Глава 1 - Больница

Городская больница Шэнь Ай, 6-й этаж, стационарная палата 2:

Ци Ле лежал на больничной койке и беспрестанно ворчал:

- У меня в шкафу есть несколько картин, которые я приготовил в подарок. Позаботься о них. Если в будущем я стану знаменитым, все они станут ценными. Я написал ваши имена вверху, так что, когда придет время, не смейте драться за них!

- О, я точно буду драться за них, так что лучше отдай их мне сразу.

Гу Бай взял его за руку, уголки рта слегка приподнялись вверх, образуя слабую улыбку.

- О..... хорошо! - Ци Ле выглядел бледным, но его глаза были очень яркими: его настроение редко бывало таким хорошим. Он повернулся, чтобы посмотреть на него.

- У меня в холодильнике еще есть полпакета молока. Завтра срок годности истечет, так что Эрцюань, помоги мне допить его, когда вернешься.

Гу Бай: "..."

- Возможно, там еще осталась половина ветчины, доешь и ее.

Ци Ле подумал еще немного и вспомнил:

- Ох, я не постирал свои носки. Постираешь и их?!

- Постираешь их сам, как только выйдешь отсюда.

Ци Ле засмеялся:

- Я хочу жареной утки из ресторана рядом с нашей школой.

- Хорошо, в следующий раз я тебя угощу.

Ци Ле только успел сказать: "Ммм", как дверь палаты открылась, и вошли несколько медсестер. Оказалось, что пришло время операции. Он посмотрел на мужчину и женщину, стоявших в стороне, и хотел что-то сказать, но сдержался. Все эти годы его родители страдали из-за него. Слова, которые он хотел сказать, были уже давно произнесены. Все, что он скажет сейчас, вызовет только новые слезы. Зачем беспокоиться? Глаза матери Ци были красными:

- Мы подождем, пока ты придешь в себя.

Ци Ле кивнул, а затем повернулся и посмотрел на девушку рядом с ним, они были парой.

Она улыбнулась:

- Я тоже буду ждать тебя.

Ци Ле огляделся: его семья, самый близкий друг и его девушка были здесь. Он уже получил всю любовь и ласку, которую должен был испытать. Он точно жил не напрасно. Когда медсестра выводила его, он посмотрел на маленького мальчика, державшего за руку мать Ци:

- Береги папу и маму в будущем, сяоди.

Мать Ци больше не могла сдерживать слезы, отец Ци нахмурился:

- Что за чушь ты несешь, негодяй?

Ци Ле быстро добавил:

- Будь умницей и слушай меня, сяоди. Когда я выйду отсюда, я куплю тебе конфет.

Отец Ци посмотрел на своего сына, который улыбнулся после того, как закончил говорить, как будто пытался уговорить их. Увидев эти синие губы, характерные для больных сердечными заболеваниями, он почувствовал боль в груди и попытался перетерпеть покалывание в носу. Он вздохнул и медленно погладил сына по голове. Остальные последовали за ним, когда Ци Ле вывезли из палаты 606, завели в лифт, поднялись на восьмой этаж и вошли в операционную 808. Ци Ле тайком кивнул: номер палаты достаточно удачный. С ним все должно быть в порядке.

Гу Бай смотрел, как он собирается войти, и на мгновение о чем-то задумался, а потом побежал за ним:

- Сяо Ле, я всегда хотел тебе кое-что рассказать.

- А?

Ци Ле посмотрел на него:

- Что?

Настроение Гу Бая было странным:

- Я скажу тебе сразу после того, как ты выйдешь.

Ци Ле дружил с ним с детства. С одного взгляда он мог понять, что этот парень не шутит. К тому же, похоже, это было очень важное дело. Он попытался выглянуть наружу через щель в двери операционной. Успех этой операции был довольно низким. В случае неудачи он никогда не узнает, что Гу Бай хотел ему сказать. Этот парень вообще не должен был говорить об этом, но теперь, когда он заговорил, не объяснив, о чем идет речь, любопытство Ци Ле разгорелось, и от этого никак нельзя было избавиться. Если у него и были какие-то сожаления, то это точно было одно из них.

- Эрцюань, ты ублюдок!

Двери операционной с грохотом закрылись.

Ци Ле почувствовал, как его сознание угасает. Долгое время его окружала темнота. Затем он увидел луч света, излучаемый откуда-то спереди. Казалось, будто перед ним медленно открывается дверь: он даже услышал протяжный скрип. Свет становился все ярче и ярче, пока этот блик не заставил его зажмурить глаза. Когда он наконец снова открыл их, то обнаружил, что лежит на больничной койке. Его тело уже не было таким слабым, как раньше, но голова раскалывалась, словно ее сильно разбили.

Это была палата на трех человек. Он лежал на средней кровати, а левая и правая кровати были пусты. В данный момент он был единственным в палате. Он удивленно приподнялся и увидел три слова, напечатанные на белоснежном одеяле: Больница Шэнь Ай. Ниже этого слова была небольшая строчка: Бог заботится о каждом.

Он слегка кивнул, больница действительно была той, но это была не та палата, в которой он лежал раньше. Где это? Он рефлекторно потрогал свою грудь и тут же замер. Его грудь не была перевязана, и он не чувствовал никакой боли. Неужели его не оперировали?

Он развязал больничный халат, опустил голову и посмотрел на свои руки, а затем на грудь, которая казалась меньше, чем он привык. Его зрачки сузились, похоже, это было не его тело...

В этот момент дверь со щелчком открылась. Вошедший был слегка шокирован и тут же бросился вперед:

- Ты проснулся? Ты проснулся?

Ци Ле открыл рот, но не знал, что сказать. В эту эпоху было особенно популярно слово "трансмиграция". Значит ли это, что он выиграл главный приз?

- Что случилось?

Мужчина обеспокоенно помахал рукой:

- Сколько пальцев я держу?

- Два.

- Ммм, идиотом не стал.

Мужчина сел и замолчал на мгновение.

- Я слышал, что когда ты вернулся домой, Нин Сяо трахал эту дрянную сучку?

Ци Ле еще не пришел в себя, его подсознательная реакция была:

- А?

- Что? Все уже знают о том, что произошло. Думаешь, прикинувшись дурачком, ты сможешь сделать вид, что ничего не произошло?

Он сетовал:

- Сяо Юань, ты чертов дурак. Сколько раз я тебе говорил, что этот человек - мразь. Почему ты не слушаешь?

Ци Ле медленно успокоился, посмотрел на стоящего перед ним человека, похожего на соблазнительного демона, и покорно сказал:

- Это...

- А что, ты все еще пытаешься оправдаться перед этим человеком?

Соблазнительный Демон усмехнулся:

- Нин Сяо даже не пришел к тебе, пока ты был без сознания эти два дня. Нин Сяо действительно не любит тебя и не заботится о тебе! Очнись, Сяо Юань!

Он сильно тряс Ци Ле, пока говорил.

О нет..... Голова Ци Ле начала болеть еще сильнее. Казалось, будто кто-то держит молоток и стучит по его виску. К счастью, этот человек тряхнул его всего два раза, иначе он потерял бы сознание. Он сдержал свой пыл:

- Выслушай меня сначала!

- Что еще нужно сказать?

Соблазнительный Демон повысил голос, чтобы прервать его:

- Как только тебя выпишут, ты съезжаешь. Не живи больше вместе с ним. Ты не слуга, как ты можешь позволять этому человеку приказывать тебе каждый день? Позволь мне сказать тебе, Сяо Юань... - он пристально посмотрел на него.

- Если ты и в этот раз повторишь ту же ошибку, Лаоцзы изобьет тебя до смерти!

Ци Ле наконец-то понял немного из того, что он говорил. Это была история о невзаимной любви: Я люблю тебя, но ты не любишь меня. И главный герой этой истории трагически столкнулся с изменой. Вероятно, он не выдержал напряжения, поэтому и переместился в это тело. Человека, которого он любил, звали Нин Сяо? Хамф, она действительно занималась сексом с кем-то в квартире, которую они делили. Ему не нужна была такая женщина!

Он почувствовал пульсирующую боль в черепе и не мог не потрогать лоб. Он вздохнул, неудивительно, что было так больно - его голова была забинтована.

- Сяо Юань?

Соблазнительный Демон подошел ближе, заметил его ужасное выражение лица и быстро встал:

- Я приведу доктора...... Какого черта ты здесь делаешь?!

Ци Ле поднял голову и увидел, что в дверях появилось еще несколько человек. Соблазнительный Демон неестественно улыбнулся:

- Приветствую всех, неужели солнце сегодня взошло с другой стороны? Ты, маленькая дрянная сучка, Сяо Юань всегда был добр к тебе! Но ты... пошел и переспал с Нин Сяо. Как ты смеешь показываться здесь?!

Один из новых посетителей сразу же разозлился и поднял руку, указывая на него:

- Закрой свой грязный рот! Мой брат не дрянной! В отличие от некоторых...

Нин Сяо, очевидно, совсем не нравится, но он все равно бесстыдно держится за него.

- Все знают, насколько он дрянной человек!

Лоб Ци Ле дернулся. Хотя он знал, что речь идет об изначальном владельце этого тела, все равно это было невозможно вынести. Мысленно он выругался: "Ты, гребаный трансвестит!"

Соблазнительный Демон тоже не выдержал: он сбросил сумку с плеча и закатал рукава. Не уступая ему, мужчина тоже приготовился к драке. Сцена превратилась в хаос. Ци Ле был несколько тронут: из-за нескольких слов Соблазнительный Демон был готов драться с кем-то. В прошлом только Гу Бай защищал его так яростно. У этого Соблазнительного Демона и первоначального владельца этого тела, должно быть, были очень хорошие отношения.

Их было четверо, и Соблазнительный Демон в настоящее время играл с одним из них в жесткую игру. Двое из них быстро попытались разнять их. Последний парень вообще не двигался. Он просто прислонился к стене, сложив руки. Ци Ле присмотрелся к нему - красивый, с темными глазами и тонкими губами. С первого взгляда он понял, что этот человек - холодный, бесчувственный тип. Он спросил:

- Тебе все равно?

Не говоря ни слова, Нин Сяо посмотрел на него, а затем вернул взгляд обратно.

Черт, какой же он высокомерный!

Ци Ле с покорностью наблюдал за разворачивающейся перед ним хаотичной ситуацией, но увидел, как Соблазнительный Демон вырвался от одного из них. Ему было все равно, что парня в маленькой рубашке удерживают, и он с силой повалил собеседника на пол, колотя по нему кулаками:

- Твой брат - дрянь, да и ты не намного лучше. Мне еще предстоит свести с тобой счеты за то, что ты увел у меня парня!

Другой парень фыркнул, а затем погрозил кулаком:

- Как ты смеешь упоминать об этом?! Ты выбросил всю мою одежду, и мне пришлось идти домой голым!

- ...

Ци Ле передернулся, значит, эти двое действительно враждовали друг с другом. Его зря трогали...

Он встал с кровати, чтобы поискать кого-нибудь, чтобы спросить о текущем годе. Он неискренне уговаривал:

- В море полно рыбы. Нет смысла ссориться из-за женщины ах...

Оба замолчали: Соблазнительный Демон понял, что не может сбить собеседника с толку, поэтому схватил его за руку и яростно укусил. Мужчина закричал, схватил фрукт, который нес его друг, и разбил его. Раздался громкий стук, когда арбуз ударился о голову Соблазнительного Демона и раскололся. Это было трагическое зрелище.

Ци Ле:

- ...

Он уже собирался пройти мимо них, но мужчина подумал, что он хочет помочь своему другу, поэтому схватил кусок арбуза и бросил в него:

- Не лезь к нему!

Кусок арбуза мгновенно ударил Ци Ле по лицу и медленно скатился вниз, оставив после себя беспорядок. Он явно ожидал увидеть слабое и трусливое выражение лица Ци Ле, как обычно, но на этот раз ему не повезло. Вместо этого у него были такие темные глаза, что в их глубине можно было разглядеть зловещий блеск. Это сильно шокировало его.

- Отвали! - прорычал Соблазнительный Демон, воспользовался возможностью опрокинуть его и набросился на него.

Ци Ле медленно вытер лицо, зловеще улыбаясь другому парню. Затем он оттащил Соблазнительного Демона за воротник, сел на другого парня, схватил сбоку разбитый арбуз и ударил его по лицу. Арбузная мякоть брызнула во все стороны:

- Как ты смеешь бить меня?!

Мужчина был полностью ошеломлен. Остальные тоже были потрясены этой сценой и просто не вмешивались. Ци Ле удерживал его, ударяя арбузом по лицу, пока не осталась только кожура, затем небрежно отбросил его в сторону, схватил другой кусок и продолжил бить по лицу снова и снова. Он двигался с невероятно высокой скоростью, всего за несколько секунд переходя от одного куска к другому, снова и снова, пока не стало невозможно разглядеть черты лица мужчины.

Нин Сяо:

- ...

Остальные:

- ...

Соблазнительный Демон подтащил маленького парня в рубашке к кровати, достал из своей сумки салфетки и вытер лицо, вздохнув с чувством:

- Айо...бедняжка....

Двое мужчин, которые должны были остановить их драку, наконец, пришли в себя и бросились вперед. Ци Ле медленно встал, не дожидаясь, пока они подойдут, и спокойно поправил больничный халат. После этого испытания его голова разболелась еще больше. Он потер лоб, недоумевая, почему медсестра еще не пришла. В этот момент он услышал шум из коридора. Затем мимо двери пробежал мужчина с забинтованной головой. Несколько человек схватили его сзади, пытаясь оттащить назад. Он громко закричал:

- Это не мое тело. Мне только что сделали операцию. Как это произошло? Что-то не так с этой больницей! Я хочу уйти прямо сейчас! А-а-а-а-а!

Ци Ле был взволнован: он показал на улицу и уже собирался сказать, что он такой же, как тот парень, когда услышал рычание врача:

- Я связался с психиатрическим отделением. Быстро держите его! Почему все время происходят эти странности? Где транквилизатор? Сделайте ему укол!

Ци Ле:

- ...

Соблазнительный Демон подошел к нему:

- ... Сяо Юань?

Ци Ле внезапно пришел в себя и выдавил из себя эти чертовы реплики:

- Похоже, я потерял память...

Глава 2 - Амнезия

Как только прозвучали слова «потерял память», все присутствующие застыли на месте. Первой реакцией было недоверие. Сначала они сомневались, но, поведение этого человека было действительно далеко от обычного, так могло ли это быть правдой? Парень на полу сел, вытер арбузную мякоть с лица и крикнул:

— Черт возьми, да ты просто хочешь найти оправдание после того, как избил меня! Ты думаешь, я отпущу тебя только из-за этого?

У Ци Ле была ужасная головная боль. Он схватил салфетку, переданную Соблазнительным Демоном, и вытер лицо, слишком ленивый, чтобы возиться с кем-то. После того, как он выпустил пар, его гнев немного рассеялся. Но прямо сейчас он был не в лучшей форме, поэтому пока не хотел играть грубо.

Избитый им парень продолжал кричать:

— Сука, позволь мне сказать тебе…

Соблазнительный Демон прервал:

— Достаточно. Вставай.

Другой парень схватил Соблазнительного Демона за руку и встал с его помощью. Трансвестит указал пальцем на Ци Ле:

— Хорошо, ради Сяо Чуаня, на этот раз я тебя отпущу.

«Что это была за дурацкая ситуация? Разве не ты начал эту драку? Ты только что ходил во сне?». Ци Ле уставился на них, но затем он увидел, как один из парней, который пытался остановить драку, подбежал к этому парню:

— Гэ, ты в порядке?

Трансвестит:

— Я в порядке…

Ци Ле был застыл; он чувствовал себя так, словно в него ударила молния. Выражение его лица, казалось, дрогнуло, когда он пытался сдержать свои эмоции. Дрожащими руками он притянул Соблазнительного Демона к себе и спросил:

— Он... мой соперник в любви?

— Да, этот сученыш, — Соблазнительный Демон взволнованно закатал рукава. — Ты хочешь задать ему трепку? Я помогу тебе... Хм, ты действительно потерял память?

Ци Ле не ответил; он чувствовал, что получил сильный удар. Все это время он предполагал, что его соперником в любви был высокомерный парень, стоящий в стороне, но неожиданно оказалось это Детское Личико, который был ниже его на полголовы, с тонким, хрупким телом, которое выглядело так, будто он был бы абсолютно ужасен в постели… Что, черт возьми, было не так с глазами этой женщины? Это потому, что он сам был слишком уродлив, чтобы завоевать ее сердце?

Когда остальные посмотрели на него, в палате ненадолго воцарилась тишина, но из коридора донесся крик:

—  Я действительно не знаю, кто ты, у меня есть имя и фамилия… это не мое удостоверение личности! Я действительно не тот человек, за которого вы меня принимаете… Отпустите меня! Я не собираюсь в психиатрическое отделение! Бля... Это у вас бредовое расстройство! Это у вас шизофрения! А-а-а-а-а!

Ци Ле слушал в оцепенении; он почувствовал некоторое сочувствие и направился к двери, пытаясь справиться с головной болью. Нин Сяо, просто так получилось, стоял там же.

— Сяоюань, ты… — Соблазнительный Демон не мог не крикнуть, в то время как остальные молча наблюдали, подсознательно ожидая драмы «Я потерял память, но помню только тебя» собачьей крови.

Взгляд Нин Сяо остался неизменным; он действительно верил в большую часть этого. Раньше взгляд Сяоюаня невольно всегда падал на него, и каждый, не гадая, мог сказать по нежности в его глазах, что Сяоюань любил его. Но с того момента, как Нин Сяо вошел в палату и до сих пор, человек перед ним посмотрел на него только один раз, и этот взгляд был лишен какого-либо влечения. Это было не то, что можно подделать. Поэтому в тот момент он был немного удивлен, увидев человека, идущего навстречу. Он просто спокойно наблюдал за происходящим с легкой насмешкой. Он хотел знать, насколько глубока была эта любовь к нему.

Ци Ле проигнорировал его, прислонился к дверному косяку и выглянул наружу:

— Черт возьми, это так жестоко...

Выражение лица Нин Сяо незаметно напряглось.

Остальные:

— ...

На другом конце коридора мужчина с забинтованной головой был прижат к каталке. Группа медсестер катила его в эту сторону, скорее всего направляясь к главному лифту, чтобы перевести в психиатрическое отделение. Мужчине только что ввели транквилизатор, но он все еще был в некотором сознании. Он в отчаянии уставился в потолок:

— Лао-цзы соблюдает закон и всегда выполнял свои обещания. Что за катастрофа обрушилась на меня, а?

Выражение лица Ци Ле было переполнено сочувствием. Когда этого человека катили мимо его палаты, он, наконец, не смог удержаться и двинулся вперед. Ко всеобщему удивлению, он держал мужчину за руку и печально смотрел, как тот уходит:

— С богом, крутой парень!

Все:

— ...

Все медсестры на этом этаже ранее имели дело с забинтованным мужчиной, поэтому они вообще не заметили сложившейся ситуации. Только тогда одна из них подошла, она заметила арбузную мякоть на полу, а также то, насколько все они были избиты. Было нетрудно догадаться, что произошло. Она нахмурилась:

— Что происходит? Это больница, а не место, где вы можете устраивать драки. Не нарушайте покой пациента.

Ци Ле слабо прислонился к дверному косяку:

— У меня болит голова…

Маленькая медсестра помогла ему вернуться в палату:

— Когда ты проснулся?

— Только что, — Ци Ле понял, что выражение его лица было довольно уродливым, и небрежно объяснил. — Я просто несу ответственность за то, что пытался разнять их. Это не имеет ко мне никакого отношения. Этот инцидент на самом деле является долгом крови, возникшим из-за женщины. Они все слишком импульсивны, в отличие от меня. Я глупо гонялся за девушкой, ухаживал за ней, как за своим предком, но она на самом деле отпустила мужчину, который так сильно ее любит. Она оттолкнула меня в сторону и стала искать кого-то другого. Посмотрите на меня, разве я сейчас не спокоен?

У всех остальных на лицах внезапно появилось странное выражение. Медсестра услышала это и, кажется, успокоилась, помогая ему вернуться в постель:

— Ты такой красивый, должно быть, ты нравишься многим девушкам.

Красивый? Ци Ле на мгновение остолбенел. Затем он указал на Детское Личико и спросил:

— Цзе [1], если бы это была ты, ты бы выбрала его или меня?

[1 — сестра, сестренка.]

Маленькая медсестра обернулась и быстро оценила:

— Тебя.

Ци Ле кивнул:

— Это просто означает, что эта девушка не только дура, но и у нее проблема с глазами. Я бы предпочел, чтобы у меня не было такой женщины.

Остальные не могли удержаться, чтобы не посмотреть на реакцию Нин Сяо. У Нин Сяо было злое выражение лица, когда он холодно смотрел на определенного человека.

Вспомнив, что ему нужно обсудить что-то важное, Демон-Соблазнитель с тревогой выступил вперед и сказал:

— Сестра, мой друг потерял память.

— Потерял память? — удивилась маленькая медсестра.

Ци Ле указал на них:

— Я не узнаю никого из этих людей.

Маленькая медсестра снова остолбенела. Возможно, она слышала эту фразу слишком много раз, поэтому она осторожно спросила:

— Тогда ты знаешь, кто ты? У тебя какое-то неправильное представление о том, что ты на самом деле кто-то другой?

«Я действительно кто-то другой!» — хотел крикнуть Ци Ле.

Но со слезами, текущими по его лицу, Ци Ле искренне ответил:

— Я действительно потерял память. В моей голове пусто, я ничего не могу вспомнить. Я даже не знаю своего имени. О, верно, какое сегодня число?

Маленькая Медсестра ответила ему вопросом на вопрос:

—  Поскольку ты потерял память, как ты узнал, что тебя бросила девушка, за которой ты гонялся?

Ци Ле выглядел виноватым:

— Я услышал это от них…

И у тебя еще хватило наглости сказать, что ты спокоен! Губы маленькой медсестры дрогнули:

— Я позову врача. Вон там календарь. Сегодня двенадцатое.

Ци Ле огляделся и нашел маленький календарь. Он быстро встал с кровати и подошел к нему, затем вздохнул с облегчением. Это был все тот же год, и с момента операции прошло всего десять дней.

Итак… операция провалилась? Было ли это причиной того, что его душа задержалась во тьме и, наконец, случайно вошла в тело этого человека? Или он был в коме после операции, но вошел в тело Сяо Юаня только тогда, когда Сяо Юаня положили в больницу? Означало ли это, что душа Сяо Юаня… была в его теле?

Нет, второй сценарий был слишком фантастичным... В настоящее время наиболее вероятным предположением было то, что операция провалилась. Но если он был мертв, как сейчас его родители? Что насчет его нежной девушки? А Эркуан?

Эркуан все еще был должен ему жареную утку и ту важную вещь, о которой он так и не сказал ему.

Соблазнительный Демон подошел к нему:

— Ты в порядке, Сяоюань? Выглядишь расстроенным.

Ци Ле пришел в себя:

— Это ничего.

Он хотел взглянуть на свое бывшее тело, но эти люди все еще были здесь, поэтому он не мог уйти.

Соблазнительный Демон обнял его за плечи:

— Посмотри на меня хорошенько. Ты действительно меня не помнишь? — он помолчал мгновение, прежде чем спросить. — А что насчет него? Даже если ты нас не помнишь, у тебя должно сложиться о нем какое-то впечатление, верно?

Ци Ле посмотрел в том направлении, куда он указывал, и понял, что это был высокомерный парень. Он был озадачен:

— Я его не знаю. Кто он?

— Нин Сяо.

Ци Ле молча переваривал эту информацию.

— Кто?!

— Нин Сяо, тот, кого ты любишь! У тебя нет о нем никакого впечатления?

— Что за черт! — первое, что сделал Ци Ле, это расстегнул штаны; как только обнаружил, что птичка все еще у него, он немного расслабился.

Он подошел к Нин Сяо и оглядел его с ног до головы. Неважно, сколько раз он смотрел и под каким углом, это явно был мужчина. Но опять же, всегда были непредсказуемые исключения. Он успокоил свое сердце и одним движением протянул руку вперед и пощупал промежность другого мужчины. У другого человека было странное выражение лица. Ци Ле попятился:

— Ты действительно мужчина!

Лоб Нин Сяо дернулся:

— Ни хрена себе!

Ци Ле потерял дар речи. В городе С было много геев; только в его классе их было четверо, а в университете еще больше. Он довольно спокойно относился к этому вопросу. Он развернулся и сделал два шага вперед. Затем он внезапно обернулся снова:

— Я мужчина, он мужчина… Я не могу быть тем, кого ты называешь… это… это… Верно?

Трансвестит ранее ушел умыться и только что вернулся:

— М-м-м, ты гей.

Ци Ле: “…”

— Ты ноль, ты помнишь, что такое ноль? Это тот, что внизу.

Ци Ле: “…”

Соблазнительный Демон нахмурился:

— Заткнись.

Трансвестит повысил голос:

— Я не хотел оскорблять его. Мы с тобой оба нули. Разве не приятно быть нулем?

— Это действительно приятно... Нет, подожди, сейчас не самое подходящее время говорить об этом! Сяоюань? Сяоюань?

Ци Ле выглядел ошеломленным:

— Лао-цзы — честный человек [1].

[1 — честный, прямой человек, то есть гетеросексуал.]

Трансвестит выглядел так, как будто услышал действительно забавную шутку:

— Ты так сильно любил Нин Сяо, что превратился в посмешище только из-за любви! Как ты можешь быть натуралом сейчас? Это чушь собачья!

Лицо Ци Ле исказилось от недоверия. Он надолго застыл, прежде чем посмотреть на Нин Сяо. Наконец, он больше не мог этого выносить и начал расхаживать взад-вперед, как загнанный зверь:

— К черту мою жизнь! Я делал это с ним? Мы пользовались презервативом? Он еще и спал с другими людьми... черт возьми, это так отвратительно! Я должен провести полное обследование тела. Что, если я заразился от него какой-нибудь странной болезнью? Моя жизнь была бы кончена...

Лоб Нин Сяо снова начал подергиваться. Все это время он был в кругу, и его никогда еще не обливали таким презрением. Более того, это был человек, от которого Нин Сяо не думал, что когда-то сможет избавиться.

У Ци Ле раскалывалась голова, и его зрение начало расплываться. Он не мог удержаться, чтобы не остановиться перед Нин Сяо, когда он смотрел в глаза Нин Сяо в конфронтации. Он замер на секунду, затем продолжил расхаживать взад-вперед:

— Говорю тебе, с этого момента я натурал. Просто подожди и посмотри, веришь ли ты мне!

— Почему бы мне не помочь тебе доказать, действительно ли ты можешь быть натуралом? — взгляд Нин Сяо был презрительным.

Прежде чем остальные успели ответить, Нин Сяо уже подошел. Возможно, это было потому, что Нин Сяо не привык к постоянному игнорированию со стороны этого человека, или, возможно, это было потому, что он чувствовал себя спровоцированным презрительным взглядом этого человека. В любом случае, он был на том этапе, когда больше не хотел сдерживать свои эмоции.

Ци Ле только почувствовал, как какая-то сила прижала его к краю кровати. Затем он почувствовал, как кто-то приподнял его подбородок. В тот момент, когда он почувствовал, как что-то мягкое коснулось его губ, он был просто шокирован.

Нин Сяо уже собирался разжать зубы, когда Соблазнительный Демон и Трансвестит пришли в себя и быстро оторвали его от Ци Ле:

— Что, черт возьми, ты делаешь?

— Сяо, ты… — Детское Личико выглядел так, словно собирался заплакать.

Взгляд Нин Сяо был холодным:

— Я просто дурачился.

Ситуация снова стала хаотичной. Ци Ле был бледен и трясся от гнева. Он страдал врожденным пороком сердца, и о нем всегда трепетно заботились другие, с детства и по сей день. Почти все всегда было так, как он хотел. Хотя и не до такой степени, чтобы «делалось все, что я скажу», он определенно вырос не мягким человеком.

Когда медсестра и директор вошли в палату, они увидели, как пациент пришел в ярость, вскочил с кровати, набросился на другого человека и точно послал свой Метеоритный кулак "Пегас" в цель. И как только он нанес эту серию быстрых ударов, он был подобен стреле в конце ее полета, его глаза закатились к затылку, когда он с глухим рухнул на пол в обмороке…

Глава 3 - Крутой парень

Ци Ле недолго был без сознания и открыл глаза как раз в тот момент, когда его отнесли в кровать. В голове у него все еще было очень туманно; он смутно чувствовал, как врач осматривает его, в то время как он был окружен группой людей, но он не мог сказать, как они выглядят, или слышать их голоса. Он только почувствовал, что его голова вот-вот взорвется от боли, поэтому не смог удержаться, чтобы снова не закрыть глаза. В это время его сознание, кажется, на некоторое время отключилось. Когда Ци Ле снова открыл глаза, врач уже ушел, но те люди все еще были в палате.

Соблазнительный Демон с тревогой спросил:

— Сяоюань, как ты себя чувствуешь?

Гнев Ци Ле еще не рассеялся. Его голос звучал слабо, но отвращение в его тоне было очевидным:

— Где этот извращенец? Скажи ему, чтобы убирался отсюда к чертовой матери!

Соблазнительный Демон с ликованием обернулся:

— Ты это слышал? Сяоюань просит тебя убираться!

Нин Сяо все еще стоял на своем прежнем месте. Из-за угла Ци Ле мог видеть только половину его лица. Он не увидел никаких изменений в выражении лица Нин Сяо, никакого недовольства вообще. Он взглянул на Ци Ле, а затем развернулся, чтобы уйти без малейшего нежелания. Все остальные просто предположили, что он хочет сотрудничать, но Ци Ле ясно видела, что его глаза были полны презрения. Это был точно такой же взгляд, которым он одарил его, когда целовал его ранее, точно такой же, как если бы он смотрел на мусор.

Черт возьми! Ци Ле разозлился еще больше. Хотя он страдал от врожденного порока сердца, он никогда не считал себя бесполезным, и на него никогда не смотрели такими глазами. В глубине души он знал, что это было направлено против первоначального владельца. Но после всего, что произошло сегодня, его неприязнь к этому человеку только усилилась. Он решил, что даже если у него будут какие-либо дела с ним в будущем, этот человек никогда не будет его другом.

— Сяо, — Детское Личико не мог не позвать его вслед. Будучи маленьким парнем Нин Сяо, естественно, он последовал за ним и ушел. Но Детское Личико не забыл обернуться перед выходом. — Сяоюань гэ, я снова навещу тебя через несколько дней.

Ци Ле вежливо кивнул. Хотя этот человек украл возлюбленного первоначального владельца этого тела, у него не было к нему вражды. Он не испытывал ни симпатии, ни неприязни к этому человеку.

Остальные тоже попрощались. Соблазнительный Демон проводил их до двери, а затем вернулся и сел рядом с его кроватью. В палате их осталось только двое. Ци Ле кивнул сам себе, у этого человека были действительно хорошие отношения с первоначальным владельцем. Он собирался спросить его имя, когда увидел, что тот приближается с широкой улыбкой на лице. Соблазнительный Демон обхватил его лицо руками и запечатлел два влажных поцелуя на его щеке:

—  Сяоюань, я, чертовски люблю тебя!

Ци Ле: “…”

Соблазнительный Демон был чрезвычайно взволнован и хотел поцеловать его еще несколько раз, но Ци Ле быстро протянул руку, чтобы оттолкнуть его, и слабо сказал:

— Успокойся. Используй слова, если тебе есть что сказать. Ты должен помнить, что ты ноль. Даже если у тебя есть оборудование, ты все равно ноль.

Соблазнительный Демон знал, что Ци Ле потерял память, поэтому он просто встал и ухмыльнулся:

— Ты только что был таким лихим! Твой удар был действительно мощным!

Ци Ле догадался, что все восторги были именно по этой причине, и проигнорировал его слова. Вместо этого он, терпя периодические головные боли, тихо спросил:

— Как тебя зовут?

— Е Шуйчуань, — Соблазнительный Демон помог ему снять грязный топ и наклонился, чтобы взять полотенце из таза под кроватью. — Ты помнишь?

«Было бы безумием, если бы я это помнил!» — подумал Ци Ле и ответил:

— Нет, — он сделал паузу, — где я?

— Больница Шен Ай, это напечатано на одеяле. Посмотри на слова — «Бог любит всех».

Ци Ле сказал:

— Да, я знаю, что я в больнице. Я спрашиваю, где в больнице.

— О... Стационарный блок 2, палата 222.

Ци Ле был в трансе, когда услышал череду двоек и подумал о своей кровати, которая была посередине. Она тоже должна быть № 2. Он открыл рот:

— Какого черта!

Что это был за странный набор цифр?!

Е Шуйчуань выглядел удивленным:

— Сяоюань?

— Ничего. Ты сказал, что это блок 2?

— Да, а что случилось?

Ци Ле сжал руки. Его бывшая палата находилась на шестом этаже этого здания. Все, что ему нужно было сделать, это подняться наверх и посмотреть, жив он или мертв.

Е Шуйчуань увидел, что он не ответил, но и ничего не сказал. Он отнес полотенце в ванную.

Ци Ле наблюдал, как закрылась дверь, и попытался сразу встать, но стоило ему пошевелиться, как он почувствовал головокружение и тошноту. Он внезапно упал и почувствовал, что его голова болит еще сильнее. Если бы он вышел в таком состоянии, то, вероятно, потерял бы сознание еще до того, как добрался до лифта.

Е Шуйчуань быстро вернулся. Он хотел вытереть полотенцем засохшую мякоть арбуза и сок с лица Ци Ле, но поскольку у Ци Ле не было проблем с передвижением, он подумал, что было немного неловко, чтобы незнакомый мужчина помогал ему вот так. Ци Ле взял у него полотенце и небрежно вытер лицо, затем вернул его ему:

— Спасибо.

— Ты не обязан быть таким вежливым со мной, — Е Шуйчуань заметил, что его лицо все еще было бледным. — Как ты себя чувствуешь?

— У меня болит голова. Я хочу отдохнуть.

Е Шуйчуань кивнул и укрыл его одеялом:

— Врач сказал, что ты получил удар по голове, который и вызвал потерю памяти. Позже ты постепенно начнешь вспоминать. На самом деле, — добавил он чуть слышно, — это не так уж плохо, если ты не помнишь. Мне больше нравится твоя нынешняя личность. Ты как будто полностью изменился. Когда в будущем к тебе вернется память, я буду благодарен, если ты сохранишь хотя бы половину своего нынешнего темперамента.

«Изначально я вообще был кем-то другим…». Ци Ле закрыл глаза, не говоря ни слова, и подумал, что было бы неплохо, если бы он мог вернуться в свое первоначальное тело после пробуждения. Вражда между этими людьми не имела к нему никакого отношения.

Он спал очень крепко; был вечер, когда он снова открыл глаза. Он проснулся не естественным путем, а был потревожен слабым голосом. Это напомнило ему кота-самца, который в определенное время года прыгает вверх-вниз по кровати, безостановочно мяукая, потому что по какой-то физиологической причине не может выпустить пар.

— Айо… айо...

Он нахмурился и тут же заорал:

— Почему ты издаешь эти звуки? У тебя течка?!

Мужчина был напуган внезапным взрывом и выдержал паузу в течение двух секунд, прежде чем слабо возразить:

— Это у тебя течка! У всей твоей семьи течка!

Ци Ле повернулся в сторону и увидел, что рядом с его кроватью лежит еще один пациент. Он был потрясен:

— Это ты, Крутой Парень?

Мужчина снова возразил:

— Это ты крутой парень! Вся твоя семья — крутые парни!

Ци Ле сначала посмотрел на свои руки и обнаружил, что все еще находится в этом теле. Он сразу же вздохнул. В палате на данный момент их было только двое. Он проверил и почувствовал, что его физическое состояние улучшилось, поэтому он подошел, сел на другую кровать и посмотрел на мужчину. Этот человек выглядел очень нежным. Судя по его внешнему виду, ему, вероятно, было около двадцати семи или двадцати восьми лет. Ци Ле был удивлен:

— Ты ведь был в другой палате до этого. Почему ты вдруг оказался здесь?

— О, эти люди подумали, что я сумасшедший… кхм, моя кровать сломалась от старости, поэтому меня временно перевезли сюда.

Ци Ле поджал губы и подумал, что этот человек, должно быть, действительно психически ненормальный. Он боялся делить с ним палату. Мужчина посмотрел на выражение его лица и быстро добавил:

— Я говорю правду. Кровать сломалась.

— Я не возражаю против того, чтобы ты был здесь, — Ци Ле успокоил и попыталась расспросить его. — Помнишь меня? Я пожал тебе руку после того, как тебе сделали укол транквилизатора.

— Транквилизатор? Какой транквилизатор? Почему я об этом не знаю? — глаза мужчины бесцельно метались по сторонам. — Ты принял меня за кого-то другого? О, на самом деле, у меня есть брат-близнец. Сегодня он внезапно сошел с ума и был доставлен в психиатрическое отделение. Ты, должно быть, говоришь о нем.

— Перестань притворяться. Ты сказал, что это не твое тело, поэтому тебя перевели в психиатрическое отделение, верно?

Мужчина поднял глаза к небесам и воскликнул:

— Это мой брат-близнец. Мы прожили вместе много лет…

— Очень хорошо, — кивнул Ци Ле и встал с кровати. — Я пойду и спрошу медсестру, действительно ли у тебя есть младший брат или бредовое расстройство снова дает о себе знать. Почему бы тебе не съездить еще раз в психиатрическое отделение?

— Погоди… Вернись... — мужчина побледнел. — Я скажу тебе правду, я не болен. В то время я просто немного бредил, но сейчас я в сознании. У меня потеря памяти, ты понял? Потеря памяти!

Ци Ле догадался, что мужчина подвергался пыткам в психиатрическом отделении, но ему было все равно. Он медленно вернулся к кровати и посмотрел ему в глаза:

— Если бы я сказал тебе, что перенес операцию и открыл глаза только для того, чтобы обнаружить, что моя душа находится в чьем-то другом теле, ты бы мне поверил?

Мужчина подозрительно посмотрел на него. Спустя долгое время он протянул руку и указал:

— Маленький братишка, выйди, поднимись на лифте на четвертый этаж, сделай несколько поворотов, и ты окажешься в психиатрическом отделении. Если ты будешь вести себя хорошо, тебя быстро выпишут. Иди сейчас же.

Ци Ле: “… “

— Я нормальный человек. Я потерял свою память, — мужчина поерзал, продолжая вздыхать. — Айо…

Ци Ле набросился на него и встряхнул:

— Лао-цзы говорит правду!

— Остановись… перестань трясти… — лицо мужчины было бледным, голос слабым. — У меня болит голова...

Ци Ле перестал дрожать, но не отпустил:

— Ты мне веришь?

Мужчина уставился на него, как будто хотел подтвердить, что он не издевался над ним, но, прежде чем он успел что-либо сказать, дверь открылась. Они подняли глаза и увидели, что это был Е Шуйчуань. Ци Ле помахал ему рукой:

— Привет.

Е Шуйчуань переоделся. Он не ожидал, что в палате внезапно появится еще один пациент, и не мог не оценить другого парня. В то время он стоял близко к двери и ясно видел внешность орущего человека, поэтому, естественно, он знал, что у этого человека не все в порядке. Он сразу же расстроился.

Ци Ле подумал, что он может пожаловаться в больницу, и быстро объяснил:

— В тот раз он только пришел в сознание, и в голове у него все еще было нечетко. Как ты можешь видеть, его выписали из психиатрического отделения, это значит, что сейчас с ним все в порядке и он будет вовремя принимать лекарства, — Ци Ле строго взглянул на определенного человека. — Не так ли?

Мужчина немедленно согласился с тем, что сказал, боясь, что ему откажут:

— Да-да, я приму лекарство вовремя.

Ци Ле потянул Е Шуйчуаня к себе:

— Я уже некоторое время разговариваю с ним. Просто доверься мне.

Е Шуйчуань помолчал, затем начал яростно инструктировать:

— Если он попытается причинить тебе вред, просто забей его до смерти. Если кто-нибудь потом спросит, просто скажи им, что он хотел убить тебя.

Ци Ле кивнул:

— Я так и сделаю.

Крутой Парень: “=口=”

Крутой Парень слабо сказал:

— Я все это слышал…

— М-м-м, — Ци Ле был спокоен. — Если ты скажешь маленькой медсестре, что я собираюсь тебя убить, она только подумает, что ты снова бредишь.

Крутой Парень слабо взревел.

— Это нечестно! Я скажу ей, что ты сказал мне, что это не твое настоящее тело. Ты можешь сам отправиться в психиатрическое отделение!

Ци Ле стал еще более спокойным:

— Как ты думаешь, кому она поверит, мне или тебе?

Крутой Парень был просто возмущен.

— Почему это происходит, а? Я просто перенес операцию, почему я проснулся и увидел все это…

Ци Ле прервал:

— Заткнись!

— Я отказываюсь затыкаться! Со мной поступили несправедливо, ах... несправедливо...

Е Шуйчуань разозлился:

— Разве ты не говорил, что с ним все в порядке?

Лицо Крутого Парня побелело, и он немедленно закрыл рот. Ци Ле быстро встал с кровати, подбежал и установил кровать Крутого Парня в сидячее положение, налил стакан воды, смел лекарство со стола и сунул ему в руку:

— Ты должен принять свое лекарство. Тебе станет лучше, как только ты это сделаешь. Давай, выпей это сейчас же.

Крутой Парень держал чашку в правой руке, левой сжимая упаковку гранул пустырника, которые купила ему семья. Он выглядел подавленным.

— Чего ты так пялишься? Ты сам навлек это на себя! Прими это чертово лекарство!

Крутой Парень жалобно посмотрел на гранулы, подавил рыдание и смирился, распаковывая гранулы пустырника.

Е Шуйчуань сказал:

— Тебе не кажется, что его болезнь стала более серьезной…

Ци Ле терпеливо объяснил:

— Он сказал, что любит пустырник и чувствует себя некомфортно, если у него его нет. Вот почему он вел себя немного ненормально. Он будет в порядке после того, как примет это.

Под пристальным взглядом Ци Ле Крутой Парень высыпал гранулы в чашку и выпил все это. Он сел на свою кровать, не говоря ни слова.

Е Шуйчуань смерил его взглядом с ног до головы и сказал:

— Это потрясающе!

Крутой Парень в негодовании разорвал свое одеяло в том месте, которое никто не мог видеть. Ты, маленький ублюдок, Лао-цзы так просто тебя не отпустит!

Глава 4 - Реальность

В конце концов, Е Шуйчуань все еще был довольно обеспокоен этим психом. Он некоторое время хладнокровно наблюдал за ним, но только почувствовал, что его волосы встали дыбом. Он съежился в сторону и, наконец, оторвался от наблюдения. Е Шуйчуань посмотрел на Ци Ле:

— Сяоюань, ты чувствуешь себя лучше? Ты что-нибудь помнишь?

— Прямо сейчас я все еще ничего не могу вспомнить, — сказал Ци Ле, слегка пошевелившись. — Моя голова больше не болит, но мое тело чувствует себя немного некомфортно, возможно, это потому, что я слишком долго спал.

— Нет, — холодно сказал Е Шуйчуань. — Это потому, что тебя избил Нин Сяо.

Ци Ле секунду молча переваривал эту информацию, затем разозлился:

— Он посмел бить меня? Когда это произошло? После того, как я ударил его и потерял сознание?

— Нет, это из-за предыдущей травмы. Только вы трое присутствовали при этом и знаете, что произошло. Но тот факт, что тебя пришлось госпитализировать, говорит мне о том, что у тебя должны быть какие-то другие повреждения на теле, — Е Шуйчуань был взволнован. — Ты хочешь свести с ними счеты?

Ци Ле медленно успокоился и подумал об этом; Нин Сяо делал это с Детским Личиком, когда вернулся первоначальный владелец этого тела. Для мужчины было нормально разозлиться и затеять драку, если его прервали при таких обстоятельствах. У Детского Личика определенно не было боевых навыков, так что, должно быть, именно Нин Сяо довел первоначального владельца до такого плачевного состояния. Но Ци Ле заметил, что Нин Сяо все время был спокоен, как будто это было чем-то нормальным, и не мог не предположить:

— Почему, он часто бьет меня?

Е Шуйчуань надулся:

— М-м-м, время от времени он дает тебе несколько пинков и тычков.

Ци Ле не мог в это поверить:

— А как же я? Я просто позволял ему поступать по-своему?

Говоря об этом, Е Шуйчуань был опечален:

— Ты все делал для него. Даже после того, как он ударил тебя, ты все равно оставался рядом с ним, все это время, заставляя себя улыбаться.

В стороне Крутой Парень не мог удержаться от эмоционального вздоха:

— Ты действительно такой дешевый человек…

Е Шуйчуань искоса глянул на него, и Крутой Парень немедленно повернулся и продолжил тихо бормотать себе под нос.

Он действительно был слишком прост. Ци Ле внезапно понял, почему Нин Сяо так смотрел на него перед уходом. Мужчина, должно быть, услышал диагноз врача и подумал, что рано или поздно к нему вернется память, поэтому не стал с ним спорить. На самом деле он, должно быть, имел в виду следующее: «Ты прогнал меня сегодня, но в будущем ты все равно закончишь тем, что будешь стоять передо мной на коленях в слезах, называя меня «мой господин», пока будешь каяться!»

— Сейчас все хорошо, но я боюсь, что ты станешь прежним, как только к тебе вернется память. Сяоюань, сейчас я расскажу тебе ужасную правду, — Е Шуйчуань пристально посмотрел на него. — Если ты будешь все еще такой же дешевкой, каким был раньше, на этот раз Лао-Цзы действительно убьет тебя своими собственными руками!

Ци Ле поджал губы:

— Я совершил несколько глупых ошибок в прошлом?

— Это определенно не просто несколько.

Ци Ле вздохнул. Хорошей новостью на данный момент было то, что Нин Сяо, вероятно, не стал бы проявлять инициативу по его поиску. Плохая новость заключалась в том, что хотя это, очевидно, не имело к нему никакого отношения, у него не было выбора, кроме как надеть рубашку первоначального владельца, чтобы справиться со всеми проблемами, которые происходили сейчас или должны были произойти в будущем. Но одно было несомненно — если его душа не покинет это тело, то Нин Сяо может подождать, пока не умрет, и все равно не получит того результата, который ожидал увидеть.

Е Шуйчуань посмотрел на время:

— Ты голоден? Я пойду принесу тебе что-нибудь поесть.

Ци Ле был без сознания два дня подряд. После кратковременного пробуждения он затем проспал еще полдня. Однако он чувствовал, что если не поест сейчас, то проголодается ночью. Он кивнул и повернулся в сторону:

— Ты поел, Крутой Парень?

— Да.

Е Шуйчуань встал и ушел, но перед этим он не мог не взглянуть на этого чокнутого, который просто моргнул и невинно посмотрел на него. Ци Ле поспешно заверил его:

— Не волнуйся, он уже выпил пустырник.

Е Шуйчуань отвел взгляд и повернулся, чтобы уйти.

Ци Ле подбежал к соседней кровати:

— О чем мы только что говорили? О, так ты веришь в то, что я сказал? Я говорю тебе, что со мной произошло то же самое.

Крутой Парень прослушал их разговор, слово в слово, и уже поверил в большую часть того, что он сказал. Он пробормотал «М-м-м», затем вспомнил, что этот человек был тем, кто заставил его принять лекарство, и немедленно захотел придушить этого ублюдка. Но в тот момент Крутой Парень все еще был очень слаб и мог произносить только:

— Ты маленький ублюдок… — он только что заговорил, когда дверь снова открылась. Он также предположил, что это был Е Шуйчуань, но после того, как он поднял глаза, он вздохнул с облегчением.

Медсестра подкатила тележку и указала на надпись вверху:

— Палата 222, койка № 2, Чжэн Сяоюань?

Ци Ле на секунду замер, а затем понял, что это имя первоначального владельца, и кивнул:

— Это я.

— Койка №2, Чжэн Сяоюань, — повторила медсестра и передала ему лекарство после того, как получила его подтверждение. Затем она опустила голову и снова спросила. — Палата 222, койка № 3, И Хан?

Крутой Парень непонимающе уставился на нее:

— Лекарство? Если бы только ты пришла немного раньше, тогда Лао-Цзы не пришлось бы принимать этот проклятый пустырник, ах!

— Да, ты И… Что с тобой не так?

— Я в порядке, — И Хан пришел в себя, заметил выражение ее лица и быстро протянул руку. — Я так счастлив, что пришло время снова принимать мое лекарство…

Медсестра: “...”

И Хан спокойно проглотил свое лекарство. Когда он увидел, что она собирается уходить, он спросил:

— У меня вопрос.

Маленькая медсестра обернулась:

— Что такое?

У И Хана было невинное выражение лица:

— Я слышал, как врач сказал, что это всегда случается, что я не первый подобный пациент. Извините, но вы действительно думаете, что это все совпадения?

Маленькая медсестра толкнула тележку вперед и притворилась спокойной:

—  Конечно.

— На самом деле, в то время я чувствовал, что мной кто-то манипулирует. Это было так, как будто я не был самим собой. Когда я наконец пришел в себя, я потерял память, — голос И Хана был низким и мрачным. — Это больница. Здесь погибло много людей. Как вы думаете, это был призрак…

Лицо маленькой медсестры мгновенно побледнело, и она поспешила вон из палаты. Она даже споткнулась, когда подошла к двери, и была явно напугана. И Хан уставился на закрытую дверь и радостно прошептал ей вслед:

— Поскольку вы посмели сделать меня несчастным, я напугаю вас всех до смерти.

Ци Ле улыбнулся:

— Только ты мог подумать о чем-то подобном. Ты не боишься снова попасть в психиатрическое отделение?

И Хан выглядел ошеломленным:

— Этого не произойдет, верно?

Ци Ле подумал, что этот человек немного туповат. Он поднял брови и спросил:

— Почему тебя выписали?

И Хан грустно спросил:

— Мы можем не говорить об этом?

— Я всегда могу сказать медсестре, что ты снова болен, — вкрадчиво сказал Ци Ле.

— Ты слишком жесток! — воскликнул И Хан. Он начал скорбно вспоминать. — После того, как мне дали успокоительное, меня уже отправили в психиатрическое отделение. Конечно, я должен был сопротивляться. Врачи и медсестры пришли снова, но внезапно в моей группе членов семьи появился дополнительный человек. С первого взгляда он выглядел как человек с успешной карьерой. Грубо говоря, он был мистером Совершенство — высокий, богатый и красивый. Он держал медицинский поднос, спокойно объясняя врачам и медсестрам, что у меня повреждена голова, к тому же я еще не был в полном сознании, поэтому, если бы он еще раз погладил меня по голове, я бы полностью проснулся.

Ци Ле кивнул самому себе. Он догадался, что, И Хан, должно быть, был напуган этим человеком и, наконец, смирился со своей судьбой. Он собирался заговорить, но услышал, как И Хан продолжает с отчаянием и душевной болью:

— Тогда он действительно дал мне затрещину. Это чертовски больно! После этого я был послушен.

Ци Ле: “…”

Ци Ле успокоил его:

— Все в порядке. Послушай, разве ты сейчас не на свободе?

И Хан слабо указал на свою кровать:

— Разложи ее, я хочу спать.

Ци Ле медленно опустил изголовье и вернулся к делу:

— Какую операцию тебе сделали? Был ли какой-либо риск? Как ты думаешь... ты все еще жив?

И Хан долго молчал, прежде чем ответить:

— Я тоже не знаю. Я попал в автомобильную аварию и был доставлен в эту больницу. Я слышал, как доктор сказал, что пациенту нужна операция, когда у меня все еще кружилась голова. Затем меня втолкнули в операционную, и когда я снова открыл глаза, я был таким. А как насчет тебя?

— Операция на сердце с низким процентом успеха, — Ци Ле колебался. — Моя бывшая палата… находится на шестом этаже наверху.

И Хан был немного ошеломлен, но ничего не сказал. С чем бы они ни столкнулись, это была неизбежная ситуация жизни и смерти. И теперь они действительно хотели знать, каков был результат, но… они боялись взглянуть в лицо реальности.

Ци Ле был довольно мрачным, когда взял свою больничную рубашку:

— Спи. Я иду в ванную.

Закончив, он вымыл руки, а затем внимательно посмотрел на незнакомое лицо в зеркале. Этот первоначальный владелец был очень молод, примерно того же возраста, что и он. Он выглядел очень хорошо – красивый и грациозный, но уголки его раскосых глаз были лукаво подняты вверх. Он дважды потер ладонями лоб, а затем нахмурился. Возможно, это была его иллюзия, или, возможно, он подсознательно подумал о слове «гей» в своей голове, но он чувствовал, что взгляд на других такими глазами вызывает только скрытое чувство обольщения и очарования. Ци Ле не мог удержаться, чтобы не отвернуться, а затем снова посмотреть на это лицо, пока не заметил странные взгляды, исходящие от людей поблизости.

Он тихо успокаивал себя тем, что самое главное — это темперамент, затем повернулся обратно к своей палате, но как раз тогда, когда он собирался дойти до палаты, он не смог удержаться и остановился. Он уставился на лифт впереди, борясь с собой. Затем, подумав, что Е Шуйчуань может вернуться в любой момент, он вернулся в свою палату. И Хан уже заснул, поэтому Ци Ле не стал его будить. Он некоторое время тихо сидел в постели, и вскоре Е Шуйчуань принес ему еду.

У Е Шуйчуаня все еще была работа, и он не мог остаться. Он достал что-то из своей сумки:

— Вот твой мобильный и бумажник. Мой номер внутри. Позвони мне, если что-то случится. Я не знаю, когда смогу навестить тебя завтра. Если проголодаешься, сходи в кафетерий и купи чего-нибудь поесть.

Ци Ле держал два предмета в руке и сразу почувствовал душевное спокойствие: «Я получил это».

— Я собираюсь идти сейчас, — беспокойно сказал Е Шуйчуань, взглянув на И Хана, который спал. — На краю кровати есть бутылка. А если он начнет капризничать, просто нажми на эту кнопку, и придет медсестра.

— М-м-м, я могу сам о себе позаботиться, — Ци Ле встал, чтобы проводить его. Краем глаза он небрежно бросил взгляд на свою испачканную одежду и добавил. — Принеси мне какую-нибудь одежду завтра.

Е Шуйчуань кивнул, сказал ему немного отдохнуть и ушел.

Ци Ле некоторое время постоял в тихой палате. Наконец, он глубоко вздохнул, открыл дверь и поднялся на лифте на шестой этаж. Он смотрел на знакомый коридор, делая шаг за шагом, пока не достиг палаты 606. Он чувствовал, что его сердце бьется очень быстро, а пальцы похолодели. Он положил руку на дверную ручку и долгое время не двигался, затем закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов и сильно повернул дверную ручку.

Это была одиночная палата; отблески заката проникали через окно и окрашивали простыни в красивый оранжевый цвет. Вот только здесь никого не было. Он открыл рот, но не смог издать ни звука.

— Кого ты ищешь? — мимо случайно проходила маленькая медсестра и не смогла удержаться, чтобы не подойти.

Ци Ле обернулся и попытался успокоить свой голос:

— Здесь лежал человек по имени Ци Ле? Где он сейчас?

— О, он… Его операция не удалась, и он скончался, — сказала маленькая медсестра. Видя, каким уродливым было выражение его лица, она беспечно утешила его, прежде чем уйти. — Не грусти так сильно.

Ци Ле не слышал ничего из того, что она сказала после того, как слово «скончался» врезалось в его уши. Он почувствовал, как будто его ударили ножом в грудь; этот длительный момент удушья заставил его почувствовать, что он снова переживает смерть. Он долго стоял неподвижно, молча, пока его тело немного не одеревенело, прежде чем он слегка пошевелился, чтобы прислониться к дверному косяку.

Он умер; его больше не было. В этом мире его больше не было. Все, что у него было раньше – его одежда, его картины и его компьютер, — все стало памятными вещами, которые никогда не перестанут напоминать другим о том, что он мертв. Теперь он был Чжэн Сяоюань. У него не было выбора, кроме как надеть это тело, чтобы начать новую жизнь. И личность Ци Ле, включая всеобщие воспоминания о нем, была бы заморожена в прошлом.

Его разум был пуст, когда дрожащей рукой он достал мобильный телефон. Он машинально набрал знакомую строку цифр. Подключение заняло много времени. Через некоторое время голос Гу Бая, его лучшего друга, прозвучал с другой стороны. Он был хриплым и низким. Гу Бай явно был не в лучшем состоянии:

— Привет, кто это…

Глава 5 - Мистер Элита

Когда И Хан проснулся, была уже ночь, и его головная боль ослабла. Он увидел, что кто-то безучастно смотрит на него, и не смог удержаться, чтобы не помахать рукой. Ци Ле пришел в себя:

— Ты проснулся? С тобой сегодня никто не ночует? Я думал, у тебя много членов семьи. Ты их отпугнул?

— Нет, Мистер Элита сказал, что позаботится обо мне в будущем, поэтому те люди вернулись отдыхать.

Ци Ле вспомнил, что этот человек был жестоко избит тем Мистером Элитой, и сразу же почувствовал к нему сочувствие:

— Удачи.

И Хану хотелось закричать: «Я действительно не хочу его видеть, он зверь, покрытый человеческой кожей…», но он повернулся и поднял глаза, чтобы снова увидеть Ци Ле в оцепенении:

— Что с тобой не так?

Ци Ле вздохнул:

— Крутой Парень…

—М-м?

— Я умер.

И Хан замер на секунду, затем выпрямился:

— Ты... Ты был наверху?

Ци Ле кивнул. Прошло некоторое время с тех пор, как он вернулся с 6-го этажа, поэтому он давно успокоился:

— Операция провалилась, и я умер десять дней назад, — он сделал паузу. — Я позвонил своему лучшему другу.

— Ты что, сошел с ума? — изумился И Хан. — Ты что-нибудь сказал? Какова была его реакция?

Ци Ле прислонился к изголовью кровати:

— Я был немного не в себе. Я хотел найти кого-нибудь, с кем можно поговорить. К тому времени, как я понял, что делаю, звонок уже прошел. Я не знал, что сказать, поэтому промолчал. Он повесил трубку, не услышав ответа.

Он вспомнил голос Гу Бая, и его взгляд стал глубже. Эркуану, вероятно, было действительно грустно. Но он уже был мертв, что он мог сделать?

Все это было нелепо. Даже если бы существовал способ доказать, что он теперь кто-то другой, смог бы он вернуться в свой старый дом и продолжить свою старую жизнь? Ци Ле лучше, чем кто-либо другой, знал, что после того, как он поменялся телами, у первоначального владельца осталась жизнь, родственники, друзья; он были скованы множеством обязательств. И не мог просто бросить все.

И Хан долгое время молчал. Он увидел мобильный телефон на тумбочке и потянулся за ним.

Ци Ле поднял брови:

— Кому ты звонишь?

— Себе, — сказал И Хан. — …Я его друг, он здесь? — он слушал в трансе и повесил трубку, не сказав ни слова. — Я тоже мертв.

Они оба хранили молчание. И Хан выглядел серьезным:

— Я думаю, здесь действительно странное место. Посмотри на слова на одеяле. Печатают ли обычные больницы такие странные слова?

Ци Ле поджал губы, затем усмехнулся:

— Это действительно довольно странно, — он тихо добавил. — На самом деле, я раньше думал, что, если я умру сейчас и случайно окажусь в своем первоначальном теле, я могу просто вернуться. Но кто знал, что… Давай просто сосредоточимся на том, чтобы жить хорошо.

И Хан пробормотал «М-м-м». Они все равно умерли. Теперь, когда им каким-то образом был дан второй шанс, они, очевидно, не могли его упустить. Он вздохнул:

— До этого я был студентом. Но теперь я почти на десять лет старше! А как насчет тебя?

Ци Ле собирался ответить, когда дверь внезапно открылась. Посетитель был красив, одет в костюм и выглядел как сливки общества. И Хан немедленно расплылся в фальшивой улыбке:

— Дорогой, ты наконец-то пришел. Почему так поздно?

Ци Ле: “…”

Ци Ле потрясенно посмотрел на И Хана и почти подумал, что ему послышалось.

Последовала короткая пауза, прежде чем мужчина спокойно подошел:

— Сегодня я был занят на работе. У меня не было времени, поэтому я не обратил внимания, в какую палату тебя переводят. Здесь слишком много людей, я боюсь, что они побеспокоят тебя. Я выделил тебе одноместную палату и завтра попрошу особого ухода. Пойдем.

И Хан поспешно схватился за свою кровать:

— Я не пойду! — он отпрянул назад, когда заговорил, только чтобы увидеть, как Ци Ле указывает на свой лоб. — Дорогой, ты боишься, что другие будут возражать против моего присутствия здесь? Все в порядке. Его не волнует, что я болен. Ты занят на работе и у тебя нет времени сопровождать меня. Так получилось, что я поладил с ним.

Мужчина не удержался и повернул голову:

— Ты…Чжэн Сяоюань?

Ци Ле был удивлен:

— Мы знаем друг друга? О, я потерял память. Я ничего не помню.

— Я тебя не знаю, но я слышал о тебе.

Ци Ле мгновенно вспомнил фразу «все знают, какой ты дешевый» и кашлянул:

— Моя репутация… не так уж хороша?

— Ну, не только твоя, все твои друзья не совсем нормальные, — после этого предложения мужчина проигнорировал его и коснулся лица И Хана. — Ты уверен, что не хочешь перевестись?

Волосы И Хана встали дыбом, когда Мистер Элита прикоснулся к нему, но он притворился и спокойно кивнул. Мужчина на мгновение остановился, прежде чем пойти на компромисс и покинуть палату, чтобы отказаться от перевода.

Ци Ле посмотрел на определенного человека:

— Одноместная палата довольно приличная и имеет собственную ванную. Ты действительно не хочешь перевестись?

— Нет, — сокрушался И Хан, — Лао-Цзы остается здесь. Если он в конце концов замучает меня до смерти, по крайней мере, у меня все еще будет свидетель.

— Я сочувствую тебе.

— Я тоже тебе сочувствую, — И Хан решил позлорадствовать. — Разве ты только что этого не слышал? Все люди вокруг тебя не совсем нормальные.

— На самом деле в случае с точки зрения психопата обычные люди считаются ненормальными, —  Ци Ле спокойно посмотрел на него. — Как ты думаешь, нормальному человеку пришло бы в голову дать тебе такую жестокую затрещину при таких обстоятельствах?

И Хан: “=口=”

Дверь снова открылась. Мужчина вернулся и сел рядом с И Ханом:

— О чем вы двое говорите?

И Хан крепко сжал свое одеяло и заискивающе улыбнулся:

— Мы говорим о тебе, мой дорогой. Мы просто говорили о том, какой ты лихой и красивый, сильный и властный.

Ци Ле немедленно проигнорировал их и повернулся набок. Он крепко спал той ночью. Во сне он пришел в знакомый коридор. В конце стоял Гу Бай, глядя на него тяжелым взглядом и скрывая эмоции, которые было невозможно расшифровать. Затем он медленно заговорил, его голос охрип:

— Сяо Ле, есть кое-что, что я всегда хотел тебе сказать…

Ци Ле внезапно открыл глаза. Летом солнце вставало рано, и на улице уже было светло. Он потер лоб и сел. Что Эркуан хотел ему сказать? Были ли между ними еще вещи, о которых он не знал?

— Йо, доброе утро.

Ци Ле обернулся и увидел, что И Хан завтракает. Мистер Элита уже ушел. И Хан указал на стол и сказал:

— Я приготовил тебе завтрак.

— Спасибо, — Ци Ле пошел и умылся. На обратном пути он увидел нескольких медсестер, которые таинственно перешептывались, выглядя немного испуганными. Он не мог удержаться от смеха, возвращаясь в палату:

— Ты сказал медсестре, что здесь было привидение. Теперь новость распространилась среди них.

— Надеюсь, что я напугал их до смерти! — И Хан был доволен.

— Ты не боишься, что они повесят на тебя даосские талисманы, чтобы изгнать злых духов?

— Нет, — И Хан не утруждал себя размышлениями. — Они контактировали с мертвыми телами со времен учебы. Если даже мертвые тела их не пугают, я не знаю, что еще напугает. Они, вероятно, забудут об этом через два дня. Это больница. А больница — это такое научное место. Я не верю, что они пригласят даосского священника.

— Я надеюсь на это, — ответил Ци Ле. С тех пор как он переселился в это тело, он перестал верить в науку.

Двое мужчин сидели на своих кроватях, болтая после того, как покончили с завтраком. В середине их разговора прибыла медсестра особого ухода, о которой просил Мистер Элита. Но И Хан нашел предлог отослать ее и продолжил разговор. Они коротали время таким образом, пока не наступил полдень. Е Шуйчуань еще не пришел навестить его, поэтому Ци Ле достал немного денег из своего кошелька и попросил медсестру по особому уходу купить им еды.

Как только принесли еду, зазвонил его мобильный. Когда он увидел слово «Гэ» на экране, он не смог удержаться от глубокого вздоха и приготовился иметь дело со старшим братом первоначального владельца:

— Эй, эй, алло?

Е Шуйчуань спросил на другом конце провода:

— Сяоюань, ты уже поел? Есть ли что-нибудь, чего тебе хочется?

Черт возьми, к этому его жизнь не готовила… Ци Ле молчал три секунды, прежде чем ответить:

— Я сейчас ем, тебе ничего не нужно приносить.

— Хорошо, тогда я принесу тебе немного фруктов.

И Хан увидел, как он закончил разговор с унылым выражением лица, и поднял бровь:

— Вчерашний мужчина?

— М-м-м, следи за собой. Иначе тебе снова придется пить пустырник.

— Разве это не твоя вина? Почему Лао-Цзы такой несчастный...— сказал И Хан, слышен только щелчок. Он замер, Мистер Элита не был бы здесь так скоро, не так ли? И Хан поднял глаза и съежился от страха. — Дорогой, разве тебе не нужно идти на работу?

Вошел Мистер Элита:

— Твоя сестра забыла принять лекарство, которое она купила вчера. Я пришел, чтобы забрать его для нее.

Это был просто еще один предлог, чтобы обмануть его....

Ци Ле ел, опустив голову. И Хан был расстроен, но не осмеливался показать это, поэтому мог только сидеть в тишине. Затем Мистер Элита стал искать лекарство:

— Кто его открыл?

И Ханг сидел в стороне, сосредоточившись на еде. Мистер Элита посмотрел на него:

— Сяо Хан, ты выпил пакетик пустырника?

И Хан внезапно поперхнулся и невинно поднял глаза:

— …Я?

Мистер Элита посмотрел в его маленькие глазки и погладил его по лицу:

— Все в порядке. Если тебе понравилось, я куплю тебе целую коробку.

— Нет, ты неправильно понял…

Ци Ле пристально смотрел на свою еду, думая про себя, что на его месте он бы давно дрался до смерти. Ци Ле спокойно доел свой обед и налил себе чашку воды. В этот момент в дверь вошел Е Шуйчуань.

— Я только что встречался с врачом. Он сказал, что ему нужно понаблюдать за тобой еще два дня, и, если не возникнет никаких проблем, тебя можно выписать. Ты что-нибудь вспомнил?

— Нет.

— Ну, не дави на себя. Я пойду помою фрукты, — Е Шуйчуань поставил свою сумку на пол, взял несколько яблок и вышел. Ци Ле и И Хан посмотрели на Мистера Элиту почти одновременно. Последний не обратил на них никакого внимания. Он просто посмотрел на закрытую дверь и спокойно заключил:

— Псих.

Ци Ле спокойно выпил свою воду; И Хану хотелось крикнуть: «Чтоб тебя! Что плохого в том, чтобы помыть несколько яблок? Даже это делает его чокнутым! Куда, черт возьми, подевались твои три взгляда?!»

Ци Ле была несколько встревожен:

— Прошлой ночью ты сказал, что вокруг меня нет нормальных людей. Можешь привести какой-нибудь пример?

Мистер Элита посмотрел на него:

— Двое мужчин ссорятся так, словно в один момент наступил конец света, а в следующий они как лучшие друзья, мгновенно примирившиеся. Это нормально?

— Ничего особенного, — Ци Ле догадался, что этот человек говорил о Е Шуйчуане и Трансвестите. Он не мог не смотреть на этого человека свысока, но, если он не мог справиться даже с такой мелочью, просто как он мог быть похож на успешного элитного человека?

— Позже ты поймешь, что я имею в виду, — Мистер Элита взглянул на него и спокойно сменил тему. — Если кто-то ненавидит тебя, едва смотрит на тебя и вдруг просит тебя взобраться на гору и подождать его, чтобы вместе встретить восход солнца, ты бы пошел?

— Нет, — Ци Ле даже не нужно было думать, прежде чем ответить. — Этот человек, должно быть, издевается надо мной. Я ведь не дурак… эм, о ком ты говоришь? Он действительно пошел?

— М-м. После двухдневного ожидания в горах его друг, наконец, нашел его и притащил обратно. В итоге он серьезно заболел. Разве он не дурак?

Лоб Ци Ле дернулся, когда он подумал про себя, что этот человек, должно быть, говорит о первоначальном владельце этого тела. Он предположил, что Мистер Элита сказал все это в отместку за то, что Ци Ле смотрел на него свысока. Но потом, он внезапно подумал, что это странно; Нин Сяо не был похож на человека, который намеренно мучает кого-то подобным образом, почему он пригласил первоначального владельца на свидание?

И Хан, не зная подноготной, кивнул в знак согласия и засмеялся как болван:

— Какой идиот! У него что, мозгов нет?

Ци Ле: “…”

— Ты такой умный, — похвалил Мистер Элита, удовлетворенно поглаживая его. — Ты тоже знаешь этого человека. Угадай, кто это?

И Хан наконец почувствовал, что что-то не так. Он посмотрел на определенного человека, который сидел на своей кровати в тишине, затем склонил голову, играя пальцами. Мистер Элита не возражал, что он не отвечает. Ответ и так был достаточно ясен. Он посмотрел на Ци Ле и спросил:

— Впоследствии человеку по имени Нин Сяо удалось уговорить тебя всего тремя словами.

Ци Ле вспомнил ненормальную личность первоначального владельца:

— Только не говори мне, что это «Я люблю тебя» или «Мне очень жаль»?

— Нет.

— Тогда что это было?

Мистер Элита посмотрел на часы, приподнял подбородок И Хана и поцеловал его на прощание:

— Я иду на работу, — и сразу же ушел.

Черт возьми! Он действительно ушел, разбудив его любопытство! Ци Ле был близок к тому, чтобы потерять самообладание, когда И Хан, сидевший сбоку, внезапно пришел в себя и сердито вцепился в свои простыни:

— Ах, ах, ах! Это произошло не просто так! Черт возьми, черт возьми, это был мой первый поцелуй!

Мистер Элита уже ушел, так что для Ци Ле было бессмысленно гнаться за ним. Он медленно остыл только для того, чтобы увидеть, что кто-то еще все еще катается по кровати, кусая одеяло и швыряя подушку взад-вперед. Ци Ле собирался сказать несколько слов утешения, когда внезапно заметил что-то краем глаза и быстро крикнул:

— Заткнись и прими свое лекарство!

— К черту проклятые лекарства! — крикнул в ответ И Хан, но затем что-то почувствовал и в ужасе оглянулся. Он увидел Е Шуйчуаня, стоящего в дверях и холодно смотрящего на него. Он поперхнулся, взял пакетик пустырника дрожащими руками, налил его в чашку и выпил все. Затем он лег плашмя на свою кровать и притворился мертвым.

Е Шуйчуань обошел его кругом:

— Я все еще нахожу это таким удивительным!

Ци Ле быстро привлек его к себе и пристально посмотрел на него:

— Ты знаешь, что это за три слова?

Е Шуйчуань выглядел озадаченным:

— А?

Глава 6 - Прошлые события

Е Шуйчуань протянул ему яблоко и положил остальные на стол:

— Это правда. Если бы я тогда не пошел искать тебя, ты бы продолжал ждать. Я никогда не видел тебя таким глупым. Ты верил всему, что он говорил?

Ци Ле был удивлен:

— Этот извращенец сам мне это сказал? Почему?

Е Шуйчуань закатил глаза:

— Он и его друзья выпивали в баре, играли в «Бутылочку» и принимали безумные решения. Бутылка указала на него.

Этот ответ был чертовски жесток… Ци Ле спросил:

— Значит, его друзья подзадорили его попросить меня отправиться посмотреть на восход солнца?

— Да, и ты действительно в итоге сошел. Ты что, не мог пошевелить мозгами? Ты думал, что Нин Сяо из тех людей, которые стали бы любоваться восходом солнца? — Е Шуйчуань выглядел убитым горем. — Ты ушел сразу после того, как он закончил с тобой разговаривать, и ты был так счастлив, что даже не остановился, чтобы взять с собой свой мобильный. Я не мог связаться с тобой два дня подряд. Когда я нашел Нин Сяо, он уже забыл, что сказал тебе. Именно его друг вспомнил об инциденте.

У Ци Ле не было сил даже поджать губы. Он молча утешал себя тем, что в любом случае он уже не тот человек. Не было ни малейшего шанса проявить инициативу и завязать отношения с Нин Сяо после того, как его выпишут из больницы. Самым важным было то, что он был натуралом и любил только девушек. Какие бы ссоры не происходили внутри круга, вскоре они не будут иметь к нему никакого отношения. Поразмыслив, он откусил яблоко:

— Я просто хочу знать, как он уговорил меня после того, как все закончилось?

— Он не уговаривал тебя, — Е Шуйчуань снова закатил глаза. — Он бросил тебе кучу одежды для стирки, и ты был счастлив.

Ци Ле был в недоумении:

— А что за три слова?

— Выстирай это начисто.

Ци Ле выругался:

— Да что за нахуй!..

И Хан, слышавший каждое слово, печально вздыхал:

— Ты действительно такой дешевый ах... Так ведь?

Прежде чем Е Шуйчуань успел уставиться на него, Ци Ле небрежно бросил в сторону И Хана:

— Я определенно не буду стирать его одежду в будущем. Но если бы это был ты, и твой мужчина попросил бы тебя постирать, посмел бы ты ослушаться?

И Хан ошеломленно вспомнил о своем положении, и по его лицу тут же потекли слезы.

Ци Ле кинул ему яблоко:

— Будь умницей и ешь.

И Хан шмыгал носом и лежал в постели, жалобно поедая свое яблоко.

Е Шуйчуань кивнул сам себе и почувствовал, что для Сяоюаня было бы не так уж плохо остаться с этим психом. Он почувствовал облегчение. Он посмотрел на Ци Ле и сказал:

— Со всей серьезностью, я действительно надеюсь, что ты сможешь вспомнить, кто мы такие, но все равно забудешь Нин Сяо, чтобы не превратиться обратно в себя прежнего.

Ци Ле прикинул, что он, вероятно, будет жить в этом теле до самой смерти. Наконец-то он мог посмотреть правде в глаза:

— Давай-давай, расскажи мне о прежнем мне.

— Хорошо, что ты хочешь знать?

— Расскажи мне все. Просто говори все, что приходит на ум.

Е Шуйчуань рассказал, что первоначальным владельцем был Чжэн Сяоюань. Его родители погибли в автомобильной аварии пять лет назад, оставив ему значительное наследство, которого хватало до сих пор. Сейчас он учился в университете в городе Си, и после летних каникул ему предстояло перейти на третий курс. Ци Ле был удивлен, услышав, что его не обманули с деньгами, хотя он был молод. Это было действительно чудо. Он спросил:

— Есть ли у меня родственник, который очень добр ко мне?

— М-м-м, твоя тетя тебя очень любит. Ты жил с ней раньше. Позже, когда разошлась история о твоей любви к Нин Сяо, ты вышел из подполья. Это то, что я услышал от тебя. Я думаю, ты, должно быть, сильно поссорился со своей семьей, потому что я не видел, чтобы ты навещал их в течение последних двух лет, — Е Шуйчуань сделал паузу на мгновение, прежде чем кратко объяснить. — Твоя семья из города Z. Семья Нин Сяо из города Си, но его мать работала в городе Z, поэтому он ходил там в среднюю школу. Вы оба учились в одном классе, и ты влюбился в него на втором курсе средней школы. После этого он вернулся в город Си, чтобы поступить в университет, и ты последовал за ним.

Четыре горьких года любви к нему ах... Ци Ле откусил яблоко и продолжил слушать.

Нин Сяо часто посещал гей-бары для развлечения. Первоначальный владелец, естественно, хотел преследовать его. Через некоторое время он познакомился с довольно большим количеством людей, и Е Шуйчуань был одним из них. Намерение первоначального владельца преследовать Нин Сяо было слишком очевидным, и он вообще никогда не собирался скрывать свою сексуальную ориентацию. Все это плюс то, что он положил свое сердце Нин Сяо — его отношения с соседями по комнате становились все хуже и хуже. В конце концов, он просто съехал и жил с Е Шуйчуанем. После серии неустанных усилий Чжэн Сяоюань добился того, что начал успешно жить с Нин Сяо три месяца назад.

Ци Ле: “…”

Е Шуйчуань взволнованно спросил:

— Сяоюань?

Ци Ле потер лицо:

— Хорошо, я проведу медицинский осмотр.

— Почему... — Е Шуйчуань сразу понял. — Не волнуйся, ты не делал этого с ним.

Ци Ле был шокирован и взял его за руку:

— Серьезно? Ты же не лжешь мне, правда? Я посмотрел в зеркало, и я ничуть не хуже его маленького бойфренда. Особенно с тех пор, как я прожил с ним три месяца... Как ты думаешь, он Люся Хуэй [1]?

[1 — китайский чиновник Чжан Хо (720-621 гг. до н.э.), образцово-добродетельный, выдающийся в плане высокой морали человек. Был канонизирован как Хуэй и в настоящее время известен как Люся Хуэй.]

— Он тебе так долго нравился, что, если бы он интересовался тобой, вы, ребята, сделали бы это давным-давно. И об этом было бы много сплетен, — Е Шуйчуань надулся, терпеливо объясняя. — Ты из тех людей, у которых все на лице написано, и в этом кругу ты... как бы это сказать… довольно известен.

— Я понял, это потому, что со мной легко.

— Не все время. Хотя иногда Лао-Цзы действительно хочется избить тебя до смерти, — Е Шуйчуань посмотрел на него. — Ты симпатичный, есть много людей, которые хотят трахнуть тебя, и еще больше людей, которые просто хотят посмотреть шоу. Вот почему Нин Сяо часто слышал о тебе от других людей. Позволь мне привести тебе пример. Смотри: ты относишься к тому типу людей, которые ненавидят надоедливых, многословных личностей, и у тебя есть поклонник, который тебе не нравится, и тебе не терпится отбросить его в сторону, но он из тех людей, которые просто не сдаются. Настолько, что даже твои друзья и даже люди, с которыми ты только что встретился и не сказал и пары слов, не могут удержаться, чтобы не сказать: «Раз ты ему так нравишься, просто трахни его уже», «когда ты собираешься заняться им?» или что-то в этом роде. Вот ты, как бы ты себя чувствовал?

Ци Ле даже не нужно было думать об этом:

— Он определенно раздражал бы меня все больше и больше. Если бы я действительно переспал с ним, все бы без конца начали интересоваться, каково это — трахать его, хорош ли он в постели и так далее .... Тема всегда будет вращаться вокруг него. Я не идиот.

Е Шуйчуань кивнул:

— Вот почему вы, ребята, никогда этого не делали. Кроме того, у Нин Сяо никогда не было недостатка в людях, которые хотели с ним переспать. Тем более он не стал бы тебя искать.

Ци Ле почувствовал некоторое облегчение и с любопытством спросил:

— Поскольку он ненавидит меня, почему он позволил мне переехать? Надеялся ли он, что я пойму, каким трудным человеком он был, и буду двигаться дальше?

— Нет, человек, который делил квартиру с Нин Сяо, нашел кого-то и съехал, чтобы жить вместе. Нин Сяо изначально хотел снять всю квартиру целиком, чтобы у него было немного тишины и покоя, но его сосед рассказал тебе об этом перед тем, как съехать, поэтому ты быстро снял комнату и подписал контракт раньше, чем это смог сделать Нин Сяо. Я помню, ты плакал от радости, когда это случилось.

Ци Ле сказал:

— Тебе не обязательно было говорить последнее предложение, спасибо. Как отреагировал этот извращенец?

— Ему было все равно. Он продолжал делать то, что хотел. Позже, когда ты вызвался убирать дом, готовить и стирать для него одежду, он согласился. В любом случае, поскольку ты сам предложил... — Е Шуйчуань поджал губы. — Так неловко.

Ци Ле похлопал себя по груди:

— Это все равно лучше, чем спать с ним. По крайней мере, Лао-Цзы не придется мириться с отвращением от того, что у него был секс с ним… Подожди минутку. Ты сказал, что у него никогда не было недостатка в людях, заинтересованных в нем. Знал ли я об этом?

— М-м-м.

Ци Ле указал на повязку на своей голове:

— Меня всегда избивали до такого жалкого состояния? Каждый раз?

— Нет, тебе было бы просто грустно. В конце концов, вы еще не были любовниками. Но на этот раз это был тот маленький сученыш, который переспал с Нин Сяо, — сердито выругался Е Шуйчуань при мысли об этом. — Этот ублюдок всегда называет тебя «Сяоюань гэ», и у него с тобой действительно хорошие отношения. Ты бы также рассказал ему все, что у тебя на уме, в основном обращаясь с ним как с родственником. Но что насчет него? Он действительно спал с Нин Сяо за твоей спиной!

Ци Ле видел, что он вот-вот выйдет из себя, и быстро успокоил его:

— Все в порядке. Я все равно ничего не помню. Зрелый джентльмен более привлекателен. Поскольку они любят друг друга, то пусть они будут вместе.

Е Шуйчуань усмехнулся:

— Какая любовь? Нин Сяо просто дурачится. Он определенно бросит его в течение двух недель.

— О, да пусть делают, что хотят. Это не мое дело, — Ци Ле обдумал информацию, которую только что получил. Он и Нин Сяо не были любовниками. Когда его выпишут из больницы, он съедет с квартиры. С тех пор они не будут иметь ничего общего друг с другом. Это было действительно здорово!

Е Шуйчуань не хотел больше ничего говорить, увидев его реакцию. Вместо этого он взволнованно добавил:

— Кстати, распространилась история о том, как Нин Сяо поцеловал тебя, а затем был избит и выгнан из больницы. На этот раз Нин Сяо действительно потерял лицо!

Глаза И Хана загорелись, когда он радостно огляделся:

— Тебя тоже поцеловали?

— Это было всего лишь легкое прикосновение, — Ци Ле искоса посмотрел на него. — Лао-Цзы тогда хорошенько ему врезал. А как насчет тебя?

И Хан немедленно заткнулся, схватил со стола яблоко и продолжил жалобно его грызть.

Ци Ле посмотрел на Е Шуйчуаня:

— Кто был тем, кто это распространил?

— Я!

Ци Ле: “…”

Е Шуйчуаня был очень взволнован:

— Ты редко бываешь таким лихим. Конечно, я должен был сообщить им всем!

— … Что-нибудь произошло после этого?

— Действительно, есть небольшое дело. Теперь куча людей ждет, чтобы посмотреть, что произойдет. Они хотят увидеть, как ты умоляешь Нин Сяо о прощении. Они заключили пари. Ставка делается на то, когда ты отправишься к Нин Сяо, как только к тебе вернется память. Большинство людей ставят на тот же день; другие говорят, что на следующий. В любом случае, самое долгое время — не более трех дней, — Е Шуйчуань разозлился. — Почему они не подумали, что ты крутой?! Очевидно, они сосредоточились не на том.

«Ранее первоначальный владелец совершил так много глупостей, чтобы подтвердить их догадки; большинство людей, вероятно, подумали бы именно так, ах…».

Ци Ле внезапно вспомнил фразу: «Я не боюсь противника, похожего на Бога, но я боюсь товарища по команде, похожего на свинью». Он всерьез подозревал, что его сегодняшняя дурная слава была не только результатом его собственных действий. Мистер Элита сказал, что вокруг него не было нормальных людей, возможно, просто возможно… это было правдой? Он поджал губы:

— Что ты подразумеваешь под «заключили пари»?

— Они часто так делают. В прошлый раз, когда тебя обманом заставили ждать два дня только для того, чтобы ты снова заболел, они заключили пари на то, сдашься ли ты полностью после того, как тебе станет лучше. В конце концов, они поспорили, что ты этого не сделаешь, и оставили все как есть.

"……"

— Позволь мне сказать тебе вот что, Сяоюань, на этот раз тебе лучше не подводить Лао-Цзы! — Е Шуйчуань пристально посмотрел на него. — Ты не можешь пойти и умолять его о прощении. Это слишком неловко!

Ци Ле был апатичен:

— Не волнуйся, пока ко мне не вернется память, я не буду искать его. О, если они начнут играть на то, что я снова влюблюсь в него после потери памяти, не забудь поставить, что я этого не сделаю. В то время мы разделим это 60/40; я возьму 60, ты возьмешь 40.

Е Шуйчуань с готовностью согласился:

— М-м-м, до тех пор, пока ты не будешь таким глупым, как был раньше.

Ци Ле чувствовал, что этот человек всегда примет его сторону. Он подумал о контакте на своем телефоне, который видел ранее, и с любопытством спросил:

— Я обычно называю тебя гэ?

— М-м-м, в круге мы в основном используем гэгэ и диди.

Ци Ле понимал ситуацию. Отношения между Детским Личиком и Трансвеститом, вероятно, были такими.

Е Шуйчуань оставался с ним до вечера. Ему нужно было присутствовать на ужине, и он не смог поесть с ним. Он достал одежду Ци Ле из своей сумки и ушел. Ци Ле выставил его за дверь, вернулся, чтобы снять с себя испачканную больничную рубашку, небрежно взял майку и надел ее. Затем он попросил медсестру по особому уходу купить ужин и поел вместе с И Ханом. И Хан спросил:

— Тебя действительно скоро выпишут? А как насчет меня?

— Наслаждайся временем, проводимым со своим мужчиной, — съязвил Ци Ле. — Я думаю, согласно текущему развитию событий, после того как ты выйдешь из больницы, это будет нечто большее, чем поцелуи.

И Хан остро почувствовал, что его хризантема в опасности, и немедленно развернулся:

— Это не по-настоящему, ах, ах, ах! — но, прежде чем он закончил говорить, он услышал знакомый щелчок, доносящийся от двери. Он в ужасе оглянулся и подсознательно схватил пачку пустырника.

Ци Ле тоже оглянулся и увидел двух медсестер, входящих в палату с мужчиной, которые со страхом и трепетом спрашивали его:

— Ну как, сэр?

Мужчина держал в руке восемь триграмм [1] и опустил голову, чтобы посмотреть:

— Здесь злые духи. Эта комната наполнена энергией инь, — он отступил назад и задержался у двери, бормоча что-то себе под нос.

Ци Ле повернул голову и тихо прошипел:

— Что сказал Лао-Цзы? Они здесь, чтобы изгнать злых духов. черт возьми, ты даже Лао-Цзы утащил с собой в эту яму! Ты знаешь, что это не обычная больница, стали бы они руководствоваться логикой и здравым смыслом?

И Хан: =口=

[1 — восемь триграмм… У меня заболела голова, когда я попробовала углубиться в это. В общем, это что-то вроде схематического изображения основ китайского космогенеза, графический итог конечной дихотомии. Сначала было разделение У-цзи на два начала (инь и ян), они, разделившись, породили четыре символа (тьма и свет, твердость и мягкость), а они в свою очередь определили восемь основ миропорядка (они потом делятся еще на шестьдесят четыре). Вот восемь триграмм это и есть графическое изображение восьми основ миропорядка.]

Глава 7 - Фальшивый даос

Двое пациентов с трепетом уставились на дверь. Мужчина был одет в обычную одежду и выглядел довольно молодо. Он был сосредоточен на чем-то, в то время как две медсестры отошли в сторону, не мешая ему. Одна из них спросила:

— Я думала, чем они старше, тем более умелыми становятся.

— Не волнуйся, — объяснила другая медсестра, — его представил мой друг. По-видимому, он — любимый ученик Великого Мастера И Цзина. Он молодой, многообещающий, и ему нелегко оказать свою поддержку.

Мужчина просто кивнул и продолжил осматриваться.

Ци Ле и И Хан ясно слышали их разговор и съежились от страха. Несмотря ни на что, им дали второй шанс. Было ли это концом? И Хан побледнел и начал сходить с ума. Ци Ле уставился на медсестер:

— Я хочу подать жалобу. Это больница. Как можно выполнять такие сверхъестественные действия?

Одна из медсестер кашлянула:

— Он просто смотрит, вот и все. Даже если бы такого рода вещи не были реальными, лучше перестраховаться. Более того, это в любом случае безвредно.

Ци Ле был непоколебим:

— Я в это не верю. Уберите его сейчас, или это сделаю я… — прежде чем он смог закончить говорить, вошел человек за дверью, услышал, что он сказал, и уставился на него. — Ты не веришь в это?

— Просто делай, что делаешь, — огрызнулся Ци Ле. Он натянул свое одеяло. — Я хочу спать. Вы не можете издавать никаких звуков, чтобы потревожить пациента, верно?

Видя, что с ним больше не было трудностей, две медсестры, естественно, обрадовались и пригласили даосского священника внутрь. И Хан накрылся одеялом, как только мужчина вошел в комнату. В этот момент были видны только его глаза, когда он тихо спросил Ци Ле:

— Это все? Разве тебе не следует стараться сильнее?

Ци Ле холодно посмотрел на него:

— Если ты думаешь, что можешь добиться большего, тогда вперед.

И Хан немедленно заткнулся. Они оба молча уставились друг на друга, только чтобы услышать, как даосский священник торжественно произнес:

— Здесь слишком много злых духов. Повесьте несколько талисманов и убедитесь, что в палате есть по одному. Здешние злые духи исчезнут в течение трех дней. Маленькие стоят десять юаней, а большие— двадцать. Это больница, поэтому здесь тяжелая кровавая аура и присутствует много нечистой энергии. Со временем эти талисманы будут менее эффективны, — терпеливо объяснял даосский священник. — Маленьких талисманов может хватить на полгода, а больших — на год. Вам нужны маленькие или большие?

После обсуждения медсестры почувствовали, что их довольно много и талисманы стоят недорого, поэтому они ответили:

— Мы хотим большие.

Затем даосский священник достал талисманы, подержал их в руке, пробормотав несколько слов, а потом передал медсестрам. Он взял талисман, скатал его размером с сигарету и прикрепил к дверному косяку:

— Таким образом, никто его не заметит и не снесет.

Медсестры заплатили ему и хотели проводить, но мужчина покачал головой:

— Повесьте эти талисманы, мне все еще нужно кое-что сделать.

Двум медсестрам больше нечего было ему сказать, поэтому они ушли. В тот момент в палате их было только трое. Ци Ле и И Хан почувствовали, как их сердца пропустили удар. Мужчина медленно повернулся, чтобы посмотреть на них, и подошел. Лицо И Хана побледнело, в то время как Ци Ле притворился спокойным:

— Чего ты хочешь?

— Я видел твое колебание. Я знаю, что ты действительно веришь в эти вещи, — даосский священник положил листок бумаги на его кровать. — Если тебе что-нибудь понадобится, пожалуйста, свяжись со мной, — он развернулся и немедленно ушел, не забыв закрыть за собой дверь.

И Хан дрожал под своим одеялом:

— Это все? Или наши души рассеются через три дня, если этот талисман останется в нашей палате?

Ци Ле не ответил. Он посмотрел на бумагу на своей кровати. На ней было написано слово «Мастер», а сзади прикреплена цепочка цифр. Он взял ее и почувствовал, что бумага была очень тонкой и, вероятно, была где-то оторвана. Он перевернул ее на другую сторону и увидел внизу строчку слов. Хотя она была разорвана наполовину, были видны слова, написанные на ней: «У вас все еще проблемы с геморроем?»

Ци Ле: “……”

Ци Ле разорвал ее на куски и выбросил:

— Почему у меня такое чувство, что он фальшивый даос?

— А? — И Хан словно увидел луч надежды. — Тогда у нас не должно возникнуть проблем с выходом из палаты, верно?

— Кто знает, — Ци Ле уставился на дверь, выглядя немного обеспокоенным. — Медсестра была права. Лучше поверить в это на всякий случай.

— Что нам теперь делать? — И Хан снова потерял надежду.

Взгляд Ци Ле был холоден:

— Сними талисман и выброси его.

— Почему я должен это делать?

Ци Ле пристально посмотрел на него:

— А сам как думаешь?

— Я не хочу. Я был несчастен с тех пор, как пришел в сознание. Я не хочу исчезнуть, как струйка дыма, — И Хан чувствовал себя очень виноватым и не мог смотреть на него. Он склонил голову и притворился, что играет пальцами. Затем он внезапно увидел, что все еще держит в руке пакет с пустырником, немедленно открыл его и налил в свою чашку. Допив его, он лег в кровать и притворился мертвым.

Ци Ле: “……”

Они оба были заперты в палате и вообще не осмеливались войти в дверь. Ци Ле спросил:

— Где медсестра особого ухода?

— Она уже ушла с работы. Чудовище сказало, что ночью лично позаботится обо мне, так что я не нуждаюсь в особом уходе.

Ци Ле сидел на кровати, потеряв дар речи:

— Тогда заставь своего мужчину снять это, когда он вернется.

И Хан думал, что это был единственный способ избавиться от талисмана. Он молча оставался в постели и ждал, но им не повезло. Мистер Элита работал сверхурочно сегодня вечером, поэтому до девяти вечера они просидели в палате. И Хан был в слезах:

— Дорогой… ты можешь снять эту штуку с дверного косяка и выбросить?

Мистер Элита посмотрел на дверной косяк, на мгновение задумался, затем схватился за разреженный воздух и притворился, что что-то выбрасывает. Затем он вернулся и потер голову:

— Веди себя хорошо, теперь все в порядке.

— А? — И Хан воскликнул. — Ты думаешь, мне три года?

Ци Ле поджал губы:

— Он не капризничает, там действительно что-то есть.

Мистер Элита на мгновение остановился, прежде чем осторожно ощупать дверной косяк. Он достал талисман и с удивлением развернул его:

— Что это?

И Хан неудержимо задрожал и передал то, что ему велел передать Ци Ле:

— Сегодня какой-то странный культист пришел проповедовать и повсюду развесил какие-то бумаги. Я боюсь, так не мог бы ты побыстрее от этого избавиться?

Мистер Элита услышал, как он сказал «странный культист», и увидел странные рисунки на талисмане. Он также подумал, что в этом нет ничего хорошего, поэтому он смял его в шар и выбросил за дверь. Двое мужчин, которые застряли в своей комнате, выглядели так, словно им была предоставлена амнистия, и бросились в туалет.

Мистер Элита: “...”

Ци Ле закончил пользоваться туалетом и собирался сделать шаг к выходу, когда внезапно замер. Он помолчал мгновение, затем протянул руку, чтобы нащупать дверной косяк. И Хан обернулся и увидел, что он держит знакомый талисман. Он немедленно в ужасе закричал:

— Ты умрешь. Ты мертв, мертв! Ты исчезнешь, как струйка дыма, исчезнешь, исчезнешь!

— К черту твою чушь! — прервал его Ци Ле. — Если бы эта штука была действительно полезной, с нами было бы покончено в тот момент, когда мы только что вошли в дверь, — он смял талисман в комок и выбросил его в мусорное ведро, подумав про себя: «Этому чертову шаману-фальшивке лучше не попадаться мне снова. Иначе Лао-Цзы не отпустил бы его!»

Они вдвоем ушли и вернулись в палату вместе, но были удивлены появлением в палате нескольких молодых людей. Все они окружили единственную пустую кровать на данный момент. Очевидно, поступил еще один пациент.

Ци Ле посмотрел сквозь просвет в толпе и не смог удержаться от того, чтобы приподнять бровь. На кровати лежал молодой человек с забинтованной головой. Его лицо было пепельного цвета, и он все еще был без сознания. Но дело было не в этом. Дело было в том, что этот человек был президентом студенческого союза в его изначальном университете. Хотя они не разговаривали, этот человек был довольно хорошо известен, так что Ци Ле знал его. Каникулы еще не закончились, так что все эти люди, должно быть, были теми, кто остался в городе на летние каникулы. Однако ци Ле не дружил с ними до своей смерти и еще более маловероятно, что у него будут какие-либо отношения с ними после его смерти. Он натянул свое одеяло и перевернулся на другой бок, чтобы уснуть.

Это была тихая ночь без каких-либо разговоров.

На следующий день Мистер Элита ушел рано, как обычно, и Ци Ле позавтракал в постели с определенным человеком. После завтрака он вытер губы салфеткой и посмотрел в сторону. Новый пациент все еще был без сознания, но его друзья прибыли раньше и прямо сейчас болтали.

— Я спрашивал наверху и внизу, но никто не признался, что сажал какие-либо цветы. Они, вероятно, испугались, потому что увидели, что цветочный горшок в кого-то попал. В любом случае, он не мог появиться из воздуха. Я думаю… Старший, ты не спишь?

Мужчина застонал:

— Кто вы, ребята?

Ци Ле спокойно наблюдал за происходящим.

И Хан: “...”

— Старший, разве ты не знаешь, кто мы такие? Ты потерял память?

— Какой старший? Мы в основном... Это… это не мое тело! Что происходит?!

Ци Ле:  “……”

И Хан: “=口=”

— Старший, о чем ты говоришь?

— Это действительно не мое тело… Подожди минутку, больница Шен Ай? Вчера я продал здесь несколько талисманов!

Ци Ле: “=口=”

И Хан: “=口=!!!!!”

Эти люди были близки к тому, чтобы заплакать.

— Какие талисманы? Старший, ты атеист!

Вскоре сцена превратилась в хаос. Маленькая медсестра ворвалась внутрь и на знакомые крики «Я кто-то другой» немедленно крикнула:

— Немедленно вызовите психиатрическое отделение!

Ци Ле заметил, что двух вчерашних медсестер не было в этой группе медсестер. Вероятно, они были не на дежурстве. Мужчина тоже заметил это и огляделся, не желая сдаваться. Очень скоро он заметил Ци Ле и прорвался сквозь толпу. Он набросился на Ци Ле и пристально посмотрел на него:

— Вчера я передал тебе записку с моим номером. Я тот человек! Ты должен все еще помнить меня!

— Какая записка? — притворился идиотом Ци Ле. — Эм... Послушай моего совета, если ты болен, тебе нужно лечиться.

Мужчина:  “......”

— Ублюдок, просто подожди, пока я выйду, и я сделаю куклу вуду, чтобы избавиться от тебя! — заорал мужчина, когда врач потащил его за руку.

Его друзья поспешили за ним и были опустошены:

— Старший, вы атеист!

Двое оставшихся последовали за ними к двери, молча наблюдая, как уводят даосского священника. Глаза И Хана заблестели, когда он посмотрел на закрытые двери лифта:

— Четвертый этаж! Четвертый этаж! — крикнул он вслед. — Поверни несколько раз, и ты окажешься в психиатрическом отделении!

Ци Ле поджал губы:

— ... Сможет ли он все еще вернуться?

— Если будет он способен ясно мыслить... — И Хан обернулся и таинственно добавил. — Эта больница действительно странная. Ты думаешь, этот негодяй… оскорбил Бога?

Ци Ле вошел в палату и переоделся в повседневную одежду.

— Лао-Цзы сыт по горло этим местом. Я хочу, чтобы меня выписали!

И Хан удивился:

— Вероятно, потребуется несколько дней, чтобы завершить процесс выписки. Ты еще не закончил с формальностями и не оплатил счет.

— Я попрошу своего друга сделать это. Я больше не хочу оставаться, — Ци Ле опустил бумажник и мобильный телефон в карман.

И Хан запаниковал. Как только этот человек уйдет, он останется совсем один с этим чудовищем! Он с тревогой закричал:

— Кто-то пытается сбежать! Кто-то убегает из больницы!

Проходящая мимо медсестра:

— Что это за история с побегом из больницы? — она строго посмотрела на Ци Ле. — Это ты?

Ци Ле вздохнул:

— Моя больничная пижама была грязной, поэтому сегодня я переоделся в свою одежду. Но как только я пошел в туалет, он начал кричать, что я сбежал из больницы. С его головой действительно все в порядке? На этот раз он несет какой-то бред о том, что я убегаю из больницы, что, если он ударит меня ножом в следующий раз? Вы будете нести за это ответственность?

Выражение лица медсестры слегка изменилось.

— Я свяжусь с доктором через минуту.

Ци Ле лениво ответил и наблюдал, как она входит в другую палату. Затем он наклонился, погладил определенного человека по лицу и мягко подбодрил его:

— Давай, продолжай кричать.

И Хан: “=口=”

Ци Ле, напевая, повернулся, чтобы уйти. И Хан замер на две секунды, прежде чем выкрикнуть:

— Святой дух, ты хоть знаешь, где ты теперь живешь? Ты вот так уходишь?! — он бросился за Ци Ле, но тот уже спускался по лестнице.

Когда Е Шуйчуань пришел в гости в полдень и узнал, что Ци Ле ушел, он немедленно схватил И Хана за воротник и зарычал:

— Это правда? Ты уверен, что не сошел с ума и не убил его?! Ты пил пустырник сегодня?!

— Я выпью его сейчас, — слабо ответил И Хан.

Е Шуйчуань подозрительно посмотрел на него. С другой стороны, здесь было так много врачей и медсестер, так что все должно быть в порядке. Он достал свой мобильный телефон и позвонил Сяоюаню. Однако он обнаружил, что его мобильный телефон был выключен. Он немного подумал: «Может быть, Сяоюань все вспомнил и снова пошел искать Нин Сяо?». Он хлопнул в ладоши:

— Лао-цзы поспорил, что он пойдет и увидится с ним в тот же день. Похоже, я был прав!

И Хан: “=口=”

Е Шуйчуань отложил в сторону заявление о выписке и вышел, позвонив Нин Сяо, чтобы попросить его не доставлять Сяоюаню хлопот. Нин Сяо выслушал и повесил трубку, не сказав ни слова, его лицо ничего не выражало, за исключением презрения в глазах. С самого начала почти все знали, что это рано или поздно произойдет.

Любовь этого человека к нему была слишком глубокой. Его так называемое отпускание было не чем иным, как шуткой.

Глава 8 - Случайная встреча

Голова Ци Ле все еще была забинтована, и это неизбежно привлекло некоторое внимание, когда он шел по улице. Он пошел купить кепку и почувствовал себя намного лучше, надев ее. Прямо сейчас были летние каникулы, и на улицах повсюду было много разодетых студентов. Хотя на улице было довольно жарко, ничто не могло остановить их энтузиазм.

Он засунул руки в карманы и медленно пошел по улице. Этот город все еще был тем городом, с которым он был знаком, как будто ничего не изменилось. Но всякий раз, когда он проходил мимо магазинов на обочине улицы и видел странную фигуру в витрине, он вспоминал, что он больше не Ци Ле. Теперь он был Чжэн Сяоюань. Возможно, из-за того, что он знал это, в его сердце поселилась затяжная печаль, и он не смог сдержать вздоха:

— Все осталось по-прежнему, но я уже не тот человек, которым был…

Несколько учеников средней школы с баскетбольным мячом прошли мимо него, и до его ушей донесся смех:

— Идиот...

Ци Ле: “……”

Ци Ле изо всех сил старался контролировать свой темперамент, думая про себя, что он зрелый, образованный взрослый человек и не может выходить из себя с кучей детей из-за такого пустяка. Он шел молча, быстро добравшись до стоянки такси и отправившись к месту назначения.

За последние два года бизнес его родителей постепенно переместил свое внимание за пределы города. Если бы не состояние его здоровья, они бы давно переехали. Теперь, когда его операция провалилась, они, скорее всего, уехали. Ци Ле посмотрел на это знакомое жилое сообщество и спустя несколько мгновений борьбы с собой, вошел внутрь. Он знал, что мертв, но не мог побороть желание взглянуть на свой дом в последний раз.

Это сообщество было построено вокруг озера, с высотными зданиями справа и изысканными виллами слева. Он прошел через парк и повернул налево по мощеной дорожке у озера. Он и Гу Бай знали друг друга с раннего возраста. Обстоятельства в их семьях были хорошими, и их отношения всегда были отличными. Позже, когда это место было построено, две семьи переехали сюда вместе и продолжали быть соседями. После этого он и Гу Бай встретили здесь Сяо Ин, и они сблизились до университета, где часто тусовались вместе. За месяц до операции он и Сяо Ин официально начали встречаться, но теперь…

Он вздохнул, повернул на третьей развилке и, наконец, остановился перед вторым домом. Он посмотрел на замок на двери, сделал несколько шагов вокруг забора, заглянул в гостиную через окна от пола до потолка и увидел, что мебель внутри была накрыта чехлами. Очевидно, что его семья не вернется в ближайшее время.

Действительно, уехали… Ци Ле снова вздохнул, но, если подумать, это было лучше, чем видеть своих родителей в печали, потому что это разбило бы его сердце еще больше. Он посмотрел на свой старый дом и понял, что больше никогда не будет иметь с ним ничего общего. Внезапно его охватила беспомощность, как будто его покинуло все, что было для него важно. Его горе было непреодолимым.

Он не смог удержаться, закрыл лицо руками и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы привести в порядок свое настроение. Он должен был умереть, и теперь, когда ему дали второй шанс, он должен ценить тот факт, что все еще жив. Ци Ле привел в порядок свои мысли и эмоции и почувствовал, что готов к своей новой жизни. Однако, когда он обернулся, он сразу же замер при виде двух людей, выходящих из соседнего дома. Это были мужчина и женщина, похожие на него по возрасту — Гу Бай и Сяо Ин.

Сяо Ин стояла к нему спиной, поэтому он не мог видеть выражения ее лица, но Гу Бай заметно похудел и осунулся, его лицо казалось совершенно изможденным. Они разговаривали по дороге, когда Сяо Ин внезапно схватила Гу Бая за руку и что-то сказала, но тот просто покачал головой и отправил ее к двери. Стоило Гу Баю обернуться, его глаза сразу же метнулись в сторону Ци Ле. Шок заполнил все его лицо, когда пулей сразу бросился к нему. Его скорость была такой быстрой, что у Ци Ле не было времени отреагировать.

Ци Ле только почувствовал, что его тело внезапно потянуло, и он поднял глаза. Прямо тогда Ци Ле столкнулся с парой разочарованных глаз. Он не мог не чувствовать себя шокированным. Обычно Гу Бай был мягким и уравновешенным, а поскольку его семья хорошо его обучила, почти каждое его слово и действие были элегантными и сдержанными. Ци Ле никогда не видел его таким грубым и на мгновение забыл о борьбе.

— Не он… — Гу Бай закрыл глаза, горько смеясь про себя. Верно, как это мог быть тот человек… Этот человек уже… Он быстро разобрался со своими эмоциями и ушел.

Сяо Ин была потрясена этой внезапной переменой и спросила:

— В чем дело, А-Бай?

— Ни в чем, — ответил Гу Бай и ушел, не оглядываясь.

Ци Ле наблюдал, как он вошел во двор, а затем посмотрел на то место, где он сидел на корточках. Он сразу понял, что произошло — раньше ему нравилось проводить здесь время. Ци Ле не думал, что этот человек помнил… Он только почувствовал, как у него перехватило горло, и был тронут до слез. Какой была настоящая дружба? Вот такой!

Перед лицом такого хорошего друга, что еще он мог сказать? Более того, этот человек все еще был ему кое-чем обязан. Так получилось, что он мог спросить, что Гу Бай хотел сказать ему перед оперрацией, сейчас. Он глубоко вздохнул и был готов объяснить правду, когда человек рядом с ним спросил:

— Вы друг Сяо Ле?

Ци Ле посмотрел на Сяо Ин. Хотя она была нежна, как обычно, ее взгляд был полон меланхолии. Очевидно, она была в плохом настроении. Он не смог удержаться от еще одного глубокого вдоха, когда в его голове всплыли различные сценарии, такие как «Я любил тебя в своей прошлой жизни, поэтому я сменил тело, чтобы продолжать любить тебя»… Какая красивая сцена с собачьей кровью! Если бы ему удалось убедить ее, что он Ци Ле, они все еще могли бы быть вместе. Он должен привести свою девушку к этой группе геев, чтобы шокировать их и напугать до смерти.

Ци Ле додумался до этого места и сразу же пришел в восторг. Он собирался заговорить, но, поразмыслив, понял, что столь опрометчивое поведение определенно напугало бы ее.

Что, если она боялась призраков? Было лучше какое-то время ладить друг с другом, чтобы Сяо Ин могла заметить сходство во многих областях между ним и Ци Ле. Было бы еще лучше, если бы она закончила мучительным вопросом: «Кто ты?». Таким образом, он с разбитым сердцем отвечает: «Сяо Ин, это я». М-м-м, так будет лучше.

Он посмотрел на нее и сказал:

— Я его друг.

Сяо Ин кивнула и спросила:

— Что ты здесь делал, сидя на корточках?

Ци Ле моргнул и искренне сказал:

— Я уронил мелочь… О, я нашел это, — он сделал паузу. — Я знаю, что Ци Ле… не будь слишком грустной. Он не хотел бы видеть тебя такой.

Взгляд Сяо Ин потемнел. Она издала «М-м-м» и повернулась, чтобы уйти.

Конечно, Ци Ле не мог отпустить ее. Ему нужно было время, чтобы разжечь их чувства. Он догнал ее в два шага:

— Здесь есть супермаркет или что-то еще поблизости? Я хочу купить бутылку воды.

— Рядом с главным входом есть магазин. Я тоже собираюсь выйти. Давай пойдем вместе.

Ци Ле думал, что она идет домой, так что он мог немного погулять с ней, а затем вернуться, найти Эркуана и рассказать ему правду. Но поскольку она уходила, они могли бы провести больше времени вместе, гуляя вдоль озера. Он сразу согласился и подумал про себя, что отправит ее к жилым воротам, а затем вернется за Эркуаном.

Пока они шли к воротам, Ци Ле продолжал пытаться найти темы для разговора, но в итоге большую часть разговора вел он, потому что Сяо Ин была в плохом настроении и отвечала только время от времени. Видя, что она не выказывает никакого нетерпения, он тут же взволнованно вздохнул; его девушка действительно была такой нежной и доброй.

Они обошли небольшое озеро, но, когда они были уже почти у главного входа, они увидели кого-то, бегущего по тропинке справа от них. С первого взгляда Ци Ле понял, что это подруга Сяо Ин. Оказалось, что у них уже были планы. Девушка быстро подошла к ним.

— Я уже тут, пойдем… А, это ты? — она посмотрела на Ци Ле и внезапно захлопала в ладоши. — Ты Чжэн Сяоюань, верно?

Ци Ле: “……”

Ци Ле узнал от Е Шуйчуаня, в каком университете учился первоначальный владелец. Он учился не там, где эта девушка, так что они ни в коем случае не были однокурсниками, но она, очевидно, знала его… У него внезапно появилось плохое предчувствие.

— Это действительно Чжэн Сяоюань, ах, — она подошла ближе.

— Вы знаете друг друга, — удивилась Сяо Ин.

— Нет, я слышала о нем, и ты тоже, — тихо сказала она. — Вспомни, тот печально известный инцидент с признанием.

Сяо Ин внезапно поняла:

— О, это он.

Предчувствие Ци Ле становилось все хуже и хуже, когда другая девушка посмотрела на него сияющими глазами:

— Что случилось с тобой и человеком, который тебе нравился?

Ци Ле выглядел ошеломленным:

— Я не знаю.

Она сразу же предположила, что его отвергли, и утешила его:

— Все в порядке, ты такой красивый. Должно быть, ты нравишься многим людям.

Сяо Ин посмотрела на него с легкой мягкой улыбкой:

— Ты наверняка встретишь хорошего мужчину, который действительно полюбит тебя в будущем.

Ци Ле: “……”

Ци Ле только почувствовал, что его розовое сердечко внезапно разлетелось на куски. Его руки дрожали, когда он достал свой мобильный телефон, чтобы позвонить Е Шуйчуаню и спросить, что происходит. Неважно, что люди из гей-круга знали о нем. Почему девушки тоже знали? Это не имело смысла!

Он пролистал свои контакты, но, прежде чем он смог найти свой номер, разрядилась батарея, и его мобильный телефон немедленно отключился. Он молча положил его обратно в карман и начал раздумывать, повеситься ему или спрыгнуть со здания.

Сяо Ин посмотрела на него:

— Могут ли геи... когда-нибудь стать натуралами?

Дух Ци Ле мгновенно воспарил. Хотя он не был геем, ему не нужно было думать, прежде чем немедленно кивнуть:

— Да!

— Правда? — Сяо Ин улыбнулась ему; ее настроение явно улучшилось.

Ци Ле застыл, был ли у него шанс? Он как раз собирался предпринять дальнейшие попытки, когда услышал, как другая девушка внезапно спросила:

— Ты ходила навестить Гу Бая? Как он?

— Все так же, — вздохнула Сяо Ин.

— Дай ему больше времени. И не слишком грусти. Ци Ле, конечно, не хотел бы видеть, как ты скорбишь по нему, — она сделала паузу, прежде чем спросить. — Что ты решила… с Гу Баем?

Ци Ле замер, только чтобы услышать ответ Сяо Ин:

— М-м-м, все это время он был единственным, кто мне нравился. Он знал это давным-давно. Если бы это было не из-за того, что Сяо Ле должны были делать ту операцию… — она внезапно замолчала и указала Ци Ле на магазин рядом с воротами. —  Там продают воду.

Ци Ле нерешительно кивнул. Прямо сейчас его сердце было в смятении. Так вот что Эркуан хотел ему сказать… Оказалось, что он и Сяо Ин были парой.

Другая девушка увидела, что их пути вот-вот разойдутся, и перед уходом похлопала его по плечу:

— Не сдавайся! Ты найдешь свое счастье.

Сяо Ин снова улыбнулась ему:

— Не сдавайся!

Ци Ле: “……”

Ци Ле посмотрел, как они уходят, вошел в магазин и бесцеремонно попросил:

— Бутылку Эрготоу [1], пожалуйста.

[1 — чтобы понимать, что он делает: эрготоу — это разновидность китайского крепкого алкогольного напитка байцзю, приготовленная из сорго. Крепость в среднем 50%, то есть от 40%. Встречаются разновидности 65%-й крепости.]

В его мобильном телефоне не было питания, поэтому он не мог связаться с Е Шуйчуанем. Единственное, что он знал, это в каком университете учился Чжэн Сяоюань. Он просто искал, где бы присесть, и подумал, что, поскольку он уже мертв, Эркуан и Сяо Ин могли бы с таким же успехом жить вместе долго и счастливо. Он вздохнул, поднял глаза к небу и начал пить. На полпути он сходил за пивом. В голове у него становилось все более и более туманно. Только когда он почувствовал, что кто-то поднимает его, он заставил себя не заснуть.

— Сяочуань так волнуется. Что ты здесь делаешь?

Ци Ле поднял затуманенные глаза и обнаружил, что это Трансвестит. Он нахмурился:

— Оставь меня в покое.

— Ты думаешь, мне не все равно?! — Трансвестит швырнул его на землю, вытащил свой мобильный и сделал звонок. Затем быстро повесил трубку и потащил его прочь.

Ци Ле чувствовал только, что все вокруг него постоянно движется. Затем ему показалось, что он вошел в квартиру. Он внимательно огляделся и обнаружил перед собой Е Шуйчуаня, Нин Сяо и Детское Личико. Е Шуйчуань шагнул вперед:

— Что случилось? Почему ты так много выпил?

Ци Ле закричал:

— Боже...

— М-м-м, ты все вспомнил?

— Гэ, — Ци Ле набросился на Е Шуйчуаня, схватил его за воротник и заорал. — Я дурак! Я чертов дурак! Ты знал это?!

Е Шуйчуань терпеливо кивнул:

— Все в порядке. В нашей жизни будут моменты, когда мы будем вести себя как полные дураки.

Ци Ле наконец нашел, с кем поговорить, и выглядел еще печальнее.

— К черту это! Человек, который мне нравится, не любит меня ах. Этому человеку нравится мой друг. И у них был гребаный роман за моей спиной.

Прежде чем Е Шуйчуань смог заговорить, холодный и презрительный голос Нин Сяо прозвучал с другой стороны:

— К тебе вернулась память?

Ци Ле недовольно поднял глаза:

— А?!

Глава 9 - Похмелье

У Нин Сяо все еще был синяк в уголке левого глаза от его предыдущего удара. Он посмотрел на Ци Ле. Хотя тон этого человека несколько отличался от того, каким он звучал раньше, он, должно быть, восстановил свои воспоминания, если смог произнести эти слова. Он просто почувствовал знакомое отвращение внутри и не хотел оставаться ни секундой дольше. Он схватил свои солнцезащитные очки и ушел.

— Приберись в квартире и выстирай эту одежду для меня. Когда я вернусь вечером, либо спрячься в своей комнате, либо собирай вещи и уходи. В настоящее время я не хочу смотреть на твое лицо.

Детское Личико хотел последовать за ним, но он также слышал, что сказал Ци Ле, и ему стало не по себе из-за этого. Он виновато посмотрел на него, затем ушел, сказав:

— Сяоюань гэ, мне жаль.

Они жили в квартире с двумя спальнями, и прямо сейчас Ци Ле сидел на диване в гостиной, держа Е Шуйчуаня за воротник. Он сохранял эту позу довольно долго, уставившись на закрытую дверь.

— Что с ними не так? Их били ногами по голове?

Трансвестит как раз собирался позвонить и сообщить кругу о результате ставок в этом раунде, когда услышал это. Он быстро отбросил свой мобильный телефон и наблюдал со стороны. Е Шуйчуань удивленно спросил:

— Сяоюань, как много ты помнишь?

Ци Ле уставился на него затуманенными, пьяными глазами:

— Гэ, пожалуйста, сдавайся. Я ни за что в этой жизни не смогу восстановить свои воспоминания.

Е Шуйчуань не мог не подтолкнуть:

— Ты только что сказал, что человек, который тебе нравится…

— М-м-м, я не нравлюсь этому человеку, — печально сказал Ци Ле. — Почему моя жизнь такая несчастная? Кроме моих родственников, у меня есть только они. Но они собрались вместе и надели на меня зеленую шляпу… Погоди… Какого цвета у меня кепка? Я спешил, поэтому не рассмотрел время как следует, — он протянул руку и снял свою кепку. Она была разделена на два цвета: сзади белая, а спереди темно-зеленая.

— О Боже, она зеленая, как королевский лес!

Е Шуйчуань внезапно смутился:

— Да, они спали вместе за твоей спиной. Разве ты не помнишь?

Ци Ле замер, затем яростно дернул себя за рубашку:

— Они уже переспали?!

Е Шуйчуань: “......”

— Почему ты притворяешься, будто не знаешь? — Трансвестит презрительно рассмеялся. — Ты видел это своими собственными глазами.

— Когда я… — Ци Ле сделал паузу, прежде чем объяснить. — Лао-Цзы говорит не об этом извращенце!

— А о ком еще?

— Какое тебе дело?! — сердито огрызнулся Ци Ле. — Даже если бы я сказал тебе, ты все равно его не знаешь, потому что Лао-Цзы не Чжэн Сяоюань!

Выражение лица Е Шуйчуаня слегка изменилось; он остановил Трансвестита, не дав ему заговорить.

— Ничего не говори.

Он посмотрел на Ци Ле и внезапно подумал о возможности. Он схватил его за плечи и сильно встряхнул, скорбя и причитая одновременно.

— Почему ты не послушал меня, когда я говорил, что тебе не следует оставаться с этим психом?! Теперь посмотри, что ты наделал! Протрезвей, а, Сяоюань!

Ци Ле почувствовал головокружение и слабо сопротивлялся:

— Перестань трясти…

Е Шуйчуань встревоженно остановился:

— Ты трезв?

Ци Ле потер виски:

— Дай мне минутку.

Он изо всех сил старался очистить свой разум и пережил все, что только что произошло. Он понял, что совершил большую ошибку, но внезапно столкнулся с другой проблемой и сразу разозлился.

— Когда Нин Сяо сказал постирать свою одежду, он имел в виду меня?!

Е Шуйчуань не понял, как тема внезапно повернулась в этом направлении, и растерянно кивнул.

— Этот ублюдок! Кто он такой, чтобы приказывать Лао-Цзы?! — Ци Ле был в ярости. На самом деле у него не было никакой вражды с Нин Сяо. Хотя его насильно поцеловали в больнице, впоследствии он сильно ударил мужчину, так что они были в расчете. Но прямо сейчас он был полон гнева после того, как девушки подбодрили его ранее, потому что он чувствовал, что это дело, так или иначе, имело какое-то отношение к Нин Сяо. Вдобавок ко всему, он был в плохом настроении, поэтому выместил весь свой гнев на нем. Он топал взад-вперед, неистовствуя. — Это квартира, которую я делю с ним?

Е Шуйчуань кивнул, выглядя еще более обеспокоенным.

— Сяоюань, ты трезв?

Ци Ле проигнорировал его вопрос. Он выбросил все на кофейный столик и сбросил одежду с дивана на пол. Затем он наступил на одежду Нин Сяо, отбросил ее ногой и снова сел.

— Я хочу съехать. Неужели он думает, что Лао-Цзы хочет жить с ним?! — он подтолкнул Е Шуйчуаня локтем. — Гэ, помоги мне собраться.

Е Шуйчуань сначала посмотрел на разрушения перед ним, затем перевел взгляд на Ци Ле. Он как раз собирался кивнуть, когда увидел, что Ци Ле откинулся на диван.

Е Шуйчуань:  “......”

Трансвестит на цыпочках обошел беспорядок на полу, выглядя травмированным.

— Что с ним случилось?

— Это долгая история... Психически больного перевели в его палату, что сделало его немного... В любом случае, если он снова скажет что-нибудь странное, просто хорошенько встряхни его, чтобы разбудить.

— М-м-м, я понял.

Е Шуйчуань отнес Ци Ле обратно в свою спальню. Он решил, что с вопросом о переезде Ци Ле придется подождать, пока тот не проснется.

— Пойдем.

Трансвестит кивнул. Они заперли дверь и ушли.

—

Ци Ле спал очень крепко. Когда он открыл глаза, было уже темно. Он встал, пошарил вокруг и включил свет. Затем он безучастно оглядел странную комнату. Он долго смотрел в оцепенении, прежде чем вспомнил, что произошло сегодня днем, и не смог удержаться от холодного пота. К счастью, Е Шуйчуань обвинил в этом И Хана. В противном случае ему пришлось бы отправиться в психиатрическое отделение.

Он огляделся и мельком увидел электронные часы на столе. Было уже за одиннадцать вечера. Он сегодня только позавтракал и после этого выпил. Затем он проспал до сих пор. В данный момент Ци Ле был не просто голоден; он умирал с голоду! Но обыскал свою комнату и не нашел ничего съестного. Ци Ле не мог перестать думать о том, что делать. Он даже не знал, в каком многоквартирном доме находится, так что, вероятно, не смог бы найти дорогу обратно, если бы вышел посреди ночи. Более того, в его мобильном телефоне села батарея, а зарядное устройство все еще находилось в больнице, поэтому он не мог заказать еду на вынос.

Он остановился, затем открыл дверь и начал рыться в кухне и гостиной. Там были кое-какие продукты, но Ци Ле не умел готовить. Когда он учился в университете, он снимал комнату у Гу Бая. Тот готовил всю еду, и в квартире убирался тоже он. Ци Ле всегда ждали вкусные закуски. Гу Бай был образцом идеального мужчины. Сяо Ин была бы счастлива, если бы вышла за него замуж в будущем… Нет, он должен был перестать думать об этом...

Ци Ле ходил кругами:

— Я умираю с голоду, ах, ах, ах…

Он не был уверен, вернулся Нин Сяо или нет, и две секунды смотрел на свою спальню, думая про себя, что у него, должно быть, есть мужественный характер. Он выпил стакан воды, выключил свет и пошел спать.

Но… к черту это! Это не сработало, ах! Он только почувствовал еще больший голод… Ци Ле катался влево и вправо по своей кровати, не желая вставать, пока не услышал, как люди разговаривают за его дверью. Очевидно, там было больше одного человека. Он немедленно взволнованно выбежал. В гостиной было темно, но в его спальне горел свет. Поэтому, когда дверь открылась, теплый свет пролился в гостиную. Он увидел, как двое людей страстно целовались — это были Нин Сяо и Детское Личико.

Детское Личико почувствовал, что его дверь открылась. Он уже испытывал вину за предыдущий инцидент и тяжело дышал, запыхавшись:

— Сяо, подожди…

Нин Сяо повернулся, чтобы посмотреть на него после включения света.

— Разве я не говорил, что, когда я вернусь, я не хочу… — он внезапно увидел опустошение в гостиной, которое выглядело так, будто ураган только что пронесся повсюду, и выражение его лица мгновенно изменилось.

Ци Ле было наплевать, когда он наступил на одежду, которая была разбросана по всему полу, и оттолкнул Нин Сяо в сторону. Затем он схватил Детское Личико за плечи, его глаза злобно сверкнули, как будто он хотел проглотить его целиком.

Нин Сяо: “...”

Голос Детского Личика дрожал:

— Сяо... Сяо... Сяо... Сяоюань гэ...

— Да, это я. Будь хорошим мальчиком, не нервничай, — Ци Ле пыталася успокоить его, но в его взгляде все еще был тот злой блеск. — Ты умеешь готовить?

Детское Личико на секунду замолчал, прежде чем кивнуть.

— Я умею готовить лапшу.

Ци Ле нежно погладил его по щекам:

— Ты знаешь, я всегда считал тебя членом семьи, но ты на самом деле... Увы...

Детское Личико тут же захлебнулся рыданиями:

— Сяоюань гэ, я подвел тебя, но я действительно люблю его!..

— Давай больше не будем говорить об этом. Гэ простит тебя, — Ци Ле взял его за руку. — При условии, что ты приготовишь для гэ ужин. Гэ вот-вот умрет с голоду.

Детское Личико посмотрел в сторону и увидел, что Нин Сяо хранил молчание и выглядел так, будто у него не было никаких возражений, затем направился прямо на кухню. Ци Ле был в восторге и плюхнулся на диван, устроившись там в ожидании своей еды.

Нин Сяо посмотрел на крушение вокруг него. Если бы это было в любое другое время, он бы сошел с ума, но только что он тайно наблюдал за Ци Ле. Нин Сяо только чувствовал, что слова и поведение этого человека сильно отличались от прежних. И все же, судя по тому, что произошло в течение дня, к этому человеку действительно вернулась память… Наконец он спросил:

— Разве ты не слышал, что я сказал перед уходом?

Ци Ле прищурился.

— Назови меня молодым мастером один раз, и я серьезно обдумаю твой вопрос, — уголки его глаз поднялись вверх в самой пугающей и чарующей манере. Нин Сяо никогда раньше не видел его таким. На мгновение он потерялся в этих глазах, но быстро пришел в себя.

— Мечтай дальше.

— Я не имею к тебе никакого отношения, но ты действительно попросил меня постирать твою одежду. Почему бы это тебе не помечтать дальше? — едко парировал Ци Ле. — Ты привык командовать мной до такой степени, что это стало для тебя естественным, так что ты потерял даже самый элементарный здравый смысл?

Нин Сяо поперхнулся своими словами, некоторое время смотрел на него и сосредоточился на важном моменте.

— Какую часть своей памяти ты восстановил?

Ци Ле посмотрел на него, вздернув подбородок.

— Угадай.

Нин Сяо снова пристально посмотрел на него и полностью сменил тему. Он наугад сел куда-то и указал на гостиную.

— Это ты сделал?

Ци Ле ничего не ел, поэтому чувствовал себя очень слабым. Он подумал про себя, что не должен злиться, потому что потерпит поражение, только если они начнут драться. Он поднял глаза к потолку.

— Я был пьян. Я ничего не помню.

— Но ты помнишь, что я просил тебя постирать мою одежду.

Ци Ле не отводил взгляда от потолка.

— В то время я уже был немного трезв. После этого я полностью отключился.

Выражение лица Нин Сяо осталось неизменным. Он понял, что они никогда раньше так не разговаривали. До этого человек перед ним всегда выглядел слабым и вряд ли когда-либо осмеливался посмотреть ему в глаза. Даже самая лучшая внешность в конечном итоге теряла свою привлекательность. Просто смотреть на него было раздражающе. Но от человека, стоявшего сейчас перед ним, не осталось и следа его прежнего «я». Это было так, как если бы Чжэн Сяоюань полностью превратился в кого-то другого. У Нин Сяо были некоторые сомнения. Может ли амнезия… действительно заставить кого-то так сильно измениться?

Ци Ле заметил его пристальный взгляд, но был слишком ленив, чтобы возиться с ним, и продолжал ждать своей еды. На самом деле, каждый имел право принимать или отвергать чувства другого человека. Никто никогда не говорил, что человек, к которому у тебя были чувства, должен отвечать тебе тем же. Более того, любой, кто встретил такого агрессивного преследователя, не стал бы хорошо реагировать на этого человека.

Если бы Нин Сяо и Чжэн Сяоюань были любовниками, то Нин Сяо был бы неправ, если бы спал с другими, но они не были любовниками. Следовательно, Нин Сяо с этой точки зрения на самом деле не был ни в чем виноват. Хотя, он не должен был принимать чувства Чжэн Сяоюаня или даже позволять ему делать все эти маленькие шаги. В какой-то степени это дало Чжэн Сяоюаню надежду. Однако Нин Сяо был холодным и бесчувственным типом. Его, вероятно, вообще не волновало это или тот факт, что Е Шуйчуань назвал его подонком.

Детское Личико быстро вышел из кухни и поставил миску с горячей лапшой на кофейный столик.

— Сяоюань гэ, пожалуйста, ешь.

Ци Ле поблагодарил его и отмахнулся от него.

— Хорошо, вы можете идти и делать все, что хотите. Не беспокойтесь обо мне.

Детское Личико посмотрел на Нин Сяо и увидел, что тот сидит неподвижно. Он начал убирать гостиную. Ци Ле взглянул на него, а затем продолжил есть без каких-либо угрызений совести. После еды он спросил, где его туалетные принадлежности, быстро умылся, а затем неискренне махнул им рукой:

— Спокойной ночи.

Нин Сяо все еще сидел на диване. Увидев, что Детское Личико привел все в порядок, он отвел его обратно в свою комнату.

На следующий день они все проснулись довольно рано. Ци Ле не хотел смотреть на лицо этого извращенца, пока ест. Он внимательно оглядел свою зеленую кепку и после мгновенного колебания все же надел ее. Нин Сяо взглянул на него и даже открыл рот, чтобы спросить:

— Куда ты идешь?

Ци Ле поднял брови:

— Угадай.

Нин Сяо подавился едой. Он снова опустил голову и сосредоточился на завтраке, снова игнорируя его.

Ци Ле, напевая, открыл входную дверь и вышел. Сначала он пошел позавтракать. Затем купил букет белых хризантем и направился на кладбище к востоку от города. Он нашел сотрудника, который знал, где находятся недавно добавленные надгробия, и медленно направился в ту сторону, но резко остановился на месте.

Долгое время он молча смотрел на Гу Бая, который стоял неподалеку. И конце концов решил подойти.

Глава 10 - Секрет

После половины дня и целой ночи размышлений, Ци Ле успокоился. Строго говоря, он провел большую часть своего времени за выпивкой, а затем спал, в то время как остальное время было использовано для поиска еды. Однако того небольшого количества свободного времени, которое у него оставалось, ему хватило, чтобы разобраться в ситуации.

У него всегда было слабое здоровье. Когда он был маленьким, никто не хотел с ним играть. Только Гу Бай охотно сопровождал его и не позволял никому издеваться над ним. Они проводили все свое время вместе, пока оба не выросли. Их родители были заняты своим бизнесом. Не будет ложью сказать, что последние несколько лет они жили так близко друг к другу, что стали неразлучны.

Из-за его физического состояния, Гу Бай хорошо заботился о нем во всех отношениях. Ци Ле вспомнил, как одноклассник в старшей школе однажды пошутил, что роль Гу Бая была равна роли частично отца, частично матери, частично невестки, частично мужа, постоянной няни и телохранителя. Хотя то, что сказал этот человек, было немного преувеличено и позже ему преподал урок Гу Бай, он должен был признать, что для такого заявлении были основания. Вот почему Гу Бай был ему даже ближе, чем любой родственник или член семьи.

Вчерашний инцидент действительно сильно поразил его, но, когда он хорошенько подумал об этом, он вдруг вспомнил, что более чем за месяц до операции он сказал Гу Баю, что никогда в жизни не был влюблен, и будет жаль, если операция провалится. Затем, несколько дней спустя, его нашла Сяо Ин.

Сяо Ин всегда была нежной, и долгое время она была единственной девушкой, с которой он общался. Он чувствовал к ней определенную привязанность, поэтому они решили быть вместе. В течение месяца их отношений максимум, что они делали, это держались за руки. Они даже не дошли до того, чтобы краснеть, чувствовать учащенное сердцебиение или испытывать неистовую страсть. Оглядываясь назад, Ци Ле даже не был уверен, была ли это любовь или нет, но он был уверен в одном — хотя Гу Бай и Сяо Ин солгали ему, они сделали это, потому что не хотели, чтобы у него были какие-либо сожаления.

Поразмыслив над этим, он почувствовал себя просветленным и больше не мог злиться. Но он не ожидал встретить Гу Бая сегодня на кладбище. Он не мог не задаться вопросом, что этот человек делал здесь так рано. Был ли он здесь, чтобы покаяться? Но это вообще не имело смысла. Ци Ле долго боролся, прежде чем решил подойти и взглянуть. Ци Ле было любопытно, что этот человек скажет его надгробию, поэтому он шел все быстрее и быстрее, пока, наконец, не подошел ближе.

Ци Ле остановился как вкопанный.

Гу Бай плакал.

Они знали друг друга так долго. С того времени, как они научились быть разумными, и до сих пор — более десяти лет — он не видел, чтобы этот человек плакал. Но сейчас он плакал. Хотя на его лице была лишь небольшая дорожка от слез, которая почти высохла, это все еще было заметно.

Гу Бай сидел перед его надгробием, рядом с ним стояло несколько бутылок пива. Он заметил, что кто-то приближается, и поднял глаза. Затем снова отвернулся и ничего не сказал.

Ци Ле был потрясен почти до слез. У человека перед ним были налитые кровью глаза; очевидно, он пришел не утром, а явно был здесь со вчерашнего дня.

«Я не такой уж недалекий, не так ли? Я могу полностью принять невинную ложь. Тебе не обязательно заходить так далеко, приятель.... Или тебе слишком одиноко, потому что я мертв? Это неправильно, у тебя все еще есть Сяо Ин, а. Была ли какая-то другая причина?»

Ци Ле сел в оцепенении и положил белые хризантемы перед надгробием. Он повернулся, чтобы посмотреть на изможденное лицо Гу Бая, и почувствовал только глубокую боль в своем сердце. Он собирался заговорить, когда Гу Бай спросил его:

— Ты знаешь Сяо Ле? Я не знал, что он знал кого-нибудь из круга.

— А?.. — сказал Ци Ле.

Гу Бай посмотрел на него.

— Ты Чжэн Сяоюань, не так ли? Тот, кто входит в круг, которого все знают.

Ци Ле: “……”

Черт тебя задери! Люди в кругу знали его, девушки знали его, и теперь даже Гу Бай слышал о нем. Почему, черт возьми, он никогда не слышал имени «Чжэн Сяоюань» перед смертью? И почему, черт возьми, Гу Бай не рассказал ему о «чудесном» существовании такого идиота? Это действительно не имело смысла, ах!

А? Подожди минутку... Ци Ле не мог не сузить глаза. Гу Бай скрыл от него тот факт, что он знал о Чжэн Сяоюане. Были ли другие вещи, которые он также скрывал от него? Возможно, был секрет, которого он не знал?

Гу Бай посмотрел на пивные бутылки на земле и обнаружил, что там еще остались две не открытых. Он протянул бутылку и спросил:

— Будешь?

Ци Ле взял пиво, открыл, ничего не сказав, затем спросил:

— Ты сидел всю ночь?

— Нет.

Ци Ле недоверчиво моргнул:

— Полночи?

— Нет.

— Тогда как долго?

Гу Бай повернулся, чтобы посмотреть на него:

— Тебе-то какое дело?

«Приятель, я мертв уже больше десяти дней. Даже мои родители уехали. Почему ты все еще это делаешь? Я просто хочу знать, почему. Если это было просто чувство вины, Лао-Цзы простит тебя по мановению руки, если это не чувство вины… конечно, я должен выяснить, что это такое!»

— Я просто спросил, — попытал счастья Ци Ле. — Я знаю, что вы, ребята, были друзьями. Он, конечно, не хотел бы видеть тебя таким грустным. Ты не можешь воскресить мертвых, зачем ты так мучаешь себя? Я не думаю, что ты когда-либо подводил его каким-либо образом, потому что я слышал, как он говорил, что ты был единственным, кто всегда хорошо заботился о нем. Или, может быть, ты сделал что-то не так? Или есть что-то, что ты хочешь ему сказать, но у тебя не было возможности? — он придвинулся к Гу Баю и мягко подбодрил его. — М-м-м, если есть, ты можешь сказать ему сейчас. Ты можешь считать это искуплением своих сожалений, как ты думаешь?

Гу Бай не ответил; он просто уставился на него.

Ци Ле сделал невинное лицо:

— Что случилось?

— Ты не такой, как обычно.

Ци Ле покрылся холодным потом и быстро отшутился:

— Правда? Я так не думаю, ха-ха… Ты действительно ничего не хочешь ему сказать?

Гу Бай смерил его взглядом с ног до головы, но не стал вникать в суть дела. Он посмотрел на фотографию на надгробии и сказал:

— Больше нет. Я сказал все, что хотел сказать несколько дней назад.

— Да чтоб тебя! — тихо выругался Ци Ле. — Я опоздал!

Его голос был слишком тих, чтобы его можно было услышать. Гу Бай повернулся, чтобы посмотреть на него:

— Что?

— Нет, ничего страшного, — Ци Ле поджал губы. — Поскольку ты уже сказал это, тогда почему ты все еще мучаешь себя? Весело ли приходить сюда посреди ночи, чтобы выпить?

— Я не приходил сюда посреди ночи. Я действительно не мог уснуть и не спал до четырех утра, поэтому я просто пришел повидаться с ним. Я не мучаю себя, просто... — голос Гу Бая был очень тихим. Он сделал паузу и больше ничего не сказал. Вместо этого он спросил. — Как бы ты себя чувствовал, если бы Нин Сяо умер?

Ци Ле даже не нужно было думать, прежде чем он ответил:

— Я был бы так счастлив, что запустил бы фейерверк!

Гу Бай: “...”

Ци Ле невинно моргнул:

— Что случилось?

— Разве ты не любишь его очень сильно?

— Это было в прошлом. Прямо сейчас, оставить ему неповрежденный труп считается оказанием ему услуги.

Гу Бай оценивающе посмотрел на него, но не заметил, чтобы он лгал. Он снова посмотрел на надгробную плиту перед собой.

— Ты можешь отпустить его, но я не могу, — он протянул руку и погладил фотографию, его взгляд был полон непостижимых эмоций. — Я любил его так много лет. Теперь, когда он мертв, я чувствую, что моя душа пуста...

Ци Ле только что сделал глоток пива, чтобы смочить горло, но, когда он услышал это, он выплюнул все прямо на свою могилу. Ничто из этого не было «потрачено впустую»…

Черт возьми! Что он только что услышал? Был ли это тот Эркуан, которого он знал? Был ли это все тот же мир, с которым он был знаком?!

Руки Гу Бая замерли. Он медленно обернулся и холодно посмотрел на него.

«Что это за выражение у тебя в глазах? Что плохого в том, что я плюю на собственное надгробие? Ха? Что в этом плохого?!». Ци Ле попятился назад, боясь сказать хоть слово. Если бы кто-то в прошлом повредил ему хотя бы палец, Гу Бай расправился бы с этим человеком, не говоря уже о том, чтобы кто-то плюнул на его надгробие. Более того, была китайская поговорка о том, что мертвых следует уважать…

— Я не хотел… — он видел, как выражение лица Гу Бая становилось все более и более уродливым, и немедленно встал, готовый развернуться и убежать. Гу Бай всегда был мягким, но это не означало, что он не мог драться. На самом деле, этот человек специально обучался боевым навыкам. Хотя он редко дрался, когда поступил в среднюю школу, но теперь ситуация была совершенно иной, тем более что «человеком», на которого он плюнул, был «любимый Ци Ле» Гу Бая. Было бы чудом, не ударь его Гу Бай…

«Ты, сукин сын, до этого ты не смог бы причинить вреда даже половине моего пальца. Теперь ты хочешь, черт возьми, ударить меня…» — сокрушался Ци Ле в своем сердце и повернулся, чтобы бежать, но ему так не повезло, что он споткнулся о собственные ноги, сразу потеряв равновесие. Он резко завалился набок и с громким стуком врезался головой в надгробную плиту рядом с собой.

«Айо, к черту мою жизнь ах...»

В голове звенело, разум был пуст. Мир мгновенно затих. В следующий момент его тело внезапно потянуло назад. Человек перед ним навалился на него всем своим весом, закрыв большую часть солнечного света. Он не мог не прищуриться, когда понял, что мужчина поднял кулак и собирался хорошенько его поколотить. Он закричал изо всех оставшихся сил:

— Эркуан, не смей бить Лао-Цзы…

Гу Бай замер, как только понял, что только что услышал. Затем он поднял Ци Ле:

— Как ты меня только что назвал? Откуда ты знаешь… — Гу Бай замолчал.

Человек перед ним уже потерял сознание. В результате его кепка съехала набок, обнажив повязку на лбу. Из раны под повязкой сочилась кровь, постепенно окрашивая бинты в ярко-красный цвет.

—

Когда Ци Ле пришел в сознание, он увидел знакомый потолок, как только открыл глаза, и только тупо смотрел, совсем не моргая. Прежде чем он смог даже заговорить, лицо одного идиота внезапно появилось в поле его зрения, оставив его совершенно ошарашенным.

— Эм... ты не спишь? Добро пожаловать на койку № 2, палата 222, блок 2 больницы Шен Ай, — И Хан обратил к нему свои сверкающие глаза. — Мой дорогой… Ты все еще помнишь меня, мой дорогой? Ты знаешь, кто ты, мой дорогой? У тебя есть иллюзия, что ты на самом деле кто-то другой? Ай, даос, — сказал он, поворачиваясь в сторону. — Быстро взгляни на него. Это тело сменило душу на другую?

Человек вон там сидел, скрестив ноги, со спокойным выражением лица и производил гадание, пересчитывая свои пальцы:

— Злой дух.

Ци Ле:

— Я что, проклят? Черт возьми! Почему я снова здесь?!

И Хан выдохнул с облегчением и успокаивающе похлопал его.

— Слава богу, приятель. Слава богу, ты все еще ты. Просто подумай об этом, что, если бы вместо этого твоя душа вошла в женское тело?

Ци Ле: “……”

Даосский священник с другой стороны немедленно спросил:

— Это он?

И Хан кивнул:

— Все еще он.

— Это здорово! — даосский священник быстро встал с кровати, выдернул у Ци Ле прядь волос и удовлетворенно откинулся на спинку кровати. — Я сделаю куклу вуду, чтобы убить его, как только меня выпишут.

Ци Ле: “……”

И Хан: “...”

Ци Ле огляделся и заметил, что окна были окрашены в оранжевый цвет заката. Очевидно, уже наступил вечер. Он нахмурился:

— Кто привез меня сюда?

— Мужчина, — И Хан терпеливо ответил. — Он привез тебя сюда сменить повязки. Но медсестра увидела, что это ты, и обнаружила, что ты еще не прошел процедуру выписки, поэтому она отправила тебя обратно в твою палату.

Ци Ле спросил:

— Где он?

— Он ушел, но затем вернулся снова. Он только что был здесь… — И Хан не закончил говорить, когда они услышали щелчок от двери. Ци Ле оглянулась. Это был красивый посетитель — Гу Бай, о котором они только что говорили.

Он замер, не говоря ни слова.

Гу Бай сел у его кровати и посмотрел ему в глаза.

— Откуда ты знаешь… это прозвище?

Глава 11 - Прикидываясь дурачком

Ци Ле невинно посмотрел на Гу Бая и прикинулся дурачком.

— Что ты имеешь в виду?

— Эркуан, — напомнил Гу Бай, глядя прямо на него. — Ты назвал меня этим именем перед тем, как упал в обморок. Откуда ты об этом знаешь?

Ци Ле непрерывно моргал, дрожа.

Он и Гу Бай прожили вместе так долго, что он знал о нем больше, чем обычный человек. Семья Гу Бая была очень большой и имела много ответвлений. Старшему поколению нравилось использовать цифры, чтобы ранжировать младшие поколения в соответствии с порядком их рождения. Каждое поколение использовало разные символы. Поколение отца Гу Бая использовало «Мао», поэтому это звучало как «Дамао», «Эрмао» и так далее. Поколение Гу Бая использовало «Куан». Конечно, это было только для мальчиков, девочки обычно использовали детские имена из двух символов, такие как «Нан-Нан», «Туан-Туан» и т.д.

Гу Бай был вторым по порядку рождения, поэтому его назвали «Эркуан».

Название было довольно удобным и постоянно использовалось дома, но его учителя и одноклассники не знали об этом. Естественно, его родители не назвали бы своего сына таким безвкусным именем, поэтому все они называли его «Сяо Бай». Позже старшее поколение ушло, и несколько ветвей отошли. К пятому классу практически никого не осталось, кто называл бы Гу Бая этим именем. Однако Ци Ле слышал, как другие называли его «Эркуан», когда он был маленьким, и, подумав, что это легко запомнить, использовал это прозвище все это время.

Но, как и всем мальчикам, Гу Баю также было небезразлично, каким его видят другие. Поэтому, после нескольких обсуждений, Ци Ле согласился называть его этим именем только наедине и всегда держал свое слово. Он также никому больше об этом не рассказывал. Хотя несколько человек в их классе слышали это имя до того, как эти двое достигли соглашения, они потом переехали и потеряли контакт с этими людьми. Эти люди тоже вряд ли бы вспомнили это имя.

Когда его втолкнули в операционную, Ци Ле назвал это Гу Бая Эркуаном только потому, что не был уверен, выживет ли он, то до сих пор, исключая родственников с обеих сторон, только Сяо Ин знала это имя. И то это было только потому, что она случайно подслушала. Ци Ле даже немного боялся, что Гу Бай будет недоволен. Но после тщательного наблюдения он обнаружил, что тот не был зол и был уверен в своем покое.

Позже, из любопытства, Сяо Ин спросила Гу Бая, действительно ли его это так сильно волнует, и Гу Бай объяснил, что тогда он был молод, он думал, что это звучит плохо, поэтому его это немного беспокоило, но сейчас это не имело значения. Итак, кроме членов его семьи и Сяо Ле, он никому не позволил бы называть его этим именем в будущем. В тот момент выражение лица Сяо Ин потемнело, и она больше ничего не сказала.

Конечно, Ци Ле не знал о вышеупомянутом диалоге. Сейчас он понимал только две вещи: во-первых, Гу Бай может подозревать, что он был Ци Ле, но этот сценарий был слишком нелепым, чтобы обычные люди могли его придумать; а во-вторых, Гу Бай понял, что Ци Ле не сдержал своего слова и рассказал другим об этом имени за его спиной.

Эти две ситуации обе были совсем не хороши для него.

Этот его приятель так долго был влюблен в него. Если бы он не слышал этого собственными ушами, то на этом бы все и закончилось. Но ему просто нужно было услышать это лично! Было бы слишком неловко сказать ему правду сейчас. Кроме того, что ему делать, если Гу Бай начнет преследовать его? Худшим сценарием было то, что их дружба никогда бы не смогла вернуться к тому, что было раньше, поэтому он определенно не мог признаться.

Но если это был второй сценарий, то он был уже мертв, однако ему все еще приходилось терпеть, когда его клеймили как нечестного после его смерти. Ему действительно ужасно не повезло! Неважно, если это было просто невезение, он также случайно плюнул на надгробную плиту Ци Ле. Судя по характеру Гу Бая, он бы так просто его не отпустил. В конечном итоге его бы избили.

Итак, прямо сейчас он сидел в кровати, сражаясь в гляделки с Гу Баем. Он был ошарашен и вообще ничего не говорил, настолько, что даже И Хан и даосский священник были затронуты этой неловкостью.

Гу Бай посмотрел на него:

— Сколько еще ты собираешься думать?

Ци Ле сухо кашлянул.

— Ты должен дать мне время. Я потерял память и не могу вспомнить многих вещей. Я смутно помнил, что дружил с Ци Ле. Может быть, я слышал это имя раньше, — терпеливо объяснил он. —  В тот момент я подумал, что ты собираешься ударить меня, и подсознательно произнес это вслух. Я действительно не могу вспомнить деталей. Почему бы тебе не подождать, пока ко мне не вернется память, прежде чем спрашивать снова? Или мне вместо этого поискать тебя?

Гу Бай не ответил. Он просто молча смотрел на него.

Ци Ле сразу почувствовала себя виноватым.

— Я не лгу. У меня действительно амнезия. Ты можешь спросить медсестру, если не веришь мне.

Гу Бай смерил его взглядом с ног до головы, встал и ушел, явно не собираясь больше говорить. По выражению лица Гу Бая Ци Ле понял, что тот не собирается сдаваться, поэтому торопливо добавил:

— Я только что вспомнил, что у меня с собой письмо. Ци Ле написал это тебе, — он подумал про себя, что, когда придет время, в письме будет конкретно упомянуто, что не следует бить Чжэн Сяоюаня, и он сможет избежать этого кризиса!

Шаги Гу Бая сразу прекратились. Он внезапно повернулся и схватил его.

— Где письмо?

Ци Ле сразу почувствовала головную боль от встряски.

— У меня кружится голова… Сначала отпусти меня…

Гу Бай швырнул его обратно на кровать.

— Где письмо?

«Черт возьми! Ты не можешь быть немного нежнее?» — Ци Ле, которого безжалостно швырнули на кровать, не смог сдержать вздоха в своем сердце. Этот человек редко действовал импульсивно, но на самом деле сейчас был взволнован до такой степени из-за одного предложения. Это только показало, насколько он был важен для Гу Бая, но Ци Ле не мог раскрыть свою настоящую личность. Все это дело оставило его в полной растерянности.

— Письмо в моей спальне. Он отдал его мне перед операцией.

Как только прозвучало слово «операция», И Хан и даосский священник немедленно произнесли «о-о». Оказалось, что это дело касалось его прошлой жизни.

Ци Ле: “……”

Гу Бай был полностью сосредоточен на этом письме и был не в настроении их слушать. Он уставился на Ци Ле:

— Ты не лжешь?

— Почему я должен тебе лгать? Ты должен узнать его почерк, верно?

Гу Бай кивнул:

— Но есть много людей с похожим почерком.

Ци Ле на мгновение задумался и стиснул зубы.

— Даже если почерк похож, у меня все еще есть картина. Она была написана им и имеет его уникальную подпись. Он хотел подарить ее тебе, вот почему он оставил ее мне вместе с письмом. Это невозможно подделать, не так ли?

Услышав это, лицо Гу Бая потемнело. Он закричал:

— Отдай это мне!

Ци Ле сделал невинное выражение лица.

— Сначала тебе придется подождать, пока я выйду из больницы.

Гу Бай не хотел ждать ни минуты дольше. Он хотел знать, что было внутри этого письма. Глядя прямо на Ци Ле, он сказал:

— Позвони своему другу и попроси его принести это.

— Они не знают, куда я это положил, и даже если бы я сказал им, они все равно не смогли бы найти. Мне придется забрать это самому, — Ци Ле искренне посмотрел на него. — На самом деле, я отправлю это тебе, как только выпишусь из больницы.

— Тогда выписывайся раньше.

— Это невозможно. Все, что мне необходимо для выписки, у моего друга. К тому же, я только что снова ударился головой. Мне придется остаться еще на несколько дней… — Ци Ле взглянул на выражение лица Гу Бая и поспешно добавил. — Я отдам это тебе через два дня. Два дня.

Гу Бай посмотрел на него и, наконец, кивнул в знак компромисса. Он сменил тему:

— Откуда ты знаешь Сяо Ле?

Ци Ле невинно моргнул.

— Я забыл.

Сделав паузу, Гу Бай попытался задать другой вопрос:

— Когда вы, ребята, узнали друг друга?

— Я забыл.

— Почему он отдал тебе письмо и картину?

— Я забыл.

Гу Бай: “...”

— Я потерял память, — объяснил Ци Ле, терзаемый чувством вины. — Я… расскажу тебе, когда вспомню.

Гу Бай ничего не сказал. Он понял, что оставаться дольше бессмысленно, поэтому встал и ушел. Ци Ле смотрел, как он выходит из комнаты, и, наконец, смог снова расслабиться. И Хан подскочил, немного встряхнул его кровать и сел рядом, с любопытством глядя на него.

— Твой бывший друг?

Ци Ле кивнул, несколько взволнованный. Он не ожидал, что Гу Бай испытывал к нему такие чувства. Все это было слишком неожиданно. Он все еще не мог принять это.

— Кажется, он действительно заботится о тебе. Почему он не сказал ему правду?

— Это долгая история, — Ци Ле ошеломленно уставился на него, затем указал на даосского священника. — Откуда он знает об операции? С ним случилось то же самое? Это невозможно, верно?

— Нет, он умер дома во сне. Я думаю, он действительно, должно быть, оскорбил Бога. Я рассказал ему о тебе.

Ци Ле кивнул.

— Слушай внимательно, не говори человеку, который только что был здесь, ничего о том, что я поменялся телами, или Лао-Цзы убьет тебя.

— Ты не хочешь, чтобы он знал? — даосский священник посмотрел на него. — Человек должен совершать добрые дела и накапливать хорошую карму. Поскольку ты не планируешь говорить правду, тогда это сделаю я.

Ци Ле спросил:

— Ты хочешь причинить неприятности, потому что злишься за прошлый раз?

И Хан немедленно бросился к даосу и изо всех сил пытался остановить его. Но даосский священник был неблагодарным и упрямо придерживался своего решения:

— Я пытаюсь накопить хорошую карму.

Ци Ле пробормотал:

— М-м-м, — и нажал кнопку у изголовья кровати.

Некоторое время спустя вошла медсестра и спросила:

— В чем дело?

— Этот человек раньше говорил, что это не его тело, и что он был кем-то другим, но после этого он перестал говорить, — Ци Ле вздохнул. — С ним действительно все в порядке? Находясь в одной палате с таким человеком, я очень беспокоюсь о своей личной безопасности.

Маленькая медсестра быстро заверила его:

— Я немедленно поговорю с доктором. Пожалуйста, сообщите нам, как только что-то подобное повторится.

— Хорошо, — Ци Ле смотрел, как она выходит из палаты, а затем повернулся, чтобы посмотреть на определенного человека.

Даосский священник: “......”

И Хан похлопал его по плечу и утешил:

— Приятель, просто прими это. Люди вроде нас, побывавшие в психиатрическом отделении, действительно не могут с ним спорить.

Даосский священник: “......”

Ци Ле был ранен, и у него кружилась голова. Он просто выпил немного каши и снова заснул, проспав всю ночь. На следующий день он собрал вещи и был готов сбегать за принадлежностями для рисования, но как раз в тот момент, когда он собирался уходить, дверь внезапно открылась. Ци Ле подпрыгнул от неожиданности:

— Что ты здесь делаешь?

Гу Бай поставил принесенную еду на стол, пододвинул стул рядом с собой и сел читать, не поднимая головы.

— Мне нечего делать, поэтому я подумал, что с таким же успехом могу составить тебе компанию. Я подожду, пока тебя выпишут из больницы, и поеду с тобой забрать свои вещи. Если ты вспомнишь что-нибудь о Сяо Ле, пожалуйста, не стесняйся говорить со мной в любое время. Если это что-то еще, меня это не интересует.

Ци Ле: “=口=”

Черт возьми! Бро, если ты будешь вот так присматривать за мной, как я собираюсь приготовить все это для тебя после того, как выйду из больницы? Ты издеваешься надо мной?!

— Я приготовил тебе завтрак. Если ты еще не ел, тогда съешь немного, — Гу Бай элегантным жестом открыл свою книгу. — Занимайся своими делами. Не обращай на меня внимания.

Ци Ле: “……”

—

— Прошел один день и одна ночь без каких-либо новостей от Сяоюаня, а его мобильный все еще выключен. Куда подевался Сяоюань? — Е Шуйчуань беспокойно ходил взад-вперед по квартире, затем остановился, чтобы посмотреть на Нин Сяо. — Разве ты не спросил его, когда он уходил?

Нин Сяо бесстрастно ответил:

— Я так и сделал.

— Что он сказал?

— Угадай.

— Я не знаю! Что он сказал?

— Угадай!

— Пошел ты! — Е Шуйчуань был в ярости. — Почему ты все еще, черт возьми, выебываешься в такое время, как это? Как, черт возьми, я должен угадывать?!

Нин Сяо: “...”

Глава 12 - Решение

Ци Ле спокойно посмотрел на Гу Бая, который сосредоточенно читал. Просто взглянув на него, было легко составить о нем благоприятное впечатление. Он нравился многим девочкам в школе. К сожалению, этот человек проигнорировал их всех. Тогда Ци Ле думал, что это было ради учебы. Только сейчас он обнаружил правду.

Гу Бай перевернул страницу, не поднимая глаз.

— Почему ты смотришь на меня? Ты что-то вспомнил?

Ци Ле сразу перестала мечтать и почувствовал себя немного неловко.

— Нет, у меня вопрос о Ци Ле.

Гу Бай остановился на секунду и посмотрел на него.

— Продолжай.

— Как долго… он тебе нравился?

Гу Бай не ответил и вместо этого спросил его:

— Когда ты влюбился в Нин Сяо?

Ци Ле поджал губы:

— Я слышал, это было со второго класса средней школы. А что?

— Ничего, я просто спрашиваю. Я влюблен в него гораздо дольше. В младших классах средней школы я понял, что он мне нравится, и я не планирую меняться в этой жизни… — когда Гу Бай заговорил, его взгляд стал более глубоким от эмоций.

Ну и что, что он не планировал меняться, этого человека все еще не было. Он был обречен прожить долгую, одинокую жизнь, постоянно скучая и тоскуя по этому человеку.

Ци Ле знал, что он думает о нем, и ему стало немного грустно.

— Прости, мне не следовало упоминать его…

Гу Бай посмотрел на него:

— Если бы ты не потерял память, ты бы не смог отпустить Нин Сяо. Ты определенно стал бы его искать. Ты любил его всего четыре года, в то время как я прожил с Сяо Ле более десяти лет. Для меня он больше, чем просто возлюбленный или близкий друг, но теперь его нет. Ты понимаешь, что я чувствую?

Ци Ле внезапно вспомнил прошлое и то, что он услышал на кладбище: «Я чувствую, что моя душа пуста». Он только почувствовал неприятное покалывание в носу, когда слезы угрожали пролиться:

— Мне жаль…

Гу Бай на мгновение замолчал.

— Тебе действительно жаль?

— М-м-м!

— Тогда почему бы тебе сейчас не выписаться из больницы и не принести мне письмо и картину? Они очень важны для меня.

Ци Ле секунду молча переваривал его слова, затем перевернулся и снова лег.

— Тебе следует продолжить чтение.

Гу Бай: “...”

Гу Бай холодно посмотрел на него и хотел спросить, действительно ли эти вещи вообще существуют, когда дверь внезапно открылась. Вошла медсестра с молодым врачом и указала на даосского священника:

— Это он.

Доктор кивнул и сел, в то время как медсестра подтолкнула тележку, чтобы дать им лекарство. Ци Ле тихо спросил:

— В чем дело?

— Разве ты не говорил, что вчера он был болен? Я только что ходила в психиатрическое отделение, чтобы сообщить им. Это новый доктор, он… как вы это называете? — Маленькая Медсестра сделала паузу, подыскивая нужные слова. — Полон энтузиазма.

Ци Ле: “……”

Черт возьми, почему ему так «везет»? Психиатры в этой больнице давно привыкли к такого рода заболеваниям. Традиционно только медсестры обращали внимание на этот вопрос, если только это не случалось слишком часто. Но теперь появился новый человек, который был полон энтузиазма. Он с трепетом оглянулся, только чтобы услышать, как доктор говорит:

— Я слышал, что, когда вы проснулись, вы подумали, что вы кто-то другой?

Даосский священник не хотел возвращаться в психиатрическое отделение. Он выглядел спокойным и собранным:

— Я потерял память.

— Вы поступаете неправильно, — мягко посоветовал врач. — Вам не следует скрывать свою проблему. Как я могу правильно поставить вам диагноз, если вы не говорите мне правды?

Даосский священник остался незатронутым.

— Я потерял свою память.

— Сотрудничайте со мной, — доктор понизил голос. — Я слышал, что в этой больнице часто есть пациенты, которые утверждают, что поменялись телами в тот момент, когда просыпаются. Это действительно так? Я хочу провести расследование, чтобы понять, болезнь это или смещение души. Возможно, я смогу разгадать, что с тобой случилось.

— Я потерял свою память.

Ци Ле мог слышать их разговор очень отчетливо, и он мгновенно начал дрожать от страха. Он посмотрел на Гу Бая и увидел, что последний также обращает внимание на их разговор. Он поспешно выпалил:

— Эм... У меня все еще немного кружится голова, ты можешь вымыть яблоко для меня? — основываясь на его понимании Гу Бая, он должен помочь ему в таком маленьком деле.

Гу Бай посмотрел на него и спросил:

— Где яблоки?

— Разве они не на столе… — Ци Ле обернулся и увидел, что И Хан держит последнее яблоко, моргая своими сверкающими глазами, когда он откусывал от него. В этот момент он заметил пристальный взгляд Ци Ле и повернулся, чтобы посмотреть на него, медленно возвращая его на место:

— Держи…

Ци Ле: “……”

После неудачных попыток убедить даосского священника доктор подошел к И Хану и сказал:

— Я слышал, что у вас те же симптомы, верно?

И Хан спокойно забрал яблоко и откусил от него.

— Расслабься, у меня нет никаких других намерений.

И Хан продолжал жевать.

— Если ты будешь сотрудничать, я придумаю какой-нибудь способ вытащить тебя из больницы раньше, хорошо?

И Хан отложил яблоко и лег спать.

Доктор: “...”

Доктор возложил всю оставшуюся надежду на Ци Ле:

— Ты так долго оставался с ними, так что должен много знать о них, верно?

Ци Ле:

— Ха-ха.

— Какие симптомы у них были, когда они проснулись?

— Ха-ха.

Доктор: “...”

Ему так и не представилась возможность выпустить наружу этот пылающий энтузиазм, и он ушел, схватившись за свое расстроенное сердце. Гу Бай выглядел потрясенным:

— Что он имел в виду? Меняя тела?

Ци Ле покрылся холодным потом и сказал с коротким смешком:

— Как ты можешь верить в такое? На самом деле, у них обоих что-то не в порядке с головами.

Двое мужчин немедленно оглянулись. Ци Ле свирепо посмотрел на них, в его глазах читалась неприкрытая угроза, если вы осмелитесь заговорить, вам конец! И Хан склонил голову и поиграл пальцами. Даосский священник сел в позу лотоса и ничего не сказал. Ци Ле радостно объяснил:

— Они оба были в психиатрическом отделении. Если ты мне не веришь, можешь спросить медсестру.

Гу Бай спросил:

— Поскольку все так просто, почему ты только что ничего не сказал врачу?

Ци Ле сказал:

— Из-за этого ах...

Гу Бай выгнул бровь.

— Хм?

Ци Ле долго боролся, затем в его глазах мелькнул намек на озорство.

— Что произойдет, если их снова отправят в психиатрическое отделение из-за того, что я сказал? Что, если бы их семьи расстроились и задали мне трепку?

Гу Бай кивнул, не сводя с него взгляда. Ци Ле притворился спокойным:

— Что случилось?

— Я могу отчасти понять, почему вы с Сяо Ле друзья, если это действительно правда. То, как ты говоришь, очень похоже на него, — Гу Бай посмотрел на него. — Но я помню, что раньше ты не был таким, — он помолчал. — Может быть, это потому, что я плохо тебя знал.

Ци Ле снова покрылся холодным потом и попытался отшутиться, он тихо лег обратно, но продолжил тайком наблюдать за Гу Баем. Видя, что он не усомнился в объяснении, он не мог не вздохнуть с облегчением, подумав про себя, что если бы кто-то не испытал это лично, кто бы поверил в такую таинственную вещь?

День прошел мирно. Вечером вернулся Мистер Элита. Он посмотрел Гу Баю в глаза, и оба мужчины улыбнулись друг другу. Ци Ле тихо спросил:

— Ты его знаешь?

— Я встречался с ним несколько раз, — Гу Бай поставил ужин на стол и спросил. — Ты все еще ничего не помнишь?

Ци Ле посмотрел на еду, купленную в кафетерии, и подумал про себя: что это за чертова разница в обращении, ах! Когда он был госпитализирован раньше, этот человек не позволял ему есть из кафетерия… Он открыл пакет с едой перед собой:

— Я не помню.

Гу Бай кивнул и встал.

— Увидимся завтра.

Ци Ле помахал ему рукой и решил сбежать из больницы сегодня вечером. Как только он закончит рисовать и напишет письмо, он сможет передать его Гу Баю завтра вечером или послезавтра утром, когда его выпишут из больницы.

Мистер Элита посмотрел на закрытую дверь и повернулся к Ци Ле.

— Зачем Гу Баю заботиться о тебе, когда в круге так много низов, выстраивающихся в очередь, чтобы прыгнуть к нему в постель?

Ци Ле выглядел ошарашенным.

— Он очень хорошо известен?

Мистер Элита кивнул.

— Высокий, богатый и красивый, к тому же, он нежный и ласковый. Кому бы это не понравилось? Я слышал, что человек, который ему нравится, натурал, и он влюблен в него уже несколько лет. Я помню, что год назад несколько низов хотели найти этого человека, чтобы сказать ему, чтобы он не держался за Гу Бая, если ему неинтересно. В конце концов, Гу Бай остановил их на полпути и хорошенько поколотил. Я думаю, это был первый раз, когда он разозлился. После этого никто не осмеливался предпринимать что-либо снова. Очевидно, этот человек был хорошо защищен им. Он не знал, что Гу Бай гей, и не имел никаких контактов с гей-кругом в городе Си. Но теперь Гу Бай готов позаботиться о тебе. Почему это?

Ци Ле слушал спокойно, но в его сердце бушевала буря.

Мистеру Элите было все равно, что он не ответил. Он спокойно добавил:

— Тебе следует поучиться у него. Вы оба так влюблены в кого-то, но у тебя нет такой же хорошей репутации, как у него.

Ци Ле: “……”

Мистер Элита погладил И Хана по голове:

— Я спрошу доктора, когда тебя можно будет выписать.

И Хан увидел, как он уходит, и сразу же подбежал к Ци Ле:

— Ты тот, кто ему нравится?

Ци Ле издал тихий звук подтверждения и вздохнул.

— Черт возьми, он так сильно в тебя влюблен. Почему ты не соглашаешься?

— Я всегда считал его другом.

И Хан ворчал:

— Ты разве не расстроишься, если не сможешь его увидеть…

— Ты думаешь, я этого хочу? Он мне ближе, чем мои родственники, — Ци Ле уставился на него, уголки его глаз покраснели. — Как ты думаешь, для меня лучше написать ему письмо и посоветовать ему жить хорошей жизнью или признаться, что я все еще жив, а затем отказать ему и заставить его смотреть, как я женюсь и нянчу своих детей?

И Хан ответил:

— Я думаю, лучше дать ему знать, что ты жив и здоров… Это намного лучше, чем думать, что ты мертв…

— И позволить ему увидеть мою прекрасную семью – мою добродетельную жену и сыновних детей? — Ци Ле усмехнулся. — Тогда я бы предпочел, чтобы он думал, что я мертв.

— Тогда… — И Хан запнулся. — Разве ты не можешь попытаться принять его?

На этот раз Ци Ле не стал опровергать. На самом деле он обдумывал это некоторое время назад. В конце концов, это был Гу Бай. Если бы Гу Бай был вовлечен в это дело, то он был бы не прочь попробовать. Если бы это действительно сработало, он сказал бы ему правду, когда придет время.

Ци Ле увидел, что И Хан все еще вертится вокруг него, и сказал:

— Твой мужчина обсуждает вопрос о твоей выписке из больницы.

И Хан: “=口=”

И Хан сошел с ума:

— Что мне делать? Я не хочу покидать больницу! Могу ли я как-нибудь остаться? Снова удариться головой, как ты? — о посмотрел на стену. — Я… Я.... Я не осмеливаюсь... Ты можешь ударить меня по голове?

Ци Ле опустил голову и начал есть. И Хан был близок к слезам, когда смотрел на даосского священника:

— Ты сам сказал, что нужно накапливать хорошую карму!

Даосский священник: “......”

Внимание Ци Ле все это время было приковано к Гу Баю. Естественно, он забыл, что его мобильный телефон не был включен. Поэтому он не знал, что Е Шуйчуань и другие его друзья едва не сошли с ума, разыскивая его. Они искали повсюду и расспрашивали всех, кого знали, но в течение двух дней по-прежнему не было никаких новостей. Они снова прошли через все, что знали, и кое-что поняли. По словам Е Шуйчуаня, Чжэн Сяоюань восстановил свою память. Но почему он не признал этого, когда проснулся? Когда они нашли Детское Личико, последний плакал, говоря, что, когда Сяоюань застукал его целующимся с Нин Сяо, он был достаточно великодушен, чтобы простить его. Они все одновременно глубоко вздохнули и подумали об ужасной возможности. Услышав это, весь круг был потрясен.

Итак, когда Гу Бай вышел из больницы и столкнулся со своими друзьями из круга, он услышал, как один из них спросил:

— Произошло кое-что важное. Ты слышал?

Гу Бай был удивлен.

— Что случилось?

— Я слышал, что Чжэн Сяоюаню было трудно восстановить свою память, но в итоге он снова застал этих двоих целующимися. На этот раз он больше не мог терпеть боль, поэтому на следующий день он встал, оделся и покончил с собой!

Гу Бай: “...”

Когда Гу Бай связался с Е Шуйчуанем, целая куча людей с радостью бросилась в больницу. Ци Ле как раз готовился сбежать из больницы, и И Хан как раз успешно уговорил даосского священника ударить его по голове. Как только они прибыли в палату, они увидели, как даосский священник с выражением крайней доброжелательности на лице бьет И Хана головой о стену. Все одновременно замерли.

Е Шуйчуань почувствовал, как в тишине нарастает его гнев.

— Всего один взгляд, и вы можете сказать, что эти двое — чертовы, мать их, психи! Неважно, что раньше это был только один, но теперь их двое! Что случилось с этой гребаной больницей?!

И Хан: “=口=”

Даосский священник: “......”

Теперь Гу Бай поверил, что эти двое действительно были психически больны. Он посмотрел на Ци Ле и спросил:

— Куда ты собрался?

— …в туалет, — ответил Ци Ле.

Глава 13 - IQ

В палате царил хаос, Е Шуйчуань был в ярости. Если бы не Ци Ле, он бы сразу бросился на поиски заведующего. Даосский священник и И Хан отдалились друг от друга. Первый вернулся к кровати и сел на виду у толпы, выглядя спокойным и непоколебимым, как гора, в то время как второй совершенно побледнел и был слишком напуган, чтобы даже вернуться в свою постель. Он вздрогнул и быстро проглотил чашку пустырника, затем забился в свой уголок с эмо-грибами, чтобы надуться и выглядеть удрученным

— Успокойся... — Ци Ле потянул Е Шуйчуаня к своей кровати, похлопывая его по груди, чтобы попытаться избавиться от его гнева.

— Какого черта я должен успокаиваться?! — Е Шуйчуань смерил его взглядом и увидел, что с ним все в порядке, поэтому он быстро встал, чтобы уйти. — Сейчас я пройду формальности с выпиской. Тебе больше не следует здесь оставаться. Просто возвращайся и отдохни.

Гу Бай кивнул, выглядя чрезвычайно довольным.

— Отличная идея.

Ци Ле сразу же разволновался.

— Нет, я снова ударился головой. Что, если у меня внутреннее кровотечение из-за сотрясения мозга? Врач должен хотя бы понаблюдать за мной еще один день, всего один день.

Е Шуйчуань думал, что это разумно. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Он посмотрел на двух мужчин сбоку холодным взглядом:

— Но они...

Ци Ле поспешно объяснил:

— Это просто недоразумение.

— Что за недоразумение?

— Это хороший вопрос, что за недоразумение ах… — пробормотал Ци Ле, и в его голове внезапно вспыхнула идея. — Его голова была обмотана бинтами, а под ними было нанесено какое-то лекарство. Он чувствовал, что это место действительно чешется, но ему было трудно почесать эту часть. Поэтому он попросил кого-то другого помочь ему потереть это место о стену, я прав?

Двое мужчин немедленно кивнули. Е Шуйчуань холодно оглядел И Хана.

— Тогда почему бы тебе самому не потереться головой о стену? Таким образом ты смог бы контролировать силу.

И Хан присел на корточки в углу, жалобно поднял голову и посмотрел на Ци Ле. Последний постучал себя по лбу и с нажимом произнес:

— Он не подумал об этом в то время.

И Хан был напуган и не понял, что он имел в виду. Он открыл рот и закричал:

— Я… Я... я не знаю… В моей голове пусто. Я не мог контролировать себя…

Даосский священник спокойно ответил:

— Это работа злых духов. К нам это не имеет никакого отношения.

Выражение лица Ци Ле мгновенно изменилось. К черту И Хана! У него есть хотя бы немного IQ? А даосский священник? Не мог бы он не возвращаться к своей старой работе в такое время? Спасибо, блин!

Е Шуйчуань снова пришел в ярость.

—Просто послушай это! Это то, что сказал бы нормальный человек?!

Ци Ле был на взводе и не знал, что делать. В этот момент внезапно прозвучал спокойный голос, мгновенно разрешивший его неотложный кризис. Мистер Элита прошел сквозь толпу и посмотрел на определенного идиота, который сидел на корточках в углу.

— В чем дело?

И Хан бросился к нему и сжался позади него.

— Дорогой, здесь слишком много людей. Я боюсь...

Мистер Элита огляделся и погладил его по голове.

— Я поговорил с доктором. Через несколько дней тебя официально выпишут из больницы. Сейчас я отвезу тебя домой. Пойдем. Я завершу формальности завтра.

И Хан: “=口=”

И Хан, которого Мистер Элита вытащил в коридор, наконец пришел в себя и вцепился в дверной косяк.

— Нет, нет, нет! Я не уйду… Я все еще болен…

Мистер Элита терпеливо уговаривал:

— Я нанял медсестру особого ухода. Поедем домой, отдохни. Обстановка дома более благоприятная.

И Хан яростно покачал головой. Почувствовав, что Мистер Элита начал использовать больше силы, он немедленно сошел с ума.

— Нет, я бы предпочел отправиться в психиатрическое отделение, чем домой! — он посмотрел на Ци Ле. — Помоги мне, помоги мне, пожалуйста...

Ци Ле поднял глаза к потолку и подумал про себя, что после того, как И Хан уйдет, Е Шуйчуань определенно согласится позволить ему остаться еще на несколько дней.

— М-м-м, хорошая идея.

И Хан: “=口=”

— Черт! — И Хан внезапно пришел в ярость и указал пальцем на Гу Бая. — Если ты мне не поможешь, я расскажу ему правду!

Ци Ле: “=口=”

Гу Бай оглянулся:

— Какую правду?

Ци Ле вскочил с кровати, схватил И Хана из рук Мистера Элиты и оттащил его в сторону. Последний похвалил его:

— Неплохо, ты знаешь, как адаптироваться к обстоятельствам.

Ци Ле посмотрел на него с невозмутимым лицом, вены на его лбу вздулись и безумно пульсировали. Ему действительно хотелось схватить нож и разрубить его на куски. «Малыш, не мог бы ты быть еще более гребаным идиотом? Даже если бы я помог тебе сейчас, Гу Бай спросил бы меня о «правде» позже, хорошо?! Ты думаешь, он дурак?!»

Он улыбнулся как можно добрее и похлопал его по плечу:

— Стой здесь и не двигайся. Я поговорю с твоим мужчиной.

И Хан послушно кивнул:

— М-м-м!

Гу Бай тоже сразу же покинул палату. Его волновало только то, что Ци Ле оставил ему после себя. Эти люди не имели к нему никакого отношения, и он всегда подозревал, что Чжэн Сяоюань на самом деле лгал ему. Теперь, когда он услышал, как И Хан сказал это, для него было вполне естественно спросить. Ци Ле посмотрел на него и сказал:

— Я ничего от тебя не скрываю. Пожалуйста, подожди минутку, и я объясню это тебе лично.

Гу Бай стоял в дверях и смотрел на него, только чтобы услышать, как Ци Ле тихо спрашивает Мистера Элиту:

— Ты знаешь, почему он не хочет возвращаться?

Мистер Элита выгнул бровь:

— Почему?

— Ему снилось, что он спал с тобой. И в его сне ты бил его плетью. Он боится и немного смущен тем, что остается с тобой наедине. Вот почему он так себя ведет. Но это не имеет значения, я помогу тебе убедить его, — искренне сказал Ци Ле. — После этого либо перекинь его через плечо, либо отнеси его на руках вниз по лестнице и посади в машину. Я обещаю, что он не будет сопротивляться тебе, но он может сказать тебе несколько странных вещей. Ты не обязан ему отвечать. Остальное я оставляю тебе.

— Ты уверен? — спросил Мистер Элита.

— Да.

Ци Ле повернулся и пошел обратно к И Хану. Гу Бай отчетливо слышал их разговор, и ему было любопытно, что Ци Ле скажет дальше. Он последовал за Ци Ле, который оглянулся на него. На самом деле, его вообще не волновало, что Гу Бай слушал. Он автоматически считал Гу Бая своим. Ему не было необходимости избегать Гу Бая. Он посмотрел на И Хана:

— Я просто спросил, и это ложная тревога. Твой мужчина не намерен забирать тебя из больницы.

Гу Бай: “...”

Глаза И Хана засияли:

— Правда?

— Тс-с-с... — Ци Ле остановил его и прошептал. — Ты помнишь прошлого доктора? Он хочет оттащить тебя в психиатрическое отделение для дальнейшего обследования, но твой мужчина отказался и сказал, что ты не болен. Врач сказал, что ты не должен скрывать свою болезнь. Он сказал, что, поскольку ты в полном порядке, тебе следует сделать несколько тестов, чтобы доказать это. Вот почему твой мужчина притворился, что увозит тебя. Просто подумай об этом, разве такой пациент, как ты, которого назвали психически больным, не был бы счастлив покинуть больницу? Но как ты отреагировал? Ты даже сказал, что не хочешь уходить!

И Хан был так напуган, что не подумал о рациональности своих действий. Он растерянно пробормотал:

— Что мне делать?

— Все в порядке, твой мужчина только что все мне объяснил. Доктор все еще наблюдает, поэтому он хочет попробовать еще раз. На этот раз он собирается увести тебя и посадить в машину. Если ты не будешь сопротивляться, это означает, что с тобой все в порядке, поэтому ты можешь продолжать оставаться на втором этаже. Убедись, что ты хорошо справляешься!

И Хан кивнул:

— Я так и сделаю!

Гу Бай: “...”

Гу Бай не мог сопоставить этого человека и свое впечатление о Чжэн Сяоюане. Он не мог удержаться, чтобы не сказать:

— Ты… — он хотел спросить, узнал ли он это от Сяо Ле, но Ци Ле внезапно оглянулся и подмигнул ему, намекая, что он не должен говорить ни слова.

Сердце Гу Бая внезапно пропустило удар, и в этот момент он впал в транс. Он не знал почему, но он чувствовал, что выражение лица этого человека было каким-то образом… точно таким же, как у Сяо Ле.

Его взгляд стал пристальнее, и он промолчал.

Ци Ле отвел И Хана к Мистеру Элите, который сразу же поднял его. Когда он увидел, что тот не сопротивляется, он удовлетворенно кивнул Ци Ле и повернулся, чтобы уйти. И Хан был напряжен, когда спросил тихим голосом:

— Где… прячется доктор?

Мистер Элита вспомнил, что сказал Ци Ле, и не ответил. Когда И Хан увидел, что он не будет говорить, он заткнулся и сосредоточился на действии, позволив ему нести его. Ци Ле наблюдал, как они спускаются вниз, вернулся в свою палату и посмотрел на них в окно. Он подождал, а затем подождал еще немного. Вскоре он увидел, как двое мужчин появились в поле его зрения. Затем И Хана отнесли в машину, а Мистер Элита вышел вперед и завел машину. В этот момент дверь второго пилота внезапно приоткрылась, но быстро закрылась снова. Высунув голову наполовину из окна, И Хан заорал:

— Черт возьми, это все ложь! Ах, ах, а-а-а-а-а! Чжэн Сяоюань, к черту всю свою семью! Ах, ах, а-а-а-а!

Машина уже начала удаляться, унося с собой гневный рев. Ци Ле вздохнул с облегчением и обернулся. Даосский священник смотрел в окно с бессердечным выражением лица. В этот момент он посмотрел прямо в глаза Ци Ле и быстро отвернулся.

— Я направляюсь в туалет, — хотя он не знал, что произошло, он мог догадаться, что это должно быть связано с этим человеком. — Небеса, этот человек слишком страшен! — пробормотал он себе под нос.

Ци Ле сел на свою кровать и выпил немного воды, чтобы успокоить нервы. Е Шуйчуань спросил:

— Разве ты только что не сказал, что хочешь в туалет?

— Вы, ребята, напугали меня до смерти.

Е Шуйчуань спросил:

— Разве люди не более склонны описаться, чем больше они напуганы?

— Что я могу сделать, если у меня наоборот? Ты собираешься заставить меня пописать прямо сейчас?

Е Шуйчуань: “......”

Гу Бай справился со своими эмоциями. Он протиснулся мимо толпы и сел у его кровати:

— Нам нужно поговорить.

— М-м-м, давай поговорим, — Ци Ле помахал остальным. — Псих уже ушел. Я останусь еще на один день. Идите домой.

Е Шуйчуань так долго искал Ци Ле, и, наконец, именно Гу Бай сообщил ему о его местонахождении. Одного этого было достаточно, чтобы он обратил внимание на ситуацию, и после тщательного наблюдения его интуиция подсказала ему, что в этих двоих было что-то подозрительное. Он обвел многозначительным взглядом остальных и отвел их в сторону.

Нин Сяо тоже был там. Он чувствовал, что не может найти и следа прежнего Чжэн Сяоюаня в этом человеке. Он впервые должным образом взглянул на него. Но, в результате, он даже не получил ответа. Он нахмурился и, наконец, ушел, ничего не сказав.

Ци Ле посмотрел на Гу Бая и сухо кашлянул.

— Если я скажу правду… ты не сможешь разозлиться.

Гу Бай уставился на него.

— У тебя на самом деле нет ничего из этих вещей, не так ли?

— Нет, они определенно у меня есть. Я клянусь, — Ци Ле серьезно посмотрел на него. — Ты знаешь, что я потерял память…

Гу Бай выгнул бровь.

— Так ты не помнишь, где они?

— Я не могу ясно вспомнить, — Ци Ле внимательно посмотрел на него. — Я просто боялся, что ты мне не поверишь… поэтому я не осмелился сказать тебе. Но я уверен, что смогу их найти. Правда.

Гу Бай не ответил, глядя прямо ему в глаза.

— Так называемая правда… это она и есть?

Ци Ле кивнул:

— М-м-м.

Гу Бай не ответил и долго смотрел на него, прежде чем, наконец, встать и молча уйти.

Ци Ле вытер пот со лба. Ты думаешь, это чертовски просто? Сколько клеток мозга он потратил впустую всего за несколько минут? Он боялся, что некто вернется и посидит рядом с ним еще час, прежде чем уйти.

Когда ему наконец удалось купить то, что он хотел, была уже поздняя ночь. Он запомнил адрес своей квартиры и взял с собой ключ, прежде чем отправиться на кладбище. Он вернулся на такси, открыл дверь и замер. Желтое освещение заливало гостиную теплым светом. Детское Личико стоял на коленях на диване, в то время как Нин Сяо стоял позади него, держась за его талию. Их обнаженные тела были сплетены вместе.

Ци Ле: “=口=”

Черт возьми, это сраное порно-шоу в прямом эфире!

—

Гу Бай не мог уснуть, когда вернулся домой. Все, о чем он мог думать, это о взгляде, который видел сегодня у Чжэн Сяоюаня. Он сел и подумал про себя, что даже если Чжэн Сяоюань не мог вспомнить, откуда он знал Сяо Ле, Е Шуйчуань должен знать это много. Он оделся и поехал в бар.

Прямо сейчас бар был заполнен шумной болтовней. Он оценил обстановку и спросил бармена:

— О чем они говорят? Е Шуйчуань здесь?

— Ты не знаешь? — бармен протер стакан. — Ну, очевидно, Чжэн Сяоюань все еще был в больнице, но так сильно скучал по Нин Сяо, что посреди ночи убежал домой. В результате он снова застал этих двоих за этим занятием. Сказав несколько непристойных слов, он заперся в своей комнате и перерезал себе вены. Последние новости в том, что Е Шуйчуань отправил его обратно в больницу.

Гу Бай: “...”

Глава 14 - Прямая трансляция

Ци Ле напряженно стоял в дверях с большой сумкой вещей в руке. На его лице было выражение крайнего шока, и он не знал, как реагировать в данный момент. Двое мужчин тоже были искренне ошеломлены его приходом. В гостиной воцарилась короткая тишина. Нин Сяо первым пришел в себя:

— Закрой дверь.

Ци Ле остановился на секунду, прежде чем закрыть дверь. Он поднял глаза и увидел, как Нин Сяо выбирается из тела Детского Личика. Из своего поля зрения он мог даже видеть ту часть, где они были связаны друг с другом. Выражение его лица снова изменилось: =口=

Нин Сяо слегка приподнял брови, когда заметил, что Ци Ле не выглядит таким безразличным, как раньше. Очевидно, инцидент поразил его или, по крайней мере, повлиял на него в некоторой степени. Он почувствовал некоторое облегчение после того, как Ци Ле проигнорировал его в больнице, и собирался заговорить, когда Детское Личико рядом с ним наконец отреагировал и быстро подобрал свою одежду, чтобы прикрыть свое тело.

— Сяо… Сяо… Сяоюань гэ...

Голос Детского Личика вывел Ци Ле из транса. Он быстро протянул руку, чтобы прикрыть глаза, и побежал в свою спальню.

— Вы, ребята, продолжайте. Просто игнорируйте меня…

Он убежал и хлопнул дверью. Двое мужчин, оставшихся в гостиной, посмотрели друг на друга. Детское Личико выглядел потерянным, когда спросил:

— Сяо, что нам теперь делать…

Нин Сяо уставился на закрытую дверь, а затем на Детское Личико, который был готов разрыдаться. Чувствуя, что настроение испортилось, он обернул полотенце вокруг талии и направился в комнату Ци Ле.

Ци Ле прислонился к двери, сильно похлопывая себя по груди. Он прожил более двадцати лет и никогда даже не видел AV, не говоря уже о чем-то настолько захватывающем! Вдобавок ко всему, это была живая версия. У него в голове была только одна мысль — слишком чертовски жестоко!

Как и первоначальный владелец этого тела, он должен был начать свой третий год после каникул, за исключением того, что он не жил в общежитии. Университет, в котором Гу Бай изучал медицину, находился в том же городе, что и его университет, поэтому они сняли жилье неподалеку, чтобы жить вместе. Гу Бай всегда был мягким и никогда не говорил на эту тему. Мальчики в его группе обсуждали порно, но он просто слушал их разговоры и никогда ничего из этого не смотрел. Гу Бай сказал, что такого рода фильмы слишком возбудили бы его, что вредно для его организма, поэтому не разрешил ему их смотреть. Если так подумать, очевидно, что у него был скрытый мотив. И он, черт возьми, верил в это в то время! Но потом он подумал о том, что Гу Бай все-таки изучал медицину ради него, и снова потерял всякую обиду.

Ци Ле подумал о Гу Бае, и его бешено колотящееся сердце наконец пришло в норму. Он сразу же начал работать над своим проектом. В этот момент дверь открылась. Он оглянулся и спросил:

— Чего тебе?

Нин Сяо посмотрел на него.

— Почему ты вдруг вернулся домой?

— Мне нужно что-то сделать.

— Что сделать?

Ци Ле огрызнулся:

— Какое тебе дело вообще?

Нин Сяо поперхнулся своими словами. Детское Личико уже был одет и внимательно наблюдал за Ци Ле.

— Сяоюань гэ, я...

— Я не расстроен, — небрежно заверил его Ци Ле. — Будь хорошим и продолжай то, что ты делал. Не беспокойся обо мне.

Когда Нин Сяо снова увидел, насколько беспечным было его поведение, он нахмурился, подсознательно спросил:

— Доктор знает, что ты ушел?

— Это не твое дело, — Ци Ле спешил, и у него не было времени разбираться с ними.

Он отмахнулся от них, закрывая дверь. Взгляд Нин Сяо стал холодным. Он действительно проявил инициативу, чтобы задать ему вопрос, но все, что он получил в ответ, это его небрежное отношение. Он заблокировал дверь Ци Ле.

— Не будь неблагодарным.

— Хорошо. Тогда побыстрее уходи.

Нин Сяо: “...”

В этот момент его взгляд был совершенно ледяным. Он стоял неподвижно, в то время как Детское Личико выглядел так, будто он вот-вот разрыдается.

— Сяоюань гэ, мы беспокоимся о том, что ты вот так покидаешь больницу. Особенно с тех пор, как ты застукал нас… Ты действительно не расстроен? Все в порядке, если ты хочешь меня ударить, просто не веди себя так, как в прошлый раз…

Черт возьми… Остатки терпения Ци Ле были полностью исчерпаны.

— Хорошо, давайте проясним ситуацию раз и навсегда. Скорее всего, ко мне никогда в этой жизни не вернется моя память. Что касается всего, что произошло до этого, я просто приму это как мою вину за то, что я был слишком легкомысленным. Но я больше не буду так себя вести в будущем. Кого ты хочешь любить и что ты хочешь делать — это твоя проблема, и она не имеет ко мне никакого отношения, так что то, что я делаю, тоже не имеет к тебе никакого отношения. Я ясно выразился?

Нин Сяо внимательно посмотрел в эту пару бесстрастных глаз. Он прищурился и отступил.

— Тебе лучше запомнить, что ты только что сказал.

— Не волнуйся, я не изменюсь до самой смерти. Так что оставь меня в покое. Пока!

Детское Личико таращился на захлопнувшуюся дверь и медленно реагировал.

— Сяо… Сяоюань гэ… все ведь будет хорошо, верно?

Нин Сяо знал, что к этому человеку не вернулась память и, естественно, с ним все будет в порядке. Но он был в плохом настроении, поэтому холодно ответил:

— Я не знаю.

Детское Личико сразу запаниковал. С тех пор как Сяоюань в пьяном угаре закричал о том, что у его возлюбленной и друга был роман за его спиной, все они решили, что он действительно все вспомнил. Однако Чжэн Сяоюань никогда бы не сказал таких резких слов. Это вообще было ненормально! Пройдя через последний инцидент, когда пропал Сяоюань, Детское Личико понял, что не может ждать, пока на этот раз ситуация выйдет из-под контроля. Он прикусил губу и поспешно набрал номер.

— Гэ, Сяо Чуань гэ с тобой? Сяоюань гэ вернулся, но в то время, когда мы с Сяо были… были...

—

Трансвестит был так поражен, что немедленно встал.

— Сяоюань снова застукал вас двоих за этим занятием?!

Рядом с ним сидело много людей. В этот момент в баре внезапно воцарилась тишина. Е Шуйчуань, который сидел рядом с ним, удивленно спросил:

— В чем дело?

Остальные не смогли побороть свое любопытство и закричали:

— Включи громкую связь!

Трансвестит и Е Шуйчуань оба хотели выяснить, что происходит, поэтому они включили телефон на громкую связь и положили его на стол. Е Шуйчуань быстро спросил:

— Почему Сяоюань вернулся домой?

Детское Личико сглотнул.

— Он не сказал. Он просто пошел прямо в свою комнату после того, как увидел нас, и он не выходит.

— Он ничего не сказал?

— Сказал. Он сказал, что это его вина в том, что он был таким дешевым раньше, и в будущем мы не будем иметь с ним ничего общего. Он также сказал, что он не изменится, даже если умрет.

Весь круг был потрясен. С каких это пор у Чжэн Сяоюаня появилось такое самосознание? Е Шуйчуань посмотрел Трансвеститу в глаза, и его сердце внезапно упало. Он услышал, как толпа шепчет:

— Он сказал кучу ужасных вещей… Вы думаете, он склонен к самоубийству?

— Заткнитесь, блять, чертовой матери! — Е Шуйчуань посмотрел на толпу и крикнул в телефон. — Заставь его открыть дверь сейчас же!

Детское Личико бросился вперед.

— Сяоюань гэ, открой дверь!

Ци Ле все еще боролся с тем, что нарисовать, и в данный момент испытывал стресс. Он пришел в ярость, когда услышал Детское Личико.

— Я был недостаточно ясен? Даже если Лао-Цзы умрет, это не имеет к тебе никакого отношения! — его голос достиг другого конца провода и зазвучал по всему бару. Все сразу замолчали, кроме Е Шуйчуаня.

— Вышиби сраную дверь!

Детское Личико зарыдало еще жалобнее:

— Я не могу открыть ее пинком…

— Заставь Нин Сяо сделать это!

— Я просил его. Ему все равно...

— К черту это дерьмо! — Е Шуйчуань был в ярости. — Включи громкую связь!

Детское Личико послушно выполнял его приказы. Е Шуйчуань немедленно заорал:

— Нин Сяо, выбей дверь сейчас же! Сяоюань может быть склонен к самоубийству!

Нин Сяо холодно ответил:

— С ним все будет в порядке.

Прежде чем он смог закончить говорить, из комнаты донеслась куча искаженных слов:

— Неблагодарный, непостоянный ах… Бессердечный ах… На этот раз я мертв ах...

Нин Сяо: “...”

Е Шуйчуань чуть не сошел с ума.

— Черт! Черт!! Черт!!!

— Где мое вдохновение, где мое вдохновение ... — Ци Ле продолжал причитать, в спешке кружа вокруг холста. Но в этот момент он услышал знакомый рев гнева и начал трястись всем телом. Как только он узнал, что кто-то позвонил Е Шуйчуаню и что он скоро придет, он взглянул на чистый холст и сошел с ума от разочарования. — Они принуждают меня к смерти! А-а-а!

Голос Ци Ле был передан на другой конец линии, отчего выражение лица Е Шуйчуаня совершенно изменилось. Он посмотрел Трансвеститу в глаза. Они оба немедленно прервали вызов и выбежали из бара. Остальные хотели последовать за ним, но были остановлены этими двумя, поэтому им оставалось только ждать, чтобы услышать результаты.

Ци Ле долго боролся. Он чувствовал, что не сможет рисовать за такое короткое время, но никто не должен видеть эти материалы. В противном случае, если бы Гу Бай узнал о них позже, Ци Ле был бы разоблачен. Он обыскал все вокруг, чтобы найти подходящее укрытие. Как только он закончил все прятать, из гостиной донесся громкий шум. Он вздохнул и пошел открывать дверь.

С грохотом Е Шуйчуань и Трансвестит вместе вышибли дверь и вошли. Последний все еще разговаривал по телефону, транслируя все событие в прямом эфире.

— Мы только что выломали дверь…

— Сяоюань? Сяоюань? — тревожно звал Е Шуйчуань. — Сяоюань, где ты? Почему его здесь нет?!

— Мы все еще не нашли его на данный момент, — продолжал Трансвестит, водя в стороны своим мобильным телефоном, транслируя происходящее. Внезапно он заметил уголок рубашки Ци Ле за дверью. Он подошел и глубоко вздохнул. — Нашли его… Повсюду кровь...

Е Шуйчуань бросился к Ци Ле.

— Быстро отвези его в больницу. Какого черта ты в это время разговариваешь по телефону?! — выругался он.

— Да? О, — Трансвестит повесил трубку. Люди на другом конце провода посмотрели друг на друга. — Повсюду кровь… Он перерезал себе вены?

Остальные на мгновение замолчали и кивнули в ответ.

Реальность заключалась в том, что в спешке Ци Ле снова ударился лбом, и рана снова открылась. Он снова отключился, когда кровь потекла по подбородку. Ему потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. Он непонимающе посмотрел на них, глубоко вздохнул и успокоил себя:

— Все в порядке, я привык к этому…

Е Шуйчуань схватил его за плечо.

— Как ты? Почему ты вдруг вернулся?

Ци Ле удрученно попросил:

— Я хочу, чтобы меня выписали, поэтому я не вернусь сегодня вечером. Ты завершишь формальности с выпиской завтра?

Е Шуйчуань кивнул:

— Хорошо, я буду сопровождать тебя… Ты действительно в порядке?

Ци Ле, который предполагал, что эти люди собираются затащить его обратно, не ожидал, что он окажется таким сговорчивым. Он вытер кровь со своего лица:

— Все в порядке, мне не нужно, чтобы ты сопровождал меня. Теперь ты можешь уходить.

— Нет, я должен сопровождать тебя! — Е Шуйчуань не позволил ему так просто отвертеться. Ци Ле изо всех сил пытался заставить его понять. — Гэ, у меня есть кое-какие личные дела. Ты можешь вернуться? С другой стороны, почему ты здесь?

— Я боялся, что ты совершишь какую-нибудь глупость!

— Зачем Лао-Цзы делать какие-то глупости?!

— Потому что ты снова видел, как они спали вместе!

Ци Ле вдохнул и подавил свой гнев.

— Не волнуйся, ты можешь идти. Я не буду убивать себя.

Е Шуйчуань упрямо покачал головой.

— Я тебе не верю!

Трансвестит и Детское Личико тоже покачали головами.

— Мы тебе не верим!

Ци Ле сразу взорвался и, как загнанный зверь, принялся расхаживать взад-вперед. Он знал, что первоначальный владелец был хорошо известен своей глупостью, настолько, что любые объяснения были бесполезны, но он, очевидно, еще не «восстановил» свою память! Он свирепо посмотрел на них:

— Я не сделаю ничего глупого. Я больше не прежний Чжэн Сяоюань, большое вам спасибо! Лао-Цзы и он совсем не похожи друг на друга, ясно?!

Е Шуйчуань и Трансвестит ахнули от шока. Они одновременно вспомнили: «Короче говоря, если он позже снова скажет что-нибудь странное, просто сильно встряхните его, чтобы разбудить».

Двое мужчин немедленно шагнули вперед, схватили Ци Ле и начали яростно трясти. Но они забыли, что Ци Ле только что снова ударился головой. В результате Ци Ле потерял сознание, прежде чем у него было время что-либо сказать. Трансвестит удивленно моргнул и посмотрел на Е Шуйчуаня, который сухо кашлянул:

— Позже... если он все еще будет вести себя странно… мы снова встряхнем его. Давай отвезем его в больницу.

Трансвестит: “......”

Ци Ле недолго был в отключке. Когда он снова открыл глаза, он обнаружил, что уже вернулся, а рядом с его кроватью сидит знакомый человек. Это был Гу Бай. Он открыл рот и спросил:

— Что ты здесь делаешь?

— Слухи снаружи безумны. Я ничему из этого не верю, поэтому я пришел повидаться с тобой, — уставился на него Гу Бай. — Что ты задумал на этот раз? Ты вернулся, чтобы поискать картину?

— М-м-м, я боюсь, что, если я не смогу найти это... ты ударишь меня, — Ци Ле выжидающе повернулся к нему, изо всех сил стараясь казаться жалким.

Он надеялся, что Гу Бай даст ему отсрочку на несколько дней, но Гу Бай просто кивнул.

— М-м.

Ци Ле: “……”

Да что за черт?! Неужели ты должен быть таким бессердечным по отношению к другим?!

Ци Ле обреченно вздохнул, огляделся и внезапно замер.

— Где я?

— В одиночной палате. Я боялся, что ты создашь еще больше проблем, поэтому я перевел тебя сюда. В любом случае, ты останешься здесь только на одну ночь, и я заплачу за это. Не волнуйся, — объяснил Гу Бай, наклоняясь, чтобы установить раскладушку. — О, на всякий случай, я буду присматривать за тобой, пока ты не выпишешься из больницы.

Ци Ле: “=口=!!!”

Глава 15 - План

Мобильный телефон Ци Ле был выключен, и Е Шуйчуань не мог связаться с ним, поэтому просто зарядил ему телефон. Кода Ци Ле перевернулся, он случайно увидел его на прикроватном столике. Он разблокировал свой мобильный телефон и обнаружил, что еще не наступила полночь. Он посмотрел на Гу Бая:

— Они все вернулись?

— Е Шуйчуань изначально планировал остаться, но он ушел, когда увидел меня, — Гу Бай сел рядом с его кроватью. — Я спросил его, и он сказал мне, что не знал, что ты знаком с Сяо Ле.

— М-м-м, ты тоже не знал, верно?

Гу Бай был действительно озадачен.

— Откуда вы узнали друг друга?

Ци Ле поднял глаза к потолку:

— Я забыл.

Гу Бай: “...”

Ци Ле посмотрел на него:

— Не волнуйся, я скажу тебе, когда ко мне вернется память.

Гу Бай подумал об этом и понял, что другого выхода нет.

— Тогда дай мне свой номер, чтобы я мог связаться с тобой в будущем.

— О, номер... — Ци Ле внезапно замолчал.

Гу Бай понял его затруднения и спросил:

— Потерял память, забыл?

Ци Ле кивнул, покрывшись холодным потом. Он только что чуть не назвал свой предыдущий номер. Гу Бай посмотрел на него, взял его мобильный и набрал свой собственный номер. Но когда он посмотрел на него, то нашел номер Ци Ле знакомым. Он повесил трубку и снова посмотрел на Ци Ле.

— Это ты звонил мне прошлой ночью?

— Несколько дней назад… — Ци Ле внезапно вспомнил, как звонил этому человеку, когда узнал о собственной смерти. Он невинно моргнул. — Я смутно помнил, что доверил мне Сяо Ле, поэтому позвонил тебе. Но потом я понял, что забыл, куда положил твои вещи после того, как звонок соединился, поэтому я не осмеливался заговорить.

Его ответ звучал вполне разумно. У Гу Бая не было причин сомневаться в его словах. Он посмотрел на время и выключил свет.

— Иди спать.

Шторы не были задернуты, поэтому в палате было не очень темно. Ци Ле посмотрел на расплывчатую фигуру Гу Бая и внезапно спросил:

— Что тебе нравится в Ци Ле?

— Он мне просто нравится, что значит «что»? — голос Гу Бая звучал очень тихо и неторопливо. —После всех этих лет я привык к тому, что он рядом со мной, и не могу представить себя с кем-то другим. А что?

— Просто спрашиваю, — Ци Ле снова посмотрел на потолок и подумал обо всех этих годах. Он вздохнул. Он рассматривал этого человека только как своего друга. Если бы он стал его любовником… это потребовало большой умственной и эмоциональной подготовки. Он лег на краю кровати. — Какие у тебя сейчас планы на будущее?

Гу Бай некоторое время молчал, прежде чем ответить:

— Я не знаю.

Ци Ле снова вздохнул и не знал, что еще сказать. Вместо этого Гу Бай внезапно спросил:

— Я слышал, что ты снова застукал Нин Сяо со своим другом? Что тебе нравится в Нин Сяо?

— Сейчас он не нравится Лао-Цзы, и я ни за что не вспомню ничего о нем в этой жизни.

Гу Бай был удивлен:

— Почему?

— Потому. Так я думаю, и я также хочу сказать тебе, что я никогда больше не буду вести себя так низко, — поклялся Ци Ле. — Я хочу держаться подальше от этого грязного круга. Репутация Лао-Цзы определенно улучшится. Возможно, за мной даже будут бегать девушки. Ты мне веришь?

Гу Бай перевернулся на другой бок.

— Спи.

Ци Ле: “……”

На следующий день Ци Ле, как обычно, проснулся очень рано. Е Шуйчуань пришел навестить его ранним утром с синяком на губе. Ци Ле был потрясен:

— Что с тобой случилось?

— Подрался вчера, — Е Шуйчуань сел у его кровати и посмотрел на него. — Как ты?

— Я в порядке, — Ци Ле уставился на него. — С кем ты подрался? С Транссексуалом?

— Эм… А? — Е Шуйчуань выглядел удивленным. — Разве раньше ты не называл его Сяо Шу гэ?

— Разве я не потерял свою память?

— Что ты сказал?! — Е Шуйчуань схватил его. — Ты снова потерял память?! Ты помнишь меня?!

— Гэ… — Ци Ле посмотрел на него. — Ко мне все еще не вернулась память, так лучше?

— Это невозможно. В последний раз, когда ты напился, ты также сказал, что человек, который тебе нравится, не любит тебя, но любит твоего друга. Так что ты, очевидно, в порядке.

Ци Ле мельком взгдянул на Гу Бая, который читал рядом с ним. Видя, что тот никак не отреагировал, он внезапно расслабился и безучастно спросил:

— Я так сказал? У меня вообще не сложилось такого впечатления. О, может быть, я немного вспомнил, когда был пьян, но потом снова все забыл, когда проснулся.

— Так вот в чем дело… Тогда почему ты вчера был в депрессии?

— Когда я вообще был таким?! — Ци Ле выглядел как удрученный щенок, когда он наконец понял причину своего фиаско прошлой ночи. Он чувствовал, что этому вопросу нет конца. Он глубоко вздохнул. — Ладно, забыли про это. Что с твоей травмой?

— Прошлой ночью я пошел сводить счеты с маленьким сукиным сыном. Если бы не он, ты бы не был таким. Но Сяо Шу просто пришлось вмешаться, и мы начали ссориться. О, но потом мы снова помирились.

Ци Ле поджал губы и небрежно поболтал с этими двумя. Е Шуйчуань и Гу Бай собирались выписать его из больницы вечером. Естественно, он отказался, сославшись на то, что снова ударился головой и чувствовал головокружение. В конце концов, было решено, что он выпишется завтра утром. Е Шуйчуань оставил это на его усмотрение. Увидев здесь Гу Бая, он захотел дать им возможность побыть наедине. Он подмигнул определенному человеку, намекая ему хорошенько воспользоваться этой возможностью, затем встал и ушел. Ци Ле проводил его, его лицо было покрыто черными линиями. Он посмотрел на номер своей новой палаты и обнаружил, что это недалеко от его бывшей палаты. Он обернулся и спросил:

— Я могу навещать других пациентов?

Гу Бай взглянул на время и встал.

— Иди. Я схожу за едой.

Ци Ле с радостью отправился навестить даосского священника. Как обычно, мужчина сидел со спокойным лицом, но, когда он увидел входящего Ци Ле, он замер.

— Я тебе зачем-то нужен?

— Ничего особенного... — Ци Ле посмотрел на него. — Ты можешь помочь мне достать снотворное?

Даосский священник ненадолго задумался и предложил:

— Я сделаю тебе даосский талисман, чтобы ты мог крепко спать. Это всего десять юаней. Хочешь?

— Не пытайся обмануть меня в такое время, спасибо! Где твои младшие? Попроси их достать тебе снотворное до вечера, и я сам дам тебе десять юаней, хорошо?

— Дело не в том, что я не хочу помочь, — сказал даосский священник. — Они пошли, чтобы завершить формальности по моей выписке. Они хотят вместе пообедать, чтобы отпраздновать мою выписку.

Ци Ле: “……”

Бог оставил меня ах... Ци Ле ходил взад и вперед. Он как раз собирался попросить младших достать ему таблетки, когда услышал какой-то шум за дверью. Он обернулся и обнаружил, что в палату вошли две медсестры, ведя себя так, как будто они крались вокруг. Это были две медсестры, которые пригласили даосского священника.

— Убедись сама, здесь действительно нет талисмана. Неудивительно, что с пациентами в этой палате продолжают происходить несчастные случаи…

Другая медсестра пощупала дверной косяк и посмотрела на Ци Ле, который невинно посмотрел в ответ:

— Это не я выбросил.

Медсестра не ответила ему, вместо этого утешая свою коллегу:

— Все в порядке, я скоро найду другого мастера. Мы купим еще несколько...

Ци Ле посмотрел на даосского священника, который пристально следил за этими двумя. Даосский священник глубоко вздохнул и закрыл глаза. Глаза Ци Ле ярко засияли, он подумал про себя: даосский священник, ты прошел через это. Он уже собирался зааплодировать, когда увидел, что мужчина снова открыл глаза, его взгляд был полон несгибаемого желания бороться. Затем он встал, подошел к двери и спокойно посмотрел на них:

— Я тоже могу нарисовать эти талисманы. Я возьму с вас всего десять юаней. Вы хотите их?

Ци Ле: “……”

Две медсестры посмотрели на него и отвернулись.

Даосский священник: “......”

Даосский священник тихо вернулся к своей кровати и сел с торжественным видом:

— Ах, возмездие.

— Эм… Давай вместо этого поговорим о снотворном!

— У каждого лекарства есть свои побочные эффекты, — убеждал даос. — Я дам тебе талисман ценой в пять юаней.

Ци Ле глубоко вздохнул и попытался связаться с этим человеком, но услышал, как кто-то приближается. Затем кто-то появился в поле его зрения.

— Я иду, я иду, я иду... — доктор достал маленький блокнот, его глаза вспыхнули. — Ты умеешь рисовать талисманы? Я слышал, что ты атеист, как это вдруг произошло? Ты действительно думаешь, что ты все еще тот, кто был раньше? Или, может быть, ты полностью поменял другую душу?

Даосский священник: “......”

Ци Ле: “……”

— Расслабься, давай хорошенько поболтаем.

— Я потерял свою память.

Ци Ле моргнул и бросился к доктору.

— Доктор, я решил рассказать вам все, что знаю, но у меня небольшое заболевание.

Доктор немедленно посмотрел на него:

— Говори!

— Я не могу спать по ночам, вы можете дать мне снотворное? О, не сообщайте об этом моей семье. Они не разрешают мне принимать это лекарство. Сегодня вечером, после хорошего ночного сна, я расскажу вам все, что знаю.

Доктору даже не пришлось раздумывать, прежде чем он ответил:

— Договорились!

Даосский священник: “......”

Ци Ле был доволен результатом и медленно пошел обратно. Гу Бай, который только что вернулся из кафетерия, взглянул на него.

— Почему ты так счастлив?

— Ну, это естественно— быть счастливым после встречи со своими друзьями. Ци Ле и Гу Бай вернулись в палату и пообедали.

День прошел в тишине. Только вечером, когда Гу Бай снова ушел за едой, к Ци Ле вошел доктор:

— Почему вы поменяли палату? Я искал вас долгое время.

Глаза Ци Ле засияли от возбуждения.

— Где лекарство?

— Вот, держи. Через пять минут ты почувствуешь сонливость.

— Отлично! Тогда увидимся завтра!

Доктор вышел из палаты, встретил в коридоре Маленькую Медсестру и остановился небрежно поболтать с ней.

— О, я заскочил, чтобы доставить пациенту кое-какие лекарства. Он сказал, что у него бессонница. Увы, на самом деле это психологическая проблема. Я дал ему витаминную таблетку и обманул его, заставив поверить, что это снотворное. Он наверняка хорошо выспится ночью после ее приема...

— М-м-м, вы правы.

Ци Ле, который совершенно не знал правды, измельчил принесенную таблетку «снотворного» в мелкий порошок, завернул ее в бумагу, убрал должным образом и притворился, что ничего не произошло. Вскоре вернулся Гу Бай, и они вдвоем неторопливо закончили ужин. Ци Ле следил за временем. Видя, что снаружи уже стемнело, он подошел к Гу Баю, выражение его лица посерьезнело:

— Я вдруг кое-что вспомнил и хочу поговорить с Нин Сяо. Могу я попросить его составить мне компанию сегодня вечером?

Гу Бай подсознательно спросил:

— Он придет?

Ци Ле спросил:

— Если он захочет, ты согласишься?

Изначально Гу Бай хотел заставить его подождать, пока его выпишут, но не ему было ничего сказать. Кроме того, он не верил, что Нин Сяо действительно придет, поэтому он кивнул в знак согласия. Ци Ле радостно позвонил по телефону. Нин Сяо на другом конце провода сначала замолчал.

— Я помню, что ты вчера сказал, что в будущем мы не будем иметь ничего общего друг с другом.

— Не говори так, как будто у нас раньше были отношения. Я хочу с тобой поболтать. Ты осмелишься? Если у тебя не хватает смелости, просто скажи об этом. Я сразу же вешаю трубку.

Нин Сяо был так шокирован его поведением и холодно сказал:

—  М-м-м, я приду. Я хочу посмотреть, что ты скажешь.

Ци Ле мгновенно расслабился и сообщил о своем успехе Гу Баю. Последнему было трудно поверить ему, и он не ушел, пока своими глазами не увидел Нин Сяо. На всякий случай он конфисковал всю одежду Ци Ле и оставил ему только медицинский халат. Он не верил, что этот человек все еще может вот так сбежать.

Нин Сяо сложил руки на груди и спросил:

— О чем нам следует поговорить?

— Дай мне подумать, — Ци Ле подбежал к окну, чтобы выглянуть наружу. Он наблюдал, как Гу Бай исчезает вдали в свете уличных фонарей. Только тогда он повернулся обратно. Повернувшись спиной к Нин Сяо, он налил стакан горячей воды, высыпал в него все лекарство, с ликованием размешал и сказал:

— Давай начнем говорить.

«Поскольку ты здесь на всю ночь, Детского Личика определенно не будет сегодня вечером в квартире, так что никто не встанет у меня на пути. После того, как я вырублю тебя, я сниму с тебя одежду и надену ее. Квартира будет предоставлена мне одному! Тогда я смогу делать все, что угодно!».

Чем больше он думал о своем плане, тем счастливее становился. Ци озорно улыбнулся Нин Сяо:

— Хе-хе.

Нин Сяо: “...”

Глава 16 - Выход из больницы

Когда Ци Ле увидел, что Нин Сяо наконец выпил стакан воды, он почувствовал, как его сердце выпрыгивает из груди. Затем он услышал, как Нин Сяо спросил:

— Что это за вкус?

— О, это, — объяснил Ци Ле. — В том стакане раньше был сок, — он попробовал немного, когда растирал лекарство, и знал, что у него фруктовый вкус. Он про себя отметил, что выражение лица Нин Сяо осталось прежним, и сразу почувствовал облегчение.

Затем эти двое начали общаться. Он задал несколько вопросов о первоначальном владельце. Нин Сяо совсем не был нетерпелив и отвечал на них один за другим. Ци Ле посмотрел на время.

— Они знают, что ты здесь?

— Нет, почему ты спрашиваешь?

— Просто спрашиваю, — Ци Ле почувствовал облегчение. — Давай перейдем к делу. Мы будем часто встречаться в будущем, этот парень, в конце концов, мой диди...

— Этот парень... — повторил Нин Сяо тихим голосом, глядя на него. — Кто?

Ци Ле кашлянул:

— Я потерял память, но рано или поздно я вспомню его имя.

— Вчера ты сказал, что никогда не восстановишь свою память.

— Просто заткнись и послушай меня.

Нин Сяо сделал, как он просил. Раньше он раздражался всякий раз, когда видел этого человека, и даже не хотел оставаться ни секунды рядом с ним. Но теперь все было по-другому. Очевидно, это было все то же лицо, но этот человек вызывал у него совершенно другие чувства. Чжэн Сяоюань как будто родился заново. Кроме того, он не был уродливым. Сейчас Нин Сяо был бы не прочь потратить на него немного времени.

— Ты встречаешься с моим диди, а у меня есть только он...

Нин Сяо прервал:

— Кто сказал, что он твой единственный диди?

— Я знаю только этого прямо сейчас. Ты можешь перестать запугивать кого-то с амнезией? Сначала заткнись, большое тебе спасибо!

Нин Сяо выгнул бровь. Видя, что Ци Ле имеет тенденцию выходить из себя, он почувствовал себя немного счастливым и спокойно ждал, когда он заговорит.

Ци Ле снова посмотрел на время и почувствовал внутреннее бешенство. Это было совсем нелогично. Очевидно, что прошло уже больше пяти минут, почему этому психу не хотелось спать? Он сдержал свой гнев.

— Мы знаем друг друга несколько лет. Мы все знакомые. Я не думаю, что нам следует портить отношения, так что давай в будущем будем друзьями. Хорошо заботься о моем диди. Я желаю вам двоим счастья.

Нин Сяо остался невозмутимым.

— Мы просто дурачимся. Какой смысл говорить об этом так серьезно?

«Ты худший из подонков!» — Ци Ле поджал губы.

— Решать тебе. Что бы это ни было, ты должен относиться к нему хорошо, когда вы, ребята, вместе.

Нин Сяо изобразил уклончивое выражение лица, ожидая продолжения его речи. Ци Ле сидел в тишине, готовый заплакать. Почему, черт возьми, ему все еще не хотелось спать? Это было эффективно, только если он лежал в постели? Нин Сяо подождал и поднял брови.

— Это все? Поэтому ты позвал меня сюда? Чтобы сказать всю эту чушь?

— Как это может быть чушью? — серьезно опроверг Ци Ле. — По крайней мере, теперь мы друзья, верно?

Нин Сяо не был дураком. Он знал, что этот человек тоже дураком не был, так что все должно быть не так просто. Он издал слабое ворчание в знак согласия и ждал.

— Эм… Ты должен помочь другу в беде, верно? — Ци Ле начал прощупывать ситуацию. — Я боюсь спать один, ты можешь остаться? Как насчет того, чтобы ты спал на этой большой кровати, а я—- на раскладушке?

Нин Сяо не ответил, только уставился на него. Ци Ле выжидающе посмотрел на него в ответ.

— Кроме того, уже становится поздно. Возвращаться назад слишком хлопотно, так что тебе лучше просто поспать здесь.

Нин Сяо посмотрел на свои часы и обнаружил, что было чуть больше девяти вечера. Он был уверен, что произошло что-то подозрительное. Он подошел, снял обувь, чтобы лечь, и закрыл глаза. Ци Ле был очень взволнован, думая про себя: «Ты хочешь спать, не так ли?». Он радостно выключил свет, подождал на раскладной кровати, а затем включил свой мобильный телефон. Как только прошло пять минут, он позвал:

— Нин Сяо? Нин Сяо? Нин Сяо? Ты заснул?

Его голос звучал очень осторожно. Нин Сяо молча лег, думая про себя: кто мог заснуть за такое короткое время? Был ли этот человек идиотом? Он не мог не переоценить IQ этого человека. Он думал, что скучно тратить время на идиотов. Нин Сяо как раз собирался встать и уйти, когда услышал радостный смех:

— О, ха-ха-ха, он действительно спит. Это здорово!

Нин Сяо решил пока не двигаться с места, чтобы посмотреть, что он действительно хотел сделать.

Ци Ле радостно включил свет и подошел, чтобы поднять его одеяло.

—  Хе-хе...

Нин Сяо: “...”

Ци Ле расстегнул его рубашку.

— Цок, цок. Он хорошо выглядит, когда спит, плюс у него хорошая фигура. Неудивительно, что он нравится стольким людям.

Если бы мужчина в любое другое время расстегнул его одежду и похвалил его фигуру, Нин Сяо определенно подумал бы, что это потому, что у этого человека были намерения по отношению к нему, но если бы это был этот мужчина… Чжэн Сяоюань не осмеливался раздевать его подобным образом раньше, поэтому он был уверен, что у него не восстановилась память, но текущая ситуация была немного странной. Нин Сяо на мгновение задумался и внезапно вспомнил слова, которые произнес Чжэн Сяоюань, когда был пьян в прошлый раз. Он знал, что к этому человеку вернулись какие-то воспоминания, но не был уверен, в какой степени. Что он хотел сделать?

Нин Сяо продолжал лежать неподвижно, осознавая тот факт, что с него сняли рубашку. Затем некто начал расстегивать его ремень, что вызвало у него легкий шок. Его первой реакцией было не отвращение. Вместо этого он вспомнил, как этот человек смотрел на него, когда он тогда сидел на диване. Это был холодный, чарующий взгляд. Нин Сяо подумал про себя, что если бы Чжэн Сяоюань смотрел на него вот так, когда он давал ему пощечину... Он почувствовал, как напряглась нижняя часть его тела, и, наконец, открыл глаза.

Ци Ле почти стянул с него брюки, но в тот момент, когда он заметил реакцию Нин Сяо, он немедленно отпрянул и стянул злосчастные брюки рывком. Он замер, держа рубашку и брюки в руках, медленно поднимая взгляд. Затем он потерял рассудок. Черт возьми! Как он мог все еще открывать глаза после приема снотворного. Был ли он вообще человеком?!

Нин Сяо приподнялся и задумчиво уставился на него своими темными и проницательными глазами.

— Что ты делаешь?

Ци Ле пришел в себя и искренне сказал:

— Прости, я вернусь позже.

Как только он закончил говорить, он побежал, унося с собой эти два предмета одежды. Нин Сяо потребовалось две секунды, чтобы отреагировать. Он встал с кровати. Затем Нин Сяо увидел, как некто открыл дверь и убежал, и, не раздумывая, он погнался за ним. Однако он полностью забыл о своем текущем состоянии и столкнулся с семьей пациента сразу после того, как выбежал. Маленькая девочка внезапно увидела, как вышел мужчина в нижнем белье, и тут же закричала.

— А-а-а-а-а! Извращенец! Ах, ах, ах!

Нин Сяо: “...”

Нин Сяо немедленно вернулся в палату и захлопнул дверь.

Ци Ле обернулся на бегу и хотел показать большой палец вверх. Малышка, ты потрясающая, ах!

Только сейчас он догадался, что Нин Сяо недалеко позади, поэтому он быстро побежал в туалет, чтобы переодеться, но туалет и лестница были в противоположных концах, так что позже ему придется пройти мимо палаты. Одежда Нин Сяо была ему немного велика, но ему пришлось смириться. Он быстро переоделся, подобрал свою больничную пижаму и ушел. Он предположил, что мужчина будет стоять у двери, ожидая его. Возможно, он даже обернул простыню вокруг талии. Если бы Нин Сяо поймал его, все усилия были бы напрасны. Он посмотрел на комнату, которая становилась все ближе и ближе, глубоко вздохнул и бросился бежать. Когда он проходил мимо, он увидел широко открытую дверь. Он немедленно закричал оглушительным голосом:

— А-а-а-а! Там извращенец!

Нин Сяо: “...”

Нин Сяо снова закрыл дверь. Когда он обошел всю палату, но не смог найти и половины одежды, он понял, каковы были мотивы этого человека. Он сразу понял, что Чжэн Сяоюань пригласил его сюда только для того, чтобы украсть его одежду и покинуть больницу!

Его мобильный телефон и бумажник были в кармане брюк, и свой мобильный и бумажник Ци Ле тоже забрал. Нин Сяо не знал, кому позвонить, даже если бы вышел, чтобы одолжить чей-нибудь мобильный, потому что он вообще не помнил ничьего номера, и было бесполезно просить медсестру связаться с членами его семьи. Когда он регистрировался ранее, он использовал свой собственный номер. В любом случае, он не стал бы утруждать себя попытками, потому что он всегда был высокомерным и скорее умер бы, чем был поставлен в неловкое положение таким образом. Теперь его лучшим вариантом было дождаться возвращения определенного человека.

За всю свою жизнь он никогда не был так унижен, как сегодня. Он был вне себя от гнева и весь дрожал. Он процедил сквозь зубы:

— Чжэн. Сяо. Юань!

Ци Ле с радостно ехал на такси обратно в квартиру. В этот момент внезапно зазвонил чей-то мобильный телефон. Он повесил трубку и выключил ее. Он быстро поднялся наверх и запер дверь, решив никому ее не открывать. Затем он задернул шторы и переоделся из одежды Нин Сяо, чтобы не испачкать ее краской. Он начал писать письмо и попросил Эркуана не бить Чжэн Сяоюаня.

Чем больше он думал об этом, тем больше чувствовал, что должен хотя бы попытаться. Даже если результаты будут не такими, как он хотел, он должен был, по крайней мере, помочь своему другу избавиться от тени боли и потери. Проблема заключалась в том, что Эркуан был слишком холоден по отношению к нему нынешнему, поэтому он нагло подчеркнул в своем письме необходимость хорошо заботиться о Чжэн Сяоюане, прежде чем он почувствует себя удовлетворенным. Ци Ле отложил письмо и в отчаянии потер щеки, глядя на чистый холст перед собой. В процессе рисования было несколько раз, когда он собирался заснуть, но ему удавалось держаться. Наконец, он подписал свое имя, дату и сам вставил картину в рамку, чувствуя, что жизнь наконец-то завершена.

Было уже около пяти часов утра. Он убрал свои вещи, переоделся обратно в одежду Нин Сяо и вернулся в больницу. Затем он пошел в туалет, чтобы переодеться в пижаму, и прокрался обратно в свою палату. Нин Сяо спал и, когда услышал, что входит Ци Ле, сразу проснулся. Он в гневе вскочил с кровати:

— Ты действительно посмел вернуться!

Глаза Ци Ле больше не могли сфокусироваться.

— Чего ты орешь? Я извинился вчера. Ты все еще ведешь себя неразумно?

Нин Сяо: “...”

Ци Ле проигнорировал его яростное выражение лица, бросил ему его одежду и лег в кровать, бормоча:

— Если ты кому-нибудь расскажешь о моем вчерашнем уходе, я расскажу Е Шуйчуаню о том, как ты бегал по больнице в своем праздничном костюме, и пусть весь круг...

Голос Нин Сяо звучал холодно.

— У меня не так много свободного времени, чтобы заниматься подобными вещами. Не думай, что я легко отпущу вчерашнее... — он замолчал, потому что Ци Ле уже заснул.

Нин Сяо долго стоял неподвижно и, наконец, надел штаны, включил свой мобильный телефон и отправил текстовое сообщение. Взглянув на определенного человека, который крепко спал, он слегка наклонился и внимательно рассмотрел лицо вблизи.

Этот человек выглядел как изменившийся человек, из-за чего ему было трудно видеть его насквозь. Пока он все еще был погружен в свои мысли, он внезапно услышал щелчок, когда открылась дверь. Группа людей ворвалась внутрь и сразу же увидела Нин Сяо с обнаженным торсом, близко склонившегося к Чжэн Сяоюаню, как будто он его целовал. Они были шокированы, и Детское Личико выдавил из себя:

— Сяо, ты...

Трансвестит был в ярости:

— Нин Сяо, как ты можешь это делать?

Нин Сяо встал, не обращая внимания на их замечания.

— Что делать?

— Ты это серьезно?!

Е Шуйчуань проигнорировал их и направился к кровати.

— Сяоюань, Сяоюань...

В любое другое время он не навестил бы его так рано, но Гу Бай обсудил с ним то, что Сяоюань утром выписывается из больницы. Он узнал по телефону, что Нин Сяо сопровождал Сяоюаня всю ночь, но они всю ночь искали этого человека повсюду. Вот почему они все приехали в спешке. Чтобы помешать кому-то снова выкидывать фокусы, Гу Бай также последовал за ними.

Ци Ле проснулся, как только заснул, и сразу же взорвался:

— Убирайтесь! Убирайтесь отсюда к чертовой матери! Какого черта вы производите так много шума?!

Толпа заткнулась и удивленно посмотрела на него. Е Шуйчуань спросил:

— Сяоюань, что с тобой случилось прошлой ночью?

Ци Ле сел в постели, тяжело дыша:

— Мы только что поболтали. Теперь я иду спать. Если кто-нибудь снова начнет ссориться, я его прирежу!

Он снова лег и продолжил спать.

Толпа посмотрела друг на друга, и Детское Личико прошептал:

— Сяо, ранее ты...

Нин Сяо посмотрел в его красные глаза и ушел, не оборачиваясь. Его голос был безразличным:

— Мне надоело дурачиться с тобой. Давай закончим все здесь.

Детское Личико был ошарашен. Он плакал, когда бежал за Нин Сяо. Трансвестит увидел, что произошло, и быстро последовал за ним. Е Шуйчуань и Гу Бай задержались, чтобы обсудить ситуацию, и решили сначала пойти позавтракать, прежде чем заниматься формальностями при выписке.

В палате снова стало тихо, и Ци Ле был доволен. Он как раз готовился хорошенько выспаться, когда услышал голос, доносящийся издалека:

— Я иду, я иду, я иду...

Он взорвался от ярости и сразу же встал. Итак, доктор, который пришел взволнованный, увидел только человека, которого он искал, уставившегося на него налитыми кровью глазами со злобным выражением. Он был потрясен и потерял дар речи. Спустя долгое время он слабо спросил:

— Не хочешь ли ты поговорить сейчас?

Ци Ле сердито указал на свое собственное лицо:

— Я похож на человека, который хочет разговаривать?

Доктор виновато ответил:

— Извините, я не должен был обманывать вас витаминной таблеткой...

Ци Ле застыл:

— Что ты сказал?!

— Я собираюсь достать тебе настоящее снотворное прямо сейчас. Просто дай мне минуту!

Доктор повернулся и убежал, но вскоре вернулся, держа в руке полоску таблеток и торжественно клянясь:

— Они настоящие!

— Я тебе не верю.

— Действительно! Я говорю правду!

— Я в это не верю.

— Как я могу заставить тебя поверить мне?

Ци Ле посмотрел на него без всякого выражения.

— Выпей это. Если они настоящие, мы поговорим после того, как оба проснемся.

Доктор на мгновение задумался и стиснул зубы.

— Хорошо! — он бросил таблетку Ци Ле, съел одну сам и быстро заснул.

Е Шуйчуань и Гу Бай вернулись в этот момент только для того, чтобы увидеть, как Ци Ле нежно гладит чье-то лицо и зловеще смеется:

— Дитя, ты попал в мои руки! Муа-ха-ха-ха-ха...

Е Шуйчуань: “......”

Гу Бай: “...”

Е Шуйчуань сразу запаниковал.

— Что с ним не так? Это ты сделал? Сяоюань, давай быстро убегать, пока кто-нибудь не узнал!

— Нет, Лао-Цзы хочет снять его одежду и выбросить ее! Не останавливай меня! Не надо! По крайней мере, позволь мне дать ему пинка! — Ци Ле изо всех сил пытался вырваться из рук Е Шуйчуаня. Он направился к доктору, чтобы свести счеты, но был утащен Е Шуйчуанем и Гу Баем. Только когда он сел в машину, он начал вести себя прилично.

Как только они вернулись в квартиру, Ци Ле принялся шарить по своим вещам, пока, наконец, не нашел то, что искал. Когда Гу Бай увидел, что это такое, он внезапно споткнулся. Уголки его глаз покраснели.

Ци Ле застыл при виде этого, его глаза бурлили от глубоких эмоций. Этот человек… никогда раньше не показывал другим такого плачевного состояния…

Прямо тогда взгляд Гу Бая был сосредоточен только на этих вещах. Хриплым голосом он выдавил «спасибо» и ушел. Е Шуйчуань был удивлен его реакцией.

— Что это с ним такое?

Ци Ле не ответил. В его груди была тяжесть, когда он смотрел, как уходит Гу Бай. Он упал в постель, но, когда его взгляд скользнул мимо, он внезапно заметил электронные часы на своем прикроватном столике изменился в лице. Е Шуйчуань с тревогой посмотрел на него:

— Сяоюань? Сяоюань, что с тобой не так? Сяоюань!

Ци Ле оставался безмолвным; все его существо застыло. Затем он внезапно вскочил с кровати и принялся расхаживать взад-вперед, как загнанный зверь.

— Черт возьми! Это все не имело смысла! Дата на картине — сегодняшняя. Я слишком спешил, поэтому по рассеянности подписал ее! В этом нет никакого смысла! Что мне делать, ах?!

Глава 17 - Провал

У Ци Ле было слабое здоровье, и он никогда не бодрствовал всю ночь перед смертью. На этот раз он почти заснул, сочиняя письмо и рисуя всю ночь, не говоря уже о его предыдущих усилиях. Однако он чувствовал, что было бы неплохо потратить столько усилий, если бы все можно было удовлетворительно разрешить. Но так случилось, что он сильно облажался. Это, несомненно, было для него самым большим ударом.

Е Шуйчуань был свидетелем всего процесса, от ошеломленного взгляда до безумия и, наконец, до полной тишины. Он тихо подошел к нему:

— Что с тобой не так?

Ци Ле сидел в своей постели с налитыми кровью глазами.

— Гэ, однажды солгав, ты должен продолжать лгать, чтобы никто не узнал. Ты понял это?

Е Шуйчуань подождал некоторое время, затем кивнул.

— О.

— Так что не лги в будущем, — выражение лица Ци Ле было страдальческим. — Возмездие будет...

— Да что с тобой не так?

— Я в порядке, — Ци Ле забрался в постель. — Я покорился судьбе. Все, что мне осталось, это ждать, когда он придет за мной.

— Кто, а?

Ци Ле отмахнулся от него.

— Никто. Ты можешь идти. Я собираюсь спать.

Е Шуйчуань некоторое время наблюдал за ним, и когда он увидел, что Ци Ле действительно собирается спать, он сказал:

— Вечером мы поужинаем, чтобы отпраздновать твою выписку из больницы.

Ци Ле ответил «М-м-м», но вообще не воспринял это всерьез, потому что чувствовал, что Эркуан узнал бы о дате к вечеру и подошел бы, чтобы увести его. Он свернулся калачиком под своим одеялом и крепко уснул.

Во сне Гу Бай провел поперек прямую линию и спросил:

— Что происходит?

У Ци Ле было невинное выражение лица.

— Я не знаю, картина была написана Ци Ле. Возможно, он написал дату по прихоти... — он посмотрел на ошибку, которую допустил на картине, и почесал в затылке. — Разве это не сегодняшняя дата? Ха-ха, какое совпадение.

Взгляд Гу Бая был острым, как лезвие.

— Ты думаешь, я в это поверю?

Он поднял глаза к небесам и воскликнул:

— Я потерял память и могу смутно вспомнить вот что обо всем инциденте… Почему бы мне не вернуться к тебе, когда ко мне вернется память?

Гу Бай швырнул на пол картину и разорвал письмо, яростно крича:

— Не смей давать мне такое неубедительное оправдание!

Ци Ле молча схватил два предмета, в его глазах вспыхнул зловещий блеск. Он внезапно обернулся, пыхтя, пережевывая и проглатывая картину и письмо. Затем он повернул голову и спокойно посмотрел на него. Гу Бай выглядел озадаченным и нахмурился.

— Где вещи, которые оставил Сяо Ле?!

— Я потерял свою память. Я забыл, куда я это положил. Могу я отдать это тебе, когда найду? Клянусь, у меня действительно есть эти вещи, и я определенно говорю правду. Ты можешь дать мне еще два дня?

Гу Бай пристально посмотрел на него, наконец кивнул и повернулся, чтобы уйти.

Он помахал своим носовым платком на ветру и отпустил счастливого Гу Бая. Он действительно так легко мне поверил! Я такой гений, ах!

— Ха-ха-ха… — Ци Ле проснулся с улыбкой на лице, руки на животе, когда он открыл глаза. Затем он немедленно посмотрел в глаза Е Шуйчуаня и поперхнулся. — Кхе, кхе… почему ты до сих пор не ушел?

— Я здесь, чтобы забрать тебя на ужин, — Е Шуйчуань с любопытством уставился на него. — Что тебе снилось? Ты так радостно смеялся.

Ци Ле вспомнил, что он храбро съел и картину, и письмо во сне и все еще утверждал, что он гений. Он поджал губы от собственной глупости.

— Ничего особенного…

Он сел в постели, оглядываясь по сторонам. В его спальне было немного темновато, а в окне отражалось золотистое сияние. Очевидно, был вечер. Он просмотрел свой мобильный телефон и нашел кучу текстовых сообщений от незнакомцев, но больше там ничего не было. Он не мог удержаться от вопроса:

— Никто не приходил меня искать?

— Нет.

Ци Ле был удивлен. Для Гу Бая сейчас не было ничего важнее, и, учитывая чувства этого человека к нему, он определенно бросился бы искать его, если бы обнаружил проблемы с датой, но он не пришел… Может быть, он еще этого не заметил…

Е Шуйчуань не знал, о чем он думал. Он поднял его и сказал:

— Пойдем. Они все ждут. Давай поужинаем.

Ци Ле пришел в себя, подумав про себя, что Гу Бай все равно знал его номер. Он также знал его адрес, так что не было никакого способа, которым он не смог бы найти его, если бы захотел. Ци Ле вскочил с кровати и спустился вниз с Е Шуйчуанем. Внизу был припаркован внедорожник. Это была та же машина, на которой он возвращался домой, и стоила она по меньшей мере от двухсот до трехсот тысяч юаней. Он открыл дверь и с любопытством спросил:

— Гэ, это твое?

Е Шуйчуань завел двигатель и дал задний ход.

— Нет, это твое.

Ци Ле секунду молча переваривал эту информацию, затем указал на себя:

— Мое?

— М-м-м, ты купил машину в колледже.

Ци Ле сразу вспомнил, что, хотя родители первоначального владельца умерли, они оставили ему значительное наследство. Он сразу приободрился. Несмотря на переселение, он все еще был богатым человеком. Он с удовлетворением посмотрел на машину, затем подумал о серьезной проблеме и напряженно отвернулся.

— Гэ... ты знаешь, где спрятана моя сберкнижка?

Е Шуйчуань замер.

— У тебя все еще есть подобные вещи?

Ци Ле сказал:

— Если у меня нет сберкнижки, куда я положил все свои деньги?

— О, я забыл, что ты не до конца все помнишь, — Е Шуйчуань вел машину, объясняя. — Деньги на твоем банковском счете. Здесь у тебя в кошельке только одна карта. Посмотри на это сам.

Ци Ле вынул свой кошелек. На вещи, которые он купил для Гу Бая, ушли почти все его наличные. На данный момент внутри было лишь немного мелочи. Он нашел это и подумал о чем-то другом:

— Это все, что у меня есть? Сколько там денег?

— Я не знаю, ты получал сообщения от банка на свой мобильный. Посмотри на баланс.

— В этом есть смысл, — Ци Ле потянулся к своему мобильному телефону и быстро нашел сообщение, которое искал. Он взволнованно открыл сообщение, чтобы увидеть, насколько он богат. Затем он моргнул, не веря своим глазам. — Четырнадцать тысяч?

— М-м-м, звучит примерно так.

Ци Ле спросил:

— Сколько стоит мое обучение?

— Пять тысяч.

Ци Ле начал считать — пять тысяч на третий год, пять — на четвертый и оставшиеся четыре тысячи на два года расходов на проживание… Он сразу сошел с ума.

— Где остальные мои деньги?!

— Ты потратил все. Посмотри на эту машину и на кучу членских карточек. Твоя одежда, сумки, подарки к праздникам и дню рождения для друзей — все это стоит денег, особенно когда ты признал кучу младших братьев, — Е Шуйчуань закатил глаза. — Я говорил тебе, что ты тратишь слишком много, но ты просто не захотел слушать.

Ци Ле удрученно спросил:

— Гэ, я идиот?

Е Шуйчуань снова закатил глаза.

— Ты довольно глупый. Ты сказал, что хочешь жить той же жизнью, что и Нин Сяо, чтобы у вас был общий язык. У семьи Нин Сяо много денег. Но как насчет тебя?

Чтоб тебя! Первоначальный владелец действительно был слишком «особенным». Ци Ле потер лицо и твердо сказал:

— Все в порядке, я найду работу!

— У тебя есть работа. Ты только начал работать два месяца назад. Ты зарабатываешь от тысячи до двух тысяч в месяц, подрабатывая пением в баре.

Пение Лао-Цзы действительно… потрясает... Ци Ле хотелось плакать, думая, что в худшем случае он продаст свою машину.

Двое остановились у бара и присоединились к группе. Ци Ле догадался, что это был легендарный гей-бар. Он молча последовал за ним, но внезапно почувствовал, что со всех сторон на него смотрят бесчисленные глаза, и все они враждебны. Он не мог не спросить:

— Неужели я такой отвратительный?

— Нет, просто сейчас все внимание приковано к тебе, — глаза Е Шуйчуаня заблестели. — Гу Бай лично позаботился о тебе, а Нин Сяо ради тебя порвал с маленьким сученышем. Два самых популярных товара среди студентов вращаются вокруг тебя. Что сам думаешь?

Ци Ле не надеялся на благоприятный ответ, когда спросил:

— И кто распространил это?

— Я!

Ци Ле: “……”

— Они уже знают, что к тебе не вернулась память, и они снова делают ставки. Они делают ставки на то, с кем ты в конечном итоге останешься. Большинство из них ставят на Нин Сяо. Что ты думаешь?

— Есть ли другие варианты?

— Нет.

Ци Ле предположил, что он скоро увлечется Гу Баем, и ожидал, что они снова будут жить вместе. Он дал решительный ответ:

— Ставь на Гу Бая.

Е Шуйчуань немедленно бросился к нему и расцеловал.

— Сяоюань, ты наконец-то увидел свет!

Ци Ле вытер лицо.

— Веди себя хорошо. Давай поужинаем.

Трансвестита и Детского Личика там не было. Кроме Е Шуйчуаня, он больше никого не знал, так что Ци Ле стало скучно. После ужина он попросил Е Шуйчуаня отправить его обратно под предлогом, что ему нужен отдых.

— Я помню, ты сказал, что хочешь съехать, а мой сосед по комнате уезжает через несколько дней. Почему бы тебе не переехать обратно? — предложил Е Шуйчуань на обратном пути. — Тебе повезло. У него оставался месяц до истечения контракта, но он решил переехать пораньше.

«Ты заставил его съехать из-за меня?» — Ци Ле подозрительно посмотрел на него.

— Какова была причина?

— Он сказал, что хочет путешествовать.

Ци Ле снова посмотрел на него и больше ничего не сказал. В любом случае, было более вероятно, что он и Гу Бай будут жить вместе, учитывая, как идут дела. Е Шуйчуань высадил его внизу и ушел. Ци Ле посмотрел на квартиру, смиренно вздохнул и поднялась наверх. Теплый желтый свет в гостиной был включен. Нин Сяо уже вернулся. Ци Ле указал на свою спальню и тихо спросил:

— Есть кто-нибудь внутри?

— Нет.

Ци Ле был удивлен.

— Гу Бай не искал меня?

— Нет, — Нин Сяо выгнул бровь. — А что?

— Да так, ерунда… — Ци Ле вернулся в свою комнату, полный сомнений в своем сердце. Может быть, Гу Бай еще не обнаружил этого? Это не имело никакого смысла. Он сидел в постели, ожидая до одиннадцати часов, а затем решительно отправился спать. На следующий день он продолжал ждать и выглянул в окно. Нин Сяо тоже встал рано и был несколько удивлен.

— На что ты смотришь?

— Я высматриваю Гу Бая.

— Я слышал, что у него есть кто-то, кто ему нравится.

— Я знаю.

— Тогда почему ты ждешь его?

— Не твое дело, — парировал Ци Ле. — Ты из этого города, не так ли? Почему бы тебе не пойти домой? Или проще пошалить на улице?

Нин Сяо холодно посмотрел на него.

— Не твое дело.

Ци Ле: “……”

Двое мужчин сидели в квартире, уставившись друг на друга. Нин Сяо хотел, чтобы он приготовил. Но Ци Ле только зловеще рассмеялся, прежде чем схватить свой бумажник и побежать вниз, чтобы купить завтрак. Он вернулся с завтраком и неторопливо поел. Нин Сяо уставилась на него.

— Ты что, забыл, как готовить?

— Хе-хе.

Нин Сяо: “...”

Нин Сяо искоса взглянул на него и отвернулся. Ци Ле продолжал ждать после завтрака. Он глубоко чувствовал, что было тяжелее ждать своего приговора, но он не осмеливался добровольно отправить себя к двери Гу Бая. Он мог гнездиться только дома, но в мгновение ока таким образом прошло три дня.

— Черт возьми, я больше не могу этого выносить! — Ци Ле в гневе вскочил и принялся расхаживать по своей спальне. — Я что, неправильно запомнил? Ни за что! — он снова прокрутил в голове все, что произошло той ночью, и погладил подбородок. Он вспомнил, что вставил картину в рамку и подписал дату внизу, так что она, вероятно, она… была просто скрыта рамкой. Он моргнул и выскочил из своей комнаты, уперев руки в бока. — Муа-ха-ха-ха, Лао-Цзы снова жив!

Нин Сяо: “...”

— На что ты смотришь? Ты когда-нибудь видел, как кто-то смеется?

Нин Сяо: “...”

Ци Ле задумался. Он не мог отделаться от ощущения, что картина была бомбой замедленного действия. Было бы лучше, если бы он украл и заменил ее. Он достал свой мобильный телефон и позвонил Гу Баю:

— Где ты?

Голос Гу Бая был несколько низким:

— Дома, а что?

— Я хочу пройтись по магазинам, не хочешь пойти со мной?

— Нет.

«Я знал, что ты не уйдешь». Ци Ле повесил трубку и прищурился, размышляя про себя. Родители Гу Бая были очень заняты. Было много случаев, когда дома никого не было. В квартире, которую он делил с Гу Баем, был запасной ключ для членов семьи. Гу Бай сейчас был у себя дома, так что он мог воспользоваться шансом получить ключ. Он с радостью переоделся. Нин Сяо взглянул на него:

— Куда ты идешь?

— Угадай.

Нин Сяо: “...”

Ци Ле открыл входную дверь и вышел. Очень быстро он добрался до своей старой квартиры. Он откинул половик, достал запасной ключ, открыл дверь и направился прямо в комнату Гу Бая. Внезапно он замер. Он посмотрел на свою новую работу, висящую на стене, и радостно рассмеялся:

— Ха-ха-ха, я не ожидал, что это будет так просто! Ищущий да обрящет!

Он радостно подошел, не забыв продемонстрировать свою победу самым показным образом, покачивая бедрами. Затем он снова замер, потому что в дверях внезапно появилась знакомая фигура. Он медленно повернул голову, и выражение его лица мгновенно изменилось.

“=口=!!!”

Гу Бай стоял в дверях и молча смотрел на него, держа на руках шотландского вислоухого кота.

Черт возьми! Разве ты не у себя дома? Почему ты здесь?! Выражение лица Ци Ле напряглось, когда он внезапно вспомнил, как сильно он нравился этому человеку и, вероятно, занял квартиру, которую они делили. И прямо сейчас этот человек держал на руках его кота, так означало ли это, что он все это время был в его комнате?!

Черт возьми!!! Что ему теперь делать?! Может кто-нибудь подкинуть ему несколько идей?!

Гу Бай уставился на него, выплевывая слова:

— Как ты сюда попал?

Глава 18 - Дождливая ночь

Выражение лица Ци Ле напряглось, все его существо застыло. Ужасающая картина подсознательно промелькнула в его голове — Гу Бай, разъяренный, узнав правду, бросается к нему и раздевает догола. Затем он заставляет его встать на колени на кровати, проделывая с ним то же, что в прошлый раз проделывал с Детским Личиком Нин Сяо. Грубо схватив его за бедра, Гу Бай безжалостно начинает врезаться в его хризантему, разрывая ее на части. Ударяя здесь, ударяя там, забивая его до смерти…

Черт возьми, черт возьми, разве это не слишком?! Его сердце трепетало, когда он изо всех сил пытался успокоиться. Руки дрожали, он протянул левую руку:

— С помощью этого.

Гу Бай узнал запасной ключ и спросил:

— Сяо Ле рассказал тебе об этом?

Ци Ле нервно рассмеялся:

— М-м-м, я только недавно кое-что вспомнил.

Гу Бай поднял брови.

— Ты помнишь, как вы двое узнали друг друга?

Ци Ле виновато ответил:

— Пока нет.

Гу Бай кивнул и уставился на него:

— Тогда что ты здесь делаешь?

Ци Ле невинно моргнул:

— Это...

— Хм?

— М-м-м, я скажу тебе правду, — Ци Ле искренне посмотрел на него. — На самом деле, я тоже не уверен, поэтому я пришел посмотреть. Кто знает, вспомню ли я что-нибудь, верно?

Гу Бай не ответил. Если бы он не услышал высокомерный смех ранее, он бы, возможно, мог поверить его словам. Но на самом деле, он все слышал. Затем он внезапно кое-что вспомнил. Поскольку этот человек мог солгать И Хану не меняясь в лице, Бог знает, лгал ли он ему сейчас.

У Ци Ле мурашки побежали по коже от такого пристального взгляда. Его улыбка была близка к трескучей:

— На самом деле, у нас нет ничего общего друг с другом. Зачем мне тебе лгать?

— Действительно, — ответил Гу Бай, подыгрывая. — С тех пор как ты здесь, ты что-нибудь всмнил?

Ци Ле просто задавался вопросом, слышал ли этот человек его высокомерный монолог. Услышав это, он почувствовал облегчение и огляделся.

— Дай мне подумать.

Гу Баю не нравилось, когда другие случайно заходили в его комнату, и он собирался попросить его перейти в гостиную, когда шотландский вислоухий кот у него на руках внезапно начал извиваться. Гу Бай протянул руку, чтобы погладить, желая успокоить, но был безжалостно поцарапан его острыми когтями. Затем кот выпрыгнул из его рук. Гу Бай взглянул на свои руки и почувствовал себя беспомощным.

Этот шотландский вислоухий кот был серо-белым. С юных лет его воспитывал Сяо Ле, и у него был избалованный, высокомерный характер. Он всегда слушался только Сяо Ле и отвергал всех остальных. Однако с тех пор, как Сяо Ле умер, кот увял. Большую часть времени он уютно устраивался в своей маленькой кроватке. Гу Бай подумал, что кот хочет вернуться, только чтобы увидеть, как он подходит к Чжэн Сяоюаню и смотрит на него снизу вверх. Гу Бай не мог не чувствовать себя немного удивленным.

Ци Ле уставился прямо на кота, желая заключить его в объятия и покрыть поцелуями. Сынок, ах, я так по тебе скучаю!

Шотландский вислоухий кот несколько секунд пристально смотрел на него, затем двинулся вперед, чтобы потереться его за штанину, и очаровательно мяукнул.

Ци Ле немедленно взял его на руки и радостно погладил по шерстке.

— Я помню! Я пришел покормить кота. Ци Ле сказал, что кот больше никого не слушает, поэтому заставил меня покормить его. О, я такой любитель кошек. Я люблю кошек, и особенно меня любят милые кошечки.

Гу Бай был еще больше удивлен, услышав это. Он так долго жил с Сяо Ле. Даже если бы он хотел подержать кота, кот бы не позволил. Было невозможно, чтобы кот захотел, чтобы его держал незнакомец. Он молча смотрел на вислоухого предателя и видел, как он нежно трется о шею гостя. Кот слегка прищурил глаза:

— Мяу…

Ци Ле почесал ему затылок, его глаза наполнились радостью:

— Хороший котик…

Эта сцена была слишком знакомой. Гу Бай внезапно впал в транс, и его глаза потемнели. Это был уже второй раз, когда он почувствовал что-то знакомое в этом человеке. Он подавил свои эмоции.

— Кошачий корм вон в той комнате.

Ци Ле кивнул и, счастливо обняв своего сына, подошел, чтобы покормить его. Гу Бай последовал за ним и достал свой мобильный телефон, чтобы отправить текстовое сообщение Е Шуйчуаню: «Я хочу узнать больше о Сяоюане. Что ему нравится? Любит ли он кошек? Не говори ему ничего об этом. Я хочу удивить его, когда отправлю подарок».

Он убрал свой мобильный телефон и повернулся, чтобы пойти в комнату Сяо Ле. Ци Ле уже некоторое время назад зашел в свою комнату. Оглядывая комнату, которую он покинул более чем на неделю, он почувствовал покалывание в носу, глаза покраснели. Он думал, что его вещи убрали. Но кто знал, что комната останется точно такой же, какой была до операции?

Гу Бай нашел кошачью еду.

— В последнее время он мало ест. Ты можешь что-нибудь сделать?

— Я попробую, — Ци Ле сел на пушистый ковер перед кроватью со своим сыном и терпеливо покормил его.

Гу Бай закрыл дверцы шкафа. Недолго думая, он открыл верхний ящик и достал мобильный телефон Сяо Ле. Вначале родители Сяо Ле хотели прибраться в его комнате. Он попросил их оставить это на некоторое время и дать ему медленно привести в порядок вещи Ци Ле. Они знали, как он был расстроен, и не заставляли его переносить вещи своего сына.

Теперь у него были большие сомнения относительно человека перед ним, поэтому все, что он сказал ему раньше, должно было быть пересмотрено. Он повернулся спиной к Ци Ле и быстро проверил мобильный. Однако он не смог найти никаких следов Чжэн Сяоюаня в адресной книге, текстовых сообщениях или записях звонков. Итак, Сяо Ле вообще не знал Чжэн Сяоюаня. Тогда, как Чжэн Сяоюань придумал всю эту чушь?

Гу Бай убрал вещи Ци Ле и снова обратил свое внимание на мужчину и кота. Шотландский вислоухий кот лежал у него на руках и ел с большим аппетитом. Гу Бай наблюдал за ними, не меняя выражения лица. Когда он услышал, как запищал его мобильный, он достал его и посмотрел на него. Е Шуйчуань дал длинный ответ обо всех вещах, которые понравились Чжэн Сяоюаню. Гу Бай не обратил внимания на другую информацию, сосредоточив внимание только на предложении «не любит кошек и собак» и убрал свой мобильный. Затем он уставился на определенного человека:

— Кажется, ты ему действительно нравишься.

— Правда? Мы с этим котом определенно созданы друг для друга! — Ци Ле радостно погладил своего сына.

Взгляд Гу Бая был сложным. Это был уже не тот Чжэн Сяоюань, что раньше. Тогда кто это был? Он нахмурился, прокручивая в голове все образы после их встреч. В его мыслях мелькнула почти абсурдная идея.

Он вспомнил, что люди в этой больнице часто утверждали, что поменяли свое тело, едва придя в сознание. Это правда?

Гу Бай только чувствовал, что в голове у него пусто, ему стало трудно стоять на ногах. Он медленно сел перед мужчиной и молчал. Ци Ле подразнил кота и удивленно посмотрел на него.

— Что с тобой не так?

Гу Бай протянул руку, чтобы прикрыть глаза, не позволяя ему видеть свое лицо, и тихо ответил:

— Ничего особенного. В последнее время у меня не было хорошего настроения…

— В чем дело? — Ци Ле обеспокоенно наклонился. — Это из-за этого?

— М-м-м, — тихо ответил Гу Бай и открыл глаза только спустя долгое время. — Я прочитал письмо Сяо Ле. Почему он попросил меня позаботиться о тебе?

Ци Ле невинно моргнул:

— Прости, я потерял память.

Гу Бай не обратил на него внимания и продолжил:

— Он попросил меня найти кого-нибудь, с кем мне хотелось бы жить. Он также сказал, что в океане много рыбы и не стоит зацикливаться на одном человеке. Я думаю… он знал, что он мне нравится и хотел, чтобы я начал новую жизнь и перестал грустить.

Ци Ле снова моргнул:

— Правда? Тогда, что ты думаешь?

Гу Бай посмотрел на него и сказал:

— Я не знаю, — затем он встал. — Я хочу выпить, пойдешь со мной?

Его друг был так несчастен, что Ци Ле почувствовал себя обязанным сопровождать его. Он положил кота на пол и встал, чтобы пройтись. Однако, когда он увидел, что его милый сын все время цепляется за его штаны, он не смог удержаться и снова обнял его, терпеливо утешая. Только тогда ему удалось уговорить маленького котенка.

Гу Бай наблюдал за всем этим в тишине. Когда Ци Ле подошел к нему, он взял свои ключи, и они оба ушли вместе.

Ци Ле не понимал, что дата была заблокирована рамкой для картины до сегодняшнего вечера, и сразу же пошел, чтобы украсть картину. К тому времени, когда они вышли, была уже поздняя ночь. Воздух казался немного влажным, как будто собирался дождь. Они вдвоем пошли в бар и нашли столик в углу. Это был гей-бар, где Ци Ле был несколько дней назад. Он молча сидел на плюшевом диване. Он не знал, было ли это просто его иллюзией, но он не мог избавиться от ощущения, что многие люди смотрят в ту же сторону.

Гу Бай не обращал внимания на окружающих его людей, заказал немного алкоголя, налил им обоим по два стакана и осушил свой собственный.

— Я позабочусь о тебе в соответствии с пожеланиями Сяо Ле. Если ты вспомнишь о чем-нибудь, связанном с ним, пожалуйста, скажи мне, — он сделал паузу на мгновение, прежде чем тихо заговорить. — Если рядом со мной будет кто-то, кто поболтает со мной о нем, я буду чувствовать, что он все еще со мной…

Услышав это, Ци Ле стало грустно. Он выпил с ним и пообещал:

— Я так и сделаю.

Гу Бай кивнул и снова наполнил свой стакан. После этого он пристально посмотрел на стакан Ци Ле, чтобы убедиться, что он всегда полон. Некоторое время спустя у Ци Ле начала кружиться голова, его голос звучал слабо:

— Что было такого хорошего в Ци Ле? Он действительно тебе так сильно нравится?

— Все в нем хорошо...

Гу Бай тайком наблюдал за этим человеком. Видя, что он почти пьян, он вывел его на улицу. Начался дождь. Он быстро подошел и как раз собирался сесть в свою машину, когда замер.

— Почему ты здесь?

Ци Ле обернулся с затуманенными глазами, внезапно немного протрезвев. Человеком, с которым разговаривал Гу Бай, была не кто иная, как Сяо Ин. Сяо Ин держала зонтик над головой Гу Бая, уголки ее глаз немного покраснели.

— Тетя сказала, что тебя не было дома три дня. Я пошла в квартиру, чтобы найти тебя. Тебя там не было, поэтому я пришла сюда, чтобы посмотреть. Ты снова напился?

Гу Бай попятился от нее, чтобы под зонтиком оказался Ци Ле.

— Я в порядке.

— Ты называешь это «в порядке»? — Сяо Ин редко говорила так сердито. — Что ты делаешь? Он мертв. Мертв, ты понимаешь? Ты можешь перестать мучить себя?!

Эти слова «мертв» зазвенели в ушах Ци Ле, и он задрожал.

Гу Бай нахмурился.

— Заткнись.

— Нет! — Сяо Ин дрожала всем телом. Слезы текли по ее щекам, но она не хотела их вытирать. — Идем со мной домой.

— Нет.

— Ты... — Сяо Ин в гневе бросила зонтик и хотела оттащить его.

Ци Ле никогда не видел Сяо Ин такой взволнованной. Он был глупо напуган ее реакцией. Когда он увидел, что она подходит, он почему-то подумал, что она хочет дать Эркуан пощечину, и немедленно встал перед ней.

— Не надо. Ударь меня, если хочешь…

В любом случае, он такой из-за него. Нет ничего плохого в том, чтобы получить пощечину на его месте.

Гу Бай отчетливо слышал каждое его слово. Он затаил дыхание, чувствуя, как внутри него резко колеблются эмоции. Он пошел на кладбище, чтобы отдать дань уважения, он знал его прозвище, он сказал, что знаком с Сяо Ле, он знал, где ключ от квартиры, он был очень близок с этим шотландским вислоухим котом… Если слухи в больнице были правдой… Если этот человек действительно не потерял память...

«Теперь я знаю, ты вернулся ко мне».

Сяо Ин остановилась на месте, ее глаза покраснели еще больше. Ци Ле не знал, что делать, и повернулся, чтобы посмотреть назад. Его сердце сразу упало. Гу Бай стоял там без каких-либо изменений в выражении своего лица, но по его лицу стекали слезы.

— Ты... — Сяо Ин заплакала еще сильнее и захотела подойти и обнять его.

Вместо этого Гу Бай сделал шаг назад. Хотя он плакал, он не выглядел несчастным.

— Иди домой, мне не нужно, чтобы ты беспокоилась обо мне, — он сделал паузу. — В любом случае, это не твое дело.

Хотя этот человек был нежен с теми, кого любил, он был очень холоден с теми, на кого ему было наплевать… Сяо Ин больше не могла этого выносить и убежала.

Взгляд Гу Бая медленно упал на Ци Ле, и он тихо спросил:

— Почему ты плачешь?

Ци Ле открыл рот, его голос прерывался от рыданий:

— Я сам не знаю, почему я плачу...

Глава 19 - Как ты ко мне относишься

В итоге Ци Ле слишком много выпил, не из-за того, сколько алкоголя он выпил ранее, а от того, что он снова затащил Гу Бая обратно в бар, чтобы продолжить пить. Гу Бай, который уже справился со своими эмоциями, повернулся, чтобы посмотреть на него.

— Почему ты плачешь?

— Кто сказал, что я плачу? — Ци Ле нашел место, чтобы присесть. — Я только что попал под дождь. Ты, должно быть, слепой.

Гу Бай напомнил:

— Ты сам только что признался, что плакал.

— Я сказал это, потому что видел, как ты плачешь в одиночестве, и боялся задеть твою самооценку, — Ци Ле искоса взглянул на него. — Понял?

Из-за эффекта алкоголя и тусклого освещения его глаза казались немного кокетливыми. Гу Бай тайно оценивал его. Хотя он знал, что этим человеком, скорее всего, был Ци Ле, он еще не приспособился к изменению тела, тем более что это было лицо, которое он действительно знал. К счастью, чувство, которое вызывал у него Ци Ле, осталось неизменным. Гу Бай мог бы постепенно привыкнуть к этому.

— Не похоже, что на улице идет сильный дождь.

Ци Ле налил два стакана алкоголя и продолжил упрямиться.

— Нет, идет.

Уголки губ Гу Бая слегка скривились. Он не стал опровергать Ци Ле. Последний поднял свой стакан и сказал:

— На что ты смотришь? Пей!

У Гу Бая не было выбора, кроме как пойти с ним выпить. Выпив еще по стакану, Ци Ле снова наполнил оба их стакана алкоголем и тихо спросил:

— Так почему ты плакал?

— Я был расстроен.

Ци Ле на мгновение замолчал, прежде чем сказал:

— Только потому, что письмо заставило тебя поверить, что он знал, что он тебе нравится?

— Можешь думать и так, — вздохнул Гу Бай, внезапно вспомнив, что он чувствовал после прочтения письма несколько дней назад. — У Сяо Ле всегда было слабое здоровье, поэтому я никогда не осмеливался сказать ему. Но позже выяснилось, что он действительно знал, и я... я так сильно любил его. Но даже до дня его смерти я никогда не говорил ему об этом сам. До дня его смерти… Я даже не знал, что он думал по этому поводу.

Ци Ле спокойно слушал, поднеся стакан к губам. У него все сжалось в груди. В то время он не думал об этом тщательно и только хотел убедиться, что у его друга будет хорошая жизнь. Но он забыл, как много эта любовь значила для Гу Бая. Это вполне может закончиться тем, что Гу Бай будет теперь сожалеть всю жизнь.

— Иногда я задавался вопросом, хотел ли он, чтобы я сказал это вслух, но в конце концов у меня ничего не вышло. Поэтому я заперся в его комнате в последние несколько дней, думая, что он может посещать меня во снах, — Гу Бай посмотрел на него. — Я хочу знать, винил ли он меня за то, что я скрыл от него такую важную вещь.

«Прости, я действительно не хотел тебя мучить, я действительно хочу, чтобы ты преодолел боль и посмотрел в будущее»... Когда Ци Ле пил, по его лицу снова покатились слезы из-за того, насколько крепким был алкоголь.

Гу Бай поднял брови и подумал, что уже прошел через слишком многое. Но кто знал, что все еще будут все эти перипетии. У него действительно было разбито сердце после прочтения письма несколько дней назад. Он схватил со стола салфетку и с улыбкой протянул ее:

— Опять идет дождь?

— М-м-м, — Ци Ле небрежно вытер лицо. — Эм… Тебе следует взглянуть на это под другим углом. Он действительно надеятся, что ты проживешь хорошую жизнь. Жизнь так длинна, ты должен верить, что найдешь того, кто тебе понравится.

Гу Бай уставился на него.

— Я верю в это.

— Это хорошо, — Ци Ле продолжал наливать еще алкоголя в свой стакан.

— Хватит, — остановил его Гу Бай. — Ты пьян. Давай вернемся.

— Нет, Лао-Цзы в плохом настроении… — запротестовал Ци Ле, но его силой подняли с места и потащили вон. Дождь снаружи был сильнее, чем раньше. Он взглянул на дождь и ухватился за двери бара. — Нет.

— Тогда что ты хочешь делать?

— Ты пьян, тебе не следует садиться за руль. Что, если бы ты попал в аварию? Неважно, если это был просто несчастный случай, но, если тебя положили в больницу Шен Ай, даже слезы тебе не помогут… — Ци Ле достал свой мобильный и позвонил Е Шуйчуаню. — Гэ, приезжай и забери нас… Гу Бай и я… Мы выпили совсем немного… Хм? Что ты сказал?.. Хм? — он посмотрел на звонок, который был сброшен, затем медленно поднял глаза. — Он сказал, что страдает от диареи и запора. Он чувствует себя крайне некомфортно и не может выйти. Он сказал нам снять комнату.

Гу Бай: “...”

Ци Ле был озадачен.

— Подумай об этом. Что это за болезнь?

— Он имеет в виду, что ему очень неудобно. Давай вернемся на такси.

Ци Ле тоже подумал, что это нормально. Его в замешательстве затащили в машину, и он повернулся, чтобы посмотреть на Гу Бая.

— Если бы, я имею в виду, если бы человек, который тебе нравится, не умер, и его душа не перевоплотилась, а вошла в чье-то другое тело, и он сменил свое лицо, тело, личность и полностью превратился в кого-то другого, что бы ты сделал?

Гу Бай застыл, уставившись на него.

— Неважно, кто он, разве он все еще не тот человек, которого я люблю?

Ци Ле шмыгнул носом:

— Ты веришь в существование душ и сверхъестественного?

Гу Бай в тишине поразмыслил над своим собственным характером и спокойно сказал:

— Я в это не верю.

Ци Ле рассердился:

— Как ты можешь в это не верить? Я скажу тебе, на самом деле, Лао-Цзы… А-апчхи! — он неудержимо дрожал, немного протрезвев. — На чем мы остановились?

— …Сверхъестественное. Я в это не верю.

Ци Ле отшил его:

— Тебе решать, верить этому или нет. Хм, кого волнует, что ты думаешь?

Тогда Гу Бай спросил:

— Что, если я действительно верю?

Ци Ле посмотрел на него со всей серьезностью:

— Тебя отправят в психиатрическое отделение.

Гу Бай: “...”

Двое быстро вернулись в квартиру. Услышав шум, шотландский вислоухий кот радостно потянул Ци Ле за штаны. Он увернулся и сказал:

— Не прыгай на меня. Я весь грязный. Позволь мне принять ванну.

Гу Бай наблюдал, как он входит в комнату Сяо Ле, и остановил его у двери.

— Ты не можешь войти сюда.

Ци Ле растерянно моргнул.

— …Что мне следует надеть после душа?

— Подожди, — Гу Бай пошел в свою спальню и достал большую футболку. — Вот.

— А штаны?

Гу Бай улыбнулся:

— Мне не нравится, когда люди носят мои штаны.

Ци Ле обернулся, задыхаясь от гнева:

— Лао-Цзы хочет вернуться!

— Тогда возвращайся, — Гу Бай был особенно спокоен. — Прямо сейчас идет дождь, поэтому трудно поймать такси. Уже десять часов. Удачи.

Ци Ле молчал две секунды, прежде чем сердито схватить футболку и пойти в ванную. Он быстро принял душ. Когда он вышел, Гу Бай положил подушку и одеяло на диван в гостиной.

Ци Ле помолчал и спросил:

— Что ты имеешь в виду под этим?

Футболка едва прикрывала его нижнее белье. Гу Бай оглядел его сверху донизу, прежде чем сказать:

— Ты будешь спать здесь сегодня.

Ци Ле взорвался:

— Почему я должен? Разве здесь не две комнаты?!

— Это комната Сяо Ле, — серьезно объяснил Гу Бай. — Ты не можешь там спать.

«Пошел ты! Так вот как ты со мной обращаешься»..

Ци Ле предупредил его:

— Он сказал тебе заботиться обо мне.

Гу Бай на мгновение задумался и неохотно кивнул.

— Хорошо, тогда почему бы тебе не спать со мной?

Не раздумывая, избалованный мальчишка немедленно согласился и направился в его спальню, держа в руках одеяло и подушку и яростно дыша:

— Позволь мне сказать тебе, ты пожалеешь, что поступил так со мной сегодня. Рано или поздно ты пожалеешь об этом. Тебе лучше запомнить, что я сказал…

Гу Бай уставился на него и внутренне рассмеялся. Он повернулся, чтобы пойти в ванную. После того, как он вышел, Ци Ле уже заснул. Гу Бай сел на свою кровать и уставился на лицо этого человека. Он только чувствовал, что это было настолько невероятно, что... Подумав некоторое время, он достал свой мобильный телефон и отправил текстовое сообщение своему другу. Очень быстро он нашел контактный номер, который искал, и набрал.

— Привет, это мистер Лу? Говорит Гу Бай. Мистер И здесь? Я должен кое о чем спросить его.

Мистер Элита на мгновение замолчал, прежде чем ответить:

— Подожди минутку, — через несколько секунд с другого конца раздался голос И Хана:

— Привет, я слышал, ты меня ищешь?

— М-м-м, мы познакомились в больнице.

— Я помню тебя. Что я могу для тебя сделать?

Гу Бай прикоснулся к лицу спящего на его кровати человека и тихо спросил:

— Сяо Ле сказал, что вы двое одинаковые. Вы поменялись телами, как только открыли глаза, я прав?

— Черт возьми! — выругался И Хан. — Так он уже все тебе рассказал?

Хотя он был хорошо подготовлен, Гу Бай не смог сдержать дрожи, когда услышал это собственными ушами. Он глубоко вздохнул:

— Спасибо.

— А? — И Хан был озадачен. — Что?

— Ничего, — Гу Бай сделал паузу. — Я дам тебе совет. Если ты встретишь Сяо Ле в будущем, тебе лучше не говорить ему, что я звонил тебе, иначе он убьет тебя.

— Почему? Это потому, что он подумает, что у нас роман? Будет ли он ревновать? — И Хан изо всех сил пытался понять, что он имел в виду. — А, забудь об этом, я ничего не скажу. О, ты тот, кто сверху? Ты 1, верно?

— М-м-м.

— О, ха-ха-ха, это здорово! Ублюдок вот-вот будет подавлен! — И Хан был счастлив. — Тебе лучше хорошенько присматривать за ним в будущем. Если ничего не случится, не выпускай его, чтобы он не причинил вреда другим людям. Если он не слушает, тебе следует прижать его к кровати и сильно ударить по его хризантеме. Затем ударь по его хризантеме еще раз, и еще, и...

Гу Бай повесил трубку прежде, чем И Хан закончил говорить. Он внимательно посмотрел на Ци Ле и вдруг почувствовал, что не знает, что сказать. Даже когда у этого человека было слабое здоровье, его всегда было трудно контролировать, не говоря уже о том, что происходит сейчас. Он перекатился на другую сторону кровати, притянул Ци Ле в свои объятия, наклонил его голову и поцеловал в губы. В тот момент все, о чем он мог думать, было: пока Сяо Ле счастлив, ничто другое не имеет значения. Он протянул руку, готовый выключить свет, чтобы лечь спать, но в этот момент он услышал звонок мобильного телефона. Он оглянулся и обнаружил, что это был мобильный телефон Сяо Ле, с надписью Сяо на экране. Он слегка приподнял бровь, поднес ее к лицу и нажал кнопку ответа.

— Несколько человек сказали, что видели тебя пьяным. Где ты сейчас?

— Он только что принял душ и уже спит.

На мгновение воцарилась тишина, прежде чем прозвучал холодный голос Нин Сяо:

— Гу Бай?

— М-м-м, он сегодня ночует у меня, его не будет дома.

— Я слышал, что у тебя есть кто-то, кто тебе нравится.

Гу Бай прищурился.

— А я слышал, что тебе не нравится Чжэн Сяоюань, что ты никогда не заботился о нем и хотел, чтобы он исчез.

— Это касается только меня и его. Это не твое дело.

— Он не тот человек, которого ты знал. Теперь это касается только меня и его. Даже если ты захочешь вмешаться, он этого не оценит, — Гу Бай снова поцеловал Ци Ле и был в хорошем настроении. — Если больше ничего нет, я вешаю трубку.

Он повесил трубку и погладил Ци Ле по голове.

— ...Какой бардак.

На следующий день Ци Ле проснулся один. Он потер лоб и встал. На мгновение он растерялся. Затем он увидел картину на противоположной стене и перепрыгнул через нее, желая проглотить ее целиком.

Когда Гу Бай вошел в свою спальню, он увидел Ци Ле, стоящего у стены с блеском в глазах. Он выгнул бровь:

— Что ты делаешь?

Ци Ле пришел в себя и сказал:

— Я думаю, что эта картина очень красива. Я просто хотел взглянуть на нее.

— М-м-м, картины Сяо Ле всегда были прекрасны.

Ци Ле сразу же пришел в восторг:

— Да! Я тоже так думаю.

«Ну разве ты не скромняга»… Гу Бай беспомощно обернулся:

— Выходи, завтрак готов.

Ци Ле еще раз посмотрел на свой большой промах и смирился с завтраком. После этого он снова переоделся в свою одежду, чтобы уйти. Гу Бай дал ему запасной ключ.

— Поскольку этот кот готов тебя слушать, приходи и корми его, когда будешь свободен.

Ци Ле кивнул и повернулся, чтобы уйти.

Гу Бай посмотрел, как он уходит, позвонил Е Шуйчуаню и попросил его подождать Сяо Ле в квартире Чжэн Сяоюаня. Нынешнее поведение Нин Сяо было немного странным. Он не хотел, чтобы что-то случилось. Убрав свой мобильный телефон, он посмотрел на картину в своей спальне, затем снял рамку. Когда он увидел дату на картине, он не знал, смеяться ему или плакать. Этот человек действительно был умен, но он всегда совершал такие вот глупые мелкие промахи.

Сяо Ле все еще не знал, что ему известна правда. Согласно содержанию его письма, Сяо Ле не мог принять его чувства в настоящее время. Вот почему он не назвал ему свое настоящее имя. Он мог только скрывать это до поры до времени и постепенно менять его мнение.

Гу Бай уставился на картину перед собой, уголки его губ приподнялись в улыбке. Пока картина у него, и дата не исправлена, ему не нужно было беспокоиться о том, что Сяо Ле не проявит инициативу и не подойдет к его двери.

Глава 20 - Ключ

Прежде чем Ци Ле добрался до квартиры, он увидел знакомый внедорожник на другой стороне дороги. Он сразу понял, что это был Е Шуйчуань. Он быстро сделал несколько шагов вперед и увидел мужчину, выходящего из машины.

— Гэ.

Е Шуйчуань увидел его, и его глаза мгновенно заблестели. Он быстро подбежал к нему, схватил его одежду… и не смог скрыть своего разочарования.

— Почему их нет?

Ци Ле выглядел озадаченным.

— Чего?

— Засосов.

Ци Ле оттолкнул его и развернулся, чтобы подняться наверх.

— Гэ, наши отношения чисты. Мы не зарегистрировались в отеле.

— Идиот! — Е Шуйчуань ненавидел железо, которое не стало сталью. — Вчера была такая хорошая возможность, почему ты не воспользовался ею? Ты все равно уже был пьян, почему ты просто не сделал этого?

Ци Ле был слишком ленив, чтобы беспокоиться о нем, и медленно подошел.

— Ты добился какого-нибудь прогресса? — Е Шуйчуань последовал за ним, выглядя так, как будто его интересовали сплетни. — Вы, ребята, целовались? Даже если это не французский поцелуй, это тоже нормально. Да, тебе лучше поторопиться и сделать его своим как можно скорее. Сейчас большинство все еще делают ставки на Нин Сяо, но вас с Гу Баем видели выпивающими в баре прошлой ночью. Я предполагаю, что количество ставок на Гу Бая увеличивается. На этот раз я ставлю пятьдесят.

Ци Ле молча посмотрел на него:

— Пятьдесят…

Е Шуйчуань кивнул и объяснил:

— Все просто немного развлекаются. В любом случае, это не что-то серьезное. Большинство из них ставят по десять юаней.

Ци Ле решил, что даже если он не будет много зарабатывать, он все равно сможет немного повеселиться с ними. Теперь его первой задачей было разобраться с этим своим промахом. Он все еще был погружен в свои мысли, когда вытащил ключ, чтобы открыть дверь. Но, прежде чем он смог это сделать, дверь открылась изнутри. Нин Сяо посмотрел на него, его лицо, как обычно, ничего не выражало. Однако Ци Ле почему-то показалось, что взгляд этого человека был холоднее обычного.

— Я слышал, ты напился прошлой ночью?

Ци Ле что-то проворчал в ответ и прошел мимо него в гостиную, предполагая, что Нин Сяо собирается уходить.

Нин Сяо развернулся и закрыл дверь. Согласно пьяному замечанию в прошлый раз, Чжэн Сяоюань должен был помнить его. Нин Сяо просто не знал, насколько восстановилась его память. Хотя Сяоюань постоянно игнорировал его, по правде говоря, ему действительно нравилась его нынешняя личность. Если бы этот человек относился к другим одинаково, он бы ничего не чувствовал. Но так получилось, что рядом с ним был Гу Бай, с которым он мог провести сравнение, что необъяснимым образом заставило Нин Сяо почувствовать себя неловко.

Услышав, что сказал Гу Бай прошлой ночью, его сердце внезапно наполнилось яростью. Этот человек должен был принадлежать ему давным-давно. Почему кто-то другой должен поступать так, как ему заблагорассудится? Однако Нин Сяо вспомнил, каким раньше был Чжэн Сяоюань и сразу почувствовал раздражение. Необъяснимый гнев тоже постепенно утих. Нин Сяо понимал, что несмотря ни на что, считал Чжэн Сяоюаня своим и не мог сказать, что он чувствовал к нему в данный момент. Когда он увидел, как тот возвращается в свою спальню, он не смог удержаться от вопроса:

— О чем ты думал?

Ци Ле оглянулся на него:

— А? Что ты имеешь в виду?

Нин Сяо неподвижно стоял в дверях.

— Что ты делаешь, разыскивая Гу Бая, хотя знаешь, что у него есть кто-то, кто ему нравится?

— О, значит, если у него есть кто-то, кто ему нравится, Лао-Цзы не может его искать? — Ци Ле вскинул бровь. — Где в этом логика?

Выражение лица Нин Сяо осталось прежним, но его взгляд стал холоднее, когда он сказал:

— Я имею в виду, какой смысл беспокоить его каждый день подобным образом? Что ты вообще с ним делаешь? Ну и что, что он тебе сейчас подыгрывает? Он просто дурачится. Ты что, идиот?

— Нет, но то, что происходит между ним и мной, не твое дело, — Ци Ле бросил это предложение, повернулся и ушел.

Гнев в сердце Нин Сяо усилился. Это был один из редких случаев, когда он подумал о том, чтобы дать дружеский совет этому человеку. Вместо этого Чжэн Сяоюань на самом деле ответил ему таким тоном. Он шагнул вперед, схватил его за руку и грубо потянул.

— Очнись, он просто играет с тобой.

Ци Ле оторвался от него с озадаченным выражением на лице.

— Хорошо, тогда, даже если он играет со мной, какое это имеет отношение к тебе?

Нин Сяо внезапно вспомнил, что сказал Гу Бай: «Даже если ты захочешь вмешаться, он этого не оценит». Его глаза внезапно стали ледяными, и он равнодушно кивнул:

— Тогда поступай как знаешь. Только не жалей об этом.

Он ушел, хлопнув дверью.

Ци Ле был удивлен его поведением.

— Он немного не в себе?

— Возможно, — эхом ответил Е Шуйчуань, думая про себя, что в прошлом Нин Сяо вообще не беспокоился бы о такого рода вещах. Кажется, что Гу Бай был прав. Поведение этого человека было немного странным. Он радостно посмотрел на Ци Ле. — Это показывает, что у тебя есть большое обаяние! Времена изменились, ах!

Ци Ле надулся и вернулся в свою спальню, чтобы переодеться со вчерашнего вечера. Он небрежно спросил:

— Что ты здесь делаешь?

— Ты выписался из больницы, поэтому я хотел вернуть тебе твою машину, — Е Шуйчуань последовал за ним внутрь и сел на кровать. — Парень, который снимал другую комнату, почти закончил паковаться. Когда ты переедешь?

— Так быстро? — удивился Ци Ле. — Разве не осталось еще несколько дней?

— Он хочет обсудить со своими друзьями туристические места и маршруты путешествий, поэтому он живет сейчас в доме своего друга и решил все вывезти.

— Он не планирует возвращаться?

— М-м-м, так он и сказал.

«Ты уверен, что не заставлял его…» — подумал Ци Ле, молча уставившись на Е Шуайчуаня.

— Я должен собраться. Вероятно, я смогу съехать завтра или послезавтра, — он сделал паузу, прежде чем добавить. — Гэ, я помню, ты говорил, что я жил с тобой. Я хотел бы вернуться и посмотреть, на всякий случай, если я что-то вспомню. Это нормально?

— М-м-м, конечно.

Ци Ле открыл свой гардероб и поискал, что бы надеть.

— Что мне тогда делать? На каком этапе внесена арендная плата?

— Ты боялся, что Нин Сяо съедет на полпути, поэтому платил ежемесячно.

— Тогда все в порядке, — Ци Ле был доволен.

Он быстро переоделся и вышел с ним. Вскоре они прибыли в квартиру Е Шуйчуаня. Это была простая квартира с двумя спальнями. Глядя на квартиру, которая была чище и аккуратнее, чем у Нин Сяо, Ци Ле огляделся и был счастлив обнаружить, что не было ничего странного, чего он не мог бы вынести. Он понял, что другой жилец действительно уехал, потому что хотел путешествовать. Наконец, он вздохнул с облегчением и решил переехать завтра.

Естественно, Е Шуйчуань был доволен его решением. Он проводил его обратно и хотел оставить машину, но Ци Ле сказал, что не знает адреса, поэтому ему лучше забрать его завтра. Е Шуйчуань снова уехал, в то время как Ци Ле направился наверх, чтобы начать собирать вещи. Он был почти напуган, когда понял, сколько у Чжэн Сяоюаня было одежды, а также всевозможной обуви и сумок.

Нин Сяо не вернулся после того, как ушел. Ци Ле почувствовал себя очень непринужденно и оставался дома один до вечера. Он немного подумал и решил, что ему следует покормить кота. Он достал сумку и засунул туда кисть. На самом деле, ему не нужно было красть картину, ему просто нужно было изменить дату. Когда он почувствовал, что готов, он позвонил Гу Баю:

— Где ты сейчас?

Уголки губ Гу Бая изогнулись вверх:

— Моя машина все еще припаркована у бара. Я собираюсь забрать ее. А что такое?

— Просто спрашиваю. Я хочу покормить кота.

— М-м-м, тогда приходи. Ключ в любом случае у тебя.

— М-м-м, пока-пока.

Ци Ле повесил трубку и сразу же выбежал. Ему необходимо изменить дату, пока Гу Бая все еще не было дома, чтобы он мог быть спокоен. Он взял такси неподалеку, поехал к их дому и замер, как только открыл дверь:

— Ты просто уходишь... или ты уже вернулся?

— Я как раз собирался уходить, — посмотрел на него Гу Бай. — Ты пришел так быстро.

— М-м-м, я скучаю по коту, — улыбнулся Ци Ле и огляделся. — Где он?

Его сыну давно следовало выйти поприветствовать его.

— Я просто держал его в руках, — сказал Гу Бай, направляясь к своей спальне. — Я закрыл за собой дверь, когда выходил. Возможно, он был заперт внутри.

Ци Ле последовал за ним и подсознательно бросил взгляд на стену, где висела картина. В него словно молния ударила.

— Где картина?

— Ты действительно заботишься о картине, — Гу Бай уставился на него. — Сяо Ле подарил это мне. Когда я увидел, как сильно тебе она понравилась, я испугался, что ты можешь случайно повредить ее, поэтому я убрал картину подальше.

Черт возьми! Эта картина нарисована Лао-Цзы, даже если Лао-Цзы сломал ее, он мог бы просто нарисовать тебе другую, ах! У Ци Ле было невозмутимое выражение лица, но внутри он безумно ругался.

Гу Бай посмотрел на него и сказал с улыбкой:

— Я только что снял ее.

Ци Ле сделал паузу, внезапно увидев проблеск надежды, его глаза ярко засияли. Так значит, картина все еще была здесь. Он весело ухмыльнулся:

— Поскольку это так, лучше убрать это подальше, если ты беспокоишься об этом…

Гу Бай кивнул и ушел.

— Я ухожу, ты корми кота.

Ци Ле ответил «М-м-м» и, счастливо держа своего сына на руках, отправил Гу Бая на улицу. Он неподвижно стоял у окна, с тревогой глядя, пока мужчина полностью не скрылся из виду. Он высыпал немного кошачьего корма:

— Сяо Цюань, будь хорошим котиком и ешь сам. У папы есть кое-какие дела.

Он побежал в спальню Гу Бая, порылся в коробках и шкафах, пытаясь найти картину. Затем. он аккуратно расставил все по местам. Все это время он беспокоился, что Гу Бай вернется. Он несколько раз подбегал к окну, чтобы выглянуть наружу, но так и не увидел его машину. Он продолжал смотреть вверх и вниз. Он был очень терпелив и даже не пропустил обыск в ванной. Весь поиск потребовал больших усилий, так что была уже поздняя ночь, когда он наконец закончил обыскивать всю квартиру и, наконец, сдался.

Черт возьми! Это было так неприятно! Он стоял в чьей-то спальне, уставившись на запертый ящик в шкафу среди беспорядка.

Шотландский вислоухий кот все это время спокойно смотрел на него, затем подошел и потерся о его ногу.

— Мяу.

Ци Ле поднял его и прижался к своему коту.

— Черт возьми, он действительно запер ее. Ключ определенно у него. Лао-Цзы не может сломать это, иначе он узнает...

Шотландский вислоухий кот потерся о него:

— Мяу…

Ци Ле продолжал пялиться на ящик и начал думать о том, сможет он открыть его или нет. Однако в этот момент он услышал какой-то шум, доносящийся из-за двери. Он был потрясен. Он быстро закрыл дверь, взял на руки своего сына, вышел и увидел вошедшего Гу Бая.

— Ты вернулся… Что с тобой не так?

Гу Бай оставался безмолвным, прислонившись к стене и слегка опустив глаза, чтобы Ци Ле не могла увидеть ни малейших эмоций.

Ци Ле опустил кота на пол, чтобы помочь ему, и тут же нахмурился.

— Черт возьми, почему от тебя так сильно пахнет алкоголем?!

Гу Бай не ответил, позволив Ци Ле обнять себя, полностью на него навалившись. Он подумал: «Я вылил на себя две бутылки алкоголя. Еще бы от меня не пахло!?»

Ци Ле помог ему вернуться в спальню и уложил на кровать.

— Почему ты снова выпил... — он внезапно замолчал, затем осторожно позвал. — Гу Бай? Гу Бай? Эркуан?

Гу Бай услышал эту знакомую форму обращения, и его сердце бешено заколотилось, но его глаза оставались плотно закрытыми, а брови глубоко нахмуренными, поскольку он продолжал игнорировать Ци Ле.

Это возможность! Ци Ле сжал кулак, слезы наполнили его глаза. Он осторожно наклонился и начал обыскивать карманы Гу Бая в поисках ключа. Однако, когда он, наконец, зацепил пальцем брелок для ключей, кто-то внезапно схватил его за запястье, напугав почти настолько, что он закричал.

Гу Бай открыл глаза и тихо спросил:

— Что ты делаешь?

Ци Ле сухо рассмеялся.

— Я… снимаю с тебя… твою одежду. Ты можешь спать после того, как переоденешься.

Гу Бай хмыкнул в знак согласия, достал все свои ключи и мобильный телефон и в замешательстве положил их рядом с подушкой. Затем он торжественно улыбнулся:

— Снимай…

Ци Ле: “……”

Глава 21 - Притворяться спящим

Гу Бай лежал на спине, слегка повернув голову набок. В теплом свете черты его лица казались гладкими и мягкими — очень красивыми. В данный момент его глаза были закрыты, но было трудно сказать, спит он или нет.

Ци Ле посмотрел на него, а затем на ключ, лежащий рядом с его подушкой. Он на мгновение заколебался и еще раз осторожно позвал:

— Гу Бай?

Веки Гу Бая дрогнули, но он не открыл глаза. Он ответил туманно:

— Хм?

— Ничего, спи.

Ци Ле увидел, что он все еще сохранил часть сознания, поэтому временно подавил желание украсть ключ. Он помог ему снять обувь и носки, а затем снял с него футболку. Он внутренне вздохнул. Этот человек всегда обладал совершенным самоконтролем и никогда раньше не был так пьян. Он не мог удержаться от ворчания:

— Зачем ты так мучаешь себя? Мы всегда должны смотреть в будущее. Не разрушай свое тело в таком юном возрасте. Разве ты не знаешь, как важно здоровье... будь оно проклято! Даже заставляешь Лао-Цзы страдать вместе с тобой....

Гу Бай прислушался к тихому ворчанию и сдержался, чтобы не приподнять уголки губ. Он держал глаза закрытыми, наслаждаясь обслуживанием, и притворился смущенным, когда протянул руки, чтобы позволить Ци Ле снять с него одежду. Затем он понял, что Ци Ле расстегивает ремень, и его дыхание сразу остановилось. Его эмоции зашкаливали, но он быстро подавил свое возбуждение, боясь выдать себя. Но даже так, он почувствовал прилив желания. Затем он услышал звонок одного из мобильных телефонов. Он понял, что это не его телефон, и продолжил тихо лежать.

Глядя на слово «Сяо» на экране, Ци Ле подумал про себя, что ему нужно сменить название контакта. Он нажал кнопку ответа.

— Алло.

— Где ты?

— Не дома, — Ци Ле посмотрел на Гу Бая. Видя, что тот все еще без сознания, он протянул руку, чтобы небрежно расстегнуть его штаны. — В чем дело? Забыл свой ключ?

— Нет, — ответил Нин Сяо. — Я видел твои вещи. Что ты планируешь делать?

Ци Ле некоторое время молча переваривал его вопрос, затем спросил:

— Кто сказал, что ты можешь входить в мою спальню?

— У меня нет такой странной привычки, — голос Нин Сяо стал холодным. — Ты оставил свою дверь открытой.

Ци Ле вспомнил, что ушел в спешке и, похоже, на самом деле оставил свою дверь открытой. Он расстегнул молнию на штанах Гу Бая и ответил:

— А, точно.

— Куда ты планируешь отправиться после того, как закончишь собирать вещи?

— Я съезжаю. Я больше не планирую там оставаться, — Ци Ле встал, подошел к штанам Гу Бая и снял их с него.

Гу Бай слегка нахмурился, притворившись, что его потревожили во сне, и немного подвинулся, чтобы позволить Ци Ле беспрепятственно снять штаны. Он все это время слушал, что говорил Ци Ле. Он догадался, что человеком на другом конце провода был Нин Сяо. Отношение этого человека в последнее время было действительно нехорошим. Он внимательно прислушивался, настолько, что пульсация в его теле медленно утихла. Он только слышал, как человек рядом с ним сказал:

— Я собираюсь жить со своим гэ… Что ты имеешь в виду, говоря, что я сошел с ума?.. Ну и что, если Лао-Цзы захочет съехать?.. Ай... Не упоминай о том, что произошло в больнице в прошлый раз… То, что я сказал, что мы друзья, не означает, что я хочу жить с тобой. Лао-Цзы также просил тебя позаботиться о моем диди. В результате ты все равно бросил его… Прекрати перебивать. Даже если я не могу вспомнить его имя, он все равно мой диди… Да? Сегодня я вернусь. Где мне спать, если я не пойду домой?.. Черт возьми? И… В чем его проблема?

Ци Ле убрал свой мобильный телефон, отложил штаны Гу Бая в сторону и укрыл его одеялом, осторожно позвав:

— Гу Бай? Ты спишь? Я вдруг кое-что вспомнил о Ци Ле. Ты хочешь услышать об этом? Если ты ничего не скажешь, я тебе не скажу… Хе-хе, он спит.

Гу Бай знал, что он снова собирается украсть ключ. Он изо всех сил старался не улыбаться и пробормотал:

— Пить…

Ци Ле: “……”

Черт возьми! Почему он все еще в сознании! Ци Ле на мгновение замолчал и кивнул:

— Подожди, я тебе налью.

Он пошел налить Гу Баю стакан воды, вернулся, поднял его и напоил водой, думая про себя, когда он вообще кого-нибудь обслуживал до этого!

Гу Бай сделал два глотка и был в очень хорошем настроении. Он посмотрел на него, выглядя немного смущенным.

— Спасибо.

Ци Ле сухо рассмеялся.

— Не за что. Иди спать.

Гу Бай проворчал «М-м-м», удобно взял свою подушку, перевернулся и закрыл глаза, чтобы уснуть. Так получилось, что подушка прикрыла ключ. Выражение лица Ци Ле сразу изменилось. «Черт возьми! Почему мое положение такое жалкое ?!». Он обошел кровать с другой стороны, уставившись на ключ, который был частично открыт. Ему захотелось плакать. Гу Бай слегка нахмурился, приоткрыл глаза и спросил, хотя и знал ответ:

— Почему ты все еще здесь?

«Потому что такая возможность выпадает раз в жизни. Я не уйду, даже если ты забьешь меня до смерти ах…». Ци Ле улыбнулся и кивнул:

— Я уже ухожу.

— М-м-м… Выключи свет.

Ци Ле выключил свет и сел на диван со своим сыном, дотронувшись до его пушистой головы.

— Сяо Цюань, как ты думаешь, сколько времени ему потребуется, чтобы уснуть?

— Мяу, — испорченный вислоухий кот потерся о него.

Ци Ле продолжал обнимать его, краем глаза поглядывая на свою собственную спальню. Он молчал, поколебавшись мгновение, прежде чем открыть дверь и посмотреть на знакомую комнату. Ему стало довольно грустно, и в итоге он полчаса просидел на своей старой кровати. Когда он почувствовал, что пришло время, он отнес своего сына в его маленькую кроватку и вернулся в комнату к Гу Баю. Он стоял у кровати, засунув руки под подушку Гу Бая. Он был готов уже почти дотронуться до ключа, когда Гу Бай снова схватил его за запястье.

Ци Ле: “=口=”

Это не имело смысла! Он был глупо потрясен и больше не знал, что делать. Он думал, что для него все кончено, но внезапно он услышал, как мужчина пробормотал:

— Сяо Ле ...

Сердце Ци Ле пропустило удар, но затем он понял, что Гу Бай не звал его, а скорее видел сон. Он не мог не вздохнуть с облегчением. Но, прежде чем он смог освободиться от его хватки, Гу Бай внезапно потянул его на себя. Ци Ле все телом плюхнулся на кровать, потрясенно воскликнул, но тут же зажал себе рот, боясь разбудить Гу Бая.

В темноте губы Гу Бая изогнулись в легкой улыбке. Он немного приоткрыл одеяло, держа Ци Ле в своих объятиях.

— Сяо Ле…

— Я не он. Ты принял меня за кого-то другого. Отпусти меня, а. Эй... — Ци Ле тихо шептал и не смел сопротивляться слишком сильно, поэтому он мог двигаться только медленно. Стоило ему хоть немного пошевелиться, Гу Бай тут же усиливал хватку. Ци Ле оставалось только смириться с ожиданием, когда тот погрузится в более глубокий сон, уютно устроив верхнюю часть тела в объятиях мужчины, свесив ноги наружу. Эта поза была действительно утомительной. Он долго думал, что делать, прежде чем снять обувь и засунуть ноги под простыни.

Гу Бай прислушался к звуку падающих на пол тапочек, снова улыбнулся про себя, обхватил его руками за талию и притянул ближе к своему телу. Затем он перевернулся, опустил голову и поцеловал Ци Ле в шею.

— Сяо Ле…

Ци Ле: =口=!!!

Черт возьми! Что это была за ситуация?!

Руки Гу Бая скользнули вниз к его пояснице и задрали футболку, поглаживая обнаженную кожу под ней. Они прильнули друг к другу, кожа к коже, и от этих ощущений у Ци Ле перехватило дыхание. Гу Бай наклонился к мочке уха Ци Ле и поцеловал его.

— Сяо Ле, не оставляй меня.

Их тела были слишком близко, и Ци Ле отчетливо почувствовал, как в него тычется твердый предмет. В тот момент он сошел с ума. Черт возьми, черт возьми! Этому парню приснился весенний сон?! Он не мог не вспомнить сцену в квартире в прошлый раз. Он только почувствовал, как напряглось все его тело.

Гу Бай заметил его скованность, мгновение боролся с собой, прежде чем внутренне вздохнуть. Он хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы разделаться с ним, а затем заставить его подвинуться во имя ответственности, но теперь казалось, что он был слишком нетерпелив. Было бы катастрофой, если бы он отпугнул Ци Ле. Столько лет он ждал, что значит еще немного времени? Он поцеловал лицо Ци Ле, повернулся, чтобы лечь как следует, и обнял его, пока не уснул.

Ци Ле увидел, что Гу Бай наконец перестал двигаться, и его одеревеневшее тело медленно расслабилось. Он вытер холодный пот со лба и жалобно лег. Спустя долгое время у него возникло искушение снова пошевелиться, но Гу Бай крепко держал его и не желал выпускать из рук. Поэтому он продолжал лежать еще некоторое время и собирался повторить попытку, только чтобы услышать, как внезапно зазвонил телефон. Он был испуган до полусмерти и быстро вытащил мобильный телефон и хотел сбросить вызов. В этот момент Гу Бай напряг руки, из-за чего его палец соскользнул и вместо этого нажал кнопку ответа. Его рука дрогнула, и, пытаясь удержать телефон, он включил громкую связь. Холодный голос Нин Сяо донесся с другого конца линии и прозвучал чрезвычайно отчетливо в тихой спальне.

— Почему ты до сих пор не вернулся?

Ци Ле: “=口=”

Гу Бай нахмурился и пробормотал:

— Что это за шум?

На мгновение воцарилась тишина, и голос Нин Сяо стал холоднее:

— Гу Бай?

Ци Ле оправился от шока, повесил трубку и выключил свой мобильный. Он в ужасе уставился на Гу Бая. Видя, что он все еще спит без движения, он снова вытер пот и снова лег. Черт возьми! Все это было слишком для его нервов! Он отложил в сторону свой мобильный и неуверенно позвал:

— Гу Бай?

Гу Бай продолжал молчать. Ци Ле моргнул и запустил руку под подушку Гу Бая, немного пошарил там и, наконец, нащупал ключ. Он зажал один из них пальцами, медленно вытащил и вскоре держал в руке всю связку. Он уже собирался обрадоваться, когда зазвонил мобильный Гу Бая. В тот момент он сошел с ума. Ему не нужно было гадать, чтобы понять, что это был Нин Сяо. Он быстро нащупал телефон Гу Бая, сбросил вызов и выключил его.

— М-м-м? — как обычно, Гу Бай издал еще один звук и пошарил вокруг, делая вид, что что-то ищет, но «случайно» коснулся чего-то холодного. Он сдержал улыбку, поднял и отбросил связку ключей с кровати Бог знает в какой угол комнаты.

Ци Ле: =口=

Гу Бай крепко вцепился в него, зажав Ци Ле под своей ногой, и сразу же успокоился.

Боже мой, почему, черт возьми, это происходит, а? Ци Ле лежал в его объятиях и хотел заплакать, но слез не было. Черт возьми! Почему украсть ключ казалось сложнее, чем отправиться в паломничество за буддийскими писаниями?!

Гу Бай знал, что с характером этого человека он определенно будет бороться не один раз, поэтому он терпеливо сопровождал его. Они так провозились до раннего утра, прежде чем человек в его объятиях наконец перестал двигаться. Он придвинулся ближе и почувствовал, что дыхание Ци Ле было спокойным и ровным, а его тело больше не было одеревеневшим. Он знал, что Ци Ле уснул и улыбнулся, целуя его в лицо. Только тогда Гу Бай уснул спокойно.

Когда Ци Ле проснулся, на улице уже было светло. Он на мгновение отключился и вскоре подумал о прошлой ночи. Он сел прямо, огляделся и обнаружил, что Гу Бай исчез. Он немного поколебался, медленно встал с кровати, открыл дверь и вышел наружу.

Гу Бай поставил завтрак на стол и окинул его холодным взглядом.

— Почему ты не ушел вчера?

Как ты думаешь, Лао-Цзы был готов остаться?! Ци Ле глубоко вздохнул, а затем объяснил, что был готов уйти, но его потянули в постель.

Гу Бай помолчал мгновение, прежде чем спросить:

— Правда?

«И тебе не стыдно! Ты воспользовался мной и фактически забыл обо всем этом» — но внешне Ци Ле оставался спокойным.

— М-м-м.

— Прости. Иди умываться и завтракать.

Ци Ле молча удалился в ванную. Стряпня Гу Бая была действительно вкусной. Он сказал себе, что эта каша едва ли могла успокоить его раненое сердце.

— Куда ты собираешься позже?

— Домой. Я съезжаю.

Гу Бай кивнул:

— Тогда позволь мне помочь тебе в качестве извинения за вчерашнее.

Ци Ле пробормотал «М-м-м» и внезапно вспомнил о звонке Нин Сяо прошлой ночью, подумав про себя, что, если бы он случайно пришел вчера домой, он мог бы спросить, из-за чего была вся эта чертовщина прошлой ночью.

Глава 22 - Переезд

Гу Бай просто прибрался после завтрака, взял свой ключ и встал у двери, молча глядя на мужчину и кота. В этот момент ему действительно хотелось выбросить этого кошака. Только когда Сяо Ле стал бы стал бы так же близок с ним, только тогда Гу Бай забрал бы кота обратно.

— Веди себя хорошо, я зайду к тебе позже, — Ци Ле обнял своего сына и терпеливо уговаривал его.

Шотландский вислоухий погладил его по плечу, потерся пушистой головой о его лицо и восхитительно мяукнул. Ци Ле улыбнулся, поцеловал его в макушку и опустил на пол. Кот искоса взглянул на Гу Бая и высокомерно повернулся обратно к спальне Ци Ле.

Гу Бай: “...”

Они открыли дверь и вышли. Ци Ле посмотрел на машину, припаркованную внизу, и открыл рот от изумления.

— Ты что, вчера вечером так напился и все равно сел за руль?!

Черт возьми! Он что, разбрасывается своей жизнью?! Неужели он больше не хочет жить?!

Гу Бай догадался, о чем он думал, и подумал, что, если он признает, что сел пьяным за руль, Ци Ле согласится остаться у него и присмотреть за ним. Затем он подумал, что раз Ци Ле решил переехать, он, должно быть, нашел хорошее место для переезда. Не принимая во внимание рациональность временного переезда, того факта, что он попросил Ци Ле сопровождать его, достаточно, чтобы возбудить у Ци Ле подозрения. Следовательно, Гу Бай мог предложить это только позже. Он подумал об этом и, чтобы Ци Ле перестал беспокоиться, легкомысленно ответил:

— Нет, я выпил только после того, как приехал обратно.

Ци Ле не мог не вздохнуть с облегчением. Он похлопал свое испуганное сердечко и сел в машину.

— Ты выключил мой мобильный? — небрежно спросил Гу Бай.

— М-м-м, вчера кто-то звонил, и я отключил его, потому что боялся тебя разбудить, — нерешительно сказал Ци Ле, вспоминая номер, который он видел перед тем, как выключить. Хотя это был всего лишь беглый взгляд, последний номер был таким же, как у Нин Сяо. — Я думаю, что это Нин Сяо пытался связаться со мной. Если тебя это беспокоит, ты можешь перезвонить ему.

Естественно, Гу Бай не был заинтересован в этом. Он улыбнулся:

— Если бы ты разбудил меня, разве ты не смог бы тогда уйти?

«Как я мог уйти, не изменяя картину? Почему ты говоришь так, будто Лао-Цзы намеренно это сделал? Переворачиваешь все с ног на голову...» — сокрушался в глубине души Ци Ле и надулся:

— Тогда я об этом не подумал.

Гу Бай кивнул и перестал поддразнивать его, возвращая тему в нужное русло.

— Почему Нин Сяо искал тебя?

— Он хотел спросить меня, почему я до сих пор не вернулся.

Гу Бай небрежно спросил:

— Ваши отношения настолько хороши? Я помню, что раньше ты его раздражал.

Хотя он не очень хорошо знал Нин Сяо, он слышал о репутации этого человека, но это тоже не имело большого значения. Круг всегда был беспорядочным, и большинство из них просто дурачились. Чего он не понимал, так это того, что Нин Сяо явно не казался человеком, способным влюбиться в кого-либо за короткий промежуток времени, но его отношение к Сяо Ле было настолько странным, что заставило его обратить внимание на все это.

— Мы всегда были такими. Он не может выносить моего вида, я тоже не могу выносить его вида, но в последнее время он стал немного странным, — Ци Ле на мгновение задумался. — Возможно, он привык использовать меня. Теперь, когда Лао-Цзы больше не пристает к нему, никто не стирает его одежду и не готовит ему еду, и он к этому не привык.

«Так много людей борются за то, чтобы готовить и стирать для него одежду. Ему было бы все равно, если бы ты прекратил все это делать». Гу Бай смотрел на него, но держал рот на замке. Сердце Сяо Ле всегда было слабым. Когда он учился в средней школе, родители говорили ему не влюбляться рано. Сяо Ле был очень хорош в то время и послушен. В конце концов, Гу Бай намеренно защищал Сяо Ле на протяжении многих лет, поэтому тот действительно никогда не влюблялся. Даже когда Ци Ле встречался с Сяо Ин, девушка сначала спрашивала его, Гу Бая, мнение. В течение одного месяца знакомства, единственное, что они сделали, это держались за руки. Действительно ли Сяо Ле любил Сяо Ин или нет, все еще было неясно, но, согласно месяцу наблюдений, этот ребенок был не только неопытен в сердечных делах, но и абсолютно лишен эмоциональной осведомленности.

Гу Бай беспомощно вздохнул про себя, думая, что он мог бы не торопиться. В любом случае, он не отпустил бы этого человека в своей жизни.

Когда они вдвоем добрались до квартиры, Е Шуйчуань тоже случайно оказался там. Его сопровождал Трансвестит. Мужчина отрастил волосы сзади и покрасил их в радужный цвет. На нем были открытые туфли на платформе. Он лениво закрыл дверцу машины. Е Шуйчуань был одет в такие же туфли, что и трансвестит, в сочетании с яркой одеждой. Они стояли вместе, выглядя как два соблазнительных демона. Е Шуйчуань посмотрел на Гу Бая и Ци Ле блестящими глазами и неопределенно спросил:

— Сяоюань, ты не приходил домой прошлой ночью?

Ци Ле потащил его наверх, поджав губы:

— Не будь таким любопытным, большое тебе спасибо, — он посмотрел на Трансвестита, который последовал за ним только для того, чтобы обнаружить легкий холодок в его глазах. Он не мог не выгнуть бровь. — Что с ним не так?

Е Шуйчуань жестом показал ему открыть дверь.

— Войди, и ты узнаешь.

Ци Ле смущенно вошел в квартиру и увидел кучу одежды, разбросанной по полу. Затем он повернулся, чтобы посмотреть на комнату Нин Сяо, кажется, понимая ситуацию. Дверь была широко открыта, но внутри никого не было. Он помолчал мгновение, прежде чем напряженно повернуться, чтобы посмотреть на свою спальню. «Только не говорите мне, — подумал он, — что этот ублюдок переспал с кем-то на моей кровати».

Он открыл рот и закричал:

— Черт возьми! Слава Богу, Лао-Цзы не вернулся домой прошлой ночью, иначе я бы закончил тем, что убил их!

Гу Бай бывал здесь раньше, поэтому, естественно, он знал, какая спальня принадлежит Сяо Ле. Его взгляд внезапно стал холодным, поскольку он сдерживался от раскрытия своих настоящих мыслей, преодолевая желание кого-нибудь избить. К счастью, Сяо Ле не было дома прошлой ночью. Иначе, одному Богу известно, что бы случилось. В этот момент прозвучал щелчок. Детское Личико, который был одет в рубашку большого размера, услышал шум и поднял голову. Он явно не ожидал увидеть Гу Бая, этого незнакомца. Он быстро собрал свою одежду, вернулся в комнату и оделся, прежде чем выйти.

Ци Ле был удивлен.

— Вы, ребята, помирились?

Детское Личико не ответил. Он нерешительно посмотрел на него, не зная, что сказать от неловкости. Ци Ле был еще больше удивлен, услышав, как Трансвестит спрашивает холодным голосом:

— Я слышал, что он напился в баре прошлой ночью. Ты подошел к нему как идиот, не так ли?

Детское Личико прикусил губу, склонил голову и не сказал ни слова.

Трансвестит кивнул:

— Хорошо, пойдем со мной. Давай вернемся и поговорим об этом.

— Гэ, — Детское Личико оттолкнул его. — Я хочу приготовить что-нибудь для Сяо, прежде чем уйду...

— Готовить? Ему будет все равно, даже если ты будешь готовить для него! — голос Трансвестита звучал холоднее. Он указал на Ци Ле. — Вот тебе пример!

Ци Ле:

— Я потерял память. Все это в прошлом, большое тебе спасибо!

— Это верно! — добавил Е Шуйчуань. — Наш Сяоюань увидел свет. Теперь у него новая цель!

Ци Ле подсознательно обернулся и встретился взглядом с Гу Баем. Он неловко отодвинулся и прошептал:

— Гэ, просто сначала заткнись, — он посмотрел на Детское Личико. — Разбуди Нин Сяо, Лао-Цзы хочет забрать свои вещи… О, вот и он.

Они оглянулись только для того, чтобы увидеть Нин Сяо, прислонившегося к двери в пижаме и потирающего лоб. Он взглянул на Детское Личико и нахмурился:

— Почему ты здесь?

Детское Личико выглядел обиженным:

— Ты сам привел меня сюда…

Нин Сяо ничего не сказал. Он вспомнил, что пошел выпить, потому что прошлой ночью на его звонок дважды вешали трубку. Казалось, после этого он кого-то привел с собой. Он кивнул на Детское Личико:

— Теперь можешь убираться.

— Сяо...

Трансвестит сердито вышел вперед, но он ничего не мог сказать по этому поводу, поэтому ему оставалось только забрать своего младшего брата.

— Хватит, пошли.

Детское Личико утащил Трансвестит. Когда он проходил мимо Ци Ле, он на мгновение заколебался, но не смог удержаться от вопроса:

— Сяоюань гэ, что ты сказал Сяо в прошлый раз в больнице? Почему он порвал со мной на следующий день?

Трансвестит сразу замер на месте и оглянулся.

Ци Ле слегка приподнял бровь под всеобщим пристальным вниманием. Он подумал про себя, пытался ли тот обвинить его? По тем нескольким разам, когда он встречался с Детским Личиком, он мог сказать, что последний действительно заботился о нем. Тем не менее, этот человек все еще мог спать с Нин Сяо за спиной первоначального владельца. Ци Ле действительно не знал, куда, черт возьми, подевались его взгляды на жизнь и ценности. Он вздохнул:

— Я сказал ему, что, поскольку мы все друзья, нет необходимости напрягать отношения. Поэтому я сказал, что мы могли бы быть друзьями, а также попросил его хорошо заботиться о тебе. Если ты мне не веришь, ты можешь спросить его сам.

Все они посмотрели на Нин Сяо, который все еще стоял там с тем же выражением лица.

— Это правда. Я просто устал от тебя, — он проигнорировал Детское Личико, который выглядел так, словно потерял всякую надежду, и повернулся к Ци Ле. — Ты действительно хочешь съехать? Почему?

— Я не хочу жить с тобой, — Ци Ле пошел за своим багажом, но был остановлен у двери Нин Сяо.

— Почему? Объяснись.

— Нипочему. Лао-Цзы просто не хочет жить с тобой под одной крышей, — Ци Ле посмотрел на свою неопрятную спальню, его сердце наполнилось яростью. — У тебя нет целостности, и твоя личная жизнь слишком беспорядочная. Лао-Цзы хочет мира и тишины, понял?

Нин Сяо уставился на него.

— Ты имеешь в виду, что, если моя личная жизнь больше не будет беспорядочной, ты не съедешь?

— Нет, — серьезно опроверг Ци Ле. — Хотя я сказал, что мы друзья, ты мне не очень нравишься. Ты дурачишься со всеми, кого встречаешь, и тебе серьезно не хватает морали.

— Да, я дурачусь со всеми, кого встречаю, — Нин Сяо холодно посмотрел на него. — Но предпосылка в том, что они готовы дурачиться со мной. То же самое относится и к тому, как Гу Бай сейчас дурачится с тобой. Ты тоже добровольная партия. Мне не хватает морали? Но и ему тоже. Раз ты видишь меня насквозь, почему ты не можешь видеть его насквозь? Ты что, идиот?

Ци Ле внезапно посмотрел на Гу Бая, опасаясь, что этот человек перестанет с ним общаться из-за того, что сказал Нин Сяо. Он, запинаясь, объяснил:

— В последнее время он был немного не в себе. Не ... не... не принимай это всерьез ...

Нин Сяо: “...”

Гу Бай улыбнулся и спокойно спросил:

— Он сказал, что я просто дурачусь с тобой. Что ты думаешь?

Ци Ле подумал про себя: «Лао-Цзы знает, что человек, который тебе нравился, мертв, и мы не любовники». Вместо этого он спросил:

— А ты что думаешь?

— Я не очень высокого мнения об этом.

Ци Ле сразу почувствовал облегчение.

— Я тоже об этом не очень высокого мнения, — сказал он, оборачиваясь. — Убирайся с дороги, я ухожу.

Нин Сяо посмотрел на него ледяным взглядом. Он вышел, не сказав ни слова, и направился в ванную.

Ци Ле взглянул на него, не в силах понять, в чем была проблема этого парня. Он позвал Е Шуйчуаня и Гу Бая, чтобы они помогли ему перевезти его вещи.

Когда Нин Сяо вышел из ванной, Гу Бай нес сумку, собираясь спуститься вниз. Их взгляды сразу встретились. Так совпало, что в квартире их было только двое. Нин Сяо посмотрел на него и спросил:

— За кого ты его принимаешь?

Гу Бай выгнул бровь.

— Я хотел бы спросить тебя о том же. Каким ты его воспринимаешь сейчас? Влюблен в него?

— Нет, — Нин Сяо ответил быстро, даже не задумываясь.

— То есть ты пытаешься сказать, что даже если он потерял память, его мир все равно должен вращаться вокруг тебя? — Гу Бай пристально посмотрел на него и тихо добавил. — Или... ты немного интересуешься им сейчас?

Выражение лица Нин Сяо стало ледяным.

— Это не твое дело.

— Похоже, я правильно угадал. Тебе следует сдаться прямо сейчас, — Гу Бай прошел мимо него и высокомерно заявил. — Я буду единственным в его жизни.

Услышав это, Нин Сяо был ошеломлен, потеряв дар речи, его взгляд потемнел. Он внезапно понял, что некоторые вещи начали выходить из-под контроля.

Глава 23 - Бар

Трансвестит упер руки в бедра, делая выговор Детскому Личику. Тот склонил голову и ничего не говорил. Его плечи дрожали, очевидно, от слез. Ци Ле посмотрел на них, затем на Е Шуйчуаня и тихо спросил:

— Гэ, был ли я таким же, как он, до этого?

Е Шуйчуань убрал багаж Ци Ле.

— Он начал так себя вести совсем недавно, но ты был таким в течение четырех лет.

Ци Ле: “...”

— Как ужасно. Почему ты просто не убил меня?

— Я был так близок к тому, чтобы отказаться от тебя, но кто знал, что ты внезапно прозреешь, — Е Шуйчуань наклонился к нему со счастливой улыбкой, взял Ци Ле за лицо и расцеловал. — Правильно, просто оставайся таким. Если ты вернешься к своим старым привычкам, я забью тебя до смерти!

Ци Ле вытер лицо.

— Как ты думаешь, что было в его голове и в моей раньше? Я действительно не понимаю, как думают такие люди.

—И-и, на самом деле такого рода вещи ... — Е Шуйчуань прислонился к машине, скрестив руки на груди, и задумался об этом, очевидно, гордясь собственной мудростью и зрелостью. — Трудно сказать.

«Ты можешь просто сказать, что не знаешь, большое тебе спасибо». Ци Ле поджал губы и с любопытством посмотрел на двух других:

— Неужели так трудно быть старшим братом? Есть ли так много поводов для беспокойства?

— Ты говоришь о Сяо Шу? — Е Шуйчуань посмотрел на него. — На самом деле он не добрый человек. Это его биологический брат — та же мать, другой отец. Вот почему он так много вмешивается. В противном случае, его бы даже не волновала жизнь или смерть этого маленького ублюдка.

— Оказывается, они связаны кровным родством, — Ци Ле обернулся. — А как насчет тебя? Почему ты так добр ко мне?

— Потому что я думаю, что мы с тобой очень похожи. Мы оба вышли из шкафа и одинаково глупые и простодушные. Не смотри на меня так, — легкомысленно добавил Е Шуйчуань. — Я не такой дешевый, как ты.

—... Прекрасно, — сказал Ци Ле. — Все вышло из-под контроля, потому что я вышел из шкафа, но как насчет тебя?

— Я не хотел жениться и лгать своей супруге. Конечно, я вышел из шкафа главным образом потому, что у меня был парень. Когда я был первокурсником, моя семья разорвала со мной все связи и выгнала меня из дома после того, как я вышел, — тихо сказал Е Шуйчуань. — Я помню, ты сказал, что в этой жизни тебе будет нравиться только Нин Сяо, и ты отдашь только ему свое тело. Хотя все говорили, что ты глуп, я раньше думал так же. Изначально я планировал отдаться своему парню, когда выйду из шкафа, но, когда меня выгнали из дома и я вернулся в универ, он решил уехать за границу. Перед тем, как он уехал, он сказал, что хочет заняться этим со мной. Я подумал, что, поскольку он мне все равно нравился, я просто подарю ему свой первый раз, но у меня не было возможности сказать ему об этом.

— Почему? — удивился Ци Ле.

Е Шуйчуань хихикнул:

— Потому что я узнал, что он накачал меня наркотиками. Он не собирался отпускать меня обратно той ночью.

Ци Ле был потрясен.

— А… потом?

Е Шуйчуань ухмыльнулся:

— Лао-Цзы пнул его в промежность и дал пощечину. Я выбежал и врезался в кого-то снаружи. В итоге я переспал с этим человеком, пока был в тумане от наркотиков. Когда я проснулся на следующий день, он уже ушел. Я даже не знаю, как он выглядел.

Ци Ле потерял дар речи.

— На самом деле, я был очень рад, что ты так раздражал Нин Сяо. Это лучше, чем если бы он просто игрался с тобой, — Е Шуйчуань погладил Ци Ле по голове. — Но теперь я счастливее, когда ты увидел свет. В следующий раз будь осторожнее. Если кто-то будет тебя запугивать, дай мне знать. Гэ поможет тебе.

Ци Ле чувствовал, что этот человек был действительно добр к нему. После того, как он был госпитализирован, группа так называемых младших братьев первоначального владельца даже не навестила его. Только этот человек сопровождал его. Он был так тронут, что подошел обнять его.

— Гэ, с этого момента я буду относиться к тебе как к своему настоящему старшему брату.

Е Шуйчуань с улыбкой похлопал его по спине.

Гу Бай спустился вниз только для того, чтобы увидеть эту сцену. Его взгляд похолодел от неудовольствия, но у него не было никакого права что-либо говорить. Он мог только утешать себя тем, что один был нулем, а другой рано или поздно станет нулем. В лучшем случае, он бы остался просто лучшим другом. Но даже так, Гу Бай все еще был несчастен и холодно смотрел на них, сухо кашляя.

Е Шуйчуань оглянулся и понял, что он имел в виду. Он отпустил определенного человека и бросил его в объятия Гу Бая.

Ци Ле был застигнут врасплох и испуганно вскрикнул:

— Ах...

Гу Бай радостно поймал его, передал сумку Е Шуйчуаню, затем склонил голову и бесстрастно спросил:

— Ты в порядке?

— Я в порядке, — Ци Ле похлопал по своему хрупкому сердцу, почти забыв, что его старший брат был довольно хорош, но немного не в себе. Он надулся. — Плевать на него, он просто такой.

Гу Бай кивнул и сменил тему.

— Это последняя сумка. Мы забрали все твои вещи.

— М-м-м, тогда я пойду. Спасибо тебе за сегодняшний день, — Ци Ле махнул рукой и собирался сесть в машину, но, обернувшись, обнаружил, что Е Шуйчуань уже позвал Трансвестита и Детское Личико, чтобы они садились. Он завел двигатель и собирался уезжать. Ци Ле в бешенстве побежал за своей машиной. — Эй, я все еще здесь! А как же я?!

Е Шуйчуань высунул голову из окна, удивленно спрашивая:

— Разве ты не едешь с Гу Баем?

— Мы с ним просто друзья. Тот факт, что он здесь, чтобы помочь мне переехать, уже достаточно хорош, хорошо?!

— Мы еще не закончили переезд. Попроси его следовать за нами, чтобы он помог тебе донести твой багаж наверх, а позже мы пообедаем вместе, — Е Шуйчуань погладил Ци Ле по голове. — Почему ты все еще такой глупый, когда увидел свет, а? Ты должен хорошо использовать эту возможность. Итак, решено, — закончив говорить, он нажал на акселератор и оставил его позади.

Ци Ле: “……”

Проклятье, это машина Лао-Цзы, не так ли? Осталась ли в этом мире хоть капля справедливости?!

Ци Ле натянуто повернул голову и спросил:

— Эм... ты занят? Если у тебя все еще есть какие-то дела, ты можешь пойти первым. Я возьму такси...

Гу Бай посмотрел в его маленькие невинные глазки и не мог дождаться, чтобы отвезти его домой, но, на первый взгляд, равнодушно посмотрел на него и великодушно предложил:

— Садись.

Ци Ле запрыгал от радости, быстро залезая в машину.

Гу Бай завел двигатель и дал задний ход своей машине. Он бросил взгляд на квартиру, прежде чем развернуть машину и уехать. Вскоре он догнал Е Шуйчуаня и последовал за его машиной. Они проехали несколько улиц и прибыли в квартиру Е Шуйчуаня. Гу Бай был особенно внимателен и убедился, что запомнил адрес, прежде чем въехать в жилой район.

Они все помогли Ци Ле перенести его вещи наверх, затем Трансвестит и Детское Личико ушли. Гу Бай постоял в гостиной и огляделся. Он чувствовал, что здесь все в порядке. В любом случае, это было намного лучше, чем жить с Нин Сяо. Однако он должен был найти способ заставить Сяо Ле жить с ним как можно скорее. Только тогда он почувствовал бы себя непринужденно.

Е Шуйчуань помог Ци Ле просто перевезти его вещи, взглянул на время и пригласил Гу Бая пообедать с ними. Гу Бай знал, что Сяо Ле поменялся телами и что он определенно будет довольно часто контактировать с Е Шуйчуанем, поэтому ему нужно было хорошо ладить с этим человеком. Он дважды делал вид, что отказывается, и, наконец, неохотно согласился на его теплое приглашение. Все трое нашли место, где можно приятно поужинать, но поскольку после этого у Гу Бая не было никаких причин оставаться, ему пришлось уйти.

Двое друзей вернулись в квартиру, чтобы поболтать. Е Шуйчуань посоветовал Ци Ле:

— Гу Бай — надежный человек. Хорошо, что ты с ним.

Ци Ле ничего не мог ему объяснить и должен был слушать, не говоря ни слова. Наконец, он больше не мог этого выносить и пошел спать. Он крепко спал и проснулся около четырех часов дня, некоторое время сидел в оцепенении, прежде чем Е Шуйчуань потащил его ужинать.

Ци Ле сидел в машине и выглядел удивленным.

— Куда мы едем?

— Я отведу тебя в бар, чтобы ты ознакомился с местом. Твои травмы почти полностью восстановились. Босс сказал, что ты можешь возвращаться к работе, — Е Шуйчуань сосредоточился на вождении. — Многие люди ждут, чтобы увидеть тебя снова.

Ци Ле невинно моргал:

— Я потерял память и забыл, как петь.

— Попробуй. У тебя такой хороший голос. Даже если тебе придется учиться всему заново, ты все равно будешь в порядке.

«Мой прежний голос тоже был хорош, — в отчаянии думал Ци Ле. — Но, если ты не умеешь петь, ты просто не умеешь петь. Я даже могу фальшиво спеть национальный гимн, ах…». Ци Ле искренне сказал:

— Ты пожалеешь об этом, я действительно не умею петь…

— Давай поговорим об этом, когда доберемся туда.

Вскоре они вдвоем добрались до гей-бара. Он все еще не был открыт. Босс вышел им навстречу, он явно был рад их видеть.

— Сяоюань, ты здесь. Дай мне взглянуть. Сейчас с тобой все в порядке? Ты можешь приступить к работе завтра?

Ци Ле поколебался и сказал, что не может. Босс не смог удержаться от смеха:

— Это просто потеря памяти. Как ты действительно можешь забыть, как петь? Давай, включи микрофон. Поднимитесь туда, начинай петь, и все будет хорошо.

Ци Ле вытащили на сцену прежде, чем он смог даже отреагировать на ситуацию. Группа сотрудников ободряюще посмотрела на него.

— Спой что-нибудь.

Ци Ле долго стоял и напевал мелодию:

— Два тигра, два тигра. Беги быстро, беги быстро [1]. Йо, йо. Проверка микрофона, проверка микрофона ...

[1 — детская песенка]

Босс помолчал две секунды, прежде чем сказал:

— Неплохо, есть небольшой ритм. Спой что-нибудь еще. Не просто читай слова. Пой их.

Ци Ле глубоко вздохнул, посмотрела на людей внизу и кивнул.

— М-м-м… Не жалей об этом. Ты самое красивое облако на моем горизонте. Позволь мне заставить тебя остаться со всем моим сердцем и заботой. О-о-о-о, останься…

Босс в этот момент пил воду, поэтому он был первым, кто принял на себя основной удар. Полный рот воды выплеснулся сразу. Все остальные были в шоке. Только Е Шуйчуань кивнул и искренне похвалил его:

— Петь совершенно фальшиво — это тоже умение!

Ци Ле: “……”

Босс вытер рот и ласково похлопал его по плечу. Его лицо было нежным.

— Веди себя хорошо. Отдохни хорошенько, так как ты еще не полностью восстановился. Не заставляй себя.

Ци Ле: “……”

Ци Ле тихо спустился вниз, чтобы найти место, где можно посидеть, и наблюдал, как они были заняты. Только тогда он узнал, что Е Шуйчуань был ди-джеем и что бар открывался в половине седьмого вечера. Там еще никого не было. Он огляделся и увидел Трансвестита и Детское Личико.

— Ты тоже здесь. Иди, посиди с нами, — Трансвестит, который сидел за стойкой бара, помахал ему рукой.

Ци Ле молчал. Он встал и подошел, но, когда он увидел Детское Личико с красными, опухшими глазами, что-то бормочущего себе под нос, он был удивлен.

— Что он делает?

— Я помогаю ему избавиться от рабского менталитета и стать королевой, — ответил Трансвестит, пиная своего брата. — Скажи это еще раз, чтобы я услышал.

Детское Личико с красными глазами и невозмутимым выражением лица пробормотал:

— Кто… кем ты себя возомнил? Позволь мне… Нет, позволь Лао-Цзы сказать тебе, если Лао-Цзы когда-нибудь снова возьмет твой член, Лао-Цзы напишет свое имя задом наперед ...

— Будь более жестким, — приказал Трансвестит. — Продолжай тренироваться, пока не придет Нин Сяо.

Детское Личико задохнулся:

— Это действительно заставит его посмотреть на меня?

— Действительно, — Трансвестит вытянул палец и указал на Ци Ле. — Просто посмотри на него. Он хороший пример.

Ци Ле: “……”

Детское Личико посмотрел на него и со всхлипом кивнул.

— Иди в туалет и скажи это перед зеркалом. Иди-иди.

Детское Личико шмыгнул носом и отвернулся.

Губы Ци Ле дрогнули.

— Ты действительно думаешь, что Нин Сяо будет не все равно?

Трансвестит раздраженно хрюкнул.

— Что ты знаешь? Будет только лучше, если Нин Сяо проигнорирует его.

Ци Ле: “……”

Трансвестит напевал мелодию, неторопливо оглядывался по сторонам и время от времени здоровался с парой прохожих. Ци Ле поднял брови.

— Ты тоже здесь работаешь?

— М-м-м, но у меня сегодня нет никаких смен.

— Тогда что ты сегодня здесь делаешь?

— Смотрю на людей. Они все красавчики. Посмотри на этого, — сказал Трансвестит, указывая куда-то невдалеке. — Посмотри, какой он красивый. А теперь посмотри вниз. Посмотри вниз на его член. Цок, цок.

— А? Так ты здесь просто для того, чтобы посмотреть на людей?

— А также на члены, — откровенно ответил Трансвестит. — Скоро людей станет больше. Многие из них будут носить облегающие брюки. Повсюду будут члены. Вот увидишь.

Ци Ле: “……”

— Разве это не Сяоюань? — симпатичный бармен подошел с улыбкой. — Что бы ты хотел выпить? Я угощаю. Коктейль, пиво или сок, Сяоюань?

— Да? — Ци Ле пришел в себя. — О, стакан члена.

Трансвестит: “......”

Бармен: “......”

Ци Ле секунду переваривал то, что он только что сказал, и невинным голосом спросил:

— Что я только что сказал?

Бармен наконец ответил, двусмысленно улыбнувшись ему. Он достал маленький, средний и большой бокалы.

— Какого размера член ты хочешь, Сяоюань?

Ци Ле: “……”

Трансвестит упал на стойку бара, неудержимо смеясь. Внезапно он взглянул на дверь и выпрямился.

— Кто-то идет. Это красавчик… Эх, почему он кажется знакомым?

Ци Ле оглянулся и сразу увидел лицо одного идиота. Этот человек, очевидно, тоже увидел его и быстро подбежал к нему.

— Я так рад тебя видеть!

Ци Ле был в ужасе.

— Черт тебя задери! Как ты меня нашел?!

И Хан схватил его за воротник, лицо его побледнело.

— Давай поговорим об этом позже. Пожалуйста, спаси меня, ах, спаси меня! Этот ублюдок хочет сорвать мою хризантему, а-а-а-а!

Ци Ле: “……”

Глава 24 - Ищу свою жену

Бар еще не был открыт, поэтому внезапное появление незнакомца было очень заметным. Е Шуйчуань поднял глаза и бросился к ним, чтобы разнять их. Он холодно уставился на определенного человека.

— Наш Сяоюань, наконец, ведет себя нормально в последние несколько дней. Что ты здесь делаешь?!

Ци Ле: “……”

И Хан: “=口=”

Трансвестит внезезапно кое-что понял, оценивая его.

— Я просто говорил, что ты выглядишь знакомо. Увы, ты так хорошо выглядишь, но… Какой позор.

И Хан неудержимо дрожал.

— Говори все, что хочешь. Мне нужно срочно обсудить с ним кое-что ...

Е Шуйчуань холодно посмотрел на него.

— Как долго вы знаете друг друга? Какие у вас с ним могут быть дела?!

— Мне действительно нужно кое-что ему сказать, — И Хан жалобно посмотрел на Ци Ле. — Скажи что-нибудь.

Ци Ле пришел в себя.

— Гэ, иди делай свое дело. Дай мне с ним поболтать.

— Нет. Он может рассказать нам сейчас, иначе я буду волноваться.

Ци Ле объяснил:

— Это потому, что у него и его мужчины возникли некоторые трудности. Он хочет знать мое мнение.

— Ты имел в виду своего мужчину, когда сказал, что кто-то хотел сорвать твою хризантему? — естественно, Трансвестит, который все это время сидел там, услышал громкую вспышку И Хана, когда тот впервые вошел. Он вспомнил. — В тот день, когда тебя выписали из больницы, красавчик, которого ты называл «дорогой», был твоим мужчиной?

— М-м-м, это он.

— Ты называл его «дорогой», значит, он тебе, должно быть, нравится, верно? — Трансвестит выглядел озадаченным. — Поскольку он тебе нравится, и он хочет тебя трахнуть, почему ты не позволяешь ему? Или ты хочешь вместо этого трахнуть его?

И Хан яростно покачал головой.

— Кто хочет его трахнуть?!

— Ты не хочешь, чтобы он трахал тебя, но и ты не хочешь трахать его тоже… Тогда что вы двое все еще делаете вместе?

И Хан подавил слезы.

— Я бы тоже хотел это знать...

Е Шуйчуань холодно хмыкнул.

— Это просто показывает, что у тебя явно есть проблема!

— Хорошо-хорошо, гэ, — вмешался Ци Ле. — Иди. Мы поговорим здесь. Ничего плохого не случится.

Е Шуйчуань подумал, что то, что он сказал, было правдой, поэтому он кивнул и ушел. Но как только он сделал два шага, он внезапно обернулся и спросил:

— Ты сегодня пил пустырник?

— Да... да ... — ответил И Хан.

— Это хорошо, — после этого Е Шуйчуань наконец почувствовал уверенность.

Ци Ле подвел И Хана к дивану и сел. Он с любопытством уставился на него:

— Он еще не сорвал твою хризантему?! Как ты выживал все это время?

— Он не хотел принуждать меня. После этого я начал играть в игры, смотреть мультфильмы и есть картофельные чипсы.

Когда Ци Ле попал в больницу, они уже болтали раньше, и Ци Ле знал, что этот человек — выродок. Его губы слегка дрогнули.

— Вот так ты жил? Разве тебе не почти тридцать? Почему ты не искал работу?

— Я заговорил об этом, но этот ублюдок сказал, что я раньше работал в его компании. Он сказал мне отдохнуть несколько дней, прежде чем я вернусь, чтобы я с хорошо повеселился. Затем я узнал, что он просматривал мою личную информацию… Он просматривал мою личную информацию!

Ци Ле был озадачен.

— Что в этом плохого?

— Ты не понял! — И Хан был в ужасе. — Не информацию этого тела, а мою собственную!

Ци Ле был потрясен.

— Ты сказал ему правду?

— Как бы я осмелился сказать что-то подобное, с тех пор как попал в психиатрическое отделение? — возмутился И Хан. — Это еще не все. Он не пришел в больницу, когда я был только что госпитализирован, и не появлялся, пока меня не отправили в психиатрическое отделение. Ты знаешь почему?

— Скажи мне, — вскинул бровь Ци Ле.

— Потому что он давно меня бросил, черт возьми! Я все подумал, как у него хватило духу так меня ударить… Но правда в том, что он не имел ко мне никакого отношения давным-давно. Но после того, как я был вынужден выслушать его, я спросил, как он со мной связан, и он сказал мне называть его «дорогой». И я, черт возьми, действительно подчинился! Разве это не было рытьем моей собственной могилы?!

Ци Ле застыл:

— Тогда как он узнал о твоей предыдущей личности?

— Может быть, он слышал меня, когда я сказал тем людям из психиатрического отделения, что я сменил тело после несчастного случая и перенес операцию, — И Хан на мгновение задумался. — Или это могло произойти, когда я вошел в свою предыдущую учетную запись, играя в видеоигры.

— Ты совсем тупой? — спросил Ци Ле.

— Сам ты тупой! Мне было нелегко добраться до верхнего уровня. Я только что получил редкий артефакт. Как я мог вот так все выбросить?! — И Хан выглядел серьезным. — Но мои соседи по комнате знали, что я мертв, и проклинали меня за кражу аккаунта на канале главного сервера. Я оставил сообщение, в котором сказал, что помогаю своему другу исполнить его последнее желание достичь высшего уровня. Ну и... в итоге многие люди помогли мне.

Ци Ле: “……”

— Первоначальный владелец этого тела, похоже, не играл ни в какие игры. Этот ублюдок заподозрил меня, потому что увидел, как я играю, и обнаружил, насколько высок мой уровень. Кроме того, я понял, что я не нравлюсь всем его друзьям, некоторые из них даже специально искали меня, чтобы попросить прекратить эти схемы. — И Хан действительно выглядел сейчас как идиот. — Было ли это потому, что изменения во мне были слишком большими?

— Да, — Ци Ле на мгновение задумался, прежде чем спросить. — Кроме того раза, когда он в последний раз поцеловал тебя в больнице, целовал ли он тебя с тех пор?

Плечи И Хана поникли в знак поражения.

— За последние два дня он как сошел с ума.

Ци Ле догадался, что этот человек вначале всего лишь проверял И Хана, обнаружив, что тот не был тем же самым человеком. Ци Ле действительно подумал, что Мистера Элиту нельзя причислить к обычным людям, раз он смог принять что-то настолько невероятное. Однако, поскольку Мистер Элита был готов прощупать почву, это показало, что их отношения были не такими простыми, как у любовников. Он поднял брови:

— Что произошло между ним и первоначальным владельцем?

— Я не знаю.

Ци Ле подумал про себя, что с IQ этого идиота, даже если бы он захотел расследовать это дело, он не знал бы, с чего начать, поэтому сменил тему.

— Откуда ты знаешь, что он хочет сорвать твою хризантему?

И Хан жалобно сказал:

— Я съел все свои картофельные чипсы ...

Ци Ле вздохнул:

— Как вообще связаны эти две вещи?!

— Дай мне закончить! — И Хан был убит горем. — У меня закончились картофельные чипсы, поэтому я пошел с ним в супермаркет, чтобы купить еще. Я стоял перед кучей презервативов, рассматривая что-то другое, когда он подошел и спросил, какой из них мне нравится…

— Подожди, — прервал его Ци Ле. — Что ты делал, стоя там?

— Я не смотрел на презервативы. Я просто случайно оказался там.

Ци Ле кивнул.

— Итак, как ты ему ответил?

— Что я мог сказать, ах? Я просто молчал, — И Хан сделал паузу, прежде чем рухнуть в поражении. — Затем он купил их все по коробке!

— Ну, а потом, — спросил Ци Ле.

— Я был слишком напуган, поэтому убежал, — со слезами на глазах выпалил И Хан. — Мы говорили о тебе раньше, и я понял, что ты довольно известен, поэтому я взял такси, чтобы поискать этот бар. На самом деле я побывал в двух других барах, прежде чем нашел этот гей-бар. Пожалуйста, помоги мне! Я ему нравлюсь, не так ли?

Ци Ле подумал об этом.

— Это очень возможно.

— Почему? Очевидно, он меня бросил!

Ци Ле оглядел его с ног до головы.

— Первоначальный владелец, должно быть, был слишком коварным, поэтому ему это не понравилось, в то время как ты довольно глуп, поэтому ты ему нравишься.

И Хан сошел с ума.

— Что мне теперь делать?

— Где родственники первоначального владельца?

— Я не знаю. Я не видел их с тех пор, как он начал заботиться обо мне. У меня такое чувство, что я им не очень нравлюсь. Как ты думаешь, было ли что-то не так с первоначальным владельцем?

— Может быть... — сочувственно добавил Ци Ле. — Ты сейчас совсем один, и у тебя нет никаких навыков выживания. Кроме того, чтобы позволить ему заботиться о тебе, что еще ты можешь сделать? Почему бы тебе просто не смириться со своей судьбой?

— Нет! — мгновенно разозлился И Хан. — Я лучше буду умолять, чем буду убит!

Ци Ле кивнул и поддразнил:

— Твои игры, твои мультфильмы, твои картофельные чипсы...

И Хан смотрел на него в оцепенении, слезы текли по его лицу.

— Я продам свою почку...

— Ты должен просто принять это, — сказал Ци Ле. — Ты ему нравишься, и ты это знаешь. Если ты скажешь «нет», он заставит тебя?

И Хан на мгновение задумался и выдавил:

— Да.

“...”

Ци Ле успокоил его:

— Не будь таким пессимистом. Постарайся быть более твердым. Я думаю, что он очень внимательный человек и не будет тебя принуждать.

И Хан усомнился в его словах.

— Ты уверен?

— Я думаю, да, —  Ци Ле колебался. — Почему бы тебе... не попробовать?

И Хан яростно затряс головой.

— Я не вернусь. Сегодня я останусь у тебя. Пожалуйста, помоги мне! Я не нравлюсь людям, которые меня знают, а люди, которых я знал раньше, больше не знают меня… Если я поищу даосского священника, он, вероятно, заставит меня потратить двадцать юаней на защитный талисман. У меня действительно нет выхода, а-а-а-а.

Ци Ле задумался. В прошлый раз он уже обманул этого человека. Если бы он сделал это снова, этот идиот, скорее всего, разыскал бы Эркуана и рассказал ему правду. Он кивнул:

— Хорошо, я поговорю со своим гэ.

— Ты действительно хороший человек, м-м-м! — глаза И Хана сияли, как драгоценные камни. — Тогда пойдем сейчас. Я боюсь, что ублюдок скоро придет на поиски.

— Я не знаю дороги. Давай подождем, пока мой старший брат закончит свою смену, — предложил Ци Ле. — Почему бы тебе не отдохнуть в гостиной?

И Хан кивнул:

— Хорошо.

Ци Ле отвел большого болвана в лаундж и немного поговорил с ним, прежде чем он снова вышел. Бар теперь был открыт. На заднем плане играла мелодичная фортепианная музыка. Он пошел в бар и сел, посмотрел на пианиста и спросил:

— Почему он не играет что-нибудь с более быстрым ритмом?

Трансвестит ответил:

— С половины седьмого до восьми не та атмосфера. Людей меньше, поэтому мы играем на пианино и меняем музыку после восьми.

Ци Ле задумался, думая, что ему все еще нужно заработать немного денег на проживание. Здесь работал его старший брат, и босс тоже казался довольно милым. Если бы он работал здесь, над ним, вероятно, не издевались бы. Он спросил Трансвестита:

— Им нужны пианисты?

Трансвестит выгнул бровь:

— А ты знаешь, как играть?

Ци Ле кивнул и подошел к боссу. Босс выглядел испуганным.

— Ты действительно знаешь, как играть? Не заставляй себя, ах!

— Я не умею петь, но это не значит, что у меня нет никаких музыкальных способностей, — Ци Ле надулся и небрежно сел за пианино, сыграв простую мелодию. Хотя он не сдавал экзамен, у него все еще было более чем достаточно навыков, чтобы работать в баре.

Босс, Е Шуйчуань и Трансвестит с любопытством кружили вокруг него. Е Шуйчуань удивленно спросил:

— Когда ты научился играть на пианино?

— В прошлый раз, — солгал Ци Ле и неопределенно добавил. — Я вроде как немного помню об этом. Разве я вам не говорил?

Все трое покачали головами.

— Это не имеет значения. Теперь вы знаете.

Босс на мгновение задумался, прежде чем согласиться:

— Хорошо. В любом случае, раньше ты работал по очереди с пианистом. Теперь ты можешь переключиться с пения на игру на пианино. Можешь приступить к работе завтра.

Ци Ле был в очень хорошем настроении после решения вопроса о поиске работы. Посидев некоторое время на улице, он пошел сопровождать И Хана, который с каждой минутой становился все более напуганным. Он выжидающе посмотрел на Ци Ле.

— Мы можем сейчас взять такси?

— Хорошо, ты оплачиваешь проезд. Я должен экономить деньги.

И Хан вывернул карманы и снова потерпел поражение.

— У меня недостаточно.

— Тогда мы подождем.

Эти двое почти до полуночи ждали, пока Е Шуйчуань закончит работу. Ци Ле потратил много времени, пытаясь убедить Е Шуйчуаня позволить И Хану остаться с ними. Однако Е Шуйчуань был не в лучшем настроении всю дорогу домой. Только когда он увидел магазин на улице, он остановил машину и приказал:

— Ты. Сходи и купи коробку пустырника.

Ци Ле: “……”

И Хан: “=口=”

И Хан быстро купил пустырник, и вскоре все трое вернулись в квартиру.

—

Мистер Элита обыскал предыдущий дом этого человека, университет, интернет-кафе и даже несколько заведений McDonald's и KFC, но так и не смог его найти. В конце концов, у него не было выбора, кроме как обыскать кладбище. Даже тогда его все еще нигде не было. Он просмотрел информацию, которую прочитал некоторое время назад, но не смог найти никаких подсказок. Как только он погрузился в свои мысли, он вспомнил о новых знакомых И Хана, одним из которых был Чжэн Сяоюань. Он немедленно достал свой мобильный телефон, нашел номер, набранный несколько дней назад, и позвонил Гу Баю.

Сегодня вечером у Гу Бая не было возможности обнять Сяо Ле перед сном. Он все еще ворочался с боку на бок от одиночества, когда ему позвонили. Он не мог не чувствовать себя немного удивленным.

— Он не со мной. А что такое?

— Ты знаешь, где он живет? Я думаю, что моя жена может быть у него дома.

[П/П: да, именно «жена». Я хотела изменить, но это слишком часто встречается в тексте, становясь больше похоже на пародию, так что я смирилась. Пусть это будет… художественный прием?]

— Да, я отвезу тебя туда. Где ты сейчас? Мне ехать к тебе или ты заедешь за мной?

— Я на кладбище. Дай мне свой адрес, и я приеду за тобой.

Гу Бай взглянул на время.

— ... Ты на кладбище?

Голос Мистера Элиты звучал особенно спокойно.

— Да.

Гу Бай: “...”

Когда Мистер Элита добрался до дома Гу Бая, был уже первый час ночи. Гу Бай сел в машину и сказал:

— Если твоей жены там нет, тогда просто уезжай. Если он там, быстро забери его. Не беспокойся обо мне.

Мистер Элита выгнул бровь:

— Сейчас нелегко поймать такси.

Гу Бай улыбнулся, приподняв уголки губ:

— Поэтому, когда кое-кто увидит, что ты бросил меня, он пригласит меня остаться на ночь.

Глава 25 - Ночное вторжение

После того, как они вернулись в квартиру, чтобы отдохнуть, И Хан ворчал, роясь в шкафу:

— Черт возьми! Разве ты не богат! Посмотри на марку этой одежды. Всего за одно это я могу купить машину, полную картофельных чипсов… Где твоя пижама?

— Я не знаю, должна быть там. Посмотри еще раз, — Ци Ле сел на свою кровать, глядя на шкаф, который и так пребывал в беспорядке, а теперь там стало еще более невозможно что-то найти. Он беспомощно наблюдал за происходящим. — Если ты не можешь найти ее, не беспокойся о пижаме. Просто спи так. В любом случае, мы оба мужчины, чего ты боишься?

И Хан был слегка удивлен этим. Он выпрямился и обернулся.

— Да, ты не такой ублюдок. Мне не нужно защищаться от тебя.

Ци Ле посмотрел на него с сочувствием, подумав про себя: «Ты действительно такой идиот. Если бы он решил трахнуть тебя, это было бы бесполезно, даже если бы на тебе было больше штанов». Он кивнул в сторону шкафа и приказал:

— Исправь беспорядок.

И Хан взглянул на беспорядок в шкафу и послушно принялся за работу. Когда он почти закончил уборку, Е Шуйчуань вышел из ванной. Они с Ци Ле по очереди приняли душ и приготовились ко сну.

— Пока не спи, — Е Шуйчуань принес И Хану чашку воды. — Вот, выпей и после этого послушно ложись. Если ты посмеешь сойти с ума, я отправлю тебя в психиатрическую больницу.

И Хан молча взял чашку, выпил все под его пристальным взглядом, затем тихо лег, не сказав ни слова. Е Шуйчуань спокойно наблюдал за происходящим и ушел только после того, как почувствовал уверенность. Ци Ле услышал щелчок от двери, посмотрела вниз на определенного человека и нерешительно спросил:

— Скажи мне, если ты выпьешь слишком много этого… у тебя бы тоже начались месячные?

— У тебя начались месячные! У всей твоей семьи начались месячные! — И Хан обиженно посмотрел на него и заскрежетал зубами. — Это все твоя вина. Если бы ты не дал мне упаковку пустырника, я бы не опустился до этого!

— Будь доволен, — голос Ци Ле звучал особенно спокойно. — Ты должен быть благодарен, что это так. Если бы ты принимал другие таблетки, ты бы страдал еще больше и рано или поздно у тебя возникли бы проблемы. Просто подумай об этом, если бы я тогда сказал, что тебе не только нравится пить пустырник, но и пользоваться гигиеническими салфетками…

И Хан: “=口=”

И Хан внезапно перевернулся на другой бок и уснул, его лицо было пепельно-серым. Этот человек был слишком ужасен!

Ци Ле взглянул на него и протянул руку, чтобы выключить свет. Ночь постепенно успокаивалась. Он все еще был частично в сознании и собирался погрузиться в более глубокое состояние сна, когда внезапно раздался стук в дверь. Он слегка нахмурился, но не пошевелился. И Хан тоже был в замешательстве в тот момент.

— Ты это слышал?

— Тебе показалось, ложись и спи.

— О.

Е Шуйчуань вышел из спальни, пыхтя и отдуваясь, и с неудовольствием остановился в дверях.

— Кто там? Что ты делаешь в такое время?!

— Это Гу Бай.

Е Шуйчуань удивился. Когда он открыл дверь, он увидел, что это действительно был Гу Бай. Затем он увидел человека рядом с ним. Е Шуйчуань сразу понял, что происходит, и указал на спальню Ци Ле.

— Он внутри.

Ничего не сказав, Мистер Элита вошел и включил свет. И Хан открыл глаза в оцепенении. Увидев, кто это был, он сошел с ума.

— Мамочка... — он изо всех сил старался сжаться в угол кровати. — Это не взаправду, а-а-а-а!

— Черт возьми! — Ци Ле вскочил в ярости. — Что это за блядский шум! Если ты посмеешь еще хоть немного пошуметь, Лао-Цзы разрубит тебя на куски ... — он замолк на полуслове и вдруг увидел еще нескольких человек. Он сразу заткнулся и бросил на И Хана сочувственный взгляд.

Мистер Элита тоже смотрел на некоего идиота. На этом самом идиоте были его собственные боксерские трусы с клубничным рисунком. Кроме этого, на нем больше ничего не было. Его глаза сразу потемнели, но он спокойно протянул руку.

— Будь умницей, иди сюда.

И Хан яростно затряс головой.

— Нет, нет, нет! Просто уходи. Я решил остаться здесь. Завтра я найду работу и буду самостоятельным ...

— Твое удостоверение личности у меня. Как ты собираешься искать работу? — Мистер Элита посмотрел на него. — Прекрати это, иди сюда.

И Хан продолжал сжиматься.

— В худшем случае, я пойду на строительную площадку и буду таскать кирпичи ...

— У меня есть способ заставить их не принимать тебя.

— Ты кусок дерьма, — тихо пробормотал И Хан.

— Хм?

— Нет-нет, ничего…

— Будь умницей, иди сюда.

И Хан посмотрел на него и попытался сдвинуться в противоположном направлении.

— Ты купил ту кучу презервативов?

— Я купил их все.

И Хан немедленно отстранился и замер. Ци Ле отчетливо услышал, что он сказал, уголки его губ дернулись. Мистер Элита в очередной раз доказал, что он действительно не был обычным человеком. Черт возьми, его жена сбежала, а он все еще мог покупать презервативы, не меняя выражения лица.

Мистер Элита некоторое время спокойно смотрел на мужчину, затем шагнул вперед, притянул его к себе под его полным ужаса взглядом и заключил в объятия. Его голос был нежным:

— Идем со мной домой.

— Я не… м-м-м…

Мистер Элита не стал дожидаться, пока он закончит. Он взял И Хана за подбородок и поцеловал его, кончик его языка бесцеремонно скользнул внутрь и соблазнительно возбудил его. В конце концов, он отстранился и уговорил:

— Пойдем. Идем домой.

— Нет… М-м-м...

Мистер Элита снова оторвался от его губ и вытер слюну с губ.

— Пошли.

— Нет, не надо… М-м-м...

Мистер Элита облизал губы И Хана и уставился на него спокойно и уверенно.

И Хан открыл рот и снова открыл его, слезы текли по его лицу. Черт возьми! Он даже не позволил ему ничего сказать. Остались ли какие-нибудь законы?!

Наконец, Мистер Элита был удовлетворен и потер голову.

— Хороший мальчик. Пойдем домой.

«К черту твой дом! К черту всю твою семью, а-а-а-а!» — зарычал про себя И Хан, переполненный горем и негодованием. «Бедный я, лежащий на кровати ах». Затем он внезапно подумал об одном человеке и сразу увидел проблеск надежды. Он безучастно спросил:

— Где Чжэн Сяоюань?

Мистер Элита передал ему его одежду и снова ущипнул за подбородок, его глаза были спокойны, когда он мягко спросил:

— Чего ты от него хочешь?

Если это что-то, чего ты не хочешь слышать, меня снова поцелуют? И Хан поперхнулся:

— Ничего...

Мистер Элита кивнул:

— Тогда будь умницей, одевайся.

И Хан обиженно начал одеваться и продолжал оглядываться по сторонам. Он все еще не видел этого человека. Он посмотрел на двух других присутствующих и сделал жест глазами. Гу Бай улыбнулся, но ничего не сказал. Е Шуйчуань сидел на кровати, томно зевая, даже не удостоив его взглядом.

Ци Ле обнял свою подушку и держался за бедро Е Шуйчуаня, уютно устроившись в промежутке между большой кроватью и прикроватным столиком. Он сглотнул, чувствуя панику. К счастью, он вовремя спрятался. В противном случае этот идиот пригрозил бы рассказать правду, если бы он не спас его или не сказал что-нибудь, что насторожило бы Гу Бая. Тогда с ним действительно было бы покончено. Но когда идиот закончит одеваться и выйдет вперед, он, несомненно, сможет увидеть его. Что бы он тогда сделал? Он должен был убежать, когда вошел Мистер Элита, но теперь слишком поздно ах.

Он молча поднял глаза и случайно встретился взглядом с Гу Баем.

Гу Бай посмотрел на него, уютно устроившегося в своей мягкой пижаме, и с жалостью посмотрел на него в ответ. Он действительно хотел заключить его в свои объятия и потереться о него всем телом, но теперь он мог только терпеть этот импульс. Он медленно подошел и прислонился к прикроватному столику, полностью загородив собой Ци Ле.

Какой хороший человек, ах! Ци Ле хотелось обхватить его ногу и заплакать.

Мистер Элита увидел, что его жена одета, прошел мимо кровати и приблизился к Е Шуйчуаню. Затем он увидел определенного человека, который уютно устроился в промежутке. Он посмотрел на него и спокойно сказал:

— Вот моя визитная карточка. Если он придет снова, позвони мне.

Е Шуйчуань ответил:

— Так и сделаю.

Ци Ле немедленно взобрался на бедро своего старшего брата и потянулся за визитной карточкой мистера Элиты. Он должен был посмотреть, как зовут этого психа. Е Шуйчуань знал, чего он хотел, и бросил ее ему. Ци Ле схватил карточку, внимательно посмотрел и увидел, что два слова в центре были «Лу Яньбинь».

Когда И Хан увидел идущего к нему некоего ублюдка, он подтянул штаны, его лицо побледнело. Он прошаркал к двери босиком, готовый бежать, спасая свою жизнь. Пристальный взгляд Лу Яньбиня скользнул по нему:

— Ты закончил?

— Нет... — И Хан дрожал, медленно отходя. — Мне нужно в туалет, чтобы пописать ...

Лу Яньбинь кивнул:

— Я пойду за тобой и посмотрю, как ты писаешь.

— Нет ... нет ... не нужно, я могу сделать это сам ...

Лу Яньбинь пропустил мимо ушей и вышел с ним на улицу. Видя, что его жена хочет побежать к двери, он схватил его за ремень и притянул обратно в свои объятия.

— Ванная вон там.

И Хан: “...”

Лу Яньбинь не возражал против его молчания. Он подхватил его на руки и сказал:

— Не шуми и не кричи. Уже поздно.

И Хан полностью смирился со своей судьбой и, задыхаясь, сказал:

— Отпусти меня. Я пойду сам. Я еще не надел ботинки, ах!

— Забудь, — сказал Лу Яньбинь и, счастливый, ушел, неся свою жену домой.

— Он спустился вниз, — Гу Бай отступил в сторону. Чтобы оттянуть некоторое время, чтобы они оба точно успели уехать, он спросил. — Почему ты прячешься?

Естественно, Ци Ле не мог сказать ему, что он боялся угроз со стороны этого идиота. Он сухо кашлянул и сразу встал.

— Как постороннему человеку, мне не место в их разборках.

Гу Бай понимающе кивнул:

— Тогда я пошел.

— Почему ты уходишь? — немедленно перебил Е Шуйчуань. — Который сейчас час? Почему бы тебе не остаться на ночь и не уехать завтра?

Гу Бай покачал головой:

— Все в порядке.

— Останься на ночь, — Е Шуйчуань продолжал убеждать его. — Неудобно возвращаться так поздно.

— Все в порядке, — сказал Гу Бай, прикинув, что прошло достаточно времени, — я приехал с ним.

Он прошел в гостиную, встал у окна и посмотрел вниз. В этот момент Лу Яньбинь просто уехал. Гу Бай беспомощно обернулся.

— Они забыли обо мне.

Ци Ле последовал за ним в гостиную, уголки его губ недовольно подергивались. Этот человек заботился только о своей жене и ни о чем другом.

— Я не взял с собой кошелек. Одолжи мне немного денег, я возьму такси, — попросил Гу Бай.

— Ты можешь сейчас вызвать такси? — Ци Ле посмотрел на него. — Почему бы тебе действительно не остаться? Ты можешь поспать в моей комнате.

Гу Бай молчал, явно колеблясь.

— Я не двигаюсь во сне. Ты должен это знать, — Ци Ле повел его в его комнату. — Останься на ночь. Ты можешь уехать завтра.

Гу Бай был на седьмом небе от счастья после того, как его уговаривал Ци Ле, но внешне он тихо вздохнул, делая вид, что неохотно соглашается:

— Хорошо.

Двое вернулись в спальню. Ци Ле посмотрел на кровать, которая была в беспорядке. Он просто разгладил простыни. Е Шуйчуань уже ушел, но вскоре вернулся и передал Гу Баю то, что держал в руках. — Это для Сяоюаня. У меня в комнате вообще нет никакого места. Так что я просто оставлю это у него.

Он немедленно развернулся и ушел, хлопнув дверью.

Ци Ле поднял глаза:

— Что это?

Гу Бай, который нес бутылочку со смазкой и несколько презервативов, обернулся и спокойно посмотрел на него.

Ци Ле: “=口=!!!"

Глава 26 - Работа

Гу Бай держал все это в руках и смотрел на Ци Ле, который сидел на кровати, ошеломленно глядя на него. Он почувствовал невыносимый зуд в своем сердце. Его первым побуждением было наброситься на мужчину, но, к счастью, он все еще мог видеть причину, поэтому он просто молча стоял там.

Ци Ле же хотел вырыть яму, чтобы похоронить Е Шуйчуаня. То, что сделал Е Шуйчуань, очевидно, заставило бы Гу Бая неправильно понять его намерения. Он запнулся:

— Не... не принимай его всерьез. Мой старший брат точно такой же.

— Я знаю, я не воспринял это всерьез, — Гу Бай положил эти вещи на прикроватный столик, посмотрел на них, затем снова посмотрел на определенного человека, все еще страстно желая наброситься на него. Он не мог не вздохнуть про себя, продолжая свое представление.

Осознав, что Гу Баю действительно было на это наплевать, Ци Ле почувствовал облегчение и быстро выбросил все в ящик стола. Он подождал, пока Гу Бай ляжет в постель, прежде чем пойти выключить свет, и пошел обратно в темноте. Он подумал про себя, что И Хан, этот идиот, в конце концов, не должен вернуться. Он наконец-то хорошенько выспится. Он удовлетворенно закрыл глаза и был готов погрузиться в глубокий сон, но пока он все еще был наполовину в сознании, он внезапно почувствовал, что его крепко обнимают, что полностью напугало его:

— Гу Бай?

Гу Бай был в отличном настроении от того, что снова смог обнять его. Он крепче обнял Ци Ле и удовлетворенно уснул.

Ци Ле снова позвал его по имени, но не получил никакого ответа. Он подумал и вспомнил, что, когда он был маленьким, Гу Бай всегда спал, обняв его. Он внезапно кое-что понял — Гу Баю всегда нравилось спать, обнимая его, но после того, как они выросли, когда они спали вместе, он даже не проявлял ни малейшей склонности к этому. Что это значило? Это значило, что, хотя он ему действительно нравился, Гу Бай не смел надеяться, поэтому изо всех сил старался контролировать себя. Вероятно, в итоге он плохо спал всю ночь, возможно, не спал вообще.

Обдумав это, Ци Ле перестал сопротивляться и коснулся лица Гу Бая, думая про себя, что можно было бы обнимать и подушку. Зачем притворяться спящим всю ночь? Он печально вздохнул:

— Почему ты притворяешься спящим… Я не буду смеяться над тобой, даже если ты скажешь мне...

Гу Бай замер, удивленный до глубины души. Неужели его раскусили? Но что означало «Я не буду над тобой смеяться»? Он тихо пробормотал:

— Сяо Ле?..

Рука Ци Ле немедленно замерла. Он быстро отдернул руку, прикусив палец и с тревогой уставившись на нечеткий контур перед собой. Допустил ли он ошибку? Может быть, в конце концов, этот человек просто спал?

Гу Бай был еще больше удивлен, когда не услышал никакого ответа, но он знал, что Сяо Ле пытался понять, притворяется ли он. Он подумал про себя, что в любом случае все в порядке. Все, что он хотел, было здесь. Он мог воспользоваться этой возможностью, чтобы делать все, что ему заблагорассудится. Он крепко обнял Ци Ле и наклонился, чтобы поцеловать его в ухо. Он тихо пробормотал:

— Сяо Ле, я люблю тебя. Я действительно люблю тебя. Пожалуйста, не отталкивай меня ...

Ци Ле отчетливо почувствовал, как к нему прижался твердый предмет. Он сразу же развалился на части. Черт возьми! Не то чтобы этому негодяю нравилось спать, обнимая что-то. Вместо этого ему на самом деле приснился гребаный весенний сон. Черт! «Должно быть, ему снится, как он лопает мою хризантему, ах!»

Гу Бай, как будто совершенно не осознавая своих мыслей, засунул руку под пижаму, медленно поглаживая вверх. Он даже ущипнул его за сосок. Ци Ле сразу сошел с ума. Он схватил его за плечо и сильно встряхнул.

— Гу Бай, проснись! Проснись!

Гу Бай: “...”

Ци Ле вырвался из его объятий, включил прикроватную лампу, оглянулся на мужчину, который только что открыл глаза, и бросился к нему.

— Ты не спишь? Смотри внимательно, я Чжэн Сяоюань!

Гу Баю некуда было излить свое желание, и он был застигнут врасплох. Он мог только безучастно смотреть на него.

Ци Ле протянул руку и снова потряс его:

— Ты не спишь?

Гу Бай надолго замер, затем сдержал свой гнев и спросил:

— В чем дело?

— Ты внезапно обнял меня, — объяснил Ци Ле. — Я думал, тебе нравится спать с чем-то в обнимку, поэтому я не стал тебя будить. Позже я понял, что это не так. Тебе снился сон?

Гу Бай хранил молчание. Так это была правда?

Ци Ле позвал его:

— Эй.

Гу Бай посмотрел на него, лежащего в постели в растрепанной пижаме, обнажавшей тонкие ключицы. Он втайне думал о последствиях того, что будет, если он съест Сяо Ле прямо сейчас. Наконец, он потер лоб и перевернулся.

— Извини.

Ци Ле похлопал себя по испуганному сердцу и снова выключил свет.

На этот раз Гу Бай смирился. Он не обнимал Ци Ле, пока тот не заснул. Он поцеловал его в губы, чувствуя, что не может насытиться, затем закрыл глаза и заснул.

Под воздействием этого инцидента Ци Ле начал видеть сны. Сон, казалось, был живой версией двух людей, которых он видел трахающимися в квартире. Но на этот раз вовлеченные лица изменились. Это был он, стоящий на коленях на диване, в то время как Гу Бай схватил его за талию, врезавшись в его хризантему. Он продолжал бить и бить и…

Он внезапно открыл глаза. На улице уже было светло. Он сел и закрыл лицо руками.

— О Боже, это слишком возбуждает...

Дверь открылась с щелчком, и на пороге появился Гу Бай.

— Ты не спишь?

Выражение лица Ци Ле было жестким, когда он ошеломленно смотрел на него. Он еще не совсем привел в порядок свои эмоции. Этот человек был очень злым в его сне. Во сне Ци Ле говорил «нет», но мужчина все еще продолжал рвать его хризантему, совершенно лишенный своей обычной мягкости.

Гу Бай посмотрел на Ци Ле, который все еще был в оцепенении, и ему захотелось подойти и дотронуться до него всего. Он тихо сказал:

— Раз уж ты проснулся, иди умывайся и завтракай.

Ци Ле тупо кивнул, дотронулся до собственного лица, затем встал и поплелся в ванную. Умывшись, он сел за стол, слегка ошеломленный.

— Кто это сделал?

— Я встал, чтобы приготовить, — сказал Е Шуйчуань. — Но он проснулся и тоже помог. Он сварил кашу. Попробуй.

Ци Ле пробормотал «М-м-м». Проглатывая свою овсянку, он оглядел Гу Бая с ног до головы, но внезапно увидел, что Гу Бай смотрит на него. Он сразу же опустил взгляд на свою еду, думая про себя, что обычный, нежный Гу Бай действительно был лучшим. Свирепый человек из его сна был слишком страшен.

То, что Ци Ле время от времени поглядывал на Гу Бая, привело того в хорошее настроение. Он решил продолжать усердно работать. Мало-помалу Ци Ле наверняка согнется. Он закончил завтракать, занял немного денег, чтобы взять такси, встал и ушел.

Е Шуйчуань вытолкал Ци Ле за дверь, и ему оставалось только следовать за Гу Баем вниз по лестнице.

— Будь осторожен на дороге.

Гу Бай кивнул, но внезапно отошел назад, сделав два шага.

— Сейчас у тебя амнезия, и ты многого не помнишь. Я дам тебе совет. Если Е Шуйчуань и Шэнь Шу подерутся, не подходи к ним и не разнимай их. Через некоторое время они сами помирятся.

Ци Ле догадался, что Шэнь Шу был человеком, которого его старший брат называл «Сяо Шу», то есть Трансвеститом. Он кивнул:

— Я понял.

Только тогда Гу Бай почувствовал облегчение и сразу же ушел.

Когда Ци Ле вернулся, Е Шуйчуань задержал его для допроса. Он спросил его, целовался ли он с Гу Баем прошлой ночью, дрочили ли они друг другу, делали ли они это… Ци Ле оставался бесстрастным, когда ответил:

— Черт, мы действительно ничего не делали, ах!

Е Шуйчуань начал кропотливо просвещать Ци Ле, в то время как последний некоторое время тихо слушал, прежде чем вернуться в свою комнату и закрыть дверь. Видя, что Ци Ле не открывает дверь, независимо от того, сколько раз он стучит, Е Шуйчуань, наконец, оставил его в покое.

Ци Ле оставался дома весь день и хотел пойти покормить кота, но они с Гу Баем оказались в довольно неловкой ситуации прошлой ночью. К тому же, у него снова был такой сон, так что, решил Ци Ле, было лучше им пока не встречаться. Что касается картины… Поскольку Гу Бай запер ее, он, вероятно, не стал бы смотреть на нее сейчас, поэтому можно не спешить изменить дату. Он сделает это позже, когда у него будет время.

Ци Ле взглянул на часы, чувствуя скуку. Немного подумав, он вдруг вспомнил о своей машине. Он нашел работу и не планировал продавать машину, если у него не будет другого выбора. Но в его предыдущей жизни у него не было водительских прав. Он был только на той стадии, когда едва умел водить и не осмеливался выезжать на дорогу. Но теперь, когда у него была машина, он не мог просто оставить ее. Ци Ле немного подумал, взял ключи и уехал. В итоге он разъезжал по окрестностям со скоростью менее сорока километров в час.

Когда Е Шуйчуань спустился вниз и увидел его, ему удалось остановить Ци Ле. Он открыл дверь и сел в машину.

— Поехали. Давай поужинаем. Затем мы отправимся в бар.

Ци Ле моргнул, глядя на него:

— В какую сторону мне ехать?

— Поверни налево, как только выедешь из этого района.

Ци Ле кивнул и медленно выехал.

— Езжай быстрее, а? — сказал Е Шуйчуань. — С такой скоростью было бы лучше, если бы мы пошли пешком.

— Я боюсь, — виновато сказал Ци Ле. — Не смотри на меня так. Я потерял память и забыл, как водить.

Е Шуйчуань понимающе кивнул и направил его в ресторан. После ужина он хотел показать ему дорогу в бар, но на этот раз некто сказал, что не сядет за руль, несмотря ни на что, так что у Е Шуйчуаня не было выбора, кроме как самому сесть за руль.

Они вдвоем вышли из машины и зашли в бар. Ци Ле взглянул на время. На данный момент была почти половина седьмого, и бар скоро должен был открыться. Он и другой пианист играли по очереди через неделю. Вчера были выходные, так что с началом новой недели настала его очередь. В дополнение к танцполу, в баре была сцена, которая, вероятно, предназначалась для групп, моделей или танцоров. Пианино было незаметно установлено в одном из углов сцены. Когда Ци Ле сидел за пианино, казалось, что его вообще никто не замечал. Кроме того, в этот час было немного людей, так что его первый рабочий день прошел очень гладко.

В восемь часов вечера музыка стала очень оживленной. Ци Ле пошел в бар и сел. Только что пришли Шэнь Шу и Детское Личико. Глаза последнего больше не были красными. Он держал зеркало и практиковался без всякого выражения. Иногда он смотрел на дверь, затем продолжал практиковать.

Уголки губ Ци Ле дернулись при виде этого. Ему было слишком лениво беспокоиться о них, поэтому он сидел там и осматривался. Затем он увидел улыбающегося Е Шуйчуаня с микрофоном, висящим у него на шее. Неоднозначное освещение падало на его лицо, делая его еще больше похожим на соблазнительного демона. Ци Ле в замешательстве почесал подбородок:

— С такой внешностью, почему никто не преследует моего старшего брата? Или это из-за его характера?

— Как это никто не преследует? — рассмеялся Шэнь Шу. — Многие люди преследуют твоего старшего брата. Что не так с его личностью? Разве его характер не хорош?

«Разве он не немного не в себе ...» — сокрушался про себя Ци Ле, думая об этом.

— О, точно, — вспомнил Ци Ле. — Я помню, что ты увел его мужчину, поэтому у него нет парня. Так что же случилось с мужчиной, которого ты у него увел? Где он?

— У твоего гэ есть парень, — Шэнь Шу искоса взглянул на него. — Человек, о котором он говорил, не был его парнем. В прошлый раз, когда мы собрались вместе, чтобы посмотреть на красавчиков, к нам подошел мужчина. Сяо Чуань сказал, что это он понравился тому мужчине, но я сказал, что ему понравился я. Итак, мы поспорили на двести юаней. Затем я увидел, что тот хочет поговорить с твоим гэ, поэтому заранее прервал разговор и затащил мужчину в постель. Твой гэ тогда сильно злился.

Ци Ле секунду переваривал эту информацию.

— Так вот что он имел в виду, говоря «увести»? — он потрясенно замолчал. — Ты сказал, что у него есть парень?! Почему я его не видел? Что он за человек?

— Он уехал в командировку несколько дней назад. Я думаю, он должен вернуться в ближайшие несколько дней. Он симпатичный. Что касается его характера ... — Шэнь Шу искал подходящие слова, чтобы описать его. — Я точно не знаю, что сказать. Ты сам увидишь, когда он вернется.

Ци Ле молча посмотрел на него. черт возьми! «Что ты имеешь в виду, когда говоришь «не совсем знаешь, что сказать»? Не говори мне, что он еще один псих!»

С течением времени количество гостей в баре значительно увеличилось. Ци Ле не хотел занимать место за стойкой, поэтому вместо этого отправился в лаундж. Шэнь Шу взглянул на него и потянул за собой Детское Личико.

— Пойдем. За все это время я не видел никого симпатичного. Давай сыграем в карты. Ты ведь не забыл еще, как играть?

— ... Нет.

Детское Личико, которого он тащил за собой, тихо пробормотал:

— Гэ, я все еще хочу дождаться Нин Сяо.

— Иди внутрь и практикуйся. Ты можешь выйти позже.

Детское Личико подумал, что и этот вариант сойдет, поэтому он послушно последовал за ним. Они вошли в зал, и Шэнь Шу пригласил людей внутрь:

— Вам ведь еще не обязательно танцевать, верно? Пойдем, сыграем в карты.

Остальные тут же радостно собрались вокруг.

— На что ставим?

Ци Ле ясно услышал их, его глаза сразу же ярко засияли. Он бросил свой бумажник на стол и сказал:

— Давай играть на деньги. Лао-Цзы должен зарабатывать на какие-то расходы на жизнь!

Шэнь Шу искоса посмотрел на него:

— ... Ты уверен?

—

Гу Бай, сидя на ковре с кошачьим кормом в руках, сцепился лицом к лицу с упрямым котом. Спустя долгое время шотландский вислоухий кот, наконец, не смог больше этого выносить. Он снисходительно отпустил свое достоинство и неохотно вытянул когти, дважды оцарапав его. Он тихо мяукнул. Гу Бай коснулся его головы и легонько спросил:

— Он не приходил кормить тебя вчера и сегодня. Ты думаешь, он забыл тебя?

Шотландский вислоухий снова дважды поцарапал его. Этот человек постоянно кормил его, опасаясь, что он останется голодным, как будто он был единственным, кто мог сопровождать его в этом мире. Однако в эти последние несколько дней он вернулся к своим старым привычкам и стал еще более безжалостным, чем раньше. Он не кормил его и не позволял ему набивать животик!

Гу Бай уставился на кота:

— Ты думаешь, я должен позвать его, чтобы он пришел и покормил тебя? — шотландский вислоухий кот лапал его, Гу Бай погладил его дважды. Кот лапал, Гу Бай гладил, кот лапал, Гу Бай гладил… Повторив это несколько раз, шотландский вислоухий кот обиженно оттолкнул руку, прикасающуюся к ее голове, в сторону, повернулся и запрыгнул в свое гнездо, подняв большой шум:

— Мяу, мяу, мяу!

Глава 27 - Парень

Ци Ле был довольно хорош в игре в карты. Он вытащил свой бумажник, порылся в нем и увидел, что у него не так много наличных. Чтобы не быть кому-то должен деньги, если ему действительно не повезет, он добавил:

— Можно не выписывать долговые расписки. Можно просто снимать одежду. После того, как все будет снято, человек выбывает, а остальные продолжат играть.

Все согласились и начали тасовать карты.

Два часа спустя Ци Ле, одетый в одни боксеры, молча смотрел на толпу.

— Никто не хочет сейчас потанцевать? Вы... вы все еще собираетесь играть? Давайте прекратим играть, а… Не могли бы вы дать мне пару штанов?

Шэнь Шу сидел рядом с ним. Обычно, раздеваясь, все снимали мелкие предметы, такие как обувь или носки, прежде чем раздеваться. На Шэнь Шу была только в большая футболка. В то время как остальные снимали вещи сверху вниз, он снимал снизу вверх. Таким образом, верхняя часть его тела все еще была одета, но на нем отсутствовали трусы. Его член болтался в воздухе. Он вытянул ноги:

— Почему бы тебе сначала не продолжить? Они могут присоединиться к нам снова после своего выступления.

Ци Ле: “……”

Ци Ле посмотрел на него, не говоря ни слова. Черт возьми, ты что, умственно отсталый?! Разве ты не должен быть на моей стороне в это время?!

Они улыбнулись и кивнули, поворачиваясь, чтобы уйти. Как раз в тот момент, когда они собирались открыть дверь, вошел Е Шуйчуань, улыбаясь им.

— Сяоюань, я... — он внезапно увидел картину перед собой и сразу же разозлился. — Черт возьми, почему вы все полуголые? — он посмотрел на Шэнь Шу. — Сяоюань потерял память, и ты объединился с ними, чтобы запугивать его?

— Чушь собачья, — Шэнь Шу указал на свой собственный член. — Ты что, слепой? Посмотри, какой я несчастный.

Е Шуйчуань был непоколебим:

— Это потому, что тебе не везет!

— Черт бы тебя побрал, не смей проклинать меня. Лао-Цзы все еще должен немного поиграть.

Е Шуйчуань поджал губы:

— Честно говоря, тебе всегда не везло. Даже если ты продолжишь играть, ты только проиграешь. У тебя даже не останется твоей футболки.

— Черт возьми! Я же просил тебя не сглазить меня! — разозлился Шэнь Шу. Он встал и в ярости закатал рукава.

Ци Ле немедленно спрятался в углу и молча сел. Гу Бай сказал, что он не должен разнимать их, если эти двое подерутся. Он огляделся и обнаружил, что они были далеко от него. Только Детское Личико бросился к ним, не заботясь о собственной безопасности, и, задыхаясь, сказал:

— Гэ, Сяо Чуань гэ, не деритесь ...

Они оба были довольно сильны и быстро отмахнулись от него. Детское Личико выстоял, быстро поднявшись снова. Он без колебаний бросился вперед, его голос звучал так, словно он собирался закричать:

— Успокойтесь, не деритесь больше ...

Шэнь Шу взглянул на него, но не забыл воспитывать его, пока он сражался.

— Ты проглотил все, чему тебя научил Лао-Цзы? Набери немного божественного импульса!

Детское Личико снова отошел в сторону. Он сглотнул, его глаза покраснели:

— Черт возьми, Лао-Цзы сказал «хватит». Если ты ударишь Лао-Цзы еще раз… Лао-Цзы ... изобьет ... забьет тебя до смерти ... ах...

Е Шуйчуань оттолкнул его, воспользовавшись их небольшой беседой, чтобы повалить Шэнь Шу на пол. Он сел на него и схватил стакан со стола. Шэнь Шу не выказал страха, высокомерно подняв голову:

— Вылей это на меня, если осмелишься! Лао-Цзы тебя не боится!

Е Шуйчуань сделал паузу на мгновение, прежде чем вылить содержимое стакана ему на лицо. Затем он достал бумажные салфетки и быстро вытер его насухо. Взяв его за подбородок, он повернул лицо влево и вправо.

— Не боишься промокнуть? Ты снова пробовал новую косметику? Твое лицо довольно мягкое на ощупь.

Шэнь Шу злорадствовал:

— Угадай.

Е Шуйчуань продолжал смотреть на него:

— Что это?

— Я ничего не наносил. Я вчера только нанес маску для лица, и эффект довольно хороший, — Шэнь Шу встал и нащупал свою сумку. — Хочешь попробовать? Я только что купил ее. Я дам тебе немного.

— Да, — Е Шуйчуань начал засыпать его вопросами. — Для моей кожи подойдет? Какой это марки...

Ци Ле открыл рот, затем открыл его снова. Что за черт?! Это… это все? Теперь с ними все в порядке?! Это была какая-то шутка? Он наблюдал, как они радостно обсуждают маску для лица, обернулся и посмотрел на Детское Личико, который был брошен на диван и еще не встал. Ци Ле отошел в сторону и надел штаны, затем подвинулся и осторожно спросил:

— Ты в порядке?

Детское Личико лежал на диване. Его глаза все еще были красными в уголках, но, думая о наставлениях старшего брата, его лицо оставалось бесстрастным:

— Лао-Цзы… в порядке ...

Ци Ле: “……”

Ци Ле подумал про себя, что перед ним еще один «особый» случай. К черту! Все люди вокруг него были сумасшедшими. Как он мог так жить, ах?!

Е Шуйчуань радостно обсудил проблему ухода за кожей и повернулся к нему, держа в руке несколько масок для лица.

—Сяоюань, одевайся. Мы уходим.

После того, как Ци Ле пришел в себя, он удивился.

— Почему мы уезжаем раньше, чем вчера?

Е Шуйчуань протянул ему его футболку, которая была брошена в угол.

— Сегодня пришел новый ди-джей. Я дал ему свой плейлист, чтобы он сначала адаптировался к работе. Затем я передал это ему, чтобы я мог уйти с работы пораньше.

Ци Ле последовал за ним, с любопытством спрашивая:

— Кто-то новенький? А как же тогда ты?

— Мне скоро нужно идти в универ. Кроме того, я всего лишь подрабатываю, — объяснил Е Шуйчуань. — До меня был другой ди-джей, но он уволился. Это кто-то новый, кого мы только что нашли.

Ци Ле кивнул, сделав паузу на мгновение, прежде чем спросить:

— Сколько тебе лет?

— Я того же возраста, что и Сяо Шу, на год старше тебя.

Ци Ле проворчал «М-м-м», открыл дверь и сел в машину, молча наблюдая за ним. Он подумал про себя, что ему все еще довольно повезло. Несмотря ни на что, по крайней мере, его гэ иногда вел себя вполне нормально.

Они вдвоем вернулись в квартиру и по очереди приняли душ, затем разошлись по своим комнатам спать. Ци Ле плохо спал прошлой ночью. Итак, прямо сейчас он лежал на своей кровати, чувствуя себя чрезвычайно довольным. Он счастливо закрыл глаза, готовый заснуть, но в своем полусонном состоянии он внезапно услышал стук в дверь снаружи. Он сразу сел, его первой реакцией было, черт возьми! И Хан, этот идиот снова сбежал?!

Он немедленно встал с кровати, открыл дверь и заглянул в гостиную. Е Шуйчуань уже вышел, нетерпеливо спросив, зевая.

— Кто там?

Снаружи донесся беззаботный смех:

— Детка, угадай.

Ци Ле был потрясен. Е Шуйчуань бросился открывать дверь и быстро втащил человека в квартиру.

— Юань, ты вернулся из командировки?

Мужчина включил свет и заключил его в объятия.

— Я пришел повидаться с тобой, как только получил свой багаж. Ты счастлив?

— М-м-м!

Из их разговора Ци Ле сразу понял, что этот человек был парнем его старшего брата. Его глаза светились любопытством. Но, прежде чем он смог присмотреться, он увидел, как мужчина развернулся и прижал Е Шуйчуаня к двери. Он яростно поцеловал его, снимая с последнего пижаму, поглаживая его член через штаны. Е Шуйчуань издал несколько прерывистых стонов, снимая одежду со своего бойфренда, пока они страстно целовались. В мгновение ока они оба перекатились на диван.

Черт возьми, если это не очередное живое шоу! Ци Ле смотрел в оцепенении, говоря себе, что он должен избегать этой ужасающей сцены. Он собирался закрыть свою дверь, когда услышал голос Е Шуйчуаня:

— Не надо, мы здесь не одни!

— Не одни? — мужчина был шокирован. — Ты ведь говорил, что твой сосед съезжает!

— М-м-м, но Сяоюань вернулся.

Мужчина в изумлении повернул голову и сразу же посмотрел в глаза определенному человеку. Он улыбнулся и спросил:

— Я слышал, что ты потерял память. Ты все еще помнишь меня?

Ци Ле покачал головой и еще несколько раз оглядел его с ног до головы. Мужчина был довольно красив, но пока он не мог понять, какова его личность.

— Все в порядке. Ты постепенно вспомнишь, — успокоил его мужчина и повернулся к Е Шуйчуаню. — Давай вернемся в твою комнату?

Оставшееся нижнее белье Е Шуйчуаня также было снято. Он свернулся калачиком в его объятиях:

— Но я хочу сделать это на диване ...

Мужчина поцеловал его, затем снова обернулся:

— Ты слышал его.

Уголки губ Ци Ле раздраженно дернулись. Он захлопнул дверь и подумал про себя: «Кто хочет посмотреть, как ты это делаешь, а?!». Он медленно заполз обратно в постель, но как раз в тот момент, когда он собирался продолжить спать, его дверь внезапно распахнулась. В следующий момент в спальне зажегся свет. Он увидел, как мужчина вошел в его комнату в нижнем белье. Выпуклость, обозначившаяся на его нижнем белье, была очень заметна. Ци Ле немедленно забился в угол:

— Чего ты хочешь?!

— Моя жена сказала, что смазка в твоей комнате.

— Это вон в том ящике.

Мужчина подошел, открыл ящик, взял смазку и презервативы, развернулся и выбежал.

— Я больше не могу ждать! Закрой дверь сам!

Ци Ле некоторое время молчал, затем снова встал с кровати. Он выключил свет и закрыл дверь, но как раз в тот момент, когда дверь собиралась захлопнуться, он ясно увидел мужчину, спрятавшего голову между ног его старшего брата.

Ци Ле: “=口=!!!"

Эта, черт возьми, слишком возбуждает! Все его тело сразу застыло, полностью потеряв представление о том, что делать. Мужчина положил ноги Е Шуйчуаня себе на плечи, согнул его в талии и наклонился вперед, и последний издал «ах», которое вывело Ци Ле из транса. Только после этого он быстро закрыл дверь и нервно забрался в постель. Он подумал, что по сравнению с этим зрелищем, его сны были на самом деле довольно расслабляющими, ах! Он закрыл глаза, чтобы заснуть, но в его спальне было так тихо, что были отчетливо слышны стоны из гостиной и поскрипывание дивана.

— Детка, тебе хорошо?

— М-м-м… ахх… М-м-м-м, так хорошо… Продолжай ...

Ци Ле: “……”

Всей вашей семье хорошо, ах! В негодовании он натянул одеяло на голову и продолжал считать овец, пытаясь уснуть, но это все еще было бесполезно спустя долгое время. Звуки снаружи не прекращались. Он ворочался с боку на бок. Наконец, он больше не мог этого выносить. Он выбрался из кровати и открыл дверь:

— Эй...

В этот момент Е Шуйчуань сидел на мужчине, широко расставив ноги. Мужчина схватил свой пиджак, чтобы прикрыть их ключевые части, пока Ци Ле говорил. Двое смотрели на него. Ци Ле слабо спросил:

— Вы можете вернуться в свою комнату? Я хочу спать.

Мужчина оставил дорожку из поцелуев на шее Е Шуйчуань.

— Что ты думаешь, детка?

Е Шуйчуань обнял его за шею.

— Хорошо...

— Как пожелаешь, — мужчина улыбнулся, обернул пиджак вокруг талии и встал, все еще держа Е Шуйчуаня на руках. Тот немедленно вскрикнул.

Е Шуйчуань поднял глаза, выгибая шею:

— Это слишком глубоко… Я не могу...

— Даже если ты не можешь, ты должен, — мужчина усмехнулся и медленно направился к спальне Е Шуйчуаня в этой позе, заставляя того непрерывно восклицать.

Ци Ле напряженно наблюдал, как они входят в комнату, и снова почувствовал, что его сон был действительно ничем по сравнению с этим. Хватание за талию, лопнувшая хризантема и т.д. – все это было действительно ничем. Размышляя таким образом, он внезапно почувствовал, что его сны вообще не имели большого значения, и немедленно вернулся в кровать. Однако он допустил ошибку в своих расчетах. Комната Е Шуйчуаня была рядом с его комнатой, так что он все еще мог слышать их. Возможно, из-за того, что они вернулись в комнату, теперь они оба делали это еще интенсивнее и полностью расслабились.

— Тебе это нравится?

— М-м-м… да… Ах… Это ощущение... потрясающее ...

Ци Ле: “……”

Ци Ле молча размышлял, не пойти ли в ванную, чтобы нарвать немного туалетной бумаги и заткнуть уши. Но, поразмыслив, это было бы немного неудобно, поэтому он положил подушку рядом с собой, чтобы прикрыть голову. Он не верил, что они не закончат в ближайшее время. Он продолжал ворочаться, постепенно проваливаясь в сон. Однако, когда он уже собирался заснуть, его внезапно разбудил громкий крик. После того, как это повторилось несколько раз, он, наконец, пришел в ярость. Он открыл дверь, расхаживая взад-вперед по гостиной, как загнанный зверь. Выслушав стоны, которые, казалось, никогда не прекратятся, он набросился на их дверь, сердито крича:

— Хватит! Лао-Цзы хочет спать, спать, а-а-а-а-а!

Голоса внутри на мгновение смолкли, затем дверь открылась. Е Шуйчуань вытянул руку, в которой держал наушники. Его голос был хриплым, когда он выдохнул:

— Мы были в разлуке… М-м-м… Наконец-то снова вместе… Молодожены ах… Вот, послушай это... и ты уснешь.

Ци Ле молча взял наушники и вернулся в свою комнату, готовый заснуть под колыбельную. Но когда он включил музыку, оглушительные звуки в стиле хэви-метал обрушились на его сразу же резанули его слух. Это была даже кавер-версия чьей-то другой песни. Удары барабана могли почти пронзить его барабанные перепонки. Бум! Бум! Бум! Его старший дядя, его второй дядя, оба его дяди!..

Он был так потрясен, что быстро перешел к другой песне. Только мужской голос изнутри кричал изо всех сил. М-м-м, ах! Быстро используй нунчаки! М-м-м, а! Угу!

— К черту вас всех! — Ци Ле в ярости встал, яростно швырнул наушники и снова пошел в гостиную. Он дважды прошелся взад-вперед, прежде чем внезапно ворвался на кухню, схватил нож и со свирепым видом пинком распахнул дверь.

— Лао-Цзы собирается отрубить вам члены!

Е Шуйчуань был удивлен внезапным вмешательством. Он ахнул и затрясся всем телом, его глаза были мокрыми и затуманенными слезами. Мужчина тоже дрожал, заключив его в объятия, когда тот неудержимо задыхался. Когда они, наконец, перестали задыхаться, им обоим потребовалось несколько секунд, чтобы повернуться и посмотреть на него одновременно. Мужчина спросил:

— Чего тебе надо?

Ци Ле стоял перед парой с ножом в руке, глядя на белые, мутные пятна на простынях. Его мозг мгновенно отключился:

— Вы… закончили?

Они кивнули.

Ци Ле колебался.

— Вы оба закончили?

Двое мужчин снова кивнули.

— Тогда это хорошо. Вам лучше остановиться и лечь спать, иначе Лао-Цзы порубит вас обоих! — яростно приказал Ци Ле, разворачиваясь, чтобы немедленно уйти.

Мужчина посмотрел на Е Шуйчуаня:

— Он действительно Сяоюань?

Е Шуйчуань уютно устроился в его объятиях.

— М-м-м… Он потерял память. Он довольно сильно изменился.

Мужчина посмотрел на него и сказал:

— Детка...

Как только Ци Ле с удовлетворением вернулся в свою спальню, он услышал, как мужчина из соседней комнаты сказал:

— Еще раз. Веди себя хорошо, хорошо?

Другой выдохнул:

— М-м-м… А-а-а… Уф, не так сильно ...

Ци Ле: “……”

Ци Ле застыл на месте, в голове у него был полный беспорядок. Он как раз собирался выйти, чтобы убить этих двоих, когда услышал, как зазвонил его мобильный. Глядя на имя на экране, он почувствовал себя очень обиженным. Черт бы их всех побрал! Когда он раньше жил с Гу Баем, этот человек никогда бы не позволил нарушить его сон! Дрожащими руками Ци Ле нажал на кнопку ответа:

— Алло…

Гу Бай увидел, что некий кот собирался разнести свое гнездо в клочья, и, наконец, накормил его. Прямо сейчас было уже раннее утро. Он чувствовал, что звонка сейчас было достаточно, чтобы доказать, что он заботится о кошке. Он прошептал:

— Извини, что беспокою тебя так поздно. Ты свободен завтра? Кот Сяо Ле сегодня мало ел. Он выглядит таким слабым. Я надеялся, что ты сможешь прийти и накормить его.

Ци Ле сразу захотелось плакать.

— Ты свободен сейчас? Приезжай за мной. Кошки — самые милые животные в мире. Я сейчас же его покормлю!

Глава 28 - Кошмар

Изначально Гу Бай хотел назначить встречу на завтра. Естественно, он был счастлив, когда услышал Ци Ле. Он сразу же взял маленькую миску с кошачьим кормом. Шотландский вислоухий кот обнаружил, что его еда внезапно исчезла, когда он ел. Он вытянул лапу и дважды потянулся к еде, но все еще не мог добраться до нее. Не имея ничего другого, что можно было бы сделать, он запрыгнул обратно в свое гнездо и в ярости снова принялся рвать его на части.

— Мяу, мяу, мяу!

Ци Ле на мгновение замолчал, прежде чем спросить:

— Он мяукает? Разве ты не говорил, что он слишком слаб?

Гу Бай оставался спокойным и притворился сбитым с толку.

— Я не знаю. Я перевел вызов на громкую связь. Ты думаешь, он слышал твой голос?

Ци Ле был тронут почти до слез.

— Возможно, так и есть. Ты сейчас свободен?

— Да, я сейчас приеду за тобой, — Гу Бай сделал паузу на секунду. — Что за шум доносится с твоей стороны?

— Это долгая история, — сказал Ци Ле. — Тогда договорились. Я буду ждать тебя. Будь осторожен на дороге.

— М-м-м, — Гу Бай повесил трубку и радостно пересыпал кошачий корм обратно в упаковку. Когда он поставил маленькую миску, шотландский вислоухий увидел, что ему вернули миску. Он радостно наклонился только для того, чтобы столкнуться с пустой миской. Он снова запрыгнул в свое гнездо.

— Мяу, мяу, мяу!

Гу Бай погладил его.

— Скоро ты сможешь есть. Не волнуйся.

Кот сердито извернулся и продолжил царапаться:

— Мяу, мяу, мяу!

Гу Бай взял свои ключи и ушел в хорошем настроении. Когда он прибыл в квартиру Ци Ле, он обнаружил, что тот уже был внизу. Он наблюдал, как Ци Ле садится в машину, и несколько раз оглядел его с ног до головы, спрашивая в замешательстве:

— В чем дело?

Ци Ле надулся и легкомысленно ответил:

— Забудь об этом, поехали.

Гу Бай снова посмотрел на него, но решил не продолжать допрашивать. Вскоре они прибыли к дому Гу Бая. Двое мужчин сидели на ковре, прислонившись к кровати, и смотрели на кота. Гу Бай выглядел изумленным, когда похвалил:

— Только у тебя есть способ справиться с этим. Он ест, как только видит тебя.

Ци Ле пробормотал «М-м-м» в знак согласия и удовлетворенно потрепал своего сына.

Гу Бай не знал, что сказать, но было приятно видеть его рядом, даже если они вообще не разговаривали. Он дорожил этой редкой возможностью побыть с Ци Ле. Через некоторое время он взглянул на время и сказал:

— Уже слишком поздно. Тебе следует остаться переночевать.

Ци Ле кивнул, затем замер.

— Я буду спать на диване.

Гу Бай был удивлен его предложением. Что с ним такое? Он действительно хочет спать на диване? Он немного подумал, прежде чем сказать:

— Все в порядке, ты оказал мне огромную услугу. Ты можешь спать в спальне. Я буду спать на диване.

Ци Ле заговорил не сразу. Затем он спросил:

— Почему бы тебе не поспать в той комнате?

Гу Бай вздохнул:

— Это комната Сяо Ле. Я не смогу там заснуть ...

Ци Ле больше ничего не спрашивал. Он встал и лег в постель, заснув, как только его голова коснулась подушки. Во сне он держал нож, когда гнался за двумя мужчинами. Он преследовал и преследовал, преследовал их долгое время… Но через некоторое время сцена внезапно изменилась. На этот раз они с Гу Баем катались на простынях. Он перекатился от двери к дивану, от дивана к спальне. Во сне Гу Бай продолжал спрашивать его, хорошо ли это или нет.

Гу Бай долго ждал в гостиной. Он решил, что подождет, пока Сяо Ле уснет, прежде чем скользнуть под простыни и обнять его, чтобы уснуть. Затем утром он снова ускользал из дома. В любом случае, Ци Ле ничего не узнает.

Он забрался в постель, осторожно обнял его и счастливо поцеловал в щеку. Только тогда он услышал его болезненный стон:

— Так хорошо ...

Гу Бай: “...”

Когда Ци Ле снова открыл глаза, небо уже было светлым. Он долго сидел в постели в оцепенении, прежде чем снова лечь, зарывшись головой в подушку.

— Айо, небеса, ах, дайте мне выход, ладно? Это действительно слишком возбуждает, ах ...

Услышав голос Ци Ле, Гу Бай открыл дверь.

— Ты проснулся? Что с тобой?

Ци Ле обернулся только для того, чтобы увидеть это лицо. В его сне этот человек продолжал заставлять его говорить, что ему было хорошо. И даже после того, как он сказал это, он все еще не отпустил его. Его лицо сразу застыло, но он бесстрастно ответил:

— Я в порядке.

Гу Бай некоторое время пристально смотрел на него.

— Завтрак готов.

Ци Ле кивнул, небрежно встал с кровати и умылся. Он молча сидел за столом, доедая свой завтрак. Гу Бай посмотрел на него несколько раз, прежде чем спросить:

— Что с тобой не так?

— Мне приснился кошмар.

Гу Бай вспомнил, что услышал прошлой ночью, и приподнял бровь.

— Какой кошмар?

— Я не совсем помню, — Ци Ле поджал губы, но он помнил, о чем был этот сон! Черт возьми! Он должен убить этих двух мудаков!

— Как много ты помнишь?

— Почти ничего.

Видя, что он не смог получить никакой информации, Гу Бай не стал настаивать. Ци Ле покормил кота после завтрака и встал, чтобы уйти. Гу Бай хотел отвезти его обратно, но он отказался. После того, как он посмотрел, как он уходит, он позвонил Е Шуйчуаню, даже не задумываясь. На другом конце провода прошло много времени, прежде чем соединили. Голос Е Шуйчуаня звучал глухо:

— Черт возьми… Что у тебя?

— Что случилось с Сяоюанем прошлой ночью?

— Что с ним случилось? — Е Шуйчуань все еще был в замешательстве, когда ответил. — С ним все в порядке. Он сказал, что хочет спать, и попросил нас вести себя тихо. Должно быть, после этого он уснул...

Гу Бай потерял дар речи. Е Шуйчуань даже не знал, что Сяо Ле спал здесь. Он спросил и примерно понял, что произошло вчера, и, наконец, повесил трубку. Он подумал про себя, что Ци Ле даже порно никогда не видел. Стимул, который он получил прошлой ночью, должно быть, был довольно сильным. Вероятно, он не мог принять это в данный момент. Гу Бай чувствовал, что так дальше продолжаться не может. Что ему было делать, если Ци Ле был напуган этим? Но... если так подумать, если бы он позволил ему понемногу адаптироваться, стал бы он также постепенно сгибаться?

Ци Ле не торопился возвращаться домой. Его старший брат, кажется, сильно страдал от вчерашнего ночного испытания и до сих пор все еще спал. Однако его мужчина не спал. Он сидел на диване, читая газету в пижаме. Как только он увидел вошедшего Ци Ле, он улыбнулся:

— Ты вернулся. Куда ты ходил так рано утром? Ты уже поел?

«Лао-цзы ушел еще прошлой ночью, большое вам спасибо...». Ци Ле поджал губы:

— Я поел.

Мужчина пробормотал «М-м-м» и помахал ему рукой, любезно улыбаясь:

— Проходи и садись.

Ци Ле подумал, что для пары вполне естественно быть такой страстной после столь долгой разлуки. Он сел рядом с ним и несколько раз посмотрел на него, оценивая. Мужчине на вид было меньше тридцати лет. Он был довольно хорош собой, его глаза были глубокими и спокойными, и он, кажется, принадлежал к успешной элите. Лу Яньбинь часто был невыразителен, из-за чего другим было трудно понять, о чем он думает. Этот человек, однако, выглядел довольно дружелюбно и, судя по его внешности… он казался довольно нормальным.

Мужчина спросил:

— Ты действительно меня не помнишь?

Ци Ле покачал головой.

—Как тебя зовут?

— Моя фамилия Чжун, Чжун Жуйюань. Я твой шурин.

Ци Ле слушал его с черными линиями по всему лицу.

— Я запомню это.

Чжун Жуйюань посмотрел на него с улыбкой:

— Ты все еще помнишь Нин Сяо? О, кстати, я слышал, как твой гэ говорил, что вы с Гу Баем довольно близки. Но у него есть кто-то, кто ему нравится, почему он вдруг сблизился с тобой? Какие у вас сейчас отношения? Ты собираешься что-то с ним начать?

Ци Ле молчал, пытаясь обдумать экстраординарную возможность. Он осторожно спросил:

— Тебе очень нравится сплетничать?

Чжун Жуйюань покачал головой:

— Нет, я просто спрашиваю.

Похоже, что он ошибся... Ци Ле просто ответил на несколько слов и продолжил наблюдать за ним. Но даже до тех пор, пока Е Шуйчуань не встал, он все еще не мог понять, что не так с его шурином. Он чувствовал, что не может прийти к выводу так рано, поэтому решил понаблюдать со стороны.

Е Шуйчуань лениво зевнул и пошел в ванную, чтобы умыться. Затем он поцеловался со своим мужчиной, пока тот держал его на руках.

— В кастрюле горячий завтрак. Я принесу тебе немного.

— Хорошо.

Ци Ле молча наблюдал, как они вдвоем тепло завтракают. После завтрака мужчина обменялся поцелуем с его старшим братом. Затем он переоделся и собрался уходить. Ци Ле и Е Шуйчуань вместе проводили его вниз. Они подождали, пока он откроет дверцу машины и достанет подарки, которые он купил в своей деловой поездке. На них были написаны имена, в том числе Шэнь Шу и Детскому Личику. Попросив их помочь ему передать им подарки, мужчина, наконец, отправился на работу.

Ци Ле стоял там, наблюдая, как он отъезжает. Затем он посмотрел на кучу подарков, задаваясь вопросом в своем сердце, было ли с ними что-то не так. Он быстро открыл свой собственный и обнаружил, что все было довольно обычным — это был кошелек и несколько местных сувениров. Подарочный пакет также был наполнен местными деликатесами. Он был ошеломлен, и в его сердце была только одна мысль. Его шурин, очевидно, был нормальным человеком. Но что имел в виду Шэнь Шу, сказав, что он «точно не знает, что сказать»? Он некоторое время размышлял и решил, что Шэнь Шу, должно быть, тот, кто не был нормальным. Видимо, поэтому он сказал, что его шурин не был нормальным.

Он чувствовал только слезы счастья на глазах. Наконец-то рядом с ним был кто-то нормальный! Он взволнованно посмотрел на Е Шуйчуаня:

— Гэ, самое мудрое решение, которое ты когда-либо принимал в своей жизни, — это быть с ним. Ты больше не будешь менять парней, не так ли?

Е Шуйчуань открыл свой подарок, его лицо наполнилось нежностью.

— Прямо сейчас у меня нет таких планов.

— Больше не меняй. Значит, он тот самый, — сказал Ци Ле. Он с любопытством спросил. — Откуда вы знаете друг друга?

— Когда меня накачали наркотиками, я врезался именно в него, — улыбнулся Е Шуйчуань. — Я не знал об этом до более позднего времени.

Ци Ле действительно чувствовал, что это было довольно невероятно. Это было то, что называют судьбой? Тогда что насчет него и Гу Бая? Он вздохнул в своем сердце, думая, что, наверное, мог бы попробовать.

Но, поразмыслив, он вспомнил свои сны и не смог сдержать дрожь.

Е Шуйчуань странно посмотрел на него:

— ...Сяоюань?

Ци Ле пришел в себя:

— Ничего страшного, я в порядке ...

Он подумал об этом и сказал себе, что сначала мог бы успокоиться. Если бы он действительно не мог, то подумал бы о чем-нибудь другом. Он остался дома, поболтал с Е Шуйчуанем некоторое время, прежде чем вечером снова пойти на работу. Он не забыл захватить подарки с собой. Шэнь Шу был удивлен, увидев их:

— Он вернулся?

Е Шуйчуань кивнул:

— Он вернулся прошлой ночью.

Шэнь Шу сидел в баре, соблазнительно позируя, пока открывал свои подарки. Ци Ле долго ждал, прежде чем, наконец, наклонился и прошептал:

— Я думаю, он хороший парень.

— Он всегда был хорошим.

Ци Ле напомнил ему:

— Но вчера ты сказал, что не знаешь, что сказать о нем ...

— О, я думаю, так и есть.

Ци Ле выглядел озадаченным:

— Что это значит?

Шэнь Шу радостно посмотрел на свои подарки и небрежно ответил:

— Я имел в виду, что он милый.

“...”

Ци Ле внезапно вспомнил фразу: «Если ты серьезен, ты проиграл».

Как обычно, Детское Личико держал зеркало, чтобы попрактиковаться. Время от времени он поглядывал на дверь с невозмутимым выражением лица. Ци Ле смотрел на Трансвестита и Детское Личико. Он сел, не говоря ни слова, и молча утешал себя. Это не имело значения. Заработав достаточно, чтобы прокормить себя, он мог сменить работу и держаться подальше от этих двоих.

Прозвучал четкий сигнал входящего вызова. Когда он достал свой мобильный, он обнаружил, что это был Гу Бай. Он снял трубку:

— Покормить кошку?

— Нет, я хотел бы кое-что обсудить с тобой, — решительно сказал Гу Бай. Он подумал об этом и решил, что не хочет, чтобы Сяо Ле боялся людей из круга. Он хотел, чтобы он постепенно все больше привык к этому. Поэтому лучшим способом было иметь возможность видеть его, когда он захочет, и применять правильные контрмеры, наблюдая за его душевным состоянием. Однако прямо сейчас у него не было конкретной или веской причины, если только не воспользоваться предлогом кормления кошки. Тогда он мог бы в любое время зайти к нему домой во имя поиска кошки.

Ци Ле был удивлен:

— Что такое?

Гу Бай погладил определенного кота. После наблюдения прошлой ночью он знал, что если тот не будет есть достаточно, то станет раздражительным, поэтому сегодня он дал ему немного больше еды. Чтобы не допустить, чтобы у него отобрали еду посреди ужина, шотландский вислоухий кот быстро бросился доедать и успешно опустошил свою миску. Прямо сейчас он лениво лежал в своем гнезде, ведя себя особенно послушно. Гу Бай удовлетворенно погладил кота:

— Кот снова ослаб. Кажется, он предпочитает быть с тобой. Я хотел бы оставить его у тебя на некоторое время. Я заберу его обратно, когда его состояние улучшится, хорошо?

Ци Ле, даже не подумав дважды, с готовностью согласился:

— Хорошо.

Губы Гу Бая изогнулись в улыбке, но его голос звучал бесстрастно:

— Тогда спасибо. Я соберу его вещи и отправлю его тебе.

— Не сейчас, — сказал Ци Ле. — Приходи после восьми. Мне нужно работать прямо сейчас.

— Работать?

Гу Бай сразу нахмурился. Он заботился о Сяо Ле все эти годы. Он даже не хотел позволять ему мыть посуду. Но теперь он работал? Гу Бай некоторое время молчал, прежде чем спросить:

— Где ты работаешь?

— В баре.

Гу Бай внезапно вспомнил о работе Чжэн Сяоюаня и нахмурился еще сильнее.

— ... Какого рода работа? — он помнил, что Сяо Ле не умел петь. Смог ли он петь, потому что сменил тело?

— Играю на пианино, — терпеливо объяснил Ци Ле, — С половины седьмого до восьми. Раньше я пел… Э, разве ты этого не знаешь?

— Я помню, что ты неплохо устроился, — Гу Бай небрежно ответил и осторожно спросил. — Ты сейчас работаешь, чтобы убить время?

— Это в прошлом, хорошо? — грустно сказал Ци Ле. — Мне сказали, что я поссорился со своей семьей после того, как некоторое время назад вышел из подполья. Теперь, когда я один, конечно, мне приходится зарабатывать на некоторые расходы на жизнь.

Гу Баю очень хотелось сказать, что он заплатит ему за заботу о коте. Однако это было бы слишком подозрительно, поэтому ему пришлось сдержаться. Он потер лоб и начал думать, принял ли он правильное решение, не прояснив ситуацию.

— Ты можешь прийти в бар после восьми. Или… Я мог бы позвонить тебе, когда мой старший брат уйдет с работы. Тогда ты можешь привезти его прямо к нам в квартиру. Как насчет этого?

Гу Бай тихо сказал:

— Я пойду в бар. М-м-м, давай сделаем так, — он повесил трубку, погладил кота и подумал, что подождет еще немного. Если бы он действительно не мог больше ждать, он бы просто выяснил с ним отношения и отвез его домой.

Ци Ле взглянул на свои часы и обнаружил, что ему почти пора приступать к работе. Он собирался подняться на сцену, когда услышал, как Детское Личико нервно выкрикнул:

— Гэ, Сяо здесь.

Группа людей в баре услышала его и повернулась, чтобы посмотреть в сторону Нин Сяо. Ци Ле тоже не удержался, обернулся и увидел Нин Сяо, как и ожидалось.

Глава 29 - Тишина

Нин Сяо был таким же невыразительным и холодным, как и раньше, как будто никто не был достаточно достоин, чтобы заслужить второй взгляд от него. Шэнь Шу лениво пнул своего младшего брата:

— Давай. Помни, что я сказал, будь жестким.

Детское Личико колебался. Он нервно держал зеркало, не решаясь подойти ближе. Шэнь Шу нетерпеливо наблюдал. Увидев, что Нин Сяо собирается пройти мимо, он подтолкнул к нему своего младшего брата.

Путь Нин Сяо внезапно преградили. Он холодно посмотрел на Детское Личико, когда его шаги резко остановились.

— Сяо, Лао… Лао-Цзы хочет тебе кое-что сказать, — Детское Личико посмотрел на него, глубоко вздохнул и притворился спокойным. — Кто… кем ты себя возомнил?! Если Лао-Цзы когда-нибудь снова возьмет твой член, Лао… Лао-Цзы напишет мое имя задом наперед!

Нин Сяо даже глазом не моргнул. Он прошел мимо него и продолжил свой путь.

Детское Личико сразу застыл, по его лицу текли слезы.

— Боже… ты солгал. Это вообще не работает ...

— Какого черта ты ревешь?! — Шэнь Шу остановил его. — В твоем нынешнем состоянии у тебя вообще нет никакого импульса. Продолжай практиковаться для Лао-Цзы!

Детское Личико посмотрело на Нин Сяо заплаканными глазами, затем вернулся к своему зеркалу. Он слабо поднял глаза и спросил:

— Твой метод действительно полезен?

— В любом случае, он устал играть и теперь игнорирует тебя, — прервал его Шэнь Шу и поднял свой стакан, выпивая, пока терпеливо объяснял. — Если ты потренируешься, возможно, он все еще сможет бросить на тебя взгляд. Если ты этого не сделаешь, он определенно больше не будет смотреть на тебя. Тогда сделаешь свой выбор.

Детское Личико подумал, что это звучит разумно. Он решительно вытер слезы и продолжил практиковаться, держа зеркало. Шэнь Шу протянул палец и сказал:

— Взгляни на своего Сяоюаня гэ и учись у него.

Лицо Ци Ле покрылось черными морщинами.

— Не сваливай все на меня, хорошо? Те грязные вещи в прошлом — это история и не имеет ко мне никакого отношения, большое тебе спасибо!

Детское Личико также посмотрел на Шэнь Шу, всхлипывая, когда он напомнил ему:

— Черт, Сяо тоже не обратил сейчас никакого внимания на Сяоюаня.

— Это потому, что ты не заметил, что Нин Сяо все время смотрел на него, но твой Сяоюань гэ был гораздо больше заинтересован в тебе и даже не удостоил его взглядом, поэтому Нин Сяо сразу понял, что его игнорируют, и не подошел поговорить с ним, — сказал Шэнь Шу, подперев голову одной рукой. — Почему я раньше не замечал, что он был таким нелепым человеком?

Ци Ле подумал, что его действительно больше интересовала реакция этого чокнутого, поэтому он не обращал внимания ни на кого другого. Кроме того, Нин Сяо всегда был таким, так что в нем не было ничего заслуживающего внимания.

Детское Личико посмотрел на них, а затем на Нин Сяо, который нашел место, чтобы сесть. Он кивнул:

— М-м-м, я буду тренироваться усерднее.

Шэнь Шу лениво ответил:

— Тогда продолжай.

— М-м-м!

Ци Ле поджал губы, слишком ленивый, чтобы беспокоиться о них. Он вышел на сцену, подошел к пианино и сел, размял пальцы и начал играть. Мелодия была простой и мелодичной. Слушая это, бессознательно успокаивалось сердце.

Нин Сяо сидел с левой стороны сцены, которая случайно оказалась с противоположной стороны от пианино. Он заказал бокал вина и сидел в одиночестве. Прошло некоторое время с тех пор, как он пришел в бар. Во-первых, это было потому, что ему было скучно и совсем неинтересно. Во-вторых, он пытался получить больше информации о Гу Бае. В-третьих, он пытался успокоиться.

Он посмотрел на человека, который был сосредоточен на игре на пианино, и ясно понял, что совсем не влюблен в этого человека. Он также знал, что его не смущал тот факт, что мир этого человека больше не вращался вокруг него, потому что у Нин Сяо было так много других поклонников, и не было ничего страшного в том, что одним поклонником стало меньше. Более того, он все еще чувствовал отвращение, когда вспоминал бывшего Чжэн Сяоюаня. Он хотел, чтобы этот человек держался от него подальше. Поэтому единственным оставшимся объяснением было то, что предположил Гу Бай — он был немного заинтересован в человеке, стоявшем перед ним.

Концентрация Ци Ле была полностью сосредоточена на игре на пианино, поэтому он не обращал внимания на взгляды снизу. За последние два дня на него постоянно смотрели люди. Некоторые из них подходили, чтобы поговорить с ним, но большинству из них было любопытно узнать, помнит ли он Нин Сяо. Некоторые из них хотели пригласить его выпить. Однако Е Шуйчуань и его босс всегда бдительно охраняли его. Он был в безопасной обстановке и привык к этим взглядам. Он сыграл несколько мелодий, оставаясь на сцене до восьми часов. После этого он снова сел за барную стойку и время от времени поглядывал на дверь, ожидая увидеть Гу Бая в любой момент.

— Эй, — Шэнь Шу почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд и толкнул его локтем. — Нин Сяо попросил меня позвать тебя.

Ци Ле удивленно оглянулся. Он увидел, что Нин Сяо сидит там и машет ему рукой. Его лицо выглядело спокойным и в нем отсутствовало обычное высокомерие. Он подумал об этом и вспомнил, как Е Шуйчуань сказал, что этот человек и он были товарищами по колледжу и часто сталкивались друг с другом. Он неохотно подошел и встал перед ним.

— Что случилось?

Нин Сяо заказал ему бокал вина.

— Ничего. Мне просто скучно сидеть здесь одному.

Губы Ци Ле раздраженно скривились:

— Разве у тебя не много поклонников? Просто найди любого. Я кое-кого жду.

Лицо Нин Сяо потемнело:

— Ждешь Гу Бая?

— М-м.

Нин Сяо посмотрел на дверь и неожиданно не упомянул о том, что Гу Бай дурачился, как он делал раньше. После нескольких опытов он знал, что независимо от того, как он пытался урезонить этого человека, это было бесполезно. Чем больше он ругал Гу Бая, тем меньше это срабатывало. Он указал на стул напротив себя:

— Его еще нет. Ты можешь сидеть здесь и ждать. Я хочу с кем-нибудь поговорить.

Ци Ле взглянул на него и сел.

— О чем мы будем говорить?

— Почему я никогда не слышал, что ты умеешь играть на пианино?

— Я вдруг вспомнил, что учил это раньше, — сказал Ци Ле. — Даже если бы я говорил тебе раньше, я сомневаюсь, что ты был в настроении слушать, верно?

Нин Сяо молчал, думая про себя, что это правда. Чжэн Сяоюань обычно раздражал его, что бы ни говорил. Он быстро сменил тему:

— Как у тебя дела в последнее время?

— Прекрасно.

Двое снова замолчали. Нин Сяо спросил:

— Твоя рана зажила?

— М-м-м, это зажило.

Они снова замолчали. Нин Сяо спросил:

— Ты что-нибудь помнишь?

— Нет.

Эти двое продолжают хранить молчание — Ци Ле нечего было ему сказать, и Нин Сяо тоже не был разговорчивым, так что им двоим оставалось только сидеть в тишине.

Ци Ле был счастлив, что наконец перестал говорить. Он посмотрел на дверь и на других людей в баре. Нин Сяо на мгновение задумался, затем подумал снова, но все еще не знал, что сказать. Как раз в тот момент, когда он начал волноваться, он увидел, как к нему подошел Детское Личико с отсутствующим выражением на лице. Его холодные глаза окинули его:

— Убирайся!

Глаза Детского Личика моментально покраснели, но он по-прежнему оставался бесстрастным. Вспомнив слова своего старшего брата, он спокойно сказал:

— Лао-Цзы ищет Сяоюань гэ, а не тебя ...

Ци Ле посмотрел на него:

— Есть что-нибудь?

Детское Личико сказал:

— М-м-м, я просто хочу поболтать.

Ци Ле поджал губы и указал на кресло рядом с собой.

— Садись.

Эти двое — один, ходячий морозильник, а другой — псих, могут делать все, что им заблагорассудится. В конце концов, он не имел к ним никакого отношения.

Детское Личико немедленно уселся с невозмутимым выражением, не говоря ни слова.

Когда Гу Бай вошел в бар, он увидел троих мужчин, сидящих вместе, от которых исходила действительно странная атмосфера. Он взглянул на Нин Сяо и подошел с шотландским вислоухим котом на руках. Кот на его руках отреагировал, увидев Ци Ле, прыгнув к нему:

— Мяу, мяу, мяу!

Ци Ле радостно поймал его и поцеловал в макушку:

— Хороший мальчик.

Гу Бай сел. Причина, по которой он не пришел в рабочее время Ци Ле, заключалась в том, что он боялся, что кот побеспокоит его. Вот почему он пришел позже.

— Мяу, мяу, мяу! — шотландский вислоухий кот на руках Ци Ле потерся о его шею, решив, что никогда не отпустит. Другой человек сошел с ума. Время кормления было неустойчивым, количество пищи, которое он получал, было непостоянным, и также было неясно, заберут ли его маленькую миску в середине трапезы. Он больше не мог так жить!

Гу Бай погладил его, его взгляд стал нежным:

— Он становится более энергичным, когда видит тебя.

«Конечно, это же мой сын!». Ци Ле торжествующе улыбнулся:

— М-м-м.

Детское Личико почувствовал, что его мобильный завибрировал, и опустил глаза только для того, чтобы увидеть сообщение от своего старшего брата. С тем же невыразительным выражением лица он сказал:

— Вы трое выглядите как семья, ах.

Выражение лица Гу Бая осталось прежним, но Ци Ле поджал губы, чувствуя себя при этом несколько неловко. Нин Сяо был весьма недоволен в данный момент. Его лицо внезапно осунулось, когда он холодно посмотрел на него.

Детское Личико выглядел так, будто он вот-вот заплачет, когда он отвечал на текстовое сообщение:

[Гэ, он ненавидит меня!]

Шэнь Шу спокойно ответил:

[Нет, он наконец-то посмотрел на тебя, понимаешь?]

Детское Личико подумал, что то, что он сказал, было разумным, и добавил:

— Сяоюань гэ, он так близок тебе. Ты должен довольно часто бывать в его доме.

Услышав это, Нин Сяо снова стал несчастным, и его лицо поникло. Ци Ле почувствовал, что эта тема была немного двусмысленной. Возможно, Гу Баю это не понравилось, поэтому он посмотрел на последнего и спросил:

— А как насчет его вещей?

— Все в машине, — сказал Гу Бай. — Мы уедем сейчас или чуть позже?

— Сейчас, — Ци Ле встал. — Я пойду и поговорю со своим старшим братом.

Нин Сяо немедленно нахмурился:

— Куда ты идешь?

— Домой, — Ци Ле взял кота и пошел к Е Шуйчуаню.

Нин Сяо посмотрел, как он уходит, и перевел взгляд на Гу Бая:

— Ци Ле мертв?

Выражение лица Гу Бая потемнело:

— Что ты хочешь сказать?

Нин Сяо холодно посмотрел на него:

— Человек, которого ты любишь, мертв. Что ты делаешь, связываясь с ним сейчас?

— Как я уже сказал в прошлый раз, тебе лучше запомнить мой совет и сдаться как можно скорее, — Гу Бай увидел, что Ци Ле вернулся, поэтому он встал и ушел.

Если бы это был прежний Сяо Ле, Нин Сяо, возможно, не заинтересовался бы так скоро, но просто так случилось, что Сяо Ле оказался в теле Чжэн Сяоюаня. Этот человек был слишком увлечен Нин Сяо. По сравнению с нынешним моментом, его отношение к нему было просто двумя крайностями. Разница была слишком очевидна, поэтому Нин Сяо невольно сосредотачивался на Сяо Ле и постоянно пытался угадать, что Ци Ле чувствовал по отношению к нему.

В результате он будет погружаться все глубже и глубже.

Гу Бай отвез Ци Ле обратно в его квартиру и оставался там некоторое время. Видя, что некий кот не выглядит так, будто ему некомфортно, он потрепал его по голове и собирался уйти, но был безжалостно оттеснен лапой в сторону. Шотландский вислоухий кот искоса посмотрел на него, уютно устроившись на руках Ци Ле, открыто заявляя, как сильно он ему не нравится.

Гу Бай: “...”

Ци Ле очень хорошо знал гордый характер своего сына, и ему было все равно. Он выставил Гу Бая за дверь и повернулся, чтобы умыться. Е Шуйчуань вернулся в это время, а затем… пришел Чжун Жуйюань.

Выражение лица Ци Ле напряглось. Черт, черт, черт! Вы, ребята, собираетесь снова начать с этого дерьма?!

Чжун Жуйюань посмотрел на лишнего кота и спросил с улыбкой:

— Чей это кот?

— Гу Бая. Он здесь на несколько дней, — небрежно ответил Е Шуйчуань. Он уже спрашивал Сяоюаня, почему ему начали нравиться кошки. Ответ, который он получил, заключался в том, что они ему просто нравились. Что услышал Е Шуйчуань: Сяоюаню нравятся кошки, потому что у Гу Бая есть кот.

Чжун Жуйюань кивнул и попытался погладить его, но был жестоко отвергнут и вынужден был сдаться.

На данный момент не было похоже, что они собирались сделать это, поэтому Ци Ле поспешил обратно в свою комнату, чтобы поспать. Он чувствовал, что пока он спит, с ним все должно быть в порядке. Но его грубо разбудили, и когда он открыл глаза, он услышал знакомые стоны в соседней комнате. Он ворочался в постели. Спустя долгое время он пошел на кухню искать нож, задыхаясь от гнева. К сожалению, он его не нашел.

— Что-то ищешь?

Ци Ле обернулся и увидел своего шурина, стоящего в дверях их спальни с полотенцем, обернутым вокруг талии. Он повторил свои слова с улыбкой:

— Что ты ищешь?

Ци Ле посмотрел на него со смирением.

— Просто скажи все, что ты должен сказать.

Чжун Жуйюань кивнул:

— Твой гэ заранее мне сказал спрятать кухонные ножи.

Ци Ле: “……”

— Я вышел, чтобы сказать тебе, вот и все, — Чжун Жуйюань немедленно вернулся в комнату, и звуки прерывистых «м-м-м» и «а-а-а-а» раздались еще раз.

Ци Ле: “……”

Ци Ле расхаживал по гостиной, как загнанный зверь, и, наконец, вернулся в свою комнату, ворочаясь в постели. Когда двое мужчин наконец успокоились, он заснул как в тумане. Затем на следующее утро его снова разбудили. На этот раз он был в такой ярости, что вцепился в их дверь, царапая ее.

— Хватит, ах, аххххх!

Но они его совсем не слышали. Они продолжали веселиться и спустя долгое время закончили свою битву, вышли принять ванну и приготовили еду. Затем они с любовью позавтракали вместе, и его шурин отправился на работу.

Ци Ле внимательно посмотрел на Е Шуйчуаня:

— Гэ, сколько дней мой шурин отсутствовал по делам?

— Всего несколько дней. Это было примерно в то время, когда ты был в больнице.

— Ребята, вы всегда такие? — спросил Ци Ле.

Е Шуйчуань покачал головой:

— Не всегда, бывает два или три дня в месяц, когда мы не вместе.

Ци Ле снова спросил:

— Как долго прожил с тобой твой бывший сосед по квартире?

— Около месяца.

Ци Ле был глубоко тронут. «Чувак, ты страдал ах! На самом деле продержаться целый месяц и не убить этих двоих!.. Какой ты хороший человек, ах!»

Е Шуйчуань был озадачен:

— В чем дело?

— Нет, ничего особенного, — Ци Ле молча вернулся в свою комнату.

Итак, когда в тот день Гу Бай пришел навестить кота, он увидел мужчину, сидящего на своей кровати с отсутствующим выражением лица и налитыми кровью глазами. Он подумал про себя, может быть, они переборщили и напугали его? Он осторожно спросил:

— Что с тобой не так?

— Я в порядке.

— ... Ты уверен?

Ци Ле кивнул:

— Со мной все будет в порядке.

Гу Бай: “...”

Они вдвоем наблюдали за котом весь день. Затем вечером Ци Ле пошел на работу. Гу Бай и Нин Сяо оба были там. Нин Сяо пришел выпить, а люди в баре искали возможности выпить с ним и пообщаться. Гу Бай беспокоился о коте и ждал, когда Ци Ле закончит работу, чтобы вернуться вместе, чтобы проверить, как там все. Ци Ле хотел дать ему ключ, но он отказался на том основании, что это «плохая идея». У Ци Ле не было выбора, кроме как пойти домой после работы и повторить печаль предыдущей ночи.

Гу Бай вернулся снова на третий день и после небольшого наблюдения спросил:

— Ты уверен, что с тобой все в порядке?

Лицо Ци Ле поникло:

— Пока что я в порядке.

Гу Бай: “...”

На третий и четвертый день повторилось то же самое. Выражение лица Нин Сяо день ото дня становилось все мрачнее и мрачнее. Круг начал говорить о том, как Гу Бай провожал Чжэн Сяоюаня на работу и с работы и какими любящими они были, но Гу Бая совершенно не волновали эти слухи. Он наблюдал за Ци Ле последние пару дней. Наблюдая, как реакция Ци Ле переключается с молчания на раздражительность и обратно на молчание, он не мог не задаваться вопросом, хорошо это или плохо.

Сегодня Ци Ле пошел в бар, хотя у него был выходной, потому что кто-то устраивал вечеринку по случаю дня рождения. По-видимому, у этого человека были хорошие отношения с первоначальным владельцем. Он рано вернулся со своих летних каникул и настоял, чтобы Ци Ле обязательно присутствовал, поэтому Ци Ле пошел.

Гу Бай не знал их очень хорошо, и у него не было причин следовать за ним. Кроме того, он не знал, до какого времени они будут веселиться, поэтому пошел домой.

Ци Ле вошел в бар и огляделся.

— Почему мне кажется, что здесь так много людей?

Шэнь Шу кивнул:

— Скоро начнется учебный год, все возвращаются, — он сделал паузу. — Будь осторожен, эта группа маленьких нулей завидует, потому что они слышали, что Нин Сяо и Гу Бай недавно крутились вокруг тебя. Очевидно, на этот раз они все вернулись раньше из-за тебя.

Ци Ле моргнул:

— Зачем?

— Попридираться, — объяснил Шэнь Шу. — Раньше ты был… мягкотелым.

Ци Ле собирался войти в частную гостиную, когда услышал это и немедленно обернулся.

— Тогда мне лучше вернуться. Я все равно их не знаю. Что бы я с ними делал?

Он уже собирался уходить, когда услышал, как кто-то ласково зовет его сзади:

— Сяоюань гэ, — он не мог не оглянуться. Прямо тогда его ударили тортом по лицу.

Ци Ле: “……”

Глава 30 - Фарс

Торт медленно сполз по его лицу и был поймано Бог знает кем. Ци Ле чувствовал только, что его зрение было затруднено, а воздух в носовой полости был густым от сладости. Он вытер глаза и на мгновение замолчал. Только тогда он увидел двух модных парней, стоящих перед ним. Они оба были накрашены и выглядели как какие-то чарующие демоны.

— Ха-ха, разве это не весело? Торт сладкий? — один из них посмотрел на него с улыбкой. — Сяоюань гэ, сегодня мой день рождения, как ты можешь опаздывать? О, я слышал, что ты потерял память. Посмотри хорошенько, ты все еще помнишь меня?

Другой человек повторил его вопрос:

— Сяоюань гэ, ты узнаешь меня?

Они вдвоем затащили его в частную гостиную и восторженно приветствовали, пока небрежно намазывали кремом его голову и шею. Посторонним они казались одновременно озорными и очаровательными. Человек, который поймал торт, стянул с него воротник и засунул его под одежду. Затем они заставили его держать торт под одеждой и потащили его вперед.

Ци Ле: “……”

Они продолжили неторопливо болтать и вошли в частную гостиную. Е Шуйчуань вышел из другого угла и вошел одновременно. Изначально он хотел улыбнуться и сказать привет. Однако, когда он увидел своего младшего брата, его лицо стало уродливым.

— Вы...

— Мы просто веселимся, Сяо Чуань гэ.

— Верно, мы все согласились, что любой, кто опоздает, будет наказан и должен будет выпить три стакана позже.

— Да, Сяо Чуань гэ, это просто торт. Это не что-то другое. Мы просто веселимся.

Все знали, что Е Шуйчуань защищал Ци Ле, и были уверены, что он разозлится, поэтому они быстро заговорили в застенчивой манере.

Е Шуйчуань проигнорировал их и с трепетом наблюдал за взглядом своего младшего брата. Затем он быстро вывернул карман и бросил ему пачку салфеток, прежде чем подойти к двери. У Шэнь Шу не было времени остановить их. Видя, что все обернулось таким образом, он также предпочел стоять у двери и хранить молчание. Детское Личико подумал и без всякого выражения медленно побрел к своему старшему брату. Он достал свой мобильный телефон, чтобы заснять весь процесс, готовый использовать его в качестве учебного материала, чтобы он мог вернуться и изучить его должным образом.

В этот момент дверь снова открылась. Все повернулись, чтобы посмотреть на человека, который вошел только для того, чтобы увидеть Нин Сяо. Глаза кучки маленьких нулей прямо тогда ярко засияли. Все они поприветствовали его и пригласили сесть.

Первое, что увидел Нин Сяо, войдя в комнату, был Ци Ле, который стоял к нему спиной, с головой, покрытой кремом. Он не мог не нахмуриться и хотел подойти и что-нибудь сказать. Но, если подумать, это был тот самый человек, который героически уложил Шэнь Шу на землю в больнице. Он немедленно остановился, скрестил руки на груди и прислонился к двери, решив сидеть тихо и наблюдать за ситуацией.

Люди увидели, что Нин Сяо полностью проигнорировал происходящее и вместо этого целеустремленно уставился на Чжэн Сяоюаня. Они подумали о недавних слухах, и их глаза немедленно покраснели от гнева. Они подсознательно повернулись, чтобы посмотреть на объект своей ненависти. Почему этому ублюдку так повезло?!

Ци Ле вытащил несколько салфеток и оттолкнул двух парней, которые держали его. Он избавился от торта, который прилип к его спине, держа его одной рукой и медленно вытирая лицо другой. Он намазал крем обратно на торт. Торт был лишь немного больше его ладони, и казалось, что эти люди специально купили его, чтобы ударить им его по лицу. Он огляделся и увидел большой торт на кофейном столике, который выглядел так, словно его только что вынули из коробки, и он все еще был нетронутым. Рядом с тортом стояло несколько тарелок с фруктами и салатом. Там также было ведерко для льда с двумя бутылками красного вина внутри.

Кроме людей, которых он знал, было еще только пятеро. Он думал о том, как его недавно пытали его старший брат и шурин, а у него не было места, где он мог бы выразить свое разочарование. С таким же успехом он мог бы «хорошо» провести время сегодня, чтобы уберечь эту группу маленьких нулей от повторения неприятностей с ним в будущем.

Те немногие, кто стоял у двери, видели, как он достал торт из-под одежды, и мрачнели все больше и больше. Е Шуйчуань и Шэнь Шу попятились назад. Вот и все, думали они! Они зашли слишком далеко!

Двое преступников увидели, как все смотрят на определенного человека, и почувствовали, что ситуация немного не та. Один из них посмотрел на Ци Ле и с улыбкой спросил:

— Сяоюань гэ, у меня сегодня день рождения. Мы просто забавляемся. Ты ведь не будешь сердиться, правда?

Ци Ле кивнул, медленно расплываясь в улыбке, его тон звучал особенно дружелюбно:

— Конечно. Хотя я вас не помню, ребята, теперь, когда я вас увидел, я почувствовал себя очень близким к вам, — он вытер крем с шеи и почувствовал, что время пришло. Он улыбнулся. — Я так долго вас не видел. Я очень скучал по вам и хочу вам что-нибудь подарить. Вы все знаете, что у меня немного денег. У меня только деньги.

Двое мужчин сразу же улыбнулись:

— Сяоюань гэ, мы тоже скучали по тебе… Ты не забыл нас?

— Теперь, когда я увидел вас, я вспомнил, что доказывает, что наша дружба действительно глубока, — дружелюбно улыбнулся Ци Ле. — Хорошо, тогда хватит разговоров.

Как только он произнес эти слова, он внезапно схватил одного из них за затылок и сильно ударил тортом, который держал в руке, прямо по лицу, используя такую силу, что лицо прошло прямо сквозь торт.

Затем он отбросил его, и, прежде чем человек смог отреагировать, Ци Ле подтащил другого к столу и опустил его лицом прямо в торт. Внезапно все в комнате резко вздохнули. Ци Ле поднял его и посмотрел на него с улыбкой:

— С днем рождения, лучше быть счастливыми вместе, чем поодиночке. Что думаешь?

Черты лица мужчины больше невозможно было разглядеть. Он открыл рот, чтобы заговорить, но его снова вдавили в торт. Ци Ле схватил тарелку с салатом и уронил ее имениннику на шею, отбросил тарелку и снова подтянул его. Салат немедленно попал ему под одежду на спине.

— Чжэн Сяоюань… Ву...

Ци Ле снова притянул его к себе и обвел взглядом комнату. Он увидел, как первый человек сердито бросился к нему и быстро оттолкнул его в сторону. Мужчина был застигнут врасплох и врезался в другого парня, его одежда тоже была заляпана тортом.

Достав две бутылки красного вина, Ци Ле стряхнул лед в ведерко для льда и посмотрел на них:

— Мы все еще играем? — он сделал небольшую паузу и огляделся. — А как насчет остальных из вас?

Никто не мог поверить, что это было то, что мог сделать Чжэн Сяоюань. Они ошеломленно смотрели на него и только начали приходить в себя. Затем они подсознательно обратились к сегодняшнему имениннику. Мужчина был ошеломлен внезапным нападением. Он почувствовал себя очень униженным и вытер крем с лица.

— Черт возьми, я буду драться с тобой!

Одежда Ци Ле уже давно была испачкана, поэтому он совсем его не боялся. Он схватил торт и разбил его, затем повернулся к людям у двери:

— Следите за дверью. Любой может войти, но никто не покинет эту комнату!

По мере того, как в дело вовлекалось все больше и больше людей, нельзя было пощадить и кучку маленьких нулей. Все они присоединились к битве и приготовились объединить свои силы, чтобы осадить Ци Ле. Естественно, Е Шуйчуаню это не понравилось, поэтому он закатал рукава, чтобы взяться за руки со своим младшим братом. Двое мужчин обладали значительным боевым мастерством, и ситуация в конечном итоге оказалась полностью односторонней. Наконец, Ци Ле встал в углу комнаты и посмотрел вниз на маленькие нули, дрожащие вместе. Он тепло спросил:

— Вам хорошо?

Маленькие нули выглядели несчастными, у каждого из них во рту было по банану, и они молча кивнули.

Е Шуйчуань снова подошел к двери и вытер лицо, эмоционально вздыхая:

— Это так волнующе!

Шэнь Шу вытер сок, который он неосторожно пролил, посмотрел на них и нерешительно сказал:

— Я чувствую, что он более раздражителен, чем был несколько дней назад. Что с ним случилось? К тому же, я вспомнил, что раньше его слова не были такими непристойными. От кого он этому научился?

Е Шуйчуань покачал головой:

— Без понятия, — он сделал паузу. Но мой диди слишком лихой, ах!

Детское Личико на мгновение задумался и бесстрастно напомнил им:

— Возможно, он научился этому у Гу Бая. Должно быть, они так играли, когда делали это.

Нин Сяо бросил на Детское Личико косой холодный взгляд.

Наконец-то! Детское Личико сжал кулаки, чувствуя себя счастливым внутри.

Взгляд Нин Сяо снова упал на Ци Ле, его глаза были глубокими и темными. Этот человек… был полностью похож на кого-то другого. Сейчас он не мог найти в нем и следа Чжэн Сяоюаня. Прежний он был слишком слаб, но теперь он был таким своенравным. Пока было что-то, что доставляло ему дискомфорт, он взрывался гневом. Было интересно наблюдать за ним каждый раз, когда это происходило.

Когда он увидел, что фарс закончился, он собирался подойти и поболтать с этим человеком, но дверь позади него внезапно открылась. Он отошел в сторону, и все один за другим повернулись в том направлении. Вошел только один человек. Его глаза ярко сияли.

— Могу я узнать, здесь ли Чжэн Сяоюань?

Е Шуйчуань указал на другую сторону и почувствовал, что мужчина выглядит немного знакомо. Он поколебался, прежде чем спросить:

— Мы где-нибудь встречались раньше?

Мужчина полностью проигнорировал его, вытащив из кармана маленькую записную книжку и бросившись к нему.

— Я иду, я иду, я иду ... — внезапно он заметил ситуацию в углу и глубоко вздохнул.

Ци Ле вытер лицо и недовольно оглянулся:

— ... Хм?

Мужчина, шаркая, вернулся к нему и снова огляделся. Он нашел относительно чистый маленький уголок, чтобы устроиться поудобнее.

— У тебя есть какое-нибудь желание поговорить сегодня?

— Черт возьми! — сказал Ци Ле. — Ты — глупый доктор, почему ты здесь?!

Доктор посмотрел на выражение его лица и отступил назад:

— Ты сказал, что расскажешь мне все. Я искал тебя уже несколько дней. Я не думал, что ты гей и пользуешься такой дурной славой. Сегодня я случайно услышал, как кто-то говорил о тебе. Так я сегодня здесь оказался… У тебя есть желание поговорить?

Ци Ле указал на свое лицо:

— А сам как думаешь?

— Сначала успокойся, — сказал доктор. — Или ты мог бы послушать какую-нибудь музыку. Может быть, тебе захочется поговорить.

Ци Ле прищурился и собирался что-то сказать, когда дверь снова открылась.

— Чжэн Сяоюань, Чжэн Сяоюань... — мужчина огляделся по сторонам и бросился к нему. — Наконец-то нашел тебя, ах! Спаси меня, а-а-а-а! — он закричал, затем внезапно остановился, испуганно пятясь назад. — Спаси меня, ах! Спаси меня, ах!

— К черту мою жизнь! — крикнул Ци Ле. — Что за гребаный день сегодня?! Почему этот тупица тоже здесь?!

— Ты тупица! Вся твоя семья тупицы! — И Хан побледнел и замер. — Что ты имеешь в виду? Кто еще здесь есть?

Ци Ле указал пальцем, и И Хан оглянулся.

— Черт возьми, почему это ты?!

Доктор с большим энтузиазмом привлек его к себе.

— Я искал тебя несколько дней, но район, в котором ты находишься, слишком высококлассный, чтобы я мог туда войти. Мы можем поговорить?

И Хан посмотрел на него и осторожно спросил:

— У тебя есть какое-нибудь лекарство, чтобы сделать мужчину импотентом?

— Интересуется импотенцией ... — доктор яростно строчил в своем маленьком блокноте, затем тщательно обдумал это, затем еще раз обдумал, прежде чем покачать головой. — На самом деле такой вещи не существует.

— Тогда мне не о чем с тобой говорить, — И Хан немедленно повернулся к Чжэн Сяоюаню.

— Подожди, — доктор быстро схватил его и ощупал карман. — Это нормально? Кто-то сказал мне, что этот талисман обладает способностью исполнять желания. Я дам это тебе, так что поговори со мной.

— …Откуда у тебя эта штука? — нерешительно спросил И Хан.

— Я купил это у твоего соседа по палате. Вы все трое живете в престижных жилых районах. У двоих из вас были заполнены адреса ваших университетов в вашей информационной форме. Хотя на них указаны номера ваших мобильных телефонов, я почувствовал, что звонить вам определенно бесполезно, поэтому мне пришлось искать тебя, а Чжэн Сяоюаня не было в университете, поэтому мне пришлось найти кого-то другого, — объяснил доктор. — Когда я узнал, что он внезапно заинтересовался метафизикой, я поговорил с ним об этом и потратил двадцать юаней на даосские талисманы для исследований. После этого я покупал разные виды талисманов каждый раз, когда приходил к нему в гости, — он сделал паузу. — Когда я купил пятый, я понял, что меня, возможно, обманули ...

И Хан: “......”

Ци Ле: “……”

Ци Ле продолжал вытирать лицо, наблюдая за ними обоими. Затем он посмотрел на маленькие нули позади себя и на людей у двери, вздохнул и посетовал:

— Черт возьми, Лао-Цзы действительно хочет пригласить вас остаться на ночь в больнице Шен Ай!

Доктор ясно услышал его слова и немедленно подбежал, его глаза сияли:

— Ваши слова имеют какое-то особое значение?

— Убирайся отсюда, — Ци Ле отмахнулся от него и посмотрел на И Хана. — Сначала я разберусь с тобой. Почему ты снова здесь?

Со слезами на глазах И Хан воскликнул:

— Спаси меня, ах, этот ублюдок хочет сорвать мою хризантему, ах, ах, ах!

Прежде чем Ци Ле смог заговорить, Е Шуйчуань и Шэнь Шу удивленно спросили:

— Почему он до сих пор не сорвал ее?!

И Хан: “...”

Ци Ле потер лоб и был готов обуздать свой нрав, чтобы решить свои проблемы, но на этот раз его снова прервал стук двери.

Гу Баю было действительно скучно дома, поэтому он пришел в бар, чтобы расслабиться в надежде, что он столкнется с Ци Ле. Вместо этого он увидел, как в бар вбежал И Хан, как только он появился, и быстро последовал за ним. Но он не ожидал увидеть Сяо Ле таким взволнованным. Его глаза внезапно опустились, когда он выплюнул:

— Что происходит?

Глава 31 - В дороге

Когда Ци Ле увидел, как Гу Бай входит в комнату, его первой реакцией было избавиться от вспыльчивого доктора. Бог знает, почему он был так настойчив в отношении души. Согласно его текущему наблюдению, доктор казался идиотом. Если бы он сошел с ума и начал говорить о «смене тел», с ним было бы покончено. Е Шуйчуань слишком хорошо знал Чжэн Сяоюаня, поэтому, если бы он услышал это замечание, он определенно связал бы его с ним, что привело бы к сомнениям. Согласно уровню интеллекта Гу Бая, как только он услышит хотя бы немного об этом деле, он определенно раскусит правду. Затем его потащат обратно, ах. Мало того, что его хризантема взрывалась бы снова и снова, ему даже пришлось бы говорить ему, как это было приятно!

Ци Ле задрожал и схватил доктора за запястье, сразу выбежав:

— Извините, мне нужно кое о чем с ним поговорить.

Люди у двери автоматически расступились. Гу Бай бесстрастно огляделся. Когда его взгляд упал на маленькие нули в углу, он замер. Группе нулей было ужасно стыдно. Они уже были смущены перед Нин Сяо, поэтому они не могли унизиться еще и перед Гу Баем. Они быстро вынули бананы изо рта, встали и начали вытирать лица салфетками. Гу Бай посмотрел на них, затем повернулся, чтобы посмотреть на Е Шуйчуаня, и повторил:

— Что происходит?

Е Шуйчуань просто рассказал об этом. Гу Бай спокойно слушал и какое-то время ничего не говорил.

— Ты сказал, что класть бананы им в рот было… его идеей?

— Да, а что?

Гу Бай не ответил, гадая про себя, через что же прошел Сяо Ле за последние несколько дней? Правильно или неправильно было заставить его медленно адаптироваться к этому? Если бы так продолжалось и дальше, что, если бы он не согнулся, а вместо этого стал ненормальным?

Он чувствовал, что это была не очень хорошая идея. Ему необходимо быстро заставить Ци Ле отойти назад, чтобы он мог присматривать за ним.

— Это было действительно слишком захватывающе, — Е Шуйчуань все еще был в экстазе, его лицо было полно радости. — Ты бы видел, каким красивым был Сяоюань! Такой лихой, такой властный!

Детское Личико сделал паузу, затем бесцеремонно протянул свой мобильный:

— Вот, я это записал.

Е Шуйчуань быстро схватил его и взволнованно открыл видео:

— Смотрите, он такой чертовски красивый!

Гу Бай спокойно уставился на экран. Когда он увидел, как Сяо Ле достает торт из-под одежды, его глаза снова опустились. Он посмотрел на группу поблизости, но ничего не сказал. Раньше он очень хорошо заботился о Сяо Ле, но он не заботился обо всем. Если Сяо Ле мог справиться с чем-то сам, он бы отпустил и позволил ему разобраться с этим самому. Хотя он знал, что Сяо Ле одержал верх в этом вопросе, он все еще был недоволен.

С другой стороны, Ци Ле вытащил вспыльчивого доктора в коридор, тепло посмотрел на него и терпеливо объяснил:

— Ты видел ситуацию внутри. Мне нужно навести порядок, и я действительно не в настроении сегодня разговаривать. Пожалуйста, не создавай больше проблем, большое тебе спасибо. Как насчет этого, дай мне свой контактный номер, и я позвоню тебе через несколько дней, чтобы договориться о времени разговора, хорошо?

Доктор посмотрел на его плачевное состояние и на мгновение задумался:

— Тогда ладно. Пожалуйста, дай мне твой адрес. Я все еще его не знаю.

Ци Ле кивнул и просто дал ему адрес. Он не мог не смотреть, как доктор что-то строчит в своем маленьком блокноте. На нем было написано три имени, каждое со списком замечаний. Колонка даосского священника гласила: бывший атеист; теперь любит метафизику; хорошо рисует талисманы, имеет все виды талисманов; цена обычно составляет десять или двадцать юаней; упрям, как мул; ни в чем не поддается убеждению; на все отвечает «потерял память»; очень настойчив.

В колонке И Хана говорилось: нравилось есть яблоки (вероятно), не хотел покидать больницу; на его столике много пустырника. Доктор все еще не знал, для чего это нужно, однако последнее открытие показало, что он внезапно перестал этим интересоваться.

В данный момент вспыльчивый доктор заполнял адрес Чжэн Сяоюаня. Ци Ле просмотрел замечания. Бессоница; очень раздражителен; похоже, имеет склонности к SM.

Ци Ле: “……”

Пылкий доктор яростно строчил, перевернул страницу, быстро записал свой номер и вырвал страницу:

— Вот, не забудь позвонить мне.

Ци Ле подумал про себя: «Лао-цзы выстоит», и молча взял протянутый листок. Доктор кивнул и прошел мимо него обратно в отдельную гостиную.

Ци Ле отреагировал, сразу сойдя с ума. Почему он вернулся?! Ци Ле быстро побежал за ним, и когда он вошел в комнату, он обнаружил, что доктор уже подбежал к И Хану и дружески беседовал с ним. Он сразу же замолчал. Черт возьми, он забыл, что существует еще и этот псих!

Этот псих тоже знал правду, поэтому лучше всего было разобраться с ним как можно скорее… Ци Ле подумал об этом, и его глаза внезапно заблестели. Он быстро подошел и потащил И Хана наружу:

— Извините меня еще раз. Я должен ему кое-что сказать.

Мужчины у двери снова отошли в сторону. Е Шуйчуань посмотрел на плачевную ситуацию в частной гостиной и сказал группе маленьких нулей:

— Перестаньте стоять без дела и приведите себя в порядок.

Пылкий доктор увидел, что его цель ушла. Не раздумывая ни секунды, он немедленно последовал за ним, чтобы остановить его уход.

Некто вытащил И Хана, чье лицо было наполнено горем.

— Спаси меня, ах! Спаси меня! На этот раз мне действительно конец ...

Ци Ле посмотрел на него и сказал:

— Твой мужчина определенно сможет догадаться, что ты здесь, и придет искать тебя. Он скоро будет здесь. Все, что ты можешь сейчас сделать, это спрятаться.

И Хан ошеломленно кивнул:

— Где мне спрятаться?

— У доктора! — терпеливо убеждал Ци Ле. — Он, безусловно, поприветствует тебя. Если он будет задавать вопросы, просто придумай что-нибудь. Я не обязан учить тебя этому, не так ли? О, адрес, который я ему назвал, поддельный. Не смей рассказать.

— М-м-м, а потом?

— Сначала просто спрячься. Разве ты не говорил, что не хочешь, чтобы твой мужчина сорвал твою хризантему?

— Да, но у него мое удостоверение личности и все мои деньги, — печально сказал И Хан. — Рано или поздно мне придется вернуться. Чем дольше я прячусь, тем больше он будет злиться. В то время он определенно сорвет мою хризантему ах. Итак, я не хочу прятаться. Подскажи мне несколько идей, как помешать ему сорвать мою хризантему ах.

Ци Ле: “……”

Черт возьми, не слишком ли это сложно, а?!

Ци Ле глубоко вздохнул:

— Просто посмотри на мою ситуацию сейчас. Я очень занят, и этот человек будет здесь с минуты на минуту. Я не могу придумать никаких идей за такое короткое время. Так что сначала поговори с ним и дай мне медленно подумать об этом ...

И Хан подумал, что в этом есть смысл.

— Тогда ладно.

Ци Ле был доволен. Он повернулся к врачу, который наблюдал за ним, и немного поговорил с ним. Последний был вне себя от радости по поводу договоренности и немедленно согласился. Ци Ле почувствовал облегчение:

— Хорошо, тогда иди сейчас.

— Подожди минутку, — быстро схватил его И Хан.

— Чего еще?

— Если ты не знаешь текущей ситуации, как ты можешь подсказать мне какие-либо идеи?

Ци Ле сдержал свой гнев:

— Хорошо, выкладывай.

— После того, как я последовал твоему предложению отвергнуть его, он действительно не заставлял меня делать это. Позже я много раз отказывал ему, — фыркнул И Хан. — Он просто спокойно сказал: «Очень хорошо».

Ци Ле сделал паузу:

— Очень хорошо?

И Хан кивнул и выдавил:

— Затем он продолжил спокойно говорить: «Если это продолжится, менее чем через два дня я смогу избавиться от своей идентичности как человека»…

Ци Ле: “……”

— Скажи мне, это то, что сказал бы человек? Он хочет стать зверем ах, что мне делать?

«Чтоб тебя! Он вот-вот превратится в зверя. Что может сделать Лао-Цзы, чтобы спасти тебя, а?!» Ци Ле терпеливо утешал его:

— Все в порядке, я придумаю какой-нибудь способ. Просто быстро уходи уже.

И Хан бросил на него благодарный взгляд и послушно ушел с доктором.

Ци Ле посмотрел, как они уходят, и направился обратно в приватный лаундж. В то время ведерко со льдом и тарелки были поставлены обратно на кофейный столик, а остальная уборка была передана служащему бара. Был уже вечер, поэтому в баре было полно народу. Группа маленьких нулей была взволнована и глубоко смущена. Они не хотели выходить на улицу и в конечном итоге ставить себя в неловкое положение еще больше. Хотя они ничего не сказали, выражения их лиц были искажены.

Гу Бай взглянул на Ци Ле и Е Шуйчуаня, тихо спрашивая:

— Может, им помыться? Наверху есть ванная, верно?

Е Шуйчуань кивнул:

— Есть одна, но им все равно придется носить грязную одежду после мытья. Для них лучше пойти домой и принять душ.

Группа ясно слышала их разговор, поэтому они вышли вперед, один за другим, чтобы убедить их, что не имеет значения, если у них нет чистой одежды, чтобы переодеться. По крайней мере, они могли смыть крем со своих лиц и шей. Хотя они сами навлекли это на себя, они были знакомы друг с другом. Поскольку это была шутка и сторона Е Шуйчуаня победила, не было необходимости злиться на них.

Е Шуйчуань работал здесь, и у него были хорошие отношения с боссом. Естественно, он согласился отвести их на второй этаж. Шэнь Шу не был заинтересован в том, чтобы ждать, пока они примут душ, и не последовал за ними. Увидев, что Гу Бай ушел, Нин Сяо слегка прищурился и последовал за ним. Детское Личико следовал за ними с невозмутимым выражением лица.

Ци Ле подошел к Гу Баю и спросил:

— Почему ты здесь?

— Мне было скучно дома, поэтому я пришел сюда выпить, но потом я увидел, как сюда вбегает И Хан, — кратко объяснил Гу Бай и посмотрел на него. — Иди прими душ. Я куплю тебе какую-нибудь одежду.

Ци Ле с детства баловали. Конечно, он не хотел носить такую липкую, грязную одежду. Но он посмотрел на него и поднял брови:

— Почему ты вдруг так добр ко мне?

— Я сказал, что позабочусь о тебе в соответствии с его желаниями, — голос Гу Бая был очень мягким. — И я очень благодарен, что ты помогаешь мне растить его кота.

Ци Ле подумал, что это звучит разумно. Он сделал паузу, прежде чем неуверенно спросить:

— Ты можешь достать одежду и для моего гэ?

— Конечно.

Вскоре он добрался до другой гостиной, которая была разделена на внутреннюю и внешнюю комнаты. Внутренняя комната на самом деле была небольшой ванной. Ци Ле пошел к Е Шуйчуаню, сказал ему, что Гу Бай купит им одежду, и попросил его тоже принять душ. Услышав это, Е Шуйчуань был очень счастлив и собирался схватить свой кошелек, когда Гу Бай покачал головой и сказал ему заплатить позже. Группа нулей стояла рядом, молча глядя на Гу Бая. Они смотрели с обиженным выражением лица, но не осмеливались подойти. Им пришлось подойти к Е Шуйчуаню и попросить его о помощи.

Е Шуйчуань поднял подбородок и высокомерно сказал:

— Спрашивайте Сяоюаня. Гу Бай покупает мне одежду только из-за него.

Ци Ле увидел, что все они смотрят на него, и почувствовал, что, поскольку он уже выразил свое недовольство, больше не было необходимости спорить с ними. В любом случае, Гу Бай был готов совершить поездку, чтобы купить ему одежду. Для него не должно было стать проблемой купить еще несколько вещей. Он посмотрел на Гу Бая, который кивнул, и повернулся, чтобы сразу уйти.

Е Шуйчуань посмотрел, как он уходит, и начал воспитывать своего младшего брата.

— Посмотри, какой он хороший человек. Ты должен найти такого же.

Нин Сяо услышал его, и его лицо внезапно осунулось. Детское Личико посмотрел на него и сказал без всякого выражения:

— Сяоюань гэ, вы созданы друг для друга.

Лицо Нин Сяо позеленело, в то время как Детское Личико выглядел довольным собой.

Рот Ци Ле дернулся. Он хотел сказать, что все было не тем, что они думали, но он чувствовал, что они все равно ему не поверят, поэтому просто промолчал.

— Ах, да, — внезапно сказал Е Шуйчуань. — Скоро начнется учеба. Разве ты не должен заниматься?

— Заниматься? — удивился Ци Ле.

Е Шуйчуань на мгновение замолчал.

— Сяоюань, ты завалил пять предметов, поэтому тебе придется идти на пересдачу в начале семестра.

— Что?! — вырвалось у Ци Ле.

Вот дерьмо! Ты не ошибаешься? Он был студентом первоклассного университета, и теперь, когда он переселился, мало того, что ему придется довольствоваться дипломом второсортного университета, он все еще и должен идти на пересдачу? Черт возьми, что он изучал, а? Какие предметы он провалил? Что ему следует пересмотреть?

Е Шуйчуань хотел что-то сказать, только чтобы услышать, как внезапно зазвонил телефон. Он отошел в сторону, чтобы ответить на звонок. Нин Сяо натянуто огляделся и был счастлив, что у него наконец-то появилась тема для разговора. Он напомнил:

— Мы в одной группе. Ты можешь спросить меня, если у тебя возникнут какие-либо вопросы.

Ци Ле был особенно расстроен в тот момент. Он искоса взглянул на Нин Сяо:

— Если ты знаешь, какие предметы я завалил, просто скажи об этом. Но я предполагаю, что раньше тебя это не волновало.

Нин Сяо поперхнулся, он действительно не знал!

— Заткнись, большое тебе спасибо!

Нин Сяо: “...”

Е Шуйчуань вскоре повесил трубку. Он достал для них несколько пластиковых пакетов, чтобы сложить грязную одежду. Порывшись в коробках, он нашел только два больших банных полотенца, поэтому он вручил одно Ци Ле. Он сказал ему идти в другую гостиную принять душ, чтобы у них не было больше трений. Ци Ле кивнул и сказал «да», немедленно уходя, чтобы принять душ.

Когда Гу Бай вернулся, они закончили мыться. Он вручил им двоим их одежду. Ци Ле протянул руку, передал ему банное полотенце и взял одежду. Глядя на простую футболку и джинсы, ему стало довольно грустно. Одежда первоначального владельца была безвкусной, и она ему совсем не нравилась. Но поскольку он не хотел тратить деньги на новую, ему приходилось довольствоваться ею. Теперь он, наконец, мог носить нормальную одежду.

Нин Сяо только что отошел в сторону, чтобы позвонить по телефону. Е Шуйчуань мог вспомнить только два предмета, которые Ци Ле завалил, поэтому Нин Сяо разговаривал с кем-то об учебных материалах. Когда он вернулся, Ци Ле только что закончил переодеваться. Белая футболка и светлые джинсы были чистыми и простыми. Он не мог не чувствовать себя шокированным и подумал, что эта одежда подходит ему намного лучше, чем предыдущая.

Гу Бай увидел, что они закончили переодеваться, поэтому он вышел, унося остальную одежду в соседнюю комнату. Он закрыл дверь и молча посмотрел на них. Группа нулей только что закончила мыться и встала, один за другим, когда он вошел. В тот момент на них было только нижнее белье, и они чувствовали себя неловко, когда он на них смотрел.

Гу Бай стоял неподвижно, вообще не двигаясь, когда он обвел глазами комнату, его взгляд остановился на двоих, которые начали весь инцидент:

— Я видел вас раньше, не так ли?

Лица двух мужчин мгновенно изменились. Именинник поспешил опровергнуть:

— ... Нет, ах.

— А я вот помню, некоторые из вас хотели подойти к моей двери и сказать Сяо Ле, чтобы он отпустил меня, но в прошлый раз я остановил вас на полпути, ребята. Вы оба были среди тех людей, верно?

Их лица снова изменились. Они склонили головы и ничего не сказали. Остальные притихли и смотрели в тишине. Тогда весь инцидент получил огласку, поэтому, естественно, они слышали об этом.

Гу Бай посмотрел на них и напомнил:

— Хорошо, что вы все еще помните. Сейчас же переодевайтесь, — небрежно добавил он. — Не дайте мне узнать, что вы все еще доставляете Сяоюаню неприятности. Вы меня слышали?

Эти двое закусили губы и неохотно кивнули. Естественно, они не посмели оскорбить его.

— Очень хорошо, — Гу Бай бросил одежду на диван. — Одежда внутри. Выбирайте сами.

Они бросились вперед, чтобы посмотреть на одежду, но когда открыли пакет, то остолбенели. Им потребовалось много времени, прежде чем они, наконец, пробормотали:

— Де… детская одежда?

— Детская одежда… К тому же это одежда для девочек ...

Но Гу Бай уже ушел, так что у них не было другого выбора, кроме как снова надеть свою грязную одежду. Обернувшись, они заметили, что сумка рядом с диваном исчезла без следа.

Все: “......”

Е Шуйчуань уже повел Ци Ле вниз. Гу Бай спустился с сумкой, выбросил ее прямо в мусорное ведро на углу лестницы и спокойно пошел дальше.

У Е Шуйчуаня все еще была работа, поэтому Ци Ле решил, что его подвезет Гу Бай. Нин Сяо скрестил руки на груди, глядя на него:

— Разве тебе не нужны эти учебные материалы?

Ци Ле остановился и немедленно повернул назад. Нин Сяо слегка приподнял брови и, казалось, пребывал в хорошем настроении. Гу Бай взглянул на него и тихо спросил:

— Что такое?

Ци Ле посмотрел на него и пожаловался:

— Они сказали, что я завалил пять предметов ...

Гу Бай задумался.

— Я знаю президента студенческого совета из вашего универа. Он должен знать кого-нибудь из твоей группы. Я узнаю у него.

Довольный его предложением, Ци Ле развернулся, сел в машину Гу Бая и быстро уехал.

Нин Сяо: “...”

Они вернулись, чтобы проверить кота. Гу Бай погладил его и сказал:

— Я думаю, будет лучше, если я заберу его обратно. Если он привыкнет к здешним условиям, то не сможет адаптироваться после возвращения.

— Но тогда ему снова будет плохо... — сказал Ци Ле. Он сделал паузу, думая про себя, что его старший брат и шурин действительно знали, как заставить его страдать. Если бы он плохо спал, он не смог бы жить, не так ли? Он определенно не смог бы здесь жить. Он выжидающе посмотрел на Гу Бая. — Эм… Я беспокоюсь об этом. Могу я поехать и остаться на несколько дней? Я буду спать на диване.

Это действительно сработало... Гу Бай был счастлив внутри, но внешне казалось, что он на мгновение задумался в тишине, прежде чем неохотно кивнуть:

— Тогда ладно.

Глава 32 - Учебное пособие

Ци Ле был так счастлив, что не хотел оставаться ни на минуту дольше. Однако он чувствовал, что не может быть слишком очевидным. Сначала он собрал вещи кота, посмотрел на время и притворился, что спрашивает:

— Его вещи еще не были должным образом упакованы, но сейчас уже больше девяти. Уже довольно поздно. Почему бы мне... не поехать к тебе завтра? — он посмотрел на Гу Бая снизу вверх и пригрозил про себя: «Даже не смей кивать головой. Лао-Цзы всего несколько дней назад отправился туда ранним утром, так что время определенно не проблема!»

Естественно, Гу Бай, который знал его как свои пять пальцев, понял, чего он действительно хотел. На самом деле, он сам с трудом мог дождаться, чтобы отвезти Ци Ле прямо домой, но он не мог раскрыть правду. Он улыбнулся и собрал кошачьи вещи:

— Хорошо, тогда сначала я заберу кота.

Он поднял кота, подержал его на руках и повернулся, чтобы уйти. Он уставился на определенного кота и осторожно открыл дверь спальни, всем своим видом намекая, что они собираются уходить.

«Черт возьми, зачем я притворялся?! Теперь со мной покончено!» — сокрушался про себя Ци Ле. Он встал, чтобы проводить их, и печально подумал: «Все в порядке. Подумаешь, всего лишь еще одна ночь. В любом случае, я уже приспособился к этому, если только эти двое не выкинут что-нибудь еще более дикое...»

Видя, что это сумасшедшее существо вот-вот вынесет его за дверь, Сяо Цюань быстро спрыгнул вниз и снова подбежал к Ци Ле. Он ткнулся лапой в Ци Ле, прося, чтобы его взяли на руки и потерлись о его шею.

— Мяу, мяу, мяу!

За последние несколько дней его питание наконец-то вернулось к норме. Ему больше не нужно было жить в неопределенности. Он, конечно же, не ушел бы!

Ци Ле и Гу Бай одновременно посмотрели на кота и оба были очень довольны его поведением. Ци Ле держал своего сына на руках, думая, что это решающий момент, чтобы раздуть пламя. Он посмотрел на Гу Бая и сказал:

— Почему бы мне... не поехать с тобой?

Гу Бай погладил кота и любезно согласился:

— М-м-м, тогда собирай свои вещи.

Ци Ле был вне себя от счастья. Он случайно схватил несколько предметов одежды и бросил их в свою сумку. Но потом он начал беспокоиться. Он не знал предметов, которые изучал. Что ему делать, а?!

Гу Бай посмотрел на него:

— Что случилось?

— Это потому, что я потерял память, — вздохнул Ци Ле. — Итак, я не знаю, какие предметы я провалил, я знаю только два предмета ...

Гу Бай на мгновение задумался:

— У тебя есть компьютер?

— Да, — Ци Ле внезапно почувствовал просветление. Он быстро включил его, зашел в Интернет, отыскал веб-страницу университета и с беспокойством нажал кнопку входа в систему. Но затем он мгновенно почувствовал облегчение и подумал про себя, что это было так удивительно, что пароль и имя пользователя были сохранены!

Он вошел в панель мониторинга учащихся, открыл раздел результатов экзамена и молча просмотрел оценки. Его сердце разлетелось на миллион осколков. Черт возьми, неужели Чжэн Сяоюань тоже подглядывал за Нин Сяо во время экзамена? Может ли быть так, что до тех пор, пока Нин Сяо сдавал свои документы, он будет следовать их примеру? Все предметы, которые он провалил, были либо на тридцать, либо на сорок баллов, в то время как те, которые он сдал, были на рекордно низком уровне — ни один из них не приближался к семидесяти баллам! И что, черт возьми, такое «управление человеческими ресурсами»? До этого Лао-Цзы изучал дизайн, понятно?!

Он сокрушался, записывая предметы, которые провалил, и начал рыться в своей комнате. Но после долгих поисков Ци Ле нашел только три книги. Он сразу взорвался. Да что за блядство! Думал ли Чжэн Сяоюань о том, чтобы бросить учебу?! Даже все его книги исчезли!

По отсутствию выражения лица Гу Бай понял, что он зол, и предложил:

— Почему бы нам не подождать, пока твой гэ вернется, и не спросить его?

— Нет, — Ци Ле положил книги и компьютер в свою сумку. — Он определенно вернется с моим шурином. Пойдем, я спрошу его завтра.

Итак, Гу Бай ушел с ним и небрежно спросил:

— Почему твой старший брат не живет со своим парнем?

— Я спросил его несколько дней назад, — объяснил Ци Ле. — Он сказал, что это место довольно удобное и близко к школе и бару, а дом моего шурина действительно далеко, поэтому он не переехал. В любом случае, у него не будет уроков в последнем семестре четвертого курса, поэтому он решил остаться еще на шесть месяцев. После этого он будет работать где-нибудь неподалеку от дома моего шурина, и тогда они будут жить вместе.

Гу Бай кивнул, открывая дверь и садясь в машину. Они быстро вернулись в квартиру и поместили определенного кота в его маленькое гнездышко. Сяо Цюань посмотрел на знакомую обстановку и испугался, что Ци Ле уйдет. Он прилип к нему, как клей, отказываясь отпускать. Ци Ле позволил ему делать все, что заблагорассудится, и с улыбкой поцеловал его в макушку.

Гу Бай взглянул на него:

— Не хочешь помыться?

— А? Нет, — отказался Ци Ле. — Я только что принял душ в баре. Тогда иди помойся.

Гу Бай кивнул и пошел в ванную, чтобы быстро принять душ.

Ци Ле счастливо сидел на диване с котом на руках, думая, что наконец-то сможет хорошо выспаться ночью. Взглянув на время, он обнаружил, что еще не слишком поздно, поэтому достал несколько книг, чтобы подготовиться к пересдаче. Но очень быстро все эти неизвестные концепции его так расстроили, что он отбросил книги в сторону. Не раздумывая ни секунды, он включил свой компьютер. Когда он пользовался им несколько дней назад, он увидел, что на диске F есть папка с пометкой «Учебные материалы». В то время это его не интересовало, но прямо сейчас это было как раз то, что ему было нужно.

Он открыл ее, чтобы посмотреть, есть ли там какие-нибудь материалы курса, только чтобы обнаружить, что там была папка с надписью «учись понемногу каждый день». Его лицо было покрыто черными линиями, но он продолжил и обнаружил, что внутри еще одна папка под названием «добейся большего прогресса». Ци Ле поджал губы и щелкнул снова. На следующей папке были слова «верь в себя». Он сделал паузу на мгновение, затем щелкнул, только чтобы обнаружить, что там было написано «у тебя все получится». Он взорвался. Черт! Черт!! Черт!!! Неужели этому бреду не было конца?! Что это была за глупая шутка?! Черт возьми, если бы он приложил все эти усилия к учебе, он бы не завалил пять предметов!

Он уставился на папку, потер лицо и открыл ее. Когда он увидел, что там была папка с надписью «bygē», он немедленно замолчал. Он подумал, что для того, что прислал Е Шуйчуань, в этом не было ничего особенного, хотя это было немного необычно. Он дважды щелкнул по ней и увидел список видео в диапазоне от одного до ста. Ци Ле удивился и решил проверить, не видеоуроки ли это.

Он запустил первую и подождал. Когда он увидел английские слова, медленно проплывающие по черному экрану, он был удивлен еще больше. Он просто перетащил видео на середину, чтобы посмотреть, что это было, но затем услышал серию стонов. Там были двое голых мужчин, которые занимались папапой [1]. И он оказался в разгаре процесса.

[1 — от «па-па-па» — звуков, пространно описывающих секс]

В этот момент Гу Бай как раз вышел из ванной. Он, очевидно, не ожидал, что гостиная будет полна таких звуков. Он не мог удержаться, чтобы не подойти к нему и не посмотреть на экран. Когда он обнаружил, что Ци Ле все еще в ступоре, он сделал два шага вперед и наклонился, положив руку на кофейный столик.

— На что ты смотришь?

Ци Ле внезапно вышел из оцепенения. В тот момент его мозг был пуст, а голос дрожал:

— Нет-ничего! — он быстро захлопнул ноутбук, думая, что он перейдет в спящий режим или выключится, но он не ожидал, что в мозги Чжэн Сяоюаня не работали как у нормального человека, когда он настраивал свой ноутбук, поэтому звуки «м-м-м м-м-м, а-а-а а-а-а» продолжались.

Ци Ле: “=口=”

Гу Бай едва мог удержаться от громкого смеха. Он спросил дразнящим тоном:

— Это называется ничего?

Ци Ле молча смотрел на него. Его сердце разбилось вдребезги и упало на пол. Вот и все. У него уже была плохая репутация. Теперь он выглядел еще более развращенным, как измученный жаждой мужчина, готовый на все. Что с ним должно было случиться? Его бы выгнали?

Гу Бай посмотрел в его робкие глаза и прислушался к звукам, звенящим у него в ушах. Он почувствовал, как у него сжалось в груди, и был так близок к тому, чтобы просто заняться этим на диване. Он наклонился ближе к дивану и слегка приподнял бровь:

— Ты не собираешься это выключить?

— А? — Ци Ле отреагировал мгновенно, открыв свой ноутбук и закрыв видео.

Потрясенно подняв глаза, он пристально вгляделся в лицо перед собой. Гу Бай только что принял ванну, поэтому его глаза все еще были влажными и затуманенными. Ци Ле чувствовал себя очарованным, глядя в эти глаза. Внезапно он почувствовал себя немного неловко и отпрянул:

— Я не знал, что это будет так. Правда.

Гу Бай сдержался, чтобы не погладить его по голове, он подумал, что еще не время, печально вздохнул и сел рядом с ним.

— Я знаю, ты потерял память.

Ци Ле тихо хмыкнул в знак согласия и продолжил изучать Гу Бая. Он не знал, было ли это просто его иллюзией, но он чувствовал, что Гу Бай казался более красивым, чем раньше.

Гу Бай взглянул на компьютер:

— Это все ...?

Ци Ле повернул голову и обнаружил, что только видео было выключено, но документы все еще были доступны. Он поджал губы и сказал:

— Я думаю, что да ...

Он выбрал все видео и хотел удалить их, но, поразмыслив, он решил, что должен прилежно изучить их. Поэтому он стиснул зубы, нажал на "x" в правом верхнем углу и закрыл файл.

Гу Бай думал, что с характером Сяо Ле он удалил бы эти видео, но чего он не ожидал, так это того, что тот оставит их. Означало ли это, что он хотел попробовать? Его сердце пропустило удар, когда он почувствовал, как сильная волна эмоций захлестнула его. В этот самый момент все, чего он хотел, это крепко сжать этого человека в своих объятиях.

Человек, который ему всегда нравился, был готов пойти на этот шаг ради него, хотел попробовать. Для Гу Бая этого было достаточно.

Ци Ле пролистал другие жесткие диски и не нашел ничего, связанного с его учебой. Он был разочарован и посмотрел на Гу Бая:

— Мне нужны учебные материалы.

Гу Бай пришел в себя и кивнул:

— Я помогу тебе спросить.

Ци Ле наблюдал, как он делает звонок, и подумал, что хорошо, что Чжэн Сяоюань не учится в том же университете, что и он. В противном случае Гу Баю пришлось бы позвонить президенту студенческого совета и поговорить с этим даосским священником, который определенно заставил бы его потратить двадцать юаней на покупку талисмана.

Гу Бай быстро повесил трубку и повернулся, чтобы посмотреть на него:

— Он сказал, что отправит это.

Ци Ле наконец почувствовал облегчение. Посмотрев на время, он почувствовал, что самое время готовиться ко сну. Естественно, Гу Бай не хотел позволять ему спать на диване. Поэтому он задумался и решил:

— Спи в моей спальне. Я буду спать в комнате Сяо Ле.

Ци Ле удивился:

— Разве ты не говорил, что не можешь спать в его комнате?

— М-м-м, так было и раньше, но последние несколько дней я спал в его комнате, — тихо сказал Гу Бай. — Я обнаружил, что время от времени он мне снится.

Весенний сон? Это должен быть весенний сон, верно? Ты не боишься умереть от избытка эякуляции в своих снах? Ци Ле посетовал в своем сердце и встал, вошел в спальню и лег в большую кровать, удовлетворенно заснув. Он думал, что проспит до утра, но его внезапно разбудили посреди ночи. Он вышел на улицу в оцепенении:

— В чем дело?

Гу Бай включил свет в гостиной:

— Кто-то стучит в дверь.

Ци Ле посмотрел на часы на стене и обнаружил, что уже больше трех часов ночи. Кто мог прийти в это время? Он молча наблюдал, как медленно входит Лу Яньбинь.

Ци Ле: “……”

Лу Яньбинь промолчал, не сказав ни слова, когда спокойно прошел мимо него в спальню. Увидев пустую кровать, он открыл шкаф, но по-прежнему никого не увидел.

Ци Ле сказал:

— Его здесь нет.

Лу Яньбинь кивнул, повернулся и пошел в другую спальню. Ци Ле надулся:

— Он не понимает этого, не так ли?

— Говори, я слушаю, — Лу Яньбинь вышел из спальни, прошел в ванную и направился к кухне.

— Его здесь нет. Его нет в этой квартире,— еле слышно объяснил Гу Бай.

Лу Яньбинь сделал паузу и кивнул, но как только он собрался покинуть кухню, он пошел и открыл холодильник. Только после этого он спокойно вернулся в гостиную.

Ци Ле: “……”

Гу Бай: “......”

— Твой старший брат сказал, что его забрали, — Лу Яньбинь посмотрел на Ци Ле. — Где он?

— Я не знаю. Он хотел помощи, но я сказал ему, что не могу ему помочь, поэтому он ушел, — Ци Ле искренне посмотрел на него, думая про себя, что не сможет снова предать этого идиота. Если бы И Хан обиделся и сказал Гу Баю правду, с ним было бы покончено.

Лу Яньбинь посмотрел на него.

— Я слышал, что был кто-то еще. Кто?

Ци Ле невинно моргнул:

— Я не знаю, как его зовут, но я знаю его по больнице. Он странный. Мы перекинулись несколькими словами, и я отослал его.

Лу Яньбинь спокойно выслушал и подумал, что это похоже на то, что сказал Е Шуйчуань. Он извинился и собрался уходить.

Ци Ле на мгновение задумался и неуверенно сказал:

— На самом деле… ты не можешь заставить его. Если он может убежать один или два раза, то он может убежать и в третий или четвертый раз, верно?

Лу Яньбинь внезапно остановился и обернулся:

— Заставить его?

— Он с этим не согласен… Тебе следует иногда уважать его желания.

Лу Яньбинь достал свой мобильный телефон, пролистал его и передал Ци Ле. Это была фотография И Хана. На нем была пижама большого размера, он смотрел с угла кровати, как маленький невинный милашка с глазами лани.

Губы Ци Ле дрогнули:

— Что это?

Лу Яньбинь спокойно сказал:

— Каждую ночь, когда я пытаюсь переспать с ним, он реагирует вот так: устраивается гнездышком в углу и говорит, что не хочет. Моей выносливости тоже есть предел.

Ци Ле: “……”

Черт возьми, какой идиот! Неудивительно, что Лу Яньбинь сказал, что хотел избавиться от своей идентичности как человека через два дня. Это был отличный пример того, как нужно просить об этом!

Глава 33 - Сплетни

Ци Ле вернул мобильный телефон Лу Яньбиню и в замешательстве спросил:

— Поскольку ты не можешь видеть его таким и чувствуешь, что вот-вот потеряешь контроль, почему ты все еще делаешь такие фотографии? Только не говори мне, что хочешь использовать это как заставку на рабочем столе?

— Нет, я хотел показать это друзьям и попросить их помочь мне проанализировать это, — спокойно сказал Лу Яньбинь. — Я хотел узнать, есть ли у меня проблема с самоконтролем или это он сам напрашивается. В результате все они сказали одно и то же.

Ци Ле помолчал мгновение и осторожно спросил:

—  Сам напрашивается?

— Нет, к черту его.

Ци Ле: “……”

— Так что это не проблема, — тихо сказал Лу Яньбинь. — Я думаю, идея моего друга довольно хороша.

Ци Ле ничего не сказал, думая, что лучше не позволять ему поймать И Хана. В противном случае, даже если бы он попросил Бога о помощи, тот не смог бы помочь ему.

Лу Яньбинь посмотрел на него.

— Ты действительно не знаешь, куда он пошел?

— Действительно, — искренне сказал Ци Ле. — Он ушел после того, как я отказался давать ему советы. Он не сказал, куда направляется. Честно говоря, я тоже не очень хорошо его знаю.

Лу Яньбинь на мгновение замолчал и подсознательно хотел что-то сказать, но затем внезапно зазвонил телефон. Он ответил на звонок:

— Алло, он там?.. М-м-м... забудь об этом, я не думаю, что он будет там. Просто иди домой, — он повесил трубку и посмотрел на них. — На кладбище его тоже нет.

Гу Бай и Ци Ле одновременно посмотрели на часы, висящие на стене, подумав про себя, что быть сотрудниками или друзьями этого парня было сущим несчастьем. В три часа ночи искать на кладбище И Хана? Что, если они заболеют?

Лу Яньбинь почувствовал, что оставаться бесполезно, поэтому он был готов уйти. Перед уходом он снова посмотрел на Ци Ле:

— Позвони мне, если что-нибудь вспомнишь. Я все еще не могу найти его и боюсь, что он отправится в какое-нибудь странное или опасное место.

Они оба проводили его, и Ци Ле успокоил:

— Он не ребенок. Он может сам о себе позаботиться. В какое странное место он мог отправиться?

Лу Яньбинь на мгновение задумался и спокойно ответил:

— Перевозить свиней.

Гу Бай: “......”

Ци Ле: “……”

В их сознании промелькнул образ И Хана, молча передвигающего клетки для свиней своей семьи. Затем группа свиней загнала его в угол, так что у него не было другого выбора, кроме как схватиться за железные перила обеими руками. Когда машина тронулась, все, что осталось, это серия горестных криков: «Нет…»

Лицо Ци Ле исказилось. Он действительно хотел вскрыть голову этого человека и посмотреть, что внутри. Он посмотрел на Гу Бая, который стоял рядом с ним, и догадался, что тот, должно быть, думает о том же, несмотря на внешнее спокойствие.

— Не смотри на меня так, — слегка приподнял брови Лу Яньбинь. — Он сказал, что будет водить грузовик для перевозки свиней и возить кирпичи за городом. Он сказал мне об этом, но я уже искал его на ферме и не нашел. Теперь я просто беспокоюсь, что он мог в оцепенении сесть не в ту машину… — он сделал паузу. — Например, к кому-то, кто незаконно торгует органами на черном рынке.

Гу Бай: “...”

Ци Ле: “=口=”

Они оба представили, как И Хана затаскивают в подвал и привязывают к операционному столу. Сегодня ему удаляют одну почку, завтра — другую, а послезавтра вырезают роговицу. Они подумали, что лучше водить грузовик со свиньями. Ци Ле увидел, что Лу Яньбинь собирается снова заговорить, и у него возникло ощущение, что он снова хочет сказать что-то странное, например, о тюремном автобусе или похоронной машине. Он перебил его первым:

— Не волнуйся, он не настолько глуп, — мгновение он боролся и колебался, должен ли он сказать больше, чтобы остановить его паранойю. — Видя, что он ушел с тем парнем, я не думаю, что что-нибудь случится, верно?

Лу Яньбинь сразу же спросил:

— Кто этот парень? Чем он занимается?

— Я видел в больнице. Это все, что я знаю.

Лу Яньбинь посмотрел на Гу Бая, вопрос в его взгляде был очевиден. Ци Ле также молча посмотрел на него. Гу Бай также видел этого вспыльчивого идиота в больнице, поэтому он знал, что тот был новым врачом-психиатром. Он просто не знал, заметил ли тот идиота в баре. Но не имело значения, рассказал ли Гу Бай Лу Янбиню или нет, главное, что это не он выдал свое местонахождение.

Гу Бай все это время стоял рядом с Сяо Ле. Видя, что тот не отвечает, он покачал головой:

— Я не обращал внимания.

Лу Яньбинь на мгновение задумался и посмотрел на Ци Ле.

— Я помню, что в вашей палате был еще один человек. Где он живет?

— В общежитии, — Ци Ле просто дал адрес и смотрел, как он уходит. Он подумал, что сейчас уже слишком поздно, поэтому он, вероятно, пойдет днем. Он не был уверен, как бы Лу Яньбинь отреагировал, если бы даосский священник попросил его купить талисман. Однако, согласно его марсианскому менталитету, он действительно мог бы его купить. Но поскольку даосский священник знал о существовании пылкого доктора, он мог бы все-таки рассказать ему.

— Уже поздно. Возвращайся ко сну, — Гу Бай закрыл дверь.

Ци Ле кивнул. Раньше он ничего не чувствовал, но теперь, когда он сделал несколько шагов, он почувствовал, как его затуманенная голова загудела. Он вернулся в спальню и, спотыкаясь, рухнул в кровать, быстро заснув. После этого эпизода он не просыпался до позднего утра. На улице уже было светло. Слегка зевнув, он лениво оделся и встал с кровати, чтобы умыться.

Гу Бай возился со своим компьютером на диване. Увидев, что он проснулся, он сказал:

— Я получил твои учебные материалы и загрузил на твой ноутбук. Ты можешь просмотреть их позже. Завтрак все еще горячий. Иди и ешь.

Ци Ле кивнул и направился в ванную. Гу Бай наблюдал, как его фигура исчезает, его рот изогнулся в теплой улыбке. Глядя на шотландского вислоухого кота, который хотел погнаться за Ци Ле, он внезапно почувствовал, что действительно приятно ощущать такое тепло.

Ци Ле начал заниматься после завтрака. Он взял с собой только три книги, чего было совсем недостаточно. Он пролистал их и захотел вернуться к Е Шуйчуаню, чтобы поискать две другие. Естественно, Гу Бай, который был без дела, отвез его туда. Они быстро добрались до квартиры Е Шуйчуаня и вышли из машины только для того, чтобы неожиданно обнаружить поблизости знакомое лицо.

— Наконец-то ты здесь!

Ци Ле в шоке смотрел на этого идиота:

— Что ты здесь делаешь?

— Я был здесь некоторое время, но я забыл, где ты живешь, поэтому я ходил кругами, — сказал И Хан, его глаза горели, а лицо было полно негодования. — Психиатр продолжал задавать вопросы, и я не мог нормально спать. Мне это так надоело, что я убежал.

Губы Ци Ле дрогнули:

— Как ты выбрался?

— Я болтал с ним всю ночь до утра. Я хотел уйти, но боялся, что он последует за мной, поэтому я сказал ему, что собираюсь купить завтрак, — просто объяснил И Хан. — Он хотел пойти со мной, но я не согласился. О, прошлой ночью он спросил, для чего нужен пустырник. Он спросил, буду ли я чувствовать себя некомфортно, если не буду пить его целый день. Утром он что-то нацарапал в своем блокноте, спрашивая меня, должен ли я пойти купить завтрак один или мне будет неудобно, если я этого не сделаю. Только когда я сказал «да», он, наконец, позволил мне выйти одному. Затем я убежал, — он сделал небольшую паузу. — Скажи мне, как ты думаешь, этот чертов идиот пошел на работу или он все еще ждет меня?

Ци Ле подумал, что трудно сказать, что бы сделал тот идиот.

— В любом случае, я больше не буду с ним жить, иначе он сведет меня с ума. Я тоже не хочу прятаться, — И Хан выжидающе посмотрел на него. — Ты придумал какой-нибудь способ помешать этому ублюдку сломать мою хризантему?

Ци Ле молча размышлял, говорить ему болезненную правду или нет. Подумав об этом, он сказал:

— Я еще не думал об этом. О, этот человек искал тебя всю ночь. Если он не сможет найти тебя сегодня, он вернется и спросит. Где ты будешь прятаться?

И Хан в ужасе огляделся.

— Я тоже не знаю. Я не могу вернуться, пока тебе не придет в голову хорошая идея. Могу я пойти в бар? Там много людей, так что там легко спрятаться. К тому же, этот ублюдок не пойдет в этот бар.

Ци Ле слегка приподнял брови:

— Откуда ты знаешь, что он не придет?

— Он любит ходить в другой гей-бар. Он иногда собирается с друзьями, чтобы выпить. Он был там однажды несколько дней назад. Вот откуда я знаю.

Ци Ле посмотрел на Гу Бая и спросил:

— Есть еще один?

— Более того, — объяснил Гу Бай, — бар, в который они часто заходят, должен быть первоклассным. В баре, где ты работаешь, больше студентов.

Ци Ле не мог не задаться вопросом, поскольку Лу Яньбинь туда не ходил, откуда он знал Чжэн Сяоюаня? И даже знал его так хорошо. Была ли его репутация настолько плохой, что даже эти элиты знали о нем? Нет, даже если он был печально известен, Е Шуйчуань и Шэнь Шу были не настолько известны, не так ли? Так как же именно Лу Яньбинь узнал, что вокруг него не было никого нормального?

Гу Бай посмотрел на него:

— Что случилось?

— Ничего, — Ци Ле вышел из оцепенения и посмотрел на И Хана. — Ты пойдешь с нами наверх? Мы собираемся кое-что взять?

И Хан вспомнил, что у Е Шуйчуаня есть номер телефона ублюдка, и поспешно покачал головой, опасаясь, что тот может выдать его.

— Нет, сейчас я хочу спать, — сказал он, указывая на машину Гу Бая. — Я сяду в машину и посплю, пока буду ждать тебя. Тогда мы пойдем вечером в бар, хорошо?

Ци Ле посмотрел на Гу Бая, который не выглядел так, будто у него с этим были проблемы. Гу Бай открыл дверцу машины и позволил И Хану залезть. Затем он медленно поднялся наверх и небрежно спросил:

— Ты не собираешься позвонить Лу Яньбиню?

Ци Ле не мог сказать ему, что боялся раскрыть правду.

— Нет, в конце концов, мы знаем друг друга. Как я могу смотреть, как его съедают?

«Хотя, — добавил он про себя, — этот идиот просил об этом ...»

Гу Бай посмотрел на него и больше ничего не спросил. Он вошел с ним в квартиру и услышал какие-то явные звуки, доносящиеся из комнаты Е Шуйчуаня. Он был шокирован.

— Они?..

Ци Ле: “……”

Черт возьми! В этом не было никакого смысла, ах! Он явно посмотрел на время, прежде чем ехать. Сейчас был почти полдень. Его шурин уже должен был пойти на работу. Почему его старший брат все еще валяется в постели со своим любовником? Ци Ле тихо подошел, прислушался, приложив ухо к двери их спальни, подтвердил, что это был его шурин, затем повернулся обратно:

— Эм… Извини, что тебе приходится это видеть.

Гу Бай молчал, чувствуя, что с его реакцией что-то не так. Разве он не должен был отреагировать так же, как после просмотра GV прошлой ночью?

Ци Ле довольно долго прислушивался к подобному шуму и теперь успокоился. Он пригласил Гу Бая присесть и пошел в свою спальню, чтобы поискать свои книги. Но после долгих поисков он ничего не нашел. Схватив пакет с закусками, он сел рядом с ним и сказал:

— Я ничего не нашел. Я спрошу его, когда они закончат. Вот, возьми немного. Они не выйдут какое-то время, — он напевал мелодию, пока неторопливо перекусывал. Затем он почувствовал на себе пристальный взгляд Гу Бая и повернулся, чтобы посмотреть на него. — Что?

— Ничего.

Ци Ле пробормотал «М-м-м» и продолжил есть.

Гу Бай: “...”

Звуки в соседней комнате были громкими и интенсивными, как будто они занимались этим прямо у двери своей спальни. Гу Бай не мог не посмотреть туда. Вскоре он увидел, что дверь немного приоткрыта. Он увидел Е Шуйчуаня, прислонившегося к дверному косяку, его лицо покраснело.

— Не надо… Я больше не могу… А-а-а... — он открыл свои затуманенные глаза и увидел Гу Бая, сидящего на диване. Он был потрясен. — Боже мой!

Дверь тут же снова закрылась, а затем раздался голос:

— Черт возьми, хватит! У нас гости… Лао-Цзы все равно, есть у тебя стояк или нет! Я сказал, что не хочу. Иди прими душ.

Сразу после этого вышел Е Шуйчуань, одетый в просторную пижаму. Он улыбнулся Гу Баю и направился в ванную. В то же время за ним радостно следовал мужчина с банным полотенцем вокруг талии:

— Детка, ты такой милый, когда выходишь из себя.

— Нет, не надо… Хм-хм...

Эти двое продолжили, как только дверь ванной закрылась.

Гу Бай: “...”

Ци Ле посмотрела на него, затем на крекер с креветками в его руке и неуверенно спросил:

— Эм ... будешь?

Гу Бай спокойно передал это ему, его взгляд был довольно сложным. Раньше он так хорошо защищал этого человека, даже не позволяя ему смотреть порно. Но теперь все неожиданно обернулось вот так. Было ли его первоначальное решение правильным или неправильным?

Эти двое продержались недолго и вскоре закончили принимать душ. Ци Ле попросил Е Шуйчуаня помочь ему найти его книги. Когда он вернулся в гостиную, он увидел, что его шурин болтает с Гу Баем, на его лице было дружелюбное выражение, когда он спросил:

— Какие у вас отношения с Сяоюанем? Правдивы ли слухи, циркулирующие в круге? Вы сейчас живете вместе? Это из-за кота? Нет, действительно из-за кота?

Понаблюдав мгновение, Ци Ле подошел.

— Шурин, ты уверен, что тебе не нравится сплетничать?

— Уверен. Эм, одному из моих друзей это нравится, — объяснил Чжун Жуйюань. — Поэтому я часто говорю с ним об этом.

Оказалось, что его шурин действительно не проявлял к этому никакого интереса… Ци Ле понимающе кивнул, сделал паузу и внезапно спросил:

— Как зовут того друга?

— Лу Яньбинь.

Ци Ле: “……”

Черт возьми! Неужели это из-за этой собачьей крови?! Лу Яньбинь действительно любил сплетни? Вы действительно не можете судить о книге по ее обложке.

Чжун Жуйюань рассмеялся, сказав:

— Он выходит не очень часто, и мы встречаемся лишь изредка. Если бы не его вчерашний визит, я бы не знал, что он все еще активен в обществе. Прошлой ночью я пошел на кладбище, чтобы помочь ему искать И Хана, но не нашел его. Я не знаю, нашел ли он его еще.

Ци Ле: “……”

Гу Бай: “......”

— Что случилось?

— Ничего, — Ци Ле чувствовал, что ему не следует слишком много думать. Он молча утешал себя тем, что это только показало, что его шурин был храбрым, а не ненормальным.

Е Шуйчуань вышел в этот момент и передал ему его книги. Ци Ле взял их и сразу же ушел. Он не хотел оставаться дольше, опасаясь, что обнаружит, что его шурин тоже был психом. Гу Бай последовал за ним и почувствовал, что должен внимательно следить за Сяо Ле в будущем. Он не мог позволить ему постоянно общаться с группой психически больных людей, иначе он подхватил бы неправильные вещи.

Они быстро спустились вниз. И Хан уже заснул и всю дорогу молчал, не просыпаясь, пока машина Гу Бая не остановилась перед его квартирой. Он больше не спал, но послушно сидел рядом с Ци Ле, ведя себя так хорошо, как только мог.

Сяо Ле безжалостно игнорировал Гу Бая. Гу Бай молча наблюдал за двумя приятно болтающими людьми и думал про себя, что их время вдвоем было испорчено просто так. Он на мгновение задумался, вытаскивая свой мобильный, чтобы отправить сообщение Лу Яньбиню.

Страница книги Этот мир сошел с ума! в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Больница

Глава 2 - Амнезия

Глава 3 - Крутой парень

Глава 4 - Реальность

Глава 5 - Мистер Элита

Глава 6 - Прошлые события

Глава 7 - Фальшивый даос

Глава 8 - Случайная встреча

Глава 9 - Похмелье

Глава 10 - Секрет

Глава 11 - Прикидываясь дурачком

Глава 12 - Решение

Глава 13 - IQ

Глава 14 - Прямая трансляция

Глава 15 - План

Глава 16 - Выход из больницы

Глава 17 - Провал

Глава 18 - Дождливая ночь

Глава 19 - Как ты ко мне относишься

Глава 20 - Ключ

Глава 21 - Притворяться спящим

Глава 22 - Переезд

Глава 23 - Бар

Глава 24 - Ищу свою жену

Глава 25 - Ночное вторжение

Глава 26 - Работа

Глава 27 - Парень

Глава 28 - Кошмар

Глава 29 - Тишина

Глава 30 - Фарс

Глава 31 - В дороге

Глава 32 - Учебное пособие

Глава 33 - Сплетни

О книге