Глава 1 - Говорят, горные бандиты жестокие

Ученый, который слишком много ест

***

Однажды темным вечером, порывы свирепого ветра подняли бесчисленные желтые листья во дворе.

В доме ямэня загорелось тусклое пламя свечи. Недавно вступивший в должность достопочтенный префект взял приходно-расходную книгу и счеты, и принялся тщательно проверять отчетность.

Через час он наконец пришел к неутешительному выводу.

Этот город очень и очень беден…

И беден он потому, что за городом в горах обосновались бандиты. Говорят, они жестокие и неистовые, и даже осмелились ограбить ямэнь. Именно по этой причине все предыдущие префекты были огромные и мускулистые. Среди них даже был один последователь боевых искусств. К сожалению, вскоре он сложил с себя служебные обязанности, снял печать, закрыл ворота, и отправился на гору. Вскоре печальная слава города распространилась среди чиновников, и они просто-напросто отказывались приезжать.

Новый префект, Вэнь Люнянь, был тощим и слабым книжным червем. До этого он был младшим магистратом в провинции Шу, но недавно пришел приказ о его переводе, и он превратился из магистрата Вэня в префекта Вэня. Что, по сути, и привело его в город Цанман. Его предшественник ждал своего спасителя до глубокой ночи, даже от слез не мог удержаться. По-быстрому свалив на него все дела, он схватил свои вещи, и поспешно уехал со своей семьей, не желая задерживаться в этом городе даже на ночь.

Глядя на обветшалый дом ямэня, слуги господина Вэня пришли в отчаяние.

Увидев нового префекта, чьих сил явно не хватало даже на то, чтобы связать курицу, люди в городе тоже приуныли — да его ветер вот-вот сдует, как он сможет повести солдат для захвата бандитов. Тоска, да и только!

Вэнь Люнянь не воспринял это всерьез. В первый день после вступления в должность он заставил слуг устроить генеральную уборку, а затем пригласил местного ученика стать советником, рассчитывая с его помощью разобраться в оставшимися делами.

Советник, именуемый Му Циншанем, был одет в белое, в руках у него веер, его брови тонкие, а голос мягкий. У него тонкая, как у девушки талия. Когда он стоял рядом с Вэнь Люнянем, они оба выглядели так, будто бандиты раздавят их одним движением.

Простой народ не мог не вытирать слезы, глядя на этого бюрократа. Говорят, он раньше управлял богатым городом Юньлань, но был беспричинно переведен в Цинман. Его судьба поистине горькая.

— Еще до приезда сюда я слышал о городе Цанман, — вздохнул Вэнь Люнянь, глядя в документы. — Но никак не ожидал, что все настолько плохо.

— Это невозможно, — поддержал вздох Му Циншань. — Почва здесь бесплодна, а дорога перекрыта. Кроме того, в горах орудуют бандиты. Люди едва сводят концы с концами, здесь не такой богатый край, как в Цзяннане.

— Нельзя же так продолжать жить, — Вэнь Люнянь поднялся. — Я ухожу, пойдешь со мной?

Му Циншань посмотрел на солнце и смутился:

— Я пригласил несколько местных, чтобы починить дом, боюсь они скоро придут.

— Все в порядке, — увидев, что у советника еще много дел, Вэнь Люнянь покинул ямэнь, планируя осмотреться.

В полдень большинство людей отдыхают после еды, поэтому улицы довольно пустынны. Бедные горы и грязные поля не могли сравниться с роскошным городом Юньлань, да и магазинов было немного. Вэнь Люнянь потратил около часа, чтобы запомнить план города, и было еще довольно рано. Поэтому он вышел за городские ворота, рассчитывая обойти пахотные поля деревеньки по соседству.

Здесь не очень хорошая почва, так что поля были засеяны грубыми и живучими посевами. Соевые бобы уже поспели, самое время собирать. Он потянул один стручок, чтобы рассмотреть его.

— Хэй! — сзади раздался оклик, префект даже не успел сорвать бобы.

Инстинктивно обернувшись, Вэнь Люнянь увидел, как ему в лоб со свистом летит камень и поспешил уклониться, но не заметил яму под ногой. Вскрикнув, он скатился на соевое поле.

— Ты кто? — рассердился Вэнь Люнянь и наконец поднялся. Хотя на земле не было воды, он все равно довольно сильно испачкался.

— Ты действительно… — другой человек, глядя на него с непостижимым выражением на лице, наклонился, чтобы поднять с земли небольшой узелок.

Вэнь Люнянь наконец рассмотрел, что тот предмет, который летел ему в лоб, оказался не камнем, а всего лишь тряпичным узелком.

Однако даже тряпичными узелками не стоит кидать в людей!

— Послушай, ты наверное голоден, раз собрался украсть еду, — мужчина открыл узелок и вытащил маньтоу. — Возьми, не нужно есть сырые бобы, тебе будет плохо.

На этот раз Вэнь Люнянь понял все правильно. Глядя на пшеничную маньтоу в руке, в его сердце возникло странное чувство, что заставило его повнимательней присмотреться к внешности мужчины.

Ему было около двадцати лет, на боку висел нож, а волосы пребывали в форменном беспорядке. Лицо выглядело немного жестоким, нос высокий, и узкие глаза со следами презрения и нетерпения. Похоже, он довольно вспыльчивый.

— Что смотришь? — мужчина нахмурился.

— Большое спасибо, — Вэнь Люнянь поклонился. — Не знаю этого героя…

Не успел он договорить, как понял, что его никто не слушает.

— Подожди.

Мужчина ускорил шаги.

Вэнь Люнянь побежал быстрее.

Незнакомец был вынужден остановиться, ощущая зарождающуюся головную боль.

Вэнь Люнянь задыхался:

— Герой, я… хаа… хаа…

Мужчина покачал головой и присел на корточки, чтобы развязать сумку и достать еще маньтоу:

— Этого хватит, чтобы поесть?

— Нет-нет, — махнул рукой Люнянь.

— Этого недостаточно? — удивился парень, глядя на тощего советника глазами размером с ведро. Этот человек такой худой, но его аппетит немного чрезмерный.

— Дело не в маньтоу, — наконец отдышался Вэнь Люнянь. — Герой собирается в горы?

— Да, — мужчина кивнул. — Ты тоже идешь туда?

— Не совсем, я живу в городе, — ответил Вэнь Люнянь. — Но в тех горах обретаются бандиты, а уже довольно поздно. Если ты пойдешь в горы один, боюсь, окажешься в опасности.

— Бандиты? — незнакомец удивился. — Ты боишься, что меня ограбят?

— Говорят, они очень жестокие, — подтвердил Вэнь Люнянь. — Если ты не торопишься, может пожить в городе. Через четыре дня местные поедут с караваном в другой город.

— Гора довольно большая, понадобится много времени, чтобы ее обогнуть, — напомнил парень.

— Ничего не поделаешь, — вздохнул Вэнь Люнянь. — Там бесчинствуют горные бандиты, с караваном будет безопасней.

— Ты из города? — невпопад спросил мужчина, немного заинтересовавшись.

— Я недавно переехал сюда, — ответил Вэнь Люнянь. — У меня тут родственники.

Даже если незнакомец и поделился булочкой, он не мог довериться ему до конца.

— Темнеет, возвращайся. — Мужчина не стал продолжать разговор, и собрал вещи, планируя продолжать путь в горы.

Вэнь Люнянь мысленно покачал головой. Хоть парень и выглядел, как мастер боевых искусств, но было очевидно, что он не справится с горными бандитами в одиночку. Он уже хотел продолжать убеждать его пойти в город, как неподалеку послышался звук рога.

В конце дороги поднялась пыль, и там показались более дюжины мужчин, одетых в черное, мчащиеся во весь опор. Увидев их, Вэнь Люнянь немного испугался, ситуация складывалась не очень хорошая. Похоже это и есть бандиты, а спрятаться было негде, вокруг только поля. В возбуждении он потянул за собой парня.

— Что ты делаешь? — Мужчину застали врасплох и он споткнулся.

— Тише… — Вэнь Люнянь сделал рукой жест «молчи». — Здесь бандиты, лучше спрятаться.

— Боишься быть захваченным бандитами? — парень сорвал стебелек травы и пощекотал им нос префекта.

— Апчхи! — чихнул Вэнь Люнянь.

— Спрячься хорошенько, а я пойду домой. — Незнакомец поднялся и, ухватившись за гребень земли одной рукой, выскочил на дорогу.

Но он снова был утянут вниз.

— Прячься!

— Ты, книжный червь, действительно… — Парень не знал, плакать ему или смеяться. — Ты хоть знаешь как выглядят бандиты?

— Ну разумеется, — Вэнь Люнянь достал из рукава тетрадь и открыл одну из страниц, на которой был изображен жестокий и злой человек. Его волосы растрепаны, как трава, на левой щеке огромная черная родинка, а за спиной огромный меч. С первого взгляда было понятно, что это не очень хороший человек.

— Рисунок очень похож, — прошептал мужчина, коснувшись подбородка.

— Его зовут Чжао Юэ, он лидер горных бандитов, — ответил Вэнь Люнянь.

— Чего?! — вытаращился мужчина.

— Это лидер бандитов, — терпеливо повторил префект. — Его зовут Чжао Юэ.

Как только прозвучали эти слова, ему постучали по лбу.

— Книжный червь, — парень в ярости посмотрел на него. — Этот человек зовется Ван Тяньху, по прозвищу Ван Дадао. Это не Чжао Юэ, запомни хорошенько.

— Откуда ты знаешь? — нахмурился Вэнь Люнянь.

Мужчина запрыгнул на гребень, вытащил нефритовый свисток из-за пазухи и изо всех сил свистнул.

Свист был четкий и мелодичный, он достиг ушей главы конной банды, который махнул рукой и приказал остановиться. Взглянув в ту сторону, откуда донесся свист, он развернул лошадь и поскакал назад.

— Великий глава!

— Кто ты, в конце концов? — удивился префект.

Мужчина развернул лошадь, сжал поводья, и глянул на него, подняв брови:

— Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь резко вдохнул холодный воздух.

— Больше не перепутай, — насмешливо произнес Чжао Юэ и крикнул: — Братья, возвращаемся на гору!

— Есть! — Голоса десятка людей прозвучали в унисон, а из-под подков полетела пыль. Вэнь Люнянь остался стоять в поле, с перепачканным грязью лицом.

Люди в городе говорили, что Чжао Юэ — самый страшный бандит в горах. Он убивает людей не моргнув и глазом, у него огромная сила, а в руках всегда меч в форме полумесяца. Если он три дня не будет видеть кровь, тогда он будет беспокойным. Его сабля Чи Янь — злое и коварное оружие.

Но, по-видимому, это не совсем так, по крайней мере даже портрету нельзя верить.

Вэнь Люнянь открыл тетрадь, посмотрел на злобное лицо, и подумал о молодом человеке. Даже если глаза художника не в порядке, то не до такой же степени, чтобы так нарисовать. Разница более чем в сто восемь тысяч ли. Кроме того, что они оба мужчины, вообще нет ничего общего.

Эта брошюра была выпущена чиновниками, чтобы простые люди могли узнать бандитов при встрече, и бежали как можно дальше. Вэнь Люнянь внимательно изучил несколько портретов, но не нашел никого, кто был бы похож на того человека, который назвал себя «Чжао Юэ». Префект в ярости стукнул по земле и поднялся, намереваясь вернуться в ямэнь и расспросить Му Циншаня.

— Господин, что случилось?

В резиденции ямэня Му Циншань наблюдал за ремесленниками, которые чинили крышу. Он сильно удивился, когда увидел префекта, перепачканного землей.

— Ты когда-нибудь видел Чжао Юэ? — спросил Вэнь Люнянь.

— Разумеется, я его не видел, — Му Циншань покачал головой. — Говорят, что никто из тех, кто видел его, не выжил. Господин, не надо так проклинать меня.

— Тогда откуда портрет? — Префект продемонстрировал ему рисунок.

— Со слов народа, — ответил Му Циншань. — В тех горах много бандитов, и некоторые из них болеют. Кто-то из города видел его.

— Другими словами, это не точно, — задумчиво сказал Вэнь Люнянь. — А как насчет Ван Тяньху по прозвищу Ван Дадао?

— Он тоже один из горных бандитов, уже несколько раз грабил город, но по жестокости уступает Чжао Юэ.

— Что сделал Чжао Юэ?

— Господин, подожди чуть-чуть, — Му Циншань вошел в кабинет и нашел большую пачку бумаг. Некоторые листы уже пожелтели по краям. — Эти случаи все связаны с Чжао Юэ, господин может просмотреть их.

Количество бумаг шокировало префекта. Он извлек одну из тетрадей, стряхнул с нее тонкий слой пыли и пролистал ее. Дата в тетради еще больше шокировала его:

— В тридцать седьмом году Чжао Чу банда Чжао Юэ уже буйствовала в городе?

Му Циншань кивнул:

— Согласно записям, это действительно так. Только тогда Ваш слуга был еще в пеленках, поэтому ситуация не очень ясна.

В тридцать седьмом году император Чжао Чу все еще правил. Даже если Чжао Юэ было за тридцать, в то время он был желторотым ребенком. Как он мог привести в город сотни бандитов, чтобы убивать и грабить? Более того, согласно сегодняшнему впечатлению, ему едва ли за двадцать.

Вэнь Люнянь нахмурился и положил тетрадь обратно.

Либо человек, которого он видел сегодня, не Чжао Юэ, а какой-то другой бандит, либо все эти документы поддельные. В любом случае, как местный градоправитель, он не мог игнорировать это.

Вэнь Люнянь на мгновение задумался, затем позвал Му Циншаня:

— В этом городе есть художник?

— Да, — кивнул помощник. — Он живет недалеко от ямэня. Его талант посредственный, он провалился на экзаменах, но его навык рисования неплох.

Вэнь Люнянь кивнул:

— Иди и пригласи его. Скажи, что префект хочет его кое о чем попросить.

Глава 2 - Я помогу тебе уничтожить бандитов

Только не надо жаловаться, мы можем договориться

***

После чая Му Циншань привел человека, живущего по соседству. Но, к удивлению Вэнь Люняня, этот человек выглядел не как ученый, а скорей как здоровенный солдат.

Художника зовут Цао Дай. Он пошел в кабинет, чтобы растереть себе чернила и заодно уточнил:

— Что именно хочет нарисовать господин?

— Я опишу тебе внешность человека, а ты нарисуешь с моих слов, — Вэнь Люнянь уселся напротив.

Цао Дай кивнул и отжал с кисти лишние чернила:

— Пожалуйста, господин.

Вэнь Люнянь постарался вспомнить внешность Чжао Юэ и тщательно пересказать художнику. Они были чрезвычайно терпеливы и дотошны и, если что-то не получалось, они выкидывали и начинали заново. На то, чтобы закончить работу, ушло четыре часа.

— Господин желает прикрепить объявление о розыске? — небрежно спросил Цяо Дай, разминая запястье.

— Не сейчас, — Вэнь Люнянь взял бумагу и увидел, что портрет выглядит прямо как живой и очень похожим на того человека, которого он встретил в поле. Он не мог не похвалить:

— Мастер хороший художник.

— Навыки, которыми зарабатываешь на хлеб, становятся привычными, — засмеялся Цяо Дай. — Если господину еще понадобятся мои услуги, я готов в любое время.

— Большое спасибо, — Вэнь Люнянь кивнул и позвал управляющего, чтобы тот отвел мастера в счетную контору и заплатил за работу.

— Кто этот человек? — спросил Му Циншань, заходя в кабинет.

— Я встретил его в поле, когда выходил из города, — Вэнь Люнянь положил портрет на стол и осторожно подул на влажные чернила. — Угадай, кем он себя назвал?

Му Циншань немного подумал, а затем резко вдохнул холодный воздух:

— Неужели он назвал себя мужем господина?

— Кхэ-кхэ! — Вэнь Люнянь только поднял чашку с чаем и, к счастью, не успел сделать глотка. Но даже тогда он чуть не пролил чай на свежую картину. В шоке он спросил помощника: — Как тебе в голову пришло, что он назвался моим мужем?!

— Ну нет так нет, — с облегчением произнес Му Циншань. — Господин не знает, но некоторое время назад за городом появился сумасшедший. Он приставал ко всем людям, независимо от того, мужчина это или женщина, молодые или старые. Откупиться можно было только несколькими медными монетами. Я просто подумал, что господин с ним повстречался.

Вэнь Люнянь: «…»

— Кто этот человек? — снова спросил Му Циншань.

Вэнь Люнянь поставил чашку с чаем:

— Он утверждает, что его имя Чжао Юэ.

— Кто?! — На этот раз помощник оказался шокирован.

— Чжао Юэ, — повторил Вэнь Люнянь. — Примерно дюжина людей на лошадях, едущих с горной дороги и похожих на мечников, назвали его великим главой. Вероятно, этот те самые разбойники с горы.

После этих слов, Му Циншань вытащил префекта из-за стола и несколько раз повернул, осматривая:

— Господин не пострадал?

— Вовсе нет. Этот человек неплох, он даже дал мне маньтоу.

— Маньтоу?

— Да, — Вэнь Люнянь кивнул и снова поднял портрет. — Так ты его никогда не видел?

— На самом деле нет.

— Это странно. Он даже сказал мне, что Чжао Юэ из этой тетради на самом деле разбойник Ван Тяньху, — префект откинулся на спинку стула, размышляя, но в конце концов почувствовал, что пока ничего не понятно.

— Уже поздно, господин, отдохни. Давай поговорим об этом завтра. У горных бандитов долгая история, ее не решить в одночасье.

Вэнь Люнянь кивнул:

— Завтра я хочу отправиться в крепость Тэн Юнь на три-четыре дня. В это время дела администрации останутся на советнике.

— Господин собирается в Тэн Юнь? — нахмурился Му Циншань.

— Есть какие-то проблемы на этом пути?

— Дорога к Тэн Юнь и горе Цанман — это два разных пути, вдобавок в сопровождении охраны ямэня, проблем быть не должно. Но крепость Тэн Юнь — школа Цзянху, и они довольно презрительно относятся к правительству. Предыдущие префекты тоже просили главу крепости Шан выбить бандитов с горы, но все они без исключения были отвергнуты. Интересно, что господин собирается сделать на этот раз?

— Собственно, это как раз с целью нападения на бандитов, но даже если глава крепости Шан не согласится, он сможет оказать мне еще одну услугу.

После этого Му Циншань больше не задавал вопросов, только помог прибраться в кабинете и отправился спать.

Всю ночь шел мелкий осенний дождь, принося прохладу в город Цанман. Ранним утром второго дня Вэнь Люнянь взял с собой несколько слуг и отправился в крепость Тэн Юнь.

Крепость Тэн Юнь не считалась основной школой в мире, и даже в десятку лучших не входила, но все-таки была довольно известной, в основном благодаря главе крепости — Юньцзэ. Про него можно сказать, что это тот дракон, который показывает голову, но прячет хвост. Слухи о нем ходили разные. Кто-то говорил, что он похож на ужасного демона с темным лицом и длинными клыками; кто-то утверждал, что он изгнанный в мир небожитель в развевающихся белых одеждах; а кто-то считал, что это вообще девушка с прекрасной белоснежной грудью, гибкой талией, и нежными женственными движениями. Короче говоря, все эти версии были очень изобретательны.

Однако Вэнь Люняня мало интересовала его внешность. Если он мог сражаться с бандитами, то пусть он будет хоть чудовищем подземного мира, хоть коварной обольстительницей, это не имеет значения.

Поскольку это государственная дорога, поездка была вполне безопасной, и через пару дней группа успешно прибыла к горе Дуань Юнь. Префект передал письмо для главы через одного из учеников, охраняющих ворота.

— Вау… — Слуги впервые оказались в таком большом районе. Стоя у подножия горы и глядя вверх, они видели повсюду черные постройки.

Позади горы, на тренировочном поле, мужчина в белых одеждах перемещался в воздухе, со свистом взмахивая длинным мечом. Увидев, что кто-то бежит по дороге, он опустился на землю и спросил:

— Что случилось?

— Глава крепости, — ученик обеими руками передал ему письмо. — Пришел новый префект, говорит, у него какое-то дело.

Лицо Шан Юньцзэ напряглось.

— Почему подчиненные не отослали его? — Глава крепости не принял письмо, поэтому ученик предпринял еще одну осторожную попытку вручить его. Уже не раз бывало, что важные господа ни в какую не хотели уходить, поэтому их вырубали, закидывали в экипаж, и отправляли обратно.

Покачав головой, Юньцзэ забрал письмо.

Разумеется, у него не было никаких опасений по поводу так называемого «господина префекта». Цзянху и правительство никогда не вмешивались в дела друг друга. Никто никогда не мог контролировать Тэн Юнь, но похоже этот новый префект, переведенный из Шу, города Юньлань, считает иначе. Как бы он не совершил крупную ошибку.

Однако, в городе Юньлань есть господин, которого нельзя оскорбить.

Перевернув письмо, он увидел красную печать, на которой были оттиснуты слова «Следуй за тенью».

Ну конечно… Глава крепости Шан почувствовал, что у него появился источник головной боли.

В Шу «Преследующие Тени» завоевали громкую славу в столице. Глава дворца Цинь Шаоюй — величайший мастер в мире, у него в подчинении свирепые теневые стражи. Поскольку новый префект и Дворец Теней находятся в дружеских отношениях, крепость Тэн Юнь не может игнорировать его.

В итоге, через время, которое нужно, чтобы сжечь ароматическую палочку, Вэнь Люнянь увидел главу крепости Шан в зале Цзю И на вершине горы.

— Пожалуйста, выпей чай, — сказал Шан Юньцзэ. — Это отличный красный чай, он должен понравиться господину.

— Ох, большое спасибо, — у перфекта перехватило дыхание. — Откуда глава Шан знает, что мне нравится красный чай?

Шан Юньцзэ засмеялся:

— Брат Цинь упомянул об этом в своем письме.

— Господин Цинь специально упомянул об этом? — удивился Вэнь Люнянь.

— Естественно, — при мысли о толстом письме, настроение Шан Юньцзэ было неоднозначным, потому что там были не только детально расписаны привычки и предпочтения этого префекта, но также присутствовала просьба каждый месяц присылать в ямэнь рисовую муку, масло, а также мясо и приправы. Конечно, это не выглядело как прямой приказ, но смысл был очевиден — если он откажется, в Тэн Юнь будут отправлены десятки теневых стражей для обмена боевым опытом. В письме также выражалась надежда, что господин глава крепости хорошо позаботится о госте.

Прочитав письмо до конца, глава ощутил, как его спина начала неметь. Откровенно говоря, он бы предпочел в одиночку отправиться в горы и убить там всех, чем впускать теневых стражей в Тэн Юнь. Что он за человек? У него есть разрешение буквально на все. Ну и ладно, он может быть сердечным, но его боевые искусства коварны, аж зубы чешутся.

— Глава? — прошептал Вэнь Люнянь, заметив отсутствующий взгляд главы Шан.

— Почему господин Вэнь приехал на этот раз? — очнулся Юньцзэ.

— Я хотел спросить, знает ли глава этого человека? — Вэнь Люнянь взял свиток со стола и открыл его.

— Его? — Шан Юньцзэ посмотрел на портрет и покачал головой. — Никогда не видел.

— Никогда не видел? — нахмурился Вэнь Люнянь. Крепость Тэн Юнь уже давно находится в провинции, даже если глава крепости не видел его, он не мог не узнать.

— По правде говоря, что касается этого, такое лицо трудно забыть. Поскольку я не могу вспомнить никого похожего, значит я его никогда не видел.

— Простите за беспокойство, глава, — вздохнул Вэнь Люнянь.

— Зачем господин ищет его?

— Если я прав, то этот человек является горным бандитом. Я случайно столкнулся с ним за пределами города, но у меня были сомнения, и я надеялся, что глава поможет мне.

— Ты встретил бандита за городом? — в шоке переспросил Юньцзэ.

— Да. Там еще было много всадников, которые называли его великим главой. Должно быть, тоже бандиты.

Ладони главы школы тут же покрылись холодным потом. Этот префект выжил после встречи с бандитами. Стоит ли ему сказать, что он везунчик, или же считать себя везунчиком? Хотя в письме об этом не упоминалось, но если бы префект был схвачен бандитами на его территории… Лучше не думать об этом. Между крепостью Тэн Юнь и дворцом Преследующих Тени откроется бесчисленное множество счетов.

Размышляя об этом, Шан Юньцзэ решительно заявил:

— В этот раз я сам спущусь с господином.

— Вы пойдете со мной? У главы Шан есть дела в городе?

Шан Юньцзэ покачал головой:

— Я лично помогу господину бороться с бандитами.

— Глава говорит серьезно?! — Вэнь Люнянь удивленно хлопнул рукой по столу.

Справедливости ради, на этот раз он просто хотел подняться на гору, чтобы попытать счастья, но он не ожидал, что другая сторона предложит ему помощь, до того, как он озвучит просьбу.

Это как найти серебряный лян в пустоши!

— Как говорят люди, сказано — сделано. Господин не должен беспокоиться, — улыбнулся Шан Юньцзэ.

Если дворец Преследующих Тени узнает о том, что я тебе не помог, они появятся тут, чтобы обсудить несколько вопросов.

Итак, вечером того же дня, группа мужчин и женщин вышла из горных ворот Тэн Юнь и поехала в сторону города Цанман.

Легкий ночной ветерок поднимал на дороге большое количество желтого песка.

Глава 3 - По-моему ты не очень хорошо выглядишь

Ешь побольше перца и пей поменьше воды

***

В это утро солнечный свет был таким прекрасным, что Му Циншань решил потренироваться во дворе. Внезапно ворота распахнулись, и он увидел, как Вэнь Люнянь заходит с высоким великолепным мужчиной.

Город Цанман беден, поэтому в нем почти нет состоятельных и обеспеченных семей. Даже самый богатый человек в городе точно не будет настолько великолепным, поэтому Му Циншань подумал:

— Это и есть… Господин глава Шан?!

— Я Шан Юньцзэ, — улыбнулся мужчина. — Только что я видел, что вы, похоже, тренировались. Вы в числе охраны ямэня?

Услышав это замечание, глазевшие по сторонам слуги замолчали. Этот советник, слабый и хилый на вид, всего лишь помощник начальника, чтобы принять его за охранника резиденции, это надо совсем глаз не иметь…

— Циншань — мой советник, — Вэнь Люшянь представил их, затем провел в кабинет.

Пользуясь тем, что оба мужчины не обращают на него внимания, Му Циншань быстро взял со стола какую-то книгу и положил себе за пазуху. Вернее, это Вэнь Люнянь не обратил на него внимания. В конце концов, Шан Юньцзэ был мастером боевых искусств, поэтому никто не мог помешать ему что-либо увидеть, даже такое быстрое движение.

Очевидно, у советника были призраки в сердце*, но Шан Юньцзэ не стал протыкать его насквозь*. Му Циншань включился в обсуждение дела по подавлению бандитизма. Вскоре советник ощутил, что выпил слишком много чая, поэтому он встал и выразил желание дойти до уборной. В то мгновение, когда он ушел, Шан Юньцзэ небрежно кивнул и кинул взгляд на двор.

*П.п: Призраки в сердце означают скрытый план, а выражение «проткнуть насквозь» означает разоблачение.

Ученик школы Тэн Юнь понял знак, повернулся и последовал за ним.

— Айя! — Му Циншань споткнулся и чуть не растянулся на земле во весь рост.

— Советник, осторожней. — Ученик подхватил его под руку, и понял что этот парень слишком слабый, даже порыв ветра может отправить его носом в грязь.

— Ничего-ничего, — Му Циншань не успел оправиться от испуга. — Куда вы так спешите?

— Я ищу отхожее место, — ответил ученик школы Тэн Юнь.

— Тогда вперед, — советник указал ему направление. — Я тоже туда иду.

Когда они направились по месту своего назначения, книга, которую прятал Му Циншань, уже оказалась в руках ученика Тэн Юнь. Через некоторое время под благовидным предлогом Шан Юньцзэ вышел из кабинета и забрал ее.

Книга, которую, хмурясь, перелистывал Юньцзэ, думая, что там спрятаны какие-то тайны, оказалась не более чем сборником сказаний для развлечения. В ней оказалось довольно много рассказов о коварных горных обольстительницах. В принципе, ничего особенно, к чему такая скрытность?

Но вскоре глава крепости Шан узнал ответ.

Потому что он увидел свое имя в одной из глав книги. Мало того, прочитав несколько строк, глава Шан понял, что его персонаж был не старым заклинателем, а очаровательной и обольстительной женщиной.

По всему телу Шан Юньцзэ мгновенно вспыхнуло черное пламя.

— Глава, — тихо напомнил ему ученик. — Господин Му здесь.

Шан Юньцзэ вручил ему книгу и обернулся с абсолютно черным лицом.

— Глава Шан… кхэ-кхэ, — Му Циншань улыбался, но увидел выражение его лица и осторожно сказал: — Господин Вэнь послал меня, чтобы попросить главу крепости вернуться.

Шан Юньцзэ посмотрел на него со скрытым смыслом.

Му Циншань почувствовал как его спина немеет:

— Глава Шан?

— Советник может видеть духов? — неожиданно спросил Шан Юньцзэ.

— Не могу, — быстро покачал головой Му Циншань. — Я простой человек, от рождения лишен корня мудрости.*

*П.п: Буддистская фишка, один из пяти органов познания.

Шан Юньцзэ улыбнулся: — Но я могу.

— Правда? — удивился Му Циншань.

Шан Юньцзэ кивнул:

— Советник, в ближайшие семь дней тебе лучше есть больше перца и пить меньше воды.

Му Циншань был озадачен. Есть больше перца и пить меньше воды?

— Иначе, боюсь, вы можете спровоцировать злых духов, — Юньцзэ похлопал его по плечу.

Му Циншань плюхнулся на задницу.

Шан Юньцзэ: «…»

Как такой мог до сих пор остаться в живых?!

— Все в порядке, все в порядке. Я просто не очень ровно стоял, — Му Циншань поднялся и отряхнул землю со своей одежды. Затем он попытался выведать побольше подробностей: — Что касается злых духов, может ли глава Шан рассказать поподробнее?

— Никак нет, — коротко отказался Шан Юньцзэ.

Му Циншань тут же поперхнулся.

— Но пока советник помнит, что нужно есть больше перца и пить меньше воды в течение десяти дней, злые духи будут успешно изгнаны, — заверил его Шан Юньцзэ.

Му Циншань с трудом верил. Если бы он встретил на улице незнакомца, который вдруг произнес подобные слова, он определенно не поверил ни единому слову. Но перед ним стоял глава крепости Тэн Юнь, и он не был похож на человека, который бы солгал в таких вещах.

После долгого размышления Му Циншань все же решил поверить ему. Его дом и так беден. Если он действительно заражен злым духом, и пойдет в храм жечь благовония, то он потратит на них больше денег, чем мог бы потрать на перец.

Таким образом, в этот же вечер служанка приготовила ему большую тарелку жареных овощей с перцем. Му Циншань держал чашу, задыхался и втягивал холодный воздух. Это было настолько остро, что он весь покраснел, слезы и сопли текли по его лицу, но он не смел сделать и глотка воды.

Шан Юньцзэ обнял дерево неподалеку и помирал со смеху.

И как только этих книжных червей из ямэня до сих пор не ограбили, это можно считать благословением небес.

По мере того, как ночь становилась все темнее, город постепенно успокаивался, но внутри резиденции в горах было оживленно.

— До дна!

Младшие члены банды наперебой поднимали чаши с алкоголем, во дворе пылали костры, и жарилась целая коза до хрустящей корочки, источая соблазнительный и бодрящий аромат.

На крыше Чжао Юэ разговаривал с человеком в черном, который ранее был во главе конной банды. Его имя Лу Чжуй, он был родом из Цзяннаня. Однажды он был спасен Чжао Юэ, а затем пошел с ним на гору Цанман. По натуре он весьма внимательный, и считался его заместителем, почти вторым главой.

— Были какие-нибудь происшествия в последнее время? — спросил Чжао Юэ.

— Есть движение, но к нам не имеет никакого отношения. С тех пор как мы уничтожили притон Кэ Цзя, стало намного спокойнее.

Раньше немало банд планировали устроить беспорядки на Сумеречной скале. Однако, увидев конец Кэ Цзя, они присмирели. Не из-за преимуществ Чжао Юэ в боевых искусствах, и не из-за могущества группировки Чжао, а из-за людей с Сумеречной скалы. Все они не жалели своих сил, поэтому никто не хотел раздражать их попусту.

Чжао Юэ улыбнулся и с облегчением передал ему бутыль с вином.

— Как утомительно.

— Да ничего. Я скрывался на краю света, если бы не встреча с господином, сейчас моя жизнь не была бы такой свободной.

По сравнению с Цзяннанем, жизнь на Сумеречной скале доставляет беспокойство, но не так уж и много. На горе есть еда и рыба, в укрепленном дворе полно братьев, целыми днями можно пить вино и есть мясо. Чтобы жить такой спокойной жизнью, это может считаться благословением.

Однако через два-три дня спокойствие двух глав оказалось нарушено. Несколько младших братьев спустились с горы, чтобы прикупить кое-какие вещи, и принесли плакат о розыске, в котором крупными иероглифами было написано объявление о вознаграждении, а ниже нарисован точный портрет Чжао Юэ. Впрочем, его имя и личность не раскрывались.

Народ толпился у ворот рынка, вставая на цыпочки, чтобы поглазеть, и тяжело вздыхал. Хотя награда в лян серебром была немалой, но кто все-таки был этот человек? Его никто никогда не видел.

Портрет Чжао Юэ демонстрировал красивое и ясное лицо полное отваги. Хотя его волосы были в некотором беспорядке, но в целом в его внешности нет недостатков. У молодого человека на портрете была высокая переносица и пара ярких глаз. Как ни посмотри, но на бандита он не похож, скорей на благородного человека в трудной ситуации, либо на мастера меча из большой провинции.

— Господин Вэнь пришел. — Кто-то в толпе первым увидел нового префекта.

Поскольку Вэнь Люнянь еще при вступлении в должность приказал, чтобы люди не совершали ритуал поклонения при встрече с ним, они просто приветливо помахали ему и с любопытством спросили, кем является человек на портрете, в чем он виноват, и так далее.

— Трудно сказать, совершил он что-то или нет, просто если увидите его, не забудьте сообщить в ямэнь. Даже без поимки вы будете вознаграждены за информацию. Только будьте осторожны, не забывайте про безопасность, этот человек хорошо владеет боевыми искусствами.

Он наверняка владел боевыми искусствами, ведь у него за спиной висел длинный меч! Народ продолжал смотреть на портрет, понимая, что он выглядит настолько хорошо, что на него стоит посмотреть еще немного.

В ямэне несколько художников писали портреты, быстро и тщательно копируя плакат. Служащие споро наклеивали их, но они не могли угнаться в скорости за простыми людьми, которые срывали эти красивые портреты, чтобы принести домой и наклеить у себя на стене!

Му Циншань тяжко вздохнул:

— В городе уже давно не было столь популярных людей.

Обнаружив подобные последствия, господин Вэнь ощутил зарождающуюся головную боль.

Такого он не ожидал.

Вечером художники разминали запястья, демонстрируя господину потребность в отдыхе.

Хотя город Цанман и небольшой, но картин пришлось написать огромное количество.

Огорченный Вэнь Люнянь нарезал круги во дворе, терзаясь размышлениями. С одной стороны можно запретить срывать плакаты, но с другой, унося их с собой, люди могли сравнить их с оригиналом, если повстречаются с ним.

Откровенно говоря, господин Чжао не настолько прекрасен, чтобы потрясти небо и всколыхнуть землю. Просто его глаза и брови красивее, чем у обычного мужчины. Но проблема в том, что город Цанман беден, и горожане не видели большой мир, поэтому увидев портрет Чжао Юэ, особенно его соколиные глаза, они не могли удержаться. Один посмотрел, десять посмотрели, сто посмотрели. Не теряя времени, все люди в городе сбежались, чтобы взглянуть на портрет красивого мужчины, и умоляли найти его, горя желанием увидеть вживую.

Вэнь Люнянь: «…»

На горе Цанман, Чжао Юэ посмотрел на эту «тяжелую награду» в объявлении о розыске и лишился дара речи. Он и не догадывался, что существует настолько точный его портрет.

— Скорей всего, художник увидел господина этим летом, в противном случае, на щеке не было бы шрама.

— Черт возьми! Кто этот новый префект, что ищет меня?

Это объявление не похоже на обычные плакаты о розыске, там даже слово «бандит» не написано. Довольно мягкая формулировка скорей похожа на поиск друга, с которым не виделись несколько лет.

— Непонятно, — пожал плечами Лу Чжуй. — Ты не против, если я спущусь в город на разведку?

Чжао Юэ покачал головой:

— У тебя слишком много врагов. Этот префект просто слишком много болтает, пока не стоит там показываться.

— Все мои враги в Цзяннане, и они точно не ожидают, что я могу оказаться в провинции Цан-эр, — улыбнулся помощник. — Не беспокойся, глава, я могу о себе позаботиться.

Глава 4 - Сила портретов!

Чем занят этот новый префект?

***

— Это действительно сработает? — в ямэне Му Циншань места себе не находил от волнения. — Не может такого быть, что это только рассердит и спровоцирует разбойников на новые бесчинства?

— Даже если и так, все будет в порядке, — успокоил его Шан Юньцзэ. — Сейчас на каждой дороге в город стоят люди из Тэн Юнь. Даже если они появятся, я более чем уверен, что справлюсь с ними.

— Но что если противник — мастер боевых искусств? — Му Циншань не мог перестать волноваться.

Шан Юньцзэ приподнял уголки губ в улыбке:

— Советник Му, не беспокойся об этом.

— Почему? — докапывался Му Циншань. — Глава Шан никогда не встречался с Чжао Юэ. Как можно узнать его реальную силу? Так безрассудно наклеить объявление о розыске, я все-таки думаю, что это неосторожно, может лучше придумать что-то другое?

— Думаю, это тоже имеет смысл, — Юньцзэ кивнул. — Тогда советнику стоит поразмыслить об этом и придумать другой вариант.

Му Циншань: «…»

Вообще-то, он хотел, чтобы они все вместе обсудили этот вопрос.

Однако Шан Юньцзэ уже вышел из кабинета, не собираясь ничего обсуждать.

Му Циншань перевел полный надежды взгляд на Вэнь Люняня.

Господин Вэнь только головой покачал:

— Советник слишком много думает.

— Почему? — в глазах Му Циншаня появилось недоумение.

— Крепость Тэн Юнь находится в провинции Цан-эр уже довольно давно, уверен, они знают о бандитах на горе Цанман, ну по крайней мере, точно лучше меня и тебя. Простой народ Цзянху считает мастеров агрессивными и задиристыми. Разумеется, это все потому, что они не встречали истинно благородного воина. Глава, который в состоянии изменить местный климат, не может быть идиотом. К тому он не станет безрассудно укрепляться, не зная местности.

— Так, — наконец отреагировал советник.

— Поэтому я согласен с предложением главы Шан. Сейчас в администрации нет охраны, войска, и даже пары лянов серебра. Расположенный за городом гарнизон всего лишь видимость. Если мы хотим подавить бандитов, нужно положиться на главу Тэн Юнь.

Наконец Му Циншань согласился с начальником:

— Слова господина имеют смысл.

Менее чем через полмесяца после вступления в должность, он смог заручиться поддержкой главы Шан Юньцзэ с горы Дуаньюнь и позаимствовать всех учеников школы Тэн Юнь для подавления бандитов. Уже одно это впечатляет.

Конечно, люди в городе не знали о соглашении между Тэн Юнь и администрацией, не говоря уж о том, что Шан Юньцзэ был приглашен, чтобы одним махом расправиться с бандитами. Однако, это никак не повлияло на сердечное отношение к Вэнь Люняню. В конце концов бандиты за городом уже давно их беспокоят, эту проблему с налету не решишь. Как только новый господин вступил в должность, он начал строить в городе благотворительный павильон, чтобы холодной зимой предоставить убежище для стариков. Он даже отправил служащих ходить по дворам и проверять как живет простой народ. Он довольно быстро справлялся с судебными делами, и освободил от значительной части земельного налога и пошлины. По сравнению с другими префектами, которые только и знали, что прятаться от разбойников в резиденции ямэня, да удваивать налоги.

Не говоря уж о распространении портретов красавчика.

Благодаря усилиям городских художников, портрет Чжао Юэ оказался приклеен в каждом дворе, в лучшем месте на кане, рядом с изображением бога очага. Дошло до того, что многие молодые люди начали подражать его неряшливой прическе, чувствуя тебя такими же мужественными и красивыми, и вообще похожими на благородного воина. Вскоре по всему городу люди ходили с куриными гнездами на голове вместо прически. А если видели кого-то с аккуратным пучком, тут же начинали насмехаться.

— Господин, — Му Циншань и Вэнь Люнянь смотрели на происходящее, стоя у ворот ямэня и ощущали смутное беспокойство. — Если так будет продолжаться, боюсь, это плохо кончится.

Неподалеку, на углу улицы, стоял молодой парень и яростно лохматил свои волосы.

Вэнь Люнянь: «…»

— Может ли глава Шан что-то сделать с этим? — решил уточнить Му Циншань во время полуденной трапезы.

Шан Юньцзэ с трудом сдержал смех:

— Не могу.

Му Циншань нахмурился в попытке скрыть беспокойство. Хотя город Цанман и не был богатым, однако все были чистыми и аккуратными. Теперь такие растрепанные головы выглядят неприглядно.

С наступлением сумерек чиновники снова прислали служащего наклеить новое объявление. Люди сначала обрадовались, и шагнули вперед, в надежде увидеть новые портреты, но вместо этого с разочарованием обнаружили только текст.

Содержание объявления Вэнь Люнянь написал лично, цитируя каноны, иллюстрирующие важность «благородного человека в аккуратной одежде», в попытке избавиться хотя бы от этой головной боли. Однако большинство людей просто посмотрели на него и разошлись по округе, не говоря уж о том, чтобы сорвать и унести домой, для того чтобы тщательно обдумать.

Когда эта новость дошла до ямэня, Му Циншань предложил:

— Может издать другой указ? Не выходить из дома с растрепанной головой и грязным лицом, а тот, кто будет нарушать, отправится в тюрьму на три дня.

Вэнь Люнянь не успел и слова сказать, как Шан Юньцзэ уже покатился со смеху:

— Поставь себя на место нищих и беженцев. Кроме того, есть границы строгих законов и суровых наказаний. Ты когда-нибудь слышал, чтобы за неподобающий внешний вид заключали в тюрьму?

Вэнь Люнянь заложил руки за спину и продолжал нарезать круги по комнате.

Му Циншань слегка прикрыл глаза, чувствуя головокружение.

Три дня спустя Вэнь Люнянь снова позвал художника.

— Кого хочет изобразить господин? — уточнил Цао Дай.

— Того же, что и раньше. Но в другой одежде.

— Опять рисовать? — У Му Циншаня сразу же заболела голова, как только он услышал об этом.

— Да. Люди уже появились.

Не думаю, что этого будет достаточно… Му Циншань даже не подумал вернуться к учету. Отбросив счеты, он ушел в кабинет, чтобы посмотреть, что в конце концов происходит.

Шан Юньцзэ как раз проходил мимо счетной конторы. Поэтому он вошел, взял книгу учета и перевернул ее, после чего тут же ощутил зубную боль.

Неудивительно, что их не ограбили.

У них просто-напросто нечего грабить!

— Господин Вэнь, — Му Циншань постучался в дверь кабинета. Когда он вошел в комнату, то увидел, что Цао Дай нарисовал портрет и моет руки в медном тазу, поэтому он шагнул вперед и взглянул.

Человек остался прежним, его красивые брови и глаза не изменились, но он был одет в чистое платье ученого, его волосы аккуратно причесаны и заколоты нефритовой заколкой, на талии нефритовый пояс, а в руках он держал книгу. Поистине «неряхи похожи на сосну под ветром, а аккуратные на утреннюю зарю».

*П.п: Фраза, говорящая о мужской красоте.

Новые портреты вскоре оклеили всю стену. На этот раз господин Вэнь был научен опытом и приказал нарисовать примерно сотню листов, чтобы служащие обошли все дома, после чего оставшиеся портреты были вывешены на улице, чтобы их снова не сорвали, делая его работу напрасной.

Этот более симпатичный! Народ хвалил в один голос, облепив всю стену.

— Поможет ли это? — с сомнением спросил Му Циншань.

— Поможет или нет, попробовать стоит. В противном случае, если не вмешаться, боюсь, не пройдет и месяца, как в городе молодые мужчины будут драться с теми, у кого волосы не стоят торчком.

О таком даже думать нельзя.

Оказалось, что сила портретов действительно велика! Или сила красивых мужчин. Потому что уже через два дня молодое поколение города переоделось в одежды ученых. И независимо от того, грамотны они или нет, каждый держал в руках книгу, прогуливаясь по улицам.

— Отлично, отлично, — Вэнь Люнянь был доволен результатом.

У сидевшего во дворе Му Циншаня все еще болела голова.

***

Это еще что такое?..

На Сумеречной скале в горах Цанман, Чжао Юэ изумленно рассматривал новый портрет.

— Когда это я был так одет?

Лу-эр из всех сил старался удержаться от смеха:

— Возможно, это брат-близнец главы.

— Этот префект действительно… — Чжао Юэ и портрет смотрели друг на друга, чувствуя, что настроение было совершенно испорченным.

— Глава еще помнит одного человека?

— Кого?

— Десять дней назад, в поле за пределами города, глава встретил ученого.

— Помню, — Чжао Юэ кивнул, затем осознал: — Хочешь сказать, что это и есть новый префект?

Лу Чжуй улыбнулся:

— Его зовут Вэнь Люнянь, он довольно молод, ему всего двадцать лет. Но у него уже есть опыт работы в ямэне. Говорят он был переведен из города Юньлань, и близок к людям из дворца Преследующих Тени.

— Раз он префект, неудивительно, что он ищет меня, развернув знамена и ударив в барабаны. В конце концов в тот день я не скрывал свою личность.

Префект схватил правильного бандита, но дальше размышляя об этом, концы с концами не сходятся.

— Что за ерунда с этими двумя портретами?

Первый был похожим, но текст был довольно мягким, и слово «бандит» не упомянуто. На втором же изображен ученый, как иллюстрация благородного человека и четырех основных добродетелей. Это вообще непонятно.

— Человек, который может подружиться с хозяином дворца Преследующих Тени, вряд ли может потерять голову. Я не могу понять, что задумал господин Вэнь, но есть одна вещь, которую глава будет рад услышать.

— И что же это?

— Эти два портрета висят на стене в каждом доме. Многие молодые люди подражают красоте главы, и многие прекрасные женщины мечтают выйти замуж за главу.

Чжао Юэ: «…»

Лу Чжуй решил добить:

— Поэтому лучше не стоит спускаться с горы в ближайшее время. Даже если вас не арестуют, вероятно вас похитят для женской спальни.

Выражение лица Чжао Юэ отражало все его мысли.

Лу Чжуй безжалостно продолжал:

— Есть еще одна вещь…

— Хватит, — страдая от головной боли, Чжао Юэ прервал помощника, ему надо было успокоиться.

— Это нужно сказать, — улыбнулся Лу Чжуй. — Глава Тэн Юнь уже живет в ямэне.

— Шан Юньцзэ? — нахмурился Чжао Юэ.

— Этот господин Вэнь похож на педантичного книжного червя, но похоже у него есть некоторые навыки. Ученики Тэн Юнь скрываются на всех горных дорогах и выглядят очень закаленными.

— Это все, чтобы выманить меня с горы? — Чжао Юэ поднял портрет со стола.

— Не обязательно, — Лу Чжуй протянул ему чашку горячего чая. — На горе Цанман полно разбойников, кроме нас.

Глава 5 - Иллюстрированная книжка о гармонии

О новой роли великого мастера

***

Горы Цанман громоздились друг на друга. Люди знали только, что в горах есть бандиты, но они не знали, что разбойники разделены на разные банды, и они не знали, что Чжао Юэ, который больше всего их пугал, никогда не спускался с горы, не говоря уж о том, чтобы грабить и поджигать.

— Как быть дальше? — спросил его Лу Чжуй.

— Следи за ним, — Чжао Юэ постучал пальцами по столу. — Даже если сейчас вмешаться, портреты уже наклеены в городе. Кроме того, мы не знаем, что ямэнь собирается делать. Так что, сейчас самое верное решение — оставаться в горах и наблюдать за ними. В такой ситуации только глупец побежит навстречу неприятностям.

— В городе остались некоторые наши братья. Если появятся новости, мы тут же все узнаем, — кивнул помощник.

***

— Как вкусно пахнет, — проходя мимо кухни, Му Циншань притормозил, и не мог не заглянуть внутрь.

— Советник, — поздоровался с ним человек в рабочей одежде, разжигающий печь.

— Почему ты здесь? Где тетя Ван? — подозрительно спросил Му Циншань, узнав человека из окружения Шан Юньцзэ.

— Тетя Ван пошла чистить овощи, — усмехнулся слуга. — Мой глава считает, что еда тут слишком пресная, поэтому он попросил приготовить меня несколько других блюд.

— Вот оно что, — Му Циншань сглотнул слюну.

В кабинете Вэнь Люнянь сидел с крайне задумчивым лицом.

— О, ну, а глава Шан? — советник толкнул дверь и вошел. — Утром я слышал, как он разговаривал со служащими, что господин обсуждал с ним возможности подавления бандитов.

— Не стоит с этим торопиться. Ученики школы Тэн Юнь уже устроили засады на подступах в город. Если бандиты не появятся, люди будут только счастливы. В конечном счете мы воспользуемся удобным случаем и выловим сетью всю рыбу. Независимо от того, появятся они или нет, город Цанман не пострадает.

— Так-то оно и так, но если разбойники не появятся через три или пять лет, разве главе Шан не придется остаться жить в ямэне? — Му Циншань нахмурился.

— Все в порядке. Глава Шан в состоянии обеспечить себя провизией.

Му Цин Шань помолчал немного, затем все-таки решился сказать:

— Я имею в виду, что не очень хорошо беспокоить других.

— Если ты не хочешь, чтобы они жили в ямэне, иди и сам выбей разбойников с горы, — префект положил руку на кисть. — До полного избавления от бандитов, глава Шан никуда не денется, и город не покинет. Портрет Чжао Юэ уже распространен по всему городу. По логике, он действительно разбойник, и скорей всего уже получил новости. Другими словами, балка уже уложена*. Если бы, по твоему предложению, Шан Юньцзэ сейчас ушел, что будет с городом в последствии? Никто не может быть уверен.

*П.п: Идиома для начала конфликта. Такая балка удерживает самую тяжелую нагрузку в постройках.

Глаза Му Цин Шаня были полны восхищения.

Этот новый достопочтенный префект совсем не похож на предыдущих, которые только и знали, что жить за счет простых людей.

Однако сам Шан Юньцзэ не беспокоился о возвращении назад. Все-таки он был человеком слова, и раз уж дал обещание уничтожить разбойников, то собирался его сдержать, а не сворачивать с полпути, оставляя народ на произвол судьбы. Во-вторых ямэнь находится недалеко от горы Дуаньюнь. Если скакать во весь опор, то на дорогу туда и обратно уйдет не больше трех дней, поэтому, если в крепости Тэн Юнь что-то случится, он узнает об этом довольно быстро. Да это все равно, что жить дома.

Кроме того, в крепости Тэн Юнь нет такого количества книжных червей.

Глава Шан убрал меч и опустился на землю в хорошем настроении.

Настроение господина Вэня тоже было хорошим, потому что он нашел новое применение портрету Чжао Юэ.

Му Циншань: «…»

***

Нарисовав бесчисленное множество портретов Чжао Юэ, Цао Дай был уже хорошо знаком с его чертами лица, поэтому Вэнь Люняню не обязательно снова его описывать, и рисунки выходили весьма реалистичными. Уже после полудня были нарисованы портреты «Чжао Юэ усердно учится с привязанными к балке волосами», «Трехлетний Чжао Юэ делится грушей», «Чжао Юэ читает ночью при свете огня», «Чжао Юэ помогает старикам», «Чжао Юэ гневно осуждает бесстыдных женщин из публичного дома», «Чжао Юэ помогает жать пшеницу»… После просушки всех картин на заднем дворе, получилась изрядная такая стопка.

Шан Юньцзэ обнял дерево во дворе и хохотал во все горло.

— Прекрасно, — господин Вэнь удовлетворенно кивал головой и поручил передать эти портреты другим художникам, чтобы они как можно скорее начали их перерисовывать.

Давно столько не смеявшийся Шан Юньцзэ посулил художникам двойную оплату от крепости Тэн Юнь.

— Премного благодарен, глава крепости, — Вэнь Лю Нянь поспешно принял его благородные побуждения. Хотя перед тем как он отправился в город Цанман, хозяин дворца Преследующих Тени и дал ему немного денег, но недавно пришлось отремонтировать благотворительный дом, а также помочь некоторым бедным людям, так что у него осталось не так много, и приходилось экономить. У него достаточно толстая кожа, чтобы не беспокоиться о таких вещах. Господин Вэнь пришел в отличное расположение духа и отправился смотреть прогресс художников.

Благодаря двойной оплате, работоспособность художников выросла вдвое, и они работали до поздней ночи! На следующий день, к полудню, было готово нужное количество картин, и даже с запасом.

— Прошу прощения за беспокойство, — Вэнь Люнянь был весьма доволен.

Портреты были отправлены сразу же после обеда. Ради того, чтобы избежать срывания, префект установил специальную доску в месте наибольшего скопления народа, аккуратно приклеил картины и приставил охрану, особо указав, чтобы их не спешили срывать, потому что в будущем появится издание, который можно держать при себе, а это только для просмотра.

Конечно, не все умели читать, поэтому Вэнь Люнянь специально нанял несколько учеников, которые бы стояли перед доской и объясняли остальным значение картин. Чуть позже кто-то принес скамейку, чтобы не толпиться, и можно было бы не только любоваться красивым лицом мужчины, но и слушать, что рассказывает ученик.

Наконец через месяц была выпущена новая партия книг и отправлена по дворам. В них были не только различные портреты Чжао Юэ, но и множество небольших историй о добродетелях, которые учат уважать старших и заботиться о младших, честности и вере, предостерегают от расточительства и учат бережливости, мягкости в общении, уважению, скромности, заботе о мире и счастье повсюду.

Во мгновение ока в городе Цанман воцарились мир и согласие.

Господин Вэнь не стал останавливаться на достигнутом, и, ссылаясь на картину «Чжао Юэ осваивает пустынные земли», организовал большое количество сильных мужчин рыть каналы для орошения полей и вносить удобрения, желая превратить пустынные земли в сельскохозяйственные угодья. До этого простой народ полагал, что за городом находятся разбойники. Люди не хотели идти прямо в лапы смерти. Кроме того, все бывшие чиновники старались защитить себя, поэтому все остальные, следуя за настроением толпы, были охвачены страхом, и не могли ничего придумать, чтобы помочь себе. Однако на сей раз, находясь под влиянием Вэнь Люняня, или, вернее будет сказать, Вэнь Люняня и Чжао Юэ, они поняли, что жизнь может быть настолько восхитительной и комфортной. Более того, в городе ходили слухи, что глава крепости Тэн Юнь был приглашен для устрашения разбойников, и многие видели его в ямэне.

Найдя надежду в сердце и трудового энтузиазма прибавилось. Менее чем через месяц огромная территория невозделанной земли за городом была удобрена, и весной наконец можно будет ее засеять.

***

— Великий глава в порядке? — на Сумеречной скале младшие братья не могли перестать беспокоиться. — Он целыми днями только и делает, что занимается тренировками и ничего не ест.

— Вы видели эти картины? — спросил младший брат Цзя.

— Видели, они очень хороши, — ответил младший брат И. — Особенно «Старший глава лежит на льду, ожидая карпа» весьма трогательная.

— Верно! — младший брат Цзя ничего не понимал. — Не знаю на что так разозлился старший глава.

Он даже не успел ничего сделать на Сумеречной скале, как его уже заклеймили негодяем, поджигающим и грабящим все на своем пути.

— Второй глава! — заметив тех, кто приземлился на гору, младшие братья наперебой поздоровались.

Чжао Юэ поманил с собой того, кто приземлился, широкими шагами подходя поближе, его лицо было абсолютно черным.

Лу Чжуй изо всех постарался не рассмеяться: — На этот раз у префекта нет новых проделок, великий глава не должен беспокоиться.

— Когда он планирует снова досаждать мне? — Чжао Юэ до скрежета стиснул зубы.

— На самом деле, насколько я понимаю, целью ямэня могут являться вовсе не разбойники, — Лу Чжуй побежал за ним по склону. — Они только использовали твой образ, чтобы очистить народные нравы и обычаи. Теперь в городе все читают книги, все люди гордятся своей вежливостью и скромностью, это можно считать заслугой великого главы.

Чжао Юэ: «…»

— Полагаю, после такого должно быть хорошее шоу, — усмехнулся Лу Чжуй.

— Что ты имеешь в виду?

— На этой горе немало банд и у них довольно дурной нрав. Поскольку они разбойники, они опасаются, что местное правительство обретет большую силу. Этот новый префект не так-то прост, и явно не позволит им устроить беспорядки. Поэтому лучшим выходом будет задушить его, пока он не вырос.

— Думаешь, они будут действовать?

— Для нас это благо. Не так уж и плохо убить мух руками администрации. И еще кое-что я не сказал. Можно считать, что твою прекрасную внешность применили с пользой.

***

В резиденции ямэня был накрыт огромный роскошный стол. И курица, и утка, и рыба, даже есть сосуд вина, в общем — роскошь!

— Советник выпьет? — спросил Шан Юньцзэ. — Это отличное вино — «Зелень листьев бамбука».

— Премного благодарен, но я очень плохо пью, — смущенно отказался Му Циншань.

Тогда тем более стоит его напоить… Глава Шан коварно улыбнулся:

— Всего одну чашу, ладно?

С большим трудом, но коль ямэнь многим обязан главе Тэн Юнь, Му Циншань принял чашу:

— Из уважения к главе крепости Шан.

В хорошем настроении Шан Юньцзэ слегка коснулся его чаши своей.

Вэнь Люнянь сел, чтобы поесть. При этом он выглядел медлительным, и ковырялся в тарелке без особого аппетита, поэтому вскоре отложил палочки. Шан Юньцзэ в душе тяжко вздохнул. Неудивительно, что господин Цинь в своем письме специально предложил, чтобы Тэн Юнь ежемесячно отправляли говядину, рис, муку, и масло в ямэнь. Обычные люди не могут себе позволить так питаться.

Чаша вина попала в желудок, лицо Му Циншаня немного покраснело, а реакция замедлилась.

Он действительно пьян. Шан Юньцзэ не смог удержаться от смеха, и с восторгом посмотрел на него. Глаза Му Циншаня заблестели, но он еще ни о чем не волновался. У Юньцзэ возникли неопределенные мысли, он захотел еще раз воспользоваться случаем, но остановился. Высоко в небо за городом поднялись многочисленные сигналы.

— Глава! — В дверь ворвался адепт. — Младшие братья передают, что бандиты спустились с горы!

Глава 6 - Такие разные книжные черви

Жестокий советник Му

***

Услышав, что бандиты спустились с горы, все во дворе ощутили потрясение. Советник Му даже немного протрезвел, а вот Шан Юньцзэ оставался спокоен и продолжал медленно попивать вино.

Вэнь Люнянь отбросил палочки и сыто икнул.

Му Циншань: «…»

— Оставьте несколько человек охранять ямэнь, — Шан Юньцзэ поднялся и пошел к двери, но на полпути обернулся: — Может ты хочешь отправиться вместе со мной к бандитам?

— … Я? — всполошился Му Циншань, и хотел было отказаться, но его затащили на коня.

Советник уже собирался звать на помощь.

— Эй, кто-нибудь, сюда! — Вэнь Люнянь напрочь проигнорировал своего украденного помощника и отправил посыльного позвать старшего офицера, чтобы он собрал людей для патруля в городе и успокоил простых горожан.

На землю постепенно опускались сумерки и, услышав, что за городом появились разбойники, люди поспешили спрятаться по домам. Улицы были пустынны, поэтому белый конь всю дорогу бешено мчался, подобно выпущенной из лука стреле.

Му Циншань — ученый, поэтому обычно ездит на ослике, и то, только до соседней деревни, где живут его родственники. Конечно, ослика нельзя даже сравнивать с молодым рослым конем. За короткое время его лицо побелело, и выглядел он так, будто вот-вот потеряет сознание.

— Не бойся, — сказал ему на ухо Шан Юньцзэ. — Ты не упадешь.

Его руки крепче сжались вокруг талии советника.

Му Циншань все еще держал глаза закрытыми.

— Ну же, попробуй осмотреться. Скоро ты почувствуешь себя лучше, маленький книжный червь.

Через силу Му Циншань приоткрыл крепко сомкнутые глаза, а затем так же быстро закрыл.

Шан Юньцзэ не выдержал и прыснул со смеху, неохотно подстегивая лошадь и вылетая за пределы городской стены. Не потребовалось и минуты, как до их ушей донеслись звуки борьбы.

— Глава! — увидев Шан Юньцзэ, издалека прибежала группа учеников.

— Как дела? — Шан Юньцзэ снял Му Циншаня с коня.

— Предположительно, появилось больше ста человек. Они довольно сильны и некоторые хорошо владеют боевыми искусствами.

— Столько времени заниматься грабежом и драками, естественно, они не будут беспомощными книжными червями, не способными и курицу связать, — Шан Юньцзэ многозначительно посмотрел на человека рядом.

Му Циншань все еще был погружен в неопределенное чувство, будто он возносится на облаках и едет на тумане, поэтому даже не подумал ответить на оскорбление и только лишь бессильно взглянул на главу крепости.

Шан Юньцзэ ощутил ничем не обоснованное удовольствие:

— Не хочешь подраться?

Му Циншань резко вдохнул холодный воздух:

— А?

Глава крепости потянул его в сторону кучи бандитов.

Му Циншань намертво вцепился в дерево, отказываясь двигаться даже на полшага.

Ученики крепости обменивались смущенными взглядами, глядя на эдакую комедию.

— Тогда посмотришь как я сражаюсь, — решил сделать шаг к компромиссу Шан Юньцзэ.

Му Циншань по-прежнему отказывался разжать руки.

Однако силы этих двух мужчин совершенно несопоставимы, поэтому в итоге его пальцы разжали и… подсадили на дерево.

Советник Му сидел верхом на грубой коре ветки, размышляя о том, что этот человек попросту грубиян.

Спрыгнув с дерева, Шан Юньцзэ перевернулся и в воздухе вытащил меч из ножен. Холодное лезвие прорезало лунный свет, высвобождая ледяной пронизывающий воинственный дух. Ученики крепости весьма удивились. Хоть эта банда и была весьма многочисленной, однако военная подготовка куда важнее, поэтому глава крепости достиг вершин мастерства.

Это действительно озадачивает.

В один момент банда была со всех сторон атакована очнувшимися учениками Тэн Юнь. По стечению обстоятельств, противники едва ли обладали большими способностями к сражению, и поэтому по-прежнему надеялись быстро убить их и вернуться назад в горы. Уже приняв решение об отступлении, они намеревались сбежать, но на полдороге наткнулись на великого мастера. Менее трех ударов понадобилось, и вот вся банда уже валялась на земле, придерживая руки и жалобно крича от боли. Шан Юньцзэ приземлился и снял Му Циншаня с дерева.

Впервые в жизни увидев такую сцену, советник был неизбежно заинтригован.

— На что смотришь? — поинтересовался у него Шан Юньцзэ.

— Это все бандиты?

— А как же иначе? — прыснул глава крепости. — Зачем им еще направляться к городу вооруженными до зубов?

— А почему они держатся за руки и истошно вопят? — снова спросил Му Циншань.

— Их били по рукам, чтобы разоружить.

— Это часть боевого искусства?

— Конечно, — Шан Юньцзэ сначала кивнул, но потом подумал, что большинство книжных червей довольно добросердечны и не любят такие жестокие методы. Поэтому он слегка нахмурился, думая, как бы помягче объясниться.

Но прежде чем он успел придумать себе оправдание, Му Циншань в одиночку пошел вперед. Одного за другим он осмотрел разбойников, затем поднял ногу и хорошенько пнул одного из них — бородатого здоровяка крепкого телосложения.

Шан Юньцзэ: «…»

Чуть живой здоровяк издал дикий крик и потерял сознание.

— Хм! — советник Му повернулся к нему спиной.

Шан Юньцзэ помедлил перед тем как спросить:

— Ты его знаешь?

— Не встречал, но видел его портрет. Он один из тех, кто убивал людей в городе. После возвращения в ямэнь можно ударить его еще раз?

— Конечно, можно, — рассмеялся Шан Юньцзэ. — После возвращения я помогу тебе избить его.

Либо из-за опыта, либо из-за хорошего настроения после безоговорочной победы, короче говоря, на обратном пути Му Циншань наконец открыл глаза и почувствовал, что поездка стала… приятной.

В ушах свистел ветер и ему раньше никогда не было так удобно. Видя, что глаза советника заблестели, уголки губ Шан Юньцзэ поползли вверх. Щелкнув хлыстом, он прибавил скорость, оставив позади кучку младших братьев, тяжело дышащих и отчаянно бегущих с бандитами.

***

— Вернулись, вернулись! — несколько работников стояли за пределами резиденции ямэня. Как только они увидели человеческие фигуры, то тут же вошли внутрь, чтобы сообщить новости. Через некоторое время оттуда выбежала группа людей.

— Ну как? — поинтересовался Вэнь Люнянь.

— Они позади, — Шан Юньцзэ снял с коня Му Циншаня. — Предположительно сто с лишним человек.

— Так много? — удивился префект. — Прошу прощения, что затруднил главу крепости.

— Еще слишком рано благодарить. За пределами города их явно больше сотни. После этой битвы они не посмеют спуститься с горы, услышав новости. Гору Цанман легко охранять и трудно атаковать. Если мы хотим до конца истребить эти шайки, боюсь это будет еще одна головная боль.

— Тем не менее, неважно, насколько это сложно, выиграть в первой битве безусловно хорошо, — Господин Вэнь был довольно спокоен. — Кроме того, некоторые наши методы заставили их спуститься с горы.

Шан Юньцзэ и Му Циншань снова вспомнили те портреты.

— Глава Шан усердно трудился, скорее возвращайтесь и как следует отдохните.

Шан Юньцзэ кивнул и потянул Му Циншаня на задний двор.

— Подожди, подожди! — быстро сказал Му Циншань. — Я не могу спать вместе с главой крепости!

Это замечание заставило всех присутствующих во дворе втянуть холодный воздух.

Вы же выезжали за город истреблять разбойников, так почему по возвращении собираетесь спать вместе? Какой-то сверхъестественно дикий прогресс.

Вэнь Люнянь тоже удивленно посмотрел на него.

Шан Юньцзэ едва заметно ухмыльнулся:

— Да?

Му Циншань очень пожалел, что не может прямо сейчас откусить собственный язык:

— Я хотел сказать, ты иди спать один, а я буду вести судебное расследование вместе с господином.

Шан Юньцзэ произнес:

— О…

— Если советник устал, идите спать вместе, — Вэнь Люнянь весьма заботлив. — Этот чиновник может справиться в одиночку.

Почернев, Му Циншань ощутил желание убиться о стену.

Конечно, раз уж другая сторона была книжным червем, Шан Юньцзэ не стал перегибать палку, и в конце концов отправился на задний двор в одиночку.

Группа бандитов была неслабо избита Шан Юньцзэ, и больше половины из них находилось на последнем издыхании. Бородатый главарь, получив от Му Циншаня пинок, до сих пор был в обмороке и еще не очнулся. Ученики крепости Тэн Юнь помогли вправить вывихнутые руки, и снова хорошенько связали бандитов, чтобы они не смогли вырваться или поранить кого-то, прежде чем их передали Вэнь Люняню.

— Это он? — Рассмотрев как следует бородатую физиономию, Вэнь Люнянь немного удивился.

— Это тот самый Чжао Юэ из альбома, — подтвердил Му Циншань.

— Точно, — Вэнь Люнянь кивнул, затем достал бутылку с охлаждающей мазью из рукава, открыл ее и подвинул ближе к носу бандита.

Веки бородача дрогнули, похоже он начал приходить в себя.

Вэнь Люнянь убрал мазь, затем встал, обошел его, и вдруг закричал во все горло:

— Ван Тяньху!

Му Циншань до того испугался, что подпрыгнул до небес.

Бородач инстинктивно обернулся:

— Кто меня зовет?

— Этот чиновник, — лицо префекта было суровым.

Бородач немного пришел в себя.

— Эй, кто-нибудь! — Вэнь Люнянь поднялся на возвышение. — Позовите палача!

Советник недоумевал: как можно без судебного расследования приговаривать к наказанию?

Ужас вспыхнул в глазах бородатого мужчины, а все тело застыло.

— Какое самое тяжелое наказание? — уточнил Вэнь Люнянь.

Му Циншань пребывал в шоковом состоянии:

— А?

— Триста ударов палками! — решил префект, не дожидаясь ответа.

— Есть! — свирепый служитель вышел вперед и прижал бородача к скамье для наказаний.

— Минуточку, минуточку! — поспешил остановить его Му Циншань.

— У советника есть вопрос? — Вэнь Люнянь выглядел озадаченным.

— Триста? — решил уточнить советник.

— Думаешь, этого мало? Как насчет пятисот? У этого чиновника неважный опыт, не надо смеяться.

Му Циншань: «…»

Вэнь Люнянь посмотрел на него.

Советник наконец отреагировал, затем согласился:

— Сначала нужно допросить и судить, иначе это плохо отразится на репутации господина.

— В таком случае, давай допросим его, — кивнул Вэнь Люнянь, затем спросил бандита: — Кто перед судом?

Бородач закашлялся и ответил, тяжело дыша:

— Чжао Юэ.

— Чжао Юэ, — Вэнь Люнянь кивнул, затем снова позвал: — Эй, сюда, наказать его палками.

— Господин! — советнику снова пришлось его притормозить. — Это не суд.

— В конце концов, когда мы сможем его наказать? — недовольно поинтересовался префект.

— Сначала господин должен допросить его, и если он не признается, или соврет, тогда можно прибегать к пытке.

— Но откуда мне узнать, врет он или говорит правду? — Вэнь Люнянь подпер щеки руками.

— Это довольно просто. Мы поймали более ста человек. Допросите каждого по отдельности, если чье-либо признание отличается от других, значит он лжет. Тогда господин может придумать как его наказать, мне все равно.

— Дельная мысль, советник, — похвалил префект, затем снова задал вопрос бандиту: — Кто стоит на коленях перед судебным залом?

Бородач молчал.

— Эй, кто-нибудь, палача…

— Ван Тяньху! — скрипнул зубами мужчина.

— Ван Тяньху, — постучал по столу Вэнь Люнянь.— В прежние времена ты зашел слишком далеко, в документах все есть, — затем он с сияющей улыбкой добавил: — Даже будь там на одно преступление меньше, этот чиновник все равно должен наказать тебя.

Раньше, Му Циншань уже сопровождал префекта в суде, однако крестьяне в деревне не более чем куриный пух и чесночная шелуха, поэтому Вэнь Люнянь был очень добрым и терпеливым. Никогда он не был таким, как сейчас, совершенно не похожим на образованного человека, а скорей… на маленького хулигана.

Му Циншаню казалось, что он начинает понимать, почему поставили этого похожего на слабого ученого человека править городом, в котором бандиты — главное бедствие.

Глава 7 - Таинственные чувства

Спонтанные эмоции

***

Под пристальным взглядом господина Вэня, жаждавшем приступить к наказанию, Ван Тяньху наконец сломался и едва слышно объяснил все, включая то, почему он притворялся Чжао Юэ.

— Такая группировка существует на горе Цанман? — слегка приподнял брови Вэнь Люнянь.

— Чжао Юэ появился в горах всего несколько лет назад, — объяснил пленник. — На самом деле число банд насчитывает несколько десятков. Они извне пытались захватить его территорию, однако до сих пор никто не смог поглотить его.

По сути, как только Чжао Юэ занял Сумеречную скалу, первые несколько лет он вел бесконечные сражения, чтобы удержаться на ней. Но в конце концов бои становились все реже, пока не сошли на нет. Да и то, в основном потому, что Чжао Юэ сражался по-настоящему жестоко, и братья в его подчинении не щадили никого. Вдобавок при нем находится молодой мастер боевых искусств, говорят, он второй глава банды. Большинство бандитов, появляющихся на горе Цанман — это воры и конокрады, привыкшие опираться на силу в мирное время, и теперь они столкнулись с кем-то посильнее себя. Естественно, что они инстинктивно отступили, не желая умирать на этой горе.

Струсив, они отступили, не желая быть понапрасну битыми. Десятки человек ощущали тоску в груди, после чего они решили совершать налеты на город под знаменем Чжао Юэ, до тех пор, пока его имя в городе не почернело.

Но даже это не волновало Чжао Юэ. Он редко уходил с Сумеречной скалы, не говоря уж о том, чтобы что-то объяснить или уточнить. Более сотни последователей под его началом были вполне довольны своей судьбой, пока остальные банды недоумевали: в конце концов, как все эти люди добывают себе пропитание, не могли же они ничего не есть и не одеваться?

— Есть что-то, что ты утаил от меня? — Вэнь Люнянь постучал пальцами по судейскому молоточку, не отрывая взгляда от четырех свитков «строгого и беспристрастного соблюдения порядка» лежащих на столе.

У Ван Тяньху не осталось ни малейших сомнений: если он не скажет ничего полезного, то будет немедленно убит этим странным префектом, слишком любящим пытки.

Но он правда ничего не знал.

Вэнь Люнянь кинул умоляющий взгляд на советника.

Но тот был неумолим:

— Ни в коем случае!

Префекту оставалось только с сожалением вздохнуть и позвать:

— Сюда!

Ноги Ван Тяньху сжались и он почувствовал снизу теплый поток.

К его счастью, следующая фраза, которую он услышал, была не «казнить», а «заключить в тюрьму».

В таком случае заключение считается настоящей удачей.

Когда на востоке небо окрасилось в предрассветные цвета, Му Циншань наконец начал убирать вещи со стола. Несмотря ни на что, они оба не ощущали усталости и решили продолжить допрос бандитов, обнаружив, что их показания не отличаются от того, что сообщил Ван Тяньху. Они рассказали, что в горах довольно много безжалостных банд, но Чжао Юэ с Сумеречной скалы всегда был довольно спокойным.

— Что думает советник? — уже в кабинете спросил Вэнь Люнянь.

— Доказательства не до конца ясны. Из того, что нам известно нелегко делать какие-то определенные выводы. Но исходя из результатов допроса, банда Чжао Юэ — не такие, как остальные разбойники. Их скорей можно сравнить со школами Цзянху.

Только потому, что он выбрал место для лагеря пропитанное кровавым дождем, и ветром, пахнущим кровью, и наткнулся там на таких подлых противников, талантливого человека сочли реинкарнацией якши*.

*П.п.: (санскр. Yakşa) будд. якша, демон, дьявол, кровожадный посланец ада.

— Мне тоже так кажется. Между прочим, он дал этому чиновнику маньтоу.

Му Циншань: «…»

— Хоть он и не бандит, но он уже довольно давно закрепился на горе Цанман. Если мы сможем уговорить его сотрудничать с нами, это будет прекрасно, — у префекта возникла новая идея.

В конце концов на горе повсюду громоздились неприступные вершины и, скорее всего, новая администрация или даже ученики Тэн Юнь проиграют, если слепо ворвутся туда с боем. Если у них будет поддержка изнутри, пусть к истреблению бандитов будет более гладкий.

— Верно, но боюсь, это не так просто сделать. Судя по словам Ван Тяньху, Чжао Юэ жестокий и вспыльчивый, полагаю, он захочет оставить нынешнюю ситуацию без изменений. Уже за это мы должны быть благодарны.

Как можно ожидать, что такой человек захочет о чем-то договариваться с правительством?

— Жестокий и вспыльчивый? — задумчиво потер подбородок Вэнь Люнянь.

— Я помню, что Чжао Юэ дал господину маньтоу, но это не значит, что он мягкий и вежливый, — категорически заявил Му Циншань.

Вэнь Люнянь поднял со стола картину «Чжао Юэ нашел серебряный лян и под дождем ждет владельца утерянного».

— Нельзя полагаться на эту картину, — отрезал помощник. — Господин сам нарисовал ее.

— Тогда нужно попробовать поговорить с ним, — не успокаивался префект. — Возможно, это будет полезно.

— И где господин вознамерился с ним поговорить? — поинтересовался Му Циншань.

Один находится в ямэне, а другой в глухих горах. Независимо от того, на чьей территории организовать встречу, это все равно кажется невозможным.

— Способ можно найти всегда. Дай мне еще несколько дней подумать.

Глядя на его задумчивое лицо, у Му Циншаня возникла беспричинная зубная боль.

Очевидно же, что Чжао Юэ сильный и жестокий варвар, но почему-то он чувствовал… некоторое сочувствие к нему.

Поистине таинственное чувство.

***

— Маленький книжный червь, — пока они разговаривали, Шан Юньцзэ постучал в дверь и войдя, увидел, что Му Циншань зевает, широко открыв рот.

— Ты не спал всю ночь? — глава крепости недовольно посмотрел на бледно-голубые круги под его глазами.

— Ага.

Шан Юньцзэ постучал ему по голове:

— Так и знал, что надо было заставить тебя спать со мной прошлой ночью!

Лицо Му Циншаня застыло.

— Есть еще что-то, что нужно сделать? — спросил Шан Юньцзэ.

Му Циншань до сих пор не пришел в себя, поэтому ему ответил Вэнь Люнянь:

— Нет, мы закончили.

— Поскорее вернись и отдохни, — Шан Юньцзэ подхватил парня на руки и потащил наружу. — Ты завтракал?

— Нет.

— Ты не ешь и не спишь, хочешь стать бессмертным? — уставился на него Шан Юньцзэ.

— До прихода господина Шан я планировал поесть и пойти спать.

Шан Юньцзэ поперхнулся и решительно выволок его из ямэня.

— Куда ты идешь? — озадаченно поинтересовался Му Циншань. — Кухня на заднем дворе.

— Возьму тебя съесть что-нибудь хорошее. А то у тебя одни кости.

Му Циншань отчаянно зевнул:

— Но я хочу спать…

Шан Юньцзэ: «…»

Советник прикрыл глаза, похоже он действительно был сонным.

Главе Шан только и оставалось, что отнести его назад.

Жадно слопав миску каши, Му Циншань с наполовину закрытыми глазами умылся, снял обувь, и забурился под одеяло. Не прошло и минуты, как он уже спал.

Когда он спал, он был худым и тихим, и почти не двигался. Шан Юньцзэ сидел рядом с кроватью, мягко прижимая пальцы к губам.

Он не мог не смеяться, но не знал, что его насмешило.

Вероятно от кошмара Му Циншань вздрогнул, и Юнь Цзэ похлопал его по одеялу:

— Не бойся.

Младший ученик крепости Тэн Юнь, случайно оказавшийся за окном, нечаянно увидел происходящее, и в шоке прямо-таки уронил подбородок.

Глава крепости, что это за странное выражение глаз, а?

Страшно.

***

До Сумеречной скалы новости всегда доходили довольно быстро, поэтому в тот же день Чжао Юэ узнал, что Ван Тяньху повел своих людей с горы, но прежде чем они вошли в город, их сразу же остановили люди из администрации. После этого он посмотрел на Лу Чжуя:

— Все так, как ты и сказал.

— Теперь, когда многие знают об этом, гнездо Ван Тяньху уже было разграблено дочиста. Этот новый префект не так-то прост.

— Нас ждет хорошенькое представление, — заметил Чжао Юэ. — Они до скончания веков не спустятся с горы, иначе их ждет такая же незавидная судьба, как и Ван Тяньху.

— Раз мухи у дверей закончились, думаешь мастер Вэнь примется за нас?

— Что ж, пусть приходит, — Чжао Юэ сел за стол, чуть скрипнув зубами — вместе с документами там как назло аккуратно лежал портрет.

***

— Господин еще не отдыхал? — в резиденции префекта Му Циншань проснулся и пошел в кабинет. Там он увидел Вэнь Люняня, который сидел в той же одежде, что была на нем со вчерашнего дня.

— Все в порядке, отдохнем вечером.

На столе лежал полный отчет о деталях уничтожения бандитской шайки Ван Тяньху, который будет обнародован рано утром следующего дня. Конечно, исключительно для того, чтобы успокоить чувства народа, Вэнь Люнянь с легкой руки добавил портрет Чжао Юэ, стоящего в толпе и кипя праведным гневом, подсчитывающего преступления бандитов. Выглядело весьма внушительно.

Му Циншань был ошеломлен:

— Господин теперь тоже умеет рисовать?

— Если долго смотреть, можно научиться. Также можно не надоедать художнику Цао.

Советник не мог не похвалить:

— Выглядит реалистично.

— Есть одно дело, которое я хочу обсудить с советником, — Вэнь Люнянь тщательно вымыл кисть. — Независимо от того, что за личность Чжао Юэ, но должно быть он никогда не входил в город, не устраивал поджоги и не грабил. Люди всегда выдавали его за бандита. Даже если сердце чистое, все равно будет немного обидно.

— Действительно, — кивнул Му Циншань.

— Поэтому, пользуясь этой возможностью, я хочу восстановить его репутацию. В будущем придется иметь с ним дело.

— Что придумал господин?

— Люди всегда рассматривали Ван Тяньху как Чжао Юэ. На сей раз им придется увидеть настоящего человека. Им стоит знать, на кого придется полагаться. Однако правительство все еще должно играть некоторую руководящую роль.

Му Циншань немного помолчал, но все-таки не смог удержаться от любопытства:

— Господин не иначе как снова собирается рисовать Чжао Юэ?

— На этот раз не рисовать, — сказал Вэнь Люнянь

Советник обрадовался и успокоился. Наконец он изменил метод.

— Лучше писать притчи.

Му Циншань: «…»

— Этот чиновник уже сам написал, — добавил Вэнь Люнянь.

Му Циншань поперхнулся водой.

Вэнь Люнянь довольно молод, однако давно служит чиновником, потому что уже в 15 лет сдал экзамен на танхуа*. Император Чу позволил ему учиться в этом районе, рассчитывая в будущем призвать обратно на важную должность. С поэзией в сердце, его литературный талант необычен: всего за два часа он исписал более десяти листов рисовой бумаги.

*П/п: стар. искатель цветов (обр. о занявшем третье место на государственных экзаменах, дин. Мин ― Цин)

Му Циншань помог ему вытащить фитиль и подобрал страницу, чтобы прочитать.

«Темные облака давили на горизонт, раздался жуткий раскат грома, и на выступе городской стены появился злой демон с темным лицом и торчащими клыками длиной в целый чи*, форма которых внушала страх, наводя на мысли, что он может косить людей, как коноплю.»

*П/п: чи — китайский фут, 0,32 метра

Му Циншань резко втянул холодный воздух:

— Господин, боюсь, так писать не очень хорошо. Если Чжао Юэ это увидит, хоть он и не бандит, но точно захочет убить.

— Советник, не беспокойся, — продолжал строчить Вэнь Люнянь. — Злой дух — это не Чжао Юэ. Он небесный воин, просто этот чиновник еще не дописал. Сюжет настолько извилистый, что люди будут тронуты до слез.

Глава 8 - Негодник!

Привередливый книжный червь

***

Как показали факты, литературный талант господина Вэня не имеет себе равных. Вдобавок, все эти годы он углублялся в изучение простого народа, поэтому по сравнению с тем временем, когда он сдавал экзамен на танхуа, его талант литератора вновь проявил себя как взрыв фейерверка. Его история была чрезвычайно простой и яркой, он знал, что именно простые люди захотят в ней увидеть.

Му Циншань помогал ему высушить чернила, заодно сортируя истории по порядку.

"Сотни лет назад в городе со всех сторон поднялся нечистый ветер, злые духи бесчинствовали днями напролет, приводя в ужас простых людей. Запираясь по домам, они не смели и носа показать на улицу, голод грозил всему городу, их жизнь превратилось в сплошное бедствие. К счастью, божественные войска, во главе с главнокомандующим Чжао Юэ из мира бессмертных Сюань У, неожиданно спустились с небес, сияя золотыми одеждами, дабы избавить простой народ от бедствий. Однако, несмотря на то, что демоны были повержены, в городе уже давно воцарился хаос, и людям пришлось даже в самый палящий зной работать в полях. Главнокомандующий Чжао чувствовал сострадание к попавшим в беду людям, поэтому с небесного царства он позвал божеств: бога Очага, Цай Шэня — бога Богатства, семерых святых дев, Лун-вана — Короля Драконов, Юй-ши — бога Дождя, Фэн Бо — бога Ветров, Лу Бан-е, Чжун Куя, Короля Тота и других небожителей. Тотчас же, повсюду в городе появился аромат цветов, на полях закачались рисовые колосья, в городе выросли прекрасные высокие дома, все были хорошо одеты, а в каждом доме было полно коробов с рисом и серебром."

Конечно, из-за неуверенности, является ли Чжао Юэ действительно хорошим человеком, господин Вэнь не стал раскрывать его настоящее имя, но, как и прежде, заменил его на «молодого господина Чжао».

— Что думает советник об истории? — спросил Вэньлю Нянь помощника.

Му Циншань немного помолчал:

— Господин хочет услышать правду?

— Конечно, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Какой-то абсурд.

— Абсурд, конечно! Чем больше абсурда, тем больше история понравится людям. Иначе можно просто написать историю о честном земледельце, который обрабатывает поля и спокойно женился. Такое никого не заинтересует.

— Я все еще думаю, что господин сильно рискует. Мы полагаемся на слова Ван Тяньху, о том, что Чжао Юэ не бандит, но кто знает, кем он на самом деле является.

— Не только слова Ван Тяньху.

Му Циншань немного поразмыслил, затем кивнул:

— Ну да, еще маньтоу.

Вэнь Люнянь кивнул:

— Советник, прошу, продолжай.

— Даже если учитывать ту маньтоу, это еще ничего не значит. Может Чжао Юэ на самом деле великий злодей. Господин создал ему такой положительный образ, и если он в будущем спустится с горы, после таких историй людям будет трудно рассматривать его в качестве главаря разбойников.

Между прочим, учитывая степень популярности этих портретов, Му Циншань чувствовал, что стоит Чжао Юэ отдать приказ, и может случится такое, что бесчисленное множество фанатиков навестит ямэнь.

— Советник слишком много думает, — улыбнулся Вэнь Люнянь. — Я уже все обдумал.

— Нельзя же во всем полагаться на крепость Тэн Юнь.

— Я бы предпочел, чтобы вы все-таки полагались, — с миской каши из белых грибов в кабинет вошел Шан Юньцзэ. — О чем разговор?

— Глава Шан, — Вэнь Люнянь кинул взгляд на миску с кашей. — Мы обсуждаем Чжао Юэ.

— На кухне еще много осталось, господин может послать слугу, — Шан Юньцзэ передал чашу Му Циншаню и сказал: — Поешь, чтобы согреться. Ранняя зима холодная, а ты такой тощий, того и гляди ветром сдует.

— Премного благодарен, — Му Циншаня похоже не сильно интересовала каша, он продолжил: — Господин не ответил на мой вопрос. Влияние Чжао Юэ в городе уже довольно велико, даже больше, чем у официального правительства. Если он действительно злодей, что господин собирается делать?

— Так вы об этом болтаете? — улыбнулся Шан Юньцзэ. — Не нужно беспокоиться, правительство удержит его, если он действительно нехороший человек. Плевое дело без всякого труда, все равно что на ногу наступить.

— О чем ты говоришь? — поинтересовался Му Циншань.

— Даже если повсюду в городе развешаны портреты, никто не знает его имени, только «молодой господин Чжао» вместо него. Так что люди будут искать того человека, который написан рукой художника Цао, а не лидера горных бандитов.

— Точно, — кивнул Вэнь Люнянь. — Если Чжао Юэ в один прекрасный день действительно появится в городе, и вывесит объявление о том, что он ведьма с горы, он только введет людей в заблуждение, и они, естественно, поспешат поставить его на пылающие дрова. В конце концов, он просто бандит, но посмел притвориться мягким, дружелюбным, храбрым, непобедимым, прекрасным, как нефритовое дерево, выдающимся молодым господином Чжао.

***

— Апчхи! — в горах Цанман спина Чжао Юэ покрылась холодным потом.

***

— Вон оно что, — прозрел Му Циншань.

— Я пойду искать книготорговцев, — поднялся Вэнь Люнянь. — Завтра нужно начинать печатать.

— Я пойду, — остановил его Му Циншань. — Господин писал целый день и наверное устал.

— Все в порядке, — вышел за дверь префект. — Я все равно собирался пойти на кухню и съесть миску каши.

Му Циншань принялся аккуратно складывать рукописи на столе.

— Еще теплая, — протянул чашу Шан Юньцзэ. — Поешь.

— Премного благодарен, глава Шан, — Му Циншань принял миску с кашей, сел за стол, и принялся медленно-медленно есть.

Ну то есть, очень медленно…

Книжный червь так медленно ел, что было вполне естественно, поэтому Шан Юньцзэ с энтузиазмом сел напротив и уставился на него.

Му Циншань сидел как на иголках:

— У главы Шан какое-то дело?

— Да ничего, — Юньцзэ постучал по столу. — Занят завтра?

— Да.

— Как насчет послезавтра? — снова спросил воин.

— Тоже. Недавно было захвачено более ста бандитов, нужно отправить человека наверх. В городе строится много укреплений и есть множество срочных дел.

— Маленький книжный червь, — пристально посмотрел на него Шан Юньцзэ.

— Что такое? — Му Циншань отложил ложку.

— Как насчет поужинать завтра?

— Пойти вместе поесть? — недоуменно уточнил Му Циншань.

— В этом городе нет хороших ресторанов, но есть несколько небольших лавочек, — сказал Юньцзэ. — Отведу тебя поесть рыбки.

— Я не ем рыбу, — покачал головой Му Циншань.

— Тогда поедим пряной жареной курицы, — снова предложил воин.

— Никакой острой пищи.

— Суп из баранины.

— Не ем зелень и чеснок.

Шан Юньцзэ уставился на него, согнул пальцы и постучал ему по голове:

— Специально меня злишь?

— Конечно, нет, — советник прикрыл голову. — Я просто не ем, даже сладкого.

Шан Юньцзэ наконец понял. Ничего удивительного в том, что он ел кашу с белыми грибами как лекарство.

Известно, что у большинства ученых есть некоторые проблемы, однако такие считаются редкостью. Видя его обиженное лицо, Шан Юньцзэ забрал оставшуюся половину каши и в несколько ложек сам доел ее.

Му Циншань: "…"

— Пойдем, — воин поднял его на ноги.

— Что ты собираешься делать? — спросил Му Циншань.

— Выйти поужинать, — По дороге Юньцзэ решил уточнить: — Что еще ты не ешь?

— Морковь.

— Еще?

— Жирное мясо.

— Еще!

— Вареный картофель.

Шан Юньцзэ: "..."

— Неудивительно, что ты такой тощий! — Шан Юньцзэ до скрежета стиснул зубы и подсадил его на лошадь. — Почему так много проблем?

Книжный червь слишком привередливый!

Му Циншань потер руки, ему было немного холодно.

Шан Юньцзэ снял свой плащ, плотно укутал в него парня, и повел его на ночной рынок, где он съел миску легкой куриной лапши без моркови, жирного мяса, и определенно не острую.

— Где советник? — в ямэне Вэнь Люнянь огляделся в поисках своего помощника.

— Ушел с главой Шан, — ответил слуга, подметавший пол. — Они вместе уехали на лошади в хорошем настроении, сказали, вернутся позже.

— Очень хорошо, очень хорошо, — префект казался довольным. Развернувшись, он отправился в кабинет.

***

— Почему глава еще не отдыхает? — на Сумеречной скале Лу Чжуй запрыгнул на крышу дома.

— Я чувствую себя немного слабым, — повернул голову Чжао Юэ. — Посмотри, мой Инь-Тан не почернел?

*П.п.: точка между бровями

Лу Чжуй не мог удержаться от смеха:

— Не только Инь-Тан, но и все лицо почернело.

— Я уже раскаиваюсь, — слегка нахмурился Чжао Юэ.

Лу Чжуй задумался, затем осторожно поинтересовался:

— Великий глава сожалеет, что прибыл на Сумеречную скалу?

Чжао Юэ смотрел вдаль, о чем-то размышляя.

— Если сожалеешь, можно уйти с горы хоть прямо сейчас, — улыбнулся Лу Чжуй. — Независимо от решения главы, братья поклялись умереть вместе.

— Я не жалею о том, что пришел на Сумеречную скалу, — покачал головой Чжао Юэ.

— Тогда о чем же? — озадаченно спросил помощник.

— Я жалею, что в тот день дал маньтоу.

Лу Чжуй: «…»

Вспомнив праведное лицо маленького ученого, Чжао Юэ ощутил разрывающую головную боль.

Да какой это префект, он же явно тот, с кем нельзя связываться...

Глава 9 - Я собираюсь встретиться с этим новым префектом

Красавчик терпит поражение

***

Однако Вэнь Люнянь не собирался учитывать мнение великого главы Чжао по этому поводу. Он организовал книготорговцев, чтобы как можно скорее начать печатать по шаблону. Цао Дай легким движением кисти тщательно изобразил на огромном куске, размером с шлифовальный круг, сотню бессмертных фигур, парящих на облаках над безбрежным туманом, в качестве подарка к книге. Среди них стоял Чжао Юэ в боевых доспехах, окруженный мерцающим золотым светом, который попросту слепил глаза.

Как только новость сообщили людям, они тут же заволновались и с самого утра поспешили встать в очередь, опасаясь, что не успеют получить свое. Ученики крепость Тэн Юнь помогали служащим ямэня поддерживать порядок. Место действия было чрезвычайно оживленным, все выглядели охваченными радостным волнением, как будто Новый Год праздновали.

— Не нужно волноваться, — сказал Му Циншань, ответственный за раздачу. — Встаньте в очередь, каждый получит… Тетя Ван, ты подходила уже два или три раза, больше не дам.

В сторонке стоял Шан Юньцзэ, опираясь на меч, и прилежно исполняя функцию защитника.

— Господин здесь! — заметил кто-то из людей с острым глазом.

Из резиденции вышел Вэнь Люнянь и, глядя на длинную очередь, удовлетворенно вздохнул в душе.

— Господин, а следующая книга будет? — наперебой спрашивали его люди.

— Если всем понравится, разумеется, будет, — с готовностью ответил префект. — Возможно, она будет публиковаться каждые три или четыре месяца.

Тут же раздались бурные аплодисменты.

***

— Каждые три-четыре месяца будет выходить новая книга? — В той очереди скрывался шпион с Сумеречной скалы. Разумеется, Чжао Юэ довольно скоро обо всем узнал, и на его лбу чуть вены не полопались.

— Да, верно, — ответил шпион. — Люди очень обрадовались и воодушевились. Да еще в придачу некоторые бабушки и женщины обсуждали, что хотели быть на 20-30 лет моложе, или даже умереть, но выйти замуж за великого главу.

Лу Чжуй захихикал, не в силах удержаться.

Чжао Юэ: «…»

— На самом деле, это неплохо написано, — Лу Чжуй пролистал книгу. — Весьма талантливо и мудро, вдобавок он применяет немало классических цитат.

— Еще рисунок есть, — шпионом оказался маленький подросток 16-17 лет. Извернувшись, он вытянул из-за пазухи портрет. — Я с трудом получил его, там был здоровенный мужчина, который запросил высокую цену за него, но я не смог его купить, поэтому пришлось украсть. Он очень разозлился.

Уголки рта Чжао Юэ задергались. Здоровяк?

Лу Чжуй развернул портрет.

— Ого, — воскликнул мальчишка. — Какой большой!

Чжао Юэ в ужасе вытаращил глаза. Глядя на самого себя, в окружении золотого мерцания, он ощутил позывы к кровавой рвоте.

— Хорошая шутка, — Лу Чжуй похлопал его по плечу. — Учитывая, как тебя раньше очерняли, это выглядит получше.

Чжао Юэ глубоко вздохнул. Учитывая уровень сумасшествия этого нового префекта, он ничуть не сомневался, что при необходимости он его и женщиной нарисует, без каких-либо усилий.

Лу Чжуй собрал портреты и книги, и положил их в коробку. За месяц там накопилась уже внушительная стопка.

— Я спущусь с горы, — решился Чжао Юэ.

Услышав это, Лу Чжуй удивился:

— Великий глава идет в ямэнь?

— Я хочу встретиться с новым префектом, — сквозь зубы сказал Чжао Юэ.

Лу Чжуй отрицательно покачал головой:

— Я не согласен, этот шаг слишком импульсивен. Кроме того, господин Вэнь был переведен из города Юньлань, трудно сказать, есть ли около него Темные стражи из дворца Преследующих Тени.

— Я не могу позволить ему продолжать это… Спущусь, — Чжао Юэ не находил подходящих слов, чтобы описать происходящее. — Не беспокойся, я знаю меру.

— Великий глава, — Лу Чжуй все еще хмурился.

Однако Чжао Юэ явно не собирался идти на компромисс.

Помощнику оставалось только вздохнуть:

— Хорошо, тогда я возьму кого-нибудь охранять снаружи. Если в резиденции будет засада, лучше позаботиться о ней.

***

Город Цанман не имеет путей сообщения, поэтому глубокой ночью там весьма тихо. На улицах нет даже тени человека, за исключением ночных сторожей.

Вэнь Люнянь некоторое время сидел за столом и читал книгу. Потерев глаза, он уже вознамерился пойти отдохнуть, как внезапно до него долетели звуки сражения, доносящиеся из внутреннего двора. Поспешно накинув на плечи верхнюю одежду, он вышел посмотреть, чтобы обнаружить Шан Юньцзэ, сражающегося против человека в черной одежде. Боевое мастерство двух мужчин было примерно на одном уровне, во мгновение ока они перемещались в воздухе, от обилия вспышек слепли глаза.

— Что происходит? — Му Циншань услышал движение и тоже поспешил туда.

Шан Юньцзэ краем глаза заметил двух книжных червей, стоявших в дверном проеме. Вместе запрокинув головы, они смотрели вверх. Почему-то воин ощутил беспричинное желание засмеяться.

— Глава крепости Шан! — Чжао Юэ до скрежета стиснул зубы. — Я не собирался никому навредить, мне просто нужно сказать несколько слов префекту.

Шан Юньцзэ вместе с ним опустился на землю, и в их сторону тут же бросился служитель с поднятым мечом.

— Минуточку, — Чего стоил ум Вэнь Люняня, если бы он не догадался кто перед ним? Хотя лицо мужчины было прикрыто, можно было легко узнать его прекрасные глаза. Поэтому префект улыбнулся: — Он пришел к этому чиновнику.

Чжао Юэ бросил на него взгляд зловеще блестящих глаз.

Му Циншань вдруг задрожал. Такой свирепый.

Шан Юньцзэ чувствовал неудовлетворенность. Он очень пожалел, что проявил снисхождение и не ударил его хорошенько.

Впрочем, господин Вэнь не обратил на это никакого внимания, и даже послал человека, чтобы приготовить хороший чай.

На самом деле, благодаря своему боевому мастерству, Чжао Юэ вполне мог легко и бесшумно проникнуть в ямэнь, однако он случайно напоролся на Шан Юньцзэ и начал бороться с ним. Но, несмотря на то, что на этом пути были некоторые непредвиденные повороты, он все-таки увидел этого праведного господина, так что можно счесть эту поездку не пустой тратой времени.

В кабинете Вэнь Люнянь с энтузиазмом рекомендовал:

— Это отличный зеленый чай Эмей, я специально привез его из Шу.

Чжао Юэ явно был не в настроении пить чай и нетерпеливо спросил:

— В конце концов, что ты задумал?

Вэнь Люнянь прямо ответил:

— Очистить народные нравы и обычаи.

Его интонации были весьма звонкие.

Чжао Юэ: «…»

Прежде чем он пришел, он также думал о том, что произойдет после того, как они встретятся. Он всё время держал в памяти, что попросит использовать чей-нибудь чужой портрет. Только тогда он сможет хоть немного перестать стыдиться, но он никак не учитывал, что другая сторона окажется настолько уверенной в своей правоте.

Вэнь Люнянь даже похвалил его:

— Великий глава действительно достойно выглядит, прекрасен, как нефритовое дерево, талантливый и свободный, с выдающейся осанкой. Народ крайне восхищается.

Голова Чжао Юэ загудела.

— Раз уж мы сегодня встретились, есть еще одна вещь, — продолжал префект.

Чжао Юэ осознал, что это, вероятно, самое неудачное событие в его жизни.

— Что за дело? — шепотом спросил Шан Юньцзэ у Му Циншаня.

Му Циншань посмотрел на префекта, увидел, что он все еще смотрит на Чжао Юэ с улыбкой, и тоже шепотом ответил:

— Господин однажды сказал, что хочет построить сцену для представлений перед воротами ямэня.

Между бровями Чжао Юэ запульсировала вена.

— Сцену для представлений? — озадаченно переспросил Юньцзэ.

— Эн, — кивнул Му Циншань. — Господин хотел попросить великого главу выйти на сцену и пообщаться с народом.

Шан Юньцзэ постарался сдержать смешок.

Чжао Юэ сжал пальцы, раздавив чашку.

— Дело не в этом, — Вэнь Люнянь быстро покачал головой. — Это другая вещь.

— Нет необходимости говорить, — холодно заявил Чжао Юэ. — Я не соглашусь. Господин должен сам разбираться.

— Это стоит услышать, — Вэнь Люнянь должным образом продемонстрировал упрямство образованного человека.

— Мечтай, — с трудом выдавил Чжао Юэ из-за сжатых зубов.

— Я хочу построить дом в городе для великого главы, — Вэнь Люнянь очертил руками круг. — Вот такой большой!

Чжао Юэ: «…»

Держась за дверь, Шан Юньцзэ покатился со смеху.

Му Циншань же не знал, плакать ему или смеяться.

— Ну как? — глаза префекта горели нетерпением.

— Никак, — холодно отрезал Чжао Юэ. — Я пришел, чтобы сказать господину прекратить использовать мои портреты и даже не думать о нападении на Сумеречную скалу.

— Люди очень огорчатся, — скорбно покачал головой Вэнь Люнянь.

У Чжао Юэ аж горло перехватило. Справившись с собой, он предложил:

— Господин может использовать чужие портреты. Глава Шан весьма хорош!

— Я не достоин, — Шан Юньцзэ насилу сдерживал смех. — Как меня можно сравнивать с лучезарным великим главой Чжао?

Вэнь Люнянь подтвердил:

— Великий глава такой выдающийся и необузданный. Это обязательно должен быть тот, кто не пренебрегает народом.

До сегодняшнего дня Чжао Юэ считал всех образованных людей книжными червями.

После сегодняшнего дня он понял, что книжные черви тоже делятся на разные категории: существуют простодушные консервативные и бесхитростные неразговорчивые. А также есть такие, как этот новоявленный префект: очевидно, он пользуется тобой по своему усмотрению, но при этом выглядит честным и праведным.

А на самом деле… Двуличный.

— Великому главе больше нравится восток или запад города? — Вэнь Люнянь не спускал с него глаз.

— Мне не нужно, чтобы господин строил дом! — не выдержал Чжао Юэ и еще разок подчеркнул свой отказ.

— Боюсь, так не пойдет, — покачал головой префект. — Разбойники в горах Цанман должны быть уничтожены. Если цепляться за Сумеречную скалу и отказываться покидать ее, боюсь, что в будущем вы прогадаете.

Чжао Юэ холодно усмехнулся:

— Так вот ради чего эти хождения кругами. В этом и заключается цель, почему господин хотел меня видеть?

— Поскольку ты не бандит, зачем оставаться в логове бандитов? Ван Тяньху ушел, остальные банды тоже недолго будут бесчинствовать. Если бы великий глава Чжао захотел сотрудничать с ямэнем, уничтожение бандитов можно было бы организовать с меньшими потерями, почему бы не поступить именно так?

— Я никогда не буду сотрудничать с правительством. Ни сейчас, ни в будущем.

— Это легко решить, — живенько откликнулся префект.

Чжао Юэ нахмурился:

— Легко?

— Если ты не хочешь сотрудничать с правительством, тогда это можно рассматривать как сотрудничество с крепостью Тэн Юнь. Они — школа Цзянху, правила великого главы не будут нарушены, — прислушался к чужому мнению Вэнь Люнянь.

Му Циншань одним глазом посмотрел на Шан Юньцзэ.

Глава Шан тут же дал свое согласие.

Но Чжао Юэ явно не мог согласиться.

— Не обязательно давать ответ прямо сейчас. Лучше дней через десять. Через десять дней я приготовлю скромное угощение и буду ждать великого главу.

— Почему я должен слушать тебя? — холодно спросил Чжао Юэ.

— Потому что этот чиновник только что придумал новую историю.

Смысл этих слов был очевиден — если ты не согласишься, я продолжу печатать книги.

Чжао Юэ: «…»

Вэнь Люнянь смотрел на него.

Чжао Юэ развернулся и широкими шагами удалился.

— Приходи почаще, — тепло попрощался префект.

Одним рывком запрыгнув на крышу дома, Чжао Юэ вскоре исчез в ночи.

***

— Ну что? — Лу Чжуй ждал его на темной улице позади резиденции ямэня.

— Возвращаемся в горы! — лицо Чжао Юэ было донельзя мрачным.

— Господин префект плохо отреагировал? — предположил помощник.

Чжао Юэ взмахнул хлыстом и помчался в горы.

Лу Чжуй повернул голову и кинул взгляд в сторону резиденции ямэня, ощутив небольшую головную боль.

Похоже, с господином префектом будет трудно…

Глава 10 - Книжный червь пугает

Обычно не так легко спровоцировать

***

После возвращения на Сумеречную скалу, у охраняющих горные врата младших братьев поджилки затряслись от страха. Лицо великого главы полностью почернело. Что могло случиться, чтобы так напугать человека?

Лу Чжуй протянул ему чашку с водой:

— Может чиновник был отправлен за тысячу ли на службу в город Цанман, чтобы отделаться от него? Великий глава, не стоит тревожиться.

Чжао Юэ ответил:

— Этого книжного червя не просто вымели, он еще и гордится этим.

Тяжело переживая состояние своего друга, Лу Чжуй только вздохнул в душе. Редко когда можно увидеть, чтобы глава так злился.

Чжао Юэ несомненно разозлился.

В обычное время его окружали люди, обучающиеся боевым искусствам, и если на душе тревожно, можно устроить сражение и успокоиться. Однако на сей раз его противник оказался слабым ученым, не способным даже курицу связать; белокожим чистеньким интеллигентом, его невинное лицо так и стояло перед глазами. Не похоже, что с ним можно подраться. Его пальцем ткнешь, он тут же на землю замертво упадет. Хотя он может специально рухнуть, чтобы шантажировать.

— Он может быть простым книжным червем? — нервничал Чжао Юэ.

Сдерживая смех, Лу Чжуй покачал головой, наливая в чашку чай.

***

В резиденции ямэня сидел Вэнь Люнянь, подперев щеки руками, задумчиво глядя куда-то извне, и иногда тихонько посмеиваясь. Служитель, проходивший мимо двери, случайно заметил его свирепый вид и задрожал от страха. Господин так пугает.

Немного недоумевая, Му Циншань решил зайти в кабинет, чтобы узнать, что происходит.

— Небеса уже светлеют, — схватил его Шан Юньцзэ. — Завтра утром вернешься к делам, иди отдохни.

— Не очень-то я и устал.

— Хоть и не устал, все равно иди спать, — нахмурил брови Юньцзэ. — Иначе как ты наберешь вес?

Му Циншань даже растерялся:

— Почему я должен набирать вес?

Шан Юньцзэ замер:

— Чтобы поправиться.

Му Циншань: "…"

Вэнь Люнянь взял со стола портрет Чжао Юэ, поднес к светильнику, и принялся внимательно разглядывать.

В груди Му Циншаня непроизвольно возникло странное чувство.

Не удержавшись от смеха, воин заметил:

— Глядя на него, не похоже, что он собирается уничтожать бандитов на горе Цанман. Кажется он собирается наведаться на Сумеречную скалу.

— Прекращай городить чушь! — покосился на него Му Циншань.

— Чего ты боишься, господин ничего не услышал.

— Этот чиновник все слышал, — Вэнь Люнянь потер подбородок. — Советник.

— Господин, — Му Циншань вошел в кабинет.

— Как думаешь, каков Чжао Юэ по натуре?

— Ничего не могу сказать по мимолетному знакомству. Но он не похож на подлого злодея.

— А что думает глава Шан? — снова спросил префект.

— Прежде я думал, что в горах только темные люди, однако, судя по сегодняшнему вечеру, боевое мастерство Чжао Юэ нельзя игнорировать. В битве со мной он смог продержаться долгое время.

— Если сравнить с главой крепости? — спросил Му Циншань.

Шан Юньцзэ немедленно откликнулся:

— Разумеется, он не может сравниться со мной.

— Этот чиновник тоже чувствует, что он неплохой человек. Поскольку он не разбойник, его нужно позвать спуститься с горы. В худшем случае, после уничтожения бандитов, он сможет вернуться на Сумеречную скалу, когда там будет чисто и спокойно, а в городе безмятежно. Разве это не прекрасно?

Му Циншань заметил:

— Эти слова господин должен сказать Чжао Юэ. Однако он не похож на человека, который будет слушаться чьих-то советов.

— Ничего страшного. Этот чиновник достаточно красноречив.

Помощник замолчал, думая про себя, что у человека, ушедшего сегодня вечером, все лицо было бледным от ярости.

— Господин думает, что через десять дней он вернется? — спросил Юньцзэ.

— Почему бы и не прийти? Этот чиновник такой гостеприимный.

Му Циншшань: "…"

— Более того, если он не придет, я приму это как молчаливое согласие, — сверкнул улыбкой Вэнь Люнянь.

Шан Юньцзэ от всего сердца произнес:

— Господин является истинной опорой государства.

Но кое-что еще не было сказано: толщина кожи его лица не имеет равных среди простых людей.

— Глава крепости льстит мне, — мягко и любезно поблагодарил Вэнь Люнянь.

Шан Юньцзэ начал чувствовать искреннюю благодарность за письмо от дворца Преследующих Тени. Пусть крепость Тэн Юнь присоединилась к лагерю префекта по принуждению, однако, по всей видимости, это письмо помогает не Вэнь Люняню, а ему самому. В противном случае, учитывая стиль господина префекта, неизвестно, как бы его «радушно» пригласили.

Всего лишь размышляя об этом, он чувствовал, что по его спине бегают мурашки.

Три дня спустя банду Ван Тяньху посадили в тюремную повозку, и проведя по улице, отправили в провинцию Цан-эр для пополнения армии. Простой народ, в течение долгого времени страдавший от их злодеяний, наконец получил возможность выпустить свой гнев. Они непрерывно хлопали и кричали от радости, и более того, стали еще больше почитать Вэнь Люняня.

Близился двенадцатый лунный месяц, в городе завершилось строительство школы и благотворительного дома. Каждый день, проходя мимо, можно было ясно расслышать шорох книг. Старики сидели во дворе, наслаждаясь солнцем, ощущая безмятежность и счастье.

— Неплохо, — Вэнь Люнянь шел по улице вместе с Му Циншанем, держа в руках засахаренные фрукты на палочке. — Только новогодней атмосферы не очень много.

— Новый Год в городе Юньнань очень оживленный? — спросил Му Циншань.

— Естественно. Каждый год я занят до двенадцатого лунного месяца. На тридцатый день устанавливается сцена для представлений, а берега реки так переполнены людьми, что даже пройти трудно. К пятнадцатому дню первого лунного месяца нового года, люди разгадывали загадки с фонарей, и устраивали сражения на лодках.

— Это здорово, — сказал Му Циншань, немного завидуя, и улыбнулся. — С тех пор, как я родился, город Цанман никогда не был таким оживленным.

— Новый Год всегда нужно хорошенько праздновать.

— Простой народ хочет встречать Новый Год, и бандиты тоже, — заметил помощник. — Каждый раз, когда год подходил к концу, почти все бандиты приходили в город грабить. Все боялись за свою жизнь, потому что даже не могли защититься, так как они могли спокойно покупать новогодние товары?

Вэнь Люнянь покачал головой:

— Провинциальные чиновники — просто куча соломы, только и могли, что мучить людей.

— Редко можно заметить, чтобы господин говорил так прямо.

— Банды Ван Тяньху больше нет, в городе расположился гарнизон крепости Тэн Юнь, думаю, народ проведет этот год в спокойствии и безмятежности. — Вэнь Люнянь съел последний сахарный боярышник, затем вытер руки: — Идем. Посмотрим на рынок.

Му Циншань кивнул, держа половину засахаренных ягод, и тяжело вздохнул. Господин хоть и выглядит как настоящий ученый, но сладости съел довольно быстро.

Несмотря на то, что его нельзя сравнить с городом Юньнань, однако рынок города Цанман уже становится более оживленным, даже можно найти несколько редкий вещей, привезенных извне. Вэнь Люнянь ничему не удивлялся, однако Му Циншань с детства не покидал пределов города, поэтому он внимательно глазел по сторонам.

— Нравится? — раздался сбоку голос Шан Юньцзэ.

— Глава Шан, — Му Циншань в испуге подпрыгнул. — Почему ты здесь?

— Мимо проходил.

— Я сейчас сопровождаю господина, чтобы проверить условия жизни людей, — Му Циншань положил на место безделушку, которую вертел в руках. — Ой, господин?

— Он ушел поесть с учениками Тэн Юнь, — объяснил Юньцзэ.

Му Циншань: "…"

Почему не подождал меня?

— Господа, помедленнее, — будучи ученым, достопочтенный Вэнь довольно скоро запыхался. Когда он находился во дворце Преследующих Тени, его точно так же таскали Темные стражи. Почему-то даже теперь, находясь в городе Цанман, повторения этой сцены не удалось избежать.

Младший ученик крепости Тэн Юнь тащил Вэнь Люняня просто-таки со скоростью ветра — нельзя допустить, чтобы советник Му заметил их, иначе глава крепости накажет его!

— Пойдем тоже поедим? — спросил Юньцзэ.

— Хорошо, — Му Циншань с готовностью согласился.

Глава Шан обрадовался, но не успел он предложить ресторан, как Му Циншань уже сидел около небольшой лавочки.

Шан Юньцзэ: "…"

— Садись, — позвал его Му Циншань, затем он сказал хозяину: — Дядя Чжан, две чашки лапши и еще несколько закусок.

— Хорошо, — хотя торговец был уже довольно стар, его жесты оставались быстрыми, и он улыбался, пока готовил лапшу. — Вчера твоя невестка была здесь, и сказала, что Сяо Му вырос и стал большим начальником, советником Му.

Немного смутившись, Му Циншань покраснел.

— Сяо Му? — Шан Юньцзэ сел рядом с ним.

— Незачем кричать! — свирепо глянул на него советник.

Глава Шан пришел в отличное расположение духа и вытащил из рукава маленькую изящную нефритовую подвеску:

— Это для тебя.

— Зачем? — Му Циншань взял подвеску и повертел ее в руках, разглядывая.

— Просто небольшая безделушка, — ответил Юньцзэ. — Заметил красивую резьбу.

— Я не могу ее принять, — покачал головой Му Циншань. — На ней слово «Шан», ясно же, что ее кто-то подарил главе Шан. Спрячь ее подальше.

Шан Юньцзэ нахмурился:

— Почему ты такой проблемный? Пусть она останется у тебя!

— Даже если глава Шан не принимает чувства человека, который подарил ее, нечестно передаривать кому-то другому, — настаивал Му Циншань.

Шан Юньцзэ стиснул зубы. Ты упадешь, если узнаешь истинные чувства.

— Лапша готова, — Дядя Чжан протянул две чашки с еще кипящей лапшой, в одной из них плавал красный перец и масло, а еще в придачу зеленый лук и ароматный кориандр. В сочетании с белой лапшой это выглядело действительно соблазнительно и аппетитно. В другой же чашке была только лапша без приправ, только сверху лежали несколько кусочков говядины.

— Это может быть вкусно? — Шан Юньцзэ ощутил зубную боль, когда увидел вторую чашку.

— Конечно вкусно, — Му Циншань протянул ему палочки для еды. — Я ем здесь лапшу с самого детства.

— Верно, — засмеялся дядя Чжан, когда услышал это, попутно передавая мужчинам тарелки с жареными зелеными овощами и ростками бобов. — Он с детства разборчив в еде, это была вечная головная боль его старшего брата и невестки.

Шан Юньцзэ сказал:

— Его действительно трудно накормить.

Му Циншань надулся:

— Не хочу, чтобы ты меня кормил.

Остолбенев, Шан Юньцзэ повернул голову, чтобы внимательно посмотреть на него.

Му Циншань вообще ничего не заметил. Он по-прежнему аккуратно ел ростки бобов с серьезным выражением на лице. Из-за зимнего холода он надел много одежды, поэтому было видно только лицо размером с ладонь.

Юньцзэ глубоко вздохнул, затем опустил голову и быстро начал есть лапшу.

Книжный червь реально убивает.

***

Чжао Юэ на Сумеречной скале тоже считал, что книжный червь убивает.

— Великий глава, — Лу Чжуй уже давно читал в кабинете, и теперь у него немного кружилась голова. — Ты можешь сесть?

Чжао Юэ отодвинул стул и сел напротив него, черные круги под его глазами выглядели весьма печально.

Лу Чжуй сочувственно посмотрел на него:

— Ты в самом деле не спал всю ночь?

— Стоит закрыть глаза, как я даже во сне вижу этого господина Вэня, — скрипнул зубами Чжао Юэ. В середине третьей ночной стражи* он проснулся от кошмара, покрывшись холодным потом. Кто мог бы уснуть таким образом?

*П/п: Третья ночная стража — время с 11 часов до 1 часа ночи

— Из десяти дней есть еще восемь. Великий глава не может не спать все это время.

Чжао Юэ дал задний ход:

— Кто сказал, что я пойду?

Лу Чжуй: "…"

Глава 11 - Почему Чжао Юэ должен спуститься горы?

Он не похож на красавчика

***

Пока что у господина Вэня не было времени думать о том, придет ли Чжао Юэ на встречу через десять дней, или нет. Другими словами, он был уверен, что другая сторона обязательно появится. Ну и раз уж была твердая уверенность, то не стоило беспокоиться. Кроме того, приближался Новый Год, и чтобы люди провели его хорошо, он каждый день был занят.

К нему подошел Му Циншань:

— Господин.

— В чем дело?

— Есть за счет других — не самая лучшая идея.

— Советник шутит, — сказал Вэнь Люнянь. — Такой очаровательный и изящный человек, как глава крепости Тэн Юнь, явно справедливый и бескорыстный, это с первого взгляда понятно.

Му Циншань: "…"

Вэнь Люнянь опустил кисть, и слегка подул, чтобы высушить чернила на бумаге. Он написал довольно много, и все новогодние подарки должны быть подготовлены крепостью Тэн Юнь, включая такие продукты, как сушеный перец и вяленое мясо.

Му Циншань подумал и решил все-таки найти Шан Юньцзэ.

Глава Шан как раз тренировался с мечом на заднем дворе. Боковым зрением он заметил пришедшего, его движения стали более плавными, как плывущие облака и текущая вода, а его меч нарисовал в воздухе цветок.

Му Циншань запрокинул голову и посмотрел наверх.

Шан Юньцзэ пришел в отличное расположение духа, спустился на землю, и подошел к нему.

— Закончил с работой?

— Ага, — ответил Му Циншань. — Я пришел, чтобы поблагодарить главу крепости.

Хоть у господина более толстая кожа на лице, этикет все же нужно соблюдать.

— За что меня благодарить? — не понял Юньцзэ.

— В эти дни крепость Тэн Юнь должно быть потратил немало серебра для людей в городе. Господин тоже ощущает вину.

Услышав эти слова, Шан Юньцзэ не удержался от смеха:

— Ощущает вину?

Му Циншань нерешительно кивнул:

— Да.

— Боюсь, это вряд ли, — Юньцзэ потащил его назад.

— Почему? — Му Циншань изо всех сил постарался выглядеть уверенным.

— Не просто так крепость Тэн Юнь совершает хорошие поступки, — ответил Юньцзэ, и сразу же задал вопрос: — Ты знаешь дворец Преследующих Тени?

— Эн. Господин иногда рассказывает о своих предыдущих днях в городе Юньнань.

Он, хоть и не был человеком Цзянху, однако тоже кое-что слышал о Цинь Шаоюе из дворца Преследующих Тени.

— Имя дворца Преследующих Тени распространилось по всему свету. С тех пор, как я спустился с горы, и пришел в ямэнь, крепость Тэн Юнь имела торговые отношения с дворцом Преследующих Тени, — сказал Шан Юньцзэ. — Если опереться спиной о большое дерево, то можно славно наслаждаться прохладой. Крепость Тэн Юнь в будущем получит немало выгоды от такого сотрудничества, но пока мы лишь его часть.

— Есть что-то еще? — удивленно спросил Му Циншань.

— Вот уж действительно, маленький книжный червь, — покачал головой Юньцзэ.

Му Циншань недовольно заявил:

— Ты и господин отказываетесь говорить, так откуда мне знать?

— Рано или поздно меня продадут, так я хочу помочь подсчитать серебро. — Шан Юньцзэ постучал ему по голове.

Му Циньшань увернулся, успешно отбивая его руку, хотя в его мягком ударе не было ни капли силы.

Шан Юньцзе пришел в восторг:

— Хочешь пойти погулять?

— Нет.

— Тогда чем ты собираешься заниматься? — снова спросил воин.

— Читать.

— Что хорошего можно найти в книге? — отмахнулся Юньцзэ. — К тому же, все эти чжи, ху, чжэ, е*…

*П.п.: 之乎者也 (zhīhūzhěyě) — чжи, ху, чжэ, е (часто употребляемые в классическом языке служебные слова)

— Это не так, — покачал головой Му Циншань. — Эта книга написана господином.

Услышав эти слова, Шан Юньцзэ содрогнулся, а затем пришел в отчаяние. Если постоянно смотреть на битвы демонов и богов, не станут ли они со временем скучными?

*П.п.: Это не идиома, возможно глава крепости хочет сказать, что Му Циншань слишком много читает. Но это только мои догадки.

— Подожди, не ходи, — попытался остановить его воин.

— Ну уж нет, — Му Циншань твердо вошел в кабинет.

Юньцзэ мог только скрипеть зубами.

Однако зубовный скрежет все равно бесполезен, господин Вэнь поистине вызывает восхищение — нет только советник, даже простые люди в городе превозносят его до небес, заявляя, что давно не видели повести прекрасней. Неудивительно, что он сдал дворцовый экзамен на танхуа так рано.

Первая напечатанная книжка разошлась во мгновение ока. Дошло даже до драки за портрет красавчика, и кто-то пошел подавать жалобу в ямэнь за разбитую до крови голову.

Советник внес своевременное предложение:

— Может господину стоит нарисовать другую картину — «Чжао Юэ запрещает соседям драться за портрет»?

— В этом нет необходимости, — ответил префект. — Нужно подождать еще три дня.

Му Циншань немного подумал:

— Господин ждет, когда появится глава Чжао?

— Именно. Что этот чиновник будет делать дальше, напрямую зависит от решения главы Чжао.

Му Циншань вздохнул:

— Боюсь, великий глава Чжао почувствует, что господин принуждает его делать то, чего он не хочет.

— Этот чиновник как раз собирается заставить его делать то, чего он не хочет.

Му Циншань: "…"

В самом деле, совсем не обязательно так радостно в этом признаваться.

— Если Чжао Юэ согласится спуститься с горы и объединиться с правительством, чтобы подавить бандитов, все будут счастливы. Даже если он не желает объединять усилия с правительством, он может отступить и временно увести людей с горы Цанман.

Му Циншань был немного озадачен.

— Несколько дней назад глава Шан показал чиновнику топографическую карту горы Цанман. Хотя она не была точно исследована из-за бандитов, все равно можно увидеть, что местность действительно крутая. Без проводника, который бы хорошо знал местность, даже объединив ямэнь с крепостью Тэн Юнь, и даже при участии дворца Преследующих Тени, пожалуй, этого будет недостаточно.

— Как это связано с тем, что глава Чжао Юэ должен спуститься с горы? — снова спросил Му Циншань.

— Банды косят людей как коноплю, зверски и жестоко. Как можно сравнивать жизни этих людей с офицерами и солдатами ямэня и учениками Тэн Юнь? — заметил Вэнь Люнянь. — Никто не захочет позволить им напрасно идти на гибель, не будучи уверенным. Однако бандитизм в горах Цанман должен быть ликвидирован, поэтому этот чиновник уже направил прошение к императорскому двору, и попросил перебросить несколько орудий в город.

— Господин собирается обстрелять гору? — Му Циншань замер в ужасе.

— О, это просто сдерживающий фактор. Горы бескрайние, не так-то просто их будет сровнять с землей. Однако ни один человек не выдержит ежедневный обстрел у своего порога. Этого достаточно, чтобы вызвать головную боль у любого бандита, даже если их притон не взлетит на воздух. Однако черные-черные дула орудий будут стоять на дороге по направлению к горе, вряд ли кто-то осмелится высунуться, не говоря уж о чем-то другом. Так что проблем они хлебнут от души.

— Вот почему этот чиновник хочет, чтобы Чжао Юэ спустился с горы, — продолжал Вэнь Люнянь. — Поскольку он не бандит, он не должен быть пойман в ловушку на горе.

— Почему бы не сказать ему правду? — спросил Му Циншань.

— Потому что никто не знает его корней. Если сведения просочатся, вполне возможно, что банды возьмут в заложники людей из города, и тогда будет много напрасных хлопот.

Му Циншань кивнул:

— Я понимаю.

— Так что сейчас срочно нужно сделать только две вещи: дать людям возможность хорошо встретить Новый Год, и заставить Чжао Юэ спуститься с горы.

Му Циншаню показалось, что его светлость был слишком настойчив, когда произносил последнее предложение.

Когда истекли десять дней, Вэнь Люнянь прождал Чжао Юэ всю ночь, но он так и не появился.

— Как глава Чжао может быть таким жестоким? — глядя на одинокий силуэт за столом, Му Циншань был недоволен.

Шан Юньцзэ это позабавило:

— Именно господин давил на него, с чего ему соглашаться?

— Но господин был добр, — подчеркнул Му Циншань.

— Ну и что? Не все можно объяснить добротой.

Му Циншань присел на ступеньки и оглянулся на кабинет.

Шан Юньцзэ сказал:

— По-моему ты слишком боишься холода, ешь больше перца…

— Я не собираюсь его есть, — оборвал его Му Циншань

Шан Юньцзэ улыбнулся:

— Вот видишь, я тоже добрый.

Му Циншань молчал.

Шан Юньцзэ сел рядом с ним.

— Несколько дней назад я сказал тебе съесть перец, ты в порядке?

Тогда это был розыгрыш, но воин не учитывал, что он вообще не ел острой пищи.

— Нет. У меня было плохо с желудком несколько дней.

Глава Шан винил себя.

— Мой инь-тан почернел? — спросил Му Циншань.

Шан Юньцзе покачал головой и надавил большим пальцем ему на лоб.

— Если есть острый перец, это поможет изгнать зло? — снова спросил Му Циншань.

— В следующий раз не ешь, — сказал Шан Юньцзэ. — Сходи в храм и зажги благовония.

Му Циншань надулся, ведь благовония были очень дорогими.

— Сяо Му, — Юньцзэ посмотрел на него.

— М? — Му Циншань повернул голову.

— Тебе не холодно? — спросил его воин.

— Немного, — Му Циншань выдохнул горячий воздух в ладони.

Вэнь Люнянь сидел за столом и спокойно смотрел на двоих мужчин.

Немного.

— Я вызвал портного из крепости Тэн Юнь, — сказал Шан Юньцзэ. — Сделаю тебе пару одежд.

Это стало неожиданностью для советника.

— Главная крепость делает зимнюю одежду для людей ямэня?

Шан Юньцзэ замер. Он думал сделать это только для него, почему вдруг всему ямэню?

— Это как-то неловко, — тут же отказался Му Циншань.

Господин Вэнь даже ощутил некоторое сочувствие к главе Шан.

— Ничего страшного, — сказал Юньцзэ.

— Премного благодарен, глава крепости, — Му Циншань сверкнул улыбкой, поднял руку и почесал нос.

Перехватив его запястье, Шан Юньцзэ сдвинул брови.

— Откуда появилось обморожение?

— У меня это с детства, появляется каждую зиму, — ответил Му Циншань. — Весной станет лучше.

— Нужно как следует помассировать, — Вэнь Люнянь неожиданно появился около двоих мужчин.

— Господин, — Му Циншань испугался и тут же подскочил.

— Можно стимулировать кровообращение для улучшения проводимости меридианов, — сказал Вэнь Люнянь, выходя наружу.

Му Циншань сам помассировал отмороженное место.

— Лучше позволить главе Шан сделать это, — сказал префект, не поворачивая головы. — Боюсь, советник не понимает, но люди, которые практикуют боевые искусства, имеют внутреннюю силу.

Серьезно? Му Циншань все еще сомневался.

Глава Шан развеселился, его расположение к Вэнь Люняню медленно росло. Этот чиновник из большой провинции тот еще фрукт, он даже делает намеки глазами. Просто поторопись, и не говори, что делаешь зимнюю одежду для людей в ямэне. Даже если вы будете раздавать серебро жителям города, это неплохая идея...

Му Циншань посмотрел на него.

— Если глава Шан занят…

— Я совсем не занят, — На лицо Юньцзе наползла улыбка, как легкие облака и ветерок. — Прямо-таки страдаю от безделья.

— Глава крепости! — Как только прозвучали эти слова, к ним поспешно подбежал младший ученик. — Глава Фан прислал сообщение, что позавчера произошел конфликт между двумя учениками крепости, и просит главу как можно скорее вернуться назад.

Глава 12 - Кто-то хочет помочь

Какова его цель?

***

Как только младший ученик закончил говорить, Му Циншань почувствовал, что все тело Шан Юньцзэ затряслось. Тут же забеспокоившись, он заботливо сказал:

— Ситуация серьезная? Глава крепости должен вернуться пораньше.

— Между кем произошел конфликт? — спросил Юньцзэ.

— Отвечаю главе крепости, это третий господин Цянь и глава зала Ван. Говорят, третий господин выпил, сказал то, что не следовало говорить, и рассердил главу зала Вана, — ответил ученик. — Хотя конфликт уже утих, обе стороны все еще находятся в состоянии боевой готовности. Главе крепости лучше вернуться.

— Возвращайся и скажи им, что через три дня приедешь в ямэнь, чтобы увидеть меня, — холодно сказал Шан Юньцзэ. — Иначе тебе больше незачем оставаться на горе Тэн Юнь.

— Ты действительно не вернешься? — продолжал спрашивать Му Циншань. — Это звучит серьезно.

— Это не в первый раз, когда у третьего Цяня возникают проблемы с алкоголем, серьезно-не серьезно, позор есть позор, — ответил Юньцзэ. — Ван Юй тоже довольно вспыльчивый, нет ничего удивительного в том, что они подрались. Это не стоит того, чтобы возвращаться.

— Но ты снова свободен, — сказал Му Циншань. — Только что сказал, что страдаешь от безделья.

Шан Юньцзэ: «…»

Почему эти слова так хорошо запомнились?

Однако, к счастью, младший ученик хорошо понимал выразительные взгляды и, прежде чем глава крепости успел прийти в бешенство, он поспешил исчезнуть.

Юньцзэ молча сидел в кабинете.

Му Циншань заварил ему чашку чая, изгоняющего внутренний жар, из листьев лотоса.

Казалось, Шан Юньцзэ был в очень плохом настроении.

Му Циншань встал рядом и хотел что-то сказать, но промолчал. Через некоторое время он наконец пошевелился, но это не то, о чем Шан Юньцзэ подумал прежде. Он присел рядом, тихо успокаивая себя, затем развернулся и вышел наружу, двигаясь очень осторожно.

Глава Шан ощутил стеснение в груди:

— Куда ты идешь?

— М? — Му Циншань обернулся. — Иду на кухню, посмотрю.

Лицо Юньцзе потемнело, зачем идти на кухню в такое время?

— Я вижу, глава крепости как будто думает о том инциденте, мне неудобно беспокоить, — он кое-что не сказал. Да у тебя такой вид, что ты вот-вот загоришься, я лучше пораньше уйду, оставаться тут тоже страшно.

Шан Юньцзэ ощутил позыв опрокинуть стол — даже если они просто друзья, когда один злится, разве другой не должен остаться и успокоить?

— Я могу идти? — По-видимому ощутив некоторую опасность в обстановке, Му Циншань тихо отступил на шаг.

— Вернись! — уставился на него Юньцзэ.

Му Циншань заколебался.

Шан Юньцзэ решительно поднялся, широко шагнул вперед, схватил его, потащил к столу, и приказал:

— Садись!

— Глава крепости, — Спина Му Циншаня онемела, он быстро напомнил: — Я о Цзянху ничего не знаю, боюсь, не в состоянии дать какой-либо совет, оставаться здесь бессмысленно.

Шан Юньцзэ почувствовал, что рано или поздно он разозлит его до смерти.

Му Циншань изо всех силенок потянул назад свою руку, вплоть до того, что думал даже позвать служителя на помощь. Он никогда не видел Шан Юньцзэ таким, и инстинктивно вспомнил слова, которые слышал от бродячего рассказчика — одержимость злым духом! Из-за этого он впал в смятение, упорно вглядываясь в глаза воина, в попытке найти какой-нибудь ключ к разгадке.

Шан Юньцзэ уставился на него в ответ необъяснимым взглядом:

— Ты злишься?

Здесь только ты бесишься! Му Циншань нервно спросил:

— Ты все еще знаешь кто я?

Шан Юньцзэ: «…»

Му Циншань посмотрел на него, и был уже готов кричать «помогите»!

К счастью, Юньцзэ не стал, как тот рассказчик говорил, рвать на себе одежду, бешено рычать, и бегать кругами, но вытащил из-за пазухи бутылочку с лекарственной мазью, нанес немного на обмороженное место на руке, и начал медленно массировать.

Му Циншань вздохнул с облегчением. К счастью, он не одержим злым духом.

— Чешется? — спросил Юньцзэ.

— Немножко, — Правая рука под воздействием целебной мази и массажа постепенно разогревалась, а рядом с обмороженным местом появился зуд.

— Подожди, скоро пройдет, — сказал Юньцзэ. — В будущем не прикасайся зимой к ледяной воде, и понемногу все вернется в норму.

— Да, — сказал Му Циншань. — Благодарю главу крепости.

— После того, как приедет портной, скажи ему сделать зимнюю одежду для твоего старшего брата и невестки. Есть еще что-то, что нужно для дома?

Му Циншань услышал эти слова, и торопливо отказался, но тем не менее был растроган.

— Почему ты так вежлив со мной? — Шан Юньцзэ покачал головой. — Если ты откажешься принять, тогда я вернусь на гору Дуань Юнь завтра.

Му Циншань: «…»

Шан Юньцзэ продолжал помогать ему втирать лекарство. Руки книжного червя и человека, владеющего боевыми искусствами, само собой отличаются, но из-за того, что Му Циншань часто помогает по работе дома, у него тоже есть несколько небольших мозолей, и даже ожоги, полученные во время игр в детстве.

Глава Шан немного сожалел. Почему он не спустился с горы и не вошел в город раньше? Вероятно он бы уже привел человека на гору Дуань Юнь — даже если это простой счетовод.

— Я пойду на кухню, — сказал Му Циншань.

Шан Юньцзэ вздохнул:

— Почему ты продолжаешь думать о том, чтобы пойти на кухню?

— Я хочу приготовить суп из бобов мунг.

— Пусть тетя Ван приготовит.

— Я хочу поблагодарить главу крепости.

Шан Юньцзэ глянул на него:

— Приготовишь для меня?

— Ничего другого в резиденции нет, — сказал Му Циншань. — Суп из бобов мунг может очистить от внутреннего жара.

Глава Шан почувствовал удовлетворение, хоть и сам мог очистить себя от внутреннего жара.

— Я не разбираюсь в том, что происходит в школах Цзянху, но я также понимаю, что некоторые вещи вызывают тревогу. Главе крепости не следует беспокоиться, пусть даже это значительное событие, решение все равно найдется.

Юньцзэ кивнул и радостно улыбнулся во все лицо, как будто все его желания исполнились.

Приготовить суп на скорую руку.

Очень хорошо.

***

На Сумеречной скале в горах Цанман, Лу Чжуй сидел в павильоне, сам с собой играя в го. Молодое свежее нефильтрованное вино, маленькая печь из красной глины, и бескрайний белый снег создавали отчетливый контраст.

— Второй глава, — к нему подбежал молодой парень. — Великий глава ничего не ел.

Лу Чжуй опустил черную шашку, отряхнул одежду, и встал:

— Где он?

Парень ответил:

— В кабинете.

Лу Чжуй неторопливо пошел куда было сказано.

Кабинет на Сумеречной скале отличается от кабинета в резиденции ямэня. Чжао Юэ прежде не интересовался книгами, даже пара строчек иероглифов вызывали у него головную боль. Поэтому в кабинете находятся произведения каллиграфии и живописи, и антиквариат, собранные Лу Чжуем, а также… Разные книги и объявления с портретами, которые собрали, когда спускались с горы.

Лу Чжуй происходит из богатой и знаменитой семьи, можно сказать, что его литературный талант превосходит остальных людей. Однако даже он не видел столько народных сказок. Между прочим, с весьма впечатляющим сюжетом. Хотя Чжао Юэ официально их запретил, однако молодые парни Сумеречной скалы испытывали сильный интерес в отношении всего этого. Они часто собирались вместе, чтобы тайком обсудить их. Главными темами были: «Великий глава помогает соседу собирать овощи», а также «Великий глава снова помогает соседу собирать овощи». Они обсуждали это необыкновенно дружно и весело, счастливо и гармонично.

— Великий глава, — постучал в дверь Лу Чжуй.

Чжао Юэ откликнулся:

— Отвали!

Лу Чжуй толкнул дверь и вошел. И сразу же заметил Чжао Юэ, сидящего в кресле, его цвет лица был совершенно черным, а волосы торчали во все стороны почти вертикально, как будто в него вселился Лэй Гун — бог грома.

Лу Чжуй сказал:

— Поешь.

Чжао Юэ тут же пришел в ярость:

— Не хочу!

Лу Чжуй сел напротив него:

— Знать бы, почему ты не пошел на встречу прошлой ночью.

Чжао Юэ вытаращил глаза:

— Он же приказал мне, как я могу пойти?!

— Действительно, не стоит, — Лу Чжуй посмотрел на него. — Теперь иди и поешь.

Чжао Юэ возмущенно встал и вышел наружу.

Настроение Лу Чжуя было весьма сложным — из-за слов господина правителя области душа главы была неспокойной в течение десяти дней. Он сказал, что не хочет идти на встречу, и в итоге нервничал всю ночь напролет и не разговаривал, а теперь даже от еды отказывается!

Это не провалившаяся попытка переговоров, это больше похоже на размолвку с женой.

Он еще хочет жить. Второго главу Лу так напугала эта странная ассоциация, даже по спине пробежал холодок, вызывая мурашки по всему телу.

***

А префект Вэнь у подножия горы по-прежнему выглядел легко и непринужденно. Каждый день он сиял от радости, вместе с управляющим пересчитывая новогодние товары, подготовленные для простых людей в городе. В городе Цанман впервые появились праздничные фонари и украшения, и даже возвели театральную сцену. Каждая семья в городе веселилась от всей души, у портных было столько заказов, что они чуть ли не круглыми сутками пропадали на работе. Все люди решили принарядиться в новую одежду, чтобы не переносить старье в новый год.

Рано утром второго дня, Вэнь Люнянь стоял во дворе, разминая мышцы и кости, и увидел Му Циншаня, который приближался к нему с письмом в руках:

— Только что прислали с почтовой станции.

— Юньнань? — взглянув на форму сургучной печати, Вэнь Люнянь немного удивился. Как только он вскрыл письмо и прочитал до конца, между его бровей появилась крохотная морщинка.

— Что случилось? — спросил Му Циншань.

Вэнь Люнянь ответил:

— В землях народа Мяо есть школа боевых искусств под названием «клан Му». Они пишут, что готовы прийти на помощь, чтобы подавить бандитов в Цанмане.

Глава 13 - Праздное внимание

Скорее всего есть и другой план

***

— Школа Цзянху в землях Мяо хочет приехать в такую даль, чтобы помочь ямэню уничтожить бандитов? — удивился Му Циншань, услышав это.

— Советник тоже ощущает некую иррациональность? — глянул на него Вэнь Люнянь.

— Не только иррациональность, — сказал Му Циншань. — Это все звучит неправдоподобно. Они похожи на сумасшедших, которые несут полную чушь.

— Точно, — кивнул Вэнь Люнянь. — Несмотря на то, что императорский двор и школы Улинь часто объединяют свои силы, однако они по большей части преследуют какие-то свои цели.

— В письме есть еще что-то? — спросил Му Циншань.

— Больше ничего, — ответил Вэнь Люнянь. — Если мы согласимся, нужно будет отправить ответ на письмо через почтовую станцию, и тогда в начале весны ученики клана Му приедут в город.

— Что думаете, господин? — Му Циншань взял письмо и просмотрел его. — Они кажутся искренними в своем желании помочь.

— Нам не обязательно торопиться с принятием решения, — сказал Вэнь Люнянь. — Кроме того, по этому вопросу имеет смысл проконсультироваться с главой Шан.

— О чем проконсультироваться? — Шан Юньцзэ толкнул дверь и вошел, очень кстати услышав последние слова.

— О клане Му из земель Мяо, — спросил Му Циншань. — Глава крепости слышал о них?

— Это большая школа из Юньнаня, ее главу зовут Му Ванлэй. Его имя звучит внушительно*, но на самом деле он задохлик, который целыми днями принимает лекарства, — сказал Юньцзэ. — Его лицо всегда такое белое, можно подумать, что он очень нервный.

*П.п.: Величественные раскаты грома, примерно так.

— А внешность у него какая? — спросил Вэнь Люнянь.

— Не очень.

— Можно поподробней? — не отставал Вэнь Люнянь.

Шан Юньцзэ немного поразмыслил и ответил:

— Он выглядит некрасиво.

— Кхе-кхе, — Му Циншань поперхнулся чаем.

— Народ Мяо успешно использует яд Гу, Му Ванлэй настоящий знаток яда Гу. Вдобавок, ходят слухи, что однажды он переработал труп врага в масло, — сказал Юньцзэ. — Хотя это необоснованно, однако без ветра не бывает волны. Его Инь-Тан такой потемневший и вялый, что никто не верит, будто он не прикасался к насекомым Гу.

*п/п: Не знаю, какой у меня процент читающих, кто никогда раньше не видел китайских новелл, поэтому на всякий случай объясню: насекомые Гу, яд Гу — последнее ядовитое насекомое из оставшихся в сосуде и насыщенное ядом всех остальных, пожранных ею.

— Это не очень-то похоже на порядочного человека, — заявил Му Циншань.

Шан Юньцзэ спросил:

— Откуда вдруг появился клан Му?

— Глава крепости, пожалуйста, посмотри, — Вэнь Люнянь передал ему письмо.

— Они хотят помочь с бандитами? — спросил воин, быстро просмотрев его. — Оказывается работа с Гу действительно влияет на мозг.

Му Циншань успокоил его:

— До того как все прояснится, с ним придется разговаривать вежливо, может быть этот человек на самом деле спокойный и добрый.

— Невозможно, — Юньцзэ покачал головой. — Если ты рассчитываешь в будущем вступить в брак…

Му Циншань поспешно ответил:

— Я не планировал вступать в брак.

— Это просто метафора, — Шан Юньцзэ выглядел невозмутимо.

Вэнь Люнянь кивнул:

— Глава крепости, пожалуйста, продолжайте. Советник собирается вступить в брак, а потом?

Му Циншань: «…»

Ну почему нужно приводить именно такой пример.

— Собираясь вступить в брак, естественно, нужно подготовить много вещей. В такое время, понятно, соседи протянут руку помощи. Однако, если чужой человек издалека пишет письмо, и говорит, что хочет прийти на помощь, любой сочтет, что этот человек ненормальный, — сказал Юньцзэ. — Уверен, у Му Ванлэя все в порядке с головой, так что скорее всего он что-то задумал.

— Ну ничего, — так и не уловив логики, Вэнь Люнянь убрал письмо. — Завтра уже двадцать восьмой день, нужно с утра сходить в благотворительный дом, а о клане Му можно поговорить после Нового Года.

Шан Юньцзэ спросил Му Циншаня:

— Ты тоже пойдешь?

— Ты говоришь о благотворительном доме? — Му Циншань кивнул. — Конечно, я должен сопровождать господина.

Вэнь Люнянь сказал:

— Советник утомился за последние дни, останься в резиденции и отдохни.

Му Циншань быстро сказал:

— Я совсем не устал.

— Даже если не устал, нужно отдохнуть, — Шан Юньцзэ потащил его наружу. — Все будет в порядке.

— Но…

— Никаких «но», — прервал его Юньцзэ.

Му Циншань: «…»

Но оставаться в ямэне тоже скучно.

Однако господину Вэню явно безразлично, скучно ли его советнику или нет. На следующий день рано утром, он взял его с собой в благотворительный дом. Из-за того, что объявление было опубликовано заранее, многие люди выстроились в очередь еще на рассвете. Хотя на площадке было довольно много людей, они сохраняли порядок. Завидев Вэнь Люняня, они сердечно поздоровались. По сравнению с тем, что было раньше, народные нравы и обычаи сильно изменились.

Конечно же, в этом есть большая заслуга великого главы Чжао.

— Господин, когда будет новый портрет? — спросил кто-то из толпы.

Эти слова заставили остальных людей заволноваться. Они уже давно не видели новых портретов, великолепный молодой господин Чжао давно не появлялся в их жизни, они чувствовали себя одинокими.

Вэнь Люнянь улыбнулся и сказал:

— Скоро будет.

Вокруг тут же раздался взрыв аплодисментов, всем сразу стало так хорошо!

Шпион с Сумеречной скалы оттянул воротник, его рука дрожала. Что значит «скоро будет»?! Если великий глава узнает, он весь дом снесет.

Пробыв в благотворительном доме некоторое время, префект понял, что все в порядке, и отправил свою свиту завтракать, а сам свернул в небольшой переулок. Он думал прикупить на рынке немного маринованных перчиков, и вернуться в ямэнь, чтобы приготовить вареную говядину к Новому Году.

В переулке было тихо. Хотя такой мелкий снег отличается от погоды в Цзяннане, однако у этого тоже есть свои ощущения. У серой двери кто-то забыл забрать соленые сушеные овощи, и Вэнь Люнянь сразу же взял один, но не успел отправить его в рот, как из-за угла вышел мужчина.

Немного знакомый… мужчина.

Столкнувшись лицом к лицу, они оба были застигнуты врасплох.

Через мгновение Вэнь Люнянь рассмеялся:

— Глава Чжао, ты рано.

Чжао Юэ застыл на месте, чувствуя необходимость пойти в храм и сжечь благовония, чтобы избавиться от невезения.

Прошлой ночью он думал все-таки пойти в ямэнь на встречу, и даже неохотно спустился с горы, но в итоге всю ночь гулял по городу, и наконец пришел к решению — лао-цзы назло не пойдет. Он как раз решил повернуть назад на Сумеречную скалу, как вдруг вспомнил ядовитый язык Лу Чжуя, и засомневался, стоит ли возвращаться, чтобы снова подвергаться насмешкам. Поэтому он решил смошенничать и свернул к магазину димсамов, чтобы купить несколько цветочных османтусовых пирожных, и заткнуть ими его рот. В итоге он никак не ожидал на обратном пути столкнуться с этим непостижимым болтливым префектом.

— Глава Чжао собирается в ямэнь? — поинтересовался Вэнь Люнянь, подобрав овощи.

Чжао Юэ ответил:

— Господин слишком много думает.

— Нет ничего плохого в том, чтобы спуститься с горы, — Вэнь Люнянь ничуть не смутился. — Приходи, посидим немного.

Чжао Юэ повернулся и пошел обратно.

Вэнь Люнянь побежал следом.

Из глаз Чжао Юэ почти хлынуло пламя.

Вэнь Люнянь радушно пригласил его:

— Если великий глава в любом случае не хочет идти в ямэнь, можем посидеть и поговорить здесь?

Чжао Юэ: «…»

С неба медленно падал снег, под карнизом домохозяйства два человека сидели на маленькой сломанной скамейке, и молчали друг на друга.

Вэнь Люнянь первый решил заговорить:

— Это димсам из лавки семьи Лю?

Лицо Чжао Юэ застыло, затем он бросил ему бумажный пакет.

— Премного благодарен, — Вэнь Люнянь вытащил слоеный пирожок с зеленым луком, и спросил с набитым ртом: — Великий глава завтракал?

— В конце концов, что ты хочешь мне сказать? — сказал Чжао Юэ. — Будешь нести чушь, я тебя в снег закопаю.

— Великий глава слышал о клане Му? — на этот раз Вэнь Люнянь не стал изворачиваться.

Лицо Чжао Юэ изменилось:

— Что за клан Му?

— Клан Му из земель Мяо, Юньнань, их глава — Му Ванлэй, — сказал Вэнь Люнянь. — Говорят он мастер Гу.

Чжао Юэ покачал головой:

— Никогда не слышал.

— Правда? Тогда забудь об этом, — вздохнул Вэнь Люнянь, на его лице отразилось сожаление. — Это школа Цзянху, я думал великий глава поможет найти путеводную нить.

— Что случилось? — спросил Чжао Юэ.

— Ничего, — Вэнь Люнянь доел пирожок с луком.

Чжао Юэ продолжал спрашивать:

— Что случилось с кланом Му?

— Раз уж глава ничего о них не слышал, к чему спрашивать, — Вэнь Люнянь стряхнул крошки со свой одежды. — Слишком много сухой еды. Вроде где-то поблизости продают кислый сливовый отвар.

Чжао Юэ уставился на него во все глаза, пытаясь найти малейшую аномалию.

Однако глаза префекта были чистые и спокойные, наполнены жаждой кислого сливового отвара. С виду он казался не хитрым, а даже немного прямодушным.

Тем не менее Чжао Юэ нельзя было сбить с толку такой явно невинной внешностью. Он скорей поверит, что все бандиты горы Цанман сдадутся без боя, чем в то, что этот книжный червь может быть прямодушным.

— Ты правда не хочешь зайти в ямэнь на чашку чая? — Вэнь Люнянь поднялся, держа в руках пакет с димсамами. — Есть отличный чай Чжуецин.

Он и Чжао Юэ смотрели друг на друга короткое время, после чего воин широкими шагами вышел из переулка, и почти сразу исчез за углом.

Вэнь Люнянь поскреб подбородок, его лицо выглядело задумчивым.

Глядя на его отношение, действительно ли он знает…?

***

В резиденции ямэня, Му Циншань потянулся и неторопливо сел в кровати, чувствуя хорошее настроение и бодрое состояние. Умывшись и почистив зубы, он вышел из дома, сразу же обратив внимание на нескольких работников, которые куда-то спешили. Он окликнул одного из них:

— Что происходит?

— Советник, не волнуйся, все хорошо, — торопливо объяснил работник. — Глава Шан сегодня приобрел дом напротив резиденции ямэня, и говорит, что хочет привести туда свое сокровище. Он предложил всем свободным людям прийти и протянуть руку помощи.

Кое-что еще не было сказано: все просто решили заодно взглянуть на сокровище* главы, для которого нужен целый дом.

*П.п.: Это иносказание, разумеется речь о любимом человеке.

Мы ничуть не завидуем.

Глава 14 - В конце концов, господин хочет помочь

Конечно же, великому главе Чжао

***

— Хочет привезти сокровище? — услышав это, Му Циншаню стало любопытно. Все равно он сидел без дела, поэтому решил сходить, и заодно посмотреть на эту диковинку.

Резиденция напротив ямэня изначально принадлежала генералу, затем старика призвали в императорский дворец, дабы поддержать его в оставшиеся годы жизни. Его жилище пустовало несколько десятилетий. Дом был довольно большим, но из-за того, что его никто не охранял, он был подчистую разграблен бандитами и ворами. Вдобавок ко всему, несколько стропил в комнатах порядочно прогнили, вызывая ощущение ветхости и мрачного разрушения. Даже если бы не было слухов о водившейся там нечисти, все равно никто не захотел бы там жить.

— Проснулся? — Шан Юньцзэ стоял у ворот во двор и наблюдал за ремесленником, который снимал табличку.

— Да, — сказал Му Циншань. — Слуга сказал мне, что глава крепости приобрел дом генерала?

Юньцзэ кивнул:

— Мастера прибудут через три дня, если все будет хорошо, им понадобится всего лишь месяц, чтобы отремонтировать его.

— Но крепость Тэн Юнь находится в городе Цанман, и уже имеет жилище в собственности. — Му Циншань ничего не понимал. — Там тоже никто не живет, зачем главе крепости покупать новый отдельный дом?

— Потому что тот особняк расположен слишком далеко от ямэня, — ответил Юньцзэ. — Работать неудобно.

— Вот оно что, — одобрительно произнес Му Циншань. — Если бы господин узнал, что глава крепости отдает работе все душевные и физические силы, он был бы очень тронут.

Шан Юньцзэ сдержанно улыбнулся.

— Можно зайти посмотреть? — Хоть Му Циншань и вырос в Цанмане, но никогда не бывал в бывшей резиденции генерала.

— Конечно можно, — Шан Юньцзэ повел его в дом. Резиденцию уже разок прибрали, даже на земле еще оставалась вода, и пыли было не так много. Однако дом по-прежнему оставался разрушенным.

— Здесь должна быть библиотека, — Му Циншань с завистью поднял голову. — Такая, огромная.

Шан Юньцзэ дернул его за волосы.

— Я построю для тебя самую большую.

— Не нужно, — Му Циншань продолжил идти вперед. — Я еще не дочитал книги господина. К тому же этот дом предназначен для сокровища главы крепости… Кстати, а что это за сокровище?

— Ты действительно хочешь знать? — Шан Юньцзэ посмотрел на него.

Естественно, считается, что любопытство присуще каждому человеку, и к тому же Му Циншань никогда раньше не видел ценных сокровищ. Однако он образованный человек, и никогда не принуждал других делать то, что им не хотелось. Заметив, что Шан Юньцзэ, похоже, не хотел многого говорить, он последовал за ним, покачав головой.

— Я спросил не подумав, прошу прощения, глава.

— Не стоит, — улыбнулся Юньцзэ. Рано или поздно, однажды я увезу тебя с собой.

Двое мужчин некоторое время бродили по дому, потом их отыскал служитель и сообщил, что господин вернулся и ищет советника и главу Шан по неотложному делу.

Юньцзэ был недоволен.

— Что такого срочного?

Он как раз собирался пригласить кое-кого пообедать.

— Я пойду узнаю, — Му Циншань тут же поспешил наружу.

Шан Юньцзэ был ошеломлен. Как он мог так просто уйти, ни на секунду не задержавшись?

Служитель ямэня не смог понять знаков, но ученики крепости очень ясно понимали мысли своего главы, в их глазах даже появились намеки на сочувствие — этот советник, похоже, немного туповат, соблазнить его будет несколько затруднительно.

— Господин, — Му Циншань вошел в кабинет. — Вы искали меня?

— Садись, — кивнул Вэнь Люнянь и опустил руку с чашкой на стол. — Глава Шан купил особняк генерала напротив ямэня?

— Да, — сказал Му Циншань. — Говорят, хочет привезти сокровище.

— Это сокровище, несомненно, ценно.

— Само собой, разумеется, — Шан Юньцзэ прислонился к косяку двери и улыбнулся. В его глазах явно читался скрытый смысл. Как и Чжао Юэ, он никогда не считал Вэнь Люняня книжным червем. Раз уж он не является книжным червем, то вполне может понять истинную цель покупки резиденции. Иметь много помощников тоже неплохо.

Вэнь Люнянь сказал:

— В таком случае, глава крепости должен будет хорошенько следить за сокровищем, чтобы никто его не украл.

Шан Юньцзэ кинул взгляд на Му Циншаня и затем рассмеялся:

— Господин, зачем ты меня искал?

— Только что этот чиновник встретил на базаре одного человека, — сказал Вэнь Люнянь. — Чжао Юэ спустился с горы.

— Чжао Юэ? — переспросил Му Циншань. — Чтобы пойти на десятидневную встречу?

— Не совсем, — Вэнь Люнянь сыто икнул. — Как будто для того, чтобы купить османтусовые пирожные и пирожки с зеленым луком.

Шан Юньцзэ устремил взгляд на промасленный бумажный пакет, лежащий на столе.

— Вкус нормальный?

Вэнь Люнянь ответил:

— Вполне.

Му Циншань: «…»

— Я пригласил его в ямэнь, но он не захотел прийти, — тон голоса Вэнь Люняня выдавал его сожаление.

Просто отказался идти. Му Циншань молча подумал, что в прошлый раз он чуть не скончался от гнева, так что точно не захочет приходить.

Вэнь Люнянь продолжал говорить:

— Хотя он многого не сказал, но за одну вещь я могу поручиться — он наверняка знает людей из клана Му.

— Эта та школа, которая занимается изготовлением яда Гу? — спросил Му Циншань.

Вэнь Люнянь кивнул.

— Когда я упомянул имя Му Ванлэя, в его глазах явно проскользнуло волнение.

— Если это так, получается, все события можно связать вместе, — сказал Юньцзэ. — Скорей всего Чжао Юэ знает тайны клана Му, Му Ванлэй стремится убрать свидетеля, поэтому предложил помочь выбить бандитов.

— Тогда почему клан Му не действовал раньше? — Му Циншань был искренне озадачен. — Почему они выжидали?

— Потому что предыдущие градоначальники Цанмана никогда не думали о том, чтобы по-настоящему уничтожить банды. И тем более у них не было помощи от крепости Тэн Юнь, — сказал Вэнь Люнянь. — Другими словами, учитывая силу клана Му, их может быть недостаточно, чтобы одолеть Чжао Юэ, поэтому они и оставались на месте. Теперь же Му Ванлэй услышал о том, что ямэнь и крепость Тэн Юнь объединились, да еще императорский двор перебрасывает артиллерию на дорогу, естественно, они решили, что их шансы на успех значительно выросли. Нет ничего удивительного в том, чтобы они решили заявиться на чашку отвара, ну или под шумок убрать свидетеля.

— Город Цанман находится на приличном расстоянии от земель Мяо и клана Му, — произнес Шан Юньцзэ. — Торговые пути не развиты, новости доходят не быстро. При нормальных обстоятельствах Му Ванлэй не смог бы так быстро услышать ветер*.

*П.п.: Так же — слухи.

— Исходя из этого, можно сказать только одно, — Вэнь Люнянь потер подбородок. — В городе есть шпионы из Мяо, и они следят за горой Цанман.

У Му Циншаня отнялась спина — он с детства испытывал отвращение ко всякого рода насекомым, паукам, саранче, мотылькам. Повзрослев, он хоть и перестал бояться, но по-прежнему, завидев их, обходит дальней дорогой. Что уж говорить о насекомых Гу.

— По-видимому между Му Ванлэем и Чжао Юэ есть некоторые неоплаченные счета, — Юньцзэ спросил: — Кому поможет господин?

Вэнь Люнянь даже не задумался:

— Конечно Чжао Юэ.

Му Циншань одобрил этот выбор. Один бледный, целыми днями выращивает дома насекомых Гу, другой хоть и называется разбойником, однако весьма принципиален, даже когда столкнулся с господином в чистом поле один на один, он вытерпел его и не стал избивать. Это не сильно похоже на злобного бандита.

— Господин может написать письмо во дворец Преследующих Тени, — сказал Шан Юньцзэ. — Хозяин дворца Цинь может знать Му Ванлэя лучше, чем я.

— Писать письмо совсем не обязательно, — сказал Вэнь Люнянь. — Спросить лично будет быстрее.

— Хозяин дворца Цинь приедет? — хором воскликнули Му Циншань и Шан Юньцзэ.

— Нет, — Вэнь Люнянь покачал головой. — Хозяин дворца послал своих подчиненных.

Выражение лица Шан Юньцзэ застыло. Что значит «послал подчиненных»?

— Глава Шан плохо себя чувствует? — забеспокоился Му Циншань, увидев как побелел воин.

Шан Юньцзэ невозмутимо поинтересовался:

— Когда прибудут люди из дворца Преследующих Тени?

— Вот, через несколько дней, — ответил Вэнь Люнянь. — Ранее я получил письмо, но был слишком занят, чтобы рассказать главе крепости.

Как можно забыть о таком?! Шан Юньцзе глубоко вздохнул, развернулся и вышел наружу.

— Я вдруг вспомнил, что в крепости Тэн Юнь еще есть некоторые дела, уйду пораньше.

— Глава крепости, идите осторожно, — громко сказал Вэнь Люнянь. — После обеда я хочу с советником сходить в дом тети Чжан на западе города, так что не провожаю.

Шан Юньцзэ неуверенно остановился.

— Кто такая тетя Чжан?

И почему это надо было особо подчеркнуть?

Вэнь Люнянь ответил:

— Сваха в городе.

Шан Юньцзэ: «…»

Му Циншань тоже никак не мог взять в толк:

— Зачем господин пойдет к тете Чжан? Неужели новые дела?

— Пойду посмотрю, есть ли хорошие девушки на выданье, — Вэнь Люнянь погладил несуществующие усы — это движение он выучил у своего прошлого наставника, и чувствовал себя очень внушительно, никогда не изменяя этой привычке.

Му Циншань удивился:

— Господин хочет жениться?

Вэнь Люнянь глянул на Шан Юньцзэ и сказал:

— Нет, не я.

Глава Шан сделал глубокий вдох, постаравшись придать своему лицу радостное выражение.

— Пожалуй, оставлю дела в крепости другим, и все-таки задержусь здесь.

— Очень хорошо, очень хорошо, — Вэнь Люнянь тут же указал пальцем. — Храбрецу тоже нужно жениться, пойдем посмотрим хороших девушек.

Попав под указующий перст, воин смутился неожиданной милостью и поторопился поклониться.

Пусть господин сам идет к свахе, раз его это так волнует.

***

На Сумеречной скале Лу Чжуй слегка удивился:

— Му Ванлэй?

— Я знаю, — Чжао Юэ холодно рассмеялся. — Он никогда не сдается.

Как собирается поступить глава? — спросил Лу Чжуй.

Чжао Юэ поставил чашу на стол.

— У меня есть предложение, — Лу Чжуй налил ему вино.

— Что ты предлагаешь? — спросил Чжао Юэ.

— Объединиться с префектом.

Услышав это, Чжао Юэ нахмурился.

— Сейчас это наилучший выход, — сказал Лу Чжуй.

Чжао Юэ снова вспомнил улыбающееся лицо Вэнь Люняня.

— Великий глава, обдумай это еще раз. В этот раз к префекту и крепости Тэн Юнь может добавиться дворец Преследующих Тени. Ситуация складывается не в нашу пользу.

— Как ты можешь быть уверен, что префект поверит нам, а не клану Му? — спросил Чжао Юэ.

— Чтобы это понять, много ума не надо. К тому же клан Му издавна пользуются дурной славой в Цзянху. Даже если префект Вэнь не знает, глава Шан подскажет ему.

Чжао Юэ кивнул и, запрокинув голову, осушил чашу с вином.

Глава 15 - Встреча старых знакомых

Сильная группа поддержки

***

Город Цанман беден, а Вэнь Люнянь прозрачен, как вода. Хотя его жалование невелико, однако все равно большую часть он тратит на помощь населению, поэтому в его доме мало слуг. Обычно еду ему готовили местные женщины, но они готовили только домашние блюда, все равно ничего другого не знали. Поэтому в двадцать девятый день двенадцатого лунного месяца Вэнь Люнянь поднялся засветло и, закатав рукава, отправился на кухню.

Му Циншань собирался помочь, но в итоге оставил на разделочной доске недопитую чашку чая, начав неудержимо чихать до слез, и был насильственно утащен Шан Юньцзэ.

— До смерти остро, — кончик носа Му Циншаня покраснел.

Шан Юньцзэ вручил ему чашку чая из лонгана.

— Завтра последний день лунного года. Где ты собираешься ужинать в новогоднюю ночь?

— Конечно, пойду домой, — сказал Му Циншань. — Я вчера неожиданно столкнулся с невесткой на улице, она сказала, что собирается приготовить мои любимые копченые ребрышки с маринованными побегами бамбука.

Шан Юньцзэ спросил:

— А я могу пойти?

— А? — Му Циншань немного удивился.

Юньцзэ взглянул на него и повторил:

— Могу я тоже пойти?

— Можешь, конечно можешь. Моя невестка будет рада видеть главу крепости в гостях. — Му Циншань призадумался. — Но в канун Нового Года собираются все члены семьи, это не имеет значения в крепости Тэн Юнь?

— Они уйдут, без меня им будет легче, — Шан Юньцзэ улыбнулся. — Господин Вэнь собирается накрыть стол сычуаньской кухней. Я тоже не могу есть острую еду, хочу пойти к тебе домой и поесть, ну как?

— Конечно, хорошо, — сказал Му Циншань, радостно кивнув, и улыбнулся. — Завтра после полудня вместе пойдем домой.

Шан Юньцзэ чувствовал радость на душе.

Маленький книжный червь такой послушный.

Из-за того, что кухня захвачена разными видами перца, а печей не так много, поэтому на обед была нежирная лапша с луком и жареная свинина с кислыми овощами. У Шан Юньцзэ с первого взгляда на них заныли зубы. Впрочем, Му Циншань выглядел радостным, и даже выбрал самую большую тарелку.

Шан Юньцзэ всерьез начал подумывать, что проблему еды надо обязательно решить в будущем — его аппетит слишком ужасен.

— В конце концов, что делает господин? — спросил Му Циншань. — Пахнет маслом и перцем.

— Вяленую говядину, — сообщил Вэнь Люнянь. — Советник может попробовать, когда я закончу.

Му Циншань поспешно покачал головой. Он бы чихал без остановки, если бы решился попробовать. Очень внимательный Шан Юньцзэ положил немного кислых овощей в его тарелку.

Не успел он положить в рот и кусочка, как в дверь вломился служитель:

— Господин, господин, беда!

— Бандиты вошли в город? — Вэнь Люнянь бросил палочки на стол.

Остальные поднялись на ноги вслед за ним.

— Не знаю, — задыхаясь, произнес служитель.

— Не знаешь? — Вэнь Люнянь был явно недоволен этим ответом.

— Не знаю, бандиты ли это. — Служитель продолжил: — Это высокие люди на огромных лошадях, примерно семь-восемь человек. Дядя Чжан даже заинтересовался ими. Они уже сорвали дверь и ворвались в ямэнь, и выглядят очень довольными.

У Шан Юньцзэ снова началась головная боль.

Му Циншань по-прежнему был очень удивлен.

Только Вэнь Люнянь вздохнул с облегчением. Ухмыльнувшись, он поправил одежду и вышел из дома.

— Приветствуем господина Вэня! — Стройный рык мог бы встряхнуть глухого и растормошить глупого. Услышав их, можно было понять, что они из могущественных земель, и обладают великолепной выучкой.

— Господа, хорошо потрудились, — поклонился Вэнь Люнянь, сложив руки в приветственном жесте.

Появившиеся люди, разумеется, являются Темными стражами из дворца Преследующих Тени. У Цинь Шаоюя и Вэнь Люняня хорошие отношения, так что в Новый Год не избежать новогодних сюрпризов. Изначально, такого рода поручение давалось обычным ученикам, однако Темные стражи давно не видели Вэнь Люняня, и хотели посмотреть как он живет, поэтому решили навестить его лично.

— Вы все герои из дворца Преследующих Тени? — Му Циншань сделал шаг за порог.

Шан Юньцзэ только и оставалось, что последовать за ним.

— Давно не виделись.

Они еще не договорили, куда он собрался?

— Глава Шан ничуть не изменился, все такой же необыкновенно выдающийся, — сразу же от всей души похвалили его Темные стражи, тяжко вздохнув. Мы все же можем говорить, и не дать потерять лицо молодому господину, достойно талисманов Цзянху.

— Скорее, проходите, садитесь, на улице холодно, — Му Циншань с поклоном отступил с дороги.

— Спасибо, спасибо, — столкнувшись с книжным червем, Темные стражи остались сдержанными, и охотно прошли в дом, признавая, что город Цанман выглядит неплохо, намного лучше, чем предполагалось.

— После своего появления господин сделал все возможное для процветания города. Даже народные нравы и обычаи изменились. — Му Циншань заварил всем горячий чай. — Выпейте немного, это согреет вас.

Темный страж спросил:

— Еда есть?

— Есть, — Му Циншань поспешно поднялся. — Я схожу, приготовлю лапшу.

Темный страж кинул взгляд на стол, где стояла лапша с луком, и тут же лучезарно улыбнулся.

— Незачем беспокоить повара, мы сами все сделаем.

— Как будет удобно, — сказал Му Циншань.

— Нет проблем, — с улыбкой сказал Вэнь Люнянь. — Раньше, в Шу, мы постоянно вместе готовили.

Темный страж позвал людей, чтобы принести новогодние подарки. Там были не только копченые колбаски, вяленое мясо, и соленая рыба, но также ярко-красный острый перец и сычуаньский перец; еще сосуды с вином и сладости в коробках, а сверху немалое количество маринованных овощей. Столько еды заставило Му Циншаня сильно испугаться. Это и есть подарки? Явно стоит сменить место жительства.

С кухни послышались звуки жарки. Темные стражи и Вэнь Люнянь вместе готовили, а Шан Юньцзэ тем временем размышлял, как бы избежать разговоров от прошлом. Но Му Циншань заинтересовался этой группой, он сидел за кухней и глазел на двор, поэтому воину только и оставалось, что скрипеть зубами, сидя с ним за компанию.

Масло в котелке свистело, Му Циншань вздохнул и чихнул три или четыре раза.

— Так остро, так остро.

Ему остро, а он не хочет уходить. Шан Юньцзэ беспомощно потер красный кончик его носа.

Мужчины работали быстро. Прошло всего чуть больше половины часа, как на столе оказалось большое блюдо. Ослепительно красное и масляное, из-за него Му Циншань сразу же расчихался. Шан Юньцзэ захотел вывести его покушать, но префект сказал, что приготовил несколько нежирных блюд специально для советника. Шан Юньцзэ коснулся своего носа. Он предпочел бы, чтобы Вэнь Люнянь забыл об этом.

Многие из резиденции уже ушли встречать Новый Год, а оставшиеся сидели за двумя столами. Хотя в сычуаньской кухне много странного, однако на вкус неплохо, поэтому все присутствующие ели в хорошем настроении, будто собирались наесться до начала Нового Года.

— Господа, на сколько дней вы собираетесь остаться? — спросил Вэнь Люнянь во время еды.

— Перед тем, как мы отправились, молодой господин проинструктировал нас. Если господину потребуется, мы можем уничтожить бандитов, прежде чем вернуться, — любезно произнес Темный страж.

— Серьезно? — Вэнь Люнянь был приятно удивлен. — Премного благодарен.

Шан Юньцзэ сразу же захотел сравнять с землей гору Цанман и выпроводить этих людей.

— Вкусно, — губы Му Циншаня были горячими и красными, он без остановки ел соевый творог с крабовой икрой.

Шан Юньцзэ улыбнулся и покачал головой. Взяв его маленькую чашу, он осторожно размешал ее содержимое.

— Ешь помедленнее.

Эта картина… Темные стражи тут же воодушевились, в их душах вспыхнула сводня. Пара есть пара, к тому же глава Шан такой выдающийся, ему стоит немедленно вступить в брак.

Шан Юньцзэ угрожающе глянул на мужчин.

Лица Темных стражей наполнились жаждой. Разве нельзя сватать? Мы хороши и в этом.

Шан Юньцзэ невозмутимо раздавил чайную чашку.

— Ох, — Му Циншань испуганно вздрогнул и крепко схватил его за руку. — Не поранился?

— Ничего страшного, — настроение Шан Юньцзэ немного улучшилось.

Как можно говорить, что нет ничего страшного! Темные стражи заволновались. Разве не стоит в такой момент применить внутреннюю силу, чтобы вызвать выброс крови, а потом бессильно упасть в объятья любимого человека? Эта чудесная картина радует слух и услаждает зрение простых людей.

С досадой оглядываясь, Шан Юньцзэ уже подумывал опрокинуть стол, но прежде чем он успел воплотить в жизнь задуманное, по счастливому стечению обстоятельств его слуга вошел с докладом, что к ним пожаловали еще гости, на этот раз мужчина и женщина.

— Снова гости? — немного удивился Вэнь Люнянь. — Но я не получал послания.

Услышав эти слова, Темные стражи тут же заявили, что раз уж не было заблаговременного послания, наверное они пришли ради новогоднего угощения. Господину незачем выходить, мы и сами можем их выгнать.

— Тащи еду для своей хозяйки! — Со двора раздался женский крик.

Темные стражи судорожно втянули холодный воздух, вскочили на ноги, и все как один выбежали наружу.

Му Циншань вздрогнул от испуга. Это… это… это что происходит?

Шан Юньцзэ слегка похлопал его по спине и потащил с собой.

Посреди двора стояла молодая женщина в красном платье, с кинжалом в руках. Ее облик очаровательный, подобно персикам и сливам, а фигура ждет лишь зова, чтобы сойти с полотна.

Му Циншань впервые увидел женщину-воина, и не мог удержаться от того, чтобы не глазеть на нее.

Шан Юньцзэ захотел закрыть ему глаза.

— Подчиненные приветствуют Левого стража! — Темные стражи приветственно поклонились.

Имя, сотрясающее Цзянху, Левый страж дворца Преследующих Тени. Кто бы мог подумать, что это молодая и красивая девушка? В Му Циншане взыграло любопытство, он даже думал подойти поболтать.

Шан Юньцзэ: «…»

— Для чего Левый страж здесь? — Вэнь Люнянь приятно удивился.

— По пути было, — заявила женщина. — Мы с Сяо У отправились в далекую пустыню, в результате на обратном пути наткнулись на песчаную бурю, и не мешкая отправились обратно во дворец Преследующих Тени, но решили по пути встретить Новый Год в городе Цанман. Во всяком случае тут есть знакомые, и весьма оживленно.

— Сяо У? — Темные стражи посмотрели друг на друга. Если они отправились вместе, тогда почему Левый страж осталась одна? Неужели Сяо У снова продан? Это крайне печально, мы все братья, но не сможем собрать деньги на выкуп.

— Подготовьте новогодние товары, — сказала Хуа Тан. — Принесите подарки.

Пока она говорила, мужчина в черной одежде вошел во двор. Он высок, с чертами лица типичного южанина: — Господин Вэнь, глава крепости Шан.

Шан Юньцзэ отчетливо вздохнул с облегчением… Хоть кто-то заслуживающий доверия появился.

Человек в черном именовался Чжао У. По натуре молчаливый, он был мастером во дворце Преследующих Тени, уступая только Цинь Шаоюю, и его цингун великолепен. А вот женщина в красном платье всего лишь Левый страж из дворца Преследующих Тени — Фа Хуа Тан, и ее нрав и тело очень горячие. Они женаты и уже имеют двоих сыновей, хотя любовь их несколько странная, а их история считается необычной даже в Цзянху.

Внезапно увидев так много старых друзей, Вэнь Люнянь пришел в отличное расположение духа, его аппетит улучшился, он даже выпил несколько чаш вина.

— В каком состоянии сейчас находятся банды в горах Цанман? — спросила Хуа Тан, помогая налить ему вина.

— Шайка, которую недавно уничтожили, пока затихла, — ответил Вэнь Люнянь. — Императорский дворец уже перебросил артиллерию, они должны появиться дней через десять.

— Если так, тогда мы задержимся подольше, — Хуа Тан посмотрела на Чжао У. — Поможем господину уничтожить бандитов и пойдем дальше.

Чжао У кивнул в знак согласия:

— Тебе решать.

Темные стражи мысленно поцокали. Все-таки он до сих пор побаивается жену, ничего не поменялось.

— Премного благодарен, господа, вы настоящие друзья, — Вэнь Люнянь даже немного растрогался.

— Пара пустяков, — улыбнулась Хуа Тан. — Господину не стоит заострять на этом внимания.

— Есть еще кое-что, что мне интересно знать, — произнес Вэнь Люнянь. — В землях Мяо существует клан по имени Му, слышали о них?

— Клан Му? — услышав это, Хуа Тан нахмурилась и переглянулась с Чжао У. — Почему опять они?

— При чем тут клан Му? — поинтересовался Чжао У.

Вэнь Люнянь рассказал о послании.

— Мутят воду, но делают это так, что не подкопаешься, — покачала головой Хуа Тан. — Му Ванлэй не самое приятное создание, а его младший брат, Му Вансюн, и вовсе больной на голову. Господину лучше держаться от них подальше.

Вэнь Люнянь решил выяснить все до конца.

— А что случилось?

— Тут такое дело, он как-то искали подходящего человека для брака, — ухмыльнулась Хуа Тан.

Темные стражи почувствовали себя задетыми. Что плохого в сватовстве? В Юньнане всем нравится, даже в очередь выстраиваются. Но теперь, когда Левый страж так сказала, все ощутили головную боль, так тяжко…

— Они кого-то сватали? — Вэнь Люнянь был немного озадачен. — Левого стража?

Хуа Тан скользнула взглядом по человеку рядом с собой, который заливал горе вином.

Чжао У только и оставалось, что поставить чашу на стол.

— Меня.

Что за дела?! Темные стражи одновременно раскрыли рты и вытаращили глаза. Сяо У — мужчина Левого стража! Левый страж — это сила, способная свернуть горы и реки, ее гнев не имеет равных, говорят, она может реку заморозить. Кто осмелиться сватать Сяо У?

Им стоит сжечь целую корзину свечей.

Глава 16 - Ты спустишься с горы, а я поднимусь

Мы в любом случае встретимся

***

Вэнь Люнянь не мог не посочувствовать Му Ванлэю и Му Вансюну.

Можно предположить, что рано или поздно их изобьют до состояния свиной головы.

— В конце концов, что происходит? — полюбопытствовал Темный страж. — Никогда не слышал, чтобы Сяо У упоминал об этом.

Кто бы мог подумать, есть еще сваты!

— Это было в прошлом году, — сказал Чжао У. — Мы отправились в Юньнань, навестить родственников, а затем встретили Му Ванлэя и его брата. В то время старший брат устроил банкет, и пригласил клан Му и остальные школы Цзянху Юньнаня.

Хотя Чжао У был родным младшим братом короля Юго-Запада Дуань Байюэ, его не интересовало соперничество между императорским двором и оппозицией. Поэтому он и оставался в Шу, во дворце Преследующих Тени, лишь один-два раза в год возвращаясь навестить родичей. Дуань Байюэ заботился о своем младшем брате, и неоднократно звал его к себе, но к сожалению всегда получал отказ. Му Ванлэй и Му Вансюн — старый хворост* Цзянху, разумеется они разглядели всю важность Чжао У для Дуань Байюэ, поэтому воспользовались моментом, когда от обильных возлияний уши горели, и сделали предложение. Они рассказали о том, что у них есть сестра, которая еще не вышла замуж, разумеется, необычайной красоты, и которая безумно восхищается Чжао У.

*П.п.: Имеется в виду сладкий «хворост», как у нас тертый калач.

По мнению братьев Му, даже если он уже женат, для мужчины нормально иметь три жены и четыре наложницы. Более того, раз уж Чжао У родной младший брат короля Юньнаня, и кроме того, помощник во дворце Преследующих Тени, было бы неплохо пролезть туда помощью родства. В таком случае, будь то на Центральных Равнинах Улинь и в землях Мяо в Юньнане, можно считать, что у них будет мощная поддержка, которая окупится сторицей, так что неудивительно что в их сердцах зрела надежда.

***

— Предлагаете брак? — Дуань Байюэ усмехнулся и, запрокинув голову, выпил.

Хотя Хуа Тан и не присутствовала при этом, у Чжао У по спине пробежал холодок, и он решительно покачал головой, отвергая предложение. Больше всего он боялся, что ему опять придется спать в кабинете.

— Правда никак? — с сожалением произнес Му Вансюн. — Даже наложницей? Если она станет девушкой для согревания постели, можно сказать, это исполнит ее самое заветное желание. Само собой разумеется, красавице нужно сочетаться браком с героем. Почему бы не подумать об этом?

— Хозяин Му-эр шутит, — сказал Чжао У. — Во всей Поднебесной, я хочу сердце только одного человека.

— Но…

— Выпьем! — Дуань Байюэ перебил обоих мужчин.

Му Вансюн только и мог, что проглотить слова.

Именно поэтому Хуа Тан не выносит даже упоминания о клане Му.

***

— Действительно, нехороший человек, — сказал Му Циншань, услышав эту историю. — Да еще немного глупый.

Вэнь Люнянь кивнул:

— Советник верно сказал.

Хотя раньше он не слышал об этой школе, но с точки зрения Чжао У, Му Вансюн и Му Ванлэй эгоистичны и жаждут выгоды — в конце концов все в Цзянху знают ужасный характер Хуа Тан и что с ней невозможно поладить. Если бы другая женщина вышла замуж за Чжао У, ее жизнь не была бы простой и легкой. Зная это, они все равно пытались пропихнуть свою сестру наложницей. Видно же, что они не самые хорошие люди.

— Ничего удивительного, — снова произнес Вэнь Люнянь. — Если бы у них были способности, они давно явились на гору Цанман. К чему ждать, чтобы объединить усилия с местным правительством?

— Тогда что вы собираетесь делать, господин? — спросил Му Циншань.

— Можно ли попросить Чжао У о помощи в одном деле? — спросил Вэнь Люнянь.

Чжао У кивнул.

— Господин, скажите, что у вас на уме.

Вэнь Люнянь признался:

— Я хочу разок сходить на гору Цанман.

— О? — услышав его, Му Циншань вздрогнул. — Боюсь, это неправильно.

— Если Чжао Юэ не хочет спускаться с горы, тогда этот чиновник сам отправится к нему, — произнес Вэнь Люнянь. — Даже если он не хочет объединиться с правительством, по крайней мере нужно выяснить причины его ненависти к клану Му.

— Уже знаете каким образом? — спросил Му Циншань.

— Думаю, я знаю способ заставить его спуститься с горы Цанман до прибытия императорской артиллерии.

Му Циншань восхитился:

— Господин действительно беспокоится о главе Чжао.

— Что происходит? — Чжао У и Хуа Тан ничего не знали о Чжао Юэ, и теперь терялись в догадках.

Вэнь Люнянь рассказал о ситуации на горе Цанман.

— Существует такой главарь банды? — прыснула Хуа Тан, услышав эту историю. — Думаю, ему трудно пришлось.

— Этот чиновник не считает его бандитом, — Вэнь Люнянь проигнорировал вторую часть ее фразы. — Он больше похож на того, кто ищет тишины и спокойствия, но выбрал для этого неудачное место.

— Это вряд ли, — Шан Юньцзэ покачал головой. — Сумеречную скалу на горе Цан Ман легко защищать и трудно атаковать, при этом их окружает больше десяти банд, которые играют роль барьера. Если кто-то задумает вломиться туда, его ждут определенные трудности. Так что это место выбрано очень удачно

— Когда господин собирается подняться на гору? — спросил Чжао У.

— Чем быстрее, тем лучше, — произнес Вэнь Люнянь. — Как насчет сегодняшнего вечера? Если глава Чжао согласится, мы еще успеем все вместе вкусить новогодний ужин. Это же так прекрасно.

— Без проблем, — кивнул Чжао У. — Глава Шан покажет дорогу, а я провожу господина на Сумеречную скалу.

Темные стражи с энтузиазмом подняли руки. Мы тоже хотим пойти!

Вэнь Люнянь улыбнулся и кивнул:

— Чем нас больше, тем лучше.

Му Циншань заподозрил, что Чжао Юэ ждет еще один приступ головной боли.

Неизвестно, сколько людей на Сумеречной скале, поэтому Шан Юньцзэ не смел действовать безрассудно, опасаясь, что Вэнь Люнянь попадет в неприятности. Но в этот раз у них есть два мастера из дворца Преследующих Тени, и примерно семь-восемь Темных стражей. Поводов для беспокойства больше не осталось, и он охотно согласился показать дорогу.

— Будь осторожен, — Вечером Му Циншань наставлял Шан Юньцзэ. — Постарайся не пораниться.

— Ну конечно, — улыбнулся воин. — Это просто разведка, а не драка.

— Тогда отдохни, ночью покоя не будет, — сказал Му Циншань. — Я пойду.

— Маленький книжный червь, останься, — окликнул его Шан Юньцзэ.

— Эн? — оглянулся Му Циншань.

— У тебя есть талисман? — спросил Шан Юньцзэ.

— Талисман? — Му Циншань задумался и снял с шеи резную нефритовую подвеску. — Только такой, считается?

Шан Юньцзэ взял подвеску и увидел, что это маленький нефритовый кролик, довольно неплохой, но резьба немного грубовата.

— В детстве старший брат купил его за городом, он не очень ценный, — заметив, что воин разглядывает его, Му Циншань немного смутился.

— Одолжишь мне его на ночь? — спросил Шан Юньцзэ.

— Ладно, — с готовностью согласился Му Циншань.

Шан Юньцзэ не удержался от смеха:

— Почему ты такой простодушный?

Му Циншань: «…»

Это разве плохо?

— Когда вернусь с горы, я приду к тебе, — Шан Юньцзэ спрятал кролика. — Иди, отдохни.

— Угу, — Му Циншань кивнул, повернулся и покинул двор.

Уголки рта Юньцзэ приподнялись в улыбке.

Темные стражи беззвучно соскользнули с крыши.

Шан Юньцзэ: «…»

Талисманы* Цзянху синхронно вздохнули. Мы так долго подсматривали, а он просто отпустил парня и даже не обнял! Мелкий снег падает с неба, округа тиха, а эти двое такие тупые. Это же самое подходящее время и место, и все равно он не смог его соблазнить. Думает всю жизнь холостяком оставаться?

*П.п.: Автор называет их «талисманом, маскотом», это человек, животное или объект, приносящий удачу — практически любой узнаваемый персонаж, антропоморфный и не очень, олицетворяющий собой некий коллектив, как говорит вики.

На виске Шан Юньцзэ яростно билась жилка, он развернулся и отправился в спальню.

Сумерки становились все глубже, снегопад усиливался. Вэнь Люнянь был одет в черный маскировочный костюм и выглядел как настоящий мастер.

Разумеется, всего лишь «выглядел».

— Апчхи! — еще даже не выйдя за ворота, Вэнь Люнянь сильно чихнул.

Хуа Тан покачала головой.

— Господину стоит одеться потеплее, в горах холоднее, чем в городе.

— Не стоит, — Вэнь Люнянь помотал головой. — Этот чиновник… апчхи… апчхи!

Му Циншань завернулся в теплую куртку, держась рядом с печкой, и с сочувствием посмотрел на него.

Вэнь Люнянь с достоинством вернулся обратно в спальню и через некоторое время выкатился оттуда как шерстяной шар.

— Идем, — сказал Чжао У. — Иначе небо начнет светлеть.

Шан Юньцзэ кивнул, повернулся и вышел со двора. Остальные потянулись за ним и в один миг исчезли в потемках.

Му Циншань вернулся в дом, чтобы прилечь, но он так беспокоился за ушедших, что не смог уснуть. В итоге, накинув на себя одежду, он отправился в кабинет, рассчитывая немного почитать, чтобы убить время. Глубокой ночью пламя свечи, стоящей на столе, слегка подпрыгнуло, и в комнате внезапно появились два человека в черном.

— Ах! — Му Циншань испуганно вздрогнул и инстинктивно вскочил, чтобы позвать на помощь, но к счастью вовремя разглядел внешность одного из них, и перепуганно спросил: — Великий глава Чжао?

— Почему ты здесь? — Чжао Юэ нахмурился. Увидев, что в кабинете горит свеча, он рассчитывал найти там господина префекта.

— Глава Чжао пришел увидеть господина? — спросил Му Циншань.

Чжао Юэ кивнул:

— Где он?

Му Циншань помолчал, а потом спросил:

— Глава не встретил его по пути, когда шел сюда?

— Что это значит? — В душе Чжао Юэ возникло непонятное предчувствие.

— Господин отправился на гору Цанман примерно час назад, — сказал Му Циншань. — Он хотел лично поговорить с главой и завтра вместе поужинать в честь Нового Года.

Чжао Юэ: «…»

Лу Чжуй: «…»

— В таком случае глава может подождать его в резиденции? — предложил Му Циншань. — Когда господин доберется до Сумеречной скалы и обнаружит, что главы там нет, он, конечно же, вернется назад.

Он еще не закончил говорить, а Чжао Юэ как ветер исчез из кабинета.

Лу Чжуй уточнил:

— Господин Вэнь и глава Шан пошли вместе?

Му Циншань кивнул:

— Помимо главы Шан там еще люди из дворца Преследующих Тени.

Услышав это, Лу Чжуй усмехнулся:

— Премного благодарен, что предупредили, советник.

— Господин искренне хочет убедить главу Чжао спуститься с горы, — сказал Му Циншань. — У него нет дурных намерений.

— Я знаю, — сказал Лу Чжуй. — Иначе бы мы не пришли сегодня вечером.

— Так лучше всего, — со смехом сказал Му Циншань. — Вы действительно не хотите подождать его в доме? Снаружи холодно.

— Не стоит, — произнес Лу Чжуй. — Точно так же можно поговорить и на Сумеречной скале.

Му Циншань кивнул и проводил взглядом мужчину, выходящего из кабинета, после чего сел за стол.

Похоже дела идут хорошо, очень, очень хорошо.

Глава 17 - Незванный гость

Один другого стоит

***

Когда Чжао Юэ и Лу Чжуя нет на Сумеречной скале, если что-то вдруг происходит, первым делом младшие члены банды ищут третьего главу — Ван Цзяня. Обычно он заведует счетами и обучает остальных грамоте и, хотя в глазах младших братьев его авторитет довольно высок, он всего лишь ученый, который даже большого мира не видел. Поэтому когда на него вдруг свалились десятки людей, было сложно избежать некоторой паники.

— Вы великий герой Чжао? — как только Ван Цзянь вошел, его тут же с энтузиазмом схватили за обе руки. — Хотя вы немного отличаетесь от портрета, все равно вид благородный, внушительный и грозный. Сразу видно — незаурядный человек. Как там в царстве бессмертных?

Хуа Тан приложила руку ко лбу. Как можно так позориться?

— Я вовсе не великий глава, всего лишь ученый, — Ван Цзянь приложил усилие, чтобы вернуть свои руки. — В конце концов, кто вы и зачем пришли на Сумеречную скалу?

— Я ищу великого главу Чжао, — шагнул вперед Вэнь Люнянь. — Прошу простить за беспокойство.

— Так это господин Вэнь, — опознал Ван Цзянь того, кто в последнее время приносит им и смех и слезы. — Уж не знаю, совпадение это или случайность.

— В каком смысле? — удивился Вэнь Люнянь.

— Великий глава и второй глава спустились с горы час назад, — сказал Ван Цзянь. — Сказали, что пойдут в ямэнь, чтобы найти господина Вэня.

Вэнь Люнянь: «…»

Темные Стражи тяжко вздохнули. Это действительно злой рок.

— Почему бы господину не назначить встречу на другой день? — спросил Ван Цзянь. — Когда глава вернется, я передам ему.

— Не стоит так утруждаться, — улыбнулся Вэнь Люнянь и сел на стул. — Мы уже здесь и можем подождать их возвращения.

— Я уйду первым, — Шан Юньцзэ повернулся кругом и вышел из дома, одним прыжком перепрыгнув через гребень стены.

Вэнь Люнянь и Темные стражи ничуть не удивились. Если в дом вломились разбойники, даже если они не злые люди, сложно избежать тревоги за любимого человека. Понимаем-понимаем.

Хуа Тан и Чжао У с улыбками обменялись взглядами. Даже они уловили суть.

— Господин хочет подождать здесь? — смутился Ван Цзянь.

— Нет проблем, господин может идти спать, — великодушно произнес Вэнь Люнянь. — Мы посидим тут.

Ван Цзянь: «…»

Прожив уже тридцать лет, он впервые увидел человека, который из гостя превращается в хозяина.

— Хороший чай, — улыбнулся Вэнь Люнянь и подул на жидкость в чашке.

— Господа, как вы поднялись на гору? — не мог не спросить Ван Цзянь. Рельеф горы Цанман обрывистый, ближе к Сумеречной скале полно хитроумных механизмов, не говоря уж о многочисленных охранниках. Решительно нет никакого обоснования для того, чтобы гости поднимались на гору, прежде чем он получит известие.

— Этот чиновник тоже не понимает, — ответил Вэнь Люнянь.

Ван Цзянь: «…»

Так небрежно, кто бы мог подумать.

Темные стражи тут же объяснили, что господин действительно не понимает, поскольку они несли его на спине.

Ван Цзянь кивнул:

— Вот как.

Через час ожидания Темные стражи один за другим начали зевать, чувствуя скуку, после чего искренне поинтересовались, можно ли им прогуляться по округе.

Ван Цзянь произнес:

— Конечно нельзя.

Темные сражи подняли руки и поручились:

— Мы уже поели перед выходом и не пойдем на кухню.

Ван Цзянь: «…»

У него появились слуховые галлюцинации? Какое отношение это имеет к кухне?

Глаза Темных стражей ярко сверкали.

Ван Цзянь по-прежнему твердо отказал.

Темные стражи ощутили сожаление.

Раз уж гулять нельзя, придется остаться в главном зале, но сидеть без дела действительно скучно, поэтому они не могли не спросить:

— А маджонг есть?

У Ван Цзяня заболела голова.

Через несколько мгновений Темные стражи и младшие братья с Сумеречной скалы разбились на пары, сели во дворе и принялись играть в крестики-нолики пять-в-ряд.

Хотя картина эта была немного странной, но так или иначе они не носятся повсюду. Ван Цзянь чувствовал сильную усталость и думал, что никогда так сильно не скучал по Чжао Юэ, как сейчас.

Вэнь Люнянь тоже стоял во дворе, держа в руках чашку с чаем, и глазея по сторонам. Наконец он засучил рукава и самолично отправился в бой, действуя весьма жестко и нагло.

Чжао Юэ и Лу Чжуй весь путь воображали себе самые невероятные картины. Возможно, когда они вернутся на Сумеречную скалу, то увидят, что обе стороны уже начали сражаться. Если же это не так, то зайдут в тупик в своем противостоянии, вплоть до того, что Ван Цзянь легко выйдет из себя, такое вполне возможно — в конце концов, он просто скромный книжный червь и не сможет победить другого ботаника. Однако он никак не ожидал, что, открыв двери, увидит господина префекта на корточках во дворе, с маленькой палкой, не обращающего внимания на покрасневший нос, сосредоточенно рисующего круги на земле.

Чжао Юэ: «…»

Лу Чжуй: «…»

— Великий глава. — Ван Цзянь счел, что вернулся его спаситель.

— Великий глава. — Остальные младшие братья побросали палки и встали на ноги.

— Вы и есть великий герой Чжао? — Темные стражи снова засияли, приветствуя его. — Действительно, похож на свой портрет. Вид благородный, внушительный, и грозный, с первого взгляда видно — незаурядный человек. Как там царство бессмертных?

Выражение лица Ван Цзяня застыло. Почему ему кажется, что он уже где-то слышал эти слова?

— Великий глава Чжао, — Вэнь Люнянь тоже встал. — Как вы с нашей последней встречи?

— Господин, это называется явиться без приглашения. — Чжао Юэ прошел в главный зал.

Вэнь Люнянь улыбнулся.

— Один другого стоит.

— Зачем ты искал меня? — Чжао Юэ сел на стул.

— А зачем глава Чжао искал меня? — Вэнь Люнянь поплотнее завернулся в теплую куртку, немного замерзнув.

Чжао Юэ уже собирался кликнуть людей и спровадить гостя.

— Вы все из дворца Преследующих Тени? — спросил Лу Чжуй.

— Верно, — кивнула Хуа Тан. — Но дворец Преследующих Тени нацелен не на Сумеречную скалу. Просто господин Вэнь и хозяин дворца — старые друзья. Мы с Сяо У очень удачно проезжали мимо, и решили посмотреть что тут к чему. Второму главе не стоит беспокоиться.

— Девушка такая серьезная, — улыбнулся Лу Чжуй. — Я просто так спросил.

— Глава обдумал то, что я предложил в прошлый раз? — спросил Вэнь Люнянь.

— Я согласен сотрудничать с тобой, — ответил Чжао Юэ. — Но на определенных условиях.

— Говори, — Вэнь Люнянь снова пригладил воображаемые усы.

— Касательно клана Му из Мяо…

— Этот чиновник знает, что они не самые приятные люди, — Чжао Юэ еще не закончил говорить, как Вэнь Люнянь прервал его. — Великий глава может не беспокоиться. Что бы не сказал Му Ванлэй, ямэнь категорически не собирается с ним работать.

Чжао Юэ промолчал.

— В таком случае, когда глава планирует спуститься с горы? — снова спросил Вэнь Люнянь.

— Мне нужно еще раз обсудить этот вопрос.

— Нет проблем, нет проблем. Великий глава может спокойно обсудить, — произнес Вэнь Люнянь. — Можно даже подождать пятого дня и тогда дать этому чиновнику ответ.

— Большое спасибо, господин, — кивнул Лу Чжуй.

— Как насчет того, чтобы поесть завтра вечером? — с энтузиазмом спросил Вэнь Люнянь.

На лбу Чжао Юэ проступили синие вены.

Вэнь Люнянь продолжал:

— Мы можем поесть горячего хого.

— Премного благодарен за любезность, но здесь очень много людей, боюсь они все не поместятся в ямэне, — сказал Лу Чжуй. — Не стоит.

— Так, — в глазах Вэнь Люняня плескалась досада.

— Что же, время уже позднее, — произнес Чжао Юэ. — Кто-нибудь, проводите гостей.

Если бы он еще задержался, ничто не могло помешать ему сказать что-то вроде «Раз уж великий глава не хочет спускаться с горы, я могу подняться на гору, и вместе поужинать в честь Нового Года». Таких как он лучше пораньше отправлять восвояси.

Темные стражи тут же посмотрели на него как на изменника, их выражения глаз ясно говорили — наш господин так любезно пригласил тебя, а ты еще и выгоняешь его? Ни стыда ни совести у тебя, коварный изменник.

Чжао Юэ: «…»

— Мы вернемся в ямэнь второго дня, — уступил Лу Чжуй.

Вэнь Люнянь улыбнулся:

— Очень хорошо, поужинаем вместе.

У Чжао Юэ болела голова. Почему этот человек за три фразы ни разу не отступил от еды?

— Хорошо, — кивнул Лу Чжуй. — Тогда через два дня увидимся и обговорим все детали.

По дороге с горы их сопровождал ветер со снегом, и по возвращении в ямэнь руки и ноги Вэнь Люняня замерзли. Хуа Тан приготовила для него большой горшок имбирного отвара с коричневым сахаром, чтобы он мог его выпить и согреться.

— Спасибо, Левый страж, — губы Вэнь Люняня были еще немного белыми.

— Господин тоже хорошо постарался на Сумеречной скале.

— Чжао Юэ не плохой человек, — Вэнь Люнянь поставил чашку. — Он вполне может помочь.

— Мой сын очень скучает по господину, — Хуа Тан добавила ему в чашку сахар.

— Правда? — со смешком произнес Вэнь Люнянь. — Я тоже скучаю по всем в Юньнане. Как там сейчас?

— Новый префект по имени Чэн Цзинсюань неплох, но не сравнится с господином, — сказала Хуа Тан. — По словам хозяина дворца господин скучный и вредный втихую, а тот вредный в открытую. Но все же есть кое-что общее: оба слишком испорченные и раздражающие.

Вэнь Люнянь расхохотался:

— Хозяин дворца Цинь действительно получает кровь с первого же укола.

— Небо уже светлеет, господину стоит немного отдохнуть, — сказала Хуа Тан. — Утром рано вставать.

Вэнь Люнянь кивнул, и поблагодарив ее, отправил Хуа Тан обратно во двор. Затем вернулся в дом, по пути заглянув в спальню Му Циншаня, и увидев, что там пляшет пламя свечи, а рядом с кроватью сидит человек. После этого он удовлетворенно погладил подбородок и невозмутимо удалился.

Му Циншань свернулся под теплым одеялом, крепко уснув. Вскоре после ухода Чжао Юэ, он навел порядок и вернулся в комнату поспать, не зная, что Шан Юньцзэ решил вернуться пораньше.

Книжные черви спят тихо и Му Циншань не исключение. Его пальцы захватили край одеяла, и большую часть часа он лежал не шелохнувшись.

Шан Юньцзэ счел его забавным. Протянув руку, он мягко погладил его по щеке.

Му Циншань недовольно сжался и целиком завернулся в одеяло.

Шан Юньцзэ вытащил из рукава маленькую нефритовую подвеску, и положил ее в изголовье, чтобы она составила компанию спящему, после чего покинул комнату.

Темные стражи снова сидели на крыше, подсматривая за ним.

Шан Юньцзэ не удостоил их и взглядом, будто не заметил.

Темные стражи синхронно вздохнули. Снова никакого успеха, с таким прогрессом когда мы уже выпьем на свадебном пиру?

Это беспокоит.

На следующий день на небе показалось редкое солнце. Вэнь Люнянь стоял во дворе, разминая мышцы и кости, затем он написал десять с небольшим парных надписей и отправил с курьером в город для народа.

— Господин, вы рано, — Му Циншань завернулся в теплую куртку и зевнул, он еще не проснулся толком.

— Рано, — произнес Вэнь Люнянь. — Сегодня тоже нечем заняться. Советник, иди домой пораньше.

— Я не тороплюсь, — сказал Му Циншань. — Мы договорились с главой Шан вместе отправиться домой, но он, похоже, еще не проснулся.

— Серьезно? — удивился Вэнь Люнянь.

— Эн, — кивнул Му Циншань. — Он сказал, что не хочет есть хого, и ему больше некуда пойти. Звучит немного грустно.

— Это очень хорошо, пусть глава Шан попробует домашней еды невестки, — Вэнь Люнянь улыбнулся и кивнул.

Это же прогресс, отрадно.

Глава 18 - Вместе пойти домой на Новый Год

На завтрак были баоцзы с тофу и жидкая пшенная каша. Му Циншань нравился тетушке, которая готовила еду, поэтому она добавила еще ложку мясного фарша. Советник съел ее в два укуса и увидел Шан Юньцзэ, который толкнул дверь столовую.

— Глава крепости Шан, — поздоровался Му Циншань. — Доброе утро.

— Доброе утро, — Шан Юньцзэ сел напротив него и устремил взгляд в его чашу. — Пустая похлебка без мяса и масла.

— На кухне есть острая лапша, сычуаньский и острый перец, привезенные из Шу, — произнес Му Циншань. — Господин и Темные стражи их очень любят, глава крепости может попробовать.

— Не стоит, — Шан Юньцзэ спросил: — Когда ты собираешься отвести меня домой?

— Можем пойти после завтрака, — сказал Му Циншань. — Как раз можно помочь невестке подготовить новогодний стол.

— Да, — Шан Юньцзэ понаблюдал как он ест баоцзы и решил задать еще один вопрос: — Понравилась нефритовая подвеска?

— Что за нефритовая подвеска? — недоуменно спросил Му Циншань.

Шан Юньцзэ поперхнулся:

— Вчера ночью я положил ее рядом с тобой на кровать, не заметил?

— Какую? — Му Циншань задумался.

Шан Юньцзэ: «…»

Знал бы заранее, повязал бы вчера ему на запястье, или повесил в изголовье кровати.

— Не заметил, — честно признался Му Циншань, а потом еще немного удивился. — Для чего в изголовье моей кровати нефритовая подвеска?

— Принес тебе новогодний подарок на счастье, — произнес Шан Юньцзэ.

Му Циншань еще сильнее удивился:

— Глава Шан приходил в мою комнату прошлой ночью?

Шан Юньцзэ уже начал жалеть, что вообще поднял эту тему.

Заметив, что он больше ничего не говорит, Му Циншань не стал допытываться. Опустив голову, он продолжил молча есть кашу, только в его глазах мелькало сомнение.

Шан Юньцзэ глубоко вздохнул:

— Сяо Му.

— А? — Му Циншань посмотрел на него.

Шан Юньцзэ спокойно сказал:

— Я потерял твой амулет прошлой ночью, поэтому принес взамен новый.

За дверью Темный стражи с разбитыми сердцами надеялись услышать несколько потрясающе исключительных фраз. Мы побежали присоединиться к общему веселью, даже не успев доесть лапшу, а оказалось, что это всего лишь компенсация за потерянную вещь. Такое чувство, что нас надули.

— Так вот оно что, — Му Циншань вдруг все понял и покачал головой. — Глава крепости не должен так церемониться. Этот резной нефрит не очень дорогой, ничего страшного, если он потеряется.

— Ну нет, — настаивал Юньцзэ. — Ты должен ее принять, иначе моя совесть не будет спокойной.

Му Циншань от всего сердца похвалил:

— Глава крепости действительно хороший человек.

Шан Юньцзэ: «…»

Если это возможно, он бы предпочел быть плохим человеком.

Но это просто мысли, не более.

Поскольку не каждый книжный червь обладает таким буйным и дерзким сердцем, как господин Вэнь.

Некоторые люди не особо сообразительны, так что ему остается только ждать.

Нефритовая резная подвеска, которую принес Шан Юньцзэ — это всего лишь тигренок, но его цвет более прозрачный и зеленый, чем у предыдущего, и резьба лучше. Сложно понять, какого она сорта. Му Циншань ощущал некоторую неуверенность, ему казалось, что он пользуется огромным преимуществом.

— Не стоит всегда быть слабым зайчонком, — Юньцзэ помог ему завязать красную нить. — Иногда нужно быть более жестоким, чтобы не пострадать от чужих.

— Но надо мной никто не издевался, — произнес Му Циншань.

Шан Юньцзэ улыбнулся и прикрыл рукой нефритовую подвеску, согревая ее, после чего мягко засунул ее ему под одежду.

— Хм, никто не посмеет обижать тебя.

В кухне на заднем дворе Вэнь Люнянь, закатав рукава, рубил рыбьи головы, и выглядел очень круто. Вокруг Темные стражи разводили огонь, мыли овощи, и вообще вся эта картина была пронизана дружеской гармонией. Хуа Тан держала на руках ребенка тети Чжан и кормила его рисовой кашей. Маленький ребенок с большими круглыми глазками смеялся, показывая ямочки на щечках, его маленькие ручки были похожи на толстенькие корни лотоса.

Темные стражи тяжко вздыхали. Вот уж никогда в этой жизни не рассчитывали увидеть эту нежную сторону Левого стража, мы думали она может только горы раскалывать одной левой.

— Господин, — поздоровался Му Циншань, подходя поближе. — Я ухожу.

— Советник, подожди минуту, — Вэнь Люнянь вытер руки и достал из кухни несколько коробок. — Возьми немного подарков, отнеси невестке от меня.

— Премного благодарен, господин, — улыбнулся Му Циншань. — Я вернусь второго дня лунного месяца.

— Нет-нет, советник может остаться подольше, — произнес префект. — Прогуляйтесь с главой Шан по городу.

Глаза Темных стражей наполнились энтузиазмом — вам не нужна наша помощь? В Юньнане мы мастерски соединяли пары.

Шан Юньцзэ решительно прихватил Му Циншаня, развернулся и вышел, не желая больше ни мгновения ждать.

Приправы в хого наполняли ароматами весь двор, даже люди, проходящие в переулке, останавливались, истекая слюной. Вэнь Люнянь искренне сожалел:

— Такая вкуснятина, жаль глава Чжао не может попробовать.

— Раз уж он уже согласился сотрудничать с представителями власти, еще будет сколько угодно возможностей пообедать за одним столом, — сказала Хуа Тан. — Но, похоже, он немного вспыльчивый, господину стоит сдерживаться.

— Пустяки, — произнес Вэнь Люнянь. — Хотя глава Чжао и выглядит свирепым, но у него есть принципы, он не машет кулаками почем зря.

Хуа Тан: «…»

Она не это имела в виду.

Темные стражи заботливо напомнили:

— Левый страж имеет в виду, что господин должен помнить о сдержанности, если он не хочет его разозлить.

— А, вот оно что, — Вэнь Люнянь потер подбородок. — Этот чиновник постарается.

***

— Апчхи! — чихнул Чжао Юэ на Сумеречной скале.

— Не выпьешь? — Лу Чжуй подошел к нему с бутылью вина.

— Спасибо, — Чжао Юэ откупорил пробку.

— Что у тебя на душе? — Лу Чжуй похлопал его по плечу. — На Новый Год надо радоваться.

— Я не расстроен, — произнес Чжао Юэ. — Сначала я думал набраться здесь сил, и через несколько лет спуститься с горы, чтобы найти клан Му и свести с ними счеты, но похоже, это случится намного раньше.

— Это же хорошо, — сказал Лу Чжуй. — Из ниоткуда появилось столько помощников.

Чжао Юэ улыбнулся и, запрокинув голову, глотнул вина.

— Что глава думает о господине начальнике округа? — спросил Лу Чжуй.

Чжао Юэ опустил бутыль:

— Я всего лишь хочу быть как можно дальше от него после того как спущусь с горы.

Лу Чжуй покачал головой:

— Боюсь, это невозможно. Вам стоит выкинуть из головы эту мысль.

Чжао Юэ ощутил сильную головную боль — он даже чувствовал, что если бы не было дворца Преследующих Тени, и не имея поддержки крепости Тэн Юнь, Вэнь Люнянь и сам мог бы расправиться с кланом Му.

Это, наверное, самый трудный книжный червь на земле.

Но люди в городе явно так не думали. Господин новый префект улыбается целыми днями, говорит медленно, ведет дела справедливо, и совершенно не пользуется своим положением. Это просто-таки удача для города Цанман. Разумеется, это не говоря уж о ярких книгах и очаровательных красивых мужчинах.

— Господин. — Закончив обход улиц, служитель появился на кухне в поисках префекта. — Народ на улицах спрашивает, будет ли на Новый Год новая книга.

— Вот же… — Вэнь Люнянь привычно потер подбородок.

— Господин, — Чжао У незамедлительно напомнил ему: — Сейчас глава Чжао согласен сотрудничать с ямэнем, не стоит испытывать его терпение, во избежание помех.

Господин Вэнь искренне сожалел, ведь он придумал столько новых рассказов.

Народ в городе тоже сожалел, Новый Год без прекрасного мужчины несовершенен.

У Чжао Юэ на Сумеречной скале мурашки по спине побежали.

Очевидно же, что они сотрудничают, но почему тогда на душе нет уверенности? Почему он ощущает, что после того, как они спустятся с горы, их попросту продадут?!

Лу Чжуй принялся его утешать:

— Глава не должен так нервничать.

Чжао Юэ сказал:

— Я думаю пригласить выпить Ван Цзяня.

Лу Чжуй не знал как реагировать:

— А?

Чжао Юэ выбросил бутыль, откинулся на спину на крыше, и вздохнул.

В прежние времена он считал Ван Цзяня несколько старомодным, болтливым, надоедливым, и нудным. Но после того, как он узнал Вэнь Люняня, оказывается, старомодный книжный червь не так уж и плох. Лучше, чем упрямый с ног до головы.

Из города доносились неясные звуки фейерверков. Перед домом на западе города остановилась повозка. Шан Юньцзэ спрыгнул с коня и помог Му Циншаню спуститься.

— Сяо Му вернулся. — Из дома вышла добродушная женщина и улыбнулась. — Твой старший брат отправился покупать вино, скоро вернется.

— Невестка, — Му Циншань представил: — Это глава крепости Шан.

— Невестка, — спокойно отозвался Шан Юньцзэ, не ощущая ни малейшего неудобства.

— Скорее, проходите в дом, — с энтузиазмом пригласила их женщина.

Шан Юньцзэ попросил кучера помочь перенести подарки в маленький дворик. Из разнообразных коробок почти сложился холм.

Му Циншань вытаращил глаза и разинул рот:

— Это…

— Приходя в первый раз в гости, следует принести подарки, — улыбнулся Юньцзэ. — Если ты откажешься их принять, значит их мало.

Му Циншань смутился:

— Главе Шан не нужно быть таким вежливым.

Юньцзэ ответил:

— Мне это нравится.

Му Циншань: «…»

— Может помочь? — спросил Шан Юньцзэ.

— Не стоит, главе крепости лучше посидеть в доме, — Му Циншань тут же покачал головой. Подарков и так более чем достаточно, к чему еще заставлять его готовить и таскать вещи.

Невестка заварила чай и вернулась хлопотать на кухню. Шан Юньцзэ осмотрелся кругом.

— Ты живешь здесь?

— В маленькой пристройке по соседству. — Му Циншань указал пальцем. — Самой маленькой.

— Можно пойти посмотреть? — спросил Юньцзэ.

— Конечно, можно. — Так или иначе, сидеть слишком скучно, лучше подвигаться. Му Циншань повел его в свое жилище. Обстановка внутри очень простая, кроме кровати и столика там были только стопки книг.

— Хорошо пахнет, — Шан Юньцзэ взял со стола остатки благовоний.

— Это благовоние Юньянь, используется для окуривания книг, — сказал Му Цин Шань. — Если главе крепости нравится, я могу прислать коробку.

Шан Юньцзэ снова произнес:

— Кровать маленькая.

— Одному хватает, — ответил Му Циншань. — Я сплю спокойно.

Уголки рта Шан Юньцзэ дернулись:

— Я знаю.

— Идем? В комнате нет печки, поэтому немного холодно. — Му Циншань потирал руки в попытке согреться.

Шан Юньцзэ глянул на него:

— Есть еще комната?

— Больше нет, — покачал головой Му Циншань. — Их немного и на заднем дворе есть сарай.

Юньцзэ продолжал задавать вопросы:

— Тогда где я буду спать сегодня вечером?

Му Циншань услышал нечто неожиданное:

— Глава крепости хочет пожить здесь?

Впервые об этом слышу…

Глава 19 - Шайка бандитов спускается с горы

Кто достойно поддержит все веселье?

***

— Нельзя? — глянул на него Шан Юньцзэ. — После ужина нужно встретить Новый Год, а после этого будет рассвет, я просто не успею вернуться в крепость Тэн Юнь. — Поразмыслив, он добавил: — Люди в резиденции ямэня возможно тоже будут спать. И погода такая холодная. Если бродить по улицам, это будет слишком печально.

Тоже правда… Му Циншаню показалось, что он плохо все обдумал, поскольку никак не ожидал, что у него останутся на ночь! Поэтому он бодро произнес:

— Если глава крепости не погнушается, то может остаться на ночь.

У Шан Юньцзэ в душе загремели горы, заревело море, а на лице были тишина и покой.

— Прошу прощения за беспокойство.

— Никакого беспокойства, — заверил Му Циншань. — Кровать моего брата и невестки достаточно большая, три человека вполне поместятся.

Череп Шан Юньцзэ чуть не взорвался от такого поворота событий. Неужели он собирается послать его спать со старшим братом и невесткой?

Старший брат, невестка?

— Невестка хороший человек, она не будет возражать против одной ночи. — Му Циншань продолжил: — Мы со старшим братом втроем поместимся на кровати.

Выражение лица Юньцзэ застыло.

— Это плохая идея.

— Нет никаких проблем, — ответил Му Циншань. — Наше скромное жилище не слишком удобное. Обычно к нам приходят родственники, живущие по соседству, и тоже остаются на ночлег.

— Я посплю здесь, — произнес Шан Юньцзэ. — Не нужно беспокоить невестку.

Му Циншань немного смутился. Возможно, но где он собирается спать?

Разумеется, Шан Юньцзэ угадал его мысли, твердо рассчитывая потесниться. Му Циншань произнес:

— Тогда я одолжу у невестки одеяло и устроюсь на полу.

Глядя на его серьезное выражение лица, Юньцзэ ощутил некоторую беспомощность и вместе с тем боль в зубах. Это парень такой же, как Вэнь Люнянь — та еще головная боль. Быть таким несообразительным не так уж и хорошо. В конце концов, когда я его заполучу?

Несмотря на то, что город Цанман беден, поскольку старший брат Му работает за пределами города, состояние его семьи едва ли можно описать как обеспеченное. Вдобавок ради гостей он устроил богатый стол, на котором даже была камбала, привезенная из Южного моря.

Что касается Шан Юньцзэ, для него эти продукты не такие уж и редкие. Но из-за других чувств и вкус будет отличаться. К тому же невестка поставила кушанья, и можно выпить со старшим братом, как будто он уже член семьи. Разумеется, все безумно вкусное.

— Попробуй это, — Му Циншань протянул ему палочки, с зажатой в них говядиной с имбирем и чесноком. — Я обожаю это с детства.

— Ага! — со смехом сказал старший брат. — В детстве он был жутко привередливым, ему было трудно угодить в еде.

Уголки рта Шан Юньцзэ приподнялись:

— Его трудновато накормить.

— А тебе все надо контролировать, — Му Циншань пнул его под столом.

Шан Юньцзэ показалось, что он попал под дурное влияние. Его лягают, а он все равно доволен.

На столе кипел хого. Наклонив голову, Му Циншань торопливо набивал рот едой — он уже давно не ел кушанья, приготовленные невесткой. У него было отличное новогоднее настроение, и аппетит тоже улучшился.

Шан Юньцзэ начал подумывать о том, что стоит послать сюда повара из крепости Тэн Юнь, поучиться кулинарному мастерству. Если каждый раз за столом он мог съедать так много, то не потребовалось бы много времени, чтобы нарастить мясо на костях, и тогда обнимать его стало бы намного удобнее.

— Глава Шан? — Му Циншань озадаченно посмотрел на него и помахал рукой перед его глазами. — Старший брат зовет тебя.

Шан Юньцзэ пришел в себя.

— Прошу прощения, я думал о некоторых… домашних делах.

— Ничего-ничего, — добродушно произнес брат Му. — Я тут подумал, глава Шан такой молодой и перспективный. Должно быть, вы уже давно женаты?

— Нет, — Юньцзэ покачал головой. — Если бы я действительно хотел жениться, естественно, это был бы кто-то, с кем у меня будут общие интересы. Если не найду, тогда и жениться не собираюсь.

— Надо же! — Брат Му довольно ухмыльнулся. — Когда я убеждал Сяо Му жениться, он сказал то же самое.

— Правда? — Шан Юньцзэ улыбнулся и кинул взгляд на человека рядом с собой.

Уши Му Цин шаня запылали… Он всегда так себя чувствовал, когда обсуждали брак перед всем честным народом, это так неловко.

Шан Юньцзэ запрокинул голову и выпил вина.

Если не найдешь, тогда и не женишься. Но если будешь искать, стоит держаться поближе. Жизнь одинокого человека так коротка, но даже если она длинная, это слишком. Если посчастливится быть рядом с любимым человеком, это лучше, чем коротать длинные ночи в одиночку.

***

Тем временем, в резиденции ямэня атмосфера еще более праздничная. Пряное сычуаньское хого на столе распространяло благоухание, побуждая людей изойти слюной. Вэнь Люнянь оправил полы одежды и чинно уселся в вежливом молчании. Приступив к еде, он быстро обмакивал говядину, и даже тарелочка с кунжутным маслом сменилась уже в третий раз. Темные стражи рядом громко вздохнули. Это все тот же господин Вэнь, даже его манера еды ничуть не изменилась, он по-прежнему остался все тем же — даже если другие люди болтают и играют, он все равно будет продолжать есть. Даже важные дела не смогут его оторвать, это очень грамотный принцип.

***

Что касается Сумеречной скалы, там разворачивалась иная картина. Ярко горели бесчисленные костры, жареное мясо, нанизанное на ветки, издавало свистящий звук, кувшины для вина, сваленные с одной стороны стола, почти образовали высокий холм. Братья большими глотками ели мясо и пили вино из глубоких чаш. Смех, шутки, и звуки игры на пальцах почти достигли девятого неба.

— Из всего года, сейчас наиболее спокойное время. — В самом высоком павильоне Лу Чжуй опрокинул пару чаш вина. — Вероятно, это наш последний год на Сумеречной скале.

— Совсем не обязательно, — ответил Чжао Юэ. — Избавившись от клана Му, я планирую вернуться сюда.

Лу Чжуй спросил:

— Навсегда?

Чжао Юэ улыбнулся:

— Почему нет? Жить здесь в тишине и безмятежности — это истинное блаженство.

Лу Чжуй кивнул, больше не расспрашивая, просто слегка чокнувшись с ним чашей.

***

Звуки фейерверков на улице постепенно стали громче. Шан Юньцзэ и Му Циншань сидели около очага. Один встречал Новый Год, а второй лепил пельмени — старший брат и невестка устали за весь день, поэтому их отправили отдыхать пораньше.

— Готово. — Завернув последний пельмень, Му Циншань удовлетворенно хлопнул в ладоши, и отнес их на кухню для просушки. Поутру можно будет приготовить и поесть.

— Пойдешь отдыхать пораньше? — решил прощупать почву Шан Юньцзэ.

— Ага, — Му Циншань потянулся всем телом и ощутил некоторую усталость.

На кухне уже согрелась горячая вода. После того, как эти двое умылись, Му Циншань достал из сундука второе одеяло и принялся устраивать место на полу.

Шан Юньцзэ предложил:

— Мы вполне можем потесниться.

— Не стоит. — Му Циншань встряхнул одеяло. — Кровать узкая, а глава крепости довольно большой, будет не очень удобно.

Как это может быть неудобно! Шан Юньцзе взял его за руку, подтащил к кровати, и усадил.

— Сейчас холодно, если ты будешь спать на полу — замерзнешь. Как я объясню это господину Вэню?

Му Циншань возразил:

— Матрас очень толстый.

— Да хоть сколько толстый, так не годится! — Шан Юнь Цзэ запихнул парня под одеяло и приказал: — Спи на кровати!

Му Циншань только и мог, что изо всех сил прижаться к стене, чтобы оставить ему хоть немного пространства, однако кровать не такая большая, чтобы двое взрослых мужчин могли спать вместе, да и и как она могла быть просторной — глава Шан слишком большой для нее.

Му Циншань смущенно произнес:

— Я все еще могу лечь на полу.

— И так хорошо, — Шан Юньцзэ твердо был настроен не отпускать парня.

Но тут так тесно… Му Циншань почувствовал, что почти оказался в его объятьях.

Шан Юньцзэ подтянул одеяло и накрыл их обоих, после чего взмахом руки погасил свечу.

В воздухе витал легкий аромат благовоний, Му Циншань во мраке смотрел на изголовье кровати, совсем не ощущая сонливости. Про себя он решил дождаться следующего жалованья, и обязательно купить кровать побольше, даже если это будет дорого.

Из-за Нового Года первого числа народ просыпался только в полдень, поэтому на улицах нет никого, кроме маленьких детей, и даже ларьки были закрыты.

Вэнь Люнянь стоял перед шкафом, выбирая костюм на выход.

Хуа Тан увидела его и кивнула в знак одобрения:

— Встречать Новый Год следует в новой одежде, для создания праздничной атмосферы.

— Это не имеет отношения к празднику, — произнес Вэнь Люнянь. — Этот чиновник собирается сам отправиться на Сумеречную скалу, чтобы забрать главу Чжао и спуститься с горы.

Услышав этакую неожиданность, Хуа Тан спросила:

— Таким торжественным образом?

— В любом случае, мне все равно нечем заняться в ямэне, — сказал Вэнь Люнянь. — Раз уж мы сотрудничаем, это продемонстрирует нашу искренность.

Слова, если можно так выразиться, верные, однако Хуа Тан ощущала, что Чжао Юэ ничуть не будет растроган, скорей ему грозит очередной приступ головной боли.

Глава Шан в данный момент тоже страдал от головной боли, поскольку Му Циншань никак не хотел оставаться дома, намереваясь вернуться в ямэнь после обеда.

Жилище действительно было не очень просторным, так что старший брат и невестка не особо старались уговорить остаться, лишь предложили Шан Юньцзэ в будущем заходить в гости. Глава Шан досадовал, ведь прошлой ночью он обнимал его всю ночь напролет, и чувствовал себя так хорошо. Он ожидал, что этой ночью продолжит обнимать, но, кто бы мог подумать, что парень собирался вернуться. Естественно, ему этого не хотелось. Однако Му Циншань не собирался уступать. На самом деле, он почти не спал прошлой ночью, лишь перед рассветом с трудом задремал, после чего он снова попал в объятья, и от испуга проснулся. Как можно было продолжать спать в такой обстановке.

Юньцзэ только и оставалось, что согласиться.

***

На Сумеречной скале Чжао Юэ и Лу Чжуй обсуждали сотрудничество с правительством. Они отправились отдыхать пораньше, но наутро не успели даже позавтракать, как к ним в страшном замешательстве ворвался один из младших братьев, чтобы сообщить, что люди, с которыми они играли в прошлый раз, снова появились.

Чжао Юэ хлопнул рукой по столу и поднялся на ноги, с непроницаемым лицом выходя наружу.

Лу Чжуй поторопился его догнать.

Вэнь Люнянь по-прежнему выглядел как клубок шерсти. С улыбкой он произнес:

— Великий глава, с Новым Годом.

— Я уже пообещал спуститься с горы, и обязательно сделаю это. К чему господину наносить повторный визит? — Чжао Юэ ощутил недовольство. Это похоже на… принуждение?

— Чтобы выразить искренние помыслы этого чиновника, — чистосердечно ответил Вэнь Люнянь.

Темные стражи закивали. Мы даже подготовили отрывок янгэ*, чтобы песнями и плясками приветствовать спуск с горы, да только Левый страж запретила нам выступать.

*П.п.: 秧歌 — yāngge — янгэ (вид народного танца с песнями)

Это весьма обидно.

Лу Чжуй решил разрядить обстановку и спросил:

— Господа, вы уже завтракали?

Вэнь Люнянь покачал головой:

— Еще нет. Второй глава мог бы приготовить чашу лапши с мясом.

Чжао Юэ: «…»

На кухне снова разожгли огонь, чтобы приготовить лапшу. Тем временем Вэнь Люнянь осматривался в столовой в прекрасном настроении.

Чжао Юэ подумывал найти большой чан и засунуть туда этого человека.

Сколько можно мельтешить перед глазами?

— Великий глава! — Лапша еще не успела приготовиться, как от подножия горы прибежал один из охранников с докладом, что к скале подошла шайка разбойников под названием «Ша Си Фан», числом более ста человек, и перед воротам бросила вызов на бой, заявляя, что хотят насмерть сразиться с Чжао Юэ.

Темные стражи тут же встрепенулись. Оказывается есть такое хорошее дело?

Если нам не дадут присоединиться к веселью, эти двое попросту растяпы…

Глава 20 - Ты - ветер, я - песок

Весьма трогательно

***

— Что это за банда такая — Ша Си Фан? — вдруг изумился Вэнь Люнянь.

— В этих горах много банд, и у каждой есть свое название, — ответил Лу Чжуй. — На днях кто-то за пределами горы женился. Группа сопровождения невесты успела миновать гору Цанман, но эта шайка все равно узнала о них. Прихватив с собой несколько десятков приспешников, они умыкнули невесту. Но в результате на полпути они столкнулись в великим главой, и рванули обратно в свой притон.

Вэнь Люнянь восхитился:

— У великого главы в самом деле благородная душа. Тем более следует забрать его с горы.

— Главарь Ша Си Фан зовется Большой Чжан. Он от природы жестокий и твердолобый, и мозгами особо не пользуется, а в разговоре полагается на аргумент в виде пары топоров, — объяснил Лу Чжуй. — Иначе бы он и до Нового Года не дожил, с его вечным стремлением к смерти.

— Как господин думает арестовать его? — поинтересовалась Хуа Тан у префекта.

— Раз бандиты уже у дверей, нужно поймать их и отправить в ямэнь, — воодушевленно закатал рукава Вэнь Люнянь.

Хуа Тан всполошилась:

— Господин собирается спуститься с горы подраться?

Вэнь Люнянь вернул рукава обратно, таких планов у него точно не было.

— Я пойду посмотрю. — Чжао Юэ широкими шагами вышел наружу. Лу Чжуй с остальными поспешили следом за ним. Чжао У и Хуа Тан следовали за ними по пятам, а Темный страж тащил на спине Вэнь Люняня, радостно направляясь за всеми к подножью горы.

— Ты, по фамилии Чжао! — У ворот действительно наличествовала толпа бандитов. Как раз в этот момент они громко бранились, сидя на лошадях, и выглядели ну чрезвычайно заносчиво. Самый первый держал в руках топор, на его лице была огромная темная родинка, и выглядел он весьма свирепо.

— Открыть ворота, — приказал Чжао Юэ.

Один из адептов открыл ворота. Тут же люди около Большого Чжана слезли с лошадей и бросились вперед с мечами в руках.

— Вау! — хором воскликнули Темный стражи.

Чжао Юэ уклонился и воспользовался случаем дать пинка ближайшему.

Чжао У и Хуа Тан переглянулись — этот парень, великий глава, его боевое искусство не стоит недооценивать.

Вэнь Люнянь и Темные стражи горячо зааплодировали.

Чжао У: «…»

Тот мужчина и так был крепкого телосложения, к тому же и одет по-зимнему, поэтому, получив пинок в грудь, с грохотом скатился вниз. Картинка вышла весьма потешной.

Младшие ученики с Сумеречной скалы весело рассмеялись.

Большой Чжан матерился на чем свет стоит. Держа в руках топор, он спустился с коня.

Темные стражи поспешно восхитились:

— Будто божество спустилось с небес.

Зарычав, Большой Чжан поднял руку, намереваясь всех поубивать. Темные стражи от такого положения вещей совсем не обрадовались. Мы же хвалим тебя, с каких пор в ответ на похвалу нужно в драку лезть?

В боевых способностях обеих сторон была ощутимая разница. Так что Чжао Юэ даже не успел толком ничего сделать, как эти «Ша Си Фан» избитые, валялись на земле. Все эти дядьки, с синими носами и опухшими лицами плакали и звали маму.

Вэнь Люнянь сказал:

— Спасибо, спасибо.

Лицо Чжао Юэ застыло. Раз уж об этом зашла речь, разве благодарить нужно не человека с Сумеречной скалы? Чего это он такой оживленный?

Однако Вэнь Люнянь не стал об этом задумываться. Задержав шайку, он конечно же обрадовался. Приказав Темным стражам связать их, он на время вернулся на скалу, рассчитывая втихушку доставить их в ямэнь.

Когда их связали, незадачливые бандиты узнали, что книжный червь рядом с Чжао Юэ, оказывается новый господин префект города Цанман.

— Тьфу! — Понимая, что конец его неизбежен и близок, Чжан решил идти напролом. Пошатываясь на горной дороге, он ругался: — Ты с правительством сговорился, злодей!

Чжао Юэ было лениво разговаривать с ним, и он просто продолжал идти с Лу Чжуем во главе.

Вэнь Люнянь немного притормозил, и повернувшись, произнес:

— С правительством сотрудничают умные люди, ты же не можешь себе позволить даже глупых слов.

Большой Чжан свирепо сплюнул.

Вэнь Люнянь повернулся и продолжил идти вперед. Чжао Юэ услышал движение, и повернул голову, почувствовав себя немного странно — обычно можно увидеть его улыбающееся расчетливое лицо, впервые он видит его в гневе.

Люди проехали через ущелье и, поскольку снег уже растаял, на дороге было немного скользко. Из-за этого префекту было трудно идти, поэтому Темные стражи уже думали снова понести его на спине. Неожиданно Большой Чжан громко закричал, освободился от веревок, и метнулся к Вэнь Люняню, явно рассчитывая погибнуть вместе с ним.

— Господин! — Увидев все это, Темные стражи пришли в ужас. Они тут же рванули вперед, собираясь пинками отогнать Чжана. Вэнь Люнянь тоже испугался. Инстинктивно он хотел увернуться, но поскользнулся, и вскрикнув, поехал вниз с горы.

Задумавшийся Чжао Юэ отреагировал слишком поздно, но все же немедленно прыгнул следом. На самом деле он прекрасно понимал, что проблемный господин префект был хорошим человеком. Он не только неплох, но еще и на редкость хороший чиновник, как минимум по отношению к простым людям. Так разве можно было просто смотреть как он расшибается о землю?

На этой горе не так много веток, а снег вполне толстый, его вряд ли поцарапает, но склон очень обрывистый. К счастью, Чжао Юэ подхватил его в воздухе и в итоге приземлился на выступающий камень.

Вэнь Люнянь еще не оправился от испуга.

Чжао Юэ опустил его на землю.

— Большое спасибо.

Чжао Юэ поднял глаза. Расстояние до вершины оказалось далековато, даже в одиночку подняться будет довольно трудно, более того, ему нужно поднять наверх этот шерстяной шар. Так что подняться возможно было только при помощи веревки.

Вэнь Люнянь произнес:

— У великого главы действительно благородное сердце.

— Заткнись.

Вэнь Люнянь: «…»

Люди Цзянху и впрямь необычайно жестоки.

Покинув родные края, никто не догадался захватить веревку, поэтому один из адептов со всех ног бросился обратно. Чжао Юэ и Вэнь Люняню пришлось остаться внизу.

С неба снова посыпался снег. Двое мужчин стояли на камне, где нельзя было укрыться от непогоды. Им только и оставалось, что прижиматься к горе, и пытаться спрятаться от ветра.

Хотя некий Чжао Юэ и защитил его, пока они скатывались с горы, на лице Вэнь Люняня было несколько царапин, и нога явно вывихнута. Заметив, что он постоянно пытается подвинуть лодыжку вбок, Чжао Юэ предупредил:

— Если ранен, лучше не двигайся, иначе будет еще хуже.

— О!

Порывистый горный ветер скоро принес целый пласт снега, полностью заморозив Вэнь Люняня. Кончик его носа и щеки покраснели, а зубы стучали от холода.

Про себя Чжао Юэ покачал головой, а сам снял с себя плащ и завернул в него префекта.

Дрожа от холода, Вэнь Люнянь сказал:

— Б-б-б-б-большое спасибо, в-в-в-великий глава, но т-т-т-ты б-будешь в порядке?

Чжао Юэ посмотрел на него и рассмеялся без малейшего сочувствия.

Вэнь Люнянь вытер нос.

Веревка еще не готова, поэтому Чжао Юэ взял обе его руки, и медленно передал немного внутренней силы.

— Потерпи еще немного.

— Да.

Даже ресницы Вэнь Люняня были покрыты снегом, он попытался сморгнуть его.

Чжао Юэ поплотнее прижал его к скале, а сам остался снаружи, чтобы заслонить его от ветра.

Когда прошло время, необходимое, чтобы сжечь палочку благовоний, с горы наконец спустилась веревка. Чжао Юэ крепко обмотал ее в три-четыре витка вокруг талии, затем одной рукой обнял префекта, а другой ухватился за веревку, и прыжками начал подниматься наверх.

Большой Чжан на последнем издыхании лежал на земле, его явно хорошенько избили.

— Как господин? — Все тут же окружили поднявшихся.

Вэнь Люнянь с закрытыми глазами лежал в объятьях Чжао Юэ, выглядя совсем обессиленным.

— Он не разбился, но сильно замерз, — успокоил их Чжао Юэ. — В ущелье очень сильный ветер, намного холоднее, чем наверху.

— Быстрее, вернемся на гору, — Хуа Тан отправила в рот префекту пилюлю.

Вэнь Люнянь причмокнул губами.

Чжао Юэ: «…»

Это тоже может быть вкусно?

Всей компанией они поспешили обратно в гору. Сначала в гостевых комнатах поставили три-четыре жаровни и нагрели огромное количество воды. Темные стражи вздыхали во дворе. Все эти приготовления, такое чувство, что господин собирается рожать.

Оказавшись в мягкой постели, сознание Вэнь Люняня наконец вернулось.

— Небольшое растяжение лодыжки, а в остальном все в порядке, — произнесла Хуа Тан. — Отдохни с месяц и все будет хорошо.

— Премного благодарен, Левый страж, — вяло произнес Вэнь Люнянь. — Как глава Чжао?

— С ним все в порядке, — успокоила его Хуа Тан. — Господин, разве можно сравнивать ученого и воина?

Кое-что еще не было сказано. Никакой ветер и иней, дождь и снег не попадут в глаза даже рядового бандита, не говоря уж о Чжао Юэ. Чжао Юэ также обнаружил, что хотя некоторые и могут продавать кисти, все равно остаются слабыми книжными червями.

— Великий глава поистине бесстрашный, — наперебой расхваливали своего главу адепты. Ради такого дела себя не пожалел, спрыгнул со скалы. Такое событие можно даже в хуабэнь* записать. Темные стражи тоже хвалили главу Чжао со всех сторон, дойдя до того, что использовали патетическую фразу «длинный меч пересекает девять небес, а высокая корона касается небосвода», что весьма выразительно.

*П.п.: 话本 — huàběn — хуабэнь (китайская городская народная повесть, возникшая из устного сказа)

Ввиду того, что лодыжка Вэнь Люняня распухла, общественность решила остаться на горе на ночь, а на следующий день, ближе к вечеру, снова спуститься. К счастью, домов на Сумеречной скале хватало, поэтому разместить десять-двадцать человек совершенно не проблема.

Чуть позже Лу Чжуй пошел навестить Вэнь Люняня, после чего вернулся к Чжао Юэ и сообщил:

— Он, похоже, в хорошем настроении, ест куриный суп и рисовую похлебку.

Чжао Юэ покачал головой и продолжил с отсутствующим видом перелистывать книгу.

— А еще сказал, как только заживет травма, он хочет лично поблагодарить великого главу, — Лу Чжуй сел напротив него.

— Ни в коем случае.

Лу Чжуй улыбнулся:

— На самом деле этот господин префект совсем неплохой. Такой молодой и такой талантливый. У него даже превосходные связи во всех школах Цзянху, неудивительно, что его направили в этот город.

— И какое отношение это имеет ко мне? — Чжао Юэ отбросил книгу на стол.

— Конечно, это и нас касается, — ответил Лу Чжуй. — Нам же с ним сотрудничать.

— Возьмем только то, что нам нужно, и все. Я хочу выскоблить клан Му, а он — уничтожить бандитов. Когда мы достигнем своей цели, разорвем связи. Пусть мы и сотрудничаем, но эта связь не может быть долгой.

Лу Чжуй произнес:

— Великий глава похоже предвзято относится к господину префекту.

— Может мне нужно поблагодарить его? — упомянув об этом, Чжао Юэ пришел в раздражение. Протянув руку, он указал на верхушку шкафа — там стояли три больших ящика, доверху заполненные разного рода книжками, портретами, брошюрами, и даже роскошная позолоченная дощечка была!

Лу Чжуй сказал:

— Даже если и так, господин префект никогда не клеветал на великого главу, а только прославлял.

На лбу Чжао Юэ проступили синие вены:

— В следующий раз можем поменяться, пусть он тебя прославляет.

Лу Чжуй спокойно увильнул от ответственности:

— Шучу. Просто народ всего лишь хочет посмотреть на талантливого и прекрасного великого главу, боюсь я не подхожу.

Затем, примерно через четверть часа, карауливший у входа адепт наблюдал, как двое мужчин сражались до победного.

Глубокой ночью не спите, тренируетесь в боевых искусствах, достойно главаря банды.

— Вкусно.

С другой стороны, в комнате, Вэнь Люнянь выкинул косточку.

— Это фэй-ся, местный фрукт, растет в горах Цанман. Приносит плоды на сухих ветках и становится вкусным, когда выпадает снег, — сказал Чжао У. — Если господину нравится, я прикажу людям собрать еще немного.

— Хорошо, — с улыбкой произнес Вэнь Люнянь, вытирая руки. — Принесем немного советнику, ему наверняка понравится.

Глава 21 - Каждому по потребностям

Мы с тобой ничего не должны друг другу

***

После ночного отдыха опухоль на лодыжке Вэнь Люняня почти исчезла, поэтому он сидел во дворе на солнышке. Хуа Тан испугалась, что он опять простудится, поэтому без лишних разговоров вернулась в дом и вынесла теплое одеяло, плотно укутав в него префекта. На свежем воздухе, под солнечным светом, господин Вэнь лежал, покачиваясь в кресле-качалке, и чувствуя себя очень комфортно.

Чжао Юэ случайно прошел через двор.

— Великий глава! — приветливо воскликнул Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ остановился и долгое время пытался в куче теплых одеял найти человека.

Вэнь Люнянь попытался из вежливости сесть, но в итоге просто протянул руку и взял со стола тарелку с ягодами боярышника:

— Великий глава желает попробовать?

— Не стоит.

Вэнь Люнянь выглядел так, будто хотел встать, но на нем было столько одежды, что попытка получилась весьма неуклюжей, и картина выглядела весьма печально.

Чжао Юэ пришлось подойти и поднять его.

— Премного благодарен, — с трудом выдохнул префект.

Чжао Юэ покачал головой, повернулся, и пошел со двора.

Вэнь Люнянь остановил его.

— Если великий глава свободен, может мы сядем и поболтаем?

— У меня много дел.

— Это касается клана Му.

Чжао Юэ нахмурился.

Вэнь Люнянь смотрел на него.

Поколебавшись некоторое время, Чжао Юэ пододвинул стул и сел.

— О чем хочешь поговорить?

— Клан Му и Сумеречная скала далеко друг от друга, какова причина вражды братьев Му и великого главы?

— Господину ни к чему это знать.

— Но этому чиновнику любопытно.

Чжао Юэ: «…»

Тебе любопытно, поэтому я должен сказать?

— Раз уж мы собираемся сотрудничать, стоит быть более откровенными, чтобы мы могли обсудить наши следующие шаги, — произнес Вэнь Люнянь. — Если великий глава сомневается, можешь спросить этого чиновника.

— Между нами с братьями личные конфликты.

— Можем поговорить и о личных обидах.

Необыкновенно непреклонный.

— Месть за убийство отца.

Услышав его, Вэнь Люнянь остолбенел. Раньше он думал, что эта ненависть сильна, но не ожидал, что вражда будет настолько глубокой.

— Великий глава, прошу простить за мои расспросы, — Вэнь Люнянь ощутил некоторое сожаление.

— Ничего страшного, — покачал головой Чжао Юэ.

Некоторое время мужчины молчали, а в атмосфере витала неловкость. Через мгновение Вэнь Люнянь взял ягоду боярышника, и передал ему с вопросом:

— Съешь?

Чжао Юэ молча взял.

Вэнь Люнянь тоже взял себе штучку и откусил большой кусок.

Хрустящая, сладкая, и очень вкусная.

Когда Лу Чжуй и Чжао У вошли во двор, то узрели двоих мужчин, сидящих друг напротив друга, и поедающих ягоды боярышника… Удивительная картина.

Это немного странно, второй глава Лу даже слегка испугался.

— Доброе утро, — улыбаясь, поздоровался Вэнь Люнянь, пойманный в ловушку из теплых одеял.

Отбросив половинку боярышника, Чжао Юэ произнес:

— Я пойду на вершину горы, осмотрюсь.

Лу Чжуй ничего не понимал:

— Зачем сейчас идти на вершину? Там же только пруд с рыбками.

Однако Чжао Юэ уже сбежал со двора, и спина его выглядела немного смущенной.

Хуа Тан глубокомысленно посмотрела в глаза Вэнь Люняня.

Префект поднял руки и объяснил:

— Этот чиновник ничего не сделал, только лишь предложил главе съесть пару ягод

Лу Чжуй явно не поверил. Это паническое бегство выглядело так, будто девушка из хорошей семьи подверглась домогательствам на улице.

***

Под горой, в ямэне, Му Циншань раскатывал тесто на кухне.

— Я могу помочь? — спросил Шан Юньцзэ

Му Циншань поразмыслил.

— Ты умеешь мыть овощи?

— Конечно, — закатал рукава Юньцзэ

— Принеси немного капусты и чеснока, — Му Циншань принялся нарезать говядину.

Шан Юньцзэ бросил овощи в воду, прополоскал их, а затем принес миску на кухню.

— Помыл.

Му Циншань взглянул разок.

— Там осталась грязь.

Шан Юньцзэ: «…»

Му Циншань продолжил говорить:

— А еще там гусеница.

Шан Юньцзе почесал нос, снова взял миску, и отправился во двор отмывать овощи.

— Если не получится, я сам сделаю, — сказал Му Циншань. — Глава крепости может подождать в столовой.

— Ждать так скучно, здесь намного веселее, — отказался Юньцзэ.

— Я не знаю когда господин вернется, — Му Циншань махнул рукой на которой были капли воды.

— Может я отведу тебя в гору? — спросил Шан Юньцзэ.

— Не стоит, вдруг что-то случится в ямэне, — Му Циншань присел рядом с ним на корточки и поторопил: — Домывай поскорее.

Шан Юньцзэ довольно улыбнулся, настроение у него было прекрасным.

Говядину и зелень добавили в кастрюлю, и очень скоро две чашки лапши были готовы. Му Циншань снова добавил ложку соуса Вэнь Люняня в одну миску и принес на каменный стол во дворике.

— Ты поистине добродетельный, — Шан Юньцзэ взял палочки. — Тот, кто в будущем вступит с тобой в брак, определенно удачлив.

Му Циншань немного смутился.

— Я пока еще не думал о браке.

— Почему? — Юньцзэ посмотрел на него.

— В одиночестве спокойней, — ответил Му Циншань. — К тому же я не умею заботиться о других людях.

Шан Юньцзэ улыбнулся, подул на говядину в чашке и положил ему, более ничего не говоря.

***

К вечеру наконец вернулись Вэнь Люнянь с компанией, в сопровождении Чжао Юэ и Лу Чжуя.

— Господин поранился? — испугался советник.

— Немного, — ответил Вэнь Люнянь. — Я случайно свалился с обрыва, к счастью глава Чжао меня спас.

В стороне Темные стражи закивали головами, наперебой рассказывая о том, какая пугающая была картина. Мы даже чуть в обморок не упали.

— Нужно непременно отблагодарить главу, — искренне произнес Му Циншань.

— Этот чиновник обязательно так и сделает, — закивал префект.

Чжао Юэ: «…»

Он совершенно не нуждается ни в какой благодарности. После того, как они уладят все дела, то распрощаются и больше не увидятся.

Здание ямэня не особо внушительное, но кабинет довольно большой, там спокойно разместились больше десяти человек. Му Циншань зажег свечи и приказал слугам принести чай и закуски. По всему видать, они собирались говорить всю ночь напролет.

— Что вы собирается делать дальше, господин? — спросил Чжао У.

— Для начала откажу клану Му, — ответил Вэнь Люнянь.

— Соглашайся, — сказал Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь удивился. Согласиться?

— Коль скоро они по своей инициативе хотят помочь, их можно использовать, — произнес Чжао Юэ.

Как только он это сказал, все подумали… Это совершенно не в стиле Чжао Юэ, зато весьма похоже на манеру поведения Вэнь Люняня.

— Но они точат зуб на великого главу, — сказал префект.

— Господин боится, что я их убью? — поинтересовался Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь отрицательно покачал головой и откровенно произнес:

— Я не хочу, чтобы клан Му причинил вред Сумеречной скале.

Чжао Юэ: «…»

— Спасибо за вашу доброту, — улыбнулся Лу Чжуй.

— Для чего нужно впустить клан Му? — спросил Вэнь Люнянь.

— Месть.

Ранее в горах префект уже слышал о личной вражде между Чжао Юэ и Му Ванлэем, так что помимо Шан Юньцзэ и Му Циншаня, для других это не стало сюрпризом.

Вэнь Люнянь нахмурился, явно не соглашаясь.

— Господину не стоит беспокоиться, — сказал Лу Чжуй. — Пока мы не закончим с бандитами, не сможем взяться за клан Му.

— Зато они могут взяться за вас, — предупредила Хуа Тан. — Поскольку Му Ванлэй уже написал, что хочет приехать в город Цанман и помочь господину в подавлении бандитов, он ясно дал понять, что уже готов. Когда бандиты будут уничтожены, в горах возникнет хаос. Даже если Сумеречная скала не захочет участвовать, нельзя поручиться, что другие не погнушаются грязными приемами.

— А как насчет такого? — Вэнь Люнянь внес предложение: — Раз уж клан Му твердо хочет приехать, пускай приезжает. Много помощников тоже хорошо. Что касается личных счетов между ними и великим главой, пока это не будет мешать уничтожению бандитов, этот чиновник не будет вмешиваться.

— Я подожду, пока в горах Цан Ман не будет тишины и покоя, а после рассчитаюсь с ними сполна, — кивнул Чжао Юэ.

— Раз уж на то пошло, придется подождать того момента, когда мы официально разберемся с бандитами. Если глава Чжао тайно спустит своих людей с горы, вам не придется вмешиваться, — сказал Вэнь Люнянь. — А когда придет время, можете напоказ покинуть пустую гору, и Му Ванлэй ничего не узнает.

— Где ты хочешь жить, когда спустишься с горы? — спросила Хуа Тан.

Вэнь Люнянь повернулся к Шан Юньцзэ.

Глава Шан понятливо заверил:

— В крепости Тэн Юнь полно места.

— На том и порешим, — поставил точку в разговоре Вэнь Люнянь.

Лу Чжуй тоже кивнул.

— Я могу в кратчайшие сроки нарисовать карту горы Цанман, а также отметить все места притонов.

— Благодарю, второй глава, — произнес префект.

— Господин слишком любезен, — сказал Лу Чжуй. — Как было сказано, раз уж мы вместе сотрудничаем, нам нужно быть более искренними друг с другом.

Ты ради нас привел людей в город Цанман, а я взамен дам карту гор. Каждому по потребностям, чтобы никто не ощущал себя обделенным.

Обе стороны вскоре пришли к соглашению и решили отправиться отдыхать.

Вэнь Люнянь засел в кабинете и призадумался.

— Господин по-прежнему думает о главе Чжао? — спросила Хуа Тан.

Вэнь Люнянь очнулся и недоуменно ответил:

— Почему я должен о нем думать? Он же только что ушел.

Хуа Тан: «…»

Ну ладно, спросила не подумав.

— Му Ванлэй и Му Вансюн дурные люди, — сказал Чжао У. — Ради своей цели пойдут на любые методы. Хотя в этот раз они появились из-за главы Чжао, вам следует быть начеку.

— Этот чиновник знает.

— Господину надо пойти отдохнуть, — сказала Хуа Тан. — Время уже позднее, завтра четвертый день Нового Года, в городе будет представление, а господину еще нужно навестить долгожителей.

— Вам двоим тоже надо пойти отдохнуть пораньше, — кивнул Вэнь Люнянь

Тем временем около другой спальни Шан Юньцзэ стучал в дверь.

— У главы крепости есть дело? — недоуменно спросил Му Циншань, открыв дверь. — Мы только разошлись, я думал, ты пошел спать.

Шан Юньцзэ поинтересовался:

— Выпьешь?

— А? — Му Циншаню показалось, что он не расслышал.

— Вино с западных земель, — Шан Юньцзэ покачал мешком с вином. — Очень вкусное.

— Уже очень поздно, — заколебался Му Циншань.

Шан Юньцзэ улыбнулся:

— Человек, пьющий в одиночку — жалкое зрелище.

Му Циншань еще поколебался, но все же впустил мужчину в комнату.

Глава 22 - Великий глава, не будь таким серьезным

В Новом Году хочется гармонии

***

Обстановка спальни проста, даже проще чем дома, но ее преимущество в том, что она более светлая и просторная. Му Циншань зажег свечу, поставил на стол две чашки и предупредил:

— Я не умею пить.

Шан Юньцзэ улыбнулся.

— Я знаю.

Тогда почему ты не пошел искать кого-нибудь еще? Так размышлял про себя советник Му.

— Вино легкое, с него не так-то просто опьянеть, — Шан Юньцзэ налил ему еще. — Попробуй.

Советнику вручили чашу пурпурно-красного сияющего чистого вина, от которого исходил легкий цветочный аромат.

— Жаль это не нефритовая чаша, — произнес воин. — Остается пользоваться тем, что есть.

Му Циншань осторожно сделал маленький глоток.

— Ну как? — Юньцзэ посмотрел на него.

— Неплохо, — ответил Му Циншань.

— Скажи честно.

Му Циншань помолчал и честно признался:

— Все-таки чай вкуснее.

Шан Юньцзэ громко рассмеялся.

— Прошу прощения, глава крепости, — огорчился советник. — Я действительно не умею пить.

— Ничего страшного, — запрокинув голову, Шан Юньцзе отпил глоток. — Серьезный подход к выпивке — это состояние души. Понимает человек или нет, нет ничего страшного.

Му Циншань вроде понял, а вроде и нет. Но в любом случае, раз уж он согласился вместе выпить, просто так сидеть не очень хорошо, так что он продолжил маленькими глоточками потягивать вино.

— Сяо Му, — Шан Юньцзэ посмотрел на него сквозь пламя свечи.

— М? — Му Циншань поднял голову.

— Я уже пьян, как теперь быть? — голос Шан Юньцзэ был низким и хриплым, а в глазах сверкала одержимость.

— Глава крепости пьян? — Му Циншань поставил чашу и поднялся. — Я пойду на кухню и сварю суп от похмелья.

Шан Юньцзэ схватил парня.

Му Циншань немного напрягся. Т-т-тебе ни в коем случае нельзя напиваться, в детстве я как-то видел, как старший брат напился, было немного страшно.

Глядя в его настороженные глаза, Шан Юньцзэ беспомощно усмехнулся:

— Чего ты боишься?

Я боюсь что ты меня ударишь! Му Циншань внимательно посмотрел на него.

— Глава крепости, подожди здесь, я скоро вернусь.

— Мне не нужен похмельный суп. — Шан Юньцзэ уперся подбородком в его плечо. — Мне нужно хорошо поспать ночью.

— Да? — Увидев, что он еще в состоянии трезво мыслить, Му Циншань вздохнул с облегчением. — Тогда я отведу тебя в твою комнату.

Шан Юньцзэ: «…»

Му Циншань с трудом поддерживал его, пока он выбирался наружу.

Шан Юньцзэ хотел бы спросить, как на этой земле может существовать некто настолько недогадливый?

Ладно, пусть недогадливый, но все равно такой… очаровательный.

Юньцзэ высокий, да к тому же еще и выпил, так что слабенькому Му Циншаню нелегко было помочь ему вернуться в комнату. Двое мужчин проделали весь путь в обнимку, с большим трудом добравшись до гостевой комнаты, и неожиданно услышали доносящийся оттуда грохот.

Му Циншань испуганно вздрогнул. Э… эт… это что сейчас было?

Шан Юньцзэ приподнял уголки рта.

И через мгновение они увидели группу Темных стражей, выбегающих наружу в клубах дыма и пыли.

— Чем это заняты господа герои, и что они делали в комнате главы крепости? — изумился Му Циншань.

Темные стражи невозмутимо ответили:

— Ловили мышь.

Му Циншань еще больше удивился:

— Разве зимой есть мыши?

— Ага! — сказал Темный страж. — Мы тоже подумали, что это странно, наверное это призрак.

Му Циншань на цыпочках вошел в комнату, настороженно оглядываясь.

— Поймали?

— Не поймали, он убежал, — Лица Темных стражей дышали честностью. — Но кровать главы Шан случайно развалилась.

Шан Юньцзэ начал подумывать, что эта шайка не так уж и плоха.

— Так это кровать развалилась? — спросил Му Циншань. — Неудивительно, что вся комната в грязи.

Темные стражи тут же заявили, что оплатят ремонт и не позволят правительству потратить ни одного вэня*.

*П.п.: Мелкая медная монетка.

— Да не в этом дело, — вздохнул Му Циншань. — Где же будет отдыхать глава Шан этой ночью?

Темные стражи тут же внесли предложение: не мог бы советник приютить главу крепости на эту ночь?

Му Циньшань поразмыслил, и понял, что это действительно единственный выход.

К счастью кровать в его спальне в ямэне достаточно большая, чтобы двое мужчин могли спать не стесняя друг друга.

Поэтому ему пришлось из последних сил тащить этого мужчину назад.

Темные стражи, оставшись позади, энергично помахали руками.

— Ложитесь спать пораньше!

Судя по этому прогрессу, очень скоро мы сможем выпить на свадебном пиру.

Вознаграждение для свахи — какие-то несколько тысяч лян, но мы не будем жаловаться.

Му Циншань помог Шан Юньцзэ вернуться обратно в комнату, и даже принес горячую воду, чтобы он мог умыться и прополоскать рот. Весь покрывшись потом, он наконец помог ему лечь в кровать.

Вымыв лицо и руки оставшейся горячей водой, советник, раздевшись, сел на кровать.

Шан Юньцзэ слегка приоткрыл глаза.

Книжный червь разборчив в еде, поэтому на его теле почти не было мяса, и талия тонкая. Когда он нагнулся, чтобы положить одежду, нижнее белье задралось вверх, обнажив часть белой кожи.

Наверное из-за выпитого вина у Юньцзэ пересохло во рту.

Му Циншань взял свободные белые штаны и надел их. После чего задул свечу, в темноте неслышно забравшись под одеяло. Он боялся замерзнуть, поэтому одевался поплотнее, чтобы спать в комфорте.

Шан Юньцзэ в темноте наблюдал за ним.

Му Циншань закрыл глаза и очень скоро заснул, погрузившись в глубокий сон.

Люди быстро засыпают из-за усталости или из-за чистого сердца. Му Циншань принадлежал явно к последним.

Шан Юньцзэ улыбнулся, сначала подумав, что ему это нравится, а затем приуныл — если бы он мог узнать его намерения, смог бы заснуть так же быстро?

Ресницы Му Циншаня слегка дрогнули, когда он ощутил жар на губах.

***

На следующий день, рано утром, Вэнь Люнянь потягиваясь вышел из комнаты. Он еще не очень ловко передвигался, но ему уже было намного лучше — искусство врачевания Хуа Тан всегда было превосходным, такая небольшая травма для нее явно пустяк.

Как раз и Чжао Юэ вышел во двор.

— Великий глава, доброе утро, — помахал Вэнь Люнянь.

— Доброе утро, — Чжао Юэ почувствовал, что ему стоило вернуться немного попозже.

— Давай вместе позавтракаем, — пригласил его префект.

— Нет, спасибо.

— Чем планируешь заниматься?

— Я ничего не планировал.

— Этот чиновник собирается в город, посетить долгожителей.

— Хорошо.

Двор снова погрузился в молчание. Вэнь Люнянь попрощался с ним, отправился на кухню, поискать сладкие паровые булочки на завтрак.

Лу Чжуй на крыше покачал фляжкой.

— Могу я задать вопрос?

— Не можешь, — жестко отказал Чжао Юэ.

Лу Чжуй спрыгнул во двор.

— По правде говоря, великий глава не из тех людей, которые не умеют общаться. Так почему каждый раз при виде господина Вэня, между вами устанавливается странная и неловкая атмосфера?

— Я же только что запретил тебе задавать вопрос, — произнес Чжао Юэ.

— А я все равно спросил.

Чжао Юэ отправился в дом.

— Я не могу ответить.

— Ты не можешь продолжать в том же духе, — Лу Чжуй последовал за ним. — Нам все еще нужно с ними сотрудничать. Если великий глава и господин префект так и продолжат неловко молчать при каждой встрече, от этого не будет никакого толка.

У Чжао Юэ разболелась голова.

— Неужели я первый должен проявить энтузиазм?

— На самом деле, если хорошенько подумать, господин Вэнь не ошибался, — сказал Лу Чжуй.

Чжао Юэ снова вспомнил три ящика книг и портретов.

— В то время мы были бандитами, а он чиновник. Не стоит и говорить, что он всего лишь нарисовал несколько картин и опубликовал несколько книг, вместо того, чтобы расклеить по всему городу объявления о розыске. Это тоже здравое и разумное дело.

— Я бы предпочел попасть в объявления о розыске.

Лу Чжуй улыбнулся:

— Узнав, что великий глава вовсе не великий преступник, каторжник, и вообще — зло во плоти, а Сумеречная скала никогда не участвовала в поджогах, убийствах, и грабежах, глава Вэнь не стал ничего предпринимать.

— Но он использовал это, чтобы шантажировать.

"Я собираюсь напечатать книги, если ты откажешься сотрудничать." Это же самый бесцеремонный книжный червь на свете.

— Великий глава тоже грозился избить его, — сказал Лу Чжуй.

Чжао Юэ в ответ поперхнулся.

— Поскольку мы хотим сотрудничать, отношения между великим главой и господином Вэнь должны стать помягче, — искренне посоветовал Лу Чжуй. — Не говоря уж об улыбке при встрече, постарайся не быть таким застывшим и холодным.

— Я постараюсь.

Лу Чжуй удовлетворенно кивнул.

— Очень хорошо.

В результате, двое людей, которые рассчитывали вернуться на Сумеречную скалу к полудню, снова остались на обед.

***

— А где советник и глава Шан? — усевшись, Вэнь Люнянь огляделся по сторонам.

Темные стражи тут же торжествующе сообщили:

— Они покинули дом рано утром. Сказали, хотят пойти поесть, и чтобы остальные их не ждали.

Кое-что они не сказали. Они уехали на одной лошади. Такой прогресс действительно впечатляет, совершенно не обманул ожиданий вчера ночью, когда развалилась кровать.

— Вот оно что, — когда Вэнь Люнянь услышал это, то пришел в отличное расположение духа.

Чжао Юэ опустил голову, ни на что не обращая внимания, и ел лапшу.

Лу Чжуй пнул его под столом.

Чжао Юэ: «…»

— Великий глава, скушай это, — Вэнь Люнянь протянул ему полную тарелку со свиным супом. — Я добавил сычуаньский ароматный острый перец, это очень аппетитно.

Лу Чжуй многозначительно посмотрел на Чжао Юэ — вот видишь, это была любезность со стороны господина Вэня.

Чжао Юэ взял предложенное с застывшим лицом.

Лу Чжуй снова пнул его.

Чжао Юэ глубоко вздохнул и взамен небрежно протянул Вэнь Люняню палочки с зажатой в них зеленью.

Лу Чжуй был вполне доволен, а вот Вэнь Люнянь явно опешил. Понадобилось много времени, чтобы он отреагировал:

— Большое спасибо.

Чжао Юэ пересел на другое место — если его снова пнут, у него точно будет перелом.

Лу Чжуй: «…»

— Почему великий глава хочет сидеть на сквозняке? — недоумевал Вэнь Люнянь.

— Наслаждаюсь прохладой.

Вэнь Люнянь восхитился:

— Поистине, человек боевых искусств.

Чжао Юэ казалось, что это самая длинная трапеза, которую он когда-либо ел в своей жизни.

После обеда Вэнь Люнянь немного отдохнул, затем сменил одежду, и отправился в благотворительный дом, навестить долгожителей, а заодно принести новогодние подарки. Чжао Юэ и Лу Чжуй тоже на время вернулись на Сумеречную скалу, и принялись рисовать карту гор.

Уже четвертый день нового года, и на улице немало ларьков, особенно по сравнению с несколькими последними днями. Вдобавок была театральная группа, приглашенная из больших мест, поэтому множество людей спозаранку вышли из дома, чтобы занять места получше, и весь город Цанман был наполнен ощущением праздника.

Вэнь Люнянь со своей свитой шел по улице и чувствовал себя в хорошем расположении духа.

Затем он увидел, как кто-то поспешно приближается к нему.

— Господин, в благотворительном доме неприятности!

Глава 23 - Куда подевался господин?

Он пошел рисовать карамелью вместе с великим главой

***

— Что случилось? — спросил Вэнь Люнянь.

— Семья дяди Чжана не хотела вас волновать сегодня утром, но он хотел покончить с собой в своей комнате. — Посыльный тяжело дышал. — К счастью, его быстро обнаружили. Ничего страшного не произошло, но в благотворительном доме теперь полная неразбериха. Уже все обсуждают это дело.

— Самоубийство? — нахмурился Вэнь Люнянь.

— Семья дяди Чжана, это те, у которых дом под большой ивой в северной части города? — спросил префект служителя рядом.

— Да-да, это они, — посыльный кивнул. — Все было хорошо, непонятно, что же сейчас случилось, откуда эта навязчивая мысль.

Вэнь Люнянь и служитель быстрыми шагами отправились в благотворительный дом, проверить что же все-таки случилось.

Должно быть инцидент произошел недавно, поскольку в доме было гораздо больше хаоса, чем обычно. Услышав, что явился префект, управляющий поспешил выбежать навстречу.

— Простите, что не вышел вас встречать, надеюсь господин простит меня.

— В конце концов, что здесь происходит? — спросил Вэнь Люнянь. — Почему по дороге сюда я услышал, что здесь есть старик, который хочет покончить с собой?

— Его уже переубедили, — сказал управляющий, пропуская всю компанию вперед. — Не такое уж большое дело. Вчера за ужином несколько стариков случайно заговорили о разбойниках с горы Цанман. Они выразили надежду, что господин возглавит воинов и подчистую уничтожит бандитов. В результате дядя Чжан это услышал. У него был сын по имени Чжан Шэнжуй, в прошлом году он ни с того, ни с сего пропал. Говорят, он ушел к горным бандитам, много людей видели его там.

— Дядя Чжан в юности был известен своим упрямым нравом и он очень заботился о своей репутации. Наверное ему показалось, что он в одночасье потерял лицо, — произнес мужчина поблизости. — Поэтому он был сбит с толку.

— Со стариком все в порядке? — спросил Вэнь Люнянь.

— Я уже позвал врача, все будет в порядке, — произнес управляющий. — Он принял лекарство и лег спать. Перед прибытием господина я как раз велел остальным старикам в будущем не упоминать этого дела, чтобы снова чего не случилось.

Вэнь Люнянь кивнул.

— Чжан Шэнжуй. Ты точно уверен, что он стал бандитом?

— Почти наверняка, — сказал управляющий. — Хоть я и не встречал его, но кое-кто из города видел собственными глазами. Вдобавок, до того как господин вступил в должность, однажды группа бандитов совершила набег на город. Каждый двор к северу от городской стены столкнулся с несчастьем, однако семью Чжан они обошли. Тогда в городе и поползли слухи. Дядя Чжан всю жизнь был прямым человеком и неожиданно на старости лет его ткнули в позвоночник. Поэтому он в порыве гнева продал свою землю и дом, и заявил, что собирается нищенствовать, но мы все же уговорили его поселиться в благотворительном доме.

— Поистине, это кара небес, — вздохнул другой человек. — Хоть дядя Чжан и вспыльчивый, но он честный человек. Кто бы мог подумать, что он вырастит такого сына.

— Надо полагать, управляющий знает как выглядит Чжан Шэнжуй? — спросил Вэнь Люнянь.

— Конечно знаю, — кивнул управляющий. — Мы все выросли вместе, и хорошо знаем друг друга.

— Очень хорошо, — сказал Вэнь Люнянь. — Позже мы вместе вернемся в ямэнь, чтобы нарисовать его портрет.

Разумеется, управляющий полностью согласился. Составив компанию Вэнь Люняню, пока он навещал стариков, и позаботившись о дяде Чжане, они отправились в ямэнь. Цао Дай как раз сушил одеяла у себя на заднем дворе. Услышав, что к нему заявился господин префект, он подумал, что ему снова нужно рисовать красивого мужчину.

— Оказывается, это господин Цао рисует, — усмехнулся управляющий, увидев его. — В таком случае, во мне нет нужды, семьи Цао и Чжан были соседями.

— Ты хочешь нарисовать Чжан Шэнжуя? — спросил Цао Дай, услышав его слова. — Тогда действительно, нет никакой необходимости описывать, раньше я хорошо его знал.

— Благодарю за работу, мастер, — Вэнь Люнянь разостлал для него сюаньчэнскую бумагу, затем сел рядом с управляющим, и тихо зашептал, рассказывая как бы хотел реконструировать благотворительный дом. Не успела догореть ароматическая палочка, как портрет был закончен.

Лицо мужчины на бумаге выглядело заурядно и даже немного трусливо. Он и в самом деле был похож на мелкого торговца, а не бандита.

Управляющий кивнул.

— В самом деле как живой. Мастер Цао хороший художник.

— Разумеется, знакомого человека рисовать легко, — Цао Дай вымыл кисти, поразмыслил, и вздохнул: — Не понимаю, о чем он думал. Сбежать, чтобы стать бандитом.

— Еще неизвестно, точно ли он является разбойником. Нужно найти доказательства, — сказал Вэнь Люнянь. — А пока, вы двое, держите рот на замке.

— Конечно, — управляющий и Цао Дай кивнули. — Не беспокойтесь, господин. Мы ничего не скажем.

***

После четвертого дня лунного месяца, в городе становилось все оживлённей. Вэнь Люнянь пригласил несколько театральных трупп. Девушка, ученый, провидец, и призрак, по очереди выступали на сцене, компенсируя людям недостаток красивых мужчин. Народ между собой говорил, что с некоторых времен это наиболее спокойный год.

Пятнадцатого числа повсюду в городе развесили фейерверки и разукрашенные фонари, а когда наступили сумерки, везде зажгли яркие огни.

Вэнь Люнянь сменил одежду на повседневную, намереваясь погулять с Му Циншанем на празднике Фонарей.

— Господин, — за дверью возник Шан Юньцзэ.

Вэнь Люнянь тут же откликнулся:

— Этот чиновник собирается в одиночку пойти на улицу.

Каким образом он вдруг превратился в «одиночку»? Му Циншань про себя недоумевал: что же тогда ему делать?

Шан Юньшзэ со смехом сказал:

— Боюсь, мы пока не можем уйти.

— Почему? — спросил Вэнь Люнянь.

— У нас гости, — Шан Юньцзэ повернулся.

Чжао Юэ и Лу Чжуй вошли во двор.

Вэнь Люнянь немного удивился, но все же с улыбкой поздоровался:

— Давно не виделись.

— Карта гор уже составлена. Просто при спуске с горы возникли некоторые проблемы, поэтому мы привезли ее господину, — сказал Лу Чжуй.

Вэнь Люнянь пригласил обоих мужчин в кабинет, взял свиток и открыл, чтобы взглянуть. Перед ним оказалась очень подробно составленная карта горной местности и на все разбойничьи притоны были установлены опознавательные знаки. Рядом даже было немало примечаний, детальность, можно сказать, достигла максимума.

— Большое спасибо, второй глава, — Вэнь Люнянь был очень доволен, разглядывая карту. Однако он не обнаружил бандита по имени Чжан Шэнжуй, поэтому решил узнать: — Можно кое о чем спросить?

— Конечно, — Лу Чжуй кивнул. — Пожалуйста, говорите, господин.

— В этом городе есть семья по фамилии Чжан. Говорят их сын подался в горные бандиты, его зовут Чжан Шэнжуй, — сказал Вэнь Люнянь. — Второй глава знает такого?

— Чжан Шэнжуй? — Лу Чжуй покачал головой. — Никогда не слышал. Но горы Цанман обширны, спрятаться одной-двум шайкам легче легкого. Даже на этой карте вряд ли все отмечены.

Вэнь Люнянь спокойно вытащил портрет из шкафа.

— Это он.

Лу Чжуй взял его в руки, глянул разок, и покатился со смеху:

— Оказывается этот человек Чжан Шэнжуй.

— Второй глава встречал его? — поспешно спросил Вэнь Люнянь.

— Это действительно шайка разбойников в горах Цанман — банда «Голова Тигра», — Лу Чжуй передал портрет Чжао Юэ. — Они как-то пришли на Сумеречную скалу затеять свару, но после того, как их дважды отбросили, никогда больше не появлялись

Вэнь Люнянь нахмурился.

— Кто бы мог подумать, он действительно стал разбойником.

Только лишь ради своего собственного удовольствия, пренебрегая заботой о престарелом отце дома. Даже жаль, что у него такое приятное имя.*

*П.п.: Рожденный благодатным.

— Для людей из банды Голова Тигра хорошие вещи не имеют никакого значения. Они все очень непростые, в горах немало бандитов пострадало от их злодеяний, — сказал Лу Чжуй. — Вдобавок из-за характера местности, посторонним трудновато туда вторгнуться. До сегодняшнего дня я и не знал, как зовут их главу. Похоже, он никогда ни перед кем не раскрывался.

Вэнь Люнянь тут же отыскал на карте банду Голова Тигра, и понял, что местность там действительно неприступная. Впереди отвесные скалы, а сбоку глубокий водоем. Если бы кто-то отважился им противостоять, при малейшей невнимательности он бы тут же поплатился.

— Если вам необходимо, я могу проследить за передвижениями этой шайки, — предложил Лу Чжуй.

Вэнь Люнянь кивнул:

— Благодарю, второй глава.

— Господин слишком любезен. Поскольку мы договорились сотрудничать, это наша обязанность, — улыбнулся Лу Чжуй. — Поскольку карта у вас, мы прощаемся.

Чжао Юэ повернулся и пошел наружу.

— Великий глава! — радушно окликнул его Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ: «…»

Ну что опять?!

— Раз уж вы спустились с горы, мы можем вместе пойти погулять на празднике Фонарей, — любезно пригласил Вэнь Люнянь.

Праздник Фонарей! Темные стражи вернулись с улицы. Они еще не поняли о чем говорят люди, но услышали слова «праздник Фонарей», и тут же начали горячо аплодировать.

Чжао Юэ: «…»

— Нам и правда не помешает прогуляться, — произнес Лу Чжуй.

Чжао Юэ подумывал ударить по столу и затеять с ним драку.

Разве я говорил, что нам не мешает прогуляться?

Лу Чжуй многозначительно посмотрел на него — следи за своим поведением, нам все еще нужно полагаться на правительство, чтобы выманить клан Му.

Чжао Юэ пришлось сделать глубокий вдох:

— Хорошо.

— Почему выражение лица великого главы такое свирепое? — поинтересовался Вэнь Люнянь.

— Погода в последнее время холодная, — невозмутимо пояснил Лу Чжуй.

Вэнь Люнянь удивился:

— Холодная?

— Слишком сильно замерз, и получил паралич лица.

Чжао Юэ: «…»

Вэнь Люнянь выглядел обеспокоенным:

— Вам надо было спуститься пораньше.

Чжао Юэ больше не мог это выдерживать. Повернувшись, он вышел из дома.

Он уже слышал, как эти двое, префект с Лу Чжуем, болтали. Все же нормально было, откуда снова появилось желание подраться?

Аж зубы заныли.

Разумеется, чтобы избежать переполоха среди людей, Темные стражи выдали Чжао Юэ шляпу доули с черной тканью, прекрасно скрывающую лицо.

Голова Чжао Юэ гудела. Он никогда не думал, что настанет день, когда ему нельзя будет показываться людям на глаза.

Лу Чжуй сдерживал смех, размышляя о том, что эта сцена достойна запечатления в картине.

Хоть и не выдерживая сравнения с процветающими землями, в центре города был уникальный фестиваль Фонарей. Многие люди ждали его и прибежали еще до наступления темноты. Шан Юньцзэ купил в лавке фонарь с кроликом и передал его Му Циншаню.

Темные стражи позади грызли сладкое печенье и глазели на них.

— Это же для детей, — сказал Му Циншань

— Кто сказал? — возразил Шан Юньцзэ. — Мне тоже нравится.

Му Циншань: «…»

Тогда почему бы тебе самому его не взять?

— Ты ешь пироги с ребрышками? — снова спросил Шан Юньцзэ.

— Нет, они жирные, — отказался Му Циншань. — Я хочу съесть танхулу.

Юньцзэ улыбнулся, покачал головой, и потянул его за собой, чтобы найти ларек, торгующий засахаренными плодами. Беспрерывный поток людей создает давку, и естественно, что он притянул советника к себе, чтобы толпа их не разделила.

Глаза Темных стражей наполнились слезами восторга. Было трудно, но наконец есть хоть какой-то прогресс.

— Куда подевался господин? — Хуа Тан огляделась по сторонам.

Лу Чжуй покачал головой.

— Не заметил, я смотрел вперед.

С мешочком запеченных сушеных бобов к ним подошел Чжао У.

— Ты не заметил, куда подевался господин? — спросила его Хуа Тан.

— Он ушел за угол впереди, — вытянул палец Чжао У. — Они с главой Чжао пошли рисовать карамелью.

Хуа Тан и Лу Чжуй замолчали от неожиданности.

Почему это кажется таким… странным?

Глава 24 - Праздничная ярмарка фонарей

Отличное чувство ритма

***

Около прилавка, где рисовали карамелью, толпился народ, по большей частью состоящий из маленьких детей. Чжао Юэ стоял в толпе, выделяясь своим ростом. Вэнь Люнянь, согнувшись, сидел рядом на корточках. Как раз в этот момент он сосредоточенно поворачивал иглу, с таким видом, будто он старается изо всех сил.

Дети тоже спокойно и сосредоточенно, не моргая, смотрели на крутящийся стол.

Чжао Юэ подумывал развернуться и уйти.

Но он не мог.

На ярмарке много людей, которые с легкой руки господина префекта ненавидят бандитов. Нет никаких гарантий, что ему удастся избежать неприятностей, если его кто-то увидит. Иначе придется ходить с охраной.

Они же вышли с группой Темных стражей, людьми из дворца Преследующих Тени, и крепости Тэн Юнь. Так почему остался только он один?

Дети вокруг восторженно закричали. Вэнь Люнянь получил от хозяина прилавка пару огромных нарисованных карамелью феникса и дракона. Улыбнувшись, он протянул одного Чжао Юэ.

Чжао Юэ: «…»

Вэнь Люнянь откусил кусочек, продолжая стоять с поднятой рукой.

— Я не буду это есть, — сказал Чжао Юэ.

— Повернись, повернись, — Вэнь Люнянь всунул конфету ему в руку. — Пойдем, посмотрим что тут еще есть интересного.

Вокруг стояли дети с завистью в глазах.

Чжао Юэ тут же передал карамель ребенку.

— Нельзя, — покачал головой хозяин прилавка. — Это подарок от господина Вэня другу.

Ребенок послушно отдернул руку.

Грудь Чжао Юэ сдавило.

— Пойдем скорее, — позвал его Вэнь Люнянь, замедлив шаг.

Чжао Юэ с карамелью пошел за ним.

С другой стороны улицы , Чжао У спросил:

— Ты пойдешь за ними?

— Не стоит, — Хуа Тан оглянулась: — Отношения между господином и главой Чжао всегда были напряженными. Похоже теперь они довольно неплохие. Кто знает, может после праздника Фонарей они смогут смягчиться.

— Я тоже так думаю, — кивнул Чжао У.

Что касается Лу Чжуя, он спозаранку отправился в другое место, оставив главу Чжао одного, полностью игнорируя тот факт, что господин префект скорей всего снова до смерти его разозлит.

Хорошо быть братьями.

***

— Ну и сколько ты еще собираешься гулять? — не выдержал Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь остановился.

— Великий глава устал? Тогда давай найдем ларек и посидим.

— Я не устал.

Но Вэнь Люнянь уже потянул его к мелкому ларьку с вонтонами*.

*П.п.: Маленькие пельмешки в бульоне.

Чжао Юэ, отделенный вуалью доули, посмотрел на него спокойно и без эмоций, но в то же время со следами затаенного негодования.

Вэнь Люнянь потер подбородок. Кажется, так не очень удобно есть…

В результате, раскладывающий вонтоны хозяин лавки еще не успел любезно поздороваться, как Вэнь Люнянь, прихватив с собой Чжао Юэ, сменил место.

Сладкие пирожки, кусочками нанизанные на бамбуковые палочки, гораздо удобнее есть, чем вонтоны.

Но у Чжао Юэ по-прежнему не было аппетита.

Зато Вэнь Люнянь был рад поесть.

До этого Чжао Юэ считал префекта хитрым книжным червем.

После этого он сменил свое мнение. Вэнь Люнянь был хитрым и прожорливым книжным червем.

— Еще пять шпажек говядины, — попросил Вэнь Люнянь.

Хозяин согласился и очень быстро поджарил на огне мясо на палочках.

— Великий глава, почему ты не ешь? — прошептал Вэнь Люнянь.

— Я не голоден.

— А-а!

Чжао Юэ переложил в другую руку карамель и сахарные пирожки. Эти штуки держать утомительнее, чем носить меч.

Вэнь Люнянь взял сахарный пирожок и съел его, причем карамель по-прежнему была у него в руке.

Чжао Юэ нахмурился:

— Забери это у меня.

— Слишком много сладкого, не хочу, — отказался префект.

На лбу Чжао Юэ запульсировали вены. Вот нужно было тебе делать такой огромный!

Вэнь Люнянь взял у продавца мясо на палочках:

— Ты хочешь…

— Не хочу, — жестко отказался Чжао Юэ, прежде чем префект успел договорить.

Вэнь Люнянь тактично прекратил настаивать, но ему было слишком скучно молча есть говядину.

— Как нынче поживаете, господин? — хозяин лавки, освободившись от дел, решил поболтать.

— Неплохо, — сказал Вэнь Люнянь. — В резиденцию приехало немало друзей.

— Это те молодые герои в черной одежде? — весело сказал хозяин лавки. — У господина доброе сердце, вы подружились с хорошими людьми. Несколько дней назад этот ларек чуть не сгорел, но они помогли потушить пожар. Малыш старого Ню играл и сломал ногу, так они отнесли его к врачу. Заодно рассказали доктору Вану, что по словам свахи в марте можно вступить в брак.

Вэнь Люнянь уже привык и не удивлялся. Улыбнувшись, он кивнул.

— Дворец Преследующих Тени всегда был добрым, щедрым, и услужливым.

— Именно! Позавчера у девушки из семьи Ван были трудные роды, все разрешилось благодаря им, — хозяин лавки продолжил жарить мясо.

У Чжао Юэ глаза на лоб полезли. Они и трудные роды могут принять?

Услышав такое, Вэнь Люнянь тоже недоумевал:

— Трудные роды? Это та, которая родила малыша, те трудные роды?

— Ну, а как иначе, разве у кого-то еще были трудные роды? — усмехнулся продавец. — Повитуха была в гостях у родственников, к счастью господа молодые герои поехали и вернули ее назад.

Чжао Юэ почувствовал, что просто обязан в этой жизни познакомиться с хозяином дворца Преследующих Тени, чтобы наконец узнать, что это за человек такой, способный вывести такую группу сверхъестественных подчиненных.

***

— Мы правда больше не можем есть. — Большая группа Темных стражей ходила по ярмарке. У каждого их них в руках была куча еды: сладкие пирожки, мясо на шпажках, лепешки с мясом, бараний окорок, в общем полный комплект, вплоть до того что на сгибах локтей висели корзины, нагруженные яйцами, зеленью, соленой рыбой, и вяленым мясом.

— Невестка Ли, ну правда, совсем не нужно так церемониться, — Темный страж, в попытке увильнуть, опустил голову, да так удобно, что она смогла повесить ему на шею связку чеснока — в руках и правда места не осталось. Несмотря на то, что талисманы Цзянху очень способные, у них явно нет трех голов и шести рук.

— В этом захолустье нет ничего получше.

Селяне по большей частью люди простые и не отличаются красноречием, и могут выразить свою признательность только через продукты.

Темные стражи непрестанно благодарили, и пообещали на следующий же день прислать всем серебро, не собираясь забирать продукты бесплатно.

Люди были растроганы, услышав это, и почувствовали, что они и правда достойные друзья господина Вэня. Такие справедливые, милосердные, и дружелюбные.

***

— Господин, а новый портрет еще будет?

После напряженного рабочего дня хозяин лавки опять подошел поболтать.

Лицо Чжао Юэ застыло.

— Хм, трудно сказать, — Вэнь Люнянь грыз куриную ножку.

Чжао Юэ повернул голову и холодно посмотрел на него. Что это тебе трудно сказать?

— Трудно сказать, это все-таки нет? — спросил хозяин лавки. — Господин, вы кое-чего не знаете. У меня есть племянница, которой очень нравится молодой господин Чжао, и ей обязательно нужно посмотреть на него, прежде чем начинать есть.

Чжао Юэ: «…»

Вэнь Люнянь потер подбородок.

— Правда?

— Ага! — кивнул хозяин. — После того, как она прочитала последнюю историю, чуть не заплакала.

Чжао Юэ очень хотел бы быть там, где вокруг не существует звуков.

— На самом деле, даже если не про господина Чжао, можно почитать много других историй, — сказал Вэнь Люнянь. — Например небесный владыка Ли, держащий пагоду, или еще один из восьми даосских святых — Люй Дунбинь, они тоже благородной наружности, и к тому же величественны.

Хозяин упрямо настаивал:

— Нет, это все не то. Ей нравится молодой господин Чжао.

Чжао Юэ: «…»

Как только люди вокруг услышали, что на том конце обсуждают портреты, они тут же поспешили подойти поближе, наперебой заявляя, что господину нужно обязательно написать продолжение. Мы же все хотим посмотреть. Даже если не будет книжки, можно выпустить несколько портретов. Знаете ли, без новых портретов на Новый Год все очень страдают.

Голова Чжао Юэ снова разболелась.

— Этот чиновник подумает об этом еще раз, — заверил их префект

Лицо Чжао Юэ вытянулось. Разве нельзя сразу отказать?! О чем тут вообще думать.

Явственно ощутив изменения в настроении человека рядом, и чтобы предупредить опрокидывание стола загадочным красавчиком, господин Вэнь решительно потянул его за собой.

— Идем, у нас еще есть дела.

Народ не в силах был с ним расстаться. Уже уходите? Мы еще о многом не поговорили.

Вэнь Люнянь тащил Чжао Юэ, вернее, Чжао Юэ тащил Вэнь Люняня. В любом случае, вдвоем они пришли в укромный уголок на берегу реки.

По сравнению с ярмаркой на празднике Фонарей, здесь было гораздо тише, вокруг никого, и только лишь сияли смутные звездочки.

Темный страж сидел неподалеку на дереве, и ел жареное мясо, попутно наблюдая за двумя людьми, чтобы Чжао Юэ в порыве гнева не сбросил господина в воду, или же, чтобы господин не потерял сознание от гнева Чжао Юэ.

Я правда очень волнуюсь.

— У людей добрые намерения, — произнес Вэнь Люнянь.

— Конечно, я знаю, — Чжао Юэ сорвал шляпу, под которой было душно — даже лицо продолжало покалывать, вызывая желание почесаться.

— Им правда нравится великий глава, — продолжал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ по правде не хотел опять обсуждать с ним вопрос «как понравиться простому народу».

— Ты будешь есть или нет? — Вэнь Люнянь взял из его рук конфету и протянул мясо на шпажке.

Наблюдая, как он сидел у прилавка и так долго ел, нельзя не почувствовать голод. Как ни крути, в этом нет ничего такого, и на этот раз Чжао Юэ не стал отказываться.

Вэнь Люнянь улыбнулся и потянул его сесть на большой камень.

— Не слишком холодно? — спросил Чжао Юэ. Среди зимы сидеть на берегу реки…

— Не холодно, — пошарив за пазухой, Вэнь Люнянь вытянул маленькую вещицу. — У меня есть это. Когда я в прошлый раз пошел на Сумеречную скалу, забыл надеть.

Чжао Юэ кинул взгляд, и сразу же заметил, что это кусок кроваво-красного нефрита, огненный нефрит лучшего качества.

— Мне его прислали хозяин дворца Цинь и молодой господин Шэнь, — сказал Вэнь Люнянь.

— У тебя хорошие отношения с дворцом Преследующих Тени? — спросил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь кивнул:

— Город Юньлань очень интересный. Дворец Преследующих Тени находится на огромной неприступной горной вершине, там прекрасный пейзаж. В будущем, по возможности, я могу взять великого главу с собой в гости.

Чжао Юэ отбросил бамбуковую палочку.

— Идем, вернемся на ярмарку.

Вэнь Люнянь спрыгнул с камня и отряхнул одежду от земли.

Чжао Юэ надел шляпу и пошел с ним обратно.

— Господин, великий глава, — Хуа Тан и Сяо У подошли к ним. — Все-таки предупреждайте, когда собираетесь исчезнуть.

— Мы ходили на берег реки, — Вэнь Люнянь держал конфету.

— А где Лу Чжуй? — спросил Чжао Юэ.

— У ларька с юаньсяо, — сказал Чжао У. — Или у ларька с острой лапшой, я не присматривался.

Чжао Юэ: «…»

Почему на горе я никогда не видел, чтобы у него был такой хороший аппетит?

Глава 25 - Клан Му появился

Сначала поедим

***

Поздно ночью, после ярмарки, люди постепенно разошлись. Вэнь Люнянь и компания попрощались с Чжао Юэ и Лу Чжуем и сердечно пригласили заходить в гости.

Лу Чжуй поднял карамель и со смехом сказал:

— Само собой.

— Прощай, — Вэнь Люнянь поплотнее завернулся в теплую куртку.

Чжао Юэ ответил:

— Прощай.

Глаза Темных стражей наполнились ожиданием. Разве вы не собираетесь обняться? Вы же друзья, которым предстоит разлука, разве вам не жаль?

Чжао Юэ повернулся и сел на коня.

Темные стражи досадовали в душе.

Вэнь Лю Нянь улыбался, оставшись стоять на месте, и наблюдая за удаляющимися силуэтами двух мужчин, после чего вернулся в ямэнь.

У подножия Сумеречной скалы Чжао Юэ и Лу Чжуй повернули и спешились.

Стражник поспешно открыл ворота.

Два человека вошли внутрь.

Чжао Юэ остановился и посмотрел на Лу Чжуя.

— Тебе так нравится эта ерунда?

— Не совсем так, — Лу Чжуй поднял нарисованное карамелью лакомство. — Просто господин Вэнь сказал, что это вещь великого главы, и приказал мне держать крепко.

Брови Чжао Юэ дернулись:

— Выброси.

— Везти издалека, чтобы у дверей дома выбросить?

Чжао Юэ: «…»

Лу Чжуй взял карамель, и развернувшись, положил ее на стол Чжао Юэ.

Золотисто-желтый огромный дракон будто стремящийся к облакам, выглядел очень круто, сразу видно, незаурядная вещица.

Чжао Юэ подумывал заодно и стол выбросить.

***

— Похоже сегодня господин и глава неплохо пообщались, — сказала Хуа Тан, когда они вернулись в ямэнь.

— Неплохо.

— Возможно в будущем господин сможет с ним болтать подольше, — сказала Хуа Тан. — Если ваши отношения будут получше, это принесет большую пользу в уничтожении бандитов.

— Хорошо.

***

На Сумеречной скале Лу Чжуй тоже поинтересовался:

— Говорят, сегодня глава и господин Вэнь хорошо поладили?

— Нет.

Лу Чжуй терпеливо наставлял:

— В этом нет ничего постыдного. Если хочешь подробно обсудить это, давай поговорим, зачем отрицать?

— Заткнись.

Лу Чжуй огорченно потер виски.

В конце концов, это немного неловко…

***

После праздника Фонарей праздничное настроение в городе постепенно затихло, однако прибавилось хлопот. Распаханный ранее пустырь, после зимовки можно было возделывать и сеять. Вэнь Люнянь организовал молодых и крепких ребят для работы в поле, и очень скоро посевы были засеяны — конечно на этот раз не имея поддержки в виде портрета красавчика. Пережив столько событий, народ уже понял, что господин префект вполне заслуживает доверия. Нужно лишь следовать за ним и тогда жизнь определенно наладится.

Все хотят хорошей жизни, поэтому энтузиазма у них в избытке.

Через несколько дней, в сопровождении конвоя, прибыли деньги. Раньше из-за бедности за городом участились случаи бандитизма, и в итоге здешний правитель округа закрывал на это все глаза, только лишь просил не устраивать сильных беспорядков, а в остальном живите как хотите. Однако с тех пор, как в прошлом году в должность вступил Вэнь Люнянь, обстановка сильно изменилась. Хорошо умея писать, он чуть ли не каждый день отправлял отчеты, в которых не только детально описывал прогресс в подавлении бандитов, но и заодно строил большие планы, тщательно описывая, как бы хотел перестроить город Цанман. Пусть народ живет хорошо. Для этого нужно немного поплакаться, чтобы получить серебро, тем более, что количество его все-таки не маленькое.

Если предыдущий градоправитель не принимал слишком близко к сердцу проблемы города, но префектом, который этого не смог вытерпеть, был Вэнь Люнянь. Он был известен не только своим упрямым нравом, но еще ходили слухи, что через несколько лет император позовет его в столицу.

Имея к этому свое отношение, господин правитель округа много думал, и в итоге все-таки утвердил финансирование.

Вэнь Люнянь был очень доволен, и специально написал большое письмо, в котором выражал благодарность. После этого сразу же начал строить дорогу!

Через два месяца ведущая наружу дорога была значительно расширена, вплоть до того, что едущие бок о бок повозки не испытывали ни малейших затруднений. Два деревянных моста пересекли реку, и простому народу больше не приходилось переправляться через нее по камням, так что обычный путь стал очень удобным.

В этот день солнце было теплым. Вэнь Люнянь во дворе лениво потянулся.

Хуа Тан неторопливо вышла из дверей.

— Господин, вы хотите вечером пойти поужинать? Говорят, в городе открылся новый неплохой ресторан.

— Не стоит, — покачал головой Вэнь Люнянь. — Левый страж может отправиться с остальными, а у меня еще есть незаконченные дела, поэтому я просто съем миску лапши.

— Я принесу господину что-нибудь перекусить, — улыбнулась Хуа Тан, и повернулась, чтобы уйти.

— Левый страж, — позвал ее Вэнь Люнянь.

— Что-то еще, господин? — остановилась Хуа Тан.

— Спасибо.

Хуа Тан немного опешила:

— За что благодарите?

— Левый страж и молодой герой Чжао должны были вернуться во дворец Преследующих Тени, но задержались помочь в Цанмане, — сказал Вэнь Люнянь. — Мне правда стыдно.

— Господин, вы слишком любезны, — покачала головой Хуа Тан. — Мы с Сяо У задержались здесь не только из-за нашего отношения, но еще из-за отношения хозяина дворца и молодого господина. Нет никого, кто представлял бы обстановку в горах Цанман. Некоторые люди могут ухватиться за эту возможность.

— Но Левый страж осталась здесь, а как же два маленьких сына? — упомянув об этом, Вэнь Люнянь почувствовал себя обязанным ей.

— Я забыла сказать господину, — произнесла Хуа Тан. — В прошлом месяце хозяин дворца написал что мальчиков забрал бессмертный Син Доу, поиграть на гору Феникса. Даже если я сейчас вернусь, все равно их не увижу.

— Ах, вот оно что, — тут же расслабился Вэнь Люнянь.

— Иначе бы я уже давно вернулась, — Хуа Тан улыбнулась и покачала головой. — Господин, не нужно чувствовать себя обязанным, поскольку я абсолютно не собираюсь игнорировать сыновей из-за внешних обстоятельств. Я осталась здесь, хорошенько все обдумав.

— Спасибо, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Господин, — во двор вошел Чжао У.

— Идите поешьте, — сказал Вэнь Люнянь. — Не беспокойтесь обо мне.

— Боюсь, мы не сможем сейчас поесть, — произнес Чжао У. — Я только что получил послание от охранников у городских ворот. Люди из клана Му появились.

— Так скоро? — немного удивилась Хуа Тан.

— Думаю, они были готовы заранее, и получив письмо, сразу же отправились, подгоняя коней плетьми, — сказал Чжао У.

Хуа Тан покачала головой:

— Действительно, слишком быстро.

— Нужно отправиться в город и найти постоялый двор. Примерно через час я вернусь к господину, — сказал Чжао У. — Можно позвать главу Шан?

— Не нужно, — сказал Вэнь Люнянь. — Вы, двое, подождите минутку, пока я переоденусь.

Хуа Тан немного удивилась:

— Господин, вы хотите их приветствовать?

— Конечно нет, — покачал головой префект. — Давайте сначала поужинаем.

***

В городе Цанман нет торговых путей, так что вполне естественно, что и большого постоялого двора здесь тоже нет. Людей из клана Му немало, разместить всех просто невозможно, так что им пришлось временно болтаться по городу, в надежде, что префект решит этот вопрос.

Люди впервые видели столько посторонних, поэтому все глазели на них как на диковинку.

— Ну и дыра, — досадовал Му Вансюн в гостинице. — Неудивительно, что префект без колебаний нам ответил. Бедняки в таком положении, что не наедаются досыта. Услышав, что кто-то собирается помочь уничтожить бандитов, он наверное упал в обморок от радости.

Му Ванлэй сидел за столом и пил чай, погрузившись в свои мысли.

— Старший брат, когда мы пойдем в ямэнь? — спросил Му Вансюн.

— Допью чай и сразу пойдем.

— Я не ожидал, что тот, по фамилии Чжао, будет скрывать здесь все эти годы, — прищелкнул языком Му Вансюн. — В городе все такие нищие, интересно, до какой степени он поистрепался в этих горах.

Му Ванлэй улыбнулся и неторопливо ответил:

— Места, где появляются бандиты, разумеется, все остальные покидают.

— Так или иначе, на этот раз мы должны найти способ избавиться от него, — сказал Му Вансюн. — Иначе я никогда не смогу спать спокойно.

— Ты хорош почти во всем, но смелости слишком мало — покачал головой Му Ванлэй.

— Ничего не поделаешь, тот, по фамилии Чжао, слишком безжалостный, — сказал Му Вансюн. — Несколько лет тому назад мы своими глазами видели, как он расправляется с врагами. Таких как он лучше не отпускать.

— Пойдем, — Му Ванлэй поставил чашку. — Повидаемся с префектом.

Ямэнь градоправителя небольшой и немного обветшалый, однако вполне вписывается в город Цанман. Стоявший в чисто прибранных воротах стражник узнал о цели прихода двоих людей, и сказал:

— Наш господин ушел пообедать.

— Ничего, — сказал Му Ванлэй. — Мы подождем возвращения господина.

— Тогда пожалуйста, входите, и подождите, — легко уступил привратник и повел их за собой, говоря: — Нашему господину нужно много времени, чтобы поесть, и ушел он недавно. Боюсь, вам придется долго ждать.

Братья Му не обратили внимания на его слова. Это же всего лишь обед, сколько там времени это может занять — поля здесь бедные и разграбленные, большой стол не накроешь.

Однако спустя долгое время они обнаружили, что «долго обедать» — это действительно долго.

Му Вансюн не сдержался и позвал служителя:

— Когда вернется господин Вэнь?

— Должно быть скоро, — ответил слуга.

— Как скоро? — допытывался Му Вансюн.

— Не могу сказать.

У Му Вансюна закололо в сердце.

Пламя свечей тускло освещало главный зал. Даже слуга, подавший чай, пришел только один раз. Вокруг было тихо и темно, похоже не на ямэнь, а на проклятый дом.

Му Ванлэй уже начал раскаиваться. Знал бы, пришел пораньше. А теперь они притащились сюда и не могут уйти.

Му Вансюн всего лишь хотел узнать, что, черт возьми, можно есть так долго.

В новом доме Шан Юньцзе, который он купил несколько месяцев назад, Вэнь Люнянь как раз прогуливался во дворе, помогая пищеварению. Чтобы случайно не столкнуться с братьями Му на улице, они вычеркнули ресторанчик из своего первоначального плана, и решили сами приготовить обед, но тоже весьма обильный.

— Когда господин собирается вернуться? — спросил Му Циншань.

Вэнь Люнянь зевнул.

— Уже скоро пойдем.

Шан Юньцзэ схватил Му Циншаня и в несколько прыжков вскочил на стену. Его жилище находится напротив ямэня, открыто выходить нельзя, придется идти кружным путем.

Темные стражи прищелкнули языками. При такой скорости, по их прикидкам, тех слов еще долго ждать…

Глава 26 - Наверняка он играет

Кто более коварен?

***

— Я и сам могу пойти, — попав в неожиданные объятья, Му Циншань вздрогнул.

Шан Юньцзэ опустил его на землю и усмехнулся:

— Собираешься сам лезть на стену?

Му Циншань промолчал, поскольку это кажется немного глупым. Вряд ли он сам сможет перебраться.

Шан Юньцзэ помог ему поправить помятый наряд.

Вэнь Люнянь, сидя на гребне стены, спросил:

— Мы уже можем спуститься?

Шан Юньцзэ спокойно протянул руку.

Чжао У и Вэнь Люнянь спрыгнули вниз, и группа людей вышла из переулка. Оказавшись на улице, они сделали круг, и только потом вернулись к ямэню.

В главном зале Му Ванлэй сидел с прикрытыми глазами, погрузившись в созерцание, явно максимально скучая. Находясь на грани раздражительности, он выглядел так, будто съел целую бочку взрывчатки, поспешно отправившись из Юньнаня в Цанман. Через горы на всем пути передвигаться было не так легко, как по ровной дороге. Сутки напролет в дороге, он устал до крайности, и в результате, насилу добравшись до города, не успел даже передохнуть, как сразу отправился в ямэнь. Однако до сих пор ждет, не получив закусок и еды, и даже чай никто не предложил!

— Господин вернулся, — сообщил подошедший управляющий. Зайдя в комнату, он изумился: — Почему так темно?

Му Вансюн: «…»

Разве не следует спросить это у тебя?

— Ни чая, ни закусок, если господин узнает, последствия будут ужасны! — Управляющий недовольно топнул ногой, а затем сказал: — Уважаемые гости, пожалуйста, не сердитесь, нескольких слуг мы наняли совсем недавно, они еще не очень хорошо работают.

— Ничего страшного, — улыбнулся Му Ванлэй. — Это просто мелочь, мы не расскажем об этом господину.

— Вы поистине хорошие люди Цзянху, такие честные, — похвалил их управляющий и вызвал слугу подать чай, закуски, и добавить лампового масла, чтобы наконец осветить комнату.

Му Вансюн еще не успел попробовать закуски, как Вэнь Люнянь вошел в комнату, довольно ухмыляясь, и сказал: — Прошу прощения, господа, этот чиновник опоздал.

— Господин не должен церемониться, мы не очень долго ждали, — сказал Му Ванлэй.

Му Вансюну пришлось убрать руку, которую он уже протянул к тарелке.

— Тогда ладно, — почтительно произнес Вэнь Люнянь. — На сей раз я поистине благодарен главам клана.

— Глава клана Му, — Чжао У тоже вошел в зал. За ним следовала Хуа Тан.

После того, как им отказали в женитьбе, при новой встрече нельзя было избежать некоторой неловкости, но Му Ванлэй с братом — два старых хитреца, поэтому просто хохотнули, как ни в чем не бывало.

Изначально, Шан Юньцзэ хотел отправить Му Циншаня в комнату отдыхать, однако не удержался, и решил посмотреть на это представление, поэтому взял его с собой. После того, как стороны взаимно представились, Вэнь Люнянь сказал:

— Прошу в кабинет.

Так что Му Вансюну ничего не оставалось, как вновь упустить из-под рук закуски.

— В горах Цанман полно банд, уничтожить их не так-то просто. У главы клана есть какой-то хитроумный план? — спросил Вэнь Люнянь.

Му Ванлэй помолчал, потом сказал:

— Клан Му слишком далеко от города Цанман, поэтому мы с братом не вполне понимаем ситуацию.

Был бы у них этот хитрый план, разве они стали объединять усилия с правительством. Они бы уже давно сбросили человека с Сумеречной скалы, и вырвали с корнем эти возможные осложнения.

Услышав это, Вэнь Люнянь был потрясен:

— По письмам главы клана, этот чиновник решил, что вы уже все продумали.

Му Ванлэй: «…»

Где это ты такое вычитал?

— Ежели так, тогда у нас имеются затруднения, — Усаживаясь на стул, Вэнь Люнянь нахмурился и принял страдальческий вид, перед этим стерев с лица радостное выражение.

Му Ванлэй отреагировал на такую позицию. Вы что, хоть немного не подготовились заранее? Просто ждали, когда кто-то придет и уничтожит бандитов?

— Говорят, господин откомандировал императорскую артиллерию? — не мог не напомнить Му Вансюн.

— Есть такое дело. Однако горы Цанман слишком велики, какую пользу могут принести несколько пушек? — произнес Вэнь Люнянь. — Я просто одолжил их на пробу.

Му Вансюн: «…»

— Два уважаемых главы клана действительно не могут придумать способ? — Глаза Вэнь Люняня были кристально честным.

Му Вансюн уже подумывал опрокинуть стол. Они же приехали «помогать», только и всего. Почему теперь кажется, что на них возложена вся надежда?

— Этот чиновник занимается улучшением народного благосостояния, и ничего не понимает в сражениях с бандитами, — судя по лицу префекта, он находился затруднительном положении.

Му Ванлэй посмотрел на Чжао У и Шан Юньцзэ:

— А вы что думаете?

— Как сказал господин, горы Цанман бескрайни, крепость Тэн Юнь никогда еще не нападала на них. Я правда ничего не знаю о ситуации в горах, — сказал Шан Юньцзэ.

— Раз уж тут никто ничего не понимает, тогда это дело нужно хорошенько обсудить, — сказал Чжао У.

***

У Му Ванлэя начала болеть голова.

— Уже очень поздно, вам двоим стоит отдохнуть, а завтра продолжим обсуждение, — сказал Вэнь Люнянь. Вид у него был воодушевленный.

Му Вансюн: «…»

Неужели мы сами себя поставили под удар?

— Есть еще одно дело. Боюсь, мне придется побеспокоить господина, произнес Му Ванлэй.

— Глава клана, пожалуйста, говорите, — сказал Вэнь Люнянь.

— Гостиниц в городе слишком мало, а из клана Му прибыло слишком много людей, им негде разместиться.

Вэнь Люнянь смутился

— Но в ямэне нет лишних комнат.

— Может в городе есть пустующий дом? — спросил Му Ванлэй. — Мы могли бы снять его.

— Есть-то он есть, но придется подождать до завтра, чтобы договориться, — сказал Му Циншань. — Сейчас почти все уже спят.

Вэнь Люнянь кивнул.

— Тогда подождем до завтра. Для обученных боевым искусствам людей сон под открытым небом не должен представлять проблемы. — Его интонации звучали очень естественно.

Му Вансюн больше не хотел с ним разговаривать.

После того, как обе стороны распрощались, Му Вансюн спросил:

— Что думаешь об этом господине префекте, брат?

— Он наверняка дурачком прикидывается. Человек который способен подружиться с дворцом Преследующих Тени, не может быть таким тюфяком, — сказал Му Ванлэй.

— Зачем ему притворяться? — недоумевал Му Вансюн. — Мы же приехали, чтобы помочь.

— Если сейчас притвориться идиотом, в будущем можно сделать намного меньше, — сказал Му Ванлэй.

— Хочешь сказать, что он задумал уничтожить главарей бандитов и кинуть клан Му?

Му Ванлэй кивнул.

— Это слишком коварно! — вытаращил глаза Му Вансюн. Он и не предполагал, что на свете может быть кто-то настолько скандальный. Хозяйский дом неожиданно ограблен, сосед пришел на помощь, и в итоге хозяин не только не поблагодарил, а наоборот, закрыл двери и лег спать. Это же какую толстую кожу надо иметь.

— Чиновники в большинстве своем коварны, естественно, с ними сложнее иметь дело, чем с обычными людьми, — сказал Му Ванлэй. — Время позднее, сначала отдохнем, а завтра еще раз вернемся к этому вопросу.

— Нечего удивляться, что он способен подружиться с дворцом Преследующих Тени, — пробормотал Му Ванлэй. — Он из тех, кто использует других в своих интересах, не мучаясь угрызениями совести.

Му Ванлэй вошел в гостиницу, слабо чувствуя, что этот господин префект, похоже все-таки их впутал. Но, к счастью, мы должны вместе работать, а не враждовать. Это дело не должно быть слишком тупиковым.

В ямэне Вэнь Люнянь как раз поглаживал свой живот — слишком много съел.

— Господин только что играл немного фальшиво, — заметил Му Циншань.

— Фальшиво — это то, что надо, — сказал префект. — Это даст им понять, что с этим чиновником не так-то легко справиться. Тогда они не будут вести себя слишком уж нагло.

— Что будете делать, господин? — спросил Чжао У.

Вэнь Люнянь погладил подбородок.

— Для начала напугаем их.

— Напугаем братьев семьи Му? — удивилась Хуа Тан.

— Нет, — засиял улыбкой Вэнь Люнянь. — Напугаем бандитов в горах Цанман.

Одним словом, все присутствующие почувствовали, что независимо от метода «запугивания», он предположительно будет необыкновенно бессовестным.

***

— Великий глава, — спросил Лу Чжуй на Сумеречной скале. — Я получил известие от крепости Тэн Юнь, что люди из клана Му уже прибыли и должны сегодня вечером повидаться с господином Вэнем.

— Сколько людей пришло? — спросил Чжао Юэ.

— Примерно двести учеников. Му Ванлэй и Му Вансюн тоже приехали, — сказал Лу Чжуй. — Думают одолеть великого главу.

Чжао Юэ убрал меч в ножны:

— Смерти ищут.

— Тебе не о чем беспокоиться, — сказал Лу Чжуй. — У подножья горы есть господин Вэнь. Кто знает, может через три дня братья настолько выйдут из себя, что избавят нас от хлопот.

Чжао Юэ снова вспомнил лицо Вэнь Люняня.

Хотя он понимал, что это только шутка, но все же чувствовал, что если положиться на этого болтуна… это не так уж и невозможно.

***

На следующий день, с самого утра, Му Ванлэй и Му Вансюн отправились в ямэнь. Иначе, если бы этот уважаемый господин Вэнь снова убежал завтракать, неизвестно сколько бы пришлось ждать.

— Уважаемые снова пришли к моему господину, — привратник узнал мужчин и со смехом сказал: — Заходите скорее, господин как раз завтракает.

Услышав его, у Му Вансюна закружилась голова. Они пришли довольно рано, почему он все-таки убежал поесть?!

К счастью, привратник вовремя добавил:

— Он сейчас должен быть в столовой.

Братья Му синхронно перевели дух.

К счастью, он ест дома.

За обеденным столом Вэнь Люнянь держал в руках огромную миску, и пил суп, даже его лицо было закрыто.

Му Ванлэй и Му Вансюн вздрогнули от неожиданности.

Может ли его аппетит быть еще лучше?

— А вот и оба главы клана, — посмеиваясь, Вэнь Люнянь опустил миску, создавая отчетливый контраст с маленькой бело-голубой чашкой риса Му Циншаня.

Не только братья Му, но и все остальные люди тоже недоумевали — почему такая большая разница в аппетите двоих людей, а телосложением они почти не отличаются друг от друга?

Шан Юньцзэ зажал палочками тонко нарезанное мясо и передал советнику.

Му Циншань недовольно прошептал:

— Я больше не съем.

Он изначально не очень хотел есть снежную лапшу с овощами, так что даже маленькую чашку проглотил, изрядно помучившись. Непонятно, откуда у господина такой хороший аппетит.

— Прошлой ночью мы говорили, что сегодня можно будет пойти искать жилье, — напомнил Му Ванлэй. — Вы помните об этом, господин?

— Конечно, — кивнул Вэнь Люнянь. — Советник уже привел в порядок список свободных домов в городе. Я как раз думал взять с собой служителя и отправиться поспрашивать.

— Очень хорошо, — облегченно вздохнул Му Ванлэй. — Благодарю, господин.

— Не стоит благодарности. Только у меня есть вопрос, не знаю, стоит ли спрашивать.

Му Ванлэй кивнул.

— Пожалуйста, господин.

Глаза Вэнь Люняня наполнились сомнением:

— Между городом Цанман и кланом Му тысяча ли. Из-за чего, в конце концов, вы приехали помогать этому чиновнику уничтожать бандитов?

Глава 27 - Дешево, но не бесплатно

Аренда в Цанмане слишком дорогая

***

Братья Му ничуть не удивились, что Вэнь Люнянь задал этот вопрос. Все-таки, как ни посмотри, а школа Цзянху, которая поспешила пройти тысячу ли, чтобы помочь правительству истребить бандитов, случай сам по себе необычный. И более того, это клан Му, который обычно неохотно приходит на помощь.

Му Ванлэй заранее заготовил доводы:

— У клана Му была одна ценная вещь, которую похитили, потому что мой отец был слишком доверчивым. После многолетних поисков мы выяснили, что вор прячется в горах Цанман.

— Вот оно что, — вдруг кивнул Вэнь Люнянь, и снова спросил: — Как зовут вора?

— Чжао Юэ.

— Чжао Юэ, — разок повторил Вэнь Лю Нянь и задал еще вопрос: — Как он выглядит?

Му Ванлэй вытащил портрет, он явно пришел подготовленным.

Хорошенько рассмотрев внешность мужчины на портрете, Вэнь Люнянь судорожно втянул воздух и потрясенно спросил:

— Так это он?

Не считая братьев Му, остальные были готовы поклониться до земли.

Такое божественное актерское мастерство, обычные люди так точно не смогут.

— Господин знает этого человека? — немного удивился Му Ванлэй.

— Не могу сказать, что знаю, но может тут есть какое-то недоразумение? — Вэнь Люнянь по-прежнему сидел с недоверчивым видом.

Му Ванлэй чуть нахмурился.

— Господин, почему вы так говорите?

Вэнь Люнянь удивленно сказал:

— Я встречался с этим человеком.

Услышав его, лицо Му Вансюна изменилось, и он инстинктивно перевел взгляд на брата.

Му Ванлэй же на вид казался по-прежнему спокойным:

— Господин хорошо его знает?

В глазах Вэнь Люняня читались на три части сожаление, на пять зависть.

— Если бы мы могли близко познакомиться, это было хорошо.

У Му Ванлэя от его слов в голове возник туман.

— Когда этот чиновник только вступил в должность, у нас была одна случайная встреча, — сказал Вэнь Люнянь. — В то время небеса распарывали раскаты грома, сильный дождь лил как из ведра, и хотя был полдень, цвет неба подернулся желтой пеленой.

— А дальше? — спросил Му Вансюн.

Вэнь Люнянь продолжал:

— Этот чиновник был тогда за городом, и изо всех сил спешил назад, но был незнаком с местностью, и кроме того, дождь лил все сильнее. Сердце было в смятении, и я случайно скатился с кромки поля. Я понимал, что кричать и звать на помощь в небеса бесполезно и неэффективно, как вдруг все вокруг озарила молния. Я увидел этого благородного человека, верхом на огромной лошади, как божество возникшего на гребне поля.

Картина рисовалась столь реальная, что Му Вансюн застыл в испуге.

— А потом он спас господина? — догадался Му Ванлэй.

Вэнь Люнянь кивнул.

— Он дал этому чиновнику зонтик, — затем добавил: — И маньтоу.

Му Ванлэй покачал головой:

— Какая потрясающая встреча.

Вэнь Люнянь упорствовал:

— Этот чиновник чувствует, что он неплохой человек, и народ в городе тоже думает, что он неплохой.

— Какое отношение это имеет к людям в городе? — недоумевал Му Вансюн.

— Тогда, после спасения, этот чиновник был очень тронут. Однако я не знал кто он такой, поэтому расклеил в городе его портреты, — сказал Вэнь Люнянь. — В итоге люди были ошеломлены его красотой, и все говорили, что никогда не встречали такого прекрасного мужчину.

Му Вансюн презрительно усмехнулся. Поистине захолустье, не видевшее большого мира.

— Когда книготорговец понял насколько это выгодно, и тут же напечатал несметное число книжек, — Вэнь Люнянь тут же извлек одну из-за пазухи, и продемонстрировал им. — Когда пойдете искать жилище, ни в коем случай не упоминайте о какой-либо ненависти, иначе люди не только не сдадут дом в аренду, но и, кто знает, может вытащат нож для рубки хвороста, да прогонят вас двоих.

Му Ванлэй тут же пролистнул альбом, и увидел внутри величественного Чжао Юэ, одетого в забавный костюм, и держащего в руках серебряное копье.

…

— Если он действительно злодей, будет поистине жаль, — вздохнул Вэнь Люнянь. — Все-таки такая естественная красота, этот чиновник все еще надеется болтать с ним днем и ночью.

Му Вансюн почувствовал… этот господин в самом деле… они ведь не девушки, почему же он хочет лично увидеться, и надеется болтать всю ночь напролет?

— Господин встречался с ним только один раз? — задал еще один вопрос Му Ванлэй, захлопнув книжку.

— Только один раз, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Чжао Юэ точно не относится к добропорядочным людям. В тот раз, причиной того, что господин не был ранен, стало то, что он не чувствовал угрозы, либо узнал личность господина, и хотел воспользоваться случаем, чтобы перетянуть на свою сторону, — сказал Му Ванлэй. — Тогда, в нашем клане Му, он убил много народу. Душ безвинно погибших от этого зловещего меча в его руках, если не тысячи, то точно несколько сотен.

— В самом деле? — нахмурился Вэнь Люнянь.

— Разумеется, это правда. Иначе стали бы мы торопиться в такую даль, за тысячу ли, в Цанман, — ответил Му Ванлэй. — Если господин впоследствии столкнется с ним, то лучше все-таки держаться подальше.

Вэнь Люнянь промолчал.

С другой стороны, Шан Юньцзэ тоже сказал:

— В тот день я тоже самое сказал господину. Ну кто из горных бандитов не будет косить людей как коноплю? Ни в коем случае нельзя судить о человеке по внешности.

Вэнь Люнянь горестно вздохнул, явно не желая принимать реальность.

— Что за сокровище было украдено? — спросила Хуа Тан.

Му Ванлэй произнес:

— Это семейное дело клана Му, об этом неудобно говорить, прошу простить, Левый страж.

— Глава клана Му меня неправильно понял, я вовсе не собиралась совать нос не в свое дело, — сказала Хуа Тан. — Просто в другой день мы сражались, и кто-то бежал с сокровищем. Мы не обратили внимание, потому что не знали, и не стали напрасно тратить время.

Услышав ее, Му Ванлэй помолчал, а потом сказал:

— Это глазурованная чаша.

— Глазурованная чаша? — переспросила Хуа Тан. — Красное дно, зеленая кайма, с узором из облаков?

Му Ванлэй нахмурился:

— Левый страж видела?

— Не совсем, просто у хозяина дворца есть еще одна облачная глазурованная чаша. Когда в прошлый раз открывалось собрание Улинь, хозяин Му должен был видеть, — ответила Хуа Тан.

— Вот оно что, — кивнул Му Ванлэй. — Моя такая же.

— В таком случае, все намного проще, — Хуа Тан посмотрела на небо. — Советник, возьми с собой глав клана, и идите поскорее искать жилье, иначе люди скоро отправятся на работу.

Му Циншань согласился, взял с собой братьев и удалился. Шан Юньцзэ, естественно, последовал за ними.

— Глазурованная чаша с красным дном, зеленой каймой, и облачным узором? — закрыв за ними дверь, Вэнь Люнянь повернулся к Хуа Тан.

— Просто чушь экспромтом, — ответила Хуа Тан. — Решила выведать, не болтают ли эти двое вздор.

— Похоже Му Ванлэй не ожидал, что мы начнем расспрашивать его так подробно, — сказал Чжао У. — Хочу побыстрее с этим разобраться.

— Только посмотрите на его реакцию. Да он однозначно врет, — сказала Хуа Тан. — На свете по меньшей мере несколько десятков видов глазурованный чаш. Как бы я так точно угадала?

Вэнь Люнянь покачал головой.

— Чем больше они говорят, тем меньше похожи на добропорядочных людей.

— Во всем Цзянху никто бы не счел клан Му добропорядочными людьми, — усмехнулась Хуа Тан.

— Когда Чжао Юэ спустится с горы? — поинтересовался Вэнь Люнянь.

— Договорились через два дня, — ответила Хуа Тан. — С задней стороны дома главы Шан.

Вэнь Люнянь задумчиво кивнул.

***

На улице стояла хорошая погода, и Му Циншань с людьми шел впереди, пересекая город, от двора к двору, чтобы найти хозяина пустого дома.

— Советник, можно ли побыстрее? — попросил Му Ванлэй.

Му Циншань вдруг засмущался:

— Я же быстро иду.

Му Ванлэй: «…»

Муравьи могут растоптать несколько гнезд, это тоже называется быстро?

Му Циншань еще сильнее смутился: — Прошу меня простить, если я иду слишком медленно.

Глядя на его хилую и ненадежную внешность, Му Ванлэй был вынужден примириться со своей судьбой.

К счастью, в городе полно пустых обветшалых домов. Обойдя семь-восемь дворов, можно было наконец разместить пару сотен людей из клана Му.

Му Ванлэй облегченно вздохнул. К счастью, хоть это дело можно считать успешным. Единственное, что нагоняло тоску — куда бы они не пошли, во всех дворах можно было увидеть портрет Чжао Юэ. Уже глаза намозолил.

Ходившие с самого утра люди устали, и решили передохнуть в чайной. Му Циншань одолжил счеты в соседнем магазине, и умело пощелкав костяшками, поинтересовался:

— Глава Му будет платить серебром или серебряным билетом?

Му Ванлэй: «…»

Му Ванмюн: «…»

Заметив, что мужчины молчат, Му Циншань добавил:

— Если вы хотите арендовать жилье, нужно заплатить серебром.

Му Ванлэй полагал, что клан Му приехал в такую даль помогать уничтожить бандитов, не говоря уж о другом, и как минимум они должны были получить жилье и питание. Но все-таки недооценил толщину кожи господина префекта.

Шан Юньцзэ сдерживал смех.

Му Ванлэй ответил:

— Серебряным билетом.

— Серебряный билет — это хорошо, они легче, — Му Циншань еще раз посчитал на счетах, и через мгновение поднял голову. — Итого семьсот тридцать.

Му Вансюн вытаращился:

— Почему так дорого?! Даже в столице в лучшей гостинице не такие заоблачные цены!

— Это потому, что дома брошены, — сказал советник.

В голове Му Вансюна помутилось. Разве брошенные дома не должны стоить дешевле?

— Господин уже пригласил мастеров с окраины, планируя все отремонтировать, и они уже в пути, — объяснил Му Циншань. — Но если люди из клана Му собираются тут жить, придется на время отправить ремесленников обратно. Нужно будет заплатить за потраченное время и купленные материалы. В любом случае, из-за всех задержек, это справедливая цена.

— Заплати деньги, — сказал Му Ванлэй.

Му Вансюн: «…»

Му Ванлэй повернул голову и посмотрел на него.

Му Вансюн вытащил серебряные билеты и передал их.

Му Циншань проворно заполучил их в свои руки, и даже не поблагодарил, из маленького книжного червя превратившись в любителя денег.

Шан Юньцзэ это позабавило, в душе ему это понравилось.

— В таком случае мы вернемся, — Му Циншань прибрал деньги и поднялся. — Когда вы разместите своих подчиненных, снова приходите в ямэнь повидаться с господином.

Му Ванлэй кивнул.

— Премного благодарен.

— Не стоит церемониться, — с улыбкой откланялся Му Циншань, и продолжил свой неспешный путь в ямэнь.

***

— Ну как? — Вэнь Лю Нянянь как раз читал во дворе.

Му Циншань рассказал ему как прошли поиски жилья.

Выслушав, Вэнь Люнянь в некоторой степени даже пожалел:

— Знал бы раньше, попросил больше чем несколько сотен. Как бы то ни было, дешево — не значит бесплатно.

Шан Юньцзэ криво усмехнулся.

— Если господин думает, что денег недостаточно, арендная плата может вырасти.

Вэнь Люнянь начал мысленно подсчитывать, на сколько можно поднять стоимость, но не успел он закончить расчеты, как снаружи донесся какой-то шум.

— Господин, — поздоровались Темные стражи, входя во двор. Несколько дней назад Хуа Тан отправила людей на гору Цанман, чтобы они потихоньку разведали положение вещей.

— Господа тяжело потрудились, — Вэнь Люнянь приказал приготовить чай, и затем спросил: — Какова обстановка?

— Горы слишком велики, даже с картой второго главы. На поиски поодиночке уходит много времени и сил, — сказал Темный страж. — Но кое-какие новости мы смогли разведать. С тех пор, как господин вступил в должность, все эти шайки не входили в город грабить, поэтому многие уже все промотали, и скоро все-таки спустятся.

— Что это значит? — спросил Вэнь Люнянь. — Они рассчитывают бороться, пока сеть не порвется, или все-таки послушно капитулируют?

— Скорей всего оба варианта, но решение еще не принято, — ответил Темный страж. — Нужно еще немного выждать и посмотреть что будет.

— А как насчет банды Голова Тигра? — Вэнь Люнянь все еще помнил того дядю Чжана из благотворительного дома.

— До них добраться не получилось, — покачал головой Темный страж. — Есть только одна тропа, которая ведет к горе. Там очень плотная оборона, и вторжение обязательно вспугнет змею.

— Похоже, с ними возникнут сложности, — заметил Чжао У. — На востоке гнездо, и на западе тоже. Если рассредоточиться и небрежно затеять драку, с идеей прикончить их одним ударом могут возникнуть трудности.

— Не стоит спешить с нападением, — сказал Вэнь Люнянь. — Коль скоро банды уже начали колебаться, нужно сначала разобраться с этим вопросом, а к остальным вернемся позднее.

***

Два дня спустя Вэнь Люнянь отправился в новый дом Шан Юньцзэ напротив ямэня, и сидя во дворе, пил чай.

Через мгновение Чжао Юэ и Лу Чжуй спрыгнули с задней стены.

Вэнь Люнянь поздоровался.

— А где остальные? — спросил Лу Чжуй. — Почему вы один?

— Все собрались в кабинете, — ответил Вэнь Люнянь. — Этот чиновник ждал здесь главу Чжао.

Чжао Юэ немного удивился. Ждет меня? Почему?

Лу Чжуй кивнул

— Тогда я сначала пойду на кухню.

Чжао Юэ: «…»

Не слишком ли ты послушный?

Дождавшись, когда Лу Чжуй уйдет, Вэнь Люнянь налил чай для Чжао Юэ.

— Зачем ты меня ждал? — Чжао Юэ уселся напротив.

— Я говорил с Му Ванлэем, — сказал Вэнь Люнянь. — Он рассказал, что несколько лет назад, когда великий глава устроил резню в клане Му, он украл глазурованную облачную чашу.

Чжао Юэ холодно усмехнулся.

— Чушь.

— Я знаю, что у него нет оснований, но все же хотел уточнить, — посмотрел на него Вэнь Люнянь.

— Я сказал, что не делал этого, и ты сразу поверил?

Вэнь Люнянь кивнул.

— Аргументируй, — сказал воин.

— По-моему я довольно хорошо разбираюсь в людях, с самого детства никогда не ошибался.

Чжао Юэ на мгновение посмотрел на него, а затем рассмеялся.

— Над чем смеешься, великий глава? — недоуменно спросил Вэнь Люнянь.

— Редкий случай, когда кое-кто не раздражает.

Вэнь Люнянь немного поразмыслил.

— Великий глава, ты говоришь о себе?

Лицо Чжао Юэ застыло.

— Я говорю о тебе.

Вэнь Люнянь, надувшись, заявил:

— Большую часть времени я совсем не раздражающий.

На лице Чжао Юэ показалось презрение.

— Чай закончился, — поднялся Вэнь Люнянь и оправил одежду. — Пойдем тоже в кабинет.

Чжао Юэ поставил чашку и последовал за ним:

— Эй, книжный червь.

— Эн? — оглянулся на него Вэнь Люнянь.

— Несколько лет назад, почти сто человек из клана Му действительно нашли свою смерть от меча, — произнес Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь слегка нахмурился.

— Однако в моих руках меча тогда не было, — добавил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь отчетливо перевел дух, и вероятно о чем-то догадался.

— Идем, — сказал Чжао Юэ. — Нас ждут.

Вэнь Люнянь кивнул, и последовал за ним в кабинет, на удивление, больше ни слова не говоря всю дорогу.

Это поистине нелегко.

Глава 28 - Истребление бандитов началось

Черви Гу страшные

***

Переброшенную императорским двором артиллерию поместили на склад. Крепость Тэн Юнь и резиденция правительства наконец были готовы начинать уничтожать бандитов. Вэнь Люнянь уточнил:

— Когда думаете спуститься с горы, глава?

Лу Чжуй и Чжао Юэ посмотрели друг на друга и сказали:

— Как насчет второго дня следующего месяца?

— Значит через три дня, — кивнул Вэнь Люянь. — Примерно в это же время.

— На самом же деле, вы не нуждаетесь в Сумеречной скале, чтобы что-то сделать? — спросил Лу Чжуй. — Все сражаются с бандитами, а мы бездельничаем в крепости Тэн Юнь. Как-то стыдно.

— Изначально так и было, но раз уж клан Му добровольно предложил свою помощь, мы подумали, что нет смысла отказываться, — сказал Вэнь Люнянь. — К тому же, второй глава нарисовал карту гор Цанман, почему вы говорите, что бездельничаете?

— Му Вансюн и остальные могут знать второго главу? — спросила стоящая в стороне Хуа Тан.

— Не должен, — ответил Лу Чжуй. — Даже если он и слышал обо мне, едва ли знает, что я на Сумеречной скале.

— Для безопасности, тебе все же лучше не показываться им на глаза, — Чжао Юэ похлопал его по плечу. — Му Ванлэй всегда был коварным, и в Цзянху вы сильно враждовали. Если эта старая муха ужалит, полученное не компенсирует потерянного.

Лу Чжуй кивнул:

— Я знаю.

— Господин, — Темный страж постучал в дверь. — Му Ванлэй и Му Вансюн снова пьют чай в ямэне.

— Рассчитывают заставить правительство действовать быстрее, — сказал Чжао У. — Живут тут и целыми днями ничего не делают, конечно они забеспокоятся.

— Не переживай, пусть они не спеша подождут, — сказал Вэнь Люнянь. — Дела нужно решать в порядке очереди. Сначала закончим здесь, прежде чем поговорим с ними.

Упомянутое «неспешное ожидание» оказалось весьма неспешным — спустя долгое время, Вэнь Люнянь все еще терпеливо и дотошно расспрашивал Лу Чжуя о расположении сил бандитов в горах Цанман.

Чжао Юэ пил чай в сторонке, и думал, что если однажды ему самому придется «не спеша подождать», то лучше он уйдет пораньше.

Иначе неизвестно, до каких пор придется ждать.

В ямэне Му Вансюн как раз спрашивал управляющего:

— Господин опять пошел обедать?

— Нет, напротив, сейчас еще не время обедать, — ответил управляющий. — Скорей всего, он сейчас в домах простых людей. Порой это занимает много времени, но отложить нельзя.

— Дела простых людей нельзя откладывать, а истребление бандитов подождет? — Му Вансюн был недоволен.

— Ну, бандитов уничтожают ради простых людей, так что разумеется, дела людей важнее, — терпеливо ответил управляющий.

Му Вансюн в ответ поперхнулся.

— Прошу прощения за долгое ожидание, — к счастью, если можно так выразиться, Вэнь Люнянь вернулся вовремя, появившись в дверях прежде, чем Му Вансюн опрокинул стол.

— Недолгое, — ответил Му Ванлэй. — Всего лишь чуть больше часа.

Несмотря на то, что интонации его были ровные и спокойные, все равно слышалось некоторое недовольство.

*П.п.: Тут я просто обязана напомнить, что их час — это наши два часа.

Но Вэнь Люняня явно не волновало его недовольство. Снова прикинувшись дурачком, он спросил:

— Для чего глава Му искал этого чиновника?

— А как думаете, господин? — Му Ванлэй посмотрел на него — он уже целых два дня в городе, однако правительство до сих пор не пошевелилось, по-видимому уже позабыв, что у них есть дела.

— Подавление бандитов, — ответил Вэнь Люнянь.

Му Ванлэй невыразительно произнес:

— Значит вы все-таки помните.

— Естественно, помню. Не только помню, этот чиновник как раз собирался искать главу клана Му, — Вэнь Люнянь приказал слуге приготовить чай. — Нам нужно обсудить стратегию.

Лицо Му Вансюна немного смягчилось.

— У вас есть план?

— Это… — Вэнь Люнянь многозначительно погладил подбородок.

Му Ванлэй и Му Вансюн недоуменно переглянулись.

***

Спустя три дня, рано утром, градоправитель вывесил новое объявление. Завидев его, простой народ сломя голову побежал посмотреть, надеясь увидеть новый портрет красавчика, а в результате, приблизившись, увидели документ, и тут же приуныли. Но стоило им увидеть, что именно там написано, как они тут же воспряли духом.

Потому что правительство наконец посылает войска уничтожать бандитов.

Хотя горные бандиты уже давно не появлялись, как ни верти, это вечная заноза в заднице. Пока в один прекрасный день их не устранят, народ не сможет спать на высокой подушке*. Увидев новость, все конечно же ликовали, надеясь, что правитель вернется с большой победой.

*П п.: То бишь, пребывать в беззаботном состоянии

Еще через два дня народ проснулся от шума в несусветную рань. Выбежав из домов, они увидели правительственные войска, выстроившиеся ровными рядами, вместе с крепостью Тэн Юнь и учениками клана Му, крайне привлекающими внимание, ну и конечно с грозной и мощной артиллерией, установленной на повозках.

Можно считать, наконец появилась надежда… Люди стояли по обе стороны улицы и провожали взглядами правительственные войска, направляющиеся за город. У многих из них даже слезы навернулись на глаза.

Войска расположились у гор Цанман, по приказу Вэнь Люняня артиллерией бомбардировали бесчисленные скалы, и вскоре все затянуло мглой. Казалось, даже сама земля дрожала.

Эта огневая мощь никак не отразится на бандитах в глухих горах, и конечно не нанесет существенного вреда, но Вэнь Люнянь делал это только для видимости — его изначальной целью было успокоить народ.

И впрямь, услышав звуки взрывов, у людей сердце ушло в пятки. Хоть бандиты и безжалостны, но они тоже из плоти и крови, как они смогут вынести удары сотрясающей небеса артиллерии. К тому же, господин, не посчитавшись с расстоянием, позвал на помощь клан Му из Юньнаня.

Что касается происхождения клана Му, это в двух словах не расскажешь.

— Вы бывали на юго-западе земель Мяо? — Во время обеда, группа соседей собралась под большой софорой* поболтать. Во главе, с радостным и ликующим лицом, сидел некто по имени Ли сан-эр, известный как главный всезнайка города.

Передвижение из города Цанман было неудобным, пока в прошлом году в должность не вступил Вэнь Люнянь. Соединяющих широких дорог не было, не говоря уж о Юньнане за тысячу ли. Мало кто бывал даже за пределами горы, так что все синхронно покачали головами.

— Земли Мяо потрясающие, повсюду много чудесных цветов, выглядящих привлекательно, но на деле жутко ядовитых, — рассказывал Ли сан-эр. — Дотронешься, и истечешь кровью из всех отверстий головы до смерти.

Люди вокруг один за другим резко втянули холодный воздух. Разве есть цветы, которые убивают, стоит к ним прикоснуться?

— Насекомые там вот такие длинные, — Ли сан-эр изобразил руками длину в два или три чи*. — Если такой укусит, то кровь тоже хлынет отовсюду.

*п\п: один чи — 0,33 м

— Почему чуть что, сразу истекаешь кровью? — один из молодых парней скривил губы. Почему тогда там живут, и совсем не торопятся менять место жительства?

— Это еще ничего! Вы знаете что самое страшное? — понизил голос Ли сан-эр, принимая таинственный вид.

Люди клюнули на удочку, и выражения их лиц стали очень внимательными.

Ли сан-эр сказал:

— Ядовитые Гу.

— Ядовитые Гу? — не понял народ.

— Это ядовитые Гу одного известного рода. И господин пригласил клан Му, которые являются мастерами обработки яда Гу, — сказал Ли сан-эр. — Как бы сказать, это маленький червь, тонкий как волос, он незаметно проникает в голову человека, это и есть Гу. Не пройдет и трех дней, мозг этого человека будет дочиста съеден, сознание помутнеет, и он превратится в марионетку Гу, и когда ему скажут что делать, он будет послушнее внучка.

— Такое существует? — лица людей побледнели.

— А иначе зачем господин пригласил хозяев клана Му проделать такой дальний путь? — сказал Ли сан-эр. — Когда придет время, им лишь нужно будет выпустить по ветру червей Гу. Если они попадут в горы Цанман, куда смогут спрятаться разбойники, как думаешь?

— А они в город не попадут? — еще больше побледнел народ.

— Этого не будет, — сказал Ли сан-эр. — Несколько дней назад, господин прислал в каждый дом сладкие таблетки. Это противоядие от яда Гу, пока вы его принимаете, ничего не случится.

— Это хорошо, — с облегчением вздохнули люди.

— Поэтому на этот раз правительство одержит полную победу, — уверенно заявил Ли сан-эр. — Можно уже начинать подготовку к празднованию.

Народ все-таки впервые услышал о «червях Гу», и естественно, все почувствовали себя странно и испугались. Но когда они подумали, что уже приняли противоядие, а недавний ветер дул против горы Цанман, то немного успокоились. Но при этом, они не могли не болтать об этом на досуге, так что версий становилось все больше и больше.

Разумеется, если даже исключить человеческую фантазию, господин Вэнь внес и свой вклад — хоть он и не из Улинь, и ничего не знает о ядовитых Гу, но когда он сочиняет рассказ, его фантазия бьет ключом. Даже Темным тражам стало стыдно, что они так ему уступают, а людям вообще было страшно читать.

Изо дня в день слухи все больше переходили всяческие границы. Если сначала это звучало как «выпустить червей Гу по ветру в горах Цанман», то сейчас оно превратилось в «черви Гу на ветру становятся невидимыми, и даже если они будут у тебя перед глазами, ты их не увидишь», от изначальной версии. А еще «хозяевам клана Му нужно лишь прочесть заклинание, и все ядовитые насекомые в горах Цанман вылезут наружу», это совсем уже фантастический вариант. Вплоть до «говорят, черви Гу уже заполонили горы, много видов, не говоря уж о невидимых, и даже если увидишь, едва ли узнаешь» — совсем паническая версия, но звучит как-то очень реально.

Банды давно обосновались в горах Цанман и посему имеют в городе нескольких шпионов, а значит эти слухи вскоре дошли и до них.

Люди Цзянху, естественно, понимают, что это все преувеличение, ведь, если могло бы быть такое волшебство, клан Му уже был первой школой в Цзянху. Однако вся прелесть ситуации в том, что горные бандиты этого не знают! Те, кто подался в разбойники, по большей части обжоры и лентяи, большинство из них выходцы из ближайших глухих деревень, многие даже слова «Цзянху» не смогут написать, и никогда не видели большого мира. Поэтому, услышав слухи о ядовитых Гу, им поплохело в одно мгновение.

Неудивительно, что в последнее время многим кажется, что их память стала похуже.

Твою мать, это слишком страшно.

Глава 29 - Нам лучше сдаться

Червь Гу съел мозг главаря

***

— В Цзянху и правда существует яд Гу? — спросил Му Циншань в ямэне.

Шан Юньцзэ кивнул:

— Есть, конечно есть. Но они не настолько устрашающие.

— Что это за твари? — с большим интересом спросил Му Циншань.

— Ты же так любишь читать, неужели в книгах ничего о них нет?

Му Циншань покачал головой:

— В книгах много преувеличивают, с первого взгляда понятно где ложь.

— Школы земель Мяо действительно используют яд Гу, но это необходимо для их практики боевых искусств, — сказал Шан Юньцзэ. — Некоторые из них в самом деле могут заставить людей потерять рассудок, в этом и кроется загадка, которую посторонним трудно понять.

— Тогда как насчет тех двоих из клана Му? — чуть нахмурился Му Циншань. — Господин может быть в опасности?

— Нет-нет, — сказал Шан Юньцзэ. — Хуа Тан — мастер яда, она долго исследовала яд Гу. Пока она рядом с господином, Му Ванлэй не сможет поступать по своему усмотрению.

— Тогда ладно, — Му Циншань слегка успокоился.

— На самом деле неважно, что это за яд. Если метод неправильный, в итоге он обратится против своего хозяина, — сказал Шан Юньцзэ. — Это такая боль, которую не сравнить с болью от множества стрел, пронзающих сердце.

По спине Му Циншаня побежали мурашки:

— Есть люди, которые готовы выращивать нечто подобное?

— Конечно, — ответил Шан Юньцзэ. — Потому что это самый быстрый и удобный способ контролировать других людей, чтобы заставить их работать на себя.

— Как подло, — покачал головой Му Циншань.

— В Цзянху еще много чего грязного, — улыбнулся Шан Юньцзэ. — Через некоторое время ты привыкнешь.

— Почему я должен к этому привыкать? — скривился советник. — Я не имею никакого отношения к Цзянху.

Шан Юньцзэ был немного озадачен его вопросом.

— Пойдем поедим. — Му Циншань убрал кисть и тушь, и поднялся.

Шан Юньцзэ уже подумывал сказать ему, что он человек Цзянху.

Поэтому нельзя сказать, что ты и Цзянху никак не связаны.

***

За городом, на горной дороге, Вэнь Люнянь и все остальные как раз кушали баоцзы.

— Господин, вам все-таки стоит в полдень вернуться в ямэнь отдохнуть, — сказала Хуа Тан. — Здесь столько солдат, что бандиты не посмеют спуститься с гор.

— Не стоит. — Вэнь Люнянь опустил чашу. — Этот чиновник здесь, чтобы наблюдать. Хочу посмотреть до каких пор они смогут продержаться!

Интонации его были очень звонкие!

Темные стражи дружно зааплодировали. Такой властный!

Вэнь Люнянь икнул.

Немного переел.

В то же время, в горах Цанман бандам пришлось немало помучиться.

В укрепленном поселении, под названием Врата Дадао, несколько бандитов как раз безумно трясли головами, все сильнее и сильнее, пока и впрямь не ощутили пустоту в голове, вплоть до того, что почувствовали, как в черепной коробке что-то звенит.

— Что же делать? — Один из разбойников был в полной растерянности. — Я чувствую, что в последнее время мои реакции замедлились.

Второй бандит сказал:

— Когда это твои реакции не были медленными?

— Но в последнее время они особенно медленные. — Бандит уже чуть не плакал. — Я каждый день сплю полночи, и чувствую, что голова болит. А если внимательно прислушаться, то слышу шуршащий звук.

— Я тоже. — Третий бандит не спал уже много дней, и лицо его выглядело изможденным.

— Лучше уж спуститься и отобрать противоядие! — Четвертый разбойник был рослый и крупный, и храбрости у него побольше.

Третий бандит вяло возразил:

— У входа в ущелье пушки. Стоит высунуть голову, и нас тут же разорвут в клочья.

— Неужели тогда нам остается только сидеть и ждать смерти? — Четвертый разбойник нервно расхаживал по двору.

— А-а-а-а! — вдруг вскрикнул первый разбойник.

Остальные бандиты испуганно вздрогнули, и четвертый злобно сказал:

— Ты что, воскрес из мертвых, зачем так орать?

— Это… это… это не червь Гу там? — С бледным лицом первый разбойник указал вперед.

Во дворе медленно ползла гусеница.

Все тут же с топотом разбежались, вернулись в свои дома, и заперлись на замок.

Так жить невозможно…

***

Через несколько дней люди в городе снова болтали, что ямэнь уже поймал сколько-то разбойников.

— Кажется, пушек больше не слышно. Неужели они сражаются? — спросил кто-то недоверчиво.

— У них же есть черви Гу, зачем им пушки. Только порох зря переведут, — сплюнул Ли сан-эр. — Говорят, им даже не пришлось сражаться. Поздней ночью оба хозяина клана Му просто постояли под горой и потрясли колокольчиком. Не прошло и минуты, как на горной тропе подул могильный ветер. Вся шайка бандитов разом оцепенела, и против своей воли они спустились с горы, некоторые даже одежду не успели натянуть.

Люди тут же покрылись слоем мурашек. Звучит немного ужасающе.

— Это ж хорошо, через некоторое время, все банды будут арестованы и переданы в руки судебных властей, — сказал Ли сан-эр. — Для нас всех настанут счастливые дни.

Люди радостно закричали.

Что касается якобы арестованной группы людей, некоторые говорили, что это Врата Дадао, некоторые, что это банда Головы Тигра, а кто-то уверял, что захватили лагерь Ястреба. Короче, мнения разделились, никто не смог никого убедить. Но народ не стал обращать внимания на подобные мелочи, главное поймать, а какая там это банда, все равно.

Новость разлетелась по горам Цанман, введя людей в еще большее смятение. Больше всего они опасались, что стоит им уснуть, как тут же подвергнутся атаке ядом Гу. Дошло даже до того, что некоторые бандиты, укладываясь спать, сами себя привязывали к кровати, чтобы на следующий день не проснуться в правительственной темнице.

Вэнь Люнянь медленно продолжал писать обращение от ямэня, и на этот раз содержание его было совсем простое — противоядия осталось немного, будет выдаваться капитулировавшим бандам. Кто первым прибудет, тот первый и получит, пока все не закончится. Никто никого ждать не будет, надеемся на понимание.

— Не могу понять, у этого префекта две кисти?* — недоумевал Му Вансюн.

*П.п.: Короче, и швец, и жнец, и на дуде игрец.

— Я давно говорил, человек, который способен подружиться с владыкой дворца Преследующих Тени, совершенно точно не может быть простым смертным, — сказал Му Ванлэй. — Когда мы покончим со всем этим, вернемся в клан Му как можно скорее. С таким человеком лучше дружбу не водить.

Му Вансюн кивнул и заглянул в кабинет.

Вэнь Люнянь высушил тушь на записке, и с улыбкой вручил ее служителю.

Еще со времен красавчика, у людей выработалась привычка обращать внимание на объявления. И хотя в последний раз их постигло разочарование, полностью развеять энтузиазм не удалось, и они по-прежнему реагировали на движение. Кто знает, если бы глава Чжао узнал, он наверное мог бы растрогаться. Может даже согласился бы встать вместе со всеми, чтобы Цао Дай мог нарисовать.

— Это снова не портрет. — Народ был разочарован.

Служитель аккуратно прикрепил объявление, и еще раз прочел его вслух.

Услышав, люди дружно вздохнули. У их префекта такое доброе сердце, он даже хочет дать бандитам противоядие. А они-то думали, что их схватят и повесят, как было в спектакле.

— Главарь! — первый бандит из Врат Дадао запаниковал. — Говорят, противоядие уже скоро закончится! Что же мы тогда будем делать? Остаток жизни провести с пустой головой, даже подумать об этом страшно.

Главарь бандитов на нервах отшвырнул его пинком, и похоже не рассчитал силы, поскольку даже сам покачнулся.

Первый, второй, третий, и четвертый бандиты обратили на это внимание, и у каждого из них душа в пятки ушла — неужели их главарь уже отравлен ядом Гу? Иначе почему он не в состоянии твердо держаться на ногах?

Такая трагедия, даже подумать об этом страшно.

***

Той же ночью Вэнь Люнянь читал в палатке, и вдруг услышал снаружи какой-то гомон.

— В чем дело? — Вэнь Люнянь набросил на плечи одежду и вышел.

— Господин, — Темные стражи подтащили группу людей и кинули на землю. — Они тайком пробирались по горной дороге, должно быть разбойники.

— О? — глаза Вэнь Люняня загорелись. Служитель отвел их в палатку.

Там дрожали несколько разбойников, одежда на их телах была порвана веткам, вдобавок Темные стражи их разок побили, поэтому вид у них был весьма жалкий.

— Кто вы такие? — властно спросил Вэнь Люнянь.

— Мы сбежали из Врат Дадао, — зарыдав, ответили бандиты. — Господин, мы правда хотим сдаться, обязательно дайте нам противоядие. Мозгов и так немного, как жить, если черви Гу доедят оставшиеся.

— Противоядие, конечно, есть. Но этому чиновнику нужно вас допросить, чтобы убедиться, что вы не лжете, и тогда обсудим остальное, — Вэнь Люнянь провел рукой по подбородку. — Врата Дадао, та банда из Пинляна, это вы?

— Точно-точно, — бандиты закивали так, будто чеснок давили. Вэнь Люняню почти не пришлось ни о чем расспрашивать. Они охотно рассказали об обстановке в поселении, будто засыпали горох в бамбуковую трубку, да еще так детализировано. Каждый пытался высказать первым, будто боясь опоздать, перебивая друг друга, больше всего опасаясь, что им не дадут противоядие.

Не успела сгореть палочка благовоний, а Вэнь Люнянь уже настолько хорошо разбирался в обстановке внутри Врат Дадао, что мог бы в одиночку перевернуть их с ног на голову. Вдобавок он случайно узнал, что их главарь Ли не может использовать свой большой меч уже целый год, и из-за этого очень страдает.

*П.п.: Тот самый "большой меч".

Хуа Тан: «…»

Нет необходимости говорить о таких вещах.

— Хорошо, — кивнул Вэнь Люнянь. Откомандировав солдат препроводить бандитов в тюрьму ямэня, он заодно велел дать им засахаренные бобы.

Пока закончился суд над этой шайкой, время уже было глубоко за полночь, но не успели они передохнуть, как с гор побежали бандиты. Но на сей раз в глобальных масштабах. Поскольку глава бандитов лично их возглавлял, они коллективно капитулировали.

Вэнь Люнянь в хорошем настроении продолжал их допрашивать всю ночь в свете огней. Хуа Тан сбоку посмеивалась:

— А вдруг засахаренных бобов не хватит?

Чжао У засмеялся и притянул ее в объятья.

На рассвете Вэнь Люнянь пролистнул толстую пачку признаний у него в руках, радостно улыбаясь и кивая.

Хуа Тан сказала:

— Господин должен немного отдохнуть.

— Хорошо, — На сей раз Вэнь Люнянь не стал отказываться и в сопровождении Темных стражей вернулся в ямэнь, поскольку он понял одну вещь — учитывая нынешнюю ситуацию, днем бандитов быть не должно, скорей всего сдаваться они будут вечером.

— Господин вернулся, — приветствовал его управляющий.

— А где советник? — спросил Вэнь Люнянь.

— Должно быть, ест в столовой.

Услышав, что он все еще ест, Вэнь Люнянь на полдороге свернул за угол. Его желудок немного опустел, было бы неплохо что-нибудь перекусить.

Темные стражи радостно последовали за ним. И в результате, толкнув дверь, они увидели, как Шан Юньцзэ сжал подбородок Му Циншаня с серьезным выражением на лице. Будто хотел… поцеловать.

Весь мир мгновенно затих.

Глава 30 - Ты пришел проводить господина на ужин?

Брат по оружию в Цзянху, второй глава Лу

***

Услышав, что кто-то вошел, Му Циншань с закрытыми глазами еще сильнее заволновался:

— Поторопись.

Он правда торопится и не может больше ждать.

Темные стражи тут же повернулись и исчезли, попутно отловив Вэнь Люняня.

В таком деле категорически нельзя беспокоить!

Когда ноги господина Вэня потеряли опору, ему только и оставалось, что болтать ими в воздухе, тяжко вздыхая.

С тех пор, как его перевели из Юньланя, его давно так не таскали.

Очень этого не хватало.

В столовой Шан Юньцзэ приблизился и слегка подул ему в глаза:

— Получше?

— Угу, — Му Циншань снова моргнул, постаравшись осторожно открыть глаза, которые были пронизаны кровавыми прожилками.

— Всего лишь пыль попала, потерпи, скоро станет получше, — сказал Шан Юньцзэ.

— Только что здесь был господин? — спросил Му Циншань. — Я слышал голос.

Шан Юньцзэ кивнул.

Му Циншань продолжил сидеть и есть, рассчитывая поскорее закончить и найти господина, чтобы расспросить, какова сейчас обстановка за городом.

Сердце Шан Юньцзэ слегка дрожало — если бы его не прервали, кто знает, может он бы осмелился обнаглеть. Если бы он и вправду поцеловал, непонятно, как отреагировал бы этот маленький книжный червь, покраснел, или все-таки разозлился.

— Чему ты улыбаешься? — Му Циншань помахал рукой перед его лицом.

— Пустяки, — улыбнулся Шан Юньцзэ. — Интересно, когда это сражение уже закончится?

— Это не должно надолго затянуться, — сказал Му Циншань. — Еще не ведутся открытые боевые действия, и все же немало разбойников уже капитулировали. Для нас ситуация в целом благоприятная.

— Чтобы сдаться, много мужества не требуется. Боюсь с остальными не так легко иметь дело, — сказал Шан Юньцзэ. — Другими словами, байки господина Вэня этих людей не напугают, у них безусловно тоже есть некоторые хитрые уловки.

— Тогда мы тоже одержим победу, — уверенно произнес Му Циншань.

Шан Юньцзэ улыбнулся:

— Угу, конечно, мы победим.

***

Из-за допросов всю ночь Вэнь Люнянь очень крепко спал, и проспал до самого ужина. Проснувшись, он откинул одеяло и сел, все еще чувствуя туман в голове.

— Господин, — сказал Му Циншань. — Глава Чжао пришел.

— Чжао Юэ? — немного удивился Вэнь Люнянь, надевая обувь. — Зачем он пришел?

— Не знаю, может быть хочет сражаться с бандитами, — сказал Му Циншань. — Они со вторым главой Лу пьют чай в кабинете.

Вэнь Люнянь надел повседневную одежду, поспешно умылся, и пошел в кабинет.

Чтобы другие не узнали, Чжао Юэ и Лу Чжуй не выходили на передний двор. В этом кабинете Вэнь Люнянь обычно сочиняет и занимается живописью, поэтому он маленький и немного захламленный. Лу Чжуй тут же взял картину и похвалил:

— Поистине достойно господина танхуа.

Чжао Юэ мельком глянул и сказал:

— Там же кромешная тьма.

Лу Чжуй замолчал и отказался от мысли продолжать с ним разговор. Переключившись на картины, он лист за листом внимательно любовался на них.

Чжао Юэ от скуки достал одну из книг, пролистнул, и тут же увидел строчку мелкого письма: "в этот момент молодой господин Чжао сконцентрировался, и громко крикнув, разорвал лиса-оборотня…"

Великий глава Чжао скрипнул зубами и закрыл книгу, запихивая ее за пазуху.

Почему он продолжает писать, к тому же все больше и больше выпусков?

— Прошу прощения, этот чиновник опоздал, — Вэнь Люнянь открыл дверь кабинета и вошел.

Зима с ее суровыми морозами уже прошла, и он больше не надевает теплый ватный клубок. Его белый наряд скромный, но изысканный, хоть не из ценного материала, но все же ему к лицу, и выглядит аккуратно. Его кожа белая, черты лица изящные и интеллигентные, а глаза в свете свечей переливаются и сияют, его даже можно назвать красивым.

Чжао Юэ просто не мог понять, как можно выглядеть как книжный червь, но стоит ему открыть рот и заговорить, восемь раз из десяти он выведет из себя.

— Господину не нужно церемониться, это спонтанное решение, мы не предупредили заранее, — сказал Лу Чжуй. — Мы только что слышали, что сказал советник. Господин, вы уже поймали целую банду?

— Нельзя сказать, что этот чиновник поймал их, они добровольно сдались, — улыбнулся Вэнь Люнянь.

— Господин, я тоже читал те истории, — рассмеялся Лу Чжуй. — Они очень выразительные.

— Это пустяки, всего лишь уловка, — приветливо ответил Вэнь Люнянь. — Если остальные не сдадутся, тогда этот чиновник напишет что-то более преувеличенное.

Чжао Юэ невольно вообразил, как он лихорадочно пишет при свете лампы, описывая разные сюжеты для книжек.

…

Все-таки хочется его побить. Хоть книжных червей и нельзя бить, но хотя бы за ухо дернуть!

— Зачем вы спустились с горы? — Вэнь Люнянь добавил чай.

— Да на самом деле без какой-либо идеи, — сказал Лю Чжуй. — Решили навестить господина, и посмотреть, не можем ли мы чем-нибудь помочь.

Вэнь Люнянь помолчал, и потом сказал:

— Вы из-за клана Му спустились?

Лу Чжуй рассмеялся и, повернув голову, посмотрел на Чжао Юэ:

— Я давно говорил, у господина сметливое сердце, как он мог не догадаться о цели нашего прихода.

Чжао Юэ, запрокинув голову, выпил весь чай.

Вэнь Люнянь сказал:

— Горячий.

Лицо Чжао Юэ застыло. Ты мог бы и раньше сказать.

Лу Чжуй изо всех сил сдерживал смех.

— Му Ванлэй и Му Вансюн находятся в лагере за городом, за все это время они ничего не сделали, и вели себя довольно смирно, — сказал Вэнь Люнянь. — И даже не упоминали великого главу и Сумеречную скалу.

— Ну и что? — посмотрел на него Чжао Юэ.

— Я не имел в виду ничего такого, — сказал Вэнь Люнянь. — Только напоминаю, что еще не все бандиты схвачены, прошу главу помнить о нашем договоре.

— Я не забыл, — сказал Чжао Юэ. — Иначе убил бы их за городом.

Вэнь Люнянь улыбнулся и добавил ему еще чая:

— Премного благодарен.

На этот раз Чжао Юэ не стал пить, потому что обжегся, а еще потому, что в его мыслях царил полный хаос.

Враг находился в нескольких ли отсюда, и он не мог подложить высокую подушку и спокойно спать. В крепости Тэн Юнь его постоянно снедало беспокойство. Лу Чжуй пару раз пытался его успокоить, но эффекта это не возымело, поэтому он повел его с горы, сказав, что они отдохнут в городе, и заодно завернут в ямэнь по дороге.

Хоть Чжао Юэ и доводился Вэнь Люнянем до полумертвого состояния, но тем не менее Лу Чжуй чувствовал, что этот господин префект способен развеять его тревогу.

— Я пойду навещу старика Яна, — поднялся Лу Чжуй.

Старик Ян был шпионом Сумеречной скалы в городе. Зимой он продавал суп с бараниной, а летом золотистые пирожки, весьма неплохой бизнес.

Вэнь Люнянь попросил:

— Захвати два сладких пирожка на обратном пути.

— Хорошо.

Чжао Юэ поднялся:

— Я тоже пойду.

— Вам стоит составить компанию господину, чтобы клан Му не обнаружил, — Лу Чжуй покинул дом, не остановившись ни на секунду, и даже намеренно ускорил шаги.

Чжао Юэ: «…»

Почему я должен оставаться с книжным червем?

— Чай остыл, — Вэнь Люнянь протянул ему чашку. — Теперь можешь пить.

Чжао Юэ взял чашку, и они соприкоснулись кончиками пальцев, которые показались ему немного горячими.

Вэнь Люнянь тихо кашлянул.

Чжао Юэ чуть нахмурился, некоторое время внимательно смотрел на него, а затем протянул руку.

Вэнь Люнянь инстинктивно отшатнулся.

Положив большую прохладную руку ему на лоб, Чжао Юэ сказал:

— У тебя жар.

— Я думал, великий глава хочет ударить меня.

Чжао Юэ ощутил удушье в груди. Он вообще понимает что несет?

— Ничего особенного, — сказал Вэнь Люнянь. — Я плохо спал прошлой ночью, высплюсь, и все будет нормально.

— Ясно же, что ты простудился, — покачал головой Чжао Юэ. — Иди спать, я подожду Лу Чжуя.

— Я составлю компанию главе за чашкой чая.

— Я же обещал тебе, что не буду слепо кидаться на клан Му.

— Я знаю. Но я хочу выпить чаю, — помолчав, Вэнь Люнянь добавил: — Я только что проснулся и еще не ел.

Чжао Юэ: «…»

Повар жарил, варил, и скоро на столе появились блюда, хотя и не слишком богатые, но там были мясо, овощи, и суп, для двоих мужчин вполне хватит.

Чжао Юэ только и оставалось, что составить ему компанию за ужином.

Несмотря на простуду и высокую температуру, аппетит Вэнь Люняня по-прежнему хороший.

— Книжный червь.

— М? — Вэнь Люнянь тщательно выбирал рыбьи кости.

Чжао Юэ поджал губы:

— Как ты можешь так вот есть?

Вэнь Люнянь: «…»

— Глядя на эту горстку костей, я не могу понять, куда девается вся еда, — с отвращением произнес Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь серьезно ответил:

— В детстве, моя мать часто хвалила меня, поэтому я могу много съесть.

Чжао Юэ чуть не рассмеялся.

— В жизни человека два слова главные — еда и питье, — Вэнь Люнянь продолжал изящно грызть ребрышки.

— Ты навсегда останешься в городе Цанман? — снова спросил Чжао Юэ.

— Не знаю. — Вэнь Люнянь вытер руки. — По крайней мере до тех пор, пока горные бандиты не будут полностью ликвидированы. Когда простой народ будет жить в мире, мы пойдем дальше.

— А потом тебя переведут в другое место, где множится бандитизм? — спросил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь покачал головой.

— Это не то, что я могу решать.

— Не будет обидно?

Вэнь Люнянь посмотрел на него.

— На что мне обижаться?

— Из Юньланя тебя перевели в город Цанман, кто знает, куда тебя потом отправят уничтожать бандитов, может переведут в еще более бедное место, — сказал Чжао Юэ. — Кому угодно было бы обидно.

Вэнь Люнянь немного подумал и сказал:

— Максимум немного жалко.

— Книжный червь, — покачал головой Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь надулся и продолжал есть суп.

Чжао Юэ составил ему компанию, пока он все не доел.

Вэнь Люнянь зевнул.

Чжао Юэ снова попробовал температуру его лба. К счастью, он не поднялась еще выше, поэтому он бросил ему пилюлю:

— Съешь.

— Что это? — спросил Вэнь Лю нянь.

— Яд.

Вэнь Люнянь: «…»

— В горах много снега. В мороз приходится идти на пруд и ломать лед, чтобы наловить рыбы. Замерзнуть можно почти сразу же, — сказал Чжао Юэ. — Это лекарство помогает телу согреться.

Вэнь Люнянь выпил его с водой.

Чжао Юэ невозмутимо сказал:

— Я обманул тебя, это действительно яд.

Вэнь Люнянь взял тонкое одеяло и завернулся в него.

Чжао Юэ: «…»

В конце концов, почему ты не хочешь вернуться в свою комнату и поспать?

Скрестив ноги, Вэнь Люнянь сидел на подушке, и продолжал лениво с ним болтать.

А затем, через некоторое время, он все-таки не выдержал и заснул.

Чжао Юэ толкнул дверь, думая позвать Му Циншаня, чтобы он отвел префекта обратно в спальню отдохнуть, но снаружи было тихо и спокойно, даже тени человека не было. Опасаясь, что другие люди обнаружат его местопребывание, ему пришлось закрыть дверь и вернуться, обняв человека на мягкой кушетке.

Бессознательный Вэнь Люнянь открыл глаза и посмотрел на него.

— Спи, — сказал Чжао Юэ. — Я поищу кого-нибудь, кто проводит тебя в комнату.

Вэнь Люнянь вновь закрыл глаза, и очень скоро крепко заснул, зарывшись изящным лицом, размером почти с ладонь, в одеяло.

Чжао Юэ не смог удержаться, и протянул руку, сравнить.

Как будто каждый прием пищи впустую…

Глава 31 - Лучше уж переехать

Сверх-богатый Шан Юньцзэ

***

Из-за сильной усталости прошлой ночью, и вдобавок по причине болезни, Вэнь Люнянь спал очень спокойно. Чжао Юэ тем временем от нечего делать нарезал круги по кабинету. Он взял со столика несколько картин, которые ранее похвалил Лу Чжуй, снова просмотрел их, и почувствовал… что они все еще слишком черные!

Вэнь Люнянь тихо кашлянул во сне.

Чжао Юэ приблизился, поднял соскользнувшее одеяло, и снова укрыл его.

Согревшись, Вэнь Люнянь уснул еще более сладко.

Чжао Юэ сел у стола, скучающе зевая. Вдруг он вспомнил, что у него за пазухой имеется книга, которую и вытащил, чтобы хоть как-то убить время. Однако даже двух страниц не прочитал, как снова вышел из себя.

Вот уж действительно, уже много раз проверено, снова и снова доводит.

Обернувшись и увидев, что книжный червь все еще спит, великий глава Чжао с негодованием стукнул его по голове. Разве образованные люди не мягкие в обращении, почтительные и скромные? Почему же тогда этот, как назло, так раздражает?

Вэнь Люнянь чуть нахмурился, что-то пробормотал под нос и перевернулся.

Чжао Юэ мысленно покачал головой. Он даже немного скучал по предыдущему здоровенному господину префекту — ежели он такой рослый, тогда даже если в сердце пылает гнев, можно разобраться с ним голыми руками, и это не будет выглядеть, как издевательство над противником. А теперь же, любое противостояние, даже если это просто грубый тон, будет больше похоже на издевательство.

Хотя издевались именно над ним.

Окно было неплотно закрыто, и вечером снова поднялся ветер. Несколько прядей волос у щеки Вэнь Люняня слегка развевались от ветра. Наверное, ему стало холодно, и он глубже зарылся в одеяло.

Чжао Юэ приподнялся и хотел закрыть для него окно, но край его одежды оказался придавлен, поэтому он протянул руку и слегка обнял его префекта.

Как раз в это время Лу Чжуй открыл дверь, а за ним следовали Му Циншань и Шан Юньцзэ.

Порыв ветра ворвался в кабинет. Вэнь Люнянь вздрогнул и открыл затуманенные глаза, прислоняясь к рукам Чжао Юэ и зевая.

Чжао Юэ скрипнул зубами

— Закрой дверь.

Му Циншань быстро закрыл дверь.

Чжао Юэ: «…»

Мгновение спустя, стоя во дворе, Шан Юньцзэ произнес:

— Я думаю, глава Чжао имел в виду, что мы должны были войти и закрыть за собой дверь.

Му Циншань: «…»

Да эти двое при каждой встрече готовы мутузить друг друга, как так получилось, что они обнимаются на кушетке?!

Лу Чжуй взял сладкий пирожок и сказал:

— Думаю, это какое-то недоразумение.

Сильный ветер трепал сухие листья. Чжао Юэ открыл дверь кабинета, его лицо было черным, как смоль, поскольку только что, когда он запихивал префекта в теплое одеяло, тот ни с того ни с сего укусил его, оставив на тыльной стороне ладони четкий отпечаток зубов.

Му Циншань молча спрятался за Шан Юньцзэ.

Настроение главы Шан было великолепным.

Лу Чжуй заглянул внутрь:

— Что случилось с господином?

С парализованным лицом Чжао Юэ произнес:

— У него жар. Найди врача, чтобы он его осмотрел, должно быть он заболел на холоде.

Вот оно что… Му Циншань перевел дыхание и поспешил отправить людей за доктором.

Чжао Юэ и Лу Чжуй тоже собирались возвращаться в крепость Тэн Юнь. Сделав пару шагов, глава Чжао остановился.

— Ты собираешься взять с собой эту фигню и поесть в дороге?

Лу Чжуй тотчас вспомнил, что у него до сих пор в руках пакет с едой, поэтому он снова вернулся назад, и положил его в кабинете.

Две быстрые лошади летели во весь опор, направляясь прочь из города.

***

На следующее утро температура Вэнь Люняня довольно сильно спала, но тело все еще ломило.

— Господин, вы слишком устали за эти дни, — сказал Му Циншань. — За городом сейчас нет важных дел, вам все-таки стоит отдохнуть несколько дней.

Вэнь Люнянь поплотнее закутался в одеяло, чувствуя головокружение.

После ежедневного умывания слуга принес завтрак. Не считая привычной жидкой каши и соленых овощей, было еще несколько золотисто-желтых мягких сладких пирожков, выглядящих очень заманчиво.

Му Циншань сказал:

— Второй глава Лу купил их вчера вечером, когда вы лежали без сознания.

Вэнь Люнянь потянулся.

— Они вернулись назад?

— Уехали вчера вечером, — Му Циншань сел напротив него, тоже наполнил свою чашу, и принялся медленно есть. — Глава Чжао — человек, который держит свое обещание. Поскольку он обещал дождаться полного истребления бандитов, он не собирается устраивать неприятности на полпути, вам не стоит беспокоиться.

— Это естественно, — Вэнь Люнянь пощипал себя за подбородок. — В конце концов, в Цзянху преобладают хорошие люди.

Му Циншань кивнул:

— Глава Шан тоже хороший человек.

Вэнь Люнянь невозмутимо взял несколько маленьких соленых огурчиков.

— В последнее время советник и глава крепости хорошо ладят?

— Хорошо, — серьезно кивнул Му Циншань. — Глава Шан многое сделал. Он послал человека купить рисовой муки и масла, а еще помог заменить все ветхие столы и стулья в ямэне.

— И все? — спросил Вэнь Люнянь.

— Разве этого недостаточно? — удивился Му Циншань.

Даже если ты предпочитаешь есть за чужой счет, нет никаких причин держаться за него и не отпускать. Вдобавок, хоть город Цанман и беден, тем не менее, здесь есть несколько землевладельцев. Почему тогда господин никогда ничего не вымогает у них?

Вэнь Люнянь многозначительно произнес:

— Может быть, глава Шан чувствует, что этого недостаточно?

— Я думаю этого достаточно! — уверенно заявил советник.

Нельзя же только и думать о том, как использовать людей в своих интересах.

Вэнь Люнянь неторопливо ел сладкий пирожок.

— Советник, если не веришь, можешь сам спросить у главы Шан.

Как о таком спрашивать? Покончив с завтраком, Му Циншань наворачивал круги во дворе, способствуя пищеварению, и заодно присел посмотреть за передвижениями муравьев.

— Сяо Му, — Шан Юньцзэ вышел во двор.

— Глава крепости, — поднялся на ноги Му Циншань.

— Я сменил твою кровать на новую.

— А? — Му Циншань был потрясен.

— Твоя старая кровать была слишком жесткой.

— Если слишком жестко, можно постелить еще несколько одеял, зачем менять кровать? — Му Циншань чувствовал себя виноватым.

— Очень кстати в крепости Тэн Юнь была лишняя кровать, это лучше чем выбросить.

Услышав, что она была лишней, Му Циншань не стал отказываться. Кроме того, у него было еще много служебных дел, поэтому побегав туда-сюда, после обеда он напрочь забыл об этом.

К вечеру вернулись Темные стражи и привели с собой еще несколько разбойников. Сказали, что они тоже прибежали с гор, плача и громко требуя противоядие.

Тюремщик радостно и довольно прислал им засахаренные бобы.

Сдавшиеся в этот раз бандиты назвали себя бандой Черного Ветра, и рассказали, что их всего около двадцати человек. У них всегда была тяжелая жизнь, а несколько дней назад на них напала банда Голова Тигра и отобрала последнее.

— Что у вас отняли? — Вэнь Люнянь тут же занял свое законное место, и хотя его лицо было по-прежнему бледным, его величие не уменьшилось даже на половину.

— Ничего ценного, только немного рисовой муки, вяленого мяса, и даже соль отобрали.

— В таком случае, у банды Черного Ветра было что-то ценное?

Бандиты покачали головами:

— Нет, ничего.

Стоявший в сторонке Му Циншань скривился. Такая жалкая жизнь, и для чего тогда нужно было становиться разбойниками.

После допроса Вэнь Люнянь позвал служителя отвести разбойников в тюрьму, затем снова взял показания и пролистал.

— Что думаете, советник?

— Я слышал от главы Чжао, что банду Голова Тигра стоит рассматривать как одну из самых больших в горах, — сказал Му Циншань. — Если они начали отбирать муку и масло, значит им уже не хватает еды, а если им не хватает, для других наступают тяжелые времена.

— Этого следовало ожидать, — сказал Шан Юньцзэ. — Бандиты не могут сами обрабатывать землю. Если им чего-то не хватает, они просто отнимают у других. А сейчас, когда господин перерезал им все лазейки, они уже давно все промотали, и долго терпеть не смогут.

— Если ты так говоришь, нам незачем с ними сражаться, — сказал Му Циншань. — Вообще ничего не нужно делать, только охранять дороги к горам.

— Это слишком энергозатратно и для нас невыгодно, — покачал головой Шан Юньцзэ. — Жизнь в горах тяжела, если не будешь настойчивым, не выживешь. В конце концов, там повсюду дичь, а в горных ручьях есть рыба. Если противник не захочет спуститься с горы, нам не удержаться на том же месте.

— И то правда, — Му Циншань спросил: — Тогда что нам делать?

— Пока что снова их напугаем, — сказал Вэнь Люнянь. — А для оставшихся в горах придумаем другой метод.

В результате, с начала следующего дня, по городу поползли еще более дикие слухи, и даже упоминался загадочный красавчик, который давно не появлялся.

Народ ринулся волной, больше все боясь пропустить такой замечательный сюжет.

— Говорят, несколько дней назад, поздно вечером, глава клана Му колдовал под луной, как неожиданно горизонт осветился красным огнем, — Сяо Сан-эр выразительно сплюнул. — А после я заметил бога войны в серебряных доспехах, на небесном коне, летящего сквозь облака!

Вааа! Люди синхронно прижали ладони к губам. Такого рода картину трудно представить Сердце так и колотится!

— Заметив, что к нему приближаются, глава клана Му обрадовался, и в тот же миг поклонился до земли, отбивая девяносто девять и восемьдесят один поклон, взывая к небожителю, чтобы он переправил его! — упомянув о подъеме, Сяо Сан-эр сильно махнул рукой.

Люди дружно аплодировали, чувствуя, что помыслы главы клана Му поистине чисты, и он сможет получить благословение. Все-таки такое количество поклонов, даже если не отдыхать, требует много времени.

В конце рассказа, глава клана Му оказался под воздействием волшебной ци молодого господина Чжао и получил Короля десяти тысяч Гу. Говорят, если выращивать его несколько дней, то можно взять под контроль всех ядовитых тварей в горах и незаметно убивать людей.

— В то время, даже если захочешь спуститься с горы, будет уже слишком поздно, — понизил голос Сяо Сан-эр. — Поскольку от яда Короля Гу нет лекарства.

Его интонации были мрачными и люди вокруг пришли в ужас.

Горные бандиты тоже испугались.

В результате, примерно за пять дней, с горы сбежали по меньшей мере сотня человек, испугавшись, что если они хоть немного промедлят, Король Гу покусает их, и они помрут от кровотечения из всех отверстий головы.

Много людей означает много показаний. Вэнь Люнянь и Му Циншань бодрствовали примерно семь-восемь ночей, прежде чем закончили допрашивать всех людей. К тому же, получив на руки зацепки, им пришлось их анализировать одну за другой, сравнивая с картой Лу Чжуя, и наконец они разобрались с ситуацией в горах Цанман.

Все были в восторге, только у братьев Му сдавило в груди от обиды — почему это им пришлось стоять на коленях и бить поклоны?

Вэнь Люнянь невозмутимо сказал:

— Этот чиновник только рассказал о колдовстве под луной, насчет остального не знаю, наверное люди ошиблись.

Из-за этого Му Ванлэй продолжал беситься, мечтая рассечь Чжао Юэ на множество кусков, только чтобы утолить злобу.

Однако Вэнь Люнянь не стал обращать на него внимание. Закончив, он обратил внимание, что еще довольно рано, и отправился в обратный путь до ямэня, думая немного поспать.

— Господин Вэнь. — Лу Чжуй как раз поджидал его в кабинете.

— Второй глава? Откуда ты здесь? — Вэнь Люнянь никак не ожидал его увидеть.

— Мне есть о чем попросить.

Вэнь Люнянь сел напротив него:

— У второго главы есть дело, но мне бы хотелось узнать, откуда взялось слово «просить».

Лу Чжуй улыбнулся.

— Мы с великим главой хотим сменить место жительства.

— И на что сменить? — услышав его, Вэнь Люнянь чуть нахмурился.

— Напротив ямэня тоже есть дом главы Шан.

Глава 32 - Ночная вылазка в горы Цанман

Господин префект - профессионал

***

— Но Му Ванлэй и Му Вансюн могут в любой момент появиться в ямэне, — сказал Вэнь Люнянь.

— Разумеется, мы будем осторожны, — сказал Лу Чжуй. — Если их избегать, мы никогда не столкнемся. К тому же, люди из клана Му не могут без причины заявиться в дом главы Шан.

— Почему вы так настойчиво хотите спуститься с горы? — чуть нахмурился Вэнь Люнянь, явно не соглашаясь.

Лу Чжуй сказал

— Да мы бездельничаем в крепости Тэн Юнь. День или два, еще более менее, но не на постоянной же основе. К тому же, сейчас стороны на пороге сражений, и ежели мы поселимся на противоположной стороне, господину будет удобнее общаться с нами в любое время.

— Если вы так настаиваете, второй глава, этот чиновник не будет препятствовать. Но это дом главы Шан, так что сначала спросите у него.

— Разумеется, — кивнул Лу Чжуй. — В таком случае, мы сразу пойдем и спросим.

***

Позади ямэня есть пустырь, где Шан Юньцзэ обычно тренируется с мечом. Му Циншаню и раньше было скучно, все же ему каждый раз приходилось тащиться туда, но скоро он привык — во всяком случае, от него только и требовалось, что сидеть на каменной лавке и смотреть. Можно считать это пребыванием на свежем воздухе.

— Ты опять отключился, — немного недовольно произнес Шан Юньцзэ, закончив тренировку и приземляясь.

— Я все еще ничего не понимаю, — Му Циншань был сонным. Солнце такое хорошее, согревшись, сложно удержаться и не задремать.

Шан Юньцзэ ущипнул его за щеку.

Му Циншань зевнул:

— Я могу вернуться?

Шан Юньцзэ очень огорчился.

Книжный червь способен поклоняться десятку таких же книжных червей. Например Му Циншань поклоняется Вэнь Люняню. Или победителю нынешних экзаменов Ван Чананю, ну либо любому другому образованному человеку, гению поэзии. Каждый раз, когда он говорил об этом, его глаза так и блестели.

Что касается главы крепости Шан, совершенствующегося в боевых искусствах, для него считается только два слова — гун-фу, или же очень высокое гун-фу.

Кроме этого, больше ничего нет.

Нечего и говорить о поклонении, посмотрит немного и хочет спать.

— На самом деле это хорошо, — дождавшись, когда Му Циншань уйдет, Темные стражи наперебой бросились утешать его. — Советник Му при взгляде на главу крепости становится сонным! Когда наш молодой господин встретил хозяина дворца, он не был таким непринужденным.

Чем ты еще недоволен, тут впору аплодировать.

Шан Юньцзэ совершенно не хотел разговаривать со всеми этими людьми, и только собирался вернуться назад, как заметил, что Му Циншань идет обратно, а за ним следует Вэнь Люнянь.

— Что вы здесь делаете, господин? — подошел поприветствовать его Шан Юньцзэ.

— Есть одна вещь, о которой я хочу попросить, — сказал Вэнь Люнянь. — Вернее, это второй глава Лу хочет о чем-то попросить.

Шан Юньцзэ кивнул:

— Господин, прошу.

Вэнь Люнянь рассказал, что Чжао Юэ и Лу Чжуй хотят спуститься с горы.

Шан Юньцзэ и впрямь с готовностью кивнул.

— Дом свободен, совершенно свободен, вы может смело использовать его.

— Глава крепости поистине открытый человек.

Шан Юньцзэ кинул взгляд на Му Циншаня:

— Может советник тоже переедет?

— Я? — немного удивился тот. — Зачем? У него же есть комната в ямэне, да и кровать только-только поменяли.

— Советник живет на противоположной стороне, господину Вэню придется ходить в обе стороны, и избегать Му Ванлэя будет проблематично.

— Глава крепости это верно сказал, — подтвердил Вэнь Люнянь.

Более не раздумывая, Му Циншань с готовностью согласился.

Шан Юньцзэ тут же пожалел, что не пригласил Чжао Юэ и Лу Чжуя раньше. Столько возможностей упущено.

Через несколько дней Чжао Юэ И Лу Чжуй переехали в дом напротив ямэня. В то же время Му Циншань собрал свои вещи в узелок, и тоже переселился, заявив, что в его спальне сквозняки.

Ранее заброшенная резиденция генерала, после ремонта и уборки стала более внушительной. Сад во дворе был пышным и роскошным, и даже несколько карпов плавали в чане.

— Где живет глава Чжао? — на ходу спросил Му Циншань.

Шан Юньцзэ помог ему нести вещи, и сказал:

— В Западном доме.

— А-а, — кивнул Му Циншань. — Я тоже буду жить с ними?

— Конечно нет, — ответил Шан Юнь Цзэ. — Ты будешь жить в главном доме.

— В главном доме? — вытаращил глаза Му Циншань.

Юньцзэ продолжал:

— Дом рядом с хозяйским очень спокойный и тихий.

— Ах вот как, — с облегчением вздохнул Му Цицшань. — Так бы сразу и сказал, а то как я могу жить в главном доме.

Шан Юньцзэ завел его во двор.

Такой глупый, когда он уже поймет.

***

Всевозможные слухи о клане Му продолжали распространяться в городе, и с каждым днем даже все больше усугублялись. Но в горах Цанман воцарилась тишина, разбойники больше не изъявляли желание сдаться.

Согласно карте Лу Чжуя, а также учитывая показания сдавшихся шаек, Вэнь Люнянь легко определил три оставшиеся в горах банды — лагерь Пикирующего Орла, Врата Зеленого Дракона, а также располагающаяся на гребне горы Голова Тигра банда Голова Тигра.

Разумеется Му Ванлэй и Му Вансюн думали и о Чжао Юэ — на Сумеречной скале не было никакого шевеления, и они, естественно, полагали, что другая сторона все еще набирается сил.

— Врата Зеленого Дракона, — сказал Му Циншань. — Вот уж отражающее суть название.

*П.п.: Советник говорит о другом значении слова — разбогатеть, нажиться.

— С чего собираетесь начать, господин? — спросил Лу Чжуй.

— Думаю, с Зеленого Дракона и начнем, — сказал префект.

— Я тоже так считаю, — кивнул Лу Чжуй. — Из троих оставшихся легче всего справиться именно с ними, там не так уж и много людей, и находятся они в ущелье, которое легко окружить.

— Когда будем выдвигаться? — спросил Чжао У.

— Я никуда не тороплюсь, — Вэнь Люнянь пощипывал подбородок, явно что-то замышляя.

Чжао Юэ скривился.

— Снова хочешь написать рассказ?

Вэнь Люнянь отрицательно покачал головой.

— Ни к чему писать рассказ, достаточно просто опубликовать одно сообщение.

— Что за сообщение? — спросил Чжао Юэ.

— Что среди оставшихся в горах бандах, одна группировка тайно сдалась, и превратилась в шпионов правительства.

Хуа Тан отозвалась:

— Господин, вы опасаетесь, что оставшиеся объединятся, поэтому решили таким образом уничтожить их изнутри?

— Точно, — сказал Вэнь Люнянь. — Это здорово сэкономит нам силы.

— Вы очень осторожны.

Чжао Юэ в сторонке пил чай, все более укрепляясь в своем мнении.

Этот книжный червь безусловно умеет пускать дураков в расход.

В этом мире слухи быстрее всего распространяются, если люди намеренно их распускают. Не прошло и полудня, а в городе уже все были в курсе, что господин Вэнь внедрил шпионов в горах, и сейчас самое удобное время, чтобы выловить всех рыбок одной сетью.

После обеда Лу Чжуй постучал в дверь.

— Великий глава, пришел господин префект.

— А мне-то какое дело? — отозвался Чжао Юэ.

Лу Чжуй замер. В последнее время господин не раздражал главу. Почему они снова конфликтуют?

— Ты лучше меня ориентируешься в горах.

— Но господин хочет видеть великого главу.

Чжао Юэ наконец открыл дверь, его лицо слегка потемнело.

Темные стражи сидели на дереве на противоположной стороне, поедая пирожные, и попутно вздыхая, что не могут слышать детали разговора. Такой настойчивый стук в дверь для прячущегося в комнате подобен взрыву фейерверка.

Поистине достойный загадочный красавчик.

Чжао Юэ и Лу Чжуй вышли в прихожую. С их великолепными крепкими фигурами они даже были в чем-то похожи.

Стражи вместе поцокали языками и поднялись. У господина Вэня очень странный специфический вкус.

— Великий глава, — Вэнь Люнянь пил чай в комнате.

— Для чего ты искал меня, господин? — Чжао Юэ сел напротив него.

— Великий глава свободен сегодня вечером? — спросил префект.

Чжао Юэ жестко ответил:

— Нет.

— Великий глава целыми днями мается от безделья, у него полно свободного времени, — тут же сдал его Лу Чжуй.

Чжао Юэ: «…»

В конце концов, сколько денег дал тебе этот книжный червь?

— Я подумываю сегодня вечером пойти к Вратам Зеленого Дракона, — сказал Вэнь Люнянь.

— Ты хочешь пойти в горы Цанман? — нахмурился Чжао Юэ, услышав его.

— У Головы Тигра всего лишь больше сорока человек, но даже если мы их найдем, у них все равно неплохие шансы выйти из неприятностей с наименьшими потерями.

— Выбраться из неприятностей? — Чжао Юэ посмотрел на него со следами истерики в глазах. Ты съел слишком много, или наоборот, у тебя голова кружится от голода? Не говори, что оставшихся только больше сорока человек, даже если бы их было четверо, с твоим телосложением и силой даже убежать было бы проблематично.

— Разумеется, я пойду не один, — Вэнь Люнянь оглянулся.

Талисманы Цзянху с энтузиазмом им помахали.

— Те, кто до сих пор могут сопротивляться, в большинстве своем исключительные злодеи, — сказал Лу Чжуй. — Даже если будет охрана, господину лучше хорошенько подумать.

— Благодарю за предупреждение, второй глава, но я уже подумал над последствиями и принял решение, — снова сказал Вэнь Люнянь. — Пойдете с нами?

Чжао Юэ не успел и слова сказать, а Лу Чжуй уже радостно кивнул:

— Конечно.

Чжао Юэ: «…»

— Тогда отлично, — с улыбкой сказал Вэнь Люнянь, поднимаясь на ноги. — Тогда мы все вместе пойдем этой ночью в горы на разведку!

***

В ту же ночь, в первый час*, много людей собралось в резиденции Шан Юньцзэ. Вэнь Лю Нянь был одет в черный маскировочный наряд, и даже кинжал держал в руке.

*П.п.: не в первом часу, а в первый час — с 11 до 1.

Чжао Юэ почувствовал небольшое желание засмеяться.

Впрочем, самомнение Вэнь Люняня было на высоте.

Уже прошли зимние морозы, так что ночью было не сильно холодно. Лу Чжуй вел людей по узкой тропе в горы Цанман и вскоре они достигли ущелья.

— Лагерь Зеленого Дракона находится здесь, — сказал Лу Чжуй. — Будьте осторожны.

Вэнь Люнянь кивнул с серьезным выражением на лице.

Уголки рта Чжао Юэ дернулись. Его всю дорогу несли на спине, даже мешочек с конфетами из-за пояса выпал. Как он может быть таким серьезным?

Глава 33 - Заметки об истреблении бандитов в горах Цанман

Не стоило никаких усилий

***

В ущелье царила непроглядная тьма, и между деревьев время от времени, подобно призраку, проносился ледяной ветер. Чжао Юэ бросил взгляд на Вэнь Люняня и увидел, что тот крадется, постоянно оглядываясь по сторонам, похожий не на ночного разведчика, а на вышедшего прогуляться ученого.

— Господин, не замерз? — спросил Чжао У.

— Не особо, — Вэнь Люнянь имел при себе греющий нефрит, да вдобавок ел засахаренные бобы — в них был корень имбиря, который прогонял холод.

Недалеко послышались звуки разговоров. Лу Чжуй сделал жест «осторожно», и люди, как кошки, мгновенно скрылись в темноте.

Вэнь Люнянь присел за огромным камнем, чувствуя легкое возбуждение — все-таки это был его первый раз в роли разведчика.

Чжао Юэ протянул руку и нажал ему на голову.

Вэнь Люнянь: «…»

Движение в лесу постепенно усилилось, и вскоре из леса вышли несколько мелких приспешников. В руках они несли несколько фазанов, судя по всему, возвращаясь с охоты в горах. Все беззвучно последовали за ними, пересекая запущенный каменистый порог, и за поворотом перед ними появилось поселение, обнесенное частоколом, где развевалось огромное потрепанное знамя с надписью «Зеленый Дракон».

— Глядите, а это поселение не такое уж и большое, — произнес Темный страж. — Стоит воспользоваться этим и уничтожить одним махом. Мы уже давно ни с кем не дрались, даже скучно.

Лу Чжуй покачал головой:

— Эти ворота всего лишь прикрытие. Настоящее бандитское логово находится в глубине ущелья, и проникнуть в него не так-то просто.

И действительно, те несколько приспешников вошли в ворота и дошли до места, похожую на естественную границу. В узком ущелье можно было передвигаться только по двое, бок о бок, с часовыми и ловушками над головой. Если случится что-то необычное, тогда бесчисленные каменные глыбы покатятся вниз, намертво запечатывая горную дорогу, да еще есть огненные снаряды. Воистину — защищать легко, атаковать сложно.

— Стой! Кто тут ломится?! — увидев, что кто-то подходит, часовой наверху крикнул во весь голос, а затем сказал: — Врата Зеленого Дракона во веки веков!

Разбойник ответил:

— Врата Зеленого Дракона объединят Цанман!

Часовой махнул рукой:

— Пропусти!

Темные стражи ощутили зубную боль. Кто бы мог подумать, у них еще и пароль есть.

— И как мы туда попадем? — спросил Вэнь Люнянь.

— Если мы хотим пробраться внутрь, нужно найти способ оглушить часового. Впрочем, это не особо сложно, — сказал Лу Чжуй. — Но именно поэтому противник может легко обнаружить что-то странное.

— А в другом месте можно проникнуть в гору? — спросил Вэнь Люнянь.

— Не, на заднем склоне горы территория Пикирующего Орла, — сказал Лу Чжуй. — С тремя оставшимися бандами трудно справиться в основном из-за крутой местности. Вдобавок, в последнее время, защита неизбежно стала еще плотнее, незаметно проникнуть мы не сможем. Если снаружи возникнет какое-либо движение, они все тут же скроются в горах, и потом их будет труднее отыскать.

Вэнь Люнянь потер подбородок, снова кинул взгляд на часового, и спросил:

— Существует ли средство, которое способно заставить человека на краткое время потерять сознание, чтобы он через мгновение пришел в себя?

— Есть, — кивнула Хуа Тан и извлекла из-за пояса небольшой бутылек. — Порошок иллюзий, его действие точно такое, как описал господин.

Темные стражи с сочувствием во взглядах повернулись к Сяо У. Учитывая увлеченность Левого стража к различного рода ядам, он определенно должен время от времени страдать от головокружения.

Лучше уж не думать об этом.

— Однако, даже если использовать сонный порошок, трудно остаться незамеченными, — напомнил Лу Чжуй. — Если одновременно столько людей утратят разум, все тут же поймут, что здесь что-то нечисто.

— Именно. Я и хочу, чтобы они так думали, — улыбнулся Вэнь Люнянь и подозвал одного из Темных стражей, прошептав ему несколько слов.

— Не беспокойтесь, господин, — выслушав его, глаза Темных стражей нетерпеливо блеснули.

Лу Чжуй тоже не удержался от смеха:

— У господина очень живой творческий ум, мне даже стыдно за себя.

— Второй глава преувеличивает. На самом деле нельзя считать этот план надежным, — сказал Вэнь Люнянь. — Просто сейчас нет другого пути, нам остается только попробовать.

Чжао Юэ не удержался и повернул голову, чтобы взглянуть на него.

Глубокой ночью в горах очень холодно, и даже имея при себе греющий нефрит, Вэнь Люнянь не мог не дрожать.

Чжао Юэ скривился. Этот книжный червь не выносит морозы, так почему никто не напомнил ему одеться потеплее?

В любом случае, их противники — просто сброд. Не говоря уж о теплой одежде, даже если он наденет ярко-красный свадебный наряд, вероятнее всего никто не заметит.

В ущелье становилось все холоднее и холоднее, даже огонь, у которого грелись люди, почти погас. Несколько часовых поплотнее закутались в одежду и подбросили еще дров, думая только о том, что во второй половине ночи будет смена караула, и можно будет вернуться и отдохнуть.

На жаровне лежали несколько черствых лепешек, которые еле можно разгрызть. Рядом кипел чай, который выглядел как простая вода: пресным и безвкусным. Несколько человек ели и болтали, перемежая свою речь бранью, явно недовольные текущим положением дел.

— Уж не знаю, сколько еще я смогу терпеть, — сказал один из них. — Всего три-пять месяцев, и если правительство не отзовет войска, разве нас не ждет трудная жизнь?

— Главарь сказал потерпеть, правительство не будет торчать там до бесконечности, — ответил другой. — К тому же в горах заперты не только мы, но и Голова Тигра, а они не из тех, кого можно провоцировать. Если их задеть, правительству и одного горшка хватит.

*П.п.: Выражение «выпить один горшок» означает «довольно, хватит».

— Тогда им придется действовать быстро, — первый долил чайник. — А мы сможем воспользоваться последствиями.

Два Темных стража переглянулись. Эта банда Голова Тигра, похоже у них и впрямь есть некоторые хитрые уловки.

В горах снова поднялся сильный ветер. Темный страж улучил момент, подкрался к людям, и зазвучал его наполненный затаенной обидой голос:

— В… вы… е… едите… что…

Часовой так перепугался, что чуть не расстался с душой. Инстинктивно он перекатился на другую сторону, направив сверкающий нож в сторону двоих человек.

Одежда Темных стражей была изодрана, спутанные волосы развевались от ветра, на лицах перемежались красные и белые пятна, а в уголках рта алела свежая кровь. Не стоит и говорить, что глубокой ночью, да даже средь бела дня, любой трус, который увидит их на улице, побоится даже заплакать.

Дежурные часовые вскрикнули в испуге, когда Темные стражи легко взмахнули руками, рассеивая Порошок иллюзий.

— Не бойтесь, мы просто хотим что-нибудь съесть… Несколько сотен лет ничего не ели, душа… страдает…

Глотки людей сжались, колени подогнулись, и разбойники осели на землю, не в силах вымолвить и слова. Только и могли, что в ужасе распахнуть глаза, больше всего страшась быть съеденными.

Воспользовавшись замешательством, остальные, прихватив с собой Вэнь Люняня, быстро прошли в ущелье и двинулись в глубь горы.

Темные стражи засунули за пазуху лепешки, и после этого, "хе-хе-хе-хе-хе", неестественно засмеялись, мрачно и пугающе.

В промежности бандитов стало жарко. Обмочиться от испуга, это правда очень печально.

— Не ел… — Темный страж засунул руку в жаровню, вынимая огненно-красный уголь, и тут же отбрасывая его, ничуть не обжегшись.

В глубине души разбойники пришли в еще больший ужас.

— Уходи… — сказал один из них. — Если не уйдешь, скоро закричит петух…

— Не… ел… досыта… — Темный страж по-прежнему неустанно перекапывал жаровню, немного разочаровавшись. Кто бы мог подумать, там действительно всего несколько лепешек, а они думали добыть для господина запеченный сладкий картофель.

Другому только и оставалось, что оттащить его насильно, и они оба неуклюже двинулись вперед.

Бандиты почти услышали стук собственных зубов.

— Не говорите об этом небесному повелителю… — заунывно произнес Темный страж. — Никому не говорите, что видели нас…

Бандиты яростно закивали.

— Иначе я вырву вам сердца… — холодными кончиками пальцев Темный страж скользнул по лицу одного из людей, и увидел, как закатились его глаза, после чего он хлопнулся в обморок.

Как безжалостно.

Темные стражи медленно двинулись к краю высокой платформы и вместе рухнули вниз.

Сильный ветер так и продолжал свистеть, а те несколько разбойников еще долго не могли прийти в себя от испуга, но в конце концов кое-как поднялись на ноги. Набравшись смелости, они посмотрели вниз, но разумеется ничего не увидели.

— Ч-ч-что тут происходит? — спросил один из них, стуча зубами от страха.

— Что это м-м-может быть, п-п-призраки! — колени другого бандита все еще подгибались.

Жить в голоде и холоде, и стоя ночью в карауле встретить призраков, ну что за жизнь…

Как Вэнь Люнянь и предполагал, эта бандитская шайка большого мира не видала, и их легко было обдурить байками о призраках. К тому же, из опасения, что призрак вырвет им сердца, они и слова об этом не скажут. Дождавшись смены караула, обделавшиеся бандиты сразу же вернулись в спальни и поклонились Бодхисаттве, прося о благословении и защите от зла.

Тем временем Вэнь Люнянь с компанией шел через ущелье, очень быстро в общих чертах разобравшись в обстановке поселения. Исключая проблематичный вход в гору, внутри было не так уж и много ловушек, только несколько обычных зданий, максимум на пятьдесят человек.

— Когда найдем главаря бандитов, нужно начать действовать, окружить и уничтожить! — приказал Вэнь Люнянь.

Хуа Тан кивнула, но не успела даже развернуться, чтобы начать рассыпать порошок, как Чжао Юэ сделал рукой жест «тишина»:

— Похоже на заднем склоне горы кто-то есть.

— Кто-то? — остальные посмотрели в ту сторону, но увидели только огромный непроглядный лес.

— И правда, кто-то есть — тоже сказал Лу Чжуй. — Только непонятно кто, лучше пока спрятаться.

— Может это другая банда? — спросил Вэнь Люнянь.

— Возможно, — Чжао Юэ левой рукой крепко сжал рукоять меча, настороженно вглядываясь вдаль.

Через мгновение из леса и впрямь вышли несколько десятков теней, быстро окружая горное поселение. Темные стражи с Вэнь Люнянем взмыли ввысь, устойчиво запрыгнув на дерево, и продолжили оттуда наблюдать за ситуацией внизу.

Группа людей в черном была явно подготовлена заранее. За весь путь от леса до Ворот Зеленого Дракона, на удивление от них не было слышно никаких звуков.

— Второй глава, вы можете рассмотреть кто это? — спросил Вэнь Люнянь.

Лу Чжуй покачал головой:

— Расстояние слишком велико.

Но вскоре все узнали ответ.

Поскольку кто-то из Зеленого Дракона наконец обнаружил противника, и тотчас в полной растерянности закричал: — Здесь люди из Пикирующего Орла!

— В самом деле, — со смехом сказал Лу Чжуй. — Эта поездка, можно сказать, удалась, как раз подоспели к собачьей грызне.

Вэнь Люнянь продолжал увлеченно наблюдать за поселением. Небольшой тканевый мешочек за его поясом совсем сдулся — похоже съел все засахаренные бобы.

Чжао Юэ почувствовал небольшую зубную боль.

Врата Зеленого Дракона наконец пробудились ото сна. Столкнувшись с хорошо подготовленной бандой Пикирующего Орла, им только и оставалось, что взяться за меч и принять вызов. Не прошло много времени, как армия развалилась. Здоровенный рослый детина был связан веревками, это и был главарь Зеленого Дракона — Гун Фацай.

— Тьфу! — Гун Фацай знал, что ему не избежать смерти, поэтому предпочел браниться до конца: — До меня уже доходили слухи, что кто-то спутался с правительством, чтобы продать своих братьев, но никак не думал, что это будешь ты, негодяй!

— Я спутался с правительством? — человек во главе отряда из Пикирующего Орла безжалостно пнул его ногой. — Если не ты настучал, то как правительство могло захватить моих шпионов в городе? Зная, что дни твои сочтены, все равно пытаешь устраивать представление.

— Шпионы лагеря Пикирующего Орла в городе Цанман? — услышал Лу Чжуй и повернулся к Вэнь Люняню.

Префект покачал головой:

— Никогда не слышал, не говоря уж о поимке, наверное недоразумение.

— Может лагерь Пикирующего Орла несет чушь? — спросил Темный страж.

— Вряд ли, — сказал Вэнь Люнянь. — Врата Зеленого Дракона уже разбиты, такие сцены не имеют никакого смысла.

— Ян Ин, уважаемый умрет, но не спустит это тебе! — громко ругался Гун Фацай.

— Ян Ин? — спросил Лу Чжуй. — Это глава лагеря Пикирующего Орла.

— Тогда чего мы ждем? — услышав его, глаза Вэнь Люняня засверкали. Быстро сориентировавшись, он сказал: — Воспользуемся удобным случаем, и выловим всех рыбок одной сетью!

Раньше у него болела голова в поисках решения, как справиться с остальными шайками, но он никак не ожидал, что получит их без особого труда.

— Есть! — получив приказ, Темные стражи чуть ли не с громовыми раскатами устремились на Врата Зеленого Дракона.

Как-никак, такая хорошая возможность подраться не часто выпадает, нужно дорожить такими моментами.

Лагерь Пикирующего Орла одержал великолепную победу, и изначально возгордился, собираясь отыскать еду и ценности, а после убить всех и сжечь этот притон. Но кто бы мог подумать, что на полдороге, из ниоткуда вдруг появятся около восьми фигур в масках. Не успели они опомниться, как их всех избили. Лежа на земле, с опухшими физиономиями, они рыдали и звали на помощь.

Вэнь Люнянь, сидя на дереве, произнес:

— Прошу прощения за беспокойство.

Чжао Юэ: «…»

Взгляд префекта был невинен, как у младенца.

Хуа Тан и Чжао У сидели на другом дереве, Лу Чжуй уже отправился в поселение помогать, поэтому Чжао Юэ был вынужден протянуть руку, крепко обнять Вэнь Люняня, и спуститься с ним на землю.

— Премного благодарен, великий глава.

Когда Чжао Юэ спускал его, он ощутил… Глядя на эту горстку костей, он не ожидал, что в его объятьях он будет таким мягким.

Может и не зря столько ест.

Вэнь Люнянь по привычке потянулся к матерчатому мешочку, пощупал, но обнаружил, что там совершенно пусто, и вспомнил, что уже съел все засахаренные бобы. Перевернув его, он высыпал остатки сахара.

Чжао Юэ бросил ему другой мешочек.

— Что это? — Вэнь Люнянь поймал его.

Чжао Юэ уже устремился вперед.

Вэнь Люнянь побежал рядом, чтобы не отстать, и раскрывая мешочек, обнаружил там несколько кусочков засахаренного арахиса.

— Господин.

Темные стражи уже связали обе группы бандитов.

— Благодарю за работу, господа, — Вэнь Люнянь уложил арахис в мешочек. — Небо уже светлеет, нужно вернуться в ямэнь, этот чиновник хочет потихоньку допросить их!

Глава 34 - Книжный червь может валяться в постели

Глава Чжао чувствует боль в груди

***

Этим двум группам бандитов наверное и во сне не могло присниться, что они познакомятся с правительством таким вот образом. Гун Фацаю еще немного повезло, поскольку люди из правительства явились явно ради Врат Зеленого Дракона. Строго говоря, Ян Ин был настолько ошеломлен, что у него все сжалось внутри, и он еще более уверился в том, что Гун Фацай втихаря связался с правительством. Иначе как могло случиться такое совпадение, что они так вовремя появились в горах?

— Господин, — c докладом подошел Темный страж. — Ян Ин и Гун Фацай всю дорогу ругаются. Каждый думает на другого, что он шпион правительства, даже до драки почти дело дошло.

— Очень хорошо, — улыбнувшись, сказал Вэнь Люнянь. — Раздели их на две группы. Пусть они думают друг на дружку, что именно противник предатель, чем больше недоразумение, тем лучше обман.

Чтобы не выдать свое местонахождение, Чжао Юэ и Лу Чжуй, разумеется, не могли спуститься с горы тем же путем, а посему на полдороге их пути разошлись, и незаметной тропинкой они вернулись в жилище Шан Юньцзэ. Тем временем, на дороге, Му Ванлэй и Му Вансюн все время смотрели в сторону гор. С тех пор как они узнали, что Вэнь Люнянь, прихватив с собой Темных стражей, выдвинулся в горы, оба тут же заволновались. С одной стороны они надеялись, что он поймает Чжао Юэ, и в то же время боялись, что тот скажет что не следует. Они думали подобраться поближе и посмотреть, но были остановлены Шан Юньцзэ, который сказал им, что существует риск спугнуть противника. Разумеется, это разозлило их.

— Кто бы мог подумать, что главы клана так беспокоятся о подавлении бандитов, и даже глубокой ночью не дают себе отдохнуть, — тяжко вздохнул Му Циншань. — Если господин узнает, он будет очень тронут, и может быть даже пошлет памятную доску в Юньнань.

Шан Юньцзэ в стороне давился от смеха. Этот маленький вредный книжный червь такой притягательный.

Му Ванлэй небрежно бросил несколько вежливых фраз и продолжил наблюдать за горой.

— Идем, — сказал Юньцзэ.

— М? — Му Циншань поднял голову, глядя на гору, и через некоторое время увидел, что на дороге появилась группа людей, держащих в руках зажженные факелы. За ними следовала примерно сотня разбойников, связанных между собой веревками.

Дежурный солдат заметил их и первый издал приветственный возглас. Остальные тут же проснулись от его крика и один за другим высыпали из палаток посмотреть что происходит. К тому времени, когда Вэнь Люнянь спустился, в лагере уже вовсю ярко пылали факелы. Победа до настоящего сражения — это конечно же повод для праздника.

Разглядев, что среди схваченных бандитов нет Чжао Юэ, Му Ванлэй и Му Вансюн были несколько разочарованы, но в то же время ощутили облегчение.

— Господин хорошо потрудился, — поприветствовал Му Циншань.

— Это Врата Зеленого Дракона и Лагерь Пикирующего Орла, — сказал Вэнь Люнянь. — Эти банды вцепились друг в друга как птица и устрица, а мы подобрали улов.

*П.п.: 鹬蚌相争 — птица-рыболов и устрица вцепились друг в друга, а выгода досталась рыбаку — обр. в знач.: в конфликте двух сторон выгода достается третьему; 渔翁得利 — выгода рыбака добывшего как птицу-рыболова, так и устрицу, раковиной защемившую птичий клюв.

Шан Юньцзэ со смешком произнес:

— Господин, у вас поистине счастливая судьба.

— Так случайно совпало, — сказал Вэнь Люнянь. — Когда горы полностью очистятся от банд, тогда это можно будет назвать счастливой судьбой.

— Когда господин планирует разделаться с Сумеречной скалой? — спросил Му Ванлэй, воспользовавшись случаем.

— Так сразу и не скажешь, — Вэнь Люнянь потер подбородок. — Сначала нужно допросить эти шайки и только тогда все обдумать.

Му Ванлэй хотел еще что-то сказать, но Вэнь Люнянь сослался на занятость и вместе с Шан Юньцзэ отправился препроводить бандитов в ямэнь. Глядя на постепенно удаляющиеся спины людей, Му Вансюн скрипнул зубами.

— Он слишком небрежно к нам относится.

— Люди из чиновничьих кругов старый хворост, они лучше всех знают, как выживать в грязи, нам не стоит намеренно заострять на этим внимание, — сказал Му Ванлэй. — Не беспокойся.

— Уж не знаю, сколько мы еще будем ждать, — сказал Му Вансюн. — Разбойников в горах Цанман все меньше и меньше, а Чжао Юэ по-прежнему не проявляет ни малейшего движения.

— Если и есть движение, то не от него, — сказал Му Ванлэй. — Раз уж все здесь, независимо от того, сколько времени и сил на это понадобится, нужно добиться своего и удалить эту занозу!

В ямэне же, Вэнь Люнянь снова всю ночь допрашивал пленных, но новых зацепок все равно не получил.

— Этого следовало ожидать, — заметил Чжао У. — В конце концов мы уже допросили около десятка больших и мелких банд, и ситуация в горах стала понятной. Банда Голова Тигра обычно ведет себя жестоко и редко имеет дело с внешним миром. Лагерь Пикирующего Орла и Врата Зеленого Дракона вряд ли знают больше.

— Нельзя считать, что мы ничего не получили, — Вэнь Люнянь почесал подбородок. — По крайней мере мы удостоверились, что недооценивали банду Голова Тигра. Изначально мы приняли их за большой бандитский притон, но судя по разным уликам, похоже противники не такие уж простые бандиты.

— Действительно, — кивнул Чжао У. — Бандиты в горах Цанман по большей части грязные проходимцы, и если никто не будет отдавать им приказы, будет трудно добиться нужного порядка.

— Уже поздно, давайте завтра еще вернемся к этому вопросу, — сказал Вэнь Люнянь. — Сегодня вечером все хорошо потрудились.

— Господин, не нужно церемониться, — улыбнулся Чжао У. — Это же моя работа.

Когда все распрощались, Вэнь Люнянь, зевнув, вернулся в дом. Толкнув дверь, он зажег светильник, и тут же заметил огромную крысу, бегущую по одеялу. Один лишь ее хвост был длиной в целый чи.*

*П.п.: Кто не помнит, напоминаю, чи — это фут примерно.

Будучи слабым книжным червем, господин Вэнь благополучно испугался и инстинктивно попятился назад на пару шагов, но случайно споткнулся о стул, и в итоге рухнул назад.

— Господин, что случилось? — услышав в комнате шум, стремительно появились Темные стражи, а из соседнего дворика пришли Чжао У и Хуа Тан, посмотреть что случилось.

— Ничего, ничего, — Вэнь Люнянь еще не оправился от испуга. — Там крыса на кровати, наверное забыл закрыть окно перед уходом.

— Крыса? — Хуа Тан почувствовала отвращение.

— Я пойду спать в кабинет, — сказал Вэнь Люнянь.

— Как можно нормально выспаться на кушетке в кабинете? К тому же, так легко простудиться — не одобрила идею Хуа Тан. — В доме есть еще комнаты?

— Больше нет.

— Тогда как насчет прежней комнаты советника Му? — снова сказала Хуа Тан.

Темные стражи поспешили ответить первыми: они так успешно изобразили «продуваемую сквозняками комнату», что постель пришла в негодность.

Хуа Тан уже собиралась приказать стражам потесниться, и освободить одну комнату, как Чжао У опередил ее:

— В доме главы Шан должны быть пустые комнаты.

— Не должны быть, а наверняка есть, — сказала Хуа Тан. — Хорошо что ты сказал об этом, я чуть не забыла. Дом напротив изначально принадлежал генералу, там много комнат.

После этого Вэнь Люнянь собрал несколько вещей и одежду, и последовал за Темными стражами в резиденцию Шан, чтобы там переночевать.

— Да, господин Вэнь, — услышав цель прихода, управляющий поспешил привести в порядок одну из комнат и сообщил, что должен уйти по делам. После того как Вэнь Люнянь умылся, небо почти посветлело. Сонливость одолела его еще до того, как голова коснулась подушки, и он мгновенно уснул.

***

Для того, чтобы отпраздновать успех прошедшей ночи, на следующий день, в полдень, Юньцзэ специально заказал из лучших трактиров города немало кушаний, вдобавок к тому, что наготовил местный повар. В итоге весь большой круглый стол был заставлен блюдами.

— А где господин Вэнь? — спросил Шан Юньцзэ.

— Должно быть еще спит, — сказал Чжао У. — Сначала ночная разведка в горах, потом допрос двух группировок. Он смог пойти отдыхать только к рассвету, понятно, что господин ученый не смог выдержать.

— Поесть все равно нужно, — покачала головой Хуа Тан. — Иначе он еще больше будет уставать.

— Великий глава, — неожиданно произнес Лу Чжуй. — Может тебе пойти пригласить господина поесть?

Чжао Юэ показалось, что у него слуховые галлюцинации, иначе как могло случиться, что даже Лу Чжуй вляпался в эту грязь?

— Господин не в ямэне, а в дворике по соседству с нами, — добавил Лу Чжуй.

— Почему он рядом с нами? — после небольшой заминки спросил Чжао Юэ.

Очевидно же, что он прекрасно может спать и в ямэне!

— Прошлой ночью в комнате господина была крыса, поэтому он временно остановился в доме главы Шан, — сказала Хуа Тан.

Ну ладно, но вокруг стола так много людей, почему обязательно я должен идти? Чжао Юэ даже обиделся в душе, и всерьез подумывал отмутузить Лу Чжуя. Но увидев, что все вокруг уставились на него, ему пришлось поставить чашку на стол и подняться, чтобы отправиться в соседний двор будить книжного червя.

Дождавшись, когда Чжао Юэ выйдет, Хуа Тан недоуменно спросила:

— Почему именно глава должен идти будить господина?

— Нужно дать им шанс поладить, тогда отношения будут получше, — ответил Лу Чжуй.

— Второй глава совершенно прав, — кивнула Хуа Тан.

Темные стражи, услышав его, тоже одобрили и заявили, что господин-то уже получше, а вот у главы Чжао вечно такое выражение лица, будто ему денег должны, это весьма нервирует. В конце концов, когда он будет радостным? Мы все очень обеспокоены.

Стоя у дверей спальни, Чжао Юэ протянул руку и постучал:

— Вставай и поешь!

Из комнаты не доносилось ни звука.

Чжао Юэ повысил голос:

— Иди есть!

И по-прежнему в комнате никакого движения.

Чжао Юэ пришлось толкнуть дверь и войти. Он сразу же заметил, что полог на кровати не опущен, а Вэнь Люнянь лежит в куче одеял и сладко спит.

Эта поза для сна такая… Чжао Юэ подобрал с пола подушку и положил на край кровати.

Вэнь Люнянь перевернулся и продолжал спать, распластавшись на спине. Белое хлопковое нижнее белье давно смялось, руки тонкие и белые-белые, похоже он и ведра с водой не удержит, черты лица правильные, а уголки губ от природы слегка приподняты, будто он даже во сне улыбается.

Вероятно ощутив, что кто-то смотрит на него, ресницы Вэнь Люняня слегка задрожали.

Чжао Юэ размышлял, что книжный червь, он и есть книжный червь. Даже не почувствовал, что кто-то стоит у кровати.

— Вставай, — Чжао Юэ ткнул его в щеку.

Вэнь Люнянь наконец приоткрыл сонные глаза.

— Иди есть! — раздраженно произнес Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь немного посмотрел на него, затем нахмурился и накрылся одеялом с головой.

Спать!

В груди Чжао Юэ сдавило.

Этот книжный червь действительно… Слишком бесит!

Глава 35 - И все-таки, почему вы хотите жить в горах Цанман?

Наверное в этом кроется какая-то тайна

***

Увидев, что он продолжает спать в той же позе, Чжао Юэ ничего не оставалось, как стащить с него одеяло.

— Вставай!

Вэнь Люняня пробрал пронзительный холод, но ему очень хотелось спать, поэтому он сел и отнял одеяло, выглядя при этом довольно обиженным.

Чжао Юэ даже захотелось рассмеяться, наблюдая как он заворачивается в одеяло и снова падает на кровать.

— Тебе правда так хочется спать? — Чжао Юэ щелкнул его по носу.

Вэнь Люнянь съежился под одеялом.

— Угу…

— Так ты будешь есть или нет? — Чжао Юэ сел у кровати.

— Буду, — ответил Вэнь Люнянь.

— Тогда вставай и иди есть, — сказал Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь крепко вцепился в край одеяла.

— Не хочу вставать.

Чжао Юэ подумал, что к счастью, ему приходится редко его будить. Если бы пришлось так маяться каждый день, он бы поседел раньше времени.

Дыхание префекта снова стало спокойным.

Чжао Юэ осторожно помог ему укрыться одеялом и вышел из спальни.

— А где господин Вэнь? — Все ждали в столовой, но вернулся только один человек.

— Он устал прошлой ночью, пусть отдохнет, — Чжао Юэ отодвинул стул и сел.

Сердца всех присутствующих тут же пустились вскачь, такие слова звучат поистине двусмысленно.

— Нужно выбрать несколько любимых блюд господина и разогреть на кухне, — сказал Му Циншань. — Поест когда проснется.

Хуа Тан послала людей собрать четыре коробки с едой.

Чжао Юэ: «…»

Четыре?!

Конечно же, Хуа Тан намеревалась собрать от каждого блюда понемногу, но четыре огромные коробки вместе создают шокирующий визуальный эффект. Хотел бы Чжао Юэ так питаться. Да только у него нет такой богатой семьи, которая могла бы его содержать.

— Прошлой ночью, во время допроса, господин узнал что-нибудь? — вскользь спросил Му Циншань во время обеда.

— Никаких особых зацепок, — сказал Чжао У. — Но зато подтвердились предыдущие предположения. Похоже банде Голова Тигра тайно помогает могущественный эксперт.

— Но в чем смысл? — Хуа Тан все еще недоумевала. — Не говоря уж о горах Цанман, даже в городе или округе Цан-эр, для Большой Чу они слишком бедны. Стало получше, только когда господин вступил в должность. Если это действительно эксперт, к чему тратить время и силы, чтобы собрать здесь банду?

— Это и есть тот аспект, который заставляет господина сомневаться, — сказал Чжао У. — Я пока не могу понять причину. Боюсь, мы все узнаем, только когда захватим Голову Тигра.

Если говорить о Чжао Юэ и Лу Чжуе, то эти двое решили пустить корни на Сумеречной скале, чтобы сбежать от мира. Их подчиненные никогда не тревожили людей. Можно сказать, это их маленький персиковый источник* вне пределов людского мира. Но с Головой Тигра совсем другая история. Говорят, раньше они часто спускались с налётом, выкашивая людей как коноплю и оставляя странные следы. Народ очень страдал от них. Но город Цанман не особо богатый, даже если убивать, сжигать, и грабить каждый месяц, много денег не добыть. Столько времени и сил тратить на то, чтобы отнять немного риса и муки, это слишком странно.

*П.п.: Тао Юань — персиковый источник — в значении «уединенное место, земной рай.

— Давайте спокойно поедим, — Шан Юньцзэ наполнил маленькую чашу Му Циншаня тофу. — Некоторые вещи не будет слишком поздно обсудить и после обеда.

— И правда, — сказала Хуа Тан. — Мы же собирались этим обедом отпраздновать победу над бандитами, разговоры о Голове Тигра только настроение убивают.

Темные стражи радостно подняли чаши:

— До дна!

Му Циншань тоже выпил чашу вина вместе со всеми, и краснота вмиг поползла от его ушей до шеи.

Шан Юньцзэ почувствовал себя подонком, поскольку подумывал проверить, не покраснело ли тело маленького книжного червя целиком.

— Скушай это, — Му Циншань протянул ему палочки с зажатым в них побегом дикого бамбука. — Сладко.

Оглядев весь стол, и обнаружив, что только он удостоился подобного обращения, Шан Юньцзе не мог не обрадоваться.

Темные стражи про себя прищелкнули языком. До сих пор даже за руки не держались, такие темпы развития просто невыносимы.

Чиновник явно специально ведет себя как любящая женушка. Разве в такой ситуации нельзя воспользоваться моментом, напоить, и заняться сексом? Это же самая проверенная схема!

Но все застряло на этапе взаимного кормления.

Юньцзэ, помогая Му Циншаню остудить суп, кинул угрожающий взгляд на Темных стражей.

Талисманы Цзянху просто-таки горели желанием действовать. Точно не нужна наша помощь? Мы хороши в сватовстве!

Шан Юньцзэ взглянул на рукоять меча.

Свирепый какой, на хозяина дворца похож… Темные стражи грызли куриные ножки и без конца вздыхали. Когда мы уже выпьем на свадебном пиру? Даже красные конверты уже подготовили, вдобавок на них стоит отпечаток лапы* молодого хозяина дворца.

*П.п.: Не спрашивайте. Полагаю, за ответами надо в другую новеллу, которую мы еще не перевели до конца.

Следует иметь в виду, что это феникс, и он в любой момент может ударить молнией. Простые смертные не могут увидеть его, поэтому и не дорожат моментом.

Это очень тревожит.

***

После обеда Чжао Юэ отправился на конюшню на заднем дворе, чтобы помочь почистить двух больших черных лошадей.

— Похоже он немного похудел за последнее время, — последовавший за ним Лу Чжуй помогал заплетать гриву рослого коня. — Угостите его сладким арахисом.

Стоящий рядом Чжао Юэ замер и сказал:

— Больше нету.

— Больше нет? — Лу Чжуй нахмурился. — Вы уже все скормили? Брат Ван говорил не давать ему слишком много.

— Нет, — произнес Чжао Юэ с парализованным лицом. — Книжный червь съел.

— Ты имеешь в виду господина Вэня? — вытаращил глаза Лу Чжуй. — Ты дал ему корм для лошадей?

— Какой еще корм, это же закуски, которые в городе продают. Просто Черный Ветер тоже их ест, — сказал Чжао Юэ. — Прошлой ночью, когда мы шпионили в горах, у него закончились конфеты, а у меня как раз оставалось немного. Поэтому и отдал.

Лу Чжуй от всего сердца посоветовал:

— Это конечно хорошо, но лучше не говорить об этом господину.

Иначе не исключена вероятность того, что у них могут быть неприятности. В конце концов, у этих двоих еще не вполне гармоничные отношения, а могут стать еще хуже.

***

После обеда Вэнь Люнянь наконец проснулся. Усевшись в постели, он с комфортом потянулся, затем умылся, и отправился поесть.

Чжао Юэ на заднем дворе как раз чистил меч.

— Великий глава, доброе утро! — Вэнь Люнянь высунул голову и поздоровался.

Чжао Юэ посмотрел на солнце в небе. Скоро уже время ужинать, какое еще «доброе утро»?

— Это меч Цзиюэ*? — Вэнь Лю Нянь вышел во двор и сел напротив него.

*П.п.: Ясная луна (Так же говорят о спокойном состоянии духа. Помните ясную луну и ласковый ветерок?)

Чжао Юэ кивнул.

— Можно мне посмотреть? — спросил Вэнь Люнянь.

— Люди, которые обучаются боевым искусствам, никогда не дают другим свое оружие.

— Это из-за опасения, что другие могут себе что-нибудь повредить, — сказал Вэнь Люнянь. — Я же не владею боевыми искусствами.

Чжао Юэ неохота было снова препираться с ним, поэтому он передал меч Цзиюэ:

— Он очень острый, осторожно.

Вэнь Люнянь взвесил его в руке и удивленно заметил:

— Кто бы мог подумать, не такой уж он и тяжелый.

— Зачем ему быть тяжелым? — Чжао Юэ рассмешило его изумление. — Это же не покупка котла, в котором тем лучше варится, чем он тяжелее.

— Но я поднимал сабли главы Шан и Сяо У, и они довольно тяжелые, — сказал Вэнь Люнянь. — Меч Красное Пламя хозяина дворца Цинь настолько тяжелый, что его почти невозможно сдвинуть с места.

— Это оружие по руке, — сказал Чжао Юэ. — Меч Цзиюэ редкий, поэтому его недооценивают, как гусиные перья.*

*П.п.: Метафора для чего-то незначительного.

Вэнь Люнянь вернул ему меч.

— Благодарю, великий глава.

— Тебе нравятся мечи?

Похоже он трогал оружие каждого из нас.

— Да, — кивнул Вэнь Люнянь. — Но я не могу практиковать гун-фу.

В его словах звучало сожаление.

— Тебе необязательно обучаться гун-фу, — сказал Чжао Юэ. — Более того, люди, которые обучались боевым искусствам делают то, что господин и так уже делает.

— И что же это? — полюбопытствовал Вэнь Люнянь.

— Отстаивать справедливость, наказывать зло, поощрять добро, защищать людей, спокойно жить, и с любовью относиться к своему делу.

Даже мастера Цзянху, бывает, делают не так много, как этот книжный червь.

— Господин Вэнь? — Пока двое мужчин болтали, подошел Лу Чжуй с упаковкой засахаренного арахиса, и увидел нечто неожиданное — такую гармоничную картину!

— Второй глава, — приветствовал его Вэнь Люнянь. — Ходил покупать конфеты?

— Управляющий попросил купить, вы хотите поесть?

— Хочу.

Чжао Юэ: «…»

Лу Чжуй открыл бумажный пакет. Вэнь Люнянь отщипнул несколько кусочков, поблагодарил, и отправился ужинать.

Когда он ушел со двора, Чжао Юэ сказал:

— Ты тоже даешь ему корм для лошадей.

Лу Чжуй: «…»

Господин Вэнь и не догадывался, что отобрал сладости у Черного Ветра. Отряхнув сахарные крошки, он спокойно отправился в столовую покушать. Перед ним было расставлено десяток больших и маленьких тарелок. Темные стражи сидели на крыше, греясь на солнце и тяжко вздыхая. Господин все еще проявляет свой характер наивного чиновника, съедая так много блюд за обедом.

— Ик! — Проглотив последний глоток супа, Вэнь Люнянь погладил свой живот, чувствуя себя полностью довольным.

Чжао Юэ прислонился к двери, думая о том… что его поистине трудно прокормить!

— Великий глава, ты искал меня? — Вэнь Лю Нянь вытер рот и поднялся на ноги.

— Не я, это советник Му, — сказал Чжао Юэ. — Я просто мимо проходил.

Поэтому и зашел проверить, но никак не ожидал увидеть, что он и вправду все съест.

— Господин, — Му Циншань вошел в столовую. — Служитель, посланный на поиски Яо Сяоба уже вернулся. Его семья говорит, что он вышел из дальних ворот десять дней назад и до сих пор не вернулся.

Прошлой ночью, во время допроса, Ян Ин признался, что его шпиона в городе зовут Яо Сяоба. Изначально они договорились, что он придет в горы через десять дней, но он так его и не дождался. Впоследствии, он услышал, что ямэнь проводил расследование в городе от дома к дому, и решил, что личность шпиона была раскрыта, и сам он арестован.

— Вышел через дальние ворота? — Вэнь Люнянь привычно потер подбородок.

— Это не очень нормально, — сказал Му Циншань. — Семья Яо из поколения в поколение живет в городе Цанман, я никогда не слышал ни о каких родственниках снаружи. Яо Сяоба был учеником кузнеца в городе, и никогда не покидал город. За последнее время в его семье ничего особенного не происходило, так почему же он без всякой причины отправился в дальний путь?

Более того, по традиции города, если кому-то из семьи нужно отправиться в путешествие, нужно пригласить соседей на обед, чтобы дорога была успешной. По сути, решительно никто не мог незаметно исчезнуть.

— Приведите его домашних в ямэнь, — сказал Вэнь Люнянь. — В конце концов, это человек или призрак, этот чиновник хочет знать.

Чжао Юэ стоял в сторонке, размышляя, что хоть он и выглядит культурным и изнеженным, но его авторитет чиновника неожиданно велик.

Вэнь Люнянь сделал пару шагов во двор и снова оглянулся.

— Где можно купить засахаренный арахис?

Чжао Юэ: «…»

Он что, привыкание вызывает?

— Там много орехов, — сказал префект.

Чжао Юэ так и думал, в противном случае Черный Ветер бы их так не любил.

— Господин, — напомнил Му Циншань сбоку. — Нужно вернуться.

Не стоит столько думать об арахисовых конфетах, в конце концов нужно помнить и о работе…

Глава 36 - Остро-кислая лапша все-таки очень вкусная

Этот книжный червь должен выглядеть именно так

***

После того, как сгорела одна палочка благовоний, всех членов семьи Яо Сяоба привели в ямэнь. Как и сказал Му Циншань, семья Яо поколениями жила здесь, даже не видя большого мира, и вдруг их всех привели в ямэнь. Естественно, они были очень напряжены, и дрожа от страха, не смели даже слова сказать.

Вэнь Люнянь сидел на возвышении в судебном зале, с очень властным выражением на лице.

Старшему брату Яо Сяоба, по имени Яо Шань, было примерно лет тридцать. Обычно неразговорчивый, он и на сей раз не знал что сказать, и только сжимал дрожащие руки.

— Куда отправился Яо Сяоба? — спросил Вэнь Люнянь.

— Отвечаю господину, Сяоба отправился в дальний путь, — опустив голову, ответил Яо Шань.

— Отправился в дальний путь? Куда именно? — снова спросил префект.

— В столицу, — сказал Яо Шань.

— Десять дней назад отправился в столицу, — Вэнь Люнянь потер подбородок. — Верхом или пешком?

— Ушел, ушел пешком, — запинаясь, произнес Яо Шань.

— Тогда он наверное уже должен был достичь городка Ганпин, — Вэнь Люнянь призадумался, а затем громко крикнул: — Эй, кто-нибудь!

Яо Шань так перепугался, что его ноги обмякли, он подумал, что сейчас получит батогов.

— Здесь! — Два служителя вытянулись во весь рост.

— Сейчас же отправляйтесь в городок Ганпин, и узнайте, появлялся ли там человек по имени Яо Сяоба, — сказал Вэнь Люнянь. — И чем скорее, тем лучше.

Когда получившие приказ служители ушли, Вэнь Люнянь снова спросил:

— Тебе известно почему этот чиновник ищет Яо Сяоба?

— Простой человек не знает, — покачал головой Яо Шань.

Вэнь Люнянь стукнул деревянным молотком.

— Потому что он вступил в сговор с бандитами!

Когда прозвучала эта фраза, Яо Шань сразу же побледнел лицом и рухнул на пол в судебном зале.

— Теперь лагерь Пикирующего Орла полностью уничтожен, но следов Яо Сяоба там не обнаружено. Если ты что-то знаешь, то скажешь. Может еще возможно спасти его жизнь, да и жизни родных.

Яо Шань так затрясся, будто отруби просеивал.

— Если будешь скрывать, тебя сочтут соучастником бандитов, — продолжал давить Вэнь Люнянь. — Теперь неизвестно, что ждет Яо Сяоба — жизнь или смерть, и если ты хочешь сесть в тюрьму, то никто тебя не останавливает. Но перед тем, как принять решение, хорошенько подумай о семье, о седых родителях, и о детях, которых нужно кормить!

Чжао Юэ подумал, что это же, очевидно, один и тот же человек, так почему такая разница в поведении в обычное время и в моменты допроса?

Лу Чжуй спросил:

— Для чего вы пришли посмотреть как господин ведет судебное расследование?

— Мне просто нечем заняться.

— Вы же говорили, что хотите пойти покормить лошадей.

Черный Ветер все еще ждет свой засахаренный арахис.

— Тогда почему ты все еще здесь?

Лу Чжуй: «…»

Чжао Юэ, держа в руках меч, уселся на поперечную балку под потолком, и продолжил наблюдать как Вэнь Люнянь ведет допрос.

На лбу Яо Шаня выступил пот, и через некоторое время он отбросил сопротивление и выложил все, что знал. За три года до этого, Яо Сяоба отправился в горы рубить хворост, и был захвачен людьми из лагеря Пикирующего Орла, которые подкупили его, чтобы он стал их шпионом. В обычное время он отвечал за сбор информации и покупку некоторых предметов повседневного спроса, а в обмен семья получила мир и спокойствие.

— Десять дней назад он выдвинулся в горы Цанман, и потом о него ни слуху, ни духу, — после допроса Вэнь Люнянь в кабинете просмотрел показания, и спросил: — Что думаете, советник?

— Яо Сяоба раньше был лесорубом, и хорошо знает дороги в горах. Обойти правительственные войска и подняться в гору для него не представляет трудности, — сказал Му Циншань. — В то время в горах оставались всего лишь три группировки. Лагерь Пикирующего Орла и Врата Зеленого Дракона не знают куда он отправился, значит остается два варианта: во-первых Яо Сяоба мог оступиться и свалиться с обрыва, а во-вторых к его исчезновению может быть причастна Голова Тигра.

Вэнь Люнянь постучал по лежащей на столе карте.

— И снова Голова Тигра.

— Ежели противник не высунет голову, что будете делать, господин? — спросил Му Циншань.

— Может нам с Сяо У сегодня ночью отправиться в горы на разведку? — В дверь вошла Хуа Тан.

Вэнь Люнянь покачал головой.

— Голова Тигра отличается от Врат Зеленого Дракона. Никто не знает, какова ситуация внутри, поэтому лучше не рисковать понапрасну.

— Тянуть время тоже не вариант, — сказала Хуа Тан. — Слухи не вынудили их выйти, и штурмовать нельзя, хотите тянуть до последнего?

— Общими силами мы придумаем способ, — упрямо сказал Вэнь Люнянь, усаживаясь на стул. — Этот чиновник еще раз все тщательно обдумает.

Хуа Тан и Му Циншань посмотрели друг на друга и слегка вздохнули.

***

Ужин, как и раньше, проходил в жилище Шан Юньцзэ. Во всяком случае, повар хотел приготовить сразу на всех, поскольку людей было очень много. Когда все расселись, Лу Чжуй снова задал вопрос:

— Почему господин Вэнь не пришел?

— Господин заперся у себя в кабинете, говорит нет аппетита, пусть сначала остальные поедят,— сказал Му Циншань.

Услышав это, Чжао Юэ поджал губы. Кто бы мог подумать, что книжный червь может лишиться аппетита.

— Как такое может быть? Даже если много дел, все равно нужно есть, — сказал Лу Чжуй. — Великий глава.

Чжао Юэ: «…»

Почему снова я?!

Все сидящие за столом смотрели на него с блеском в глазах.

Чжао Юэ отбросил палочки и вышел за дверь.

— Глава Чжао выглядит так, будто ему денег должны, — заметил Юньцзэ.

— В этот раз все намного лучше, — сказала Хуа Тан. — В последний раз, когда он ходил звать господина, выглядел так, будто хотел кого-нибудь убить. Но если уж сравнивать, это далеко не маленькое улучшение.

Темные стражи тоже чувствовали удовлетворение. Если они так и продолжат, то очень скоро будут сиять от счастья.

Все вместе подняли свои чаши. Поистине, не стоит быть слишком покладистым.

Небо еще не совсем потемнело, поэтому Чжао Юэ не мог слишком самоуверенно пойти в кабинет, но к счастью его гун-фу вполне приличное, так что он бесшумно проник туда через задний двор, толкнув дверь прямо внутрь.

Вэнь Люнянь сначала вздрогнул от испуга, но разглядев прибывшего, вздохнул с облегчением:

— Почему великий глава не постучал в дверь?

Чжао Юэ помолчал немного, а потом сказал:

— Чтобы не быть обнаруженным.

— Тоже верно, — Вэнь Люнянь потряс головой, чувствуя легкое головокружение.

На столе все еще была разложена карта горной местности, а также показания бандитов. Чжао Юэ, шагнув вперед, перелистнул две или три страницы и сказал:

— Есть какие-нибудь идеи?

Вэнь Лю Нянь покачал головой, выглядя немного не в духе.

Чжао Юэ сложил все вещи на столе:

— Сначала иди поешь.

— Нет аппетита, — Вэнь Люнянь сидел неподвижно, и выглядел как баклажан, побитый морозом.

Редко можно было увидеть его в таком состоянии, и Чжао Юэ терпеливо сказал:

— Даже если ты не будешь есть, люди из Головы Тигра вряд ли добровольно сдадутся, так к чему себя так мучить?

— Повар главы Шан готовит слишком пресно, — сказал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ: «…»

— Я хочу пойти на кухню и приготовить чашку остро-кислой лапши, она очень бодрит, — сказал Вэнь Люнянь. — Великий глава, иди есть, не стоит беспокоиться обо мне.

— Приготовь две чашки.

Этого Вэнь Люнянь не ожидал.

Однако Чжао Юэ широкими шагами уже вышел за дверь.

Вэнь Люнянь коснулся своего носа и направился в сторону кухни ямэня. Закатав рукава, он быстро развел огонь и разогрел масло. Через некоторое время он вернулся в кабинет с двумя чашами горячей остро-кислой лапши.

Чжао Юэ уже сидел в кресле и презрительно перелистывал книжку, а на столе стояли два пакета с закусками — похоже, принес из резиденции Шан.

Вэнь Люнянь вручил ему палочки для еды.

В кабинете колыхался огонек свечи, освещая еду теплым светом.

Чжао Юэ набил лапшой полный рот и ощутил не соленый, не пресный, превосходный вкус.

Вэнь Люнянь не удержался и спросил:

— Великий глава, почему ты пришел сюда поесть?

— Потому что Лу Чжуй в последнее время ведет себя как бабка.

Вэнь Лю Нянь: «…»

Чжао Юэ зажал палочками соленые овощи.

Есть и другая причина. Потому что повар в резиденции Шан кладет совсем немного соли.

Птица и впрямь может исчезнуть изо рта.*

*П.п.: где-то я уже объясняла, что это связано с отсутствием вкуса, но не лишне будет напомнить.

Прикончив большую чашку остро-кислой лапши, Вэнь Люнянь разломил димсам и протянул ему половину.

Чжао Юэ принял и вместе с ним выпил чай, чтобы очистить желудок.

— Это превосходный Эмэй Снежный Бутон, я привез его из Шу.

Чжао Юэ покачал головой:

— Я не разбираюсь в чае.

— Ничего, просто пей для душевного равновесия, вот и все, — Вэнь Люнянь протянул белую фарфоровую чашку, в которой плавали два жасминовых цветка, издавая тонкий слабый аромат

Чжао Юэ взял чашку, и запрокинув голову, выпил все одним глотком.

Вэнь Люнянь улыбнулся и налил ему еще одну чашку, прижав тонкие белые пальцы к крышке чайника.

Чжао Юэ подумал, что именно так и должен выглядеть интеллигентный человек.

По соседству, в резиденции Шан, остальные уже закончили ужинать и про себя сетовали на пресную еду. Каждый ужин все легче, неудивительно, что глава Чжао так быстро ускользнул… В следующий раз нужно будет прокрасться на кухню, чтобы положить соль!

Но на самом деле-то повар ни в чем не виновен, потому что Шан Юньцзэ заранее дал наказ сделать вкус как можно более легким.

Лишь Му Циншань мог съесть и остаться довольным.

— Хочешь пойти прогуляться? — спросил его Юньцзэ.

— Не, не хочу, — Му Циншань потянулся. — Я пойду к господину.

— Кто знает, может господин Вэнь и глава Чжао сейчас как раз обсуждают дела, — Шан Юньцзэ удержал его. — Не стоит их беспокоить.

— Мы можем вместе обсудить, — сказал Му Циншань.

— Ты устал за день, вечером стоит немножко отдохнуть, — сказал Шан Юньцзэ. — Не выходи, я только что купил картину, хочешь пойти в кабинет посмотреть?

— Ну ладно, — Му Циншань действительно согласился.

Двое мужчин отправились в кабинет, и когда они открыли дверь, то сразу увидели свиток, лежащий на столе.

— Нужно было немало сил потратить, чтобы купить это, — сказал Шан Юньцзэ.

— Живопись святого Хуан Дао? — услышав его, Му Циншань пришел в настоящий восторг.

Шан Юньцзэ был доволен выражением его глаз.

— Именно так.

— В таком случае нужны большие деньги, чтобы его достать, — Му Циншань был настолько взбудоражен, что его щеки покраснели. — Можно я взгляну?

— Конечно можно, — кивнул Шан Юньцзэ.

Иначе зачем я купил его, если даже никогда раньше не слышал об этом Хуан Дао.

Му Цин Шань вытер руки об одежду и с особой осторожностью развернул картину. Горы и реки, нарисованные слабой тушью, разбросаны в живописном беспорядке, вдали плыли облака, очень художественно.

Глядя на его сосредоточенный вид, Шан Юньцзэ почувствовал, что это стоило своих денег.

Му Циншань пальцами слегка ощупывал картину.

Шан Юнь Цзэ улыбнулся:

— Если тебе нравится…

— Где ты это купил? — вдруг прервал его Му Циншань.

Шан Юньцзэ сказал: — В третьем городе У.

— Глава крепости, тебя обманули, — Му Циншань забеспокоился. — Еще можно найти продавца? Вернись поскорее.

Шан Юньцзэ будто пять раз громом поразило. Как это его обманули?

— Это просто имитация, да к тому же имитация, сделанная на скорую руку. Стоит, самое большее, десять с небольшим или двадцать два ляна серебром, с оригиналом расхождение в тысячу ли! — Му Циншань снова спросил: — Сколько ты потратил, чтобы купить ее?

Шан Юньцзэ: «…»

Стоит максимум десять с небольшим или двадцать два ляна серебром?!

Му Циншань свернул картину в свиток и впихнул ему в руки:

— Скорее, скорее, иначе он сбежит.

Шан Юньцзэ выглядел мертвенно-бледным и думал, что очень хочет избить человека, который продал картину.

Му Циншань с самыми добрыми намерениями произнес горькую правду:

— Глава крепости, когда в следующий раз соберешься что-то покупать, попроси сначала меня посмотреть, прежде чем принимать решение. В каллиграфии, в живописи, и в професии антиквара, мошенников так же много, как шерстинок у быка, при малейшей неосторожности можно попасться.

Голова Шан Юньцзэ гудела, в самой глубине сердца возникло чувство… Никогда в своей жизни он еще не был так опозорен.

Глава 37 - Что ты собираешься делать поздно ночью?

Великий глава взял господина в горы

***

Увидев, что Шан Юньцзэ, похоже, получил серьезный удар, Му Циншань сам предложил:

— Пойдем прогуляемся?

Как ни крути, его обманули. Досада делу не поможет, лучше будет отдохнуть.

— Пойдем лучше выпьем, — сказал воин.

— Пить? — Му Циншань смутился. — Но я не умею пить и легко пьянею.

— Тогда посмотришь как я пью, — пошел на компромисс Шан Юньцзэ.

Му Циншань подумал, что люди Цзянху все такие: стоит расстроиться, сразу напиваются чуть ли не до смерти. И в чайной рассказчик говорил то же самое. Поэтому он кивнул и согласился:

— Ладно.

Шан Юньцзэ в левой руке тащил кувшин, а правой обнял его за талию, и одним рывком запрыгнул на крышу.

Му Циншань сказал:

— Глава крепости, ты должен меньше пить, иначе навредишь здоровью.

Шан Юньцзэ выставил две чаши, в одной из которых было налито вина только на донышке.

Подражая ему, Му Циншань выпил все одним глотком и почувствовал себя настоящим героем.

Юньцзэ улыбнулся и подняв голову, залпом осушил свою чашу.

Легкий ветерок, лунный свет, так хорошо.

Напротив, в ямэне, Вэнь Люнянь как раз потягивался в кабинете.

— Если устал, иди ложись спать, — сказал Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь покачал головой.

— Еще рано.

— Постоянно глядя на карту, вряд ли можно найти решение, — сказал Чжао Юэ. — Лучше пойти хорошенько выспаться, а завтра проснуться и подумать еще.

Вэнь Люнянь все еще не хотел отправляться в комнату.

Чжао Юэ неожиданно сказал:

— Почему бы мне не вернуться в горы?

— Великий глава? — Услышав его, Вэнь Люнянь поднял голову, его глаза были наполнены удивлением.

— Я же сначала жил на Сумеречной скале, которая отличается от дворца Преследующих Тени, — сказал Чжао Юэ. — Даже если противник меня обнаружит, всегда можно сделать вид, что мы согласны сотрудничать, чтобы придумать, как преодолеть правительственную осаду.

— Я не хочу, чтобы кто-то в одиночку уходил в горы, — нахмурился Вэнь Люнянь.

— Это единственный выход, — сказал Чжао Юэ. — К тому же, вряд ли противник сможет меня обнаружить.

Вэнь Люнянь все еще не одобрял:

— Но теперь на Сумеречной скале нет ни души. Даже если клан Му об этом не знает, Голова Тигра едва ли такие же неосведомленные. Как ты собираешься это объяснить?

— В этом случае даже проще одурачить, — сказал Чжао Юэ. — В окрестностях Сумеречной скалы моя территория, на которую никогда не заходили посторонние, а на заднем склоне Лу Чжуй устроил немало потайных ходов. Вдобавок от горных потоков остались пещеры, в которых можно прятаться сколько угодно.

— Дай мне еще раз подумать об этом, — сказал префект.

Чжао Юэ продолжил наливать себе чай, а книжный червь тем временем бурчал себе под нос.

После целой выпитой чашки чая, Вэнь Люнянь все еще думал.

Чжао Юэ зевнул, и протянул руку, чтобы закрыть книгу.

Вэнь Люнянь: «…»

— Постоянно дома сидеть слишком душно, голова будет кружиться, — Чжао Юэ потянул его вверх. — Идем, я отвезу тебя в горы.

— Куда? — Вэнь Люнянь подумал, что ослышался.

— В горы Цанман, — Чжао Юэ постучал ему по голове. — Не беспокойся, мы не встретим клан Му или Голову Тигра, просто поедем развеяться.

— В саду ямэня тоже можно отдохнуть.

Хоть он и намного меньше, и там можно ходить только кругами, но зачем ехать в горы?

Однако Чжао Юэ явно не собирался спрашивать его мнения.

Черный Ветер как раз дремал в конюшне. Чжао Юэ отвязал поводья и поднял Вэнь Люняня.

Му Циншань сидел на самом верху крыши и заметил нечто странное:

— Куда это отправляются глава Чжао и господин?

— Не знаю. — Шан Юньцзэ, запрокинув голову, выпил вина.

Му Циншань продолжал тянуть шею, чтобы посмотреть.

Чжао Юэ вывел коня из резиденции ямэня, повернулся, и сел позади Вэнь Люняня, вытащив черную повязку, чтобы прикрыть лицо, на случай, если они встретят людей.

Черный Ветер радостно взмахнул хвостом, и со всех копыт помчался вперед, вихрем пролетев через весь город.

Вэнь Люнянь не боялся ездить на лошади, но чувствовал, что ночной ветер был холодным, поэтому засунул руки в рукава.

Чжао Юэ только и оставалось, что одной рукой обхватить его за талию, чтобы он не свалился.

— Великий глава повез господина в горы? — удивился Чжао У, услышав новость.

Хуа Тан кивнула.

— Темный страж уже последовал за ними.

— Вам не нужно беспокоиться. — Лу Чжуй как раз выпивал с Чжао У, и услышав в чем дело, со смехом сказал: — Глава не такой безрассудный, они просто отправились отдохнуть.

— Отдохнуть? — Хуа Тан пришла в еще большее недоумение. — Когда это их отношения стали такими хорошими? Мы можем вместе пойти отдохнуть.

— Это не имеет ничего общего с отношениями, — сказал Лу Чжуй. — Они отправились проверить, не появится ли у них новых идей, и не помогут ли эти новые идеи решить проблему бандитизма в горах. В конце концов, люди из клана Му сейчас за городом, а великий глава дал обещание не торопиться. Только он хочет разобраться с Головой Тигра еще больше, чем господин.

— Вот оно что, — откликнулась Хуа Тан.

— Поэтому вам не нужно беспокоиться, — сказал Лу Чжуй. — Великий глава хорошо знает горы, господину не грозит никакая опасность.

— А! — Черный Ветер вдруг резко остановился и Вэнь Люнянь едва не полетел вперед.

Чжао Юэ крепко обхватил его за талию и снял со спины коня.

Сердце Вэнь Люняня бешено колотилось.

— Это место называется долина Связанных Звезд, — сказал Чжао Юэ.

— Хм? — Вэнь Люнянь встал рядом с ним и повернул голову, чтобы осмотреться, сразу заметив, что это было узкое черное ущелье, где ничего не было видно.

Чжао Юэ сказал:

— В небе.

Вэнь Люнянь поднял голову.

Бесконечный Млечный Путь, огромный и сверкающий, почти заполнил весь небосвод.

— Как много звезд! — воскликнул Вэнь Люнянь.

— Говорят, это место, где поднимаются и падают звезды, — Чжао Юэ сел на вершину огромного камня. — Когда на сердце неспокойно, сюда очень полезно приходить постоять на ветру.

Вэнь Люнянь сел рядом с ним, чувствуя, что вид тут действительно хороший, но очень уж холодно.

Увидев, что он потирает руки, Чжао Юэ набросил ему на плечи накидку.

— Горы Цанман и вправду велики, — сказал Вэнь Люнянь. — Наверное тут много разных пейзажей.

— Весна, лето, осень, зима, четыре сезона в горах более заметны, — сказал Чжао Юэ. — Весной повсюду распускаются цветы, летом идут дожди, и все горы окутываются туманом, как царство небожителей. Осенью золотисто-желтые леса взглядом не объять, там растет оранжевый физалис. Снежной зимой нет пестрых красок, но все равно есть на что посмотреть, особенно по сравнению с городом.

— Поэтому и нужно вернуть горы простым людям, — сказал Вэнь Люнянь. — Гора — это сосуд с драгоценностями, когда можно будет рубить дрова, возделывать земли, охотиться и торговать. Жизнь всех людей станет намного лучше.

— Ты действительно хороший чиновник, — Чжао Юэ посмотрел на него.

Вэнь Люнянь кивнул:

— Да, я хороший чиновник.

Чжао Юэ захотелось засмеяться.

Вэнь Люнянь продолжал смотреть на звезды, его глаза сияли, пряди волос развевались от ветра, мягко касаясь щеки Чжао Юэ и вызывая щекотку.

Он протянул руку и дернул префекта за волосы.

Вэнь Люнянь недоуменно посмотрел на него:

— Что такое, глава?

Чжао Юэ подумал, что волосы книжного червя мягче, чем у обычного человека. Потом он вспомнил, что у него за пазухой есть еще полпачки засахаренного арахиса. Он вытащил его и протянул префекту.

Вэнь Люнянь взял его.

— Никогда бы не подумал, что глава так любит сладости.

Чувство как от родственной души.

Чжао Юэ жестко сказал:

— Я это не ем.

Черный Ветер как раз щипал траву, но потом он подбежал и потерся головой о Вэнь Люняня.

— Он любит их есть, — уточнил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь: «…»

Черный Ветер влажными сверкающими глазами смотрел на него и моргал.

Вэнь Люнянь громко засмеялся, взял кусочек засахаренного арахиса и скормил ему.

— Ешь сам, — сказал Чжао Юэ. — Старый Ван не позволяет ему есть много сладкого.

— Левый страж тоже не позволяет мне есть много сладкого.

Чжао Юэ: «…»

Но он изредка выходит и все равно тайком ест, пока никто не видит. Вэнь Люнянь и Черный Ветер, человек и лошадь, вместе съели полпачки засахаренного арахиса. Затем префект отряхнулся от сахарных крошек, чувствуя себя очень довольным.

Чжао Юэ указал пальцем:

— Через пять или шесть горных пиков начинаются владения Головы Тигра.

— Великий глава в самом деле хочет пойти? — Вэнь Люнянь посмотрел на него.

Чжао Юэ кивнул.

— Чтобы поскорее свести счеты с кланом Му? — снова спросил Вэнь Люнянь.

— Да.

Больше префект не спрашивал.

— Рассчитавшись с врагами, я вернусь в горы, — сказал Чжао Юэ.

— Жить здесь до конца своих дней? — спросил Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ улыбнулся:

— Как сказал Лу Чжуй, здесь можно прожить всю жизнь в спокойствии, это тоже благословение.

Вэнь Люнянь хмыкнул и продолжил смотреть на Млечный Путь, глубоко задумавшись.

— А ты? Слышал, Лу Чжуй говорил, что император призовет тебя в столицу? — спросил Чжао Юэ.

— Может быть, — сказал Вэнь Люнянь. — После дворцового экзамена император думал отправить меня в академию Хань Линь, а я хотел быть магистратом. Иначе бы я по маковку ушел в изучение наук и не знал чего хотят простые люди.

Чжао Юэ начал думать, что если бы при дворе был подобный человек, император считался бы дешевкой.

***

В резиденции Шан, Му Циншань, откинувшись на руки Шан Юньцзэ, закрыл глаза в глубоком сне — он и вправду не очень хорошо переносил алкоголь. Даже выпив меньше целой чаши, он все равно опьянел.

Юньцзэ обнял его, отвел в спальню по соседству, и осторожно уложил на кровать. Затем он помог ему снять верхнюю одежду, и дал горячего чая, прополоскать рот.

Му Циншань нахмурился и пожаловался:

— Голова болит.

Шан Юньцзэ немного раскаивался, что позволил ему выпить.

Му Циншань схватил его за рукав и сжался в объятьях. Воротник нижнего белья соскользнул с плеча, обнажив неглубокий шрам от ножа — он в детстве повстречался с бандитами и чуть не лишился жизни.

Шан Юньцзэ опустил голову и нежно поцеловал белое плечо.

Глава 38 - Тайна банды Голова Тигра

Не бандиты, а секта

***

Шан Юньцзэ никогда не считал себя благородным человеком.

Но в этот момент, столкнувшись с беззащитным человеком в своих объятьях, ему пришлось заставить себя быть благородным человеком. Бывают некоторые люди, которых хочется беречь, тогда и стремление позаботиться будет усиливаться, и выйти за рамки будет не просто.

Ночь была прохладной, Му Циншань прижался к рукам обнимавшего его мужчины, и заснул еще крепче.

Шан Юньцзэ погладил его по спине, чувствуя, что отношения между ними подобны маленькому ручью, текущему вдаль*. На самом деле это хорошо.

*П.п.: Настойчивость ведет к успеху.

***

В горах Цанман погода неожиданно переменилась, за свистящим ветром пришел сильный ливень. Чжао Юэ взял Вэнь Люняня и одним прыжком оказался на утесе в поисках пещеры, чтобы укрыться от дождя. Через некоторое время и Черный Ветер прибежал к ним, встряхиваясь всем телом, и укладываясь вздремнуть.

Чжао Юэ достал из-за пазухи запал, набрал в пещере немного хвороста и вскоре разжег костер.

— Позови сюда героя из дворца Преследующих Тени, — сказал Вэнь Люнянь.

— Откуда ты знаешь, что кто-то последовал за тобой? — удивился Чжао Юэ. Неужели он скрывает, что владеет гун-фу?

— Догадался, — улыбнулся Вэнь Люнянь. — Они не могли спокойно отнестись к тому, что великий глава забрал меня куда-то посреди ночи.

— Ты угадал только наполовину, — Чжао Юэ поворошил костер. — Они следовали за нами, это верно, но когда мы смотрели на звезды, они вернулись назад.

— Тогда ладно, — Вэнь Люнянь отогревался у огня. — Иначе бы промокли под дождем.

Чжао Юэ нашел ему длинную ветку, чтобы он мог просушить свою одежду, дабы не простудиться.

Вэнь Люнянь лениво зевнул, а затем начал задремывать, сидя на коленях. Чжао Юэ как раз подкладывал сено Черному Ветру. Повернувшись, он увидел, что перфект покачивается. Внезапно испугавшись, он бросился вперед и подхватил его.

Вэнь Люнянь вздрогнул.

— Великий глава?

— Ты не боишься упасть в костер?! — Чжао Юэ стукнул его по голове.

Веки Вэнь Люняня начали слипаться.

— Спать хочется.

Чжао Юэ: «…»

За пределами пещеры дует ветер и идет дождь, а внутри сухо и тепло. Вэнь Люнянь, положив голову на ногу Чжао Юэ, крепко спал, накрытый большим халатом, вдобавок под ним лежало мягкое сено, так что ему было вполне комфортно.

Чжао Юэ шевелил костер и размышлял, что у книжного червя и лошади одни предки. Что за одним, что за другим трудно ухаживать.

На следующее утро Вэнь Люнянь изо всех сил потянулся и почувствовал на лице щекотку. Открыв глаза, он тут же увидел огромную… лошадиную морду.

— Доброе утро, — Вэнь Люнянь сел и потер голову.

Черный Ветер взмахнул хвостом, довольно направляясь к выходу из пещеры.

Костер уже погас, поэтому Вэнь Люнянь тоже последовал на выход, как раз чтобы увидеть, как Чжао Юэ возвращается с рыбой в руках.

— Великий глава, — Вэнь Люнянь улыбнулся и поздоровался.

С застывшим лицом Чжао Юэ спросил:

— Ты что, собака?

— Великий глава, почему ты так говоришь? — недоуменно спросил Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ вытянул руку перед его лицом, на тыльной стороне которой имелся впечатляющий след от зубов.

Вэнь Лю Нянь: «…»

Чжао Юэ скрипнул зубами.

— Это уже не в первый раз. Откуда взялся такой книжный червь, который кусается, когда засыпает?

Вэнь Люнянь невозмутимо произнес:

— Наверное кошмар приснился.

— Если ты женишься, тебя рано или поздно убьют, — Чжао Юэ завернул рыбу в чистые листья и снова разжег костер.

Вэнь Люнянь присел на корточки, наблюдая как он хлопочет.

— Хорошая жирная рыба.

— Беловодная рыба водится только в горных ручьях Цанман, и очень вкусная, если ее обжарить, — сказал Чжао Юэ. — А если пожарить, а потом добавить соевый соус и готовить вместе, это будет еще вкуснее.

Вэнь Люнянь сглотнул слюну.

— Поедим и вернемся, — сказал Чжао Юэ. — Редко удается попасть в горы.

— Угу, — Вэнь Люнянь не отводил взгляд от рыбы на огне. — Пахнет очень вкусно.

Чжао Юэ от всего сердца думал: даже если бы не кое-кто, просто ради того, чтобы каждый день есть беловодную рыбу, он должен сделать все возможное, чтобы уничтожить бандитов.

***

— Господин и глава еще не вернулись? — В ямэне Хуа Тан нахмурилась, услышав эту новость. — Что они делали, оставаясь в горах Цанман на всю ночь?

— Смотрели на звезды. — сказал Темный страж, а потом еще добавил: — Похоже у них была приятная беседа.

Все, сидящие за завтраком, были вполне довольны. Посреди ночи отправиться смотреть на звезды… Хотя это звучит как-то неправильно, но наконец они перестали препираться, уже отрадное событие.

Через час Вэнь Люнянь действительно вернулся в ямэнь вместе с Чжао Юэ, и вдобавок принес немало рыбы.

Лу Чжуй одобрительно произнес:

— Великий глава в хорошем настроении. Даже прыгнул в реку, чтобы поймать рыбу.

Чжао Юэ уставился на книжного червя.

Вэнь Люнянь невозмутимо почесал щеку.

Утром, когда они доели жареную рыбу, Чжао Юэ собирался увести его с горы, но Вэнь Люнянь уже через пару шагов начал вздыхать и говорить о том, как же вкусная была рыба, просто уши намозолил. В итоге глава Чжао был вынужден в ярости вернуться назад, и наловить дюжину рыб, только тогда префект перестал ворчать.

Как может быть настолько надоедливый книжный червь?! Чжао Юэ принимал ванну и размышлял, что нужно просто зажать ему рот и не отпускать.

— Великий глава, — Вэнь Люнянь постучал в дверь.

Голова Чжао Юэ загудела. Почему он снова пришел? Почему не отправился к себе в ямэнь?

Заметив, что в комнате не слышно никакого движения, Вэнь Люнянь протянул руку и распахнул дверь, чтобы посмотреть что к чему.

Чжао Юэ отмокал в бочке для купания, и глянул на него с почерневшим лицом.

Вэнь Люнянь: «…»

Чжао Юэ скрипнул зубами:

— Что тебе?

— Все ждут.

— Рыба на кухне.

Выражение лица Вэнь Люняня стало недоумевающим.

— Все ждут великого главу в кабинете, чтобы вместе обсудить уничтожение бандитов.

И при чем тут рыба?

Чжао Юэ: «…»

— Я тоже пойду в кабинет, — Вэнь Люнянь тщательно закрыл за собой дверь.

Чжао Юэ начал переосмысливать, почему это его собственная голова в последнее время никуда не годится. Увидев книжного червя, первое, о чем он подумал, было не уничтожение бандитов, а засахаренный арахис и беловодная рыба, и вдобавок остро-кислая лапша.

— Я слышала, господин и великий глава хорошо поладили прошлой ночью? — спросила Хуа Тан.

— Неплохо, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Можно поинтересоваться, о чем вы говорили? — Лу Чжую действительно было любопытно.

— Да ничего особенного, просто о некоторых событиях прошлого и планах на будущее, — сказал Вэнь Люнянь. — Великий глава, кажется, очень любит горы Цанман.

— Это потому, что жизнь в горах тихая, — улыбнулся Лу Чжуй. — Нет обычной суматохи мирской жизни.

Вспомнив о страшных шрамах на груди Чжао Юэ, Вэнь Люнянь подумал, что у людей Цзянху обязательно будут события давно минувших дней.

Когда Чжао Юэ наконец объявился, все тут же начали обсуждать ночную разведку. Поскольку противник им неизвестен, а Чжао У и Хуа Тан завоевали высокую репутацию в Цзянху, мало кто не знает их в лицо, поэтому Вэнь Люнянь категорически не одобрял, чтобы они пошли вместе.

В конце концов было решено, что пойдут Чжао Юэ и Лу Чжуй, в сопровождении пары Темных стражей. Поскольку они всего шесть месяцев назад присоединились ко дворцу Преследующих Тени, их лица еще не так хорошо известны в Цзянху, так что, если их обнаружат, они всегда могу притвориться последователями с Сумеречной скалы.

Дело не терпело отлагательств, и поскольку уже все было решено, больше не оставалось причин откладывать. Поэтому на следующий день, после обеда, четыре замаскированных человека вышли из города и направились к горам.

Банда Голова Тигра располагалась в глубине гор. Даже будучи мастерами, четверо мужчин прибыли на место только к полуночи.

Вход черный как смоль, и на небе тоже не было звезд и месяца. Так тихо, что можно было услышать шум ветра, сдувающего листву.

— Может быть, это ловушка? — сказал Лу Чжуй. — Иначе все меры предосторожности слишком непрочные.

Чжао Юэ огляделся по сторонам, и рывком запрыгнул на утес. Его черные одеяния слились с камнем, так, что заметить его не представлялось возможным.

Остальные трое последовали за ним, беззвучно проскользнув в глубь ущелья.

Через несколько поворотов перед ними возникло укрепленное поселение, перед входом ослепительно горел костер, и приблизительно семь-восемь человек ходило дозором.

— В последний раз я был здесь пару лет назад, не ожидал, что он станет таким внушительным, — сказал Лу Чжуй.

— На одних грабежах в городе Цанман, ничего путного, подобно этому, не выйдет, — сказал Чжао Юэ. — В самом деле, это не простое бандитское гнездо.

— Кто-то идет, — прошептал Темный страж.

После того, как мужчины спрятались за огромным камнем, они сразу же увидели на отдаленной горной дороге троих человек, которые во весь опор мчались в эту сторону. Человек во главе был мелким и тощим, с парой дурацких усов, и выглядел очень знакомо.

— Я видел его портрет в кабинете господина Вэня, это Чжан Шэнжуй, — сказал Лу Чжуй. — Сын дяди Чжана из благотворительного дома.

— Посмотрите на отношение приспешников к нему, вероятно у него есть какой-то статус, — сказал Темный страж. — Но по манере слезать с коня нельзя сказать, что он владеет гун-фу.

— Вообще-то, мародерам не требуется слабак-книжник, — сказал Лу Чжуй. — Идем, посмотрим, может обнаружим что-то еще.

Ночь была кромешно-темная, и это было удобно всем. Пользуясь разгильдяйством часового, им удалось быстро пробраться в банду Голова Тигра. Следуя за Чжан Шэнжуем и остальными, они вскоре подошли к изящному дому.

— Глядите, похож на здания Цзянняня, — нахмурился Лу Чжуй. — Как он мог оказаться в горах Цанман?

Чжан Шэнжуй умылся, и очень скоро заснул, впрочем, в этом не было ничего удивительного.

— Запах зла, — Темный страж шмыгнул носом. — Никогда раньше не доводилось учуять.

Чжао Юэ: «…»

Лу Чжуй: «…»

Вообще-то, когда люди Цзянху чуят странный запах, первая реакция — задержать дыхание. Кто будет пользоваться этой возможностью, чтобы яростно втянуть воздух?

Темный страж взял на себя инициативу объяснить:

— Перед тем, как куда-то отправиться, мы пьем кровь феникса, она блокирует действие ядовитых испарений.

Лу Чжуй полюбопытствовал:

— Неужели хозяин дворца Цинь и молодой господин Шэнь вырастили маленького феникса?

Темный страж тут же бешено затряс головой. Нет, это наш молодой хозяин дворца. Каждый день ему приходилось призывать дождь и ветер, стрелять молниями, он очень устал. Где же еще найти серебряную иглу, чтобы проткнуть когти! Кровь феникса принес бессмертный Син Доу, когда приходил в гости.

*П.п.: Полагаю, для полного понимания нужно знать параллельную историю. Но я сама ее еще не дочитала, поэтому объяснить не могу )

— Кажется, источник запаха где-то впереди, — сказал Чжао Юэ. — Идем, посмотрим.

Лу Чжуй кивнул, но не успели они шевельнуться, как неподалеку раздался оглушительный звук взрыва.

Огонь взметнулся до небес, будто полнеба загорелось.

Поселение тут же зашумело, вспыхнуло множество факелов, и мужчины, воспользовавшись возникшей сумятицей, тоже поспешили к месту взрыва. Чем ближе они подходили, тем сильнее ощущался сильный запах, а также порох и сера.

Горел дом, и множество людей металось вокруг него, выплескивая воду в попытках потушить. Чжан Шэнжуй тоже поспешил к нему.

— Весьма похоже на алхимию, — сказал Чжао Юэ.

— Оказывается, у этого главаря банды не встает, — презрительно отозвались Темные стражи.

Лу Чжуй: «…»

Большинство людей могли бы подумать о продлении жизни или бессмертии, верно?

— Отлично, и как он так внезапно взорвался? — мужчина средних лет встревоженно посмотрел вверх, где полыхало зарево огня, и топнул.

— Предполагаю, что двое мальчиков ленивы, — сказал Чжан Шэнжуй. — Но теперь из десяти восемь-девять превратились в прах.

— И как это может быть хорошо? — Мужчина среднего возраста нарезал круги. — Глава завтра собирается приехать, посмотреть на выплавление эликсира, а тут такое случилось. Если нас обвинят, ни ты, ни я не сможем выдержать эту ответственность.

— Это уже случилось, волноваться бесполезно, — равнодушно сказал Чжан Шэнжуй. — Старший помощник главы, вы не должны так нервничать, хоть глава и немного вспыльчивый, но он не безрассуден.

Темные стражи смотрели совсем уж презрительно. Если у тебя импотенция, нужно искать врача, что толку замыкаться?

Пожар постепенно утих, и вскоре был потушен. Среди черных углей можно было разглядеть по меньшей мере восемь человеческих черепов.

— Они используют живых людей в алхимии?, — нахмурились стражи.

— Не похоже, иначе бы при взрыве они не уцелели, — сказал Лу Чжуй. — Должно быть, они были сложены в доме.

— Что за мерзкое место, — сказал Темный страж. — В свое время даже демонический культ не был таким коварным и страшным.

— Давайте воспользуемся суматохой, и пойдем осмотрим другие места, — сказал Чжао Юэ. — Здесь больше нет зацепок.

Небо уже начало светлеть, а четверо мужчин все еще исследовали поселение, передвигаясь по кругу, сразу же заметив повсюду белые непогребенные кости и немало ям с ядовитыми насекомыми. Нарисованные на стенах странные тотемы будто смотрели на них глазами, наполненными затаенным негодованием. От их взглядов даже спина немела.

На рассвете они тихо выскользнули из поселения. Темный страж покачал головой.

— Ну и какое это разбойничье гнездо? Это же явно логово чудовища.

— Предполагаю, что грабежи тоже были только для вида, — сказал Лу Чжуй. — Не представляю, что они задумали.

— Идите первыми, — сказал Чжао Юэ.

— Мы вернемся первыми? — Темные стражи вдруг замерли. — А что великий глава?

— Я задержусь на ночь, — сказал Чжао Юэ.

— Великий глава, вы думаете дождаться, когда их глава приедет? — спросил Лу Чжуй.

— Раз уж мы здесь, нужно все разведать.

— Хорошо, — сказал Лу Чжуй. — Я тоже останусь.

Темные стражи, разумеется, не могли возразить, поэтому один из них вернулся с новостями, а другой вместе с Чжао Юэ и Лу Чжуем отправился искать пещеру, чтобы переночевать.

***

— Демонический культ? — В ямэне, Вэнь Люнянь нахмурился, услышав новости.

— Даже если это не демонический культ, то недалеко от него ушел, — сказал Темный страж. — К тому же там ядовитые насекомые, ядовитые испарения, человеческие кости, да еще алхимический котел. Не похоже ни на школу Цзянху, ни на мародерствующее разбойничье гнездо.

— А вы двое что думаете? — спросил Вэнь Люнянь.

— Необычное место, — сказала Хуа Тан. — Похоже на секту.

— В городе есть записи о чем-то подобном? — спросил Чжао У.

Му Циншань помотал головой.

— С тех пор, как я родился, никогда ни о чем подобном не слышал.

— И я не видел в записях, — сказал Вэнь Люнянь. — Должно быть они появились из другого места, и прижились в горах Цанман. А бандитов использовали, чтобы прикрыть чем они занимаются на самом деле.

Хуа Тан и Чжао У переглянулись, потом посмотрели на его позу. Похоже у него снова будет болеть голова…

Глава 39 - Трюки в горах

Эффектное появление с дымом

***

Вскоре снова стемнело, и три человека, поднявшись, отправились в тот же путь что и ранее, вновь успешно пробравшись на территорию банды. Оборона лагеря стала еще более серьезной, чем раньше, а обстановка более пустынной.

Сильный ветер дул им навстречу, поднимая бесчисленные белые ритуальные деньги. Лицо Темного стража выглядело неприятно.

— Неужели их глава тоже взорвал алхимическую печь? Если это так, тогда все прекрасно!

— Поселение такое большое, не могу понять, где находится главный дом, — сказал Лу Чжуй. — Пойдем, осмотрим жилище Чжан Шэнжуя.

Чжао Юэ кивнул, и только они собрались идти, как увидели группу адептов, пробежавших мимо. Похоже, те куда-то торопились, поэтому они решили последовать за ними.

Пройдя через все поселение, они зашли в сухой лес, и вскоре достигли какого-то хаотичного захоронения, где повсюду валялись кости и кучи земли, и вдобавок ползали разные ядовитые насекомые, издавая стрекочущие звуки.

Темный страж скривил губы. Что за проклятое место, неужели оно действительно мертвое?

— Мы не можем дальше идти, — сказал Чжао Юэ. — В лесу много ворон, любой шорох их вспугнет.

Мужчины спрятались средь ветвей, пристально и хладнокровно глядя вперед. Они сразу же заметили отряд адептов, которые торопливо направлялись вглубь, и через несколько шагов, один за другим, исчезали за кучей земли, сопровождаемые белым туманом. От такого зрелища можно занервничать.

— Там потайной ход, — сказал Чжао Юэ. — Глядите, скорей всего их глава находится внизу.

— Он живет в могиле? — Темный страж потер руки. — Тц-тц, это вообще человек или призрак?

— Ну и что теперь делать? — спросил Лу Чжуй. — Когда небо посветлеет, нас легко обнаружат.

Все-таки сейчас не лето, когда листва наиболее пышная. За несколькими стволами деревьев спрятать трех взрослых мужчин практически невозможно.

Чжао Юэ ловко снял с дерева несколько больших улиток и бросил их в сторону мрачного леса впереди.

Стая ворон перепугалась и с громкими криками взмыла ввысь. Адепты, стоявшие на страже, быстро обошли все вокруг, но не заметили ничего необычного и разошлись по своим местам. Через некоторое время вороны тоже вернулись на деревья и снова задремали.

Дождавшись, когда все затихнет, Чжао Юэ повторил свой трюк, снова бросив несколько улиток.

Стая ворон снова впала в замешательство, хлопая крыльями и крича. Адепты вновь бросились в лес, но все было как обычно.

Побегав таким образом несколько раз, ученики начали чувствовать себя неуверенно, не понимая что вообще происходит. Посовещавшись, они отправили одного с докладом. Мужчины тем временем затаили дыхание и снова скрылись во мраке.

Через некоторое время земляная насыпь разошлась, и под ослепительным светом факела оттуда вырвался желтый туман, а затем показался мужчина в черном халате.

На лице Темного стража разлилось презрение. Как можно курить в могиле?

— Приветствуем главу! — Все адепты в один миг попадали на колени.

Сквозь ветви деревьев Чжао Юэ внимательно разглядывал человека в черном, и сразу заметил на его плечах широкий плащ, а на лице серебристую маску, плотно прикрывающую все лицо. Его движения были немного скованными, и более всего он походил на призрака.

Мужчина в черном подошел к лесу и произнес несколько слов. Огромная ворона упала ему на плечо и в темноте поздней ночи раздалось ее резкое громкое карканье.

Темный страж вытаращил глаза. Неужели он понимает птичий язык?

Чжао Юэ тоже сжал правый кулак, сосредоточенно наблюдая за движением внизу.

После вороньего крика человек в черном вновь бросил взгляд на верхушки деревьев, затем повернулся и вернулся в могильную яму. Чжан Шэнжуй последовал за ним. Земляная насыпь медленно закрылась и все стало как обычно.

Небо уже начало слегка светлеть, когда Чжао Юэ и остальным удалось покинуть поселение, и вернуться в город. Вэнь Люнянь как раз завтракал в ямэне. Услышав новости, он отбросил свою чашу и поспешно отправился в резиденцию Шан, чтобы лично убедиться, что все трое целы и невредимы. Наконец можно перевести дух.

— Живой труп? — услышав это, Хуа Тан нахмурилась.

— Ага, — кивнул Темный страж. — Походка очень скованная, на лице маска, что под ней — не разобрать. Высокий, почти с хозяина дворца ростом, вдобавок еще носит плащ. Короче, выглядит точь-в-точь как живой труп-демон из пьесы.

— Мы слишком далеко находились, деталей не разглядеть, и основание гун-фу не получилось понять, — сказал Чжао Юэ. — Но демоном прикидывается весьма ловко, и с вороной разговаривал, даже я чуть не поверил.

— В Цзянху никогда не было такого человека, — сказал Чжао У. — Не говоря уж обо всем остальном, один только рост неслыханный.

— Судя по размеру банды, их по меньшей мере двести-триста человек, и это не считая задний склон горы, — сказал Чжао Юэ. — Чтобы собрать такое множество людей, они явно не самые обычные.

— Чем больше ты говоришь, тем загадочнее становится, — покачала головой Хуа Тан. — В Улинь большинство людей, которым нравится так притворяться — мошенники. Истинные мастера, наоборот, ведут незаметную и уединенную жизнь. Никогда не слышала, чтобы кто-то из них выходил с дымом.

— Пф! — Вэнь Люнянь недобро усмехнулся.

— Что будем делать дальше? — спросил Шан Юньцзэ.

— В ущелье полно ядовитых насекомых и повсюду миазмы, нельзя действовать опрометчиво, — сказал Чжао Юэ. — Если мы их спровоцируем, они могут потравить весь город, и тогда пострадают мирные жители.

— Точно, — кивнул Вэнь Люнянь. — В таком деле торопиться не следует, если это отразится на благополучии простых людей. Лучше поберечься.

— Но с другой стороны, эта банда Голова Тигра очень похожа на клан Му, — сказала Хуа Тан. — Повсюду ядовитые твари, и их руководитель явно не самый порядочный человек.

Как только она закончила говорить, появился служитель, который сообщил, что оба хозяина клана Му находятся в главном зале ямэня и просят господина обсудить с ними некоторые дела.

— Ну вот, легки на помине, — развел руками Шан Юньцзэ. — Наверняка опять пришли подгонять господина поскорее уничтожить бандитов.

— Пойду узнаю что им нужно, — Вэнь Люнянь поправил одежду и вместе с Му Циншанем вернулся в ямэнь. Хуа Тан и Чжао У тоже последовали за ними.

— Господин Вэнь, советник Му, — Му Ванлэй поднялся.

— Хозяева, — Вэнь Люнянь сердечно и любезно улыбнулся. — У вас сегодня свободное время?

Му Вансюн холодно сказал:

— Мы вообще каждый день свободны.

Целыми днями торчим за городом, ничего не делаем, не считая еды и сна, только маджонг полируем. Думали о Чжао Юэ в горах, но правительство не хочет посылать войска. Естественно, настроение от этого лучше не будет, а все разговоры сродни поеданию взрывчатки.

Но Вэнь Люняня явно не интересовала их точка зрения. Другими словами, это не он их пригласил, а они сами настояли на приезде, и раз уж приехали, будьте любезны слушаться, иначе у нас будут разногласия.

Даже не принимая во внимание город Цанман, клан Му все равно побаивался дворца Преследующих Тени, поэтому Му Ванлэй терпеливо произнес:

— Большая часть разбойников в горах уже уничтожена, только Сумеречная скала еще никак не проявилась. Что теперь вы планируете делать, господин?

— Не только Сумеречная скала, — поправил Вэнь Люнянь. — Есть еще банда Голова Тигра.

— С чем вы планируете разобраться в первую очередь? — спросил Му Ванлэй.

— Конечно с Головой Тигра.

Услышав это, Му Вансюн тут же заворчал:

— Почему это «конечно» нельзя применить к Сумеречной скале?

— Я знаю, что вы жаждете крови, но в истреблении бандитов важно сосредоточить внимание на общей картине, и не допускать небрежности, — сказал Вэнь Люнянь. — Сумеречная скала расположена на неприступной горной вершине, вокруг множество ловушек, малейшая неосторожность приведет к потерям. Естественно, нужно быть вдвойне начеку. Что касается Головы Тигра, с ними справиться легче. Если мы арестуем их первыми, то сможем избежать сговора, да еще и поднимем воинский дух.

Му Вансюн почувствовал головокружение от его слов, но ему было лень зацикливаться на этом деле:

— Тогда каков наш следующий шаг?

— Почему бы вам не наведаться ночью в банду Голова Тигра? — предложил префект.

Му Вансюн вытаращил глаза, но не успел он запротестовать, как Му Ванлэй уже согласился:

— Хорошо.

Му Вансюн удивленно посмотрел на брата.

— Познай противника, как знаешь самого себя, и тогда пройдешь невредимым через сотни битв, — сказал Му Ванлэй. — Только мы с братом не знакомы с местностью, можно попросить героя Чжао и Левого стража проводить нас?

— Разумеется, я провожу вас, — живо откликнулась Хуа Тан, приподняв уголки рта.

Чжао Юэ и Лу Чжуй уже кое-что разузнали, и исключая странную атмосферу, там, похоже, не было настоящего мастера — в конце концов даже Темный страж никого не обнаружил. Тем более нет причин не отпускать Хуа Тан и Чжао У, так что Вэнь Люнянь не стал им препятствовать. Дождавшись, когда Му Ванлэй и Му Вансюн откланяются, они снова вернулись в особняк Шан, и в общих чертах рассказали о чем шла речь.

— Му Ванлэй, вероятно, очень торопится, — сказал Чжао Юэ. — В противном случае, при его характере, он бы постарался увильнуть от разведки, и не стал бы так решительно соглашаться.

— Сегодня вечером вам придется тяжело потрудиться, — сказал Вэнь Люнянь.

— Не нужно церемоний, господин, — сказала Хуа Тан. — Раз уж мы остались помогать, то должны помогать до конца.

— Кто знает, может Му Ванлэй и Му Вансюн действительно смогут разглядеть какие-то зацепки, — сказал Шан Юньцзэ. — Как ранее сказала Левый страж, обе стороны используют яд Гу, как средство контроля над врагом. Единственная разница в том, что одни в могильнике, а другие на земле.

Тоже верно… Вэнь Люнянь потер подбородок, полностью укрепившись во мнении, что братья из клана Му не такие уж и хорошие люди!

Чжао Юэ с остальными оставался там два дня, и естественно, очень устал. После совещания он вернулся в комнату, чтобы немного отдохнуть, но только он успел искупаться, как кто-то начал стучать в дверь:

— Великий глава.

Чжао Юэ открыл дверь.

Вэнь Люнянь, держа в руках миску с серебряными ушками* и семенами лотоса, стоял в дверях и с улыбкой смотрел на него.

*П.п: Тремелла фикусовидная, съедобный гриб.

Глава 40 - Великий глава Чжао, так нельзя!

Категорически нельзя скрывать болезнь и бояться лечения!

***

Чжао Юэ с парализованным лицом взял из его рук чашу:

— Спасибо.

— Это Левый страж приготовила, там добавлены лекарственные травы, — сказал Вэнь Люнянь. — Хотя у тебя непревзойденная внутренняя сила, никто не знает сколько в той долине ядовитых испарений, так что осторожность не помешает.

Запрокинув голову, Чжао Юэ выпил все на одном дыхании.

Вэнь Люнянь обошел его и вошел в комнату.

Чжао Юэ молча держал чашку.

Я тебя не приглашал.

Вэнь Люнянь сел за стол и налил себе чашку чая.

Чжао Юэ пришлось спросить его:

— Зачем ты меня искал?

— Это насчет тотема из банды Голова Тигра, — сказал Вэнь Люнянь. — Можно попросить тебя его нарисовать?

Чжао Юэ сказал:

— Для этого дела тебе лучше поискать Лу Чжуя.

— Я пошел его искать, — серьезно сказал Вэнь Люнянь. — Но второй глава уже спит.

Чжао Юэ: «…»

Если бы ты пришел позже, я тоже уже мог спать.

— Великий глава очень устал? — спросил префект.

— Да.

Вэнь Люнянь вздохнул.

…

Чжао Юэ чувствовал, что если он скажет этому книжному червю больше десяти предложений, у него обязательно возникнет желание настучать ему по голове.

Вэнь Люнянь неохотно вышел, но в дверях обернулся с пустой чашей в руках.

Чжао Юэ исчерпал свои духовные силы:

— Я нарисую его для тебя.

В тот же миг Вэнь Люнянь засиял от радости и сел за стол, чтобы помочь ему растереть чернила.

Чжао Юэ злобно сказал:

— Вот уж не знаю, сколько я тебе задолжал в прошлой жизни.

Вэнь Люнянь вручил ему кисть, а сам лег грудью на стол, чтобы понаблюдать.

Чжао Юэ ручкой кисти постучал по носу, снова припоминая увиденные в банде Голова Тигра тотемы, и затем нанес первый росчерк кистью.

Вэнь Люнянь наклонился поближе, от его тела исходил слабый аромат благовоний.

Чжао Юэ подумал, что он хорошо пахнет.

Мгновение спустя Вэнь Люнянь произнес:

— Что за уродство?

Чжао Юэ: «…»

Вэнь Люнянь озадаченно поинтересовался:

— Эти тотемы действительно так выглядят?

Чжао Юэ приостановился и сказал:

— Ну, не полное сходство.

Вэнь Лю Нянь: «…»

Чжао Юэ заскрипел зубами:

— Я уже говорил тебе, чтобы ты пошел искать Лу Чжуя!

Они все кривые и скрученные, да кто вообще может нарисовать их точно!

Вэнь Люнянь пару раз кашлянул.

Чжао Юэ схватил его за щеку:

— Ты смеешь смеяться?

— Нет-нет, — серьезно покачал головой префект.

Он и Чжао Юэ посмотрели друг на друга.

Мгновение спустя Вэнь Люнянь покатился со смеху.

Чжао Юэ безжалостно ухватил его за ухо.

Вэнь Люнянь попытался его успокоить:

— Великий глава, не обращай внимания, по крайней мере это выглядит довольно просто.

Рассердившись, Чжао Юэ бросил его и отправился спать. Неблагодарный книжный червь!

Вэнь Люнянь сел за стол, вытер слезы, выступившие от смеха, после чего сложил бумагу в стопку, и внимательно просмотрел один лист за другим.

Когда догорела палочка благовоний, Вэнь Люнянь потер виски, поднялся на ноги, и потянулся. На кровати Чжао Юэ уже заснул, одеяло упало на пол, оголив его обнаженный торс.

Вэнь Люнянь бросил на него осторожный взгляд, и сразу же заметил, что когда он спит, его выражение лица намного мягче, а волосы в полном беспорядке. Непонятно, такие ли они колючие, как и его характер.

Не удержавшись, префект протянул руку, потрогать его.

Немного жесткие…

Вэнь Люнянь почесал подбородок, а взгляд его тем временем продолжал опускаться вниз.

Чжао Юэ с закрытыми глазами размышлял про себя, что этот книжный червь собирается делать?

Его кадык слегка перекатился. На груди было немало шрамов, похожих на порезы и раны от хлыста, мышцы нижней части живота очень крепкие, а посмотрев вниз, Вень Люнянь дважды кашлянул и перевел взгляд в потолок.

Чжао Юэ не знал смеяться ему или плакать. Что это он так увлеченно рассматривал наверху?

У людей, обучающихся боевым искусствам, по сравнению с учеными, есть на что посмотреть! Придя к такому выводу, Вэнь Люнянь подобрал с пола одеяло, думая аккуратно его укрыть.

Чжао Юэ вдруг повернулся, и протянув руку, схватил мужчину в объятья, придавив его к кровати.

Вэнь Люнянь испуганно вздрогнул, инстинктивно толкнув его.

Чжао Юэ сначала хотел его напугать, и естественно, не мог отпустить так легко. Он не только не разжал руки, но еще крепче обнял мужчину, и даже потери его с обеих сторон.

Вэнь Люнянь: «…»

Чжао Юэ подумал про себя, что он был мягким.

Затем в следующий момент, Вэнь Люнянь начал отталкивать его руками и ногами, явно используя все свои силы. Чжао Юэ это позабавило. Он уж думал как бы его напугать, а потом отпустить, как на три цуня ниже пупка его вдруг резко толкнуло колено.

Это… так… жестоко… а…

В глазах Чжао Юэ потемнело, его брови плотно сомкнулись на переносице. Втянув прохладный воздух, он уселся прямо.

Вэнь Люнянь с невинным лицом смотрел на него.

— И где ты только выучился таким подлым приемам?! — сдержанно прорычал Чжао Юэ.

Уши Вэнь Люняня немного покраснели, а глаза стали довольно печальными.

Чжао Юэ: «…»

Это просто шутка, только и всего, нет необходимости в выражении лица «после этой ночи партнер обязан нести ответственность»!

Разумеется, господин Вэнь чувствовал, что в этот момент был слишком жестоким, поэтому он решил выступить первым и начать обижаться, чтобы занять нравственную высоту, чтобы не быть побежденным.

Чжао Юэ вконец запутался:

— Эй!

Вэнь Люнянь продолжая дуться, медленно сползал с кровати, приготовившись к побегу.

Он по-настоящему испугался? Великий глава Чжао несколько недоумевал. Раньше, на Сумеречной скале, когда братья заканчивали тренироваться, мы вместе ходили к горному ручью купаться, обняв друг друга за плечи, что давно стало для них привычкой, и никто никогда так не реагировал. С другой стороны, если подумать, сборище деревенщин с горы нельзя сравнивать с книжным червем. Даже если он способен разозлиться, по сути он все-таки остается ученым. Увидев на дереве птицу, он способен прочитать семь или восемь стихотворений, а в уме будет намного больше.

Вэнь Люнянь уже успешно подобрался к двери.

Чтобы выразить, что такие вещи вполне нормальны, Чжао Юэ решил ковать железо пока горячо:

— Мы с Лу Чжуем часто так делали.

Шаги Вэнь Люняня замерли. Фыркнув от смеха он выскользнул за дверь.

Раскинув конечности на все четыре стороны, Чжао Юэ как подкошенный рухнул на кровать, чувствуя сильную головную боль.

— Господин, — Темные стражи группой проходили через двор. В их руках были дикие ягоды, которые они грызли. Заметив префекта, они поздоровались, а затем недоуменно спросили: — Почему одежда господина в беспорядке?

Вэнь Люнянь достал из матерчатого мешочка ягоды и невозмутимо отправился в свою спальню.

Волосы растрепаны, лицо красное, а впереди только дворик, где временно располагается Чжао Юэ. Темные стражи были настолько потрясены, что даже о ягодах позабыли!

Действительность нанесла им серьезный удар, прямо-таки ослепляя и приводя в замешательство!

***

Чуть позже Хуа Тан укладывала скрытое оружие во дворе, и сразу заметила Чжао У, который вошел с самым удрученным выражением на лице.

Хуа Тан спросила:

— Ты подобрал серебро или же потерял его?

Чжао У сел напротив нее.

— Я хотел кое о чем спросить.

Хуа Тан кивнула.

— Говори.

— Для начала скажу, что это не для меня нужно.

Глаза Хуа Тан наполнились недоумением:

— Что нужно не для тебя?

— Есть что-то типа… возбуждающего… лекарства?

Хуа Тан замерла, как громом пораженная, обалдело глядя на него.

— Я же сказал, что это не для меня! — поспешно сказал Чжао У. Что это за взгляд?

— Есть-то оно есть, — обрела хладнокровие Хуа Тан. — Кому это нужно?

— Господину, — признался Чжао У.

— Господин скрывал такую болезнь? — поразилась Хуа Тан.

— На самом деле это не для господина, — снова сказал Чжао У.

Хуа Тан редко бывала в замешательстве, поэтому протянула руку, чтобы проверить его температуру.

— Господин желает помочь главе Чжао, — добавил Чжао У. — Чем больше питательных веществ, тем лучше.

Хуа Тан: «…»

Даже если у главы Чжао в самом деле есть в этом аспекте… проблемы, почему господин спрашивает для него лекарство?

— Лекарство, — напомнил Чжао У.

Хуа Тан написала рецепт.

— В таком деле нельзя торопиться, укрепление питанием лучше всего.

Чжао У кивнул и передал рецепт с наставлениями Вэнь Люняню.

Поэтому, когда за ужином Чжао Юэ сидел в столовой, перед ним поставили целую чашку супа.

Вокруг сидели Темные стражи и смотрели на него глазами, наполненными скрытым смыслом. Господин Вэнь своими руками приготовил этот суп, целый день хлопоча на кухне. Неизвестно, что именно туда добавлено, но пить такое мы точно не хотим.

Чжао У и Хуа Тан уже отправились в горы Цанман вместе с братьями по фамилии Му, и естественно, никто не придет развеять сомнения, поэтому у всех в головах царила полная сумятица, все обдумывали самые возможные и невозможные вещи.

В столовую вошли Вэнь Люнянь и Лу Чжуй.

— Пахнет лекарством, — нахмурился Лу Чжуй. — Кто заболел?

Все тут же указали на чашку с супом перед Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь кашлянул.

— Великий глава, вы плохо себя чувствуете? — Лу Чжуй вышел вперед и открыл крышку на чаше с супом. Помешав ложкой куриный бульон, он обнаружил на дне лекарственные травы, рассмотрев которые, он испытал настоящее потрясение: — Кто варил этот суп?

Вэнь Люнянь кашлянул.

— В чем проблема? — поинтересовался Чжао Юэ.

Лу Чжуй немного поразмыслил и осторожно произнес:

— Это кое-что укрепляющее. Что именно?

— Кхэ-кхэ-кхэ, — прислонившийся к косяку двери Вэнь Люнянь медленно направился на выход.

— Ты, вернись сейчас же! — заскрипел зубами Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь оправдывался:

— Я правда искренне хотел извиниться.

— Да что там добавлено? — Темным стражам в самом деле было любопытно.

— Для почек, — ответил Лу Чжуй.

Одновременно с ним заговорил и Вэнь Люнянь:

— От простуды!

Но ему нет никакого доверия.

Темные стражи изумленно вытаращили глаза. В полдень он вышел из спальни главы Чжао в помятой одежде, а вечером позаботился укрепить его почки. Что все-таки произошло посередине? Нужно хорошенько подумать.

Чжао Юэ сжал кулак.

Вэнь Люнянь быстренько спрятался за Темных стражей.

Лу Чжуй все еще осматривал Чжао Юэ с ног до головы. Почему господин Вэнь хочет помочь тебе укрепить почки?!

Чжао Юэ совершенно измучился.

— Послушай, я все объясню.

Лу Чжуй поспешно произнес:

— Глава, вы не должны мне ничего объяснять.

— Все не так, как ты думаешь.

Лу Чжуй почувствовал неприятное онемение кожи головы.

— Глава, вы шутите, это дело не имеет ко мне никакого отношения.

Почему обязательно так настойчиво нужно все объяснить?! К тому же господин Вэнь даже суп приготовил!

В груди Чжао Юэ что-то сдавило и он потащил Вэнь Люняня из столовой.

Воспользовавшись моментом, Темные стражи поспешно объяснили Лу Чжую связь между помятой одеждой, покрасневшими щеками и почечным куриным бульоном.

Лу Чжуй вытаращил глаза и разинул рот, чувствуя, что ему вероятно понадобится целая ночь, чтобы полностью успокоиться. Ведь по его предположениям, если эти двое не будут браниться при любой встрече, это уже дорогого стоит. Но он никак не ожидал, что появится ещё одна высокая гора!

Это в самом деле достойно великого главы. Прогресс, можно сказать, развивается по тысяче ли в день, не сравнить с обычными людьми.

Чжао Юэ притащил префекта в кабинет и приказал:

— Стоять!

Вэнь Люнянь: «…»

Попался.

Чжао Юэ уставился на него.

Вэнь Люнянь осторожно произнес:

— Я приказал повару дождаться конца ужина, а потом принести суп в комнату главы. Я не говорил приносить в столовую!

— Что за за суп ты сварил?! — Чжао Юэ в ярости схватил его за щеки.

Вэнь Люнянь от боли наморщил нос:

— Утром я сделал это не нарочно, думал, чашка супа поможет.

— У тебя еще есть силы, чтобы помогать? — Чжао Юэ посадил мужчину на стол, и оперся обеими руками по бокам, кровожадно глядя на него сверху вниз.

Вэнь Люнянь втянул голову в плечи.

— Я могу все объяснить.

— Что ты собираешься объяснить?! — Чжао Юэ приблизился настолько, что почти коснулся его кончиком носа. — Ничего не говори, закончим на этом, ладно?!

Вэнь Люнянь дико закивал.

Чжао Юэ фыркнул и потащил мужчину обратно в столовую.

Оставшиеся там как раз горячо спорили, а увидев вошедших мужчин, быстро приняли скорбный вид. Лу Чжуй начал жевать куриные ножки.

Чжао Юэ со злым лицом выдохнул черный воздух:

— Ешьте!

Едим-едим! Темные стражи от всей души добавили риса в чашки, а сами втихомолку спросили Вэнь Люняня что в конце-то концов случилось.

Господин Вэнь сдержал свое обещание и сказал:

— Великий глава не разрешил мне говорить.

Не разрешил говорить, ну надо же. Это же не сплетни. Лица Темных стражей выразили беспокойство. Как иначе можно говорить о скрытой болезни?

Вот уж действительно, никто не ожидал, что глава Чжао, который выглядит таким мощным и выдающимся, будет страдать такого рода болезнью.

Ему можно посочувствовать.

***

Через некоторое время, во дворике, Лу Чжуй решил проявить заботу.

— Глава, вам действительно не требуется врач? Может быть это можно вылечить .

Чжао Юэ побледнел лицом и отмахнулся от него.

Лу Чжуй с самыми добрыми намерениями произнес:

— Ни в коем случае нельзя скрывать болезнь и избегать лечения.

Чжао Юэ ощутил себя на грани помешательства.

В результате, глубокой ночью, никто не смог уснуть, с одной стороны беспокоясь о Чжао У и Хуа Тан, а с другой стороны размышляя о том, что нужно найти хорошего врача для главы Чжао. Так незаметно наступил рассвет.

***

Подчиненные доложили о нескольких происшествиях, поэтому на следующий день Вэнь Люнянь не пошел в резиденцию Шан, поскольку был занят в ямэне. Му Циншань прибыл после завтрака помочь разобраться с делами, мимоходом полюбопытствовав:

— Господин, вы знаете что случилось вчера с главой Чжао?

Поскольку он с Шан Юньцзэ вчера был за городом, то был совершенно не в курсе того, что произошло.

— Ничего страшного, просто простудился.

— Ах, оказывается просто простудился, — вздохнул с облегчением Му Циншань. — Это хорошо. Просто только что посмотрел на атмосферу за столом, и подумал, не случилось ли чего.

…

Вэнь Люнянь решил, что в следующем месяце будет лучше держаться подальше от Чжао Юэ!

В полдень наконец вернулась Хуа Тан. Вэнь Лю Нянь спросил:

— А где Сяо У?

— За городом, в лагере. Решил встретиться с людьми из клана Му, — ответила Хуа Тан.

— Удалось что-нибудь разузнать? — Вэнь Люнянь налил ей чаю.

— Да, но это только догадки, — сказала Хуа Тан. — Господин, вы знаете, для чего Сяо У остался за городом?

Вэнь Люнянь покачал головой:

— Для чего?

— Прошлой ночью, пробравшись в банду Голова Тигра, мы как раз подоспели к большому жертвоприношению небу, — сказала Хуа Тан. — И если я не ошибаюсь, братья Му должны знать истинную личность главы банды!

Глава 41 - Почему вы обязательно должны мне все объяснить?

Второй глава Лу ни в чем не виноват

***

— Почему ты так думаешь, Левый страж? — нахмурился Вэнь Люнянь. — Вы что-то обнаружили прошлой ночью?

— Не совсем так, — сказала Хуа Тан. — Прошлой ночью мы с Сяо У взяли с собой на гору братьев Му, и сразу заметили, что весь лагерь окутан дымом. Сначала мы подумали, что это от пожара, но потом заметили, что люди внутри совсем не паникуют, и очень хорошо организованны.

— Тогда откуда взялся дым? — спросил Вэнь Люнянь.

— На заднем склоне горы горели черные корни дикого тростника, — сказала Хуа Тан. — В других местах его мало, но в Юньнане полным-полно. Обычно из него делают приправы, а высушенный неплохо избавляется от комаров.

— Выходит, Голова Тигра и Юньнань связаны? — призадумался Вэнь Люнянь.

— Однозначно, — кивнула Хуа Тан. — Почувствовав запах тростника, я случайно посмотрела на братьев Му, и сразу заметила в их глазах недоумение. Очевидно, они тоже заподозрили что-то странное.

***

Хотя Сяо У является младшим братом короля юго-запада Дуань Байюэ, время, проведенное им в землях Мяо не такое уж и долгое. К тому же, большую часть времени он находился во дворце, поэтому запах дикого тростника ему не знаком. Поэтому, когда он учуял запах, то нахмурился и спросил:

— Что за запах?

— Похоже на какие-то пряности, — Хуа Тан тоже не знала что сказать, и решила спросить: — А вы знаете?

Му Ванлэй покачал головой:

— Не очень понятно.

***

— Не очень понятно? — задумался Вэнь Люнянь.

— Запах дикого тростника неприятный и резкий, он отлично отпугивает комаров. Это распространено среди народа Юньнаня, а вот во дворце об этом не знают. Му Ванлэй долгое время был главой клана Му, и явно чувствовал себя неудобно, говоря, что не знает, — сказала Хуа Тан. — Наверняка он что-то скрывает.

— А потом? — продолжал спрашивать Вэнь Люнянь.

— Следуя за запахом дикого тростника, мы отправились на задний склон горы. К этому времени большая часть ритуала уже прошла, перед платформой для благовоний лежало много фруктов, а еще стояло примерно семь-восемь огромных кувшинов, — сказала Хуа Тан. — И, как заметил глава Чжао, тот их глава действительно получеловек-полудемон. Походка негнущаяся, будто у него ходули под одеждой.

— А что было в кувшинах? — спросил Вэнь Люнянь.

— Трупы.

— Трупы? — удивился Вэнь Люнянь.

— Это женщины. Примерно семь-восемь молодых девушек. Похоже на ритуал яда Гу, — сказала Хуа Тан. — Понятия не имею откуда они их взяли, но в итоге их всех бросили в ядовитую яму.

— Какое зверство, — покачал головой Вэнь Люнянь. — В городе не слышали, чтобы пропадали женщины. Должно быть их привезли из других мест.

— После жертвоприношения все вернулись по домам, а мы снова обошли поселение кругом, но не нашли ничего странного, — сказала Хуа Тан. — Когда мы спустились с горы, Му Ванлэй и Му Вансюн выглядели как обычно, но я почувствовала, что что-то не так. Похоже, они изо всех сил старались что-то скрыть.

— Если они все из юго-западной школы земель Мяо, их вовлеченность вполне понятна, — сказал Вэнь Люнянь. — Сяо У остался за городом сторожить их?

— Мы так и не поняли, что происходит, поэтому Сяо У нашел предлог остаться, — сказала Хуа Тан. — Заодно порасспросить еще кое о чем.

— Хорошо потрудились, — кивнул Вэнь Люнянь. — Левый страж, иди отдохни. Я попозже схожу к Му Ванлэю и Му Вансюну. Посмотрим, что они скажут.

Хуа Тан кивнула и отправилась к себе. Но, распахнув ворота во двор, заметила Лу Чжуя, который сидел за каменным столом.

— Второй глава? Почему ты здесь?

— Я осмелился тебя потревожить, — сказал Лу Чжуй. — У меня есть один вопрос.

— Второй глава, пожалуйста, говори, — сказала Хуа Тан.

Лу Чжуй слегка стушевался. Хоть она и известный врач, но все-таки женщина, о некоторых вещах стыдно спрашивать.

Однако спрашивать стыдно, а в городе не найти врача лучше, чем она. Половое бессилие, такое дело… для мужчины… все-таки… очень… важно… Вспомнив злобное выражение лица Чжао Юэ, Лу Чжуй наконец набрался смелости и прочистил горло:

— Левый страж, только не удивляйся.

Хуа Тан понизила голос:

— Глава приказал тебе прийти?

— Конечно нет, — Лу Чжуй поспешно покачал головой, и встрепенулся, снова смутившись: — Левый страж уже все знает?

— Ранее господин уже поручил Сяо У спросить меня.

— Вот оно как, — Лу Чжуй вздохнул с облегчением. Можно смело спрашивать! — В самом деле есть особое лекарство?

— Сначала нужно проверить пульс.

Лу Чжуй сразу же попал затруднительное положение. Кто осмелится такое предложить?

— Но все же не стоит торопиться принимать лекарство. Лучше начать укрепление организма питанием, возможно со временем станет лучше.

— В таком случае, благодарю, — Выражение лица Лу Чжуя выдавало его тревогу, он явно сильно беспокоился. Через короткое время он снова сказал: — Есть еще кое-что.

Хуа Тан помогла ему заварить чайник чая.

— Что же?

— Это насчет главы и господина Вэня, — сказал Лу Чжуй.

— Меня тоже кое-что интересует. Почему господин вообще пришел за лекарством?

Независимо от того, под каким углом рассматривать, это должен был быть Лу Чжуй.

Второй глава развязал язык и рассказал о том деле с раскрасневшимся лицом, растрепанными волосами, и почечном курином бульоне.

Хуа Тан испытала такое потрясение, будто средь бела дня увидела привидение.

— Серьезно?

— Я тоже не мог поверить, — сказал Лу Чжуй.

— Возможно между ними возникло какое-то недопонимание, — сказала Хуа Тан.

— Независимо от того, недопонимание это или нет, — сказал Лу Чжуй. — Самое первое дело в данный момент — позаботиться о здоровье главы. Иначе мы каждый день будем жить будто на пороховой бочке, кто такое выдержит.

Хуа Тан рукой подперла щеку и все-таки согласилась с ним.

Спустя короткое время Лу Чжуй вернулся в резиденцию Шан, поигрывая несколькими изящными маленькими тыквами.

— Что ты делаешь? — удивленно спросил Чжао Юэ, когда увидел его.

— Левый страж составила лекарство, которое может очищать легкие, очень полезно для тех, кто занимается боевыми искусствами, — ответил Лу Чжуй.

Чжао Юэ понял и продолжил идти к дому.

— Глава, хотите съесть одну пилюлю? — любезно окликнул его Лу Чжуй.

— Нет необходимости, — толкнув дверь, Чжао Юэ вошел в комнату. — Я никогда не верил во все это.

Не веришь, так не верь! Лу Чжуй упрямо последовал за ним, продолжая мягко уговаривать.

— Я только что съел одну и чувствую, что она очень эффективна.

— Она настолько волшебная? — Чжао Ю сразу взял пилюлю.

— Конечно-конечно, — закивал Лу Чжуй.

Чжао Юэ проглотил пилюлю с водой.

— Горькая.

— Зато сразу вылечит, — удовлетворенно произнес Лу Чжуй.

— Вылечит? — Услышав эти слова, Чжао Юэ нахмурился.

Лу Чжуй невозмутимо поправился:

— Слишком много мутного воздуха внутри — тоже болезнь.

Чжао Юэ покачал головой и отправился в спальню, чтобы вздремнуть.

Лу Чжуй встряхнул оставшиеся тыквы… Еще много осталось.

Похоже, чтобы их съесть, потребуется много времени.

Разумеется, главный виновник Вэнь Люнянь ничего об этом не знал, и не заботился, стоит ли у главы Чжао или не стоит. Переодевшись в официальную одежду, и взяв с собой Му Циншаня, он отправился в приемную, встречать гостей. Коллегу, и, разумеется, Шан Юньцзэ.

— Будешь вечером жареное мясо? — на ходу спросил глава Шан.

Му Циншань кивнул:

— Буду.

— Хорошо, — Шан Юньцзэ помог ему поправить одежду. — Мы скажем хозяину положить поменьше приправ и добавить зеленые побеги бамбука.

Му Циньшань улыбнулся. По сравнению с его прежним хилым внешним видом, он стал покрепче. Сжав руку, уже не ощущалась одна кость, лицо тоже налилось румянцем. Даже всегда любившие его старший брат и невестка были удивлены, что появился кто-то, кто может накормить Сяо Му мясом!

— Надо и господину немного принести, — сказал Му Циншань.

— Конечно, нет проблем, — кивнул Шан Юньцзэ.

Вэнь Люнянь шел впереди и попутно подслушивал.

Кажется, все идёт неплохо.

Еще можно смешать с жареным мясом.

Превосходно.

— Господин Вэнь, — Сяо У и братья Му уже ждали в приемной.

— Вы втроем прекрасно потрудились, — Вэнь Люнянь приказал слуге подать чай.

— Левый страж уже сообщила о результатах разведки.

— В поселении действительно демонические последователи, — сказал Сяо У. — Глядя на их одежду, сложно понять из какого они клана, даже я не могу определить. Но учитывая, что они приносят в жертву женщин, можно точно сказать, что они не хорошие люди.

— А вы что думаете? — спросил Вэнь Люнянь братьев Му.

— Действительно похоже на секту, — сказал Му Ванлэй. — Внутри полно ядовитых насекомых и миазмов, а вот знание боевых искусств оставляет желать лучшего. В целом, туда попадают служить люди без перспектив, но все-таки не стоит действовать неосмотрительно.

— Все так серьезно? — чуть нахмурился Вэнь Люнянь.

— Несомненно, — кивнул Му Ванлэй.

— Тогда что нам делать? — еще сильнее нахмурился Вэнь Люнянь.

— Может сначала расправимся с Сумеречной Скалой? — предложил Му Ванлэй.

— Вполне возможно, — наконец уступил префект.

Му Вансюн и Му Ванлэй переглянулись, ощутив радость в душе.

— Позвольте этому чиновнику еще раз подумать, — сказал Вэнь Люнянь.

Му Ванлэй кивнул.

— Дело не терпит отлагательств, надеюсь господин примет решение как можно раньше.

В конце концов для клана Му самое главное дело — уничтожить Чжао Юэ.

После того, как Му Ванлэй и Му Вансюн ушли, префект отправил Чжао У отдыхать, а сам вернулся в кабинет, разобраться с некоторыми делами. Два Темных стража последовали за братьями Му, чтобы проследить за их передвижениями.

Чуть позже пришел слуга резиденции Шан и доложил, что еда уже готова, и все ждут только градоначальника.

Вэнь Люнянь отложил бумаги, подавил зевок, и отправился поесть задарма.

По сравнению с обычными днями, в столовой намного меньше людей. Два Темных стража следят за братьями Му, Шан Юньцзэ и Му Циншань отправились поесть жареного мяса снаружи, а Хуа Тан все еще отдыхает. Увидев вошедшего Вэнь Люняня, оставшиеся поприветствовали его.

Префект покрутил головой по сторонам.

— Почему Левого стража нет?

— Она еще отдыхает, — сказал Чжао У. — Когда она проснется, я приготовлю ей чашку каши. Ни к чему задерживать ужин.

— А как насчет главы Чжао? — снова спросил Вэнь Люнянь.

Люди тут же мысленно закивали — вот оно! Сразу понятно, что Левый страж была лишь предлогом, конечная цель — спросить о главе Чжао!

Как-никак, растрепанные волосы, неподходящая одежда, и он выбежал из спальни. Мы ничего не знаем.

— Он в спальне, — сказал Лу Чжуй.

— Почему он не пришел поесть? — снова спросил Вэнь Люнянь.

— У него плохое настроение, — ответил Лу Чжуй.

— Даже если настроение плохое, поесть все равно нужно, — сказал Вэнь Лю Нянь. — Иначе как поддерживать организм?

Лу Чжуй воспользовался удобным случаем и предложил:

— Может быть господин пригласит его?

Вэнь Люнянь: «…»

Его побьют.

Все сидящие за столом выжидающе смотрели на него.

Вэнь Люняню только и оставалось, что кивнуть.

— Ладно.

Темные стражи в душе зааплодировали.

Через некоторое время Вэнь Люнянь стоял перед дверью в спальню Чжао Юэ и глубоко вздыхал.

Темные стражи сжались в кучку в темноте, чтобы подглядеть, и с ними… Лу Чжуй.

Ему правда любопытно.

Чжао У в одиночестве сидел в столовой, смущенно оглядывая заставленный едой стол.

Знал бы заранее, остался в комнате спать с женой.

— Великий глава. — Вэнь Люнянь постучал в дверь.

Чжао Юэ услышал и чуть не задохнулся. Почему опять он?

Заметив, что из комнаты не доносится ни звука, Вэнь Люнянь толчком открыл дверь.

Чжао Юэ сидел за столом и пил холодный чай, пытаясь погасить жар.

— Все ждут когда великий глава придет на ужин, — осторожно сказал Вэнь Люнянь.

— Не пойду, — сказал Чжао Юэ.

— Если возникло недопонимание, лучше это обсудить, — Вэнь Люнянь сел напротив него. — Почему бы нам не поговорить?

Лицо Чжао Юэ было мертвенно-бледным.

— На самом деле это все из-за меня, — сказал Вэнь Люнянь.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Разумеется, я всем сказал, что у главы нет скрытой болезни, — ответил Вэнь Люнянь.

Лицо Чжао Юэ потемнело на три пункта.

Нет никакой скрытой болезни.

Сейчас он просто… хочет… Огонь… сжигает тело.

Сначала он так хорошо спал, а потом необъяснимым образом начал видеть сон. Видел сон, и ему приснился книжный червь, его глаза улыбались. Как увидел, так… так бы и поколотил!

Поэтому мужчины подрались. Во сне книжный червь превратился в несравненного мастера, от водопада до пещеры весь путь запутался, и затем сон стал совсем неясным. После пробуждения стало понятно, что с телом что-то не так.

У главы Чжао разболелась голова.

— Поешь? — все еще спрашивал Вэнь Люнянь.

— Не хочу, — ответил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь выглядел виноватым.

Чжао Юэ испытывал настоящий хаос в мыслях.

— Это не имеет к тебе никакого отношения!

— Тогда иди поешь, — сказал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ: «…»

Спустя короткое время они вместе вышли за дверь и отправились в столовую.

Темные стражи и Лу Чжуй в миг ринулись туда же.

Чжао Ю заметил их краем глаза и чуть не стер зубы в мелкую крошку от злости.

После еды все снова обсуждали дальнейшие действия, а затем вернулись в свои комнаты. Лицо главы Чжао было по-прежнему мрачным, он поторопился уйти как можно скорее.

— Второй глава, — тихо окликнул Лу Чжуя префект.

— В чем дело, господин? — Лу Чжуй остановился.

— Есть одно дело, которое мне бы хотелось прояснить со вторым главой, — сказал Вэнь Люнянь.

— Господин, продолжайте, — кивнул Лу Чжуй.

— У главы нет скрытой болезни, — сказал Вэнь Люнянь.

Вокруг Темные стражи позакрывали рты, чтобы случайно не издать звук, который мог бы услышать господин.

Кожа на голове Лу Чжуя онемела. Это что, возмездие? Ясно же, что это дело не имеет ко мне никакого отношения! Почему оба постоянно пытаются с ним объясниться?

— Несмотря на то, что глава запретил мне все объяснять, но некоторые вещи бесполезно скрывать, у главы действительно нет никаких проблем, — серьезно сказал Вэнь Люнянь.

Говоря об этом, можно поверить даже в раскат грома, потрясший девять сфер небес. Лу Чжуй поспешно закивал.

— Если господин говорит, что проблем нет, значит их действительно нет.

Темные стражи тоже закивали. Мы все поверили без всяких сомнений.

— Что же, хорошо, — сказал Вэнь Люнянь. — Великий глава похоже очень ценит мнение второго главы. Он все время объяснял это, поэтому я не оставлял мысли все прояснить.

Лу Чжуй еще не успел толком успокоиться, как в его сердце вновь началось бурление волн, засверкали молнии, и раздался раскат грома. Что значит «ценит мое мнение»? Какое отношение это имеет ко мне?!

Темные Стражи втянули холодный воздух и все вместе посмотрели на него, как на лиса-оборотня. Тон господина наполнен затаенной обидой, только услышав, становится понятно, что он пьет уксус!

Никогда бы не подумали, что будет такая причина!

Настолько сложные обстоятельства сопоставимы с испытаниями, которые пришлось перенести молодому господину, чтобы навсегда остаться с хозяином дворца. Эта трогательная история заставляет людей плакать.

Вэнь Люнянь все еще пытался объяснить:

— Второй глава, не поймите неправильно.

У Лу Чжуя чуть волосы не встали дыбом.

— Господин, это вы не поймите меня неправильно, я и великий глава всего лишь братья.

Чистые и невинные, подобно маленьким белым цветам в горной долине!

Вэнь Люнянь озадаченно на него посмотрел.

— Я?

— Я вдруг вспомнил, что есть еще кое-какие дела, — Лу Чжуй потихоньку отступил на шаг. — Вынужден покинуть.

— Второй глава, ступайте осторожно, — кивнул Вэнь Люнянь.

Лу Чжуй мгновенно исчез, даже следов не осталось на снегу!

Вэнь Люнянь вздохнул. То, что называют медленным люди Цзянху, это не то же самое, что его собственная медлительность.

— Почему так долго? — Во дворе Чжао Юэ нахмурился. — Что сказал тебе этот книжный червь?

Лу Чжую снова захотелось врезаться в стену. Почему он только что подвергся допросу, и вот снова?

Это все действительно не имеет ко мне никакого отношения!

Чжао Юэ вошел в спальню с черным лицом.

Лу Чжуй морально устал.

Никогда бы и не подумал, что настанет день, когда его примут за лисицу*!

*П.п: Лисицей называют обольстительницу.

Как такое может быть?

Как так-то?

***

В городе, у ларька с жареным мясом, Му Циншань как раз ел ломтики побегов бамбука. Рядом Шан Юньцзэ держал сливовое вино, время от времени подавая ему маленькую чашечку.

В вино были добавлены вода и сахар, поэтому вкус очень легкий, напиться не получится, что соответствует вкусу Му Циншаня.

— Наелся? — спросил Шан Юньцзэ.

— Ага, — кивнул Му Циншань. — Очень вкусно.

— Пойдем пройдемся, а то вечером не уснешь, — Шан Юньцзэ помог ему вытереть блестящие от масла уголки губ. — Я вернусь попозже, чтобы купить еду длягосподина и остальных.

Му Циншань погладил живот, который был слегка выпуклым. Шан Юньцзэ рассмеялся и уже собирался поднять его на ноги, как заметил двоих мужчин, которые шли в их сторону.

— Это Му Вансюн и Му Ванлэй, — Шан Юньцзэ притянул его к себе и сел.

— Что они здесь делают? — нахмурился Му Циншань.

— Наверное пришли поесть, — Шан Юньцзэ попросил у хозяина еще жареного мяса, а затем встал поздороваться. — Глава Му, сюда, пожалуйста!

Глава 42 - Вино Ван Чуань

Выпив, можно забыть обо всех радостях и горестях

***

— Глава Шан, советник Му, — подошли Му Вансюн и Му Ванлэй. — Пришли поесть?

— В резиденции ямэня слишком душно, вот, решили прогуляться, — сказал Шан Юньцзэ. — В последнее время, из-за дел с бандой Голова Тигра у господина не очень хорошее настроение, лучше держаться от него подальше.

— С это бандой трудно справиться, сначала лучше разделаться с Сумеречной скалой, — сказал Му Ванлэй. — Независимо от моих личных счетов с Чжао Юэ, если уничтожить хотя бы одну банду, это принесет народу пользу. Очень прошу советника Му и главу крепости Шан в свободное время убедить господина.

Хоть раньше Вэнь Люнянь и согласился подумать, но прежде чем он примет окончательное решение, никак нельзя быть полностью спокойным.

— С Головой Тигра трудно справиться и вряд ли Сумеречную скалу будет легко сломить, — покачал головой Му Циншань. — Можно спросить кого угодно в городе, всем известно, что Чжао Юэ известен своей жестокостью, хладнокровием и косит людей как коноплю. Ни в коем случае не стоит торопиться.

— Сплетни не заслуживают большого доверия, советник. Вы слишком сильно переживаете, — сказал Му Ванлэй.

— Почему хозяин Му так уверен, что это сплетни? — нахмурился Му Циншань. — Ранее хозяин сам говорил, что Чжао Юэ определенно дурной человек, который убивает и устраивает поджоги, неужели это необоснованно?

Му Ванлэя загнали в тупик.

— Господин любит народ, как своих детей, и о солдатах тоже заботится. Если он не будет полностью уверен, то рисковать не станет, — сказал Му Циншань. — Боюсь, дело немного затянется.

— Немного затянется? — услышав его слова, Му Вансюна чуть не вырвало кровью.

— Уничтожение бандитов — это серьезное дело, нельзя относиться к этому небрежно, как к поездке на базар, — сказал Му Циншань. — Клан Му тоже привел людей. Думаю, вы не захотите приказывать им опрометчиво атаковать Голову Тигра. Поставьте себя на наше место. Во всяком случае, нужно все хорошенько спланировать.

Мысль-то верная, но подумав, что это затянется еще на три-пять месяцев, Му Ванлэй и Му Вансюн почувствовали стеснение в груди и едва сдержались.

— Нам пора возвращаться. — Говорить было больше не о чем и Шан Юньцзэ опустил палочки для еды.

— Глава крепости, идите не торопясь, — кивнул Му Ванлэй.

Шан Юньцзэ с Му Циншанем не спеша направились к резиденции ямэня. Увидев, что мужчины ушли достаточно далеко, аппетит у Му Ванлэя и Му Вансюна резко испортился. Заказав немного жареного мяса, они повернули обратно в военный лагерь. Дойдя до темного переулка, Му Вансюн не удержался, остановился и спросил:

— Старший брат, что думаешь?

— Как только что сказал Му Циншань — не будучи полностью уверенным, господин Вэнь не станет рисковать, — сказал Му Ванлэй. — В противном случае, если они попадут в засаду, известие об этом плохо отразится на развитии его будущей карьеры.

— Неужели это все вот так вот затянется? — нахмурился Му Вансюн.

— Правительство не проявляет инициативу, тогда действовать остается только нам, либо нам придется надавить на него, чтобы он начал действовать, — сказал Му Ванлэй.

— Легко сказать, но каким образом мы заставим правительство шевелиться? — сказал Му Вансюн. — Этот префект Вэнь повидал мир, его не так легко принудить.

— Клан Му, разумеется, не будет его принуждать. — Му Ванлэй сменил тему. — Прошлой ночью мы ходили на разведку. Что ты думаешь об этой банде?

— Будь то тотемы или черный тростник, это все очень похоже на школу из Мяо. Есть большая вероятность, что у нас с ними общий предок, — сказал Му Вансюн. — Только их глава слишком уж прикидывается демоном, не могу понять кто он такой.

— В Мяо этих ответвлений как карасей в реке, нет необходимости выяснять кто он такой, — сказал Му Ванлэй. — На самом деле это может быть просто горстка людей, живущая в горах. Для нас с тобой это тоже хорошо.

— Почему ты так думаешь, брат? — недоуменно спросил Му Вансюн.

— Пока правительство не трогает войско с места, горные бандиты не несут угрозы для простого народа, — сказал Му Ванлэй. — Иначе говоря, если однажды в городе вдруг нарушится спокойствие, то пусть хоть правительство решит продолжать притворяться мертвым, боюсь, народ будет не согласен.

Му Вансюн более менее понял его замысел.

— Брат, ты имеешь в виду, что собираешься устроить беспорядки в городе?

Му Ванлэй кивнул и спросил:

— В чем сильнее всего школа из Мяо?

— Конечно же, это колдовские ядовитые твари, — ответил Му Вансюн.

— Как удачно, что Голова Тигра и земли Мяо связаны. Тогда мы будем воинами, а они бандитами, и никто не заподозрит клан Му, — сказал Му Ванлэй. — Когда в городе начнутся беспорядки, правительству придется послать войска через не хочу.

— Однако, возможность уничтожить Голову Тигра для нас не так уж и важна, — сказал Му Вансюн. — Мы все никак не можем расправиться с Сумеречной скалой, разве для нас это не напрасная трата времени?

— Уничтожим Голову Тигра, и преграда перед Сумеречной скалой станет еще меньше. К тому же, после этого случая, правительству придется ускорить рассмотрение вопроса об истреблении бандитов, — сказал Му Ванлэй. — В конце концов, если Голова Тигра устроит беспорядки, то и Сумеречная скала вряд ли останется смирной. Кто выступает первым — управляет другими, а отстающий будет под чужим контролем. Правительство не может не понимать этот принцип.

— А нельзя сразу разобраться с Сумеречной скалой? — спросил Му Вансюн. — Чжао Юэ пока никуда не двигается, однако он не может ничего не знать о внешнем положении вещей. Чем больше у него будет времени на подготовку, тем в большей опасности мы окажемся.

— Поскольку нам приходится полагаться на силы правительства, не может все идти слишком гладко, — сказал Му Ванлэй. — Не принимай всерьез, не о чем беспокоиться.

— А что, если он снова сбежит? — снова спросил Му Вансюн.

— Если он сбежит, тогда это уже не тот Чжао Юэ, — сказал Му Ванлэй. — Мы с тобой хотим избавиться от него, и он тоже хочет избавиться от нас. Вместо того, чтобы беспокоиться о том, что он убежит, лучше беспокоиться о том, что он воспользуется этим временем, чтобы устроить на скале многочисленные ловушки, выжидая время для мести за убийство отца.

Му Вансюн яростно сплюнул на землю.

Му Ванлэй похлопал его по плечу и они вместе вышли из города.

Позади два Темных стража посмотрели друг на друга. Затем один из них продолжил преследование, а другой вернулся в ямэнь, чтобы доложить об услышанном.

— Что ты делаешь? — За пределами кабинета Чжао Юэ с мечом в руке прислонился к двери с выражением неприязни на лице.

Вэнь Люнянь вздрогнул от испуга и поспешно втащил его в комнату, шепотом укоряя:

— Почему ты здесь? Не боишься, что тебя увидят?

Темные стражи на крыше услышали и хором тяжко вздохнули. Такое навязчивое ощущение, что у них тайные отношения. Ну просто невозможно не ассоциировать.

Чжао Юэ злобно дернул его за волосы:

— Что ты сказал Лу Чжую?

— Второму главе Лу? — Вэнь Люнянь так и замер. — Ничего, я просто сказал, что у тебя нет скрытой болезни, чтобы он больше не думал об этом.

— Тогда почему у него такое лицо, словно он средь бела дня привидение увидел, и до сих пор сидит, уставившись в одну точку? — спросил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь поднял руку и поклялся:

— Я действительно только об этом сказал.

Чжао Юэ мгновение смотрел на него, а затем тяжело хлопнул мечом о стол, намереваясь выпить весь чай книжного червя прежде чем уйти!

— Почему у тебя кровь на лице? — нахмурился Вэнь Люнянь.

— Правда? — Чжао Юэ поднял руку и пощупал. — Наверное случайно оцарапался о ветку, когда подходил.

Вэнь Люнянь взял маленький ящичек с лекарствами и помог ему оттереть лицо от крови.

Чжао Юэ поставил чайную чашку, думая, что эта штука очень горькая и вяжущая. Непонятно что в нем хорошего.

Вэнь Люнянь зажег свечу и, открыв маленький горшочек с целебной мазью, приблизился. Горячее дыхание коснулось лица, вызывая желание почесаться.

Чжао Юэ слегка нахмурился.

Вэнь Люнянь тонким слоем нанес мазь, а затем легонько подул.

Чжао Юэ онемел и инстинктивно попытался уклониться.

— Не двигайся, — попенял ему Вэнь Люнянь, крепко удерживая его за плечо.

Чжао Юэ поджал губы.

— А ты не дуй.

Иначе внутри все чешется.

— Угу.

Чжао Юэ размышлял, что книжный червь довольно хорош, когда послушен.

— Господин, — Му Циншань толкнул дверь

За ним следовал Шан Юньцзэ.

И Лу Чжуй.

И Хуа Тан.

И Чжао У.

И Темные стражи.

…

Вэнь Люнянь повернул голову и спросил:

— Вы по делу?

Чжао Юэ убрал его руку с мрачным выражением лица.

Му Циншань спрятался за спину Шан Юньцзэ.

Глава Шан пришел в хорошее расположение духа.

— Господин, — Чжао У кашлянул. — Есть одна вещь.

— Я понимаю, что есть дело, иначе вы все вместе не пришли, — Вэнь Люнянь вытер руки. — Что случилось?

Темный страж пересказал только что услышанные слова, сказанные Му Ванлэем и Му Ван сюном.

— Что за низость? — сразу вышел из себя префект.

Чжао Юэ тоже слегка нахмурился.

— Наши люди уже последовали за ними, неприятностей быть не должно, — сказал Темный страж. — Но если позволить им добиться успеха, люди испугаются что могут пострадать. Потому вам нужно заранее принять решение.

— Сначала выделите людей для слежки за Му Ванлэем и Му Вансюном, — сказал Вэнь Люнянь. — Если они намерены нанести удар по простым людям, этот чиновник не будет с ними церемониться.

— Господин, вы можете быть уверены, я сам все устрою, — кивнул Чжао У.

— Если распространять яд Гу, есть способ это быстро и легко сделать? — спросил у Хуа Тан префект.

— Источник воды, — сказала Хуа Тан. — В горах есть несколько небольших родников. Стекая вниз, они впадают в реку Байман. Если клан Му что-то сделает с источником воды, это будет легко свалить на Голову Тигра.

Вэнь Люнянь покивал и вновь развернул карту.

— Господин, не беспокойтесь, — снова сказала Хуа Тан. — Хоть яд Гу и скрытое зло, но распространить в широких масштабах его не так-то просто. Совершенно не так, как у рассказчика. Небрежное сжигание нескольких заклинаний не способно вызвать хаос в городе.

— Тем не менее, если противник выдвинул такую дурную мысль, лучше подготовиться как можно раньше, — Вэнь Люнянь задумчиво почесал подбородок.

В этот вечер они очень долго совещались, прежде чем разойтись. Вэнь Люнянь зевнул, встал и потянулся.

— Тогда мы вернемся и отдохнем, — сказал Му Циншань. — Вам тоже стоит пойти поспать, господин.

Вэнь Люнянь кивнул.

— Господа, идите осторожно.

Лу Чжуй первый выскочил из дома, можно сказать, быстро, как ветер. Из страха, что если он задержится, его снова перехватят.

— Второй глава Лу в последнее время ходит все быстрее и быстрее, — заметил Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ пристально посмотрел на него и продолжил пить чай.

Когда остальные уже вышли за дверь, Вэнь Люнянь спросил:

— Ты не уходишь?

— Я уже говорил тебе, Му Ванлэй и Му Вансюн не порядочные люди, — сказал Чжао Юэ. — Лучше будет начисто убрать их мечом.

— Великий глава, пей поменьше чая, — сказал Вэнь Люнянь.

— А тебе жалко? — Чжао Юэ выхлебал еще одну чашку.

— Ты не сможешь уснуть вечером, — сказал Вэнь Люнянь.

— Книжный червь тоже не сможет уснуть, — сказал Чжао Юэ.

— Почему? — Вэнь Люнянь сел рядом с ним.

— Потому что разум мал, а мыслей много, — сказал Чжао Юэ.

*П.п.: Он имеет в виду, что на него свалилось слишком много всего, над чем нужно размышлять, и на это уходит много времени.

Вэнь Люнянь громко рассмеялся.

Чжао Юэ продолжил наливать чай и пить, думая, что книжный червь очень красиво смеется.

— Если выпьешь слишком много чая, ты правда не сможешь уснуть, — Вэнь Люнянь достал из шкафа маленький фарфоровый горшочек. — Выпей это.

— Что это? — Чжао Юэ открыл крышку и увидел какую-то янтарную штуку, липкую и густую, очень похожую на мед.

— Красная шапочка головы журавля, — серьезно сказал ВЭнь Люнянь.

*П.п.: Да он подстебал его. Красная шапочка журавля считалась ядовитой, так что это равносильно тому, что он бы прямо сказал «яд». А так изящно подколол.

Чжао Юэ, не обращая на него внимания, зачерпнул немного пальцем и неприязненно произнес:

— Сладкий и липкий.

— Нужно развести в воде. — Вэнь Люнянь взял несколько ложек и добавил немного кипятка. В чашке вдруг закружились лепестки и взметнулся сладкий аромат. Вдобавок, там было немало кусочков грецкого ореха и миндаля. Очень подходит к закускам из слоеного теста с луковым соусом. Не соленый, не сладкий, и слегка кисловатый, как раз в меру.

— Там добавлено немного кислой папайи, — Вэнь Люнянь вручил ему чашку. — Я сам приготовил.

— Только воду зря перевел, — сказал Чжао Юэ. Опять снег пошел, да к тому же кислую папайю, вместе с засахаренными фруктами и грецким орехом очень трудной найти.

— Конечно, жить хочется комфортно, — Вэнь Люнянь держал в руках чашку и медленно пил.

— Большая чаша вина и большие куски мяса тоже комфортны, — Чжао Юэ щелкнул его по носу.

— У меня тоже есть вино, — сказал Вэнь Люнянь.

— Какое вино у тебя может быть? — покачал головой Чжао Юэ. — Только сладкое рисовое вино и вино из Шаосина.

— Идем, — Вэнь Люнянь тащил его за рукав всю дорогу до своей спальни по соседству. Внутри было чисто и свежо, в окне висели два горшка с орхидеями из ущелья и слегка курились благовония.

Чжао Юэ показалось, что и от книжного червя так пахнет.

Вэнь Люнянь вытащил из шкафа винный кувшин, небольшой и на вид весьма изящный.

— Когда я был в Юньнане, молодой господин Шэнь прислал мне, называется Ван Чуань.

— Ван Чуань? — Чжао Юэ открыл кувшин и оттуда хлынул сильный аромат алкоголя.

— Говорят, в одно время гений вина сварил всего десять кувшинов вина, и это один из них, — сказал Вэнь Люнянь. — К сожалению, я не разбираюсь в алкоголе.

— Это вино очень крепкое, — сказал Чжао Юэ.

— Не будь оно крепким, как можно называть его Ван Чуань*? — Вэнь Люнянь налил ему чашку. — Только напившись допьяна, как пьют воду из реки в Чуань, можно отбросить все радости и печали.

*П.п.: Забыть о Сычуане.

Чжао Юэ запрокинул голову и выпил все одним глотком.

— Великий глава, забери себе, — сказал Вэнь Люнянь. — Хорошее вино надлежит дарить тому, кто разбирается.

— Спасибо.

— Считай это компенсацией за те маленькие истории, — поразмыслив, произнес Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ улыбнулся и покачал головой. Подобрав кувшин, он вышел за дверь.

Вэнь Люнянь, стоя в дверях, проводил его взглядом, пока он не исчез за гребнем стены, а затем, повернувшись, пошел в спальню.

Темные стражи были разочарованы. Все разошлись по своим комнатам? И даже не остались переночевать?!

Ничего не меняется. Стоит попросить хозяина дворца как-нибудь поговорить по душам с главой Чжао.

***

Не следующий день, рано утром, по городу распространилась весть, что вчера вечером явился городской бог-покровитель. Сверкающий золотом, он возносился на облаках и ехал на туманах. Немало людей видели это своими глазами.

Народ в городе сразу же заволновался, и даже не успев поесть, все вышли на улицы посудачить. Сяо Сан-эр по-прежнему раскрашивал яркими красками свои байки, стоя на высоких подмостках:

— Это было потрясающее зрелище! Бог города, одетый в золотые доспехи, промелькнул в заоблачных высях и с высоты девяти чи выпустил молнию.

Прикидывающийся городским богом Темный страж стоял в толпе людей, поедая грушу и поддакивая. Попутно он подумал, что пускать молнии умет не он, а их младший хозяин дворца.

— Это конечно хорошо, но почему появился городской бог? — Нашлись люди, которых встревожила эта весть. Никто раньше не слышал о чудодейственности местного храма, поскольку благовония были не слишком богатыми, да и выглядели несколько потрепанными.

— Этого я не знаю, — покачал головой Ли Сан-эр и вздохнул. — Вот бы это был хороший знак…

Ввиду того, что многие люди видели бога-покровителя, в тот же день, после полудня они, само собой, отправились в храм убираться. Теперь стол был завален подношениями, и дымок от множества благовоний поднимался вверх.

— Господин пришел. — Заметил кто-то с острым взглядом.

Люди поздоровались с ним. Вэнь Люнянь и Му Циншань в сопровождении служителей вошли в храм. Сначала они почтительно зажгли три палочки благовоний, после чего положили на жертвенный стол принесенные с собой фрукты.

— Господин тоже видел бога? — осторожно поинтересовались люди.

— Не очень ясно, но я видел его своими собственными глазами, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Тогда вам известно, почему он явился? — снова спросили люди.

— Пока еще не знаю, — покачал головой Вэнь Люнянь. — Однако этот чиновник уже послал людей пригласить способного медиума, они должны завтра приехать.

— Городской бог проявился? — чуть позже и Му Ванлэй тоже услышал сплетни.

— Говорят, многие в городе его видели, — сказал Му Вансюн. — Даже власти встревожились и велели отремонтировать храм бога города.

— Что за уловки? — Му Ванлэй взял меч. — Да пофиг, пойдем проверим.

— Глава Му — Едва мужчины вышли наружу, как к ним подошел улыбающийся Шан Юньцзэ.

— У вас к нам дело, глава Шан? — спросил Му Ванлэй.

— Есть дело, но оно личное, — сказал Шан Юньцзэ. — Может, у вас найдется время?

— Конечно, — кивнул Му Ванлэй и они вместе вернулись в палатку.

— Собственно говоря, я хотел спросить о возлюбленном Гу, — сказал Шан Юньцзэ.

— Возлюбленный Гу? Вы для себя спрашиваете?

Шан Юньцзэ только улыбнулся и ничего не ответил.

Вспомнив о различный моментах между ним и Му Циншанем в последние дни, Му Ванлэй все понял и не стал ни о чем спрашивать, только сказал:

— Возлюбленный Гу — это просто слухи в Цзянху. Никто во всем мире не говорит о яде Гу. Даже если бы это был божественный эликсир, боюсь, невозможно соблазнить человека за одну ночь.

— Вот именно. — Лицо Шан Юньцзэ выражало досаду.

— Хоть возлюбленный Гу и фальшивый, но кое-что все же имеется, — Му Ванлэй вытащил флакончик с порошком. — Эта штука называется «порошок призыва желания», он сделан из любовного цветка Гу, и вызывает сильный сексуальный жар. У него нет вкуса, поэтому обнаружить крайне трудно. Нужно лишь растворить щепотку размером с ноготь в напитке или еде. Не пройдет и двух часов, как он вызовет у человека чувства, сильное желание и жар тела, а в мыслях будет только жажда свидания.

— Это лекарство вызывает похоть? — спросил Шан Юньцзэ.

— Нет-нет, — покачал головой Му Ванлэй. — Эта вещица настолько чудесна, что после применения все кости в теле становятся мягкими, как масло. Она въедается глубоко в кости, и заставляет хотеть следующего раза. Естественно, он привяжется к главе крепости.

— Он настолько эффективный? — Шан Юньцзэ коснулся носа, явно чувствуя сильный интерес.

— Конечно, — сказал Му Ванлэй. — Попробуйте, глава крепости. Независимо от того, мужчина это или женщина, ручаюсь, никто не устоит.

Шан Юньцзэ убрал флакон, и еще немного поболтал с братьями, расспрашивая о школах в землях Мяо, пока луна не поднялась на востоке. После чего распрощался и ушел.

Му Ванлэй и Му Вансюн зевнули и отправились спать. Естественно, у них не осталось сил куда-то выходить. Они оба признали, что у этого человека великие способности в пустой болтовне.

А Шан Юньцзэ по пути назад выбросил флакон с порошком в заброшенном кладбище. Дрянная штука, если он еще хоть немного при нем пробудет, это будет оскорблением для его любимого.

В резиденции Шан, Му Циншань сидел на кухне перед очагом, обмахиваясь маленьким веером. На огне стоял маленький горшок, в котором что-то булькало и пахло очень вкусно.

Шан Юньцзэ вошел на кухню, наклонился, и закрыл ему глаза, тихо засмеявшись на ухо:

— Ограбление.

Глава 43 - Явление городского бога-покровителя - это хорошо

Наш господин любит народ, как своих детей

***

Му Циншань улыбнулся и убрал руку со своих глаз.

— Хочешь превратиться в пятнистого котенка? — Шан Юньшзэ смахнул сажу с его лица. — Почему ты еще не спишь?

— Готовил лекарственный горшочек с ребрышками, — Му Циншань поднялся. — Поздний ужин для тебя.

Шан Юньцзэ помог снять ему маленький горшок с огня.

— Как там люди из клана Му? — Му Циншань вытащил из шкафа чашки и палочки.

— Хотели уйти, но я надолго заболтал их, — сказал Шан Юньцзэ. — Сяо У тоже следит за ними, сегодня вечером должно быть тихо.

— Надолго их это не займет, — сказал Му Циншань. — Нельзя же отправлять наших людей навстречу каждый раз, когда им захочется выйти.

— Конечно, нельзя использовать этот прием слишком много, но раз или два вполне возможно, — сказал Шан Юньцзэ. — Тем более, как и сказал Лу Чжуй, братья Му пользуются головой не так хорошо, как господин. Не беспокойся.

Му Циншань кивнул и снова полюбопытствовал:

— Под каким предлогом ты столько болтал с Му Ванлэем?

— Яд Гу, — Шан Юньцзэ сел рядом с ним за стол. — Мерзкая вещь, не будем об этом.

Му Циншань послушался и передал ему чашу:

— Угу, не будем, поешь.

— Хорошо пахнет. Почему ты вдруг решил мне приготовить?

— Ты слишком устаешь в последнее время, — засмущался Му Циншань. — Я больше ничего не могу сделать.

— Остальные тоже устали, — Шан Юньцзэ помешал содержимое чаши. — Почему же ты приготовил только для меня?

Му Циньшань стушевался.

— Мм? — Шан Юньцзэ с улыбкой посмотрел на него.

— И то верно, — подумав немного, Му Циншань кивнул. — Тогда я завтра найду большой котел для готовки.

Улыбка главы крепости Шан застыла.

Он не это имел в виду.

— Ешь скорее, пока не остыло, — Му Цин Шань встал. — Я пойду спать, завтра нужно пораньше пойти на рынок, чтобы успеть приготовить суп из ребрышек на всех.

Шан Юньцзэ наблюдал как он выходит во двор и чувствовал стеснение в груди.

Почему их отношения каждый раз развиваются не так как он ожидает?

***

На следующий день рано утром Му Циншань и впрямь отправился на рынок за ингредиентами, да еще позвал старого Вана тащить изношенную тележку, вернувшись с тремя большими мешками ребрышек, а также с целыми связками лука, имбиря, чеснока. Ничего не поделаешь, в ямэне много людей.

— Чем занят советник? — почувствовав запах, Вэнь Люнянь вышел из кабинета.

— В последнее время все очень устают, я готовлю укрепляющий лечебный суп, — сказал Му Циншань.

— Советник, ты много работаешь, — кивнул Вэнь Люнянь. — Но лучше передай это дело тете Ван, после полудня нам нужно будет сходить в храм городского бога.

— Эксперт-медиум уже прибыл? — Му Циншань стряхнул с рук капли воды.

— Они уже в столовой, — сказал Вэнь Люнянь. — Глава Шан и Левый страж как раз составляют им компанию.

— Тогда почему господин не идет туда? — немного удивился Му Циншань.

Почему ты все еще тут слоняешься?

— Потому что Левый страж сказала, что этот чиновник слишком благовоспитанный и не может запугивать людей, — сказал Вэнь Люнянь.

Му Циншань замолчал и проглотил слова, которые готовы были вырваться — именно потому, что нужно кого-то запугивать, ты должен пойти лично! В конце концов, если уж говорить об обмане и подстрекательстве, во всем городе нет никого, кто мог бы превзойти господина.

Таинственный красавчик — лучшее тому доказательство.

Хоть и сказано, что медиум — это эксперт, но на самом деле это целители и знахарки из соседней деревни, которые за всю жизнь не видели большого мира. В их дома вдруг вломилась толпа здоровенных мужиков в военной одежде. Это уже немало потрясает, не говоря уж о том, что их запихнули в повозку и привезли прямо в резиденцию ямэня. Принимая чай из рук Хуа Тан, они дрожали всем телом.

— Уважаемые, не бойтесь, — сказала Хуа Тан. — У господина нет дурных намерений, наоборот, есть одно дело, которое нужно обсудить.

— Осмелюсь спросить, девушка. — Один из них несколько дней учился в школе и был более смелым, поэтому проявил инициативу и спросил: — Не понимаю, для чего господин нас позвал, что за дело?

— В ночь, когда явился городской бог, свидетели говорили, что золотой свет пронесся над гребнем стены и с высоты в девять чи выпустил молнию, а с одежды все еще стекала вода, — сказала Хуа Тан. — Сейчас у людей в городе разные мнения, они не понимают, благословение это или проклятие, поэтому мы и пригласили вас, чтобы с помощью колдовства спросить богов, и чтобы люди чувствовали себя спокойно.

Выслушав ее речь, обманщики не только не успокоились, но еще больше встревожились. Другие не знали, однако сами они ясно понимали, что сверхъестественные явления — это чушь полная. Во-первых им нужно зарабатывать на жизнь, во-вторых — сделать вид, что они изгоняют злых духов, чтобы соседи жили в спокойствии. Каждый возьмет то, что ему нужно, и никто никому не останется должным. Просто они никогда не думали, что в этой жизни настанет день, когда появится городской бог-покровитель.

— Уважаемые, вы на самом деле медиумы? — спросил сидевший неподалеку Шан Юньцзэ.

Хотя в душе они и волновались, но у них все-таки есть опыт в мошенничестве. Раз уж господин префект сам даёт им лазейку, естественно, никто не будет таким дураком, чтобы честно признаться в том, что он лжец, поэтому они кивнули.

— Вы сможете найти причину? — снова спросил Шан Юньцзэ.

— Не уверен, — сказал один из них. — О связи с духами никто ничего не может точно сказать.

— Боюсь, так не пойдет. — Шан Юньцзэ, услышав, покачал головой и со значением произнес: — Сейчас люди в городе напуганы, у них разные мнения, и господин из-за этого сильно загружен. Независимо от того, какие средства вы используете, обязательно найдите способ решить проблему.

— Глава крепости, не беспокойтесь. — Кто-то первый отреагировал на его намек и поспешно кивнул. — Мы постараемся изо всех сил, чтобы развеять тревоги господина.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Шан Юньцзэ. — Тогда мы пойдем поищем господина, а вы спокойно пейте чай.

После того, как двое вышли, оставшиеся в комнате тут же сели в кружок, и принялись шепотом обсуждать ответные шаги. В небольших местах людей немного, и занимаются этим делом еще меньше. Даже если они не знают друг друга, все равно есть какие-то приятельские чувства. Кроме того, сейчас нет необходимости продолжать притворяться, лучше подумать как решить проблему — это самый верный путь.

— Будет ли от этого польза? — Под деревом за пределами двора Хуа Тан заглянула внутрь.

— Конечно, — сказал Шан Юньцзэ. — Они хорошо понимают как править рулем в зависимости от ветра и легко приспосабливаются к обстановке. Даже этих слов достаточно, чтобы они поняли чего хочет господин, и специально уточнять не нужно.

Хуа Тан кивнула и пошла с ним в соседний дворик пить чай, но через минуту вернулись Темные стражи, чтобы доложить, что люди внутри наконец договорились.

— Ну и как? — спросила Хуа Тан.

— Как мы и предполагали, — ответил страж. — Один из них подошел и сказал, что не имеет значения медиумы они или нет, гораздо важнее успокоить людей в городе, чтобы они не волновались. Нужно лишь следовать пожеланиям господина. Если найти обоснования для появления городского бога и одурачить, тогда мы не только не потерпим неудачу, но может еще и поймаем серебро.

Хуа Тан подняла брови.

— И впрямь.

Шан Юньцзэ опустил чайную чашку:

— Мы сказали то, что следует говорить, но не сказали, чего говорить не нужно. Все выводы эта шайка медиумов-шарлатанов уже сделала. Даже если клан Му что-то заподозрит и начнет выпытывать, связи с ямэнем они все равно не найдут.

— Но как ты может быть уверен, что выводы к которым они пришли, это те, которые нужны господину? — спросила Хуа Тан.

— Ключ к пониманию слишком очевидный, — улыбнулся Шан Юньцзэ. — Не говоря уж об этих шарлатанах, даже я могу найти подходящие аргументы.

После полудня в храме бога города толпилось немало людей. Похоже, они все слышали про медиума и примчались в первые ряды, чтобы поглазеть на шумиху.

Увидев все это издалека, Му Циншань вздохнул:

— С тех пор как господин перестал выпускать портреты главы, в городе уже долгое время не собирались такие очереди.

— На самом деле у этого чиновника много новых идей, — Вэнь Люнянь потер подбородок.

— Глава Чжао ни за что не согласится, — охладил его пыл Му Циншань.

— Почему ты говоришь, что он не согласится? — обиженно сказал Вэнь Люнянь. — Это не так уж плохо.

Му Циншань: «…»

Это не плохо, но во всей Поднебесной, боюсь, мало кто кто из Цзянху сочтет это хорошим.

— Господин появился! — Люди впереди заметили его. Все сразу же приветствовали префекта, так что место стало еще более оживленным.

Вэнь Люнянь и Му Циншань вышли из повозки, улыбаясь и приветствуя народ.

Все колдуньи и целители тоже вышли из другой повозки. Не говоря о том, истинные ли они медиумы или нет, по крайней мере их одежда довольно убедительна. Как минимум, для людей юн тоже стояли в толпе. Явление городского бога — дело странное. Так или иначе, в военном лагере за городом все равно нечем заняться, так что они тоже пришли посмотреть. Чжао У стоял рядом, что называется, для компании, а на самом деле ради слежки, чтобы не было неприятностей.

Вэнь Люнянь, подавая пример остальным, зажег благовония, а затем отступил в другую сторону, уступая место этим колдуньям и целителям.

Люди внимательно наблюдали и даже не смели громко дышать.

После неожиданного удара гонга, некоторые начали читать колдовские мантры, и способы у каждого тоже были разные: кто-то сидел на земле, как монах, погрузившийся в созерцание, кто-то мечом брызгал водой в воздух, кто-то кружил, при этом бормоча себе под нос, а кто-то вообще стоял в стойке на одной ноге. Му Циншань даже подумал, что это выглядит лучше, чем выступление артистов на сцене.

Теплый солнечный свет успокаивал и дарил комфорт.

Вэнь Люнянь начал ощущать сонливость.

Сверкающий драгоценный меч вдруг достиг кончика его носа:

— Небо темно, земля желта!

Господин Вэнь вздрогнул от испуга.

Целитель высоко поднял руки, оббежал вокруг, а после выронил меч, который упал на землю.

Шан Юньцзэ разок вздохнул. Даже зная, что это всего лишь игра, наверное нелегко так старательно выступать.

Через некоторое время, которое необходимо, чтобы сгорела палочка благовоний, люди наконец успокоились и остановились.

Вэнь Люнянь поспешно спросил:

— Ну как?

— Господин, не нужно беспокоиться. — Сказал один из них. — Это хороший знак.

— Хороший? — Вэнь Люнянь явно вздохнул с облегчением. — Насколько хороший?

Народ невольно навострил уши.

— С тех пор, как господин вступил в должность, он все силы отдавал ради народа. Городской бог заметил это, и его это тронуло. Поэтому прошлой ночью он отправился в небесные чертоги, подать прошение, чтобы в городе Цанман были благоприятные дожди и мягкий ветер. Это был всего лишь переход, чтобы поговорить с Нефритовым Императором. Он чуть задержался, поэтому по возвращении и был замечен людьми.

— В самом деле? — Вэнь Лю ннь коснулся подбородка.

— Конечно-конечно. — Знахарки и целители закивали.

И люди вокруг, услышав, тоже почувствовали доверие — ведь господин Вэнь действительно любит народ как своих детей, он очень талантливый, и с тех пор, как вступил в должность, жизнь простых людей стала лучше. Если владыка неба желает наградить такого хорошего чиновника, это воспринимается в порядке вещей.

— Я уже давно говорил, что господину не о чем беспокоиться, — сказал Му Циншань. — Теперь-то можно не волноваться.

— Тогда почему бог намочил свою одежду? — спросил кто-то из окружающих.

— Да-да, — когда он напомнил, другие тоже вспомнили. — Четвертый сын старика Чжоу видел собственными глазами и сказал, что с него капала вода.

— Это не имеет большого значения, — шарлатан довольно ухмыльнулся и указал перед храмом. — Это не канава? Городской бог торопился, естественно он промочил свою одежду.

— Неподобающе, — Вэнь Люнянь покачал головой. — Эй, подойдите!

— Господин, — несколько служителей сделали шаг вперед.

— Найдите кого-нибудь, кто изменит русло этого ручья, — сказал Вэнь Люнянь. — Заодно пусть выровняют дорогу перед храмом бога города.

В будущем здесь наверняка будут зажигать много благовоний. Будь то бог-покровитель или простой народ, пусть им будет удобно передвигаться.

Люди шумно обрадовались. Чжао У кинул взгляд на братьев Му, но они выглядели как обычно, ничего странного не отразилось на их лицах.

Вэнь Люнянь перекинулся с людьми еще парой слов и отправился в задний зал, чтобы обсудить ремонт храма, где и оставался до наступления ночи.

— Господин, — Чжао У ждал его в кабинете.

— Ну как? — спросил Вэнь Люнянь.

— Му Ванлэй и Му Вансюн ведут себя как обычно, — сказал Чжао У. — Услышав, что господин хочет перенести русло, они никак не отреагировали.

— Может быть они ничего не собирались делать с водой? — предположил Му Циншань.

— Хотели они или нет, сначала нужно перекрыть водный поток, — сказал Вэнь Люнянь. — Иначе, когда они начнут, мы уже ничего не успеем сделать.

— Сначала перекроем водный поток, а затем направим патрули следить за колодцами. Противника нужно останавливать до того, как он пересечет реку, — сказала Хуа Тан. — Остальная часть реки Байман пересекает город, и течение ее слишком сильное. Даже если вылить туда целый чан короля Гу, толку от этого не будет.

— Кроме воды, есть еще варианты, как можно легко отравить? — спросил Му Циншань.

— Больше нет, — сказала Хуа Тан. — Большинству ядовитым тварям требуется много времени на рост. Только тогда они будут подчиняться приказам хозяина, и смогут погубить человека. А уж погубить людей в городе не так-то просто.

Шан Юньцзэ нахмурился.

— Но это всего лишь предположения. Мы сейчас слишком зависимы.

— Верно, — сказал Вэнь Люнянь. — Поэтому сначала нужно перекрыть самый легкий путь, чтобы избежать вреда для людей. А потом уже заставить их грызться между собой.

— Что господин хочет этим сказать? — не понял Чжао У.

— Если у них с Головой Тигра общий предок, тогда надо придумать способ ввести их в заблуждение, — сказал Вэнь Люнянь. — Если удастся впихнуть эту горячую картофелину клану Му, это будет лучше всего.

После совещания все разошлись только глубокой ночью. Вэнь Люнянь потянулся и отправился в спальню. Толкнув дверь, он увидел Чжао Юэ, который сидел за столом, в заливавшем комнату лунном свете.

— Великий глава, — Вэнь Люнянь зажег свечу. — Ты пришел спросить меня о храме городского бога?

— Лу Чжуй уже рассказал мне.

— Тогда зачем ты искал меня? — удивился Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ поставил на стол маленькую коробочку.

Вэнь Люнянь заколебался.

— Ты даешь это мне?

Чжао Юэ кивнул.

Вэнь Люнянь поднял ее и сразу почувствовал, что внутри что-то двигается. Поэтому он испугался.

— Открой.

Вэнь Люнянь все еще колебался.

— Можно не открывать?

— Нет! — жестко ответил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь: «…»

Но оно двигается!

Глава 44 - У великого главы Чжао очень мерзкие увлечения

Я думал, ты не имеешь себе равных в Поднебесной

***

— Оно может укусить? — спросил Вэнь Люнянь.

— Да.

Вэнь Люнянь: «…»

— Побыстрее, — поторопил его Чжао Юэ.

Префекту пришлось собрать все свое мужество, чтобы очень медленно и осторожно открыть защелку наверху.

— Когда ты писал портреты, что-то не был таким осторожным, — злобно глянул на него Чжао Юэ.

— Кисть и тушь меня не укусят, — невинно ответил Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ аж задохнулся. А этот ученый умеет исказить аргументы.

Вэнь Люнянь нашел маленькую палочку и открыл крышку деревянной коробочки.

На дне коробочки лежал красный жук с большой головой, размером примерно с медную монету. Оказавшись на свету, он начал беспорядочно ползать, судя по всему намереваясь выбраться наружу.

Вэнь Люнянь побледнел и палочкой толкнул его назад.

Чжао Юэ: «…»

— Глава, забери его назад, — спина Вэнь Люняня онемела и даже волосы как будто поднялись дыбом.

— Испугался? — немного удивился Чжао Юэ. — А я думал, ты не имеешь себе равных в Поднебесной.

— Глава меня перехваливает. До свидания, не провожаю, — Вэнь Люнянь открыл дверь.

Чжао Юэ коснулся подбородка, поднялся и вышел.

— Забери с собой коробку! — нервно крикнул Вэнь Люнянь.

— Не-а.

— Эта штука, видать, бесценная, будет лучше, если глава заберет его с собой, — заискивающе произнес префект.

Чжао Юэ не остановился.

Вэнь Люнянь твердо перехватил его.

Мимо невозмутимо прошли Темные стражи с ночным перекусом в руках. Мы ничего не видели.

Не спят так поздно, таскаются туда-сюда, тц.

— Отпусти, — сказал Чжао Юэ.

— Забери его!

Чжао Юэ снова попытался уйти.

Вэнь Люнянь вцепился в него и отказался отпускать.

Чжао Юэ: «…»

— Забери! — настойчиво повторил префект.

Шан Юньцзэ и Му Циншань как раз проходили мимо ворот и с удивлением посмотрели на этих двоих.

Чжао Юэ пришлось взять его и вернуться в спальню, чтобы не позориться еще больше.

— Пойдем посмотрим? — Му Циншань остановился.

— Разумеется нет, — ответил Шан Юньцзэ.

— Ты только посмотри на лицо главы Чжао. Он не кажется слишком уж счастливым, — медлил Му Циншань.

Шан Юньцзэ подумал, что тот вообще не счастлив.

Если однажды наступит тот день, когда эти двое встретятся с улыбками, это будет настоящий кошмар!

— Я по доброте душевной! — Чжао Юэ усадил Вэнь Люняня на стул, чтобы все ему объяснить. — Ты знаешь как он называется?

— Насекомое, — ответил префект.

Чжао Юэ поперхнулся:

— Я выращиваю его уже больше десяти лет, его зовут Красный Волк.

Вэнь Люнянь фальшиво восхитился:

— У великого главы очень интересные увлечения. Поскорее убери!

— Он привезен из Мяо, — терпеливо объяснил Чжао Юэ. — Если держать его при себе, он сможет уберечь от попадания Гу в тело.

— Да? — Вэнь Люнянь поднял на него глаза.

— Му Ванлэй лучше всего атакует людей с помощью ядовитых тварей. Если ты собираешься иметь с ним дело, лучше быть предельно осторожным, — сказал Чжао Юэ. — Даже если у тебя есть Левый страж, она вряд ли сможет защитить от всякой мелочи.

— Он очень редкий? — спросил Вэнь Люнянь.

— Этот единственный, — сказал Чжао Юэ. — Хотя король Гу редко встречается, его можно вырастить при помощи снадобий. С Красным Волком можно полагаться только на удачу.

— Он слишком ценный, я не могу его принять, — сказал Внь Люнянь. — Великий глава, все-таки забери его обратно.

Разъярившись, Чжао Юэ злобно произнес:

— Я тоже не хочу отдавать его тебе!

Тогда поскорее забери его! Глаза Вэнь Люняня наполнились надеждой.

Чжао Юэ тотчас забрал коробочку и вышел за дверь с самым зверским выражением на лице.

Книжный червь не знает что такое добро и что такое зло!

Вэнь Люнянь вздохнул с облегчением и сел за стол, выпить чаю и успокоиться.

В этой жизни он больше всего боялся всяких ползучих гадов, что уж говорить об этой дряни.

Даже колени становятся мягкими.

— Великий глава, — Лу Чжуй как раз выпивал напротив резиденции Шан. — Давай, выпей со мной.

Чжао Юэ сердито сел напротив него и поставил деревянную коробку на стол.

— Ты хочешь помочь Красному Волку найти жучков, чтобы полакомиться? — спросил Лу Чжуй.

Запрокинув голову, Чжао Юэ выпил чашу вина.

Лу Чжуй все понял.

— По-моему ты только что вышел из ямэня.

— Откуда ты знаешь?

— Это слишком очевидно, — сказал помощник. — Кто еще кроме господина Вэня обладает способностью так вас раздражать.

Лицо Чжао Юэ стало еще более бледным.

— Что на этот раз? — спросил Лу Чжуй.

Чжао Юэ рассказал ему о том, что собирался сделать.

— Великий глава, вы готовы подарить Красного Волка? — изумился Лу Чжуй.

— Дать на время! — поправил Чжао Юэ.

Одолжить тоже очень нелегко. Лу Чжуй открыл коробку, думая угостить его небольшим количеством вина, но увидел, что внутри пусто.

…

Чжао Юэ продолжал наливать и пить.

— Великий глава.

— Ну что? — Чжао Юэ поставил чашу.

— Тебе лучше вернуться в комнату господина Вэня.

— С какой стати? — вытаращился Чжао Юэ. — Не пойду я!

— Красный Волк исчез, — сказал Лу Чжуй.

Чжао Юэ: "..."

В своей спальне, в резиденции ямэня, Вэнь Люнянь после умывания принес свечу к изголовью кровати и удобно забрался под одеяло, рассчитывая как обычно почитать перед сном.

Красный Волк неторопливо выбрался из-под подушки, прошуршал по рукаву и забрался на тыльную сторону ладони.

Все тело Вэнь Люняня покрылось мурашками.

Красный Волк выставил свои усики и дружелюбно поздоровался.

— Куда направляется великий глава? — Хуа Тан и Чжао У ходили в город на ужин, поэтому вернулись поздно. И только они вошли во двор, как увидели Чжао Юэ, который пронесся мимо них подобно порыву ветра, напугав их до полусмерти.

Чжао Юэ пролетел мимо этих двоих, поднимая большое количество сухой травы.

— Не волнуйтесь, это не имеет большого значения, — объяснил следующий позади Лу Чжуй.

Если не о чем беспокоиться, то зачем так быстро бегать? Чжао У и Хуа Тан все-таки забеспокоились, поэтому последовали за ними по пятам, чтобы поспеть к тому моменту, когда Вэнь Люнянь в одном нижнем белье выбежал из спальни и бросился в объятья Чжао Юэ.

Лу Чжуй кашлянул.

Собравшиеся поглазеть Темные стражи тоже хором ахнули. Такая горячая картина, мог ли господин быть более страстным?

Хуа Тан: «…»

Кто может ей сказать, что здесь происходит?

— Красный Волк в твоей комнате? — спросил Чжао Юэ, обнимая префекта.

Вэнь Люнянь отчаянно закивал.

Чжао Юэ похлопал его по спине и вместе с ним пошел в комнату.

— Может все-таки разойдемся? — предложил Лу Чжуй.

Хуа Тан начала подумывать, не стоит ли написать во дворец Преследующих Тени, чтобы хозяин дворца и молодой господин подготовили подарок.

Хотя прогресс развивается скачками, но все выглядит весьма отрадно.

Увидев хозяина, Красный Волк радостно пополз навстречу. Чжао Юэ вытянул палец:

— Стой!

*П.п.: Вот бы мои так меня слушались.

Красный Волк послушно лег на стол, его усики дрожали.

Чжао Юэ вытащил маленькую баночку и приказал ему залезть внутрь.

Вэнь Люнянь обеими руками обнял Чжао Юэ за шею и отказывался спускаться.

На земле насекомые!

— Да все в порядке, — Чжао Юэ уже задыхался под его весом. — Он в горшке сидит.

Вэнь Люнянь все еще не мог отпустить его.

— Он может привлечь других ядовитый тварей?

— Нет, Красный Волк все-таки не король Гу, — Чжао Юэ сел на табурет. — Другим червям Гу уже слишком поздно прятаться от него.

Вэнь Люнянь, все еще в страхе, сидел у него на коленях.

Чжао Юэ потянулся за горшком.

— Не двигайся! — Вэнь Люнянь крепко схватил его за руку.

— Ты хочешь оставить его в комнате? — беспомощно спросил Чжао Юэ.

Префект вдруг оказался в неприятном положении. Он не хотел ходить босиком, и не хотел снова видеть толстого красного насекомого, и уж тем более не хотел, чтобы он снова заполз на одеяло!

— Что стало с твоей смелостью? — У Чжао Юэ разболелась голова.

— Раньше, в Шу, у меня в спальне оказались два таракана, — сказал Вэнь Люнянь. — Потом я всю ночь просидел в кабинете.

Чжао Юэ почувствовать стеснение в груди.

— Ты сравниваешь Красного Волка и таракана?

— Не такая уж и большая разница, — Вэнь Люнянь устремил на него взгляд. — Такой же жуткий.

— Редко можно увидеть тебя таким грубым.

Это потому, что раньше не было таких больших жуков! Вэнь Лю Нянь сказал:

— Отнеси меня в гостевую комнату главы Шан.

— Хорошо, — Чжао Юэ обнял его и подошел к кровати.

— Дверь вон там, — Вэнь Люнянь вытянул палец.

— Значит ты собираешь идти без одежды и обуви?

— Ни за что не надену, — твердо произнес Вэнь Люнянь.

Там же ползали насекомые! Когда прибудем в резиденцию Шан, надо будет все с себя снять и постирать восемь раз!

Чжао Юэ: «…»

— Пойдем скорее, — поторопил его Вэнь Люнянь.

За что мне это?! С больной головой Чжао Юэ ничего не мог придумать, поэтому пришлось его таким образом обнять и выйти из ямэня.

Темные стражи жевали куриные ножки и снова бесконечно вздыхали.

Прямо похитил.

Бой в поле* и тому подобное, мы и не думали об этом.

*П.п.: 野合 — yěhé — заниматься сексом под открытым небом или в общественных местах.

Увидев, что Чжао Юэ с Вэнь Люнянем нырнул во двор, Лу Чжуй решительно пошел в свою спальню.

— Я не поздоровался со вторым главой, — сказал Вэнь Люнянь.

— Закрой рот.

— Угу, — послушно отозвался Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ принес его в последнюю комнату, которая была чистой и свежей.

Вэнь Люнянь наконец смог перевести дух.

Чжао Юэ поставил его на пол.

— Ложись, здесь нет насекомых.

Вэнь Люнянь с шипением втянул воздух.

— Что опять-то? — удивился Чжао Юэ.

— Ничего-ничего, — отмахнулся Вэнь Люнянь и захромал к столу, чтобы присесть.

Чжао Юэ смирился со своей судьбой и присел перед ним на корточки, чтобы осмотреть его стопу. Только что он босиком выбежал из дома, наверное наступил на камень, проколотая кожа кровоточила.

— Надо просто промыть, — сказал Вэнь Люнянь.

— У тебя есть лекарство? — спросил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь покачал головой.

Чжао Юэ поднялся и вышел, чтобы через короткое время вернуться с тазиком горячей воды и бутылочкой с лекарством от ран.

— Я сам могу, — поспешно сказал Вэнь Люнянь.

— Ты даже прийти сам не смог, я не могу помочь тебе? — посмотрел на него Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь: «…»

Чжао Юэ поставил тазик на пол.

Вэнь Люнянь закатал штанину, осторожно погрузил ногу в воду, а затем явственно нахмурился.

Чжао Юэ сидел напротив него и думал, что книжный червь очень хрупкий, маленькую ранку не может вытерпеть.

— Великий глава, ты не уходишь?

— Спешишь избавиться от меня? — уставился на него Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь тактично умолк, и взял со стола целебную мазь.

— Розовая мазь «разрушение костей за ночь»?

— Лекарство от ран.

Вэнь Люнянь явно не поверил. Кто может дать подобное название лекарству от ран?

— Лу Чжуй написал эту чушь, чтобы обмануть старого Чжана на Сумеречной скале, — сказал Чжао Юэ. — Это никак не относится к тому, что находится внутри.

Вэнь Люнянь взял бутылочку, сел на край кровати и приподнял ногу, чтобы осмотреть рану.

Чжао Юэ бесстрастно смотрел, как он пролил больше половины бутылки, и не удержавшись, хлопнул себя ладонью по лбу.

— Ты собираешься попробовать на вкус?

— Это можно есть? — удивился префект.

Чжао Юэ: «…»

— Не получается, — невинно посмотрел на него Вэнь Люнянь.

У Чжао Юэ наконец лопнуло терпение. Шагнув вперед, он сел у кровати и взял бутылочку, чтобы помочь нанести ему лекарство.

Вэнь Люнянь откинулся на изголовье кровати и послушно приподнял правую ногу.

Руки у людей боевых искусств по большей части грубые. Чжао Юэ держал его лодыжку, ощущая, что держит в руках нечто похожее на кусок тофу.

— Больно, — нахмурился Вэнь Люнянь.

— Конечно больно, — Чжао Юэ взял чистую повязку и перевязал ему рану. — Утром все будет хорошо. Может быть послезавтра.

В конце концов, книжный червь такой нежный. Кто знает, может укус комара может обернуться опухолью на три дня.

— Премного благодарен, глава.

Чжао Юэ потушил огонь лампы и вышел из спальни.

Лу Чжуй и Темный стражи развернулись и бросились наружу. Сегодня прекрасная ночь, мы просто мимо проходили, этот герой не должен слишком много переживать.

Чжао Юэ: «…»

— Великий глава, — среди всей этой толпы хотя бы Чжао У должен быть хоть немного заслуживающим доверие. Поэтому он подошел ближе. — Можно спросить? Что все-таки произошло?

Чжао Юэ пришлось рассказать про Красного Волка.

— Вот оно что, — усмехнулся Чжао У, выслушав его. — Господин всегда боялся этих тварей, еще до города Цанман. В Шу очень влажно и жарко, почти каждый день приходится окуривать спальню.

Чжао Юэ повернул голову и бросил взгляд во двор.

А сразу сказать так трудно?!

На следующее утро Вэнь Люнянь проснулся в каком-то тумане. Открыв глаза, он сразу увидел Чжао Юэ, стоящего у кровати, и вздрогнул от неожиданности.

С парализованным лицом Чжао Юэ сказал.

— Иди завтракать.

Вэнь Люнянь сел и откинул одеяло. Нижнее белье смялось и немного распахнулось, обнажив большую часть шеи и груди.

Чжао Юэ отвернулся и вышел.

— Побыстрее умывайся!

Вэнь Люнянь скривился и, держа в руках подушку, снова улегся на кровать.

Очевидно же, что он не дурной человек, почему он такой жестокий?

Закончив с легким завтраком, Вэнь Люнянь медленно направился в ямэнь.

— Великий глава, вы не пойдете провожать господина Вэня? — спросил Лу Чжуй.

— Не пойду! — жестко ответил Чжао Юэ.

Лу Чжуй: «…»

Не пойдешь, так не пойдешь, зачем так смотреть?

— Господин. — Темный страж как раз ждал в приемной ямэня.

— Ну что? — спросил префект.

— Все было размещено в соответствии с планом, можете не беспокоиться.

— Хорошо потрудились, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Это не трудно, — Темный страж улыбнулся, заиграв ямочками на щеках. — Чем раньше закончим со всеми делами, тем быстрее выпьем на свадебном пиру!

Мы уже давно покинули дом, и не видели молодого господина и молодого хозяина дворца. Все так подавлены, обязательно нужно устроить радостное событие!

— Свадебный пир? — Лицо префекта выглядело недоуменным.

— Речь о главе Шан, — находчиво произнес Темный страж.

— Глава Шан женится? — вошедший Му Циншань застыл на месте.

Темный страж: «…»

— Это просто предположение, — сказал Вэнь Люнянь.

— Да-да! — Темный страж яростно закивал. В конце концов глава Шан уже достиг возраста, когда полагается обзаводиться семьей. Мы просто болтаем, просто болтаем.

— Кто-то уже прислал сватов в крепость Тэн Юнь? — спросил Му Циншань.

Да как такое может быть! Темный страж и Вэнь Люнянь синхронно помотали головами.

Му Цин Шань потер нос.

— Я пришел чтобы передать, что глава Шан снова отправился в военный лагерь за городом, чтобы продолжать слежку за людьми из клана Му.

— А Левый страж и Сяо У? — Тема разговора наконец вернулась в правильное русло.

— За городом. Тоже в лагере.

— Все тяжело потрудились, — сказал Вэнь Люнянь. — Надеюсь все пройдет хорошо.

Позже Му Вансюн и Му Ванлэй как раз что-то обсуждали в лагере, как вдруг увидели входящую Хуа Тан.

— Левый страж, у вас к нам дело? — Му Ванлэй поднялся.

— Действительно, есть одно дело, о котором я хочу спросить, — Хуа Тан достала маленькую фарфоровую баночку, в которой лежал лишь зеленый король Гу. На вид казалось, что он лежал там без движения уже много лет.

— Заболел? — Клан Му находится в землях народа Мяо, естественно, что они с одного взгляда способны распознать аномалии.

Хуа Тан кивнула.

— Не пойму что с ним. Три дня назад стал вялым, поэтому я и принесла его, чтобы хозяева Му осмотрели.

— Должно быть ядовитых насекомых недостаточно, — Му Ванлэй покрутил его в руках. — Корми побольше и он восстановится.

— Можете помочь мне? — спросила Хуа Тан. — Теперь он так выглядит, я боюсь, что это может привести к отравлению.

— Конечно, — кивнул Му Ванлэй. Открыв дверцу шкафчика, он вытащил другую фарфоровую баночку, в которой было золотистое насекомое с мягким панцирем. На вид он был намного мощнее чем тот, которого принесла Хуа Тан.

Зеленый король Гу был слишком голоден и лежал неподвижно, слегка поникнув.

Хуа Тан успокаивающе его погладила и вышла с ним за дверь.

Му Ван Лэй положил выращенного им короля Гу на землю и зажег палочки благовоний.

Солдатам вокруг стало любопытно, когда они это увидели, и в результате остановились посмотреть. Клан Му хорошо разбираются в яде Гу, это все знали, но своими глазами увидеть насекомых Гу — это впервые, так что стоит задержаться. Не прошло и минуты, как вокруг образовался большой круг из людей.

Золотистый король Гу зажужжал в своей фарфоровой баночке, три палочки благовоний сгорели до половины, и уже немало ядовитых насекомых начало выползать из леса. Сплошная чернота, увидишь и сердце остановится.

Хуа Тан достала зеленого короля Гу и опустила на землю:

— Иди.

Голодая уже несколько дней и вдруг учуяв запах еды, маленькие глазки короля Гу почти округлились. Покачнувшись, он бросился вперед, схватил черную сколопендру и принялся есть будто обычную лапшу, только круглая голова болталась.

Солдаты вокруг оскалили зубы. Раньше, глядя на красивую фигуру Хуа Тан, они все завидовали Чжао У, чувствуя, что он пришел к удаче восьми поколений. Теперь же, посмотрев на все это, они чувствовали… ну, не очень. Если случайно заснешь, а по лицу поползет ядовитая тварь, это на всю жизнь отбросит тень!

Дождавшись, когда зеленоголовый король Гу насытится, Му Ван Лэй забрал золотистого короля Гу, и все ядовитые твари тут же разбежались. Солдаты вокруг даже языком прищелкнули от удивления. Даже во время еды они говорили об этом. Ну, а там один передаст десяти, десять — сотне. Не прошло и пары дней, как всем в городе стало об этом известно. К тому же версии у всех были разные, а подробности так вообще фантастические.

— Говорят, глава Му только рукой взмахнул, и с неба свалилась тьма ядовитых тварей! — Сяо Сан-эр ликовал, будто видел своими собственными глазами.

У людей на лицах появилось отвращение. Такие навыки не стоят того, чтобы ими хвастать. По крайней мере мы этого слышать не хотим.

Или же как молодой господин Чжао: взмахнуть рукой, чтобы сразу упало золото, вот это способность!

— Славно, — Вэнь Люнянь был доволен результатом.

Лу Чжуй постучал в дверь.

— Господин Вэнь.

— Второй глава Лу, — Вэнь Люнянь поднялся. — Скорее, проходи.

— Вы заняты?

— Просматриваю дела. Почему великий глава не пришел?

Лу Чжуй помолчал, а затем сказал:

— Я ради главы и пришел.

— Как это понимать? — удивился Вэнь Люнянь.

Лу Чжуй расстроенно потер лоб.

Потому что Чжао Юэ в последние дни серьезно немного… ненормальный. Не только хмурится как обычно, но и характер его стал раздражительным.

Вэнь Люнянь, выслушав его до конца, сказал:

— Ты ничего не можешь сделать, и этот чиновник тоже ничего не может сделать.

— А мне кажется, что вы можете попытаться, — настаивал Лу Чжуй. В конце концов, он стал таким после того, как пытался подарить Красного Волка.

— Почему? — спросил Вэнь Люнянь.

— Чувствую, — ответил Лу Чжуй.

Вэнь Люнянь: «…»

Через короткое время Вэнь Люнянь постучал в дверь спальни Чжао Юэ.

Тот открыл дверь.

Вэнь Люнянь улыбнулся и сказал:

— Великий глава.

Чжао Юэ глянул на него.

— Нога в порядке?

Вэнь Люнянь кивнул.

— Что ты хочешь от меня? — спросил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь поднял руку с коробкой закусок.

— Хочешь поесть?

— Не хочу.

Вэнь Люнянь: «…»

Атмосфера стала немного неловкой. Лу Чжуй просочился из ниоткуда и появился у ворот во двор, сердечно пригласив:

— Господин, зачем стоять в дверях? Скорее, проходите, садитесь.

— Хорошо.

Чжао Юэ бесстрастно наблюдал как он входит в комнату.

Лу Чжуй жестом поторопил его — быстрее входи!

Чжао Юэ действительно ничего не понимал. Раньше он был вполне нормальным. Так почему после спуска с горы он все больше становится похож на… сводню?

Глава 45 - Господин префект с начинкой из кунжута

Мягкий, ароматный, и смышленый

***

— Красный Волк здесь? — сидя за столом, Вэнь Люнянь чувствовал некоторое беспокойство.

— Здесь, — ответил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь: «…»

— В комнате Лу Чжуя, — Чжао Юэ было смешно видеть, как он нервно оглядывается по сторонам.

— Тогда ладно, — облегченно вздохнул Вэнь Люнянь.

— Зачем ты меня искал? — Чжао Юэ сел напротив него.

— Поесть закусок, — ответил префект.

Чжао Юэ нахмурился.

— Говори по делу.

— Поесть закусок — это и есть дело, — Вэнь Люнянь открыл бумажный пакет. — Они из новой лавки семьи Ян в городе. Не слишком сладкие, и не слишком соленые, очень вкусные.

Они с Чжао Юэ смотрели друг на друга.

Вэнь Люнянь выглядел спокойным.

— Лу Чжуй попросил тебя прийти.

— Конечно нет, — покачал головой префект.

— Я побью его позже.

Вэнь Люнянь: «…»

Зачем?

Чжао Юэ все-таки взял димсам. Вэнь Люнянь поставил на стол чайный сервиз и заварил немного зеленых листьев местного чая.

— Почему он отличается от того, что мы пили раньше? — глава Чжао взял чайную чашку и сразу заметил, что чай в ней мутноват и не имеет жасминового аромата.

— Конечно отличается, этот чай куплен в той лавке, — сказал Вэнь Люнянь. — Очень дешевый.

— Чжао Юэ потянул его за волосы.

— Скряга.

— Чай, привезенный из Шу, уже закончился. Есть только такой.

— В городе его не купить? — спросил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь покачал головой.

— Можно только с купеческим обозом, но цена будет высокой, это невыгодно.

Чжао Юэ отпил глоток чая и сказал:

— Не очень-то и отличается. Все такой же горький и вяжущий

— М, почти, — улыбнулся Вэнь Люнянь.

Глядя на него, сидящего напротив, пьющего чай и кушающего димсам, глава Чжао почувствовал, что его настроение вроде бы… немного улучшилось. Он уж не был таким раздраженным и нервным как раньше, но не мог найти конкретной причины почему.

Вэнь Люнянь не обедал, поэтому ел как следует, при этом сохраняя свои манеры интеллигентного человека. Но все-таки немного крошек от закусок прилипло к его лицу.

Чжао Юэ протянул руку и помог их убрать. Большой палец его руки коснулся щеки… все-таки очень мягкой.

— Глава, ты должен быть осторожным сегодня ночью, — наказал Вэнь Люнянь, вытерев пальцы и внимательно глядя на него. Сегодня ночью они снова отправятся шпионить за бандой Голова Тигра. Хотя у них уже дважды был опыт, но все равно каждый раз существует опасность, поэтому тревоги не избежать.

— Не беспокойся, не будет никаких проблем, — сказал Чжао Юэ. — Это же просто сброд, который морочит людям головы.

— Тогда я пойду, — Вэнь Люнянь поднялся. — Отдохни немного.

Чжао Юэ кивнул и проводил его взглядом.

На столе еще осталось немного закусок. Он взял одну и откусил. Тает во рту, ароматный, сладкий, мягкий… действительно неплохо.

Лу Чжуй, стоя в дверях, спросил его:

— Вкусно?

Лицо Чжао Юэ потемнело.

Лу Чжуй поднял руки вверх, сдаваясь, и сел за стол:

— Я пришел поговорить по делу. Вы действительно хотите пойти ночью на разведку?

— Почему бы и не пойти? — Чжао Юэ отложил закуски.

— В этом нет необходимости. Мастеров из дворца Преследующих Тени вполне достаточно. Более того, я тоже пойду.

— Мне все равно нечем здесь заняться. Чем раньше будет уничтожена Голова Тигра, тем раньше можно будет рассчитаться с людьми из клана Му.

— Ну ладно, тогда я пойду скажу Левому стражу.

— Подожди, — остановил его Чжао Юэ.

— Что-то еще случилось? — шаги Лу Чжуя замерли.

— Где продают чай? — спросил Чжао Юэ.

— Чай? — немного удивился Лу Чжуй

С каких это пор глава начал интересоваться путем чая? Раньше он не мог понять разницу между лучшим Да Хун Пао и грубыми листьями с гнилого куста.

— Нельзя? — спросил Чжао Юэ.

— Конечно можно. Вот только местные жители предпочитают пить чай в брикетах, и к тому же в городе нет хорошего чая. Остается только попытать счастья и посмотреть нет ли купеческого обоза в ближайшее время.

Чжао Юэ: «…»

Если бы знал, купил бы заранее и оставил на хранение.

— Вам срочно нужно?

— Да.

— Тогда можно спросить господина Вэня. У него должно быть немало хорошего чая.

Чжао Юэ поперхнулся. Если бы у книжного червя был чай, тогда зачем мне нужно покупать его?

Заметив, что он ничего не говорит, Лу Чжуй решил прощупать почву:

— Может мне сходить, попросить для вас?

— Не ходи!

— Тогда я найду кого-нибудь, кто сможет отыскать купеческий обоз, — Лу Чжуй решил быть тактичным, поскольку в последнее время глава Чжао был немного злой.

Все-таки лучше его не провоцировать.

Позже они все отправились из ямэня по тому же тайному пути в горы. Некоторые Темные стражи остались охранять Вэнь Люняня, на случай возможных неприятностей. В свою очередь, Шан Юньцзэ и Му Циншань остались в военном лагере продолжать присматривать за братьями Му.

Учитывая уже дважды пройденный опыт, им и в этот раз было проще простого пробраться в банду, которая по-прежнему оставалась мрачной и тщательно охраняемой, не сильно-то отличаясь от того, что было раньше: в тихом небе не было луны, кругом темнота, и только пылающие факелы озаряли горное поселение. Только ощущался слабый запах, видимо алхимическую печь еще не починили.

Перед отправлением они получили от Хуа Тан фарфоровые бутылочки, наполненные специальным порошком.

— У него отвлекающее действие, — сказала она. — Будьте осторожны с ядовитыми насекомыми.

Они все кивнули и разошлись, в тот же миг исчезнув во мраке. Чжао У и Хуа Тан незаметно добрались до самой большой ямы с ядовитыми насекомыми, и сразу заметили внутри немало вспыхивающих зеленых таинственных огоньков, похожих на призрачные огни.

— Их выращивают, чтобы кормить короля Гу, — сказала Хуа Тан. — Или же используют для казни предателей.

Чжао У покачал головой.

— Совершенно совесть потеряли.

— Жаль нельзя нескольких забрать с собой, — сказала Хуа Тан.

Глядя на этих мягких извивающихся ядовитых червей, Чжао У почувствовал что его спина окаменела.

— Зачем тебе забирать этих тварей?

— Покормить А-Цина, — глянула на него Хуа Тан.

Чжао У: «…»

Давай не будем этого делать.

Хуа Тан немного досадовала, что не принесла с собой зеленоголового короля Гу. Он мог бы хорошо покушать.

Чжао У решительно откупорил бутылочку и высыпал порошок по ветру. Если она продолжит смотреть, то действительно может спуститься, чтобы поймать нескольких. И как тогда быть?

После того как порошок попал в яму, внутри ничего не изменилось, и никакой реакции не последовало. Чжао У засомневался:

— Все идет нормально?

— Вполне. Через половину часа начнет действовать, пока ждём.

— Пойдем, — Чжао У убрал пузырек. — Слишком страшно здесь долго находиться.

Хуа Тан кивнула и они вместе покинули банду.

Темные стражи уже выполнили задание и раньше всех прибыли в условленное место у горного перевала. Однако следов Лу Чжуя и Чжао Юэ не было видно.

— Их ведь не могли обнаружить? — нахмурилась Хуа Тан.

Чжао У уже намеревался повернуть назад и осмотреться, как вдруг заметил двоих мужчин, появившихся на горной дороге, и вздохнул с облегчением.

— С нашей стороны все в порядке, — сказал Лу Чжуй, приблизившись. — А у вас?

— Все хорошо, — кивнула Хуа Тан. — Идем, судя по всему скоро будет дождь, уйдем пораньше.

За исключением пары оставленных Темных стражей, они развернули коней и отправились назад, только лишь немного недоумевая в душе — почему у двух глав Сумеречной скалы выражения лиц немного… странные?

Между тем, состояние Чжао Юэ и Лу Чжуя было очень неоднозначным. После того, как они распылили яд в яму с насекомыми, и заметили, что еще есть время, они по пути завернули к жилищу Чжан Шэнжуя, решив выяснить, не смогут ли они узнать что-то новенького. В результате, не успели они приблизиться, как услышали распутные сладостные стоны, причем было очевидно, что принадлежали они… мужчине.

— Ты все еще хочешь посмотреть? — Лу Чжуй остановился.

— Почему бы и нет? — спросил Чжао Юэ.

Лу Чжую пришлось вместе с ним забраться на крышу.

Чтобы сразу же обнаружить живую эротическую картину. Впрочем, лиц было не разобрать, но вот определить, что никто из этих двоих не был женщиной, можно было вполне отчетливо.

Небеса разразились неожиданным раскатом грома, и один из мужчин внизу инстинктивно глянул вверх. Чжао Юэ и Лу Чжуй одним рывком вскочили на ноги и покинул поселение.

Впервые в этой жизни столкнувшись с подобным, Чжао Юэ ощущал настоятельную потребность вымыть глаза.

Лу Чжуй тоже подумывал вымыться с листьями помело.

— Вы двое что-то обнаружили? — вернувшись в ямэнь, Хуа Тан все-таки не удержалась от вопроса.

Лицо Чжао Юэ застыло.

— Что-то случилось? — услышав ее, Вэнь Люнянь тоже слегка нахмурился.

Лу Чжую пришлось рассказать о том, что они видели.

Вэнь Люнянь потер подбородок.

— Хм.

— Может это Чжан Шэнжуй и глава банды? — спросила Хуа Тан.

Мозг нарисовал картинку и людей мороз продрал по коже.

Не говори так больше.

— Мы не видели их лиц, — сказал Лу Чжуй. — Когда один из них поднял голову, на его лице была серебряная маска.

— Он даже в такое время носит маску? — удивился Вэнь Люнянь.

— Кто знает, может он уродливый, — предположил Темный страж.

— Ладно, идите и отдохните, — велел Вэнь Люнянь. — Этот визит был нелегким, вернемся к этому вопросу завтра утром.

Вернувшись к себе, Чжао Юэ наспех искупался и лег в кровать, но желания спать у него не было.

Вернее, спать хотелось, но заснуть он не мог.

Потому что в последнее время он все чаще видел во сне… книжного червя. Прищурившегося в улыбке, спящего, что-то поедающего с серьезным лицом, рисующего и пишущего, с величественным видом сидящего на своем месте в зале… Проснувшись ночью, он уже не мог заснуть и ворочался с боку на бок до рассвета.

Второй глава Лу даже пострадал от этого. Теперь, прогуливаясь, он торопился уйти в обход, чтобы не попасться на глаза злобному главе.

Что касается этих странных сновидений, Чжао Юэ и сам не мог понять причину. Как говорится, о чем думаешь днем, то является тебе во сне ночью. Но он полагал, что не «думает», так зачем ему несколько ночей подряд сниться?

Небо снаружи наконец посветлело и спать не было никакого настроения, поэтому Чжао Юэ решительно поднялся с постели и отправился во двор, где половину часа чистил меч Цзиюэ. Затем он выпустил Красного Волка и нашел кучу жуков, чтобы накормить его.

Красный Волк радостно размахивал усиками и его спинной панцирь слабо сиял на солнце как рубин.

Чжао Юэ пальцем потер его. Это было так мило, что книжный червь его испугался.

Разве не Красный Волк должен его бояться?

В это время, в банде Голова Тигра, только начали проявляться признаки беспорядка. По неизвестной причине ядовитые насекомые в трех ямах вдруг начали сходить с ума, кусать друг друга, и попытались сбежать. Если бы глава банды не подоспел вовремя, неизвестно, сколько бы людей они искусали.

— Что произошло? — после того как Чжао Шэнжуй услышал новости, он тоже пришел посмотреть.

Мужчина в черном халате высыпал из руки в яму снадобье и после короткой агонии насекомые постепенно успокоились и перестали тесниться.

— Сдохли? — нахмурился Чжан Шэнжуй.

Мужчина покачал головой. Из-под маски раздался его хриплый голос:

— Горные ядовитые насекомые по большей части находятся здесь. Они все еще нужны мне для алхимии, поэтому я просто обездвижил их.

— Почему это случилось? — спросил Чжан Шэнжуй.

Мужчина нагнулся, подобрал одно насекомое, раздавил его, поднес к носу и понюхал.

— Ну что? — спросил Чжан Шэнжуй.

— Не вижу ничего необычного, — покачал головой мужчина в черном.

— Есть одна вещь, которая возможно поможет вам найти причину, — поколебавшись, произнес Чжан Шэнжуй.

— И что это? — спросил мужчина.

— Несколько дней назад от подножия горы по скрытой линии пришло сообщение, что люди из клана Му закаляют Гу в военном лагере. Немало людей видели это своими глазами. Говорят, количество насекомых закрыло небо, это похоже на правду.

— Му Ванлэй? — спросил мужчина в черном.

— Клан Му считается одним из лучших среди школ земель Мяо, думаю у них должны быть некоторые уловки, — кивнул Чжан Шэнжуй.

Глядя на безжизненную яму с ядовитыми тварями, мужчина в черном ничего не ответил и пошел назад.

— Нам лучше заранее принять меры предосторожности, — сказал Чжан Шэнжуй. — Чтобы снова не было неприятностей.

— Я сам решу, — ответил мужчина.

— Слушаюсь, — услышав его холодный тон, Чжан Шэнжуй захлопнул рот.

Дождавшись, когда мужчина в черном уйдет во двор, другой человек шагнул вперед и спросил:

— Алхимическую печь все еще не починили?

— Почему это не починили? — Чжан Шэнжуй кинул на него взгляд. — Глава же сказал, что эти черви Гу только временно обездвижены.

Тот человек поспешно склонил голову.

— Я сказал не подумав.

Чжан Шэнжуй, взмахнув рукавами, вернулся в свое жилище. Казалось, что он тоже немного нервничает.

***

В ямэне у подножия горы все проснулись только к ужину. Повар резиденции Шан, как и прежде, наготовил полный стол еды, так что можно было отпраздновать.

— Банда сможет обнаружить эту отраву? — спросил Вэнь Люнянь.

— Не сможет, — Хуа Тан покачала головой. — Господин, не волнуйтесь, эту отраву собственноручно изготовил Е Цзинь, мастер долины Цюнхуа. Даже мастер Призрачной руки из Южного моря не смог бы найти ничего необычного.

Е Цзинь — лучший целитель в Цзянху, а также мастер яда. Говорят, он способен оживить мертвеца. Еще не бывало никого, кто бы сомневался в его способностях. Впрочем, это может быть потому, что хозяин долины Е слишком жесток, поэтому никто не осмеливался сомневаться.

— Очень хорошо, — кивнул Вэнь Люнянь.

— К тому же этот яд может свести с ума не только червей Гу, — продолжала Хуа Тан. — Все веселье еще впереди.

— Так еще лучше, — улыбнулся Вэнь Люнянь.

Раз уж они создали беспорядок, чем больше там будет проблем, тем лучше.

— Может оставить для главы немного еды? — спросила Хуа Тан.

— Не нужно, — сказал Лу Чжуй. — Он только недавно лег спать. Проснется, приготовлю ему чашку лапши.

Одна фраза, и остальные уставились на него со скрытым смыслом — разве эти слова не должен произносить господин Вэнь?

Лу Чжуй: «…»

Впрочем Вэнь Лю Нянь ничего не заметил и продолжил есть маньтоу с беконом.

Темный страж сказал:

— Господин.

— М? — Вэнь Люнянь поднял голову.

— Почему бы вам не оставить главе немного еды? — воодушевленно спросил страж.

— Но второй глава Лу только что сказал, что приготовит для него чашку лапши, — напомнил Вэнь Люнянь.

— Неважно что я только что сказал, — невозмутимо заявил Лу Чжуй.

Вэнь Люнянь: «…»

Лу Чжуй снова сказал:

— Я плохо спал днем, только что вспомнил, что великий глава не очень любит есть лапшу.

— Вот как. — Вэнь Люнянь отложил маньтоу и послал человека принести две коробки для еды. Сложив туда несколько видов мясных блюд, он добавил еще миску супа из окорока.

Остальные тут же вздохнули. Он действительно заботливый, даже достал такой великолепный окорок.

— И это, — Хуа Тан принесла тарелку с обжаренной редькой.

— Не нужно, глава не любит редис.

— Откуда господин это знает? — удивился Лу Чжуй.

Эволюционируй уже! Остальные пнули его по столом. Почему это господин не может знать? Господин — это тот человек, который должен знать больше всех!

Лу Чжую пришлось замолчать. Он просто удивился, только и всего. Чжао Юэ не такой человек, чтобы по своей инициативе рассказывать о таких вещах.

— Мне стало ясно после нескольких обедов с ним. А второй глава Лу не любит зеленый лук, — сказал Вэнь Люнянь.

— Господин, вы такой внимательный, — искренне восхитился Лу Чжуй.

Вэнь Люнянь накрыл коробки с едой крышками и отправил на кухню подогреть.

После обеда Лу Чжуй вернулся в дом и сразу увидел Чжао Юэ, сидящего во дворе.

— Глава, вы проснулись, — Лу Чжуй сел напротив него.

— Угу, — Чжао Юэ был не в духе.

Ему снова снился книжный червь.

— Хотите поесть? — спросил Лу Чжуй.

Чжао Юэ внимательно уставился на него.

Лу Чжуй отступил на пару шагов назад.

— Я вдруг вспомнил, что у меня есть еще одно дело...

Что это за злобный взгляд?

— У тебя есть какое-нибудь успокоительное? — спросил его Чжао Юэ.

— Успокоительное? — удивился Лу Чжуй и вернулся за стол. — Вы же в отличной форме, зачем вам успокоительное?

— В последнее время я плохо сплю, постоянно снятся сны, — черные круги под глазами Чжао Юэ выглядели печально.

— Что за сны? — спросил Лу Чжуй.

Чжао Юэ вспомнил книжного червя, немного помолчал и сказал:

— Не помню. Просыпаюсь и сразу забываю.

— О чем думаешь днем, то и снится ночью.

— Это утверждение не всегда бывает точным.

— В последнее время вы слишком много нервничаете. Пойду спрошу Левого стража, есть ли у нее какое-нибудь успокоительное лекарство.

Чжао Юэ кивнул и потер точку между бровей.

— Сначала поешьте чего-нибудь, — сказал Лу Чжуй.

— Нет аппетита, — покачал головой Чжао Юэ.

— Господин Вэнь сам отложил еду. Он даже знает, что великий глава не любит редис.

Чжао Юэ: «…»

И что в этом такого, что нужно особо подчеркнуть?

Через некоторое время глава Чжао сидел во дворе и ел.

Лу Чжуй в сторонке кормил Красного Волка и тяжко вздыхал. Это и называется «нет аппетита»?

Так и тарелку можно съесть.

***

На следующий день, в полдень, вернулся оставленный на посту у банды Темный страж, весь сияя от радости.

— Ну что? — спросил Вэнь Люнянь.

— Там хаос, — ответил тот. — Черви Гу во всех ядовитых ямах обезумели, покусали несколько десятков адептов, даже выпущенная отрава оказалась бесполезна. Пришлось облить их огненным маслом и поджечь.

— Как отреагировал их глава? — снова спросил Вэнь Люнянь.

— Он сразу же пришел в ярость. Но мы были слишком далеко и не слышали как именно он ругался.

— Неважно как он ругался. Достаточно уже того, что он взбесился.

— Что господин собирается делать дальше? — спросил Лу Чжуй.

— Сначала нужно пустить в городе слух. Пусть клан Му поможет в этом.

— Опять слухи? — спросила Хуа Тан. — Прошла история была довольно любопытной. Дальнейшее развитие повествования поможет Му Ванлэю и Му Вансюну властвовать в Улинь.

Но идеи господина Вэня этим явно не ограничивались. Очень скоро вышло последнее издание истории и сюжет там был еще более фантастическим. Жилище клана Му описывалось как пещера, в которой было великое множество ядовитых насекомых и жили оба главы. Они путешествовал на чёрных облаках, которые, при ближайшем рассмотрении, состояли из тысяч ядовитых насекомых. Обходя поля, они охраняли их от нашествия саранчи и уничтожали вредителей. Пшеничные колосья тяжелели, а листья овощей были блестящими и гладкими.

Под вечер, Сяо Сан-эр стоял под большим деревом, и во весь голос ревел, чуть ли не надрывая глотку — ничего не поделаешь, собравшихся оживленных селян в деревне слишком много, травить байки приходилось намного громче. И после того как люди дослушали, они не удержались и тоже начали с надеждой ждать, когда господин пригласит братьев Му обойти поля.

Кто бы мог подумать, что есть такие мощные люди в Цзянху. По словам господина рассказчика, прямо крадущийся тигр, затаившийся дракон.

— Король тысяч Гу уничтожит саранчу? — услышав эти новости, у Му Вансюна глаза на лоб полезли: — Откуда это взялось?

— Конечно же от людей в городе, — сказал Шан Юньцзэ.

Му Вансюн: «…»

В молодости он объехал и север и юг, бывал во многих местах, слышал много историй о Цзянху, но никак не ожидал тоже стать главным героем.

Топтать ядовитых насекомых, летать в небе, как вообще в это можно поверить?

— Народные байки основаны на любопытстве. Как иначе можно об это говорить? — сказал Шан Юньцзэ. — Вам не стоит обращать на это внимания.

— Ага, — подтвердил Му Циншань. — Хотя слухи и странные, это не так уж и плохо. Наоборот, услышав, большинство людей надеются, что вы приедете в гости.

— Мы конечно не возражаем против слухов в деревнях, — сказал Му Ванлэй.

— Как великодушно, — улыбнулся Шан Юньцзэ.

Му Циншань зевнул.

— Мы уйдем первыми, — сказал Шан Юньцзэ. — Вам тоже стоит отдохнуть.

Му Ванлэй кивнул и проводил их из палатки. После этого он повернул голову и спросил:

— Как продвигается очищение Гу?

— Почти завершилось, еще несколько дней и все будет готово, — Му Вансюн полез в сундук и вытащил ящик из красного дерева. — Выводок уже есть, заброшенное кладбище поблизости. Когда придет время, боюсь хаос в городе неизбежен.

Му Ванлэй кивнул, сжал пальцы и уронил несколько капель крови в коробку.

Черные насекомые, плотно устилавшие дно коробки, тотчас окружили их, почти погрузившись в кровь от жадности.

— Хочешь я отведу тебя домой спать? — спросил Шан Юньцзэ Му Циншаня, когда они вышли из лагеря. — В последнее время погода немного изменилась.

— А как же ты? — спросил Му Циншань.

— А я останусь здесь, — сказал Юнь Цзэ. — Чтобы не случилось чего.

— Тогда я с тобой.

Шан Юньцзэ расхохотался:

— В таком случае не хочешь ли пойти перекусить?

— Я не голоден, — покачал головой Му Циншань.

Шан Юньцзэ отвел его обратно в палатку. За городом конечно же не было так же просторно как и дома, кроме того, еще нужно было думать о безопасности, поэтому мужчины жили вдвоем. Внутри стояли две небольшие кровати, на которых можно было лежать лицом к лицу друг к другу.

После того, как Му Циншань умылся и надел нижнее белье, он принялся застилать кровать, нагнувшись и обнажив небольшую часть тонкой талии.

Шан Юньцзэ сидел на другой кровати и неотступно наблюдал за ним.

— Глава Шан, — Му Циншань повернулся.

Шан Юньцзэ невозмутимо отвел взгляд.

— Что?

— Невестка сегодня прислала сообщение, что варит суп, давай завтра вернемся домой поесть?

Настроение Шан Юньцзэ стало очень хорошим, когда он услышал его слова.

Вместе вернемся домой поесть…

Му Циншань забрался под одеяло и плотно укутался, оставив снаружи лишь голову.

— Холодно? — спросил Шан Юньцзэ.

— Нет, не очень, — Му Циншань посмотрел на него с некоторой нерешительностью. — В тот день я был в резиденции Шан, и случайно услышал как господин болтал с юными героями из дворца Преследующих Тени.

— И о чем же они болтали? — спросил Юньцзэ.

— О браке главы Шан.

Шан Юньцзэ: «…»

У него слуховые галлюцинации?

— Вы хотите жениться, глава крепости? — спросил Му Циншань.

— А ты что скажешь? — Шан Юньцзэ посмотрел на него.

Му Циншань остолбенел:

— Откуда мне знать?

— Когда встречаешь человека, который тебе нравится, конечно хочешь жениться, — сказал Шан Юньцзэ.

— О…

Жениться.

— А ты? — спросил Шан Юньцзэ.

— Никогда об этом не думал, — покачал головой Му Циншань.

— Почему? Ты же не собираешься так за всю жизнь и не вступить в брак?

Му Циншань почему-то немного рассердился.

— Вот именно, я не собираюсь вступать в брак.

Глаза Шан Юнь Цзэ улыбались.

Му Циншань повернулся к нему спиной и втянул голову в одеяло, оставив снаружи только пряди волос.

— Сяо Му.

— Спи, — удрученно сказал Му Циншань.

Шан Юньцзэ ухмыльнулся еще шире:

— Хочешь спать со мной?

— Не хочу! — Му Циншань завернулся в одеяло.

— Будет холодно.

— Не будет! — злобно произнес Му Циншань.

— А мне холодно.

Му Циншань сопел, притворившись спящим. Кому до тебя есть дело!

Шан Юньцзэ лежал в кровати, а на его сердце было неописуемое чувство… комфорта.

Даже дурачок рано или поздно сможет понять.

***

Ранним утром следующего дня Лу Чжуй покинул резиденцию Шан и вернулся только после полудня.

— Куда ты ходил? — спросил его Чжао Юэ.

Лу Чжуй поставил на стол большой деревянный ящик:

— Тут то, что вы хотели.

— Разве я тебя о чем-то просил? — удивился Чжао Юэ.

— Чай.

Чжао Юэ: «…»

— В городе как раз есть купеческий обоз, который направляется в Западные земли. Лунцзин Западного озера хоть и отличается от чая из Шу, но все равно считается очень качественным.

— Спасибо.

— Великий глава, вы слишком учивы, — сказал Лу Чжуй. — Хотите заварить?

— Не нужно, — Чжао Юэ взял коробку и поднялся. — Иди отдохни.

Лу Чжуй в самом деле не мог удержаться:

— Великий глава, вы хотите подарить его…

Взгляд Чжао Юэ заострился как нож.

Лу Чжуй вовремя остановился:

— Старому Ли?

— Кто такой старый Ли? — спросил Чжао Юэ.

— Он продает жареные пирожки с сахарной начинкой на углу улицы.

— Нет.

— Не пойму в чем дело, увидев чай, сразу подумал о старом Ли, — невозмутимо заявил Лу Чжуй.

Чжао Юэ вернулся в спальню.

Лу Чжуй сел на каменную лавку в саду и вздохнул. Он уже начал дарить чай.

Красный Волк взобрался на стол рядом и лениво грелся с ним на солнышке.

— Боюсь, отныне тебе придется спать со мной, — сказал ему Лу Чжуй.

Красный Волк в хорошем настроении помахал усиками.

Лу Чжуй забрал его с собой в комнату, чтобы не пугать господина Вэня.

Все-таки чай уже куплен, предполагаю, что очень скоро его отправят…

Однако, как говорится, все на свете сложно предсказать. Этим вечером Вэнь Люнянь как нарочно не пришел ужинать в резиденцию Шан. Он передал, что очень загружен делами, поэтому поест немного баоцзы и будет работать.

— Что за дела? — наобум спросил Лу Чжуй.

— Подчиненный сообщил об убийстве, — сказала Хуа Тан. — Это кажется очень серьезным, господин занят уже целый день.

Чжао Юэ подумал, что он боится Красного Волка, но может справиться с делом об убийстве.

— Все еще нужно уничтожить бандитов, а еще разбираться с делами, ремонтировать дороги, строить дома, и земли постоянно требуют заботы. А когда господин собирается есть? — сказал Лу Чжуй.

— В Юньлане он не был так занят, — сказала Хуа Тан. — В Цаннане действительно очень много дел, в последнее время господин сильно устает.

Чжао Юэ почувствовал недовольство в душе. Будучи настолько занятым префектом, если затем он отправится в столицу, все закончится.

— Этот жареный цыпленок хорош, — сказала Хуа Тан. — Надо оставить немного для господина, с острым перцем он должен ему понравиться.

— Я купил два, один можно подогреть на кухне, — сказал Чжао У.

— Великий глава, — окликнул Лу Чжуй.

Чжао Юэ отложил палочки, поднялся и вышел.

Темные стражи завздыхали. Похоже все-таки есть прогресс. Хотя до бурной радости еще далеко, но на его лице уже нет людоедского выражения, весьма отрадно.

Лу Чжуй замер.

— Я просто хотел сказать, что после еды можно отнести ему обед.

Темные стражи были еще более удовлетворены. Такой нетерпеливый, это и есть истинные чувства.

В кабинете ямэня, при свете свечи, Вэнь Люнянь просматривал документы. На его плечи была наброшена очень толстая мантия.

Чжао Юэ толкнул дверь.

— Великий глава, — услышав движение, Вэнь Люнянь поднял голову. — Зачем ты пришел?

Чжао Юэ поставил на стол жареного цыпленка и чай.

— Хорошо пахнет, — Вэнь Люнянь потянул носом.

— Поешь уже что-нибудь, — Чжао Юэ отодвинул все документы в сторону.

Вэнь Люнянь вытер руки, затем открыл промасленный бумажный пакет и небрежно спросил:

— Что в коробке?

Лицо Чжао Юэ застыло.

— М? — Вэнь Люнянь посмотрел на него.

— Лунцзин Западного озера.

— Это для меня? — удивился Вэнь Люнянь.

— Не нужен? — жестко спросил Чжао Юэ.

— Премного благодарен, великий глава, — улыбнулся Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ успокоился, сел напротив него и спросил:

— Хочешь выпить? Могу заварить.

— Хорошо, — кивнул Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ открыл крышку коробки, поразмыслил, и остановился:

— Забудь об этом, тебе лучше выпить воды.

— Прошу прощения?

— Ты сам говорил — если перед сном выпить чай, то потом не уснешь, — сказал Чжао Юэ. — Лучше завтра заварить.

— Боюсь, я все равно не буду спать сегодня ночью, — покачал головой Вэнь Люнянь.

— Чем ты собираешься заниматься? — нахмурился Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь указал на документы на столе.

— Подчиненный недавно прислал сообщение. Обстоятельства дела немного запутанные, хочу как следует разобраться.

— Поздно ночью собираешься расследовать дело об убийстве? — спросил Чжао Юэ. — Поешь и иди спать!

— Но…

— Никаких «но»! — Чжао Юэ пристально посмотрел на него.

Вэнь Люнянь: «…»

— Быстрее ешь!

Вэнь Люнянь принялся грызть куриную ножку.

Чжао Юэ продолжал сидеть напротив него и смотреть.

— Когда глава собирается вернуться домой? — спросил Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ разгадал его замысел.

— После того как ты заснешь.

Вэнь Люнянь: «…»

Но это дело правда очень важное.

Глава 46 - Книжный червь любит болет, но ухаживать за ним проблематично

Хоть ему и хотелось остаться в кабинете, чтобы продолжить разбираться с этим делом, но Чжао Юэ выгляде слишком свирепым, поэтому Вэнь Люняню пришлось пойти на компромисс. Отложив куриную ножку, он вытер руки и произнес:

— Пойду лягу спать.

— Почему так мало съел? — нахмурился Чжао Юэ. Даже курицу не доел.

— Нет аппетита, — честно признался префект.

— Даже если нет аппетита, есть все равно надо, — глава Чжао успешно продемонстрировал свой бандитский темперамент.

— Слишком много масла.

— Масло поможет тебе нарастить мясо.

В глазах Вэнь Люняня ясно читалось: «Слишком много масла, не хочу есть, не хочу есть, не хочу есть.»

Чжао Юэ пришлось вооружиться терпением:

— Что ты хочешь съесть?

— Это обязательно? — спросил Вэнь Люнянь.

— Да!

Вэнь Люняню пришлось сказать:

— Ладно, тогда рисовую кашу.

Чжао Юэ вернулся в резиденцию Шан.

У книжного червя столько недостатков, да еще в еде разборчивый.

На кухне как раз была оставшаяся с утра рисовая каша. Чжао Юэ подогрел порцию и положил в короб. Приблизившись к выходу, он остановился, затем вернулся и добавил тарелочку кислых огурчиков.

— Не ожидал, что глава будет таким заботливым, — вздохнул в темноте Лу Чжуй.

Темные стражи зажали ему рот. Не болтай, а! Мы тоже хотим еще немного посмотреть.

Чжао Юэ конечно знал, что кое-кто подглядывает, но ему было слишком лениво реагировать на это. Вернувшись с коробкой к кабинету в ямэне, он толкнул дверь и успел заметить, что Вэнь Люнянь быстренько отодвинул документы в сторону.

— Опять читаешь? — уставился на него Чжао Юэ.

— Я всего лишь все собирал, — невинно глянул в ответ Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ просто-напросто убрал все со стола:

— Ешь!

Вэнь Люнянь послушно отпил каши.

Ну, это еще куда ни шло… Чжао Юэ почувствовал, что успокаивается.

Съев большую тарелку каши, префект наконец согрелся и из-за этого начал задремывать, не удержавшись от зевка.

Прежде чем Чжао Юэ открыл рот, Вэнь Люнянь взял инициативу на себя:

— Пойду лягу спать.

Чжао Юэ отправился за ним в спальню.

Вэнь Люнянь: «…»

Чжао Юэ сел за стол, совершенно не изъявляя никакого желания уходить. Он, похоже, твердо решил дождаться когда префект заснет.

Вэнь Люняню пришлось приказать принести горячей воды, умыться, а затем раздеться и лечь в постель. Закутавшись в одеяло, он посмотрел на главу.

Чжао Юэ взмахнул рукой, чтобы погасить свет.

Вэнь Люнянь хотел что-то сказать, но передумал и закрыл глаза.

Полог не был опущен и, привыкнув к темноте, Чжао Юэ посмотрел в сторону кровати, чувствуя… что сидеть здесь всю ночь довольно неплохо.

Потому что в спальне было тихо и пахло орхидеями.

Вэнь Люнянь тихо кашлянул.

— Опять простудился? — нахмурился Чжао Юэ.

— Все в порядке, — сказал Вэнь Люнянь. — Высплюсь и все будет хорошо.

Чжао Юэ сел у кровати, протянул руку, чтобы потрогать его лоб, и недовольно спросил:

— Почему у тебя вечно жар?

— Всего лишь два или три раза, — устало произнес Вэнь Люнянь. И каждый раз ты меня касаешься.

Чжао Юэ снова зажег свечу:

— Я принесу лекарство.

— В шкафу есть.

Чжао Юэ открыл небольшой шкафчик и действительно нашел бутылочку с пилюлями. Вэнь Люнянь сел, завернувшись в одеяло. Его волосы были растрепаны, а лицо выглядело еще более изможденным.

Чжао Юэ вручил ему воду, чувствуя себя немного подавленным:

— Сколько в месяц тебе платит император? Стоит ли так трудиться?

Вэнь Люнянь поразмыслил, пока пил лекарство.

— У меня хорошее жалованье.

Чжао Юэ: «…»

Его способность заставить человека поперхнуться все еще на высоте.

— Премного благодарен, великий глава. — Похоже, ко всему прочему, у него еще и нос заложило.

Чжао Юэ поставил чашку для воды.

— Может стоит найти врача, чтобы он тебя осмотрел?

— Ничего страшного, я просто посплю, — Вэнь Люнянь снова откинулся на кровать, нахмурился и пожаловался: — Голова болит.

Чжао Юэ пристально посмотрел на него.

— Голова болит, а врача позвать не хочешь!

— Врач придет и тоже выпишет лекарство, — Вэнь Люнянь зевнул. — Мое лекарство мне дала Левый страж, по эффективности оно намного лучше, чем у городского врача.

Увидев его усталое лицо, Чжао Юэ не стал настаивать. Сначала он хотел вернуться за стол, но немного подумал и не пошел. Протянув руку он помассировал ему висок.

Немного удивившись Вэнь Люнянь открыл глаза.

Чжао Юэ было неловко, поэтому он еще более свирепо приказал:

— Спи!

Вэнь Люнянь моргнул, затем рассмеялся:

— Угу.

В тусклом свете свечи лицо мужчины выглядело нежным, улыбка была теплой и милой. Чжао Юэ ни с того ни с сего ощутил тяжесть в груди, будто что-то упало, или будто скребся котенок.

Вэнь Люнянь закрыл глаза и вскоре крепко заснул.

Прислушиваясь к постепенно удлиняющемуся дыханию, Чжао Юэ колебался, раздумывая, стоит ли ему уйти. Тем временем Вэнь Люнянь повернулся, привалился к нему и пальцами уцепился за рукав. Ночью было немного холодно, естественно, что он инстинктивно стремился к источнику тепла.

Чжао Юэ помог ему поправить одеяло.

Вэнь Люнянь еще крепче обнял мужчину. Щеки его были немного красные, неизвестно, то ли от того, что под одеялом было тепло, или от болезни и сильного жара.

Чжао Юэ прислонился к кровати, закрывая его от сквозняка. Так он и просидел до рассвета, прежде чем встать и выйти из спальни.

Темные стражи смотрели на него горящими глазами.

Чжао Юэ с каменным лицом далеко обогнул эту толпу и через стену вернулся в резиденцию Шан.

Талисманы Цзянху были полностью довольны. Учитывая этот прогресс, скоро можно будет выпить вина на свадебной пирушке…

По всей вероятности, по причине болезни, Вэнь Люнянь проспал до полудня следующего дня. И хотя жар уже отступил, он все еще ощущал слабость во всем теле.

Хуа Тан приготовила для него лекарство.

— Господин в последнее время сильно устает, нужно побольше отдыхать, тогда все будет в норме.

Вэнь Люнянь запрокинул голову и залпом выпил лекарство.

— Кислое и горькое.

— Лекарство, потому и горькое. А кислое из-за того, что я добавила боярышник, для аппетита, — сказала Хуа Тан. — При простуде нужно хорошо есть и побольше спать, чтобы поскорее выздороветь.

— Я почти в порядке.

— Какой бы важной не была служба, нельзя так мучить свой организм. Господин должен еще лежать.

Что ни говори, но вспомнив о странных трупах в деревне У Ню, Вэнь Люнянь все-таки откинул одеяло, желая отправиться в кабинет.

— Кланом Му занимаются Сяо И и глава Шан, остальными мелкими делами в ямэне занимается советник Му. Что касается этого нового дела об убийстве, глава Чжао уже отправился в деревню Уню, — остановила его Хуа Тан. — А вы отдохните как следует.

Услышав это, Вэнь Люнянь сильно удивился.

— Глава Чжао отправился в деревню Уню?

Хуа Тан кивнула.

— Второй глава тоже пошел с ним.

Вэнь Люнянь: «…»

— Прошлой ночью у господина был жар. Глава оставался в спальне и заботился всю ночь до самого рассвета.

Вэнь Люнянь подумал и сказал:

— Глава очень хороший человек.

— Мастера Сумеречной скалы — люди Цзянху, вряд ли они будут хуже правительства в раскрытии преступлений, — сказала Хуа Тан. — Во всяком случае, они уже отправились, вам ничто не мешает спокойно ждать новостей. Кто знает, может они найдут что-то новенькое.

Вэнь Люнянь кивнул и снова лег в постель.

Хуа Тан вышла с пустой чашей, затем вернулась в свою комнату и начала писать письмо.

— Что ты делаешь? — спросил Чжао У.

— Пишу письмо хозяину дворца. Если все сложится удачно, мы сможем выпить на двух свадебных пирах.

— Глава Шан и господин Вэнь? — Чжао У налил ей воды.

Хуа Тан громко рассмеялась:

— Что еще за глава Шан и господин Вэнь? Кто так слова экономит?

— У главы Шан все уже более менее хорошо. Будет ли глава Чжао настолько быстр? — Чжао У сел за стол.

— Еще несколько дней назад они цапались при встрече, а сейчас могут оставаться в спальне всю ночь, — сказала Хуа Тан. — Это о многом говорит. Во всяком случае, рано или поздно придется готовить подарок, так что лучше иметь больше времени.

— И правда, — кивнул Чжао У.

За городом, в деревне Уню, Чжао Юэ почувствовал беспричинный зуд в носу.

— Впереди место преступления, — сказал Лу Чжуй.

— В огороде? — нахмурился Чжао Юэ.

— Хоть это и огород, но он уже давно заброшен, и там полно диких овощей. Говорят, здесь водятся привидения, поэтому тут мало кто ходит.

В округе царила тишина. Они с Чжао Юэ шагнули вперед, чтобы осмотреться, и сразу же заметили, что изначально ярко-зеленый, изобилующий дикими овощами огород, превратился в форменный хаос, вдобавок было много следов от перемещения тел.

— Местный магистрат уже провел расследование, никто не терял людей, — сказал Лу Чжуй. — С неба свалились штук десять трупов, к тому же каждый из них был совершенно неузнаваем, будто они получили удар молнией. Теперь люди в округе в панике. Да что там говорить, они даже за дверь боятся выйти.

— Бесплодные горы. Кто специально придет сюда, чтобы выбросить труп? — Чжао Юэ поднял голову и осмотрелся. — По горной дороге похоже уже давно никто не ходил.

— Хочешь подняться посмотреть? — спросил Лу Чжуй.

Чжао Юэ кивнул и пошел с ним к горе. Чем дальше они шли, тем труднее становился путь, и это еще не была пройдена даже половина дороги в гору. Дорога поросла сорняками и колючим боярышником, не давая сделать даже малейшего шага.

— Они не могли спуститься с гор, — сказал Лу Чжуй. — Даже если это мастер цингуна, он бы тоже не смог передвигаться с трупом на плече.

— Но это же дикий огород, — Чжао Юэ посмотрел вниз со склона. — Не считая считая раздавленного куска посередине, в деревню Уню ведет только одна дорога, а вокруг нет никаких следов разрушения.

— Давай сходим в деревню и осмотримся, — сказал Лу Чжуй. — Сейчас время обеда, должно быть много людей.

Глава 47 - Пойдем на задний склон горы

Обнялись и ушли

***

Чтобы не спугнуть змею, они решили не входить в деревню открыто, а тайно провести расследование. Время ужина должно быть самым оживленным, но в деревне было тихо. Двери каждого дома были плотно закрыты, и если бы из кухонь не поднимался дым, можно было бы подумать, что деревня необитаема.

— Похоже люди напуганы, — сказал Лу Чжуй. — Иначе бы не стали так рано закрывать двери.

Они с Чжао Юэ прошли поглубже и наконец подошли… к краю пропасти.

— Неудивительно, что магистрат не смог ничего предпринять, и пришлось доложить в Цанман о нераскрытом деле, — сказал Лу Чжуй. — В маленькой горной деревне над обрывом не должно быть посторонних. Всегда все было тихо и спокойно, и вдруг появились семь или восемь обугленных трупов. Не говоря уж о том, что нужно выяснить их личность, если непонятно даже как они появились. Что называется — «разбитая голова и обожженный лоб».

*П.п.: обожжённая голова и разбитый лоб": обр. в знач.: обжечься (на чем-л.), попасть в переделку; быть чрезмерно занятым или загруженным.

— Раз уж тут крутой обрыв, значит есть только одно объяснение, — сказал Чжао Юэ. — Эти трупы либо были заранее спрятаны в деревне, пока не были выброшены несколько дней назад. Либо их вообще здесь не было, а в огород они попали по другой дороге. Как думаешь, что более вероятно?

— Пока что трудно сказать, но мне кажется, в такой маленькой деревушке спрятать семь или восемь трупов будет трудновато. Даже если спросить не получится, стоит вернуться в деревню и все еще раз осмотреть, нет ли там каких-нибудь зацепок.

Чжао Юэ кивнул и вместе с ним вернулся в деревню.

Сумерки становились все темнее, и деревня еще сильнее затихала. После того, как погасла последняя лампа, прекратилось какое-либо движение, и даже случайный детский плач был очень быстро прекращен взрослыми.

Чжао Юэ и Лу Чжуй оставались там всю ночь, пока на небе, полном звезд, не поднялось солнце, но в итоге не заметили ничего необычного.

Пять дней спустя, вечером, когда Вэнь Люнянь пил чай в ямэне, Темный страж пришел доложить, что Чжао Юэ и Лу Чжуй вернулись в резиденцию Шан.

— Правда? — услышав новости, Вэнь Люнянь обрадовался, поставил чашку, и поспешил наружу, даже верхнюю одежду забыл накинуть.

— Господин, — Лу Чжуй поднялся.

— Второй глава, вы хорошо потрудились. А где глава? Почему вы не вернулись вместе?

Услышав его, Темные стражи прищелкнули языком. Едва открыв рот, спросил не о деле, а о главе Чжао. Ты все еще помнишь, что господин префект должен любить народ как своих детей?

Такой прогресс необыкновенно крут, нам уже пора решать, сколько денег нужно собрать в подарок.

— Великий глава тоже вернулся, он сейчас в своей комнате, — сказал Лу Чжуй. — Господину незачем беспокоиться.

— Он ранен? — забеспокоился Вэнь Люнянь. — Почему он по возвращении отправился в комнату?

Это своем не в его стиле.

— Нет, он не ранен, — сказал Лу Чжуй. — Просто… не в очень хорошем настроении.

Вэнь Люнянь удивился. В плохом настроении?

А причина, по которой у великого главы Чжао было плохое настроение, на самом деле была очень проста. Потому что два человека за целых три дня в деревне Уню не нашли никаких полезных зацепок. Вся деревня отдыхала от заката до рассвета, и за исключением некоторой тревоги местных жителей, не было видно ничего подозрительного, не говоря уже о том, чтобы узнать тайну трупов.

— В деревне все как обычно, поэтому мы вернулись назад, — сказал Лу Чжуй. — Но пока ничего не нашли, боюсь, мы разочаровали господина.

— Второй глава, ты слишком учтив, — Вэнь Люнянь поспешно махнул рукой. — Это дело изначально было проблемным, вы хотели помочь, и за это чиновник бесконечно благодарен. К чему говорить о разочаровании?

— Боюсь, это дело не так просто раскрыть, — сказал Лу Чжуй. — В будущем, если понадобимся, можете приказывать.

— Премного благодарен, второй глава, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Только что приходил управляющий. Говорит, что еда в ямэне готова, — Хуа Тан вошла в дверь — Второй глава, эта поездка была тяжелой, поешь что-нибудь и отдохни.

— Тогда я не буду беспокоить, — Вэнь Люнянь поднялся на ноги.

— Господин, вы сейчас заняты? — спросил Лу Чжуй.

— Не слишком, — покачал головой префект.

— Великий глава еще не ел…

Вэнь Люнянь: «…»

Чжао Юэ сидел в своей комнате в резиденции Шан за столом и тщательно чистил меч Цзиюэ.

Ворота во двор скрипнули и открылись, затем послышались очень легкие шаги.

Выражение лица Чжао Юэ слегка застыло.

— Великий глава, — Вэнь Люнянь постучал в дверь.

Чжао Юэ опустил меч и поднялся, чтобы открыть.

Вэнь Люнянь улыбнулся ему.

— Ты по делу? — спросил Чжао Юэ.

— Разве я не могу прийти, чтобы узнать все ли в порядке?

Чжао Юэ потерял дар речи.

— Я пришел поблагодарить.

— Я не слишком тебе помог, — Чжао Юэ вернулся за стол.

— Даже за намерение помочь я уже очень признателен, — Вэнь Люнянь последовал за ним, сел напротив, и серьезно сказал: — Большое спасибо.

Чжао Юэ продолжил чистить меч.

— Я всего лишь поехал развеяться.

— Хочешь есть? — спросил Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ покачал головой.

— Иди один.

— Я могу приготовить для тебя.

Чжао Юэ: «…»

— Подожди немного. — Вэнь Люнянь встал и направился наружу. — Я скоро.

— Книжный червь, — окликнул его Чжао Юэ.

— Да? — Вэнь Люнянь остановился.

— Не ходи. Лучше я отведу тебя поесть.

— Отведешь? — Вэнь Люнянь никак этого не ожидал. — Но люди в городе узнают тебя.

Чжао Юэ, усмехнувшись, посмотрел на него.

— Ты еще помнишь об этом?

Вэнь Люнянь: «…»

Тогда мы еще не были знакомы!

— Идем, — Чжао Юэ взял меч.

Вэнь Люнянь все еще колебался.

— Но…

— Мы не пойдем туда, где есть люди, — перебил его Чжао Юэ.

— Если мы не пойдем туда, где есть люди, тогда где мы будем есть? — недоуменно спросил Вэнь Люнянь.

— Идешь или нет?

Вэнь Люнянь: «…»

Иду!

Через минуту двое мужчин уже вышли на задний двор резиденции Шан, и Вэнь Люнянь послушно протянул руку.

Чжао Юэ подхватил его одной рукой и рывком запрыгнул на ограду.

Темный страж сидел с книгой и лузгал семечки. Просто ушли в обнимочку.

***

Город Цанман небольшой, но даже от его величины есть толк. То есть выехать из города очень просто. Вдобавок цингун Чжао Юэ превосходит других. Не прошло и пары минут, как они вдвоем выбрались за пределы города и в сумерках направились в сторону гор.

— Мы снова пойдем есть беловодную рыбу? — спросил Вэнь Люнянь.

— Кое-что другое. — Чжао Юэ провел его внутрь.

— Может ты хочешь встретиться с людьми из банды Голова Тигра? — встревожился Вэнь Люнянь.

— Ага.

Вэнь Люнянь: «…»

Чжао Юэ рассмеялся.

Вэнь Люнянь почесал нос.

— Если ты правда с ними встретишься, это было бы здорово. Можно оглушить и забрать с собой.

— Положиться в этом на тебя? — Чжао Юэ дернул его за волосы.

— Ну нет, — покачал головой Вэнь Люнянь. — Я полагаюсь на тебя.

Настроение главы Чжао улучшилось.

— Куда ты собрался? — пройдя немного времени, Вэнь Люнянь начал уставать.

— Скоро будет поворот.

Вэнь Люнянь кивнул и продолжил идти с ним по горной дороге, но после поворота все еще ничего не было.

— Слева, — предупредил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь повернул голову и сразу же увидел совсем рядом опасный склон, или, если уж говорить начистоту, провал. В сумерках нельзя было разглядеть дна и в итоге у него непроизвольно закружилась голова.

— Испугался? — спросил Чжао Юэ.

— Здесь есть что-то вкусное? — Вэнь Люнянь отступил на пару шагов.

— Конечно нет, — невозмутимо сказал Чжао Юэ. — Я съем тебя.

Вэнь Люнянь: «…»

Чжао Юэ подхватил его на руки и спрыгнул вниз.

Вэнь Люнянь побледнел от испуга и инстинктивно крепко обхватил его шею. Ветер свистел в ушах, и он, не удержавшись, крепко зажмурился.

— Вот мы и пришли, — спустившись на траву, Чжао Юэ поставил его на землю.

Еще не оправившись от испуга, Вэнь Люнянь открыл глаза, ощущая головокружение.

Чжао Юэ слегка наклонился и посмотрел прямо на него.

— Испугался, дурачок?

Вэнь Люнянь с колотящимся сердцем поднял глаза вверх и увидел лишь черноту. Дорогу уже нельзя было различить.

Чжао Юэ нашел вокруг немного сухого хвороста и превратил их в факелы.

Вэнь Люнянь по-прежнему оглядывался по сторонам.

— Никуда не отходи, — нахмурился Чжао Юэ. — Будь осторожен, чтобы не упасть.

— Мы только что оттуда спрыгнули? — спросил Вэнь Люнянь, указывая наверх.

— А что? — Чжао Юэ разжег огонь.

— Цингун великого главы поистине исключительный, — восхитился Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ даже почувствовал себя немного гордым.

— Но что здесь можно поесть вкусного? — префекта все еще очень заботил этот вопрос.

— Это место называется «ущелье Злого Демона», — Чжао Юэ поднялся на ноги.

У Вэнь Люняня мурашки побежали по спине.

— Это название… пугающее.

— Раньше, на Сумеречной скале, Лу Чжуй часто приходил сюда потренироваться и отдохнуть. Это место хорошо скрыто, и посторонним ни за что его не обнаружить.

Вэнь Люнянь кивнул.

— Угу.

Но ты так ничего и не сказал о еде!

— Идем, — Чжао Юэ в одной руке держал горящий факел, а другой потянул его за собой, и они вместе пошли вдоль горного ручья.

Вэнь Люнянь немного удивился, поскольку он раньше не заметил, а теперь неожиданно разглядел вблизи скрытую тростником пещеру. Внутри оказалось чисто, да еще был подготовлен хворост и специи, не стене висела кукуруза и сушеное мясо, горшки и чаши были в полном комплекте, а заглянув поглубже, он даже кровать обнаружил.

— У Лу Чжуя в прошлом был нелегкий опыт, и забот немало, — сказал Чжао Юэ. — Как только он чувствовал себя недовольным, то приходил сюда, чтобы пожить какое-то время, поэтому здесь есть все, что нужно.

— Это хорошо, — Вэнь Люнянь помог ему зажечь костер. — Похоже на убежище вдали от людской суеты.

Чжао Юэ вымыл котелок, сварил немного риса для каши, и поставил жариться сушеное мясо.

— Хорошо пахнет, — Вэнь Люнянь сидел у костра и принюхивался, а в животе у него что-то урчало.

Вороша костер, Чжао Юэ произнес:

— Когда уничтожим Голову Тигра, возьму тебя с собой на бои фазанов.

— Хорошо, — Вэнь Люнянь улыбнулся и протянул руки к огню.

Увидев, что его одежда слишком легкая, Чжао Юэ снял с себя халат и накинул ему на плечи.

— Такая свободная жизнь тоже хороша, — сказал Вэнь Люнянь. — Независимо от того, что происходит снаружи, можно жить в горах со спокойной душой.

— Не хочешь служить чиновником? — Чжао Юэ подул на мясо, чтобы остудить.

— Хочу. Служить чиновником интересно. Человек не может иметь все и сразу.

Чжао Юэ протянул ему мясо.

— Осторожно, горячее.

Вэнь Люнянь откусил кусочек. Мясо было очень тонким и сухим, поэтому после обжаривания получилось хрустящим. По сравнению с жареным мясом в трактире, оно было намного более «диким», поэтому он улыбнулся.

— Вкусно.

— Лу Чжуй разборчив в еде, так что то, что ему нравится, естественно, неплохое на вкус, — Чжао Юэ взял чашу. — Это цветочный полевой рис, каша из него имеет особый аромат.

— Второй глава умеет жить, — вздохнул Вэнь Люнянь. — Если кто-то выйдет за него замуж, это может считаться благословением.

Услышав эти слова, Чжао Юэ ощутил недовольство.

О чем только думает этот книжный червь? С каких это пор разборчивость в еде считается достойной причиной для замужества?

Глава 48 - Запутавшийся глава Чжао

Нежный господин Вэнь

***

Было уже совершенно темно, а в пещере ярко полыхал костер и раздавался сильный аромат еды. Вокруг было тихо, только снаружи изредка слышался стрекот насекомых, еще больше подчеркивая тихую как вода, ночь.

Покончив с едой, Вэнь Люнянь удовлетворенно произнес:

— Вкусно.

— Наелся? — спросил Чжао Юэ.

— Я пойду помою посуду, — Вэнь Люнянь потер свой живот.

— Я сам. Снаружи холодно.

— Угу, — Вэнь Люнянь улыбнулся ему.

Чжао Юэ невозмутимо вышел из пещеры, только уши его немного… покраснели.

Отмыв чашки и палочки дочиста, Чжао Юэ вернулся и подбросил в костер немного сухого хвороста.

— Когда мы вернемся? — спросил Вэнь Люнянь.

— Когда захочешь, — ответил Чжао Юэ.

— Тогда посидим еще немного, — Вэнь Люнянь осмотрелся вокруг. — В горах водятся дикие звери?

— Да, но сюда они не придут, местность слишком обрывистая, к тому же внизу нет пищи. Не бойся.

— Я не боюсь. Просто так спросил.

Чжао Юэ ничего не ответил. Очевидно же, что храбрец не признается… Но все было понятно и так, книжник просто не хотел потерять лицо.

Чем темнее становилась ночь, тем сильнее был холод. Вэнь Люнянь сморщил нос и чихнул.

— Холодно? — Чжао Юэ отбросил палку, которой ворошил костер. — Идем, отведу тебя обратно в ямэнь.

— Я не хочу возвращаться.

— …

Не хочешь возвращаться?

— Когда вернусь, снова придется заниматься документами и делами, — тихо пожаловался Вэнь Люнянь. — У меня от них уже голова болит.

— Учитывая, что ты целыми днями отказываешься от сна и забываешь о еде, мне казалось, ты находишь в этом радость.

— Никто не будет радоваться убийству, — скривился Вэнь Люнянь. — По возможности, я бы тоже хотел каждый день спать дома и быть хорошим префектом.

— Если не хочешь возвращаться, спи здесь. Одеяло немного запылилось, но оно довольно чистое.

— Угу, — откликнулся Вэнь Люнянь, но не пошевелился, продолжая бездумно смотреть на горящий костер.

Чжао Юэ поднялся на ноги, дошел до кровати, взял тонкое одеяло, и вернувшись, укутал в него мужчину. Воспользовавшись удобным случаем, он сел рядом:

— Все еще думаешь о деле?

— Не. Я думаю о маринованных овощах и тофу с крабовой икрой.

— …

— С тех пор, как уехал из Шу, не доводилось есть, — с сожалением произнес Вэнь Люнянь.

— У тебя слюни потекли.

Вэнь Люнянь повернул голову и с улыбкой посмотрел на него.

Расстояние между двумя мужчинами было таким малым, что Чжао Юэ без причины запаниковал.

— Спать хочется, — Вэнь Люнянь закутался в одеяло и зевнул.

Чжао Юэ думал сказать ему, чтобы он шел спать, но ему не хотелось его отпускать. Он чувствовал, что сидеть с ним у огня вот таким образом, даже ничего не говоря, и ничего не делая, тоже очень хорошо.

Вэнь Люнянь свернулся калачиком и закрыл глаза. В последнее время он сильно уставал, а в этом тихом месте он почувствовал себя полностью опустошенным, поэтому в скором времени заснул.

Чжао Юэ поднял его на руки и переложил на кровать. Прислонившись к изголовью, он присматривал за ним всю ночь напролет.

Вернее, смотрел на него всю ночь напролет.

К рассвету Чжао Юэ почувствовал… что книжный червь очень красивый и привлекательный.

***

В резиденции Шан, Чжао У произнес:

— Я слышал, что глава так и не вернулся ночью?

Лу Чжуй кивнул.

— Господин тоже не вернулся, — снова сказал Чжао У.

— Это превосходно.

…

Чжао У осознал, что надо бы послушать жену и подготовить подарок заранее.

***

Лицо префекта что-то щекотало. Вэнь Люнянь сморщил нос и чихнул. Открыв глаза, он сразу увидел Чжао Юэ, который смотрел на него, держа в руках стебель травы.

— Подъем, — сказал он. — Пора возвращаться, а то все будут волноваться.

— Доброе утро, — Вэнь Люнянь сел и с усилием потянулся.

Солнце снаружи хорошее, но в ущелье, в котором протекал горный ручей, не попадает солнечный свет, и из-за этого все кажется немного мрачным. Поэтому Чжао Юэ не позволил ему выйти из пещеры. Вместо этого он сам нагрел воды и дал ему умыться, а еще сварил рыбную кашу на завтрак.

Хорошенько наевшись и согревшись, Вэнь Люнянь вышел из пещеры и удивился:

— Оказывается, здесь так красиво.

Снаружи извивался прозрачный водяной поток, по обоим сторонам которого росли пышные цветы. Хотя погода была не очень жаркой, но зелень была довольно густая.

Чжао Юэ сначала хотел сказать, что Лу Чжуй любит красивые места, но потом передумал. Чего доброго книжный червь опять скажет «достоин брака» или что-то в этом роде.

— Мы сможем прийти сюда еще раз? — спросил Вэнь Люнянь.

— Конечно, — кивнул Чжао Юэ.

— Это хорошо, — улыбнулся Вэнь Люнянь. — В следующий раз мы сможем принести несколько рисовых лепешек и маньтоу, а еще можно приготовить мясной суп.

— Хорошо, — пообещал Чжао Юэ.

— А ты не хочешь сначала спросить второго главу Лу? — Вэнь Люнянь вспомнил еще одну вещь. — Это все-таки его место.

— Незачем, — Чжао Юэ даже не задумался.

— В самом деле? — Вэнь Люнянь подчеркнул: — Благородный человек не присваивает чужое добро.

— У Лу Чжуя полно таких пещер по всем ущельям, на одну-две меньше — разница не существенна.

— Тогда ладно, — Вэнь Люнянь с неохотой осмотрелся — ему здесь очень понравилось.

— Пойдем.

Вэнь Люнянь снова оказался у него на руках и чувствовал себя очень комфортно.

Чжао Юэ поднимался все выше и выше. Наступив на несколько валунов, он в один миг оказался на земле наверху.

Глаза Вэнь Люняня все еще были закрыты и рук он не разжимал.

Чжао Юэ немного напрягся и голова его вмиг опустела.

— Уже все? — Вэнь Люнянь осторожно открыл глаза.

— Угу, — Чжао Юэ почувствовал неловкость и, разжав руки, отпустил мужчину.

— Очень высоко, — Вэнь Люнянь с особой осторожностью подошел к краю обрыва и посмотрел вниз.

Чжао Юэ схватил его за руку, чтобы книжный червь случайно не свалился.

Руки тоже очень мягкие.

Вэнь Люнянь сорвал с земли дикий цветок.

— Пошли, вернемся.

— Может я понесу тебя? Это будет быстрее.

— Хорошо, — согласился Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ дернул уголками рта.

— А ты прямодушный.

Все-таки это была любезность, кто бы мог подумать, что он так быстро согласится.

Вэнь Люнянь вскарабкался ему на спину и честно сказал:

— Я не люблю ходить пешком.

— Потому что руки и ноги не имеют силы. — С ношей на спине Чжао Юэ направился вперед.

— Почему обязательно должна быть сила? Я полагаюсь на ум.

Чжао Юэ не принял его всерьез.

— Такой себе аргумент.

— М-м, — Вэнь Люнянь крепко обнял его за шею, дикий цветок в его руках закачался перед лицом Чжао Юэ.

— Я не очень тяжелый? — спросил Вэнь Люнянь по прошествии некоторого времени.

— Тяжелый. Может спустишься и сам пойдешь?

— Не, — отказался Вэнь Люнянь.

Уголки рта Чжао Юэ приподнялись и он подтянул его повыше на спину.

Когда они свернули на горный поворот, Вэнь Люнянь ощутил сонливость. Солнечный свет приятно светил ему на спину, но только он ненадолго закрыл глаза, как неожиданно почувствовал что падает.

— Тссс, — Чжао Юэ сделал рукой жест «тихо».

После того, как два человека оказались за валуном, пространство сразу стало весьма маленьким. Вэнь Люнянь шёпотом спросил у него:

— Там кто-то есть?

Чжао Юэ кивнул и правой рукой сжал рукоять меча Цзиюэ.

Вэнь Люнянь несколько напрягся.

Чжао Юэ левой рукой обхватил его за талию, готовый в любой момент начать прорываться.

Шаги на горной дороге становились все ближе. Сквозь щель между камнями и листьями травы Чжао Юэ заметил нескольких младших адептов, направляющихся в их сторону. Судя по одежде, они из клана Му, в руках их были корзинки с какими-то темно-зелеными травами с цветущими на них маленькими белыми цветочками.

Несколько человек, разговаривая на ходу, направлялись к подножию горы. На их плечах лежала роса, очевидно, они поднялись в гору еще до рассвета.

Чжао Юэ похлопал префекта по спине, давая знак не волноваться.

Вэнь Люнянь лежал у него в руках и прислушивался к сильному спокойному сердцебиению, чувствуя… что на самом деле он не очень волнуется.

Люди постепенно ушли подальше и Чжао Юэ разжал руки:

— Все в порядке.

— Это банда Голова Тигра? — спросил Вэнь Люнянь.

— Нет, это клан Му.

— Клан Му? — Вэнь Люнянь нахмурился. — Зачем они поднимались на гору?

— Похоже, они собирали в горах растения, в их корзинах полно белой травы. Отнесем немного Левому стражу, она может знать для чего ее применяют.

— Хорошо, — кивнул Вэнь Люнянь.

Один маленький жучок упал сверху, прямо на кончик носа достопочтенного префекта.

…

Прежде чем он успел закричать, Чжао Юэ на опережение протянул руку и крепко зажал ему рот.

Маленький жучок упал на землю, но у Вэнь Люняня до сих пор все волосы на теле стояли дыбом и лицо было бледным.

Ладонь мягкая и горячая, и губы весьма нежные. Чжао Юэ снова почувствовал зуд на сердце и, опустив руку, вытащил мужчину.

— У меня на голове есть жук? — спросил Вэнь Люнянь.

— Нету, — голос Чжао Юэ звучал скованно — ладонь до сих пор ощущала тепло. Не удержавшись, он крепко сжал пальцы.

Только подумав о маленьком темном жучке, Вэнь Люнянь невольно вздрогнул.

— Идем, соберем немного белой травы, а затем спустимся, — Чжао Юэ широкими шагами направился вперед.

Вэнь Люнянь пошел за ним, на ходу вытирая нос.

— …

Неужели настолько боишься?

Кончик носа уже был натерт до ярко-красного цвета, Вэнь Люнянь из всех сил тер его платком.

— У тебя нос отвалится, — беспомощно произнес Чжао Юэ.

— Чешется.

— Ну что ты придумываешь. Обычная божья коровка, без ядовитого газа, чему там чесаться?

— Все равно чешется, — Вэнь Люнянь продолжил вытираться.

Чжао Юэ потянул его на берег небольшой речки, намочил пальцы и потер его нос, а после платком вытер его насухо:

— Ну как?

Вэнь Люнянь с красным носом смотрел на него.

— Как много от тебя проблем.

На берегу реки тоже росло много белой травы, поэтому Чжао Юэ сразу собрал ее и вручил Вэнь Люняню. Снова подняв его на спину, он продолжил спуск с горы.

Нежный господин Вэнь

***

В ямэне Хуа Тан как раз совещалась с Чжао У, а вокруг стояли Темные стражи.

— Доброе утро, — Вэнь Люнянь вошел в дверь.

Чжао У поспешно положил на стол лист бумаги.

Хуа Тан: «…»

— Чем это вы заняты? — недоуменно спросил Вэнь Люнянь.

Чжао У ощутил неловкость и кашлянул.

Хуа Тан еще не успела открыть рот, как Темные стражи взволнованно загомонили:

— Мы читаем любовное письмо!

Чжао У скомкал в руке список подарков.

— Любовное письмо? — удивился Вэнь Люнянь.

— Да-да! — закивали Темные стражи. — Сяо У в свое время написал Левому стражу такое трогательное любовное послание!

Хуа Тан редко доводилось так мучаться.

Чжао У пришлось молча согласиться.

— Вот оно что, — улыбнулся Вэнь Люнянь. — Поистине, достойно истории Цзянху.

— Да-да! — Темные стражи снова закивали. Мы даже не смогли сдержать слез.

— Господин, что у вас в руках? — сменила тему Хуа Тан.

— Кстати, мне тоже есть о чем попросить, — Вэнь Люнянь положил дикую белую траву на стол. — Левый страж, тебе знакома эта штука?

— Конечно, — кивнула Хуа Тан. — Это лекарственная трава для избавления от жара, называется белый змеиный цветок. Ее можно встретить повсюду от северо-востока до Шу.

— Здесь ее называют «дикая белая трава», — Вэнь Люнянь рассказал о том, что видел горах.

— Люди из клана Му собирают лекарственные травы? Белый змеиный цветок используется для очистки Гу, а еще можно использовать в жаровнях для подсушивания мокрого топлива.

— То есть люди из клана Му очищают Гу? — спросил Вэнь Люнянь. — Можно узнать, что это за яд?

Хуа Тан покачала головой:

— Так я не смогу понять, придется попросить главу Шан обратить особое внимание.

— Этот чиновник тоже попозже придет в лагерь осмотреться, — кивнул Вэнь Люнянь.

Напротив, в резиденции Шан, Чжао Юэ как раз вернулся и заметил Лу Чжуя, который читал во дворе.

— Доброе утро, — с улыбкой поздоровался второй глава Лу.

Чжао Юэ в молчании сел напротив него.

Лу Чжуй: «…»

Я же ничего не сказал, почему нужно так таращиться на меня?

— Прошлой ночью я отправился в ущелье Злого Демона в горах, — сказал Чжао Юэ.

— Великий глава может ходить туда, когда пожелает, — поспешно произнес Лу Чжуй.

— Впоследствии это место будет принадлежать мне.

Лу Чжуй: «…»

Почему?!

— Если ты не согласен…

Лу Чжуй вздохнул с облегчением.

— Это не имеет значения, — продолжил Чжао Юэ.

Лу Чжуй натянуто улыбнулся.

— Спасибо, — произнес Чжао Юэ.

Лу Чжую только и оставалось, что сказать:

— Не нужно церемониться.

Чжао Юэ с мечом ушел в комнату.

Лу Чжуй остался с головной болью. Подняв руку, он потер висок.

Очевидно же, что это дело тех двоих, так почему расплачиваюсь вечно именно я?

В военном лагере за городом как раз был обед. Му Циншань очень добросовестно грыз куриную ножку, и его пальцы блестели от масла.

— Не думал, что тебе нравится это есть, — сказал Шан Юньцзэ.

— Вкусно. Куриные крылышки тоже вкусные, и утиные ключицы вкусные.

Шан Юньцзэ вытер ему рот:

— Если нравится, я каждый день буду тебе их покупать.

— Так не интересно. Их хорошо есть только время от времени.

Шан Юньцзэ протянул ему баоцзы.

— Съешь, иначе проголодаешься к вечеру.

Му Циншань наклонился и откусил кусочек, продолжая жевать куриную ножку.

Шан Юньцзэ рассмеялся и, держа булочку в руках, кормил его.

Солдаты рядом уже привыкли видеть подобную близость между двумя мужчинами, и даже не чувствовали ничего ненормального, продолжая кушать и болтать.

— Вы слышали о странном убийстве в деревне Уню за городом? — спросил один из них.

— Конечно слышали. Старик У всю жизнь осматривал трупы, говорят, даже он не выдержал этого зрелища, — другой поцокал языком. — Все тела черные!

Остальные люди тоже поспешили присоединиться к общему веселью. Перебивая друг друга, они выдавали свои версии слухов, описывая во всех подробностях, отчего у Му Циншаня начисто пропал аппетит.

— Больше не хочу есть.

Шан Юньцзэ был недоволен и, повернув голову, взглянул на солдат.

Они ничего не заметили и собрались вместе, продолжая громко болтать. Говорят, что трупы уже доставили к префекту в ямэнь и, может быть, скоро удастся установить причину.

— Пусть себе болтают. — Перед тем, как глава Шан открыл рот, Му Циншань протянул руку и крепко схватил его. — Здесь не наша граница поля, не следует вмешиваться в чужие разговоры.

— В следующий раз поедим дома, — Шан Юньцзэ дочиста вытер его руку. — Пойдем прогуляемся?

— Угу, — Му Циншань поднялся, но увидел Вэнь Люняня, который направлялся в их сторону.

— Господин, — поздоровался Му Циншань. — Я как раз собирался вернуться в ямэнь.

— У тебя есть дело, советник? — спросил Вэнь Люнянь.

— Ничего такого. В последнее время все говорят об убийстве в деревне Уню. Я слышал нечто странное, поэтому решил вернуться и узнать у господина, не нужно ли чем помочь.

— Пока не нужно. Останки прибудут не раньше полудня. Могильщик и Левый страж сами их осмотрят.

— Случай очень странный? — спросил Му Циншань.

— Действительно, очень странный, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Может нужна помощь главы Шан?

Шан Юньцзэ стоял рядом с ним. Услышав его слова, он почувствовал себя довольным. А за удовольствием пришло ощущение наваждения. Похоже он уже предвидел, что после женитьбы, когда ему укажут идти на восток, он ни за что не повернет на запад.

— Это не обязательно. Глава Шан каждый день защищает здесь, за городом, он и так тяжело трудится, — сказал Вэнь Люнянь.

—  Вы слишком любезны, господин, мне совсем не трудно, — улыбнулся Шан Юньцзэ.

И это правда. Каждый день можно видеть Сяо Му. Они даже не разлучаются, вместе едят, вместе гуляют, вместе болтают, вместе пьют чай, а ночью можно вместе спать. Разговаривают о каких-то мелких пустяках. Не говоря уж о том, чтобы остаться за городом на месяц, даже на несколько лет задержаться будет так сладко, как патока.

— В последнее время в лагере происходило что-то странное? — спросил Вэнь Люнянь.

— Нет, — Шан Юньцзэ отошел с ним в безлюдное место. — Му Ванлэй и Му Вансюн ведут себя как обычно, даже лагерь не покидают, и большую часть времени проводят в своей палатке. Уже не так, как раньше, когда они постоянно думали только об атаке на Сумеречную скалу. Сейчас только изредка спрашивают.

— Большую часть времени проводят в своей палатке? — Вэнь Люнянь потер подбородок.

— В прошлый раз, когда я спрашивал, по словам Му Ванлэя, он кормил короля Гу, и еще сказал, что в деле истребления бандитов целиком полагается на господина.

— Сегодня утром в горах я видел младших учеников клана Му, они собирали лекарственные травы. Левый страж сказала, что они используются для очистки Гу, — сказал Вэнь Люнянь.

— Нет ничего странного в том, что люди из клана Му занимаются очисткой Гу, — сказал Шан Юньцзэ. — Вот только зачем вы ходили в горы?

Вэнь Люнянь: «…»

Му Циншань забеспокоился:

— Что-то не так, господин? Почему вы молчите?

Вэнь Люнянь пару раз кашлянул.

— Не беспокойся, советник, этот чиновник всего лишь отправился отдохнуть.

— Отдохнуть в горах Цанман? — изумился Му Циншань. — Хоть город и небольшой, но подыскать место для отдыха там можно. Зачем идти в горы? Не боитесь столкнуться с бандитами из Головы Тигра?

Шан Юньцзэ многозначительно улыбнулся.

Вэнь Люнянь продолжал кашлять:

— Все в порядке, глава Чжао хорошо знает горы, никакой опасности не было.

Му Циншань: «…»

Великий глава Чжао?!

Шан Юньцзэ легонько ущипнул его за спину.

Му Циншань тактично заткнулся.

— Господин, вы прибыли по делу? — Шан Юньцзэ сменил тему разговора.

Вэнь Люнянь кивнул.

— Прошу главу Шан быть более внимательным. Ни в коем случае нельзя позволить клану Му выпутаться из той неразберихи, что мы создали.

— Конечно, — сказал Шан Юньцзэ. — Не тревожьтесь, я сделаю все, что в моих силах.

— Глава крепости и советник, вы тяжело потрудились. Когда все закончится, этот чиновник обязательно устроит благодарственный праздник.

— Вы очень любезны, — сказал Му Циншань. — Это моя работа, откуда тяжелый труд?

Шан Юньцзэ подумывал сказать: я сам подготовлю угощение, а ты принеси поздравительный подарок.

Я хочу немедленно похитить кое-кого домой.

После ужина несколько трупов были доставлены в ямэнь. По дороге туда народ хотел посмотреть, но никто не осмелился, и только перешептывались.

Дом осмотрщика трупов находится в боковом дворе. Темные стражи охраняли его от посторонних, поэтому Чжао Юэ и Лу Чжуй тоже пришли посмотреть что к чему.

Вэнь Люнянь протянул руку, чтобы открыть белую ткань, но Чжао Юэ перехватил его за запястье.

Остальные по молчаливому соглашению направили свои взгляды в разные стороны, обладая особыми навыками уклонения.

— В чем дело? — недоуменно спросил Вэнь Люнянь.

— Прошло уже больше десяти дней, кто знает во что они превратились, — сказал Чжао Юэ. Даже насекомых боишься, а на это хочешь посмотреть?

— Если мы хотим раскрыть дело, трупы нужно осмотреть, — сказал Вэнь Люнянь. — Когда я был в городе Юньлань, там произошел взрыв на большой лодке. Река была доверху заполнена трупами, по сравнению с этим, то зрелище более жуткое.

Чжао Юэ все еще не хотел отпускать его руку.

Вэнь Люнянь с силой вырвался и раскрыл белую ткань на трупе.

Чжао Юэ слегка нахмурился.

Тело, как и было сказано в документах, было сожжено, будто в него ударила молния. Нечего говорить о чертах лица, даже мужчину от женщины невозможно было отличить.

Даже путешествуя по Цзянху много лет, Чжао У все равно испытывал неприятные ощущения в желудке. Зато Хуа Тан и Вэнь Люнянь вместе внимательно осматривали их, не испытывая ничего необычного.

Чжао Юэ не удержался и переглянулся с Чжао У, и в глазах друг друга они нашли следы эмоций «товарищей по несчастью».

— Это не похоже на удар молнии, — сказал Вэнь Люнянь.

— Определенно, это не удар молнии, — Хуа Тан тоже покачала головой. — Не говоря уж о том, что семь человек были одновременно убиты молнией, что в принципе невозможно. Только посмотрите на труп, это же не похоже на смерть от удара молнии. Он же черный, как головешка, да и за десять дней не разложился. Это скорей похоже на смерть от отравления и обезвоживания.

— Что за яд? — спросил Вэнь Люнянь.

— Мне нужно обследовать их, чтобы узнать, — сказала Хуа Тан. — Дайте мне три дня.

— Спасибо за работу, Левый страж, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Даже если продолжать смотреть, все равно ничего не найдешь. Идите все и отдохните, мы с Сяо У останемся здесь.

Глядя на эти останки, Вэнь Люнянь вздохнул.

Увидев его подавленное лицо, Чжао Юэ ощутил на сердце необоснованную тоску, а еще немного обиды — он обиделся на себя, потому что был не в состоянии помочь.

Книжный червь должен улыбаться, почему сейчас он такой?

Выйдя из дома осмотрщика трупов, Вэнь Люнянь засел в кабинете, желая разобраться с официальными делами.

Чжао Юэ задержался во дворе.

Лу Чжуй тактично произнес:

— Я пойду, глава, пожалуйста, не стесняйтесь.

Ни минуты не колеблясь, Чжао Юэ вошел в кабинет.

Вэнь Люнянь как раз заваривал чай.

— Все еще не спишь? — Чжао Юэ сел напротив него.

— Не спится, — Вэнь Люнянь вручил ему чашку чая.

— Даже если ты не будешь спать десять дней, эти трупы сами не смогут рассказать ничего путного.

— Я знаю. Просто не могу заснуть, ничего не помогает.

— Почитай еще час, а затем иди отдыхать.

— Хорошо.

Пламя свечи слегка покачивалось. Чжао Юэ, держа в руках меч, сидел рядом, безмолвно составляя ему компанию.

Префекту сначала было немного неудобно, но потом из-за занятости он перестал обращать на него внимание, и начал разбираться с делами, при этом его выражение лица стало очень серьезным.

Чжао Юэ в сторонке как раз обратил внимание на его профиль. Его очертания были изящными и очаровательными, цвет губ очень светлый. Время от времени разговаривая сам с собой, он выглядел чрезвычайно притягательно.

Великий глава Чжао подумал, что это, наверное, самый красивый книжный червь на свете.

Разобравшись с документами у него в руках, Вэнь Люнянь протянул руку, и хотел взять еще, но был прижат мужчиной.

Чжао Юэ постучал ему по носу:

— Договорились на час.

— Уже? — удивился Вэнь Люнянь.

— Спать.

— Я еще чуть-чуть посмотрю.

— Нет.

— Только одно, — Вэнь Люнянь вытянул палец.

— Даже половину нельзя.

— Но я не хочу спать.

— Даже если не хочешь, все равно нужно идти спать! — Чжао Юэ злобно на него посмотрел, а затем, не давая ему раскрыть рта, подхватил его на руки и широкими шагами направился в спальню.

Вэнь Люнянь: «…»

Темные стражи, как раз устроившие ночной перекус, увидев такое положение вещей, настолько изумились, что поразевали рты.

Такой гигантский прогресс…

Приближается счастливое событие для господина Вэня, а мы еще не подготовили свадебный подарок. Это действительно срочно. Нужно попросить хозяин дворца увеличить жалование.

Благодаря свирепости великого главы Чжао, префекту пришлось пойти на компромисс. Приказав принести горячую воду, он умылся, затем снял верхнюю одежду, и послушно забрался в постель, глядя на него.

У Чжао Юэ заболела голова:

— Твои глаза могут быть еще ярче?

— Я не хочу спать.

Я уже говорил тебе об этом, но ты не веришь!

Чжао Юэ подсыпал в курильницу немного успокоительного порошка.

— Что это? — спросил Вэнь Люнянь.

— Любовное зелье, — злобно произнес Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь: «…»

Темные стражи за окном со свистом втянули воздух.

Мы ничего не слышали.

— Ложись, — Чжао Юэ сел у кровати.

— А ты что будешь делать? — Вэнь Люнянь изобразил невинное выражение лица и вжался в одеяло.

— Почему тебе все нужно знать? — недовольно спросил Чжао Юэ.

— Конфуций говорил: не стоит считать чем-то позорным обращаться к младшим для разъяснения.

Чжао Юэ ощутил стеснение в груди. Вытянув руку, он опрокинул его и приказал:

— Ложись!

Господин Вэнь: «…»

Через тонкий слой нижней одежды, Чжао Юэ помассировал его плечи с необходимой силой.

— Да… — тихо застонал Вэнь Люнянь.

Лицо Чжао Юэ застыло:

— Что это за звук?

— Так хорошо, — Вэнь Люнянь закрыл глаза.

— В будущем постарайся гулять побольше, — Чжао Юэ продолжил массировать. — Понял?

— Понял, — с явной небрежностью произнес Вэнь Люнянь.

— Завтра я выброшу стул из твоего кабинета, — скрипнул зубами Чжао Юэ.

— Хорошо. — Голос префекта был разомлевшим.

Большая рука переместилась по спине и наконец остановилась на талии.

— Щекотно, — Вэнь Люнянь тут же спрятался.

— Почему все такое мягкое? — Чжао Юэ дернул уголками рта.

Вэнь Люнянь нагло заявил:

— Ну, у меня много мяса.

Чжао Юэ помассировал его еще пару раз и презрительно сказал:

— И откуда только взялся такой чиновник, как ты.

— А каким должен быть чиновник? — Вэнь Люнянь повернул голову.

— Худым.

Вэнь Люнянь ущипнул себя за талию и усмехнулся.

— Спи. — Увидев, что он смеется, Чжао Юэ тоже немного обрадовался.

В воздухе плавал слабый аромат цветов. Вэнь Люнянь закрыл глаза и очень скоро заснул.

Чжао Юэ поправил ему уголок одеяла и вышел из спальни.

***

На следующий день, рано утром, Вэнь Люнянь отправился смотреть как строится дорога, и вернулся только после полудня. Хуа Тан как раз вышла во двор.

— Вы вернулись, а я только собиралась в дом могильщика.

— Вы что-нибудь нашли? — спросил Вэнь Люнянь.

— Кое-что, но зацепок не так много, — сказала Хуа Тан. — У трупов на поясах есть следы от пережатия, будто их связывали железной плетью.

— Эти следы получены при жизни или после смерти? — снова спросил Вэнь Лю Нянь.

— Не похоже что при жизни. Скорей всего их связывали железной плетью после смерти.

— Это странно? — Вэнь Люнянь чуть нахмурил брови.

— Глава приходил утром, поинтересовался ситуацией и сказал, что снова хочет отправиться в деревню Уню. Должно быть, он уже ушел.

— Снова ушел? — удивился Вэнь Люнянь, услышав ее.

— Наверное из-за того, что в прошлый раз он вернулся с пустыми руками, он чувствовал некоторую неудовлетворенность, — с намеком сказала Хуа Тан. — Великий глава правда очень хочет вам помочь.

Вэнь Люнянь прикоснулся к своему носу.

— Ты можешь сказать когда он вернется?

— Через пять дней.

— Он вместе со вторым главой Лу?

— Нет, — Хуа Тан покачала головой. — На этот раз великий глава отправился один.

По соседству, в резиденции Шан, второй глава Лу как раз сам наливал себе и пил.

Поистине, никто не ожидал, что великий глава Сумеречной скалы будет охотно бегать по поручениям правительства…

Глава 49 - Чудище в горах

Герой спасает книжного червя

***

В деревне Уню по-прежнему все было тихо. Жители деревни начинали трудиться с восходом солнца и отдыхали после заката. Похоже они уже забыли о появлении черных трупов неизвестного происхождения в заброшенном поле, и никто даже не упоминал об этом.

В полдень, закончив работу, мужчины вернулись по домам на короткий обед. Озорного ребенка тоже уговорила поспать его мать, и в округе стало очень тихо.

Один шести-семилетний мальчик как раз играл у входа в деревню. В его руках была вертушка, с которой он повсюду радостно бегал. Не заметив камня под ногами, он наступил на него и полетел головой вперед.

Человек в черной одежде шагнул вперед и подхватил его на руки.

Малыш не успел оправиться от испуга и, запрокинув голову, смотрел на него большими глазами.

— Осторожно. — На голове человека в черном была шляпа, поэтому внешность нельзя было разглядеть, но его голос звучал приятно. — Где твои родители? Почему ты один?

— Родители дома, — Малыш был доволен собой. — Я тайком улизнул.

Мужчиной в черной одежде, конечно же, был Чжао Юэ. Он только что снова вышел из города, чтобы кое-что проверить, и сразу же заметил, что огород до сих пор сохраняет свой прежний вид. За исключением помятой середины, которая пожелтела и засохла, все вокруг было пышным и зеленым. Поэтому он повернул обратно в деревню, чтобы узнать, не сможет ли он найти новых зацепок. Однако, когда он подошел, то заметил ребенка, который чуть не расшибся.

— Ты великий герой? — спросил малыш с волнением во взгляде.

— Почему я должен быть великим героем? — Чжао Юэ вместе с ним сел на камень.

— Дедушка рассказывал мне истории, — серьезно произнес мальчик. — Великие герои носят черную одежду и скрывают лицо.

Чжао Юэ вручил ему кусочек засахаренного арахиса.

— Когда ты пойдешь в школу, то поймешь, что не все старые истории бывают правдивы.

— Я не хочу ходить в школу, — сказал ребенок. — Я хочу заниматься гун-фу и летать на большой птице.

— Большая птица? — Сердце Чжао Юэ пропустило удар. — В деревне?

Ребенок покачал головой и показал пальцем в небо.

— Она прилетела оттуда.

— И часто она прилетала? — снова спросил Чжао Юэ.

— Не. Ее трудно увидеть, можно только вечером.

— И насколько она большая? — Чжао Юэ помог ему вытереть крошки сахара с уголков рта.

— Вот такая большая, — мальчик протянул руку и постарался очертить круг побольше. — Черного цвета, она пролетела по небу.

— Сяо Ши-эр! — В деревне раздался крик женщины.

— Не говори никому, что ты видел меня, идет? — Чжао Юэ присел на корточки, чтобы посмотреть на него.

— Хорошо! — кивнул малыш. — Я знаю, ты великий герой!

— Да, я великий герой, — улыбнулся Чжао Юэ.

Мальчик отряхнул руки и вприпрыжку побежал домой.

Чжао Юэ поднялся на ноги и посмотрел на небо. Если черная птица и вправду существует, тогда трупы, из ниоткуда появившиеся в огороде, легко объяснить — огромная птица перенесла их по воздуху и сбросила сюда. В таком случае, естественно, не останется никаких следов передвижения.

Через некоторое время, когда закончился обед, люди постепенно начали начали возвращаться, и деревня снова зашумела. Мужики, группками, таща на плечах орудия, отправились работать в поля, но среди них был один лентяй, по имени Ню Да. Не пройдя и два шага, как он начал зевать, а когда добрался до поля, просто нашел солнечный участок, накрыл голову и заснул.

Посевы и огороды вокруг цветущие и роскошные, и только посередине полный беспорядок. Не говоря уж о том, что нужно сажать овощи и сеять хлеб, один взгляд на него заставляет беспокоиться. Остальные люди не могли удержаться и покачали головами. Неудивительно, что в тридцать лет он до сих пор холост. Как такой лентяй может позволить себе жену и детей?

Солнце мало-помалу садилось, и мужики начали собираться домой к ужину. Ню Да тоже потянулся, встал, и кое-как поковырял землю. Затем, следуя примеру остальных, шатающейся походкой вернулся в деревню и распахнул изрядно потрепанную деревянную дверь дома. Бросив орудия в угол, он сварил себе немного картошки.

Вытащив из сосуда соленья, он бросил их на разделочную доску. Нарезая их, Ню Да думал, что в следующий раз стоит попросить немного мяса, как вдруг кто-то похлопал его по плечу.

— А, что? — Ню Да чуть руку себе не отрезал, поэтому сердито повернулся. Он сразу же увидел стоящего позади мужчину в черной одежде и маске, такого высокого роста, что он перепугался настолько, что его душа чуть не рассеялась. Инстинктивно он хотел убежать.

— Не бойся, — прозвучал хриплый голос мужчины в маске. — Я пришел дать тебе серебра.

— Дать серебра? — изумился Ню Да.

— Я проезжал мимо вашей деревни и решил заглянуть, чтобы кое-что разузнать, — сказал Чжао Юэ. — Если ты хорошо осведомлен, получишь серебро, к тому же немало.

Ню Да замер в нерешительности.

— Между нами нет вражды, к тому же в этом доме кроме четырех стен я больше ничего не вижу, и отнимать у тебя нечего, — сказал Чжао Юэ. — Поэтому волноваться излишне.

— Что ты хочешь узнать? — спросил Ню Да.

— Я слышал в окрестностях деревни появлялась большая птица. Ты что-нибудь видел?

— Чего? — удивился Ню Да.

— Ты не знаешь? — Чжао Юэ чуть нахмурился.

Получить серебро очень хотелось, но мужик понимал, что человек напротив него не из тех, с которыми легко сладить. Ню Да не осмелился молоть чепуху, и искренне сказал:

— Больше месяца назад, несколько детей отправились поиграть к горе. Они говорили, что видели пролетающую большую птицу, но взрослые им не поверили. Они сказали, что ничего подобного сроду не видели, и дети просто придумывают.

— Ты правда не видел? Ни разу?

— Только дети видели, — покачал головой Ню Да.

— Кроме этого, в деревне было еще что-то странное? — продолжал расспрашивать Чжао Юэ.

— Ну разве что трупы, которые из ниоткуда появились в заброшенном огороде несколько дней назад. Магистрат все проверил, но ничего не узнал. Говорят, об этом деле уже доложили префекту в ямэнь.

— Чужих в последнее время здесь не появлялось? — спросил Чжао Юэ.

Ню Да снова покачал головой:

— Никогда не слышал, должно быть нет. Наша деревня маленькая, даже если к кому-то приедут родственники, об этом тут же узнают все, что уж говорить о незнакомцах.

— Спасибо, — Чжао Юэ подошел к столу, положил на него кусочек серебра и холодно произнес: — Никому не говори, что видел меня, иначе будут последствия. Ты меня понял?

— Конечно-конечно, — Ню Да поспешно закивал.

Чжао Юэ вышел из кухни и при помощи гун-фу исчез со двора.

Ню Да взял серебро и осторожно выглянул наружу.

Ого-ого, так рассказчик говорил правду. Великие герои действительно взлетают на карнизы и ходят по стенам, и никогда не ходят по дорогам.

***

Пять дней пролетели незаметно, и во время ужина Вэнь Люнянь спросил:

— Великий глава сегодня вернется?

— Думаю да, — кивнула Хуа Тан.

— Должно быть, вечером?

— Может быть и поздно ночью.

Вэнь Люнянь рассеянно съел пару глотков риса и, не удержавшись, повернул голову, чтобы посмотреть на дверь, как влюбленный, который дожидается возвращения своего мужа.

Темные стражи с бешеной скоростью поглощали рис. Раз уж хозяин дворца не согласился повысить нам жалование, тогда нужно побольше есть, чтобы были силы помогать народу в городе. Ну там, рубить хворост, носить воду, строить стену, ремонтировать дома, собирать долги, заниматься фэн-шуем. Короче, зарабатывать денег. Иначе, когда господин Вэнь выйдет замуж, у братьев даже не будет денег на свадебный подарок. Это же просто позор для молодого господина и молодого хозяина дворца. Что касается того, опозорится ли хозяин дворца, нас это вообще не волнует.

Лу Чжуй неторопливо налил себе вина. Если удастся устроить свадьбу на Сумеречной скале, это будет очень оживленно.

Ворота во двор скрипнули.

Вэнь Люнянь поспешно вскочил на ноги.

Таща в руках пару упаковок с димасами, в столовую вошел Чжао У.

Вэнь Люнянь: «…»

Остальные сникли. Это просто Сяо У.

Такое чувство, что их по-крупному обманули.

— Что это вы на меня так смотрите? — недоуменно спросил Чжао У.

— Где ты был? — спросила Хуа Тан. — И почему только сейчас вернулся?

— Я ходил покупать пару упаковок лепестковых пирожных, говорят они очень вкусные, — Чжао У поставил бумажные пакеты на стол, всей спиной ощущая холод.

Он всего лишь сходил купить закусок. Почему по возвращении на него все смотрят с каким-то… затаенным негодованием?

Вэнь Люнянь вернулся к еде.

Лу Чжуй произнес:

— Великий глава.

— Я знаю, — откликнулся Вэнь Люнянь. — Великий глава вернется только поздно ночью.

— Почему это я должен вернуться поздно ночью? — недовольно спросил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь стремительно повернулся.

Чжао Юэ смотрел на него, опираясь о косяк двери.

Глаза Темных стражей засияли. Мы совсем не ждем, что возлюбленные бросятся друг другу в объятья. И нам совершенно безразлично, поцелуетесь вы или нет.

— Ты вернулся, — обрадовался Вэнь Люнянь.

— Угу, — Чжао Юэ вошел внутрь. — Договорились же на пять дней, я всегда прихожу вовремя.

Темные стражи глубоко вздохнули. Великий глава Чжао говорит с таким искренним чувством, господин Вэнь наверное не сможет удержаться от слез.

— Как дела? — Вэнь Люнянь потянул его за собой и усадил на стул.

…

Остальные, услышав его, тут же выпустили весь воздух. Да сколько можно беспокоиться о деле?

Чжао Юэ рассказал о большой черной птице.

— Черная птица? Траурная? — первой отреагировала Хуа Тан, вспомнив, как много лет она сражалась с демонической сектой. Тогда тоже были ядовитые огромные птицы, заслоняющие небо.

— Что еще за траурная птица? — пришел в себя Вэнь Лю Нянь.

— Можно сказать, это скрытое зло, выращенное демонической сектой, — сказала Хуа Тан. — Она огромная, с крючковатыми острыми когтями, с черным оперением и красными глазами. На ее спине может спокойно поместиться взрослый человек. Обычно не представляет собой ничего особенного. Но если управлять ею с помощью яда Гу, тогда она обезумеет и будет причинять вред людям. Когда-то демоническая секта полагалась на нее, чтобы повсюду сеять смерть и устраивать беспорядки в центральной части Улинь.

— Если в городе Цанман действительно появилась траурная птица, скорей всего она исходит от банды Голова Тигра, — сказал Лу Чжуй. — Будь то дрянные методы или коварный яд Гу, это явно от них.

— Никто из шпионов не видел ничего подобного. Если она действительно такая большая, боюсь, спрятать ее будет нелегко, — Вэнь Люнянь потер подбородок.

— Господин, вы кое-чего не знаете, — произнесла Хуа Тан. — Траурных птиц, обычно выращивают там же, где и червей Гу. Поэтому они находятся под землей.

— Тогда почему демоническая секта уничтожила этих птиц? — спросил Вэнь Люнянь.

Хуа Тан ответила:

— Феникс.

Вэнь Люнянь вспомнил, что раньше, когда он находился в Юньлане в качестве чиновника, во дворце Преследующих Тени был пищащий меховой шарик, любящий вяленую говядину.

И замолчал.

В самом деле?

К счастью, Хуа Тан вовремя добавила:

— Это не наш молодой хозяин дворца, а взрослый феникс из Холодной Нефритовой пещеры.

Вэнь Люнянь вздохнул с облегчением:

— А я только хотел сказать, что он совсем не похож.

Темные стражи сразу же недовольно надулись. Кто сказал, что непохож? Хотя никто этого не видел, но все знают, что наш молодой хозяин дворца должен уметь стрелять молнией. Расправляя свои маленькие птичьи крылышки, он выглядит очень уверенным и дерзким. Когда мы приходим, то не можем удержаться и не встать на колени.

— У детей нет причин врать, — сказал Чжао Юэ. — Не знаю, та ли это траурная птица, но там точно должна быть большая черная птица. Таким образом, будь то хоть тела, появившиеся в поле из ниоткуда, или следы от железной плети, оставленные на трупах, все можно логически объяснить.

— Верно, — Хуа Тан тоже кивнула. — Эти отметины похожи на железную плеть, но царапины от когтей большой птицы тоже подходят.

— Ладно, допустим, трупы в поле были сброшены с птицы, но есть еще много загадок, — сказал Вэнь Люнянь. — Кто хозяин птиц и какова его конечная цель?

— Левый страж узнала что-нибудь за последнее время? — спросил Чжао Юэ.

— Тела действительно отравлены. Это четыре мужчины и три женщины. Судя по костям, им должно быть примерно лет по двадцать. Внешних повреждений нет, — сказала Хуа Тан. — Что касается конкретного яда, мне еще нужно подумать.

— Какая разница что это за яд? Все равно можно с уверенностью утверждать, что это все козни Головы Тигра, — сказал Чжао Юэ. — Нужно быть вдвойне бдительней, неизвестно, что еще может произойти.

Остальные закивали, соглашаясь с его словами, а Хуа Тан сказала:

— Великий глава, на сей раз вы хорошо потрудились. Я пойду на кухню, приготовлю чего-нибудь поесть, и после завтрака можно отдохнуть.

Чжао Юэ кинул взгляд на книжного червя.

— Большое спасибо, — произнес тот.

Чжао Юэ был недоволен:

— Кроме «спасибо», тебе больше нечего сказать?

Темные стражи с ним были полностью солидарны. Верно, как так можно? Как насчет погладить своей маленькой ручкой?

— Я могу приготовить чашку лапши для великого главы? — предложил Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ пришел в хорошее расположение духа, и это настроение тут же отразилось на его лице.

У Лу Чжуя аж зубы заныли. Так обрадоваться простой миске лапши, можно не терять лицо так явно?

Посторонние могут подумать, что на Сумеречной скале вообще не кормят.

В маленькой кухне было тихо и безлюдно. Вэнь Люнянь, закатав рукава, раскатывал тесто, и его движения были очень умелыми.

Чжао Юэ сидел на маленькой скамейке и наблюдал за ним.

Даже во время готовки книжный червь хорошо выглядит, его руки тонкие и белые.

Вода в котелке уже закипела. Вэнь Люнянь вытер пот рукавом и опустил внутрь нарезанную лапшу. Приподнявшись на цыпочках, он попытался дотянуться до корзинки, висящей на поперечной балке.

Чжао Юэ поднялся и приблизился к нему, чтобы помочь. Его поза выглядела немного двусмысленной, будто он обнимал мужчину со спины.

Вэнь Люнянь повернул голову и посмотрел на него с улыбкой:

— Спасибо.

Чжао Юэ, с несколько неестественным выражением на лице, опустил корзинку на разделочную доску.

Книжный червь пахнет все лучше и лучше, так свежо и приятно.

Вэнь Люнянь достал изнутри вяленого мяса, промыл, и нарезал на тонкие полоски. В другой сковороде он нагрел немного масла.

Чжао Юэ вдруг почувствовал, что хочет каждый день смотреть, как он готовит.

Говорят, он сын очень обеспеченной семьи, но с тех пор, как Вэнь Люнянь вступил в должность, он всегда был честным и бережливым, поэтому даже еду готовил сам. Вскоре он поставил на стол дымящуюся лапшу и овощной суп, а на маленькой тарелочке нарезанную колбаску.

— Не побрезгуй, — Вэнь Люнянь передал палочки для еды.

Чжао Юэ опустил голову и принялся есть большими глотками.

— Не горячо? — Вэнь Люнянь от удивления вытаращил глаза.

Горячо, но так вкусно. Чжао Юэ отложил палочки. Большая часть еды оказалась у него в желудке.

— Помедленнее, — Вэнь Люнянь протянул ему овощной суп. — Я не собираюсь отнимать у тебя еду.

— Когда дело доходит до еды, боюсь, никто не может отобрать ее у тебя.

Вэнь Люнянь почесал подбородок:.

— Мм, я могу просто поесть.

Чжао Юэ палочками постучал по кончику его носа и, опустив голову, продолжил есть.

— Большое спасибо, — Вэнь Люнянь лег грудью на стол, глядя на него.

— Ты уже это говорил.

— Я хотел сказать еще раз.

Чжао Юэ покачал головой.

— Не заставляй меня чувствовать, что я у тебя в долгу. Эта поездка в целом не ради тебя.

— А что тогда для меня? — спросил Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ снова начал есть.

Вэнь Люнянь выглядел серьезным.

— Почему ты вдруг спрашиваешь? — невозмутимо поинтересовался Чжао Юэ.

— Когда делают что-то для меня, я должен помнить доброе отношение. Много или мало, это не важно.

Чжао Юэ чуть нахмурил брови.

ъ

— Книжник, тебе обязательно считать каждый цзинь?

— Я не считаю каждый цзинь, — поправил Вэнь Люнянь. — Я считаю, что нужно за добро платить добром.

— Тогда, что ты сделаешь, если я скажу, что эта поездка была ради тебя? Как ты меня вознаградишь?

— А ты сделал это ради меня? — Вэнь Люнянь с улыбкой посмотрел на него, немного напоминая лисенка с горы.

Чжао Юэ уставился на него, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Я просто так сказал.

— Я могу приготовить для тебя еще тарелку пибимпапа.*

*П.п.: Корейское блюдо из кучи разных ингредиентов.

— Всего лишь тарелку пибимпапа, — недовольно проворчал Чжао Юэ.

— Мало? В таком случае, что хочет великий глава?

Чжао Юэ запнулся. Откровенно говоря, ему казалось, что он много чего хотел, и все-таки ничего не сказал.

Вэнь Люнянь взял кусочек колбаски и поднес к его губам.

Чжао Юэ инстинктивно открыл рот.

— Вкусно? — спросил Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ даже не понял что жует.

— Вкусно.

Вэнь Люнянь вытер жирные пальцы и продолжил наблюдать как он ест.

Чжао Юэ показалось, что это самый мучительный обед в его жизни — еда даже не имела вкуса, но ему хотелось, чтобы время шло все медленнее и медленнее.

Заходящее солнце осветило кухню, рассыпая разноцветный ореол.

За маленьким деревянным столом сидели двое мужчин.

Один, с выдающейся внешностью, высокого роста, с волосами, завязанными в небрежный узел на затылке, большими глотками ел лапшу.

Другой, очаровательный и изящный, интеллигентный и добрый на вид, в белой чистой одежде, с улыбкой смотрел на него.

Эта неописуемая картина дарила людям комфорт на сердце.

После еды Вэнь Люнянь прибрался на кухне и смахнул с рук капли воды.

— Великий глава, ты должно быть устал, иди отдохни.

— А что насчет тебя? — Спросил Чжао Юэ.

— Вернусь в ямэнь.

— Опять пойдешь разгребать дела? — недовольно спросил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь сразу же покачал головой.

— Нет-нет, я пойду спать.

Чжао Юэ молча смотрел на него.

Через мгновение Вэнь Лю Нянь попятился.

— Только полчасика.

— Я так и знал, — Чжао Юэ дернул его за прядь волос. — Не разрешаю.

Вэнь Люнянь: «…»

— Пойдем прогуляемся после еды, — предложил Чжао Юэ.

— Но я не переел.

— И что?

Вэнь Лю Нянь тихо пробурчал, что он совсем не хочет выходить.

Однако великий глава Чжао не собирался слушать его возражений.

Поэтому, подождав, пока небо немного потемнеет, мужчины вдвоем вышли из резиденции Шан, и пункт назначения конечно был… горы Цанман.

Ну, на самом деле, им больше некуда было идти.

Темные стражи вздохнули позади. Мы опасаемся, что к тому времени, как дело дойдет до свадьбы, господин будет перемещаться по горам с закрытыми глазами.

Второй глава Лу только молча налил вино, морально подготовившись отдать еще одну пещеру ущелья.

В доме могильщика Хуа Тан была сосредоточена на осмотре трупов. Чжао У сидел в сторонке, держа в руках меч, и вздыхал.

Когда мы уже сможем отдохнуть?

Когда они дошли до гор, Вэнь Люнянь спросил:

— Куда мы отправимся на этот раз?

— В ущелье Желтой Бабочки.

— Сейчас же холодно, какая бабочка? — Вэнь Люнянь немного удивился. На такое стоит посмотреть.

— Это не настоящая бабочка, а камень в виде бабочки. На солнце он сияет желтым цветом.

Вэнь Люнянь: «…»

Так это просто камень!

К тому же сейчас не солнечный день.

Не… хочу… идти…

— Ты чего морщишься? — недовольно спросил Чжао Юэ.

— Устал.

Чжао Юэ остановился.

Вэнь Люнянь опустился на корточки.

— Не хочу идти.

Чжао Юэ сделал глубокий вдох.

— Понести тебя на спине?

— Я бы хотел вернуться в ямэнь и поспать, — нетерпеливо сказал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ: «…»

Вэнь Люнянь зевал и выглядел сонным.

— Хорошо, на этот раз вернемся, — Чжао Юэ пришлось пойти на уступку.

Когда Вэнь Люнянь услышал его, к нему вновь вернулся его дух, и он произнес:

— Мы в следующий раз посмотрим на твой большой желтый камень.

— Не хочешь поесть рыбы на завтрак? Я могу поймать немного для тебя, рядом как раз протекает ручей.

Нельзя же уйти просто так.

Вэнь Люнянь поразмыслил и кивнул.

— Хорошо.

Чжао Юэ потянул его с собой к берегу ручья.

— Постой пока здесь, я пойду поймаю рыбу.

— Угу, — откликнулся Вэнь Люнянь, сел на вершину большого камня, и наблюдал как он уходит под воду.

Небо уже целиком потемнело, но луна так хорошо светила, что окрестности были прекрасно видны.

Вэнь Люнянь ловко сорвал дикую травинку и крутил ее, чтобы убить время.

Через короткое время Чжао Юэ выловил немало белой рыбы. Вэнь Люнянь выбросил травинки и спрыгнул с камня, думая помочь ему. Ощутив сзади какое-то движение, он инстинктивно повернулся и вдруг столкнулся с бледным лицом.

Чжао Юэ еще не успел вылезти из воды, как услышал звонкий крик Вэнь Люняня. В темноте ночи он прозвучал очень резко, отчего его сердце чуть не остановилось. Бросившись вперед, как сумасшедший, он оттащил его от человека… или, вернее, нужно сказать, отобрал у живого трупа.

Побледневший Вэнь Люнянь упал ему на руки. Из его плеча текла кровь, а между бровями пролегла морщинка, выдавая его боль.

Чжао Юэ обнял мужчину и вытащил меч, приготовившись к атаке.

Глава 50 - Колдовское искусство

Я побуду с тобой

***

Увидев, что Вэнь Люняня забрали, противник издал невнятный пронзительный вопль и снова бросился вперед. Его движения были закостеневшими, лицо безжизненным, глаза ничего не выражали, а ногти были иссиня-черными и заостренными. Короче, выглядел он не как человек, а как мертвец.

Чжао Юэ наотмашь ударил мечом и отсек ему правую руку. Однако из раны так и не потекла кровь. Похоже, он даже боли не почувствовал и снова стремительно ринулся вперед.

Человек у него на руках был серьезно ранен, у Чжао Юэ не было ни малейшего желания продолжать борьбу, и тем более не было времени опасаться других оживших мертвецов. Одним ударом меча он снес ему голову. Держа Вэнь Люняня на руках, он быстро спустился с горы и поспешил обратно в ямэнь.

В доме могильщика Хуа Тан как раз рассчитывала передохнуть, но услышав новость, перепугалась, и со всех ног бросилась к Чжао У.

Вэнь Люнянь лежал с закрытыми глазами, наконец потеряв сознание. Его одежда была красной от крови, и казалось, что он дрожал.

Чжао Юэ держал его за руку и досадовал, что не может заколоть себя своим же мечом. Если бы он не настоял на том, чтобы пойти в гору, если бы не его невнимательность, ничего бы такого не случилось.

— Что случилось с господином? — в комнату влетела Хуа Тан.

— Мы наткнулись на монстра в горах, — Чжао Юэ поднялся, уступая ей место у кровати.

— Монстр? — поразилась Хуа Тан, услышав его.

— Должно быть мертвец, отравленный Гу или ядом, — сказал Чжао Юэ. — У него ногти были иссиня-черные и багровые, он оцарапал господина.

Хуа Тан не осмелилась пренебречь этим и села на край кровати, чтобы тщательно осмотреть. Она сразу увидела на плече Вэнь Люняня пять черных кровавых царапин, вокруг которых кожа приобрела синюшный оттенок.

— Что это? — спросил Чжао У.

— Думаю его ранила дикая марионетка, он отравлен, — Хуа Тан сняла с пояса бутылочку с порошком и тонким слоем посыпала раны. Должно быть это было больно, даже находясь в бессознательном состоянии Вэнь Люнянь нахмурился.

— Можно определить что это за яд? — спросил Чжао Юэ.

— Можно, но господин не сведущ в боевых искусствах, вероятно, ему потребуется время, чтобы прийти в себя, — Хуа Тан скормила префекту пилюлю.

— Что еще за дикая марионетка? — спросил Чжао У. — На юго-западе раньше о них ходили какие-то слухи.

— Если труп будет находиться под сколопендрами Гу, он сразу же превратится в дикую марионетку. Из-за собственного трупного яда, да в придачу к токсичности червя Гу, они не живут и не умирают, не чувствуют боли, не обращают внимания на раны. Это редкостное зло, — сказала Хуа Тан. — Пятьдесят лет назад, после того, как Гу Умин занял место главы союза Улинь, он возглавил группу даосов на юго-западе и сжег всех диких марионеток. Заодно он уничтожил большую площадь полей испорченного зерна, которые были необходимы для очистки Гу. Естественно, это оставило свой след. А теперь они вдруг появились в горах Цанман. Вероятнее всего, это козни Головы Тигра или клана Му.

Чжао Юэ сел у кровати и осторожно уложил руку Вэнь Люняня под одеяло.

— Господин должен скоро проснуться, — сказала Хуа Тан.

— Когда будет готово противоядие? — спросил Чжао Юэ.

— Это займет самое большее пять дней. Хоть яд марионетки и несет иньский холод, он не смертелен. Сегодня вечером надо будет еще раз промыть рану и дать ему порошок из лунносемянника. Это временно снизит распространение яда, не нужно тревожиться.

— Большое спасибо, — кивнул Чжао Юэ.

Хуа Тан сходила в комнату за ящичком с лекарствами и заодно приказала Темным стражам нагреть воды для мытья.

Чжао Юэ поднял Вэнь Люняня и позволил ему опереться на свои руки.

Хуа Тан засучила рукава.

— Будет немного больно. Великий глава, позаботься о господине.

Теплое лекарство соприкоснулось с царапинами. Вэнь Люнянь резко задрожал и глухо застонал в обмороке.

Чжао Юэ взял его за руки и еще крепче прижал к себе.

Хуа Тан была сосредоточенна и спокойна, не осмелившись быть небрежной.

К тому времени, как очищение от яда было завершено, Вэнь Люнянь промок от пота насквозь, будто его только что вытащили из воды, и даже цвет губ стал еще более бледным. Его руки ноги были холодны, как лед, и пульс еле прощупывался.

Хуа Тан снова развела в воде немного порошка и собиралась позвать слугу, чтобы он помог обтереть тело префекта, но Чжао Юэ забрал у нее полотенце.

— Я сам.

— Хорошо, — Хуа Тан отдала ему бутылочку с пилюлями. — Когда господин очнется, пусть примет лекарство.

Чжао Юэ кивнул и поставил бутылочку на стол.

Хуа Тан и Чжао У повернулись и вышли из спальни. Во дворе они столкнулись с Лу Чжуем, который взволнованно произнес:

— Я только что услышал, что господин был ранен в горах?

Чжао У кивнул, рассказал ему о дикой марионетке, а затем спросил.

— В горах раньше было нечто подобное?

— В жизни не слыхал, — ответил Лу Чжуй. — Я пойду навещу господина.

— Жизни господина ничего не угрожает, не волнуйся, — сказала Хуа Тан. — С ним сейчас великий глава.

Лу Чжуй остановился и тактично поинтересовался.

— Удобно ли тогда будет туда идти?

Темные стражи на крыше синхронно замотали головами. Очень-очень неудобно.

— Ну ладно. Тогда я пойду схожу в горы, посмотрю что там происходит.

Чжао У кивнул и позвал троих Темных стражей составить ему компанию. Заодно он отправил весточку в военный лагерь, чтобы Шан Юньцзэ и Му Циншань были осторожны.

В спальне Чжао Юэ намочил полотенце в горячей воде, слегка протер тело префекта, и сменил одежду на чистое нижнее белье.

Ресницы Вэнь Люняня дрогнули, он открыл затуманенные глаза и посмотрел на него.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Чжао Юэ.

Меж бровей Вэнь Люняня появилась морщинка. Чувствуя полную неразбериху в голове, ему потребовалось долгое время, чтобы все осознать, и тогда он спросил:

— Ты не ранен?

Чжао Юэ покачал головой и немного охрипшим голосом произнес:

— Я так виноват.

— А я очень серьезно ранен?

— Царапины, но ты отравлен, — сказал Чжао Юэ. — Левый страж говорит, что противоядие будет готово через пять дней и опасаться нечего.

— Ну и хорошо, — опираясь на руки, Вэнь Люнянь уселся.

Чжао Юэ взял его на руки и накормил лекарством.

— Что там произошло? — спросил Вэнь Люнянь.

— Дикая марионетка, — коротко ответил Чжао Юэ.

— Что еще за дикая марионетка? — нахмурился префект.

— Твари, которых вытащили дрянные культы юго-запада Мяо, — приблизительно объяснил ему Чжао Юэ. — Лу Чжуй только что отправился в горы, чтобы все проверить.

— Закройте городские ворота и пусть люди за городом и солдаты будут осмотрительней, — Вэнь Люнянь откашлялся. — Если они побегут с горы, могут пострадать невинные люди.

— Сяо У и Левый страж уже приняли все меры. Не думай об этом, отдохни как следует.

Вэнь Люнянь откинулся на его грудь и сжался под одеялом.

— Холодно? — Чжао Юэ взял его руки и почувствовал, насколько они холодные.

— Угу, — Вэнь Люнянь закрыл глаза. — Ноги тоже замерзли и немного кружится голова.

— Ты потерял много крови, неудивительно, что тебе холодно. Выпьешь немного супа с серебристыми грибами и финиками?

— Не хочу есть, хочу поспать.

Чжао Юэ неуверенно спросил:

— Могу я подержать тебя, чтобы ты заснул?

Вэнь Люнянь ни секунды не колебался, и даже не открыл глаз.

— Хорошо.

Кровать в ямэне была небольшой, и двое мужчин оказались плотно прижаты вместе. Чжао Юэ, стараясь не повредить рану, притянул его в свои объятия.

— Тепло, — сказал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ привел в движение свою внутреннюю силу и под одеялом стало еще теплее.

Вэнь Люнянь свернулся у него на груди.

— После этого дела я определенно очень сильно похудею.

— Наешь все обратно, — Чжао Юэ похлопал его по спине. — Когда съешь все в городе, я отведу тебя в другое место, и буду кормить, пока тебе не станет лучше.

— Хорошо, — улыбнулся Вэнь Люнянь.

— Спи. Тебе нужно отдохнуть.

Вэнь Люнянь уцепился за его рукав и очень скоро снова заснул.

Теплое дыхание прошло сквозь тонкое нижнее белье аж до костей, разогнало назойливый холод, и превратилось в кусочек мягкого хлопка.

Так уютно и так тепло.

На рассвете следующего дня Вэнь Люнянь все еще крепко спал. Чжао Юэ поправил ему одеяло и, убедившись, что его пульс ровный по сравнению с прошлой ночью, вышел из дома, чтобы найти Лу Чжуя. Ему было интересно, с пользой ли тот провел эту ночь.

— Великий глава. — Во двор вломился Му Циншань. — Как господин?

Прошлой ночью он получил известие, и так забеспокоился, что тут же занялся переброской войск для укрепления обороны. Тогда он не смог выбраться и вернуться, и только сейчас, насилу все закончив, поспешил обратно, чтобы узнать, что произошло.

— Он в порядке, все еще спит. Как обстоят дела за городом?

— Новость еще не обнародовали. Только сказали усилить бдительность, чтобы избежать неприятностей в горах. На городских воротах увеличили стражу и повсюду расставили дозорных.

— А люди из клана Му? — спросил Чжао Юэ.

Му Циншань покачал головой.

— Они еще ничего не знают. Но если раны господина слишком тяжелые, их не удастся долго скрывать.

Чжао Юэ кивнул, боком пропустил его внутрь, чтобы он присмотрел за Вэнь Люнянем, а сам, перепрыгнув через стену, отправился в резиденцию Шан.

— Великий глава. — Во дворе находился не только Лу Чжуй, но и Хуа Тан с Чжао У.

— Поймали? — спросил Чжао Юэ.

— Я не нашел тело, только руку и голову, — ответил Лу Чжуй. — Было темно, и в горах опять пошел дождь, трудно продолжать поиски.

— Я уже видела останки, которые принес второй глава. Это совершенно точно дикая марионетка, ошибки нет, — сказала Хуа Тан. — Даже без головы и без руки, до тех пор, пока червь Гу находится в сердце, тело способно везде бегать.

У Лу Чжуя побежали мурашки по спине

— Неудивительно, что глава союза Улинь возглавил людей, чтобы их уничтожить. Звучит крайне страшно.

— Я могу узнать одну вещь, глава? — спросила Хуа Тан.

— Конечно, Левый страж, прошу, — кивнул Чжао Юэ.

— Исходя из слов господина, великий глава должен был жить на юго-западе некоторое время. Тебе доводилось слышать новости, связанные со школами и дикими марионетками?

— Хотя я с детства следовал за своим учителем в землях Мяо и жил на Благодатном утесе восемнадцать лет, но при этом находился в полной изоляции. Никаких контактов с внешним миром, даже с семьей, — ответил Чжао Юэ. — Учитель ненавидел Гу, поэтому ничего о них не знал.

— Независимо от того, есть в землях Мяо школа, где выращивают марионеток, или нет, эта уже в горах. Виновником нельзя считать Голову Тигра или клан Му. Не могла же она сбежать от них обоих, — сказал Лу Чжуй. — Еще неизвестно, имеют ли они отношение к обгоревшим телам.

— Что касается тех обгоревших трупов, это почти наверняка козни Головы Тигра. А если даже не они, значит клан Му, — сказал Чжао У. — Му Ванлэй и Му Вансюн давно замышляют привнести сумятицу в город, чтобы вынудить правительство двинуть войска на уничтожение бандитов.

— Во всяком случае, с моей точки зрения, эти трупы не имеют никакого отношения к дикой марионетке, — сказала Хуа Тан. — Хоть это и яд Гу, но он тоже делится огромное количество видов, и между ними нет никакого сходства.

— Советник Му только что вернулся. Он говорит, что внутри и снаружи города уже приняли меры предосторожности, — сказал Чжао Юэ. — Если появятся один или два, это еще ничего, но я опасаюсь более масштабного появления. Тогда город неминуемо окажется в беде.

— Если кто-то намеренно выращивает марионеток, боюсь, на одной-двух они не остановятся, — вздохнула Хуа Тан, чувствуя зарождающуюся головную боль.

***

В спальне Вэнь Люнянь терял сознание и просыпался бесчисленное количество раз, ощущая в теле то жар, то холод. Голова была будто налита свинцом, и даже веки были такими тяжелыми, что глаза открывать не хотелось. Но желудок требовал свое, поэтому после продолжительной борьбы, господин Вэнь, все еще не желая этого, открыл глаза.

— Проснулся? — Чжао Юэ с прямой спиной сидел у кровати.

— Мм, — Вэнь Люнянь пошевелился, но его левое плечо сковала резкая боль. Глухо застонав, он снова лег на кровать.

— Не двигайся, — удержал его Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь пошевелил губами и спустя долгое время слабо произнес:

— Есть хочу.

Чжао Юэ не расслышал, поэтому придвинулся поближе:

— Что ты сказал?

— Хочу съесть тушеную свинину, — сказал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ: «…»

Большинство людей, когда заболевают или получают травмы, хотят есть рисовую кашу с лапшой, так почему этот просит тушеную свинину?

Тем временем Вэнь Люнянь продолжал:

— Свиные ножки тоже подойдут.

Чжао Юэ: «…»

Темные стражи, охранявшие дверь, услышали его и побежали покупать. Чжао Юэ снова сел у кровати и сказал:

— Полежи пока, после ужина я сменю тебе повязку.

— Спасибо, — Вэнь Люнянь говорил очень тонким и слабым голосом, у него явно не осталось сил.

— За что ты меня благодаришь? — горько усмехнулся Чжао Юэ. — Если бы не я, ты бы не пострадал от марионетки.

— Это разные вещи, мы еще вернемся к этому вопросу, когда мне станет лучше, — Вэнь Лю Нянь подмигнул. — Ты протираешь меня, накладываешь лекарство, кормишь, естественно, мне хочется тебя отблагодарить.

— Хорошо, — Чжао Юэ легонько ущипнул его за щеку. — После того, как ты выздоровеешь, я все компенсирую.

Спустя короткое время вернулись Темные стражи. Они купили не только тушеную свинину, а еще жареную рыбу, приобрели целый горшок куриного бульона с молодыми побегами бамбука, грибами и сейтаном*. Выглядело это все весьма вкусно.

*П.п.: Сейтан — растительный белок, производится из глютена и служит заменой мяса в веганской еде.

Вэнь Люнянь сглотнул слюну.

Чжао Юэ помог ему сесть и начал кормить с ложки.

Вэнь Люнянь съел грибы, съел молодых побегов бамбука, и кусочек сейтана.

Чжао Юэ зачерпнул еще одну ложку и протянул ему.

Вэнь Люнянь послушно открыл рот.

Чжао Юэ продолжил зачерпывать лапшу.

Вэнь Люнянь все-таки не смог удержаться:

— Я хочу мяса.

Чжао Юэ: «…»

Куриный суп явно более питательный!

— Я хочу набрать вес, — сказал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ размял тушеную свинину и скормил ему вместе с рисом.

Вэнь Люнянь даже глаза прищурил, мир сразу стал прекрасен.

Чжао Юэ: «…»

Съев примерно семь-восемь ложек тушеной свинины и пибимпапа, губы Вэнь Люняня заблестели от масла.

— Ты никогда никого не кормил?

Чжао Юэ продолжал смешивать рис и мясо вместе.

— Почему я должен кого-то кормить?

— Просто интересно. Это видно с первого взгляда.

— Как это возможно разглядеть? — недоверчиво спросил Чжао Юэ. — Я вроде не кормил твой нос.

— Считается, что когда кого-то кормишь, нужно попеременно давать овощи и мясо.

Чжао Юэ: «…»

— Если есть много мяса, получается слишком жирно, — добавил Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ молча вылил из ложки тушеную свинину и скормил ему кусочек зеленых побегов бамбука.

И впрямь ученый… Полностью заслуженная репутация.

Глава 51 - Нет худа без добра

Я помогу тебе обтереться

***

После целого горшка еды, Вэнь Люнянь наконец восстановил немного своих сил, но все еще ощущал головокружение. Он даже болтал медленнее обычного, то и дело останавливаясь, чтобы подумать, и выглядел еще более болезненным.

Чжао Юэ отодвинул часть его нижнего белья и с особой осторожностью распустил повязку.

Рана по-прежнему производила жуткое впечатление, ведь большая часть черных отложений еще не рассосалась. Вэнь Люнянь только взглянул разок и решительно отвернул голову, от такого даже ноги ослабли.

— Болит? — спросил Чжао Юэ.

— Так себе. Немного онемело, — сказал Вэнь Люнянь стене. — Болит, но не очень сильно.

— Я наложу лекарство. Будет немного больно, так что придется потерпеть.

— Мм.

Чжао Юэ, насколько это возможно было, постарался нанести лекарство легко и медленно.

— А-а! — завопил Вэнь Люнянь.

— Неужели настолько больно? — Руки Чжао Юэ задрожали.

Лицо Вэнь Люняня побледнело.

— Это что — порошок для растворения костей?

— Где ты слышал такие грязные вещи? — нахмурился Чжао Юэ.

— Темные стражи болтали, — честно признался префект.

— Это порошок из лунносемянника, он используется для лечения ран, — сказал Чжао Юэ. — Потерпи еще.

— Почему раньше не было так больно?

— Раньше ты находился без сознания.

— Так может ты меня вырубишь для начала?

Чжао Юэ: «…»

Это первый раз в его жизни, когда он столкнулся с подобной просьбой.

Вэнь Люнянь сделал жалостливое лицо.

— Больно.

Чжао Юэ попытался его подбодрить:

— Господин префект, почему ты так боишься боли? Что, если люди об этом узнают?

— Моя мама тоже так говорила. Когда мне было пять лет, я случайно сломал ногу и плакал дома. Тогда она спросила как может достойный человек бояться боли, — тяжко вздохнул Вэнь Люнянь.

— А потом?

— А потом я проплакал весь день.

Чжао Юэ: «…»

Но несмотря на то, что накладывать лекарство болезненно, не похоже, что в ближайшее время он потеряет сознание, поэтому Вэнь Люнянь немного помедлил, а затем глубоко вздохнул:

— Давай.

Чжао Юэ подтянул его тело повыше, позволяя опереться на свои руки.

Вэнь Люнянь удивился.

— Так будет удобнее, — сказал Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь поерзал:

— Да, так намного удобнее.

— Ты когда-нибудь ел кислый куриный суп? — неожиданно спросил Чжао Юэ.

— Нет. — Как только Вэнь Люнянь услышал его, у него слюнки потекли.

— Это лучшее блюдо моего учителя, — Чжао Юэ начал наносить ему лекарство. — Суп очень вкусный, кислый привкус ему придают маринованные овощи, а курятина — это лучший топазовый фазан. Это все плотно закрывают в обычном глиняном кувшине, а затем тщательно варят в маленькой печи в течение трех часов. Когда крышку поднимают, весь дом благоухает.

— С-с… — Вэнь Люнянь болезненно втянул холодный воздух, но рана уже не была в центре его внимания. — Что за топазовый фазан?

— Он водится только в землях народа Мяо, в горах Юньнани. Он всегда пьет воду только из чистых источников и ест грибы, поэтому его мясо вкуснее, чем у обычной курицы, — Чжао Юэ убрал порошок. — Попозже, при случае, я дам тебе попробовать.

— Хорошо, — кивнул Вэнь Люнянь.

— А еще жареные лепешки из рисового теста, рисовая лапша на пару, и кусочки жареной рыбы, — помогая ему с раной, Чжао Юэ спокойно перечислил целый стол блюд.

Глаза Вэнь Люняня наполнились жаждой. Он представил бамбуковый плот на спокойной реке, где можно любоваться пейзажем и есть жареную рыбу. Это звучит как обитель небожителей на земле!

— На юго-западе есть еще много интересных мест и вкусной еды, — Чжао Юэ наложил повязку. — Однажды я возьму тебя с собой.

— Угу, — Вэнь Люнянь сглотнул слюну.

— Все еще болит? — спросил Чжао Юэ. В его голосе была еле уловимая… нежность.

Вэнь Люнянь посмотрел на свое плечо.

— Уже лучше.

— Уже лучше, — кивнул Чжао Юэ.

— Чуть-чуть побаливает.

— Отдохнешь, и будешь в порядке, — Чжао Юэ потянул за его полы одежды. — Давай я снова тебя оботру и ляжешь спать.

Вэнь Люнянь оперся на изголовье кровати и сказал:

— С тех пор как я вступил в должность, это, наверное, мое самое свободное время.

— Тогда побездельничай несколько дней. Пока рана не заживет, тебе запрещено заниматься делами в ямэне.

— Ладно.

Чжао Юэ даже удивился:

— Почему ты такой послушный? — Он думал, что с ним снова будут торговаться.

— Потому что ты здесь, и советник Му тоже здесь, а еще глава Шан и герои из дворца Преследующих Тени.

Чжао Юэ не обратил внимания на часть фразы:

— Угу, я здесь.

Поэтому тебе не нужно ни о чем беспокоиться.

Спустя короткое время Темные стражи притащили таз с горячей водой, и даже не забыли насыпать в него лепестков. Вдобавок они украли у Левого стража эфирное масло. Такой приятный аромат поднимает настроение. Сразу видно, что молодой господин дворца сам научил их сватовству, только уровни различаются.

Чжао Юэ: «…»

Вэнь Люнянь в кровати вытянул шею, чтобы посмотреть и недоуменно спросил:

— Зачем нужно столько цветов?

Чжао Юэ пришлось сказать:

— Они могут вывести яд.

Вэнь Люнянь будто прозрел:

— Я сразу подумал, что это для того, чтобы вывести яд.

Чжао Юэ, отвердив кожу головы*, опустил полотенце в таз, а затем непринужденно вернулся к кровати и помог ему снять нижнее белье.

*П.п.: Скрепя сердцем, хах)

Вэнь Люнянь немного смутился:

— Я сам могу это сделать.

Руки Чжао Юэ замерли:

— Когда ты был без сознания, я уже помогал тебе обтираться.

Вэнь Люнянь поспешно сказал:

— Впоследствии, ты просто должен передать это дело… — Он запнулся на середине фразы. Он никогда не нуждался в ком-то, кто бы ему служил. За исключением служителей ямэня, служанок и слуг у него не было. Он даже одежду сам стирал, что уж говорить о купании.

— Кому передать? — спросил Чжао Юэ.

— Мне передай, — невозмутимо закончил префект.

Чжао Юэ это позабавило. Он вытащил полотенце, отжал его и помог вытереть лицо.

Когда он закончил протирать ему спину, Вэнь Люнянь осторожно осведомился:

— Закончил?

— А ты еще что-то хочешь?

Господин Вэнь вздохнул с облегчением. К счастью, ему не пришлось снимать штаны.

— Засыпай, — Чжао Юэ поправил на нем одежду.

Вэнь Люнянь зевнул:

— Если спать слишком много, не поглупею ли я?

— Возможно.

Вэнь Люнянь: «…»

— Что плохого в том, чтобы быть глупым? К чему быть настолько хитроумным?

— Я с самого детства не был глупым, — покачал головой Вэнь Люнянь.

— Ты сейчас хвастаешься?

— Я говорю чистую правду.

Чжао Юэ запихнул его под одеяло:

— Закрывай глаза.

Вэнь Люнянь повиновался.

Чжао Юэ сел у кровати, чтобы составить ему компанию. Через минутку он наклонился и приблизился, желая посмотреть, заснул он или нет.

Вэнь Люнянь с невинным видом открыл глаза.

Чжао Юэ замер на месте.

Мужчины некоторое время смотрели друг на друга и в итоге Вэнь Люнянь первым заговорил:

— Я тут подумал, что действительно могу поглупеть, если буду спать слишком много.

У Чжао Юэ заболела голова:

— И что ты хочешь делать?

Ты даже пошевелиться не можешь.

Опираясь на руки, Вэнь Люнянь приподнялся.

— Может мы поболтаем?

Чжао Юэ нахмурился.

— Выздоравливай как следует. Даже не думай, что я составлю тебе компанию, чтобы поболтать о чиновничьих делах.

— Мы можем болтать и не о делах. Есть много вещей, о которых можно поговорить, — сказал Вэнь Люнянь. — Например о твоем прошлом.

— О моем прошлом?

— Ага! Например о детстве. Если хочешь, я тоже могу рассказать.

— Думаю, я знаю, каким ты был в детстве, — сказал Чжао Юэ.

— И что же ты знаешь? — удивился Вэнь Люнянь.

— Непременно способным и послушным мальчиком. Целыми днями читал дома, не устраивал беспорядков, и не дрался. Тебя любили и родители и учителя. Каждый Новый Год в окружении группы старших ты декламировал стихи и писал парные надписи. И красных конвертов у тебя было больше, чем у других детей, — сказал Чжао Юэ. — Верно?

Вэнь Лю Нянь в шоке распахнул глаза.

— Неплохо.

— Скучно, — Чжао Юэ ущипнул его за нос. — Во всей Поднебесной, вероятно, все книжные черви такие как ты.

— Ну а ты? — спросил Вэнь Люнянь. — Предпочитал тренироваться?

— Конечно, это интереснее, чем обучаться парным надписям, — ответил Чжао Юэ. — Я жил с учителем, сколько себя помню. У него был непреклонный характер, но для учеников это было нормально. Он не скупился на еду и одежду, а на Новый Год мы спускались с горы, чтобы подраться.

Первую часть еще можно считать нормальной, но что не так со второй частью? Вэнь Люнянь удивился.

— Вы спускались с горы на Новый Год, чтобы подраться?

Неужели нельзя спуститься, чтобы купить новую одежду и поесть леденцов на палочке?

— В обычное время, когда мы были в горах, учитель не позволял нам драться, — сказал Чжао Юэ. — Нам не только нельзя драться друг с другом, даже за любой спор нас наказывали и ставили на колени. Поэтому каждый раз, когда мы спускались с горы, это была единственная возможность подраться.

— А с кем вы сражались? — спросил Вэнь Люнянь.

— Конечно с остальными школами у подножия горы.

— А по какой причине? — продолжил расспрашивать Вэнь Люнянь. Нельзя же бить людей безо всякой причины.

— Просто так, безо всякой причины.

Вэнь Люнянь замолчал.

Прежде он считал нахалами обитателей дворца Преследующих Тени, теперь же хозяин дворца Цинь казался весьма разумным.

Чжао Юэ добавил:

— Выражаясь понятным языком, это называется «подрывать чужое дело».

— Вы проигрывали? — поинтересовался Вэнь Люнянь.

— Конечно нет, нас было больше, — покачал головой Чжао Юэ.

В глубине души Вэнь Люнянь почувствовал, что ему и сейчас нелегко различать добро и зло, добродетель и порок.

— Те дни в горах были для меня самым счастливым временем, — сказал Чжао Юэ. — Не нужно ни о чем думать, только молча тренируйся, и время от времени можно спускаться с горы домой. Отец готовил османтусовый пирог, который любила моя мама, а потом мы вместе отправлялись на рыбалку или охоту на заднем склоне горы.

— М-м, — Вэнь Люнянь с улыбкой посмотрел на него. — Это хорошо. Мой отец не брал меня на охоту, он тоже ученый.

В комнате снова стало тихо. Вэнь Люнянь смотрел на него и больше ничего не говорил.

Только через долгое время Чжао Юэ решился снова открыть рот:

— Мой отец и Му Ванлэй были очень близки, поэтому в детстве я часто бывал в клане Му.

— Ты же тогда его не знал, — произнес Вэнь Люнянь.

— Может и не знал, но цена этому — несколько сотен человеческих жизней. Му Ванлэй тогда послал человека, который притворился мной, и украл меч Цзиюэ, пытаясь снять с себя ответственность и притвориться чистеньким. — Голос Чжао Юэ понизился. — Сначала я хотел вернуться в земли Мяо через три года и отомстить, но никак не ожидал, что Му Ванлэй и Му Вансюн опередят меня и прибудут в город Цанман.

Вэнь Люнянь похлопал его по плечу.

— Ты обязательно отомстишь.

— Месть означает убийство, — сказал Чжао Юэ.

— Конечно. Как можно нести ответственность за сотни жизней, и не убивать? Мне что, обязательно нужно ругать тебя?

Чжао Юэ немного удивился:

— Я думал, что ты будешь уговаривать меня отпустить навязчивую идею.

Вэнь Люнянь покачал головой.

— Так может поступить монах. А я простой человек, и всегда помню обиды.

Чжао Юэ: «…»

Неужели в наши дни все книжники такие жестокие?

— Я могу как можно скорее уничтожить банду Голова Тигра, и тогда ты сможешь спокойно заняться своей местью, — сказал Вэнь Люнянь.

— Сейчас нельзя думать о Голове Тигра, — нахмурился Чжао Юэ. — Самая первая задача — залечить раны.

— Есть новости о диких марионетках? —спросил Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ покачал головой.

— Ничего. Похоже она была всего одна.

— Это невозможно. Независимо от того, какая группа ее сотворила, это нужно для их собственных целей. Либо навредить городу, либо навредить Улинь, их явно должно быть больше чем две.

— Оборону в городе и за его пределами уже усилили, в ближайшее время ничего не должно случиться, — сказал Чжао Юэ. — Сначала тебе нужно спокойно залечить раны.

— От клана Му есть движение? — снова спросил Вэнь Люнянь.

— Пока нет. Судя по словам главы Шан, Му Ванлэй и Му Вансюн по-прежнему целыми днями торчат в большой палатке, и даже лица наружу не показывают.

Как только он закончил говорить, снаружи донесся голос служителя:

— Господин, прибыли хозяева клана Му, они как раз разговаривают с Левым стражем в приемной.

Вэнь Люнянь поскреб подбородок:

— Однако быстро они бегают.

— Тебе не обязательно с ними видеться, — сказал Чжао Юэ.

— Почему не обязательно? — Вэнь Люнянь посмотрел на него. — Они уже заявились.

— Хозяин марионетки еще не установлен. Что если это клан Му? — Чжао Юэ нахмурился.

Вэнь Люнянь многозначительно произнес:

— Тогда тем более с ними нужно увидеться.

__________

В названии кроется притча о старике, который потерял лошадь, и его утешали тем, что это может оказаться благословением. И действительно, его лошадь вернулась и привела другую. Это метафора о том, что при определенных условиях плохое может превратиться в хорошее. Наш вариант — нет худа без добра.

Глава 52 - Я только что сказал чушь, не слушай

В высшей степени ненадежный великий глава Чжао

***

— Тогда будь очень осторожен, — сказал Чжао Юэ. — Я буду охранять тебя на балке.

— На балке? — чуть нахмурился Вэнь Люнянь, услышав его.

— Не беспокойся. Я сделаю то, что обещал. Братья Му полны интриг и коварства, я останусь, чтобы защитить тебя.

— Я не этого боюсь, — покачал головой Вэнь Люнянь. — Я за тебя переживаю.

— Если ты не будешь все время смотреть вверх, никто меня не обнаружит.

— Ладно, — согласился наконец Вэнь Люнянь. — Только ты тоже будь осторожен.

Чжао Юэ кивнул, помог ему надеть мантию, а после одним рывком запрыгнул на поперечную балку.

Вэнь Люнянь поправил воротник и послал служителя пригласить Му Ванлэя и Му Вансюна к нему.

Хуа Тан все еще пыталась найти предлог, чтобы отослать этих двоих, и никак не ожидала, что Вэнь Люнянь захочет их увидеть, поэтому отправилась следом.

— Господа. — Вэнь Люнянь болезненно оперся на изголовье кровати. С его бледностью он выглядел очень слабым.

— Господин Вэнь, поскорее ложитесь! — войдя в комнату Му Ванлэй явно изумился.

Скрываясь на балке, Чжао Юэ незаметно сжал рукоять меча Цзиюэ. Враг, убивший отца, вот он, прямо перед глазами. Эти багряные воспоминания о прошлом хлынули потоком через его сознание. На тыльной стороне руки непроизвольно вздулись синие вены.

— Когда в военном лагере я слышал людскую молву, то полагал, что это ложные слухи, — осторожно произнес Му Ванлэй. — Неужели вы действительно пострадали от живого трупа?

— Так и есть, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Но для чего вы отправились в горы глубокой ночью? — недоумевал Му Ванлэй.

— Этот чиновник хотел осмотреться.

Му Ванлэй: «…»

Только по этой причине?!

— По словам Левого стража, живой труп называется дикой марионеткой, и происходит из тех же земель, что и вы, — медленно произнес Вэнь Люнянь.

Лицо Му Ванлэя застыло.

— Мы только что обсуждали это с Левым стражем.

— О? — Вэнь Люнянь немного взбодрился. — И каков результат?

— Дикая марионетка действительно происходит из Мяо. Но они давно исчезли, и я не понимаю, почему она вдруг появилась в горах Цанман.

— Левый страж сказала тоже самое.

— Глава Му только что говорил еще кое о чем, — вмешалась Хуа Тан.

— И что же это? — спросил Вэнь Люнянь.

— Банда Голова Тигра скорей всего связана с землями Мяо, — сказала Хуа Тан.

— В самом деле? — Глаза префекта блеснули.

Чжао Юэ, сидя на балке, размышлял о том, что книжный червь хорош в актерском искусстве.

Хуа Тан кивнула.

— В тот день на разведке я ничего не поняла, но теперь, когда когда хозяин Му напомнил, я еще раз все обдумала. Пожалуй, это может быть правдой.

— Если Голова Тигра действительно имеет отношение к школам из Мяо, то появление дикой марионетки из ниоткуда легко объяснить, — сказал Вэнь Люнянь. — На взгляд этого чиновника вероятность велика.

— В таком случае, каков ваш следующий шаг, господин? — спросил Му Вансюн, ухватившись за удобную возможность.

— Усилить охрану.

Му Вансюн чуть не взревел. Ну почему вечно охрану-охрану-охрану-охрану?!

— После того, как этот чиновник оправится от травмы, мы рассмотрим долгосрочные планы, — продолжил Вэнь Люнянь.

— Господин, боюсь, мне придется быть начеку, чтобы подготовиться, — со скрытым намеком заметил Му Вансюн. — Если за беспорядками стоит Голова Тигра, абсолютно невозможно, что они поднимают только одну-двух. Если правительство не найдет способ сломить их раньше, боюсь, в скором времени с гор побегут сотни марионеток и тогда пострадают невинные люди.

— Второй глава имеет в виду, что в горах не одна дикая марионетка? Есть вероятность того, что их там много? — услышав его слова, Вэнь Люнянь снова побледнел.

— Верно, — кивнул Му Вансюн.

— Если это так, тогда мы тем более не можем поступать неосмотрительно, — сказал Вэнь Люнянь.

Му Вансюн: «…»

Почему бы не атаковать в эту же ночь?!

— Если в горах полно живых бандитов, штурм может иметь смысл, но если противники добыли кучу чудищ, разве мы не понесем поражение в противостоянии? — с тревогой спросил Вэнь Люнянь. — К счастью, второй глава обратил внимание, иначе этот чиновник думал дождаться выздоровления и попробовать найти способ атаковать гору, чтобы не тянуть время.

Грудь Му Вансюна сдавило. Что это за образ мыслей такой, чтобы так говорить?!

Впрочем, Хуа Тан это позабавило. С тех пор, как господин прибыл из Юньланя в округ Цан-ер, его навыки вызывать у людей удушье растут на глазах.

Вэнь Люнянь приподнялся, опираясь на руки, но вдруг почувствовал под рукой какое-то движение и наклонился посмотреть.

Красный Волк помахал усиками, дружелюбно приветствуя его.

Вэнь Люнянь вдруг побледнел. Каждый волосок на его теле поднялся дыбом.

С-с-снова появился?!

Чжао Юэ тоже заметил и все его тело похолодело. Когда он успел спуститься?!

— Господин, что случилось? — Хуа Тан и братья Му заметили его странное поведение.

Красный Волк задвигал усиками, собираясь поскорее выползти на одеяло.

Вэнь Люнянь с зоркими глазами и быстрыми руками стремительно накрыл его ладонью, чтобы Му Ванлэй и Му Вансюн не заметили.

Чжао Юэ изумленно вытаращил глаза. Не испугался?

Вокруг все потемнело, но Красный Волк был счастлив, чувствуя, что это веселее, чем ползать по одеялу.

Чувствуя, как он щекочет своими усиками его руку, Вэнь Люнянь чуть не упал в обморок.

— Господин, все в порядке? — Хуа Тан села у кровати и с тревогой посмотрела на него.

— Этот чиновник вдруг почувствовал… сильное сердцебиение, — сказал Вэнь Люнянь.

Хуа Тан измерила его пульс.

— Должно быть это яд Гу. Господин слишком слаб, нужно как следует отдохнуть.

— Хорошо, — согласился Вэнь Люнянь.

— Тогда пусть господин Вэнь отдыхает, мы не будем тревожить, — Му Ванлэй тактично поднялся. — Прощайте.

— Прощайте. — Вэнь Лю Нянь, не в силах сдержаться, задрожал.

Му Вансюн был озадачен, но не стал ни о чем спрашивать.

Как только они вышли, Хуа Тан даже не успела задать вопрос, а Вэнь Люнянь уже выпрыгнул из кровати, даже не заботясь о незажившей травме.

Хуа Тан поспешно придержала его.

— Господин, осторожно.

Вэнь Люнянь босиком стоял у кровати, его руки и ноги застыли, а душа улетела.

Он только что трогал большое насекомое!

Трогал большое насекомое!

Большое насекомое!

Насекомое!

Красный Волк сидел на одеяле и радостно шевелил усами — ему снова хотелось поиграть в прятки.

Хуа Тан: «…»

Колени Вэнь Люняня подогнулись.

Чжао Юэ спрыгнул с балки и поддержал его.

— Глава Чжао? — удивилась Хуа Тан. Она даже не заметила его.

— Учитель придумал метод черепашьего дыхания*, если я захочу спрятаться, никто не сможет меня найти, — объяснил Чжао Юэ.

*П.п.: По старым поверьям черепаха дышит ушами.

— Вот оно что, — сказала Хуа Тан. — Все-таки великий глава вернулся.

Красный Волк скатился на землю и быстро пополз, рассчитывая, как обычно, оказаться у Чжао Юэ за пазухой.

Прежде чем Вэнь Люнянь рухнул, он подхватил его на руки и поднял, успокаивая.

— Все в порядке.

Хуа Тан подняла Красного Волка.

…

— Сегодня мне придется побеспокоить Левого стража, — сказал Чжао Юэ.

— Не вопрос, — кивнула Хуа Тан.

Красный Волк шевелил усами, чувствуя, что цвет одежды Хуа Тан похож на его собственный.

— Большое спасибо, — сказал Чжао Юэ.

— Великий глава слишком любезен. Я заберу его, чтобы он составил компанию зеленоголовому королю Гу. А господин пусть отдыхает, я приду завтра.

Вэнь Люнянь, вися на волоске от смерти, произнес:

— Левый страж, тоже ложись спать пораньше.

Услышав его, у Чжао Юэ прямо голова заболела. Этот голос, почему он звучит так, будто он три дня голодал?

После того как Хуа Тан ушла, Чжао Юэ посадил Вэнь Люняня на стул, достал из шкафа постельное белье и помог ему все сменить.

— Так лучше?

— Подушку тоже смени, — скомандовал префект.

— Красный Волк не ползал по подушке.

— Смени!

Что делать, пришлось сменить.

Еле-еле согласившись лечь в кровать, Вэнь Люнянь заявил:

— Я руки не вымыл.

Вооружившись терпением Чжао Юэ принес горячую воду, вымыл его полотенцем, потом еще, и еще раз. В заключение он нанес порошок из лунносемянника и вымыл еще разок.

Руки Вэнь Люняня стали ярко-красными.

— Так лучше? — спросил Чжао Юэ.

— Почти.

Чжао Юэ: «…»

Слой кожи скоро слезет, а еще только «почти»?

— Почему ты не следишь за ним?! — негодующе произнес Вэнь Люнянь.

— Он ускользнул.

— Он всегда при тебе?

Чжао Юэ помедлил в нерешительности, но все же ответил:

— Да.

У Вэнь Люняня закружилась голова:

— Даже когда ты обнимал меня?

— Да.

Вэнь Люнянь немедленно отреагировал и съежился на кровати:

— В будущем держись от меня подальше!

Чжао Юэ: «…»

Вэнь Люнянь вытирал руки о покрывало.

— Чего ты все-таки боишься? — голова Чжао Юэ снова заболела. Подобное было трудным для его понимания.

— Разве насекомые не страшные? — уверенно заявил Вэнь Люнянь.

— Ты же встречал живой труп, — скрипнул зубами глава Чжао.

— Живой труп не насекомое! — парировал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ взбесился. С этим книжным червем бессмысленно разговаривать!

Не задумавшись ни на мгновение, великий глава Чжао выпалил:

— Живой труп выходит из могилы, думаешь на нем нет червей Гу?

Как только Вэнь Люнянь это услышал, все его тело застыло.

Чжао Юэ: «…»

Вэнь Люнянь медленно опустил голову и посмотрел на рану у себя на плече.

Чжао Юэ хотел откусить себе язык.

— Это… Я просто ерунду несу.

Цвет лица Вэнь Люняня сменился с белого на зеленый, с зеленого на черный, наконец он снова побелел и мягко свалился в обморок.

Живой труп, покрытый червями Гу, расцарапал ему плечо…

Живой труп, покрытый червями Гу, расцарапал ему плечо…

Живой труп…

Черви Гу…

Плечо…

— Эй! — Не на шутку перепугавшись, Чжао Юэ поспешно шагнул вперед и обнял его.

Через некоторое время, услышав новости, прибежала Хуа Тан, а с ней Сяо У, Темные стражи, и даже Лу Чжуй. Все они стояли в спальне и укоризненно смотрели на виновника.

Красный Волк сидя на макушке Сяо У, тоже присоединился к общему веселью.

Чжао Юэ совсем упал духом.

— Я признаю свою вину.

— Господин действительно храбрый, но он очень боится этих тварей, — сказала Хуа Тан. — Когда ему пришлось накрыть рукой Красного Волка, все его тело заледенело. Как ты можешь запугивать его червями Гу?

Верно-верно! Темные стражи дружно закивали. Раньше, в городе Юньлань, в уездной канцелярии больше всего покупали разные средства от насекомых. Даже земляным червям приходилось оставаться в саду. Если бы в кабинете обнаружили таракана, тогда господин не смог бы есть и спать. Он бы просил кого-нибудь растоптать его насмерть, прежде чем успокоиться.

— С господином все в порядке? — заботливо спросил Лу Чжуй

— Все в порядке. Но вот когда он проснется, у него с перепугу будет болеть голова, — сказала Хуа Тан. — Даже не знаю сколько времени потребуется, чтобы прийти в себя.

Чжао Юэ был очень расстроен.

Он должно быть одержим, раз пытается принести пользу для книжного червя!

Оставив бутылку с лекарством, Хуа Тан с остальными вышли из спальни, а главный виновник, конечно, остался присматривать за больным. Что касается Красного Волка, то все заявили, что будут кормить его по очереди, чтобы он не приставал к главе в ближайшее время.

Ресницы Вэнь Люняня во сне дрожали. Похоже ему что-то снилось, поскольку спал он беспокойно.

Чжао Юэ в отчаянии оперся на изголовье кровати и, протянув руку, погладил его по спине.

Неизвестно, как он проснется завтра утром.

***

За городом, в военном лагере, Му Вансюн в страшном волнении расхаживал из угла в угол.

Му Ванлэй повысил на него голос:

— Сядь!

— Ты говоришь, он от нечего делать побежал к горам Цанман? Для чего? — Му Вансюн свирепо плюхнулся на стул. — Да он просто своей смерти ищет!

Му Ванлэй тоже беспокоился и ничего не ответил.

Разумеется, бедствие в виде дикой марионетки целиком контролируется им. Он тайно накормил многоножку Гу кровью и выпустил в братскую могилу. Сначала он думал, что для успешного завершение потребуется полмесяца, и никак не ожидал, что труп будет успешно очищен. Вдобавок он не только убежал в горы, но еще и ранил Вэнь Люняня.

Префект получил травму, а это значит, что подавление бандитом отброшено назад. К тому же эти высказывания Му Вансюна о том, что «дикие марионетки не могут появиться по одиночке». Даже если все трупы на заброшенном кладбище оживут через несколько дней, правительство будет думать, что в горах их еще больше. Пожалуй, они точно не будут действовать очертя голову. Думая об этом, поневоле будешь подавленным.

Как назло, Му Вансюн не проявил тактичности, и продолжал спрашивать:

— Брат, что думаешь?

— Что еще я могу думать?! — Му Ванлэй безжалостно расколотил чайную чашку.

Лицо Му Вансюна застыло. Повернувшись, он вышел из большой палатки.

— Поссорились? — неподалеку Му Циншань сопровождал Шан Юньцзэ на обходе. Они как раз собирались пойти отдохнуть, когда заметили эту сцену.

— Наверняка, — сказал Шан Юньузэ. — Братья только что ходили в ямэнь, должно быть к господину.

Му Циншань довольно захихикал.

— Ты не можешь быть таким же коварным, как господин, — Шан Юньцзэ завел его в палатку.

— Господин не коварный, он очень умный. А я вот никогда умным не был.

— Слишком умным быть тоже не годится. Все должно быть в меру, — сказал Шан Юньцзэ. — Не глупый, и в меру находчивый, чтобы не вызывать раздражения.

— Ты целыми днями называешь меня книжным червем. — Му Циншань опустил руки в горячую воду, чтобы умыться.

— Я называю тебя книжным червем, потому что ты мне нравишься, — спокойно сказал Шан Юньцзэ.

Му Циншань вытер лицо полотенцем.

— Ну уж нет. В детстве, когда я только пошел учиться, все звали меня Сяо Шань-цзы. И только один самый надоедливый толстяк называл меня книжным червем.

— И как он тебе надоедал? — посмотрел на него Шан Юньцзэ, позабавившись.

— Обычно он списывал у меня уроки, отнимал обед, и щипал за щеки.

Первые несколько слов ничего особенного не значили, но на последнюю фразу Шан Юньцзэ нахмурился.

— Не позволяй другим щипать тебя за щеки!

— Я не мог с ним бороться, — невнятно сказал Му Циншань, полоща рот. — К тому же ты тоже вечно щипаешь меня за щеки.

Шан Юньцзэ замер, потом сказал:

— Я отличаюсь от других.

— Какая разница? — Му Циншань вытер рот.

Шан Юньцзэ немного подумал, но достойный повод так и не пришел ему в голову, поэтому он решил говорить откровенно:

— Короче говоря, твое лицо могу трогать только я.

Му Циншань скривился, сбросил обувь и забрался на кровать.

Шан Юньцзэ тоже умылся и лег рядом с ним.

— Уходи! — Му Циншань попытался его изгнать. — У тебя есть своя кровать!

— Хочешь поехать со мной в столицу? — спросил Шан Юньцзэ.

— В столицу? — удивился Му Циншань, услышав его. — Зачем тебе в столицу?

— Гулять. Нельзя же все время торчать в Цанмане, нужно побывать и в других местах.

— Ты уезжаешь? — немного напряженно спросил его Му Циншань.

— А ты хочешь, чтобы я уехал?

— Конечно не хочу, — покачал головой Му Циншань.

Шан Юньцзэ улыбнулся и заправил ему волосы за ухо.

— Я собираюсь уехать, но не сейчас, а после того, как уничтожим бандитов. Это не займет много времени, покончу с делами и сразу вернусь.

— Чем ты собираешься заниматься?

— Есть некоторые торговые дела, заодно навещу старых друзей. Это весело, хочешь пойти со мной?

Столица… Му Циншань был даже тронут. Он не выделялся особыми знаниями, а его семья не была богатой, поэтому он никогда даже не думал об участии в императорском экзамене. Но если можно поехать в столицу, это редкий уникальный шанс.

— Я могу считать твое молчание за согласие? Ты не пожалеешь.

— А как же господин? — нерешительно спросил Му Циншань.

— Я, естественно, попрошу прощения за его советника, и временно закрою твою должность. Кроме того, даже если люди из дворца Преследующих Тени уедут, у него есть две главы Сумеречной скалы. Так что недостатка в людях не будет.

—… Хм, тогда я подумаю.

Шан Юньцзэ в хорошем настроении мягко тронул кончик его носа.

— Засыпай.

Му Циншань слегка покраснел и повернулся к нему спиной. Его сердце билось очень быстро.

Шан Юньцзэ взмахом руки погасил свет, но на свою кровать не ушел.

Хотя сейчас и конец весны, но в горах все-таки очень холодно. Очевидно, что двоим людям будет теплее, если они прижмутся друг к другу…

***

На следующий день, рано утром, под щебет птиц во дворе, Вэнь Люнянь потянулся одной рукой, открыл глаза, и в оцепенении уставился на верх кровати.

Над ним появилось лицо Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь: «…»

— Проснулся? — осторожно спросил глава Чжао, втайне надеясь, что он уже позабыл его омерзительную шуточку.

Вэнь Люнянь посмотрел на него, затем его лицо снова побледнело.

— Эй-эй! — Чжао Юэ впервые понял что такое «хотеть плакать без слез». Почему он до сих пор не выбросил это из головы?

Вэнь Люнянь вздрогнул.

— Прошлой ночью я нес полную чушь, не принимай всерьез, — поспешно сказал Чжао Юэ. — Лу Чжуй же тогда нашел отрезанную руку дикой марионетки. Его кожа очень гладкая, даже чище, чем мои руки.

У префекта кружилась голова и перед глазами плавали круги. Ему показалось, что он снова потеряет сознание.

— Это правда, — Чжао Юэ помог ему приподняться и сесть. — Вчера вечером все сказали, что моя шутка была необдуманной, и чтобы больше такого не повторялось.

— А Красный Волк? — спросил Вэнь Люнянь.

— У Лу Чжуя, — Чжао Юэ стремился наладить отношения.

— Он правда не с тобой? — Вэнь Люнянь все еще не мог поверить.

— Правда. — Чжао Юэ распахнул свою одежду. — Если не веришь, смотри сам.

Вэнь Люнянь осторожно прижал руку к его груди, ощупывая через нижнюю рубашку.

В этот момент вошел Сяо У с миской лечебной каши.

Одежда великого главы Чжао распахнута.

Рука Вэнь Люняня гладила его грудь.

Мужчины обернулись и посмотрели на него.

Сяо У невозмутимо произнес:

— Не знаю почему, но в последнее время я стал немного слаб глазами и частенько не вижу некоторых вещей.

— Тогда тебе нужно поскорее принять лекарство, откладывать нельзя, — заботливо сказал Вэнь Люнянь.

— Верно, — Сяо У сделал шаг вперед, на ощупь поставил кашу на стол и поспешно сбежал.

Несмотря на то, что его актерское мастерство было слегка шероховатым, но основной смысл был передан ясно: «я ничего не видел».

Талисманы на крыше были вполне довольны.

— Вот видишь, ничего нет, — продолжил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь провел ладонью сверху вниз, ощупывая его грудь еще разок, и даже не пропустил талию с боками.

— Ну как?

— Глава, ты в хорошей форме, — вздохнул Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ: «…»

Так ты столько времени трогал не затем, чтобы найти Красного Волка?

Вэнь Люнянь спокойно убрал руку.

— Больше меня не пугай.

Чжао Юэ кивнул и подумал про себя, что больше ни за что не посмеет, иначе ему житья не дадут. Хорошо еще, что он вчера ночью не вернулся к себе, а то Лу Чжуй мог говорить большую часть времени.

— Красному Волку нельзя бегать где попало, — сказал Вэнь Люнянь.

— Я присмотрю за ним.

— И тебе нельзя меня обнимать, когда он с тобой, — добавил префект.

Чжао Юэ остолбенел. Это означало… что в будущем его можно еще обнимать?

— М-м? — Вэнь Люнянь посмотрел на него.

— Хорошо, — снова кивнул Чжао Юэ.

— Пока это все. Если еще что-нибудь вспомню, я скажу.

Согласившись на все, Чжао Юэ наконец осмотрел его рану. Затем он помог ему умыться и сменить одежду. И только когда кормил его завтраком, он кое-что осознал.

Почему я должен слушать этого книжного червя?

Вообще не могу понять.

Глава 53 - Великий глава, почему ты покраснел?

Такое огромное количество информации

***

Хотя Хуа Тан тщательно заботилась о нем, Вэнь Люнянь все-таки был ученым. Он не знал даже основ боевых искусств, и к тому же немного напугался, поэтому большую часть времени он лежал в кровати, читал, отдыхал, и тайком думал над служебными делами. Все-таки расслабиться ему было трудно.

Воспользовавшись послеобеденным сном Лу Чжуя, Красный Волк выскользнул из дома и, размахивая своими усиками, пополз во двор Чжао У. Усевшись на пороге, он осторожно заглянул внутрь.

— Почему ты здесь? — Хуа Тан заметила эту красную медную монетку, поэтому улыбнулась и протянула руку. — Ищешь короля Гу?

Красный Волк шустро заполз на середину ее ладони и дружелюбно помахал усиками.

Хуа Тан вытащила маленький фарфоровый сосуд и выпустила зеленоголового короля Гу.

Толстый зеленоголовый Гу лениво лежал и вовсе не собирался двигаться.

Красный Волк шустро пополз вбок, дерзко размахивая своими усиками. Из-за того, что он от природы внушает страх, пока есть Красный Волк, остальные черви Гу будут его бояться и избегать. Только короли Гу не особо его опасались. А зеленоголовый король Гу из дворца Преследующих Тени тем более. Поэтому ему было лениво обращать внимание на то, что его ощупывают, он по-прежнему дремал.

— Почему ты снова наблюдаешь за насекомыми? — беспомощно спросил Чжао У, входя в дом. — Я же сказал тебе как следует выспаться.

В последнее время она изучала останки в доме могильщика. К тому же нужно было позаботиться о делах в ямэне и вывести яд из организма господина. В целом, отдыха было мало.

— Когда мы в следующий раз будем в Юньнане, ты поможешь мне поймать красного броневого волка, — Хуа Тан палочкой возилась с двумя насекомыми. — С красным и зеленым королями Гу играть интереснее.

— Хорошо, — согласился Чжао У. — Но это в будущем, а сейчас тебе нужно отдохнуть.

— Я уже иду спать. А ты возьми с собой короля Гу, чтобы поймать несколько жуков.

Чжао У нахмурился.

— Снова есть? Он же позавчера съел целую кучу.

— Это чтобы Красный Волк поел. Сам он не сможет привлечь насекомых, а глава Чжао в последнее время не думает о том, чтобы их ловить. Если он продолжит есть говядину и свинину, его панцирь потемнеет, а токсичность снизится.

Чжао У кивнул, поднял зеленоголового короля Гу и Красного Волка и вышел.

С другой стороны, во внутреннем дворике, Вэнь Люнянь как раз грелся на солнце. Рядом лежали димсамы, стоял чайник с чаем, и сидел очаровательный красавчик.

— Хватит уже есть, — Чжао Юэ удержал его руку.

Вэнь Люнянь поразмыслил.

— Это закуски от главы Шан.

Чжао Юэ: «…»

Да сколько можно есть?!

— Там кунжутная начинка, — снова сказал Вэнь Люнянь.

— Ну и что, что начинка? Хватить есть, — Чжао Юэ убрал тарелку. — Попозже поужинаешь.

Вэнь Люнянь икнул и больше не выпрашивал. Закрыв глаза, он продолжил греться на солнышке.

Чжао Юэ нахмурился и сел рядом.

— Вставай, прогуляйся.

— Не пойду, — Вэнь Люнянь не испытывал ни малейшего желания двигаться.

— Растолстеешь, если будешь валяться после еды, — припугнул его Чжао Юэ.

— Ну и что? — Вэнь Люнянь зевнул. — Полнота только прибавит чиновнику авторитет.

Чжао Юэ снова поперхнулся. Что за извращенные аргументы у этого книжного червя?

Вэнь Люнянь удовлетворенно погладил живот.

После бесплодных попыток его переспорить, оставалось только применить силу. Чжао Юэ насильственно приподнял его и приказал:

— Вставай!

— Но я же болен, — слабо напомнил ему Вэнь Люнянь.

— Нечего постоянно использовать один и тот же аргумент. — Чжао Юэ постучал ему по голове.

Вэнь Люняню пришлось медленно пройтись по двору, изображая процесс переваривания. Заодно он спросил:

— Когда мне уже можно будет вернуться к работе?

Хотя дом главы Шан роскошный, и более удобный, чем ямэнь, но если с утра до ночи тут бездельничать, поневоле заскучаешь.

— Когда твоя травма заживет.

— Но она слишком долго заживает.

Чжао Юэ даже не шелохнулся.

— Значит вернешься позже.

— Но в горах…

Чжао Юэ перебил его:

— Независимо от того, золото появилась в горах или нечисть развелась, ты должен дождаться, когда заживет травма. И обсуждать тут нечего.

Вэнь Люнянь удрученно сел на стул и вздохнул.

Чжао Юэ: «…»

Что за обиженное лицо?

— Нечем заняться, — сказал Вэнь Люнянь.

— Чем еще нужно заниматься во время восстановления от травмы? — терпеливо спросил Чжао Юэ.

— Я просто теряю время, сердце будто огнем объято, волнуюсь, не могу толком есть.

— Даже целая корзина идиом не сработает, — ответил Чжао Юэ. К тому же, еды, которую можно было бы съесть, не осталось. Он только что съел целую тарелку закусок и слоеного теста с кунжутной начинкой.

— Тогда расскажи мне историю, а я послушаю.

Чжао Юэ вытаращил глаза.

— Какую историю тебе рассказать?

— Любую, лишь бы время убить.

— Я пойду найду Лу Чжуя, — сказал Чжао Юэ. Он всегда умел байки травить.

Вэнь Люнянь сидел на стуле, его щеки немного раскраснелись на солнце, волосы тонкие и мягкие, а одежда помята. Он был таким разомлевшим, будто сдавшимся, и зевал.

После этого Чжао Юэ сразу остановился. Этот его взлохмаченный вид… Будет неудобно, если кто-то увидит.

— Ты еще не ушел? — спросил Вэнь Люнянь.

— Лу Чжуй, наверное, еще спит.

— Второй глава Лу умеет рассказывать истории? — снова спросил Вэнь Люнянь.

— Да на самом деле не очень.

Вэнь Люнянь: «…»

— Давным-давно была большая гора, — сказал Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь удивился:

— Это начало?

Действительно внезапно.

Чжао Юэ слегка разозлился:

— Нет. Хочешь начать первым?

Этот книжный червь слишком много требует.

Вэнь Люнянь улыбнулся.

— Вполне сойдет.

Чжао Юэ дернул его за волосы и продолжал рассказ:

— Гора была высокая и обширная, а внутри жила маленькая рыжая лиса.

В глазах Вэнь Люняня появилось недоверие:

— Только одна лиса?

— Еще дикий волк, — сказал Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь: «…»

Чжао Юэ продолжил с каменным лицом рассказывать историю. В конце маленькая лиса и дикий волк стали бессмертными и вместе успешно вознеслись.

Вэнь Люнянь почесал щеку.

— Сказке конец, — сказал Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь удрученно заявил:

— На самом деле, историю, которую мне бы хотелось послушать… это что-нибудь о Цзянху.

А в итоге он услышал про кучку зайцев и лисиц, которые, счастливо держась за лапы, водили хороводы в горах.

Лицо Чжао Юэ застыло, снова застыло, и еще раз застыло.

Раньше надо было говорить! Сказал же, что любая история сойдет.

— История главы тоже хороша.

Чжао Юэ внимательно посмотрел на него.

Лицо Вэнь Люняня выглядело невинным.

— Ты смеешься?

Вэнь Люнянь через силу покачал головой.

— Притворяешься! — Чжао Юэ безжалостно ущипнул его за щеку.

Вэнь Люнянь улыбнулся и заискивающе прислонился к нему.

— Спасибо.

Они были слишком близко и Чжао Юэ почувствовал неловкость.

— За что ты меня благодаришь?

— Спасибо, что заботился обо мне, — серьезно сказал Вэнь Люнянь.

— Это мой долг.

Вэнь Лю Нянь что-то промычал, а потом лениво закрыл глаза, собираясь немного вздремнуть.

Чжао Юэ переложил его на кушетку и сменил тонкое одеяло, от которого исходил легкий аромат, напоминающий о книжном черве.

Вэнь Люнянь очень скоро заснул, глубоко дыша.

Чжао Юэ бесцеремонно смотрел на него, скользя взглядом с бровей на нос, и наконец остановился на губах.

На вид мягкие… Чжао Юэ протянул руку и надавил.

Да, очень мягкие.

Поэтому он надавил еще.

Ресницы Вэнь Люняня во сне задрожали. Должно быть, ему приснилось, что кто-то его кормит. Не раскрывая глаз, он открыл рот и принял это.

Мягкий кончик языка скользнул по пальцу. У Чжао Юэ все волосы на теле встали дыбом и он быстро убрал руку.

Недовольно нахмурившись, Вэнь Люнянь что-то неразборчиво пробормотал, поскольку не успел распробовать на вкус.

Лу Чжуй вышел из-за дворика и недоуменно спросил:

— Почему ваше лицо такое красное?

— Ничего, — отрезал Чжао Юэ.

Лу Чжуй скривился. Сначала в зеркало посмотри, прежде чем говорить, что не красный. Если это не красный, то что тогда назвать красным?

Чжао Юэ развернулся и пошел в спальню, пошатнувшись, когда переступал порог.

Лу Чжуй: «…»

Только посмотрите на это.

Похоже я не должен был приходить.

Чжао Юэ в комнате разбил чайную чашку.

Лу Чжуй поспешно сказал:

— Я уже ухожу!

Чжао Юэ: «…»

Второй глава Лу исчез во мгновение ока.

У Чжао Юэ так сильно болела голова, будто вот-вот треснет.

Наверное в последнее время я действительно испортился…

— Второй глава Лу, — когда Лу Чжуй вошел к себе, появился Чжао У с Красным Волком. — Я принес его обратно.

— Спасибо.

— Что случилось? — удивился Чжао У. Почему его лицо такое взволнованное?

Некоторое время Лу Чжуй подбирал слова, а потом произнес:

— Только что я ходил навещать господина Вэня и, как всегда, пришел не вовремя.

— Глава Чжао тоже был там?

Лу Чжуй кивнул.

— Тогда неудивительно.

Лу Чжуй: «…»

— В следующий раз дождись обеда, так безопасней, — порекомендовал Чжао У. И он не увидит того, чего не должен видеть.

— Это верно, — кивнул Лу Чжуй.

— Господин — честный чиновник, но его семья в Цзяннане богатая и многочисленная. У них должно быть много правил.

— Я обсужу это с главой, — сказал Лу Чжуй. Выкуп за невесту не должен быть кое-каким.

— Если есть необходимость, дворец Преследующих Тени может помочь, для нас это не имеет никакого значения, — сказал Чжао У.

Лу Чжуй похлопал его по плечу:

— Большое спасибо, старший брат Чжао!

Богатая семья в Цзяннане с кучей правил. Кажется самостоятельно свататься не очень хорошая идея. Желанная застенчивая невестка за одну ночь вдруг превратилась в свирепого здоровяка. Не думаю, что чьи-то родители могут это вынести.

Мысль о сватовстве повисла у него в голове. Второй глава Лу почувствовал насколько мрачной может быть жизнь человека.

Что, если его вышвырнут?...

Глава 54 - Звуки в безлюдных местах

Великий глава обладает особыми навыками почесывания спины

***

За ужином, как обычно, Чжао Юэ взял чашу и снова собственноручно кормил префекта. После нескольких дней практики способность главы Чжао к кормлению сильно выросла. Он не только запомнил, что нужно поочередно кормить мясом и овощами, но и сам интересовался, не хочет ли он съесть суп.

Слопав две чашки риса, Вэнь Люнянь сыто рыгнул.

— Большое спасибо.

Чжао Юэ помог ему вытереть рот. Целыми днями сидит на одном месте, но его аппетит ни капли не уменьшился, он за один глоток может съесть ничуть не меньше, чем раньше.

Вэнь Люнянь поднялся на ноги.

— Я пойду вздремну немного.

Чжао Юэ был готов поклониться ему до земли.

— Только поел и уже спать?

Он очень много съел.

— А что делать, — вздохнул Вэнь Люнянь. — Ты же не разрешаешь мне заниматься делами, вот мне больше нечем заняться.

— Не считая работы, у тебя нет других дел? — Чжао Юэ принес его одежду. — Пока нельзя спать.

Вэнь Люнянь сразу же спросил:

— Как насчет живых мертвецов?

Чжао Юэ: «…»

Да уж, видишь что нужно шить, сразу втыкаешь иглу*.

*П.п.: 见缝插针 — jiànfèng chāzhēn — улучить время; ловить удобный момент; использовать все, что можно.

— А еще меня сильно интересуют трупы, — добавил префект.

— Все по-старому, большого прогресса нет.

— Когда мне можно будет вернуться? — снова спросил Вэнь Люнянь.

— Ты уже раз двадцать об этом спрашивал.

— Я императорский чиновник… — начал Вэнь Люнянь.

— Разумеется, за императорское жалование стоит работать на простой народ, — отрезал Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь: «…»

— В следующий раз найди другой аргумент.

— Я изо всех сил постараюсь.

Чжао Юэ покачал головой.

— Сейчас в горах все более менее затихло. Клан Му тоже ничего не предпринимает. За исключением трупов и дикой марионетки, которая тебя ранила, все как всегда.

Вэнь Люнянь нахмурился.

— Это сейчас все затихло. Боюсь потом ветер и волны будут еще сильнее и выше.

— И что с того? Даже если твои глаза и руки достают до неба, ты не сможешь остановить желание противника учинить хаос. Мы можем только предполагать их следующий шаг, а вот когда придет вода, тогда и насыпем дамбу. Стоит ли переживать об этом?

— Я знаю, что все здесь, и все будет в порядке, даже лучше, чем я бы сделал, — удрученно произнес Вэнь Люнянь. — Но мне все-таки кажется, что ты не позволяешь мне о многом спрашивать.

Чжао Юэ: «…»

Вэнь Люнянь невинно глянул на него.

Чжао Юэ вздохнул.

— Тогда прекращай спрашивать. Тебе нужно успокоиться, ясно? Сяо У собирается завтра ночью взять людей и снова навестить Голову Тигра, чтобы попробовать найти новые подсказки и следы траурной птицы.

— Угу, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Левый Страж сказала, что твое основание отличается от тех, кто занимается боевыми искусствами, и ты немного отравлен. Если не долечишься, болезнь может укорениться. Я позабочусь о делах вместо тебя, если пообещаешь лежать спокойно.

Вэнь Люнянь моргнул и посмотрел на него.

Чжао Юэ почувствовал себя неуютно, поэтому свирепо рявкнул:

— Ну, что смотришь?!

Вэнь Люнянь улыбнулся.

Чжао Юэ: «…»

— Сегодня нужно наносить лекарство? — спросил Вэнь Люянь.

— Конечно нужно.

Вэнь Люнянь послушно пошел в дом.

Черствый Чжао Юэ последовал за ним, но уши его слегка покраснели.

Поистине достойный и загадочный красавчик.

Вэнь Люнянь сел на край кровати, развязал пояс, и стащил часть верхней одежды и нижнего белья, обнажив белое плечо и грудь.

Чжао Юэ снял повязку и осмотрел его.

— Заживает очень хорошо, через несколько дней зарубцуется.

— А шрам останется?

Чжао Юэ постучал ему по голове.

— Взрослый мужчина, и боишься, что останется шрам?

— Я боюсь, что шрама не останется, — серьезно заявил Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ: «…»

— Разве это не будет означать, что я зря получил травму? — досадовал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ хотелось хорошенько встряхнуть его голову. И о чем только думает этот книжный червь?

— Если останется шрам, можно будет потом показывать его другим.

У Чжао Юэ глаза на лоб полезли.

— Ты собираешься его другим показывать?

— В Юньлане есть один торговец свининой, у него на плече был огромный шрам. Потом он сделал татуировку в виде большого тигра и стал выглядеть очень внушительно.

Если сделать нечто подобное, вроде будет неплохо.

— Даже не думай об этом! — сердито сказал Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь: «…»

И зачем так громко?

— Искусство врачевания Левого стража великолепно, шрама у тебя не останется, — Чжао Юэ сменил ему повязку.

— Если шрама не останется, можно сделать татуировку…

— Рот закрой! — злобно прикрикнул на него Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь: «…»

Ой.

Чжао Юэ перевязал его. Книжный червь такой белокожий, ну какие еще татуировки тигров?

— У меня спина чешется, — вдруг сказал Вэнь Люнянь.

— М? — Чжао Юэ все еще был рассеян. Услышав его слова, он, еще не придя в себя, положил руку ему на плечо: — Где чешется?

Они сидели лицом к лицу, и эта поза, под каким углом на нее не посмотри, была больше похожа на объятья. Или же это и были объятья.

— Да, там, — сказал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ почесал его пару раз, прежде чем понял, что эта поза кажется не совсем правильной. Поэтому он сразу же остановился.

Вэнь Люнянь недовольно поторопил его:

— Ужасно чешется.

Чжао Юэ застыл и движения его замедлились.

Впрочем, Вэнь Люнянь чувствовал себя вполне прекрасно, и даже положил подбородок на его плечо.

Чжао Юэ: «…»

Его дыхание мягко раздувало волосы, вызывая мурашки на шее и в сердце.

— Еще почеши, — сказал Вэнь Люнянь.

Другая половина одежды тоже соскользнула с плеча, обнажая белую спину. Хотя талия была плотной, но она такая тонкая и выглядит мягкой.

Во рту великого главы Чжао вдруг пересохло, а в голове возникла такая сумятица, что он даже не услышал стука в дверь.

С чашей лекарства вошла Хуа Тан в сопровождении Лу Чжуя и Темных стражей.

— Господин Вэнь… Айя! — заметив обнимающихся мужчин, один из которых был раздет, второй глава Лу всерьез испугался, так что его «айя» прозвучало особенно выразительно, будто он играл на публику.

Чжао Юэ невозмутимо натянул одеяло и закутал в него Вэнь Люняня.

Лицо господина Вэня выражало крайнее простодушие.

— Мы просто чесали спину.

— Конечно-конечно, — Темные стражи сразу же закивали. Мы тоже чешем спину в такой позе. В объятьях можно согреться, а класть подбородок на плечо другого — это так целомудренно.

Заглянув в убийственные глаза Чжао Юэ, Лу Чжуй ощутил настоятельную потребность пойти зажечь благовония, чтобы отвратить от себя неудачи.

Раньше он сам по себе на них натыкался, почему же сейчас решил пойти с Левым стражем? Ну что за невезение.

Неужели они постоянно занимаются такими вещами?

Подумав о такой возможности, второй глава Лу почувствовал себя нехорошо.

Это невозможно.

— Мы принесли лекарство господину, — Хуа Тан невозмутимо поставила чашку с лекарством на стол. Можно было подумать, что она ничего не заметила, поскольку даже выражение ее лица не изменилось, оставаясь предельно спокойным.

Достойно звания Левого стража дворца Преследующих Тени.

— Большое спасибо, — сказал Вэнь Люнянь.

— Господин, отдохни хорошенько, — сказала Хуа Тан. — Мы пойдем.

— Не хотите немного посидеть? Великий глава вчера купил мне отличный белый чай.

Да кто осмелится?! Все тут же замахали руками и попятились, фальшиво уверяя, что они в последнее время вообще не пьют чай, а затем мгновенно испарились.

Чжао Юэ: «…»

— Они что-то неправильно поняли? — поинтересовался Вэнь Люнянь.

— Не беспокойся об этом.

— Разве не нужно объясниться?

— Что ты собираешься объяснять? — спросил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь почесал подбородок.

— И впрямь, не имеет значения.

Чжао Юэ сделал над собой усилие и хладнокровно произнес:

— Ну и все.

— Хорошо, — кивнул Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ помог ему одеться.

— Еще рано, так что можешь почитать, прежде чем ложиться.

— А ты?

— А я буду рядом.

— Ты завтра ночью тоже пойдешь навестить Голову Тигра? — Вэнь Люнянь посмотрел на него.

— Я подожду пока ты заснешь и отправлю кого-нибудь охранять тебя.

— Будь осторожен.

Чжао Юэ поправил ему волосы.

— Я знаю.

В комнате мерцало пламя свечей. Вэнь Люнянь сидел за столом, с серьезным видом держа в руках книгу.

Чжао Юэ оперся на кровать, размышляя о том, что он похож на настоящего ученого. Когда он читал, то выглядел лучше обычных людей, со своими сияющими глазами. С первого взгляда видно, что у него глубокие знания, и литературный талант незауряден.

Вэнь Люнянь сосредоточил все свое внимание на фантастической книжке в своих руках.

С тех пор, как он покинул Юньлань, прошло много времени, как он читал о хозяине дворца Цине и молодом господине Шэне… К счастью, в этот раз Темные стражи привезли несколько книг.

Очень впечатляюще.

Прямо невозможно остановиться.

***

В военном лагере за городом Му Циншань как раз прогуливался с Шан Юньцзэ, переваривая ужин. Они гуляли до поздней ночи, и наконец не спеша отправились назад.

— Почему ты так торопишься? — недоумевал Шан Юньцзэ.

— Тсс…

— М-м? — Шан Юньцзэ еще сильнее удивился.

— Здесь братское захоронение, давай быстрее, не стоит тревожить мертвых, — Му Циншань потянул его за руку, желая побыстрее миновать это место.

Шан Юньцзэ был доволен, крепко хватая его за руку.

Но не успели они сделать и пары шагов, как воин внезапно остановился.

— Скорее! — По спине Му Циншаня поползли мурашки.

— Подожди, — Юньцзэ чуть нахмурился.

— Чего ждать? — Му Циншань подумал, что он снова собирается разыграть его, поэтому недовольно поторопил: — Уходим скорее!

— Молчи, — Шан Юньцзэ мягко прикрыл ему рот.

Судя по его лицу, он не шутил. Му Цин Шань начал нервничать.

Шан Юньцзэ был сосредоточен и спокоен. Прикрыв глаза, он некоторое время прислушивался, но похоже звуков больше не было.

— Да что случилось? — Порывы северного ветра окружали Му Циншаня, поэтому он невольно прижался поближе.

— Ничего, наверное послышалось, — Шан Юньцзэ подхватил его на руки и рванул вниз с горы, возвращаясь в лагерь.

— Правда ничего не случилось? — Му Циншань все-таки немного тревожился.

Шан Юньцзэ улыбнулся.

— Правда.

— Если что-то случится, не скрывай это от меня.

Шан Юньцзэ кивнул.

— Иди спать.

Му Циншань умылся и лег в кровать, но все же ощущал смутное беспокойство. Только спустя долгое время ему удалось заснуть.

Шан Юньцзэ воткнул в землю успокаивающее благовоние и вышел наружу. Позвав адептов и Темных стражей, он велел им охранять спящего, а сам отправился на задний склон горы.

Ему казалось, что он все-таки не ослышался, и только что в братском захоронении он действительно слышал слабые шорохи.

Глава 55 - Роль Красного Волка

Почему не даешь поесть?

***

В братской могиле гулял скорбный ледяной ветер. Шан Юньцзэ с двумя подчиненными вернулся на гору по прежнему пути и действительно услышал шорох, будто трупы переворачивались.

Убывающая луна в небе казалась окровавленной, и от этого все вокруг выглядело еще страшнее. Шан Юньцзэ некоторое время стоял спокойно, потом махнул рукой своим подчиненным и все трое запрыгнули на дерево.

Звезды на небе редки, поэтому можно было только смутно разглядеть что происходит в черной яме могилы. Казалось, там медленно движется тень, движения ее были неловкими, будто она что-то искала. Такая картина выглядела слишком пугающей, и даже Шан Юньцзэ, закаленный выходец из Цзянху, чувствовал себя немного неуютно, что уж говорить о двух других.

Вскоре движения в могиле постепенно затихли и наконец все замерло. В округе снова воцарилась тишина, и спустя какое-то время не было слышно ни звука.

— Глава? — неуверенно оглянулся один из подчиненных.

Шан Юньцзэ покачал головой.

— Спускаться сейчас слишком опасно. Лучше посторожить до рассвета.

Даже в тусклом свете было видно, что ни человек ни животное не выбежит из могильника. Нужно лишь дождаться рассвета и тогда хорошенько все рассмотреть.

Подчиненные кивнули и притаились на дереве, продолжая наблюдать за движением внизу.

***

Ночь прошла быстро, снаружи палатки постепенно послышался шум. Му Циншань открыл сонные глаза и энергично потянулся.

Рядом было пусто, постель холодна.

Му Циншань недоуменно повернул голову. Почему его нет? Я каждый день его вижу, стоит открыть глаза. Неужели что-то случилось?

— Советник, — Темный страж как раз завтракал снаружи. Увидев его, он опустил чашу. — Глава крепости велел нам купить пудинг из тофу и баоцзы. Он скоро придет.

Он такой внимательный, намного лучше главы Чжао.

— Куда он пошел? — спросил Му Циншань.

— Нам передали, что он осматривает братское захоронение в горах.

— Кладбище? — перепугался Му Циншань. — Неужели прошлой ночью и впрямь были звуки оттуда?

— Не знаю. Глава Шан не уточнил, только сказал, что вернется утром, — сказал Темный страж. — С ним двое подчиненных.

— Всего двое? — услышав его, Му Циншань еще больше встревожился. Почему он не взял больше людей? В могильнике звуки, что если они столкнутся с живыми мертвецами?

— Не беспокойтесь, советник, глава крепости не похож на импульсивного человека. Раз он принял решение, то должен был все тщательно обдумать.

— Но сейчас уже почти полдень, — Му Циншань взглянул на небо. — Разве ты не говорил, что он вернется утром?

Заметив его встревоженный взгляд, Темный страж уже подумывал пойти в горы. К счастью, Шан Юньцзэ вернулся вовремя.

— Чего вы стоите в воротах?

— Ты вернулся, — облегченно вздохнул Му Циншань.

— Советник только что узнал, что глава крепости отправился в горы и очень забеспокоился, — Темный страж сразу же продемонстрировал всю свою заботу, подливая масло и уксус*. — Даже думал лично отправиться в горы на поиски.

*П.п: 添油加醋 (tiānyóu jiācù) — добавлять масло и уксус (обр. приукрашивать факты, прибавлять для красного словца, искажать действительность, преувеличивать)

Му Циншань: «…»

Да я не собирался…

— Сколько могильников в городе? — спросил Шан Юньцзэ.

— Только один, — ответил Му Циншань. — Население в Цанмане невелико, неместных бездомных стало еще меньше, так что в могильнике не много тел.

— Отлично, — кивнул Шан Юньцзэ. — Нужно его сжечь. Вчера ночью там действительно что-то ползало, а когда я заглянул в него утром, там не было ничего, кроме мертвых тел.

— Живые мертвецы? — нахмурился Темный страж.

— Почти наверняка, — кивнул Шан Юньцзэ.

— Только сжечь нужно скрытно, — сказал Му Циншань. — Для местных это табу, вдобавок они ничего не знают о диких марионетках. Если станет известно, что правительство сжигает могильник, боюсь, это плохо скажется на господине.

— Конечно. Я подумаю как это сделать. Люди из крепости Тэн Юнь охраняют могильник, но чем раньше этим заняться, тем лучше, иначе неприятностей не избежать.

— Я вернусь, поищу господина, — кивнул Му Циншань.

— Я пойду с тобой, — сказал Юньцзэ.

— Не хочешь отдохнуть? Ты не спал всю ночь.

— Я не устал, — улыбнулся воин.

Темные стражи рядом горячо согласились с этим, заявляя, что глава Шан просто не может устать. Его боевое искусство настолько великолепно, что по нему не скажешь, даже если он не спит день и ночь. Даже если он будет не спать три дня и три ночи, все равно будет в полном порядке. И через десять дней и через полмесяца он останется таким же крепким и сильным и будет взлетать на карнизы и ходить по стенам. Только услышав об этом, можно ощутить себя в безопасности.

Ему можно даже доверить свою жизнь.

Шан Юньцзэ взял Му Циншаня за руку и вместе с ним пошел прочь из лагеря.

Му Циншань послушно побежал, стараясь не отставать.

Совершенно не хочется их слушать!

Темные стражи стояли рядком и смотрели им вслед очень добрыми глазами.

Такая трогательная картина.

***

В ямэне Чжао Юэ как раз кормил Вэнь Люняня завтраком, когда они услышали во дворе дикий крик:

— Господин!

— Советник вернулся, — Вэнь Люнянь вытер рот, но так и не увидел, чтобы кто-нибудь вошел. Это удивило его. Неужели у него слуховые галлюцинации?

— Господин! — снова завопил Му Циншань. — Мы заходим!

Чжао Юэ: «…»

Распахнув полуоткрытую дверь, Му Циншань и Шан Юньцзэ вошли во двор. Увидев Чжао Юэ, на их лицах появилось выражение «он действительно здесь».

— Садитесь скорее, — сказал Вэнь Люнянь, а затем повернулся и посмотрел на Чжао Юэ. — Сходи сделай чай.

Глава Чжао поставил чашу и отправился внутрь ямэня заваривать чай.

Му Циншань удивленно посмотрел на него: что случилось за последнее время, почему великий глава стал таким послушным?

Глава Шан коснулся своего носа, изо всех сил сдерживая смех.

— Зачем ты искал меня, советник? — спросил Вэнь Люнянь.

— Это насчет дикой марионетки, — Му Циншань перевел взгляд на Шан Юньцзэ, предлагая ему еще раз рассказать, что именно произошло прошлой ночью.

— Городской могильник. — Похоже Вэнь Люнянь не особо удивился. — И впрямь.

— Как вы догадались? — спросил Му Циншань.

— Это нетрудно. Левый страж говорила, что останки дикой марионетки давно не очищались.

— Можно ли сжечь целый могильник? — спросил Му Циншань.

— В этом нет необходимости, — покачал головой Вэнь Люнянь.

— Почему? — слегка удивился Му Циншань.

— Для переработки в диких марионеток нужны трупы. Если есть могильник, значит есть и готовые трупы, — сказал Вэнь Люнянь. — Если мы все сожжем, противник не найдет трупы, и тогда людей в городе ждут неприятности.

Му Циншань отреагировал, постучав себя по голове.

— И почему я не подумал об этой причине?

— Левый страж вчера об этом тоже говорила, а еще разработала способ борьбы.

— Что за способ?

— В целом, способ несложный. Нужно использовать одну штуку.

И что же это за штука…?

Красный Волк лежал на коробке и апатично смотрел на Хуа Тан.

Он голодал уже три дня.

Не даешь жуков, и ладно. Но почему мясо тоже нельзя?

— Бедный малыш, — Хуа Тан пальцем погладила его. — Подожди еще немного, вечером я отнесу тебя поесть.

Красный Волк ничего не понимал и удрученно свесил свои усики.

Умираю с голоду.

— Он такой маленький, — Чжао У сел за стол. — Ты уверена, что это сработает?

— Конечно уверена. Где есть Красный Волк, не говоря о червях Гу, даже обычные насекомые не осмелятся появиться.

— Но он, похоже, умирает с голоду, — Чжао У посмотрел повнимательнее. — Все в порядке? Глава Чжао очень ценит его.

— Ничего ему не будет, — Хуа Тан посадила Красного Волка в коробочку. — Он может продержаться без еды около двух недель, намного больше чем ты.

Чжао У: «…»

Какое отношение это имеет ко мне?

— А если он убежит? — спустя мгновение спросил Чжао У.

— Тогда придется извиниться перед господином.

Чжао Юэ вошел в дверь.

Хуа Тан: «…»

Лицо Чжао Юэ было очень спокойным, будто он ничего не слышал.

Красный Волк с шорохом выбрался из коробки, улегся рядом и жалобно посмотрел на него.

У тебя есть еда?

Чжао Юэ: «…»

— Великий глава согласился его одолжить, — напомнила Хуа Тан.

— Конечно. Я здесь не затем, чтобы забрать его. Мне нужна помощь Левого стража.

— Что за дело, великий глава?

— У тебя есть успокоительное?

— Есть, — кивнула Хуа Тан. — Господин плохо спит?

— Нет, он спит хорошо. Это для меня.

— Позволь сначала проверить твой пульс.

Чжао Юэ сел за стол и протянул ей запястье.

Хуа Тан прикоснулась к его левой руке и некоторое время считала, потом сказала:

— Физически ты в порядке, не о чем беспокоиться.

Чжао Юэ расстроился.

Разумеется он знал, что с его телом все в порядке. Дело было в сердце.

Он не только засыпал все позже и позже, ему все больше снился книжный червь. Были даже сны, о которых… язык не повернется рассказать. Даже если великий глава Чжао немного несообразительный, он отчасти понимал, что это означает. Но если он поймет до конца, то окончательно запутается.

Не спать каждую ночь вообще не вариант, но прежде чем он придумает что с этим делать, лучше будет принять лекарство.

Хуа Тан с сочувствием посмотрела на него.

— Это из-за господина?

Даже черные круги под глазами появились.

Лицо Чжао Юэ застыло, а потом он сказал:

— Нет.

— Будет лучше, если ты скажешь правду, тогда я смогу выписать лекарство, — успокоила его Хуа Тан.

Чжао Юэ: «…»

Красный Волк долго лежал, но так и не дождался корма, поэтому огорченно попятился и вернулся обратно.

Никто о нем больше не заботится…

— В последнее время я часто вижу сны, — сказал Чжао Юэ. — Но когда просыпаюсь, не могу их вспомнить.

Признаться, что ему каждую ночь снится книжный червь, хоть убейте, он слишком стеснялся.

— Часто снятся? Еще какие-то симптомы есть?

Чжао Юэ покачал головой.

— У тебя есть какие-то тайные заботы?

Чжао Юэ начал жалеть, что вообще пришел за лекарством.

Но он не мог не прийти.

Ему пришлось признаться:

— У меня полно забот.

Это совсем верное утверждение, просто в последнее время… их слишком много.

Хуа Тан кивнула и открыла пару доз лекарств.

— Я приготовлю его и скоро пришлю.

— Большое спасибо, — Чжао Юэ кивнул и поднялся, намереваясь уйти.

— Великий глава, — окликнула его Хуа Тан.

— Что такое?

— Мы идем сегодня на разведку, — напомнила Хуа Тан. — Если у тебя нет настроения, лучше остаться в резиденции и отдохнуть, ни к чему себя заставлять.

— Не проблема, — сказал Чжао Юэ. — Я приду вовремя.

Так или иначе, спать он все равно не может, лучше чем-нибудь заняться.

Хуа Тан кивнула и проводила взглядом его спину.

— Где ты был? — с другой стороны, во дворике, Вэнь Люнянь грелся на солнышке.

— Ходил к Левому стражу, спросить о твоем выздоровлении, — невозмутимо заявил Чжао Юэ.

— Так Левый страж приходила вчера, — недоумевал Вэнь Люнянь. — Зачем снова ходить спрашивать?

— В таком деле хочется знать больше, чтобы не беспокоиться.

— И что сказала Левый страж?

— Лучше чем вчера, — наобум брякнул Чжао Юэ.

— Как она могла это узнать без осмотра? — еще больше удивился Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ: «…»

Вэнь Люнянь тактично поднял тарелку.

— Поешь димсам.

Чжао Юэ взял один.

— Советник и глава Шан ушли завтракать, — сказал Вэнь Люнянь. — Перед уходом они сказали, что ты неплохо заварил чай.

Чжао Юэ поперхнулся.

Кто бы мог подумать, что он получит такую похвалу.

— Очень неплохо, — Вэнь Люнянь сел рядом с ним. — Воды и чая как раз в меру.

Чжао Юэ беспомощно посмотрел на него.

— Это можно считать комплиментом?

— Это правда. И димсамы тоже очень вкусные.

Чжао Юэ дернул его за волосы.

— Когда моя рана заживет, я приготовлю для тебя ивовое печенье, чтобы ты поел, — сказал Вэнь Лю Нянь.

Чжао Юэ немного удивленно посмотрел на него.

Вэнь Люнянь уверенно заявил:

— Я знаю, что тебе нравится.

— Это Лу Чжуй тебе рассказал? — нахмурился Чжао Юэ.

И как только удалось… Кроме того, в последнее время он ни на шаг не отходил отсюда. Как тому удалось найти удобный случай прибежать, чтобы поговорить об этом?!

— На самом деле не только об этом, — Вэнь Люнянь посмотрел на него. — Съешь?

Великий глава Чжао помолчал, а потом вдруг сказал:

— Съем.

Вэнь Люнянь улыбнулся.

Чжао Юэ ощутил бессилие.

С его лисьим характером, если бы он действовал специально, предстоящий путь был бы весьма трудным.

Но даже если идти трудно, он не хотел останавливаться на полпути. Наоборот, хотелось… попробовать.

Вэнь Люнянь посмотрел на него.

— О чем ты думаешь?

Чжао Юэ опомнился.

— О личных делах.

— Расскажи, хочу послушать.

Чжао Юэ покачал головой.

— Поскольку это личные дела, я не могу так просто рассказать об этом другим.

Вэнь Люнянь почесал щеку.

— Жадина.

— Если представится такая возможность в будущем, я расскажу тебе, — Чжао Юэ посмотрел на него.

— Ладно, — кивнул Вэнь Люнянь. — Тогда договорились, не отвертишься.

— Хорошо, — согласился Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь протянул руку.

— По рукам.

Чжао Юэ это позабавило и он легонько хлопнул по его руке.

Надеюсь в будущем я дождусь этой возможности.

Глава 56 - Идем вместе в бездну

Наесться жуками от пуза — это прекрасно

***

Чуть позже Чжао Юэ сменил одежду на ночную и сел у кровати.

— Ложись пораньше.

— Да. — Вэнь Люнянь прислонился к изголовью кровати. — Ты тоже будь осторожен.

— Хорошо.

Вэнь Люнянь посмотрел на него.

…

Очевидно же, что это была обычная разведка, но в этой странной тишине родился привкус нежелания прощания. Великий глава Чжао впервые ощутил беспокойство. Он не уходил, а продолжал сидеть, что было еще более странно.

Наконец Вэнь Люнянь первый открыл рот:

— Левый страж с остальными наверное уже заждались.

— Тогда я пойду, — покорившись обстоятельствам, Чжао Юэ поднялся.

Вэнь Люнянь кивнул и взглядом проводил его из спальни.

Остальные как раз пили чай во дворике по соседству, их спокойные лица выражали «мы вообще ни о чем не думаем», и никто не был настолько нетактичным, чтобы открыть рот и спросить, почему он так долго не выходил.

Ни к чему спрашивать, если и так легко догадаться.

Это слишком уж очевидно.

Группа разделилась надвое. Чжао У и Хуа Тан взяли с собой Красного Волка и направились к могильнику. Чжао Юэ и Лу Чжуй пошли навестить Голову Тигра. Темные стражи остались в ямэне, охранять Вэнь Люняня и остальных.

Полная луна в небе была похожа на сверкающую тарелку, освещая все кругом. Достигнув могильника, Хуа Тан вытащила из-за пазухи маленькую фарфоровую баночку, открыла ее, и выпустила Красного Волка.

Чжао У присмотрелся повнимательнее и испуганно спросил:

— Почему он не двигается? Он же не умер от голода?

Красный Волк лежал ничком на ладони Хуа Тан, тускло мерцая в свете луны, подобно нефриту.

Не хочу двигаться.

Есть хочу.

Жуков не дают.

— Эта маленькая штука очень умна, не уступает молодому хозяину дворца, — Хуа Тан слегка повернула его и большим пальцем потерла красный панцирь. — Он просто не хочет шевелиться.

Чжао У: «…»

Кто бы мог подумать, что насекомое может быть ленивым.

Красный Волк шевелил усиками, но не желал двигаться.

— Хорошо-хорошо, можешь сначала поесть, — Хуа Тан успокаивающе постучала по нему и выпустила зеленоголового короля Гу.

Глядя на более жирного, чем он сам, короля Гу, Красный Волк окончательно потерял желание двигаться.

Как различаются насекомые.

Хуа Тан передала обоих Чжао У и наказала:

— Положи их в яму и побыстрее возвращайся на дерево.

— Хорошо, — кивнул Чжао У и положил в рот пилюли, которые были приготовлены заранее. Держа зеленоголового короля Гу и Красного Волка, он спрыгнул в эту бездну. Затем, едва успев приземлиться, оттолкнулся носками от земли и вернулся к Хуа Тан.

Похоже червей Гу вокруг хватало. Зеленоголовый червь Гу открыл маленькие глазки и инстинктивно зажужжал.

Красный Волк от голода пребывал в каком-то тумане и едва мог шевелить своими усиками, но заслышав звук, он нашел в себе силы и быстро поднялся.

— Ну что там? Все еще не двигается? — беспокоился Чжао У. Даже если луна хорошо светит, сложно разглядеть двух насекомых в могильнике. — На такой большой площади их целый воз, мы можем не заметить Красного Волка.

Хуа Тан презрительно посмотрел на него.

— А ты настоящий молодец, если можешь найти целый воз красных броневых волков. Ты знаешь насколько он ценный? Если бы не глава Чжао, я бы уже давно его отняла.

Услышав ее слова, Чжао У замолчал, и через некоторое время произнес:

— Отнимать нехорошо, мы же порядочная семья. Когда я в следующий раз поеду в Юньнань, навестить брата, поймаю для тебя одного.

— Их очень трудно найти, — Хуа Тан втянула щеки и продолжила смотреть вниз.

— Труднее, чем короля Гу? — спросил Чжао У.

— Конечно. Я тебе ни разу не говорила, но пока Красный Волк рядом, ни одно насекомое в округе не осмелится приблизиться. Поэтому, если нет никого, кто мог бы его подкармливать, он будет искать короля Гу, чтобы поесть. Так что большинство просто умирает от голода.

— Поэтому они так редко встречаются?

— Тссс… — Хуа Тан сделала рукой жест «тише». — Есть движение.

Чжао У посерьезнел и вместе с ней склонил взгляд.

Жужжание Короля Гу становилось все энергичнее. Даже при наличии Красного Волка рядом, многоножки, которые запустили в яму братья Му, поддались его влиянию. Одна за другой они вылезали из трупов и толпой направились к ним.

Хотя закаленные черви Гу толщиной с паутину, и человеческому взгляду трудно их разглядеть, Красный Волк совсем другой. После трех дней голодовки он наконец увидел целую волну еды, и чуть не упал в обморок от счастья. Со свистом он бросился вперед, вломившись в рой многоножек Гу и начиная счастливо их пожирать. Его маленькие усики вытянулись в струнку.

Зеленоголовый король Гу не стал у него их отнимать. В его острых глазках даже появилось некоторое сочувствие, будто потомственный аристократ смотрел на опустившегося человека. Только когда многоножка приблизилась к его рту, он лениво проглотил ее.

В яме было полно диких марионеток, которые почти созрели. Черви Гу сидели глубоко в их сердцах, а теперь они вылезали наружу, что неизбежно вызывало изменения. Через некоторое время завывания в яме стихли, бесчисленные трупы с со стуком попадали навзничь. На фоне бледного лунного света эта картина напоминала преисподнюю, вызывая ужас в сердцах людей.

Чжао У слегка нахмурился и взглянул на женщину рядом с собой.

Хуа Тан надула щеки. Выражение ее лица не изменилось.

Чжао У: «…»

Почему ты становишься все более смелой?

— Что такое? — Хуа Тан недоуменно повернула голову.

Чжао У вдруг сказал:

— Хорошо выглядишь.

Глаза Хуа Тан расширились от удивления.

— Что случилось? — Чжао У стало немного неудобно.

— Ничего не понимаю, — Хуа Тан прищелкнула языком. — Как ты можешь постоянно быть таким сладкоречивым?

Чжао У коснулся своих горящих ушей и резко сменил тему:

— Когда внизу станет безопасно?

Хуа Тан это позабавило.

Каждый раз краснеет, произнося слова любви. Он такой… искренний.

— Труп не выйдет сам по себе? — беспокоился Чжао У.

— Не должен. Там сейчас переполох, поскольку все Гу устремились наружу, — сказала Хуа Тан. — Скоро все стихнет.

— А если они вылезут, Красный Волк сможет их съесть? — спросил Чжао Юэ. — Он все-таки размером с медную монету.

— Красные броневые волки хорошо едят, к тому же сколопендры Гу тоненькие, как волоски. Он спокойно может съесть сотню таких, — сказала Хуа Тан. — К тому же, даже если он не доест, у нас еще есть король Гу.

Это насекомое — супер-едок…

И действительно, примерно через пол-часа все затихло. Живот Красного Волка округлился. Размахивая своими усиками, он повернулся, чтобы взобраться на вершину камня.

Зеленоголовый король Гу величественно посмотрел на него. Его туловище раздуло в два раза больше, чем раньше. Не считая сколопендр Гу, к месту событий привлекло жуков со всех окрестностей, так что их просто съели всех вместе.

Красный Волк благоговейно подполз к нему и немного бесстыже потер усиками его панцирь.

— Почти готово, — сказала Хуа Тан.

— Я пойду достану короля Гу и Красного Волка, — кивнул Чжао У.

— Не нужно, мы же не знаем куда они уползли. — Хуа Тан спрыгнула с дерева, поставила на землю фарфоровую банку и зажгла в ней щепотку трав.

Спустя несколько мгновений они действительно увидели Красного Волка, который, пыхтя, тащил на спине двое увеличившегося зеленоголового Гу.

Чжао У потерял дар речи.

Похоже, ему хватит.

Хуа Тан слегка повернула баночку в сторону, помогая Красному Волку заползти внутрь.

— Возвращайся.

Чжао У снова заглянул в братскую могилу.

Стояла тишина, больше не было никаких странных звуков.

Красный Волк примостился рядом с зеленоголовым королем Гу, мечтательно шевеля усиками.

Жук, который может наесться до отвала — счастливый жук.

Глава 57 - Господин Вэнь так слаб

Передадим это дело клану Му

***

С другой стороны, Чжао Юэ и Лу Чжуй тоже успешно достигли входа в ущелье, где располагалась банда Голова Тигра. По дороге мужчины наткнулись на обезглавленный труп. Присмотревшись, они поняли, что это дикая марионетка, ранившая Вэнь Люняня. Несмотря на то, что он был обезглавлен, и руки не хватало, он все равно пытался ползти по земле, хоть и очень медленно. Кости на ногах потемнели, а одежда давно превратилась в грязно-серые лохмотья.

— Неудивительно, что это называется «сколопендра Гу». Он мертв, но не окоченел, — сказал Лу Чжуй.

— К счастью, он все еще в горах. Если люди в городе узнают, неизбежно поползут слухи, — Чжао Юэ нанес косой удар мечом, чтобы окончательно оборвать жизнь марионетки.

Она еще некоторое время шаталась на месте, потом свалилась наземь, издав судорожный вздох*.

*П.п.: Здесь имеется в виду не реальное дыхание, поскольку труп есть труп, а скорей вспышку жизненной силы, активности.

— Больше не встанет? — спросил Лу Чжуй.

— Не должен, — сказал Чжао Юэ. — Неизвестно только, не столкнемся ли мы с другими дикими марионетками, нужно быть осторожней.

Лу Чжуй кивнул и они продолжили двигаться вперед.

В отличие от их двух прошлых посещений, в этот раз у входа было куда больше охранников. На первый взгляд около двадцати человек. Ярко горели факелы, освещая окрестности. Что уж говорить о людях, даже птичка бы не пролетела.

— Что-то случилось? — Чжао Юэ чуть нахмурился. Почему охрана стала настолько тщательной?

— Не похоже, что что-то случилось. Они будто ждут кого-то, — сказал Лу Чжуй.

Чжао Юэ присмотрелся повнимательней, и действительно, сразу заметил, что мужчина во главе отряда наблюдает за горной дорогой, будто ждет кого-то.

— В горах еще остались не уничтоженные банды? — спросил Чжао Юэ.

— Наша считается? — не удержался от шутки Лу Чжуй.

Чжао Юэ: «…»

— Идет, — Лу Чжуй поднял подбородок.

Фигура крупного мужчины показалась в начале дороги. Он шел довольно быстро, у него явно были определенные навыки. Как только он подошел поближе, стало возможно опознать его, хоть лицо и было укутано в черный шарф. Этим человеком оказался второй глава клана Му — Му Вансюн.

Чжао Юэ сжал кулаки.

Лу Чжуй похлопал его по плечу, продолжая наблюдать за движением внизу.

— Уважаемый гость прибыл. — Отношение мужчины во главе было почтительным.

— Ты кто такой? — Бдительность Му Вансюна была на высоте.

— Я из банды Голова Тигра, — ответил мужчина. — По приказу моего главы я пришел встретить уважаемого гостя.

— Почему он сам не явился? — холодно фыркнул Му Вансюн.

Мужчина не ответил на этот вопрос, только лишь сказал:

— Лучше не давать главе это услышать.

На это Му Вансюн никак не отреагировал, но презрения в своей душе не смог сдержать. Прячется в этом захолустье в горах и еще считает себя большим человеком.

Мужчина с Му Вансюном двинулись вглубь горы, и скоро их силуэты исчезли в тумане. Примерно через то время, которое необходимо, чтобы выпить полчашки чая, адепты-охранники разошлись. Когда Чжао Юэ и Лу Чжуй попали в гору, вокруг снова воцарилась тишина. Не говоря уж о Му Вансюне, даже следов не было видно.

— Здесь так темно, боюсь поиски будут затруднены, — сказал Лу Чжуй. — Если, как сказала Левый страж, траурные птицы находятся под землей, скорей всего где-то должно быть темное помещение.

— Чем дальше, тем больше зла, — покачал головой Чжао Юэ. — Но зато мы убедились, что клан Му действительно пересекается с Головой Тигра. Неважно с чего все началось, мы нашли хозяев диких марионеток и обугленных трупов. Это просто гнездо змей и крыс, никто не обвинен несправедливо.

— Траурные птицы любят мрак и сырость, а здесь наиболее сырое место должно быть на северной стороне, — сказал Лу Чжуй. — Пойдем посмотрим.

Водный путь в городе Цанман не очень хорошо развит. В горах ручьев относительно больше, но не сравнимо с богатой рыбой рекой в Цзяннане. Даже у банды, которая занимала значительную территорию, на все поселение есть только одна река на севере. Она не только грязная, но еще и горькая, мало кто будет ее пить. Оба ее берега покрыты зеленым мхом, а водные растения поднимаются высотой в рост человека.

Кругом ни души, поэтому Чжао Юэ выпрямился на возвышении и посмотрел вниз, сразу заметив, что растения вытоптаны, а камни на берегу реки очищены от мха.

Мужчины спрыгнули вниз. Лу Чжуй протянул руку, вытащил одно растение, осмотрел его и сказал:

— Похоже, их сломали несколько дней назад, они еще свежие.

— Под камнем привязаны два ведра, должно быть для воды, — сказал Чжао Юэ. — Вот только в такой грязной воде нельзя готовить и стирать, разве что только поить животных.

— Траурные птицы? — предположил Лу Чжуй.

Чжао Юэ кивнул:

— Почти наверняка. Или же Гу, после птиц.

Только они могут пить такую мутную воду.

— Учитывая наш многолетний опыт в горах, Голова Тигра находится в низине, так что им легко выкопать колодец, — сказал Лу Чжуй. — Очевидно, что они не испытывают недостатка в воде, так что собирают ее здесь только из удобства.

— Идем, осмотрим окрестности, — предложил Чжао Юэ. — Кто знает, может удастся обнаружить траурных птиц

Лу Чжуй кивнул и они вместе вернулись к Голове Тигра. Вот только, сколько бы мужчины не искали, не нашли ничего странного. Что касается Му Вансюна и того человека, их следов тоже не обнаружили.

Чжао Юэ досадовал в душе. Он уже трижды ходил на разведку, но возвращаясь, каждый раз чувствовал, что тыкается вслепую. Это не могло не огорчать.

Лу Чжуй попытался успокоить его:

— Господин не будет вас винить.

Как только Чжао Юэ это услышал, его лицо застыло, будто разбились все его надежды. Повернув голову, он посмотрел на Лу Чжуя.

Второй глава Лу невозмутимо сказал:

— Давайте посмотрим что впереди.

Лучше сменить тему, не стоит затевать здесь драку.

Чжао Юэ испытывал смешанные эмоции.

Чувство, что все окружающие слишком много знают, это поистине слишком… скверно.

— Великий глава.

Чжао Юэ хотелось зажать ему рот. Как можно столько болтать во время разведки?

— Я заметил кое-что поразительное, — сказал Лу Чжуй.

— М-м? — Чжао Юэ приблизился.

— В этой комнате есть семена кунжута, — Лу Чжуй посторонился, чтобы он смог заглянуть в окно.

— Что за семена кунжута? — не понял Чжао Юэ.

— Их часто используют в качестве корма для птиц.

Чжао Юэ взглянул еще разок и увидел, что помимо разбросанного по земле, в углах были кучи из нескольких десятков больших холщовых мешков, в которых скорей всего было то же самое.

— Вода есть, семена кунжута тоже, похоже они действительно выкармливают траурных птиц, — сказал Лу Чжуй.

Чжао Юэ вытащил из-за пазухи кусок медной проволоки и в три поворота вскрыл замок комнаты.

Лу Чжуй, нахмурившись, последовал за ним:

— Что ты собираешься делать?

Чжао Юэ еще раз полез за пазуху и вытащил две бутылочки с порошком, которым он посыпал семена кунжута.

Лу Чжуй все сильнее недоумевал.

— Идем, — Чжао Юэ повернулся и вышел, не забыв закрыть за ними дверь.

— Это яд? — спросил Лу Чжуй.

Чжао Юэ покачал головой:

— Нет.

— А что тогда?

— Стимулирующее лекарство.

Лу Чжуй: «…»

Чжао Юэ почувствовал отвращение:

— Что за выражение лица, ты призрака увидел?

— Почему глава носит с собой весеннее лекарство*? — спросил Лу Чжуй. Ладно еще иметь такие прекрасные навыки взломщика, но носить с собой такие вещи! Не хватало еще, чтобы об этом узнал господин Вэнь!

*П.п.: Второй глава имеет в виду афродизиак, поскольку весна — синоним любви.

Чжао Юэ обжег его гневным взглядом:

— Это стимулирующее лекарство, а не весеннее!

Ну и к чему сейчас врать? Лу Чжуй спросил:

— Ладно, и чем это поможет?

Чжао Юэ промолчал.

— Ладно, допустим это не весеннее лекарство, — Лу Чжуй пошел на попятную. — Тогда почему великий глава носит с собой стимулирующее лекарство?

Это как-то иррационально!

Великий глава Чжао продолжал молчать.

Просто это Темные стражи его дали.

Вчера он чистил меч во дворе, когда ему всучили пару бутылок с этой фигней. Они даже восторженно сказали что-то вроде «пока у двоих любовь взаимна, даже если это небожитель и нечисть, после употребления оба договорятся, наш молодой господин может доказать», после чего мгновенно исчезли, не оставив даже возможности для отказа.

Когда они ушли, Чжао Юэ посмотрел на две бутылочки и в итоге, ни с того ни с сего забрал их в комнату. Кто бы мог подумать, что сегодня ночью они пригодятся.

— А что будет, если дать траурной птице стимулирующее лекарство? — увидев, что он по-прежнему не отвечает, Лу Чжую пришлось задать третий вопрос.

На сей раз Чжао Юэ открыл рот:

— Не знаю.

Лу Чжуй: «…»

Не знаешь?

— Это либо бесполезно, либо устроит банде некоторые неприятности. Во всяком случае, от нас не убудет, — сказал Чжао Юэ.

Лу Чжуй тут же восхитился:

— Великий глава так мудр!

Задав два вопроса, которые не стоило задавать, он сомневался не будет ли битым.

— Идем, уже светлеет, — сказал Чжао Юэ. — Оставаться слишком опасно.

— А Му Вансюн?

— Раз не можем найти, так и не будем. Монаха спрячешь, но храм-то нет*, незачем рисковать.

*П.п.: Можно убежать, но нельзя избежать.

Лу Чжуй немного удивился. Когда они были на Сумеречной скале, Чжао Юэ кое-что рассказывал о том, что произошло на юго-западе. С врагом, убившем его отца, он не станет жить под одним небом. Ему всегда казалось, что глава питает огромную ненависть к клану Му. Сейчас, когда Му Вансюн появился в горах, если на пути устроить засаду, скорей всего он даже не сможет ее избежать. Странно, что он даже не упомянул об этом.

Пообещав правительству дождаться полного уничтожения бандитов, он действительно так напрасно упустил такую удобную возможность. В самом деле… уважает и держит слово.

Второй глава Лу снова припомнил эти книжонки.

Этот чиновник и впрямь дальновиден.

Мужчины покинули горы Цанман и к полудню вернулись в ямэнь. Хуа Тан сидела во дворе с Красным Волком под дымом благовоний. Прошлой ночью они долго пробыли в могильнике. Хотя к телу ничего не прилипло, но лучше хорошенько очиститься четыре-пять раз. Сейчас он лежал на специальной мягкой подушечке и довольно помахивал своими усиками.

— Где господин? — спросил Чжао Юэ.

— Отдыхает в комнате, — сказала Хуа Тан. — Мне передали, что он не спал прошлой ночью.

Темные стражи грелись на солнышке на крыше и посмотрели на главу Чжао глазами, наполненными скрытым смыслом.

Всю ночь не спал…

Чжао Юэ хотел пойти в комнату и проверить, но почувствовал некоторую неловкость от такого внимания со стороны окружающих, поэтому спросил:

— Как там у вас дела?

— Могильник почти очищен от червей Гу, остальные не вылезли. Скорей всего испугались короля Гу, — сказала Хуа Тан. — Дикие марионетки больше не принесут бед, к тому же Красный Волк был счастлив поесть.

Чжао Юэ постучал по нему пальцем.

Красный Волк с трудом перевернулся и продолжил спать кверху брюхом.

Наконец полноценная еда!

— А как дела у главы? — спросила Хуа Тан.

Лу Чжуй внезапно сказал:

— Это господин только что кашлял?

— Что? — Хуа Тан никак не отреагировала. — Я ничего не заметила.

— Да-да, — уверенно сказал Лу Чжуй, а после повернул голову. — Лучше будет, если глава быстренько посмотрит.

Хуа Тан: «…»

— Почему ты хочешь, чтобы пошел я? — невозмутимо спросил Чжао Юэ.

Потому что ты явно рвешься туда! Пока Левый страж говорила, ты посмотрел в сторону спальни пять или шесть раз! Лу Чжуй продолжил невозмутимо говорить:

— Потому что мне не хочется двигаться.

Необыкновенно чуткий.

Чжао Юэ поднялся и направился в комнату.

Темные стражи на крыше беззвучно зааплодировали.

Браво, второй глава!

В день свадьбы каждый должен будет выпить чашу вина в честь свахи.

Учитывая, что прошлая ночь была бессонной, сейчас Вэнь Люнянь спал очень крепко, плотно укутавшись в одеяло, только темные волосы слегка перепутались.

Чжао Юэ сел у кровати и поправил ему волосы.

Вэнь Люнянь открыл сонные глаза.

— Проснулся? — спросил его Чжао Юэ.

— М-м, — Вэнь Люнянь потянулся одной рукой, а затем сел. — Когда ты вернулся?

— Час назад, — Чжао Юэ поддержал его. — Как твоя рана?

— Уже почти все хорошо. Вчера еще раз наложили лекарство, — сказал Вэнь Люнянь. — Что дала разведка?

Чжао Юэ рассказал ему о Му Вансюне и семенах кунжута.

— Му Вансюн отправился в банду? — изумился Вэнь Люнянь.

— Хоть у него и было закрыто лицо, я все равно узнал, — кивнул Чжао Юэ.

— Соучастники, подобное тянется к подобному, — Вэнь Люнянь чуть нахмурился и, откинув одеяло, собирался встать с постели.

— Ты куда собрался? — Протянув руку, Чжао Юэ прижал его к кровати.

— В кабинет, обсудить с остальными как лучше уничтожить бандитов.

— Мы же договорились, что сначала ты вылечишься.

— Всегда нужно расставлять приоритеты. Раз уж клан Му и Голова Тигра тайно связались, дело нельзя откладывать, — Вэнь Люнянь нагнулся, чтобы надеть обувь.

— Еще пару дней не беспокойся об этом. Кроме того…

Он не закончил говорить, а Вэнь Люнянь уже вышел за дверь.

Чжао Юэ: «…»

Ты же болен, как ты можешь так быстро ходить?!

— Почему вы вышли, господин? — Лу Чжуй как раз обсуждал с Хуа Тан прошлую ночь, как увидел Вэнь Люняня и поспешно поднялся.

— Попрошу вас позвать советника обратно, — сказал Вэнь Люнянь Темным стражам на крыше.

Талисманы быстро запихнули в рот оставшиеся баоцзы, повернулись и спрыгнули вниз, не забыв тяжко вздохнуть. Мы не останавливаемся перед трудностями и не страшимся обид, работаем усердно. Когда уже хозяин дворца повысит нам жалованье?

Перспективы туманны, если подумать, это не может не вызывать тревоги.

— Господин уже узнал о клане Му? — спросила Хуа Тан.

Вэнь Люнянь кивнул и сел за стол.

— На всякий случай нам лучше подготовиться пораньше… Что ты делаешь, Левый страж? Пахнет очень вкусно.

Хуа Тан: «…»

Красный Волк с трудом перевернулся и, лежа на мягкой подстилке, посмотрел на Вэнь Люняня. Маленькие усики быстро замелькали и он пополз вперед.

Хочу снова поиграть в прятки!

Господин Вэнь: «…»

В результате, когда глава Чжао вышел из дома, в его грудь снова врезались.

Лу Чжуй и Хуа Тан тактично отвернулись, как бы говоря: «мы ничего не видим».

Остальные Темные стражи смотрели на Красного Волка с поклонением в глазах. Тот, за кого стоит пить вино — это всего лишь насекомое.

Чжао Юэ успокаивающе обнял префекта за талию:

— Опять Красный Волк?

Вэнь Люнянь неистово закивал.

Он только что чуть не залез ему на руку.

— Он не кусается, — сказал Чжао Юэ. — Если не веришь, спроси Левого стража.

— Кусается? — Вэнь Лю Нянь посмотрел на Хуа Тан.

— Иногда может укусить, — ответила она.

— Он ядовитый? — снова спросил Вэнь Люнянь.

— Очень.

Вэнь Лю Нянь быстро повернул голову. В глазах его читалось: «ты же сказал, что он не кусается, а он не только кусается, но еще и очень ядовитый.»

Какое-то время Чжао Юэ даже не знал как оправдаться. Красный Волк действительно кусается и он ядовитый, но он также очень простодушный и к тому же дружелюбный. Но этот книжный червь убегает каждый раз, когда они встречаются. Ясно же, что его крики пугают Красного Волка.

— Похоже, ему нравится господин, — сказала Хуа Тан.

— Он ползет сюда? — Вэнь Люнянь побелел и еще крепче вцепился в Чжао Юэ.

Хуа Тан взяла банку и приказала Красному Волку забраться внутрь, поиграть с королем Гу.

Лу Чжуй взглядом попросил ее помолчать. Великий глава с трудом дождался этой благоприятной возможности, пусть немного пообнимаются.

Хуа Тан тактично замолчала.

Поэтому Чжао Юэ нес Вэнь Люняня на руках, направляясь в кабинет в резиденции Шан. Красивое его лицо слегка покраснело, но не из-за смущения, а из-за человека в его объятьях, такого мягкого и к тому же приятно пахнущего. Против его воли в памяти всплыли прежние сновидения, из-за чего он едва сдерживался.

Вэнь Люнянь медленно отодвинулся, чтобы не прижиматься так плотно.

Иначе это немного… неловко.

Как только Чжао Юэ почувствовал его движение, у него голова едва не задымилась. Оставив мужчину в кабинете, он под каким-то предлогом вышел из дома и долго не возвращался.

Все уже ждали, и Му Циншань тоже.

Вэнь Люнянь подумал, что времени прошло довольно много.

Как брат по оружию в Цзянху, второй глава Лу сказал:

— Мы пришли обсудить наши дальнейшие действия в отношении банды. Что думаете, великий глава?

Чжао Юэ огляделся, но в комнате не было места, только лишь стул Вэнь Люняня был достаточно большим, чтобы вместить двоих человек.

…

Вэнь Люнянь добровольно потеснился.

Чжао Юэ шагнул вперед и сел рядом с ним.

Темные стражи были слегка разочарованы. Почему он просто не поднял господина?

— У этого чиновника есть идея, — неторопливо сказал Вэнь Люнянь.

— Что за идея? — в один голос спросили остальные.

После этого в дверь резиденции Шан постучал управляющий и сообщил, что глава Му хочет увидеться.

— Сейчас? — спросил Вэнь Люнянь.

— Да, и он выглядит встревоженным. Сначала он пошел в ямэнь, но услышал, что господин здесь залечивает раны, поэтому и явился, — сказал управляющий. — Кроме того, он сказал, что очень важно увидеть господина по делу особой важности.

— А он умеет выбирать время, — сказала Хуа Тан. — И что теперь делать?

— Раз они уже под дверью, надо бы с ними увидеться, — Вэнь Люнянь потер подбородок. — Но нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня.

Хуа Тан кивнула:

— Господин, можете говорить что у вас на уме.

Когда прошло время, которое необходимо, чтобы сжечь половину палочки благовоний, управляющий проводил Му Ванлэя и Му Вансюна через сад в маленький дворик, где временно жил Вэнь Люнянь и легонько постучал в дверь:

— Господин, главы Му здесь.

— Глава Му, — Чжао У открыл дверь.

— Оказывается молодой воин Чжао тоже здесь, — Му Ванлэй кинув взгляд внутрь комнаты. — Господин еще отдыхает?

— Раньше спал, но услышав, что прибыл хозяин Му, заставил себя подняться с большим трудом, — Чжао У слегка посторонился. — Входите, только не впустите ветер. Господин снова простудился, у него болит голова.

От услышанного у Му Вансюна аж зубы заныли. Он же не женщина, чтобы месяц после родов отдыхать. Только подул прохладный ветерок, а у него уже голова болит.

— Вы пришли… — Вэнь Люнянь сидел на кровати с полотенцем на голове, укутанный в очень толстое и большое одеяло. Лицо его было бледным и изможденным, будто он умирал.

Му Ванлэй слегка остолбенел. Когда они навещали его несколько дней назад, его состояние было более менее сносным. С тех пор прошло достаточно времени, он должен был исцелиться. Так почему сейчас он выглядит еще хуже, чем раньше?

Вэнь Люнянь тяжело закашлялся, едва делая вдох.

Хуа Тан в стороне сказала:

— Господин сейчас так слаб, если вы собирались что-то сказать, говорите кратко.

— Это из-за дикой марионетки? — спросил Му Ванлэй.

— Конечно, — сказала Хуа Тан. — Господин — ученый, после такой травмы нормально, если она не исчезнет какое-то время. Прошу простить.

Му Вансюн в душе усомнился, скорей всего из-за того, что префект всегда был слишком хитрым. Ему казалось, что этот его полумертвый вид притворный.

— По какому делу глава искал этого чиновника? — спросил Вэнь Люнянь, с трудом переводя дыхание.

— Ради уничтожения бандитов, — сказал Му Ванлэй.

Вэнь Люнянь коснулся повязки на голове.

— Я говорил уже сто восемьдесят раз, что всем требуется безопасность.

— Боюсь, на этот раз вы не можете быть в безопасности, — холодно сказал Му Вансюн.

— Это почему? — спросил Вэнь Люнянь.

— Золотой король Гу очень беспокоится, — сказал Му Ванлэй.

Вэнь Люнянь перебил его:

— Наверное хочет…

Му Ванлэй сдержал недовольство и продолжил говорить:

— Необычное поведение короля Гу объясняется наличием червей Гу поблизости.

— Черви Гу… — На лице Вэнь Люняня появилось паническое выражение.

— В прошлый раз господин был ранен дикой марионеткой. Мы предположили, что в горах их должно быть еще больше. Если побыстрее не вырвать этот корень, боюсь, проблем не оберемся.

Вэнь Люнянь приподнялся и сел:

— И как мы собираемся его выкапывать?

— Конечно же пошлем войско! — сказал Му Ванлэй.

Вэнь Люнянь снова откинулся на изголовье кровати:

— Но этот чиновник еще не продумал план.

— Пока вы его придумаете, боюсь, лилейник уже замерзнет*, — Му Вансюн ничего не смог с собой поделать, его тон стал непреклонным.

*П.п.: Он имеет в виду, что будет поздно.

— Ох, так голова болит, — Вэнь Люнянь чуть нахмурился, а потом посмотрел на Хуа Тан. — Левый страж, у тебя есть идеи?

— Никаких.

Вэнь Люнянь снова посмотрел на Му Ванлэя:

— Может у главы есть?

Му Ванлэй кивнул, вытащил из-за пазухи карту и развернул. Он явно пришел подготовленным.

Вэнь Люнянь завернувшись в одеяло, внимательно выслушал план Му Ванлэя по подавлению бандитизма, после чего кивнул:

— Звучит выполнимо. Тогда мы передадим это дело главе Му.

У Му Вансюна глаза на лоб полезли.

— А как насчет правительства?

Вэнь Люнянь слабо ответил:

— Этот чиновник еще так болен.

— Больны только вы, господин, а не вся армия, — сказал Му Ванлэй.

— Верно сказано. Но если этот чиновник болен, то кто поведет войско?

Му Вансюн почти готов был разбить свою чашку.

Даже если бы ты не был ранен, неужели сам собирался вести войско?!

— Молодой воин Чжао может, Левый страж может, и даже глава крепости Шан сойдет, — сказал Му Ванлэй.

Вэнь Люнянь покачал головой.

— Это правительственное войско, как я могу поручить его другим? Кроме того, даже если я захочу это сделать, дворец Преследующих Тени и крепость Тэн Юнь могут не согласиться.

— Люди Цзянху, разумеется, не любят слишком сильно вмешиваться в правительственные дела, — улыбнулся Чжао У. — Кроме того, мой старший брат — князь юго-запада, у него несколько деликатные отношения с императорским двором. Я здесь из-за личных связей с господином, и то, уже немного перешел границы. Как мы можем использовать солдат императора Чу?

Му Ванлэй поперхнулся.

Раз Чжао У не может вести войско, то Хуа Тан и подавно. Му Вансюн сказал:

— А глава крепости Шан?

— Спросить-то можно, но боюсь глава Шан не согласится, — сказал Вэнь Люнянь. — У него всегда был беззаботный нрав. На этот раз ему пришлось из-за хозяина дворца Циня спуститься с горы и работать с нами.

Лицо Му Ванлэя стало неприятным.

Вэнь Люнянь предложил:

— Может глава Му спросит его?

Му Ванлэй сказал:

— Если глава Шан не согласится, мы с братом можем внести свой вклад.

— Глава Му имеет в виду, что этот чиновник может передать вам правительственную армию?

— Временно, конечно, — сказал Му Ванлэй.

Вэнь Люнянь покачал головой.

— Нет, так не пойдет.

На лице Му Ванлэя появилось недовольство.

— Причина?

— Клан Му — это школа в землях Мяо. Глава Му уже некогда приглашал князя юго-запада на пиршество. Если император об этом узнает, я, вероятно, буду сослан на северо-запад в военное поселение.

Му Вансюн: «…»

Он впервые видит человека, способного так быстро найти столько отговорок!

— В общем, правительство обязательно выступит против бандитов, как только этот чиновник поправится. Если вы не в состоянии ждать, можете пойти первыми, — сказал Вэнь Люнянь. — Только услышав план главы Му, хоть я и не очень его понял, но он кажется очень тщательно проработанным. Победа должна быть обеспечена!

Му Вансюн: «…»

Он не очень понял?

— Хорошо, — сказал Му Ванлэй.

— Вы согласны? — Вэнь Люнянь пощипал себя за подбородок и подчеркнул: — Хотите отправиться истреблять бандитов?

— Да.

— Правительство не участвует, дворец Преследующих Тени не участвует, глава Шан тоже, скорей всего, не согласится. Может вам стоит еще раз все обдумать? Может быть, этот чиновник скоро поправится.

— Не стоит, — Му Ванлэй поднялся. — Пока вы болеете, следует хорошенько позаботиться о здоровье. Клан Му, естественно, приложит все силы.

— Очень хорошо, очень хорошо, — улыбнулся Вэнь Люнянь. — Возвращайтесь с победой.

Глава 58 - Правительство не будет вмешиваться

Не выйдя замуж, знаешь правила, это потрясающе

***

После ухода людей из клана Му, Вэнь Люнянь сорвал полотенце с головы и вытер с лица грязь, которую нанес, чтобы притвориться больным. Чжао Юэ и остальные пришли из соседнего дома.

Хуа Тан со смехом произнесла:

— Жаль, великий глава не видел выражение лиц братьев Му.

— Не видели, но все прекрасно слышали, — засмеялся Лу Чжуй. — Думаю, им придется поскучать, когда они вернутся. Господин такой находчивый, я преклоняюсь.

Темные Стражи осудили его. Разве желание признать чье-то превосходство не в порядке вещей? Даже если господин немного скучноват, все равно его нужно восхвалять в восьми тысячах словах, потому как хозяин дома — он.

Как говорят в народе — жена старшего брата все равно что мать.

— Почему вы отпустили их в горы? — Чжао Юэ немного недоумевал. Время было на исходе, некогда было подробно расспрашивать.

— Все равно от этого будет два варианта последствий, — сказал Вэнь Люнянь. — Если они не в одной компании, то могут противостоять друг другу, а это хорошо для нас.

— Маловероятно, — покачал головой Лу Чжуй.

— Есть еще другая возможность, — сказал Вэнь Люнянь. — Люди из клана Му всегда хотели расправиться с великим главой, просто мы запрещали кому-либо входить в гору. К тому же здесь люди из дворца Преследующих Тени, и Му Ванлэй не осмеливался быть слишком самонадеянным. Теперь, когда я позволил им ввести людей в гору, место, куда они направятся — это точно Сумеречная скала.

— Господин думает привести Му Ван лэя к Сумеречной скале? — спросила Хуа Тан. — Когда он никого там не найдет, непременно вернется на юго-запад.

— Это нечто большее, — сказал Вэнь Люнянь. — Раз уж они злодеи, мы воспользуемся это возможностью, чтобы сделать все правильно.

Чжао Юэ чуть нахмурился.

— Не от руки правительства, — Вэнь Люнянь подумал и добавил: — Конечно, если великий глава протянет нам руку помощи, почему бы и нет. Если клан Му действительно в сговоре с Головой Тигра, тогда они тоже секта. Этот чиновник собирается и их посадить за решетку, это само собой разумеется.

— Но у нас нет доказательств, — сказала Хуа Тан.

— Если Му Ванлэй привел в гору людей, банда не может этого не знать. Если они не имеют ничего общего, Голова Тигра определенно не будет сидеть сложа руки, — сказал Вэнь Люнянь. — Если большое количество людей из клана Му направится к Сумеречной скале, им придется пройти мимо территории Головы Тигра. Чтобы они не ощутили угрозу, им придется показать, что обе стороны достигли определенного соглашения и их лучше не трогать.

— Догадки не могут служить в качестве доказательства. Вы должены знать это лучше меня, — напомнила Хуа Тан.

Вэнь Люнянь потер подбородок и неторопливо сказал:

— Если тебе нужны доказательства, разумеется, нужно найти побольше.

— Не надо, — Чжао Юэ покачал головой. — Это личные счеты между нами, я сам разберусь.

— Я знаю, таковы законы Цзянху, — кивнул Вэнь Люнянь.

Темные Стражи тяжко вздохнули. Еще замуж не вышел, а уже знаешь правила. И как такое возможно?

— Теперь главная задача — принять меры предосторожности, прежде чем Му Ванлэй поведет людей к Сумеречной скале, — сказал Вэнь Люнянь.

— Это не так уж и сложно, — сказал Лу Чжуй. — До того, как спуститься с горы, мы оставили немало ловушек и тайных ходов. Чужим не так-то просто будет вломиться туда.

— Пойду в кабинет, — Вэнь Люнянь поднялся с кровати. — В этом деле нельзя допустить небрежности, нужно как следует подготовиться.

Чжао Юэ: «…»

Разве ты не говорил, что правительство не будет вмешиваться?

— Великий глава, не беспокойся, я просто протяну руку помощи, ведь у противника несколько сотен людей.

Лу Чжуй опередил Чжао Юэ прежде чем тот успел заговорить:

— Большое спасибо, господин.

— Второй глава, не нужно церемоний, это моя обязанность.

Чжао Юэ задумался… Что значит — твоя обязанность?

Уже в кабинете они продолжили совещаться еще несколько часов, и только к середине ночи разошлись.

Вэнь Люнянь зевнул и сонным взглядом проследил за вернувшимся в спальню Чжао Юэ.

Слуга принес горячую воду. Чжао Юэ, как обычно, помог ему вытереть лицо и протянул зеленую соль для полоскания.

— Спасибо, — сказал Вэнь Люнянь.

— Это я должен благодарить тебя.

— Тогда где мой благодарственный подарок?

Чжао Юэ: «…»

Ему впервые удалось увидеть человека, который выпрашивает для себя благодарственный подарок.

Вэнь Люнянь посмотрел на него.

Чжао Юэ пришлось спросить:

— И чего ты хочешь?

— Я хочу все.

Великий глава Чжао снова замолчал. Разве нормальный человек не должен сказать, что именно хочет в подарок?

Он хочет все…

Вэнь Люнянь спустил одежду с одного плеча.

Чжао Юэ развязал ему пояс:

— Хорошо.

— М? — не понял Вэнь Люнянь.

— После этого дела я подарю тебе благодарственный подарок.

Вэнь Люнянь улыбнулся.

Увидев его улыбку, настроение Чжао Юэ улучшилось.

— Ложись спать, уже очень поздно.

— Мне не хочется. Давай немного поговорим.

— О чем? — Чжао Юэ сел у кровати.

Вэнь Люнянь подвинулся, освобождая место.

Лицо Чжао Юэ застыло. Это намек на то, чтобы он… лег вместе с ним?

— Ночью холодно, — невинно сказал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ хотел сказать ему, что он не боится холода.

Но в итоге ничего не сказал.

Умывшись оставшейся горячей водой, Чжао Юэ снял верхнюю одежду и улегся рядом с ним.

— У тебя шрам, — сказал Вэнь Люнянь.

— Ты говоришь про этот? — Чжао Юэ опустил голову и посмотрел на свою грудь. Воротник был слегка распахнут, и темно-красный шрам бросался в глаза. — Когда я был на юго-западе, меня ранил Му Вансюн.

— Можно мне посмотреть?

—… — Его интересует шрам? Чжао Юэ кивнул. — Конечно.

Вэнь Люнянь раздвинул полы его одежды.

Одежда Чжао Юэ широко распахнулась. Он застыл.

Потому что они были так близко.

А еще потому, что господин Вэнь не только смотрит, но и трогает его пальцами.

Руки ученого, такие белые, легко и нежно скользнули по груди, вызывая приступы онемения. Кожа на шраме более чувствительная, чем вся остальная. Более того, в такой неоднозначной обстановке тело Чжао Юэ не смогло удержаться от небольшой реакции.

Вэнь Люнянь убрал руку и невозмутимо отвел глаза, притворившись, что ничего не видел.

Чжао Юэ поспешно запахнул полы одежды. К счастью, его нижнее белье достаточно длинное, хоть скрывает немного, но все-таки не так неловко.

В комнате воцарилась тишина.

Спустя мгновение Вэнь Люнянь произнес:

— Звезды сегодня хороши.

— Да.

— Суп тоже был хорош.

— Угу.

— Я лягу спать.

— Хорошо.

Вэнь Люнянь укутался в одеяло и повернулся к нему спиной.

Чжао Юэ без малого обратился в бегство.

Темные стражи как раз пожарили курицу снаружи, принесли обратно, рассчитывая на полночный перекус, и сразу заметили главу Чжао в неподходящей одежде. Он как одержимый влетел в собственную спальню, заставив их вытаращить глаза в изумлении.

Что здесь произошло?

Чжао Юэ выпил целый чайник холодного чая, в попытке подавить порочное пламя. Не удосужившись раздеться, он улегся на кровать, как обезумевший почесывая голову.

Когда он тренировался, им с шисюнами было по пятнадцать-шестнадцать лет. В таком возрасте сложно избежать беспокойства от неотвратимо пробуждающегося желания, поэтому они часто болтали о знаменитых красавицах Цзянху. Более старшие тайком спускались с горы в поисках удовольствий в городе, но его это совсем не интересовало. Когда он вырос, в семье произошли резкие изменения и ему некогда было думать о любовных делишках. Сначала он думал, что это нормально, и был готов провести всю жизнь до самого конца одиноким, но никак не ожидал, что сейчас будет так растерян.

Также он понял, что не испытывал интереса к любовным приключениям, поскольку не встречал никого, кто был бы ему интересен.

Темный страж снял кусок черепицы.

Чжао Юэ: «…»

— Хочешь выпить? — сочувственно спросил страж. Хоть мы и не знаем что случилось, но услышав, как он ворочается с боку на бок, очень забеспокоились.

Так или иначе, ему все равно не спалось. Чжао Юэ решительно поднялся с постели, накинул одежду на плечи, и пошел пить вместе с ними.

Темный страж вручил ему куриную ножку и сердечно произнес:

— Глава, вы нуждаетесь в совете?

Чжао Юэ: «…»

Не нуждаюсь.

— Мы весьма хороши в этом. Когда-то даже хозяин дворца прислушался к нашим советам, а затем успешно вернул молодого господина домой!

Хоть это и немного преувеличенно, но это не имеет значения, поскольку принципы дворца Преследующих Тени всегда были вольными и безудержными.

Цинь Шаоюй и Шэнь Цяньлин, счастливые супруги, известные по всей Цзянху… Чжао Юэ слегка разволновался. Похоже их стоит послушать.

Заметив, что он не отказывается, Темные стражи воодушевленно потерли руки. Тогда мы все расскажем!

Запрокинув голову, Чжао Юэ выпил еще одну чашу вина.

— Можете рассказать о Юньлане?

Конечно-конечно! Темный страж поспешно закивал и затем сказал:

— Господин был переведен в город Юньлань когда ему только-только исполнилось шестнадцать. Тогда хозяин дворца не воспринял его всерьез. Но только пока господин не раскрыл подряд шесть старых дел, так что многие люди, с которыми обошлись несправедливо, вышли из тюрьмы. Новость дошла до дворца Преследующих Тени и только тогда они пересеклись.

— После пяти лет работы чиновником, все в Юньлане очень полюбили господина, — продолжал Темный страж. — Узнав о том, что его переводят в округ Цан-эр, многие пришли прощаться с самого утра, плача и говоря, что будут скучать.

Это чистая правда, та сцена была такой трогательной, теперь, когда мы вспоминаем, рыдать хочется!

— Надо думать, — сказал Чжао Юэ. Такой справедливый хороший чиновник понравится в любом городе, а нет только в Юньлане или Цанмане.

— Господин во всем хорош, только ест много. — Темный страж обеспокоенно спросил: — Великий глава, вас это не беспокоит?

Чжао Юэ замер.

— Едва ли.

Ну и ладно. У Темных стражей широкие взгляды. В любом случае, господина легко прокормить. Раньше, в Юньлане, он часто ел большой горшок лапши с луком. Конечно, было бы лучше, если можно было съесть немного говядины.

Чжао Юэ подумал, что если они действительно будут вместе, он купит все, что тот захочет съесть.

Темные стражи продолжали без устали болтать до глубокой ночи.

Чжао Юэ тоже слушал до глубокой ночи.

Чем больше он слушал, тем больше он ему нравился. Чем больше нравился, тем сильнее не хотел отпускать.

Темные стражи грызли куриные ножки и тяжело вздыхали. Выражение лица великого главы…

Прямо как тайная влюбленность Сяо У в Левого стража.

Не зря говорят: когда судьба направляет на восток, не осмелишься повернуть на запад.

Это так печально.

Глава 59 - Всего лишь вареный краб

Как далеко от насекомого до еды?

***

В полдень следующего дня, перед обедом, Му Ванлэй и Му Вансюн снова пришли в резиденцию Шан. Они сообщили, что все готово и можно идти на гору Цанман.

— Так скоро? — Вэнь Люнянь, с ослабевшим видом лежа в кровати, казался удивленным.

Му Ванлэй сказал:

— Люди из клана Му и так были размещены за городом. Им достаточно было отдать только один приказ, так что, естественно, это быстро.

Резкий на словах, но добрый в душе Вэнь Люнянь произнес:

— Сложно избежать несчастья в чрезмерной спешке. Может все же лучше перестраховаться? Обдумать все еще раз?

Му Вансюн чувствовал, что это слова, которые надоели ему больше всего в жизни.

— Господин, не волнуйтесь, — сказал Му Ванлэй. — Клан Му готов ко всему.

Сохраняя самообладание, Вэнь Люнянь сказал:

— Но этот чиновник не готов. Давайте все же через два дня.

Чжао Юэ за ширмой услышал его, и его это позабавило. Для сравнения, когда он сам только повстречал книжного червя, то он, по его прикидкам, использовал только три четверти силы. Теперь же он может довести до белого каления.

Му Вансюн был поражен степенью бесстыдства этого префекта. Ему было достаточно прятаться в ямэне и спать. Теперь же, когда клан Му явно хочет помочь ему в уничтожении бандитов, он все еще пытается увильнуть?

Му Ванлэй тоже недовольно сказал:

— Неужели вы изменили свое решение и тоже хотите туда отправиться?

Вэнь Люнянь поспешно покачал головой:

— Конечно нет. Вы не должны так думать, глава, этот чиновник никогда не сделает ничего подобного.

Му Вансюн: «…»

Му Ванлэй подавил свой гнев:

— Тогда к чему собрался готовиться господин?

— Раз уж в горах водятся дикие марионетки, в противостоянии одна или две рыбки неизбежно ускользнут из сети и навредят людям в городе. Разумеется, сначала нужно укрепить оборону, и убедиться, что все будет надежно, прежде чем вступать в сражение.

Его доводы казались справедливыми и Му Ванлэю пришлось сказать:

— Тогда сколько времени нужно господину?

— Три месяца.

Му Вансюн: «…»

Почему ты просто не скажешь «три года»?!

— Кажется, это слишком долго. — К счастью, Вэнь Люнянь тоже почувствовал, что это кажется неуместным, поэтому пощипал подбородок. — Как насчет пяти дней?

— Хорошо, — согласился Му Ванлэй. — Тогда еще пять дней.

Му Вансюн был недоволен, но больше он не стал болтать, пока они не покинули резиденцию. Тогда он с ненавистью сказал:

— Старший брат, ты слишком с ним церемонишься.

— А что еще я могу? — холодно произнес Му Ванлэй. — Противостоять? Вспомни, кто ему покровительствует.

Припомнив о дворце Преследующих Тени, Му Вансюн совсем пал духом и злобно сплюнул на землю.

— То, что мы не можем сейчас его задеть, не значит, что не сможем в будущем, сказал Му Ванлэй. — Когда мы уйдем, надо будет оставить господину префекту небольшой подарочек.

Услышав его, Му Вансюн немного удивился:

— Но дворец Преследующих Тени…

— В мире столько редких болезней, даже первый божественный целитель Цзянху не видел их все, каким бы сильным не был дворец Преследующих Тени. У господина префекта просто было неизлечимая болезнь, причем тут клан Му? Теперь мы сможем справиться с Чжао Юэ, и правительству об этом знать необязательно.

Му Вансюн кивнул.

— Все зависит от тебя, брат.

***

В резиденции Шан Чжао Юэ сказал:

— Красный Волк…

— Я пойду подышу свежим воздухом, — Вэнь Люнянь невозмутимо поднялся на ноги.

Страдающий от головной боли Чжао Юэ пошел рядом.

При одном упоминании сбегаешь?

Во дворе Красный Волк бегал по солнышку с зеленоголовым королем Гу на спине. Игра такая веселая! Господин Вэнь только вышел из дома, и сразу заметил двух насекомых, которые бросились к нему. Поэтому его душа снова ушла в пятки и, повернувшись, он бросился в объятья Чжао Юэ.

Их уже двое!

Хуа Тан: «…»

Движения господина становятся все более сноровистыми.

Красный Волк лег на землю, шевеля усиками и гадая, будет ли он накрыт в этот раз.

Чжао Юэ, держа на руках Вэнь Люняня, произнес:

— С сегодняшнего дня держи Красного Волка при себе.

— Нет! — категорически отказался Вэнь Люнянь.

Хуа Тан тоже посмотрела на Чжао Юэ с лицом «боюсь, это невозможно».

— То, что ты только что сказал, должно быть окончательно вызвало неудовольствие клана Му. Му Ванлэй жесток и коварен по своей природе, он никогда не пойдет на мировую, — терпеливо сказал Чжао Юэ. — В этом мире столько поразительных червей Гу, нельзя поручиться, что тебя не заразят. С Красным Волком ты будешь в большей безопасности.

— Нет! — все еще отказывался Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ скрипнул зубами. Почему этот книжный червь такой упрямый?

Красный Волк так и не дождался, когда его накроют, поэтому, совершенно разочарованный, встряхнул короля Гу.

Дремавший зеленоголовый Король Гу, проснулся и подумал, что снова голоден. Приподняв свое тело, он издал жужжание. Когда Хуа Тан бросилась вперед, чтобы остановить его, было уже поздно.

Группа черных пауков с восьмью длинными мохнатыми лапами сползла с балки по колонне вниз. За ними следовали разные толстые черви, жуки, и летающие насекомые. Один из них чуть не шлепнулся на нос господина Вэня.

Прежде чем Вэнь Люнянь упал в обморок, Чжао Юэ рукой закрыл ему глаза и повел обратно в кабинет.

Хуа Тан: «…»

Впрочем, Красный Волк обрадовался. Улегшись на землю, он погнался на насекомыми.

— П-п-п-почему так много насекомых?! — Лицо Вэнь Люняня побелело.

— Просто сейчас не холодно.

— Я подам заявление о переводе туда, где похолоднее, — по спине Вэнь Люнянь продолжали бегать мурашки.

— Не шуми, — беспомощно произнес Чжао Юэ.

— Такой большой! — Вэнь Люнянь дрожащей рукой показал какой именно. — И прополз прямо у меня перед глазами!

— Ничего, ничего, — Чжао Юэ похлопал его по спине. — Это просто жук. Посидишь немного? Я заварю тебе чашку чая.

— Не могу. Вдруг здесь тоже насекомые.

Чжао Юэ: «…»

Вэнь Люнянь все еще дрожал от испуга.

— Я до смерти перепугался.

— Если так боишься насекомых, ты должен держать при себе Красного Волка, — сказал Чжао Юэ, воспользовавшись удобным моментом.

— Зачем?! — вытаращился на него Вэнь Люнянь.

— Если он рядом, остальные насекомые не осмелятся приблизиться. Иначе, кто знает, может однажды из твоей книги вылезет таракан.

—… — Вэнь Люнянь вздрогнул.

— Или из кровати вылезет паук. — Чжао Юэ продолжал его запугивать.

Вэнь Люнянь почувствовал, что его колени ослабли.

— Если рядом будет Красный Волк, все будет по-другому. Только почувствовав его ауру, остальные насекомые убегут и не вернутся. Ручаюсь, вокруг будет совершенно чисто.

Вэнь Люнянь молчал. Казалось он начал взвешивать пользу и вред.

— К тому же Красный Волк не похож на насекомых, — продолжал Чжао Юэ. — Он ярко-красный и блестит на солнце, даже красный агат не такой красивый.

— Все-таки красный агат выглядит лучше.

— Ладно, даже если агат лучше выглядит, — Чжао Юэ в жизни ни с кем не был таким терпеливым. — Если не хочешь считать его драгоценным камнем, можешь считать его… вареным крабом.

Вэнь Люнянь: «…»

Красный Волк за дверью продолжал весело носиться, незаметно для себя превратившись из величественного божественного насекомого в еду.

— Вот видишь, панцирь красный, а брюхо белое, — Чжао Юэ попытался найти что-то общее. — К тому же оба круглые.

Вэнь Люнянь постарался совместить Красного Волка с крабом.

— Он ядовитый, но совершенно не кусается. Обычно он очень послушный и любит долго играть с соломинкой.

Вэнь Люнянь немного заколебался.

Между «принять красного жука, похожего на краба» и «периодически сталкиваться с кучей странных восьмилапых пауков, омерзительных тараканов, ядовито-зеленых волосатых гусениц, и страшных мотыльков», очевидно, первое проще вынести.

— Пойдем посмотрим? — предложил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь наконец кивнул:

—… Ладно.

Хуа Тан как раз собиралась забрать с собой Красного Волка и короля Гу, как заметила выходящих Чжао Юэ и Вэнь Люняня.

Красный Волк остановился и посмотрел на них, его усики шевелились.

Чжао Юэ сделал пару шагов вперед и заметил, что Вэнь Люнянь стоит на том же месте и не двигается, поэтому ему пришлось снова вернуться и подтащить его к каменному столу.

Темный страж на крыше прищелкнул языком. Держатся за руки так естественно, как будто женаты уже лет десять.

Судя по всему, глава Чжао превосходит Чжао У.

Чжао Юэ вернул Хуа Тан короля Гу и посадил на стол Красного Волка.

Вэнь Люнянь инстинктивно хотел дать деру.

Чжао Юэ крепко сжал его плечо и припугнул:

— Стая тараканов!

Вэнь Люнянь неохотно сел обратно.

Солнце было в самый раз и Красный Волк весь засиял. К тому же, в последнее время он ел много ядовитых гадов, да еще Хуа Тан часто его мыла, поэтому он сильнее мерцал.

Чжао Юэ крепко схватил Вэнь Люняня за руку и легонько погладил блестящий панцирь.

Красный Волк даже усики поднял.

Хуа Тан решительно повернулась и вышла наружу.

В таких условиях третий лишний не нужен.

Темные стражи тяжко вздохнули.

Это начало…

Тц!

Кончики пальцев ощущали тепло, а не холод, как ему представлялось.

Вэнь Люнянь нерешительно открыл глаза.

— Если боишься, пусть он останется в деревянном ящике, ладно? Он не сможет выбраться. Оставишь его в своей комнате на сегодня?

Вэнь Люнянь подумал:

— Тогда ты тоже оставайся.

Чжао Юэ согласно кивнул головой.

Темные стражи горящими глазами посмотрели на Красного Волка.

Лучший результат у жука…

Он заслужил огромный красный конверт.

— Будь осторожней. — Вопрос с насекомыми был улажен, но о работе они еще не договорили, поэтому Вэнь Люнянь сказал: — Пяти дней хватит? Если слишком напряжно, я могу задержать их еще на несколько дней.

— Вполне хватитю — Чжао Юэ вернулся с ним в комнату. — Я знаю меру, не волнуйся.

— Но у противника несколько сотен человек, а ты в одиночку возвращаешься на Сумеречную скалу. Если будет опасно, что тогда?

— Сумеречная скала — моя территория. К тому же, я не один, а с Лу Чжуем.

— Почему бы не позвать остальных вниз с горы?

— Это мои личные счеты с кланом Му, ни к чему тянуть в воду остальных.

— Тогда правительство…

— Войско за городом должно продолжать бороться с Головой Тигра. Если ты будешь помогать мне, это будет использование официального лица в личных целях. Ты не можешь так сделать.

— Я могу.

Чжао Юэ: «…»

Вэнь Люнянь продолжал:

— Клан Му и банда Голова Тигра сговорились, правительство выставило войска, так все и должно быть.

Чжао Юэ покачал головой:

— Но я не хочу.

— Почему?

— Разумеется потому, что я хочу сам убить врага, убившего моего отца.

Вэнь Люнянь какое-то время молчал.

— Тогда будь осторожен.

— Хорошо, — Чжао Юэ ущипнул его за щеку. — Мы с Лу Чжуем пойдем в гору завтра вечером.

— Угу.

— Уже поздно, иди поешь. Утром выпей миску жидкой каши.

— Не уходи, у меня нет аппетита.

Чжао Юэ: «…»

Как ты можешь потерять аппетит?

Глава 60 - Игра в грабителей

Ну и где предел всему этому?

***

Обычно у Вэнь Люняня хороший аппетит и, даже заболев, он все равно был в состоянии проглотить целую тарелку вареного риса. Поэтому, услышав, что у господина нет аппетита, все были просто шокированы. Вот это сила любви, потрясающе! От одной мысли о великом главе, который собрался в горы, он перестал думать о чае и еде, и даже похудел. Это так трогательно, что стоит записать в книгу и бережно хранить.

На глазах у этих чокнутых, Чжао Юэ невозмутимо взял короб для еды, упаковал некоторые блюда и закуски, и вернулся во двор.

Темные стражи прищелкнули языками. Они так близки для вступления в брак, что же будет дальше?

Вэнь Люнянь в задумчивости сидел за столом и немного удивился, увидев вошедшего.

— Почему ты не пошел поесть?

— Вместе поедим. — Чжао Юэ поставил короб на стол.

Вэнь Люнянь: «…»

Но я не голоден.

Прежде чем он отказался, Чжао Юэ сказал:

— Нужно поесть, даже если не хочется!

Вэнь Люняню только и оставалось, что кивнуть в знак согласия.

Просто великий глава Чжао казался каким-то свирепым.

Чжао Юэ вручил ему миску с вареным рисом и положил сверху несколько кусочков рыбы.

Вэнь Люнянь с горестным видом принял чашу.

— Слишком много.

— Ешь.

Вэнь Люнянь: «…»

Не хочу.

Заметив, что он уже долго время рассеянно выковыривает рыбью кость, Чжао Юэ произнес:

— Если не хочешь это есть…

Вэнь Люнянь незамедлительно закончил за него фразу:

— Тогда можно не есть?

Чжао Юэ покачал головой.

— Тогда я принесу тебе что-нибудь еще.

Вэнь Люнянь обескураженно произнес:

— Все в порядке.

В комнате снова стало стало тихо и через некоторое время Чжао Юэ спросил:

— Почему ты не хочешь есть?

— Нет аппетита.

— Почему нет аппетита?

Вэнь Люнянь помолчал и серьезно посмотрел на него.

— Потому что беспокоюсь за тебя.

Чжао Юэ: «…»

Вэнь Люнянь склонил голову и продолжил ковыряться в еде.

— Даже если я не смогу в этой поездке поймать Му Ванлэя и его брата, я точно не позволю себе пострадать, так что не волнуйся.

— Но в книжках пишут, что люди Цзянху мстят, и почти целиком выкладываются в борьбе не на жизнь, а на смерть. — Вэнь Люнянь отложил палочки.

Чжао Юэ покачал головой.

— Как можно верить всему, что пишут в книжках? Ты тоже их много написал. Неужели я по правде умею ниспосылать дождь и призывать демонов?

Вэнь Люнянь: «…»

Это не одно и то же.

Чжао Юэ скормил ему ложку супа, а затем передал ложку ему.

— Даже если истории из книжек не считаются, когда хозяин дворца Цинь уничтожал демоническую секту, и у него из девяти шансов умереть был всего один шанс выжить, это, по-твоему тоже выдумка?

— Я не хозяин дворца Цинь, а Му Ванлэй — не Фэн Цзюе.

А по характеру почти похожи… Вэнь Люнянь продолжал рассеянно есть.

У Чжао Юэ разболелась голова. Он решительно поднял чашу.

— Открой рот.

Вэнь Люнянь повиновался.

После того, как ему была скормлена целая чаша, Чжао Юэ неотступно наблюдал за ним, пока он не выпил миску супа, и только потом сказал:

— Ладно, можешь идти работать.

— Не пойду, — Вэнь Люнянь помотал головой.

Чжао Юэ немного удивился.

— Почему? В ямэне сегодня нет дел?

— Конечно есть, — Вэнь Люнянь улегся на стол и зевнул. — Объелся. Полениться денек никто не помешает.

Чжао Юэ это позабавило.

— Тебя редко можно увидеть таким.

— А потом?

— Очень хорошо.

— Ты займешься этим сегодня вечером?

Чжао Юэ покачал головой.

— Нет.

Лу Чжуй уже подошел к двери, но услышав, был вынужден ретироваться.

Раньше они договаривались обсудить поход на гору, но сейчас это не важно.

К счастью, он пришел в удачное время.

Вэнь Люнянь спросил:

— Как насчет игры в го?

Чжао Юэ: «…»

— Любые го подойдут.

Чжао Юэ: «…»

— Я могу тебя научить.

Чжао Юэ наконец кивнул:

— Хорошо.

Простая деревянная доска для игры, которую Му Циншань давно отыскал дома, с потрепанными фишками, но Вэнь Люнянь очень заинтересовался.

— Сыграем в го?

— Хорошо.

Вэнь Люнянь взял черные и в общих чертах объяснил ему правила.

Чжао Юэ: «…»

Это книга небес?

Вэнь Люнянь занес руку и опустил фишку.

Чжао Юэ наобум сделал ход.

Вэнь Люнянь подпер щеку рукой, белыми пальцами перебирая черные фишки. В пламени свечи это выглядело очень красиво.

Спустя короткое время, глядя на неразбериху на доске, Вэнь Люнянь произнес:

— Так мы играем в «пять в ряд».

Чжао Юэ отбросил фишку.

— Я пойду позову Лу Чжуя.

Вэнь Люнянь удивился:

— Для чего ты хочешь позвать второго главу?

— Он мастер го.

— Но я не собирался играть.

Чжао Юэ остановился и его сердце пустилось вскачь.

Вэнь Люнянь продолжил:

— Я лишь хотел… убить время.

Чжао Юэ посмотрел на него.

Вэнь Люнянь выглядел невинным.

— Если тебе так скучно, может я поучу тебя боевым искусствам?

— Боевым искусствам? — глаза Вэнь Люняня широко распахнулись. — Сейчас?

Чжао Юэ кивнул:

— Научу тебя паре приемам самообороны.

— Но у меня нет необходимых навыков.

— Я знаю.

— Руки и ноги не очень скоординированны.

Чжао Юэ постарался сдержать смех.

— Я в курсе. Не бойся, если не получится, мы не будем тренироваться.

— Тогда ладно, — кивнул Вэнь Люнянь.

Они вышли во двор и Чжао Юэ спросил:

— Ты можешь принять стойку всадника?

— Могу! — Господин Вэнь быстро встал в позу.

Чжао Юэ помолчал, затем сказал:

— Принять стойку всадника, а не позу для высаживания рассады.

Вэнь Люнянь: «…»

— Приподними поясницу повыше, — Чжао Юэ мягко поддержал его.

Вэнь Люнянь сделал как он сказал.

— Снова присядь на корточки.

Ноги Вэнь Люняня начали дрожать.

— Вот так, — Чжао Юэ разжал руки.

Вэнь Люнянь плюхнулся на землю.

Чжао Юэ: «…»

— Вот видишь, я же говорил, — сказал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ только и оставалось, что сказать:

— Тогда не будем делать стойку всадника. Научу тебя паре приемов борьбы с грабителями на дорогах.

— Хорошо, — кивнул Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ зашел ему за спину и предплечьем обхватил за шею, а другой рукой за талию.

Господин Вэнь охотно включился в игру:

— Помогите, грабят!

Хуа Тан, с миской лекарства в руках, и Сяо У, в шоке застыли в дверях.

И что все это значит?

Чжао Юэ поспешно отпустил мужчину.

— Кхэ-кхэ, — Вэнь Люнянь потер шею.

— Господин, не забудь принять лекарство, — Хуа Тан невозмутимо поставила чашу с лекарством на стол. — Даже если рана затянулась, нужно еще немного отдохнуть.

С некоторыми вещами лучше не заходить слишком далеко.

Вэнь Люнянь кивнул:

— Благодарю, Левый страж.

— Тогда мы уйдем первыми.

И только что мы ничего не видели.

Вэнь Люнянь предложил:

— Почему бы вам не посидеть немного…

Не успел он договорить, как Хуа Тан уже исчезла со двора, не забыв прихватить с собой Сяо У.

Вэнь Люнянь вздохнул:

— Левый страж очень быстро передвигается.

Чжао Юэ: «…»

Спустя мгновение, Лу Чжуй и Темные стражи знали, что великий глава Чжао и господин Вэнь играют в грабителей во дворе, и никому нельзя их беспокоить.

Второй глава Лу схватился за лоб.

Почему это звучит так, будто у них нет… нижнего порога?

Вы вообще помните, что у нас дело есть?

Глава 61 - У меня есть покровитель

Стоит заранее подготовиться к свадьбе

***

Поскольку Чжао Юэ учил очень терпеливо, даже без фундамента для боевых искусств вкупе с не низкой сообразительностью Вэнь Люняня, уже через пару часов он мог дать достойный отпор грабителям.

— Хорошо потренировались, — сказал Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь потер запястья:

— Есть еще один секрет.

— М? — Чжао Юэ удивился. — Что за секрет?

— Не паниковать, убедиться, что твердо стоишь на ногах, и найти возможность пнуть противника в корень жизни!

Чжао Юэ: «…»

Какое краткое изложение.

Вэнь Люнянь довольно заявил:

— Этот прием довольно прост.

Чжао Юэ покачал головой:

— Я лишь опасаюсь, что в будущем что-то произойдет. Но на всякий случай тебе лучше не выходить поздно ночью, понимаешь?

Вэнь Люнянь закивал:

— Понимаю.

Редко доводилось увидеть его таким послушным, Чжао Юэ это даже позабавило. Заметив, что время уже почти пришло, он приказал принести в спальню горячей воды.

— Ты должно быть устал, отдохни.

— Угу, — Вэнь Люнянь начал снимать одежду.

Чжао Юэ: «…»

Он бы хотел этого избежать.

Вэнь Люнянь снял мантию и ослабил завязки нижнего белья.

Чжао Юэ не знал куда девать глаза.

Хотя раньше, когда он был ранен, Чжао Юэ сто раз помогал ему мыться, но на сей раз он немного… нервничал.

Вэнь Люнянь снял внутреннюю рубашку и положил ее на подставку. Прежде чем Чжао Юэ успел оторвать глаза от белой спины, он наклонился и стянул штаны. Оставшись в одном нижнем белье, он осторожно шагнул в бочку для купания.

Нижняя часть живота Чжао Юэ слегка напряглась.

— Ах… — Вэнь Люнянь удовлетворенно вздохнул. После тренировки он весь был покрыт потом, так что принять горячую ванну оказалось очень кстати.

Глядя на его простодушное и непорочное лицо, Чжао Юэ втайне ругал сам себя. Почему он вообще думает о таких вещах?

Вэнь Люнянь снял под водой нижнее белье и повесил его на край бочки.

У Чжао Юэ внезапно прилила кровь ко лбу.

Вэнь Люнянь недоуменно спросил:

— Великий глава не будет мыться? Почему ты там стоишь?

Лицо Чжао Юэ тотчас застыло. Он что, хочет вместе… помыться?

Вэнь Люнянь продолжил:

— Можно приказать принести сюда еще одну бочку.

Чжао Юэ никогда бы не признался, что после его слов в его сердце промелькнул след разочарования.

Значит две бочки.

Очень скоро принесли еще одну бочку с водой, и Чжао Юэ снял с себя верхнюю одежду, обнажая крепкую грудь.

Вэнь Люнянь лежал на краю бочки и с интересом наблюдал за ним.

Чжао Юэ шагнул в воду в белых штанах.

Вэнь Люнянь серьезно сказал:

— Разве это не неудобно? Нужно раздеться, чтобы принять ванну.

Чжао Юэ: «…»

Две бочки стояли очень близко, и Вэнь Люнянь протянул руку, чтобы коснуться шрама на груди Чжао Юэ.

Все тело Чжао Юэ напряглось, словно там горел огонь, но, к счастью, он был под водой. Если не видно, тогда не так стыдно.

Рука Вэнь Люняня такая белая и тонкая. Через мгновение брови Чжао Юэ дернулись и он схватил его за запястье. Почему ты опускаешься ниже?!

Выражение лица господина Вэня стало недоуменным.

— В чем дело?

Чжао Юэ совсем измучился.

— Ничего.

— Я помогу тебе помыть спину.

— Не надо.

— Тогда ты помоги мне помыть спину.

Чжао Юэ не успел ничего сказать, как он повернулся, открывая свою спину.

Главе Чжао только и оставалось, что взять полотенце и помочь ему помыться. Но в то же время его взгляд неконтролируемо скользил вниз. Вода в бочке прозрачная, и в ярком свете свечей был ясно виден скрытый контур, белый, мягкий, и красивый.

Из носа хлынула кровь. Чжао Юэ вылетел из бочки, как будто увидел привидение.

— Что случилось? — Вэнь Люнянь испуганно вздрогнул и поспешно обернулся.

— Ничего, — Чжао Юэ прикрыл нос и сказал: — Я не тренировался должным образом, поэтому ци и кровь пошли в обратном направлении.

— Как много крови! — Вэнь Люнянь втянул глоток холодного воздуха, повернулся к нему спиной и взял полотенце. Черные волосы в беспорядке приклеились к коже, талия тонкая и гибкая. Взгляд снова пополз вниз… У великого главы Чжао закружилась голова, и почти вся кровь брызнула из носа!

Вэнь Люнянь быстро натянул нижнее белье, схватил оставшиеся от перевязки бинты, и помог ему вытереть следы крови.

— Откинь голову назад.

Чжао Юэ очень хотел найти ледяную реку, чтобы прыгнуть в нее.

Вэнь Люнянь усадил его на стул и приложил холодную бутылочку с лекарством вместо холодного компресса.

Чжао Юэ решительно закрыл глаза, думая о нем, как о босоногом враче, чтобы хоть немного успокоиться.

Когда он сменил примерно восемь бутылочек, кровотечение наконец остановилось, и Вэнь Люнянь вздохнул с облегчением.

— Отлично. Как получилось, что кровь и ци пошли в обратном направлении?

— У людей, которые занимаются боевыми искусствами, такое часто случается.

— Это снова может случиться? — удивился Вэнь Люнянь.

— Да, — невозмутимо ответил Чжао Юэ.

— Тогда тебе нужно как следует укреплять здоровье, — Вэнь Люнянь влажной тканью стер оставшиеся следы крови. — Иначе кровотечение вернется.

Чжао Юэ ощущал беспокойство, висок распух и заболел, будто готов был взорваться. Подняв руку, он потер его и его взгляд нечаянно опустился вниз, на самого себя… Из-за того, что он выскочил в спешке, на нем были надеты лишь тонкие штаны, мокрые от воды. Это все равно, что быть полностью голым.

Глаза Вэнь Люняня устремились вниз.

Чжао Юэ смутился.

Вэнь Лю Нянь был спокоен, его лицо непорочно. Если сравнить их двоих, кажется, глава Чжао слишком много думает.

В конце концов, они оба мужчины, и ничего нового там нельзя увидеть.

Поэтому Чжао Юэ продолжал сидеть неподвижно, пока Вэнь Люнянь не отвел взгляд и не встал.

Господин Вэнь произнес:

— Хочешь отдохнуть? Или выпить немного супа с красными финиками, чтобы укрепить здоровье?

— Не нужно.

Сейчас лучше ничего не укреплять, иначе погасить жар удастся только холодной водой.

— Ох.

Чжао Юэ проследил, как он забирается под одеяло и в свою очередь улегся рядом.

Вэнь Люнянь задрожал.

Чжао Юэ: «…»

— Холодно, — сказал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ подоткнул ему одеяло.

— Спи.

Вэнь Люнянь послушно закрыл глаза. Сверху его ресницы выглядели очень длинными.

Чжао Юэ взмахом руки погасил свет.

Если он продолжит смотреть, неизвестно, сколько еще сможет оставаться благородным человеком.

В темноте дыхание Вэнь Люнянь очень скоро стало ровным. А вот Чжао Юэ не ощущал ни малейшей сонливости. Ему не только не хотелось спать, но еще и некая его часть все больше пробуждалась.

Снаружи раздался отдаленный раскат грома. Вэнь Люнянь повернулся, и всем телом потерся о его руки, милый, как ласковый кот.

Чжао Юэ нерешительно обнял его, большой рукой мягко погладив его по черным волосам.

Разок дать себе волю… никто не помешает.

Вэнь Люнянь спал еще более сладко.

Мужчина в его руках прекрасен, словно мечта. Все казалось таким нереальным. Чжао Юэ слегка опустил голову и запечатлел легкий поцелуй в уголке его губ.

Рано утром на следующий день, дождавшись, когда Вэнь Люнянь проснется, Чжао Юэ отправился в соседний двор, чтобы обсудить с Лу Чжуем предстоящую работу. Толкнув дверь, он сразу заметил, что Хуа Тан и Чжао У уже пришли и как раз кормили Красного Волка мясным фаршем.

Лицо Чжао Юэ сразу же застыло.

Поскольку прошлой ночью про Красного Волка он… забыл.

Раньше они договорились, чтобы Красный Волк остался в комнате книжного червя, поэтому он хотел оставить его у себя, чтобы тот не боялся, но после обеда он передал его Хуа Тан для окуривания, а потом… забыл вернуть обратно!

Красный Волк вовсе не чувствовал себя покинутым. Увидев Чжао Юэ, он поздоровался, радостно помахав усиками. Пришел!

Чжао Юэ почувствовал себя виноватым.

— Великий глава, — Хуа Тан посадила Красного Волка на стол. — Где господин?

— Он еще спит.

Хуа Тан на пробу спросила:

— Может сварить немного супа?

Непонятно, что случилось прошлой ночью, если он до сих пор не встал.

— Не нужно, — покачал головой Чжао Юэ.

Как это не нужно?! Темные стражи осуждающе посмотрели на него. Как ты можешь быть таким бессердечным, даже суп не хочешь сварить!

Чжао Юэ совершенно не интересовался тем, что происходит у них в головах, и сразу перешел к делу:

— Отправляемся сегодня вечером?

Лу Чжуй сразу откликнулся:

— Боюсь сначала нужно спросить господина, прежде чем принимать решение.

Я не могу быть главным, и я уверен, что вы тоже не можете быть главным.

Великий глава Чжао ощутил сильную головную боль.

К счастью, Левый страж вовремя вернула тему разговора в нужное русло:

— Сяо У будет тайно следить за передвижениями клана Му.

— Постоянно?

Хуа Тан кивнула.

Чжао Юэ чуть нахмурился.

— Это не только ради тебя, — сказал Чжао У. — Му Ван Лэй коварен по натуре. Если оставить ему поле для деятельности, много народу пострадает. Однако, можешь не беспокоиться, дворец Преследующих Тени никогда не будет вмешиваться в личные счеты.

Чжао Юэ кивнул:

— Премного благодарен.

— Еще это, — Хуа Тан протянула ему небольшую сумку с лекарствами. — Это необходимые лекарства, если будешь подготовлен — не пострадаешь. Красного Волка берешь с собой?

— Нет, он останется в ямэне.

— Господин сможет позаботиться о нем, — вмешался Лу Чжуй.

— Серьезно? — настал черед Хуа Тан и Чжао У удивляться. Они лично видели, как он прятался от мотылька под одеялом и отказывался вылезать. Как он сможет позаботиться о Красном Волке?

Хотя он не кусается, но он очень ядовит…

— Да, — сказал Чжао Юэ. — Не нужно беспокоиться, Красный Волк не укусит.

— Я-то верю, но как господин сможет принять его?

В этом нет никакого смысла…

Темные стражи почтительно смотрели на него. Великий глава, который приложил руку, чтобы излечить многолетнюю болезнь, заслуживает того, чтобы ему вышили почетное знамя.

Позже, Чжао Юэ и Лу Чжуй действительно вернулись на гору Цанман. В ямэне Вэнь Люнянь сидел за столом и смотрел на красный резной ящичек.

Красный Волк настойчиво просовывал свои усики в щелочку. Хочу выйти поиграть!

Вэнь Люнянь: «…»

Красный Волк не переставал толкаться головой.

*П.п.: А некоторые из моих пауков пытаются клыками вскрыть свои контейнеры.

Вэнь Люнянь огляделся по сторонам и нашел деревянную палочку, чтобы открыть замок.

Красный Волк немедленно высунулся в приподнятом настроении.

Вэнь Люнянь рефлекторно отреагировал и сразу же придавил его.

Красный Волк: «…»

Снова ткнулся головой!

Глядя как он увядает и лежит неподвижно, Вэнь Люнянь снова ощутил себя слишком недружелюбным, поэтому отбросил палочку, повторяя про себя, что он всего лишь краб, всего лишь краб, всего лишь краб!

Через мгновение Красный Волк снова осторожно высунулся наружу.

Вэнь Люнянь из всех сил постарался не выбежать на улицу.

Хватит тыкаться головой…

Красный Волк изо всех сил попытался повернуться и выпал из ящика красного дерева. Размахивая усиками, он начал бегать кругами по столу.

Чуть-чуть поиграем.

Вэнь Люнянь уставился на него и почувствовал… Что это насекомое, похоже, не такое уж и страшное.

Ярко-красный, круглый, и выглядит немного глупо.

Пробежав несколько кругов, Красный Волк немного утомился, поэтому улегся перед Вэнь Люнянем и вытянул свои маленькие усики.

Вспомнив о том, что говорила Хуа Тан, Вэнь Люнянь вытащил немного мясного фарша. Красный Волк и впрямь нырнул в него с головой, неистово пожирая мясо. Наевшись, он заполз в свой ящичек, намереваясь немного вздремнуть.

Вэнь Люнянь облегченно перевел дух. К счастью, он не бегал вокруг.

Человеку нелегко ужиться с насекомыми, совсем нелегко.

***

После полуночи Чжао Юэ и Лу Чжуй благополучно вернулись на Сумеречную скалу. Хотя все адепты уже были отозваны в форт Тэн Юнь, но из-за того, что вокруг все было напичкано ловушками, не было никаких следов вторжения посторонних.

Лу Чжуй зажег свечу.

— Боюсь, этот бой будет жестоким.

— Это мои личные счеты с кланом Му, — сказал Чжао Юэ. — Тебе не нужно вмешиваться.

— Чужим не нужно вмешиваться, но мы с вами как братья, с какой стати я должен оставаться в стороне? — Лу Чжуй улыбнулся. — К тому же я уже много лет не сражался как следует, все кости разболтались.

— Спасибо, — Чжао Юэ похлопал его по плечу.

— Если действительно хотите поблагодарить, когда вы с господином поженитесь, запечатайте для меня большой красный конверт на счастье, — сказал Лу Чжуй.

— Кхэ-кхэ! — Чжао Юэ поперхнулся собственной слюной.

Почему он подумал о такой долгосрочной перспективе?

Лу Чжуй продолжал:

— В этот раз, когда мы спустимся, нужно будет подготовить сговорные дары. Говорят, семья господина Вэня богата, и правил у них тоже много. В таком деле нельзя допустить небрежности.

Даже если семья Вэнь тебя изобьет, нужно просто принять.

Чжао Юэ вытаращил глаза:

— Сговорные дары?

— Ага, сговорные дары, — Лу Чжуй еще больше изумился. Неужели он не знает элементарных вещей? Когда сватаешься, нужно принести сговорные дары, но никак не… приданое?

*П.п.: Очередная игра слов китайского языка. Это разные вещи: дары за невесту, а приданое жениху. То есть глава Лу даже мысли не допускает, что невестой может быть Чжао Юэ. Впрочем, это было бы забавно) Кстати, на китайском «клан» и «приданое» звучат одинаково, хотя пишутся по-разному.

Второго главу Лу как громом поразило. Такой возможности лучше не допускать.

— Мы обсудим это позже, — сказал Чжао Юэ.

— Почему позже? — недоуменно спросил Лу Чжуй. — Нужно же заранее готовиться. Говорят, дворец Преследующих Тени уже послал подарки.

Чжао Юэ: «…»

Чего?!

Лу Чжуй продолжал:

— Что касается приглашений на свадьбу…

— Хватит! — Чжао Юэ был измотан физически и душевно.

Лу Чжуй: «…»

Я еще не закончил.

— Я сам разберусь, а сейчас нужно решить как разделаться с кланом Му, — сказал Чжао Юэ.

— Еще кое-что, последнее.

— Что? — спросил Чжао Юэ.

— Великий глава слышал о Чжоу Динтяне из школы Павлина, старшем Чжоу?

— Разумеется, — кивнул Чжао Юэ.

— Он названный отец господина Вэня.

— Что?! — Чжао Юэ был потрясен.

— Левый страж так сказала, она не могла ошибиться, — Лу Чжуй похлопал его по плечу и проникновенно сказал: — Поэтому я и говорю, что лучше подготовиться заранее.

***

За тысячи ли оттуда, в Цзяннане, в роскошном и богатом доме, двое мужчин средних лет как раз вместе выпивали. Один, интеллигентный и изящный — глава дома Вэнь — Вэнь Жумо, отец Вэнь Люняня. Второй могучий и высокий. С первого взгляда было видно, что этот человек занимается боевыми искусствами. Это руководитель школы Павлина — Чжоу Динтянь.

— На сей раз мне придется побеспокоить вас, старший брат, — Вэнь Жумо подлил ему вина. — Растить такого сына — это одна головная боль.

— Мне не нравится такое слышать, — недовольно произнес Чжоу Динтянь. — Что случилось с моим названным сыном, который в шестнадцать лет сдал экзамен на танхуа*? Все еще подозреваешь, что в кургане не хватает дыма?

*П.п.: Напоминаю — это третье место на гос. экзаменах. Касательно кургана: если кратко, так говорят, когда предки накопили много добродетелей. Глава Чжоу говорит о трудолюбии префекта.

— Сдать экзамен — это, конечно, хорошо. Но он не остался в столице, а сбежал, чтобы стать провинциальным чиновником, — сказал Вэнь Жумо. — И ладно бы просто провинциальным чиновником, но он не захотел вернуться в Цзяннань, а вместо этого убежал еще дальше.

— Верно, убежал он далеко, — сказал Чжоу Динтянь. — Не говоря уж о тебе, но нотации от невестки совершенно невыносимы.

Вэнь Жумо продолжал страдать от головной боли:

— Город Юньлань, в котором я бывал, еще ничего. Хотя он далековато, но, по крайней мере, люди там живут в достатке. Кто бы мог подумать, что он сбежит в Цанман, не сказав семье. Если бы не Сяо Лю, который проезжал через Юньлань с купеческим обозом, боюсь, я бы до сих пор не знал, что он отправился в чужие края, где свирепствуют бандиты.

Он даже насекомых боится, как может семья не переживать?

— Не переживай, и скажи невестке не рыдать целыми днями, пока она не затопила все вокруг, — сказал Чжоу Динтянь. — Сначала посмотрю, что там за дела, и если те земли действительно такие убогие, я верну мальчишку.

— Прошу прощения за беспокойство, старший брат, — Вэнь Жумо растрогался до слез и беспрестанно кланялся. Если его не вернуть, боюсь, жена рано или поздно меня прибьет…

Глава 62 - Вы все еще хотите жениться?

Самое главное для супруга — проявлять инициативу

***

Хотя в Цзянху много различных сект, однако школу Павлина можно считать знаменитой. Не только потому, что Чжоу Динтянь праведный и открытый по натуре. Все знают, что в школе Павлина есть сокровище под названием «павлинья желчь».

Что касается того, что такое эта «павлинья желчь», этого никто не знает… Кто-то считает, что это редкая книга по боевым искусствам, а кто-то, что это карта сокровищ. Кто-то думает, что это имя меча, равному которому нет на свете. Есть люди, которые считают, что это вещь, добытая из организма древнего феникса, и если ее проглотить, то можно увеличить свою силу, сравнимой с сотней неприятелей.

*П.п.: Все, что я смогла нарыть по поводу этой желчи, это то, что на самом деле так называют жука милабриса, который считается (?) ядовитым. Так же этот иероглиф означает храбрость.

Слухи, связанные с Цзянху, всегда имеют слегка абсурдный оттенок, и чем абсурднее, тем больше подходят для послеобеденного разговора. Так что, к вящей радости народа, чем дальше, тем больше школа Павлина становилась все таинственней. Бесчисленные секты хотели разузнать о ней хоть немного, но всегда возвращались ни с чем.

Лу Чжуй сказал:

— Говорят, у старшего Чжоу весьма раздражительный характер, и он часто избивает своего сына во дворе дома.

Чжао Юэ: «…»

— Великий глава, берегите себя, — печально сказал Лу Чжуй.

Чжао Юэ сел за стол.

— Почему я никогда не слышал об этом от книжного червя?

Лу Чжуй с отвращением посмотрел на него.

— Вы все еще называете господина книжным червем?

Чжао Юэ приостановился:

— Тогда как мне следует его называть?

— А-Лю.

Чжао Юэ словно громом поразило.

— Что?

— Я просто шучу.

Чжао Юэ скрипнул зубами.

— Никогда раньше не замечал, каким ты можешь быть надоедливым.

Лу Чжуй сел напротив него.

—Но вы должны называть его более ласково, иначе он будет отдаляться.

Чжао Юэ хранил молчание.

— Не мне это говорить, но если так и будет продолжаться, боюсь, вы и через пять лет не сможете его заполучить.

— Я могу подождать, — сказал Чжао Юэ.

— Но господин Вэнь вряд ли будет ждать.

Чжао Юэ чуть нахмурился.

— Поскольку он сын богатой семьи Цзяннаня, в его доме все должны быть очень серьезными, вдобавок господин Вэнь умен. Поэтому, будто то в чиновничьих кругах, или в Цзянху, у него немало друзей, и даже император ценит его. Кто знает, может однажды ему всучат чью-то дочь, — закончив говорить, Лу Чжуй добавил: — Тогда можно побыть разбойником и умыкнуть невесту.

Чжао Юэ: «…»

— Хотите помогу?

Чжао Юэ молчал.

Молчание — знак согласия, и Лу Чжуй продолжал:

— О чем вы с господином разговариваете, когда остаетесь одни?

— Обо всем, о чем ему захочется поговорить. Он спрашивает, а я отвечаю.

Услышав его, Лу Чжуй вздохнул:

— Неудивительно, что вы не в курсе о том, что старший Чжоу названный отец господина Вэня. Как можно о чем-то узнать, если не спрашивать?

— Почему я должен об этом спрашивать?

— Конечно вы должны спросить! — Лу Чжуй широко раскрыл глаза. — Когда двое хотят пожениться, им приходится поддерживать отношения с семьями друг друга. Видите ли, если я сейчас вам этого не скажу, то в следующий раз, когда вы столкнетесь со старшим Чжоу Динтянем, и по неосторожности вызовите его неудовольствие, боюсь, этот брак провалится.

Чжао Юэ: «…»

Похоже, это так.

— Так о чем обычно спрашивает господин Вэнь? — снова спросил Лу Чжуй.

Чжао Юэ поразмыслил, выражение его лица было каким-то неестественным.

— О моем прошлом.

Лу Чжуй посмотрел на него понимающим взглядом. Я же говорил, что тебе нужно получше его узнать. Вот видишь, господин Вэнь хорошо тебя знает, но ты даже не знаешь кто его названный отец. Никто не знает, что будет дальше, но ты все-таки хочешь жениться?

Чжао Юэ уставился на него, думая избить как следует.

Но его нельзя было бить.

Поскольку, оглядываясь кругом, только он способен научить его, что именно нужно делать, чтобы добиться желаемого.

Лу Чжуй сказал:

— Когда мы вернемся, вы должны взять инициативу на себя, а не быть похожим на червя Гу Левого стража — ползти только когда ткнут.

Чжао Юэ скрипнул зубами. Не обязательно приводить подобный пример.

Большеголовый жирный червь.

— Ладно, все так, — Лу Чжуй развернул карту.

— Давай обсудим это завтра, — Чжао Юэ потер виски. — Сначала поспим.

Лу Чжуй был поражен. Столько лет ожидать удобной возможности, и у него еще есть желание спать?

Но Чжао Юэ уже развернулся и ушел.

Лу Чжуй вздохнул в глубине души. Когда кто-то нравится, все могут изменить свой темперамент.

Хоть он и сказал, что будет спать, но на самом деле лежал в кровати и думал о разных вещах. Он думал о прошлом, думал о сражении с кланом Му, и думал о книжном черве под горой.

После разговора с Лу Чжуем, он понял, что действительно о нем ничего не знает. Порой, те вещи, который он рассказывал в прошлом, были его собственной инициативой.

Кажется, это не очень хорошо работает… Чжао Юэ оперся на руку, рассеянно уставившись на изголовье кровати.

Но нужно быть более активным. По-видимому, он плохо себе представлял как нужно проявлять инициативу.

После долгих раздумий глава Чжао вцепился себе в волосы, чувствуя тревогу.

***

Ночь прошла быстро. В ямэне у подножия горы Вэнь Люнянь умылся, снова открыл крышку деревянного ящика, и заглянул внутрь.

Красный Волк как раз энергично ковылял по кругу.

Вэнь Люнянь почувствовал, что он кажется дружелюбным, поэтому закрыл глаза, вытянул палец и медленно ткнул ярко-красный панцирь. В тот миг, когда его палец коснулся жука, он сразу же отскочил.

Хотя он делал что-то непонятное, но Красный Волк все равно обрадовался и быстро замахал своими маленькими усиками.

Вэнь Люнянь пару раз кашлянул, затем захлопнул крышку ящика и отправился в столовую поесть.

Темныестражи были довольны, когда увидели это.

Раньше они беспокоились, что он не сможет даже смотреть на него от отвращения, но похоже они неплохо ладят.

— Господин. — В середине завтрака пришел управляющий резиденции Шан. — Снова пришли главы клана Му, говорят, что хотят с вами увидеться.

— Такие прилежные, будто возвращаются в дом родителей, — Хуа Тан опустила палочки. — Господин, ешьте, я пойду посмотрю.

— Не нужно, — Вэнь Люнянь тоже поднялся. — В ближайшее время намечается битва, мне лучше пойти встретиться с ними. Кто знает, может мне удастся помочь главе.

Темные стражи вздохнули в глубине души. Почему он называет его главой? Все равно уже вместе спали.

Разве он не должен звать его мужем?

Красного Волка убрали на середине завтрака, оставляя его досадовать.

Не наелся.

Вэнь Люнянь поставил ящичек из красного дерева на кровать и, снова прикинувшись больным, забрался под одеяло с распущенными волосами.

Вошли Му Ванлэй и Му Вансюн, а за ними Му Циншань и Шан Юньцзэ.

— Вы рано, господа. — Вэнь Люнянь выглядел так, будто висел на волоске от смерти.

Му Вансюн больше не хотел с ним разговаривать. Если бы не дело, он бы даже на порог не ступил. Каждый раз симулирует болезнь, хватит уже, насмотрелся.

— Почему господин так плохо выглядит? — встревожился Му Циншань. — Полежите немного.

— Не стоит, — Вэнь Люнянь покачал головой. — Глава Му собирается повести людей в горы, чтобы уничтожить бандитов. Этот чиновник очень обеспокоен. Я даже не могу есть и спать. Я так волнуюсь, как мне заснуть?

Му Ванлэй язвительно усмехнулся:

— Господин, вы так заботитесь обо мне.

Вэнь Люнянь сразу откликнулся:

— Это мелочи, глава Му, не волнуйтесь.

Му Вансюн: «…»

— Завтра днем я намерен повести людей в горы, — твердо произнес Му Ванлэй. — У вас будут еще распоряжения?

— Каков план действий? — спросил Вэнь Люнянь.

Му Вансюн в стороне холодно вставил:

— Несколько дней назад вы сказали, что ничего не смыслите в военных действиях. Даже если сейчас мы расскажем, боюсь, едва ли вы поймете. Это ради вашего же спокойствия.

Шан Юньцзэ, услышав его, нахмурился, и уже хотел высказаться, как Вэнь Люнянь слабо произнес:

— Даже если я не пойму, мне все равно нужно послушать. В противном случае, когда мы обратимся в императорский двор, разве вся эта история не ляжет на клан Му?

Му Вансюн чувствовал, что это, наверное самый толстокожий человек, которого он когда-либо видел.

Ничего не сделал, а уже подумываешь присвоить себе чужие заслуги при дворе?

На тыльной стороне рук Му Ванлэя вздулись синие вены. Он явно был раздражен, но в конце концов все-таки сел на стул у кровати и небрежно объяснил так называемый план «маршевого построения». Во-первых, нужно принимать во внимание репутацию дворца Преследующих Тени, а во-вторых, это чтобы получить поменьше осложнений. Как-никак, чем раньше они попадут на гору, тем лучше.

— Очень хорошо, очень хорошо, — дослушав, Вэнь Люнянь кивнул. — Вы очень тщательно подготовились, уверен, вас ждет успех!

Когда братья Му ушли, Хуа Тан перевела дух:

— Даже если рядом будет Красный Волк, господину лучше не приближаться к этим двоим.

— Этого не будет, — Вэнь Люнянь потер подбородок. — В горах будет бой. У меня предчувствие, что великий глава победит!

Остальные тут же подумали, что после победы они, наверное, поженятся.

Это очень, очень хорошо.

Выйдя из кабинета Вэнь Люняня, Шан Юньцзэ сказал:

— Иди спать, все-таки дома удобнее, чем в палатке.

— А ты? — спросил Му Циншань.

— Я вернусь в лагерь, хочу присмотреть за кланом Му. Есть еще пара дней, как бы не было неприятностей.

— Но ты всю прошлую ночь не спал.

— Ты знал? — Шан Юньцзэ изумился и с улыбкой сказал: — Я думал ты крепко спишь и не заметил.

Му Циншань про себя подумал, что он просто притворялся спящим.

— Для людей, обучающихся боевым искусствам, не спать одну-две ночи не является таким уж большим делом, — Шан Юньцзэ слегка наклонился, посмотрел на него, и большим пальцем потер его глаза. — Но ты, если не будешь как следует высыпаться, боюсь, можешь заболеть.

Его действия были слишком интимными, поэтому уши Му Циншаня покраснели.

— Кхэ-кхэ! — Темный страж на крыше кашлянул.

Недовольство Шан Юньцзэ подняло свою голову.

На щеках стража, подобно цветам, расцвели ямочки.

— Может лучше нам подменить главу крепости в охране лагеря? Господина охраняет Левый страж, так что нам все равно нечем заняться.

Шан Юньцзэ сразу же поменял свое мнение об этих талисманах.

Тогда мы пошли! Темные стражи перемахнули через стену, не забыв перед уходом кинуть многозначительный взгляд на главу Шан.

Не подведи нас.

Му Циншань потянул его за рукав.

— Пойдем спать.

Настроение Шан Юньцзэ улучшилось.

— Что ты сказал?

— Я говорю, пойдем спать, — Му Циншань никак не отреагировал.

— Что делать? — продолжал спрашивать Шан Юньцзэ.

— Пойдем… — Му Циншань неожиданно прервался на полуслове и, повернувшись, подозрительно посмотрел на него.

Выражение лица Юньцзэ было весьма раздражающим.

— У меня в последнее время со слухом неладно, можешь повторить погромче?

Му Циншань сердито пнул его в ногу и быстрым шагом удалился, его голова почти дымилась.

Шан Юньцзэ рассмеялся и пошел рядом, время от времени тыкая его в бок.

Ох уж этот маленький чурбан…

Глава 63 - Зачем носить это с собой?

Левый Страж весьма дерзкая

***

Когда они находились в военном лагере за городом, приходилось опасаться скрытой атаки. Во-вторых, там, где они жили, было не очень просторно. Поэтому Шан Юньцзэ и Му Циншань спали вместе. Это еще как-то более менее можно было потерпеть. Однако, даже вернувшись в резиденцию Шан, где было полно свободных комнат, глава крепости Шан не захотел идти в главный двор и с очень естественным выражением лица направился в боковой двор по соседству.

Му Циншань, наклонившись, застилал постель.

Шан Юньцзэ приказал принести горячей воды, чтобы умыться, а затем спокойно сел на кровать.

Му Циншань попытался его выгнать:

— Иди к себе спать.

Шан Юньцзэ покачал головой:

— Не пойду.

Му Циншань решил не обращать на него внимания. Умывшись, он разделся и скользнул под одеяло.

Давненько он не спал в такой мягкой постели, такой уютной, что невозможно было удержаться от блаженного вздоха.

Конечно, если бы сзади никто не прижимался, было бы лучше.

— Чего уворачиваешься? — захихикал Шан Юньцзэ.

Му Циншань злобно сказал:

— Иди к себе спать!

— Когда мы были за городом, ты по полночи трогал меня и прижимался. Почему сейчас выгоняешь?

Уши Му Циншаня покраснели, после чего он сказал:

— Просто дома одеяло теплое.

Шан Юньцзэ вытаращил глаза.

— Ты использовал меня вместо одеяла?

— Почему бы и нет? — Му Циншань снова спрятался, оставляя снаружи только глаза.

Шан Юньцзэ протянул руку и бесстыдно пробежался пальцами по его бокам.

Му Циншань смеялся так, что у него на глазах выступили слезы. Вытянув руку, он изо всех силенок пытался оттолкнуть его.

Вэнь Люнянь с деревянным ящиком за дверью молча повернулся кругом.

Ветер и вода сменяют друг друга. Наконец он в какой-то мере на себе испытал, что чувствовал второй глава Лу.

Он думал притащить к ним Красного Волка, но теперь придется уйти.

— Ого, господин, вы так быстро вернулись. — Хуа Тан как раз сидела в кабинете. — Вы же хотели поговорить с советником.

Вэнь Люнянь поставил ящичек на стол и потер подбородок.

— Глава Шан в комнате советника Му.

Хуа Тан сразу все поняла.

— Тогда вы действительно должны были уйти.

Вэнь Люнянь выпустил Красного Волка и дал ему поесть немного мясного фарша.

— Нельзя всегда кормить его мясом, — сказала Хуа Тан. — Самая правильная еда для него — другие насекомые.

Руки Вэнь Люняня задрожали.

Хуа Тан поспешно сказала:

— Я могу вместо господина покормить его, помыть, и вернуть обратно.

Вэнь Люнянь вздохнул с облегчением:

— Спасибо.

Хуа Тан налила ему чашку чая.

— Попозже Сяо У тайно отправится в военный лагерь.

— На сей раз я действительно прошу прощения за беспокойство, — сказал Вэн Люнянь. — Пусть будет осторожен.

Хуа Тан кивнула.

— Согласно карте Сумеречной скалы, чужакам будет довольно трудно напасть. Вдобавок на пути к ней установлено немало ловушек, так что вам не нужно слишком беспокоиться.

Вэнь Люнянь почесал щеку.

— Конечно, конечно.

— Тогда я пойду, присмотрю за Сяо У, — сказала Хуа Тан. — Господин, если понадоблюсь, разыщите меня.

Вэнь Люнянь кивнул и взглядом проводил ее из кабинета. Затем он развернул карту и принялся внимательно рассматривать горную местность в окрестностях Сумеречной скалы. Так, в задумчивости, он просидел почти четыре часа.

— Господин. — В свете от лампы вдруг появился Темный страж, а за ним следовали Сяо У и Хуа Тан.

— Что случилось? — Вэнь Люнянь поднялся.

— Мы только что следили за палаткой братьев Му, и услышали, что они замышляют проникнуть в горы, — сказал страж. — Похоже, они достигли некоторого соглашения с Головой Тигра, чтобы вместе напасть на Сумеречную скалу.

— Серьезно? — услышав его, Вэнь Люнянь нахмурился.

— Да, именно. Навыки Му Ванлэя неплохи, мы не могли подобраться слишком близко. И, хотя слышали не очень ясно, но приблизительно суть уловили. Му Вансюн несколько раз упоминал зеленого дракона, а Му Ванлэй тихо разбранил его. Но мы так и не поняли, что это значит.

— Зеленый дракон? — Вэнь Люнянь посмотрел на Сяо У и Хуа Тан. — Вы когда-нибудь слышали о чем-то подобном в Цзянху?

— В жизни не слышал, — Чжао У покачал головой.

— Я тоже не слышала. Возможно, другая секта, ступившая на кривую дорожку, могла бы рассматривать это в качестве своего названия.

— Даже объединившись с Головой Тигра, едва ли они смогут ворваться на Сумеречную скалу, — сказал подошедший Шан Юньцзэ. — Господин, вам хорошо известна местность вокруг Сумеречной скалы, не нужно слишком переживать.

— Глава Шан, вы ошибаетесь. — Вэнь Люнянь покачал головой. — Если они объединят силы с Головой Тигра, то у них будет способ ворваться на Сумеречную скалу.

— Какой способ? — спросил Му Циншань.

— По воздуху.

Остальные с ходу отреагировали:

— Господин, вы имеете в виду траурных птиц?

Вэнь Люнянь кивнул.

— Хоть я и не видел траурных птиц, но, судя по описанию великого главы и Левого стража, они должны быть достаточно огромными, чтобы нести на спине троих-пятерых взрослых мужчин.

— Это действительно так, — кивнула Хуа Тан.

— Если это так, тогда им достаточно лишь несколько десятков птиц, чтобы перенести людей из клана Му на Сумеречную скалу, — сказал Вэнь Люнянь. — Не говоря уж о людях из Головы Тигра.

— На сей раз птицы банды кажутся менее полезными, чем те, что были у демонического культа, — внезапно сказал Темный страж.

Вэнь Люнянь сразу же спросил:

— Почему ты так говоришь?

— Говорят, пару дней назад они совсем свихнулись. Му Вансюн разговаривал на повышенных тонах, поэтому мы ясно все расслышали. Похоже они вдруг начали рвать друг друга в припадке безумия и, даже когда их связали железной цепью в подземелье, они все равно подняли такой шум, что горы затряслись и несколько домов оказались разрушенными.

— Вот как, — Вэнь Люнянь поразмыслил. — Этот чиновник, возможно, знает причину.

Все как один посмотрели на него, и Хуа Тан с удивлением спросила:

— Господин, вы изучали траурных птиц?

Вэнь Люнянь покачал головой.

— Никогда раньше о них не слышал.

— Тогда…

— Великий глава недавно рассказал мне, — сказал Вэнь Люнянь. — В тот раз, когда Левый страж отправилась к братской могиле, чтобы уничтожить дикую марионетку, великий глава кое-что подсыпал в корм для птиц… стимулирующее лекарство.

В комнате, заполненной людьми, воцарилась тишина. Как такое возможно?

— Кхэ-кхэ, — Вэнь Люнянь закашлялся. — Так значит, когда птицы сошли с ума, это наверняка из-за того лекарства.

— Это же идеально, — сказала Хуа Тан.

Вэнь Люнянь удивился.

— Ты говоришь о великом главе?

— Я говорю о траурных птицах, — после паузы ответила Хуа Тан.

Вэнь Люнянь: «…»

Хуа Тан продолжала:

— Во времена сражений с демоническим культом, эти птицы были непробиваемы и неуязвимы для сотни ядов. Как-то неожиданно, что против них отлично подействовал афродизиак.

— Что мы будем делать дальше? — спросил Му Циншань. — Если клану Му будут помогать траурные птицы, это не очень хорошо для великого главы.

— Как насчет того, чтобы снова посыпать стимулирующее лекарство?

Сяо У кивнул:

— Я тоже так подумал. Если повезет, и они обезумеют прямо в воздухе, то для клана Му это будет шаг навстречу смерти. Если же они сойдут с ума в банде, то после серии несчастий, вряд ли Му Ванлэй отважится на них лететь.

— Давайте без лишних слов, время почти пришло, — сказала Хуа Тан. — Сяо У отправится следить за кланом Му, а я снова схожу в банду.

— Лучше я пойду, — сказал Шан Юньцзэ. — Хочу поближе познакомиться с местностью гор Цанман, а ты оставайся в ямэне, защищать господина.

— Ладно, — кивнула Хуа Тан и достала из-за пазухи пару пузырьков. — Благодарю, глава Шан.

— И все? Этого хватит? — Шан Юньцзэ откупорил пузырек и заглянул внутрь. — Может еще приготовить?

— Этого достаточно, — сказала Хуа Тан. — К тому же оно растает на ветру, и абсолютно никто не сможет обнаружить. Этих двух пузырьков хватит на несколько сотен мужчин.

Остальные смотрели на нее с поклонением во взглядах.

У Сяо У немного разболелась голова. Зачем играться с такими вещами… Ладно еще возиться с ними, но носить при себе!

Что если я однажды случайно коснусь этого? Что тогда?

— Дело не терпит отлагательств. Благодарю за помощь, господа, — Вэнь Люнянь снова позвал Темного стража. Он приказал ему следовать заранее оговоренному маршруту на Сумеречную скалу, и предупредить Чжао Юэ, чтобы тот успел подготовиться.

Все кивнули ему и разошлись. Вэнь Люнянь сел за стол, протянул руку, ткнул пальцем в деревянный ящичек с Красным Волком, и слегка вздохнул, с трудом скрывая беспокойство.

Когда уже закончится этот бардак?

В середине ночи Шан Юньцзэ беззвучно опустился у банды Голова Тигра. Руководствуясь указаниями Чжао Юэ, он быстро нашел хранилище. После того, как он рассыпал лекарство, которое ему дала Хуа Тан, он собирался уйти, но все-таки замедлил шаги. Раз он уже здесь, естественно, ему захотелось осмотреться, вдруг узнает что-то новенькое.

Вокруг все осталось по-прежнему. Оборона была плотная, время от времени мимо проходили дозорные, и все хранили молчание. На западе небо немного алело, будто там что-то жгли. Шан Юньцзэ проследовал туда, и увидел троих мужчин, стоящих на берегу реки у пылающего костра, в котором горело немало… тел.

Воин чуть нахмурился и, затаив дыхание, продолжал внимательно наблюдать.

— Скоро уже? — Один из них зевнул. — Середина ночи, нужно побыстрее закончить и лечь спать.

— Пусть еще немного прогорит, нужно сжечь все дотла для нашего же спокойствия, — ответил второй. — Не хочу уносить их с горы на черной птице, как в прошлый раз. Глава не узнал, но если бы выяснил, мы…

— Тсс! — не успел он договорить, как второй человек зажал ему рот. — Жить надоело? Мы же договорились, что это дело сгниет в желудке.

— Да-да-да. — Высокий мужчина осознал его правоту и продолжал молча подбрасывать дрова, да еще и поливать маслом, пока больше десяти трупов не превратились в пепел. После чего они прибрались и отправились спать.

Трупы, унесенные с горы черной птицей… Шан Юньцзэ покачал головой. В этот раз он несправедливо обвинил клан Му. Оказывается, все козни шли отсюда.

Глава 64 - Да кто ты такой?

Никто не может точно сказать

***

На следующее утро Му Ванлэй и Му Вансюн повели людей в горы Цанман. Чжао У следовал за ними по пятам, тайно наблюдая за передвижениями противника. Чуть позже в ямэнь вернулся Шан Юньцзе и подробно описал все, что ему удалось увидеть в банде.

— Сжигали трупы? — Вэнь Люнянь чуть нахмурился.

— Должно быть такие же, как и те, что обнаружили в деревне У Ню, — сказал Шан Юньцзэ. — Я слышал, как те мужики говорили, что в прошлый раз они не позаботились о них как следует, и несколько трупов по недосмотру унесла траурная птица. Остальные пока об этом не знают.

— Когда в прошлый раз в деревне обнаружили обгоревшие тела, этот чиновник тщательно проверил жителей во всех больших и малых деревнях в округе, и не было никого пропавшего, как и случаев разграбления могил, — сказал Вэнь Люнянь. — Само собой разумеется, что пути сообщения с бандой Головы Тигра развиты слабо, но независимо от того, что они собираются делать, где можно найти столько трупов?

— Боюсь, придется спросить у банды, чтобы узнать всю историю, — сказала Хуа Тан, сидевшая сбоку. — Либо подождем, пока сражение с бандитами закончится, и тогда господин сам сможет отправиться в горы, чтобы хоть что-нибудь разведать. Может удастся найти подсказки.

— Когда сработают те порошки? — спросил Вэнь Люнянь у Хуа Тан.

— Трудно сказать. Я раньше не давала их птицам. Через день, самое большее через три дня. Возможно они впадут в помешательство на сутки, а потом успокоятся.

В ответ на ее слова Вэнь Люнянь кивнул, но меж его бровей по-прежнему таилась тревога, он явно беспокоился за Чжао Юэ.

— Темные стражи уже направились к нему с новостями. Как только великий глава узнает, даже если не захочет вернуться, он сможет принять ответные меры, так что вам не нужно беспокоиться.

Вэнь Люнянь кивнул и вздохнул про себя.

***

Когда наступили сумерки, в горах тоже сгустилась тьма. Люди из клана Му остановились и разожгли костры, чтобы вскипятить воды, будто собираясь расположиться здесь. Му Ванлэй и Му Вансюн после еды отправились в палатку, чтобы отдохнуть. Чжао У и Темные стражи затаились на дереве, издалека сосредоточенно наблюдая за лагерем.

Место дислокации очень удачно располагалось на развилке у дороги. Справа была небольшая тропинка, ведущая к Голове Тигра, а слева — к воротам у Сумеречной скалы. В полночь полог главной палатки слегка задрожал, после чего появился Му Ванлэй, одетый в одежду для передвижений по ночам, и быстро направился в сторону Головы Тигра. Всего через несколько шагов он перепрыгнул через овраг и исчез в потемках.

Чжао У, как кот, бесшумно скользил за ним, носками едва касаясь опавшей листвы, на удивление не издавая ни малейшего звука. Пусть Му Ванлэй считался мастером, но даже он не мог его почувствовать.

Хоть и было сказано, что это тропа, на самом же деле лучше будет описать это как отвесную скалу. Без сверхчеловеческого цингуна забраться на нее будет непросто. Му Ванлэй подпрыгнул, ухватился за свисающую сбоку веревку, и начал взбираться наверх. Заметив, что он вот-вот исчезнет из виду, Чжао У ринулся следом, даже не касаясь вьющихся лоз. Голыми руками цепляясь за скалу, используя только свою силу, через мгновение он оказался на ровной земле.

Силуэт Му Ванлэя промелькнул впереди, проходя через мертвый лес, и в конце концов он остановился на небольшой поляне, будто поджидая кого-то.

Чжао У сидел на корточках за валуном, затаив дыхание и глядя на него. Впрочем, в душе он ликовал — раньше ему казалось, что придется идти в банду через главный вход. Разве что можно по небу улететь, чтобы проскользнуть под носом у охранников. Но он никак не ожидал, что их противники решат встретиться на пустыре под открытым небом. Обычным людям было бы действительно трудно за ними проследить, но для мастера цингуна это проще простого.

Приблизительно через то время, которое нужно, чтобы сгорела половина палочки благовоний, на другой стороне мертвого леса раздался шорох, и через мгновение появился высокий мужчина в черной одежде, плаще и маске. Это и был главарь банды Голова Тигра.

— Ты пришел, — хрипло произнес он.

Чжао У слегка нахмурился. Он что, живьем проглотил кусок горячего угля или как? По сравнению с ним кряканье селезня звучит мелодичней, по крайней мере не так режет слух.

— Главарь Ли, — Му Ванлэй сложил руки в знак приветствия. — Когда я только пришел сюда и не увидел вас, то решил, что вы передумали.

— Я тебе кое-что обещал и, естественно, не передумаю, — сказал мужчина в плаще. — Траурные птицы уже готовы, когда ты хочешь их забрать?

— Завтра в полдень.

— Хорошо, — мужчина в плаще кивнул. — А как начет того, что хочу я?

— После того, как я получу голову Чжао Юэ, я, конечно же, отдам ее вам. Цинцю* там, я буду просить о снисхождении за вас.

Мужчина в плаще хрипло рассмеялся.

— Зачем мне нужно, чтобы ты просил за меня пощады?

— Даже если в сердце есть ненависть, лучше терпеть менее мучительную боль. Почему бы вам не жить в ладу с самим собой?

— Ты весьма красноречив.

— Я просто говорю правду, — сказал Му Ванлэй. — Я пришел сюда, чтобы спросить о траурной птице. Раз уж вы говорите, что проблем нет, тогда я должен вернуться.

— Подожди. Есть еще кое-что.

— Это касается прошлого Чжао Юэ? — Му Ванлэй посмотрел на него.

Чжао У в темноте чуть нахмурился.

— Как там расследование? — спросил мужчина в плаще. — Раз Зеленый Дракон передал тебе это дело, у него наверняка должна быть причина.

— Почему вы спрашиваете об этом?

— Потому что, то что хочет сделать Цинцю, хочу сделать и я.

Му Ванлэй покачал головой.

— Прошу прощения за откровенность, но вы ему не противник.

— Я спутал его планы, так что потери вполне естественны, — мужчина в плаще выглядел немного сердитым. — Но это не значит, что я должен всю жизнь прожить здесь, и уж тем более не значит, что я должен жить под началом Цинцю остаток своей жизни.

— Меня не интересует ваша с ним неприязнь, — сказал Му Ванлэй.

— Тебя и не должно это интересовать! — Мужчина наклонился к нему, в его глазах под маской читалась злоба. — Просто скажи мне: Чжао. Юэ. Его. Жизнь.

— Я ничего не нашел.

— Ты ничего не нашел? — мужчина холодно усмехнулся. — Если ты ничего не нашел, почему тогда прошло так много времени, а Зеленый Дракон не передал это дело другим? Ты лучше меня должен знать, что он никогда не использует неудачников.

Му Ванлэй промолчал.

— Не забудь, тебе еще придется одолжить у меня траурную птицу, — напомнил мужчина.

В итоге Му Ванлэй пошел на компромисс:

— Чжао Юэ не родной сын Чжао Маньцзяна.

— Так это правда, — мужчина в плаще прищелкнул языком.

— Его мать бежала с севера, вот только трудно сказать, настоящий ли она белый лотос, — сказал Му Ванлэй. — Что касается того, кто его настоящий отец, это вообще невозможно узнать.

— Хорошо, — кивнул мужчина. — Завтра в полдень я пришлю тебе птицу.

— Спасибо, — сказал Му Ванлэй. — Прощайте.

Мужчина в плаще отступил на пару шагов и пронзительно крикнул, словно воздушный змей взлетая над дорогой. Полы его просторной одежды развевались на ветру, будто он сам был траурной птицей. Му Ванлэй тоже повернулся, взялся за веревку, спускаясь тем же путем, и вернулся в лагерь.

Небо уже начало слегка светлеть. Темный страж тихо спросил:

— Есть что-то?

Чжао У кивнул.

— Он отправился к главарю банды, рассчитывая завтра после полудня напасть на Сумеречную скалу на траурной птице.

— Афродизиак еще не подействовал? — Темный страж нахмурился. — Так не должно быть.

Неужели лекарство Левого стража неэффективно?

— Трудно сказать, все-таки раньше никто не кормил этим птиц, — сказал Чжао У. — Теперь наилучшим результатом будет, если птица сойдет с ума во время нападения. Сделаем шаг назад. Если лекарство не подействует и люди из клана Му нападут, глава Чжао должен быть готов.

Темный страж воодушевленно потер руки.

— Мы тоже можем помочь.

Мы уже давно этого ждем. Не очень здорово забывать вкус хорошей драки.

— Если кто-то из нас понесет убыток, разумеется, мы не останемся в стороне, — сказал Чжао У. — Но великий глава всегда хотел сам расправиться с врагом, убившем его отца. Без крайних обстоятельств посторонним лучше не вмешиваться.

— Тогда мы можем посмотреть в сторонке, — сказал Темный страж. — Заодно похлопаем главе Чжао.

— Заткнись.

Взгляд Темного Стража стал обиженным.

Долгая-долгая ночь такая тоскливая, даже просто поболтать нельзя. Это не по-дружески.

Когда в следующий раз Левый страж подвесит тебя на дереве и будет избивать, мы не будем помогать.

Принципиально.

***

Диск солнца поднялся в горах. Чжао Юэ стоял во дворе, глядя на небо.

— Господин говорил, что если ты не готов, можно вернуться в ямэнь, — сказал проходящий мимо Темный страж. — Все пока обсуждают ответные меры и не торопятся.

— Не нужно, — Чжао Юэ покачал головой. — Рано или поздно этот день настанет.

— Но по словам Левого стража, траурные птицы коварны, — сказал Лу Чжуй. — В те годы сотни отважных мужей истинного пути потерпели поражение от их острых когтей. Тем более, в этот раз к ним прибавились Му Ванлэй и Му Вансюн.

— Если это так, тогда лучше сначала спрятаться, — сказал Чжао Юэ. — Во всяком случае, это редкая возможность, я не смирюсь, просто спустившись с горы.

Лу Чжуй кивнул. Зная его характер, он не стал болтать лишнего.

По обрывистой горной дороге Му Ванлэй как раз повел людей к Сумеречной скале. Не пройдя и пары шагов, он вдруг снова остановился.

— Что случилось? — недоуменно спросил Му Вансюн.

— Какие-то звуки.

— Звуки? — Му Вансюн еще не успел внимательно прислушаться, как разведчик, который ушел вперед, уже бежал назад с паникой на лице.

— Что случилось, — спросил Му Ванлэй.

— Сюда летит стая огромных птиц, — тяжело дыша, ответил авангард. — Их расправленные крылья почти закрывают солнце, они все черные, и выглядят очень жутко.

Из-за того, что его голос был громким, многие адепты впереди услышали его, и весь строй внезапно загалдел. Правда существуют такие большие птицы?

С неба донесся хриплый крик. Все подняли головы и посмотрели вверх и сразу заметили нечто похожее на облако черного тумана вдали. Когда он приблизился, стало видно, что это двадцать огромных черных птиц.

Адепты вытащили из ножен мечи, напряженно глядя на небо. Му Ванлэй приподнял брови со смехом сказал:

— Не бойтесь, это свои.

—… — услышав его слова, адепты немного удивились. Свои?

Стая траурных птиц приближалась. Стоящие внизу люди почти ощутили ветер, вызванный их крыльями. Самая первая птица села на землю и слегка наклонилась, давая человеку спрыгнуть вниз.

— Глава Му. — Мужчина вышел вперед и поклонился. — По приказу моего главы были отправлены эти существа.

— Неплохо, — кивнул Му Ванлэй. — Передай мои благодарности своему главе.

— Вы очень любезны, — ответил мужчина. — Есть еще одна вещь, которую меня попросили вам напомнить. Чтобы сражаться более свирепо, эта группа птиц голодала несколько дней и у них драчливый характер. Если все в порядке, их лучше не раздражать и избегать во время еды.

— Хорошо, — сказал Му Ванлэй. — Мы вернем их в срок, когда все закончим.

Когда мужчина ушел, Му Ванлэй вытащил из-за пазухи черно-серый каменный свисток и свистнул резко и коротко. Многие адепты тайно оскалили зубы.

Кружащиеся в небе траурные птицы услышали свист и очень быстро сели на землю. Всего их было двадцать пять, огромных размеров, и каждая из них могла унести по меньшей мере троих мужчин.

— Ладно, — вдали, на верхушке дерева, сказал Темный страж. — Ты слышал, что сейчас сказал человек из Головы Тигра? Эта группа птиц давно не ела. Похоже, они не получили тот корм с добавками.

Чжао У покачал головой.

— Придумай, как отвлечь охранника рядом с птицами.

— Что ты собираешься делать? — спросил Темный страж.

— Снова дать им лекарство.

— У тебя остался еще афродизиак? — изумился Темный страж.

— Когда мы вышли, я захватил четыре-пять бутылок.

Услышанное еще больше потрясло Темного стража. Это же не засахаренный арахис и не семечки. «Захватил четыре-пять бутылок»?!

Этот мужчина, женившийся на Левом страже, очень необычный…

— Ты долго будешь в шоке? — Чжао У чуть нахмурился. — Соберись быстрее.

— Сейчас поблизости слишком много людей, но через некоторое время им надо будет поесть и отдохнуть, — сказал Темный страж. — Тогда и придумаем способ.

Чжао У кивнул и бросил еще один взгляд вперед.

Му Ванлэй, как и было велено, приказал людям из группы Шахэ* взять маньтоу и вяленого мяса, и покормить птиц, чтобы дать им возможность познакомиться друг с другом.

Чжао У вдруг озарило:

— Есть одна идея.

— Какая?

— Притворимся адептами клана Му, и смешаемся с ними, чтобы покормить птиц.

— Ты уверен, что это сработает? — усомнился Темный страж. Если только люди клана Му не слепы, нет никакой возможности перепутать…

_________

*Не спрашивайте, я сама в недоумении.

Цинцю, он же — Зеленый Дракон, по словам моей уважаемой коллеги и соучастницы, — пират, который появляется и в других новеллах серии.

Глава 65 - Нельзя, чтобы господин узнал

Они неплохо смотрятся вместе

***

— Это не для того, чтобы накормить траурных птиц, — сказал Чжао У.

— Когда кого ты хочешь накормить? — услышав его, Темный страж немного воодушевился. — Неужели ты хочешь дать лекарство Му Ванлэю?

Если это так, тогда я хочу записаться для участия.

Чжао У покачал головой, задумчиво глядя вперед.

Сейчас не время притворяться серьезным. К тому же, даже если у тебя такое сокровенное и восхитительное выражение лица, Левый страж все равно этого не видит. Темный страж напомнил:

— Отсюда не так далеко до Сумеречной скалы. Му Ванлэй в любое время может отдать приказ, чтобы все оседлали птиц и полетели в сторону Сумеречной скалы.

А тогда будет слишком поздно.

— Ты помнишь, как в последний раз демоническая секта атаковала водную деревню Цяньу? Кроме траурных птиц у них было еще кое-что.

Темный страж поразмыслил и тут до него дошло.

— Ты имеешь в виду черных юйгу?

Чжао У кивнул и вскинул подбородок, указывая куда-то вперед.

Около дюжины темно-зеленых птичек сидели на ветвях большого дерева и непрестанно чирикали.

Несмотря на то, что траурные птицы очень ядовиты и свирепы, из-за многолетнего заражения червями Гу у них нет собственного сознания, и даже зрение крайне плохое. Если им придется лететь куда-то далеко, понадобятся черные юйгу.

— Я попробую. — Чжао У снял меч и передал его Темному стражу.

— Будь осторожен, — сказал Темный страж. — Эти штуки такие умные, они не похожи на слабаков.

Чжао У кивнул, снова огляделся, и сразу заметил, что люди уже развели костры и принялись за готовку. Один из поваров взял корзинку с семенами кунжута и проса и направился в сторону птичек.

Птицы захлопали крыльями, поднялись в воздух, и вся стая улетела в лес. Му Ванлэй нахмурился и недовольно посмотрел на него.

— Что ты делаешь?

— Отвечаю хозяину, младший даже еще не подошел. — Повар явно не был виноват. — Эти птицы слишком трусливы.

— Осторожней, они еще должны указать нам путь, — наказал Му Вансюн.

— Да-да-да, — немедленно отозвался повар и мягко двинулся вперед. Но не успел он приблизиться, как черные юйгу снова беспорядочно вспорхнули и всей стаей отлетели подальше.

— Эй! — Му Вансюн от такого еще больше изумился.

— Не волнуйся, поскольку это птицы, они любят летать, — сказал Му Ванлэй. — В послании упоминалось, что траурные птицы и черные юйгу связаны. Поскольку птицы здесь, юйгу далеко не улетят.

Му Вансюн с сомнением посмотрел в сторону и конечно же увидел, что стая птиц снова села на дерево, не проявляя никакого желания улетать.

— Ты сможешь еще раз? — спросил Темный страж.

— Могу, но в этом нет необходимости. — Чжао У отбросил камень, который держал в руке. — Дальше они не улетят.

Не ожидал, что черные юйгу такие трусливые. Повар даже не осмелился идти дальше. В конце концов, если они спугнут птиц, даже десяти жизней не хватит, чтобы их убить. Поэтому он наклонился и поставил бамбуковую корзинку на место, после чего поспешил прочь. Когда птицы захотят поесть, сами подойдут.

Му Вансюн все равно беспокоился и продолжал поглядывать в ту сторону, пока не убедился, что черные юйгу действительно успокоились, после чего сам отправился поесть. Чжао У воспользовался возможностью, чтобы бесшумно запрыгнуть на другое большое дерево и, пользуясь случаем, пока стая птиц не вернулась и не начала клевать еду, он пролил туда лекарство.

— Мы не будем прикидываться адептами клана Му? — спросил Темный страж.

— Уже не нужно, — сказал Чжао У. — Сначала я хотел воспользоваться сумерками и подмешать лекарство, но теперь, когда есть черные юйгу, можно сказать, само небо помогает нам.

Через некоторое время, увидев, что никакого движения больше нет, птички группами снова вернулись назад. Усевшись на край корзины, они принялись есть, высоко задрав хвостики.

Темный страж в душе презирал их. Ведут себя как обычные птицы, от маленького хозяина дворца отличаются как облако от грязи.

Он не будет ходить, шатаясь, и совершенно точно не будет пищать, задрав голову вверх!

Черные юйгу закричали во весь голос.

Лицо Темного стража становилось все более презрительным.

Чжао У покачал головой и продолжал наблюдать за движениями внизу.

То ли потому, что тельца птичек такие маленькие, либо Чжао У налил чересчур много лекарства. В общем, не успели люди из клана Му доесть, как юйгу расправили свои крылья, крича от возбуждения, и улетели вдаль.

Лучшего результата просто нельзя было добиться…

Му Ванлэй побелел от ужаса, поспешно отбросил то, что держал в руке, и подскочил, чтобы посмотреть, что в конце концов происходит. Но прежде чем он успел подойти, птицы улетели в заросли, не оставив после себя и перышка. Услышав надрывное чириканье черных юйгу, стая траурных птиц тоже начала беспокоиться и расправили крылья, в попытках последовать за ними.

— Скорее, посадите их на цепь! — закричал Му Ванлэй.

Прислужники спешно подхватили оружие. Юйгу в небе кричали все чаще и чаще. Птицы, предвещающие смерть, энергично взмахнули крыльями и мгновенно смели большое количество человек.

Раздался крик и Му Ванлэй метнул дротик, пытаясь сбить черную юйгу. Очевидно, сейчас не время беспокоиться о жизни или смерти проводников. Если они снова закричат, как бы траурные птицы не обезумели.

Три или пять птичек упали на землю, но щебетание в небе ничуть не утихало, и даже становилось все громче.

— Брат, что мы будем делать? — не оправившись от испуга, спросил Му Вансюн. Он тоже чуть не пострадал от крыльев траурной птицы.

Черные юйгу летели в глухие горы, и под их влиянием траурные птицы вырвались из оков и последовали за ними.

— Вернитесь! — закричал Му Ванлэй.

Стая птиц исчезла с горы подобно черному туману. На горной дороге был полный хаос. Горшки и чаши разбились вдребезги, не говоря уж о том, что многие адепты получили травмы и с истошными воплями катались по земле.

Темный страж, вне себя от радости, воскликнул:

— Победа без боя!

Чжао У улыбнулся:

— Боюсь у меня больше нет сил идти на Сумеречную скалу.

— Вот это достойно называться лекарством Левого стража! — восхищался Темный страж. Все равно придется восхищаться такими вещами, чтобы в будущем остаться мужчиной, от которого есть толк.

— Как думаешь, что они будут делать дальше? — спросил Чжао У.

— Вернутся в банду Голова Тигра.

— Черные юйгу наелись лекарства, боюсь, они будут все дальше и дальше уводить птиц. У Му Ванлэя и Головы Тигра уже были некоторые споры.

— Значит они отзовут войска и вернуться в ямэнь? — Темный страж поцокал языком. — Проиграли без боя. Даже не представляю, как господин будет издеваться.

Он образованный человек, который ругает людей с таким сарказмом, который никто не в силах понять.

— Брат, — Му Вансюн посмотрел на бесчисленное количество раненых адептов вокруг, почти теряя сознание. — Мы отправимся в Голову Тигра, чтобы выяснить что случилось?

— Идем. Но не для того, чтобы призвать к ответу, а как следует все обсудить, — ответил Му Ванлэй.

Му Вансюн даже обиделся на это.

— Их птицы ранили нас, а мы должны что-то с ними обсуждать?

— А где еще мы можем вылечить раненых учеников? — холодно спросил Му Ванлэй. — К тому же, судя по нашим с ними беседам, они не должны были причинять нам вред. Скорей всего это чистая случайность.

Му Вансюна чуть не вырвало кровью. Случайность?

— Идем, — сказал Му Ванлэй. — Нельзя мешкать, скоро стемнеет.

Му Вансюну только и оставалось, что кивнуть в знак согласия, но прежде чем он отдал приказ, на склон горы пролился дождь из стрел.

Му Ванлэй испугался, понимая, что они угодили в неприятности, поэтому он метнулся в сторону, а Му Вансюн последовал за ним. Остальные адепты были не так бдительны, как эти двое. Большинство из них просто не поняли, что произошло, и рухнули на землю.

Меч Цзиюэ рассек воздух, мелькнув серебристым росчерком. Чжао Юэ спрыгнул на землю, холодно глядя на этих двоих.

Лу Чжуй следовал за ним, держа в руках складной веер, но не как воин, а как ученый.

Темный страж вздохнул.

— Нельзя, чтобы господин это увидел.

Просто эти двое — воин и ученый, выглядят как идеальная парочка!

Чжао У молча посмотрел на него.

— Я не ошибаюсь, — сказал Темный страж.

— Не болтай глупостей.

— Я не дурак. Хочешь помочь им?

— Не нужно, — Чжао У покачал головой. — Сначала понаблюдаем.

— Так ты действительно спрятался здесь, — Му Ванлэй посмотрел на Чжао Юэ. — Тяжело раненный, упавший в реку, ты не умер. Везунчик.

— Если в жизни не повезло, к чему умолять о милосердии? — Чжао Юэ холодно взглянул на него.

— Навыков не хватает, но мужества немало, ты даже осмелился сбежать в одиночку, — сказал Му Ванлэй. — Но за стойкость я, так и быть, оставлю твой труп неповрежденным.

— Где тело моего отца? — выделяя каждое слово, спросил Чжао Юэ.

— Разумеется, скормлено собакам, — ядовито заявил Му Вансюн в стороне. — Думаешь, клан Му оставил его себе на память?

Едва он договорил, как Чжао Юэ вытащил свой меч и атаковал, втягивая их в сражение. Лу Чжуй и Му Вансюн проделали весь путь от середины горы до долины, Чжао Юэ постепенно теснил Му Ванлэя. Горы вокруг колебались, земля тряслась, в воздухе то и дело взрывались каменные валуны.

Понаблюдав некоторое время, Чжао У покачал головой.

— Великий глава не противник Му Ванлэю.

— Почему? — Темный страж выглядел озадаченным. — Выглядит все так же.

— Скоро увидишь. Приготовься действовать.

— Иду. — В то же мгновение Темный страж выскочил из укрытия.

Чжао У: «…»

Я имел в виду через некоторое время.

Темный страж, которого отправили с новостями на Сумеречную скалу все-таки не сдержался. Заметив, что кто-то выскочил, он тоже поспешил вниз по склону, больше всего на свете боясь опозориться.

Му Ванлэй взмыл в воздух и рубанул мечом. Тысячи маленьких черных червей хлынули из его рукава. Темный страж сразу остановился, чтобы они на него не попали. Чжао Юэ же напротив, метнулся вперед, по-видимому не обращая на них внимания.

Му Ванлэй был поражен, но у него не было времени думать над этим, он едва успел уклониться от меча Цзиюэ.

Темные стражи, один слева, другой справа, защищали Чжао Юэ, как стражи Ваджра*.

*П/п: (санскр. Vajra) будд. ваджра — ритуальное и мифологическое оружие в индуизме, буддизме и др. ведических религиях; в переводе означает «молния» и «алмаз»; используется в буддийских терминах как символ силы и защиты веры.

Чжао Юэ чуть нахмурился.

Темный страж поспешно сказал:

— Фужэнь Чжао, который еще не вышел замуж, приказал нам прийти.

*П.п.: Разумеется, он говорит о префекте. Фужэнь — жена, супруга, госпожа.

Наконец вы сможете перевезти господина из городского дома!

Чжао Юэ: «…»

Му Ванлэй мрачно произнес:

— Это наша вражда, я надеюсь, вы передадите хозяину дворца Циню, чтобы он не вмешивался.

Вы просто приперлись, даже не прикрыв лиц?!

Темный страж непонимающе спросил:

— Кто такой хозяин дворца Цинь?

Звучит совершенно не знакомо.

Му Ванлэю захотелось порубить стоящих перед ним мужчин на мельчайшие кусочки.

— Глава Му наверное обознался, — уверенно заявил Темный страж.

У подножия горы раздался истошный крик Му Вансюна, который явно был сильно ранен. Му Ванлэй знал, что он не должен ввязываться в сражение, поэтому ринулся вниз по склону.

— За ним! — Темный страж, последовал за ним, взмахнув железной плетью, как жонглер.

На сей раз Чжао Юэ поверил тому, что ранее сказал Вэнь Люнянь… Пока есть эта шайка из дворца Преследующих Тени, даже в такой серьезной обстановке ничего не изменится.

Глава 66 - Тайны прошлого

Дела нужно решать постепенно

***

В жестокой битве Лу Чжуй отрубил левую руку Му Вансюну. С истошным воплем тот рухнул в стремительный речной поток и вмиг исчез без следа.

Му Ванлэй в панике бежал по горной тропе. Чжао Юэ без устали преследовал его, пытаясь отрезать ему дорогу.

Позади него находился отвесный утес, высотой в тысячу чжан. Му Ванлэй остановился и повернулся, настороженно глядя на группу людей у себя за спиной.

Темный страж закатал рукава и произнес:

— Великий глава, когда начнем?

— Это личные счеты между мной и им, — ответил Чжао Юэ.

— Но мы люди фужэнь Чжао, — подчеркнул Темный страж.

Чжао Юэ: «…»

Темный страж продолжал настойчиво набиваться в родственники.

— Можно сказать, что мы члены одной семьи.

— Я благодарен, — сказал Чжао Юэ, — но этого не нужно.

Темный страж был разочарован, не желая опускать руку с железной плетью.

Чжао Юэ обратился Му Ванлэю:

— Нападай.

Му Ванлэй сжал рукоять меча. По правде говоря, если бы они дрались один на один, он не думал, что Чжао Юэ мог его одолеть. Но сейчас за спиной противника стояла целая группа людей.

Согласно принципам Цзянху, Лу Чжуй не должен был вмешиваться, но за остальных трудно сказать, все-таки дворец Преследующих Тени известен по всему Цзянху своим… бесстыдством, полагаясь на слова «все знают хозяина дворца Циня». На самом деле сложно поверить, что они не будут вмешиваться.

Прежде чем Чжао Юэ успел сделать хоть одно движение, Му Ванлэй неожиданно произнес:

— Мне есть что сказать. Вероятно, Чжао Маньцзян никогда тебе этого не говорил.

Темные стражи затряслись от гнева:

— Что ты имеешь в виду?

Очень будоражит. Если посторонние это увидят, они могут подумать, что Чжао Маньцзян — отец этих людей.

Чжао Юэ: «…»

— Он перенес тяжелую болезнь в молодости и не может иметь детей, — сказал Му Ванлэй.

Когда Чжао Юэ услышал его слова, его лицо застыло.

— Это значит, что он не твой родной отец. Что касается того, почему твоя мать так внезапно умерла, с этим есть неразрывная связь.

— Ты думаешь, я в это поверю?

— Хочешь верь, хочешь нет. Я много лет расследовал это дело, в попытках вытащить все секреты на свет.

Чжао Юэ холодно усмехнулся.

— Сколько бы ты не сказал, смерти тебе сегодня не избежать.

— Если я умру, ты никогда не узнаешь кто твой родной отец. Включая причину смерти твоей матери, она навсегда будет похоронена в земле.

Лу Чжуй чуть нахмурился, глядя на Чжао Юэ и пытаясь угадать его мысли.

Му Ванлэй продолжал:

— А иначе, десять лет назад, почему, как ты думаешь, он вдруг предложил отправить тебя в столицу?

Чжао Юэ пребывал в некотором смятении. Ни о чем больше не думая, он взмахнул мечом и нанес удар.

Двое мужчин быстро сражались, но у противника был численный перевес. Вдобавок приходилось защищаться от скрытых атак Темных стражей. Му Ванлэй начал паниковать, а Чжао Юэ становился все более решительным. Вскорости даже его разум опустел, он не знал, что будет делать дальше, лишь инстинктивно рубил как сумасшедший, будто в него влилась какая-то странная сила. Меч Цзиюэ излучал ослепительное сияние на солнце. Му Ванлэй прищурился, по его загривку побежали мурашки.

Человеческая голова взмыла в небо, разбрызгивая кровь, а затем упала с высокого обрыва. Чжао Юэ стоял неподвижно, переводя дыхание, весь покрытый кровью, а в глазах была растерянность.

Темные стражи и Лу Чжуй тоже удивились. От только что был одержим или как? Почему вдруг его мастерство увеличилось втрое больше, чем обычно?

Колени Чжао Юэ слегка задрожали. Темные стражи быстро отреагировали и подбежали поддержать его.

— Глава, ты в порядке?

Чжао Юэ помотал головой, перед глазами у него потемнело, и он потерял сознание.

— У него пульс хаотичный, — сказал Лу Чжуй. — Нужно спуститься с горы.

Темный страж кивнул, взвалил Чжао Юэ на спину, и побежал вниз.

В ямэне Вэнь Люнянь как раз расхаживал по двору, время от времени бросая встревоженные взгляды в сторону гор Цанман.

Красный Волк следовал за ним по пятам, иногда отходя, чтобы погрызть огурец, но такой игре он был рад.

— Они вернулись, вернулись! — закричал Темный страж на крыше.

— Так быстро? — Вэнь Люнянь обрадовался и поспешил в сторону резиденции Шан.

Страж как раз осторожно опускал Чжао Юэ на кровать.

— Он ранен? — встревожился Вэнь Люнянь.

— Не беспокойтесь, господин, он просто немного устал.

— Как закончилось сражение?

— Му Ванлэй и Му Вансюн убиты. Остальные адепты убиты или ранены, в зависимости от их связи с бандитами. Солдаты временно взяли их под стражу под горой. Вы можете попозже ими заняться.

Хуа Тан осмотрела Чжао Юэ и нахмурилась.

— Почему его пульс настолько беспорядочен?

Лу Чжуй рассказал ей о сражении с Му Ванлэем.

— Внезапный всплеск силы? — Не только Хуа Тан, но и Вэнь Люнянь немного удивился.

Хотя это кажется любопытным, у всего на свете есть порядок, которому нужно следовать. Как бы это не выглядело, хаос в большинстве случаев — это несчастье.

— С ним все в порядке? — спросил Лу Чжуй.

— Будет в порядке, когда мы его подлечим, — ответила Хуа Тан. — Но уже хорошо то, что его месть исполнена. Можно сказать, его желание сбылось.

Боюсь, это не совсем так… Вспомнив от том, что сказал Му Ванлэй, прежде чем рухнуть со скалы, Лу Чжуй тяжко вздохнул.

Пока Чжао Юэ спал глубоким сном, Вэнь Люнянь решил вернулся в ямэнь, чтобы заняться служебными делами. Повернувшись, чтобы еще раз посмотреть на спящего, он столкнулся с входящим Лу Чжуем.

— Второй глава, — поздоровался Вэнь Люнянь.

— Очень кстати, я как раз собирался вас искать, чтобы кое-что обсудить.

— В чем дело? — Вэнь Люнянь уселся на каменную скамью во дворе.

— Перед смертью Му Ванлэй сказал, что расследовал прошлое его отца.

— Прошлое? — Вэнь Люнянь нахмурил брови.

Лу Чжуй кивнул и в общих чертах рассказал об услышанном.

— Может он впустую болтал? — спросил Вэнь Люнянь.

— Возможно, но точно трудно сказать, — сказал Лу Чжуй. — Однако все уже было сказано, наверное великий глава принял эти слова близко к сердцу.

Вэнь Люнянь кивнул.

— Я понял, большое спасибо, второй глава.

Лу Чжуй поднялся.

— Господин, идите к главе.

Вэнь Люнянь вошел в спальню. Протянув руку, он хотел поправить одеяло, но заметил, что Чжао Юэ открыл глаза.

— Ты проснулся. — Вэнь Люнянь поддержал его, чтобы он сел.

Чжао Юэ слегка нахмурился. Прошло немало времени, прежде чем он вспомнил предыдущие события.

— Как ты? — Вэнь Люнянь прикоснулся к его лбу, проверяя температуру.

— Ничего. — Голос Чжао Юэ был хриплым. — Я видел сон.

— Что тебе снилось?

— Точно не помню.

— Если не помнишь, не нужно вспоминать. Хочешь что-нибудь поесть?

Чжао Юэ покачал головой.

— Голова болит.

Вэнь Люнянь помассировал ему виски своими прохладными пальцами, даря чувство комфорта.

— Второй глава Лу уже рассказал мне о том, что произошло в горах, — неторопливо сказал Вэнь Люнянь. — Так или иначе, наконец эта заноза вырвана из сердца.

Есть еще кое-что, о чем он не упомянул: вполне возможно, что там засел новый шип.

Чжао Юэ издал звук согласия. Все-таки он чувствовал себя утомленным.

— Я разберусь с остальным, тебе не нужно ничего делать, отдыхай дома.

— Еще осталась банда Голова Тигра.

— Правительство найдет способ справиться с ними.

— Я тоже.

— Хорошо, — улыбнулся Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ хотел еще что-то сказать, но промолчал.

— Что касается прочего, нужно сначала покончить с Головой Тигра, а там увидим, — сказал Вэнь Люнянь. — Дела нужно решать постепенно, никто не может растолстеть от одного укуса.

— Ты меня вразумляешь?

— Я говорю чистую правду.

Чжао Юэ некоторое время смотрел на него, потом сказал:

— Книжный червь.

— М? — Вэнь Люнянь продолжал массировать ему акупунктурные точки.

— Я должен буду тебя кое-что сказать, когда Голова Тигра будет уничтожена. — Голос Чжао Юэ оставался хриплым, но в то же время был очень серьезным.

Вэнь Люнянь посмотрел на него.

— Почему бы тебе не сказать прямо сейчас?

Чжао Юэ замер.

— Раз уж рано или поздно придется сказать, то лучше раньше, чем позже.

— Ты… знаешь о чем я хочу сказать? — осторожно спросил Чжао Юэ.

— Не знаю, но могу догадаться.

— О чем? — Сердце Чжао Юэ забилось немного учащенней.

Красный Волк вскарабкался на руку господина Вэня, размахивая своими маленькими усиками. Накрой!

Хотя ныне Вэнь Люнянь и Красный Волк жили, можно считать, в гармонии, но, очевидно, это не включало в себя такие тесные игры!

Поэтому Чжао Юэ оставалось только наблюдать, как он убегает, пронзительно вскрикнув.

Красный Волк лежал на одеяле, ощущая себя разочарованным.

Снова его не накрыли.

Чжао Юэ ущипнул его.

Красный Волк недовольно вывернулся. Отпусти…

Глава Чжао скрипнул зубами.

— Если еще раз будешь хулиганить, скормлю тебя королю Гу!

Красный Волк размахивал усиками и выглядел действительно… невинно.

Глава 67 - Похоже на домогательство

Нельзя недооценивать книжного червя

***

Многие люди слышали, что клан Му находится в горах для уничтожения бандитов, поэтому в это время все с надеждой ждали хороших новостей. Однако через несколько дней правительство вывесило объявление, в котором говорилось, что клан Му и банда Голова Тигра давно находятся в сговоре, и в этот раз они пошли на гору не для подавления бандитов, а для того, чтобы обсудить, как бы им поживиться. В итоге обе стороны рассорились по неизвестной причине. Му Ванлэй и Му Вансюн были убиты бандой, а остальных адептов правительство заключило под стражу в ожидании допроса.

Обстоятельства были слишком странными, поэтому, дослушав текст, который прочитал господин ученый, люди на площади почувствовали себя немного шокированными. На самом деле это было в тысячу раз сложнее, чем пелось в пьесе.

В ямэне Хуа Тан как раз брала кончиками пальцев прозрачную мазь и аккуратно наносила на панцирь Красного Волка.

— Что ты делаешь? — Вэнь Люнянь вошел с миской куриного супа. Он невольно вспомнил ощущение от прикосновений жука, когда тот забирался ему на руку, и снова вздрогнул.

— Нужно натереть его лекарством, — сказала Хуа Тан. — Этот вид красного броневого волка хорош. Если о нем как следует заботиться, он будет красивее, чем драгоценный камень.

Красный Волк дружелюбно устремился к Вэнь Люняню и замахал своими усиками.

— Он любит, когда его гладят по спине, — сказала Хуа Тан. — Когда будете свободны, тоже можете натереть его лекарством.

Вэнь Люнянь: «…»

На самом деле я немного занят.

Чжао Юэ все еще крепко спал. Неизвестно, что ему снилось, но его брови оставались нахмуренными.

Кончиком пальца Вэнь Люнянь легонько надавил на его лоб.

Чжао Юэ резко проснулся, приподнялся и сел.

— Я тебя напугал? — Вэнь Люнянь невинно посмотрел на него.

—… Нет. — Чжао Юэ постепенно приходил в себя. — Просто сон приснился.

— Что за сон? — Вэнь Люнянь сел у кровати.

— Кошмар.

Вэнь Люнянь протянул руку, сжал мочку его уха и сильно потянул.

— Что ты делаешь? — озадаченно спросил Чжао Юэ.

— В детстве у меня были кошмары, — сказал Вэнь Люнянь. — Мама тянула меня за ухо, чтобы прогнать дурной сон.

— Ерунда какая-то.

— Все равно, даже если это ерунда, не будет никакого вреда, если в это верить. — Вэнь Люнянь поправил ему подушку и взял куриный бульон и рис, чтобы покормить его.

Чжао Юэ, не задумываясь, открыл рот и сказал:

— Мои руки не пострадали.

Вэнь Люнянь остановился.

— Тогда ешь сам.

…

Чжао Юэ начал верить словам Лу Чжуя.

Похоже он действительно немного глуповат.

— Что такое? — спросил Вэнь Люнянь, заметив, что он сидит в неподвижности.

Чжао Юэ напрягся, а затем произнес:

— Я вдруг почувствовал себя уставшим и слабым.

— Может стоит позвать Левого стража, чтобы она тебя осмотрела? — проявил заботу Вэнь Люнянь.

— Давай сначала поедим.

Вэнь Люнянь хмыкнул, а затем продолжил его кормить.

Мимо окна прошел Лу Чжуй, «ненароком» заглянув внутрь, и почувствовал огромное облегчение.

По мере развития событий все должно быть готово в ближайшее время.

Отрадный прогресс.

Хотя срочных дел накопилось немало, Вэнь Люнянь еще долго сидел у кровати, пока не увидел, что мужчина поел, принял лекарство, и лег спать. Только тогда он вернулся в ямэнь, чтобы заняться своими обязанностями. Он не спал до глубокой ночи, потом зевнул и отправился отдыхать.

***

Поскольку братья Му были убиты, а войска все еще стояли за городом, Шан Юньцзэ и Му Циншань наконец смогли вернуться домой. Лежа в мягкой постели, Му Циншань чувствовал, что ему наконец удастся с комфортом поспать.

Искупавшись в соседней комнате, вошел Шан Юньцзэ с обнаженным торсом и в одних только тонких штанах.

Му Циншань замер, а затем нахмурился.

— Что ты делаешь?!

Шан Юньцзэ сел на край кровати и сказал:

— Ложусь спать.

— Иди в свою комнату, — Му Циншань завернулся в одеяло, прогоняя мужчину.

— Не пойду, — Шан Юньцзэ с силой прижал его к себе. — Вдвоем спать теплее.

Поначалу у него еще было настроение подыскивать предлог, но теперь уже прошло много времени и придумывать оправдания стало лень. Спать вместе для него стало вполне естественно.

Му Циншань повернулся лицом к стене.

— Я хочу спать, не болтай.

Шан Юньцзэ придвинулся плотнее.

— Хочешь обняться?

— Не хочу! — Уши Му Циншаня покраснели.

— Уверен? Так теплее.

— Не нужно. — Му Циншань спрятал голову под одеяло.

Шан Юньцзэ не знал, плакать ему или смеяться.

— Вылезай, там душно.

Му Циншань сердито подумал: «Не вылезу!»

— Ты злишься? — Шан Юньцзэ извлек его наружу.

— Нет! — Тело Му Циншаня застыло в отчаянии.

— Я случайно столкнулся с дядей Чжаном, поэтому выпалил первое, что пришло в голову, а ты и поверил, — Шан Юньцзэ дернул его за волосы. — Если бы я хотел жениться, то давно бы это сделал.

— Меня это не касается, — пробубнил себе под нос Му Циншань.

— Сяо Му, — Шан Юньцзэ придвинулся еще ближе. — Развернись.

— Не повернусь, — отказался Му Циншань, но голос его был таким тихим, что его едва можно было расслышать.

— Что ты обо мне думаешь? — снова спросил Шан Юньцзэ.

Даже не задумавшись, Му Циншань ответил:

— Ты насквозь испорченный!

Шан Юньцзэ поперхнулся. Эта фраза далась ему звучно и убедительно.

Му Циншань почти вжался в стену.

У Шан Юньцзэ разболелась голова. Ему только и оставалось, что силой подтащить его к себе.

Му Циншань ощущал себя раздраженным, но не мог назвать причины этому.

Шан Юньцзэ большим пальцем легонько погладил его щеку.

— Скажи мне, если тебе это не нравится.

— Что это значит? — Му Циншань поднял на него глаза.

— Ты можешь остановить меня в любое время, — договорив, Шан Юньцзэ приблизился и легонько поцеловал его губы.

…

Строго говоря, эти двое целовались не в первый раз. Еще когда они находились в военном лагере, Шан Юньцзэ пользовался случаем, когда он спал.

Но на этот раз все по-другому.

Му Циншань в изумлении распахнул глаза и долгое время никак не реагировал на произошедшее. Шан Юньцзэ был поражен. Даже если ему не понравилось, у него же не должно быть такое выражение лица, будто он увидел призрака?

В наказание немного прикусив его нижнюю губу, Шан Юньцзэ наконец неохотно отпустил и, слегка приподнявшись, посмотрел на него.

Затем Му Циншань начал заливаться краской от ушей до груди.

— Тебе нравится, что я делаю? — спросил Шан Юньцзэ.

Му Циншань повернул голову и уставился в стену.

— Молчание — знак согласия? — Хотя в душе давно было предчувствие, но глядя на его такой неопытный вид, в интонациях невольно появилась улыбка.

— Не нравится, — пропищал Му Циншань.

— Хочешь сделать еще кое-что большее? — прошептал Шан Юньцзэ ему на ухо.

Му Циншань попытался увернуться.

— Не хочу!

Шан Юньцзэ привлек его в свои объятья.

— Сяо Му.

— Что ты делаешь? — Му Циншань оттолкнул его.

— Давай поженимся? — Шан Юньцзэ крепко схватил его за запястье.

Му Циншань: «…»

Поженимся?

— Согласен? — Шан Юньцзэ смотрел прямо на него.

Му Циншань нервно сглотнул слюну, не в силах вымолвить ни слова.

— Да? — Шан Юньцзэ явно не собирался его отпускать.

— Зачем? — наконец произнес Му Циншань.

Шан Юньцзэ был зол на него, но ему захотелось смеяться.

— А как ты думаешь, зачем?

Лицо Му Циншаня еще сильнее запылало, почти все его тело загорелось.

Видя, что он так разнервничался, что вот-вот упадет в обморок, Шан Юньцзэ неохотно обнял его и похлопал по спине.

— Не бойся.

— …Ты действительно хочешь пожениться? — прошептал Му Циншань.

— Конечно хочу.

— Но ты не говорил этого раньше.

— Еще не поздно это сказать, — Шан Юньцзэ обнял его еще крепче. — Ты мне нравишься.

Му Циншань замолчал.

Ответил бы хоть что-нибудь… Шан Юньцзэ вздохнул про себя.

Через некоторое время Му Циншань наконец осторожно обнял его за талию.

Шан Юньцзэ вдруг пришел в отличное расположение духа.

Му Циншань съежился и закрыл глаза, его сердце бешено стучало.

Тело в его руках было худым и слабым, Шан Юньцзэ большой рукой погладил его по спине, размышляя о том, что ему стоит его побольше откормить, иначе от недоедания он будет падать в обмороки.

Ночной ветер задувал в окно и все было прекрасно.

***

На следующее утро Вэнь Лю Нянь как обычно принес мясной бульон. Но не успел он войти, как во дворе увидел Темных стражей, воодушевленно пересчитывающих деньги.

— Доброе утро, господин! — заметив Вэнь Люняня, мужчины сердечно поздоровались, а затем, прежде чем он успел задать вопрос, сказали: — Это глава крепости Шан раздает деньги.

— Глава Шан раздает серебро в городе? — удивился Вэнь Люнянь, услышав их слова. — Я не слышал, чтобы он об этом говорил.

Шан Юньцзэ вошел во двор. Выражение его лица было слегка напряженным.

Что он имел в виду под «раздает серебро в городе»?

— Вовсе нет, просто подарил людям немного радости, — сказал страж. — Глава Шан и советник Му женятся.

— Серьезно? — безмерно удивился Вэнь Люнянь.

— Кхэ-кхэ. — Шан Юньцзэ кивнул. — День еще не назначен. Предстоит еще много работы перед тем, как послать подарки к свадьбе.

— Тогда вас можно поздравить, — обрадовался Вэнь Люнянь. — А где советник?

— Он еще спит.

Темные стражи прищелкнули языками.

Все еще спит.

— Великий глава знает об этом? — спросил Вэнь Люнянь.

— Не знает, — Шан Юньцзэ покачал головой.

— Знает, — поправили стражи.

Шан Юньцзэ: «…»

Но он еще не виделся с Чжао Юэ, откуда он знает?

— Мы специально ходили рассказать ему и второму главе Лу, — добавили стражи.

У Шан Юньцзэ дернулся уголок рта.

— Большое спасибо.

Но что конкретно они им рассказали?!

— Нет проблем, нет проблем, — Темные стражи засунули деньги за пазуху. — Такое радостное событие, разумеется все должны принять участие.

— Я пойду, навещу главу, — Вэнь Люнянь понес короб с едой в спальню.

Чжао Юэ только закончил умываться, и как раз переодевался, отвернувшись от двери. Линии его спины были очень четкие.

Вэнь Люнянь спокойно вошел и уставился на него.

Хорошо, что Чжао Юэ уже привык к его плутовским штучкам. Одевшись, он сел за стол и спросил:

— Что за суп? Хорошо пахнет.

— Из бычьего пениса.

Чжао Юэ: «…»

Чего?!

— Говорят, это очень питательно, — сказал Вэнь Люнянь. — Старый Ван попросил передать, когда я покупал говядину.

Чжао Юэ некоторое время смотрел на него.

Вэнь Люнянь спокойно протянул ему миску.

— Съешь поскорее, пока не остыл.

Чжао Юэ скрипнул зубами:

— Я не собираюсь есть эту штуку.

— Это все тушеное, его вполне можно есть, — сказал Вэнь Люнянь. — Так или иначе, это тебя подкрепит.

Чжао Юэ хотелось настучать ему по голове. Как подобная штука поможет укрепить его здоровье?

— Великий глава, — вошел Лу Чжуй с коробкой димсамов. — Сяо У купил это для Левого стража, и заодно передал часть для господина.

— Спасибо, — Вэнь Лю Нянь поспешно поднялся и забрал у него закуски.

— Что за запах? — Лу Чжуй потянул носом. — Суп?

— Я его сварил, — сказал Вэнь Люнянь. — Из бычьего пениса.

Чжао Юэ: «…»

Никто же не спрашивал, к чему такие подробности?!

— Из бычьего пениса… — глубокомысленно протянул Лу Чжуй.

Чжао Юэ почувствовал себя утомленным.

— Господин, у вас золотое сердце. Глава, что же вы застыли? — Лу Чжуй тоже поторопил его. — Пейте скорее.

Если тянуть время, кто знает, сколько еще народу заявится. Чжао Юэ с недовольным видом трижды подносил миску ко рту, прежде чем выпить.

— Вот и хорошо, — Вэнь Люнянь был доволен.

Лу Чжуй в душе преисполнился сочувствия. Он это не пробовал, но если Чжао Юэ его допьет, а среди ночи его охватит вожделение, он не будет знать как расслабиться.

Если так подумать, он не сможет удержаться и полезет на стенку.

Понаблюдав, как он доедает суп, Вэнь Люнянь передал ему тарелку с баоцзы и рисовой каши.

— Когда я подошел, глава крепости Шан рассказал, что они с советником Му собираются пожениться.

— Я знаю, — кивнул Чжао Юэ.

— Хочешь подготовить подарок? — спросил Вэнь Люнянь.

— Конечно. Подождем дня свадьбы и отправим подарок в крепость Тэн Юнь.

— Отлично. Не ожидал, что это будет так скоро.

— Если чувства взаимны, не имеет значения, рано это или поздно, — сказал Чжао Юэ. — К тому же в глазах других они действительно предназначены друг другу.

Вэнь Люнянь хмыкнул и, лениво подперев ладонью щеку, смотрел как он ест.

— У тебя сегодня нет дел в ямэне? — спросил Чжао Юэ.

— Нет.

— А Голова Тигра?

— Пока нет движения, но люди в городе говорят, что у главы банды и братьев из клана Му близкие отношения, — сказал Вэнь Лю Нянь. — А еще говорят, что у них любовная связь.

— Опять ты понаписал? — беспомощно спросил Чжао Юэ.

— Нет, люди сам придумали. Один передаст десяти, а десять — сотне. Такие подробности конечно весьма любопытны, а иначе как они могут называться слухами? — Поразмыслив, он добавил: — Я пишу только про тебя.

Чжао Юэ не знал смеяться ему или плакать.

— Получается, я должен тебя поблагодарить?

— Ну разумеется, — сказал Вэнь Люнянь. — Но я писал о тебе, как о божестве, как о том, кто не будет просить слишком многого.

Когда-то даже молодой господин Шэнь из дворца Преследующих Тени был описан как маленький злобный дух с хвостиком, так что до бессмертного ему далеко!

Чжао Юэ это позабавило. Тыльной стороной ладони он похлопал префекта по щеке.

Вэнь Люнянь открыл рот.

Чжао Юэ: «…»

— Разве ты не хочешь поделиться со мной баоцзы? — невинно спросил Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ протянул ему половинку пирожка, которую держал в руке.

Вэнь Люнянь опустил голову и откусил кусочек.

— Это очень вкусно.

Чжао Юэ доел остаток пирожка, размышляя о том, что он только что сказал. Если так подумать, то почему это выглядит как… домогательство?

Глава 68 - Великий глава Чжао обеспокоен

Неужели господин считает, что он никуда не годен?

***

Когда мужчины покончили с завтраком, Вэнь Люнянь вернулся в ямэнь. Через некоторое время вошел Лу Чжуй с маленькой белой фарфоровой чашкой в руках.

— Снова лекарство? — спросил Чжао Юэ.

— Нет. — Лу Чжуй поставил чашку на стол. — Я попросил у Левого стража охлаждающе снадобье и приготовил десерт.

— Охлаждающее снадобье? — удивился Чжао Юэ.

— Это чтобы вы не метались полночи в одиночестве, — многозначительно сказал Лу Чжуй.

Чжао Юэ: «…»

— Поэтому лучше все прояснить, — продолжал Лу Чжуй.

Голова Чжао Юэ раскалывалась от боли. До этого он уже принял жаропонижающее, если так и дальше будет продолжаться, он чувствовал, что рано или поздно утратит связь с реальностью…

Понаблюдав как он ест освежающий отвар, Лу Чжуй сказал:

— Глава, вы никогда не задумывались, почему господин прислал суп из бычьего пениса?

— Потому что он питательный.

— Есть много питательных вещей.

Чжао Юэ помолчал, потом сказал:

— Он сказал, что когда повар покупал говядину, хозяин лавки заодно подарил бычий пенис.

Не отказываться же от подарка.

В конце концов книжный червь честен, у него не очень много денег.

— Эта штука всего одна от вожака стада, и цена у него не маленькая.

Все-таки есть немало мужчин, которые в этом нуждаются.

Брови Чжао Юэ дернулись.

— Господин наверняка сделал это нарочно, — сказал Лу Чжуй.

Чжао Юэ уже подумывал кинуться в драку.

— Для чего ему специально это посылать?

— Чтобы подкрепить вас.

Чжао Юэ: «…»

Почему это звучит так знакомо?

— Нельзя, чтобы господин думал, будто вы ни на что не годны.

Чжао Юэ вытаращился на него. Ни на что не годен?

Выражение лица Лу Чжуя было весьма многозначительным. Он забрал фарфоровую чашку и вышел из спальни, оставив Чжао Юэ в одиночестве расхаживать взад-вперед, борясь с желанием опрокинуть стол.

Как он может думать, что он ни на что не годен?!

Вспомнив его улыбающееся лицо, Чжао Юэ почувствовал зуд не только на сердце, но и то, что его зубы начали чесаться. Дошло даже до того, что он думал схватить его за ухо и показать насколько он на самом деле хорош!

Этот книжный червь слишком раздражающий!

В ямэне по соседству Вэнь Люнянь как раз съел маленькую хрустящую плетенку, просматривая отчеты о благосостоянии народа со всей округи.

Красный Волк бегал около тушечницы кругами и игрался. Поскольку Хуа Тан натерла его полезной мазью и окурила, он блестел и благоухал, и выглядел очень красиво.

Увидев проблемное место, Вэнь Люнянь чуть нахмурился. Взявшись за кисть, он хотел обвести это место, но из-за невнимательности пихнул Красного Волка в тушечницу.

— Ай! — Вэнь Люнянь испугался, и позабыв про свою фобию, поспешно выудил его на свет.

Красный Волк, не успевший оправиться от испуга, был полностью черным.

Его толкнули!

Вэнь Люнянь быстро налил в чашку чистой воды и тщательно ополоснул его.

Чернила с головы быстро смылись, но на блестящей спинке осталось несколько черных пятен, как у… большой божьей коровки.

Вэнь Люнянь втянул холодный воздух. Неужели не смоется?

Красный Волк, облитый водой и слегка подавленный, сполз со стола, направляясь к Хуа Тан.

— Вернись! — Вэнь Люнянь прижал его.

Красный Волк крутился и извивался изо всех сил.

Вэнь Люнянь потер пальцем по его спинке.

Все равно божья коровка!

Так… Господин Вэнь немного успокоился, схватил Красного Волка и побежал к Хуа Тан.

— Тебе получше? — Чжао У похлопал ее по спине, не в силах скрыть беспокойство.

— Угу. — Хуа Тан сглотнула слюну. — Все в порядке. Похоже я мало отдыхала в последнее время.

— Левый страж. — К ним ворвался Вэнь Люнянь, даже не потрудившись постучать в дверь. Было видно, что он впрямь взволнован.

— Что случилось? — Хуа Тан поднялась на ноги. — Неужели великий глава плохо себя чувствует?

— Нет, это не он, это Красный Волк. — Вэнь Люнянь поставил деревянную коробку на стол. — Есть способ его отмыть?

— Отмыть? — Хуа Тан открыла крышку, заглянула внутрь и ужаснулась: — Как это произошло?

Красный Волк с шорохом выбрался из коробки, не подозревая что превратился в расписного жука, и все так же радостно размахивая усиками.

Вэнь Люнянь рассказал о том, что именно произошло.

— Этого не должно было быть. Он не мог испачкаться чернилами. — Хуа Тан подняла Красного Волка и внимательно осмотрела, понимая… что он действительно сильно испачкан.

— Похоже пятна двигаются, — нахмурился Чжао У.

Вэнь Люнянь и Хуа Тан придвинулись поближе и сразу заметили, что эти черные… вернее, темные чернильные пятна, казалось, слегка извиваются.

Хуа Тан посадила Красного Волка на стол, повернулась, принесла из комнаты зеленоголового короля Гу, и посадила рядышком. Сначала король Гу был сонным, но через некоторое время он пополз к Красному Волку и начал жужжать.

Затем все заметили, что те черные пятна снова начали перемещаться, но на сей раз с большей скоростью. Покинув тело Красного Волка, и превратившись в тонкие, будто паутинка, нити, они поползли к зеленоголовому королю Гу.

Красный Волк, не ощущая никакого неудобства, по-прежнему лежал в оцепенении.

Король Гу съел этих паутиноподобных, но не стал возвращаться в коробку, а пополз к Вэнь Люняню.

Вэнь Лю Нянь спокойно отступил на три шага назад.

Если Красного Волка еще кое-как можно было соотнести с рубином или крабом, то этот толстый зеленый червяк действительно был червем, не вызывая более никаких других ассоциаций.

Выражение лица Хуа Тан изменилось.

— Господин, вы тоже вляпались в чернила?

— Естественно, — кивнул Вэнь Люнянь. — Я же его доставал.

— Какой рукой?

Вэнь Люнянь поднял правую руку.

— В чернилах черви Гу. Прошу меня простить. — Хуа Тан ребром ладони аккуратно оглушила Вэнь Люняня.

Во двор как раз вошли Шан Юньцзэ с Му Циншанем, и вздрогнули от испуга, увидев происходящее.

— Что случилось?

Чжао У в общих чертах рассказал о том, что произошло.

— Такое в самом деле бывает? — обеспокоенно спросил Му Циншань. — С господином все будет в порядке?

— Будет в порядке, когда мы о нем позаботимся. — Хуа Тан усадила Вэнь Люняня в кресло, а сама достала нож из ящичка с лекарствами.

Лицо Му Циншаня побелело.

— Она же не собирается отрезать ему руку?

Шан Юньцзэ погладил его по голове.

Му Циншаню хватило ума промолчать, и он продолжил с большим беспокойством смотреть на префекта.

Хуа Тан надрезала ему средний палец, выдавив немного крови, а затем положила на него короля Гу.

При одном взгляде на него, Му Циншань сразу почувствовал, что его спина онемела. Неудивительно, что господина пришлось вырубить. Если бы он увидел, как большой жирный червь высасывает кровь из его пальца, это бросило бы тень на всю его жизнь.

Через некоторое время зеленоголовый король Гу снова начал жужжать. Вскоре из раны выползли три-четыре паутинообразных червя, которые оказались начисто проглочены.

— Все вышли? — спросил Му Циншань.

— Должны были все выйти, иначе король Гу бы не успокоился, — сказала Хуа Тан. — Если даже что-то осталось, это незрелые личинки. Пусть в эти дни на кухне готовят острую еду. Через несколько приемов пищи он будет в порядке.

— Да что это за штуки? — нахмурился Шан Юньцзэ. — От одного взгляда на них становится страшно.

— Они называются «шелковые Гу», — сказала Хуа Тан. — Когда они встречаются с хозяином, то быстро проникают в тело и растут в течение трех-пяти месяцев.

— Их используют для превращения людей в марионеток? — предположил Шан Юньцзэ.

Хуа Тан покачала головой:

— Сразу убивают.

— Ты когда-нибудь прикасался к этим чернилам? — спросил Шан Юньцзэ у Му Циншаня.

— Нет, — покачал головой Му Циншань. — В эти дни я занимался другими делами и не подходил к кабинету.

— Сходи узнай откуда эти чернила, — сказала Хуа Тан. — Кроме того, вскипятите воду с красной лозой и полынью, и протрите все поверхности в этом доме, не пропуская ни одного места. Проследите, чтобы все были внимательны.

— Хорошо. — Чжао У кивнул и отправился отдавать распоряжения.

— Глава крепости, отнесите господина в комнату отдохнуть, — сказала Хуа Тан. — Я сообщу второму главе Лу, чтобы они с великим главой были готовы.

— Черви Гу толщиной с паутину? — услышав о происходящем, Лу Чжуй нахмурился и сказал: — Как только они додумались сотворить такое с чернилами?

— Это моя небрежность, — сказала Хуа Тан. — Обычно подобные черви Гу боятся Красного Волка, и убегают, как только почуят его. Только чернила обладают достаточно сильным ароматом, чтобы скрыть запах Красного Волка, и достаточно мягкие, чтобы черви Гу могли в них выжить.

В противном случае, если сменить на миску с маслом из острого перца, они бы погибли сотнями.

— Левый страж. — Темный страж постучал в дверь. — Сяо У нашел откуда появились чернила. Их прислала городская сычуаньская бумажная лавка семьи Ли. По идее, проблем

с ними быть не должно. Они как раз отправили людей.

— Когда? — спросила Хуа Тан.

— Вчера у господина закончились чернила, и он отправил посыльного купить еще немного, — сказал Темный страж.

— Если их купили вчера, тогда это не мог сделать кто-то из семьи Му, — сказала Хуа Тан. — Банда Голова Тигра?

— Это могут быть только они, — кивнул Лу Чжуй.

— Похоже то, что произошло с кланом Му, оказало на них сильное влияние, — сказала Хуа Тан. — Видимо ни поняли, что с господином трудно справиться, поэтому они решили нанести первый удар.

— Как он себя чувствует? — спросил Лу Чжуй.

— Сейчас спит, скоро должен проснуться, — ответила Хуа Тан.

— Нужно ли сообщить великому главе? — снова спросил Лу Чжуй.

— Да, это стоит сделать, — кивнула Хуа Тан. — Чтобы он был в курсе.

— В этот раз я действительно благодарен Красному Волку, — сказал Лу Чжуй. — Иначе неизвестно, какой бы хаос мог возникнуть.

В белоснежной фарфоровой тарелочке лениво дремал, довольно покачивая усиками Красный Волк, чей панцирь восстановил свой прежний вид, как у прекрасного драгоценного камня.

— Хорошо, что у господина хватило храбрости позаботиться о нем, — сказала Хуа Тан.

Раньше, когда они жили в городе Юньлане, она и подумать не могла, что господин Вэнь, который боялся даже тараканов и мотыльков, может подружиться с ядовитым жуком.

Это тоже было нелегко.

Хотя Хуа Тан нанесла удар с малой толикой силы, Вэнь Люнянь все-таки был ученым. Его впервые в жизни ударили всерьез, до потери сознания. Поэтому он послушно провалялся в обмороке три больших часа, и только потом пришел в себя.

— Как ты? — Чжао Юэ сидел у его кровати.

Вэнь Люнянь долго таращился на него, прежде чем осознал где находится и, нахмурившись, тихо спросил:

— Что произошло?

— Кто-то подкинул Гу в твои чернила. — Чжао Юэ не стал ничего скрывать от него.

— И что теперь? — Вэнь Люнянь попытался сесть, но не заметил, что надавил на рану и вздрогнул всем телом.

— Сейчас все в порядке, но тебе нужно много отдыхать. — Чжао Юэ помог ему подняться. — Лу Чжуй помогает Левому стражу и остальным с расследованием в ямэне, поэтому ты можешь остаться здесь на некоторое время.

Вэнь Люнянь расслабился в его руках, выглядя немного уставшим.

Чжао Юэ сначала хотел, чтобы он оперся на мягкую подушку, но сейчас так было даже лучше.

— Меня тоже укусил червь Гу? — Вэнь Люнянь посмотрел на рану на пальце.

— Да, но Левый страж уже их удалила, — сказал Чжао Юэ. — Тебе нужно просто съесть еще несколько острых блюд и все будет в порядке.

— Как их удалили? — спросил Вэнь Люнянь. — И почему меня вырубили?

— Без сознания не так больно.

Лучше ему не говорить о зеленоголовом короле Гу.

— Я пойду в ямэнь, посмотрю как там дела, — Вэнь Люнянь никак не мог перестать тревожиться, и откинул одеяло, намереваясь встать с постели.

— Что ты собираешься делать? — Чжао Юэ перехватил его.

— Кто-то устраивает неприятности. Естественно, я должен установить истину, — сказал Вэнь Люнянь.

— Полно людей, которые могут выяснить это для тебя, — сказал Чжао Юэ. — Ложись уже.

— Но…

— Лежи спокойно! — прервал его Чжао Юэ, слегка ожесточившись.

Вэнь Люнянь даже вздрогнул.

Чжао Юэ пришлось смягчить свой тон:

— Все очень о тебе беспокоятся, важно, чтобы ты поправился.

— Остальные в порядке? — спросил Вэнь Люнянь.

— Целью Головы Тигра был ты, а не остальные, — сказал Чжао Юэ. — Но Левый страж все равно их проверит, не волнуйся.

— Ты уверен, что это Голова Тигра, а не клан Му? — спросил Вэнь Люнянь.

— Совершенно точно, — сказал Чжао Юэ. — Чернила были доставлены два дня назад, если только Му Ванлэй не восстал из мертвых.

— Я все равно волнуюсь, — сказал Вэнь Люнянь. — Раньше я думал, почему клан Му вообще не действовал, перед тем, как погибнуть в сражении.

— Нужно будет уделить этому повышенное внимание, — сказал Чжао Юэ. — Я буду защищать тебя.

Вэнь Люнянь бросил на него взгляд.

— Хорошо.

— Не хочешь поесть? — Чжао Юэ поправил ему волосы. — Ты потерял немного крови, нужно ее восполнить.

— А Красный Волк? — спросил Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ немного удивился. Он сам про него спрашивает?

— Я должен поблагодарить его, — сказал Вэнь Люнянь.

Иначе бы он не узнал, что заражен Гу.

— Кое-кто уже поблагодарил его за тебя, — рассмеялся Чжао Юэ.

— М-м? — Вэнь Люнянь был немного озадачен.

В ямэне Красный Волк радостно кружил по столу, не зная что съесть в первую очередь!

Темные стражи горящими глазами следили за ним. Это действительно жук, выращенный господином! Он светился, он мог прекрасно сватать, и даже мог совершить великий подвиг! Он может съесть всех ядовитых насекомых в городе Цанман, и в придачу в Юньлане!

— Как дела? — спросила Хуа Тан у Сяо У.

— Люди из лавки семьи Ли должны быть в порядке, скорее всего их накачали отравой по дороге сюда, — сказал Чжао У. — В конце концов, тележка канцелярии с четырьмя сокровищами стояла на улице, а сверху находится душистая паста, которую добавляют в тушечницу. Подложить червей Гу проще простого.

— Боюсь в будущем придется быть вдвойне осторожными, — сказала Хуа Тан.

— Это же не долгосрочный план, — сказал Чжао У. — Самое важное — заблаговременно найти способ справиться с Головой Тигра.

— Давайте вернемся к этому вопросу, когда господин придет в себя, — сказала Хуа Тан. — Ты тоже был занят целый день, иди отдыхай.

Чжао У кивнул, и они вдвоем пошли в спальню. Не успели они дойти до двери, как лицо Хуа Тан побелело и, присев под деревом, она долго содрогалась от рвотных позывов.

— Что с тобой сегодня? Ты с утра неважно выглядишь. — Чжао У взял ее за руку, нащупывая пульс.

— Ты правда не понимаешь? — Хуа Тан взглянула на него и ее щеки слегка заалели.

…

Чжао У резко отреагировал и с радостью спросил:

— Еще один?

— Уже больше месяца, — кивнула Хуа Тан.

— Почему ты раньше не сказала? — Чжао У чуть не сошел с ума от радости.

— Раньше не знала, — сказала Хуа Тан. — Боялась, что это напрасная радость.

— Начиная с завтрашнего дня тебе нельзя ничем заниматься, — Чжао У на руках понес ее в комнату. — Отдыхай как следует, я попрошу на кухне сварить тебе суп, чтобы укрепить здоровье.

— Вообще ничего нельзя делать? — спросила Хуа Тан. — Но в горах еще полно плесени.

— Предоставь это мне, — сказал Чжао У. — А ты ответственна лишь за рождение дочери.

— А что, если это сын? — подняла бровь Хуа Тан.

— У нас уже есть два сына, почему бы в этот раз не родить дочь? — Чжао У присел на корточки перед кроватью и посмотрел на ее живот. — Будем завязывать ей милые косички.

Хуа Тан рассмеялась и, протянув руку, ущипнула его за нос.

Они не собирались ничего обсуждать, чтобы Голова Тигра не подслушала, но рассказали своим людям. Поэтому на следующий вечер в ямэне был сварен большой горшок хого, с одной стороны довольно острый, а с другой — очень вкусный!

— Как хорошо.

Закончив есть, Вэнь Люнянь со вздохом сел на кровать. Наконец в этом беспорядке появилось что-то, что может заставить людей расслабиться.

— Отдыхай побольше. — Чжао Юэ подложил ему подушку.

— Мы можем еще немного поговорить? — спросил Вэнь Люнянь.

— Конечно.

— Мне хочется поскорее уничтожить бандитов, — сказал Вэнь Люнянь. — Чтобы Левый страж и Сяо У могли вернуться домой.

— Хорошо, — кивнул Чжао Юэ.

— Хорошо? — Вэнь Люнянь немного удивился его сговорчивости.

— Они хотели что-то с тобой сделать. Естественно, они заслуживают смерти, — сказал Чжао Юэ.

— Так у тебя, великий глава, есть идея?

— Да, — кивнул Чжао Юэ.

— Правда? — обрадовался Вэнь Люнянь. — Расскажи.

— В тот день, когда Сяо У следил за Му Ванлэем, он подслушал разговор между ним и главарем банды, — сказал Чжао Юэ. — О моем прошлом и некоем «Цин Цю».

— Я знаю, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Хотя я не знаю, о каких тайнах речь, но есть одна несомненная вещь, — сказал Чжао Юэ. — Похоже его очень заботит мое прошлое.

— И что? — спросил Вэнь Люнянь.

— Я отправлюсь к Сумеречной скале, чтобы выманить его.

— Нет. — Вэнь Люнянь нахмурился. — Это очень опасно.

Опять же, с той огромной фигурой и плащом, закрывающим лицо, как ни крути, это ненормально. В конце концов, никто не знает, насколько высокое его мастерство, что, если Чжао Юэ пострадает?

— Но это самый быстрый путь, — сказал Чжао Юэ. — В противном случае, единственный способ — прямой удар, а в этом случает потери будут велики.

Вэнь Люнянь молчал.

— Мы подумаем об этом завтра, — Чжао Юэ похлопал его по плечу. — Сначала хорошенько выспись.

— Давай вместе поспим, — предложил Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ показалось, что у него слуховые галлюцинации.

— А?

— Не могу заснуть, — сказал Вэнь Люнянь. — Давай еще поговорим.

Великий глава Чжао, разумеется, тут же ухватился за это предложение.

После того, как они умылись, Чжао Юэ сказал:

— Я принесу еще одно одеяло.

— О.

Уже дойдя до двери, Чжао Юэ почувствовал себя глупо и повернулся назад.

— Сейчас поздно, наверное все уже спят.

Вэнь Люнянь приподнял уголок одеяла.

Чжао Юэ улегся, слегка… застыв.

От книжного червя приятно пахло, и от одеяла тоже приятно пахло, чистотой и свежестью, с нотками тепла.

Двое мужчин, лежащие бок о бок, смотрели на верхнюю часть кровати необыкновенно тихо, будто там был бесконечный пейзаж.

Спустя долгое время Чжао Юэ произнес:

— Мне погасить свечу?

— Да.

Взмахнув рукой, Чжао Юэ затушил пламя.

— Это движение называется «поражать быка по ту сторону горы»? — спросил Вэнь Люнянь.

— Это просто ветряная ладонь.

— Довольно мощная.

— Спасибо.

В комнате снова воцарилась тишина.

Через несколько мгновений дыхание Вэнь Люняня, казалось, удлинилось. А вот Чжао Юэ ворочался с боку на бок, поскольку суп из бычьего пениса, по-видимому, оказал запоздалое действие.

Великий глава Чжао вздохнул в глубине души. Это будет долгая-долгая ночь, как он ее переживет?

Они были очень близко, настолько близко, что можно было почувствовать тепло тела рядом с собой. Чжао Юэ закрыл глаза, ощущая, как огонь в его сердце разгорается все сильней. Так и не уснув, он уселся и в свете луны посмотрел на него. Но чем больше он смотрел, тем больше возбуждался, и даже дыхание его стало горячим.

Никогда он не думал, что может быть таким импульсивным.

Вэнь Люнянь открыл глаза и посмотрел на него.

Чжао Юэ вдруг застыл… Почему он проснулся?

Пару мгновений они смотрели друг на друга, потом Вэнь Люнянь снова закрыл глаза и всем телом лениво потерся о его руки. Затем продолжил спать.

Чжао Юэ не смел пошевелиться. Так он проснулся или все-таки спал?

Но Вэнь Люнянь явно не собирался ничего объяснять. Он заснул быстрее кого-либо, полностью игнорируя тот факт, что мужчина рядом с ним едва сдерживался.

У Чжао Юэ все настолько зудело, что он готов был биться головой о стену.

Он был таким теплым и вкусно пахнущим, лежа на его груди, но попробовать его было нельзя. Не понятно, было ли это благословением или пыткой…

Глава 69 - Завтра я куплю новый горшок

Мне тоже есть что тебе сказать

***

Чжао Юэ метался и ворочался всю ночь, заснув только на рассвете. Когда он проснулся на следующий день, было уже время обеда.

Одеяло было теплым, как и человек в его объятьях.

Осознав это, тело Чжао Юэ напряглось. Он медленно опустил голову, пытаясь понять, спит он или нет.

Вэнь Люнянь поднял взгляд и посмотрел на него.

Чжао Юэ: «…»

Через некоторое время Вэнь Люнянь произнес:

— Доброе утро.

— Доброе утро, — ответил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь изо всех сил потянулся, затем снова свернулся калачиком, будто еще не до конца проснулся.

Чжао Юэ почувствовал, что не хочет его отпускать.

К счастью, Вэнь Люнянь не возражал против этого, и даже сказал:

— Наверное зимой много желающих спать вместе с тобой.

Чжао Юэ как громом поразило.

Что еще за «желающие», которые хотят спать с ним?!

— Просто здесь тепло и совсем не холодно, — сам себе ответил Вэнь Люнянь.

— Ты боишься холода? — спросил Чжао Юэ.

— Угу. — Вэнь Люнянь кивнул.

Чжао Юэ заставил себя оставаться спокойным и сказал:

— Хочешь, чтобы было теплее?

Вэнь Люнянь с готовностью согласился:

— Хочу.

Чжао Юэ схватил его за руку и медленно передал ему немного внутренней энергии.

— Так это и есть то, что мастера боевых искусств называют истинной ци? — полюбопытствовал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ кивнул.

Вэнь Люнянь взял его за руку и посмотрел на нее, сразу заметив на ладони довольно много небольших мозолей, да и линии руки были грубыми.

— На что ты смотришь? — спросил Чжао Юэ.

— Читаю по ладони.

— Ты умеешь предсказывать судьбу по руке? — удивился Чжао Юэ.

— Немного умею. — Вэнь Люнянь указательным пальцем скользнул по линиям на его ладони. — У тебя хорошая судьба.

— Разве можно считать мою судьбу хорошей, — рассмеялся Чжао Юэ. — Если бы ты поставил на улице ларек, я бы точно тебе не заплатил.

Вэнь Люнянь тоже посмотрел на него с улыбкой.

— Это твоей жизнью можно восхититься. — Чжао Юэ потер лицо. — Безупречный, не испытываешь недостатка в еде и одежде, к тому же умный и симпатичный. Пожалуй, на всей земле не отыскать такого же успешного, как ты.

— Я знаю, — сказал Вэнь Люнянь. — Поэтому и говорю, что тебе повезло.

— А? — Чжао Юэ не нашелся с ответом.

— Вставай. — Вэнь Люнянь уселся.

— Еще рано.

*П.п.: Ага, время обеда, вставать рано.

— Мне нужно сходить в ямэнь. — Вэнь Люнянь набросил на плечи одежду и поднялся с ложа.

— Но мы же договорились, что ты будешь спокойно отдыхать, — беспомощно произнес Чжао Юэ.

— У меня крепкое здоровье, — Вэнь Люнянь приказал принести горячей воды, чтобы умыться. — Потому что я много ел.

— Это правда, — рассмеялся Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь улыбнулся и, умывшись, отправился в ямэнь. Разумеется, Чжао Юэ больше не собирался спать, поэтому, прибравшись, вернулся в свой дворик, собираясь через некоторое время сходить к Чжао У и обсудить с ним уничтожение бандитов.

Лу Чжуй еще не встал, поэтому Чжао Юэ отправился на кухню, чтобы разогреть себе несколько баоцзы. Сидя за столом и завтракая с кружкой крепкого чая, он не мог не вспомнить недавние слова Вэнь Люняня.

Что он имел в виду, когда сказал, что мне повезло?

Книжный червь так умен, он не мог оговориться, так что эта фраза должна значить… Кое-что пришло ему в голову, и Чжао Юэ мгновенно подскочил, напугав Лу Чжуя, который только что вышел из дома.

— Ты что, призрака увидел?

Чем больше он думал об этом, и чем больше понимал, что смысл той фразы намного глубже, тем шире становилась улыбка на его лице.

Лу Чжуй невозмутимо отступил назад в свою комнату.

— Я лучше пойду еще посплю.

Уже с самого утра пугает людей.

Чжао Юэ шагнул вперед и как следует хлопнул его по плечу.

Лу Чжуй нахмурился, жалея свою судьбу:

— Да что случилось, в конце-то концов?

Неужели после ночевки в комнате господина он так счастлив? Не может быть, чтобы выдающийся семифутовый мужчина опозорился.

Чжао Юэ схватил его за плечи и как следует встряхнул пару раз, после чего вернулся в комнату, уселся на кровать, и продолжил предаваться сладким грезам.

Лу Чжуй с трудом сглотнул слюну.

Не стоит ли ему подумать о том, чтобы сменить старшего брата, за которым можно следовать?

А в ямэне Красный Волк лежал на краю небольшой тарелки и пил росу. Стоило ему увидеть Вэнь Люняня, как он по своему обыкновению приветственно помахал усами.

Вэнь Люнянь пальцем погладил его по спинке, а затем попросил кого-нибудь позвать советника.

— Господин. — Через некоторое время подошел Му Циншань. — Я думал вам еще нужно отдыхать.

— Я уже почти выздоровел, — сказал Вэнь Люнянь. — А где глава Шан? Я не видел, чтобы вы пришли вместе.

— Он очень устал прошлой ночью и до сих пор спит, — ответил Му Циншань.

Вэнь Лю Нянь: «…»

Кхем.

Осознав, что он сказал что-то не то, Му Циншань покраснел до корней волос и поспешно объяснил:

— Просто он спрашивал в лавке семьи Ли о бумаге и чернилах, и вернулся глубокой ночью.

Ничего такого.

— Итак, — Вэнь Люнянь налил ему чашку чая. — Он что-нибудь нашел?

— В тот день, хозяин Ли загрузил тележку теми вещами, которые были нужны господину, вернулся пообедать, а после отправил их в ямэнь, — сказал Му Циншань. — На улице было много людей, время слишком оживленное, боюсь, узнать, кто подложил Гу, будет очень трудно.

— А как насчет запасов в лавке? — спросил Вэнь Люнянь.

— Остальные вещи в порядке, — сказал Му Циншань. — Левый страж проверила их с помощью зеленоголового короля Гу и золотого короля Гу, которого оставил клан Му, и не обнаружила ничего подозрительного.

— Как бы то ни было, к этому нельзя относиться легкомысленно, — сказал Вэнь Люнянь. — Давайте сделаем так: через несколько дней будет встреча у Желтой реки. Воспользуемся этой возможностью, чтобы установить навес в благотворительном доме, принести острой еды, и дать людям поесть. Не придется ничего объяснять и удастся избежать паники.

Черви Гу — это большие неприятности. Даже если мы о них расскажем, нам не удастся ничего предотвратить, так что лучше пока хранить все в секрете.

— Я займусь этим прямо сейчас, — кивнул Му Циншань.

— В ямэне еще осталось серебро? — спросил Вэнь Люнянь.

— Да, еще достаточно. Глава крепости Шан и великий глава прислали немного.

— Великий глава прислал в ямэнь серебро? — удивился Вэнь Люнянь, услышав его.

— Ага! — сказал Му Циншань. — Довольно много. Он сказал, что оставлять их на горе нет никакого смысла.

Вэнь Люнянь потер подбородок.

— Тогда я пойду в благотворительный дом и поговорю с хозяином, — сказал Му Циншань. — Вернусь к вам после обеда.

— Благодарю, советник.

— Господин, вы слишком любезны, это мой долг, — сказал Му Циншань. — И все-таки вам лучше отдохнуть.

Вэнь Люнянь кивнул, взглядом проводил его со двора, затем развернул карту гор Цанман и задумчиво уставился на расположение банды Головы Тигра.

Прямой штурм был неудачной идеей, нужно брать хитростью, однако сделать это было нелегко. При таком обрывистом рельефе местности, только такие мастера боевых искусств как великий глава или Сяо У могли идти как по ровной дороге, но бандитов нельзя уничтожить в одиночку. Каким образом можно заставить банду попасть в окружение правительства? Об этом нужно как следует подумать.

Красный Волк, лежа на столе, наблюдал за ним.

Вэнь Люнянь одной рукой подпер щеку, а другой ткнул его в панцирь на спине.

Усики Красного Волка вытянулись как стрелы. Похоже, он хотел, чтобы его накрыли.

Вэнь Люнянь решил сыграть в эту игру.

У Красного Волка закружилась голова, и он слегка вздрогнул в замешательстве.

В итоге Вэнь Люнянь громко рассмеялся, посадил его в небольшую деревянную коробку и забрал с собой из ямэня, желая поглядеть на ситуацию в городе.

Только что прошло время обеда, поэтому многие еще отдыхали. На улицах было немноголюдно, и лишь несколько торговцев не закрыли свои лавки. Увидев подходящих Вэнь Люняня и Темных стражей, они тепло поздоровались и пригласили их перекусить.

Держа в руках сахарные пирожки и сливовый чай Темные стражи радостно приветствовали простой народ.

Когда они проходили мимо бумажной лавки семьи Ли, хозяин как раз сидел на ступеньках на солнышке и, заметив Вэнь Люняня, поспешил поприветствовать его. Вчера к нему домой приходили представители власти с вопросами и, хотя он не знал что именно произошло, но точно уразумел, что с письменными принадлежностями есть какая-то проблема, оттого и встревожился.

— Не беспокойтесь, хозяин Ли, — сказал Вэнь Люнянь. — Мы уже выяснили, что в этом деле замешан кто-то другой, кто не имеет к вам никакого отношения.

— Хорошо, это хорошо, — неторопливо произнес хозяин Ли. — В будущем я буду лично проверять и пересчитывать вещи, которые предназначаются для правительства, чтобы с корзинами больше ничего не случилось.

Вэнь Люнянь с улыбкой кивнул, поговорил с ним еще немного и увел своих людей.

Зайдя за угол, Вэнь Люнянь сказал Темному стражу:

— Кто-то следит за лавкой мастера Ли?

— Да, — ответил страж. — Это люди главы крепости Шан.

— Помни, нельзя упустить ни единой подозрительной мелочи.

— Не волнуйтесь, господин, — сказал Темный страж. — Могу поручиться.

Вэнь Люнянь потер подбородок и еще долгое время бродил со стражами по городу. Выйдя за город, он отправился навестить войска у горного перевала, после чего вернулся обратно в ямэнь.

— Где ты был? — Чжао Юэ ждал его в кабинете.

— Отправился за город, посмотреть что там и как.

— В следующий раз, когда соберешься куда-то пойти, не забудь сказать мне, — сказал Чжао Юэ, не обратив внимание на то, что его фраза прозвучала несколько… необоснованно.

— Хорошо, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Ты ел? — Заметив, что он так послушен, настроение Чжао Юэ улучшилось.

— Нет, хотел сэкономить деньги, — сказал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ чуть нахмурился.

— В ямэне нет денег?

Не может такого быть, он же прислал достаточно много.

— Не совсем, но я хотел приготовить остро-кислой лапши для людей в благотворительном доме во время встречи на Желтой реке, — сказал Вэнь Люнянь. — Просто покупать мясо будет слишком дорого.

Чжао Юэ покачал головой.

— В будущем, когда у тебя не будет хватать денег, просто приходи и попроси у меня.

— Похоже, семья великого главы богатая.

— Ну, после стольких лет разбоя, я смог награбить немного ценностей, — серьезно сказал Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь громко расхохотался.

— В те годы, чтобы избежать преследования клана Му, я отправился на северо-восток, — Чжао Юэ ущипнул его за щеку. — Так получилось, что некоторые торговые палаты собрали людей на охоту в глухих местах. Я просто последовал за ними и собрал хороший урожай.

— Охота на медведя?

— Не только медведи, но и немало редких драгоценных камней. Однажды случилось так, что я спас сына хозяина торговой палаты и тоже получил немалое вознаграждение, — сказал Чжао Юэ. — Не волнуйся, все серебро было обменяно на жизнь, оно совершенно чистое.

— Благодарю.

— Не нужно меня благодарить. — Чжао Юэ взглянул на него. — Я делаю это от всего сердца.

— После того, как мы уничтожим бандитов, у меня есть что тебе сказать.

Чжао Юэ сначала растерялся, затем произнес:

— Хорошо.

Вэнь Люнянь с улыбкой смотрел на него.

Сердце Чжао Юэ дрогнуло, все чувства разом отразились на его лице.

— Ты умеешь готовить? — спросил Вэнь Люнянь.

— А? — озадаченно переспросил Чжао Юэ.

— Я говорю, великий глава умеет готовить? — повторил Вэнь Люнянь.

— Разумеется, — кивнул Чжао Юэ. — Но не более, чем необходимо для того, чтобы набить живот.

— Я голоден, — сказал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ почти мгновенно сорвался с места.

Сяо У поспешно посторонился, уступая дорогу и удивленно толкнул дверь в кабинет.

— Господин, вы выпустили призрака, чтобы его напугать?

Вэнь Люнянь самодовольно рассмеялся:

— Ты меня по делу искал?

— Мы кое-что нашли в лавке Ли, — сказал Чжао У. — Какой-то подлец бродил там средь бела дня. Он четыре или пять раз проходил мимо дверей, случайно или намеренно, и пытался поговорить с людьми из дома Ли.

— О? — Вэнь Люнянь оживился. — И кто это?

— Это городской лесоруб, Ван Дагуй, — сказал Чжао У. — Господин, вы знаете о ком речь?

— Конечно, — кивнул Вэнь Люнянь. Даже в процветающем городе Юньлань он помнил каждую семью, не говоря уж о крохотном городе Цанман.

— Я пошлю людей следить за ним. Если здесь правда что-то нечисто, Голова Тигра будет искать возможности связаться с ним.

— Будь любезен, — сказал Вэнь Люнянь. — Как Левый страж? Я сегодня ее не видел.

— Отдыхает в комнате.

— Этот чиновник постарается решить вопрос с бандитами как можно скорее, чтобы вы могли пораньше вернуться на пик Теней.

— Спешить некуда, — сказал Чжао Юэ. — Я позабочусь о ней.

— Тогда давай вернемся пораньше. Уже пора отдыхать.

Чжао У кивнул и повернулся, чтобы выйти из комнаты.

Через мгновение в дверь постучал Лу Чжуй.

— Второй глава, — Вэнь Люнянь открыл ему. — Почему ты пришел?

— Кхе-кхе, — Лу Чжуй пару раз кашлянул и сказал: — Я завтра отправлю людей купить новый горшок.

— М-м? — недоуменно переспросил Вэнь Люнянь.

— На кухне небольшой беспорядок.

Вэнь Люнянь: «…»

— Великий глава сжег горшок, который господин привез из Юньланя.

Глава 70 - Появление красавчика

Народ очень бурно отрагировал

***

В кухне царил полный беспорядок: на полу в лужах супа валялись осколки горшка, на плите стояла опрокинутая банка с приправами, которые Чжао Юэ как раз суматошно пытался собрать.

Вэнь Люнянь вошел туда вместе с Лу Чжуем.

Чжао Юэ кинул взгляд на Лу Чжуя.

Второй глава честно признался:

— Это полностью моя вина.

Чжао Юэ: «…»

Обязательно быть таким прямолинейным?

— Возможно, это потому, что его долгое время не использовали, он хранился неправильно и треснул, поэтому взорвался при нагреве, — Вэнь Люнянь помог им выйти из затруднительного положения.

— Это верно, на самом деле великий глава очень хорошо готовит, — поспешно сказал Лу Чжуй.

Он не такой бестолковый как кажется, пожалуйста, не отвергайте его.

— Второй глава, вы пробовали? — спросил Вэнь Люнянь.

— Конечно… Нет. — Лу Чжуй успел среагировать на полуслове и дважды кашлянул. — Великий глава обычно не заходит на кухню.

Самое главное — готовить для любимого человека.

Вэнь Люнянь не обратил внимание на противоречие в его словах. Присев на корточки, он попытался подобрать кусочки горшка с пола.

— Я сам, — Чжао Юэ схватил его за руку.

У Лу Чжуя хватило ума исчезнуть.

— Осторожно, не порежься. — Чжао Юэ поднял префекта на ноги. — Я быстро все уберу.

Вэнь Люнянь с улыбкой посмотрел на него.

— Несчастный случай, — спокойно сказал Чжао Юэ.

— В будущем тебе лучше оставить эти дела другим.

— Я могу научиться.

— Великий глава, ты хочешь стать поваром? — улыбнулся Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ сделал паузу и сказал:

— Как минимум, научусь готовить то, что тебе нравится.

— Мне нравятся многие блюда.

— Я узнаю еще больше.

Под прекрасным светом луны они стояли рука об руку во дворе, выглядя очень влюбленными.

— Сегодня стоит рассчитывать на ужин? — спросил Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ оглянулся на хаос в кухне.

— Нет, пойдем поедим, — рассмеялся Вэнь Люнянь.

— В горы Цанман?

— Нет, — сказал Вэнь Люнянь. — В центре города есть маленький ларек с вонтонами, который открывается только поздно ночью, чтобы ночные сторожа и те, кто путешествует по ночам, могли набить живот.

— Ты уверен, что мне можно так выйти? — спросил Чжао Юэ. Его портрет есть в каждом доме города.

— Хм, — Вэнь Люнянь, прищурившись, посмотрел на него. — Не рискнешь?

— Если ты рискнешь, почему я не могу? — Чжао Юэ рассмеялся. — Пойдем, поедим.

Неподалеку на дереве Темные стражи наблюдали как они уходят, держась за руки, и испытывали досаду в душе.

После столь долгого ожидания они так и не поцеловались.

*П.п.: Переводчик чуть грустный смайлик в конце предложения не поставила.

Как же мы теперь сможем соответствовать нашей выдающейся репутации?

Было уже довольно поздно и большинство людей разошлись по домам. Улицы опустели, вокруг все затихло. Только у ларька с вонтонами можно было разглядеть тусклый желтый свет фонаря. Владельцы ларька — пожилая седая пара — как раз варили суп, готовясь к открытию.

Вэнь Люнянь потянул Чжао Юэ за стол.

— Две чашки вонтонов в говяжьем бульоне, тарелку кунжутных лепешек, и две тарелки димсамов.

— Хорошо. Господин, так вы еще не ложились отдыхать, — Довольно посмеиваясь, дядюшка обменялся с ним приветствиями, опуская завернутые вонтоны в котелок и бросил мимолетный взгляд на человека рядом с ним.

Это же не?!.. Дядюшка втянул холодный воздух. Не заботясь о том, грубо это или нет, он приблизился, чтобы как следует рассмотреть, и все-таки решил, что глаза его обманывают.

Чжао Юэ: «…»

— Дядя Чжан, что случилось? — с улыбкой спросил Вэнь Люнянь.

— Это он? — Дядюшка Чжан вздрогнул, боясь сказать лишнего.

Вэнь Люнянь посмотрел на главу Чжао.

— Дядя Чжан спрашивает твое имя.

Глянув на эти тонкие изогнутые брови, Чжао Юэ спокойно сказал дядюшке:

— Я Чжао Юэ.

Услышав его, дядюшка еще больше изумился. Фамилия молодого господина Чжао была точно такой же, но разве Чжао Юэ… не главарь банды в горах Цанман?

Вэнь Люнянь, держа в руках чашку горячего чая, не спеша отпил и сказал:

— После долго пребывания в туманных местах, приятно время от времени спускаться, не так ли?

Чжао Юэ ничего не мог поделать. Строго говоря, эти слова были правдой, ведь Сумеречная скала в горах Цанман действительно была всегда окутана туманами. Но если бы простые люди услышали, они бы вряд ли поняли истинное простое значение.

Как и ожидалось, услышав слова Вэнь Люняня, дядюшка мгновенно припомнил сцену сошествия бессмертного в этот суетный мир, и его лицо стало еще более взволнованным. Даже руки задрожали, когда он накладывал вонтоны.

Кошмар! Наплевать как его там зовут, Чжао Юэ или Чжао какой-то, это настоящий молодой господин Чжао, точно такой же, как на портрете, висевшем на стене!

— Спасибо, дядя Чжан! — Вэнь Люнянь принял из его рук миску супа с вонтонами.

Старик наполнил две большие ложки говяжьим фаршем и положил его в чашу Чжао Юэ.

— Большое спасибо, — сказал великий глава Чжао.

— Не стоит, не стоит, — поспешно сказал дядюшка. — Приятного аппетита, господин Чжао, если вам не хватит есть еще, есть еще.

Вэнь Люнянь держал во рту отварной побег бамбука и медленно грыз его, самодовольно поблескивая глазами.

Закончив с поздним ужином, мужчины отправились бродить по городу. Вэнь Люнянь погладил живот и сказал:

— Я немного переел.

Если столько съесть, подумал Чжао Юэ, конечно можно объесться.

— Наверное, завтра в городе появятся новые слухи, — сказал Вэнь Люнянь. — Молодой господин Чжао глубокой ночь сошел в наш бренный мир поесть вонтонов.

Чжао Юэ постучал ему по голове.

— Что у тебя опять на уме?

— Заметил? — Вэнь Люнянь невозмутимо потер подбородок.

— Говори.

— На самом деле ничего такого. Просто невозможность спокойно выйти на улицу или необходимость надевать доули, это не выход из положения, — серьезно сказал Вэнь Люнянь. — Нам нужно, чтобы люди в городе постепенно познакомились с тобой.

— И при этом продолжать относиться ко мне как к божеству? — рассмеялся Чжао Юэ.

— Что плохого в том, чтобы тебя считали богом? — спросил Вэнь Люнянь. — Разумеется, если тебе не нравится, я могу написать новую новеллу.

— В будущем, если ты перестанешь быть чиновником, можешь писать книжки и продавать их в чайных. Пожалуй, ты так сможешь разбогатеть.

— Я тоже так думаю, — нахально заявил Вэнь Люнянь.

Заметив, что он устал, Чжао Юэ предложил:

— Возвращаемся?

— Не хочу идти пешком, — сказал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ чуть присел на корточки.

Вэнь Люнянь быстро взобрался ему на спину.

Таща его на спине, Чжао Юэ сказал:

— Ты снова набрал вес.

Вэнь Люнянь намотал на кончики пальцев прядь его волос.

— Нужно быть полным, чтобы выглядеть богатым.

— Неправда.

— Тогда может мне попробовать с завтрашнего дня есть поменьше? — полюбопытствовал Вэнь Люнянь.

— Лучше бы сейчас, — покачал головой Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь громко рассмеялся и обнял его за шею.

Чжао Юэ подумал, что он самый мягкий книжный червь в мире.

На следующий день по городу поползли слухи, что прошлой ночью господин Вэнь и молодой господин Чжао пришли в лавку старого Чжана поесть вонтонов. Когда они уходили, даже скамейки отливали золотом.

Потрясающе… Услышав такие новости, народ судорожно втянул холодный воздух и, как потревоженное осиное гнездо, стеклись к дому старого Чжана, чтобы выяснить подробности.

— Да, — радостно рассказывал дядя Чжан. — Молодой господин Чжао не только красивее, чем на портрете, но еще и очень внимателен к господину. Перед уходом он заплатил тройную цену.

Так это правда, молодой господин Чжао спустился с небес!

От одной мысли об этом знаменательном событии у всех буквально перехватывало дыхание, и они досадовали, что не пошли вчера есть вонтоны, а помчались в ямэнь, чтобы посмотреть, нет ли там этого завораживающе красивого мужчины.

— Господин, — служитель явился в кабинет с новостями. — Снаружи немало людей, говорят, что хотят увидеть молодого господина Чжао.

— Итак, — Вэнь Люнянь ущипнул себя за подбородок и посмотрел на Чжао Юэ.

— Ты хочешь, чтобы я вышел к ним? — спросил великий глава Чжао.

— Сейчас не нужно. — Вэнь Люнянь встал. — Сначала я пойду посмотрю.

На улице царила суматоха, несколько служителей пытались поддерживать порядок. Увидев выходящего Вэнь Люняня, все снова заволновались, встали на цыпочки, пытаясь заглянуть ему за спину. Однако никакого красавчика не обнаружили и невольно разочаровались.

— Вы все пришли увидеть молодого господина Чжао? — с улыбкой спросил Вэнь Люнянь.

Люди поспешно закивали. Неужели еще есть надежда?

— Боюсь, сегодня не получится, — сказал Вэнь Люнянь.

— Почему? — Люди были недовольны, им очень хотелось увидеть оригинал портрета.

— У него есть дела. Не торопитесь, потом еще будет много возможностей.

— Правда? — Узнав, что его уже нет в ямэне, люди были подавлены, но потом снова взбодрились.

Будет еще много возможностей… Это означает, что молодой господин в будущем вернется!

— Давайте сейчас вы разойдетесь? — предложил Вэнь Люнянь. — Через несколько дней у Желтой реки благотворительный дом приготовит для всех еду, так что, возможно, именно там мы и увидим молодого господина Чжао.

На площади сразу же раздались приветственные возгласы. Можно будет поесть и повидать красавчика. Жизнь слишком хороша, чтобы быть правдой.

Когда люди разошлись, Вэнь Люнянь вернулся в ямэнь, где Чжао Юэ его спросил:

— Встреча на Желтой реке?

— Ты подслушивал. — Вэнь Люнянь сел за стол.

— Я последовал за тобой, чтобы защищать. — Чжао Юэ ущипнул его за нос. — Ты совсем не различаешь добро и зло.

— Если не пойдешь, это ничего, все равно я еще ничего не решил.

— Что будет, если я пойду?

— Нужно, чтобы люди из Головы Тигра узнали, что Сумеречная скала объединилась с правительством.

— А потом?

— Как ты и сказал в тот день, банда интересовалась твоей жизнью, — сказал Вэнь Люнянь. — Как только они об этом узнают, наверняка заявятся разведать что к чему.

— Как ты это понял?

— Что понял? — недоуменно спросил Вэнь Люнянь.

— До этого я говорил, что хочу выманить Голову Тигра, но ты не согласился, — сказал Чжао Юэ.

— Я не хотел, чтобы ты в одиночку вернулся на Сумеречную скалу, — сказал Вэнь Люнянь. — В ямэне все по-другому. Здесь больше людей, и наши шансы на успех намного выше.

— Боюсь только, противники не такие дураки, — сказал Чжао Юэ. — Вряд ли они не догадаются что ты придумал.

— Это всего лишь на пробу, — сказал Вэнь Люнянь. — Вдобавок, даже если Голова Тигра не явится, народу будет полезно увидеть тебя своими глазами. Они обрадуются, и у всех будет отличное настроение.

Все-таки с тех пор, как они начали сражаться с бандитами, в городе перестало быть так оживленно, как раньше.

Праздник на Желтой реке может считаться одним из самых больших праздников города Цанман. Изначально он предназначался для поклонения духу реки, чтобы с помощью его защиты дожди и ветры не вызвали наводнения в следующем году. Но с течением веков разных ухищрений становилось все больше, и теперь его отмечали еще более оживленно, чем Новый год.

На следующее утро в благотворительном доме кипела работа. Во внутреннем дворе стояла дюжина корзин со свежим и сушеным острым перцем, а еще разные соусы с перцем. В двух больших кастрюлях как раз варилась подливка для мяса, в которую добавили сычуаньский перец, чей пряный запах разносился почти по всему городу.

Хотя раньше в благотворительном доме и раздавали рисовый отвар, он был пресным. Обычная рисовая каша, а еще баоцзы и маньтоу. Поэтому когда на рассвете люди почувствовали запах, то очень удивились. Что там происходит и почему так плохо пахнет?

— Апчхи! — Му Циншань начал чихать как сумасшедший не успев выйти из дома.

— Слишком остро? — спросил управляющий. — В городе всегда подавали говядину и баранину в качестве основного блюда. Хотя оно не совсем легкое, но такую острую еду никто никогда не ел. Боюсь, люди не не смогут этого вынести.

— Все в порядке, — сказал Вэнь Люнянь. — У этого чиновника есть решение.

Заметив его решительный вид, Му Циншань и Шан Юньцзэ посмотрели друга друга, чувствуя… что это явно что-то не очень хорошее.

Через час, сбоку от благотворительного дома был вывешен огромный портрет, на котором красивый и незаурядный молодой господин Чжао сидел за столом с большой тарелкой исходящей паром остро-кислой лапши, а рядом вдобавок было написано слово «вкусно». Ну очень провокационно.

Благосклонность судьбы явилось настолько неожиданно, что у простых людей закружилась голова. В конце концов, прошло уже довольно много времени, с тех пор, как они в последний раз видели портрет молодого господина Чжао. Они уже думали, что никогда больше его не увидят, как вдруг он снова появился перед ними, да еще такой огромный. Это стоит того, чтобы съесть еще две миски риса.

Чжао Юэ: «…»

— Ничего не поделаешь, — невинно произнес Вэнь Люнянь.

Все-таки вкусовые привычки передавались на протяжении сотен и тысяч лет, в одночасье их не изменить. Людям нельзя сказать правду, значит остается использовать силу красавчика.

— Когда в следующий раз соберешься его использовать, не мог бы ты сообщить заранее? — попросил Чжао Юэ.

— Постараюсь изо всех сил.

— Господин, — снаружи постучал служитель. — Время начинать.

— Этот чиновник скоро придет, — Вэнь Люнянь поставил чашку и поднялся.

Чжао Юэ помог ему поправить одежду и смотрел, как мужчина выходит из комнаты.

Люди снаружи уже выстроились в длинную очередь. В котле кипел острый суп, красный, горячий, и праздничный. Люди впереди утирали слезы. Мать моя, он настолько острый, что невозможно открыть глаза.

— Господин Вэнь здесь, —выкрикнул кто-то из людей.

Вэнь Люнянь вышел из дверей благотворительного дома и с улыбкой поздоровался с присутствующими.

— Молодой господин Чжао сегодня придет? — наперебой спрашивали люди.

— Трудно сказать, нужно смотреть по обстоятельствам, — ответил Вэнь Люнянь. — Но по мнению этого чиновника, вероятность есть.

Есть! Вероятность! Едва услышав эти слова, народ тут же заволновался. Не говоря уж о вероятности, даже если бы была мельчайшая возможность, они бы все равно ждали!

Миски с острой лапшой готовились и раздавались людям, которые подходили по очереди. Хотя она была настолько острой, что они почти не чувствовали вкуса, но прекрасный и очаровательный портрет на стене вызывал у них сильный аппетит. Усевшись на корточки на улице, они потели и жрали как сумасшедшие. Некоторый даже допивали бульон и возвращались за добавкой. Все-таки она такая же, как у молодого господина Чжао, да к тому же бесплатно. Такая возможность выпадает не часто, за нее надо хвататься.

Му Циншань тоже взял себе небольшую миску. Несмотря на то, что он попросил повара уменьшить количество приправ, его рот запылал, и он с трудом втянул воздух.

— Все в порядке? — Шан Юньцзэ сел рядом с ним. — Не ешь, потом живот будет болеть.

— Все в порядке, я смогу съесть, — Му Циншань принялся обмахиваться. — Если это отпугнет паразитов, лучше подготовиться.

В этом была доля правды, поэтому Шан Юньцзэ оставалось смотреть как он ест.

Проглотив последнюю порцию горячей остро-кислой лапши, Му Циншань взял сладкий суп и начал яростно прихлебывать его, а затем четыре или пять раз прополоскал рот. Он до сих пор чувствовал онемение, и его губы не болели, даже когда он кусал их.

— Немного опухло, — сказал Шан Юньцзэ.

У Му Циншаня кружилась голова.

— Как же жарко!

Шан Юньцзэ обнял его и, опустив голову, поцеловал.

— Эй-эй! — опешил Му Циншань и поспешно оттолкнул его.

— Один поцелуй и больше не будет жечь, — уговаривал его Шан Юньцзэ.

— Я тебе не верю, — покраснев до корней волос, Му Циншань затрепыхался. — Отпусти, пока никто не увидел.

— Все на улице, — Шан Юньцзэ притянул его за руку. — Никто не увидит.

— Ну уж нет!

— Почему нет? — спросил Шан Юньцзэ.

Му Циншань: «…»

Как можно об этом говорить?

— Мы все равно собираемся пожениться, почему бы и не поцеловаться?

«Тебе не хватило поцелуев прошлой ночью?» — подумал Му Циншань.

— Тогда ты можешь поцеловать меня.

Лицо Му Циншаня еще сильнее покраснело.

— Нет!

— Ну вот, предоставил тебе такую возможность, а ты не воспользовался, — на лице Шан Юньцзэ появилось сожаление.

Му Циншань: «…»

Шан Юньцзэ придвинулся и поцеловал его в щеку.

На этот раз Му Циншань не стал прятаться.

Так-то лучше… Шан Юньцзэ обхватил его подбородок и опустил голову, чтобы нежно поцеловать его. «Он все еще заставляет беспокоиться», — подумал он.

Так трудно украсть поцелуй, как же мы сможем сделать все остальное?

И как только ты можешь быть таким тонкокожим…

Снаружи благотворительного дома люди все еще ели остро-кислую лапшу и болтали, а внутри затесался мужчина лет тридцати. Это был ни кто иной, как Ван Дагуй, дровосек из города. Поскольку у него нет семьи, обычно он неразговорчивый, и поэтому с ним мало кто общается. В этом окружении он казался несколько неуместным.

— Ешьте и пейте как следует, народ, — Темный страж приветствовал толпу радостной улыбкой, мимоходом хлопая Ван Дагуя по плечу.

Ван Дагуй оказался застигнут врасплох и чуть не уронил свою чашку на землю.

— Подожди-ка, — Темный сраж поспешно поддержал его. — Все в порядке?

— Все нормально, — Ван Дагуй покачал головой и поставил чашу. — Я почти доел.

— Не хочешь еще одну чашку? — с энтузиазмом предложил страж. — Молодой господин Чжао очень рекомендовал.

— Не стоит, — сказал Ван Дагуй. — У меня еще есть дела дома, мне нужно вернуться.

— Иди осторожно, — Темный страж не стал его задерживать и дружески махнул рукой.

Вэнь Люнянь стоял выше и, естественно, все видел. Если бы простолюдин совершил что-то плохое, он тут же был бы окружен Темными стражами. Либо он ничего не замышляет, либо обладает высоким мастерством. Либо по крайней мере знает, как скрывать свои эмоции.

После того, как последний котел остро-кислой лапши был доеден, люди рыгнули, чувствуя себя немного разочарованными.

Молодой господин Чжао так и не пришел.

Лу Чжуй произнес из-за спины:

— Если великий глава снова не появится, господин опять будет ждать.

Чжао Юэ: «…»

Почему эта фраза прозвучала так неловко?

— Иди быстрей, — поторопил его Лу Чжуй.

Чжао Юэ захотелось его ударить.

Темный страж тоже прыгнул во двор.

— Почему вы еще здесь, глава?

Народ вообще-то ждет и волнуется.

Чжао Юэ глубоко вздохнул и вышел во двор.

Темный страж последовал за ним.

— Вы не собираетесь обдумать предложение?

Облаченный в золотые доспехи и спускающийся с небес, лепестки, застилающие все небо, волшебная музыка, одна мысль об этом ослепляла.

Чжао Юэ одним прыжком вскочил на стену.

Темный страж ощутил жуткое разочарование.

— Молодой господин Чжао! — люди разразились криками.

Чжао Юэ стремительно переступил через поперечную балку, с помощью гун-фу исчезнув с глаз людей всего за мгновение.

Однако даже за мгновение этого было достаточно, чтобы все люди увидели, что это тот же человек, который изображен на портрете!

Вэнь Люнянь потер подбородок, довольный произведенным эффектом.

Увидев, что глава так быстро вернулся, Лу Чжуй удивился и спросил:

— Почему ты так быстро?

За это время даже чашку чая нельзя успеть выпить.

— Я что, должен был исполнить представление? — сказал Чжао Юэ

— Неплохая идея.

Чжао Юэ налил себе большую чашку крепкого чая.

Лу Чжуй мысленно покачал головой.

Очевидно же, что он не хотел показывать свои чувства, но все-таки не отказался. Это то, что называется «одно побеждает другое»…

Глава 71 - Кое-что нельзя сказать вслух

Лучше побыстрее это сделать

***

Своими глазами увидеть молодого господина Чжао — это то, чем можно похвастаться! Так что до самого ужина люди собирались под большой софорой и обсуждали этот случай, не в силах разойтись.

— Молодого господина Чжао правда зовут Чжао Юэ? — спросил один из них, держа в руках свою чашку с рисом.

— Конечно. Старик, продающий вонтоны, сказал, что слышал это от самого господина Чжао, — ответил другой. — Господин не опроверг это, когда услышал, а значит это правда.

— Я же говорил, что Чжао Юэ в той брошюре неправильный, — сказал еще один. — Ван Тяньху слишком дерзкий, раз посмел выдавать себя за господина Чжао.

Неудивительно, что первый был схвачен и избит до такого состояния, что родной отец его бы не узнал.

— Неизвестно, когда господин Чжао покажется в следующий раз.

Мы все с нетерпением этого ждали. Конечно, было бы здорово, чтобы он появился поскорее, мы очень хотим еще раз его увидеть.

В это время Чжао Юэ сидел во дворе поместья Шан и тщательно полировал меч Цзиюэ.

Вошел Вэнь Люнянь с подносом.

— Ты еще не пошел отдыхать? — Чжао Юэ поднялся.

— Я как раз закончил с делами, — Вэнь Люнянь поставил поднос на стол. — Вино, которое купил глава Шан, говорят, хорошее.

— Идем в комнату, во дворе холодновато.

Вэнь Люнянь кивнул и пошел за ним в спальню.

Лу Чжуй как раз выпивал с Темными стражами далеко на крыше, когда заметил эту сцену, и не могу не почувствовать волнение.

Выпивают вместе в спальне тихой ночью. В подходящее время с подходящим человеком, кто бы не мог себе позволить быть сексуально распущенным?

— Что это за вино? — спросил Чжао Юэ.

— Июльская Заря.

Чжао Юэ прибавил света.

— Я не разбираюсь в алкоголе, но по-моему это вино трудно достать, — Вэнь Люнянь вскрыл печать.

— Июльская Заря находится на острове, и на континенте редко встречается, — Чжао Юэ поставил чашки на стол. — Принеси вино. Его вкус не слишком горький, ты сможешь попробовать.

— Глава, ты его пил? — немного удивился Вэнь Люнянь.

— Довелось попробовать, пока бродил по Цзянху, — кивнул Чжао Юэ.

— Опьяняет?

— Тебя, возможно, — хохотнул Чжао Юэ. — Меня не сможет.

Вэнь Люнянь попробовал глоток, а затем причмокнул:

— Очень вкусно.

— Когда выпиваешь, кажется, будто комната наполняется ароматом цветов, — сказал Чжао Юэ. — Это самое замечательное в Июльской Заре.

Вэнь Люнянь запрокинул голову и выпил все до капли.

Чжао Юэ: «…»

Вэнь Люнянь опустил чашку и произнес:

— Приятно ощущать запах цветов.

Чжао Юэ с улыбкой покачал головой и налил ему еще бокал.

Кувшин с вином был не очень большим, и уже через некоторое время он опустел больше чем на половину, а Вэнь Люнянь лежал на столе, явно немного пьяный.

Чжао Юэ взял его на руки, и хотел отнести в его комнату, но, подойдя к двери, остановился.

Как говорил Лу Чжуй, если не проявлять инициативу, можно прождать всю жизнь.

Когда он в нерешительности опустил голову и посмотрел на человека в своих объятьях, то увидел, что его щеки покраснели, а брови слегка нахмурились — такого взгляда у него еще не было.

Напился… Должно быть ему сейчас тяжко, нехорошо оставлять в таком состоянии.

Обдумав все за и против, Чжао Юэ повернулся с мужчиной на руках, отнес его на кровать, и попросил принести горячую воду.

Хотя Вэнь Люнянь не умел пить, он вел себя довольно хорошо для пьяного и не буянил. Его обычно светлое лицо раскраснелось, и время от времени он бормотал пару-тройку фраз, но разобрать, что именно он говорил, было нельзя.

Сначала Чжао Юэ уговорил его выпить горячего чая и прополоскать рот. Затем он осторожно снял с него обувь и мантию, вытер лицо чистым полотенцем, и укрыл одеялом. Умывшись остатками воды, он оперся о край кровати и потер ему виски, думая, что назавтра у него будет сильно болеть голова.

Вэнь Люнянь открыл помутневшие глаза.

— Спи, — прошептал Чжао Юэ. — Завтра у тебя не будет болеть голова.

— Холодно, — невнятно пробормотал Вэнь Люнянь.

Руки Чжао Юэ замерли, и в следующий момент он притянул его в свои объятья.

Вэнь Люнянь снова закрыл глаза и вскоре заснул.

Сердце Чжао Юэ смягчилось. Опустив голову, он поцеловал его волосы, больше всего на свете боясь его разбудить.

На следующий день, рано утром, когда солнце заглянуло в окно, Вэнь Люнянь все еще спал, закутавшись в одеяло.

Зная, что обычно он много не пьет, Чжао Юэ не стал его будить, а подоткнул одеяло и первый встал с кровати. Умывшись, он вышел наружу и сразу наткнулся на Лу Чжуя, пьющего во дворе чай.

— Доброе утро, — Чжао Юэ, повернувшись, закрыл за собой дверь.

— Доброе утро, — многозначительно взглянул на него Лу Чжуй.

Чжао Юэ стало не по себе. Усевшись напротив, он сам налил себе чашку чая.

— Может приготовишь тарелку яичной лапши? — предложил Лу Чжуй.

В городе Цанман существовал обычай, согласно которому в первый день супружеской жизни пара должна была съесть миску яичной лапши с двумя желтками, в знак своей вечной привязанности.

Лицо Чжао Юэ слегка застыло.

— Мы всего лишь немного выпили ночью.

Лу Чжуй помахал рукой и сказал:

— Не нужно ничего объяснять, глава. Причина не важна, как и то, что было.

Пока конечная цель была достигнута, все было в порядке. Кроме того секс по пьянке — это слишком грубо и легкомысленно для человека из Цзянху.

— Больше ничего не было, — сказал Чжао Юэ.

— Вы пили? — изумился Лу Чжуй.

— Да.

— И ничего не было?

— Не было.

Лу Чжуй: «…»

Он все еще мужчина?..

Чжао Юэ пришлось бороться с желанием избить его.

— В таких делах нельзя позволять господину брать верх, — по доброте душевной посоветовал Лу Чжуй. Можно же немного побыть бандитом?

— Я не хочу пользоваться его состоянием.

— Это не то же самое! — Лу Чжую захотелось разбить его голову, чтобы посмотреть, есть ли что-то внутри!

Чжао Юэ молчал.

— Если бы ты был более настойчив, господину не пришлось бы самому бежать в твою комнату с вином!

— Что ты имеешь в виду? — Чжао Юэ нахмурился.

— Ты еще спрашиваешь? С тех пор, как мы спустились с гор, даже я был обеспокоен, не говоря уж о господине.

Скорость была настолько медленной, что это уже просто позорно.

Чжао Юэ: «…»

Книжный червь недоволен, что он медлит?

— Доброе утро, — потягиваясь, из дома вышел Вэнь Люнянь. — О, второй глава тоже здесь.

— Доброе утро, — Лу Чжуй встал. — Вы как раз вовремя, глава хочет кое-что сказать.

Чжао Юэ невозмутимо пнул его ногой.

— Пойду проверю как там дела у главы крепости Шан, — сказал Лу Чжуй.

— Не торопитесь, второй глава, — кивнул Вэнь Люнянь.

После ухода Лу Чжуя во дворе снова стало тихо, а Чжао Юэ стоял у стола и смотрел на него.

— У меня что-то на лице? — спросил Вэнь Люнянь.

— А? — Чжао Юэ опомнился. — Нет.

— Тогда почему великий глава так смотрит на меня? — невинно спросил Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ наконец набрался решимости:

— Хорошо выглядишь.

Вэнь Люнянь: «…»

— Я… — начал Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь посмотрел на него.

Чжао Юэ глубоко вздохнул, чувствуя… что не может и слова вымолвить.

— Если тебе нечего сказать, тогда я вернусь в дом…

Чжао Юэ сделал большой шаг вперед, обхватил его щеки обеими руками и опустил голову, чтобы поцеловать.

Раз он не мог сказать, проще было бы сделать.

Мягкие губы были так же хороши на вкус, как и в его снах.

Чжао Юэ одной рукой обхватил его за талию, углубляя поцелуй.

Вэнь Люнянь прикрыл глаза, его ресницы слегка подрагивали под рассветными лучами.

Во дворе стало так тихо, что был слышен шорох падающих листьев. Спустя долгое время Чжао Юэ неохотно разжал руки, отпуская префекта, и посмотрел на него сверху вниз.

Вэнь Люнянь открыл глаза. Его губы были еще более блестящими, чем раньше.

Словно по принуждению, Чжао Юэ снова придвинулся и лизнул.

Вэнь Люнянь громко рассмеялся.

Большим пальцем Чжао Юэ нежно погладил его по щеке, а затем крепко обнял, не желая отпускать ни на мгновение.

— Мне нужно вернуться в ямэнь, — сказал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ нехотя выпустил его из объятий.

— Хочешь со мной? — спросил его Вэнь Люнянь.

— Конечно.

Они вышли, держась за руки. За пределами двора Темные стражи тепло беседовали с Лу Чжуем, из всех сил демонстрируя, что они «вовсе не подглядывали». Рядом стояли Шан Юньцзэ с Му Циншанем, а также Чжао У, который встал спозаранку, чтобы купить кислого супа с пельменями для Хуа Тан. Вернувшись, он застал толпу людей, подглядывающих в створку ворот, и как раз собирался спросить, что собственно происходит.

Чжао Юэ: «…»

Вэнь Люнянь взял его за руку и спокойно прошел мимо толпы.

Лу Чжуй тайком горько вздохнул. Учитывая обстоятельства, похоже городу придется подготовить не выкуп за невесту, а приданое…

В кабинете, Вэнь Люняня ждал ученик крепости Тэн Юнь, который отвечал за слежку.

— Что случилось? — Увидев его встревоженное выражение лица, остальные не осмелились проявить небрежность.

— Ван Дагуй мертв, — ответил ученик.

После этих слов, все были потрясены. Вчера он ел остро-кислую лапшу в благотворительном доме, а сегодня уже лишился жизни?

— Расскажи толком, что произошло, — нахмурился Шан Юньцзэ.

— Прошу прощения, глава. Подчиненный недоглядел, — сказал адепт. — Вчера Ван Дагуй вернулся из благотворительного дома и заперся у себя. Подчиненный думал, что с ним ничего не случится и продолжил следить за домом. Когда наступил рассвет, я не видел, чтобы он выходил из дома рубить дрова, поэтому поднял черепицу, чтобы взглянуть, и обнаружил его лежащим мертвым на спине.

— Возьмите несколько человек и окружите дом, — сказал Вэнь Люнянь. — Идите с осмотрщиком трупов. Левый страж в положении, ее лучше не волновать.

— Есть, — кивнул Темный страж, принимая приказ, повернулся и вышел из кабинета.

— Вчера кто-нибудь входил в жилище Ван Дагуя? — спросил Вэнь Люнянь.

— Нет, — адепт покачал головой. — Мы с братьями втроем несли вахту и не расслаблялись ни на мгновение. Между возвращением Ван Дагуя домой и его смертью мы не видели никого постороннего, если только в его доме нет потайного хода.

— Может другие странности? — снова спросил Вэнь Люнянь.

— Ничего, — сказал ученик. — Похоже Ван Дагуй был нелюдимым. Когда он повстречал соседей по дороге домой, то даже не поздоровался.

— Независимо от того, был он убит или совершил самоубийство, боюсь, что его связь с бандой Голова Тигра окажется правдой, — сказал Вэнь Люнянь. — Идем, нужно осмотреть его дом.

— Я тоже пойду, — сказал Чжао Юэ.

— Не стоит беспокоить людей, — наказал Вэнь Люнянь. Расследование — это не детские игры. Можно вместе кушать остро-кислую лапшу в благотворительном доме, но когда дело касается человеческих жизней, лучше обойтись без лишнего шума.

— Я понимаю, — Чжао Юэ взял меч Цзиюэ. — Отправляйся к нему домой, там и встретимся.

Вэнь Лю Нянь кивнул и, переодевшись, повел с собой служителей к жилищу Ван Дагуя.

Хотя случилось что-то непонятное, но, увидев большую группу офицеров и солдат, внезапно окруживших дом, и даже осмотрщика трупов с ними, люди смогли догадаться, что внутри что-то произошло. Город Цанман небольшой и новости разносятся быстрее. К моменту прибытия Вэнь Люняня на улице собралось немало людей.

— Господин, — поздоровались с ним люди, завидев его приближение.

Рядом стояли две семьи, соседи Ван Дагуя. Вэнь Люнянь спросил:

— Прошлой ночью было что-то необычное?

— Отвечаю господину, ничего не было, — сказал один из мужчин. — Вчера я встретил его, когда возвращался с поля. Он, как обычно, не поздоровался и сразу направился к своей двери.

Тоже самое, что говорил ученик крепости Тэн Юнь. Вэнь Люнянь распахнул дверь и провел мужчин в дом.

Чжао Юэ опередил его и уже осматривал жилище.

Ван Дагуй все еще лежал на полу, его не передвигали, а рядом стояли осмотрщик трупов и служители, осматривая все вокруг.

Недалеко от тела находился стол, на котором стояла миска с кашей и полмиски вяленого мяса, а на полу валялись осколки разбитого винного кувшина.

Кровать в спальне за стеной была в беспорядке, очевидно, он не прибрал ее утром, когда встал. Дверцы шкафа широко распахнуты, и внутри тоже все было вверх дном.

Вэнь Люнянь снова вошел на кухню.

— Ничего не отравлено, — сказал Чжао Юэ.

Рис в чане был новым, несколько пучков зелени было свалено в углу, на балках висела соленая рыба и копченая курица, а в ведре все еще лежали две или три живые рыбы.

— А он умел вести хозяйство. — Вэнь Люнянь потер подбородок.

— Что ты обнаружил? — спросил Чжао Юэ.

— Не похоже, что он покончил с собой, — сказал Вэнь Люнянь. — Вчера, когда я видел его в благотворительном доме, то не заметил ничего странного. Даже намека на эмоциональную нестабильность не было. Не похоже на человека, который хочет покончить с собой.

Чжао Юэ кивнул и вместе с ним вышел из кухни.

— К тому же, глядя на состояние кухни, он должен хотеть хорошо жить, иначе бы не купил столько еды, — сказал Вэнь Лю Нянь. — Даже если он действительно собирался совершить самоубийство, и купил так много еды, перед тем, как отправиться в последний путь, у него категорически нет причин просто так умирать.

— А что если он купил еду, но не захотел ее есть? — предположил Чжао Юэ.

— Большая часть риса и мяса на столе съедена, — покачал головой Вэнь Люнянь. — Не похоже, что он страдал отсутствием аппетита.

— Господин, — пока они разговаривали, к ним подошел Темный страж. — Ван Дагуй, должно быть, отравлен Гу.

— Еще один Гу? — нахмурился Чжао Юэ.

— Как узнали? — спросил Вэнь Люнянь.

— Осмотрщик Ли хотел отправить тело в ямэнь, но когда он его переносил, то почувствовал, что что-то не так, не похоже на вес взрослого мужчины. Когда он раздел его, обнаружил, что тело почернело, в точности как те, что появились в деревне У Ню несколько дней назад.

— Видимо они поняли, что от него больше не будет пользы, и существует опасность быть обнаруженными властями, — покачал головой Чжао Юэ. — Вот и решили избавиться.

— Это упущение с моей стороны, — вздохнул Вэнь Люнянь. Ему следовало раньше привести его на допрос в ямэнь.

— Не вини себя, — сказал Чжао Юэ. — Тот факт, что вчера никто не входил и не выходил из дома, означает, что яд Гу уже был заложен в тело Ван Дагуя, и его действие было лишь вопросом времени.

— Иди проверь, есть ли в доме потайной ход, — сказал Вэнь Люнянь. — Только осторожно.

Чжао Юэ кивнул:

— Предоставь это мне.

Люди с грустью смотрели, как тело Ван Дагуя, накрытое белой тканью, служители выносят со двора. Обычно они не имели дела друг с другом, но потерять жизнь так просто, это немного слишком. Те, кто посмелей, увидев выходящего Вэнь Люняня, спросили:

— Господин, что произошло?

— Думаю, он умер из-за серьезной болезни, — сказал Вэнь Люнянь. — Точно узнаем, когда осмотрим тело.

Люди вздохнули, жалея человека, у которого не было семьи, ни родных, и решили собрать немного серебра, чтобы организовать ему похороны.

В ямэне Хуа Тан ела кислый боярышник, когда вернулся Чжао У. Заметив его, она поднялась навстречу и спросила:

— Что-то случилось?

— В городе умер человек. — Чжао У сел напротив нее. — Господин считает, что это связано с Головой Тигра.

— Почему мне не сказали? — Хуа Тан отложила все, что у нее было в руках. — Пойду посмотрю.

— Только тебя там и не хватало. — Чжао У усадил ее обратно. — Господин сказал не вмешиваться в это дело.

— Значит я буду сидеть тут и греться на солнце? — улыбнулась Хуа Тан.

— В общем, тебе нельзя идти, — сказал Чжао У. — Вдруг у тебя в животе дочь, а ты каждый день ходишь смотреть на трупы. Как она выйдет замуж в будущем?

Хуа Тан: «…»

А ты далеко заглядываешь.

— Если понадобишься, я найду тебя, — сказал Чжао У. — Если тебя никто до сих пор не ищет, значит они могут справиться самостоятельно, не стоит беспокоиться.

Хуа Тан со вздохом подперла щеки руками и продолжила есть боярышник.

Понимая, что ей скучно, Чжао У, естественно, тоже волновался. Ему просто хотелось побыстрее закончить все дела здесь и вернуться во дворец Преследующих Тени, где она сможет спокойно выносить ребенка. Вот только банда прячет голову, как черепаха и не атакует. Стоит только подумать об этом, сразу злость берет.

— Молодой воин Чжао. — Вэнь Люнянь разбирал бумаги в кабинете. — Меня ищешь?

— А где глава? — спросил Чжао У.

— Он все еще осматривает тело.

— Я подумываю еще разок навестить банду.

— Опять? У тебя есть какой-то план?

— Хочу посмотреть, что там творится, — сказал Чжао У. — Может найду что-то новое.

— То есть плана у тебя нет, — сказал Вэнь Люнянь. — Не стоит рисковать снова и снова, лучше собраться всем вместе сегодня вечером и обсудить, какие меры можно принять против них.

— Ну ладно, — кивнул Чжао У. — У вас есть какие-то мысли, господин?

— Есть одна идея, наподобие той, что предложил глава, — сказал Вэнь Люнянь. — Обсудим это вечером, когда все соберутся, и посмотрим, можно ли это осуществить.

Внезапная смерть человека в городе не сулила ничего хорошего, даже если не имела отношения к его собственной семье. Длинный белые полотна и белые цветы, подвешенные на дом Ван Дагуя, в сумерках придавали ему удручающий вид.

— Узнай люди истинную причину смерти Ван Дагуя, боюсь обстановка стала бы совсем скверной, — вздохнул Лу Чжуй.

— Поэтому господин и поспешил собрать нас всех, чтобы обсудить контрмеры, — сказал Шан Юньцзэ.

— Ладно, идем обратно. — Лу Чжуй убрал свой складной веер. — Надеюсь на этот раз мы найдем способ выловить эту банду демонов за один заброс сети, и в горах Цанман наконец воцарится мир и спокойствие.

***

Вечером Вэнь Люнянь сидел в кабинете и задумчиво просматривал документы.

Чжао Юэ наклонился к нему, слегка нахмурившись. Он был занят весь день и не видел чтобы он что-то ел. На ужин он выпил пару глотков супа и сразу отправился в кабинет. Даже если есть что-то, что отягощает разум, не кушать — это не выход.

— Если живешь хорошей жизнью, тогда для чего вступать в сговор с Головой Тигра? — со вздохом сказал Вэнь Люнянь.

— В этом мире каждый стремится к своей цели, — сказал Чжао Юэ. — Но за определенный выбор придется заплатить соответствующую цену, это не редкость.

Вэнь Люнянь закрыл документы и потянувшись, помассировал виски.

— Хочешь поесть? — спросил Чжао Юэ. — Иначе ночью будешь голодным.

— Нет аппетита.

Чжао Юэ вытащил из-за пазухи кулек засахаренного арахиса и дал ему штучку.

Вэнь Люнянь пару раз прожевал, и с набитым ртом сказал:

— Это опять для Черного Ветра?

— Это для тебя, — улыбнулся Чжао Юэ.

— В следующий раз добавь кунжут.

Чжао Юэ протянул руку, чтобы стереть сахарные крошки с его лица.

— Хорошо.

— Господин… Ах! — Лу Чжуй только толкнул дверь, как увидел, что эти двое с нежностью смотрят друг на друга, и невольно попятился.

Люди позади него не успели остановиться, и врезались в его спину, со стонами зажимая носы.

— Мы пришли на совещание. — Лу Чжуй был спокоен и собран.

Великий глава Чжао явно не в лучшем настроении.

Второй глава Лу почувствовал горечь на сердце.

В следующий раз он пойдет позади всех!

Глава 72 - Отличная фигура

Ну очень интересно

***

В кабинете ярко горела лампа. Вэнь Люнянь спросил:

— Каковы результаты вскрытия?

— Это действительно то же самое отравление, что и в деревне У Ню. Тело выглядит обгоревшим до черноты, словно в него попала молния, — сказал Лу Чжуй. — Кроме того, я все тщательно проверил, в доме Ван Дагуя нет потайного хода. Должно быть Гу попал в его тело уже давно, и вчера насмерть поразил его.

— Наверное Ван Дагуй сам не ожидал, что его так быстро пустят в расход, — сказал Чжао У. — В подвале мы нашли много серебра, вероятно, полученного от банды Голова Тигра. Там примерно сотни лянов без клейма, похоже из частной лавки.

— Немалая сумма, — сказал Вэнь Люнянь, потирая подбородок. — Не думаю, что в городе только один шпион, а несколько сотен — довольно много. Ван Дагуй не похож на важную шишку, и все же получил такое большое вознаграждение. Это говорит о том, что у Головы Тигра хватает денег, иначе они бы не смогли позволить себе такую большую сумму.

— У меня есть идея, — сказал Лу Чжуй.

— Пожалуйста просвятите нас, второй глава, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Нет необходимости скрывать о смерти Ван Дагуя Лучше рассказать людям правду, но без упоминания Гу. Предположим, что он был шпионом банды Голова Тигра, но провалился при попытке навредить господину и перестал быть полезен банде. Таким образом, те, в чьих сердцах нет зла, самое большее почувствуют легкую панику, а вот другие шпионы начнут взвешивать, стоит ли им продолжать сотрудничать.

— Этот чиновник подумал о том же, — сказал Вэнь Люнянь.

Темный страж в сердцах прищелкнул языком. И как только второй глава может вот так запросто разговаривать с господином в присутствии великого главы?

Интересно, его отправят драить туалет? Можем дать бесплатные рекомендации, у нас большой опыт в этом деле.

Какая трогательная дружба.

— Только одного этого недостаточно, — Вэнь Люнянь побарабанил по столу. — Судя по трусливому стилю банды, даже если все шпионы в городе сдадутся властям, они все равно будут прятаться в горах за закрытыми дверями.

— Давай я их выманю, — предложил Чжао Юэ.

— Что вы задумали, — спросил Лу Чжуй.

— Похоже они заинтересованы мои происхождением, — сказал Чжао Юэ. — И судя по тому, что они сказали в тот день, за этим должна скрываться какая-то тайна.

— Но мы не знаем точно что им нужно, — сказал Вэнь Люнянь. — Как нам их выманить?

— Можем притвориться, что знаем, даже если не знаем.

В глазах Вэнь Люняня появилось некоторое замешательство.

— Раз уж и клан Му и Голова Тигра интересуются моей жизнью, будет неудивительно, если из ниоткуда появится третья сторона, — сказал Чжао Юэ. — Как только банда об этом узнает, они точно не смогут усидеть на месте.

— Понимаю, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Глава, вы имеете в виду, что найдете кого-то, кто будет притворяться третьей группой? — спросил Лу Чжуй.

— Именно это я и имею в виду.

— Есть один способ сделать это, — сказал Чжао У. — Когда придет время, нужно распустить слух, что у главы есть связи и влияние. Полагаю, менее чем через полдня новости дойдут до гор Цанман.

Как-никак это был молодой господин Чжао, людей нетрудно заинтересовать. И кто знает, сколько новых книжек появится.

Вэнь Люнянь не возражал, пока Чжао Юэ не ходил в одиночку. Так что другой план тоже можно было попробовать.

Еще около часа ушло на согласование всех планов, и, поскольку был уже поздний вечер, группа разошлась отдыхать.

Перед тем как выйти из дома, Лу Чжуй тихонько подошел к Чжао Юэ.

Оставайся сегодня в ямэне и не вздумай вернуться с позором.

Великий глава Чжао: «…»

Приведя в порядок свой стол, Вэнь Люнянь поднял глаза, чтобы сразу увидеть Чжао Юэ, который до сих пор стоял рядом и смотрел на него.

— Ты еще не ушел отдыхать?

— Я провожу тебя в комнату, — ответил Чжао Юэ.

— Хорошо, — улыбнулся Вэнь Люнянь, потянулся и вышел.

Чжао Юэ естественным движением взял его за руку. Он сразу почувствовал, что она немного холодная, и нахмурился.

— Замерз?

— Не совсем, я просто долго сидел, — сказал Вэнь Люнянь. — Через некоторое время все будет хорошо.

Чжао Юэ подумал: «И впрямь книжный червь. Даже если есть немного мяса на костях, все равно нельзя назвать его сильным и здоровым.»

Но подумав о «мясе на костях», великий глава Чжао сразу же вспомнил мягкую талию, белую спину, гладкие плечи, и то, как в тот день он стоял спиной к нему, когда купался.

Горячая кровь ударила ему в голову и чуть не полилась из носа.

— О чем ты думаешь? — Вэнь Люнянь помахал рукой у него перед носом, но не дождался ответа даже после того, как трижды позвал его.

— Думаю о Голове Тигра, — очнувшись, произнес Чжао Юэ.

— Сейчас не нужно о них думать, — сказал Вэнь Люнянь. — Завтра днем вернемся к этому вопросу.

Чжао Юэ почувствовал себя немного неловко, поэтому согласился:

— Хорошо.

Вэнь Люнянь взял его за руку и держал всю дорогу до спальни, прежде чем отпустить.

Слуги быстро нагрели воду и принесли большую бочку для купания. Неизвестно, где они ее отыскали, но, похоже, ее с избытком хватило бы для троих, так что подтекст был более чем очевиден.

Чжао Юэ: «…»

— Хочешь уйти, глава? — спросил Вэнь Люнянь.

— Уйду, когда ты ляжешь.

— Хорошо, — Вэнь Люнянь опустил голову, и начал развязывать пояс, намереваясь искупаться.

Сердце Чжао Юэ слегка сжалось.

Вэнь Люнянь быстро разделся до нижнего белья и осторожно наступил на низенький табурет в бочке.

Как и прежде, мокрое белье сразу же оказалось висящем на краю бочки.

От горячей воды его кожа окрасилась в алый цвет. Вэнь Люнянь довольно вздохнул и пошевелил пальцами ног под водой.

Чжао Юэ сел рядом с ним.

Вэнь Люнянь с улыбкой посмотрел на него.

— Помассируешь мне плечи?

— Хорошо.

Чиновник повернулся к нему спиной.

Чжао Юэ закатал рукава и осторожно сжал его гладкие плечи.

Он никогда не занимался грубой работой, поэтому его кожа была невероятно гладкой и тонкой, а сам он был не слишком худым, и очень приятно ощущался под пальцами.

Глава Чжао почувствовал, что начинает увлекаться.

Вэнь Люнянь закрыл глаза. Ему было так комфортно, что он мог в любой момент заснуть.

Жар был настолько сильным, что всего за несколько мгновений его плечи окрасились в еще более соблазнительный алый цвет, чем раньше.

Чжао Юэ прикрыл глаза, в попытке взять себя в руки.

Вэнь Люнянь лениво дремал.

Неизвестно, сколько прошло времени, как движение на плечах внезапно прекратилось, а затем горячий, влажный поцелуй опустился на его шею, щекоча, будто по его коже прошлись гусиным пером.

Ресницы Вэнь Люняня слегка дрогнули, но он не обернулся.

Чжао Юэ обнял его сзади, его губы двигались от шеи к плечу, а дыхание становилось все горячее и горячее.

Вэнь Люнянь обернулся, и не успел он взглянуть на него, как его губы снова захватили.

Они оба тяжело дышали. Пламя свечи на столе колыхнулось, заливая комнату теплым светом.

Чжао Юэ крепко обхватил его плечи одной рукой, почти вжимая мужчину в свое тело.

Вкус был настолько сладким, что он не мог от него оторваться.

Снаружи шел дождь и царила тишина.

Он с трудом разжал руки. Пока Вэнь Люнянь раздумывал, стоит ли что-то сказать, Чжао Юэ вытащил его из воды.

Кинув на кровать одеяло, он опустил мокрого мужчину сверху и наклонил голову для еще одного глубокого поцелуя.

Несмотря на некоторую растерянность, Вэнь Люнянь все же схватил его за бесстыдную руку.

Чжао Юэ слегка прижимался к его телу, во взгляде читалось едва сдерживаемое волнение.

— Не сейчас, — сказал Вэнь Люнянь.

— А когда? — хрипло спросил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь отвернул лицо к стене.

Как об этом говорить? Разве можно назначить дату на такие вещи?

— Я подожду. — Увидев, что он ничего не говорит, Чжао Юэ не стал настаивать и нежно поцеловал его в лоб.

— А если это займет много времени? — спросил Вэнь Люнянь.

— Я буду ждать столько, сколько понадобится, — Чжао Юэ крепко сжал его руку, его ладонь была обжигающе-горячей.

— Ох…

Чжао Юэ натянул покрывало на свое обнаженное тело и скатился с кровати, чтобы принести новое нижнее белье.

Вэнь Люнянь опустил полог, переоделся, и высунул голову.

— Я еще не прополоскал рот.

Чжао Юэ принес зеленую соль и воду, через его плечо было перекинуто полотенце.

Если бы Лу Чжуй это увидел, он, вероятно, решил бы снова переключиться на роль старшего брата.

От твоего образа главы Сумеречной скалы ни следа не осталось. Даже лавочник выглядит повнушительней, чем ты.

Прополоскав рот, Вэнь Люнянь забрался под одеяло и посмотрел на него.

— Я могу остаться? — спросил Чжао Юэ.

— Нет.

Чжао Юэ застыл на месте.

— Только если сделаешь массаж… — добавил Вэнь Люнянь.

— Конечно, сделаю.

Ему не составит труда делать массаж хоть всю ночь, или даже всю оставшуюся жизнь.

Вэнь Люнянь немного подвинулся.

Чжао Юэ умылся оставшейся горячей водой и, раздевшись, улегся рядом.

Можно сказать, что это была их первая совместная ночь, и великий глава Чжао чувствовал, что спать ему совсем не хочется.

Вэнь Люнянь свернулся в его объятьях, чувствуя себя вполне уютно.

Большая рука Чжао Юэ похлопала его по спине.

— Ты был на юго-западе земель Мяо?

— Нет, — покачал головой Вэнь Люнянь.

— Можем отправиться туда как-нибудь. Там очень красиво.

— Хорошо. — Вэнь Люнянь обвил его шею руками. — А еще мы можем вместе отправиться в Цзяннань.

— Когда я бродил по Цзянху, то бывал в твоих родных местах, — сказал Чжао Юэ. — Тогда я не обратил внимание, что в городе есть резиденция Вэнь.

Иначе он мог уже давно встретиться с тестем и тещей и воспользоваться возможностью оставить о себе благоприятное впечатление.

— Потом еще будет подходящее время, — Вэнь Люнянь прислонился к его груди.

— Еще есть старейшина Чжоу из школы Павлина, — сказал Чжао Юэ. — Если бы Лу Чжуй не сказал, я бы не знал, что он твой названный отец.

— Ты вовремя узнал.

— Наверное нелегко будет забрать тебя у них.

Вэнь Люнянь с улыбкой посмотрел на него.

— Боишься?

Чжао Юэ взял его за руку и поцеловал в губы.

— Это не может сложнее.

— Ну, это небольшая головная боль, но ничего проблематичного, — сказал Вэнь Люнянь. — К тому же, сколько я себя помню, никто не мог меня контролировать.

— Охотно верю, — рассмеялся Чжао Юэ. Он же смышленый, популярный, и чрезвычайно умный, таким трудно не нравиться старшему поколению. Должно быть он уже с раннего возраста имел на все свое мнение.

— С родителями еще можно договориться, — сказал Вэнь Люнянь. — Только боюсь, если названый отец узнает, он захочет тебя избить.

Все-таки нрав у него вспыльчивый и, когда он выходил из себя, у него борода вставала дыбом и сверкали глаза. К тому же у него такой громкий голос, что он был вторым тяжелым воспоминанием из детства, не считая жуков.

— Если я смогу забрать тебя с собой после избиения, то это можно считать хорошей сделкой, — сказал Чжао Юэ.

— Если не получится, тебе придется с ним сразиться.

Чжао Юэ: «…»

Уверен?

— Такой уж мой названый отец. Если будешь увиливать и уклоняться, он будет недоволен, — сказал Вэнь Люнянь. — Поживем — увидим.

Разумеется, лучше будет, если он победит, тогда можно вместе поесть и выпить.

И все-таки Чжао Юэ немного колебался. Названый отец все равно что тесть, а драться с тестем, независимо от победы или поражения, кажется не очень правильным…

— Я побью его вместе с тобой! — продолжал говорить Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ: «…»

С твоей-то комплекцией?

Вэнь Люнянь приподнялся.

— У меня есть секретная книга боевых искусств школы Павлина, тебе лучше ее просмотреть, как говорится — познай противника как самого себя, и ты выиграешь сотни битв… м-м.

Чжао Юэ подмял его под себя, целуя снова и снова.

— Для начала хорошенько отдохни, а дела оставим на завтра.

Вэнь Люнянь подмигнул ему.

— Глупый? — Чжао Юэ уперся лбом в его лоб.

Вэнь Люнянь улыбнулся, крепко обнимая мужчину.

Чжао Юэ обхватил его за талию и уже собирался снова поцеловать, но почувствовал жжение в груди, будто его ударили чем-то тяжелым.

— Что такое? — почувствовав, что его тело напряглось, Вэнь Люнянь слегка нахмурился.

— Ничего, — Чжао Юэ отпустил его и сел. — Наверное устал в последнее время, какое-то стеснение в груди.

— Хочешь попить? — спросил Вэнь Люнянь.

— Мне просто нужно немного отдохнуть, — сказал Чжао Юэ. — Не волнуйся.

Вэнь Люнянь кивнул и сел рядом, скрестив ноги, спокойно наблюдая за ним.

Время шло, и примерно через половину сгоревшей палочки благовоний, Чжао Юэ наконец разогнал бушующую истинную ци в своей груди, открыл глаза и выдохнул, на его лбу выступил холодный пот.

— Как ты? — Вэнь Люнянь, сидя на коленях, приблизился и протянул руку, чтобы вытереть ему пот.

— Все в порядке, — сказал Чжао Юэ. — Отдохну и буду в норме.

— Это часто случается? — Вэнь Люнянь положил для него подушку.

Чжао Юэ покачал головой.

— Иногда.

На самом деле раньше такого не случалось. Только некоторое время назад, после битвы с Му Ванлэем на Сумеречной скале, возникло такое состояние. Казалось, в нем много лишней истинной ци, которая ему не принадлежит. Но он не знал, как от нее избавиться, и иногда она начинала бушевать, из-за чего он ненадолго терял сознание.

— Ты весь в поту, — сказал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ скинул свое промокшее нижнее белье на пол.

— Я пойду оботрусь, а ты ложись спать.

Вэнь Люнянь кивнул и понаблюдал, как он выходит из комнаты.

На улице шел дождь, прохладный ветерок дунул прямо в лицо, так что Чжао Юэ почувствовал себя гораздо лучше. Ему не хотелось снова набирать горячую воду, так что он окатил себя холодной, что было невероятно расслабляюще.

— Так быстро? — Вэнь Люнянь прислонился к изголовью кровати, читая книгу, и очень удивился, когда увидел, что он вернулся сразу после того, как вышел из дома.

— Холодного обливания вполне хватило.

— И не боишься простудиться. — Вэнь Лю Нянь откинул одеяло, встал с постели, и открыл шкаф, чтобы помочь найти новый комплект чистого нижнего белья.

— Боюсь, я не влезу в твою одежду, — рассмеялся Чжао Юэ.

Глаза Вень Люняня спокойно опустились вниз.

Чжао Юэ: «…»

Вдоволь насмотревшись, господин Вэнь забрался в кровать.

— Тогда иди спать.

Мокрый, с капающей водой, да еще дрожащий от холода, не ходи за мной!

Чжао Юэ просто отбросил в сторону промокшие брюки, обнажая крепкое тело практикующего боевые искусства.

Вень Люнянь почесал щеку.

И продолжал смотреть.

На кровати сидел маленький негодник, так что не было никакой необходимости прикрываться и стесняться. Чжао Юэ вытерся насухо, обвязал бедра полотенцем, и залез под одеяло, притянув мужчину в свои объятья.

— Насмотрелся?

— А если нет, можно еще посмотреть?

Чжао Юэ улыбнулся и протянул руку, чтобы ущипнуть его за подбородок.

Когда он не был занудой, то был весьма притягательным маленьким негодником.

— Засыпай, — Вэнь Люнянь похлопал его по груди. — Завтра я напишу письмо господину начальнику округа и попрошу помочь с представлением.

Чжао Юэ прижал к себе уголок одеяла и опустил голову, чтобы еще раз его поцеловать, его сердце болело до глубины души.

Вэнь Люнянь закрыл глаза, откинулся на его руки и лениво зевнул.

Хотя проблемы с бандой Голова Тигра вызывают головную боль, было приятно провести такую теплую и спокойную ночь…

Глава 73 - В крайнем случае просто сбежим*

Выдающийся молодой господин Чжао оказался снизу

***

На следующее утро Вэнь Люнянь проснулся под пение птиц. Потянувшись, он обнял спящего рядом мужчину и потерся об него.

Такой теплый.

Вот только Чжао Юэ оказался в неловком положении.

Будучи мужчиной, по утрам он не мог себя контролировать. Не говоря уж о том, что вчера вечером он не стал на себя ничего надевать, так что полотенце, опоясывающее его талию, давным-давно исчезло.

— Доброе утро. — Вэнь Люнянь лениво зевнул.

— Доброе утро.

Вэнь Люнянь зарылся лицом в его грудь.

— Не хочу ни о чем думать.

— Тогда поспи еще немного.

Вэнь Люнянь прижался к нему еще теснее.

Чжа Юэ: «…»

Тело Вэнь Люняня напряглось, затем он начал медленно отодвигаться.

— Я пойду умоюсь, — немного сконфуженно произнес Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь повернулся к нему спиной.

— О…

Однако Чжао Юэ не хотел вот так просто вставать с постели.

Вэнь Люнянь снова притерся к стене.

Чжао Юэ просто притянул его к себе и сгреб в объятья.

Откинув голову, Вэнь Люнянь взглянул на него.

Одну руку Чжао Юэ держал перед глазами, а другой стискивал его запястье.

Вэнь Люнянь: «…»

Перед глазами была лишь темнота, а ушах все отчетливее раздавался звук мужского дыхания. Вэнь Люнянь почувствовал, что это самое длинное утро в его жизни.

Спустя какое-то время в комнате наконец стало тихо. Чжао Юэ вытер руки, а затем крепче прижал его к себе.

Вэнь Люнянь напрягся настолько, насколько это вообще возможно.

— Ты злишься? — прошептал ему на ухо Чжао Юэ.

Через некоторое время Вэнь Люнянь промычал неопределенный звук.

Чжао Ю снова поцеловал его в шею.

— Мне нужно идти в кабинет, у меня назначена встреча сегодня утром, — сказал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ неохотно отпустил его.

Вэнь Люнянь сел и медленно поднялся с постели.

— Можно мне переехать сюда? — спросил Чжао Юэ.

Тело Вэнь Люняня на мгновение застыло.

— О…

Чжао Юэ слегка улыбнулся. Если есть шанс, значит он не настолько сердится?

Вэнь Люнянь быстро почистил зубы и вылетел из спальни.

Его уши горели еще долгое время.

Все как раз собрались в столовой, когда туда вошел Вэнь Люнянь. Слуги тотчас побежали на кухню и принесли большую тарелку серебристой яичной лапши с ослепительно сверкающими яйцами.

Второй глава Лу специально распорядился, чтобы об этом не забывали.

Вэнь Люнянь спокойно взял палочки и принялся за еду.

Остальные уставили на него во все глаза.

В столовой повисла странная тишина.

Через некоторое время Лу Чжуй не удержался и спросил:

— Почему вы один пришли к завтраку?

При этих словах все повернулись к Вэнь Люняню, и даже Чжао У, который всегда сохранял невозмутимость, не стал исключением — наконец хоть кто-то спросил, нам всем жутко интересно! Хотя это вполне естественно, что один из них будет прикован к постели в столь раннее утро, но почему это должен быть великий глава Чжао?

В этом нет никакого смысла…

Вэнь Люнянь опустил чашу.

— Думаю, он еще спит.

…

Лу Чжуй с трудом проглотил пирожок.

Позор на всю Сумеречную скалу…

— Глава, — поприветствовала Хуа Тан.

Чжао Юэ вошел в столовую. Ему пришлось вернуться в свою комнату, чтобы переодеться, поэтому он немного опоздал.

*П.п.: Настолько, что ему уже успели прописать нижнюю роль в будущих фанфиках XD

— Доброе утро.

Чжао Юэ сел рядом с Вэнь Люнянем.

Слуга поспешно принес еще одну чашку лапши.

Чжао Юэ: «…»

— Ешьте побыстрее, — поторопил его Лу Чжуй.

У Чжао Юэ возникло желание надеть эту миску ему на голову.

Он и не догадывался, что люди в ямэне будут иметь столь долгосрочные планы. Не нужно было и думать по чьему наущению была приготовлена эта чашка лапши.

В прежние времена, когда он странствовал по миру, начальник округа Ли Чжоу однажды восхитился Лу Чжуем, сказав, что если бы он прибыл ко двору, то мог стать редким образованным военачальником. Да вот теперь не узнать, мог бы он стать генералом или нет, но свахой — однозначно.

— Неплохой вкус, — сказал Вэнь Люнянь.

Поскольку все пялились, Чжао Юэ только и оставалось, что наклонить голову и откусить.

Темные стражи восторженно зааплодировали. Хотя это выглядело немного странно, но когда у супругов происходит такой момент, всегда хорошо создать праздничное настроение.

Чжао Юэ чуть не поперхнулся лапшой.

Вэнь Люнянь продолжил неторопливо есть, делая вид, что ничего не знает.

Глядя на главу Чжао, который кашлял, пока его лицо не покраснело, Лу Чжуй бессильно подпер лоб рукой.

Репутация Сумеречной скалы…

После завтрака Вэнь Люнянь отправился в свой кабинет, чтобы заняться накопившимися делами. Заодно он написал письмо и поручил Темному Стражу быстро выехать из города, чтобы как быстрее доставить его господину начальнику округа.

По городу поползли слухи, что молодой господин Чжао был гостем в ямэне и состоял в хороших отношениях с префектом, а еще, по слухам, помогал в борьбе с бандитами. Люди толпами начали стекаться к зданию правительства, надеясь на случайную встречу с красавчиком.

— Господин, — сказал служитель, — снаружи много людей. Начальник Ван пытается уговорить их разойтись, но они все спрашивают о господине Чжао.

Чжао Юэ: «…»

— Они все еще там? — Вэнь Люнянь посмотрел на солнце. — Скоро уже пора обедать.

— Они все взяли с собой сухой паек и воду, — ответил служитель.

Чжао Юэ: «…»

— О, это они ловко придумали, — сказал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ недоуменно покосился на него.

— Почему бы тебе не выйти и не повидаться с ними? — предложил префект.

Чжао Юэ молчал. В том, чтобы пойти познакомиться не было ничего плохого, но проблема заключалась в том, что делать после? Он не мог исчезнуть со вспышкой света на карнизе, как в прошлый раз, но стоять на лестнице и ничего не делать под пристальными взглядами окружающих, казалось еще более неловким.

Вэнь Люнянь отложил кисть, поднялся, и протянул ему руку.

— Идем, выйдем вместе.

Ни один мужчина не захотел бы показаться испуганным перед своим возлюбленным, поэтому Чжао Юэ не стал на этом зацикливаться и вышел вместе с ним за пределы ямэня.

Перед тем, как выйти за дверь, Вэнь Люнянь остановился и поправил ему воротник.

Старый служитель, следовавший позади них, не удержался и вздохнул про себя. Хотя они оба мужчины, но так хорошо подходили друг другу.

Вэнь Люнянь протянул руку, толкнул дверь и вышел вместе с Чжао Юэ.

Люди обедали на улице и, когда они подняли голову, то сначала никак не отреагировали. Только когда кто-то сзади крикнул «молодой господин Чжао!», они все опомнились и бросились вперед, отчаянно протягивая руки, чтобы пожать ему руку и коснуться его выдающейся ауры.

Служители отгородили людей стеной и выбрали наиболее выносливого человека, чтобы он стоял на высоком помосте и кричал «тихо, все тихо!»

Вэнь Люнянь тоже сказал:

— Господа, спокойнее, иначе господин Чжао больше не придет.

Эффект от этих слов был поразителен — люди сразу же замолчали.

Глядя на горожан, которые пялились на него снизу вверх, Чжао Юэ ощутил некоторую беспомощность. Что теперь ему делать?

К счастью, Вэнь Люнянь не стал его долго мучить и с улыбкой произнес:

— Господа, у вас есть вопросы?

— Господин Чжао действительно спустился с небес, чтобы уничтожить бандитов? — громко крикнул кто-то из народа.

Лу Чжуй прислушивался, прислонившись к стене, и от этих слов чуть не рассмеялся в голос.

Спустился с небес.

Вэнь Люнянь кивнул.

— С господином Чжао нам потребуется меньше усилий. Пройдет совсем немного времени и на горе Цанман восстановится мир.

Люди ликовали, это была поистине лучшая новость, которую они слышали за последнее время.

— Не так ли? — Вэнь Люнянь повернул голову, чтобы посмотреть на стоящего рядом мужчину.

— Сделаю все возможное, — ответил Чжао Юэ.

— Тогда что насчет причины смерти Ван Дагуя? — снова спросил кто-то из людей. — Я слышал, как обсуждали, что это связано с бандитами на горе Цанман.

Вэнь Люнянь посмотрел на главу Чжао.

— Ван Дагуй действительно был шпионом банды Голова Тигра, — сказал Чжао Юэ.

Люди снова зашумели. Раньше это казалось сущей чепухой, но в итоге оказалось правдой!

— Вероятно, когда он пошел в горы рубить дрова, то столкнулся с бандитами из Головы Тигра и был вынужден встать на злой путь, — назидательно заметил Вэнь Люнянь. — Для всех это должно послужить предостережением.

По спинам присутствующих пробежал холодок. Обычно молчаливый дровосек оказался шпионом банды.

Заметив, что Вэнь Люнянь уже долгое время стоит на ногах, слуга вынес пару стульев, чтобы он и Чжао Юэ могли сесть. Люди собрались вокруг них, наперебой расспрашивая о происходящем на горе Цанман.

Вэнь Люнянь терпеливо отвечал на все вопросы, а глава Чжао большую часть времени хранил молчание, составляя ему компанию только ради восхищения. В конце концов, обладая таким красивым лицом, нельзя его не использовать.

— Как дела? — внутри ямэня подошел Чжао У.

— Господин прекрасный оратор, — сказал Лу Чжуй. — Не говоря уж об обычных людях, если бы я был тайным агентом Головы Тигра, думаю, сейчас я был бы потрясен.

— А иначе как бы он мог сдать экзамен в шестнадцать лет и быть высоко оцененным императором? — рассмеялся Чжао У.

— Как здоровье Левого стража? — спросил Лу Чжуй. — Утром я ее видел, она выглядела не очень хорошо.

— У нее немного повышенная кислотность в желудке, но она уже отдохнула, — сказал Чжао У. — Она все еще думает о вскрытии.

Ну правда… Просто слов нет.

Услышав его, Лу Чжуй рассмеялся.

— Поистине, слава Левого стража дворца Преследующих Тени полностью заслужена.

— Когда это дело разрешится, ты можешь посетить дворец, — сказал Чжао У. — Думаю, вы сойдетесь с хозяином дворца.

— Очень хорошо, — Лу Чжуй кивнул и снова выглянул за дверь.

Чжао Юэ сидел на своем стуле с очень прямой спиной.

Второй глава Лу снова почувствовал приступ головной боли.

Опять же, они оба были главами, так почему он столь отличается от хозяина дворца Преследующих Тени?

Едва услышав, что молодой господин Чжао находится перед входом в ямэнь, почти все люди бросились туда восхищаться и любоваться им. Настолько, что даже ученики крепости Тэн Юнь были вынуждены выйти в полном составе для поддержания порядка.

Через час или около того люди все еще не хотели уходить и смотрели, как Чжао Юэ и Вэнь Люнянь вместе возвращаются в ямэнь.

Вы действительно так просто уйдете? У нас еще много вопросов.

Темные стражи раздавали тыквенные семечки и арахисовые конфеты, призывая людей разойтись по домам. Господину Чжао пришла пора возвращаться, иначе он будет наказан Небесным Владыкой, что повлечет за собой серьезные последствия. Надеемся на ваше понимание.

Только закрыв дверь в свою комнату, Чжао Юэ смог расслабить свое тело.

— Как все прошло? — спросил Вэнь Люнянь.

— Я так не уставал даже после трудного боя, — ответил Чжао Юэ.

— Но тебе всего лишь нужно было сидеть, — подчеркнул префект.

Говорил-то один я.

— Лучше бы я часок рубил дрова на кухне.

Вэнь Люнянь помог ему вытереть пот со лба, уговаривая:

— В последний раз, в последний раз.

Чжао Юэ ущипнул его за подбородок.

— Ты два часа болтал, не хочешь пить?

Вэнь Люнянь с шумом выхлебал всю чашку чая.

— Неудивительно, что ты смог переспорить десять министров в Золотом Зале, — сказал Чжао Юэ.

Еще бы, с таким острым языком… Не говоря уж о десятке старых министров, будь их даже на десяток больше, это бы не составило большой проблемы.

— Просто у меня есть свое мнение и я говорю правду, — сказал Вэнь Люнянь.

— То, что я возвращаюсь в небесные чертоги — это тоже правда? — вскинул голову Чжао Юэ.

— В любом случае, пока в городе остаются шпионы Головы Тигра, какое-то время нам придется побыть начеку, — улыбнулся Вэнь Люнянь.

— Глава Шан укрепил оборону города. Если будет замечено какое-то движение, об этом незамедлительно сообщат в ямэнь, — сказал Чжао Юэ. — Что касается главаря, если все пойдет хорошо, то мы получим ответ в течение пяти дней.

— С героями дворца Преследующих Тени все должно пройти гладко. Поэтому тебе стоит быть осторожнее, и не давать Голове Тигра воспользоваться даже малейшим шансом.

— Буду, — кивнул Чжао Юэ.

— После обеда пришлось много говорить, я тоже устал, — Вэнь Люнянь потянулся и достал из шкафа небольшую книгу. — Я собираюсь немного вздремнуть. Это секретное руководство по боевому искусству школы Павлина, можешь полистать.

— Ее так просто можно получить?

— Остальные, естественно, не могут, а я могу, — Вэнь Люнянь снял обувь и забрался на кровать. — Если я могу, то и ты, конечно, можешь.

Уголки губ Чжао Юэ слегка изогнулись в улыбке…

Вэнь Люнянь обнял одеяло и вскоре засопел, выглядя по-настоящему уставшим.

Чжао Юэ сел за стол, открыл первую страницу и начал внимательно читать. Но чем дальше он читал, тем больше удивлялся, потому что гун-фу школы Павлина казалось слегка знакомым.

Вот только учитель его был сродни вольному облаку и дикому журавлю, без какой-либо секты. И также он никогда не слышал от него упоминания о Цзяннане, так откуда взялось это совпадение?

Чжао Юэ слегка нахмурился, закрыл глаза и молча пробежался по внутренним техникам школы Павлина, все больше убеждаясь в том, что эти две школы гун-фу похожи, будто происходили из одной и той же секты.

Руководство по боевым искусствам было толстым, но так как большая часть уже была знакома, Чжао Юэ прочел его довольно быстро, и к тому времени, как Вэнь Люнянь проснулся, он почти дошел до последней страницы.

— Проснулся? — Чжао Юэ сел на край кровати и посмотрел на него.

— Угу, — волосы Вэнь Люняня были в полнейшем беспорядке.

Чжао Юэ поправил ему одежду.

— Скоро ужин, если хочешь, можешь еще поспать.

— Я видел сон, — Вэнь Люнянь уперся лбом ему в плечо.

— Что тебе снилось? — Чжао Юэ похлопал его по спине.

— Что мой названый отец приехал в Цанман и требовал, чтобы я вернулся в Цзяннань, — сказал Вэнь Люнянь.

— Это просто сон, он не реален, — успокоил его Чжао Юэ.

— Обычно мои сны сбываются, — посмотрел на него Вэнь Люнянь. — Кроме того, моя семья не знает, что на этот раз я отправился в Цанман.

— Старейшина Чжоу не может быть таким неразумным.

Вюнь Люнянь почесал подбородок.

— Ну, неважно. Если все бесполезно, тогда вместе отправимся на юго-запад.

Слово «сбежать*» во мгновение ока сверкнуло в голове у Чжао Юэ и его сердце ни с того ни с сего смягчилось. Он почувствовал, что ему доверили жизнь.

Вэнь Люнянь влез в свои мягкие туфли и пошел умываться.

Чжао Юэ обнял его сзади.

— Хм? — Вэнь Люнянь обернулся.

— Я позабочусь, чтобы в будущем у тебя была хорошая жизнь, — сказал Чжао Юэ.

— Того, что сейчас, вполне достаточно.

— Не думаю, что этого достаточно.

Вэнь Люнянь помолчал, затем улыбнулся и сказал:

— Тогда я хочу есть самую лучшую говядину каждый день.

— Угу, — Чжао Юэ сжал руки.

Вэнь Люнянь наклонился и продолжил умываться.

— Только это? — спросил его на ухо Чжао Юэ.

— Есть еще много чего, но мы можем подождать и спокойно поговорить об этом в будущем, — Вэнь Люнянь повернулся и погладил его по плечу. — Ты должен заработать побольше серебра.

Потому что ем я очень много.

Чжао Юэ опустил голову и легонько поцеловал его в губы.

В самом деле, как и сказали Темные стражи — его нужно хорошо кормить…

*П.п.: В названии используются два иероглифа, которые переводятся как «побег с возлюбленным».

Глава 74 - Целый урожай случайностей

Раз уж вы здесь, почему бы не остаться и не уничтожить бандитов?

***

— Как насчет той книги секретных боевых искусств школы Павлина? — припомнил Вэнь Люнянь.

— Я ее пролистал, — сказал Чжао Юэ. — Не знаю почему, но пару раз мне казалось, что это похоже на боевое искусство, которое я раньше изучал.

— Вот как? — Вэнь Люнянь вытер лицо полотенцем. — Возможно, это потому, что все боевые искусства имеют общее происхождение.

Чжао Юэ помог ему поправить одежду и не стал продолжать обсуждать этот вопрос.

Поскольку они встали поздновато, остальные уже закончили свой ужин. Поэтому они решили не ходить в столовую, а заказали две порции лапши в маринаде, к которой прилагались золотистые пирожки с мясом осла.

*П.п.: Я отказываюсь это комментировать! Ослы, дожили.

Вэнь Люнянь очень серьезно относился к еде. На самом деле, он ко всему подходил основательно.

Чжао Юэ протянул руку, чтобы снять лук с его лица. Неизвестно почему, но каждый раз, как он видел префекта за едой, у него улучшалось настроение, да и аппетит тоже.

Поэтому, когда они наконец отложили палочки для еды, то оба почувствовали себя… объевшимися.

— Хорошо хоть не было еще одной тарелки с ломтиками говядины, — сказал Вэнь Люнянь.

— Пойдем прогуляемся? — предложил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь немного поразмыслил.

— А не сходить ли нам на гору Цанман?

— Давай, — кивнул Чжао Юэ. — Похоже, тебе там нравится.

— Там твои владения.

— Ты — самый уважаемый чиновник города Цанман, — рассмеялся Чжао Юэ.

— Угу, — Вэнь Люнянь кивнул. — Что мое, то твое.

Не такая уж и большая разница.

Они вышли из ямэня рука об руку. Жители города обычно рано ложились спать, поэтому на улицах было тихо и безлюдно.

Пещера была та же, что и в прошлый раз. Чжао Юэ развел костер и расстелил толстый слой сена у входа в пещеру, после чего позволил ему войти и сесть.

— Холодно. — Вэнь Люнянь потер руки.

Чжао Юэ обнял его.

— Сегодня ночью прекрасная погода и такие яркие звезды.

Когда Вэнь Люнянь поднял голову, он увидел реку звезд, несравненно ярко сияющую в глубоком синем небе, и бескрайние просторы города.

Вокруг было тихо и спокойно, поистине идеальное место для того, чтобы влюбленные могли побыть наедине.

Чжао Юэ взял его за подбородок и опустил голову, чтобы поцеловать.

Вэнь Люнянь закрыл глаза, руками обвивая его плечи.

Между их губами ощущалась сладость, и Чжао Юэ прижимал его к себе все крепче и крепче, поцелуй становился все более страстным.

Щеки Вэнь Люняня раскраснелись, и он обмяк в объятьях, позволяя правой руке Чжао Юэ все развязнее блуждать по его телу.

Чжао Юэ развязал его пояс и осторожно просунул руку внутрь.

Кожа на ладони гладкая и мягкая, сложно не покориться страсти.

Вэнь Люнянь зарылся лицом в его плечо, все его тело напряглось.

Заниматься чем-то подобным всегда волнительно, тем более на улице, так что голова его опустела. Только в самом конце Вэнь Люнянь издал мучительный стон, но вскоре он снова прикусил нижнюю губу, закрыл глаза, и прикинулся мертвым, даже кровь почти потекла из его ушей.

Чжао Юэ погладил его по спине и снова нежно поцеловал.

— В следующий раз не хочу делать это на улице, — угрюмо проворчал Вэнь Люнянь.

Из-за слов «в следующий раз» на губах Чжао Юэ появилась широкая улыбка.

— Хорошо.

Вэнь Люнянь крепче обнял его.

— Я тут подумал, может отдохнем в горах? — предложил Чжао Юэ. — Сейчас не слишком холодно.

— Давай все-таки вернемся, — сказал Вэнь Люнянь. — В последнее время слишком много всего происходит, потом вернемся сюда еще раз.

— Так и сделаем. Во всяком случае, я уже попросил у Лу Чжуя это ущелье, так что теперь оно будет принадлежать только тебе, и ты сможешь приходить сюда когда пожелаешь.

В ямэне второй глава Лу вдруг чихнул. Все же хорошо, почему тогда по спине пробежал холодок?

Они еще немного посидели, прижавшись друг к другу, потом встали и вернулись в ямэнь, чтобы отдохнуть. Перед уходом Чжао Юэ поймал еще две рыбины, чтобы по возвращении домой сварить их них суп. Весьма предусмотрительно.

На улицах города становилось все тише, и даже ночные сторожа ушли домой отдыхать. Чжао Юэ спросил:

— Хочешь, понесу на спине?

Вэнь Люнянь улыбнулся и кивнул.

Чжао Юэ вручил ему рыбу, связанную соломенной веревкой, и уже собирался наклониться, чтобы на спине отнести его домой, как в доме неподалеку раздался звон чего-то разбившегося. В темноте он прозвучал особенно резко, а следом послышался звук женских рыданий.

— Как думаешь, это парочка поссорилась? — Вэнь Люнянь чуть нахмурился.

— Это в порядке вещей, — ответил Чжао Юэ. В конце концов, как можно прожить жизнь вместе, ни разу не споткнувшись?

— Пойдем посмотрим.

«…» Ну и зачем идти смотреть на ссорящуюся пару? Чжао Юэ почувствовал себя беспомощным, но все же не стал задавать лишних вопросов. Обхватив мужчину за талию, он резким рывком запрыгнул на дом.

Всхлипывания женщины стали более отчетливыми, вместе с низкими ругательствами мужчины.

Чжао Юэ вместе с префектом прошел по крыше, и через щель в черепице они смогли увидеть все, что творилось в доме.

На краю кровати сидела женщина лет тридцати и плакала. За столом стоял крупный плотный мужчина, а на полу валялись осколки разбитого чайника. Было ясно, что здесь только что произошла драка.

— Вот баба, волос длинный, а ум короткий. Да что ты понимаешь! — раздраженно бранился мужчина. — Хватит уже реветь!

— Скажи честно, ты сговорился с горными бандитами или нет? — допытывалась женщина.

Вэнь Люнянь и Чжао Юэ удивленно переглянулись.

Негаданно-нежданно, они оказались в нужном месте в нужное время?

— Что за вздор! — Мужчина сел на стул, и взял чашку, чтобы налить себе воды, но вспомнил, что сам же разбил чайник. В итоге, рассердившись, отбросил чашку в сторону.

— Это я несу вздор или у тебя совесть нечиста? — сквозь слезы сказала женщина. — Я чувствовала, что что-то не так, еще год назад. Ни с того ни с сего в доме появляется серебро, и те люди, которые пришли искать тебя среди ночи. Кто они, если не бандиты?

— Я сказал тебе заткнутся, ты оглохла? — Мужчина замахнулся, чтобы ударить ее, но женщина ничуть не испугалась, вместо этого ее голос стал громче: — Правительство уже объединило свои силы с господином Чжао, чтобы уничтожить бандитов. Если ты правда с ними связан, лучше уходи и спрячься в своем родном городе. Что толку злиться на меня?

Мужчина еще больше обозлился.

Женщина встала.

— Я соберу твои вещи.

— Думаешь я смогу уйти? — мужчина вырвал сумку у нее из рук.

— Почему бы не уйти сейчас, пока чиновники не подозревают тебя и никто не караулит под дверью? — Женщину это явно не убедило.

— Не лезь не в свое дело.

— Не мое дело, вот как? — сказала женщина. — Если бы ты сказал мне раньше, то не оказался бы в беде… Ай!

Не успела она договорить, как прямо перед ней шлепнулся какой-то темный предмет, не на шутку ее перепугав.

Вэнь Люнянь уставился на Чжао Юэ расширенными глазами.

Не удержал.

Рыба упала вниз.

Великий глава Чжао: «…»

— Кто там? — Мужчина достал из-под стола нож и настороженно посмотрел на щель в крыше.

Чжао Юэ спрыгнул во двор с Вэнь Люнянем на закорках, и толкнул дверь.

— Господин Вэнь? Молодой господин Чжао? — увидев, кто это был, двое в доме мгновенно побледнели.

— Вы действительно связаны с бандой Голова Тигра? — Вэнь Люнянь величественно смотрел на мужчину, будто тем человеком, что недавно не смог удержать даже две рыбины, был не он.

У мужчины ослабели колени и он с грохотом рухнул на пол.

— Отвечай честно, — Вэнь Люнянь выдвинул стул и сел. — Союз с бандитами карается по закону, но если вы будете сотрудничать, вас могут избавить от смерти.

— Господин, простите, простите, — испугавшись этих слов, женщина поспешно пихнула своего мужа. — Чего стоишь столбом? Быстро расскажи все без утайки.

Лицо мужчины побелело, но он все еще колебался, будто мучимый какими-то опасениями.

— Голова Тигра дала тебе Гу? — спросил Чжао Юэ.

Мужчина нерешительно кивнул.

Глаза женщины расширились от ужаса. Гу?

— А теперь объясни нам все, — сказал Вэнь Люнянь. — От Гу нет лекарства, мы твой единственный шанс.

Поколебавшись несколько мгновений, мужчина все-таки пошел на компромисс.

Мужчину звали Ли Мо. Он был бакалейщиком, который ходил по деревням и продавал разные товары. Однажды, по дороге в горы он попал под сильный ливень. Пока он искал, где спрятаться от дождя, он случайно наткнулся на одного из членов банды Голова Тигра. Уже приготовившись к смерти, он никак не ожидал, что тот будет так добр. Его не только пригласили к огню, но и дали немного серебра, сказав, что если он готов сотрудничать, то в будущем его ждет богатство и процветание.

Проработав полжизни в поте лица, Ли Мо никогда не видел столько серебра, поэтому легко попался на удочку. Он был готов собирать информацию обо всем, что происходило в городе — от богатых семей до действий правительства. На второй день каждого месяца он уезжал из города, оставлял записи в пещере горы Цанман, и забирал оттуда серебряные билеты.

— Я только что слышал, как вы сказали, что есть люди, которые приходят к вам по ночам? — снова спросил Вэнь Люнянь.

— Это тоже кто-то из банды, — сказал Ли Мо. — Когда возникает чрезвычайная ситуация, они приходят ко мне с заданием.

— Что за чрезвычайная ситуация?

— Например за определенными лекарствами или если нужно проследить за чиновниками, — ответил Ли Мо.

Вэнь Люнянь потер подбородок и переглянулся с Чжао Юэ.

Это звучало так, будто Голова Тигра давно тайно наблюдала за правительством…

***

А в ямэне на столе лежал Красный Волк и скучающе шевелил усами. Сначала он пошел в комнату Хуа Тан, чтобы найти короля Гу и поиграть с ним, но тот был слишком ленив и отказался двигаться даже после того, как к нему приставали полдня. Поэтому жук загрустил и снова пополз скучать в кабинет.

Через некоторое время со двора послышались голоса, а затем он увидел входящих Вэнь Ляняня и Чжао Юэ.

Красный Волк повеселел и быстро пополз к ним.

— Почему ты здесь? — Чжао Юэ подпихнул его пальцем.

Красный Волк еще больше обрадовался.

Проведя с ним так много времени, Вэнь Люнянь, разумеется, больше его не боялся. Протянув руку, он потыкал ярко-красную броню.

— Ему, наверное, скучно, вот он и бегает вокруг.

— И не боится потеряться, — Чжао Юэ нашел небольшую тарелку и положил в нее жука.

Все вокруг него было гладким, и Красный Волк радостно закрутился вокруг своей оси, находя это немного забавным.

— Иди, если тебе нужно, — Вэнь Люнянь взял кисть. — Я отдохну после того, как запишу все, что мы узнали сегодня.

— Я останусь с тобой, — Чжао Юэ сел рядом.

— Тогда ты можешь помочь растереть мне чернила.

— Хорошо, — кивнул Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь улыбнулся, держа кисть в руке.

— Это называется «красные рукава дополняют благоуханием»*.

*П.п.: 红袖添香 — hóngxiù tiānxiāng — красные рукава дополняют благоуханием (обр. о девушке, составляющей компанию при учёбе)

— Пиши уже! — Чжао Юэ щелкнул его по носу.

Вэнь Люнянь на мгновение закрыл глаза, чтобы очистить свой разум, а затем начал писать так быстро, как только мог, ни на секунду не останавливаясь.

Чжао Юэ про себя недоумевал, ведь с какой стороны ни посмотри, книжный червь должен был быть победителем на императорском экзамене. Как так получилось, что он занял только третье место?

Насколько же сильными должны быть первые два… Великий глава Чжао долго размышлял об этом, но так и не понял, поэтому, когда они прилегли отдохнуть, не утерпел и задал мучивший его вопрос.

— Перед экзаменом я съел слишком много жареной утки, — объяснил Вэнь Люнянь, стряхивая с себя одеяло.

Чжао Юэ: «…»

Съел слишком много жареной утки?

— Оказалось, что утка, которую мне подали, была несвежей, так что я весь день мучился от боли в желудке, — Вэнь Люнянь вытянулся во весь рост. — Поэтому, написав только половину, я сдал работу и побежал искать туалет.

Чжао Юэ не знал, плакать ему или смеяться.

— Я считал, что дело безнадежно, и думал вернуться в Цзяннань после двух дней пребывания в королевском городе, но тут император послал самого премьер-министра найти меня, прочитав половину экзаменационной работы, — сказал Вэнь Люнянь. — Так я и получил должность.

В конце концов, было бы слишком большим ударом для остальных студентов, если бы он занял первое место, даже не закончив писать свою экзаменационную работу.

Чжао Юэ не знал, смеяться или же сочувствовать ему.

— Быть третьим не так уж и плохо. Я не привлекаю слишком много внимания и не запоминаюсь.

— И когда же император позовет тебя обратно? — Чжао Юэ потрепал его по голове.

— Не знаю. Может в следующем месяце, а может через три или пять лет. Опять же, возможно, он уже забыл обо мне, — Вэнь Люнянь посмотрел на него.

— Я останусь с тобой, — сказал Чжао Юэ.

— Правда? — Вэнь Люнянь улыбнулся.

Чжао Юэ кивнул.

— А если я захочу вернуться в столицу? — спросил Вэнь Люнянь.

— Я отправлюсь туда с тобой, — Чжао Юэ обнял его.

Вэнь Лю Нянь в ответ обхватил его руками за шею.

— Разве ты не хочешь вернуться на Сумеречную скалу?

— Всегда можно вернуться и побыть там немного.

— А как же второй глава Лу? — снова спросил Вэнь Люнянь.

— Он не ребенок.

Вэнь Люнянь обнял его еще крепче.

Если мы сможем остаться вместе навсегда, даже если нам придется вернуться, и общаться с этой группой старых чиновников, все будет в порядке…

На следующий день они оба встали ни свет ни заря. Вэнь Люнянь отчаянно зевал в столовой, упорно пытаясь добавить уксус в свою тарелку.

Не проснулся.

Темные стражи смотрели на него со смешанными эмоциями. Он уже вылил туда больше половины бутылки! Левый страж не давала господину повод для ревности, так ведь?

Даже на церемонию бракосочетания не успели собрать денег, а еще надо насобирать на месяц отношений. Так утомительно.

— Господин, вы плохо себя чувствуете? — спросила Хуа Тан.

— Нет, нет, — покачал головой Вэнь Люнянь. — Я в порядке.

Просто немного хочется спать.

Чжао Юэ рассказал им о том, что они вдвоем обнаружили прошлой ночью.

— Такое может быть? — удивился Му Циншань. — Тогда где сейчас Ли Мо?

— В тюрьме, — сказал Чжао Юэ. — Что касается его жены и детей, то их отвели в безопасное место, чтобы они не стали жертвами банды.

— Можно сказать, вам повезло, — со смехом сказал Чжао У. — По чистой случайности удалось раскрыть немаленькую тайну.

— Во время допроса Ли Мо признался, что и сам не знает, сколько в городе осталось шпионов банды, — сказал Вэнь Люнянь. — Они работают очень осторожно.

— Ну и ладненько, — сказала Хуа Тан. — Раз уж мы поймали одного из них, не помешает немного схитрить.

— О? Хотелось бы услышать больше.

— Просто сообщите, что Ли Мо добровольно заявился и выдал уже много секретов. Остальные просто не смогут усидеть на месте, едва это услышат, — сказала Хуа Тан. — Раньше был Ван Дагуй, а теперь еще и Ли Мо. Даже будучи шпионами, в глазах банды они всего лишь обычные люди, а значит долго не выдержат.

— В принципе, можем попробовать, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Тогда предоставьте это нам, — Темные стражи хлопнули себя по груди и заверили, что раздувании огня они хороши, как никто.

*П.п.: «Нагоняя ветер, разводить огонь» — речь идет о подстрекательстве.

Вэнь Люнянь охотно согласился.

Поэтому после завтрака Темные стражи радостно отправились общаться с людьми, в духе самосовершенствования маскотов. Так что менее, чем за полдня новость разнесли по всему городу.

Пару дней спустя слухи долетели и до банды Голова Тигра.

***

— Глава, — сказал Чжан Шэнжуй, — Чиновники раскрыли большинство шпионов, которые были подкуплены за большие деньги. Теперь город так укреплен, что наши люди не могут в него попасть.

Человек в плаще сидел на стуле и, хотя он не мог видеть его лица, он чувствовал мрачное настроение, в котором тот пребывал.

— С тех пор, как клан Му проиграл ту битву, правительство стало одерживать верх, — сказал Чжан Шэнжуй. — Понятия не имею о чем думает Чжао Юэ, но он вступил в сговор с правительством, и даже сопровождал префекта на осмотре города, наделав много шума.

Он не знал, что главарь его собственной банды интересовался Чжао Юэ, но ему казалось, что для бандита как-то странно спокойно общаться с префектом.

Человек в плаще молчал.

— Остальные шпионы тоже долго не протянут, — продолжал Чжан Шэнжуй. — Я только боюсь, что все наши пешки будут с корнем вырваны правительством.

— Бесполезные пешки, просто уничтожь их, — человек в плаще наконец произнес несколько слов своим хриплым голосом.

— Боюсь, это будет не так просто, — Чжан Шэнжуй покачал головой. — Левый страж из дворца Преследующих Тени тоже находится в ямэне, а она считается мастером Гу. Мало того, что при ней имеется король Гу, говорят, у Чжао Юэ есть красный броневой волк. Вместе их достаточно, чтобы заставить выйти Гу из тел шпионов.

Человек в плаще яростно хлопнул чашкой о землю.

Честно говоря, он не был заинтересован в жизни или смерти Чжао Юэ, и даже считал, что будет лучше, если он умрет. И даже если его личность будет подтверждена, он все равно сможет найти марионетку, чтобы заменить его, которая будет намного легче выполнять свою работу. Вот почему он ничего не сделал, чтобы остановить действия семьи Му. Только он никак не ожидал, что Му Ванлэй и Му Вансюн так опозорятся, не выдержав и одного удара. Они не только не смогли обезглавить Чжао Юэ, но и напрасно потеряли множество траурных птиц.

— Не сердитесь, глава, — сказал Чжан Шэнжуй. — Дорога найдется, когда телега подкатится к горе*.

*П.п.: Из любого положения найдется выход.

— Позови Хуан Ин, — сказал человек в плаще. — У меня есть для нее задание.

— Есть, — Чжан Шэнжуй кивнул и почтительно отступил. Через некоторое время в дверь постучала женщина в желтом. — Глава, вы искали меня?

Мужчина прошептал ей на ухо несколько слов.

— Подчиненная повинуется приказу.

— И смотри, чтобы тебя не раскрыли, — человек в плаще выпрямился, его голос был холоден как лед.

Только он никогда бы не подумал, что самая большая головная боль ждет впереди.

Спустя несколько дней пара чиновников на лошадях и со свитой с большой помпой въехали в город Цанман.

Люди с любопытством толпились по обе стороны улицы, чтобы посмотреть, что же такое опять происходит.

— Полковник Пань, — Вэнь Люнянь лично возглавил служителей, чтобы поприветствовать его.

— Господин Вэнь, — Пань Цин, полковник округа Цанэр спрыгнул с лошади и громким, похожим на звон колокола, голосом, спросил: — Когда появится молодой господин Чжао?

Его голос бы настолько громким, будто он боялся, что его никто не услышит.

Люди вдруг поняли, что ищут господина Чжао.

— Да-да, — кивнул Вэнь Люнянь. — Он как раз в ямэне.

— Ах-ах, но это же здорово! — Пань Цин ударил кулаком о ладонь и нетерпеливо сказал: — Поторопись и отведи меня на встречу с ним.

Глаза людей были полны зависти. Мы тоже хотим войти!

Вэнь Люнянь улыбнулся и повел Пань Цина в ворота ямэня.

Люди все пытались заглянуть внутрь, привставая на цыпочках, ожидая увидеть красивое лицо загадочного мужчины.

Как только они дошли до внутреннего двора, полковник Пань убрал взбудораженное выражение со своего лица и спросил:

— Ну как я сыграл?

— Вполне неплохо, — Вэнь Люнянь несколько раз одобрительно кивнул. — Я благодарен полковнику Паню.

— Но к чему устраивать подобное представление? — спросил Пань Цин. Он в самом деле ничего не знал, кроме того, что господин начальник округа получил письмо из города Цанман и отправил его на поиски молодого господина Чжао с указанием «быть нетерпеливым».

— Спешить некуда, — сказал Вэнь Люнянь. — Давайте сначала выпьем по чашке чая.

В конце концов, это была длинная история, и потребовалось бы много времени, чтобы полностью ее рассказать.

— Полковник Пань, — очень вовремя вместе с Му Циншанем появился Шан Юньцзэ.

— Глава крепости Шан, — Пань Цин приветствовал его сложенными на уровне груди руками. Эти двое уже были знакомы и, можно сказать, находились в дружеских отношениях.

— Полковник Пань, — Му Циншань последовал примеру и поприветствовал его.

— Познакомьтесь, — Шан Юньцзэ обнял его за плечи. — Моя будущая жена.*

*П.п.: Просто напоминаю, что у китайцев для всего есть свой иероглиф, даже в написании «женщины» и «замужней женщины». Юньцзэ использует именно это слово, чтобы показать, что муж в их паре именно он. А еще я предчувствовала, что он что-нибудь, да ляпнет! XD

Му Циншань покраснел и со всех силенок наступил ему на ногу.

Пань Цин был сильно шокирован и даже дважды проверил, не был ли Му Циншань женщиной, переодетой в мужчину.

— Это мой советник, — сказал Вэнь Люнянь. — Фамилия — Му.

Так он все-таки мужчина… Пань Цин был немного удивлен, но он уже видел кое-что в этом мире, поэтому быстро поправился и улыбнулся:

— Когда вы поженитесь, я обязательно приду на свадебный пир.

— Свадьба состоится после того, как бандиты будут уничтожены, — сказал Шан Юньцзэ. — Так что, раз уж полковник Пань здесь, давайте останемся и поможем, чтобы потом выпить свадебного вина и избавить себя от необходимости бегать туда-сюда.

Му Циншань: «…»

Пань Цин ненадолго задумался. Господин начальник округа только сказал, что он должен взять своих людей, чтобы устроить представление, а после поспешить обратно. Про то, что они должны помочь уничтожить бандитов, он не упоминал.

Вэнь Люнянь тоже кивнул головой.

— Очень хорошо, большое спасибо, полковник Пань.

Тому ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Люди, способные подружиться с дворцом Преследующих Тени, по слухам, никогда не потерпят неудачу…

Глава 75 - Спасение девушки

Говорит, на нее напали бандиты

***

Кто-то из императорского двора искал молодого господина Чжао и, хотя он не знал о чем пойдет речь, все же стоило поговорить. Собственно поэтому у входа в ямэнь собралась такая толпа. Нужно было найти на улице место на солнышке, глядишь удастся встретить господина Чжао.

В другое время такому количеству людей не позволили бы толпиться около ямэня, но в этот раз Вэнь Люнянь махнул рукой и сделал исключение, а Темные стражи с довольным видом принесли дынные семечки, делясь ими с толпой.

— Они расследуют жизнь молодого господина Чжао? — люди были удивлены, услышав это.

— Ага! — Темный страж кивнул и загадочно добавил: — Говорят, есть какая-то информация, которая даже императора встревожила.

Во всяком случае им даже не пришлось пускать пыль в глаза. Небеса — высоко, император — далеко, почему бы и не прихвастнуть.

Люди были сильно потрясены. Город Цанман не так легко доступен и находится в отдаленном районе. Самый большой чиновник, которого они встречали в своей жизни — это правитель округа, а об императорских чиновниках им приходилось слышать только из уст рассказчиков, не говоря уж о самом императоре. Есть чему удивиться, не так ли?

Поэтому это достойно молодого господина Чжао… Между ним и простыми смертными просто огромная пропасть!

Один передаст десяти, а десять — сотне. На следующий день, к полудню, почти весь город знал: истинная личность молодого господина Чжао настолько очевидна, что даже император послал человека все выяснить. Это было настолько большое событие и, даже проходя по улице, можно было заметить, что все горячо это обсуждали, независимо от того, продавали ли они товары или готовили еду.

В ямэне Вэнь Люнянь, выслушав доклад Темных стражей, с улыбкой произнес:

— Благодарю за услугу.

— Не за что, господин, — замахали руками Темные стражи. Для нас делать такие вещи — сущий пустяк, весьма легко и приятно!

Когда стражи ушли, Чжао Юэ сказал:

— Думаю, Голова Тигра узнает новости дня через три.

— Тебе нужно быть вдвойне осторожней в эти дни, — сказал Вэнь Люнянь. — Не позволяй им воспользоваться ситуацией.

Чжао Юэ кивнул.

— Буду.

Не только сам буду осторожней, но и тебя смогу защитить.

— Подожди до завтра и прогуляйся по улице. — Вэнь Люнянь помог ему поправить одежду. — Даже если ты уже показал себя, людям все еще любопытно. Нужно выйти к ним еще несколько раз, чтобы они привыкли.

Нельзя же оказываться в окружении толпы всякий раз, когда выходишь из дома, пусть привыкают.

— Хорошо, — кивнул Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь улыбнулся ему.

— Ты соглашаешься со всем, что я говорю?

— Ты говоришь разумные вещи, — Чжао Юэ обнял его и сел на каменную скамью.

Проходивший мимо ворот Лу Чжуй не удержался и покачал головой.

Умеешь ли ты говорить о любви или нет, разве нельзя в такой момент сказать что-то вроде «я соглашаюсь с тобой, потому что ты мне нравишься»? Что значит «ты говоришь разумные вещи»?

Повезло еще, что господин хитростью выманил его с Сумеречной скалы.

— У меня позже назначена встреча с полковником Панем, — сказал Вэнь Люнянь.

— Хочешь обсудить с ним уничтожение бандитов? — спросил Чжао Юэ.

— Всегда полезно брать людей с собой, чтобы они не бездельничали зазря, — кивнул Вэнь Люнянь. Он всегда хорошо умел пользоваться ситуацией.

— А ты не боишься, что господин начальник округа будет недоволен? — спросил Чжао Юэ. — Ведь это его люди.

— Не обращай на него внимания, — Вэнь Люнянь потер подбородок. — Надо было давно уничтожить бандитов. Если он недоволен, пусть уходит, для нас это не имеет никакого значения.

Чжао Юэ рассмеялся.

— Люди важнее всего, — Вэнь Люнянь похлопал его по плечу.

Чжао Юэ обнял его.

— Хочешь немного отдохнуть? Я не выспался ночью.

— Пойдем. — Вэнь Люнянь зевнул.

Чжао Юэ поднял его на руки и большими шагами направился в спальню.

— Господин Вэнь. — Пань Цин толкнул дверь и вошел.

Чжао Юэ замер.

Вэнь Люнянь выглянул из объятий великого главы Чжао.

— Ты меня по делу искал?

Пань Цин невозмутимо сделал шаг назад.

— Нет.

— Тогда для чего пришел полковник Пань? — полюбопытствовал Вэнь Люнянь. Это же частный дом.

— Заблудился, — сказал Пань Цин.

Вэнь Люнянь: «…»

Пань Цин развернулся и широкими шагами удалился прочь, весьма просветленный и тактичный.

Он бывал в Цанмане только дважды, оба раза по делам, и каждый раз уезжал в спешке. Он не имел дел с местными жителями и чиновникам, и думал, что раз это бедное место, то и люди должны быть консервативными. Однако он никак не ожидал, что они окажутся настолько раскрепощенными.

Сам он пробыл здесь всего два дня, и в первый день увидел недвусмысленный флирт между Шан Юньцзэ и Му Циншанем. А на следующий день обнаружил воркующих господина Вэня и Чжао Юэ, и был потрясен, но все же почувствовал, что набрался какого-то житейского опыта… Даже в этих бедных краях в некоторых аспектах, существует сексуальная раскрепощенность!

— Полковник Пань, — к нему подошел Лу Чжуй с Темными стражами. — Вы ищете господина?

Пань Цин поспешно замотал головой:

— Нет-нет, я просто ошибся дверью.

Я ничего не видел.

Лу Чжуй посмотрел на него понимающим взглядом.

Столкнулся с чем-то, чего не стоило видеть?

Пань Цин сразу же почувствовал к нему дружеское расположение.

— Хотите выпить? — предложил Лу Чжуй. Считайте это антишоковой терапией.

— Конечно, — кивнул Пань Цин.

В следующий раз, когда они договорятся с господином о встрече, он ни за что не придет пораньше, даже если его забьют до смерти, иначе он точно ослепнет.

Лу Чжуй похлопал его по плечу, и они вместе пошли в другой дворик.

Темные стражи радостно последовали за ними, ведь для такого дела, как выпивка, нужно непременно собраться всем вместе!

Тем временем в спальне Вэнь Люнянь сказал:

— Полковник Пань выглядел растерянным.

— Неужели? — улыбнулся Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь почесал нос и отвернулся, укладываясь на подушку.

Мы еще ничего не сделали, а нас ни за что подозревают.

Немного стыдно.

Чжао Юэ облокотился на кровать, думая подождать пока он заснет и потом уйти.

Ароматическая палочка сгорела почти наполовину, а Вэнь Люнянь до сих пор смотрел в стену.

— О чем-то задумался? — спросил Чжао Юэ. Он же выглядел сонным, так почему до сих пор не заснул?

— Нет. — Вэнь Люнянь почесал нос, возвращаясь мыслями на девять дней назад.

Я ни о чем не думал.

— Раз уж не хочешь спать, я кое-что тебе дам.

— Хм? — Вэнь Люнянь повернулся, чтобы посмотреть на него. — И что же?

Чжао Юэ достал из-за пазухи маленький нефритовый свисток.

Вэнь Люнянь откинул одеяло и сел.

— В прошлом, когда я обучался боевым искусствам у своего мастера, в горах было много белых снежных птиц, — Чжао Юэ протянул ему свисток. — Если подуть в него, горы будто наполнятся белым снегом.

Бесчисленные птицы, разом взмывающие вверх, были одним из немногих прекрасных образов детства.

— Снежные птицы? — Вэнь Люнянь посмотрел на нефритовый свисток в своей руке. Он был глянцевым и блестящим, будто его часто поглаживали.

— Мастер сам сделал этот свисток, — сказал Чжао Юэ. — Он тоже особо ничего мне не оставил.

— Я буду хорошенько его хранить, — Вэнь Люнянь посмотрел на него.

— Он не много стоит и здесь нет снежных птиц, — улыбнулся Чжао Юэ. — Но я хочу подарить его тебе.

— Когда мы в будущем отправимся в земли Мяо, тогда и опробуем, — Вэнь Люнянь спрятал свисток.

— Хорошо, — кивнул Чжао Юэ.

— Подожди меня, — Вэнь Люнянь влез в свои мягкие туфли и подбежал к шкафу. Оттуда он достал небольшой ящичек и вынул из него золотую подвеску в виде пухлого карпа.

— Это тебе. — Вэнь Люнянь всунул маленькую подвеску ему в руку. — Ответный подарок.

— Тогда ты в убытке, — рассмеялся Чжао Юэ. Этот кусок золота явно стоил дороже.

— Я слишком много ел в детстве. Мама думала, что я болен, поэтому отправилась в храм за этим амулетом, — сказал Вэнь Люнянь. — Чтобы я не лопнул.

Чжао Юэ: «…»

Он впервые в жизни услышал, чтобы мать побежала в храм просить бодхисаттву, потому что беспокоилась, что ее сын слишком много ест.

Сжимая в руке маленький нефритовый свисток, Вэнь Люнянь вернулся в кровать. В этот раз он очень быстро заснул. А Чжао Юэ обмотал золотую подвеску красной нитью и повесил на рукоять меча Цзиюэ.

Хотя пухленький золотой карп не очень подходит такому древнему демоническому мечу, что косит людей, как коноплю, но это подарок от любимого человека. Не говоря уж о золотой подвеске, даже если это будет сшитый из ткани тигр, он все равно охотно его примет.

Великий глава Чжао снова взмахнул мечом Цзиюэ.

После долгого разглядывания он решил, что тот неплохо выглядит.

***

Тем временем, в банде Голова Тигра атмосфера была более мрачной.

— Императорский двор послал кого-то разузнать о Чжао Юэ в городе Юньлань? — Мужчина в плаще резко встал со стула.

— Да, так говорят люди в городе, ошибки быть не должно, — кивнул Чжан Шэнжуй, немного удивившись. Когда он только получил это известие, то не стал придавать ему слишком большое значение, лишь сообщил об этим лидеру банды, как обычно, но не ожидал такой бурной реакции.

Человек в плаще за полдня не произнес и слова, лишь глаза под маской были несколько мрачными.

— Лидер, что-то случилось? — неуверенно спросил Чжан Шэнжуй.

— Есть еще новости по этому делу?

— Есть, и довольно много, но все это слухи от горожан, — сказал Чжан Шэнжуй. — Кто-то говорит, что он божество, сошедшее с небес; другие говорят, что он в дружеских отношениях с Шэнь Цяньлином из дворца Преследующих Тени, но по большей части болтают что попало, и их нельзя считать правдивыми.

— Кого прислали из императорского двора? — снова спросил мужчина в плаще.

— Пань Цина, полковника из гарнизона в округе Цанъер, — сказал Чжан Шэнжуй. — Об остальных не знаю, но он редко приезжает в Цанман и не представляет угрозы.

— Сколько еще наших шпионов есть в городе?

— Трое, но сейчас их лучше не использовать.

— Почему? — недовольно спросил мужчина. — Мы их зря содержим?

— Это не так, но, поскольку, в последнее время правительство действует как гром, наши люди неизбежно приняли отражение лука в бокале за змею*, — сказал Чжан Шэнжуй. — В этой ситуации уже достаточно трудно удержаться и не пойти сдаться властям. Если они получат еще одно задание, боюсь, это приведет к прямо противоположному результату.

*П.п.: 杯弓蛇影 — bēigōng shéyǐng — пугаться созданного собственным воображением (по историческому анекдоту: некто увидел в своём бокале отражение висящего на стене лука, вообразил, что в бокале змея, перепугался и от страха заболел)

Мужчина в плаще выглядел немного раздраженным.

— О чем вы беспокоитесь? — спросил Чжан Шэнжуй.

— Скажи Хуан Ин — завтра начинаем действовать, — мрачно сказал мужчина. — Неважно какой ценой, я хочу получить голову Чжао Юэ как можно скорее.

— Подчиненный понял, — кивнул Чжан Шэнжуй.

— Займись делом, — мужчина в плаще развернулся и ушел в свои покои.

С недоумением в глазах Чжан Шэнжуй остался стоять на месте.

Когда лидер согласился предоставить своих людей клану Му, ему уже это показалось странным, но тогда он подумал, что между ними были приятельские отношения, поэтому не придал этому значения. Однако, даже после поражения клана Му, лидер все равно продолжал беспокоиться о жизни и смерти Чжао Юэ. Раньше банда Голова Тигра и Сумеречная скала находились на одной горе и между ними не было никаких конфликтов. С большой натяжкой можно было сказать, что они жили в мире и согласии. Откуда сейчас появились разногласия?

Первый посыльный, вернувшийся из поместья клана Му, долго беседовал с лидером в его комнате. Возможно, именно тогда он сообщил какую-то важную тайну?

Чжан Шэнжуй чуть нахмурился, стоя на месте и размышляя.

— Что ты делаешь? — внезапно раздался голос позади него.

Чжан Шэнжуй вздрогнул от неожиданности.

— Где лидер? — снова спросила Хуан Ин.

— Только что ушел, — сказал Чжан Шэнжуй. — Кстати, лидер приказал тебе завтра начинать действовать. Неважно каким способом, нужно во что бы то ни стало получить голову Чжао Юэ.

— Так скоро? — нахмурилась Хуан Ин, услышав его.

— Похоже, мы действительно очень спешим, — Чжан Шэнжуй понизил голос.

— Поняла, — сказала Хуан Ин. — Подготовлюсь как можно скорее.

Чжан Шэнжуй кивнул, повернулся, и вышел из зала.

***

В ямэне Му Циншань как раз разбирался с делами в кабинете, а заодно решил смести метелкой пыль с балок.

— Что ты делаешь? — войдя внутрь, Шан Юньцзэ поперхнулся и закашлялся.

— Входи скорее. — Му Циншань прикрыл нос и рот полотняным полотенцем. — Здесь очень пыльно.

— Почему ты сам этим занимаешься? — Шан Юньцзэ снял его с лестницы.

— Мне не сложно. — Лицо Му Циншаня напоминало мордочку маленького пятнистого кота.

Шан Юньцзэ с трудом сдержал смех.

— Иди скорей умываться.

— Все равно уже испачкался, лучше сразу все уберу, — сказал Му Циншань. Заодно избавлю дядю Чжана от лишних хлопот.

Шан Юньцзэ махнул подчиненным.

— Глава крепости. — Тут же подошли два адепта.

— Наведите порядок в кабинете, — приказал Шан Юньцзэ. — Чем быстрее, тем лучше. Только не устраивайте беспорядок в вещах господина.

— Есть, — кивнули адепты, повинуясь приказу. Му Циншань хотел еще что-то сказать, но его за руку потащили в спальню.

— Посмотри сам, какой ты грязный. — Шан Юньцзэ поставил его перед бронзовым зеркалом.

Му Циншань потер нос и его лицо стало еще более пятнистым.

Слуги быстро вскипятили и принесли воду. Шан Юньцзэ протянул руку, чтобы помочь ему раздеться.

Му Циншань испугался и инстинктивно сжал воротник.

— Я и сам справлюсь, выйди.

— Я не выйду, — сказал Шан Юньцзэ.

Му Циншань: «…»

— Вполне естественно смотреть как жена принимает ванну. — Шан Юньцзэ приблизился и наклонился к нему.

Му Циншань мгновенно залился краской.

Сам ты жена.

Шан Юньцзэ сел на стул, держа его в объятьях.

— Вот, у меня и выкуп за невесту готов.

— Ну и что? — пробормотал себе под нос Му Циншань.

Шан Юньцзэ крепко сжал его руку.

— Раз уж мы собираемся пожениться, то, естественно, должны заниматься тем, что положено супругам.

Тело Му Циншаня напряглось, и даже голова чуть не задымилась.

А без этого никак?

Просто так, как есть сейчас, на самом деле тоже неплохо.

Но глава крепости Шан так явно не думал.

Видя, что мужчина в его объятьях не сопротивляется, он неуверенно протянул руку и начал развязывать пояс.

Му Циншань решительно ударил его по лицу.

Шан Юньцзэ, поразившись, поспешно увернулся.

Му Циншань: «…»

Шан Юньцзэ перехватил его за запястье.

— Ты правда хочешь ударить?

Почему с такой силой?

— Привычка, — ответил Му Циншань.

Услышав его, лицо Шан Юньцзэ потемнело.

— Откуда у тебя такая привычка?

Неужели к нему раньше приставали извращенцы?

— Меня старший брат научил, — сказал Му Циншань. — Если встретишь негодяя, бей со всей силы его по лицу и по самому дорогому!

Шан Юньцзэ содрогнулся, но в душе все-таки порадовался.

Старший брат научил его хорошему.

— Выйди.

Му Циншань сопротивлялся из последних сил. Он все-таки не мог раздеться и искупаться у него на глазах.

Шан Юньцзэ вздохнул про себя.

Му Циншань вытолкал его за дверь.

Плывущие облака на небе бесконечно изменялись, а Шан Юньцзэ страдал, лежа в кресле-качалке.

Сейчас еще ничего, но если он и в брачную ночь будет так стесняться, что ему делать?

Не хочется его заставлять, но если отпущу, неизвестно, когда смогу съесть его в следующий раз.

Это стоит небольшой головной боли.

***

На следующий день рано утром из нижних округов начали поступать сообщения о новых происшествиях. Вэнь Люнянь даже не завтракал и был занят три часа, разбирая дела.

— У тебя голова не кружится? — спросил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь перевел на него затуманенный взгляд.

— Кружится.

Чжао Юэ: «…»

— Помассируй, пожалуйста, — сказал Вэнь Люнянь, закрывая глаза.

Чжао Юэ мысленно покачал головой и поднялся, чтобы осторожно помассировать ему виски.

— Не хочешь выйти подышать свежим воздухом?

— Ладно, — зевнув, согласился Вэнь Люнянь.

Если он так уснет, потом у него наверняка еще больше будет кружиться голова.

Было очевидно, что горожане все еще поджидали молодого господина Чжао. Стоит ему разок выйти из дома, как его тут же окружит толпа, так что префекту пришлось встретиться с Чжао У, который и составил ему компанию. В любом случае, он все равно собирался пойти купить кунжутные шарики для Хуа Тан, можно сказать им было по дороге.

Темные стражи сидели на корточках на крыше и щелкали семечки. В народе говорят: тянет на кислое — к мальчику, тянет на острое — к девочке. Однако, Левый Страж, с тех пор как забеременела, сегодня ела кислое, а завтра сладкое. Бывали дни, когда она добавляла в рис соль. Она действительно уникальна.

Кто знает, может у нее родится Нэчжа и поднимется ветер! *

*П.п.: Даосское божество защиты и бог-драконоборец.

— Не хотите ли поесть, господин? — спросил Чжао У у Вэнь Люняня, после того, как купил в лавке упаковку сладких кунжутных шариков.

Только что приготовленные шарики были горячими и покрытыми слоем сахарного сиропа. С первого взгляда было видно, что они хрустящие, ароматные и сладкие. Поэтому господин Вэнь нагло выудил один.

— Большое спасибо.

— Идем дальше. — Чжао У выудил из-за пазухи листок бумаги. — Нужно еще купить сушеный тофу.

— Что это? — полюбопытствовал Вэнь Люнянь.

— Это то, что нужно купить, — сказал Чжао У. — Сегодня не так много, в прошлый раз было больше.

Ей захотелось соус из акации, но он не смог его найти, даже перерыв весь Цанман.

Вэнь Люнянь посмотрел на него с сочувствием.

Они вдвоем купили сушеный тофу и соленую утку. Чжао У все еще присматривался что бы еще купить, когда к ним подбежал городской стражник.

— Господин!

— Что случилось? — спросил Вэнь Люнянь.

— Ничего особенного, — ответил стражник. — Я искал советника Му, но могу рассказать вам, раз вы здесь.

— Говори, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Только что со стороны дороги прибежала испуганная женщина. Вдобавок она была ранена, поэтому братья подошли спросить, что случилось, — сказал стражник. — Барышня сказала, что она прибыла с юга и ехала навестить своих родственников в столице, но на полпути они повстречали бандитов. Все остальные были убиты и только ей удалось остаться в живых.

— Пойдем посмотрим, — сказал Вэнь Люнянь.

Чжао У кивнул и пошел с ним к городским воротам.

Молодая женщина лет двадцати пяти сидела на стуле в окружении тетушек, глаза ее были красными от слез.

— Господин, — поприветствовал стражник.

С испугом в глазах женщина в желтом тоже поднялась.

— Не бойся, девушка, — успокаивающе произнес Вэнь Люнянь.

— Ага, господин Вэнь — хороший человек, не нужно бояться, — тоже утешила ее тетушка рядом.

— Господин, спасите меня! — Женщина в желтом рухнула на колени и в тот же миг слезы полились ручьем.

Чжао У протянул руку, чтобы помочь ей подняться.

— Я сбежала от бандитов, — рыдала женщина. — Я не ела два дня, прошу, господин, дайте мне поесть.

Окружающие их тетушки ахнули, а Чжао У протянул ей кунжутные шарики.

— Сначала утоли голод.

— Спасибо, господин. — Женщина взяла бумажный кулек и начала есть, даже не отряхнув руки. Она явно была сильно голодна.

— Давайте отведем ее в ямэнь, — сказал Вэнь Люнянь. — У ворот слишком много людей, это не лучшее место, чтобы задавать вопросы.

Чжао У кивнул.

— Девушка, вы хотите пойти с нами?

Женщина энергично кивнула и посмотрела на него широко открытыми жалобными глазами.

Увидев это, остальные дамы сочувственно вздохнули. Такая красивая барышня, так ее жаль.

Они втроем направились в ямэнь и, когда они приблизились к воротам, у женщины, видимо от длительного недоедания, закружилась голова. Только что она съела слишком много, и из-за этого у нее подкосились ноги и она упала в обморок. К счастью, Чжао У успел вовремя среагировать и подхватил ее, не дав упасть на землю.

Увидев ее бледное лицо, Чжао У не посмел проявить беспечность и на руках понес ее прямо в ямэнь.

— Левый страж. — Вэнь Люнянь ускорил шаги.

— Хм? — Хуа Тан как раз дразнила Красного Волка. — Что случилось, господин?

Почему у вас такое взволнованное лицо?

А в следующий момент она увидела Чжао У, входящего с женщиной на руках.

Хуа Тан: «…»

Чжао У положил женщину на каменную скамью.

— Ее нашли на дороге.

Хуа Тан взяла ее за запястье, чтобы проверить пульс, и нахмурилась.

— Почему она так слаба?

— Говорит, голодала три дня, — сказал Вэнь Люнянь. — Она в порядке?

— Если она упала в обморок от голода, тогда все будет в порядке, — сказала Хуа Тан. — Приготовьте немного подслащенной воды и жидкой каши и накормите ее. Когда придет в себя, пусть примет лекарство для восстановления сил.

Вэнь Люнянь кивнул и приказал слугам подготовить комнату для гостей, пусть сначала побудет там.

— Что все-таки произошло? — спросила Хуа Тан.

Чжао У в общих чертах рассказал о случившемся.

— Откуда взялись бандиты? — нахмурилась Хуа Тан.

— Горная местность коварна, поэтому здесь намного больше хаоса, чем на равнинах, — сказал Чжао У. — Можно сказать ей повезло, раз она сбежала от бандитов. Если нам попадется охранное агентство, можно будет отправить ее с ними домой.

— Но она ехала с юга на север, чтобы навестить своих родственников, по пути расположены только процветающие места, откуда взялись разбойники? — недоумевающе спросила Хуа Тан.

— Возможно, сбежавшие бандиты? — сказал Чжао У. — Я тоже не очень понял, подождем пока она проснется и спросим.

Хуа Тан потерла виски.

— Ладно! Пойду пока посплю.

В последнее время ей было скучно в ямэне, к тому же сильно кружилась голова, так что ей не хотелось даже думать обо всем этом беспорядке.

Темные стражи знали, что она в плохом настроении, поэтому спрятались как можно дальше, чтобы не попасть Левому стражу под горячую руку.

Трусливые мыслишки, но избавиться от них было невозможно.

— Ты спас девушку? — Чжао Юэ тоже узнал об этом деле.

— Да, она пришла с юга, — сказал Вэнь Люнянь. — Выглядит очень несчастной.

— У крепости Тэн Юнь есть торговый дом на юге, — сказал Чжао Юэ. — Может отправить ее туда вместе с ними.

Вэнь Люнянь кивнул.

— Я только что спросил главу Шан, в следующем месяце в Цзяннань прибудет купеческий обоз.

Удачное совпадение.

Глава 76 - Может это медовая ловушка?

Какая у нее цель?

***

Ближе к вечеру даже Темные стражи узнали о том, что господин и Сяо У отправились гулять и спасли девушку, которая бежала от бандитов. И тогда они с энтузиазмом отправились ее навестить.

— Айя, и что здесь делает такая толпа мужиков?

Тетушка, которая присматривала за женщиной в желтом, только что вышла с горячей водой, и увидела шайку Темных стражей, с топотом бегущих в ее сторону. Тогда она недовольно заявила:

— Убирайтесь.

Хоть женщина и скитается, но поскольку она временно живет здесь, комнату можно считать женской спальней. Как можно позволить мужчинам разгуливать здесь как у себя дома?

Мы просто хотели показать свою заботу! Темные стражи обиделись что их выгнали и вяло поплелись назад.

К счастью, позже, когда все поужинали, пришел слуга и сообщил, что девушка, которую они спасли ранее, проснулась.

— Идем. — Вэнь Люнянь поднялся на ноги. — Пойдем, проведаем ее.

— Я тоже пойду, — сказала Хуа Тан. По крайней мере она была женщиной, ей можно было там находиться.

Остальные тоже последовали за ним внушительной толпой.

— Мы снова пришли. — Войдя во дворик, Темные стражи посмотрели на тетушку воодушевленными раздражающими взглядами.

Тетушка: «…»

В комнате женщина в желтом сидела, прислонившись к изголовью кровати, и пила воду. Увидев входящего Вэнь Люняня, она привстала, намереваясь поприветствовать его, но Хуа Тан удержала ее.

— Не нужно церемоний, — сказала она. — Лежи, отдыхай.

— Спасибо, — кивнула женщина.

Вэнь Люнянь сел на стул у кровати.

Сразу за ним протиснулась целая толпа людей, и скоро в комнате было не протолкнуться.

Женщина в желтом немного перепугалась. Откуда… столько народу?

Талисманы Цзянху гостеприимно улыбались во все зубы.

— Не бойся, — сказал Вэнь Люнянь. — Они все из правительства.

Она наверняка не поймет, если начать объяснять про школы, проще будет обобщить.

— Да-да, мы все служители на жалованье у императора! — Услышав его, Темные стражи сразу же закивали. Отлично, у нас появился еще один статус!

Женщина в желтом не знала, что ей сказать, и только спустя долгое время все-таки произнесла:

— Большое спасибо, что спасли меня, господин.

— Это моя обязанность, не нужно церемоний, — сказал Вэнь Люнянь. — Как вы себя чувствуете?

— Голова еще немного кружится.

Хуа Тан проверила ее пульс и сказала:

— Есть некоторая слабость, думаю, ей потребуется пара недель, чтобы поправиться.

— Это очень долго. — Вэнь Люнянь потер подбородок.

— Господин, — увидев, что он префект колеблется, женщина снова начала плакать. — У меня нет крыши над головой. Если вы не возражаете, можете оставить меня в качестве служанки. Мне не нужны деньги, мне просто нужно место, чтобы можно было укрыться от ветра и дождя.

— Не беспокойся, — сказал Вэнь Люнянь. — Как тебя зовут?

— Фан Цуй, — ответила женщина в желтом.

— Это распространенная фамилия в Цзаннане, — сказал Вэнь Люнянь. — У меня не было времени спросить тебя об этом раньше, но сейчас подвернулся удобный момент, поэтому можешь подробно рассказать о том, что с тобой произошло, чтобы этот чиновник добился для тебя справедливости.

— Спасибо большое, господин. — Прежде чем женщина смогла заговорить, она снова начала заливаться слезами, и только спустя долгое время начала рассказ: — Моя семья из городка Цифу на реке Циншуй. Некоторое время назад мои родители скончались от болезни, и перед смертью они попросили меня уехать на северо-восток к дяде. Но я не ожидала наткнуться на бандитов, едва достигнув утеса Песчаной бури. Они убили всех на месте и в конце концов похитили меня, сказав, что продадут меня в страну ракшасов* на севере, где я стану наложницей.

*П.п.: Забавный факт — так еще называли Россию, но в фэнтезийной новелле сложно понять что именно имела в виду автор. 罗刹 — luóchà 1) (санскр. Raksasa) ракшас (демон, пожирающий людей) 2) ист., этн. ракшасы (арийские племена в Индии, по «Махабхарате») 3) уст. Россия; российский

— Страна ракшасов? — переспросил Вэнь Люнянь.

— Да.

Префект слегка нахмурился. С тех пор как царство Чу и семь абсолютных королевств объединили усилия, чтобы отразить вторжение ракшасов несколько лет назад, они издали указ, запрещающий дальнейшую торговлю с ними. Неужели они никогда не слышали о такой торговле, как продажа женщин из Чу в страну ракшасов?

— Это дело имеет место быть, — подтвердил Чжао Юэ, заметив, что Вэнь Люнянь выглядит немного растерянным. — Но они все были всего лишь гнусными бандитами и не сделали ничего особенного. Говорят, женщины из Чу пользуются популярностью среди знати в стране ракшасов.

— Не могу поверить, что это действительно происходит, — покачал головой Вэнь Люнянь, намереваясь завтра же написать письмо наверх и обязательно усилить пограничную охрану, иначе неизвестно, сколько девушек из хороших семей станут их жертвами.

— Вы одна ехали с купеческим обозом на северо-восток? — внезапно спросила Хуа Тан.

— Еще были слуги и служанки, но все они погибли от мечей разбойников, — ответила Фан Цуй. — Моя семья богата.

— Ясно, — кивнула Хуа Тан и больше ничего не сказала.

Вэнь Люнянь задал еще несколько вопросов, а затем, видя, что она выглядит немного уставшей, велел своим людям попрощаться, чтобы женщина могла еще немного отдохнуть.

— Господин, — неуверенно сказала Фан Цуй. — Я могу остаться?

— Не стоит с этим торопиться, — сказал Вэнь Люнянь. — Сначала вы должны спокойно восстановиться, а остальное обсудим позже.

Фан Цуй кивнула и проводила взглядом людей, выходящих из комнаты.

Вернувшись в свои покои, Вэнь Люнянь сел за стол и погрузился в раздумья.

Чжао Юэ помахал рукой у него перед носом.

— Куда ты опять улетел?

— Немного странно, — сказал префект.

— Что именно? — Чжао Юэ сел напротив него.

— Та женщина, которую я сегодня спас.

— Расскажи. — Чжао Юэ налил ему чай.

— Она утверждает, что происходит из богатой семьи в Цзяннане, но не ведет себя как дева из знатного рода, — сказал Вэнь Люнянь. — Сегодня у ворот она ела слишком… жадно.

— Но она голодала несколько дней, — напомнил Чжао Юэ.

— Я дважды бывал на реке Циншуй. Там есть городок ученых, и даже детей из бедных семей отправляли учиться, а богатые и знатные люди были еще более строги в соблюдении этикета. Будучи хоть дважды голодной, как молодая леди из знатной семьи, она не может жрать еду как тигр, пачкая все лицо жиром, на глазах у пары десятков людей.

— И только-то? — спросил Чжао Юэ.

— Кроме того, когда мы навещали ее, за исключением Левого стража все были мужчинами. Если бы это была девушка из обычной семьи, даже будучи полностью одетой, она бы накрылась одеялом, чтобы ее не увидели столько мужчин, — сказал Вэнь Люнянь. — А она никак не отреагировала.

Больше похоже на манеры публичного дома.

— Теперь понятно, почему ты позвал всех с собой и не предупредил тетю Ван, — сказал Чжао Юэ. Ранее он недоумевал зачем дюжина человек поперлись к раненой девушке.

— Я просто решил прощупать. Если бы она хоть немного почувствовала себя неуютно, я бы попросил остальных уйти, но она ничуть не изменилась.

Поэтому он решил позволить им всем остаться.

— Тогда смотри в оба. Если она что-то замышляет, есть вероятность, что ее послала Голова Тигра. Но нам это только на руку.

Попросту доставили зацепку на дом, неплохо, неплохо.

— Я тоже так думаю, — улыбнулся Вэнь Люнянь. Поистине, нельзя быть более родными душой.

***

С другой стороны, Чжао У тоже был поражен.

— Притворяется?

— Я не уверена полностью, но где-то на восемь из десяти думаю это так. — Хуа Тан расправила одеяло. — Она говорит, что происходит из знатной семьи, но какая знатная семья заставит свою дочь заниматься грязной работой? Кроме того, судя по расположению мозолей на руках, они образовались от многолетнего держания ножей.

— Пойду предупрежу господина. — Чжао У направился к двери.

— Господин давно все понял. — Хуа Тан села на край кровати и посмотрела на него.

— Правда? — удивился Чжао У.

— Ты единственный, кто достаточно глуп, чтобы притащить кого-то сюда.

Чжао У поперхнулся. Он же ничего не подозревал!

— Сегодня, когда господин расспрашивал ее, почти каждый вопрос был ловушкой, — сказала Хуа Тан. — Сначала еще ничего, но чем дальше, тем больше ее ответы изобиловали просчетами. Полагаю, только ты ничего не понял.

И добавила:

— Ну еще великий глава.

Чжао У: «…»

— Если господин не раскрыл ее, значит на то есть причина, — сказала Хуа Тан. — Давай просто подыграем. Если это пешка Головы Тигра, завтра еще поспрашиваем и посмотрим, что она будет делать.

Чжао У кивнул. Вспомнив, как он ее нес сегодня, он непроизвольно почесался, чувствуя, как все тело начинает зудеть. Нужно будет раза три помыться, прежде чем ложиться в постель.

В будущем лучше будет поменьше лезть в это дело!

Красный Волк сидел на столе, мрачно ползая по кругу.

Играть не с кем, эх…

Обидно.

На другом конце маленького дворика Вэнь Люнянь лениво лежал на кровати, позволяя Чжао Юэ массировать ему плечи.

— Не хочешь спать? — спросил Чжао Юэ? — Почему не закрываешь глаза?

Обычно он засыпал после пары движений.

— Не хочу.

— Если ты не хочешь спать, могу я спросить? — Движения Чжао Юэ остановились.

— Конечно. — Вэнь Люнянь повернулся, чтобы посмотреть на него. — Что за вопрос?

Чжао Юэ лег рядом с ним.

— О той девушке неизвестного происхождения…

Вэнь Люнянь прищурился.

— Так ты думаешь о той женщине.

— Не устраивай сцену, — рассмеялся Чжао Юэ. — Я серьезно. Если ее действительно послал демонический культ, зачем ей выдумывать такую неправдоподобную байку?

— Не такая уж она и неправдоподобная, не каждый может ее раскусить, — сказал Вэнь Люнянь.

— Тоже верно, — кивнул Чжао Юэ. Он ведь тоже не распознал.

— На самом деле подделать личность нелегко, особенно когда правительство и секты работают вместе, — сказал Вэнь Люнянь. — Хотя и считается, что Чу — обширная территория, люди из ямэня объездили север и юг, и повидали мир. Независимо от места нахождения, тебя могут раскрыть, поэтому нужно выбрать место, которое тебе хорошо знакомо.

— Хм, я понимаю.

— Еще остается вопрос о бандитах, которые хотели продать ее в страну ракшасов. Это самое разумное объяснение. В конце концов у нее нет причин быть окрестностях Цанмана.

— Хорошая голова. — Чжао Юэ протянул руку и постучал префекта по голове.

— Конечно, она хорошо работает. — Вэнь Люнянь с достоинством принял комплимент.

— Спи, — сказал Чжао Юэ. — Что касается цели ее прихода, мы узнаем со временем.

Вэнь Люнянь закрыл глаза и потерся о его руки.

Так сразу и спать.

Есть еще кое-что, что не было сделано.

Чжао Юэ крепко обнял его и наклонил голову, чтобы поцеловать в макушку.

«Почему он сменил место?» — подумал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ взмахом руки погасил лампу.

Вэнь Люнянь надулся в темноте, затем уставился на темный верх кровати и задумался.

Когда же им, в конце концов, удастся покончить с бандитами?

Кажется, пора уже выйти замуж.

Все-таки Цанман находится далеко от его родного дома в Цзяннане, дорога туда и обратно занимает много времени.

Нужно подготовиться заранее.

Через несколько дней здоровье Фан Цуй постепенно улучшилось и она смогла мало-помалу начала передвигаться. Она часто ходила на работу вместе с тетушкой, много не болтала, и казалась довольно честной.

Остальные члены группы последовали указаниям Вэнь Люняня, и делали вид, что ничего не замечают.

В этот день Чжао Юэ проходил мимо, но был остановлен ею.

— Дева Фан искала меня? — Великий глава Чжао остановился.

— Ничего особенного, — сказала Фан Цуй. — Я просто хотела спросить, где в этом городе продают румяна и пудру.

— Не знаю, — сказал Чжао Юэ. — Тетя Ли уехала к семье на несколько дней, ты можешь спросить Левого стража.

— Я не посмею, — оробела вдруг Фан Цуй.

— Отчего же? — улыбнулся Чжао Юэ.

— Я слышала, что он свирепая.

— Слышала? От кого?

Фан Цуй посмотрела на крышу.

Талисманы как раз радостно щелкали семечки, глядя на горизонт. Мы ничего не говорили, глава, не говорите Левому стражу!

— Господин Чжао, вы можете купить их для меня? — попросила Фан Цуй. — Нехорошо выходить на улицу в таком виде.

— Могу. — Чжао Юэ кивнул в знак согласия.

— Подождите немного, молодой господин. — Когда он согласился, Фан Цуй засияла от радости и, забежав в дом, через некоторое время принесла нефритовый браслет. — Это все, что осталось после бандитов. Серебра у меня нет, но господин может заложить этот браслет.

— Хорошо. — Чжао Юэ спрятал браслет. — Что-то еще?

— Больше ничего, большое спасибо, молодой господин.

Фан Цуй поразилась про себя, но не позволила удивлению отразиться на лице. Согласно ее представлениям об образе праведников Улинь, им не нужны были вещи женщины, попавшей в беду. И она никак не ожидала, что воин примет браслет, как само собой разумеющееся.

— Я отправлю тебе эти вещи, когда куплю, — сказал Чжао Юэ.

Фан Цуй кивнула и вежливо поклонилась.

— Большое спасибо, молодой господин.

Чжао Юэ вернулся в кабинет и отдал браслет господину Вэню.

«Тц-тц», — второй глава Лу больше всего боялся хаоса в мире. Одному приносит браслет, другой покупает румяна. Полагаю, сегодня вечером кто-то будет стоять на коленях на стиральной доске.

— Глава, будьте осторожны, — предостерегла Хуа Тан. — Если это действительно Голова Тигра, тогда вы их цель.

— Раз уж она взяла на себя инициативу найти меня, нужно ей подыграть, — сказал Чжао Юэ. — Так мы сможем увидеть, каким будет ее финальный трюк.

— Это может быть «медовой» ловушкой*, — сказал один из Темных стражей. Это же одна из тридцати шести стратегем, она часто упоминается в хуабэнь.

*П.п.: Хуабэнь — китайская городская народная повесть, возникшая из устного сказа. А медовая ловушка — это ловушка с женщиной в качестве приманки.

Второй Темный страж пнул его.

— Она же не красотка.

Как можно говорить подобное при Левом страже! Кроме того, даже если она ничего, она все равно из банды Голова Тигра, а мысль о том, чтобы каждый день общаться к куклой-зомби поистине ужасает.

Наверное лучше держаться подальше.

— Господин, эти дни вам лучше держать Красного Волка при себе, чтобы она не подсунула вам гу, — сказала Хуа Тан. — Что касается пудры и румян, я просто приготовлю их дня нее.

— Это испортит ей лицо? — спросил Темный страж, разинув рот, ибо таковым был образ действий Левого стража.

— Это обычные румяна, — помолчав, произнесла Хуа Тан.

Темный страж: «…»

Мы сказали не подумав, не принимай близко к сердцу.

После того, как остальные ушли, Вэнь Люнянь посмотрел в глаза Чжао Юэ.

Великий глава Чжао поднял руки.

— Я даже не смотрел на нее.

— М-м.

— Если тебе это так не нравится, я буду избегать ее, — беспомощно произнес Чжао Юэ.

— Конечно же тебе не нужно ее избегать, — сказал Вэнь Люнянь. — Не только не нужно избегать, но так же нужно ее дурачить.

— А если она захочет соблазнить меня?

— Тогда можешь соблазниться.

У Чжао Юэ глаза на лоб полезли. Не слишком ли книжный червь непринужденный? Что он имеет в виду говоря «можешь соблазниться»?

Вэнь Люнянь не спеша убрал со стола.

Чжао Юэ потрепал его за ухо.

— Разве ты не знаешь, что должен присматривать за мной?

К добру или к худу, но в будущем они поженятся. И никакая «медовая» ловушка ему не страшна.

Вэнь Люнянь кинул на него взгляд и задал встречный вопрос:

— Если я не буду за тобой присматривать, ты сбежишь?

Чжао Юэ поднял на него глаза и тут же осекся.

Да, даже если он не будет следить за ним, он все равно не сбежит.

— Ты все равно не собираешь сбегать, так зачем мне присматривать за тобой?

У Чжао Юэ сжалось в груди, но он ничего не мог ему возразить. Бесячий книжный червь!

Вэнь Люнянь невинно смотрел на него.

Чжао Юэ скрипнул зубами. Не обидно, но не обидеться трудно. Поэтому он просто схватил его в объятья, прижал к столу и грубо поцеловал.

Для начала нужно перехватить инициативу.

Стол был жестким, но Вэнь Люнянь не оттолкнул его, а даже взял на себя инициативу протянуть руку и обхватить за шею.

Заметив, как он послушен, Чжао Юэ почувствовал себя уверенней, поэтому он замедлил движения и продолжил его целовать и тереться губами.

Вэнь Люнянь прикрыл глаза, чувствуя, как волной поднимается страстное желание и… возбуждение.

Тушечница, которую откинул Чжао Юэ, была придавлена книгой. Красному Волку негде было бегать, поэтому ему оставалось только лежать на бумагах, размахивая усиками, и наблюдать за мужчинами, чувствуя легкое недоумение.

Чем вы занимаетесь, э?

Глава 77 - Если человек дурак, ничего не поделаешь

Может нам всем остаться холостяками?

***

С сожалением поцеловав его в последний раз, Чжао Юэ отпустил мужчину и помог ему спуститься со стола.

Руки Вэнь Люняня по-прежнему обвивали его шею, глаза, не моргая, смотрели прямо на него, а сердце ощущало доселе неведомое чувство влюбленности.

В душе Чжао Юэ шла борьба между небом и землей, но он все-таки отвел взгляд от его лица… Он чувствовал, что если продолжит смотреть, то долго не сможет выдержать.

Вэнь Люнянь: «…»

За окном что-то интересное?

— Возвращайся к себе, — сказал Чжао Юэ. — Я тоже сегодня устал.

*П.п.: Обломщик!

Темные стражи за окном синхронно бились головами о стену. Такое ощущение, что в этой жизни великий глава Чжао никогда не женится. Может он вместе с нами останется холостяком?

— О-о, — медленно протянул Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ помог поправить ему одежду и, держась за руки, они вышли из кабинета.

Красный Волк быстро слез с бумаг и, размахивая усиками, поплелся следом, опасаясь, что его снова оставят одного.

Один из Темных стражей отловил его.

Красный Волк недовольно затрепыхался, чтобы его отпустили на землю.

Темный страж сунул его в рукав и взял с собой на крышу, вместе смотреть на звезды.

Господин сегодня не в лучшем настроении, не стоит нарываться на неприятности.

— Ты пойдешь в резиденцию Шан или отдохнешь в ямэне? — спросил Чжао Юэ.

— В ямэне.

— Хорошо, — кивнул Чжао Юэ.

— А ты иди в резиденцию Шан, — сказал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ: «…»

Почему?!

Они же уже спали вместе.

Вэнь Люнянь пошел в спальню, по пути приказав принести ему горячей воды для умывания.

Чжао Юэ сидел за столом и смотрел на него.

Умывшись, Вэнь Люнянь, ни на что не обращая внимания, откинул одеяло, и повернулся к нему спиной.

У Чжао Юэ начала болеть голова.

Похоже, он злится.

Разумеется, Вэнь Люнянь возмущался, уставившись в стену. Атмосфера была идеальной, почему он остановился?

Чжао Юэ присел на край кровати и протянул руку, чтобы поправить одеяло.

Вэнь Люнянь развернулся и отпихнул его.

— Ты недоволен? — спросил Чжао Юэ.

— Да!

— В следующий раз я не буду столь безрассудным.

Вэнь Люнянь мысленно застонал.

Так значит в следующий раз все будет еще хуже?!

— Я… — начал Чжао Юэ.

Не успел он закончить фразу, как Вэнь Люнянь потянул одеяло на себя и укрылся с головой.

Чжао Юэ ощутил безысходность. Он подумал, что ему наверное не нравится целоваться в кабинете, в конце концов книги и великие мудрецы должны высоко цениться книжным червем.

В спальне вскоре воцарилась тишина, и через несколько мгновений дыхание Вэнь Люняня стало ровным и спокойным. Похоже, он уже заснул.

Дверь тихо скрипнула, когда Чжао Юэ вышел из комнаты.

В темноте Вэнь Люнянь открыл глаза и продолжил размышлять, глядя на изголовье кровати. Выражение его глаз было немного обиженным.

С другой стороны, Лу Чжуй умылся и как раз хотел идти отдыхать, как вдруг дверь в его комнату распахнулась.

Увидев вошедшего, второй глава Лу изумленно воскликнул:

— Великий глава, почему вы здесь?

Разве он должен сейчас быть с господином?

Чжао Юэ молча сел за стол.

Лу Чжуй настороженно попятился.

— Я собирался пойти спать.

Если бы он пришел чуть позже, я бы уже спал.

— Какой сон в три часа ночи? — нетерпеливо спросил Чжао Юэ.

Лу Чжуй: «…»

— Мне нужно спросить тебя об одной вещи, — перешел сразу к делу Чжао Юэ.

Я так и знал… Второй глава Лу готов был разрыдаться.

— Что-то случилось с господином?

— Он злится на меня.

Лу Чжуй про себя подумал, что в этом нет ничего удивительного.

— Как мне его успокоить?

Лу Чжуй сел напротив него.

— Сначала расскажите мне из-за чего он злится.

Чжао Юэ сразу же замер, поскольку настоящую причину было слишком стыдно назвать.

— У всего есть причина и следствие, — резко, но справедливо заметил Лу Чжуй. — Как я смогу вам помочь, не зная причины?

Чжао Юэ скрипнул зубами и все-таки признался:

— В кабинете я вел себя слишком… разнузданно.

Лу Чжуй сразу же посмотрел на него неоднозначным взглядом.

Как вообще можно быть в порядке?

Кабинет.

Чжао Юэ сжал меч Цзиюэ.

Лу Чжуй решительно отвел взгляд и пару раз кашлянул.

— Значит вы преступили границы в кабинете и господин Вэнь разозлился?

Чжао Юэ с трудом выдавил из себя утвердительный звук.

— Не похоже на такую уж серьезную проблему, — сказал Лу Чжуй.

Чжао Юэ мрачно посмотрел на него. Если бы это не было серьезной проблемой, стали бы его выгонять из спальни?

Лу Чжуй вручил ему чашку холодного чая.

— Просто извинитесь завтра утром.

— Как я должен извиниться?

У Лу Чжуя возникло желание зарычать. Как вообще можно о таком спрашивать?

Однако Чжао Юэ очень настойчиво хотел узнать ответ.

Второму главе Лу только и оставалось, что сказать:

— Просто скажите, что в будущем будете соблюдать приличия, и подождете до свадьбы.

*П.п.: Не слушай его, глава, он сумасшедший!

— Так долго ждать?!

— А что еще остается? — риторически спросил Лу Чжуй. Вы можете винить только себя за то, что сплоховали. Не думаю, что в кабинете он сделал что-то из ряда вон выходящее, если он вышел из кабинета на своих двоих. Даже Красный Волк с ним не сравнится.

Подсчитав сколько времени они потратят на сватовство и свадебную церемонию, Чжао Юэ начал жалеть, что он не настоящий бандит.

А иначе он бы уже утащил мужчину на гору и был бы счастлив.

— Хорошее будущее всегда стоит того, чтобы его ждать, — сурово заявил Лу Чжуй.

Губы Чжао Юэ подергивались, как от зубной боли.

— Если это все, великий глава, вы можете вернуться.

И не мешайте мне спать.

— Есть выпить? — спросил Чжао Юэ.

— Нету. — Лу Чжуй решительно отрезал путь к отступлению.

Чжао Юэ отвязал от пояса мех с вином.

— У меня есть.

Лу Чжуй немного помолчал, а затем напомнил:

— Великий глава, вы правда хотите выпить со мной среди ночи? Если господин узнает…

— Ладно, иди спать.

Не успел он договорить, как Чжао Юэ испарился из его комнаты быстро, будто призрак, даже мех с вином оставил.

Похоже Лу Чжуй столкнулся с такой ситуацией, когда все адепты Сумеречной скалы будут наняты в ямэнь в качестве бесплатной рабочей силы, после того, как эти двое поженятся.

Выгодно…

Из-за сумятицы в мыслях, он поздно заснул, а проснулся только пополудни следующего дня.

Во дворе, на каменном столе, под дымом благовоний сидел Красный Волк. Насекомое казалось разомлевшим, даже его усики поникли.

Вэнь Люнянь сидел за столом и тыкал его пальцем.

Сначала Темные стражи подумывали спуститься во двор, но на сей раз заколебались. Уж слишком раздраженным выглядел господин.

Не стоит напрашиваться на неприятности.

С другой стороны, Хуа Тан рано утром передала Чжао Юэ пудру и румяна, попросив передать их Фан Цуй.

— Молодой господин Чжао. — Фан Цуй как раз убирала двор. Увидев его, она отложила тряпку и поздоровалась. Она временно носила одежду тети Ван, которая была широковатой для нее, из-за чего фигура женщины казалась более хрупкой.

Чжао Юэ уставился на нее.

— Что-то случилось, молодой господин? — спросила Фан Цуй.

Чжао Юэ отвел взгляд и положил на стол вещи, которые держал в руках.

— Это румяна и пудра, которые вы просили.

— Большое спасибо, молодой господин.

— Если от меня больше ничего не требуется, я пойду. — Чжао Юэ повернулся, чтобы уйти, но Фан Цуй окликнула его.

— Что-то еще? — остановился Чжао Юэ.

— У вас одежда порвалась, господин, — сказала женщина.

Чжао Юэ опустил голову и в самом деле заметил дырку в рукаве. Наверное зацепился за что-то, когда проходил мимо.

— Давайте я починю, — предложила Фан Цуй. — Скоро все будет в порядке.

Чжао Юэ не стал отказываться, снял верхнюю одежду и передал ей, а сам направился обратно к Вэнь Люняню.

— Великий глава. — Люди разговаривали во внутреннем дворе, собираясь пойти на обед.

— Великий глава, вы только что закончили тренировку? — не задумываясь, спросил Чжао У, заметив, что на нем нет верхнего халата.

Чжао Юэ рассказал им о том, что только что произошло.

Вэнь Люнянь: «…»

— Какая хозяйственная, — подшутила Хуа Тан.

Чжао Юэ посмотрел в глаза Вэнь Люняню:

— Я не знал, что она задумала, поэтому ответил хитростью на хитрость.

Это всего лишь одежда.

Вэнь Люнянь посмотрел на небо.

— Очень хорошо.

Чжао Юэ: «…»

Уверен, он все еще злится.

— Я не думаю, что можно что-то сделать с одеждой, — сказала Хуа Тан. — Наверное ищет возможность подобраться к главе.

Темные стражи с сочувствием посмотрели на Чжао Юэ. Этот персиковый цветок*, кажется, стоит того, чтобы зажечь свечу.

*П.п.: Цветок персика — символ женщины. А свечу зажигают ради жертвоприношения. Черт их разберет, то ли они ее поблагодарить хотят, то ли проклясть.

Ближе к вечеру Фан Цуй действительно починила одежду, а заодно выстирала ее, погладила, и чистую передала Чжао Юэ.

Темные стражи, которые последовали за ним из чистого любопытства, поцокали языками от восхищения:

— Девушка очень хорошо стирает одежду.

— Спасибо, — сказал Чжао Юэ.

Фан Цуй покачала головой.

— Мне все равно нечем заняться в ямэне, и я не могу жить бесплатно за чей-то счет. Молодой господин, если у вас будет одежда, которую нужно постирать, приносите мне.

Темные стражи с воодушевлением спросили:

— А как же мы?

— Разумеется, вы тоже можете, — после небольшой паузи согласилась женщина.

И вот, на утро следующего дня, она получила две громадные бадьи с бельем.

…

Люди из дворца Преследующих Тени на самом деле не знали что такое «лицемерие» и «любезность».

Они всегда были очень честны.

Хуа Тан повертела халат Чжао Юэ туда-сюда четыре-пять раз и вернула хозяину.

— Ничего серьезного, обычная починка и стирка.

Вэнь Люнянь подошел к ним с чашкой чая и тоже повертел халат.

— Стежки очень плотные.

Чжао Юэ: «…»

Хуа Тан подавила смех.

— Думаю, великий глава может продолжать действовать по плану, — сказал Чжао У. — Это будет самый быстрый способ узнать, чего она хочет.

Чжао Юэ бросил взгляд на Вэнь Люняня.

Можно продолжать действовать по плану, но этот книжный червь…

— Конечно, можно, — подтвердил Вэнь Люнянь.

Нет ничего страшного в том, чтобы использовать красавчика.

Хуа Тан тактично уволокла Чжао У, оставляя мужчин наедине.

Чжао Юэ шагнул вперед и обнял его.

Вэнь Люнянь продолжил невозмутимо пить свой чай.

— Все остыло.

Чжао Юэ забрал у него чашку.

— Что еще она тебе говорила? — спросил Вэнь Люнянь.

— М? — Чжао Юэ сначала опешил, но потом все же отреагировал и сказал: — Она просто попросила у меня верхний халат и сказала, что починит его.

— Ты понимаешь, что значит «использовать против врага его же план»? — спросил Вэнь Люнянь.

— Конечно, не волнуйся.

— У человека из Головы Тигра повсюду могут быть черви Гу.

— Я не позволю ей прикасаться ко мне, — сказал Чжао Юэ, четко понимая, на чем нужно сделать акцент.

— Угу, — ответил Вэнь Люнянь.

Ну, это еще куда ни шло.

Чжао Юэ хотел поцеловать его, но вспомнил, что они в кабинете, и немного замешкался, побоявшись снова его рассердить.

Прождав продолжительное время, Вэнь Люнянь так и не дождался следующего шага. Поэтому он недоуменно нахмурился и приподнялся на цыпочки, чтобы рассмотреть его поближе.

Неужели в нем уже есть Гу…

Глава 78 - Человек из императорского двора

За тобой хоть на край света

***

Видя, что он продолжает приближаться, Чжао Юэ невольно отпрянул.

Что?! Глаза Вэнь Люняня удивленно распахнулись. Посмел уклониться?!

Чжао Юэ: «…»

Вэнь Люнянь решительно поцеловал его.

Сначала Чжао Юэ был поражен, но потом подумал, не проверяет ли он себя? Все-таки вчера он злился, поэтому сейчас глава колебался.

Пока он колебался в нерешительности, Вэнь Люнянь уже закончил со своим плутовством и выскользнул за дверь.

Чжао Юэ последовал за ним.

— Не ходи за мной, — медленно сказал Вэнь Люнянь.

Великий глава Чжао: «…»

Красный Волк сидел на столе и размахивал своими усиками, глядя на него.

— Найди главу Шана и спроси как обстоят дела в горах, — велел префект.

Чжао Юэ оставалось только согласиться:

— Хорошо.

Вэнь Люнянь один отправился в приемную.

— Господин! — С ним чуть не столкнулся вбежавший управляющий. — Я собирался искать вас в кабинете.

— В чем дело? — Вэнь Люнянь остановился.

— Прибыл гость. — Управляющий немного запыхался, он явно очень спешил.

— Это кто-то из дворца Преследующих Тени? — Первым предположением Вэнь Люняня был маленький феникс. Он давно его не видел и очень скучал.

— Нет, — покачал головой управляющий. — Это посыльный из двора.

Посыльный из императорского двора? Вэнь Люнянь был шокирован этой новостью. Он поспешно вернулся, чтобы сменить кабинет, и направился в зал.

— Господин Вэнь. — Посыльным оказался мужчина лет двадцати, одетый не как чиновник, а как человек, практикующий боевые искусства. Его сапоги были заляпаны грязью, он казался измученным долгой дорогой.

— Командир Сян. — Узнав личного охранника императора, а так же командира императорского войска, Вэнь Люнянь удивился еще больше. Раньше, даже если это был высочайший указ, за это отвечал специальный офицер. Почему же в этот раз он прибыл лично?

— Не волнуйтесь, господин, — улыбнулся Сян Ле, заметив, что Вэнь Люнянь оцепенел. — Все хорошо.

— Приказ от императора? — спросил префект, приказав слугам принести чай.

— С доставкой могли возникнуть проблемы, а мне все равно нужно было ехать в округ Цан-ер, — кивнул Шан Ли. — Император приказал мне лично доставить послание.

— Что от меня требуется? — Вэнь Люнянь чувствовал себя немного неуверенно.

— Император хочет призвать вас обратно в столицу, — сказал Сян Ле.

Вэнь Люнянь: «…»

Сейчас?

— Его Величество высоко ценит все ваши достижения за эти годы. В этом году для вас зарезервировали место на новогоднем банкете для чиновников.

— Благодарю Его Величество за такую щедрость, — сказал Вэнь Люнянь.

— Изначально император хотел позволить вам остаться в местном регионе на десять лет, прежде чем позвать обратно ко двору, — сказал Сян Ле. — Просто сейчас при дворе образовалась свободное место, поэтому решение было принято заранее.

— Когда нужно отправляться? — спросил Вэнь Люнянь.

— Это не срочно. Мне нужно отправиться в округ Цан-ер и увидеться с господином Люй, и попросить его временно назначить другого чиновника в Цанман, — сказал Сян Ле. — Как насчет третьего дня следующего месяца?

Вэнь Люнянь молчал.

— Если у вас какие-то трудности, господин, вы можете обратиться ко мне.

— Мы еще не покончили со всеми бандами в горах, — сказал префект.

— Вас заменит другой чиновник.

— Командир Сян, вы не понимаете, — сказал Вэнь Люнянь. — Банда Голова Тигра — не обычные разбойники. Я подозреваю, что они связаны юго-западными сектами. Они дважды посылали людей шпионить за нами, в их поселении мрачно и жутко, их глава выглядит как гигант, и…

— И что? — Заметив, что он серьезен, Сян Ле тоже нахмурился.

— И похоже, что они замышляют восстание.

— Правда? — спросил командир.

— Естественно, — кивнул Вэнь Люнянь. — Изначально я планировал их допросить и уничтожить, прежде чем доложить господину начальнику округа, но, раз уж командир Сян здесь, не помешает заранее сообщить ему, что у противника есть козыри в рукаве, раз они пропихнули своего шпиона в ямэнь.

Заговор был делом особой важности, и услышав его слова, Сян Ле не посмел быть небрежным.

— Почему бы вам пока не остаться здесь, командир Сян? — сказал Вэнь Люнянь. — Можем вместе обсудить контрмеры.

— Хорошо. — Поколебавшись мгновение, Сян Ли кивнул, желая посмотреть, что тут происходит.

Вэнь Люнянь вызвал слуг, чтобы они убрали комнату Му Циншаня и временно поселили там Сян Ле, а сам отправился в резиденцию Шан.

— Господин. — Сзади его догнал Чжао У. — Я только что встретил командира Сяна, неужели император зовет вас обратно?

— Не сейчас, — покачал головой Вэнь Люнянь. — По крайней мере, сначала я покончу с бандитами в Цанмане, прежде чем решу, куда отправлюсь после.

— Но что, если по мнению командира Сяна, императорское дело не терпит отлагательств?

— Значит я должен найти более срочное дело, — отрезал Вэнь Люнянь.

Чжао У выглядел озадаченным.

— Я сказал командиру Сяну, что Голова Тигра замышляет восстание, — признался Вэнь Люнянь после минутного молчания.

Чжао У: «…»

Вэнь Люнянь фыркнул.

— Неважно, это была самая подходящая причина.

Когда он это сказал, Чжао У лишь кивнул.

Но Сян Ле — человек, посланный императором, чтобы передать указ. Лгать ему — все равно, что лгать императору, если не сказать больше: это преступление против императора…

Чжао У немного встревожился.

Остальные тоже забеспокоились, когда об этом узнали.

Люди Цзянху немного высокомерны. Порой они не принимают во внимание императорский двор, и могут сказать нечто подобное. Но то что ученый посмел скрывать правду от императора, к тому же ученый, которого император ценит, это значительно превосходит их ожидания.

Это достойно господина Вэня…

— Почему вы все так на меня смотрите? — Когда на него уставились столько людей, и даже Красный Волк, который сидел на голове Чжао У, тоже присоединился к веселью, Вэнь Люнянь почувствовал себя неуютно.

— Когда мы в последний раз ходили на гору шпионить, мы слышали, как главарь банды кричал в небо, что он небесный император, сошедший в наш мир, — поспешно сказал Темный страж. Этот придурок так и напрашивался на побои, что вполне соответствует его стилю.

Остальные тут же закивали.

— Верно-верно.

Все это слышали, все именно так и было.

Вэнь Люнянь: «…»

— Более подробную версию мы набросаем чуть позже. Всем надо будет ее прочитать, чтобы не допустить ошибку, — наставительно сказала Хуа Тан.

— Хорошо, что прибыл человек из императорского двора. Может он тоже любопытный, — сказал Шан Юньцзэ. — Тогда у нас появится больше помощников.

— Чем занимается Фан Цуй? — спросил Вэнь Люнянь.

— Она выстирала две большие корзины с одеждой и рано легла спать, — ответил Темный страж.

Хуа Тан: «…»

— Отлично, — сказал Вэнь Люнянь.

Все тут же подумали, что секта очень удачно доставила прачку прямо к дверям.

— Завтра мы снова к ней пойдем. — Вэнь Люнянь посмотрел на Чжао Юэ.

Великий глава Чжао все еще был погружен в раздумья.

Лу Чжуй подошел сзади и пнул его.

Чжао Юэ чуть не навернулся и недоуменно посмотрел на второго главу.

— Господин обращается к вам, глава, — сказала Хуа Тан.

Чжао Юэ наконец пришел в себя.

— В чем дело?

— Я говорю, что завтра нам нужно будет найти предлог, чтобы пообщаться с Фан Цуй, — сказал Вэнь Люнянь. — Лучше заставить ее сделать свой ход как можно раньше.

— Хорошо, — кивнул Чжао Юэ.

— Возьми с собой Красного Волка, — сказал Вэнь Люнянь. — Чтобы она не подсунула еще одного Гу.

Кто знает, на какие грязные трюки способен человек Головы Тигра.

Совещание закончилось глубокой ночью. Когда все разошлись, Вэнь Люнянь не пошел в ямэнь, а отправился в спальню вместе с Чжао Юэ. Там он умылся, сел на кровать, обняв колени, и принялся за ним наблюдать.

Чжао Юэ подтянул одеяло и укутал его.

— Смотри не простудись.

Вэнь Люнянь прильнул к его руками и, казалось, о чем-то задумался.

— Ложись пораньше. — Чжао Юэ переплел свои пальцы с его. — Я устал после напряженного дня, давай утром поговорим.

— Если я вернусь в столицу, ты поедешь со мной? — спросил Вэнь Люнянь.

— Поеду, — кивнул Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь крепко обнял его.

— Я бы предпочел остаться в Цанмане до конца своих дней.

Чжао Юэ погладил его по спине.

— Если не хочешь возвращаться — не возвращайся.

Вэнь Люнянь поднял на него глаза.

— Захочешь ли ты остаться чиновником, или отправиться со мной на Сумеречную скалу, или же ты предпочтешь любое другое место, я последую за тобой до края небес и в любой уголок моря, — сказал Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь улыбнулся:

— Угу.

Чжао Юэ взял его за руку и поцеловал в губы.

С другой стороны здания, в спальне, Му Циншань оцепенело таращился на изголовье кровати.

— На что ты смотришь? — недоуменно спросил Шан Юньцзэ, помахав рукой перед его лицом.

— Я думаю о господине.

Шан Юньцзэ развернул его к себе.

— Я слышал, как господин говорил, что жил в Юньлане шесть лет, — сказал Му Циншань. — Мне казалось, он пробудет здесь столько же.

Он никак не ожидал, что господина так быстро вызовут обратно в столицу.

— Ты же слышал, что при дворе не хватает людей. Господин Вэнь — человек государственного ума. Ничего удивительного, что император захотел призвать его как можно скорее.

— Интересно, кто будет следующим господином.

— Наплевать кто им будет. — Шан Юньцзэ большим пальцем руки погладил его щеку. — Ты хочешь продолжать работать в ямэне?

Му Циншань немного подумал и ответил:

— Не знаю.

— Тогда давай обсудим этот вопрос. Если тебе понравится замена, можешь остаться здесь. А если не понравится, можешь отправиться со мной в крепость Тэн Юнь, или открыть в городе небольшой магазинчик и жить в свое удовольствие.

— Тогда я хочу продавать книги, — захихикал Му Циншань.

— Продавай все, что захочешь. — Шан Юньцзэ слегка коснулся губами его губ. — Можешь продать хоть все в крепость Тэн Юнь, только меня не продавай.

Му Циншань снова сжался в его объятиях.

— Когда я сегодня выходил на улицу, то столкнулся с твоим старшим братом, — сказал Юньцзэ.

— Да? — Му Циншань поднял голову. — И что?

— Когда мы пойдем поговорить с твоей семьей начистоту?

— Не знаю.

— Не избегай этого разговора. — Шан Юньцзэ ущипнул его за щечку. — Рано или поздно нам придется раскрыться, лучше сделать это пораньше.

Лучше пораньше прислать сговорные дары на свадьбу.

— Старший брат будет сердиться.

— Если ты не решаешься, я пойду один. Когда все будет в порядке, я возьму тебя с собой.

Му Циншань поразмыслил и сказал:

— Давай все-таки пойдем вместе.

Хотя он и нерешительный, но он не может опустить его одного в таком деле.

— Хорошо, давай через десять дней.

— Так скоро? — вытаращился на него Му Циншань.

Шан Юньцзэ: «…»

Слишком быстро? Сначала он хотел пойти на следующий день.

— Лучше подождать, пока бандиты не будут уничтожены, — сказал Му Циншань.

Шан Юньцзэ перекатился и придавил его своим телом.

— Что ты делаешь? — Му Циншань не мог не сжаться.

— Ничего страшного, если мы не женаты. — Шан Юньцзэ крепко сжал его запястья. — Мы все равно можем заняться чем-нибудь нехорошим.

— Нельзя! — Щеки Му Циншаня сразу же запылали. Почему он снова об этом заговорил?

Но Шан Юньцзэ явно не принял его протесты всерьез. Спустя мгновение его рука пробралась под одежду.

Му Циншань боролся еще сильнее.

Шан Юньцзэ опустил голову и поцеловал его, развязывая пояс.

Когда одежда распахнулась, Му Циншань толкнул его еще несколько раз. Ощутив холодок, он снова попытался натянуть на себя одежду, но мужчина лишь крепче прижал его к себе.

Обжигающие поцелуи сыпались на его грудь один за другим. Вскоре дыхание Му Циншаня сбилось, а глаза немного покраснели.

Завтра его нужно будет отправить спать в кабинет.

Поцелуи спускались все ниже и ниже, Шан Юньцзэ действовал все мягче, боясь его напугать.

Му Циншань закрыл глаза и постепенно в его голосе появились всхлипывающие нотки.

Адептам крепости Тэн Юнь за окном хватило здравого смысла отойти подальше, дабы показать, что они ничего не слышат.

— Сяо Му.

Шан Юньцзэ не стал слишком безобразничать. Он поцеловал и обнял его. Его тело все еще маленькое, но он продолжает расти.

Му Циншань отказался с ним разговаривать.

Шан Юньцзэ приподнял его подбородок и снова нежно поцеловал.

Му Циншань отчаянно уворачивался.

— Злишься? — низким шепотом спросил Шан Юньцзэ, крепко обнимая его.

Му Циншань по-прежнему не хотел с ним говорить.

Шан Юньцзэ заставил его посмотреть на себя, не зная, расстраиваться ему, или смеяться.

Му Циншань: «…»

— Иначе в следующий раз я снова тебя поцелую.

Му Циншань в шоке выпучил глаза. Ч-ч-что значит «снова поцелуешь»?

— Ну так что?

Совершенно ничего! Му Циншань с усилием отпихнул мужчину и, укрывшись одеялом, отвернулся к стене.

Шан Юньцзэ улыбнулся и покачал головой, обнимая его со спины.

Му Циншань почти полностью зарылся лицом под одеяло.

Шан Юньцзэ погасил пламя маленькой свечи, стоявшей у кровати и ласково поцеловал его в ухо.

Даже если он маленький чурбан, он все равно ему очень нравится.

***

Следующий день был базарным днем, поэтому тетя Ван спозаранку решила отправиться за покупками. Услышав об этом, Фан Цуй тоже выразила желание пойти с ней, чтобы осмотреться.

— Дева Фан. — Во двор вошел Чжао Юэ. — Ты уходишь?

— Молодой господин Чжао. Тетя Ван собирает на рынок, так что я пойду с ней.

Чжао Юэ покачал головой.

— Ты девушка из других мест, лучше не ходить по улицам.

— Ничего, если я не пойду. — Фан Цуй не стала спорить и пошла в дом, чтобы заварить чай. — Вы искали меня по какому-то делу, молодой господин?

— Ничего особенного, — ответил Чжао Юэ. — Я просто проходил мимо и решил заглянуть.

Красный Волк залез на чашку и, опустив голову, осторожно отпил.

Немного горячо.

— Это жучок хозяина? — спросил Фан Цуй.

— Это не просто жук. Я растил его много лет.

Фан Цуй протянула руку, собираясь его потрогать, но Красный Волк быстро увернулся, чтобы его снова не сунули в чашку.

— Похоже, ты ему не нравишься.

Фан Цуй благоразумно убрала руку.

— Есть еще кое-что, — сказал Чжао Юэ. — Вчера я спросил господина, и он сказал, что если ты хочешь остаться в резиденции, то он не против.

— Это правда? — В глазах Фан Цуй появилось приятное удивление.

— Отлично, тетя Чжан как раз хочет вернуться в родную деревню, так что там будет нужен человек, который будет стирать и убирать. Поэтому хотелось бы узнать, ты согласна?

— Конечно, — ответила Фан Цуй.

— Тогда договорились. Я пойду скажу господину.

Фан Цуй кивнула и проследила взглядом, как Чжао Юэ покидает дворик.

Красный Волк сидел у него на плече и в солнечном свете был похож на сверкающую драгоценность. Его усики шевелились, живот был полон, такое приятное чувство.

Фан Цуй выплеснула воду из чашки, повернулась и вернулась в комнату.

Следящие за ней Темные стражи переглянулись и бесшумно приземлились на заднем дворе. Через щель в окне можно было разглядеть, что происходит в комнате.

Фан Цуй сидела за столом, держа в руках небольшую фарфоровую тарелку, которую она споро засунула в передний карман.

Талисманы замерли от неожиданности.

Так это место…

Будет обворовано?!

Глава 79 - Почему это опять ты?!

У тебя вообще есть глаза?

***

— Она спрятала что-то на груди? — Услышав об этом, Вэнь Люнянь не мог не кинуть взгляд на грудь Чжао Юэ.

Остальные: «…»

Это не то же самое.

— Найти такое место, весьма умно, — Вэнь Люнянь потер подбородок. — Но торопиться с приобретением бутылки не стоит, просто следите за ней.

В любом случае, пока все находятся в ямэне, ничего страшного не произойдет.

После того, как все разошлись, Чжао Юэ положил Красного Волка на стол, чтобы он попил воду из блюдечка.

— Она действительно подсунула тебе Гу? — спросил Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ кивнул.

— Иначе цвет панциря Красного Волка не был бы таким ярким.

Вэнь Люнянь чуть нахмурился.

— Не волнуйся, у меня все под контролем, — сказал Чжао Юэ.

— И все-таки, будь осторожнее, — сказал Вэнь Люнянь. — Не подвергай себя лишней опасности.

— Я понимаю, — кивнул Чжао Юэ.

— Я обсудил все с командиром Сяном, и он обещал написать письмо императору, где объяснит причину, почему он должен остаться и помочь в уничтожении бандитов.

— Больше так не делай. — Чжао Юэ посадил его на край стола.

— Что именно? — Вэнь Люнянь сначала спросил, а потом подумал и догадался. — Лгать ему, что Голова Тигра замышляет восстание?

— Я конечно не знаком с чиновничьими делишками, но уверен, что обман императора — нешуточный грех, — сказал Чжао Юэ.

— Раз уж я осмелился на это, то уверен, что не попадусь. Даже если я расскажу, он все равно пропустит это мимо ушей. Даже если Голова Тигра попытается снять с себя ответственность, они бандиты, а я чиновник, кто наверху их будет слушать?

Хотя это была чистая правда, Чжао Юэ все равно попытался протестовать, но Вэнь Люнянь перебил его:

— Давай не будем об этом.

— Тогда что мне сказать? — Чжао Юэ поправил на нем одежду.

— Скажи что-нибудь приятное.

Чжао Юэ: «…»

Приятное?

Вэнь Люнянь посмотрел на него.

Сначала Чжао Юэ собирался сказать, что ему больше нравится слушать его, но потом ему показалось, что тут что-то не так. Наверное он должен был сказать что-то, что понравится книжному червю.

— Тебе нечего сказать? — спросил Вэнь Люнянь.

— Конечно есть, — поспешно ответил Чжао Юэ, но так и не смог придумать, что ему сказать. Даже если вспоминать слова из пьесы, это будет что-то вроде «лежащий пред тобою путь, парчою заткан; ты легкими шагами взмываешь прямо к облакам». Ну и прочие фразочки, которыми ученые поздравляют друг друга.

*П.п.: Если бы мне такой вопрос задали, у меня бы тоже сверчки в голове застрекотали, и это при всем моем богатом словарном запасе

Вэнь Люнянь нахмурился.

Чжао Юэ головой мог разбивать железо, но сейчас он оказался загнан в угол, без возможности выбраться. Он даже подумал, что в следующий раз нужно будет выучить несколько стихотворений, просто, на всякий случай.

— Господин. — В дверь вошел Сян Ле.

Темные стражи на крыше посмотрели на него очень пронзительными взглядами.

Господин его обязательно выгонит.

— Я пришел не вовремя? — Люди из окружения императора понимали намеки глазами. Кроме того, атмосфера между двумя мужчинами была, мягко говоря, странной.

— Командир Сян, вы искали подчиненного по делу? — спокойно спросил Вэнь Люнянь.

Сян Ле пришлось войти в комнату.

— Я хочу нанести визит той банде Голова Тигра. Господин, вы можете отправить со мной кого-нибудь?

— Это… — Вэнь Люнянь почесал нос и посмотрел на Чжао Юэ.

Великий глава Чжао кивнул:

— Без проблем.

— Тогда решено, — сказал Сян Ле. — Как насчет сегодняшнего вечера?

В горах скрывалась банда мятежников. Это звучало слишком коварно, он не мог не беспокоиться.

— Как вам угодно, командир Сян, — согласился Вэнь Люнянь.

— Тогда я пойду подготовлюсь, — сказал Сян Ле. — Встретимся позже, великий глава Чжао.

— Этот чиновник тоже пойдет с командиром Сяном подготовиться, — сказал Вэнь Люнянь.

Сян Ле недоумевал: зачем?

Но Вэнь Люнянь уже выскользнул за дверь, и шел так быстро, как только мог.

Сян Ле перевел взгляд на Чжао Юэ. Ты умудрился разозлить господина?

Великий глава Чжао: «…»

В соседнем дворе, увидев входящего Чжао Юэ, Лу Чжуй невозмутимо встал из-за стола и попытался удрать через стену.

Но Чжао Юэ оказался быстрее.

Когда его перехватили в воздухе и потащили вниз, у второго главы Лу возникло искушение потерять сознание и притвориться мертвым.

— У меня есть вопрос, — сказал Чжао Юэ.

Кто бы мог подумать, опять это вступление… Лу Чжуй примирился со своей судьбой.

— Что опять случилось, господин?

— Что подразумевается под «приятными» словами? — спросил Чжао Юэ.

Лу Чжуй не колебался ни мгновения:

— Разумеется, это слова любви.

Чжао Юэ: «…»

Не могу поверить, что это так!

Он что, только что был одержим?!

— Великий глава, — недоуменно окликнул его Лу Чжуй, заметив, что он ничего не говорит. — Вы в порядке?

— Что можно съесть, чтобы заставить мозг работать?

— Вам не нужно тонизирующее средство, — искренне заверил его Лу Чжуй.

Чжао Юэ сжал кулак.

— Этот вопрос лучше задать Левому стражу, — сразу же сказал Лу Чжуй. И я тут не при чем.

Чжао Юэ вскочил и большими шагами отправился искать книжного червя.

Позади него, Лу Чжуй покачал головой. Если не знать, что он собирается признаваться в любви, можно подумать, что он идет выбивать долг.

Что за зверское выражение на лице…

Вэнь Люнянь пил чай во дворе. Естественно, он был не настолько незанятым, чтобы пойти за Сян Ле в спальню и наблюдать, как он собирается.

Чжао Юэ присел перед ним на корточки.

— Ты чего? — Вэнь Люнянь пихнул его ногой.

— Я буду хорошо относиться к тебе до конца своих дней, — сказал Чжао Юэ.

Темные стражи на крыше разочарованно поцокали. Никакой тонкости. Но это уже большой прогресс…

Так до него за всю жизнь не дойдет.

Вэнь Люнянь надулся:

— О.

Чжао Юэ взял его за руку.

— Ты больше не злишься?

— Немного, — ответил Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ поднял его на руки и понес прямо в спальню.

Темные стражи разочарованно вытянули шеи. Эх, уходят, а мы еще не все видели.

— Что ты делаешь? — спросил Вэнь Люнянь.

— Там слишком много людей, — ответил Чжао Юэ. Он ни разу не встречал таких тайных стражей, как во дворце Преследующих Тени, которые бы каждый день лежали на крыше и загорали на солнце; а при малейшем признаке любовной сцены бежали быстрее всех, в надежде, что их никто не обнаружит.

— И что ты собираешься делать теперь, когда людей стало меньше? — спросил Вэнь Люнянь.

Понятно, что держаться за руки и говорить о любви было немного глупо, поэтому Чжао Юэ приблизился и попытался его поцеловать.

Сначала Вэнь Люнянь собирался уклониться от поцелуя, но потом подумал, что если он так сделает, то, скорее всего, отпугнет его. Поэтому он закрыл глаза, обнял его и поцеловал.

Мужчина в его объятьях был таким сладким и мягким, что Чжао Юэ не хотел его отпускать.

Вэнь Люнянь облизал губы, открыл глаза и посмотрел на него.

Впервые в жизни Чжао Юэ понял, что значит быть соблазнительным.

— Ты ел сладости? — спросил Вэнь Люнянь. Немного сладко.

— Я только выпил цветочный чай Лу Чжуя.

— Очень вкусно.

— Я пойду отниму его для тебя, — сказал Чжао Юэ. В конце концов, быть бандитом на самом деле непросто — приходится даже свою семью грабить. Но это лучше, чем ничего.

Атмосфера между ними снова смягчилась. Вэнь Люнянь прижался к его груди. Хотя он не впервые отправляется ночью на разведку в банду Голова Тигра, но все равно сложно избежать напутствия быть осторожным.

— Сяо У тоже пойдет с вами, — сказал Вэнь Люнянь. — Втроем вы сможете быть начеку.

— Что насчет гун-фу командира Сяна?

— Он личный телохранитель императора, так что он неплох, — сказал Вэнь Люнянь. — Он изучал цингун в усадьбе Солнца и Луны, говорят, он быстр, как молния.

Чжао Юэ кивнул:

— Успокойся, проблем не будет.

Вэнь Люнянь подмигнул ему.

— Что? — Чжао Юэ похлопал себя по груди.

— Ты знаешь как женятся в Цзяннане?

— А? — Чжао Юэ на мгновение замер, и только потом отреагировал: — Я не знаю. Но ты можешь рассказать, я сделаю все, что попросишь.

Вэнь Люнянь удобно устроился в его объятьях, а затем, не задумываясь, сказал:

— Если у тебя нет серебра, у меня есть.

— Серебро? — непонимающе переспросил Чжао Юэ.

«Ага, серебро. Сговорные дары стоят денег», — подумал про себя Вэнь Люнянь.

*П.п.: Напоминаю — подарки родителям невесты. Что бы не думали стражи и прочие, префект уже все рассчитал и спланировал, просто пока молчит.

К счастью, великий глава Чжао не так глуп и быстро сообразил, что он имел в виду.

— Хоть я и не богат, и не так обеспечен, как тесть, у меня более чем достаточно денег, чтобы подготовиться к этому браку.

— Сколько? — спросил Вэнь Люнянь.

— В горах четыре ящика с золотом и еще несколько серебряных билетов.

Вэнь Люнянь почесал подбородок.

— А ты довольно богат.

— Я буду стараться, чтобы заработать еще больше денег. — Чжао Юэ наклонил голову и поцеловал его в лоб.

Вэнь Люнянь выбрался из его рук и подошел к книжному шкафу, из которого вытащил коробку.

— Держи, в Цзяннане можешь отдать его моему отцу.

— Что это? — Чжао Юэ открыл крышку.

— Антикварные грецкие орехи*. Их очень трудно достать, мой отец давно их хотел.

*П.п.: Это как шарики для разминания пальцев. Из-за текстуры, грецкие орехи обеспечивали качественный массаж суставов.

Темные стражи на крыше прищелкнули языками. Из могилы предков великого главы Чжао явно идет дым*, он смог заполучить в жены такого заботливого господина Вэня.

*П.п.: Дым из могилы предков — означает совершение великого дела или получение высокого должностного лица.

Достаточно было помочь мужу подготовить подарок, чтобы порадовать тестя, но судя по тому, что он сказал ранее, он даже хотел сам подготовить сговорные дары. Можно записать это в хуабэнь, как образец для подражания.

Чжао Юэ протянул руку и крепко обнял его.

— Ты чего? — Редко можно было увидеть его таким грубым, поэтому Вэнь Люнянь немного стушевался.

Голос Чжао Юэ был немного хриплым:

— Раньше я не понимал, насколько удачлив.

— А теперь? — господин Вэнь посмотрел на него.

— А теперь мне кажется, что ни у кого в мире нет жизни лучше, чем у меня. — Чжао Юэ взял его за руку, поднес к губам, как драгоценность, и крепко поцеловал.

Возможно, его голос прозвучал слишком низко, потому что уши Вэнь Люняня немного покраснели.

— Великий глава, — позвал Сян Ле с улицы.

Темные стражи были готовы избить этого человека. Почему это опять ты?! Почему ты не можешь дать возможность великому главе Чжао побыть наедине с господином Вэнем еще немного?

Сян Ле невозмутимо сделал шаг назад.

— Пожалуй, мне лучше вернуться к себе в комнату.

Темные стражи коллективно замахали руками. Вали-вали, или хочешь, чтобы мы проводили тебя аплодисментами?

Сян Ле решительно развернулся.

— Командир Сян. — Вэнь Люнянь распахнул дверь.

Сян Ле застыл на месте. Обернувшись, он заметил слишком розовые губы господина Вэня, и слегка растрепанные волосы. Он сразу же ощутил сожаление.

Я правда не нарочно...

Глава 80 - Разоблачение банды Голова Тигра

Странный тотем на стене

***

Среди ночи Вэнь Люнянь прислонился к изголовью кровати с книгой в руках, не ощущая ни малейшей сонливости.

— Господин, — позвал Темный страж за окном.

— Что случилось? — Вэнь Люнянь поднялся с кровати, накидывая на плечи одежду, и распахнул окно.

— Все в порядке, — сказал Темный страж. — Заметил, что в комнате горит свет, вот и решил спросить, не случилось ли чего.

— Спасибо, — признательно улыбнулся Вэнь Люнянь. — Я просто увлекся чтением.

Он явно беспокоился о великом главе Чжао… Темный страж предложил:

— Господин, если вам не спится, можете посидеть с нами на крыше под ветерком.

— Хорошо. — В любом случае, ему нечем было заняться. Вэнь Люнянь кивнул, оделся, и вышел из комнаты.

Уже наступило лето и, хотя разница между дневной и ночной температурой в городе Цанман была велика, холод не пронизывал до самых костей, как зимой. Поднявшись по лестнице на крышу, и глядя на Млечный Путь вдалеке, префект почувствовал себя более умиротворенным.

Темный страж передал ему кулек с димсамами.

— Спасибо большое. — Вэнб Люнянь взял одну штучку. Он мало ел вечером, сейчас было очень кстати заморить червячка.

— Великий глава Чжао и Сяо У столько раз бывали в горах, они прекрасно знают местность, где расположилась Голова Тигра, — убедительно сказал Темный страж. — Только командир Сян там не бывал, но он мастер цингуна при императоре, он не допустит никаких промахов. Не беспокойтесь, господин.

— Ага! — другой тоже сказал: — Они там втроем. Даже если их обнаружат, они однозначно смогут уйти невредимыми.

— Я знаю, — кивнул Вэнь Люнянь. Но сердце все равно не на месте. В этот раз, кажется их поход в горы… пройдет не так, как в прошлые разы.

— Господин, вы беспокоитесь по поводу командира Сяна? — снова спросил Темный страж, увидев, что он по-прежнему хмурится. В конце концов, после утверждения, что банда Голова Тигра планирует восстание, если Сян Ле услышит имя Чжао Юэ из уст другого главаря банды, это заставит его задуматься.

— Не совсем, — сказал Вэнь Люнянь. — Не говоря уж о том, что противник может не упомянуть об этом среди ночи, а если упомянет, и командир Сян услышит, у меня есть способ его обмануть. Это не большая проблема.

Темный страж безоговорочно поверил его словам. Если речь идет об одурачивании людей, господин слишком хорош в этом деле.

Но если ему не о чем было беспокоиться, почему он тогда не спит всю ночь?

Посмотрев на Вэнь Люняня, Темный страж заметил, что тот держит в руках димсам и оцепенело таращится вдаль, будто о чем-то размышляя. Тогда он не мог не посетовать: господин так сильно влюблен. Если великий глава посмеет ему изменить, мы подвесим его и выпорем колючими ветками финика.

***

В горах Цанман, Чжао Юэ и остальные успешно проникли в банду. На самом деле, после стольких разведок, как и говорили стражи, трудно было не проникнуть.

— Мрачно. — Едва они вошли, как Сян Ле слегка нахмурился. — Что за дьявольское место?

*П.п.: Не просто мрачно, в смысле темно, а «преобладает мрачная, иньская энергия».

— Вот почему господин сказал, что здесь жутковато, — сказал Чжао Юэ. — Это еще только вход. Чем дальше, тем больше волосы встают дыбом. Здесь еще есть три-четыре ямы с ядовитыми насекомыми, которые мы уничтожили с помощью яда Левого стража.

— При таких масштабах, это явно не обычная бандитская шайка, — сказал Сян Ле. — Где главарь?

— Под землей, — сказал Чжао Юэ. — В лесу есть курган, а внизу несколько темных комнат. Снаружи его охраняют по меньшей мере четыре патруля адептов.

— Как жаль, что местность здесь слишком обрывистая. — Сян Ле огляделся вокруг. — Мы могли бы установить пушку, и плевать, люди они или демоны. Выловили бы всех одной сетью.

— Впереди алхимическая печь, пойдем посмотрим? — предложил Чжао Юэ. — Несколько дней назад она случайно взорвалась, и судя по лицам людей вокруг, там должно было быть что-то важное.

Сян Ле кивнул и они втроем пошли дальше. По дороге патрулировали адепты, да и главаря не было видно, ровно как и Чжан Шэнжуя.

— Подождите. — Когда они дошли до поворота, Сян Ле вдруг остановился.

— Что такое? — Чжао Юэ недоуменно проследил за его взглядом. На стене перед ними виднелся тотем.

Вокруг никого не было, поэтому Сян Ле присел перед невысокой стеной, чтобы в лунном свете получше его рассмотреть.

— Внутри еще много таких, — сказал Чжао У. — Вернее, целое поселение заполнено такими вот рисунками. Командир Сян, он вам знаком?

— Слишком знаком. — Выражение лица Сян Ле выглядело странно. — Если это то, что я думаю, тогда, думаю, император лично пошлет войска, чтобы окружить их и уничтожить.

От этих слов Чжао Юэ и Чжао У замерли, но прежде чем они успели заговорить, вдалеке послышался звук шагов.

Они втроем запрыгнули на дерево и увидели группу адептов, проходивших мимо с факелами.

— Ничего такого, — сказал Чжао У. — Просто ночной патруль.

Чжао Юэ чуть нахмурил брови и сказал:

— Похоже, они усилили защиту, по сравнению с прошлым разом.

Хотя раньше они тоже сталкивались с дозором, но их не было так много. Группы людей попадались на каждом шагу.

— Раз они задумали мятеж, естественно, что они чувствуют себя неуверенно, — сказал Сян Ле. — Неудивительно, что они укрепляют оборону.

Чжао У сказал:

— Что за тайна с этими тотемами?

Почему Сян Ле, едва взглянув на них, сказал, что император лично пошлет войска?

— Немного похожи на тотемы великого светлого князя — сказал Сян Ле.

Чжао У был человеком Цзянху, а Чжао Юэ даже человеком Цзянху не был, и об императорском дворе ничего не знал. Услышав слова «великий светлый князь», он не только ничего не понял, а наоборот, еще сильнее растерялся.

— В поселении еще есть подобные тотемы? — спросил Сян Ле.

— Полно, — кивнул Чжао Юэ.

— До рассвета еще далеко, пойдем посмотрим, — сказал Сян Ле. — Это дело нешуточное, халатность недопустима.

Чжао У и Чжао Юэ переглянулись и нахмурились.

Раньше они думали, что просто взяли Сян Ле с собой на прогулку, не ожидая ничего найти. Но, к их удивлению, им удалось отыскать некоторые улики.

***

Ночь прошла быстро. Вэнь Люнянь заснул только на рассвете. Му Циншань зашел разок проверить его. Увидев, что он крепко и сладко спит, он не стал его будить и сам пошел в кабинет, чтобы помочь ему с некоторыми делами до обеда. Потом снова вернулся, чтобы позвать поесть.

— Благодарю, советник. — Вэнь Люнянь сел в кровати и потянулся, еще не совсем проснувшись.

— Не за что, господин, сегодня было не так много дел. — Му Циньшань крикнул, чтобы принесли горячую воду для умывания.

— Великий глава вернулся? — спросил Вэнь Люнянь.

— Еще нет, — ответил Му Циншань.

— Нет? — удивился Вэнь Люнянь, услышав его слова. — Уже столько времени, почему он еще не вернулся?

Учитывая предыдущий опыт, он должен был вернуться еще час назад.

— Должно быть задержались по дороге, — сказал Му Циншань. — Я не совсем уверен.

Вэнь Люнянь умылся и поспешил в приемную, очень кстати столкнувшись с Хуа Тан.

— Что случилось, господин? — спросила она, заметив его взволнованный вид.

— Уже время, почему великий глава еще вернулся? — спросил Вэнь Люнянь. — Неужели что-то случилось?

— Не думаю. — Хуа Тан нахмурилась. — Они же эксперты, что может случиться с ними ночью, в ничтожной банде?

Но тот мастер секты очень жуткий! Вэнь Люнянь впал в отчаяние. Чем больше он об этом думал, тем меньше мог спокойно сидеть на месте. Через некоторое время он вышел наружу.

Лу Чжуй был настолько поражен, что уже подумывал отправиться в горы, когда Чжао Юэ и его группа распахнули ворота во двор.

— Наконец вы вернулись, — с облегчением вздохнул Лу Чжуй, чувствуя себя так, будто у него гора с плеч свалилась.

Чжао Юэ недоуменно сказал:

— Мы всего лишь навестили Голову Тигра, о чем тут беспокоиться? Почему в последнее время ты ведешь себя как мамочка?

Он опоздал максимум на два часа.

— Кхем, — произнес Лу Чжуй.

— Просто господин беспокоится о вас, великий глава, — объяснила Хуа Тан. — Он уже раз десять выбегал наружу.

Чжао Юэ сразу же напрягся и уже собирался попросить всех не рассказывать, о чем он только что сказал, как Лу Чжуй заявил:

— Господин прямо за вами.

Чжао Юэ быстро обернулся.

Вэнь Люнянь стоял на ступеньках и смотрел на него.

…

— Почему ты весь в грязи? — Хуа Тан шагнула вперед и оттащила Чжао У. — Иди в комнату и переоденься, прежде чем вернуться.

Шан Юньцзэ тоже забрал Му Циншаня и ушел. Лу Чжуй, естественно, не стал задерживаться, и потащил с собой Сян Ле.

…

Хотя он хотел поговорить о важных вещах, но вспомнив, что он, похоже, каждый раз мешает этим двоим, командиру Сяну хватило ума заткнуться.

Темные стражи всем скопом выскочили из дворика, попутно кинув на великого главу ободряющие взгляды. Господин не спал всю ночь. Всю ночь!

Вокруг них воцарилась тишина, а Вэнь Люнянь стоял перед ним.

— Я говорил о Лу Чжуе, — сказал Чжао Юэ.

— О, — Вэнь Люнянь потер нос.

— Я бы хотел, чтобы ты чаще обо мне говорил. — Чжао Юэ взял его за руку. — Слушаю, и на душе становиться спокойней.

— Я тебя не раздражаю? — спросил Вэнь Люнянь.

— Конечно нет, — Чжао Юэ обнял его. — Ты отличаешься от других людей.

— Чем же? — спросил Вэнь Люнянь.

— Всем!

Вэнь Люнянь подумал: балабол!

Но прежде, чем он успел возразить, Чжао Юэ опустил голову и поцеловал его.

Темные стражи подглядывали, лежа у дверей. Все они были под впечатлением от последних успехов великого главы… и думали, что его опять выгонят.

— Вы что-нибудь узнали вчера? — спросил Вэнь Люнянь.

— Не только не узнали, даже главаря банды не видели, — сказал Чжао Юэ. — Но похоже, командир Сян нашел серьезную зацепку.

— О? — Вэнь Люнянь спросил: — И что это?

— Помнишь те тотемы, которые я рисовал тебе в прошлый раз?

— Помню, — кивнул Вэнь Люнянь. С его потрясающим уровнем рисования, сложно было не запомнить.

— Командир Сян сказал, что они имеют отношение к великому светлому князю, — сказал Чжао Юэ.

— Великий светлый князь? — изумился Вэнь Люнянь, услышав его слова. — Тот самый великий светлый князь, которому почивший император пожаловал его титул?

— Ты понял? — Чжао Юэ этого не ожидал.

— Конечно понял, но я ничего не знаю о нем. Кое-что было упомянуто в неофициальной истории. — У префекта в голове вдруг сверкнула вспышка. — Говорят он растрепанный, грязный получелове-полупризрак. Неужели это главарь банды Голова Тигра?

Если так подумать, то очень похоже!

Глава 81 - Великий светлый князь несколько лет назад

Так он хороший или плохой?

***

Несколько лет назад воды юго-восточного моря были неспокойны из-за бесчинствовавших там разбойников. Люди были встревожены даже во время рыбалки, не говоря уж о выходе в открытое море. Они постоянно дрожали от страха, что их оберут до нитки. Впоследствии банды еще больше обнаглели. Объединившись с вокоу*, они высаживались на берег; жгли все на своем пути, грабили и убивали, пытаясь вторгнуться вглубь страны. В то время оборона юго-восточной части империи Чу была слабой, и она понесла много потерь. Три крупных прибрежных города пали один за другим. Огонь войны разгорался все жарче, и скоро мог выжечь все дотла. В критический момент сам император Чу повел свои войска на юг и изгнал пиратов из страны. Также он оставил тридцать тысяч солдат на юго-востоке страны для защиты мира и благополучия народа.

*П.п.: Вокоу (倭寇) — японские пираты, ронины и контрабандисты, которые разоряли берега Китая и Кореи. В старину Япония называлась «страна Во».

В летописях было очень подробно изложено, где и когда проходили сражения, вплоть до того насколько жестокими они были. Имена всех командующих, погибших на войне, были высечены на каменных столбах, которые во веки веков будут стоять на берегу, глядя на безбрежный водную гладь, которую они когда-то защищали.

Но даже если вы перероете все летописи, вы не найдете слов «Юнь Дуаньхунь». Имя прославленного в те времена великого светлого князя теперь лишь изредка можно услышать из уст старых рыбаков, да в историях, что рассказывают на улицах.

— Юнь Дуаньхунь? — Чжао Юэ покачал головой. — Никогда не слышал.

— Это было много лет назад. Императорский дворец приказал держать все в строжайшем секрете, так что незнание вполне оправданно, — сказал Вэнь Люнянь. — Я тоже узнал его имя, только когда прочитал неофициальные записи, пользуясь своим положением.

— Он был человеком Улинь? — спросил Чжао Юэ.

— Когда я был в Юньлане, я тоже из любопытства спросил о нем хозяина дворца Циня, но не думаю, что он был человеком Улинь, — сказал Вэнь Люнянь. — В неофициальных записях ничего не говорилось о прошлом великого светлого князя. Упоминалось только то, что когда покойный император сражался с пиратами, именно благодаря его помощи армия империи Чу одерживала одну победу за другой.

— Если это правда, тогда это можно считать услугой покойному императору, — сказал Чжао Юэ. — Почему тогда вице-адмирала великого светлого князя полностью вычеркнули из летописей?

— Не знаю, я и сам никогда раньше не обращал на это особого внимания, — сказал Вэнь Люнянь, снова понизив голос. — Но большая часть того, что может обеспокоить императорскую семью, связана с ощущением угрозы императорской власти.

— Измена? — Чжао Юэ все понял. — Теперь мне понятна реакция Сян Ле, когда он увидел банду Голова Тигра сегодня вечером.

— Угу, — задумчиво кивнул Вэнь Люнянь.

— О чем думаешь? — спросил Чжао Юэ.

— Когда я услышал как ты упомянул об этом, моя первая мысль была такой же: я подумал, что главарь Головы Тигра и был великим светлым князем, — сказал Вэнь Люнянь. — Но сейчас, пока мы говорили, мне показалось, что это как-то неправильно.

— Почему? — Заметив, что у него во рту пересохло, Чжао Юэ налил в чашку чай и протянул ему.

— Если бы великий светлый князь действительно замышлял измену, императорский двор мог бы открыто арестовать его. Не было необходимости так скрытничать, — сказал Вэнь Люнянь. — В конце концов, смертная казнь за государственную измену используется в качестве наказания при любой династии. Это явно не случайность.

— Это правда, — кивнул Чжао Юэ.

— Однако покойный император предпочел замять это дело, не поднимая шум, — сказал Вэнь Люнянь. — Великий светлый князь тоже исчез в одночасье, оставив лишь многочисленные славные истории на побережье.

— И у людей не было сомнений? — недоумевал Чжао Юэ.

— Естественно были, и очень много, — сказал Вэнь Люнянь. — В конце концов, это был храбрый командир, который защищал свою родину, и вдруг от него ни слуху, ни духу. У любого бы возникли сомнения. Это объясняет, почему через три-четыре года после его исчезновения в народе внезапно стали популярны всевозможные книжки, в которых он описывался, как крайне неприятный и мерзкий тип.

— Ты хочешь сказать, что после битвы заслуги великого светлого князя превзошли заслуги государя, и почивший император династии Чу придумал план, чтобы заставить его исчезнуть навеки? Изначально он думал тихо перевернуть эту страницу, но не ожидал, что у Юнь Дуаньхуня будет настолько высокий авторитет среди народа на побережье, что сразу поползут слухи, — Чжао Юэ уловил его мысль. — Чтобы заставить народ замолчать, покойный император послал людей распространить слухи, очернить великого светлого князя, и объяснить его тогдашние действия?

Вэнь Люнянь кивнул.

— Это лишь мое предположение, но, скорей всего, так оно и есть.

— Что-то здесь не так, — сказал Чжао Юэ. — Как ты умудрился вспомнить так много, если раньше говорил, что ничего не понимаешь?

— Это странно? — Вэнь Люнянь почесал щеку. — Я с детства не забывал увиденного. Некоторые книги со временем забываются, но по необходимости я могу их вспомнить, если немного подумаю, и не ошибусь ни в одном слове.

Чжао Юэ: «…»

— Не веришь? — увидев, что он ничего не говорит, Вэнь Люнянь сказал: — На полке много книг, можешь спросить меня по любой.

— Да я верю, — ответил Чжао Юэ. — Я просто подумал, как не повезло тем, кто сдавал экзамен вместе с тобой.

Они встретили достойного противника.

— Учитель сказал то же самое, — улыбнулся Вэнь Люнянь.

— Мы еще не закончили, — сказал Чжао Юэ. — О связи Головы Тигра и великого светлого князя.

— На самом деле, я думаю, это очень просто, — сказал Вэнь Люнянь. — Характер человека трудно изменить. Успешный в сражениях морской бог войны, который убил так много людей, не превратился бы в жестокого и зловещего предводителя разбойников в горах Цанман, даже если бы его преследовал почивший император. Иначе говоря, если даже если он был обижен, за каждой обидой есть обидчик. Он не должен приносить в жертву жизни невинных людей. Поэтому я считаю маловероятным, что великий светлый князь — главарь банды Голова Тигра.

— Тоже верно, — кивнул Чжао Юэ.

— Но почему в горах появился тотем великого светлого князя, и кто такой Цин Цю, о котором они говорили, нужно еще хорошенько пораскинуть мозгами, — досадовал Вэнь Люнянь. — Если бы знал, я бы поискал побольше неофициальных заметок о Юнь Дуаньхуне, когда был дома.

Чжао Юэ помассировал ему виски.

— У тебя голова не болит, столько читать?

— Болит, если не читать, — покачал головой Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ усмехнулся и легонько чмокнул его в лоб.

— Кхэ-кхэ, — кашлянул во дворе Сян Ле.

Нехорошо, конечно, прерывать уединение влюбленных, но, в конце концов, есть еще важные вопросы, которые нужно обсудить, а прочие делишки хорошо бы оставить на ночь. Я больше не буду врываться!

— Лучше пока никому не говорить о великом светлом князе, — Вэнь Люнянь погладил Чжао Юэ по груди. — Хотя командир Сян принципиальный мужчина, но он все-таки человек императора, некоторые вещи ему не стоит знать, так что просто послушаем его.

— Понял, — кивнул Чжао Юэ и пошел открывать дверь кабинета.

Двор был заполнен людьми.

Великий глава Чжао: «…»

Сян Ле бросил взгляд в сторону кабинета.

— Господин, он…

Только не говори, что он уже спит.

— Входите. — Вэнь Люнянь прибавил света.

Командир Сян издал вздох облегчения.

Му Циншань запихнул в рот половинку пирожного и отряхнул руки от крошек.

— Что за спешка? — Шан Юньцзэ позабавило это зрелище. — Никто его у тебя не заберет.

Раньше он откусывал не спеша, а теперь слопал такой большой кусок.

— Как можно есть в кабинете во время совещания? — Му Циншань насилу его проглотил, чуть не подавившись.

Войдя внутрь, Шан Юньцзэ налил ему чай, стараясь, чтобы он не обжегся, когда передавал чашку, а затем выдвинул стул.

Темные стражи синхронно посмотрели на Чжао Юэ. Ничему он не научился, смотри как надо проявлять свою любовь.

Чжао Юэ: «…»

Пока они вдвоем уединились в кабинете, Сян Ле, должно быть, уже рассказал остальным о тотемах и великом светлом князе. Как и Чжао Юэ, немногие знали, кто такой этот великий светлый князь, кроме одного Темного стража, который был родом из приморской рыбацкой деревушки. Он смутно припомнил некоторые слухи, но это в основном были россказни стариков, больше похожие на небылицы.

— Да что происходит? — спросила Хуа Тан. — Великий светлый князь Юнь Дуаньхунь, в Цзянху никогда не слышали об этом человеке.

— Имя Юнь Дуаньхуня всегда было запретным для императорской семьи, — сказал Сян Ле. — Я близок к императору, поэтому кое-что знаю об этом.

— Можете рассказать поподробнее? — спросил Вэнь Люнянь.

— Конечно, — кивнул Сян Ле. — Говорят, когда покойный император вел свои войска на битву в Восточное море, он был окружен пиратами и должен был потерпеть поражение, но в решающий момент из морских пучин вырвался военный отряд. Он не только спас императора, но и уничтожил пиратов, что и стало первой победой империи Чу.

— Человек, возглавляющий отряд, и был Юнь Дуаньхунь? — догадался Вэнь Люнянь.

Сян Ле кивнул.

— После этого Юнь Дуаньхунь последовал за императором. На этом пути ему был пожалован титул великого светлого князя. И так до окончательной победы войска империи Чу.

— А после победы? — спросил Вэнь Люнянь.

Сян Ле на мгновение замешкался и ответил:

— После морской битвы, великий светлый князь возгордился своими достижениями, и позже он стал еще более озлобленным и мятежным. Он устроил банкет, где попытался убить императора, а после того, как его план провалился, он возглавил отряд и поспешно бежал. Где он скрывается, до сих пор неизвестно.

Вэнь Люнянь и Чжао Юэ переглянулись и ничего не сказали.

— Хотя и говорят, что Юнь Дуаньхунь совершил величайшее преступление, но покойный император помнил о его боевых заслугах, и не стал предавать это дело огласке, — продолжал Сян Ле. — Долгие годы императорская семья тайно пыталась выяснить его местонахождение, но по сей день не было никаких известий.

— Значит тотем у Головы Тигра в горах Цанман — это первая ниточка? — спросил Вэнь Люнянь.

— Именно так, — кивнул Сян Ле.

— Тогда это действительно дело огромной важности, — слегка нахмурился Вэнь Люнянь.

— Господин, не стоит беспокоиться, я отправлю свои войска, чтобы охранять все выходы с гор, — сказал Сян Ле. — Я также напишу письмо и как можно скорее отправлю его императору, чтобы прояснить этот вопрос.

Вэнь Люнянь кивнул, но внутри он чувствовал, как земля уходит у него из-под ног.

Человек, имеющий отношение к великому светлому князю, пытался выяснить прошлое Чжао Юэ. Учитывая, что сказал Му Ванлэй, перед тем, как упасть с обрыва, всегда казалось, что в этом кроется какая-то тайна. Что касается того, хорошая эта тайна или плохая, никто не сможет этого сказать, пока не откроется вся правда.

Чжао Юэ протянул руку и нежно погладил его по плечу.

Вэнь Люнянь повернулся и посмотрел на него.

— Не нужно зацикливаться только на делах, — улыбнулся Чжао Юэ. — Уже время ужина, ты не голоден?

— Угу, — ответил Вэнь Люнянь. — Немного.

— Тогда пойдем поедим, — сказала Хуа Тан. — Обсудим остальные вопросы попозже, спешить некуда.

Глава 82 - Я смогу тебя защитить

По-моему, это моя реплика

***

Поздно вечером Вэнь Люнянь откинулся на изголовье кровати с крайне задумчивым видом.

— Что-то случилось? — Чжао Юэ сгреб его в объятья.

Вэнь Люнянь пришел в себя.

— Ничего.

Чжао Юэ приподнял его подбородок.

— Беспокоишься обо мне?

— Хочешь поговорить? — спросил Вэнь Люнянь.

— О моем прошлом и жизни?

Вэнь Люнянь кивнул.

— До того, как Му Ванлэй упал со скалы, я никогда не сомневался в своем происхождении, — сказал Чжао Юэ. — Сколько я себя помню, мы с отцом были друг для друга опорой. Он был очень добр ко мне. В детстве многие убеждали его жениться еще раз, но он каждый раз отказывался, говоря, что моя мать — единственная в его сердце. В последствии я отправился на Большой Утес, чтобы изучать боевые искусства у своего учителя. Отец тогда потратил огромные деньги, чтобы купить мне меч Цзиюэ.

— А что насчет клана Му? Когда он начал поддерживать с ними дружеские отношения? — спросил Вэнь Люнянь.

— Когда мне было девять лет, — ответил Чжао Юэ. — Сначала это были деловые отношения, но потом, не знаю почему, между ними постепенно завязалась дружба. Но теперь, когда я думаю об этом, если с моим происхождением что-то не так, значит Му Ванлэй давно расставил ловушку, и все было заранее продумано.

Вэнь Люнянь взглянул на него и спросил:

— А ты сам хочешь узнать о своем происхождении?

После этого вопроса Чжао Юэ немного помолчал, а затем сказал:

— Некоторые вещи нельзя прояснить даже после расследования.

На самом деле у него было смутное ощущение, что слова Му Ванлэя не были безосновательными. Но он боялся, что если продолжит разбираться, то возникнут последствия, о которых он и не подозревал. Вдобавок этот «великий светлый князь», который появился из ниоткуда, казалось, подтверждал его предчувствия.

Вэнь Люнянь обхватил его за талию.

— Что бы ни случилось, я никому не позволю причинить тебе вред.

— Хм? — Чжао Юэ это позабавило. — По-моему это я должен так говорить.

— А есть разница? — спросил Вэнь Люнянь.

— Конечно есть. — Чжао Юэ повернулся и нежно прижал его к себе. — Это я должен защищать тебя.

Вэнь Люнянь дернул его за волосы.

Чжао Юэ крепко сжал его запястье и, воспользовавшись удобным случаем, прижал его к изголовью.

Обжигающе-горячие губы спустились от лба до самого кадыка, ненадолго задержавшись, прежде чем пойти еще ниже, будто клеймя все его тело. Вэнь Люнянь слегка прикусил нижнюю губу, в его глазах появилось выражение столь редкой для него беспомощности, а пальцы обеих рук бессознательно запутались в темных волосах.

Нежный свет луны оказался очень кстати.

Десять дней спустя войска Сян Ле прибывали отряд за отрядом со всего округа Цан-эр, охраняя почти все входы на гору Цанман. Кроме того, Чжао Юэ прекрасно знал местность, поэтому даже темные тропы были по большей частью перекрыты. Даже если одну или две пропустили, предполагалось, что никто не осмелится высунуться в такое время. Это было то же самое, что полностью перерезать связь гор с внешним миром.

Среди жителей города ходило множество пересудов, они не понимали что происходит. В горах действительно были бандиты, но это уже перебор. Хотя они раньше-то и мира не видели, все равно можно было догадаться, что происходят какие-то неприятности, если даже императорский двор двинул войско.

Тетушка в ямэне, которая стирала одежду, тоже упомянула об этом деле. И еще она добавила, что с самого рождения не видела столько войск, и не понимала что происходит.

— В горах водится нечисть? — спросила Фан Цуй.

— Да, все так говорят, но это не точно, — сказал тетушка. — Кое-кто говорит, что Голова Тигра не демоны, а мятежники.

— А что говорит господин? — продолжала допытываться Фан Цуй.

— Господин все еще проводит расследование вместе с командиром Сяном. — Тетушка вытерла пот со лба. — Командир Сян — большой человек, говорят он приближенный императора. Если его послали в Цанман, понятное дело, что все не так просто.

Фан Цуй с головой погрузилась в стирку, но ее сердце неотвратимо сжалось.

Когда ее отправили с горы, у нее была всего одна задача: подложить Гу Чжао Юэ, после чего она должна была вернуться обратно. Но сейчас ее миссия все еще не выполнена, а горы так плотно заблокированы, что и вода не просочится. Она боялась, что даже если умудрится подложить Гу Чжао Юэ, вряд ли сможет успешно вернуться.

— Дева Фан, — Тетушка посмотрела на нее. — Что случилось, о чем ты все время думаешь?

— Ничего, — Фан Цуй опомнилась. — Я думала о том, что произошло раньше.

— Все уже в прошлом, не думай об этом, — сказала тетушка. — Теперь, когда господин приютил тебя, просто живи в мире и покое. Подожди, через пару лет ты найдешь себе хорошего человека, выйдешь замуж, и твоя жизнь наладится.

— Угу, — кивнула Фан Цуй.

Закончив со стиркой, тетушка унесла деревянный таз, чтобы развесить белье на солнце. Фан Цуй отложила вещь, которую держала в руках и подняла голову, чтобы увидеть выходящего Чжао Юэ.

— Ты снова стираешь. — Чжао Юэ присел перед ней на корточки.

Темный страж, отвечающий за тайное наблюдение, молча кивнул головой. Ага, у нас много одежды.

— Молодой господин, вы меня искали? — спросила Фан Цуй.

— Ничего такого, просто мимо проходил, вот и зашел проведать, — сказал Чжао Юэ. — Ты уже здесь освоилась?

— Ага. — Фан Цуй отряхнула руки от воды, которые слегка покраснели, потому что она выстирала три или четыре таза с бельем.

— Похоже, для тебя эта работа слишком тяжелая, — сказал Чжао Юэ.

— Молодой господин, вы так добры, — улыбнулась Фан Цуй. — Мне повезло, что у меня есть крыша над головой, я не смею просить о большем.

— Когда вернусь, попрошу господина подыскать тебе работу попроще, — сказал Чжао Юэ.

— Большое спасибо, молодой господин.

— Мне не трудно. — Чжао Юэ поднялся на ноги. — Тогда я пойду обратно. Просто ходил по делам и еще не обедал.

Фан Цу окликнула его:

— Молодой господин, если вы не против, я приготовлю лапшу, чтобы вы могли перекусить.

— Не нужно, — сказал Чжао Юэ. — У нас мало времени, после обеда нам нужно идти в горы.

— В горы Цанман? — Услышав его, Фан Цуй немного нахмурилась.

— Ага, — сказал Чжао Юэ. — Армия уже готова отправиться в путь. В этот раз не господин, а императорский двор хочет уничтожить горных бандитов.

—… — Фан Цуй хотела еще что-то спросить, но побоялась, что лишние слова вызовут у собеседника подозрение. Пока она колебалась, Чжао Юэ развернулся и вышел со двора.

— Ну что? — спросил Вэнь Люнянь в резиденции Шан.

— Она немного растерялась, но не подала виду, — ответил Чжао Юэ.

— Верно. — Следующий за ним Темный страж добавил масло в уксус. — Она даже сказала, что хочет приготовить лапши для молодого господина Чжао.

Она явно стремилась привнести хаос в их жизнь.

Вэнь Люнянь: «…»

Чжао Юэ скрипнул зубами и обернулся.

Темный страж быстренько скользнул на крышу.

— Проследите, чтобы в ближайшее время она ни по каким причинам не вступала в контакт с посторонними, — приказал префект.

— Предоставь это мне, — кивнул Чжао Юэ.

То, что он только что сказал Фан Цуй, было полуправдой. Сян Ле сегодня действительно поведет армию в горы, но не для того, чтобы начать боевые действия, а для того, чтобы немного напугать противника. Все-таки императорский двор выделил большое количество солдат и кавалерии, если они будут осаждать, но не атаковать, это будет напрасная трата человеческих ресурсов. Лу Чжуй и Чжао У отправились с ними, а Шан Юньцзэ и Му Циншань остались в ямэне. Вэнь Люнянь же был не занят, и решил посмотреть, как Хуа Тан окуривает благовониями Красного Волка в резиденции Шан.

— Похоже он еще немного подрос. — Чжао Юэ постучал жука по панцирю.

— Конечно, Левый Страж его хорошо прикармливает. — Вэнь Люнянь подпер щеку рукой.

Красный Волк усиками играл с пальцем его другой руки.

— Ты больше не боишься насекомых? — спросил Чжао Юэ.

Едва он договорил, как с дерева свалился большой паук.

Господин Вэнь снова бросился в объятья Чжао Юэ.

А-а-а, жук!

Глаза Красного Волка заблестели и он с шуршанием пополз вперед. Закуска!

Чжао Юэ мгновенно принял решение, прикрыл Вэнь Люняню глаза и как был, на руках, понес его в спальню. Если бы он увидел, как Красный Волк ест паука, то снова бы перепугался до смерти.

Вэнь Люнянь в десятый раз повторил:

— Я обязательно подам прошение о переводе на снежные равнины подальше на севере.

— Хорошо-хорошо, — сказал Чжао Юэ.

— Показушник, — недовольно сказал Вэнь Люнянь.

— Нет-нет, это не для показухи. — Чжао Юэ обнял его. — Я пойду с тобой, куда бы ты не отправился.

Вэнь Люнянь ухватился за прядь его волос, и поднял голову, чтобы поцеловать его по собственной инициативе.

Темные стражи на крыше вздохнули. У господина есть потенциал стать Темным чиновником. Пользуясь тем, что остальные отсутствуют, он решил предаться чувственным наслаждениям.

Внутри Головы Тигра адепт поспешил сообщить, что войско Чу уже вошло в горы.

Мужчина в черном не произнес ни слова, но от его фигуры повеяло холодом.

Адепт стоял на коленях на земле, не смея поднять голову и заговорить.

— Глава секты, — сказал Чжан Шэнжуй. — Может стоит использовать траурную птицу, чтобы заставить их отступить?

— Она еще не усовершенствована, как мне ее выпустить? — спросил мужчина в плаще.

— Но кроме этого, другого способа нет, — замялся Чжан Шэнжуй. Неужели мы должны смотреть, как враги пробиваются к нашему порогу?

— Сколько там людей? — спросил мужчина.

— По меньшей мере десять тысяч, — ответил Чжан Шэнжуй. — Сюда были переброшены все войска округа Цан-эр и окрестностей. Похоже, императорский двор на этот раз решил с нами разобраться.

Мужчина в плаще сидел в своем кресле, и его глаза становились все мрачнее и мрачнее.

— Глава секты, хотя есть некоторые вещи, о которых мне нельзя спрашивать, но если между вами и императорским двором есть какой-то конфликт, не могли бы вы раскрыть хоть что-нибудь? У нас тоже есть способ им противостоять.

Можно себе представить, что дело, способное встревожить императора, не будет пустяковым. Не говоря уж о бандитах, даже синаньская секта не привлекла бы таких крупных неприятностей. Единственное объяснение заключается в том, что существует скрытый замысел, и скорей всего он очень шокирующий.

Мужчина в плаще почти раскрошил свой кулак. Единственный, о ком он мог подумать в связи с императорским двором, это был «тот» человек. Но он еще ничего не сделал, почему была потревожена армия Чу?

— Глава секты, — напомнил о себе Чжан Шэнжуй, заметив, что он ничего не говорит. — Даже если мы не можем использовать траурную птицу, нужно придумать другой способ. Иначе мы будем в зависимой позиции, даже если армия Чу некоторое время не будет атаковать.

Все же раньше, пока было только правительственное войско, обе стороны могли сражаться. Но теперь у противников есть армия Чу, передислоцированная со всех концов округа. Вдобавок банда в прошлый раз прилетела где-то на десяти траурных птицах, остальные еще не приручены. Если сейчас ввязаться в противостояние, шансы на успех будут ничтожно малы.

Мужчина в плаще встал и вышел.

Чжан Шэнжуй вздохнул про себя, покачал головой, и пошел за ним.

Глава 83 - Третий молодой господин школы Павлина

Местность, где располагалась банда Голова Тигра была слишком коварной, и при штурме было сложно избежать неудачи. Именно по этой причине Вэнь Люнянь сдерживал свои войска. Но после того, как в дело был вовлечен пропавший лет десять назад великий светлый князь Юнь Дуаньхунь, все приобрело совсем другой смысл. На сей раз тысячи солдат и конников были отправлены на гору лично Сян Ле. Если правительство решит вмешаться, даже при всем желании они будут бессильны. Хотя Сян Ле всегда уважал префекта, и всегда задавал вопросы, прежде чем что-то сделать, но это был другой вопрос: в горах были мятежники. Не говоря уж о скромном начальнике округа, даже у крупного придворного чиновника не хватило бы смелости вмешаться.

Позже, на следующий день, Темный страж вернулся с докладом, и рассказал, что обе стороны уже скрестили мечи.

— Как проходит битва? — спросил Вэнь Люнянь.

— Вокруг Головы Тигра немало ловушек, но под началом командира Сяна много людей, в том числе опытные элитные бойцы, так что вряд ли они проиграют, — сказал Темный страж. — Но в бою ранения и смерть неизбежны.

— Никогда бы не подумал, что какая-то банда встревожит командира императорского войска и несколько тысяч солдат, — вздохнул Вэнь Люнянь. — Я лишь надеюсь, что все скоро успокоится.

— Все ворота хорошо охраняются, никто не сможет пробраться внутрь, — сказал Чжао Юэ. — Вдобавок вывесили объявление, призывающее людей быть предельно осторожными в эти дни, так что тебе не нужно слишком беспокоиться.

— Говоришь, как префект, — улыбнулся Вэнь Люнянь.

— Я не хочу быть префектом. — Чжао Юэ подлил ему в чашку чай. — Если бы не ты, я бы даже не переступил порог ямэня.

— Ты не должен быть связан чем-то подобным. — Вэнь Люнянь потер подбородок. — Тебе больше подходить быть главарем бандитов в горах Цанман.

— Если я правда стану бандитом, тогда первым делом спущусь с горы вместе со своими людьми, и заберу тебя на Сумеречную скалу. — Чжао Юэ посадил его к себе на колени. — И не отпущу, даже если сам император прибудет тебя вызволять.

— Дурак ты. — Вэнь Люнянь ущипнул его за щеку. — Только грабеж чужой семьи может быть выгодным.

Зачем грабить… собственную семью?

Чжао Юэ рассмеялся и придвинулся ближе, чтобы поцеловать его, но Вэнь Люнянь закрыл ему рот.

— Давай сначала вернемся в резиденцию Шан.

— Почему? — Чжао Юэ крепко сжал его руку.

— Советник вчера простудился, поэтому у меня еще много работы, — сказал Вэнь Люнянь. — Ты будешь меня отвлекать.

Зная, что он всегда крайне ответственно относился к своей работе, Чжао Юэ не стал настаивать, и вышел из ямэня с мечом Цзиюэ, рассчитывая купить для него в городе немного закусок и молока.

— Молодой господин Чжао, снова пришли за едой?

Поскольку за городом в горах шла битва с разбойниками, количество людей на улицах города уменьшилось. Однако, завидев Чжао Юэ, они все радостно собрались вокруг него, чтобы поприветствовать и расспросить об обстановке на небесах. Он выглядел так величественно, будто его вот-вот причислят к небожителям.

К счастью, Чжао Юэ уже привык к странным вопросам, поэтому спокойно купил молоко и жидкой каши из обжаренной подслащенной муки, а затем направился на запад города, чтобы купить вонтоны с водяным орехом. В последнее время книжный червь очень устает, ему нужно побольше есть, чтобы восстановить силы.

В ямэне Вэнь Люнянь отложил кисть в сторону и изо всех сил потянулся.

Из стаканчика для кистей шустро выбрался Красный Волк и посмотрел на него, размахивая своими усиками.

Хочется поиграть.

Вэнь Люнянь вытащил коробочку, осторожно запихнул его внутрь, и вместе с ним вышел за дверь, прямо на задний двор.

— Господин. — Фан Цуй как раз стирала во дворе. Увидев его, она отряхнула руки от воды и поднялась на ноги.

— Дева Фан, вы опять стираете? — Вэнь Люнянь с улыбкой поприветствовал ее.

Темные стражи, ответственные за слежку за Фан Цуй, были немного озадачены этим зрелищем. Для чего господин лично пришел сюда?

— Господин, вы хотели меня видеть? — спросила Фан Цуй.

— Я проходил мимо, и вот, решил заглянуть, — сказал Вэнь Люнянь. — Тетя Ван недавно вернулась в деревню, так что, если вам что-то нужно, не стесняйтесь говорить. Только старайтесь поменьше выходить из дома.

— Снаружи беспорядки? — спросила Фан Цуй, воспользовавшись случаем. — Я слышала, как люди в резиденции это обсуждали. Говорят, за городом начались бои с бандитами.

— Ага, — кивнул Вэнь Люнянь. — Это большое войско, направленное сюда императорским двором, даже этот чиновник не может вмешиваться.

— Кто бы не приложил к этому руку, нужно покончить с логовом бандитов, — сказала Фан Цуй. — Господин, вы успешно отчитались перед императорским двором, естественно, вы получите благодарность.

— Вы не правы, дева, — покачал головой Вэнь Люнянь. — Даже если они преступники, если бы банда Голова Тигра была простой шайкой горных разбойников, разве этот чиновник мог только из-за этого потревожить императора?

— Тогда почему император послал войска, если вы не докладывали об этом, господин? — озадаченно спросила Фан Цуй.

— Потому что в горах есть мятежники, — ответил префект.

— Мятежники? — От неожиданности Фан Цуй вытаращила глаза.

— Да, говорят, личность главаря банды несколько странная, и он имеет какое-то отношение к великому светлому князю, который жил несколько десятков лет назад, — размеренно произнес Вэнь Люнянь. — Дева, вы из Цзяннани, доводилось ли вам слышать имя Юнь Дуаньхунь?

— Нет, не слышала, — покачала головой Фан Цуй.

— Этот чиновник тоже мало знает об этом деле, но это не важно, — сказал Вэнь Люнянь. — Мятежник он или нет, сейчас, когда императорская армия атакует гору, много времени не понадобится, чтобы выловить всех рыбок одной сетью. Когда на горе воцарится спокойствие, город тоже станет богатым.

Ладони Фан Цуй покрылись холодным потом.

Личность главаря банды всегда была загадкой, и даже Чжан Шэнжуй ничего не знал о его прошлом, а Хуан Ин знала и того меньше. На сей раз, услышав, что он имеет отношение к Юнь Дуаньхуню, она сильно удивилась.

Великий светлый князь Юнь Дуаньхунь. Несмотря на то, императорский двор намеренно скрывал его многие годы, на восточном побережье до сих пор о нем ходило множество легенд, как добрых, так и злых, как о богах, так и о демонах. Но никто не мог точно сказать, кто же он такой. Конечно, Фан Цуй помнила это имя, но она думала, что это легенда, и не ожидала, что в один прекрасный день будет с ним связана.

Выйдя со двора, Вэнь Люнянь снова отправился в сад, чтобы разрыхлить землю. Едва он отряхнул руки, собираясь вернуться в комнату и переодеться, как заметил идущего к нему Чжао Юэ.

— Чем ты занимался? — Чжао Юэ вытер ему лицо. — Весь в земле.

— Я был в саду. А перед этим заходил к Фан Цуй, — кротко ответил Вэнь Люнянь.

— Зачем тебе к ней? — чуть нахмурился Чжао Юэ.

— Шантажировать.

Чжао Юэ: «…»

— Без возможности связаться с внешним миром, она будет волноваться, — Вэнь Люнянь приблизился и прошептал ему на ухо несколько слов. — Что думаешь?

— Это хорошая идея, но больше к ней не ходи, — сказал Чжао Юэ. — Ведьма из демонического культа, кто знает, что у нее еще есть.

— Я взял с собой Красного Волка, — сказал Вэнь Люнянь. — И герои дворца Преследующих Тени наблюдали из тени.

— Неважно. — Чжао Юэ отжал горячее полотенце и вытер грязь с его лица. — Без меня не ходи.

— Угу, — Вэнь Люнянь расплылся в улыбке. — В следующий раз не пойду.

— Я купил тебе вонтоны. — Увидев, что он так послушен, Чжао Юэ опустил голову и поцеловал его. — Еще есть молоко и димсамы с зеленой сливой.

— Но вечером будет соленая рыба, ее специально привезли из Хугуана.

Если сейчас мы съедим вонтоны, то что будем делать вечером?

Господин Вэнь погрузился в тягостные размышления.

Чжао Юэ тоже ничего не говорил, только целовал и поглаживал его. Пока он его лапал, наблюдая за тем, как он думает, его руки действовали все более распущенно.

— Айя!

Когда его коснулись в том месте, где не стоило трогать, Вэнь Люнянь наконец отреагировал и поднял ногу, чтобы пнуть его.

Двое мужчин забавлялись в комнате, как вдруг снаружи раздался голос слуги:

— Господин.

Его голос звучал горько. Он тоже не хотел их беспокоить в такое время, но с этим ничего нельзя было поделать.

— Что-то случилось? — Вэнь Люнянь хотел открыть дверь, но Чжао Юэ его перехватил, поправив ему воротник и растрепанные волосы

Почесав переносицу, он с улыбкой произнес:

— Я бы не хотел показывать такой вид посторонним.

Увидев раскрасневшееся лицо своего господина, после того, как открылась дверь, слуга невольно отступил назад, чтобы глава Чжао не повесил его на дереве.

— У нас гость.

— Кто это? — спросил Вэнь Люнянь, думая, что это кто-то из дворца Преследующих Тени.

— Он не сказал откуда он, и у него нет именной таблички. Он назвал только фамилию — Чжоу, — ответил слуга.

— Чжоу?! — с вытаращенными глазами переспросил Вэнь Люнянь, задохнувшись от испуга.

Стоящий позади него Чжао Юэ тоже услышал, и его сердце слегка сжалось: фамилия Чжоу, неужели это названый отец книжного червя?

— Да, Чжоу, — кивнул слуга. — Он пьет чай в приемной.

Первой мыслью господина Вэня было — все кончено.

Если это явился его названый отец, значит в семье уже прознали, что он втихомолку перебрался в Цанман. Сдается мне, я знаю, что мои родители на это не согласятся, и скорее всего сразу заберут обратно!

— Не бойся. — Чжао Юэ потрепал его по плечу. — Я с тобой.

—…

Если бы тебя там не было, думаю, гнев названого отца был бы меньше. Господин Вэнь начал осматриваться, собираясь сначала забиться в шкаф. Зачем он вообще учился, ему стоило последовать за чудаком, чтобы научиться становиться невидимым!

— Это молодой господин, выглядит как юноша с выдающимся талантом, — добавил слуга. Кое-что он не сказал: этот молодой господин не уступал великому главе.

— Молодой господин? — удивился Чжао Юэ, услышав его слова. В Цзянху говорили, что боевое искусство старшего Чжоу из школы Павлина непревзойденно, а справедливость простирается до небес. Но никто не упоминал, что ему удалось сохранить молодость.

— Молодой… молодой господин? — Вэнь Люнянь тоже застыл, пораженный, а в его голове молнией сверкнул образ человека.

— Может, мне сходить проверить вместо тебя? — спросил Чжао Юэ, заметив, что взгляд изменился.

— Нет, не надо. — Вэнь Люнянь успокоился. — Я пойду посмотрю.

— Я с тобой.

Вэнь Люнянь на мгновение замешкался и кивнул:

— Угу.

Чем дальше он шел к приемной, тем больше в его сознании возникало смутное предчувствие, и даже его шаги становились все медленнее. Чжао Юэ шел рядом с ним и, хотя он ничего не говорил, но в его душе рождалось сомнение. Если это не названый отец, то кто по фамилии Чжоу мог заставить книжного червя так нервничать?

— Цзы Чу*. — До их ушей донеслось любезное приветствие от мужчины в белом, чьи глаза были черными, как тушь. Такими черными, что казались бездонными.

*П.п.: Прозвище, так же принадлежащее чиновнику в период Троецарствия. Эрудирован, талантлив, уважаем. Короче, прям как наш префект.

Вэнь Люнянь в ошеломлении замер в дверях.

Чжао Юэ слегка похлопал его на спине и поднял голову, разглядывая незваного гостя. Его выражение лица невольно приобрело убийственную ауру, которую не заметил даже он сам.

— Как ты с нашей последней встречи? — Однако другой человек даже не взглянул на него.

— Очень хорошо, — сказал Вэнь Люнянь.

— Отлично, — улыбнулся мужчина. — После стольких лет я больше всего боялся, что тебе плохо живется.

Атмосфера в комнате мгновенно замерла, а мысли Вэнь Люняня забегали в разные стороны.

— Кто вы? — спросил Чжао Юэ.

— А кто ты? — Мужчина лениво задал встречный вопрос.

— Это человек, за которого я хочу выйти замуж, — ответил за него Вэнь Люнянь, а затем, не дожидаясь их удивления, взял Чжао Юэ за руку. — Представляю тебе третьего молодого господина школы Павлина — Чжоу Мубая.

— Прошу прощения, юный господин. — На ладони Чжао Юэ выступил холодный пот, и он крепко сжал ее другой рукой. Его взгляд становился все более и более непонятным.

На лице Чжоу Мубая мелькнуло странное выражение, и тут же вернулось в нормальное состояние.

— К сожалению, я не подготовил никаких поздравительных подарков, — улыбнулся он.

— Тогда поторопись и подготовь, — сказал Вэнь Люнянь. — Время еще есть.

За все время с тех пор, как они вместе, Чжао Юэ никогда не видел, чтобы он так явно демонстрировал свою неприязнь. Даже когда он злился, книжный червь всегда недобро ухмылялся. Не то, что сейчас, когда у него на лице крупными буквами было написано, что гостям пора и честь знать.

Но даже при таком отношении, Чжао Юэ чувствовал… необъяснимую ревность. Неважно, хорошо или плохо, но к этому Чжоу Мубаю книжный червь относился иначе, чем к остальным людям.

— Третий молодой господин, зачем ты искал меня? — спросил Вэнь Люнянь.

— Я не могу просто так приехать? — хмыкнул Чжоу Мубай.

— Я очень занят, — ответил Вэнь Люнянь.

Посмотрев на стоящего перед ним человека с враждебным лицом, Чжоу Мубай, запрокинув голову, допил весь чай, поднялся, и направился на выход.

— Я проезжал мимо Цанмана и решил тебя проведать. Если что-то понадобится — обращайся в любое время, я остановился в гостинице «Фортуна».

— А если бы ты случайно не проезжал мимо, тогда не пришел, так? — задал вопрос Вэнь Люнянь ему в спину.

Чжоу Мубай приостановился.

— Верно.

Вэнь Люнянь скрипнул зубами:

— Не провожаю, третий молодой господин.

Чжоу Мубай вышел за дверь. Приподнятые уголки его губ опустились, а в глазах появилось горькое выражение.

Он проделал столь дальний путь от Восточного моря до города Цанман, почти не отдыхал в дороге, и даже сон в лесу под открытым небом можно было счесть роскошью. Если это называется гладким путешествием, то в мире нет ничего, что можно было назвать гладким путешествием.

Он насилу успел, но, как оказалось, успел на то, чтобы подготовить подарок на свадьбу.

Они скоро поженятся…

Во дворе царила такая мертвая тишина, что не было слышно ни воробья, ни вороны. Чжао Юэ мягко приподнял подбородок мужчины.

В глазах Вэнь Люняня появилась растерянность, но следов слез не было.

К счастью… Чжао Юэ крепко обнял его.

— Что у вас произошло?

— У меня болит голова, — угрюмо сказал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ подхватил его на руки и широкими шагами направился в спальню.

Когда на кухне приготовили только что купленные вонтоны и накормили его тремя или пятью порциями, Вэнь Люнянь наконец заговорил:

— Мы выросли вместе.

— Угу, — Чжао Юэ продолжал дуть на вонтоны, чтобы они остыли, осторожно отправляя их ему в рот.

— В детстве я был не очень снисходительным, — Вэнь Люнянь прожевал вонтоны и проглотил. — Очень вкусно.

— Ты и сейчас не особо снисходительный, — Чжао Юэ пальцем вытер с его губ капельку бульона. — Конечно вкусно, я заплатил хозяину, чтобы он положил двойную порцию свинины.

Вэнь Люнянь лучезарно улыбнулся и снова потерся о его бок. Его настроение немного улучшилось.

— У него хорошее боевое мастерство, и он часто дрался за меня.

Чжао Юэ сам съел один вонтон.

Вэнь Люнянь застыл с открытым ртом.

Ты меня не кормишь.

Я еще не наелся.

Чжао Юэ рассмеялся и наклонился, чтобы поцеловать его.

— Продолжай.

— А потом он ушел ни слова не говоря, якобы для того, чтобы попутешествовать по Цзянху, — сказал Вэнь Люнянь. — Вот и все.

— И все? — Чжао Юэ вручил ему пиалу. — Пей суп.

— Да, все, — Вэнь Люнянь сжал ладонями большую чашу, и послушно выпил до дна говяжий бульон.

Чжао Юэ посмотрел ему в глаза.

Вэнь Люнянь слегка опустил взгляд, а потом сказал:

— Он хорошо ко мне относился.

Настолько хорошо, что казалось, будто он что-то хочет, и нет ничего, что он не мог бы получить.

Чжао Юэ обнял его.

— Я тоже буду к тебе хорошо относиться.

Вэнь Люнянь прижался к его груди.

— В те времена я был так молод, и даже не понимал, что происходит в моей собственной голове. Тогда я ни о чем не волновался, лишь немного беспокоился о том, куда его устроить, когда я сдам экзамен на чжуанъюаня* и останусь служить чиновником в столице.

*П.п.: Чжуанъюань — победитель на столичных экзаменах.

Рука Чжао Юэ слегка сжалась.

— Не успел я все обдумать как следует, как он оставил письмо и исчез, сказав, что хочет отправиться за море, — сказал Вэнь Люнянь. — С тех пор он не возвращался.

— Сейчас вы впервые встретились? — спросил Чжао Юэ.

— Да.

— Никогда больше не встречайся с ним, — прошептал ему на ухо Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь обхватил его за шею и виновато произнес:

— Только что в приемной, я просто немного… Не обращай внимания.

— Я знаю. — Чжао Юэ крепче обнял мужчину в своих руках. — Все в порядке.

Ему оставалось только винить себя в том, что они не встретились раньше, и он позволил кому-то другому просто так прибрать его себе. После более чем десяти лет совместной жизни и постоянного присутствия кого-то рядом, нельзя разочаровываться только потому, что сердце не видит различий.

— Вообще-то это хорошо, — сказал Вэнь Люнянь. — Я напишу названому отцу, он будет очень рад.

— Почему? — озадаченно спросил Чжао Юэ.

— Он ушел не попрощавшись не только со мной, — сказал Вэнь Люнянь. — Названый отец все эти годы его искал по всей округе.

— Неудивительно, — сказал Чжао Юэ. — Похоже, у него хороший фундамент гун-фу, но я никогда не слышал о нем в Цзянху.

— Неважно, — Вэнь Люнянь зарылся лицом поглубже в его объятья. — Я хочу немного поспать.

— Если сейчас ляжешь, вечером не сможешь уснуть, — Чжао Юэ помассировал его шею. — Потерпи еще немного.

Вэнь Люнянь посмотрел на него сонным взглядом.

— Ох.

Чжао Юэ: «…»

Вэнь Люнянь плюхнулся на стол и притворился мертвым.

Недоумевающему Чжао Юэ ничего не оставалось, кроме как приказать слуге принести горячую воду, и наблюдать, как префект умывается и заползает под одеяло.

Через несколько минут Вэнь Люнянь заснул крепким сном. Красный Волк устроился на его подушке и, свесив свои усики, тоже сладко спал.

Укрыв его одеялом, Чжао Юэ составил ему компанию, опершись на изголовье кровати. Время текло медленно, снаружи постепенно стемнело, но вдруг послышались слабые звуки и голоса Темных Стражей.

Распахнув дверь комнаты, он сразу заметил Чжоу Мубая, который стоял посреди двора. Он даже не был вооружен, лишь сжимал белую нефритовую сяо*.

*П.п.: Напоминаю — это китайская продольная флейта.

— Великий глава. — Заметив, что он вышел, Темный страж убрал железную плеть.

— Все в порядке, это гость, — Чжао Юэ повернулся и закрыл дверь в спальню. — Третий молодой господин, у вас есть дело?

— Днем я забыл это, — Чжоу Мубай положил письмо на каменный стол. — Отдай Цзы Чу завтра утром.

Темные стражи в ужасе втянули холодный воздух, а затем синхронно посмотрели на главу Чжао.

Ужас! Этот человек не только красив, но и знает прозвище господина!

— Что это? — спросил Чжао Юэ.

— То, что он хочет, — улыбнулся Чжоу Мубай.

Темные стражи начали засучивать рукава, готовясь к драке.

Однако Чжоу Мубай уже перепрыгнул через стену.

Темным стражам пришлось рассучить рукава обратно.

Вечер стал чуть прохладным.

Ночной ветер всколыхнул белый листок, лежащий на столе. На нем не были ни слова, кроме розового цветка персика.

Темные стражи собрались вокруг.

— Кто этот человек?

— Третий молодой господин школы Павлина — Чжоу Мубай, — ответил Чжао Юэ.

— Неплохое имя*, да и происхождение у него отличное, — наперебой загомонили стражи. — Его навыки боевого искусства не низкие, приличная внешность, и он умеет рисовать цветы персика.

*П.п: Стремление к чистоте.

Пока они трещали, вдалеке раздался переливчатый звук сяо, и тогда они поспешно добавили:

— А еще он умеет играть на флейте.

— И что? — спросил Чжао Юэ.

То, что нужно как следует присматривать за господином! Темные стражи настойчиво наставляли его.

Чжао Юэ: «…»

— Это, наверное, любовное послание, и оно хорошо пахнет, — Темный страж взял письмо и понюхал его. — Откроем?

— Давайте! — откликнулся другой. — А потом напишем другое письмо, где будем сильно ругать господина!

Это отличная идея, давайте так и сделаем!

Чжао Юэ покачал головой, забрал у них письмо, и ушел в спальню.

Талисманы Цзянху были весьма разочарованы.

Вэнь Люнянь сидел в постели и смотрел на него.

— Ты все-таки проснулся от шума, — с сожалением произнес Чжао Юэ и передал ему письмо. — Это от Чжоу Мубая.

Вэнь Люнянь завернулся в одеяло, совершенно не горя желанием протягивать руку.

— Открой и прочти.

Чжао Юэ взломал сургучную печать и быстро просмотрел письмо.

— Ну что там? — зевнул Вэнь Люнянь.

— Возможно, тебе стоит самому прочитать, — сказал Чжао Юэ.

— О? — Вэнь Люнянь наконец протянул руку.

— Речь идет о Цин Цю, — сказал Чжао Юэ.

Глаза Вэнь Люняня расширились, и он действительно оживился.

Чжао Юэ поднял упавшее одеяло и снова его укутал.

— Будь осторожней, не простудись.

Вэнь Люнянь попросил его зажечь лампу и внимательно прочитал письмо.

В море, к востоку от страны Во, находилась необитаемая группа островов, где ветер и волны были слишком сильными, а водоворотов слишком много, поэтому там не ходили корабли. Никто не знал, что среди них скрывался дьявольский культ, возглавляемый никем иным, как Цин Цю.

— Ничего удивительного, — нахмурился Вэнь Люнянь.

Чжоу Мубай много путешествовал по Восточному морю в течение многих лет, но он тоже случайно наткнулся на эту островную группу, и тайно выяснил некую информацию. Изначально, увидев, что они не вредят сообществу Улинь центральной равнины, и не беспокоят рыбаков, он не хотел вмешиваться; но когда он уже собирался уходить, вдруг ненароком услышал слова «город Цанман».

Старейшины резиденции Вэнь и школы Павлина могли этого не знать, но Чжоу Мубай знал, кто там правит. Не разобравшись, чего хотят эти сектанты, он в ту же ночь вышел в море, вернулся на материк, и затем без остановки помчался в город Цанман.

По дороге ходили разговоры о том, что император отрядил войска для уничтожения бандитов в горах Цанман. Не зная, что происходит в городе, он все больше и больше волновался. Только когда он вошел в город и увидел, что все в порядке, ему стало немного легче. А когда он снова увидел его в ямэне, он ощутил полное облегчение.

Но к его удивлению, рядом с ним стоял кто-то еще.

В прошлом он ушел не попрощавшись, так почему кто-то должен был его ждать?

Если бы ему пришлось ждать три года или пять лет, это еще ничего, но семь лет… Сколько этих семь лет бывает в жизни человека?

*П.п: Кое-кто ждал 13 лет технически мертвого человека.

Чжоу Мубай прислонился к дереву. Белая нефритовая сяо мягко светилась в лунном свете.

Раздался далекий звук, похожий на чье-то тихое хныканье.

Темные стражи развалились на крыше с травинками в зубах, ощущая некоторое отвращение. Выдуваешь что-то невеселое среди ночи, хны-хны-хны, даже слушать противно! Одну или две ночи еще можно терпеть, но если такое будет продолжаться каждую ночь, нам придется купить сону*, чтобы побороться с тобой!

*П.п.: Дудка с громким и пронзительным звуком.

В комнате Чжао Юэ забрал из рук префекта письмо.

— Хорошо, иди спать, поговорим об этом утром.

Вэнь Люнянь лег обратно под одеяло. Потянувшись, он обнял его за талию, продолжая о чем-то думать.

До комнаты периодически доносился звук сяо. Чжао Юэ, нахмурившись, легонько зажал ему уши.

Сначала Вэнь Люнянь замер и некоторое время не реагировал, но когда он понял, то громко рассмеялся и блестящими глазами посмотрел на него.

Чжао Юэ опустил голову и нежно поцеловал его в лоб.

Глава 84 - Книжный червь читает слишком быстро

Солнце утром было теплым, и во дворе щебетали птицы. Вэнь Люнянь из всех сил потянулся, а затем снова закопался в одеяло, намереваясь еще немного доспать.

Чжао Юэ наклонился над кроватью и ткнул его в щеку.

Вэнь Люнянь нахмурился и спрятал голову под одеяло.

Чжао Юэ снова ткнул его рукой.

И сразу же ее отдернул.

Чжао Юэ рассмеялся, прижал его своим телом и поцеловал.

Ощутив на губах влажный жар, Вэнь Люнянь наконец неохотно открыл глаза.

Чжао Юэ обеими руками обнял его за талию и закрыл глаза, целуя еще сильнее. Они были так близко друг к другу, что сквозь тонкое нижнее белье чувствовали нарастающий жар их тел. Вэнь Люнянь обнял его за спину и слегка поднял голову в ответ, что вызвало еще более бурную реакцию со стороны мужчины.

К тому времени, как поцелуй завершился, одежда обоих пребывала в беспорядке. Крепко обнимая мужчину, Чжао Юэ провел одной рукой по его талии, а другой крепче прижал к себе.

Ощущение было таким мягким и нежным, что ему не хотелось его отпускать.

Уши Вэнь Люняня запылали. Лежа в его руках, он прикинулся мертвым.

Чжао Юэ чмокнул его в ухо, и двое мужчин еще некоторое время терлись друг о друга, пока шум снаружи не стал совсем громким. Только тогда они неохотно разжали объятья.

Спрятавшись под одеялом, слегка покрасневший Вэнь Люнянь наблюдал, как он встает с кровати и идет умываться, заодно осторожно неся свои штаны.

На завтрак были жареные лепешки с яйцами и жидкая каша с зеленью, к которой добавили соевый соус и острый перец. Вэнь Люнянь откусил кусок от жареной лепешки и удовлетворенно зажмурился.

Вкусно!

Чжао Юэ подул на горячую кашу и, ложка за ложкой, скормил ему.

В главном доме резиденции Шан Му Циншань устало откинулся на изголовье кровати. Он чувствовал себя так, будто дух покинул его тело.

Шан Юньцзэ чуть не вспотел, пока уговаривал его поесть и принять лекарство.

Обычно он был очень послушным, но во время болезни ему было трудно угодить.

Му Циншань лег на кровать и посмотрел на него.

— У тебя все еще кружится голова? — спросил Шан Юньцзэ.

— Угу, — ответил Му Циншань.

— Скоро пройдет. — Шан Юньцзэ укрыл его одеялом. — Поспи.

Му Циншань повернулся к нему боком, все еще злясь!

У главы крепости Шана сильно разболелась голова.

Ночью, перед сном, они держались за руки и болтали. Но в дальнейшем атмосфера, видимо, стала слишком приятной и неизбежно вышла из-под контроля. Одежда слетала с его тела вещь за вещью, и Му Циншань сначала растерялся, но когда он пришел в себя, было уже поздно. Хотя они не дошли до последнего шага, но над ним измывались до такой степени, что наутро у него начался жар, наполовину от шока, а наполовину от холода.

Вспоминая белое нежное маленькое тело в лунном свете, глава крепости Шан почувствовал, как кровь ударила ему в голову, и тяжко вздохнул, думая, что все это будет нелегко вынести.

От лежания на боку голова закружилась еще сильнее, и Му Циншань снова повернулся на спину, зарылся в его объятья и продолжил спать.

Шан Юньцзэ это позабавило и он большой рукой похлопал его по спине. В горах за городом, наверное, бушует битва, но он был не в том настроении, чтобы беспокоиться. Все-таки в этот раз там был императорский двор. Если они не справятся с Головой Тигра — это будет позор.

В полдень из-за города пришло еще одно донесение. Вэнь Люнянь вскрыл его и прочитал, сразу обнаружив, что по сравнению со вчерашним днем, прогресс был невелик. Обе стороны по-прежнему застряли в тупике.

— Что думаешь? — спросил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь отложил отчет.

— Давай подождем три-пять дней, тогда и обсудим.

— А что будет через пять дней? Ты собираешься вмешаться?

Вэнь Люнянь лучезарно улыбнулся, потирая подбородок, и посмотрел на него.

Это его выражение лица… насмешило Чжао Юэ.

— Хочешь меня продать?

— Это не исключено. Тогда я получу много серебра, а ты найдешь возможность сбежать. — Вэнь Люнянь серьезно хлопнул его по груди. — Понимаешь?

Да! Темные стражи на крыше кивнули. Нам тоже часто приходит в голову эта идея. Найти возможность продать хозяина дворца, а когда он вернется обратно, продать еще раз. Да мы во мгновение ока разбогатеем, не успев досчитать серебро. Конечно, было бы лучше, если бы он не вернулся. Хозяин дворца не особо нам и нужен.

Их подсчеты были слишком уж громкими.

Чжоу Мубай остановился в гостинице «Фортуна», но больше не появлялся на пороге, лишь изредка наведываясь в горы Цанман, чтобы оценить обстановку на поле боя.

Через пять дней Вэнь Люнянь прогуливался и снова зашел на задний двор.

Тетя Ван еще не вернулась, и во дворе была только Фан Цуй, которой даже поговорить было не с кем. Она хотела выйти из дома, но ее остановили Темные стражи, и сейчас она со встревоженным видом сидела на каменной скамье.

— Дева Фан, вы сегодня не стираете? — Вэнь Люнянь вошел во двор, выглядя слегка удивленным.

Лицо Фан Цуй помрачнело, и она произнесла:

— Я только что закончила.

— Не обижайтесь, дева, этот чиновник не считает, что вы должны постоянно работать, — пояснил Вэнь Люнянь.

— Господин, для чего вы меня искали? — Фан Цуй заварила для него чай.

*П.п.: Не то, чтобы меня это сильно беспокоило, но где они постоянно добывают чай, чайный сервиз, и горячую воду?

Вэнь Люнянь сказал:

— Сегодня утром я получил весточку от тети Ван, что она пробудет в деревне еще несколько дней, поэтому пришел сообщить вам.

— Большое спасибо, господин, — кивнула Фан Цуй.

— Тогда этот чиновник уйдет обратно. — Вэнь Люнянь поднялся. — Мне еще нужно проверить, что творится за городом.

— Как проходит битва? — спросила Фан Цуй, воспользовавшись случаем.

— Разумеется, мы одерживаем победу за победой, — радостно и самодовольно заявил Вэнь Люнянь.

Душа Фан Цуй опустела.

— Банда Голова Тигра уже уничтожена?

— Пока нет, но это вопрос двух-трех дней, — сказал Вэнь Люнянь. — Императорская армия прорвалась через перевал и продвигается вглубь. Прошлой ночью появилась группа людей в черном и масках, которые пытались нанести неожиданный удар, но были обнаружены командиром Сяном и обезглавлены, никому не удалось уйти.

Ладони Фан Цуй покрылись потом.

— Он поистине человек императора, — вздыхал Вэнь Люнянь, выходя наружу. — Все-таки мятеж дело незаурядное.

Чжао Юэ ждал его неподалеку.

Вэнь Люнянь с улыбкой подбежал к нему.

— Ну как? — Чжао Юэ потрепал его по волосам. — Я же говорил, что могу пойти на это дело, а ты не захотел слушать.

— Я пойду на это только когда буду уверен в полной безопасности, — сказал Вэнь Люнянь. — К тому же, вполне естественно обратиться к тому, у кого большой опыт во лжи.

Чжао Юэ поднял брови:

— И что?

— Я сказал ей, что армия сметает все на своем пути, и банда Голова Тигра будет уничтожена в считанные дни, — сказал Вэнь Люнянь. — Я даже не знаю, поверит ли она, но это неважно. Если с первого раза не поверит, то скажу второй раз. Если три человека скажут, что в городе есть тигры, то им поверят. В конце концов даже ложь может стать правдой.

— Но то, что ты постоянно бегаешь ее искать, немного ненормально. — Чжао Юэ взял его за руку и повел обратно.

— Угу, — кивнул Вэнь Люнянь. — Поэтому я больше не буду ходить, а поручу это героям из дворца Преследующих Тени.

Если говорить об их способности раздувать огонь, нет никого, кто мог бы с ними сравниться.

— Тебе не нужна моя помощь? — спросил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь дернул его за волосы.

— Не похоже, чтобы вы слишком много общались.

Так что лучше не вмешиваться.

Чжао Юэ это позабавило.

— Я думал, это хорошо.

— Да, это хорошо. — Вэнь Люнянь надавил ему на плечи, и навалился на спину, чтобы он его понес. Подумав, он дернул его за ухо и наставительно заявил: — Когда мы поженимся, не ври мне.

— Хорошо. — Чжао Юэ нахмурился. — Иначе ты оторвешь мне уши.

— А если мы поссоримся? — снова спросил Вэнь Люнянь.

— Я не буду с тобой ссориться, — сказал Чжао Юэ.

— Когда люди живут вместе, всегда неизбежны конфликты, — сказал Вэнь Люнянь. — У моего отца мягкий характер, но все равно он спорит с моей мамой.

— Тогда я попрошу прощения. — Великий глава Чжао пошел по правильному пути.

— А что, если я виноват? — Вэнь Люнянь уперся подбородком в его плечо.

— Ты не можешь быть виноват, — твердо заявил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь рассмеялся и поцеловал его в щеку.

Великий глава Чжао про себя вздохнул с облегчением. К счастью, он не ошибся с ответом.

Это было правда… напряженней, чем драка.

— Айя, господин ранен? — Чжань Сань, простой парень, который рубил дрова в ямэне, был шокирован этим зрелищем, и собирался уже бежать искать врача.

— Я в порядке. — Вэнь Люнянь зевнул.

Таща его на спине, Чжао Юэ спокойно отправился в спальню.

Чжань Сань ничего не понимал. Если он не ранен, тогда почему его несут на спине?

Ли Си, который набирал воду, с сочувствием посмотрел на него. Если ты не можешь понять, неудивительно, что у тебя до сих пор нет жены…

— Хочешь немного отдохнуть? — спросил Чжао Юэ. — Одеяло как раз нагрелось.

— Пока не время спать. — Вэнь Люнянь переоделся. — Сходи со мной одно место.

— Хорошо, — кивнул Чжао Юэ. — Куда пойдем?

— На север города.

В северном районе города Цанман было много старых домов. На одном из них висела треснувшая доска с едва различимым словом «книга» на ней.

— Что это за запах? — Еще не дойдя до двери, Чжао Юэ почувствовал странный запах.

— Это трава от насекомых, — сказал Вэнь Люнянь. — Запах неприятный, но она полезна для окуривания книг. Когда-то ученики из бедных семей не могли позволить себе купить камфору, поэтому придумали этот способ борьбы с вредителями.

Дым становился все гуще, пока они шли дальше. Чжао Юэ уже едва мог открыть слезящиеся глаза. Впрочем, Вэнь Люнянь выглядел нормально.

— Ты не задыхаешься? — спросил Чжао Юэ.

— Я привык, в Цзяннане есть похожая школа. — Вэнь Люнянь осторожно постучал металлическим кольцом в дверь.

— Это школа? — Чжао Юэ огляделся вокруг. Здесь все было таким ветхим, что он решил, будто здесь чей-то склад для хранения разного хлама.

— Угу. Но здесь уже лет семь-восемь никого не бывает, — сказал Вэнь Люнянь. — Раньше здесь то и дело бушевали разбойники. Ни одна семья не осмелилась бы отправить своего ребенка сюда учиться.

Пока они разговаривали, во дворе послышался звук шагов, а затем дверь открыл пожилой мужчина с белыми волосами. Несмотря на возраст, он выглядел бодрым; простая одежда была чистой, и его манера держаться выдавала воспитание.

— Господин, вы пришли, — с улыбкой сказал старик.

— Учитель Ван. — Вэнь Люнянь почтительно поклонился. — Простите за беспокойство.

— Господин, не стоит любезностей. — Старик с поклоном посторонился. — Я живу недалеко от города, в деревне Сяопин, мне не сложно было вернуться.

Вэнь Люнянь вошел вместе с Чжао Юэ в вестибюль, шепотом поясняя:

— Господин Ван был учителем в городе, но в самый тяжелый в плане нападений разбойников год, его семью грабили три или четыре раза. Поскольку никто не отправлял детей учиться, он закрыл школу, забрал своих жену и детей, и перебрался к родственникам в Сяопин.

— А что ты хочешь от учителя Вана? — спросил Чжао Юэ.

— Хочу одолжить несколько книг почитать, — сказал Вэнь Люнянь. — Семья Ван считается ученой семьей. Хотя она не может сравниться с крупными школами в Цзяннане, но лучше, чем в ямэне. Когда я только вступил в должность, я уже приходил в этот район, и подумал, что это запущенный пустой дом. Но только недавно я понял, что это школа, и послал человека пригласить почтенного учителя обратно.

— Неудивительно, — сказал Чжао Юэ. Он только удивлялся, как он мог ждать до сих пор, учитывая его любовь к книгам.

Ван Цинлянь с довольной улыбкой принес чай.

— Не очень хороший чай, но не побрезгуйте, господин.

— Конечно нет. — Вэнь Люнянь поспешно поднялся и взял чайник из его рук.

Вернувшись в родной город, учитель Ван встретился с некоторыми старыми друзьями и узнал, что в городе построили школу. Он очень обрадовался, и у него появилось хорошее предчувствие относительно нового префекта. Обменявшись несколькими любезностями, он провел их на задний двор, где уже была потушена куча лекарственных трав, а книги аккуратно разложены на столе.

— Господин, читайте не торопясь, я пойду внутрь, — сказал Ван Цинлань. — Если что-то понадобится — зовите.

Вэнь Люнянь кивнул и поблагодарил его, затем сразу взял одну из книг и пролистал три-четыре страницы.

— Сколько ты собираешься читать? — Едва Чжао Юэ это увидел, как сразу забеспокоился. — Может пока вернемся в ямэнь?

— Ты знаешь что я хочу прочитать? — с улыбкой спросил Вэнь Люнянь.

После небольшой паузы Чжао Юэ сказал:

— Книгу.

Вэнь Люнянь присел у стола.

— Я хочу найти записи о великом светлом князе и Цин Цю.

Чжао Юэ чуть нахмурился.

— Поскольку это имеет к тебе отношение, не повредит узнать побольше, — сказал Вэнь Люнянь. — Чем больше мы узнаем, тем будет лучше для нас.

— Даже если так, вряд ли в этих книгах что-то найдется, — Чжао Юэ присел на корточки рядом с ним. — К тому же здесь столько книг; чтобы их просмотреть, понадобится много времени.

— Вон те не нужно смотреть. — Вэнь Люнянь вытянул палец.

— Откуда ты знаешь? — недоуменно спросил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь откинулся в кресле, довольно улыбаясь:

— Книжные черви разделяют книги на категории. Разумеется, только книжный червь сможет это понять, а бандиту не дано.

Чжао Юэ вдруг поперхнулся.

— Это все исторические записи и учения Конфуция и Мэнцзы, — сказал Вэнь Люнянь. — А эта часть — всего лишь деревенские заметки, не так уж и много.

— Это не много? — Чжао Юэ подумал, что на их прочтение может уйти три или четыре года.

Вэнь Люнянь улыбался все более довольно.

Чжао Юэ беспомощно сдался:

— Я с детства не любил читать.

Это такая тягомотина.

— Я знаю. — Вэнь Люнянь подцепил его за подбородок и с лукавым видом придвинулся ближе, чтобы поцеловать. — Поэтому тебе не нужно читать.

— Но тогда, сколько лет у тебя уйдет, чтобы прочитать все это в одиночку? — Чжао Юэ покачал головой. — Нет, лучше будет позвать еще людей.

— Мы еще не расследовали это дело. Чем меньше людей знает, тем лучше. — Вэнь Люнянь взял книгу. — Не волнуйся, я быстро читаю.

Чжао Юэ нахмурился. Насколько быстро это может быть?

А потом он обнаружил, что это действительно очень быстро.

Не то, чтобы он читал книгу; он будто пролистывал ее в поисках серебряных билетов. Не прошло и нескольких минут, как рядом с ним уже была навалена целая стопка.

— Ты уже все прочитал? — испугался великий глава Чжао.

— А что? — Вэнь Люнянь продолжил перелистывать книгу, не поднимая головы. — Мне же не нужно запоминать.

Если бы не тот факт, что книге уже много лет, и она порвется, если слишком быстро листать, дело могло бы пойти быстрее.

— Возьми эту. — Мгновение спустя, Вэнь Люнянь внезапно толкнул ему книгу.

Из любопытства великий глава Чжао взял книгу и повертел ее раза три, прежде чем обнаружил строчку, написанную мелким почерком: «Юнь Дуаньхунь».

…

Как он это нашел?

Время шло очень быстро, и вечером Чжао Юэ спросил его:

— У тебя глаза не болят?

Вэнь Люнянь посмотрел на него.

— Нет, но я голоден.

— Тогда давай поедим. — Чжао Юэ поднял его на ноги.

Вэнь Люнянь зевнул.

— Позови учителя Вана присоединиться к нам. Пойдем поедим куриного супа с лапшой.

— Учитель Ван уже давно пошел спать. — Чжао Юэ надавил ему на акупунктурные точки вокруг глаз. — Ты думаешь, кто ты, читая книги без отдыха?

— Уже так поздно. — Вэнь Люнянь выглянул наружу. — Внутри горит свет, вот я и не заметил.

— Почему бы нам не поесть рыбу на пару с имбирем? — спросил Чжао Юэ.

— Угу. — В желудке у Вэнь Люняня заурчало.

Трактир в городке был не слишком большим, но повар неплох. Поскольку предки его жены были родом из Сычуаня, некоторые острые блюда пришлись по вкусу Вэнь Люняню. Время ужина уже прошло, и народу внутри было немного. Увидев, что пришел господин, слуга любезно провел их на второй этаж. Но не успели они занять свое место, как заметили Чжоу Мубая, который сидел спиной к ним и пил.

— Господин, молодой господин Чжао, присаживайтесь здесь! — Голос слуги был слишком громким, будто он опасался, что другие могут не узнать, какие ценные гости к ним пришли.

Когда Чжоу Мубай услышал его голос, он действительно повернулся, чтобы посмотреть в ту сторону.

Вэнь Люнянь потер нос и потянул Чжао Юэ сесть за стол.

Чжоу Мубай улыбнулся, но не подошел. Отвернувшись, он продолжил сам себе наливать и пить.

— Как обычно, тарелка тушеной свинины, рыба на пару с имбирем, маринованные овощи с перцем, порция лапши с говядиной, жареные измельченные овощи, миска супа из свиных ребрышек с редькой, и обжаренная капуста? — Взволнованный слуга профессионально перечислил блюда и добавил: — Еще у нас есть новое блюдо — тушеная свинина, хотите попробовать, господин?

Чжоу Мубай замер, усмехнулся про себя, и покачал головой.

Он действительно был таким же… Тот же хороший аппетит, что и раньше.

— Когда поедим, хочешь вернуться и почитать еще? — спросил Чжао Юэ.

— Не хочу, — покачал головой Вэнь Люнянь. — Я немного устал.

— Завтра утром я снова пойду с тобой. — Чжао Юэ налил ему чашку горячего чая.

Вэнь Люнянь сжал ее, грея руки, и, опустив голову, сделал маленький глоток. Боковым зрением он заметил что-то внизу и слегка нахмурился.

— Что такое? — спросил Чжао Юэ.

— Тебе не кажется, что тот человек выглядит подозрительно? — Вэнь Люнянь поставил чашку и дал ему знак посмотреть вниз.

Чжао Юэ проследил за его взглядом, и сразу заметил мужчину средних лет, который торопливо шел по дороге, на ходу оглядываясь по сторонам. Казалось, он нервничал.

— Слишком темно, лица не разглядеть, и я не знаю, кто это. — Вэнь Люнянь поднялся. — Пойдем посмотрим.

Едва он договорил, как мужчина бросился бежать. Оказалось, он заметил неподалеку группу патрулирующих солдат.

— Старшина Ли! — крикнул Вэнь Люнянь. — Ловите его!

Солдаты сразу же погнались за ним, а Чжоу Мубай, одним прыжком оказавшись на улице, ударил мужчину ногой в грудь.

Вокруг зажглись факелы, пока мужчина корчился на земле от боли.

— Откуда ты взялся? — Увидев его лицо, старшина Ли был озадачен. Он не из города?

Глава 85 - Как я и говорил - эта девушка еще мира не видела

Держа на руках Вэнь Люняня, Чжао Юэ тоже спрыгнул вниз. Чжоу Мубай нанес слишком сильный удар, поэтому мужчина задыхался, ловя ртом воздух, не в силах произнести и слова. Он выглядел незнакомым. Похоже, его никто раньше не встречал.

В последнее время правительство стало более строгим. Они регистрировали не только жителей города, но и имперские войска, входящие и выходящие из городских ворот. Совершенно невозможно, чтобы из ниоткуда появился чужак.

— Ты кто? — властно спросил Вэнь Люнянь.

Мужчина не произнес ни звука, явно рассчитывая прикинуться мертвым.

Старшина хорошенько его обыскал и нашел бутылочку с ядом.

— Ты собирался выпить яд, если бы попался? — Вэнь Люнянь присел перед ним. — Или ты пробрался в город, чтобы попытаться кого-то отравить?

Мужчина по-прежнему молчал.

— Неважно, кто ты, теперь ты в руках правительства, твой план провалился. — Вэнь Люнянь встал. — Если сознаешься, сможешь избежать смерти.

— Я ничего не скажу, — наконец заговорил мужчина. — Ты можешь убить меня.

— Какой смысл убивать тебя сразу? — Вэнь Люнянь потер подбородок. — Если мы будем пытать тебя, чтобы выбить признание, кто знает, может вытянем еще что-нибудь полезное. Тогда сможем доложить командиру Сяну.

Мужчина никак не отреагировал на его слова, но вид у него был непреклонный.

— Эй, кто-нибудь, — позвал Вэнь Люнянь. — Отведите его в ямэнь и держите под надежной охраной.

— Есть! — Старшина Ли махнул рукой, отдавая приказ служителям арестовать мужчину.

— Что это за яд? — Вэнь Люнянь передал пузырек Чжао Юэ.

— Смертельная пилюля, она очень распространена в Цзянху, — сказал Чжао Юэ. — Если травить кого-то, то лучше ее не использовать, слишком легко обнаружить.

— То есть, он был готов покончить с собой, но получил удар в грудь и не успел вытащить яд. — Вэнь Люнянь задумался, потом поднял глаза на Чжоу Мубая и произнес: — Большое спасибо.

— Это мелочь, — улыбнулся Чжоу Мубай.

— Тогда мы вернемся в ямэнь, — сказал Вэнь Люнянь. — Что касается дела Цин Цю, я попрошу третьего молодого господина прийти в ямэнь в другой день и рассказать поподробнее.

— Хорошо, — кивнул Чжоу Мубай.

Вэнь Люнянь и Чжао Юэ пошли назад. По обочинам дороги колыхались большие красные фонари, вытягивая их тени все больше и больше, и в конце концов перекрещивая вместе.

— Холодно. — Вэнь Люнянь потирал руки, пока они шли. Разница между дневной и ночной температурой в городе была слишком велика. Если днем уже было жарко, то ночью все равно холодно, и дул пронизывающий ветер.

Чжао Юэ накинул на него верхний халат.

Вэнь Люнянь с улыбкой повернулся к нему.

Их пальцы переплелись. Его ладонь была очень-очень теплой.

Сильный ветер со свистом промчался по улице. Чжоу Мубай долго стоял в одиночестве, пока силуэты двоих мужчин не исчезли из виду. Тогда он усмехнулся сам себе и вернулся на постоялый двор.

В детстве, когда он злился, то называл Чжоу Мубая по имени и фамилии. Тогда ему это казалось самым отчужденным обращением, но он и не предполагал, что в один прекрасный день он будет вежливо благодарить его, так же, как и остальных людей. Он больше не относился к нему, как к близкому человеку, считая его всего лишь третьим молодым господином школы Павлина.

— Вы выглядите таким растерянным, молодой господин, может зайдете на чашу вина?

Разумеется, в Цанмане не было квартала с публичными домами, но зато есть хозяйка винной лавки, которая работала всю ночь. Говорят, смех винной девы, вышедшей из пустыни, можно было услышать через три улицы.

— Спасибо, не нужно, — покачал головой Чжоу Мубай. — Уже поздно. Девушка, вам тоже стоит пойти домой и отдохнуть.

— Я не девушка, — захихикала хозяйка.

Чжоу Мубай пропустил ее слова мимо ушей и продолжил идти вперед, даже не взглянув на нее.

— Даже не изменяет. Жене молодого господина повезло.

Хозяйка прислонилась к дверному косяку, держа в руках чашу с вином, и пьяными глазами смотрела как он уходит. Не удержавшись, она прищелкнула языком. С тех пор, как господин Вэнь стал префектом, количество красавчиков в Цанмане растет день ото дня.

Ночь была холодна, как вода, и его сердце молчало. Чжоу Мубай сделал несколько шагов и повернул назад, купив у хозяйки кувшин выдержанного шаосинского красного вина.

В таком вульгарном месте не могло быть хорошего вина, оно было кислым и слегка горчило. Но если в планах было только напиться, то не стоило слишком уж придираться.

Лучше напиться, чем спать в одиночестве.

В ямэне было тихо. Хотя была уже глубокая ночь, Чжао Юэ хорошо знал характер префекта. Он не успокоится, пока все не прояснится.

И действительно, едва они вернулись в ямэнь, Вэнь Люнянь приказал в ночи привести мужчину в зал, где он занял свое место.

Темные стражи, естественно, явились поглазеть на шумиху. В их руках еще оставались недоеденные кульки с дынными семечками, приготовленными с сахаром и пятью специями, намного вкуснее, чем жареные семечки в Шу.

Прямо невозможно остановиться.

— Ты еще не собираешься признаться? — спросил Вэнь Люнянь.

Мужчина холодно хмыкнул.

— Славно, ты крепкий орешек. — Вэнь Люнянь выпрямился.

— Мы можем перейти к пыткам? — поспешно спросил Темный страж, чтобы служители не отняли у них эту возможность. В конце концов, подобное происходило нечасто, вот и приходилось бороться.

— Да, но не сейчас, — медленно произнес Вэнь Люнянь. — Кто-нибудь, разденьте его.

Брови Чжао Юэ невольно дернулись пару раз.

Темные стражи набросились на мужчину, как волки, и в одно мгновение сорвали с него всю одежду, даже трусов не оставили.

После допроса бандитов с Сумеречной скалы, остальные уже привыкли к стилю Вэнь Люняня, поэтому остались невозмутимы. Но Чжао Юэ видел это впервые, вот у него и возникли немного… смешанные эмоции. Он не думал, что книжный червь отдаст приказ сорвать с кого-то одежду.

Лицо мужчины покраснело. Но его руки были связаны за спиной, так что ему оставалось только без толку бороться. Никто не может вынести унижения, когда тебя раздевают перед всем честным народом, поэтому, казалось, что из его глаз вот-вот хлынет огонь.

— Господин, татуировки нет. — Служитель проверил еще разок. — Можно его одеть?

— Не стоит, — сказал Вэнь Люнянь. — Нужно узнать кое-что, пользуясь случаем. Этому чиновнику нужно пораньше лечь спать.

Темные стражи со значением посмотрели на Чжао Юэ.

Слышал, господин торопится лечь спать.

Великий глава Чжао: «…»

— Ты все еще не собираешься говорить? — Подперев одной рукой щеку, Вэнь Люнянь другой постучал по столу.

Покрасневшими глазами мужчина посмотрел на него.

Вэнь Люнянь поднял брови:

— Если ты все еще отказываешься говорить, у этого чиновника полно способов отравить тебе жизнь похуже, чем ядом Гу.

Услышав его слова, мужчина напрягся.

— И напротив, если ты готов дать честный ответ, возможно, у меня найдется лекарство от твоего яда Гу, — сказал Вэнь Люнянь. — Тебе решать по какому пути идти. Сейчас ты стоишь на пороге спасения, и если ты по-прежнему настаиваешь на смерти, не запятнай репутацию этого чиновника перед Владыкой Ада, когда спустишься туда.

Договорив, он не стал ждать ответа мужчины, а приказал отвести его обратно в тюрьму.

— Господин, откуда вы знаете, что он отравлен ядом Гу? — спросил Темный страж.

— Догадался, — сказал Вэнь Люнянь. — Люди, которые тайком пробираются в город в такое время, с большой долей вероятности происходят из банды Голова Тигра. А когда секта полагается в основном на коварные пути в управлении своими людьми, догадаться нетрудно.

— Похоже, ты верно угадал, — сказал Чжао Юэ. — Едва он услышал «яд Гу», как его эмоции явно заколебались.

— Если завтра утром он не сознается, есть и другие методы. — Вэнь Люнянь встал и потянулся. — Идем спать, уже поздно.

Чжао Юэ завернул мужчину в свой верхний халат и отвел его в спальню.

Умывшись, Вэнь Люнянь лег под одеяло, и устремил взгляд в потолок.

— Спи. — Чжао Юэ прислонился к нему.

— Не хочу спать.

— Даже если не хочешь, нужно спать, иначе тело не выдержит. — Чжао Юэ взмахом руки погасил свет.

— Я много съел, — сказал Вэнь Люнянь. — Ничего не случится, если не поспать ночь или две.

— Что за абсурд? — недоумевал Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь обнял его за шею.

— Давай немного поговорим.

— О чем ты хочешь поговорить? — Чжао Юэ погладил его по волосам.

— О чем угодно. — Вэнь Люнянь прижался к его груди. — Например поспорим, когда именно сдастся тот человек.

Чжао Юэ на миг замер. Ему показалось, что он хочет поговорить о любви, а оказалось, что речь о деле?

— Говори. — Вэнь Люнянь подтолкнул его.

— Никогда раньше не видел, чтобы ты так вел следствие. — Чжао Юэ прижал его к себе.

— Разумеется, есть разные способы судить людей и бандитов, — сказал Вэнь Люнянь. — Нет нужды проявлять терпение и вразумлять коварных и злых людей.

— Поэтому ты его раздел?

Вэнь Люнянь нахально захихикал и потерся головой о его подбородок.

— Ревнуешь?

Чжао Юэ поднял брови.

Вэнь Люнянь снова потерся о него.

Чжао Юэ крепко сжал руки. Книжный червь вкусно пах и был мягким и нежным. Обнимать его было очень приятно.

— С него сорвали одежду, чтобы дать понять, что правительство не всегда бывает принципиальным. Если он продолжит упираться, то не получит никакой выгоды, — сказал Вэнь Люнянь. — Во-вторых, если у него есть татуировка, то мы сможем узнать откуда он.

— Угу, — кивнул Чжао Юэ.

— Но это даже хорошо, теперь противник потеряет самообладание, и будет постоянно нам попадаться. — Вэнь Люнянь зевнул. — Может быть, через некоторое время боевые действия навсегда прекратятся.

— А потом мы вместе отправимся в Цзяннань? — спросил Чжао Юэ.

— Хорошо. — Вэнь Люнянь развеселился и решил немного поиздевался над великим главой Чжао.

В любом случае, он завернулся в одеяло так, что и не прикоснешься.

Чжао Юэ: «…»

Вэнь Люнянь спокойно повернулся к нему спиной.

— Спи.

Чжао Юэ обнял его сзади, а правую руку засунул ему в одежду.

— Мне завтра снова нужно идти в школу, — сказал ему Вэнь Люнянь.

— И что? — Чжао Юэ ухватил губами мочку его уха, и его дыхание окрасилось горячим, влажным вожделением.

…

Нет, ничего.

Вэнь Люнянь закрыл глаза и притворился спящим.

Чжао Юэ распахнул его одежду, повернул и прижался к нему.

Ресницы Вэнь Люняня затрепетали. Очевидно, он немного нервничал.

— Не бойся. — Чжао Юэ погладил его ухо. — Хорошо?

В душе Вэнь Люняня происходила настоящая битва человека и природы. Да, это было хорошо, и рано или поздно, им бы пришлось это сделать. Он даже ждал этого с нетерпением. Но до этого они вдвоем только утешали друг друга, и теперь, когда они действительно собрались заниматься любовью, он немного испугался.

Чжао Юэ не собирался торопить его. Он переплел свои пальцы с его и опустил голову для нежного поцелуя.

Спустя некоторое время Вэнь Люнянь наконец еле слышно застонал.

Томительная страсть разгоралась все жарче и жарче. У изголовья кровати колыхался маленький огонек свечи, отбрасывая на стену размытый силуэт.

Одеяло небрежно отбросили в сторону. Ночь была немного прохладная, но в сердце нарастал жар. Вэнь Люнянь лег на него и принялся целовать. Его дыхание тоже постепенно учащалось.

Большие руки Чжао Юэ обхватили его за талию, он перекатился и придавил его своим телом, но не успел он сделать следующий шаг, как со двора донесся крик:

— Кто?!

*П.п.: А из Москвы до Китая донесся мой крик «опять?!»

Вэнь Люнянь испугался и в замешательстве открыл глаза.

Раздался веселый смех, а затем кто-то громко сказал:

— Сяо Лю, названый отец пришел к тебе.

Будто гром раздался с ясного неба. Вэнь Люнянь побледнел и чуть не рухнул в обморок.

Чжао Юэ натянул на него одеяло. Пока он его укутывал, кто-то открыл дверь и вошел.

В спальню ворвался холодный ветер. Вцепившись в одеяло, Вэнь Люнянь сидел на кровати; его волосы были в беспорядке, и выглядывало только лицо.

— Названый отец. — Его голос прозвучал как комариный писк.

— Ты еще кто? — Увидев рядом с ним Чжао Юэ, Чжоу Динтянь был сильно потрясен. Почему в спальне его драгоценного приемного сына был полураздетый высокий мужчина?

— Младший Чжао Юэ приветствует мастера Чжоу. — В такой ситуации нужно было держаться, отвердив кожу головы.

— Только что вы… чем занимались? — В душе Чжоу Динтяня родилось зловещее предчувствие.

— Мы говорили о делах, — сказал Вэнь Люнянь.

Чжоу Динтянь: «…»

— Почему бы старшему не пройти в приемную на чашку чая? — сказал Чжао Юэ. — Мы…

— Какой чай?! — в ярости перебил его Чжоу Динтянь и его борода практически взлетела вверх. — Выйди и подожди!

Он явно был не одет и еще говорил о делах!

Вэнь Люнянь так испугался, что задрожал.

Чжао Юэ собирался еще что-то сказать, но его остановили взглядом.

— Сначала выйди, — сказал Вэнь Люнянь. — Зайди попозже.

Чжао Юэ согласно кивнул:

— Я буду прямо за дверью.

Чжоу Динтянь снова устремил на него взгляд.

Чжао Юэ повернулся и вышел за дверь.

Выражения лиц Темных стражей во дворе были невинными. Мы хотели задержать мастера Чжоу, но он шел слишком быстро. К тому же он названый отец господина Вэня. Он только на мгновение замешкался, прежде чем открыть дверь.

Чжао Юэ мысленно вздохнул и прислонился к двери, размышляя, не стоит ли ему пойти возжечь благовония, чтобы улучшить свою удачу.

Почему это должно было произойти именно сегодня?

Вэнь Люнянь опустил полог на кровати и быстро натянул нижнее белье, после чего высунул голову и осторожно окликнул:

— Отец.

— Сейчас бесполезно меня так называть!

В детстве Чжоу Динтянь часто просил называть его «отцом» лепечущим голоском. Они были так близки, как отец и сын, что часто приводило в ярость его родного отца — Вэнь Жумо, настолько, что у него голова шла кругом. Но сейчас было другое время, и мастер Чжоу считал, что должен придерживаться принципов.

Вэнь Люнянь встал с постели и взлез в мягкие башмаки, думая налить ему чашку чая.

— Куда ты побежал? — Чжоу Динтянь вытаращил глаза и толкнул его обратно на кровать. — Прикройся одеялом, или не боишься простудиться?

Глаза Вэнь Люняня казались невинными.

— Откуда взялся этот ублюдок? — Чжоу Динтянь дал ему подзатыльник. — Неудивительно, что ты втихушку сбежал в Цанман!

— Я встретил его только после приезда в город. — Вэнь Люнянь прикрыл голову руками и скорчил гримасу.

— Тогда сколько времени вы спите в одной кровати?! — Услышав его, голова у Чжоу Динтяня заболела еще сильнее.

Вэнь Люнянь что-то тихо пробормотал.

— Ты еще огрызаешься? — Чжоу Динтянь поднял руку, делая вид, что собирается ударить его.

Глаза Вэнь Люняня мгновенно покраснели.

Чжоу Динтяню пришлось снова опустить руку. Он не хотел его бить. Все-таки он был не таким, как его собственные сыновья с железным здоровьем.

Вэнь Люнянь старательно шмыгнул носом, изображая обиду.

— Ладно-ладно, сначала расскажи отцу, как вы познакомились. — Чжоу Динтянь вооружился терпением.

— Он с горы Цанман.

Скрестив ноги сидя на кровати, Вэнь Люнянь в общих чертах описал события, что привели к их знакомству.

— Так он выперся из логова бандитов. — Чжоу Динтянь ощутил еще большее презрение.

— Мы планировали вместе отправиться в Цзяннань, когда уничтожим бандитов. — Вэнь Люнянь схватил его за руку. — Названый отец, ты должен мне помочь.

— Мне помогать тебе? — Чжоу Динтянь задрал бороду. — Я переломаю этому мальчишке ноги!

Вэнь Люнянь схватил его за воротник и потряс.

— Отец, отец, отец, отец…

— Бесполезно. — Чжоу Динтянь держался непреклонно. — Завтра ты вернешься вместе со мной домой, и больше не будешь чиновником!

*П.п.:

Вэнь Люнянь надулся, обнял одеяло, и отвернулся к стене.

— Айя, ты еще злишься на своего названого отца. — Чжоу Динтянь вытаращился на него. — Повернись!

— Не повернусь! — Вэнь Люнянь почти вжался в стену.

— Расскажи еще о том негодяе за дверью! — Чжоу Динтянь хлопнул по кровати.

— Не расскажу! — Вэнь Люнянь чихнул.

Сопляк сильно рассердился… У Чжоу Динтяня закружилась голова, и он пошел на компромисс:

— Ладно-ладно, сначала проясни ситуацию, а я подумаю, стоит тебе помогать или нет.

— Раньше он жил в юго-западных землях мяо, следуя за своим учителем, чтобы научиться его искусству. — Вэнь Люнянь развернулся. — Потом в его семье кое-что случилось, отец был убит злодеем, а его самого оклеветали как виновника. Отец, ты знаешь о кровопролитии в клане Му несколько лет назад?

— Клан Му? — Чжоу Динтянь нахмурил брови и задумался. В его голове вдруг промелькнули слухи, который он слышал несколько лет назад. Неожиданно прозрев, он сказал: — Чжао Юэ… Неудивительно, что это имя показалось мне знакомым.

— Его несправедливо обвинили, — сказал Чжао Юэ.

— Некоторое время назад я слышал, что в городе Цанман оборвались жизни обоих хозяев клана Му. Это тоже из-за него? — спросил Чжоу Динтянь.

— Угу, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Ты зря нашел такого человека. — Чжоу Динтянь покачал головой и мысленно вздохнул.

— Но он мне нравится, — прошептал Вэнь Люнянь. Он мне понравился сразу, как только я его увидел.

— Что же в нем такого хорошего, что заставляет быть настолько ему преданным? — Чжоу Динтань укутал его в одеяло, чтобы он не простудился.

— У него хороший характер, хорошее поведение, и ко мне он хорошо относится, — сказал Вэнь Люнянь, а затем добавил: — Еще он симпатичный.

— Сколько раз я тебе говорил, что нельзя смотреть только на внешность! — Чжоу Динтянь снова ощутил удушье в груди.

— В детстве ты не разрешал мне играть с тремя калеками по соседству, — запротестовал Вэнь Люнянь.

— Конечно, потому что ты целый день изучал как они ходят! — Упоминание этого вопроса заставило Чжоу Динтяня почувствовать себя раздраженным. — И это не имеет никакого отношения к трем калекам!

— Ох. — Вэнь Люнянь втянул голову в плечи.

— Я останусь здесь на некоторое время. — Чжоу Динтянь выровнял свое дыхание. — Что касается того, забирать тебя обратно в Цзяннань или нет, мы решим позже!

— Угу-угу-угу. — Вэнь Люнянь отчаянно закивал головой.

— Ложись спать, — сказал Чжоу Динтянь. — Пойду с ним поговорю.

— Я тоже хочу пойти, — сказал Вэнь Люнянь.

— Куда ты пойдешь?! Спи!

Вэнь Люнянь: «…»

Чжоу Динтянь встал и хотел выйти, но его окликнули:

— Названый отец.

— Что опять?

— Мне нужно тебе кое-что сказать. — Вэнь Люнянь ненадолго замешкался и сказал: — Мубай тоже приехал в Цанман несколько дней назад.

— Что?! — Чжоу Динтянь был шокирован.

— Это правда, он в гостинице «Фортуна», — сказал Вэнь Люнянь. — Я уже отправил посыльного с письмом в школу Павлина, но не ожидал, что названый отец лично приедет.

— Сопляк знает, что ему нужно вернуться. — Чжоу Динтянь был так зол, что его руки задрожали.

— Не нужно слишком злиться, отец. Мубай тоже сказал, что после этого дела вернется в школу Павлина в Цзяннань… — Не успел он договорить, а Чжоу Динтянь уже выскочил за дверь.

— Старейшина Чжоу. — Чжао Юэ стоял во дворе.

Чжоу Динтянь вскочил на стену и во мгновение ока исчез из виду.

Темные стражи обменялись растерянными взглядами. Что там такое случилось-то…

Чжао Юэ толкнул дверь и вошел.

Вэнь Люнянь сидел на кровати и смотрел на него.

— Пошел искать Чжоу Мубая? — догадался Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь кивнул:

— От него много лет не было ни слуху, ни духу. Будь они чужие, проблем бы не было, но он забрал полжизни у моих названых родителей. Прошло семь лет. Нужно наконец все прояснить.

— Хочешь, я пойду проверю?

— Зачем тебе идти? — рассмеялся Вэнь Люнянь и погладил его по щеке. — Не волнуйся, все будет хорошо.

— А как же мы? — спросил Чжао Юэ. — Что сказал старейшина Чжоу?

— Естественно, он очень разозлился, но не из-за тебя, а на то, что я беспечно последовал за тобой. — Вэнь Люнянь прижался к нему. — Вот такой характер у моего названого отца. Он груб на словах, но мягкий в душе. Когда он узнает тебя получше, то не будет против нас.

Чжао Юэ кивнул, крепко взял его за руку и поцеловал.

— Давай отдыхать. — Вэнь Люнянь улегся на кровать.

— Я подожду, пока ты не заснешь. — Чжао Юэ поцеловал его.

— А потом? — спросил Вэнь Люнянь.

— А потом выйду за дверь, — сказал Чжао Юэ. — Чтобы старейшина Чжоу не злился.

— Отец и Мубай не виделись семь лет. Думаю, сегодня он не вернется. — Вэнь Люнянь поерзал на кровати. — Нам никто не помешает.

Чжао Юэ улегся рядом и потянулся, чтобы ущипнуть его за щеку.

— Что-то не так? — спросил Вэнь Люнянь.

— А что не так? — озадаченно переспросил Чжао Юэ.

— Это ведь нормально, когда названый отец сердится? — Взгляд Вэнь Люняня спустился ниже.

Выражение лица Чжао Юэ на мгновение застыло.

— Конечно.

— О. — Вэнь Люнянь ткнулся в него.

Хорошо, что все в порядке, потому что в будущем он понадобится.

Чжао Юэ не знал, плакать ему или смеяться, сжимая мужчину в своих объятьях.

Боюсь, во всем мире не найти такого же хулиганистого книжного червя.

Не будем говорить о том, что произошло в гостинице «Фортуна». На следующее утро Вэнь Люнянь снова занял свое место и вызвал пойманного мужчину на допрос.

Тот выглядел ошарашенным, точно марионетка на веревочках. Тюремщик выдал ему изодранную одежду и вывел из тюрьмы. Но вместо того, чтобы пойти прямо в судебный зал, они сделали довольно большой круг, обойдя почти весь ямэнь.

Темный страж поцокал языком. Неплохо, можно было полюбоваться видами. Там росла маленькая ива, посаженная самим великим главой.

*П.п.: Ива — часть имени Вэнь Люняня.

Мужчина ничего не понимал. Если он правильно помнил, тюрьма была всего в нескольких шагах от судебного зала, так почему в этот раз они шли так долго? Сначала он подумал, что его выставили на позор, но они не вышли со двора. Они просто ходили взад-вперед по ямэню. В чем смысл?

Фан Цуй стояла в дверях, издалека заметив проходящего мужчину, и в ее глазах промелькнула волна эмоций.

— Дева Фан. — К ней подошла Хуа Тан. — Сегодня такая плохая погода, почему вы стоите в дверях на холодном ветру?

— Левый страж. — Фан Цуй отвела взгляд.

— Так вы наблюдаете за весельем, — со смехом произнесла Хуа Тан. — Это воришка, который вчера пробрался в ямэнь и был пойман с поличным Темными стражами. Сейчас он должен указать место, где перебрался через стену.

— Вот как, — небрежно произнесла Фан Цуй, но ее сердце втайне сжалось.

— Вам не нужно беспокоиться, дева. В ямэне очень строгая охрана, на этот раз это была чистая случайность, — сказала Хуа Тан. — Больше этого не повторится.

Фан Цуй рассеянно кивнула, ощущая, как ее ладони покрылись холодным потом.

Как и ожидал Вэнь Люнянь, мужчина и на этот раз не собирался говорить, но в его поведении появилась легкая нервозность; особенно после того, как он услышал слова «яд Гу», изменения в его настроении стали более явными.

Вэнь Люнянь тоже никуда не торопился. Задав несколько вопросов, он увидел входящую Хуа Тан, и приказал сделать перерыв, а сам отправился вместе с Му Циншанем во внутреннюю комнату.

— Господин, — сказала Хуа Тан. — По всей вероятности Фан Цуй его знает.

— Это следовало ожидать. — Вэнь Люнянь потягивал свой чай. — Было бы странно, если бы она его не знала.

— Но подозреваемый все еще отказывается признаться. Как мы сможет открыть ему рот? — спросил Му Циншань. Он едва оправился от простуды, и Шан Юньцзэ хотел дать ему отдохнуть пару дней, но потом, видя, что ему не терпится приняться за работу, пришлось неохотно пойти на компромисс. Он одел парня, как булочку, прежде чем отпустить.

— Как насчет того, чтобы выбить признание? — предложил Темный страж.

— Это слишком медленно, — покачал головой Вэнь Люнянь. — Есть способ побыстрее.

Что касается того, что это был за способ…

Через час группа свирепых служителей вломились на задний двор ямэня, неся кандалы и деревянные колодки.

Фан Цуй в комнате как раз думала о том, что ей стоит предпринять, но она никак не ожидала, что правительство начнет действовать так быстро. У нее не оставалось времени на раздумья, и она выпрыгнула из заднего окна.

Дротик пронзил воздух и вонзился ей в ногу. Колени Фан Цуй подогнулись и она с криком боли упала на землю.

Чжао Юэ шагнул вперед и скрутил ее руки за спиной.

Темные стражи рядом ликовали. К счастью, глава Чжао был рядом, нам совершенно не хотелось прикасаться к ведьме.

В судебном зале честный и беспристрастный судья Вэнь Люнянь стукнул молотком.

— Кто ты такая?!

Стоя на коленях, Фан Цуй подняла голову и с ненавистью посмотрела на него.

— Твой сообщник уже во всем сознался. Если ты решила упираться, тебя никто не сможет спасти, — сказал Вэнь Люнянь. — Для этого чиновника нет никакой разницы, признаешься ты или нет, но для тебя самой это вопрос жизни и смерти. Тебе стоит как следует подумать, прежде чем отвечать.

— Не вам решать, жить мне или умереть, — скрипнула зубами Фан Цуй. — Последнее слово за святым культом.

В зале раздался взрыв хохота. Сразу начала бахвалиться, да к тому же святым культом.

Лицо Фан Цуй покраснело, очевидно, она была сильно оскорблена.

— Не имеет значения, что ты еще мира не видела, но зазнаваться не стоит. — Шан Юньцзэ присел перед ней на корточки. — Не говоря уж о других крупных школах Улинь, даже демоническая секта, основанная Фэн Цзюе, находилась на вершине неприступной горы, владея горами золота и агата. Тридцать два руководителя этой организации скрывались среди зла и добра Цзянху. Видно было то голову дракона, то его хвост. Во времена его процветания на его пути не росло ни одной травинки, вызывая головную боль у бесчисленных школ Цзянху. Вот что значит быть настоящим врагом всего мира. Даже если он погиб от меча хозяина дворца Циня, его позорное имя все равно будут помнить тысячу лет. Ничтожная шайка горных бандитов, которая трусила столько лет, которую напугали несколько грохочущих пушек, и заставили накрепко запереть все двери, откуда у вас лицо, чтобы называть себя святым культом?

Му Циншань схватил кисть и помчался вести протокол.

Темные стражи не удержались от цоканья языком. Ловкий какой… Того и гляди улетит.

Он действительно восхищался своим мужем.

От его слов Фан Цуй прикусила язык, и даже не нашла что возразить.

— Похоже, что ты выросла в скромном месте, — улыбнулся Шан Юньцзэ. — Человек в плаще с демоническим образом, который притворяется божеством, может сделать тебя покорной. Боюсь, если в будущем ты увидишь оперного певца в маске, то вскочишь и начнешь отбивать поклоны.

Даже если она коварная ведьма, она все равно оставалась девушкой. Быть высмеянной подобным образом уже оскорбительно, не говоря уж о том, что Шан Юньцзэ был выдающимся молодым мужчиной. Ее лицо сразу покраснело, а грудь яростно вздымалась.

Шан Юньцзэ продолжал смотреть на нее с поднятыми бровями.

Му Циншань возмущенно сжал кисть в руке. Обязательно подходить к ней настолько близко?!

— Развяжи мне руки, — сказала Фан Цуй.

— Причина? — спросил Шан Юньцзэ.

— Боишься?

— Девушка, ты шутишь? С чего мне тебя бояться? — Шан Юньцзэ жестом приказал старшине развязать ей руки. — Что ты собираешься делать?

Фан Цуй размяла запястья, а затем молниеносно потянулась к груди.

Но Шан Юньцзэ оказался быстрее.

Маленький белый фарфоровый пузырек упал на землю, а Фан Цуй сжала руку, ее лицо выглядело бледным, будто бумага.

— Кажется, тебе сложновато что-то сотворить. — Шан Юньцзэ поднял белый пузырек и сказал, приподняв брови: — Прошу простить меня, дева.

— Дай его мне. — Хуа Тан протянула руку.

— Левый Страж. — Вэнь Люнянь слегка нахмурился. Все-таки она в положении, ей, наверное, не стоит прикасаться к таким вещам.

— Не беспокойтесь, господин. — Хуа Тан откупорила пробку и налила немного в воду, чтобы посмотреть. — В этом нет ничего необычного, обычная золотая шелковая Гу, которую обрабатывают почти все секты в землях мяо. Когда она попадает в тело, то заставляет человека вести себя глупо, пока он окончательно не потеряет сознание.

— Я думал, это что-то серьезное, раз дело дошло до такого. — Шан Юньцзэ вправил ей вывихнутую руку. — Как я и говорил — эта девушка еще мира не видела.

Лоб Фан Цуй покрылся холодным потом, и она без сознания упала на землю.

Глава 86 - Знакомый стиль боя

— Не собираешься говорить? — спросил Шан Юньцзэ.

Фан Цуй по-прежнему молчала.

— Я знаю, что люди из Головы Тигра совсем не боятся смерти, — улыбнулся Шан Юньцзэ. — Но твой хозяин не единственный, кто может сделать твою жизнь хуже смерти.

Фан Цуй вдруг подняла на него взгляд.

— В ямэнь не отправляют глупцов, — сказал Шан Юньцзэ. — Как гласит поговорка: мудр тот, кто учитывает ход событий. Теперь, когда ты в руках правительства, тебе лучше признаться, иначе тебе будет хуже, чем мертвому, и никто не захочет тебе помочь. Но если ты будешь сотрудничать, как твой сообщник, возможно, нам удастся удалить Гу и найти путь к спасению.

— Что ты сказал? — спросила Фан Цуй.

— Я только что сказал, что девушка не глупа. — Шан Юньцзэ поднял брови и покачал головой. — Поскольку тебя привлекли к суду именно для того, чтобы сравнить твои показания с другими, мы бы не стали информировать тебя заранее.

Фан Цуй умолкла.

— Теперь, когда несколько десятков тысяч императорских солдат вторглись на гору Цанман, это лишь вопрос времени, когда банда Голова Тигра будет уничтожена. Господин хочет допросить тебя, поскольку ты представляешь определенную ценность. — Шан Юньцзэ двусмысленно прошептал ей на ухо: — Если ты дождешься, когда командир Шан возьмет на себя руководство, тогда потеряешь даже эту единственную ценность. Тогда, я думаю, единственным выходом будет смерть. В будущем, когда господин увидит твой изуродованный труп, он вспомнит, как тяжело ты трудилась, понимаешь?

Фан Цуй невольно задрожала.

Шан Юньцзэ говорил очень тихим голосом, настолько тихим, что его могла услышать только Фан Цуй. Му Циньшань сидел рядом с Вэнь Люнянем, и его глаза были наполнены негодованием.

Почему господин заставляет главу крепости Шана делать подобные вещи, когда глава Чжао тоже это может?!

— Девушка, ты должна понимать. — Шан Юньцзэ поднялся на ноги. — И еще одно: сейчас ведутся военные действия, так что у тебя нет лишнего времени на раздумья. Тебе нужно дать господину незамедлительный ответ, будет ты сотрудничать или нет.

Вэнь Люнянь с интересом разглядывал ее, подперев щеку рукой.

До того, как она пробралась в город Цанман, Фан Цуй слышала некоторые слухи о Вэнь Люняне. Говорили, что он чист, как зеркало, и ясен, как синее небо, что он прямолинеен и справедлив в ведении дел, но она не ожидала, что он будет стремиться выше по карьерной лестнице. Однако, это правда. Кто в кругу чиновников не хочет сделать себе имя, добиться каких-то политических успехов, чтобы их повысили и перевели подальше от бесплодных земель, где даже птицы не гадят.

— У этого чиновника не так много терпения. — Вэнь Люнянь постучал по столу. — Если ты еще не приняла решения, тогда пойдем побродим по улицам. Раз уж мы поймали ведьму из банды Голова Тигра, то должны показать ее людям.

Служители подтвердили приказ и свирепо схватили женщину. Но прежде, чем ее успели вывести из зала, Фан Цуй сквозь стиснутые зубы произнесла:

— Я скажу!

Вэнь Люнянь потер подбородок, повернувшись к великому главе с чуточку самодовольным видом.

Темные стражи прищелкнули языком. В такое время еще демонстрирует свою любовь. Вы же еще не поженились. Если вы подождете до свадьбы, не придется ли держать господина в объятьях, пока он ведет судебные дела?

Мы вообще не хотим этого видеть.

Вэнь Люнянь приказал служителям на время удалиться, оставив на судебном процессе только своих людей. В конце концов, это касается прошлого Чжао Юэ, а чем меньше народу будет об этом знать, тем лучше.

— Я никогда не видела настоящего лица лидера, — сказала Фан Цуй. — И о его прошлом ничего не знаю. Знаю только, что его фамилия, вроде как «Ли».

— Для чего использовались алхимические печи? — спросил Вэнь Люнянь.

— Для алхимии, — ответила Фан Цуй.

Остальные: «…»

Впрочем, это тоже верно.

— Но для чего нужен был тот эликсир? — продолжал спрашивать префект.

— Он должен был использоваться для практики, — сказала Фан Цуй. — Раньше лидер часто ходил уединяться на задний склон горы, но с тех пор как печь взорвалась, а множество червей Гу погибло без видимых причин, лидер вроде больше никогда туда не ходил.

— Это действительно нечистый путь, — сказал Чжао Юэ.

Фан Цуй посмотрела на него, будто хотела что-то сказать.

— Говори. Для чего ты проникла в ямэнь? — спросил Вэнь Люнянь.

— Чтобы подложить Гу молодому господину Чжао.

— Получилось? — продолжил спрашивать Вэнь Люнянь.

— Нет, — Фан Цуй низко опустила голову. — Похоже, что черви Гу его боятся.

Красный Волк лежал на столе, лениво шевеля усиками. В последнее время он каждый день хорошо кушал.

Жук выглядел как следует округлившимся.

Вэнь Люнянь ткнул его пальцем и снова спросил:

— Почему подложить Гу нужно было только главе Чжао?

Темные стражи хотели его поправить: почему вы до сих пор зовете его «великий глава Чжао»? Разве не нужно называть его мужем?!

— Лидер не назвал конкретной причины, — сказала Фан Цуй. — Я лишь однажды случайно услышала, что он хотел позаимствовать личность молодого господина Чжао для какого-то серьезного дела.

При этих словах все присутствующие замерли. Позаимствовать личность для какого-то дела?

— Какую личность? — спросил Вэнь Люнянь.

— Не знаю, — покачала головой Фан Цуй. — Я слышала об этом только один раз.

Вэнь Люнянь чуть нахмурился и переглянулся с Чжао Юэ. Они оба ощутили, что их предчувствия постепенно сбываются, и проблема развивается во все более запутанном направлении.

Примерно через четыре часа Вэнь Люнянь сидел у себя в кабинете и просматривал показания Фан Цуй.

Чжао Юэ вошел, неся короб с едой.

— Поешь чего-нибудь.

— М-м? — Вэнь Люнянь повел носом. — Что это так вкусно пахнет?

— Ребрышки на пару из «Небесного Аромата», а еще твой любимый жареный рис с острым перцем. — Чжао Юэ помог ему собрать вещи со стола. — Даже не помышляй сейчас о делах.

— Когда ты ходил «Небесный Аромат», то должен был пройти мимо «Фортуны», — сказал Вэнь Люнянь. — Ты не видел названого отца?

— Нет, — сказал Чжао Юэ. — Если хочешь, можем после обеда сходить и проверить.

— Хорошо, — кивнул Вэнь Люнянь. Будем считать это за выход на свежий воздух, ведь от постоянный судебных разбирательств немного кружится голова.

После допроса Хуан Ин, которой и была Фан Цуй, Вэнь Люнянь снова шантажировал ее сообщника и добился его признания. Изначально мужчина прибыл, чтобы встретиться с Хуан Ин. Используя старый тоннель, оставшийся после боевых действий, он проник в город, но был задержан, прежде, чем добрался до ямэня. Согласно показаниям этих двоих, гун-фу лидера банды было не слишком хорошим. Чтобы контролировать своих подчиненных, он чаще всего использовал яд Гу, а Чжан Шэнжуй был его помощником и, похоже, имел с ним непотребные интимные отношения.

— Собираешься есть носом? — сказал Чжао Юэ.

— Хм? — Вэнь Люнянь опомнился.

Чжао Юэ покачал головой и забрал ложку из его руки, чтобы накормить его рисом.

— Думаешь о моем деле?

— Да нет. — Вэнь Люнянь почесал щеку и послушно открыл рот, чтобы поесть.

Чжао Юэ тоже не стал ничего говорить, пока он не закончил есть, и только после этого он протянул руку, вытер ему губы, и произнес:

— Ты подозреваешь, что великий светлый князь — мой отец, не так ли?

Вэнь Люнянь сразу же покачал головой:

— Нет, не так.

Чжао Юэ весело посмотрел на него.

Вэнь Люнянь нерешительно отступил назад.

Чжао Юэ решительно поднял его на руки.

— Не только ты так думаешь.

Пожалуй, все, кто тогда присутствовал, тоже кое-что ощутили. Слова Му Ванлэя, перед тем, как он упал со скалы, тотем великого светлого князя в глухих горах, а еще его собственная, как говорится, «истинная личность». Если сложить все зацепки, это казалось наиболее вероятным. Иначе, если бы он ничего не стоил, бандит из Головы Тигра не стал бы пытаться выдать себя за него.

Вэнь Люнянь прижался к его груди и его брови непроизвольно нахмурились.

Это действительно был наиболее вероятный вывод, но также он был тем, что он менее всего хотел знать.

Неважно, был ли Юнь Дуаньхунь злым и нет. Это не имело никакого значения. Главное, что императорский двор считал его изменником. Если он действительно замешан в этом деле, головная боль им обеспечена.

— Это только предположение, — заметил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь переплел свои пальцы с его и через мгновение вдруг вскинул голову:

— У меня есть идея.

— Какая? — спросил Чжао Юэ.

— Нужно напасть ночью на Голову Тигра.

Поскольку не было возможности узнать правду, единственный способ — арестовать главаря банды раньше Сян Ле, чтобы не раскрылось еще больше секретов. В противном случае, по закону Великой Чу, если он был замешан в измене, не было необходимости допрашивать его у местных чиновников. Сян Ле мог отконвоировать его с горы Цанман прямо в столицу.

А к тому времени может быть слишком поздно.

— Мы пойдем против императорского двора? — нахмурился Чжао Юэ.

— Я же говорил, что ты глупый. — Вэнь Люнянь посмотрел на него. — Императорская армия атакует гору в открытую, а мы поможем им в темноте. О каком противостоянии речь?

Чжао Юэ: «…»

— К тому же никто не говорит о том, что мы будем делать это втайне. — Вэнь Люнянь встал на ноги. — Чем раньше начнем, тем лучше. Я соберу остальных, чтобы это обсудить.

— Я…

— Я не отпущу тебя одного, — прервал его Вэнь Люнянь. — К тому же вместе драться логичней. Если есть возможность найти помощников, почему бы этим не воспользоваться, глупыш?

Не успел Чжао Юэ и слова сказать, а Вэнь Люнянь уже убежал.

— Что за спешка? — Чжоу Динтянь только вошел в дверь, как сразу столкнулся с ним. Он протянул руку и постучал ему по голове. — Кто-то раздает сахарное печенье?

— Названый отец. — Вэнь Люнянь заглянул ему за спину. — Мубай.

Ран на его лице не было, руки и ноги на месте. Скорей всего его не избивали до смерти, так что все было более менее в порядке.

— Старейшина Чжоу. — Чжао Юэ вышел следом.

— Мы как раз собирались пойти в гостиницу «Фортуна» и найти названого отца, — осторожно сказал Вэнь Люнянь. — Все в порядке?

Чжоу Динтянь обернулся и одарил сына свирепым взглядом.

Чжоу Мубай почтительно произнес:

— Ежели отец еще сердится, то я буду стоять на коленях еще одну ночь.

— Оставь! Преклонишь колени перед своей матерью! — бушевал Чжу Динтянь.

— Да. — Чжоу Мубай слегка наклонил голову.

— Ладно-ладно, хорошо, что ты вернулся. — Вэнь Люнянь предложил Чжоу Динтяню стул в приемной. — Названый отец, я налью для тебя чай.

— Ты тоже заставляешь волноваться! — Чжоу Динтянь не позволил себя одурачить. Глянув на Чжао Юэ, он сказал: — Садись, мне нужно кое-что спросить.

Вэнь Люнянь застонал про себя.

Впрочем, Чжоу Мубай оказался более благоразумным. Развернувшись, он вышел из приемной и сел во дворе пить чай.

Через мгновение Вэнь Люняня тоже выгнали во двор. С недовольным лицом он сидел на корточках и наблюдал за копошением муравьев.

Чжоу Мубай рассмеялся:

— Ты же стал префектом, так почему ведешь себя как ребенок?

— Это все из-за тебя, — сердито произнес Вэнь Люнянь, садясь напротив него. — Почему ты не успокоил названого отца вчера вечером?

Теперь он был похож на петарду. Как вести с ним нормальный разговор?

— Ты же знаешь какой у него характер, — сказал Чжоу Мубай. — Я стоял на коленях всю ночь, и если бы не сказал, что иду к тебе, то до сих пор бы так и стоял на коленях.

— А кто просил тебя уходить не попрощавшись? — Вэнь Люнянь невозмутимо пил свой чай.

Чжоу Мубай на мгновение замешкался и произнес:

— Я…

— Тебе лучше помолчать, — отрезал префект. — Ушел так ушел, к чему объяснять.

В любом случае, даже если у него была веская причина, какой смысл сейчас об этом говорить?

Его прервали, прежде чем он договорил, и Чжоу Мубай с улыбкой покачал головой:

— И правда.

Вэнь Люнянь отставил чашку, собираясь подглядеть за мужчинами в доме, но не успел он встать, как услышал грохот, доносящийся изнутри, который заставил его вздрогнуть.

В следующий момент он увидел Чжоу Динтяня и Чжао Юэ, которые в несколько шагов преодолели крышу, направляясь на задний двор.

У Вэнь Люняня отвисла челюсть. Неужели они были настолько враждебны, что начали драться?

Чжоу Мубай взял его с собой и погнался за ними.

За ямэнем был большой пустырь, где часто тренировались, поэтому там было полно мечей, копий, и палок. Чжоу Динтянь вытащил палку и перебросил Чжао Юэ большой меч.

Вэнь Люнянь замер с открытым ртом. Какого черта они взялись за оружие?!

— Это всего лишь тренировка, не волнуйся, — успокоил его Чжоу Мубай.

После нескольких сотен ударов, Чжао Юэ мало-помалу начинал терять силы. Казалось, что он вот-вот проиграет, когда Чжоу Динтянь потерял равновесие и упал на землю.

Вэнь Люнянь бросился к ним.

Чжао Юэ вернул меч на место, и сказал, сложив руки на уровне груди:

— Большое спасибо, старший, вы дали мне победить.

— Кто твой учитель? — спросил Чжоу Динтянь. Его выражение лица было немного странным.

Чжоу Мубай тоже удивлялся, глядя на движения и стиль боя Чжао Юэ. Они казались похожими на стиль школы Павлина, будто они происходили из одного клана.

Поскольку он уже видел внутренние техники боевых искусств, практикуемые Чжоу Динтянем, Чжао Юэ ничуть не удивился, а честно сказал:

— Моего учителя зовут Лу Минфан, он тоже родом с юга Цзяннаня, жил на Горячей скале в землях мяо. У не было какой-то секты, и он принял всего десяток учеников.

— Лу Минфан. — Чжоу Динтянь схватил его за руку и резко произнес: — Он живет на Горячей скале в землях мяо?

Чжао Юэ покачал головой.

— Он скончался семь лет назад.

Услышав его, Чжоу Динтянь онемел, и только спустя долгое время он глубоко вздохнул.

— Старший, вы знали моего учителя? — спросил Чжао Юэ.

Чжоу Динтянь кивнул:

— Его зовут не Лу Минфан. Его настоящее имя — Лу Фанмин, и он мой шиди*.

*П.п.: Младший соученик.

Вэнь Люнянь: «…»

Неужели такое бывает?

— В те времена шиди был слишком упрямым. Мой отец в порыве гнева выгнал его из школы, но когда он пожалел о своем решении и попытался вернуть его обратно, его уже и след простыл, — со вздохом сказал Чжоу Динтянь. — До самой своей смерти мой отец хотел увидеться с ним.

Атмосфера стала несколько мрачной, а остальные трое не знали, что и сказать.

— Как он поживал все это время? — спросил Чжоу Динтянь.

— Хорошо, — кивнул Чжао Юэ. — Учитель был очень беззаботным и хорошо относился к своим ученикам.

Вторая часть фразы Вэнь Люняню была известна: как на Новый год он позволял своим воспитанникам спускаться с горы, чтобы подраться.

— Отлично, — кивнул Чжоу Динтянь.

— Учитель редко рассказывал о своем прошлом, но перед смертью он сказал, что хочет, чтобы его надгробие было обращено в сторону Цзяннаня Великой Чу.

Чжоу Динтянь похлопал его по плечу. У него в горле стоял комок, и он не мог понять, какие эмоции были у него на душе.

— Ты хочешь вернуть останки шишу* обратно в поместье Павлина? — спросил Чжоу Мубай.

*П.п.: О младшем соученике учителя. Люблю эти клановые наименования.

— Нет необходимости, — покачал головой Чжоу Динтянь. — Он всегда был беззаботным и не хотел возвращаться.

Однажды надо будет найти возможность, и с другими соучениками отправиться к могиле на юго-западе, чтобы выпить чашу легкого вина. Можно считать это своего рода воссоединением.

Глава 87 - Я хочу украсть кое-кого у императорского двора

Сначала Вэнь Люнянь думал, что после произошедшего он отправится в школу, но никак не ожидал, что станет свидетелем зарождения связи между учеником и учителем. Поэтому весь оставшийся день Чжао Юэ беседовал с Чжоу Динтянем о Лу Фанмине, и не успел он оглянуться, как уже стемнело.

Вечером, когда они пошли отдыхать, Вэнь Люнянь сидел на кровати, уставившись в одну точку.

— О чем думаешь? — спросил Чжао Юэ.

— Я не ожидал, что вы так хорошо пообщаетесь с названым отцом. — Вэнь Люнянь посмотрел на него.

— А ты куда бегал? — Чжао Юэ сгреб его в объятья. — Вернулся только через час.

— Ходил искать главу крепости Шана, — сказал Вэнь Люнянь. — Обсудить с ним ночной налет на Голову Тигра.

Чжао Юэ: «…»

— После обеда мы получили донесение, что командир Сян планирует начать финальную битву. Основные силы банды будут подавлены и мы сможем нанести внезапный удар, — сказал Вэнь Люнянь. — Завтра я отправлю весточку Сяо У и второму главе Лу, чтобы они подготовились и действовали сообща, ошибок быть не должно.

— Это не детские игры, — сказал Чжао Юэ.

— Но это не слишком сложно, — сказал Вэнь Люнянь. — К тому же это лучшая возможность.

Только предупредив атаку, секрет можно оставить секретом.

Чжао Юэ обнял его покрепче и тихо вздохнул:

— Тебе не обязательно так стараться ради меня.

— Я стараюсь не только ради тебя. Уничтожение бандитов принесет пользу народу. — Вэнь Люнянь прижался к его груди, намотал на палец прядь волос и потянул.

Чжао Юэ хотел еще что-то сказать, но видя, что он уже сонный, ему пришлось проглотить свои слова.

— Давай спать.

— Не забудь разбудить меня завтра утром, — наказал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ опустил голову и коснулся губами его губ.

— Угу.

Вэнь Люнянь завернулся в одеяло и закрыл глаза, мимоходом размышляя, почему сегодня поцелуй был таким коротким.

***

На следующее утро Вэнь Люнянь вместе с Чжао Юэ снова отправился в школу на севере города, и провел день, отобрав двадцать с небольшим книг, в которых так или иначе упоминался великий светлый князь и морские сражения тех времен. Поблагодарив, они вернулись обратно, столкнувшись в Чжоу Динтянем.

— Названый отец. — Вэнь Люнянь поприветствовал его улыбкой.

— Опять ходил покупать книги? — Чжоу Динтянь протянул руку и пролистал некоторые. — А почему они такие потрепанные?

— Они старые. — Вэнь Люнянь сложил книги в кабинете и заодно спросил: — Где Мубай? Почему он не пришел?

— Ушел в горы, — сказал Чжоу Динтянь. — Он тут слонялся без дела, уж лучше пусть поможет в бою.

— Командир Сян, безусловно, будет доволен. — Вэнь Люнянь передал Чжоу Динтяню чашку с чаем. — Отец, ты как раз вовремя, я хотел кое о чем спросить.

— О чем?

— О великом светлом князе Юнь Дуаньхуне. — Вэнь Люнянь закрыл дверь кабинет и сел рядом с ним на стул. — Ты когда-нибудь слышал о нем?

— Конечно слышал. — Чжоу Динтянь удивился. — Но это было несколько десятилетий назад, почему ты спрашиваешь?

— Давай не будем говорить о причине. — Вэнь Люнянь обеими руками уцепился за его рукав. — Я хочу послушать.

— Что послушать? — Чжоу Динтянь не ответил.

— Я хочу узнать все, что касается великого светлого князя, — сказал Вэнь Люнянь.

Чжоу Динтянь нахмурился.

— Как мне вспомнить все и сразу? К тому же тогда я тренировался на Облачной горе и ничего не знал о сражениях в Юго-Восточном море.

— Все, что будет полезно узнать. — Вэнь Люнянь не отставал. — Расскажи, расскажи, расскажи, расскажи…

От его трескотни у Чжоу Динтяня закружилась голова.

— Хорошо, хорошо, я расскажу.

Сопляк устроил сцену.

Цель была достигнута и Вэнь Люнянь заботливо помассировал ему ногу.

В те временя, когда Юнь Дуаньхунь не знал преград в Юго-Восточном море, Чжоу Динтяню было лет двенадцать-тринадцать, и он проводил все свои дни, занимаясь боевыми искусствами и фехтованием, редко спускаясь с горы. Поэтому он мало что знал обо всем об этом, и мог припомнить только смутные слухи.

Через час Вэнь Люнянь мрачно втянул щеки.

— Все это я уже слышал.

Ничего нового мы не услышали. Если бы он был рассказчиком из чайной, он бы не смог заработать много денег.

У Чжоу Динтяня немного сдавило грудь. Это был редкий случай, когда он рассказывал историю, а ее не оценили.

Вэнь Люнянь непочтительно зевнул.

— Есть еще один слух, который не упоминается в книгах, — сказал Чжоу Динтянь.

— Какой? — Вэнь Люнянь навострил уши.

Чжоу Динтянь покачал головой.

— Это не для детских ушей.

— Я не ребенок, — сказал Вэнь Люнянь и подчеркнул: — Я уже взрослый.

А потом он мысленно добавил: «Я собираюсь выйти замуж!»

Чжоу Динтяню пришлось сказать:

— Говорят, у императора Чу была любовная связь с Юнь Дуаньхунем.

Рот Вэнь Люняня широко открылся. Что еще за «любовная связь»?!

Чжоу Динтянь уже пожалел, что рассказал. Ему показалось неправильным говорить такие вещи сыну. Даже если он был преступником, это слишком пошло.

Вэнь Люняня как громом поразило. Он предполагал, что Юнь Дуаньхунь был отцом Чжао Юэ, но роман с императором Чу…

— Что случилось, почему ты вздрогнул? — недоумевал Чжоу Динтянь. — Это всего лишь слухи, они не обязательно будут правдивы. Кроме того, до сих пор ходят слухи, что Юнь Дуаньхунь был тайно казнен при дворе, потому что он прелюбодействовал с наложницей императора Чу. Люди много болтают, но то, что они говорят, не всегда может быть правдой. С тех пор, как все это произошло, прошло много лет. Боюсь, уже никто не может докопаться до истины.

Вэнь Люнянь не знал, что ему ответить.

Почему это звучало так непонятно?

— Почему ты вдруг заинтересовался Юнь Дуаньхунем? — спросил Чжоу Динтянь.

Вэнь Люнянь сглотнул, не зная, стоит ли говорить ему правду. В мыслях названого отца складывался не самый лучший образ великого светлого князя.

— Чего замер? — Чжоу Динтянь помахал рукой перед его лицом.

— Великий светлый князь жив? — снова спросил Вэнь Люнянь.

— Не знаю. От него много лет ни слуху ни духу. Скорее всего он скончался, — сказал Чжоу Динтянь. — Но независимо от того, правдивы эти слухи или нет, все равно считается, что он служил людям.

В конце концов, если бы не армия Юнь Дуаньхуня, которая заставила неприятеля отступить, Юго-Восточное море не смогло бы наслаждаться десятилетиями спокойствия.

Вэнь Люнянь поразмыслил и все-таки сказал:

— Причина, по которой командир Сян повел армию атаковать гору, заключалась в том, что он увидел там узор, похожий на символ великого светлого князя, и заподозрил, что главарь банды был с ним связан.

— Правда? — удивился Чжоу Динтянь, услышав его слова.

— Угу, — кивнул Вэнь Люнянь. — Императорский двор планирует атаковать гору через пять дней.

— Если человек в горах действительно Юнь Дуаньхунь… — сказал Чжоу Динтянь.

— Это не он. — Вэнь Люнянь прервал его, покачав головой, а потом набрался решимости и произнес: — Я хочу украсть его у императорского двора.

— Что ты имеешь в виду? — остолбенел Чжоу Динтянь.

— Я хочу напасть на Голову Тигра, прежде, чем это сделает командир Сян, — серьезно объяснил Вэнь Люнянь.

— Зачем? — все больше недоумевал Чжоу Динтянь.

— Я говорю, что крестный отец мне поможет, — сказал Вэнь Люнянь. Подумав, он добавил: — И даже если не поможет, то не будет останавливать.

— Все так серьезно? — нахмурился Чжоу Динтянь.

Вэнь Люнянь прикусил губу и прошептал ему на ухо.

Чжоу Динтянь был шокирован.

— Говоришь, он сын Юнь Дуаньхуня?

— Это всего лишь предположение. — Вэнь Люнянь описал все в общих чертах и снова сказал: — Неважно, так это или нет, сейчас важнее всего — банда Голова Тигра. Я не могу позволить императорскому двору опередить нас.

Чжоу Динтянь задумался.

— Отец, — робко окликнул его Вэнь Люнянь.

— Я помогу тебе, — немного погодя кивнул Чжоу Динтянь.

— Правда? — Вэнь Люнянь обрадовался, что все так хорошо получилось.

— Это не для пацана по фамилии Чжао, а ради тебя. — Чжоу Динтянь похлопал его плечу. — Но если он действительно связан с Юнь Дуаньхунем, боюсь тебе придется пересмотреть этот вопрос.

— Почему? — нахмурился Вэнь Люнянь.

— Если он не захочет навсегда похоронить это дело на дне своего сердца, я не смогу позволить вам быть вместе, — сказал Чжоу Динтянь. — Ты имперский чиновник, и не должен связываться с сыном предателя, иначе последствия будут невообразимы.

Вэнь Люнянь промолчал.

— Сейчас самая важная задача — уладить дела на горе Цанман. — Заметив его подавленное состояние, Чжоу Динтянь не стал продолжать. — Об остальном не думай, иди отдыхай.

— Спасибо, отец, — кивнул Вэнь Люнянь.

Чжоу Динтянь смотрел, как он выходит из кабинета и глубоко вздыхал.

Почему тебе понадобилось выбирать такого человека?

В спальне Чжао Юэ как раз полировал меч. Увидев вошедшего, он спросил:

— Закончили разговаривать со старшим Чжоу?

— Ага. Спросил его о великом светлом князе, но отец тоже не очень много о нем знает.

— Не стоит торопиться. — Чжао Юэ поднялся и помассировал ему виски. — Не хмурься.

Вэнь Люнянь потянулся и крепко обнял его за талию.

— Что будешь делать, если ты действительно сын великого светлого князя?

— А что мне делать? — Чжао Юэ улыбнулся. — Даже если он действительно мой отец, на моей памяти я его не видел. Сейчас о нем ничего не слышно. Даже если бы я его увидел, то не узнал бы.

Вэнь Люнянь удрученно замолчал.

— Ты сказал старейшине Чжоу? — спросил Чжао Юэ ему на ухо.

— М-м… — Вэнь Люнянь поднял на него глаза. — Я немного запутался мыслях.

— Тогда не думай, — сказал Чжао Юэ. — Я с тобой.

Вэнь Люнянь закрыл глаза и непроизвольно сжал руки, обнимая его еще крепче.

Слабый ночной ветерок колыхнул крошечное пламя свечи на столе.

Небо было усеяно мерцающими, будто вода, звездами.

Глава 88 - Кто такой Цянь Маньцан?

Многие тревожащие вещи после крепкого сна становятся более понятными. Сначала в его голове царил полный бардак, но, проснувшись на следующее утро, Вэнь Люнянь повернул голову и посмотрел на мужчину рядом с собой, внезапно ощутив, что во всей ситуации нет ничего страшного.

Даже если это все действительно связано с Юнь Дуаньхунем, что с того? Жизнь человека коротка. Кто может быть счастлив во всем? По крайней мере сейчас его окружают друзья, и есть любимый человек. Даже если оставить все позади и отправиться на край света, все равно можно прожить свою жизнь счастливо. Так о чем же беспокоиться?

Как следует обдумав этот вопрос, Вэнь Люнянь лег на грудь мужчины и лениво поднял голову.

Чжао Юэ тоже не открыл глаз, лишь с улыбкой обнял его и перекатился на постели, потеревшись о него щетинистым подбородком.

— Щекотно. — Вень Люнянь увернулся.

— Поспи еще немного. — Чжао Юэ потрепал его по спине. — Мы уснули перед самым рассветом.

— Я больше не усну. — Вэнь Люнянь потянулся. — Много важных дел.

— Ты имеешь в виду ночной налет на Голову Тигра? — спросил Чжао Юэ.

— Угу. — Вэнь Люнянь уселся. — Сегодня вернется второй глава. Если не считать времени на дорогу, у нас три дня на подготовку. Нужно сделать все правильно.

Едва Чжао Юэ собирался заговорить, как его губы запечатали мягким и влажным прикосновением.

Вэнь Люнянь с закрытыми глазами компенсировал тот короткий поцелуй прошлым вечером, добавив еще с процентами.

И действительно, не прогадал.

Темные стражи как раз проходили мимо окна и, бросив случайный взгляд в щелочку, вдруг прищелкнули языком. После такой сладкой интимной сцены с самого утра можно спокойно слопать три большие миски круто сваренного риса.

— Я хочу еще кое-что тебе сказать. — Вэнь Люнянь уперся обеими руками в его плечи.

— Что? — спросил Чжао Юэ.

— Если боевые навыки того психа в мантии слишком высоки, боюсь, захватить живым его будет непросто. К тому же это привлечет внимание командира Сяна. — Вэнь Люнянь тщательно взвешивал слова. — Поэтому, если ситуация станет критической…

Он запнулся на полуслове и посмотрел на мужчину.

— Если ситуация станет критической — убить его? — договорил за него Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь кивнул.

— Это лучше, чем быть схваченным императорским двором.

Просто именно так можно было разгадать тайну великого светлого князя.

— Решать тебе, ни к чему меня спрашивать, — сказал Чжао Юэ.

— Но это и тебя касается, — напомнил Вэнь Люнянь. — Зацепок было не так много. Если и эта ниточка оборвется, то нам придется оправится в Восточное море и найти неуловимого Зеленого Дракона, чтобы во всем разобраться.

Чжао Юэ покачал головой и протянул руку, что помочь ему завязать пояс.

— Для меня это неважно.

Уже столько времени прошло. Если упрямо цепляться за прошлое, это будет напрасным бременем, так что лучше его отпустить.

Вэнь Люнянь немного поразмыслил, а потом улыбнулся:

— И то верно, неважно.

Теперь все хорошо.

***

Чуть позже с горы вернулся Лу Чжуй и принес свежие новости о сражении. Императорский двор ликвидировал мятежников безо всяких колебаний, в отличие от местного правительства. Даже высокой ценой, они собирались быстро с ними покончить. После череды ожесточенных боев, горы Цанман были полностью оцеплены. Если только противник не захочет прорубить кровавую дорогу, они и на крыльях не смогут улететь.

— Он ведь не будет прятаться под землей? — Вэнь Люнянь потер подбородок. Так его будет сложнее найти.

Красный Волк по рукаву вскарабкался на его плечо и пошевелил усиками.

Увидев это, Чжоу Динтянь в ужасе вытаращился и протянул руку, чтобы стряхнуть его, но его остановил Му Циншань и прошептал:

— Не волнуйтесь, глава Чжоу. Красный Волк дружит с господином.

И действительно, бросив взгляд на Красного Волка, Вэнь Люнянь продолжил разглядывать карту на столе без малейшего беспокойства.

Чжоу Динтянь был потрясен еще больше. Он что, больше не боялся насекомых?

— Красного Волка вырастил великий глава, — пояснил Шан Юньцзэ. — Хотя он ядовит, но не кусает кого ни попадя, и никогда не причинит вреда господину.

Чжоу Динтянь не знал что и думать. Когда он был ребенком, он немало усилий приложил, чтобы исцелить его от этой проблемы, но все без толку. Теперь он говорит, что не боится. Из-за его чувств, жук, выращенный Чжао Юэ — не жук?

Красный Волк посидел на плече Вэнь Люняня, заскучал, поэтому снова заполз в маленький фарфоровый горшок и через некоторое время вытащил на спине зеленоголового короля Гу. Пыхтя и отдуваясь он начал весело нарезать круги по кабинету.

Король Гу опустил глаза и продолжил дремать, чувствуя себя вполне комфортно от качки.

Чжоу Динтянь задрал бороду и поднял ногу.

Красный Волк резко остановился и даже его усики встали торчком.

— Отец! — Вэнь Люнянь нахмурился. — Не пугай его.

Все в кабинете переглянулись.

Чжоу Динтянь пару раз кашлянул, убрал ногу, и сурово сказал:

— Какой у тебя план? Расскажи отцу.

К счастью, он не наступил… Перепуганный Красный Волк решительно выбежал за дверь.

Остальные не находили слов. Знаменитый старейшина Цзянху запугивает жука.

Интересно, можно об этом рассказать?

— Если императорский двор уже окружил гору, то не сбежит ли противник — это одно дело, а второе — как нам пробраться внутрь? — спросил Вэнь Люнянь.

— Это не такая уж и проблема, — сказал Лу Чжуй. — Штурмовой отряд временно возглавляет Сяо У. Мы можем найти предлог, чтобы отослать их прочь, когда придет время.

Как показала разведка, главарь банды должен жить в подземных катакомбах, где может быть полно ловушек. Поэтому посовещавшись, они решили под покровом сумерек пробраться в банду, подождать пока он появится, а потом уже действовать.

После тщательных обсуждений, когда казалось, что план был достаточно продуман, Вэнь Люнянь по-прежнему не находил себе места. Он не мог заснуть до глубокой ночи, глядя в стену.

— Не спится? — Чжао Юэ обнял его со спины.

Вэнь Люнянь вздрогнул и обернулся.

— Я тебя побеспокоил?

— Ты не спал все это время, я это чувствовал. — Чжао Юэ крепко стиснул его руку. — Я просто думал, что ты через некоторое время заснешь, поэтому ничего не говорил.

Он и не подозревал, что мужчина рядом с ним будет ворочаться допоздна.

— Спи, набирайся сил, тебе завтра нужно отправляться в горы. — Вэнь Люнянь закрыл глаза. — Я тоже буду спать.

— Если не хочешь спать, я могу с тобой поговорить, — сказал Чжао Юэ.

— Не надо, — отказался Вэнь Люнянь. Какие разговоры среди ночи, скорее бы заснуть.

— Хочешь поцелую? — Чжао Юэ ухватил его за подбородок.

…

Господин Вэнь почесал щеку. Неплохая идея.

Чжао Юэ усмехнулся и опустил голову, чтобы пососать его губы.

Вэнь Люнянь с жаром отвечал ему.

— Все будет хорошо, — прошептал ему на ухо Чжао Юэ спустя некоторое время. — Не волнуйся.

— Угу. — Вэнь Люнянь зарылся лицом в его грудь. — Будь осторожен.

Чжао Юэ заключил его в крепкие объятья.

В сумерках следующего дня люди отправились из ямэня в горы Цанман.

В кабинете ямэня колыхалось пламя свеч. Поздно вечером Шан Юньцзэ подошел к двери, чтобы позвать кое-кого.

Сонный Му Циншань сидел рядом с Вэнь Люнянем и перебирал документы.

Шан Юньцзэ скрипнул зубами.

— Господин Вэнь.

— А? — Вэнь Люнянь невинно посмотрел на него.

Глава крепости Шан произнес:

— Уже почти полночь.

— Я хочу остаться. — Му Циншань протер глаза и снова зевнул.

— Неужели уже полночь? — Вэнь Люнянь окончательно пришел в себя. — Советник ничего не сказал. Скорее иди отдыхать.

— Но я не хочу уходить, — пробормотал Му Циншань.

— Хм? — Шан Юньцзэ присел перед ним на корточки.

Му Циншань сразу же подскочил.

— Я-я-я сегодня хочу спать с господином!

— Советник, откуда такая идея? — поразился Вэнь Люнянь.

Му Циншань нервно посмотрел на Шан Юньцзэ, опасаясь, что он унесет его на плече.

Префект заметил ключ к разгадке.

— Неужели вы поссорились?

— Угу, — беспричинно заявил Му Циншань.

Шан Юньцзэ был так зол на него, что рассмеялся. Ты даже жестоких слов не пожалел? Поссорились?

— Я просто хотел переночевать в ямэне, — настаивал Му Циншань.

— Сначала я думал отдохнуть в ямэне, но Темные стражи отправились в горы, а Левый страж беременна, и я не могу позволить ей заботиться о безопасности господина, — сказал Шан Юньцзэ. — Прекращай шуметь.

Му Циншань умоляюще посмотрел на Вэнь Люняня.

— Кхм… — Господин Вэнь прочистил горло и властно произнес: — Глава крепости Шан, почему бы сегодня вечером не позволить…

Не успел он договорить, как Шан Юньцзэ подхватил Му Циншаня одной рукой и широкими шагами вышел из кабинета.

— Поставь меня! — негодовал Му Циншань.

Глава крепости Шан притворился глухим.

Вэнь Люнянь вытянул шею, провожая их взглядом, затем взял лежащую сбоку грушу и впился в нее зубами. Разве ты не собирался присматривать за мной? Почему просто взял и ушел?

Вспомнив о происходящем в горах, спать было невозможно, поэтому, прожевав грушу, Вэнь Люнянь снова сел за письменный стол, достал старые книги, позаимствованные у почтенного учителя Вана, и принялся читать одну за другой.

В спальне, после того, как Шан Юньцзэ несколько раз поднял руку и поклялся, что он ночью к нему не прикоснется и не будет раздеваться, Му Циншань наконец соизволил залезть под одеяло, оставив снаружи только лицо, и нервно поглядывая на него.

Шан Юньцзэ беспомощно протянул руку и дернул его за нос.

— Мы же собираемся пожениться. Это так и будет продолжаться?

— Когда поженимся, тогда и поговорим, — тихо произнес Му Циншань.

— После свадьбы ты позволишь к себе прикоснуться? — Шан Юньцзэ обнял его.

— А ты можешь и после свадьбы меня не трогать? — спросил Му Циншань.

— Нет! — Лицо Шан Юньцзэ помрачнело.

Му Циншань втянул голову в плечи.

— Боишься боли? — спросил Шан Юньцзэ ему на ухо.

Му Циншань покраснел до корней волос, закрыл глаза и притворился мертвым.

Шан Юньцзэ снова разозлился, пальцами поправляя ему волосы.

— Ты просто решил поиздеваться надо мной.

«Это ты надо мной издеваешься!» — подумал Му Циншань.

— Ладно-ладно, не будем об этом. — Шан Юньцзэ похлопал его по спине. — Я хочу у тебя кое о чем спросить.

— О чем? — Му Циншань поднял голову.

— В последнее время, как я вижу, ты накупил много книг и постоянно бегаешь в благотворительный дом, а меня с собой не берешь. Что ты там делаешь? — спросил Шан Юньцзэ.

— Ничего… — Глаза Му Циншаня забегали.

— Правда, ничего. — Голос Му Циншаня стал еще тоньше, и только через некоторое время он сказал: — Господин попросил меня написать заметки о городе Цанман, чтобы записать все главные события за последние сто лет, а старики в благотворительном доме знают очень много. За разговорами можно узнать разные истории.

— Так вот для чего. — Шан Юньцзэ рассмеялся. — Думаешь это такое уж важное событие, чтобы не сообщать мне об этом?

— Господин сказал, что если я смогу хорошо написать, то меня ждет большое вознаграждение, — подчеркнул Му Циншань.

— Сколько может стоить написание летописи города? К тому же ты не испытываешь недостатка в деньгах. — Шан Юньцзэ дернул его за ухо. Когда это он успел стать таким алчным?

— Для свадьбы нужны деньги, — пробормотал Му Циншань.

Хотя его голос звучал тихо, Шан Юньцзэ все равно услышал его и удивился:

— Думаешь, мне не хватит денег на свадьбу?

— Я тоже собираюсь заплатить выкуп! — Му Циншань вдруг стал на редкость непреклонным.

— Что ты сказал? — Шан Юньцзэ показалось, что он ослышался.

— Я говорю, что тоже собираюсь заплатить выкуп. — Му Циншань снова втянул голову в плечи и крепко прижался спиной к стене, подчеркнув: — Брак — дело двоих.

Шан Юньцзэ притянул его к себе, сдерживая смех, отчасти растрогавшись, а отчасти от бессилия.

— Дурачок, это называется приданое.

— Я рассказал старшему брату, — сказал Му Циншань.

Шан Юньцзэ снова поразился:

— Ты говорил с ним о нас?

— Угу, — удрученно сказал Му Циншань. — Брат начал меня бить.

— Почему ты отправился к нему один? Мы же договорились, что я сам все сделаю. — Шан Юньцзэ нахмурился. — А потом? Он же не по-настоящему тебя бил?

— Нет, его остановила невестка, — сказал Му Циншань. — Сначала брат очень злился, но после ужина стало получше. Перед тем, как я ушел, невестка сказала, что поможет его уговорить, и что мы можем вернуться, когда брат успокоится.

— Почему ты не взял меня с собой? — спросил Шан Юньцзэ.

— Я знаю характер брата, он бы все равно разозлился, — сказал Му Циншань. — Но в следующий раз, когда он остынет, мы пойдем домой вместе.

— Именно потому, что он разозлился…

— Я не хочу, чтобы брат разговаривал с тобой, — перебил его Му Циншань.

— Тебе что же, возвращаться одному, чтобы тебя отругали? — Шан Юньцзэ посмотрел на него. — Ты не боишься, что я буду мучиться, если тебя накажут?

— Меня не будут бить по-настоящему. — Му Циншань обнял его. — Все будет в порядке.

Шан Юньцзэ обнял маленькое слабое тело, не зная, как ему реагировать. Он с детства считал себя сильным человеком, и никогда не думал, что однажды появится маленький ученый не только терпящий за него ругань, но и усердно работающий, чтобы получить денег на выкуп.

Вот уж действительно… Глаза Шан Юньцзэ немного разгорелись. Ничего не говоря, он крепко обнял его и крепко поцеловал.

— Никаких поцелуев! — запротестовал Му Циншань.

— Я буду ждать столько, сколько потребуется. — Голос Шан Юньцзэ звучал низко и хрипло. — Готов даже ждать всю жизнь.

Му Циншань изо всех сил оттолкнул его и откатился к стене, а затем покраснел, подумав, что на самом деле нет необходимости ждать так долго.

Шан Юньцзэ прислонился к изголовью кровати. Его глаза почти светились в темноте.

Если бы люди Цзянху узнали, что глава крепости Тэн Юнь был настолько счастлив, что не мог спать всю ночь только из-за того, что кто-то пообещал заплатить выкуп, то они были бы шокированы.

Такое ощущение, что что-то пошло не так…

В горах Цанман обстановка была более напряженной. Когда небо начало светлеть, люди, затаившиеся во всех укромных уголках банды Тигроголовых, внимательно следили за происходящем вокруг. Они условились связываться посредством сигнальных ракет, чтобы, обнаружив следы человека в плаще, сразу же объединиться и быстро вывести его с горы раньше Сян Ле.

— Он же не сбежал? — Темный страж немного беспокоился: ведь это была чужая территория, и даже если оборона императорского войска была надежной, все равно оставалась вероятность лазейки.

— Он должен быть внутри, — сказал Чжао Юэ. — А иначе за пределами горы его схватит имперское войско. Если бы главарь сбежал, адепты бы запаниковали, и не было бы так тихо.

И то правда. Темный страж кивнул, нащупал в кармане фасолину и кинул в рот.

Лу Чжуй чуть нахмурился.

Темный страж тут же сказал:

— Не волнуйтесь, второй глава, я тихо. Мы усердно тренировались над этим.

Лу Чжуй: «…»

Во всей Поднебесной пожалуй только люди из дворца Преследующих Тени будут над этим тренироваться.

Когда с фасолью было покончено, солнце стояло уже довольно высоко, и в поселке стало шумно. Неподалеку прошел Чжан Шэнжуй.

— Где глава?

— Еще не вставал, — ответил адепт, охраняющий вход в курган.

Чжан Шэнжуй выглядел немного встревоженным, но не посмел врываться внутрь, и остался ждать снаружи, слоняясь взад-вперед с тревогой на лице.

— Разве между ними нет отношений? — спросил Темный страж. — Почему тогда он не вошел?

— Наверное боится покушения, — сказал Лу Чжуй. — Чем коварнее и злее люди, тем слабее их сердца. Они всегда боятся, что кто-то нападет на них.

И поэтому он сделал клеткой собственную комнату.

— Тревога! — поспешно подбежал адепт.

— Что случилось? — спросил Чжан Шэнжуй.

— Войско царства Чу снова напало! — Лицо адепта побледнело.

Чжан Шэнжуй тоже перепугался. Спустя столько времени он уже давно решил все бросить. Все-таки изначально он стремился к богатству и знатности, для того и оставался на службе в горах. Даже если это демонический культ, нет никакой разницы. Но в любом случае, он не хотел идти против императора. Можно как-то жизнь сохранить?

В его глазах мелькнула неуверенность, но не успел он додумать мысль до конца, как дверь кургана с грохотом распахнулась.

— Глава. — Адепты в унисон отдали честь.

Чжан Шэнжуй пришел в себя и вытянулся в струнку:

— Глава.

— Что там за горой? — спросил мужчина в плаще.

— Только что получил известие, что императорская армия начала новую атаку, — отчитался Чжан Шэнжуй. — Наши люди с трудом справляются.

— Продержитесь еще три дня, — сказал мужчина в плаще. — Когда эта партия Гу будет очищена, они все погибнут.

— Глава, — с трепетом произнес молодой бандит, который принес новости. — Три дня — это как-то…

— Даже три дня не продержитесь? — разозлился мужчина в плаще.

— Глава, помилуйте. — У парня ослабели колени и он рухнул на землю. — На этот раз армия будто и своих жизней не щадит. Там столько людей, и они уже в бухте Желтых Цветов, боюсь, они скоро ударят по нам.

В подтверждение его слов в отдалении раздался грохот. По всей видимости рванула взрывчатка.

Присутствующие адепты пришли в ужас. Трудно было найти более удобный момент. Чжао Юэ и Лу Чжуй переглянулись, прыгнули вперед и нанесли удар.

Мужчина в плаще отлетел назад, сильный ветер раздул его широкие рукава, обнажая руки, похожие на кости.

Темный страж ужаснулся: что это за херня? Скелет?!

— Эй, сюда! Защитить лидера! — громко приказал Чжан Шэнжуй.

Остальные адепты пришли в себя и подняли мечи, чтобы убить, но их прервали на полпути. Откуда ни возьмись, появились люди в масках, и прежде, чем они успели понять, что происходит, их повалили на землю.

— Чжао Юэ. — Хотя его лицо было скрыто маской, но меч Цзиюэ можно было легко опознать. Голос мужчины в плаще звучал будто из загробного мира. Он холодно усмехнулся и сказал: — Ты такой же, как и твой отец. Дух умершего все еще не рассеялся.

Чжао Юэ взлетел, нанося удар мечом. Его глаза, казалось, налились кровью.

Чжан Шэнжуй понял, что дело плохо, и повернулся, чтобы удрать, но Темный страж вырубил его и подвесил на дереве. Как ни крути, а он считался его помощником, и мог что-то знать. Лучше будет для верности забрать его с собой!

Остальные адепты банды думали броситься на помощь. В результате они увидели, что Чжао Шэнжуй был захвачен в плен, вокруг лежали плачущие и зовущие маму бандиты, а несколько человек окружили главаря. Рядом стояли еще несколько человек в масках, глазея на все это дело. Их ноги тут же обмякли, они развернулись и побежали, обгоняя друг друга. Они и так были до смерти напуганы, находясь под ежедневным обстрелом, а сейчас, увидев все произошедшее, они решили, что лучше будет сразу сдаться!

Мужчина в плаще не очень хорошо владел боевыми искусствами, но был очень быстрым, почти как призрак, который исчезает во мгновение ока. Лу Чжуй уклонился от меча и вдруг вспомнил слухи о призраке в черном, которые он слышал несколько лет назад, когда жил у Восточного моря.

— Ли Цзяо! — громко воскликнул Лу Чжуй.

Мужчина в плаще на мгновение замер, а затем его движения стали еще более озлобленными.

— Ты его знаешь? — удивился Темный страж.

Лу Чжуй не успел ничего ответить и прыгнул вперед, вонзая свой меч.

Любопытство не было удовлетворено, талисманы разволновались и стали сражаться еще усерднее.

Даже с самой высокой скоростью уклонения невозможно справиться с с таким количеством противников, не говоря уж о Чжоу Динтяне.

Хотя обычно его глупый сын бесил его до невозможности, он, по крайней мере, был признанным мастером Цзянху. Человек в плаще с боем отступал, и наконец взмахнул рукой и повернулся, чтобы сбежать.

Небо заслонили жужжащие Гу. Темный страж вытащил мешочек и высыпал из него лекарственный порошок. Шутка, это отрава Левого стража! Даже Сяо У может свалить, не то что насекомых.

Ядовитые насекомые посыпались на землю, а Чжоу Динтянь ногой подбросил огромный валун и запустил его в спину человека в плаще, сбив его с ног.

Темные стражи сразу же прыгнули на него сверху, не забыв надеть золотые перчатки. Если на нем есть Гу, наши ручки нам еще пригодятся для написания фанфиков и подсчета монет. Хозяин дворца прибавку не дает, вот и приходится зарабатывать самим. Им столько приходилось работать, то и голову некогда было поднять.

Очень печально, очень.

Лу Чжуй шагнул вперед и содрал с него маску.

Несмотря на то, что все присутствующие прошли огонь, воду, и медные трубы, они все равно были в ужасе. Высохшее лицо под маской оказалось бледным с зеленцой, глаза глубоко запали, а слой кожи будто был натянут прямо поверх костей. На него рухнул валун, щедро приправленный внутренней силой, поэтому из уголков рта сочилась кровь, глаза закатились, и выглядел он ну просто краше в гроб кладут.

— Второй глава, вы правда его знаете? — снова спросил Темный страж.

Лу Чжуй покачал головой.

— Я знаю только, что у великого светлого князя был подчиненный по имени Ли Цзяо, известный как «призрак в черном».

Снаружи уже послышались звуки труб армии Чу, медлить было нельзя. Захватив с собой мужчину в плаще и Чжан Шэнжуя, они ретировались. Перед уходом, Темный страж прочистил горло, поднял очи к небу и возопил:

— Брат Ян, брат Цянь Маньцан сегодня отомстил за смерть твоей жены. Если твой дух на небе, покойся с миром!

Звук был громким, почти оперным, от него даже появилось эхо.

Чжоу Динтянь сочувственно похлопал Чжао У по плечу:

— Давай как-нибудь с тобой выпьем. Вижу, тебе непросто приходится.

Будь я на твоем месте, моя продолжительность жизни сократилась бы года на три, не иначе.

Без лидера банда превратилась в жалкую кучку пыли. Когда Сян Ле с армией вломился в горный поселок, то обнаружил лишь следы отгремевшей битвы. Вот тогда-то он и испугался. Выйдя вперед, он дернул раненого бандита:

— Что здесь произошло?

Тот задрожал, закатил глаза, и хлопнулся к чертям в обморок.

Сян Ле отбросил его в сторону, и задал идентичный вопрос еще троим, которые еле-еле прояснили ситуацию.

— Цянь Маньцян? — нахмурился Сян Ле.

— Д-д-да, Цянь Маньцан. — Прихвостень даже не мог нормально говорить. — Он очень силен, и сказал, что глава схватил его жену.

— Да не его жену! — громко влез другой, надеясь отхватить себе заслугу. — Жену его брата!

— Его фамилия Ян! — вспомнил кто-то еще.

Остальные наперебой загомонили, желая вымолить себе шанс на жизнь. Сердце Сян Ле пылало призрачным огнем: с одной стороны он приказал людям захватить бандитский притон, а с другой — самолично повел армию, желая посмотреть, получится ли кого захватить.

Он уже думал, что это будет последняя битва, и кто бы предполагал, что возникнет подобная неувязочка?

***

В ямэне Вэнь Люнянь по-прежнему занимался делами в кабинете. Му Циншань посоветовал:

— Господин, вам лучше пойти поспать, у вас уже круги под глазами.

— Я не устал, — покачал головой префект.

— Все равно нужно отдохнуть, — настаивал Му Циншань.

Но Вэнь Люнянь был еще более упрямым, чем он.

Советнику осталось только топать на кухню и варить пару чашек лапши, заморить червячка. Днем он не видел, чтобы господин что-то ел.

На этот раз Вэнь Люнянь не стал отказываться. Опустив голову, он принялся за еду. Когда чашка наполовину опустела, он поднял голову. Му Циншань старательно ковырялся в луке, лапша в его миске никуда не делась.

— Господин! — сказал служитель, стоящий в дверях. — Вас приглашают на чай в резиденцию Шан.

Едва он договорил, как Вэнь Люнянь сорвался с места и исчез.

Служитель испуганно вздрогнул. Оказывается господин может так быстро ходить.

Му Циншань последовал за ним. В кабинете остались две чашки: одна совершенно чистая с бульоном, а другая полная лапши, и только рядом лежала аккуратная кучка лука.

…

Привереды вызывают головную боль.

— Ну что, ну что? — Вэнь Люнянь влетел в вестибюль резиденции Шан.

— Ты чего суетишься, что за вид? — нахмурился Чжоу Динтянь.

— Поймали? — спросил Вэнь Люнянь.

— Нет, убежал. — Чжоу Динтянь отхлебнул чай.

— Ты позволил ему сбежать? — вытаращился на него Вэнь Люнянь.

— Сопляк, ты как с названым отцом разговариваешь? Думаешь я специально позволил ему сбежать? — возмутился Чжоу Динтянь.

— Когда вернемся, я скажу названой матери, что ту пару фамильных браслетов сломал ты, а не я! — Вэнь Люнянь был еще более возмущен, чем он.

Чжоу Мубай сжал губы, глядя на своего отца. Неужели такое было? Он попросил пятилетнего малявку взять на себя вину?

Чжоу Динтянь задохнулся, ощутив, как сжалась грудь.

Чжао Юэ вышел вперед, не зная, плакать ему или смеяться.

— Старейшина Чжоу просто дразнит тебя. Тот человек схвачен и сидит в камере на заднем дворе резиденции Шан.

— Правда? — Вэнь Люнянь с облегчением вздохнул.

Чжоу Динтянь пристально посмотрел на него.

— Отец… — Взгляд Вэнь Люняня казался невинным.

— Теперь ты называешь меня отцом?! — Лицо Чжоу Динтяня потемнело.

Вэнь Люнянь присел перед ним на корточки и помассировал ноги. Его глаза сощурились в форме полумесяцев.

Чжоу Динтянь потрепал его по голове.

— Иди, иди, он заключен на заднем дворе, посмотрим, как ты его допросишь.

— Спасибо, отец. — Вэнь Люнянь с торжественным видом сжал его руку. — Если понадобится еще раз взять на себя вину, положись на меня!

Сломать браслеты или поджечь дом — сделаю все, что угодно.

Истинно тесная связь между отцом и сыном.

Проход к камере был слишком скользким и Вэнь Люнянь шел очень осторожно. Чжао Юэ поднял его на руки и так пронес до самого конца.

Позаботившись о секретах Чжао Юэ, остальные не стали с ними спускаться. Их сопровождали только Чжоу Динтянь и Лу Чжуй.

— Есть немного тухлый запах, — сказал Чжао Юэ. — Но ничего опасного, за ночь все выветрилось.

Вокруг горело много факелов, поэтому было светло. Мужчина в плаще уже отошел после эликсиров Хуа Тан и был прикован железными цепями к каменному столбу.

Хотя его предупредили заранее, увидев лицо человека-призрака, Вэнь Люнянь нахмурился, решив, что ужинать лучше не стоит.

Какой смысл тренироваться, если в итоге получается вот это вот…

Глава 89 - Шантаж - лучший способ кого-нибудь обмануть

Из-за сильной травмы черты лица выглядели еще более ужасно. Чжоу Динтянь даже подумывал прикрыть ему лицо тканью, чтобы не пугать мальчишку.

Впрочем, Вэнь Люнянь вообще не придавал этому значения. Он даже приблизился, чтобы получше его рассмотреть.

Чжоу Динтянь: «…»

Он становится все отважнее.

— Так это и впрямь ты, — спустя долгое время задумчиво произнес Вэнь Люнянь, потирая подбородок.

Услышав его, остальные сначала удивились, но потом разгадали его истинное намерение: похоже он опять собирался шантажировать и обманывать, дабы выведать правду.

Пленный действительно поднял веки и мазнул по нему мутным взглядом.

— Выглядит так, будто призрака увидел. До Юнь Дуаньхуня не дотягивает, — сказал Вэнь Люнянь. — Ему лучше оставаться в горах, ходить на ходулях, одеваться в черное, и дурачить горцев, притворяясь духом.

— Заткнись! — прозвучал хриплый голос собеседника, чьи глаза почти почти вылезли из орбит. — Юнь Дуаньхунь! Вы все знаете о Юнь Дуаньхуне! Где он, где?!

Люди в помещении молчали. Этот трюк все так же работает…

— Где он? Какое отношение он к тебе имеет? — вскинул брови Вэнь Люнянь. — Ты всего лишь пленник и не можешь ничего требовать.

— Я знаю, что он не умер! — взревел мужчина и снова повернул голову, чтобы посмотреть на Чжао Юэ. — Если бы я знал, что ты его сын, то убил бы тебя еще в горах Цанман!

Когда он это произнес, остальные четверо слегка вздрогнули. Хотя раньше у них были кое-какие подозрения, это были всего лишь догадки. Но, похоже, они оказались правдой?

— Жаль, что ты узнал об этом слишком поздно. — Чжао Юэ никак не отреагировал на его слова. Его тон стал прохладным: — Людям из клана Му не удалось даже коснуться меня, и у тебя тоже ничего не выйдет.

— Тьфу, эти два неудачника! — Когда об этом зашла речь, мерзкая физиономия стала еще более отвратительной. — Я думал, Цинцю более проницательный, и не ожидал, что люди под его началом будут настолько бесполезными. Они не только сами подохли, но и потеряли более десятка траурных птиц!

— Цинцю не особо проницательный, но зато у него дом на острове в Восточном море, который не так-то просто обнаружить, но тоже что-то вроде секты. С другой стороны ты целыми днями торчишь в могильнике, да еще придумал себе этот дьявольский образ. И как после этого ты смеешь говорит, что другие — неудачники? — Вэнь Люнянь покачал головой и решительно подытожил: — Одним словом — Юнь Дуаньхунь и Цинцю намного сильнее тебя.

Лу Чжуй вдруг подумал, что у книжника жутко ядовитый язык… Если после свадьбы они с главой будут ссориться, у него вскорости сердце откажет.

— Ты видел Цинцю? — Мужчина вытаращил глаза.

— Как это тебя касается? — задал встречный вопрос префект.

— Чей ты человек? Императора, Юнь Дуаньхуня, или Цинцю?! — Его собеседник настолько запутался, что уже ничего не понимал. По идее имперский чиновник должен быть человеком Чу Юаня, но рядом с ним стоял Чжао Юэ — сын Юнь Дуаньхуня, к тому же он имел дело с Цинцю. Тройственная личность, наложившаяся одна на другую, вызывала странное ощущение.

— Как это тебя касается? — снова спросил Вэнь Люнянь.

— Что именно ты хочешь сделать? — настороженно спросил мужчина в плаще.

Вэнь Люнянь неторопливо произнес:

— Ли Цзяо…

— Ли Цзяо давно умер! Я не он! — вспылил мужчина. — Юнь Дуаньхунь и Цинцю снова действуют сообща? Они меня подставили!

— А ты способен верно мыслить, — сказал Вэнь Люнянь.

Железная цепь сильно натянулась, похоже, пленник был сильно разозлен. Вэнь Люнянь молча сделал шаг назад. Даже если он не мог ее сломать, быть забрызганным слюной тоже неприятно и вызывает тошноту.

В то же время Чжоу Динтянь горестно вздыхал. В те времена, когда мелкий только начинал служить чиновником, семья не могла перестать беспокоиться за него. Они чувствовали, что слишком баловали его, и теперь над ним будут издеваться. В результате, теперь, глядя на допрос, становится понятно, что они зря переживали, предполагая, что кто-то осмелится его третировать. Обычному человеку за ним не угнаться. Все аргументы выглядели обоснованно, но большинство из них несли в себе два или даже больше значений. Если совесть нечиста, вполне вероятно, что вы попадетесь в расставленную им ловушку.

Лу Чжуй закрыл веер, который держал в руках. Так это действительно Ли Цзяо…

— Если Юнь Дуаньхунь не умер, тогда где он? — прохрипел мужчина.

— Не знаю, — просто покачал головой Вэнь Люнянь.

— Не знаешь? — Человек в плаще рассмеялся. — Думаешь я в это поверю?

Лу Чжуй втайне ему посочувствовал. Наивысший уровень обмана — это когда ты говоришь правду, а тебе не верят.

— Но едва ли сейчас возможно сказать, являешься ли ты семенем Юнь Дуаньхуня или нет, — злобно и язвительно сказал Ли Цзяо, повернувшись к Чжао Юэ, когда заметил, что Вэнь Люнянь не собирается отвечать. — Все-таки твоя мать была шлюхой, и спала с первым встречным. Думаю все, от императора до придворных, получили свое. Пару нежных рук и подушки многих мужчин. Возможно, это тебя и испортило, хе-хе-хе-хе-хе…

Смех звучал будто из загробного мира. На руках Чжао Юэ вздулись вены, а в глазах сверкнуло намерение убить.

— Что, злишься? — насмехался Ли Цзяо. — Юнь Дуаньхунь не рассказывал о похождениях твоей матушки? В те времена, от берегов Циньхуай до самой столицы, кто не слышал о Белом Лотосе в саду Сотни Цветов? Сколько детей аристократов предлагали огромные деньги и дрались, чтобы хоть одним глазком взглянуть на нее.

Чжоу Динтянь похлопал Чжао Юэ по плечу.

— Тебе лучше уйти.

Чжао Юэ кивнул и, ни слова не говоря, вышел из подземной темницы. Скорей всего он знает больше, чем говорит, и если они хотели раскопать как можно больше, придется потерпеть. Потом еще возникнет много шансов свести счеты.

— Скажи, почему ты не говоришь? — Вэнь Люнянь холодно посмотрел на него. — Кроме насмешек над чужим происхождением, у тебя еще что-то есть?

— Прискорбно, что ты даже не знаешь, кто твой отец! — Ли Цзяо все еще продолжал кричать в пустоту тоннеля.

— Ну а ты знаешь, кто твой отец, и что в результате? — сказал Вэнь Люнянь. — Сам ни на человека, ни на призрака не похож. Ходишь, сгорбившись, на ходулях, не осмеливаясь снять отвратительную маску даже мгновение. Да и навыки твои не очень, из выращенных Гу большая часть умирает. Отличный способ прославить своих предков.

— Ты! — Ли Цзяо был очень зол.

— Я тоже не настроен с тобой болтать, — сказал Вэнь Люнянь. — В общем, ты у меня в руках, и не думай, что сможешь сбежать. Здесь не тюрьма ямэня, и я не собираюсь отправлять тебя в столицу. Это достаточно ясно?

— Пусть Юнь Дуаньхунь придет ко мне! — Глаза Ли Цзяо чуть не полопались. Он уже считал его приближенным Юнь Дуаньхуня. — Я всю жизнь рисковал ради него, и теперь он так со мной обращается?! Он даже не смеет показываться мне на глаза, а тебе позволяет решать, жить мне или умереть?

— Никого не интересует твоя жизнь или смерть, — сказал Вэнь Люнянь. — Что касается того, сможешь ли ты встретиться с тем человеком, это не мне решать.

— И что вы хотите сделать? — тяжело вздохнул Ли Цзяо.

— Если бы ты был более послушным, то не оказался бы в этой ситуации.

— Послушным? Тьфу! — злобно сказал Ли Цзяо. — Когда Цинцю задумал причинить мне вред, а Юнь Дуаньхунь отстранил меня со службы, почему никто не говорил о смирении? Лицемер, с полным ртом морали, брат, который воевал за него много лет, неужели они не лучше проституток в борделе?!

— Чайная Чистая Радость — не бордель, а культурное место, — сказал Вэнь Люнянь. — Пьяный пришел оскорблять девушек, а после того, как тебя выгнали, затаил злобу, и среди ночи отправил людей сжечь более двадцати человек. За это ты заслуживаешь смерти.

Он только вчера прочитал об этом деле в документах и не ожидал, что это окажется правдой.

— Они торговали собой, к чему притворяться добродетельными. — Ли Цзяо злобно сплюнул. — Если говорить об убийствах, у кого нет крови на руках на поле боя? Мужчины могут убивать, а женщины — нет? Желая присвоить себе военные заслуги, они нашли предлог, чтобы отрубить мне голову. Такое поведение лучше, чем мое?

— Ты действительно неисправим, — покачал головой Вэнь Люнянь. Испытывая отвращение, и не желая с ним больше разговаривать, он развернулся и вышел из темницы.

— Ну что? — Чжао Юэ ждал его у выхода.

— Выведи меня отсюда. — Вэнь Люнянь нахмурился. — Немного кружится голова.

Чжао Юэ поднял его на руки и понес по ступенькам.

Снаружи ярко светило солнце, и его мрачное настроение наконец немного рассеялось.

— Тебе плохо? — Чжао Юэ с беспокойством посмотрел на него.

— Там слишком душно. — Вэнь Люнянь обнял его. — На свежем воздухе стало получше.

— Не нужно беспокоиться о таких вещах. — Чжао Юэ погладил его по спине. — Оно того не стоит.

— Угу. — Вэнь Люнянь поднял голову и посмотрел на него. — Конкретно с этим делом мне придется разбираться еще раз. Ли Цзяо коварный и жестокий, то, что он сказал, может быть неправдой. Не стоит принимать это близко к сердцу.

— Хорошо, — кивнул Чжао Юэ.

Прохладный ветерок обдувал лицо. Вэнь Люнянь прикрыл глаза и затих в его объятьях.

Чжоу Динтянь и Лу Чжуй сидели на ступенях у входа в темницу в очень неоднозначном настроении.

Долго они там собираются обниматься? Мы вообще-то ждем, когда можно будет выйти.

— Давай вернемся в комнату? — прошептал Чжао Юэ. — Поспим немного.

— Не хочу спать. — Вэнь Люнянь даже глаза не открыл. — Во дворе, на воздухе так хорошо.

— Тогда давай вернемся в ямэнь и там постоим на воздухе.

— Почему? — недоуменно спросил Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ что-то прошептал ему на ухо.

Выражение лица Вэнь Люняня вдруг застыло. Он отпустил мужчину и чрезвычайно медленно огляделся по сторонам.

— Кхэ-кхэ. — Чжоу Динтянь и Лу Чжуй невозмутимо вышли наружу.

— Отец, — сказал Вэнь Люнянь.

— Хм. — Глава секты Чжоу в полной мере проявил свое отцовское величие и вышел из дворика.

Лу Чжуй последовал за ним, чтобы не оказаться замешанным только потому, что шел слишком медленно.

Если целуетесь, нужно думать и о других! В темнице жутко воняет!

Вэнь Люнянь почесал ухо, а потом перевел взгляд на Чжао Юэ.

— В следующий раз не выходи во двор.

Потому что там названый отец.

— Хорошо, — отозвался великий глава Чжао.

Вэнь Люнянь взял его за руку и побрел обратно в ямэнь.

После ухода названого отца, оставаться во дворе не было смысла.

Едва мужчины вернулись в ямэнь, как им пришел доклад от служителя, в котором говорилось, что Сян Ле прислал еще людей. Городские ворота были окружены непроницаемой толпой людей, которые поочередно проверяли всех входящих и выходящих из города, как будто произошло что-то важное.

— Правда? — поразился Вэнь Люнянь.

Му Циншань подумал, что если господин опять разыгрывает сцену, но он просто профессионал своего дело.

— Да, — кивнул служитель.

— В таком случае этот чиновник пойдет и посмотрит. — Вэнь Люнянь сменил одежду на официальную, и вместе с остальными побежал туда, на выходе сразу же столкнувшись с Сян Ле.

— Командир Сян. — Заметив его, Вэнь Люнянь сразу же поинтересовался: — Как идет битва?

— Мы одержали полную победу, — сказал Сян Ле.

— Правда? — Вэнь Люнянь широко улыбнулся. — Тогда мне нужно вас поздравить.

— Господин, рано для поздравлений, это еще не конец. — Сян Ле выглядел так, будто у него разболелась голова.

— Почему? — удивленно спросил Вэнь Люнянь.

— Главарь банды Голова Тигра сбежал.

— Как такое могло произойти? — нахмурился Вэнь Люнянь.

Стоя рядом с ним, Чжао Юэ чувствовал, что даже он не может нащупать зацепку, не говоря уж о Сян Ле.

— Если быть точным, думаю, он не сбежал, а был кем-то похищен в суматохе. Жив он или мертв, доподлинно неизвестно, — беспомощно сказал Сян Ле. — Я преследовал его больше десяти ли по горной дороге, но никого не видел.

— Командир Сян, у вас есть предположения, кто мог его похитить? — спросил Вэнь Люнянь.

— Говорят, это был некий Цянь Маньцан, чтобы отомстить за смерть брата, — ответил Сян Ле.

Вэнь Люнянь кивнул:

— Наверное это воин Цзянху. Неудивительно, что у Головы Тигра и других подобных ей гнусных сект есть враги.

Слова словами, но он все-таки мятежник. Его труп никто не видел, потому-то и возникает головная боль…

Сян Ле потер виски и вздохнул.

Разобраться в этом было трудно, а время уже подходило к ужину. Сидя в кабинете, Вэнь Люнянь сказал:

— Я не голоден.

— Я четко слышу, как урчит у тебя в животе, — сказал Чжао Юэ. — Если не хочешь есть в ямэне, пойдем на улицу.

— Не хочу есть, — еще раз отказался Вэнь Люнянь.

Во-первых лицо Ли Цзяо напрочь отбивало весь аппетит, а во-вторых сегодня они получили множество запутанных улик. Учитывая слухи, которые он ранее вычитал в документах, потребуется много сил, чтобы собрать все воедино. Даже если у него хорошо работает голова, мысли об этом вызывают головную боль, и отбивают аппетит.

— Тетушка Чжан потушила мясо. — Чжао Юэ посадил его к себе на колени.

— Не хочу. — Вэнь Люнянь уперся подбородком в его плечо.

— Может жареные баклажаны с мясом и пибимпап? — спросил Чжао Юэ.

— Не хочу, — нахмурился Вэнь Люнянь.

— Пирожки с говядиной?

— Не хочу!

Чжао Юэ мысленно вздохнул, похлопывая его по спине.

Вэнь Люнянь немного посидел, посмотрел в окно, заметил, что небо усыпано звездами, и только тогда опомнился:

— Иди что-нибудь поешь и ложись спать. Не нужно меня ждать.

— Что ты собираешься делать? — нахмурился Чжао Юэ.

— Хочу записать все вопросы, которые нужно задать. — Вэнь Люнянь налил немного воды на чернильный камень. — Слишком много всяких путанных мыслей, их тоже стоит записать.

Чжао Юэ хотел еще что-то сказать, но ему зажали рот:

— Не спорь!

Если мысли еще больше перепутаются, потребуется полдня, чтобы в них разобраться.

За дверью стоял Чжоу Динтянь и, увидев выходящего Чжао Юэ, спросил:

— Почему я не видел вас с Сяо Лю на ужине?

— Мы размышляли о деле Ли Цзяо. — Чжао Юэ бросил взгляд в сторону кабинета. — Не волнуйтесь, я пойду на кухню и принесу ему поесть.

— Тебя выгнали? — догадался Чжоу Динтянь.

Чжао Юэ кивнул.

— Предоставь готовку кухарке, — сказал Чжоу Динтянь. — Я хотел тебя кое о чем спросить.

Чжао Юэ согласился. Они не стали далеко отходить, а просто зашли в небольшой дворик по соседству. На карнизах висели фонари, покачиваясь на ветру, и отбрасывая на землю светлый ореол. Стрекотали цикады, поблескивали звезды, в воздухе витала безмятежная атмосфера летней ночи.

— Жаль, нет вина, — сказал Чжоу Динтянь.

— У меня есть кувшин, — сказал Чжао Юэ. — Старейшина, если вы не возражаете, я могу сходить за ним.

Прозрачный алкоголь разлили по чашкам, и через мгновение двор наполнился ароматом вина. Чжоу Динтянь глубоко вздохнул:

— Что это за вино?

Он много лет бродил по Цзянху и, казалось, выпил все вина мира, начиная от кабаков, и заканчивая лучшими напитками за десятки тысяч золотых. Но он никогда не встречал такого сильного и сладкого аромата.

— Это Ван Чуань.

— Вино бессмертного Лю Лина? — От услышанного лицо Чжоу Динтяня потемнело. — Сяо Лю подарил его тебе?

— Как вы узнали? — удивился Чжао Юэ.

У Чжоу Динтяня испортилось настроение. Во дворце Преследующих Тени было всего три кувшина вина Ван Чуань, об этом было известно всем в Цзянху. И всем в Цзянху было известно его собственное пристрастие к вину. А этот паршивец, получив вино, не отправил его названому отцу?!

Когда-нибудь он должен был выйти из себя.

Выпив половину кувшина, Чжоу Динтянь сказал:

— Что ты думаешь о сегодняшнем деле?

— Я не видел свою мать с самого рождения. — Запрокинув голову, Чжао Юэ выпил чашку вина. — Моего отца зовут Чжао Маньцзян, он торговец, немного владел боевыми искусствами, и хорошо ко мне относился.

— Если Ли Цзяо сказал правду, и Юнь Дуаньхунь твой отец, что тогда? — Чжоу Динтянь посмотрел на него.

— Я и раньше не думал об этом, — сказал Чжао Юэ. — И теперь не собираюсь.

— Почему? — спросил Чжоу Динтянь.

— Даже если это правда, что меня усыновили, благодарность за двадцать лет заботы велика, как гора Тайшань. Естественно, что я хотел убить Му Ванлэя собственноручно за своего отца, — сказал Чжао Юэ. — Что касается обид предыдущего поколения, и того, кем были мои родители, то я ничего об этом не знаю. Меня никто не искал, так почему я должен беспокоиться об этом?

— Если ты способен так думать, так будет лучше. — Чжоу Динтянь налил ему еще вина.

— Я знаю, что вас тревожит, — сказал Чжао Юэ. — Если речь о моем любимом, я положу жизнь на его защиту, и не позволю ни одной из его зацепок попасть в руки постороннему.

— А ты не боишься, что в один прекрасный день Юнь Дуаньхунь действительно пошлет людей на твои поиски?

— Ну и что? — Чжао Юэ улыбнулся. — Никто не может заставить меня делать то, что я не хочу.

Чжоу Динтянь кивнул и протянул руку, чтобы потрепать его по плечу.

Поздно вечером кто-то осторожно постучал в дверь кабинета. Вэнь Люнянь изо всех сил потянулся, потряс головой, и открыл.

— Господин. — Вошла кухарка с коробом для еды. — Поешьте чего-нибудь. Молодой господин Чжао специально распорядился приготовить ваш любимый суп с тофу и крабом.

— Где он? — Вэнь Люнянь про себя удивился.

— Кажется во дворе, пьет с мастером Чжоу.

Вэнь Люнянь: «…»

Они пьют вместе?

Охваченный сомнениям, он проскользнул во двор, и сразу увидел чокающихся мужчин. Похоже, они уже немного захмелели.

— Хватит пить! — Вэнь Люнянь в гневе подбоченился.

— Сяо Лю. — Пьяные глаза Чжоу Динтяня были затуманены. — Подойди, прочти стихотворение для названого отца.

— Какое стихотворение?! — рявкнул Вэнь Люнянь. — Эй, сюда!

— Господин. — На его зов прибежал слуга.

— Проводи моего отца, — сказал Вэнь Люнянь. — Скажи Мубаю, чтобы он как следует о нем позаботился.

— Да! — Слуга с трудом помог Чжоу Динтяню подняться, все-таки он был слишком тяжелым.

— Придумай парные надписи! — Чжоу Динтянь все продолжал болтать.

— Я напишу письмо названой матери, что ты опять тайком пьешь! — У Вэнь Люняня разболелась голова.

Чжао Юэ сидел рядом и смотрел на него.

— Что смотришь?! — спросил Вэнь Люнянь. — Тоже хочешь, чтобы я прочел тебе стихотворение?

Чжао Юэ протянул руки и сгреб его в объятья. Опустив голову, он сильно потерся о него.

— Не шали! — Вэнь Люнянь хлопнул его по голове. — Идем в комнату!

— Не пойду. — Голос Чжао Юэ звучал хрипло, похоже он тоже немного опьянел.

Вэнь Люнянь приложил немало усилий, чтобы, задыхаясь, оттащить мужчину в спальню.

Если он и после свадьбы будет так пить, то будет изгнан спать в сарай!

Слуга принес горячую воду. Вэнь Люнянь помог мужчине умыться и снять верхнюю одежду, а потом кое-как впихнул его под одеяло, планируя разобраться с ним с утра.

Чжао Юэ спал очень крепко.

Вэнь Люнянь покачал головой, не решаясь оставлять его одного, поэтому он просто вернулся в кабинет, чтобы взять несколько документов. Заодно он прихватил короб для еды, чтобы перекусить, а потом уже заняться делами.

В суп с тофу и крабами были добавлены тонкие ломтики ветчины и побеги бамбука, вкус просто отличный. Прислонившись к изголовью кровати, Вэнь Люнянь ел сам и периодически подкармливал Чжао Юэ.

*П.п.: Он же спал?

Если пить и не есть, потом будет болеть живот.

Этой ночью свет в спальне горел допоздна.

На следующее утро Чжоу Мубай размышлял над тем, что приготовить на завтрак, чтобы снять похмелье, как увидел Чжоу Динтяня, который, пылая огнем, и одеваясь на ходу, вылетел из спальни.

— Отец, что случилось? — испугался он.

— Я вчера напился? — спросил Чжоу Динтянь.

Чжоу Мубай кивнул:

— Да, напился, но мамы здесь нет.

Было бы из-за чего нервничать.

— О… — Чжоу Динтянь уселся за стол, явно испытывая облегчение. — Твоей матушки здесь нет.

Чжоу Мубай: «…»

— Нет, этот мальчишка по фамилии Чжао тоже напился! — Чжоу Динтянь вспомнил еще одну вещь: — В какой комнате он спал прошлой ночью?

После паузы Чжоу Мубай сказал:

— Я не знаю.

Что это вообще за вопрос?

— Я пойду проверю. — Чжоу Динтянь поднялся.

— Они скоро поженятся, это не твоя забота.

Не успел он договорить, а Чжоу Динтянь уже вылетел за дверь.

Чжоу Мубай покачал головой, не зная, плакать ему или смеяться.

Ему казалось, что он будет единственным, кто не сможет смириться, но оказалось, что есть еще и отец…

Однако Чжоу Динтянь зря суетился. Слуга, что убирался в комнате, сказал, что господин с самого утра ушел в кабинет.

— Старейшина Чжоу. — Чжао Юэ с остальными сидел во дворе.

— Почему вы все здесь? — удивился Чжоу Динтянь.

— Господин попросил его не беспокоить, — сказал Темный страж. — На завтрак он съел всего несколько баоцзы и даже в столовую не ходил.

— Не ест и не спит, пытается стать бессмертным, что ли? — Чжоу Динтянь остался недовольным услышанным. Гневно раздувая усы, он толкнул дверь и вошел.

Остальные в душе зааплодировали. Воистину, старый имбирь все же острее. Что уж говорить о нас, даже великий глава Чжао не осмелился войти!

А потом, не успели все как следует восхититься им, Чжоу Динтянь вышел с невозмутимым лицом, все его одежда оказалась заляпана чернильными пятнами.

…

Во дворе вдруг воцарилась тишина. Кто бы мог подумать, что господин и его вышвырнет.

К счастью, они не стали ломиться без разрешения.

— Чего уставились?! — злобно зыркнул на них Чжоу Динтянь.

Мы не смотрим, не смотрим! Темные стражи перевели взгляды в небо. Ах, облака такие белоснежные, неудивительно, что при взгляде на них хочется писать стихи.

Чжоу Динтянь поправил одежду и с суровым лицом подошел к ним.

В последнее время паршивец все чаще идет против небес…

Бесит.

Глава 90 - Господин Вэнь очень обижен

Поскольку даже Чжоу Динтяня выгнали, остальным ничего не оставалось, как разойтись по домам. Темные стражи с энтузиазмом предложили:

— Глава Чжао, почему бы вам не притвориться больным?

Когда наш молодой господин целый день сидел в палатке, хозяин дворца тоже прибегнул к этому трюку, чтобы выманить его наружу, и эффект оказался великолепным.

— Спасибо, — сказал Чжао Юэ. Не стоит.

Темные стражи с сочувствием посмотрели на него. Как можно быть таким честным? Как смысл жениться, если не умеешь прикинуться дурачком? Такое ощущение, что в ближайшие десять лет ничего не изменится. С таким же успехом можно купить на свадебные деньги вяленого мяса и съесть его, все равно мы не сможем их подарить.

От одной этой мысли на глаза наворачиваются слезы.

Сян Ле со своими людьми все еще искал следы Цянь Маньцана и недобитков банды Голова Тигра. Хотя, казалось бы, битва еще не окончена, и правительство не вывесило объявление, но люди уже вовсю били в барабаны, готовясь к празднику. В горах Цанман снова воцарилось спокойствие и старики с нетерпением ждали, что все наконец благополучно завершится. Мысли о грядущих счастливых деньках заставляли чувствовать радость даже во сне.

Ближе к вечеру Вэнь Люнянь наконец вышел из кабинета и изо всех сил потянулся.

Во дворе стояла тишина и вокруг никого не было, даже Темных стражей.

Куда все подевались? Вэнь Люнянь призадумался и только собирался отправиться на поиски, как снаружи подошел слуга.

— Господин.

— Где все? — спросил Вэнь Люнянь.

— Они в резиденции Шан, — ответил слуга. — Мастер Чжоу попросил их не беспокоить вас, господин.

— Вот оно что, — сказал Вэнь Люнянь. — На кухне еще остались маньтоу?

— Ты наконец вспомнил о том, что у тебя есть желудок? — Чжао Юэ вошел во двор.

Слуга благоразумно испарился.

Вэнь Люнянь зевнул.

— Идем, я отведу тебя поесть. — Чжао Юэ потянул его за руку наружу.

— Я просто съем чашку лапши, — сказал Вэнь Люнянь. — Я прикинул несколько зацепок, но не знаю насколько они верны, так что самое время обсудить их со всеми сегодня вечером.

— Я сварил для тебя куриный суп, — сказал Чжао Юэ. — Хотел отправить его тебе пораньше, но боялся помешать твоим размышлениям.

— Есть какие-то новости от командира Сяна? — спросил Вэнь Люнянь.

— Пока нет. Мы еще несколько дней поищем в горах, и если никого не найдем, то наверное оставим это дело, — сказал Чжао Юэ. — В ближайшее время он сможет вернуться ко двору с победой.

— На этот раз мы в долгу перед ним. — Вэнь Люнянь потер подбородок. — В следующий раз по возможности надо будет отплатить.

— Угу. — Чжао Юэ улыбнулся. — Мы.

Куриный суп долго варился и в него добавили хорошую копченую ветчину «Цзиньхуа», но у Вэнь Люняня не было настроения вдумчиво его поглощать. Он торопливо умял миску риса и вернулся вместе с Чжао Юэ в кабинет, куда заодно позвал Лу Чжуя и Чжоу Динтяня.

— Как много книг. — Лу Чжуй вошел в дверь, не заметив их, и чуть не споткнулся, удивившись: — Господин, вы прочитали их за два дня?

— Да. — Вэнь Люнянь сел за стол. — Большинство историй не вызывают особого доверия, но есть немало полезных зацепок.

— Например? — Чжоу Динтянь подтащил стул и сел.

— Я все еще уверен в своем мнении, что великий светлый князь не предатель, — сказал Вэнь Люнянь. — И маловероятно, что он задумал совершить измену.

— Почему? — спросил Чжоу Динтянь.

— Здесь отражены все изменения в армии, расположенной в Великой Чу с момента основания и до нынешних дней. — Вэнь Люнянь развернул карту. — С тех пор, как первый император отнял территории у клана Чжоу, на обширных снежных равнинах прошло несколько важных сражений. Поэтому после основания страны основные вооружения были размещены с северо-востока по северо-запад. На юге было не так много гарнизонов, поэтому вокоу и могли совершать набеги.

— Верно. — Лу Чжуй кивнул.

— Бой на суше отличается от морского боя. В те времена, не говоря уж о том, что северо-восточный гарнизон нельзя было отозвать быстро, и даже если бы они действительно отошли на юг, вряд ли быстро смогли вступить в бой, — сказал Вэнь Люнянь. — Значит люди великого светлого князя и впрямь сыграли решающую роль в морских сражениях.

Хотя имя Юнь Дуаньхуня было стерто из летописей, а его подчиненные даже не упоминались и словом, но о нескольких важных боях записи все же были. Хотя формулировки были слишком неоднозначны, но исходя из слабой морской обороны царства Чу в те времена, не говоря уж о сражениях с отрядами Во, опытных в боях на воде, проблемой была даже невозможность построить военные корабли.

— Поэтому я и говорю, что у великого светлого князя не могло быть намерения совершать измену, — сказал Вэнь Люнянь. — Учитывая его мощь, если бы он хотел захватить страну, для него бы это не составило труда. Когда две армии противостояли друг другу, было так много возможностей, к чему ждать, когда вокоу будут отброшены, армия вернется с победой, и пыль осядет, прежде чем ему пришло в голову захватить власть?

— А как же Ли Цзяо и Цинцю? — спросил Чжао Юэ.

— Ли Цзяо был подчиненным великого светлого князя, обладал исключительным цингуном, и был известен как призрак в черном. Считается, что у него были некоторые боевые заслуги, — сказал Вэнь Люнянь. — Но его репутация в народе никогда не была особо хорошей, и большинство слухов описывало его вспыльчивым человеком. После великой победы на море, когда великий князь сопровождал прошлого императора Чу на север, он некоторое время жил в столице. Ли Цзяо тогда сжег чайную Цинхуань, более двадцати невинных женщин были убиты. В то время это вызвало бурю в городе, великий светлый князь был в ярости. Ли Цзяо понял, что ему не избежать наказания, поэтому в дождливую ночь он убил стражей и сбежал, и больше его никто не видел.

— После побега он отправился в земли мяо, где научился коварному искусству очищения Гу, а затем спрятался в горах Цанман, и решил поискать возможность снова вернуться, — сказал Чжао Юэ. — В этом есть определенный смысл.

— Господин. — Снаружи постучал служитель. — Там есть еще один заключенный, который только что очнулся. Его нужно привести на допрос?

Чжан Шэнжуй получил удар от Темного стража, поэтому находился без сознания, и ему пока не было предъявлено обвинение.

Будучи советником Ли Цзяо, он, разумеется, считался его правой рукой. Внутри подземелья было мрачно: на стене пылали два факела и стоял резкий запах.

Тюремщик привел Чжан Шэнжуя к Вэнь Люняню, и тот, не дожидаясь допроса, взял инициативу в свои руки и сказал:

— Я все скажу.

— Отлично, — сказал Вэнь Люнянь. — Этому чиновнику нравятся люди, которые правильно понимаю ситуацию.

— После того, как мы договорим, не могли бы Вы спасти меня от смерти? — спросил Чжан Шэнжуй. — Пока я жил в горах, я не убил ни одного человека.

— Тогда чем ты занимался? — спросил Вэнь Люнянь.

— Счетами и некоторыми деловыми вопросами, — ответил Чжан Шэнжуй.

— Где находится торговый дом? — спросил Вэнь Люнянь.

— На юге, и на севере от моря, везде есть, — сказал Чжан Шэнжуй. — Больше всего в Юньнане, а затем в центре.

Судя по его словам, у них неплохой капитал… Вэнь Люнянь потер подбородок, кивнул, и сказал:

— Если ты действительно всего лишь занимался счетами в банде, то вполне можешь сохранить жизнь.

— Спасибо, — сказал Чжан Шэнжуй. — Что вы хотите узнать, господин?

— Все, что знаешь, — сказал Вэнь Люнянь. — Расскажи все, что сочтешь значимым, а потом ответишь на вопросы этого чиновника.

Чжан Шэнжуй кивнул, готовый сотрудничать.

Раз уж он человек, которого ценил Ли Цзяо, естественно, у него имеются некоторые способности. Хотя он простой книжник, но у него проницательный ум и хорошая память. Жаль только, он их использовал не в том месте.

Он вступил в банду Голова Тигра, чтобы обрести славу и богатство. Начиная от мелкого счетовода, он медленно, шаг за шагом дошел до должности управителя. Грабежи — это всего лишь прикрытие, в бесплодном городе Цанман нельзя получить слишком много серебра, это ничтожно мало по сравнению с доходами торгового дома. Ли Цзяо по натуре осторожный, он никогда не раскрывал своего имени и прошлого, и даже Чжан Шэнжуй знал только его фамилию «Ли».

Сначала парочка из клана Му по своей инициативе прислала именную карточку, сообщив, что хотят объединить усилия с бандой и разобраться с Чжао Юэ.

— Голова Тигра никогда не хотела иметь дела с остальными сектами. Я думал, что глава откажется, но он неожиданно согласился, едва пробежав глазами письмо, — сказал Чжан Шэнжуй. — Он позволил Му Ванлэю и Му Вансюну отправиться горы, и даже одолжил им траурную птицу, чтобы помочь им в битве, но для завершения холма им не хватило лишь корзинки земли*.

*П.п.: все труды пошли прахом.

— Ты знаешь, что было написано на именной карточке клана Му? — спросил Вэнь Люнянь.

— После прочтения лидер сразу его сжег и никому ничего не сказал о его содержании. Но позже заявился клан Му. Я как-то услышал их разговор, и кажется они говорили, что отправятся мстить после того, как сравняют с землей Сумеречную скалу, и вместе завершат большое дело.

— Они не упоминали о великом светлом князе, Юнь Дуаньхуне, Цинцю, или прошлого императора Чу? — спросил Вэнь Люнянь.

Чжан Шэнжуй покачал головой:

— Ничего такого, но после того, как люди из клана Му ушли, лидер был очень взволнован, и сказал, что через несколько дней он хочет, чтобы я отправился с ним к Восточному морю на поиски князя-дракона.

— Морской князь-дракон? — Вэнь Люнянь чуть нахмурился, когда в его голове промелькнул образ человека.

В обмен на шанс жить, Чжан Шэнжуй действительно признался практически во всем, что счел полезным, и даже в интимной связи с Ли Цзяо. Хотя об этом он рассказал, чтобы спасти свою жизнь. Ли Цзяо, превратившийся в получеловека-полудемона из-за очищения Гу, где-то услышал о восполнении недостаточного «ян», и Чжан Шэнжуй, естественно, не мог ему противиться, поэтому между ними возникли определенные отношения.

Ближе к рассвету Вэнь Люнянь вышел из тюрьмы, развернулся и побежал в кабинет.

— Вернись! — Чжоу Динтянь ухватил его за воротник. — Иди спать!

— Не пойду! — Вэнь Люнянь отчаянно сопротивлялся.

Чжоу Динтянь пронзил его гневным взглядом.

— Опять идешь против небес.

— Я не хочу спать. — Вэнь Люнянь схватил Чжао Юэ за руку. — Отведи меня в кабинет.

Чжао Юэ покачал головой, подхватил его на руки и понес обратно в спальню.

Лу Чжуй в сторонке заметил:

— Нечасто можно увидеть, как глава проявляет твердость.

Чжоу Динтянь гневно фыркнул в бороду. Они же еще не женаты, разве можно так уносить на руках в спальню? Выкуп еще не уплачен, не стоит ли им спать по отдельности?

Кроме того, я еще не одобрил этот брак.

К тому же у паршивца есть родной отец, что называется, настоящий педант, так и сыпет архаизмами и нудит целыми днями. Если бы он узнал об этом, то наверное, упал бы в обморок от злости.

В спальне, Вэнь Люнянь, лежа на плече Чжао Юэ, вцепился в него зубами.

Великий глава Чжао не знал, плакать ему или смеяться. Потянувшись, он приподнял его.

— Вымещаешь на мне злость?

— Уже рассвело. — Вэнь Люнянь сел в кровати, скрестив ноги. — Через час нужно идти в кабинет.

— Ты же не мастер боевых искусств, твое телосложение не позволяет долго мариноваться на ногах. — Чжао Юэ уложил его под одеяло. — Если будешь себя изнурять, разве дело на затянется еще больше?

— Ты же учил меня боевым искусствам! — подчеркнул Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ это позабавило:

— Ты про те два-три трюка?

Вэнь Люнянь: «…»

Ты же четко сказал, когда учил меня, что они отлично работают.

— Закрывай глаза. — Чжао Юэ погладил его по спине.

Вэнь Люнянь обнял его за шею.

— Ты не хочешь послушать про Бай Хэ*?

*П.п.: Белый лотос

Чжао Юэ посмотрел на него сверху вниз.

— Я раньше не рассказывал, пока сидел в кабинете, — сказал Вэнь Люнянь. — Но если хочешь послушать, я могу рассказать. В книгах были записи, и там не все так, как говорил Ли Цзяо.

Поколебавшись, Чжао Юэ все-таки кивнул.

Если она действительно его мать, вполне естественно проявлять любопытство. Даже если это чужой человек, все равно интересно послушать.

Как он и сказал, спать все равно невозможно.

Много лет назад Бай Хэ была известной при дворе певицей. Заработав побольше денег, она смогла откупиться. По тем временам все предполагали, что ее выдадут замуж в семью богатого купца в качестве наложницы, но не ожидали, что она отправится аж на север, в королевский город, где откроет Сад Ста Цветов.

Лучшая певица была известна и за пределами столицы. Узнав об этом, столичные богачи устремились туда, и по слухам, башня целыми днями была переполнена гостями. Звуки музыки не прекращались ни на мгновение. Большинство певиц — около десяти прекрасных девушек в изящных сценических костюмах. Когда звучали их звонкие голоса, золото, серебро, и нефрит почти заполняли всю башню.

С тех пор записи о Бай Хэ стали противоречивыми. Кто-то говорил, что она продает только свое искусство, но не тело. Сколько бы золота перед ней не положили, она и глазом не моргнет. Были и те, кто говорил, что она принимает только тех, кто ей нравится, и если они ей подходят, то она не берет и серебряного ляна, а может даже одарить дорогим подарком. Конечно было много слухов, как и сказал Ли Цзяо, которые описывали ее, как ветреную женщину и многие отведали на вкус ее алые губы. Если вы готовы заплатить, тогда можно хоть всю ночь предаваться утехам упавшей жар-птицы и феникса*. Она была связана со многими мужчинами: от знати и министров до богатых торговцев. Ходили слухи, что ее инкогнито навещал даже сам император. Разумеется, и имя великого светлого князя Юнь Дуаньхуня было в списке, похоже, он много раз бывал у нее.

*П.п.: Метафора для любовной близости.

— Что еще? — спросил Чжао Юэ. — Какие еще новости?

— После таинственного исчезновения великого светлого князя в Саду Ста Цветов начался пожар, — сказал Вэнь Люнянь. — Но перед этим все певицы и слуги были распущены, осталась только Бай Хэ.

В народе возникли разные споры: кто-то говорил, что Бай Хэ забрал с собой Юнь Дуаньхунь; кто-то, что ей подсыпали яд при дворе; а кто-то предположил, что она сбежала с придворным генералом. Слухи разнились, и никто не придерживался единого мнения. Кто знает, что из всего этого правда. В те времена это очень бурно обсуждалось, но постепенно всевозможные слухи угасли. Боюсь теперь, если спросить в столице, кроме стариков никто не будет знать, кто такая Бай Хэ.

Дослушав, Чжао Юэ долгое время не издавал ни звука.

— Вот и все, — сказал Вэнь Люнянь. — Правда, ходят слухи, что она была на четвертом месяце беременности, когда исчезла.

Чжао Юэ кивнул:

— Угу.

— Потом можно будет отправиться на юго-восток и попробовать ее поискать, — сказал Вэнь Люнянь. — Может удастся обнаружить что-то новенькое.

— А потом? — спросил Чжао Юэ.

—…

«А потом ты, возможно, сможешь найти свою мать», — подумал Вэнь Люнянь.

— Если судьба так сложится, мы встретимся, — сказал Чжао Юэ. — Не стоит торопить события.

Вэнь Люнянь обнял его.

— Спасибо тебе. — Чжао Юэ ущипнул его за шею.

— За что спасибо? — Вэнь Люнянь потер подбородок. Мы же собираемся пожениться!

— Бандиты в горах Цанман подавлены, думаю, император захочет, чтобы ты вернулся в столицу, — сказал Чжао Юэ.

— Угу. — Вэнь Люнянь положил голову на его плечо. — Хочешь поехать?

— Я последую за тобой.

— Если не хочешь уходить, может поискать способ задержаться здесь, — сказал Вэнь Люнянь. — Мне нравится и на Сумеречной скале.

— Не надо ради меня нарушать свои планы, — улыбнулся Чжао Юэ. — Около столицы есть и горы и вода, я построю для тебя новую Сумеречную скалу.

Вэнь Люнянь лег ему на грудь.

— Где бы ты не был, я буду там, — сказал Чжао Юэ. — Поэтому делай что хочешь.

Вэнь Люнянь ухватился за его пояс.

Хочу выйти замуж.

Хочу выйти замуж.

Хочу выйти замуж.

Чжао Юэ накрыл его одеялом, а правой рукой погладил по спине.

Вэнь Люнянь зевнул и лениво прикрыл глаза. Прежде чем заснуть, он подумал, что перед возвращением в столицу нужно будет поехать в Цзяннань и пожениться!

Чжао Юэ мысленно подивился: что ему такое снится, если у него даже во сне такое обиженное выражение лица?

На следующее утро несколько чиновников прислали коллективное объявление о том, что через три дня в городе состоится театральное представление в память о том, как господин ради простых людей уничтожил бандитов. Они даже особо подчеркнули, что молодой господин Чжао тоже примет участие.

Все люди с нетерпением ждали этого события.

— Идем? — спросил Чжао Юэ.

— Конечно, идем, — кивнул Вэнь Люнянь. — Впервые с моего вступления в должность в город приглашена труппа с большим представлением.

Раньше все знали, что в городе бесчинствуют бандиты, и даже если бы он согласился заплатить большую сумму, театральная труппа вряд ли согласилась бы приехать.

— Теперь у людей начнется спокойная жизнь, — вздохнул Му Циншань, а потом с некоторой неохотой добавил: — Господин, вы скоро вернетесь в столицу.

Так жаль расставаться.

— Можем поехать вместе. — Шан Юньцзэ не воспринимал все всерьез. — Ты же помнишь, я говорил тебе о том, что хочу поехать в столицу отдохнуть?

— Угу, — кивнул Му Циншань.

— Тогда чего грустить. — Шан Юньцзэ погладил его по голове. — Но прежде, чем отправиться в столицу, не хочешь пожениться?

Он собирался просто поддразнить, и не ожидал, что Му Циншань всерьез задумается над его словами.

Шан Юньцзэ был сильно поражен, но в душе чувствовал радость. Но он не осмелился сказать лишнего, и просто внимательно смотрел на него.

Спустя долгое время Му Циншань кивнул:

— Хорошо.

— По… повтори еще раз. — Шан Юньцзэ подумал, что ему это померещилось.

Му Циншань посмотрел на него.

— Хорошо.

— Ты согласен? — возликовал Шан Юньцзэ и сгреб его в объятья. — Согласен выйти за меня замуж?

— Говори тише. — Му Циншань почувствовал себя немного неловко. Все-таки снаружи все слышно.

Не успел он договорить, как Шан Юньцзэ потащил его к двери.

— Что ты делаешь? — Му Циншань споткнулся.

— Возвращаемся в крепость Тэн Юнь. — Шан Юньцзэ подсадил его на коня и со смехом сказал: — Готовиться к свадьбе!

Под звуки звонкого смеха мимо как раз проходил Вэнь Люнянь и получил целую горсть пыли в лицо, поднятую копытами лошади.

Они уже собираются пожениться…

Глава 91 - Что вы делаете?

Во время вечерней трапезы Хуа Тан спросила:

— Почему советника и главы крепости Шана не видно?

— Они отправились в крепость Тэн Юнь, — ответил Вэнь Люнянь, откусывая от маньтоу.

— Что-то случилось? — забеспокоилась Хуа Тан. — Я не знала об этом, почему они вдруг решили уехать?

— Все в порядке. — Вэнь Люнянь откусил от маньтоу еще кусок. — Я слышал, как глава крепости Шан сказал, что они собираются отправиться в крепость, чтобы подготовиться к свадьбе.

— К свадьбе? — поразились все сидящие за столом.

— Да. — Вэнь Люнянь запихнул в рот оставшуюся булочку и с небольшой обидой повторил: — К свадьбе.

— Тогда нам действительно нужно заняться приготовлениями, — рассмеялся Чжао Юэ. — Горы Цанман очищены от бандитов, глава Шан и советник организуют свадьбу, это сделает их еще счастливее.

Темные Стражи в два-три глотка доели и побежали готовить поздравительные подарки. Они были так взбудоражены и нетерпеливы, будто сами женились.

Чжао Юэ подал Вэнь Люняню маленькую миску с супом.

— Ешь помедленнее, не подавись.

Вэнь Люнянь поломал маньтоу на маленькие кусочки, бросил их в суп, затем палочками перемешал, и еще перемешал.

Чжао Юэ в глубине души удивился такому странному способу питания.

Маньтоу размокла в бульоне и стала мягкой. Естественно, о вкусе говорить даже не стоило, поэтому настроение господина Вэня еще больше испортилось. После еды он в одиночестве сидел во дворе и наблюдал за муравьями, не желая ни на кого обращать внимания.

На ужин были кашеобразные булочки, и никто не предложил пожениться!

— Сяо Лю. — Во двор вошел довольный Чжоу Динтянь. — Посмотри, что названный отец для тебя купил.

Вэнь Люнянь обернулся и увидел, что это была целая куча засахаренного красного боярышника.

…

Неинтересно.

— Что, не хочешь есть? — Чжоу Динтянь присел на корточки рядом с ним.

— Нет аппетита, — угрюмо сказал Вэнь Люнянь.

— Как ты мог потерять аппетит? Неужели мальчишка по фамилии Чжао обидел тебя? — Чжоу Динтянь вздернул бороду.

— Нет, — сразу начал отрицать Вэнь Люнянь. — Я размышляю о деле.

— Пока ты служишь чиновником, дела у тебя никогда не закончатся. Нельзя же каждый день ходить с кислой миной. — Чжоу Динтянь усадил его на каменную скамью и протянул танхулу. — Поешь и пойдем прогуляемся, сейчас в городе очень оживленно.

— Угу, — кивнул Вэнь Люнянь. — А где Мубай?

— Заодно сходим с людьми из дворца Преследующих Тени за подарками, — сказал Чжоу Динтянь. — Кстати, твоя доля тоже приготовлена и будет отправлена прямо в крепость Тэн Юнь.

— М-м. — Вэнь Люнянь откусил от танхулу.

Свадьба — это очень хорошее дело.

На ночном рынке было полно народу. Вэнь Люнянь почти ничего не ел на ужин, а боярышник только разогнал его аппетит. Ощутив запах от ларьков, у него заурчало в животе, поэтому он огляделся, пытаясь найти что-нибудь вкусное.

— Господин! — Темные стражи вдалеке приветственно махали руками. Каждый из них держал две или три большие коробки, перевязанные красной шелковой лентой, создавая поистине свадебную атмосферу.

Заметив их, люди стали с любопытством их расспрашивать и мало-помалу, не прошло и нескольких мгновений, как весь рынок знал, что советник и глава крепости Шан женятся.

До этого были хозяин дворца Преследующих Тени Цинь Шаоюй и Шэнь Цяньлин, затем глава союза Улинь Шэнь Цяньфэн и Е Цзинь. Народ страны Чу легко относился к подобным вещам, и даже считали, что они прекрасно смотрятся вместе! Вэнь Люнянь не успел съесть и половины порции лапши, а уже слушал, как хозяин ларька десять раз причитал о «хорошей паре», и «паре, созданной на небесах». Даже мозоли на ушах появились!

— Господин, когда у вас будет свадьба? — с улыбкой поддразнила тетушка, продающая рисовое вино по соседству.

Не успел Вэнь Люнянь хоть что-то сказать, а Чжоу Динтянь уже ответил:

— Еще рано об этом говорить.

…

Ничего не рано! Вэнь Люнянь щедро добавил острый соус в свою тарелку. Советник даже моложе меня!

Чжоу Динтянь понаблюдал за происходящем со стороны и нахмурился. Стоило ему отправиться в Сычуань в качестве чиновника, как его вкус стал просто кошмарным.

В ямене, после совещания с Лу Чжуем, Чжао Юэ долго не видел Вэнь Люняня и чувствовал, что соскучился. Он же просто пошел на ночной рынок, почему так долго?

— Сяо Лю. — Снаружи раздался голос Чжоу Динтяня.

Затем появился удрученный Вэнь Люнянь, который вошел во двор, низко опустив голову.

— Что случилось? — спросил Чжао Юэ.

— Ничего. — Вэнь Люнянь прошел мимо него и безжизненно поплелся в комнату.

Чжоу Динтянь в замешательстве шел сзади, не понимая, в чем дело.

От отлично поел рисовой лапши, почему у него вдруг снова испортилось настроение? Вроде бы ничего такого не случилось.

Пламя свечи на столе мягко колыхалось, Вэнь Люнянь в одиночестве пил чай.

— Что случилось? — Чжао Юэ открыл дверь и подтащил стул, чтобы сесть рядом.

— Все в порядке, — ответил Вэнь Люнянь.

— Это явно не так. — Чжао Юэ обнял его. — Расскажи честно, что произошло.

Вэнь Люнянь подумал и сказал:

— Устал.

С момента прибытия в город Цанман, он, кажется, толком не отдыхал, и даже спал не очень крепко. Дел наваливалось все больше и больше, заставляя его вертеться юлой. Но хуже всего была банда Голова Тигра, не дающая расслабиться ни на мгновение. Теперь же, когда они насилу покончили с бандитами, появление из ниоткуда великого светлого князя остается загадкой, но, по крайней мере, настала временная передышка, и накопившаяся усталость захлестнула его с головой.

Вместо того, чтобы говорить, что хочешь выйти замуж, лучше сказать, что хочешь вернуться вместе с ним в Цзяннань, оставить все проблемы позади, и смотреть на летние цветы, взявшись за руки с любимым человеком.

Чжао Юэ покрепче обнял его.

— Хочешь немного пожить на Сумеречной скале?

— Нет. — Вэнь Люнянь покачал головой. — Советник скоро выйдет замуж, а если я спрячусь в горах, что тогда будет с делами в ямэне?

Более того, здесь все еще оставался Сян Ле. Как он мог сказать, что исчез, только потому, что захотел исчезнуть.

Чжао Юэ вздохнул про себя. Иногда хочется, чтобы он не был обремененным делами чиновником.

Вэнь Люнянь расслабился в его объятьях, незаметно для себя задремывая, и не понимая, что за сон ему снится. Его пальцы продолжали цепляться за рукав Чжао Юэ и не разжимались.

Красный Волк притащил на спине зеленоголового короля Гу, с усилием протиснулся в окно, привычным движением забрался на стол, и залез в резную деревянную шкатулку.

Шкатулка была вырезана Лу Чжуем под размеры Красного Волка, и подходил ему как раз впору, но с пухлым зеленоголовым королем Гу стало тесновато. К счастью, он просто лениво глянул на Красного Волка, похоже не заботясь о том, что его заставили переехать.

Красный Волк радостно пошевелил усиками.

Поспим вместе!

Если бы Темные стражи это увидели, они бы снова долго горестно вздыхали.

Ладно еще, если ты не можешь превзойти главу Шана, но ты и Красного Волка не можешь превзойти.

Как его можно одолеть?

После нескольких дней поисков в горах не нашли никого по имени «Цянь Маньцан». Если бы не десяток приспешников, присутствовавших в тот день, которые клялись, что видели все собственными глазами, Сян Ле усомнился бы, не обманывают ли его случайно. Это получается, что он способен бесшумно проскользнуть через блокаду из нескольких тысяч солдат?

— Командир Сян, что вы планируете делать дальше? — Вэнь Люнянь налил ему чашку чая.

— Раз уж не можем его найти, придется оставить эту затею, — сказал Сян Ле. — Ни к чему заставлять армию тратить время.

Вэнь Люнянь кивнул и сказал:

— Учитывая показания остальных, похоже Цянь Маньцан враг главаря банды Голова Тигра, иначе он не стал бы рисковать, пробираясь на гору Цанман, чтобы попасть в его руки. Он ведь мог попасться в руки императорского двора.

Он подразумевал, что мятежник, должно быть, уже погиб, и необязательно из-за этого беспокоиться.

— Если рассуждать логически, после уничтожения бандитов вы должны вернуться со мной в столицу, господин, — сказал Сян Ле. — Раз уж глава крепости Шан и советник Му собираются пожениться, тогда следует остаться и выпить чашу праздничного вина. Это так давно откладывается, что негоже торопиться.

— Командир Сян, вы тоже хотите остаться и выпить свадебного вина? — спросил Вэнь Люнянь.

— Боюсь, что не смогу, но подарки обязательно подготовлю, — сказал Сян Ле. — У начальника округа еще остались кое-какие дела. Сегодня днем я отправлюсь в его особняк, а когда все будет улажено, вернусь и присоединюсь к вашему путешествию на север.

Вэнь Люнянь кивнул и больше ничего не сказал.

Ближе к вечеру Сян Ле со своими людьми покинул ямэнь. Многочисленное войско отрядами вернулось к месту своей дислокации и город Цанман внезапно сильно опустел. Вэнь Люнянь наконец смог перевести дух.

Хотя Сян Ле неплохой человек, но он все-таки человек императора. Если он постоянно будет крутиться рядом, о комфорте можно забыть.

— Как ты собираешься стать чиновником при дворе с таким выражением лица? — Чжао Юэ ущипнул его за щеку. — Сейчас это только командир Сян, а при дворе полно старых изворотливых хитрецов.

— В разных местах будет разное выражение лица, — сказал Вэнь Люнянь. — В городе Цанман нужно быть таким, здесь простые и честные люди, а небо высокое и необъятное. Столица — совсем другое место. Если меня действительно назначат к императору, я знаю, как нужно себя вести.

— Господин. — Вошла Хуа Тан с кипой красной бумаги. — Свадьба через пять дней, нам нужно многое подготовить, а свободного времени почти нет.

Вэнь Люнянь развернул бумагу и был поражен тем, насколько густо она оказалась исписана мелким подчерком.

— Неужели вступать в брак настолько хлопотно?

Я думал, что это просто сватовство, выкуп невесты, и проверка гороскопа, а потом в выбранный благоприятный день под звуки соны* вместе войти в дверь.

*П.п.: Музыкальный инструмент.

— Брак бывает раз в жизни, а глава крепости Шан осторожный человек, разумеется, что он подходит к делу обстоятельно, — сказала Хуа Тан. — Хорошо бы заранее все изучить, и, когда господин будет выходить замуж, вы уже будете знакомы с процессом.

Тоже верно… Вэнь Люнянь почесал подбородок и начал внимательно просматривать одну бумагу за другой.

А в крепости Тэн Юнь царил еще больший хаос: все-таки глава крепости женится, к такому важному делу нельзя подходить кое-как. Му Циншань хотел выйти погулять, но в результате его трижды уговаривали вернуться, убеждая, что на горе творится черти что. Пришлось ему остаться в кабинете, от скуки перелистывая книгу.

Шан Юньцзэ толчком открыл дверь, держа в руках тарелку с «облачными ломтиками», тонкими рисовыми печеньями.

Му Циншань зевнул и сонно посмотрел на него.

— Еще не поужинал, а уже хочешь спать? — Шан Юньцзэ привлек парня в свои объятия.

— Мне нечем заняться. Когда ты отпустишь меня с горы? — угрюмо спросил Му Циншань.

— За день до свадьбы. — Шан Юньцзэ скормил ему печеньку.

— Почему? — Му Циншань почувствовал, что в последнее время он действительно слишком долго сидел, и даже его задница начала болеть.

— Все дело в свадьбе, лучше не выходить, чтобы не попасть в неприятности, — сказал Шан Юньцзэ. — Пока ты рядом со мной, я спокоен, и тебя никто не украдет.

— Кто же меня украдет? — пробормотал Му Циншань.

— Тебе скучно одному? — спросил Шан Юньцзэ.

Му Циншань кивнул.

— После свадьбы мы несколько дней побудем в горах, а потом отправимся в Цанман, — сказал Шан Юньцзэ. — Но, по моими прикидкам, мы еще не скоро сможем присоединиться к господину Вэню в столице на севере.

— Хм. — Му Циншань обхватил его руками за шею и снова зевнул.

— Волнуешься? — спросил Шан Юньцзэ.

— Немного, — честно признался Му Циншань.

— Даже после того, как мы поженимся, все останется как сейчас. — Шан Юньцзэ прижал его к себе. — Не волнуйся.

— Все ли останется как прежде? — спросил Му Циншань.

— Все будет также, — кивнул Шан Юньцзэ.

— Не отказывайся от своих слов, — подчеркнул Му Циншань.

Шан Юньцзэ поразмыслил:

— Кроме того самого.

Му Циншань лег на его плечо и прикинулся мертвым.

Но Шан Юньцзэ явно не собирался идти на компромисс в этом вопросе. Бог знает, сколько он ждал, и если ему придется еще терпеть, он вполне мог заболеть.

Крепость Тэн Юнь была весьма известна в Цзянху, и отношения с людьми у Шан Юньцзэ хорошие, поэтому, когда он решил жениться, много кто решил его поздравить. Даже если все было устроено наспех, все равно приехало немало кланов.

— Даже на Новый Год было не так оживленно, — сказал Вэнь Люнянь.

— Они все люди Цзянху, говорят громко и действуют открыто, разумеется, кажется, что по сравнению с обычными людьми, они более шумные. — Чжао Юэ вместе с ним ехал на одной лошади, беседуя по пути к городским воротам. В ямэне сегодня все было в порядке, поэтому мужчины планировали переночевать у ручья в горах Цанман, и заодно побездельничать. Хотя женихом был Шан Юньцзэ, но при наличии Темных стражей дворца Преследующих Тени суматоха в ямэне была ничуть не меньше, чем в крепости Тэн Юнь. Их интересовал даже дизайн свадебного торта, и они очень настаивали, чтобы на нем были нарисованы два цветка лотоса на одном стебле, что символизировало супружескую пару.

Будучи талисманами Цзянху, они отдавали себя целиком, ничего не прося взамен.

Совершенно не опозорили молодого господина и молодого хозяина дворца.

Горный ручей ничуть не изменился. Чжао Юэ сказал:

— Подожди здесь, я пойду наловлю рыбы.

— Я тоже хочу половить, — сказал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ нажал ему на нос.

— Не боишься упасть в ручей?

— Ты же меня выловишь. — Вэнь Люнянь снял обувь и аккуратно подвернул штанины.

В разгар лета вода была не настолько холодной, и Чжао Юэ не стал его останавливать. Он потянул его за руку, в поисках места, где течение было послабее.

— Вставай как следует.

— Угу. Как ловить рыбу? — спросил Вэнь Люнянь.

— Хватай руками, — сказал Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь: «…»

Ты можешь быть немного более конкретным.

— Ее правда надо хватать руками, — засмеялся Чжао Юэ, затем наклонился, сделал небрежное движение, и извлек из воды белую рыбу.

Это зрелище восхитило префекта.

— В этом месте много рыбы. Стой спокойно, скоро появится целая стая. — Чжао Юэ ловко бросил белую рыбу на берег. — Осторожно, не упади.

Впервые в жизни ловя рыбу, Вэнь Люнянь медленно нагнулся, следуя его примеру.

Чжао Юэ подавил смешок:

— Кто не знает, наверное подумает, что у тебя болит спина.

— Под водой скользко, — сказал Вэнь Люнянь.

Только Чжао Юэ собирался подтащить его к себе, как между мужчинами проплыла большая белая рыба. Скользкое и липкое прикосновение к его икрам заставило Вэнь Люняня инстинктивно вздрогнуть. Попятившись, он не сделал и пары шагов, как шлепнулся на задницу в воду.

— Осторожно! — испугался Чжао Юэ и поспешно выловил его из воды.

— Апчхи! — Промокший Вэнь Люнянь сморщил нос и чихнул.

Не зная, плакать ему или смеяться, Чжао Юэ торопливо отнес мужчину обратно к костру у пещеры, и поискал длинную ветку:

— Быстро, высуши одежду.

Иначе снова простудится.

Вэнь Люнянь дрожал от холода, чувствуя себя невезучим.

Одежда вещь за вещью развешивалась на ветке, и в итоге осталось только мокрое нижнее болье. Чжао Юэ скинул с себя верхний халат:

— Накинь пока на себя.

— Угу.

Чжао Юэ опустил голову и продолжил ворошить костер.

Через несколько мгновений Вэнь Люнянь закинул свое нижнее белье на ветку и придвинулся ближе к огню.

— Осторожно, не обожгись. — Чжао Юэ потянул его назад.

— Холодно, — невинно сказал Вэнь Люнянь.

— Иди ложись, — сказал Чжао Юэ. Из-за того, что он положил очищающую жемчужину, постель в пещере, несмотря на близость воды, была сухая и теплая.

— Я не хочу уходить, — сказал Вэнь Люнянь.

Руки Чжао Юэ слегка дрогнули.

Вэнь Люнянь еще раз негромко чихнул.

Чжао Юэ отбросил палку и привлек его тело в свои объятия.

Сначала он был закутан в верхний халат, но большая его часть соскользнула. Вэнь Люнянь протянул руку, пытаясь его поправить, но его губы были захвачены.

Их языки жадно переплелись друг с другом, разум постепенно опустел. Вэнь Люнянь обеими руками обхватил мужчину за плечи, и его дыхание невольно участилось.

Сухой хворост издавал тихое потрескивание, костер разгорался все жарче и жарче, и температура в пещере становилась выше.

Халат был небрежно отброшен в сторону, и белое тело в свете костра казалось словно усыпанным золотыми блестками. Чжао Юэ зачарованно смотрел на него. Крепко схватив его за кончики пальцев, он легонько покусывал их, опустив голову.

Вэнь Люнянь следил за ним немигающим взглядом.

Чжао Юэ подхватил его на руки и широкими шагами направился к постели в глубине пещеры.

У него из-за пазухи выпал деревянный ящичек. От падения у Красного Волка закружилась голова, и ему потребовалось много времени, чтобы прийти в себя, после чего он сердито встопорщил усики.

Вы что делаете, а…

Глава 92 - Наконец стали супругами

На рукояти меча Цзиюэ висел нефрит в форме маленькой лисицы. Чжао Юэ за кисточку вытянул красную нить и обмотал вокруг запястья.

Его и Вэнь Люняня пальцы переплелись, ощущая легкое чувство прохлады.

— Холодно? — спросил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь покачал головой и мягко развязал его пояс, кончиками дрожащих пальцев погладив крепкую грудь.

Мимо прошуршал Красный Волк, собираясь выразить протест по поводу его недавнего падения, и в результате, не успел он забрать на постель, как сверху неожиданно упал халат, накрывая его, будто шатром. Он целую вечность не мог найти выход, и пришлось в недоумении ползать по кругу.

Жизнь жука действительно очень ухабистая, извилистая, и мрачная.

— Что это? — спросил Вэнь Люнянь, глядя как он достает из вороха одежды маленький пузырек.

— Крем из зеленой лозы. — Чжао Юэ поцеловал его в ухо. — Обычно он используется для лечения ран.

Сейчас у него, естественно, будет… другое назначение.

Костер разгорался все жарче, освещая почти всю пещеру. Отчаянно копошась в одежде уже долгое время, уставший Красный Волк наконец выбрался наружу.

Вэнь Люнянь издал низкий стон, и его брови слегка нахмурились.

Чжао Юэ обнял его и поцеловал, прикоснувшись нежно, будто перышком.

Красный Волк попытался вскарабкаться на кровать.

Боль была слишком резкой. Вэнь Люнянь закусил подушку, а пальцами неосознанно вцепился в простыню.

Поэтому, едва забравшийся наполовину Красный Волк с шорохом скатился, когда за нее потянули.

Голова закружилась еще сильнее.

Чжао Юэ обхватил мужчину сзади, терпеливо позволяя ему понемногу привыкнуть.

После длительных и медленных мучений, Вэнь Люнянь наконец негромко застонал, его спина покраснела.

Чжао Юэ сожалел только о том, что не может спрятать его в своей груди.

Словно застигнутый штормовым ветром, Вэнь Люнянь бессильно лежал между одеялами. Его взгляд был затуманен, но он по-прежнему крепко держал руку, упирающуюся в подушку.

Человека, который понравился с первого взгляда, ни в этой жизни, ни в следующей, никогда не захочется отпускать.

Лежащий на одежде Красный Волк смотрел на двух мужчин, и его маленькие усики удрученно повисли.

Никто не хочет играть, чем они там занимаются…

Свет костра отбрасывал тени двух сплетенных тел на каменные стены пещеры, сухие дрова постоянно лопались, издавая слабое потрескивание, которое порой заглушалось низкими стонами, пока через некоторое время не воцарилась тишина.

Красный Волк крепко спал.

Чжао Юэ поднялся с постели, развел новый костер, чтобы мужчина не замерз, и снова согрел воды, чтобы тщательно протереть все его тело.

Вэнь Люнянь утопал в толстом одеяле, из которого виднелось только лицо и взгляд, направленный на него.

— Все еще некомфортно? — спросил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь покачал головой.

— Отдыхай. — Чжао Юэ опустил голову и нежно поцеловал его в губы.

Вэнь Люнянь придвинулся к нему, но в следующий миг непроизвольно нахмурился.

— Не двигайся. — Чжао Юэ удержал его.

Уши Вэнь Люняня заалели, поэтому он просто закрыл глаза и притворился, что засыпает.

Через несколько мгновений Чжао Юэ приподнял одеяло и лег рядом с ним.

Ресницы Вэнь Люняня слегка дрогнули.

Чжао Юэ притянул мужчину в свои объятия, и правой рукой нежно сжал его талию.

Вэнь Люнянь снова сжался, но все-таки прижался к нему еще крепче.

Объятия надежные и теплые, будто самая защищенная гавань на свете.

Снаружи пещеры дул ветер и капал дождь. Шорох дождя проникал в уши, но не чувствовалось ни малейшей прохлады.

Губы горячие и влажные, хорошо знакомый поцелуй. Губы спящего Вэнь Люняня изогнулись в улыбке, и он заснул еще слаще.

Их запястья опутаны красной нитью, которую невозможно распутать или разорвать.

На следующий день рано утром Вэнь Люнянь почувствовал щекотку на щеке и, после долгих попыток открыть глаза, он повернул голову и увидел какую-то красную штуку.

Красный Волк радостно поднял свои усики. Проснулся!

— Ты чего? — рассмеялся Вэнь Люнянь, пальцем потирая блестящий панцирь.

В пещере стояла тишина, рядом никого не было. Вэнь Люнянь приподнялся, чтобы сесть, но ноющая боль заставила его плюхнуться обратно.

— Что случилось? — Чжао Юэ как раз вошел с ведром воды. Увидев его, он поспешно поставил ведро и сел на край постели.

Вэнь Люнянь сжался под одеялом и после долгого молчания произнес:

— Доброе утро.

— Где-нибудь болит? — спросил Чжао Юэ.

«Определенно да», — подумал Вэнь Люнянь.

— Я сварил кашу. — Чжао Юэ поправил ему волосы. — Поешь попозже, а потом вы вернемся в ямэнь.

— А если названный отец спросит? — прошептал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ взял его за руку.

— Ты не хочешь сказать правду?

Вэнь Люнянь отчаянно замотал головой. Только дурак захочет сказать!

— Тогда предоставь это мне. — Чжао Юэ поцеловал кончики его пальцев.

— Правда? — не поверил Вэнь Люнянь. — Разве не я должен врать о таких вещах?

Чжао Юэ улыбнулся и протянул руку, чтобы потрепать его за щеку.

— В обмане мне с тобой не сравниться. То, что я не хочу врать, не значит, что я не умею это делать.

— Ты правда никогда мне не врал? — Голос Вэнь Люняня казался немного хриплым.

— В этой жизни — никогда, — кивнул Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь улыбнулся и, протянув руку, взлохматил его волосы.

Красный Волк лежал неподалеку, обгладывая кусок мяса, и нервно поглядывал на мужчин.

Только не скидывайте одежду по новой…

***

В ямэне как раз бесился Чжоу Динтянь. Куда он сбежал? Всю ночь отсутствовал.

— Отец. — Чжоу Мубай чувствовал себя беспомощным.

— Что у тебя с лицом? — пришел в ярость Чжоу Динтянь. Что за непочтительный сын! Знал бы заранее, отдал бы его Ван Эру, который жарил хворост* на улице, когда он родился. Это лучше, чем каждый день видеть его и раздражаться.

*П.п.: Имеется в виду сладкий хворост.

— Цзычу уже взрослый, почему ты до сих пор его контролируешь? — Чжоу Мубай налил чашку чая и протянул ему. — С бандитами покончено, когда мы вернемся в школу Павлина?

— Это… — Чжоу Динтянь потер подбородок. Над этим нужно было как следует подумать.

— Отец, вы собираетесь вместе с ними отправиться в столицу? — спросил Чжоу Мубай.

— Отличное предложение! — кивнул Чжоу Динтянь. — Так и порешим.

Чжоу Мубай: «…»

Это было не предложение.

— Мы вместе отправимся в столицу к твоему дяде, а потом вернемся в секту Павлина, — поставил точку в разговоре Чжоу Динтянь.

Чжоу Мубай покачал чайную чашку в руке.

— Хорошо.

— Наверное на обратном пути нас ждет много головной боли, — сказал Чжоу Динтянь. — Я, можно сказать, повидал немало в мире и много общался, но отец Сяо Лю — это совсем другое дело.

Если он узнает, что его любимый сын сбежал с мужчиной, думаю, он три дня проваляется в обмороке. К тому же, когда невестка расшумится, это будет сущим испытанием для ушей, ни с одной из красавиц Цзянху не сравниться.

Чжоу Мубай улыбнулся, скорее убеждая самого себя:

— Когда двое влюблены, что могут сделать другие, кроме как порадоваться за них?

Более того, даже если возникнет препятствие, боюсь, никто не сможет его подавать, учитывая характер, заложенный с детства.

— Господин, что с вами? — Снаружи раздался удивленный голос слуги.

— Все в порядке. — Вэнь Люнянь со спокойным лицом лежал на спине Чжао Юэ. — Споткнулся случайно.

— Где ты был? — Чжоу Динтянь вышел во двор.

— Названный отец. — Вэнь Люнянь почесал щеку. — Мы вчера отправились в горы Цанман.

— Вы всю ночь провели в горах? — вытаращился на него Чжоу Динтянь.

— Да, — кивнул Вэнь Люнянь. — Там есть пещера, и обычно, когда я устаю, то отправляюсь туда и остаюсь на ночь.

— Серьезно ушибся? — спросил Чжоу Мубай.

— Не очень, — хмыкнул Вэнь Люнянь. — Отдохну немного и буду в порядке.

— Где травма, покажи отцу, — беспокоился Чжоу Динтянь.

— Нет! — Вэнь Люнянь обхватил Чжао Юэ за шею. — Не покажу.

— Что ты такое ушиб, раз не хочешь показывать? — Чжоу Динтянь дал ему подзатыльник. — Где именно ты ударился?!

— Нога соскользнула, когда мы поднимались в гору и он неудачно сел на землю. — Чжао Юэ подтянул мужчину повыше. — Ничего страшного, не беспокойтесь, старший.

Чжоу Мубай не смог удержаться от фырканья.

Вэнь Люнянь злобно посмотрел на него:

— Еще раз засмеешься, и я пожалуюсь названной матери.

Чжоу Динтянь все еще недоумевал:

— Значит, ты в порядке?

— В полном, — ответил Чжао Юэ. — Я отнесу его в дом.

Чжао Юэ кивнул и наконец их отпустил.

— Что вообще смешного?! — Вернувшись в комнату, Вэнь Люнянь все еще злился.

Чжао Юэ помог ему снять башмаки.

— Ложись, а я пойду поищу для тебя лекарство.

— Что поищешь? — насторожился Вэнь Люнянь. Если речь не о Левом Страже, кому еще можно говорить о таких вещах?!

— Лу Чжуй, — ответил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь успокоился и улегся обратно.

— Возвращайся скорее.

Чжао Юэ подоткнул ему одеяло и вышел, отправляясь в сторону, противоположную особняку Шан.

Лу Чжуй как раз раскладывал жуков на столе для просушки.

Чжао Юэ посмотрел на него с отвращением:

— Ты собираешься заменить Голову Тигра?

— Я готовлю пирожки с жуками для твоего мелкого, — напряженно ответил Лу Чжуй.

Красный Волк радостно выбрался из-за пазухи Чжао Юэ и стал ласково тереться усиками о Лу Чжуя.

— У тебя есть лекарство? — спросил Чжао Юэ.

— Опять деликатная тема? — Лу Чжуй положил Красного Волка на стол.

Чжао Юэ вскинул брови.

— Если это обычная болезнь, вряд ли ты бы стал меня искать, при наличии Левого Стража. — Лу Чжуй окинул его взглядом. — Не встает или слишком быстро падает?

Чжао Юэ захотелось его прибить.

— Лечебное средство.

— Лечебное средство? — В глазах Лу Чжуя появилось недоумение. Неужели это все-таки обычная болезнь?

Не может такого быть…

Они посмотрели друг другу в глаза.

И спустя продолжительное время Лу Чжуй задохнулся от осознания:

— Ты имеешь в виду… лекарство?!

— Что же еще? — ответил Чжао Юэ.

— В моей пещере?! — Лу Чжуй вскочил на ноги.

— Теперь это моя пещера и к тебе не имеет никакого отношения, — хладнокровно заявил Чжао Юэ.

— Ты… вы… — Чувства Лу Чжуя не поддавались описанию. Раньше он думал, что одолжил ее на время, а теперь даже не хотел возвращать.

— Лекарство?! — не выдержал Чжао Юэ.

Лу Чжуй покачал головой и вошел в дом, чтобы достать для него несколько пузырьков.

" Не ожидал, что ты так скоро этим воспользуешься.»

Он думал, что этого события придется ждать лет восемь-десять, но все-таки у господина Вэня обманчивая внешность. Великий глава бестолковый, по-настоящему несообразительный, любой будет скрежетать зубами от злости, если понаблюдает за ними со стороны.

— Спасибо. — Чжао Юэ взял бутылек.

— Скажи, это же не господин тебе дал… да? — все-таки усомнился Лу Чжуй. — Встань и сделай пару шагов.

Чжао Юэ нанес удар ладонью по его «вратам жизни», там, где находится правая почка.

Лу Чжуй увернулся, и его белые одежды взметнулись, будто призрачные.

Чжао Юэ больше не стал обращать на него внимания и встал, чтобы выйти за дверь.

Лу Чжуй покачал головой, прищелкнув языком, и ткнул пальцем Красного Волка.

Пора готовить поздравительный подарок для твоего папочки.

***

Вытащив покрасневшего мужчину из-под одеяла, чтобы нанести ему лекарство, и вновь взглянув на миску с куриной похлебкой, Чжао Юэ вышел из спальни, оставив его отдыхать.

Едва он вышел во двор, как перед его носом ярко сверкнула сталь меча. Полагаясь на свои знания боевых искусств, он инстинктивно увернулся. Рука Чжоу Мубая последовала за ним, после чего он быстро сказал ему на ухо:

— Отец приказал мне проверить твои навыки.

Чжао Юэ не стал долго раздумывать. Одним рывком он вытащил меч из ножен, и за считанные мгновения прошел, сражаясь с ним, весь путь от ямэня до заднего склона горы.

Чжоу Динтянь смотрел на них снизу, мысленно качая головой.

Почему он в прошлый раз не смог победить, вполне объяснимо, но справиться с Мубаем трудновато, фундамент никуда не годится.

После более сотни ударов, Чжоу Мубай в воздухе увернулся от меча, убрал собственный клинок, и опустился на землю. Сложив руки в поклоне, он произнес:

— Я был слишком резок, прошу меня просить, великий глава.

— Иди сюда. — Чжоу Динтянь развернулся и направился в сторону горного леса.

Чжао Юэ ускорил шаги, чтобы его догнать.

— Похоже, мой шиди тебя не очень-то и учил. — Чжоу Динтянь посмотрел на него.

— Просто у меня недостаточно таланта, — сказал Чжао Юэ.

— Тебя действительно нельзя считать редким талантом, — заметил Чжоу Динтянь, — но ты не настолько бездарен. Если хочешь быть с Сяо Лю, тебе стоит немного потренироваться.

— Я… — начал Чжао Юэ.

— Держи, — перебил его Чжоу Динтянь и протянул небольшую книжку. — С завтрашнего дня я буду обучать тебя тайной технике школы Павлина.

— Спасибо, старейшина, — обрадовался Чжао Юэ.

Чжоу Динтянь глянул его и хмыкнул в бороду.

Они делали это в горах.

Ты действительно считаешь своего старшего дураком.

Рано или поздно этот сопляк выведет меня из себя.

Даже если сердце не желало смириться, но все-таки дело уже решённое. Чжоу Динтяню пришлось принять этого высокого мужчину в качестве невестки, и направить свою энергию на открытие меридианов в его теле. Из-за этого он не отпускал его до самого ужина.

*П.п.: Только не говори ему, в качестве кого ты его принял.

В спальне было пусто, и даже одеяло остыло. Испуганный Чжао Юэ вылетел из дома.

— Где господин?

Как можно носиться с такими травмами?

— Великий глава. — Слуга произнес: — Господин только что вышел, к нему пришел тюремщик, который доложил, что новый заключенный хочет покончить с собой.

А это уже хорошо.

В тюрьме Ли Цзяо мрачно смотрел перед собой.

— Слышал, ты объявил голодовку? — На этот раз Вэнь Люнянь не стал надевать форму чиновника, белая одежда была совершенно чистой, выгодно подчеркивая его интеллигентность.

— Я хотел спросить о Юнь Дуаньхуне, — четко произнес Ли Цзяо, его голос был настолько смурным, что казалось, с него вот-вот должна закапать вода.

— Говорил же, что не знаю его. — Вэнь Люнянь нахмурился. — Почему же ты так упорно не хочешь в это поверить?

— Хех, думаешь я тебе поверю?

— Верить или нет — дело твое. — Вэнь Люнянь покачал головой и повернулся, чтобы уйти.

— Не боишься, что я умру? — крикнул позади него Ли Цзяо.

— Ты такой странный. — Чиновник остановился. — Для меня ты всего лишь заключенный. Если хочешь рассказать еще что-нибудь — говори, а не хочешь, так я ничего не потеряю. Что с того, если ты умрешь?

— Ты! — Ли Цзяо был в ярости.

— Если не умрешь, у тебя будет шанс отомстить мне и великому светлому князю. Но если умрешь, за все то зло, что ты сотворил в этой жизни, загробный мир не отпустит тебя на реинкарнацию, — сказал Вэнь Люнянь. — Поэтому я знаю, что ты не позволишь себе погибнуть. Ты не только не умрешь, но и удвоишь усилия, чтобы продолжать жить, потому что только тогда у тебя будет возможность превратить поражение в победу, и отплатить за то унижение, что пережил сегодня.

Грудь Ли Цзяо яростно вздымалась и опадала.

Вэнь Люнянь улыбнулся:

— Я подожду, когда ты придешь взыскать долг.

— Великий глава Чжао, — раздался снаружи голос тюремщика.

Вэнь Люнянь повернулся и вышел.

— Ты зачем сюда прибежал? — нахмурился Чжао Юэ.

— Ничего такого. — Вэнь Люнянь потянул его за руку наружу и улыбнулся: — Пойдем, поедим.

— Потом…

— Я больше не буду приходить сюда один. — Вэнь Люнянь повернул голову и посмотрел на него. — Хорошо? Не хочу об этом говорить.

— Надеюсь, такого больше не повторится, — беспомощно произнес Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь протянул руки:

— Понеси меня.

Чжао Юэ повиновался и присел перед ним на корточки.

Темные стражи как раз проходили мимо, щелкая семечки, и недовольно покачали головами.

Великий глава Чжао точно такой же, как Сяо У…

После свадьбы у них одинаковая судьба: их подвесят на дереве и будут хлестать финиковыми колючими ветками.

И мы совсем им не сочувствуем.

Глава 93 - Маленький чурбан вышел замуж

Хотя бандиты были уничтожены, но это не значит, что можно расслабиться и побездельничать. Наоборот, нужно было сделать еще много дел: взять людей и навести порядок в разбойничьих притонах, перерисовать топографическую карту гор, вспахать землю, чтобы построить дороги, засеять поля, развести рыбу; эти дела нельзя было откладывать.

Но перед этим у жителей города Цанман было одно большое дело, о котором нужно было позаботиться.

— Что говорите? — Младший Сань-цзы, стоя под большой софорой и лузгая семечки, ликующе произнес: — Вы прибыли из дальних краев? Не удивительно, что вы ничего не знаете. Завтра не забудьте встать пораньше, чтобы все увидеть: глава крепости Тэн Юнь женится!

Это богатая школа Улинь, и живут они на широкую ногу. Не говоря уже о десятках повозок, заполненных приданым у дверей старшего брата Му, даже люди в городе, каждая семья и каждый двор, все получили красные коробки со свадебными пирожными. В день свадьбы на окраине города решили устроить пир для простых людей. Будь то местные или гости из других краев, если хотят, все могли прийти, поздравить, и наесться до отвала. Это будет отличный праздник.

Наступила ночь, а в крепости Тэн Юнь по-прежнему царила суматоха. В ямэне в городе Цанман Вэнь Люнянь тоже повел людей, чтобы пересчитать количество подарков, которые завтра отправятся в дом Му, и решить некоторые процессы. Люди из дворца Преследующих Тени, несомненно, бегали туда-сюда до глубокой ночи. Му Циншань был единственным, кому нечем было заняться. Невестка отправила его спать пораньше, но он долго не мог заснуть. Открыты его глаза или закрыты, все равно перед его взором стоял один человек.

Они собираются пожениться… Покрутившись под одеялом, Му Циншань замер на некоторое время, чувствуя, как по спине пробегает холодок. После этого он снова поспешно укрылся. Сейчас нельзя было простужаться, если завтра вечером у него будет жар, все настроение будет испорчено.

Чем сильнее разгоралось его лицо, тем меньше хотелось спать.

По обычаю, новобрачным нельзя было встречаться до свадьбы, поэтому Шан Юньцзэ остановился на постоялом дворе неподалеку. После того, как он в одиночку выхлебал целый кувшин «Пьяного весеннего ветра», его глаза заблестели.

Небо было усыпано звездами, нависая над маленьким домиком вдали и маленьким книжным червем в нем.

— Глава крепости, вам нужен собеседник? — В окно сунул голову взбудораженный Темный страж.

Улыбка застыла на лице Шан Юньцзэ:

— Спасибо, не надо.

— Мы не возьмем денег. — Со всей искренностью Темные стражи не только не брали денег, но и подготовили красные поздравительные конверты.

Запрокинув голову, Шан Юньцзэ допил вино и широкими шагами вышел за дверь.

Глаза Темного стража чутка наполнились грустью.

Кто бы мог подумать, и впрямь ушел. Даже жаль, что мы проделали такой путь, а этот уважаемый оказался столь безжалостным.

За окном раздался слабый звук, а потом знакомый низкий смех:

— Спишь?

Сердце Му Циншаня испуганно заколотилось. Это же…

— Я тоже не могу уснуть. — Снаружи стоял Шан Юньцзэ. — Иди сюда, составлю тебе компанию.

— Нам нельзя сегодня видеться. — Му Циншань взволнованно уселся.

— Если нельзя встретиться, можем просто поговорить, — сказал Шан Юньцзэ. — Я хотел услышать твой голос.

Му Циншань облегченно вздохнул и, обняв колени, промычал:

— Угу.

Ночной ветерок нежно обувал ему уши, а Шан Юньцзэ, прислонившись к стене, шептал слова любви.

На другой стороне глаза Сяо Му были закрыты, и он улыбался во сне.

Погода на следующий день была отличной. Вэнь Люнянь рано проснулся и поспешно нащупал одежду, чтобы натянуть ее на себя.

— Ты чего встал? — Чжао Юэ обнял его со спины. — Поспи еще немного.

— Хочу еще раз проверить список подарков, — волновался Вэнь Люнянь.

— Если ты сейчас так нервничаешь, что будет, когда подойдет день нашей свадьбы? — Чжао Юэ положил подбородок на его плечо.

«Это не одно и то же», — подумал Вэнь Люнянь.

Когда наступит день свадьбы, ему не придется ничего делать, как советнику теперь, только спать дома.

Этой ночью мужчины ублажали друг друга, и на обнаженной груди Чжао Юэ остался небольшой след от зубов.

Вэнь Люнянь протянул палец, чтобы потереть его.

— Почему ты так любишь кусаться? — Чжао Юэ натянул одеяло, прикрывая его белые гладкие плечи.

— Просто нравится. — Его снова окутало тепло, и Вэнь Люнянь лениво откинулся на его руки. — Я еще немного посплю.

Чжао Юэ пальцами пригладил его волосы, но в глубине души не мог удержаться от мысли, не стоит ли побыстрее отправить сватов?

В лавочке с завтраками струился дымок из печи, хозяин только-только закатал рукава, собираясь замесить тесто, как жена залепила ему подзатыльник.

— Глава крепости Шан сегодня женится, так почему мы тут печем лепешки?

Хозяин лавки был озадачен:

— Какое отношение свадьба главы крепости Шана имеет к нам?

— Ты дурак? В полдень будет большой пир, кому нужен твой завтрак, все поберегут место в желудке, — сказала его жена. — Что уж говорить сегодняшнем утре, я слышала, как соседка младшего Сань-цзы говорила, что ничего не ела со вчерашнего дня.

— Дело говоришь, — осознал хозяин и поспешно высыпал муку обратно в мешок.

Все-таки жена такая предусмотрительная!

Столы и стулья для банкета были подготовлены еще пару дней назад. Маленькой кухни дома Му явно не хватало, поэтому Шан Юньцзэ не только нанял два самых больших трактира в городе, но и установил на окраине десяток печей, чтобы на них жарить, варить, печь и парить. Пламя от них поднималось на целый чжан. Ближе к полудню все дружно отправились на свадебный пир, еще более радостные и оживленные, чем на Новый Год. Даже жители соседних деревень поспешили присоединиться к празднику, и звонкий смех чуть не перевернул небо.

В последнее время в ямэне было много дел, и Вэнь Люнянь, разумеется, не мог поехать в крепость Тэн Юнь с поздравлениям, поэтому спозаранку отправился в дом Му. В дверях он столкнулся с Темным стражем, и чуть не шлепнулся попой на землю.

— Господин, господин, простите. — Страж бросился ему на помощь. — Я вас не заметил.

— Ничего страшного. — Вэнь Люнянь удивился: — Неужели что-то случилось?

К чему такая спешка?

— Все в порядке, я просто иду на кухню, чтобы съесть маньтоу, — сказал Темный страж. — Создаю ощущение спешки.

Как будто он был занят каким-то важным делом.

— Для чего тебе создавать ощущение спешки? — все больше недоумевал Вэнь Люнянь.

Но Темный страж уже перемахнул за стену. Должно быть он действительно торопился, раз решил не идти до двери.

Му Циншань был одет в красные свадебные одежды, которые подчеркивали его белую кожу и делали еще более очаровательным. Вчера Шан Юньцзэ провел с ним всю ночь за разговорами, так что поначалу он не нервничал. Но этим утром, едва он открыл глаза, как в дом набежала толпа Темных стражей, а за ними следом слуги из крепости Тэн Юнь. Потом пришли Вэнь Люнянь с Чжао Юэ, и даже Хуа Тан заглянула поглазеть на происходящее. В один момент дом оказался забит до отказа. Не говоря уж о сидячих местах, даже стоящим не хватало места.

— Женитьба — такое хлопотное дело, — посетовал Вэнь Люнянь.

У стоящего рядом Чжао Юэ беспричинно сжалось сердце:

— Даже если это хлопотно, все равно нужно сделать.

Только не говори, что не выйдешь замуж из-за того, что это хлопотно.

— О, — сказал Вэнь Люнянь. В таком случае, когда именно ты собираешься посвататься?!

Чжао Юэ обнял его за плечи.

Вэнь Люнянь почесал нос. В таком положении это ничем не отличается от женитьбы.

— Глава крепости Шан здесь, глава крепости Шан здесь! — с криками вбежал один из Темных стражей.

Издалека доносились звуки фейерверков. Му Циншань нервничал все больше и больше. Если бы не стоящий позади него Вэнь Люнянь, он бы уже хлопнулся в обморок.

Тогда господин Вэнь подумал: «И чего, собственно, нервничать? Брак… это же хорошо, радоваться надо.»

Темные стражи от благовоний подожгли большую хлопушку и радостно зажали уши. Раздался громкий взрыв, и, толчком распахнув дверь, в дом вошел Шан Юньцзэ.

Му Циншань стоял у стола и простодушно смотрел на него.

У Темных стражей на глаза навернулись слезы. Они были так взволнованы, что не могли сдержаться.

Хуа Тан хлопнула рукой по лбу. Если хозяин дворца задумает продать этих всех, она не будет его останавливать.

Опозорились как никогда.

Красный Волк сидел на плече у Чжао Юэ и радостно шевелил усами. Хотя он не понимал, что происходит, но, глядя на ярко-красные цвета вокруг, чувствовал себя счастливым!

Под радостные возгласы Шан Юньцзэ подхватил молодого человека на руки и, развернувшись, вышел за ворота.

Му Циншань в смятении подумал, что это, кажется, не совсем то, что он наблюдал раньше, когда женились горожане.

Но не успел он толком подумать, как его посадили на коня и направились к крепости Тэн Юнь.

— Господин. — Управляющий особняка Шан почтительно вышел вперед. — В трактире уже готов праздничный пир.

— Отлично. — Вэнь Люнянь улыбнулся и потянул Чжао Юэ за руку. — Пойдем, поедим на свадебном банкете!

Мир и спокойствие, изобилие и радость — вот как должен выглядеть город.

Хотя крепость Тэн Юнь находилась на значительном расстоянии от города Цанман, но конный отряд, который встречал «невесту», состоял из превосходных скакунов, силу их ног нельзя было сравнить с обычными лошадьми. Му Циншань не успел перестать нервничать, как его отправили в покои новобрачных под звуки соны.

Наконец опустились сумерки, вдалеке послышались едва различимые звуки приказов и игры на пальцах. Должно быть это были крупные школы Цзянху. Му Циншань встал, чтобы размяться, а затем сел за стол и открыл короб с едой, в котором были горячая миска с куриной лапшой и несколько легких закусок. Обычно он любил все это есть, но сейчас у него не было аппетита. Он съел только пару ложек и попросил убрать остальное.

Пламя красной свечи на столе дрогнуло, уже большая ее часть сгорела. Хотя ночного сторожа еще не было, но, зная, что уже поздно, Му Циншань стоял у окна и тихо бормотал: «Почему он еще пришел?»

Снаружи послышался звук шагов, и Му Циншань быстро вернулся к кровати. Слуга осторожно постучал в дверь, а затем внес большую бочку для купания с горячей водой. Он предупредил, что глава крепости пьян, поэтому молодой господин может отдыхать.

Пьян? Му Циншань остолбенел. Он напился в брачную ночь и никто его не остановил? Все люди из Цзянху… поступают как заблагорассудится?

Погрузившись в горячую воду, Му Циншань не знал, то ли ему сердиться, то ли вздохнуть с облегчением.

Нижнее белье и постель были красного праздничного цвета, очень мягкие и удобные. Благовония тоже приятно пахли. Му Циншань зарылся в одеяло, лениво зевая.

Вот так спать всю ночь тоже неплохо.

Поначалу он долгое время нервничал, а потом два дня провел в дороге, и только к этому полудню смог расслабиться. Его охватила сонливость, но не успел он заснуть, как дверь распахнулась.

— Дурачок, почему ты меня не дождался? — Шан Юньцзэ вытащил его из-под одеяла и наклонился, чтобы поцеловать.

— Не целуй. — Му Циншань прикрыл ему рот рукой.

— М? — рассмеялся Шан Юньцзэ. — Даже в первую брачную ночь нельзя целовать?

— Ты пьян? — Му Циншань широко раскрыл глаза, внимательно его рассматривая.

— Нет. — Шан Юньцзэ ущипнул его за подбородок.

— Обманщик, слуга только что сказал, что ты напился. — Му Циншань вырвался из его объятий. — Пьяному в кровать нельзя!

Шан Юньцзэ прижал его к кровати и глубоко вздохнул:

— Только поженились, а ты уже стал таким жестоким.

— Поднимайся, поднимайся! — Му Циншань подтолкнул его.

— Дурачок, ну как я мог напиться в такое время? — беспомощно пробурчал ему на ухо Шан Юньцзэ. — Я притворился, а то как бы я ушел с таким количеством людей на улице?

…

А?

Му Циншань недоверчиво взглянул на него:

— Ты правда не пьян?

Шан Юньцзэ поднял руку:

— Клянусь.

Му Циншань посмотрел ему в глаза, которые действительно не были мутными и оставались ясными.

— Может ляжем в кровать? — усмехнулся Шан Юньцзэ.

— Иди мыться. — Му Циншань отвернул голову с покрасневшими ушами. Пахнет алкоголем.

Шан Юньцзэ с силой пососал его белую шею, после чего перевернулся и встал с кровати. Помывшись, он принес два белых фарфоровых бокала:

— Брачные чаши.

Му Циншань сел и приблизился, чтобы понюхать.

— Это цветочное вино, не крепкое. — Интонации Шан Юньцзэ стали двусмысленными: — Я не хочу, чтобы ты сегодня напился.

Лицо Му Циншаня еще больше покраснело, а после того, как он выпил вино, ему захотелось снова спрятаться под одеяло.

— Знаешь, как долго я ждал этого дня? — Шан Юньцзэ обнял его сзади.

— Понятия не имею, — голос Му Циншаня звучал приглушенно. Ты такой негодяй.

Шан Юньцзэ негромко рассмеялся, но делать что-то не спешил, просто мирно и спокойно обнимал его, не желая отпускать даже на секунду.

Сначала он тоже был бесшабашной натурой Цзянху, и никогда не думал жениться. Он даже никогда не думал, что свяжет себя с одним человеком на всю жизнь, и не ожидал, что все-таки отдаст свое сердце.

— Скажи, когда именно ты начал мне нравиться? — Шан Юньцзэ прикусил мочку его уха.

Му Циншань вцепился в одеяло.

— Не знаю!

Шан Юньцзэ повалил его на кровать и перевернулся, чтобы прижаться к нему.

Когда это началось? Наверное, с того момента, когда он по глупости съел острый перец; и с того момента, когда он, укутанный в теплый ватный халат, стоял на улице, чтобы купить сахарные пирожные; а еще когда в кабинете с серьезным лицом разбирал дела, когда читал в ямэне вместе с группой детей, помогал дяде Вану подметать… Множество заурядных и простых мелочей мало-помалу накладывались друг на друга, и в конце-концов он стал самым незаменимым дурачком на свете.

В изголовье кровати горела маленькая свеча. Шан Юньцзэ опустил голову и поцеловал его в лоб:

— Не бойся.

Му Циньшань почувствовал себя немного неловко, но все-таки послушно кивнул:

— Угу.

Сейчас ты такой послушный… Шан Юньцзэ двигался очень осторожно, боясь его напугать.

Нижнее белье было отброшено за пределы полога. Му Циншань закрыл глаза, и его окутали объятия.

Горячая кожа тесно соприкоснулась, казалось, от этого жара даже сердце может сгореть.

— Как же я тебя люблю, — прошептал Шан Юньцзэ.

Му Циншань тяжело дышал, невольно обхватив руками его плечи.

Большая рука гладила маленькое тело в его объятиях, и сердце Шан Юньцзэ переполнилось жалостью. Поцелуи становились все более продолжительными, пока он не понял, что маленький дурачок больше не напряжен, а затем он мало-помалу приучил его к удовольствию, терпеливо и нежно.

Полог колыхался, как струящаяся вода, скрывая безгранично соблазнительную эротическую сцену.

Когда небо начало светлеть, Му Циншань, с бледным лицом, бессильно сжался в его руках.

— Хочешь воды? — спросил Шан Юньцзэ.

— Не надо. — Му Циншань немного обиделся. — Больно.

— В следующий раз больно не будет. — Шан Юньцзэ помассировал ему талию. — Хороший мальчик.

— Следующего раза не будет. — Глаза Му Циншаня были похожи на маленькие персики.

— Хорошо-хорошо, давай спи. — Шан Юньцзэ похлопал его по спине. — Не плачь, не плачь.

Му Циншань глухо кашлял, пока не уснул, на ресницах у него блестели слезы.

Шан Юньцзэ опустил голову и поцеловал его, не желая ни на секунду отводить взгляд.

Еще никогда в жизни он не был таким удовлетворенным.

Когда Му Циншань наконец вышел замуж, Вэнь Люняню, естественно, пришлось побегать, едва касаясь ногами земли.

— Он опять не вернулся на ужин? — Чжоу Динтянь задрал бороду. Император считал, что он не так уж и занят!

Вэнь Люнянь с людьми осматривал горы, следил за ремонтом дорог, проверял, где разводят рыбу, и все очень подробно записывал.

В середине лета погода в горах непредсказуема: то солнечно, то дождь, то жарко, то холодно. Вдобавок ко всему настигло переутомление, и в итоге Вэнь Люнянь разболелся. Три дня он лежал с горячкой, а на четвертый день еле-еле пришел в себя.

Чжоу Динтянь хлопнул рукой по столу:

— Этому чиновнику больше нельзя работать!

— Есть хочу. — Вэнь Люнянь, укутанный в теплое одеяло, прислонился к изголовью кровати, обиженный и несчастный, и все еще тихо кашляющий.

В результате Чжоу Динтянь мгновенно присмирел и лично отправился готовить еду.

Чжао Юэ обнял префекта и вздохнул.

— Названный отец уже все сказал, не надо повторять, — сказал Вэнь Люнянь. — Хочу немного тишины.

— Один или два раза — это еще ладно, но если ты еще раз вымотаешь себя, не только старейшина Чжоу, но даже я на такое не согласен. — Чжао Юэ взял его за руку. — Твое здоровье превыше всего.

— Я не знаю, когда меня переведут на другую должность. — Вэнь Люнянь прижался к его груди. — Перед уходом я хочу как можно больше помочь людям.

— Ты сделал достаточно, — сказал Чжао Юэ. — Кроме того, в Великой Чу хватает талантливых людей, возможно следующий тоже будет хорошо работать.

— Угу. — Вэнь Люнянь зевнул. — Спать хочется.

— Поешь перед сном. — Чжао Юэ потрепал его по спине. — Повар варит рисовую кашу с ласточкиными гнездами, набирайся сил, чтобы поправиться.

Вэнь Люнянь потянулся. Знал бы заранее, научился бы боксу у названного отца: похоже, что у людей, владеющих боевыми искусствами, крепкое здоровье.

Когда после обеда его зашел проведать Чжоу Мубай, его остановил резкий окрик:

— Садись!

— Что я опять сделал не так? — Чжоу Мубай был потрясен. К чему такая серьезность?

— Расскажи мне о Зеленом Драконе. — Вэнь Люнянь сидел на кровати скрестив ноги.

— Цин Цю? — Чжоу Мубай нахмурился.

— Да, в последнее время было много дел, не успел о нем расспросить как следует, — сказал Вэнь Люнянь. — Сейчас очень кстати свободен.

— Ты едва выздоровел, отдохни немного, — покачал головой Чжоу Мубай.

— Я три дня спал, — сказал Вэнь Люнянь. — Расскажешь или нет? Если нет, тогда я пожалуюсь названному отцу, и скажу ему, что ты не даешь мне отдохнуть.

—… — У Чжоу Мубая загудела голова.

— Давай, давай, давай, — поторопил его Вэнь Люнянь.

— Ну что с тобой поделать, — сдался Мубай. — Я тоже не очень много знаю, но весь остров выглядит как пристанище дьявольского культа. Говорят, за последние десять лет он сильно вырос, и вокруг него появилось немало «формаций», которые защищали от вторжения чужаков, поэтому со временем он становился все более и более загадочным.

— А как насчет великого светлого князя, между ними есть какая-то связь? — спросил Вэнь Люнянь.

— Не, — ответил Чжоу Мубай. — Точно сказать сложно, но говорят, что они никак не связаны. Я немного исследовал прошлое Цин Цю, но никто ничего не мог мне рассказать.

— Если верить словам Ли Цзяо, Цин Цю должен быть таким же, как и он, ведь они оба — верные помощники великого светлого князя, — сказал Вэнь Люнянь. — Возможно дело в том, что один светлый, а другой темный, поэтому в сельской местности ходят слухи только о Ли Цзяо, а не о Цин Цю.

— И что? Хочешь заняться этим делом? — спросил Чжоу Мубай.

— Мне нужно еще раз все обдумать, — задумчиво произнес Вэнь Люнянь.

Чжоу Мубай покачал головой:

— Тебе не стоит вмешиваться в распри Цзянху.

— О, — небрежно ответил префект.

— Отец тоже не одобрит, — сказал Чжоу Мубай.

— О, — повторил Вэнь Люнянь.

— Ты услышал меня или нет? — беспомощно спросил Мубай.

— Ага.

Чжоу Мубай: «…»

— Ты что-нибудь слышал про морского князя-дракона? — снова спросил Вэнь Люнянь после продолжительного молчания.

— Конечно, морской князь-дракон Чу Хэн, — сказал Чжоу Мубай. — Сейчас он возглавляет гарнизон Восточного моря, и говорят, он очень похож на Юнь Дуаньхуня.

Чу Хэн был дядей Чу Юаня. После исчезновения Юнь Дуаньхуня он был отправлен покойым императором Чу Ши для защиты Восточного моя, а впоследствии ему был пожалован титул маркиза и дано разрешение носить фамилию Чу; его авторитет в армии был очень высок.

— Ты тоже в первую очередь подумал о нем, — сказал Вэнь Люнянь. — Как думаешь, есть возможность, что существует второй морской дракон?

— Второй? — Чжоу Мубай покачал головой. — Вряд ли, к тому же прозвище «дракон», это может быть только императорская родня, никто в Цзянху не рискнет навлечь на себя неприятности.

— Какой человек Чу Хэн? — Вэнь Люнянь посмотрел на него.

— Никогда его не видел, но слышал, что он очень справедливо командует армией, да и в народе о нем хорошо говорят, — ответил Чжоу Мубай.

Вэнь Люнянь в задумчивости подпер щеки руками.

Звучит так, будто он верный слуга и искусный полководец, так почему Чжан Шэнжуй в тот день сказал, что Ли Цзяо собирается отправиться к Чу Хэну после того, как дело будет сделано?

Кажется, он не имеет к делу никакого отношения…

— О чем задумался? — Чжоу Мубай помахал рукой перед его лицом. — Опять таращишься в одну точку.

— Ни о чем. — Вэнь Люнянь снова улегся. — Я еще посплю.

Простуда еще не прошла, от долгого сидения начинала кружиться голова.

Чжоу Мубай кивнул:

— Хорошо, отдыхай.

— Мубай. — Когда он подошел к двери, Вэнь Люнянь окликнул его. — Спасибо большое.

— За что спасибо? — сказал Чжоу Мубай. — Это пустяки.

Вэнь Люнянь улыбнулся:

— Угу.

При взгляде в эти хорошо знакомые глаза, сердце Чжоу Мубая вдруг затрепетало, но в конце концов он повернулся и вышел за дверь.

Упустил, значит упустил, но что делать, если не хочется сдаваться?

Морской Дракон… Вэнь Люнянь лежал поверх одеяла, размышляя о только что сказанном.

— Простудился и не укрываешься как следует? — Спустя мгновение вошел Чжао Юэ с лекарственным отваром.

Вэнь Люнянь пихнул его ногой.

— Ага.

Чжао Юэ покачал головой и обхватил его одной рукой, приподнимая.

— Прими лекарство.

— А где конфеты? — спросил Вэнь Люнянь.

— Левый Страж запретила тебе конфеты, — сказал Чжао Юэ. — Иначе зубы выпадут.

— Горько. — Вэнь Люнянь сморщил нос и попытался запротестовать, но в итоге, прежде чем он успел что-то сказать, ему зажали нос и силой влили лекарство.

…

Неслыханно!

В этот день за ужином все узнали поразительную новость.

Господин объявил голодовку.

Глава 94 - Путь на север, в столицу

Обычно Вэнь Люнянь отличался завидным аппетитом, поэтому, когда люди прознали, что он объявил голодовку, первая реакция у всех была — это как-то связано с великим главой.

Борода Чжоу Динтяня чуть не взлетела до небес:

— Да что случилось-то?

Чжао Юэ пришлось объяснить:

— Это все потому, что я не дал ему конфет.

Чжоу Динтянь со злостью хлопнул по столу:

— Ты не дал Сяо Лю какую-то крошечную конфету?!

Ну и дела, после свадьбы сразу же вернемся в Цзяннань!

Темные стражи тоже осудили его, заявив, что в последнее время господин неустанно трудился на благо жителей города, изматывая себя. Нам даже больно было смотреть, и неправильно, что ему даже кусочка сахара нельзя съесть!

Лу Чжуй в стороне покачал головой. Это не лечится, рано или поздно от тебя отрекутся.

Красный Волк на столе с сочувствием смотрел на великого главу Чжао.

Хуа Тан произнесла:

— Хотя есть много сладкого вредно для зубов, снадобье очень кислое и горькое, поэтому не будет никакого вреда в том, если съесть несколько арахисовых конфет после приема лекарства.

Под таким напором Чжао Юэ пришлось взять тарелку с засахаренными фруктами и цзунцзы, и с достоинством отправиться в спальню.

Вэнь Люнянь завернулся в одеяло, продолжая сверлить гневным взглядом верхушку кровати.

Чжао Юэ присел на край кровати.

Вэнь Люнянь повернулся к нему спиной.

— Может поешь? — спросил Чжао Юэ.

— Не хочу! — Вэнь Люнянь накрылся одеялом с головой.

— Я принес твои любимые засахаренные фрукты. — Чжао Юэ вытащил его наружу. — Скушай их после еды.

— Все равно не хочу! — возмутился Вэнь Люнянь.

— Я понимаю, что ошибся. — Чжао Юэ взял его за руку. — В следующий раз не буду пичкать тебя лекарствами, м?

— Нет! — Поистине, очень принципиальный.

Чжао Юэ взял медовый финик и поднес к его губам:

— Только что купил, он с акациевым медом.

Вэнь Люнянь плотно сжал губы.

— А это? — Чжао Юэ взял другой. — Курага из Тяньшаня.

Вэнь Люнянь устремил взгляд в сторону чердака, не желая есть.

Безжалостно зажал ему нос, чтобы влить лекарство, да еще и конфет зажал!

Чжао Юэ взял другой кусочек, желто-оранжевой и золотистой дыни в меду.

Вэнь Люнянь подумал, что он выглядит очень аппетитно.

Чжао Юэ отправил его себе в рот.

Вэнь Люнянь застыл. Сам его съел.

И даже мне не предложил.

Чжао Юэ взял его за подбородок, опустил голову, и нежно поцеловал.

Кончик языка скользнул внутрь с крохотным кусочком сахара, и медовый вкус растаял во рту, именно такой вкусный, как и ожидалось.

Спустя какое-то время Чжао Юэ наконец его отпустил. Щеки Вэнь Люняня немного покраснели. Прислонившись к его груди, он долгое время ничего не говорил.

— Больше не злишься? — прошептал Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь облизнулся. Сладость оказалась очень вкусной.

При виде его нежного языка, сердце Чжао Юэ снова дрогнуло, он опустил голову и припал к его губам.

Вэнь Люнянь потер нос:

— Есть хочу.

Сидящие на корточках за дверью Темные стражи споро рванули на кухню.

И ничего мы не подслушивали.

Когда жители города узнали, что их господин болен, они, разумеется, очень забеспокоились и отправили в ямэнь свежие яйца и рыбу. Они все настоятельно рекомендовали заботиться о своем здоровье и не изматывать себя, а перед уходом обеспокоенно спрашивали, правда ли то, что господина переведут в столицу на должность большого чиновника, теперь, когда бандиты уничтожены?

Управляющий терпеливо отвечал:

— Не могу точно сказать, но если господин действительно соберется уезжать, он обо всем позаботится и уж точно не оставит народ.

Люди кивали головами, с тяжелым сердцем глядя в сторону ямэня.

Они уже много лет не видели такого хорошего господина префекта, было бы здорово, если бы он никуда не уезжал…

Через полмесяца Шан Юньцзэ привез Му Циншаня из крепости Тэн Юнь обратно. Сначала он думал подольше побыть в горах, по крайней мере, пока кое-кто не отъестся, но, к сожалению, Му Циншань очень волновался о делах и Вэнь Люняне, оставшихся в ямэне. Он постоянно просил вернуться, а получая отказ, очень обижался. Вечером он даже не разрешал себя обнимать, и отталкивал, когда его пытались поцеловать. На самом деле это по-настоящему вызывало головную боль.

— Ты только и делаешь, что помыкаешь мной. — Шан Юньцзэ ущипнул его за щеки.

— М-м. — Му Циншань спрятался в его объятиях. — Еще есть хочу.

Шан Юньцзэ послушно скормил ему засахаренный боярышник.

Экипаж остановился около ямэня. Му Циншань надул щеки и спрыгнул на землю.

— Господин, я вернулся!

— Советник! — Услышав его голос, Вэнь Люнянь выбежал наружу. — Почему вы так быстро вернулись? Я думал, вы собираетесь подольше оставаться в крепости Тэн Юнь.

— В горах нечем заняться, а в ямэне в последнее время накопилось много дел, — сказал Му Циншань. — Вот и решил пораньше вернуться.

— Ну ладно, — сказал Вэнь Люнянь. — Даже если бы ты не вернулся, советник, я бы все равно послал человека с письмом в Тэн Юнь.

— Что-то случилось? — спросил Му Циншань.

— Командир Сян вчера появился в ямэне, — сказал Вэнь Люнянь. — Приказ о переводе уже издан, новый префект скоро прибудет.

— Так быстро? — поразился Му Циншань.

— Да. — Вэнь Люнянь вошел с ним в кабинет. — На самом не так уж и быстро. Если бы не бандиты, доставляющие неприятности, я бы уехал больше месяца назад.

Му Цин Шань очень расстроился.

— Меня заменит Цянь Минфан, он тоже хороший чиновник, — сказал Вэнь Люнянь. — Теперь, когда бандиты уничтожены, учитывая способности господина Цяня, он быстро сможет привести народ к лучшей жизни.

Му Циншань кивнул:

— Угу.

— Советник, если хочешь остаться в ямэне, я напишу письмо…

— Не нужно. — Возникший в дверях Шан Юньцзэ прервал его. — Мы отправимся в столицу вместе с вами, господин.

— Правда? — Вэнь Люнянь был приятно удивлен.

— Да, — кивнул Му Циншань. — Мы решили, что отправимся в город навестить его хороших друзей. Я с детства не покидал Цанман, так что тоже поеду посмотрю.

— Это здорово. — Вэнь Люнянь сразу же обрадовался. Чуть ранее он расстроился, а теперь, похоже, не придется расставаться. Если не считать того, что Левый страж был беременна, и ей нужно было вернуться во дворец Преследующих Тени, чтобы дождаться рождения ребенка, даже Темные стражи возвращаются в столицу.

— Герои дворца Преследующих Тени тоже туда уезжают? — Удивился Му Циншань. Он-то думал, что они собираются в Шу.

— Да. — Вэнь Люнянь расплылся в улыбке. — Император не так давно подписал соглашение с королевством Семи Пустынь о совместном открытии западного торгового пути. Соседние мелкие королевства тоже прознали об этом и захотели урвать свою чашу супа. Через некоторое время князь Семи Пустынь и послы других королевств должны были отправиться в столицу. Туда же должны отправиться хозяин Цинь и молодой господин Шэнь из дворца Преследующих Тени, и, разумеется, Темные стражи поедут вместе с ними.

— Так много крупных шишек. — Му Циншань был полон надежд.

Это отличная возможность повидать мир.

Через три дня Чжао У и Хуа Тан попрощались с остальными и первыми покинули город Цанман, отправившись в дворец Преследующих Тени в Шу.

Еще через пять дней Цянь Минфан сменил Вэнь Люняня и стал новым префектом.

Хотя люди не хотели с ним расставаться, они знали, что приказ императора нельзя игнорировать. Поэтому в центре города спонтанно устроили большое представление, чтобы проводить Вэнь Люняня.

В горах Цанман наконец воцарилось спокойствие, люди ловили рыбу, рубили дрова. Жизнь стала более безмятежной и богатой. Когда дорога через горы будет достроена, по ней начнут ходить караваны, и жизнь станет еще лучше. Разбойничьи логова уже давно снесли, осталась только Сумеречная скала. Третий мастер с оставшимися адептами вернулся в лагерь, чтобы начать обрабатывать землю и ловить рыбу, и очень скоро там снова возобновилась прежняя жизнь.

Что касается Ли Цзяо и Чжан Шэнжуя, то их на время отправили в Цзяннань, в усадьбу Солнца и Луны. Если Голова Тигра — секта, то Шэнь Цяньфэн из усадьбы Солнца и Луны — глава союза Улинь, так что логично было передать их ему. Если Ли Цзяо мятежник, то супруг Шэнь Цяньфэна — нынешний молодой князь, настоящий императорский родственник, и это должно быть под его контролем. Помимо отправки людей в Цзяннань, Вэнь Люнянь был погружен в мысли, близкими к юго-восточному побережью. Кто знает, может удастся получить новенькое дельце.

Во всяком случае, с какой стороны ни посмотри, более подходящего места, чем усадьба Солнца и Луны, не найти, а значит надо отправляться!

Чтобы народ не устраивал им проводы, было решено покинуть Цанман поздно ночью в двух экипажах, запряженных пятью быстрыми конями. Яркая луна висела высоко в небе, проливая свет, подобно бликам на воде.

Вэнь Люнянь прильнул к окну экипажа, с грустью глядя наружу.

— Мы еще вернемся, когда появится возможность. — Чжао Юэ притянул его к себе. — Не высовывайся, снова простудишься.

— Но я не знаю, когда она появится. — Вэнь Люнянь прижался к его груди, в его голосе послышалось нежелание прощаться.

— Поспи немного, — сказал Чжао Юэ. — Скорее всего мы три дня проведем в дороге, это может быть утомительным.

Вэнь Люнянь тихо согласился и свернулся в его объятиях.

Рука Чжао Юэ легонько похлопывала его по спине, а глаза были наполнены нежностью.

В другом экипаже Му Циншань откинулся на сиденье, держа в руках тарелку с закусками.

— Все еще не спишь? — Шан Юньцзэ нажал ему на нос.

— Не спится. — Му Циншань отпил воду из чашки.

— Редко можно увидеть тебя таким энергичным. — Шан Юньцзэ стряхнул сахарные крошки с его лица.

— До сих пор я не уезжал так далеко, — честно сказал Му Циншань.

— Поэтому ты настолько счастлив, что не можешь уснуть? — усмехнулся Шан Юньцзэ и сел рядом, обняв его за плечи. — В будущем, хоть во все концы света, ты можешь отправиться куда захочешь.

Му Циншань задумался:

— Тогда я хочу на побережье.

— Угу, — кивнул Шан Юньцзэ.

— Еще хочу поехать в Цзяннань.

— Хорошо.

— А еще в снежные горы.

— Не боишься замерзнуть?

— Там будет очень холодно?

— Не, не будет… — Со мной не будет.

Му Циншань переплел с ним пальцы и изо всех сил потянул.

Шан Юньцзэ подхватил его на руки:

— Ты правда не хочешь спать?

— Угу, — простодушно ответил Му Циншань.

— Тогда может займемся чем-нибудь нехорошим, а? — двусмысленно прошептал ему на ухо Шан Юньцзэ.

Му Циншань напрягся:

— Мы же в карете.

— Будь послушным. — Шан Юньцзэ начал развязывать его пояс.

Му Циншань покраснел и начал сопротивляться:

— Отпусти меня!

— Снаружи люди, они могут услышать, — негромко рассмеялся Шан Юньцзэ. — Уверен, что стоит так шуметь?

Му Циншань быстро прикрыл себе рот.

— Какой послушный. — Шан Юньцзэ был доволен, его ладонь нежно поглаживала его грудь.

Му Циншань взглянул на него покрасневшими глазами и пнул ногой. Опять издеваешься!

Снаружи двое стражей, сидящих на козлах, тактично щелкнули кнутом, отъезжая на некоторое расстояние от остальных.

— Мм… — Экипаж вдруг закачался. Му Циншань вцепился в его плечо, обиженный и взволнованный.

Шан Юньцзэ одной рукой поддерживал его за спину, а другой сжимал тонкую талию, и его дыхание становилось все более неровным.

Темные стражи, наблюдающие за происходящим издалека, недоумевали: к чему так торопиться, неужели хочешь похвастаться перед нами?

Мы не можем проиграть!

Спящего Вэнь Люняня разбудила сильная тряска.

Охранники крепости Тэн Юнь вздрогнули:

— Что случилось?

Почему они вдруг помчались куда-то без всякой причины?

— Но! — Темный Страж взмахнул кнутом и вихрем пролетел мимо них.

Экипаж дворца Преследующих Тени, который стремительно вырвался вперед, ничуть не смутил молодого господина и младшего хозяина дворца.

— Ой! — Вэнь Люнянь ударился головой о карету и сморщился от боли.

— Что произошло? — спросил Чжао Юэ, приподнимая шторку.

Темный страж довольно произнес:

— Теперь мы самые быстрые.

Чжао Юэ: «…»

Через несколько мгновений талисман Цзянху изгнали с козел и отправили назад, ехать следом на лошади в удрученном состоянии.

Когда мы точно так же ехали с молодым господином, нас прогнал хозяин дворца с черным лицом.

А ведь мы такие талантливые.

Поистине, очень печально.

Маршрут проходил в глухих местах, поэтому поселений было не так много. Большую часть времени им приходилось ночевать в лесу под открытым небом. Хотя уже наступило лето, ночи были холодными. Людям, изучающим боевые искусства еще ничего, но Вэнь Люнянь и Му Циншань не выдержали и заболели.

Больных людей, разумеется, нехорошо заставлять поторапливаться, поэтому Сян Ле решил отправиться вперед в столицу, чтобы отчитаться о выполнении приказа, предоставляя этим двоим выздороветь, прежде чем отправляться в путь.

Место, где они остановились, называлось городок Яоцзя, в котором был всего один постоялый двор, с виду ветхий. Обычно там жили носильщики и торговцы, но на сей раз нагрянули важные люди. Встревоженный хозяин лично поспешил вниз, чтобы позаботиться о них.

Мебель в комнате была изношена, а постель немного заплесневела. Шан Юньцзэ нахмурился, едва вошел в дверь, и отправил подчиненного купить новое постельное белье в городе, после чего открыл окно, чтобы проветрить комнату, прежде чем позволить мужчинам вселиться.

Вэнь Люнянь взял чашку и заглянул внутрь. На донышке обнаружился черный осадок от чая, и он сразу же опустил ее с выражением отвращения на лице.

— Схожу принесу из кареты твою чашку, — сказал Чжао Юэ.

— Я тоже пойду, — Вэнь Люнянь поднялся. — Заодно подышу свежим воздухом.

Чжао Юэ кивнул и накинул на него плащ, укутав поплотней.

— Гости, вы уходите? — Хозяин как раз щелкал счетами за прилавком. Завидев спускающихся по лестнице мужчин, он поспешно бросил дела и выбежал к ним.

— Да, — сказал Вэнь Люнянь. — В комнате слишком душно, хочу прогуляться.

— Лучше не выходить, уже темнеет, — сказал хозяин.

Чжао Юэ недоверчиво фыркнул:

— Ночью нельзя выходить из дома?

— Раньше можно было, но в последнее время лучше поостеречься, — тихо произнес хозяин. — Вы не местные, и не знаете, что в последнее время в городе неспокойно.

— Почему? — спросил Вэнь Люнянь.

— Не могу сказать, это просто зло, — сказал хозяин. — Голова пригласил кого-то важного посмотреть, и он сказал, что в городе водятся призраки, и что все, кто выйдет из дома вечером, будет зачарован.

— Что за чушь, — Вэнь Люнянь покачал головой. — А правительству об этом уже доложили?

— Это дело духов и богов, нет никакого смысла докладывать правительству, — сказал хозяин. — Ночной ветер прохладный, вам лучше вернуться и отдохнуть, уважаемый гость.

Не успел он договорить, как Вэнь Люнянь закутался в плащ и вышел за дверь.

Глава 95 - Что за белые тени?

— Это… — увидев, что Вэнь Люнянь выходит за дверь, хозяин трактира встревожился и хотел его остановить, но Чжао Юэ одернул его.

— Все в порядке.

— Все-таки лучше позвать его обратно, — сказал хозяин и топнул ногой. — Снаружи правда нечисть водится.

Все эти люди Цзянху, вечно они не слушают советов.

На улице завывал ветер. Вэнь Люнянь огляделся вокруг и сразу заметил, что время ужина только подошло, а двери домов уже плотно закрыты. Даже фонарей было мало и царила полная тишина, какая-то ненормальная.

— Не холодно? — спросил Чжао Юэ. — Ты же еще болен, не стоит ходить под холодным ветром.

— Все нормально, — сказал Вэнь Люнянь. — Хочу прогуляться по городу.

Чжао Юэ кивнул и протянул руку, чтобы поправить на нем плащ:

— Посмотри на небо, похоже скоро будет дождь, давай вернемся поскорее. Если очень интересно, я потом схожу и проверю еще раз.

Они с Вэнь Люнянем рука об руку медленно прогуливались по улице, от восточной до западной части города. На всем пути не произошло ничего странного. Не говоря уж о проказах нечистой силы, даже бродячих кошек не встречалось.

— Айя, вы наконец вернулись, — хозяин все еще ждал за стойкой и, увидев, что они благополучно вернулись, вздохнул с явным облегчением.

— Разве вы не говорили, что здесь водятся привидения? — сказал Вэнь Люнянь. — Я не видел.

Хозяин разинул рот от удивления: что это за человек такой, который специально вышел, чтобы встретить призраков?

— В конце концов, что у вас тут происходит? — Вэнь Люнянь чуть нахмурился.

Похоже, он большой человек, и не верит в призраков. Хозяин понизил голос:

— На самом деле раньше в городе все было спокойно, и только в последний год стали появляться призрачные тени.

— Что за призрачные тени? — спросил Вэнь Люнянь.

— Одежда белая, язык длинный, вывален наружу на три чи, — сказал хозяин. — Я не видел, но когда парнишка из семьи тети Ли в восточной части города в полночь вышел облегчиться, он столкнулся с призрачной женщиной, которая проплывала по карнизу крыши. Это напугало его до истерики, и он еще полгода приходил в себя.

— Сколько всего человек видели призрака? — снова спросил Вэнь Люнянь.

— Если сложить все мелочи, то по меньшей мере дюжина, — сказал хозяин. — Правительство послало людей проверить, но даже магистраты чуть не лишились души. Тогда пригласили мастера со стороны, и в результате в тот же вечер черный вихрь поднялся над печатью из восьми триграмм. Это слишком сложно, я не могу лезть в это дело.

— Кроме этого, были еще какие-то неприятности? — спросил Вэнь Люнянь.

— Ничего такого, — покачал головой хозяин, и с затаенным страхом добавил: — Но даже если ничего не беспокоит людей, это все равно страшно и непонятно, вдруг снова что-нибудь произойдет.

— Господин, — позвали подошедшие Темные стражи. — Пора есть.

— Пойдем сначала что-нибудь съедим, — Темный страж похлопал его по плечу. — А потом снова вернемся к этому делу.

— Угу, — кивнул Вэнь Люнянь. Он все еще размышлял о нечисти в городе и был рассеян даже во время еды.

— Почему у тебя такой плохой аппетит? — нахмурился Чжоу Динтянь. — Все еще нездоровится?

Вэнь Люнянь держал во рту кусок редьки и с отсутствующим видом таращился в свою тарелку.

Чжоу Динтянь помахал рукой перед его лицом.

— А? — К Вэнь Люняню наконец вернулась его душа.

— О чем ты опять задумался? — недовольно произнес Чжоу Динтянь. — Ладно еще, ты много размышлял, когда был чиновником, но сейчас-то что тебя тревожит?

— Трактирщик только что сказал, что в городе водятся призраки, — Вэнь Люнянь отложил маньтоу.

— Призраки? — Как только прозвучало это слово, все, кто сидел за столом, обратили на него самое пристальное внимание.

— Говорят, уже больше года назад в городе начали появляться белые тени, но они не беспокоили жителей, — сказал Вэнь Люнянь. — Мы только что выходили прогуляться и никого не встретили.

— Не так-то просто встретить настоящего призрака, — сказал Чжоу Мубай. — Вероятнее всего, кто-то с тайным умыслом по ночам притворяется духом. Думаю, он уже знает, что мы прибыли в город и не собирается высовываться.

— Если это происходит больше года, какова его цель? — Вэнь Люнянь все еще не мог понять.

— Боюсь, что это можно узнать только у того, кто притворяется призраком, — сказал Чжоу Мубай. — Но, как ты и сказал в самом начале, ничто в этом мире не происходит просто так. Как бы просто или странно это не выглядело, всегда есть какая-то первопричина.

— Земля семьи Яо должна находиться под управлением города Сыфан, — сказал Вэнь Люнянь. — Хочу пойти встретиться с местными чиновниками.

— Хорошо, — кивнул Чжао Юэ.

Чжоу Динтянь смерил их подозрительным взглядом: я точно знаю, что вы сговорились!

— Но сначала отдохни еще денёк, — Чжао Юэ протянул ему миску с яцами на пару и мясным фаршем. — По крайней мере, подожди, пока немного поправишься.

Вэнь Люнянь опустил голову и послушно откусил большой кусок паровых яиц.

— Нечисть. — Шан Юньцзэ потер подбородок и взглянул на маленького книжного червя рядом.

— На что смотришь? — Му Циншань встретился с ним взглядом.

— Боишься? — спросил Шан Юньцзэ.

— А вот и нет! — сказал Му Циншань.

Конечно же он храбрился перед остальными. На самом деле, когда они вернулись в комнату после ужина, он сразу же прилип к Шан Юньцзэ, как лоза.

— Назови мужем, — попросил Шан Юньцзэ. — Иначе я пойду спать в соседнюю комнату.

— Даже не проси! — Му Циншань пнул его.

Шан Юньцзэ состроил обиженное лицо:

— Почему ты вечно меня бьешь?

Потому что ты хулиганишь! Му Циншань потянул его за рукав:

— Идем спать.

Он еще болеет, поэтому Шан Юньцзэ смирился. Приказав слуге принести горячую воду, он обтер его тело, а затем одел в теплое белье и запихнул под одеяло:

— Хочешь принять лекарство для сна?

— Не хочу, — раскрасневшийся Му Циншань свернулся калачиком под одеялом.

— Какой негодник, — Шан Юньцзэ ущипнул его за нос.

Му Циншань крепко обхватил его за талию и лениво потерся.

— Спи, — сказал Шан Юньцзэ. — Нам завтра не нужно никуда ехать, можешь поспать.

Му Циншань потянул его за нижнее белье — не хочу спать!

— Будь послушным, — Шан Юньцзэ сунул руку под одеяло.

Му Циншань пихнул его и повернулся, заворачиваясь в большую часть одеяла.

Шан Юньцзэ это рассмешило, он придвинулся поближе и обхватил его руками:

— Хочешь заняться чем-то нехорошим?

— Нет, — пробормотал Му Циншань.

Шан Юньцзэ притянул парня к себе и наклонил голову, покусывая его губы.

— Маленький книжный червь, ты все еще болен.

— Я помню, — лицо Му Циншаня запылало.

— Тогда давай поторопимся, — Шан Юньцзэ развязал его одежду.

— М-м.

И правда… легко уломать.

Что касается господина Вэня в комнате по соседству, у него явно не было настроения на амурные дела. Умывшись, он уселся на кровать, прислонившись к изголовью, и размышляя о расшалившейся нечисти.

— Закрывай глаза, — Чжао Юэ погладил его по щеке.

— Ты боишься привидений? — спросил Вэнь Люнянь.

— Я боюсь, что ты не сможешь как следует отдохнуть, — Чжао Юэ потянул одеяло и укутал в него мужчину. — Если так и будет продолжаться, я не позволю тебе заниматься этим делом.

— Разве тебе не любопытно? — Вэнь Люнянь потер нос. — Не только мне, но и названному отцу и главе крепости Шану тоже интересно.

Если они еще не спят, может пойти обсудить всем вместе?

Как раз, когда он собирался выдвинуть эту идею, из соседней комнаты донесся двусмысленный крик, короткий и требовательный.

Гостиница старая, звукоизоляция ни к черту.

Вэнь Люнянь: «…»

— За стенкой есть люди, — низко рассмеялся Шан Юньцзэ. — Будь хорошим мальчиком, сдерживайся.

Му Циншань прикусил тыльную сторону руки и уставился на него покрасневшими глазами.

Вэнь Люнянь смущенно укрылся одеялом с головой.

Я ничего не слышал.

В этой комнате нынче было трудно уснуть. С другой стороны трактира, на кухне, Темные стражи собрались в кружок, и радостно выковыривали из углей горячий и ароматный батат. Внутри он был такой мягкий и сладкий, что при разламывании можно было заметить сахарные волокна. Холодной дождливой ночью такое нельзя было променять ни на какие деньги.

— Второй глава, хотите кушать? — любезно предложили Темные стражи.

— Нет, спасибо, — отказался Лу Чжуй. — Уже слишком поздно.

— Когда ты голоден, нужно есть независимо от времени суток. — Это было вполне разумное замечание, Темные стражи взяли по два батата и встали. — Второй глава, если захотите поесть, в углях еще осталось, а мы пойдем прогуляемся.

— Прогуляетесь? — Лу Чжуй чуть нахмурился.

Охваченные радостным волнением, Темные стражи один за другим вышли наружу. Если здесь водится нечисть, это же редкий шанс повеселиться!

В небе моросил мелкий дождь, в округе стояла тишина. Темные стражи, болтая, навернул четыре или пять кругов, но ни на что не наткнулись, и ощутили пустоту и одиночество. В итоге они присели на корточки под карнизом одного из домов, чтобы почистить батат и отправиться восвояси после еды.

Из дома донесся плач ребенка, а потом раздался звук какой-то возни. По всей видимости от шума проснулся мужчина, который недовольно пробормотал пару фраз. В результате, женщина, обладающая сварливым характером, тут же заявила, что от него нет никакой пользы, даже ворота никуда не годятся. И если бы игрушечного тигра не украли, сын бы спокойно спал с ним в обнимку.

Из-за спора ребенок заплакал еще сильнее, и женщина стала более агрессивной. Мужчина поначалу хотел выругаться, но потерял весь запал и принялся оправдываться, что он, дескать, третьего дня не ходил пить, а оставался в доме. Еще он добавил, что игрушка скорей всего куда-то закатилась, а иначе какой вор бы оставил все ценности в шкафу и взял только тряпичного тигра?

Брак поистине страшная штука… Темные стражи поцокали языками, потом потянулись и постучали в дверь.

— Эй!

— А-а! — Люди в доме явно испугались и сразу замолчали. Спустя долгое время можно было услышать, как мужчина осторожно спросил: — Кто?

А затем он услышал, как за дверь хором ответили:

— Ван Дагуй.

— Ли Вугу.

— Цзинь Иньмань.

— Шан Гуаньюнь.

— Сюаньюань Цзютянь.

…

Чтобы бродить по Цзянху, нужно иметь много впечатляющих вымышленных имен.

Мужик плюхнулся задницей на пол.

Не-не-не уверен, что правильно расслышал.

— Раз уж вы поженились, то должны быть готовы заботиться друг о друге. Ты мужчина, и споры с собственной женой — это просто куриный пух и чесночная шелуха. Что, если об этом все узнают? — по доброте душевной наставляли стражи. — Наш молодой господин часто говорит, что человек живет, чтобы быть счастливым — это самое главное. Если человек не счастлив… эй, брат, ты слушаешь, что тебе говорят?

Даже не откроешь дверь, не предложишь чашку чая?

Мужчина дрожал от страха, ползком забираясь под стол. Репутации талисманов было явно недостаточно.

Хотя они не получили теплого приема, но все-таки Темные стражи продолжали увещевать его, с полной ответственностью подойдя к делу. Когда мужчина, всхлипывая, пообещал, что больше не будет ссориться с женой, только тогда они удовлетворенно ушли, оставив после себя кучку картофельных очисток.

Быть человеком Цзянху — значит по-доброму относиться к людям, это очень трогательно. Если бы глава Шэнь узнал об этом, кто знает, может он отправил бы почетное знамя во дворец Преследующих Тени.

Когда вокруг снова воцарилась тишина, у стены показалась белая тень, быстро подплыла к углу и в считанные мгновения исчезла во мраке ночью.

Городок семьи Яо был еще меньше, чем Цанман. Хотя через него тоже ходили купеческие обозы, до сих пор никто не видел столько людей Цзянху, поэтому некоторое любопытство было неизбежно. В связи с этим, даже чаепитие на первом этаже постоялого двора принесло пользу торговле.

Темные стражи как всегда были веселы, они лузгали семечки и болтали в сторонке, и очень скоро смешались с народом. Поскольку Вэнь Люнянь возвращался в столицу по велению императора, он не стал намеренно скрывать свою личность.

К обеду весь город обсуждал, что люди, живущие в трактире — важные господа. Не только воины Цзянху, но и чиновник императорского двора, который, по слухам, в будущем займет высокую должность.

Ничто в этом мире не может распространяться быстрее слухов. В полдень следующего дня, прежде чем Вэнь Люнянь отправился на поиски магистрата города Сыфан, он уже лично входил в ворота.

— Приветствую вас, господин Вэнь.

Его звали Ши Фэн, примерно тридцати с небольшим лет от роду. Войдя вместе со своими людьми, он сразу поклонился.

— Зачем вы пришли, господин? — остолбенел Вэнь Люнянь. — Я сложил с себя полномочия начальника округа Цанэр, и теперь не более, чем простой человек.

— Временный уход с поста, не более. Когда вы прибудете в столицу, вас, несомненно, ждет блестящее будущее, — с широкой улыбкой произнес Ши Фэн, поднимаясь с земли. — Господин, почему же вы не предупредили заранее? В ямэне жить намного удобнее, чем здесь.

— Поначалу мне не хотелось вас беспокоить, но, раз уж вы прибыли, у меня есть вопрос, — сказал Вэнь Люнянь. — В последнее время в городе появились призраки, вы что-нибудь знаете об этом?

— Конечно, знаю, — поспешно кивнул Ши Фэн. — Не только знаю, этот чиновник несколько раз проводил тщательное расследование, но каждый раз безрезультатно.

Вэнь Люнянь в сердцах нахмурился: если все безрезультатно, откуда гордость на лице?

— В городе действительно не было ничего странного? — снова спросил Вэнь Люнянь. — Просто ни с того ни с сего появились призраки?

— Да, этому чиновнику тоже интересно, — сказал Ши Фэн. — Ранее я планировал найти мастера, сведущего в ловле духов, но потом узнал, что призраки не вредят простым людям, поэтому пока отложил эту затею.

Только посмотрите на этого магистрата с широченной улыбкой. Очевидно, этот старый хитрец давно вращался в чиновничьих кругах, а люди такого типа не особо стремятся отличиться. Нельзя сказать, что от них совсем нет пользы, но это тот тип, который не нравится Вэнь Люняню. Скорее всего, он не получит ответ, если задаст вопрос напрямую, поэтому он спросил:

— Господин, у вас найдется свободное время?

— Да-да-да, конечно найдется, — быстро закивал Ши Фэн, но, сделав это, он решил, что почтенному чиновнику не пристало бездельничать, поэтому снова добавил: — Я немного занят, а у вас есть дело, господин?

— Я хотел кое о чем спросить, — сказал Вэнь Люнянь.

— Вы что-то хотите узнать? — недоуменно переспросил Ши Фэн. — О чем… именно?

На самом деле, по здравому размышлению, если забыть о том, что Вэнь Люнянь покинул свой пост, даже будь он префектом округа Цанэр, он бы не смог контролировать главу города Сыфан, не то, что допрашивать Ши Фэна. Но, по-видимому, он слишком долго пробыл в компании людей из дворца Преследующих Тени, поэтому, даже когда он говорил нечто неразумное, он был полностью уверен в себе, и вдобавок его окружал ореол чиновничьего авторитета. В окружении людей Цзянху, Ши Фэн понял, что иного пути, кроме согласия, у него просто нет.

— Очень хорошо, — кивнул Вэнь Люнянь. — Спасибо, господин Ши.

— Какое дело, что вы хотели узнать? — осторожно спросил Ши Фэн.

Вэнь Люнянь подозвал Чжао Юэ и прошептал ему на ухо несколько слов.

И вот в тот же день, после полудня, на улице была устроена временная приемная, а на городских воротах вывесили объявление: господин магистрат будет лично ловить призраков.

Глава 96 - Меняем рассказ на жареного цыплёнка

В городе уже больше года появляются призраки. Хотя его жители и боялись, но все-таки более-менее попривыкли, к тому же призраки никогда никому не причиняли вреда. Поэтому, не считая того, что вечером все старались выходить из дома как можно реже, особого влияния на жизнь это не оказывало, вдобавок никто не ожидал, что магистрат вспомнит об этом. Когда к полудню они заметили объявление, у людей неизбежно проснулось любопытство, и все, даже не пообедав, поспешно отправились на постоялый двор, где устроили временную приемную, чтобы поглазеть на шумиху.

Начальник уезда должен ловить призраков иначе, чем прочие шаманы, которые применяют куриные перья и бормочут себе под нос. Сблизив головы, люди гадали, каким способом чиновники собираются это делать. Ши Фэн сидел в кресле по центру, чувствуя, как по его спине течет пот. В обычное время он как сыр в масле катался, не говоря уже о том, чтобы ловить призраков. На самом деле даже воров ловить у него не было ни малейшего желания. Как назло, этот господин Вэнь не хотел рассказывать, что он собирается делать, поэтому оставалось только терзаться сомнениями.

— Господин Ши, — сидящий рядом Му Циншань временно вернулся к обязанностям младшего советника. — Можем начинать допрос

Начинать допрос? Ши Фэн никак не отреагировал. Преступников не было, неужели они хотят допросить призраков?

Заметив, что он молчит уже долгое время, Му Циншань сам обратился к народу:

— С тех пор, как появились призраки, в городе ничего странного не происходило? Даже если это какая-то мелочь, если чувствуете беспокойство, можете высказаться.

— Да-да, все что угодно, можете все рассказать этому чиновнику, — наконец пришел в себя Ши Фэн.

Вэнь Люнянь сидел с другой стороны с чашкой в руках и медленно попивал черносливовый отвар.

Люди обменялись растерянными взглядами, не зная, что им говорить. Мелочи… А потеря нескольких луковиц считается? Не сочтут ли это попыткой устроить беспорядки?

На площадке царила тишина. На постоялом дворе как раз дожарилась курица, и ее аромат ударил прямо в нос. Вэнь Люнянь и окружающие его люди сглотнули слюну, немного проголодавшись.

Чжао Юэ повернулся, вошел внутрь, и купил всю жареную курицу.

Вэнь Люнянь был ошарашен:

— Я хотел только одну ножку.

Он конечно был голоден, но не настолько.

Чжао Юэ попросил хозяина завернуть всю курицу, положил ее рядом на стол и обратился к людям:

— За все сказанное вы можете взять курицу, даже если ваши слова окажутся не особо полезными. Но если начнете придумывать небылицы, остерегайтесь призраков, которые придут к вашей двери посреди ночи.

Горячий жареный цыпленок для голодного народа выглядел весьма привлекательно, к тому же господин магистрат, похоже, был настроен весьма благожелательно, поэтому через несколько мгновений один из молодых людей осторожно сказал:

— Год назад моя невестка выстирала одежду и повесила во дворе сушиться, но за ночь от нее не осталось и следа. Она вся была в заплатках, даже воры бы не позарились. Не представляю, как так вышло, это считается?

— Конечно считается, — кивнул Чжао Юэ и попросил хозяина передать ему курицу.

Парень был без ума от радости: кто бы мог подумать, что это сработает!

После этого словно прорвало плотину. Народ оживленно повскакивал на ноги: если уж потеря залатанной одежды дает возможность получить цыпленка, тогда у нас пропало три или четыре связки вяленого мяса. Это вполне заслуживает упоминания!

— Эй, помедленее. — Люди перебивали друг друга, Му Циншань за ними не поспевал.

Вэнь Люнянь отложил куриную ножку, вытер руки, и подошел, чтобы ему помочь.

Разве можно было позволить господину Вэню самолично помогать советнику? Ши Фэн не мог оставить это без внимания. Он тоже начал опрашивать людей, и действительно получил целый урожай чесночной шелухи — по-настоящему пустяковых мелочей! Эта семья потеряла полчана риса, у той семьи пропало одеяло, все вместе это не стоило даже крох серебра.

У хозяина лавки не хватило жареных цыплят на всех, поэтому пришлось сказать оставшимся прийти и забрать их завтра.

— Неплохо, — покивал Вэнь Люнянь. — Хорошо потрудились.

Люди сразу же энергично замахали руками, демонстрируя, что это совсем не трудно, и курица пришлась очень кстати!

Ши Фэн осторожно спросил у Вэнь Люняня:

— Господин, вы еще что-то хотите сделать?

— Уже поздно, давайте пока оставим все как есть, — Вэнь Люнянь потер подбородок, в его голове уже забрезжила догадка.

Народ радостно потащил жареную курицу домой, а Му Циншань в комнате постоялого двора уже начал разбирать их показания.

— Хотите прочитать еще раз, господин?

— Ни к чему, — покачал головой Вэнь Люнянь. — Я все помню.

Все сразу же замолчали. Ладно у чиновников хорошая память, они могут запомнить даже такие мелочи, но как это все помещается у них в голове…

— Что думаешь? — спросил Вэнь Люнянь у Чжао Юэ.

— Украдены вещи для повседневных нужд, рис, мука, масло, одежда и постельное белье. Какие призраки крадут подобное? — сказал Чжао Юэ. — Даю гарантию, что это какие-то бродяги.

— Неподалеку есть дикие горы, может именно там живет вор, — сказал Вэнь Люнянь. — Наверное он должен владеть каким-нибудь боевым искусством, поэтому люди и приняли его за призрака, когда он летал.

— Дикие горы… Ты имеешь в виду Великую Черную гору? — спросил Чжоу Мубай.

— Ага, — кивнул Вэнь Люнянь. — Надо пойти поискать, вдруг найдутся какие-нибудь подсказки.

— Местные чиновники так долго откладывали столь простое дело, — покачал головой Шан Юньцзэ.

— Не все чиновники такие же умные, как господин, — серьезно произнес Му Циншань.

— Может Ши Фэн не думал об этом, потому что не хотел лишнего беспокойства, — Вэнь Люнянь налил себе воды. — В правительственных кругах немало таких хитрых и незаинтересованных людей.

— Кстати говоря, у нас тоже есть кое-что странное, — вдруг вспомнил один из Темных Стражей. — Вчера вечером, когда мы бродили по улицам, то услышали, как ссорятся муж с женой. Похоже, у них из дома украли детскую игрушку — тряпичного тигра.

— Тряпичного тигра? — озадаченно переспросил Вэнь Люнянь.

— Ага! — кивнули стражи. — Мы даже дали несколько советов.

А в итоге не получили даже чашечки чая, несправедливо.

Остальные: «…»

В такое тоже влезаете?

— Кража риса, муки, и масла — это еще ладно, но какой смысл красть тряпичного тигра? — нахмурился Чжоу Динтянь.

— Играть, — сказал Темный страж.

Чжоу Динтянь сходу отвесил ему щелбан.

Из глаз стража брызнули слезы. Он такой же жестокий, как и хозяин дворца!

— Давайте сначала поедим, — сказал Шан Юньцзэ. — Уже довольно поздно, скоро кабаки закроются.

— Ладно, пойдем поедим. — Вэнь Люнянь даже не доел ту жареную курицу и не заметил, но сейчас, когда они об этом заговорили, у него в животе заурчало. Чжао Юэ произнес: — В городе нет приличных заведений, но за углом я видел лапшичную, придется довольствоваться тем, что есть.

— Ничего страшного, — сказал Вэнь Люнянь. — Хорошо, что есть возможность поесть.

Темные стражи позади тяжко вздохнули: у господина и впрямь отличный аппетит, великому главе сильно повезло.

Город Сыфан был богат пшеницей, поэтому мучные изделия должны быть приготовлены хорошо. Хотя они и не такие изысканные, как в Цзяннане, но все-таки с сильным вкусом, с красным острым перцем и политые кунжутным маслом. Благоухание наполняло всю комнату.

Опустив голову, Вэнь Люнянь набивал полный рот, явно проголодавшись за долгое время.

Шан Юньцзэ в сердцах вздохнул: почему чужой муж так хорошо кушает?

Му Циншань продолжал серьезно выковыривать всякие штуки. Он не хотел редьку, не хотел зеленый чеснок, не желал желтую цветную капусту, и даже выудил половину лапши и бросил в чашу Шан Юньцзэ.

Ему оставалось только вздохнуть и заказать небольшую чашку риса и печенье из красных бобов.

Выглядит очень вкусно… Вэнь Люнянь молча протянул палочки и стянул одну.

Шан Юньцзэ все больше завидовал Чжао Юэ.

Пламя свечей окутывало лапшичную теплым желтым светом. Темные стражи болтали и смеялись, и атмосфера казалась очень оживленной.

Неподалеку, на углу улицы, вдруг быстро пронеслась белая тень, не оставив после себя и следов.

Доев лапшу, они все удовлетворенные вернулись на постоялый двор, собираясь продолжить обсуждение поисков на Великой Черной горе. Вэнь Люнянь распахнул дверь в комнату и сразу услышал детский плач.

Му Циншань вздрогнул от испуга и инстинктивно уцепился за руку Шан Юньцзэ.

Плач продолжался и явно доносился от кровати. Темные стражи шагнули впред и отдернули полог, сразу заметив белого-белого маленького ребенка, истощенного на вид, который грыз кулачок и громко плакал.

— Это… — они обменялись растерянными взглядами. Вызвали трактирщика, чтобы его расспросить, но он сказал, что ничего не знает, да и в комнату никто не заходил.

— Должно быть вошли через окно, — Вэнь Люнянь поднял с пола половину оторованной деревянной задвижки.

Темный страж проверил ребенка и не обнаружил на нем никаких следов, кроме того, что он был очень худым. Поэтому он попросил Сяо Эра принести немного рисовой каши-размазни и покромить его с ложечкки.

— Выглядит мило, — Му Циншань потрепал кроху за ручку. — Что мы будем с ним делать?

— Полагаю, его принес призрак, — сказал Вэнь Люнянь.

— Наш путь и личности ни для кого не были секретом, — согласился Чжоу Динтянь. — Наверное до него дошли слухи, поэтому он принес ребенка сюда. На его теле нет никаких отметин, должно быть это не ради возмещения обид или чего-то еще, он просто хочет, чтобы мы его усыновили.

— Усыновим? — спросили суетящиеся Темные стражи у Вэнь Люняня.

— Даже если мы его заберем, нельзя делать это кое-как, — Вэнь Люнянь повернулся к Чжао Юэ. — Завтра отправь нескольких человек к Великой Черной горе, пусть поищут зацепки.

— Хорошо, — кивнул Чжао Юэ.

После того, как малыш наелся, он наконец уснул и засопел. В целом, он действительно был весьма симпатичным.

Темный страж осторожно уложил его на кровать и мимоходом посетовал, что с ним гораздо проще, чем с сыном Левого стража… Наверное мать очень добродетельная!

Рано утром следующего дня Чжао Юэ и Чжоу Мубай взяли нескольких Темных стражей и выдвинулись к горе. Из-за того, что в обычное время там было не много людей, местность казалась пустынной, даже дорога почти заросла сорняками и колючим фиником.

— Гора слишком большая, найти кого-то будет непросто, — сказал Чжао Юэ. — Давайте разделимся и поищем, для связи используя сигнальные ракеты.

Чжоу Мубай кивнул и они разошлись, продолжая поиски в горах под палящим солнцем. Чжао Юэ несколько лет прожил на Сумеречной скале, поэтому, разумеется, знал подходящие места для жизни. В ущелье протекал ручей, и, пройдя по нему вглубь, он сразу заметил по берегам несколько пней, которые выглядели так, словно их рубили мечом.

Ввиду коварной местности, это сделали явно не городские дровосеки. Чжао Юэ все осторожнее шагал по дороге, и наконец, обнаружил пещеру с остатками штакетника, скрытую в редкой рощице.

Посветив факелом, Чжао Юэ разметал сухие ветки и опавшие листья и вошел внутрь: пещера была невелика и конец ее находился совсем рядом. В углу валялось несколько рваных подстилок, на них толстым слоем лежал пепел и черепки разбитых глиняных горшков.

— Что тут? — Остальные, получив сигнал, тут же примчались к нему.

— Здесь жили люди, — сказал Чжао Юэ. — Но судя по ветхим постелям, место заброшено три-четыре месяца назад.

— По крайней мере это говорит о том, что наше предположение было верным: призрак живет в горах. — Чжоу Мубай присел на корточки и осмотрел горшок. — На постоялом дворе и лапшичной вчера вечером для воды использовали похожие сосуды, скорей всего их украли из города. Если ничего не найдем, придется перебросить войско и запечатать гору.

Чжао Юэ покачал головой:

— Взгляни на это с другой стороны: не считая того, что он украл немного еды и вещей, он не причинил никому вреда. Его нельзя назвать таким уж злом, ни к чему идти на крайние меры.

Однако легко было только на словах. Несколько человек долго прочесывали горы, но больше не нашли никаких зацепок и ночью вернулись на постоялый двор. Вэнь Люнянь как раз возился с ребенком, да и остальные еще не спали.

— Ну что? — спросил Чжоу Динтянь.

Чжао Юэ рассказал о том, что они нашли в горах.

— Заброшенная пещера? Может он уже ушел? — нахмурился Му Циншань.

— Не обязательно, — сказал Чжао Юэ. — Вполне возможно, что они сменили пещеру на более пригодную для жизни, когда сменилось направление ветра с лета на зиму.

— Но на такой большой горе слишком много мест, пригодных для жизни, — сказал Му Циншань. — Как же мы его найдем?

Остальные посмотрели на Вэнь Люняня.

— Его трудно найти? — спросил он у Чжао Юэ.

— Придется потрудиться, — сказал Чжао Юэ. — Если он собирается скрываться или просто покинет город, найти его будет сложнее.

— Так… — Вэнь Люнянь призадумался.

Малыш захихикал и протянул ручку, чтобы дернуть его за волосы.

— Условия в горах должны быть тяжелыми, — сказал Вэнь Люнянь, — но этот кроха хорошо растет, хоть и немного худенький. Сегодня приходил лекарь осмотреть его, и сказал, что серьезных проблем нет и одежда чистая и сухая.

— И что? — спросил Чжао Юэ.

— Неважно, человек это или демон, он, должно быть, очень любил этого малыша и хотел, чтобы он прожил хорошую жизнь, — сказал Вэнь Люнянь. — Иначе можно было бросить его перед домой какой-нибудь семьи, а не рисковать и не приходить к нам.

— Действительно, — кивнул Му Циншань.

— Значит ты хочешь использовать ребенка, чтобы его выманить? — спросил Чжао Юэ.

— Угу. — Вэнь Люнянь поддразнил малыша. — Не похоже, что он плохой человек. Может у него есть какая-то тайна, иначе зачем бродить получеловеком-полупризраком по улицам?

— Но нам еще нужно вернуться в столицу и отчитаться о выполнении приказа, — напомнил Чжоу Мубай. Если они опять задержатся, неизвестно сколько времени потребуется на эту работу.

— Мне можно поболеть еще несколько дней? — спросил Вэнь Люнянь.

— Можно… — после паузы ответил Чжоу Мубай.

— Тогда отлично. — Вэнь Люнянь всучил ему ребенка. — Присмотри за ним сегодня вечером.

Чжоу Мубай напрягся:

— Я?

Разве советник вчера вечером не справился гораздо лучше?

Но Вэнь Люнянь явно не собирался менять своего решения. Потащив за собой Чжао Юэ, он ушел в комнату и приказал принести горячей воды, чтобы помочь ему вымыться.

— Устал?

— Не очень. — Чжао Юэ поймал его за руку и со вздохом сказал: — Не сильно-то я тебе и помог.

— Чтобы найти кого-то на такой большой горе, это легче сказать, чем сделать, — Вэнь Люнянь помассировал ему плечи. — Ты смог найти пещеру, если бы я был на твоем месте, то не смог бы это сделать и за год.

Чжао Юэ опустил голову и поцеловал его руку.

— Принесу тебе воды, — сказал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ кивнул и смотрел как он идет к столу, но в его сердце без причины возникла тупая боль.

— Что такое? — испугался Вэнь Люнянь, заметив его нездоровый вид.

— Ничего, — ответил Чжао Юэ. — Немного помедитирую и буду в порядке.

Вэнь Люнянь кивнул, услеся на маленькую скамеечку неподалеку и не решался издать хоть какой звук, глядя на него расширенными глазами.

В грудную клетку словно прилетел тяжелый удар, тупая боль расходилась, как круги на воде. Чжао Юэ сжал кулаки под водой. Хотя его тело находилось в горячей воде, он ощущал пронизывающий холод.

Увидев, что он выглядит все хуже и хуже, Вэнь Люнянь не мог больше терпеть. Он встал и собирался бежать за Чжоу Динтянем, но его остановили.

— Как ты? — Вэнь Люнянь поспешно присел на корточки рядом с ним.

— Все хорошо. — Чжао Юэ выдохнул и прислонился к краю бадьи, чтобы передохнуть.

— Что вдруг с тобой случилось? — Вэнь Люнянь взял его холодную руку, все еще немного волнуясь.

— Наверное устал после тренировки, — сказал Чжао Юэ. — Завтра утром спрошу старейшину Чжоу, сейчас не хочу его беспокоить.

— Ладно. — Вэнь Люнянь кивнул и положил рядом белье, чтобы он смог переодеться. Пока он не лег в постель, его сердце бешено колотилось.

— Испугался? — Чжао Юэ обнял его.

— Разве у людей, практикующих боевые искусства такое бывает? — спросил Вэнь Люнянь.

— Иногда. — Чжао Юэ потрепал его по спине. Не бойся.

«Это немного страшно», — подумал Вэнь Люнянь.

В комнате было тихо, Красный Волк лежал в своей коробочке и угрюмо шевелил усиками.

Без короля Гу играть не с кем…

____________

П.п.: Все еще не очень понятен пол ребенка, но автор использует два вида иероглифов, когда пишет «ребенок», один из которых неопределенный, а второй имеет в себе женскую часть, если я только не ошибаюсь.

Упд: исправила на мужской пол, хотя автор стала использовать для написания слова уже четыре или пять видов иероглифов

Глава 97 - Ты раньше слышал это имя?

Хотя после так называемого «процесса» Ши Фэн отправился обратно в уездную управу, он продолжил следить за происходящим, и даже отправил команду служителей ради символической помощи. Все-таки городок больше года посещают призраки, а правительство не спешит действовать. По крайней мере они должны искупить свою вину за неисполнение служебных обязанностей или попытаться завоевать хоть какую-то симпатию.

Вэнь Люнянь же, который напротив, никому не отказывал, после этого сразу отправил магистрата к городскому лекарю, и почтительно пригласил седобородого целителя на постоялый двор.

Услышав новости, люди забеспокоились и спросили, не болен ли господин.

— Это не господин, а ребенок, которого они подобрали, — Темный страж прислонился к двери, держа в руках меч, и позволяя солнечному свету окутывать его тело. Черная одежда, черные волосы, такой же красивый, как и всегда.

Люди подумали, что это подкидыш, которого подобрали по дороге, и не заметили ничего странного. Задав еще несколько вопросов, они разошлись. Городок маленький, тем для разговора после ужина не особо много, разумеется это можно было считать новостью, которая быстро разнеслась на всем улицам.

Старый лекарь пробыл на постоялом дворе весь день и всю ночь, но не только не вылечил малыша, но и похоже все оказалось намного серьзнее, поскольку на следующий день магистрат пригласил еще двух городских лекарей и даже парня, который собирал лекарственные травы. Они все сказали, что ребенок как будто заражен какой-то тяжелой болезнью, плачет как кошка, и скорей всего долго не проживет.

Хотя это всего лишь подкидыш, но все же живой человек. Люди не могли не вздыхать, когда в разговоре снова поднялась эта тема. Все жаловались на то, что родители только и знали, что рожать, а о воспитании не заботились. Если бы его не бросили, возможно он бы не умер так рано.

Через три дня, когда все лекари вернулись к себе, на расспросы людей они ответили, что ребенок не проживет и двух дней. Остается только надеяться, что в следующей жизни он сможет получше родиться.

Прошел еще один день, и вечером, когда Вэнь Люнянь читал в комнате, за окном вдруг раздались звуки сражения. Темные стражи общими силами зажали в углу белую тень. Не имея возможности двинуться, она оказалась в невыгодном положении, с лица слетела маска, и все увидели, что это женщина лет двадцати, с довольно приятными чертами лица.

— Это твой ребенок? — Вэнь Люнянь, держа на руках младенца, неторопливо спускался по лестнице.

С неизвестно откуда взявшейся силой женщина оттолкнула Темных стражей и бросилась к нему, хватая ребенка и быстро откидывая одеяло.

— С ним все в порядке, — сказал Вэнь Люнянь. — Можешь не волноваться.

Младенец потянулся обеими ручками, с улыбкой глядя на нее. Щечки ребенка были розовыми, без малейшего признака болезни.

Из глаз женщины полились слезы, она прижала к себе ребенка, ни на мгновение не желая отпускать.

— Уже поздно, да и роса выпала, заходи внутрь и садись. — Вэнь Люнянь слегка посторонился, освобождая ей дорогу.

Малыш лениво зевнул и задремал, прикрыв глазки.

Когда они вошли в дом, Му Циншань забрал у женщины ребенка и положил в небольшую колыбельку.

— Что вас связывает? — Вэнь Люнянь налил чашку горячего чая и протянул ей.

Женщина колебалась, но все же промолчала.

— Если ты решилась прислать мне ребенка, это говорит о том, что душе ты мне веришь, — сказал Вэнь Люнянь. — В таком случае, почему бы тебе не прояснить ситуацию? Если у тебя особые обстоятельства или трудная ситуация, я, разумеется, возьму ребенка на воспитание, он сможет вырасти, не беспокоясь о еде и одежде.

Соблазн предложения был велик: глядя на крепко спящее личико в колыбели, а затем вспомнив дни и ночи под открытым небом в горах, жещина наконец заговорила:

— Это мой ребенок.

— Что именно произошло? — голос Вэнь Люняня звучал мягко.

— Меня зовут Лань Сюэ, раньше я жила у своей тети в городе Юньхуа в Цзяннане, — ответила женщина. — Два года назад на наш дом обрушилось несчастье: какая-то шайка злодеев среди ночи выбила двери, ни слова не говоря. Вся семья тети и мой муж трагически погибли под их клинками, и только я прикинулась мертвой, чтобы выжить.

В комнате воцарилась тишина. Вэнь Люнянь в сердцах вздохнул:

— Дева, вы знаете, кто это был?

— После того, как бандиты ушли, тетя все еще оставалась жива. Из последних сил она велела мне отправляться в далекую западную пустыню, и сказала, что там может находиться моя мать, — сказала Лань Сюэ. — А еще она сказала, что если я увижусь с матерью, то должна передать ей, чтобы она была осторожна с Зеленым Драконом.

— Кто?! — Вэнь Люнянь резко вскочил.

Остальные тоже переглянулись. Это…

Лань Сюэ опешила и только спустя некоторое время смогла повторить:

— Зеленый Дракон.

— Зеленый Дракон из Восточного моря? — уточнил Вэнь Люнянь.

— Не знаю, — сказала Лань Сюэ. — Когда тетя договорила, она испустила последний вдох. Я столько лет не видела свою мать, лишь знала, что она в другой стране, но не знала, что это в семи королевствах.

— Могу я узнать имя вашей матери? — поинтересовался Вэнь Люнянь.

— Шу Цайсюань, — ответила Лань Сюэ.

Глаза Вэнь Люняня слегка вспыхнули. Цайсюань?

— Меня с детства растила тетушка, о матери я знаю немного. Мне только известно, что она хорошо владела боевыми искусствами, поэтому я немного научилась гун-фу. — Лань Сюэ выглядела мрачной. — Только все равно не смогла защитить свою семью.

— Значит вы планируете отправиться в семь королевств? — спросил Вэнь Люнянь.

Лань Сюэ кивнула:

— Правительство ничего не может сделать с ситуацией в Цзянху. Тогда я была уже месяц, как беременна. Чтобы иметь возможность оставить кровь мужа, я собиралась отправиться в семь королевств, найти мать, родить ребенка, а потом начать мстить. Но когда я проходила через городок семьи Яо, я поняла, что за мной кто-то следит.

— Может это бандит с той ночи? — чуть нахмурился Вэнь Люнянь.

— Хм, — кивнула Лань Сюэ. — Может они нарочно меня пощадили и следили по пути, чтобы напасть на след матери.

Неожиданно захныкал младенец, но не успела Лань Сюэ взять его на руки, как Темные стражи принесли миску с рисовой кашицей и вручили Му Циншаню, чтобы он покормил.

— Большое спасибо, господин. — Лань Сюэ была тронута.

— Вы очень любезны, — улыбнулся Му Циншань. — Малышка такая послушная, все ее очень любят.

— Да-да, — закивали Темные стражи. Быть обоссанными нам тоже нравится!

— Значит вы решили не идти в семь королевств? — спросил Вэнь Люнянь.

— Если бы я поторопилась, был риск обнаружить свои следы, — сказала Лань Сюэ. — Поэтому я нашла способ спрятаться в горах и там родила этого ребенка.

— Вы многого натерпелись, — заметил Вэнь Люнянь. — Может вам еще что-нибудь известно? Расскажите все, чтобы мы могли добиться для вас справедливости.

— Господин, вы знаете Зеленого Дракона? — спросила Лань Сюэ.

Вэнь Люнянь кивнул:

— Я слышал кое-какие новости, говорят это мастер секты в Восточном море.

— А я и не знала, — сказал Лань Сюэ. — Тетя почти никтогда не говорила о моей матери, она относилась ко мне, как к родной. Семья жила обычной спокойной жизнью, и до той ночи я даже не подозревала о существовании кровной мести. Тогда тетя ушла, не договорив, а я решила отправиться в семь королевств, чтобы найти свою мать, и заодно выяснить, что за кровная вражда стоит за всем этим.

— Значит раньше вы меня не знали, — сказал Вэнь Люнянь. — Почему решили оставить ребенка?

Глаза Лань Сюэ слегка покраснели.

— В прошлом месяце он заболел, и мне пришлось рискнуть выйти с горы. Я притворилась чужеземкой, чтобы обратиться за помощью к лекарю, и только так мы смогли это перенести.

Всего один или два раза, все-таки в горах тяжелые условия, сколько сможет продержаться такой маленький ребенок?

— Когда я была у лекаря, то слышала как все обсуждают, что в городок Яо через некоторое время прибудет господин, а с ним великие мастера боевыхх искусств, — ответила Лань Сюэ. — Сначала я думала отдать ребенка какой-нибудь семье в городе, но побоялась навлечь бандитов и навредить им, поэтому…

— И поэтому рисковали, чтобы передать его мне? — спросил Вэнь Люнянь.

— Простите, господин, — Лань Сюэ опустилась на колени.

— Дева, что же вы делаете? — Вэнь Люнянь поспешил ее поднять.

Лань Сюэ разрыдалась:

— Я не знала, что мне делать, думала, что господин — честный и справедливый человек, а в присутствии мастеров никто не сможет вам навредить, поэтому решила передать ребенка.

— Правильно сделала, что передала, — сказал Вэнь Люнянь. — Если бы не передала, вина бы легла на тебя.

— Разбойники еще в городе? — спросил Чжао Юэ.

— Не знаю, — покачала головой Лань Сюэ. — С тех пор, как я спряталась в горах, я больше не выходила, разве что вечером, чтобы украсть немного еды. Я боялась, что правительство будет обыскивать горы, поэтому нашла белую ткань, чтобы притвориться призраком.

Чем дальше она говорила, тем тише становился голос, ведь воровство, неважно по какой причине, считалось преступлением.

Малыш наелся досыта и снова погрузился в глубокий сон. Вэнь Люнянь поднял его и передал в руки женщине.

— Уже поздно, отдохните здесь, а завтра посмотрим что можно сделать.

— Большое спасибо, господин, — кивнула Лань Сюэ.

Чжао Юэ снял весь постоялый двор, но две комнаты остались свободными. Лань Сюэ с ребенком ушла в одну из них, и остальные тоже отправились отдыхать. Чжао Юэ налил в чашку горячей воды.

— Ты знаешь мать девы Лань?

— Заметил? — сказал Вэнь Люнянь. — Даже названый отец не понял.

— Потому что я близок к тебе, — Чжао Юэ надавил ему на нос.

Вэнь Люнянь надулся. Почему нельзя сказать, что ты меня любишь?

Даже слова любви сказать не может.

— Кто такая Шу Цайсюань? — Чжао Юэ привлек его в свои объятия.

— Не знаю, кто такая Шу Цайсюань, но знаю, что в то время у Бай Хэ была служанка, которую тоже звали Цайсюань, — Вэнь Люнянь посмотрел на него.

Чжао Юэ чуть нахмурился.

— Я тоже узнал это имя некоторое время назад из народных книжек, — сказал Вэнь Люнянь. — Говорят, она отлично держит удар и, будучи в Цзаннане, успешно отбилась от нескольких приставал. Впоследствии, уже в столице, в слухах то и дело всплывало ее имя. Говорят, они с Бай Хэ были все равно, что сестры, между ними были очень близкие отношения.

Сердце Чжао Юэ дрогнуло, и в голове вдруг промелькнула мысль.

— Если мать этой девушки Лань Сюэ действительно Цайсюань, тогда она может что-то знать. — Вэнь Люнянь высказал то, что было у него на уме. — Возможно, на загадке великого светлого князя станет на один слой меньше.

Чжао Юэ кивнул.

— Завтра утром обсудим все с названым отцом, — Вэнь Люнянь крепко обхватил его за шею. — Вот видишь, похоже сами небеса нам помогают.

— Ты уверен, что помогают? — Чжао Юэ прижался лбом к его лбу. — О некоторых вещах лучше не знать.

— Значит будем плыть по течению. Если есть зацепки — расследуем, нет зацепок — продолжим наслаждаться свободой, — сказал Вэнь Люнянь. — Это и называется «принимать все как есть».

Чжао Юэ улыбнулся:

— Ну что за абсурд.

Вэнь Люнянь лег на его плечо и зевнул:

— Завтра подумаем, а сейчас спать.

Чжао Юэ приказал принести горячую воду, обтер его тело, и уложил под одеяло.

— Ты похудел.

— Правда? — удивленный Вэнь Люнянь потянулся и пощупал свой живот, а затем попу.

— Да, — сказал Чжао Юэ. — Раньше ты был мясистым, а теперь талия стала тонкой.

— Значит с завтрашнего дня надо есть побольше, — решил Вэнь Люнянь.

— Дело не в том, что ты мало ешь, а в том, что у тебя много забот, — Чжао Юэ заключил его в объятия. — Не хочу, чтобы ты так уставал.

Вэнь Люнянь легкомысленно согласился, а сам в темноте подумал, что завтра надо будет съесть три большие лепешки и добавить двойную порцию тушеной свинины.

Вся ночь прошла в мечтах о пирушке, а на следующее утро, когда солнце поднялось на высоту трех шестов, в комнате мужчин было тихо. Чжоу Динтянь фыркнул в бороду и встал, собираясь их позвать. Должен же быть предел распутству молодежи, они даже на завтрак не вышли.

— Старейшина Чжоу, — Лу Чжуй заступил на его путь. — Может я закажу еще тарелку тофунао?

*П.п.: Пудинг из тофу с соусом.

— Пойди скажи им, чтобы спускались, — Чжоу Динтянь указал наверх.

— Мне пойти? — Лу Чжуй сделал мученическое лицо: лучше не надо. Мало того, что можешь увидеть что-то, что не следует видеть, к тому же тебя может побить великий глава.

— Если ты не пойдешь, тогда я пойду, — Чжоу Динтянь направился на верхний этаж.

Му Циншань грыз булочку, с любопытством вытягивая шею.

— Ты так носом будешь есть, — Шан Юньцзэ покачал головой.

— Я тоже хочу посмотреть, — сказал Му Циншань.

Лицо Шан Юньцзэ потемнело.

— Нечего на такое смотреть!

Му Циншань издал тоскливое «о-о-о».

Он же просто хотел посмотреть.

— Сяо Лю! — Чжоу Динтянь распахнул дверь.

Вэнь Люнянь вскрикнул и бросился обратно на кровать.

Чжоу Динтянь быстро захлопнул дверь. Темные стражи опоздали, ничего не увидели, и очень этому расстроились. Как старейшина может так себя вести: закрывать дверь после того, как сам все разглядел? Мы протестуем.

— Старейшина? — заметив, что его лицо переливается яркими красками, Лу Чжуй даже задумался, что же он такого увидел. Сам он глянул только мельком и успел заметить, что глава сидел за столом полностью одетый и ничего не делал.

Чжоу Динтянь спокойно повернулся и пошел вниз.

— Прогуляюсь и вернусь к обеду.

Вэнь Люнянь, завернувшись в одеяло, сидел на кровати и потрясенно вопрошал:

— Зачем названый отец вошел, когда я собирался вымыться?!

Чжао Юэ собрал с пола его одежду и утешающе произнес:

— Ничего страшного.

Ага, ничего страшного, но вообще-то пугает, и есть от чего. Сердце Вэнь Люняня бешено колотилось.

В следующий раз надо вешать на дверь большой замок!

Глава 98 - Впервые в столице

Спустя долгое время вниз спустился один Чжао Юэ. Все одновременно повернули головы и посмотрели на него.

— Кхм. — Чжоу Динтянь спросил: — Где Сяо Лю?

— Он злится, — ответил Чжао Юэ.

…

Чжоу Динтяню пришлось подняться наверх, но в этот раз он не забыл постучать в дверь.

Завернувшись в одеяло, Вэнь Люнянь сидел скрестив ноги на кровати лицом к стене, словно старый монах в медитации.

— Почему бы тебе не спуститься поесть? — Чжоу Динтянь сел у кровати.

Завернувшись в одеяло покрепче, Вэнь Люнянь молча отодвинулся еще дальше!

— Ладно-ладно, на сей раз я виноват, — Чжоу Динтянь поднял руки. — Признаю свою ошибку.

— Это уже не первый раз! — задохнувшись от возмущения, Вэнь Люнянь повернулся и посмотрел на него. — Я уже вырос.

Как еще объяснить, что это до смерти пугает, когда ты так вламываешься?

— Да, почему ты вырос? — Чжоу Динтянь посмотрел на него и вздохнул.

Вэнь Люнянь внезапно остолбенел: взрослеть нехорошо?

— В детстве ты был таким послушным, белым и чистеньким, каждый день сидел у меня на шее, когда мы гуляли по базару, и был очень счастлив, когда мы покупали танхулу, — Чжоу Динтянь поправил на нем одежду, его тон становился все более горьким. — Ты так быстро вырос. Ну вырос и ладно, но ты ни слова не говоря побежал за чужаком.

Какой отец такое вытерпит?

Вэнь Люнянь потер переносицу:

— Отец.

— Названый отец уже стар, — Чжоу Динтянь испытывал смешанные чувства.

— Что ты говоришь, ты еще не старый, — Вэнь Люнянь вытянул обе руки. — Ты все еще способен избить десятерых!

И очень энергичный.

Чжоу Динтянь улыбнулся и покачал головой:

— Еще несколько лет и право помощи в сражениях придется передать этому мальчишке Чжао.

— Отец, — у Вэнь Люняня защипало в носу, и он крепко его обнял. — Я больше не буду на тебя злиться.

— По сравнению с Мубаем, твоя вспыльчивость — пустяк, — Чжоу Динтянь со смешком похлопал его по плечу. — Все-таки ты еще не вырос, мальчишка.

— Если Мубай будет злиться на тебя, я его побью, — серьезно заявил Вэнь Люнянь.

Чжоу Мубай замер в дверях.

— При чем тут я?

Почему он услышал нечто подобное, едва подошел?

Я правда… ни в чем не виноват.

После того, как все поели, Лань Сюэ тоже вышла из комнаты с ребенком на руках. Темные стражи радостно подхватили его и принялись строить рожицы, чтобы развеселить.

— Дева, у вас уже есть какие-то планы? — спросил Вэнь Люнянь.

Лань Сюэ покачала головой. Она правда не знала, куда ей податься.

Раньше она думала отправиться в королевство Семи Пустынь на поиски матери, но из-за слежки на пути ей пришлось в страхе прятаться в горах. Когда она узнала о приезде Вэнь Люняня, она хотела рискнуть и передать ребенка, чтобы его усыновила хорошая семья, но она не думала о том, что будет делать после того, как его примут на воспитание.

Темный страж высоко поднял малыша, который грыз палец и хихикал.

— Должно быть вам трудно расстаться с сыном, — сказал Вэнь Люнянь.

Глаза Лань Сюэ мгновенно покраснели. Если бы не безысходность, кто бы мог отдать свою плоть и кровь?

— Прошло два года, думаете люди Зеленого Дракона все еще в городе? — спросил Вэнь Люнянь.

— По логике не должны, — сказал Чжоу Мубай. — Слабая девушка, к тому же беременная, уже два года скрывается в горах. Кто угодно решил бы, что она не выжила, а значит и ждать нет необходимости.

— Я тоже об этом думала, но не решалась выйти с гор, — сказала Лань Сюэ. — Не знаю, за что он так ненавидит мою мать, но спустся десять с лишним лет он все еще ищет и преследует меня по пятам. Не похоже, что он легко отступит.

— Это было раньше, а теперь, когда мы здесь, мы естественно не будем подвергать вас опасности, — Вэнь Люнянь потер подбородок. — Семь королевств в западной пустыне не такие уж большие, найти женщину, сбежавшую из царства Чу, будет не так уж сложно.

— Я пойду, — неожиданно произнес Чжоу Динтянь.

— Отец? — немного удивился Вэнь Люнянь.

— Сейчас, когда еще ничего неясно, чем меньше народу будет затронуто, тем лучше, — сказал Чжоу Динтянь. — Мы с Мубаем отправим деву в семь королевств на поиски ее семьи.

Разумеется, Лань Сюэ была очень благодарна, а мнение Чжоу Мубая никого не интересовало. Справедливости ради надо отметить, что это самый верный путь: можно будет найти Шу Цайсюань и узнать правду, и еще защитить Лань Сюэ с сыном. Вдобавок, это позволит избежать того, чтобы об этом узнало больше людей, все-таки речь о нераскрытом деле давних времен, чем больше секретности, тем лучше.

Коли все решилось, тогда нечего было тянуть. Они еще посовещались и решили, что уедут через пару дней. Чжоу Динтянь и Чжоу Мубай тайно проводят Лань Сюэ в семь королевств, а остальные, как и раньше, отправятся в столицу.

В ночь перед расставанием, Вэнь Люнянь с подушкой в руках прибежал к Чжоу Динтяню.

— Ты понял, что нужно зайти поговорить с названным отцом? — Чжоу Динтянь постучал ему по голове.

Укутанный в одеяло Вэнь Люнянь потер нос, ему было жаль расставаться.

— Иди спать, уже поздно. — Чжоу Динтянь поплотнее завернул его в одеяло и настойчиво велел: — Пусть этот мальчишка по фамилии Чжао тренируется как следует. Если в следующий раз мы увидим тебя в таком виде, даже я не соглашусь тебя отпустить, не говоря уж о твоем занудном отце.

— Угу, — прогнусавил Вэнь Люнянь, обхватив его за руку.

Чжоу Динтянь похлопал его по спине, но в душе он все равно был недоволен. Его милый и смышленый сынок так дешево достался какому-то прохвосту.

На следующее утро Вэнь Люнянь и его свита выехали первыми. Они покинули город семьи Яо и продолжили свой путь на север. Конечно же, перед уходом они не забыли для вида сообщить людям, что злые духи были схвачены, и теперь можно жить спокойно.

Под стук лошадиных копыт Вэнь Люнянь прилег на окно экипажа, отрешенно глядя наружу.

— Все еще думаешь о названом отце? — Чжао Юэ притянул его к себе.

— Угу, — обессиленно ответил Вэнь Люнянь.

— Отдохни немного, — Чжао Юэ наклонил голову и поцеловал его.

Вэнь Люнянь согласился, послушно свернулся в его объятиях, закрыл глаза и быстро заснул.

Чжао Юэ пальцем очертил его тонкие черты лица, но на душе у него было тяжело: если бы не то, с чем он был связан, скорей всего старейшина Чжоу не стал бы вмешиваться. Не говоря уж о том, что великий светлый князь исчез более чем на двадцать лет, даже если он когда-то был знаменит, о нем можно было сказать только то, что он был членом императорской семьи. К секте Павлина и в целом к Улинь центральных равнин он не имел никакого отношения, а на него навесили ярлык «мятежника». Никого нельзя вовлекать в этот старый инцидент.

У молодого господина из богатой семьи Цзяннаня изначально было светлое и чистое будущее, но из-за того, что он с встретился с ним, у него появилось немало забот. Теперь его будущее покрылось пеленой неопределенности. Когда эта мысль пришла ему в голову, руки Чжао Юэ напряглись. Больше всего он боялся потерять человека в его объятиях.

— М-м? — невнятно промычал Вэнь Люнянь, а потом снова зарылся в его руки.

Хочу еще спать!

Чжао Юэ успокаивающе мягко погладил его по спине, а другой рукой взял записи с техникой управления внутренней энергией, которые перед уходом оставил Чжоу Динтянь, открыл первую страницу, и начал читать.

Раз уж такое дело, он сможет защитить его, когда станет сильнее.

В другом экипаже Шан Юньцзэ уговаривал Му Циншаня съесть еще несколько пирожных.

— Я недавно поел, — отвернулся Му Циншань.

— Как ты мог наесться половиной порции лапши? — нахмурился Шан Юньцзэ. — Открой рот.

Му Циншань лег ему на плечо:

— Я сыт.

— Насколько же мал твой желудок? — Рука Шан Юньцзэ скользнула ему под одежду и коснула живота.

— Щекотно, — Му Циншань увернулся.

Ладонь ощущала гладкость с небольшой выпуклостью. Шан Юньцзэ удивился:

— Ты действительно переел.

— Ага, — Му Циншань отряхнул крошки от димсамов.

— Неудивительно, что ты не можешь набрать вес. — Шан Юньцзэ надавил ему на нос.

— Тебе нравятся толстяки? — Му Циншань серьезно посмотрел на него.

Шан Юньцзэ мгновенно поперхнулся, и только спустя некоторое время произнес:

— Как мне могут нравиться толстяки, если ты такой худой?

— Даже великий глава Чжао не возражает против худобы господина, — сказал Му Циншань.

Шан Юньцзэ дернул уголком губ: хорошо, что ты не против поесть, но ты все еще слишком худой.

— Я хочу поехать на лошади, — с заблестевшими глазами Му Циншань ухватил его за рукав.

Шан Юньцзэ поцеловал его в лоб и вынес из повозки.

До свадьбы он этого не ощущал, и обнаружил только перед отъездом из города Цанман: оказывается его маленький чурбан не только любит читать книги в душной комнате, но и кататься с ним на лошади; любит болтать и шутить с носильщиками в чайных и трактирах; любит приставать с расспросами о Цзянху; вечером, во время отдыха, он украдкой сжимал его пальцы, а его щеки алели, словно он делал что-то нехорошее.

Просыпаясь каждое утро и видя его рядом с собой, спящего, он любил его еще больше, настолько, что сердце едва выдерживало. Он лишь жалел, что не может свернуть все это в нежный клубок и растопить мужчину в своих объятиях, чтобы их всю жизнь нельзя было разделить.

Гнедой конь словно молния мчался по горной дороге, в ушах свистел ветер, — это было неописуемое удовольствие.

Следующие десять дней путешествия прошли гладко, к тому же в повозки запрягли отличных лошадей, поэтому они прибыли в столицу на десять дней раньше, чем ожидали. Рассвет пробился сквозь облака и расплескался по небу, осветив огромные и величественные городские ворота.

— Так это и есть столица, — с изумлением в глазах Му Циншань спрыгнул с повозки.

— Ага, — Шан Юньцзэ взял его за руку. — Сначала отправимся домой, чтобы отдохнуть, а потом прогуляемся по городу.

У крепости Тэн Юнь в столице имелось две собственности: деревянный дом и шелковая лавка. Слугам уже сообщили, чтобы они подготовили жилье. Темные стражи положили свои вещи и радостно убежали на улицу, намереваясь найти старых друзей, с которыми они познакомились, когда в прошлый раз приезжали в столицу. Ведь истинная дружба бывает такой трогательной.

— У дворца Преследующих Тени нет контрольного пункта в столице? — спросил Чжао Юэ.

— Хозяин дворца Цинь все-таки знает меру, — сказал Вэнь Люнянь. — Император всегда его побаивался, поэтому влияние дворца Преследующих Тени никогда не простиралась до столицы. Большая часть их имущества находится в районе между Цзяннанем и Шу.

— Неудивительно, — понял Чжао Юэ.

— Когда мы приехали, по пути уже встретились люди, которые явились с поздравлениями ко двору, — сказал Вэнь Люнянь. — Через некоторое время мы сможем встретиться с хозяином дворца Цинем и молодым господином Шэнем, а еще у них есть толстенький феникс, очень обаятельный.

Чжао Юэ кивнул, но в душе он был озадачен, поскольку всю дорогу Темные стражи болтали об их молодом хозяине дворца, и каждый раз с благоговейным трепетом, используя такие фразы, как «стрельба молниями из глаз» и «широко расправляет крылья», словно он был очень сильным… Толстенький?

«Пи!»

За тысячу ли от них, на горной дороге, кругленький золотистый феникс лежал в гнездышке, скучающе попинывая лапой жемчужину. Рядом сидел изящный красивый молодой человек, он улыбался и дразнил его пальцем, явно в хорошем настроении. Снаружи большую карету окружали несколько десятков стражников, а над головой их старшины развевалось величественное знамя с надписью «Следуй за тенью».

Стоящие позади Темные стражи в черных одеждах вздыхали с досадой: им нельзя было поменять знамя. Кто из горных бандитов осмелится напасть на них из-за названия? А если никто не придет грабить, в чем смысл их пути в столицу?

Очень тревожно, но и одиноко.

Хозяин дворца Преследующих Тени Цинь Шаоюй ехал впереди всех, окидывая холодным взглядом окрестности.

Темные стражи поникли, благоразумно пряча знамя «Большая ювелирная мастерская Цянь Фацай».

*П.п.: Откровенная провокация от наших приятелей. Цянь — монета, фацай — разбогатеть.

Когда мы встретимся с господином Вэнем, надо будет спросить, не требуется ли в Цанмане повар или кузнец. Наш хозяин дворца и сам отлично справляется с работой, а нам не требуется ни крохи серебра.

В столице было оживленно. Шан Юньцзэ взял с собой Му Циншаня и отправился навестить старых друзей. Лу Чжуй тоже встретил знакомого, а Вэнь Люнянь уже прикидывал, куда пойти поесть, после того как он отчитается перед правительством.

— Ты не собираешься встретиться с учителем? — спросил его Чжао Юэ, приобняв за плечи.

— С каким учителем? — не понял Вэнь Люнянь.

— У тебя не было наставника, когда ты сдавал экзамен? — спросил Чжао Юэ.

— Нет, я тогда не дописал, и думал, что не сдал экзамен. — Вэнь Люнянь был доволен. — К счастью, нет. Тогда кто-то посоветовал мне обратиться к министру, но вскоре после этого император отрубил ему голову.

— За какое преступление? — небрежно спросил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь вдруг замолчал: замышлял измену, вступил в сговор с мятежниками на северо-востоке и был обезглавлен на центральной площади.

— М? — Заметив, что он ничего не говорит, Чжао Юэ слегка наклонился к нему: — Что застыл?

Вэнь Люнянь надулся.

Чжао Юэ поцеловал его, нежно и сладко.

Вэнь Люнянь довольно улыбнулся.

— Пойдем, поедим чего-нибудь, — Чжао Юэ потянул его за руку. — Пока император тебя не призвал, предлагаю погулять еще несколько дней.

Вэнь Люнянь кивнул и вместе с ним вышел во двор.

Жители столицы, разумеется, многое повидали на своем веку, и вид взрослых мужчин, держащихся за руки средь бела дня не вызвал у них недоумения. Стоило присмотреться получше, как было понятно, что великий глава Чжао очень красив, а Вэнь Люнянь очаровательный и изящный — картина, радующая глаз.

На улице было полно людей. Чжао Юэ спросил:

— Где тот ресторан, в котором ты съел испорченную утку?

— А что, хочешь его разгромить? — улыбнулся Вэнь Люнянь и вытянул руку: — Вон он.

— Дом Яо Юэ? — спросил Чжао Юэ. — Все еще хочешь поесть?

*П.п.: лит. приглашать луну в павильон (идиома); пиршество для глаз. Юэ (луна) — не то же самое Юэ, что в имени главы. У него это означает «преодоление».

— Конечно хочу, это ресторан со столетней историей, — сказал Вэнь Люнняь. — Наверное тогда мне не повезло.

Или я слишком много съел.

— Место на двоих, прошу.

Любезный слуга, увидев входящих мужчин, поспешно поприветствовал их с широкой улыбкой, усадил в кресла, и заварил чай с жасмином.

— Запеченая утка, порцию жаркого, утиные ножки в горчичном соусе, медузу в соусе, и порцию боярышника в сиропе. — Вэнь Люнянь повертел дощечку с названиями блюд и заказал семь или восемь порций.

Слуга замер, ошеломленный:

— Вы… Это на двоих?

— Нет. — Вэнь Люнянь моргнул. — Нас четверо.

— Неудивительно, я сразу понял, что для двоих это слишком много, — слуга облегченно вздохнул и с улыбкой сказал: — Подождите, скоро все будет готово.

Вэнь Люнянь спокойно отпил чай.

Чжао Юэ подавил смех, сидя напротив него.

— А что? — Вэнь Люнянь надул щеки. — Не по карману?

— Отнюдь, чем больше ты ешь, тем больше мне нравишься, — Чжао Юэ щелкнул его по носу. — Ничего, если ты немного наберешь вес.

Вэнь Люнянь лениво откинулся на стуле. Значит, будем толстеть.

Тогда съем две утиные ножки.

На лестнице послышался звук шагов, а затем раздалось теплое приветствие:

— Брат Цзычу!

Лицо Вэнь Люняня помрачнело, и он очень, очень, очень неохотно повернулся.

Но к ним уже подбежал человек, кипя энтузиазмом, и крепко схватил за руку, не желая отпускать. При этом он улыбался так, что были видны коренные зубы.

— Это правда ты, услада для моих глаз.

Вэнь Люнянь усмехнулся:

— Брат Чжан, давно не виделись.

Посетителем был мужчина лет двадцати, невысокого роста, сердечно улыбающийся; судя по его платью, он был выходцем из богатой семьи.

— Когда ты вернулся, почему не нашел меня? — мужчина уселся рядом, продолжая трещать без остановки.

— Я недавно приехал.

Вэнь Люняню потребовалось приложить немало усилий, чтобы выдернуть руку.

Чжао Юэ чуть нахмурился.

— Это мой товарищ по императорскому экзамену — Чжан Юнь, — представил его Вэнь Люнянь.

— Молодой господин Чжан, — кивнул Чжао Юэ.

— А кто этот уважаемый старший брат? — улыбаясь во весь рот, спросил Чжан Юнь.

— Это мой муж, — ответил Вэнь Люнянь.

— Кхе-кхе, — Чжан Юнь чуть не поперхнулся собственной слюной, и ему потребовалось немало времени, чтобы откашляться.

Вэнь Люнянь с участием на лице протянул ему салфетку:

— Вытрись.

— Брат Цзычу, ты действительно… хорош! — Чжан Юнь не знал, что сказать, и молчал целую вечность, прежде чем вымолвить хоть слово.

— Я тоже думаю, что это хорошо, — сказал Вэнь Люнянь.

— Подавайте еду! — К ним подбежал слуга и первым делом поставил на стол два холодных блюда.

— Попробуем, обед за мой счет! — Чжан Юнь схватил палочки для еды.

Вэнь Люнянь ногой под столом пихнул Чжао Юэ: я хотел поесть запеченной утки, а не обедать со старым знакомым!

— Молодой господин Вэнь! — снизу донесся оклик Темных стражей. Они как раз проходили по улице и крайне вовремя подняли голову и посмотрели наверх.

— Это твои друзья? — Чжан Юнь посмотрел вниз, в его словах сквозила зависть: его с детства воспитывали в строгости, его отец считал все секты Цзянху мошенниками, поэтому он никогда не встречал столько мечников разом, не говоря уж о том, чтобы познакомиться.

— Да, это дворец Преследующих Тени из Шу, брат Чжан, слышал о них когда-нибудь? — спросил Вэнь Люнянь.

— Дворец Преследующих Тени? Тот дворец Преследующих Тени мастера Циня? — сразу же заинтересовался Чжан Юнь.

Вэнь Люнянь кивнул:

— Во всем мире нет второго дворца Преследующих Тени.

— Хозяин дворца Цинь тоже там? — Чжан Юнь поспешно вытянул шею.

— Нет, но скоро прибудет, — сказал Вэнь Люнянь. — Кажется, ты заинтересован, брат Чжан?

— Конечно, конечно, — отчаянно закивал Чжан Юнь. Это же дворец Преследующих Тени! Говорят это земли бессмертных небожителей; там есть не только хозяин дворца Цинь — первый мастер во всем Цзянху, но молодой господин Шэнь — реинкарнация цветочного демона, а еще маленький феникс, стреляющий молниями из глаз. Сколько бы не слышал об этом от сказочника, а каждый раз сердце начинало пылать.

— Люди в Шу очень гостеприимны — неторопливо произнес Вэнь Люнянь. — Брат Чжан, если тебе интересно, герои дворца Преследующих Тени будут не против подружиться.

— Правда? — глаза Чжан Юня заблестели.

Вэнь Люнянь кивнул:

— Просто скажи, что ты мой друг.

Едва он договорил, как Чжан Юнь сорвался с места и со всех ног выбежал наружу.

Вэнь Люнянь вздохнул с облегчением. Наконец он ушел.

— Он тебе не нравится? — спросил Чжао Юэ.

— Не то, чтобы не нравится, — сказал Вэнь Люнянь. — Но он единственный сын торговца Чжана, не слишком образован и не стремился стать чиновником. Во время экзамена он был в том же зале, что и я, а потом я узнал, что он впихнул серебро министерству финансов и занял мелкую должность.

— И правда, похоже он беспринципный подлец, — сказал Чжао Юэ с каким-то чрезмерным воодушевлением.

Однако Вэнь Люнянь был не в настроении это обсуждать. Он вгрызся в утиную ножку, приправленную так, что слезы выступили на глазах.

Чжао Юэ рассмеялся, пододвигая ему боярышник в сладком сиропе.

После трапезы небо почти почернело, прохладный ветер дул медленно и приятно, поэтому мужчины не торопились возвращаться в свое жилище. Держась за руки, они медленно шли вдоль городского рва.

Хрустящие пирожки с говядиной шкворчали на сковороде. Вэнь Люнянь остановился и сглотнул слюну.

— Ранее я говорил, что прогулка по берегу реки способствует пищеварению, — сказал Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь сглотнул слюну:

— Оу.

Чжао Юэ пришлось пойти на компромисс:

— Можешь съесть один.

Вэнь Люнянь сразу же разулыбался:

— Хорошо.

Один кусочек рассыпчатого и хрустящего говяжьего пирожка порадовал его сердце. Вэнь Люнянь прогуливался, довольный до крайности, пытаясь найти ларек с подслащенной водой, как вдруг боковым зрением случайно заметил одного человека.

Одного… человека.

— Что случилось? — слегка удивился Чжао Юэ, заметив, что он остановился.

— Император, — сквозь зубы выдавил Вэнь Люнянь.

— М? — не расслышал его Чжао Юэ.

— Идем! — Пока его не заметили, Вэнь Люнянь потащил за собой Чжао Юэ и поспешил смешаться с толпой.

— Кого ты увидел? — все еще не понимал Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь осторожно обернулся и, убедившись, что за ним никто не идет, перевел дух:

— Это император.

Чжао Юэ замер. Император?

— Неважно, он нас не заметил, — Вэнь Люнянь запихнул в рот остатки пирожка. — Идем лучше погуляем по базару.

— Даже если это император, зачем бежать? — Чжао Юэ вытер крошки с его губ.

Вэнь Люнянь с усилием проглотил то, что было у него во рту.

— Мы договорились отдохнуть, но если меня потащат во дворец, неизвестно сколько времени это займет.

Может даже всю ночь. Стоит подумать об этом, как начинает болеть голова.

— Тоже верно, — сказал Чжао Юэ. — Тогда давай сменим место.

У столицы есть своего рода преимущество — это довольно большое и процветающее место. Если не хочешь с кем-то встретиться, здесь есть еще один район, не похожий на город Цанман. В целом это маленький базар, и если его дочиста сметут в один день, на следующий день все равно придется толкаться, чтобы купить продукты и рис.

Мужчины протиснулись сквозь толпу, собираясь спросить дорогу к тихому месту, где можно отдохнуть. Неожиданно на ночном рынке раздался пронзительный крик. Оглянувшись, они увидели, что десяток людей в масках, держа в руках большие мечи, снуют меж людей по берегу реки при свете фонарей.

В голове Вэнь Люняня пронеслась мысль: кто-то хочет убить императора?

Глава 99 - Кто-то снял дом Пяосян

На ночном рынке было полно народу. Когда случаются неприятности, первой реакцией, разумеется, будет спасаться бегством. Людской поток вдруг хлынул во все стороны, разноцветные закуски разлетелись с прилавков, горячий сироп и масло тоже опрокинулись, перемежаясь с криками и воплями ужаса, а так же резким звуком от столкновения ножей и мечей.

Чжао Юэ схватил Вэнь Люняня в охапку и рванул к небольшому трехэтажному зданию неподалеку.

Патрульная стража столицы, естественно, не шла ни в какое сравнение с обычными городками. К тому же это было самый процветающий район. По этой причине уже очень скоро в полном составе прибыли солдаты императорского войска и переместили людей в безопасную зону.

— С императором все будет в порядке? — беспокоился Вэнь Люнянь.

— Вокруг не менее двадцати стражников, вдобавок полно офицеров и солдат, все будет в порядке, — сказал Чжао Юэ. — Похоже Его Величество в надежных руках.

Пока они разговаривали, группа людей в масках действительно потеряла свое преимущество и была схвачена во мгновение ока.

— Хочешь пойти посмотреть? — спросил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь покачал головой:

— Пока ситуация не прояснится, лучше не показываться.

После того, как солдаты увели нападавших, на ночном рынке стало тихо. Если бы не беспорядок, никто бы и не понял, что только что был большой переполох. Вэнь Люнянь и Чжао Юэ вернулись в жилище, но все еще не могли перестать думать о случившемся.

— В этом мире так много людей, которые жаждут трона, — Чжао Юэ протянул ему чашку чая. — Ничего удивительного.

Вэнь Люнянь посетовал:

— Быть императором очень утомительно.

Не только тело, но и душа устает.

— Мы с тобой тут не при чем, — Чжао Юэ ущипнул его за нос. — Чего хандришь?

Вэнь Люнянь прижался к нему и легонько вздохнул.

Чем больше людей жаждет занять трон, тем больше мер предосторожности будет предпринимать император, и тем легче будет убить кого-то по ошибке. Испокон веков ни один император не мирился с существованием внешней угрозы, поэтому тень великого светлого князя будет нелегко вычеркнуть из монаршего сердца.

— Я прикажу принести горячую воду, примешь хорошую ванну и отдохнешь, — Чжао Юэ поцеловал его в лоб. — Не думай об этом.

Вэнь Люнянь погладил его по щеке:

— Пока не появляйся перед императором.

— Хорошо, — кивнул Чжао Юэ.

— Ничего не должно случиться, но лучше быть поосторожнее, — сказал Вэнь Люнянь. — Через несколько дней, когда пойду во дворец, сначала прощупаю императора, прежде чем что-то говорить.

— Не хочу, чтобы ты был таким осторожным ради меня, — Чжао Юэ сжал кончики его пальцев.

— Я всегда был очень осмотрительным в делах, — улыбнулся Вэнь Люнянь. — Ладно, не будем об этом, пойдем искупаемся.

Слуги быстро принесли все для мытья. Надо сказать, столица действительно была роскошным местом: здесь не только были кадки на двоих, но и небольшой поднос рядом, наполненный лепестками цветов и лечебными мазями. Ну просто полная комплектация. Перед уходом слуга понизил голос и добавил, что если им понадобится что-то еще, у них все есть, нужно только попросить.

— Спасибо, не нужно, — Чжао Юэ с застывшим лицом закрыл дверь.

— Что он имел в виду под «чем-то еще»? — Вэнь Люнянь присел на край кровати.

— Иди мыться, — сказал Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь что-то пробормотал, встал и протянул руку:

— Помоги.

Чжао Юэ раздел его и отнес в кадку.

Вэнь Люнянь взял лепестки, высыпал их в воду и помешал.

— Довольно ароматно.

Обнаженные гладкие белые плечи над гладью воды, покрытые каплями и красными лепестками, выглядели очень возбуждающе. Чжао Юэ в два рывка избавился от одежды и шагнул к нему.

Взгляд Вэнь Люняня привычно скользнул вниз.

Он и правда хорошо знал куда смотреть.

Чжао Юэ шагнул в кадку и привлек мужчину в свои объятия:

— Маленький хулиган.

— Подглядывать за девушками — вот что значит быть хулиганом, — Вэнь Люнянь потерся о его руки. — Когда я смотрю на тебя, это не считается, у меня тоже такой есть.

Чжао Юэ рассмеялся и сильно засосал его ключицу.

Вэнь Люнянь ловко схватил пузырек, открыл его и понюхал.

— Эй! — Чжао Юэ вздрогнул и поспешно протянул руку, чтобы прикрыть флакон. — Нюхай только если знаешь что там. Вдруг это яд?

— Его прислал глава крепости Шан, как там может быть яд? — сказал Вэнь Люнянь. — Немного приторный аромат.

Чжао Юэ взял флакон в руки и увидел небольшую этикетку с надписью «Пьянящий».

— О-о, — произнес Вэнь Люнянь. Так это препарат для повышения удовольствия.

Чжао Юэ поставил флакон на место и приподнял его подбородок:

— Чувствуешь что-нибудь неладное?

— Нет, — покачал головой Вэнь Люнянь.

— Честно? — Чжао Юэ дотронулся до его щеки, измеряя температуру.

Вэнь Люнянь снова прислушался к себе:

— Ничего нет.

— Ну и хорошо, — Чжао Юэ продолжил обтирать его тело. — В следующий раз не нюхай непонятные препараты.

Вэнь Люнянь сидел в кадке и предавался фантазиям.

«Пьянящий».

Название звучит как нельзя лучше.

Потерев ему спину, Чжао Юэ перевернул мужчину, посадил его к себе на колени и принялся растирать руки.

Вэнь Люнянь слегка обиделся: зачем так быстро мыть? Это же не северо-восточная купальня, где натирают людей мочалкой, и пока моется один, следующий уже ждет в очереди. Если хочешь приумножить семейное достояние и раскормить жену, не стоит ли сбавить обороты? В последнее время талия стала тоньше, не хочешь проверить?

Слегка грубые руки тканью провели по его груди, отчего она сразу покраснела. Вэнь Люнянь ощутил охвативший его жар, и его лицо тоже вспыхнуло.

У людей, занимающихся боевыми искусствами, фигура всегда крепкая. Несколько прядей волос намокли от воды и прилипли к сильному торсу, под тонкой кожей четко вырисовывались мышцы, а опустив взгляд, можно было заметить, что скрывала вода.

Вэнь Люнянь протянул руку и спокойно дотронулся до него.

Чжао Юэ: «…»

Они с Вэнь Люнянем посмотрели друг на друга, сердцебиение участилось до невозможности, щеки опалило жаром, а в теле произошли некие изменения.

Чжао Юэ, нахмурившись, притянул его в свои объятия. Неужели «Пьянящий» все-таки сработал?

Вэнь Люнянь прикрыл глаза, приблизился, и поцеловал его.

Хотя у них периодически случалась близость, все же Вэнь Люнянь из-за своего самосознания книжного червя немного стеснялся. Но на сей раз, коли он попал под действие препарата, оставалось только следовать желаниям сердца, ничего не поделаешь!

Чжао Юэ до боли прикусил губу и, боясь, что от долгого пребывания в воде он может простудиться, быстро вытащил его из воды, насухо вытер, и повалил на кровать.

Вэнь Люнянь выглядел таким милым, его тело было нежным, руки обжигали, а щеки багровели. Похоже «Пьянящий» сыграл свою роль.

Обычно Чжао Юэ заботился о его слабом теле и не давал себе волю во время секса. Он больше всего боялся переборщить и причинить ему боль, но сейчас видел страсть в его глазах, к тому же он обхватил его и не собирался отпускать. Больше сдерживаться не пришлось, и его руки обвили гибкую талию. Словно проливной дождь и сильный ветер, он с удвоенной силой набросился с ранее подавляемыми чувствами.

Кровать сотрясалась со скрипом, перемежаясь глухими стонами. Лу Чжуй, с двумя бутылками вина спрыгнул со стены и потрясенно попятился.

Вы чего так рано? После ужина прошло всего ничего!

— Хороший мальчик, — голос Чжао Юэ звучал хрипло. Он поглотил его почти целиком.

Лу Чжуй снаружи сжал губы, повернулся, и снова выскочил наружу. Будь хоть немного сдержаннее, а то боюсь, что другие подумают, будто ты воздерживался лет двадцать.

Красный Волк выбрался у него из-за пазухи и уселся на плечо, шевеля усами.

Верни меня на место.

Лу Чжуй положил его обратно в деревянную коробочку и забрал к себе.

Нечего удивляться, что ему пришлось забрать жука: при такой суете времени для приготовления насекомых и мяса для него нет.

С одной стороны между влюбленными царила супружеская гармония, а на другой стороне улицы у дороги сидел Му Циншань и разглядывал камни, явно сердясь.

— Я не собирался от тебя ничего скрывать, — ныл Шан Юньцзэ. — Давай, посмотри на меня.

— Не буду я смотреть! — Му Циншань задыхалсяо от возмущения. Ты открыл бордель! Бордель!

— Я же говорю — это развлекательный дом, а не обиталище дешевых шлюх, — сказал Шан Юньцзэ. — Место, где можно выпить чай и послушать музыку.

— Тогда почему ты мне ничего не сказал? — Му Циншань пристально посмотрел на него.

Шан Юньцзэ перевел дух. По крайней мере он готов на него смотреть.

Вначале они вдвоем пошли навестить старого знакомого. Все было неплохо, и после трех бокалов вина и нескольких блюд, когда начался разговор о делах, кто-то поинтересовался:

— Глава Шан, вы не думали о расширении дома Пяосян?

*П.п.: 飘香 — piāoxiāng — витающий аромат

— Да, недавно с запада приехала новая группа танцовщиц, у них потрясающе тонкие талии, м-м. Если вы их выкупите, глава Шан, о прибыли беспокоиться вообще не придется, — поддержал кто-то.

Шан Юньцзэ растерялся и инстинктивно посмотрел на Му Циншаня.

Он раньше рассказывал, что у крепости Тэн Юнь есть две недвижимости в столице. На самом деле, кроме лесопилки и парчовой мастерской, было еще третье помещение — это дом Пяосян. Изначально это был бордель, но несколько лет назад его купил Шан Юньцзэ, однако девушек не уволил, а превратил это место в развлекательный дом. Помятуя о том, что его маленький чурбан — книжный червь, который никогда не выезжал за пределы города Цанман, вряд ли он бы увидел разницу. Чтобы не было недопонимания, он решил скрыть этот факт, и никак не ожидал, что его сразу же сдадут на попойке.

Му Циншань набрал полную ложку креветок, смешал себе пибимпап, и принялся за еду.

Шан Юньццзэ терзался неопределенностью: может он не расслышал? Почему нет никакой реакции?

Ну и конечно, факты быстро доказали, что у маленького книжного червя отменный слух. Он с невозмутимым видом доел свою еду, они еще немного поболтали, и вместе с Шан Юньцзэ распрощались с остальными. После чего он с сердитым видом сел на обочину и целую вечность не поддавался ни на какие уговоры.

— Я боялся, что ты надумаешь чего лишнего. — Шан Юньцзэ потянул его вверх, чтобы он встал. — К тому же, у меня не было никакого романа, не злись.

— Это правда не бордель? — спросил его Му Циншань.

— Конечно нет. Как я могу заставлять хороших девушек заниматься проституцией? — Шан Юньцзэ не знал, раздражаться ему или смеяться.

— И то верно, — Му Циншань пнул его. Хмпф.

— Может хочешь пойти посмотреть? — предложил Шан Юньцзэ.

Му Циншань вытаращил глаза:

— Ты хочешь отвести меня туда?

— Пойдем, попьем чаю, — сказал Шан Юньцзэ. — Если место окажется грязным, я не позволю тебе там остаться.

…

Ладно. Му Циншань кивнул.

Будем считать это новым жизненным опытом.

Шан Юньцзэ потянул его за руку.

— Маленький ревнивец.

Му Циншань выдернул руку.

— Я говорил о себе, — покорился Шан Юньцзэ.

Му Циншань расхохотался.

— Дурачок, — в глазах Шан Юньцзэ появилась улыбка. Он сжал его щеки, и приблизился, чтобы поцеловать, пока никто не видел, а затем снова потянул его за руку.

Дом Пяосян полностью оправдывал свое название. Чем считать его местом для развлечений, стоило назвать его домом ароматов. Они еще не подошли, а уже услышали душистый запах. Шан Юньцзэ сказал:

— Это благовония с юга.

— Молодой принц, заходите к нам, — поздоровалась тетушка в изумрудном газовом платье у двери, энергично махая платком.

Му Циншань: «…»

Это правда не бордель? Выглядит точно так же, как в книге описано!

— Кхем, — кашлянул Шан Юньцзэ. — Здесь так приветствуют гостей.

Му Циншань пошагал внутрь.

— Подожди-подожди-подожди, — Шан Юньцзэ поспешно оттащил его назад.

— Что такое? — спросил Му Циншань.

— Входить через главную дверь — это чересчур, есть маленькая боковая дверь, — Шан Юньцзэ повел его за угол и они вошли во двор через боковые ворота.

Спереди доносились звуки струнных и духовых инструментов, но на заднем дворе царила тишина. Му Циншань спросил:

— Мы будем стоять здесь?

— Почему никого нет? — нахмурился Шан Юньцзэ.

— Глава крепости? — Пока они разговаривали, к ним быстро подбежал мужчина средних лет и удивленно произнес: — Это правда вы.

— Дядя Сунь. — Шан Юньцзэ спросил: — Почему на заднем дворе никого нет?

— Изначально мы договорились, что слуги будут дежурить, но сегодня дела шли очень хорошо, рук не хватало, поэтому их отправили помогать греть воду и подавать чай, — сказал дядя Сунь. — Пожалуйста, простите, глава крепости.

— Дела в последнее время идут настолько хорошо? — спросил Шан Юньцзэ. — Я не заметил ничего необычного в счетных книгах.

— Не в последнее время, а только эти два дня, — сказал дядя Сунь. — Приехал большой гость, который арендовал дом Пяосян на два дня.

— Есть отдельная комната?

— Для других ее, конечно же, нет, но глава крепости — совсем другая история, — с ухмылкой сказал дядя Сунь. — Все то же самое место, оно до сих пор свободно.

Шан Юньцзэ кивнул и повел Му Циншаня вверх по лестнице.

— Арендовал все помещение, чтобы целыми днями слушать песни? — недоумевал Му Циншань.

— Как можно их слушать целыми днями? — рассмеялся Шан Юньцзэ. — Просто ищет тишины и покоя.

Отдельная комната с фруктами, семечками и чаем была зарезервирована для хозяина, и, разумеется, это было лучшее место, чтобы наблюдать за сценой внизу. Напротив, на небольшом возвышении девушка перебирала струны циня. Ласковые речи перемежались тихим смехом, если пробыть здесь какое-то время, существовал риск того, что кости могли размякнуть.

— Тебе нельзя приходить сюда одному! — сказал Му Циншань.

— Обещаю, — Шан Юньцзэ благоразумно поднял руку.

Му Циншань ущипнул его за щеку.

На лице Шан Юньцзэ появилось обиженное выражение и он невнятно произнес:

— Я ничего не сделал, а ты щипаешься?

Му Циншань сердито разжал руку и взял себе димсам.

Певица от природы обладала хорошим голосом, таким печальным, словно возвращает в третий месяц в Цзяннане. Когда песня закончилась, внизу кто-то захлопал. Му Циншань с любопытством взглянул и сразу заметил хорошо одетого мужчину средних лет, который держался с достоинством по-настоящему состоятельного человека.

— Ты его знаешь? — спросил Му Циншань.

— Нет, — Шан Юньцзэ добавил ему горячего чая, а когда очень кстати вошел слуга, он вскользь спросил: — Известно кто арендовал это место?

— Отвечаю главе крепости, я не очень уверен, — сказал слуга. — Известно лишь, что это вроде какая-то очень щедрая богатая семья с востока. Я не видел, чтобы он вел здесь дела, но видел, что он постоянно тратит много денег на то, чтобы арендовать публичный дом и развлекательный дом.

— О? — услышав, Шан Юньцзэ еще больше заинтересовался. — Постоянно, значит он по очереди занимал все бордели и развлекательные дома в столице?

— Да, похоже, он очень богат, — сказал слуга. — Наш пятый. Говорят, он уже нанял башню Красных Рукавов через три дня, и будет еще больше.

— Этот человек кажется странным… — остолбенел Му Циншань.

— Да, все считают это подозрительным, — сказал слуга. — Я впервые вижу, чтобы кто-то принес с собой ноты и просил исполнять только эти три песни. Девушки репетировали всю ночь напролет.

— Ноты? — спросил Шан Юньцзэ.

— У нас есть переписанная копия, она вам нужна, глава крепости? — Слуга убрал со стола.

— Принеси, — кивнул Шан Юньцзэ.

— Хорошо, уже иду. — Слуга побежал вниз, и очень скоро вернулся со стопкой бумаги.

Шан Юньцзэ повертел листы, и действительно увидел всего лишь нотные записи. В тексте было про любовь под мелким дождем в Цзяннане, и ничего особенного, даже названия песни нет.

*П.п.: Тут я вспомнила самую первую фразу первой главы «Цзянху», ахаха.

— Что такое? — спросил Му Циншань.

— Ничего, но мне кажется, что здесь что-то не так. — Шан Юньцзэ протянул ему нотные записи. — Оставь у себя.

Му Циншань кивнул и убрал ноты за пазуху.

Внизу все еще звучали песни. Мужчина в роскошной одежде, похоже, слегка опьянел. Он держал складной веер и покачивал головой, словно увлеченный песней.

— Хочешь спуститься поверить? — спросил Му Циншань.

— Пока нет. Как мы узнали, он собирается остаться в городе на несколько дней, — сказал Шан Юньцзэ. — Кроме того, это просто нам кажется, что он ведет себя странно, но других зацепок у нас нет, поэтому весьма неразумно слепо отправляться туда.

— Отлично! — Когда песня кончилась, мужчина со смехом зааплодировал и приказал своему сопровождающему кинуть на сцену еще несколько дорогих тканей.

— Не будем об этом беспокоиться, — Шан Юньцзэ сгреб Му Циншаня в охапку. — Ты здесь впервые, просто послушай песню.

— Угу, — послушно отклкнулся Му Циншань. Пока он ел закуски и слушал песни, он почувствовал себя… сонным. Поэтому не прошло и нескольких мгновений, как он прилег на плечо Шан Юньцзэ и заснул.

Шан Юньцзэ тихонько рассмеялся, взял одеяло, которое лежало рядом и укрыл его. Ладонью он тихонько похлопал его по спине, взгляд устремился на мужчину внизу, а брови слегка нахмурились.

Хотя это были всего лишь три песни, при правильном порядке можно было сотворить множество трюков. Когда песня закончилась, подвыпивший мужчина с легкой душой вернулся в свою комнату.

Шан Юньцзэ поднял Му Циншаня и в экипаже вернулся обратно в их жилище.

Всю ночь шумел ветер и моросил дождь.

Глава 100 - Значит, решение уже принято?

На следующее утро, когда все отправились завтракать, оказалось, что Чжао Юэ и Вэнь Люнянь задерживаются. Только Шан Юньцзэ собирался послать за ними слугу, как Лу Чжуй откашлялся и произнес:

— Не надо, не будем их ждать.

Боюсь, после такой бурной ночки они проснутся только когда солнце поднимется на высоту трех шестов.

Шан Юньцзэ вдруг осенило, он все понял без лишних слов.

— Должно быть господин вчера долго пробыл на ночной ярмарке, — сделал вывод Му Циншань, усердно поедая маньтоу.

Когда он вернулся, то сразу пошел спать, и до сих пор не проснулся, даже на завтрак не вышел, видать и впрямь устал.

— Кхэ, — Лу Чжуй невозмутимо опустил голову и принялся за еду.

Когда господин выбрал этого советника, на него, похоже, какое-то помутнение нашло.

Несмотря на разгар лета, из-за дождя поутру было прохладно. Чжао Юэ приподнял одеяло и попытался накрыть им руку.

Вэнь Люнянь сонно открыл глаза и некоторое время рассеянно смотрел на него:

— Доброе утро.

— Доброе утро.

Чжао Юэ нравилось как он выглядит спросонья, у него был такой вид, какой не увидишь в обычное время, и щеки раскраснелись.

Вэнь Люнянь зарылся лицом в его руки, потом неохотно толкнулся и изо всех сил потянулся.

На белых плечах все еще оставались недвусмысленные следы прошлой ночи. Чжао Юэ большими руками сжал его тело и опустил голову, чтобы снова поцеловать.

Именно поэтому, хоть они и собирались поначалу вставать, подъем пришлось отложить на некоторое время. Только после того, как Му Циншань позавтракал и выпил пару чашек чая, а Шан Юньцзэ вытащил его во двор, прогуляться пару кругов, только тогда они умылись, оделись, и рука об руку вышли за дверь.

— Господин, великий глава Чжао, — Мимо как раз проходил работник дворика. Завидев мужчин, он улыбнулся и подошел поприветствовать их: — вы проснулись.

— Доброе утро. — Вэнь Люнянь размял мышцы.

— Вы хорошо спали ночью? — крайне любезно поинтересовался работник.

— Хорошо, — ответил Вэнь Люнянь. Действительно, хорошо, если не считать слегка ноющей поясницы.

— Попробовали «Пьянящий»? — вскинул брови работник. — Это очень полезный эликсир, моя невестка покупает немного каждый раз, когда заходит в аптеку, и откладывает на случай необходимости.

Вэнь Люнянь: «…»

Ты собираешься поведать об этом?

Чжао Юэ пару раз кашлянул. Да уж, достойно столицы, откровенность ее жителей не сравнится с Цанманом.

— Моей матушке тоже нравится, — продолжал работник.

— А? — Вэнь Люнянь был немного ошарашен. — Вашей матушке?

— Да, когда моя мама не может уснуть, она берет его и нюхает, — ответил работник.

Чжао Юэ уже не мог продолжать его слушать. Он только собирался оттащить Вэнь Люняня и попрощаться, как работник добавил:

— В нем содержится много лекарственных трав, а еще киноварь и янтарь, все это является хорошим успокоительным.

…

Успокоительное?

В глазах Вэнь Люняня читалось непонимание.

— Так «Пьянящий» — это успокоительное? — уточнил Чжао Юэ.

— Да, — работник удивился еще больше. — Я думал, его можно найти по всей стране, неужели вам раньше не попадался?

— Конечно попадался! — Вэнь Люнянь дернул Чжао Юэ за рукав.

— Так вот, это рецепт, который разработал сам молодой принц Е, название пожаловал самолично император, и говорят, что лекарство очень популярно на южном побережье, — сказал работник. — Пойду приготовлю завтрак, желаете отведать его во дворе?

— Да, спасибо, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Господин, вы слишком любезны. Поскольку вы друг главы крепости, вас надлежит принять как положено, — расплылся в улыбке слуга.

Он действительно очень гостеприимный и вежливый.

Вэнь Люнянь возмутился: если это успокоительное, почему ему дали такое обманчивое название?

Разумеется, этому была причина. Нынешний император Чу Юань взошел на престол, когда ему было девятнадцать лет. Время от времени на северо-восточных снежных равнинах подчиненные прежней династии проявляли свой волчий злобный нрав; вождь северо-западных племен, Гули-хан, тоже бросал алчные взоры; а еще был Дуань Байюэ, князь Синаня, который вообще непонятно, то ли враг, то ли друг. Многочисленные внешние проблемы в сочетании с попеременно сменяющимися то засухой, то наводнениями, каждодневные перебранки старых министров при дворе, не давали спокойно жить. Почти каждый день он задерживался в кабинете, а затем поздно ночью уходил в опочивальню.

Когда внешних врагов наконец утихомирили, последовала кардинальная чистка императорского двора, и власть наконец вернулась в его руки. Только благодаря этому царили мир и спокойствие, но он начал болеть: стоило закрыть глаза, как в голове начинался полный кавардак, из-за чего он не мог заснуть. Молодой принц Е специально помог Чу Юаню раздобыть бутылочку с лекарством, которое, по слухам, оказалось очень эффективным.

— Как оно называется? — спросил Чу Юань, держа бутылочку с лекарством.

— Никак. — Е Цзинь собрал вещи. — Это специально для тебя.

— Дай ему название, — Чу Юань сел рядом.

Е Цзинь поморщился и наобум сказал:

— «Пьянящий».

…

Таким образом на следующий день император своей рукой начертал название лекарства на табличке, которую повесили на двери главной столичной аптеки. Столь эффективное лекарство, должно позволить простому народу его использовать, нет причин его скрывать.

Е Цзинь был ошарашен, когда это увидел, но название уже нельзя было изменить. Оставалось только засучить рукава и побить Чу Юаня, а потом в ярости вернуться в усадьбу Солнца и Луны верхом на маленьком ослике.

Именно это небрежно брошенное название обмануло Вэнь Люняня.

Пахнет успокоительным и чувствуется запах афродизиака…

Уши Вэнь Люняня горели, спина горела, да и все тело было как в огне. Он сидел с палочками за небольшим столом и молча ждал еду.

Чжао Юэ налил ему чашку чая.

Вэнь Люнянь обиженно посмотрел на него:

— Чего смеешься?

Руки Чжао Юэ замерли.

— Я смеялся?

Вэнь Люнянь выдавил из себя только звук «угу».

Выражение его лица было слишком манящим. Чжао Юэ наконец не выдержал и сжал его в крепких объятиях.

Вэнь Люнянь решительно закрыл глаза, не желая их открывать до самой смерти.

— Ты понравился мне прошлой ночью, — прошептал Чжао Юэ, прикусив его ухо.

— А обычно тебе не нравится? — прищурился Вэнь Люнянь.

— И обычно тоже нравится, но вчера ты особо понравился, — Чжао Юэ развернул его к себе и только собирался поцеловать, как снаружи раздался возглас «ой».

Вэнь Люнянь быстро поднялся на ноги.

— Ты в порядке? Как можно было упасть со ступенек? — Шан Юньцзэ поставил молодого человека на ноги. — К счастью, я был сзади, иначе ты бы оказался на земле.

Му Циншань поднял палец и прошипел «шшш».

Шан Юньцзэ: «…»

Лу Чжуй сразу все понял:

— Великий глава и господин… да?

Му Циншань отчаянно закивал.

Шан Юньцзэ: «…»

Лу Чжуй потер виски. Начали еще вчера вечером, едва откушав, и до нынешнего обеда еще не закончили. Не могу поверить, они все еще этим занимаются?!

— Мы пойдем, — Му Циншань потянул за собой Шан Юньцзэ, пытаясь сбежать.

— Не нужно, — Шан Юньцзэ не сдвинулся с места.

— Доброе утро всем, — невозмутимо поздоровался Вэнь Люнянь, стоя в дверях.

— Кое-кто искал вас по делу, господин, — Шан Юньцзэ вытащил маленького дурачка, который прятался у него за спиной.

На лице Му Циншаня появилось невинное выражение. Я не хотел врываться!

— Проходите, садитесь, — Вэнь Люнянь посторонился, пропуская их внутрь.

Не говоря уж о том, что господин истинный правитель округа, когда доходит до дела, он ведет себя невозмутимо.

Лу Чжуй вошел внутрь и многозначительно посмотрел на Чжао Юэ.

Это так и будет продолжаться?

Чжао Юэ положил меч Цзиюэ на стол.

Когда они закончат говорить о делах, надо будет найти возможность сразиться с ним.

— Глава крепости Шан, что случилось? — спросил Вэнь Люнянь.

— Прошлой ночью мы отправились в дом Пяосян и встретили странного гостя, — сказал Шан Юньцзэ.

— В бордель?.. — поразился Вэнь Люнянь. Как он мог отвести советника в подобное место?

— Это не бордель, а дом развлечений, — Му Циншань коротко описал события прошлой ночи, а потом достал из рукава нотную запись. — Мне показалось это странным, вот и решил рассказать об этом вам, господин.

— Действительно странно, — Вэнь Люнянь взял ноты, пролистал, и небрежно спросил: — Есть еще что сказать о том госте?

— Я уж послал людей проверить, но пока новостей никаких нет, — сказал Шан Юньцзэ. — Но если взглянуть на ноты и слова, они, похоже, из района Цзяннаня. Думаю, это способ предаться воспоминаниям, либо найти кого-то, кого нельзя раскрывать, вот они и придумали такой способ.

— Мне эта мелодия кажется знакомой, — сказал Вэнь Люнянь. — Здесь есть гуцинь?

— Господин, вы знаете ноты? — удивился Му Циншань.

— Немного знаю, — сказал Вэнь Люнянь.

В шелковой мастерской как раз была вышивальщица, которая умела играть на цине. Шан Юньцзэ послал гонца одолжить гуцинь.

Вэнь Люнянь на пробу перебрал струны, извлекая мелодичный звук, похожий на звучание горного ручья.

Лу Чжуй укоризненно посмотрел на Чжао Юэ: «Не представляю, сколько добродетелей ты накопил в прошлой жизни.»

Цинь, шахматы, каллиграфия, живопись — он прекрасно во всем разбирался. Как вообще мог родиться такой поразительный человек со столь удивительными талантами?

Чжао Юэ, держа в руках нож, прислонился к дереву, немигающим взглядом наблюдая за Вэнь Люнянем. Ему было лень препираться с Лу Чжуем.

Лились звуки циня, словно мартовский весенний ветер. Казалось, что закрыв глаза, можно было увидеть весеннее цветение на озере Сиху и луну; извилистую галерею на воде, ароматный чай в белой нефритовой чашке, белесый струящийся туман, — кусочек дождливого Цзяннаня.

Когда мелодия завершилась, какой-то человек за оградой надел широкополую шляпу, повернулся, и удалился.

— Господин, вы слишком скромны, — со смехом зааплодировал Шан Юньцзэ. — Ежели это называется «немного знать», боюсь, никто в мире не сможет назвать себя знатоком.

Чжао Юэ очень хотелось спросить, сколько всего он еще знает, а сколько не знает.

Лу Чжуй пихнул его в бок.

Все глаз с него не сводишь, как рябой Чжан из Цанмана, который мечтал жениться, не иначе.

Вэнь Люнянь слегка нахмурился, словно не слышал, что говорят остальные. Через некоторое время его лицо вдруг побелело и он вскочил на ноги.

— Что такое? — остальные вздрогнули от неожиданности.

— Кажется я знаю, что это за мелодия, — Вэнь Люнянь посмотрел на Чжао Юэ.

— Откуда она? — спросил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь немного поколебался и ответил:

— Очень похоже на ноты Бай Хэ, записанные в те времена.

Услышав его слова, все замерли. Значит это связано с делом двадцатилетней давности.

В прежние времена в деревнях ходили разные слухи. Говорили, что Бай Хэ, после переезда с юга Цзяннаня в столицу, глубокой ночью тосковала по родным краям, хотя дни ее были наполнены смехом и гостями. Поэтому она написала свою мелодию, используя популярные тогда напевы. Вместе с куртизанками они исполняли ее в Саду Ста Цветов, вызывая бурный восторг у многочисленных молодых аристократов, и были весьма популярны в то время.

— Это точно те ноты? — Шан Юньцзэ пролистал несколько страниц.

— Не уверен, но вероятнее всего так и есть, — сказал Вэнь Люнянь. — В этих трех мелодиях немало народных цзяннаньских напевов. Названый отец в детстве часто брал меня кататься на лодке на озере, и там пели сборщики лотосов. Я бы не мог не запомнить.

— Тот вчерашний гость ведь не великий светлый князь? — испуганно вытаращился Му Циншань.

На душе Чжао Юэ сразу же возникла тревога.

— На вид ему примерно столько же лет, он также сказал, что пришел с востока, но на остальное я внимание не обратил, — сказал Шан Юньцзэ. — Но пока он находится в городе, его легко снова отыскать.

— Мы пойдем его искать? — Лу Чжуй неуверенно посмотрел на Чжао Юэ.

Тот слегка нахмурился.

— Не стоит торопиться с принятием решения, нужно все как следует обдумать, — сказал Вэнь Люнянь. — Но надо обратить внимание на безопасность.

— Угу, — кивнул Чжао Юэ.

С того момента, как он узнал, что в его жизни может быть и другая правда, он смутно догадывался, что великий светлый князь скорее всего еще жив, и однажды они повстречаются, но не ожидал, что он свалится, как снег на голову.

Тем временем Вэнь Люнянь думал о другом: судя по нотной записи, это должен быть старик в летах, но устроить такой шум совсем не похоже на скрытый стиль великого светлого князя Юнь Дуаньхуня. Для чего все это?

Но не успел он додумать эту мысль, как подошел управляющий и сообщил, что пришел человек из правительства, спрашивает господина Вэня.

— Уже приехал кто-то из чиновников? — растерялся Вэнь Люнянь. Он думал, что пройдет еще около десяти дней.

— Господин Вэнь. — В приемной пил чай Сян Ле. Увидев его, он с улыбкой встал: — Рад видеть вас в добром здравии.

— Командир Сян, — удивился Вэнь Люнянь. — Какими судьбами?

— Разумеется, меня послал император, — сказал Сян Ле. — Велел, чтобы вы немедленно отправились во дворец.

Обычные чиновники, когда их призывают в столицу, надо полагать, не будут пропускать процедуры министерства и заставлять личного охранника Чу Юаня лично приходить за ними. Лу Чжуй похлопал Чжо Юэ по плечу. Император хочет забрать твоего мужчину.

Разумеется, высочайшее повеление нельзя было игнорировать. Вэнь Люнянь переоделся и вместе с Сян Ле поспешил наружу. Сверкающая золотая карета уже давно ждала на улице, с первого взгляда было понятно, что она прибыла из дворца. По дороге не обошлось без шепотков от окружающих. Уже давно ходили слухи, что император перевел в столицу важного чиновника, похоже это действительно правда. Чести сидеть в этом паланкине удостоился только тайфу* на праздновании своего пятидесятого дня рождения.

*П.п.: Второй из трёх министров, канцлер, выполняющий функции государственного и военного администрирования.

— Глядя на весь этот размах, боюсь, тебе придется надолго задержаться в столице, — Лу Чжуй взглянул на Чжао Юэ. — Я позабочусь о Сумеречной скале, глава, можешь спокойно жениться.

Чжао Юэ отвесил ему подзатыльник и зашагал обратно.

— Нет смысла уходить, по твоим глазам видно, что ты не в силах от этого отказаться, — Лу Чжуй упорно стремился создать хаос в мире.

Чжао Юэ запрыгнул на стену, оставляя его позади.

Кроме нежелания расставаться, его мучила еще и тревога, но он знал, что во дворце запрещено появляться. Если бы он последовал за ним, это могло принести много проблем.

Лу Чжуй поцокал языком и ткнул пальцем Красного Волка:

— Твой батя и впрямь мудр и добродетелен.

Красный Волк пошевелил усиками: я голоден, хочу насекомых.

Яркий золотой паланкин был на пути к императорскому дворцу. Из-за слишком сильной болтанки на ходу Вэнь Люнянь, который накануне съел слишком много, почувствовал дискомфорт в желудке, и даже его лицо побледнело.

— Прибыли. — Сян Ле лично поднял занавес. — Господин, прошу, выходите.

Вэнь Люнянь почти вывалился наружу.

— Господин, осторожно! — испугался Сян Ле и торопливо протянул руку, чтобы подхватить мужчину.

— Большое спасибо, командир Сян. — Вэнь Люнянь едва стоял на дрожащих ногах.

— Что с вами творится, господин? — Сян Ле помог ему восстановить дыхание.

— Ничего страшного, я просто немного постою, — Вэнь Люнянь обхватил себя за талию, тяжело дыша.

Сян Ле: «…»

Почему-то все выглядит так, будто у него в животе что-то есть.

— В следующий раз прикажу носильщикам двигаться помедленнее. — Сян Ле чувствовал себя виноватым из-за того, что слишком торопился, забыв о том, что имеет дело со слабым ученым.

— Хорошо. — Вэнь Люнянь поправил одежду и испустил еще один длинный выдох. — Я в порядке.

— Господин, вы правда не хотите еще немного отдохнуть? — спросил Сян Ле. — Можете выпить чашечку чая.

— Лучше отправиться к императору, — сказал Вэнь Люнянь.

— Так тому и быть, — кивнул Сян Ле и повел его в кабинет императора.

— Господин Вэнь пришел. — Евнух Сыси ждал снаружи и улыбнулся, увидев их. — Скорее, проходите, пожалуйста, император уже заждался.

— Большое спасибо, евнух, — Вэнь Люнянь поправил рукава и толкнул дверь в кабинет.

Чу Юань, одетый в ярко-желтое драконье платье императора, ждал его посреди комнаты.

— Государь, — Вэнь Люнянь поклонился, выражая свое почтение, но его одернули:

— Мой дорогой чиновник, не нужно церемоний, садись.

— Спасибо, государь. — Ноги Вэнь Люняня все еще были слабыми, он действительно не мог долго стоять.

— Ты плохо себя чувствуешь? — Чу Юань чуть нахмурился. — Почему у тебя такой нездоровый цвет лица?

— Все в порядке, — Вэнь Люнянь отмахнулся с горестным выражением на лице. — Просто паланкин двигался слишком быстро, пока я добирался сюда, вот у меня и закружилась голова. Отдохну немного и все будет хорошо.

Чу Юань улыбнулся и попросил Сыси принести чашку сливового чая.

— Похоже, когда ты был в Юньлане, хозяин дворца Цинь не обучал тебя гун-фу.

Вэнь Люнянь поставил чайную чашку.

— Во время экзамена тайфу тоже говорил, что я книжный червь. А раз уж я книжный червь, стало быть мое тело не очень крепкое, и головокружение вполне обычное явление.

— Ты не какой-то книжный червь, а лучший ученый в моей Великой Чу. — Чу Юань сел за стол. — Сначала Юньлань, потом Цанман, ты пробыл там достаточно долго, и теперь, когда ты вернулся, Мы не собираемся снова тебя отпускать.

Вэнь Люнянь почесал нос. Хоть он и говорил о длительном времени, мне все еще хочется вернуться в Цанман.

— Взгляни на это дело, и скажи, что можно предпринять, — Чу Юань протянул ему документы.

Вэнь Люнянь взял их просмотрел пару раз. Округ Тан в этом году страдал от засухи, поэтому погибло немало посевов, в результате чего людям не хватало еды. Они умоляли императорский двор выделить продовольствие ввиду чрезвычайной ситуации. Текст был настолько умоляющим и красноречивым, что занимал целых четыре страницы.

— В округе Тан в этом году действительно мало дождей, — сказал Вэнь Люнянь. — Но не настолько, чтобы народ не мог нормально жить.

— Это наделеко от твоих родных краев, — сказал Чу Юань. — В прежние годы там был небывалый урожай, но в этом году там стоит засуха. Жалобы бедняков дошли аж до нас, все отражается в этом документе. Боюсь, люди северо-западных земель уже давно умирают от голода.

Вэнь Люнянь не проронил ни слова.

— Скажи, что думаешь, — попросил Чу Юань. — Не нужно колебаться, Я просто хочу послушать.

— Хорошо, — сказал Вэнь Люнянь. — Хотя округ Тан не является крупным производителем риса, но он известен своим рисовым и рыбным изобилием. Даже если в этом году засуха, и в домах не будет хватать хлеба, там полно торговцев рисом и хлебом. Не может такого быть, чтобы в их амбарах ничего не осталось.

Местные чиновники не могли ничего об этом не знать. Причина, по которой беднякам позволили отправить жалобу, заключалась в том, что они знали, что императорский двор не сможет быстро передать продовольствие. Это был просто способ поднять цены на рис. Сговор между чиновниками и торговцами с целью наживы — это обычное дело, даже если императорский двор вознамерится провести расследование. И так далее, слой за слоем, у них есть все необходимое, чтобы обойти закон.

Как говорится: небеса — высоко, император — далеко, примерно так они размышляли.

— Ну и что? — Чу Юань улыбнулся. — Что делать?

— Если они хотят рис, дайте им рис, — сказал Вэнь Люнянь. — Накопление товаров — не что иное, как обогащение. Если двор действительно привезет большое количество продовольствия, боюсь, их драгоценное зерно, гниющее в абарах, никому не будет нужно.

— Тебе легко говорить, но где Мы возьмем зерно для переброса? — поднял брови Чу Юань.

— Сказать, что мы привезем зерно, и в самом деле его привезти — это разные вещи, — сказал Вэнь Люнянь. — Полагаю, после получения императорского указа, никто не будет ждать пока двор соберет продукты. Чиновники округа Тан вместе с зажиточными семьями откроют амбары.

Все-таки рис не то же самое, что золото или серебро. Если оставить его лежать надолго, в нем заведется плесень и насекомые, и тогда все пропадет. Чем впустую оставлять его гнить в амбаре, лучше распродать все пораньше.

Чу Юань широко улыбнулся:

— Вот танхуа*, которым Чжэнь восхищается.

*П.п.: Напоминаю: это «искатель цветов», чиновник, занявший третье место на гос. экзамене.

Вэнь Люнянь про себя подумал, что второй из сильнейших был сослан из-за коррупции. Как вы можете не знать об этом?

— Дорогой чиновник, где ты хочешь служить? — вдруг спросил Чу Юань.

Вэнь Люнянь остолбенел: у меня что, есть право выбора?

— Может под началом тайфу? — предложил Чу Юань. — Должность канцлера, я хранил это место для моего дорого чиновника целых два года.

У Вэнь Люняня закружилась голова.

Э-э-это уже немного слишком.

— Мой дорогой, если ты ничего не скажешь, я приму это как «да», — Чу Юань взглянул на него, приподняв уголки губ.

Вэнь Люнянь поспешно встал на ноги:

— Подчиненный.

— Не вставай на колени, — Чу Юань приблизился и потянул его вверх. — Сначала поешь, а потом будет еще много вещей, которые нам нужно обсудить.

Вэнь Люнянь взволнованно произнес:

— Подчиненный…

— Есть твои любимые пряные креветки и утка восьми сокровищ, — снова прервал его Чу Юань.

Вэнь Люнянь: «…»

Но… но… это уже решено? Я еще не ходил домой, чтобы посоветоваться с мужем.

Обычно Чу Юань был весьма бережливым, но в этот раз, он, за редким исключением, решил побаловать Вэнь Люняня. Трепанги, морские ушки, ласточкины крылья, рыбьи желудки, жареное, вареное, весь стол был заставлен, а в центре стояла золотистая хрустящая запеченная утка. В свое время, заметив, что написана всего лишь половина экзаменационной работы, которую можно было описать только словом «потрясающая», император нарушил установленный порядок, призвав его во дворец. Когда он спросил о причине, шестнадцатилетний Вэнь Люняня почесал щеку и невинно сказал: «Я съел слишком много жареной утки.» Поэтому и поспешил в отхожее место.

Тогда над ним смеялся весь двор, после чего разразилась словесная битва, в которой один сражался против многих. С невозмутимым лицом, размеренным темпом речи, первоклассный и гибкий талант Вэнь Люняня проявился во всей красе. Цитируя классиков, он разгромил всех чиновников и с улыбкой закончил фразой «вы дали мне победить», наполнившись интеллигентным сиянием.

Чу Юань лично наполнил ему тарелку. Вэнь Люнянь был польщен, но еда казалась ему безвкусной.

Глядя на его отношение, неужели нельзя будет отказаться?

В голове все крутилась мысль о том, чтобы отправиться к горному ручью в горах Цаман и поесть белой рыбы.

— Мой дорогой чиновник, тебе в этом году двадцать три, — сказал Чу Юань. — Может у тебя есть любимая девушка?

Руки Вэнь Люняня задрожали и половина побегов весеннего бамбука упала на стол.

Вас и этот вопрос интересует?!

Глава 101 - Фужэнь Вэнь очень мудрый и добродетельный

— Любимой девушки нет, зато есть любимый мужчина.

Явившись в столицу, мужчины не стали намеренно скрывать свои отношения. Многие уже это обсуждали, так что Вэнь Люнянь спокойно признался.

— О? — Чу Юань слегка удивился.

— Когда мы подавляли бандитов на Сумеречной скале, то случайно с ним познакомились. — Вэнь Люнянь был невозмутим. — А потом решили остаться вместе на всю жизнь.

— Звучит как эпизод из пьесы, — рассмеялся Чу Юань. — Если вы познакомились когда уничтожали бандитов, значит он молодой воин из какой-нибудь секты или фракции?

— Это была небольшая банда в горах Цанман, не слишком известная в Цзянху, да и уровень развития весьма посредственный, — сказал Вэнь Люнянь. — Но он хороший человек, и ко мне хорошо относится.

— Вы можете вместе прийти ко двору? — спросил Чу Юань.

— Да, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Если есть свободное время, приводи его во дворец, — Чу Юань налил ему вина. — Нам очень интересно посмотреть на человека, который забрал первый талант Великой Чу.

Вэнь Люнянь согласился, но в душе чувствовал себя немного неуютно. Хотя сейчас не было никаких доказательств, но если потом появится великий светлый князь, и они встретятся… Такое странное ощущение от всего этого.

К счастью, Чу Юань больше не задавал вопросов. Они вдвоем поели, а затем вернулись в кабинет. С увлечением обсуждая все подряд, от местных политических дел до вооружения войск на границе, они, естественно, забыли о времени и не заметили как небо потемнело.

— Сюда! — позвал Чу Юань. — Приготовьте еды, не хочу, чтобы мой дорогой чиновник проголодался.

— Слушаюсь, — евнух Сыси подтвердил получение приказа, и через несколько мгновений появились две миски лапши с луковым соусом, а еще несколько легких закусок.

— Дорогой чиновник, все эти годы ты находился за пределами страны, должно быть тебе не хватало еды из родных краев, — сказал Чу Юань. — Вы с императорским поваром земляки, если вкус понравится, я пришлю его, когда все успокоится.

— А? — всполошился Вэнь Люнянь. П-п-пришлете императорского повара?

— У тебя хороший аппетит, это все знают. Каждый год на празднике Середины Осени кто-нибудь обязательно про это упоминает, — хохотнул Чу Юань. — Вместо того, чтобы отправлять золото, серебро, или нефрит, не лучше ли послать повара? Как думаешь, мой дорогой чиновник?

Вэнь Люнянь: «…»

Жителям что, больше заняться нечем?

— Узнав, что ты возвращаешься, люди при дворе проявили себя просто блестяще, — покачал головой Чу Юань, на его губах появилось непонятная улыбка.

Вэнь Люнянь чуть нахмурился.

— Но ты можешь не переживать, — сказал Чу Юань. — Пока Мы здесь, никто не сможет причинить тебе вред. Даже более того, им придется ясно увидеть кто является опорой моей Великой Чу.

Вэнь Люнянь поспешно вскочил на ноги:

— Большое спасибо, Ваше Величество.

— Садись, — сказал Чу Юань. — Не уходи сегодня, останься, поговори со Мной.

Вэнь Люнянь кивнул:

— Да.

Управитель Сыси сразу отправил посыльного в парчовую мастерскую, чтобы тот передал сообщение, что господин Вэнь сегодня вечером не вернется, а останется на долгий разговор с императором.

Лу Чжуй недоумевал:

— Он только вернулся в столицу, почему он так занят?

Чжао Юэ тоже слегка нахмурился: что это за дела такие, раз человеку даже нормально поспать не дают и принуждают разговаривать всю ночь напролет?

— Похоже, глава, в будущем тебя ждет еще много дней одиночества, — сказал Лу Чжуй.

Лицо Чжао Юэ застыло.

Почему в последнее время этот человек все чаще несет какую-то чушь?

Когда Му Циншань проходил мимо дворика, его испугали звуки сражения:

— Они тренируются даже глубокой ночью?

— Не обращай внимания. — Шан Юньцзэ взял его за руку. — Пойдем, отдохнем.

— Угу, — послушно кивнул Му Циншань и снова спросил: — Куда ты только что ходил?

— Вернулся человек с отчетом, — сказал Шан Юньцзэ. — Он сказал, что не смог выяснить откуда появился мужчина средних лет, никто даже имени его не знает, известно лишь, что его сопровождало немало слуг. По прибытии в столицу он купил особняк в западной части города и больше ничем не занимался, только слушал песенки в разных местах и, если их хорошо исполняли, он давал дополнительную награду, причем весьма щедрую. Поэтому почти все девушки в борделях уже запомнили эти три песни и хотели ему угодить.

— Если это действительно тот самый великий светлый князь, что и много лет назад, тогда нужно было присмотреться к нему получше, — с досадой произнес Му Циншань.

Шан Юньцзэ недовольно щелкнул его по носу:

— На что там смотреть?

— Я тоже прочитал байки, которые собрал господин Вэнь, и в них говорилось, что великий светлый князь очень могущественный, — подчеркнул Му Циншань.

— Насколько могущественным он может быть по сравнению с твоим мужчиной? — Шан Юньцзэ поднял его и посадил на стол.

Му Циншань подумал, что великий светлый князь должен быть более могущественным. Говорят, что он может летать, оседлав ветер, ходить по волнам, а еще мечом расколоть море.

— Чего застыл? — проворчал Шан Юньцзэ.

Му Циншань потер нос:

— Ничего.

Шан Юньцзэ приблизился к нему.

Му Циншань робко отпрянул назад:

— Угу, ты потрясающий.

Шан Юньцзэ хотелось засмеяться, но его лицо оставалось серьезным.

— Хочешь искупаться? — спросил Му Циншань.

Шан Юньцзэ втайне почувствовал удовольствие. Значит он знает, что должен проявить инициативу и предлагает искупаться, чтобы задобрить его.

Слуги быстро принесли воду, и Шан Юньцзэ замер, ожидая, когда он подойдет и поможет раздеться.

Заметив, что он продолжает смотреть на него, Му Циншань немного смутился:

— Отвернись.

Шан Юньцзэ повернулся к нему спиной и сам расстегнул застежку пояса, благо, сзади снять одежду было не сложно.

Затем раздался тихий шорох и плеск воды.

— Ладно, можешь повернуться, — сказал Му Циншань.

С напряженным выражением лица Шан Юньцзэ медленно повернулся.

Му Циншань отмокал в бадье, довольно прищурив глаза.

Температура в самый раз.

Шан Юньцзэ: «…»

Му Циншань подвинулся, чтобы дать ему место.

Шан Юньцзэ решил, что ему стоит дать несколько уроков поведения хорошего мужа, и сел за стол, чтобы выпить чашку холодного чая.

*П.п.: Мужа, а не жены, дорогой.

Му Циншань наклонил голову, взял полотенце и потер им грудь. Белая кожа сразу стала розовой и нежной.

На сердце Шан Юньцзэ разразилась настоящая буря.

Му Циншань поднял на него взгляд и посмотрел на него с таким лицом, словно недоумевал, почему тот до сих пор не подошел.

Шан Юньцзэ наконец разделся и шагнул в бадью.

Уроки поведения хорошего мужа можно устроить и во время мытья, не обязательно это делать за столом с чашкой чая.

Му Циншань привычно прильнул к его груди, намекая на массаж.

Шан Юньцзэ: «…»

Му Циншань выгнулся дугой. Давай массируй!

Шан Юньцзэ сжал его худые плечи и мысленно вздохнул. Ранее он с таким трудом нарастил немного мяса на костях, и в результате, из-за долгого и утомительного путешествия в столицу он снова исхудал.

Му Циншань довольно прикрыл глаза, милый и разомлевший.

Примирившись с судьбой, Шан Юньцзэ принялся за массаж. Что касается воспитания мужа… Сначала откормим, а там вернемся к этому вопросу попозже.

Любящие поцелуи постепенно опустились от кончика брови к уголку глаза.

С другой стороны двора Лу Чжуй и Чжао Юэ провели уже триста раундов сражения и наконец развалились на земле. Кое-кто был недоволен, что его любимого вызвали во дворец. Почему нельзя было составить ему компанию? Все-таки сон важнее.

Тогда Чжао Юэ пришлось наблюдать как он уходит со двора, едва касаясь ногами земли, его цингун был действительно хорош.

Чжао Юэ покачал головой. Отдыхать ему не хотелось, поэтому он достал записи по работе с внутренней силой, которые до отъезда ему оставил Чжоу Динтянь, и так, за тренировками, время до рассвета незаметно пролетело.

Вот только даже когда небо посветлело, Вэнь Люнянь так и не вернулся.

Над бровью у Чжао Юэ пульсировала вена, он едва не бросился во дворец, чтобы отыскать его.

Появился евнух Сыси в сопровождении младших евнухов, чтобы сообщить, что император и господин Вэнь отлично общаются, поэтому сегодня он тоже не сможет вернуться. Беспокоясь о семье, он прислал их это сообщить.

Лу Чжуй сочувственно похлопал «семью» по плечу.

И такое происходило три дня подряд. Даже Темные стражи не могли на него спокойно смотреть. Разминая кулаки от нетерпения, они предложили пойти во дворец и выяснить, когда император собирается отпустить мужчину.

— Вы можете входить и выходить из дворца по своему усмотрению? — спросил Лу Чжуй. — Не создаст ли это проблем для господина Вэня?

Если бы не страх перед этим, и четкие инструкции господина перед уходом, боюсь, даже десять человек не смогли удержать главу от того, чтобы ворваться внутрь.

Три дня, три!

— Другие, конечно, не могут, но мы можем, — поручились Темные стражи. — Мы не будем упоминать господина, просто скажем, что хотим навестись старого друга из дворца.

Мы же столько не виделись, нам предстоят долгие задушевные разговоры.

— У вас есть друзья во дворце? — подивился Му Циншань.

Наверняка найдутся! Темные стражи закивали. Не только во дворце Великой Чу, у нас даже в королевстве Семи Пустынь есть старые друзья. Они часто присылают специи из-за границы, с ними лапша становится особенно вкусной.

Му Циншань буквально преклонялся перед ними.

— Тогда мы пойдем. — Темные стражи с энтузиазмом собрались выйти со двора.

И сразу же увидели ярко-желтый паланкин, который остановился у ворот.

Зевающему Вэнь Люняню помогли спуститься, у него даже глаза слипались.

Чжао Юэ подошел к нему.

Евнух Сыси широко улыбнулся:

— Вы жена господина Вэня… верно?

У Му Циншаня аж челюсть отвисла. Как его можно было принять за девушку, где его глаза?

Евнух Сыси тоже слышал о Вэнь Люняне и Чжао Юэ, и изначально думал, что речь идет о жене, но увидев крепкое телосложение и черты лица Чжао Юэ, он не смог продолжать говорить. Прервавшись на полуслове, он передал ему Вэнь Люняня.

Темные стражи радостно замахали руками:

— Управляющий Сыси, рады вас видеть.

— Хорошо-хорошо, — евнух Сыси вежливо поклонился, затем развернулся и ушел. Невзирая на свою полную фигуру, он почти побежал, видимо, помятуя о том, как эта банда подставила его, чтобы перелезть через стену.

*П.п.: Друзья, не забудьте, что истории пересекаются, поэтому, для полноты картины стоит читать все новеллы, что есть в нашем распоряжении: Стратегия императора, В Цзянху повсюду удивительно, Стратегия бандита.

Темные стражи весело помчались за ним.

Чжао Юэ подхватил мужчину на руки и большими шагами отправился в спальню.

Вэнь Люнянь спал мертвым сном, под его глазами залегли темные тени, он явно ужасно устал.

Лу Чжуй тоже встревожился, глядя на его вид. Неужели они действительно болтали целых три дня подряд?

Даже для императора это уже слишком.

Выражение лица Чжао Юэ было не слишком приятным. Знал бы раньше, лучше бы оставил его в Цанмане, там тоже работы хватает.

Вэнь Люнянь сладко спал, и проснулся только на следующий день, в полдень. Держа в руках одеяло, он сидел на кровати и зевал.

— Проснулся. — Как раз вовремя вошел Чжао Юэ. Приблизившись, он заключил его в объятия. — Ты не голоден?

— Угу. — Вэнь Люнянь прижался к его груди. — Сколько времени?

— Пора обедать, — Чжао Юэ поправил ему волосы.

Вэнь Люнянь был шокирован:

— Я проспал всего лишь два часа?

— Ты же вчера вернулся. — У Чжао Юэ защемило сердце, он опустил голову и поцеловал его щечки. — Как ты так утомился?

— У императора очень много дел, — сказал Вэнь Люнянь. — Внутренняя и внешняя политика, много разных накопившихся дел.

Услышав его слова, Чжао Юэ сделался еще более недовольным.

— Ты же не единственный человек при дворе.

А остальные военные и гражданские чиновники, они просто для показухи?

— Не будем об этом, — Вэнь Люнянь энергично потянулся. — Кстати, я рассказал о нас императору.

— И что? — спросил Чжао Юэ.

— Ничего. — Вэнь Люнянь обхватил его за шею. — Он говорил, что господин Чжан хочет выдать за меня свою дочь.

— Тогда я пойду и побью господина Чжана, — сказал Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь расхохотался и потер живот:

— Пойдем, поедим!

Чжао Юэ попросил принести горячей воды, чтобы умыться, а после они отправились в столовую. Но не успели они отпить бульона, как на стену запрыгнул Темный страж.

— Евнух Сыси вернулся? — спросил Вэнь Люнянь.

— Ага, — с некоторой досадой произнес страж. — Мы хотели немного поболтать, но управляющий Сыси сказал, что ему нужно вернуться во дворец и доложить об исполнении приказа, а потом собрать людей, чтобы привести в порядок жилье господина.

Поэтому пришлось его отпустить, к величайшему сожалению, он ведь такой мягонький и пухленький, так и хотелось подольше пожамкать.

— Господин, император пожаловал вам особняк? — спросил проходящий мимо Лу Чжуй, услышав их разговор.

— Ага, — кивнул Вэнь Люнянь. — Не только мне, любому чиновнику, призванному в столицу, жалуют особняк.

Отличаются только размеры и количество слуг.

— Я куплю его для тебя, — сказал Чжао Юэ.

— А? — от неожиданности Вэнь Люнянь растерялся.

Чжао Юэ пальцем смахнул крошки с его щеки.

— Когда поешь, пойдем прогуляемся по столице, и я куплю тебе все, что захочешь.

Вэнь Люнянь улыбнулся:

— Хорошо.

Лу Чжуй мысленно поцокал языком. Он поистине подает надежды, даже императорский уксус может хлебать.

И вот, после еды, мужчины вышли из парчовой мастерской и рука об руку отправились гулять по городу в поисках пустующего особняка.

— Господин Вэнь.

Когда они шли по базару, мимо них проезжал чиновник, который, завидев их, поспешно вылез из паланкина, чтобы поздороваться. Улыбаясь во все лицо, он долго болтал, расхваливая необыкновенную мужественность главы Чжао, после чего удалился.

— Это кто? — спросил Чжао Юэ.

В глазах Вэнь Люняня читалось недоумение:

— Я не знаю.

Чжао Юэ: «…»

— Брат Вэнь, это и правда ты.

Пока они разговаривали, к ним подбежал еще один чиновник и схватил его за руку.

— Я только что слышал, как господин Ван говорил, что брат Вэнь здесь. Почему бы вам не зайти в гости, раз уж вы тут проходите?

Болтая таким образом, он перевел взгляд на Чжао Юэ и с улыбкой сказал:

— А это фужэнь* Вэнь? С первого взгляда видно, что он очень мудрый и добродетельный, господин Вэнь, вам очень повезло.

У великого главы Чжао сдавило в груди, и он едва не замахнулся кулаком.

Все эти люди нарываются на побои?

Глава 102 - Глава Чжао, подобный цветку и яшме

При дворе не было никого, кто не знал бы, что господин чувствует себя там как рыба в воде. Хотя Вэнь Люнянь и покинул столицу на семь лет, и у него не было официальной должности, но на сей раз командующий императорской армией Сян Ле самолично вернул его обратно. Вдобавок, едва он явился, то три дня провел в кабинете императора за непрерывной беседой. Было ясно, что его собираются поставить на пост, поэтому, когда все прознали, что он на улице, не прошло и нескольких мгновений, а семь-или восемь вельмож «крайне удачно проходили мимо». Кто на лошади, кто в паланкине, а кто-то задыхался от быстрого бега, но все они так и лучились улыбками. Помимо восхвалений учености и творческого ума Вэнь Люняня, разумеется нужно было похвалить и великого главу Чжао. И, хотя он был чересчур высоким, а у пояса висел угрожающего вида меч, но чиновники достаточно долго пребывали у власти, чтобы отточить навык нести чушь прямо в глаза. Поэтому такие слова как «прекрасен внешне и мудр внутри», «образованный и воспитанный» легко срывались с их губ.

— Он поистине подобен цветку и яшме.

Господин Лю, возрастом больше семидесяти лет, тоже проезжал мимо. Но он на самом деле проезжал мимо, просто болтливый носильщик паланкина сказал, что «впереди гуляют господин Вэнь с фужэнь Вэнь», поэтому он сошел с него, чтобы их поприветствовать. Он особо не приглядывался во время разговора, но считал, что коли это фужэнь, неважно, красивый он или уродливый, сделать комплимент будет не лишним. Кто бы мог подумать, что когда он договорит и поднимет глаза, то столкнется с помрачневшим и злым лицом. Вот тогда-то он испуганно попятился.

— Господин Лю, — выражение лица Вэнь Люняня выглядело невинным. — будьте осторожны.

Господин Лю растерялся: то ли он было глух, то ли слеп, но этот фужэнь Вэнь выглядел очень своеобразно.

Идти по улице было невозможно. Рядом находился чайный домик, и Вэнь Люнянь потянул Чжао Юэ внутрь. Там он нашел свободную комнату и приказал принести чай, затем сел рядом и осторожно спросил:

— Не сердишься?

— Как я могу сердиться? — Чжао Юэ положил меч на стол и посадил мужчину себе на колени. — Просто немного недоумеваю.

— Не обращай на них внимания. — Вэнь Люнянь обнял его за шею. — Давай отдохнем и вернемся.

— Мы не будем искать особняк? — Чжао Юэ нажал ему на нос.

— Хотелось бы, но сначала стоит спросить у главы крепости Шана, а потом снова пойти поискать, — сказал Вэнь Люнянь. — Они так надоедают, что у меня нет ни малейшего желания слоняться по улицам.

Чжао Юэ кивнул и попросил слугу принести еще пару подносов с закусками — его любимым Золотым пирожным и печеньем с грецкими орехами.

— Не хочу. — В этот раз Вэнь Люнянь оказался на редкость незаинтересованным.

— Не хочешь? — недоуменно переспросил Чжао Юэ. — У тебя живот не болит?

Обычно он очень любил поесть, и закидывал в рот все подряд, без остановки.

— Когда император зазвал меня во дворец, он приказал повару приготовить много еды, — Вэнь Люнянь сделал страдальческое лицо. — Я объелся.

Чжао Юэ сразу ощутил недовольство. Как он мог переесть и получить несварение, едва попав во дворец, если обычно нормально питался?

— Давай просто выпьем чаю. — Вэнь Люнянь прижался к его груди и лениво зевнул.

Чжао Юэ взял его руку, поднес к губам и поцеловал. Снаружи снова раздалось энергичное приветствие:

— Брат Вэнь!

У Вэнь Люняня потемнело в глазах.

Едва Чжао Юэ подхватил мужчину на руки, чтобы выпрыгнуть с ним из окна, как дверь в их комнатку распахнулась, и Чжан Юнь радостно завопил:

— Это я!

Вэнь Люнянь сжался на груди Чжао Юэ:

— А, это ты.

— Я как раз проходил мимо и услышал как слуга говорил, что брат Вэнь и глава Чжао пьют здесь чай, — с энтузиазмом заявил Чжан Юнь и уселся напротив них.

Вэнь Люнянь подергал Чжао Юэ за рукав, заставив опустить его на пол.

— Брат Чжан, зачем ты меня искал?

— Не за чем, просто пришел посмотреть, — простодушно улыбнулся Чжан Юнь.

Вэнь Люнянь: «…»

— Отец с детства твердил, что мне нужно больше общаться с таким образованным человеком, как брат Вэнь. — Слова Чжан Юня наполнились завистью: — Я до сих пор помню все, что произошло тогда на экзамене.

— Брат Чжан, ты был там? — удивленно спросил Вэнь Люнянь.

— Было бы хорошо, будь я там, — честно сказал Чжан Юнь. — Я читал эту историю в книжке, где вся ситуация была подробно описана, и даже прилагался портрет брата Вэня. И стоила она весьма недешево.

Настроение Вэнь Люняня было неоднозначным.

Ветер и вода поменялись, теперь и он попал в народные сказания.

— Да, я хотел поблагодарить тебя, брат Вэнь, — Чжан Юнь почтительно сложил руки.

— За что ты меня благодаришь? — удивился Вэнь Люнянь.

— По твоему совету, брат Вэнь, я получил возможность познакомиться с героями из дворца Преследующих Тени, — глаза Чжан Юня заблестели, когда он об этом заговорил. — Они воистину достойны называться первой в мире сектой, они говорят и ведут себя чрезвычайно уверенно.

Вэнь Люнянь от души сказал:

— Брат Чжан, ты весьма любезен.

Даже без моей рекомендации, стоит кому-то к ним подойти и завести разговор, как он получит самый горячий отклик. Может его даже схватят и подбросят в небо — обычным людям это не доставит ни малейшего удовольствия.

— Брат Вэнь и глава Чжао, что вы собираетесь делать? — снова спросил Чжан Юнь.

— Мы хотели подыскать жилище, — ответил Вэнь Люнянь. — Чтобы потом было где поселиться.

— Вы хотите купить особняк? — Чжан Юнь хлопнул себя по бедру. — Надо было просто найти меня.

— А? — заинтересовался Вэнь Люнянь. — Бран Чжан, у тебя есть пустой дом на продажу?

— Неподалеку от моего дома, там жила семья дяди, — сказал Чжан Юнь. — В прошлом году они переехали в родной город на юге, и с тех пор особняк пустует, но внутри он очень изящный.

— Пойдем посмотрим? — Вэнь Люнянь взглянул на Чжао Юэ.

— Как ты решишь, — кивнул он.

Допив чай, они отправились за Чжан Юнем в пустующий особняк. Ввиду того, что он стоял нежилым больше года, он выглядел немного обветшалым и пыльным, однако сразу было видно, что владелец действительно заботился о нем. Особняк небольшой, но там было все, что нужно, а посередине находился пруд. Если его немного почистить и долить воды, можно было выращивать белые лотосы.

— Он не слишком далеко от дворца, это удобно, если захочешь туда отправиться. — Чжао Юэ спросил: — Тебе нравится?

— Угу, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Тогда покупаем. — Чжао Юэ перевел взгляд на Чжан Юня. — Сколько ты за него хочешь?

— Если брат Вэнь хочет здесь жить, о каких деньгах речь? — расщедрился Чжан Юнь. — Забирайте просто так. — Потом он снова улыбнулся и сказал: — Если это позволит мне общаться с героями из дворца Преследующих Тени, тогда ладно.

В тот раз он не только услышал немало историй о воинах, но и немного попрыгал по крышам, ощущения просто потрясающие! Такое никогда не забудешь и захочешь повторить!

— Так не пойдет, бесплатно не хочу, — сказал Вэнь Люнянь. — Сколько нужно, столько и дадим, и ни медяком меньше.

— Это… — Чжан Юнь немного смутился.

— Я должен поблагодарить брата Чжана за то, что удалось найти такой подходящий особняк, — сказал Вэнь Люнянь. — Не стоит зацикливаться по поводу серебра.

— Хорошо, тогда я пошлю работников своей семьи, чтобы они помогли его отремонтировать, — сказал Чжан Юнь.

— Большое спасибо, — кивнул Вэнь Люнянь.

Ударив по рукам, Чжан Юнь неохотно покинул мужчин. Вэнь Люнянь взял Чжао Юэ за руку, еще раз осмотрел особняк, а затем с улыбкой посмотрел на него.

— У нас есть дом.

— Угу, — Чжао Юэ обнял его и, опустив голову, поцеловал.

— Но он немного обветшал, придется отремонтировать, — сказал Вэнь Люнянь.

— Положись на меня, — сказал Чжао Юэ. — Гарантирую, что в течение месяца все будет сделано.

Вэнь Люнянь прижался к его груди и лениво хмыкнул.

Вернувшись в шелковую мастерскую на ужин, Вэнь Люнянь заперся в кабинете с Му Циншанем, а Чжао Юэ присоединился к Лу Чжую, чтобы обсудить планы на будущее. Раз уж они собрались остаться здесь надолго, нельзя же бездельничать впустую. К счастью, у Сумеречной скалы было внушительное состояние. Даже если земля в столице ценилась на вес золота, этого было более чем достаточно, чтобы сделать несколько вложениий.

— Может нам купить кабак? — предложил Лу Чжуй.

— Кабак? — Чжао Юэ задумался.

— Даже если мы не будем пускать туда посторонних, а только господина, этого будет достаточно, — сказал Лу Чжуй.

— Хорошо, — кивнул Чжао Юэ.

Лу Чжуй сделал еще одну пометку на бумаге.

Они беседовали до глубокой ночи. Когда Чжао Юэ вернулся в комнату, то сразу заметил Вэнь Люняня, который сидел, прислонившись к изголовью кровати, и читал книгу. У него были сонные глаза и он постоянно зевал.

— Почему ты не идешь спать? — Чжао Юэ забрал книгу у него из рук. — Вон, глаза уже слипаются.

— Хотел дождаться твоего возвращения. — Вэнь Люнянь прислонился к его плечу. — О чем вы так долго болтали?

— Планировали кое-что на будущее, — Чжао Юэ расправил его одежду.

— Великий светлый князь? — Вэнь Люнянь выпрямился и посмотрел на него.

— Нет, — Чжао Юэ улыбнулся и взял его за руки. — Я планирую купить некоторое имущество в городе для дальнейшей жизни.

Вэнь Люнянь моргнул.

— Я уже говорил, что прошлое не имеет для меня никакого значения, — сказал Чжао Юэ. — И не собираюсь торопить события.

Вэнь Люнянь улыбнулся и кивнул:

— Ага.

— Раз я собираюсь здесь долго жить, разумеется, нужно найти способ заработать, чтобы прокормить семью, — сказал Чжао Юэ.

— У меня тоже есть жалованье, — подчеркнул Вэнь Люнянь.

— Помимо еды, чая, и покупки картин, у тебя есть лишние деньги? — спросил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь был тверд:

— Конечно, есть.

Не то, чтобы очень много, но хоть что-то есть!

Чжао Юэ рассмеялся, обнял его и похлопал по спине.

— Иди спать, завтра нужно будет искать мастеров, чтобы отремонтровать дом.

Вэнь Люнянь забрался под одеяло, чувствуя, что время, проведенное в столице… будет неплохим.

Конечно, если император не будет то и дело вызывать его для ночных бесед, будет еще лучше.

*П.п.: А где, собственно, муж императора? Пусть сам займет его на всю ночь.

На следующий день с неба обрушился проливной дождь и раскаты грома. Грозовые тучи почти закрыли весь небосвод. Поиски мастеров пришлось отложить на другой день, но можно было зажечь благовония и любоваться пейзажем в беседке, тоже хорошее дело.

Вэнь Люнянь и Му Циншань пили чай и играли в го. Не успели они сделать и пары ходов, как к ним подошел управляющий и доложил, что явился управитель Сыси.

— Неужели господина снова вызовут во дворец? — Лу Чжуй прислонился к столбу. Сколько времени прошло с тех пор, как он вернулся? Почему ему даже не дают отдохнуть и снова вызывают?

Чжао Юэ нахмурился.

Вэнь Люнянь встал.

— Пойду узнаю.

Чжао Юэ последовал за ним в приемную. Лу Чжую нечем было заняться, поэтому он тоже пошел.

— Я тоже хочу посмотреть, — сказал Му Циншань.

Естественно, Шан Юньцзэ согласился.

Евнух Сыси как раз пил чай в приемной. Увидев Вэнь Люняня, он поспешно поднялся:

— Господин Вэнь, глава Чжао.

— Император снова вызывает меня во дворец? — спросил Вэнь Люнянь.

— На сей раз нет, — покачал головой Сыси. — У императора сейчас есть другие дела, поэтому он дает вам отдохнуть, а когда со всем разберется, тогда объявит, что господин входит во дворец.

— Вот оно как, — Вэнь Люнянь все понял. — Спасибо за информацию, евнух.

— Вы слишком учтивы, господин, — евнух Сыси встал. — Тогда я вернусь обратно.

— Берегите себя, — сказал Вэнь Люнянь.

— Да, кстати, — дойдя до двери, Сыси снова повернулся. — Есть еще кое-что. Вероятнее всего, в ближайшее время в городе будут беспорядки, поэтому вам лучше пореже выходить из дома, господин. А если захотите выйти, не забудьте взять с собой главу Чжао и воинов из дворца Преследующих Тени.

— Беспорядки? Что это значит? — сердце Вэнь Люняня дрогнуло.

— Это… — на лице евнуха Сыси появилось озабоченное выражение. — Я тоже не очень понял. Командир Сян может знать лучше, спросите его, господин.

Вэнь Люнянь кивнул, и без лишних слов лично проводил его за дверь.

— Вероятно, в столице начнется хаос, — сказал Шан Юньцзэ. — Может это связано с тем неизвестным мужчиной?

— Я тоже так думаю, — сказал Вэнь Люнянь. — Если речь действительно идет о его поимке, это указывает на то, что те три переписанные цзяннаньские песни имеют отношение к деве Бай Хэ.

В противном случае, императорский двор бы так не тревожился.

— Чем больше узнаем, тем загадочнее становится, — сказал Лу Чжуй. — Неужели это и впрямь великий светлый князь?

— Может быть, но есть кое-что, что я не могу понять, — сказал Вэнь Люнянь. — Согласно записям, великий светлый князь всегда вел себя сдержанно. Столько шуму, чтобы просто послушать песни, не соответствует его манере поведения в прошлом. Даже если это действительно он, какова его цель?

— Он кого-то ищет? — предположил Шан Юньцзэ.

— Так это можно сделать другим путем, а не передавать записи песен девушкам в борделях. Они весьма изысканны, и ноты очень легкие, распространить их будет легче легкого, — сказал Вэнь Люнянь. — К чему поднимать такой шум, чтобы все в городе узнали об этом?

— Глава крепости Шан, вы нашли зацепки? — спросил Чжао Юэ.

— Нет, — покачал головой Шан Юньцзэ. — Этот человек прибыл самым загадочным образом, буквально за одну ночь он появился в столице, не оставив никаких зацепок.

— Как жаль, что пошел дождь, — сказал Му Циншань. — А иначе можно было бы пойти на улицу и, может быть, перекинуться парой слов с командиром Сяном, если бы удалось случайно повстречать его.

Вэнь Люнянь почесал подбородок.

— Господин Вэнь, — довольные Темные стражи вошли с жареным цыпленком в руках и пригласили всех поесть. А еще мы купили вино из цветков сливы.

— Можно попросить вас об услуге? — спросил Вэнь Люнянь.

Да без проблем! Темные стражи сразу же хлопнули себя ладонью по груди, пообещали помочь, даже не интересуясь, в чем заключается услуга, и сразу принялись закатывать рукава.

Чтобы быть талисманами Цзянху, нужно было обладать именно таким энтузиазмом, и даже находясь на чужбине, они должны были следовать заветам дворца Преследующих Тени: охотно приходить на помощь, и ничего не просить взамен.

Му Циншань тяжело вздохнул:

— И впрямь праведная школа.

Едва услышали, сразу воспылали духом справедливости.

— Верно, — сказал Темный страж. — Это молодой господин нам велел так отвечать, если кто-то спросит.

Что касается хозяина дворца, он всегда учил нас убегать, если мы попадем в беду. А если нас поймают, просто свалить все на усадьбу Солнца и Луны.

Очень практично.

Таким образом, командира Сяна, который патрулировал несмотря на дождь, вдруг схватила под ручки толпа людей в черном, буквально свалившихся с неба.

— Какое удачное совпадние. — Темные стражи так и сияли улыбками.

У Сян Ле загудело в голове. Знал бы раньше, что столкнется с ними, пошел бы другой дорогой…

Глава 103 - Господин Вэнь ушел во дворец

— Почему вы шатаетесь по улице в такой дождь? — Сян Ле попытался избавиться от чужой руки на своем плече.

— В особняке Шан слишком душно, мы решили освежиться под дождем, — ответил страж.

Сян Ле нисколько не усомнился в этом заявлении. Согласно его впечатлению о них, было бы странно запирать этих людей в душном особняке в дождь.

— Командир Сян? — Темный страж огляделся. — Так много людей вышли из дворца, неужели у вас задание?

— По приказу императора мы должны схватить подозреваемого. — Раз уж они так удачно встретились, Сян Ле не преминул дать им наказ: — Очень прошу как следует защищать господина.

— Что вы имеете в виду? — Лица Темных стражей на мгнование стали жесткими. — Вы думаете, что подозреваемый нацелился на господина?

— Вовсе нет, господин тут не при чем. — Сян Ле поспешно покачал головой. — Однако, оружие слепо, и мы не знаем где прячется преступник. Если господин окажется рядом, когда его будут задерживать, его могут случайно ранить.

— Вот оно что, — с облегчением вздохнули стражи. — Кого собираемся задержать? Раз устроили такой переполох.

— Это связано с Юнь Дуаньхунем.

Поскольку они вместе занимались уничтожением банды Голова Тигра в горах Цанман, не было ничего, что они бы не знали о великом светлом князе, поэтому Сян Ле не видел смысла скрывать.

— Почему опять он? — стражи выглядели удивленными.

— Недавно в городе объявился таинственный человек, который нанял куртизанок, чтобы они пели песни, и дом Пяосян главы крепости Шан оказался одним из них, — сказал Сян Ле. — Если увидите этого человека, пожалуйста, сообщите мне.

— Вы собираетесь схватить девушек, которых он нанял петь? — Темные стражи были неутомимы.

— Разумеется нет, их это не касается, но больше я не могу сказать, — сказал Сян Ле. — Прошу простить меня, господа.

Вы совсем ничего не можете сказать? Глаза Темных стражей наполнились надеждой: узнав больше, мы сможем лучше защитить господина. Их дух сразу же преисполнился самым искренним чувством долга.

Но Сян Ле уже уехал со своими людьми, не собираясь даже поворачивать голову.

Темные стражи остались под проливным дождем, чувствуя невыносимую грусть.

Люди при дворе не могли сравниться радушием с их приятелями из Цзянху. Не говоря уж о том, чтобы посылать друг другу специи и мясо, даже пары лишних слов не могут сказать.

Прямо сердце разрывается.

— Ой, почему вы не взяли зонты, когда вышли из дома? — Му Циншань как раз пил чай в беседке на заднем дворе. Когда он увидел, в каком виде вернулись Темные стражи, он испугался и поспешно послал слугу за полотенцами.

— Ничего-ничего, — стражи сразу же замахали руками. Да что там дождь, даже если это будут ножи, это не имеет значения. Но зато нам нанесли жуткую обиду!

— Вы налетели на стену по имени «командир Сян»? — осторожно поинтересовался Вэнь Люнянь.

Раны Темных стражей сразу же вскрылись, и они наперебой схватили Вэнь Люняня за руки, чтобы пожаловаться и упросить его, когда он станет министром, послать командира Сяна убирать отхожее место во имя мести за нас.

— Вы ничего не нашли? — из-за болтливости талисманов, Лу Чжую оставалось только прервать их.

— Не совсем, — сказал страж. Кое-что все-таки нашли.

— Так это действительно связано с великим светлым князем, — нахмурился Вэнь Люнянь, выслушав их. — Теперь, когда императорские войска наводнили город, чужак вряд ли появится какое-то время.

— Что у него за цель? — спросил Шан Юньцзэ.

Чжао Юэ сказал:

— Независимо от его изначальной цели, в нынешней ситуации последствия таковы: императорские стражники ищут его по всей столице.

— Может это и есть его цель? — сказал Шан Юньцзэ.

Му Циншань был озадачен:

— Он нанял девушек петь песни, ради привлечения внимания императора, чтобы он послал людей схватить его?

Звучит как-то нелогично…

Все посмотрели на Вэнь Люняня.

Господин Вэнь втянул щеки, разглядывая водную гладь, и, похоже, не слышал разговоров вокруг него.

Темный страж сказал:

— Господин по-видимому голоден.

Му Циншань: «…»

— Верно, пойдем поедим, — сказал Чжао Юэ. — Дела подождут, нельзя беседовать на голодный желудок.

Вэнь Люнянь неожиданно приказал:

— Пусть пожарят кусочки утки с имбирем.

Остальные хранили молчание, все-таки они тоже были голодны…

Острые обжаренные кусочки утки с имбирем хорошо сочетаются с рисом, но у Вэнь Люняня не было аппетита. Он торопливо потащил Чжао Юэ в спальню и запер дверь.

— Я подумал кое о чем.

— О чем, — спросил Чжао Юэ.

— О том мужчине средних лет, — сказал Вэнь Люнянь. — Я не думаю, что это великий светлый князь.

— Потому что он пускает пыль в глаза? — Чжао Юэ усадил его за стол и заварил горячий чай.

— Это лишь одна из причин, есть и другая, более важная, — сказал Вэнь Люнянь. — Если он действительно великий светлый князь, почему тогда не нашел тебя?

Чжао Юэ слегка нахмурился.

— Действительно ли вы отец и сын, сейчас это неважно, — сказал Вэнь Люнянь. — Но, согласно полученным зацепкам, Ли Цзяо и Зеленый Дракон были его подчиненными, а раз они нашли тебя, значит у них были какие-то подсказки, и нас могут найти, как лошадь по рисунку. То, что великий светлый князь ничего об этом не знает, звучит как-то неправдоподобно.

В конце концов судя по различным слухам, Юнь Дуаньхунь должен быть богоподобным существом, неужели он получает новости позже, чем его подчиненные?

— Сейчас нельзя точно сказать, — ответил Чжао Юэ. — Остается только сделать свой шаг.

Вэнь Люнянь кивнул с чашкой чая, но все-таки он немного беспокоился. Если того мужчину средних лет действительно поймают, не раскроет ли он какую-то тайну, и не свяжут ли это с Сумеречной скалой?.. Они только-только купили дом и подготовились к размеренной жизни в столице.

У него даже голова заболела, когда он об этом подумал.

Раньше он думал, что император дал ему несколько дней, чтобы он погулял по столице, поел, но теперь, пока о его входе во дворец еще не было объявлено, он заколебался в нерешительности. Когда он вышел поесть, и увидел все эти патрули, у него полностью пропал аппетит.

— Не смотри. — Чжао Юэ закрыл окно и протянул ему ложку. — Ешь как следует.

Вэнь Люнянь посмотрел в свою изумрудно-зеленую тарелку:

— Хочу поесть вареной рыбы в остром соусе.

— Нет, ты в последнее время плохо себя чувствуешь, — сказал Чжао Юэ. — Доедай овощи.

— Эх, — сказал Вэнь Люняняь.

Опять овощи.

Скоро лицо позеленеет.

Чжао Юэ накормил его охлаждающим супом.

— Когда доешь, возьму тебя за город отдохнуть.

— Не пойду, — сказал Вэнь Люнянь. — Вчера мастер прислал спискок того, что нужно чинить в доме, я его еще не видел.

— Все уже обговорено, предоставь это дело мне, — сказал Чжао Юэ. — Можешь не беспокоиться.

— Тогда поскорее вернись и проследи, — сказал Вэнь Люнянь. — Чем быстрее закончится ремонт, тем лучше, нельзя же все время жить в доме главы Шана.

— Хорошо, — улыбнулся Чжао Юэ.

Вернувшись домой после ужина, он понаблюдал, как Вэнь Люнянь ест, а затем отправился в кабинет, чтобы просмотреть список работ по дому. Услышав его удаляющиеся шаги, Вэнь Люнянь спрыгнул с кровати и тихо прокрался наружу.

— Господин, — увидев его, Темные стражи, отдыхающие под деревом в холодке, были удивлены: — Что вы собирались делать?

— Тсс, — Вэнь Люнянь сделал жест «молчи».

Темные стражи быстро и серьезно вскочили на ноги:

— Неужели вы хотите пробраться в спальню главы крепости Шана, чтобы его обокрасть?

Тогда мы тоже хотим пойти.

— Нет, — сказал Вэнь Люнянь. — Я иду во дворец.

— Зачем? — удивились Темные стражи. Мы еле удержались от того, чтобы не позвать управителя Сыси, думали дать ему отдохнуть пару деньков. Так зачем вам бежать во дворец?

— Объясню, когда вернусь, — опасаясь, что Чжао Юэ его поймает, Вэнь Люнянь побежал быстрее.

Темные стражи покачали головами. Один из них схватил его под руку и длинным прыжком перемахнул через стену.

Как быстро может бегать ученый? Это же явно дело для нас.

Когда через два часа Чжао Юэ заявился на поиски, Темные стражи доложили ему, что господин уже во дворце.

— Император снова кого-то за ним прислал? — нахмурился Чжао Юэ.

Темные стражи кивнули в унисон. Настолько синхронно, что с первого взгляда было понятно, что они не лгут, и глаза их были предельно честными.

Чжао Юэ: «…»

В императорском дворце Чу Юань как раз просматривал документы в кабинете, как вдруг ему передали, что господин Вэнь с двумя стражами из дворца Преследующих Тени ищет аудиенции. Он очень удивился и попросил Сыси пригласить его.

— Ваше Величество. — Вэнь Люняня тащили всю дорогу, поэтому он немного запыхался.

— Мой дорогой чиновник, что тебя привело? — Чу Юань бросил взгляд ему за спину. — А где люди из дворца Преследующих Тени?

— Похоже они встретили нескольких знакомых из императорской стражи, — сказал Вэнь Люнянь. — А потом отправились поболтать о прошлых денечках.

Они и впрямь повсюду легко заводят хороших друзей.

Чу Юань с улыбкой покачал головой и приказал евнуху заварить чай и принести закуски.

— Дорогой чиновник, ты искал меня по делу?

— Да, — сказал Вэнь Люнянь. — Презренный слуга хотел спросить у вас о великом светлом князе.

— Великий светлый князь? — изумился Чу Юань, услышав его вопрос.

Вэнь Люнянь кивнул.

— Мой дорогой чиновник, с чего это ты вдруг заинтересовался этим делом? — Чу Юань сначала удивился, а потом вспомнил: — Я и забыл, что банда Голова Тигра устроила беспорядки в городе Цанман.

— В последнее время я часто сталкиваюсь с командиром Сяном на улице, — осторожно произнес Вэнь Люнянь. — Похоже, ситуация в столице серьезная.

— Ничего серьезного, — покачал головой Чу Юань. — Я уже проверил записи о въезде в город, чужаков всего семь человек, они не должны устроить сильный переполох. Но если, как ты говоришь, это связано с великим светлым князем, Я обязан их задержать.

Вэнь Люнянь поднялся:

— Ваш подданный готов разделить заботы императора.

Чу Юань поднял на него взгляд.

Сердце Вэнь Люняня чуть не остановилось, он даже дыхание задержал.

— Хорошо, — наконец произнес Чу Юань после долгого молчания.

Вэнь Люнянь очень обрадовался и встал на колени со словами:

— Большое спасибо, Ваше Величество.

— Дорогой чиновник, не нужно церемоний, садись, — сказал Чу Юань. — Перед тем, как отец-император умер, он наказал, что чем меньше людей знает об этом, тем лучше. Но мой дорогой чиновник всегда был сообразительным, ничего страшного если ты узнаешь.

То, что Чу Юань рассказал о Юнь Дуаньхуне, разительно отличалось от деревенских слухов: теперь он был не герой, которым восхищались люди, а превратился в законченного бунтаря из летописей.

— Те три песни, которые принес мужчина средних лет, написаны Бай Хэ для Юнь Дуаньхуня, когда прекратила свою работу в борделе, — сказал Чу Юань. — Впоследствии Юнь Дуаньхунь поспешно бежал на юг, и Бай Хэ тоже таинственным образом исчезла. Остальные девушки не осмеливались их исполнять, и постепенно они оказались забыты, лишь во дворце остались нотные записи.

— Чужак — это Юнь Дуаньхунь? — спросил Вэнь Люнянь.

— Этот шаг со стороны чужака — явная демонстрация для Меня, — сказал Чу Юань. — Даже если это не он, этот человек должен быть связан с Юнь Дуаньхунем.

Вэнь Люнянь кивнул:

— Подчиненный понимает.

— Это дело тянется уже больше двадцати лет. Отец-император рассказал Мне, а Я не хочу передавать его следующему правителю рода Чу, — сказал Чу Юань. — Ты хорошо потрудился, мой дорогой чиновник.

— Вы хорошо говорите, Ваше Величество, — Вэнь Люнянь слегка поклонился. — Для меня счастье, что я могу разделить ваши тяготы.

— Раз уж ты здесь, поужинай, прежде чем возвращаться, — сказал Чу Юань. — Что бы ты хотел съесть?

— Вареную рыбу в остром соусе, — сразу же ответил Вэнь Люнянь.

— Хорошо, — улыбнулся Чу Юань и поддразнил: — Я слышал от Сыси и Сян Ле о твоих семейных делах. Почему бы вам с главой Чжао не зайти во дворец сегодня вечером? Как раз познакомимся.

— Лучше не стоит, — покачал головой Вэнь Люнянь.

— Почему? — спросил Чу Юань.

— Если он придет, я не смогу съесть острую рыбу, — честно признался Вэнь Люнянь. — Презренный слуга уже три дня питается одними овощами.

Просто слезы наворачиваются.

Чу Юань громко расхохотался и позвал:

— Сыси!

— Ваше Величество, — откликнулся снаружи управитель Сыси.

— Прикажите на кухне сегодня вечером приготовить блюда кухни из Шу! — велел Чу Юань. — И чем острее, там лучше.

Управитель Сыси получил приказ, быстро передал его младшим евнухам, а сам осторожно произнес:

— Господин Гэ все еще снаружи.

— Если он стоит на коленях, то пусть стоит. Когда надоест — вернется обратно. — Когда речь зашла об этом, тон Чу Юаня стал нетерпеливым.

— Господин Гэ? — Вэнь Люнянь ненадолго задумался. — Господин Гэ из министерства церемоний?

— Кроме него, кто это еще может быть? — сказал Чу Юань. — Каждый день объединяется с кучкой старых министров, чтобы заставить меня жениться, второго такого просто нет.

— У господина доброе сердце, Ваше Величество… — но не успел он договорить, как Чу Юань нахмурился, поэтому Вэнь Люняню пришлось свернуть с кривой дорожки: — Разумеется, Поднебесная тоже важна, не стоит торопиться со свадьбой.

Чу Юань поднял брови и посмотрел на него:

— Как быстро ты отказался от своих слов, мой дорогой чиновник.

— Благодарю за похвалу, — нахально ответил Вэнь Люнянь.

Чу Юань с улыбкой покачал головой:

— Пойдем, отправимся в императорский сад, отдохнем.

— Есть.

Вэнь Люнянь последовал за ним из кабинета, но не успели они пройти и нескольких шагов, как издалека увидели, что в саду царит суматоха.

…

Чу Юань хлопнул себя по лбу:

— Как я мог забыть об этом.

— Только не бейте наши прекрасные выдающиеся лица! — Темные стражи подняли головы в знак протеста: мы будем сопротивляться!

Мимо пронеслись императорские стражники, как потревоженный рой пчел.

Чу Юань решительно взял Вэнь Люняня и сменил направление.

На императорской кухне жарили и варили, большой стол был заставлен блюдами из Шу. Чу Юань пригласил несколько родовитых чиновников составить компанию. Трапеза длилась от заката до восхода луны, правитель с удовольствием общался со своими подчиненными прямо до поздней ночи, прежде чем разойтись.

После приятного ужина с приятелями из императорской охраны, Темные стражи вернулись в шелковую мастерскую. Евнух Сыси лично проводил Вэнь Люняня к выходу из дворца, и уже собирался найти паланкин, на котором он мог бы вернуться обратно, но вдруг поднял глаза и увидел стоящего перед ними человека.

— Великий глава Чжао.

Вэнь Люнянь немного испугался.

Евнух Сыси рассмеялся:

— Великий глава и господин действительно очень любят друг друга.

Он лично пришел его забрать после расставания на некоторое время, заставляет завидовать всех вокруг.

Вэнь Люнянь почесал нос:

— Евнух Сыси, вы проводили меня, я пойду обратно.

— Берегите себя, господин. — Евнух Сыси остался стоять на месте, наблюдая как он идет к Чжао Юэ, и только потом повернулся и ушел во дворец.

— Зачем ты пришел? — робко спросил Вэнь Люнянь.

— Чтобы вернуть тебя домой.

Чжао Юэ накинул ему на плечи плащ и усадил на лошадь.

По дороге в шелковую мастерскую господин Вэнь усиленно размышлял: если он действительно злится, то где ему прятаться?

— Господин. — Му Циншань сидел во дворе и грыз куриную ножку. — Хотите поесть? Там добавлена смесь из пяти приправ.

Вэнь Люнянь поспешно протянул руку:

— Хочу.

Му Циншань не успел достать куриную ножку из промасленной бумаги, а Чжао Юэ уже перепрыгнул через стену с мужчиной на руках.

— Молодец, кушай сам, — Шан Юньцзэ потрепал его по голове.

Му Циншань с тревогой спросил:

— Великий глава сердится?

— Конечно сердится, это в порядке вещей, — сказал Шан Юньцзэ. — Если бы ты без моего ведома удрал к другому мужчине, я бы тоже злился.

— А как же видеться со старшим братом? — спросил Му Циншань.

— Со старшим братом, разумеется, можно, — кивнул Шан Юньцзэ.

— Господин Вэнь, великий глава, второй глава, молодые воины из дворца Преследующих Тени? — снова спросил Му Циншань.

— С ними тоже можно, — ответил Шан Юньцзэ.

— А что насчет малыша Чжана?

— Что за малыш Чжан? — нахмурился Шан Юньцзэ. — С ним нельзя.

— Это мой сосед, — пробормотал Му Циншань.

Шан Юньцзэ пришлось пойти на попятную:

— Ладно, с малышом Чжаном тоже можно.

Му Циншань откусил от куриной ножки и перечислил всех, от гончара Ли Бацяня до уличного акробата Лю Эрху.

Шан Юньцзэ на каждого кивал в знак согласия и наконец не выдержал:

— Зачем ты за моей спиной искал в Цанмане кузнеца Чжан Дачуя? Да еще и незнакомого.

— А что? Нельзя? — мрачно спросил Му Циншань.

Шан Юньцзэ глубоко вздохнул и придал своему лицу мягкое выражение:

— Конечно, можно.

Сидя на корточках на крыше, Темные стражи поцокали языками. Глава крепости Шан поистине беспринципный.

В спальне с другой стороны Чжао Юэ спрашивал:

— Почему ты один пошел во дворец?

Вэнь Люнянь спокойно ответил:

— Потому что у императора есть дела.

Чжао Юэ нахмурившись посмотрел на него.

Они с Вэнь Люнянем напряженно смотрели друг на друга.

Через несколько мгновений Вэнь Люнянь схватился за живот:

— Мне нужно в отхожее место.

Чжао Юэ обнял его за плечи.

— Если честно…

— Нет, мне правда нужно в отхожее место. — Лицо Вэнь Люняня побледнело, и он вылетел из вылетел наружу, чувствуя, как ослабли его колени.

Чжао Юэ: «…»

Из-за того, что он три дня ел жидкую легкую кашу, а сегодня в одночасье съел острый перед и жирное масло, у господина Вэня началось расстройство желудка. Буквально за то время, сколько понадобилось, чтобы сжечь палочку благовоний, ему пришлось трижды побегать между спальней и отхожим местом, и наконец он обессиленно повалился на кушетку, тихо и тонко постанывая.

Чжао Юэ налил ему воды.

— Выпей, лекарь скоро придет.

— М-м-мне снова надо сходить, — Вэнь Люнянь поднялся с кушетки и, пошатываясь, вышел за дверь.

Великий глава Чжао почувствовал себя окончательно раздраженным.

Пока он был дома, он отлично питался, но каждый раз, оказываясь во дворце, он переедал и заболевал. Если они там занимаются делами, тогда почему перед возвращением из дворца обязательно нужно поесть? Императору что, нечем заняться?

Глава 104 - Император прибыл, чтобы забрать его из дома

Поскольку мужчина все еще болел, Чжао Юэ больше не стал ничего говорить, а скормил ему лекарство и обнял, похлопав по спине.

— Все еще тяжело?

— Угу.

Вэнь Люнянь был очень слаб, по-настоящему слаб. Даже сидя, он чувствовал, что в его ногах совсем нет сил.

— Поспи немного. — Чжао Юэ подложил ему подушку. — Лекарь сказал, что нет ничего страшного, легкое питание, еще пара пилюль, и ты будешь в порядке.

— В следующий раз я буду внимательнее, — признал свою ошибку Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ укрыл его одеялом.

— Ты сердишься? — Вэнь Люнянь осторожно взял его за руку.

— Ты же не ребенок. — Чжао Юэ беспомощно нажал ему на нос. — Почему ты все еще наедаешься до несварения желудка?

Вэнь Люнянь от всей души ответил:

— Потому что вареная рыба в остром соусе очень вкусная.

Чжао Юэ: «…»

— Залезай, — Вэнь Люнянь потеснился, давая ему место.

Не снимая одежды, Чжао Юэ уместился рядом, и протянул руку, чтобы аккуратно помассировать ему живот.

Обстановка стала уютной. Вэнь Люнянь свернулся около него, а затем сказал:

— Сегодня мне самому нужно будет сходить к императору.

— Я знаю, — сказал Чжао Юэ. — Сначала отдохни, поправься, а потом поговорим.

— Император попросил меня поработать с Сян Ле, чтобы определить местонахождение того мужчины средних лет. — Вэнь Люнянь посмотрел на него.

Чжао Юэ слегка нахмурился.

Вэнь Люнянь напрягся. Нельзя его раздражать!

В следующее мгновение он оказался в крепких объятьях Чжао Юэ, носом так сильно впечатавшись ему в грудь, что на глазах выступили слезы.

Это очень больно!

— Ты не обязан делать это для меня. — Голос Чжао Юэ звучал хрипло, словно он много хотел сказать, но не знал что именно.

— Это не такое уж большое дело, — Вэнь Люнянь с трудом отпихнул мужчину.

— Не большое дело? — Чжао Юэ сжал кончики его пальцев. — Если между мной и великим светлым князем есть связь, и император знает об этом, как ты объяснишь то, что произошло сегодня?

— Вот почему нужно найти способ перехитрить императора. — Вэнь Люнянь обхватил его за шею. — Если я буду рядом с ним, дело будет проще контролировать.

— В императорском городе нет дураков. — Чжао Юэ большим пальцем провел по его лицу. — Я не хочу, чтобы ты рисковал.

— У ног сына Неба нет дураков, но ни у кого нет столько мозгов, сколько у меня, — расплылся в улыбке Вэнь Люнянь.

— Я не согласен, — покачал головой Чжао Юэ.

*П.п.: Не с его утверждением, а с тем, чтобы он рисковал. А то еще подумаете, что глава считает Вэня идиотом.

— Я сам решу это дело. — Вэнь Люнянь был очень серьезен. — Вот когда поженимся, тогда сам будешь за все отвечать.

Такая удачная сделка нечасто выпадает, ее нужно беречь.

— Я сам найду этого таинственного человека, — настаивал Чжао Юэ.

— Ты, конечно, можешь его поискать, но тайно, а я поищу в открытую, — сказал Вэнь Люнянь. — Есть три варианта развития событий: первый — мужчина исчезнет сам, и его никто не найдет; второй — мы получим его раньше императорского двора, как Ли Цзяо до этого; и третий — командир Сян найдет его первым.

Чжао Юэ кивнул.

Вэнь Люнянь лежал в его объятиях.

— Второй вариант — лучше всего, первый неплохой, а вот если третий, тогда мое вмешательство в это дело — самый надежный способ.

Хотя в его словах был резон, но, подумав о последствиях, которые неизбежно наступят, когда Чу Юань все узнает, ввязываться в это запутанное дело совсем не хотелось.

Чжао Юэ нахмурился и долго молчал.

— Значит, решено? — осторожно спросил Вэнь Люнянь.

— Я… да, — ответил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь обхватил ладонями его щеки и крепко поцеловал.

Чжао Юэ отстранился.

Вэнь Люнянь сразу же обиделся: почему он отказывается целоваться?

Чжао Юэ: «…»

— У меня живот болит, — сказал Вэнь Люнянь. Но поцелуя не последовало.

Чжао Юэ не пошевелился.

— Сначала нужно прояснить дело, даже если болит живот.

Вэнь Люнянь на мгновение застыл, а потом начал раздеваться. Сначала на нем было только нижнее белье, и, прежде чем глава Чжао успел отреагировать, книжный червь в его руках остался с обнаженным торсом, а затем, во мгновение ока и штаны оказались на полу.

Чжао Юэ натянул одеяло и укутал в него мужчину.

— Ты все еще болен.

— Это неважно, — Вэнь Люнянь продолжил развязывать его штаны. — В любом случае, даже если я болен, сначала нужно все прояснить.

Весьма печально.

Чжао Юэ почувствовал ломоту в висках и схватил его за руки:

— Прекрати.

Вэнь Люнянь попытался вывернуться, но не только не освободился, а с силой заломил себе пальцы.

Чжао Юэ не выдержал и обнял мужчину, не давая ему двигаться:

— Я потороплюсь и найду того человека раньше тебя.

Наконец —то согласился… Вэнь Люнянь в душе вздохнул с облегчением, но его выражение лица осталось спокойным.

Чжао Юэ поднял одежду и помог ему одеться.

Вэнь Люнянь с невинным видом послушно улегся под одеяло.

Чжао Юэ почувствовал, что этот взгляд, скорее всего, будет пожирать его до конца жизни, а может даже и в следующей, и в послеследующей.

Вэнь Люнянь под одеялом почесал зад, а потом закрыл глаза и погрузился в сон.

Очень утомляет бегать туда-сюда в отхожее место, да еще устраивать такой шум…

Чжао Юэ зажег в комнате успокаивающие, а заодно и оздоравливающие благовония, поэтому Вэнь Люнянь спал очень крепко, пока его не разбудило солнце, понявшееся на высоту трех шестов. Все еще сонный, он съел полмиски рисовой каши, выпил лекарство, а потом снова залез под одеяло и уснул. Чтобы быть больным, нужно как следует постараться.

В обед пришел управляющий и сообщил, что евнух Сыси снова появился.

Лу Чжуй просто не мог взять в толк:

— Неужели император собирается сделать господина главой сразу шести ведомств?

А иначе, почему он так занят, без продыху бегая во дворец?

— Господин еще болен, — сказал Му Циншань.

Чжао Юэ отложил палочки и вышел в прихожую.

— Великий глава Чжао. — Евнух Сыси учтиво поклонился и заглянул ему за спину. — А где господин Вэнь?

— Болен, — ответил Чжао Юэ.

— Айя, почему господин Вэнь болен? — удивился евнух Сыси. — Его уже осмотрел лекарь?

— Когда вчера он вернулся из дворца, то долго мучился несварением и пришел в себя только к рассвету, — сказал Чжао Юэ. — Он с таким трудом спокойно уснул, неужели император беспокоился?

Конечно эта фраза — всего лишь ничего не значащая любезность. Даже если он беспокоится, лао-цзы все равно не сможет его отпустить.

— Здоровье господина превыше всего, — сказал евнух Сыси. — Великий глава, не волнуйтесь, император очень любит господина. Когда он узнает, конечно же, тоже сначала даст ему возможность поправиться.

В глубине души Чжао Юэ все равно был недоволен. Ценит — значит ценит, что означает «очень любит»?

— Тогда я вернусь обратно. — Евнух Сыси поднялся.

— Можно попросить вас об одной вещи, евнух? — спросил Чжао Юэ.

— Разумеется, глава, пожалуйста, говорите. — Из-за его отношений с Вэнь Люнянем, евнух Сыси был очень вежлив.

— Когда император в следующий раз вызовет его во дворец, можно ли будет отпустить до ужина? — сказал Чжао Юэ. — Еще фрукты и закуски, лекарь попросил не есть их слишком много, само большее — несколько кусочков.

— Хорошо, — с улыбкой согласился евнух Сыси, усаживаясь в паланкин, чтобы ехать во дворец.

***

— Заболел из-за того, что съел вчера? — рассмеялся Чу Юань.

— Верно. — Евнух Сыси все подробно пересказал. — Вдобавок, великий глава сказал, чтобы в будущем, когда император решит позвать господина во дворец, он отпустил его перед ужином.

Чу Юань покачал головой:

— Если это так, разве у моего дорогого чиновника не возникнет желание поесть тайком? В крайнем случае, я могу следить, чтобы он не переедал. Я не допущу, чтобы ему вообще нельзя было есть во дворце.

— Есть. — Евнух Сыси слегка поклонился, вздохнув про себя.

Великий глава Чжао не разрешает много есть, а император наоборот, тайком подкармливает. Впоследствии он сам окажется меж двух огней. Уже одна эта мысль вызывает головную боль.

В шелковой мастерской Вэнь Люнянь открыл глаза и в смятении уставился на верх кровати.

— Господин. — В дверь просунулась голова Му Циншаня.

— Советник, — Вэнь Люнянь изо всех сил потянулся. — Доброе утро.

Му Циншань подложил ему под спину подушку.

— Какое утро, уже почти время ужина.

— А где остальные? — Вэнь Люнянь никак не мог сообразить. — Почему так тихо?

— Глава Чжао и второй глава Лу ушли, — сказал Му Циншань. — Герои из дворца Преследующих Тени здесь, но, поскольку господин отдыхает от болезни, они не шумят.

Воистину талисманы Цзянху, заботливые рубаха-парни.

*П.п.: В оригинале — «хлопковые штаны». То есть бесхитростный, простой и душевный человек.

— Сегодня был посыльный из дворца? — снова спросил Вэнь Люнянь.

— Приходил евнух Сыси, но узнал, что господин болен и ушел, сказав, что вернется в следующий раз, — ответил Му Циншань. — Похоже глава просил передать императору, чтобы он не задерживал вас до ужина.

— Так и сказал?! — Вэнь Люнянь от удивления вытаращил глаза.

— Угу, — кивнул Му Циншань.

Внутренне опечалившись, Вэнь Люнянь схватил уголок одеяла и натянул его на себя.

Му Циншань сочувственно поправил ему волосы.

— Господин, — осторожно произнес управляющий снаружи. — Евнух Сыси снова пришел и привел кого-то с собой. Говорит, у него важное дело к вам, господин. Главы сейчас нет, что мне делать?

— Бегает по два раза на день, да еще и привел кого-то. Неужели действительно что-то срочное? — удивился Му Циншань.

— Я пойду узнаю. — Вэнь Люнянь тоже не посмел относиться к этому принебрежительно и протянул руку за одеждой.

— Господин, — снова сказал управляющий. — Евнух Сыси у дверей, он говорит, что вам не нужно вставать, если вы болеете.

— Все в порядке, — Вэнь Люнянь снова забрался под одеяло. Лежать было так уютно, и к тому же вставать ему не позволили, а значит ничего страшного в этом не было.

— Евнух Сыси, сюда, пожалуйста. — Управляющий впустил двух гостей во дворик.

Темные стражи как раз сидели на ветерке на крыше. Завидев Сыси, они собирались спрыгнуть и пожамкать его, а потом взять на руки и подбросить его повыше, но, увидев человека рядом с ним, моментально перепугались.

Этот красивый братец был очень похож на императора, как две капли воды.

Чу Юань с улыбкой окинул их взглядом, сделал жест, призывающий к молчанию, а потом толкнул двери в спальню и вошел.

Мама дорогая! Темные стражи сначала замерли от ужаса, а потом развернулись и удрали.

Надо поскорее найти главу Чжао! Кто-то воспользовался его отсутствием и пришел в дом, чтобы отнять мужа, а мы даже не можем драться!

— Мой дорогой чиновник. — Чу Юань присел у кровати.

Вэнь Люнянь вытаращился на него:

— И-и-и-император?

— Говори проще, — усмехнулся Чу Юань.

Му Циншань тоже вздрогнул от испуга, попытался встать и поклониться, чувствуя, что вот-вот хлопнется в обморок!

— Выпрямись, не нужно формальностей, — махнул рукой Чу Юань. — Я слышал, мой дорогой чиновник заболел, поэтому пришел проведать.

— Большое спасибо, Ваше Величество. — Погода была очень теплой, поэтому на господине Вэне было только нижнее белье. Сжавшись под одеялом, он не решался пошевелиться.

С другой стороны Чжао Юэ перепрыгнул через стену двора, и присел в углу, чтобы ненадолго прислушаться. Как только он собирался встать, как мимо его уха просвистел порыв ветра.

Увернувшись благодаря инстинкту человека, занимающегося боевыми искусствами, он сразу же увидел рукоять кинжала, сверкающего холодным блеском, который крепко засел в земле.

Глава 105 - Свекровь направляется в столицу

Перед глазами мелькнул холодный блеск, Чжао Юэ вытащил меч и сделал выпад в сторону противника. В следующий миг клинки столкнулись с режущим слух звуком. Хотя человек, совершивший нападение, скрывал лицо, однако в уголках глаз можно было разглядеть морщинки, выдававшие возраст в сорок-пятьдесят лет.

Не давая слишком много времени на раздумья, противник снова атаковал; каждое его движение было смертельно опасным и явно несло угрозу жизни. Из-за того, что все происходило около заброшенного дома, да к тому же в вечернее время, вокруг было соврешенно пусто. Через пару десятков ударов, противник похоже понял, что уступает, поэтому бросил дымовую шашку, развернулся, и перепрыгнул через ограду.

Едкий дым поднялся к небу, а когда он рассеялся, противник бесследно исчез. Чжао Юэ ногой распахнул дверь и увидел, что дом полон пыли. Очевидно, что это заброшенный дом, которым никто не пользовался уже много лет.

Раньше он собирался зайти в несколько борделей и осмотреться, чтобы найти побольше зацепок о таинственном мужчине, но, когда свернул за угол, то случайно обнаружил подозрительного человека, поэтому всю дорогу тайно следовал за ним, и никак не ожидал подлого нападения.

Противник явно заманил его сюда. Чжао Юэ покачал головой, он все еще был слишком беспечен.

— Вы правда не видели великого главу Чжао?

На оживленных дорогах столицы встревоженные Темные стражи продолжали расспрашивать прохожих.

Из-за этого люди тоже забеспокоились и попытались узнать у них, что же произошло.

Темные стражи серьезно отвечали:

— Замысел Неба не может быть раскрыт до того, как это будет предопределено.

Так это связано с небесными тайнами… Люди еще больше удивились, услышав ответ. Неужели Нефритовый Император собирается призвать молодого господина Шэня в небесные чертоги, чтобы разлучить его и хозяина дворца Циня?

Но это не совсем так, это не имело никакого отношения к семье молодого господина, однако это ничуть не лучше. На сей раз это император хотел разлучить главу Чжао и господина Вэня. Темные стражи очень беспокоились. Они уже хотели вскочить на крепостную стену и взреветь, как увидели, что издалека идет Чжао Юэ.

Наконец-то объявился! Темные стражи чуть не разрыдались от облегчения.

— Что случилось? — Чжао Юэ слегка нахмурился.

Темные стражи понизили голос:

— Его Величество пришел в шелковую мастерскую…

В следующее мгновение Чжао Юэ вскочил на стену и, словно порыв ветра, исчез из виду.

Темные стражи с легким недовольством запротестовали. Мы же не договорили, у нас заготовлено еще много трогательных слов, почему он сразу убежал?

Люди неожиданно поняли, что в этот раз небесный владыка хотел призвать не молодого господина Шэня, а господина Вэня… Он и впрямь собрался разбить такую славную пару голубков.

Покинув дворец, Чу Юань специально приказал приготовить жидкую кашу, благотворно влияющую на пищеварение, а сверху положить немного рыбного фарша. Выглядело все это очень аппетитно. Евнух Сыси велел на кухне разогреть кашу, и Чу Юань сам лично принес ее.

Вэнь Люнянь вдруг столкнулся с внутренним конфликтом: судя по всему, ему обязательно нужно было встать, поблагодарить за милость и принять предложенное. Но, если он действительно встанет, разве не обнаружится, что он обнажен до пояса и лежит в нижнем белье?!

— Дорогой чиновник? — Видя, что он лежит и не встает, Чу Юань немного удивился.

— Может ли презренный слуга поесть чуть позже? — спросил Вэнь Люнянь.

— Если разогреть еще несколько раз, лечебный эффект пропадет, — покачал головой Чу Юань. — Ты только что сказал, что голоден.

— Я больше не хочу есть, — честно сказал Вэнь Люнянь.

У Му Циншаня, стоящего в сторонке, душа в пятки ушла. Не случилось бы чего из-за неповиновения императору…

Впрочем, Чу Юань ничего не сказал, а передал миску Сыси.

— Хорошо, после возвращения во дворец, я пришлю кого-нибудь с рецептом, чтобы здешний повар мог его приготовить.

— Большое спасибо, Ваше Величество, — Вэнь Люнянь наконец-то вздохнул с облегчением. Милость императора может закрывать небеса, но это не всегда хорошо.

— Почему глава Чжао не здесь? — снова спросил Чу Юань. — Если мой дорогой чиновник болен, разве он не должен присматривать за тобой?

— Просто небольшое недомогание. — Вэнь Люнянь потер живот, подумывая, не притвориться ли ему слабым, чтобы император поскорее ушел во дворец.

Но не успел он это обдумать, как снаружи послышался звук шагов.

— Глава вернулся. — Му Циншань шагнул вперед и открыл дверь.

Чжао Юэ вошел и кинул взгляд на стол, где стоял короб для еды и миска с жидкой кашей. До приезда в столицу он и подумать не мог, что у правителя страны может быть такое увлечение: приходить в чужой дом с едой, когда запретили есть во дворце.

Чу Юань оглядел его с ног до головы.

Вэнь Люнянь судорожно кашлял. Собственно, кроме кашля, он не знал, что ему нужно делать.

Чжао Юэ помог мужчине приподняться. Когда его ладонь коснулась обнаженной спины, он вдруг напрягся и натянул одеяло, тщательно его укутывая.

Му Циншань торопливо налил в чашку воды.

Вэнь Люнянь с болезненным видом выпил ее.

— Это великий глава Чжао? — с интересом спросил Чу Юань, когда Вэнь Люнянь перестал кашлять.

— Да. — Вэнь Люнянь прижался к Чжао Юэ, не желая его отпускать, и слабо произнес: — Побыстрее, поприветствуй Его Величество.

— Не нужно, — остановил его Чу Юань. — Если мой дорогой чиновник хочет провести с ним всю жизнь, нет нужды в церемониях.

Вэнь Люнянь еше крепче сжал руки, почти повиснув на Чжао Юэ, и тайком ущипнул его за спину.

— Большое спасибо, Ваше Величество, — все-таки заговорил Чжао Юэ.

— Поистине мужественный и выдающийся человек, дорогой чиновник, вас можно назвать идеальной парой, — Чу Юань не поскупился на похвалу.

Вэнь Люнянь нахально заявил:

— Презренный слуга тоже так считает.

— Раз глава Чжао вернулся, а моему дорогому чиновнику нездоровится, я, пожалуй, пойду, — собираясь уходить, Чу Юань напомнил: — Не забудь съесть кашу.

Лицо Чжао Юэ напряглось.

Когда Чу Юань вышел, а Му Циншань отправился на кухню разогревать кашу, Вэнь Люнянь наконец вылез из-под одеяла. Летней порой под теплым одеялом очень жарко!

Лицо Чжао Юэ стало очень неприятным.

Вэнь Люнянь попятился:

— Я не знал, что император придет.

Неважно то, что император пришел, но настоящую головную боль у Чжао Юэ вызывала его дурацкая привычка раздеваться в жару. Разве он книжный червь? Он же настоящий хулиган!

Конечно, если бы он сейчас отправился в старый дом семьи Вэнь, и перекинулся парой слов с старым привратником, то глава Чжао бы узнал, что эта дурная привычка целиком и полностью вина Чжоу Динтяня. Хотя в детстве Вэнь Люнянь не любил заниматься боевыми искусствами, он часто ходил на тренировочное поле. Зимой еще ничего, но летом тело часто потело на солнце. После окончания тренировок Чжоу Динтянь потянулся переодеться, пока Чжоу Мубай вместе с братьями отправился во двор, на ходу снимая рубашки, чтобы как можно скорее искупаться. Вэнь Люнянь позади все это видел и решил с кошки рисовать тигра, то есть последовать их примеру. Когда Чжоу Динтянь вспомнил о нем и повернулся, то сразу заметил, что трехлетний дурачок разделся догола. Держа в руках собственные рубашонку и штанишки, он радостно бежал к ним с голой попой.

Чжоу Динтянь громко хохотал: он достоин называться сыном лао-цзы, действует, не ограничивая себя соблюдением мелких условностей, вместо того, чтобы целыми днями следовать за своим занудным отцом, с самодовольным видом качая головой.

И вот когда Вэнь Жумо с женой вернулся домой и с благодарностью забрал сына из секты Павлина, которая присматривала за ним, у него еще три месяца болела голова из-за этой его привычки, пока не наступили холода.

— Твой брат вообще не надежен? — В этот момент, за тысячу ли, госпожа Вэнь упрекала мужа. — Он уже давно отправился в Цанман и до сих пор не вернул Сяо Лю обратно. Он только прислал письмо, в котором не рассказал ничего конкретного.

Он лишь написал, что все в порядке, но это все чушь. Если мне не по себе, о каком порядке идет речь?

— Разве его не перевели в столицу? — мягко успокоил ее Вэнь Жумо. — Под ногами сына неба нет никаких бандитов, чего ему бояться?

— Как я могу не переживать? Я же столько времени не видела своего сына. — Госпоже Вэнь вдруг пришла в голову неожиданная мысль: — Почему бы и нам не отправиться в столицу?

— Отправиться в столицу? — встревожился Вэнь Жумо.

— Если ты не поедешь, тогда поеду я. — Госпожа Вэнь отличалась таким характером, что могла поспорить с ветром и дождем. — Пойду найду Чжан Саня, чтобы он подготовил карету. Мне нужно увидеться с сыном, даже если у него есть важные дела.

*П.п.: Переводчик поняла в кого пошел наш Вэнь.

— Ты же женщина, как ты можешь отправиться в путь одна? — недовольно произнес Вэнь Жумо.

Изящные брови госпожи Вэнь приподнялись от возмущения:

— Неужели ты не хочешь увидеть сына?

Вэнь Жумо с горечью произнес:

— Хочу, конечно хочу, но дома еще столько дел, и арендная плата еще не собрана…

Не успел он договорить, а госпожа Вэнь уже вышла за дверь, созывая слуг, чтобы те готовили кареты и лошадей для поездки в столицу.

У Вэнь Жумо разболелась голова.

***

А в бескрайнем Восточном море, в роскошном зале сидел мужчина средних лет и держал в руках портрет.

Это был красивый и сияющий золотом портрет Чжао Юэ, нарисованный собственноручно Вэнь Люнянем.

— Это он? — медленно заговорил мужчина после продолжительного молчания.

— Ошибки быть не должно, — сказал подчиненный. — Тогда Ван Кэ было приказано подарить смерть Бай Хэ, но по какой-то причине он передумал и вместе с ней сбежал из столицы на юг под именем «Чжао Маньцзян», и через несколько лет погиб во время беспорядков в поселении Му. Чжао Юэ был его единственным сыном, но Ван Кэ не видел жену все эти годы, а возраст Чжао Юэ совпадает со временем, когда Бай Хэ забеременела.

— А что с Бай Хэ? — снова спросил мужчина.

— После рождения ребенка она тяжело заболела и, не дождавшись возвращения в Юньнань, скончалась в городе Ли, — ответил подчиненный.

Мужчина закрыл глаза, через продолжительное время снова открыл их и сказал:

— Продолжай.

— В городе Цанман Чжао Юэ познакомился с императорским чиновником, и у этих двоих сложились очень близкие отношения. Сейчас они должны были приехать в столицу. Известно, что Зеленый Дракон со своими людьми тоже покинул остров Белого Тумана несколько месяцев назад, — сказал подчиненный. — Его местонахождение пока неизвестно.

— Хорошая работа, — кивнул мужчина средних лет.

— Мы можем действовать дальше? — осторожно спросил подчненный.

Мужчина покрутил на пальце кольцо для стрельбы из лука, словно о чем-то размышляя.

— Зеленый Дракон уже много лет не покидал остров, а теперь вдруг пробрался в царство Чу. Он явно затеял это не из-за пустяка, — добавил подчиненный, видя, что он ничего не говорит. — Все эти годы он не отказывался от своих коварных замыслов, боюсь на сей раз он пойдет до конца.

За окном раздавался шум моря. Взору открывался безграничный простор лазурных волн, а вдалеке клубился белый туман.

Тем не менее Юнь Дуаньхунь знал, что за этим белым туманом, на противоположном берегу находилась бескрайняя территория в десять тысяч ли плодородной земли, каждый цунь которой процветал, но так же и был усыпан ловушками.

— Господин? — неуверенно позвал подчиненный.

— Хорошо, — спустя продолжительное время Юнь Дуаньхунь наконец кивнул. — Распорядись, через три дня выходим в море!

***

Разумеется, даже будь Вэнь Люнянь хоть в тысячу раз умнее, вряд ли он смог все предугадать. Поэтому сейчас он послушно вытянул руки, позволяя Чжао Юэ одеть его.

— Господин! — в панике вбежал Му Циншань.

— Что случилось? — испугался Вэнь Люнянь. Редко можно было увидеть советника таким взволнованным.

— Я случайно пролил миску с кашей. — Му Циншань побледнел. — Что делать?

— Я уж подумал, что что-то произошло, — сказал Вэнь Люнянь. — Это всего лишь каша, советник, не принимай близко к сердцу.

— Правда? — Му Циншань все еще дрожал. Все-таки ее принес сам император, и настойчиво велел, чтобы господин поел.

— Правда, — сказал Вэнь Люнянь. — Если император спросит, скажи, что я все съел.

Му Циншань почувствовал облегчение и вышел, чтобы убрать беспорядок, размышляя о том, что в будущем от таких дел лучше держаться подальше. Миска каши — это миска каши, но если заменить ее императорским даром из глазированного нефрита, ронять ее категорически нельзя.

— Очень кстати он ее пролил. — Чжао Юэ не придал этому значения, и сказал: — Больше не ешь что попало.

— Я еще не ел. К тому же это просто миска каши, — сказал Вэнь Люнянь. — Ты разрешил мне есть кашу.

Чжао Юэ слегка нахмурился.

Вэнь Люнянь быстро сказал:

— Ладно, не буду.

— Император приехал сюда только для того, чтобы вручить кашу? — спросил Чжао Юэ, и в его голосе прозвучала едва заметная… ревность.

Вэнь Люнянь прекрасно понял к чему он клонит:

— Не знаю, может хотел отдохнуть от дворца.

Чжао Юэ немного жалел, что купил поместье в непосредственной близости от дворца. Знал бы раньше, купил подальше, по крайней мере, никто не будет постоянно таскаться с коробками еды, словно в гости к родственникам.

— Где ты был, почему такой грязный? — Вэнь Люнянь отряхнул его рукав.

Чжао Юэ рассказал о нападении.

Вэнь Люнянь вытаращил глаза:

— Засада?

— Он дорого заплатил за это, — сказал Чжао Юэ. — Не волнуйся.

— Это же серьезно, почему ты мне не рассказал? — Вэнь Люнянь поднялся с кровати.

— Лежи, — Чжао Юэ повалил его обратно. — Он сбежал. Или ты собираешься искать его во всех домах?

— Если на вид ему лет сорок, предположительно это и есть тот таинственный человек, который нанял бордель, чтобы послушать песни, — сказал Вэнь Люнянь. — Я же говорил, что он не великий светлый князь.

— Я тоже думаю, что это не он, — сказал Чжао Юэ. — Специально заманить меня в глушь, а потом нанести удар, когда я приду, — это скорей в духе поселения Му.

— Может это Зеленый Дракон? — осенило Вэнь Люняня. — Он стоит за кланом Му. Все, что сделали Му Ванлэй и Му Вансюн, было сделано по его указке, да и возраст сходится.

Чжао Юэ вдруг замер от осознания этой мысли, раньше он и не подумал о такой вероятности.

— Да это наверняка. — Вэнь Люнянь схватил свои штаны и натянул. — Пойдем обсудим, как бы нам расставить силки для его поимки!

— Ты еще болеешь, — Чжао Юэ прижал мужчину.

— Я уже давно поправился, — Вэнь Люнянь упрямо поднялся на ноги, а потом сразу почувствовал как закружилась земля, и его колени подогнулись.

От долгого сна у него слегка закружилась голова.

Чжао Юэ протянул руку и поймал его.

Пока его засовывали обратно под одеяло, Вэнь Люнянь все повторял:

— Наверняка это из-за того, что сегодня я ничего не ел.

Что толку от маленькой миски каши, нужно было зажарить курицу.

К тому же неизвестно, удастся ли завтра поесть.

Глава 106 - Почему ты вечно надо мной издеваешься?

Группа артистов, после того, как собрала свои лотки, запрягла повозки и отправилась на север. В конеце концов они остановились перед особняком и зашли в дом, чтобы взять сырого мяса для своего питона. Затем они разожгли огонь, чтобы приготовить еды. На первый взгляд в этом не было ничего странного, лишь в внутри была спрятана черная ткань, скорее всего там было что-то важное.

Шан Юньцзэ вместе с Му Циншанем спрыгнул со стены и уверенно приземлился в переулке снаружи.

— Для чего ты хочешь пробраться туда? — Му Циншань посмотрел на него. — Разве ты не говорил, что с ними все в порядке?

— Нет проблем или есть, это еще неизвестно. Даже если их нет, не стоит относиться к ним легкомысленно, — сказал Шан Юньцзэ. — Будет правильным сначала изучить их подноготную.

— И что теперь? — спросил Му Циншань.

— Похоже они считают тот рулон ткани важным, — сказал Шан Юньцзэ. — Мне нельзя показываться, а вот дяде Вану можно.

Ван Чжи был хозяином шелковой мастерской в подчинении крепости Тэн Юнь. Не считая шелка, остальные ткани его тоже интересовали, и расспросы с его стороны не покажутся чем-то подозрительным.

— Ага, — кивнул Му Циншань. — Значит возвращаемся?

— Все ушли, зачем так рано возвращаться? Тем более, что господин занят, — интонации Шан Юньцзэ звучали очень откровенно.

Уши Му Циншаня покраснели. К чему повторять это снова и снова?

— Идем. — Настроение Шан Юньцзэ улучшилось. — Мы еще не осмотрели столицу, но сейчас у нас есть свободное время, давай проведем время с пользой.

Ну хорошо… Му Циншань послушно взял его за руку и они вместе вышли из переулка.

Весь город словно утопал в цветах и изысканном шелке*, там было много мест, где можно поразвлечься и поесть. Му Циншань с самого детства жил в Цанмане, поэтому все, что он видел, казалось ему диковинным. В полдень мужчины перекусили и гуляли до позднего вечера, когда зажглись фонари. После этого они в прекрасном расположении духа вернулись в шелковую мастерскую.

*П.п.: Образно о прекрасном пейзаже.

Вэнь Люнянь лежал на кушетке во дворе и смотрел на звезды по холодку. Если бы все было как обычно, рядом стоял бы чай с закусками, но сейчас он страдал от проблем с желудком, поэтому осталось только вспоминать вкус давнишнего пирога с мясом.

— Господин, мы вернулись, — поздоровался Му Циншань. В одной руке он держал пакет с закусками, а в другой слоеное пирожное.

— Вкусно? — спросил Вэнь Люнянь.

— Невкусно, — Му Циншань покачал головой.

Вэнь Люнянь: «…»

Чжао Юэ в сторонке не знал, плакать ему или смеяться.

— Господин, когда вы поправитесь, глава сходит и купит, — сказал Му Циншань. — А я пойду в свою комнату отдыхать.

Вэнь Люнянь с тоской смотрел, как слоеное пирожное покидает дворик, а затем продолжил смотреть на звезды.

— Отдыхаешь? — Чжао Юэ присел на корточки рядом с ним.

— Угадай, о чем я думаю? — Вэнь Люнянь посмотрел на него.

— Что ты не можешь есть слоеные пирожные, пока желудку не станет лучше, — сказал Чжао Юэ.

— Кто сказал, что я думаю о слоеных пирожных? — Вэнь Люнянь уселся. — Если тот неизвестный человек действительно Зеленый Дракон, боюсь, его цель заключается не только в том, чтобы подобраться к тебе.

— Почему ты все еще размышляешь об этом? — нахмурился Чжао Юэ. Ранее он наблюдал, как он глотает слюнки в лунном свете, и думал что он мечтает о гранатах и юэбинах*.

*П.п.: Лунные пироги, традиционное угощение на Праздник середины осени.

— Когда император вызвал меня во дворец, он сказал, что противник устроил шумиху только для того, чтобы спровоцировать императорский двор, — сказал Вэнь Люнянь. — На самом деле, если хорошенько подумать, причина может быть именно в этом.

— Зеленый Дракон хочет спровоцировать императора? — Чжао Юэ взял рядом небольшой плед и укрыл его.

— Император не знает, что это Зеленый Дракон, — сказал Вэнь Люнянь. — Те три песни, которые он слушал, давным-давно были написаны Бай Хэ для великого светлого князя, и не имели никакого отношения к Зеленому Дракону. Поэтому, когда он об этом узнает, то будет считать, что это тот самый великий светлый князь.

— И что? — спросил Чжао Юэ.

— Вот поэтому я боюсь, что на этот раз произойдет что-то серьезное, — сказал Вэнь Люнянь. — Зеленый Дракон притворился великим светлым князем и пытается спровоцировать императора. Как думаешь, какими будут последствия?

Чжао Юэ слегка нахмурился, услышав его слова.

— На протяжении стольких лет императорский двор не переставал преследовать великого светлого князя. После этого дела, как думаешь, что предпримет император? — сказал Вэнь Люнянь. — Боюсь, он не перед чем ни остановится, чтобы уничтожить корни.

— Зеленый Дракон хочет руками императора окончательно уничтожить великого светлого князя? — спросил Чжао Юэ.

— Я опасаюсь, что все намного сложнее, — сказал Вэнь Люнянь. — Ты же помнишь, когда мы подавляли бандитов в Цанмане, Ли Цзяо упомянул дядю нынешнего императора, Морского Дракона Чу Хэна? Похоже они давно связаны.

Чжао Юэ кивнул.

— За последние несколько дней, когда я общался с императором, я несколько раз как бы невзначай спросил его об этом, — сказал Вэнь Люнянь. — Чу Хэн очень похож на второго великого светлого князя.

— Что ты имеешь в виду? — слегка нахмурился Чжао Юэ.

— После странного исчезновения великого светлого князя, его подчиненные ночью тоже пропали. Наладить оборону Восточного моря, в котором снова возникли проблемы, было нелегко. К счастью в то время Чу Хэн получил срочный приказ и отправился из столицы за тысячу ли к Восточному морю только для того, чтобы вновь восстановить спокойствие и мир, — сказал Вэнь Люнянь. — После стольких лет у Чу Хэна сформировались там свои силы и, хотя в обычное время нет никакого движения, но если у него возникнет намерение стать врагом императорского двора, боюсь, это обернется для императора большими хлопотами.

— Я не очень знаком с правительственными кругами, но в народе говоря, что Чу Хэн не похож на вероломного человека, — сказал Чжао Юэ.

— Слухи не всегда точны, — сказал Вэнь Люнянь. — Более того, если судить по тому, что император имел в виду, все не так просто, и вода намного глубже, чем кажется.

— Ты подозреваешь, что Зеленый Дракон сговорился с Чу Хэном, чтобы поднять восстание против императора? — спросил Чжао Юэ.

— Это всего лишь подозрение, которое я высказал только тебе, — сказал Вэнь Люнянь. — Это самый логичный вариант.

Чжао Юэ большим пальцем провел по его лицу.

— Не слишком перенапрягайся.

— Я всего лишь размышляю, я же не тренируюсь и не рублю дрова, от этого не устают, — сказал Вэнь Люнянь. — К тому же, чем раньше мы разберемся с зацепками, тем раньше все разрешится.

Чжао Юэ сел рядом и взял его на руки.

— Завтра утром поговорим, а сейчас отдыхай.

— Мне не спится, — ответил Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ: «…»

Выражение лица Вэнь Люняня выглядело невинным.

Чжао Юэ перенес его на кровать.

— Твое тело не выдержит.

Вэнь Люнянь моргнул.

— Я просто хотел, чтобы ты добавил еще успокаивающих благовоний.

Чжао Юэ слегка напрягся.

— Великий глава, ты подумал о чем-то другом? — целомудренно поинтересовался Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ повернулся и встал, чтобы добавить в курильницу немного успокаивающих благовоний.

Понятно, что он… почему этот книжный червь вечно над ним издевается?

Вэнь Люнянь почесал щеку, чувствуя себя просто великолепно.

***

Во дворце Чу Юань слушал доклад Сян Ле.

— Известно откуда появились артисты?

— Да, — кивнул Сян Ле. — Похоже никто в столице на знает, откуда взялась эта труппа. Их красный питон больше всего вызывает опасения, но сами они выглядят мирными и не отличаются от остальных своим поведением.

— Если бы в них не было ничего особенного, ты бы не стал говорить об этом, — покачал головой Чу Юань. — Расскажи, в чем дело?

— Ваше Величество, Вы воистину мудры, — сказал Сян Ле. — Но все не так страшно. Та труппа во время выступления заворачивается в черную ткань. Мы пару раз видели издалека, она кажется мягкой, а на самом деле крепкая и упругая. После того, как питон ее проглотил, она даже не намокла, а человек внутри остался целехонек.

— О? — заинтересовался Чу Юань. — Неужели существует такая волшебная ткань?

— Обычные легкие доспехи из золотой нити и сравниться с ней не могут, — ответил Сян Ле.

— И? Что же ты задумал? — спросил Чу Юань.

— Если изготовить из нее броню, она сможет защитить моих солдат на поле боя, — сказал Сян Ле.

— Неплохо, — сказал Чу Юань. — Но раз уж речь зашла об успешных переговорах, лучше поручить это моему дорогому чиновнику Вэню. Даже если тебе добавить еще десять ртов, все равно не сможешь его переспорить.

Сян Ле рассмеялся:

— Вашему Величеству даже не нужно было говорить, этот генерал все равно собирался передать это дело господину Вэню.

Чу Юань кивнул:

— Пусть Сыси утром сходит и передаст приказ.

Если он пойдет сейчас, боюсь, он снова потревожит влюбленную парочку.

***

На следующий день Вэнь Люнянь чувствовал себя намного лучше: он больше не лежал в постели с головокружением, а вслед за остальными отправился в столовую позавтракать. Не успел Чжао Юэ смешать для него лапшу, как в дверь постучал евнух.

— Это евнух Сыси? — спросил Му Циншань.

— Именно, — кивнул управляющий.

Лу Чжуй быстро глянул на главу Чжао, чтобы успеть улизнуть, когда он опрокинет стол, и не быть забрызганным бульоном. Вызывают сразу после болезни, похоже во дворце накопилось много дел.

Темные стражи заботливо предложили:

— Господин, может вам вернуться в кровать и притвориться больным, чтобы отдохнуть еще пару дней?

Если мы соберемся около кушетки с грустными лицами, у евнуха Сысы это не вызовет особых подозрений. Глядишь, он даже оставит несколько десятков лянов серебра, чтобы купить для господина укрепляющее лекарство.

— Нет уж. — Вэнь Люнянь взял Чжао Юэ за руку. — Пойдем вместе.

Проводив взглядом мужчин, покидающих столовую, Лу Чжуй вздохнул с облегчением: к счастью, он еще мог нормально позавтракать.

Му Циншань от всего сердца произнес:

— Господин по-настоящему потрясающий.

— Почему? — спросил Шан Юньцзэ, добавляя ему в миску яйцо.

— Глава такой здоровенный, знает боевые искусства, и все-таки слушается господина. — Му Циншань опустил голову и начал есть кашу.

Шан Юньцзэ хмыкнул:

— А я разве не слушаюсь тебя во всем?

Му Циншань замер, и в следующее мгновение его лицо залилось краской.

За столом куча народу!

Лу Чжуй невозмутимо ел соленые овощи. Оказавшись среди влюбленных голубков он чувствовал себя лишним.

Темные стражи, вопреки своей привычке подглядывать, продолжали сражаться за чайные яйца*. Такая мелкая любовь не входит ни в какое сравнение с нашим хозяином дворца и молодым господином.

Мы уже давно к этому привыкли.

*П.п.: Да, это яйца, сваренные а чае со специями.

*Еще п.п.: Что за группа артистов, я понятия не имею. Думала, где-то что-то упустила, прошерстила разные сайты, но ничего не нашла. Опять Ланьшань что-то намудрила.

Глава 107 - Обсуждать деловые вопросы нужно с огнем в глазах

Когда появился евнух Сыси, у него, естественно, было только одно дело — император зовет во дворец. Ну и конечно, из-за свирепого выражения на потемневшем лице великого главы Чжао, он тактично добавил, что это ненадолго, как только они закончат с делами, господина сразу отправят домой.

— Евнух, подождите немного, я только переоденусь, — кивнул Вэнь Люнянь. — Могу я узнать, по какому делу Его Величество вызывает меня на этот раз?

— Кажется он хочет побеседовать о какой-то сделке, — сказал евнух Сыси. — Командир Сян тоже там.

Разговор пойдет о сделке? Услышав его, Вэнь Люнянь немного удивился. Царство Чу — обширная земля богатая природными ресурсами, с сильными воинами. Никогда не было такого, что чего-то не хватает. Даже с соседними вассальными государствами была налажена торговля, что уж говорить о поставках со стороны. И теперь он хочет поговорить о сделке? Что так растревожило императора?

— Глава, вы хотите пойти с нами во дворец? — снова спросил евнух Сыси. — Можете выпить чашку чая в саду и подождать пока господин отправится домой.

Чжао Юэ еще не успел ничего сказать, как Вэнь Люнянь ущипнул его сзади — не соглашайся!

Великий глава Чжао покачал головой:

— Спасибо за приглашение, евнух, но у меня есть еще дела, боюсь, нет времени идти во дворец.

— Хорошо, — кивнул Сыси. — Как пожелаете, великий глава.

Вообще, император распорядился пригласить главу Чжао во дворец, если он не захочет отпускать своего мужчину, но он не ожидал, что получит отказ. Глядя на его лицо, было понятно, что он крайне тревожится, ведь чиновник совсем недавно болел.

Вэнь Люнянь пошел в комнату переодеваться, а Чжао Юэ взял гребень, чтобы привести в порядок его волосы.

— Почему ты не хочешь, чтобы я пошел с тобой?

— Не хочу, чтобы ты встречался с императором. — Вэнь Люнянь, опустив голову, завязывал пояс.

— Мм? — Чжао Юэ приподнял его лицо за подбородок.

— Боюсь, что ты его побьешь, — честно признался Вэнь Люнянь.

— Ты считаешь меня настолько безрассудным и наивным? — недоумевал Чжао Юэ.

— Это не имеет никакого отношения к безрассудству. — Вэнь Люнянь обхватил за шею. — Если бы кто-то заставлял тебя работать, мне бы тоже хотелось его побить.

Чжао Юэ потерял дар речи и только после паузы сказал:

— Ты все еще не понимаешь, как сильно я тебя люблю?

— Я не дурак. — Вэнь Люнянь потерся о его ухо. — Теперь, когда я вернулся, будет много дел, но потом постепенно все станет нормально.

Чжао Юэ кивнул и, опустив голову, поцеловал его.

Когда господин Вэнь вышел из дома, его губы были более красными и влажными, чем обычно.

Евнух Сыси в сердцах вздохнул: нечего сказать — молодежь, никогда своего не упустят. Подумав об этом, он невольно вздохнул. Оглядываясь по сторонам, все нашли себе пару, а император много лет был один-одинешенек. Хотя он следовал за ним много лет, но все никак не мог понять почему так.

Когда Вэнь Люнянь отправился во дворец, Чжао Юэ присоединился к Лу Чжую в поисках таинственного человека в городе. Учитывая прошлое внезапное нападение, неудивительно, что он тревожился. Му Циншань доел последнюю булочку и вместе с Шан Юньцзэ отправился в приемную, к торговцу Ван Чжи из шелковой мастерской, чтобы поговорить о черной ткани, что принадлежал труппе артистов.

— Значит, вы тоже это заметили, глава крепости, — улыбнулся Ван Чжи. — Несколько дней назад кто-то рассказал мне, но я был настолько занят, что на это не хватило времени. Третьего дня у меня наконец выдалось время, и я сходил посмотреть. Это действительно нечто загадочное, и я думал посоветоваться с вами, глава крепости, прежде чем принимать решение.

— Я вчера ходил взглянуть, и ничего особенно там нет, похоже это обычная труппа, — сказал Шан Юньцзэ. — Боюсь для вас это будет тяжелый труд, Ван.

— Глава крепости, вы слишком любезны. Я тоже хочу выяснить секрет этой ткани, — сказал Ван Чжи. — Если мы сможем продавать легкую броню из нее, о реализации можно не беспокоиться.

Все-таки столица империи является стратегическим пунктом, здесь людей Цзянху больше, чем где-либо. Мечи в драке слепы, поэтому кто угодно будет готов потратить любые деньги на легкую броню для защиты.

— Я тоже так думаю, — кивнул Шан Юньцзэ.

— Есть еще одно, — сказал Ван Чжи. — Если они согласятся на сделку, но запросят высокую цену, какой у нас предел, глава крепости?

Шан Юньцзэ улыбнулся и махнул рукой.

Ван Чжи понятливо кивнул:

— В таком случае я пойду.

Дождавшись, когда торговец Ван выйдет за дверь, Му Циншань удивленно произнес:

— Это будет так дорого стоить?

— А что, боишься, что я опустошу свои закрома? — пошутил Шан Юньцзэ.

— Стоит ли оно такой цены? — серьезно спросил Му Циншань.

— Стоит. — Шан Юньцзэ нажал ему на нос. — Не говоря уж о людях Цзянху, боюсь, даже император этим заинтересуется.

Му Циншань облегченно перевел дух:

— Отлично, значит мы не потеряем деньги.

Шан Юньцзэ расхохотался и сжал его в обьятьях.

— Получив мужа, который так заботится о семье, я многое приобрел.

Му Циншань высвободился из его обьятий, чувствуя себя несколько неловко.

Погода в этот день была отличной. Шан Юньцзэ устроился вместе с ним на веранде и читал книгу. Только он подумал, что нужно приготовить на кухне какие-нибудь закуски, как Ван Чжи уже вернулся в шелковую мастерскую.

— Так быстро? — удивился Шан Юньцзэ.

— Отвечаю главе крепости, похоже они не хотят с нами сотрудничать, — сказал Ван Чжи. — Едва я объяснил цель своего визита, как меня выставили за дверь.

— И даже не назвали свою цену? — спросил Шан Юньцзэ.

— Нет, — покачал головой Ван Чжи. — К тому же только один из артистов знал ханьский, а остальные ничего не понимали, поэтому стояли в стороне и внимательно наблюдали.

В этот момент сзади подполз питон, из раскрытой пасти которого ужасно воняло. Не говоря уж о хозяине шелковой лавки, в руках которого не было сил даже на то, чтобы связать курицу, даже опытный воин застыл бы и думал как бы побыстрее сбежать, где уж там говорить о делах.

— Жаль, эта сделка могла оказаться очень выгодной, — покачал головой Шан Юньцзэ. — Но в торговле все происходит по обоюдному согласию, а украденная дыня не такая сладкая. Если они не хотят, тогда ничего не остается.

Торговец Ван вздохнул, чувствуя сильную досаду. После его ухода Му Циншань утешительно произнес:

— Взгляни на это с другой стороны: хорошо, когда не нужно тратить много серебра.

— Угу. — Шан Юньцзэ посадил его себе на колени. — Поцелуй меня.

— Зачем? — опешил Му Циншань, опустив руки. Они же только что говорили о делах, каким образом тема так изменилась?

— Настроение испортилось. — Шан Юньцзэ привел разумный довод.

Му Циншань: «…»

Шан Юньцзэ посмотрел на него.

Му Циншань приблизился и быстро чмокнул его.

Этого было слишком мало, глава крепости Шан даже не успел распробовать, как мужчина в его объятиях уже оказался на противоположной стороне комнаты.

Глава Шан долго не знал, плакать ему или смеяться, а потом совершил очень быстрое движение.

Му Циншань пощупал свои горящие уши, и только собирался налить чай, как его обхватили поперек талии.

— Ой! — испугался Му Циншань. — Отпусти меня.

— Не отпущу. — Шан Юньцзэ повернулся и направился в сторону спальни.

— Сейчас утро. — Му Циншань дернул его за прядь волос. Мы даже еще не обедали!

— Вот поэтому я хочу вернуться и поспать еще. — Шан Юньцзэ слегка поднял брови.

Му Циншань поперхнулся словами, а затем его щеки покраснели.

— Только один раз.

Это удивило Шан Юньцзэ, ведь он всего лишь хотел подшутить над своим чурбаном, и не ожидал действительно получить разрешение.

Уши Му Циншаня запылали.

Опустив голову, Шан Юньцзэ крепко его поцеловал, и ногой распахнул дверь спальни.

Проходившие мимо Темные стражи с тыквенными семечками, вытянули шеи.

Тц.

Средь бела дня, это просто… потрясающе.

Во дворце императора Вэнь Люнянь тоже услышал про труппу.

— Если мы сможем ее выкупить, то сделаем легкую броню для войска царства Чу. На поле боя она без сомнений сможет добавить тигру крылья*, — сказал Чу Юань. — А ты что думаешь, мой дорогой чиновник?

*П.п.: Преимущество в бою, в данном случае. А вообще — усиление.

— Если это действительно так, тогда замечательно, — кивнул Вэнь Люнянь. — Пойду взгляну.

— Ваше Величество, — заметил Сян Ле в стороне. — У господина Вэня еще нет должности, если кто-то спросит, боюсь, ответить будет непросто.

— Кто в столице может не знать моего дорогого чиновника? — возразил Чу Юань, приподняв брови.

— Если это люди из Великой Чу, тогда да, нет никого, кто не знал бы господина Вэня, — сказал Сян Ле. — Однако неизвестно, откуда явились те люди, если они даже на ханьском с трудом изъясняются. Боюсь… его могут просто не узнать.

— Верно говоришь. — Чу Юань потер подбородок. — Но я еще не думал о том, какое место будет занимать мой дорогой чиновник. Сейчас спешить некуда, но, если нет, может ты проводишь моего чиновника? Заодно и защитишь его.

— Слушаюсь, — кивнул Сян Ле.

— Я просто боюсь снова вызвать недовольство у главы Чжао, — пошутил Чу Юань.

Вэнь Люнянь смутился: почему император вообще этим интересуется?

К тому же это дело никак не связано с моим мужчиной.

Покинув дворец, двое мужчин направились к ночлежке, где расположилась труппа. В небе ярко сияло полуденное солнце, и, несмотря на распоряжение Чу Юаня положить в карету лед, Вэнь Люнянь по-прежнему страдал от жары. Сян Ле, видя неладное, поспешил купить у дороги черносливового овара, чтобы от смог немного охладиться. Если он снова заболеет, страшно подумать, скорей всего великий глава Чжао Юэ ворвется во дворец, чтобы забрать своего мужчину.

— Большое спасибо. — Вэнь Люнянь одним глотком выпил отвар и почувствовал себя намного лучше.

— Скоро прибудем. — Сян Ле придержал его, чтобы он мог сойти с кареты. — Дальше проехать невозможно, придется немного пройтись.

— Здесь находится заброшенный дом? — Вэнь Люнянь огляделся. Похоже от дворца до этого места было довольно далеко.

— Да, — сказал Сян Ле. — Это все старые особняки, и большинство из них давно заброшены. Но у труппы есть питон, и, если бы они захотели жить среди людей, боюсь, ни у кого бы не хватило храбрости, чтобы сдать им дом, не говоря уж о том, что местные власти бы не согласились.

— Есть еще кое-что. — Вэнь Люнянь остановился.

— Пожалуйста, говорите, господин Вэнь, — кивнул Сян Ле.

— Я боюсь змей, — произнес Вэнь Люнянь.

— Не волнуйтесь, господин Вэнь, — улыбнулся Сян Ле. — Их питон заперт в клетке и не может выбраться.

Вэнь Люнянь по-прежнему стоял на месте.

Сян Ле оставалось только пообещать:

— Если он выберется, я возьму вас и перепрыгну через стену.

Только после этого Вэнь Люнянь отважился двинуться вперед.

Ворота дома были накрепко заперты. Вэнь Люнянь пару раз тихонько постучал, а потом потянул Сян Ле, чтобы он загородил его собой.

Вдруг ни с того ни с сего появилась змеиная голова, словно Белая Дама из театральной пьесы обнажила свою истинную натуру.

*П.п.: Белая Дама — дух змеи в легендах, которая часто притворяется аристократкой и соблазняет мужчин.

Со двора донесся звук шагов и здоровенный мужик распахнул дверь. Из-за официальной одежды Сян Ле, он замер, едва увидел его.

— Так это старший брат. — Убедившись, что двор чист, нет никаких насекомых и ничего ядовитого, только тогда Вэнь Люнянь вышел из-за спины. — Прошу прощения за столь бесцеремонное вторжение.

— Вы господа из императорского дворца? — спросил здоровяк.

— Именно, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Я командующий императорской гвардии, — сказал Сян Ле. — А это придворный господин Вэнь.

— Мы не нарушили никаких законов, — насторожился здоровяк. — Мы лишь пришли в ваши края, чтобы попросить немного еды.

— Разумеется, — кивнул Вэнь Люнянь. — Не переживайте, мы пришли с деловым предложением.

Силач нахмурился, словно не понимая, зачем они явились, но все-таки уступил дорогу:

— Пожалуйста, проходите, господа.

— Большое спасибо, — поблагодарил Вэнь Люнянь и спросил, прежде чем войти в дверь: — Того питона же здесь нет?

— Я запер его на заднем дворе, — заверил его мужчина. — Он не выберется, не волнуйтесь, господин.

Только после этого Вэнь Люнянь успокоился и вошел внутрь.

В воздухе витала отчетливая вонь. Сян Ле привык к нему на войне и не испытывал неудобства, но подумав о Вэнь Люняне, обыкновенном ученом, который обычно был окружен кистями и ароматной тушью, и даже в спальне зажигал благовония, он забеспокоился, опасаясь, что его вырвет.

Однако, к его удивлению, Вэнь Люнянь выглядел вполне равнодушным. На самом деле, когда ему на глаза не попадались ползающие повсюду змеи и крысы, на прочую мерзость он не обращал никакого внимания. В местах, где он раньше служил чиновником, ему встречались разные трагические события, поэтому он привык.

Верзила заварил чай, в котором были только грубые ветки и листья. Закуски тоже оказались черствыми.

— Не погнушайтесь, господа.

— Конечно нет. — Вэнь Люнянь спросил: — Как вас зовут?

— Меня зовут Гао Дачжуан*, — ответил мужчина.

*П.п.: 34-я гексаграмма «Ицзина» — «Великая мощь».

— Вам очень подходит имя, — от всего сердца сказал Вэнь Люнянь.

— О каком деле вы хотели поговорить? — с опаской спросил Гао Дачжуан.

— Раз вы сразу берете быка за рога, я не буду ходить вокруг да около, — сказал Вэнь Люнянь. — Мы уже давно слышали, как люди в городе толкуют о вашем великолепном змеином танце, вот и пришли спросить, что это за черная ткань?

Услышав его вопрос, лицо Гао Дачжуана застыло.

— Та ткань…

— По правде говоря, император тоже о ней услышал, — сказал Вэнь Люнянь. — Поэтому мы искренне хотим заключить с вами сделку.

— Император хочет купить ткань? — спросил Гао Дачжуан.

— Дело не в ткани, а в методе ее плетения, — сказал Вэнь Люнянь. — Очень интересно, какие материлы и методы используют, чтобы сделать ее настолько крепкой и прочной, что даже зубы питона не могут ее прокусить?

*П.п.: Минутка биологии от владельца питона: зубы у них — полная ерунда. Да, они могут прокусить кожу, но не более того, пластырем заклеить и забыть. Кстати, подписчики моего канала в телеграме уже видели моего змея)

Гао Дачжуан молча нахмурился.

— Если вы готовы заключить сделку, брат Гао, это пойдет на пользу нескольким десяткам тысяч солдат Великой Чу, — сказал Вэнь Люнянь.

— Господин, вы имеете в виду, что эту ткань будут использовать для изготовления доспехов? — уточнил Гао Дачжуан.

— Именно так, — сказал Вэнь Люнянь.

— Мне нужно подумать.

— Конечно, в деловых вопросах нельзя действовать наобум, — кивнул Вэнь Люнянь, но не сделал ни малейшей попытки уйти.

Под его взором Гао Дачжуан немного оторопел, даже на его лбу выступили капли пота. В конце концов он нашел повод и сказал, что ему нужно посоветоваться с товарищами. Главным образом ему нужно было просто сбежать, оставив мужчин мариноваться в гостиной.

— Может мы просто надавим? — спросил Сян Ле. Тот мужчина выглядел честным человеком.

Вэнь Люнянь моргнул.

— Но этот чиновник совсем не умеет принуждать. Я всегда общаюсь по-доброму.

Сян Ле запнулся.

По-доброму, это верно, но вот так смотреть на человека горящим взглядом ничуть не лучше, чем словесно подавлять…

Гао Дачжуан надолго отлучился, но едва Сян Ле предположил, что Вэнь Люнянь его до смерти запугал, и он больше не вернется, как дверь гостиной снова распахнулась. На этот раз пришел не только Гао Дачжуан, но и еще трое мужчин, на вид худых и маленьких, но более проницательных.

Однако проницательность проницательностью, даже через силу они не могли говорить на ханьском, оставалось только полагаться на перевод Гао Дачжуана, что не сильно улучшило ситуацию. Вэнь Люнянь по-прежнему оставался в преимуществе.

— Это ценность, которая кормит нашу семью, она не продается, — сказал Гао Дачжуан.

— Это неправильно, — терпеливо произнес Вэнь Люнянь. — Разумеется, вам нужно серебро, чтобы прокормить семью. Если вы согласитесь на сделку с императором, то полученного серебра вам хватит на то, чтобы купить дом в столице и всю жизнь жить без забот. Разве это не лучше, чем жить на улице под ветром и дождем?

Гао Дачжуан нервно переводил его слова остальным.

— Более того, какими бы замечательными не были ваши фокусы, вы не сможете выступать с ними три-пять лет. Они даже три-пять месяцев не выдержат. Самое большее через полмесяца народу надоест на них смотреть, а потом останется только собрать вещи и сменить город. Долго ли вы сможете жить, скитаясь таким вот образом? — медленно направлял их Вэнь Люнянь.

Информации было слишком много, Гао Дачжуан не мог запомнить всего, и на его лбу выступил холодный пот.

Вэнь Люнянь прочистил горло и продолжил:

— Если вы согласитесь на сделку, тогда получите уважение императора. А с уважением императора, боюсь, нигде, кроме царства Чу вы не сможете найти свое место в жизни. Конечно, если вы не согласитесь, ничего страшного, в торговле самое важное — обоюдное согласие. Даже если император огорчится, он не станет приказывать выдворять вас из страны, и тем более не будет заставлять чиновников устраивать вам непрятности. Если не найдете еды, в полях можно накопать немного сладкого картофеля, чтобы набить желудок и не умереть с голоду. Видите, в нашей Великой Чу очень важно соблюдать приличия, мы весьма благоразумны в своих действиях.

Глядя на него, Сян Ле дернул уголоком губ.

Гао Дачжуан с трудом поспевал за ним:

— Господин, вы можете говорить помедленнее?

— Конечно, могу. — Вэнь Люнянь был само дружелюбие. Он с первого взгляда выглядел образованным и подготовленным.

После немного напряженной беседы, вернее, напряженной лишь для артистов, а сам Вэнь Люнянь говорил медленно и неторопливо, они сказали:

— Нам нужно обдумать.

— Хорошо-хорошо, — сказал Вэнь Люнянь. — Когда думаете подписать договор сделки? Мы можем прислать задаток.

Сян Ле подумалось, что если он однажды соберется покупать новый дом и придется торговать, обязательно нужно будет взять с собой господина Вэня. Едва собеседнику стоило сказать, что им нужно подумать, как тот уже готов был предоставить договор на подпись.

— Брат Гао, если вы беспокоитесь о том, что не сможете нормально поставить подпись, этот чиновник может сделать это за вас. — Вэнь Люнянь огляделся. — Где кисть?

— Нам все еще нужно это обсудить, — на ломанном ханьском заговорил один из худых мужчин, видя, что Гао Дачжуан не справляется.

— Вы правда этого не хотите? — с сожалением произнес Вэнь Люнянь. — У меня хороший почерк, никто не сможет его купить, даже если захочет.

— Большое спасибо, господин, — поклонился ему Гао Дачжуан. — Нам все-таки нужно как следует посоветоваться.

— Ну хорошо. — Вэнь Люнянь наконец отступил, но не очень далеко. — Мы вернемся завтра утром.

После того, как они вышли, Сян Ле искренне произнес:

— Мой господин, вы поистине достойны звания первого таланта нашей Великой Чу.

Неудивительно, что ему удалось лишить дара речи кучку старых министров. В этот раз с ним столкнулась группа чужаков — вот что можно было назвать невезением.

Вэнь Люнянь невозмутимо почесал щеку.

— Вы меня перехваливаете, командир Сян.

— Тогда мы вернемся утром, — сказал Сян Ле. — Господин, мне проводить вас в шелковую мастерскую?

— Вам не нужно вернуться во дворец и доложить о выполнении приказа? — немного удивился Вэнь Люнянь.

— По правде говоря нужно, но Его Величество распорядился, что вам нужно больше отдыхать по состоянию здоровья, — сказал Сян Ле. — Поэтому отправлюсь сразу после того, как мы закончим.

— Я не слишком устал, — сказал Вэнь Люнянь. — Впереди есть чайная, давайте передохнем и как раз поговорим о том, как продвигаются поиски того таинственного человека.

— В этом деле действительно нет никаких зацепок. — Сян Ле последовал за ним в чайную. — Он исчез буквально за одну ночь.

— Может спрятался где-нибудь под землей?

— предположил Вэнь Люнянь.

— Я тоже так думаю, но если он действительно спрятался под землей, найти его будет непросто, — сказал Сян Ле.

— Людям нужно есть и пить. Если спрятаться под землей и не высовываться, нужен тот, кто будет заниматься снабжением и тайно поставлять провизию, — сказал Вэнь Люнянь. — Командир Сян, у вас есть идеи?

Сян Ле покачал головой.

Вэнь Люнянь подпер щеки руками и вздохнул:

— Тогда это потребует больших усилий.

— Там великий глава Чжао, — неожиданно произнес Сян Ле.

Вэнь Люнянь посмотрел вниз и действительно, сразу заметил Чжао Юэ, который шел по улице.

— Великий глава! — громко поприветствовал его Сян Ле.

Чжао Юэ вздрогнул и поднял голову.

Сян Ле помахал рукой.

Чжао Юэ еще раз посмотрел вперед, затем развернулся и пошел к чайной.

— Какое совпадение. — Сян Ле попросил слугу принести еще одну чашку. — Великий глава, куда вы направлялись?

— Только что закончил встречу с другом и думал зайти за закусками перед возвращением домой, — сказал Чжао Юэ.

— Покупаете для господина Вэня? — со смехом сказал Сян Ле. — Вы и правда так влюблены, как говорят.

Вэнь Люнянь улыбнулся и сел рядом с Чжао Юэ.

— Тогда я вернусь во дворец для отчета. — Сян Ле тактично поднялся. — А вы не торопитесь, пейте чай.

Вэнь Люнянь кивнул и проследил взглядом как он уходит, после чего сказал:

— Ты за кем-то следил?

— Догадался? — Чжао Юэ нажал ему на нос. — Я отвлекся, когда командир Сян позвал меня, и потерял его из виду.

— За кем? — спросил Вэнь Люнянь.

— По-видимому за тем таинственным человеком, — сказал Чжао Юэ.

Услышав его, Вэнь Люнянь слегка нахмурился:

— Опять эта шайка?

Императорское войско прочесало весь город, но не нашли и следа, так почему он раз за разом натыкается на них?

— Они специально меня заманивают, — сказал Чжао Юэ. — Ну и ладно, это хоть какой-то способ заставить их показаться по собственной воле.

Глава 108 - А если я не отпущу тебя?

— Хотя это немного рискованно, но если они собираются сосредоточить внимание на тебе, это самый быстрый способ, — сказал Вэнь Люнянь. — Похоже на «медовую» ловушку?

Чжао Юэ постучал ему по лбу:

— Не болтай ерунду.

Народ рядом украдкой бросил на них взгляд, и увиденное заставило их встревожиться: разве можно бить господина Вэня по голове? А если это ему повредит? Тогда он станет божеством-покровителем ученых?

Мужчины выпили по чашке чая в чайной, а потом, видя, что время еще раннее, отправились в недавно купленный особняк. Мастера уже приступили к работе. Хотя вокруг все еще царил беспорядок, уже начали смутно вырисовываться будущие контуры.

— Что это за пруд? — спросил Вэнь Люнянь, присев на корточки.

— Для мытья кистей и чернильных камней, — сказал Чжао Юэ. — Кабинет прямо напротив.

— Не заметил. — Вэнь Люнянь похлопал его по груди. — Очень продуманно.

На самом деле он подумал даже о таких мелких деталях.

— Мне несложно, — улыбнулся Чжао Юэ. — Стоит только закрыть глаза и подумать о том, как ты встаешь по утрам после того, как ночью поздно лег, что тебе нужно сделать, куда захочешь пойти, тогда можно продумать планировку. На веранде вбиты деревянные колышки, зимой можно будет повесить плотные шторы, и тебе не будет холодно, когда ты соберешься выходить ко двору.

На сердце Вэнь Люняня потеплело.

Чжао Юэ помог ему встать.

— Пойдем, осмотрим кабинет.

— Угу, — кивнул Вэнь Люнянь и послушно пошел за ним по небольшому мостику.

Предыдущий хозяин особняка тоже считался человеком просвещенным, поэтому кабинет оказался очень большим. Когда Чжао Юэ купил дом, он еще больше его расширил, а сзади пристроил библиотеку. Больше не придется волноваться, что что-то не поместится.

Вэнь Люнянь провел пальцами по полкам книжного шкафа. Это обычная древесина, с использованием ароматического дерева против моли, не слишком пахучая, но при этом с хорошими защитными свойствами. По краю были вырезаны тонкие узоры, распространенные в Цзяннане — развевающиеся листья ивы. Хотя все это сущие мелочи, но если сложить все вместе, было видно, что он всю душу в это вложил.

— Ремонт еще не закончен. — Чжао Юэ обнял его со спины. — Потом будет еще лучше.

— Угу, — улыбнулся Вэнь Люнянь и, откинувшись в его объятьях назад, умиротворенно прикрыл глаза.

Потом будет еще лучше.

Вокруг было тихо и безлюдно, лишь изредка стрекотали цикады, а мастера были заняты ремонтом входных дверей. Чжао Юэ развернул мужчину в своих объятьях и опустил голову, чтобы нежно поцеловать его, захватив его мягкий язык так, что он не мог освободиться.

Вэнь Люнянь отступил на шаг, но путь ему преградил недавно сделанный стол.

Чжао Юэ крепко схватил его за талию и притянул к себе.

Губы Вэнь Люняня так крепко засосали, что он совершенно растерялся, ресницы его закрытых глаз слегка дрожали, и он, сам того не осознавая, лег спиной на стол.

Чжао Юэ развязал его пояс, не собираясь сдерживаться.

Стол из красного дерева оказался твердым, но Вэнь Люняня это не беспокоило. Его руки беспомощно царапали поверхность, а между бровей появилась крохотная морщинка.

Чжао Юэ наклонился и позволил обвить руками свою шею.

В момент экстаза, черные волосы Вэнь Люняня рассыпались по столу, он прикусил губу, чтобы не издать ни звука. Но снаружи раздались звуки шагов и послышался голос мастерового:

— Куда пошли глава Чжао и господин Вэнь? Я думал, что они на заднем дворе.

— Вышли куда-то, — сказал другой. — Великий глава Чжао владеет гун-фу, поэтому естественно, что он не будет ходить по-простому через двери, как мы с вами.

Он скорее будет небрежно взлетать на карнизы и ходить по стенам.

Вэнь Люнянь нервно взглянул на Чжао Юэ.

Его выражение лица показалось воину настолько возбуждающим, что он наклонился к ему, целуя и притягивая еще ближе к себе.

— Ты!.. — На глазах Вэнь Люняня выступили слезы, но он опасался тех, кто стоял снаружи, и не осмелился ничего сказать.

Никогда раньше он не видел его таким. Чжао Юэ вдруг ощутил, как в душе его стало очень хорошо. Стол слегка заскрипел, поэтому он подхватил мужчину за талию и развернулся к углу.

Вэнь Люнянь всем телом повис на нем. Не в состоянии вымолвить и слова, не зная, что ему делать, он в порыве опустил голову и впился зубами в его плечо, причем с гораздо большей силой, чем раньше.

Однако Чжао Юэ не собирался его отпускать, наоборот, по мере того, как тонкие нити боли распространялись по его кровотоку, его возбуждение стало более очевидным, а движения будто вышли из-под контроля.

Люди снаружи все еще переговаривались: старшего нет, это редкий шанс, когда можно полениться в тенечке. Но они и не подозревали, что внутри сейчас занимаются любовью. Никогда жизни Вэнь Люнянь не мог и представить, что будет участником подобной сцены. Он ужасно волновался, но его тело было крепко зафиксировано, так что он не мог даже чуть-чуть пошевелиться, оставалось только принимать.

— В библиотеке крысы? — спустя некоторое время спросил ремесленник. — Что там шуршит?

— Что? — Другой прислушался. — Никаких звуков, может ты ослышался?

— Не может быть, — первый встал. — Пойдем проверим, если есть крысы, нужно достать яд, чтобы избавиться от них. Там стоит стол не из дешевых.

Два человека направились к кабинету. Чем больше приближались шаги, тем сильнее расширялись глаза Вэнь Люняня. Он стал похож на испуганного кота.

— Чжан Сань, Чжан У, куда вы опять убежали?! — вдруг раздался крик старшего.

— Иду-иду! — Оба человека развернулись и выбежали наружу, больше не обращая ни на что внимания, ведь если они будут отлынивать, у них вычтут из жалованья.

Чжао Юэ негромко рассмеялся на ухо чиновника:

— Испугался?

Впервые за все время Вэнь Люнянь обнаружил дурную черту его характера, но ничего не мог с этим поделать.

Чжао Юэ снова уложил его на стол, наклонился и поцеловал, словно не в силах оторваться. Однако Вэнь Люнянь был настолько затрахан, что беспомощно закрыл глаза, надеясь потерять сознание.

Цикады во дворе постепенно спрятались, и в кабинете наконец стало тихо. Чжао Юэ помог ему поправить одежду, и еще разок поцеловал.

— Как ты?

Вэнь Люнянь смущенно отвернулся, но тут случайно заметил стол, на котором еще не успели разложить письменные принадлежности. Впрочем, после того, как на нем лежал он сам, заниматься за ним государственными делами как-то… Подумав об этом, чиновник нахмурился:

— Стол придется заменить.

*П.п.: Ага, этот скрипит, куда такое годится. Надо из массива, чтобы долго служил и выдерживал большой вес.

— Хорошо, — безропотно повиновался Чжао Юэ. — Завтра отправимся к плотнику и закажем новый.

— Лучше забудь об этом. — Вэнь Люнянь снова поменял свое решение. — Сбережем немного серебра.

Все-таки их богатство не настолько велико, чтобы транжирить его попусту, а красное дерево стоило недешево.

— Пойдем обратно? — спросил его Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь прикрыл глаза и пробормотал:

— Если другие увидят и спросят…

— Скажем, что ты плохо себя чувствовал, а тебе снова пришлось бегать по приказу императора, поэтому ты получил тепловой удар и потерял сознание. — Чжао Юэ обнял мужчину за талию.

Вэнь Люнянь прошептал «угу», а затем спокойно уснул.

Даже в императора иногда мог прилететь «черный котел».

*П.п.: Клевета.

— С господином все в порядке? — испугался Му Циншань в особняке Шан. Почему его опять несут на руках?

— Все хорошо. — Чжао Юэ ответил заранее заготовленной репликой: — После болезни ему пришлось много побегать по приказу императора, вот и получил тепловой удар.

— Куда ходил господин? — Му Циншань заботливо пощупал ему температуру. — Разве император уже объявил о его входе во дворец? Как он снова оказался на жаре?

— Отправился искать группу артистов, — сходу выдумал Чжао Юэ.

— Артистов? — Му Циншань слегка удивился его словам. — Та группа танцоров-змей?

— Именно. Советник, ты их видел? — спросил Чжао Юэ.

— Да, к тому же мы планировали заключить с ними сделку, — сказал Му Циншань. — Но потом решили отказаться.

— Какую сделку?! — Вэнь Люнянь быстро открыл глаза.

Чжао Юэ: «…»

— Господин, значит вы не спите, — ляпнул Му Циншань.

Вэнь Люнянь потер нос и снова спросил:

— Значит глава крепости Шан хочет торговать с труппой?

— Да, — кивнул Му Циншань. — Господин, вы тоже видели их танец со змеей? Тот рулон черной ткани очень загадочный, если сделать из него доспехи и продавать людям из Цзянху, можно не беспокоиться об отсутствии прибыли.

— На этот раз мнения великих умов сходятся, — рассмеялся Вэнь Люнянь. — Император призвал меня во дворец еще и ради этого дела. Но не только ради людей Цзянху, но и для армии Чу.

— А они согласились? — спросил Му Циншань. — Лавочник Ван рассказывал, что едва он к ним постучал, как его выперли за дверь, не успел он и слова сказать.

— Оу? — Вэнь Люнянь призадумался.

Чжао Юэ нахмурился:

— Иди уже отдыхать.

— Где сейчас глава крепости Шан и лавочник Ван? — спросил Вэнь Люнянь.

— Они уже давно в шелковой мастерской, проверяют счета, — ответил Му Циншань.

— Идем, — Вэнь Люнянь посмотрел на Чжао Юэ. — Пойдем в приемную и обсудим этот вопрос с главой крепости Шаном.

— Тогда я пойду сообщу ему, — Му Циншань направился наружу, но в дверях остановился. — Господин, ваше здоровье в порядке?

— В полном. — Вэнь Люнянь потрепал Чжао Юэ. — Быстро, отпусти меня.

Великий глава Чжао почувствовал себя беспомощным.

— Видишь, со мной ничего не случилось. — Вэнь Люнянь стоял на своих ногах со спокойным выражением на лице.

Му Циншань кивнул и не стал заострять на этом внимание.

Дождавшись, когда он выйдет, колени Вэнь Люняня подогнулись и он завалился набок. К счастью, Чжао Юэ ловко подхватил его в свои объятия.

Вэнь Люнянь заморгал на него.

— Если я предложу тебе сейчас пойти спать…

— Тогда я накроюсь одеялом и буду плакать, — невозмутимо произнес Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ чувствовал, что готов рассмеяться от злости.

— Идем. — Вэнь Люнянь с улыбкой похлопал его по плечу. — Пойдем в приемную.

Глава 109 - Когда можно будет поесть свининки?

В это время Шан Юньцзэ и Ван Чжи совещались в конторе счетовода и слова Му Циншаня их немного удивили.

— Император тоже интересуется тканью?

— Да, господин тоже сегодня ходил к той труппе, — сказал Му Циншань. — Он сейчас в кабинете, говорит, есть дело.

— Пойдем, — сказал Шан Юньцзэ. — Пойдем поговорим.

Ван Чжи кивнул и последовал за ним в приемную.

— Глава крепости Шан, хозяин Ван. — Вэнь Люнянь поднялся им навстречу. — Простите, что беспокою вас в столь поздний час.

— Господин, не стоит любезностей. — Шан Юньцзэ отодвинул стул. — Я слышал, вы сегодня тоже ходили к артистам?

— Да, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Если бы я знал, что вы хотите пойти, то пришел бы пораньше, чтобы дать совет, — заботливо произнес Ван Чжи. — Те люди не говорят по-человечески, и вдобавок твердолобые, но слабаками не выглядят. Господин, вы не испугались?

— Ничуть. Они отвергли вас, хозяин Ван? — спросил Вэнь Люнянь.

— Не только отвергли. — По правде говоря, все это вызывало у Ван Чжи головную боль. — Я напрасно потратил все свое красноречие, но они не согласились и вдобавок выпустили страшную змею. К счастью, Сяо Сань потащил меня за собой, а иначе кто знает, что могло бы случиться.

Честно говоря, это поистине варварское место, при малейшем несогласии сразу применяют силу.

— Они были не очень дружелюбны? — снова спросил Вэнь Люнянь.

Ван Чжи кивнул.

— Хозяин Ван, можете подробно рассказать, что именно тогда произошло?

Ван Чжи озадаченно повернулся и посмотрел на Шан Юньцзэ. Увидев, что он кивнул, только тогда он заговорил:

— Несколько дней назад я услышал от покупателей, что в город приехали артисты, и у них есть ткань, неуязвимая для оружия и непромокаемая. Я несколько раз ходил взглянуть, да и глава крепости упомянул, что видит отличную возможность для торговли. Поэтому я взял Сяо Саня и отправился к ним обсудить сделку. Однако их отношение оказалось крайне недружелюбным. Сначала мы с трудом вошли в ворота, а потом еле вышли. И снова говорил я один, а остальные молчали. Потом один из худых мужчин что-то, не знаю что, произнес, и с крыши сполз ярко-красный питон. Сяо Сань сразу же оттащил меня.

Более десяти лет вращаясь в торговых делах, он впервые столкнулся с такой ситуацией. В конце концов, даже если они не смогли договориться, по крайней мере можно было хотя бы сохранить лицо.

— Так. — Вэнь Люнянь задумался.

— Господин, как дела обстоят сегодня? — спросил Шан Юньцзэ.

— Их отношение не намного лучше, но они хотя бы не отказались, — сказал Вэнь Люнянь. — К тому же мы практически договорились.

— Правда? — удивился Ван Чжи. — Господин, вы смогли убедить настолько твердолобых людей?

— На самом деле, это было не так уж и трудно, — сказал Вэнь Люнянь. — Я имею в виду, что они, похоже, немного смягчились.

— Серьезно? — заинтересовался Шан Юньцзэ.

Ван Чжи горестно воскликнул:

— Глава крепости, я правда старался изо всех сил.

Что случилось с труппой? Почему они захотели торговать с господином, а его выгнали?

— Может господин предложил высокую цену? — предположил Шан Юньцзэ.

— Мы еще не договаривались о цене, — покачал головой Вэнь Люнянь.

Ван Чжи ощутил жар на лице. Это…

— Хозяин Ван, не переживайте, во всем мире не так много людей, которые могут переспорить господина, — утешил его Му Циншань.

Шан Юньцзэ улыбнулся и добавил:

— И, возможно, добавилась угроза принуждения.

— Глава Шан, это неправда, — сразу же поправил его Вэнь Люнянь. — На службе я всегда благоразумен.

— Ага, — кивнул Шан Юньцзэ. — Разбойники с горы Цанман наверняка тоже так думают.

Чжао Юэ: «…»

— Почему вы спросили об этом, господин? — спросил Му Циншань.

— Мне кажется, это немного странно, — сказал Вэнь Люнянь. — По здравому размышлению, никто не хочет спать под открытым небом, а выступлением много денег не заработаешь. Они уже не молоды, разве не пора задуматься о том, чтобы накопить немного денег и жениться?

— Может их обычаи отличаются, — сказал Му Циншань.

— Это не совсем так, — сказал Вэнь Люнянь. — Даже если они не торопятся жениться, серебро всегда привлекает, независимо от страны. Взглянув на одежду хозяина Вана, можно понять, что он состоятельный человек, и чрезвычайно искренний. Если труппа продает свое искусство за деньги, почему они не хотят даже выслушать предложение и сразу выгоняют?

— Что вы об этом думаете, господин? — спросил Шан Юньцзэ.

— Сегодня, когда я ходил с командиром Сяном, мне показалось, что поведение человека по имени Гао Дачжуан немного странное, но в чем именно странность, не могу сказать, — сказал Вэнь Люнянь. — Пожалуй, это похоже на притворство.

С самого первого момента его охватили сомнения, и в дальнейшем было ощущение, что он немного переигрывает.

Чжао Юэ чуть нахмурился.

— Вот почему я хотел найти хозяина Вана и расспросить. — Вэнь Люнянь потер подбородок. — Но это мое личное ощущение, не могу сказать, насколько оно верное.

— Что будем делать дальше? — спросил Чжао Юэ.

— Встретимся с ними завтра утром, попробуем договориться, — сказал Вэнь Люнянь. — А после посмотрим.

Шан Юньцзэ кивнул:

— Господин, если вам нужна помощь, только скажите.

— Благодарю заранее, глава крепости Шан, — кивнул Вэнь Люнянь. — Уже поздно, я не буду вас беспокоить, отправляйтесь отдыхать.

Му Циншань взглянул на Вэнь Люняня. Ему хотелось что-то сказать, но он промолчал. Вернувшись в спальню, он долго рылся в шкафу, достал баночку с мазью и отправил ее Вэнь Люняню.

Похоже, господину сегодня нелегко придется.

Красный Волк влез в окно и дружелюбно помахал ему усиками.

— Почему ты здесь? — засмеялся Му Циншань и взял его на руки, чтобы поиграть. Вдобавок он достал немного крошек от закусок, чтобы его покормить.

— Он действительно вырос, пока так побирался повсюду. — Шан Юньцзэ ткнул пальцем в красный панцирь на спинке.

Красный Волк сунул голову в крошки и лениво разлегся на столе.

Его уже так давно не накрывали…

В другой комнате Чжао Юэ достал баночку с мазью и поставил ее у кровати:

— Это дал советник.

Бросив взгляд на светло-голубую баночку, Вэнь Люнянь потер свои покрасневшие уши и спустя долго время сказал:

— Может советник хотел дать лекарство от простуды, но по ошибке отдал не то.

Это было вполне вероятно.

Чжао Юэ подавил смешок:

— Может вернуть ему?

— Не надо. — Вэнь Люнянь быстро забрался под одеяло.

— Завтра тебе придется остаться в постели и лечиться. — Чжао Юэ в одежде прижался к его боку.

Вэнь Люнянь поразмыслил:

— Я сам нанесу.

Чжао Юэ весело вручил ему баночку.

Вэнь Люнянь поторопил его:

— Выйди.

Чжао Юэ передразнил его:

— Не хочу.

*П.п.: Эта фраза и «не надо» (вернуть баночку) от Вэня обозначены одними иероглифами, но, разумеется, нам по контексту не подходит, поэтому эффект смазался.

Вэнь Люнянь: «…»

Чжао Юэ с усмешкой смотрел на него, явно флиртуя.

Вэнь Люнянь сильно возмутился в душе: раньше он легко мог взять над ним верх. Почему после переезда все так перевернулось?

Чжао Юэ тыльной стороной руки нежно провел по его щеке, его взгляд стал очень ласковым.

Вэнь Люнянь спрятался и под одеялом сам, наощупь, нанес мазь. Спустя мгновение выражение его лица застыло и он вместе с баночкой вылез наружу.

— Что такое? — озадаченно спросил Чжао Юэ.

Глаза Вэнь Люняня быстро увлажнились, а голос задрожал:

— Э-э-это точно лекарственная мазь?

Чжао Юэ взял баночку и внимательно ее рассмотрел. Сверху не было никакой этикетки, но от нее исходил прохладный запах.

Вэнь Люнянь побледнел:

— Скорее, я хочу помыться.

Чжао Юэ повернулся и встал с кровати.

— Эй, кто-нибудь, сюда!

Через несколько мгновений Шан Юньцзэ открыл дверь и удивленно спросил:

— Уже так поздно, глава, неужели у вас еще есть дело?

И почему у него такое раздраженное выражение лица?

Му Циншань сидел на кровати и наносил душистую мазь на панцирь Красного Волка.

— Дурачок. — Шан Юньцзэ вернулся назад. — Ты послал господину баночку с лекарственной мазью?

— Ага, — кивнул Му Циншань. — Она очень хорошая. А что случилось?

— Что это было? — спросил Шан Юньцзэ.

— Охлаждающая мазь, когда жар и болит голова, нужно нанести на виски и сразу станет намного лучше, — серьезно сказал Му Циншань. — Левый страж отдала мне перед уходом.

— Всего лишь охлаждающая мазь? — недоумевал Шан Юньцзэ. Звучит нормально. Тогда почему у Чжао Юэ было такое выражение лица, словно мужчину отравили?

— Разумеется. — Му Циншань встал с кровати. — Могу поискать, в шкафу есть еще три баночки.

— Охлаждающая мазь? — вытаращился Чжао Юэ.

— Да, вот она, Левый страж оставила перед уходом, проблем не должно было быть. — Шан Юньцзэ держал в руках маленькую баночку из белого нефрита. — Что случилось?

Лицо Чжао Юэ на мгновение помертвело, а потом он спокойно сказал:

— Ничего.

— Ничего? — не поверил Шан Юньцзэ.

— Да, ничего, — сказал Чжао Юэ. — Наверное он слишком сильно тер, поэтому голова закружилась. Пойду спрошу.

— Ладно… — Шан Юньцзэ был не вполне убежден.

Чжао Юэ развернулся и направился на выход.

— Простите за беспокойство, глава крепости.

В спальне Вэнь Люнянь после купания завернулся в одеяло, глаза его были грустными и унылыми.

Это действительно отказалось лекарство от простуды.

О чем, интересно, он думал весь день?

Чжао Юэ обнял его, поцеловал, и осторожно спросил:

— Может найти лекаря, чтобы он тебя осмотрел?

— Только попробуй! — Вэнь Люнянь потрясенно приподнялся и тут же плюхнулся обратно.

— Хорошо, хорошо, не буду. — Чжао Юэ погладил его по спине и, не зная, плакать ему или смеяться, сказал: — Только не шевелись.

Впервые в жизни Вэнь Люняню захотелось вырыть для себя яму и закопаться там.

Какое унижение.

Во второй половине ночи Чжао Юэ уговорил мужчину поспать. Осторожно уложив его под одеяло, он взглянул на еще немного заплаканное лицо, и наконец не удержался от смеха.

Вэнь Люнянь во сне рассердился и отвернулся.

Чжао Юэ обнял его со спины, его движения были очень ласковыми.

На следующее утро Сян Ле пришел в шелковую мастерскую на поиски, даже не потрудившись позавтракать.

— Господин еще не проснулся. Командир Сян, поешьте с нами, — сказал Му Циншань.

Это удивило Сян Ле, ведь господин Вэнь всегда был крайне пунктуальным. Если они договорись о времени, он всегда приходил раньше и никогда не опаздывал.

Му Циншань подал ему пиалу с соевым молоком.

— Он себя плохо чувствует? — обеспокоенно спросил Сян Ле. Вчера было жарко, а ему пришлось ехать в паланкине через весь город. Ничего удивительного, что он опять свалился от усталости.

— Пожалуй, — сказал Му Циншань. — Вчера вечером господин вернулся назад на руках главы.

Услышав это, командир Сян еще больше забеспокоился.

— Думаешь это хорошая идея? — с волнением спросил Чжао Юэ в спальне.

— Хорошая. — Лицо Вэнь Люняня побледнело.

— Нет, тебе не стоит выходить. — Чжао Юэ заключил его в объятия в попытке удержать.

— Пройдусь немного и полегчает, дела нельзя откладывать. — Вэнь Люнянь вырвался из его рук и выскочил из спальни.

В последнее время Темные стражи навещали друзей в усадьбе Солнца и Луны, и только изредка возвращались назад, чтобы привезти закуски. В результате они столкнулись с этой картиной: сидя на корточках на крыше, со странными чувствами они лицезрели, как господин Вэнь осторожными шагами выходит во двор.

Великий глава и впрямь не обычный человек.

— Господин. — Сян Ле как раз пил чай в столовой. Увидев его, он поспешил его поприветствовать: — Я слышал от советника, что вчера вы перегрелись на солнце. Все в порядке?

— Со мной все в порядке. — Вэнь Люнянь шел ровным шагом.

На лице Сян Ле отразились все сомнения.

— Вчера ночью у меня закружилась голова, и я случайно упал, — сказал Вэнь Люнянь.

— Может попросить придворного лекаря вас осмотреть? — от всей души предложил Сян Ле. — Похоже вы не очень удачно упали, господин.

Ни за что! Вэнь Люнянь пару раз кашлянул и потер нос.

— Я уже втер масло тунло* и чувствую себя намного лучше.

*П.п.: Для улучшения проводимости меридианов и кровообращения.

— Тогда ладно, — сказал Сян Ле. — Вам можно выходить из дома?

Он спросил Вэнь Люняня, но взгляд был обращен к Чжао Юэ. Он действительно хорошо все понимал.

— Идем. — Вэнь Люнянь повернулся кругом.

— Господин, вы даже не позавтракаете? — спросил Му Циншань.

— Вернусь и поем. — Вэнь Люнянь был невозмутим. — Где паланкин?

Чжао Юэ беспомощно покачал головой, шагнул вперед, поднял его на руки и донес до паланкина.

— Я поеду с тобой.

— Оу, — произнес Вэнь Люнянь.

Глядя на его покрасневшие уши, Чжао Юэ не знал что и думать, опуская полог паланкина. Сян Ле тоже вышел следом, не забыв похвалить:

— Когда император узнает, что господин так усердно трудится, он будет очень доволен.

— Поехали быстрее. — Вэнь Люняню было очень тяжко. Ему хотелось только вернуться и лечь в постель.

Раз господин Вэнь сказал ехать побыстрее, носильщики паланкина ускорили шаги. Вэнь Люняню внутри оказалось не очень удобно сидеть. Когда они с трудом добрались до конца города, он весь был в поту, и настроение, конечно же было не очень хорошим.

Чжао Юэ вынес его.

Сян Ле уже было хотел сказать о супружеской любви, но заметил выражение лица Вэнь Люняня, поэтому благоразумно закрыл рот и пошел стучать в дверь.

На этот раз дверь открыли быстро. И это по-прежнему был Гао Дачжуан, чье отношение тоже немного смягчилось.

— Вы прибыли, господа, — с этими словами он посмотрел на Чжао Юэ. — Вы тоже из императорского двора?

— Это близкий друг господина Вэня, — сказал Сян Ле.

— Проходите, пожалуйста. — Собеседник не стал задавать лишних вопросов и, как обычно, заварил чай.

— Вы уже подумали? — спросил Вэнь Люнянь.

— Подумали, — кивнул Гао Дачжуан. — Мы продадим.

— Мы продадим, — кивнул Гао Дачжуан.

Услышав его слова, Сян Ле обрадовался.

— Будет идеально. — Вэнь Люнянь обмакнул палец в чай и написал на столе цифру. — Мы готовы заплатить вот такую цену.

— Хорошо. — У Гао Дачжуана по-прежнему не было никаких возражений.

— Отлично, — кивнул Вэнь Люнянь, достал из-за пазухи расписку, и протянул ему. — Если нет никаких проблем, сделка завершена.

— Когда вы передадите нам серебро? — спросил Гао Дачжуан.

— Задаток составит три десятых. После того, как вы передадите формулу, и мы изготовим точно такую же ткань, тогда заплатим остальные семь частей, — сказал Вэнь Люнянь. — Торгуя с императорским двором, можно не боятся, что он нарушит договор.

Гао Дачжуан произнес:

— Технику изготовления мы можем передать прямо сейчас, а когда получим серебро?

— Разве вы не хотите сначала посоветоваться со своими товарищами? — напомнил Вэнь Люнянь.

— Ни к чему, — сказал Гао Дачжуан. — Мы уже все обсудили вчера вечером.

— Вы очень прямолинейны. — Вэнь Люнянь поднялся. — Тогда я вернусь во дворец и доложу императору. Примерно через три дня вы получите приглашение на аудиенцию у Его Величества.

— Нам нужно будет пойти во дворец? — насторожился собеседник.

— Войти во дворец и встретиться с императором — это большая честь, — сказал Вэнь Люнянь. — Более того, Его Величество искренне желает заключить с вами сделку, да и деньги немалые. Естественно, он хочет лично встретиться с вами, для пущей уверенности.

— Нам обязательно идти? — спросил Гао Дачжуан.

— Обязательно, — улыбнулся Вэнь Люнянь.

— Но остальные не говорят на ханьском, даже если мы встретимся с Его Величеством, что сможем сказать? — нахмурился Гао Дачжуан.

— Правители вассальных стран тоже не говорят на ханьском, но все равно довольны, когда встречаются, — сказал Вэнь Люнянь. — Вдобавок можно поесть изысканных деликатесов, почему бы не сходить?

Гао Дачжуан только собирался найти повод, чтобы посоветоваться со своими спутниками, как Вэнь Люнянь сменил тему:

— С другой стороны, этот чиновник вроде бы не спрашивал, откуда вы родом?

Гао Дачжуан сказал:

— Это скромное место, не стоящее упоминания.

— Даже у скромного места должно быть имя, — сказал Вэнь Люнянь.

Гао Дачжуан покачал головой:

— Слишком тяжело, не хочется об этом говорить.

Вэнь Люнянь улыбнулся:

— И все же я должен спросить.

— Господин! — Гао Дачжуан явно немного разозлился.

— Вернее, не я хочу спросить, а император захочет, — сказал Вэнь Люнянь. — Поставьте себя на наше место: если бы вы собирались вести со мной дела, но не знали откуда я родом, разве могли бы спокойно расстаться со своим серебром?

— Мы ручаемся, что вы сможете соткать ткань, — сказал Гао Дачжуан.

— Поручиться может каждый, кто способен губами шевелить, — сказал Вэнь Люнянь. — Более того, раз вы хотите войти во дворец и встретиться с императором, вам по закону придется зарегистрировать имя и происхождение.

Гао Дачжуан ощутил стеснение в груди, слушая его слова. Как будто нам так уж хочется попасть во дворец.

— Так откуда вы родом? — снова спросил Вэнь Люнянь. — Мне нужно будет отчитаться по возвращении.

— Господин, подождите. — Гао Дачжуан поднялся и поспешно вышел из комнаты, боясь, что его задержат.

Чжао Юэ нахмурился. Этот человек казался несколько странным.

Хотя Сян Ле тоже не понимал, что задумал Вэнь Люнянь, но, зная, что на него всегда можно положиться, не задавал лишних вопросов, а сидел на стуле с ножом в руке. Однако в душе он недоумевал, что же сегодня произошло с господином, который не мог спокойно сидеть и постоянно ерзал.

Чжао Юэ смотрел на мелкие бисеринки пота на его лбу, и его сердце болезненно сжалось. Только он подумал о том, чтобы притащить Гао Дачжуана обратно, как тот уже вернулся.

— Мы с маленького острова в Южном море.

— Как называется? — Вэнь Люнянь был твердо настроен разбить этот горшок*.

*П.п.: Докопаться до сути.

— Остров Люйе.

Вэнь Люнянь потер подбородок:

— И правда, впервые слышу.

Гао Дачжуан: «…»

Так нечего было и спрашивать!

Однак Вэнь Люнянь не собирался оставаться на достигнутом, и начал подробно выспрашивать их имена, возраст, и прошлое; вплоть до наличия жены, все записал. Заметив, что Гао Дачжуану это надоело, он вовремя напомнил:

— Если вы не будете сотрудничать, то не сможете войти во дворец и встретиться с императором. А если вы не сможете встретиться с императором, тогда и сделка не состоится.

Гао Дачжуан с каменным лицом вернулся на место и сказал:

— У меня нет жены.

— Нет жены. — Вэнь Люнянь кивнул и снова сказал: — Возраст немалый, лучше жениться как можно скорее.

Хоть Гао Дачжуан и молчал, каждый мог понять, что в душе он злится. Но, с другой стороны, любой бы злился, если бы ему задавали тысячу вопросов о предках вплоть до восьмого колена.

Чем дальше, тем больше недоумевал Сян Ле. Хоть аудиенция у императора и важное событие, но он отлично владеет боевыми искусствами, и вокруг него полно охраны и теневых стражей. Даже если господин переживает о безопасности, не слишком ли допрашивать с таким пристрастием? Какая разница, есть у его отца наложницы? Это похоже не на допрос, а на то, как семь старших тёток по отцу и восемь старших тёток по матери выспрашивают о семье все, что приходит в голову.

Через два часа Вэнь Люнянь откашлялся, помассировал горло, и наконец сказал:

— На этом все.

Гао Дачжуан вздохнул с облегчением. Наконец-то все закончилось.

И потом он услышал, как чиновник добавил:

— Если еще что-нибудь вспомнишь, позже можно дополнить.

Глаза Гао Дачжуана широко распахнулись. Он хочет еще продолжать?

— Прощайте. — Вэнь Люнянь встал и его тело едва заметно напряглось.

Чжао Юэ поддержал его.

Вэнь Люнянь продолжил расхваливать:

— Вы действительно очень искренне ведете дела.

— Господин, вы слишком любезны, — отозвался Гао Дачжуан с каменным лицом. Он просто хотел побыстрее избавиться от этих людей.

Когда трое мужчин вышли из дома, уже наступил полдень. Солнце припекало, спешить было неудобно, поэтому они отправились в чайную, чтобы посидеть, отдохнуть и выпить чаю, поскольку за время бесконечно длинного разговора горло Вэнь Люняня сильно пересохло.

— Господин, можно задать вам вопрос? — когда они заняли свои места, очевидно давно сдерживающийся Сян Ле наконец заговорил.

— Командир Сян, вы хотите спросить, почему я нес столько чуши? — Вэнь Люнянь опустил чайную чашку.

Сян Ле сделал паузу. Значит и впрямь чушь, но здесь крылась какая-то тайна.

— Только по чепухе понятно, лжет собеседник или нет, — улыбнулся Вэнь Люнянь. — Так же, как уличный шарлатан, что продает обычные корни деревьев под видом женьшеня, будет рассказывать про то, как он достал этот женьшень, а не о своем браке или как зовут его соседа, потому что в этом нет необходимости, и если его вдруг спросят об этом, он будет колебаться.

— Господин, вы подозреваете их в мошенничестве? — нахмурился Сян Ле.

— Я задам вопрос, а ты попробуй ответить быстро, — сказал Вэнь Люнянь. — Командир Сян, у тебя есть кузен, сколько ему лет, и чем он занимается?

— Да, Ван Ань, главный учитель боевых искусств во дворце, — ответил Сян Ле.

— Вот видишь, поскольку для тебя это самая привычная вещь, ты смог ответить быстро и особо не задумывался, — сказал Вэнь Люнянь. — Но с тем человеком все иначе: отвечая на каждый вопрос, он делал паузы, и часто отвечал невпопад.

— Господин, вы все запомнили? — удивился Сян Ле.

— Конечно. — Вэнь Люнянь слегка поерзал попой. Сидеть спокойно было трудновато, но на его ум это не повлияло.

Чжао Юэ: «…»

— В Южном море действительно есть маленький остров под названием Люйе, — сказал Вэнь Люнянь. — Но он находится не на главном торговом пути, а во-вторых там не так много полезных ресурсов, поэтому и записей очень мало.

— В чем проблема? — снова спросил Сян Ле.

— Если они с острова Люйе, тогда проблем быть не должно. Царство Чу закупает чай и пряности только на нескольких крупных островах Южного моря, и не ведет дела с такими маленькими островами, — сказал Вэнь Люнянь.

— Эти худые мужчины действительно похожи на рыбаков, — сказал Сян Ле.

— Рыбаки есть не только в Южном море, — медленно произнес Вэнь Люнянь. — В Восточном море они тоже есть.

Сян Ле был шокирован:

— Господин, что вы имеете в виду?

— Тот мужчина, что нанимал девушек, появился в то же время, что и труппа, — сказал Вэнь Люнянь. — Не уверен насчет связи, ее может и не быть.

Сян Ле сказал:

— Если это правда, тогда это опять связано с великим светлым князем. Нужно найти веские доказательства.

— Вчера, когда мы пришли к ним, эти люди, по-видимому, не хотели иметь с нами дело, да и казались раздраженными, — сказал Вэнь Люнянь.

— Действительно, — кивнул Сян Ле.

— Но сегодня они довольно живо согласились. — Вэнь Люнянь опустил чашку.

Сян Ле быстро сказал:

— Это потому, что вы обоснованно и убедительно говорите, господин.

В конце концов он тоже принадлежал к чиновничьим кругам.

— Если предположить, что на них подействовали мои вчерашние слова, тогда их нежелание становится понятным, особенно учитывая их вспыльчивость, — сказал Вэнь Люнянь. — Но сегодня я намеренно его спровоцировал, заставив наговорить кучу бесполезных вещей. При этом я упомянул, что если они не будут сотрудничать, то сделка не состоится, но он довольно быстро пошел на уступки. Командир Сян, тебе не кажется, что в этом есть некое несоответствие

— Это… — Сян Ле припомнил и почувствовал, что это похоже на правду.

— Нереально, правда? Никто под угрозами не захочет что-то делать, — сказал Вэнь Люнянь. — Но если подумать об этом с другой стороны, и они действительно хотели заключить с нами сделку, а вчерашнее было лишь представлением, тогда в этом гораздо больше смысла.

Сян Ле посерьезнел:

— Это дело непростое. Боюсь, придется вернуться и доложить императору.

— Хорошо. — Вэнь Люнянь неуклюже поднялся.

Сян Ле: «…»

— Командир Сян, вы можете отправиться во дворец один? — Чжао Юэ придержал мужчину. — Он еще не оправился от теплового удара, и не принимал сегодня лекарство.

— Конечно, конечно, спешить некуда, — согласился Сян Ле. — Тогда я пойду первым.

Вэнь Люнянь кивнул, проследил взглядом как он выходит, после чего облегченно выдохнул и всем телом рухнул на руки Чжао Юэ.

— Пойдем домой? — Чжао Юэ погладил его по голове. — Выпьешь лекарство, поспишь, а потом отправишься во дворец.

— Есть идеи, что нам теперь делать? — Вэнь Люнянь поднял на него глаза.

— М? — Чжао Юэ ничего не понял, немного подумал, опустил голову и поцеловал его.

— Не это. — Вэнь Люнянь облизнул губы. Хотя поцелуй был приятен, но есть дела поважнее. — Нужно побыстрее найти того таинственного человека. Чем дольше будем тянуть, тем больше усилится буря.

Чжао Юэ слегка напрягся.

— Поцелуй меня еще раз. — Вэнь Люнянь приблизился, ему немного не хватило.

Не зная, плакать ему или смеяться, Чжао Юэ снова прижался к его губам.

— Не стоит слишком беспокоиться. — Вэнь Люнянь сел в его объятиях и устроился поудобнее. — Таинственный человек не должен был так легко определить твою личность, а иначе ему бы не пришлось так стараться, чтобы убить тебя.

— Почему? — спросил Чжао Юэ.

— Будь то Зеленый Дракон или Ли Цзяо, им нужна именно твоя личность, а не ты сам, — сказал Вэнь Люнянь. — Единственный способ — заставить тебя тихо исчезнуть, а потом найти новую марионетку на твое место. Только в этом случае они смогут действовать открыто, и использовать поддельного Чжао Юэ для достижения своей цели. Если станет известно, что ты Чжао Юэ, все их предыдущие усилия пропадут даром, естественно, они не могут успокоиться.

— Угу, — кивнул Чжао Юэ.

— Ты тоже не должен слишком утомляться. — Вэнь Люнянь погладил его по лицу. — Думаешь я не знаю, что ты ходил тренироваться поздно ночью?

— Мне не нужно долго спать. — Чжао Юэ поправил ему волосы.

— Так нельзя, — настаивал Вэнь Люнянь. — Когда проснешься, сразу увидишь меня рядом в кровати.

Чжао Юэ рассмеялся:

— Хорошо.

Они еще немного отдохнули в чайной, а потом вернулись в особняк Шан. Проходя через центр города, они увидели деревянное здание, которое облепили несколько мастеров с молотками и пилами. Вэнь Люнянь с любопытством вытянул шею:

— Это новый трактир? — и тут же удивился: — Почему там второй глава?

— Конечно, Лу Чжуй там, — сказал Чжао Юэ. — Я купил этот трактир.

— Купил? — вытаращился на него Вэнь Люнянь. — Когда и почему я не в курсе?

— Тебе и не нужно знать, — сказал Чжао Юэ. — Просто дождись открытия и приходи поесть.

— А повара уже наняли? — Вэнь Люнянь был очень обеспокоен этим вопросом.

— Наняли очень хорошего, переманили из другого павильона, — сказал Чжао Юэ. — Когда захочешь поесть гуся, маринованного с османтусом, тебе не придется стоять в очереди.

— Отлично, отлично. — Вэнь Люнянь был очень доволен.

Лу Чжуй держал чертежи, наблюдая за работой, на его лбу выступили капли пота.

— Второй глава Лу. — К нему радостно подбежал маленький слуга с большой чашкой чая с кислыми сливами. — Сейчас так жарко, скорее, освежитесь.

— Большое спасибо, — Лу Чжуй прикоснулся к серебру.

Мальчик махнул рукой и сказал: — Глава Чжао заплатил за него, не стесняйтесь, пейте.

Лу Чжуй замер:

— Великий глава был здесь?

— Ага, только что ушел, — сказал слуга. — И еще попросил меня передать, что второй глава хорошо потрудился.

У Лу Чжуя сдавило в груди. Прошел мимо и даже не взглянул. Можно же уделить чуть больше внимания, это тоже недвижимость Сумеречной скалы!

Поистине, брат — все равно что одежда.

*П.п.: Если применить логику, то скорей смысл заключается в том, что одежду в любой момент можно снять и убрать подальше.

— Господин, вы вернулись. — В шелковой мастерской Му Циншань по-прежнему сидел во дворе с приходно-расходной книгой и пил чай. — Как вы себя чувствуете?

— Гораздо лучше, — невозмутимо произнес Вэнь Люнянь. — Спасибо за заботу, советник.

— Лекарство Левого стража очень хорошее. — Му Циншань пощупал его лоб, проверяя температуру. — Господин, вам нужно продолжать его втирать.

Вэнь Люнянь слегка улыбнулся:

— Угу…

Чжао Юэ большими шагами потащил его в спальню.

Вэнь Люнянь тихо сказал:

— Если посмеешь засмеяться…

— Конечно, я не буду смеяться, — поклялся Чжао Юэ, подняв руку.

Вэнь Люнянь снял ботинки и утомленно рухнул на кровать, ожидая, когда ему нанесут лекарство.

Оказаться в статусе супружеской пары, прожившей вместе несколько десятков лет, было вполне неплохо.

В темном подземелье где-то в столице империи сидел мужчина средних лет, который ранее выложил крупную сумму денег, чтобы арендовать публичный дом, и неторопливо пил чай. Все было так, как предполагал Вэнь Люнянь: этим человеком был ни кто иной, как Зеленый Дракон, подчиненный великого светлого князя Юнь Дуаньхуня, а также тайный подстрекатель братьев из клана Му.

— Мастер. — К нему подошел подчиненный. — Сегодня Чжао Юэ и Вэнь Люнянь выходили в сопровождении командующего императорского войска Сян Ле.

— И что ты им сделал? — Зеленый Дракон говорил очень медленно, его тон был мрачным, не таким, каким он разговаривал в публичном доме.

Подчиненный молча повесил голову.

— Избавься от него как можно раньше, чтобы план мог осуществиться быстрее, — сказал Зеленый Дракон. — Если тянуть, у нас возникнут большие проблемы.

— Я понял.

— Через некоторое время в город явится много народу. Остальные пешки не стоят внимания, но с Цинь Шаоюем беспечность недопустима, — сказал Зеленый Дракон. — Говорят, монарх семи государств в хороших отношениях с дворцом Преследующих Тени, и он далеко не слабак.

— Но боевые навыки Чжао Юэ довольно хорошие, — сказал подчиненный. — Боюсь, будет трудновато убрать его незаметно.

— Естественно, лучше сделать это незаметно, но если не получится, тогда стоит сделать шаг назад, — со зловещим выражением на лице сказал мужчина средних лет, поднимаясь на ноги. — Неважно, какими средствами, мне нужна его жизнь!

— Есть. — Подчиненный принял приказ, и вышел из темной комнаты, опустив голову

Далеко за полдень Вэнь Люнянь откинул одеяло и сел. Потянувшись, он протянул руку, чтобы нащупать одежду, и в итоге зацепил красивое лицо великого главы.

Чжао Юэ поймал его за запястье, поднес к губам и поцеловал.

— Не балуй, — Вэнь Люнянь зевнул. — Мне нужно во дворец.

— Император же никого не присылал, — сказал Чжао Юэ. — Может сегодня не пойдешь?

— Речь идет о великом светлом князе, вряд ли император будет оставаться спокойным, — сказал Вэнь Люнянь. — Чем идти во дворец вечером, лучше сходить сейчас. Может даже удастся поесть…

— Нет! — нахмурился Чжао Юэ.

— Тогда сможем пораньше лечь спать, — пробормотал Вэнь Люнянь.

— Пойдем после ужина, — сказал Чжао Юэ.

Глаза Вэнь Люняня заблестели.

— После ужина. — Чжао Юэ ничуть не смягчился.

Вэнь Люнянь: «…»

Но императорский повар готовит свинину в коричневом соусе размером с лицо.

— Господин. — За окном появился Му Циншань. — Евнух Сыси опять пришел.

— Вот видишь, ничего не поделать. — Вэнь Люнянь выглядел спокойным, но в душе сгорал от нетерпения. Обувшись, он выбежал на улицу.

Большая жирная свиная рулька.

— Помедленнее. — Чжао Юэ не знал, плакать ему или смеяться. Догнав его, он пошел рядом.

— Господин. — Евнух Сыси пил чай в приемной.

Слуга вздохнул. С тех пор, как господин Вэнь поселился в шелковой мастерской, евнух Сыси выпил почти весь чай, купленный хозяином Ваном.

— Евнух, простите, этот чиновник опоздал, — вежливо произнес Вэнь Люнянь, а потом поправил одежду. — Мы сейчас же отправимся во дворец.

— Не торопитесь, — поспешно сказал евнух Сыси.

Как это не торопиться? Пора ужинать, а я не ел с полудня. Вэнь Люнянь сглотнул слюну.

И затем он услышал, как евнух Сыси произнес:

— Его Величество приказал позволить вам поесть перед выходом, перед тем как идти во дворец.

Вэнь Люнянь на мгновение замер, а потом продолжил бороться:

— Мы можем поесть во дворце.

Чжао Юэ это позабавило.

— Нет-нет-нет, — покачал головой евнух Сыси. — Его Величество сказал, что господин Вэнь сможет кушать во дворце только когда поправится, а сейчас вам лучше есть дома, чтобы великий глава не рассердился.

Вэнь Люнянь категорически не желал смириться. Неужели он не сможет поесть свининки?

— Большое спасибо, евнух, — сказал Чжао Юэ.

— Вы слишком любезны, глава. Скорее, отведите господина поесть, — евнух Сыси откинулся на стуле. — Я выпью еще чай, спешить некуда.

Вэнь Люнянь грустно сидел в столовой с огурцом во рту. А ведь раньше император четко сказал, что он может приходить во дворец в любое время, чтобы поесть. Как сын девяти драконов может брать свои слова обратно? Где минимальное доверие между правителем и подчиненным?

Чжао Юэ дул на горячую рисовую кашу, скармливая ему ложку за ложкой.

Ну правда, император… Обычно он с большим удовольствием откармливает его, но стоило заболеть, как он принялся пичкать лекарствами и кашей, снова и снова. Теперь, когда подходит время обеда, прямо хочется сбежать во дворец.

Вспомнив о последней поспешной встрече, Чжао Юэ покачал головой: он и правда был тем, кто не терпит неудачу.

Страница книги Стратегия Бандита в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Говорят, горные бандиты жестокие

Глава 2 - Я помогу тебе уничтожить бандитов

Глава 3 - По-моему ты не очень хорошо выглядишь

Глава 4 - Сила портретов!

Глава 5 - Иллюстрированная книжка о гармонии

Глава 6 - Такие разные книжные черви

Глава 7 - Таинственные чувства

Глава 8 - Негодник!

Глава 9 - Я собираюсь встретиться с этим новым префектом

Глава 10 - Книжный червь пугает

Глава 11 - Почему Чжао Юэ должен спуститься горы?

Глава 12 - Кто-то хочет помочь

Глава 13 - Праздное внимание

Глава 14 - В конце концов, господин хочет помочь

Глава 15 - Встреча старых знакомых

Глава 16 - Ты спустишься с горы, а я поднимусь

Глава 17 - Незванный гость

Глава 18 - Вместе пойти домой на Новый Год

Глава 19 - Шайка бандитов спускается с горы

Глава 20 - Ты - ветер, я - песок

Глава 21 - Каждому по потребностям

Глава 22 - Великий глава, не будь таким серьезным

Глава 23 - Куда подевался господин?

Глава 24 - Праздничная ярмарка фонарей

Глава 25 - Клан Му появился

Глава 26 - Наверняка он играет

Глава 27 - Дешево, но не бесплатно

Глава 28 - Истребление бандитов началось

Глава 29 - Нам лучше сдаться

Глава 30 - Ты пришел проводить господина на ужин?

Глава 31 - Лучше уж переехать

Глава 32 - Ночная вылазка в горы Цанман

Глава 33 - Заметки об истреблении бандитов в горах Цанман

Глава 34 - Книжный червь может валяться в постели

Глава 35 - И все-таки, почему вы хотите жить в горах Цанман?

Глава 36 - Остро-кислая лапша все-таки очень вкусная

Глава 37 - Что ты собираешься делать поздно ночью?

Глава 38 - Тайна банды Голова Тигра

Глава 39 - Трюки в горах

Глава 40 - Великий глава Чжао, так нельзя!

Глава 41 - Почему вы обязательно должны мне все объяснить?

Глава 42 - Вино Ван Чуань

Глава 43 - Явление городского бога-покровителя - это хорошо

Глава 44 - У великого главы Чжао очень мерзкие увлечения

Глава 45 - Господин префект с начинкой из кунжута

Глава 46 - Книжный червь любит болет, но ухаживать за ним проблематично

Глава 47 - Пойдем на задний склон горы

Глава 48 - Запутавшийся глава Чжао

Глава 49 - Чудище в горах

Глава 50 - Колдовское искусство

Глава 51 - Нет худа без добра

Глава 52 - Я только что сказал чушь, не слушай

Глава 53 - Великий глава, почему ты покраснел?

Глава 54 - Звуки в безлюдных местах

Глава 55 - Роль Красного Волка

Глава 56 - Идем вместе в бездну

Глава 57 - Господин Вэнь так слаб

Глава 58 - Правительство не будет вмешиваться

Глава 59 - Всего лишь вареный краб

Глава 60 - Игра в грабителей

Глава 61 - У меня есть покровитель

Глава 62 - Вы все еще хотите жениться?

Глава 63 - Зачем носить это с собой?

Глава 64 - Да кто ты такой?

Глава 65 - Нельзя, чтобы господин узнал

Глава 66 - Тайны прошлого

Глава 67 - Похоже на домогательство

Глава 68 - Великий глава Чжао обеспокоен

Глава 69 - Завтра я куплю новый горшок

Глава 70 - Появление красавчика

Глава 71 - Кое-что нельзя сказать вслух

Глава 72 - Отличная фигура

Глава 73 - В крайнем случае просто сбежим*

Глава 74 - Целый урожай случайностей

Глава 75 - Спасение девушки

Глава 76 - Может это медовая ловушка?

Глава 77 - Если человек дурак, ничего не поделаешь

Глава 78 - Человек из императорского двора

Глава 79 - Почему это опять ты?!

Глава 80 - Разоблачение банды Голова Тигра

Глава 81 - Великий светлый князь несколько лет назад

Глава 82 - Я смогу тебя защитить

Глава 83 - Третий молодой господин школы Павлина

Глава 84 - Книжный червь читает слишком быстро

Глава 85 - Как я и говорил - эта девушка еще мира не видела

Глава 86 - Знакомый стиль боя

Глава 87 - Я хочу украсть кое-кого у императорского двора

Глава 88 - Кто такой Цянь Маньцан?

Глава 89 - Шантаж - лучший способ кого-нибудь обмануть

Глава 90 - Господин Вэнь очень обижен

Глава 91 - Что вы делаете?

Глава 92 - Наконец стали супругами

Глава 93 - Маленький чурбан вышел замуж

Глава 94 - Путь на север, в столицу

Глава 95 - Что за белые тени?

Глава 96 - Меняем рассказ на жареного цыплёнка

Глава 97 - Ты раньше слышал это имя?

Глава 98 - Впервые в столице

Глава 99 - Кто-то снял дом Пяосян

Глава 100 - Значит, решение уже принято?

Глава 101 - Фужэнь Вэнь очень мудрый и добродетельный

Глава 102 - Глава Чжао, подобный цветку и яшме

Глава 103 - Господин Вэнь ушел во дворец

Глава 104 - Император прибыл, чтобы забрать его из дома

Глава 105 - Свекровь направляется в столицу

Глава 106 - Почему ты вечно надо мной издеваешься?

Глава 107 - Обсуждать деловые вопросы нужно с огнем в глазах

Глава 108 - А если я не отпущу тебя?

Глава 109 - Когда можно будет поесть свининки?

О книге