Глава 1

Остров Чеджу, деревушка Сэхва. Пять часов после полудня.

– Шевелись давай! – рявкнул подполковник Чан, попутно притопывая ногой.

Пересекающая его лицо резаная рана становилась ещё заметнее, стоило ему насупиться. Неторопливо идущий позади подполковника парень время от времени поправлял шнурки на армейских ботинках и разминал затёкшее тело.

– Да чтоб тебя... Быстрее, я кому сказал! Доктор Стоун уже ждёт!

«Доктор Стоун? Каменный доктор?»

По лицу парня скользнула лёгкая усмешка, после чего он продолжил следовать за подполковником.

Под ногами похрустывала галька, а за спиной раздавался шум накатывающих волн. Впереди, примерно в трёхстах метрах, показалась старая хижина, камышовая крыша которой была похожа на жутко растрёпанные волосы.

«Эта зона считается "чистой", поэтому-то у тебя и есть возможность жить, хоть и в такой халупе, зато в безопасности».

– Повезло же докторишке.

– Чего?

– А, ну да.

Приблизившись к хижине где-то метров на сто, парень остановился так резко, будто  вдруг вспомнил что-то очень важное.

– Ну что ещё?! – гаркнул подполковник Чан, обернувшись с недовольной миной.

«Квак Сухван».

На груди парня красовался именной значок, но засохшая кровь мешала разглядеть, что там написано.

– Туалет.

Квак Сухван схватился рукой за штаны чуть ниже пояса и растянул уголки губ. Внизу чувствовалось напряжение. Совсем скоро нужно будет вводить дозу подавителей.

– Идиот! Да если б не приказ начальства, я давным-давно бросил бы тебя тем тварям на закуску!

– Как по мне, для такого больше сгодится наш подполковник Чан.

Квак Сухван зевнул, развернулся и пошёл прочь.

– Дятел, тут же один камышовый лес кругом! Можешь отлить где угодно! На кой чёрт тебе туалет?! Живо вернись!

Квак Сухван снова остановился, незаметно почесал бровь и с крайним недовольством посмотрел на подполковника.

– Я военный, а не охранник. Такими делами не занимаюсь. Поищите кого-нибудь другого.

– Соскучился по гауптвахте*? – запугивающе, но в то же время осторожно спросил подполковник.

Ни в одном другом месте не существовало такой строгой дисциплины, как в армии. В обществе, где немаловажную роль играют звания, подполковнику негоже плясать под дудку майора. Однако, вспомнив неоднократные выкрутасы своего товарища, подполковник Чан всё-таки решил утешить Сухвана.

– Ну согласись же, куда лучше защищать доктора, чем горбатиться на полевых операциях. Тут тебе ни крови, ни вони нет. Будешь сидеть в тепле и еду по расписанию получать. Кто бы стал от такого отказываться? Майор Квак, ты ведь знаешь, как я тебя ценю. Иначе не стал бы спасать твой зад неделю назад, когда ты в пьяном виде влетел в запретную зону и навёл там шороху.

Мастерские угрозы подполковника Чана вынудили Квак Сухвана сдаться.

– Месяц.

– А?

– Я сидел на гауптвахте один месяц, так что дольше этого времени охранять никого не буду.

Подполковнику Чану не хотелось продолжать эту словесную перепалку, поэтому он жестом приказал майору подойти.

Квак Сухван последовал за подполковником, но уже более бодро.

«Бьюсь об заклад, он этого и добивался с самого начала. Думал, только кулаками размахивать умеет, а он, оказывается, и хитрит неплохо».

– Так ты ссать собираешься или нет?

– Портки придётся обмочить.

– Есть ещё одна просьба.

– Какая?

– Охрана – это только полдела. Тебе также придётся убедить доктора поехать в Сеул.

– А чё он, мнётся, что ли?

– Говорят, да.

– Тогда можно просто вырубить его и так дотащить.

Подполковник Чан замахнулся, чтобы зарядить твёрдым носом ботинка по голени Квак Сухвана, но последний среагировал быстрее, увернувшись.

– Ага, а потом гнить за решёткой лет так десять, – парировал подполковник Чан, стиснув зубы.

Когда до хижины оставалось не больше десяти метров, подполковник повысил голос:

– Доктор, мы прибыли, чтобы вас сопроводить.

Сухван скрестил руки, ожидая увидеть какого-то старикашку, но после того, как он мысленно досчитал до десяти, никто так и не появился. Он огляделся и заметил на земле пару дешёвых сланцев.

Пытаясь докричаться до доктора, подполковник Чан разулся и открыл дверь, ведущую внутрь хижины. Посмотрев на Квак Сухвана, он помотал головой и жестом указал своему младшему товарищу на ноги. Тот молча поднялся на пристройку.

– Эй, ты разуваться не собираешься, что ли?!

– Потом ведь можно просто пол протереть.

– Паршивец, вот понравится тебе, если я зайду в твой дом в ботинках, по колено запачканных кровью?

Не сдержав недовольства, Сухван с раздражением поспешно скинул обувь.

– Боже, а носки-то твои где? В пабе пропил? Сейчас и так с поставками напряжёнка!

Квак Сухван не любил вспоминать родителей, но брюзжание подполковника вынудило его это сделать. Майор проигнорировал ворчащего из-за каких-то там носков товарища и осмотрел дом.

От заваленного кучей книг длинного стола совсем не веяло жизнью. Вдобавок к этому вперемешку с ними на деревянной столешнице лежали камни: одни были размером с человеческую голову, другие – меньше ногтя.

«Так вот почему докторишку называют каменным?»

Любоваться в доме было нечем. От ходьбы босыми ногами по полу складывалось ощущение, словно пересекаешь заледеневшую реку.

Потянувшись и зевнув, Сухван вышел наружу.

– Сбежал, похоже, ваш доктор. Пора бы и нам честь знать, – заметил майор, как вдруг послышался тихий шорох гальки. Оба мужчины повернули головы на звук и увидели шагающего вразвалку в их сторону молодого человека.

– А нет, нашлась пропажа.

– Да, вон идёт, – ответил подполковник, и его лицо охватил румянец.

– Мои носки, – тихо произнёс Квак Сухван.

В руках доктора болталось что-то длинное.  Этим чем-то оказались носки, доверху забитые непойми чем.

***

Тот же день, три часа назад. Пляж деревушки Сэхва.

Квак Сухван впервые оказался на Чеджу. Раньше остров символизировал три вещи: женщин, ветер и камни, но сейчас это уже в прошлом. На данный момент Чеджу считается признанной безопасной территорией. Здесь собрали животных, всяких богатых и статусных людей, а также тех, кому необходима защита.

Шагающий по нежному пляжному песку Квак Сухван снял с себя неудобную мантию и повесил на руку. До ушей доносился только шелест морских волн. Прошло уже немало времени с тех пор, как разные популярные кафе и забегаловки, расположенные рядом с пляжем, прекратили свою работу.

Кроме самого Сухвана на пустом берегу стоял ещё один человек, смотрящий на горизонт. Его холодное выражение лица было лишено всяких эмоций, но всё же казалось, что парень чем-то недоволен. Дело было в одетом в военную форму Квак Сухване.

Парень сосредоточил всё своё внимание на камнях, зарытых в песочных гранулах, сел на корточки и продолжил свои поиски. С макушки до ног его закрыла чёрная тень

– Ты чё делаешь?

Проигнорировав неприятный тон, парень вернулся к своему занятию.

– Ты так ноги отморозишь, если и дальше будешь ходить в одних сланцах в самый разгар зимы. Потом уж только ампутация и ждёт. Видел уже парочку таких, как ты. Теперь они и ходить-то толком не могут.

Парень на корточках отполз в сторону и стал раскапывать уже другой участок.

– Эй, ты оглох, что ли? Я спрашиваю, чё делаешь?

У военных не было приятных воспоминаний. Они понимали, какому риску подвергают свою жизнь и насколько тяжёлую работу выполняют, и перемазанная в засохшей крови форма не нравилась даже им самим.

Поглядев на идиота, молча ковыряющегося в песке, Сухван цокнул языком. У него сложилось впечатление, что это ребёнок какого-то высокопоставленного человека. Казалось странным то, что его одного отпустили на пляж.

Майор порылся у себя в карманах и понял, что оставил перчатки в машине. Слегка расстроившись, он снял ботинки, затем и носки – их выдали недавно, поэтому они выглядели довольно чистыми. Он протянул их сидящему на песке чудаку, но тот одарил его непонимающим взглядом.

– Надевай.

Похоже, чудик не собирался ничего делать, так что майор просто швырнул их рядом с молчаливым собеседником. Реакции, однако, всё равно не последовало. Квак Сухван подумал, что возиться с парнем бессмысленно, и пошёл вдоль пляжа, раскидывая песок в стороны. Одетый в тонкую футболку и штаны парень не давал майору покоя, поэтому он резко обернулся назад.

– Вот ведь тупица, – буркнул майор, увидев, как болван стал складывать камни в носки.

Люди, которые действительно нуждались в защите, подвергались опасности, когда такие типы, как он, жили да не тужили. Он было думал вернуться за носками, но, сделав вывод, что чудачество – не преступление, пошёл обратно, попутно отвечая подполковнику Чану по рации.

Собиравший камни парень поднялся, посмотрел на военного, отдалившегося на такое расстояние, с которого тот казался не больше указательного пальца, и открыл рот:

– С чего это он со мной на «ты»? – произнёс чудак, цокнув языком.

Продолжение следует...

*Гауптвахта — помещение для содержания военнослужащих, подвергнутых аресту в виде дисциплинарного взыскания.

Глава 2

[202х год, поздняя весна. Вспышка инфекционного заболевания охватила небольшой провинциальный город Европы.

Лето того же года. Эпидемия, вызванная стремительным развитием вируса, охватила Европу, Северную и Южную Америку, Азию, Африку и остальные материки.

Конец лета того же года. После разработки вакцины произошла мутация вируса.]

В унисон механическим щелчкам клавиатуры на экране появились субтитры, после чего диктор начал вещать хорошо поставленным голосом:

«Разработка новых вакцин и появление мутаций продолжают сменять друг друга. За два года с момента начала заражения население Земли сократилось на одну треть. Спустя год число жителей планеты уменьшилось ещё на столько же. Всё больше и больше стран лишились своих государственных аппаратов. Законности и безопасности пришёл конец, в результате чего во всём мире было объявлено чрезвычайное положение. Ради защиты человечества был образован национальный союз. В мире, состоявшем ранее из более двух сотен стран, теперь осталось лишь три. Наша миссия — обеспечить защиту выжившим и поспособствовать новому процветанию человечества».

– Говорят, мол, люди объединились, а на деле только шовинизма больше стало, – посетовал подполковник Чан, который по несколько раз на дню слушал вещания по телевизору и громкоговорителям.

Доктор на удивление спокойно последовал за военными в центр безопасности города Чеджу.

– Доктор, как вы понимаете, нам очень нужна ваша помощь.

В ответ доктор не проронил ни слова.

– Не-а, не он нам нужен. Или доктор Стоун научит нас камнями разбивать тварям бошки?

Подполковник Чан тяжело выдохнул, схватил Квак Сухвана за руку и отвёл к двери.

– Довези доктора до Сеула. Мне в Сувон сейчас надо. Там ЧП. Понял меня? – наседающим тоном произнёс подполковник, после чего небрежно отпустил руку майора, поклонился доктору и ушёл.

Центр безопасности города Чеджу представлял собой убежище, расположившееся в бывшем пятизвёздочном отеле, от ковров которого до сих пор ощущалась былая мягкость.

Босоногий доктор сидел за столом, на котором лежали носки с камнями внутри. Он достал их и стал перебирать.

– Ты что же, правда доктор? – спросил Квак Сухван, выдвинув стул и плюхнувшись на него.

– ...

– Тебя поэтому доктором Стоуном называют? Из-за мании к камням? Это в них кроется способ избавиться от заражённых?

Доктор обнаружил в одном из кусков породы кристалл и поднёс его к флуоресцентной лампе. К его удивлению, внутри оказалось обычное стекло.

Квак Сухван выхватил из рук доктора камень и запустил его в один из углов комнаты.

– Неприятно, знаешь ли, когда к тебе относятся хуже, чем к камням. Я смогу отмазаться от гауптвахты, только если доставлю тебя в Сеул, так что, будь другом, пойди на сотрудничество.

Подняв брошенный камень, доктор проследовал к двери и уже было хотел её открыть, как вдруг майор преградил ему путь и прижал рукой дверь, не давая её открыть.

– Куда это мы собрались?

Не желая вступать в конфликт, доктор тихонько вздохнул, сунул камень в карман и вернулся на своё место. Он сидел неподвижно, глядя на лежащие на столе камни.

Сухван пристально наблюдал за доктором, пытаясь сосчитать, сколько раз в минуту он моргает, сколько вдохов делает и дышит ли вообще. По сравнению с покрасневшими от холода ногами, лицо доктора оставалось фарфорово-белым.

Квак Сухван почувствовал, как внизу твердеет ещё сильнее, и наказал самому себе не забыть сделать инъекцию по возвращении в Сеул.

– Ты же умный?

– Умнее вас.

На секунду Квак Сухван скривил лицо, а после усмехнулся от неожиданных слов.

«Думал, у него только котелок варит, но ему и палец в рот не клади».

– Вы были лучшим в военной академии, но из-за ненависти к бюрократии учинили ряд происшествий, в результате которых неоднократно попадали в каторжную тюрьму... А доставить меня в Сеул вам нужно только для того, чтобы избежать этой самой тюрьмы. И к слову, я не доктор Стоун, а исследователь мутаций вируса и самих мутантов.

– Отлично, господин исследователь, – хлопнул в ладоши майор. – Мне, по правде говоря, всё равно, что ты там изучаешь. Давай-ка уже просто поедем.

Доктор сощурился в попытке разобрать буквы на заляпанной кровью именной табличке.

– Квак... Сухван?

– Можно просто «майор Квак».

Доктор аккуратно сложил носки и протянул их законному владельцу.

– Благодарю за носки. Я поеду в Сеул, но при условии, что моим сопровождающим будете не вы.

Эти слова прозвучали как намёк валить обратно на гауптвахту.

Квак Сухван закинул ногу на ногу и, облокотившись на стол, подпёр рукой подбородок. Его снова посетила мысль вырубить доктора за сказанные тем слова, усложняющие ситуацию.

– Почему?

– Ваша задача — предоставить защиту, но, похоже, это вам не особо интересно.

– В точку. Единственное, что мне интересно, — это как избежать гауптвахты. Ты ведь не в курсе, что это за место, верно? Куча ублюдков, орущих по ночам, ульи с личинками мух, которые побольше твоей башки будут. Давить их весело только поначалу, потом это начинает бесить. У солдатов чё, нет человеческих прав? Аристотель говорил, что государство обретает стабильность лишь тогда, когда все граждане равны перед законом. Не знаю, может, для тебя это и страна, но не для нас.

Доктор молча наблюдал за изливающим душу майором. Ярко выраженный рельеф мышц под помятой формой намекал на то, что Квак Сухван больше развит физически, чем умственно.

«Судя по упомянутому высказыванию и разглагольствованию о правах человека,  у него явно комплексы относительно ума», – подумал доктор.

За разработкой вакцины следовала очередная мутация, так как вирус хотел жить, ровным счётом, как и человечество. Люди посвящали себя научному развитию ради того, чтобы обойти стороной печальный конец, причиной которого может послужить сильное сокращение населения.

На свет появились мутанты. Пусть и число их было малым, зато способности выходили за рамки человеческих: у одних был более развит мозг, у других — тело. Предположительно, по причине частичного успеха в эксперименте возник один недостаток. Если у мутанта было более совершенным одно, то второе не дотягивало до стандартных человеческих мерок. Доктор, к примеру, обрёл выдающийся интеллект, но вместе с ним получил слабый организм. Ко всему прочему, мутанты отличались сильной привязанностью к чему-либо.

«Я родился и вырос на Чеджу, но в двадцать лет уехал с острова. По пути меня мучила адская боль и тошнота, поэтому мысли о возвращении обратно вызывали невероятный страх. В итоге я вернулся, разменяв третий десяток, и больше не думал о том, чтобы покинуть остров ещё раз».

– Зачем же тогда тот, кого так заботят человеческие права, стал военным?

– Мне сказали, что вояк кормят хорошо. Во времена поступления в академию у меня была целая сотня товарищей. Это была своего рода элита, которая по итогу стала пушечным мясом. Взамен на сытную похлёбку я каждый раз лишался своих сослуживцев. В конце концов из той сотни осталось только четверо, включая меня самого.

Квак Сухван показал четыре пальца и протянул руку к лицу доктора. Несмотря на неприятный жест, тот лишь зажмурился и затем распахнул глаза.

– Поэтому, уважаемый доктор, будь паинькой. Держать за решёткой таких талантов, как я, – потеря национального масштаба. Поехали вместе в Сеул.

На губах Квак Сухвана была улыбка, но взгляд его оставался серьёзным. Майор был прав, отправлять на гауптвахту одного из четверых выживших было равносильно сокращению боевых сил.

Сухван доктору не нравился, но он не видел смысла продолжать упрямиться.

– Хорошо, но, думаю, что перед тем, как выдвигаться, придётся ввести меня в состояние глубокого сна.

– Дорогущие лекарства нужны не для того, чтобы наш ненаглядный доктор смог сладко поспать. Коллекционирование камушков и ВИП-обслуживание заставили тебя забыть о реальности? – хмыкнул Квак Сухван.

– Знаю, но я прошу об этом только потому, что могу скончаться в дороге.

– Так ты у нас, значит, помрёшь, если не поспишь в самолёте? Какой тогда смысл тратить на тебя драгоценные медикаменты?

Сухван жестом руки приказал доктору встать, после чего взял его за предплечье и прижал к стене. Сильно надавив ему на грудь, он медленно наклонился. Доктору показалось, что майор хочет коснуться его губ, поэтому, подняв подбородок, он одарил его полным раздражения взглядом.

– Задержи дыхание.

– Дыхание?..

– Да, но перед этим сделай глубокий вдох.

После кивка майора, который был знаком отставить панику, доктор вдохнул полной грудью и задержал дыхание. Внезапно почувствовав мощное давление от удара сильной руки в грудь, доктор тут же потерял сознание.

***

Тот же день, десять часов вечера. Провинция Ёыйдо, убежище в здании №63.

– Недоумок! Тебе мозги отшибло?! Я прямо чувствую, что с каждый твоим закидоном моя жизнь всё больше и больше укорачивается!

– Кто ж знал, что он такой слабак.

– У всех вас туша стальная, а в башке одно перекати-поле, честное слово! У доктора же башка, то есть тыква, короче, мозг у него, как у гения, но тело фарфоровой куклы!

– В смысле «у вас»? Подполковник Чан, я отличаюсь от всяких там дегенератов, так что не равняйте нас под одну гребёнку, – заявила девушка.

Трое военных в форме, с накинутыми поверх мантиями, стояли вокруг лежащего на кровати доктора.

Каждый раз, когда подполковник Чан, размахивая руками, выплёскивал злость, красная подкладка мантии выглядывала наружу. Военная форма у всех была одинаковой. Звание можно было различить только по цвету погонов. У подполковников – зелёные, у майоров – серые.

– Чэюн, ради всего святого, не затевай конфликт с майором Кваком, хорошо? – попросил подполковник.

– Да когда такое было? Этот тип всегда первым начинал.

– Закройся, – произнёс Квак Сухван, глядя на доктора.

– Вот, сами поглядите! Он ведь нарывается! – грозно выдала Ли Чэюн, указывая пальцем на майора.

Квак Сухван резко провёл по волосам и произнёс:

– Давайте просто подождём. Тем более, пульс у него в норме.

Сухван смотрел на доктора, нахмурив брови и скрестив руки на груди. Он и сам не ожидал, что тот так долго не сможет прийти в себя. Майор думал, что доктор очнётся где-то через час, а он оставался без сознания как во время полёта на военном самолёте, так и в момент пересадки в вертолёт.

– Остаётся надеяться, что доктор не вспомнит идиотский фокус нашего майора.

– Вспомнит-вспомнит. Доктор у нас мозговитый, – сказала Ли Чэюн с улыбкой на лице, проводя пальцем по горлу и смотря на Квак Сухвана. – А я говорила, не надо выпускать этого олуха из гауптвахты.

– Выйди.

– А чё, правда глаза колет?

– Выйди, говорю. Иначе доктор снова отрубится при виде твоей рожи.

– Чего?! Жить надоело?!

Подполковник попытался остановить Ли Чэюн, когда та собралась запустить в майора Сухвана складным стулом, но попытки пересилить девушку оказались безуспешными. Поймав летящий в него предмет, Сухван отшвырнул его обратно. Складной стул летал над головой доктора, словно бейсбольный мяч. Исчерпав все запасы своего терпения, подполковник прокричал:

– Хватит! Эй, майор Ли, тебя это тоже касается!

– Да блин, я не Брюс Ли*! – крикнула девушка, отбросив стул в стену, а Квак Сухван громко захохотал.

В музее здания №63 находились документальные материалы о популярных в прошлом актёрах, среди которых были и видео с Брюсом Ли. Таким вот образом Ли Чэюн обзавелась прозвищем и каждый раз вспыхивала от ярости, когда кто-либо называл её майором Ли.

– Разве я тебя хоть раз так называл?! Я сказал «майор Ли»! И ещё, сколько раз повторять? Воздержись от перепалок! Хорошо, что ваш цирк со стулом случился при мне, а не на глазах у другого начальства.

Несмотря на то, что злился подполковник, Ли Чэюн превосходила его по уровню ярости, прожигая злобным взглядом Квак Сухвана.

Мужчина встал между двумя молодыми людьми и продолжил:

– Ли Чэюн, отправляйся к майору Яну, запросившему помощь. А ты, Квак Сухван, жди здесь, пока доктор не очнётся.

– А нельзя ли и мне остаться? Доктор такой симпатяжка. Хочу полюбоваться им, – проворковала Ли Чэюн, склонившись над доктором.

– Чэюн... Пожалуйста, – тоскливо произнёс подполковник, указав пальцем на лобные морщины, которых с каждым разом становилось всё больше.

– Шутка. Уже иду. Ах, да, и передайте доку, когда тот проснётся, чтобы этого пришибленного отправили обратно на каторгу.

– Доктор сам с этим разберётся. Пошли давай. Эй, майор Квак, никаких мне выкрутасов, понял?

В ответ Сухван слегка кивнул головой. После ухода двух военных в комнате воцарилась тишина, которую нарушал лишь еле слышимый звук распыления освежителя воздуха. Майор опустил взгляд на доктора и вспомнил, что не поинтересовался, как того зовут.

«Он назвал себя исследователем мутаций вирусов и мутантов».

Видимо, из-за жажды в уголке слегка приоткрытого рта доктора собралась слюна. Увидев это, Квак Сухван опустил взгляд к своему паху.

«Бля, надо бы закинуться подавителем, а врача нет. Чё делать-то?»

«Хотя чего тут думать? Просто сниму напряжение и всё».

– Прошу прощения.

Продолжение следует...

*Во фразе «майор Ли» и имени «Брюс Ли» отличается лишь одна буква, поэтому при произношении одно похоже на другое.

Глава 3

Расстегнув ширинку, Квак Сухван оперся одним коленом о край кровати. Уже и без того крупный член после нескольких движений рукой стал ещё больше. Майор поднёс ко рту доктора головку с выступившим предэякулятом, как вдруг

– А-а! Подполковник! Подполковник!

Услышав резкий голос Ли Чэюн, Сухван развернулся в сторону двери, не выпуская из руки половой орган.

– Этот идиот трётся своим болтом о рот доктора!

Сухван только цокнул языком, опустил ногу на пол и быстро застегнул штаны. Примчавшийся через пару мгновений подполковник Чан, который не до конца поверил словам Ли Чэюн, уставился на майора с выпученными глазами и заорал:

– Придурок, тебе совсем мозги отшибло?!

– Майор Ли, хорош уже на меня гнать. В смысле я тёрся болтом о рот доктора?

«Только собирался, да не успел», – мысленно договорил он.

– Ври больше! Я всё видела!

– Закройся. Кстати, зачем вы вернулись?

Шокированный подполковник Чан уставился на причинное место майора, но из-за мантии, частично скрывающей его тело, не было понятно, есть у него эрекция или нет.

– Майор Квак, как давно тебе делали инъекцию подавителей?

– Какая разница? Я в любом случае ничем о доктора не тёрся.

– Да видела я твою мерзкую сосиску! Чуть не ослепла!

«Может, на следующем задании втащить Чэюн так, чтобы она и рта больше раскрыть не смогла?» – поразмыслил Сухван.

Подполковник Чан знал о безбашенности своего товарища, но считал, что тот не настолько сумасшедший, чтобы прикладываться своим достоинством ко рту доктора, к тому же мужчине.

– Чэюн, я, конечно, понимаю, как сильно ты «любишь» майора, но...

–  Это... Сеул?..

Из угла комнаты внезапно раздался тихий голос, от которого подполковник Чан и майор Ли широко раскрыли рты.

Доктор, который буквально только что неподвижно лежал на кровати, приподнялся и устремил свой взгляд на трёх военных.

– К слову, где мои камни?.. И можно, пожалуйста, воды? На губах... Какой-то странный запах, – произнёс доктор, тяжело вздохнув.

***

Квак Сухван сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и наблюдал за тем, как доктор тихо пьёт воду.

«Неужто докторишка очнулся тогда, когда я к нему приблизился? Мой член ведь даже не коснулся его губ. Но запах он всё равно почувствовал?» – размышлял про себя майор.

– Я, вообще-то, по два раза в день душ принимаю.

Доктор не понял, к чему это было сказано, и просто ответил кратким «Ясно».

– А, ну, и ещё... – промямлил Сухван, пытаясь подобрать правильные слова. – Э, прошу прощения, не думал, что вы так долго пробудете без сознания...

Майор не привык извиняться, поэтому его попытка проявить уважение выглядела крайне неуклюже. В ответ доктор просто кивнул и продолжил медленно пить. Для Квак Сухвана, в окружении которого были люди, залпом хлещущие ледяную воду, подобное размусоливание жидкости казалось странным и немного раздражало.

– Пей нормально. Ты чё, кот, что ли?

– У меня может случиться несварение.

– От воды? Впервые такое слышу.

– Не волнуйтесь, в будущем вам придётся часто это слышать.

Сухван сменил позу и погрузился в размышления.

«Сильно тощим докторишка не выглядит. Кожа бледная, но тело вряд ли можно назвать маленьким и хрупким. И пусть он безэмоциональный, выражение лица у него скорее не холодное, а просто рассеянное».

Ощутив на себе пристальный взгляд майора, доктор повернулся к нему и, не выпуская из рук чашку, тоже стал рассматривать.

Видимо, из-за плотно сидящей на нём формы, майор ослабил галстук. В отличие от манеры речи и профессии, внешне Квак Сухван не казался грубым. Доктор подумал, что ему больше подошёл бы смокинг, чем военная форма.

– Майор Квак Сухван, если вы продолжите на меня так смотреть...

– То что? – не отводя глаз, поинтересовался Квак Сухван.

– То вся выпитая мной вода выйдет наружу.

– Слышал, какие-то пресноводные раки помирают от одного взгляда человека. Не думаю, что у тебя так же.

– Может, и так же, – тихо пробормотал доктор.

Он не мог продолжать бездельничать, лёжа на кровати, поэтому поднялся, оглядел комнату и, заметив огромное окно, подошёл к нему. Когда доктору подтвердили факт прибытия в Сеул, ему стало примерно понятно, где именно он находится.

Здание №64 служило укрытием в Ёыйдо, и до возвращения на Чеджу доктор работал в здешнем исследовательском центре.

Посмотрев вниз с высоты этажей, доктор увидел возвышающийся над рекой Хан железнодорожный мост, по которому раньше ездили пассажирские поезда. Однако теперь мост был разрушен, а на одной из сторон стоял уже нерабочий поезд. Судя по лозе, обвившейся вокруг вагонов, нетрудно было понять, как долго простаивает транспорт.

С момента появления вируса некоторые люди предлагали установить ограждение, но эпидемия распространялась настолько стремительно, что человеческих ресурсов на постройку просто не осталось. Поэтому было принято решение взорвать все мосты и железнодорожные пути, ведущие к Сеулу. Не самый рациональный, но вполне эффективный способ выиграть время.

Разумеется, все эти сведения доктор собрал из книг и видеоматериалов.

– Ты там живой? – резко выпалил возникший рядом Квак Сухван.

– Лаборатория на тридцать четвёртом этаже?

– Наверное.

– Я пойду туда.

– А как же еда?

– Сначала загляну в лабораторию.

– Как хочешь. Кстати, теперь это твои новые апартаменты.

Для доктора эта новость была вполне ожидаема. Он вдруг вспомнил про свои «сокровища», оставшиеся на Чеджу, но знал, что сейчас есть дела и поважнее них. К тому же здесь, в укрытии, было припрятано некоторое количество камней.

Квак Сухвану было поручено обеспечить доктору защиту, но он шёл за ним так, словно не охранял, а выслеживал.

В процессе переоборудования в укрытие внутри здания №64 произошло множество изменений, одним из которых стал лифт. Доступ к нему имелся лишь у того человека, чей отпечаток пальца был зарегистрирован в базе данных. Квак Сухван приложил палец к системному экрану, и на нём высветилось имя и пресное лицо майора.

[Доступ разрешён.]

Прозвучал механический голос, и двери лифта распахнулись.

– Подполковник говорил, что так просто с острова тебя не вытащить, но ты совсем не сопротивлялся.

«Конечно, вы ведь взяли и вырубили меня», — подумал доктор. Но он же ведь сам согласился отправиться в Сеул, поэтому за недостатком весомых аргументов просто кивнул.

– Разве изучение вирусных мутаций – это не что-то вроде обязательного долга для исследователей? А то живут себе на Чеджу припеваючи и в ус не дуют.

Доктор неотрывно смотрел на чёрный экран, ожидая, когда на нём появится число 34. Ему хотелось побыстрее убраться из этой тесной коробки.

Громых!

Внезапно Квак Сухван протянул руку и нажал на какую-то кнопку, после чего лифт резко остановился и в кабине загорелся красный свет.

Доктор насторожился от столь неожиданного поступка и посмотрел на майора. Последний стоял, скрестив на груди руки, и, по всей видимости, не собирался нажимать вообще никакие кнопки.

– Доктор Стоун, зачем мы, по-твоему, притащили сюда того, кто всё это время торчал на острове да камушки собирал?

Доктор посчитал такую формулировку странной, поскольку в лаборатории работал другой человек.

– Неужели с доктором О что-то случилось?

– В точку. Откинулся старик.

Доктор О был уже в достаточно преклонном возрасте, поэтому смерть от старости не оказалась бы неожиданным известием.

– Но если точнее, его грохнули.

– Грох... Убили?

– Опасными могут быть не только твари снаружи.

– Хотите сказать, с доктором О расправился человек?

– Ага, поэтому дело передали на рассмотрение в военный суд. Правда, сейчас его расследует военная полиция.

Доктор вдруг вспомнил, что до их встречи Квак Сухван находился на гауптвахте.

«Неужели он как-то связан с убийством доктора О? Нет, тогда бы его точно не отправили меня охранять. Другими словами, майор сейчас просто нагнетает атмосферу».

– Так что ты тоже будь начеку.

Квак Сухван скривил лицо в ухмылке, поднёс палец к кнопке и задержал его на три секунды. Лифт запустился и доставил мужчин на тридцать четвёртый этаж.

– Всё-таки ты лучше пресноводного рака. Не умер от испуга.

– Я не испугался, – сказал доктор без каких-либо эмоций на лице.

Квак Сухван не давал дверям лифта закрыться, ожидая, когда доктор выйдет.

[Физическое удерживание дверей лифта может быть опасно. Майор Квак Сухван, соблюдайте правила пользования подъёмно-транспортным устройством.]

– Уже и машины мозги пилить стали...

После того, как они покинули лифт, Сухван последовал за медленно идущим доктором.

– В курсе хоть, куда идти? Ты ведь давно тут уже не работал. Не помнишь, небось.

– Майор Квак Сухван, мне известно, что это здание безопасно. Не знаю, появится ли повод его покинуть, но впредь охраняйте меня только вне стен этого учреждения, – неспешно, но без колебаний произнёс доктор.

– Не хочу.

«Чтобы потом слушать причитания подполковника? Нет уж, спасибо».

Квак Сухван посмотрел на доктора и лёгким движением подбородка приказал идти вперёд.

Доктор убедился в том, что майор относится к крайне назойливому типу людей, а также предположил, что он может быть геем.

«Не подставлял ли майор к моему рту свои гениталии? Если так, то он просто какой-то изголодавшийся зверюга. Хотя мне всё равно».

Укрытие славилось первоклассной системой безопасности, в особенности исследовательское отделение, поскольку там находились вакцины, опасные вирусы и бактерии.

Доктор помнил, что где-то через пятьдесят метров за углом должен быть вход в исследовательское помещение. Он шёл медленно, но решительно, пока не остановился перед дверью с прозрачным стеклом. Затем доктор обернулся и, глядя на майора, который снова повесил неудобную мантию на руку, сказал:

–  Дальше я сам.

Квак Сухвану было больше по душе стоять у входа, чем заходить в скучную лабораторию.

Как только доктор прижал палец к экрану, на нём высветились его личные данные.

[Исследователь вируса «Адам» Сок Хва (34). Доступ разрешён.]

– До свидания.

Сок Хва слегка поклонился майору и зашёл в лабораторию с таким же каменным лицом, как значение его имени.

Продолжение следует...

*Иероглиф слова «Сок» переводится как «камень». Что значит слог «Хва», в данном случае точно неясно, так как он может означать несколько разных иероглифов, например: «картина» или «огонь».

Глава 4

Несмотря на то, в какой хаос погрузился мир, многое осталось неизменным. Например то, что в укрытии по-прежнему нельзя было курить.

Под предлогом патрулирования территории Сухван решил взять джип и покинуть убежище, угнетающее его своей атмосферой. Согласно правилам, патрулирование должно осуществляться группой из двух человек, поэтому он был не один, а в сопровождении Ли Чэюн.

Оперевшись на капот машины, припаркованной в южной части моста Вонхё, Квак Сухван вдыхал дым от сигареты Ли Чэюн.

– Болван-Сухван, го обмен?

– Какой ещё обмен?

– Давай ты отдашь мне доктора, а сам будешь ездить на задания? Тебе ведь всё равно это больше нравится. Ну давай, а? – упрашивала Чэюн, из-за стресса после ЧП в городе Ыйджонбу скурившая за одну затяжку половину сигареты.

– Ты разве не в курсе, что я взялся за охрану докторишки, чтобы снова не загреметь на гауптвахту?

– Отвечаю, если скажем, что оба хотим поменяться, нам дадут согласие.

В словах Ли Чэюн была логика. Квак Сухвана тоже больше прельщало отправляться на задания, нежели стоять истуканом у дверей лаборатории.

– Ну чё, ты «за»?

– Тогда с тебя блок сигарет, – сказал Квак Сухван, наблюдая за клубящимся в воздухе табачным дымом.

– Тогда иди в зад.

Когда Квак Сухван попал под военный трибунал, приставы конфисковали у него весь алкоголь и табак. Из-за того, что ни пить, ни курить майору теперь было нельзя, он попросил Ли Чэюн составить ему компанию, чтобы хоть понюхать сигаретный дым.

– Как тебе доктор? Слышала, ему уже за тридцать. Если не ошибаюсь, он не женат и ни с кем никогда не встречался.

Удивившись, что у того вообще могли быть отношения, Квак Сухван склонил голову.

– Его ведь несколько лет не было в Сеуле. Откуда у тебя такая информация?

– От дядечки из столовой. Он рассказывал, что доктор очень слабый и ест как дюймовочка. Однажды он вообще упал лицом в тарелку с супом, пока ел.

– Тогда этот аристократишка точно бы откинулся, если бы я всё же засунул ему в рот свой член, – усмехнулся Сухван.

– Зараза, так и знала, что мне не почудилось! Ты реально хотел запихнуть ему свой вонючий корешок! Вот ты и попался! А подполковник Чан ещё говорил, мол, я на тебя гоню! Ага, как же!

– Хорош возникать. Гляди вперёд. Пытается перелезть через сетку.

Квак Сухван вынул из уха палец, которым защищал свои барабанные перепонки от криков напарницы, и указал вперёд на какую-то точку. Вся зона в радиусе двух километров от здания считалась более-менее очищенной, но порой какой-то твари всё же удавалось подобраться так близко. Он достал из джипа винтовку, увеличил обзор скопа в четыре раза и прицелился. Судя по виду существа, пытающегося преодолеть железное ограждение, это был человек, инфицированный около четырёх месяцев назад.

Охватившему планету вирусу люди дали название «Адам», что было крайне иронично, поскольку Адам являлся первым человеком.

– Чего булки мнёшь? Пали ему в башку, – поторопила Ли Чэюн, достав сразу две сигареты.

– Майор Ли, как насчёт пари?

В глазах Ли Чэюн внезапно вспыхнул азарт.

– Пари? Какое пари?

– Если попаду в башку той твари, с тебя блок сигарет, идёт?

Ли Чэюн вынула изо рта две незажжённые сигареты, положила их на капот джипа и расхохоталась. Однако буквально в мгновение её веселье сменилось серьёзным выражением лица.

Девушка подняла с земли небольшой камень и на глаз прикинула расстояние, равнявшееся приблизительно двумстам метрам. Подобно бейсболисту, она подняла одну ногу вверх, сосредоточила все силы в плече и запустила камень.

Прозвище «Брюс Ли» досталось Ли Чэюн благодаря чудовищной физической силе, с помощью которой та могла голыми руками легко проломить заражённому череп.

– Видал?! Как два пальца об асфальт! Ты хоть думай, прежде чем чё-то предлагать.

Квак Сухван похлопал радостную Чэюн по плечу и подбородком указал вперёд. Тварь по-прежнему пыталась перелезть через сетку, что означало промах майора Ли.

– Ну чё, согласна?

– Нет.

Ли Чэюн потянулась за вторым камнем, как вдруг над её головой раздался выстрел. Пуля, выпущенная Сухваном, насквозь пробила заражённому голову, от чего он свалился на землю.

– Жалко пули на них тратить.

– Погнали обратно. Пора посмотреть на доктора с моськой в супе.

– Чего?

– Ужинать пора, говорю.

***

В укрытии была довольно роскошная столовая.

Говорят, что на Чеджу живут высокопоставленные люди, но есть и несколько мест, так называемых «островков», так же находящихся под тщательным надзором.

Что касается пищи, подаваемой на территориях вне острова — большая её часть является сельскохозяйственными культурами, доставленными с него. В свою очередь в исследовательском центре, располагающемся на этих самых территориях, ведётся разработка генетически модифицированных сельскохозяйственных культур, поэтому можно сказать, что остров с полуостровом предоставляют друг другу взаимную помощь.

Сок Хва покинул лабораторию далеко не сразу после объявления об ужине. Он взглянул на стоящего рядом с дверьми Квак Сухвана и почувствовал от его формы лёгкий холодок, что навело доктора на мысль о том, что майор покидал укрытие.

– Вы ещё не ели?

– Тебя ждал. Простому военному, вроде меня, в лабораторию не попасть.

– Идёмте.

Несмотря на обвинительный тон, который должен был вызвать чувство стыда, Сок Хва на слова майора практически не отреагировал.

Сухван не мог сдержать язвительную манеру речи при докторе. Ему до безумия хотелось узнать, что же может напугать или удивить эту ледышку.

– Тебя, значит, Сок Хва зовут. Выходит, ты у нас доктор Стоун не из-за мании к собиранию камней, а из-за фамилии?

– Вы первый, кто назвал меня доктором Стоуном.

– Да тебя все так за спиной величают.

– Понятно.

Сок Хва активировал лифт, после чего зашёл с майором внутрь и сказал:

– Моя бабушка работала хэнё на Чеджу.

– Хэнё?

– Ныряльщицей.

– По-твоему, я не знаю, чё это значит?

Лифт остановился на этаже, где была столовая.

– Причём тут твоя бабушка и хэнё? – раздражённо спросил майор.

– Сок Хва значит не «камень», а «устрица». Поэтому я никакой не доктор Стоун.

Квак Сухван посмотрел на неспешно шагающего впереди него доктора и скривил физиономию.

«Камень, устрица – какая, блядь, разница?»

– Доктор Устрица, подожди меня!

Большая часть военных уже поужинала, поэтому в столовой было тише обычного.  С тех пор, как Сок Хва тут работал, ничего не изменилось, так что на ужин он и не торопился. Взяв поднос, он встал на раздачу еды. Сзади к нему примостился майор Квак.

Похоже, нынешние работники столовой пока не изучили пищевые привычки доктора, так как положили ему добротную порцию риса с супом и разными закусками. Сок Хва опустил взгляд на поднос и слегка вздохнул. Дойдя на свободного стола, он и майор сели друг напротив друга.

Доктор взял ложку и начал не спеша есть суп. Тем временем Квак Сухван считывал секунды до момента, пока Сок Хва не упадёт лицом в тарелку. Однако спустя несколько минут этого так и не произошло. Доктор напомнил Квак Сухвану бурёнку, которая медленно пережёвывает пищу.

– Доктор Сок, хочу спросить насчёт вируса.

Сок Хва не ожидал, что майор заговорит на эту тему, поэтому поднял голову и удивлённо посмотрел на Квак Сухвана.

– Он точно снова мутировал? Говорят, выпущенная недавно вакцина опять не подействовала.

– Я тоже про это слышал, но сейчас пока выясняю ситуацию.

– У заражённых реально нет интеллекта?

– Они действуют лишь на основе инстинктов.

– Инстинкта выживания?

Доктор жевал недосоленную рыбную котлету и хлопал глазами.

– Да. Вирус, как и мы с вами, тоже хочет жить, поэтому мутирует.

– Слыхал, раньше этих тварей «зомби» называли.

Похоже, еда взбодрила доктора, отчего тот стал говорить чуть активнее.

– Слово «зомби» восходит к божеству западноафриканского магического культа вуду, а также означает оживлённый шаманом труп. Детали разные, но смысл схож.

– Уж лучше «зомби», чем «Адам».

– Для вас принципиально название?

– Ты вот говоришь, что интеллекта у них нет, а вдруг есть? Они ведь, например, не нападают друг на друга, – с энтузиазмом разглагольствовал майор, жуя сосиску. – Не значит ли это, что они понимают, кто из них свой?

– Заражённый не нападает на другого заражённого только потому, что они оба являются носителями вируса. То есть передавать его некому.

– Тогда они получше нас, людишек, будут. Человеку пофиг на то, свой или чужой, – всё равно может грохнуть. Прямо как того старикана, который тусил в лаборатории до тебя.

За время своего нахождения в исследовательском центре Сок Хва успел повидать большое количество военных. Тех, кого ставили на дежурство, называли элитой. Чем развитее они были физически, тем слабее был развит их мозг. Однако, всё было не настолько плохо, как можно подумать. У военных, к примеру, могла быть снижена эмпатия, или языковые навыки оставались на уровне начальных классов. Тем не менее, приказы начальства они выполняли на ура. Какой бы абсурдной ни была ситуация, военные не поддавались сомнениям. Оттого мало кто задавал доктору какие-либо вопросы.

– Майор Квак Сухван... А вы довольно чуткий.

Продолжение следует...

* Хэнё — профессиональные ныряльщицы, зарабатывающие на жизнь добычей моллюсков и других деликатесов с морского дна.

* Слово «сокхва» в корейском языке означает «устрица/моллюск».

Глава 5

– Майор Квак Сухван... А вы довольно чуткий.

– Да, есть такое. Поэтому, доктор Сок, у меня есть для тебя одно интереснейшее предложение. Мои запасы выпивки и табака на нуле. Не мог бы ты купить на своё имя пару пачек сигарет и чё-нибудь с градусом? Взамен я сгоняю на Чеджу за твоими камнями, которые не вышло забрать в тот день. Ты же у нас ярый фанат булыжников. Небось, скучаешь по ним, – с обаятельной улыбкой разглагольствовал Квак Сухван.

Сок Хва мог бы придраться ко многому из сказанного майором, но вместо этого предпочёл вернуться к ужину.

– Я не пью и не курю. К тому же, по словам других исследователей, вы как-то раз проникли в красную зону для того, чтобы раздобыть алкоголь.

«Тц, у этих докторюг не язык, а помело».

Квак Сухван лишь отмахнулся, предложив доктору забить на его предложение и просто продолжить есть молча.

– До меня дошли слухи о ваших пагубных привычках.

В отличие от спокойного лица доктора, лицо Сухвана исказилось в лёгкой гримасе.

– А ты свечку держал? – съязвил майор, словно произнесённые доктором слова звучали абсурдно.

Сок Хва ничего не ответил, только сделал глоток тепловатой воды, смочив горло.

– Тогда как насчёт того, чтобы узнать правду сегодняшней ночью? Тебе только надо притащить мне бухло.

– Майор Квак Сухван, вам известна молекулярная структура этанола?

– Откуда? Я ни разу за свою жизнь не смотрел в микроскоп. Хоть у меня и хорошее зрение, молекулы я всё равно не разгляжу. Смотрите в свою тарелку, уважаемый.

Видимо, оттого, что Сок Хва съел больше, чем обычно, он почувствовал подступающую тошноту, но виду не подал.

– Молекула этанола похожа на собаку. При употреблении веществ, содержащих в себе этанол, ты, грубо говоря, становишься псом, – совершенно безэмоционально объяснил доктор.

Квак Сухван усмехнулся и резко приблизился к своему собеседнику:

– Гав!

Одновременно с лаем майора Сок Хва громко плюхнулся лицом в тарелку. Напуганный Квак Сухван схватил упавшего доктора за волосы и оттянул его голову назад. Майор подумал, что док потерял сознание, но увидел, что его глаза слегка приоткрыты.

– Голова резко закружилась...

Обессиленный Сок Хва неподвижно сидел и медленно дышал, пока с круглого лба вниз по переносице стекал суп из редьки. Сухван уже было собирался отпустить волосы доктора, как вдруг тот подал голос:

– Подождите... Можете ещё немного подержать?

– Чего?

– А то я опять могу упасть.

Почувствовав, как голова доктора постепенно опускается вниз, Квак Сухван быстро напряг кисть руки.

Недалеко от их стола стоял другой военный, смотрящий на всё происходящее выпученными от шока глазами. Заметив на себе чужой взгляд, Квак Сухван цокнул языком и стал размышлять о том, как случайный свидетель исказит случившееся, из-за чего вскоре майору, видимо, придётся отчитываться перед подполковником Чаном.

***

[...Сохранение жизней. Новый расцвет человечества. Это наш долг, наша миссия. Добро пожаловать в город Рейнбоу.]

Очередное полуденное вещание.

«Рейнбоу». Именно так теперь называется полуостров. Он поделён на семь частей, среди которых есть зелёные зоны – самые безопасные, а также красные, или, как их ещё называют, R-зоны, представляющие наибольшую угрозу для людей.

Сок Хва не мог понять, зачем Квак Сухвану ради какого-то алкоголя понадобилось проникать в красную зону, где нет даже ни одного укрытия. Доктор сделал вывод, что майор – всего-навсего пьяница, которому плевать на сохранность своей жизни.

<О Янсок (72). Обнаружен мёртвым на тридцать четвёртом этаже здания в лаборатории по разработке вакцины от вируса «Адам». Предположительно, перед смертью стоял спиной к центральной колонне. Погиб на месте от попадания в сердце девятимиллиметровой пули самозарядного пистолета Beretta 92.>

Сок Хва стоял посреди лаборатории, глядя в пол. Именно здесь нашли тело доктора О. Стреляли со стороны входа.

Двери лаборатории сделаны из пуленепробиваемого стекла, а внутрь, помимо исследователей, могут попасть только определённые военные. По какой-то непонятной причине в день происшествия все камеры наблюдения на тридцать четвёртом этаже были отключены.

Поскольку в тот день лабораторию посещали только исследователи, все они попали под подозрение. Но пистолет Beretta 92 разрешалось иметь при себе лишь военным, притом не простым, а элите. Более того, доктор О умер в районе пяти часов утра, и даже Сок Хва не знал, что тот мог делать в лаборатории в такой час.

Доктор О был хорошим человеком и замечательным учёным, который чувствовал на своих плечах возложенный долг по спасению человечества. Сок Хва стал про себя молиться за упокоение души доктора О, но вдруг резко опомнился и отошёл назад. Он подумал, что почитать память умершего на месте, где тот и был обнаружен, – не лучшая идея.

– Антитела не формируются.

Вдруг послышался голос доктор Кима, которого можно было назвать учеником доктора О. Развернувшись на стуле, доктор Ким посмотрел в сторону доктора Сок Хва.

– Да?

Сок Хва, до этого стоявший в центре помещения, вернулся к своему рабочему месту.

Вирус «Адам» – это атакующий антиген. К настоящему моменту он мутировал уже семь раз, из-за чего шестая вакцина стала бесполезной. Исследователи пытались разработать новую вакцину на основе штамма седьмого вируса «Адам», но антитела никак не хотели формироваться.

– Вакцина, вообще-то, не по щелчку пальца появляется. Почему верхушка каждый день только нас клюёт, как коршуны?

Начальство уже далеко не первый день мучило исследователей, требуя от тех как можно быстрее создать вакцину.

– Доктор Сок Хва?

– Да?..

– Вы меня слушаете?

– Слушаю. К слову, все люди, у которых проявилась иммунная реакция во время первой мутации, были с Чеджу, верно?

– Нет, не все. Те, у кого она была, либо жили на Чеджу, либо просто посещали остров.

– Но с момента второй мутации даже этот факт перестал играть роль.

– Верно.

Поскольку данные события происходили ещё до рождения нынешних исследователей, сейчас о них можно узнать лишь из материалов, оставленных предшественниками.

– Доктор Сок Хва.

– Да? – отозвался доктор, садясь обратно за свой компьютерный стол.

Создание антител похоже на настоящую борьбу со временем. Даже после сотни или тысячи экспериментальных попыток, они могли не образоваться. Тем не менее, исследователи должны продолжать испытания до тех пор, пока их теория не увенчается успехом.

– А.. Это насчёт майора.

Сок Хва просматривал исследовательские материалы о вакцине от седьмого штамма вируса «Адам», оставленные доктором О, но слова коллеги заставили его прерваться и поднять голову.

– Имеете в виду майора Квак Сухвана?

– Да-а.

Доктор Ким слегка нервничал и не спешил переходить к сути разговора, а Сок Хва не собирался вытягивать из него слова, поэтому просто развернулся обратно к столу.

Доктор Сок работал вместе с доктором Кимом, пока первому не пришлось покинуть Сеул из-за новости о кончине матери, хотя с ней они никогда не были близки. Единственное, доктору Киму показалось, что Сок Хва стал слегка выносливее, так как ещё ни разу не ударился головой о клавиатуру.

«Хотя это только второй день. Всё может быть».

– Насколько я знаю, сейчас он охраняет вас. Хотел сказать, чтобы вы были осторожны.

Доктор Ким подошёл к коллеге и тихо прошептал:

– Кто знает, может, это он убил доктора О.

***

– Хорош руку напрягать. Расслабься, – сказал медик, недовольно постукивая Квак Сухвана планшетом для бумаги.

– В смысле? Я и так расслаблен.

Врач посмотрел на монитор компьютера и слегка наклонил голову в бок от удивления.

– Погоди, ещё даже триместра не прошло с прошлой инъекции, а ты уже новую просишь?

– Знаю, но надо.

Срок действия подавителей в среднем равнялся примерно шести месяцам, но Квак Сухвану из-за его сильного либидо приходилось делать уколы гораздо чаще.

– Стояк по утрам начал разыгрываться?

– У него 24/7 игривое настроение.

– Брюс Ли сказала, что наш болван-Сухван пытался засунуть своё добро в рот доктору Соку.

Он пристально смотрел на Квак Сухвана, в надежде, что переданные майором Ли слова – неправда.

«Она всем, что ли, уже об этом растрепала?» – подумал Сухван.

– Давай, коли уже. Мне к доктору Соку надо.

– Ходят слухи, что в столовой ты схватил его за волосы и макнул в тарелку с супом.

– Первое – правда, второе – нет.

Доктор протёр место укола дезинфицирующим веществом и ввёл иглу. Эта прививка не являлась химической кастрацией, она лишь снижала сексуальное влечение. Для каждого военного подобная процедура считалась необходимой.

– После этой прививки всегда такие дерьмовые ощущения.

Квак Сухван будто бы чувствовал, как по его организму распространяется препарат. Раскатав рукав футболки, он надел обратно наполовину снятую форму.

– Радоваться ещё должен.

– В смысле?

– Ранее регулярное введение этого препарата вызывало эректильную дисфункцию. Именно доктор Сок устранил эту побочку, а ты ему вместо благодарности хуй хотел подсунуть.

Слегка удивившись, Сухван скорчил самодовольную мину.

– Это я так хотел сказать ему спасибо за то, что даже с прививкой у меня в штанах всё крепче камня.

– М-да, был бы мир нормальным, ты бы такие бабки грёб своей смазливой мордой лица.

– Не знаю, в нормальном мире жить не доводилось. Ладно, я пошёл.

Квак Сухван в кои-то веки надел плащ нормально и вышел из медпункта. В коридоре раздавался глухой топот армейских ботинок. Чувствуя, как от прививки по телу ползёт жар, Сухван посмотрел на свой прикрытый формой бицепс.

«Наш доктор Сок ведь такой слабак. Вряд ли у него были активные постельные приключения. Может, из-за этого и не срослось?»

Сухвана по-прежнему удивлял тот факт, что Сок Хва мог с кем-то встречаться. Ему казалось ироничным то, что доктор спасает чужое достоинство, когда у самого по этой части всё не очень.

Продолжение следует...

Глава 6

Квак Сухван прибыл на тридцать четвёртый этаж, дошёл до дверей лаборатории и заглянул внутрь. В центре помещения возвышалась большая колонна, слева от которой находились рабочие столы исследователей, а справа – зона для изучения вирусов и вакцин. Однако, из коридора было видно только небольшое пространство рядом с этой колонной, служившее чем-то вроде лобби.

Квак Сухван опёрся спиной о стену и, скрестив руки, стал ждать доктора Сока. Спустя какое-то время, высвободив одну руку, он посмотрел на треснутое стекло циферблата.

«Скоро ужин. Он, конечно, у нас ест с гулькин нос, но приёмы пищи вряд ли пропускает».

[Двери открываются.]

Прозвучал механический голос, и из лаборатории вышел Сок Хва вместе с доктором Кимом. Последний вздрогнул, заметив стоящего поблизости Сухвана, неловко улыбнулся и поспешно удалился.

– Доктор Сок, ужинать идёшь? – поинтересовался майор, изобразив жестом, словно орудует ложкой.

– Нет, нужно кое-куда съездить.

– А если конкретнее?

Сухвану показалось странным то, что прошло всего ничего с момента, как Сок Хва оказался в Сеуле, и вот он уже собирается покинуть здание. Более того, майор заметил под пальто у доктора кобуру — учёным выдавали автоматические пистолеты Glock 18C. И это была ещё не вся экипировка — за спиной у него красовался рюкзак.

– Зачем тебе пушка? В зелёную зону, что ли, собрался?

– Думаю, в этом есть необходимость.

– Операции — это по нашей части. Попросил бы, если что-то надо.

– Я должен лично всё увидеть. Идёмте.

Сок Хва прошёл мимо майора к лифту.

– Ну, раз сам доктор приказывает, чё уж там, надо подчиняться, – с нотками издёвки произнёс майор.

По пути на парковку, где стояла машина, Сок Хва обменялся приветствиями с парой знакомых.

– Сюда.

Сухван схватил доктора за плечо и повёл к своему джипу.

– Мне сказали, что это ты устранил побочку у анафродизиака.

Сок Хва слегка скривился от грубоватой хватки майора и ответил:

– Я просто провёл исследование по просьбе другого человека.

Доктор плюхнулся на переднее пассажирское сидение, тяжело вздохнул, затем пристегнулся, как и подобает порядочному гражданину.

– Так куда едем, пассажир? – спросил Квак Сухван, держа руки на руле.

– В красную зону, откуда вы хотели укра... То есть достать алкоголь.

– Чего?..

– Там находится дом доктора О.

Сок Хва спокойно достал из рюкзака, лежащего у него на коленях, шерстяное одеяло, закутался в него и сомкнул веки.

– Разбудите, как приедем.

«Разбудить, как приедем в красную зону “13”? Чё за бред?»

– Эй, доктор Устрица, – обратился майор, постукивая по рулю пальцем.

Сок Хва продолжал сидеть, не открывая глаз.

– Ты разве не в курсах, почему красная зона называется «красной»? Там опаснее всего. Свою тушу для меня уберечь не проблема, но если со мной будет дохляк доктор, то тут уже совсем другое дело.

Сок Хва приоткрыл глаза и посмотрел на майора.

– На выход, – приказал Квак Сухван с таким же не выражающим эмоции лицом, какое сейчас было у  доктора.

– ...

– Вылезай из тачки, говорю. Если скажешь, чё тебе там надо, я сам за этим сгоняю.

– Нет, боюсь, вы ничего не поймёте.

Майор скривил губы и выпалил:

– Почему? Потому что у меня башка чугунная?

– Майор Квак Сухван, у меня нет желания устраивать словесную перепалку.

– Тогда вылезай.

Сок Хва открыл рюкзак, достал бутылку с питьевой водой и сделал пару глотков.

– Изучив исследовательский дневник доктора О Янсока, мне показалось, что незадолго до смерти у него возникли некие проблемы. В дневнике не достаёт какой-то важной части. Я неплохо знаю доктора О — он часто приносил домой секретные материалы. А также я слышал, что буквально недавно зелёная зона, в которой располагается его дом, вдруг стала красной.

– Так ты чё у нас теперь, в полицаи решил заделаться?

Сок Хва потёр уставшие глаза тыльной стороной ладони.

– Хорошо, тогда я поеду с кем-нибудь другим.

Доктор потянулся к фиксатору, чтобы расстегнуть ремень безопасности, как вдруг майор перехватил его руку.

– Хочешь, чтобы я на «губу» загремел?

– Тогда заводите мотор. Мне всё равно, с кем ехать, – надавил доктор.

Сухван усмехнулся:

– Боюсь-боюсь. Поехать-то поеду, но если от тебя отлетит какая-нибудь часть, тут уж, как говорится, я не я, и лошадь не моя.

Сок Хва стиснул пальцы на кобуре с пистолетом.

– Поехали. Разбудите, как прибудем на место, – сухо произнёс доктор и тут же провалился в сон.

***

Дорога от провинции Ёыйдо до дома доктора О занимала около получаса. Въезд в красную зону охраняли военные. Именно здесь вирус «Адам» мутировал в седьмой раз, из-за чего цвет зоны сменился на красный.

Квак Сухван подъехал к контрольно-пропускному пункту, опустил стекло и показал своё удостоверение. Один из постовых сразу его узнал.

– Майор Квак, надеюсь, вы приехали сюда не для того, чтобы снова обчистить один из кабаков?

Удивление на лице постового мигом сменилось жалобно-несчастным выражением.

– Майор Квак, сжальтесь, ради бога! Нам в прошлый раз так влетело, когда мы сказали, что не видели, как вы проникаете в красную зону.

Квак Сухван убрал удостоверение во внутренний карман формы и ответил:

– Будь у меня желание опять стащить алкашку, я бы проскочил мимо вас тайком, а не показывал бы сейчас удостоверение. Харэ лясы точить. Сетку поднимаем.

– А кстати, молодой человек рядом с вами...

Постовой сделал такие глаза, будто подумал, что майор убил своего попутчика и сейчас едет прятать тело.

– Да жив он, жив.

– Тогда, майор Квак, нам нужно проверить и его удостоверение тоже.

Сухван оглянулся и посмотрел на доктора, который, слегка приоткрыв рот, крепко спал на пассажирском сидении. Майора удивлял тот факт, что Сок Хва, находясь на последнем издыхании от усталости, запряг его поехать в красную зону.

– Это мой парень, – он протянул затянутую в перчатку руку к доктору и погладил его по лицу.

Сок Хва не открывал глаза, поэтому Сухван легонько постучал его пальцем по щеке.

– Сладкий, сладкий. Просыпайся. Сам же предложил устроить свидание в красной зоне.

От продолжительных тычков в щёку, Сок Хва в конце концов проснулся и потёр лоб в том месте, которым опирался о дверь джипа.

– Мы... На месте?

Затем доктор расстегнул рюкзак, вытащил оттуда высококалорийный шоколадный батончик и начал его есть.

– Доктор Сок, оставь мне адрес О Янсока, а сам жди здесь с дядьками-военными.

Учёный пустым взглядом смотрел вперёд, во тьму, смачивая горло водой. После произошедшей катастрофы в связи с необходимостью экономить электроэнергию днём и ночью освещались лишь зелёная, голубая и тёмно-синяя зоны. В остальных на улице стояла такая темень, что сориентироваться без фонарика было невозможно.

Сок Хва раскрыл губы и произнёс:

– Хорошо.

Доктор отстегнул ремень безопасности и собрался выйти из машины. Ошарашенный ответом Квак Сухван жестом остановил его и резко надавил на газ.

– Что вы!..

От внезапного нажатия на педаль колёса джипа сделали холостой оборот.

– Чё вы застряли?! Убирайте сетку! – рявкнул Сухван, и машина с рёвом перегретого двигателя рванула вперёд. Пролетев через едва-едва открывшиеся ворота, из приборной панели раздался предупредительный сигнал.

[Пик-пик. Emergency. Emergency. Вы вторглись в красную зону “13”. Разверните машину. Emergency. Emergency. Emergency.]

– А то я не знаю, куда вторгся.

Квак Сухван отключил аварийный оповещатель, прикреплённый к навигатору, и ещё сильнее вдавил педаль газа в пол. Затем майор глянул на доктора и увидел, как тот обеими руками нервно вцепился в ремень.

– Не боись.

– Хорошо...

Такой ответ только позабавил майора. Сухван надеялся, что док будет чуть более многословным и выдаст что-то кроме краткого «хорошо».

– Когда я ездил сюда за горячительным, почти все здешние «адамцы» уже были истреблены.

Эту зону продолжали считать красной только потому, что в ней всё ещё могли остаться заражённые.

– Считай, тебе повезло. Сейчас в Рейнбоу только я один такой.

– Майор Квак Сухван, это ведь не вы убили доктора О? – пресно спросил Сок Хва.

– А кто так говорит? Опять какая-то псина языком чешет? Хотя понимаю, что из друзей по стопке у доктора О только я и был. Кроме этого, ещё один слушок ходит. Мол, я устроил тебе заплыв в тарелку с супом. Знаешь же, что это всё брехня?

– Да, знаю, но третий слух – правда.

– В плане?

– Я о том, что вы приставили к моему рту свой репродуктивный орган.

От удивления Сухван чуть было не нажал на тормоз, но, опомнившись, надавил на педаль газа.

– Позволь тебя поправить. Я, вообще-то, даже не дотронулся.

– Зачем вы вообще пытались это сделать?

Только фары освещали темноту, сквозь которую пробирался джип. Сухван недоумённо посмотрел на доктора, который аккуратно складывал одеяло. В салоне было темно, но майору и так было понятно, что на лице его попутчика нет ни тени эмоций.

Сок Хва убрал одеяло в рюкзак, застегнул молнию, затем ввёл нужный адрес в навигаторе. После оповещения устройства через двести метров повернуть направо, майор свернул в указанном направлении.

– Думаю, ты не хочешь слышать ответ.

– Верно.

Майор был прав, доктора не особо интересовала причина того поступка. Он подумал, что у Квак Сухвана из-за чего-то возникла эрекция и тот не хотел решать проблему самостоятельно.

– Доктор Сок, у тебя хорошо встаёт?

– Нормально.

– Просто я подумал, не сухой ли у тебя, как камень.

– К вашему сведению, камни не сухие. В них присутствует влага.

– А, так ты поэтому собирал свои драгоценные булыжники в чужие носки?

– А зачем тогда вы их мне дали?

Это был не самый подходящий разговор для поездки по опасной зоне, но если подумать, никто не ограничивал их в выборе тем.

– Видать, во мне проснулось сочувствие, когда увидел одного копающегося в песке дурня с босыми ногами.

Квак Сухван опустил взгляд вниз. Доктор был обут в кроссовки на голую ногу.

– У тебя напряжённые отношения с носками?

– Просто тепло хорошо циркулирует по стопам.

Если ноги Сок Хва перегревались, то резко начинались приступы головной боли, поэтому доктор практически никогда не носил данный атрибут одежды.

[Вы почти на месте.]

После оповещения навигатора Квак Сухван включил фары дальнего света, чтобы получше осветить дорогу, и стал осматривать стоящие рядом дома.

– Точно знаешь, какой дом нужен?

– Я бывал у доктора О несколько раз.

Доктор О Янсок хорошо относился к Сок Хва. Перед тем, как тот уехал на Чеджу, он иногда приглашал коллегу к себе в гости. У доктора О была ласковая супруга и сын по имени О Чонун, который приходился Сок Хва сонбэ.

– Вон тот дом с садом.

Сок Хва поднял руку и пальцем указал на дом, который находился по диагонали от машины. Жилище было огорожено низким заборчиком, достающим человеку до колена. На окнах и двери были металлические решётки. Видимо, их установили ещё до того, как эту зону объявили красной, поскольку такой она стала совсем недавно. Подобное явление не представлялось чем-то излишне странным, потому что немало домов заблаговременно принимали меры безопасности.

Сок Хва отстегнул ремень безопасности, надел на плечи рюкзак и подался немного вперёд.

– Побудем пока в машине?

– А чё, боишься доставить мне хлопоты, если «адамцы» прибегут?

– Нет, я просто не хочу умирать.

Продолжение следует...

*Анафродизиак — вещество, подавляющее или притупляющее либидо.

Глава 7

От произнесённых доктором холодным тоном слов на лице Сухвана появилась очередная ухмылка.

– Тогда лучше просто пойти вместе. Судя по тому, что никто из «адамцев» до сих пор не среагировал на наш шум, их тут и впрямь перебили.

Квак Сухван снял с себя мантию и бросил её на заднее сидение, затем вышел из машины, обошёл её и открыл пассажирскую дверь для доктора.

Поблизости не доносилось никаких воплей «адамцев», однако, опустив ноги на землю, Сок Хва замер. Обволакивающая город тишина вселяла в душу некое чувство одиночества. Он вспомнил те времена, когда здесь ещё царила жизнь: пока доктор сидел за обеденным столом в гостях у О Янсока у ног крутились домашние животные, а с улицы доносился детский смех. Таков был мир до эпидемии, пока в один злополучный день человек не погубил его, создав безжалостного монстра под названием «вирус».

Освещая местность карманным армейским фонариком размером с указательный палец, Квак Сухван откинул ногой налетевший мусор и встал перед входной дверью. Он направил луч света на дверь и увидел, что та наглухо заперта.

– Дай-ка мне пушку.

Вместо того, чтобы передать майору оружие, Сок Хва потянулся вперёд и приподнял крышку электронного замка. Панель на долю секунды сверкнула голубым светом и погасла окончательно — у замка села батарейка.

– Знаешь пароль?

– Знал, но от него сейчас нет никакого толку. Я отдам вам пистолет, но отчёт об использовании оружия вы тогда будете заполнять сами.

– Не люблю впустую тратить силы, а писать отчёты – ещё больше.

Достигнутый уровень прогресса с момента зарождения человечества до настоящего времени можно назвать по-настоящему удивительным. Доказательством тому были Ли Чэюн, Квак Сухван и другие выжившие военные, которым под силу справиться с «адамцами» голыми руками.

Сок Хва опустил глаза на свои ноги. Его посещали сомнения касательно того, действительно ли его организм является усовершенствованным. Окружающие люди говорили, что у него выдающийся ум, но сам доктор затруднялся с этим согласиться. Он всегда считал себя чем-то вроде макроса, неизменно действующего по одному алгоритму.

Сок Хва сделал короткий вдох, затем выдох, и последовал за майором. Доктор старался не паниковать, так как боялся, что внезапно может нагрянуть головная боль, но, видимо, сон в машине принёс свои плоды – Сок Хва не ощущал никакой тяжести.

– Идёмте на второй этаж в библиотеку. Там доктор О хранил много важных документов.

– После смерти старика тут, небось, уже отряд полицаев пошурудил.

– Уверен, они не добрались до места, о котором знаю я.

Ступив на скрипучую лестницу, Сок Хва прижался спиной к спине Квак Сухвана, достал пистолет и начал подниматься по ступенькам, подстраиваясь под шаг майора.

– Доктор Сок, что ты делаешь? – остановившись, удивлённо спросил Сухван.

– Прикрываю.

– Увидел, что ли, где? Убери-ка ты лучше пушку, а то, не дай Бог, в меня пальнёшь.

Сок Хва взглянул на пистолет у себя в руках и невозмутимо убрал его обратно в кобуру. Пол в доме тоже страшно скрипел, однако необычайно душераздирающего звериного рёва «адамцев» слышно не было, вероятно, потому, что вряд ли кто-то пробрался бы в дом сквозь запертые двери.

Квак Сухван мог бы ускорить шаг, но он шёл в темпе напарника, боясь, что того начнёт шатать от усталости.

– Здесь налево.

Поднявшись на второй этаж, майор с доктором подошли к первой двери с левой стороны коридора. К счастью, та оказалась незапертой, поэтому Сухван осторожно зашёл внутрь и осветил комнату фонариком.

Дав доктору понять, что всё чисто, майор распутал скрутившийся на конце фонарика шнурок и привязал его к ныне неработающей лампе, чтобы создать хоть какое-то освещение.

Сок Хва подошёл к книжным полкам и занялся поисками. Сухван же тем временем плюхнулся в кресло у письменного стола. Его внимание привлекла покосившаяся фоторамка, в которой было старое фото с тремя счастливо улыбающимися людьми: О Янсоком, его супругой и их сыном.

Потеряв интерес к снимку, Квак Сухван бросил взгляд на Сок Хва, который, к его удивлению, крайне быстро перебирал материалы и складывал в свой рюкзак какие-то тонкие книги и документы. Когда места стало не хватать, Сок Хва вытащил плед, накинул его на плечи и продолжил набирать макулатуру.

– Майор Квак Сухван.

Сок Хва с тяжёлым рюкзаком за спиной стоял довольно неустойчиво. Майору даже показалось, что, если слегка толкнуть доктора, тот солдатиком полетит на пол.

– Закончил?

– Встаньте.

Доктор подошёл к огромному письменному столу и попытался его сдвинуть. Квак Сухвана удручали эти тщетные попытки справиться с перестановкой мебели, поэтому стол майор отодвинул сам.

– Ха, старик у себя дома сделал подземный туннель?

На небольшом участке пола, который загораживал стол, находилась ручка. Сок Хва уже было потянулся к ней, но затем обернулся на стоящего позади него с важным видом майора.

– Спасибо.

– Чего?

Сок Хва встал и, крепко держась двумя руками за лямки рюкзака, отошёл в сторону, как бы прося майора о помощи.

– Чудак, «спасибо» в конце говорят.

Квак Сухван поднял крышку люка и со скрипом она отворилась. Вдруг из темноты внизу раздался топот, становящийся всё громче и громче. Кто-то или что-то начало стремительно подниматься по лестнице. Квак Сухван взял доктора за шиворот и отбросил назад, а затем схватил за горло вопящее существо, забившееся в его хватке, как птица в силке.

– Сонбэ?.. – растерянно пробормотал сидящий на полу Сок Хва. Вдруг беспорядочно дёргающееся, словно в конвульсиях, тело резко замерло. Медленно моргающее создание обеими руками схватилось за запястье Сухвана.

– Со... Хва?..

Несмотря на невнятное произношение, майор понял, что Сок Хва назвал нападавшего сонбэ, а сам нападавший обратился к доктору по имени.

– С-сонбэ? – запинаясь, произнёс Сок Хва, пытаясь встать на ноги. Он и подумать не мог, что прибежавшим существом окажется его старший товарищ и сын О Янсока – О Чонун.

– Хва...

Сонбэ протянул руку вперёд, продолжая слабо звать Сок Хва.

– Кх... Не могу... дышать... Сок... Хва...

На мгновение разум доктора заполнил хаотичный поток мыслей:

«Может, попросить майора его отпустить? Но точно ли это сонбэ?»

– Доктор Сок, принеси-ка фонарик.

Отчётливый голос майора привёл Сок Хва в себя. Он снял с лампы фонарик и передал его своему напарнику. Направив свет на лицо О Чонуна, майор с доктором увидели красные глазные яблоки, на которых неестественно выделялись капилляры, и засохшую на губах кровь.

– Сейчас от тебя требуется чётко ответить на мои вопросы.

– Хорошо.

Сок Хва сделал шаг назад и достал из кобуры пистолет.

– Не-не, давай без пушки. Уверен, что попадёшь в этого типа, а не в меня?

Доктор подумал, что на всякий случай лучше не убирать оружие.

– Чё скажешь? Думаешь, это «адамец»?

– Похоже на то.

– Но разве они могут разговаривать, как мы? Были ли когда-нибудь такие результаты экспериментов?

– До моего прибытия на Чеджу – нет. От других исследователей ни о чём подобном я тоже не слышал.

Иссохший, как мумия, О Чонун в попытках сказать, что задыхается, издавал только непонятные звуки – ему мешала крепкая хватка майора. Но произношение существа становилось всё чётче и чётче. Майор почувствовал что-то неладное и достал из внутреннего кармана формы рацию.

– Код 3121. На связи майор Квак. В 13-й зоне в доме доктора О Янсока обнаружено живое существо, предположительно «адамец», который по какой-то непонятной причине сохранил способность воспроизводить человеческую речь. Запрашиваю подмогу от команды по изъятию «адамцев».

Из рации тут же последовал ответ:

[Принято.]

– Он может умереть, если продолжите сжимать ему горло...

Сок Хва всё ещё пребывал в смятении, пытаясь понять, кто перед ним: человек или заражённый.

«Может, сонбэ сошёл с ума от тоски после смерти своего отца?» – про себя подумал доктор.

– Кхы-а-а-а! Кхр-р... Хы-ы... Кхы-агх!

Квак Сухван прижал к стене вновь взбесившегося О Чонуна. Трудно назвать человеком того, кто пытается укусить себе подобного окровавленными зубами. Это существо напоминало лишь «адамца», который смотрел на майора и Сок Хва сверкающими от безумия глазами. Квак Сухван не стал долго думать: достал из заднего кармана нож и чуть было не воткнул его в глазное яблоко Чонуна. Майор на секунду замер, крутанул оружие в руке и обернулся к доктору.

– Вы знакомы, говоришь?

Сок Хва лишь медленно кивнул головой.

– Он точно «адамец»?

В такой ситуации, как сейчас, майор и доктор сами могут стать «адамцами», если примут неверное решение.

«Не проявляйте милосердия к тому, кто кажется вам заражённым. Незамедлительно его убейте. Даже если это член вашей семьи, он больше не человек».

Именно так в образовательном центре учили всех выживших, однако, из-за того, что людям порой свойственно полагаться на чувства, нежели разум, человечество едва не оказалось на грани вымирания.

– Доктор Сок.

Сок Хва не был уверен в правильности безмолвно принятого решения, но всё-таки кивнул. Доктор понял, почему безбашенного майора Квака всё время покрывает подполковник Чан, а военные круги не хотят его отпускать. Он не только защитил другого человека от внезапно появившегося «адамца», но и в два счёта его обезвредил.

«Не будь рядом майора Квак Сухвана, я бы мог уже погибнуть от рук сонбэ...»

– Доктор Сок, только давай без обид. Все эти твари когда-то были чьими-то семьями и соседями.

Квак Сухван нанёс резкий удар и убил О Чонуна. Его тело замерло.

Продолжение следует...

Глава 8

Отчёт о седьмой мутации адамцев: Похоже, у этих созданий появился интеллект.

Майор с доктором возвращались обратно в убежище.

Изучая личные исследовательские записи О Янсока, Сок Хва съел очередной шоколадный батончик, найденный в рюкзаке, принял какую-то таблетку и запил всё водой из бутылки, которая уже почти опустела.

– Отлить не хочешь?

– Нет.

– А я вот хочу.

Квак Сухван заехал на территорию зелёной зоны, остановил машину и вышел на улицу. Сок Хва тем временем продолжал изучать найденные материалы.

Им наконец-то удалось сохранить человеческую речь. Мой … начал говорить.

«Не смог оставить имя, так как речь шла о его ребёнке?»

Сок Хва легко догадался, что в документе говорилось о сыне О Янсока.

Обнаружил в саду Эдема удивительный факт. Правительство не хочет его знать.

«Что это значит? На следующей странице об этом больше не упоминается...»

Квак Сухван открыл дверь машины, сел обратно за руль и стал вытирать руки влажными салфетками. Сок Хва удивлённо наблюдал за этим, хлопая глазами в два-три раза быстрее обычного.

Вдруг мимо них по встречке проехал автомобиль команды по отлову адамцев, от света фар которого на привлекательное лицо майора мелькнула тень.

– Походу, в штуке, которую ты сделал, есть побочка.

Сок Хва вдруг понял, почему все исследователи называли Квак Сухвана симпатичным отбросом.

Придерживая руль, майор продолжил:

– Встаёт постоянно.

Сок Хва опустил плечи и закрыл глаза, пытаясь ответить до того, как отключиться, – выглядело это так, будто у него села батарейка.

– Майор Квак Сухван… Не подставляйте это к моему рту.

Прижав к себе документы, доктор моментально уснул с приоткрытым ртом. Посмотрев на него, Сухван ухмыльнулся и задумался.

У автомобилей встречался разный расход бензина. Время от времени попадались машины, которые с виду казались неплохими, но на деле потребляли много топлива. С другой стороны, было много неказистых, но экономичных моделей. У военного джипа, на котором разъезжал Сухван, расход бензина был неплох. В нынешнее время люди старались максимально экономить на свете и топливе, но никто не испытывал особенных неудобств – жители зелёных зон как минимум.

– Нехилый у нашего доктора расход бензина.

«Безумно красивый, но топлива требует будь здоров».

Сухван заехал на холодную подземную парковку, но мотор глушить не стал. Облокотившись на руль, он молчаливо любовался спящим доктором. В джипе не было кондиционера, поскольку от его работы увеличивался расход топлива, но вот обогреватель работал на ура. Тепло, наполнявшее салон машины, смешалось с дыханием двух пассажиров, отчего запотели стёкла.

Майор опустил взгляд на ноги доктора, вернее, на аккуратно лежащие в ногах документы, найденные в потайном подвале, из которого выбежал адамец.

«Думал, он только булыжники любит, но к макулатуре, видать, тоже неровно дышит».

***

– Спустимся?

Майор Квак Сухван ещё раз осмотрел труп, чтобы убедиться, что существо больше не двигается: проткнул адамцу второй глаз, прокрутил нож и извлёк его из плоти. Он буквально чувствовал, как доктор бледнеет, но со своей стороны ничего не мог с этим сделать. На операциях всегда так.

– Доктор Сок?

Испуганный Сок Хва, который был готов уже упасть в обморок, по стеночке пошёл к Сухвану. Очевидно, ему хотелось хотел держаться от адамца как можно дальше, поэтому он на него даже не смотрел.

– Да… Надо.

Квак Сухван снова взял в руки фонарик и осветил лестницу, по которой взбежал О Чонун. Будь здесь другие твари, они наверняка тоже поднялись бы наверх. В качестве меры предосторожности майор решил спуститься первым. В подвале стояла жуткая вонь, и, чтобы не чувствовать этого отвратительного запаха, идущий следом Сок Хва старался дышать только ртом.

По всей комнате были пятна крови, а в одном из углов виднелся обрывок цепи. На столе помимо выключенной лампы лежала бумага и ручка с открытым колпачком, паста в которой засохла так же давно, как и кровь на полу.

Сок Хва подошёл к письменному столу и начал торопливо складывать в рюкзак новые документы. По столь поспешным действиям доктора было понятно, что он хочет поскорее убраться из этого места.

«Сонбэ точно был адамцем? Может, он просто закрылся в подвале после смерти отца и сошёл с ума от голода? И он ведь мог говорить. Возможно… Мы только что убили человека».

Сок Хва кивнул, когда майор спросил о том, адамец ли перед ним, поэтому можно считать, что он стал соучастником преступления. От всех мыслей, роящихся в голове,  у доктора загудела голова, из-за чего он ещё сильнее стиснул в ладонях лямки рюкзака.

– Пойдёмте.

Квак Сухван вновь шёл впереди, а Сок Хва следовал за ним, задаваясь про себя одними и теми же вопросами. Поднявшись в библиотеку, доктор осторожно приблизился к сонбэ, собираясь взять образец крови.

– Ходили кое-какие слухи, – сказал Квак Сухван, перехватив руку Сок Хва.

– Слухи?

– Да, слухи о том, что сын старика стал адамцем. После поездки в фиолетовую зону О Чонун больше не появлялся в лаборатории. Все начали расспрашивать старика, мол, где его сын, но тот каждый раз говорил, что О Чонун просто болеет. Думаю, теперь я понял, почему старикашка так поступил. Видать, не смог убить О Чонуна, ведь тот был его ребёнком, вот и решил просто его запереть.

– Сонбэ… Мог не быть адамцем.

– Да? Тогда я из алкогольного воришки превратился в убийцу?

Майор говорил крайне спокойно, будто уверяя напарника в том, что О Чонун на все сто процентов превратился в монстра. Это немного успокоило доктора, но не до конца.

– Скоро сюда прибудет команда по отлову адамцев. После этого и узнаем, преступник я или нет.

– Если сонбэ всё-таки…

– Доктор Сок, – резко оборвал майор доктора.

– Я убил бы его, даже если бы ты стал меня отговаривать. Исход одинаковый. Если это и преступление, то касается оно только меня.

Сок Хва поправил лямки и едва не крадучись последовал за майором. Сев в джип и став рассматривать документы О Янсока, он поймал себя на мысли, что, возможно, майор Квак Сухван прав.

Через некоторое время доктор от бессилия погрузился в сон, в котором увидел О Янсока. Тот, то и дело оглядываясь, нервно запихивал в свою сумку какие-то бумаги. Он вышел из-за колонны и уже было собирался покинуть лабораторию, как вдруг раздался выстрел, после которого доктор замертво упал на пол. От бездыханного тела по полу начала растекаться алая кровь. К О Янсоку подошёл одетый во всё чёрное мужчина и вырвал у того из рук сумку с документами. Он вытер с неё кровь и снял с себя маску, под которой оказался майор Квак Сухван.

– Ха-а!

Сок Хва распахнул глаза и увидел, как рука майора пытается забрать у него документы. На секунду доктору показалось, что она испачкана засохшей кровью, но на ней была всего лишь чёрная перчатка.

– Что вы делаете?.. – опасливо спросил доктор, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного во сне.

– Тоже думал глянуть, чё там такое.

Сок Хва зажмурился, чтобы окончательно прогнать сон, и посмотрел на майора. Тот выглядел совершенно обычно, приснившееся только что несколько настораживало доктора.

«Пусть это всего лишь сон...»

В конце концов доктор посчитал, что нет никакой необходимости упрямиться, и протянул документы.

Майор, даже на взглянув на бумаги, заглушил двигатель. На часах была уже почти полночь. Сок Хва вышел из машины вслед за Сухваном.

– Майор Квак Сухван.

Тот обернулся и, увидев нерешительное выражение лица напарника, подумал, что тот собирается сказать что-то тривиальное вроде «спасибо» или «хорошая работа».

– Я стану соучастником.

«Это чё ещё за бред?»

– Пока ты тут дрых с открытым ртом, со мной связалась команда по отлову. Угадаешь, каким был их ответ, раз меня всё ещё не повязал отряд полицаев?

– Они уверены, что сонбэ адамец?

– Те чуваки спросили, всё ли у нас в порядке с башкой, типа «Как адамец может говорить?»

Сок Хва рассудил, что и сам бы не поверил, скажи ему кто-то о таком.

Пройдя идентификацию личности перед тем, как зайти в лифт, Квак Сухван нажал на кнопку этажа, где располагались их комнаты. Однако вместе с ней доктор нажал ещё и кнопку этажа, на котором находился исследовательский сектор. Увидев это, Сухван тихо вздохнул и отменил поездку в первый пункт назначения.

– Опять в лабораторию? Только-только ведь спал сном младенца…

[Восемнадцатый этаж.]

Пока Квак Сухван выражал недовольство, лифт остановился на восемнадцатом этаже и открыл двери.

– М?

Одетый в форму майор стал было заходить в кабину, как вдруг замер в удивлении. Перед двумя пассажирами лифта предстал весёлый и, судя по ядерному запаху алкоголя, пьяный товарищ майора Сухвана по имени Ян Санхун, у которого сегодня и завтра были выходные.

– Кто это тут у нас? Не майор ли Квак?

Продолжение следует...

Глава 9

Ян Санхун нажал на кнопку двадцать седьмого этажа, повернулся к Квак Сухвану и от всей души на него дыхнул.

– Зацени амбре. Тоже хочется бухнуть? – смеясь, издевался майор Ян.

Сухван задумался над тем, чтобы хорошенько вмазать своему захмелевшему приятелю, но отбросил эту идею, побоявшись, что, если в такой коробке площадью два на два метра вдруг начнётся мордобой, Сок Хва умрёт от испуга. Он, конечно, не крохотный хомячок, но Сухвану страшно было даже представить, какие брюзжания придётся выслушивать от подполковника Чана, закончись всё трагично.

– Доктор Сок, в твоей коллекции, случаем, нет камня, который можно на могилку поставить?

– Настолько большого нет, – ответил доктор, помотав головой.

– Тогда придётся из щебня плиту собирать. Потому что один долбоёб по имени Ян Санхун сегодня двинет кони. Хотя щебень – то, что надо. Как раз под размер твоей кочерыжки.

– Чё?! Козлина, сейчас увидишь, насколько здоровый у меня агрегат!

Санхун злобно расстегнул ширинку и вывалил наружу своё добро. Квак Сухван тем временем стал поднимать ногу, дабы ударить по «гордости» Ян Санхуна, но слова доктора его остановили.

– Действительно больше щебня.

Пьяный майор тряс своим членом перед абсолютно невозмутимым доктором так, будто вилял хвостом.

– Во-во! У меня целый валун! М? Кстати, а ты кто такой, что признал мой размер? Святые валуны! Откуда в нашем убежище такой симпатяжка?!

Как только Ян Санхун приблизился к доктору, Сухван выставил перед ним руку, и одновременно с этим распахнулись двери лифта.

– Если сломать валун, он в песчинку превратится?

Квак Сухван пнул Ян Санхуна в промежность, тем самым его вытолкнув его за борт.

– Ы-а-агх! Блять!

Плюхнувшийся на пол майор Ян поспешно поднялся на ноги и ринулся в сторону лифта, держась за свой изнывающий от боли половой орган, но, к счастью, двери вовремя закрылись. В кабине по итогу осталось трое: майор Квак, доктор Сок и ядрёный алкогольный шлейф.

– Доктор Сок, псина – это тот, кто только что с нами ехал, так что больше на меня не наговаривай.

– Майор Квак Сухван, – обратился доктор, как только лифт достиг тридцать четвёртого этажа.

– Даже не надейся отправить меня спать. Я должен следить за тобой, пока не вернёшься в свою комнату.

– Меньше валуна булыжник. Ещё меньше – галька, – пояснил доктор. Сок Хва, который на протяжении всего путешествия за документами держался позади майора, только вернувшись в исследовательский сектор, наконец-то вышел вперёд.

– Вот ведь каменщик долбаный.

***

Несмотря на курьёзную заварушку в лифте, Сок Хва всё равно чувствовал беспокойство.  Сделав запрос на проведение повторной проверки, он сидел за рабочим столом в ожидании ответа от команды по отлову адамцев. Доктор открыл одну из шести стоящих на столе баночек с надписью «Для укрепления выносливости 2», достал оттуда таблетку и принял её. Каким бы большим ни было разнообразие имеющихся у него препаратов, даже оно не давало доктору выносливость под стать военным.

Сок Хва перевёл взгляд на оставленный О Янсоком доклад о седьмой мутации вируса, который в некоторых местах было трудно прочитать из-за пятен крови. Доктор не знал, чья это была кровь, но допускал причастность О Чонуна.

Контактировать с кровью адамцев – дело не совсем приятное, однако в засохшем виде она не представляет опасности, поскольку вирус способен передаваться лишь через живой организм. Тем более, Сок Хва вместе с О Янском проводили мутационные эксперименты, объектами которых являлись уникальные военные. Единственное, что было удивительно, – среди исследовательских данных отсутствовали записи о Квак Сухване.

Доктор сидел на стуле, вместо полноценного ужина поедая бобовый бутерброд. Переведя взгляд на телефонную трубку, он увидел, как замигал огонёк, после чего раздалась звонкая мелодия.

– Лаборатория. Сок Хва слушает.

– А, доктор Сок? Звоню вам по поводу трупа, найденного в красной зоне №13. Вы спрашивали, точно ли это адамец?

– Да, вы уверены?

– Уверены. Судя по коагуляции, кровь на все сто процентов принадлежит адамцу. К слову, он в самом деле разговаривал? Майор Квак недавно тоже у нас об этом спрашивал.

– Мне так показалось.

Собеседник на другом конце провода с подозрением уточнил:

– Показалось?

– Если вы говорите, что это был адамец, я понял вас. Всего доброго.

– Одну секунду!

Сок Хва уже было собрался повесить трубку, но, услышав резкий выкрик собеседника, снова приставил её к уху.

Звонивший, очевидно, подумал, что Сок Хва завершил звонок, и сказал что-то кому-то:

– Блин, сбросил, похоже. Ладно майор Квак, но даже доктор так сказал.

«Что это значит?» – подумал про себя доктор, надеясь услышать ещё что-нибудь, как вдруг на другом конце провода раздались длинные гудки, означающие конец телефонного разговора. Сок Хва какое-то время не сводил взгляд с телефонной трубки, после чего вернул её обратно на станцию.

Доктор перебирал в руке два странных и круглых камешка, похожих на жемчуг, думая, что первым делом стоит навести порядок в записях О Янсока, и приступил к их чтению.

Сок Хва не обладал высокой выносливостью, зато имел потрясающую фотографическую память, благодаря которой мог в мельчайших подробностях запомнить текст, взглянув на него всего раз. Записи О Янсока были беспорядочными, а само содержание больше напоминало отдельные заметки, чем связный текст, в связи с чем Сок Хва предположил, что на разбор документации уйдёт немалое количество времени.

Люди определённо восприняли бы факт того, что адамец умеет говорить, как какое-то сумасшествие. Доктор Сок это понимал, но всё равно не мог выкинуть из головы голос сонбэ, произносящий его имя.

Дзынь, дзы-ы-ынь.

От резко раздавшихся звуков Сок Хва поднял голову и понял, что кто-то настойчиво терроризирует звонок. Он встал со своего рабочего места, дошёл до центральной колонны и через прозрачное стекло увидел стоящего за дверьми Квак Сухвана. Он рефлекторно перевёл взгляд на руки майора, чтобы проверить, нет ли в них пистолета, — доктор всё ещё не мог до конца отойти от недавнего сна.

На деле же в руках у Сухвана были бутылка виски и один стеклянный бокал. Доктор вопросительно взглянул на майора, но тот лишь с самодовольной улыбкой сделал короткий жест подбородком, намекая на то, чтобы ему открыли дверь.

Вместо того, чтобы послушаться, Сок Хва подошёл к настенному домофону.

– В чём дело?

– Принёс для тебя успокоительное, – ответил Сухван, тряся в руке бутылку.

– Я не пью.

– Да ладно тебе морозиться. Мне стольких трудов стоило достать у майора Яна алкашку.

Сок Хва опустил взгляд и произнёс:

– Сначала пройдите идентификацию личности.

Услышав просьбу доктора, Квак Сухван приложил к стеклу ладонь.

<Квак Сухван (32). Должность – майор. Принадлежность – город Рейнбоу.>

На экране домофона появилась надпись «Разрешить доступ?». Сок Хва подтвердил, нажав на кнопку, и стеклянные двери открылись.

– Сухарь ты всё-таки редкостный. Взял бы да просто открыл. А то идентификацию ему подавай.

Несмотря на размеренный шаг майора, топот его армейских ботинок звучал очень отчётливо.

– Здесь умер доктор О Янсок.

– Ладно-ладно, понимаю. Осторожность тоже важна.

– Зачем вы попросили вас впустить?

– Говорю же, раздобыл для тебя успокаивающую настойку.

Окинув взглядом лабораторию, Сок Хва остановил свой взор на двери и предложил:

– Тогда давайте переместимся в другое место.

– Разве ты не работать собирался?

– Собирался.

Не в силах больше сдерживаться, Квак Сухван открыл бутылку, наполнил бокал виски и протянул его доктору, а сам сделал несколько глотков из горла.

– Тогда работай, а я попью тут рядышком и поем тебя взглядом вместо закуски.

И дураку было понятно, что майор пришёл не успокаивать доктора, а просто использовать его в качестве щита, чтобы спокойно напиться. Доктора посетила мысль выгнать напарника, но вспомнив, что он сам же его и впустил, он просто развернулся и направился к своему рабочему месту. Вдруг раздался щелчок, похожий на звук, издаваемый пистолетом во время перезарядки. Сок Хва замер. Судя по короткому звуку, оружие было полуавтоматическим. Сок Хва вспомнил, что положил выданный ему пистолет в ящик, и тут же ощутил вкус поражения.

Сок Хва не понимал, для чего Квак Сухвану его убивать. Вероятно, погибший О Янсок тоже был в неведении. Странным было то, что в отличие от майора Квака записей о пребывании доктора О в лаборатории не осталось. Даже если камеры видеонаблюдения были выключены, главный сервер «Мать», связанный с пропускной системой, всегда оставался в рабочем состоянии, так как являлся чем-то вроде ядра убежища. По этой причине пропускные записи со дня убийства О Янсока были благополучно сохранены на сервере.

Сок Хва сделал глубокий вдох и обернулся. Он боялся увидеть направленное на себя дуло пистолета, но, к счастью, в руках у Квак Сухвана находилась лишь бутылка с алкоголем.

– Майор Квак Сухван.

– Чего? – ответил майор, облизнул влажные от алкоголя губы.

Сок Хва, как всегда, был прямолинеен:

– Зачем вы только что перезарядили пистолет?

– Пистолет?

– Да, я услышал характерный щелчок.

Квак Сухван слегка выгнул брови, хлебнул из бутылки горячительную жидкость и насмешливо ответил, взявшись за пояс своих штанов:

– Ну, в принципе это тоже можно назвать своего рода пушкой.

Сок Хва взглянул на руку майора и почувствовал резкий прилив стыда, поняв, что перепутал щелчок от расстёгивания ремня со звуком перезарядки оружия. Не став оправдываться, он просто продолжил идти к своему рабочему месту. Неторопливо ковыляющий позади Квак Сухван, находясь в небольшом недоумении от произошедшего, обратился к доктору Соку:

– Оказывается, наш доктор Сок ещё и параноик.

– Мне приснился сон, в котором вы убили О Янсока.

– Бредятина.

– Думаю, вы правы.

Сок Хва согласился с комментарием напарника и поставил на письменный стол бокал. Смотря пустым взглядом на алкоголь, доктор погрузился в мысли. Он подумал, что, возможно, в Квак Сухване и есть толика заботливости, если тот и в самом деле пришёл его утешить. Тем более, майор казался непохожим на всех остальных военных, которых видел Сок Хва до отъезда на Чеджу.

Военным всегда приходилось без колебаний убивать адамцев. Этих существ считали монстрами, но раньше и они были обычными людьми. Из-за всего этого у некоторых служащих образовывался ПТСР, а если ситуация обострялась, то кто-то выбирал увольнение, что означало исключение из зелёной зоны, поэтому многие военные через силу оставались в армии.

Вместо того, чтобы продолжить разбирать записи О Янсока, Сок Хва взял в руки бокал и кончиком языка попробовал его содержимое. Вкус для доктора показался всё таким же странным.

– И кто из нас тут ещё собака? – выпалил подошедший Квак Сухван, смотря на то, как Сок Хва лакает языком виски.

Продолжение следует...

*Коагуляция (гематология) — свёртывание крови.

*ПТСР — посттравматическое стрессовое расстройство.

Глава 10

– Можете допить. Я больше не буду.

Сок Хва отодвинул стакан в сторону майора, но тот лишь продолжил пить из горла. Квак Сухван присел на край стола и окинул взглядом разбросанные бумаги.

– Даже если я разрешу войти...

Доктор резко умолк, видимо, оттого, что сгорело всё топливо, пару раз откусил от недоеденного бутерброда и продолжил:

– Даже если я буду не против, чтобы вы зашли, вы всё равно не сможете попасть сюда... Без одобрения центральной системы контроля.

Большинству военных нельзя было самовольно посещать лабораторию, поскольку в ней хранилось множество важных данных и материалов, однако Квак Сухван являлся одним из избранных.

– Это ты так невзначай говоришь, что какого-то там мелкого майоришку принимают за крутую шишку?

«Он выпил уже полбутылки... После такого можно в момент опьянеть».

– Нет, просто удивился.

– Настолько уж важная я личность, друг мой. Продолжайте давиться своим отвратным бутербродом.

– Недавно звонила команда по отлову адамцев. Сказали, что сонбэ точно не человек...

– Держу пари, они нас там за «этих» принимают, – покрутил у виска пальцем майор.

Сок Хва думал поделиться с Квак Сухваном услышанными в конце телефонного разговора словами, но в итоге передумал. Он не знал весь контекст целиком, поэтому посчитал, что нет смысла поднимать эту тему.

– Наткнувшись на О Чонуна, мы поняли, что перед нами адамец, но потом он вдруг заговорил. Тебя это смутило, и поэтому даже сейчас, несмотря на подтверждение от команды, ты всё равно продолжаешь сомневаться? – улыбнулся майор. – Ты хорошо знал О Чонуна?

– Мы не были близки. Я просто несколько раз обедал вместе с ним и его отцом.

– Не удивлён. Тебе ведь больше по душе общество камней.

– Нет.

Квак Сухван снова взглянул на разбросанные по столу бумаги и погрузился в раздумья. Майор был уверен, что убил адамца, но он так же, как и доктор, слышал человеческую речь. За свою военную карьеру ему довелось устранить так много заражённых, что ими можно было бы заполнить всё убежище. Тем не менее ни один из них не умел говорить.

Если за прошедшее время вирус успел снова мутировать, люди столкнутся с трудностями в распознавании адамцев и это приведёт к настоящему хаосу.

– Когда на глазах умирает знакомый человек, в голове творится бардак, так что бахни залпом вискаря и забудь.

От неожиданных слов утешения Сок Хва просто крепко сжал двумя руками стакан, в котором тихо колыхалась жидкость, напоминающая доктору море на Чеджу в спокойные деньки, а затем он почувствовал тремор в руках.

Испугался ли Сок Хва? Да. Стало ли ему грустно оттого, что прямо перед ним погиб его сонбэ? Тоже да.

Эмоций было много, но его лицо практически ничего не выражало.

– Майор.

– М?

– Я могу сейчас потерять сознание.

Квак Сухван вытер тыльной стороной руки стекающий по уголкам рта алкоголь и склонил голову набок.

– Моя печень плохо детоксицирует алкоголь.

Теперь майор понял, почему Сок Хва отказывался составлять ему компанию.

– М-да, отстойная у тебя жизнь.

Доктор вновь опустил взгляд на стакан с оранжевой жидкостью и понял, что дрожь прекратилась.

– Это правда. В моей жизни нет ничего особо интересного.

Внезапно Сок Хва поднял стакан и быстро опрокинул в себя его содержимое. Послевкусие отдалось неприятной горечью на языке и губах. В последний раз доктор выпивал по случаю смерти своей матери.

– Порядок? – удивлённо спросил майор.

– Лучше, чем ожидал.

За исключением жжения в горле, всё оказалось не так уж и плохо. Квак Сухван приблизился к доктору и с опаской на него посмотрел.

«В целом жив, но вот глаза – не очень».

– Майор Квак.

– Аюшки? Чё, обратно просится?

– Нет.

От лёгкого движения у доктора закружилась голова. Он сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул.

– Слава богу. Похоже, от третьего экспериментального препарата есть какой-никакой эффект. Майор, вы когда-нибудь слышали про растение, которое называется расторопша? В нём содержится один удивительный целебный компонент. Мне хотелось хотя бы раз попробовать спиртное, поэтому я экстрагировал силимарин из семян расторопши, создав лекарство, позволяющее восстанавливать клетки печени. Судя по тому, что со мной всё нормально после такого количества виски, эксперимент прошёл удачно.

Сок Хва говорил в полтора раза быстрее, чем обычно. Его лицо постепенно заливалось краской, в глазах мутнело, а тело растекалось по столу, подобно тающему желе. Исходя из симптомов можно было сделать вывод, что лекарство доктора оказалось чуть полезнее бесполезного.

– Точно нормально? Уверен?

Сок Хва выпрямился, пододвинулся к столу и взял ручку. Держа в левой руке маленькую баночку с надписью «Препарат-3 для укрепления печени», он принялся что-то писать. Через пару мгновений стержень ручки кривой линией устремился вверх, и доктор с грохотом плюхнулся на стол.

Квак Сухван опустил глаза и увидел недописанную заметку, больше похожую на предсмертную записку:

«Виски 150 мл. Протянул около 5 ми...»

***

Сухван поднёс указательный палец к носу доктора, чтобы удостовериться, что тот точно не умер, промокнул его разгорячённое лицо холодным полотенцем. Потом решил расстегнуть ему рубашку из-за того, что упрямая температура всё никак не хотела спадать.

«Столько камней под палящим солнцем насобирал, а бледный как поганка».

Квак Сухван провёл пальцами по гладкой коже Сок Хвы, но, достигнув пупка, резко стиснул ладонь в кулак.

Внешне доктор понравился майору ещё тогда, когда они впервые встретились на берегу пляжа Сехва. Но тогда Сухван посчитал незнакомца чудаком, зацикленным на камнях, поэтому просто отдал ему свои носки и пошёл дальше.

Спустя время выяснилось, что тот самый чудак – на самом деле гений, занявший место лучшего и ныне погибшего исследователя. Сухван не хотел лишних проблем на свою голову, и это вынудило его остановиться.

Майор вернулся из ванной, снял со своего пьяного собутыльника рубашку и сунул ему в подмышку мокрое полотенце. От внезапного холода Сок Хва скривил лицо и попытался отстраниться, но Сухван крепко схватил его руку, лишив всякой возможности пошевелиться. Немного погодя, доктор приоткрыл глаза.

– Очнулся? Принести воды?

Квак Сухван отпустил руку Сок Хвы и отошёл за водой, как вдруг о его спину что-то ударилось. Обернувшись, майор понял, что это мокрое полотенце, которое буквально только что лежало в подмышке у доктора.

– Эй, у тебя температура ещё не спа...

Не закончив фразы, Квак Сухван растерянно почесал бровь. Тем временем лежащий на кровати Сок Хва, изгибаясь, как вьюн, начал уходить в отрыв.

Доктор стянул с себя всю оставшуюся одежду, включая нижнее бельё, и растянулся в позе морской звезды. Стоящий рядом Сухван будто в режиме реального времени наблюдал процесс линьки у животного. Он не знал, что это одна из привычек доктора во время сна с высокой температурой.

Майор положил руку на лоб и повернулся к двери. Ему пришлось перенести доктора к себе в комнату, так как в его комнату он попасть не мог.

– Ну и кто теперь из нас пёс?

Сухван подумывал уйти, но боялся следующим утром обнаружить в своей постели свеженький труп. Несмотря на то, что Сок Хва был старше, он вызывал у майора тревогу: то ли от факта скудной выносливости, то ли из-за недавнего инцидента с О Чонуном, когда доктор застыл на месте с мертвенно-бледным лицом.

Квак Сухван смочил два новых полотенца и вернулся к Сок Хве. Накрыв верхнюю и нижнюю части тела доктора, майор подтащил к кровати стул и сел на него.

Квак Сухвану резко захотелось курить, однако при себе у него не было ни одной сигареты, поэтому пришлось довольствоваться остатками виски. Внезапно свет в комнате замигал, намекая на то, что возникли очередные проблемы с подачей электроэнергии. Убежище Ёыйдо считалось самым безопасным и роскошным, но тем не менее перебои электроэнергии здесь считались уже чем-то обыденным.

– Моя жизнь тоже не ахти, доктор Сок.

Полотенца за считанные минуты впитали в себя жар Сок Хвы.

***

Семья Сок Хвы была с острова Чеджу. Даже его дедушка с бабушкой там жили.

«Тот день стал настоящим кошмаром. Моряки направляли свои корабли в порт Чеджу, а армия начала гнать их обратно. Однако уйдут ли они так просто, когда приплыли в надежде спастись? Разумеется, нет. Тогда-то и началось то, что можно было назвать адом на Земле. Военные перестреляли всех, отчего прежде голубое море окрасилось в алый цвет».

В год, когда объявили о чрезвычайной ситуации первой степени, появились адамцы. Тогда все морские суда островов Чеджу и Уллын перешли в состояние временной парализации.

Это сделали для того, чтобы уберечь незаражённые территории от попадания на них вируса. Тем не менее немалому количеству людей пришлось поплатиться собственными жизнями за желание укрыться на безопасной земле. Бабушка Сок Хвы часто упоминала, как им повезло жить на Чеджу.

Что касается матери — она была драгоценным ребёнком, так как бабушка родила её в достаточно позднем возрасте. Появившуюся на свет раньше срока девочку необходимо было поместить в инкубатор, но больницы уже давно не функционировали так хорошо, как раньше. Обеспокоенные родители приложили все усилия на спасение умирающего чада, и у них это получилось. Поэтому, учитывая её слабое здоровье, рождение Сок Хвы назвали настоящим чудом из чудес.

«...Исходя из результатов наблюдения, у студента Сок Хвы отсутствуют эмоции. Неизвестно, когда это началось, но сейчас ведь на свет стали появляться необычные люди. Немного... Отличные от тех, что мы привыкли видеть. За выдающуюся успеваемость Сок Хву отправили в S-класс, которым заведует исследовательский центр, однако и там говорят то же самое. Вероятно, у студента эмоциональный дефицит...»

Продолжение следует...

Глава 11

«Зачем вы так говорите? Сок Хва ничем не отличается от других ребят. У него тоже есть мысли и чувства. Он просто слабый, поэтому старается не сближаться с другими людьми, так как это может плохо закончиться. Спасибо за совет, но я прошу вас уйти».

«После прохождения занятий в S-классе его переведут в исследовательский центр города Рейнбоу. Если судить по текущей ситуации, на это уйдёт не более трёх месяцев. Мы как никогда нуждаемся в новых талантах, поэтому Сок Хве необходимо покинуть остров. Конечно, благодаря вам он живёт беззаботно, но когда приедет в Сеул… То есть город Рейнбоу, ему нужно будет познакомиться с людьми, которые смогут помочь».

«Говорите, что Сок Хва живёт, не зная проблем, потому что есть я? Вы ошибаетесь, доктор. Всё как раз наоборот».

Голова Сок Хвы гудела от смешения голосов бабушки, мамы и доктора из образовательного центра Чеджу. Их слова отдавались неясным эхом, словно его уши были заполнены морской водой. Внезапно он почувствовал, как кто-то начал его стричь.

– В Сеуле очень опасно. Ни в коем случае не покидай пределы зелёной зоны, ладно?

Закончив со стрижкой, мама похлопала сына по плечу.

– Не жертвуй собой ради спасения кого-то. Твоя собственная безопасность превыше всего остального.

– Хорошо…

– Как приедешь в исследовательский центр, обязательно найди людей, которые тебе помогут. У тебя же не так давно было сотрясение мозга. Сейчас, конечно, стало получше, но всё же…

– Я понял.

Мать и сын сильно переживали друг за друга.

Внезапно накатила тошнота. Казалось, будто пол под ногами трясётся прямо как в день отбытия с острова на корабле. Повернувшись, Сок Хва ощутил приятный холодок на туловище и в районе лба, от которого ему значительно полегчало.

Медленно чередуя вдох с выдохом, Сок Хва прикоснулся ладонью ко лбу, нащупав влажное полотенце. Он открыл глаза и осмотрелся. Его окружали всё те же знакомые апартаменты убежища: голубой потолок, комната без единого окна, ванная рядом с прихожей. Но вскоре по расположению столов он понял, что находится не в своей комнате. Посмотрев на стол, где лежало несколько томов книг, Сок Хва перевёл взгляд перед собой и увидел сидящего рядом с кроватью Сухвана.

Майор сидел на стуле с книгой в руках. Судя по шелесту, он читал. Сок Хва стал наслаждаться еле слышимыми звуками. После десятка прочитанных страниц Квак Сухван поднял голову и, встретившись взглядом с Сок Хвой, широко раскрыл глаза.

– Очнулся? Как самочувствие?

– Нормально, – ответил доктор, не вставая с кровати. – Читаете?

Майор с громким хлопком закрыл книгу и сжал её в руке.

– Тебя смущает, что какой-то здоровяк интересуется литературой? Выкинь из башки эти предрассудки.

Квак Сухван положил книгу на стол, забрал полотенце, пропитал его холодной водой и швырнул доктору, хотя до этого аккуратно расправлял ткань и клал её на тело. Сок Хва поблагодарил Квак Сухвана и приложил к себе полотенце.

– Как-то резко я из охранника в слугу переквалифицировался, не находишь?

Сок Хва с трудом приподнялся и сел, облокотившись об изголовье кровати. Он только сейчас обнаружил, что полностью раздет, однако стыдно ему не стало, так как туловище и пах были прикрыты.

Квак Сухван передал доктору стакан, наполовину наполненный слегка тёплой водой. Сок Хва не спеша пил воду и рассматривал майора. Среди привычного военного одеяния он заметил висящий на шее армейский жетон, на внешней стороне которого был выгравирован сокол – символ города Рейнбоу, а на обратной была личная информация о солдате.

[Сухопутные войска code major – 3121 Квак Сухван]

Такой жетон также использовался при опознании погибших военных.

– Вы не… Не рассматривали меня?

– У тебя совсем чести нет?

Сок Хва вздохнул и поставил стакан рядом с собой.

– Есть.

– Ты ведь в курсе, что я младше, а? Только почему-то я на «ты», а ты на «вы».

– Вы станете обращаться формально, если я вас об этом попрошу?

– Не-а, я ещё на Чеджу принял тебя за мелочь.

Сок Хва собирался сказать майору, чтобы тот перестал фамильярничать, раз выяснил возраст, но от недостатка сил просто снова вздохнул, лёг обратно и отодвинулся к стене.

– Ложитесь рядом. Вы наверняка не спали из-за меня.

Хоть кровать и считалась двуспальной, для двух человек она была маловата.

– Не хочешь вернуться в свою комнату?

– Нет.

– Отнести тебя?

Сок Хва ничего не ответил и просто отвернулся к стене. Помимо голой спины доктора, на глаза майору попалась ещё и обнажённая попа. Квак Сухван подумал, что Сок Хве сейчас всё лень, поэтому тот даже и не подумал прикрыться. Без сомнения, майору очень хотелось спать. Он снял рубашку и лёг на кровать. Между ними осталось небольшое расстояние, которое не давало телам соприкоснуться. От места, на котором до этого лежал доктор, Сухван ощутил оставшиеся тепло и влагу.

Майор скрестил руки на груди и стал наблюдать за повёрнутым к нему спиной доктором. Он опустил взгляд ниже и хитро усмехнулся, разглядывая гладкую и круглую попу Сок Хвы.

– Всё-таки мне кажется, ты накосячил со своими подавителями.

Заинтересовавшись вопросом, он повернулся и случайно задел обнажёнными бёдрами вставший член майора.

– Когда вам делали инъекцию?

– Если судить по дате, то вчера.

Сок Хва несколько раз медленно сомкнул веки, после чего облокотился рукой о кровать и приподнялся. Сухвана развеселило то, как пристально рассматривали его промежность, и он потеребил рукой у себя между ног.

– Вон какая побочка.

Лицо Сок Хвы, как всегда, не выражало никаких эмоций, но по глубоким тёмным глазам было видно, что его поглотили мысли. Он задумался о том, неужели в его препарате действительно есть какая-то проблема.

– Давайте посмотрим, – внезапно произнёс Сок Хва.

– А?

Обычно подшучивал Сухван, но сейчас сложилось впечатление, что он сам стал объектом насмешки.

Сок Хва с серьёзным видом слез с кровати, опустился на пол и жестом руки приказал майору сесть.

– Доктор Сок.

Сбитый с толку Квак Сухван пытался вымолвить хоть слово, но Сок Хва уже протянул руку к его штанам и расстегнул ширинку.

– Не припоминаю, чтобы ты был урологом.

Сок Хва потянул за резинку боксеров своего «пациента» и тут же получил каменным стояком по лицу.

– Ваш половой орган только что… Ударил меня по подбородку, – сказал Сок Хва, медленно потирая место удара.

– А то я не заметил, – растерянно провёл рукой по волосам майор.

– Эякуляция возможна?

Сок Хва по-прежнему сохранял серьёзность как в своих словах, так и во взгляде, а майора не покидал шок от всего происходящего: перед ним сидел исследователь вирусных мутаций, который успел напиться, потерять сознание и вытащить чужое добро из штанов. С виду Сок Хва казался трезвым, но Сухван в этом сомневался.

– Без понятия.

Сок Хва кивнул и уже было начал натягивать трусы обратно, как вдруг майор схватил его за запястье.

– Отсосёшь?

Свет в комнате снова замигал, из-за чего лицо Сок Хвы то терялось во тьме, то появлялось снова. Наконец доктор медленно раскрыл губы:

– Не хочу. Это грязно.

Внезапно свет полностью погас.

«Грязно?»

После таких слов прежде твёрдый член Квак Сухвана уныло обмяк. Майор думал над тем, чтобы схватить доктора за волосы и запихнуть ему в рот свой пенис, но вместо этого просто лёг обратно с расстёгнутой ширинкой. Сок Хва перелез через майора на кровать, отчего последний обомлел и цокнул языком.

– Вообще-то, эта грязная штука есть и у тебя.

– Органы выделения присутствуют у каждого.

– С человеком, у которого такие мысли, даже сексом не займёшься.

Ответ последовал не сразу.

– У медуз и актиний есть лишь ротовое отверстие, через которое поступает пища и удаляются непереваренные остатки. Если так подумать, то, возможно, это и не грязно.

Квак Сухвана ошарашила подобная логика.

Стабильная подача электричества возобновилась. Лампа вспыхнула и слегка осветила спину доктора, на которую смотрел майор. Дыхания Сок Хвы не было слышно, но Сухван уже понял, что тот спит, так как после случайного прикосновения к обнажённой попе не последовало никакой реакции. Майор выключил лампу, лёг на спину и закинул руки за голову, переплетя между собой пальцы.

В детстве ему доводилось делить с родителями куда более узкую постель. Квак Сухван пришёл к выводу, что, наверное, именно поэтому он сейчас не чувствует никаких неудобств. Вдруг накатила грусть, но он прогнал её и сомкнул глаза с приятной мыслью о том, что уже очень давно не спал вместе с кем-то.

Продолжение следует...

Глава 12

В убежище Ёыйдо не всегда было безопасно. Оно тоже подвергалось нападениям адамцев.

Территории Города Рейнбоу обозначаются одним из семи цветов, указывающим на уровень опасности. Так, например, одно время ныне зелёная зона Ёыйдо была красной.

– Сегодня в девять часов утра уровень опасности Ыйджонбу снизился с красного до фиолетового.

Корея, ранее поделённая на провинции согласно национальной интеграции, теперь стала одним большим Городом Рейнбоу. Многие его территории считались нежилыми, однако немало людей, которые официально не считались жителями Города Рейнбоу, скрывалось в суровой гористой местности.

– Сувон стал жёлтой зоной. К слову, в этот раз у адамцев была обнаружена некая странность.

На пятьдесят третьем этаже в конференц-зале собрались майоры-оперативники и руководящий состав, отдающий приказы из убежища.

Перед присутствующими выступал недавний дебошир, майор Ян Санхун, который в настоящий момент был трезв, как стёклышко. Рапорты докладывались каждое утро, и сегодня была очередь «Непобедимого отряда», в котором состоял Квак Сухван.

– Странность? – уточнил генерал-майор Пак, потягивая сигару. В здании было запрещено курить, но никто не смел делать замечаний человеку, занимающему довольно высокую должность.

– В неблагоприятной для себя ситуации... они отступали.

– Чего?..

Генерал-майор Пак резко затушил сигару в пепельнице.

– В смысле «отступали»? Они же не солдаты, ей-богу.

– В красной зоне номер десять было зафиксировано три подобных случая, а в фиолетовой зоне номер три — два.

– Информация точная?

– Детали будут доложены после подробного изучения аномалии.

Отдав честь, как полагается, Ян Санхун отошёл от трибуны и вернулся на своё место.

– Эй, майор Квак.

Услышав голос генерал-майора, вальяжно скрестивший под столом ноги Квак Сухван медленно поднялся.

– Это что ещё за поза амёбы? Распластался тут на стуле. Взял бы пример с майора Яна. Куда вся дисциплина подевалась, а?

Генерал-майору Паку было далеко за сорок, но ворчал он не хуже подполковника Чана.

– Говорят, обнаруженный тобой в зоне номер тринадцать адамец разговаривал. Это правда?

Неподобающую позу Квак Сухвана скрашивал лишь его опрятный внешний вид.

Майор стал говорить с места, решив не идти к трибуне:

– О Чонун действительно воспроизводил человеческую речь. Он был похож на того, кто почти обратился в адамца. Возможно, время его мутации сильно замедлилось, так как обычно при заражении на это требуется от пяти до десяти минут. Однако в том подвальном помещении не было обнаружено других особей, а случаи заражения без наличия источника раньше никогда не встречались.

– Малец, мне не догадки нужны, а достоверные факты. Ты солдат, а не теоретик.

Несмотря на брюзжание, генерал-майор Пак ценил Квак Сухвана так же, как и подполковник Чан.

– Кстати, где доктор Сок Хва? Я ведь просил привести его на сегодняшнее собрание.

– Он дрыхнет.

«С голой задницей», – мысленно закончил Сухван.

Подполковник Чан не выдержал и закричал:

– Майор Квак, что за выражения при начальстве?!

– Тише, тише. Как будто он впервые так себя ведёт.

Генерал-майор Пак махнул рукой, взял потушенную сигару и встал с места. Вслед за ним, как один, поднялись и остальные.

– Закончим на сегодня. Квак Сухван, скоро отправишься на полевую операцию. Верха этого тоже хотят.

Всего несколько дней прошло с тех пор, как майор Квак начал охранять доктора, чтобы избежать гауптвахты, хотя верха с самого начала не хотели отправлять его туда.

Подполковник Чан собирался подойти к Сухвану, как вдруг раздался треск рации:

[Подполковник, доктора Сок Хвы нет у себя в комнате. Он также не появлялся сегодня в лаборатории.]

– Что?

Подполковник Чан намеревался дать задание своему младшему сослуживцу разыскать Сок Хву, но оказалось, что того и след простыл. Бросив злобный взгляд в сторону майора Квака, он нахмурил брови.

– Доктор Сок у меня.

– Эй, а какого фига он там? – вмешалась Ли Чэюн.

– С доктором вчера что-то случилось?

Все недоумённо смотрели на Квак Сухвана.

– Он при мне отрубился, вот я и перенёс его к себе. Ухаживал за ним всю ночь, как за принцессой.

Про алкоголь майор Квак упоминать не стал. Он подумал, что в этом нет необходимости, поскольку Сок Хва выпил виски добровольно.

– Разбудил бы тогда. Как он?

– Без понятия. Будил-будил, но доктор не алё.

На деле Квак Сухван просто потыкал его в спину со словами: «Эй, доктор Сок».

– Он ведь не умер?

В противовес беспокойству Ли Чэюн Квак Сухван лишь беззвучно посмеялся. Было заметно, что  и другие считали Сок Хву слабым.

Ян Санхун же тем временем расспрашивал о том, кто такой доктор Сок, так как события прошлого вечера напрочь стёрлись из его памяти.

***

«Наша методика любви».

Сок Хва сидел на краю кровати, хлопая глазами. Из-за низкого давления ему каждое утро приходилось несладко. Придя в себя, он обратил внимание на название книги, лежащей на столе. Ему показалось, что именно её вчера читал Квак Сухван.

Доктор подождал, когда организм наполнится энергией, затем напряг ноги и встал. Подойдя к столу, он протянул руку к книге «Наша методика любви» и стал её изучать: на обложке красовался космос, а страницы потеряли свой былой цвет. Сок Хва пришёл к выводу, что книга довольно старая. Он неосознанно открыл первую страницу — судя по тексту, история имела романтический характер, что, собственно, было понятно по названию.

Сок Хва закрыл и отложил книгу в сторону, устремив взгляд на другие томики, лежащие рядом: «Твой аромат», «Если любить, то как мы», «Узда чувств», «Ночь с учителем». Просмотрев все обложки, доктор решил, что Квак Сухвану нравятся любовные истории.

На внешней стороне книг был указан код проката, что свидетельствовало о том, что данные литературные произведения хранятся в убежище. И, судя по потрёпанности книги «Ночь с учителем», её брало почитать немалое количество человек.

Сок Хву немного заинтересовали романы майора, так что он запомнил их названия, чтобы почитать как-нибудь на досуге, ведь эти книги были выпущены ещё до начала эпидемии.

«Пора бы уже выходить...»

Пик-пик-пик.

Сок Хва повернулся в сторону двери, откуда донёсся электронный писк.

[Открыто.]

Вместе с оповещением идентификационной системы открылась дверь. В коридоре показались трое: Квак Сухван собственной персоной, с ним Ли Чэюн и Ян Санхун.

Ошарашенный майор резко вытянул руку в сторону, тем самым не дав своим сослуживцам войти.

– Слыш, культяпку убрал! Не видно ни хрена!

– Оденься, – сказал Квак Сухван доктору, продолжая удерживать руку на дверном проёме, несмотря на ворчания Ли Чэюн.

Только после слов майора Сок Хва понял, что на нём нет никакой одежды. В порыве стыда доктор ринулся к вещам и стал их на себя натягивать, однако своими медленными телодвижениями он больше напоминал черепаху. Глядя на него, Квак Сухван тяжко вздохнул.

Когда-то давно в армии майору встречались типы, которые просили других поднять с пола мыло, и он был убеждён, что, окажись доктор в подобной ситуации, то нагнулся бы без лишних вопросов. Сок Хва вырос на Чеджу и бдительности в нём не было совершенно. Причина могла крыться и в том, что он мог просто не успевать обращать внимания на своё окружение, заботясь о своём слабом здоровье.

Увидев, что Сок Хва наконец оделся, Квак Сухван убрал руку. Ли Чэюн в процессе осознала, что доктор был совершенно голым, поэтому просто тихо стояла позади майора Квака. Сок Хва вышел из комнаты и первым делом поздоровался с Ли Чэюн:

– Здравствуйте.

– Приветик. Квак Сухван сказал, что ты вчера упал в обморок. Как самочувствие?

Слова Ли Чэюн навели доктора на мысль, что все друзья майора Квака фамильярничают, но всё же каких-то крайне негативных чувств это у него не вызвало.

– Всё хорошо.

Из-за спины Ли Чэюн показался Ян Санхун и поприветствовал доктора в самой что ни на есть вежливой манере:

– Здравия желаю, доктор Сок. Рад с вами познакомиться. Я майор Ян Санхун из «Непобедимого отряда».

Его смутило второе предложение Ян Санхуна, поскольку он уже был знаком с этим человеком, и после приветствия Сок Хва перечеркнул у себя в голове предположение о равенстве между друзьями Квак Сухвана и фамильярностью.

– Валун.

– Что, простите? – удивлённо спросил майор Ян, широко раскрыв глаза.

– Доктор Сок, этот тип никогда не помнит свои хмельные приключения. Можешь даже не стараться.

– Какой валун? – тихо поинтересовался Ян Санхун у Сухвана.

– Никакой. Потому что у тебя песчинка морская, олух.

Майор Ян почувствовал резкую боль в паху и поднёс к нему руку, но прикасаться не стал.

– Извиняюсь, а по какому поводу все здесь собрались?

Первой ответила Ли Чэюн:

– В последнее время адамцы стали какими-то чудными. Ведут себя типа как люди. Это если полагаться на слова Ян Санхуна.

– Да, это было странно. Если раньше ни одна тварь не отступала даже после ранения из оружия, то теперь некоторые просто стали сбегать.

Сок Хву удивило данное заявление. Он взглянул на Квак Сухвана и увидел на его лице такое же замешательство. Видимо, они оба вспомнили недавний инцидент с О Чонуном.

– Как бы то ни было, давайте сперва сходим покушать!

Ли Чэюн, беспокоясь о состоянии доктора, показала большим пальцем себе за спину и спросила, не хочет ли он прокатиться у неё на спине, но Сок Хва вежливо отказался.

Три майора шли не спеша, подстраиваясь под шаг Сок Хвы. Доктор всё пытался понять, зачем к нему пришла вся эта компания, да ещё и предложили вместе позавтракать. Новость о странностях адамцев мог доложить и один Квак Сухван.

До возвращения на Чеджу Сок Хва провёл в убежище немало времени, и всегда ел один, за исключением случаев, если рядом не было О Янсока. Доктор Сок знал, что солдатам некомфортно рядом с ним из-за его хилого телосложения, поэтому он даже не пытался завести с кем-то дружбу. Сок Хва решил ускорить шаг, но ему сказали не мучать себя и идти в удобном темпе.

Час для завтрака был поздний, отчего в столовой была тишь да гладь. Однако данный плюс не покрывал куда более важные минусы: еда к тому времени успела остыть, а кимчи смели начисто. В отличие от предыдущего раза, сегодня порция Сок Хвы была небольшой. Возможно, кто-то в целях экономии пищевых ресурсов наказал не перебарщивать с количеством еды для доктора, да и к тому же по убежищу разошлись слухи о том, что тот упал лицом в тарелку.

– Слышала, что наш доктор Сок ест с гулькин нос, но на деле оказалось больше, – с хохотом сказала Ли Чэюн, указывая на поднос Сок Хвы.

«Я ем больше, чем “с гулькин нос”...» – про себя подумал доктор.

Продолжение следует...

Глава 13

Сок Хва никак не отреагировал на слова девушки, лишь тихо опустил поднос на стол. Рядом с ним расположился Квак Сухван, а напротив сели Ли Чэюн с Ян Санхуном.

– Я ем очень медленно, – предупредил доктор перед тем, как взять в руки ложку.

– Да? А я, наоборот, всё быстро уминаю!

Девушка не соврала. Стоило только компании рассесться по местам, как половина её подноса уже опустела. Та же картина наблюдаюсь и у Ян Санхуна. Даже Квак Сухван на их фоне казался черепахой.

– Не спешите, доктор, – с улыбкой успокоил майор Ян.

Сок Хва хотел улыбнуться в ответ, но уголки губ почему-то отказывались подниматься. Даже на проявление эмоций требовалась энергия. Когда человек улыбается, на его лице напрягаются мышцы. Для демонстрации богатых эмоций требовались соответствующие силы, которые у Сок Хвы, к сожалению, отсутствовали. Сейчас стало лучше, но в детские годы его сознание затуманивалось даже от такого лёгкого жеста. В итоге Сок Хва решил ограничить проявление эмоций, чтобы сохранить в себе хоть какие-то силы.

– Доктор, надо будет после еды вместе сходить в зоопарк.

– Зоопарк? – спросил Сок Хва и глубоко выдохнул. В этот момент Квак Сухван протянул ему свой стакан с водой. Это было очень кстати, поскольку у доктора пересохло в горле.

– Думаю, доктор Сок не в курсах, чё это.

«Тут разве остались зоопарки? Мы ведь сейчас не на Чеджу и не на Уллыне», – задумался Сок Хва, попивая воду.

– В восьмой красной зоне!

«Зоопарк в красной зоне? Вирус ведь передаётся не только людям, но и животным...»

– Так мы называем место, в котором проводят всякие эксперименты на адамцах.

Именно в этом был весь сок фильмов ужасов и произведений про зомби. По сюжету люди запирали зомби в какой-нибудь камере, а когда тот высвобождался, наступал сущий ад. Избитая концепция, но всё равно интересная. Тем не менее город Рейнбоу такого повидал за время своего существования, чего сценаристам фильмов ужасов и не снилось.

Около тридцати лет назад один военный с ПТСР устроил полный переполох, выпустив из подземной камеры убежища адамца. После этого инцидента всех заражённых, на которых планировалось проводить эксперименты, стали отправлять не в зелёные, а в красные зоны, чтобы предотвратить возникновение опасности.

«Поверить не могу, что теперь это называют зоопарком. За время моего отсутствия зародилась новая терминология?» – размышлял доктор, пережёвывая рисинки и запивая их водой.

Ви-и-и-и-у-у-у.

Ви-и-и-и-у-у-у. Виу-виу.

Сок Хва закрыл одно ухо из-за резких громких звуков, а его зрачки задрожали.

«Эта сирена не должна звенеть, так как тут нет адамцев».

[Emergency. Emergency. В убежище Ёыйдо объявлена чрезвычайная ситуация. Emergency. Emergency. Всем принять боевое положение. В В-23 замечен адамец. Вероятность расширения области заражения до пятого этажа в течение трёх минут равна семидесяти пяти процентам. Emergency. Emergency.]

Стали раздаваться предупредительные сигналы «Матери», оповещающие об опасной ситуации первого класса. Все находящиеся в столовой военные повскакивали со своих мест и рванули к выходу. Ли Чэюн тем временем закинула в себя остатки еды, а Ян Санхун схватил сосиску и кинул её девушке. Сок Хва же от шока просто замер на своём месте, не выпуская ложку из рук.

– Доктор Сок, – обратился Квак Сухван, поднимая его. – Сам побежишь или на спине прокатить?

Пусть Сок Хва и растерялся, он смог быстро собраться с мыслями.

«Второй вариант однозначно эффективнее».

Ничего не ответив, доктор обхватил шею майора руками и забрался ему на спину. Вдруг Сок Хва почувствовал, что Квак Сухван слегка дрожит, и тут же понял, что майора развеселила эта ситуация.

– Идёмте, – поторопил доктор.

«Мать» отключила лифты и начала блокировать этажи сверху вниз.

«Наверняка найдутся те, кто не успеет добраться до верхнего этажа. В таком случае им придётся встретиться лицом к лицу с адамцем. А исход такой встречи очевиден – заражение».

Как раз-таки по этой причине исследовательская лаборатория и располагалась наверху.

Квак Сухван с товарищами стремительно двигались к сорок восьмому этажу. Майор бежал с одной и той же скоростью и не делал передышек, в то время как доктор из-за тряски был на грани потери сознания.

[Заражение достигло двадцатого этажа. До закрытия сорок восьмого этажа осталось 59, 58, 57...]

– Сука, да нахуя ты считаешь?! – раздражённо выругался сержант, бегущий впереди Сухвана с удивительно высокой скоростью.

– Болван-Сухван, будешь плестись в хвосте – помрёшь, – усмехнулась Ли Чэюн, уйдя вперёд вместе с Ян Санхуном.

Сок Хва подумал, что дальше так продолжаться не может.

– Ха-а, майор Квак.

– Ты чё так запыхался? Это ж я бегу.

– Держаться тоже тяжело... Просто оставьте меня здесь, – произнёс доктор, ослабив хватку.

– Ага, чтоб подполковник Чан мне потом всыпал по первое число?! Нет времени на словесную перепалку. Хватайся давай как было.

Сок Хва попытался встать, оттолкнув майора, но Сухван расправил свой плащ и укутал им доктора, как младенца в пелёнку.

– Я даже младшего брата своего на закорках так не таскал.

Сухван стал бежать чуть быстрее. Сок Хва сдался и послушно обнял майора.

«Будь у меня возможность производить такую же скорость, не пришлось бы оставаться в должниках».

Сок Хве не нравилось быть чьей-то обузой из-за своего особого статуса.

[20, 19, 18...]

Майор с доктором преодолели сорок третий этаж. Добраться за восемнадцать секунд до сорок восьмого было невозможно.

– Всё в порядке. Дальше бегите один. Ещё есть кому продолжать исследования.

– Если бы и в самом деле было кому, верха бы не приставили меня к тебе. Держись крепче.

Сухван схватился за перила в пролёте сорок шестого этажа и совершил прыжок, от которого у Сок Хвы закружилась голова.

[5, 4, 3...]

Обратный отсчёт «Матери» близился к нулю. Глаза доктора заволокло пеленой, и сам он утопал в чувстве вины за то, что Квак Сухван может погибнуть по его вине. В этот момент майор прокричал в сторону сорок восьмого этажа:

– Запускаю доктора. Принимайте пас!

Квак Сухван отстегнул плащ, схватил доктора за шиворот и бросил его вперёд. Сок Хва успел перелететь через дверной проём, пока решётка не достигла пола. Ян Санхун ловко его поймал и поставил на ноги.

– Зачётный бросок, – похвалил Сухвана майор Ян, показывая «класс».

– Похоже, нашему болвану-Сухвану придётся изрядно попотеть, – помахала своему товарищу Ли Чэюн.

Доктор пребывал в полнейшем недоумении от того, насколько спокойно себя вели военные.

– Майор... Майор Квак...

Лицо Сок Хвы не выражало никаких эмоций, но оно было мертвенно-бледным.

– Доктор Сок, слушай меня внимательно. Я только что ради всего человечества спас мозговитого докторишку. Не забывай меня. Жалей, что отказывался отсасывать, и до конца своих дней извиняйся передо мной за то, что назвал мой член грязным.

Держащийся руками за решётку Квак Сухван звучал очень серьёзно.

«Что, чёрт возьми, происходит? Сначала убийство доктора О, потом смерть сонбэ, а теперь нападение на убежище... Хуже всего, из-за меня майор Квак остался наедине с адамцем. Мама говорила не жертвовать собой ради других. На деле же другим приходится жертвовать собой ради меня».

– Майор Квак, – дрожащим голосом вымолвил доктор.

– Всё, поздняк метаться. Раньше надо было думать. Всех благ тебе, короче. Ты был очень аппетитным. Жаль, наше знакомство долго не продлилось.

– Ты чё тут, кино снимаешь? – захохотала Ли Чэюн.

На лицах военных, стоящих позади Квак Сухвана и жадно глотающих воздух, читалось поражение. Доктору показалось странным то, что вместо подготовки к бою, они просто матерились и пытались отдышаться после забега.

Ян Санхун придержал за спину шатающегося доктора.

– Доктор Сок, вы в порядке?

– Я-то да, но...

Майор Ян почувствовал, как у доктора трясутся плечи, и тут же понял:

– А, это, наверное, ваш первый раз.

– Что, простите?..

– В том, что сейчас происходит, нет ничего страшного.

«Нет ничего страшного?»

Сок Хва непонимающе посмотрел на майора Яна, и от этого пристального взгляда последний ощутил стыд. Он цокнул языком, так как прикалывался Сухван, а отдуваться пришлось ему, и, выдавив улыбку, пояснил:

– Это просто тренировка. Её ввели после нападения адамцев на убежище в районе Каннам. Военным, которые не успели прибежать вовремя...

– Придётся пройти обучение. У болвана-Сухвана это первый раз. Доктор, ты знал, что как-то он вытолкнул меня с сорок восьмого этажа? Он тот ещё говнюк.

Сок Хва перевёл остекленевшие глаза обратно на майора Квака.

– То есть это всё... не по-настоящему?

– А чё, испугался? – с довольной миной сказал Квак Сухван.

Сок Хва попытался сжать кулаки, но дрожь не давала этого сделать. Губы доктора также тряслись.

– Щенок...

[Двадцать три человека должны пройти повторное обучение. Все отлично постарались, можете возвращаться к своим делам.]

Из-за одновременно звучащего голоса «Матери» Квак Сухван не был уверен, точно ли доктор только что выругался.

Продолжение следует...

Глава 14

Камеры видеонаблюдения передавали только картинку, звука не было.

В убежище под землёй, в специальном зале, проходила тренировка для военных. Они поделились на команду «солдат» и «адамцев», и Квак Сухван оказался среди последних. Он сбивал с ног не только членов вражеской команды, но и своей.

Схватив «адамца» за руку, он в два счёта опрокинул его и стал бить по лицу. Только спустя пару мгновений вспомнил, что это просто тренировка, и остановился. В то же время на него со всех ног бежал нападающий. Сухван без долгих раздумий ударил его прямо в солнечное сплетение.

– Будь тут настоящие адамцы, нас всех давно бы уничтожили.

Подполковник Чан, глядя на эту картину через экран своего монитора, покачал головой так, будто бы увиденное зрелище его разочаровало. Однако, чувствовалось, что в душе он всё-таки был рад.

– Хорошо, что так вышло. Ребята, которые тренируются сегодня с Квак Сухваном, по-своему ему помогут, и, надеюсь, после этого майор станет относиться к работе серьёзнее.

Подполковник Чан был в курсе, что майор поднимался по лестнице с Сок Хвой на загривке. Однако он также знал, что даже так тот легко мог бы прибежать вовремя, ещё и с оставшимся в запасе временем. Тем не менее отчего-то Квак Сухван взял и перебросил доктора, а сам остался, тем самым обрекая себя на ненавистные тренировки.

– Слушайте, доктор Сок.

– Да? – Сок Хва достал у себя из кармана перекус – орешки в патоке.

Искоса глядя на медленно жующего доктора, подполковник Чан снова с ним заговорил:

– Этот засранец хоть и грубоват слегка, но парень хороший. Он в одиночку может расчистить от погани целый район в красной зоне. Ему нравится махать кулаками, и это отлично у него получается, но и мозгами в бою он пользоваться умеет, –  Сам подполковник Чан считал себя умным. – Поэтому подумайте ещё раз – может, вам не стоит менять охранника?

Подполковник Чан притащил Сок Хву в комнату видеонаблюдения после того, как тот по окончании тренировки на случай ЧП ни с того ни с сего подошёл и попросил сменить телохранителя.

– Да вы только посмотрите на него! Он один стоит ста этих обычных слюнтяев!

Демонстративно ткнув рукой в экран, подполковник хлопнул в ладоши. Своим видом он словно говорил: «Вы не найдёте более сильного и надёжного защитника, чем он».

Тренировка военных закончилась победой Квак Сухвана. Он встал посреди разбросанных «тел» своих сослуживцев и, найдя глазами камеру наблюдения, посмотрел в её объектив пронзительным взглядом. От этого рука Сок Хвы сама собой сжалась в кулак. Если бы недавняя тренировка происходила по-настоящему, адамцы разорвали бы майора Квака прямо у него на глазах, и доктор до конца жизни чувствовал бы вину за его гибель. Именно поэтому он и разозлился, сам ненавидя собственную беспомощность.

– Я уверен, если бы нападение случилось на самом деле, всё было бы хорошо. Я в этом просто уверен, — промолвил подполковник и кисло улыбнулся, будто прочитав мысли доктора.

Сок Хва не съел и половины батончика. Он небрежно завернул лакомство в обёртку и убрал её обратно в карман.

– Не понимаю, о чём вы говорите.

– Как я уже сказал, этот бравый боец может разобраться с адамцами, будь их хоть миллион. И если бы на наше убежище действительно напали, он-то уж точно остался бы в живых. Вы давно не были в Сеуле и, может быть, не знаете, но отряд Квак Сухвана не просто так прозвали «непобедимым». Они ни разу не потерпели поражение в настоящем бою. Конечно, есть у него один недостаточек, любит покуролесить... – сказал подполковник Чан.

– Я вас понял. Тогда будем считать, что я ни о чём вас не просил.

Подполковник с облегчением вздохнул, обрадовавшись тому, что доктор не стал упрямиться. В упрямстве нет ничего хорошего. Мир сейчас таков, что недостаточно просто идти рука об руку – нужно крепко держаться друг за друга во что бы то ни стало. А если упираться как баран, то это лишь усложнит жизнь другим.

Сок Хва слегка поклонился подполковнику и отправился в исследовательский центр.

«Здесь в Сеуле, в отличие от охраняемой зоны на Чеджу, я, сам того не замечая, начал нервничать. Если так подумать, то во время эвакуации я не видел ни исследователей, ни других работников. Высока вероятность, что на каждом этаже для них есть отдельное убежище», – подумал Сок Хва.

[Двери открываются.]

Как только Сок Хва вошёл в исследовательский центр, доктор Ким начал беспокойно тараторить:

– У нас совсем недавно была тренировка на случай чрезвычайных происшествий. Где вы были?

– Я был у себя. Простите, я задержался.

– Чёрт, я совсем забыл рассказать вам про тренировку, – он смущённо стал почёсывать щёку. – Во время этой тренировки все учёные должны пройти в аварийный лифт, находящийся в конце коридора тридцать пятого этажа. В него могут попасть только доктора и исследователи. Затем надо подняться на самый верх и ждать окончания там. Я сам ещё толком не привык к этому действу, поэтому и забыл рассказать, – закончил он.

– Похоже, они готовят солдат к реальному нападению.

– Наверное, так и есть. Всё равно наша жизнь зависит от военных, не так ли? А их жизни, наоборот,  зависят от наших исследований.

Причина, по которой военные усердно охраняют исследователей, – разработка седьмой вакцины против вируса «Адам».

Доктор Ким повернул стул к Сок Хве, посмотрел по сторонам, мельков глянув на камеру в углу, и после осмотра принялся шептать коллеге на ухо:

– Вы знали, что в последнее время наши не могут связаться с заграничным филиалом? Раньше ведь мы могли обмениваться информацией с ними, верно?

– Да, верно.

Доктору Соку пару раз довелось сотрудничать с заграничным филиалом для обмена наработками.

– Сегодня мне кое-как удалось связаться с один моим хорошим знакомым из китайского филиала. Представляете, он сказал, что у них седьмой мутации вируса пока не происходило. А я всё думал – почему же нам обрезали связь с заграницей?.. Вы в курсе, что наш Рейнбоу изолировали?

Сок Хва считал коллегу обычным болтуном, но сегодня он передал действительно важную новость.

– Говорите, совсем нельзя связаться с иностранными филиалами?

– Да, поэтому и сидим в изоляции.

Такой вид связи, как интернет, давно уже исчез из настоящего мира. Половина человечества сгинула, потому было проблематично поддерживать интернет-соединение без работников, обслуживающих специальное оборудование. К тому же адамцы просто-напросто обрывали провода, что приводило к различным проблемам с интернетом.

Спустя пару месяцев после заражения можно было насчитать десятки, а то и сотни мест, сгоревших дотла. Множество жизней унёс и пожар на нефтеочистительном заводе.

«Мать» в каждом убежище, включая, убежище Ёыйдо, собирала всю электроэнергию и едва её удерживала. Раньше возможным были и обмены письмами, и звонки, и даже личные встречи. Но как только обнаружились симптомы седьмой мутации, всё это стало недостижимым.

– Однако… Доктор Сок, мне давно было интересно. Что это за камни? Для чего они?

Сам того не подозревая, Сок Хва перебирал в руках маленькие камни. Это было одной из его привычек, когда он о чём-то размышлял, а при высокой температуре это позволяло почувствовать прохладу.

– Ну, это что-то вроде талисмана.

– Ха-ха, странно слышать от вас слова про талисман. Кстати, помните, тут у вас были камни, которые вы раньше собирали?

И действительно, в помещении, использующемся в качестве кладовой, должны были лежать камни. Доктор Сок был занят по приезде в Сеул, поэтому ещё не успел их осмотреть, но собирался это сделать в ближайшем будущем. Однако фраза доктора Кима его насторожила и показалась дурным предзнаменованием.

– А что, с ними что-то не так?

– Доктор О Чонун сказал, что они только мешаются и все их выбросил в реку Хан. А, это было ещё до тех пор, когда пошли слухи, что он заразился вирусом.

Доктор Ким пришёл в замешательство, впервые увидев, как на лбу безэмоционального каменного доктора собрались морщинки.

– Вот как...

Мелкие камни Сок Хва забрал с собой, при переезде на Чеджу, но большие из-за веса оставил здесь. И это было ошибкой.

«Да, моё упущение, что я их не перевёз. Тот, кто выбросил камни, здесь ни при чём», – подумал он. Единственное, к чему он проявлял большой интерес – камни, что со стороны казалось помешательством.

– Боже, да не переживайте вы так. Если я вдруг найду какой-нибудь красивый камушек, я обязательно отдам его вам. Не унывайте.

– Спасибо, но мне не нужны просто красивые камни. Я ищу те, внутри которых будут жеоды, или просто шершавые, грубые камни, текстурой похожие на базальт. И ещё – кусочки, которые откололись от цемента, мне не нужны.

– Да-да. Я всё понял. Если я найду что-то подобное, то обязательно передам вам.

Сок Хва сложил камни в карман своего белого халата и встал. Направляясь в кабинет напротив, он стал вспоминать дневник О Янсока.

У О Чонуна, ставшего адамцем, наблюдались нетипичные изменения в поведении. Сомнений нет – доктор О Янсок проводил над сыном эксперименты. Вероятно, он пытался снова сделать из него человека, однако записей об этом в дневнике не оказалось.

В прошлом вакцины с первой по третью создавались с помощью яиц: в них вводился вирус, и со временем его токсичность ослаблялась. Эта вакцина работала, как прививка от гриппа, и при введении в тело человека оно обретало иммунитет от заражения Адамом. Однако с четвёртой мутацией вирус стал сильнее – при введении вакцины человек всё равно заражался.

Даже Сок Хва мало что знал о седьмой мутации Адама, поэтому собирался сходить и осмотреть место, называвшееся «зоопарком», но внезапно начавшаяся тренировка этого не позволила.

Посмотрев на клетку вируса через микроскоп, можно было увидеть, что её движения отличаются от того, что наблюдалось ранее. Если на неё не воздействовали извне, она выглядела так, словно уже умерла, но стоило чуть её задеть, как она начинала метаться как сумасшедшая.

«Когда я увидел это, то почему-то вспомнил Квак Сухвана, метавшегося туда-сюда на тренировке. По словам подполковника Чана, он был выдающимся бойцом, но неуправляем, словно бесконтрольно распространяющийся вирус. Конечно, нельзя было игнорировать тот факт, что он ради спасения моей жизни бросил меня в дверной проём. Хотя думаю, он просто решил надо мной подшутить, ведь он-то знал, что это всего лишь тренировка».

«Сначала я разозлился, но теперь даже рад, что так вышло. Сейчас мы все здесь в опасности, и знать, что ты сохранил жизнь, пусть и на тренировке, очень приятно».

Доктор Сок взял в руку камень и, не вынимая его из кармана, держал, заряжаясь особой энергией.

Продолжение следует...

Глава 15

— Говорят, ты разозлился.

Вышедший из тренировочного зала Квак Сухван выглядел так же, как и всегда, но почему-то от него исходила зловещая аура.

— Как вы узнали, что я здесь?

Стоя в апартаментах с панорамными окнами, Сок Хва смотрел вниз. Говорили, что раньше отсюда открывался просто невероятный вид, но сейчас всю панораму заполняла лишь темнота.

— Это всё потому, что я немного прикольнулся?

В глаза доктору бросилась царапина, пересекающая часть шеи майора ниже затылка. Почувствовав на себе странный взгляд, Сухван хотел было дотронуться до раны, но, едва коснувшись, отдёрнул руку.

— Ты даже просил поменять охранника.

— Я передумал.

— Ну, тогда, чтоб ты знал, завтра мы идём в «зоопарк».

Сказав всё, что хотел, Квак Сухван развернулся и уже собирался уйти, как вдруг заметил рояль, покрытый толстым слоем пыли. Он провёл по нему рукой, а затем сдул с пальцев пылинки.

— Доктор Сок, а ты знаешь, что сейчас является признаком принадлежности к буржуазии?

Сок Хва, не имея желания с ним пререкаться, просто промолчал.

— Умение играть на инструментах. Если умеешь играть на чём-либо, это значит, что ты всё время находился в безопасном месте. Все живущие в опасных зонах слишком заняты спасением от адамцев, ведь эти твари очень чувствительны к звукам, так что игра на инструментах — своего рода самоубийство.

Сухван поднял крышку рояля и нажал на клавишу. Вдруг его пальцы забегали по инструменту, рождая гармоничные созвучия, а Сок Хва в это время стоял и смотрел прямо на майора. Доктор, по правде говоря, был немного удивлён, ведь военная форма и инструмент и в самом деле не слишком сочетались друг с другом. Он думал, что Сухван ещё немного поиграет, но он резко остановился и нахмурился.

— Так вот, отбрось все предрассудки.

Сок Хва, смотря на Квак Сухвана, на этот раз уходящего без капли сожаления, решился заговорить:

— Майор Квак Сухван.

— Чего? Я думал, ты не хочешь со мной разговаривать.

— По словам подполковника Чана...

Сок Хва, остановившись на полуслове, начал рыться в кармане; внутри нащупал и достал те самые орешки в патоке, которые недавно ел. Он прожевал пару штучек и смочил горло водой. Все эти действия были настолько медленными, что можно было подумать, что он забыл, что хотел сказать.

— Сегодня, пока вёлся отсчёт, вы могли бы с лёгкостью добраться до сорок восьмого этажа.

— Ну так это если бы я был один.

— Подполковник сказал, что это было бы возможно даже при условии, что вы будете нести меня.

Смотря на Сок Хву, Квак Сухван скрестил на груди руки.

— Верно. Я бы успел, даже неся на спине трёх таких докторов, как ты.

— К вашему сведению, я на свете такой один, поэтому такие сравнения ни к чему.

— Ну тогда скажу по-другому: я бы добрался туда вовремя, даже если бы тащил тебя и все твои булыжники, вместе взятые.

— Я был бы очень благодарен. Так и сделайте, если возникнет экстренная ситуация.

— Пха, — вырвалось из уст Сухвана.

— Но почему сегодня вы так поступили?

Сухван склонил голову, будто бы спрашивая: «Действительно, почему я так поступил?».

Лампы в апартаментах разливали приглушённый свет по поверхностям. Освещение было похоже на то, которое раньше можно было видеть в ресторанах, когда те ещё существовали, за исключением того, что время от времени свет мигал.

— Я хотел посмотреть, какие эмоции способно показать твоё лицо.

— Что?

— У тебя вечно такая кислая мина, будто лимон съел. Надо же в конце концов понять, что у тебя на самом деле на душе. Пусть мы и совсем недавно познакомились, кажется, если я помру, ты всё же поплачешь над моей могилкой. Я видел твои глаза сквозь решётку, в них буквально читалось: «Если бы я знал, что майор Квак Сухван умрёт, я бы ему отсосал».

— Вот как.

Квак Сухван попросту над ним потешался, а Сок Хва воспринял эти слова всерьёз. Это раззадорило Сухвана ещё больше. Ему казалось, что за вечно задумчивым, отрешённым видом доктора скрывалась более эмоциональная личность, чем можно было подумать. И когда Сухван услышал от подполковника Чана, что доктор разозлился, он почти окончательно в этом убедился.

— Не ты ли недавно назвал меня сучёнышем?

— Не было такого.

Сказав это, Сок Хва прикусил губу. Он опустил глаза в пол и прошагал мимо майора к выходу.

Сухван неспешно последовал за ним. Хоть он и не торопился, всё-таки быстро догнал медленно идущего доктора, который по пути к лифту не проронил ни слова. Их комнаты находились на одном этаже, поэтому спускаться пришлось вместе. Сок Хва знал, что майор от него не отстаёт, и поэтому не поворачивался.

«На самом деле я действительно об этом подумал. Если бы знал, что так выйдет, то не стал бы говорить, что это грязно. И ещё говорят, что желания умирающих надо исполнять. Квак Сухван вечно подвергается смертельной опасности, так может, действительно надо было ему отсосать, когда он просил? Такие мысли проскальзывали, и я думал об этом в течение двадцати трёх секунд».

Удивительно-странное чувство всё не исчезало. Впрочем, насмешки Квак Сухвана оставались неизменны. Сок Хва не разглядел в этих мыслях никакой угрозы, но всё же предпочёл бы избегать таких ситуаций, как сегодня.

Сок Хва прошёл идентификацию.

[Двери открываются.]

Доктор вошёл и обернулся, чуть наклонившись в сторону стоявшего неподалёку Сухвана.

— Майор Сухван.

«А куда делась фамилия?» — подумал майор. Доктору не шла эта непривычная манера разговора. Квак Сухван улыбнулся, и при этом в его голове мелькнула мысль: «Ну давай, попробуй сказать мне что-нибудь эдакое».

Майор стоял, словно защищая свою позицию. В это время Сок Хва схватился за дверную ручку, сделал глубокий вдох и протараторил:

— Попрошу с завтрашнего дня обращаться ко мне уважительно, на «Вы». И я сказал не «сучёныш», а «щенок».

Эта внезапная словесная атака застала майора врасплох; он бросился к двери, но не успел.

[Двери закрываются.]

Рука сжалась в кулак, стукнув по двери, за которую не удалось схватиться.

«Щенок, значит... — подумал Сухван, одновременно усмехаясь и качая головой. — Если так подумать, то у каменного доктора есть яйца. Он считал, что всё по-настоящему, и даже ни разу не заикнулся о том, чтобы оставить меня, а самому подняться наверх. А ведь обычно, если речь идёт о жизни и смерти, человек старается выжить любыми силами. Я таких много повидал».

В его голове зародилась шальная мысль: «А что если я открою эту дверь, которой он так уверенно хлопнул перед моим носом? Какое у него будет лицо?»

Однако, увидев мигающий датчик камеры, он пресёк эту мысль на корню.

— Ну ладно-ладно, доктор Сок. Щенок уходит на место. Завтра прибегу снова, чтобы вас сопроводить. Буду вам лаять и задорно махать хвостиком.

Сок Хва в этот момент стоял за дверью и слушал его, глядя в потолок.

Голос Квак Сухвана постепенно стихал; за это время он успел пару раз гавкнуть, как собака.

«Надо было просто его проигнорировать», — раздосадовался доктор. Он так расстроился, что опять потянулся в карман за орехами в обёртке. Чёрная патока растаяла от температуры его тела, сделавшись липкой. Казалось, даже его дыхание источало жар. Он рухнул на холодный пол и лежал, благодаря чему смог немного остыть. Это был первый раз за всю жизнь, когда доктор Сок выругался.

***

Влияние, которое человек оказал на землю, было намного больше, чем казалось.

В городах было построено бесчисленное множество высотных зданий, заводов, электростанций и тоннелей. Одним словом, не было места, куда не дотянулась бы человеческая рука. Человек же и контролировал все свои «произведения», поддерживая их первозданный вид,  — ремонтировал старые дома, регулировал электроэнергию и канализационные потоки. Всё было во власти человека. Но в конце концов даже такое, казалось бы, всемогущее существо, управляющее всем и вся, вмиг потерпело крах из-за появления Адама. В первые пару лет пылали пожары, потихоньку ветшали заброшенные бетонные дома, тоннели и метро затапливало водой.

Не считая моста через реку Хан, находящегося возле убежища в Ёыйдо, всё пространство покрывали растения. Возможно, сейчас Земля стала настоящим раем для всех живых организмов, кроме людей и зверей. Однако, человечество не такой уж слабый вид, чтобы так просто исчезнуть. Люди словно забыли, как медленно раньше шла эволюция, и начали с огромной скоростью развиваться и подстраиваться.

Мир менялся, и на фоне неустойчивой психики человека стало появляться огромное множество различных религий. Была даже такая, в которой поклонялись адамцам как божествам. И на территории Рейнбоу была группа фанатиков из их числа, уничтожение которых было одной из задач, которые должны были выполнять солдаты.

Квак Сухван попивал виски, полученный от Ян Санхуна, и смотрел на белую стену. Запасы алкоголя, изготовленного до катастрофы, понемногу иссякали, и вероятность того, что через пару лет ими смогут наслаждаться только высшие слои общества, была велика. По этой причине большая часть населения пила его с особой бережливостью, однако Квак Сухвану было на это плевать. Собственно, и сейчас он хлестал его как сапожник, большими глотками.

Загорелся луч проектора, и из громкоговорителя раздался голос «Матери».

[Режим ожидания.]

— «Мать», code major 3121, делаю запрос на подключение.

[Идентификация голоса завершена. Code major 3121, Квак Сухван, доступ разрешён. Вы можете просматривать всю информацию до первого уровня. Сначала прочтите сообщение от Мастера Города Рейнбоу.]

Проектор отобразил электронное сообщение.

«Материалы расследования О Янсока уничтожены. Мне передали, что после того, как он начал вести себя странно, все материалы были сожжены, однако, после обнаружения О Чонуна в подвале его дома, я уже не могу быть уверен, что было уничтожено всё. Внимательно следи за доктором Сок Хвой и докладывай о каждом его шаге».

Руководство сообщило, что после обнаружения у О Янсока симптомов деменции он начал проводить подозрительные исследования. Но были ли на самом деле у него какие-либо симптомы? Смог бы он в таком состоянии распивать алкоголь и так великолепно рассказывать о том, как устроен мир?

— Предполагаемый глава секты?

[Загрузка информации...]

На экране появились фотографии плохого качества; в центре находился кадр с мужчиной, держащим яблоко.

[Из-за новой религии влияние «Эдемского сада» стремительно растёт. Это группа людей, желающая сделать Рейнбоу независимым от государства, а человека с яблоком они называют своим «патриархом». В настоящее время приспешники этой религии распространены по всем районам. По последним данным, след главы секты, как вам, Квак Сухван, уже известно, обрывается в 13 районе.]

В тот день Сухван отправился в 13 район под предлогом кражи алкоголя, вследствие чего не только не добился никакого успеха, но и едва не отправился на гауптвахту. Кстати говоря, именно поэтому он стал охранником доктора Сок Хвы.

— Как связаны глава секты и господин О Янсок?

[Загрузка информации. Невозможно выполнить операцию. По моим данным, они ни разу не контактировали.]

— Вот же бесполезная железяка.

«Мать» — программу, основанную на функциях искусственного интеллекта, — создали довольно давно. Она предоставляла неточные ответы и, могла мало что выдать сверх накопленной информации.

Поэтому сейчас только человеку было под силу создать вакцину и истребить адамцев.

[Завершить сеанс?]

— Нет, подожди. Покажи мне досье доктора Сок Хвы.

После нескольких секунд загрузки проектор отобразил лицо доктора и все связанные с ним материалы. Квак Сухван стал не спеша просматривать информацию.

[Начиная с прадедушки, вся семья жила на острове Чеджу. Отец неизвестен, мать скончалась несколько лет назад. Он обучался в учебном центре на Чеджу и показывал выдающиеся результаты во всех областях, в том числе в исследовании вакцины, поэтому его пригласили работать в Ёыйдо. За время пребывания в убежище он не только успешно разрабатывал вакцину, но и смог избавиться от побочных эффектов у инъекций анафродизиака. Также он смог вывести новые, улучшенные сорта кукурузы и ячменя, создал различные виды пищевых добавок.]

«В то время как доктор Сок находился в Сеуле, Адам ещё только начинал мутировать в седьмой раз, поэтому, видно, у него было достаточно свободного времени, раз он успел разработать и пустить в ход столько фигни», — Квак Сухван глотнул виски.

[Во время пребывания в убежище Ёыйдо он вместе с доктором О Янсоком исследовал мутантов.]

— Мутантов?

[Они исследовали людей с генетическими отклонениями. Доктор Сок и сам является одним из них. Обнаружены повторные исследования мутантов в период нахождения в убежище. О Янсок не проявлял никаких признаков принадлежности к повстанцам.]

В конце досье было написано то, что Квак Сухван и так прекрасно знал.

[Специальный интерес доктора-мутанта: камни.]

— Сворачивайся.

Луч проектора, освещавший стену, погас, и комнату окутала кромешная темнота.

Продолжение следует...

Глава 16

— Ух, холодина. Все яйца себе отморожу. Нельзя, чтобы моё драгоценное хранилище со спермой превратилось в ледышку, а то быть беде, — стоящий перед джипом Ян Санхун выдохнул, и из его рта вырвался пар. Припарковавшись на первом уровне убежища, он ждал остальных.

— Господи, тоже мне половой гигант нашёлся. Что ты, что болван-Сухван просто пиздец как меня бесите. И почему наш доктор-белоснежка ещё не вышел?

— Так за ним пошёл Квак Сухван, разве нет?

— Возможно. — Ли Чэюн посмотрела на заледеневшие часы на джипе — уже стукнуло девять часов пятнадцать минут, но не было ни намёка на появление доктора с майором. — Я сама схожу.

— Уже не надо.

В их сторону, гулко топая, направлялся майор Сухван, а за ним с огромным рюкзаком за плечами плёлся Сок Хва.

— Эй, ты чего заставляешь нашего дорогого доктора носить такие тяжести? Доктор, давайте я понесу, — удивился Ян Санхун, порываясь забрать у Сок Хвы рюкзак.

— А что я сделаю? Он сказал, что сам справится. И вообще, рюкзак только с виду большой, а на деле лёгкий.

— Да, я сам могу его нести. Он лёгкий.

— Ага, лёгкий. Вижу. Осталось только шарики привязать, и вы просто улетите в небо.

— Почему вы говорите о вещах, которые невозможно осуществить?

— А ты сам себя слышал?  У тебя самого тоже не очень-то реалистичные планы, доктор Сок, – возразил Сухван.

Ли Чэюн и Ян Санхун переглянулись. Может быть, из-за вчерашнего инцидента или по какой-либо другой причине, но отношения этих двоих стали ещё более напряжёнными, что было видно невооружённым глазом.

— Ох, как же холодно. Скорее, садитесь в машину, ха-ха. А то сейчас у нас у всех отмёрзнут стратегически важные места, — Ян Санхун с улыбкой попытался разрядить обстановку, но видел, что Сок Хва не перестаёт хмуриться.

С самого утра у доктора было плохое настроение, а сейчас оно и вовсе опустилось ниже плинтуса. И тому была причина, имя которой «Квак Сухван».

Сок Хва заблаговременно встал утром и сходил в душ, затем направился в медпункт, но врача там не оказалось. В любом случае он пришёл туда не для того, чтобы с ним встретиться.

Он отыскал, где стоят ампулы с инъекциями и проверил имена людей, кому они предназначались. Затем вскрыл упаковку со шприцом и набрал в него содержимое своей ампулы.

Люди, живущие в убежищах Рейнбоу, были обучены основам первой медицинской помощи и знали, как делать уколы; им просто необходимо было знать, как вакцинировать себя и других.

Сок Хва протёр свою руку дезинфицирующим средством и ввёл под кожу иглу. В момент, когда он делал себе инъекцию, дверь медкабинета открылась.

— Сок Хва?.. Ах, да, дорогой доктор Сок? – исправился Квак Сухван. – А, ой, собаки ведь не умеют говорить, да?

Доктор со всем презрением зыркнул на Сухвана и до конца опустил поршень шприца.

— А это ещё что? — закрыв дверь, Квак Сухван подошёл ближе — его внимание привлёк шприц.

— Это анафродизиак.

— Чего? —  ещё раз удивлённо переспросил майор, словно не веря своим ушам.

Сок Хва не понял, что его смутило, и продолжил заниматься своим делом. Он плотно прижал вату к месту укола.

— В монахи собрался податься?

— О чём вы?

— Если у человека и так нет никакого влечения, а ему ставят подавитель, то, боюсь, ему грозит стать импотентом.

— Вообще-то, и у меня есть сексуальное влечение, — это было правдой, по утрам у него  регулярно была эрекция. — К вашему сведению, я и раньше колол себе анафродизиак.  Сексуальное влечение во время исследований — совершенно ненужная вещь.

От удивления у Квак Сухвана чуть было не упала челюсть, потому что доктор Сок впервые дал ему такой словесный отпор. Но пару секунд спустя он коварно улыбнулся и посмотрел доктору в лицо.

— Вот как? Есть, значит, влечение? А ты свою писюльку хоть раз совал куда-нибудь? Небось сразу в обморок падал, как только вилку в штекер вставлял? — Сухван засыпал доктора вопросами, не давая времени на ответ, и было понятно, что он его попросту дразнит.

— Я вроде бы ясно выразился, когда сказал, что хочу, чтобы вы разговаривали со мной формально.

— Да я привык уже, не смогу исправиться. Так вышло.

Квак Сухван уже с утра портит ему настроение, но если Сок Хва отреагирует на издёвки, то ему же и будет хуже. Потому он просто пропустил его слова мимо ушей.

— Зачем вы пришли, майор Квак Сухван?

— Совру, если скажу, что пришёл за вами, — Квак Сухван легонько пристукнул пальцем по своей шее, указывая на рану, полученную в результате вчерашней тренировки. Она была еле видна: восстановление однозначно проходило быстрее, чем у обычного человека.

— Мы ведь едем в красную зону. Надо как следует подготовиться.

Пускай рана практически зажила, нельзя допустить, чтобы туда случайно попала кровь адамца. Квак Сухван ничего не сказал, но по его действиям было понятно, что он будет делать. Он отыскал в кабинете пластырь и наклеил на место царапины, которую было невозможно увидеть не присмотревшись. Он только притворялся глупым, но на деле это было не так.

Доктору Соку, как исследователю, Квак Сухван в какой-то мере был интересен.

— Кстати, насчёт вашей спермы.

Оторопев от таких внезапных слов, Квак Сухван перёвел взгляд на доктора, сидевшего на стуле. Сок Хва выбросил вату в мусорную корзину и опустил рукав свитера.

— Когда доктор О Янсок был ещё жив и мы по указанию руководства вместе изучали мутации, в это время вы были в убежище.

— Ну и что?

— Мы взяли у всех образцы спермы и внесли о них данные, но сколько бы я ни искал, информация о вас отсутствует.

Доктор О Янсок не мог бы пропустить самого Квак Сухвана, считавшегося в убежище Ёыйдо высококлассным солдатом. Сок Хва пересёкся с майором взглядам , в глазах которого читалось «а, ты про это».

— Ну да, было дело. Когда старик был жив, он как-то попросил у меня сперму. Только вот как я мог её выдоить, когда вспоминалась его физиономия? Легче было сдохнуть.

На самом же деле предоставить сперму было легче лёгкого. В основном большинство мастурбировали, пользуясь порнографическими видео и эротическими журналами, но если с таким способом возникали трудности, сперму брали напрямую из семенных каналов. Хотя в случае с Сухваном, даже если бы доктор О Янсок и задумал насильно взять у майора сперму, у него ничего бы не вышло.

— А ты сам-то её предоставлял?

— Я сделал это ещё очень давно.

— Мастурбировал?

Квак Сухван притянул к себе пустой стул и уселся напротив Сок Хвы. Раздвинув ноги и опёршись руками на колени, майор чуть наклонился вперёд и уставился прямо на доктора.

— Да, а что? — коротко ответил Сок Хва, ничуть не изменившись в лице.

— На что смотрел в процессе?

— Не помню.

— На женщин или мужчин?

— Послушайте, майор Квак Сухван. Разве сейчас время обсуждать мои предпочтения? Подумайте лучше о себе. Жду от вас сперму после того, как вернёмся из красной зоны.

Сухван почесал подбородок и слегка улыбнулся. Майор, в отличие от того, каким был раньше, стал улыбаться чаще, и это насмешливое выражение лица вошло у него в привычку.

— Помнишь, я говорил тебе, что твой анафродизиак, похоже, не работает? Должен сказать, я был неправ. Сегодня проснулся, а мой дружок лежит на пол шестого, не шевелится. Естественно, наш гений не мог ошибиться.

Квак Сухван умел раздражать людей.

Сок Хва нервно шарил по карманам в поисках камней, чтобы охладиться, но их там не оказалось, так как сегодня он надел джинсы.

— По возвращении я лично возьму у вас образец спермы.

Доктор Сок первым встал со стула и пошёл к выходу. Квак Сухван последовал сразу за ним и тихонько прошептал:

— Тогда сделай это нежно, мой дорогой.

***

Таков был разговор доктора Сока и Квак Сухвана этим утром. С тех пор Сок Хва был не в духе, от него буквально веяло холодом, а вот Сухван вёл себя как обычно.

В джипе за рулём был Ян Санхун, рядом с ним на переднем пассажирском сидении разместилась Ли Чэюн.

По дороге им периодически встречались утилизаторы останков адамцев за работой. Для Сох Хвы такие виды были не знакомы; вернее, он просто забыл, когда в последний раз наблюдал подобное.

На самом деле он оказался на Чеджу и остался там жить по совершенно неожиданным обстоятельствам. И возвращение в Ёыйдо его явно не обрадовало — убежище там не было неприступной крепостью. Однажды можно упустить миг, как туда ворвутся адамцы и сожрут тебя с потрохами.

Люди называли доктора Сока главным научным сотрудником, однако, бывало так, что у него не получалось с первого раза предоставить идеальные результаты исследований.

Ещё давно изначальной причиной принудительного приезда Сок Хвы в Рейнбоу была его мать. Руководство полуострова сказало ему, что если он не отправится в убежище Ёыйдо, то всю его семью выгонят с Чеджу, поскольку они не являются социально-незащищёнными слоями общества и причин для получения льгот у них нет. Об этом его мама не знала до самой смерти.

Те, кто были наверху, конечно же, жили припеваючи в безопасном месте. Все, кто проживали на Чеджудо, занимали высокие посты — этакие «сливки общества», а вот военные, вроде тех, что сидели с Сок Хвой в джипе, в основном являлись пушечным мясом.

Сок Хва отвернулся, перевёл взгляд с окна на салон джипа. На него в упор смотрел Квак Сухван.

— Доктор Сок, — майор словно испытывал судьбу, ожидая, что они встретятся взглядами. — Как много ты знаешь о покойном О Янсоке?

В это время Ли Чэюн пыталась следить за происходящим через зеркало. Она-то думала, что разговор будет занимательным, но интерес пропал, стоило ей понять, что всё серьёзно. Девушка открыла окно и закурила.

— А зачем вам эта информация? — Сок Хва достал орешки в патоке и начал их жевать.

— Ну ты же говорил, что вы вместе проводили исследования. Изучали вирус, мутантов и всё такое прочее.

— Уф, как же мне не нравится это слово «мутанты». Ещё больше, чем Брюс Ли! — вскрикнула Чэюн.

Квак Сухван взял и до конца опустил экран, разделяющий переднюю и заднюю части джипа, потому что майор Ли слишком бурно на всё реагировала.

— Это правда, мы вместе с доктором О Янсоком работали над исследованиями.

— А ты не замечал за ним ничего странного?

На минутку Сок Хва задумался и стал вспоминать доктора О: он был ничем не примечательным исследователем, но у него явно имелись свои секреты. Бывало, сидя в исследовательском центре, он так сильно погружался в собственные мысли, что вздрагивал от внезапных посторонних звуков. А иногда доктор мог просто уйти за пределы убежища, не отчитавшись об этом начальству.

— Почему вы об этом спрашиваете?

— Как думаешь, доктор О мог состоять в секте?

Глава 17

— Ха-а... — Сок Хва с усталым видом снова посмотрел в окно. Этот вздох означал, что надо говорить прямо, а не ходить вокруг да около. Сам доктор предпочитал всегда говорить исключительно по существу, если, конечно, ему было что сказать.

Квак Сухван выключил видеорегистратор, находящийся сверху между задними сиденьями. Сок Хва догадался, зачем, — майор решил поговорить о чём-то секретном.

— Что именно изучал доктор О Янсок?

— Вакцину к седьмому штамму вируса Адам.

— Не думаю, что его из-за этого убили. Он ведь был очень умён. Может, в тех бумагах, что мы нашли у него дома, было что-то странное?

Сок Хва не мог понять, почему этот мужчина допытывается у него по поводу О Янсока.

— Большинство материалов, которые я забрал, были либо порваны, либо запачканы кровью. Скажите, почему вы вдруг заговорили о религии?

Квак Сухван буднично положил ему руку на плечо и развернул к себе со словами:

— Да вот знаешь, я тут с утреца подумал и тоже решил в фанатики податься, вступить в какую-нибудь религиозную секту.

— Это... совсем не вашем стиле, — тихо пробормотал доктор.

Квак Сухван стянул из его рук пару орешков, подкинул вверх и мгновенно умял.

— Эдемский сад, — вдруг выдал майор и пристально уставился на Сок Хву.

В системе «Мать», в досье Сок Хвы не было отмечено склонности к повстанческим идеям, однако чужая душа — потёмки, и никогда нельзя знать наверняка.

Глядя на улыбающегося Квак Сухвана, доктор стал вспоминать журнал с записями О Янсока.

«Шокирующая правда об Эдемском саде. Начальство не хочет, чтобы этот сад существовал».

«Может, сказать? — про себя подумал Сок Хва. — Всё равно все эти материалы может прочитать любой, кому взбредёт в голову».

К тому же, если он начнёт скрывать то, что там написано, это может вызвать ненужные подозрения. В Рейнбоу доктор находится под строгим контролем, если он будет безоговорочно соблюдать правила, это гарантирует ему полную безопасность.

— В дневнике О Янсока было упоминание об Эдемском саде.

— Вот как? — удивился Квак Сухван.

— Шокирующая правда об Эдемском саде. Начальство не хочет, чтобы этот сад существовал.

— Чего?

— Это всё, что было написано. Больше ничего.

Сок Хву не интересовало ни что такое Эдемский сад, ни желания правительства. Его работа была проста: он — научный сотрудник, человек, проводящий исследования ради того, чтобы сделать этот мир чуточку лучше.

«Сколько бы я ни искал, в заметках доктора О не было ни упоминаний о гипотезах, ни задокументированных экспериментов, да и в целом ни одной записи об исследованиях седьмого штамма. И именно поэтому я отправился к нему домой. Тот доктор О Янсок, которого я знал, не мог сидеть сложа руки, зная, что вирус мутирует», — подумал Сок Хва.

«Блин, сбросил, похоже. Ладно майор Квак, но даже доктор так сказал».

Сок Хва до сих пор отчётливо помнил тот голос. Он сунул руку в карман джемпера и стал перебирать в пальцах камень.

«Из-за смерти О Янсока мне пришлось приехать из Чеджу в Убежище Ёыйдо. В тоже время майор Квак Сухван, отправившийся в 13 район, чтобы умыкнуть пару бутылок спиртного, вместо того, чтобы попасть на гауптвахту, стал моим телохранителем. Внутри убежища нет необходимости в охране, но Сухван бегает за мной по пятам, что не пристало солдату. Он даже поехал со мной к доктору О домой и теперь интересуется найденными материалами. А ещё он первый упомянул об Эдемском саде. Похоже, Квак Сухван знает что-то, чего не знаю я. Может, доктор Ким прав и О Янсока убил именно он?» — мысленно спросил Сок Хва.

— Это ведь не вы убили доктора?

Сухван вплотную наклонился к Сок Хве так, что стало отчётливо слышно, как шуршит его форма. Он взял ладонь доктора, в которой лежали орешки, и провёл вдоль неё своим указательным пальцем. От щекотки кисть стала сама собой закрываться, но майор прокатил орешки по ладони до запястья и положил их Сок Хве прямо в рот.

— И что же привело тебя к таким умозаключениям? Звиняй, но это не я. Кто знает, может, его убили повстанцы?.. Или коллега, которому он был не по душе.

— А может, О Янсока убрало само руководство?.. Ведь им не нравилось то, чем он занимался...

Орешки во рту у Сок Хвы начали размокать.

— Это очень опасное заявление, доктор, — Квак Сухван указал на видеорегистратор. Хорошо, что он был выключен.

Тук-тук — раздался глухой стук по перегородке со стороны места Ли Чэюн. Она беззвучно пошевелила губами, сообщая двум мужчинам на задних сиденьях, что они прибыли на место.

Майор Квак Сухван снова включил видеорегистратор, затем протянул руку к Сок Хве, из-за чего тот вжался в сиденье. Он не мог сказать, почему именно посчитал этот жест угрожающим.

Щёлк.

Майор всего лишь открыл дверь со стороны доктора и, заглянув ему в глаза, усмехнулся.

— Вылезайте, доктор.

***

Сок Хва посмотрел на идущих впереди Ли Чэюн и Ян Санхуна, но его взгляд остановился чуть дальше, на Квак Сухване. Они прибыли в красную зону, но на лицах этих трёх солдат не было ни тени сомнения или страха. Всё потому, что территория зоопарка в радиусе километра являлась вторым самым безопасным местом после убежища. Ещё удивительнее оказалось то, как всё выглядело внутри. Доктор думал, что это место называлось «зоопарком» просто так, но, выйдя из салона автомобиля, увидел, что раньше на территории действительно располагался сафари-парк. В настоящий момент все клетки для хищников были заперты и использовались лишь крытые вольеры.

— Что, доктор Сок, тебе настолько весело?

Квак Сухван указал на лицо Сок Хвы: его щёки были покрыты пунцовым румянцем, что выглядело так, словно он, будучи в приподнятом настроении, собрался на пикник в погожий день. Сок Хва ничего не ответил. Он неизбежно краснеет, когда у него поднимается температура. На улице, тем временем, было морозно.

— Классно, правда? Зоопарки я видела только на видео в убежище. Говорят, раньше здесь можно было увидеть настоящих львов и тигров. Ва-а, хотела бы я разок сразиться с настоящим тигром! —  прыгала от радости Ли Чэюн. — Тигры невероятно сильны, но я-то наверняка сильнее. Доктор, а ты их видел? Говорят, на Чеджу есть место типа национального парка, в котором их охраняют.

Все хищники, не только тигры, находились под угрозой вымирания, и поэтому объединённое государство взяло их под защиту. Однако Сок Хве ещё не разу не довелось увидеть их своими глазами.

— Я тоже их никогда не видел.

— Ха, я бы тоже был не прочь устроить спарринг с тигром, — вдруг тоже раззадорился Ян Санхун.

Непонятно, что было хорошего в драке с тигром, но болтая об этом, они выглядели как дети, хвастающиеся своей силой. И от их детской наивности на губах Сок Хвы сама собой возникла добрая улыбка.

— Ты что, улыбаешься сейчас?

— Да, а что? — Сок Хва взялся за лямки рюкзака.

— А ты хоть раз в жизни смеялся до колик?

— А вы, майор?

— Наверное? Я ведь часто улыбаюсь.

На деле же, глядя на Квак Сухвана, Сок Хва не мог сказать, что тот улыбался так уж часто.

Сейчас Сок Хва совсем не чувствовал веса своего рюкзака, хотя он и изначально не был особо тяжёлым. Он подумал, что добавки для укрепления физической силы наконец начали работать, и собрался было прибавить шаг, как вдруг какая-то сила потянула его тело назад. Это Квак Сухван не ожидал, что доктор-белоснежка поскачет вперёд него, и теперь ему пришлось ловить падающего Сок Хву в свои объятия. Оказывается, всё это время майор держал рюкзак, чтобы облегчить его ношу.

Сок Хва убрал руки, обвившие его талию, и отдал рюкзак. Отчего-то ему подумалось, что майор опять начнёт его дразнить, но тот молча закинул себе рюкзак на плечо.

— Спасибо.

— Ты это, говори, если что. Я и тебя могу на руках понести.

— Я ещё не настолько слаб.

Сок Хве, постоянно страдающему от повышенной температуры тела, становилось немного легче на улице, в отличие от убежища или джипа, где всегда было тепло.

Выдыхая тёплый воздух, превращающийся на холоде в пар, он оглядел здание, к которому они подъехали. Оно было небольшим, трёхэтажным, и с момента основания парка предназначалось для содержания орангутангов.

Квак Сухван подошёл к нему и нажал на звонок, после чего раздался жуткий скрежет толстой железной двери. По всей видимости, внутри здания отопления не было, поскольку у солдата, открывшего им дверь, изо рта тоже валил белый пар.

— Добро пожаловать. Я капитан взвода «Белая кость» Кан Чхоро, — капитан отдал честь, однако Ли Чэюн махнула рукой, давая понять, что им эти формальности ни к чему.

— Давай сразу к делу. До тебя дошёл приказ из убежища Ёыйдо?

—  Да, майор. Мы поймали трёх адамцев. Я отведу вас к ним.

Как только все вошли внутрь, капитан наглухо закрыл огромные железные двери и встал во главе группы.

Если они поймали адамцев, вполне логично, что те шумели бы, однако в вольере было довольно тихо, и эту тишину нарушал только ритмичный стук военной обуви.

Сок Хва бессчётное количество раз видел адамцев. Конечно, не настолько много, сколько их видят военные, но однажды доктор целый день провёл, наблюдая за ними через бронированное стекло.

— Мы на месте.

Комната, куда их отвел капитан, была похожа на радиостудию. Внутри было огромное стекло и три человека... Нет, три адамца стояли в маленькой комнатке за ним и все как один смотрели в стену пустыми взглядами.

— Что это с ними? — спросил Ян Санхун.

— Если их не провоцировать, то они совсем не двигаются. Бывает, даже садятся или ложатся.

— Чего?

Сок Хва с удивлением стал за ними наблюдать. Капитан, завидев висящее на груди у доктора удостоверение научного сотрудника, выпрямился как струна:

— Доктор, они могут вас напугать.

Военный сказал это для того, чтобы Сок Хва отошёл подальше, но тот, напротив, взял и сделал шаг вперёд. Он осматривал адамцев, которые застыли, словно набираясь сил.

Собравшиеся в помещении довольно долго наблюдали за заражёнными, и в итоге Квак Сухван подошёл и треснул по стеклу кулаком. От испуга у Сок Хвы сердце ушло в пятки и он еле дышал. Можно было увидеть, как задрожало стекло, и адамцы, стоящие по ту сторону, вдруг развернулись и зловеще уставились на группу людей.

Чтобы не дать себе отступить, Сок Хва напряг мышцы в ногах, насколько это было возможно. Он знал, что у адамцев не хватит сил разбить это стекло. Он видел их ужасающие красные глаза с лопнувшими капиллярами и открытые рты — они были готовы напасть. Заражённые больше напоминали актёров немого кино, ведь никаких звуков они не издавали, из-за чего создавалось впечатление, что всё это происходило не взаправду.

— У вас... настолько хорошая звукоизоляция?

— Звукоизоляция? Нет. Когда мы их поймали, сверху поступил приказ и мы подчистую вырезали им языки и голосовые связки, — сообщил капитан и лучезарно улыбнулся.

«Удалили язык и голосовые связки?» — подумал Сок Хва.

Конечно, рёв адамцев был настолько громким, что действовал на нервы, но ему до сих пор не доводилось видеть, чтобы им проводили такую процедуру. Сок Хве нужно наблюдать за адамцами в изначальном состоянии, поэтому он никак не мог взять в толк, зачем это было сделано.

— Эти адамцы тоже регрессировали, потеряв рассудок?

Ли Чэюн подошла ближе и начала передразнивать заражённых. Рядом стоял и хихикал Ян Санхун:

— Молодец, хорошо у тебя получается, — подначивал он.

— Мы и сами не знаем... Мы ведь только их поймали и заперли.

— Скажите, а они, случайно, не разговаривают?

— Разговаривают? — капитан не понял, к чему был этот вопрос, и почесал затылок.

— Ну, мы вырезали им язык как только их скрутили, поэтому, собственно, этого мы тоже не знаем.

— Доктор!

От громкого вскрика Ли Чэюн у Сок Хвы дрогнули плечи.

Продолжение следует...

Глава 18

— Интересно, отступят ли они назад или нет? Может, мне зайти внутрь и попробовать с ними подраться?

— Нет. Не делайте этого.

— Я очень силён. Даже если сцеплюсь с ними, то выиграю.

— Всё в порядке.

В исследовательском центре образцы седьмого штамма вируса Адама имелись в более чем достаточном количестве, поэтому доктор пришёл сюда, чтобы своими глазами понаблюдать за странным поведением адамцев. Порой побывать на месте и испытать всё на себе — куда эффективнее, чем круглые сутки сидеть в лаборатории.

Бах! Бах! Бах!

Один из адамцев начал ломиться в стекло. Его лоб разбился и по стеклу размазалась кровь. Новый удар! Сок Хва встретился взглядом с неестественно блестящими глазами адамца, на что тот причудливо склонил голову.

На стекле оседал влажный пар от его дыхания. Он словно рыба медленно закрывал и открывал рот. В это было невозможно поверить, но выглядело так, будто адамец пытается что-то сказать. Сок Хва поспешно взглянул на оставшегося заражённого — он по-прежнему бился в припадке, — затем вновь обратил пристальный взгляд на адамца, который двигал ртом и повторил его движения. В момент, когда доктор попытался воспроизвести форму его губ, случилось следующее:

— Ыгх!

Чвак! Огромное количество крови вырвалось откуда-то из нутра адамца и стремительно хлынуло через горло. Липкая субстанция потекла по стеклу, словно разбрызганная краска. Казалось, в одно мгновение адамец исторг всю кровь и рухнул на пол.

Тудум, тудум — рвано заколотилось сердце Сок Хвы.

— Кажется, ему крышка? — предположила Ли Чэюн, указав пальцем на распластанное тело.

— Да. Мы уничтожаем их как только они умирают. Доктор?

— ...

— Доктор?

Капитан несколько раз позвал окаменевшего Сок Хву, но Квак Сухван сказал, что звать его бесполезно и лучше засечь время и посмотреть, упадёт ли он ничком. Но вопреки ожиданиям, Сок Хва тотчас же успокоился и заговорил:

— Сколько времени прошло с момента отлова этих адамцев?

— Порядка двух недель.

— Место?

— Тринадцатая красная зона.

Приблизительное время, в течение которого адамцы могли продержаться без потребления в пищу крови или внутренностей, равнялось трём месяцам. Точных данных на этот счёт не было, но имелась вероятность того, что существовали особи, способные прожить несколько лет и более.

— Вы хотите узнать ещё какие-то детали, или мы можем перейти к утилизации?

Точной уверенности, произойдёт ли что-то ещё, не было, поэтому удерживать адамцев дольше было бессмысленно.

— Утилизируйте, — ответил Квак Сухван вместо Сок Хвы.

Он вопросительно наблюдал за то краснеющим, то бледнеющим Сок Хвой.

— Ева... — тихо прошептал Сок Хва.

Именно это слово раз за разом повторял адамец.

***

Распространение вируса Адама началось с небольшой европейской деревушки.

Уже давно был известен ответ на вопрос о том, кто стоит за его распространением. Крупная французская фармацевтическая компания Adam Pharmaceutical Co. Ltd. собственными руками выпустила вирус, чтобы продать разработанную ей же вакцину. Однако широкое его распространение произошло настолько быстро, что компания не смогла сдержать массовое заражение, и оказалось, что имеющаяся вакцина не работала как положено. И так, ко всеобщему ужасу, одержимая прибылью компания взорвала весь мир.

Инфицированных прозвали адамцами, а вакцину, над которой не покладая рук трудились исследователи, фармацевтическая компания утвердила под названием «Ева».

Как только грянул гром, директор компании спрятался в бомбоубежище, но в конце концов и сам умер от заражения. Все причастные к компании люди точно так же были или забиты до смерти, или же умерли от воздействия вируса.

Пока человечество ломало голову и задавалось вопросом об опасности ядерного оружия, угроза настигла всех куда быстрее самым неожиданным образом. Всё это произошло задолго до рождения Сок Хвы и троих военных, с которыми он сейчас ехал в джипе.

На обратной дороге доктор успел заснуть, проснуться и доесть оставшийся арахис. По тихим звукам жевания Квак Сухван понял, что Сок Хва не спит. Снаружи успели сгуститься сумерки, и теперь полную тьмы бездну впереди освещали лишь автомобильные фары.

— И всё же, — сдержанно начал Сок Хва, — седьмой штамм вируса Адама кажется мне немного странным.

«Насколько, стало быть, красив доктор, что предстал Евой в глазах адамца?»

Он рассказал Квак Сухвану о слове, что повторял адамец, но тот ответил, что не смотрел на его рот, и в целом дал понять, что крайне не заинтересован в этой информации.

— Вы сказали, что военная полиция уже забрала материалы, связанные с исследованиями доктора О Янсока, верно?

— Скорее всего.

— Могу ли я тоже на них взглянуть?

Уголки рта Квак Сухвана приподнялись:

— Попробую узнать, что можно с этим сделать.

«Если хоть что-то осталось».

Квак Сухван догадался, почему руководство велело ему присматривать за Сок Хвой. Нужно было точно определиться, принимать его за своего или же не стоит. К тому же до сих пор не было известно, по какой причине у верхушки возник конфликт с О Янсоком. То, что кто-то сверху поспособствовал его устранению, не являлось подтверждённым фактом, и на данный момент являлось скорее чем-то из разряда размышлений майора.

Почему же так? Судя по сообщению, отправленному через «Мать», было заметно, что верхушка всё ещё остерегается мёртвого доктора О Янсока. Да и изначальное распоряжение выследить Эдемский сад поступило также от неё.

Майору уже и самому хотелось обнаружить предположительную взаимосвязь между учёным и этой организацией, но фактического приказа такого плана от руководства не поступало. Там знали о существовании повстанческой армии, однако считали, что она практически не несёт в себе никакой угрозы. Тем не менее их внимание привлекало всё, начиная с Эдемского сада и заканчивая О Янсоком, и возникли подозрения о наличии между ними связи.

«Возможно, в голове Сок Хвы роится ещё больше сомнений, чем у меня, поэтому он и выстраивает различные гипотезы», — подумал майор. Хотя на самом деле его многочисленные сомнения не имели значения. В Рейнбоу были важны всего две вещи: идёшь ли ты против этого места или нет?

Сок Хва устало потирал глаза, когда машина, едущая по тёмной дороге и освещающая себе путь, вот что-то врезалась. Бах! Наступил шок, и Сок Хва, испугавшись, резко вскинул голову. Он был пристёгнут, поэтому не почувствовал всей силы удара. Тот же Ян Санхун, казалось, удивился сильнее и оглянулся назад.

— Доктор, вы в порядке?

— Да, но что только что?..

Казалось, они обо что-то стукнулись...

— А, это был не человек, просто адамец выбежал на свет.

Похоже, из-за того, что адамец был обессилен, он не бросился в лобовое стекло, а только задел машину по касательной; так и упал.

Побывав снаружи, Сок Хва осознал, какой безопасной крепостью на самом деле является убежище. Сейчас все его мысли занимали лишь возвращение туда и предстоящий разговор с доктором Кимом о странном феномене.

— Ты цел?

— Да.

Сжимая рукой ремень безопасности, Сок Хва повернулся, чтобы посмотреть на Квак Сухвана. С переднего сидения время от время раздавалось мурлыкающее пение, пока майор крутил в руках лежавший до этого на заднем сиденье кубик Рубика 4 на 4, собранный практически наполовину. Только вот вместо того, чтобы собрать его до конца, майор с равнодушием беспорядочно вращал его грани в разные стороны.

Им всегда придётся противостоять адамцам с их липкими плевками кровью и монстроподобными нападками. Если так посмотреть, они всё же когда-то были обычными людьми.

Отчего-то Сок Хва почувствовал беспокойство.

Сидящие спереди военные как ни в чём не бывало хихикали, словно и не было никакого адамца. Квак Сухван тоже вёл себя так, словно это привычное для него дело, но вообще в душе ему было досадно, что ненормальность происходящего воспринималась ими как норма.

— На Чеджу...

— М? — переспросил Квак Сухван, крутящий кубик.

— Спокойнее, да?

— А я там не бывала, поэтому не знаю! На Чеджу правда настолько хорошо? Как там? — с сияющими глазами спросила Ли Чэюн, повернувшись и обхватив подголовник переднего сиденья.

— Я слышал, там даже трудно увидеть адамцев, — заинтересованно подхватил Ян Санхун, продолжая вести машину.

— Несмотря на то, что по песчаному пляжу слоняются всякие дурачки и ищут камешки, там определённо спокойно.

— Давайте позже съездим туда все вместе.

Дрог. Руки Квак Сухвана, крутящие кубик, замерли. Глаза Ли Чэюн широко распахнулись, да и Ян Санхун выглядел не менее удивлённым.

— Вы серьёзно? Доктор, вы правда-правда серьёзно?

— Только я не знаю, когда мы сможем поехать.

Ян Санхун глубоко вздохнул и задался вопросом, отпустят ли их вообще при нынешних обстоятельствах. Только Квак Сухван отреагировал так, словно спутал доктора Сока с настоящим камнем. Услышать предложение о совместной поездке от человека с нулевыми социальными навыками — что же за изменения происходят в его душе?

— Вы впервые побываете в месте без адамцев. Безусловно, там будет мирно.

Услышав эти слова, Квак Сухван подавил усмешку.

Майор не знал, что за сентиментальность сейчас взыграла в докторе Соке, но выглядело так, будто по отношению к ним он чувствует сожаление. Это было в корне неправильное видение. Ни он, ни Ли Чэюн или Ян Санхун не желали мира, потому что попросту не знали, что это за чувство. А вот то, что звалось чувством тревоги, всегда возникало от страха при появлении адамца. Так что в какой-то степени стабильность у них в душе тоже присутствовала.

— Доктор Сок, может, я в чём-то заблуждаюсь, но мне кажется, что мир и до адамцев тоже не отличался спокойствием, — Квак Сухван снова начал крутить кубик.

— Но время до их появления принято называть «мирным».

— Если размышлять об этом так, то всё просто. На Чеджу и в убежище Ёыйдо, где вы находились, было очень безопасно, верно? Ведь там можно ходить босиком и не пораниться.

— Верно.

— Думаешь, что время ровно до появления адамцев можно назвать мирным? Что тогда, что сейчас существовали безопасные страны, подобные Чеджу и убежищу Ёыйдо. Однако далеко не все они были безопасными. Где-то ведь велись гражданские войны, а где-то страну фактически рвали на части бандитские группировки. Вам повезло родиться с выдающимися интеллектуальными способностями, поэтому вы гарантированно обеспечены безопасностью. Точно так же, как тогда везло людям, которые не родились в странах, где ведутся гражданские войны.

— Ох, каждый раз, когда ты начинаешь говорить что-то подобное, мне хочется зарядить кулаком в твою пасть, — Ли Чэюн сжала кулак и показательно потрясла им в направлении майора. В это время Сок Хва тщательно обдумывал его слова.

«Он прав», — подумал доктор. Ему просто повезло родиться на Чеджу. Так же, как повезло с выдающимися способностями к обучению. Вот только к этому везению прилагалось тело, неспособное вынести нагрузку после пробежки. За это он тоже должен быть благодарен?

Сок Хва решил не закапываться в эти мысли и чем-то себя успокоить.

Он наклонил голову и взял немного арахиса, чтобы съесть. Темноту сбоку от их машины прорезал свет автомобильных фар.

«По этой дороге едет кто-то ещё?» — на мгновение засомневался Сок Хва, как через секунду раздался грохот.

Бабах!

Сокрушительный удар, отличный от предыдущего столкновения с адамцем, пришёлся в кузов их джипа. Машину беспорядочно закрутило.

Из-за огромной центробежной силы сознание Сок Хвы стало затуманиваться прежде, чем он понял, что вообще происходит.

— Защищайте доктора! — поспешно закричала Ли Чэюн.

Самым последним воспоминанием Сок Хвы стало зрелище хаотично летящего в воздухе, разноцветного, словно радуга, кубика 4 на 4.

Продолжение следует...

Глава 19

Скри-и-ип!

Ян Санхун попытался удержать хаотично крутящийся руль, чтобы выправить джип, но, несмотря на все усилия, автомобиль всё же перевернулся, врезавшись в электрический столб.

В первую очередь Квак Сухван потянулся к повисшему на ремне безопасности и потерявшему сознание Сок Хве, чтобы вытащить его на улицу. Машина завалилась набок, поэтому тело доктора наклонилось в его сторону. Сухван молниеносно выхватил из своей формы армейский нож и перерезал ремень.

Бабах! Одновременно с этим распахнулась дверь джипа, которая теперь находилась наверху. В проёме возник человек в белой маске, который, по-видимому, был причастен к тому, что машину боднули. Он резко схватил Сок Хву за руку и, потянув, выволок наружу.

Незнакомец был не один, как минимум ещё трое передвигались согласно какому-то плану. Один из них начал заливать в машину бензин, и в момент, когда вспыхнул огонь, Ли Чэюн и Ян Санхун, которые были на передних сиденьях, разбили треснувшее лобовое стекло и пулей вылетели наружу. В это же время Квак Сухван, подтянувшись на руках, выбрался через ту же дверь, из которой вытащили Сок Хву.

Майор достал из кобуры кольт и выстрелил в ногу несущего Сок Хву человека. Тот, теперь уже с простреленным насквозь бедром, покачнулся, и сообщник в маске мигом перехватил тело доктора, словно оно было эстафетной палочкой. Усадив его в машину, неизвестный ударил по газам, оставляя своих товарищей позади.

Когда майор выстрелил по колёсам удаляющейся машины, на него набросился один из людей в маске. Лезвие чужого ножа было длиннее, чем армейского. Незнакомец приблизился и нанёс удар в область подбородка Сухвана, но тот уклонился и глянул на Ян Санхуна с видом «Чем вы там вообще занимаетесь?». Двое его сослуживцев ожесточённо боролись с пострадавшим, бедром словившем пулю.

Квак Сухван подумал, что недоглядел за Сок Хвой, хотя он был прямо перед его глазами. Его упустил именно он, а не кто-то другой.

Майор пригнулся, чтобы избежать столкновения с ножом противника, который намеревался ударить его в грудь, и саданул кулаком в солнечное сплетение мужчины. Нападавший со стоном отступил, но вернулся в стойку и снова попытался атаковать. Создалось такое ощущение, что он немного сильнее солдат из убежища. В этот момент майор, к своему изумлению, осознал, что существует кто-то, кто может сравниться с ними по силе, и этот кто-то не был обычным человеком. Квак Сухван слышал, что и среди повстанцев есть мутанты, но в реальности столкнулся с ними впервые.

В момент, когда противник вновь устремил свой нож в сторону Квак Сухвана, тот повернулся, и, захватив руку, нанёс ему удар ножом прямо в сердце.

— Кха! — раздался сиплый звук.

Майор ещё раз провернул воткнутый нож и почувствовал, как силы покидают тело противника. Затем он сверху вниз посмотрел на распластанное по земле тело. Вместе с кашлем из-под белой маски потекла струйка крови. Майор наклонился, вытащил нож и, стряхнув с него кровь, сразу же метнул его прямиком в макушку последнего человека, всё ещё сражающегося с его сослуживцами.

Нож вонзился лоб, и от удара маска на лице с треском раскололась, с глухим звуком упав на землю. В ту же секунду Квак Сухван во весь голос закричал:

— Идиоты, сколько можно возиться с одним ублюдком?!

Ли Чэюн, взобравшаяся на плечи противника, с хрустом сломала ему шею.

Горящий багряными языками пламени джип, двое мёртвых, предположительно, являвшиеся повстанцами, и Сок Хва, увезённый на машине, нырнувшей в темноту... Квак Сухван, глянув в сторону, куда уехал автомобиль, активировал аварийную рацию.

— Это майор Квак Сухван из убежища Ёыйдо, код 3121, свяжите меня с ближайшим убежищем. Оповещение о первом уровне опасности, похищен главный исследователь убежища Ёыйдо по имени Сок Хва. Отследите его через GPS и отправьте сюда одну машину.

Ян Санхун тяжело выдохнул и яростно взлохматил волосы:

— И всё-таки... что это были за ублюдки?

Ли Чэюн сняла маску с мужчины, лежащего рядом с Сухваном. Под ней был совершенно незнакомый человек:

— Они даже не солдаты, как же...

Он на равных дрался с ними двумя, даже несмотря на огнестрельное ранение. Ян Санхун на пару секунд ощутил дрожь в руках, ведь с таким положением дел он столкнулся впервые. Помимо этого его посетила тревожная мысль о том, что если бы он вдруг остался один на один с этим парнем, то, вероятнее всего, проиграл бы ему.

— Как мы поступим? Просто будем ждать приезда машины? Мы можем сами отследить доктора по GPS? А отправиться на его спасение? Как ты вообще водишь?! Ты что, идиот, а? Как ты умудрился не увидеть, что они едут сбоку?! — топала ногами Ли Чэюн.

— Они налетели на нас с выключенными фарами! Я знать не знал о них, пока в нас не влетели. Ха-а, голова кругом, ну серьёзно! Квак Сухван, они ведь не тронут доктора?

Когда они забирали Сок Хву, не было похоже, что их целью было отнять у него жизнь. Даже человек с простреленным бедром передал доктора своему напарнику прежде, чем споткнулся. Это могло гарантировать какое-то подобие его безопасности, но особой уверенности не придавало.

— Отслеживание по GPS местоположения исследователя Сок Хвы осуществлено. Вы двинетесь по данному маршруту?

—Да. Нам нужно его спасти, — твёрдо сказал Квак Сухван.

***

[Сохранение и новый расцвет человечества — вот наша миссия. Стоящий на передовой линии фронта Город Рейнбоу, мы — твои граждане... граждане... граждане...]

[Процветание завершилось, и человечество пришло в упадок, ведь те, кто действуют ради своей выгоды и выжимают все соки из людей, сейчас стоят во главе Города Рейнбоу! Они не хотят изменений и используют адамцев для удовлетворения своей алчности... алчности... алчности...]

Беспорядочные, тревожные звуки раздавались вразнобой. Сок Хва съёжился и застонал от непомерной головной боли. По ощущениям его словно всё ещё крутило в переворачивающейся машине. Его стошнило, и во рту осел кислый вкус поднимающегося желудочного сока. Задыхаясь, Сок Хва попытался приоткрыть глаза, но взгляду открылась только кромешная тьма. Руки, которыми он хотел было стянуть повязку, оказались связаны.

— Доктор, вы очнулись?

Сок Хва всем телом вздрогнул от испуга. Что-то коснулось его губ, и он замотал головой, но человек напротив сказал ему успокоиться и напоил тёплой водой.

— Я в полной мере понимаю ваш страх. Однако мы ждали, когда вы окажетесь за пределами убежища, поэтому и были вынуждены воспользоваться подобным способом.

— ...

Сок Хве хотелось крепко стиснуть голову руками, но, крепко связанный, он не мог пошевелиться. Головная боль разрывала его на части.

— Будьте спокойны, мы привезли вас сюда не для того, чтобы запугать, — обладатель мягкого голоса вновь влил в рот Сок Хвы тёплую воду.

— Здесь...

— Созданная нами временная обитель. Если впоследствии вы передадите слова, которые я сейчас озвучу, то мы благополучно вас освободим.

Сок Хве снова захотелось крепко сдавить лоб, и он поднял голову.

— Я бы хотел снять повязку с ваших глаз, но ещё рано. Прошу вашего понимания.

— Кто вы такие? Военные, которые были со мной...

— Нам пришлось выложиться на полную, чтобы доставить вас сюда, доктор. Мы тоже понесли большие потери.

— Они в порядке?

— Конечно, — тихо усмехнулся мужчина. — Времени у нас нет, так что я скажу прямо.

Действительно, голос мужчины хоть и звучал мягко, всё же в тоне чувствовалась торопливость:

— То, что вы сейчас услышите, является завещанием доктора О Янсока.

— Что?..

— Мы думаем, доктор оставил его для вас.

Слушая незнакомца, Сок Хва спокойно приводил в порядок свои мысли. Если бы они рассчитывали убить его или как-то навредить, у них не было бы причин так его успокаивать. Истинное лицо этого человека и похищение Сок Хвы через столкновение с их джипом — похоже, всё это было напрямую связано с доктором О Янсоком.

Раздался звук нажатия на кнопку.

[Сохранение и новый расцвет человечества — вот наша миссия. Стоящий на передовой линии фронта Город Рейнбоу, мы — твои граждане.]

Это была регулярная трансляция, звучавшая голосом «Матери». Она бесконечное количество раз звучала в убежище. После её окончания раздался знакомый смех.

[Меня слышно? Воистину, вот же чудное дело.]

Сок Хва напряг слух, чтобы сосредоточиться на источнике звука. Он не мог спутать его ни с кем другим. Этот голос точно принадлежал доктору О Янсоку.

[Доктор Сок, с тех пор, как ты уехал на Чеджу, у меня не было абсолютно никакой возможности с тобой связаться, поэтому я оставляю вот такую отдельную запись. Возможно, всё это с подачи ублюдков сверху. Помнишь о наших с тобой разговорах? Тебе не кажется это странным? Я говорю о мутации вируса. Как только разрабатывается вакцина, вирус снова мутирует. Вот только происходит ли это естественным образом? Вирус уже достиг своей седьмой мутации. Мы с тобой вместе мы проводили исследования и собирались разработать метод лечения, а не вакцину. Помнишь, о чём ты мне поведал прежде, чем уехать на Чеджу? Этот метод лечения...]

Треск... Шум... Бабах!

От неожиданного звука выстрела Сок Хва отпрянул назад. И после этого настала абсолютная тишина.

— Будьте спокойны, выстрел прозвучал из динамиков.

Мужчина сказал, что на этом запись, оставленная О Янсоком, заканчивается. Этот звук выстрела... Казалось, доктор О Янсок был убит, пытаясь передать что-то самому себе. Сок Хва низко опустил голову и принялся обдумывать услышанное.

Они часто обсуждали с ним не вакцину, а разработку способа лечения. Однако начальство настойчиво принуждало заниматься разработкой именно вакцины. Тогда это казалось логичным, ведь финансирование других исследований могло вызвать трудности и требовало больших затрат.

— Доктор Сок. Доктор О постоянно продолжал попытки с вами связаться, но ему это не удавалось. Ни один из способов связи не работал.

Словно кто-то намеренно обрубал связь между докторами. Так это преподнёс похититель. Сок Хва ничего на это не ответил, лишь тихонько вздохнул.

— Да, это не может не привести в замешательство. Возможно, поверить мне тоже будет непросто. Однако таким же образом я надеюсь, что вы не доверяете кому бы то ни было и в убежище. Сейчас Рейнбоу не в порядке.

— Вы... из повстанческой армии? — Сок Хве стоило огромных усилий это спросить.

— Так вот как нас называют в Рейнбоу, — горько рассмеялся мужчина.

Продолжение следует...

Глава 20

— Блядь! Как же бесит! А-а-агх! — кричала Ли Чэюн, пиная спинку переднего пассажирского сиденья джипа ногой.

— Майор Ли, я знаю, что ты злишься,  но нам пора выдвигаться. Майор Квак, едем отсюда по прямой два километра.

За руль сел Квак Сухван, а Ян Санхун указывал направление согласно GPS-данным местонахождения Сок Хвы.

Место, на которое указывал навигатор, являлось зоной, расположенной чуть ниже зоопарка. Из того, что она не была выделена цветом, следовало, что зона не входит в состав Рейнбоу. Уже это означало, что похитителями Сок Хвы были повстанцы. Вот только обыск тел погибших не дал никаких подсказок касательно их принадлежности к какой-либо конкретной фракции.

— Вон на том большом перекрёстке поверни направо, — Ян Санхун, глядя на экран радара, поднял большой палец и указал в правую сторону.

Гражданам Рейнбоу с самого рождения в тело вживлялся чип. Хоть Квак Сухван и звал его собачьим ошейником, сегодня он был особенно рад его помощи. За их машиной следовало ещё несколько джипов с военными из ближайшего убежища, пришедшими на подмогу.

— Ох, ну и стыдоба, — Ян Санхун проверил в боковое зеркало следующий за ними автомобиль и цокнул языком.

— Тебе разве знакомо чувство стыда?

Для Квак Сухвана и этих двоих подобная контратака была первой. Уберечь кого-то оказалось куда более трудной задачей, чем просто защитить себя. До этого момента майор не был знаком с такой ситуацией.

— И всё же... эти ублюдки оказались намного сильнее, чем мы думали? — честно спросил Ян Санхун, отодвинув задетую гордость.

Квак Сухван вдавил педаль газа ещё сильнее, увеличив скорость:

— Они были примерно А-класса.

Даже в таком убежище, как Ёыйдо, было всего несколько бойцов А-класса.

Опешивший от слов Квак Сухвана Ян Санхун поражённо вздохнул.

— Хочешь сказать, что нам можно умыть руки, раз у повстанцев нарисовалась такая сила?

И Ян Санхун, и Ли Чэюн лично сталкивались с повстанцами мизерное количество раз, потому что в основном со всеми приказами начальства по-тихому разбирался Квак Сухван.

— Эй, майор Квак.

— Сколько можно трепаться? Нам всё ещё прямо?

— Ага. Майор Квак, только...

Отчего-то поведение Ян Санхуна показалось странным. Украдкой взглянув на него, держащего в руках GPS-трекер, майор Квак заметил, как у него трясутся руки.

— Ну и как это понимать? — вид был настолько абсурдный, что Сухван даже поглумиться над ним не смог.

— Я впервые испытываю что-то подобное.

— Давай ты не будешь использовать такие мерзкие выражения, хорошо?

— Эй! Да у придурочного Ян Санхуна руки дрожат! — Ли Чэюн, сидевшая сзади, обняла его за шею и крепко придушила. — Не боись, идиот. Ты же помнишь слова подполковника Чана? Мир огромен и в нём много сильных людей.

И майор, и Ян Санхун знали, что так она утешала и себя тоже. Квак Сухван посмотрел на экран GPS-трекера вместо Ян Санхуна и скорректировал направление. К собственной растерянности, он понял, что его ладони, державшие руль, вспотели. Он вспомнил слова Сок Хвы про мирное время и подумал, что не так уж он и ошибался. Наверняка в той эпохе Сок Хву не утащили бы у него на глазах. Помимо прочего, он всегда был уверен в своей ментальной устойчивости, но и это, судя по всему, оказалось не так.

Сперва он подумал, что так вышло из-за ворчания подполковника Чана, но перед его взором снова промелькнул образ Сок Хвы, которого, закинув на спину, уносит человек. Доктор ведь не умер прямо там, в машине, так и не придя в сознание? Конечно, он слабый, но ведь должна же быть даже у него хоть какая-то толика выносливости?

Они наконец прибыли к месту, на которое указывал трекер. Свет передних фар выхватил криво висящую вывеску. Здание словно вобрало в себя свет фар и легко явило свою сущность, как будто закрылось только вчера. «Медовый мотель». Шрифт на вывеске был незамысловатый и выцветший от времени.

— Мотель? — когда машина остановилась перед зданием, Ли Чэюн склонила голову.

— Будьте наготове.

Ли Чэюн и Ян Санхун уже собрались было покинуть салон, когда Квак Сухван приостановил их, чтобы включить встроенное в джип радио. Солдаты, следовавшие за ними, находились в своих машинах, ожидая приказа.

— Настоящая локация не входит в состав Рейнбоу, поэтому неизвестно, когда и откуда появятся адамцы. Будьте вооружены. Мы двинемся через главный вход, а вы заходите через чёрный.

— Принято.

Сухван убедился в том, что все джипы приняли сообщение.

Что парадная дверь, что чёрный вход мотеля были скованы цепями, потому, чтобы попасть внутрь, для начала нужно было их сломать.

Майор снял полуразорванную мантию и ещё раз тщательно проверил пистолет с армейским ножом. GPS-сигнал Сок Хвы всё ещё безо всякого движения находился внутри.

Сейчас мотель освещали фары и закреплённые на крышах джипов фонари, однако, оказавшись внутри, им придётся полагаться на ручные фонарики. Квак Сухван, глядя на идущих к задней двери солдатов, движением подбородка указал на главный вход. К этому моменту Ян Санхун как раз разбил цепь на двери, выстрелив из пистолета с глушителем.

— А-а-агх! — раздался вопль со стороны задней двери.

Сухван чертыхнулся и пнул ногой входную дверь, отчего свет от джипов залил помещение. На источник света резко развернулись толпившиеся у задней двери несколько десятков адамцев. Одни еле-еле переставляли ноги, другие были более энергичными, а третьи уже бились с солдатами у чёрного входа — хаос воцарился в одно мгновение.

— Зачищаем с первого этажа!

Пока Квак Сухван кричал, Ян Санхун и Ли Чэюн стреляли в бегущих на них адамцев. Они пробивали им головы выстрел за выстрелом, пока не закончились патроны. Наступая на упавших, отстреливали новых. По счастливой случайности остальные, завидев свет от входной двери, тоже начинали двигаться в его направлении.

Таким образом солдаты, ликвидировавшие адамцев сзади, и троица, зашедшая с главного входа, осуществляли зачистку первого этажа. Такое количество заражённых внутри мотеля не оставляло сомнений в том, что кто-то намеренно загнал сюда эту толпу.

Квак Сухван схватил бегущего на него адамца за шиворот и поднял, приложив его головой об пол.

Огромная лужа крови под ногами воняла гнилью. Армейские ботинки при ходьбе по залитому полу создавали чавкающие звуки — солдаты будто ходили по воде. Трупы адамцев лежали один подле другого. Когда группы солдат встретились, стало очевидно, что их количество сократилось.

— Доложите о потерях.

Хрясь!

Квак Сухван дал кулаком в лицо подбежавшему из-за спины адамцу, а когда тот упал, наступил на голову, размозжив череп. Раздался отчётливый хруст сломавшихся костей. Один из солдат, зашедших с задней двери, побледнев, начал отчитываться:

— П-погибло два человека.

— Их трупы?

— Разорваны и съедены адамцами.

Квак Сухван слегка кивнул в знак того, что принял информацию, и осветил фонариком окрестности.

— Оставшиеся пусть ждут здесь. Ты руководишь этим взводом?

Он посмотрел на погоны мужчины — тот оказался капитаном из убежища, присоединившимся и согласившимся оказать помощь.

— Так точно.

— Основная масса адамцев уже вылезла, но всё-таки выясните, остались ли ещё опасные элементы. Если да, необходимо их уничтожить.

Квак Сухван заприметил лестницу, ведущую на второй этаж, и взял в руку нож.

— Вас пон... Кхак... Гха... — капитан зашёлся кашлем.

Он закрыл рот руками, но кровь просочилась сквозь сжатые ладони. Стоящие рядом с ним солдаты как один сделали шаг назад. С выражением неверия в происходящее капитан посмотрел на своих товарищей. Теперь стало видно, что на предплечье мужчины зияла длинная рана, а плоть была разорвана до мяса.

— Нет... Нет... Кха... — капитан попытался договорить начатое, но вновь закашлялся. На этот раз кровь потекла ещё и из носа. — Гхык... Ох... Кха-агх...

Он судорожно затряс головой, в то время как его тело начало выкручивать. Так проявляла себя мутация в самом начале.

— Капитан...

Один из солдат его команды выхватил пистолет. Он наставил дуло на капитана, но был не в силах даже посмотреть в его сторону. По отчётливо дрожащим рукам было видно, как он  колеблется.

— Кха-а...

Бах!

Словив пулю в лоб от единственного выстрела, капитан упал навзничь.

— Что вы делаете?! — на повышенных тонах обратился к стрелявшему тот солдат, который целился изначально.

— Ты тоже хочешь умереть? — Ли Чэюн, которая и совершила выстрел, в этот раз направила оружие на кричавшего.

— Он в-ведь ещё не мутировал!

— Так подставил бы ему свою шею, делов-то? Не позволяйте сантиментам взять над собой верх. Иначе вы все тут умрёте. Что это за капитан, который не смог себя защитить?

После резких слов Ли Чэюн остальные солдаты замолчали. Она была права. Согласно военным законам Города Рейнбоу, в случае начале мутации следовало убивать даже генералов.

— Как разберётесь, заберите труп капитана и сожгите. Майор Ли, проверь состояние остальных. Майор Ян, прикройте меня.

Квак Сухван взглянул на безжизненное тело капитана, затем указал на второй этаж. Под прикрытием Ян Санхуна майор начал проворно подниматься наверх. На лестнице виднелась засохшая кровь, предположительно принадлежавшая адамцам. Помимо этого и следы от армейских ботинок Квак Сухвана оставляли за собой красный след.

На входе на второй этаж майор по всей длине осветил фонариком коридор. Двери в нём были расположены зигзагом — типичная планировка для мотеля, — какие-то были закрыты, какие-то открыты.

Квак Сухван пнул ногой одну из закрытых дверей и проверил, что там внутри. Ему в нос ударил затхлый запах плесени, напоминающий зловоние адамцев. Несмотря на то, что они проверили все закрытые комнаты, Сок Хвы нигде не было видно.

— Второй этаж чист.

В здании мотеля было всего три этажа. Местоположение Сок Хвы согласно GPS значилось именно здесь, так что была высока вероятность найти его на третьем  этаже.

Пусто! Пусто! Пусто!

Поднимаясь на этаж выше, Квак Сухван поднял голову. Быстро осветив фонариком пространство перед собой, он и увидел, что вход на третий этаж преграждает металлическая решётка, напоминающая дверь тюремной камеры. Сквозь её прутья в попытке выбраться тянули руки трое адамцев. Ян Санхун по очереди прострелил каждому из них головы и только после этого Сухван толкнул дверь внутрь.

— Откуда здесь вообще взялись эти твари? — Ян Санхун пнул ногой валявшегося адамца. — Майор Квак, кто-то заманил их всех сюда и оставил взаперти, верно?

— Скорее всего.

Квак Сухван вновь осветил фонариком коридор теперь уже третьего этажа. Точно так же, как на втором, здесь располагались номера. Абсолютно все двери были открыты, кроме одной в самом конце.

Майор снял форменный ремень, висевший от плеча поперёк его туловища, и нарочно ударил им рядом с ближайшей дверью. Когда пряжка ударилась о железную дверь, раздался громкий металлический звук. Ян Санхун не вмешиваясь наблюдал за действиями Квак Сухвана. Если за дверью есть адамец, то он обязательно выскочит на этот звук.

Майор несколько раз повторил свои действия, но вокруг так и замерла тишина. Тогда Квак Сухван движением головы указал в сторону запертой комнаты, на что Ян Санхун кивнул ему в ответ.

Продолжение следует...

Глава 21

Квак Сухван тяжёлой поступью подошёл к последней двери и сильно пнул ногой ручку.

Бах!

Отлетевшая дверь ударилась о стену и отскочила назад, поэтому майор отвесил ей дополнительный пинок и затем зашёл внутрь. За исключением круглой кровати, покрытого комьями пыли двухместного стола и ванной, отделённой стеклянной перегородкой, внутри больше ничего и никого не наблюдалось.

Сухван думал, что в мотеле нет подвального помещения, поэтому и отправился сразу наверх, но, видно, здесь он просчитался. Вместе с Ян Санхуном, уже не задумываясь о том, чтобы держать порядок строя, они рванули вниз по лестнице. Достигнув первого этажа, майор Ян ахнул: тела адамцев были по-прежнему свалены в кучу, но теперь наряду с ними лежали оставшиеся внизу солдаты из убежища, а Ли Чэюн в одиночку билась с массивным незнакомцем в белой маске. Её пистолет валялся поодаль, поэтому схватка происходила на ножах. Было заметно, как она прихрамывала, видимо, уже успев получить ранение.

Квак Сухван перезарядил оружие и нацелился на белую маску.

— Майор Ли! Назад!

Едва заслышав его крик, Ли Чэюн молниеносно отпрыгнула, и в то же мгновение — бах! —  Квак Сухван выстрелил. Ощутив угрозу, мужчина в белой маске отступил и выбежал через чёрный ход. Пуля задела его плечо по касательной, поэтому после себя сбежавший оставил кровавый след.

Ян Санхун бросился за маской, когда Ли Чэюн крикнула ему в спину:

— Не преследуй его!

Ян Санхун застыл на месте, оглянувшись. Квак Сухван стремительно подошёл к Ли Чэюн, которая туго перевязала рану на ноге ремнём от формы. Она дышала с присвистом, а её лицо в болезненной белизне не уступало Сок Хве.

— Говоришь, не преследовать? — с непониманием переспросил Ян Санхун.

— Этот ублюдок...

Когда Ли Чэюн хрипло выдохнула, майор Ян сглотнул.

— Пиздецки силён.

— Соответственно своему виду.

Ян Санхун спросил, как напарница себя чувствует, и тщательно осмотрел её рану. Сухван в свою очередь осмотрел с фонариком нескольких мёртвых солдат, тяжело вздохнув.

— Этот тип в одиночку сцепился с тобой и солдатами?

— Да, причём несколько засранцев дезертировали. Обязательно запроси их отстранение. Кстати сказать, тот ублюдок же внезапно выскочил из подвала, — Ли Чэюн указала в сторону задней двери.

— Ян Санхун, возвращайтесь в джип. Внутри есть аптечка, сначала остановите кровотечение.

— А ты справишься в одиночку?

— Что ж, встреча с адамцем добавит головной боли.

Квак Сухван указал на рану Ли Чэюн. Поняв, что он имеет ввиду, Ян Санхун подхватил Ли Чэюн за руку, помогая встать. Она неровно и тяжело дышала то ли от боли, то ли от досады. Майор не видела лица человека в маске, но всё равно его запомнила, подумав, что при следующей встрече перережет ему глотку. Если бы при нападении Сухван с Ян Санхуном были здесь, то все вместе смогли бы хоть как-то, но оказать ему сопротивление. А если бы не выстояли, то о присущем их отряду титуле «Непобедимый» больше не могло быть и речи.

Выбежав через заднюю дверь, Квак Сухван, взглянул налево — в темноте пряталась неприметная боковая дверца, которую солдаты, проникнувшие в здание, похоже, не успели проверить из-за внезапной атаки адамцев. Он открыл её и начал спуск вниз.

О-о-о... Кха-а-агх... Гррр. Откуда-то снизу, как из глубокой пещеры, эхом раздавалось звериное рычание адамцев. Квак Сухван внимательно прислушался к звукам: судя по шарканью ног, заражённых, кажется, было штук пять-шесть. Майор проверил оставшиеся патроны в магазине и зажал фонарик между зубов. Зарядив пистолет и взяв его в правую руку, он поднял руки перед собой, перекрестив.

Как только майор спустился в глубину подвала, адамцы, завидев свет, ринулись в его сторону.

Бах, бах, бах!

Тремя выстрелами он уложил троих адамцев, а тому, что бросился на него следом, воткнул в макушку армейский нож. Ещё одному проломил череп голыми руками. Убивший в одно мгновение пятерых адамцев Квак Сухван направил лезвие ножа в сторону последнего оставшегося.

— О-о... О-ы-ы... О-о.

Возможно, при жизни ему было не больше двадцати лет. Адамец, стоящий под бледным светом, не нападал, а только неотрывно смотрел в другое направление. Квак Сухван немного наклонил голову, пытаясь рассмотреть, что там такое.

— Да что с тобой?..

— О-ы... А-ы... Чт... — адамец покачивал головой из стороны в сторону и запинался так, будто пытался что-то сказать.

Неужели это один из носителей седьмого штамма, демонстрирующих необычное поведение? Так или иначе, Квак Сухван двинулся в его направлении. Сейчас для него в приоритете был поиск Сок Хвы.

Внезапно майор остановился. Он медленно повернул голову, чтобы оглядеться, как друг заметил человека через открытую дверь. Он не раздумывая забежал внутрь. В железной клетке был заперт то и дело вздрагивающий Сок Хва. Он был связан, но никаких повреждений на нём не наблюдалось. Сухван, сам того не осознавая, почувствовал облегчение и несколько раз подряд ударил ногой по железному засову, чтобы открыть решётчатую дверь.

С каждым звуком удара Сок Хва не прекращал вздрагивать. Оказавшись внутри клетки, майор быстро снял повязку, которой были закрыты глаза доктора. Сок Хва заморгал, ослеплённый тусклым освещением. Медленно вращая зрачками в попытке осознать положение дел, он вдруг вытаращил глаза.

— Майор!..

Гра-а-а!

В этот момент адамец, которого Квак Сухван не стал трогать и оставил на потом, оскалил зубы и набросился на них, словно всё это время выжидал подходящего момента. Квак Сухван всадил кулак ему в лицо, раздробив зубы и оторвав челюсть.

Сок Хва неотрывно смотрел на развернувшуюся перед его глазами сцену, и майор, чтобы его успокоить, улыбнулся.

— Дорогой, страшно тебе было? — Квак Сухван бросил на пол челюсть с зияющими белыми костями и стряхнул с перчаток кровь. — Я пришёл тебя забрать.

Сок Хва посмотрел на красную жидкость, капля за каплей стекающую с его рук, и медленно поднял глаза, пересёкшись с майором взглядами. Белая рубашка под чёрной формой была окрашена в красный, а улыбающееся лицо было усеяно алыми брызгами. Сок Хва не мог выдавить из себя ни слова, так что майор крепко сжал его плечо и огляделся по сторонам.

— У меня кружится голова.

— Жив остался — уже хорошо. Так, ну-ка возьмись за него как следует.

Квак Сухван порвал шнур, стягивающий запястья Сок Хвы, и отдал ему фонарик. Не спрашивая разрешения доктора, он поднял его и усадил себе на спину. Неся доктора на спине, майор в полной мере почувствовал дрожь его тела и легонько похлопал того по бедру. Покидая помещение, он напоследок пнул распластанного на полу адамца.

Сок Хва абсолютно не настаивал на желании идти самостоятельно. Он бросил взгляд вниз на изуродованного адамца, напавшего на них, и немного приоткрыл губы. Тела убитых выстрелами заражённых были сравнительно целы, а вот открыть глаза и посмотреть на тех, с кем майор разделался голыми руками, Сок Хва ни под каким предлогом не мог. Их внутренности размело по полу, и они источали настолько сильное зловоние, что ему пришлось стиснуть зубы. Если ад существовал, то наверняка выглядел именно так.  Квак Сухван истолковал дрожь его тела иначе, поэтому снова похлопал по бедру, как бы успокаивая.

Сок Хва стиснул шею майора немного крепче.

— Прибить меня задумал?

— Майор Квак, вы в порядке?

— А ты, док?

Сок Хва осветил фонариком лестницу, ведущую к боковой двери.

— Я в порядке.

Выйдя наружу, Квак Сухван глубоко вдохнул холодный воздух:

— Это были повстанцы?

— Я не знаю... — Сок Хва не знал, стоит ли ему вообще хоть как-то отвечать. Но майор рисковал жизнью ради его спасения... Разве в таком случае не следует честно ему обо всём рассказать?

— Прости.

Сок Хва моргнул.

— За что?

— За то, что тип, у которого была ровно одна задача — твоя защита, — не смог с ней справиться.

«В такой ситуации кто угодно не смог бы ничего сделать. Я же вовсе потерял сознание и не был в курсе происходящего. Но в чём я точно уверен, так это в том, что прежде, чем машина перевернулась, он вытянул руки, чтобы смягчить удар для моего тела».

Квак Сухван, вместо того, чтобы выйти через заднюю дверь и пройти кратчайшим путём к главному входу, вышел наружу и обошёл здание вокруг. Темноту освещали огни одного-единственного джипа. Только дойдя до задней двери машины, майор опустил Сок Хву на землю.

— Доктор! Это ж доктор! Доктор, ты в порядке?! Не ранен?

Сидевшая на заднем сиденье Ли Чэюн рывком распахнула дверь с обеспокоенным выражением лица. Она сказала, что и с ней всё тоже в порядке. Сок Хва посмотрел вниз и  увидел бинт, обмотанный вокруг её бедра. Повязка была пропитана кровью.

— Едем в Ёыйдо, всё остальное — потом.

Сок Хва кивнул и забрался на заднее сиденье. Кван Сухван решил сесть за руль, а Ян Санхун занял место рядом с водителем. На кожаных сиденьях джипа была отметка с надписью «Филиал Квачхон».

— Майор Ли, вы поранили ногу?..

— Это? Да пустяки. На мне всё мигом заживает. А ты, доктор, точно в порядке?

— Да, со мной всё нормально. И всё же ваша рана кажется весьма серьёзной.

— Зашивать не придётся и ладно. Доктор, ты, значит, точно в порядке? Может, хочешь орешков? Болван-Сухван спас твой рюкзак из нашей машины, а в нём оказалось так много арахиса.

К тому моменту Сок Хва уже успел увидеть свой рюкзак, лежащий посередине заднего сиденья.

— Майор Ли, хватит его забалтывать. Дай доктору Соку поспать, — не отвлекаясь от дороги, предостерёг её Квак Сухван.

— Сильно испугались? Поспите немного, пока мы возвращаемся в Ёыйдо.

Сок Хва кивнул, благодаря Ян Санхуна за заботу. Итак еле-еле держась благодаря одной силе воли, он ощущал симптомы лёгкого сотрясения мозга после аварии. Пару раз с момента столкновения он испытывал тошноту, которую с большим трудом удалось подавить.

Сок Хва достал из рюкзака шерстяное одеяло и сложил его в несколько раз, чтобы положить между стеклянным окном и своей головой. Однако его тело внезапно расположилось на Ли Чэюн.

— Поранилась я не с этой стороны, так что это бедро в порядке, — Ли Чэюн легко улыбнулась и указала на раненую ногу слева.

Сок Хва испугался её приказа вот так вот лечь и попытался встать, но майор его опередила и с силой уложила обратно.

— От нас кровищей несёт, а ты предлагаешь доктору Соку развалиться на тебе, как на подушке.

— Что за хрень ты несёшь? Я хочу, чтоб он лёг поудобнее, а ты и бесишься. Злишься на меня из-за того, что я не смогла поймать того хмыря?

— Того хмыря?

Сок Хва снова попытался привстать, по-прежнему зафиксированный силой Ли Чэюн.

— Ага, хмыря, который сотворил это с моей ногой. На меня накинулся дохрена сильный тип в странной белой маске. Я даже близко не шучу. Если бы вместо меня там был Ян Санхун, то он сразу кони двинул бы, представляете?

— Эй! Вот как схлестнусь с ним, тогда и узнаем!

— Насмешил так насмешил. Болван-Сухван, ты же забрал Сок Хву из того подвала? Выходит, ты, доктор Сок, видел лицо того хмыря?

— Нет...

— Они даже глаза ему завязали. Так что хватит с ним болтать.

— И этот говорит человек, у которого доктора умыкнули прямо из-под носа.

— Всё, я собираюсь отдохнуть.

Сок Хве показалось, что их словесная перепалка сейчас снова возобновится, поэтому он смирно устроился на девушке, свернувшись калачиком.

— Майор Ли.

— М? — Ли Чэюн мило улыбнулась и опустила на него взгляд.

— В следующий раз я тоже для вас это сделаю.

Стоило ему договорить, как Сухван со всей дури вдавил педаль газа в пол.

— В таком случае ты сперва должен меня на спине покатать.

«Ну ничего себе. Этот придурок, видать, ревнует», — похихикала про себя Ли Чэюн.

Продолжение следует...

Глава 22

Как только солдаты и доктор прибыли в убежище Ёыйдо, вся их одежда, имеющееся при себе оружие, а также джип — абсолютно всё подверглось процедуре дезинфекции. Закон был един для всех.

Тщательнее всего проверяли состояние повреждений и возможность заражения, поэтому Ли Чэюн, которую ранили ножом, задержали с целью взять кровь на анализ.

Просидев длительное время в зале ожидания результатов проверки, Сок Хва наконец узнал, что с его организмом нет никаких серьёзных проблем. Он хотел было вернуться к себе комнату, чтобы поспать, как его сразу же вызвали на пятьдесят восьмой этаж в конференц-зал для высокопоставленных чинов. Проблема есть проблема, и начальство не могло не проявить интереса к произошедшему, ведь как-никак был похищен главный исследователь.

— Господин Сок Хва, я приступаю к досмотру.

Доктор, как и положено перед входом в конференц-зал, расставил в стороны руки и ноги. Солдат тщательно ощупал его с головы до пят и жестом дал знать, что всё чисто.

Когда дверь в конференц-зал открылась, лёгкие Сок Хвы заполнил густой запах ароматических свечей. Золотистое освещение тепло подсвечивало богатое внутреннее убранство.

Хоть это и был зал для переговоров, его полы были целиком устланы дорогими коврами. Это

помещение являлось несбыточной мечтой для исследователей и обычных солдат: в нём собрали редчайшие произведения искусства и чучела вымерших животных. В центре комнаты стоял блестящий кожаный диван, на котором уже успел расположиться знакомый Сок Хве человек — генерал-лейтенант Ли Ёнтэ, широко известный под прозвищем «Три звезды».

Увидеть воочию лицо личности с таким чрезвычайно высоким статусом — редкий случай. Сок Хва видел его до отъезда на Чеджу, но тогда тот был в звании генерал-майора. Очевидно, с тех пор его повысили в должности.

— Доктор Сок, как ты поживал всё это время? — Ли Ёнтэ, сидящий на диване с раскинутыми по обе стороны руками, встал с широкой улыбкой. Несмотря на то, что сейчас он находился на службе, вместо армейских ботинок обут он был в туфли из телячьей кожи. — А ты ничуть не изменился. Кому, чёрт возьми, ты продал свои носки? Ха-ха!

Ли Ёнтэ жизнерадостно рассмеялся, заметив, что взгляд Сок Хвы прикован к его туфлям. Только после этого доктор осознал, что сам обут в кроссовки на босу ногу.

— А ты, приятель, по-прежнему немногословен. Проходи, присаживайся. Ты, должно быть, сильно перепугался, так что позволь угостить тебя чашечкой тёплого чая, — Ли Ёнтэ, подталкивая Сок Хву в спину, провёл его к дивану.

Так, проследовав за генералом, Сок Хва разместился на кожаном сиденье.

— Понимаю, ты хочешь поскорее отдохнуть, но начальство с ума сходит. Были разговоры о том, что тебя следует посадить под стражу и дать военной полиции провести расследование, но я сказал, что займусь всем самостоятельно. Ну что, доктор Сок, отлично я придумал?

— Да.

Слова генерала прозвучали больше как угроза с той целью, чтобы Сок Хва сам захотел честно рассказать обо всём произошедшем от начала до конца. Он высоко поднял чашку с чаем и заглянул в неё — на безупречно изогнутом дне виднелась надпись на французском.

— Что ты сейчас делаешь? — нахмурился Ли Ёнтэ.

— Красивая чашка.

— Вот как. Хочешь забрать? — теперь улыбка генерала выглядела натянутой.

— Нет.

Сок Хва давно понял, что всё-таки нельзя было назвать его приятным в общении человеком.

— Ну что, доктор Сок, послушаем историю с момента решения отправиться в зоопарк? Кто первый предложил туда поехать?

Сок Хва помнил, что предложение поступило от Ли Чэюн.

— Первой об этом заговорила майор Ли Чэюн.

— Вот оно что. Ты, доктор Сок, вместе с ребятками из «Непобедимого отряда» отправился в зоопарк. Что было дальше?

Сок Хва подробно рассказал Ли Ёнтэ о произошедшем в зоопарке до момента аварии. Генерал даже близко не вёл никаких заметок и протоколов, ведь в этой комнате имелись видеозаписывающие устройства.

— Говоришь, что абсолютно ничего не помнишь после аварии?

— Во время столкновения я потерял сознание и даже не знал, что меня похитили. Когда же пришёл в себя, майор Квак Сухван уже пришёл меня спасать.

— Вот как. Понятно, — в лице кивающего на его слова Ли Ёнтэ сквозило какое-то подозрение.

Сок Хва равнодушно смотрел на своего собеседника в ответ и ждал, когда он спросит что-нибудь ещё.

— Выходит, ты утверждаешь, что не смог увидеть своего похитителя?

— Верно.

— Доктор Сок, — Ли Ёнтэ, сидящий напротив Сок Хвы, положил одну ногу на другую. Морщины от добродушной улыбки сползли с его лица, придав иное выражение: на переносице появился залом, отчего лицо мужчины приобрело некоторую свирепость. — Я не понимаю, что заставляет тебя мне врать, доктор Сок.

Сок Хва по-прежнему пристально смотрел на Ли Ёнтэ, не меняясь в выражении. Он не знал, успел ли генерал к этому времени поговорить с Квак Сухваном, но тем не менее майор также не знал о разговоре Сок Хвы с похитителем.

Ли Ёнтэ не сводил с него взгляда.

— Я не лгу.

— Тогда, может быть, у тебя плохо с памятью из-за шока после столкновения, как думаешь?

— Генерал-лейтенант Ли Ёнтэ, я не знаю, почему меня похитили. Разве выискивать правду — не обязанность военной полиции?

— О-хо, посмотрите-ка на него, — притворно рассмеялся Ли Ёнтэ, попутно спросив у Сок Хвы, почему он настроен по отношению к нему так агрессивно.

Затем он взял внутренний телефон, куда-то переключился и сказал ровно одно слово:

— Впустите.

Прошло несколько секунд, пока Сок Хва и Ли Ёнтэ смотрели друг на друга, как дверь открылась и кто-то вошёл. Этим «‎кем-то» был Квак Сухван, всё ещё обутый в армейские ботинки. Но, видно, он успел принять душ где-то в смотровой, потому что был одет в обновлённую, выданную недавно форму, на которой, соответственно, отсутствовали следы недавних событий.

— Отлично. Майор Квак, проходи и присаживайся.

Квак Сухван отдал честь Ли Ёнтэ и сел рядом с Сок Хвой.

— Я выслушал последовательный рассказ доктора Сока, однако теперь я должен услышать и тебя, майор Квак. Погибло порядка семи солдат из убежища Квачхон, отправившихся вам на помощь. Один капитан, трое старших сержантов и столько же младших.

— Тот, кого вы называете капитаном, был на уровне новобранца. Рота в Квачхоне функционирует должным образом?

— Неслыханная дерзость, — тихо пробормотал Ли Ёнтэ, держа чашку с чаем. — Майор Квак. Я знаю, что подполковник Чан и генерал-майор Пак хорошо к тебе относятся, видимо, особо не разбираясь в людях, но я не отличаюсь такой покладистостью. Кроме того, ты не смог обеспечить безопасность доктора Сока, ведь так? Какое разочарование.

Сок Хва подумал, что майор как-то отреагирует на разочарование своего начальника, но ответ Квак Сухвана прозвучал коротко и равнодушно.

— Я не стану оправдываться по этому поводу. Предполагаю, внезапная атака была совершена повстанцами. Мне неизвестно, к какой организации они принадлежат, но одно можно сказать наверняка — в сражении с этим противником элитным бойцам «Непобедимого отряда» пришлось нелегко.

В настоящее время боеспособность «Непобедимого отряда» Ёыйдо равнялась классу S, наилучшему классу в Рейнбоу. Поэтому, услышав о сложностях в противостоянии нападавшим, Ли Ёнтэ по-настоящему занервничал:

— Неужели... среди них есть мутанты?

— Вы хотите услышать мою личную точку зрения? Или вам нужны объективные факты?

— Изложи факты, дополняя их своим мнением.

— Я считаю, что есть. И их способности выше класса A, ближе к S.

Ли Ёнтэ застыл с чашкой в руках как изваяние. Сок Хва, двигая лишь зрачками, перевёл свой взгляд на Квак Сухвана. Он сидел прямо и аккуратно, но его речь звучала надменно. Дерзкое поведение майора явно не красило его в глазах генерала. Если бы Ли Ёнтэ, генерал Города Рейнбоу, захотел, он мог бы заставить Квак Сухвана гнить на гауптвахте до конца своих дней.

— Были ещё какие-то странности? Со слов доктора Сока, он понятия не имеет, кем являлись похитители.

— Полагаю, так оно и есть. Когда я до него добрался, он был один и сидел за решёткой. Снаружи находились лишь адамцы.

Отчего-то Ли Ёнтэ так и не смог избавиться от своих подозрений, поэтому потихоньку наблюдал за этими двумя. Один сидел с нахальной улыбкой, другой — с абсолютно нечитаемым и отсутствующим выражением лица. Однако повстанческого настроения у них не наблюдалось, поэтому генерал остановился на том, что оба просто действуют ему на нервы.

— Как бы то ни было, тебе пришлось нелегко. Как и майору Кваку, — Ли Ёнтэ смочил губы чаем и поставил чашку. — Кстати, если ты так переживаешь за роту Квачхона, может, отправишься туда собственной персоной?

— Только если вы меня туда направите, — улыбнулся Квак Сухван, поджав уголки губ.

Начальство при любом раскладе не могло его отпустить. Все их скрытые намерения базировались на нём, и всем было прекрасно известно, кто является сердцем «Непобедимого отряда», сформированного из А и S классов. Конечно, сидеть где-то там наверху и бросаться словами мог кто угодно, и тем не менее в противостоянии с адамцами и прежде существовали определённые переменные, к которым теперь добавились и повстанцы.

Командовать с передовой линии и поднимать боевой дух подразделения могли всего лишь несколько офицеров, и Квак Сухван определённо был одним из них. Конечно, он был в звании майора и проявлял свой характер, но генералы предпочитали не идти наперекор его темпераменту. Они не хотели враждебности и потери лояльности со стороны майора, и Сухван в свою очередь тоже об этом знал, поэтому не показывал своих истинных чувств. Если что-то не нравится — вперёд, за дело. Генералы не будут марать руки при любом раскладе, и ему было об этом известно.

Бум!

В самый разгар их противостояния вежливых улыбок Сок Хва, еле державшийся на одной силе воли, завалился на стол. Тем не менее избежать катастрофы в лице столкновения его лба со столешницей удалось благодаря Квак Сухвану, который успел подставить руку ему под голову.

— Доктор Сок?! — растерявшись, резко подскочил Ли Ёнтэ.

— Ничего удивительного. Это он ещё долго протянул.

Квак Сухван вздохнул и прижал Сок Хву к себе. Закинуть на спину бессознательного доктора-Камешка было невозможно из-за его симптомов сотрясения мозга, поэтому майор поднял его на руки.

— На этом мы вынуждены откланяться, — руки упавшего в обморок Сок Хвы покачивались в такт шагам Квак Сухвана. — Просыпайся, милый.

Это произошло до того, как открылась дверь.

Ли Ёнтэ не поверил своим ушам. Этот чокнутый придурок определённо посмотрел на Сок Хву и назвал его «милый». Генерал рассеянно стоял, нахмурившись. Майор с грохотом ударил ногой в дверь, чтобы солдат снаружи ему открыл.

— Ты обещал, что сегодня я кончу.

Губы Сухвана вплотную приблизились к лицу Сок Хвы.

Продолжение следует...

Глава 23

— Э-э-этот!.. — Ли Ёнтэ был не в состоянии вымолвить и слова, потому лишь угрожающе потряс пальцем в воздухе за их спинами.

Если так подумать, как-то он слышал странные слухи о том, что Квак Сухван пытался засунуть свой неотёсанный член в рот Сок Хвы.

— Майор Квак!

Уже ступив за дверь на полшага, Квак Сухван услышал в спину гневное восклицание Ли Ёнтэ. Он обернулся и увидел, что генерал с побагровевшим лицом продолжал говорить, брызжа слюной:

— Я не посмотрю на то, что это ты! Надругательств я тебе не спущу! Отпусти доктора Сока прямо сейчас!

Как говорится, у кого что болит, тот о том и говорит. Сдерживая смех, Квак Сухван полностью развернулся к Ли Ёнтэ:

— Доктор собирался использовать мою сперму в качестве материала для исследования, так какое же это насилие? — майор цокнул языком и снова толкнул дверь ногой.

«Он наговорит себе на большие проблемы».

Щёки Ли Ёнтэ задрожали. Он вызвал этого гадёныша сюда для уточнения обстоятельств дела, а тот вместо этого сделал из него дурака.

—  Майор Квак, как старший по должности, дам тебе один совет: будешь жить так, как сейчас, —  только врагов себе наживёшь.

Сухван услышал совет Ли Ёнтэ сквозь закрывающуюся дверь, и решил, что подобное можно было и проигнорировать.

Квак Сухван медленно двинулся по коридору, глядя на красивое лицо Сок Хвы, глаза которого до сих пор были закрыты. Майор медленно наклонил голову немного набок, приблизившись своим лицом к лицу доктора, практически коснувшись губами его лба.

—  Что вы собрались делать? — Сок Хва ясным взглядом посмотрел на Квак Сухвана и закрыл свой лоб рукой.

— Кто знает? Хотел разбудить тебя своим поцелуем? Только ты с самого начала не спал, так что смысла в этом ноль.

—  Вы об этом знали?

— О том, что ты прикидываешься? Знал, конечно, — Квак Сухван отчего-то радостно рассмеялся. — Так сразу и не скажешь, но и у тебя, доктор Сок, есть тёмные стороны.

— Мне хотелось поскорее отдохнуть.

Сок Хва толчком в грудь оттеснил Квак Сухвана и встал на ноги. В лифте, который поднимался наверх, быстро сменялись цифры этажей.

— И всё-таки, как вы узнали?

«О том, что ты притворно упал в обморок? Я убедился в этом, когда прижал тебя к себе, ведь ты еле заметно хмуришь лоб, когда тебе некомфортно. К тому же, когда ты заваливался вперёд, то делал это аккуратно, так, что я едва почувствовал твой вес на своей ладони», — про себя подумал Сухван, ничего не ответив вслух.

Сок Хва лишь потёр лоб, словно стирая остатки ощущений от дыхания майора. От произошедшего у него резко подскочила температура.

***

Когда Сок Хва вернулся в свою комнату, он сел на кровать и уставился в стену. До этого ему казалось, что он сразу свалится и уснёт, чтобы с завтрашним распорядком дня не было никаких проблем, но голова доктора кипела от вороха всевозможной информации.

«Сохранение и новый расцвет человечества — вот наша миссия. Стоящий на передовой линии фронта Город Рейнбоу, мы — твои граждане».

Полдень, шесть часов вечера. Дважды в день в это время регулярно проходило радиовещание, и одно из них прошло ровно перед последним сообщением доктора О Янсока. Это означает, что раз его голос был записан во время выхода регулярной трансляции «Матери», то с большой вероятностью временем смерти доктора О было вовсе не пять часов. Но почему военная полиция думает, что доктор погиб ранним утром? Если это был полдень или шесть часов вечера, то в лаборатории всё ещё должен был находиться доктор Ким...

Сок Хва медленно повернул голову и запустил стоящий на столе компьютер.

[Подключение исследователя с кодовым номером 310 завершено.]

Из динамиков раздался звук, означающий, что установлено соединение с главным сервером «Матери».

— «Мать», запрашиваю допуск к досье военной полиции на исследователя Сок Хву с кодовым номером 310.

[Загрузка. Допуск запрещён. Кодовый номер 310 имеет недостаточный уровень допуска.]

— Что? — Сок Хва отключил систему распознавания голоса и застучал по клавиатуре.

Как только он зашёл на сервер, где хранились досье, на экране загорелась надпись о недопуске — «Inaccessible». Сок Хва, являясь старшим исследователем, имел доступ к секретной информации вплоть до второго уровня, а теперь и вовсе не мог просмотреть никакие материалы. Это означало, что сейчас уровень секретности всех полицейских данных повышен до первого. Либо кто-то намеренно понизил его собственный уровень.

— «Мать», какой уровень доступа к секретной информации у кодового номера 310?

[Уровень доступа исследователя Сок Хвы с кодовым номером 310 —  скрыто.]

«Я надеюсь, что вы не доверяете кому бы то ни было и в убежище. Сейчас Рейнбоу не в порядке», — промелькнули у Сок Хвы в голове слова похитителя.

«Разработка метода лечения, а не просто вакцины. Уже несколько прошло лет с тех пор, как мы разговаривали об этом с О Янсоком. Тогда мы часто поднимали эту тему, вплоть до дня смерти моей матери».

Что-то здесь было не так. Материалы исследований вакцины к седьмому штамму доктора О Янсока практически не сохранились, а данных о лечении будто и вовсе не было.

Сок Хва отключился от «Матери» и вернулся к кровати. Он прижал ступни к холодному мраморному полу и начал катать в руке сглаженные множеством прикосновений мелкие камешки. Закрыв глаза, он начал перебирать в памяти события, произошедшие до того, как Квак Сухван пришёл его спасти. Разговор с похитителем всё ещё отчётливо стоял в его воспоминаниях.

***

— Вы... из повстанческой армии?

— Так вот как нас называют в Рейнбоу.

Горько рассмеявшись, мужчина несколько раз прошёлся туда и обратно, как человек, погрузившийся в свои мысли.

— Человек, убивший доктора О Янсока... О нём ходят предположения, так что поделитесь ими со мной, доктор.

Сок Хва почувствовал, что мужчина приблизился к нему и присел. Из-за повязки на глазах он видел только черноту, но зрение компенсировалось чутким слухом.

— Мы хотим дать вам право выбора. Обдумайте это хорошенько. Слова доктора О Янсока о странной мутации Адама, полное безразличие Рейнбоу к разработке лечения... Почему всё сложилось именно так? Я хочу вам доверять. Так же, как доверял вам доктор О Янсок.

«Что он имеет в виду под “правом выбора”? Я всего лишь послушно играл роль, выданную мне руководством. У меня с самого начала не было никакой миссии, как у доктора О Янсока. Они сказали, что выдворят мою мать с Чеджу; говорили, что, попав на территорию Рейнбоу, я окажусь в невыгодном положении, если не послушаюсь. Поэтому я просто выполнял их приказы».

— Я пытался выиграть какое-то время, но теперь оно практически на исходе. Тут безопасно, поэтому оставайтесь здесь.

Раздался звук завязывания чего-то ремешком из кожи.

—  Возможно, доктора О убил кто-то... из ваших людей?

Сок Хва не обязан был верить всему, что говорит ему похититель. Он развернул лицо по направлению к мужчине.

— Вам кажется, что повстанцы могут проникнуть в убежище Ёыйдо? Будь всё так, нам было бы намного проще с вами связаться. Пусть даже и тайно, доктор Сок, — голос собеседника звучал глухо. Видимо, на похитителе была маска.

— Если это кто-то с нашей стороны, то...

— Я сильно припозднился с представлением. Меня зовут Змей, и я ответственен за Эдемский сад.

Сок Хва вздрогнул. Его связанные руки задрожали.

— Похоже, вы слышали об этом понятии прежде?

— Короткая заметка... в дневнике доктора О Янсока.

— Мы не доверяем Рейнбоу. Они используют адамцев для удовлетворения своих личных интересов, что злобно и гнусно. Пожалуйста, тщательно всё обдумайте. Если наши мысли схожи, то встретимся в доме доктора О Янсока, в тринадцатой Красной зоне ровно через неделю в девять часов вечера.

Скрип — раздался звук открывшейся двери, а затем щелчок, когда её заперли. Сок Хва упал на колени и попытался проползти вперёд, но мужчина в маске присел перед железной решёткой:

— Просто оставайтесь здесь. Совсем скоро майор Квак Сухван придёт вас спасти.

— Майор Квак Сухван?..

— Его остерегайтесь больше всех остальных. Он является истинным защитником прогнившего Города Рейнбоу. Всё остальное оставляю на ваше усмотрение.

Железная дверь со скрипом отворилась, и вслед за этим раздались низкие глухие звуки — рычание, принадлежавшее адамцам. Сок Хва всем телом отпрянул назад. Он услышал заражённых, бросившихся вслед за выбежавшим мужчиной, и затем в какой-то момент всё резко затихло.

Громых! Гррр... Чвок.

В отдалении послышался звук блюющего кровью и скребущего себе шею адамца, шарканье понемногу становилось всё ближе. Почувствовав приближение, Сок Хва плотно сжал губы и медленно выдохнул через нос.

Бум! Прямо перед Сок Хвой раздался звук, от которого он вздрогнул всем телом. Один из адамцев его обнаружил и попытался напасть на железную решётку, однако дверь была наглухо заперта.

Сок Хва всем телом прижался к стене и по звуку прикинул расстояние. Обжигающе холодный, как ледяная вода, пот стекал по его спине. Адамец не мог подойти ещё ближе, поэтому доктор всё ещё был в безопасности. Однако он не мог тут сидеть до бесконечности. Доктор был связан и лишён возможности видеть. Что он может предпринять в таком положении? Если закричит, то на крик соберутся все адамцы в округе, сколько бы их тут ни было, и...

Бах! Ба-бах!

От раздававшихся снаружи выстрелов Сок Хва ещё более испуганно вжался в стену; от вопля, больше похожего на крик животного, ещё сильнее заломило голову.

С адамцами кто-то дрался. Звук рвущейся плоти и хруст ломающихся костей смешивался с собственным тяжёлым дыханием.

— Да что с тобой такое?..

Сок Хва резко вскинул голову. Этот мужской голос был точно ему знаком.

Затем наступила тишина, и Сок Хва подумал о том, что у него слуховые галлюцинации, однако звук шагов понемногу приближался, и эта быстрая поступь, возможно, могла принадлежать адамцу.

Бах! Бах!

Сок Хва пытался выдавить из себя хоть что-то, пока раздавались мощные звуки пинков по железной двери.

«Майор Квак Сухван?» — вот что ему хотелось спросить, но горло сдавило настолько, что он не мог вымолвить и слова. В тот момент, когда этот «кто-то» стремительно вошёл внутрь и снял с его глаз повязку, Сок Хва чуть ли не сжал его в объятиях. Будь его руки развязаны, он, вероятнее всего, так и сделал бы.

Всецело полагаться на звуки и пребывать в неизвестности было ужасно страшно, но и облегчение продлилось недолго. За спиной майора Сок Хва увидел адамца, который приближался со сверкающими глазами, поэтому выжал из себя остатки голоса и закричал:

—  Майор!..

Продолжение следует...

Глава 24

Сок Хва дёрнул головой, избавляясь от воспоминаний. Пока он оглядывался на прошлое и предавался воспоминаниям, его тело снова взмокло, покрывшись холодным потом. Понадобилось какое-то время, чтобы немного успокоиться и собраться с мыслями.

Если сделать запрос об «Эдемском саде» через «Мать», то руководство так или иначе узнает, что доктор запрашивал доступ к просмотру записей. Если бы всё было прозрачно, в поведении Ли Ёнтэ не сквозила бы подозрительность, так ведь? Сок Хва мог поведать начальству полную правду обо всём, но ему этого не хотелось. Причиной было последующее появление новых подозрений и недоверия вкупе с недовольством касательно того, что человек, убивший доктора О Янсока, может находиться здесь, в стенах убежища.

Прежде Сок Хва думал, что будет заниматься только вакциной и исследованием мутации, но сейчас он чувствовал, как будто его затянуло в странный водоворот.

Что же такое «Эдемский сад»‎? О чём мыслят повстанцы? Может, будет лучше, если он включит тотальный игнор и просто отстранится от всего, сосредоточившись на исследовании вакцины? Сок Хва подумал о том, что он ничем не отличается от «Матери», потому что они оба действуют лишь по указке сверху. Однако он действительно натерпелся страха.

Сок Хва опустил взгляд на свои руки. Камешек, который он держал в руке, сильно потемнел от пота. Со слов генерала, только за сегодня погибло не менее семи человек.

Доктор находился в убежище, поэтому был в безопасности, но то же самое нельзя было сказать о солдатах и людях, находящихся вне его стен. Двадцать четыре часа в сутки им приходилось жить в тревоге, и удивительно, как обходилось без нервных срывов.

И всё-таки лечение было куда важнее вакцины. Возможно, доктор О Янсок уже успел столкнуться с подобным ранее...

Почему же адамцы нападают на живых существ?

На самом деле, этот вопрос для Сок Хвы был наиболее важен. Он помнил, что задавал его О Янсоку. И до сих пор имеющееся у них заключение было предельно простым. Вирус «Адам» — вредоносная бактерия, которая селится в здоровых существах и заражает их подобно простуде.

«Доктор Сок, в таком случае разве мы не упускаем из виду самое важное?» – это было накануне его отъезда на Чеджу. О Янсок с тяжёлым вздохом сжал его руку своей испещрённой морщинами ладонью.

Сок Хва снова крепко сжал камешек и резко вскочил с кровати.

— Болезнь.

Вирус Адама — это болезнь, которую необходимо лечить. В мире нет такого заболевания, не поддающегося лечению. Ключом к разрешению является лишь разработка методики лечения и скорость её внедрения.

Сок Хва на протяжении долгого времени изучал различные вирусы в учебном центре на Чеджу. MERS, свиной грипп и появившаяся задолго до них чума. Среди их бесчисленного количества было множество таких, к которым так и не смогли разработать лечение. Поскольку фармацевтические компании представляли собой монополистическую форму капитализма, они в первую очередь сфокусировались на такой вакцине и методах лечения, которые по итогу окупались. Помимо этого была прекращена разработка лекарств, не приносящих прибыль. И затем сама Adam Pharmaceutical распространила созданный ей же вирус, чтобы спастись от банкротства.

И что сейчас происходит с Рейнбоу после всего этого?

«Процветание завершилось, и человечество пришло в упадок, ведь те, кто действуют ради своей выгоды и выжимают все соки из людей, сейчас стоят во главе Города Рейнбоу! Они не хотят изменений и используют адамцев для удовлетворения своей алчности!»

Дело было не в том, что Сок Хва согласен с идеологией повстанцев. Просто у него зародились сомнения, и если бы он смог их разрешить, на этом и успокоился бы. Однак, блокировка доступа к материалам дел военной полиции стала для него неким катализатором. Сок Хва лёг на пол с полной путаницей в голове. Заснуть оказалось нелегко.

***

— Хён, магазин сегодня не работает.

Братишка вернулся с пустым контейнером из-под риса. Его рука, державшая контейнер, своим видом напоминала папоротник.

— Дождя не было и питьевой воды осталось совсем мало. Что нам делать, хён?

— И не говори. Ну и кто же столько пьёт? — Квак Сухван пристыдил братишку и протянул ему оставшуюся у него бутылку с водой.

На этот раз он пообещал, что будет пить понемногу, лишь увлажняя рот и выплёвывая обратно в бутылку.

— А где папа?

— Он в комнате. Можешь проверить.

— Не хочу. А мама?

— Мама вместе с ним.

— А-а... — вздохнув с сожалением, младший посмотрел на дорогу, которая была снаружи.

[Сгори! В аду! Город Рейнбоу! Да наступит спасение! Верующие, в сторону зала Хвасон!]

Под машинами, стоящими внизу обветшалого жилого комплекса, виднелись красные буквы, выведенные кровью. Место, в котором они сейчас находились, не относилось к территориям Рейнбоу. Тем не менее здесь раз в четыре дня открывал свои двери магазин, и солдат набирали из добровольцев. Братья, жившие в соседнем доме, несколько месяцев тому назад тоже по своей воле ушли в армию, но до сих пор никаких новостей о них не было. Люди говорили, что они всё равно рано или поздно умерли бы.

Родители Сухвана и его младшего брата являлись гражданами Рейнбоу, и в Зелёной зоне у них имелся дом, откуда они ездили в убежище на работу. Также, согласно правилам Рейнбоу, под предлогом заботы о гражданах, для рождения детей им требовалось официальное разрешение.

Братья родились без какого-либо допуска на своё рождение, так что родители растили их в исключённой из Рейнбоу зоне. И несмотря на то, что они не находились под охраной Рейнбоу, хаос из-за вируса здесь не воцарился. У других проживающих тоже была своего рода боеспособность и имелись хоть неумелые, но всё же наёмники — обычные люди. Вот только если их силы становились выше определённой нормы, Рейнбоу ставил на них клеймо повстанцев.

Родители навещали сыновей раз в неделю, но в этот раз они не смогли вернуться обратно, поэтому у них не осталось выбора, кроме как изолироваться во внутренней комнате, ведь помимо прочего, их присутствие здесь нельзя было афишировать.

Квак Сухван открыл кухонный шкаф и проверил оставшиеся внутри консервы и лекарства.

— Я выйду ненадолго, а ты оставайся дома. Даже если постучится кто-то из соседей, не открывай. Понял?

— Почему? Куда ты снова уходишь? — младший хвостиком последовал за старшим.

Квак Сухван сунул из оставшихся таблеток одну в ладонь младшего брата:

—  Съешь её вместе с остатками консервированных сосисок. Только не забудь.

— Угу.

У его брата был синдром Вискотта-Олдрича.

Он всегда жил с симптомами аутоиммунного заболевания, и из-за нехватки тромбоцитов в случае повреждений остановить кровотечение было непросто. До настоящего времени он полагался на лекарства, укрепляющие клетки иммунной системы, но фармацевтические компании Рейнбоу объявили о том, что прекратят поставки подобных лекарств из-за их невысокой стоимости.

Но всё же при наличии денег достать лекарство было не так уж и сложно. Родители Сухвана передали фармацевтической компании определённую сумму через брокера, после чего смогли тайно приобретать необходимый препарат. Именно так его младший брат мог оставаться в живых.

Квак Сухвану было всего лишь четырнадцать лет; несмотря на скудное питание, в росте и развитии он опережал своих ровесников. Отсюда следовали ссоры с местными жителями, которые подозревали мальчика и обвиняли в том, что он тайно крадёт хорошую еду и втихомолку её ест. Впрочем, подозрения не были беспочвенны — он действительно в одиночку обворовывал магазины Красной зоны.

Ему нравилась Красная зона, которой все так боялись. Особенно нравилось то, что в районах, цвет которых только сменился с зелёного на красный, было много съестного.

В тот день, к счастью, стояла полная луна. Квак Сухван спустился по лестнице к живущему на третьем этаже слепому на один глаз дядьке и постучал в дверь.

Хромоногий человек с одним глазом был известен тем, что связывал нуждающихся с брокерами из Рейнбоу. Родители сейчас ничем не могли помочь, так что у Сухвана не осталось другого выбора, кроме как самому добыть лекарство для младшего брата. Дверь со скрипом отворилась, и за ней показался одноглазый мужчина с грозным выражением лица.

— Что надо?

— Дяденька, прежде отец говорил мне, что если он не сможет с вами связаться, то попросить у вас лекарство для младшего брата должен я.

Одноглазый сильно нахмурился, но вместе с этим вспомнил, что действительно об этом слышал: если на протяжении какого-то времени супруги не смогут выйти с ним на связь, то вместо них лекарство придёт просить мальчишка.

— Что насчёт денег?

Квак Сухван достал валюту, используемую в Рейнбоу. Она делилась на семь категорий и цветов: самой дорогой денежной единицей среди них была зелёная. Мужчина приложил к уцелевшему глазу лупу, чтобы удостовериться в подлинности переданных ему купюр.

— Завтра, край – послезавтра. Принесу. Жди.

— Обязательно.

Одноглазый, проигнорировав слова Сухвана, резко захлопнул дверь.

— Ублюдок. Ничего из себя не представляет, зато выпендривается до усрачки.

Квак Сухван плюнул в закрывшуюся дверь. Затем он спустился на первый этаж и отыскал машину родителей. Водил он неумело, но всё равно уселся за руль. Включив радио и прослушав информацию о районе, Красной зоне, он тут же нажал на педаль газа.

Сухвану были известны вещи, куда страшнее адамцев. Одной из таких вещей был голод. Конечно, могла произойти и неожиданная встреча с адамцем лицом к лицу, но это было редкостью.

Не доезжая до пограничной линии Красной зоны, Квак Сухван припарковал машину и побежал по боковой дороге. К счастью, магазин был недалеко отсюда. Оглядывая окрестности, чтобы не напороться на адамца, он быстро добрался до цели. Судя по всему, в этом районе жили обеспеченные люди, так как большинство здешних товаров парень видел впервые, а некоторые к тому же были сравнительно свежими. Конечно, все продукты с небольшим сроком годности уже успели испортиться.

Пластиковые пакеты могли шуршать, поэтому вместо них Сухван расстегнул рюкзак и положил внутрь консервы. Обработанные пищевые продукты в основном являлись долгосрочными консервами, практически не имевшими вкуса. От жадности Сухван набил рюкзак таким количеством еды, что молния отказывалась закрываться.

Увидев питьевую воду с острова Чеджу, он взял одну из бутылок, открутил крышку и выпил её большими глотками. Он очень давно не пил свежую воду без примесей.

И напоследок, завидев яйца, мальчик забрал всю подложку.

Второй рюкзак он заполнил самым важным — бутилированной водой. Сейчас вес обоих рюкзаков вполне мог перевалить за тридцать килограмм, и для четырнадцатилетнего ребёнка такое должно быть не по силам, но Квак Сухван жалел только о том, что у него нет больше рук — такая тяжесть была для него пустяком.

На другой стороне магазина стояла полка с лекарствами, но среди них не было ни одного, которое пригодилось бы его младшему брату. Он вновь огляделся по сторонам и побежал обратно к припаркованной машине. Теперь дорога была залита лунным светом, что было на руку. В сумках дребезжали, ударяясь друг о друга, консервы, и от этого душа мальчика уходила в пятки. Ему повезло — адамцы не появлялись. Он глубоко вздохнул и ускорил шаг в направлении авто.

— Чёрт побери.

Он тихо выругался, как только показалась другая машина. Солдаты с поста охраны заметили его и сейчас светили фонариками в салон, собираясь устроить досмотр. Квак Сухвану ничего не оставалось, кроме как возвращаться своим ходом. На машине он добрался за полчаса, так что на обратную прогулку, совмещённую с бегом, уйдёт минимум полдня.

У Квак Сухвана стоял перед глазами младший брат, которого он оставил одного, поэтому в итоге с ходьбы он перёшел на непрерывный бег. Он ощутил, будто рюкзаки стали немного тяжелее, но такая разница не повлияла на скорость его сердцебиения. Сухван с самого детства считал, что немного отличается от остальных людей.

У него не откликались в душе слова «Тебе сложно, да?», а при вопросе «Тебе ведь тяжело?» он, напротив, ощущал только лёгкость.

Мальчик взбежал на десятый этаж их дома и постучался в дверь квартиры.

Тук-тук-тук.

Утреннее солнце уже взошло, так что братишка не мог спать. Квак Сухван попробовал повернуть дверную ручку. Дверь была заперт, раздалось лишь лязганье.

Тук-тук.

Он снова постучал в дверь. Сухван почувствовал, как что-то влажное медленно стекает по его спине, — в рюкзаке разбились яйца.

«Чихван, хён вернулся», — он открыл было рот в попытке это произнести, но голоса было не слышно.

Сжав кулак, он снова собрался постучать в дверь.

Тук-тук... Тук-тук-тук.

— !..

Спавший Квак Сухван распахнул глаза.

Продолжение следует…

*MERS (Middle East respiratory syndrome) — воспалительное заболевание органов дыхания, в 2012 году получившее официальное название «коронавирус ближневосточного респираторного синдрома».

*Руки словно папоротник (고사리같은 손) — корейское выражение, означающее ручки ребёнка. Побег такого папоротника напоминает сжатую ручку малыша.

*Синдром Вискотта-Олдрича — наследственное иммунодефицитное заболевание, для классической формы которого характерен комплекс нарушений, в который входят повышенная кровоточивость в связи со снижением числа тромбоцитов, рецидивирующие бактериальные, вирусные и грибковые инфекции, а также кожная экзема и злокачественные опухоли.

Глава 25

Сухван слегка нахмурился и посмотрел в сторону источника звука. Спал он чутко, поэтому не мог не проснуться от шума.

Посмотрев на настольные часы, мужчина увидел, что стрелка указывает на пять часов утра. Он провёл по лицу большими ладонями и поднялся с кровати, старые пружины которой скрипнули так же, как в его воспоминаниях.

Тук-тук — снова раздался стук, однако он не был похож на звук, который мог бы исходить от руки; он был более приглушённым.

Сухван открыл бутылку воды, отпил из неё и направился к двери. Распахнув дверь, даже не проверив, кто стоит снаружи, он обнаружил за дверью мужчину ниже себя ростом.

— Доктор Сок?

«У него что, лунатизм? Кто стучится в чужие двери в пять утра?»

Сок Хва кивнул в знак приветствия, раскрыл ладонь, что-то протянув.

— Это что?

В его руке был влажный, словно промытый водой, камень. Судя по всему, именно им он и стучал.

— Это камень, удерживающий влагу, и я отдаю его вам.

— Что?

— Возьмите.

«Что за?..»

Мало того, что Квак Сухван уже был в скверном расположении духа из-за злосчастного сновидения, так теперь к этому добавилось изумление от непонятного поведения Сок Хвы.

Он взялся за дверную ручку, открыл дверь шире и наклонился к доктору:

— Это ж ты у нас по камням, а не я, верно?

— Я не успел... вас поблагодарить.

«Он будит спящих людей в пять утра, чтобы поблагодарить?»

Квак Сухван чётко осознал, что с социализацией у Сок Хвы дела совсем плохи.

— Если уж собрался меня благодарить, то стоило принести алкоголь или сигареты. Бывай.

Майор собрался было закрыть дверь, но Сок Хва быстро шагнул вперёд. Похоже, он только вышел из душа, потому что его волосы выглядели мягче, чем обычно, и запах, достигший Сухвана, тоже был очень приятным.

— Ты что делаешь?

— Могу я зайти внутрь?

Отчего-то Сок Хва выглядел немного расстроенным. Видимо, он не предполагал, что его камень вот так отвергнут. Конечно, выражение его лица было по-прежнему бесстрастным, так что Квак Сухван вполне мог заблуждаться.

— Зачем?

— Вы, случайно... не знаете, кто меня похитил?

Майор почувствовал, как остатки сна улетучиваются и окончательно исчезают где-то за пределами Рейнбоу. Он кивнул, указывая доктору пройти в комнату.

Сок Хва принял его приглашение и пошёл, отпустив дверную ручку. Затем оглянулся на закрывающуюся дверь и повернулся к майору.

— Я и сам точно не знаю, кто тебя похитил.

— Это так?

— А ты, значит, в курсе?

— Кажется, да, — немедленно и без колебаний ответил Сок Хва.

Квак Сухван снова выпил воды и, не выпуская из руки бутылку, сложил на груди руки:

— Тогда почему не сказал об этом Ли Ёнтэ?

— Я не могу быть полностью уверен. Меня похитил человек, ранивший в ногу майора Ли Чэюн, верно?

— Вероятно, это так.

— На тот момент, когда я объяснял генералу Ли Ёнтэ последовательность событий, мне самому ещё не хватало понимания произошедшего, поэтому всё утро я потратил на приведение своих мыслей в порядок. По всей вероятности, повстанцы, которые меня похитили... это последователи новой религии под названием «Эдемский сад». И, кажется, они как-то связаны с убийством доктора О Янсока, — Сок Хва закончил свой рассказ, почему-то пристально глядя на Квак Сухвана. Обычно отсутствующее выражение в его глазах сейчас был ясным, как кристалл.

«Что ж, если так подумать: что бриллианты, что кристаллы — всё одно, камни».

Квак Сухван поставил бутылку с водой и медленно приблизился к Сок Хве. Тот продолжал стоять на своём месте, глядя на приближающегося мужчину.

На расстоянии, когда их тела были настолько близко, что могли соприкоснуться, Квак Сухван придвинул своё лицо ещё чуть ближе, и в этот момент Сок Хве показалось, что если мужчина ещё немного повернёт голову, то поцелует его.

— Доктор Сок, — Сухван ни с того ни с сего заговорил более задумчиво, отлично от своего привычного тона, и бросил на Сок Хву ледяной взгляд. — Ты хочешь попробовать сделать это со мной, так? — он беззвучно усмехнулся.

— Что сделать?

— Неужели ты поэтому пришёл ко мне в такое позднее время?

— Верно, именно по этой причине.

Сок Хве почему-то казалось, что майор хочет съехать с темы разговора, специально говоря всякие глупости.

Он и прежде дурачился и вёл себя вызывающе, но этот мужчина, открывший ему дверь и смотрящий на него сейчас, был ему незнаком. Вместо того, чтобы выказать раздражение из-за неожиданного пробуждения, он, напротив, выглядел равнодушно и холодно. Таким он был больше похож на настоящего себя. Сок Хва не мог узнать мужчину перед собой также, как не мог узнать и лицо своего похитителя.

— Вы ведь первым упомянули при мне «Эдемский сад», майор Квак.

Только после этого Квак Сухван подтащил один стул и поставил его перед Сок Хвой. Сам он уселся на другой, развернув его спинкой вперёд, и раскинув ноги. Перевесив руки через спинку, он посмотрел на доктора, предлагая ему сесть.

— Сегодня об этом сказал похититель. Он назвал себя последователем «Эдемского сада», а также сказал, что Рейнбоу прогнил и защитником этого гнилого места являетесь вы, майор Квак Сухван.

Одна из бровей Квак Сухвана искривилась, выражая недовольство.

— И ещё я слышал последние слова доктора О Янсока.

Квак Сухван приоткрыл сомкнутые губы, словно собираясь его прервать, поэтому Сок Хва заговорил немного быстрее:

— Но что-то показалось мне странным.

— В содержании его слов?

— Следом я сразу же услышал выстрел, поэтому не могу быть до конца уверен, но он сказал, что не мог со мной связаться, когда я был на Чеджу.

— Вот завтра и доложишь об этом генералу Ли Ёнтэ.

Квак Сухван собрался встать, посчитав, что дальше слушать Сок Хву нет необходимости, но доктор схватил его за запястье.

— Похититель из «Эдемского сада»... назвал себя Змеем.

От руки Сок Хвы исходил пышущий жар, словно у него внутри пылал огонь.

— Змеем?

— Да. Однако, есть ещё одна странность.

Сок Хва на секунду засомневался. Можно ли ему раскрыть свои сомнения Квак Сухвану? С другой стороны, он уже достаточно всё обдумал. Мужчина, назвавший себя Змеем, сказал не доверять Квак Сухвану, но Сок Хва с самого начала не очень-то ему и доверял.

— Говоришь, назвал себя Змеем? — Квак Сухван первым нарушил молчание, видимо, параллельно размышляя о чём-то другом.

— Верно.

— А что ещё там была за странность?

— Странно то, что последние слова доктора О Янсока, оставленные для меня, находятся в их руках. И похититель чётко дал понять, что для повстанцев проникнуть в убежище крайне сложно. Тогда каким образом сообщение доктора оказалось у них? Ведь запись была сделана ровно перед его убийством.

У Сухвана, внимающего словам Сок Хвы, по лицу мало-помалу расплывалась улыбка. Он-то думал, что выдающиеся способности доктора проявляют себя лишь в исследованиях, но, если бы он только обладал достаточной физической силой, то отлично показал бы себя в рядах следственной группы военной полиции.

И тем не менее Квак Сухван ответил равнодушно; так, словно его это особо и не заинтересовало. Сейчас его мысли заполнил Змей.

— По какой причине ты рассказываешь правду сначала мне, а не Ли Ёнтэ?

— Я хочу, чтобы вы мне помогли, — Сок Хва решил перестать ходить вокруг да около и перейти к сути разговора. — Мне закрыли доступ к просмотру записей военной полиции.

— Похоже, уровнем ты не дотянул.

— Ранее я мог просматривать секретную информацию вплоть до второго уровня, но теперь даже собственное досье для меня закрыто.

Возможно, начальство заметило в Сок Хве повстанческие наклонности, и поэтому произошла блокировка? Об этом Квак Сухван мог только предполагать.

— Дальше-то что?

— Я хотел найти материалы, связанные с убийством доктором О Янсока. Майор Квак, вы можете получить доступ к секретной информации второго уровня?

— Вау, да за кого ты меня принимаешь?

Как и ожидалось, Сок Хва немного изменился в лице. В ранге майора было трудно просмотреть секретную информацию даже третьего уровня.

— У меня доступ вплоть до первого.

Брови на лишённом выражения лице Сок Хва нахмурились. Он едва ли может взглянуть на материалы со вторым уровнем доступа, а у Квак Сухвана доступ к первому? В этом их мысли были схожи. Доктор Сок выглядел уязвлённым.

— Я заплачу вам, поэтому, пожалуйста, позвольте мне взглянуть на материалы дела.

«Выходит, разрешение своих сомнений он ставит выше собственного самолюбия».

Квак Сухван прочистил горло и рассмеялся:

— Я и без денег дам тебе посмотреть.

— Правда? Спасибо вам... — взволнованно выпалил Сок Хва, вскочив со стула.

— Если займёшься со мной сексом.

— Что?.. — морщины от нахмуренных бровей на переносице Сок Хвы стали глубже, чем прежде.

— И сперму заодно добудешь — классно же?

— Сперма... — пробормотав это, Сок Хва бросил взгляд на компьютер, затем посмотрел на камень в своей руку и перевёл взгляд обратно на Квак Сухвана.

— Деньги мне не нужны, так что если не хочешь — не надо.

Квак Сухван подпёр подбородок рукой, лежащей на спинке стула. Его выражение лица было лукавым.

От вида его улыбочки Сок Хве захотелось запустить в него камень, но он сдержался. Неужели майор воспринимает происходящее как шутку?

— Я не хочу делать с вами ни первое, ни второе.

Сок Хва круто развернулся, намереваясь уйти. Однако принять такое решение было нелегко — кроме Квак Сухвана просить о помощи было некого.

— До свидания, доктор.

Он даже помахал ему рукой, и от этого Сок Хва вздохнул так глубоко, как только мог, и выпалил:

— Могу я сделать что-то кроме этого?

— Чем ты так заинтересовался?

— Я хочу знать, как именно умер доктор О Янсок.

— Но сексом ты со мной заниматься не хочешь. Видимо, не так уж тебе и любопытно.

«В этом для тебя измеряется ценность информации об О Янсоке?» — Сок Хве хотелось задать встречный вопрос. Но вместо этого он уверенным шагом подошёл к дразнящему его Квак Сухвану, ощущая, как у него постепенно поднимается температура.

— Я слышал, что ваш половой орган не встаёт. Как же вы можете заняться сексом?

— А, вот ты что задумал. Как же быть, если он стоит уже сейчас? — Квак Сухван опустил взгляд, указав на нижнюю часть своего тела.

— Давайте устроим торг.

От такого неожиданного ответа Квак Сухвана широко распахнул глаза. Он услышал слово «торг» от доктора Сока.

— Я не могу переспать с вами прямо сейчас, однако, мы можем поцеловаться, — Сок Хва повернулся к мужчине с вытаращенными глазами.

«Он что, не собирается хотя бы немного прикрыть глаза?»

Квак Сухван тоже продолжил просто стоять, ничего не предпринимая.

— Это ведь ты просишь меня об одолжении, почему я должен быть инициатором? Тебе и следует ко мне подойти.

— Я ведь уже предлагал вам деньги.

— Да у меня этих денег навалом. Вон тот ящик до отказа забит купюрами всех цветов радуги.

Сок Хва быстро моргнул несколько раз и положил обе руки на плечи Квак Сухвана. Тому показалось, что жар от его горячих ладоней разливается от плеч и дальше, по всему телу.

«Не понимаю, как у него от такого жара не умирают клетки мозга?»

Квак Сухван слегка опустил голову, словно предлагая Сок Хве попробовать. Он видел, как подрагивает кадык на его шее.

«Почему человек, который прежде бывал в отношениях, так нервничает?»

Казалось, Сок Хва приближается к нему по сантиметру в минуту, и майор был в шаге от того, чтобы первым склонить к нему голову. Но тем не менее он закрыл свои смеющиеся глаза и, ожидая приближения Сок Хвы, снова подумал о Змее.

Человек, зовущий себя так, являлся главой «Эдемского сада». Майору было сложно поверить, что он действительно собственноручно возглавил операцию. Или же он настолько уверен в своих навыках, что отправился на передовую?

— Майор Квак Сухван.

— М?

— Как мне понять, когда вы пустословите, а когда говорите искренне?

Сухван хотел спросить, что значит его вопрос, поэтому заглянул в глаза тесно прижатого к нему Сок Хвы.

Продолжение следует...

Глава 26

— На самом деле вы не хотите ни поцелуев, ни секса со мной, верно? — его вечно рассеянный взгляд вдруг обрёл живость.

— Если мне представится шанс, то я, безусловно, хочу сделать всё из перечисленного.

Квак Сухван вдруг обнял за талию отпрянувшего Сок Хву, а тот, отклонившись туловищем назад, резко упёрся в грудь майора, но нижние половины их тел крепко вжались друг в друга. Сухван намеренно сжал талию Сок Хвы покрепче, чтобы они оказались ещё ближе.

— Приоткрой рот.

Несмотря на эти слова, Сок Хва лишь приподнял голову, оставив губы плотно сжатыми. Майор не мог не отметить, что при всей худощавости доктора губы у него были пухлыми.

Сухван опустил голову, немного наклонив её в сторону, и крепко прижался губами к губам Сок Хвы. Он высунул свой язык, толкнулся им сквозь сжатые губы и упёрся в крепко стиснутые зубы. Затем скользнул языком по их ряду и слегка прикусил нижнюю губу Сок Хвы. Отпустив её, он услышал, как доктор охнул. Не теряя времени, Сухван ухватил его за затылок и вновь накрыл его рот своим. Ощущение от прикосновения пухлых губ пробуждало в нём желание снова их прикусить. Напряжённый язык доктора периодически вздрагивал от незнания, куда себя деть, так что Квак Сухван переплёл норовящий увильнуть язык со своим, с силой пососав.

Дыхание Сок Хвы сбилось, и он приоткрыл рот в попытке сделать вдох, но майор потянулся за ним и жадно возобновил поцелуй, на что Сок Хва снова попытался сбежать, отдышаться, но тот его не отпускал. От всего этого его губы и подбородок стали влажными от слюны — такого поцелуя у него никогда прежде не было. Сок Хва вытер рот тыльной стороной ладони.

Квак Сухван всё ещё держал его за талию, так что у него даже не было возможности отклониться. Доктор приподнял руку, собираясь стереть остатки слюны, как губы мужчины вновь приблизились. Пока он застыл, гадая, собираются ли его снова поцеловать, Квак Сухван положил себе в рот камешек, который до этого держал в руке.

Сок Хва изумлённо посмотрел на майора. Он не был солдатом, способным жевать камни, но, тем не менее, сейчас перекатывал камешек во рту, словно тщательно исследуя его вкус. Затем он сжал щёки Сок Хвы и, когда тот охнул, переложил камешек ему в рот.

Сок Хва так долго носил его с собой, что поверхность успела стать гладкой на ощупь, а вот на вкус он попробовал его впервые. Камешек оказался пресным. Сок Хва высунул язык и выплюнул его на себе на ладонь.

Резко притянув Сок Хву к себе, Сухван поцеловал так, что голова его вновь откинулась назад. Он жёстко прикусывал то верхнюю, то нижнюю губу доктора до тех пор, пока весь его рот не запылал. Сок Хва пытался остановить майора, закрыв рот рукой и отталкивая его лицо, но тот скользнул языком по выставленной ладони. От щекотки рука Сок Хвы дёрнулась.

— Ты намного вкуснее камня, доктор Сок.

Только после этого Квак Сухван наконец его отпустил. Затем включил компьютер и повернулся к нему. Его губы всё ещё были влажными.

— «Мать», код 3121, запрашиваю разрешение на доступ.

[Ваш голос подтверждён. Код 3121, майор Квак Сухван, доступ разрешён. Просмотр секретной информации до 1-го уровня.]

Сок Хва, с осоловелым взглядом сжимавший влажный камень, после услышанного внезапно пришёл в себя. Он вовсе не остался под впечатлением от поцелуя, да и вообще – думать об этом как о каком-то впечатлении, ему совсем не хотелось. Он подошёл к компьютеру и, даже не садясь на стул, застучал по клавиатуре.

Как и предполагалось, записи дел военной полиции являлись секретной информацией практически второго уровня. Он сразу же отыскал дело доктора О Янсока, осознав, что так или иначе не смог бы его посмотреть даже со своим прежним уровнем доступа.

Дело об убийстве доктора О находилось в разделе секретной информации первого уровня. Когда Сок Хва попытался открыть документ, из динамиков раздался строгий голос:

[Просмотр записей происшествий военной полиции с грифом секретности 1-го уровня осуществляется посредством распознавания речи.]

— Что ты хочешь узнать? — спросил Квак Сухван, наблюдавший за доктором со скрещенными на груди руками.

— Как я уже сказал, – материалы дела, связанные с убийством доктора О Янсока.

Внезапно Квак Сухван пододвинул настольные часы и поставил их перед Сок Хвой. Затем продемонстрировал два пальца. Сок Хве стало любопытно, что обозначает этот V-образный жест.

— «Мать», выведи на экран материалы дела об убийстве доктора О Янсока.

[Идёт загрузка. Выполняю.]

На мониторе появился файл в формате, позволяющем перелистывать страницы, и на самой первой значился заголовок «Протокол дела об убийстве О Ян Сока (в процессе)». Сок Хва не мешкая открыл засекреченный документ и принялся читать.

Информация о выстреле из пистолета Беретта M92F пулей 9 мм калибра, которая пробила сердце доктора и послужил причиной его мгновенной смерти, была тождественна той, что уже была ему известна. Предположительное время смерти — 5 часов утра, записи с камер видеонаблюдения повреждены и не подлежат восстановлению. Также в материалы была включена фотография мёртвого тела доктора, однако тщательно рассмотреть её было весьма трудно. И всё же Сок Хва начал скрупулёзно фиксировать информацию у себя в голове.

[В настоящее время ведётся розыск виновного в убийстве доктора О Янсока. Предполагается, что данное преступление — дело рук внешнего врага, а не кого-то изнутри. Было выяснено, что один из работников убежища был подкуплен. Следы вышеупомянутой деятельности привели к слежке за несколькими повстанцами. Расследование поручено 2-му взводу военной полиции под управлением майора Квак Сухвана.]

— Завершение подключения.

[Подключение завершено.]

Сок Хва резко развернулся и с недоверием посмотрел на майора.

— Я не закончил.

— Таковы условия нашей сделки.

Квак Сухван снова показал жест из указательного и среднего пальца.

— Мы целовались на протяжении двух минут, так что твой дальнейший просмотр будет мне в убыток.

«Я толком не досмотрел последние записи... Нет, более того, меня взволновало то, что именно Квак Сухван входит в число ответственных за расследование убийства доктора О».

— Хочешь взглянуть ещё раз? Тогда нужно нечто большее, чем просто поцелуй.

Сок Хва посмотрел на морду мило хихикающего майора и тяжело вздохнул:

— Нет, мне достаточно увиденных материалов.

На это Квак Сухван ответил, что тогда ему пора возвращаться ко сну, и снова глотнул воды из бутылки.  Сок Хва прожёг его спину раздражённым взглядом, но всё же подошёл к его кровати.

— В чтении этих материалов с самого начала не было никакой необходимости. Потому что вы, майор Квак Сухван, и есть тот человек, который расследует дело об убийстве доктора О Янсока. Ещё «Эдемский сад»... Вы ведь даже не принялись ничего отрицать. Ходят слухи, что доктора могли устранить из-за трений с начальством. Однако в материалах дела чётко сказано, что это сделал кто-то извне и что это расследование ведёте именно вы.

Разгневанный Сок Хва говорил долго, выплёвывая слова одно за другим. Квак Сухван лежал на спине, закинув руки за голову и закрыв глаза. Сразу было понятно, что поддерживать разговор он не собирается.

— Вы ничего не хотите мне сказать?

— Доктор Сок, всё именно так, как ты и увидел. Я точно не смогу выяснить, кем на самом деле является преступник, так зачем мне париться о бесполезных вещах? Ты ведь и сам исследователь, а не полицейский, верно? — его слова звучали так, словно он вот-вот рассмеётся.

Выслушав майора, Сок Хва буквально налетел на него, забравшись сверху. От абсурдности происходящего Сухван выпучил глаза.

— Я...

Сок Хва собирался что-то сказать, но колебался, а затем крепко сжал футболку Квак Сухвана обеими руками. Глядя на него снизу вверх, Сухван отметил гладкость линии его подбородка. Не зря Ли Чэюн расхваливала его, говоря, какой же он хорошенький и красивый. Более того, внешность доктора идеально соответствовала вкусу майора. Но на этом можно было закончить. Самым важным для майора было то, каким образом Сок Хва размышлял и какие действия предпринимал.

— Я... родился и вырос на Чеджу, так что... точно не знаю. Не знаю, как сильно люди дрожали от страха... Прежде я никогда не спрашивал себя, почему не исчезает вирус Адама... Однако...

Отчего-то Квак Сухван никак не реагировал на эмоциональное поведение Сок Хвы и лишь пристально смотрел в его растерянные глаза.

— В этом всём есть что-то странное. Кажется, что-то не так. Почему доктор О должен был умереть?.. И почему так случилось с моим сонбэ?..

Здесь действительно что-то было не так. До настоящего времени Сок Хва не задумывался о таких вещах, потому что мирно проживал на Чеджу. Он был готов к тому, что после окончания похорон матери его вызовут в убежище Ёыйдо независимо от того, какая будет на это причина – так решило начальство. Но они просто оставили его на острове. Со слов доктора О Янсока, возможности связаться с Сок Хвой просто не было. Словно их друг от друга отрезали.

Рука доктора Сока, крепко сжимающая футболку, быстро потеряла силу. Он почувствовал, как в ладонь больно впивается камень. В миг ослабев, он попытался слезть с тела майора, но мужчина поймал его за талию.

— Какое всё это имеет значение? Доктор Сок, просто продолжай заниматься своими исследованиями, как тебе приказало начальство, вот и всё.

Почему-то от места, за которое майор его удерживал, исходил холодок. В отличие от жара собственного тела, губы и руки Квак Сухвана были холодными. Возможно, такова и была средняя температура человеческого тела, но Сок Хве она казалась ледяной.

К тому же, возможно, майор был прав. Сок Хве вовсе не хотелось тратить свои силы на что-то помимо поставленных перед ним задач, только вот с момента, как он вернулся в убежище Ёыйдо, он постоянно был погружён в эмоционально затратные, тревожные и странные события.

— Отпустите меня... — обессиленно произнёс Сок Хва.

Вопреки его ожиданиям, Квак Сухван послушно выпустил его из хватки.

Доктор медленно встал с кровати и пошёл к выходу, оставив майора позади.

— Доктор Сок, — заговорил Квак Сухван повернувшись на бок и подперев рукой подбородок. — Всё, что ты мне сейчас сказал...

Сок Хва услышал окончание фразы сквозь закрывающуюся дверь.

— Это склонность к повстанческим идеям.

***

«Склонность к повстанческим идеям...»

Сок Хва ни разу в себе не сомневался. Впервые смута поселилась в нём после возвращения в Рейнбоу.

Внезапно он почувствовал, как по всему телу выступил холодный пот. Квак Сухван его телохранитель, но вместе с этим он солдат Рейнбоу и, как сказал похититель, его защитник. А что, если он доложит об их сегодняшнем разговоре начальству?

Такого не будет. Судя по всему, майор тоже подозревает, что убийцей является кто-то из убежища. Если так подумать, разве это не является такой же склонностью к идеям повстанцев? Вдобавок ко всему прочему, сейчас Сок Хва сомневался вообще во всех и всём. В том числе и в похитителе, назвавшим новое религиозное движение «Эдемским садом».

То, что последние слова О Янсока оказались у них в руках, означало, что в убежище или в военной полиции есть информатор. Или же...

[Дверь открыта.]

После распознавания отпечатка пальца Сок Хва вошёл в свою комнату, закрыл дверь и сполз на пол. Затем он скрестил обе руки и обхватил себя за плечи.

Неужели начальство устроило ему проверку?

Он понимал, что прежде всего это его домыслы. Точно, это просто нелепо. Ведь погибло как минимум семь солдат из Квачхона. И всё же Сок Хва знал. Знал о докторе Вонхо, который в прошлом работал в убежище Ёыйдо, и о том, как с ним тогда обошлись.

В то время Сок Хва был новым научным сотрудником, который только что заступил на работу в убежище. Вонхо по-свойски общался с доктором О Янсоком и между ними были весьма дружественные отношения. Однако, в отличие от О Янсока, который в целом хорошо относился к людям, Вонхо не являлся обладателем доброго нрава. Он даже не пытался завязать разговор с новичками, а к Сок Хве и вовсе относился с антипатией из-за его часто проявляющейся анемии.

И вот в один день по убежищу поползли слухи: поговаривали, что доктор Вонхо занимается шпионажем по указу повстанцев.

Сок Хва не знал, откуда эти слухи взялись, его это даже не заинтересовало. Однако на протяжении нескольких месяцев они продолжали распространяться, и в итоге военная полиция поймала Вонхо с поличным на тайной встрече с повстанцами. Они были из тех, кто стремился сделать Рейнбоу, который был частью Объединённого государства, независимым.

Всё убежище Ёыйдо стояло на ушах. Правда о том, что старший научный сотрудник примкнул к повстанческой армии, вовлекла доктора О Янсока в напряжённое расследование со стороны военной полиции, которое продолжалось более недели.

В то время доктор Вонхо работал над усовершенствованием некогда запрещённой к использованию инъекции амобарбитала, так называемой сыворотки правды, так что под действием своего же препарата он признался абсолютно во всём. И тогда же, приблизительно в то время, когда в отношении доктора Вонхо велось расследование, военная полиция вызвала новых научных сотрудников в качестве свидетелей по делу. В их числе был и Сок Хва.

Продолжение следует...

*Анемия — состояние, при котором происходит уменьшение содержания в крови эритроцитов и белка гемоглобина, которые доставляют кислород к органам, в связи с чем появляется одышка, учащённое сердцебиение, головокружение, головные боли шум в ушах, неприятные ощущения в области сердца, резкая слабость и быстрая утомляемость.

Глава 27

— Послушайте, доктор Сок не имеет к этому никакого отношения. Я за него ручаюсь. Если вы подвергнете его допросу, он может умереть!

Забавно, но всё могло произойти именно так, как и сказал доктор О Янсок. К тому же военная полиция просто не могла причислить такого, как Сок Хва, к ряду повстанцев. Как такой слабый человек, то и дело теряющий сознание во время еды, может присоединиться к повстанцам и заниматься шпионажем?

Остальных докторов благополучно отпустили только после применения к ним сыворотки правды, а Сок Хва вышел из комнаты для допросов военной полиции спокойно и без каких-либо происшествий.

После дня казни Вонхо О Янсок, завязавший с алкоголем, снова стал прикладываться к бутылке. Он глубоко печалился о кончине своего глупого друга. До этих событий он чрезвычайно гордился тем, что является гражданином Рейнбоу, а теперь смерть друга начала понемногу что-то в нём менять.

Судя по всему, он постоянно задавался вопросом, почему Вонхо присоединился к повстанцам. Чего ему недоставало настолько, что он решился на предательство Рейнбоу? Для того, чтобы найти ответы на свои вопросы, О Янсок шаг за шагом всё глубже и глубже зарывался в раздумья и, возможно, начал испытывать неприязнь к начальству, которое не хотело вести разработку лечения. Об этом он и упомянул в своём последнем сообщении...

— Ничего не понимаю... — пробормотав это, Сок Хва, сидевший прислонившись, плавно сполз по двери набок. Ему хотелось достать и съесть хотя бы одну шоколадку, но не было сил даже пошевелить пальцем.

«От доктора Вонхо до доктора О Янсока... Кажется, теперь и я ступаю следом за ними на проторённый путь».

***

[Дверь открывается].

[Совершается принудительный вход в место проживания доктора Сок Хвы, код исследователя 310].

Кто-то открыл дверь и тем самым толкнул тело Сок Хвы, уснувшего на полу. Он, оттеснённый, приоткрыл заспанные глаза. Сверху вниз на него смотрели трое мужчин, облачённых в военную форму. На их предплечьях находились нарукавные повязки со знаком орла, хорошо знакомым Сок Хве.

Это была военная полиция Рейнбоу.

— Доктор Сок, мы позвонили в звонок, но ответа не последовало, поэтому мы были вынуждены принудительно открыть дверь. Прошу простить нашу бесцеремонность.

— Всё в порядке...

— Если вы пришли в себя, то прошу вас пройти вместе с нами.

Сок Хва не мог в это поверить. Неужели его вчерашние опасения претворились в реальность уже сегодня? При этом выражение его лица осталось таким же, как и всегда. Двое полицейских приблизились к нему и помогли подняться.

— Могу я сперва принять душ?

— Да, мы подождём.

Сок Хва пришёл к выводу, что, раз они не потащили его с собой как есть, дело серьёзное.

Он достал плитку шоколада из ящика и, пока ел, постарался собраться с мыслями. Солдаты явно успели заскучать за перекусом доктора, но зато уровень сахара в крови медленно начал подниматься. Затем он пошёл в ванную. Там он принял холодный душ и тщательно почистил зубы, а когда вышел, полицейские ждали его с открытой дверью, как бы намекая на скорейшее завершение всех процедур. Напоследок Сок Хва принял сразу три таблетки, повышающие выносливость, и утолил жажду бутилированной водой.

Доктор последовал за полицейскими. Они вошли в лифт и спустились на минус третий – подземный – этаж. Изначально это место было автостоянкой, но сейчас её переоборудовали, разделив на офис военной полиции и следственный изолятор. С тех пор, как Сок Хва был здесь в последний раз, прошло очень много времени, но привыкнуть к мрачной атмосфере этого места ему так и не удалось.

Пройдя мимо нескольких кабинетов, они оказались напротив железной двери. Когда Сок Хва увидел табличку с надписью «Комнаты для допросов», его веки несколько раз вздрогнули.

«Мне нечего бояться. Я не объединялся с повстанцами, я лишь поставил под сомнение обстоятельства смерти доктора О Янсока».

— Пройдёмте внутрь.

Громоздкая дверь открылась, и доктор без промедления вошёл внутрь. В помещении находилось ещё несколько комнат с железными дверями. Сок Хву подвели к комнате для допросов под номером 3, и он сделал шаг внутрь. Пространство помещения было разделено зеркалом Гезелла на зал ожидания и следственную камеру. Взглянув сквозь зеркало дальше места, где стояли микрофоны и записывающие устройства, доктор увидел сидящего в помещении мужчину. Сок Хву снова подтолкнули, теперь уже направив к двери сбоку от него.

Мужчина, ждавший его внутри, с приветливым выражением лица поднялся ему навстречу.

— Доктор, вы пришли?

Зеркало, которое он увидел изнутри, теперь отражало лишь его и мужчину, как совершенно обычное. У мужчины, который подошёл к Сок Хве за рукопожатием, были погоны серебряного цвета.

— Меня зовут Ю Чонгён, я майор военной полиции.

— Я Сок Хва из исследовательского центра, — он бросил взгляд на протянутую руку и направился прямиком к стулу, который, судя по всему, предназначался для него. Отодвинув прочный стул, он  сел на него и сложил руки на бёдрах.

На задней части шеи майора Ю Чонгёна была татуировка с точно таким же орлом, как на знаке военной полиции. Раз уж майор изобразил его на своём теле, стало ясно, что он очень гордится своим подразделением.

— Вы поели? Если нет, я попрошу принести сюда еды.

— Я съел шоколадку.

— Ха-ха, шоколадку, значит.

Ю Чонгён слегка улыбнулся уголками губ, будто бы вопрошая, что это вообще значит. Затем он, сев напротив Сок Хвы, взял лежавшую на столе папку, быстро её раскрыл и положил прямо перед доктором. Тот опустил взгляд и увидел, что там было указано время его подключения к «Матери» вместе с подробно расписанным отчётом о его рассказе Ли Ёнтэ.

— Вы, должно быть, удивились тому, что вас так неожиданно вызвали в комнату для допросов?

— Я не удивлён.

— Ха-ха, вот как? — теперь улыбка, с которой Ю Чонгён смотрел на Сок Хву, была фальшивой. — Вам не о чем волноваться. Вас привели сюда лишь для того, чтобы мы внесли большую ясность в происходящее. Так или иначе, вы — наш главный исследователь, поэтому мы не можем относиться к этому так просто.

— Продолжайте.

До настоящего времени Ю Чонгён уже допрашивал множество солдат, исследователей и даже повстанцев. Обычно их эмоции отражались на лицах или проявлялись в действиях, но он не мог прочитать сидящего перед ним доктора — тот не выглядел ни особо удивлённым, ни обеспокоенным.

Даже после того, как парни вломились к нему в дверь, и Ю Чонгён связался с ними по рации, чтобы узнать реакцию доктора, они доложили, что её как таковой и не было.

— Вчера вам пришлось очень нелегко. К тому же произошло это внезапное похищение. Вас сопровождали майор Ли Чэюн, Ян Санхун и Квак Сухван из «Непобедимого отряда» убежища Ёыйдо, а машина, в которой вы ехали, перевернулась, верно?

— Верно.

— За рулём находился майор Ян Санхун. Однако майор не смог избежать столкновения с налетевшей на вас машиной, что весьма удивительно. Более того, даже если машина перевернулась, то остались три бойца S-класса. Но вас уводят у них из-под носа. Конечно, с ваших слов, к тому моменту вы уже потеряли сознание, так что не были в курсе происходящего.

«Он сейчас что, ставит под подозрение “Непобедимый отряд”?»

Сок Хва почувствовал, что с этого момента ему следует тщательнее выбирать слова.

— Вас похищают и увозят в место под названием «Медовый Мотель», а затем спасают посредством отслеживания GPS-сигнала. Вы сказали, что не смогли увидеть похитителя, так?

«Надо дать хорошо взвешенный ответ. Вчера я сказал, что не смог его увидеть. Если сейчас я что-то изменю, он может начать меня подозревать».

— Не видел. Но слышал его голос.

Лицо Ю Чонгёна потемнело.

— Вчера вы ясно дали понять, что не контактировали с ним, разве не так?

— Из-за сотрясения мои воспоминания были спутаны.

— ...

Ю Чонгён водрузил сложенные в замок руки на стол. Улыбка, которую он давил из вежливости, теперь исчезла, а его глаза стали свирепыми, как у орла, наблюдающего с высоты полёта за своей добычей.

— Продолжайте говорить.

— При мне похититель упомянул смерть доктора О Янсока. По правде говоря, даже сейчас мои воспоминания в беспорядке, так что я не помню подробностей.

— Эй.

Сок Хва буквально напоролся на тихий голос Ю Чонгёна, наполненный угрозой. Он поднял прежде опущенные глаза и пристально посмотрел на майора военной полиции.

— Ты же, вроде как, умный? Гений и всё такое. Почему же у тебя в памяти такая каша?

Сок Хва медленно моргнул.

— Во время вчерашнего осмотра мне диагностировали лёгкое сотрясение головного мозга, поэтому спутанности не избежать.

— И ты попытался получить доступ к засекреченным документам военной полиции?

— Мой уровень, позволял совершать просмотр засекреченных документов. Но вчера я обнаружил, что не могу этого сделать. Кто ограничил мой доступ? — ровным тоном спросил Сок Хва. Ему показалось, что если он начнёт добавлять силы в голос, то вмиг растеряет всю энергию.

— Доктор Сок. Ты не до конца с нами честен, так что твой доступ ограничили из-за подозрений, — Ю Чонгён протянул руку и придвинул к столу железную тележку.

Сверху трёхъярусной тележки лежали ножи и плоскогубцы, которые, судя по всему, использовали для запугивания. Оглядев предметы, покрытые засохшей тёмно-красной кровью, Сок Хва понял, что простым запугиванием военные не ограничивались. Во втором отсеке тележки лежала сыворотка правды, разработанная доктором Вонхо. Её всё ещё использовали.

— Вы не находитесь под подозрением у начальства, доктор Сок, однако, как вам известно, неоднозначные ответы им тоже не по вкусу. Так что нам дали отмашку на использование сыворотки правды в случае необходимости. Но вы настолько слабы, что если я с ходу сделаю вам инъекцию, боюсь, вы можете этого не пережить.

— Можете сделать. Я сказал чистую правду.

Бах! Ю Чонгён резко ударил по столу. Затем он с силой потянул руку Сок Хвы и крепко прижал её к столешнице. Всё это время Сок Хва не сопротивлялся.

— Что ж, если ты настолько слаб, то придётся тебе умереть. Знаешь, доктор, человеческая жизнь куда крепче, чем мы думаем. Так легко ты не умрёшь.

«Я знаю об этом. Поэтому я и жив до сих пор».

Сок Хва сдержал ироничное замечание. Ю Чонгён поднял раствор амобарбитала и опустил в него иглу. Он оттянул поршень, набрав достаточно раствора, чтобы доза не оказалась смертельной.

«Почему военная полиция дошла до такого? Ведь я — тот, кого похитили. Почему на меня давят и ставят под подозрение? После смерти О Янсока я вернулся в убежище Ёыйдо. Как оказалось, начальство не давало нам друг с другом связаться. И, как только я приезжаю, сразу же отправляюсь к дому О Янсока... Возможно, именно с тех самых пор я и попал под подозрение начальства. Да, тот, кто меня похитил, был из “Эдемского сада”, но я не стал рассказывать Ли Ёнтэ правду о своём разговоре с похитителем».

У Сок Хвы было такое ощущение, словно он стоит в шаге от пропасти. Когда Ю Чонгён взял шприц в руку, он заговорил:

— Начните со стерилизации. И я самостоятельно сделаю инъекцию.

— О-о, да ты что? Вот поэтому я терпеть не могу людишек, кличущих себя докторами. Просто жри, что дают.

Вших! Он вогнал иглу в сгиб локтя Сок Хвы и нажал на поршень.

Продолжение следует...

*Зеркало Гезелла — стекло, выглядящее как зеркало с одной стороны и как затемнённое стекло — с противоположной.

Глава 28

Швырь — Ю Чонгён отбросил использованный шприц на пол, схватил Сок Хву за воротник и швырнул его на стол. От неожиданного удара тот поперхнулся и зашёлся кашлем.

— Немного грубовато, но ты уж отнесись с пониманием, а, доктор? Вообще-то твой изначальный приход сюда уже означает, что верхушка велела не давать тебе поблажек. Некоторая резкость с моей стороны связана с этим. Что ж, а теперь немного подождём, пока не подействует сыворотка.

— Мне тяжело дышать.

Сок Хва действительно задыхался, ведь руки майора сильно давили ему на спину.

— М? — мужчина наклонился к Сок Хве, вплотную прижался к его лицу и зашептал: — Доктор, а от тебя, оказывается, так вкусно пахнет. Видимо, ты хорошо ел и крепко спал, пока рос? Я, блядь, торчу здесь в ожидании тебя, а ты в это время, значит, душ принимаешь? И почему после такого хорошего обращения ты хочешь якшаться с повстанцами?

В другой ситуации Сок Хва вышел бы из себя от такой несправедливости, вопрошая, когда он вообще «‎якшался». Конечно, как и сказал Квак Сухван, сомнение начальства может основываться на наличии у него склонностей к повстанческим идеям, но чтобы настолько?..

— Ну как ты? Сыворотка должна начать действовать ещё быстрее, чем прежде. Это же вы, докторишки, этому поспособствовали, так?

— ...

Ю Чонгён схватил Сок Хву за волосы и резко дёрнул. Как и ожидалось, его лицо не могло побледнеть ещё сильнее, поэтому просто приобрело синеватый оттенок.

— Ну? Что вчера произошло? Может, мы уже продвинемся дальше, м? Хотя, ты знаешь, давненько это было. Я тогда был ещё своенравным младшим лейтенантом, когда ударил О Янсока шилом в бедро раз двадцать, не меньше. Вау, упрямство этого старикана было на высоте. А этого второго старпёра как звали? Которого казнили за шашни с повстанцами. Вонхё? А-а-а! Вонхо! Когда я его допрашивал, он...

— Майор Ю Чонгён, — позвал мужчину Сок Хва, прямо так, с зажатыми в руке майора волосами.

— М?

— У меня в голове звенит.

Мужчина, прежде с суровым выражением лица, усмехнулся и отпустил волосы доктора. Затем как следует усадил его на стул и даже отряхнул ему одежду.

— Если сам доктор так говорит, то я просто обязан отпустить. Ну что, теперь начнём всё с самого начала? О чём ты вчера говорил с похитителем?

— При мне похититель упомянул смерть доктора О Янсока. По правде говоря, даже сейчас мои воспоминания в беспорядке, так что я не помню подробностей.

— Ах, вот, значит, как?

Взбешённый Ю Чонгён несколько раз сморщил нос. Он почувствовал, словно человек, который говорит, что плохо всё помнит, водит его за нос, ведь его ответ абсолютно не отличался от предыдущего. Тогда майор, подавляя свой гнев, решил немного подождать, пока действие сыворотки усилится. Если бы на месте Сок Хвы сейчас оказался слон, того объёма, который он вколол доктору, хватило бы, чтобы животное как на духу рассказало ему, как провело свой день.

— О чём ты вчера говорил с похитителем?

Уголки глаз Сок Хвы опустились ниже, чем обычно, но выражение лица осталось прежним.

— Мне повторить ещё раз? При мне похититель упомянул смерть доктора О Янсока. По правде говоря, даже сейчас мои воспоминания в беспорядке, так что я не помню подробностей.

Выдохнув, Сок Хва с трудом облизал пересохшие губы и сглотнул. Стало быть, Ю Чонгён тоже почувствовал, что что-то идёт не так, так что он ни с того ни с сего принёс бутылку с водой и поставил её перед Сок Хвой. И ощутил исходящую от майора растерянность из-за того, что ему ввели сыворотку правды, а его слова ни капли не изменились.

— Доктор Сок Хва. Эх, блядь, это совсем не то. Рано утром ты был у Квак Сухвана, так ведь? Думаешь, я не знаю о ваших тёмных делишках? Чем вы занимались? А?!

Пусть начальство и спустило приказ о расследовании в отношении Сок Хвы, разрешения задавать такие вопросы у майора не было. Однако до настоящего времени Ю Чонгён пропустил через себя бесчисленное количество людей со «‎склонностью к повстанческим идеям«».

Слова Сок Хвы о встрече с похитителем точно были искажены, да и его тайное наведение справок о докторе О Янсоке было крайне сомнительным.

«Вот бы одним махом повязать их вместе с этим ненавистным Квак Сухваном», — надеялся майор на такую удачу.

— Блядь, я спрашиваю, чем вы занимались?! Разве вы не собирались перейти на сторону повстанцев и сотрудничать ними, как Вонхо и доктор О Янсок?!

— Доктор О Янсок сотрудничал с повстанцами? — переспросил Сок Хва.

Бах!

Часть двери сбоку от зеркала отвалилась оттого, что кто-то пнул её ногой.

— Сейчас вам туда нельзя!

— Господин майор!

Полицейские пытались преградить ему путь, но никто в этом убежище не был способен остановить этого мужчину. Квак Сухван схватил столпившихся перед ним полицейских и швырнул в стену.

— Ранг и полное имя, ублюдок. Кто позволил тебе держать здесь доктора Сока?

— Ранг и полное имя? Разве мы не можем опустить такие формальности? При нашем-то знакомстве? И что ещё за «ублюдок», майор Квак Сухван? Что же в тебе такого распрекрасного, а, опустошитель местных баров? Ума не приложу.

Каждый раз, когда Квак Сухван доставлял неприятности, разбирательства сразу же возлагали на Ю Чонгёна. И каждый раз Квак Сухван не мог вспомнить, кто такой Ю Чонгён. Точнее, притворялся, что не помнит, ведь так он мог лишний раз подействовать полицаю на нервы.

Если бы на месте Сухвана был кто-то другой, то этот кто-то не первый год гнил бы на гауптвахте, но начальство закрывало глаза на выкрутасы Квак Сухвана, ведь он был S-класса. Ю Чонгён до невозможного это ненавидел — творит всевозможную херню, зато защитничек Рейнбоу.

— Вставай, — Квак Сухван потянул Сок Хву за руку.

— Майор Квак,  даже тебе это не сойдёт с рук, не думай.

Хрусть — под ногами Сухвана хрустнула разбитая склянка лекарства. Он посмотрел вниз и, когда понял, что это остатки от сыворотки правды, рассвирепел ещё пуще.

— Ну так что? Это тебе что-то дало?

— Я как раз собирался это выяснить, но тут нагрянул ты.

Сок Хва, цепляясь за Квак Сухвана, взглянул на Ю Чонгёна, собираясь дать ему ответ:

— Я всё ещё могу ответить?

Взгляды двух солдат сосредоточились на едва ворочающим языком Сок Хве.

—  Вы спросили меня... о том, зачем я на рассвете отправился в комнату майора Квак Сухвана.

— Доктор Сок, давай-ка ты помолчишь.

Квак Сухван не знал, что доктор может сболтнуть из-за введённой ему сыворотки, поэтому он приподнял его тело и прижал к себе, обнимая. Несмотря на это, Сок Хва спокойно продолжил говорить, по-прежнему не сводя глаз с Ю Чонгёна:

—  Я пришёл…

— Что? — Ю Чонгён не смог расслышать его бормотание, поэтому, толкнув стол, подошёл ближе.

Два человека застыли, ожидая, когда доктор повторит сказанное.

— Я пришёл... чтобы его поцеловать.

На повторный ответ ушли последние силы Сок Хвы. И что бы он ни хотел сказать изначально, эти слова были правдивы. К тому же такой вариант всё равно был лучше, чем подозрения в сотрудничестве с повстанцами.

***

— Ха-ха-ха! — довольно рассмеялся Квак Сухван.

У Сок Хвы не было сил идти, поэтому он сел и откинулся на спинку кресла-каталки. Он ответил категорическим отказом на предложение Квак Сухвана отнести его на руках, поэтому пришлось привезти для него кресло.

Пока поднимались с минус третьего подземного этажа в комнату, они успели привлечь внимание обитателей убежища. Всем, кого они встретили, Квак Сухван громким и пугающим голосом говорил, что эти ублюдки из военной полиции довели доктора до такого состояния.

Перед дверью в свою комнату Сок Хва попытался потянуться к панели распознавания, но получилось только какое-то подобие этого движения, поскольку он даже не смог поднять кисть руки. Тогда Квак Сухван взял его за руку и приложил ладонь к панели. Только после того, как дверь закрылась, он поднял Сок Хву и уложил его на кровать.

— Ублюдочный Ю Чонгён. Не переживай, я этого так не оставлю.

Влажным полотенцем он вытер лицо Сок Хвы, которое начало приобретать хоть какие-то краски с тех пор, как он впервые увидел его в допросной.

Сыворотка правды, которую использовала военная полиция, славилась тем, что даже из парней S-класса она умудрялась вытягивать их истинные мысли и чувства. Если уж они решились применить такую отраву к Сок Хве, то не было никаких сомнений в том, что Ю Чонгён был нацелен на конкретный результат.

Если бы не слова доктора Кима о том, что Сок Хва не появился в лаборатории, то Сухван опоздал бы ещё больше. Дело было в том, что даже подполковник Чан не знал, что Сок Хву увели полицейские.

— Ты ведь не думаешь, что это я на тебя донёс?

Сок Хва слегка прикрыл глаза и безучастно посмотрел на Квак Сухвана. Мужчина убрал полотенце.

— Отдохни немного.

Всё это время майор просидел на месте, никуда не выходя. Он пристально смотрел на медленно моргающего Сок Хву и периодически поил его водой через трубочку.

— О чём спрашивал Ю Чонгён?

— Просто о том же, о чём вчера спрашивал генерал Ли Ёнтэ.

Инъекция сыворотки правды подразумевала, что всё, что сейчас скажет Сок Хва, будет очень приближено к истине.

Квак Сухван подвинул стул так, чтобы сесть к доктору ещё ближе. Действие этого препарата выражалось в устранении самоконтроля, а не прояснении разума, поэтому уснуть, пока эффект не сойдёт на нет, было никак.

— Я хочу знать: что, из сказанного тобой вчера, является правдой?

Сок Хва снова посмотрел на Квак Сухвана остекленевшим взглядом:

— Очередной допрос?

При таком слабом теле сила воли Сок Хвы была поразительна. Квак Сухван был искренне восхищён.

— Ты ведь сказал, что из-за звука выстрела не смог до конца расслышать последнее сообщение доктора О Янсока.

— Ха-а…

Тот, кто сдал его военной полиции, совершенно точно не являлся Квак Сухваном. А Ю Чонгён выглядел так, словно испытывал чувство неполноценности из-за «Непобедимого отряда», оттого по-видимому, цеплялся за любой повод, лишь бы добраться до Квак Сухвана и сунуть его на гауптвахту.

— Майор Квак Сухван, — Сок Хва и в повседневной жизни говорил достаточно медленно, но текущая вялость каким-то странным образом влияла не только на темп его речи, но и на  настроение.

— Поразительно. Так и будешь всё время звать меня майором?

Даже после инъекции препарата Сок Хва, казалось, давал понять, что его вполне устраивает разговаривать с Квак Сухваном официально.

— Тогда как мне к вам обращаться?

— Как тебе удобно. Можно и без официоза.

— Не хочу.

— Если можешь, так почему не хочешь?

Сок Хва ответил сразу, даже не задумавшись:

— Я не хочу с вами сближаться, майор Квак.

На шее Квак Сухвана резко проступили жилы. Должно быть, слова, произнесённые сейчас доктором, были совершенно искренними. Вот только он испытал от этой правды только некоторую досаду.

— Прежде вы говорили, что заступили на военную службу добровольно?

— Так и было.

Тогда он сказал, что пошёл в армию добровольцем, потому что узнал, что там его будут кормить до отвала.

— Снаружи... голодно?

Теперь невозможно было определить, куда устремлён затуманенный взгляд доктора.

— Доктор Сок, ты ведь никогда не видел людей, живущих за пределами Рейнбоу? Они голодны и  истощены, это правда. Зато мы — животные, запертые в клетке. Нас растят, как скот, вкалывая подавители либидо и запрещая иметь детей без специального разрешения.

— Это... склонность к повстанческим идеям, — в своём ответе Сок Хва повторил слова, прежде сказанные ему майором.

— По правде говоря, я всем доволен. Лучше я буду сытым животным в заповеднике, чем голодным, но в дикой природе.

Однако сверкнувшие, как у дикого зверя, глаза Квак Сухвана противоречили его же словам. Да и сам он совсем не был похож на послушную домашнюю скотину.

Когда эффект от сыворотки правды, улучшенной Вонхо, шёл на спад, человек частично терял воспоминания. Впоследствии получивший дозу препарата толком не мог вспомнить, что он говорил и какие вопросы ему задавали. Именно поэтому преступники, попавшие под допрос, дрожали от страха, когда приходили в сознание.

Зная об этой особенности, Квак Сухван мог позволить себе говорить немного расслабленнее. Правда, он только что чуть не заартачился, услышав слова Сок Хвы о том, что тот не хочет с ним сближаться.

— Принято считать, что политику по ограничению численности населения ввели для защиты граждан. Так нам говорили в учебном центре на Чеджу. Вы знаете, почему мы с доктором О изучали мутации? — с замогильным видом заговорил Сок Хва, шевеля одними губами. — Так решило начальство. Нужно было прийти к тому, чтобы впредь треть детей рождались с мутацией, включающей в себя и физические, и умственные способности. Чтобы не было таких, как я.

— Ну что ты, на мой взгляд ты весьма очарователен. Особенно в плане внешности.

— Майор Квак, — обратился к мужчине Сок Хва.

До сих пор, когда он спрашивал Квак Сухвана о чём-то серьёзном, тот лишь заговаривал ему зубы или легкомысленно съезжал с темы.

— Доктора О Янсока убил кто-то... из убежища?

Продолжение следует...

Глава 29

— Тогда кто, по-твоему, это сделал?

Сок Хва устремил затуманенный взгляд в потолок. Тогда Квак Сухван подался вперёд и зашептал ему на ухо.

— Ты в любом случае не сможешь вспомнить наш разговор, но, по крайней мере, какая-то часть может остаться у тебя в подсознании.

Он вёл себя так, словно нашёптывал на ухо своему возлюбленному тайный секрет, который не должен был услышать никто другой. Затем его рука скользнула по груди Сок Хвы в движении, напоминающем прелюдию. Тот не мог оттолкнуть Квак Сухвана с его странными прикосновениями.

Тем временем прохладная рука майора мягко сжала Сок Хву за загривок и он, вдохнув его аромат, вернулся к ключице и вскоре вновь зашептал Сок Хве на ухо:

— Впредь больше не углубляйся в убийство доктора О Янсока. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Почему?

Квак Сухван крепко прижался губами ко лбу Сок Хвы, целуя.

— Продолжая во всём сомневаться и вдаваться в подробности, ты неизбежно увязнешь в этом вместе со мной, даже если сейчас не хочешь со мной сближаться.

Затем он снова прижался ко лбу губами, и Сок Хва почувствовал, как они еле заметно двигаются.

«”Мать” всегда наблюдает».

Вот что прошептал майор.

***

Сок Хва потянулся в попытке расслабить одеревеневшее тело. Пока эффект от препарата сходил на нет, он проспал больше чем полдня, отчего теперь его настигло зверское чувство голода. Он достал из шкафа кардиган, укутался в него и вышел из комнаты. Возможно, оттого, что сейчас было раннее утро, бредя по коридору, он не встретил ни одного человека.

Дойдя до круглосуточно открытой столовой, Сок Хва незаметно огляделся по сторонам. Вокруг сидели редкие солдаты, пришедшие за ночным перекусом. Сок Хва подошёл к прилавку и взял с него один сэндвич с соевой котлетой, который, по словам Квак Сухвана, был до безобразия безвкусным. Он снял с него плёнку, намереваясь занять одно из пустующих мест.

— Доктор! — Ли Чэюн приветственно замахала ему рукой, держа в ней морковку.

В ответ ей Сок Хва кивнул и сел, а она стремительно двинулась в его сторону.

— Подполковник сказал, что военная полиция допустила по отношению к тебе огромную ошибку? За этим, часом, стоит не мерзавец Ю Чонгён?

— Вы его знаете?

— Конечно, знаю. Этот тип — полный изврат. Он тащится от пыток, но страшно боится оказаться в реальном бою. Если я когда-нибудь столкнусь с ним на поле боя, грохну его не раздумывая.

Ли Чэюн отрезала половину морковки и захрустела ей. Затем попросила доктора подождать и, одним махом перепрыгнув через стол, куда-то побежала. Оглянувшись, Сок Хва увидел, что она рванула к торговому автомату и, вытащив оттуда два напитка, вернулась обратно.

Ли Чэюн протянула Сок Хве один из ионных напитков, а второй, оставшийся, открыла и начала пить сама.

— Я не взял с собой деньги.

— Нет, это я купила для тебя, доктор. Всё равно завтра-послезавтра зарплата придёт.

— Спасибо.

Зарплату сотрудники убежищ получали четыре раза в год за каждые три месяца. Безусловно, граждане, проживающие в Зелёном, Индиго и Синем районах тоже получали зарплату, соразмерную своей работе. Они изготавливали бытовые товары и предметы для военных, ведь несмотря на то, что мир изменился, ценность валюты осталась прежней.

Для того, чтобы жить в Рейнбоу, тоже нужны были средства, так что время от времени ловили преступников, изготавливающих фальшивые деньги. Несмотря на существование гауптвахт, обычных тюрем было немного. Когда количество заключённых превышало их вместимость, преступников либо выгоняли за пределы города, либо предавали казни. Что касается фальшивомонетчиков: их всегда сурово наказывали. До настоящего времени никто из них не остался в живых.

— Но, доктор…

Ли Чэюн, уже допившая напиток и снова жевавшая морковку, резко приблизила к Сок Хве своё лицо. По комплекции она была меньше него, но её энергичность и живость зашкаливали. Даже незнакомые люди, глядя на неё, заряжались энергией — вот каким освежающим человеком она была.

— Вы с Квак Сухваном реально в «таких» отношениях?

От произнесённых ею слов Сок Хва ощутил резкий упадок сил.

Он, медленно моргая, прожевал и проглотил свою еду. Прежде Сок Хва ел только для того, чтобы выжить, поэтому даже не обращал внимания на её вкус, но с тех пор, как Квак Сухван сказал, что это сэндвич невкусный, он почувствовал, насколько сейчас пресно во рту. Если так подумать, в тот раз он тоже впервые узнал, каков камень на вкус. Камень оказался безвкусным, а человеческая слюна — сладкой.

— В «таких» – это в каких?

— Ой, ну, ты же понимаешь.

Большим и указательным пальцами одной руки Ли Чэюн показала знак «окей», а указательный на другой вытянула и сделала вид, что втыкает его внутрь круга, туда и обратно. Сок Хва в точности повторил её движения.

— Точняк, в этих самых! Слухи уже разлетелись по всему убежищу. О том, что вы с Квак Сухваном тайком встречались ночью и ты даже был у него в комнате. Э-эх, этот придурок только рожей вышел, а так он вообще отстой. Очень жаль.

— Неужели ходят слухи о том, что я встречаюсь с майором Квак Сухваном?

— Не знаю насчёт встречаний, но о том, что вы спутались…

«Неужели так сказал Ю Чонгён? Он спросил, зачем я пошёл в комнату Квак Сухвана, и я ответил, что за поцелуем. Он не в том положении, чтобы распространять подобные слухи».

— Доктор, ты вообще в курсе, что из себя представляет болван-Сухван? Когда он выходит на дело, то сходит с ума настолько, что иногда я даже не знаю, куда он девается. Носится, как сумасшедший, весь в кровище, убивая адамцев. Недавно я несколько часов охотилась одна, и сколько пришлось его прождать – неизвестно.

Бах! — между Сок Хвой и Ли Чэюн с грохотом опустилась большая рука, державшая напиток.

— Решили посплетничать у меня за спиной?

Квак Сухван был одет в повседневную одежду, мало походившую на вещи, которые обычно отпускали военным. В обычной футболке с круглым вырезом и брюках он даже не был похож на солдата. Не спросив разрешения, майор уселся рядом с Сок Хвой и быстро обнял его за плечи.

— Ты даже не представляешь, как я растерялся. Он сказал, что хочет со мной переспать, поэтому и нагрянул ко мне в комнату.

Он прижался к волосам Сок Хвы, чтобы почувствовать его запах, на что Сок Хва отреагировал, едва заметно скривив бесстрастное лицо. Наблюдавшая за происходящим Ли Чэюн широко разинула рот от удивления, как и несколько наблюдавших за ними солдат, застывших в изумлении.

— Ты что, выискал слабости у доктора?

— Чего? Слабости? Доктор Сок может этого не помнить, но именно этим и был занят Ю Чонгён. Я же говорю, доктор пришёл в мою комнату, чтобы заняться со мной сексом. Ох, могу ли я вот так разоблачать наш маленький секрет?

Сок Хвы вытер рукой волосы в том месте, где их касались губы Квак Сухвана.

«Почему он выбрал такую ложь?»

Сок Хва сбросил лежавшую на его плече руку майора.

— Я никогда не говорил, что пришёл к вам, чтобы заняться сексом.

— Хватит увиливать, — коварно улыбнулся мужчина.

Сок Хва совершенно не мог взять в толк, что движет Квак Сухваном и по какой причине он так себя ведёт на людях.

— Я сказал, что пришёл за поцелуем.

Вздрог — улыбающееся лицо Квак Сухвана на мгновение напряглось, а затем он снова ухмыльнулся.

— Что это у тебя здесь?

Тык — его указательный палец скользнул по лбу Сок Хвы. Доктор растопырил ладонь и провёл ей по лбу, вытирая кожу, но на руке ничего не осталось.

— Что это такое?! Доктор, у тебя лоб тёмно-жёлтый! Это что, тоже Ю Чонгён сделал?!

Сок Хва надавил себе на лоб и ощутил лёгкую боль. Военный полицейский хватал его за волосы, но по лбу ударов не было.

— Ю Чонгён действительно тебя ударил?

Квак Сухван уже задавался вопросом о том, применял ли этот мерзавец насилие по отношению к Сок Хве до его прихода? Он ведь мог подумать, что Сок Хва всё равно ничего не запомнит после инъекции сыворотки правды и поэтому можно обращаться с ним грубо. Однако он решил не накручивать себя и оставить эти мысли. Видимо, зря он это сделал.

— Нет.

Сок Хва ответил спокойно, несмотря на то что не мог об этом помнить.

— Даже если это его рук дело, ты об этом не вспомнишь.

— Разве это не вы сделали, майор Квак Сухван?

— Что? Квак Сухван, ты! — подскочила от возмущения Ли Чэюн.

Сухван в свою очередь подумал, что в воспоминаниях Сок Хвы вновь образовалась какая-то путаница.

— Я, значит, тебя выхаживал, а ты теперь меня винишь?

— Майор Квак, вы же поцеловали меня в люб. Тогда вы слишком сильно к нему прижались и я подумал, что было больно. Оттуда, похоже, и синяк. Но почему вы это сделали?

Квак Сухван издал короткий вздох и рассмеялся.

«Что за ерунда?.. Он говорит так, словно всё помнит».

— Доктор Сок, нам нужно кое-что обсудить.

— Говорите.

— Не здесь.

Квак Сухван встал, схватив Сок Хву за руку. Сэндвич, который держал доктор, шлёпнулся на пол. Он попытался его поднять, но хват руки майора, который потащил его из столовой, был гораздо сильнее.

— Майор Ли, можешь доесть.

— Заглохни! Я вообще-то не ем с пола! Эй! Куда ты потащил доктора?!

— Не иди за нами.

Сок Хве хотелось поесть ещё, и ему было крайне некомфортно из-за того, что майор куда-то насильно его тащит.

Лицо Квак Сухвана, на котором ещё секунду назад была привычная лёгкая улыбка, теперь стало мрачным. Он осмотрел коридор, открыл дверь запасного выхода и втолкнул Сок Хву внутрь.

Сок Хва запутался в ногах, но крепко державший его майор просто прижал его к стене.

— Мне хотелось доесть свой сэндвич.

— Я куплю тебе сотню таких, если ты скажешь, что это только что было.

— Что вы имеете в виду?

— Ты точно уверен, что тебе вкололи сыворотку правды?

— Полагаю, что так.

— Тогда почему ты помнишь о действиях военной полиции и моих словах?

Это было уже после случившегося с доктором Вонхо. Сок Хва вместе с О Янсоком понемногу вводили себе небольшие дозы амобарбитала, чтобы выработать у себя устойчивость к сыворотке правды. Так или иначе, для Сок Хвы, работающего над препаратами для повышения выносливости, было привычным делом проводить на себе клинические исследования. Именно поэтому он не волновался, когда Ю Чонгён сказал, что применит к нему сыворотку.

— Почему я окажусь в опасности, если продолжу копаться в убийстве доктора О Янсока?

Квак Сухван зачесал свои волосы назад.

— Доктор Сок, я не знаю, есть у тебя устойчивость к сыворотке или нет, но не дай узнать об этом военной полиции.

— Почему вчера вы пришли мне на помощь?

Продолжение следует…

Глава 30

— Разве это не очевидно? Вообще-то, я твой телохранитель.

— Тогда почему вы прижались губами к моему лбу?

— Это вознаграждение за твоё спасение.

— Если вы являетесь моим телохранителем, то какое ещё вознаграждение вам необходимо?

Квак Сухван отступил на шаг назад. Затем он открыл дверь запасного выхода и, замерев, резко сказал:

— Я сделал это, потому что волновался за тебя. Ты выглядел очень слабым.

Сок Хва не последовал за Квак Сухваном, который вышел и оставил его, – он остался неподвижно стоять на месте.

У этого мужчины был доступ к секретной информации первого уровня, он, вопреки ожиданиям, беспокоился о нём, и всё равно Сок Хва ощущал в нём что-то подозрительное. Доктор поднял взгляд и посмотрел на камеру наблюдения с мигающим огоньком.

«”Мать” всегда наблюдает». Возможно, это был ещё один совет?

***

— Мой глупый друг, почему ты мне ничего не сказал? Почему ты оставил меня в сожалениях?

Квак Сухван иногда выпивал с О Янсоком, однако доктор прикладывался к бутылке так сильно, что его пристрастие к алкоголю переросло в настоящую зависимость. Напившись, он начинал плакать, тоскуя по ушедшему другу.

Сидя на берегу Хангана, О Янсок смотрел на чёрную реку и лил слёзы, облокотившись на Квак Сухвана.

— Старик, давай закругляться, нам пора возвращаться.

— Ещё немного.

— Я пошёл.

Когда Квак Сухван встал, держа бутылку, О Янсок схватил его за руку.

— Если ты уйдёшь, то как же я? Одному тут страшно.

Если хотелось выйти наружу, в Зелёной зоне это можно было сделать, но доктор боялся адамцев, поэтому брал Сухвана с собой в качестве сопровождающего.

Майор глубоко вздохнул и с шумом уселся обратно. Несмотря на его чёрствое отношение, О Янсок был тем, кто помог ему оказаться в армии и даже после выпуска, когда Квак Сухвана распределили в убежище Ильсан, время от времени его навещал. И каждый раз, когда он смотрел на Квак Сухвана с сожалением в глазах, тому хотелось проткнуть их пальцами, но приходилось сдерживаться.

— Ну, как тебе живётся тут, в Ёыйдо?

— Везде всё одно и то же. Конечно, было бы немного легче, если бы ты, доктор О, меня вот так не выдёргивал. Хватит тебе пить, заканчивай.

Глаза, окружённые морщинами, были наполнены слезами. Человек, который в обычной жизни одаривал других людей улыбками и много смеялся, наклюкавшись, то и дело плакал.

— Я так виноват. Мои грехи настолько велики, что умереть для их искупления будет недостаточно.

Поднимаясь со своего места, О Янсок пошатнулся. Он подвергся пыткам, когда его допрашивали вместе с Вонхо, поэтому в холодные дни хромал на одну ногу.

— Майор Квак, перед тобой я тоже чувствую себя виноватым.

— Благодаря тебе я стал гражданином Рейнбоу и могу есть столько еды, сколько захочу, так почему?

Квак Сухвана, уже после смерти его родителей и младшего брата, отыскал ещё один брокер из Рейнбоу. Этот человек пришёл потому, что получил деньги от доктора О Янсока, но Сухван узнал об этом намного позже.

— Если бы ты не заступил на военную службу, как бы сложилась твоя жизнь?

«Если бы всё сложилось иначе, кто знает, может, я бы присоединился к повстанческой армии? Технически я смог бы выжить, в одиночку вынося супермаркеты, но во времена, когда все люди опустошены, им нужен хоть кто-то, на кого можно было бы положиться».

— Старик, ты что, просто хочешь услышать слова благодарности в свой адрес?

— Нет, конечно нет. Я просто...

— Тогда не зови меня вот так, одного. В последнее время многие типы из верхушки за тобой наблюдают.

О Янсок сделал три глотка забористого виски.

— Думаешь, я не знаю? Неизвестно, что случится со мной в будущем, поэтому я уже оставил завещание.

— В твоём возрасте лишним это точно не будет.

— Так оно и есть, — сквозь слёзы рассмеялся О Янсок. — Как же так вышло, что ты совсем не похож на своих родителей? Эти двое были милейшими людьми, несмотря ни на что.

Причина, по которой О Янсок разыскал Квак Сухвана, заключалась в том, что он был связан с его родителями. Родители Квак Сухвана были исследователями и работали в том же исследовательском центре убежища, что и доктор О Янсок.

— Не заводи при мне разговор о моих родителях.

Квак Сухван отнял виски, которое О Янсок держал в руках, и вылил его остатки.

— Идём, говорю. У тебя уже сопли под носом замёрзли.

Он резко схватил хромающего О Янсока, и они вернулись в убежище. С того момента прошёл примерно месяц. О Янсок был обнаружен убитым в исследовательском центре.

***

Трум, трум — Квак Сухван повернул кубик так, что его цвета совпали.

Перед ним стоял солдат в нарукавной повязке с орлом и зелёных погонах. Подполковник Чха из военной полиции стоял по стойке «смирно» и заметно нервничал.

— Говори, — сказал Квак Сухван, с треском повернув грани кубика.

— Мне нечего вам сказать.

— Как это «нечего»? Как насчёт того, что ублюдок из состава военной полиции, зовущий себя майором, схватил главного исследователя и сделал ему инъекцию сыворотки правды? Кто приказал провести расследование в отношении этого сотрудника?

— Генерал-лейтенант Ли Ёнтэ приказал провести лишь поверхностное расследование, но чрезмерная преданность майора Ю Чонгёна, ыгх!..

Брошенный со всей силы кубик прилетел в лоб подполковнику Чха. От удара выступила кровь, но тот даже не подумал о том, чтобы её вытереть. Он снова выпрямился и принял прежнее положение.

— Прошу прощения. Я разжалую майора Ю Чонгёна до филиала в Квачхоне, — подполковник Чха затем поднял упавший на пол кубик и приблизился к сидевшему за столом Квак Сухвану.

— Кто распорядился ограничить уровень доктора Сока?

— По правде говоря, мы тоже этого не знаем.

— Восстановите его в прежних правах. Этим мы только вызываем лишние подозрения.

— Слушаюсь.

Даже не взглянув на растерянно стоящего подполковника, Квак Сухван вернулся ко вращению кубика.

— Чего застыл? Убирайся.

—Так точно. Буду ждать ваших распоряжений.

Подполковник Чха отдал ему честь, открыл дверь и вышел.

Фиолетовая зона 21. Это была закрытая для гражданских лиц военная зона, расположенная в часе езды от Ёыйдо.

Хоть она и называлась «военной», на деле она была территорией, на которую мог попасть только Квак Сухван и несколько назначенных им солдат. Прошло много времени с тех пор, как люди покинули это место, так что использование его таким образом не вызывало особых проблем.

Квак Сухван, одним движением собравший кубик, встал со скрипучего стула.

Здание, в котором он находился, в прошлом являлось старшей школой, однако теперь здесь не осталось ни одного целого окна, а стены были покрыты кровавыми следами, которые не мог замыть нечастый здесь дождь. Квак Сухван вышел из комнаты, что когда-то была кабинетом директора школы. Подполковник Чха последовал за ним.

Над главным входом висела густая паутина, покрывшая собой покосившийся лозунг школы. Из-за паучьих гнёзд написанного толком было не разглядеть. Казалось, здесь постарался не один паук, а несколько – настолько густой была паутина. Однако пищи в ней едва ли хватало на пропитание хотя бы одного паука.

Как и предполагалось, один из пауков уже предпринимал попытки съесть своего сородича, намертво опутав его сетью. Понаблюдав за происходящим, подполковник Чха поднял с пола мёртвого майского жука, лежавшего кверху брюхом, и примостил его на паутину. Жук выглядел так, будто давно умер, наверняка не сумев пережить зиму.

— «Жизнь начинается с университета»...

— Что?

— Так гласит лозунг.

Похоже, подполковнику Чха удалось разглядеть скрывшуюся за паутиной надпись.

— Пф, с университета. Жизнь начинается с еды.

— Каждую эпоху и в каждом месте у каждого человека, вероятно, было что-то своё, наиболее важное.

— Тогда сейчас…

Квак Сухван вытащил из кобуры пистолет и направил его в сторону подполковника Чха, на что тот промолчал, притворившись, что знает причину. После нажатия на курок мужчина услышал звук воткнувшейся куда-то пули. Он испуганно обернулся назад и увидел заморенного голодом адамца, распластанного по полу.

— Всё начинается с выживания, — Квак Сухван вернул пистолет обратно в кобуру.

— Вы правы, — подполковник Чха рассмеялся, с трудом скрывая свой испуг.

Прежде, чем сесть в припаркованный у главного входа джип, подполковник первым заговорил:

— Вы вернётесь прямиком в убежище Ёыйдо?

Квак Сухван ему не ответил, только забрался в машину и запустил двигатель.

Все солдаты в любом случае знали, кто является лучшим выпускником военной академии Рейнбоу. Вот только сейчас, по причине его дерьмового поведения, этот титул потускнел. О Янсок вплоть до дня своей смерти не знал о том, что Квак Сухван принадлежал к военной полиции с самого начала службы в сухопутных войсках. А с момента, как их привлекли к реальным боевым действиям, всё, что они сделали, – прикрылись названием «Непобедимого отряда».

Квак Сухван наполовину опустил стекло.

— Не переводи этого ублюдка в Квачхон.

— Что?

— Я собираюсь мучить его до тех пор, пока мне не полегчает.

— Вас понял.

— Погоди, отойди-ка в сторону.

Подполковник отступил, думая, что майор собирается развернуть автомобиль, но Квак Сухван не собирался отъезжать. Напротив, он вышел из машины и наклонился, подняв что-то с земли. Довольно хмыкнув, он с улыбкой снова забрался в обратно.

— Я поехал.

Нажав на педаль газа, майор начал выезжать со спортплощадки. Подполковник Чха открыл дверь своего джипа только тогда, когда первая машина скрылась из виду.

— Зачем ему подбирать что-то подобное?

Подполковнику осталось только протяжно вздохнуть.

***

[Не ешьте запретный плод с Дерева познания добра и зла, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрёшь.]

*Книга Бытия 2:16.

[Однако существуют моменты, когда необходимо отличать добро ото зла. Даже если твоя жизнь висит на волоске от смерти.]

Сок Хва внимательно изучал написанное доктором О Янсоком. Первый фрагмент был из Книги Бытия, а второй, вероятно, содержал в себе личное мнение доктора. До сих пор дневник О Янсока не представлял для Сок Хвы особого интереса, за исключением содержащихся в нём материалов исследования. Однако теперь, в связке с «Эдемским садом», он с новой стороны взглянул на равнодушно пропущенные прежде части.

Наиболее обоснованная гипотеза из всех имеющихся на данный момент состояла в том, что доктор О Янсок поставил под сомнение устройство Рейнбоу, стал частью «Эдемского сада» и из-за этого был убит.

«Когда необходимо отличать добро ото зла…»

«Осталось всего три дня до наступления даты тайной встречи, о которой упомянул похититель. Точнее, не похититель, а человек, назвавший себя Змеем. Если я в одиночку отправлюсь в тринадцатую Красную зону, где ликвидированы адамцы, всё ведь будет нормально? Смогу ли я это сделать?»

Как бы то ни было, создание седьмой вакцины было делом, которое необходимо закончить в первую очередь. И тем не менее, всевозможные мятежные мысли никак не отступали.

Продолжение следует…

Глава 31

Как и прежде, поверхностный белок, отделённый от вируса Адам, был внедрён в вирус гриппа, однако, несмотря на то, что процесс рекомбинации гена проводился с использованием соответствующего оборудования, созданная таким образом вакцина не функционировала как следует.

Одна из причин задержки исследований заключалась в том, что в исследовательском центре не было объекта, над которым непосредственно можно было проводить опыты. Вирус Адам был слишком смертоносен, чтобы испытывать его на животных, да и гарантировать врачам безопасность от взбесившейся фауны никто не мог. Поскольку вирус продолжал мутировать, допускалось, что теперь заражение могло осуществляться не только через слизистые оболочки, но и через дыхательные пути.

В прошлом с вирусом Эбола тоже можно было работать только в лаборатории четвёртого уровня биологической безопасности и случалось, что на всю страну была всего одна такая лаборатория. Нынешний вирус Адам был намного сильнее, так что в его отношении было необходимо проявлять крайнюю осторожность, поскольку так же, как и в первое его парализующее распространение, без надлежащих мер Рейнбоу и сейчас мог разрушиться в одно мгновение.

В настоящее время существовало только одно место, где проводились опыты на животных, — этот исследовательский центр, известный как «Зоопарк», значился в Красной зоне и вакцину, разрабатываемую в убежище, перевозили туда и в форме инъекций вкалывали подопытным. Также в этом месте проверяли эффективность вакцины и отчитывались о результатах испытаний обратно в убежище. По большей части там работали исследователи, состоящие из солдат.

Тем не менее не все животные поддавались заражению Адамом. В настоящий момент одними из таких устойчивых к заражению видов были птицы. Конечно, когда появился первый штамм, птицы тоже были инфицированы, но после третьего — стали исключением. Исследователи подумали, что на это есть какая-то причина и неоднократно проводили исследования, однако особых результатов не было.

Какие бы выдающиеся умы ни рождались и ни получали поддержку своих исследований, всё делалось под контролем Рейнбоу. Бывало, в какие-то месяцы средств на поддержку исследований недоставало и исследовательский центр вообще оказывался парализован. И так же, как никуда не собирались деваться адамцы, появлялись люди, физически превосходящие обычных.

— Доктор?..

Сок Хва, смотревший на рекомбинационное оборудование размером с него самого, внезапно пришёл в себя:

— Да?

Обернувшись, он увидел доктора Кима, который держал кружку с кофе.

— Сегодня день встречи с начальством.

Сок Хва вспомнил об этой новости, отреагировав лишь тихим «А-а...».

— Который сейчас час?

— Два часа пятьдесят минут. Будем потихоньку выдвигаться?

— Да, давайте.

Сок Хва снял медицинский халат и взял свой ноутбук. Он был выпущен ещё до появления адамцев, так что его производительность была не так плоха в сравнении с нынешними моделями.

«А может, “Эдемский сад” прав? В своих словах об упадке человечества», — Сок Хва покачал головой, говоря себе не вспоминать о бессмысленных вещах.

Этот мир отличался от себя прежнего, где численность населения зашкаливала и каждая страна жила припеваючи. Вероятно, в глазах людей той мирной эпохи, эту можно было бы назвать антиутопией. В нынешнем положении, когда прекращён культурный, научный и образовательный обмен с другими странами, внутренний рынок Рейнбоу в полном смысле слова еле держался на плаву.

— Что-то сегодня весь день не видно майора Квака. А то он всё ходил за вами по пятам.

Майор сказал, что съездит по одному делу и вернётся, но Сок Хве это было не особенно интересно, поэтому он точно не знал. После того дня, когда поговорил с майором о докторе О Янсоке, он намеренно больше не затрагивал эту тему. На это также повлияли слова Квак Сухвана о наблюдении «Матери» и его поход к военной полиции.

Прежде Сок Хва думал, что если он впадёт в немилость, то это отразится только на нём.

К тому же вот уже некоторое время Квак Сухван с наступлением ночи глушил виски где-то в окрестностях, и Сок Хва отказался открывать ему дверь, когда тот пришёл к его комнате, благоухая алкоголем.

— К слову, мне совершенно не нравится майор Квак Сухван.

— Правда?

— Он постоянно делает всё что хочет, и ещё он!.. Ухлёстывает за вами, доктор Сок.

Тщательно подумав, Сок Хва про себя решил, что публичный имидж Квак Сухвана был именно таким — дебошир, сильный и красивый только лицом.

— Будьте осторожны. Связь с майором Квак Сухваном не закончится ничем хорошим. Откровенно говоря, то же самое произошло и с доктором О Янсоком.

Прежде Сок Хва слушал мужчину вполуха, но при упоминании об О Янсоке он не мог не посмотреть на доктора Кима. Пока они шли по коридору, доктор Ким уже успел выпить больше половины своего кофе.

— А что с доктором О Янсоком? — Сок Хва выказал свой интерес быстрее, чем доктор Ким продолжил свою мысль.

— Доктор О и майор Квак Сухван частенько выпивали вместе.

Сок Хва как-то слышал об этом от Квак Сухвана.

— Но даже после такой смерти доктора он не грустил, а явился в лабораторию и зачем-то рыскал в его вещах... В любом случае мне он совсем не нравится. Так что, доктор Сок, не сближайтесь с ним. Как только вы вернулись, поползли эти странные слухи, и как думаете, из-за кого?

Воодушевившись тем, что человек, который всегда был очевидно равнодушен к его словам, теперь на них отреагировал, доктор Ким начал болтать без остановки. И всё же Сок Хве было как-то странно. Да, майор был сильным, но только часть про дебошира с красивым лицом не соответствовала действительности.

Квак Сухван, по крайней мере, беспокоился о нём, даже если это и было всего лишь притворством. К тому же он лично явился к военной полиции, когда Сок Хву обвинили в причастности к повстанцам. Более того, майор всегда беззаботно улыбался, но Сок Хва улавливал разницу между его улыбками. Пока Квак Сухван тщательно изучал Сок Хву, тот в свою очередь так же неустанно за ним наблюдал.

— Вы чего там? Заходите скорее, —доктор Ким поторопил Сок Хву, зажав кнопку открытия дверей лифта.

Встреча проходила на пятьдесят восьмом этаже и на ней они отчитывались о ходе исследований или получали приказы от начальства так же, как это было заведено и у солдат. Дата и время каждый раз менялись.

[Конференц-зал для исследователей]

Войдя в помещение с висящей на входе табличкой, они увидели, что начальство ещё не показалось. Внутри сидело лишь несколько докторов из других исследовательских центров. Помимо Ёыйдо, исследовательские центры были и в других убежищах, однако, за исключением обмена результатами своей деятельности, личные встречи учёных были крайне редки. Так, даже исследователи из одного убежища не поддерживали дружественных взаимоотношений. Сок Хва и доктор Ким поприветствовали своих коллег лишь кивком головы.

— После того, как доктор О Янсок скончался, эти мерзавцы продолжили судачить о нём до самого конца.

Доктор Ким с хлопком сел сбоку от Сок Хвы, но в этот раз его реакция была абсолютно нулевой. Междоусобицы его никогда не интересовали.

Они прождали порядка десяти минут, пока отворилась внутренняя дверь — не та, через которую они вошли, — в неё один за другим начали заходить высокопоставленные лица.

Верхушка Рейнбоу состояла из генералов, политических советников, над которыми главенствовали два Мастера. Всё, что было связано с важнейшими делами, определялось и двигалось, полагаясь на их решения. Мастера избирались посредством голосования каждые десять лет и могли быть назначены повторно, но в реальности эта преемственность власти была ближе к наследственному формату. Поскольку только жители убежищ имели право голоса в выборе Мастеров, за кулисами всё было уже заранее спланировано.

На сегодняшней встрече присутствовали генерал сухопутной армии и два советника. Причина, по которой этим высшим составом были определены время и дата сегодняшнего собрания, заключалась в том, что сегодня они прибыли с Чеджу.

— Отлично. Все собрались? Сохранение и новый расцвет человечества — вот наша миссия, — вышел вперёд генерал и произнёс представительным голосом. — Мы — граждане Города Рейнбоу.

Доктора вторили его словам, только не в полный голос.

— Прошло около недели с нашей последней встречи. Я бы хотел использовать эту возможность и вновь поздравить доктора Сок Хву с его возвращением в убежище Ёыйдо.

На этот раз заговорил и затем начал аплодировать один из двух советников. Присутствующие подхватили его аплодисменты. Сок Хва снова кивнул с безучастным выражением лица.

— Так как мы не можем излишне задерживать наших занятых исследователей Рейнбоу, то начнём с передачи обращения Мастера.

Стоявшие на трибуне начальники подвинулись в сторону, чтобы исследователи могли увидеть обращение. Далее на экране появился первый Мастер со скорбным выражением лица.

— Приветствую вас. Я являюсь первым Мастером Города Рейнбоу. Перед началом встречи я бы хотел выразить свои соболезнования по поводу смерти доктора О Янсока.

Так как это была предзапись, было невозможно определить дату съёмки. Прошло много времени с тех пор, как Сок Хва последний раз видел лицо Мастера. Он немного постарел. Это было неудивительно, поскольку в последний раз он видел его несколько лет назад, но всё же.

— И доктора, и все присутствующие знают, что вирус «Адам» достиг своей седьмой мутации. Мы вновь находимся в ожидании новой вакцины. Мне известно, что исследования наших учёных осуществляются в скверных условиях. Однако ваше чувство долга сильнее, чем у кого-либо ещё.

— Да!

Сок Хва передёрнул плечами. Один из докторов, сидевший от него по диагонали, выглядел крайне впечатлённым и на всё кивал головой. И Сок Хва, и все присутствующие здесь доктора были урождёнными гражданами Рейнбоу и с самого раннего возраста им внушали, что Рейнбоу приносит пользу своим гражданам и является невероятно безопасным местом.

Они не могли знать, что подвергаются идеологической обработке. Просто Сок Хва изначально не придавал этим аспектам какого-то особого значения, поэтому никогда и не чувствовал это самое чувство долга. А может, на него сильно повлияла мама? Он не мог сказать наверняка. Сок Хва куда чаще слушал речи о том, что ни в коем случае и ни за что нельзя жертвовать собой, чем смотрел обучающие видео.

— Нашими врагами являются не только адамцы. Существуют повстанцы, которые в любую минуту готовы броситься на ограду, выстроенную нами для безопасности. На первом плане для нас стоит защита наших граждан от повстанцев. Я глубоко сожалею о том, что, несмотря на наше желание оказать докторам безмерную поддержку, текущая ситуация этого не позволяет.

— Сейчас заплачу, — пробормотал доктор Ким, быстро бросив взгляд на коллег, сидящих напротив.

Конечно, он произнёс это так тихо, чтобы слова мог услышать только Сок Хва.

— Если вам необходимы какие-то материалы или финансирование для исследований, пожалуйста, передайте это нашим советникам. Мы поставим это в приоритет.

Эта встреча ничем не отличалась от прошлых. Сначала следовала видеозапись с поддержкой от первого или второго Мастера, а затем наступала очередь передачи советникам пожеланий по необходимым вещам.

— На этом передача слов первого Мастера закончена. Пожалуйста, напишите на листе бумаги, лежащем перед вами, то, что вам нужно, и сдайте его нам.

Неожиданно Сок Хва поднял руку. Не только доктор Ким, но и начальство выглядело крайне удивлённым этим внезапным действием.

— Что такое, доктор Сок Хва?

— Материалов исследований для вакцины от седьмого штамма «Адам», которые доктор О Янсок оставил при жизни, недостаточно.

Молчавший до сих пор советник вышел вперёд:

— Даже если их недостаточно, это всё, что есть. Даже покойному доктору О Янсоку пришлось нелегко с этой мутацией.

Сок Хва тихим голосом ответил, что понял. Вместо того, чтобы записать необходимые материалы и сумму денег на вручённой ему бумаге, он решил написать письмо с просьбой оказать поддержку в разработке лечения наряду с вакциной.

— Доктор Сок.

Сок Хва быстро поднял голову и посмотрел на экран, с которого его позвал первый Мастер. Теперь это была не предзапись, а трансляция в реальном времени.

Продолжение следует...

*Уровень биобезопасности 4 (BSL-4) — это самый высокий уровень мер предосторожности в отношении биобезопасности, подходящий для работы с агентами, которые могут легко передаваться аэрозольным путём в лаборатории и вызывать у людей тяжёлые или смертельные заболевания, для которых нет доступных вакцин или методов лечения.

Глава 32

— Судя по всему, у вас на душе неспокойно. Мы же в свою очередь прилагаем все возможные средства и меры для того, чтобы выяснить, кто убил доктора О Янсока.

— Да, Мастер, — сухо и коротко ответил Сок Хва.

Приподняв уголки губ, Мастер тепло улыбнулся. Только сейчас Сок Хве пришло в голову то, что через год должно состояться его переизбрание. Отчего-то доктору показалось, что нынешнее выражение лица Мастера было немного добрее, чем то, что он видел в последний раз.

Через мгновение экран с лицом первого Мастера погас и все присутствующие учёные начали передавать свои листы бумаги советникам. Те похлопывали каждого по плечу. Когда настала очередь Сок Хвы, его одарили тем же жестом.

— Доктор Сок Хва. Я тоже слышал о вашем похищении. Вам через многое пришлось пройти.

— Всё в порядке.

Пробежавшись взглядом по написанному на листке Сок Хвы, советник улыбнулся ярче, чем прежде:

— Мы тоже считаем, что разработка лечения является наиболее приоритетной, так что намерены оказать вам столько поддержки, сколько для этого потребуется. Однако, пожалуйста, поймите: исследования занимают длительное время и требуют огромных вложений, поэтому это непростой процесс.

— Я понимаю.

— Именно первый Мастер является тем, кто призвал вернуть вас с Чеджу, доктор Сок Хва. Настолько высоки его ожидания.

«Тогда почему он не вызвал меня до того, как умер доктор О Янсок?» — сильное желание полюбопытствовать застряло у Сок Хвы в горле, и он с трудом проглотил свой вопрос. Если он спросит об этом, то у него не останется выбора, кроме как упомянуть последние слова О Янсока, услышанные от похитителя.

— Мне пора идти.

Доктор Ким стоял позади Сок Хвы. Он использовал всевозможную лесть, пытаясь произвести впечатление на советников и генерала. На этот раз он даже решил поделиться с ними ненужными, личными подробностями о том, что его родители хотят переехать в Зелёную зону, поближе к убежищу Ёыйдо.

Сок Хва вышел из конференц-зала, поглаживая лежащий в кармане камешек. Даже после того, как он зашёл так далеко, ему не удалось избавиться от сомнений, так что теперь следовало встретиться с человеком, который в нём эти сомнения и посеял.

«А может, это какая-то ловушка?..»

— Дорогой, ты по мне соскучился?

Подняв голову, он увидел перед собой мужчину, который загребал рукой арахис и клал его себе в рот. Это был Квак Сухван в погонах серебряного цвета.

— Нет.

Сок Хва прошёл мимо поедающего арахис Квак Сухвана. Тот в свою очередь понаблюдал за тем, как Сок Хва бесшумно отдаляется от него, словно привидение, и, ускорив шаг, быстро его догнал.

— Встреча прошла хорошо?

Подошедший сбоку Квак Сухван держал в руке собранный кубик. Человек, пьющий спиртное бутылками, на следующий день был как новенький. Сок Хва подумал, что майор не похож на того, кто способен сильно опьянеть от выпивки, но тогда почему  разлетелся слух, мол, он превращается в псину, стоит ему выпить?

«Возможно, я ещё не видел его в состоянии пьяного дебошира?» — подумал Сок Хва и отмахнулся от этой мысли.

В лифте, направляющемся обратно в исследовательский центр, Квак Сухван резко приблизил своё лицо к доктору. Перед глазами Сок Хвы оказались красиво очерченные губы.

— Синяк на лбу полностью сошёл, да?

Внутри лифта не было зеркала, так что Сок Хва не мог проверить состояние своего лба, так что просто потёр его рукой.

— Каким бы хилым ты ни был, это уж слишком, не находишь? Заиметь синяк от одного поцелуя.

Хоть Сок Хва и был склонен к получению синяков и ушибов, даже для него было странным получить отметину от плотно прижатых к коже губ. Если так подумать, после того прикосновения он на автомате потирал это место. Так может, синяк появился поэтому? Сок Хве хотелось думать, что так и есть. Свои мысли он озвучивать не стал.

— А если я поцелую тебя там, у тебя вообще всё сломается?

Не выказывающий никакой реакции Сок Хва на этих словах повернулся к Квак Сухвану:

— Вообще-то, половой член не ломается, а рвётся.

— С юмором ты явно не знаком.

Лифт достиг тридцать четвёртого этажа, его дверь распахнулась. Сок Хва направился к центру, а Квак Сухван продолжил следовать за ним.

— Кажется, я уже говорил вам о том, что внутри убежища нам стоит быть порознь.

На это Квак Сухван преградил путь Сок Хве, словно заигрывающий мужлан, и сунул руку в карман  своей формы.

— Я принёс тебе такую удивительную вещицу, разве тебе не любопытно?

— Нет.

Сок Хва вновь предпринял попытку его обойти, но мужчина вновь встал у него на пути. На этот раз он посмотрел на майора вопросительным взглядом бесконечно уставшего человека.

— Посмотри-ка на это, — Квак Сухван достал руку из кармана и протянул Сок Хве крупный и твёрдый камень.

Глаза доктора заинтересованно сверкнули, но всего лишь на мгновение.

— Обалдеть, да? — Сухван потряхивал перед ним камнем, напоминающем эрегированный член. — Это подарок.

Он легонько потянул Сок Хву за запястье и водрузил камень ему на ладонь. Вид белоснежной руки, на ладони которой покоился словно отсечённый член, был гротескным, но отчего-то возбуждающим.

Сок Хва безучастно смотрел на камень в форме мужского полового органа в своей руке. Майор подумал, что сейчас он выбросит его, назвав грязным, или поднимет на него ледяной взгляд, но чёрные ресницы доктора на некоторое время замерли.

— Спасибо.

Вопреки ожиданиям Квак Сухвана, Сок Хва положил камень в карман своего халата. От камня на ткани образовался силуэт в форме члена.

— Понравился?

— Да.

«В чём вообще может заключаться привлекательность камня в форме члена?» — хотел было просить Сухван, но Сок Хва опередил его, первым отправившись в сторону исследовательского центра.

— Доктор Сок, жду от тебя ответное вознаграждение как только, так сразу.

Проигнорировав слова мужчины, Сок Хва опустил руку в карман и дотронулся до камня. Его форма была немного сомнительной, но на ощупь он был приятным и гладким. В том, что его в течение сотни, нет, тысячи лет выветрило именно вот так, ничьей вины не было. Напротив, его изящная изогнутость и отсутствие острых углов были достойны похвалы.

[Дверь открывается.]

Сок Хва подошёл к рекомбинационному оборудованию, чтобы убедиться в том, что до завершения процесса всё ещё осталось много времени.

«Теперь до встречи осталось три дня. Может, стоит попробовать попросить Квак Сухвана об одолжении?»

Ему ведь тоже поручили выяснить обстоятельства смерти доктора О Янсока. Сок Хва подумал, что если он тайно вступит в контакт с повстанцами и «Эдемским садом», то, возможно, майор захочет последовать за ним и это приведёт его к успешному результату? Неважно, попадётся Змей или нет — на самом деле, Сок Хву это не особенно интересовало.

Судя по всему, Змей полагал, что тайная встреча с Сок Хвой не сопряжена с каким-либо риском, поэтому, предупреждая двойную ловушку, сопровождение в лице Квак Сухвана виделось доктору наилучшим вариантом.

— И вовсе не потому, что он подарил мне камень, — ни с того ни с сего Сок Хва пробормотал это себе под нос.

До настоящего времени ему уже доводилось встречать людей, которым якобы тоже нравились камни, но лично ему ещё никто не дарил их вот так: в качестве подарка. Даже мать нередко отчитывала его за то, что он таскал тяжёлые камни, которые были явно ему не по плечу. В убежище тоже никто не испытывал восторга от его хобби, так что это буквально был первый подаренный Сок Хве камень в его жизни.

Доктор обошёл колонну в холле и снова открыл дверь в центр.

— О? Вы за мной собирались?

Надеявшегося на вознаграждение Квак Сухвана не было видно. Перед Сок Хвой стоял лишь растерянный доктор Ким.

— Проходите.

Сок Хва посмотрел по обе стороны коридора, но майор не показался.

«Вау, наш доктор Сок вышел мне навстречу! Неужели мы смогли немного сблизиться?» — радостно улыбнулся доктор Ким.

— Вы, случайно, не видели майора Квак Сухвана?

— Майора Квака? Я видел его возле лифта. Казалось, он куда-то спешил.

— Понятно.

— «Блядь, ещё чуть-чуть — и лифт бы лопнул».

От неожиданного ругательства Сок Хва слегка наклонил голову.

— Майор Квак собирался поехать на лифте, но людей было так много, что он просто пошёл к лестнице, так выругавшись, чтобы люди его услышали. Как бы то ни было, тц-тц.

— Лифт не лопнет даже от большого количества людей.

«Вот поэтому у меня с ним разговоры и не ладятся», — ворчливо подумал про себя доктор Ким и горько усмехнулся.

— Скажите об этом майору Кваку.

— Так и сделаю.

Сок Хва прошёл к своему месту. В момент, когда он вынул камень из кармана и положил его на стол, доктор Ким не смог скрыть своего изумления.

***

Возможно, из-за своих слов о том, что внутри убежища им стоит быть порознь, Сок Хва за весь день больше ни разу не смог увидеть майора.

Он даже попробовал позвонить в звонок его комнаты, но ответа не дождался. Сок Хва подумал, что майор может вернуться на рассвете, ведь думать, что он зря проделал путь до его комнаты, не хотелось. Раз уж так получилось, до возвращения майора он решил отправиться на крышу здания, чтобы подышать свежим воздухом. На крыше располагались орудия противовоздушной обороны, которые сбивали вражеские вертолёты и управляемые реактивные снаряды, однако сейчас они использовались крайне редко. Сок Хве и раньше нравилось там стоять и чувствовать ветер.

— Малыш сладко спит в лачужке рядом с железной дорогой...

*Детская песенка  별하나 동요 — 기찻길 옆 오막살이.

От удивления у Сок Хвы расширились зрачки. Он прислушался к мрачным звукам.

— Чух, ту-у...

Оттого, что детская песенка звучала так несчастно, температура его тела мгновенно понизилась.

— Чух-чух, ту-ту, чух-чух, ту-ту.

Сок Хва собрался повернуть назад, но споткнулся о свою же ногу. Он уже успел прикрыть железную дверь, так что с грохотом ударился о неё плечом, из-за чего пение сразу же прекратилось.

— Кто там?

На краю надстройки над крышей показался кто-то, одетый в форму. Только после того, как доктор увидел лицо говорящего, озарённое лунным светом, он понял, что этот «кто-то» ему знаком.

— Майор Ян Санхун?..

— О? Доктор Сок Хва? Что привело вас на крышу?

— Мне стало жарко.

— А? Но ведь сегодня на улице минус семь градусов. Мне даже в форме холодно, — Ян Санхун выдохнул пар изо рта и неловко рассмеялся. — Мне немного стыдно, ведь вы застали меня за пением в одиночестве.

Конечно, странно было слышать такое ночью, однако навыки пения майора были неплохи.

— Доктор, вам же нравятся камни, так? А мне вот нравятся поезда. Позже, когда я уйду в отставку, буду жить в поезде.

— В поезде?

— У моего младшего брата есть мечта: покататься на поезде. В любом случае наверняка есть много брошенных составов, так что нужно будет найти один такой, отремонтировать и жить. Наберусь здесь сил, а потом привяжу к поезду железную цепь и попробую его перетащить.

Сок Хва представил, как Ян Санхун тащит поезд подобно быку, который тянет повозку.

— Сил вам.

— Ха-ха, да я шучу. Я потихоньку собираюсь обратно, хотите пойти вместе?

— Я побуду здесь ещё немного.

— Тут холодно, не переборщите.

Ян Санхун снова начал напевать себе под нос, проходя мимо Сок Хвы.

— Извините.

— Да?

— Майор Квак Сухван сильно занят?

— Квак Сухван?

Сок Хва утвердительно ответил ему одним лишь взглядом.

— Чем этот ублюдок может быть занят? Он только притворяется занятым. Бесит меня. Уже успел втихую утащить выпивку из моей комнаты.

«Выходит, он где-то сейчас выпивает: это майор хочет сказать?»

— А-а, судя по тому, что я слышал, он отправился на поиски главной базы «Эдемского сада», чтобы расправиться с ними.

Почему-то Сок Хва быстро заморгал.

Продолжение следует...

Глава 33

— Главной базы?

— Может, это никакая не главная база вовсе. Место, куда направился майор Квак, зовётся тринадцатой Красной зоной. Неужто эти засранцы могли разместить базу в пределах Рейнбоу?

— В таком случае когда он вернётся?..

— Доктор, неужели те слухи — правда? О том, что вы с майором Кваком в «таких» отношениях?

Внезапно Сок Хва задался вопросом, к чему эти слова? Он просто удивился, услышав о возможном размещении базы «Эдемского сада» в тринадцатой Красной зоне, и спросил о времени возвращения Квак Сухвана, вот и всё.

Только он собрался что-то сказать, как Ян Санхун поднял руку и, жестом попросив подождать, достал из недр формы потрескивающую рацию.

— Майор Ян Санхун, «Непобедимый отряд».

Раздалось шипение, и из динамика рации донёсся голос:

— А то я не знаю, что это ты, придурок. Спускайся на первый этаж.

— Первый этаж?

— Первый этаж.

— А-а, понял, — Ян Санхун убрал рацию обратно и сказал Сок Хве: — Судя по всему, майор Квак уже вернулся. Если вы не заняты, может, спуститесь вместе со мной?

— Не стоит... Только, пожалуйста, передайте, что я его искал.

— Хорошо, так и сделаю.

Ян Санхун заторопился в сторону лифта, бросив напоследок, что если он хоть немного опоздает, то этот ублюдок точно что-нибудь выкинет.

Сок Хва достал из кармана листок. В тусклом лунном свете написанное расплывалось, однако, хотя бы единожды взглянув на содержание, он с легкостью мог воспроизвести написанное в голове.

[Секретная информация первого уровня: у доктора О Янсока наблюдались признаки деменции. Он использовал своего сына (О Чонуна) в качестве подопытного и под предлогом разработки лекарства занимался неправомерным присвоением финансирования, направляя средства на спонсирование повстанческой армии. Личность человека, убившего доктора О Янсока, неизвестна. Однако накануне происшествия предполагаемый подозреваемый, незарегистрированный в убежище, находился на его территории в течение суток и был замечен в различных местах. Денежные средства, полученные исследовательским центром на разработку лекарства, превысили стоимость затрат на разработку вакцины в пятьдесят раз. Тем не менее отсутствие чёткого результата затрудняет повторный запрос на выделение финансирования даже для Мастеров.]

Эти сведения Сок Хве передал один из советников прежде, чем вернуться на Чеджу.

— Доктор Сок, примите во внимание и наши обстоятельства тоже. У нас есть граждане, которых мы должны защищать, и они настроены против долгоиграющих исследований. Далеко ходить не надо, взгляните на вирус оспы. Сейчас мы не располагаем достаточным количеством финансовых ресурсов.

В четырнадцатом веке оспа была болезнью, которая унесла жизни одной пятой населения планеты. Вирус оспы существовал ещё до нашей эры. К девятнадцатому веку удалось разработать прививку от коровьей оспы, но массовое производство вакцины началось гораздо позже. Коровью оспу удалось полностью ликвидировать лишь спустя двести лет, и сумма денег, потраченная на создание рабочей вакцины, была невероятно огромной, так что слова советника не были так уж далеки от действительности.

Сок Хва тщательно сложил листок и убрал его обратно в карман.

Температура у Сок Хвы уже спала, поэтому оставаться на крыше дольше он не стал, направившись к выходу.

***

Квак Сухван впихнул парня, которого связал так, что тот даже не мог пошевелиться, в один из углов холла на первом этаже. Гадёныш был настолько свирепым, что, как только майор его поймал, едва успел ударить его кулаком, чтобы он не успел откусить себе язык. Квак Сухван видел, что даже сейчас, с кляпом во рту и истекая кровью, паренёк изо всех сил продолжал попытки это сделать.

— Майор Квак, а это что ещё за тип? — источая равнодушие, Ян Санхун подошёл ближе.

— Спрашиваешь, что за тип? Самопровозглашенный последователь «Эдемского сада».

— Что?

Квак Сухван кратко коснулся ногой стоявшего на коленях человека. Его глаза были налиты кровью и сверкали так, словно принадлежали адамцу; в нынешнем положении ему удавалось только барахтаться.

— Мы должны передать его военной полиции, но они превратят его в инвалида, так что, майор Ян, поручаю его тебе.

— Почему мне?! — на Ян Санхуна накатило раздражение.

— Потому что ты тоже пришёл извне Рейнбоу. Так скажем, реабилитируй своего товарища по несчастью. Это может пригодиться, а то сейчас ему как будто нехило промыли мозги. Можешь считать, что обзавёлся младшим братом.

Квак Сухван подошёл к Ян Санхуну сбоку и похлопал его по плечу:

— Он выше А-класса. Если думаешь, что не сможешь с ним совладать, завязывай с военной полицией.

Хотя всё лицо пойманного человека было в ранах и ссадинах, а комплекция внушительной, складывалось ощущение, что он — ещё подросток. Взглянув на него, майор подумал, что ему вполне могло едва исполниться лет шестнадцать.

— Раз он последователь «Эдемского сада», разве мы не должны первым делом передать его полицейским?

— Похоже, он твёрдо верит в то, что является одним из них, но мне кажется, что эти ублюдки, выдающие себя за «Эдемский сад», используют паренька в своих целях.

Он заявил, что, получив приказ от своего лидера, тайно проник в тринадцатую Красную зону в поисках лекарств и чего-то съестного. Квак Сухван же, получив сообщение по рации о том, что в тринадцатой Красной зоне схватили одного из последователей, мигом направился туда, однако, как только увидел, кого же поймали, понял, что это не больше, чем пародия на повстанца. Настоящие выходцы из «Эдемского сада» не занимались такой небрежной организацией, беря подростков в качестве исполнителей.

— С какой вообще стати существуют люди, косящие под повстанцев?

— Как ты заговорил. А если бы тобой воспользовались таким же образом?

Ян Санхун нахмурился и сказал, чтобы майор Квак даже не начинал развивать эту тему.

Люди, которые не являлись гражданами Рейнбоу, хоть и формировали отдельные поселения, выживать им исключительно за счёт самообеспечения было трудно. По этой причине то тут, то там стихийно образовывалось множество новых религиозных культов и люди принимали их веру. Два человека лучше, чем один, а община — куда безопаснее, чем одна семья.

Часто случалось так, что основатели этих культов использовали религию как инструмент для удовлетворения собственных интересов, поэтому молодёжь и попадала в эксплуатацию. Более того, существовали самозванцы, которые обманывали людей и выдавали себя за крупномасштабные повстанческие объединения вроде «Эдемского сада».

— Хорошенько его накорми и постарайся привлечь на нашу сторону. В любом случае слово за учебным центром, принимать его или нет.

— Ты его потрепал, а заботиться мне.

— Да я всего-то разок вмазал ему.

— Посмотри на него внимательно: у него вывих челюсти, придурок.

— И обязательно тебе надо было свалиться именно на мою голову? — проворчал Ян Санхун, но тем не менее стал помогать мальчишке подняться. Тот лучился бешенством, как раненое дикое животное, и майору удалось с ним совладать, только перекинув себе через плечо. — А, точно. Тебя искал доктор Сок Хва.

— Интересно, с чего бы это? — Квак Сухван широко ухмыльнулся.

— Что?

— Иди-иди уже.

Сухван, глядя на то, как эти двое направились в сторону помещения «Непобедимого отряда», стянул перчатки, вывернув их наизнанку. С недавнего времени он чувствовал на себе взгляд и теперь понял, что кто-то наблюдает за ними из-за колонны.

И этим «кем-то» был Сок Хва, крепко сжимавший что-то двумя руками.

Сухван махнул рукой в сторону настороженно смотрящего доктора, на что последний тотчас же отвернулся в попытке спрятаться. Тогда майор подумал о том, чтобы позвать Сок Хву, но решил, что в любом случае успеет быстро его догнать. Затолкав снятые перчатки в карман формы, Квак Сухван широким шагом последовал за Сок Хвой.

— Что ты тут делаешь?

Поравнявшись с ним, майор немного замедлил шаг. В руках доктор держал фаллообразный камень, ранее подаренный Сухваном. Отчего-то Квак Сухван не мог избавиться от мысли, что Сок Хва опасный человек, раз вот так ходит с камнем, даже не предполагая, как видят его люди со стороны. Было много солдат, которые были полны сил, несмотря на инъекции подавителя либидо. Если бы они о таком прознали, то сюда бы уже хлынул поток приверженцев однополой любви.

— Не разгуливай с ним вот так, у всех на виду, — майор взглядом указал доктору на внутренний карман пальто.

— Я клал его в карман, но так тяжело ходить.

— Тогда укрась им комнату.

— Он нравится мне на ощупь.

Майор протяжно вздохнул:

— Зачем ты меня искал?

— Вы задержали кого-то из... «Эдемского сада»?

— Я ведь уже тебе сказал: сосредоточься на своих исследованиях.

Квак Сухван положил руку на плечо Сок Хвы. Нет ничего хорошего в том, если их разговор в холле кто-то подслушает. Притворившись флиртующим, он прижался к доктору и повёл его к лифту. Судя по всему, будучи исследователем, один раз заинтересовавшись, Сок Хва не мог остановиться до тех пор, пока не получит ответы на свои вопросы.

— Мне показалось, что тот израненный человек выглядел очень юным.

— Он не из «Эдемского сада». Просто глупая овечка, которой воспользовались самозванцы.

— И всё же он человек. И ещё: лифт не лопнет, даже если переполнится людьми.

Если первую часть его слов майор ещё мог понять, то со второй было куда сложнее.

— Так зачем ты меня искал? Я собираюсь пойти выпить.

Пока они ждали лифт, Сок Хва приподнялся на цыпочках и коснулся губами уха Квак Сухвана.  Майор привык «набрасываться» на него первым, но когда так повёл себя Сок Хва, он не смог скрыть своего смущения. Майор неосознанно отпрянул в сторону, но доктор последовал за ним.

— Ты что делаешь?

— Я собираюсь кое-что прошептать вам на ухо.

Его ответ прозвучал так спокойно, что и без того растерянный Квак Сухван растерялся ещё больше.

«Ему настолько понравился камень в виде члена? Конечно, он выглядит куда более искусно, чем если бы кто-то вырезал его вручную. Но неужели он так ласков со мной только из-за подаренного камня?»

Мужчина решил попробовать в этот раз остаться на месте. Он почувствовал, как пухлые губы едва коснулись его уха и начали двигаться.

— Есть ли такое место, где нет «Матери»?

Губы двигались так, словно стремились распалить в нём желание, но произнесённые слова не имели ничего общего с сексуальностью. Место, в котором не было бы «Матери», означало слепую зону вне досягаемости камер видеонаблюдения.

— Откуда взяться такому месту?

[Двери открываются.]

Двери лифта отворились, но Сок Хва даже не подумал о том, что нужно шагнуть внутрь. Квак Сухван подтолкнул доктора рукой, которую убрал с его плеча.

— Сколько сейчас времени?

— Чуть больше часа ночи.

Сухван пристально посмотрел на Сок Хву и снова вздохнул, затем развернулся и пошагал по намеченному пути. Сок Хва остался стоять на месте, рассеянно глядя ему вслед, когда Квак Сухван громко произнёс:

— Чего ты там застыл? Разве у нас не ночное свидание?

***

Сцена первого свидания, которую Квак Сухван увидел в «Моём способе любить этого придурка» была в ресторане в центре города. Так что теперь они с Сок Хвой сидели за ветхим круглым столом и растерянно смотрели друг на друга.

Вшууу — зимний ветер врывался в разбитое окно. Изо рта шёл белый пар. Половину вывески с названием ресторана снесло тайфуном ещё прошлым летом.

— Что ж, господин Сок Хва, чего бы вы хотели отведать? — Квак Сухван сделал вид, что просматривает невидимое меню. Затем он поднял руку вверх и произнёс в пустоту: — Ах, управляющий, и вы здесь?

Сок Хва мрачно смотрел на солдата, задаваясь вопросом, чем он сейчас вообще занимается?

— Будьте добры подать нам что-то, исходя из рекомендаций управляющего. А вино пусть будет из Бордо.

Произносящий всё это с серьёзным выражением лица, Квак Сухван не выдержал и прыснул от смеха. Причиной стало недоумённое выражение лица Сок Хвы с разинутым ртом.

Изо рта доктора прохладой рассеялось белое облачко пара.

— Чем вы только что занимались?

— Подражал богатому бизнесмену? Посмотрим потом. Он из «Моего способа любить этого придурка».

Квак Сухван встал и оглядел практически полностью разгромленный ресторан. Затем направился к бару, где раньше готовили коктейли. Пол бара был устлан пустыми бутылками и разбитым стеклом. Обычно территорию, которую очистили от адамцев, после дезинфекции и профилактических мер повторно приводили в порядок, однако существовали и такие, всё ещё неубранные места.

Квак Сухван принёс два бокала с колотыми краями и поставил их перед собой и доктором.

— Попробуем начать наше свидание?

Продолжение следует...

Глава 34

— Разве мы не могли поговорить в машине?

На Сок Хве было надето лишь тонкое пальто. Даже при повышенной температуре тела долгое пребывание на холоде всё же доставляло ему дискомфорт. Квак Сухван снял своё пальто и протянул его Сок Хве. Может, он сделал это, рассчитывая на отказ со стороны доктора, но тот быстро принял предложенную майором вещь. Высокая температура тела — это одно, а простуда и перспектива отойти в мир иной — совсем другое.

Форменное пальто было настолько тяжёлым, что, надев его, Сок Хве показалось, что он облачился в доспехи. Доктор засунул руку во внутренний карман своего пальто и прикоснулся к записке.

— Я буду говорить с вами прямо.

— Хорошо. Думаю, я знаю, что ты собираешься мне сказать.

Квак Сухван положил обе свои руки руки на стол, сцепив пальцы в замок. Возможно, по серьёзному выражению лица Сок Хвы Квак Сухван смог догадаться о том, что он скрывает.

— Знаете?..

— Ага.

— Тогда скажите первым.

— Нет, доктор Сок, начнём с тебя.

Сухван горько улыбнулся. В течение некоторого времени Сок Хва безмолвно сидел и просто дышал, прокручивая в голове то, что собирается сказать. Он уже открыл рот, дабы озвучить свои слова, как Квак Сухван, ждавший его до этого момента, не выдержал и тоже начал говорить:

— Мне сказали, что у доктора О Янсока деменция, но я...

— Раз даже твоя мать против, тебе не кажется, что нам ещё рано задумываться о свадьбе?

— ...

Они начали говорить практически одновременно, поэтому Сок Хва замолчал первым.

— Чем вы сейчас занимаетесь?

Сок Хва не на шутку рассердился. Квак Сухван расцепил руки и сказал, что больше не будет разыгрывать этот роман по ролям. Затем он быстро стёр улыбку со своего лица и пристально посмотрел на Сок Хву.

— Я точно уже говорил тебе не лезть. Ты ничего с этого не получишь, так зачем продолжаешь идти по тернистому пути?

— В прошлом вы с доктором О были собутыльниками, не так ли?

— Если следовать этой логике, тогда и ты, доктор Сок, — мой собутыльник. Мы ведь уже выпивали вместе.

Сок Хва резко ответил, что не каждый, с кем он пил алкоголь, является его другом. Теперь, после похищения, он каждый день проводил много времени, думая о произошедшем. Как и сказал Квак Сухван, доктор слишком изменился для того, чтобы заниматься исследованиями в центре или перебирать камни, как раньше.

— Если бы меня тогда не похитили, то, следуя вашему совету, я не стал бы задавать вопросы.

Эти слова были не о том, что кто-то не выполнил свою работу должным образом. Кто бы там ни был, предотвратить случившееся в тот день было бы сложно.

— Ещё ко мне никак не идёт сон. В голове постоянно крутятся последние слова доктора О Янсока, майор Квак Сухван.

Пока Сок Хва говорил, в помещение подул холодный ветер, поэтому пришлось плотнее запахнуть пальто.

— Похититель дал мне их услышать.

— Ты же сказал, что не смог расслышать окончание из-за звука выстрела.

— Да, я говорил, что из-за сотрясения воспоминания были спутаны. Теперь я всё вспомнил.

Несмотря на ложь Сок Хвы, лицо Квак Сухвана по-прежнему ничего не выражало.

— У доктора были сомнения по поводу седьмой мутации вируса. Также он сказал, что начальство заняло пассивную сторону по отношению к разработке лекарства.

Квак Сухван показал знак «окей».

— Всё из-за денег.

— Мне тоже об этом известно. Однако...

Сок Хва решил бросить камушек. Он не знал, насколько разойдутся круги по воде, но всё же.

— Военная полиция пришла к выводу, что предположительное время смерти доктора О Янсока — пять часов утра, а раз слова доктора были прерваны выстрелом, то, стало быть, его застрелили в момент записи.

— Допустим, так оно и было.

— «Сохранение и новый расцвет человечества — вот наша миссия. Стоящий на передовой линии фронта Город Рейнбоу, мы — твои граждане», — Сок Хва процитировал выученную наизусть регулярную трансляцию.

Квак Сухван подумал, что вряд ли он произнёс эти слова без причины.

— Запись прозвучала перед тем, как раздался выстрел. В таком случае разве доктора застрелили не в полдень или в шесть часов вечера?

— Выходит, в последнем сообщении О Янсока, которое ты услышал, идёт речь о подозрениях Рейнбоу в причастности к мутации вируса и препятствованию разработки лекарства, и посреди этой речи в доктора стреляют и он погибает, так?

— Всё верно.

— У старика точно была деменция.

Сок Хва и Квак Сухван не избегали взглядов друг друга.

— К тому же, объединившись с «Эдемским садом», он стал повстанцем.

Белое дыхание изо рта обоих мужчин исчезало на уровне середины стола, не успевая смешиваться.

— Доктор Сок.

Майор позвал его так тихо, что Сок Хва ещё раз задумался, а не допустил ли он ошибку. Квак Сухван был солдатом, поэтому за такие слова он вполне мог сдать его военной полиции. И всё же Сок Хва организовал себе прикрытие, сказав, что после сотрясения память вернулась к нему только сейчас.

— Ты не думал о том, что запись, которую тебе дал услышать эдемовец, смонтирована?

— Я рассматривал такую возможность, но это маловероятно. Доктор О Янсок отчётливо заговорил сразу после окончания передачи. Он даже спросил: «Меня слышно?..»

Сейчас Сок Хва говорил больше, чем обычно, поэтому чувствовал, что немного запыхался. Но всё же благодаря хорошему трёхразовому питанию без пропусков в убежище состояние его здоровья немного улучшилось в сравнении со временем, когда он был один на Чеджу.

— Вы сказали, что преследовали предполагаемого убийцу доктора О Янсока, однако предполагалось, что первоначальное время смерти было другим.

— Допустим, как ты и сказал, его застрелили после шести часов. Так ведь он мог остаться истекать кровью и умереть в пять утра.

— Вы же понимаете, что это невозможно? Если бы в него выстрелили в полдень или в шесть часов вечера, да так, что он упал перед колонной, его не могли бы не обнаружить.

— Стало быть, мы пошли на свидание, чтобы ты сказал мне всё это? Чего ты добиваешься? Вряд ли ты хочешь, чтобы я тебя арестовал.

— Вам об этом прекрасно известно, майор. Разве не вы вызволили меня из допросной военной полиции? У меня нет склонностей к повстанческим идеям. Я только хочу узнать, в чём заключается причина смерти доктора О Янсока, вот и всё.

Пар изо рта Сок Хвы начал вырываться всё быстрее. Сок Хва выдыхал уже с присвистом, и ему казалось, что ещё немного — и он ударится лицом о разбитый край винного бокала.

— Давай сперва вернёмся в машину.

«Иначе ты снова свалишься».

Квак Сухван встал со своего места, чтобы поддержать Сок Хву, на что тот махнул рукой, мол, всё не настолько плохо. Он самостоятельно встал и пошёл к всё ещё заведённому джипу.

Подойдя к машине, Сок Хва снял форменное пальто и протянул его обратно майору, а потом живо забрался на переднее сиденье. За это время его руки замерзли, так что, когда на них обрушилось тепло обогревателя, он почувствовал лишь лёгкое покалывание.

Поскольку они сразу приехали сюда на джипе, ни еды, ни воды у Сок Хвы с собой не было.   Словно зная об этом, Квак Сухван, который к этому моменту уже обошёл капот и сел на водительское сиденье, пошарил рукой на заднем сидении, что-то захватив. Это было яйцо белого цвета.

— Вода лежит в бардачке.

Доктор потряс переданное ему яйцо, думая, что оно сырое, но оно оказалось варёным. Доктор постучал им о стекло со своей стороны и очистил от скорлупы. Квак Сухван терпеливо ждал, глядя, как Сок Хва запихивает себе в рот пресное, несолёное яйцо.

«Хоть и выбился из сил, а ест исправно. Может, за счёт этого ему и удаётся выжить?»

Если так подумать, то «расход топлива» Сок Хвы всегда был наихудшим из возможных.

— Коричневые куры несут коричневые яйца, а белые куры —  белые.

Так говорили, вдоволь наевшись яиц.

— Тогда сейчас ты, выходит, съел яйцо от белой курицы.

— Точно. Значит, причина смерти доктора также должна быть такой же ясной.

Перед тем, как произнести самое важное, Сок Хва проглотил жидкий желток и смочил горло водой. Квак Сухван протянул руку и Сок Хва передал ему бутылку.

— Змей... предложил мне встретиться с ним в доме доктора О Янсока через два дня.

Бутылка в руке майора хрустнула.

— Об этом ты тоже забыл из-за сотрясения?

— Да.

— Ты хорошо имитируешь обморок и врёшь, а так с виду и не скажешь. Просто потрясающе.

— Тогда я впервые в своей жизни притворился, что теряю сознание. И врал я всего несколько раз.  И вообще, я мог отправиться на встречу тайком, но  рассказываю об этом вам, майор Квак, потому что я — не повстанец.

— Как ты хочешь, чтоб я доложил об этом начальству? Ответственность за риск будет очень высока, если сказать, что ты отказался от своих показаний.

— Победителей не судят.

— Что?

— Разве не будет достаточно того, что вы поймаете Змея?

«Или вы в себе не уверены?» — спросил Сок Хва взглядом.

Квак Сухван обхватил губами горлышко бутылки, которого уже касались губы Сок Хвы. Он сделал глоток и улыбнулся влажными губами.

— Ого, доктор, а ты страшный человек. Видимо, потому что ты — выходец из элиты? Если я поймаю Змея, то меня повысят до звания подполковника?

— Этого я не могу знать.

— А может, вообще сразу в полковники определят?

Сок Хве хотелось спросить, неужели его могут повысить за это настолько высоко?

— Змей является одним из старейшин «Эдемского сада».

По крайней мере, так было известно. Квак Сухван сделал ещё один жадный глоток.

***

— Я позавтракал, пообедал, открыл окно — идёт дождь. Ползают три дождевых червя. Боже мой, как страшно, черепок! — напевая песенку, Ян Санхун последовательно закончил рисовать череп и посмотрел на мальчишку рядом с собой.

— Ты уже не настолько мелкий, чтобы тебе нравились такие вещи? А мой младший брат такое обожал.

Несмотря на глубокую рану на языке, за день мальчик съел два килограмма сосисок и четыре булки, а рис и гарниры Ян Санхун приносил из столовой порядка семи раз. Блеск в его глазах, схожий с адамским, поутих, а сытость основательно ослабила настороженность.

— Сколько тебе лет?

— Отстань.

— Кого из нас поймал Квак Сухван, тебя или меня, что ты мне тыкаешь? Если я отволоку тебя в военную полицию, то там прихлопнут и глазом не моргнув. А если будешь хорошо меня слушать, то сможешь съесть много еды.

— Предатель.

— Я? — Ян Санхун указал на себя пальцем.

— Да! Вы собираетесь меня откормить, а потом будете ставить надо мной опыты, так ведь? Думаешь, я не знаю?! А я знаю, сколько людей вы поймали только для своих экспериментов!

— Вполне возможно, — коротко и равнодушно ответил Ян Санхун, держа ручку и рисуя ещё один череп.

— Что?

— Про всякие там эксперименты мне неизвестно, но одно я знаю точно: ни один нормальный взрослый не скажет такому ребёнку, как ты, отправиться на поиски еды в полную опасностей Красную зону.

— ...

Мальчишка быстро захлопал глазами.

— Нет! Старейшина очень меня ценит!

— Хорошо-хорошо, тогда я просто передам тебя военной полиции.

Ян Санхун притворился, что собирается выйти из комнаты их отряда, и мальчик торопливо заговорил:

— Если меня передадут в-военной полиции!..

— Передадут, и?..

— То меня правда отправят на опыты? Из того, что я слышал... Мне сказали, что тогда мне введут какой-то вирус и я умру мучительной смертью. Поэтому я...

— Пытался откусить свой язык.

Он не стал это отрицать. Ян Санхун подошёл к мальчишке, чьи руки всё ещё были связаны за спиной, и положил ему руку на плечо. Мальчик испуганно вздрогнул и задрожал всем телом.

Продолжение следует...

*아침 먹고 땡 — детская песенка, которую напевают, когда рисуют череп.

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato, meowicspstm

Бета: meowicspstm

Глава 35

— Не знаю, как тебя зовут, да и верить ты мне не обязан, однако я тоже выходец из территорий вне Рейнбоу. Я так же, как ты и сейчас, ужасно относился к этому месту, но мне посчастливилось попасть добровольцем в сухопутные войска. Тебе, кажется, на вид лет шестнадцать-семнадцать. С такими навыками здесь тебя примут с распростёртыми объятиями. В наши обязанности...

— Входит отлов и убийство невинных людей! Думаешь, я не знаю?

— Будь это так, ты уже был бы мёртв, разве нет?

— Ну... — мальчишка понял, что в его логику закралось противоречие.

— Мне нечего у тебя выяснять, да и не хочу я этим заниматься. Ты назвал себя последователем «Эдемского сада», но, судя по тому, что нам известно, эдемовцы не бросают детей вроде тебя на амбразуру и в целом не проявляют такую небрежность в своих действиях. Кто, говоришь, тебя там выделил? Старейшина?

— Господин старейшина сказал, что я избранный ребёнок, который сможет войти в «Эдемский сад». Это обязательно случится!

— Малец, никакого «Эдемского сада» не существует. И мы не ловим и не убиваем невинных людей. Мы только истребляем адамцев, чтобы невинные люди могли жить в безопасности. Может, принести тебе ещё немного еды?

Мальчишка ничего не ответил, поэтому Ян Санхун принял его молчание как знак согласия.

— Попробуй поразмышлять над этим, пока будешь наедаться досыта. Мне нравятся такие волевые ребята, как ты. Видимо, поэтому майор Квак и поручил тебя мне.

Ещё Ян Санхун знал, что причиной было то, что этот мальчишка особо не отличается от него в прошлом. Учитывая это, прежде чем уйти и оставить мальчика, майор проверил наручники, цепь и крепёжные кольца, прибитые к стене.

После того, как Ян Санхун вышел, мальчишка, оставшийся один в помещении их отряда, начал тяжело и глубоко дышать, будто бы от волнения. Ян Санхун наблюдал за ним через камеру, установленную в помещении. В один момент казалось, что он рыдает, в другой — мучается от боли. Тем не менее Ян Санхун хотел верить в то, что учебный центр примет этого парня, он получит должное образование и однажды они смогут встретиться друг с другом уже как солдаты. Точно так же, как в прошлом произошло и с ним.

***

Самым большим открытием двадцатого века принято считать открытие пенициллина. И это открытие было случайным.

Микробиолог по фамилии Флеминг культивировал бактерии стафилококка и, оставив их на некоторое время, обнаружил, что появившиеся плесневые грибы съели все бактерии. Из этой голубой плесени и был выделен пенициллин.

В пенициллине содержится фермент, который подавляет синтез клеточных стенок бактерий. К счастью, животные клетки не имеют клеточных стенок, поэтому введение пенициллина не повлекло за собой возникновение каких-либо проблем. Одним словом, за способность убивать болезнетворные бактерии пенициллин прозвали «лекарством мечты».

Безусловно, для крупных поставок пенициллина требовалось длительное время и огромные финансы. К тому же в последствии у бактерий появились ферменты под названием «бета-лактамазы», которые дали устойчивость к пенициллину. Исследователи улучшили химическую структуру пенициллина, но в ответ на это появился полностью нечувствительный к нему мутировавший золотистый стафилококк. Нынешний вирус Адама развился и пришёл к текущему состоянию по такой же схеме вследствие повторяющихся мутаций.

Сок Хва не обладал практически никакой информацией о лекарстве, которое упоминал доктор О Янсок. Конечно, он с ним об этом разговаривал, но настоящая культивация или непосредственные опыты были редкостью. Весь их обмен мнениями ни к чему не привёл.

Сок Хва был облачён в газонепроницаемый костюм, похожий на скафандр космонавта. Несмотря на то, что надет он был в целях безопасности, двигаться в нём было непросто.

Доктор засунул руку в инкубатор в попытке культивировать белок, выделенный из вируса Адама с микоплазмой, патогенной бактерией среди млекопитающих и птичьим гриппом. Поскольку птицы не заражались вирусом Адама, было разработано и проверено несколько гипотез, но ни одна из проверок не увенчалась успехом.

Сок Хва с трудом доковылял до изолятора, снял костюм и повторно продезинфицировал всё своё тело.

[Двери открываются.]

Сок Хва прошёл ещё через две двери и, выйдя наружу, увидел доктора Кима в общем помещении лаборатории рядом с холлом.

— Чем вы занимаетесь?

Доктор Ким с перепугу подскочил, словно не знал, что Сок Хва был внутри лаборатории первого уровня.

— О-ох, напугали. И как вы так бесшумно ходите?

Сок Хва всего лишь вышел наружу, но доктор Ким испугался так, что первый почувствовал себя виноватым. Ничего не говоря, он решил просто проскользнуть мимо доктора Кима.

— Вы поели?

— Я как раз собираюсь это сделать.

Первым, кто задал вопрос, был доктор Ким, однако Сок Хва впервые за долгое время попробовал продемонстрировать свои навыки социализации:

— Доктор Ким, если вы ещё не ели, не желаете ко мне присоединиться?

— Я ещё не проголодался, ха-ха. Не волнуйтесь обо мне.

— Хорошо.

Получив отказ доктора Кима, Сок Хва вышел из исследовательского центра с ощущением бессмысленности своих действий.

Он думал, в коридоре его будет ждать Квак Сухван, но снаружи его не оказалось. Выходит, он не бездельник. И всё же вместо того, чтобы пойти в столовую, Сок Хва направился к комнате майора. Он нажал на звонок у его двери, но ответа не последовало. Он развернулся, решив, что мужчины конечно же, нет внутри, но тут дверь резко отворилась.

— Какими судьбами?

Майор был по пояс раздет, на нём были только брюки. Волосы были влажными, словно он только что вышел из душа. Пока капли воды извилисто стекали по его крепким мышцам, Сок Хва незаметно бросил взгляд на своё тело. «Нет ничего хорошего в привычке сравнивать себя с другими», — он поспешно избавился от этих мыслей.

— Доктор Сок?

— Вы... были у себя в комнате.

— Ты разве не поэтому пришёл? Зная, что я у себя.

— Я позвонил наугад.

Квак Сухван нахмурился, услышав его несуразный ответ.

— У меня сегодня выходной. Ты уже поел?

— Как раз собираюсь.

— Подожди секунду, — Сухвану понадобилось буквально несколько секунд, чтобы выйти обратно, одетый в уже привычную армейскую футболку.

После того дня, как вернулись на джипе из ресторана, они больше не заговаривали об «Эдемском саде» или докторе О Янсоке. Включая сегодняшний день.

— Майор Квак Сухван.

— Да, доктор?

Квак Сухван шёл бок о бок с Сок Хвой, поэтому, когда доктор его позвал, майор игриво склонил голову.

— После того, как поедим, я хочу собрать немного вашей спермы. Если при извлечении вы почувствуете боль в семенниках, то воспользуемся анестезией и...

— Что ты вообще собрался делать с моей спермой?

Квак Сухван облокотился на Сок Хву всем телом. Тот сказал, что он тяжелый и отодвинулся в сторону.

— Вы ведь из S-класса.

— Так и ты тоже. Выходит, если смешаем мою и твою сперму, то получим аж SS-класс? — Квак Сухван широко улыбнулся, довольный собой.

— Вы говорите какую-то ерунду.

— Если ты осуществишь сбор, то мне поплохеет и я не смогу пойти с тобой на наше сегодняшнее свидание.

Сок Хва тяжело вздохнул:

— Тогда давайте перенесём на завтра.

В ожидании приезда лифта Сок Хва смотрел прямо перед собой.

[Двери открываются.]

Раздался механический звук, и двери лифта бесшумно разъехались в стороны.

— Доктор Сок, если вместо наглаживания хренообразного камня ты подвигаешь своей белоснежной гладкой ручкой по моему члену, то я кончу в мгновение ока.

Сок Хва, конечно, думал, что в лифте кто-то едет, но того, что там окажется подполковник Чан и несколько его подчинённых солдат, он предположить не мог. Он поприветствовал подполковника кивком головы и зашёл в лифт, игнорируя сказанное майором.

— Майор Квак... Майо-о-ор Квак... — подполковник Чан накрыл лоб ладонью.

— Да это просто шутка, — Квак Сухван встал рядом с Сок Хвой.

— Это сексуальное домогательство, придурок. Доктор, вы в порядке?

— Что вы имеете ввиду?

— Если майор Квак продолжит говорить вам всякие странности, прошу, обязательно сообщите мне об этом.

— Он это не всерьёз, так что мне всё равно.

— И всё же именно из-за этого бесстыдного мерзавца о вас поползли странные слухи.

— Слухи?

Сок Хва заинтересовался, однако подполковник Чан просто не мог заставить себя рассказать ему, о каких слухах идёт речь. Он немного покашлял, словно что-то в горле ему мешалось, и нетерпеливо принялся ждать нужный этаж.

Лифт не стал останавливаться на полпути, так что им посчастливилось доехать быстро. Обрадованный этим фактом, подполковник Чан встал поближе к дверям, чтобы выскочить первым.

— Что ж, доктор, а вот и наш этаж.

Подполковник Чан с солдатами вышли, и Сок Хва с Квак Сухваном остались в лифте вдвоём. Доктор заговорил первым:

— Вы знаете, о каких слухах упомянул подполковник?

— Вообще-то, я был серьёзен, — майор часто вёл себя несерьёзно, и всё же ему стало немного досадно из-за того, что доктор не принял его слова за правду. — Если хочешь получить мою сперму, то можешь взять образец не из семенников, а рукой, грудью или задницей.

— В таком случае вы мне её отдадите?

Майор предполагал, что доктор посмотрит на него с презрением, однако, вопреки его ожиданиям, Сок Хва никак не отреагировал.

— Конечно. Вся сперма, что из меня выйдет, — твоя.

— Выходит, до завтра. Жду с нетерпением.

«Ждёт с нетерпением?»

Хотя доктор уже вышел из лифта, Квак Сухвану страшно захотелось задать ему вопрос об услышанном.

«Как бы ни были важны его исследования, разве можно трогать чужие гениталии только ради этого?.. Если бы кто-то мне такое предложил, я бы выдрал ему хрен с корнем. Впрочем, это же доктор Сок — даже в тот день, когда я приложился членом к его подбородку, он поставил серьёзность своих исследований выше своего состояния».

Пока Квак Сухван смеялся, задаваясь вопросом, почему же Сок Хва такой, доктор просто оставил его позади и преспокойно пошагал в сторону столовой.

Сегодня еду раздавали не в подносах, а в глубоких тарелках. Кроме того, подавали курицу — одно из особых блюд. Её мягкие даже на вид волокна говорили о том, что она была как следует проварена.

Отчего-то рот Сок Хвы наполнился слюной, и он торопливо сел за ближайший от стойки раздачи стол. Квак Сухван, как по договорённости, сел напротив него, а Сок Хва принялся аккуратно отделять курицу от костей. Внутри показался клейкий рис. Доктор запустил ложку поглубже и подул на горячий рис.

До настоящего времени тот Сок Хва, за которым наблюдал Квак Сухван, был тайным прожорой. Не зная о фиксации доктора на камнях, Сухван бы предположил, что он любит еду так же, как Ли Чэюн.

Сок Хва палочками оторвал кусочек куриного мяса с ножки, положил его поверх клейкого риса и сунул себе в рот, тщательно пережёвывая. Он продолжал чувствовать на себе пристальный взгляд, поэтому вынужденно поднял голову.

— Почему вы смотрите?

— Тебе нравится варёная курица?

— Да.

— Ешь побольше. Как раз наберёшься сил на развлекалово со мной, — Квак Сухван тоже задвигал палочками.

Сок Хва взял соль из подставки с приправами, стоящей по центру стола, и быстро посыпал её на рис внутри курицы.

В это же время Квак Сухван ел, а сам переживал, что Сок Хва может нырнуть головой в горячее содержимое тарелки, поэтому сосредоточил на нём своё внимание. Он подумал о том, что цвет лица Сок Хвы определённо улучшился с момента его появления в убежище. Сухвану вспомнились вызывающие жалость дома с соломенными крышами на Чеджу. Не похоже, что на острове доктор мог питаться должным образом.

Квак Сухван ненадолго отложил палочки и достал рацию: кто-то пытался с ним связаться.

— Майор Квак Сухван.

— Ты где?

Сок Хва смог сразу же узнать донёсшийся из рации голос Ян Санхуна.

— Я? В столовой.

— В какой?

— В первой.

— Пошли, малец. Проведу тебе экскурсию по столовке.

Квак Сухван снова заговорил в рацию, переспрашивая, что значат слова Ян Санхуна, но тот больше ничего не ответил. Пока лицо майора приобретало хмурый вид, Сок Хва быстрее, чем обычно, запихнул в рот ложку с мягкой отварной курицей.

Продолжение следует...

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato

Бета: meowicspstm

Глава 36

«Неужели этот придурок собрался притащить пойманного пацана в столовую?»

Квак Сухвану даже не пришлось крепко задумываться, ведь Ян Санхун наверняка это и собирался сделать. Прошло ещё немного времени, и его предположение оказалось верным.

— Видал, малец? Такое тебе доводилось пробовать?

Ян Санхун подошёл к Квак Сухвану и Сок Хве, держа тарелку с супом, в которой лежали сразу две отварных курицы. Мальчишка удивлённо осматривал столовую. Поскольку он зачастую не мог толком поесть даже раз в день, убежище для него выглядело как новый мир, схожий с «Эдемским садом».

— Садись сюда, мелкий.

— Ян Санхун, ты чокнулся?

— Почему?

— Да, я убедил тебя отправить его в учебный центр, но кто просил устраивать ему экскурсию по убежищу?

— Чего ты так переживаешь? Сам же когда-то привёл меня сюда после досмотра, а тут пацан размером с горошину — было бы чего бояться. К тому же я сам захотел, чтобы он полноценно поел в столовой. На это тебе есть что сказать?

Хоть мальчик и не спускал с супа взгляд, по отношению к Квак Сухвану он был настороже. Когда этот мужчина врезал ему в челюсть кулаком, та, по ощущениям, едва не оторвалась. Сок Хва, сидевший уткнувшись носом в суп, запоздало поднял голову.

— Приятного аппетита, — он сказал ему только это, и снова подхватил палочки для еды.

Мальчика нервировал недоброжелательный взгляд Квак Сухвана, однако неловким движением он тоже всё-таки поднял палочки. Если бы это был его последний приём пищи, то вся ситуация выглядела бы правдоподобнее — он впервые с рождения ел варёную курицу с рисом. ID-карта исследователя, болтающаяся на груди сидевшего сбоку от него мужчины, то и дело цепляла взгляд. Мальчишка бегло окинул её взглядом, увидев надпись «доктор».

— Это же вы ставите опыты на пойманных людях?

Сок Хва замер с палочками в руке, услышав голос, пропитанный враждебностью и злобой.

— Вы плохой человек. Старейшина сказал, что дьявол выглядит красиво, потому что так он может обольщать людей.

Квак Сухван несколько раз прочистил горло, давя смех.

— Вы ловите людей и ставите над этими несчастными опыты для разработки вакцины. Я всё знаю.

Сок Хва совершенно не мог понять, почему мальчик говорит ему об этом. У него не набралось слов даже на короткий ответ, поэтому он просто вернулся к поеданию супа.

— Почему вы молчите?! Правда глаза режет?

— Малец, давай-ка ты просто будешь жрать свой суп.

Ян Санхун развернул голову парня к тарелке. Судя по всему, палочками пользоваться он не умел, поэтому просто схватил мягкую, распадающуюся на волокна курицу руками и запихнул себе в рот. Сок Хва легонько подтолкнул стоящую перед собой соль в его сторону.

— Что это?

— Соль.

— Это не какое-то странное лекарство?

— Точно, это оно и есть. Схаваешь и сдохнешь, говнюк.

Квак Сухван насыпал немного соли в тарелку мальчика, а затем себе, размешал ложкой и снова принялся за еду.

— После еды отведи его прямиком в комнату отряда. В ближайшее время я свяжусь с инструктором учебного центра.

— Предатели, я никогда не стану гражданином Рейнбоу!

— Раз уж всё, что ты сейчас ешь, из Рейнбоу, выходит, пора тебе завязывать со жратвой.

Мальчишка крепко сжал рот и стиснул покрытые маслом руки в кулаки.

— Бо-о-оже ты мой. Если бы я знал, что сегодня в меню суп с курицей и рисом, давно бы уже спустился.

За спинами сидящих раздался шутливый голос. Сок Хва повернулся и увидел доктора Кима, в руках которого была тарелка, до краёв наполненная едой.

— Могу я к вам присоединиться?

— Да,  — Сок Хва утвердительно кивнул головой. Место рядом с ним было занято мальчиком, так что доктор Ким сел рядом с ним.

— А этот дружок у нас?..

— Этого паршивца поймали снаружи. Малец тянет на класс А, так что попробуем как следует взяться за его воспитание, —  Ян Санхун, словно нянька, встал позади мальчика и положил руки ему на плечи.

— А-а-а, вот так?

Доктор Ким ярко улыбался, глядя на юношу, вот только тот по-прежнему сжимал кулаки, глядя только в тарелку перед собой. Доктор Ким начал медленно есть курицу, жалуясь, что для него суп недостаточно горячий.

Сок Хва со своим небольшим желудком посмотрел на оставшуюся половину своей порции, сожалея, что больше съесть у него не получится. Он бросил взгляд на мальчика, но тот по-прежнему держал голову опущенной и не шевелил ни единым мускулом.

Это произошло ровно в тот момент, когда Сок Хва хотел хоть как-то разрядить ситуацию обстановку и предложить парню поесть ещё.

Виииууу!

Пии-пии-пи...

Раздался звук аварийной сирены. Однако, в отличие от прошлого раза, Сок Хва не испугался.

[Внимание! Внимание! Оповещение о чрезвычайной ситуации в Зелёной зоне убежища Ёыйдо.]

Сок Хва было предположил, что это снова учебная тревога, но реакция солдат говорила об ином: все, кто был занят едой, разом поднялись со своих мест. Голос «Матери» звучал громко и чётко, развеяв заблуждение доктора.

[Это не учебная тревога. Оповещение о чрезвычайной ситуации в Зелёной зоне убежища Ёыйдо. Внимание! Внимание! Полная боевая готовность. Возникновение вируса «Адам» в коридоре зоны А пятого этажа и у запасного выхода седьмого этажа.]

— «А-адам»?! — взволнованно воскликнул доктор Ким, плюясь кусками курицы. — Доктор! Быстрее, уходим!

Он только сказал так, а на деле, не обращая никакого внимания на Сок Хву, рванул в сторону коридора, где располагался лифт только для исследователей. Он бежал настолько быстро, что если бы с миром всё было в порядке, то доктор Ким добился бы превосходных результатов на чемпионате мира по лёгкой атлетике. Сок Хва тоже было развернулся в сторону, куда убежал его коллега, однако Квак Сухван успел подойти к нему быстрее.

— Здесь опасно, так что не вздумай передвигаться в одиночку. Только вместе со мной.

Оповещения «Матери», уточняющие обстановку, начали раздаваться всё чаще.

[В ближайшие десять минут риск заражения вплоть до двадцать пятого этажа равен тридцати пяти процентам. Всем военнослужащим перейти в состояние полной боевой готовности. Просьба работникам и научным сотрудникам убежища немедленно переместиться к последней линии обороны на сорок восьмом этаже. Повторяю...]

— Майор Ян, бери мальчишку и двигай с ним в закрытую зону столовой.

Юноша тоже поднял голову на громкий звук сирен, однако оба его кулака по-прежнему были крепко сжаты. В одно мгновение в столовой воцарился хаос. Солдаты проверили своё огнестрельное оружие и ножи, а затем сразу же побежали в места, обозначенные «Матерью». Квак Сухван решил попытаться отвести Сок Хву к лифту, ведущему на сорок восьмой этаж, подумав, что было бы гораздо быстрее поднять доктора и донести его до лифта в конце коридора. Только он собрался закинуть его на спину, как раздалось:

— Кха-ах!

У капрала, охранявшего вход в столовую, внезапно хлынула кровь. С нижних этажей начали раздаваться вопли не одного и не двух адамцев. Возможно, число заражённых выросло в миг и теперь раздавались уже их крики. Майор почувствовал, что всё же Сок Хву придётся отправить в закрытую зону столовой — туда, где будут укрываться её работники.

— Майор Ян!

Квак Сухван развернулся и позвал сослуживца, чтобы тот взял с собой и Сок Хву тоже, но увидел, как Ян Санхун сжимает горло мальчишки, прижав того к стене.

— Ублюдок! Что ты сейчас вытворяешь?!

— Блядь! Эй! Я не смогу отвести его в закрытую зону! Заприте дверь изнутри! Он сейчас превратится!

Громкие голоса слились в сплошной гул, и Сок Хва широко распахнул глаза.

Как и сказал Ян Санхун, движения мальчишки предшествовали превращению в адамца. Пока из его горла хлестала кровь, всё тело, ниже схваченной шеи, странно содрогалось и выворачивалось в суставах. Парня следовало убить уже сейчас, до полного превращения, однако Ян Санхун не мог так легко этого сделать.

Квак Сухван быстро огляделся по сторонам. Солдаты забаррикадировали дверь в столовую, но казалось, что в ближайшее время защита будет прорвана новоиспечёнными заражёнными. К тому же дверь в закрытую зону столовой уже заперли по приказу самого Ян Санхуна. Заражённый находился совсем рядом с ним, и иного выбора не было.

— Майор...

Квак Сухван оттеснил оказавшегося в безвыходном положении Сок Хву, велев ему не волноваться. Затем он поспешно отвёл его в самый дальний угол столовой и подбежал к Ян Санхуну.

— Кретин, чем ты сейчас занимаешься? Не собираешься его убивать?!

— Блядь... Я должен его убить, но!.. Агх, блядь!

Ян Санхун даже не мог толком взглянуть в глаза мальчишки с лопнувшими капиллярами и только продолжал его удерживать. Тогда Квак Сухван выхватил нож из-под формы Ян Санхуна и вонзил его прямо в макушку мальчика. Вытащив, он ударил его ещё раз, и беснующееся тело рухнуло на пол, словно марионетка, которой перерезали нити.

— Майор Ян Санхун, ты рехнулся? — Квак Сухван пристально смотрел на своего сослуживца глазами, полными неверия.

— Но это же странно! Я полностью его обыскал, как он мог превратиться?! Адамцы ещё даже не успели сюда добраться, а этот мелкий вдруг... вдруг...

Ян Санхун был сбит с толку настолько, что не мог должным образом вымолвить ни слова.

— Хватит оправданий. Иди и защищай вход в столовую.

В довершение всего, Ли Чэюн отправили на задание, поэтому в убежище её не было.

— Совсем недавно этот пацан... передо мной извинился. Блядь, что это у него там, в руке?

Сок Хва тоже приблизился к телу убитого мальчишки. Когда он посмотрел в направлении, указанном Ян Санхуном, то не поверил своим глазам. В руке был шприц. А что если кровь в шприце принадлежит?..

— Майор Квак Сухван, я могу это забрать?

— Сюда явится военная полиция и всё равно это сделает. Сейчас ничего не трогай.

Квак Сухван крепко сжал плечо Сок Хвы, проявляющего интерес к шприцу, и привёл свои мысли в порядок. Закрытая зона откроется минимум через час, а сейчас продраться через столовую и довести Сок Хву до запасного лифта было нелегко. Майор подумал, что в таком случае, возможно, им будет лучше спуститься вниз.

— Все аварийные выходы, ведущие наверх, заблокированы. Вспышка «Адама» произошла на пятом этаже, так что, скорее всего, до первого этажа всё закрыто.

Майор дунул вверх, на свои растрепавшиеся волосы, и продолжил:

— Поедем на джипе.

— Каким образом?

— Воспользуемся запасным выходом.

Квак Сухван указал на дверь рядом с закрытой зоной, надпись на которой гласила: «Посторонним вход воспрещён».

— Майор Квак Сухван, код номер 3121. В настоящее время мы обороняем вход от адамцев в первую столовую. Убедитесь, что все солдаты, находящиеся на верхних этажах, спустятся вниз прежде, чем заблокируются двери. Все замеченные адамцы подлежат уничтожению. Мутировавшие в том числе. Остальное поручаю главному взводу под прямым командованием убежища Ёыйдо.

Поскольку сейчас всё происходило по-настоящему, Квак Сухван быстро и кратко раздал общие указания.

— Вас понял.

Ему ответил майор из главного взвода. Все выше подполковников уже переместились на верхние этажи, так что отдуваться приходилось майорам других подразделений.

«Семь с половиной часов...»

Сок Хва посмотрел на висевшие на стене часы, проверив время. Встреча с «Эдемским садом» должна была состояться в девять часов в Тринадцатой зоне. И вот, удивительным образом, в гордящемся своей безопасностью убежище Ёыйдо появляются адамцы. Случаются ли подобные совпадения?

— Доктор Сок, всё же будет сподручнее, если ты заберёшься мне на спину.

Сок Хва поразмыслил, что если он побежит вместе с майором, то станет помехой. Уж лучше вместо этого стать обузой. Сок Хва запрыгнул на спину Квак Сухвану и так и повис. Он крепко обхватил шею мужчины обеими руками и оглянулся на солдат, сражающихся с адамцами. Наблюдая за брызгами крови и слыша звуки выстрелов, Сок Хве казалось, что его зрение затуманивается. Квак Сухван пнул дверь запасного выхода и направился вниз. То, как майор спускался по лестнице, было равнозначно тому, если бы он по ней слетал.

Продолжение следует...

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato

Бета: meowicspstm

Глава 37

К счастью, адамцы не успели добраться до запасного выхода, так что на лестнице они не встретились. Однако на парковке, где находилась машина, показался адамец в военной форме.

Квак Сухван быстро побежал к своему джипу. Он открыл дверь переднего сиденья, усадил Сок Хву внутрь, а затем открыл бардачок, в котором аккуратно лежали три пистолета. Тот, что был самозарядным, он вручил доктору. Среди оставшихся двух один он положил в задний карман, а другой взял в руку.

Услышавший шаги адамец бросился к ним, брызгая кровью. Квак Сухван, закончив перезарядку, выстрелил ему прямо в лоб. На звук выстрела с другой стороны показались новые адамцы, которые с рычанием помчались на них.

— Майор, скорее садитесь в машину.

— Мне так или иначе придётся разобраться с этими гадами.

Сухван нажал на кнопку центрального замка со стороны пассажирского сиденья и закрыл дверь. В то же время он выстрелил в потолок, уводя адамцев в противоположную от джипа сторону.

Четверо спереди, двое слева и двое справа — таково было число солдат, обратившихся в адамцев на подземной парковке. В условиях обычного сражения было бы невыгодно стоять спиной к стене, ведь всегда нужно было иметь путь к отступлению, но не в случае с заражёнными.

Начав с ближайшего к нему адамца, Квак Сухван снова выстрелил, продырявив ему голову. Затем начал убирать остальных, тратя по пуле на каждого. В его полуавтоматическом пистолете было восемь зарядов, так что за количество патронов он не переживал. Выстрелив восемь раз, майор с грохотом ударил нижней частью рукояти пистолета о железную дверь. Увидев, что на громкий шум не последовало реакции, он решил, что общее количество адамцев на парковке и равнялось восьми.

Майор развернулся, чтобы пойти обратно к джипу, и увидел, как два адамца в бешенстве колотили по его стёклам окровавленными руками.

— Чёрт побери, доктор Сок!

Несмотря на то, что Квак Сухван звал его прямо на бегу, Сок Хву на переднем сиденье видно не было.

«Неужели он вышел наружу?»

Сухван выхватил пистолет из заднего кармана и выстрелил одному адамцу в затылок. Оставшийся заметил майора и побежал на него слишком поздно, так что мужчина решил сберечь патроны и метнул в него нож. Тот со свистом вонзился мерзавцу в лоб, и адамец упал плашмя.

Когда майор потянул за рукоять, чтобы достать нож, он взглянул на лицо лежавшего и понял, что оно ему знакомо. Однако времени на скорбь не было, да и Сухван в принципе не испытывал сострадания к обратившимся в адамцев солдатам. Сейчас всё его внимание было сосредоточено на Сок Хве.

— Доктор Сок!

Щёлк, щёлк — он пытался открыть дверь переднего пассажирского сиденья, но она была крепко заперта.

«Куда он мог деться?!»

Пока майор оглядывался по сторонам, внутри автомобиля показалось лицо Сок Хвы. Сам того не осознавая, Сухван почувствовал, как силы разом покидают всё его тело.

Повозившись, Сок Хва открыл запертую дверь, крепко сжимая пистолет обеими руками. Теперь майор увидел, что Сок Хва сполз в самый низ пассажирского сиденья, дабы скрыться от глаз адамцев. Майор протяжно выдохнул, испытывая облегчение, и уселся на водительское сиденье.

— Вы в порядке?

— Как видишь, — майор перезарядил пустую обойму, положил пистолет на заднее сиденье и откинул голову на подголовник.

— Вы точно в порядке? — снова спросил Сок Хва, озираясь по сторонам.

— Я думал, ты вышел наружу.

— Я бы умер, если бы вышел.

— Верно.

Квак Сухван задумался о том, почему на короткое мгновение он растерялся настолько, что почувствовал, как кровь застывает в жилах? Из-за того, что Сок Хва — главный научный сотрудник? Но, по его же словам, дело было не в том, что главного научного сотрудника было некем заменить. Присутствие Сок Хвы облегчало тайную встречу с «Эдемским садом»? Можно было сослаться на это, но всё же эта причина не была достаточно веской для бешеного стука сердца.

«Похоже, я привязался к доктору Соку куда сильнее, чем думал».

Квак Сухван завёл двигатель. Сок Хва, глядя на измученно посмеивающегося Сухвана, серьёзно сказал:

— Тогда прошу вас собрать сперму самостоятельно и предоставить её мне.

— Отказываюсь.

Майор нажал на педаль газа. Одной рукой он сжимал руль, другой держал встроенную в джип рацию.

— Майор Квак Сухван, код номер 3121. Я расчистил подземную парковку от адамцев, так что после того, как я её покину, передайте «Матери» закрыть её.

— Вас понял, — ответило подразделение, ответственное за вещание. — Зачистка первой столовой завершена. Начиная с пятого этажа объявлен карантин, также задействована военная полиция. Майор Квак, куда вы направляетесь?

— Сейчас со мной находится главный научный сотрудник, доктор Сок Хва. Я вывожу его из убежища, поскольку нам не удалось попасть на сорок восьмой этаж. Мы вернёмся, как только обстановка в убежище станет стабильной. И ещё: как только станет известно, откуда появился «Адам», немедленно доложите мне результаты расследования.

Квак Сухван вернул рацию на место и внимательно посмотрел на цвет лица Сок Хвы — он не выглядел мертвенно-бледным или будто вот-вот грохнется в обморок, однако его лицо было мрачнее обычного.

— Почему шприц... находился у него в руке?

— Это следует выяснить у Ян Санхуна.

Конечно, слова Ян Санхуна являлись правдой. Прежде чем привести мальчишку с собой, он провёл полный обыск, а только потом отправился с ним в убежище. Но откуда мог взяться шприц? Если парень так резко мутировал в адамца, то проблема однозначно была именно в нём самом. Вирус «Адам» уж точно не входил в состав куриного супа.

Квак Сухван бормотал, воскрешая в памяти события сегодняшнего дня с появления мальчишки и до текущего момента:

— Доктор Ким...

— Да?

— Что он за человек?

— Он тот, кто терпеть вас не может.

— Это я и так знаю. Доктор Ким и доктор О Янсок были близки?

— Доктор Ким приятельствует со всеми.

«И мастерски заискивает перед начальством».

И всё же в голову Сок Хве тоже закралась подозрительная мысль: он подумал, что доктор Ким был единственным человеком, который столкнулся с мальчиком и мог передать ему шприц с вирусом. Но на это у него не было абсолютно никакой причины. Возможно, в этом замешан кто-то совершенно другой.

— Я никак не могу понять... этот ребёнок сам ввёл себе вирус?

Если бы мальчик мнил себя истинным последователем «Эдемского сада», то он мог предпринять что-то подобное ради создания смуты в убежище. Тем не менее необходимо было досконально разобраться в причине, по которой в убежище появился не только парень, но и сам вирус... Однако Квак Сухван отмахнулся от сказанного так, словно это было чем-то незначительным.

— Укол ведь не сделал Ян Санхун?

— Майор Ян Санхун... какой он человек?

— Если это выкинул Ян Санхун, то я его голышом выкину с шестидесятого этажа.

Квак Сухван сверился со встроенными в джип часами и немного прибавил скорость.

Их местом назначения была тринадцатая Красная зона, но на середине пути они заехали в Фиолетовую. Сок Хве показалось странным, что майор велел ему пересесть в другой джип, но он мог только предполагать, что это было предпринято для того, чтобы укрыться от глаз начальства.

Пока они ехали из Фиолетовой зоны в тринадцатую Красную, Сок Хва долго и пристально смотрел в окно. Сколько бы он ни думал, мысль о том, что в убежище Ёыйдо находился шпион повстанцев, казалась ему единственно верной. Если это не так, то вирусу было попросту неоткуда взяться. У него начала болеть голова.

«Случившееся будут тщательно и всесторонне расследовать. Стоило ли нам вот так украдкой сбегать?»

— Явится ли Змей?

— Будем на это надеяться. Как и на то, что в сегодняшней диверсии тоже замешаны ублюдки из «Эдемского сада». Так будет менее досадно.

До тринадцатой Красной зоны им оставалось всего два километра.

— Доктор Сок, действуй согласно моим указаниям. Не волнуйся, я буду прикрывать тебя сзади. Сегодня мы тайно проникнем в тринадцатую Красную зону.

Сок Хва кивнул. У него имелись вопросы, которые он хотел задать Змею при встрече. Например, как в руки повстанцам попало последнее сообщение доктора О Янсока? Откуда им известно точное время его смерти? Об этих вопросах и шла речь.

Квак Сухван сделал радио погромче, чтобы проверить, как обстоят дела в убежище Ёыйдо. И не ошибся — по радио в самом разгаре выступал диктор с пламенной речью о появлении там вируса.

— Вирус «Адам» появился в убежище Ёыйдо, однако сотрудники убежища и выдающиеся солдаты объединили свои усилия, чтобы побороть вспышку. В настоящее время убежище находится на карантине, количество пострадавших оценивается в двадцать пять человек. Ах, подождите. Нам поступило другое экстренное сообщение...

«Другое экстренное сообщение»? Квак Сухван остановил машину подальше от поста охраны тринадцатой Красной зоны и сосредоточился на радио. Сок Хва поступил так же.

— В настоящее время убежище Ёыйдо... Нам поступило экстренное сообщение о том, что убежище Ёыйдо разгромлено вплоть до тридцать восьмого этажа. В данный момент убежище охвачено пламенем. Согласно поступившим новостям, пожарная служба уже работает над тушением. Ах... Как только нам сообщат подробности, мы вернёмся к вещанию.

Сок Хва и Квак Сухван переглянулись. И в этот момент их лица сверкнули красным.

Бум! Бабах!

Хоть это и было невозможно, но им показалось, что они чувствуют этот жар прямо отсюда. Только что раздавшийся звук взрыва бомбы был слышен в направлении поста охраны тринадцатой Красной зоны.

Минуя место, откуда раздался взрыв, они увидели пост охраны, охваченный кроваво-красным пламенем. Солдаты пытались хоть как-то потушить пожар, однако огонь не угасал, распространяясь так, словно вот-вот охватит всю тринадцатую зону целиком. На часах было около девяти вечера. Змей совершенно точно предложил встретиться в доме доктора О Янсока в девять, но теперь попасть в тринадцатую зону стало невозможно.

— Дата и время точно верны?

Сок Хва сообразил, о чём говорит Квак Сухван.

— Точно.

— Едем обратно, — Сухван резко развернул машину в сторону убежища Ёыйдо.

— Майор!

— Предлагаешь прорываться сквозь бушующее пламя?

Конечно, Сок Хва позвал его не поэтому.

— Доктор Сок, вы действительно не говорили со Змеем ещё о чём-либо?

Вопрос Квак Сухвана показался странным.

— О чём ещё мы могли говорить?

«Мы ведь теперь точно попадаем под подозрение? Если сообщение правдиво, то кто-то заложил бомбу в убежище, а мы как раз были снаружи. Не смени мы джип, то только что взорвавшуюся бомбу в тринадцатой Красной зоне тоже смогли бы списать на нас».

Теперь до Сок Хвы окончательно дошло, в каком положении они оказались. Появилась возможность повесить на них ложные обвинения. Квак Сухван был тем, кто поймал и притащил мальчишку в убежище, а Ян Санхун, член «Непобедимого отряда», привёл его в столовую, где тот мутировал в адамца. Именно в тот момент, пока они отсутствовали, в убежище Ёыйдо вспыхнуло пламя, и, более того, взорвался пост охраны тринадцатой Красной зоны.

«Неужели... Змей с самого начала не собирался со мной встречаться?»

Он сплёл плотную паутину для того, чтобы их подставить? Но тогда у Змея должна была быть твёрдая уверенность. Не догадки или предположения об их приходе, а твёрдая уверенность.

В Фиолетовой зоне Сухван снова сменил джип. Как и предполагалось, его радио сверкало всеми возможными огнями.

— Майор Квак Сухван, сообщи о своём местоположении! Ублюдок, где ты сейчас находишься?!

Сок Хва почувствовал, как его всегда горячие руки холодеют. Гневный голос подполковника Чана громко доносился из встроенного в автомобиль радио. Майор лишь несколько раз побарабанил по нему пальцами.

— Ты что, не в курсе, что в убежище Ёыйдо произошёл террористический акт?! Негодяй! Куда ты вообще свалил с доктором Соком?! Майор Квак Сухван, отвечай!

— Майор Квак Сухван, код номер 3121.

Пока мужчина отвечал, Сок Хва напряжённо жевал нижнюю губу.

— Эй, ты, ублюдок! Где ты сейчас? Ты совсем с ума сошёл?!

— Я в Фиолетовой зоне, сопровождаю доктора Сок Хву и жду дальнейших указаний. Вы сказали, что в убежище Ёыйдо произошёл теракт — что это значит?

Глядя на Сок Хву, майор сказал, что тот хорошо умеет врать, однако сейчас он и сам сочинял на ходу, даже не меняясь в лице.

— Сейчас трудно объяснить, поэтому немедленно возвращайтесь в убежище. Пожарные уже на месте, они занимаются тушением. Ха, да что вообще происходит? Убежище Ёыйдо потеряло практически половину своего состава.

— Я немедленно выдвигаюсь.

Сок Хва потянулся за ремнём и пристегнулся. Майор со всей силы нажал на педаль газа. Стрелка на приборной панели, смотревшая вверх, теперь упёрлась в самый низ.

— Похоже... меня обманули.

— Кто знает? Сначала вернёмся в убежище, а потом уже разберёмся.

Некоторое время они ехали по дороге, пока за ними не сверкнули фары.

Джип был неотличим от джипов убежища, поэтому было невозможно определить, друг это или враг. В ту секунду, когда Квак Сухван решил посмотреть в зеркало заднего вида, из машины позади них раздался звук прицельной стрельбы. Выстрелы ясно дали понять, что они столкнулись с преследователями. От удивления Сок Хва тоже повернулся назад, но тут Квак Сухван закричал:

— Ты умеешь водить?!

— У меня нет прав, — быстро замотал головой доктор.

— Просто смотри вперёд и держи руль. Я буду нажимать на педали, а ты только управляй.

Прежде, чем Сок Хва успел хоть что-то ответить, Квак Сухван отпустил руль. Доктор поспешно схватился за вращающееся рулевое колесо, а майор, развернувшись и не убирая ноги с педали, полез на заднее сиденье. Он подтянул сумку, наполненную патронами, и рассыпал их по переднему сиденью. Поскольку Квак Сухван не мог хранить в личном джипе автоматический пулемёт, на преследовавший их автомобиль он направил пистолет.

Окна военных джипов целиком и полностью были сделаны пуленепробиваемого стекла, но если выстрелить по ним несколько десятков раз, то прочность становилась меньше и стекло не могло не треснуть. Враги продолжали обстреливать заднее стекло, так что майор намеренно сбавил газ Им было бы выгоднее оказаться за машиной противника, но те в свою очередь тоже начали сбавлять скорость. Мужчина бросил быстрый взгляд на Сок Хву и увидел, как побледневший доктор контролирует руль, глядя только перед собой.

Сухван открыл окно водительского сиденья и выстрелил по чужим колёсам. Спустя несколько последовательных выстрелов он, похоже, всё же попал в левое колесо. Раздался визг шин, и на дороге показались следы заноса.

— Доктор Сок, сейчас! Поверни руль на пятнадцать градусов влево!

«Пятнадцать градусов, пятнадцать градусов...» — повторяя про себя эти слова, Сок Хва повернул руль ровно на пятнадцать градусов.

У Сухвана улучшился угол обзора, и он выстрелил по оставшимся колёсам. Машина противника, не совладав с простреленными шинами и высокой скоростью, закрутилась на дороге и перевернулась прямо у них на глазах. Следовало выйти и проверить врага, но тогда майор бы не смог гарантировать безопасность находящемуся рядом с ним Сок Хве.

— Кто они такие?

Квак Сухван перехватил у доктора руль.

— Я не знаю.

— Разве нам не нужно их проверить?

— Сказать тебе честно? Доктор Сок, сейчас ты висишь на мне как балласт.

— Верно.

Это прозвучало холодно, но Сок Хва понимал смысл сказанного. Он не стал обижаться и повёл себя спокойно.

— Я бы мог избавиться от балласта, но ты — не та ноша, что я могу выбросить. Давай сперва вернёмся в убежище.

Некоторое время назад, во время указания повернуть на пятнадцать градусов, произойди со стороны доктора малейшая ошибка, и их машина пересекла бы дорогу, врезавшись в телеграфный столб. Именно Сок Хва миновал столкновение со столбом, пока Квак Сухван стрелял из пистолета. Так что на самом деле балластом его назвать было трудно.

— Хоть прав у тебя и нет, ты отлично сориентировался в пространстве.

— У меня ладони вспотели.

Сок Хва раскрыл кисть и показал её майору. Квак Сухван протянул руку и коснулся чужой ладони, проверяя. Он почувствовал, что ладонь Сок Хвы покрылась холодным потом.

«Эти руки должны держать пипетки в исследовательском центре, а он отбивался со мной от преследования. Его можно понять».

Сок Хва не ожидал, что мужчина решит проверить его руку лично, поэтому на мгновение замер. Однако уже в следующую секунду майор снова включил радио и прибавил громкость, желая проверить наличие новых сообщений.

— Предполагается, что совершённый теракт организован руками повстанцев из «Эдемского сада». Воспользовавшись беспорядком, вызванным появлением вируса, повстанец проник в фойе убежища с прикреплённой к своему телу бомбой. Никаких противодействующих мер предпринято не было, поэтому бомба взорвалась и причинила огромный ущерб.

— Почему «Мать» не смогла это предотвратить?

— «Мать» — это главный сервер, созданный на основе искусственного интеллекта, поэтому она не принимает самостоятельных решений, основанных на своих суждениях. «Мать» действует только исходя из приказов. В этот раз она тоже действовала по инструкции, начав блокировку дверей с того этажа, где вспыхнул вирус «Адам». Если бы началась внезапная и беспорядочная блокировка всех этажей, то убежищу, вероятно, был бы нанесён гораздо больший ущерб.

— Выходит, повстанец смог беспрепятственно проникнуть в незащищённое фойе убежища?

— Предполагаю, что так. Однако Рейнбоу не падёт из-за случившегося. Пожар будет ликвидирован в кратчайшие сроки, уже сейчас ведутся очистительные и восстановительные работы. Переходя к следующему срочному сообщению, Первый и Второй мастера, которые сейчас находятся на острове Чеджу, уже послезавтра посетят убежище Ёыйдо.

— Это действительно был «Эдемский сад»... — Сок Хва облизнул пересохшие губы.

— Нет необходимости верить всему, что вещают по радио. Трансляции проводятся под контролем так же, как и твои исследования. Ну что ж, похоже, что в этот раз эдемовские ублюдки оказались правы.

Майор неоднократно указывал Сок Хве на его склонность к повстанческим идеям, но, если так посмотреть, сам он был к ним куда ближе. До сих пор Сок Хва ни разу не сомневался в радиовещании или средствах массовой информации, ведь с самого рождения всё это являлось для него чем-то естественным и безусловным.

Чёрные глаза Сок Хвы смотрели сквозь лобовое стекло, и в них отражались красные всполохи. Согласно вещанию, убежище Ёыйдо всё ещё горело и пожарные занимались его тушением, черпая воду из реки Хан. Как и всегда, выпасть дождю или снегу в городе Рейнбоу было нелегко.

Продолжение следует…

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato

Бета: meowicspstm

Глава 38

— Он неоднократно совершал сомнительные действия. Подполковник Чан души в нём не чает, поэтому мы не раз и не два закрывали на всё глаза.

— Пусть он и был лучшим на курсе в военной академии, если мы продолжим потворствовать вышедшему из-под контроля солдату, это обернётся для нас проблемой. Давайте будем честны — в его отношении о военной дисциплине даже говорить не приходится, ведь так?

— Господа генералы, несмотря на ваши слова, разве боеспособность майора Квак Сухвана не равноценна уровню одного отряда S-класса? Вы говорите, что к нему относятся снисходительно из-за расположения подполковника Чана, но это лишь означает, что вы перекладываете на подполковника всю ответственность.

— Вот как вы думаете? Тогда мы должны прямо сейчас понизить Квак Сухвана в его звании майора!

В данный момент в военном конференц-зале в присутствии генералов и представителей военной полиции проводилось собрание военного руководства.

Квак Сухван стоял в самом центре окруживших его генералов как преступник, представший перед судом, и заинтересованно слушал, как далеко зайдёт эта история.

— Честно говоря, — произнёс до этого молчавший командир центрального отряда, — разве причастность «Эдемского сада» к террористическому акту не является лишь нашим предположением?

Генерал Ли Ёнтэ покачал головой, а затем кивнул своему помощнику, стоявшему позади.

— Это не совсем так. Сейчас он уже снят, однако данный плакат был прикреплён к стене убежища.

Помощник генерала развернул большой кусок материи, покрытый копотью и кровавыми пятнами, и развернул его перед присутствующими.

[За то, что ты сделал это, проклят ты пред всеми скотами и пред всеми зверями полевыми; ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей.]

*Книга Бытия, глава 3, стих 14.

— Это книга Бытия? — спросил капитан центрального отряда.

— Верно. Это наказание, данное змию Богом. Или, как мы его называем, Змею. Подпись конкретно «Эдемского сада» отсутствует, но разве одного этого плаката недостаточно, чтобы догадаться, чьих рук это дело?

Бах! — ударил кулаком по столу генерал Юн, целиком и полностью ответственный за Ёыйдо.

— Ну так что, майор Квак. Чем, говоришь, ты занимался в это время?

Теперь внимание переключилось на Квак Сухвана. Он стоял в твёрдо и прямо, лицом к генералу.

— Ради обеспечения безопасности главного научного исследователя доктора Сок Хвы я передислоцировал его в Фиолетовую зону.

— Допустим, это нам известно. Но почему, когда в убежище творятся такие вещи, ты не пытался с ним связаться и сам был недоступен более часа? В убежище появился адамец. Зона убежища, очевидно, зачищена и никаких адамцев в ней нет, так как это могло произойти? В месте, где нет адамцев, вдруг вспыхивает вирус. Как это возможно? К тому же ты притащил в убежище неизвестного ребёнка, который имел при себе шприц, наполненный кровью адамца. Конечно, я знаю, что он не успел им воспользоваться, так как ты успел устранить его до заражения, но как ты вообще это допустил? Более того, устройство видеозаписи в твоём джипе также было отключено. Вполне логично, что мы в тебе сомневаемся, майор Квак Сухван.

«А, как я и думал», — мысленно рассмеялся Сухван.

Даже в обычное время генерал Юн, как и Ю Чонгён, считал «Непобедимый отряд» занозой в заднице. Он неоднократно наблюдал, как генерал, будучи начальником, возмущается касательно того, что «Непобедимый отряд» якобы забирает себе лавры. Узколобый старик. Так или иначе, «Непобедимый отряд» находится под его юрисдикцией, так в чём проблема воздать по заслугам своим подчинённым? У него не хватает духа выйти на передовую, поэтому он брызжет слюной, не в силах сдержать своё чрезмерно раздутое эго.

Квак Сухван ненадолго опустил взгляд в пол, а затем вновь поднял голову и посмотрел вперёд. Настала его очередь говорить.

***

В это же время Сок Хву допрашивала военная полиция.

Как только они с майором вернулись в убежище Ёыйдо, их разделили и арестовали разные солдаты, так что допрашивали их тоже по отдельности и в разных местах.

Сок Хве пришёлся не по душе вид ухмыляющейся физиономии Ю Чонгёна. За всю его жизнь ему практически не доводилось ненавидеть людей, но Ю Чонгён был исключением.

Когда он увидел, как Ю Чонгён задорно напевал себе под нос «Теперь для вас точно всё кончено», то подумал, что в этом мире есть люди, которые злы от рождения.

С тех пор как Сок Хва вернулся с Чеджу в убежище, он уже дважды успел побывать в допросной. На этот раз Ю Чонгён то и дело подбрасывал вверх и ловил острое шило, будто действительно намеревался подвергнуть его пыткам.

— Доктор, а ты знаешь, что если я вставлю это тебе под ноготь и нажму, то твой ноготь сразу же отвалится?

Эти слова безусловно напугали Сок Хву, но, к счастью, его чувства не особо отразились на лице. Тем не менее он рефлекторно сжал руку, лежащую на бедре, чтобы спрятать ногти.

— В этот раз ублюдочный Квак Сухван не сможет прийти тебе на помощь, ведь его тоже отправили на слушание в военный суд. Ха, надо же. Понятия не имею, откуда у этого мерзавца такая поддержка, но ты хоть представляешь, как сильно мне влетело от начальства за то, что я тогда вколол тебе сыворотку правды? Вот только, доктор, сегодня всё будет иначе. Уже можешь начать меня проклинать.

Ю Чонгён резко схватил Сок Хву за руку и положил её на стол.

— Каждый раз, когда ты не будешь честен, у тебя будет отлетать по ногтю. Итак, почему вы с Квак Сухваном отправились в Фиолетовую зону и в течение часа не выходили на связь?

— Вам нравится пытать людей?

Ю Чонгён плотно прижал шило к кончику пальца Сок Хвы. Казалось, ещё одно движение и остриё вонзится внутрь.

— Мне не приносит удовольствия пытать людей, только негодяев.

— Но вы так и поступали. Я слышал, вы нанесли доктору О Янсоку двадцать ударов шилом в бедро. В то время он был ни в чём не виновен.

Тогда, после проведения допроса, О Янсок хромал. Только потом Сок Хва узнал, что причиной этому было «выдающееся мастерство» Ю Чонгёна. Вот почему он и ненавидел этого мужчину ещё больше. Он не знал, почему начальство вверяет проведение допросов такому человеку, как он. Возможно потому, что он был способен насильно вытягивать признания под пытками?

— А, ты про тот случай? За него я уже извинился. Но я-то что? Я всего лишь выполняю приказы сверху. Думаешь, мне нравится лицезреть кровопролитие? Доктор, вкусный был суп с варёной курицей? Да вот незадача, мальчишка, что сидел рядом с тобой, сам ввёл себе кровь адамца. Доктор Сок, разве не ты дал ему этот шприц и распространил вирус по убежищу?

Сок Хва впервые не выдержал и усмехнулся. Выражение его лица не сильно изменилось, но в его кратком смешке отчётливо отразилось отношение к происходящему.

— Посудите сами: стал бы я предпринимать что-то подобное в отношении человека, сидящего рядом с собой? Ведь я пострадал бы самым первым... Ыгх!

На этот раз шило впилось доктору в мизинец. Он посмотрел вниз и увидел, что остриё проникло до середины ногтя.

— Ну давай, попробуй ещё что-нибудь ляпнуть своим грязным ртом. Ну же.

Сок Хва крепко стиснул губы в попытке вытерпеть непрерывную острую боль. Он был уязвим к физической боли, поэтому подобные болевые ощущения были для него шокирующими.

Первая волна боли передаётся по коротким нервным волокнам, а за ней следует вторая, которая уже по длинным нервным волокнам достигает мозга. От этого разделения Сок Хве казалось, что он испытывает двойную порцию боли.

— Ладно, предположим, что мальчишка, вколовший себе кровь адамца, сделал это не с твоей подачи. Тогда что насчёт Ян Санхуна? Этот ублюдок вёл себя крайне подозрительно. Ладно, вернёмся к тому, с чего начали. Говори, почему вы с майором Квак Сухваном уехали и не выходили на связь?

Дааавь — шило впилось в нежную плоть ещё глубже. Теперь действительно казалось, ещё совсем немного давления, и ноготь вот-вот отвалится. Спина Сок Хвы моментально покрылась холодным потом. Это было даже удивительно — такой маленький ноготь и такая огромная боль.

Ю Чонгён усмехнулся, глядя на мгновенно побелевшего доктора. Учёные слабы изначально. Немного угроз и боли — и вот они начинают рассказывать даже то, чего не было. Ю Чонгён чувствовал ликование, когда они, такие важные и высокомерные в своём исследовательском центре, расплывались перед ними в слезах и соплях. Ему особенно хотелось бы увидеть, как, глядя на него, вечно бесстрастное лицо Сок Хвы искажается от боли и он начинает плакать.

Бах! Раздался звук открывающейся двери в комнату для допросов, и Ю Чонгён почувствовал дежавю. Он нахмурился и обернулся, задаваясь вопросом, неужели сюда снова явился Квак Сухван? Но пришедшим был его непосредственный начальник — подполковник Чха Хакхён.

— Подполковник! — Ю Чонгён вытащил шило из-под ногтя Сок Хвы и отдал честь.

— Вольно.

Ю Чонгён опускал руку, а в его глазах читался немой вопрос: «Какого хрена подполковник Чха вообще сюда припёрся?»

Подполковник взглянул на Сок Хву, сжимающего свой мизинец с повреждённым ногтем, и снова перевёл взгляд на Ю Чонгёна.

— Допросом займусь я, ты можешь идти.

— Что?

Хрясь — подполковник Чха пнул Ю Чонгёна в голень. Тот моментально скривился, но позы не изменил.

— Кто ты такой, чтобы задавать мне вопросы? Я сказал тебе проваливать, ублюдок.

— Но, подполковник, это дело поручено мне!

Подполковник Чха поднял руку с выражением лица «Ты совсем с катушек слетел?». Ю Чонгён быстро схватил со стола приказ о назначении и показал его Чха Хакхёну.

— Посмотрите! На это дело меня назначил генерал Юн. Он сказал, что именно я должен допросить доктора Сок Хву.

Подполковник Чха, уже было замахнувшийся, заметно напрягся.

Этот приказ исходил не от кого бы то ни было, а от одного из руководителей убежища Ёыйдо, генерала Юна...

Ю Чонгён слабо ухмыльнулся, увидев необычную для подполковника реакцию. «Как тебе такое, ублюдок? Тебе тоже следует быть осторожным».

Атмосфера была пропитана напряжением. Подполковнику Чха не осталось ничего другого, кроме как проявить беспокойство по отношению к Сок Хве.

— Доктор Сок, вы в порядке?

Сок Хва сидел, прикрыв свой мизинец, и не выказывал никакой реакции. Он думал о том, что всего лишь хотел прояснить неясности касательно смерти доктора О Янсока, и не мог понять, почему всё до такого дошло.

— Не перегибай палку с доктором, ты понял? Пусть отделается испугом, не более.

Подполковник Чха понятия не имел, как будет объяснять это Квак Сухвану. И всё же это было вне его юрисдикции. Приказ отдал генерал Юн, а не абы кто.

Он пихнул Ю Чонгёна рукой и вышел из комнаты. До Сок Хвы донеслась краткая ругань Ю Чонгёна.

— Доктор, вы, должно быть, заскучали? Вернёмся к нашему разговору?

Ю Чонгён покачал пальцем, призывая Сок Хву побыстрее вернуть руку на место.

— Я расскажу.

— Что?

— Я расскажу о том, что произошло.

— Эх, доктор, и чего ты такой скучный?

Чонгён плюхнулся на стул и сожалением вздохнул. Сок Хва ненадолго закрыл глаза и вскоре заговорил.

Продолжение следует…

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato

Бета: meowicspstm

Глава 39

— Эй ты, ублюдок! Ты хочешь, чтобы я в это поверил? — громко закричал генерал Юн.

— Это истинная правда. Разве я осмелюсь перед вами лгать, генерал?

Несколько генералов с озадаченным выражением на лицах потирали лбы или разглаживали подбородки.

— И по этой причине ты выключил видеорегистратор?

— Да, именно по этой. — Квак Сухван вёл себя равнодушно, как человек, говорящий только правду.

— Получается, ты, майор Квак, находишься с доктором Соком в таких вот отношениях и вы зачастую выбираетесь на свидания на свежем воздухе? Тебя, случаем, не ранили в твою бестолковую башку? Убежище в таком положении, а вы уезжаете на свидание?

— Верхние этажи были заблокированы, поэтому мы ничего не могли сделать. Одновременно с этим я услышал по радио, что в первой столовой завершилась зачистка и что, начиная с пятого этажа, введён карантин. Я и доктор Сок Хва находились на подземном этаже, поэтому в сложившейся ситуации мы не смогли подняться наверх. К тому же я посчитал безопасность доктора главным приоритетом. Кроме того, мы докладывали о своих передвижениях и получали на них разрешение.

Подполковник Чан с полным скорби выражением лица осторожно поднял руку.

— Исчезни, придурок. Думаешь, я не знаю, что ты снова примешься его выгораживать?

Подполковник медленно опустил поднятую руку. Вслед за ним быстро поднял руку генерал-лейтенант Ли Ёнтэ.

— Ли Ёнтэ, есть что сказать?

Поскольку должность Ли Ёнтэ была к нему ближайшей, в его отношении генерал Юн выказывал меньше злости.

— Я не думаю, что майор Квак Сухван лжёт. Я...

— Что «я»? Говори уже!

Ли Ёнтэ глубоко вздохнул. Если бы сейчас перед ним рисковал быть наказанным другой человек, он бы всё это проигнорировал, но он не мог просто так распрощаться с Квак Сухваном, своей главной боевой единицей.

— Я... слышал, как Квак Сухван, глядя на доктора Сока...

— Ну же!

— Слышал... как он назвал его «дорогой».

От того, что ему пришлось произнести, Ли Ёнтэ покрылся холодным потом. И всё же ничего, кроме как отчаянно защищать Квак Сухвана от генерала Юна, ему не оставалось.

— Хоть сообщать о подобном и неуместно, но, похоже, дабы доказать нашу невиновность, мне остаётся только подтвердить эти слова, — сказал нахмурившийся майор Квак со всей искренностью; как человек, уже принявший решение.

— Доктору Соку нравятся свидания снаружи. Мы уже выбирались на них прежде. Это может подтвердить запись, которая осталась в видеорегистраторе. Она была сделана по пути в ресторан неподалёку отсюда, на незащищённой территории. Предоставляю вам это в качестве доказательства.

Квак Сухван достал USB-накопитель из внутренней части своей чёрной униформы и резким движением положил его перед генералом Юном.

Генерал Юн с грохотом стукнул по столу рукой и резко сказал своему подчинённому включить запись. Тот сразу же подключил USB к ноутбуку и запустил видео на главном экране конференц-зала. Видеорегистратор находился на заднем сиденье джипа, на записи зазвучали только два голоса.

— Доктор Сок, есть в тебе эта трудно уловимая коварная сторона. Если ты хотел пойти на свидание, так бы и сказал, — зачем ходить вокруг да около?

— Разве я говорил, что хочу пойти на свидание?

— Тогда зачем ты, шепча мне на ухо, слегка прикусил мою мочку губами?

— Я так сделал?

— Я прочитал немало любовных романов и прекрасно знаю все эти приёмчики. Признай, ты ведь специально дразнил моё ухо?

— Ха-а...

— Смотри-ка, снова пошли эротичные вздохи...

Эти слова были привычной для Квак Сухвана манерой шутить.

По-настоящему важный разговор случился уже внутри ресторана, а всё, о чём майор говорил за рулём, было сказано в таком стиле. Не в состоянии это слушать генерал Юн махнул рукой, приказывая прекратить.

— Приведите сюда доктора Сок Хву.

Квак Сухван про себя усмехнулся. Вышло так, что странные слухи, уже разлетевшиеся по убежищу,  только сыграли им на руку.

Для того, чтобы привести Сок Хву с третьего подземного этажа в конференц-зал, понадобилось около пятнадцати минут. Как только открылась дверь и на пороге возник доктор, выражение лица Квак Сухвана, всё ещё тихонько про себя посмеивающегося, резко изменилось.

Рука Сок Хвы была забинтована, а его лицо было настолько бледным, что его нахождение в сознании было удивительным. Ю Чонгён, который его привёл, широко усмехнулся, только завидев майора. В этот момент Сухван пожалел, что не сослал этого ублюдка в Квачхон.

***

Сок Хва сидел в центре изгиба U-образного стола, за которым восседали генералы.

Обычно допрос проводился стоя, но, поскольку было видно, что доктор чувствует себя плохо, по отношению к нему проявили снисхождение. Сок Хва сидел на жёстком металлическом стуле, положив руки на бёдра. Рядом с ним стоял Квак Сухван, и казалось, что они оба вот-вот подвергнутся показательному суду.

— Доктор Сок Хва, — обратился к нему генерал Юн, сидевший в центре прямо перед ними.

— Да?

Генерал пробежался взглядом по документам, которые принёс с собой Ю Чонгён, и попытался изобразить по-своему доброжелательное лицо. Однако оно, испещрённое морщинами как у мопса, выглядеть добрее от этого не стало.

— Вам ведь известно, что Рейнбоу предоставляет учёным огромную массу преимуществ?

— Известно.

По возвращении в убежище Ёыйдо и успев пройти через многое, Сок Хва уже понял, насколько тепличные условия были для него созданы прежде.

— Мне очень жаль, что майор Ю Чонгён применил к вам жёсткие меры.

Хоть генерал Юн и знал, что, несмотря на внешний облик Сок Хвы, внутри он не был совсем уж молод, отчего-то голос его звучал так, словно он разговаривает с едва достигшим двадцати лет  юношей.

— Ваша рука в порядке?

— Болит.

Всё это было пустой болтовней, но Сок Хва ответил честно. Генерал Юн взял папку с документами и, повернувшись к Ю Чонгёну, стоявшему позади него, с размаху ударил его по голове.

— Я сказал провести допрос, а не устраивать пытки.

— Да, так всё и было. Я лишь хотел его припугнуть, но доктор слишком резко отдёрнул руку.

— Отдёрнул руку?

— И надорвал себе ноготь.

Бах, бах — генерал с громкими хлопками наносил удары по голове Ю Чонгёна.

Тем временем Квак Сухван опустил взгляд на левую руку Сок Хвы. Вероятно, его мизинец был сломан, поскольку был перевязан. Если бы он не сдал кобуру с пистолетом, то, вероятнее всего, прострелил бы голову Ю Чонгёну прямо здесь.

Продолжение следует...

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato

Бета: meowicspstm

Глава 40

— Прошу отнестись с пониманием, майор Ю Чонгён иногда слишком рьяно подходит к своей работе. Доктор Сок Хва, в то, что мы здесь услышали, очень трудно поверить. Скажите, майор Квак Сухван ведь вам не угрожал?

— Нет.

— Вам должно быть известно, что Рейнбоу не вмешивается в отношения граждан и военных. Всё, что естественно, то не безобразно. Вы люди молодые и, конечно, имеете право на полноценные отношения.

За исключением вопроса о рождении детей, Рейнбоу, как и сказал генерал Юн, сильно не вмешивался в личные отношения граждан. Особенно в убежищах, переполненных молодыми и энергичными военными, часто не обращали на подобное внимание, если те пользовались средствами контрацепции. И было абсолютно неважно, какими эти отношения были: однополыми или разнополыми. Но это вовсе не означало, что граждане могли вступать в отношения с кем и когда угодно.

Первостепенная задача для военных — защита города Рейнбоу, а для учёных — создание лекарств и вакцин ради сохранения здоровья граждан. И сейчас Квак Сухвану и Сок Хве больше ничего не оставалось, кроме как признать, что они пренебрегли своими главными обязанностями.

Лицо генерала Юна выражало снисхождение, но внутри него всё ещё роились подозрения. Причиной для подобных оправданий могло быть и то, что им было что скрывать. Он был уверен, что всё это могло оказаться обычной ложью.

— Разрешите обратиться.

Генерал Юн кивнул головой, позволяя Юн Чонгёну говорить, а затем, будто тот не мог обратиться к нему при всех, жестом приказал следовать за ним.

— Генерал, я не верю, что они находятся в таких отношениях, — Юн Чонгён, выйдя за генералом Юном из зала для совещаний, тихо начал разговор так, чтобы только тот мог его услышать.

— У тебя есть для этого веские причины? — генерал Юн достал сигарету, и Ю Чонгён поспешно поднёс к нему зажжённую зажигалку.

— Да, похоже, у них ещё не было связи.

В ответ на эти слова генерал Юн поморщился, затянувшись едким дымом.

— Связи? Когда у нас базовая станция связи накрылась?

— Я не совсем эту связь имел в виду.

— Ну так выражайся яснее, шкет.

— Хорошо, я постараюсь вам объяснить. Если бы майор Квак находился с доктором Сок Хвой в подобных отношениях, разве на его теле не должны были остаться какие-нибудь следы?..

— Продолжай.

— Ничего ещё не было. Такого рода отношений. Именно это я имел в виду... говоря о связи.

— То есть ты считаешь, что они сговорились врать о своих отношениях?

— Да! Знал, что вы обладаете умом, достойным генерала.

— По-твоему, я дурак?

— Что? Ч-что вы такое говорите?

Генерал Юн поднял руку и начал похлопывать Ю Чонгёна по щеке. Лёгкие похлопывания постепенно становились сильнее и вскоре превратились в хлёсткие удары. Щека Ю Чонгёна покраснела под тяжёлой ладонью, но он стойко держался, принимая пощёчины.

— Думаешь, я этого не знаю? Зачем, по-твоему, я собрал военачальников и устроил весь этот фарс?

— Вот как...

Генерал Юн потушил сигарету о погоны Ю Чонгёна, и тот промолчал, сделав вид, что ему больше ничего не известно.

Генерал вернулся в зал. Сок Хва сидел, и его рука временами подрагивала, непрерывно пронзаемая приступами боли. Генерал Юн сел обратно в кресло и некоторое время молчал, будто бы погружённый в свои мысли.

Квак Сухван понимал, что это оправдание — единственный выход из сложившейся ситуации. Как и понимал, что генерал Юн на короткой ноге с Первым Мастером.

На самом деле, «Непобедимый отряд» был новым отрядом, сформированным Вторым Мастером, состоящим из шести военных во главе с Квак Сухваном.

Первый и Второй Мастера договорились, что ради процветания Рейнбоу будут работать сообща, однако их соперничество ни на миг не прекращалось. Они олицетворяли собой выражение о том, что не может быть двух солнц под одним небом.

— Я высоко оцениваю работу, проделанную майором Квак Сухваном в данных обстоятельствах. Согласно его словам, он услышал, что ситуация в убежище взята под контроль, поэтому он со спокойной душой отправился вместе с доктором Соком в фиолетовую зону. Однако, как солдат Рейнбоу, вы обязаны всегда быть в боевой готовности. На этот счёт у вас есть оправдание?

— Никак нет. — Квак Сухван, всё это время наблюдавший за доктором Соком, перевёл взгляд на генерала.

— Тогда на этом и подытожим, у всех и так дел по горло. С этого дня майор Квак Сухван переведён в убежище Квачхон.

Зал для совещаний моментально наполнился шумом. Однако не нашлось никого, кто бы хотел высказаться лично. Квак Сухван же подумал, что для подобных обстоятельств приговор довольно мягкий.

— Он снимается с должности командира «Непобедимого отряда» и назначается на должность командира отряда «Белый тигр» в Квачхоне.

Снять Квак Сухвана с должности командира отряда – значило расформировать сам отряд. Квак Сухван, для которого мотивы генерала Юна были как на ладони, на его слова никак не отреагировал. Генерал Юн явно пытался таким образом ослабить влияние Второго Мастера.

Пока Квак Сухван молча стоял, слушая вердикт генерала, Сок Хва, сидящий рядом с майором, пребывал в шоке, не сводя с него взгляда. Он думал лишь о том, что если Квак Сухвана переведут в Квачхон, то они больше не смогут так часто видеться.

— Доктор Сок Хва.

Вырванный из своих мыслей Сок Хва уставился на генерала Юна.

— Так как вы были присланы на замену покойному доктору О Янсоку в качестве главы исследовательского центра убежища Ёыйдо, в вашем случае никаких изменений не последует. Прошу и впредь работать в научной лаборатории с самоотдачей, как и прежде. На этом военное заседание окончено. Майор Ян Санхун, как и ранее, будет проводить допросы в военной полиции.

Генерал Юн поднялся, и все военные встали со своих мест. Сок Хва с трудом поднялся, опёршись на подлокотники стула. Квак Сухван подхватил его под руку, сразу же как генерал Юн вышел за дверь.

— Ты в порядке?

— Да.

Некоторые из военных вели себя так, будто бы майор с доктором позорили их лишь одним своим существованием; бросая на них презрительные взгляды и выплёвывая ругательства сквозь зубы, они выходили из зала. Кто-то в толпе даже громко заявил: «Неужели ему не с кем спать, раз он спит с мужчиной?» Однако для Квак Сухвана и Сок Хвы ни их взгляды, ни их слова никакого значения не имели.

Подполковник Чан хотел было подойти и что-то сказать, но поняв, что в данной ситуации это может иметь неприятные последствия, молча покинул зал. После того, как все вышли, последними, не произнеся ни слова, на выход направились Квак Сухван и Сок Хва.

— Да вы везунчики, — раздалось, стоило им только сделать шаг по коридору. — Один как глава исследовательского центра вышел сухим из воды, а другого отправили в Квачхон вместо того, чтобы выкинуть из армии. Будь у суда вещественные доказательства, вероятно, приговор был бы более жёстким, но всё равно – не слишком ли легко вы отделались?

Сок Хва собирался пройти мимо, не обращая внимания на Ю Чонгёна, но замер, услышав:

— Кха-ах!

Сок Хва резко обернулся. Квак Сухван прижимал к стене Ю Чонгёна, схватив его за горло рукой в чёрной перчатке. Тот дёргал ногами в воздухе, пытаясь нащупать точку опоры, а его глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

— Майор Квак Сухван.

Сок Хве казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Ему хотелось поскорее закрыться в своей комнате и спокойно выдохнуть, оставив всё позади.

— Если я убью тебя прямо здесь, то выйду из тюрьмы уже через год. А может, и через месяц.

Ю Чонгён, тяжело дышащий, будто пойманный в ловушку дикий зверь, подняв руку, помахал перед лицом Квак Сухвана вытянутым средним пальцем. Квак Сухван схватил его за палец и резко его вывернул. От громкого крика в глазах у Сок Хвы потемнело. Отпустив неестественно выгнутый палец, Квак Сухван взял Ю Чонгёна за мизинец и сломал его, дёрнув назад. А затем, всё ещё держа Ю Чонгёна за шею, с силой швырнул того о пол.

— Кха-акх... Кха... С-сукин сын! Я этого так просто не оставлю!

Квак Сухван пнул тяжёлым ботинком Ю Чонгёна, катающегося по полу и прижимающего к себе руку.

— Тогда до встречи в Квачхоне.

Ещё раз ударив Ю Чонгёна напоследок, Квак Сухван поднял взгляд на Сок Хву, который ушёл немного вперёд. Тот шёл, пошатываясь, но так ни разу и не обернулся.

Продолжение следует...

Перевод: Bamby

Редакт: MargoAquato

Бета: meowicspstm

Глава 41

Квак Сухван быстро догнал доктора Сока. Тот шёл, не поднимая взгляда от пола и не обращая на майора внимание. Они молча зашли в лифт и поднялись на этаж с жилыми помещениями. У Квак Сухвана никак не получалось выбросить из головы забинтованную руку доктора.

— Я же говорил, не надо в это ввязываться, ничего хорошего из этого не выйдет.

Он понимал, что теперь Сок Хва находится на карандаше у руководства и тому придётся соблюдать осторожность. Хотя и над Сухваном висел дамоклов меч в лице Ю Чонгёна, который в скором времени конвоирует его в Квачхон, больше он переживал за доктора, способного посреди столовой упасть в обморок лицом в горячий суп, и за то что за ним некому будет присмотреть.

Несмотря на то, что по радио сообщали об огромных разрушениях, пожар по убежищу Ёыйдо распространился лишь до десятого этажа. Благодаря блокировке дверей на верхние этажи не проник даже дым. Однако нижним повезло меньше: потребуется немало времени, чтобы восстановить полностью выгоревшие помещения.

Сок Хва, подойдя к своей комнате, хотел было уже нажать на панель открытия двери, как прямо перед ним, преграждая путь, выросла фигура Квак Сухвана. Тот не мог понять, о чём думает доктор и почему избегает встречаться с ним взглядом.

— Раз уже завтра я отправлюсь в Квачхон, может быть, сдать анализ спермы прямо сейчас?

— Ладно.

Майор думал, что Сок Хва попросит его уйти с дороги, но тот продолжал неподвижно перед ним стоять.

— В должности понизили меня, а кислая мина почему-то на твоём лице.

— Из-за меня у вас одни неприятности.

«Ничего из этого не произошло бы, расскажи я вам о Змее, — думал Сок Хва. — Теперь я знаю, что в Рейнбоу у каждого вопроса есть своя цена. До этого момента я был в безопасности, потому что никогда ни во что не вмешивался. А Вонхо и доктор О Янсок задавали слишком много вопросов и закончили очень плохо».

— Если так жалеешь о том, что похерил моё будущее, может, тогда в качестве извинений перепихнёмся? — произнёс Квак Сухван, насмешливо изогнув бровь.

— Дверь открыта. — Приложив палец к сканеру отпечатка, доктор Сок открыл дверь.

— Тогда спокойной ночи, доктор Сок Хва, — Сухван помахал рукой на прощание.

Сок Хва стоял, держась за ручку двери, но заходить не торопился. Он открыл дверь пошире.

— Входите.

Квак Сухван оказался в неудобной ситуации.

— Как бы жаль тебе ни было, нельзя спать с человеком из чувства вины. Я за тебя волнуюсь, ведь временами ты совсем туго соображаешь. Главное, с другими подобного не проворачивай, — Сухван потёр нахмуренный лоб. — Всё, давай, я пошёл.

Всегда с ним так. Что ни попросишь или ни предложишь сделать — до дела никогда не доходит.

— Но вы ведь сами сказали, что дадите мне образец.

За спиной Квак Сухвана раздался требовательный голос доктора. Сок Хва сверлил майора своими чёрными глазами. Глядя на его перебинтованную руку и бледное лицо, майор чувствовал странное тепло, разливающееся внутри.

— Я хочу собрать анализ... — решительно произнёс доктор Сок, ставя точку в разговоре, — вашей спермы, майор Квак.

«Чёрт», — промелькнуло в голове Сухвана.

Широким шагом он зашёл в комнату. Сок Хва отпустил дверную ручку, и дверь закрылась, оставляя двух мужчин наедине.

— Не пожалей об этом, — Сухван навис над доктором, приобняв того руками за талию.

— Не пожалею.

Подняв взгляд своих больших чёрных глаз на майора, Сок Хва почувствовал небольшую слабость. Было чудом то, что он до сих пор держался на ногах. Он аккуратно оттолкнул майора, надавив на его грудь ладонью, и тот послушно отступил назад.

Квак Сухван впервые был в комнате у доктора Сока. Он думал, что она будет завалена разнообразными камнями, но заметил лишь несколько штук, зато из них прямо в центре стола гордо возвышался членокамень. При мысли о том, что по утрам и вечерам Сок Хва смотрит на камень и трогает его, Сухван ощутил странные фантомные прикосновения внизу живота.

— Доктор Сок, — он тихо позвал Сок Хву, но ответа не последовало.

Доктор достал из ящика латексную перчатку и надел её на правую руку.

«Он и правда хочет взять образец, — Квак Сухван усмехнулся. — Он действительно пригласил меня в комнату ради этого».

Сок Хва вернулся к стоящему посреди комнаты майору и, взяв его за руку, подвёл к кровати.

«Кажется, меня обвели вокруг пальца».

Сухван не подавал виду и делал всё, что Сок Хва требовал. Когда тот взял Квак Сухвана за запястье, жар кожи доктора передался ему, от чего область в непосредственной близости от его пальцев нагрелась.

Повесив плащ-накидку и мундир на вешалку, Сухван, оставшись в белой рубашке и брюках, сел на кровать. Доктор Сок подтащил стул и сел напротив, прихватив со стола стерильную чашку Петри и металлический контейнер.

— Приступим? — Сок протянул руки к ширинке майора и расстегнул ремень на его брюках.

«Даже при всём моём желании в такой ситуации возбудиться будет тяжело».

Квак Сухван чувствовал себя как пациент на приёме у врача. И всё же, когда Сок Хва расстегнул ширинку на его штанах, а затем подцепил пальцами край брифов, естественная реакция организма долго ждать себя не заставила.

Сок Хва ещё не забыл о том, как однажды получил по лицу, поэтому сел от майора подальше. Но, сидя так далеко, ему трудно было проводить манипуляции. Отодвинув стул, он опустился на пол и обхватил член Сухвана ладонью в латексной перчатке.

«Должно быть, я поехал крышей».

Майору пришлось проявить недюжинную выдержку, чтобы сдержаться и не повалить Сок Хву на кровать, подмяв под себя. По мере того, как член Сухвана постепенно становился больше, Сок Хва поднимал голову всё выше и выше. Не предпринимая никаких действий, он только кидал томные взгляды снизу вверх на майора, будто бы делая ему минет, а не беря анализ.

— Вы сможете себе помастурбировать?

«Это настоящая пытка, честное слово», — Квак Сухван уже собирался дать заднюю, встать и уйти, но Сок Хва положил ладонь ему на бедро.

— К сожалению, у меня нет порнографических фильмов, — объяснил свою просьбу доктор, а затем, будто невзначай, бросил: — Кстати, я прочитал «Ночь с учителем».

— Это ещё что? — Квак Сухван хотел уже застегнуть ширинку, но Сок Хва, оказавшись быстрее, его остановил.

— Это любовный роман, о котором вы говорили.

Сок Хва глубоко вздохнул, словно на что-то решаясь. Чувствительную кожу эрогенной зоны моментально обдало горячим дыханием. Доктор достал из металлического контейнера дезинфицирующий тампон и начал аккуратно обрабатывать им пенис.

— Зачем?.. — Сухван устремил взгляд в потолок в попытке хоть как-то отвлечься. Ему казалось, что он медленно сходит с ума.

Когда прикосновение горячих пальцев в латексной перчатке резко контрастировало с прохладной поверхностью ваты, пропитанной стерильным раствором, майора накрывало от противоречивых ощущений. Контраст температур не был слишком резким, но ощущения жара и холода постоянно сменяли друг друга.

— Хотя мне уже доводилось иметь дело с вашими гениталиями, майор Квак, пусть и на ощупь, хочу отметить, что у вас довольно красивый пенис.

«А тебе есть с кем сравнивать? — подумал Сухван. — Доктор Сок наверняка даже в общественной бане никогда не был».

— Благодарю за комплимент. Возможно, потому что я успел принять душ после возвращения?

Квак едва успел договорить, как в следующее мгновение у него потемнело в глазах. Сок Хва, высунув язык, наклонился и лизнул его член. Вздрогнув в чужой ладони, член начал обильно выделять смазку. Словно он ел мороженое, Сок продолжал лизать его языком. У Сухвана перехватило дыхание. Он не мог до конца поверить в то, что видит.

Продолжение следует...

Перевод: Bamby

Редакт: MargoAquato

Бета: meowicspstm

Глава 42

«Кажется, Сок Хва в итоге свихнулся, иначе с чего вдруг ему лизать мой член? — подумал Сухван. — Или, может быть, он так извиняется за то, что меня сослали в Квачхон? Я не могу держать себя в руках, когда он вытворяет такое».

— В книге эти действия вели ко мгновенной эякуляции, — пробормотал Сок Хва. — Стимуляция рукой занимает намного больше времени и сил.

Он снова высунул язык и лизнул член.

«Роман “Ночь с учителем”, тот, который я взял, но ещё не начал читать. Похоже, в убежище есть несколько его экземпляров».

Сухван протянул руку и, зацепившись пальцем за край резиновой перчатки, медленно снял её с ладони доктора.

— Это даже близко на мастурбацию не похоже. Судя по всему, ты и сам никогда ей не занимался. Разве в обычной жизни люди кончают лишь от прикосновения языка?

Сок Хва сидел, положив руки по обе стороны от бёдер Сухвана. Майор, опустив руку, надавил указательным пальцем на губы доктора, погрузил его в рот. Сок Хва сильно поморщился, будто ему были неприятны эти действия, однако, когда майор коснулся пальцем нёба, его веки задрожали от удовольствия.

Слегка улыбаясь, Сухван поводил пальцами во рту, а затем нажал ему на язык.

— Возьми его в рот, будто собираешься проглотить, и, когда почувствуешь его на корне языка, начинай сосать.

— Как в книге, — нечленораздельно промычал Сок Хва, не выпуская чужого пальца изо рта.

— Попробуй.

Квак Сухван оттянул указательным пальцем нижнюю губу Сок Хвы. Едва сомкнутые губы доктора сразу стали влажными и медленно приоткрылись. Сок Хва с трудом погрузил в рот толстую головку.

«Он подарил мне камень и снова доверился мне, даже когда я однажды ему солгал. Он тот, кто всегда спасал меня в экстренных ситуациях, и, вероятно, мы с ним больше никогда не увидимся, так что это небольшая цена за всё то, что он для меня сделал, — подумал Сок Хва. — По крайней мере, я смогу получить образец спермы».

От кожи Квак Сухвана исходил приятный запах, щекочущий кончик носа. Сладкий, свежий аромат, в который хотелось уткнуться носом и глубоко его вдохнуть.

Квак Сухвану казалось, что он медленно умирает, пока Сок Хва, не зная, что делать дальше, мял головку члена у себя во рту. Ему жутко хотелось схватить доктора за волосы и грубо прижать его голову к своим бёдрам. Температура тела Сок Хвы была выше, чем у других людей, и у него во рту было так горячо, что Сухвану казалось, будто низ живота вот-вот расплавится.

— Сможешь взять глубже?

Сок Хва посмотрел на Сухвана снизу вверх. Его голос был ниже и речь медленнее, чем обычно. Сейчас один мужчина, с лица которого никогда не сходила лёгкая ухмылка, смотрел на другого томным с поволокой взглядом. Облокотившись на вытянутую назад руку, майор полулежал на кровати, нежно поглаживая другой рукой Сок Хву по щеке. У доктора в груди появилось странное, доселе незнакомое ощущение.

Приподнявшись на коленях и крепче схватившись за чужие бёдра, он попытался взять член глубже. Сок Хва понимал, что Сухван не кончит лишь от этого, поэтому начал двигать головой вверх-вниз. Казалось, что рот доктора создан именно для того, чтобы делать минет Квак Сухвану.

Он запустил пальцы в волосы Сок Хвы и с силой их сжал. В этот момент тот почти выпустил член изо рта и посасывал головку.

— Ммф!

Член одним движением резко вошёл в глотку. На мгновение Сок Хва отчётливо почувствовал, как его кадык смещается вниз, и стал бить Сухвана по бедру, непрерывно моргая глазами, в которых читался шок.

— Мгх!.. Угх!..

Большой член давил на стенки глотки, расширяя их. Рефлекторно дёрнувшись в попытке уйти от неприятного ощущения, он ощутил резкий приступ тошноты. Кислорода в лёгких не хватало, и удары по бедру майора с каждым разом становились всё слабее. Квак Сухвану эти слабые сопротивления доставляли удовольствие. У него перехватывало дыхание от ощущения, как гладкие стенки глотки, сокращаясь, сжимают его член.

Майор надавил на голову доктора в желании войти ещё глубже – снизу донёсся слабый стон. Этот стон заставил мужчину опомниться, и тот перестал давить на чужую голову. Выплюнув член, Сок Хва зашёлся в приступе кашля.

— Кха-а... Кха!..

Он пытался восстановить дыхание, положив голову на бедро майора, и с приоткрытых губ прямо на него капала слюна. Сухван, схватив доктора за подмышки, быстро его поднял.

— Ты в порядке?

Сок Хва, смотря безжизненным взглядом в одну точку, всё ещё судорожно хватал ртом воздух. Сухван понял, что, потеряв над собой контроль, немного переборщил. Он подзабыл, что имеет дело с доктором Соком, который не отличается физической силой. Посадив того на свои колени, он начал гладить его по спине.

— Моё горло... Ощущение, будто его продырявили.

— Если бы я вошёл полностью, то дошёл бы до сюда, — касаясь впадинки между ключиц, словно бы в оправдание бросил майор, точно в этом не было ничего необычного.

«Пожалуй, я и рукой справлюсь, — подумал Сухван. — С травмированным пальцем ему будет неудобно».

Наклонившись к Сок Хве, он прошептал ему на ухо:

— Лучше давай разделим удовольствие вместе.

Он прикоснулся рукой к бедру доктора, и тот невольно поёжился. Сам не понимая от чего, Сок Хва, будучи на грани удушья, смог возбудиться. Хотя его физические возможности и были ограничены, он испытывал сексуальное влечение наравне с обычными людьми. Иногда он мастурбировал, представляя перед собой красивые мужские тела, и до сих пор не мог ответить себе, испытывает ли зависть к физически превосходящим его людям. Сейчас, когда его сознание было как в тумане, он точно не дал бы ответа.

Сухван, вплотную прижав к себе Сок Хву за талию, расстегнул ширинку на его брюках и вынул эрегированный член. Прикосновение руки было до странного мягким и нежным. Квак уже видел доктора обнажённым, но еле сдержался, чтобы не попробовать на вкус соски аппетитно-розового цвета и блестящую маленькую головку.

«Я не адамец, но с удовольствием откусил бы кусочек», — неожиданно даже для себя вдруг осознал Сухван.

— Ты на нём практиковался? — низко пошутил майор, обхватив оба члена ладонью.

Догадавшись, что Сухван говорит о подаренном камне, Сок, уткнувшись лбом ему в плечо, отрицательно помотал головой. Тело доктора было обессиленно, и сам он с трудом осознавал происходящее, но его член отчего-то всё равно реагировал на прикосновения большой ладони.

То, как Сухван сжимал его член и сколько силы прикладывал, совершенно отличалось от того, как Сок мастурбировал себе сам. Доктор чувствовал, что скоро кончит. Было удивительно, что он, будучи на ингибиторах, смог так быстро возбудиться и достичь оргазма.

— Твоё вознаграждение для меня поистине великолепно.

Сухван сильно вцепился зубами в шею Сок Хве. Поздно осознав, что от такого напора у того, вероятно, появится синяк, он ослабил хватку и перешёл к мягким покусываниям, как если бы щенок кусал руку хозяина во время игры.

Всё тело доктора резко напряглось, будто он вот-вот кончит, и Сухван уложил его на кровать. Нависнув сверху, он принял положение, при котором, двигая бёдрами, мог тереться своим членом о член Сок Хвы.

— Странно...

Тяжело дышащий Сок Хва вцепился пальцами в плечи Сухвана и тихо зашипел, когда повреждённый мизинец пронзила острая боль. Не в силах больше терпеть, желая скорее достичь разрядки, он обхватил левой рукой свой член. В это время Сухван продолжал двигать бёдрами, и их члены тёрлись друг о друга. Вытянувшись, как струна, Сок Хва кончил, пачкая спермой свой живот.

«Нет-нет, — запаниковал Сок Хва. — Мне нужна сперма майора Квака. Нельзя, чтобы она смешалась с моей».

— Майор... Майор, сделайте то, что должны.

Ещё не отойдя от оргазма, Сок Хва дрожащей рукой потянулся за чашкой Петри. Перехватив руку доктора, Сухван поднёс её к своим губам. Раскрыв чужую ладонь, он провёл шершавым языком по внутренней стороне, заставив доктора задрожать от необычного ощущения.

— Доктор Сок.

Сок Хва поднял на майора затуманенный взгляд.

— Если хочешь, чтобы я кончил, придётся постараться.

Сухван прижался эрегированным членом к его обмякшему.

— Раз я уже получил своё вознаграждение, как насчёт того, чтобы дойти до конца вместе?

— До конца?

Продолжение следует...

Перевод: Bamby

Редакт: MargoAquato

Бета: meowicspstm

Глава 43

— Тебе тяжело будет снова кончить сразу после эякуляции, а от стимуляции рукой в этом случае уже будет мало толку, — произнёс майор Квак. — Не говоря уже о побочном действии ингибитора — с ним даже в возбуждённом состоянии разрядка наступает очень нескоро.

Препарат уменьшал сексуальное возбуждение, но у организма Сухвана на него была очень странная реакция: чем сильнее он был возбуждён, тем труднее ему было кончить. Конечно, подобное иногда случалось, когда он мастурбировал себе сам, но сейчас, когда под ним лежал раскрасневшийся, тяжело дышащий Сок Хва, это было совсем некстати.

— Ещё не догадался, какая у меня фиксация?

Задрав рубашку Сока, Сухван начал прокладывать дорожку из поцелуев, поднимаясь от пупка и выше. Он прикусил нежную кожу над пупком и втянул её в рот. Следы от зубов, которые майор оставлял на груди и шее, краснея, пульсировали на бледной коже.

— Укусы?..

Слегка усмехнувшись, Квак Сухван полностью снял с доктора рубашку и, придерживая одной рукой за талию, прижал к себе. Сок Хва был только рад разделить с ним жар, охвативший всё тело. Горло всё ещё саднило, но кожа мужчины сейчас ощущалась как поверхность холодного камня и приятно холодила горячую кожу.

— Ах...

Очередной болезненный укус в грудь заставил его рефлекторно вцепиться пальцами в плечи майора. К его телу никто никогда так не прикасался, и ему было тяжело сохранять над собой контроль.

Сосок, который майор сосал и покусывал, очень скоро стал ярко-красным и сильно выделился на фоне другого, нетронутого. Сухван ласкал заострённый сосок кончиком языка, а затем резко его кусал, и каждый раз, когда он это делал, Сок Хва вздрагивал всем телом.

Оставленный без внимания сосок постепенно твердел, будто бы тоже требуя ласки, и Сухван погладил его тыльной стороной ладони. Когда тот окончательно затвердел, он зажал его между пальцев и скрутил.

— Ах!..

Наблюдая за тем, как Сок Хва постепенно распаляется от доселе неведомых ему ощущений, майор решил, что пора устанавливать новую планку. Сняв с доктора штаны и оставив его полностью обнажённым, он провёл рукой между его ягодиц. Жар, исходящий от мягких складок, будто бы принуждал его зайти ещё дальше, ещё глубже. Но когда палец аккуратно скользнул внутрь, Сок Хва всем телом напрягся и оттолкнул майора, невольно застонав от боли. В моменте он совсем забыл про повреждённый палец.

— Неужели и правда не знаешь?

Сухван помнил, что Сок Хва родился и вырос на Чеджудо и ничем, кроме учёбы, не интересовался. Но он думал, что у него есть хоть какое-то представление о сексе.

— Зачем вы трогаете мой анус? — склонив голову вбок, задал вопрос Сок.

Майор, оказавшийся в тупике, навис над доктором, прижимаясь к нему промежностью. Щекоча дыханием и едва прикасаясь губами к его шее и уху, он произнёс:

— Помнишь, ты рассказывал про актиний и медуз? Говорил, что для рта и для ануса у них одно отверстие. Получается, они занимаются сексом ртом, так? У людей же есть два отверстия, и мы тоже можем их использовать во время секса, верно?

Сухван сам не поверил в то, что произнёс, — звучало это не очень правдоподобно, но всё же он снова осторожно проскользнул пальцем в сжатое кольцо мышц.

— Актинии... размножаются спорами.

Сок Хва впервые в жизни испытывал подобные ощущения: никто до этого не оставлял на его теле засосы и не прикасался к его промежности. Это было непривычно и странно, но он бы не сказал, что ему не нравилось.

— Доктор, разве человеческий организм не более развит, чем у актиний? В любом случае его нельзя сравнивать с низшими организмами, которые размножаются спорами.

Сухван приставил большой и твёрдый член между ягодиц. Со сведёнными вместе ногами, поднятыми вверх, Сок Хва своим видом олицетворял беззащитность. Испуганный действиями майора, он хотел было его оттолкнуть, но лишь упёрся ладонью в рельефный живот.

— Там... у́же, чем в горле... Ох!

Удерживая ноги доктора вместе, Сухван скользнул головкой члена по мошонке вверх. Со звонким шлепком член оказался зажат в пространстве между подрагивающими бёдрами. Он коснулся губами тонких щиколоток, кусая кожу на выпирающих косточках.

Шлёп! Шлёп! Майор сильно толкался в узкое пространство с громкими звуками, от чего кожа на ягодицах Сок Хвы покраснела. Член Сухвана, обхваченный плотно сомкнутыми бёдрами, с каждым движением тёрся о нежную кожу их внутренней части. Это было невозможно, но, двигаясь между пылающих бёдер, майору казалось, что он двигается внутри Сок Хвы.

Сок Хва вытянул руку и вцепился пальцами в предплечье Сухвана. Тот обхватил его одной рукой за ноги, приподнимая его поясницу ещё выше. Доктор ослабевшей рукой поймал ладонь Сухвана и поднёс к своему лицу. Подумав, что это немая просьба о том, чтобы его погладили, мужчина мягко коснулся нежной кожи, не переставая двигать тазом.

— Обязательно... — прошептал Сок Хва.

— Что?

— Сделайте это.

Сухван нетерпеливо выдохнул и наклонился к его лицу, чтобы лучше расслышать, что тот говорит. Из-за этого тело доктора буквально сложилось пополам, а их бёдра плотно прижались друг к другу, не оставив между телами ни малейшего зазора. Рука Сок Хвы, обвивающая майора за спину, безвольно упала на кровать.

— Кончите... в чашку Петри.

Сухван разочарованно цокнул языком, увидев, как глаза Сок Хва, закатившись, медленно закрылись, а рот приоткрылся.

«И как я должен это сделать?.. Он отрубился, но зато полностью расслаблен, и если я войду...»

Сухван раздражённо взъерошил волосы. Хотя он старался аккуратно обращаться с доктором, по всему его телу расцвели следы от укусов и засосов. Вместо того, чтобы закончить то, что они начали, Сухван лёг рядом, обняв его со спины. Майору казалось, что в местах, где он соприкасался с горячим телом, его кожа плавится.

«Не хочу никуда уходить», — с этими мыслями Сухван вцепился зубами в плечо Сок Хвы.

***

День Сок Хвы, как обычно, начался с ноющей боли в затылке, виной которой была его гипотония. Открыв глаза, он ещё какое-то время бездумно сидел на кровати, пытаясь прийти в себя и окончательно проснуться.

«Ещё не догадался, какая у меня фиксация?»

Он резко обернулся и уставился на кровать, только сейчас поняв, что проснулся не голым. На тело была надета тонкая рубашка, прикрывающая бёдра.

«Интересно, когда ушёл майор Квак?» — он взглянул на часы. Было только девять. Вспомнив, что вчера он отключился в самый важный момент, Сок Хва опустил руку вниз. Он не мог понять, был ли у них секс с майором или нет. Кожу на внутренней стороне бёдер саднило, а ягодицы болели, будто бы по ним били.

Само собой, Сок Хва знал, как люди занимаются сексом. В учебном центре он даже ходил на лекции по половому воспитанию, но, по правде говоря, сильно в эту тему не углублялся. Мутантов, которые с ним учились, больше интересовала его фиксация, а переспать с ним никто особо и не пытался. К тому же майор Квак был прав: Сок Хва практически не вылезал из лаборатории, и жизнь его красками не пестрила. У доктора не было ни близких друзей, ни коллег, с которыми можно было бы поговорить о делах сексуального характера. Поэтому он даже и не подозревал, что анальное отверстие можно использовать таким образом. Как учёный, он понимал, что из-за близкого расположения предстательной железы к прямой кишке стимуляция изнутри может принести удовольствие, но всё же...

Сок Хва встряхнул головой, как бы желая отогнать эти мысли. От этого голова заболела ещё сильнее.

Он никогда даже представить себе не мог, что можно испытывать подобные ощущения. Он залез рукой под рубашку и сжал сосок между пальцев. Собственное прикосновение сильно отличалось от прикосновения Квак Сухвана, и это показалось ему странным.

«Если подумать, то это логично. И другой размер ладони, и напряжение от того, что неизвестно, как и когда прикоснутся, — такое можно ощутить только благодаря другому человеку».

Равнодушно вытащив руку из-под рубашки, он направился в ванную комнату, чтобы принять душ. Увидев в отражении зеркала своё тело, сплошь покрытое красными пятнами, поначалу Сок Хва испугался, но быстро поняв, что это всего лишь следы от укусов и засосов майора Квака, с облегчением выдохнул. Намылив мочалку, он принялся тереть ей тело, избегая области бёдер и ягодиц, которые нещадно щипало. Их он аккуратно вымыл рукой.

«А действительно, какая фиксация у майора Квака?» — подумал Сок Хва, снова вспомнив слова Сухвана. Погружённый в свои мысли, он вышел из ванной, не вытеревшись как следует после душа. На столе он заметил чашку Петри — она была пуста. Ожидания доктора не оправдались, но и винить было некого, ведь он сам отключился в процессе.

Сок Хва отвёл взгляд от чашки и заметил членокамень, стоящий на краю стола.

«Как он там оказался?»

Присмотревшись, он обнаружил, что под камнем лежит маленькая записка. Отодвинув камень в сторону, он её взял.

«Я очень сильно старался, но не смог выжать из себя ни капли. Береги себя, док. И прости, что вчера продырявил тебя горло».

— Значит, он уехал, — произнёс Сок Хва. Это были его первые слова за утро, и они отозвались болью в горле.

Продолжение следует...

Перевод: Bamby

Редакт: MargoAquato

Бета: meowicspstm

Глава 44

Прищурившись, Сок Хва пристально наблюдал за доктором Кимом.

«Он бросил меня и сбежал?»

Сок Хва не был зол или обижен на коллегу, но у него имелись смутные подозрения на его счёт. Маловероятно, чтобы Ян Санхун имел при себе шприц с кровью адамца, да и в тот день рядом с парнем сидел именно доктор.

«Значит ли это, что я доверяю Ян Санхуну больше, чем доктору Киму? Я, который всегда относился к военным предвзято?»

Собственные ощущения приводили Сок Хву в замешательство, но в одном он был точно уверен — доктору Киму он не доверяет. Поэтому он решил держать язык за зубами, хотя и хотел спросить у него кое-что о смерти доктора О Янсока.

С тех пор, как Квак Сухван уехал в Квачхон, прошла уже неделя. За это время Сок Хву ещё несколько раз вызывали в военную полицию, и, чтобы доказать свою невиновность, ему пришлось пройти через повторные допросы. В это время ни в чём не повинного Ян Санхуна тоже отправили вслед за Сухваном, сославшись на его халатное отношение к работе. Сок Хва переживал, что майор Ю Чонгён будет продолжать вести его дело, но эти опасения были напрасны — его так же командировали в Квачхон.

Всё это время Сок Хва методично собирал и систематизировал материалы, касающиеся седьмого штамма вируса «Адам». Он нашёл записи старшего коллеги О Чхонуна, в которых тот отмечал странное поведение адамцев и описывал признаки, указывающие на наличие у них интеллекта.

«Если адамцы действительно обладают способностью мыслить, их, вероятно, надо будет выделить как отдельный новый вид, — размышлял Сок Хва. — Хищники, охотящиеся преимущественно на людей».

Помимо этого, в жизни Сок Хвы ничего не происходило: он занимался исследованиями, периодически выделял время для учёбы и иногда приходил в библиотеку убежища, чтобы почитать романы. В течение дня отсутствие Квак Сухвана было не сильно заметно, но только не во время обеда. Часто Сок Хва носил с собой подаренные майором камни. Ему нравилось, что они, в отличие от других камней, на ощупь прохладные и гладкие.

Сок Хва делал лишь то, что ему было поручено, не задавал лишних вопросов, и теперь никто не смог бы его ни в чём обвинить. О своей встрече со Змеем он тоже благоразумно молчал.

«Если “Эдемский сад” хотел переманить меня на свою сторону и сообщить кое-что важное о докторе О Янсоке, то какой был смысл сжигать пограничный пост 13-го района?» — думал он. Никаких подтверждений тому, что теракт совершил именно «Эдемский сад», не было, но учитывая все обстоятельства, подозревать кого-то ещё не приходилось.

Это была обычная жизнь. Жизнь, которой Сок Хва жил всегда. Тем не менее терзающие его изнутри сомнения бесконечно множились день за днём.

«Не может же быть такого, чтобы доктор О, который даже своего собственного сына запер в подвале, не занимался исследованиями седьмого штамма. И обстоятельства его смерти весьма странные... Да, создание лекарства будет стоить больших денег, но верхушка, похоже, медлит с его разработкой».

Погружённый в свои мысли ровно в час дня, Сок Хва, больше напоминавший призрака, чем живого человека, направился в столовую. Теперь он обедал в одиночестве.

Оказалось, что чувство одиночества приходит тогда, когда к чему-то сильно привыкаешь. До всего произошедшего он не замечал за собой, что ему не нравится есть в одиночестве. Не нравится одному стоять в очереди за едой, сидеть за столом и обедать.

— Доктор! — прокричал кто-то вдали.

Сок Хва, подумав, что зовут кого-то другого, наклонился к тарелке, зачерпнув ложкой суп.

— Доктор! Доктор!

Прямо перед его подносом на стол с грохотом опустилась чья-то ладонь. Сок Хва поднял глаза.

— Майор Ли?..

— Эй, ты чего сидишь один? Подожди, я сейчас возьму еду и вернусь. — Ли Чэюн почти бегом направилась к столу для раздачи еды, взмахнув полами длинной накидки. — С дороги! — она влезла в очередь, крича и расталкивая людей руками. Те, кто был знаком с Ли Чэюн, пропускали её сами. Знающие зверский аппетит майора Ли работники столовой положили ей двойную порцию, и она, ловко маневрируя с полным подносом еды, направилась к столику, где сидел Сок Хва.

Встреча с Ли Чэюн немного его приободрила. Он знал, что майор Ли выполняет задание за пределами убежища, и всё указывало на то, что вернулась она совсем недавно.

— С чего вдруг Болвана-Сухвана и Придурка-Санхуна отправили в Квачхон?

Сок Хва понимал, что разговор предстоит долгий, и, глубоко вздохнув, хотел уже было его начать, но Ли Чэюн его опередила:

— Я только сегодня вернулась и, услышав об этом, была в шоке. Меня вдруг назначают командиром «Непобедимого отряда», а ведь я ненавижу командовать. Отдам приказ, с ребятами что-нибудь случится, а вся вина будет на мне, — не отвлекаясь от разговора, Ли Чэюн зачерпнула полную ложку риса и отправила в рот.

— Вы куда-то ездили?

— Да, я была на севере! Там очень холодно, знаешь? Это не шутка. Чтобы прогреть джип, надо лет сто, не меньше.

«Наверное, майор Ли преувеличивает, сто лет ведь ещё не прошло», — подумал Сок Хва, но промолчал, решив не заострять на этом внимание. Благодаря тому, что Квак Сухван иногда использовал подобные выражения, теперь Сок Хва знал, что это всего лишь оборот речи, который не нужно трактовать буквально.

— Ох, слышала, что здесь произошло! Парнишка, которого привёл Квак Сухван, превратился в адамца?.. Прямо в убежище?.. Идиоты так и не смогли поймать преступника, а всю вину скинули на Болвана-Сухвана и Ян Санхуна. Ой, доктор, а что с твоим пальцем? Зачем пластырь? Ты поранился?

Сок Хва не понимал, на какой из заданных вопросов ему отвечать, поэтому произнёс лишь то, что казалось ему самым важным:

— Это моя вина.

Ли Чэюн с грохотом опустила ложку на стол.

— И в чём же ты виноват? Разве ты приказал привести левого парня в убежище? Там, где я была в этот раз, предположительно располагалась база повстанцев. Но, когда мы прибыли на место, там никого не было.

Сок Хва внимательно слушал, пока майор Ли с энтузиазмом продолжала говорить:

— Они организовали что-то типа подземного бункера. Внутри была куча всяких штук, похожих на те, что вы используете в лабораториях. А в центре странный знак в виде дерева...

Сок Хва, стараясь ничего не упустить, склонился поближе, когда Ли Чэюн внезапно изменилась в лице.

— Ой! Только это секрет, — приложив к губам указательный палец, она мягко улыбнулась. — Мне было поручено всё сжечь, и это заняло у меня немало времени.

За это время Сок Хва едва ли съел пару ложек, а майор Ли уже прикончила почти половину своей порции, успевая при этом ещё и разговаривать. Сок Хва позавидовал желудку Ли Чэюн, которой не приходилось тщательно пережёвывать пищу, чтобы не заработать несварение.

— Майор Ли.

— Да?

— Могу ли я взять образец ткани вашего желудка?

— Что?! Разве для этого же надо будет разрезать живот и его вытащить?! Да, у меня есть способность к быстрой регенерации, но я же могу умереть! — майор слишком серьёзно восприняла слова доктора.

— Я хотел взять образец во время плановой эндоскопии.

Военные регулярно раз в год проходили диспансеризацию. Подобные процедуры могли позволить себе не все, а лишь сотрудники особо крупных убежищ, таких как Ёыйдо или Каннам. И можно было только предполагать, насколько плохо были оснащены другие убежища.

— Доктор, что это за уродская штуковина? — она указала пальцем на камень, стоящий рядом с его подносом. Сидеть и есть с тяжёлым камнем, оттягивающим карман халата, было неудобно, поэтому Сок Хва выложил его на стол.

— Это камень.

«Произведение искусства, созданное самой природой», — чуть не добавил он, но решил промолчать.

— Это и дураку ясно. Выглядит прямо как... А впрочем, неважно. Эй, ты сегодня выглядишь очень грустным. Не потому ли, что рядом нет Болвана-Сухвана?

Сок Хва быстро зачерпнул ложкой остывший суп. Он надеялся, что у Квак Сухвана и Ян Санхуна в Квачхоне всё в порядке. «У них полно знакомых и других дел, поэтому вряд ли они обо мне вообще вспоминают».

— Я в порядке, — выражение его лица оставалось абсолютно невозмутимым.

— Этот камень, часом, не Болван-Сухван подарил?

— Как вы узнали?

— Никому, кроме него, не пришло бы в голову такое извращение.

Перед глазами Ли Чэюн всё ещё стоял образ доктора Сока, одиноко сидящего за столом и смотрящего в одну точку.

— Док, ты можешь мне довериться! — громко заявила майор.

Сок Хва не совсем понимал, что она имеет в виду, и всё же слабо улыбнулся в ответ.

— Майор Ли.

— Да?

— Вы, случайно, не знаете, какая фиксация у майора Квака?

— А? Понятия не имею, — ответила Чэюн, сунув в рот очередную ложку риса и широко раскрыв глаза. — Я об этом никогда и не думала. А ты знаешь?

— Нет, я тоже не знаю... — доктор Сок снова вернулся к поеданию своего обеда.

***

Пришедший утолить голод подполковник Чха застыл посреди столовой с пустым подносом. За одним из столов он заметил доктора Сока, за которым пообещал майору Кваку в его отсутствие приглядывать. Но вовсе не он привлёк его внимание.

«Я не могу ошибаться. Это точно тот камень, который майор Квак нашёл в фиолетовой зоне. Я тогда ещё подумал, зачем он ему, а он, видимо, отдал его доктору Соку?» — подполковник Чха покачал головой. Ему всегда было трудно понять мотивы Квак Сухвана, но в этот раз он вообще ничего в толк взять не мог. В любом случае это его не касалось. Ему надо было только следовать приказу — издали наблюдать за доктором Соком.

Продолжение следует…

Перевод: Bamby

Редакт: MargoAquato

Бета: meowicspstm

Глава 45

— Идиот, посмотри, где мы из-за тебя оказались! Кажется, пословица не врёт — с кем поведёшься, от того и наберёшься.

— Кончай уже ныть, — Квак Сухван вполоборота сидел за столом, закинув на него обе ноги, и ел арахис, кидая его прямо себе в рот.

По сравнению с убежищем Ёыйдо, убежище в Квачхоне было настоящим захолустьем. Военные Квачхона были очень удивлены при виде двух офицеров из самого Ёыйдо и, вероятно, сгорали от любопытства, гадая, за какой проступок их могли сюда сослать.

Доев арахис, Сухван, не меняя позы, вытянул руку и взял со стола книгу. Он привёз её с собой из Ёыйдо и возвращать, честно говоря, не планировал.

— Ответь честно, — Ян Санхун присел на край стола прямо напротив Квак Сухвана, положив ногу на ногу, — собираешься и дальше целыми днями притворяться, что читаешь книгу? Не дочитал ещё?

— А ты?

«Бактерии и как далеко они могут зайти». На самом деле, эта область совсем Сухвана не интересовала, но он решил почитать что-нибудь из медицинской литературы, чтобы узнать больше о Сок Хве и его интересах.

По словам подполковника Чха, в последнее время доктор Сок повсюду ходит с членокамнем, и майор Квак гадал: Сок Хва просто скучает по нему, или же этот камень настолько сильно ему нравится?

— Как там ребята? — спросил Сухван, открыв книгу на середине.

— Думаю, будут получше, когда их натренируем. Здешние старшие офицеры все как один — думают лишь о своей выгоде и берут взятки. Для них солдаты — просто пушечное мясо.

Это было понятно уже по качеству военного снаряжения, которое пришло на днях, и уровню военной подготовки.

— Майор Квак, сегодня вечером снова выходим патрулировать?

— Нет, сегодня я пас.

В Квачхоне, если не считать территорию убежища, было лишь несколько безопасных, «зелёных», зон.

Чтобы скоротать время, они вместе с Ян Санхуном несколько раз выходили на «охоту» на адамцев, разведывая таким образом территорию Квачхона. Ян Санхун взял лежащий на столе кубик Рубика, несколько раз его крутанул, но, быстро потеряв интерес, положил обратно и покинул кабинет командира.

Квак Сухван закрыл книгу и включил компьютер, связанный с главным сервером. Он решил проверить, не пришло ли ему на почту сообщения от Второго Мастера.

[Есть предположение, что Змей является настоящим лидером «Эдемского сада», в то время как уже известный нам по фото человек является подставным лицом. В ближайшее время не стоит атаковать их главную базу. Если мы будем действовать опрометчиво, есть вероятность, что они ещё глубже уйдут в подполье. С переводом в Квачхон у тебя появилось больше свободы. Воспользуйся ею, чтобы сосредоточиться на выслеживании «Эдемского сада».]

В убежище Квачхон, как и в убежище Ёыйдо, находился один из главных серверов Матери, и особо они ничем не отличались. Квак Сухван безвозвратно удалил анонимное сообщение и открыл письмо от подполковника Чха.

В письме была фотография, на которой сидящий на крыше доктор Сок держит в руке чокопай и задумчиво смотрит вдаль, а рядом с ним стоит членокамень.

«Это правда очень смешно. Но всё же не забывай о моих словах и не лезь в сомнительные авантюры, связанные с повстанцами, доктор Сок».

Квак Сухван постучал пальцем по лицу Сок Хвы на мониторе. Некоторое время он отрешённо смотрел на изображение, а затем свернул экран и открыл файл по делу доктора О Янсока, прикреплённый к сообщению Второго Мастера.

[Похоже, в этом как-то замешан Первый Мастер. У меня тоже мало материалов по этому делу, однако вот, что я смог разузнать. Было подтверждено, что время смерти доктора О Янсока — пять часов утра. Согласно рассказам очевидцев, видевших труп доктор О до того, как его кремировали, по всему телу у него были синяки. На бёдрах и груди следы от паяльника, будто его пытали. Это всё, что мне удалось узнать в нынешних обстоятельствах.]

Файл Квак Сухван тоже безвозвратно удалил. Второй Мастер в детстве переболел полиомиелитом, и с тех пор его нижняя часть тела была парализована.

Однако его родители были интендантами города Рейнбоу, уважаемыми людьми в Объединённом государстве, и он, как их ребёнок, безо всяких трудностей смог занять место Второго Мастера. Даже ходили слухи, что семья Первого Мастера приложила руку к тому, что Второй Мастер оказался парализован — говорили, что это было покушение или отравление. Как бы то ни было, Квак Сухвана это совсем не интересовало.

Он снова открыл фотографию Сок Хвы. На фотографии выражение лица доктора было угрюмым, но майор знал, как оно может меняться, особенно наедине. Сухван ухмыльнулся, поднялся со стула и накинул на плечи плащ. Затем взял со стола телефон и набрал подполковника Чха.

— Чха Хакхён.

— За доктором Кимом ты тоже присматриваешь?

— Да, хотя в результате расследования военной полиции он не был уличён в связи с повстанцами, я всё ещё веду за ним наблюдение.

Закончив разговор, Сухван взял в руки кубик Рубика, хаотично перемешанный Ян Санхуном, и, быстро собрав его, поставил на место.

Он вдруг вспомнил того парня в белой маске, с которым Ли Чэюн вступила в схватку. По уровню подготовки он не уступал бойцам S-класса.

«Этот ублюдок называет себя Змеем».

Сухвану не давал покоя тот факт, что тот решил выйти на контакт не с кем-нибудь, а именно с Сок Хвой.

***

— Быстрее, быстрее! Доктор, ну чего ты как гусеница? — Ли Чэюн поторопила Сок Хву, собиравшего рюкзак.

Сок Хва аккуратно складывал необходимые вещи: воду, лёгкий перекус в дорогу, камни. Последним он свернул и положил шерстяное одеяло и уже собирался надеть рюкзак на спину, когда к нему подошла Чэюн и взяла его сама.

— Мы правда можем просто так покинуть убежище?

— Всё в порядке. Все, начиная с майоров, могут покидать убежище даже ночью. Главное, сообщать об отлучке. — Окинув взглядом аскетичную обстановку комнаты, Ли Чэюн обеспокоенно спросила: — Я тут за тобой наблюдала и видела, как ты принимал лекарства. У тебя всё в порядке?

— Всё хорошо. Это препарат для восстановления сил.

— И такое есть?! Я тоже хочу.

— Если я дам вам его сейчас, вы, вероятно, не почувствуете никакого эффекта. Я обязательно поделюсь с вами позже, когда закончатся клинические испытания.

— Клинические испытания? Доктор... Ты беременный?.. Неужели Квак-дурак!..

— Нет, я не беремен и даже не способен к деторождению.

И когда Сок Хва уже засомневался, не перепутала ли майор Ли слова, она игриво высунула язык и произнесла:

— Э-эй! Да я же пошутила, — и, схватив доктора за руку, потянула за собой. — Пошли скорее, и так уже кучу времени потеряли!

* У словосочетания 임상시험 (клинические испытания) и 임신 (беременность) в начале имеется общий слог 임, что и подтолкнуло Ли Чэюн на каламбур.

Однако вскоре, заметив, что Сок Хва за ней не поспевает, она замедлила шаг. Сок Хва опустил глаза и взглянул на свои ноги. По иронии судьбы, несмотря на то, что он был выше, она была быстрее.

Так как Сок Хва в данный момент был под контролем военной полиции, для того чтобы покинуть убежище, ему необходимо было указать точное место назначения.

Спустившись на подземную парковку, Ли Чэюн доложила караульному на посту, что она сопровождает доктора в убежище Квачхон.

— Цель вашей поездки, доктор Сок? — спросил солдат.

— Раз уж вы разлучаете влюблённых, то должны давать им хоть иногда видеться! — ответила за Сок Хву майор Ли, повысив голос.

Видя, как она разозлилась из-за простого вопроса, Сок Хва только сейчас понял, почему она предложила ему поехать в Квачхон. Вероятно, она всерьёз думала, что они с Квак Сухваном состоят в отношениях, и таким образом хотела им помочь.

Прошло уже около недели, но от Квак Сухвана не было никаких новостей. Да, они лишь делали вид, что состоят в отношениях, но Сок Хве всё равно было небезразлично, как тот и что с ним.

Он был благодарен Ли Чэюн за эту возможность. Сел в джип. Майор завела мотор и, вдавив педаль газа в пол, на всех парах выехала с парковки. В тот же миг побледневший Сок Хва изо всех сил вцепился в ремень безопасности.

Продолжение следует...

Перевод: Bamby

Редакт: MargoAquato

Бета: meowicspstm

Глава 46

Напевая что-то себе под нос, Ли Чэюн включила радио. Всего существовало лишь пять радиостанций, и среди них только одна крутила музыку. Остальные транслировали или агитационные лозунги, или новости о Рейнбоу.

Майор Ли установила частоту музыкальной радиостанции, но, вероятно, сигнал был очень слабый, и радиоприёмник не мог её поймать. Она постаралась её отрегулировать, но после нескольких тщетных попыток сдалась. Теперь выловить сигнал попробовал Сок Хва. Ему тоже совсем не хотелось слушать пропаганду Рейнбоу, ведь часто она являлась чистой ложью. Раньше он этого не замечал, потому и не понимал сейчас, что в нём могло так сильно измениться.

— Не знал, что быть гражданином Рейнбоу такое счастье. Единственное место, где мы можем быть защищены от адамцев, — это Рейнбоу!

Сок Хва переключал частоты с одной на другую в попытках настроиться на нужную, но в итоге бросил это дело. Радиоприёмник нормально ловил только одну станцию.

— Счастливый город, семья, полная любви, адамцы — наши злейшие враги! Повстанцев победим, в городе Рейнбоу в безопасности мы жить хотим! У-у-у! Ла-ла-ла! Ла-ла-ла!

Из колонок заиграла музыкальная тема Рейнбоу-сити.

— Док, может, выключим радио?

— Давайте.

И когда Сок Хва уже потянулся, чтобы выключить магнитолу, по радио сообщили:

— Только что нам поступило экстренное сообщение.

Оба навострили уши, надеясь услышать, о чём же оно было. Если Ли Чэюн всем своим видом выражала удивление, то по выражению лица Сок Хвы едва ли можно было что-то прочесть.

— Это сообщение... Сказано... Что... — голос диктора заглушили помехи.

— Снова это старьё из строя вышло, — майор ударила кулаком по приборной панели. Обычно этого простого действия было достаточно, чтобы восстановить сигнал, но сейчас даже это не помогло — из колонок доносились лишь помехи. Следующий удар по прибору заставил Сок Хву вздрогнуть всем телом.

— По этой штуковине надо хорошенько долбануть, чтобы она заработала. Если с первого раза не получилось, то ещё разок херакнуть. Развалюха та ещё; разве я не просила поменять её на новую?

Ли Чэюн замахнулась для очередного удара, который наверняка окончательно добил бы бедное устройство, когда послышался голос:

— Здравствуйте.

В этот момент открывший рюкзак в поисках воды Сок Хва замер. Прозвучавший по радио голос показался ему до ужаса знакомым.

— Граждане города Рейнбоу, мы успешно разработали вакцину к седьмой мутации вируса «Адам», а именно седьмую вакцину «Ева», быстрее, чем в Рейнбоу.

Сжимая в руке бутылку воды, Сок Хва абсолютно ничего не чувствовал. Он сильнее сосредоточился на том, что говорил голос по радио, пытаясь осознать, что тот только что сказал.

— Мы начали распространять её по всей стране, предоставляя это бесплатно. Мы — «Древо Жизни», «Эдемский...»

Голос снова заглушили помехи, а затем наступила тишина. Было похоже, что радиоэфир приостановили. В тот же момент заголосила рация, как попугай, повторяя одни и те же слова:

— Чрезвычайная... ситуация... Чрезвычайная ситуация. Сообщение для всех военных, находящихся сейчас вне убежищ. Необходимо немедленно вернуться в свои убежища. Повторяю. Всем военным необходимо немедленно вернуться в свои убежища.

— Мы... Разве нам не нужно повернуть обратно?

— Может, просто проигнорируем сообщение и поедем в Квачхон?

Сок Хва отрицательно помотал головой:

— Не думаю, что мы можем так поступить.

Сок Хва вспомнил его, голос по радио: тот абсолютно точно принадлежал Змею, и утверждал, что в «Эдемском саду» разработали вакцину к седьмому штамму.

С тех пор, как Сок Хву перевели в Ёыйдо, прошло не так много времени, чтобы говорить о каких-то существенных результатах по поводу разработки вакцины. Более того, не сказать чтобы наверху ей были сильно заинтересованы. Но, вероятно, теперь, когда «Эдемский сад» разработал вакцину первым, они изменят свою позицию.

«Похоже, “Эдемский сад” более слаженная и крупная организация, чем мы предполагали? Или же они солгали про вакцину?»

— Немедленно вернитесь в убежища.

— Как же она бесит! Можно её как-нибудь вырубить?

— Эй! Майор Ли Чэюн! На радаре видно, как ты отдаляешься от убежища Ёыйдо! Ты что, не следуешь приказу?!

Услышав громкий крик подполковника Чана, раздавшийся из рации, Ли Чэюн ругнулась, цокнув языком.

— Боже, он, словно призрак, всё видит. Нам нужно вернуться. Док, держись крепче!

Она резко нажала ногой на тормоз и одной рукой выкрутила руль в пол-оборота. На пустой дороге джип развернуло по короткой дуге, и Сок Хва почувствовал, как его внутренности скрутило, а к горлу подступила тошнота.

— Док, если затошнит, скажи, хорошо?

— Простите... — промычал Сок Хва, зажав рот обеими руками.

— А? Что случилось?

— Уже...

Выпитая недавно вода устремилась в обратном направлении вверх по пищеводу и фонтаном брызнула сквозь пальцы. Сок Хва не знал, что Ли Чэюн повернёт так резко, и не успел подготовиться.

Майор мгновенно вытащила из кармана двери у водительского сидения пачку влажных салфеток и передала ему. Не в состоянии даже нормально отблагодарить её за помощь Сок Хва принял их и тщательно вытер рот и руки. Ему немного полегчало, когда машина поехала по прямой.

Рёв двигателя заполнил собой кузов автомобиля. Ли Чэюн всю дорогу волновалась о состоянии доктора, хотя тот заверил её, что всё в порядке. Сок Хва смотрел вперёд, сосредоточившись на одной точке. Возвращающийся в убежище Ёыйдо, джип ехал на огромной скорости, поэтому, даже несмотря на включённые фары, казалось, что его поглотила тьма.

***

То было время, когда впервые открыли «Адам» и весь мир безвозвратно изменился. Тогда его испытывали на преступниках, приговорённых к казни. Помимо этого, для того, чтобы найти лекарство от вируса, намеренно заражали невинных людей и проводили над ними опыты, о которых даже страшно рассказывать. Объединение Стран знало обо всём, закрывая на это глаза; теми, кто раскрыл эту тайну общественности, стала династия Второго Мастера.

Каждый месяц они, как интенданты Рейнбоу, пытались достучаться до Объединения Стран, докладывая им обо всём, что происходит в городе. Обнародование тайны было своего рода ультиматумом Объединению Стран. Количество граждан, поддерживающих Второго Мастера и его семью, на тот момент было огромным, и Объединение уже не могло незаметно от них избавиться. После этого вступил в силу отредактированный законопроект.

[Во время разработки вакцины запрещено проводить опыты над людьми.]

Конечно, это всколыхнуло мощную волну протестов. Разве наше положение позволяет выбирать? Смертники всё равно умрут. «Проводите опыты на них», — многие люди придерживались подобного мнения.

Мнения разделились: некоторые ученые утверждали, что вирус «Адам» не видоспецифичен, потому можно проводить эксперимента на крысах, как раньше; другие же настаивали на том, что опыты на людях необходимы. Доктор Вонхо в своё время ответил на это следующее: «Если у вас хватит смелости проводить эти опыты на самих себе, тогда можете продолжать придерживаться подобного мнения». В научной сфере это фраза обрела популярность.

В то время убежища не были так хорошо организованы, как сейчас, поэтому не только гражданам, но и военным, и учёным приходилось несладко. Вдобавок ещё и продолжающиеся конфликты из-за противоположных мнений привели к расколу в обществе.

В результате в Рейнбоу согласились с точкой зрения семьи Второго Мастера и вакцину стали разрабатывать, используя гуманные методы.

Это происходило ещё до появления Сок Хвы на свет, однако некоторые офицеры в летах видели всё своими глазами. Может, именно поэтому генерал Юн с пренебрежением относился к учёным, выросших в тепличных условиях.

— Итак, вы раздобыли вакцину?

За столом U-образной формы сидели военные офицеры и учёные. Как только Сок Хва вернулся в убежище, его, как человека, имеющего непосредственное отношение к инциденту, немедленно вызвали на собрание. Генерал Юн, задавший вопрос, не выпускал изо рта сигарету. И хотя Сок Хва сидел от него на приличном расстоянии, ему было тяжело дышать в закрытом помещении, провонявшем табачным дымом.

— Я спросил, добыли ли вы вакцину?!

Полковник автомобильных войск убежища Ёыйдо поспешно склонился в поклоне перед генералом Юном:

— Мы не смогли определить место, где «Эдемский сад» её раздаёт. Я распорядился, чтобы вакцина была доставлена сразу же, как удастся её заполучить, но на текущий момент только убежище Квачхон подтвердило её наличие. Я получил сообщение, что военные оттуда скоро прибудут в Ёыйдо.

— А что за хрень с радио?! Каким образом ублюдки из «Эдема» смогли выйти в эфир?!

Ответственный за национальное военное вещание, превозмогая себя, подал голос в ответ на крик генерала Юна:

— Мы используем для передачи диапазон средних волн, эфир ведётся на выделенной частоте. Однако, похоже, во время передачи данных возникли помехи и эфир был взломан. Более того, эфир шёл ночью, и сейчас нам трудно отследить, откуда шёл сигнал. Из-за того, что используемые нами волны ночью имеют намного большую дальность передачи, чем днём...

Генерал Юн с презрением взглянул на докладывающего:

— Так нашли вы их или нет?

— Мы стараемся как можно быстрее отследить их местоположение.

Поскольку это был совсем не тот ответ, который генерал ожидал услышать, и без того напряжённая атмосфера в зале накалилась ещё сильнее.

— Доктор Сок Хва.

Теперь пришла очередь Сок Хвы попасть под горячую руку. Не получив сиюминутного ответа от доктора на свой вопрос, генерал Юн нахмурился.

— Доктор Сок Хва?

Нащупав в кармане камень, Сок Хва с запозданием ответил:

— Да?

— Эти «повстанцы»! Они сказали, что разработали вакцину, в то время как у нас по ней нет результатов. Верно?

— Да, всё верно.

— «Всё верно»? Это всё, что вы, доктор, скажете в этой ситуации? — произнёс генерал Юн требовательным тоном, обращаясь к Сок Хве, а затем прошипел себе под нос, но так чтобы слышали все: — Не могу поверить, что он – глава исследовательского центра.

— Разрешите обратиться. Прошло не так много времени с тех пор, как доктор Сок прибыл к нам с Чеджудо. Даже о седьмой мутации «Адама» он узнал только по прибытии в убежище Ёыйдо.

— Генерал-лейтенант Ли Ёнтэ, вы записались в адвокаты доктора Сока?

— Нет, прошу прощения.

Сок Хва, не глядя на Ли Ёнтэ, кивнул головой в его сторону в знак благодарности. Но раз спросили его, то ему и отвечать. Здесь и сейчас никто не придёт ему на помощь, даже если он на глазах у всех упадёт в обморок. Собравшись, Сок Хва приготовился отражать атаку.

Продолжение следует...

Перевод: Bamby

Редакт: MargoAquato

Бета: meowicspstm

Глава 47

— Как я буду смотреть в глаза Мастерам и Советникам, а?! Вакцина действительно рабочая? Повстанцы не соврали?

— Это можно будет определить только после того, как её доставят из убежища Квачхон.

— Главное не то, соврали они или нет, а то, что «Эдемский сад» объявил об этом на весь Рейнбоу.

— Кто возьмёт на себя ответственность за сложившуюся ситуацию? Национальное военное вещание, разве это не должны быть вы?

— Мы несколько раз поднимали вопрос о том, что наш эфир плохо защищён от взлома. Однако нам так и не предоставили возможность это исправить. Мы предвидели такой исход событий.

Гвалт в помещении поднялся невероятный. Перед глазами развернулось зрелище, в котором каждый пытался переложить вину на другого и избежать ответственности. Генерал Юн ударил кулаком по столу, прекращая весь этот балаган.

— Доктор Сок Хва, допустим, их вакцина настоящая. Наши дальнейшие действия?

«Какой странный вопрос...» — подумал Сок Хва, а вслух произнёс:

— Если это так, мы должны будем начать массовое производство и обеспечение населения.

«Мудрый ответ на глупый вопрос», — усмехнулся про себя генерал-лейтенант Ли Ёнтэ.

Бах! Генерал Юн снова ударил кулаком по столу и зло уставился на доктора Сока. Однако тот даже не дрогнул, смотря на генерала уставшим, равнодушным взглядом своих оленьих глаз.

— Это так вы признаётесь в своей некомпетентности?!

— Возможно. Если их учёные лучше, то я, вероятно, некомпетентен. В таком случае, может, вам предпочтительнее сотрудничать с теми, кто смог разработать вакцину?

Весь зал снова наполнился шумом ещё больше, чем прежде.

— Доктор Сок Хва, вы не осознаёте, в какой ситуации мы сейчас находимся? Когда повстанцы внезапно атаковали убежище Ёыйдо, а некоторые наши солдаты оказались заражены и убиты, вы предлагаете мне с ними сотрудничать?

— Это было неуместное замечание с моей стороны. Что ж, если, когда мы получим вакцину, она будет эффективной, то, использовав как подспорье, мы её усовершенствуем.

— ...

Генерал Юн, которому нечего было на это ответить, еле сдержался, чтобы не швырнуть в Сок Хву стоящую рядом пепельницу.

— Значит, вы предлагаете нам просто скопировать вакцину «Эдема»?

Сок Хва сжал камень, который держал у себя в кармане, так сильно, что кожу на ладони начало саднить. У него сильно пересохло в горле, и он отпил немного воды, чтобы его смочить.

— Если эта вакцина эффективна, то так мы и должны поступить. Самое главное — безопасность людей.

— Болван! Ты с ума сошёл?! — услышав ответ доктора, генерал Юн, не выдержав, вскочил с места. — Теперь я ясно вижу, что глава научного центра – сбрендивший идиот!

Трясущимся пальцем он указывал на Сок Хву, а его лицо побагровело от ярости. Вежливое обращение мигом куда-то испарилось. Сидящие поблизости военные понимали, что успокоить генерала в таком состоянии не получится, и пытались подать знак Сок Хве, чтобы тот больше ничего не говорил. Сок Хва же считал, что абсолютно неважно, кто разработал вакцину. Теперь оставалось лишь одно. И это было не менее важно, чем создание самой вакцины.

— Если вакцина, которую разработали в «Эдеме», действенна, стоит сосредоточиться на создании лекарства.

— Что? Лекарства?! Ты даже вакцину не в состоянии разработать, о каком лекарстве тогда говоришь?!

В этот раз генерал действительно швырнул пепельницу. Правда, не в Сок Хву, а в ни в чём не повинного Ли Ёнтэ. Тот рефлекторно уклонился от летящего прямо ему в лицо предмета, чему изрядно расстроился. На его лице отчётливо читалось: «Я должен держать удар».

— Среди адамцев, заражённых седьмой мутацией вируса, было зафиксировано странное поведение.

После того, как Квак Сухван уехал в Квачхон, Сок Хва, оставшись один, с головой погрузился в изучение этой темы. Мера была вынужденная, поскольку, будучи незанятым работой, он не мог найти себе места, постоянно прокручивая в голове события той ночи. Он даже пытался мастурбировать, но испытать того удовольствия, которое ощутил с Сухваном, не мог. Тот оказался настоящим змеем-искусителем – он заставил вкусить Сок Хву запретный плод и пробудил в нём доселе неизвестные чувства.

Сейчас под тяжёлым взглядом генерала, направленным прямо на него, Сок Хве хотелось хорошенько приложиться головой об стол, но он лишь сделал ещё один глоток воды. Доктор глубоко вздохнул, собираясь произнести длинную речь:

— Помимо нападений на людей, что делают и все остальные адамцы, эти подразделяются на два вида: одни демонстрируют схожие с более ранними особями повадки, подтверждающие отсутствие интеллекта; другие же пытаются использовать речь или убегают, если чувствуют опасность. По результатам анализа крови, взятого у обоих из видов... — Сок Хва перевёл дыхание и продолжил, — образцы вируса отличались друг от друга. Думаю, что здесь мы сможем найти подсказку к лечению. Более того, кажется, я уже её нашел.

Сравнив и проанализировав кровь О Чхонуна, проявившего странное поведение, и обычного адамца, Сок Хва пришёл к выводу, что клетки второго более агрессивны и их движения более хаотичны. Вирус Адама в крови ничем не отличался от уже известного, в то время как в клетках крови О Чхонуна форма вируса была другой. Доктор никогда такой прежде не видел.

В клетках крови О Чхонуна вирус «Адам», обычно поражающий клетки с огромной скоростью, двигался очень медленно, будто бы ослабев. Это было очень похоже на иммунную реакцию. Складывалось ощущение, что в клетках организма О Чхонуна вирус снова мутировал. Сок Хва не мог точно сказать, с чем это было связано. Может быть, в организме выработались антитела к вирусу, а может быть, доктор О Янсок тестировал на сыне какое-то лекарство. Сок Хва думал, что, если тщательно изучить этот вопрос, можно будет найти решение к разработке лекарства от вируса.

Чтобы объяснить все детали, Сок Хве нужны были его материалы из лаборатории. Он встал, собираясь спуститься за ними, и поймал на себе недоумённые взгляды окружающих.

— Чтобы подтвердить свою гипотезу, я должен вернуться в лабораторию.

— Довольно! Это не дело первостепенной важности, дурак!

От болвана до дурака – Сок Хве было всё равно, как генерал Юн его называет. Его намного больше задели слова о том, что разработка лекарства – это совсем не важная задача.

В этот момент в зал для военных совещаний зашёл советник генерала Юна. Он подошёл к генералу и что-то прошептал ему на ухо, на что тот лишь коротко кивнул. Так и оставшись стоять, Сок Хва уставился на открывшиеся двери. Вслед за советником в зал вошёл мужчина, обутый в военные сапоги. Прижимая к поясу кейс с вакциной, перед советом предстал Квак Сухван.

Глаза доктора Сока округлились. Он знал, что военным из Квачхона удалось раздобыть вакцину, но не думал, что это был отряд Квак Сухвана.

— Командир отряда «Белый тигр» Квак Сухван из убежища Квачхон прибыл.

Квак Сухван отдал честь присутствующим в комнате офицерам и обвёл глазами комнату, будто ища кого-то. Заметив стоящего за столом Сок Хву, он ухмыльнулся.

Они не виделись буквально неделю, и, хотя у Сухвана были фотографии доктора, смотреть на него вживую было намного приятнее. Правда, сейчас Сок Хва был бледен как лист бумаги, словно его вновь пытали.

Сок Хва медленно вытащил руку из кармана и взмахом ладони сдержанно поприветствовал майора. Не меняясь в лице, Квак Сухван, отдав честь и опуская руку, мимоходом махнул ему в ответ, чтобы не привлекать внимания. К сожалению, Сок Хва тоже этого жеста не заметил.

— Это вакцина?

— Надеюсь, это именно она, — Квак Сухван положил перед генералом Юном кейс с вакциной.

— Доктор Сок Хва, подойдите сюда и проверьте.

Сок Хва обошёл стол по кругу и подошёл к генералу Юну.

Стоящий за генералом Квак Сухван проследил за ним взглядом.

Чем ближе доктор подходил, тем отчётливее он мог рассмотреть лицо майора. За неделю он ни похудел, ни поправился и ни постарел.

«Похоже, у него всё хорошо. Он нисколько не изменился с нашей последней встречи», — подумал Сок Хва.

Сок Хва внимательно осмотрел кейс с вакциной и открыл его. Внутри оказался набор из десяти вакцин. К удивлению Сок Хвы, вакцина была помещена не в фиалы — сосуды из стекла, — а в шприцы-ручки: с их помощью даже обычный человек легко мог сделать инъекцию.

Вакцина, которая продавалась в Рейнбоу, вводилась с помощью шприца, в который набиралась жидкость из стеклянной ёмкости. Детям и старикам было трудно самостоятельно поставить такой укол, и для этого раз в год им требовалось посещать больницу. Его стоимость в больнице составляла треть от зарплаты.

Сама вакцина была дешёвой, а вот медицинские услуги стоили дорого, что для обычных людей являлось большой проблемой.

Для того, чтобы сократить расходы населения, Сок Хва однажды предложил ввести в эксплуатацию удобные для самостоятельного использования предварительно заполненные шприцы или шприцы в виде ручек, но его предложение было отклонено сверху. А ведь он выдвигал его ещё до своего переезда в Ёыйдо.

«Не верится, что религиозная организация смогла разработать продукт такого высокого уровня...»

— Доктор Сок Хва? — генерал позвал доктора, решив, что тот потерял сознание с открытыми глазами.

Сухван тоже присмотрелся к немигающему и неподвижному доктору, однако, к счастью, не обнаружил никаких признаков обморочного состояния.

— Я не смогу дать вам точного ответа, просто взглянув на них, — лишь ответил он.

— Тогда не стой столбом и сделай хоть что-то, — проворчал генерал, вытащив из комплекта три вакцины перед тем, как закрыть кейс и передать его доктору. В ответ Сок Хва кивнул головой.

Продолжение следует...

Перевод: Bamby

Редакт: MargoAquato

Бета: meowicspstm

Глава 48

— Майор Квак, где ты раздобыл вакцину? — генерал Юн подозрительно покосился на Сухвана.

Отправив его в Квачхон, генерал надеялся, что какое-то время не будет видеть майорскую наглую рожу, – и вдруг именно он достаёт вакцину. Генерал явно был не в восторге от сложившейся ситуации.

Сухван понимал, что ему нужно быть очень осторожным с ответом, ведь всё, что он скажет, может быть использовано против него.

— Это очень долгая история. Минут тридцать буду её рассказывать, хотите послушать?

— Сокращай, дубина.

«Если вы настаиваете...» — ухмыльнулся майор.

— После прибытия в Квачхон я занимался обороной убежища; каждую ночь мы с майором Ян Санхуном выходили охотиться на адамцев, параллельно зачищая зону.

Сок Хва взял кейс с вакциной и бросил на Сухвана мимолётный взгляд. Он почувствовал себя очень странно из-за того, что майоры Квак и Ян, похоже, обосновались в Квачхоне намного легче, чем доктор предполагал. Он не мог определить, что это было за чувство, но оно точно было нехорошим, и Сок Хва постарался как можно скорее от него избавиться.

— Сегодня у меня были дела, поэтому Ян Санхун пошёл первым, а я присоединился к нему на ипподроме. Поступило сообщение о том, что в окрестностях исследовательского центра обнаружили адамца. Но оказалось, это был какой-то парень, слонявшийся по округе с этим вот чемоданом. К сожалению, он не из повстанцев.

Не прерывая своего рассказа, Сухван забрал из рук доктора кейс. Сок Хва хотел было возразить, ведь тот был совсем не тяжёлый, но не успел сказать и слова.

— Не из повстанцев?

— Он гражданин Рейнбоу, зарегистрированный на сервере “Матери”. Сказал, что пришёл, только чтобы доставить кейс, и ему за это заплатили. Также рассказал, что передать его попросили не лично — перед его домом кто-то оставил деньги и письмо, в котором ему обещали ещё больше денег, если он всё сделает. Я передал его военной полиции убежища Квачхон, можете проверить.

Генерал Юн надавил на висок сжатой в кулак ладонью, словно всё происходящее доставляло ему невыносимую головную боль. Какое-то время он, закрыв глаза, молчал.

— Генерал.

— Что ещё, доктор Сок Хва? — генерал Юн устремил на доктора хмурый взгляд.

— Я могу отправиться в лабораторию?

Тяжело вздохнув, он отмахнулся от доктора, как от назойливой мухи. Сок Хва протянул руку, чтобы забрать кейс обратно, но Сухван крепко прижал тот к себе и не думал отпускать.

— Я его провожу. Вы не против?

— Идите уже. Оставшихся же попрошу высказать свои соображения касаемо сложившейся ситуации.

Сухван хотел было поддержать доктора под руку, но тот покачал головой – он всё ещё был в состоянии передвигаться самостоятельно. Выйдя из зала для военных заседаний, Сок Хва достал из кармана два орешка в кукурузном сиропе; один из них он протянул майору.

— Дорогой, скучал по мне? — Сухван приблизился и забрал орех прямо ртом. Сок Хва, безразлично наблюдавший за тем, как его пальцев касаются чужие губы, помедлив, съел оставшийся.

— Да...

На миг Сухван потерял дар речи. Он хотел было подойти к доктору поближе и переспросить, но Сок Хва перевёл взгляд на стоящего в отдалении Ян Санхуна.

— И по майору Ян Санхуну тоже.

Губы майора Квака растянулись в злобной ухмылке.

«Вот, значит, как... — мрачно усмехнулся Сухван. — Скучал по Ян Санхуну так же, как и по мне? Всё ясно».

— А? Вы меня звали? Доктор Сок, давно не виделись. Как вы? Всё в порядке?

— Да, всё хорошо.

Сок Хва вытащил ещё один орех из кармана и протянул его Ян Санхуну. Он поднёс орех к губам майора так близко, будто бы хотел положить ему в рот. В это время за спиной у доктора Сухван одними губами артикулировал, обращаясь к Ян Санхуну:

— Хочешь рискнуть здоровьем?

Не понимая, что вообще происходит, майор Ян всё же с благодарностью принял угощение, забрав его обеими руками, как того требовали правила приличия. Подстроившись под шаг еле плетущегося Сок Хвы, мужчины встали по обе стороны от него.

— Доктор, неужели можно сразу определить, настоящая вакцина или нет? — спросил Ян Санхун таким тоном, будто и сам до конца в это не верил.

— Определить сразу будет трудно, на это уйдёт примерно день-два.

— А если вакцина окажется настоящей?..

— Это будет нам на руку.

Дослушав доктора, Ян Санхун кивнул головой, мысленно с ним соглашаясь.

— Будет на руку? Ага, как же... — буркнул остановившийся у лифта Квак Сухван. Похоже, он один осознавал, во что всё это выльется.

— А?

— Если вакцина окажется настоящей, нам выйдет это боком.

— С чего вдруг?

— С тебя за спрос бутылка вискаря.

Если бы на месте Ян Санхуна была Ли Чэюн, то на этом разговор и закончился бы. Но Ян Санхуну было по-настоящему интересно, почему Квак Сухван не согласен с доктором Соком, поэтому он хлопнул по протянутой ему ладони, соглашаясь на выставленное условие.

— Если «Эдемский сад» начнёт раздавать вакцину бесплатно, то их авторитет среди населения повысится, а граждане начнут испытывать враждебность по отношению к Рейнбоу, чьи медицинские услуги обдирают их до последней нитки. Если можно получать вакцину бесплатно, то почему всё это время за неё брали деньги?

Ян Санхун в ответ лишь стоял и хлопал глазами. Его непонимающий взгляд говорил лишь о том, что ему нужно более простое объяснение.

— На самом деле, эдемовцы распространяют среди граждан не вакцину, а вирусную идею, которая может погубить Рейнбоу.

И всё же Ли Чэюн права. Когда Сухван начинает говорить о таких вещах, хочется заткнуть ему рот кулаком. Ян Санхун разочарованно цокнул языком, осознав, что впустую отдал драгоценную бутылку виски.

К этому моменту как раз подъехал лифт, и майор нажал на кнопку этажа.

— Вы отправитесь в Квачхон прямо сейчас? — смотря перед собой, спросил Сок Хва, засунув руки глубоко в карманы халата.

Квак Сухван наклонился, приблизившись к лицу доктора. От майора пахло чем-то сладким.

— А может, мы отдохнём и поедем?

— Вещи в вашей комнате, майор Квак, кажется, всё ещё на месте.

— Откуда ты знаешь?

— Я несколько раз там был.

И хотя Сок Хва не входил внутрь, он видел, что сейчас в ней никто не живёт, и подумал, что, возможно, Сухван всё ещё может ей пользоваться.

— В моей комнате?

Сок Хва кивнул. В последнее время, бездумно бродя по убежищу и проходя мимо двери майора Квака, Сок Хва невольно вспоминал тот день и чувствовал, как от этих воспоминаний поднимается температура.

— Доктор Сок, мы сейчас самостоятельно даже лифтом не можем пользоваться. Думаешь, нам откроют доступ к комнатам?

— Да, вы правы, это маловероятно.

Когда Сок Хва признался в том, что скучал, то был более искренним. Сейчас же его ответы были ещё безучастнее, чем обычно.

Подумав о том, что, возможно, именно его присутствие заставляет доктора чувствовать себя неловко, Квак Сухван улыбнулся. Он опустил взгляд, разглядывая профиль Сока, его курносый круглый нос и мягкие на вид губы. Неожиданно Сок Хва обернулся, и их взгляды пересеклись.

— Тогда вы можете поспать у меня.

«С чего вдруг такая забота? — подумал Сухван. — Скорее всего, она обусловлена тем, что он просто всё ещё хочет взять у меня анализ спермы».

— Уже подготовил ещё одну чашку Петри?

— А в этот раз сможете эякулировать?

Стоявший позади Ян Санхун прочистил горло, чувствуя, как лицо заливает некстати возникший румянец.

— Майор Ян, вы тоже можете переночевать в моей комнате.

— А? Нет-нет, спасибо. Этот идиот просто дурачится. Нам, к сожалению, необходимо немедленно вернуться в Квачхон. Во всех убежищах объявлена полная боевая готовность. — Ян Санхун задумался. — А, доктор Сок! Я встретил в вестибюле майора Ли, она рассказала, что вы собирались в Квачхон. Что-то случилось?

Ян Санхун обмолвился с Ли Чэюн всего парой слов, пересёкшись с ней на входе в убежище, поэтому возможности расспросить о деталях у него не было. Со слов Ли Чэюн, они уже были на полпути к Квачхону, когда им пришлось повернуть обратно.

— Что тебе понадобилось в Квачхоне? — спросил Сухван, будто впервые об этом услышал.

— Я поехал в Квачхон, чтобы навестить майора Квак Сухвана.

[Осторожно, двери открываются].

— Что? — Сухван уставился на Сок Хву удивлённым взглядом. Двери лифта открылись, и Сок Хва, оставив майора в полном замешательстве, вышел.

— Майор Ян, я спущусь через десять минут.

— Ладно. Поторопись.

Держа кейс с вакциной в руке, Сухван бросился вслед за доктором, оставив майора Яна в лифте одного.

Без труда догнав Сока Хву, он его окликнул. Тот шёл по направлению к исследовательскому центру, засунув руки глубоко в карманы халата и не оборачиваясь. Тогда Сухван ещё дважды позвал доктора. Снова не получив ответа, майор схватил его за локоть. От резкого движения рука Сок Хвы безвольно выскользнула из кармана, и что-то упало на пол.

— Нет... — прошептал Сок Хва. Со скоростью, которой от нерасторопного доктора никто не ожидал, он подобрал выпавший камень и принялся тщательно рассматривать его на наличие повреждений. Сухван его узнал: этот камень ему подарил он.

— Я понимаю, что этот камень тебе очень нравится, но постарайся не доставать его на глазах у людей.

Убедившись, что с камнем ничего не случилось, Сок Хва протёр его от невидимой пыли и убрал обратно в карман.

— Меня не волнует их мнение.

На это Сухвану нечего было ответить.

«Я прошу не носить его с собой потому, что камень привлекает к нему лишнее внимание. Но, возможно, он повсюду таскается с ним, потому что я его подарил? Наверное, мне должно быть радостно... Как бы то ни было, пока полковник Чха за ним присматривает, доктор в безопасности».

Осознавая, что шанс увидеться представится ещё не скоро, Сухван не сводил взгляд со сосредоточенного лица Сок Хвы. Как и сказал майор Ян, сейчас объявлена полная боевая готовность, а значит, работы будет больше, чем обычно.

— Ладно, носи сколько душе угодно. Только не делай с ним ничего странного.

— Отдайте вакцину, — Сок Хва протянул руку, остановившись у исследовательского центра.

— Ты сказал, что ездил в Квачхон, чтобы навестить меня. Зачем? — не собираясь уходить без ответа, Сухван поднял кейс с вакциной так, чтобы доктор до него не дотянулся. Бросив на майора взгляд из-под опущенных ресниц, Сок Хва протянул руку.

«Эй, нет, так не пойдёт», — Квак поднял кейс ещё выше, но, вопреки ожиданию, Сок Хва взял его свободную от ноги ладонь и положил на свою грудь.

— Доктор Сок Хва... что это ты сейчас делаешь?

Продолжение следует...

Перевод: Bamby

Редакт: MargoAquato

Бета: meowicspstm

Глава 49

Не в силах даже пошевелиться, Сухван стоял, прижав ладонь к груди Сок хвы. Он чувствовал, как сквозь тонкую ткань халата жар чужого тела поднимается от ладони вверх по руке. Майор опустил глаза на руку доктора, крепко стискивающую его запястье. Мизинец всё ещё был забинтован. Кожа на ладони была такой белой, что от взгляда на неё веяло холодом. Именно таким Сок Хва и был — холодным снаружи и пылающий внутри.

— Хочешь взять анализ спермы? Ты же понимаешь, что в десять минут мы не уложимся.

Сухван решил, что раз уж они оказались у исследовательского центра, то именно об этом доктор и подумал. Сок Хва какое-то время молчал, а затем произнёс:

— Когда меня касаетесь вы, мне приятно. Но когда я касаюсь себя сам, то ничего не ощущаю.

Это было чересчур откровенное признание. Тихо вздохнув, Сухван поднял взгляд к потолку и снова опустил на Сок Хву.

— Ты же не за этим поехал в Квачхон, да?

— Мне сложно это объяснить.

Желание так отчётливо читалось в глазах доктора, что Сухван почувствовал себя виноватым. Впрочем, тот первый всё это начал.

— И в чём же разница? — наклонившись к доктору, прошептал Сухван, почти касаясь чужих губ. Рефлекторно отшатнувшись, Сок Хва случайно нажал на панель открытия двери.

[Двери открыты.]

Майор ухмыльнулся: именно на такую реакцию он и рассчитывал. Он протянул доктору кейс с вакциной, но тот, вместо того чтобы забрать его, схватил Сухвана за рукав кителя и, хотя у него физически не было на это сил, потянул за собой в лабораторию. Майор подчинился и, ведомый Сок Хвой, вошёл внутрь.

— Странно.

— Да, ты странный, — Сухван положил кейс на стол во входной зоне лаборатории. «Заставил меня себя облапать, а затем затащил в лабораторию».

Сок Хва же в этот момент, положив ладонь себе на грудь, озадаченно трогал сам себя. Он явно был в растерянности.

— Ощущения совсем другие.

Он поднял взгляд на Сухвана, и, смотря на него снизу вверх, ущипнул себя за сосок. Возбуждение, отсутствующее секундой ранее, нахлынуло вновь. А Квак Сухван был не из тех, кто отказывается от того, что само идёт в руки.

Когда майор прикоснулся к груди доктора, кожу будто обожгло кипятком. Вопреки ожиданию, Сок Хва не отстранился и практически вплотную к нему приблизился. Теперь Сухвану стало понятно его поведение. Сок Хва, никогда в своей жизни не испытывавший удовольствия от чужих прикосновений, не мог сопротивляться этому незнакомому и волнующему чувству. Пословица не зря гласит: «Вор, научившийся сноровке позже других, не знает счёта дням».

*Пословица означает, что тот, кто открыл что-то для себя позже других, занимается этим более увлечённо.

Сухван запустил ладонь под ткань халата и плотно прижал её к грудной клетке. Во рту майора пересохло, когда он кончиком пальца нащупал сквозь ткань маленький острый сосок.

Обхватив одной рукой Сок Хву за талию, другой он осторожно дотронулся до забинтованного мизинца. Повреждённый ноготь заживал, но прикосновение к нему всё равно заставило доктора дёрнуть плечами. Сухван, поднявшись по тыльной стороне ладони, обхватил пальцами чужое запястье и прижал доктора за талию ближе к себе.

Сок Хва в ответ обнял майора, чьё тело было значительно холоднее. Он хотел как можно сильнее прижаться к Сухвану, как если бы тот был огромным камнем.

— Вы холодный, майор Квак.

«Кажется, он принял меня за членокамень...»

Слегка упёршись подбородком в макушку доктора, Сухван ласково позвал его по имени:

— Сок Хва.

Услышав своё имя, Сок приподнял голову. Квак Сухван немного отстранился, заглядывая ему в лицо.

— Так нельзя, твоя мама этого бы не одобрила.

Сухван специально его дразнил, надеясь на ответную реакцию. Но Сок Хва и бровью не повёл, всё так же смотря на майора ясным и прямым взглядом.

— Вы снова разыгрываете сценку? Что-то похожее было в романе, о котором вы говорили.

«Доктор Сок, который раньше интересовался только наукой и медициной, наконец-то расширил свой кругозор», — Сухван едва уловимо улыбнулся.

— Это вознаграждение за то, что я добыл вакцину? Или же ответный подарок?

Сок Хва не сразу понял, что имеет в виду майор, но потом до него дошло.

Он вспомнил, что тот что-то говорил об ответном подарке, когда дарил ему камень. Однако майора отправили в Квачхон, и у доктора не было возможности его отблагодарить.

— Может, деньги?

— Денег у меня и так хватает.

— Тогда что?

Квак бросил взгляд на настенные часы.

— У нас есть ещё пять минут.

Майор прижал доктора к стене.

— Может, скоротаем оставшееся время за поцелуями?

Сухван думал, что Сок Хва откажется от этого предложения и что, учитывая их взаимоотношения, скорее попросит сдать анализ спермы, но тот слегка приоткрыл губы. Кажется, он помнил, что именно об этом попросил Сухван, когда они целовались впервые. Тогда его губы были сжаты так, будто бы их застегнули молнией...

Майор не знал, что делать с Сок Хвой, неспособным сопротивляться желанию. Его терпение тоже было небезграничным. Он жадно впился в губы доктора. Проникнув в чужой рот, Сухван ощутил на языке сладость. Прижатый к стене Сок едва переводил дыхание, потерявшись в непрерывном влажном звуке поцелуев.

Сок Хва всем телом прижался к майору, не заметив, как ладонь того проникла под его рубашку. Сухван сомкнул зубы на нижней губе доктора, а затем, втянув в рот чужой язык, стал слегка его покусывать. Вместо боли Сок ощущал томительное удовольствие, отзывающееся пульсацией на кончиках пальцев.

«Квак Сухвану, кажется, нравится кусаться», — промелькнуло в голове Сок Хвы. Проложив губами дорожку до подбородка, Сухван оттянул ворот рубашки.

— Следы исчезли.

Следы от укусов и засосов на шее и груди пропали за неделю.

Он расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке доктора и припал губами к ключицам, покусывая и посасывая гладкую кожу. Сок Хва вытянулся струной, приподнявшись на мысках. С каждым новым движением он неосознанно прижимался к телу Сухвана всё сильнее. Майор оторвался от ключиц и снова втянул доктора в поцелуй. Кожа на ключицах горела от укусов и в то же время стыла от влажной слюны.

— Похоже на ощущение... от охлаждающего пластыря.

«Сначала он принял меня за камень, теперь сравнивает с пластырем», — рассмеялся Сухван своим мыслям, а вслух произнёс:

— Сейчас станет ещё прохладнее. Открой рот пошире.

Сок Хва хотел было взять паузу и немного отдышаться, но Сухван украл у него возможность вздохнуть, быстро заткнув его рот своим.

Он блуждал ладонями по телу доктора, простых поцелуев ему было недостаточно. Он полностью расстегнул чужую рубашку, оголяя грудь.

Сок Хва не просто возбуждал Сухвана — в его присутствии майор не мог себя сдерживать. Выругавшись про себя, Квак Сухван подхватил доктора под ягодицы, приподнимая его над полом. Теперь он мог спокойно дотянуться до обнажённой груди с маленькими сосками, не складываясь в три погибели. Он наклонился к ней, почувствовав, как Сок Хва зарывается пальцами ему в волосы. Широко раскрыв рот, он вцепился зубами в нежную кожу.

Сок Хва издал сдавленный стон. Решив, что переборщил, Сухван отстранился. Кожа на месте укуса уже начала медленно багроветь.

— Больно?

— Немного... И немного холодно.

Мягко касаясь кожи языком, будто успокаивая, Сухван почувствовал, как напряжённое тело доктора постепенно расслабляется в его руках. Он уже почти сжал ладони на чужих ягодицах, когда из внутреннего кармана форменного пиджака заорала рация:

— Эй! Ты где? Уже двадцать минут прошло!

Напоследок проведя языком по груди доктора, майор опустил Сок Хву на пол. Голос Ян Санхуна привёл его в чувство.

«Наверное, стоит поблагодарить его за то, что спустил меня с небес на землю».

Сухван с трудом подавил желание продолжить сладкую пытку. Ладони Сок Хвы лежали на его плечах, и он, едва себя контролируя, принялся застёгивать пуговицы на рубашке. Взглянув на раскрасневшиеся щёки доктора и поймав его растерянный взгляд, Сухван усмехнулся:

— На этом закончим разыгрывать сценку. Мне надо идти.

Квак потрепал Сок Хву по голове и развернулся к выходу. Доктор хотел было его остановить, но у него не было сил пошевелить даже пальцем.

Направлявшийся к двери Сухван вдруг резко обернулся с улыбкой на лице:

— Если я перейду черту, можешь долбануть меня членокамнем.

Сок Хва всё ещё пытался прийти в себя, и до него не сразу дошёл смысл сказанного. Всё это время ему казалось, что его тело парит над землёй, но после слов Майора он ощутил, как карман тяжелеет.

«Майор Квак никогда не переходит черту... Наоборот, это я нарушаю его личные границы».

— Ты где?! Ты ведь сказал, что сейчас спустишься!

— Уже иду, истеричка, — огрызнулся Сухван в рацию, достав её из кармана.

Почти одновременно с этим прозвучало оповещение «Матери» об открытии дверей. Квак махнул рукой на прощание и вышел, а Сок Хва даже не успел спросить, когда он приедет в следующий раз. Теперь он точно убедился: прикосновения Квак Сухвана были ему очень приятны.

Продолжение следует...

Перевод: Bamby

Редакт: Lucrethia_V

Бета: meowicspstm

Страница книги Город Рейнбоу в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

О книге