Пролог

Карлайл Арсенио Норд.

Зимний Генерал. Хозяин заснеженных полей, щита империи. Главнокомандующий Северной армией.

Глаза человека, имевшего эксклюзивное право командовать армией без императорского приказа, ныне обратились к стоявшей перед ним на коленях.

«Я ничего вам не скажу ...»

Девушка в наряде горничной склонила голову перед ним. Раздался стон.

Прозвучало краткое распоряжение.

«Найти её. Мне всё равно, как».

В комнате все еще было полно её следов.

Сладкий запах сахарного тростника и тепло от свежезаваренного черного чая.

Он все еще не мог поверить, что она ушла.

Она исчезла из их дома, в котором они пережили столько бед.

Он скомкал её письмо в кулаке.

no/empty data

Так повелось, что у монаршей семьи империи Арсенио не было детей. А это значило, что младший брат императора занял бы трон после его смерти.

Однако здесь была одна загвоздка, и заключалась она в том, что у императора был сын.

Карлайл, его бастард.

Давным-давно, как только его свадьба была сыграна, Карлайла выгнали с глаз долой да на бесплодный север.

В месте, похожем на рай для монстров, где вечно гремит битва.

На самом деле это означало просто бросить его на смерть.

Даже его брак с Лилиан планировался с одним лишь намерением передать титул Северного лорда графу Барцвику после неминуемой гибели Карлайла.

Это был своего рода подарок графу Барцвику. Поэтому император великодушно разрешил Лилиан остаться в столице после их свадьбы.

Но в первую их брачную ночь она спряталась в карете Карлайла, когда его везли на север.

И за собой оставила та лишь одно короткое письмо, гласящее, что Лилиан последует за своим мужем в край вечного льда.

Граф Барцвик отряжал людей, чтоб утащить Лилиан обратно. Но та упрямилась остаться подле мужа, хотя и настрадалась в бесплодных страшных землях.

Даже когда ты целый день голодаешь, потому что еды было недостать, когда ты в любой миг можешь умереть от обморожения, даже когда в тебя попала шальная стрела, и остается неизгладимый шрам. Настанет такой миг, когда ты просто свыкнешься, когда ты более того — презришь страдания.

Лилиан хорошо задумалась обо всем, что пережил Карлайл.

Вот почему этот ребенок тронулся умом.

Кто ж не сойдет с ума после такого?

Когда их поразил кинжал убийцы, посланного Императором, двое лежали бок о бок и залечивали раны друг друга…

Двое пытались выжить, но казалось, что шанс им не представится.

«Прости меня».

Казалось, Карлайл в любой момент мог заплакать, глядя в глаза Лилиан. Когда она рыдала, плакал и Карлайл.

И каждую ночь они обнимали друг друга и плакали.

Она то и дело обнимала плачущего Карлайла и успокаивала его, сама скрипя зубами.

«Я никогда не умру. А даже если так, если я умру молодой, я стану призраком и вернусь к тебе».

Лилиан каким-то образом удавалось обучать Карлайла среди суровой жизни севера.

От философии до этикета знати.

Даже если бы та растила собственное дитя, та бы не была столь щепетильной.

«Я ненавижу кровь, я ненавижу трупы. Карл, ты конечно тоже?»

«Если тебе не нравится, Лили, я тоже это не приемлю».

«Будь вежлив и покладист».

Карлайл мягко кивал, что бы ни сказала Лилиан. Прямо как цыпленок, следовавший за курицей.

И под опекой Лилиан, Карлайл рос вполне себе обычным молодым человеком.

По крайней мере, в глазах Лилиан, все было так.

Хотя он казался патологически одержимым сохранностью Лилиан, это был момент, который можно списать к их невзгодам детства.

Конечно, страшась отравления, он должен был сначала испробовать все продукты сам, дверь спальни была тройной на случай вторжения, и он нанял по двенадцать священников и мейстров, чтобы те дали отпор любой болезни.

Как бы то ни было, Лилиан считала, что Карлайл вырос нормальным молодым человеком.

Прямо как большинство родителей заблуждаются насчёт своих детей.

Если бы та не внушала себе подобное, это бы значило, что те 12 лет страданий были напрасны.

И сейчас, пока Лилиан планировала свой побег, та первым делом забеспокоилась о его ранах сердца.

Он ведь всё делал вид, что холоден перед другими, но у него было мягкое сердце. На что же он пойдёт, если она сделает ему больно?

… … Если бы об этом услышали люди, знавшие Карлайла, того Карлайла, который не признаёт ни одно живое существо, кроме Лилиан, они бы просто убежали в ужасе.

Ведь этот был сумасшедшим.

Внутри великолепный замок Норд был вполне себе уютным, вопреки ожиданиям людей.

Он был спроектирован так, чтобы тепло не выходило из замка, и там всегда было тепло, будто весной. Полы, устланные коврами, были достаточно мягки.

И всё это потому, что хозяйка замка была нетерпима к холоду, и вечно пряталась под одеялом.

Она была довольно высока, что было редкостью на севере, а белое лицо, высунувшись из-под одеяла, было покрыто рыжими волосами.

И стоя рядом с ним, она была больше похожа на младшую сестру, чем на жену. Случалось это потому, что лорд очень уж о ней заботился.

Повседневный распорядок этой по-дьявольски идеальной пары был следующим.

Утром господин забирает свою жену, которая проклинает весь мир, и отправляет её в комнату рядом с его кабинетом.

Та возражала, что не престало ей подниматься в такую рань, тем временем служанки вечно делали вид, что ничего не слышат.

Лилиан вынуждена оставаться в комнате рядом с великим господином, который лишь прозябает в кабинете и работает.

Затем, если ей вздумается поесть, та дергает за веревочку.

Только тогда Карлайл высовывает свой нос наружу, съедает половину пищи своей жены, дабы убедиться, что та безопасна, и возвращается к работе.

Даже стакан воды не мог проскользнуть мимо, не получив одобрение Карлайла.

Все в Северном замке назвали поведение своего господина сумасшедшим.

Однако, что касалось Лилиан, та относилась к этому по-философски.

«Лучше пусть балуется с едой, чем топит мир в крови».

Жители Замка Норд глубоко верили, что всякий раз, когда в пределах его поднимался шум, тому причиной было очередное безумство их правителя.

Карлайл действительно не понимал этих людей.

«Я делаю это, потому что волнуюсь».

Он родился бастардом, его семьей была его единственная – его жена Лилиан. Как же ему не взволноваться?

Так что и поведение его было объяснимо, хотя и оставалась небольшая проблема.

Люди говорили, тому бы стоило попросту нанять лизоблюда, но Карлайл всё упрямился.

На самом же деле, он пробовал пищу Лилиан, не чтобы проверить, ядовита та была или нет.

Ведь были яды, которые накапливали эффект медленно, яды, которые действуют со временем.

Карлайл проделывал это всякий раз, потому что думал: если Лилиан будет отравлена, лучше бы мне умереть вместе с ней.

«Ну как на вкус?»

- спросила Лилиан с недовольным лицом. Карлайл нахмурился.

Он ненавидел все сладкое.

«Мерзость».

«Тогда не ешь. Каждый раз, когда ты ешь сладкое из-за меня, я чувствую себя виноватой».

«Ненавижу эту гадость».

И почему же этот парень, который с детства ел траву, вдруг стал таким привередой?

«Как ты так можешь? Ты будешь делать это, даже если у нас позже появятся дети?»

«Нет. С чего я должен?»

«Тогда почему ты так поступаешь со мной?»

«Как связаны ты и ребёнок? Детей может быть много. Жена же у меня одна».

Лилиан возразила, пораженная.

«Если ты так говоришь, у тебя может быть и несколько жен. Именно так некоторые из моих служанок повторно вышли замуж после смерти мужа. Рыцари замка тоже таким не гнушаются».

На бесплодном севере смерть всегда была на горизонте, поэтому по сравнению с консервативной столицей, здесь были более терпимы к повторному браку.

Супругу теряли друг друга, и снова женились.

«Ты у меня одна, Лили».

Карлайл не мог вообразить рядом с собой никого, помимо Лилиан.

Всю его жизнь Лилиан была его женой, и это было естественно, как сказать, что сахар бел, а человек дышит воздухом.

— Я не могу представить никого, кроме тебя.

Карлайл заговорил очень резким тоном и протянул Лилиан кусок шоколада. Она со вздохом открыла рот.

— Это потому, что ты слишком много времени провёл со мной.

— Но в этом ничего дурного, верно? С чего бы мне заглядываться на других? Ведь у меня есть ты.

После 12 лет брака у Карлайла не было причин поворачиваться спиной к своему счастью, о котором он в детстве мечтал. У него была власть, он жил в достатке, и рядом с ним была его семья.

Единственное, чего тот желал бы изменить, так это то, чтоб у него было немного больше этой самой семьи.

До прошлого года они оба жили в безумии, погрязши в хаосе войны с монстрами, и у них даже не случилось их первой ночи, ведь Лилиан яростно настаивала, что не желает заводить детей, пока Карлайл не укрепит здесь свою власть.

Но он хотел иметь ребенка, похожего на Лилиан.

И если бы Карлайл не слушался слов Лилиан, тот бы давно уже добрался до её спальни. Но на его долю выпадало лишь одно: пускать своего воздушного змея всякую бессонную ночь.

Если бы не Лилиан, всё было бы иначе.

Но та всегда была права.

Но впрочем … он хотел ребенка.

Нет, помимо желания завести ребенка, он ненавидел спать в одиночестве каждую ночь. Когда он был ребенком, Лилиан, по обыкновению, крепко обвивала его и ложилась рядом.

— Мы были вместе с самого детства, поэтому ты попросту привык. Но вдруг кто-то появится, кем ты увлечёшься? Ты ведь сейчас в самом расцвете сил.

— Лили, у нас всего три года разницы.

— В любом случае.

— Я не смогу тебя предать.

Карлайл не любит Лилиан. Ведь Лилиан так сказала.

Она сказала, что у них возникла прочная связь, лишь потому что они были вместе с детства. И Карлайл, как было у них принято, считал, что Лилиан права.

Лилиан изображала любовь очень романтично.

Любовь может превратить человека, который не тронет даже мухи, в жестокого убийцу.

Карлайл сказал, он мог бы и побыть убийцей ради Лилиан, но Лилиан заявила, что это другое дело.

Он вообще не понимал разницы, но если Лилиан сказала, что это было по-другому, значит, всё было по-другому.

— Ничто не может перечеркнуть все эти годы, которые мы провели вместе.

— Ты ничего не знаешь. Любовь …

— Любовь сводит людей с ума?

Перехватив её обычную реплику, какую Карлайл слышал много раз, тот с мрачным выражением лица постучал по тарелке, полной шоколада.

— Поверь мне, Лили. Даже сойдя с ума, я не предам.

Лилиан открыла рот, как будто ей было что сказать, но затем вздохнула и выдержала молчание.

Карлайл положил кусочек шоколада ей в рот и нежно потер губы кончиками пальцев.

— Итак, давай поговорим о чем-нибудь другом, кроме подобной чепухи, Лили. Как ты, возможно, слышала, твой брат с женой заделали ребёнка, так что мы тоже ...

— Нам надобно работать. Поторопись и возвращайся к делу.

Лилиан ловко вырвалась из рук Карлайла, как текущая вода, и быстро поднялась со своего места.

Карлайл вздохнул, но не ответил на ее слова. Для него было естественно подчиняться Лилиан.

— Как скажешь. До встречи вечером. Если же хочешь чего-нибудь поесть, потянешь за веревочку.

Лилиан напоследок прикоснулась рукой к его губам. Это лицо перед её глазами сулило в будущем невиданных невзгод.

На самом деле доселе у них и не было причин расставаться.

До прошлого года их жизнь была настолько опасной, что Лилиан даже не могла об этом подумать.

«Как расстаться до прибытия главной героини Юри».

«Кто бы мог подумать, что Карлайл вырастет таким верным мужем».

«Но нам пришлось бы рано или поздно».

«Если мы не расстаемся, у Карлайла и Юри не будет отношений».

«Тогда Юри попросту умрет».

«Но всё же…»

«На самом деле, Карлайл и Юри полюбили друг друга не случайно. Встреча из была тщательно спланированной».

«И если серый кардинал этого проклятого романа обнаружит, что встреча их не состоялась из-за меня…»

«В мгновение ока побежали мурашки по коже».

«Нет. Не будем думать. Этого не случится».

«Подумаем о хорошем. В романе, когда те двое впервые встретились, Карлайл немедленно влюбился в Юри».

«Ты рано или поздно влюбишься. Ты будешь счастлив».

«Ты можешь спасти жизнь Юри, мою, и даже обретёшь любовь. Всё сразу».

«Проблема в том, как же отвадить Карлайла от меня?»

Лилиан прикусила губу и нарезала круги по комнате.

«Что же мне делать? Как же мы можем расстаться после 12 лет?»

Карлайл был верен ей во всем. Будто та вырастила покорного щенка.

«Как мило, что я вырастила собаку! Дерьмо…»

«Что же мне делать? Что я делаю? Летом приезжает Юри. Сейчас уже весна. Что же мне делать?»

Сейчас до смерти холодно, но все равно весна!

— Желаете, чтоб прибыл сэр Фабиан?

- спросила Синтия у Лилиан, которая нервно рвала волосы на голове.

Лилиан помотала головой.

Синтия сообщила седовласому рыцарю, стоявшему за дверью, что состояние Лилиан не слишком хорошо.

Близкие Лилиан давно привыкли к ее странному поведению.

— Госпожа.

Рыцарь с длинным шрамом под подбородком преклонил колено и поцеловал кольцо на безымянном пальце Лилиан.

Широкое и нелепое кольцо, закрывающее половину пальца, и изготовлено из чугуна, а не из золота или серебра.

Бриллианты на нём были расколоты крестообразно.

Это был знак Северного герцога, подаренный Императором.

Кольцо, которое доказало, что его носитель — единственный великий герцог Империи.

Однако кольцо, сделанное для Карлайла, теперь лежало на безымянном пальце Лилиан.

Когда Карлайл вырос до такой степени, что кольцо больше не могло уместиться на его пальце, он попросту передал его Лилиан.

И с тех пор миновало уже 7 лет.

История о мальчике, которого выгнали с пустыми руками, и о девочке, которая ринулась за ним, распространилась на севере, как фольклор.

Люди севера, которые видели их долгое время, сочувствовали боли молодой пары и хвалили их за выдержку.

Они не признавали власть императора.

Хозяином севера был не император в далекой столице, но лорд зимнего замка.

Двенадцатилетняя Лилиан некогда за одну ночь провела беженцев через две горы со стрелой в плече.

Ему было всего пятнадцать, когда Карлайл сражался с монстрами, чтобы выиграть время для бегства беженцев.

Север был должен Карлайлу и Лилиан.

Седовласый рыцарь Фабиан знал этот факт лучше всех.

Наемник, который сбежал, оставив позади 15-летнего мальчишку, не смог преодолеть чувство вины и через два дня вернулся. На месте, где тот думал обнаружить детский труп, он нашел окровавленного мальчика, все еще стоящего там.

Фабиан немедленно взял мальчика и побежал искать Лилиан.

Мальчик плевался кровью, как будто собирался захлебнуться, но никогда не сомкнул глаз.

Пока бледнолицая девочка, которая вот-вот сама бы умерла, не пошатнулась, не побежала и не взяла мальчика за руки.

Девочка погладила мальчика сморщенными руками по спине.

Он улыбнулся впалыми щеками после нескольких дней голода.

Он плакал своими мертвыми глазами, блеклыми, как у трупа.

— Видишь. Я вернулся. В конце концов мы победим.

Девочка, держащая умирающего мальчика, заговорила о надежде.

— Мы выживем…

И люди этому поверили.

В тот день Фабиан присягнул маленькой девочке.

И в конце концов она оказалась права.

Как и твердили её слова, они победили, и наконец миновали сильнейшие холода и прочие суровости севера.

Монстры были вытеснены за преграду зимнего леса, а бесплодные земли обрели нового хозяина.

Кольцо, созданное как насмешка, и надетое на палец незаконнорожденного ребенка, спустя много лет обрело своё подлинное значение.

И теперь Фабиан стоял там, блекло улыбаясь своей леди, которая знала, что его почтение к ней было лишь одной из его обязанностей, как рыцаря-наёмника.

Лилиан возжелала отмахнуться от этой подчеркнутой любезности и манер, и только нахмурилась, глядя на улыбку Фабиана.

«Раздача еды прошла, как подобает?»

«Да, миледи».

«Не было ли недостатка в местах? Я же говорила тебе рассчитать как можно больше. Нормально ли живётся новоселам?»

«Место там не самое холодное, поэтому многие люди начали разводить скот. Но в целом всё нормально».

«Прекрасно…»

На севере, где едва отгремела война с чудовищами, все еще не хватало еды.

Пока Карлайл водил рыцарей в походы и патрули, Лилиан кормила и согревала весь север.

Она продавала всё полезное, что оставалось от монстров, чтобы взамен раздобыть еду, и распределяла её в каждой деревне.

Лилиан прибыла из 21 века, поэтому с математикой у нее всё было хорошо. Теперь эта работа шла на уровне рефлексов.

«С приходом лета нужно ещё раз всё проверить. Не мог бы ты составить доклад о безопасности и снабжении в каждой деревне?»

«Я так и сделаю, но ... Разве это не прерогатива Вашего Превосходительства?»

Лилиан служила здесь кем-то вроде генерального менеджера, и составляла план грядущего распределения еды, одновременно принимала отчеты рыцарей во время собрания.

И теперь Лилиан взглянула в глаза выступавшему рыцарю и открыла рот, притворяясь необременённой.

«Летом меня может здесь и не быть. Лучше пусть это сделает кто-нибудь другой».

«Планируете ли вы отправиться к графу Барцвик, как в прошлом году?»

Потрясенный внезапным поступком своей маленькой дочери, граф долго не примирялся с Лилиан. Вплоть до того, пока Карлайл не заручился властью на севере.

В прошлом году Лилиан и Карлайл даже ненадолго отправились в поместье Барцвик.

«Больше тебе скажу… Может так статься, что другая женщина скоро станет Великой Герцогиней».

Чашки скатились с серебряного подноса и разбились о пол.

Светловолосая горничная, прежде держащая их, уставилась на Лилиан с явным потрясением на лице.

«О Боже. Синтия, будь осторожней! Стой, где стоишь. Иначе порежешься осколками».

Лилиан поспешно дернула за веревочку.

Постойте. Разве это не та, для вызова Карлайла?

«Госпожа, предал ли вас великий герцог?»

«Чего? Нет-нет. Дело не в том».

«Тогда почему же вы такое заявили? Вы что-то заподозрили?»

Лилиан почувствовала холод в рассеянных глазах Синтии. Та выглядела все равно, что сама заделалась неверным мужем, которого допрашивали об измене.

Увидев удивление Синтии, Лилиан повернулась к Фабиану.

Ты… тоже сильно удивлен?

Седовласый рыцарь преклонил колено перед Лилиан. Лицо его было сурово в этот миг, и черт его знает, что он сейчас удумал сделать.

Чего с тобой такое?

«Мой меч всегда готов покрыться кровью, Ваше Превосходительство».

Покрыться кровью... чьей?

«Кто же из них осмелился покуситься на место госпожи? Нет, погодите. Вам ничего не нужно говорить. Мы позаботимся об этом сами».

Лицо Синтии было очень нежным, когда она зашагала к Лилиан по осколкам чашки.

Она отложила своё ворчание в сторону и бережно поцеловала кольцо Лилиан.

«К счастью, у нас есть проверенные средства. И уже через несколько месяцев к герцогу вернется рассудок».

И что ты планируешь делать?

«Не печальтесь, миледи. По-видимому, герцог просто немного тронулся умом. Иначе как бы тот посмел предать хозяйку зимнего замка?»

Это было очень похоже на Синтию.

Фабиан же угрюмо продолжал бурчать.

«Отдайте приказ, ваше величество. Отдайте приказ, и я соберу всех Зимних рыцарей, чтобы поставить герцога на место».

«И даже если воля ваша подавлена таким предательством, вам надобно принять решение. Отдайте приказ».

В следующее мгновение дверь, ведущая в кабинет, отворилась.

И горничная, повисшая на руке своей хозяйки среди осколков чаши, и преклонивший колено рыцарь теперь с презрением повернулись к Карлайлу.

Через открытую дверь проникал яркий свет из кабинета с огромным окном.

Его лицо осталось в тени, когда он встал спиной к полуденному солнцу.

«…Лили?»

Карлайл напоминал героя из легенд. Такого героя, кто, если бы открыл рот, тогда б вещал о справедливости. А если же молчал, тот был окутан аурой достойности.

Но прямо сейчас его лицо в тени было невыразительным, что высечено из камня.

Лилиан всегда считала, что это его лицо больше подходило «оригинальному Карлайлу», который расценивал убийство как забаву.

И она ненавидела это лицо.

Вот почему Карлайл всегда улыбался перед Лилиан, даже когда они были совсем юны. Если он не смеялся, он плакал, злился или же раздражался.

Лилиан не хотела видеть невыразительного лица Карлайла.

Вот и на этот раз его пустое выражение лица мгновенно исчезло. Он нахмурился, увидев ситуацию, которую не сразу осознал.

«Что происходит?»

«Ты все неправильно понял».

«Чего я не так понял? Прежде всего, сметите осколки, пока кто-то не порезался».

И Карлайл притянул Лилиан к себе.

Однако попытка его оказалась тщетной из-за того, что Синтия вцепилась в её юбку.

Слезы текли из рассеянных глаз Синтии.

Хотя Лилиан частенько об этом забывала из-за зрелого отношения Синтии, последней ведь было всего-навсего 16 лет. Идеальный возраст для всевозможных порывов эмоций.

«Мой господин… нашу госпожу... И даже после всех невзгод, которые вы пережили вдвоём…»

Тогда Карлайл уставился на Лилиан, всё ещё не понимая, о чем та говорила.

«Как вы могли бросить свою жену?!»

«Что ты несёшь?»

Хватка в руке Карлайла окрепла.

Зная Карлайла долгое время, Лилиан поняла, что он сейчас разозлится из-за этих простых слов.

«С чего бы он меня бросал? Ты тронулась умом?»

Лилиан схватилась за лоб, потеряв терпение.

«Как и когда я тебе такое сказала? Я лишь сказала вам двоим, что Великой Герцогиней может стать другая женщина ...»

Она больше не могла говорить и прикрыла рот.

Все в комнате уставились на неё, как будто слышали грязные ругательства в адрес своих родителей.

Вот так вы чувствуете себя, когда богохульствуете перед фанатиками?

Глаза Лилиан разбегались в растерянности. В холодном поту, та на ходу сообразила, как всё переиначить.

«Я имею в виду, то есть, когда у нас будут дети, те унаследуют мой титул...»

Напряжение, витавшее вокруг, вдруг как рукой сняло.

«Ну что я могу сказать? Ты перепугала меня, Лили».

Затем Карлайл расслабил руки. Он улыбнулся и мягко обнял её за талию.

Лилиан извивалась в руках Карлайла, как змея, от мерзкого ощущения на её талии. Но он тянул её к себе, как привык.

«Если всё недоразумение прояснилось, то и ступай себе. Поторопись и возвращайся за работу».

«Ты правда об этом думаешь? О нашем дитя?»

Стоило догадаться, к чему приведут те слова.

«Ребенок, похожий на тебя, станет жемчужиной зимнего замка, будь то молодой лорд или юная леди».

Синтия снова предалась фантазии и зашептала, будто в трансе, попутно краснея до шеи.

Фабиан же был вне себя от радости, как будто обрёл новую цель в жизни.

Лилиан даже не хотела спрашивать, почему.

Ведь у последней внезапно возникло вполне себе конкретное убеждение.

Допустим, Лилиан попросит о разводе, что будет тогда?

Её посадят в клетку, связанную по рукам и ногам, и караулить будут день и ночь. Тогда-то надежды не останется и вовсе.

Держа это в уме, в тот вечер Лилиан купила книгу под названием «Двенадцать способов идеального разрыва».

[…Есть лишь один последний метод, к какому можно бы прибегнуть, когда все прочие не дали результат. Но будет в тягость сыскать кого-то, кто любит вас столь сильно, что выдержит грядущий поток бреда. И этот способ…]

Да. Пора было бежать

В руках у Лилиан уже были не «12 способов идеального разрыва», которые она прочитала вчера.

Теперь же черный заголовок ярко выделялся на ярко-красной обложке книги.

[Очаровательное новое начало госпожи Марианны]

Ей вдруг на секунду стало очень любопытно, почему это вообще оказалось на её книжной полке, но, отложив лишние вопросы в сторону, Лилиан сосредоточилась на первой главе книги.

[В деревне ходили слухи, что муж госпожи Марианны сбежал посреди ночи с женщиной, которую он встретил за границей.]

[Терзаемая чувством предательства, та жалобно стонала, и проходящий мимо рыцарь Гессманн с первого взгляда влюбился в её сладострастное тело, а может быть и так, что её жалкие слезы не оставили рыцаря равнодушным... ]

[Что было у последнего на уме — доподлинно было неизвестно.]

[Но то было неважно, ведь у госпожи Марианны лихо закрутился новый роман сразу после того, как её муж сбежал.]

[Мужчина прибыл во спасение брошенной женщины!]

[И романтика продолжается!]

Лилиан захлопнула книгу.

Появление нового мужчины, который утешает надломленную главную героиню, было избитым сюжетом.

По крайней мере, это было немного красивее, чем история любви двух маньяков:

[Новая любовь приходит к Карлайлу, главному герою, мучимому предательством жены, сбежавшей с другим мужчиной!]

[Наша новая героиня — принцесса поверженной страны, Юри!]

[Веселая красавица, и может улыбнуться даже посреди трагедии!]

[Идеальная пара!]

Теперь осталось дело техники.

Нужно учесть 16 контрольно-пропускных пунктов, 27 сторожевых вышек, сотни стражников в гарнизоне и разъезды рыцарей по окрестностям. И помочь вам может только сумасшедший, который разделит с вами это безумие... Если такой и есть, то…

Лилиан уткнулась головой в книгу.

Север довольно тщательно следил за внутренними делами всякой деревни, ведь не так давно отгремела война с монстрами. Если и убежишь, куда дальше пойдешь?

Королевство Амарин, где можно запутать следы? Или это имперская столица, которая у императора как на ладони?

Тебе нужно исчезнуть всего на год или около того.

Приблизительно через год Карлайл и Юри поженятся, тогда и бремя спадёт с плеч.

Лилиан пробежалась по своим воспоминаниям, чтоб посмотреть, было ли в оригинале некое место, пригодное как укрытие. Но на ум пришли лишь безумства Карлайла и Юри.

Карлайл кого-то убивает, Юри кого-то убивает, начинается война, убивает, снова убивает ...

И в это мгновение Лилиан сразило внезапное озарение.

Ведь были и те, кто заявился на север преследовать беглянку Юри. И Карлайл не узнает о лазутчиках, пока не встретит их лично.

Это были не убийцы из королевства Амарин. Ведь Карлайл был не так глуп, чтобы допустить подобное вторжение.

В оригинальной работе Карлайл, оставшись без Лилиан, был более внимательным и подозрительным.

В раздумьях своих, Лилиан прищурилась.

У неё всё же были преимущества.

Из-за её юной внешности никто, увидевший её впервые, не заподозрит в ней истинную владелицу севера, и героиню, завершившую великую войну с монстрами.

И голова её, которая всё это время болела о том, как бы защитить своего мужчину, на этот раз обратилась к идее его предать.

Вот почему она сейчас сидела в убогом баре.

В баре с названием «Запах зеленых листьев» было очень душно, хотя на улице все еще стояла прохлада.

Завсегдатаи болтали и ссорились, а в прочих местах расселись семьи, собравшиеся за обедом.

Бар, полнившийся ныне людьми, был третьим по величине в Зимнем замке.

И сейчас Синтия сильнее натянула капюшон да недовольно огляделась.

«Это место слишком мерзкое».

Я ответила на недовольное бурчание Синтии, сама натягивая такой же толстый капюшон:

«Тебе вообще не обязательно было идти».

«Но я… Нет, как же могу я отправить госпожу в одиночку. Как знать, что еще грянет».

«В любом случае меня всегда сопровождает Фабиан».

Фабиан, который молча сидел рядом с ними, теперь смущенно улыбнулся.

Как бы я ни настаивала на том, что хочу двинуться одна, я не могла стряхнуть с хвоста эскорт. Всем было хорошо известно, сколь сильно Карлайл был одержим моей безопасностью.

«Дело не в том, что я не верю в сэра Фабиана, но…»

Синтия недовольно отвернулась.

Я пожала плечами и подняла руку, чтобы подозвать кого-нибудь.

Перед нами всё ещё стояли три бокала вина, но к ним никто даже не притронулся.

«Если вы все равно ничего не сможете есть, зачем мы вообще здесь появились?»

Я не могла есть ничего, чего не попробовал Карлайл. Этому правилу следовали все в зимнем замке.

Я повернулась и оглядела бар. Голодавших не оказалось вокруг. Хотя и некоторые были тщедушны, даже они хоть что-то да ели.

«Похоже, каждому хватает, чтобы выжить».

«И всё благодаря госпоже».

Я усмехнулась кроткому бормотанию Фабиана.

Я очень нравилась северянам. Настолько, что я даже не хотела убегать от них.

Но я ничего не могла поделать.

Я ведь хотела подарить Карлайлу любовь. Я хотела подарить тебе столь огромную любовь, которая казалась скорее безумием, которого никто чужой не мог понять.

Ведь как и в «Клетке для принцессы» все началось с любви, завернутой в безумие.

Но нужно было позаботиться и о своей шкуре.

«Пора возвращаться».

Я встала. На столе остался нетронутый бокал.

Тем не менее, я намеренно оплатила больше, чем заказала.

Звон монет донёсся до неуклюжего трактирщика.

На монетах тех были выгравированы некие буквы.

Таков был мой способ оплатить услуги, не входившие в обычный прейскурант этого бара.

«Вы говорите, вы ищете человека, который помог бы вам устроить ночной побег? Но эта просьба невыполнима, миледи».

Молодая горничная склонила голову и тихо прошептала. Она была служанкой без каких-либо выдающихся черт, кроме разве что её роста, ведь она была с севера.

Но я сразу догадалась, что она явилась ко мне от имени «Запаха зеленых листьев».

«Если моя просьба вам в тягость, я могу заплатить больше».

«Хозяин заключил, что на такое предприятие не хватит никаких денег».

«Мне не нужно много времени. Достаточно одного года».

«Вы можете заплатить такую цену?»

Я рассмеялась. А ведь эта фраза описывала все последние 10 лет моей жизни.

Я забрела так далеко, платя высокую цену за каждый свой шаг. Я привыкла отдавать и терять.

«Никто на целом севере никогда прежде не задавал мне этот вопрос».

«Никто на целом севере прежде не получал такую просьбу. Но можете ли вы, хозяйка Зимнего замка, заплатить нам достаточно?»

Горничная спокойно наклонилась и говорила, не являя мне никаких эмоций.

Однако, тон её всё ещё был вежливым.

«Расчет наш должен быть идеальным».

Горничная медленно проговорила, задрав голову. Я недоверчиво посмотрела на нее.

Прошло всего 10 лет с тех пор, как я отправилась на войну.

Я прекрасно понимала, что для того, чтобы получить желаемое, мне нужно было понять свои слабости и ликвидировать их.

«Я знаю кто вы. Вы — верные псы императора».

Замаскированные то под наемника, а то и под торговца, глаза и уши императора переплели всю империю в единую разведывательную сеть.

«Я не собираюсь платить тебе золотом. Вместо этого я поделюсь информацией».

Я улыбнулась горничной, которая всё силилась выглядеть бесстрастно.

«В Королевстве Амарин вот-вот грянет восстание. Считай, что это предоплата».

Восстание, которому была посвящена целая арка в новелле.

«Вызволите меня отсюда, и я скажу, свершится ли восстание или же затухнет. Мой сострадательный свёкор осознаёт цену таких известий, верно?»

Ведь в имперской столице сейчас шла ожесточённая борьба за власть между старым императором и амбициозным кронпринцем.

И более того, после того, как Карлайл взял север в свои руки и окреп, наш дорогой монарх внезапно осознал его цену, сменил гнев на милость, и стал относиться к нашей семье скорей как дружелюбный отец и свекор.

«За вами пришлют другого человека, если ваше превосходительство согласится».

«Имя?»

«Предположим… Евгений».

«Было бы здорово, если бы он был способным человеком».

Я широко улыбнулась, видя капитуляцию этой «горничной», и махнула рукой на прощание.

Было бы прекрасно, если бы предлог для моего побега звучал достаточно правдоподобно.

Так будет лучше и для меня, и для него.

****

Следующим утром я как обычно проснулась в руках Карлайла.

Я спряталась за его спиной, ошеломленная холодным ветром, бившим меня по щеке.

Какой же холод стоит в спальне.

Однако, как бы я ни извивалась, от ледяных порывов не было спасения.

Затем я открыла глаза. И предо мной оказалась вовсе не спальня.

«Проснулась?»

«Почему я здесь?»

«Рикси родила на рассвете».

В конюшне лошадь Карлайла, Рикси, теперь с облегчением кормила детеныша.

Пробуждаясь, я постепенно обретала осознание.

«Поставь меня, Карл. Я хочу взглянуть поближе».

«Но я не захватил с собой твою обувь. Может останешься у меня на руках?»

«Такое ни к чему».

Я видела, как Синтия украдкой прячет туфли у себя за спиной, но вместо того, чтобы указать на это, она лишь в очередной раз вздохнула.

Тем временем Карлайл взволнованно прошептал мне, положив подбородок мне на плечо.

«Какое имя мы ему дадим?»

«Выдумай что-нибудь красивое. Ведь, как-никак, лошадь — твоя».

«Я не желаю на ней ездить, Лили».

«Тогда ты хочешь отдать мне?»

У Карлайла была привычка обнимать меня сзади, когда он видел что-то милое.

«Даже не думал о таком», - посмеиваясь сказал Карлайл.

«Тогда кому же?»

«Нашим детям».

В следующее мгновение мурашки поползли по моей коже.

Карлайл не мог оторвать глаз от новорожденного и не скрывал своего волнения.

«Если наше дитя будет похоже на тебя, тому наверняка понравятся лошади».

«Не рано ли об этом думать?»

«Мы должны подготовить всё заранее».

Он просто ходячий пример верного и внимательного мужа. Ты…

Ты таким вырос. Сталось ли это из-за меня?

Неужто во мне затаился такой огромный талант к воспитанию?

Как вообще мне удалось превратить сумасшедшего маньяка-убийцу в такого доброго молодого человека?

И, к слову, я не планирую делать с тобой детей…

«Если у нас родится дочка, и волосы её будут рыжими что твои, та будет как маленькая морковка».

В его голосе послышался смешок, пока тот предавался своим мечтаниям.

Внезапно я ощутила себя взрослой, скрывающей от детей тот факт, что Дед Мороз — ненастоящий.

Ведь я — вовсе не та, с кем ты будешь жить долго и счастливо, да заводить потомство, но...

Если так нравится, мечтай сколько душе угодно...

Чувство вины вдруг снова затуманило мой разум, пока я всё ещё лежала у него в руках. У того, кто полнился ожиданиями и строил прекрасные планы на наше общее будущее.

На самом деле, для меня было потерей бросить такого воспитанного муженька.

Какой милый, какой наивный и внимательный ко мне.

Конечно, Карлайл ко мне прислушивался.

Но разве же достаточно просто быть учтивым к своей жене? Разве не имеет значения, слушает ли он других?

Во всяком случае, он был покладист передо мной.

Но наше будущее было невозможным. Каким бы нежным и учтивым тот ни стал, я не могла с ним оставаться до конца.

А ведь сколько усилий я вложила, чтоб воспитать его таким.

Я обняла Карлайла за шею.

«Я не умею давать имена. Ты сам придумай, Карл».

«Настаиваю, чтоб это была ты».

Вдруг кто-то подошел и встал рядом с Синтией, которая теперь смотрела на нас убитыми горем глазами.

По виду он был конюхом. Молодой человек вдруг снял пальто и бросил его на землю.

«Если вы хотите посмотреть на жеребца поближе, вы можете встать на моё пальто, Ваше Превосходительство».

Молодой человек, в не очень дорогой одежде, но всё же опрятной, вдруг пристально уставился на меня.

На мгновение запах травы достиг моего обоняния. Ощущение свежести и свободы.

Те же голубые глаза, что у Карлайла. Ломкие светлые волосы, наполовину прятавшие его глаза.

И теперь он улыбался мне глуповато, будто мальчик.

Он был, как первая любовь из детства, где-то в глухой деревне в горах.

Я посмотрела на него, которому было около 20, и прошептала, отринув от Карлайла.

«Пусти меня».

Присевший на корточки молодой человек снова застенчиво улыбнулся. Мои щеки покраснели, то ли от холода, то ли чего-то еще.

«Имя?»

Парень был очень удивлен вопросу.

Карлайл изучал его лицо, не забыв обвить свои руки вокруг моей талии.

Но даже стоя там, под взором, полным ревности и недовольства, парень ответил твердо и с яркой улыбкой на устах.

«Евгений. Евгений Дайн».

Это он.

Может быть, мне специально отрядили в помощь самого красивого мужчину?

Этот застенчивый молодой человек, полный юной красоты... И точная противоположность моему мужу.

Но если думать прагматично, не следовало мы им послать на дело кого-то посуровее, пусть даже и не столь красивого?

Когда же я снова подняла глаза, меня повстречала милая улыбка на его лице.

Да.

Это именно тот, кто мне нужен.

Этот его образ «первой наивной любви».

И теперь, если он будет вести себя так на глазах у людей, как будто по уши влюблен в меня, мой будущий побег будет легко объяснить.

В тот момент я ощутила, как рука Карлайла идёт по моим волосам, и я, естественно, отпрянула и отвернулась.

«Давай подумаем об имени».

«Хорошо, Лили. Скажи своё решение».

Я было хотела оттолкнуть Карлайла, но его тело не послушалось.

Как обычно.

Молодой человек, все еще глуповато улыбаясь, таращился на меня, давая Рикси сена.

Синтия взглянула на Евгения с лицом, кричащим: «Отвали».

Вдруг Рикси прошлась языком по моей руке.

Евгений тут же подскочил, взял мою руку и вытер о свою рубашку.

Его лицо теперь раскраснелось пуще прежнего.

Я не могла не восхититься его актерскому таланту. Синтия же постепенно теряла волю к сопротивлению.

Спустя долгое время я решила проехаться на своей лошади Вэнди, старой и доброй.

Евгений держал её бразды.

Шел дождь, и Евгений устроил над моей головой навес из собственной одежды, пока Синтия не побежала со своим зонтиком.

Синтия смотрела на Евгения все более рассеянно и отупело.

Не знаю почему, но Карлайл не желал отпускать меня весь оставшийся день.

И так я провела целый день на коленях у Карлайла. Черт возьми, прямо на глазах у всех жителей Зимнего Замка.

Синтия же была счастлива в эти моменты.

Однако, и сэр Фабиан отчего-то начал преследовать меня целый день.

Что же до Синтии, похоже, та скоро сделает куклу вуду в виде Евгения.

[Мой ночной побег. Запись 1/25]

После конюшен Евгения нигде не было видно.

Позади меня плелись четыре служанки, а также Синтия и сэр Фабиан.

И время от времени ко мне навязывался Карлайл.

[Мой ночной побег. Запись 2/25]

Вот я наткнулась на Евгения, укромно хлопочущего в саду. На самом деле это не было случайностью, но кое-кто донёс мне о пришельце.

Евгений собрал букет из растущих там цветов и подарил его мне.

Украдкой я подглядела, как Синтия выбросила те цветы, а в мою вазу поставила такие же.

[Мой ночной побег. Запись 3/25]

Карлайл внезапно заболел.

Тот прежде был здоровым, как медведь, и мог жевать и переваривать железо. Но вот ему внезапно подурнело. И мой маньяк теперь слёг с лихорадкой, ворочается, и требует побыть подле него.

А впрочем, ведь это был ребенок, взращенный целиком и полностью мной. Поэтому я тихонько легла рядом и спела ему колыбельную.

[Мой ночной побег. Запись 4/25]

Мой бастард как-то странно себя ведёт. Ты взаправдашне болен, или же просто жаждешь моего внимания?

[Мой ночной побег. Запись 5/25]

И почему Карлайл все время прозябает в моей спальне?

Такое ощущение, что предлогам его не будет края.

Вот я случайно встретилась с Евгением. Он подарил мне еще один букет. И как выходит, что наши случайные встречи так часты?

Надо признать, Евгений великолепно играет свою роль. Карлайл же всё ещё был «болен».

Евгений поцеловал мою ладонь. И то было не самым удивительным.

Свидетелями этой сцены стали Карлайл, Синтия и еще десяток человек.

Ты что… самоубийца? Одно твоё неаккуратное движение, и ты лишишься головы.

Но вот Евгений куда-то запропастился.

По-видимому, пытался сыграть смятение и колебания первой любви?

Не знаю, хорошо ли все прошло. Наверняка все уже знают, что тот влюблен в меня.

[Мой ночной побег. Запись 6/25]

Карлайл всё-таки встал и даже удосужился почистить зубы.

Я снова попросила спать отдельно. В ответ — отказ.

Но ты же выздоровел, Карлайл, и ты уже не маленький...

Пока я рассуждала вслух, Синтия вторила мне, что Карлайл и вовсе не как ребёнок.

Неправильный ответ.

С заходом солнца небо начало становиться индиго-синим.

Люди, хорошо меня знавшие, теперь были озадачены. Ведь, по своему обыкновению, я не покидала комнаты в любой сезон помимо лета, ведь как сильно я ненавидела холод.

Теперь же я накинула шаль поверх пальто и часами напролёт прогуливалась по саду.

Свита из нескольких служанок удалилась, и подле меня осталась одна только Синтия.

«Госпожа, вы не устали?»

Синтия смотрела на меня, как на ребенка.

Та прятала дрожащие руки за спиной.

После еще одного обхода сада небо полностью стемнело.

«Его Превосходительство уже заждался».

«Я знаю. Но что мне за дело?»

«Что же стряслось-то между вами?»

Синтия посмотрела на меня с каменным лицом.

Я знала, таковым было её выражение, когда ей очень хотелось заплакать.

Ведь Синтия тоже была дитём, которого я растила 10 лет.

Эта хорошенькая девушка была самой открытой из всех жителей Зимнего Замка и самой дружелюбной ко мне.

Мы были близки настолько, чтобы она позволила себе задать такой вопрос.

Такой вопрос, на какой у других не хватит смелости.

«Вам более не нравится Великий герцог?»

«Дело не в том. Мне нравится Карлайл. Я его вырастила».

«Он больше не ребенок, которого нужно растить».

Это был факт, о котором я просто не могла не знать, наблюдая за Карлайлом вблизи всё это время.

Мы выживали так отчаянно, что я частенько вовсе забывала, что нахожусь в новелле. И иногда я была просто в восторге, когда оглядывалась и ощущала, что мою спину кто-то прикрывает.

Если бы я не держала себя в руках, к этому моменту я бы и сама влюбилась в Карлайла по уши.

Ведь он действительно вел себя так, будто я единственное сокровище в мире.

Но мы были в новелле.

Если я поддамся ему прямо сейчас, мы оба будем счастливы на время. Быть может, даже заведём детей.

Но что, если он всё же повстречает Юри по воле судьбы?

Если Карлайл не пощадит ее, Юри умрет. Но что, если она выживет и выйдет на него?

Если Карлайл влюбится в Юри, что станется со мной в конце?

Карлайл предаст меня?

В конце концов, мне очевидно, что больно будет всем.

Было бы здорово, чтобы в конце все жили счастливо благодаря маленькому предательству, какое мне ещё предстоит. Обида будет временной, но после и Карлайл, и я с Юри — все будем счастливы.

«Я думала, вам двоим остался один лишь последний рывок, чтобы жить себе долго да счастливо. И вот, война окончена, теперь вы двое можете жить в покое. Вместе».

- заявила Синтия со слезами на глазах.

«Разве же вы не счастливы с Великим Герцогом?»

Я поняла. Настал момент выдать ей ложь, которую я заготовила на этот случай.

«Карлайл... Он мне скорее как ребёнок. Он не похож на моего мужчину».

Я надеюсь, ты не сильно пострадаешь от этого.

«Мне нравится этот ребенок. Может, я даже люблю его. И без него мы б не смогли построить этот Зимний замок. Но я была с Карлайлом слишком долго. Теперь мне кажется, что он мне просто брат. Синтия, ты понимаешь?»

Синтия напряглась и едва сумела открыть рот.

«Но ведь не все пары живут в любви».

Синтии очень нравилась наша пара. И ей по нраву пришелся Зимний замок, который отстроили мы с Карлайлом.

«А дворяне-то и подавно. Они просто женятся и живут ради выгоды. И для сравнения, Его Превосходительство искренне любит госпожу. Настолько сильно, что иногда даже жутко».

Она едва ли не умоляла меня остаться. Печально разбивать её надежды. Но это было неизбежно. Я твердо покачала головой.

«Я думаю, я полюбила другого, Синтия».

Синтия побледнела от моих слов и даже начала запинаться.

«Его…Превосходительство такого не потерпит».

«А что же до тебя, Синтия? Разве ты не хочешь, чтобы я была счастлива со своим избранником?»

«Если вы хотите, чтобы Его Превосходительство был поистине счастлив, вы должны принимать решение за вас обоих».

Я была очень удивлена. Синтия была ко мне ближе всех, помимо Карлайла. И теперь она решительно требовала, чтобы я отвернулась от своего сердца?

«Великий герцог - хороший человек лишь оттого, что вы в его руках. В ином же случае тот мог бы опуститься до самого прескверного мужчину на всём свете».

«Ты думаешь, Карлайл причинит боль человеку, который мне приглянулся?»

Синтия очень грустно посмотрела на меня.

«Мне это было бы безынтересно. Но он ведь не преминет сделать больно и вам. Я не желаю это допускать».

«Карлайл не сможет это сделать».

Карлайл сделает мне больно после всего? Это абсурд.

«Нет. Он может. Ещё как».

Синтия была убеждена.

Настолько, что мне было нечем возразить.

«Пора идти, госпожа. Его Превосходительство вас уж наверное заждался».

«Не сдался он мне и его проблемы».

Выражение лица Синтии было омрачено моим ворчливым замечанием. Та удалилась, сказав, что принесет еще пальто.

По какой-то причине я подумала, что Синтия просто хотела оставить меня и побыть одной.

Мои ноги разболелись после нескольких часов прогулки. Я осмотрелась вокруг и села там же, где остановилась.

Мне очень хотелось устроить сцену посреди сада, но вокруг было ни души.

Небо было полно звезд, и казалось, те бы попадали в любой момент, и желтые огни их были прекрасны. Даже при таком пейзаже мое мрачное настроение не собиралось отступать.

Я должна причинить ему боль, чтобы в итоге всем стало хорошо.

Какая дилемма.

И пока я сидела там, поглощенная своими думами и уставившись в пустое место, сзади на меня внезапно упала тень. Мой визави застенчиво улыбнулся.

Удивительное чувство времени.

Как ты так вечно появляешься, когда рядом никого?

«Почему ты один? Сейчас не перед кем показывать спектакль. Просто уходи».

Он, полный юношеской красоты.

Вот он широко раскрыл глаза, явно удивленный моими словами. Если подумать, ты наверно впервые такое слышишь?

«Тебе что-то не нравится?»

«Да. Так что иди».

Когда я махнула рукой, Евгений схватил меня за запястье. Ощущение это было таким незнакомым и свежим, и я была сильно удивлена крепкой хватке вокруг моей руки.

Он прикрыл глаза и улыбнулся мне. Когда же его лицо подошло ближе, я оттолкнула его ладонью.

«Эй, я сказала остановиться. Все равно никто не смотрит».

Оставьте меня наедине с моей печалью. Пожалуйста.

«Идти спать».

Затем раздался глубокий вздох. Евгений прильнул ближе ко мне и почесал затылок.

Он суетливо огляделся и сел передо мной.

Прежде гримасничающие голубые глаза были теперь полны благоразумия и проницательности. На удивление.

И теперь этот, вроде бы совершенно другой человек, открыл рот. Голос его был приглушен, был низким, и даже резким.

«Мне нужна информация».

Мужчина посмотрел на меня и лукаво улыбнулся.

«Разве не лучше тебе просто жить счастливо со своим мужем?»

С этим бастардом?

Примерно в то же время Карлайл тихо ждал свою супругу в её спальне.

И конечно же, внутри него копились странные мысли.

«Лили странная».

Карлайл тихо сел на ее кровать. Когда же его рука коснулась её драгоценного одеяла, его сердце успокоилось само собой.

В целом спальня эта казалась скорее теплой, чем элегантной. И вправду, в ней было теплее, чем в прочих комнатах замка.

На потолке был выгравирован герб зимнего замка, идея Лили.

Лавровые листья обвивали сломанный меч.

Такого не было даже в его собственной спальне.

Ведь спальня Лили изначально была отделана для хозяина Зимнего замка, и при проектировании зодчие никогда бы не подумали, что Карлайл и Лилиан будут жить порознь.

Однако, когда замок был завершен, Лилиан отдала эту комнату Карлайлу и убыла в другую.

Карлайл же остался один, не зная, что и поделать. И вот, уговаривая её несколько дней, он всё же побудил Лилиан остановиться в этой комнате.

С тех пор он испытывал чувство дискомфорта, которого никогда прежде не чувствовал.

Между двумя не было нормальных отношений. Легкий поцелуй в щеку или лоб, теплые объятия утешения или поддержки.

Большего он не получал.

Если же он набрался бы храбрости, чтобы взять её за руку, та вовсе делала вид, что не знает его.

Карлайл боялся навлечь её презрения, поэтому он молча поддавался Лилиан.

«Я больше не буду этого делать. Я просто подожду, когда твоё сердце будет готово».

Так он рассуждал.

Иногда же она делала совсем уж непонятные вещи. Но, оглядываясь назад, Карлайл то и дело заключал, что её выбор всегда был верен. Карлайл думал, что и на этот раз всё будет то же самое.

Может ли быть так, что она сейчас готовится к грядущей проблеме, о которой он и не ведает?

А если нет?

Что, если это просто потому, что она не хотела выходить за него замуж?

Карлайлу нечего было терять, пока он не повстречал Лилиан.

И все, чего он добился, было её подарком.

Даже нынешний титул и почести, которые прочие величают как невероятный успех, всё это не имело для Карлайла особого смысла.

Он мальчик, у которого никогда ничего не было до Лилиан, а Лилиан всегда была его спасителем, который знает все на свете.

Так что теперь Карлайл был терзаем следующими мыслями:

Лилиан засматривается на мужчину, которого никогда раньше не видела. Бросит ли она его теперь?

И если да, что делать?

Карлайл уткнулся лицом в одеяло Лилиан и заплакал.

«Нужно вернуть её в семью».

«Я просто чувствую, что моя жизнь висит на волоске. Твой муж взирает на меня глазами, что предвещают мне скорую гибель».

Мужчина хитро улыбнулся, как лиса.

«Я говорю это, ведь я не понимаю: чего ты грезишь совершить ночной побег? Ты получаешь от него столько любви».

«Кроме того, тебе нужно бежать именно на год. Почему такое условие?»

Лис проворчал.

И куда подевался мой молодой красивый мальчик?

Когда я посмотрела на него, растерявши все слова, он улыбнулся и застенчиво отвернулся. И снова появился тот прежний молодой человек, которого я знала.

«Твоя игра так хороша?»

Я не могла не ткнуть Евгения пальцем в щеку. Красных румян не нашлось.

Его краснеющие щёки не были косметикой.

«У меня есть свои приёмы...»

Под конец его голос задрожал.

Прекрасно сыгранно.

«Цвет волос настоящий?»

Евгений пожал плечами.

«Разве же мне не к лицу?»

«Каков твой изначальный цвет?»

«Секрет».

«Кто ты таков на самом деле?»

«Если тебе больше по вкусу был мой предыдущий образ, да будет так, моя госпожа».

Я покачала головой. Теперь, когда я смотрю на него, мне это кажется отвратительным.

«Как бы то ни было, я постоянно чувствую угрозу. Я доселе не думал, что завязну здесь вот так, но...»

Евгений бормотал, почесывая подбородок, и вдруг внезапно замолчал.

На мгновение его глаза сузились, как у лисы, и он по новой схватил меня за запястье. В мгновение ока я очутилась в его объятиях.

Пахло травой и цветами.

Когда я пыталась отстраниться, меня сковали его сильные руки. Его губы коснулись моего уха.

«Твоя служанка приближается».

«Мне думается, пришла пора наш план пересмотреть. Всё потому, что герцог замыслил отправить меня к Стене».

«Чего?»

Я в замешательстве подняла голову.

Стена монстров была местом, куда ссылали заключенных, да отправляли нести дозор опытных воинов. Не было прежде видано, чтобы на Стену отрядили конюха.

Если такой человек отправится туда, он погибнет, не протянув и дня.

«Почему, Карлайл…»

«Он так решил из-за тебя. Что ты собираешься с этим делать?»

«Карлайл не мог такое сотворить…»

Евгений хмурился, услышав мой бессознательный лепет.

«Тогда позволь мне предложить тебе вот что. Я все равно завтра отправлюсь на стену, а через десять дней сбегу и ворочусь к тебе. Ты будешь раздосадована, увидев меня в шрамах, и бросишь меня».

«Таков твой план?»

«Всё из-за одержимости твоего мужа».

Он крепко обнял меня и прошептал мне на ухо. Вскоре послышались шаги Синтии.

«Не делай ничего, пока я не вернусь».

Я кивнула.

Этот человек оказался более коварным, чем я думала.

Мне больше по вкусу был тот предыдущий пай-мальчик.

Покрытый травой подол юбки Лилиан был освещён лампой. Синтия накинула халат ей на плечи, задыхаясь, прямо на бегу.

Молодой человек, нежно обнимавший Лилиан, поспешно удалился в тот момент, как появилась Синтия. Как будто между ними правда что-то было.

«Пора идти, госпожа».

Лилиан подняла голову и посмотрела на Синтию.

«Я ничего не видела. Просто пойдёмте, без лишних слов».

«Значит, ты на моей стороне, Синтия».

Лилиан прикрыла лицо руками, как будто бы разразилась слезами. Синтия не знала, что делать в тот момент. Голос Лилиан дрожал, что осина на ветру.

«Ты знала, что Евгения отправят к Стене? Я что, одна несведущая? Синтия... Ну правда Карлайл, это же молодой парень».

«Он вам так сильно приглянулся?»

Лилиан покраснела и медленно покачала головой. Её лицо побелело, как будто она перепугалась.

«Нет. Мне он не нравится. Ни капли».

Синтия, убеждённая её смиренным шепотом, взяла Лилиан за руку. Казалось, её госпожа наконец сдалась. Обстоятельства были печальны, но жителям Зимнего замка то было даже в радость.

«Если я скажу, что он мне больше не нравится, Карлайл не отправит Евгения к стене?»

«Госпожа…»

Лилиан с грустью опустила глаза, а Синтия крепче сжала её руку.

«Я проведу вас в вашу комнату».

Лилиан склонила голову и поплелась за Синтией в замок.

Но, прежде чем она успела схватиться за дверную ручку, дверь широко распахнулась. Карлайл всскочил и крепко её обнял.

Дверь мгновенно захлопнулась, а Синтия ещё долго не могла пошевелиться, оставшись по другую её сторону.

Карлайл обнял Лилиан и пристально посмотрел ей в лицо. Возможно, это потому, что она долгое время была на улице, тело её дрожало, а лицо было бледным.

«Всё из-за холодных ветров, а не с того, что она недовольна», - подумал Карлайл, обеспокоенно закатывая глаза.

«Чего ты так холодна?»

Оставшись без ответа, он поцеловал Лилиан в щеку. Она поморщилась, но не оттолкнула.

«Лили, ты не хочешь говорить со мной?»

Он всё не мог понять, что стало с её побледневшим лицом, поэтому он прильнул ближе, и Лилиан обняла его за шею. Когда ее губы коснулись его шеи, по коже пробежали приятные мурашки.

«Я не желаю разговаривать с плохими людьми, Карлайл».

«О, Лили, ты уже всё знаешь».

«На стене должны быть только преступники и обученные солдаты. Это закон, который мы с тобой установили. Карлайл, ты тоже не можешь нарушать закон».

«Следовательно?» - спросил Карлайл без задней мысли. Он не чувствовал особой вины за то, что отправил на смерть молодого человека.

Будешь ли ты жаден до чужой жены, если тебе за это светит гибель?

«Карл. Так не положено».

«Кто беспокоит тебя, Лили?»

Карлайл глубоко вздохнул. Пахло холодным ветром и землей. Поверх многих слоев верхней одежды была видна грубая ткань, которую та прежде не носила.

Убьёшь и меня тоже?

Однако Карлайл не был тем маньяком из новеллы, который по прихоти рубил головы налево и направо. И она знала, что, если он и замыслит убить её, тому было бы проще подослать убийцу, чем провернуть всё самому да мучиться кошмарами в последствии.

Однако, даже если разумная его сторона вынесет такое суждение, Карлайл никак не мог скрыть разочарование с его лица.

«Конечно же, я беспокоюсь о тебе».

«По-честному?»

«О ком ещё мне беспокоиться?»

Она положила его на кровать и сняла свой плащ, пропитанный запахом земли. Карлайл заулыбался с вида её дрожи и завернул ту в одеяло.

Это было похоже на попытку насильно разрядить атмосферу.

Вот он игриво улыбнулся и протянул руку к ее голове.

«Разве это не слишком туго?»

«Если я не буду так затягивать волосы, они будут растрёпаны во все стороны».

«Нет».

Карлайл бережно провёл по волосам руками. Её волосы вились, падая на плечи.

Длинные волосы Лилиан служили ему символом безмятежности.

Ведь Лилиан, последовавшая за ним на север, в прошлом всегда коротко стриглась. На поле битвы важна была любая мелочь. Сколько бы раз Карлайл ни говорил ей, что все было в порядке, та была непреклонна.

С самого раннего возраста он неуклюже расчёсывал волосы Лилиан. И вечная её привычка взъерошить свои волосы даже давила ему на нервы.

«Если так опустить, я лягу спать и всё перепутается».

Он улыбнулся с её бледного лица, глубоко скрытого под вьющимися рыжими волосами.

Карлайл иногда думал, что Лилиан, похоже, вовсе не стареет после семнадцати.

Но это даже к лучшему, ведь как она была красива и мила.

Лилиан была с головы до ног воплощением вкусов Карлайла. Ему также нравилось заплетать волосы Лилиан.

«Я снова причешу тебя завтрашним утром».

Он мягко провёл пальцами по затылку Лилиан.

“Какие мысли поселились в этой голове? Не терпится узнать их. Её лицо незримо, и потому мне остаётся лишь предполагать.”

“Уши её краснеют, не потому ли, что она еле сдерживает слезы?”

Карлайл прекрасно понимал, проделанное им сегодня зовётся шантажом.

Однако, если бы он вечно поступал по правилам, они б вдвоём не дожили до этого мгновения. И Лилиан, и Карлайл прекрасно знали: то была вовсе не справедливость, что помогло им продержаться.

Карлайл теперь хотя и мыслил трезво, но всё же был по-своему одержимым. И он прекрасно знал, что делает нечто плохое.

«Единственные, кого на этот раз пошлют к Стене, — это преступники, Лили».

«Вранье».

«Всё верно. В частности, одного поймали на краже из конюшни».

Её тело пробрала дрожь.

Карлайл добавил, не дав ей шанса на отступление.

«Я проведу расследование по новой, если желаешь. Но мы не можем изменить график отправки из-за одного единственного человека. А если же повторное расследование докажет его невиновность, мы заберём того обратно».

Конечно, к тому времени от Евгения остался бы холодный труп.

«О, в самом деле?»

Даже когда он обнял её за талию, она не оттолкнула его, как привыкла. Он прежде был разочарован, но от того избавился, уткнувшись лицом в её шею.

«Ладно. Завтра утром я всё проверю заново. Вот только сделаю тебе красивую прическу».

Каждый раз, когда их губы соприкасались, Лилиан ерзала и дёргалась.

Но Карлайл не собирался выпускать её. Спать одному ему наскучило.

«Хм? Просто возьми меня за руку и спи, Лили...»

Её шея покраснела. Карлайл горько рассмеялся.

“Ты всё-таки плачешь. Ты так ненавидишь быть со мной? Но я и не подумаю дать тебе волю.”

«Не плачь».

«Я и не плачу…»

«Тогда взгляни же на меня».

Лилиан покачала головой и прикрыла лицо руками.

Она и впрямь не плакала. С чего бы ей? Плакать о судьбе того коварного ублюдка?

Лилиан просто знала, что как только он увидит её лицо, вся её игра обернётся пеплом.

Не так я тебя воспитала…

Сама я на себя всё это навлекла.

Давненько мне не доводилось спать в одной постели с тем бастардом.

И всю эту дорогу я ревностно молила Бога появиться и помочь.

Где это видано, что сердцу моему вздумается так бешено танцевать целую ночь лишь от присутствия Карлайла?

Ещё этот ублюдок Евгений. Катись он к своей Стене. Он-то нигде не пропадёт. Беда была теперь не с ним, скорей со мной.

Я прежде думала, я не могла понять: с чего Юри влюбилась в сумасшедшего убийцу? Теперь я знаю.

Это его лицо. Хотя и вечно заляпано в крови, но было столь красиво, что глаз не отвести.

«Лили?»

Голубые глаза, глядящие сквозь мои спутанные на ветру волосы, были просто фантастическими.

Я уткнулась лицом в пол.

Но тщетно, ведь он склонил голову ко мне и поцеловал в щеку.

«Чего ты туда смотришь? Ты что-то потеряла?»

Свою волю.

«Не хочешь меня видеть?»

Пожалуйста, хватит нудить…

«Мне это всё не по душе».

«Сейчас время работы, так почему ты здесь сидишь?»

Обычно он отсутствовал в такое время дня. Так и зачем же ты явился?

Красота Карлайла сияла ореолом полуденного солнца, так, что мне просто хотелось выколоть глаза.

«Срочное донесение».

Этот хмурый взгляд мне намекал — хороших новостей здесь не дождёшься.

«Кое-что стряслось на границе с королевством Амарин. Думаю, придётся ехать».

Мое сердце, что прежде колотилось будто молот, в одно мгновение замерло.

Королевство Амарин. Родина Юри.

«Чего ещё нам не хватало?»

Еще есть время до наступления лета.

В оригинале они встретились лишь летом. Но не уточнялось, когда именно Юри приехала на нашу землю.

Когда мое встревоженное сердце успокоилось, я посмотрела прямо на него.

Это не мое, это принадлежит Юри.

«Один из принцев королевства Амарин умер прямо на границе. В нашу сторону сыплются угрозы... Мне нужно выведать больше деталей».

«Разве же это не опасно?»

Было ли что-то подобное в новелле? Моя память меня подвела в этот раз.

Карлайл самодовольно рассмеялся, почувствовав моё волнение за него.

«Если только у них есть мозги в черепушках, они бы знали, что воевать с нами – смерти подобно. Я и не против снова развязать войну. Человеку всяко легче срубить голову, чем монстру».

«Ненавижу войну».

«Я знаю. Я тоже ненавижу. Но ведь никак то была ты, кто преподал мне: на одной любви своей жизни не построишь?»

И почему ты так лыбишься? Внезапно я представила, как Карлайл хихикает, купаясь в реках крови. Что меня больше удивило, так это что образ тот не вызвал отвращения во мне.

«Ты… правда ненавидишь войны?»

«Любому б следовало держаться от неё поодаль».

«Тогда чего ты улыбаешься?»

«Мне нравится, что ты печёшься обо мне».

Ты не умеешь врать. Не так я тебя воспитывала.

«Вернусь домой как можно скорее. Раз уж ты так волнуешься».

«Обычно ты говоришь мне не тревожиться».

«Ладно. Так не страшись же за меня. Я скоро буду».

Я поколебалась и поцеловала его в щеку, который смотрел на меня с некоторым нетерпением.

«Когда вернусь, сделаешь это где-нибудь ещё».

Вижу, ты полон решимости свести меня с ума.

Довольно этого.

«Я приказал проверить стену, чтобы узреть, нет ли кого-нибудь там лишнего».

Прошло уже десять дней? Обычный человек там был бы мёртв.

«Отличная… работа».

Я не могла сказать ему всё то, что думала.

А впрочем, не моя проблема: что же случилось там с Евгением.

«Когда вернусь, мы займёмся этим ещё?»

Я медленно кивнула. Он ярко улыбнулся, удовлетворенный моим ответом. Его красивое лицо чудесно воссияло.

Не выдержав такого зрелища, я отвернула голову. Надеюсь, тот хитрый ублюдок скоро появится. Нужно бежать, пока я не передумала.

К счастью, сквозь волосы Карлайл не видел моих красных ушей.

Мужчина, целиком покрытый грязью, что не разобрать его черты лица, вдруг сплюнул траву, которую жевал.

Когда он почесал в затылке, посыпалась отсохшая грязь. Едва проглядывавшиеся светлые волосы заблестели на солнце.

Солнечный свет поздней весны освещал лес. И на фоне этого прекрасного пейзажа человек, покрытый грязью, с чем-то копался под особенно высоким деревом.

Он застонал и сел, прислонившись спиной к дереву.

«Если умру…»

Мужчина что-то недовольно бормотал, взял выкопанный им мешок и двинул к берегу. Он наспех сложил внутрь свой багаж, сбросил одежду и полез в реку, содрогаясь от холода.

Север был холодным местом, пусть даже и стоит весна.

Мужчина глубоко вздохнул и смыл сухую грязь, покрывавшую его с головы до ног.

Его тело, повсюду покрытое старыми шрамами, было мускулистым. Хотя от холода такое не спасало.

Он ненавидел холод.

Он снова и снова требовал, чтобы его перевели на юг. Но его боссу не было дела.

Дерьмовая судьба. Быть головорезом.

Его лицо отражалось в прозрачной воде. Постепенно тут и там пробивались темные волосы.

«Придется их покрасить».

Мужчина тот припомнил барышню, кто в шоке вытаращилась на него, пока он постелил на пол своё пальто.

«Чего ты на меня так пялилась?»

Было довольно забавно наблюдать, как она вытаращилась на него с выражением девушки-подростка, ненавидевшей весь белый свет. Пусть даже ему не удалось ту провести своей игрой.

В любом случае, она была забавной девочкой.

Ну и, конечно, он побоялся сумасшедшего, который всё плетётся за ней как хвост.

Евгений переоделся и закопал старую одежду, покрытую грязью.

Он сделал несколько ран на своем теле, и применил краску для волос. Вот он подумал, было бы здорово потребовать надбавки за лишнюю нагрузку.

Ну а теперь… поищем женщину?

Роб, владелец конюшен зимнего замка, жил в небольшой пристройке, примыкающей к ним.

Как и обычно, на ночь он проверил лошадей и обошел всю местность. И когда он уже возвращался с работы домой, он увидел, что кто-то присел перед дверью.

Молодой человек, исхудавший до неузнаваемости, обнял себя за колени и дрожал.

И кровь, просочившаяся через его лохмотья. Робу пришлось спросить, все ли с ним было в порядке, хотя он и знал, этого парня здесь быть не должно.

Вот от Евгения пришёл сигнал.

Всем горничным, включая Синтию, был предоставлен трехдневный отпуск.

Синтия пыталась было опротестовать, но я посетовала, что мне необходимо время, дабы собраться с мыслями, побыть наедине с собой.

В конце концов, горничные посменно охраняли вход в мою комнату.

Если поймают, не миновать темницы...

В тот день стоял плотный туман.

Сэр Фабиан прибыл на рассвете с письмом от герцога. Хелен приняла письмо от Синтии, и подступила к двери Лилиан.

Она вздохнула и шагнула внутрь. Вся прислуга Зимнего Замка знала о разногласиях между их лордом и герцогиней.

Затем, в одно мгновение, рот её был крепко сжат, а тело — опутано веревками. Её положили на кровать.

«Мне очень жаль, Хелен».

Помимо отчаянного лица герцогини в комнате той привиделся исхудавший молодой человек.

Хелен узнала его и широко выпучила глаза, покуда великая герцогиня продолжала бормотать, что ей было жаль.

Истощенный молодой человек обнял герцогиню сзади.

«Пора бежать».

«Я знаю, но…»

«Только скажи, и я исчезну. Ты этого желаешь?»

Герцогиня помотала головой, повернулась и тоже обняла молодого человека. Выражение её лица было незримым для Хелен, его же лицо было прекрасно видно.

Лицо мужчины, завязшего в проклятой любви.

Молодой человек медленно повел её и первым вылез в окно. Это было так похоже на сцену из любовного романа.

Освещенный полуденным солнцем, мужчина горько прошептал ей:

«Лили, последний шанс. Расстанешься со всем ради меня?»

«Я ведь люблю тебя, Евгений».

Мужчина засмеялся, как будто перед ним теперь лежал весь мир. Любовник, герцогиня, оба исчезли за окном. Так и сбежала их хозяйка.

«И эти строки взаправдашне сработают?»

«Ты разве же не знаешь, что это классика мыльных опер?»

«В конце концов, вся жизнь - игра».

Лилиан предавалась глубоким измышлениям, пока ползла через звериную нору.

Евгений, миновавший её первым, схватил её у входа и потянул за собой.

«Конные разъезды начнут прочесывать всю местность самое позднее через день. Куда ты собираешься теперь?»

Лилиан отряхивала пыль, и выглядела крайне непринуждённо.

Евгений продолжил, полагая, та все еще не понимает, что грядёт.

«Теперь, когда мы здесь застряли, хочу спросить, чего ты убегаешь? Красивый муж, высокий титул. Чего тебе не дано?»

«Делай, что велено».

«Или у твоего маньяка были какие-то любопытные наклонности?»

Лилиан посмотрела на Евгения с жалостью в глазах.

Такой красивый, но отчего твоя манера такая гадкая?

«Скажи мне, куда ты идёшь дальше».

«Планирую отправиться в столицу. Власть герцога там по-прежнему слаба. Там я могу прождать как минимум несколько месяцев».

«По дороге в столицу нужно пройти 6 блокпостов и 8 сторожевых вышек. Если немедленно разжиться лошадьми, весь путь успеется за полдня».

Евгений схватил Лилиан за плечо и повернул к себе. Он мягко улыбнулся и прошептал.

«Вперёд того ты мне должна аванс. Иначе соглашению конец».

Однако, какой основательный ублюдок.

«А каковы гарантии, что ты меня не бросишь, заполучив известия?»

«Ну, тебе не требуется выкладывать мне всё. Но мы зашли уж слишком далеко».

Взгляд Евгения скользнул по норе, которую двое только что покинули.

Лилиан глубоко вздохнула.

Надо поразмыслить.

Псы Императора не могли не знать о междоусобице в Королевстве Амарин. Ведь они тоже приняли в ней участие.

Было так муторно притворяться, что я о том не знаю.

«Король королевства Амарин уже мертв. Принц их всё пыжится скрыть этот факт».

Лилиан обернулась, и двинулась дальше. Но, к её досаде, Евгений вновь поймал ту за плечо.

Лилиан была поражена и чуть не вскрикнула.

Евгений же внезапно обнял её и улыбнулся.

«Пойдем же, моя ласточка».

Этот ублюдок…

Амарин, расположенный на северо-западной границе империи Арсенио, был ближе к крупному герцогству, нежели маленькому королевству.

Большая часть его скромной территории была гористой, и здесь не лежало никаких ценных ископаемых. Об это место не стоило бы даже марать рук.

И Королевство Амарин платило дань соседним странам, склонив головы.

Вдобавок они отдавали своих принцесс замуж за иноземную знать.

Королевская семья, в своём правлении опиравшаяся на другие страны. Бедные люди. Бесплодная земля.

Таковым был современный Амарин.

В королевстве Амарин, где нечем было гордиться, единственное, на что стоит обратить внимание, - это королевские красавицы. Королевская семья Амарин славилась множеством красавиц, и даже старая их королева некогда была одной из самых красивых женщин в стране.

Когда королева Амарин была лишь принцессой, она вышла за самого молодого принца Королевства Кардина, страны с казной, ломящейся от золота благодаря морской торговле. Так их принц стал монархом королевства Амарин. Это не было редкостью в том месте.

Каждая из прекрасных принцесс выходила замуж за могущественных мужчин с разных стран и континентов. И все они стремились к трону. Так что, даже если Юри, вышедшая замуж за Карлайла, позже стала бы королевой Амарин, в этом нет ничего странного.

Так или иначе, Амарин была страной, где гражданские войны были обычным делом. Особенно когда монарх состарился, как сейчас, среди детей было обычным делом рвать друг другу глотки.

Первый сын монарха, наследный принц, один он никак не смог бы пересилить всех этих власть имущих мужчин, женатых на его сестрах.

Тот рассудил: ему потребуется выводить его сестёр из игры по очереди, одну за другой.

И это тоже было обычным явлением.

Что не было обычным, так это то, что кронпринц тоже будет убит вскоре после того, как расправится со своими врагами.

Юри же, младшая дочь короля, пережила игру престолов, ведь та ни за кого не выходила замуж.

А когда принц гибнет, девушка по имени Ким Юн перерождается в теле Юри, которую преследуют солдаты, она пересекает границу, встречает Карлайла и влюбляется.

Таков был сюжет «Клетки для принцессы».

И теперь… король Амарин умер в конце зимы.

Значит, кронпринц скрывает смерть правителя вплоть до весны.

И третий принц королевства Амарин, недавно погибший на нашей границе...

Проблема была даже не в мертвом принце, но в его жене и маленьком сыне.

Жена погибшего была из имперских дворянок. Она настояла на предоставлении убежища в Империи. А Северный Генерал настаивал на том, чтобы сына с матерью выпроводили за границу.

Разногласия не уменьшались, переговоры продолжались вяло.

И чем дольше шли переговоры, тем больше у герцога портилось настроение. Он не хотел, чтобы его тревожили внутренние распри монаршей семьи чужой страны.

Он был завален собственными проблемами в семье.

Родившись бастардом императора, он был изгнан на север и едва там выжил. И вдруг его жена сказала, что ей понравился другой.

Конечно, он не заинтересовался чужими проблемами. Но была большая разница между безразличием и желанием заткнуть эту назойливую дворянку силой железа.

Даже сегодня, не обращая внимания на жаркие споры вокруг, Карлайл считал пылинки в воздухе.

«Я предпочел бы сходить в бой, чем слушать всё это безумие».

«Хочу увидеть Лили. Нет ли письма? Я б с удовольствием написал ответ. Почерк у Лили такой милый. Быть может, просто перебить всех да вернуться к ней? Но тогда Лили разозлится. А впрочем, злая Лили тоже очень милая. Так что неважно».

«… … Сын третьего принца - мой племянник, он из семья правителя той страны».

«… … Мой сын тоже дворянин Империи, в нём течет имперская кровь».

«Злая Лили так похожа на морковку».

«Лицо краснеет, волосы рыжие. И почему Лили ненавидит есть морковь? Такая фобия? Когда Лили родит ребенка, это же будет моя маленькая морковка. Дети вообще едят морковь?»

В то время, пока Карлайл предавался мечтаниям, в палатку ворвался рыцарь.

«Ваше Превосходительство!»

Проскакав без перерыва двое суток, добрый седой рыцарь позабыл про все манеры, подошел к герцогу и что-то прошептал ему на ухо.

Люди из королевства Амарин заворчали от столь внезапного вторжения.

«Какая грубость…»

Но когда герцог поднял руку, тем не оставалось ничего, кроме как заткнуть рты.

«Мне нужно вас покинуть».

Раздался едва слышный голос великого герцога.

Сначала все подумали, что неправильно расслышали.

Но прежде, чем кто-либо успел спросить, он встал и зашагал вон из палатки.

Сидевшие лицом друг к другу мужчины и женщины поспешно последовали за герцогом.

«Северный Генерал, к чему такая спешка?»

«Ваше Превосходительство!»

Однако герцог уже приказал рыцарям возвращаться.

Когда был отдан приказ, рыцари и солдаты герцога начали готовиться к новому маршу, и не задавали ни единого вопроса.

«Если ты попросту уйдешь вот так…!»

Жена погибшего принца схватила Карлайла за руку. Её лицо было покрыто отчаянием.

Даже если это был брак по расчету, то ведь был её муж. И после смерти мужа у нее остался маленький сын. Они б вдвоём не выжили без покровительства Империи.

«Скажи всем, что мальчик твой - не сын мертвого принца. Внебрачный ребенок, супружеская неверность и всё такое. Тогда ты сможешь спасти своего сына от междоусобицы».

Женщина напряглась, как мышь перед змеей, увидев отражение в глазах великого герцога, который, казалось, смотрел на что-то бесполезное.

Ей едва ли удалось открыть рот и зашевелить онемевшим языком.

«Я никогда и ничего не делала бесчестного…»

«У тебя выбор: откажись от чести или же от своей крови и плоти. В любом случае, это моя проблема?»

Великий герцог обернулся, не желая более иметь с ней дело. Рука женщины беспомощно упала.

Герцог удовлетворенно улыбнулся, увидев ее, сдавшуюся.

И в тот момент в глазах женщины, переживавший внутренний конфликт, загорелся свет решимости. Прежде чем герцог двинулся дальше, она глубоко поклонилась и крикнула надломленным голосом.

«Мой сын не из королевской семьи Амарин. Я совершила супружескую измену. Прошу милосердия!»

Увидев женщину, отказавшуюся от чести, чтобы защитить своё дитя, герцог заулыбался.

Теперь та наивно полагала, что герцог протянул ей руку помощи.

На мгновение принцессе показалось, что прохладный ветер пронесся мимо её уха. Но эта иллюзия была скоротечное.

Лицо женщины, в шоке прикрывающей рот, бегущие рыцари Амарина, истошный крик.

«Ааааа!»

Жена мёртвого принца схватилась за ухо - нет, за то место, где раньше было её ухо, и закричала.

Её левое ухо теперь лежало на земле.

Принцесса оскалилась и указала пальцем на великого герцога.

Когда же рыцари Амарина бросились к нему, армия севера в мгновение ока окружила их и нацелила на них свои мечи. Эта тишина, внезапно упавшая на округу, резала всем уши.

Ну почти всем.

«Если желаешь, чтоб я пощадил хотя бы твою шею, заткни свой рот да проваливай с глаз долой».

Слова герцога были спокойны. Видеть кровь и резать чужую плоть, казалось, было для него плёвым делом.

Он не боялся бойни.

Десятки птиц с раскрашенными в красный цвет левыми лапами теперь пересекали небо тут и там.

Все 16 блокпостов и 27 сторожевых вышек на севере были осведомлены о тревоге самого высокого уровня. На севере царило напряжение, как будто началась масштабная война.

Лишь одни надзиратели, отвечающие за каждый пункт, были проинформированы о том, что великая герцогиня была похищена налётчиками. Другим же дали знать лишь то, что существует некий человек, искомый герцогом, и тот в бегах.

Солдатам выдали портрет красивого блондина.

Те проверяли всякого проходящего блокпосты.

Повозкам дозволялось миновать не раньше, чем вынули оттуда весь багаж. И даже маленькие дети не стали исключением из правил.

Процесс затягивался. На блокпосте собралось уже много простого люда.

Чтобы собрать их вместе, у блокпоста поставили палатку.

Под давлением вооруженных солдат большинство людей просто сидело тихо или же вело светскую беседу.

Среди них была девочка, что носила дитя, и, по-видимому, её муж. Они сказали, что едут в столицу ради родов.

Люди были ошеломлены появлением такой пары.

Ей вроде около семнадцати? Девушка эта выглядела уж слишком молодой, чтобы иметь детей, а сидевший рядом с ней мужчина выглядел как минимум не младше сорока.

Мужчина сказал, что работал плотником в небольшой деревне и хромал на левую ногу. И не было похоже, что они двое ладили.

Когда мужчина задрал руку, девушка свернулась в клубок и обняла животом.

Когда же подошла их очередь, солдаты тоже покачали головами. Здесь проверять нечего. Волосы у мужчины были седыми, да и хромой мужчина сорока лет вовсе не походил на красавца с картинки.

Несколько солдат нахмурились, глядя в спину мужчине, истерично подгонявшего свою беременную жену через блокпост.

Тогда-то молодая жена, склонив голову, что-то шепнула своему мужу на ухо.

«Твой предыдущий облик — тоже фальшивка?»

Во всяком случае, никто, кроме мужчины, не слышал этого вопроса.

***

Времена года сменялись, за весной наступило лето, но в зимнем замке все еще было очень холодно.

Служанки, которые были подле великой герцогини со времен смуты, теперь проливали слезы. А остальные же молча сторонились их.

Хелен, единственную свидетельницу побега герцогини, несколько раз вызывали к герцогу на допрос.

Великий герцог попросту не мог поверить в то, что его суженая ушла с другим мужчиной.

Сперва Карлайлу виделось, что их двоих поймать не так уж сложно. Однако же его жена прекрасно замела следы, хотя и воины были настороже.

В конце концов, великий герцог послал людей от имени Великой герцогини и пригласил близнецов графа Барцвика. Великая герцогиня ведь была особенно слаба по отношению к своим брату и сестре.

Официально Великая герцогиня никогда не покидала Зимний замок.

Синтия теперь заведовала мастерами в спальне герцогине. Обрезать острые края, убрать все хрупкие предметы.

Не успели горничные оглянуться, как комната Лилиан превратилась в уютную тюрьму.

Кроме того, Синтия опробовала кожаные наручники, чтобы кожа их была самой мягкой.

Наручники, которые тяжело было разрезать даже мечом. Идеально.

Она задумала сготовить кожаные наручники любимого цвета великой герцогини, и даже вставить туда соответствующие драгоценности.

Карлайл не сомневался, что она вернется в их зимний замок.

Он бы сошёл с ума, дай ему кто-то усомниться в ее возвращении. Поэтому он предпочёл думать о том, что сотворит с ней, когда она вернется.

Его усилия были весьма эффектны.

И вот, спустя десяток дней, оставленное ею письмо было прочитано десятки или сотни раз, и было разорвано в конце концов.

Карлайл же опасался, что это будет её последний сувенир. Плача, он положил клочки письма в прозрачную шкатулку и выставил её в собственной спальне.

Это было очень странное зрелище с точки зрения здравого смысла, но жители Зимнего замка было не удивить.

Со временем спальня герцогини превратилась в уютную тюрьму, а когда наступило прекрасное лето, Синтия завершила 18-ю пару кожаных наручников.

И, наконец, след Лилиан был найден.

Северная часть империи была больше похожа на отдельную страну. Политика налогообложения здесь была иной, и здешний путь развития четко отличался от всей прочей империи. Северный край переживал стремительный рост после того, как ситуация выправилась благодаря усилиям нового герцога.

В частности, город Ослан, что был обязателен к посещению купцам, держащим путь на север, уже становился крупным городом нежели захудалой деревушкой.

И в этом городе, где многие приходят и уходят, некая молодая женщина вдруг постучала в дверь ветхой гостиницы.

Вот изнутри раздался шёпот, женщина протиснулась через щель и осторожно вошла в комнату.

«Пришла-таки?»

Красивый молодой человек с седыми волосами, что у старика, встретил её застенчивой улыбкой.

«Не болтай, и бери свой завтрак».

Женщина выложила завтрак на стол и вытащила кожаный мешочек, какой висел у нее на животе. Её «беременность» улетучилась в мгновение ока.

«Если не нравится — не утруждай себя».

Лилиан фыркнула.

Пробыв с ним вместе почти месяц, Лилиан уже достаточно хорошо знала Евгения.

Человек, которому весь мир не мил. Мастер маскировки и лжи, чье настоящее лицо было неизвестно.

Евгений настаивал, что первое лицо, увиденное ею, было его истинным обличием, но Лилиан все еще сомневалась.

«Когда мы выдвинемся, придётся снова сменить грим».

После нескольких мазков кистью она стала простой деревенской девушкой.

Где, черт возьми, ты этому научился?

«Как долго мы будем здесь торчать? Слишком опасно — простаивать на одном месте».

«Всё верно. Собственно, в этот момент должна появиться информация о нашей следующей явке...»

«А не поделишься подробностями?»

Красивый мужчина улыбнулся.

«Если связные не появятся до завтра, мы просто исчезнем».

«Все будет хорошо?»

«Так лучше, чем быть пойманным. Не знаю, что будет с тобой, но ежели меня поймают, мне проще будет самому напороться на кинжал».

Евгений медленно нахмурился, вспомнив недавние известия.

«Когда я увидел секретное сообщение из Зимнего Замка, мне показалось, великий герцог серьезно обозлился на сбежавшую жену».

«Удар этот стался сильнее, чем я думала. Я этого боялась, поэтому и написала в своём письме о том и этом, чтобы как можно менее его обидеть...»

Нормально ли для мужчины устроить резню только потому, что он расстроился?

Страница книги Ночной побег нешуточно продуман в интернете

Table of Contents

Пролог

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

О книге