Госпожа убегает Пролог

— До сих пор мне все нравилось. Мисс Филоне, это знак моей искренности.

Белый конверт был положен на стол, в то время как мужчина затушил сигарету о пепельницу и произнес:

— Если этого недостаточно, пожалуйста, скажи мне.

Ровный, словно выверенный линейкой, и холодный голос. Ровена кусала губы, наблюдая за этим отвратительным извещением о разрыве с ней.

Она чувствовала себя падшей женщиной, которая за гроши продает свое тело.

— Ха… Ха-ха …

Итак… Это конец.

Вместо гнева она разразилась хохотом. Мужчина, уже взявшийся за дверную ручку, при звуках ее смеха остановился и обернулся.

Ровена отчаянно заморгала, пытаясь поймать его взгляд затуманенным слезами зрением.

Черный костюм прекрасно подчеркивал его идеальную фигуру, широкие плечи, высокий рост и рельефные мышцы. Черные волосы, гладко зачесанные назад без малейшего изъяна, резко изогнутые брови и бледно-голубые глаза, которые невозможно было описать.

— Что смешного? — нахмурившись, спросил он.

— Хотя бы немного…

— ?..

— Ты когда-нибудь любил меня хотя бы немного?

После ее вопроса, заданного дрожащим голосом, повисла давящая тишина. А потом он медленно моргнул и ответил:

— Нет.

Горячие слезы потекли по ее щекам. Клятва никогда не цепляться друг за друга растаяла в обиде, гневе и печали.

Ровена медленно повернулась к нему спиной.

— Ты — дьявол. Ты играл со мной, не так ли?

— …

— Я просто… молодая, невинная девушка, которой не терпелось попасть в столицу.

Темная тень накрыла ее. Подойдя ближе, он провел указательным пальцем по ее подбородку и приподнял лицо.

— Так.

Она сглотнула. Прикосновение его пальцев было обжигающе горячим.

— Я опьянял тебя? — спросил он, глядя на Ровену, которая не могла пошевелиться.

— …

— Мы наслаждались этим вместе. Мы оба хмелели.

Мужчина пару раз погладил ее по подбородку, как будто она собака, и отвернулся.

— Береги себя. Мисс Филоне.

Киллиан Девоншир, третий в очереди на трон, племянник королевы, с тремя титулами, четырьмя островами и местом в верховном совете.

Прошло пятнадцать дней после того, как герцог Девоншир Рокфордский женился.

Это было пять лет назад.

* * *

Вот почему…

— Ровена.

Она не могла понять его, который вторгся на ее территорию так естественно, как будто только вчера расстался с ней.

— У тебя было много денег. Сумма, которую я тебе дал, была немалой, но ты влачишь жалкое существование.

Ее сердце разрывалось от его слов, когда он смотрел на ее маленький дом как на мусорный контейнер. Ровена подняла голову и сказала, строго поджав губы:

— …Будь осторожен в своих словах. И вообще, зачем ты сюда приехал?

Киллиан, вошедший с недовольным видом, переобулся в тапочки и сел на диван. Затем порылся в кармане своего костюма, вытащил сигарету и вдруг сказал:

— Начнем сначала.

— Что?..

У нее заболела голова. Ровена, которая не поняла его слов, открыла рот:

— Ты…

— …

— Разве ты не помнишь, как швырнул деньги и бросил меня?

— Именно поэтому.

— …Что?

— Я заберу то, что выбросил.

Киллиан, сказавший это, по-хозяйски откинулся на спинку дивана, скрестив длинные ноги.

В то время как она была в шоке из-за незваного гостя, вторгшегося без предупреждения, он закурил сигарету. И распространяющийся табачный дым словно душил ее.

— Точно!.. — В этот момент Ровена, с опозданием опомнившаяся, грубо выхватила у него из рук сигарету. — Пришел получить дивиденды от своих вложений…

Старая дверь, ведущая в одну из комнат, приоткрылась.

— Демиан!

— Мама?..

— Закрой дверь!

Ровена, не успев успокоиться сразу, повысила голос и двинулась к двери, словно защищая сына, и свирепо уставилась на незваного гостя.

— Я… Убирайся.

Она сглотнула, пытаясь увлажнить пересохшее от сильных эмоций горло. Ее сердце бешено колотилось, руки дрожали.

«Видел ли он его лицо? Заметил ли он, что мальчик похож на него?»

В то время как она сходила с ума от тревоги, словно заключенный, приговоренный к смерти, мрачный смех проник в ее уши.

— Ха-ха!

— …Киллиан.

— Не ожидал, что ты так быстро заведешь ребенка, но это так мило.

Его губы улыбались, но взгляд, устремленный на Ровену, был ужасен. Мужчина встал со своего места, показывая желание немедленно выломать дверь и вытащить ребенка из комнаты.

— Ты, должно быть, встретила нового мужика? Хм-м?

Человек, который сам стер ее из своей жизни, словно переодевшись в новую маску, был все так же элегантен и так же совершенен, как тогда. Ровена попятилась от Киллиана, который приближался к ней.

— А-а-ах-х…

Однако пути к отступлению у нее не было, и вскоре она почувствовала спиной твердую стену, когда он медленно сократил расстояние между ними и остановился, оказавшись с ней лицом к лицу.

— Угх!

Глядя на нее сверху вниз, Киллиан взял ее за подбородок и приподнял. Он боролся с ее губами, но когда прикусил нижнюю, у нее не осталось выбора, кроме как открыть рот из-за резкой боли.

— Ха…

Их губы слились, и вскоре она начала наслаждаться поцелуем, как будто между ними и не было пропасти в целых пять лет.

Горький вкус сигареты наполнил ее рот и горло.

В глазах Ровены вспыхнул огонь.

В следующее мгновение Киллиан медленно отстранился от нее. Как только их глаза встретились, у Ровены перехватило дыхание от полыхавщего в его глазах безумия.

— Выбирай, мисс Филоне.

«Безумен… Он сумасшедший».

Киллиан, удовлетворенно улыбнувшись ее бледному лицу, постучал указательным пальцем по щеке Ровены.

— Ты станешь моей любовницей снова? Или предпочтешь умереть со своим ребенком на улице?

Девушка крепко зажмурилась от обрушившегося на нее отчаяния.

Он не оставлял ей выбора.

Он словно предупреждал, что все будет лишь так, как он хочет.

Киллиан Девоншир — дьявол, человек, который остается неизменным.

Она знала это.

В конце концов, Ровена три года была любовницей этого человека.

Госпожа убегает Глава 1.1

Пять лет назад.

(Любовница герцога Девонширского.)

Слова, которыми люди описывали Ровену Филоне: «Светлые как мед волосы и зеленые глаза, которые мерцают, словно зелень в середине лета».

Газеты восхваляли ее красоту, но совсем недолго — только до того момента, как расползлись слухи, что она продала эту свою красоту. После чего ее стали описывать как порочную женщину, наслаждавшуюся богатством герцога.

Прекрасная и роскошная Ровена Филоне…

Однако каким бы ни было общественное мнение, эта женщина оставалась негласной богиней социального мира Этелвуда. Мероприятие ли, концерт или пикник — ее всегда заваливали приглашениями. А именитые художники создавали шедевры, используя ее в качестве музы.

Самая популярная и самая порицаемая обществом женщина…

Как бы ее ни называли за спиной, никто не осмеливался оскорблять Ровену Филоне в глаза, ведь ее поддерживал герцог Девонширский.

За ее спиной же происходило другое.

— …Я имею в виду мисс Филоне…

Голос был полон злобы. Рука Ровены, поправлявшей макияж в дамской комнате, замерла.

— Сумочку, с которой она пришла в этот раз, придумала мадам Элидай! Эта эксклюзивная модель — из лимитированной серии, предназначавшейся королевской семье!

Голоса здесь были отлично слышны через стены.

На это возмущенное замечание ответила другая женщина:

— Верно, так и есть. А как насчет одежды, которая на ней? Это платье — из коллекции Хердена, вещей из которой я ждала три месяца.

— Серьги и ожерелье тоже, похоже, из сокровищ, которые передаются в королевской семье из поколения в поколение.

— Разве это не смешно? Все мужчины пускают слюни, когда она появляется!

— Когда уже она уймется? Каким бы могущественным ни был герцог, не слишком ли она бесстыдна? Даже если щеголяет в самых лучших вещах, она — всего лишь любовница!

— Да. Вульгарная женщина с непонятным происхождением. Это смущает даже меня.

В следующее мгновение сплетни внезапно прекратились.

— Мисс Филоне.

Знакомый голос позвал ее по имени. И сплетницы тут же затихли.

«Все в порядке. Это происходит постоянно».

В наступившей мертвой тишине Ровена, едва дыша, посмотрела в зеркало и проверила, как выглядит. Ее прическа и макияж были идеальны, как будто их только что сделал высококлассный мастер.

— Иду.

Когда она раздвинула шторы и вышла, то почувствовала присутствие женщин в соседнем помещении, затаивших дыхание. Но как только замедлилась перед ним, слуга произнес:

— Он ждет вас в экипаже.

* * *

Карета проехала мимо входа в переполненный оперный театр, который находился через дорогу. Мягкая обивка салона позволяла пассажирам экипажа чувствовать себя комфортно, не ощущая шума и дребезжания. Но внутри сейчас было холоднее, чем где-либо в мире.

Атмосфера между ними стала ледяной после антракта, во время которого она выходила в дамскую комнату, и до начала второго акта спектакля. Киллиан, молчавший с того самого момента, вдруг нарушил гнетущую тишину.

— На что ты пожалуешься в этот раз?

— …Что?

Ровена медленно повернула голову, глядя на беспрерывно мелькающие газовые фонари и пешеходов.

— Разве я не сделал то, чего ты хотела?

Его раздраженный голос заставил ее плечи съежиться. Киллиан ненавидел, когда она пыталась избежать его взгляда.

Ровена едва подняла голову, чтобы взглянуть на герцога.

Черные волосы и бледно-голубые глаза.

Он был человеком, с рождения имевшим богатство, почести и власть, а также гордыню и высокомерие. Киллиан похож на змею с красивой чешуей, которая мгновенно загипнотизирует любого, но смертельно опасна и может убить одним ядовитым укусом.

Когда их глаза встретились, из ее рта тут же вырвалось извинение:

— Прости, если я заставила тебя почувствовать неудобства. У меня нет никаких жалоб… Я благодарна тебе.

Опера, которую они только что смотрели, была первым выступлением в их стране популярной за рубежом примадонны. Возможность наконец-то увидеть любимую актрису, поклонницей которой она являлась, и зрелища великолепного сценического представления, а затем прослушивания песен, от которых у людей трепетали уши — почти все это делало ее счастливой.

Они наблюдали за оперой с лучших мест в ложе. Это была незабываемая ночь. Она была благодарна, что он нашел время побыть с ней даже при своей занятости и напряженном графике.

Если бы не сверлящие взгляды и сплетни в дамской комнате, как только она отошла от этого мужчины…

— Тогда почему ты молчишь? Тц, — Киллиан щелкнул языком, протянул руку и схватил ее за подбородок. — Скажи мне… Почему я должен сейчас смотреть на печальное лицо моей госпожи?

Его голос был мягким, но это было явным предупреждением.

Ровена покачала головой, ее губы дрожали.

Множество эмоций заполнило маленькое личико, которое он держал одной рукой, но быстро исчезли, появившись на мгновение.

Глаза, смотревшие на нее, блестели.

Его интересовала женщина перед ним, за исключением тех случаев, когда она избегала его и вела себя, как кукла с закрытым ртом.

Госпожа убегает Глава 1.2

Он хотел раздавить ее собственными руками и одновременно с этим жаждал поместить в стеклянный шкаф и лелеять ее.

Ровена, побледнев и взглянув на него, медленно приоткрыла губы.

— Просто…

— Просто что?

Киллиан, приподнявший брови, настаивал на ответе.

От лампы на потолке его лицо отливало красным. Ровена на мгновение уставилась на мужчину перед собой…

Прошло три года с тех пор, как ее впервые начали критиковать за то, что она беспринципная и вульгарная женщина.

Прошло много времени с тех пор, как они были связаны и начали жить вместе.

Но, не говоря уже о том, чтобы чувствовать себя комфортно, после всего этого времени она еще не полностью привыкла быть его любовницей. Когда Ровена смотрела на этого мужчину так близко, ее сердце все еще билось как сумасшедшее, и кровь прилила к лицу.

Даже такая мелочь, как ямочка на его левой щеке, производили глубокое впечатление, когда он намеренно издевался над ней.

Всего в двух случаях этот человек, который всегда уважал ее как любовницу, тепло относился к ней — в постели или когда ей было плохо.

— Я немного устала. Если я тебя беспокою… Прости.

Ровена беспомощно ответила ему и вновь замолчала. В такое время ей не следовало пытаться угадать его чувства. Однако сплетни женщин в дамской комнате, которые не выходили у нее из головы, беспокоили ее.

— Если ты знаешь это, то… — Киллиан нахмурился, глядя на нее. — Ты должна быть наказана.

Наказана?

— Что?..

Он протянул ей руку, и она широко раскрыла глаза от этого неожиданного жеста.

— Сними их.

Ровене был отдан короткий приказ, и она тупо уставилась на белые перчатки. Киллиан каждое утро сам приводил в порядок свою одежду, не прибегая к помощи служанок.

Вместо ответа Ровена протянула руку. Как только она попыталась снять перчатки, на ее голову обрушился похожий на удар молнии приказ.

— Своим ртом.

— Ах!..

Прежде чем она успела понять, что он говорит, Киллиан потянул ее за тонкую руку.

Ровена споткнулась и упала на пол. Мужчина рассмеялся, как будто ему принесло удовольствие ее падение, и погладил ее по светлым волосам, когда она опустилась на колени между сиденьями. Там было достаточно места для того, чтобы мог сидеть взрослый человек.

— Давай, хватай их. Мисс Филоне.

«Угх».

Ровена коротко вздохнула от его безжалостного давления. Стыд нахлынул на нее, когда она почувствовала его прикосновение, словно она — собака.

Ее щеки полыхали словно в огне, но в тот момент, когда его низкий голос позвал ее, нерешительность девушки начала пропадать.

— Мисс Филоне. — Он не называл ее по имени больше трех раз. — Тебе это не нравится?

У нее не было выбора. Если откажется, ей, вероятно, придется оставаться одной больше недели, как собаке, ожидающей возвращения хозяина.

— Если тебе это не нравится…

— Ох, нет.

Она торопливо ответила, и его рука скользнула вниз по мочке ее уха, коснувшись затылка. Кожа, которую он чувствовал под тонкой тканью перчатки, горела.

— …Я сделаю это.

Сглотнув пересохшим ртом, Ровена прикусила зубами кончик его перчатки. Как только она сняла перчатку, его длинный указательный палец оказался у нее во рту.

* * *

Было около полудня, когда Ровена, измученная предыдущим днем, снова открыла глаза.

Герцог ушел рано утром, оставив ей букет цветов и туфли. Когда открыла глаза, она была одна в просторной кровати и коснулась пустого места рядом.

— Как вчера прошла опера? — спросила Мелисса, служанка, которая расчесывала ее волнистые светлые волосы гребнем из слоновой кости.

— Хорошо.

— Я так вам завидую. Обычные люди вроде меня не смогли бы купить билет, даже если бы скопили трехмесячную зарплату. Это было ее первым выступлением!

Рука, которая тщательно расчесывала ее волосы, на некоторое время остановилась. Ровена горько улыбнулась взволнованной девушке, которая была видна в зеркале.

— Ты так сильно хотела сходить туда?

— Да, когда-то я мечтала стать оперной актрисой. Мой брат всегда дразнил меня, что я провалюсь, как только они увидят мое лицо.

— Но ты же симпатичная.

Мелисса покраснела от этих слов.

В отличие от Ровены — красавицы, которая заставляла глаза людей расширяться просто от одного взгляда на нее, — внешность Мелиссы была более сложной. Необычного оттенка каштановые волосы, ржаво-серые глаза, высокая и немного плоская фигура. Если бы она вернулась в деревню, то могла бы, в лучшем случае, стать женой фермера, у которого было немного земли.

«Кто знал, что я приеду в столицу, и у меня будет такая милая добрая служанка».

— О чем вы мечтали тогда, миледи?

При этом вопросе в голову Ровены пришла идея. Она опустила голову, ухватилась кончиками пальцев за подол юбки и тихо ответила…

Госпожа убегает Глава 2.1

— Писатель.

— А-а …

Как будто Мелисса уже знала об этом, она просияла.

— Вы сказали, что ваш дядя был очень известным писателем, верно?

— Да, его зовут Джереми Диш.

Мелисса, захлопав в ладоши при звуке знакомого имени, запрыгала вокруг.

— Автор детективных триллеров! Я много о нем слышала! Он такой домосед, что не показывается на публике. Как он выглядит? Он похож на вас, миледи?

«Поскольку они кровные родственники, он, должно быть, очень красив, если похож на миледи»

Мелисса преисполнилась ожиданий, но лицо Ровены потемнело.

— Ну что ж… Я не знаю, возможно, мы никогда больше не сможем встретиться.

После гибели ее родителей в результате несчастного случая ее растил дядя.

― Пожалуйста, приезжай, если возникнут проблемы. Ровена.

― Я так и сделаю. Спасибо тебе, дядя.

В последний раз она видела его три года назад, как раз перед тем, как взволнованно отправиться в столицу, чтобы стать писательницей.

Если бы она случайно не встретила герцога в ближайшем поезде…

Нет, неужели она никогда не доверяла своей подруге, которая уговаривала ее приехать в столицу только для того, чтобы нанести удар в спину…

Мучить себя мыслями об этом бесполезно. Теперь уже ничего не могло измениться.

Мелисса, поглядев в омрачившееся лицо Ровены, тихо закрыла рот. Кто-то постучал в дверь, когда она уже почти закончила причесывать свою госпожу.

— Мисс Филоне. Мне нужно вам кое-что сказать. Могу ли я войти?

Жесткий холодный голос принадлежал миссис Гертруде, которая управляла особняком. Это была бывшая фрейлина экс-герцогини Девонширской, которая никогда не скрывала своей неприязни к Ровене с тех пор, как впервые встретила ее.

Занервничав, Ровена выпрямила спину.

— Входите.

Глядя на открывающуюся дверь, Ровена была полна решимости держаться твердо. Потому что новости, которые Гертруда ей приносит, обычно плохие.

Миссис Гертруда.

Этой управляющей тремя особняками боялись все. Дело в том, что она по характеру была очень дотошной и строгой, и с ней невозможно было смеяться.

Не только горничные и слуги, но и самое незначительное ничтожество не могли войти без ее разрешения и не имели права выйти.

Поэтому Ровена всегда нервничала, когда стояла перед миссис Гертрудой.

Для этой жесткой женщины девушка была не более чем куклой хозяина, которой нужно управлять.

Миссис Гертруда, с другой стороны, была сильным противником — достаточно сильным, чтобы распоряжаться постелью господина.

― Ему нравятся опытные и зрелые женщины. Итак, вы должны быть соблазнительной, чтобы ему не показалось, что это ваш первый раз.

Когда она стала сопровождать герцога, первым делом ее поприветствовала учительница, собиравшаяся сделать из Ровены «опытную куртизанку». Эту преподавательницу тайно привезла миссис Гертруда.

― Этого должно быть достаточно. У вас есть талант. Мисс Филоне, за свои познания вы получите вознаграждение.

Когда Ровена встретилась с ней лицом к лицу, в первую очередь испытала стыд и унижение. Так что ей было трудно установить какой-либо зрительный контакт, и они редко общались.

— Сегодня я пришла сюда потому, что…

Сердце Ровены учащенно забилось от характерного тона Гертруды, которая всегда медлила с ответом. Она старалась не показать, что боится женщины, стоявшей перед ней.

— Для чего вы пришли?

Чашка, которую она с большим усилием схватила, была горячей. Гертруда, взглянув на дрожащую руку Ровены, сообщила:

— Нам нужно перенести резиденцию мисс Филоне в Рокфорд.

— В Рокфорд?

Такого она ожидать не могла.

Ровена, широко раскрыв глаза, осторожно спросила:

— Ведь все еще идут светские рауты… Разве не так?

— Их график изменился.

Стояло теплое начало июля. Даже если он заканчивал с работой в парламенте, то возвращался в загородный дом только в августе каждого года.

«Что с ним случилось?»

Обычно ей было трудно смотреть миссис Гертруде в лицо, но на этот раз она снова отважно открыла рот.

— Герцог тоже уезжает?

— Нет.

Ее сердце затрепетало, когда она услышала холодный ответ миссис Гертруды. Но у нее не хватило смелости задать еще несколько вопросов.

— Я скажу горничной, чтобы она сложила завтра ваши вещи, так что будьте готовы. Послезавтра к обеду мы уезжаем в Рокфорд.

Лицо Гертруды ничего не выражало. Договорив, она встала со своего места.

— Ах да…

Она остановилась у дверной ручки и протянул что-то Ровене.

— Мне доставили письмо для вас. Я слышала, оно пришло из издательства.

Потемневшее лицо девушки сразу просветлело.

— Спасибо.

Гертруда, мельком взглянув на ее улыбку, тут же повернулась и вышла из комнаты.

* * *

Утренние лучи летнего солнца лились в окно кабинета.

Люди смеялись и болтали, но это не имело значения.

У герцога Девонширского было много земель и островов, принадлежавших ему. Он не смог бы управиться сам, даже если бы работал по полдня. В отличие от своего предшественника, который пользовался трудами своих агентов и регентов, Киллиан Девоншир взял все дела в свои руки, за исключением одного острова.

Госпожа убегает Глава 2.2

Миссис Гертруда, глядя на бесчисленные документы, которые он листал аккуратными кончиками пальцев, доложила:

— Я отнесла письмо мисс Филоне, как вы и сказали.

— Спасибо за ваши труды, — коротко похвалил ее Киллиан, даже не подняв головы. — Ступайте.

Он не из тех, кто повторяет приказы дважды. Гертруда знала это лучше, чем кто-либо другой. Но пока не могла уйти.

— Сейчас…

Осторожно сжав кулак, женщина спросила:

— Не пора ли вам отпустить ее?

— Что ты хочешь этим сказать?

Он поднял взгляд, прикованный к бумагам. Гертруда, пожав плечами, тихо проговорила:

— Маркиза Эссекс, ваша тетя, говорила со мной…

Киллиан отложил перо.

Маркиза Эссекс.

Он был единственным ребенком герцога Девонширского, однако в его семье все еще было несколько старших родственников.

— Некоторое время назад королева пригласила даму иностранного происхождения, достигшую брачного возраста. Она сказала, что герцог достаточно мудр, чтобы понять, что это означает…

Во рту у нее все время пересыхало, пока она говорила. Немного поколебавшись, Гертруда опустила глаза и продолжила:

— Дело в том, что отец этой дамы…

Киллиан, склонив голову набок, улыбнулся.

— Ты хитришь. Что ты собираешься получить взамен?

— Ваша светлость! — вскричала Гертруда в ответ на неожиданные слова.

Однако тот, кто отнесся к ней так безжалостно, был спокоен.

— Мисс Филоне, похоже, утратила всю свою ценность.

* * *

У королевской семьи был редкий вкус.

Герцог Девонширский не стал исключением.

Три года назад, после того, как его невеста умерла, должны были определиться с ее заменой. Но королева не смогла выбрать невесту, потому что он привел другую женщину сразу после похорон прежней нареченной.

Ровену Филоне.

В тот день, когда она официально появилась в обществе, королева была шокирована.

Светлые волосы, сияющие, как чистое золото, мерцающие зеленые глаза, тонкий нос и полные губы.

Она была точной копией покойной невесты герцога.

Он задал изумленной королеве один-единственный вопрос:

— Вы убьете и эту мою госпожу?

— Я понятия не имею, о чем вы.

― Крысы снуют повсюду.

Королева, сидевшая на возвышении, спокойно ответила ему и сжала веер. Он все время оставался бесстрастным, но его намерения были ясны.

Он предупреждал, что не промолчит, если королева даст себе волю.

Плотный воздух душил обоих. Только после долгого молчания королева, которая яростно смотрела на него, уступила.

— Если это хоть как-то утешит моего благородного племянника… Эта девушка… Или кто там она… Я была бы счастлива не обращать на нее внимания.

В тот день Ровена Филоне была признана женщиной герцога Девонширского.

* * *

— Потому что решение этой проблемы больше нельзя откладывать.

Вскоре тяжелую тишину нарушил осторожный голос.

— Кроме того…

Облизнув пересохшие губы, Гертруда продолжила:

— Она также сказала… Светлые волосы и зеленые глаза. Маркиза, которая видела эту даму лично, сказала, что мисс Филоне больше похожа на покойную, чем на себя…

— Ха-ха!

Леденящий душу резкий смех прервал ее. Киллиан, скомкав документы, на которые смотрел, позвал ее тоскливым голосом:

— Гертруда. Я даже не помню, как та покойная выглядела.

Естественно, он забыл бы женщину, которую видел лишь однажды в детстве. Это было даже не смешно. Он бы и не узнал ее, если бы она появилась на страницах третьесортного журнала, но ему было приятно это недоразумение.

Он встретил Ровену Филоне в поезде, возвращаясь с похорон.

* * *

― Мне очень жаль. Мне жаль. Я села не туда…

— Все в порядке. В любом случае, это была скучная поездка.

— Спасибо вам…

Ее щеки покраснели, как персики в середине лета.

― Раз так, почему бы вам не стать на время поездки моим другом? Мисс…

―Филоне, я — мисс Филоне.

Длинные ресницы поднялись веером, и легкий аромат ландышей коснулся его носа.

* * *

Вспоминая их первую встречу и последний раз, когда он видел ее застенчивую улыбку, он услышал разочарованный голос.

— Даже если бы она все еще была полезна… Вы должны от нее избавиться.

— Она моя.

Она — его милый питомец. Нет причин ее выгонять.

— Ради нее же ей стоит пораньше переехать в Рокфорд.

— Но если она почти замужем…

— Гертруда.

Киллиан прервал утомительный разговор.

— Я думал, что моя мать давно умерла. Разве это не так?

Вопрос его подразумевал следующее: как Гертруда посмела разыгрывать из себя его мать. Она опустила голову и приоткрыла дрожащие губы.

— Как пожелаете, Ваша Светлость.

Холодный пот выступил на ее спине. Прежде чем Гертруда успела оправдаться, он взмахнул рукой, словно отгоняя надоедливое насекомое.

Чувство унижения нахлынуло на нее, но она не могла отступить.

На всякий случай, мисс Филоне, как бы она ни старалась внушить ей подозрения с самого начала, ничего не добилась. Она не единственная пленница здесь. Гертруда так сильно приподняла уголки рта в улыбке, что ее передернуло.

— И еще… Могу ли я сказать напоследок? У мисс Филоне, кажется, есть мужчина.

Все вокруг них тотчас застыло.

Треск.

Кончик пера сломался.

В тот момент, когда Гертруда увидела, как герцог медленно поднимает голову, она больше не смогла сдерживать улыбку.

Госпожа убегает Глава 3.1

Письмо пришло из небольшого независимого издательства.

Ровена взволнованно посмотрела на здание. Она стояла на Гарлем-стрит, а не в богатом районе, застроенном великолепными особняками.

Перед нею возвышалось старое здание, краска на котором местами облупилась, обнажая серую стену. Тут не было даже положенной вывески. Этот неожиданный вид заставил ее понервничать. Но она пришла в норму.

Из всех издателей, кому она отправила рукопись, ответил только этот.

— Миледи…

В это время испуганный голос привлек внимание взволнованной Ровены, и она повернула голову.

Ее взгляд упал на Мелиссу, которая с тревогой оглядывалась по сторонам.

— Миледи, где мы находимся? Ведь вы сказали, что отправились за покупками.

— Это…

Чувствуя себя виноватой из-за растерянного выражения лица горичной, Ровена отвела взгляд.

Тот факт, что она представила роман под мужским именем, был секретом. Тем не менее, Мелисса все равно не должна была знать, что они пришли в издательство. Герцог хотел, чтобы она оставалась марионеткой, которая спокойно сидела бы дома.

Всякий раз, когда она выходила из дома, ее кто-нибудь сопровождал. Однако по прошествии трех лет она заметила, что когда выходила куда-нибудь с Меллисой, дополнительного спутника ей не предоставляли. Итак, она воспользовалась горничной, которая ничего об этом не знала.

Мелисса подозрительно посмотрела на Ровену, которая уклонилась от ответа, и на сумку, которую та несла.

— Разве это не мужская одежда? Зачем это вам, черт возьми, нужно?

— Это…

Поколебавшись, Ровена подняла указательный палец и поднесла его к губам.

— Я расскажу тебе, если пообещаешь хранить мою тайну.

Ровена вспомнила последний день, когда она видела своих родителей.

Тогда ей было пять лет.

«Мы скоро вернемся, Ровена».

«Тебе просто придется подождать пять ночей».

Ее родители, державшие небольшой магазин, были самыми добрыми людьми, которых она когда-либо встречала. Они любили друг друга больше, чем кого-либо другого, и просто не замечали остальных.

Ровена, их единственная дочь, не была исключением из этого правила…

Даже будучи ребенком, она знала… Она знала, что всегда была для них на втором месте.

«Слушайся няню и жди нас».

Когда дела в магазине пошли в гору, и ее родители смогли позволить себе расслабиться, они отправились в медовый месяц, который все время откладывали. Они ни разу не оглянулись на Ровену, которую держала на руках няня…

И вот, они уехали и больше не вернулись. В путешествии оба подхватили заразную болезнь и умерли, борясь с ней.

Как только новость дошла до Ровены, осиротевшую девочку окружили родственники. Они разделили имущество ее отца так стремительно, словно с нетерпением ждали его смерти.

Однако никто не хотел забирать к себе Ровену.

―Мы слишком бедны, чтобы взять с собой такую малютку.

― Думаете, вы одни в таком положении? Мы тоже заняты, у нас новорожденное дитя.

― Но это не значит, что мы можем отправить ее в детский дом…

Ровена отлично запомнила, что она увидела и услышала в тот день. В конце концов, ее родственники согласились заплатить небольшую сумму и оставить ее в приемной семье, когда у двери появился незнакомец.

Это был молодой человек.

―Тогда я позабочусь о Ровене.

― Дже… Джереми?

Взрослые, пораженные его неожиданным появлением, выпучили глаза.

― Ведь ты ушел из дома в восемнадцать, верно?

― Чем ты все это время занимался?

― Я не буду отвечать, так как уверен, что вы спрашиваете просто из вежливости, — холодно ответил мужчина и развернулся к малышке, сидевшей в углу. ― Привет, Ровена.

Она пристально посмотрела на мужчину. У него были светлые волосы, как у ее матери, и темные глаза.

Этот человек походил на ее мать, но он казался куда добродушнее.

― Кто ты такой? — моргнув, спросила Ровена.

Мужчина согнул колени и сел так, чтобы их глаза находились на одном уровне.

― Меня зовут Джереми Диш, — сказал он, — я младший брат твоей матери.

Госпожа убегает Глава 3.2

Мужчина некоторое время молчал, возможно, потому что долгие речи ему плохо давались. Он протянул Ровене руку.

― Я никогда никого не воспитывал и не интересовался этим, но… Но я думаю, что могу быть твоим другом и опекуном. Ты можешь пойти со мной, если хочешь.

Казалось, позади него сиял свет, и от его дружелюбного ласкового голоса у Ровены на глазах выступили слезы.

Ее плечи дрогнули, и большая рука обняли ее сзади.

― Я думаю, что мы по-своему прекрасно поладим.

Ровена ответила ему кивком.

Вместе с дядей она прожила двадцать лет. Это был двухэтажный трехкомнатный дом в отдаленной сельской местности, известный лишь нескольким их знакомым.

В будущем ее дядя по материнской линии Джереми Диш, бедный начинающий писатель, прославился и разбогател, но их жизнь не изменилась. Ровена была довольна рутиной, в которой не знала ни бедности, ни роскоши.

Ее дом был местом, где каждая вещь имела свое неповторимое очарование. На переднем дворе она завела небольшой сад, а еще двух кур и козу. Эта маленькая долина была дружелюбным местом.

И вот, однажды ей пришло письмо от подруги детских лет, с которой она играла вместе, когда они были маленькими.

«Давно не виделись. Ровена. Как у тебя дела?

А я уже закрепилась в столице и очень счастлива. Ты все еще мечтаешь стать писательницей?

Если да, пожалуйста, приезжай ко мне в ближайшее время. Ты даже сумеешь отправить свой роман в издательство, и мы сможем немного пожить вместе у меня дома, ожидая ответа».

В двадцать лет Ровена была молода и наивна. И слишком чиста.

Девушка села в поезд до неизвестной столицы, доверившись подруге. Но когда приехала в дом, о котором подруга писала, ее надежды и ожидания разбились вдребезги.

«Прости, Ровена. У меня не было выбора. Твой дядя по материнской линии — богатый писатель, так что попроси его заплатить за меня!»

Все это было ловушкой.

Подруга детства, которой она доверяла, предала ее. Приезд Ровены в столицу был частью ее плана.

Ее подруга выдала себя за Ровену Филоне и сбежала, оставив огромные долги на ее имя.

* * *

Перед глазами потемнело. У меня была возможность вернуться в долину и попросить дядю о помощи, но я просто не сумела этого сделать.

Я попала в столицу, оставив брата матери, что старался остановить меня, так что точно не могла просить о помощи.

Как только поняла, в каком положении нахожусь, меня начал преследовать мужчина свирепого вида. Наконец, у меня не осталось другого выбора, кроме как сразу же скрыться.

У меня были деньги, которые я взяла с собой, так что мне удалось найти себе ночлег на пару дней, но мои сбережения не были бесконечны.

Это была холодная, дождливая ночь, когда меня выгнали прямо на улицу, чтобы не заиметь неприятностей со сборщиками долгов, которые пытались меня найти.

Я бродила кругами, мне некуда было пойти, когда передо мной остановилась карета. Как будто по иронии судьбы.

— Мисс Филоне?

— Мистер Киллиан?

Тот мужчина, которого я встретила в поезде.

Как только я поняла, кто он, меня затопила волна стыда.

Встретившись с ним, как мокнущая под дождем крыса, подсознательно захотела умереть от стыда.

Я чувствовала, как полыхает мое лицо, так что быстро опустила голову и попыталась отойти, но тут мою руку схватила огромная ладонь.

— Отпустите, отпустите меня! Я должна идти.

— Вам есть куда пойти?

От этого холодного вопроса я потеряла дар речи. Вместо того чтобы ответить, каждый раз, когда старалась вдохнуть холодный воздух, я только слабо вздыхала.

Мужчина, молча стоявший рядом, снял пальто и накинул его мне на плечи. Все мое тело онемело от жара, который я почувствовала.

— Прошу, за мной.

Он говорил так мило и нежно, что казалось, будто меня зовет небо. Почти как в тот раз, когда я впервые встретила дядю Джереми.

Я пошла за ним, ни о чем не жалея. Тогда мне казалось, что я одержима, пока шла за этой черной спиной.

И в результате… я стала той, кем являюсь.

Самой благородной и самой вульгарной женщиной.

С первой нашей встречи я подсознательно понимала, что стану его женщиной. Но все не должно было быть так.

Если бы только я не поверила письму подруги в тот раз.

Если бы только я не пошла за ним потом.

Если бы только в то время я устояла перед искушением и встретилась с ним снова, будучи в более достойном положении…

Возможно, мои отношения с Киллианом могли бы быть более приличными.

* * *

Ровена повторяла эти бессмысленные предположения, как ритуал. Таким образом она могла продолжать работу ради своей мечты. А однажды, когда достаточно заработает на своих романах, выплатит ему долг.

Только когда ее совесть освободится от груза долга, они смогут начать настоящие честные отношения.

Он никогда не говорил: «Я люблю тебя», — но она знала, что Киллиан ее любит.

Она поняла это по тому, как он смотрел на нее и как обнимал. Просто он сам пока не осознал этого.

Ровене иногда хотелось сдаться. Она собралась с духом, чтобы сделать это. Единственная причина, по которой она оставалась с ним уже три года, даже в позоре, отчасти заключалась в том, что ей удавалось увидеть любовь в его глазах.

Но больше всего — потому, что Киллиан был первым человеком во всем огромном мире, который протянул ей руку, когда она больше всего отчаянно нуждалась в помощи.

Каждый раз, когда Ровена смотрела на него, ее тело и разум слепо следовали за ним. Она была как птенец, вылупившийся из яйца и впервые увидевший маму-птицу.

— Вот почему я решила подчиниться.

Рассказав всю свою историю, конечно, за исключением отношений с герцогом, Ровена заметила, что слушавшая ее Мелисса разрыдалась.

— О господи. Какая история, миледи…

Реакция Мелиссы была искренней. Ровена следила за ней.

Мелисса была заботливой и сострадательной девушкой — не такой, как другие слуги, которые из-за приказа герцога даже не могли поднять на нее глаз. Однако они это делали только перед ней, а за спиной тайком тыкали в нее пальцами.

Всякий раз, как Ровена видела Мелиссу, она вспоминала саму себя до приезда в столицу. Если бы она не попалась тогда в ловушку подруги, если бы не встретилась с герцогом, она, возможно, все еще была бы такой же, как Мелисса.

— Но зачем одеваться как мужчина…

— Никогда не знаешь, с кем можешь столкнуться…

Ровена, неловко ответив на подозрительный вопрос Мелиссы, повторила свою просьбу.

— Это наш маленький секрет.

Мелисса решительно кивнула.

— Я понимаю, мисс.

Госпожа убегает Глава 4.1

Только после того как Мелисса снова поклялась держать это в секрете, Ровена переоделась в мужской костюм прямо в карете.

— Тогда я подожду в экипаже.

— Спасибо. Я ненадолго.

— До свидания.

Хотя здание сначала показалось ей старым и суровым, внутри издательство было куда просторнее и чище, чем Ровена ожидала.

— Благодарю вас за напряженную работу. Я внимательно прочел рукопись.

— Спасибо.

С любопытством оглядевшись, Ровена села, и мужчина предложил ей чашечку кофе.

Человеку напротив нее, должно быть, около тридцати лет. Выглядел он моложе, чем Ровена ожидала. Мужчина был высок, хорошо одет и казался приятным человеком, но вместо запаха чернил, свойственного для того, кто пишет и читает книги, от него исходил слабый аромат парфюма.

Ровена немного насторожилась, когда улыбающийся мужчина протянул ей визитку.

— Меня зовут Уильям Дженен. Я директор этого издательства.

— Я — Филипп Маккарти , — она намеренно понизила голос, и ее шея напряглась.

К счастью, издателю было все равно. Он сразу перешел к делу.

— Когда я попытался вернуться к рукописи, просто чтобы убедиться, что она легко читается, заметил пару мест, которые нуждаются в правке.

— Что за места? — спросила, моргнув, Ровена, и директор на мгновение умолк, словно задумавшись. Вскоре он сказал:

— Написано хорошо, но… есть сложности.

— Это история о…

— Мест, куда ходит главный герой, очень мало. Ресторан только для членов клуба, роскошный круизный корабль, первоклассный отель. Конечно, описаны они ярко, что привлечет юных читательниц… Но будет ли роман, слабо связанный с жизнью и дико абсурдный, принят более широкой публикой?

Эти слова пробрали Ровену до костей. Она услышала достойную оценку впервые с тех пор, как приехала в столицу.

— Паб, переполненный народом, или парк в солнечный день, или весеннее озеро. Постарайтесь включить в роман повседневные описания наподобие этих.

— Но…

Колеблясь, Ровена поджала губы.

— Но?

— Я никогда раньше не бывал в таких местах.

— Тогда попробуйте.

— Что?

Как только глаза Ровены расширились от этого неожиданного предложения, Уильям поднялся.

— Сейчас мне пора на встречу. Но завтра я буду в Корнуэлл-парке, во сколько, давайте посмотрим… Хм-м, к полудню. У меня сейчас не так много времени, так что оставляю вас с этими мыслями.

Ровена вышла из здания, словно ее немедленно выгнали оттуда.

— Как все прошло?

— Хм, я не уверена.

— А контракт? Вы его подписали?

— Это тоже…

Она неловко смеялась в ответ на бесчисленные вопросы Мелиссы. А когда переоделась в свою обычную одежду и вернулась в поместье, солнце уже садилось.

Ровена торопливо вышла из кареты и подняла взгляд на окно своей спальни на втором этаже.

Там горел свет.

— Ему еще не время возвращаться домой.

— Мисс.

Ровена повернула голову к Мелиссе, которая шла следом.

— Мелисса.

— Что?

— Тебе уже почти пора идти, не так ли?

— Да, но…

— Ну, тогда ступай. Быстрее.

— А? Но…

— Ступай.

С мгновение помешкав, когда отослала Мелиссу, вскоре она взялась за ручку двери, входя.

Ее поприветствовала миссис Гертруда, лицо которой застыло.

— Вы опоздали.

— Да…

— Вы не попросили кучера поместья, который ждал вас, не так ли?

— Это было рядом… Я думала, что это будет хлопотно, так что наняла экипаж.

— Я слышала, вы ездили за покупками, но я не вижу никаких свертков.

— Сегодня нечего было купить. — Ровена набралась смелости, чтобы сменить тему разговора. — В любом случае, у меня в комнате горит свет.

— Герцог вернулся домой немного раньше.

На всякий случай, если ее предположение оправдается, было правильно отослать Мелиссу.

Служанка подошла к застывшей девушке и помогла снять пальто. В то время Ровена не прекращала смотреть на лестницу, в ее глазах был ужас.

Киллиан — своего рода великодушный хозяин, как к своим слугам, так и к своей любовнице.

Он был достаточно любезен, чтобы не замечать мелких ошибок, и никогда не разговаривал с людьми свысока или неуважительно — даже с теми, кто ему подчинялся. Если уж на то пошло, это не означало, что он не будет держать Ровену взаперти в особняке.

Он приставил к ней служанку и сделал бы исключение, если бы с ней была Мелисса. Однако существовало одно нерушимое неписаное правило, которое она должна была соблюдать:

— Ждать в спальне, когда он вернется домой.

Пока она отвечала его минимальным требованиям, он оставался любезен и никогда не пересекал черту, но становился неумолимым, если дело обстояло совсем иначе.

Когда Ровена вспомнила о мужчине, ждущем ее в комнате, у нее пересохло во рту. Она могла ощутить удары сердца в ушах. Ровена торопливо подумала, что можно сделать, и затем тихо сказала:

— Тогда я сначала пойду умоюсь…

Гертруда взглянула на Ровену как на лисицу, что прячет голову под камень, пытаясь избежать песчаной бури.

— Нет. Хозяин сказал, что вы должны прийти к нему сразу, как только вернетесь.

От этого хладнокровного приговора у Ровены подкосились ноги. Она схватилась за стену дрожащими руками.

Ей некуда было бежать. Перед нею был черный зверь, широко раззявивший пасть.

Выхода нет.

Госпожа убегает Глава 4.2

От лица Киллиана.

Первое впечатление Киллиана Девонширского о Ровене Филоне было таким: она «хрупкая и невинная женщина».

Она была родом из далекой сельской местности, где не так много жителей. Она не могла подозревать других и ничего не знала о мире…

* * *

Когда я услышал в поезде, что ей двадцать, у меня похолодела кровь. Мне было двадцать восемь, и эта женщина, едва достигшая совершеннолетия, была слишком молода для меня.

Минимальная мораль и рассудительность, которыми я обладал, сдерживали мои инстинкты и пресекли коварное воображение.

Веселье продлилось недолго. Когда поезд приехал на станцию, я просто попрощался с ней, хотя мне хотелось поставить отметину на этой белой шее.

— Мы прибыли. Я отлично провел время, мисс Филоне.

— О… Да, я тоже, мистер Киллиан.

Я помню, как ее плечи слегка опустились, точно она разочарована. Эта женщина была еще ребенком, хотя уже достаточно созрела. Послевкусие этого плода будет горьким, потому что он еще не в полном соку.

Не в силах говорить, я отвернулся от женщины, которая внимательно смотрела на меня, не испытывая сожалений.

На этом все и должно было закончиться.

Если бы все было как обычно, я забыл бы о ней, едва выйдя из поезда. Но мне это не удалось. Эта женщина произвела на меня глубокое впечатление.

По дороге к карете, что ждала моего прибытия, и даже после того, как приехал в особняк, я все еще не мог выкинуть из головы ее образ.

Сначала мне показалось, что это просто плотское желание. Уже давно я не касался женщины. И вспомнил, как порвал с актрисой, с которой встречался, два месяца назад. С тех пор у меня не было женщины.

После этого я бывал на одной бессмысленной вечеринке за другой. Там присутствовало множество женщин, которые мечтали о ночи со мной, но ни одной из них мне не хватало, чтобы потушить свое пламенное желание. Чем больше я старался утолить свою жажду, тем более несчастным становился.

Существовало множество причин, по которым мне не получить эту женщину.

И первая из них вот какова: она — двадцатилетнее дитя! И она из среднего класса, куда ниже меня по положению. Но моя совесть оказалась хрупка и недолго меня увещевала.

После страданий от постоянной бессонницы, неудовлетворенности и бесконечной жажды я пришел к выводу.

Если тебе двадцать, разве ты уже не взрослая?

Какое значение имеет ее положение, если я не собираюсь жениться?

Может, как только она побывает у меня однажды, весь мой интерес остынет.

— Ровена Филоне, светлые волосы, зеленые глаза, прибыла в столицу на днях. Отыщи ее.

Гертруда удивилась этому неожиданному распоряжению, но ненадолго.

— Новость, которую я услышал несколькими днями позже, шокировала меня.

— Она — элитная шлюха, которая очаровывала своими светлыми волосами каждого богатого мужчину на своем пути и затем сбегала, оставив большой долг.

Мне как будто вылили холодную воду на голову. Гертруда склонила голову.

— Вы хотите, чтобы я привела ее?

— Нет, не хочу.

Я думал, что она лишь бедная деревенская девочка…

И разразился смехом. Это было настолько замечательное представление, что даже я, считавший себя в определенной степени хитрым, был удивлен и обманут.

Я сжал челюсти. Это меня убивало, но самым забавным было то, что я не мог выбраться из этой ситуации из-за такой женщины.

— Все в порядке. Уходи.

В тот момент я холодно прогнал Гертруду и снова взялся за перо, которое отложил на время. Помешкав, женщина мягко сказала:

— Ваша Светлость… Она весьма напоминает покойную леди Анжелу. Кажется, что сейчас у нее проблемы с деньгами. Было бы неплохо, если бы вы воспользовались этим как следует. Я уверена, что королева подыщет вам еще невесту…

В этот момент у меня в голове зазвенел колокольчик. Звучало вполне разумно.

— Хорошая идея.

— Тогда я немедленно приступлю к работе над…

Гертруда просияла и повернулась, готовая уйти.

— Не сейчас — после того как она помучается еще немного.

Только тот, кто упал на дно, поймет, чего я хочу.

Я мог ждать столько, сколько пожелаю, потому что, вывалявшись в грязи, она стала бы послушной.

И я угадал.

После долгого ожидания на мокрой улице женщина просто взяла меня за руку, которую я протянул ей. В ответ на мое предложение она кивнула.

— Будь моей любовницей, и взамен я погашу твой огромный долг.

Госпожа убегает Глава 5.1

Так прошли три года.

Он привык к ее прикосновениям. Она помогала ему одеваться каждое утро, завязывала галстук.

Он привык к тому, как она застегивала ему запонки, глядя на него прекрасными глазами. Все ее действия были ему приятны.

Вначале он привел ее сюда, чтобы избежать бесконечных разговоров королевы о женитьбе, но постепенно, пока женщина была рядом с ним, его чувства изменились.

Он был единственным герцогом в стране.

Каждому его шагу придавался политический окрас, и иногда его малейшее действие могло повлиять на его подчиненных.

Вот почему он не мог сделать ее герцогиней.

Она была низкого происхождения, с непонятными предками, но если бы родила от него, он выплатил бы ей состояние и дал остров, на котором она могла бы жить до конца своих дней.

Но любовь и доверие — вещи разные.

Ровена Филоне. Его единственная любовница когда-то была шлюхой… Она была даже ниже, чем люди из рабочего класса.

Ее вульгарность до некоторой степени можно было бы замаскировать непрерывным обучением и наставлением, но ее внутреннюю сущность не изменить.

— Думаю, мисс Филоне виделась с мужчиной.

— Это чепуха.

— Кто посмел бы говорить вам чепуху? Я даже знаю его имя. Его зовут Уильям Дженен.

В течение всего дня ему хотелось бы вырвать Гертруде язык за такие новости.

Помимо того факта, что он не доверял Ровене, была еще вещь, которая вполне убедила его в том, чтобы начать немного расслабляться и дать ей немногим больше свободы.

Уверенность в том, что единственный мужчина, который существует для Ровены Филоне — это Киллиан Девонширский.

Он дал ей немало денег и славы, и с богатством и славой она получила удовольствие.

Для женщины, которой нечего было предложить, кроме своей красоты, это было неслыханное повышение в статусе, раз она стала любовницей герцога.

Он больше чем когда-либо был ослеплен чувствами. И в то же время презирал тех, кто был достаточно глуп, чтобы поддаться эмоциям.

А еще он презирал тех, кому хватало глупости играть с огнем, с которым им не совладать.

Кому он мог верить в этой ситуации?

Ровена Филоне была его любовницей, но ее статус оставался скромным. Гертруда, напротив, была из уважаемой семьи, давно служившей семейству герцога Девонширского.

Кому доверять — это вопрос, на который он уже ответил. Он не должен был даже думать об этом.

Госпожа убегает Глава 5.2

Когда солнце начало садиться, женщина, которую он ждал, вернулась, и он услышал, как она стучится в дверь.

— Ваша Светлость…

— Входи.

Киллиан посмотрел на медленно открывающуюся дверь.

— Ваша Светлость…

Он слышал ее напуганный голос. Ровена, пришедшая в ужас, продолжила:

— Вы рано вернулись.

— Мисс Филоне.

Удивленное сердце Ровены замерло при звуке его спокойного голоса.

У герцога было спокойное лицо, что противоречило ее ожиданиям. Она думала, что ее загонят в угол, как только она откроет дверь и войдет в комнату.

Уже много времени прошло с тех пор, как он вернулся домой, но все еще оставался в выходной одежде, а не в домашней.

Потрескивал камин, чувствовался слабый запах вина, а на столе перед диваном, на котором он сидел, лежали ломтики вкусного сыра и стояла бутылка вина в окружении двух бокалов.

— Почему вы пьете один?..

Стараясь не расстроить его, Ровена набралась решимости, улыбнулась и попыталась завязать разговор.

Вместо ответа он пододвинул к ней стул, приглашая сесть. Ровена робко подошла.

Как только она опустилась на сиденье, Киллиан налил бокал вина и протянул его ей.

— Для начала…

Ровена сделала глоток, и он медленно заговорил. Его голос звучал так, словно раздавался откуда-то издалека.

— Когда-то у меня была собака…

— Собака?

Глаза Ровены расширились. Она впервые слышала о таком. В поместье Киллиана она никогда не видела животных, не считя чучела головы оленя, если такое вообще считается.

— Ее мне подарила королева. Это была очень красивая гончая, сучка с блестящей черной шерстью, изящная и умная.

Киллиан, мягко отрезав кусок сыра, наколол его на нож и поднес ко рту Ровены.

Потрясенная, она попыталась дотянуться до ручки, но Киллиан проигнорировал ее, так что у нее не осталось другого выбора, кроме как открыть рот, в который он вложил нож.

Сыр растаял у нее на языке. Когда она ощутила его сладость, Киллиан, убедившись, что она проглотила, убрал руку.

— Когда мы охотились на птиц, она приносила мне подстреленную добычу до того, как я отдавал команду.

Сложно было даже представить, чтобы он заботился хоть о собаке, учитывая, что он не имел никакого сострадания к людям. Однако Ровена внимательно слушала его историю.

— И однажды мне пришлось выполнить одно поручение. По возвращении я обнаружил, что собака сорвалась с поводка, убежала и не возвращается.

— Она так и не вернулась? — мягко спросила Ровена. Ей было жаль Киллиана. Тот покачал головой.

— Нет. Она спарилась с собакой смешанной породы и понесла. Когда она вернулась брюхатой, потерлась щекой о мою ногу, словно ничего страшного не случилось.

Кровь прилила к лицу Ровены от этого неожиданного поворота событий. В конце концов, хорошо, что собака, которую он считал сбежавшей, вернулась, да еще и беременной.

Киллиан, пристально смотревший ей в лицо, мягко сказал:

— Я подождал, пока моя собака родит, а потом…

Не успела она опомниться, как окно, кажется, слегка приоткрылось, и холодный ветер прогулялся по комнате, отчего у нее по спине поползли мурашки.

— И?..

Киллиан поставил бокал на стол, прежде чем быстро закончить историю.

— Она родила нескольких беспородных щенков. Они совсем не были на нее похожи, и я убил их прямо у нее на глазах. Одного за другим. Наконец, она сошла с ума и попыталась покусать меня, так что я избавился и от нее тоже. И больше я не держу собак.

Горящие угли в камине погасли, и комната, где мгновение назад было тепло, в считанные секунды остыла.

Ровена обхватила себя за плечи в попытке справиться с холодом, который вдруг охватил все ее тело. Даже во мраке она могла чувствовать, что на нее пристально смотрят голубые глаза.

Может, он понял, что она тайком ездила в издательство? Ее губы задрожали.

— Мисс Филоне.

Ее зрачки, когда она привыкла к мраку, расширились, и прежде чем она успела это осознать, герцог уже стоял напротив. Он протянул руку и поднял ее подбородок. Его голубые глаза светились, несмотря на непроглядную мглу, которая окружала их.

— Я никогда не прощу собаку, которая предала меня.

— Ваша… Светлость…

— Но если это просто ошибка, совершенная по капризу, я готов не обращать на это внимания.

«Конечно, тебе придется заплатить свою цену…»

Проглотив эту фразу, Киллиан заявил:

— Кажется, нам придется отложить переезд в мою резиденцию в Рокфорде в связи с обстоятельствами. Я сейчас буду занят. Не думаю, что я смогу часто останавливаться здесь, так что тихо жди, пока не закончится светский сезон.

Он не доверял Ровене Филоне. Однако слова Гертруды были так же ненадежны.

С этими мыслями Киллиан покинул поместье.

Госпожа убегает Глава 6.1

До самого рассвета Ровена ворочалась на своей просторной постели, не в силах уснуть, но наутро ее разбудила Мелисса.

— Мисс, просыпайтесь.

— Мелисса?

— Сегодня у вас назначена встреча.

— Встреча?

— У вас встреча с издателем в парке. Уже почти полдень.

— Ох.

Выпучив глаза, Ровена внезапно соскочила с постели, отбросив одеяло. Интересно, если она сейчас соберется и уйдет, успеет ли вовремя?

Девушка бросилась умываться и переодеваться, но затем ее посетил один вопрос.

— Мелисса.

— Что?

— Я говорила тебе о встрече?

— Да, мисс.

— Ох, хорошо.

— Пока вы принимали ванну, я приготовила для вас мужской костюм, чтобы вы переоделись. Я пойду вызову экипаж.

— Благодарю.

Ровена, взяв вещи, кивнула. Она услышала, как закрывается дверь, и отдаляются шаги.

Неожиданно она вспомнила, как прошлой ночью смотрел на нее Киллиан.

«Я с ума сошла».

Покачав головой, Ровена торопливо спустилась по лестнице вместо того, чтобы переодеться, и заметила Мелиссу, когда та уже собиралась открыть входную дверь.

— Мелисса!

— Мисс?

— Если хорошенько подумать… ох…

— Да?

— Не думаю, что мне стоит туда ехать, — задыхаясь, прошептала Ровена. — Герцог не в лучшем настроении, и я не хочу, чтобы у него сложилось неверное представление по поводу того, что сейчас происходит.

Книга, конечно, важна. Но Киллиан куда важнее этого.

С тех пор как она повстречала его, ее жизненные приоритеты не менялись.

— Мисс.

— Хм-м?

— На самом деле я вчера украдкой заглянула в вашу рукопись. Кроме той, что вы дали издателю, там лежали и другие.

— О… Верно.

— Мисс.

Глубоко вздохнув, Мелисса вдруг схватила Ровену за руку, и та нахмурилась от этого неожиданного движения, а глаза горничной заблестели. Она воодушевленно заговорила:

— Хотя я ничего не понимаю в писательстве, могу сказать вам, что вы очень талантливы, мисс. Надеюсь, вы не упустите шанс, который вам наконец-то представился. Возможно, вы подпишете контракт сегодня, вы же знаете.

Никогда еще никто не отзывался об ее творчестве так вдохновенно и позитивно. В груди Ровены разлилось тепло. Мелисса продолжала, пока госпожа молча слушала ее:

— Может, это ваш первый и последний шанс. Если вы вернетесь в Рокфорд, вам придется пробыть там еще шесть месяцев.

«Первый и последний шанс» , — эти слова Мелиссы эхом прозвенели у Ровены в голове. Одновременно с этим в ней вспыхнуло воодушевление, о котором она на время забыла.

— Да, — кивнув, Ровена крепко сжала кулаки.  — Ты права.

Она все равно собиралась выбраться на улицу, переодетая в мужчину, так что нет никакой вероятности, что кто-то, кто был с ней знаком, узнает ее, даже если она пройдет мимо.

— Ты ведь поедешь со мной?

— Это важно, не так ли? Будет лучше, если на этот раз я не буду вас сопровождать.

— Тогда…

— Не волнуйтесь. Просто скажите мне, куда поедете, чтобы я могла встретить вас, когда вы закончите, и мы вернемся вместе. Тогда вокруг не будет людей, и миссис Гертруде не на что будет жаловаться, — улыбнувшись, ободрила ее Мелисса.

Ровена просияла и слегка обняла ее.

— Большое тебе спасибо.

* * *

Уильям пришел на встречу одетый так, словно собрался на свидание с возлюбленной, что было странно, учитывая, что он знал: Ровена отправляется в парк по поводу подписания контракта.

Они сели на скамейку бок о бок, и после короткой беседы Уильям предложил ей составить ему компанию в ресторане. Заведение выглядело вполне уютно, там часто встречали возлюбленные, и большинство пар, в отличие от них, сидели друг напротив друга.

Прочие посетители не отводили от Ровены и Уильяма взглядов.

— Здесь часто встречаются возлюбленные, знаете ли.

Когда они закончили трапезу, Уильям вынул контракт с поставленной печатью издателя и протянул его Ровене. Немного поколебавшись, она взяла бумагу.

— Мне показалось, мой роман вам не понравился.

— А еще я сказал, что мне понравилась атмосфера и стиль написания. Итак, судя по вашему восприятию моих слов сегодня, я думаю, я сказал, что у вас большой потенциал для дальнейшего развития.

Уильям весело улыбнулся и вынул что-то из-за спины. Это был букет из десяти роз. Потрясенная этим жестом, Ровена выпучила глаза. Он протягивал ей цветы, словно настаивая на том, чтобы она их взяла.

— Эти цветы для того, чтобы мы могли отметить подписание контракта.

— Вы всегда заходите… так далеко?

Госпожа убегает Глава 6.2

Двое мужчин, уютно устроившиеся в ресторане в такой обстановке, привлекали непонимающие взгляды незнакомцев, а подаренные цветы еще больше запутывали зевак.

— Разве это не ваш первый контракт? Я дарю розы всем писателям, которые подписывают у меня первый контракт. Это своего рода ритуал. Ха-ха, у меня начинают побаливать руки.

Ровене ничего другого не оставалось, кроме как взять подарок, ведь он уже очень много ей рассказал.

На этом встреча и закончилась.

Ровена взяла контракт и поставила на нем свою печать, которую взяла с собой специально по этому случаю, и передала документ обратно. Они договорились общаться через Мелиссу по любым последующим вопросам.

Теперь, когда контракт был подписан, все, что оставалось, — это рукопись. Несмотря на то, что Ровена написала бо́льшую часть романа, он все еще был черновым. Ей нужно было поработать над текстом, чтобы исправить некоторые вещи, на которые указал Уильям, и привести черновик в порядок.

К счастью или нет, Киллиан не навещал ее в течение первой недели, что она была поглощена работой над рукописью.

— Кажется, у Его Светлости много работы. Гертруда сказала, что сейчас он не в столице.

— Вот как?

— Да. Это странно. Обычно, когда Его Светлость так долго отсутствует, он в любом случае предупреждает молодую леди заранее или посылает сообщение.

— Должно быть, он занят.

Хмыкнув над словами Мелиссы, Ровена поставила последнюю точку в рукописи. Когда Киллиан был рядом, она едва могла дышать или смотреть на него, но без него она не могла даже спать по ночам. И в итоге часто просыпалась на рассвете.

* * *

Ровена после беспокойной ночи только открыла глаза и подумала, что хочет пить. Она спустилась за напитком на кухню, но, едва собиралась открыть кухонную дверь, как услышала, что кто-то внутри произнес знакомое имя.

— Вы имеете в виду герцога Киллиана.

— Хм…

— Он присутствовал на вчерашнем банкете со второй дочерью графа Ванессы?

С другой женщиной.

Ее рука бессознательно сжала дверную ручку крепче. Ровена на мгновение помедлила, а разговор тем временем продолжился.

— Да! Я слышал, банкет был пышный и красивый!

— Теперь, когда он уже достаточно взрослый, он подумывает о женитьбе?

— Возможно. Место герцогини уже давно пустует. До нынешних пор старая маркиза Эссекс отвечала за загородный дом, но она дряхлеет, не так ли?

— Тогда что будет с мисс Филоне?

— Ну, ей выплатят полагающиеся деньги и отошлют прочь, поскольку, как бы они это ни скрывали, никто не захочет предложить дочь мужчине, у которого есть любовница, в особенности, если мы говорим об аристократах, которым нужно поддерживать свою репутацию.

Эти слова словно полоснули словно кинжалом по ее сердцу. Тяжело вздохнув, Ровена закрыла рот обеими руками.

— В любом случае, примет ли королева простую графскую дочь в качестве жены племянника? И еще, вам известно, почему он до сих пор не женат?

Служанка, понизив голос до шепота, продолжила:

— Я слышала, три года назад он потерял невесту, которой искренне дорожил, и с тех самых пор одинок, потому что не может ее забыть.

— Я тоже это слышал! Не знаю, что именно там случилось, но мне рассказывали, что она была очень красива!

— Мужчина, который не в силах отпустить свою первую любовь! Так романтично…

Каждое слово задевало ее, точно острый кинжал. Ровена, пошатываясь, завалилась назад. В этот момент кто-то из слуг обратил внимание на чужое присутствие и обернулся.

— Тут есть кто-нибудь?

Ровена задержала дыхание и быстро осмотрелась. Но ей негде было спрятаться. Как только ее разум совершенно опустел, дверь с другой стороны кухни отворилась. Одновременно с этим на слуг прикрикнул суровый, холодный голос.

— Чем вы тут занимаетесь вместо работы?

— Миссис Гертруда!

Потрясенные слуги встали.

— Простите. Мы просто немного поговорили.

Напуганные слуги склонили головы. Гертруда, на лице которой застыло суровое выражение, осмотрелась и заметила, что дверь с другой стороны открыта.

— О чем бы вы ни разглагольствовали, нельзя, чтобы вас слышали на той стороне.

Затем она распахнула дверь, за которой стояла Ровена. Но там никого не оказалось.

— Мы сожалеем о сделанном.

— Если поймаю вас снова, тут же выгоню, — холодно предостерегла их Гертруда и резко захлопнула дверь. Ровена, стоявшая за ней, облегченно выдохнула.

Свадьба Киллиана.

Это звучало нереалистично. Ровена старалась забыть о том, что совсем недавно услышала.

Госпожа убегает Глава 6.3

Она и не думала, что он навечно останется холостяком, но когда услышала эти слова от другого человека, была потрясена. И тем более, в ситуации, когда ею явно пренебрегали. Но куда больше ее беспокоило то, что она услышала потом.

Покойная невеста.

Беспочвенный слух.

За те три года, что они пробыли вместе, она не заметила в нем ни следа привязанности к его первой любви. И после того, как Ровена стала его любовницей, именно она и сопровождала его на большинстве банкетов.

Ровена вспоминал один из тех нескольких милых моментов, что они провели вместе.

Его руки вытирали полотенцем ее мокрые волосы. Его глаза, когда он кормил ее шоколадом. Тепло, которое она ощутила, когда он накинул на ее плечи свое пальто при первом снегопаде…

Если бы он хотел чтить покойную, никогда бы такого не сделал. Вот почему Ровена верила, что у него есть к ней хотя бы какие-то чувства.

Но она не могла не замечать всего этого.

Однажды, когда долгу не останется места в их отношениях, она хотела бы признаться ему в любви. Она хотела все разорвать и начать с самого начала.

И самый первый шаг к этому — опубликовать книгу.

Чтобы быть с ним как равная, она сначала должна выплатить ему все, что задолжала.

* * *

— Я ухожу!

— Хорошо, мисс. Буду держать за вас кулачки!

Радостно улыбаясь, Мелисса сжала ладонь Ровены.

— Не забудьте прислать мне копию своей первой книги, когда опубликуете ее.

— Конечно. Я пришлю тебе две, три копии, и даже больше, если захочешь.

Вскоре после этого они прекратили шутить. У Ровены задеревенела спина, когда она остановилась напротив издательского дома. Девушка глубоко вздохнула и постучалась в дверь.

— О, вы здесь.

Уильям поприветствовал ее улыбкой.

— Вы подумали о том, что я вам сказал на днях?

— Да, я много об этом размышляла.

Пересматривать рукопись, которую она писала так долго, и вносить правки, чтобы соответствовать стандартам издательского дома, было ударом по ее самолюбию, но она нуждалась в деньгах.

Уильям решительно взглянул на нее и улыбнулся. Он просмотрел рукопись и вынес свой вердикт:

— Отлично. Могу ли я опубликовать ее, как только закончу проверку на опечатки?

— Вы уверены?

Глаза Ровены озарились надеждой. Уильям рассмеялся и выглянул в окно. Там появилась тень, которой не было прежде.

Возможно, это слуга той женщины шпионит за его собеседником. На прошлой неделе к нему приходила женщина по имени Гертруда прямо перед тем, как явилась эта дама, переодетая мужчиной.

— Вам нужно будет подыграть.

— Подыграть?

— Да, это очень просто.

Удивительное крылось в том, что рукопись женщины оказалась куда лучше, чем он ожидал от деревенщины, так что он даже дал ей несколько искренних советов.

Но что есть, то есть: деньги правят миром, деньги всегда стоят на первом месте, а писательство — просто трата времени.

Задаток, который он уже получил, был немаленьким. Спрятав злую улыбку, Уильям раздвинул шторы и сел на стул.

— Тогда, может, начнем?

* * *

— Отсюда.

Даже в полдень освещение здесь было тусклым. Киллиан нахмурился, как только вошел внутрь, следуя вежливым указаниям слуг, и ощутил этот запах. Был яркий день, но тускло освещенный район, куда прибывали в поисках сомнительных развлечений, полнился шулерами, пьяно хихикающими мужчинами и женщинами в откровенных нарядах.

— Сюда.

Слуга вежливо открыл дверь. Пьяный мужчина резвился с какими-то женщинами прямо посреди комнаты.

— Ладно, можешь идти.

Когда за Киллианом закрылась дверь, он снял шляпу и закрыл нос рукой. Запах алкоголя был так неприятен, что у него разболелась голова. В такие грязные места он обычно не заглядывал.

Когда Киллиан оглядел это дрянное место, обратил внимание на человека, которого искал.

Мужчина как раз заметил Киллиана и сразу же поднялся.

— Эй, что такое? Вам не стоит приходить в такие места.

— Феликс.

Они оба учились в частной школе и были одноклассниками. Феликс был незаконнорожденным сыном графа, диким и неорганизованным вольнодумцем. Он — полная противоположность Киллиана, унаследовавшего герцогский титул от рождения и следовавшего проложенной ему тропой.

Хотя их общение и ограничивалось школой, у них было много общих секретов.

— Ты все еще живешь как отброс?

— Тебе что-то нужно?

Дернув плечами, Феликс разбудил двух обнаженных женщин и отправил их прочь. Помолчав с мгновение, Киллиан сел на диван.

— Я хочу, чтобы ты кое в чем разобрался.

Стоило ему перейти к делу, как обстановка резко изменилась.

Госпожа убегает Глава 7.1

— Ты был прав. На этой неделе в южном порту проводится контрабандистская операция.

После введения нового указа королевы в Этелвуде строго запрещалось употреблять алкоголь, за исключением разрешенных вин. Если человека поймают за нарушением запрета, это будет расцениваться как тяжкое преступление, и тот, кто его совершил, должен быть готов не только к конфискации имущества, но и к казни.

Была только одна причина пойти на такой риск и попытаться провезти контрабандой вино.

И эта причина — огромные деньги.

— Что ты собираешься делать? Если бы ты попросил меня разобраться тайком, это не было бы связано с тем, что сейчас ты работаешь с полицией.

Феликс, который внезапно разительно преобразился, изменил позу. Вместо ответа Киллиан усмехнулся и попросил одну из сигарет у Феликса в кармане.

— Я возьму это… Все это.

Глаза Феликса расширились. Несмотря на то что Киллиан входил в ближайшее окружение королевы, он собирался нанести ей удар в спину.

— Не слишком ли это рискованно? К тому же, это меня не касается, но… Разве у тебя уже не достаточно денег?

Феликс поднес герцогу горящую спичку. Киллиан затянулся, выпустил длинную струю дыма и удобно откинулся на спинку дивана.

— Деньги для меня не важны.

— Ну, тогда…

— Что мне нужно, так это сила. Я хочу обладать такой силой, чтобы никто не мог управлять мной.

Он хотел накопить силу тайком. Феликс приоткрыл рот, услышав эти неожиданные слова.

— Чтобы сравниться с королевой, — спокойно заявил он, и Киллиан в изнеможении откинулся. Наклонив голову назад, он увидел двенадцать святых, нарисованных на высоком потолке комнаты.

В таком уродливом месте это было совершенно неподходящее изображение.

— А как насчет другого?

— О, насчет этого…

Глаза Феликса загорелись, и он потер руки.

— На этот раз я действительно удивлен. Я не знаю, можно ли мне говорить об этом.

Киллиан посмотрел на него сверху вниз и встал, чтобы схватить свое пальто, когда услышал такие насмешливые слова.

— Могу я спросить, почему, прежде чем ты что-нибудь скажешь?

— Нет.

— Достаточно холодные слова.

Феликс взглянул на Киллиана, как будто не ненавидел его за этот быстрый короткий ответ.

— Он встречался с каким-то парнем в хорошем ресторане.

— Парнем?

Киллиан удивленно нахмурился, и Феликс кивнул.

— Да. Владелец ресторана — мой друг, он говорит, что его заведение часто посещают влюбленные. Парень был весь разодет. Как я был удивлен, услышав это от посыльного!

— А?

Смеясь, Киллиан повернулся, чтобы уйти, его спина, широкая и твердая, вызвала у Феликса озноб. Однако, глядя в эту спину, Феликс разразился вопросами:

— Теперь тебя тянет к мужчинам? Для чего ты попросил меня разведать биографию этого человека? Есть ли связь с тем, что мы собираемся сделать… Эй!

Разговор был окончен. Киллиан открыл дверь, не обращая на него внимания, и вышел из темной комнаты. Его секретарь, Генок, стоявший за дверью, подошел к нему.

— На сегодня с запланированными делами покончено. Куда бы вы хотели отправиться сейчас, милорд?

— В особняк, где остановилась мисс Филоне.

— Есть, сэр.

Кивнув, Генок постучал по стеклу, отделявшему их от кучера. Как только Киллиан услышал, что лошади тронулись, закрыл глаза.

— Приставь одного из своих людей к Гертруде.

— Вы хотели бы, чтобы я приставил к ней хвост?

— Очень тихо.

Он хотел убедиться, что никто об этом не знает.

Киллиан почувствовал усталость и помассировал виски. Он не мог поверить, что Гертруда проделала весь этот путь, чтобы «никто» не узнал о тайном романе Ровены. Он думал, что это возмутительная ложь, но на самом деле это было еще более абсурдно. Он хотел знать, почему Гертруда, которая сначала тайно поощряла его привести мисс Филоне домой, теперь так сильно клевещет на нее. Кто стоял за этим, или она задумала и осуществила все сама?

— Понял.

Генок, какое-то время скептически посмотрев на него, заговорил опять, когда ему внезапно пришла в голову мысль.

— Верно, ваша крестная писала, что будет сегодня в гостях. Она, наверное, уже добралась туда.

* * *

— Киллиан! Племянник!

Улыбающаяся маркиза Эссекс слегка приобняла его.

Киллиан, стоявший, как ледяная скульптура, бросил взгляд поверх ее плеча — на женщину, которая смотрела в землю точно преступница.

— Мисс Филоне. Ровена.

Когда низкий голос окликнул ее по имени, дрожащая женщина подняла голову, и ему показалось, будто в его голове что-то щелкнуло. На ее щеке, гладкой, как у фарфоровой куклы, виднелась красная отметина.

— Тебя ударили по щеке?

Что побледневшая маркиза хотела сказать в свое оправдание? Затем Киллиан прошел мимо нее и взял женщину, старавшуюся попятиться, за запястье.

Его глаза вспыхнули алым, а сердце пропустило удар. Эта женщина принадлежала ему, никто больше не имел права ее трогать.

Госпожа убегает Глава 7.2

С видом яростного зверя, почуявшего кровь добычи, он спросил снова:

— Тебе дали пощечину?

Розалина Эссекс.

Маркиза Эссекс, которую по определению считали благородной леди.

Ее жизнь всегда была обычной. Благородная девочка, родившаяся в знатной семье, получила классическое женское образование. Королева познакомилась с ней в течение первого года после ее дебюта в обществе. Она вышла замуж за человека из уважаемой семьи по приказу отца, и все знали ее как целомудренную вдову, одевавшуюся только в черное, когда ее муж умер после десятилетнего брака. Возможно, единственной ее неудачей в жизни было то, что муж не подарил ей детей, прежде чем уйти из жизни.

Вполне естественно было, что герцогиня Девоншир выбрала в крестные для своего мальчика такую женщину.

Она — исполняющая обязанности герцогини Девонширской.

Почитаемая, обладающая огромным авторитетом и, кроме всего прочего, большим состоянием.

Итак, она, естественно, заняла свою нишу в герцогстве Девонширском. Все уважали ее и слушали ее приказы. Даже ее племянник и нынешний герцог, Киллиан Девонширский, уважал ее.

Поэтому Розалина не могла понять, что сейчас происходит.

Киллиан! Он всегда держался как полагается, его лицо ничего не выражало даже на похоронах отца. Но сейчас он был я ярости. Мрачная холодная аура, царящая вокруг него, душила герцогиню.

Такого она не ожидала. И подумала, что он наконец-то порвет с этой грязной девкой… Поэтому она всего лишь пыталась выбросить эту грязь, которая отравляла герцогство…

— Киллиан…

— Ровена.

Он безжалостно оборвал ее приглушенные мольбы и хриплым голосом снова позвал ее по имени.

— Ровена. Твой господин говорит с тобой.

— Герцог, — подняв голову, напугано ответила Ровена. — Я глупо повела себя по отношению к… к маркизе. Я допустила грубость. Вот почему… Вот…

Прикрыв распухшую правую щеку рукой, Ровена прикусила губу. Она могла чувствовать, как прерывистое дыхание касается ее подбородка, его взгляд сжимал все ее тело, как будто он собирался в любое мгновение съесть ее.

— О, в самом деле?

Губы Киллиана скривились, он обернулся и бросил острый взгляд на Розалину, застывшую как мышь перед змеей.

— Ответь мне, крестная.

— Ки… Киллиан…

— Какое неуважение моя глупая, преданная и низкородная любовница выказала к моей благородной тетушке?

Было очевидно, на кого он злится. Его злость достигла пика, несмотря даже не то, что она просто пыталась вернуть женщину, стоявшую сейчас за его спиной, с небес на землю.

С другой стороны, у него было странное выражение лица, поскольку оно слишком отличалось от обычного.

Нет-нет. Его глаза слегка потемнели.

Холодок пробежал по спине Розалины, но она промолчала. У нее было сильное предчувствие, что если она допустит мельчайшую ошибку, то попадет в беду.

— Ваша Светлость.

Маркиза стала похожа на живой труп, когда впервые в жизни увидела кровного родственника настолько злым.

Гертруда, поняв, что происходит, решила подойти и осторожно вмешаться.

— Кажется, между вами возникло недопонимание…

— Недопонимание? Как может возникнуть какое-то недопонимание, когда я прошу ответить лишь на один вопрос: как именно моя любовница нагрубила моей благородной тетушке?

Губы Киллиана дрогнули, и он раздраженно сорвал с себя пальто. Костяшки его пальцев побледнели, когда он передал пальто Гертруде — чуть ли не швырнул.

Он медленно, словно спрашивая совета, поинтересовался:

— Разве это не странно… Крестная?

— Это…

Каждый мускул и косточка во всем ее теле сжались и дрогнули от ужаса, пока она стояла напротив него. Ей казалось, будто ее выставили голой перед разъяренным зверем с оскаленными клыками.

Когда ее разум опустел, Розалина повернула голову к Гертруде, словно ища поддержки. Та сжала кулаки, увидев этот серьезный взгляд, затем склонилась так, что едва не коснулась головой пола.

— Мисс… Мисс Филоне пролила чай на пальто маркизы. Я спускалась по лестнице, когда она случайно сделала это. Маркиза была так удивлена этим…

— Это была ошибка мисс Филоне. Вот к чему ты ведешь.

Брови Киллиана сошлись ближе от этого поспешного, но логичного вывода. Розалина кивнула: у нее еще была слабая надежда.

— Да, именно так. Все верно! Это было сделано ради ее вразумления. Как посмело это низкое существо пролить на меня чай!

Несмотря на огромную власть Киллиана, маркиза все же оставалась глубоко уважаемой леди, часто общавшейся с королевой.

Вдобавок, в роду она была «старшей». Они не могли рассориться из-за простой любовницы.

Когда Гертруда и Розалина повернули головы, Киллиан обратился к Ровене, которая стояла, не говоря ни слова. Он поднял ее лицо, вытер блестящие от слез покрасневшие глаза и провел большим пальцем по распухшей щеке.

Он взглянул на нее сверху вниз, точно требуя подтверждения словам Гертруды и Розалины.

Ровена приоткрыла бескровные губы.

— Все верно, герцог. Миссис Гертруда права… Моя рука соскользнула… Я допустила ошибку. Вот почему я получила удар.

Ровене нужно было как-то снять напряжение, и казалось опасным бездействовать в такой момент.

Читайте также Заметки слепых свиданий босса - https://tl.rulate.ru/book/11112/

промокод на бесплатные 5 глав Y8SX5NJCL

Госпожа убегает Глава 8.1

— Это не так уж важно. Итак…

Она крепко сжала руку Киллиана, словно боясь того, что может случиться. Ее холодную гладкую ладонь покалывало.

— Прошу, не сердись…

Вместо ответа Киллиан спокойно посмотрел на нее — женщину, отчаянно его умолявшую.

Она вела себя так, словно он даже сейчас мог взять, развернуться и застрелить этих двух старух.

На самом деле, если бы он захотел, то сделал бы это, и никто посмел бы остановить его.

У Киллиана было множество подручных и врачей, которые с радостью убили бы обеих женщин прямо сейчас — любым способом, что описал бы хозяин.

Они легко разобрались бы с беспорядком и позаботились бы о дрожащих слугах, затаивших дыхание на кухне.

Однако его любовница — слабая женщина. Убийство навсегда запечатлелось бы в ее памяти и заставило бы страдать.

Прекрасно было смотреть, как она дрожит от ужаса, но эта женщина должна была дрожать только перед ним.

Повисла тишина, как будто они шагали по натянутому канату.

— Мисс Филоне… — сказал он, когда Ровена уже была готова потерять терпение из-за напряжения, повисшего в комнате. — Сейчас закройте глаза и заткните уши.

Ровена вздрогнула, очнувшись при звуках этого предупреждения.

— А теперь идите наверх.

Она хотела бы спросить, зачем, но глаза, глядевшие на нее, были холодны как дуло пистолета.

Ровена передернула плечами, почувствовав его руку на своих глазах.

Как только она, повинуясь приказу, заткнула уши, смутно услышала, что что-то треснуло.

Ровена положила руку на перила лестницы, словно спасаясь от взрыва бомбы, и ушла так быстро, как только могла.

Но поднявшись по лестнице, она остановилась и обернулась на пронзительные вопли.

— А-а-а!

— О, я виновата!

Розалина сглотнула, увидев, как совсем близко к ее лицу пролетели осколки.

На ее щеке появился тонкий порез, из которого тут же выступила капля крови.

— Ах…

Розалина в ужасе попятилась. Все кругом нее почернело.

В любом случае, на этом Киллиан не остановился и пошел доставать из витрины в гостиной еще чашку.

Он быстро осмотрел посуду спокойным взглядом, словно проверяя ее.

Это была одна из чайных чашек, подаренных королевой — его мать ценила этот подарок и доставала, только когда встречала важных гостей.

— Нет! Не эту, прошу! — приглушенным голосом, словно вот-вот могла заплакать, пробормотала Розалина, и Киллиан ответил ей коротким смешком.

— Ты сама хотела эту чайную чашку. Так бери, пожалуйста. В обмен на обучение того, что принадлежит мне.

— …

— Прошу, убедись, что поймаешь ее вовремя, крестная.

Едва договорив, Киллиан швырнул чашку так, словно избавлялся от мусора.

— А-а-а!

Розалина свернулась калачиком, зажмурившись, когда осколки разбившейся о стену чашки разлетелись в разные стороны.

Гертруда тоже присела прямо там, где стояла, ее губы задрожали.

Перед лицом дикого страха у них не было ни малейшего шанса сохранить достоинство или соблюсти приличия.

Это было элементарное проявление безумной ярости, и оно служило предупреждением всякому, кто осмелится тронуть собственность Киллиана без разрешения.

Фарфоровая посуда, когда-то украшавшая парадный стол, была безжалостно разбита и расколочена.

— Про… Простите меня.

— О господи. И что ты будешь делать, если не сможешь поймать ни одной?

Киллиан отвернулся, сокрушая все вокруг своей жестокой рукой.

— Давай подумаем… Ты же хотела раньше этот инкрустированный самоцветами меч, не так ли?

Госпожа убегает Глава 8.2

Его внимание привлекло висевшее на стене оружие.

Оно давно использовалось как украшение, но клинок все еще оставался острым.

Когда Киллиан подошел к мечу, кто-то обнял его сзади, и он замер.

— Прекрати… Остановись.

Тихий и слабый, словно писк муравья, голосок.

Руки, обнимавшие его широкую спину, были тонкими и хрупкими — они едва могли обхватить его, несмотря на то, что были раскинуты.

— Даже если это ради меня… Прошу…

Ровена уткнулась лицом ему в спину и испуганно заплакала — его одежда промокла от ее слез.

— Мне страшно… Пожалуйста…

* * *

В последние три года ему успешно удавалось притворяться джентльменом, но теперь трудно было сказать, когда он снова проявит свои звериные инстинкты и нападет в ответ.

У мужчины, сидевшего напротив вполоборота к окну, на лице было скучающее выражение. Его острого словно кинжал взгляда было достаточно, чтобы по ее коже ползли мурашки.

Первое впечатление от Киллиана Девонширского было таким сильным, что Ровена до сих пор его помнила.

Мужчина, всегда остававшийся спокойным и собранным.

Вот почему она боялась, когда он выглядел так.

Она испугалась, что он выйдет из себя и зайдет неизвестно насколько далеко. Поэтому ее руки задрожали еще сильнее.

— Мисс Филоне, у вас есть хоть какое-то представление, насколько из-за вас одной пострадала репутация Киллиана?

— Учитывая его возраст, какую бы женщину он ни взял, это было бы лучше, чем если бы я бегала в ее поисках. Это единственная причина, по которой я вас терплю.

— Прошу, принимайте свои противозачаточные таблетки по графику. Если в вашей низкой утробе зародится жизнь грязного бастарда, я не буду молчать.

Оскорбления постоянно сыпались на ее голову, но когда она услышала эти слова в последний раз, кровь в ее жилах застыла.

Однако ей пришлось послушно все это проглотить, как и всегда.

Она должна была стерпеть и сейчас…

Быть терпеливой…

Если бы только не эти мятежные мысли, о которых она никогда даже не подозревала…

Если бы эти мысли не появились у нее в голове.

— Он… Он заботится обо мне.

— Что?

— Так что, если бы у нас был ребенок… Все было бы не так, как хочет крестная.

Оскорблять и унижать ее? Пожалуйста! Она привыкла.

Но не могла смириться с мыслью, что с ребенком, который еще не появился на свет, будут обращаться как с мусором ил грязью.

Это — ее ребенок, но и ребенок Киллиана тоже. Это их ребенок.

В следующее мгновение лицо маркизы исказилось, ее рука резко опустилась на щеку Ровены с громким шлепком.

Все, что с ней произошло, было итогом ее собственных действий. Ее порывы одержали верх.

— Это моя вина…

Ровена обнимала неподвижного, как глыба льда, мужчину. Он не отталкивал ее и не обнимал в ответ, но был для нее спасением.

— Это все моя вина…

Что-то давило ей на грудь, не давая дышать, у нее в глазах потемнело, и она, теряя сознание, почувствовала, как сила покидает ее руки.

— Ровена!

Большая твердая рука поддержала ее, но она все равно лишилась чувств.

Госпожа убегает Глава 8.3

— Хм-м…

Ровена приподняла тяжелые веки и, повернув голову, увидела, что Мелисса дремлет в кресле у ее постели.

Девушке хотелось пить — она чувствовала, как горло горит от жажды.

Ровена попыталась разомкнуть сухие губы и понадеялась, что Мелисса услышит ее голос.

— Мел… исса.

— Хм…

Она говорила тихо, но, к счастью, Мелисса смогла ее расслышать.

Вздрогнув, та начала потирать глаза.

— Мисс?

— Воды.

— Мисс! О господи… — Мелисса с облегчением потянулась обнять Ровену, которая задохнулась от этого неожиданного движения.

— Вы проснулись! Я рада.

— Мелисса…

Ровена прочистила горло и слегка оттолкнула ее.

Мелисса неловко ослабила хватку, когда услышала кашель госпожи.

— Я… Мне жаль. Я просто так обрадовалась. Вот вода.

Ровена, оглядевшись, выпила стакан воды, который ей протянула Мелисса.

— Все в порядке, более того…

Она осмотрелась.

Все в комнате казалось незнакомым.

Это была не те гостевые покои, где Ровена жила последние десять дней.

Но, опять же, спальня, которую она делила с ним, тоже была другой.

Постель была с розовым изголовьем и четырьмя столбиками. На нее накинуто покрывало из камчатной ткани.

Очаг украшал орнамент, а ковер был вышит геометрическими узорами.

На потолке изображен ангел, а справа вместо окна — большая застекленная дверь, которая вела на балкон.

Это было роскошное помещение, напоминавшее ей спальню в поместье Рокфорд.

Ровена, оглядевшись, тихо спросила:

— Где мы?

— О… Это другое поместье, которое принадлежит герцогу. Я тоже никогда раньше здесь не была.

Ровена моргнула в ответ на слова Мелиссы.

Возможно, это одно из трех поместий, которыми владел герцог, но она была здесь впервые за те три года, что они прожили вместе.

Поместье казалось в два раза больше прежнего, в котором она жила.

Когда Ровена огляделась, восхищаясь комнатой, Мелисса, поставив стакан на столик рядом, нарушила молчание.

— Кстати, прошлой ночью я действительно была потрясена.

— Что?

— Вы совсем ничего не помните, мисс? Я слышала, как служанки говорили, что герцог прошлой ночью привез к нам молодую леди, которая упала в обморок, на руках, а затем приказал позвать врача.

С тех пор никому до прибытия врача не разрешалось разговаривать.

Его лоб был весь в морщинах, а его глаза светились чистой злостью, как будто он жажда крови.

Атмосфера была такой, что не стоило бы удивляться, если бы он решил убить первого, кто осмелится издать звук, или прострелит им всем головы.

Дойдя до конца, Мелисса запнулась, раздумывая, стоит ли ей что-нибудь рассказывать. Но потом она подумала, что лучше не сообщать Ровене столько.

— Понятно…

Ровена вспомнила сильную руку, которая твердо поддержала ее, и дрожь, пронзившую ее от этого прикосновения.

Должно быть, это все-таки была ошибка.

Она покачала головой и нерешительно спросила:

— В любом случае… Что случилось с маркизой… и с миссис Гертрудой?

Маркиза вправду ударила ее по щеке, а миссис Гертруда стояла рядом и смотрела.

Но разве они не были достаточно наказаны всего лишь тем, что об этом узнал Киллиан?

Миссис Гертруда была для герцога глазами и ушами, а маркиза Эссекс — его кровной родственницей.

Она надеялась, что не испортит отношения с ними.

— А, это…

Тук-тук.

Стук в дверь избавил Мелиссу от необходимости отвечать на вопрос.

Однако прежде, чем Ровена успела спросить, кто на пороге, кто-то заговорил за дверью:

— Леди Филоне.

К ней обращались только как к «мисс Филоне», пока она была с Киллианом, и эта неожиданная перемена обращения вызвала у нее ступор.

Ровена удивленно посмотрела на Мелиссу. Та кивнула, а женщина за дверью позвала снова:

— Леди Филоне, вы проснулись?

— Да. Да, она только что встала.

— Понятно. Тогда могу ли я войти?

— Входите.

Вскоре после того, как Мелисса ответила, дверь распахнулась, и в комнату вошла опрятно одетая женщина с подносом в руках.

Она была высокой и худой, на вид лет около тридцати.

— Приятно познакомиться с вами, леди Филоне.

Женщина, несмотря на то, что казалась суровой, разговаривала в дружелюбном тоне.

Госпожа убегает Глава 9.1

— Приятно познакомиться с вами, леди Филоне.

Женщина, несмотря на то, что казалась суровой, разговаривала в дружелюбном тоне.

— Меня зовут Бьянка. Я управляющая этого загородного дома.

— Понятно.

Неловко улыбнувшись, Ровена поприветствовала Бьянку кивком.

Та, кажется, уже знала, кто эта девушка.

Вместо того чтобы представиться снова, Ровена метнула взгляд на поднос, который Бьянка принесла с собой.

Теплые яйца-пашот, хрустящий хлеб и мандариновый джем. Даже цветок в прекрасной вазе — все это было тем, что она любила.

Бьянка мягко спросила Ровену, восхищавшуюся этими мелочами:

— Вам нравится? Эта трапеза приготовлена специально для вас, леди Филоне.

— Мне нравится. Благодарю вас.

— Рада это слышать.

Ровена улыбнулась и обратила внимание на балкон.

Она заметила круглый стол и стулья и спросила себя, может ли она там поесть.

Девушка попыталась подняться и выйти самостоятельно, но Бьянка отрицательно покачала головой.

— Холодный ветер может вам повредить, миледи. Мне приказано подать вам завтрак в постель.

Несмотря на то, что они об этом не говорили, был только один человек, который мог бы здесь распоряжаться.

— Где он сейчас?

— Герцог уехал рано утром, чтобы обсудить налоговые сборы в этом году с управляющими островов. Он сказал, что вернется около обеда, — доброжелательно ответила Бьянка, склонившись, и вытащила из-под кровати столик, на который выставила содержимое подноса.

— На тумбочке есть звонок. Вы можете позвонить в него, как только вам потребуется слуга. Пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать, если возникнут какие-либо неудобства.

Вместо того чтобы ответить, Ровена удивленно открыла рот.

С ней, обычной любовницей герцога, обращались слишком вежливо.

С ней обращались не так, как это делали служащие в другом особняке. Не то чтобы они ей грубили, но просто выказывали по отношению к ней минимум вежливости. В их поведении не было ни доброты, ни вежливости.

Ровене тоже от этого стало легче, потому что она знала, что является всего лишь частью собственности герцога — не больше и не меньше.

Более того, эта женщина была всего лишь служащей среднего звена, но, тем не менее, она принадлежала к высшему сословию.

Не было бы ничего удивительно, если бы она тайком смешивала формальное и неформальное обращение, как миссис Гертруда.

Тем не менее, она оставалась вежливой и доброй.

— Хм…

— Да?

Бьянка, закончив свою работу, уже собиралась уйти, но обернулась.

Ровена медленно открыла рот.

— Вам не стоит обращаться ко мне так вежливо.

— …

— Я серьезно.

— Миледи…

Когда Бьянка, услышав эти неожиданные слова, оцепенела, Мелисса взглядом отругала Ровену.

— Что плохого в том, чтобы быть вежливой? Вы заслужили такое обращение, мисс.

— Совершенно верно.

Как только Мелисса договорила, Бьянка согласилась.

— Мне приказали убедиться, леди Филоне не будет ни в чем нуждаться. Таким образом, я надеюсь, что здесь вы будете чувствовать себя комфортно.

Госпожа убегает Глава 9.2

Киллиан вернулся с заходом солнца. Кажется, он поздно закончил работу.

Дверь ему с поклоном открыла сама Бьянка.

— Благодарю, что вы так усердно работали сегодня.

— Есть какие-то новости?

— Ничего особенного.

Он протянул Бьянке пиджак.

Пока та тихо отвечала, Киллиан неожиданно поднял взгляд.

И тут же его глаза встретились с взглядом Ровены, которая смотрела на них с вершины лестницы.

Когда их взгляды столкнулись, девушка замерла, точно испуганный кролик.

Киллиан был прекрасен, как и всегда.

У него были аккуратно уложенные черные волосы и голубые глаза цвета льда, широкие плечи, твердая грудь и длинные ровные ноги…

Ее сердце забилось, а лицо вспыхнуло, когда Киллиан обратился к ней.

— Мисс Филоне.

— Милорд, — сглотнула Ровена.

Прошлая ночь была словно сон. Теперь он был таким же, как обычно.

Он заговорил с ней холодным, спокойным, низким голосом.

— Ты уже ужинала?

— Нет…

— Давай поужинаем вместе. Где тебе захочется.

— Хорошо, — застенчиво ответила Ровена.

На лице Киллиана появилась слабая улыбка.

— Тогда давай переоденемся и пойдем ужинать.

Они отправились в ресторан на берегу реки Блодель, называемый «Сердце столицы».

Он представлял собой здание из двух этажей.

Ресторан был прекрасен.

Когда газовые лампы вдоль речного берега горели, свет отражался в водной ряби.

Сама река тихо струилась, сияя, как звезды в ночном небе.

Ровене нравилось без конца смотреть на эту реку.

— Ровена.

Низкий голос обратился к ней.

Она сидела на террасе, пристально глядя на реку, когда взглянула на него.

Ночь была холодная и ветреная.

Киллиан небрежно взъерошил волосы.

Его челка была зачесана вперед, словно бы он находился дома, голубые глаза, ясные, как скованная льдом река, выделялись на фоне угольно-черных волос и привлекали ее внимание.

— Тебе нравятся твои новые спальные помещения?

— Они очень милые… И больше, чем я подумала.

Прежние ее комнаты были просторными, но новые оказались в два раза больше.

— Что насчет Бьянки и слуг?

— Я видела еще не всех, но все они, кажется, добры и дружелюбны.

Неловко улыбнувшись, Ровена взялась за вилку.

Сегодня случилось немало странных вещей.

Он был герцогом — одним из самых богатых и достойных людей в империи.

Несмотря на то, что всегда обеспечивал ее самым лучшим, он никогда не закатывал шикарных вечеринок и не швырялся состоянием, как иные аристократы.

Сегодня, однако, все было иначе.

Терраса и весь второй этаж пустовали.

Здесь никого не было, словно он забронировал для Ровены весь ресторан.

На столе, накрытом красивой белой кружевной скатертью, была выставлена роскошная еда.

Наверное, простолюдину пришлось бы выложить за такой ужин свою месячную зарплату.

— Хорошо, мы останемся здесь до конца сезона.

Довольный ее честным ответом, Киллиан, неожиданно спокойный, разрезал мясо на кусочки и положил их к ней на тарелку.

— Чем скорее ты привыкнешь, тем лучше будет.

Госпожа убегает Глава 9.3

Она знала, какими причинами была вызвана перемена резиденции.

Ровена, снова положившая вилку, когда услышала это неожиданное замечание, тихо сказала:

— Хм… В любом случае, герцог… Что произошло с миссис Гертрудой и вашей крестной?

Мирная обстановка была разрушена.

В ледяном воздухе почувствовалось напряжение.

Ровена под столом сжала подол платья.

Киллиан, с любопытством наблюдавший за ней, тихо ответил:

— Я наказал миссис Гертруду. Моя крестная говорила, что она возьмет шестимесячный отпуск. Не думаю, что ты увидишь ее в скором времени.

— Ох. О, понятно.

Ровена испустила тихий вздох облегчения.

Это наказание оказалось куда менее суровым, чем она ожидала.

Киллиан с непроницаемым лицом наблюдал за ней.

Ровена Филоне, судя по его наблюдениям, была двулика.

С одной стороны, она — невинная, добросердечная деревенская девушка, и в то же время она — женщина, соблазнившая его.

Он смог облегченно выдохнуть.

Сколько в этом лжи и сколько — искренности?

Бывали времена, когда ему было бы любопытно это узнать, но ничего больше.

Даже если все ее поступки были лживыми, это не имело значения.

— Ровена.

Сделав глоток вина, она подняла взгляд.

— Да?

Киллиан сел, скрестив ноги.

— Ты знаешь человека по имени Уильям?

Киллиан спросил ее об этом, но он не думал, чтобы у Ровены действительно был с ним роман.

Феликс — не из тех, кто стал бы поставлять ложную информацию.

Так что тот факт, что у Ровены был роман с мужчиной по имени Уильям, скорее всего, смесь правды и злонамеренных козней Гертруды, которая имела обыкновение следить за каждым шагом Ровены.

Однако вопреки намерениям Гертруды на этот раз все вышло с точностью до наоборот.

Он вспомнил прошлую ночь, когда ей пришлось торопливо обнять его, и тот момент, когда она взбежала по лестнице.

Холодное, мучительное ощущение сжало его сердце.

Еще более неприятное ощущение накатило на него, когда он представил эту женщину в объятиях другого мужчины.

«Она обманщица! Если это правда, тогда она — самое низкое существо из всех! Подумай, почему бы напрямую не спросить ее об ее интрижке?»

Ровена Филоне не из тех женщин, которых можно бросить.

Киллиан не принял во внимание слова Гертруды, сказанные прошлой ночью.

Он с нетерпением ожидал, как она скажет: «О ком ты говоришь?» — но не услышал ответа.

«Не могу поверить, что он так неожиданно произнес имя Уильяма. Не заметил ли он чего-нибудь?»

Ее сердце заколотилось, и она опустила взгляд в пол.

— Почему ты молчишь? — сузив глаза, снова спросил Киллиан.

Его голос был спокоен, как и всегда, но пугал настолько, что Ровена задыхалась.

Холодный пот заструился по ее спине.

Если бы она получила свою прибыль после публикации, сама рассказала бы ему об этом, но сейчас была не та ситуация.

Если бы он узнал, что Ровена собирается опубликовать книгу, то, должно быть, неправильно расценил бы это как попытку рассчитаться со своим долгом перед ним и оставить его.

И это отразилось бы на Уильяме, издателях и Мелиссе.

Киллиан вполне мог бы быстро выгнать Мелиссу и закрыть издательство.

Он был из тех, кто притворяется равнодушным, а потом неожиданно, исподтишка начинает поступать так, как считает нужным.

Киллиан прежде уже так делал.

Госпожа убегает Глава 10

Ровене вспомнилось кафе на острове у моря.

Оно было известно как подходящее место для отдыха. Оно было идеально, чтобы читать там и любоваться морем, забывая о проходящем времени.

Работая, Киллиан едва ли уделял внимание всему тому, чем Ровена занималась, но когда вечером неожиданно зарядил ливень, возникла проблема.

У нее не было зонтика или отдельного экипажа, но один из официантов в кафе, которого она часто видела, сделал ей одолжение.

Так все и началось.

Вечером официант проводил ее до поместья, держа зонтик…

Ночной воздух был настолько тяжелым, что это казалось какой-то шуткой.

Кафе закрылось через неделю, и стало известно, что его работники в спешке оставили остров.

— Что вы хотите этим сказать, герцог?

Борясь с чувством вины, она не могла забыть его простого ответа на свой вопрос, который получила, когда собрала в кулак всю свою храбрость и заговорила с ним.

— Мне не нравится, когда вокруг тебя происходит что-то, чего я не планировал.

Она все равно боялась его.

Ровена должна была помешать Киллиану снова причинить вред невинным людям, верил он ей или нет.

Даже если она понятия не имела, откуда он узнал имя Уильяма, у него, должно быть, не было ясного понимания ситуации, так как он принадлежал к типу людей, которые предпочитают действовать, а не задавать вопросы.

Раз он ее спрашивал, должно быть, он не знал всего.

Вероятно, это было имя одного из людей из высшего общества.

В любом случае, если бы она получила деньги от продажи книги, все равно все скоро узнали бы об этом.

Так что пока она должна была хранить свой секрет.

Исполнившись решимости, Ровена медленно подняла голову.

Затем, наконец, уголки ее рта приподнялись в улыбке.

— С мгновение назад я размышляла. Дайте подумать… Это имя мне незнакомо. Оно достаточно распространено, так что я задумалась, слышала ли его где-нибудь. Разве я стала бы что-то от вас скрывать, герцог?

Она приложила все усилия, чтобы казаться беззаботной, но ее голос дрожал.

Возможно, Киллиан уловил ее страх, так как уставился на нее с непроницаемым выражением лица.

Ровена сглотнула, глядя в ледяные глаза, в которых не было ни злости, ни удовольствия.

Повисла странная тишина, и тяжелый воздух обрушился на ее плечи.

Кто-то подошел к их столу, пока Ровена пыталась успокоить дрожь в руках.

— Желаете еще что-нибудь, миледи?

Это был опрятно одетый управляющий.

В этот момент атмосфера вокруг стала куда спокойнее, и Ровена, наконец, сумела вздохнуть.

Девушка улыбнулась и повернула голову, чтобы ответить:

— Нет. Благодарю.

Это были последние слова, сказанные ею сегодняшним вечером.

Управляющий поклонился и ушел, в то время как официанты бросились подавать новое блюдо.

Киллиан молчал до тех пор, пока не принесли последнее.

Кажется, из-за возникшей неловкости ей было неуютно, однако Ровена прилагала все усилия к тому, чтобы сосредоточиться на своем заказе.

Прошел примерно час с тех пор, как они вернулись в поместье, которое покинули в теплой и дружелюбной обстановке.

Поприветствовав хозяев, Бьянка обратила внимание на их необычное поведение и быстро среагировала по ситуации.

Она приготовила ванную для Ровены, которая явно старалась утихомирить Киллиана, одновременно с этим избегая его, и рано отправила по домам ее служанок.

Всех, кроме Мелиссы — личной горничной Ровены, которая осталась, чтобы помочь госпоже принять ванную.

— Мисс, вам неуютно? — аккуратно спросила Мелисса, потирая Ровене спину мягкой губкой.

Она никогда не была очень оживленной или жизнерадостной, но сегодня, кажется, из-за чего-то нервничала, и это удивляло.

— Вовсе нет. Я просто переела, и у меня болит живот.

Покачав головой, Ровена обняла себя за плечи, когда вспомнила, как холодно было в карете.

Даже сейчас она чувствовала этот холод кругом.

Воспоследовавшее молчание заставило ее замолчать, поскольку у нее было такое зловещее предчувствие, что если скажет хотя бы одно неверное слово, то пожалеет об этом.

«Быть такого не может. Если Киллиан разгадал мой план…»

Ее сердце затрепетало при мысли о том, что может случиться.

Но Ровена встряхнула головой.

Как она, зная характер Киллиана, и предположила в ресторане, если бы план и в самом деле стал ему известен, он не стал бы задавать столько вопросов или ничего не предпринимать для наказания.

Так что она могла прийти лишь к одному выводу.

Она ошиблась!

И, что еще хуже… Она ошиблась, даже сама этого не зная.

Ровена, сидя в ванной, обхватила колени, представив себе, насколько замечательно было бы, если бы она просто могла провалиться сквозь землю.

Губка, которая вытирала ей спину, и руки Мелиссы неожиданно замерли.

Губка упала на пол, и Ровена, поднимая голову, вздрогнула.

— Мелисса?

Ровена с любопытством огляделась.

И мгновенно пристыла к месту, поймав взгляд мужчины, который стоял за спиной у Мелиссы.

Горничная, сжав руки, склонила голову.

Глядя на нее сверху вниз, мужчина прислонился спиной к стене.

— Ге… Герцог!

Струйки воды все еще стекали по ее телу.

Потрясенная Ровена, прикрывая грудь, отшатнулась.

Она все еще стояла в ванной и ничего не могла предпринять.

Киллиан, наблюдая за ней, приказал Мелиссе:

— Вон.

— Но…

Она пристально посмотрела на Ровену.

Мелисса была бледна и дрожала.

Киллиан нахмурился, когда заметил, что служанка колеблется. Он никогда не спускал с рук неповиновение своим приказам.

Ровена торопливо сказала Мелиссе:

— Ме… Мелисса…

— Мисс…

— Уходи, все в порядке.

— Да.

Ровене не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть и слабо улыбнуться, когда Мелисса покинула ванную.

Приблизившись, Киллиан сел на стул и протянул руку.

Он знакомым движением поднял подбородок Ровены, словно поглаживая собаку, и повернул ее бледное утомленное лицо.

— Герцог? — спросила Ровена.

Она могла ясно видеть в сиянии зажженных там и тут ламп его глаза и нос.

В тот же самый миг ей показалось, что чистые стены вокруг нее покраснели.

Ровене вспомнился демон, о котором она так часто слышала — тот, что стерег неугасимое пламя ада.

Девушка вспомнила, насколько жестоки, прекрасны и потрясающи эти существа.

— Я в чем-то провинилась, милорд?

— Нет, — коротко ответил Киллиан и опустил взгляд.

Ровена, проследив за ним, неожиданно покраснела, когда поняла, куда он смотрит.

Она инстинктивно дернула плечами и тихо попросила:

— Уберите от меня руки.

Киллиан отвел взгляд от ее тела не сразу, словно прошла целая вечность, и тут же поднялся.

Ровена схватила его, пытаясь остановить прежде, чем он уйдет.

— Ки… Киллиан!

Он проигнорировал ее и попытался вырваться, но затем остановился.

Уже давно она не называла его по имени.

Ровена посмотрела в его спину.

Он застыл, не отвечая.

Ровена уперлась руками в пол, чтобы поддержать разом лишившееся сил тело.

В ее голове вертелись вопросы: «Ты любишь меня? Ты хотя бы… чуточку меня любишь?».

Но она боялась услышать ответ.

До этих самых пор она предполагала, что он любит ее, но ее вера в это медленно начала угасать.

— Ты… способен устать от меня?..

«Ты… не бросишь меня, правда?»

Ее голос дрожал от страха и печали.

Стряхнув ее руки, Киллиан развернулся и сказал:

— Интересно.

— Милорд…

Побледнев, Ровена поднялась и прижалась спиной к стене.

Все это началось с того разговора в ресторане.

Должно быть, тогда между ними возникло недопонимание.

— Честно говоря, на самом деле я…

Лучше рассказать ему правду.

Если она сначала признается ему в любви, а потом все честно расскажет, возможно, окажется, что тревожилась понапрасну.

Пришло время собрать в кулак храбрость и заговорить.

Но она опоздала…

Киллиан подошел к двери и повернул ручку.

— Сиди пока тихо. Не утомляй меня.

Вот что он сказал в тот вечер, что предшествовал дню, когда он ее отверг.

* * *

— А-а-а!

Оглушительный вопль потряс старую кладовую.

Сидя на отдельном диване, Киллиан молча уставился на связанного человека.

Мужчина медленно ломался.

Интересно было узнать, куда девалось его первоначальное воодушевление.

Когда люди Киллиана начали отрывать мужчине четвертый ноготь, тот стал кричать, чтобы они его убили.

— Ты уже так долго говоришь и делаешь одно и то же, снова и снова. Отвратительно. Неужели тебе так трудно сказать, на кого ты работаешь?

Киллиан поднял руку, чтобы остановить пытку, и приблизился к мужчине.

— Или ты даже глупее, чем я думал?

Протянув руку, он приподнял подбородок измученного человека.

Влажное от пота лицо мужчины стало красным из-за бесконечных пыток и недосыпа.

— Тц-тц, — Киллиан убрал руку и прищелкнул языком. — Судя по тому, что ты пытался пробраться ко мне как крыса и разведать обо мне, уверен, что ты не лишен мозгов и самообладания. Разве это не так?

Все эти вопросы были обращены к его подчиненному, который стоял позади в течение всей пытки.

Это был Генок, его секретарь и правая рука.

— Прошу прощения, милорд. Все из-за моего…

— Я пришел сюда не для того, чтобы слушать твои извинения.

При этих пугающих словах слуги вокруг Киллиана напряглись.

Генок мог придумать множество извинений.

Это произошло, когда он и Феликс направились на юг, чтобы провести расследование.

Но оправдываться бессмысленно.

Он заметил, какой предостерегающий взор бросил на него хозяин. Что он ни придумал бы в свое оправдание, проблема уже возникла.

— Боже, а некоторые из этих южан умны. Я не предполагал, что они наперед просчитают мои намерения.

После холодной паузы Киллиан сжал зубы и потянулся за пистолетом, который находился у него в заднем кармане.

Увидев это, мужчина в голос закричал, словно ждал, когда герцог снимет пистолет с предохранителя.

— Убей… Убей меня! Ты ничего от меня не добьешься! Ну же! Убей меня!

Один из слуг молча подошел к Киллиану и подал ему носовой платок.

Герцог принял платок и утер им слюну пленника, которая забрызгала ему щеку. Его губы скривились.

Госпожа убегает Глава 11

— Кто-то что-то предлагал насчет убийства?

— Что?

Бам!

— А-а-а!

В мгновение ока на задней части его ноги появилась дыра. Мужчина зажмурился, извиваясь от мучительной боли.

— Ты орешь как свинья на бойне.

Киллиан, отмахнувшись от ужасного вопля, покинул хранилище.

— Что же нам делать? Звучит как объявление войны.

— Отрежь ему конечность и отправь посылкой. Раз мы получили подарок, проявлением вежливости было бы ответить взаимностью.

— Здесь совсем не место для разговоров…

Генок не успел договорить.

— Киллиан! Девоншир! Рокфордский!

Окровавленный мужчина нарушил запрет на произнесение полного имени Киллиана. Едва услышав это, тот повернулся к истекавшему кровью человеку, и мужчина яростно закричал.

— Слушай мое предсказание! Ты умрешь ужасной смертью! А твоя сучка будет жить несчастной жизнью, она будет рыдать над твоим телом…

— Милорд!

Киллиан, невозмутимо слушавший поток проклятий, замер, когда услышал слово «сучка».

— А? — спросил он, пнув стул, на котором сидел мужчина, прежде чем Генок успел остановить его. — Что ты говоришь, ничтожество? Раз ты начал говорить, ты должен закончить. Хм?

Киллиан продолжал задавать вопросы, не получая на них ответа.

Казалось, что мужчина потерял сознание от сильного удара по затылку. Киллиан, чтобы убедиться в этом, потыкал его в щеку кончиком ботинка. Затем направил дуло пистолета в лоб мужчины.

— Милорд!

Бах!

Не прислушавшись к зову Генока, Киллиан застрелил допрашиваемого, поглядел на труп и отдал приказ:

— Я передумал. Расчлените тело и выбросьте в гавань.

* * *

Киллиан, герцог Девонширский, племянник королевы, лорд Рокфорда — плодороднейших земель Этельвуда — был самым знатным аристократом в королевстве.

Но даже будучи одним из богатейших людей в стране, он держал себя достойно и не пытался рисоваться.

Киллиан всегда придерживался нейтралитета, благодаря чему смог занять почетное место в Палате лордов, несмотря на то, что он был членом королевской семьи.

Он даже основал благотворительное учреждение для бедняков.

Герцог Девонширский был настолько знаменит, что его имя не сходило с уст у людей всех сословий.

Что касается его правой руки, то Генок Кливон вел подпольные дела Киллиана, которые должны были быть полностью засекречены. Что же насчет левой руки, барона Бенедикта Сассекса, то он помогал герцогу Девонширскому на публике.

— Генок.

Услышав сердитый голос, мужчина опустил взгляд. В отличие от Генока, который всегда пресмыкался на дне общества, медленно улучшая свое положение, и целиком посвятил себя служению Киллиану, Бенедикт был аристократом до мозга костей.

— Чем ты занимался, когда Его Высочество проделал дырку в голове капитана Южной организации? А? Ты просто стоял там, заложив руки за спину, не так ли? Каким бы идиотом ты ни были, я думал, ты знаешь, что правильно, а что нет. Или я переоценил твою способность рассуждать здраво? Как считаешь?

Пока его осыпали обвинениями, Генок на мгновение затаил дыхание. С ним разговаривал старик — хитрый старик, рывшийся в бумагах и все равно остававшийся главным. Каким-то образом ему всегда удавалось не запачкать рук в крови.

— Вот почему я неустанно протестовал, когда Его Высочество изъявлял желание нанять мальчишку без соответствующего образования.

Генок пытался сдержаться, но последнее замечание старика переполнило чашу его терпения. Внутренний голос скомандовал ему выступить вперед и сжать кулаки.

— Он сказал то, чего говорить не следовало. Раз тут уже ничего не исправить, кажется, единственное, на что вы способны, это поднимать шум. Но это мог бы сделать любой!

— Поднимать шум! Ты — сирота из трущоб. С самого начала у тебя ничего не было! Ясно, что у тебя даже нет мозгов, которые могли бы подсказать, что можно говорить, а что — нельзя.

— Лорд Сассекс. Ведь вам шестьдесят лет, не так ли? Мне казалось, вы должны наслаждаться остатком жизни, но, похоже, вам этого не хочется.

— Вот оно! Наконец-то ты показал свое истинное лицо, ты, бродячий пес!

Как раз тогда, когда их общение стало напряженным, дверь распахнулась. При виде своего господина замолчали оба мужчины. Его появление привело к тому, что напряжение улеглось, будто его и вовсе не было.

Киллиан вышел в центр комнаты и сел на ближайший диван, скрестив длинные ноги и положив руки на колени.

— Что ж, давайте обсудим наши дальнейшие действия.

Обсуждение, которое становилось все более ожесточенным, закончилось уже после заката солнца. Бенедикт последовал за Киллианом: тот поднялся, чтобы уйти.

— Я хотел бы кое-что обсудить с вами.

— Что именно?

Глядя на своего подчиненного, Киллиан взял пальто у слуги и сузил глаза.

— Компания «Гилитус» была основана нами в обстановке секретности, но как бы осторожны мы ни были, у нас за спиной все равно может произойти утечка информации. Количество посвященных растет с угрожающей скоростью.

— И что?

— Чтобы избежать подозрений, вам нужно согласиться на условия королевы.

— Мне казалось, что этот вопрос уже давно улажен. Разве ты сам не выступал против?

— Да, я выступал. Ибо я не думаю, что существует женщина, способная служить вам лучше мисс Филоне, однако…

— Однако?

— Однако именно поэтому мы должны принять предложение королевы насчет вашей супруги, — сказал Бенедикт, как отрезал. — Положение даже хуже, чем я ожидал. Слежка становится все более внимательной. Если королева поймет, что мы потратили так много времени, чтобы нарастить свою силу в преступном мире, мисс Филоне окажется в опасности.

Киллиан отвернулся, словно об этом даже думать не стоило, и остановился.

— Значит, ты хочешь, чтобы я прожил остаток жизни марионеткой?

— Нет, вы можете воспользоваться этим, чтобы обратить ситуацию в свою пользу! Вы можете воспользоваться женщиной, которую к вам пришлет королева, чтобы ослепить ее — вы можете прикрываться этой женщиной как щитом, притворяясь, будто делаете все так, как от вас хотят. А мисс Филоне тем временем сбежит в безопасное место.

Он не ответил. На его лице появилось холодное выражение.

Бенедикт уже больше десяти лет прослужил герцогу Девонширскому, однако столкнувшись с этим суровым взглядом, застыл на месте. Отдышавшись, он продолжил объяснять:

— Вы говорили, что хотели бы увеличить свою скрытую мощь. Силу, которой больше нет ни у кого другого.

Дом герцога Девонширского был древним и уважаемым. Однако совсем немного времени прошло с тех пор, как он начал распространять свое влияние на Этельвуд.

Прежний герцог Девонширский был тихим и застенчивым человеком. Наконец, он встретился с той, кого его сестра, королева, решила определить ему в жены, и заключил политический брак. В результате на следующий год родился Киллиан.

Как только сын герцога появился на свет, тот бежал из поместья, словно на этом исполнение его долга закончилось. Через десять лет он погиб вместе со своей любовницей в результате загадочного пожара. Случившееся было покрыто слишком большой тайной, чтобы быть несчастным случаем. Расследование смерти этого важного человека тоже было засекречено…

В центре всего происходящего был Бенедикт.

Потому что именно он написал текст предсвадебного соглашения для герцога и герцогини.

Там была оговорка, гласившая, что если герцогиня потребует развода из-за очевидных недостатков герцога, его семья вернет ей в качестве компенсации сумму, вдвое большую ее приданого.

Поползли слухи, что бывшая герцогиня Девонширская приготовилась к отбытию в свою страну даже до того, как погиб герцог, и эти сплетни обрастали подробностями.

Говорили и о том, что сестра герцога, королева, инсценировала гибель брата в результате несчастного случая и убила его, чтобы не платить огромных денег от имени страны.

Это предположение подкрепляла последняя оговорка.

В контракте было написано, что если герцог умрет в результате «неожиданного несчастья», выплаты, которые предназначены герцогине, перестанут быть обязательными, и все что она будет получать вплоть до своей смерти — это ежемесячное пособие.

На национальном уровне велись тайные переговоры.

Как только герцогиня получила оговоренную компенсацию, она немедленно бежала в свою страну. Женщина отказалась и от ежемесячного содержания, и от положения, чтобы вернуться домой и жить с родителями вместо того, чтобы дрожать от страха перед смертью, которая могла прийти в любое время и в любом обличье.

Это было достаточно жесткое, но мудрое решение.

Наверное, как думал Бенедикт, именно поэтому королева и выбрала ее.

Королева подарила Киллиану множество территорий и островов, когда он остался один. Вероятно, дело было в том, что она чувствовала себя виноватой перед племянником, которого оставила сиротой при живой матери, а также в том, что была крайне высокомерна, так как чувствовала, что Киллиан у нее в руках.

Во всяком случае, едва ли королева подозревала, что маленькое и беспомощное дитя, возмужав, направит против нее оружие.

Бенедикт отчетливо помнил, как в первый раз повстречал этого сиротку, который стал богатейшим наследником в королевстве. В тот день его выбрали в качестве наставника для маленького герцога. Бенедикт впервые пошел поприветствовать его. Он отвесил глубокий поклон в качестве приветствия и уже собирался поднять голову, как вдруг его спросили:

— Как я мог бы делать в этой стране все, что захочу?

— Что?

— Как я могу быть уверен, что никто не контролирует меня или мое окружение?

В конце концов, он же был ребенком, который занимал такое же почетное положение, как и другие аристократы, и обладал огромным состоянием. Несмотря на то, что его голос был спокоен, Бенедикту показалось, что на этом лице отразились гнев или страх.

Но это не было не так.

Когда Бенедикт поднял голову, он был шокирован. Мальчик казался собранным и спокойным. Он вовсе не злился. И в этот же миг Бенедикта осенило.

«Вот он, тот самый человек», — подумал Бенедикт. Тот человек, которого он так долго ждал; человек, который наведет порядок в стране; человек, который создаст мир, какой ему хочется.

После этого Бенедикт провел рядом с Киллианом множество лет в качестве его наставника, советника и помощника.

— Полагаю, что ты хочешь мне сказать еще о чем-то.

Вскоре, прочтя что-то по лицу Бенедикта, Киллиан стал ждать, пока тот заговорит.

— Да, собственно, я заранее провел некоторые расследования и обнаружил, что мисс Хлоя, женщина, которую королева предлагает вам в супруги, из тех, с кем можно договориться. По ней этого не скажешь, но она достаточно амбициозна.

— И что?

— Согласно докладам моих людей, она пытается выйти из тени своего отца и открыть собственное дело.

Сложив руки на груди, Бенедикт с усталым видом добавил:

— Если вы сумеете помочь ей достичь того, чего она желает, то ваш брак будет взаимовыгодным. Когда этот фиктивный союз распадется, не принеся мисс Филоне никакого ненужного вреда, она сможет занять то положение, которое вам угодно, и никто не станет вам мешать.

— Положение, которое мне угодно? Не кажется ли это тебе слишком самонадеянным?

— Прошу прощения.

— Во всяком случае, я ничего не могу сказать об этой женщине, Хлое, не увидев ее лично.

Придя к этому заключению, Киллиан надел пальто. Его слова звучали безжалостно, но лицо уже не было таким напряженным.

— А что насчет того человека?

— Я его допросил.

Помешкав с мгновение, Бенедикт продолжил говорить.

Госпожа убегает Глава 12

— В это и в самом деле сложно поверить, но мисс Филоне тайно встречалась с этим человеком.

От этого серьезного заявления воздух застыл.

Бенедикт прикусил губу. Давление, которое он чувствовал, мешало ему дышать как следует. Только тогда он смог опустить голову, когда кое-что услышал.

— Ха-ха!

Киллиан, холодно давивший на него своей мощной энергией, рассмеялся. Он сузил глаза, глядя на застывшего на месте Бенедикта.

— Если собирался снова что-то выдумать, тебе стоило, по крайней мере, привлечь подходящего человека. Я поверить не могу, что ты пытаешься выставить гомосексуалиста моим соперником. Разве Гертруда тебя не предупредила? Она об этом знает.

— У нас есть свидетель.

С печальным выражением лица, словно он ждал ее прибытия, Бенедикт открыл дверь. Девушка испуганно кивнула.

— Герцог, меня зовут Мелисса.

Глядя на дрожащую девушку, Бенедикт сглотнул.

Величайшей ошибкой, которую Гертруда совершила три года назад, было предложить герцогу, никогда не подпускавшему к себе ни одну женщину, взять в любовницы Ровену Филоне!

Бенедикт крайне встревожился, услышав, что Киллиан, пока был за границей, завел себе женщину!

Вообще, герцог Девоншир был способен на многое.

Если бы он завел любовницу, она просто утянула бы его на дно.

Поэтому прежде, чем кто-либо разузнал об этом, он поручил деревенской девчонке Мелиссе прислуживать Ровене Филоне и притворяться с ней дружелюбной.

Если бы с течением времени Киллиан сам избавился от любовницы, Бенедикту не потребовалось бы прибегать к такому способу.

Но Ровена Филоне превзошла все его ожидания.

Со временем герцог заимел к ней неподдельный интерес, о котором она сама даже не подозревала.

И с каждым днем этот интерес становился сильнее.

В последние три года Бенедикт пристально следил за герцогом, подавляя в себе нетерпение и тревогу.

Киллиан Максимилиан Девонширский, его мудрый лорд, не должен подпадать ни под чье влияние.

Мальчик, которым он был так очарован когда-то; за которым шел вслед без малейших сомнений; которому самим небом предназначено править всеми ими… Не будет никого выше него.

И совершенно точно над ним не будет женщины, которая не была бы ему ровней.

Вот почему мисс Филоне входила в число тех, кого следовало держать подальше от господина.

С тех пор как Бенедикт осознал этот факт, прошло много времени. Он давно и неуклонно готовил почву и эту ловушку.

— Мелисса Браун.

Бенедикт, позвав служанку вместо Киллиана, который все еще оставался бесстрастным, заговорил с серьезным видом.

— Ты следила за каждым шагом своей хозяйки, не считая того времени, что она проводила во сне, верно?

— Да.

— Ты хочешь рассказать что-то о мисс Филоне, не так ли?

Бенедикт терпеливо ждал ответа.

Так как безопасность ее собственной семьи была поставлена на карту, Мелисса могла сказать лишь одно.

— Да, леди… Нет, мисс Филоне… сдерживая слезы, Мелисса кивнула. — У нее был роман с мистером Уильямом. Она даже переоделась мужчиной, чтобы отвлечь внимание.

С тех пор, как Киллиан Девонширский достиг совершеннолетия, он не оставлял в живых никого из тех, кто предавал его.

Это часто случалось.

Няня, которая продала все сведения о нем королеве, когда ему исполнилось четырнадцать…

Слуга, попытавшийся убить его во время учебы за границей…

Профессор, притворявшийся чистым и добрым, но на самом деле пытавшийся лишь заручиться его поддержкой…

Все они пропали без вести — исчезли, не оставив следов.

Никто ничего не заметил. А все потому, что когда разложившееся тело всплывает над водой, трудно установить, чье оно.

Он не делал исключений.

Конечно, то же самое должно произойти и в этом случае — даже с Ровеной Филоне.

«Я должен уничтожить это ненавистное лицо; вырвать язык, который говорил о любви; выколоть глаза, которые глядели на другого мужчину, но не на меня. И я, не испытывая сожалений, выброшу ее холодный труп в море».

Итак, на самом деле смерть была весьма близка к Ровене Филоне.

С тех самых пор как Киллиан Девонширский сделал  ее своей любовницей, многие люди лишились жизни из-за нее.

Их было куда больше, чем она могла бы сосчитать.

Они были отравлены насмерть, заколоты неустановленными личностями, иногда погибали в результате аварии с каретой, или же во время пожара их задавливала насмерть упавшая колонна.

Именно поэтому в течение последних трех лет Киллиан держал свое окружение в узде — как собака, которая следит за округой во мраке.

Он знал: как только ослабит бдительность, хоть бы и на самую малость, клыки, острые, как у гадюки, порвут его любовницу в клочья.

Как только он примет решение выпустить ее руку, ничто не сможет остановить надвигающуюся опасность. Ведь королева ни за что не упустит такую возможность.

Но…

Прижавшись головой к изголовью, Киллиан молча смотрел на женщину, которая лежала с ним рядом.

В тусклом дневном свете он четко видел ее тонкую хрупкую фигуру. Видел ее распущенные светлые волосы, которые как золотые нити покрывали подушку; ее щеки, алые как летние персики; ее тонкие нежные плечи и руки.

Чем больше он смотрел на нее, тем больше убеждался, что она совсем не похожа на шлюху.

У нее было лицо чистого, ничего не знающего о жизни ангела.

Это было лицо той девушки, с которой он познакомился — девушки, которая краснела, застенчиво улыбаясь ему.

Большая рука скользнула по ее гладкой щеке и перешла на шею.

Ровена Филоне отличалась от всех тех, кого он убил.

Она целиком и полностью принадлежала ему.

Эта женщина целиком была его собственностью.

Лучше он задушит ее прямо сейчас своими руками, чем увидит ее умерщвленной кем-то другим.

С небрежным выражением лица Киллиан задумался о Ровене, вцепившейся в него.

Сначала он взял ее за руку, сбитый происходящим с толку.

Конечно, даже если он спросит, она не ответит ему.

Если бы он мог перелезть через нее, то у него получилось бы схватить ее за шею и сдавить сильнее.

Он спрашивал себя, будет ли эта женщина по-прежнему прекрасна, отчаянно хватая ртом воздух.

— Хм…

Как только Киллиан слегка ухватил ее за шею одной рукой, на него взглянули бодрые зеленоватые глаза.

Она лениво зевнула, и он замер.

Ровена позвала его.

— Я что, сплю?

Госпожа убегает Глава 13

— Сон? Это сон?..

— Нет, это не сон.

— В самом деле? — жалобно спросил дрогнувший голос. — В самом деле? Это реальность, и я не сплю.

Вместо того чтобы ответить, Киллиан стер слезы с ее лица. Она закрыла глаза.

— Повернись, пожалуйста.

Отказ был немыслим.

Кивнув, Ровена встала и повернулась к нему.

Взяв ее руку в свою, Киллиан надел кольцо на ее безымянный палец. Ровену потрясло ощущение холодного металла на руке.

— Герцог?..

— Зови меня Киллиан.

Она не могла в это поверить. Отшатнувшись, Ровена неожиданно прижала руку к груди.

— Киллиан… Это…

Он надел на ее безымянный палец платиновое сверкающее кольцо, в центре которого был бриллиант. Киллиан надел кольцо на правую, а не на левую руку, но ее грудь настолько переполняли различные чувства, что она не принимала подобную мелочь во внимание.

— Это подарок. Я в самом деле должен был преподнести его тебе раньше, но опоздал.

— Ты уверен, что точно хочешь подарить мне это кольцо?

Киллиан тихо рассмеялся.

— Ну, а ты думаешь, я перепутал тебя с кем-то? — он мягко усмехнулся, доброжелательно пожурив ее.

— Я имела в виду не это!

Ровена не могла устоять перед чувствами, которые медленно разрастались в глубине ее сердца, поэтому бросилась к нему на грудь. Она обвила руками шею Киллиана и спрятала лицо на его крепкой груди.

— Киллиан… Я…

Ровена, всхлипывая, открыла рот, но не могла сказать ни слова: от переполнявших ее чувств у нее перехватило горло. Как будто поняв ее без слов, он слегка похлопал девушку по спине теплой рукой.

— С того самого дня, как я увидел твою распухшую от пощечин щеку, я больше не колебался. Я хотел бы это отрицать, поэтому вел себя жестоко по отношению к тебе. Но даже если я и пытался отпираться, мои чувства все равно оставались теми же самыми.

— Киллиан…

— Я много думал о тебе в последние пять дней. О том, как ты мне дорога.

Ровена подняла взгляд. Ей казалось, что она попала в сказку. Как мог Киллиан, такой благородный по рождению человек, которому она не смела даже взглянуть в глаза, сделать ей предложение? Ей, которой нечего было предложить ему, помимо своего сердца? Она никогда не думала, что настанет этот момент, но теперь это случилось.

— Я как будто во сне. Я правда-правда счастлива.

Такого предложения она ожидать не могла.

Когда Ровена снова расплакалась, Киллиан поцеловал ее в лоб и прошептал:

— Давай поедем на остров, который тебе больше всего нравится. Там мы могли бы вместе провести лето.

— Ты поедешь со мной?

Киллиан улыбнулся, услышав в ее голосе дрожь предвкушения.

— Боюсь, я приеду чуть позже. У меня еще есть несколько дел здесь.

— Киллиан…

— Я тотчас приеду, просто подожди меня на вилле, Ровена.

* * *

Хлоя Эвердин, дочь президента банка Эвердин, прибыла в Этельвуд двумя днями позже.

Тогда же начали ходить слухи, что она вот-вот обручится с Киллианом Девонширом, герцогом Рокфордским.

Остров, где проживала Ровена, был вторым крупнейшим из всех находившихся во владении семейства Девоншир. Там проживало около десяти тысяч человек, и в основном они зарабатывали на туризме и добыче жемчуга.

Это Киллиан решил восстановить и развивать остров, который прежде был просто огромной фермой.

По мере развития умирающая экономика возродилась, и уехавшие жители острова вернулись, снова начав отстраивать свои дома.

Молодой герцог, удивительно преобразив свои родные земли, постепенно стал почитаться островитянами точно король.

Хотя герцог бывал на острове всего раз-два в год, островитяне заваливали его письмами с просьбой об аудиенции. Они были благодарны ему, и это распространялось в том числе и на Ровену, которая даже не были его законной женой.

Пока девушка жила на вилле герцога Девонширского, опекаемая регентом, на нее часто смотрели с любопытством и вниманием. Когда речь заходила о детях, этот интерес выражался куда более открыто.

— Мэм!

Услышав невинный голос, Ровена, босиком шагавшая по пляжу, обернулась. Изумрудное море блестело как рыбья чешуя позади ее мягко развевающихся светлых волос.

Ее остановил девятилетний Томми, сын регента и предводитель островных мальчишек.

Ровена согнула колени и посмотрела ребенку в глаза.

— Не нужно звать меня «мэм», ты можешь просто обращаться ко мне «Ровена».

— Но вы же благородная леди, я не могу просто называть вас по имени…

При виде этой неловкости Ровена слабо вздохнула. Ведь он называл ее так все время, что она гуляла.

— Как я уже не раз говорила, я не благородная леди, Томми. Тебя прислал регент?

— Нет, вовсе нет… я просто увидел, как вы гуляете…

Щеки Томми вспыхнули. Он несколько раз переступил ногами, словно от смущения. Улыбнувшись, Ровена встала и протянула руку.

— Не хочешь прогуляться со мной? Сегодня прекрасный денек, и погода как раз благоприятствует прогулке.

— Конечно! — немедленно ответил Томми и взял ее за руку.

Ровена приняла его ладонь, держа в другой свою соломенную шляпку.

Невинное лицо обратилось к ней, словно он был околдован тем, что увидел.

Она была красивее всех, кого Томми встречал за девять лет жизни.

Ее волосы походили на расплавленное золото, а глаза — на зеленую траву.

Когда они впервые бросили взгляд на нее, спускавшуюся с корабля, он и его друзья содрогнулись. Им казалось, что они встретили ангела. И в ней была прекрасна не только внешность.

Несмотря на свое привилегированное положение, Ровена была со всеми добра и никогда никого не игнорировала, даже детей.

Прошло лишь полмесяца с тех пор, как она приехала сюда, но островитяне ее уже полюбили.

— Папа сказал мне, что герцог очень заботится о Ровене. Так что я тоже должен заботиться о вас, словами и делами.

Пока Томми болтал, Ровена взглянула на белую пену на поверхности океана.

Остров был забит дворянами, которые прибыли насладиться великолепным пейзажем во время сезона отдыха. Но все же это было тихое уединенное местечко. Простые и дружелюбные люди жили здесь в полной гармонии. Остров был достаточно удален от внешнего мира, и газеты сюда доставляли не чаще раза в месяц, так что новости приходили с опозданием.

Она все это время не получала сообщений от Киллиана. Хотя он и сказал, что скоро приедет, она начинала терять терпение по мере того, как шло время. И тут слова Томми привлекли внимание задумавшейся Ровены.

— Это ведь к свадьбе Ровены и герцога мой отец готовится потихоньку, не так ли? Я все об этом знаю.

— К свадьбе?..

Ровена остановилась и удивленно моргнула. Но то, что она услышала позже, удивило ее еще больше.

— Да! А еще герцог приедет сегодня… Упс! — Томми, склонив голову в ответ на ее неожиданную реакцию, закрыл руками рот. — Это был сюрприз? А я сказал, не подумав…

Но мальчик забыл об этом, как только увидел ее лицо. Раньше она о чем-то думала, и ее лицо было мрачным, но сейчас оно сияло как цветы весной. Один только взгляд на нее заставил его маленькое сердце затрепетать и прогнал все мысли из головы.

— Большое тебе спасибо, Томми.

Ровена улыбалась шире чем обычно. Она посмотрела на Томми и сжала в объятиях его маленькое тело.

Приготовления к свадьбе!

Весь страх перед неизвестностью, которым она мучила себя до сих пор, оказался беспочвенным. Зловещее ощущение, нетерпение и тревога, поселившиеся у нее в груди, были вызваны ее слабостью и не имели никакого отношения к реальности.

Киллиан выполнял свои обязанности, как и должен был. Поэтому вполне естественно, что после напряженной работы ему понадобилась небольшая передышка. Ровена сосредоточилась на том, что он проделал сюда такой путь, лишь бы увидеться с ней, несмотря на свою занятость.

— Ровена! — окликнул ее Томми.

Не останавливаясь, Ровена развернулась и бросилась на виллу. Добравшись до палисадника, она увидела Мелиссу, которая как раз поливала цветы.

— Мелисса!

Та, кажется, была удивлена, увидев Ровену. Ее юбка и ноги все были в песке.

— Миледи? Что не так? Вы так быстро прибежали.

— Герцог… Герцог здесь? — задыхаясь, спросила Ровена.

Она выбилась из сил от столь быстрого бега. Мелисса потрепала ее по спине и закусила губу.

— Это да, но…

— Когда он приезжает? В обед? На закате? Почему ты мне не рассказала? — настаивала Ровена, ее глаза сверкали великим предвкушением. — Отвечай скорее. Ты ведь знаешь, как долго я ждала.

Конечно, жить на острове было приятно.

Ровена наслаждалась лучшей едой, одеждой и кровом, и казалось, что она по-прежнему в столице. Но сам остров привлекал ее куда больше: природа и бесконечное море, добрые и дружелюбные островитяне.

Днем Ровена выглядела счастливой, но вечером ее встречал лишь пустой дом. И девушку захлестывало одиночество, когда она ложилась спать в пустой спальне. Чем больше времени проходило, тем сильнее она тосковала по Киллиану, надевшему кольцо на ее палец и мягко поцеловавшему в лоб.

Ровена была полна предвкушения, восторга и счастья, но Мелисса казалась и напуганной, и опечаленной чем-то.

Ровена склонила голову, увидев эту неожиданную реакцию. Она услышала позади голос:

— Герцог едет…

Повернув голову, Ровена бросилась встречать его босиком. Мелисса заторопилась следом.

— Миледи!

Госпожа убегает Глава 14

Корабль, медленно приблизившись, вошел в маленькую гавань, и один из моряков спустил с палубы якорь.

Ровена пробиралась сквозь толпу, тяжело дыша. Она могла видеть Киллиана позади грузчиков, таскающих товары на берег.

Он стал как будто немного стройнее с тех пор, как она видела его в столичном особняке, но у него все еще оставались тот же острый взгляд и скульптурный нос, вызывавшие в ней восхищение.

Когда Ровена встала напротив, она заметила, что что-то идет не так, как обычно. Регент, со странным видом посмотрев на нее, открыл рот. Не было времени разбираться, что случилось, так что Ровена снова выглянула поверх его плеча.

— Киллиа…

— Герцог.

Прежде чем Ровена успела позвать его по имени, как он сам ей разрешил, его окликнул ровный красивый голос. И тут же все, кто собрались на берегу моря, чтобы увидеть герцога, в благоговении распахнули рты.

Он приехал с женщиной, которая ошеломительно походила на Ровену. Роскошные светлые волосы, ослепительные как солнце, и яркие зеленые глаза. Даже рост и телосложение у нее были такие же. Женщина казалась немного более суровой, но если бы их поставили рядом, легко можно было бы по ошибке принять за сестер.

Пока все собравшиеся переводили взгляды с нее на женщину — поскольку не понимали, что происходит, — Киллиан, дружелюбно сопроводив спутницу на берег, метнул взгляд на Ровену.

Она стояла, не двигаясь, и смотрела на пару, как будто ее неожиданно подстрелили. Он представил Ровену женщине, которая сопровождала его, заметив, как та вздрогнула в неверии.

— Хлоя. Это Ровена Филоне.

— О, мы встречаемся впервые. Очень приятно наконец-то с вами познакомиться.

Широко улыбнувшись, Хлоя встряхнула Ровене руку. Но вместо того, чтобы ответить на рукопожатие как полагается, Ровена уставилась на Киллиана, стоявшего позади Хлои.

Разговоры слуг эхом отдавались в воспоминаниях, которые проносились в ее голове.

Она походила на его ушедшую невесту, а эта женщина напоминает ее…

Она старалась не замечать зловещее чувство, которое накрывало ее. Ей казалось, что весь мир кругом неожиданно замерз.

Дальняя родственница? Старая подруга? Значит, он пригласил ее на свадьбу?

— Мисс Филоне.

Как и всегда, его голос был хриплым. Ровена моргнула и с пустым лицом взглянула на него, не отвечая. Киллиан свел брови, словно смотрел на непослушного ребенка. Хлоя, неловко подняв руку, отругала его:

— Не будь с ней так суров! Герцог! Я даже представить не могу, как, должно быть, удивилась мисс Филоне.

Каждая смена выражений на ее лице и каждое слово были словно кинжал, впивающиеся Ровене в сердце. Лицо Киллиана ничего не выражало, когда он представлял Хлою.

— Мисс Филоне, это Хлоя Эвердин — та, кто станет моей женой.

Она больше не могла закрывать глаза и твердить: «Должно быть, я ослышалась», — то, что произошло у нее на глазах, было ясным, как день.

Он надел кольцо на ее правую руку и улыбнулся ей… Но…

«Это женщина, которая станет моей женой».

Казалось, будто ей в сердце вонзили острый меч. Ровена побледнела, словно все силы и энергия покинули ее.

— Миледи!

Мелисса бросилась к ней и поддержала сзади.

— С вами все хорошо?

Не отвечая, Ровена кивнула. В атмосфере воцарившегося напряжения она видела, что окружающие потрясенно застыли.

Ровена осмотрелась, затем медленно перевела взгляд опять на Киллиана…

Потрясение, злость, печаль, негодование…

Водоворот чувство закрутился у нее в груди, но сказать она смогла лишь одно слово:

— Когда?

Она хотела знать, насколько долго это продолжалось.

Сколько он уже был обручен с другой и готовился на ней жениться, не поставив Ровену в известность?

Но ответа не было. Киллиан, глядя, как она бледнеет, не ответил и, вместо этого, приказал Мелиссе:

— Мисс Филоне, кажется, дурно, так что, пожалуйста, отведи ее обратно.

— Как пожелаете, — сжав губы, ответила Мелисса и взяла Ровену за руку. — Миледи, нам нужно идти отсюда.

— Нет… Я не могу…

Она не могла с этим смириться. Она никогда прежде такого не встречала, даже в своих кошмарах. Ровена с потрясенным видом встряхнула головой, как будто увидела призрака.

— Нет, нет…

— Миледи, прошу… — полным слез голосом взмолилась Мелисса. — Просто давайте уйдем отсюда. Хорошо?

Презрение, злоба, жалость. Мелиссе казалось, что взгляды всех кругом пронзают их как молнии. В этих глазах, где не было прежде ничего, кроме обожания и любопытства, появились другие чувства, как только люди узнали, что Ровена была лишь любовницей.

Собравшиеся настолько задумались, что ничего не замечали, и это делало все происходящее еще более трагичным, разрывающим сердце. Кроме того, Мелисса прониклась к Ровене симпатией за прошедшие четыре месяца вместе, и теперь у нее тоже болело сердце.

— Нет…

— Идемте, мисс. Я отведу вас к вам в комнату…

Мелисса подтолкнула Ровену, которая еще продолжала без конца трясти головой в знак отрицания, и двинулась на виллу.

Она молча смотрела, как островитяне расступаются перед ними, не говоря ни слова.

То же оказалось верным и для герцога: он не мог отвести взгляда от удаляющейся фигуры. Когда она совсем исчезла позади высокой стены, Киллиан повернулся к наместнику.

— Мы устали, проделав такой долгий путь. Где находятся комнаты мисс Эвердин?

— О… Да, конечно, мы подготовили комнаты.

Наместник, потрясенный этой суетой, ответил быстро, и его лицо тут же исказилось от ужаса. Голос человека, стоявшего напротив, звучал ровно, но сам он был как натянутая струна. Если бы наместник допустил хоть малейшую ошибку, кажется, его без малейшей жалости лишили бы головы.

Это было неожиданно для человека, который только что с таким равнодушием растоптал чужое сердце.

Пока наместник тайком размышлял, Киллиан, повернув к Хлое голову, мягко сказал:

— Моя любовница нагрубила тебе, но прошу, будь снисходительна: она ничего не знает.

Это было не очень убедительное извинение. На самом деле он имел в виду, что Хлоя должна молчать об этом. Девушка, поняв, чего Киллиан хочет на самом деле, улыбнулась и покачала головой.

— Нет, ничего страшного.

* * *

Киллиан Максимилиан Девонширский. Ее и этого человека никогда не связывала любовь. Скорее, это было деловое сотрудничество, выстраиваемое так, чтобы оба получали свою выгоду.

— Как женщина, я понимаю, что ее сердце, должно быть, разбито.

Да, деловой союз. Политический брак.

Вот о чем она думала, обмениваясь с ним безвкусными письмами при помощи своих слуг… Но когда Хлоя увидела его лично, она передумала.

Раньше она ни в чем не знала отказа. И всегда получала то, чего хотела.

Дело отца, этого мужчину.

— В любом случае, мне бы хотелось совершить прогулку по острову, прежде чем направиться на виллу. Не могли бы вы показать мне окрестности? — кокетливо улыбнувшись, Хлоя мягко положила руку на его твердую ладонь.

Ей вспомнилось лицо женщины, бледневшей от каждого его слова.

«Поверить не могу, что она раскрыла свои чувства перед соперницей… Какая невинная и глупая — в точности такая, как о ней говорили».

Хлоя беспокоилась, что может столкнуться с серьезной соперницей. Но увидев Ровену сегодня, она расслабилась. Не стоит волноваться из-за такой женщины.

«Как можно было ее столь жестоко отвергнуть? Мне ее так жаль».

Неловкость, которая все еще оставалась в далеких уголках ее сердца, совсем испарилась, и теперь ей стало так легко, что в животе запорхали бабочки.

* * *

Поздно вечером Киллиан, показав невесте остров, вернулся на виллу.

Ровена лежала в постели, и казалось, что душа покинула ее тело. Вдруг ее разбудил звук открывающейся двери. Слабое сияние показалось за порогом и осветило тусклую комнату. Дверь открылась беззвучно, и герцог подошел к постели. Когда тень приблизилась к ней, приоткрытые губы Ровены дрогнули.

— Прошу, не подходи.

Ровена крепко сжала одеяло и глубоко вздохнула.

Внутри нее разгоралось пламя, стоило ей припомнить, как она с чужой помощью выбиралась из комнаты, словно преступница, совершившая позорное злодеяние. Ей хотелось кричать. Она хотела схватить его за голову или за воротник. Ей хотелось вцепиться в него, расспрашивать его, а больше всего на свете — дать ему пощечину…

Но перед лицом всех фактов, что стали известны ей сегодня, перед лицом давления, которое она сегодня испытала, это казалось бесполезным. Снова она чувствовала себя беспомощной, слыша каждое его слово. Это давило на нее — ей совсем нечем было дышать.

Что больше всего раздражало Ровену, так это расслабленность, с которой держался Киллиан. Она как будто тонула, но этот человек с совершенным безразличием лишь столкнул ее в воду.

— Не подходить?

Киллиан ослабил галстук.

— Разве ваше поведение днем уже не было достаточно дерзким, мисс Филоне? Вы спите в моей спальне, вы носите одежду, которую я вам купил, едите то, чем я вас обеспечиваю.

— Мне ничего этого не нужно! — кипя от гнева, Ровена швырнула в него подушкой.

К несчастью, та ударила его не по лицу, а в грудь.

Взглянув на упавшую подушку, Киллиан нахмурился.

С налитыми кровью глазами Ровена выбралась из постели и попыталась уйти. Киллиан сел на постель, скрестив руки, словно бы наблюдая за глупой постановкой. Не колеблясь, Ровена вошла в гардеробную и вытащила оттуда свою сумку.

— Я уезжаю.

— Уезжаешь?

Сумка, которую она сжимала обеими руками, была такой легкой, что казалась пустой. Эти вещи она собрала, как только оправилась от потрясения.

Когда Ровена вынула все, что ей подарил Киллиан, у нее осталось лишь два комплекта повседневной одежды и немного денег. Всего этого едва ли хватит, чтобы просто убраться с острова.

— Теперь ты еще больше похож на дьявола, ты обманул меня…

Чем больше она говорила, тем сильнее сжимало ей горло. Ровена запнулась, но попыталась договорить до конца.

Страница книги Госпожа убегает в интернете

Table of Contents

1 Госпожа убегает Пролог

2 Госпожа убегает Глава 1.1

3 Госпожа убегает Глава 1.2

4 Госпожа убегает Глава 2.1

5 Госпожа убегает Глава 2.2

6 Госпожа убегает Глава 3.1

7 Госпожа убегает Глава 3.2

8 Госпожа убегает Глава 4.1

9 Госпожа убегает Глава 4.2

10 Госпожа убегает Глава 5.1

11 Госпожа убегает Глава 5.2

12 Госпожа убегает Глава 6.1

13 Госпожа убегает Глава 6.2

14 Госпожа убегает Глава 6.3

15 Госпожа убегает Глава 7.1

16 Госпожа убегает Глава 7.2

17 Госпожа убегает Глава 8.1

18 Госпожа убегает Глава 8.2

19 Госпожа убегает Глава 8.3

20 Госпожа убегает Глава 9.1

21 Госпожа убегает Глава 9.2

22 Госпожа убегает Глава 9.3

23 Госпожа убегает Глава 10

24 Госпожа убегает Глава 11

25 Госпожа убегает Глава 12

26 Госпожа убегает Глава 13

27 Госпожа убегает Глава 14

О книге