Глава 1

00. Пролог

— Да чтоб тебя, Ким Юнсок! Снова взял мои носки? — открыв дверь своей комнаты, что есть сил заорал Юнджо на весь дом.

Мама повернула голову на крик. Она сидела в гостиной перед телевизором и чистила яблоко.

— Ну что такое?

— Ух, этот придурок Юнсок снова надел мои носки! А я собирался пойти в них сегодня, — негодовал Юнджо из-за старшего брата-близнеца, который постоянно зарился на его вещи.

Гадкий злоумышленник сейчас с ухмылкой сидел, скрючившись в углу дивана. В свои двадцать лет он всё ещё сутулился и лениво уплетал яблоки, которые чистила для него мать. По одному кусочку за раз.

По мнению Юнджо, двадцатилетнего парня, чавкающего кусочками яблока, можно было легко принять за степенную даму в возрасте, которая с неохотой что-то жуёт.

Он снова ведёт себя как придурок. Ещё только полдень, а он уже, забив на учёбу, прохлаждается дома, хотя в читальном зале ещё сидеть и сидеть. Недоумок.

— Бл...

— Юнджо! Что за дурная манера так разговаривать со старшим братом? Ёщё и с руганью?! Да у тебя таких носков навалом!

Не успел Юнджо договорить, как мать, прежде молчавшая, взмахнула ножом, которым чистила фрукты, и разразилась бранью. Основной темой был его старший брат, родившийся раньше Юнджо практически на целых десять минут.

— Я вообще не об этом. Почему обязательно надо... Чёртов придурок.

— Ким Юнджо!

— Всё, проехали!

Юнджо, игнорируя мать, засунул босые ноги в кроссовки. До назначенного собеседования на подработку оставалось не так много времени, поэтому думать о других носках было некогда.

— Ты куда собрался?

— Не знаю. В универ, — Юнджо зашнуровывал кроссовки, резко отвечая на её вопросы.

— Ты ведь знаешь, что в последнее время Врата открываются когда и где угодно? В выходные можно и дома побыть.

— Какие ещё Врата в самом центре Сеула? Тем более есть же система обороны.

— И всё же. Ты ведь знаешь мою подругу, тётушку Миэ? Её дочь гуляла недалеко от места, где внезапно открылись Врата, и так она и погибла.

— Уф, да я сто раз об этом слышал. Буду весь внимание.

Юнджо, обувшись, выпрямился в полный рост и поправил штаны.

— Тем более, почему уходишь, раз тебе всё известно?

— Тогда и тебе должно быть известно, что те ребята без разрешения вышли за пределы системы обороны, поэтому и попали под удар. А я иду в университет. Университет Сэён. Ты что, не в курсе, где он?

Мать прекрасно знала, что университет находится в центре Сеула. Пусть он и не был самым лучшим учебным заведением Кореи, его престижный статус позволял Юнджо с гордостью заявлять о месте учёбы. Но тем не менее где-то глубоко внутри он понимал, что это место не для него. На душе до сих пор камнем лежали слова преподавателя со вступительных экзаменов о том, что если бы он приложил немного больше усилий, занимаясь дома, то смог бы поступить в университет Хангук.

— Плюс моя специальность — оборонная инженерия.

Только услышав упоминание специальности, на которой Юнджо успел проучиться всего один семестр, мать попридержала язык.

— Если там опасно, то дома ещё хуже. Здешняя оборонная система слишком устарела для замены деталей, а у универа находится её новейшая модель специального назначения.

Система обороны, сконструированная ещё при строительстве жилого комплекса, сейчас действительно считалась изрядно устаревшей. Не так давно на выборах в органы местного самоуправления на место районного главы был выбран кандидат, пообещавший провести модернизацию. По слухам, работы должны начаться не позднее конца этого года.

По сравнению с другими учебными заведениями, университет, в котором учился Юнджо, всегда поддерживал качество системы в окрестностях, сотрудничая с другими местными университетами. Более того, существовала инструкция, согласно которой в случае чрезвычайной ситуации все местные жители должны эвакуироваться в Сэён. Хотя, безусловно, нет никаких причин для возникновения чрезвычайной ситуации посреди мегаполиса с тройной системой защиты.

— Я опаздываю.

— Ты что, так и уйдёшь? Не извинившись перед братом? Тогда я всё передам отцу.

Запоздалое ворчание матери осталось у него за спиной. Отмахнувшись от всего, Юнджо толкнул входную дверь и выскочил наружу.

Бах!

Железная дверь с грохотом захлопнулась.

«Какие ещё Врата в центре Сеула? А хотя, если уж они и решат открыться, то, надеюсь, прихватят с собой таких придурков, как Ким Юнсок», — мысленно ругаясь, Юнджо походкой, в которой читалось раздражение, направился к автобусной остановке.

* * *

Шлёп!

— Агх!

Резкое движение прервало его мысли о прошлом, и уже в следующее мгновение Юнджо вернулся в реальность. В реальность, где не было ни его равнодушной матери, ни раздражающего брата.

В погружённый во тьму, без единого источника света, гостиничный номер.

Юнджо лежал на огромной кровати, и прямо над ним возвышалась мощная человеческая фигура. В отличие от Юнджо, который был хоть высоким, но несколько худощавым, крепость тела этого человека была совсем на другом уровне. Рельефные мышцы перекатывались под кожей, выдавая колоссальную физическую силу своего владельца. Удерживая запястья Юнджо, он ожесточённо двигал бёдрами.

Они проникли в отель, который давным-давно навсегда закрыл свои двери для постояльцев. Забытая всеми кровать, будучи нетронутой уже долгое время, пронзительно протестовала, не в состоянии выдержать развернувшееся на ней безумие.

Скрип. Скрип.

Отличного качества пружины звонко поскрипывали. Но комнату наполняли и громкие, исступлённые крики, доносившиеся с кровати.

— Агх... Ах!

Каждый раз, когда его дыхание прерывалось, раздавался полный боли короткий стон.

Этот мужчина взял его уже несколько раз.

Огромный член входил, разрывая узкий вход. Из-за этого давления казалось, что внутренние органы подступают к лёгким. На сильно закушенной губе уже красовалась рана.

— Ха-а... А-агх!..

— Слишком шумишь, — донёсся холодный голос до бледного, запуганного Юнджо.

Раскрытые губы вновь плотно сомкнулись. Прерывистое дыхание, запертое внутри, теперь сократилось до еле слышных обрывков. Жаркое ощущение, которое теперь не могло найти выход в стонах, сильно давило на барабанные перепонки. Притуплённый слух образовал тонкий занавес между происходящим и чувством реальности. Казалось, что ужасающая боль в промежности принадлежит кому-то другому.

Шлёп. Толк. Шлёп.

Раздавались отрывистые звуки ритмично вбивающейся плоти.

Белые, стройные голени были закинуты на широкие и твёрдые плечи, увитые мышцами. При каждом смачном столкновении плоти о плоть необычайно белые ступни колыхались.

«Смотреть противно», — подумал Юнджо, глядя на свои ноги и ступни.

Двадцативосьмилетний взрослый мужчина. Профессиональный военный в звании сержанта. Однако светлая кожа выше и ниже колен, между которыми сейчас находилась мощная шея, была такой же мягкой и белоснежной, как у младенца. Вид этих ног не вязался с ногами взрослого человека, мужчины и тем более военнослужащего.

Эластичные мышцы собственных бёдер, красиво выделявшиеся на фоне чужого загара, теперь исчезли из его поля зрения. Колени были вздёрнуты и плотно прижаты к белоснежной, как снег, коже живота. Упругая кожа мужчины выглядела полной противоположностью понятия белизны.

Грубые руки вцепились в кожу бёдер, притянутых к талии. Кончики стальных пальцев глубоко впились в мягкую плоть, оставляя болезненные пятна. Бледные участки переплелись с росчерками раскрасневшейся от прилива крови кожи.

Было тяжко смотреть на полностью обмякшие ноги, физическая сила которых когда-то была предметом его гордости. Юнджо повернул голову. По «счастливой случайности» на ближайшей стене он заметил широкое зеркало.

В нём среди глубокой тьмы отражалась кровать, на которой лежало причудливо согнутое пополам белое тело, а над ним возвышалась массивная фигура, заметно превосходившая его размерами. Больше, чем разительный контраст цвета их тел, выделялась поза, в которой они находились. Она напоминала длинный кусок хвэ*, лежащий на чхопаб**.

«Точно, я и есть безмозглый идиот***», — в его голове внезапно всплыло бранное слово, которое он когда-то услышал. Сам того не осознавая, он практически засмеялся от абсурдности ситуации, но смех подавила вспышка боли, поэтому Юнджо лишь немного приподнял уголок губ.

В этот момент громадный член, сотрясавший всё внутри, полностью выскользнул наружу. Головка вновь прислонилась к истерзанному входу. Сквозь покалывающую боль от онемения в отверстии жаром растеклось приятное ощущение. Стремительные движения прекратились.

Юнджо внезапно пришёл в себя. Он пристально посмотрел на мужчину, который сердито разглядывал его с близкого расстояния.

— Весело тебе?

Грубый, холодный вопрос повис в воздухе. В ту же секунду Юнджо прокашлялся, чтобы ответить.

— Прошу прощения.

— Правда, что ли?

Было ясно, что мужчине пришлось не по душе рефлекторное извинение Юнджо. Он на мгновение приподнялся и презрительно оглядел пространство вокруг.

В поле зрения Юнджо попала острая линия его челюсти. Ниже шла крепкая шея. По лицу разгневанного мужчины прошла судорога. Одновременно с этим лицо Юнджо окаменело, а душа ушла в пятки.

— Что ж, по всей видимости, выдающийся господин Проводник находит моё состояние смешным, — от низкого, равнодушного голоса с прохладными нотками по коже побежали мурашки.

Растерявшись, Юнджо немедленно стал всё отрицать:

— Нет... я не...

«Сильнейший. Национальный герой. А как он всегда важничает-то. И теперь этот самый извращенец, растратив все силы, циклится на моей заднице. Чокнутый тип, который постоянно со мной ругается, а у самого при виде меня каждый раз встаёт».

— Нет, вы не так поняли. Я смеялся вовсе не поэтому.

Юнджо на автомате покачал головой. Его волосы, чёрные как смоль после недавней покраски, коснулись влажного лба.

— Теперь ты даже не отрицаешь, что смеялся, ха, — фразу, произнесённую дерзким, свирепым голосом, завершила лёгкая насмешка.

Ощущая, как засосало под ложечкой, Юнджо приподнялся на локтях и предпринял попытку как следует объяснить ситуацию. Что это была насмешка над самим собой, а не над человеком напротив.

Как вдруг...

Толк!

Член, всё это время пребываший снаружи, стремительно толкнулся вперёд. Одним движением и до упора — так, что очертания твёрдой головки проступили сквозь плоский живот.

— ?!

Перед глазами Юнджо вспыхнули искры. Голова резко откинулась назад, задранный подбородок зашёлся крупной дрожью. Из широко открытого рта, хватающего воздух, не доносилось ни звука.

Шлёп!

В ту же секунду вышедший член стремительно толкнулся обратно. Головка прошила его нутро одним махом.

— А-ах... Ы-ым...

Голосовые связки Юнджо мелко задрожали, пальцы ног поджались в агонии. Откинутая макушка врезалась в слежавшуюся, дурно пахнущую подушку.

Его бледная талия приподнялась, а гладкая спина выгнулась назад. Ягодицы с глубокими ямочками на пояснице расположились поверх массивных бёдер мужчины.

Шлёп-шлёп-шлёп.

В отличие от прошлого раза жёсткость движений усилилась. Юнджо заставил себя сжать зубы, чтобы не прикусить язык из-за ходящей ходуном челюсти. При каждом толчке из сдавленных лёгких Юнджо вырывался сдавленный возглас.

— Ах! А-ах! А-а!

Белая пелена, застилавшая зрение, стала сменяться тьмой.

Режущая боль разлилась по всему телу.

Противник, источающий леденящую ненависть.

Ненависть к себе за то, что раздвинул ноги, абсолютно не в состоянии отказать.

Это было последним, что Юнджо запомнил.

Продолжение следует…

*회 [хвэ] — популярный вид холодных корейских закусок, как правило, из сырого мяса, рыбы или морепродуктов.

**초밥 [чхопаб] — корейское название для японских суши.

***좆밥 [чотпап] — бранное слово, обозначающее невероятно тупого, бесполезного и т. д. человека. Юнджо вспомнил об этом слове из-за

созвучия со словом «чхопаб», когда подумал о позе, в которой они

находятся.

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato, Laegil

Бета: Laegil

Глава 2

01. Бешеный пёс (狂犬)

— Ху-у! Ху-у!

Звук хриплого дыхания раздался из приёмника, раздражая слуховой нерв. Красивые брови, окрашенные в одинаковый с волосами на голове чёрный цвет, изогнулись.

Эта ситуация в корне не нравилась Юнджо.

Всё ещё давали о себе знать последствия того, что три дня назад он подставлял свою дырку, раздвигая ноги перед сумасшедшей псиной, поэтому чувствовал он себя весьма хреново. И, несмотря на первый за долгое время выходной, сегодняшний день ему следовало бы провести, прибегнув к помощи доктора Шим Наён, чтобы вытянуть себя из этого состояния.

Однако на полпути к лаборатории доктора Шим Юнджо получил вызов от своего непосредственного начальника, полковника Чхве Джона. Один придурок присоединился к команде после участия в очередной убогой операции. К команде, в составе которой не было ни одного эспера, лишь обычные люди. Другими словами, прежде у Юнджо не было ни нужды, ни причин с этой командой пересекаться.

— Быстрее! Быстрее спасите меня, кому говорю!

Владелец хриплого голоса, который было слышно уже некоторое время, в настоящий момент скрывался где-то посреди разрушенных жилых комплексов.

Как правило, точное определение местоположения и расстояния до объекта удавалось рассчитать, прибегнув к помощи спутника связи. Вот только эта операция не являлась операцией в полном смысле этого слова, поэтому возможность самовольно пустить в ход драгоценное имущество штаб-квартиры отсутствовала. Одним словом, авантюра должна была завершиться, не оставив после себя никаких внутренних улик.

«Это даже не реальный боевой выход. Военные средства используются в частном порядке», — Юнджо подавил нарастающее раздражение и открыл канал связи.

— Капитан Ли Сэмён, где вы находитесь?

— Да не знаю я, придурок! Ты и должен меня найти!

Ли Сэмён был особенно настойчив, когда дело касалось собственного спасения из критической ситуации. В любом случае желание находиться в сопровождении операции, и без того стремившееся к нулю, теперь и вовсе ушло в минус.

Услышав, что это обычный осмотр местности, Юнджо оставил тяжёлое вооружение и отправился в сопровождение налегке, прихватив только личное оружие. По факту пистолет был единственным, что он с собой взял. С самого начала патруль был запланирован только с воздуха и спуск с вертолёта не предполагался. Если бы только этот кретин не настоял на посадке.

— Ха-а... — с необычайно алых губ сорвался полный раздражения выдох. На переносице прямого, аккуратного носа и на середине белоснежного лба появились мелкие морщинки.

Бах-бах-бах-бах!

Без предупреждения раздался звук стрельбы боевыми патронами.

«Чокнутый ублюдок».

В сложившейся ситуации это было наихудшей ответной реакцией.

— Капитан Ли Сэмён, успокойтесь. Беспорядочная стрельба лишь раскроет ваше местонахождение, и мы окажемся в невыгодном положении.

— Блядь, сучёныш эдакий! Ты думаешь, я не в курсе?! Батарея моей боевой формы на последнем издыхании! Блядь! — злобно заорал на Юнджо взвинченный собеседник.

Одного полного заряда аккумулятора боевой формы достаточно более чем на десять дней. Что нужно было делать, чтобы умудриться разрядить его за неполные два часа? Конечно, только если не было замены тяжёлой батареи на облегчённую версию. Ну конечно, этот болван установил самую легковесную, и теперь она, умирая, жрёт всю энергию разом. Сукин сын.

— Чёрт бы вас побрал, уёбки! Я натуральный человек, а вы собираетесь бросить меня тут подыхать, а? Где вас носит?! Вас всех надо пересажать на гауптвахту* и заменить ваши тупоголовые бошки на новые! Ыа-а-а-а!

С самого начала известный своим до отвращения изворотливым характером, Ли Сэмён изрыгал из себя потоки отборной брани. Выходит, ситуация явно оставляла желать лучшего, чего, собственно, и следовало ожидать.

Здесь самый центр города под названием Канджин, в котором после инцидента с возникновением Врат всё ещё велись работы по восстановлению, зачистке и сносу заражённых участков. Одним словом, это была наиопаснейшая территория, где всё ещё бродили фонящие радиацией инопланетные монстры.

Снова раздались выстрелы.

«Блядь».

Безмозглый придурок точно решил натворить дел. Этот болван твёрдо настоял на проведении осмотра, и он же добился того, чтобы вертолёт совершил посадку. И вот теперь этот же самый человек на взводе палит в опасную зону, кишащую волночувствительными чудовищами.

— Ыа-а-агх! Монстры, они здесь! Монстры!

«Результат лихорадочной пальбы в месте, под завязку забитом монстрами, не заставил себя ждать. Он раскрыл своё местонахождение, выбросив такое количество энергии».

Выстрелы уже позволили Юнджо определить примерное местонахождение Ли Сэмёна. Однако никто не торопился рыться в куче бетонных обломков, да и возможности для этого не было.

Поскольку помощи от штаб-квартиры спецопераций, в состав которой они входили, можно было не ждать, требовалось придумать какой-то другой способ. Существовало одно средство, которое Юнджо мог использовать по своему усмотрению. Средство, являющееся продуктом разработки масштабного, сверхсекретного военного проекта, на создание которого ушло порядка сотни миллиардов долларов. Последний способ человечества контролировать новый вид под названием «эсперы», столь же опасный, как и монстры.

Юнджо закрыл глаза и активировал установленный внутри головного мозга процессор.

Пи-пи-пик.

— G0001-pt, сержант Ким Юнджо. Система готова к использованию.

Система проводника запущена.

— Сканирование в радиусе одного километра.

В настоящее время во всём мире лишь у Юнджо был абсолютный доступ к пользованию специальным спутником, предназначенным исключительно для проводников. После получения приказа посредством мозгового сигнала спутник запустил полное сканирование района.

Пик-пик-пик.

Одновременно со сканированием на экране боевого шлема хаотично рассыпались изображения флуоресцентных линий и обозначений, напрямую связанных с нервными окончаниями в мозге Юнджо.

— Чрезвычайная ситуация: SOS.

В уголке прозрачного экрана продолжала мигать аварийная отметка ярко-красного цвета. Радиальные линии непрерывно сходились в центре синего квадрата рядом с отметкой. Именно в этой точке находился объект спасения, капитан Ли Сэмён.

До начала движения первым делом нужно было унять капитана. В противном случае Ли Сэмён умрёт ещё до начала спасательной операции.

— Капитан, прекратите огонь.

— Бля-я-ядь, захлопнись! Всё, что от тебя требуется, — это вытащить меня отсюда, идиот!

Ну и кто из нас двоих сейчас ведёт себя как идиот? Юнджо скривил лицо от недовольства. Если, цепляясь за свою жизнь, ты творишь бездумные вещи на поле боя, то все твои звания, ранги и прочее могут пойти в глубокую жопу. Большая часть таких людей, в итоге спасённых, даже ничего не говорили Юнджо, хотя и были обязаны ему своей жизнью.

Но этот тип с мощной поддержкой от верхушки — отличался. Ясно как день: в этом случае неподчинение приказу выльется в большие неприятности. Юнджо еле сдержал захлестнувшее его желание грязно выругаться.

— Вам необходимо успокоиться для того, чтобы я смог к вам приблизиться.

Капитану следовало угомонить свой взбудораженный разум.

Из-за того, что Ли Сэмён прятался среди бетонных обломков, к нему было проблематично подобраться. К тому же ситуацию усложняли кружившие поблизости инопланетные существа.

— Блядь, да кто вам позволил сунуться в мою сторону, гадёныши? Как только почуяли мои потные подмышки, сразу со стояками побежали на мой запах, а? Монстры-потаскухи! Может, мне прямо сейчас трусы стянуть и дырку вам подставить?

Низкосортные ругательства посыпались одно за другим. Однако в словах Ли Сэмёна крылась толика смысла. Инопланетные монстры намного лучше чувствовали присутствие эсперов, чем обычных людей.

Всё ещё было неизвестно, каким именно образом эсперы воздействуют на чудовищ, однако если обычный человек и эспер окажутся в разных местах, то монстры со стопроцентной вероятностью направятся в сторону эспера. Даже с эспером ранга D, который не сильно отличается от обычного человека, результат будет точно таким же.

Поэтому-то инопланетные монстры более явно отреагировали на Юнджо, модернизированного ДНК сильнейшего эспера.

«А у этих мразей причиндалы-то имеются?»

Пока Юнджо переваривал ругань капитана, в его голове неожиданно возник этот вопрос. До конца не было ясно, есть ли гениталии у монстров со слизеподобной кожей, которая выглядела точь-в-точь как в фанатастических книжках. Да что там гениталии, сложно сказать, есть ли у них вообще понятие пола, ведь все органические части монстров, считавшиеся плотью, таяли, а внутреннее ядро разрушалось, оставляя только кости.

Бах-бабах...

Пальба из полуавтоматической винтовки стихла.

Наконец-то у Ли Сэмёна закончились патроны. Впрочем, признаков того, что он решил успокоиться, по-прежнему не наблюдалось.

Бах! Бах!

Теперь раздались пистолетные выстрелы.

«Сказал же ему не стрелять. Безмозглый придурок. Может, просто бросить его подыхать?»

— Сучёныш! Если кинешь меня здесь, тебе несдобровать!

Словно он услышал, как Юнджо выругался. Известно, что он обычный человек, но вдруг он обладает телепатическими способностями?

— Ты вообще знаешь, кто я? — Ли Сэмён вновь потерял терпение.

Юнджо знал.

Капитан Ли Сэмён.

У него взрывной характер, вульгарное поведение и посредственные стратегические способности. Точнее, способностей к стратегическому планированию у него вообще нет. Плохие отношения с вышестоящим начальством и подчинёнными. Базовые для офицера лидерские качества практически отсутствуют. Тем не менее он стал капитаном и сделал себе имя в качестве сотрудника штаб-квартиры специальных операций, которые являются элитой среди элиты. Всё дело в том, что за его спиной стоит Ли Чхонгю, глава правящей партии, а Ли Сэмён является его единственным сыном.

Влиятельный политический деятель, глава Ли Чхонгю оказывал колоссальное влияние на принятие законопроектов и формирование бюджета Национального собрания. Попутно являясь членом организации «Сторонником чистоты Земли», он прославился исключительно безжалостным отношением к усиленным людям. Именно поэтому штаб-квартира спецопераций, которая являлась местом сосредоточения усиленных людей, была вынуждена всегда учитывать мнение и настроение главы для обеспечения своего бюджета.

Благодаря влиянию своего отца Ли Сэмён стал частью штаб-квартиры спецопераций, элитного военного подразделения — командованию пришлось сделать такой нелёгкий выбор, чтобы хоть как-то поладить с Ли Чхонгю. Однако Ли Сэмён, который даже в подмётки своему отцу не годился, часто попадал в неприятности.

Изначально Юнджо не планировал брать с собой в такую опасную местность, как эта, обузу в лице Ли Сэмёна. Тем более он уже затрахался объяснять ему стратегию поведения в месте с остатками закрывшихся Врат. Загвоздка была в том, что недалёкий Ли Сэмён упрямо хотел собственными глазами увидеть среду обитания инопланетных существ.

— Мой отец велел мне лично отправиться в Канджин и оценить текущую обстановку в городе.

Не было cпособа проверить, солгал он или нет. Даже если Ли Чхонгю действительно отдал такое указание Ли Сэмёну, проверка нарушила бы всяческого рода внутренние постановления и посчиталась бы превышением должностных полномочий. Вот почему полковник Чхве Джон не cмог найти в себе мужества пойти наперекор упрямому подчинённому.

Ли Сэмён бросал громкие фразы о том, что сможет поймать как минимум двух монстров в одиночку, без эспера, поэтому первое, что он сделал, как только увидел слизеподобное чудовище низшего ранга, — спрятался от испуга.

Если у тебя трусливое нутро — дрожи от страха, как и подобает трусу, но компенсируй страх своим раздутым эго — пали во все стороны без разбора. Видимо, именно так Ли Чхонгю воспитывал своего отпрыска.

Продолжение следует...

* Гауптвахта — помещение для содержания военнослужащих под арестом.

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato, Laegil

Бета: Laegil

Глава 3

Пилик.

Поступил сигнал связи. Как только Юнджо ответил, полковник Чхве Джон, ответственный за проведение операции, завопил в передатчик:

— Ким Юнджо, что за хрень у вас там творится?! Другой солдат докладывает о том, что слышит звуки выстрелов!

— В настоящее время капитан Ли Сэмён ведёт перестрелку с грязью. Точнее, с грязевым противником вида М.

Юнджо по привычке произнёс гражданское название монстров, но быстро исправил его на официальное, принятое среди военнослужащих. Только это не помогло избежать припадка бешенства Чхве Джона.

— Нет, он что, не в курсе, что вид М восприимчив к вибрации? Это же его способность! Стрелять в его присутствии — буквально махать ему ручкой и кричать «Я здесь»! Сумасшедший придурок! Блядь! Кто дал ему настоящие патроны?

— Он сам их взял.

— У-уф, поехавший!

Ярко-красная точка уже практически касалась синего квадрата.

Боевая форма обеспечивала базовую защитную функцию, однако физический контакт с инопланетными существами был под запретом. Если секундное соприкосновение ещё могло пройти без последствий, то от более продолжительного форма начинала плавиться, не выдерживая контакта. И особенно от слизи грязевого монстра вида М.

Восемьдесят лет назад произошло крупномасштабное, многочисленное появление Врат.

Множество Врат, одновременно возникших по всей Земле, не ограничиваясь континентами и океанами, стало излучать мощную радиацию. Несмотря на то, что основная масса радиации распределилась на высоте спутниковых орбит, излучение оказало невероятно пагубное воздействие на живых существ на затронутых территориях. Кроме того, Врата постепенно опускались, приближаясь к земной поверхности. До этого момента озоновый слой ещё держался, однако чем чаще появлялись Врата, тем больше он истончался. Так концентрированная космическая радиация всё-таки достигла поверхности планеты.

Но этим всё не ограничивалось.

Одни Врата открывались на небольшой промежуток времени и закрывались, другие же сохраняли форму на длительный срок, буквально связывая пространство и время с чем-то неизвестным во Вселенной. Именно так, сквозь двери в другое измерение, явились нежданные гости в лице обладающих разумом гетероморфов. Никто не знал, с какой целью они открыли Врата и пришли на Землю. Цель их прибытия остаётся неясна и по сей день, так как не удалось наладить с ними хоть какую-то коммуникацию.

Одно было очевидно — их присутствие губительно для всех живых существ на Земле, потому что их тела излучают огромное количество радиации. Вскоре всеобщее восприятие внеземного разума, элементарный контакт с которым оказался невозможен, с «инопланетных существ» сменилось на «монстров». Было решено классифицировать монстров на три категории: превосходящие по высоте небоскрёбы монстры гигантского вида G; напоминающий размером и поведением реактивный истребитель летающий вид F; и флегматично ползающий по земле и капающий слизью грязевой вид M.

Грязевой вид был существами примерно человеческого роста, которые чутко реагировали на вибрацию. Несмотря на наличие костей, невозможно было различить у них кожу и внутренние органы. Если говорить о внешнем виде, то он напоминал поднявшегося из болота грязевого монстра, который бесконечно тает, — зловонная субстанция, стекающая с чудовища, по консистенции напоминала слизь, поэтому так этих монстров и прозвали. Вместе с чувствительностью в ряд их умений входила и способность самим порождать мощную вибрацию. Выпуская сверхвысокие частоты, они зажаривали людей заживо, как если бы те оказывались внутри микроволновой печи.

После бесчисленного количества жертв был создан генератор, нейтрализующий волны этих монстров. Все страны мира активно использовали такие генераторы, и именно поэтому они в достатке имелись у штаб-квартиры, ведь цель её создания как раз таки заключалась в уничтожении Врат и ликвидации инопланетных монстров. Однако в случае с Ли Сэмёном все рассчитывали лишь на тихий «осмотр достопримечательностей», поэтому патрульная группа не готовила заранее и даже не собиралась брать с собой такое тяжёлое оружие.

К тому времени пистолет Ли Сэмёна замолчал, и в воздухе повисла зловещая тишина.

«Он наконец успокоился?»

Прежде чем предпринять какие-либо действия, Юнджо решил проверить инфракрасный экран с данными. Ли Сэмён, теперь окрашенный красным, продолжал жать на курок как сумасшедший в попытках стрелять, но было уже нечем. Юнджо связался с полковником Чхве Джоном:

— У капитана закончились боеприпасы. Точнее, у его пистолета.

— Это какое-то безумие, с таким же успехом он может там голый торчать! Я прямо сейчас отправлю вам генератор. Как-нибудь продержитесь до этого момента. Если этот придурок сдохнет, нас всех уволят.

— Кажется, будет поздно, — цинично ответил Юнджо.

На полную зарядку и запуск генератора требовалось полдня.

Несмотря на свою медлительность, грязевой монстр успел переместиться и теперь находился в опасной близости к месту расположения Ли Сэмёна. Выбраться из бетонных обломков было возможно, следовало просто успокоиться и потихоньку уходить, не совершая резких движений, но тормознутый Ли Сэмён забился в какую-то щель и не двигался, как мышь, попавшая в мышеловку.

— Быстрее тащитесь сюда, уёбки! Я же сказал, у меня батарейка разряжена! Из-за этого скоро до меня дойдёт радиация! А если мой будущий сын родится мутантом, вы возьмёте на себя ответственность за это?! Я единственный сын в третьем поколении своей семьи! — не переставая вопил Ли Сэмён. От страха он молол языком всё больше и больше.

«Теперь он ещё и заплакал».

Юнджо цокнул языком. И на такого пенька приходится впустую растрачивать проводниковую систему.

«Единственный сыночек — так и живи припеваючи. Куда ты лезешь? Фух, я не для этого рисковал своей жизнью, становясь проводником. Точно не для спасения таких типов».

Цокая языком и бурча, Юнджо занялся расчётом пути сближения, однако не находилось даже какой-нибудь захудалой бреши для одной-единственной пистолетной пули. Ли Сэмён дико раздражал, однако другим ответственным лицом, буквально создавшим эту ситуацию, был кое-кто другой.

— Как и сказал этот ублюдок, если он серьёзно поранится или окочурится, нам всем крышка. Сраные эсперы даже глазом не моргнут, все просьбы о помощи им по барабану. Высокомерные мрази. Низкоранговая для них тема. Приказы начальства тут тоже не сработают, — не мог сдержать злость полковник Чхве Джон.

Именно он был тем, кто спланировал и организовал эту «экскурсию». Поэтому если кому в реальности и снесут голову, так это, вероятнее всего, будет он.

Напыщенные эсперы ни при каких обстоятельствах не соблюдали приказы, отданные обычными людьми, и тем более не интересовались какими-то сомнительными «экскурсиями» для идиотов. Даже если штаб-квартира перевернётся с ног на голову, а Ли Сэмён бесследно исчезнет, эсперы будут только хихикать у себя в общежитии.

Поэтому сейчас на грани истерики был не только Ли Сэмён.

— Если меня уволят, как быть с больничными счетами жены? Я не потяну оплату за лучевую терапию.

Чхве Джон разговаривал с собой вслух, но громкости связи хватало, чтобы Юнджо прекрасно его слышал.

«Его жена попала под облучение? Впервые об этому слышу».

Воздействие радиации разрушает здоровую структуру ДНК, а повреждённые клетки перерождаются в раковые. Боль настолько мучительна, что множество людей кончают жизнь самоубийством, так как не могут её вынести. Возможность лечения зависит от степени облучения. После определённого количества полученной радиации лечение невозможно и не остаётся ничего, кроме медленной и мучительной смерти. Наряду с этим подобное лечение обходится крайне дорого. Даже наличие страховки военнослужащего лишь частично покрывает необходимые медицинские расходы, при этом качество оказываемых услуг не всегда самое лучшее.

— Блядь, и почему жизнь такая запутанная? — в голосе Чхве Джона послышалась усталость вместе с глубоким чувством отчаяния и беспомощности.

«И не говорите».

— Наша дочь сейчас готовится к вступительным экзаменам в университет. Как быть с оплатой обучения?

Юнджо еле сдержался. Теперь было очевидно, что капитан намеренно говорит об этом вслух, чтобы вызвать у него сочувствие. Притвориться, что не расслышал, к сожалению, не получится.

— Как она будет жить без матери?

Ну, это уж слишком. Такое с ним не прокатит. Только Юнджо собрался зажмуриться и выключить связь, как Чхве Джон выдал свои заключительные слова:

— Я должен нести ответственность за жену с дочерью. Даже если меня с позором демобилизуют, может, мне удастся получить компенсацию за увольнение?

Ах. Ёбаный в рот. Юнджо многозначительно поднял взгляд к небу. И как он только вляпался в это дерьмо?

— Спасибо тебе за всё, Ким Юнджо.

Хоть вся сегодняшняя чушь и происходит с согласия Чхве Джона, но попросту неправильно позволить разрушить целую семью из-за Ли Сэмёна. Нужно хотя бы попытаться снизить эту вероятность развития событий.

Всё же достаточно высок шанс того, что Чхве Джона сместят после того, как он возьмёт на себя ответственность за произошедшее. Но если этого не произойдёт, то сюда так и будут соваться всякие идиоты. У Юнджо заболела голова просто от одной мысли об этом.

В происходящем нет ничего особенного, это просто рутина. Просто ещё один раз. Всё равно терять нечего.

Юнджо медленно заговорил, опуская плечи:

— Существует последнее средство.

— Правда? Какое?

Капитан Чхве Джон очень уж резко обрадовался.

«Он знал, что всё этим закончится. Старый проныра».

Обычный мужчина среднего возраста, дослужившийся до звания полковника в штаб-квартире спецопераций, обладавший политическими и стратегическими способносями, при необходимости проявлял профессиональные навыки притворства. Это было отвратительно, но понижения в должности Юнджо хотел ещё меньше. Если выражаться яснее, Юнджо даже в теории не нравилась ситуация, в которой Чхве Джона заменяют на кого-то нового. Как быть, если на его место придёт такой же тип, как и Ли Сэмён?

— Если Ли Сэмён погибнет, я тоже окажусь в затруднительном положении. Разве господин Ли Чхонгю не является противником проекта проводников? Как следствие, мы с вами в одной лодке.

— Вот! Именно так! Только ты можешь меня понять, Ким Юнджо! Ну что тогда? Вызовешь эспера? Отправь сигнальчик на спутник, и он будет тут как тут!

Происходящее имело место быть незадолго до появления проводников как концепции. Тогда эксплуатация проводников на практике встречалась крайне редко. Например, о таком было известно на территории Северной Америки. За исключением Европы, Ким Юнджо был единственным в своём роде проводником. Поэтому слухи множились и порой преподносились как чистая правда даже внутри штаба, к которому был приписан Юнджо.

— Нет. У меня нет такой способности, — равнодушно ответил Юнджо.

— И что тогда? Не позовёшь эспера? Предлагаешь мне в смертники заделаться?

«Нет. Каким бы выдающимся я ни был, с одним пистолетом мне против слизи не выстоять. Это самоубийство».

— И что прикажешь делать? — настойчиво переспросил Чхве Джон, уже не сдерживая своей нервозности.

Юнджо, глядя перед собой, задал вопрос:

— Майор Кан Сухёк, вы сегодня свободны от дежурства?

Продолжение следует...

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato, Laegil

Бета: Laegil

Глава 4

— Что? Кан Сухёк?

Радость в голосе полковника Чхве Джона тотчас же сменилась сильным испугом.

— Эй! Ким Юнджо! Мы тут пожар пытаемся потушить, а ты предлагаешь залить всё к херам вулканической лавой? Какой ещё Кан Сухёк? Вызывай парочку обычных эсперов — и дело с концом!

И куда только делся этот обрадованный человечек? Чхве Джон был категорически против такого варианта, однако Юнджо не собирался менять своё мнение.

— Я не могу вызывать случайных эсперов на своё усмотрение. К тому же майор Кан Сухёк в силах разобраться с ситуацией в одиночку.

— Хорошо, допустим, ты прав. Только этот отморозок не то что на твой вызов, но и на приказ самого президента с места не сдвинется. Как ты его выдернешь

— Если я оказываюсь в опасном положении, то могу действовать на своё усмотрение. Как ни крути, разве я не его «напарник»?

— Ебануться...

Чхве Джон глубоко вздохнул и испуганно замолчал. Но его молчание долго не продлилось и эфир вновь затопили оглушительные вопли и ругань:

— Послушай-ка сюда, Ким Юнджо! Ты хоть понимаешь, чем это для нас обернётся? Ты подумал, в какой жопе мы окажемся из-за Кан Сухёка? Говоришь, собрался всех спасти? Пусть у тебя и усиленное тело, но если твоё мозг умрёт, то всё, тебе кранты! Давай обойдёмся без тяжёлой артиллерии, а? Я сам со всем разберусь. Всё решено, я просто уволюсь. Так что давай без этой вот хуйни...

— О? Вы на связи? А? Полковник? Как слышно? Полковник? Сигнал!.. — Юнджо, не испытывая ни малейшего угрызения совести, замьютил канал связи.

Ситуация и без этого начала постепенно накаляться.

Если кто и мог вызволить бесполезного увальня Ли Сэмёна и разок проучить создавшего эту ситуацию полковника Чхве Джона, так это только бешеный пёс. Он отлично подходил на эту роль.

Большинство обычных людей размышляют так, как и Чхве Джон. Все они ошибочно полагают, что проводники могут управлять всеми эсперами без разбора. Теоретически это верное суждение, однако на практике всё не так просто. В настоящее время Кан Сухёк является единственным эспером, у которого Ким Юнджо может запросить добровольно-принудительное сотрудничество.

Сейчас Юнджо находился в засаде на восьмой придорожной полосе, рядом с наружной стеной разрушенного жилого комплекса. Его и Ли Сэмёна разделяли 137 метров, направление движения на 1 час 05 минут. Для того, чтобы майор Кан Сухёк со своими способностями смог развернуться в полной мере, нужно было увеличить дистанцию до объекта.

«Какое тут управление, это самое настоящее укрощение», — легкомысленно подумал Юнджо и переместился примерно на пятьсот метров назад от Ли Сэмёна.

Умирать от осколков, которые точно разлетятся во все стороны от силы Кан Сухёка, очень не хотелось. Поэтому Юнджо из точки, где его с двух сторон блокировали  здания, вышел на середину дороги, тем самым оставив себе пути отхода во все направления.

Отколовшиеся куски бетона, брошенный транспорт и многое другое были хаотично разбросаны по дорожному полотну, так что Юнджо оставался начеку. Однако из-за беспорядочной стрельбы и воплей Ли Сэмёна все монстры кинулись в его сторону, так что, благодаря ему, сейчас их не было видно.

Стандартная для штаб-квартиры спецопераций полуавтоматическая винтовка висела на ремне за спиной Юнджо. На внутренней стороне запястья находился пульт управления боевой формой. Когда он потянулся выключить источник питания, выскочило окошко с предупреждением: «Уровень радиации: опасный».

«Я в курсе».

Юнджо ввёл пароль для отключения предупреждения. Вслед за этим раздался звуковой сигнал и появилось новое окно с подтверждением: действительно ли он хочет отключиться. Прежде чем окончательно обрубить связь, Юнджо размьютил канал связи с Чхве Джоном.

— Эй! Ты сам подумай! Если он начнёт чинить беспредел, полетит не только моя башка, но и вся штаб-квартира пойдёт под трибунал! В прошлый раз транспортный вертолёт в лепёшку разнёс три наших танка! Новые танки стоят дороже меня самого!

Похоже, Чхве Джон так и продолжал драть глотку всё это время. Он звучал как отчаянный, но непоколебимый сориккун. Юнджо недовольно скривился. Ему пришлось убавить громкость до самого минимума.

— В этот раз он не зайдёт настолько далеко.

— Ты в этом уверен?

— Нет, — легко улыбнулся Юнджо.

Это застигло Чхве Джона врасплох, и он затих.

«Он настолько шокирован?» — подумал Юнджо, одновременно с этим проводя манипуляции с панелью управления.

— Сейчас я отключу питание боевой формы. Спустя пять секунд сигнал экстренной помощи будет доставлен майору Кан Сухёку.

— Эй, Ким Юнджо! Ким Юнджо! Сумасшедший придурок! Ты меня слышишь? Ты всего лишь сержант, а я полковник! Смеёшься над своим прямым начальником? Это неподчинение приказу или что? Сдохнуть захотел? Нет, послушай, Юнджо, я неправ. Давай не будем этого делать. Давай по-человечески. Кан Сухёк явно не тот, кто нам нужен.

Пик. Пи-пи-пи-пик.

Раздался привычный сигнал, и блоки питания формы начали отключаться один за другим. По мере быстрого заполнения полоски на панели боевая форма значительно просела. Пока отключался кислородный генератор, Юнджо откинул маленькую крышку, которая находилась на форме в район шеи, и нажал кнопку внутри.

Пшуф.

Замок защитного шлема расстегнулся с характерным шипением выходящего воздуха.

Если бы Юнджо нажал на кнопку при включённом питании формы, то экстренное уведомление и последующий сигнал SOS сию же секунду были отправлены его соратникам. Однако сейчас, в отключённом состоянии, им ничего не передалось.

Он полностью снял шлем и приподнял голову. Лёгкий ветерок коснулся волос.

— Фу-ух.

Прошло немало времени с тех пор, как он дышал воздухом за пределами здания штаба.

Юнджо чуть поморщился. По последним данным уровень здешней радиации для обычного человека обернулся бы кровотечением из носа и последующей потерей сознания, однако с ним всё было в порядке. Пусть он и не был настолько силён, как эсперы, но в настоящее время его тело обладало гораздо большей устойчивостью к радиации, чем у среднестатистического человека. Некий дополнительный бонус от участия в проекте проводников.

«Всё-таки оно того стоило — рискнуть своей жизнью и стать проводником. Даже вот, проветрился в загрязнённой местности».

Юнджо попытался выбросить из головы различные неожиданные повороты и побочные эффекты своего становления и сосредоточиться на положительных моментах. Однако, как это всегда бывает, позитивные мысли неизбежно скатываются в мрачные и унылые прогнозы.

«Как долго я промаюсь в инкубаторе на этот раз? Два дня? Три?»

В прошлый раз Юнджо мобилизовали прямиком на миссию Кан Сухёка. Может быть, поэтому тогда он сделал ровно то, что было необходимо, и свалил. Благодаря неожиданной милости майора он вышел, пролежав в инкубаторе всего лишь половину дня.

Пи-пи-пи.

В голове раздался сигнал.

Главный процессор, установленный в лобной доле головного мозга, и направляющий процессор, ответственный за отправку и приём сигналов со спутника, почувствовали зашкаливающую радиацию и отправили сигнал спасения в соответствии с программой защиты Юнджо. Закреплённый за Юнджо личный спутник получил этот сигнал и передал его конкретному эсперу, в данном случае майору Кан Сухёку.

С тех пор, как он снял шлем, прошло ровно 12 секунд.

Вжу-у-ух.

Юнджо услышал звук летящего истребителя. Он задрал голову, но так и не смог отыскать треугольную тень, рассёкшую ясное небо. В этот момент что-то резко пронеслось мимо него.

Бабах!

Это что-то с огромной силой рухнуло на землю рядом с Юнджо. Мощнейшая ударная волна образовала кратеры на дороге и создала вибрации, поднявшие сильный ветер. Пыль и куски вздыбившейся земли вместе с обломками разрушенного асфальта разлетелись во все стороны.

— Ох.

Юнджо рефлекторно присел, чтобы удержать равновесие, и защитил лицо от летящего в него осколка. Небольшой камешек отскочил от усиленного наплечника боевой формы, сделанной из углеродного материала, хотя удар по силе был сопоставим с пистолетным выстрелом.

«Этого вполне достаточно для того, чтобы все грязевые монстры в радиусе десяти километров повернулись в нашем направлении».

Зато жизнь Ли Сэмёна спасена. Если только его не прибьёт рухнувшими от возникшего землетрясения кусками бетона. Ну, он хотя бы избежит смерти от радиации и вибрационных волн инопланетных монстров.

Прежде чем осела густая пыль, из кратера медленно выбралась огромная человеческая фигура. Этот человек, на голову выше среднестатистического взрослого мужчины, был причиной образования кратера и являлся «напарником» Юнджо, майором Кан Сухёком.

— Ким Юнджо, — раздался холодный голос.

Направляющий процессор, находящийся в головном мозге, ощутил исключительно сильные мозговые волны.

«Анализ паттернов: гнев, возмущение, раздражение».

Можно было обойтись и без анализа. Леденящий тон майора сходу давал понять его отношение к происходящему.

«Конечно он разозлился. Внезапный вызов в выходной. Это будет стоить мне минимум трёх дней точно».

Расстояние между ними понемногу сокращалось, и покрытая пылью фигура Кан Сухёка по мере его приближения становилась всё чётче.

На этом участке местности ещё не провели плановую ликвидацию монстров после того, как закрылись Врата.

Каким бы сильным ни был эспер, он не явился бы сюда без боевой формы, в обычных армейских штанах и чёрной футболке. Насколько же он зол, что прилетел сюда даже без минимальной подготовки? У Юнджо душа ушла в пятки.

Ему нельзя показывать свой испуг.

Юнджо «переродился» в качестве проводника под предлогом умиротворения и привлечения на свою сторону замкнутого, антисоциального эспера. Однако так было только на словах. На самом деле это было укрощением бешеного пса. А перед бешеным псом ни в коем случае нельзя показывать свой страх. Лёгкая дрожь — и тебе конец.

Юнджо привёл в порядок выражение лица и спокойно отдал честь.

— Майор Кан Сухёк.

Кан Сухёк начисто проигнорировал приветствие. Вместо этого он схватил его за шиворот. Взгляд, и так никогда прежде не отличавшийся дружелюбием, теперь упёрся в Юнджо с ещё большей свирепостью.

Юнджо, повисший в захвате, сдавленно усмехнулся.

«Какой же у него всё-таки взрывной характер».

На шее жёсткой боевой формы не было явного воротника. На этом месте находился стык шлема, и сейчас его очень сильно сжало. Титановый сплав, из которого был сделан стык, начал со скрежетом деформироваться от силы захвата.

Продолжение следует...

* Сориккун [소리꾼] — человек, профессионально исполняющий пхансори, (народные корейские песни) и т. п.

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato, Laegil

Бета: Laegil

Глава 5

Чёрная в обычном состоянии радужка глаз майора Кан Сухёка сейчас переливалась опаловым цветом. На картинках и видео глаза цвета опала смотрелись загадочно и круто.

Было бы интересно однажды увидеть на безупречной, мужественной фигуре майора что-нибудь из дорогих брендовых вещей. Хотя лучше всего на эспере Кан Сухёке смотрелась одежда, прилегающая к телу как вторая кожа.

Пусть его внешность и была привлекательна, опаловые глаза несли в себе огромную опасность. В состоянии, когда способности эспера чрезвычайно активны, без соблюдения должной осторожности Юнджо мог остаться не только без части формы, за которую сейчас крепко схватился майор, но и вовсе исчезнуть.

— Зачем ты снял шлем?

Рассказ о том, что ради спасения сыночка главы политической партии, который прилетел сюда прогуляться, ему пришлось использовать себя в качестве живой приманки, совершенно не сработает с Кан Сухёком. Как и рассказ об ответственном за происходящее полковнике Чхве Джоне. В таком случае что Ли Сэмёна, что полковника настигнет ужасная расправа, после которой от них не останется и пылинки. Это может спровоцировать раскол между Ли Чхонгю и правящей политической партией. А от раскола между партиями до краха государства рукой подать.

В обычное время Юнджо вряд ли подумал бы о таком безумном варианте развития событий. Но сейчас, глядя в опаловые глаза Кан Сухёка, у него возникло сильнейшее предчувствие того, что майор вполне способен пойти по такому сценарию.

«Ни в коем случае нельзя дать ему об этом узнать».

Юнджо, научившийся мастерски скрывать свои истинные чувства и мысли, изобразил лёгкую улыбку и спокойным тоном выдал полную чушь:

— Воздух здесь чудесный.

Связь мозговых волн создавала общее сознание эспера и проводника, которое позволяло распознавать чувства и ощущения друг друга, но, к счастью, углубиться в детали было невозможно. Поэтому, хоть Юнджо и было трудно понять истинные намерения Кан Сухёка, тот, в свою очередь, тоже не мог узнать, что на самом деле замыслил проводник.

— Ха. Так ты решил надо мной пошутить, — равнодушно произнёс майор.

Сразу после этой фразы его глаза ярко сверкнули.

Бабах!

С грохотом рассыпалось полуразрушенное здание возле дороги.

В отличие от Юнджо, который от неожиданности рефлекторно принял оборонительную позицию, Кан Сухёк даже бровью не повёл. Ведь он сам и обрушил это здание. Эспер трипл S ранга, безусловно, обладал редчайшей боевой мощью.

Тудудудух.

Вместе с грохотом падающих одно за другим зданий зародилось локальное землетрясение. Град взметнувшейся пыли и осколков разнесло во все стороны радиоактивным ветром. Юнджо уклонился от большинства осколков, но один, размером с кулак, по несчастью, зацепил его, попав в висок. Удар пришёлся по касательной, но скорость и вес предмета значительно приумножили боль.

«Не повезло мне».

Внутренне возмутившись, Юнджо ощупал рукой пострадавшее место.

Пристально смотревшие на него всё это время опаловые радужки задрожали, а острая форма глаз майора медленно исказилась. Густые брови вздёрнулись, а челюсть стала сжиматься всё сильнее, от чего под кожей проступили очертания напряжённых мышц. Даже скулы Кан Сухёка перекосило.

Юнджо, удивившись, задался вопросом, почему майор ведёт себя так, словно ему больно? В действительности же больно было Юнджо. Но внезапно его осенило, почему Кан Сухёка, всегда сохранявшего беспристрастное выражение лица, так скрутило.

«Точно».

Внимательно проверив состояние процессора, Юнджо подавил растерянность. Процессор, считав удар по голове как причинение вреда, для самосохранения незамедлительно запустил общую программу синхронизации проводника с эспером.

Раздался резкий скрежет зубов.

Если бы насильственные действия исходили не от рук Кан Сухёка, то программа бы не запустилась. Однако нанесённые сейчас повреждения, пусть даже косвенным путём, были нанесены по вине майора. Этого было достаточно, чтобы ИИ специального спутника расценил происходящее как попытку нанесения вреда проводнику, причиной чего стал Кан Сухёк.

— Эй, не хочешь отключить сопряжение?

— Извините. ИИ спутника отклоняет попытку немедленного отключения. Видимо, дело в повреждении головы.

В настоящее время Юнджо был единственным проводником в Корее. Его ценность была намного выше эсперов, коих существовало как минимум несколько сотен, поэтому защита Юнджо была приоритетнее любого приказа. Даже если приказ исходил от него самого.

Особую ценность представлял мозг Юнджо — он был намного важнее остальных частей тела, поэтому даже незначительный ушиб головы классифицировался как серьёзный вред. В результате ИИ спутника, исходя из своих расчётов, наложил на Кан Сухёка огромный штраф, посчитав его причиной травмы головы Юнджо.

— Наложен штраф в размере 350%. Продолжительностью в... 15 минут.

На протяжении следующих пятнадцати минут Кан Сухёк будет ощущать боль Юнджо, увеличенную в три с половиной раза. Так работало сопряжение — программа, основной функцией которой являлось соединение разумов проводника и эспера.

— С ума сойти, — Кан Сухёк смотрел на Юнджо так, словно пытался убить его взглядом.

Майор обладал сильнейшей регенерацией и мощным телекинезом, так что опыта столкновений с продолжительной болью у него практически не было. Иногда во время ожесточённого боя ему доводилось получать серьёзные и даже опасные для жизни ранения, однако в таких случаях в организм автоматически вводилось сильнодействующее обезболивающее. Ампулы с анестетиком были встроены в высокотехнологичную боевую форму. Препарат блокировал нервные окончания и почти мгновенно притуплял болевые ощущения.

Безусловно, до этого момента сильнейший из эсперов ни разу не испытывал неприятных ощущений, связанных с головой, поэтому даже слабая головная боль была для него мучением. А сейчас его черепные нервы и вовсе испытывали шок, неподвластный регенерации.

Треск!

Стальная хватка усилилась, окончательно смяв стык шлема Юнджо. В направленных на него глазах вспыхнули искры. Если бы у майора была способность выпускать из глаз лазеры, Юнджо к этому моменту уже зажарился бы целиком.

Кан Сухёк, хоть и злился, сохранял крупицы здравого смысла и сдерживал использование своей силы. Какой замечательный эффект дал штраф. Толстая палка была наилучшим выбором для бешеного пса.

— Дай сюда, — Кан Сухёк грубо выдернул шлем из рук Юнджо.

Он предпринял попытку надеть шлем на владельца, но из-за сломанных стыков тот не соединялся. Проверяя скрежещущие детали, Кан Сухёк скривился.

— Блядь, придурок, ты как из шёлкового тофу. Зачем надо было снимать этот чёртов шлем? — изо рта Кан Сухёка вырвалось проклятье.

С его стороны было полной чушью сравнивать с тофу человека, обладающего повышенным усилением, устойчивого к различным ударам и радиации. Но, принимая во внимание положение и критерии оценки Кан Сухёка, сравнение с шёлковым тофу было ещё весьма недурным. Других людей он ладно если причислял к букашкам.

Резким движением майор разгладил искорёженное место соединения шлема и боевой формы. В его руках титановый сплав стал податливым, как глина. Как запечатывают контейнер с остатками пищи алюминиевой фольгой, так и Кан Сухёк тщательно сплющил и выровнял перекошенный стык, после чего поступление потока воздуха извне прекратилось.

— Я отключил питание костюма.

Благодаря вновь надетому шлему голос Юнджо прозвучал глухо.

Ответа не последовало. Кан Сухёк поднял запястье Юнджо и сорвал край его перчатки. Затем приложил свой большой палец к выключенной панели управления.

Как правило, свободный доступ к управлению боевой формой через панель мог осуществлять лишь сам Юнджо и получивший специальный код медик. Костюм был тесно связан с жизнеобеспечением, поэтому считался одним из ключевых элементов для защиты жизни.

Как у проводника, форма Юнджо была ещё более особенной. Она составляла часть программы проводников и выполняла функцию антенны, налаживая связь между Юнджо и специальным спутником. Более того, она была засекречена и являлась ценным имуществом. У рядовых медиков не было права доступа к ней. Код был только у самого Юнджо и у сделавшей его проводником создательницы костюма — доктора Шим Наён. Конечно, стороннему человеку должно было быть отказано в доступе, но, к удивлению Юнджо, боевая форма беспрепятственно приняла биометрический код Кан Сухёка.

Пилик.

«Что? Доступ подтверждён?» — Юнджо распахнул глаза от удивления.

В это время Кан Сухёк, ничего не говоря и не спрашивая, непринуждённо управлял панелью. Он установил максимальную генерацию кислорода и запустил упрощённую программу обеззараживания внутри костюма.

— С какого момента у вас появился доступ к моей форме?

— С тех самых пор, как один сумасшедший начал заниматься шантажом.

— Что? — Юнджо задрал брови, услышав его объяснение без какого-либо контекста.

— Если ты сдохнешь из-за такой ерунды, то всё будет кончено. Старпёрам об этом тоже известно, — с умешкой произнёс майор.

Всеобщий конец.

Конечно, это не означало, что потеря важного имущества в лице проводника сильно помешает делу, усложнит истребление инопланетных монстров и уничтожение Врат.

Но Кан Сухёку недоставало человеколюбия, чтобы желать этому миру благополучия. Разве не в этом смысл создания проводника — человека, которого можно использовать в роли пульта дистанционного управления эспером, средства для укрощения бешеного пса?

— Вы говорите... о конце всего? Не знал, что представляю из себя настолько ценный объект, — спокойно заметил Юнджо будничным голосом и запоздало сглотнул.

— Ценный? Верно. Ты довольно важен для старпёров, которые связали меня по рукам и ногам. Только благодаря тому, что ты жив, они день за днём продлевают себе жизнь.

Как Юнджо и думал — в конце концов всё закончится тем, что Кан Сухёк уничтожит абсолютно всё и вся.

«Чокнутый ублюдок».

Этот тупорылый эспер не просто игнорировал и презирал людей — он их ненавидел. Вот насколько высокомерие и заносчивость вскружили ему голову. А к военной верхушке он и вовсе испытывал особенное отвращение.

Мнения, отчего так произошло, были неоднозначными. Возможно, дело было связано со злостью на семью. Ещё поговаривали, что в прошлом кто-то из вышестоящих жестоко с ним обошёлся. Слухов было множество, один другого невероятнее.

С таким характером, как у Кан Сухёка, любой, кто осмелится прикоснуться хотя бы к волоску с его головы, — покойник. Ещё мальчишкой он уже относился к рангу S, а став взрослым, перешёл в трипл S. Какие-то ранги в его отношении в целом вызывали абсурдный смех. Стать противником Кан Сухёка означало разлететься на атомы от одной только силы его мысли.

Продолжение следует...

*Шёлковый тофу очень мягкий по консистенции и похож на творожный или сливочный сыр.

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato, Laegil

Бета: Laegil

Глава 6

Некоторые люди, которым довелось воочию лицезреть Кан Сухёка, были уверены в том, что Юнджо является обычным человеком без каких-либо способностей и его ценность для величественного эспера сильно преувеличена. Впрочем, в последнее время и сам Юнджо начал склоняться к подобному мнению.

По большей части эсперы были благосклонны в отношении людей. Если и существовали отдельные личности, к которым они по каким-то своим причинам испытывали неприязнь или отвращение, их ненависть не распространялась на весь человеческий род. Эсперы эволюционировали из людей и считали их сородичами, да и в целом связь с человеческой расой во многих аспектах приносила им духовное и эмоциональное удовлетворение. Другими словами, эсперы по-прежнему оставались человечными.

«Но всё это, конечно же, никак не относится к Кан Сухёку».

Сильнейший эспер, чья боевая мощь была сопоставима с целым легионом, был поехавшим на всю голову — только так и никак иначе. Поэтому причин цепляться за проект с участием проводника у военного руководства было предостаточно.

Смерть Юнджо была подобна потере рычага давления на Кан Сухёка. Мнения о том, какому удару подвергнутся военные круги и государство в целом, если вышеупомянутый эспер выйдет из-под контроля, разнились. Однако все они сходились в одном: по меньшей мере вся военная верхушка и исследователи, причастные к этому проекту, умрут.

А Ким Юнджо был обязан за всё это отвечать, поэтому жить ему приказали долго-долго. Может, и не до глубокой старости, но умереть он должен как минимум позже, чем Кан Сухёк. Случайное происшествие или мелкая военная операция никак не должны на это повлиять.

Теперь стало ясно, что Кан Сухёк получил код доступа к боевой форме проводника шантажом, давя на военное руководство необходимостью защиты этого самого проводника. Это было словно отдать коту в обмен на поимку крыс целый рыбный магазин.

Закончив с управлением, майор проверил цифровые показатели на панели. Затем отпустил запястье Юнджо, резко его от себя отбросив, словно руки, которые касались проводника, стали грязными и теперь их нужно отряхнуть. Следом он вновь натянул перчатки.

К тому моменту уже прошло пятнадцать минут, и перекошенное лицо Кан Сухёка успело вернуться к своему типичному брезгливому и одновременно равнодушному выражению.

— У тебя сегодня должен быть выходной. Кто тебя командировал?

— Вы знаете, когда у меня выходные? — Юнджо ощутил, как его пронзил острый взгляд.

— Не заговаривай мне зубы. Я спрашиваю, кто отдал приказ?

— Я сам вызвался.

— Чхве Джон, этот тип?

Майор звал полковника «этим типом». Ему это никак не аукалось, ведь он был Кан Сухёком, который — да что полковника! — самого генерала мог прижать к стенке, если что-то придётся ему не по вкусу.

— Решил до конца упираться?

— Я говорю правду.

Бах!

На этот раз с грохотом обрушилось здание где-то вдалеке, на таком расстоянии, где не то что обломки, но даже пыль не могла их достичь.

«Дальность его способностей увеличилась?»

Юнджо незамедлительно дал указание ИИ спутника провести анализ. Он буквально на мгновение устремил взгляд вдаль, однако Кан Сухёк не пожелал с этим мириться и схватил Юнджо за подбородок, разворачивая к себе.

— Честного ответа так и не последует?

Показатель гнева Кан Сухёка продолжал двигаться к верхнему пределу. Если его проанализировать, то в настоящее время Кан Сухёк испытывал желание разорвать Ким Юнджо в клочья — и разорвал бы, будь у него такая возможность. Это отличалось от обычной метафоры, являясь настоящим грубым и жестоким порывом.

Сейчас ужасающая безжалостность и смертельная угроза явственно исходили от человека, обладающего полным спектром возможностей и решительным стремлением осуществить задуманное. Тем не менее единственная причина, по которой он сохранял хладнокровие, заключалась в том, что Ким Юнджо был его проводником. Пока существовала общая для них программа, Юнджо был в безопасности. И в то же время именно эта программа являлась основной причиной бурной ненависти со стороны Кан Сухёка. Какая ирония.

— Это правда. Я вызвался добровольцем.

— Вот как? — Кан Сухёк отпустил подбородок Юнджо и засунул его руку в карман своих штанов.

Невозможность предугадать его действия всегда вводила Юнджо в ступор. Он почувствовал, как мурашки пробежали по всему телу.

Майор слегка наклонился из-за разницы в росте и исподлобья посмотрел на Юнджо:

— В таком случае кто возьмёт на себя ответственность за моё дерьмовое состояние?

— Я.

— Думаешь, справишься с этим?

— Я сделаю всё, что прикажете, — сказал Юнджо, особенно выделив «всё».

— Всё? — глаза мужчины напротив Юнджо зловеще сверкнули.

Как и предполагалось, несмотря на бешенство, интерес к этой стороне вопроса был неизменен. Юнджо знал, что так всё и будет.

— Ты осознаёшь, чем это «всё» может для тебя обернуться? — в низком голосе послышались нотки угрозы.

Как он мог об этом не знать? Кан Сухёку от него требовалась одна-единственная вещь, о чём они оба знали.

— Я прикажу отключить совместную программу.

Вместо ответа Кан Сухёк решил выдвинуть свои условия:

— На какое время?

— Два часа.

Пи-и.

Как только он ответил, процессор Юнджо сотрясло мощной волной. В мозгу вспыхнул предупреждающий сигнал. Слова были излишни — причиной этого был Кан Сухёк. Точнее, колебания его мозговых волн.

Среди привычного гнева и раздражения сейчас ощущался другой паттерн мозговых волн. Юнджо всё ещё не мог точно осознать, что за образы или эмоции он изредка ощущает в этом паттерне.

Тем не менее он смутно улавливал в нём связь с чем-то садистическим. Юнджо называл этот неопределённый паттерн «Хрень собачья-01». И сейчас «Хрень собачья-01» проявляла себя сильнее обычного.

— Двух часов вам будет недостаточно? Тогда как насчёт трёх? Если больше трёх, то... Думаю, вам стоит задуматься о консультации у уролога. Кстати, эсперы проходят осмотр у военного уролога? Обычные больницы для вас же не подходят.

— Я вижу, у тебя хороший настрой, — губы Кан Сухёка скривились в усмешке. От него так и веяло враждебностью, и это не сулило ничего хорошего. Хотя о доброжелательном отношении к Юнджо со стороны Кан Сухёка изначально не могло быть и речи.

— Касательно места... — как только Юнджо завёл речь о подходящем месте, раздалось это.

Кыа-а-ак.

Странный звук, непохожий ни на вопль, ни на тяжёлый вздох или резкий плач зверя. Это были звуки, издаваемые слизеподобными монстрами. Пока они с Кан Сухёком препирались, монстры один за другим стекались всё ближе к дороге.

«Наконец-то они сюда добрались».

Медленно, но верно они стекались со всех сторон. Если бы боевая форма была в порядке, Юнджо смог бы точно определить количество и местонахождение каждой особи с помощью полученных сигналов. Но благодаря одному господину теперь это не представлялось возможным. Вместо этого мощные волны, которые излучал грязевой вид М, начали оказывать влияние на Юнджо.

Генератор кислорода и устройство обеззараживания радиации работали на полную мощность из-за высокой концентрации радиоактивных веществ. Мотор, расположенный на спине, начал нагреваться. Обычно жар не доходил до носителя боевой формы, так как в неё было встроено отдельное устройство микровентиляции для предотвращения перегрева — таковой была задумка инженеров. По всей видимости, сейчас поломка стыков спровоцировала различные внутренние ошибки.

— Майор Кан Сухёк.

— Заткнись.

Услышав приказ Кан Сухёка, в котором слышалось раздражение, Юнджо решил замолчать. Взгляд майора был прикован к Юнджо и абсолютно не двигался, но тем не менее он был в курсе приближения группы слизеподобных монстров.

Мозговые волны, достигшие Юнджо, были до отказа наполнены сексуальным возбуждением.

Длина волн очень быстро увеличивалась — настолько, что их последствия грозили чем-то похуже зверского изнасилования. Амплитуда колебаний волны насилия постепенно увеличивалась наряду с половым влечением. ИИ специального спутника уже перешёл в состояние готовности из-за стремительно взлетевшего уровня опасности.

Что он там себе такое представляет, что аж паттерн зашкаливает? Представляет, как расчленяет на куски пульт дистанционного управления в виде раздражающего человечишки, рвёт его внутренности в клочья, топчет голову и бесследно устраняет останки?

«Кто знает. От него вполне можно ожидать ещё большей жестокости».

Однажды Юнджо спросил майора о его мыслях, когда тот так же смотрел на него и излучал схожие с нынешними волны.

«Я представляю, как вгоняю член в твою тупорылую глазницу».

Ещё как-то раз он сказал, что протиснет свою головку в дыхательный путь его перерезанного горла и будет вбиваться так сильно, что Юнджо откусит себе язык своей же трясущейся челюстью.

Казалось, он специально выдумывает такие ужасы, чтобы его шокировать. Только вот в дрожь бросало именно от того, что он вполне был способен претворить подобное в жизнь.

«Не сегодня. Главное, что так не будет сегодня, этого достаточно».

Ни с того ни с сего заныла глазница, и Юнджо, сам того не замечая, пару раз с силой моргнул.

— Чокнутые ублюдки, — внезапно выругался Кан Сухёк.

Паттерн мозговой волны «Хрень собачья-01» стремительно подскочил вверх. Что заставило его возрасти на этот раз?

Расстояние между безумным эспером и его противниками, слизеподобными монстрами, с каждой минутой неумолимо сокращалось. Теперь можно было рассмотреть щупальца, испускающие странный свет, хаотично разбросанные на склизких телах. Несколько десятков подобных щупалец толщиной с тонкую верёвку медленно двигались в их сторону. Хоть и выглядели они весьма комично, на деле были опасны. Такой ультравибрирующий орган при контакте с голой кожей, не имеющей средств защиты, немедленно разрушал ткани на клеточном уровне.

«Форма продержится, но её не хватит надолго».

— Монстры постоянно прибывают, а мы так и останемся на месте? — задал Юнджо вопрос Кан Сухёку и взглянул на него.

Вжу-ух.

Раздался звук взрыва, ветер подхватил его и разнёс во все стороны. На землю градом посыпались щупальца. Длинные организмы, упавшие на землю, трепыхались, как угри, посыпанные крупной солью. Подобного зрелища десятков упавших щупалец было достаточно, чтобы почувствовать отвращение. Юнджо поморщился.

Основной силой Кан Сухёка являлся телекинез. Способность управлять материей в целом была широко распространена среди эсперов, но отличительная способность Кан Сухёка заключалась не в самом телекинезе, а в разнообразии материалов, которыми он мог управлять, и нетипичному подходу к их использованию. Он мог управлять всем: начиная с мельчайших молекулярных частиц и заканчивая огромными небоскрёбами. В его способности соединялись невероятная деликатность наряду и подавляющая огневая мощь — редчайшее сочетание. Сюда же относился его неподражаемый, изобретательный подход к своей способности.

Даже сейчас он управлял молекулами воздуха так, что использовал их для создания вакуумных лезвий, которые и отсекли щупальца.

«Конечно, я знаю, что он силён, но хоть бы предупредил».

Юнджо сохранял спокойное выражение лица, хотя внутри уже весь изворчался.

После того, как слизеподобные монстры лишились щупалец, они резко замерли. Пару секунд спустя верхние части монстров разом заскользили, отделившись от нижних. Всё это выглядело как нереалистичный кадр, созданный нерадивым графическим дизайнером, поэтому Юнджо переполнило чувство дискомфорта.

Продолжение следует...

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato, Laegil

Бета: Laegil

Глава 7

Плюх. Плюх.

Из мест разреза рухнувших половин тел слизняков хлынула жидкость флуоресцентного цвета. Склизкое тело вида М начинало таять, лишившись ядра. Наполненная токсинами жидкость воспламенила асфальт, а густой, зеленовато-серого цвета газ повалил вверх.

При этом Кан Сухёк за всё время не шевельнулся. Всё выглядело так, словно произошло само по себе.

— Прошу, предупреждайте меня перед началом демонстрации своих способностей. Одно неверное движение — и я бы уже весь покрылся этими соплями.

— А я как раз про это подумал. Разве не отличное сочетание?

Пусть и с минимальным разрывом, но Юнджо удалось избежать попадания на себя ядовитой слизи, чего нельзя было сказать о Кан Сухёке. Его высокий лоб и скулы полностью покрылись флуоресцентной жидкостью. Вязкая масса обильно стекала по переносице, а про голые руки и футболку даже и говорить нечего.

Несмотря на то, что он был насквозь пропитан токсичными веществами, выглядел он совершенно нормально, едкий дым шёл только от промокшей футболки.

— Мерзость, — сморщился Кан Сухёк и начал снимать полурасплавленный предмет одежды, срывая с себя остатки ткани.

Более-менее чистым и уцелевшим куском он вытер лицо и руки. Затем он безжалостно швырнул на землю футболку, превратившуюся в липкий ком, и вытер перчаткой вязкие чёрные следы, оставшиеся на коже рук. После таких манипуляций его перчатки отправились вслед за убитой футболкой.

Мужчина, не имеющий себе равных по силе среди живущих в настоящее время на планете Земля эсперов, обнажил своё тело. Редчайший случай — увидеть Кан Сухёка без одежды при свете дня.

Насколько неохотно Кан Сухёк раскрывал душу, настолько же редко можно было узреть его обнажённым. Даже во время тренировок по военной подготовке его торс был обязательно прикрыт. Да и ещё будучи солдатом, он принимал душ отдельно ото всех.

Что касается причин: по слухам, он считал себя настолько красивым, что не хотел делить пространство с презренными обывателями и низкоранговыми эсперами. Кан Сухёк не торопился ни опровергать, ни корректировать эту теорию, так что она перекочевала в разряд истин.

И всё же Юнджо время от времени доводилось и видеть, и прикасаться к нему обнажённому. Однако только к ограниченным областям. Увидеть верхнюю половину тела майора целиком, как сегодня, было практически единичным случаем. Если бы не жидкость, выпущенная слизеподобным монстром, он бы так и не увидел его нагишом. Такое редкостное зрелище нельзя было пропустить, поэтому Юнджо принялся тщательно его рассматривать.

«Шрам?»

На спине Кан Сухёка находился необычный шрам. Толстый рубец шёл по шее, начиная с низа затылка, и вертикально спускался вниз. След выглядел точь-в-точь как толстая красная змея, окончание которой терялось где-то ниже пояса штанов. Нельзя было сказать с абсолютной уверенностью, но Юнджо предположил, что шрам заканчивается в районе крестца. В таком случае его длина точно соответствовала бы длине позвоночника.

Было крайне мало способов нанести постоянное повреждение Кан Сухёку, который обладал непревзойдённой силой регенерации. Даже если сильнейший удар сломает ему кости и сорвёт кожу, через некоторое время они восстановятся как ни в чём не бывало. Так же обстояли дела с регенерацией и у других эсперов.

Подобный шрам наверняка мог остаться только при вмешательстве в незавершённую регенерацию. Или же такой след мог остаться при полном извлечении и возвращении на место позвоночника? Юнджо не знал, насколько сильным должно быть ранение, чтобы оставить после себя такое. Да и вообще, ранение ли это или самоповреждение?

— Что такое?

«Что этот чокнутый мог сотворить со своим собственным позвоночником, чтобы остался такой шрам?»

— От чего у вас так?

— Что, сзади? Тебе знать не обязательно, — последовал уже обыденный по своей резкости ответ.

Не то чтобы Юнджо переживал за Кан Сухёка. В его обязанности входило отслеживание изменений в состоянии эспера и понимание их первопричин, так что это был вполне естественный, соответствующий ситуации вопрос.

— Когда он появился?

— Я же сказал, тебе об этом знать не нужно, — в этот раз к резкому тону голоса добавился свирепый взгляд.

Не обращая внимания, Юнджо зашёл ему за спину и продолжил внимательно осматривать шрам. Как только он потянулся, чтобы коснуться отчётливого красного следа, Кан Сухёк рывком обернулся и схватил Юнджо за руку. Он настолько сильно её сжал, что суставы в его руке затрещали.

— Кто разрешил тебе прикасаться к моему телу когда вздумается?

«Нет, а в чём смысл хватать мою руку, если аж настолько не хочется прикосновений? Мы же так или иначе дотронулись друг до друга».

Юнджо выбрал проигнорировать противоречивые слова Кан Сухёка. Затем он закрыл глаза и подключился к главной общевоенной базе данных через специальный спутник.

У Юнджо есть право доступа ко всем архивным записям Кан Сухёка за последние три года, за исключением засекреченных записей военных действий. Однако он не смог отыскать в них ничего связанного с травмой позвоночника.

— Я только что проверил ваши записи. По всей видимости, этот след появился у вас раньше, чем в последние три года. Существует причина, по которой регенерация не завершилась успешно?

— Я уже говорил тебе раньше, но повторюсь ещё раз: завязывай со своими дерьмовыми сталкерскими штучками.

Внушительные мускулы на широкой грудной клетке сократились. Мозговые волны Кан Сухёка излучали острое раздражение.

В данный момент извечно плохое настроение мужчины не имело значения. Вместо этого сейчас гораздо большее беспокойство представлял из себя рубец, оставшийся на теле, которое всегда должно находиться в превосходном состоянии. Юнджо не двинулся с места и добавил убедительности в свой взгляд:

— Если вы ничего мне не объясните, я запрошу у начальства просмотр засекреченных данных.

— Вперёд, — ухмыльнувшись, Кан Сухёк отпустил прежде сжатую руку.

Ничего не говоря, он обошёл Юнджо и зашагал прочь. Судя по излучаемому им раздражению, казалось, что он вознамерился оставить Юнджо здесь и вернуться в одиночку. Обычно Юнджо даже не обратил бы внимания на подобное отношение, а скорее даже поблагодарил за такой красивый уход. Но то было бы в обычной ситуации, а нынешняя от неё в корне отличалась.

Пи-и-и.

Повреждённая боевая форма истошно запищала.

Кан Сухёк остановился и обернулся. Юнджо, клацая кнопками на панели управления формы, вспомнил, что недавно собирался сказать:

— Мой генератор кислорода и устройство обеззараживания вышли из строя. В текущих условиях я умру от удушья или буду долго жариться от слабых доз радиации, пока не умру. Судя по степени поломки, вероятность первого варианта наиболее высока. Кое-как работавший генератор только что окончательно отключился, — закончив свой краткий отчёт, он посмотрел на Кан Сухёка.

Глаза эспера переливались опаловым цветом. Взгляд с примесью белоснежной жемчужной пудры бросал в дрожь, обжигая холодом. Сердце Юнджо бешено заколотилось.

— О, господин майор, у вас и к выбросу охлаждающего средства способность имеется?

«Надо было дополнительно проверить, есть ли у него способность к контролю температуры вдобавок к регенерации и телекинезу. Убийственно леденящий взгляд».

— Почему ты говоришь об этом только сейчас?

— Вы велели мне заткнуться.

Мозговые волны Кан Сухёка зашкалило от того, насколько много ему захотелось сказать. Гнев, раздражение и предрасположенность к жестокости превысили свой обычный уровень. Дурное предзнаменование. Точнее, очень дурное предзнаменование.

— Сколько осталось?

Смекнув, что майор задал вопрос о количестве оставшегося кислорода, Юнджо поднял запястье и показал ему панель. Крупное число убывало с каждой секундой.

— Около 47 секунд? 46, 45, 44...

— Блядь.

Длинные, мощные руки обвились вокруг талии Юнджо, ведущего обратный отсчёт. Он сразу подумал, что сейчас его ноги оторвутся от земли, но внезапно всё его тело резко взмыло вверх.

— Ох! — от удивления он обхватил плечи Кан Сухёка обеими руками.

Майор без предупреждения помчался по воздуху с ужасающей скоростью.

— Ы-ы-ы-ыгх.

Из-за ускорения свободного падения голова Юнджо буквально была готова оторваться. Его круглый шлем упёрся в подбородок Кан Сухёка. Обычный человек на его месте давно бы уже потерял сознание. Всё, что Юнджо оставалось, — это цепляться за руку, обвитую вокруг талии в сломанной боевой форме.

— Замедлите! Скорость!

— Не шуми.

Вжи-и-их.

Скорость их полёта была сопоставима со скоростью сверхзвукового истребителя. Воздух колотил и сотрясал всё тело Юнджо, из-за давления казалось, что мозг вот-вот взорвётся. Желудок скрутило, и к горлу подкатила тошнота. Если его стошнит прямо в воздухе, сильнейшие потоки ветра подхватят рвоту, и она немедленно попадёт Кан Сухёку прямо в лицо. Если так произойдёт, вероятно, Юнджо превратится в пыль в это же мгновение. Ну что ж, придётся сопротивляться тошноте изо всех сил, которые ему даровали первый и второй Создатели. К огромному облегчению, прежде, чем Юнджо всё-таки стошнило, скорость их сверхзвукового полёта начала снижаться.

«Уже?»

Расстояние от старого Канджина, где они только что находились, до Штаб-квартиры спецопераций составляло более чем пятьдесят километров.

В голове Юнджо всё бешено крутилось, когда он понял, что теперь они находятся примерно в тринадцати километрах от места расположения специального спутника. Административно эта территория всё ещё относилась к городу Канджин.

При снижении Юнджо ощутил мощную обратную силу. Его позвоночник, хоть и был крепче обычного примерно в три раза, практически сломался пополам.

— Агх.

Юнджо, стиснув зубы, обхватил за шею Кан Сухёка. Не сделай он этого, всё тело ниже пояса парализовало бы. Несмотря на возможность восстановления, перспектива надолго застрять в инкубаторе не очень-то радовала.

Бум.

Игнорируя огромную силу столкновения, Кан Сухёк приземлился сразу на ноги. Они попали в намеченную точку, глубоко зарывшись в землю. При такой грубой посадке большеберцовые кости майора должны были разбиться вдребезги, однако он как ни в чём не бывало мягко вернулся в вертикальное положение.

Кан Сухёк опустил Юнджо на поверхность земли. Если описать точнее, не просто опустил, а безучастно швырнул, как с грохотом швыряют коробки с доставкой.

«Спасибо, что хоть сразу не выбросил».

— Ох! — при соприкосновении с землёй у Юнджо помутнело в глазах от острой боли.

Во время пренеприятнейшего полёта на его сдавшие суставы обрушился колоссальный вес. Юнджо крепко сжал зубы и, крича изнутри, медленно свёл ноги.

— Проблем с тобой не оберёшься, придурок из тофу, — цинично усмехнулся Кан Сухёк.

По правде, Юнджо, который стонал от боли, не видел выражения лица мужчины. Однако его насмешливая интонация говорила сама за себя. В тот момент Юнджо почувствовал странную мозговую волну, отличную от уже знакомых.

«Новый паттерн. Сохранить как „Издёвка_021”».

Даже с понурой головой и сжатыми ногами, Юнджо быстро упорядочил в голове новые образцы. Следом главный процессор, встроенный в головной мозг Юнджо, загрузил образцы файлов и отправил сигнал искусственному спутнику.

Они добрались сюда менее чем за три секунды.

Продолжение следует...

Перевод: LilyРедакт: MargoAquato, LaegilБета: Laegil

Глава 8

Юнджо поскрёб пальцами стык своего шлема и формы. Поскольку оно деформировалось, когда шлем уже был на нём, Юнджо не представлял, как теперь его снять. В поисках помощи он покосился на Кан Сухёка. Виновник этого происшествия цокнул языком и приблизился. Он грубо схватил тяжело дышащего от приступа тошноты Юнджо и буквально выдрал шлема из стыка конструкции.

Хрусть.

Шлем, а точнее его остатки, покатились по земле.

— Кха! Кха!

От подступающей тошноты Юнджо сложило пополам. Он начал жадно втягивать воздух — так быстро, как только мог. Резкими и глубокими, повторяющимися вдохами и выдохами. В действительности он еле-еле сдерживал рвоту. Дело было даже не в низком количестве кислорода внутри боевой формы, а в скоростном полёте, из-за которого сейчас на него накатили головокружение и тошнота.

— Фу-у-ух, — скрученный желудок более-менее успокоился, зато теперь заболело горло — похоже, в процессе удаления  стыка сильный рывок всё же зацепил его шею. Юнджо провёл рукой по следу от смятого титана, оставшемуся на коже шеи, и выпрямил спину.

Тыртыртыртыртыр. Тыртыртыртыртыр.

Шум огромных пропеллеров ударил по его барабанным перепонкам. Подняв голову, Юнджо увидел, что над ними пролетели два транспортных вертолёта, направлявшиеся в сторону центра Канджина. Похоже, полковник Чхве Джон поспешил отправить команду на спасение Ли Сэмёна.

Собрав вместе дрожащие ноги, Юнджо мутными глазами осмотрелся вокруг.

— Где мы сейчас?.. — его взгляд остановился на здании из белого мрамора. Специальный спутник быстро просканировал окрестности и переслал Юнджо данные.

До возникновения Врат в Канджине это место функционировало как курорт, но бизнес был вынужденно закрыт.

«Откуда он узнал, что здесь есть что-то подобное?»

Следы разрушений отсутствовали. Вместо них по округе разрослись оставшиеся без должного ухода густые деревья, а плитка на пешеходных дорожках была наполовину укрыта старыми опавшими листьями. Само здание выглядело чистым, только в воздухе витало мрачное ощущение места, покинутого людьми.

В отличие от разрушенного города, здешний уровень радиации был значительно ниже. Он по-прежнему был опасен для обычных людей, но для эсперов и проводников приравнивался к безопасному. Интенсивность предупреждающего о радиации сигнала в мозге Юнджо быстро пошла на убыль.

— Но почему мы здесь? — спросил Юнджо и посмотрел на Кан Сухёка.

— Чего пялишься?

— Нет, ничего...

Предположение о том, что он заметил состояние Юнджо и поэтому решил приземлиться рядом с ближайшим курортом, быстро отмелось. Кан Сухёк ни за что на свете не смог бы проявить что-то сродни человеческой заботе и позволить ему немного передохнуть, пока не стихнет тошнота. Если бы его это беспокоило, он бы изначально не развивал такую бешеную скорость. Логично было предположить, что их остановка здесь произошла исключительно по его личной нужде.

Заброшенный курорт по своей сути являлся чем-то вроде отеля. В это мгновение Юнджо настигло осознание намерений Кан Сухёка.

«Вот куда он торопится. Животное».

Он планирует немедленно получить оплату за , злость и раздражение, которые он почувствовал из-за назойливости Юнджо. Это всё объясняет. Грязный ублюдок.

Если сейчас Юнджо растеряется — он проиграет. Перед бешеным псом ни в коем случае нельзя демонстрировать свой страх. Только смелость. Юнджо снова требовалось проявить свои незаурядные артистические способности для излюбленного метода дрессировки.

— Интересно, там будет вода? Чистая постель тоже не помешает, — ровно произнёс он с пустым выражением лица.

В это время мозговые волны Кан Сухёка, пронизанные глумлением и раздражением, изменились. К всплескам извращения добавилось замешательство и сомнение. К собственному удивлению, Юнджо даже стало любопытно взглянуть, насколько ужасным будет то, что вскоре произойдёт.

Юнджо двинулся вперёд первым. На ослабевших ногах он поковылял по направлению к самому ближайшему входу в здание. Уже поставив одну ногу на низкую ступень мраморной лестницы перед главными воротами, он понял, что эспер даже не двинулся с места.

— Вы не идёте?

— Даже старики так не ходят. Это займёт у тебя годы, — ответил Кан Сухёк, стоя со скрещёнными на груди руками.

— Прибуду в течение сегодняшнего дня. Но вообще, с учётом вашей текущей скорости, именно я с большей вероятностью окажусь у входа быстрее.

Победа Юнджо в коротеньком диалоге усилила паттерн раздражения в мозговых волнах Кан Сухёка:

— Небольшой перелёт, и твои ноги уже разъезжаются. В любом случае для проводника ты какой-то немощный. Ты и во время пробежки падаешь?

Претензия к его немощности была несправедливой. Будучи проводником, Юнджо по силе намного превосходил обычного человека. Для того, чтобы выдержать полёт на сверхзвуковой скорости, ему достаточно было иметь при себе неповреждённую боевую форму. Просто Кан Сухёк был слишком силён и рассматривал сверхзвуковой полёт как нечто не сложнее лёгкого бега трусцой.

— Что ж, по сравнению с вами, господин майор, я определённо слаб. Поэтому обращайтесь со мной немного мягче, — спокойно ответил Юнджо. — Если так подумать, прежде я уже падал на ходу. Это было как раз после совместных дел с вами.

Юнджо вовсе не язвил. Натерпевшись всякого дерьма от Кан Сухёка, он действительно оставался обессиленным и еле передвигался на трясущихся ногах. При этом он оставался военнослужащим, и в связи с этим у него не было возможности отлежаться и полноценно восстановить силы. Иногда для ускоренного восстановления он выполнял лёгкую растяжку и занимался быстрой ходьбой, пытаясь привести себя в порядок, и при этом зачастую падал.

— Изнеженный паршивец из тофу.

Мозговолновой паттерн гнева Кан Сухёка постепенно усиливался. На деле он постоянно испытывал злость, за исключением тех случаев, когда превалировало раздражение или недоверие. Величина параметра ненависти также не понижалась.

Майор и в повседневной жизни бурно реагировал на любой раздражитель. Было даже удивительно, как с таким чувствительным характером он смог продержаться в военной сфере и на передовой линии фронта, оказывая сопротивление инопланетным существам и Вратам.

«Ну, а толку теперь об этом думать? Я уже стал частью этого военного проекта. Несу вполне заслуженное наказание».

Постоянная связь с мозговыми волнами чокнутого ублюдка с непредсказуемым характером в принципе не сулила ничего приятного. Юнджо не жалел о своём решении стать проводником, но тот факт, что его эспером стал Кан Сухёк, был ему совсем не по душе. Нормальных эсперов навалом. Почему всё сложилось именно так? Почему Бог наделил такого извращённого мерзавца чрезмерной силой? Чтобы уничтожить ни в чём не повинного проводника?

Юнджо вошёл в здание:

— Вы так и будете там стоять? Похоже, преодолеть это расстояние займёт годы только у вас, майор.

После того, как Юнджо добавил нотку ворчания в голос, Кан Сухёк наконец-то сдвинулся с места. Он пошёл лениво, как в замедленной съёмке, однако его ноги были такими длинными, что расстояние между ним и Юнджо быстро сокращалось. А кое-кто сюда еле дошаркал на заплетающихся ногах. Всё же нет в мире никакой справедливости.

Тем временем подошедший Кан Сухёк снова скривил рот:

— Да-а, я просто сгораю от нетерпения. Аж тошно становится.

Сохранявшая мертвецкое спокойствие кривая эмоций Юнджо моментально поскакал вверх. Хорошо, сегодня он задел майора первым, поэтому остаётся только терпеть. Вот только их сопряжённое ощущение раздражения подливало масла в огонь.

«Блядь, это кто из нас тут, вообще, по собственному желанию?»

Изначально Юнджо даже в теории не мог представить, что ему придётся разбираться с «грязной» стороной вопроса, став проводником эгоистичного, обидчивого и мелочного мужчины, который к тому же вёл себя как подросток, проходящий через пубертат.

«Терпи, терпи».

Юнджо снова глубоко вдохнул и постарался успокоиться. Чтобы противостоять эмоциям Кан Сухёка, надо было держаться и сохранять максимальное хладнокровие.

«ИИ, запуск программы проводника_002», — закрыв глаза, отдал приказ Юнджо.

— Выполнение «Разделения», программы проводника_002. Прекращение работы рецепторов и удержание синхронизации мозговых волн на минимальном уровне. Завершена готовность аварийного кода, — откликнулся специальный спутник.

Общность мозговых волн базируется на «связи». Во время перезагрузки системы проводника эта часть программы запускалась быстрее, чем Юнджо приходил в сознание. Однако и он, и Кан Сухёк прежде всего являлись людьми, поэтому синхронизация их мозговых волн не всегда вела себя корректно. Например, после использования майором своих способностей следом наступало время разбора «последствий».

У Юнджо перекосило лицо. Он действительно не мог этого понять. Как сбой в синхронизации мозговых волн может спровоцировать побочный эффект в виде взрыва вожделения? Что же такое извращённое и похотливое должно быть в мыслях, что использование своих же способностей оставляет тебя со стояком?

До становления испытуемым эспером для первого теста программы проводников Кан Сухёк таким не был. Точнее, не было фактического подтверждения того, что он в открытую обращался с подобным требованием.

Контроль над Кан Сухёком являлся главной целью военной верхушки, поэтому они изо всех сил цеплялись за программу проводников. Как только Юнджо окончательно утвердили в роли прототипа, Кан Сухёка, естественно, сразу же назначили эспером-испытателем.

Конечно, сухие факты звучали великолепно. Только вот, если говорить в двух словах, Кан Сухёк, который моментально понял, что на него надели поводок, тогда не испытал восторга и устроил полнейший террор. Он даже чуть не убил только что рождённого Ким Юнджо. Если бы заранее пущенный в работу ИИ специального спутника, который уже находился в режиме ожидания приказов Юнджо, не ощутил опасность и не наложил штраф, Ким Юнджо погиб бы напрасно, так и не принеся должных результатов в качестве проводника.

И даже после этого Кан Сухёк продолжал творить полный беспредел вместо того, чтобы послушно следовать приказам начальства. Но штрафы делали своё дело, и понемногу степень насилия с его стороны снижалась. Однако, как только стало казаться, что он готов прислушаться к уговорам, внезапно нарисовался новый пиздец.

— Встал?

После запуска программы синхронизации мозговых волн, в период, когда проводились различные тесты, Кан Сухёк как-то указал на свою промежность.

— Определённо, это побочный эффект от появления проводника, поэтому ответственность лежит на тебе, не так ли?

Сперва Юнджо думал, что это простое сексуальное домогательство. Однако при каждом последующем использовании способностей эрекция майора только усиливалась. Впоследствии это дошло до того, что он был не в состоянии стоять. Снижение уровня синхронизации мозговых волн ослабляло эрекцию, в то время как повышение незамедлительно провоцировало «взрыв».

Никто из начальства и исследователей, работающих над проектом, даже представить себе не мог такого побочного эффекта, поэтому все были крайне удивлены. А у одного человека мозг вообще не выдержал шока и попросту прекратил работу. Этим человеком был Ким Юнджо.

Продолжение следует...

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato, Laegil

Бета: Laegil

Глава 9

«Как ни крути, абсолютно все эсперы — чокнутые извраты».

В голове Юнджо всплыла фраза, которую он когда-то услышал от полковника Чхве Джона. Существует ли кто-либо, кто ощущает всю полноту этих слов больше, чем он сам? В тот момент Юнджо впервые пожалел, что стал проводником.

Поскольку система была базирована на мозге и нервах, сильнейшее отторжение проводника к эсперу незамедлительно оказало огромное воздействие на чувствительный процессор. Из-за этого вся система использования проводника практически потерпела крах, чему Кан Сухёк был несказанно рад.

Несмотря на приказ военных как можно скорее исправить и стабилизировать программу, Юнджо, не желая видеть опьянённого победой Кан Сухёка, стиснул зубы и придумал собственную контрмеру. В результате была разработана программа проводника_002 под названием «Временное разделение».

В состоянии временного разделения Юнджо сохранял базовую синхронизацию мозговых волн и получал от специального спутника только голосовые отчёты. Передача чувств в реальном времени отключалась.

«Не испытываю ни малейшего желания знать, что творится на душе у этого извращенца».

Так сетуя про себя, Юнджо медленно поднялся на верхний этаж курортного здания.

Железная дверь, используемая в качестве запасного выхода к лестницам, была открыта. Здешние номера были квартирного типа, поэтому каждое помещение имело отдельную входную дверь с висевшим на ней автоматическим электронным замком. Открыть дверь снаружи без ключ-карты было нельзя. Можно было попытаться войти, используя возможности формы, ведь способа открыть замок, заменив батарейку, как в обычной квартире, не было.

Стоя перед одной из гостевых комнат, Юнджо потянулся за спину и уже практически коснулся рукой крепления пистолета.

Бабах!

Дверь в соседнюю комнату с грохотом упала. Перед ней стоял Кан Сухёк, всё ещё опускающий одну ногу.

— Спасибо, — сказал Юнджо и, склонив голову, прошёл мимо мужчины внутрь.

В комнате, в отличие от окрестностей здания, было чисто — всё благодаря сохранившимся в целости окнам с двойными рамами. Юнджо, прямо в военной обуви, миновал гостиную и направился в спальню. Кровать также была в полном порядке. Убедившись в её наличии, Юнджо коротко вздохнул.

«Ну, я хотя бы избавлен от необходимости надрываться на голом полу».

Боевая форма Юнджо, которую без усилий раздербанил Кан Сухёк, являлась частью системы проводника. Кроме того, она была прототипом, а это означало, что замены ей не было. Если она придёт в негодность ещё сильнее, то Юнджо придётся справляться с агрессивным поведением эспера вообще без неё. Хоть он и был проводником с усиленным телом, по правде говоря, у него не было уверенности в том, что он сможет такое вынести.

Поэтому Юнджо решил снять свою драгоценную форму самостоятельно, пока тип, который не заинтересован в сохранении военного имущества, не уничтожил её окончательно.

— Я разденусь первым, — буднично сообщил Юнджо и нажал кнопку, расположенную на шее сбоку.

Из-за сломанного стыка на неё пришлось нажать три-четыре раза подряд. К счастью, замок разблокировался.

Внутри на Юнджо был надет облегающий нательный костюм, сделанный из особого материала, который впитывал пот и защищал кожу. Он торопливо снял и его, затем аккуратно свернул и положил поверх боевой формы, чтобы избежать попадания пыли.

— Фух.

Слабая прохлада ветерка коснулась губ Юнджо.

Поскольку нательный костюм носился непосредственно к коже, под него ничего не надевалось. И сейчас Юнджо остался полностью обнажённым.

Собрав свои вещи, он обернулся и обнаружил зеркало на пыльном туалетном столике. В его мутной поверхности отразилось лишённое ощущения объёма тело. На шее отчётливо виднелись красные следы.

Поскольку во время своего перерождения проводником он находился внутри инкубатора, сейчас его кожа была подобна белой, незапятнанной бумаге. А губы и соски, напротив, были необычайно алыми на фоне остальной бледности. Ногти на руках и ногах, локти, пятки, даже колени были насыщенного розового цвета, что совсем не походило на взрослого мужчину.

Больше всего прочего Юнджо не нравилось то, что, за исключением бровей и волос на голове, которые были намеренно оставлены для сохранения эстетики, все остальные волосы на теле были полностью удалены. Из-за этого кожа подмышек и паха была такой же гладкой, как и обычная кожа. Юнджо неосознанно нахмурился.

Изначально он таким не был. До участия в проекте проводников Ким Юнджо был простым младшим сержантом, выходцем из обычных людей. Если не брать во внимание довольно гладкое лицо, он был заурядным взрослым мужчиной. В его волосяном покрове и коже не было ничего особенного.

«Я похож на призрака висельника».

Оторвавшись от созерцания своего отражения, Юнджо пристально посмотрел на человека, как истукан стоящего у входа в спальню.

— Я готов, — объявил он и медленно развернулся.

С момента, как Кан Сухёк вышиб дверь и молча зашёл внутрь, он не произнёс ни слова. Его взгляд, направленный в переносицу Юнджо, сиял холодом и напоминал лазерный прицел.

— Господин майор? — просто позвал его Юнджо вместо того, чтобы спросить о состоянии.

Даже зная, с каким намерением проводник к нему обратился, Кан Сухёк никак не отреагировал.

Из-за отключённой передачи чувств и эмоций Юнджо не мог точно понять, что у него на уме. Однако это «что-то» не сильно отличалось от прошлых гнева и раздражения. Это можно было понять, просто взглянув на его красивое, но вечно скукоженное лицо.

Избежать неприятных дел, просто замерев на месте, всё равно не получится, поэтому Юнджо хотелось поскорее со всем разобраться и вернуться. Он предложил ещё раз, по-хорошему:

— Давайте сделаем это побыстрее.

— Что сделаем? — апатично ответил майор.

Из-за его притворства у Юнджо от злости перехватило дух.

«Ублюдок, вот ты, значит, как?»

Обычно он налетал с такой жестокостью, что Юнджо практически терял сознание. Выходит, сегодня майор изменил манеру поведения. У Юнджо задёргался уголок рта от попыток изображать добродетель.

— Что ж, тогда я начну.

Даже если он начнёт первым, на итоговый результат это никак не повлияет, так что какая разница?

Он приблизился к безучастно засунувшему обе руки в карманы армейских штанов мужчине. Футболку расплавило ещё тогда, поэтому Юнджо положил руки прямиком на голые плечи Кан Сухёка. Разница в росте была довольно значительной, так что вес тела ему пришлось перенести на переднюю часть стоп.

В верхней половине тела Юнджо не было ничего примечательного, чего нельзя было сказать о Кан Сухёке. Его мощная комплекция включала в себя широкую грудную клетку и большие грудные мышцы. Выглядело это поразительно. Его грудь сильно выдавалась вперёд, поэтому даже при небольшом наклоне она естественно соприкасалась с мечевидным отростком.

Даже когда их обнажённые тела соприкоснулись, Кан Сухёк остался неподвижен. Всё время, что Юнджо придвигался к нему поближе, он продолжал неотрывно смотреть ему куда-то промеж глаз и сейчас лишь слегка опустил голову. Всё выглядело так, словно ему интересно посмотреть, что же из этого выйдет. Уголки рта майора едва заметно приподнялись.

«Кому-то весело? Очевидно, да».

Юнджо не нравилось ничего из происходящего, но бесцельно стоять, прижавшись друг к другу, его тоже не устраивало. Вместо этого он спустил руки с жёстких плеч и потянулся к плотной талии. Кожа на крепких боках была, как всегда, упругой и горячей. У всех ли эсперов проверка температуры была затруднительна, или же так было только с Кан Сухёком? Честно говоря, проверять, какая там температура под одеждой у других эсперов, Юнджо не хотелось.

Его ладони скользнули по бокам мужчины, но даже так реакции не последовало. В невозмутимом поведении майора ощущалось тупое упрямство.

«Ведёт себя как ребёнок».

Юнджо вновь прислонился своей белой, плоской грудью к твёрдому рельефу груди майора и немного напряг ноги. Он изогнулся в пояснице и изо всех сил прижал своё туловище к Кан Сухёку. Любой увидевший это со стороны подумал бы, что Юнджо к нему ластится.

Нравится не нравится, а тесное прикосновение всё же повысило напряжение. Бессознательно пульс Юнджо тоже слегка ускорился. На бледном лице расцвёл румянец. А вдруг майор решит, что он возбудился? Он надеялся, что мужчина не станет заблуждаться на этот счёт.

«Да даже если он поймёт всё неправильно, то что? А если он ещё больше взбесится?.. Нет. Хватит так думать».

Юнджо часто задышал, словно погрузился в горячую ванну. Из слегка приоткрытых губ вырвался лёгкий вздох. Из-за близости его лица к груди майора казалось, что губы Юнджо вот-вот её коснутся. К скулам прилил жар. Он приподнял голову, чтобы отдышаться и заодно проверить, в каком состоянии находится бессовестная морда майора.

Несмотря на все трения, лицо Кан Сухёка, напротив, окаменело даже больше, чем прежде. Казалось, его интерес понемногу пошёл на спад.

«Ах, серьёзно... Мерзавец. Неужели он так и будет стоять?»

Посмотрев вниз, он увидел явное доказательство его возбуждения, а армейские брюки только подчёркивали эту оживлённость. Выходит, старания Юнджо были замечены. От этого его захлестнуло раздражение.

Юнджо сложил губы и крепко прижал их к самому центру груди Кан Сухёка.

Чмок.

В этот раз результат был налицо — Кан Сухёк злобно нахмурился, а его рот скривился.

Теперь Юнджо легонько царапнул крепкие грудные мышцы зубами.

— Ты... что сейчас вытворяешь? — холодно, словно в упрёк, поинтересовался майор, но Юнджо не обратил на это никакого внимания.

— Я всего лишь пытаюсь стабилизировать эспера, который не может унять возбуждение после операции.

— «Пытаешься стабилизировать»? — Кан Сухёк переспросил как человек, который услышал что-то, чего не слышал никогда прежде.

— Да, — решительно ответил Юнджо мужчине, который испепелял его взглядом.

— Это действительно единственный способ стабилизации?

— Разве вы не за этим сюда приземлились?

— Кто так сказал?

Юнджо не мог понять смысл его высказывания. Разве есть какая-то другая причина? Пришлось затребовать анализ у специального спутника. После двухсекундного сканирования Кан Сухёка специальный спутник предоставил голосовой отчёт.

— Гнев, садизм, раздражение, отвращение, замешательство.

«Ну и в чём дело? Ведь садистические позывы в гневе соответствуют паттерну сексуального импульса».

Даже ИИ, альтер эго Юнджо, подтвердил, что согласно собранным данным с вероятностью в 99,99% это и есть сексуальное влечение. Так что надо звать его не Кан Сухёк, а Кан Сончхундон, в честь Кан Пунно и Кан Ччачжына.

Великий господин эспер, даже испытывая сильный садистический импульс, упорно не двигался. Причина всё ещё была неясна, какие-то детские выходки. Бесконечное терпение Юнджо было уже на исходе. Чем затевать новый разговор с этим инфантилом, куда лучше просто спросить.

— Если есть другой способ, пожалуйста, дайте мне знать.

Продолжение следует...

*Сончхундон — сексуальное влечение или либидо.

*Пунно — гнев.

*Ччачжын — раздражение.

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato, Laegil

Бета: Laegil

Глава 10

На просьбу Юнджо лицо Кан Сухёка скривилось ещё сильнее. Одновременно с этим его паттерн влечения ослаб, а паттерны гнева с раздражением, напротив, увеличились ещё больше.

— Из-за того, что ты так себя ведёшь, тупицы за твоей спиной... — леденящая интонация мужчины резко прервалась на середине.

— Говорят что-то обо мне? — намеренно переспросил Юнджо, будто бы не зная.

Есть такая категория людей — противники существования проводников, усовершенствованных силами человека. А тут ещё отличный по своей сути проводник при таком количестве эсперов разгуливает именно с Кан Сухёком, имеющим дурную репутацию.

Наряду с обычными офицерами, которые испытывали ненависть к майору, другие эсперы тоже стали проявлять неприязнь к проводнику. За спиной их хаяли все без исключения. Рты у них были гнилые, поэтому и выражения использовались низкосортные и грязные.

В общих чертах Юнджо догадывался, что скажет Кан Сухёк, однако ждал, когда он сам договорит начатое. Вот только мужчина напротив лишь скрежетал зубами и молчал. Поэтому Юнджо закончил вместо него:

— «Личная половая тряпка... головореза Кана»?

Скулы Кан Сухёка дёрнулись. К источающему холод взгляду добавилась мелкая дрожь нижней челюсти. Было очевидно, что сейчас у кого-то сорвёт крышу.

— Опасность. Рост импульса к насилию. Пожалуйста, держитесь на безопасной дистанции от эспера Кан Сухёка, — предупредил специальный спутник.

Вместо приёма мозговых волн, напрямую передающих эмоции, связь посредством голосовых отчётов позволяла легко сохранять рассудительность.

Однако Юнджо поступил с наперекор предупреждению ИИ. Вместо того, чтобы увеличить расстояние между ними, он, напротив, ещё теснее прижался к Кан Сухёку. Его замысел состоял в том, что, если майор разок его ударит, он притворится, что ему смертельно больно, и тогда на Кан Сухёка сразу же наложится штраф кратностью где-то в 500%. Тогда текущую процедуру стабилизации можно будет подсократить.

Юнджо, вызывающе задрав подбородок, снова спросил:

— Или «персональный толчок Кана-еблана»?

На мгновение в тёмных глазах мужчины блеснул причудливый опаловый цвет. Это было сопоставимо с оскалом и рычанием. Неужели выражения «головорез Кан» и «Кан-еблан» настолько выводят его из себя? Но, учитывая его выходки, это весьма милые и очаровательные прозвища. А если ему так не хочется их слышать, так, может, стоит вести себя прилично?

Ничего приятного в этих словах не было, но Юнджо мог произнести их вслух безо всякой дрожи в голосе. Он слышал их так много раз, что его восприятие успело притупиться и они больше не портили ему настроение. Если говорить прямо, то правда в этих словах тоже присутстовала.

— Гнев, сомнение, садизм, влечение, раздражение, — специальный спутник сразу же сообщил об изменении паттерна мозговых волн. Когда расплывчатые импульсы превратились в определённое желание, в списке появилось «влечение». За гневом на второе место поднялось сомнение. Юнджо собрался было спросить об этом, но не стал. Сейчас следует сосредоточиться только на провокации.

— Кстати, а что вас недавно так заинтересовало?

— Предупреждение. Пожалуйста, держите безопасную дистанцию, — повторно порекомендовал специальный спутник, но Юнджо снова его проигнорировал.

Основное задание, порученное проводнику Ким Юнджо, — контроль и перевоспитание эспера Кан Сухёка, который склонен легко выходить из-под контроля. Одним словом, ему предстояло приручить бешеного пса. Если попытаться неуклюже успокоить его, когда он уже спровоцирован, он, напротив, загрызёт до смерти. Так что пока противником является исключительный в своём сумасшествии тип, о заботе и уступках не может быть и речи.

Эта битва ведётся только наступлением. Раз уж борьба начата, придётся дойти до конца любой ценой. Но что, если противостояние затянется и пёс укусит по-настоящему? Это было именно тем, чего и желал Юнджо.

«Бесишься? Так ведь? Ну, давай, Кан Сухёк, быстрее вмажь мне уже и получи штраф. Мы наконец выдохнем и вернёмся. М?»

Юнджо ещё сильнее придвинулся, и губы Кан Сухёка оказались в пределах досягаемости. Чтобы выглядеть более дерзко, он слегка склонил голову набок:

— Поскольку вы не отвечаете, я пойму это по-своему.

Если бы майор так и продолжил стоять, то на этот раз Юнджо собирался просто укусить его за губу. Но Кан Сухёк как будто бы не мог допустить ещё и этого, поэтому большая сильная рука за долю секунды крепко схватила челюсть Юнджо по обе стороны. От сдавленных белых щёк губы Юнджо сложились в утиные — смешная, должно быть, получилась физиономия. Только во взгляде Кан Сухёка не было ни намёка на веселье.

— Думаешь, раззявленный рот — это всё, что тебе нужно?

В отличие от Юнджо, который был спокоен как снаружи, так и внутри, Кан Сухёк, которого всё это время разрывал тайфун, наконец раскрыл свои истинные чувства.

— Даже в таком положении я могу сломать тебе челюсть. Может, так ты хоть немного прикроешь свою пасть.

И он обладает как силой, так и полным правом это сделать.

«Отлично. А теперь бей, ну же, бей».

Юнджо способен поставить блокаду нерва. Как только его челюсть сломается, боль заблокируется и на майора наложится штраф. В таком случае боль его разбитых костей почувствует только Кан Сухёк.

Но сегодня бешеный пёс отличался от себя обычного. Из руки, схватившей подбородок Юнджо, постепенно уходила сила, как будто у него появилась запоздалая способность к обучению.

— Гнев, влечение, садизм, раздражение, сомнение.

— Влечение, садизм, гнев, раздражение, сомнение.

Влечение возглавило список. Подбородок мужчины дрожал. Скривлённые губы приоткрылись, и он наконец выругался:

— Блядь.

Вместе с тихим ругательством словно сделанная из стали рука майора обвила Юнджо за талию. Всё это время он колебался, чтобы в итоге выбрать то, чего Юнджо хотелось меньше всего. Грязный ублюдок при любом раскладе. Ничего из предпринятого проводником и на каплю не помогло.

Рука, всё ещё сжимающая подбородок Юнджо, резко притянула его лицо вперёд, а бледное, с неопределённым выражением лицо майора отпрянуло назад. Губы Юнджо рефлекторно приоткрылись, и сквозь них вырвался слабый вздох. Из-за сузившегося пространства во рту язык Юнджо слегка высунулся вперёд и стал пухлее, его коснулся сухой воздух.

Жаркий взгляд Кан Сухёка опустился на его приоткрытый рот. Хватка на щёках немного усилилась. Казалось, ещё немного, и язык мужчины вторгнется глубоко внутрь рта Юнджо, однако этого не случилось. Кан Сухёк всё продолжал смотреть на губы Юнджо пламенным взглядом. На этом всё.

Раз уж собрался это сделать, так зачем снова медлить? Ну что за чокнутые выходки?

С каждой минутой язык Юнджо пересыхал всё сильнее. В горле начал ощущаться дискомфорт, и он рефлекторно пошевелил языком. Гортань тоже дрогнула.

Неожиданно что-то оказалось у Юнджо во рту. Это были указательный и средний пальцы Кан Сухёка. Он сильно нажал ими в самый центр корня языка и немного сбавил давление на стиснутые щёки. Юнджо прищурился из-за подступившей лёгкой тошноты, а его язык рефлекторно попытался вытолкнуть пальцы. Под этим воздействием слюнные железы активизировались, и во рту быстро стало влажно, поэтому при каждом нажатии на язык раздавался хлюпающий звук.

— ...

Выражение лица Кан Сухёка застыло ещё больше. Прищуренный взгляд острых глаз хладнокровно пронзил Юнджо.

В отличие от пропитанного отвращением взгляда, рука мужчины, обвитая вокруг талии Юнджо, крепко сжимала его подобно железной трубе. Они естественным образом прижались друг к другу ближе. Нога в штанине от военной формы втиснулась между обнажённых бёдер проводника. Кончик члена Юнджо тёрся о грубую ткань штанов, а мошонку сильно сдавило жёстким коленом.

— Хмпф...

От стимуляции половых органов Юнджо, закрыв глаза, легонько фыркнул. Его излишне чувствительную кожу саднило даже от лёгкого прикосновения, и от этого главный процессор, находящийся в головном мозге, стимулировал секрецию разнообразных гормонов, направленных на смягчение боли. Гормональный коктейль приносил с собой воодушевление. А воодушевление шло в паре с возбуждением.

Юнджо до рвотных позывов ненавидел своё тело, которое возбуждалось буквально от насилия. И чтобы вынести этот отвратительный процесс, он был вынужден опираться на гормоны.

— Влечение, садизм. Возбуждение также продолжает расти.

От лёгкого фырканья Юнджо дурная бешеная псина возбудилась ещё сильнее.

Хватка руки, обвитой вокруг его тела, усилилась, из-за сжатой грудной клетки тут же перехватило дыхание. Насыщение кислородом упало, и в голове зазвенело. Брови Юнджо скривились, а фырканье смешалось со стоном, вызванным болью.

— ...

Сквозь сжатые губы Кан Сухёка вырвалось что-то сказанное вполголоса. Судя по грубому тону, это было ругательство или проклятие. Пока Юнджо протоколировал его реакции, его сильно шатнуло.

Плюх!

В воздух взметнулась лёгкая пыль.

Над обнажённым телом Юнджо, рухнувшим на заброшенную кровать, возвысился Кан Сухёк. В комнате, из без того тёмной и практически лишённой света, стало ещё темнее.

Руки, похожие на стальной каркас, врезались в кровать по обе стороны от головы Юнджо.

Юнджо замер и вперился взглядом в мужчину, смотрящего на него сверху вниз. В его леденящих зрачках вспыхнул и сразу же исчез опаловый перелив цвета.

Теперь, когда Кан Сухёк действовал по своей инициативе, новые провокации со стороны Юнджо стали нужны как рыбке зонтик. Теперь настало время заткнуться и попытаться сохранить своё тело — в собственных же интересах. Юнджо стёр эмоции со своего лица.

Кан Сухёк медленно поднял одну руку и накрыл грудь проводника. Казалось, он хочет её погладить, но как только сосок Юнджо оказался зажат между кончиками пальцев мужчины, он сильно царапнул ногтём большого пальца впадинку на верхушке соска.

— Агх.

Нежная кожа сразу же содралась. Несмотря на полную затуманенность гормонами, сосок ужалило болью. Кан Сухёк снова потёр сухим большим пальцем оцарапанную кожу, отчего защипало ещё сильнее.

Юнджо проигнорировал физическую боль и поднял глаза. Когда их взгляды пересеклись, Кан Сухёк слегка улыбнулся — в его холодных зрачках светилось желание быть жестоким. Пушок на спине Юнджо встал дыбом.

Рука, терзающая сосок, замерла. Кан Сухёк поднял большой палец и пристально на него посмотрел. Кончик пальца был полностью окрашен в алый цвет. Юнджо немного приподнял голову и взглянул на свою грудь — вся поверхность ареолы была в крови.

Лизь.

Кан Сухёк провёл кончиком языка по окровавленному пальцу и облизнул губы, словно смакуя вкус. Затем он опустил глаза и сосредоточил взгляд на кровоточащем соске. В тот момент Юнджо подумал, что он примется его вылизывать, однако этого не случилось.

Цепкий взгляд прошёлся от сосков до солнечного сплетения и, минуя пупок, остановился в паху Юнджо. Благодаря комбинации из воздействия гормонов и грубой стимуляции Кан Сухёка член Юнджо находился в полувставшем состоянии — независимо от его воли.

Продолжение следует...

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato, Laegil

Бета: Laegil

Глава 11

— Хах, — Кан Сухёк незамедлительно усмехнулся, его скривившийся рот слегка дёрнулся, словно выражая неодобрение.

Юнджо подумал, что сейчас мужчина как-то на него выругается, но эспер промолчал. Вместо этого он скользнул кончиком сухого пальца под член Юнджо, а точнее в ложбинку между ягодицами.

— Агх.

Кожа, более тонкая, чем на сосках, сразу же набухла от трения. Юнджо почувствовал, как к этим участкам прилил жар. Лёгкая боль, причинённая его интимным местам, сменилась странным возбуждением — виной этому были всевозможные гормоны, которые привели его восприятие в беспорядок: дофамин, серотонин, адреналин и многие другие.

— Ха-а... — с его губ вдруг сорвался горячий выдох.

От этого мозговые волны Кан Сухёка стали ещё более резкими, а его и без того ледяной взгляд растерял остатки живости, и Юнджо достигло сильное желание избавиться от проводника раз и навсегда.

Тем не менее голова Юнджо всё ещё не была оторвана от шеи, а череп не был разбит.

Вместо этого грубая рука проникла между его ягодицами и легонько толкнулась в ложбинку. У Юнджо по спине побежали мурашки. Не один, а сразу два сухих пальца бесцеремонно впились между плотно сжатых складок. В нежном комочке плоти не было никакой влаги, поэтому при каждом движении возникало сильнейшее трение.

— Ым!

Несмотря на то, что под воздействием гормонов физические ощущения Юнджо приглушились, он всё равно нахмурился от жгучей боли, разлившейся внизу. Покрасневший и опухший вход инстинктивно пытался вытолкнуть вторгшиеся пальцы, однако всё было тщетно. Если пальцы эспера сминали титановый сплав как размокшую бумажную салфетку, то что они могли сделать с мягким комочком органики?

— Ах.

Толстые пальцы продвинулись глубже, достигнув ещё более нежного нутра, и небрежно расширили проход. Отверстие болезненно натянулось.

— Раздвинь ноги, — холодно бросил майор.

Юнджо подтянул колени к груди и, как ему было велено, развёл ноги в стороны. Мышцы на внутренних сторонах бёдер натянулись в напряжении.

Майор выдернул толкавшиеся внутри пальцы из отверстия так же жёстко и резко, как и когда в него входил. Область вокруг ныла от колющей боли, но дыхание Юнджо сбилось совсем по другой причине.

Большие руки подхватили Юнджо под колени. Мужчина с такой силой надавил на его ноги, что они прижались к его ушам. Ягодичные мышцы растянулись до предела, а бёдра, казалось, вот-вот треснут. Теперь, когда его ягодицы были раскрыты, проход оказался выставлен на обозрение, открывшееся отверстие тщательно осматривал полный желания, пошлый взгляд.

Юнджо отвернулся и уставился в тёмную стену. Его скулы онемели, а нижняя часть шеи задеревенела. От происходящего его накрыло чувством стыда.

— Хах.

На каменном лице мужчины возникла презрительная улыбка. За секунду диафрагма Юнджо поднялась вверх и опустилась, в области солнечного сплетения потяжелело.

Исчезла рука, давившая на одну из ног. Последовал звук расстёгиваемого военного ремня, и вместе с этим Юнджо устремил взгляд вверх, сознательно выравнивая сбитое дыхание.

Что-то горячее, не сравнимое с пальцами, коснулось его прохода. Толстый и тупой столб с огромной силой давил на нежную, сухую область.

— Агх! — Юнджо поглотила головокружительная боль. Он стиснул зубы так сильно, что они заскрипели.

Сухие складки никак не могли принять толстую головку члена. Чем сильнее Юнджо сопротивлялся, тем интенсивнее становились трение и боль. Округлившаяся поясница заныла, а из-за сильного давления члена Юнджо казалось, что его плоть сейчас порвётся. Он подумал, что если так продолжится, то он измучается ещё до того, как майор в него войдёт. Нужно было придумать что-то ещё: например, использовать свой рот, чтобы смочить мерзкий член Кан Сухёка. Конечно, Кан Сухёк бы побрезговал, но это лучше, чем просто силой впихивать невпихуемое.

— Он не войдёт, даже если вы продолжите так упорно... А-ах!..

Не успел Юнджо договорить, как Кан Сухёк толкнулся в него сильнейшим рывком, от чего Юнджо вытаращил глаза, лишившись дара речи.

Рвак.

— Ыа-а... Агх!

Он всё-таки его порвал. Промежность Юнджо пронзило резкой болью.

Неосознанно откинув голову назад, Юнджо коснулся макушкой постели. Его выгнутую спину затрясло крупной дрожью, а Кан Сухёк холодно усмехнулся:

— Отлично вошёл.

— ...

Юнджо, пытаясь вынести шок от разрыва столь важного органа, не мог дать даже короткого ответа. У него в глазах померкло, а затем вновь прояснилось. Чуткий к состоянию Юнджо процессор, находящийся у него в мозге, запустил усиленную секрецию гормонов, которая, подобно наркотику, начала оказывать мощное обезболивающее действие. Дыхание Юнджо стало глубже и расслабленнее, напряжение отступило, а восприятие затуманилось. Вслед за прочими ощущениями притупилась и адская боль. Как только она пропала, всё тело Юнджо расслабилось. Его разум раскололся на части и тоже исчез, чтобы дать экстазу заполнить сознание. Расширенные до предела лёгкие сжались, и его грудная клетка медленно опустилась. Из приоткрытого рта вырвался короткий вздох:

— Ха-а...

Задубевшие скулы расслабились, а по всему — вплоть до самых кончиков пальцев — телу разлилось тепло. Его застывшая в воздухе поясница постепенно выпрямилась, опустившись на постель.

Мощное воздействие гормонов превратило боль от разорванного прохода в странное и неописуемое ощущение. Не в силах противостоять распространившемуся в нижней половине тела чувству, Юнджо, не отдавая себе отчёта, сжался, от чего на белоснежных ягодицах проступили неглубокие ямочки.

— Хах, — натянутая усмешка слетела с губ хладнокровного мужчины. — Сжимаешь порванную дырку?

Юнджо было непонятно, за что Кан Сухёк его осуждает. В ситуации, когда сексуальное влечение настолько велико, что заставляет силой проникнуть внутрь и разорвать плоть, разве ему не лучше сжаться и увеличить для эспера наслаждение от полового акта? Даже в происходящем безумии Юнджо задавался вопросами, но долго думать ему не пришлось. Разумеется, из-за Кан Сухёка.

Шлёп. Шлёп.

— Кха-а... Агх!

Эспер, как всегда, двигался, как ему нравилось. Не было ни малейшего шанса понять, что у него на уме, поэтому морально подготовиться тоже не выходило.

Внезапно в раскрытые губы Юнджо что-то ударило с огромной силой — это клыки вонзились в мягкую плоть. От разрывов во рту растеклась кровь.

Каменные бёдра майора неистово колотились по ягодицам Юнджо, а огромный по величине член мужчины проникал глубоко внутрь. Головка тоже была твердокаменной, а сам орган в движении ощущался как железная труба. На орошённом каплями крови языке Юнджо чувствовался слабо отдающий рыбой железный привкус, из-за которого создавалось впечатление, словно его на самом деле пронзили трубой из железа.

— Агх! А-а... Ы-ы-ы...

Шлёп. Шлёп. Шлёп.

Мужчина перед ним являлся эспером, обладающим регенерацией, силой и способностями как у бога. Он не имел представления о бережности, что приводило к резким и необдуманным телодвижениям, от которых даже усиленное тело Юнджо быстро повредилось.

Из-за жёсткого трения неуправляемого крупного члена повреждённая плоть рвалась всё сильнее, но тем не менее Юнджо не мог прочувствовать боль от разрывов нежных мышц должным образом. Острая физическая боль исчезла, и вместо неё ощущался лишь смутный зуд. Для него это стало как облегчением, так и несчастьем, потому что было напрямую связано с наслаждением.

Кровь, вытекающая из разрывов, смочила проход и внутренние органы. Звук трущейся плоти сопровождался влажными шлепками. Всё тело Юнджо сотрясало вверх и вниз, гортань открылась. Вдобавок к этому излишек гормонов полностью парализовал его мозг. Болевые ощущения полностью трансформировались в удовольствие.

— Ы-ы... Ым... А-ах...

Вылетавшие у Юнджо стоны постепенно становились менее напряжёнными. Чем сильнее майор ему засаживал, тем быстрее исчезал скрежет зубов, меняясь на мягкие и влажные звуки.

Взгляд Юнджо заволокло пеленой. Капельки пота, стекающие со лба, скользили по вискам к затылку. Ладони, в беспамятстве сжимающие простынь, также стали влажными. Колышущиеся в воздухе согнутые ноги дрожали. Встроенная в Юнджо программа проводника выполняла свою функцию. Органы чувств игнорировали телесный дискомфорт своего владельца, сосредоточившись на удовлетворении желаний эспера. С этого момента Юнджо стал персональной секс-игрушкой Кан Сухёка.

— А-ах... Ым-м... — раздавались пронзительные, гортанные звуки.

Каждый раз, когда внушительный член сминал внутренности Юнджо, у него вырывался стон. Внутренние стенки рефлекторно цеплялись за твёрдый член, вдалбливающийся в узкое нутро. Каменная головка, двигаясь взад и вперёд, скребла кишечник. Наружный рельеф головки тёрся по простате.

— Ах! Агх! Ох!

От лёгкого касания из глаз Юнджо брызнули искры. От максимального воздействия на эрогенные зоны различных гормонов, поставляемых программой, он приподнял талию. Несмотря на выкрученную на полную чувствительность, банальное желание выжить заставляло Юнджо попытаться хотя бы немного замедлить скорость толчков члена внутри себя.

— По... подож... Агх! Мед... ме-ед... Ах! — в итоге его отрывистая речь звучала даже эротично.

Юнджо отбросил одеяло, которое сминал в руках. Вместо этого он быстро положил руки на плечи то приближавшегося, то отдалявшегося мужчины. Ради сохранения своей жизни он сжимал твёрдые плечи, но всё было тщетно.

Шлёп!

Головка толкнулась в самую близкую к простате точку, и от этого тело Юнджо охватило невероятное наслаждение.

— А-а... Ы-ы-ы... — из уголка широко открытого рта потекла слюна. Интенсивность его ощущений достигла предела.

Продолжение следует...

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato, Laegil

Бета: Laegil

Глава 12

Перегруженные наслаждением сенсорные рецепторы отправили предупреждающий сигнал. Стимуляция была чрезмерной, поэтому эмоции выплёскивались через край и Юнджо не мог совладать со своей реакцией.

Он с силой вонзил тупые ногти в плечи Кан Сухёка, от чего на упругой, схожей с резиной коже появились глубокие царапины, которые сразу же исчезли. Так проявляла себя неподвластная пониманию способность майора к регенерации.

— Блядь, — раздалось грязное ругательство.

Слабое сопротивление Юнджо не возымело никакого эффекта. Более того, оно ещё больше распалило и без того взбешённого мужчину.

Для сильнейшего эспера, способного противостоять Вратам, даже будучи нагишом, воздействие человека, пусть даже искусственно усиленного, ощущалось всего лишь слабыми взмахами крыльев бабочки. В настоящее время Юнджо просто не мог ничего ему противопоставить.

Движения члена, пронзавшего нутро Юнджо, стали ещё более агрессивными. Одновременно с этим становилось всё жарче, и это не было иллюзией. Возбуждённый эспер буквально излучал жар.

— А-ах!

Позвоночник Юнджо принимал на себя сильные удары, и, если бы на его месте был обычный человек, с ним бы уже случилось что-то непоправимое. Однако даже Юнджо был далеко не в порядке, боли он не ощущал только благодаря гормонам.

Полувставший член Юнджо, даже не достигая пика, понемногу выплёскивал белёсую жидкость. Эти выделения были физиологическими. Из разорванного прохода текла кровь, поэтому между ягодицами было влажно.

Глубина фрикций эспера понемногу уменьшалась, зато скорость всё нарастала, что означало приближающийся конец. Неглубокие толчки Кан Сухёка раздражали проход, чтобы, знаменуя финал, пронзить его что есть силы. Головка упёрлась в простату.

— !..

Юнджо с широко открытыми глазами сотрясался всем телом, но из его открытого рта не вырвалось даже слабого стона.

Раскалённая жидкость выплеснулась в самую глубину прохода Юнджо. Это была сперма Кан Сухёка. В воздухе стоял запах крови и спермы, едко пахло горелой плотью.

Раздражающий обоняние мерзкий запах был последним, что Юнджо почувствовал в тот день.

02. Прототип

Пи. Пи. Пи.

Услышав звук уведомления машины, Юнджо внезапно пришёл в сознание, но его глаза остались закрыты.

Тёплая и густая жидкость окутала всё его тело, знакомое ощущение принесло осознание, что он находится в искусственной амниотической жидкости регенеративного инкубатора.

Это был тёмный и спокойный мир. Никто и ни при каких обстоятельствах не мог нарушить покой этого места.

Юнджо наслаждался теплотой и мягкостью окружающей его жидкости. Как долго он уже здесь пробыл?

— Очнулся? — раздался знакомый голос за пределами инкубатора.

Владелицей голоса была доктор Шим Наён. Ей было около сорока лет, и она являлась ядром проекта проводников. Также она отвечала за обслуживание Юнджо: контролировала и несла за него юридическую ответственность, выполняя роль опекуна.

— К счастью, позвоночник всего лишь треснул, а не разрушился полностью.

Пик. Пик. Пи-и-ик.

Доктор Шим поколдовала над приборной панелью инкубатора, в котором сейчас находился Юнджо, после чего тесное пространство залил слабый свет.

— Открой глаза.

Юнджо послушался и сделал, как ему было приказано. Амниотическая жидкость коснулась его глазных яблок, но это было скорее приятно, чем нет. Из-за поднимающихся в субстанции пузырьков казалось, что силуэт обновлённого человека внутри колеблется.

В общей сложности к головному мозгу Юнджо было подключено четыре кабеля. Так главный процессор выполнял детальную программу перенастройки в соответствии с установленными процедурами.

— Назови свои имя и звание.

— Сержант  Ким Юнджо. Член первого батальона войсковой части специальных операций. Не включён в состав роты, взвода. Ответственный за командование операциями — полковник Чхве Джон.

— Регистрационный код.

— G0001-pt. Усиленный человек. Классификация: проводник. Ответственный за контроль и обслуживание — полковник Шим Наён.

— Хорошо. Твоё последнее воспоминание? — равнодушно спросила доктор Шим, делая отметки в персональном планшете по мере проверки состояния Юнджо. Это была стандартная процедура.

— Я успешно ликвидировал сексуальный импульс эспера, майора Кан Сухёка. Сразу после восприятия запаха крови, спермы и денатурированного белка моя память обрывается.

— Совпадает с показаниями ублюдочного головореза, — в интонации, с которой она ответила, было заметно лёгкое раздражение.

Доктор Шим в открытую называла так Кан Сухёка. Безусловно, невозможно испытывать симпатию к человеку, который раз за разом разрушает творение всей твоей жизни.

— Чокнутый головорез. Когда он уже возьмётся за ум?

И всё же в её раздражении странным образом чувствовалось дружелюбие. Особенно это прослеживалось в её надежде, что вышеупомянутый ублюдок когда-нибудь исправится и придёт в себя.

До того как Юнджо стал проводником, он мало что знал о докторе Шим и Кан Сухёке, но было известно, что когда-то эти двое были в достаточно близких отношениях. Хоть Юнджо лично ничего не видел и не слышал, касательно этого ходили некоторые слухи.

Говорили, что когда доктор Шим выполняла роль ментора Кан Сухёка, он был больше похож на военнослужащего и реже попадал в неприятности. Ещё поговаривали о том, что ублюдочное поведение Кан Сухёка особенно усилилось после разрыва с доктором Шим. И причиной их разлада, конечно же, стало не что иное, как проект проводников. Следовательно, справедливо было полагать, что надежды на улучшение отношений между ними в будущем нет.

— Поражение трёх межпозвоночных дисков. Стрессовый перелом позвоночника. Анальный проход полностью разорван, в прямой кишке сплошные волдыри и кровоподтёки. На полную регенерацию понадобится неделя.

Работая над чем-то в планшете, доктор Шим объясняла Юнджо его состояние.

— Это всё?

— «Это всё»? — доктор Шим, не веря своим ушам, округлила свои и без того большие глаза. С выражением полного неверия на лице, она пристально посмотрела на Юнджо в инкубаторе. — Не смущает, что банальный трах искалечил тебе нижнюю половину тела, нет? Будь ты обычным человеком, остался бы в инвалидной коляске до конца своих дней.

— Я не обычный человек. К тому же, если бы я не был проводником, то умер бы ещё до того, как меня трахнули.

Доктор Шим сердито посмотрела в ответ на спокойное замечание Юнджо, но не стала ничего опровергать:

— Да уж, не особо тебе везёт. Кто знал, что побочкой мозговых волн станут сексуальные импульсы?

— Согласен, — слегка улыбнулся Юнджо. — И всё же лучше быть трахнутым, чем убитым.

— Какой ты, оказывается, оптимист, — доктор Шим скрестила обе руки на груди, словно подчёркивая абсурдность его слов. Со строгим выражением лица она походила на тётю, которая отчитывает своего озорного племянника.

— Высокий позитивный настрой сыграл решающую роль в определении меня на роль вашего подопытного.

— Что верно, то верно. Чтобы не сойти с ума в ходе этого сумасшедшего проекта и продержаться, оптимизм крайне важен, — доктор Шим усмехнулась и расслабила напряжённые мышцы лица. Однако улыбалась она недолго. — Если бы этот придурок был хотя бы чуть более зрелым, этого бы не произошло. Пойти ему некуда, так накорми его, уложи спать, выдай ему годовой оклад и поддержи, а этот ублюдок всё равно останется чем-то недоволен.

Доктор Шим, не переставая ворчать, снова принялась проверять планшет, а затем повернулась и заглянула в экран компьютера, подключённого к инкубатору. После этого она внезапно швырнула планшет на компьютер и устремила свой колкий взгляд на Юнджо.

— Ты что, даже не злишься? Мало того, что этот чокнутый ублюдок чуть тебя не убил, так он каждый раз, как появляется возможность, доводит тебя до грани смерти.

— Я совру, если скажу, что не злюсь. Однако в чём толк злиться на майора Кан Сухёка? Мне же это и компенсировать.

Доктор Шим, выслушав рассуждения Юнджо, нахмурилась:

— Э-эх, нечего с тебя взять.

Юнджо был первым участником проекта проводников, который выдержал процесс усовершенствования, не умерев и не сойдя с ума. Когда Кан Сухёка назначили тестовым эспером для прототипа появившегося на свет проводника, его первой реакцией было ожесточённое намерение того убить.

Юнджо не знал точной причины почему, но майор чрезвычайно ненавидел проект. Он отказался выполнять приказ, сказав, что ни за что не станет испытателем, и тогда военное руководство, разработавшее этот проект для контроля над Кан Сухёком, отправило на его усмирение множество эсперов из военной полиции.

Но никто не мог унять могущественного эспера. Эсперы-полицейские не сумели должным образом использовать свои силы, поэтому провалились, и единственным способом остановить Кан Сухёка осталась грубая атака с воздуха. Только сыпать ракетами в свои же войска было не лучшим вариантом.

Кан Сухёк, мечась в раздумьях о том, что ему предпринять, ворвался в лабораторию доктора Шим Наён. Пока эсперы из военной полиции пытались его остановить, здание исследовательского центра оказалось сильно повреждено. Неотрывно наблюдавшая за прототипом доктор Шим попала под горячую руку и чуть не лишилась жизни, но в конечном счёте ей тоже не удалось остановить Кан Сухёка.

Когда Кан Сухёк атаковал толстую, экранированную дверь лаборатории, то ИИ этой самой лаборатории, определив опасность, приступил к процедуре экстренной эвакуации. По приказу системы Юнджо, насквозь пропитанный искусственной амниотической жидкостью, вынужденно пробудился.

В ту секунду, когда он высунул наружу ногу с запечатлённой на ней меткой G0001-pt из инкубатора, появился Кан Сухёк.

— А вот и ты, омерзительный гибридный монстр.

Юнджо всё ещё отчётливо помнил первые слова Кан Сухёка. Таковой была их первая личная встреча.

Изначально Юнджо поступил на военную службу в должности младшего сержанта, поэтому прежде особо не пересекался с эсперами. Он впервые столкнулся с ними после того, как его повысили за воинские успехи и направили на элитный курс Штаб-квартиры специальных операций. Прежде лицо такой известной персоны, как Кан Сухёк, было ему знакомо лишь через всякого рода СМИ, и до этого момента не было возможности увидеть его воочию.

От необъяснимой враждебности майора Юнджо пришёл в замешательство.

— Сдохни, — эспер пришёл в ярость без всякой на то причины и без колебаний продемонстрировал своё намерение от него избавиться.

В то время Юнджо ещё не успел адаптироваться к своему усовершенствованному телу. От взрослого мужчины у него была только фигура. Он только что вышел из инкубатора, отчего навыки его тела находились на одном уровне с новорождённым, и, естественно, способность себя защитить тоже была значительно снижена. Юнджо не мог не то что попытаться сбежать, но и нормально ходить, поэтому наилучшим из того, что он мог сделать, было прислониться голым телом к инкубатору.

Разница в физической крепости была заметна невооружённым взглядом, однако Кан Сухёк напал на него без малейшего сострадания или пощады.

Продолжение следует...

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato, Laegil

Бета: Laegil

Глава 13

Бах!

Сильный удар ногой мигом раздробил бедренную кость Юнджо. Её обломок пронзил кожу бедра, и острый край теперь торчал снаружи. Волна ошеломительной боли парализовала голосовые связки Юнджо.

Шарах!

От первого удара в левую сторону груди рёбра раскрошились на мелкие осколки. Вторым ударом разорвало лёгкие и желудок. Лопнуло сердце. Юнджо плавно соскользнул на пол, не в силах удержать развороченную грудь на сломанных ногах.

Голова Юнджо шлёпнулась в натёкшую лужу. Щека, прислонённая к полу, стала мокрой от его собственной крови, а обесцвеченные волосы окрасились алым.

В то же время головой Юнджо вместо боли завладели сомнения.

Почему?

Он ведь не сделал эсперу ничего плохого. Была ли у него вообще возможность совершить ошибку? Они ведь даже не успели друг другу представиться.

Если этот человек считает, что Юнджо сделал что-то не так, то его не посадят на гауптвахту, не назначат дисциплинарное взыскание, а примут меры прямо здесь и сейчас? Как ни посмотри, хоть они и находились в процессе войны с инопланетными захватчиками, это было несправедливым наказанием.

— Кан Сухёк, сумасшедший ублюдок! — c оглушительным, резким криком появилась доктор Шим Наён. Её волосы были всклокочены, вся одежда изорвана, а колени и руки покрыты красными царапинами. — Не трогай Ким Юнджо!

— Доктор Шим! Это опасно!

Появившаяся противоэсперская военная полиция начала оттаскивать истерично кричащего доктора назад, но она, взбесившись, не переставала орать, чтобы её отпустили. Юнджо пустым взглядом смотрел на своего второго Создателя.

— Ты куда вылупился, кукла несчастная? — выплюнувший ругательства Кан Сухёк не обратил ни малейшего внимания на происходящее и просто вконец растоптал белые руки и ноги Юнджо. Ноги в армейской обуви сломали ему все кости и размозжили внутренние органы.

Юнджо вытерпел мучительный процесс улучшения, а сейчас его жизнь вот так понапрасну закончится. Он даже не смог урегулировать эспера.

Благодаря искусственному усилению он мог оставаться в сознании намного дольше обычных людей, даже несмотря на то, что его тело превратилось в месиво. Но у этой способности тоже были свои пределы. Кровь покидала тело, в связи с чем прекращалось поступление кислорода в мозг, и от этого его разум быстро затуманивался.

В угасающем сознании блеснула вспышка, как от фотоаппарата.

В голове Юнджо всплыли воспоминания, которые он пытался забыть с тех пор, как заступил на военную службу. Вот только это совершенно у него не получалось.

Тонкие и тёплые руки, чистящие яблоки. Гадкий рот мальчишки, который всегда доводил Юнджо до белого каления. Резкий упрёк, призывающий их лучше ладить друг с другом, и маленькая хозяйственная сумка, болтающаяся на руке.

Зловещее оранжевое небо, жуткий металлический звук, разрывающий барабанные перепонки, огромный и ужасный инопланетный монстр. Рассекающие небо эсперы, извергающие огонь стволы зенитных орудий, рушащиеся жилые комплексы и люди, бегущие во все стороны.

— Как... как я здесь... оказался?..

Он только что сделал первый шаг к осуществлению заветного, сильнейшего желания, поселившегося в нём с того самого момента, как он без колебаний, добровольно вызвался стать участником проекта проводников, в котором люди продолжали гибнуть один за другим. Нет, он оставил всё позади и последовал за этим желанием с того момента, как заступил на службу... Юнджо был преисполнен сожаления. Он не мог умереть таким образом.

В тот момент он услышал ясный, словно сама судьба, сигнал.

Бип-бип-бип.

Так его позвал ИИ специального спутника, чьей функцией были помощь проводнику и его защита:

— При возникновении чрезвычайной ситуации принудительно срабатывает система самозащиты. Вы утверждаете сканирование эспера и синхронизацию мозговых волн?

Юнджо, от шеи и ниже ставший абсолютной кашей, собрал последние силы и закатил глаза. Последним, что он увидел, была подошва окровавленного армейского ботинка, высоко поднятая для того, чтобы раздавить ему голову.

— Утверждаю.

В этот момент главный процессор Юнджо сработал впервые.

— Ввод завершён. Следуя приказу о самозащите проводника, начинаю экстренную синхронизацию мозговых волн. Объект — эспер Кан Сухёк. В зависимости от уровня повреждений проводника в отношении объекта применяется произвольный штраф, — раздался чистый голос ИИ, находящегося в специальном спутнике.

Кан Сухёк, собравшийся было уничтожить голову Юнджо, единственную оставшуюся от него часть, замер. Его поднятая нога странным образом зависла в воздухе, не в состоянии опуститься на намеченное место, — эспер не мог коснуться даже кончиков волос Юнджо.

— Кха-а-а-агх!

У рвущего на себе волосы Кан Сухёка подкосились колени, одно за другим. Он упал ничком, ударившись лбом об пол, и всё его тело зашлось дрожью.

Кан Сухёк обладал мощнейшей регенерацией, превосходящей по потенциалу всех остальных представителей S-класса. Поскольку мелкие повреждения заживали на нём до того, как болевые ощущения достигали мозга, он практически не имел возможности почуствовать эту самую боль. Даже когда у него ломались рёбра и разрывались внутренности, ему требовалось лишь немного больше времени, чтобы продышаться и вернуться к характерному для себя раздражённому выражению лица.

— Ы-а-а-а-агх! Кха-а-а-а-а!

Невероятно сильный, поэтому все остальные для него ничтожны. Так, муравьишки. Заносчивый, вечно циничный эспер — не кто иной, как Кан Сухёк. Вид того, как он корчится, словно раздавленное насекомое, шокировал всех, кто сейчас находился в лаборатории.

— Что это с ним?

— Он что, сейчас взорвётся?

Самой первой в себя пришла доктор Шим Наён. Воспользовавшись замешательством солдат, которые тащили её назад, она схватилась за панель управления, соединённую с инкубатором. Проверив три-четыре графика с цифрами, она радостно воскликнула:

— Это успех! Говорю же, это успех!

Доктор Шим прыгала на месте, не в силах сдержать свою радость. Затем она приблизилась к полностью уничтоженному Юнджо. Рядом с ним метался в припадке Кан Сухёк. Один из полицейских подступил к доктору Шим и попытался отвести её назад.

— Доктор Шим, это опасно!

— Нет. Всё в порядке.

— Этот эспер на грани взрыва. Нужно немедленно эвакуироваться. Начальство приказало обеспечить вашу безопасность любой ценой.

— Я же сказала, что всё в порядке!

Доктор Шим вырвалась из рук полицейского и, подойдя к Кан Сухёку, со всей силы пнула его в бок. Трогать эспера на грани взрыва? Всё полицейское подразделение резко замерло.

— Больно, да? Но ты не можешь ничего сделать? Так тебе и надо, чокнутый ублюдок.

— Кха-а-а-агх.

Обливающийся холодным потом и стонущий Кан Сухёк пристально посмотрел на немолодую женщину своими жуткими глазами. Он попытался пересилить себя и схватить онемевшими, трясущимися руками её за лодыжку, однако она даже не шелохнулась.

Доктор Шим неторопливо провела указательным пальцем по поверхности панели управления, словно не она секунду назад заходилась радостными возгласами.

— А теперь давай ты немного послушаешь меня, Кан Сухёк, — с советом, пронизанным насмешкой, она легко коснулась экрана планшета.

На мгновение зрачки Юнджо задрожали. После этого со специального спутника поступил сильный сигнал.

— Кха-ах! — Кан Сухёк выглядел как человек, в которого ударила молния: его руки и ноги дрожали, а глаза вылезали из орбит. Казалось, что у него даже не было сил кричать.

Тем временем Шим Наён быстро осмотрела Юнджо.

— Ким Юнджо? Ты ведь не умер? Ещё живой?

В ответ на зовущий его голос Юнджо едва заметно шевельнул глазами.

Поразительно, но в состоянии, когда от Юнджо осталась одна только шея, в нём ещё теплилась жизнь. Это было возможно благодаря проекту по созданию проводников, который значительно увеличил прочность различных органов в его теле.

Когда их взгляды встретились, доктор Шим коротко улыбнулась, несмотря на обеспокоенное выражение лица:

— Ты не умер. Даже с нынешним уровнем усиления твоё тело — это огромный успех, Ким Юнджо.

Затем Шим Наён крикнула в сторону полицейских, которые со скрипом пытались осознать ситуацию:

— Эй, там! Помогите мне!

— А? Да!

Весь отряд эсперов-полицейских подошёл ближе. Следуя указаниям Шим Наён, они осторожно приподняли полностью уничтоженное тело Ким Юнджо.

— Поместите его в инкубатор.

Как только остатки тела Юнджо оказались внутри инкубатора, пространство заполнилось искусственной амниотической жидкостью. Прежде чем закрыть крышку, доктор Шим воткнула огромные иглы в различные части остатков его тела.

— Ким Юнджо, не умирай. Держись. Понял? — сказала ему доктор Шим, находясь по ту сторону колыхающейся амниотической жидкости.

— Да, доктор, — ответ Юнджо возник на экране панели инкубатора.

Стоило телу оказаться в искусственной амниотической жидкости, как запустилась медленная регенерация. После введения регенерационного состава скорость снижения основных показателей жизнедеятельности начала понемногу замедляться. Это сигнализировало о том, что регенерация проходит без проблем. К тому же соединение со специальным спутником не прервалось.

«Даже если все остальные органы будут уничтожены, пока остаётся мозг — не всё потеряно».

Шим Наён осознала это бесстрастно и с полной ясностью. В это время мозг Ким Юнджо уже находился в процессе синхронизации со специальным спутником. Хотя для подобной ситуации предполагалась специальная процедура, и чтобы миновать ее, требовались дополнительные настройки.

Конечно, требовался более тщательный анализ, но, судя по всему, именно программа жизнеобеспечения запустила специальный спутник, минуя последовательную процедуру запуска, что оказалось огромнным облегчением. Благодаря этому удалось избежать необоснованной потери едва законченного прототипа, в который было вложено несметное количество времени и средств.

После настройки программы безопасной регенерации Шим Наён оглянулась назад, где Кан Сухёк уже был в отключке.

— Доктор Шим, как нам поступить с майором Кан Сухёком?

— Переместите его в изолятор.

— Но для майора это бесполезно.

Существовал изолятор, ограничивающий эсперов, однако такой способ срабатывал только для обычных их представителей, а Кан Сухёк всё же выходил за рамки стандартов.

— В течение некоторого времени он будет смирным. Ему тоже есть о чём подумать.

Как и сказала Шим Наён, после пробуждения в изоляторе Кан Сухёк, вместо того чтобы начать рваться наружу, остался неподвижен.

«Он сейчас точно в шоке», — усмехнулась Шим Наён, внимательно следившая за Кан Сухёком через систему видеонаблюдения.

Она досконально изучила первые записи о проводнике, оставленные специальным спутником и после тщательного анализа разразилась громким смехом. Возмездие Юнджо вышло действительно потрясающим.

Проводник был создан для синхронизации с мозговыми волнами эспера, дабы смягчить его волнение и боль, а также способствовать его спокойствию и рациональности. Другими словами, он представлял из себя пульт дистанционного управления в виде человека, который извне корректировал эмоции и чувства эспера.

С другой стороны, пока эта связка существует, проводник неизбежно будет глубоко симпатизировать эсперу, в связи с чем имеются опасения, что всё это может зайти слишком далеко, вплоть до отказа выполнять приказы военного руководства. Поэтому в ИИ специального спутника, подключённого к проводнику, было встроено средство, аналогичное устройству экстренного торможения. Однако возможность его использования казалась слишком отдалённой.

«Ким Юнджо будет трудно тебе сочувствовать. Ты потерял человека, который, возможно, мог стать твоим единственным союзником. Бестолочь».

Шим Наён холодно усмехнулась, глядя на Кан Сухёка, неподвижно лежащего на полу изолятора без единого движения.

Продолжение следует...

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato, Laegil

Бета: Laegil

Глава 14

Как и предполагала Шим Наён, проводник Юнджо, познавший запредельный ужас быть растерзанным заживо, больше не выказывал к эсперу Кан Сухёку какого-либо сочувствия.

До тех пор, пока ужас Юнджо не вернулся в оптимальные пределы, Кан Сухёка регулярно подвергали жестоким пыткам. В полном смысле этого слова.

Кха-а-агх! Ыа-а-а-агх!

Из изолятора для эсперов постоянно доносились страшные крики.

Согласно данным, отправленным ИИ, штраф, наложенный на Кан Сухёка по приказу Юнджо посредством этого самого ИИ, равнялся боли от сожжения заживо. Также он успел перенести множественные разрывы внутренних органов и остановку сердца. Всё это не происходило на самом деле, однако прямое воздействие на головной мозг Кан Сухёка вынуждало его ощущать всё так, словно это по-настоящему с ним происходит.

Несмотря на неприятный инцидент, военная верхушка была чрезвычайно обрадована, когда получила отчёт об успехе проекта по созданию проводника и первом завершённом кейсе поддержки.

Сильнейший эспер, который понемногу начал проявлять непослушание, виделся им скорее недостатком, чем преимуществом. Но теперь наконец-то был найден эффективный способ установить над ним контроль.

Более того, услышав последующие отчёты о том, что неуравновешенный и проблемный Кан Сухёк стал тихим, как побитая палкой собака, начальство пообещало оказать грандиозную поддержку проекту.

Даже сейчас, вспоминая о том времени, Юнджо ощущал пробегающий по спине холод.

Кан Сухёк его пугал. Юнджо ужасало одно его существование. Он впервые почувствовал ненависть по отношению к эсперу. С одной стороны, Юнджо ощущал обиду и злость, однако сильнее всего на него давил страх, что он может напрасно умереть, так ничего и не достигнув.

«Как я здесь оказался? С чего решил, что смогу стать проводником? Даже если он разрушит моё тело десятки раз, меня вернут к жизни. Что бы он ни делал, я обязательно приручу Кан Сухёка и добьюсь желаемого».

— И всё-таки как же бесит, когда этот придурок начинает сумасбродить. То, что ты стал проводником этого мудака, не развязывает ему руки.

— Так будет и впредь, — спокойно ответил Юнджо на обеспокоенное ворчание доктора Шим.

— Кстати, кто с вами связался?

Юнджо задал очевидный вопрос. Должно быть, ей пришло оповещение от специального спутника или от полковника Чхве Джона. Однако ответ доктора Шим не подошёл ни под один из его вариантов:

— Этот головорез сам тебя сюда притащил.

На это глаза Юнджо широко округлились. Так, словно этого было недостаточно, он толкнулся сквозь амниотическую жидкость и распластался по стеклу инкубатора.

— Вы говорите про самого майора Кан... Сухёка?

— Точно, — фыркнула доктор Шим.

Она издевательски усмехнулась, но не по поводу ситуации Юнджо, а в адрес эспера, которого заперли где-то там.

— Похоже, он начал загибаться. То и дело выкидывает что-то новенькое. А если бы в этот раз он действительно умер?

— Удивительно. В этот раз мы были в процессе временного разделения со специальным спутником. И я не использовал программу синхронизации. Возможно, ИИ спутника возобновил работу после того, как я потерял сознание?

— Нет. Он всё ещё выключен.

— Тогда почему?

— Не знаю. Может, всё дело в травме, связанной с болью, как знать?

— Вы хотите сказать, майор Кан Сухёк заранее испугался и сам переместил меня сюда?

Только задав встречный вопрос, Юнджо осознал, насколько, должно быть, абсурдно прозвучало его предположение для доктора Шим.

Во время восстановления своего разрушенного тела Ким Юнджо непрерывно обменивался информацией со специальным спутником. Они вместе вносили мельчайшие регулировки и проводили анализ уже существующих процессов. С их стороны требовались эффективные инструменты подавления, дабы предупредить насильственные действия со стороны Кан Сухёка.

С помощью доктора Шим Юнджо создал программу мозговых волн, которая на протяжении двадцати четырёх часов возвращала применённые к нему насильственные действия человеку, учинившему над ним насилие, в виде боли — причём на таком уровне, как её ощутил бы обычный человек. Эту болевую настройку программы доктор Шим прозвала «Личная дубинка бешеной псины».

Во то время, когда «дубинка» была активирована, Ким Юнджо непродолжительное время чувствовал боль, затем блокировал нервы, стирая её остатки, и теперь уже Кан Сухёк во всём многообразии и безостановочно испытывал болевые ощущения на протяжении двадцати четырёх часов.

Болевая настройка оказалась крайне эффективной. Кан Сухёк ощутил всё на себе, поэтому быстро осознал, что такое штраф, полученный в результате своих же действий.

Количество рукоприкладства с его стороны резко сократилось. Вместо этого в мозговые волны начал потихоньку вторгаться подавленный паттерн ненависти и гнева, и позднее его свирепый интерес к Юнджо стал связан с сексуальным садизмом.

— Впрочем, какая разница?

— Точно, — встревоженно, словно беспокоясь о его душевном состоянии, покачала головой доктор Шим. — Конечно, я не могу знать, что на уме у этого ублюдка, но осторожность тебе не помешает. Если что-то случится, сразу же запускай «дубинку».

— Я вас понял. Если возникнут какие-то другие отклонения, я сразу же о них сообщу.

— Отлично. Сейчас в приоритете твоё восстановление, так что подумаешь об этом ублюдке потом. Мне ещё есть чем заняться, так что я пока покину лабораторию. Я выключу свет, отдохни немного. Если что-то случится — зови.

— Понял. Спасибо.

После ввода необходимой информации и команд в регенеративный инкубатор доктор Шим выключила в нём свет и ушла.

Но, несмотря на это, полная темнота не наступила.

То тут, то там мерцали маленькие лампочки на разнообразных переключателях и устройствах в лаборатории. Красные, зелёные, флуоресцентно-жёлтые и многие другие. Свет маленьких огоньков, похожих на светлячков, преломлялся в искусственной амниотической жидкости. Всё это походило на вид ночного города, в котором идёт дождь, на что Юнджо очень нравилось смотреть.

Бульк-бульк.

В тёплой амниотической жидкости появлялись пузырьки кислорода. Они щекотали пальцы ног Юнджо и вскоре достигали его позвоночника. Юнджо слегка пошевелил телом, мягко качнул головой, и прилипшие к волосам пузырьки возобновили своё движение.

Искусственная амниотическая жидкость была похожа на уютное одеяло, расстеленное на тёплом полу бабушкиной спальни её деревенского дома. На самом деле бабушки Юнджо с обеих сторон умерли, когда он был ещё маленьким, поэтому он ничего о них не помнил. Просто ему хотелось так думать.

Плотность амниотической жидкости была выше, чем у воды, так что тело Юнджо парило в ней целиком. Он закрыл глаза и дрейфовал внутри. В этом месте не было ни страданий, ни печали. Ровно как и не было спокойствия.

Пока его тело восстанавливалось, голова продолжала думать. В наибольшей степени его разум был наполнен сомнениями, связанными с Кан Сухёком, который оказывал значительное влияние на его жизнь.

«Он собственноручно переместил меня в лабораторию?»

Записи о подобных случаях отсутствовали.

«Что столь внезапно сподвигло этого сраного ублюдка так сделать? Он что-то замышляет?»

До этого момента Кан Сухёк наносил серьёзные повреждения телу Юнджо всякий раз, когда представлялся удобный случай, а именно — когда Юнджо лишался сознания и его контроль ослабевал. Случалось так, что майор ломал ему большеберцовую кость или полностью крушил его рёбра. Этим он напоминал зверя, который пытается порвать поводок или разрушить хлипкую часть клетки, пока хозяин не видит.

Видимо, Кан Сухёк предполагал, что, пока Юнджо находится без сознания, синхронизация мозговых волн прерывается и возмездие в виде штрафа не прилетит. Но, к его сожалению, этот перерыв вполне мог заполнить специальный спутник с ИИ. Если Юнджо, будучи в сознании, ещё мог прервать штраф в момент его начала, то ИИ такой милости не предоставлял.

Чтобы предотвратить ненужный дополнительный ущерб от этого безумца, как только Юнджо терял сознание, специальный спутник незамедлительно связывался со штабом и оповещал доктора Шим. Пока Кан Сухёк наносил повреждения телу Юнджо, штраф рос в объёме и готовился к наложению. В это время штаб, в зависимости от ситуации, отправлял аварийно-спасательную группу, чтобы забрать Юнджо, а доктор Шим, по обыкновению, начинала готовить инкубатор и процедуру регенерации.

Согласно объяснению доктора Шим, у Юнджо повредились позвоночник, внутренние органы и не только, что тоже было весьма серьёзно. Однако всё это точно совпадало с тем, что Юнджо успел осознать до своей отключки. Другими словами, они были вызваны половым актом, а не уроном, нанесённым дополнительно.

«Я потерял сознание, но он со мной не только не поквитался, но ещё и собственноручно переместил в лабораторию? Если так подумать, то тогда присутствовало «сомнение»?»

Наличие в паттерне гнева, отвращения и садизма было обыденностью. Однако появление сомнения именно в тот момент было немного странным. Может, ему в голову пришёл новый безумный метод и теперь он проверяет свои шансы на успех?

Внезапно Юнджо почувствовал интерес к текущему психологическому состоянию Кан Сухёка. К его сожалению, специальный спутник сейчас тоже находился на проверке системы.

Если бы Юнджо действительно хотел установить с майором соединение, то он мог это сделать, но всё же его интерес был не настолько силён. Особенно сейчас, когда нижняя часть туловища Юнджо была стёрта в порошок из-за этого хмыря.

«Кто знает, что на душе у сумасшедшего типа? Должно быть, это какая-то причуда».

Юнджо закрыл глаза и попытался сосредоточиться на отдыхе, как и советовала доктор Шим. Но тихая темнота не то что не дала отдохнуть, а пробудила самые худшие воспоминания, которые Юнджо так тщательно подавлял.

Пронзительные вопли, несущиеся со всех сторон. Громадные Врата в переплетении флуоресцентно-зелёного, оранжевого, жёлтого, красного и зловеще-чёрного цвета. Притяжение, утягивающее вверх автомобиль, обломки зданий, случайных прохожих. Появившаяся высоко в небе колонна. Беззвучно опускающееся огромное чёрное щупальце, поглощающее крики и оказавшийся под ним жилой комплекс.

«Нет».

Юнджо нахмурился. Затем покачал головой, как бы стирая из головы нежеланные кадры, после чего его чипованный мозг, напротив, начал показывать ему одну сцену за другой, словно переключая телевизионные каналы.

Прохладный воздух. Сдавленный слух. Сотрясающееся в унисон с грохотом пространство. Ужасающая боль, которая пронзила всё тело. Голова, упавшая с коротким стуком. Запачканная в крови подошва армейского ботинка в затуманенном поле зрения.

— Кха!

Юнджо резко распахнул глаза. Предельный ужас и гнев охватили всё его тело. Амниотическая жидкость попала в хватающий кислород рот. С трудом сглотнув, Юнджо огляделся вокруг вытаращенными глазами. В лаборатории никого не было.

— Блядь! Блядь! — без разбора посыпались ругательства, которые Юнджо не мог произнести перед доктором Шим.

Отдых с самого начала был для Юнджо неосуществимым делом.

Тело Юнджо корёжило в амниотической жидкости. Затем он поднял оба средних пальца — случай был подходящий, ведь связи со специальным спутником всё равно не было. Какую бы херню он не творил в инкубаторе, это не записывалось.

Еле-еле двигающимися пальцами ног он ударил по стеклу инкубатора. Ударная волна от пинков отзывалась низкочастотным звуком, и амниотическая жидкость заплескалась волнами. Юнджо не переставая изрыгал из себя все известные ему ругательства и бесновался так, как мог, но в допустимых пределах.

— Блядь.

Запоздало нахлынула горечь. Юнджо спрятал лицо в ладонях. Его сгорбленная спина мелко дрожала.

Продолжение следует...

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato, Laegil

Бета: Laegil

Глава 15

Юнджо заранее знал, что, как только он станет проводником, Кан Сухёк будет его основной целью.

Главная причина, по которой Юнджо вообще присоединился к проекту по созданию проводников, была другой. Но значительное влияние на него оказало объяснение тогдашнего начальника о том, что в рамках данного проекта они намерены создать помощника, усиленного человека, который обеспечит Кан Сухёку стабильное выполнение его задач и обязанностей.

Юнджо и не думал сетовать на начальство. В действительности ему вообще ни в чём не солгали. Проблема была в том, что даже руководство не представляло, насколько Кан Сухёк ублюдочный тип.

Снаружи он сильнейший эспер, способности которого применяют только в случае кризиса национального масштаба, совершенное оружие с внешностью и аурой кинозвезды. Герой нации, восхваляемый людьми всех полов и возрастов за вспыльчивый характер и уверенный взгляд.

В случае своего присоединения к проекту Юнджо рассчитывал на то, что станет напарником Кан Сухёка и будет активно участвовать в военных операциях по оказанию сопротивления Вратам и инопланетным существам.

Конечно, подобные операции не стали редкостью. Правда, только тогда, когда у Кан Сухёка было крайне хорошее или чрезвычайно плохое настроение. В такие моменты он бросался к Вратам, даже когда ему приказывали этого не делать.

Вместе с этим в обычное время он, напротив, ни с того ни с сего превращался в законченного лентяя. Забивался где-то в воинской части и не казал носа, игнорируя многочисленные вызовы. Более того — игнорировал вызовы даже от других трипл S, которые прибывали в часть с инспекциями.

«Ублюдочный головорез, дуболом, верящий только в силу» — такую среднюю оценку Кан Сухёку давали люди, наблюдавшие его вблизи.

— Мерзавец. Пошёл ты к чёрту, уб... людок.

Юнджо был не в состоянии сдержать запоздалую обиду. Он вернул на место средний палец и замахнулся, сжав руку в кулак. Раздались звуки ударов в стекло инкубатора.

Юнджо ни в коем случае не мог сдаться. Если бы он не был способен преодолеть горесть и несправедливость такого уровня, то изначально не стал бы рисковать своей жизнью и выступать в качестве подопытного для проекта.

У Юнджо имелось предназначение, которое он должен был осуществить. Перед ним лежала высокая цель, и он хотел её достичь не как проводник, не как солдат, а именно как человек по имени Ким Юнджо. А для этого ему непременно нужно заполучить в свои руки такого ужасающего человека, как Кан Сухёк.

Неважно, разорвёт ли он ему дырку, сломает ли позвоночник, — в теле Юнджо просто запустится регенерация, и всё. Он уже выдержал ужас и шок быть растоптанным заживо, так что повреждения такого уровня для него теперь что-то вроде пустякового дурного обращения.

«Он может как угодно меня раскладывать, как душе угодно, и рвать на кусочки столько, сколько захочет. Ничего страшного, хоть моё самоуважение и разбито вдребезги, а сам я переполнен гневом от чувства несправедливости».

Как ни старайся, Кан Сухёк навсегда во власти Ким Юнджо. Он ни за что не отпустит такого полезного эспера.

Восемь лет назад жизнь Юнджо полностью разрушилась. В тот самый день.

«Ни за что и никогда — пока я не достигну цели, поставленной при решении заступить на военную службу».

Бум. Бум.

Каждый раз, когда кулак Юнджо бил по стеклу инкубатора, колышущаяся амниотическая жидкость смывала горячие слёзы с его глаз.

03. Этот проводник и эспер

Пи-и-ик.

Инкубатор, подобно электрической рисоварке, сигнализирующей об окончании приготовления, сообщил о завершении регенеративного лечения. На восстановление понадобилось всего лишь 75 часов.

После откачки амниотической жидкости последовало тщательное мытьё горячей водой. Юнджо стошнило жидкостью, которой он наглотался во время регенерации. Потоки горячей воды достигали каждого уголка его тела. Когда амниотическая жидкость была полностью смыта, пошёл тёплый воздух. Юнджо уже не терпелось поскорее выбраться из душного инкубатора.

Тук-тук, — сигнализировал он, постучав по стеклу, и доктор Шим ввела код.

Пи-и-ик.

Крышка инкубатора отворилась. Юнджо с удовольствием вдохнул наполненный запахом химикатов воздух лаборатории.

Доктор Шим подошла к Юнджо и протянула ему большое банное полотенце. Взяв его, он благодарно кивнул.

— Регенерация тканей успешно завершилась. Реабилитацию начнём с завтрашнего дня.

— Нет. Я приступлю прямо сегодня.

Ему и без того было тошно, и ослабевшее тело не добавляло особой радости. Его в какой-то степени успокаивала возможность восстановиться и начать нормально передвигаться хотя бы на день раньше.

В реабилитации не было чего-то грандиозного, скорее, она была направлена на восстановление раздробленных костей и разработку мышц, потерявших эластичность. Юнджо неоднократно выполнял эти процедуры, так что вполне мог воспроизвести их самостоятельно, без присутствия специалиста по реабилитации. Поблагодарить за это можно было Кан Сухёка с его непрекращающимися выходками.

— Время позднее. Я подумала, что ты продолжишь отдыхать и реабилитолог не понадобится. В этот раз мы имеем дело с травмой позвоночника, так что лучше тебе не переусердствовать.

Хоть доктор Шим и знала, что Юнджо вполне может самостоятельно пройти курс реабилитации, она покачала головой в знак несогласия. Юнджо не мог её проигнорировать, ведь это был её профессиональный вывод, основанный на результатах регенерации.

— Тогда я просто прогуляюсь. Длительное нахождение в инкубаторе очень угнетает, — ответил Юнджо, вытирая своё тело.

— Только если на прогулку.

Больше доктор Шим ему не препятствовала. Она указала подбородком в сторону заранее приготовленного белья и тренировочного костюма.

— У нас нет лишнего экземпляра внутренней кожи. Мы сделали заказ у ответственного военно-промышленного предприятия, но изготовление запаздывает. Так что боевая форма...

— Сколько времени потребуется на доставку из Индии?

— Не знаю... Не меньше двух недель. Похоже, снабженцы подохнут, когда столкнутся с такой кучей боевой формы для эсперов. Но это ещё ладно, как-никак эсперы хотя бы аккуратно относятся к своим вещам. В любом случае сейчас использование боевой формы для тебя под запретом. Как и участие в сражениях. Чокнутый сейчас тоже на каникулах. Остаётся только надеяться, что за это время не появятся особо крупные Врата или гигантский вид. Неужели ты реально отдал на растерзание свою нижнюю половину тела этому ублюдку?

В голос доктора Шим закралось сомнение. Её предположение невольно рассмешило Юнджо.

— Разве я не должен был это сделать? — Юнджо слегка улыбнулся доктору Шим, которая отрицательно покачивала головой.

— Ты принимаешь сторону своего эспера как его проводник?

— Вы говорите ужасные вещи. Я притворюсь, что ничего не слышал, — Юнджо, уставший изображать вежливость, осторожно, чтобы не упасть, направился к белью и тренировочному костюму. — Думаю, что вероятность их появления крайне мала. В последний раз гигантский вид появлялся в Корее восемь лет назад.

— Так и есть. Однако какая-то доля вероятности всегда имеет место быть. В последнее время частота возникновения Врат какая-то запредельная.

И она действительно была выше, чем когда-либо прежде. А места их появления становились всё разнообразнее, превышая все прогнозы.

— Если случится что-то подобное, майор Кан Сухёк возьмётся за дело в одиночку, без меня. Он же стопроцентно справится с большими Вратами, так? — спросил Юнджо, одёргивая футболку.

— Вот об этом-то я и переживаю, именно об этом, — доктор Шим вздохнула глубоко, с ноткой раздражения.

Она протянула Юнджо носки с кроссовками, когда он завязывал шнурок на поясе штанов тренировочного костюма.

— Ну как тебе? Терпимо?

— Да, всё нормально. Хорошо, что ничего не раздражает.

Вещи, подготовленные доктором Шим, не предназначались для использования военными.

Обмундирование, которым снабжали армию, изготавливалось из грубых материалов, с упором на долговечность и мобильность. Кожа Юнджо, только что вышедшего из инкубатора, не могла справиться с такой одеждой, поэтому доктор Шим готовила для него отдельный костюм и обувь.

— Это материал, из которого шьют одежду для новорождённых. Пока не придёт лишний экземпляр внутренней кожи, ходи в этом. Таких у нас много, так что можно не волноваться.

— Спасибо.

Ткань для новорождённых была очень тонкой и мягкой. Костюм был облегающим, поэтому расхаживать в нём мужчине, к тому же солдату, было немного неловко. Но других альтернатив не было, так что Юнджо не мог ничего поделать. Не ходить же ему голым. Особенно в штаб-квартире спецопераций, кишащей чокнутыми эсперами.

— Краситься не будешь? А то волосы посветлели.

Услышав эти слова, Юнджо взглянул на своё отражение в стекле инкубатора. Слегка влажные волосы стали на тон светлее обычного. Он напомнил себе какого-нибудь студента университета с модным окрашиванием.

— Мне кажется, так тоже ничего.

— Знала бы наперёд, подготовила бы одежду белого цвета.

— Разве чёрный цвет не будет менее выделяться?

— На мой взгляд, чёрный... смотрится как-то не очень.

Доктор Шим редко говорила намёками.

Юнджо прекрасно знал, что значит «немного не очень».

Его внешность была настолько чужеродной, что чувство неуместности от ношения обычной одежды, наоборот, усиливалось. Другими словами, он выглядел иначе и поэтому провоцировал окружающих. Если он привлечёт к себе внимание, то снова последуют нападки и презрительное шиканье.

Доктор Шим переживала по этому поводу. Сразу после окончания регенерации кожа Юнджо была настолько нежной, что даже лёгкий тычок кулаком оставлял после себя тёмно-синие гематомы. Так что носить редкий для армии белый цвет для него, напротив, было даже лучше, так как он сразу демонстрировал «нестандартность» Юнджо.

Доктор Шим включила планшет, который всегда держала при себе, и начала что-то быстро нажимать. Отточенные движения её пальцев напоминали игру на фортепиано.

— Чтобы отыскать и принести белый костюм, понадобится что-то около часа. Ты как, подождёшь?

Юнджо и без того чувствовал себя в лаборатории запертым, как в ловушке. На дополнительное ожидание терпения больше не осталось. К тому же придётся снова переодеваться. Всё ощущалось муторно и раздражало.

— Нет. Я просто останусь в чёрном. Пойду туда, где не буду бросаться в глаза, — помотал головой Юнджо.

— Ну хорошо, делай как знаешь.

Доктор Шим могла воспользоваться своим званием полковника, чтобы заставить Юнджо прождать этот час, но не стала на него давить. Пусть он был всего лишь сержантом, но также и единственным проводником, что придавало веса его решениям. В действительности он был куда известнее как «проводник Ким Юнджо», а не как «сержант Ким Юнджо».

До становления проводником Юнджо был весьма уверен в своей внешности.

Регулярное питание, систематические тренировки, вплоть до сна по расписанию. Однообразная воинская жизнь превратила неприглядного первокурсника в мускулистого элитного солдата. Выходя в отпуск, даже будучи в тщательно надетой маске, он привлекал к себе внимание многих людей. Особенно женщин.

Теперь всё это — сказочка из прошлого.

С того момента, как он стал подопытным проекта по созданию проводников, его целиком и полностью пересобрали на уровне ДНК. В принципе, нынешнее тело Юнджо совсем не подходило под солдатские мерки, более того, даже по обычным человеческим он был немного худоват. Но всё было не так уж и плохо. Главной проблемой оставался цвет.

Продолжение следует...

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato, Laegil

Бета: Laegil

Глава 16

Юнджо так долго «мариновали» в бесчисленном количестве химических веществ, что порой ему бывало сложно воскресить в памяти даже своё имя. На протяжении длительного времени он подвергался воздействию всевозможных видов радиации, которые даже называть было страшно. В результате всех этих манипуляций в теле Юнджо практически не осталось пигмента меланина.

Полностью срезанные волосы, брови и ресницы отрастали снова, и тёмно-коричневая с красноватым отливом радужная оболочка глаз, которых амниотическая жидкость не касалась благодаря сомкнутым векам, была единственной окрашенной частью его тела. Всё остальное было белым как снег. Но и на альбиноса Юнджо похож не был. Даже быстрый взгляд приносил понимание того, что его внешний вид не обоснован естественной мутацией. Отчётливо ощущалась искусственность.

Ожившая кукла. Зловещая долина. Киборг.

Таким было всеобщее мнение о проводнике Ким Юнджо. А некоторые смотрели на него даже с большим омерзением, чем на инопланетных существ-захватчиков.

Существование худощавого мужчины с бледной и нежной кожей вызывало большое любопытство во всей военной части. Каждый, независимо от должности, пола и возраста, выказывал к Юнджо различную степень интереса. Кто-то был насторожен, кто-то шутлив, а кто-то уверенно выражал свою неприязнь к искусственно улучшенным людям.

«Меня это не волнует».

Юнджо их отношение особо не трогало. Однако то, что он не обращал на всё это внимания, не гарантировало ему спокойную жизнь. Эти чёртовы ублюдки с их придирками и разборками по причине одной лишь неприязни оказывались повсюду, и штаб-квартира не была исключением.

Вдобавок ко всему, ситуация изменилась к худшему, когда по невыясненным каналам стало известно о том, как именно Кан Сухёк обращается с Юнджо. Теперь его в открытую домогались, и иной раз мелкие стычки перерастали в серьёзные ссоры с рукоприкладством.

Доктор Шим то и дело читала мораль Юнджо, покидающему лабораторию:

— Если что-то случится, сразу зови Кан Сухёка, потому что этот головорез единственный, кто может приструнить остальных эсперов.

«То она говорит быть осторожнее с этим ублюдком, то советует звать его сразу, как только что-то произойдёт».

— Но просто так тоже его не зови. Уже не знаешь, чего ожидать от этого чокнутого.

— Не понимаю, вы рекомендуете доверять майору или же нет?..

— Это ты уж сам рассуди. Для того к тебе и подключён специальный спутник. Так вот, о чём это я?.. — доктор Шим раздражённо вздохнула. — Давай больше не будем создавать обстоятельства, в которых нам придётся полагаться на инкубатор. Он тоже является прототипом, поэтому одна поломка — и нам крышка. После твоей регенерации необходимо некоторое время на его обслуживание. Я не говорю, что прямо сейчас у нас с этим какие-то проблемы, но если так продолжится, то они вполне могут появиться.

Доктор Шим всегда сильно волновалась, даже если вероятность какого-то происшествия была крайне мала.

— Я вас понял. Пожалуйста, не переживайте об этом.

Или же это Юнджо был слишком беспечен?

— Я тоже солдат. Благодаря вам, доктор, моя физическая сила развилась до уровня эспера C-ранга, а скорость повысилась до ранга B. Мало кто может мне что-то предъявить и уйти безнаказанным.

— Да, я знаю. Знаю.

Подавляющее количество эсперов имели ранги С или В. Этого уровня уже было достаточно для расправы над слизеподобными монстрами в одиночку.

Поскольку ранги A и S считались военной тайной, их обладателей было меньше всего. В штаб-квартире количество эсперов этих рангов не достигало и десяти человек. Впрочем, их могущество накладывало на них самих множество ограничений. К тому же идеологическая обработка и серьёзное обучение сдержанности выливались в то, что они были образцом вежливости.

Кан Сухёк являлся единственным обладателем невероятного трипл S-ранга, а также был единственным, кому во многих аспектах фатально не хватало терпения, умения сотрудничать и социализации. Если бы таких чокнутых ублюдков было несколько, то Земля давным-давно была бы уничтожена. К счастью, он с такой дурной головой был в единичном экземпляре.

— И всё же не то чтобы их вообще не было. Если на тебя одновременно накинется больше двух человек, даже с С-рангом в одиночку ты не выстоишь. Я к тому, что среди эсперов много кто таит обиду на Кан Сухёка. Похоже, немало тупиц верят в ерунду о том, что если они убьют тебя — смогут убить и его. В любом случае никакой помощи от этого придурка. Вот бы он побыстрее сдох, тогда я наконец-то вздохну спокойно.

— Разве те, кого много ругают, не становятся долгожителями? Мне кажется, что благодаря вам, доктор, майор Кан проживёт долгую и здоровую жизнь.

От этой шутки доктор Шим тотчас же прикусила язык. Похоже, ей не понравилась даже мысль о таком раскладе.

Юнджо завязал шнурки на кроссовках и немного потопал ногами. Нигде не давило и не жало. Тем не менее обувь была новой, поэтому ходить нужно было аккуратно. Если он будет ходить как попало, кожа на пятках обязательно лопнет.

«Мне 28 лет, 8 из которых я прослужил солдатом в армии, а мне приходится волноваться о том, что кожа на моих пятках лопнет не от новых армейских ботинок, а от кроссовок».

Юнджо не испытывал сожалений по этому поводу, ведь такая жизнь была его собственным выбором, однако столкновение с такими абсурдными ситуациями вызывало у него натянутый смех.

Юнджо пошёл к выходу из лаборатории, надеясь, что плотные носки хорошо защищают его кожу.

— Куда пойдёшь? — спросила доктор Шим, смотря ему в спину.

— Хочу сделать круг по плацу.

— Иди как 80-летний старикан. И даже не вздумай бегать!

Юнджо преследовало чувство, словно эти нравоучения раздаются от его матери. Вместо ответа он усмехнулся, уже прикасаясь к сканеру отпечатков пальцев на выходе.

Три дня и три часа взаперти. Отбросив ворчание изображавшей из себя родительницу доктора Шим, Юнджо наконец смог выбраться из подполья наружу.

Он покинул главное здание, немного прошёлся, и перед ним развернулся старый учебный плац.

Отряд специального назначения, состоящий из обычных людей, использовал недавно созданный тренировочный центр и плац вдали от штаб-квартиры. Эсперы с самого начала не пользовались плацем, расположенным возле зданий с объектами особого назначения. Это было сделано во избежание случайного удара по зданиям во время тренировок. Тренировочной площадкой для эсперов служили недоступные для гражданских близлежащие холмы или старый аэродром.

По этой причине старый учебный плац стал маршрутом для лёгких прогулок некоторых служащих административных отделений, руководителей и исследователей, которые, как примерные госслужащие, приходили и уходили с работы в одно и то же время. Для Юнджо это было плюсом, ведь сразу после регенерации идеально было начать возвращать свою возможность ходить без вмешательства посторонних людей.

На данный момент обед уже давно прошёл, близилось время ужина. В этот час административные работники и руководство начинали ускоряться, чтобы уйти домой вовремя, а у армейцев появлялось немного свободного времени для отдыха после завершения тренировок. Изредка возле плаца появлялись команды с вечерними или специальными тренировками, но сегодня их, кажется, не было.

Тишина.

Для защиты оборудования в лабораторию поступал воздух с постоянными температурой и влажностью, который существенно отличался от наружного. Юнджо вдохнул, наполнив лёгкие.

— Фу-у-ух!

Ещё один глубокий вдох и выдох. В сухом воздухе слабо пахло маслом и пылью. Причиной была находившаяся неподалёку база снабжения. И всё же, судя по отсутствию запаха плавящейся смолы и боеприпасов, сейчас тренировок по огневой подготовке не было.

Солнце склонялось к западу, так что закат, скорее всего, наступит в течение пары часов. Юнджо медленно шёл, следуя за своей постепенно удлиняющейся тенью.

Без должного ухода края плаца заросли высокой травой. Сметённые дождём и ветром в кучки, песок и гравий беспорядочно перемешались друг с другом. Вокруг шныряли мелкие травяные насекомые и жучки, а на земле извивались дождевые черви с улитками.

Дикая жизнь.

Юнджо, чуть не наступивший на очередного червя, осторожно передвинул ногу. Он вышел из зоны, покрытой травой, и направился к грязному центру плаца. Посмотрев на края издали, Юнджо яснее оценил их запущенное состояние. За защитной лесополосой, окружавшей территорию, давно никто не ухаживал.

Пусть этот плац и не используют, без ухода он совсем захламился.

Сейчас он совсем не походил на место, расположенное в центре передовой штаб-квартиры специальных операций. Если здесь появится одна из праздно разгуливающих звёзд, разве от одного её слова эта проблема не разрешится?

Впервые за долгий срок у Юнджо появилось немного свободного времени, которое он мог потратить на раздумья о таких сторонних вещах. Обслуживание сооружений входило в обязанности административного отдела инженерного корпуса. Всё, что мог сделать Юнджо, так это наслаждаться ароматом свежей травы, исходящим от разросшихся сорняков, и ощущениями шагов по земле, перемешанной с крупным песком.

«Пятка, носок, лодыжка».

Юнджо медленно передвигал ноги, воспроизводя в уме заученную последовательность. Пусть он не выглядел как 80-летний старикан, но двигался он со скоростью только что оправившегося от серьёзной травмы человека. Мягкая подошва кроссовок, в отличие от армейских ботинок, сводила к минимуму воздействие на его заново воссозданные коленные хрящи и позвоночник. Несмотря на это, уже после десяти минут ходьбы у Юнджо на лбу выступил пот. При каждом движении сухой ветерок проникал сквозь тонкий тренировочный костюм и осушал его пот.

«Пятка, носок, лодыжка».

Это произошло где-то через пятнадцать минут.

В пространстве, где был только Юнджо с жучками, резко появилось сильное ощущение присутствия, которое нельзя было игнорировать.

Юнджо, остерёгшись уже на инстинктивном уровне, тут же тихо вздохнул и подавил волнение. Такое поведение в отношении этого человека было настолько привычным, что Юнджо стало крайне неприятно.

— Так ты в порядке.

Как и ожидалось, раздался угрюмый голос Кан Сухёка.

И он прозвучал куда ближе, чем надеялся Юнджо. Сердце непроизвольно пропустило удар. Он резко обернулся и первым, на что наткнулся его взгляд, была широкая грудь майора.

«Он ведь точно только что был на краю плаца».

В какой-то момент майор оказался от Юнджо в двух шагах, поэтому он сделал шаг назад, поднимая голову на мужчину. Юнджо не слышал о том, чтобы у него была способность к телепортации. Так же было и в тот раз — с его ледяным взглядом. «Может, у него есть скрытые способности?

— У вас проявилась способность к телепортации?

— О чём ты?

— Вы ведь были вон там, тогда как вы внезапно оказались здесь? Я не видел, как вы двигались.

На вопрос Юнджо Кан Сухёк слегка приподнялся над землёй. Особым навыком майора было использование телекинеза для левитации и полётов. Он сделал небольшой круг, как призрак, плывущий по водной глади, и снова опустился на землю.

— А-а.

— Тебе башка нужна для декора? Прежде, чем спрашивать такое, не хочешь узнать диапазон способностей эспера, за которого несёшь ответственность?

Его колкие насмешки вернулись. Как бы то ни было, Юнджо на это не поддастся, а просто пока отложит беспорядочно возникающие вопросы.

— Благодаря «кое-кому» нижняя часть моего тела разрушилась и подверглась регенерации. Мозг, кажется, тоже немного пострадал. Однако я благодарен вам за то, что вы поспешно доставили меня в лабораторию. Это позволило мне сократить недельное пребывание там всего лишь до трёх дней, — Юнджо кивнул головой.

Продолжение следует...

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato, Laegil

Бета: Laegil

Глава 17

Несмотря на то, что Юнджо искренне поблагодарил майора, Кан Сухёк недовольно скривился, слегка прищурил острые уголки глаз и ухмыльнулся. Юнджо особо не изменился в лице.

— Видя, как ты по-прежнему дерзишь, могу сказать, что с башкой у тебя всё в порядке.

— И всё же я правда вас благодарю. Пожалуйста, хотя бы немного поверьте в людскую искренность.

— Это то же самое, что рыбе довериться кошке. Ты бы в такое поверил?

— Вы сгущаете краски, майор Кан.

Конечно, перед этим Кан Сухёк стал виновником разрушения нижней половины его тела, так что на эту часть благодарность Юнджо уже не распространялась. Если смотреть на факты, предыдущие действия майора являются преступлением, и за это он должен быть наказан со всей строгостью. Вот только кто осмелится наказать Кан Сухёка?

«Тем не менее при дрессировке бешеного пса с плохим характером и своенравным поведением убедитесь, что вы всегда хвалите животное за хорошо выполненную работу», — так звучали слова известного дрессировщика в телевизионной передаче.

— Я благодарен вам за то, что вы были со мной так терпеливы и взглянули на эту ситуацию с разных сторон, хоть я и нарушил ваш отдых в выходной день. Я действительно говорю вам спасибо.

Вместо сарказма и критики в ответ на похвалу за хорошо выполненную работу Кан Сухёк предпочёл промолчать. Выглядело так, словно комплимент возымел эффект. Как Юнджо и предполагал, в дрессуре бешеного пса куда полезнее кинолог, чем психолог.

До настоящего момента метод тренировки для проблемных собак, применяемый им к Кан Сухёку, ещё не давал осечек.

Когда вы велите собаке сделать что-то, чего ей делать не хочется, то за выполнение предлагаете ей большое вознаграждение. Например, собака, переборовшая раздражение и выполнившая указание хозяина, будет обеспечена вкусным угощением и весёлой игрой. Такой способ усиливает у неё положительную реакцию на неприятные задачи.

«Да уж, надо будет купить и все предыдущие трансляции».

В глубине души Юнджо безгранично доверял дрессировщику собак. Но проблема заключалась в системе поощрения. Извращённому сильнейшему эсперу не подсунешь кусочек сушёного минтая и не бросишь игрушку с пищалкой, так ведь?

Штраф был единственным способом психологического контроля. По крайней мере, изначально. Отчего-то в дальнейшем детальный процесс синхронизации мозговых волн выдал странную реакцию, в результате которой сильнейший эспер начал испытывать к своему проводнику сильное сексуальное желание.

Это было тем, чего не могли даже представить не только военное начальство или доктор Шим Наён, разработавшая и реализовавшая проект проводников, но и сам проводник Ким Юнджо наряду с Кан Сухёком. Такое обстоятельство стало джекпотом для военной верхушки, но для Ким Юнджо, которому пришлось иметь дело с Кан Сухёком, это положение дел было сродни катастрофе.

«Блядь. Жизнь и так несладкая штука, а затраханная так вообще».

Она стала такой, когда Юнджо услышал от бешеной псины, что у того на него «встал», и он трахнулся с ним по приказу начальства. С тех самых пор настроение Юнджо напоминало раздавленный помидор, который увяз в грязи. Растоптанная, лопнувшая красная мякоть вперемешку с кислой жидкостью, бегущей по нечистотам. Таково было восприятие Юнджо своего тела после первого восстановления.

Конечно, Юнджо казалось, что он готов умереть от отвращения и ненависти. Хоть он и был гетеросексуален, проблема состояла вовсе не в том, что у него произошёл половой акт с человеком того же пола. Он был готов умереть и полностью заменить всё своё тело, поэтому дыркой больше, дыркой меньше — разницы никакой.

Он просто ненавидел Кан Сухёка. Не нашлось ни одной причины, по которой он бы ему нравился. Продуктивное сотрудничество для быстрой расправы над монстрами и закрытия Врат во имя мира для страны и народа — эта грандиозная цель исчезла, не оставив и следа.

К тому же эта сумасшедшая псина собиралась растоптать новорождённого Юнджо, намереваясь убить.

Хотя Юнджо и пытался успокаивать себя тем, что быть дыркой для стабилизации эспера всё же лучше, чем умереть, ему по-прежнему было до рвотного рефлекса отвратно. От одного взгляда на лицо майора у Юнджо внутри всё переворачивалось.

Похвала этого бешеного ублюдка потребовала немалой силы воли.

«Это псина, которая думает, что она человек, так что не стоит поддаваться эмоциям. Это псина. Псина».

Юнджо продолжал твердить это про себя. Пока повторял, его лицо полностью разгладилось, как у куклы.

Взгляд смотрящей на него сумасшедшей псины ощутимо похолодел:

— Тип, который благодарит, делает это с такими глазами?

— Что? — Юнджо слегка склонил голову, и его губы автоматически сложились в улыбку.

— Твой взгляд портит мне настроение.

— Вы говорите о выражении моих глаз? — Юнджо моргнул, словно понятия не имел, что имеет в виду мужчина.

— Вот именно. Отвращение. Смотришь на меня так, словно я какой-то отброс.

— Вовсе нет. Это заблуждение, — Юнджо всё отрицал с серьёзным выражением лица. — Как же это — отброс? Разве я могу так ужасно думать о благодетеле, спасшем мне жизнь?

— Тогда зачем ты так глаза вылупил?

— Это потому что я проводник. Проводник. Поскольку я искусственный человек, мой взгляд всегда выглядит немного странно, — Юнджо сочинял нелепые оправдания и прикидывался равнодушным, однако внутри он немного боялся.

Синхронизация мозговых волн была двусторонней, но их интерпретация была доступна только Юнджо. Если бы Кан Сухёк считывал и откликался на мозговые волны Юнджо, то программа проводников потеряла бы всякий смысл. Полный захват и интерпретация мозговых волн являлись строго односторонними, другими словами, они осуществлялись под руководством Ким Юнджо.

Соответственно, Кан Сухёк не обладал возможностью расшифровать мышление Юнджо. Если бы это было возможно, то он был бы либо преисполнившимся шаманом, либо...

«Неужели Кан Сухёку тоже вживили что-то вроде процессора мозговых волн? Шрам на позвоночнике — след от вживления?»

Как им удалось усмирить его? Да ещё и разместить устройство в бешеной псине, которая в гневе учинила террор в отношении своего собственного подразделения? Да хоть обдумайся — это было невозможно. Принимая во внимание его нрав, следуя которому, он принимал участие лишь в крупномасштабных сражениях, гораздо более реалистично было предположить, что он, беснуясь во время боя, получил травму, с которой не смог справиться, даже учитывая свою огромную регенеративную силу.

«У него же нет способности к телепатии? Нет, тогда об этом бы прознали другие обладатели телепатии. Он просто сообразительный? Нет, всё дело в извращениях. Может, из-за извращённости у него развилась наблюдательность, кто знает?»

Вопреки своим внутренним размышлениям, Юнджо продолжал поддерживать на лице слабую улыбку. Раз его странный взгляд уже был замечен, он продолжал часто моргать для отвода глаз.

— Снова. Ты снова так на меня смотришь.

— Что?

— Ты смотришь на меня со всепоглощающим гневом и ненавистью.

*В оригинале использовано выражение 갈아 마셔도 시원치 않다, что дословно означает «даже если вы измельчите объект своего гнева (человек, предмет, явление) и выпьете его, ваш гнев не утихнет».

— Неужели? Вы ошибаетесь, — Юнджо, легко улыбаясь, продолжал упорно всё отрицать.

«Да что же там за разница такая? Было бы зеркало, сам бы уже не отказался посмотреть и проверить. И вообще, даже если что-то изменилось, то что такого? Разве сам майор Кан Сухёк смотрит на меня с нежностью и добротой? Вовсе нет».

Когда эспер в активном состоянии сканировал его пробирающим, как МРТ, взглядом, холод пронизывал Юнджо до костей. Почему он решил докопаться именно сейчас?

— Тогда почему ты так на меня пялишься?

— Потому что могу видеть? Я просто смотрю.

— Зачем просто смотреть?

«Ах, ну что за инфантильный ублюдок?!»

— Как на вас ни взгляну, вы всегда очень привлекательны. А если вы привлекательны, то автоматически притягиваете к себе взгляд.

Юнджо просто выпалил первое, что пришло в голову. И прогадал. Объективно это являлось правдой — Кан Сухёк был красавцем, но хвалить его вот так, в открытую было чересчур. Юнджо через силу удержал на лице сползающую улыбку и выругался на свой бестолковый мозг за такие тупорылые разговоры.

Но вот уж неожиданность! Реакция собеседника Юнджо тоже не была гладкой. Стоит ли говорить, что майор нахмурился? На переполненной раздражением физиономии Кан Сухёка проступило ещё и сильное недоверие.

— Врёшь как дышишь.

Майор ему не поверил, и Юнджо испытал облегчение. Однако окончание фразы прозвучало как-то... покладисто? Он только что сказал, что ему не нравится взгляд Юнджо, но продолжил его допрашивать. Это было на него не похоже.

— Внешность майора известна на всю страну. Раз вы мне не верите, попробуйте поискать на веб-порталах. Если вы напишете «Кан Сухёк», то в связанных запросах появится слово «красавец».

На такой «красноречивый» ответ Кан Сухёк лишь фыркнул и перевёл взгляд в сторону. Юнджо ожидал, что он скажет что-то вроде: «Тупая кукла, решил постебаться или что?» — но эспер продолжал молчать.

«Неужели он засмущался? Да нет же. Скорее подумал, какой же я раздражающий, раз говорю такие очевидные вещи... Вот беда!»

Если их диалог закончится таким образом, разве это не будет означать, что Юнджо искренне нахваливает внешность Кан Сухёка?

«Если я сейчас скажу, что пошутил, он сотрёт мои рёбра в порошок прямо на этом месте? Пиздец. Я только закончил регенерацию и освободился, обратно мне совсем не хочется. У-ух, бестолочь. Зачем я вообще это ляпнул?!»

Юнджо, по-прежнему улыбаясь, мысленно надавал себе щелбанов.

Если судить объективно, отодвинув в сторону личное восприятие, Кан Сухёк был красивым. Этого никто даже не отрицал. Даже ненавидящий его Юнджо.

Высокая спинка носа. Густые волосы и глубокий взгляд. Аккуратные губы. В меру загорелая, здоровая кожа, и даже телосложение идеальное. Более того, несмотря на постоянное участие в опасных сражениях, на его коже не осталось ни одного шрама. Существовало мнение, что сильная способность к регенерации обеспечивала майору золотое сечение тела.

Даже если не учитывать осыпаемую похвалами морду Кан Сухёка как истинного представителя трипл S, все эсперы в принципе обладали выдающейся внешностью. Некоторые утверждали, что их превосходная внешность обусловлена доминантным геном, а скверный характер — рецессивным, однако такая теория не получила особой поддержки из-за разнящихся мнений.

Ким Юнджо тоже был весьма привлекателен, однако Кан Сухёк находился совсем на другом уровне.

Да и дело было не только во внешности. Регенерация, физическая сила, скорость. К тому же карьера и годовое жалованье солдата. Перед Кан Сухёком меркло всё.

Кто-то рисковал жизнью, чтобы хоть приблизиться к чему-то подобному, а кто-то просто рождался со способностью. И по этой причине на произвол с их стороны не только закрывали глаза, а даже, несмотря на него, щедро вознаграждали. Как бы то ни было, сама суть существования была невезучей сукой.

«И надо же было именно этому придурку стать первым тестируемым».

И всё же Юнджо в полной мере знал, что такая ситуация неизбежна. Он был готов к ней ещё до становления проводником, так что его упрёки оставались пустым звуком.

Продолжение следует...

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato

Редакт, бета: Laegil

Глава 18

Юнджо, и глазом не моргнув, несколько раз мысленно показал мужчине средний палец и начал говорить о чём-то другом.

Даже нахождение в инкубаторе не означало для Юнджо возможности отдохнуть. Как только завершилась тщательная проверка специального спутника и возобновилось соединение, он вместе с ИИ стал проводить разбор записей мозговых волн и реакций Кан Сухёка. Внутри инкубатора он составил отчёт и отправил его военному начальству. Одновременно с этим он запросил доступ к засекреченному делу Кан Сухёка.

— Получены результаты запроса на просмотр засекреченной информации.

Взгляд Кан Сухёка, смотрящего на горы вдалеке, снова переместился на Юнджо.

— Просмотр запрещён.

— Пхах, — Кан Сухёк насмешливо фыркнул, словно заранее зная, что так произойдёт.

— Откровенно говоря, предупреждения начальства сложны для понимания.

Даже если опустить его злость на Кан Сухёка, в настоящее время проводник Юнджо и эспер Кан Сухёк находились в одной лодке. В какой лодке? Поскольку их мозговые волны были связаны, их можно было считать практически за единый организм.

Несмотря на слова о том, что испытуемые принимали добровольное участие в проекте, изначально он был разработан и воплощён в жизнь именно военными. Другими словами, объектом, который неразрывно их связывал, было военное командование. Но даже так Юнджо был недоступен просмотр данных Кан Сухёка? Умозаключения некоторых людей были выше всякого постижения.

— Почему стоит запрет?

— Почему ты у меня об этом спрашиваешь?

— Вы — и не знаете? — Юнджо намеренно утрировал разочарование в своём голосе. — Майор, а вы знаете вообще хоть что-нибудь?

На это Кан Сухёк фыркнул, обозначив бессмысленность подобного высказывания.

«Хоть обфыркайся до старости и сдохни».

— Знаю не знаю... Я что, обязан всё тебе объяснять?

— Конечно, я ведь ваш...

— Проводник? — оборвал его Кан Сухёк. — Ну и что, что ты проводник? По сути, ты пульт в виде человека.

— ...

— А пульт должен вести себя как пульт: мигать и не отсвечивать.

Майор относился к Юнджо даже не как к серьёзному устройству или машине, а как к простому пульту дистанционного управления, горстке кнопок.

Какой бы ребяческой ни была их перепалка, проиграет в ней тот, кто первым отреагирует. И тем не менее находиться лицом друг к другу и в открытую называть вторую сторону пультом — это уже значит перейти черту.

— Я не пульт, — возразил Юнджо, однако его голос прозвучал жёстче и ниже, чем он задумывал.

Майор и так перебил его, что разозлило Юнджо ещё больше. До сих пор он постоянно подвергался пренебрежению и насмешкам со стороны эспера, так что его гнев постоянно нарастал.

— Если я пульт, то вы кто? Сломанный телевизор?

— Ну не телевизор, скорее, ракета дальнего действия. Ядерная.

Среди этих нескончаемых ответных выпадов Юнджо уже забыл, что собирался сказать. Он вернулся к мысли о телевизоре и подумал, что сравнение с ядерной ракетой всё же более подходящее. Согласно заключению исследователей эсперов, максимальная мощность Кан Сухёка вполне соответствовала мощности малого тактического ядерного вооружения. Конечно, в полной демонстрации своих сил его никогда не видели, так что это всё ещё была лишь примерная оценка.

— Т-тогда я панель управления тактическим ядерным вооружением. Высокоразвитый суперкомпьютер. С личным помощником в виде ИИ на спутниковой орбите.

— Мне не надо знать всех этих заумных вещей. Устройство, которое посылает сигналы и делает всякие разные раздражающие вещи, человечество называет пультом.

Юнджо вежливо усмехнулся. Настроение у него было дерьмовое, но тут спорить было не о чем. Если так подумать, он и правда устройство, которое посылает сигналы и выполняет приказания. Юнджо нахмурился и двинул желваками. Его губы немного приоткрылись, и изо рта вырвался сдавленный выдох.

— Шикнул? Ты только что шикнул?

— Я просто дышал.

— Ты ведь сейчас выругался.

— Вот и нет. Вам послышалось. Я что, теперь даже дышать не могу спокойно?

Как и предполагалось, терпение бешеной псины лопнуло. Мужчина одним махом схватил Юнджо за горло. Крепкая хватка потянула его вверх, и Юнджо пришлось встать на цыпочки.

— Майор, я прекрасно знаю, что вы высокий, может, опустите меня немного?

— Я говорил тебе не нарываться, но ты продолжаешь вякать? Ублюдский тофу.

Леденящий голос майора прозвучал крайне угрожающе. Выражение лица Юнджо стало максимально каменным.

— Ким Юнджо, не слишком ли самонадеянно с твоей стороны думать, что военный секрет высочайшего ранга раскроют по запросу всего лишь какого-то сержанта? Думаешь, став проводником, ты начал что-то из себя представлять? Как ни крути, ты всего лишь приложение ко мне.

Кан Сухёк, сжимающий горло Юнджо, проигнорировал его пустяковые насмешки и коснулся лишь самой сути. Несмотря на свой рассерженный вид, он был рационален и лучше, чем кто-либо другой, понимал, почему Юнджо его провоцировал.

— Я и есть эта военная тайна. Предположим, я — приложение к вам, майор. Так разве не лучше будет поделиться со мной информацией, напрямую связанной с вами? Не думаю, что проявляю самонадеянность в данном вопросе, — ответил Юнджо.

— Считаешь, что должен всё обо мне знать? Это и зовётся самонадеянностью, Ким Юнджо.

Свирепое лицо оказалось прямо перед глазами Юнджо.

— Хотя бы попробуй пораскинуть мозгами, болван. Если бы существовала необходимость тебе обладать этим знанием, то верхушка бы уже вложила эту информацию в твою тупую башку, так ведь? А раз её там нет, значит, это не твоё дело.

— Р-разве это возможно?

— Выходит, что да?

Вместе с издёвкой Кан Сухёк грубо отпустил горло Юнджо.

— Поэтому я и сказал тебе не выпендриваться. Тормози. Не веди себя так, словно всё тебе по зубам. Это отвратительно.

В момент обдумывания слова «отвратительно» у Юнджо в области сердца внезапно возник непонятный ему раздражитель. А за этим последовала такая боль, словно его пронзили невидимым колом.

— Мне больно... в солнечном сплетении.

Его рука сама собой потянулась к груди, а выражение лица слегка исказилось. Сразу после регенерации. Что-то могло пойти не так. В случае, подобном этому, его приоритетной задачей было без лишних движений вернуться прямиком в инкубатор, чтобы выявить аномалию. Очень кстати прямо перед ним был человек, которого велела использовать доктор Шим. Юнджо не знал, действительно ли он ему посодействует, но можно хотя бы попытаться попросить его связаться с лабораторией и доктором.

— Майор, простите, но я...

— Что? — Кан Сухёк бросил подозрительный взгляд на Юнджо.

Это случилось в тот момент.

— Ошибка в синхронизации мозговых волн. Скорость синхронизации ниже стабильного диапазона, — раздалось предупреждение ИИ, которое Юнджо никогда прежде не слышал.

— Падает скорость синхронизации?

В настоящее время между ним и Кан Сухёком не было чрезмерного физического контакта. Конечно, эспер хватал Юнджо за горло, но это было так, милым пустяком. Между ними, напротив, состоялся гораздо более человечный и сознательный диалог, чем случалось обычно. Сверх этого Юнджо не мог отыскать ничего особенного.

Проблема нарушения синхронизации мозговых волн стояла куда острее, чем физические нарушения. Пришедший в себя Юнджо проигнорировал боль в груди и потребовал у ИИ незамедлительно провести повторную диагностику.

— Синхронизация мозговых волн в пределах нормы. Скорость синхронизации в стабильном диапазоне.

— Неужели временное отклонение?

Из-за предупреждения ИИ боль в солнечном сплетении отошла на второй план. Юнджо был бы рад, окажись эта временная ошибка в итоге по-настоящему временной, однако это также могло оказаться малым признаком большой погрешности.

— Эй, Ким Юнджо. Что ты делаешь?

Кан Сухёк обратился к Юнджо, но тот ему не ответил. Вместо этого он сразу же запустил упрощённую программу проверки. Пока программа выполнялась, Юнджо расставил ноги, сложил руки на пояс сзади и в такой позе уставился в пространство. Перед его глазами быстро покачалась широкая ладонь.

— Опять он в одиночку роется в своей башке.

Самопроверка Юнджо вызвала у Кан Сухёка недовольство.

— Я уже позвал людей, бестолковая ты кукла.

Майор бранился, но в то же время не уходил. Вместо этого он недовольно скрестил руки на груди и предупредительно оглядывался по сторонам. Дело в том, что во время выполнения программы самопроверки Юнджо был практически беззащитен. Никто не мог побеспокоить его на старом военном плацу, но существовало такое понятие, как «один случай на миллион». Да и доктор Шим за него переживает. Плюс это касалось и самого Кан Сухёка, так что он тоже выглядел обеспокоенным.

— Не сказал ни слова и используешь старшего по званию в качестве телохранителя? Терпеть не могу твои глаза дохлой рыбы, закрой их. Мерзость.

Пальцами он нажал на веки Юнджо. В момент, когда майор силой перекрыл ему зрение, боль в солнечном сплетении снова усилилась.

«О? Что это значит?»

И в этот раз Юнджо не удалось отыскать каких-то особенных признаков. Всё в его теле было абсолютно нормально: уровень гормонов в норме, мозговые волны тоже. Тогда почему у него болит в груди? Ему следует пройти более тщательное обследование? И снова застрять в инкубаторе? Эта часть раздражала его даже больше чокнутых выходок Кан Сухёка.

«Блядь. То одно, то другое».

Юнджо сосредоточился на обнаружении нарушений. ИИ сообщал ему о ходе выполнения программы.

— 64, 68, 72.

По завершении проверки сразу же сформировался отчёт.

— Обнаружено 0 нарушений.

— Никаких нарушений? Но ведь это ещё более странно?

— Хотите запустить тщательную проверку?

— Нет, — Юнджо пока решил повременить с ответом на вопрос ИИ.

Он дважды почувствовал боль в солнечном сплетении. Возможно, между физическими нарушениями и сбоями в синхронизации мозговых волн существовала связь. Было бы гораздо рациональнее вернуться в лабораторию и обсудить это с доктором Шим, чем проводить проверку самому.

— Благодарю вас за охрану.

— Если бы ты, придурок из тофу, грохнулся и переломал себе колени, то только добавил бы мне проблем.

— Я и не знал, что вы так за меня переживаете. Как и ожидалось, ведь мы же партнёры, — противным голосом ответил Юнджо, ярко улыбаясь.

Теперь настала очередь Кан Сухёка резко скривиться:

— Я сам виноват в том, что связался с таким, как ты.

Майор, пусть и несколько запоздало, резко отвернулся, не переставая выражать своё недовольство. Вызвать чувство благодарности и сразу же его испоганить было отдельным талантом Кан Сухёка. Может, у него имелась специальная способность по вызову раздражения?

«Вот он как заговорил? Ублюдок».

Юнджо пристальным взглядом смотрел в затылок удаляющемуся Кан Сухёку. Когда он отошёл достаточно далеко, Юнджо тихо выплюнул ругательство.

— Ебучий изврат, который трахает этот самый «пульт».

В этот момент Кан Сухёк внезапно остановился и оглянулся:

— Эй, что ты только что сказал?

Продолжение следует...

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato

Редакт, бета: Laegil

Застигнутый врасплох Юнджо застыл на одном месте.

— Что? А что я сейчас сказал?

— Ты ведь только что назвал меня ебучим извратом, который трахает «пульт».

— А-а-а, так вы это услышали? — удивлённым голосом спросил Юнджо. Его спина мгновенно покрылась холодным потом.

— Блядь, конечно я услышал. Ты за кого меня принимаешь?

Юнджо неловко рассмеялся, а его сердце вместе с тем ухнуло вниз.

— А, да. Получается, что так. Ваш слух просто великолепен. Действительно, самый настоящий трипл S-класс! Ха-ха-ха.

«А. Мне крышка. Ублюдочный эспер. Я забыл, что у него чувствительный слух». Юнджо живо развернулся и бросился бежать.

— Эй, а ну-ка, замри! Чокнулся?!

— А вы бы на моём месте остались стоять? Не говорите ерунды! — прокричал Юнджо в ответ майору.

Он задвинул на задний план ворчание доктора Шим, которая велела ему ходить как восьмидесятилетнему старику. Сейчас Юнджо было не до реабилитации. Он просто рванул — до хруста суставов и боли в мышцах. Конечно, при этом скорость его бега была сравнима со скоростью низкорангового эспера. По правде говоря, его шансы на успешный побег были невелики, ведь Кан Сухёк летал со скоростью света.

«Мы внутри военного подразделения, развить сверхзвуковую скорость он не сможет».

Чрезмерное использование способностей внутри военного подразделения повлекло бы наложение такого штрафа, что мозги Кан Сухёка могло прожарить прямо на месте. Юнджо первым делом подготовил программу штрафов. Если эспер применит к нему хоть малейшее насилие, то сразу же за это поплатится.

В тот момент, когда Юнджо оказался в узком переулке, огибающем старую базу снабжения в конце старого плаца, он налетел на твёрдую стену.

Бах!

Его мягкий нос расплющился об её поверхность, но всё же вернулся в исходное состояние.

— Что тут умудрились оставить эти тупорылые снабженцы?..

Уже вскидывая голову от раздражения, он почувствовал, как ему на макушку с хлопком опускается сухая рука и в нос бьёт кислый запах пота вперемешку с запахом сигарет.

— Эй, куколка. Смотри, куда прёшь.

Грубый и грязный, наполненный мокротой голос впился Юнджо в уши. Его настроение сразу же ухудшилось, только теперь по иному поводу.

— Прошу прощения, лейтенант Пак.

Он чуть склонился в извинении, одновременно пытаясь ускользнуть от ладони, держащей его за голову. Юнджо уставился себе под ноги, чтобы избежать гнусного взгляда смотрящего на него исподлобья лейтенанта. Затем он подвинулся в сторону, давая ему дорогу.

Лейтенант Пак Бёнгван. Физическая сила ранга A, реабилитация ранга B, скорость ранга B, эмоциональная устойчивость ранга А, дополнительные способности отсутствуют. Он был элитным эспером, в совокупности получившим ранг А и подтвердившим свои выдающиеся навыки в различных операциях. Однако, если выбирать между Пак Бёнгваном и Кан Сухёком, первого он каким-то образом ненавидел ещё больше.

— Ты сначала глаза разуй, а потом уже на улицу выходи.

Кха-тьфу — Пак Бёнгван выплюнул сгусток мокроты.

«В конце-то концов, у эсперов что, какая-то одержимость глазами? Каждый раз с этими глазами. Лишь бы зацепиться за что-то и показать своё дерьмо». Юнджо пробормотал это про себя, но виду не подал. Он уже подвинулся, дав дорогу Пак Бёнгвану, но мужчина, похоже, не собирался никуда уходить. Напротив, продолжал смотреть на Юнджо и гадко ухмыляться.

Существовала причина, по которой Юнджо просто не выносил Пак Бёнгвана, и это были даже не запах гнилой пепельницы у него изо рта и жирное лицо, с которого чуть ли не капало кожное сало.

— Ты же раздвигаешь ноги перед любым эспером? Ну так и я эспер, значит, и передо мной тоже должен. У меня как раз в штанах грустно.

Это именно она, та причина. Юнджо притворился, что не услышал. Предупреждая действия Пак Бёнгвана, он снова ему кивнул.

— Мне пора идти.

Юнджо повернулся, но грязная, запачканная сигаретами рука схватила его за плечо, останавливая.

Из-за тонкого тренировочного костюма он почувствовал жар, исходящий от руки. Юнджо захлестнуло отвращение, но, даже крепко сжимая кулаки, он сохранил бесстрастное выражение лица.

— Нет, под кем ты ходишь и кому ты отказываешь? Ты военное имущество, а я солдат на военной службе, так что за дискриминация?

— Я никогда и никого не дискриминировал. Я лишь следую приказам начальства.

— Так я и есть твой начальник.

Сказав это, лейтенант оттянул погон на своём плече.

Лейтенант. Разница в их званиях заключалась всего в одной букве, но куда важнее была разница в чинах.

*중위 (лейтенант) и 준위 (сержант).

Только Юнджо это особо не волновало.

Ему хватало туповатого, напоминающего дядюшку полковника Чхве Джона и доктора Шим Наён, которая была словно сварливая тётушка, а ещё временами задиристого, хватающего его за шею майора Кан Сухёка — лучшей и одновременно худшей военной псины, поэтому причин бояться лейтенанта у него не было. К тому же, с точки зрения военных, которые учитывают ценность своего имущества, единственный в своём роде проводник был куда дороже, чем лейтенант, которого можно заменить. Юнджо прекрасно об этом знал.

— Пожалуйста, дайте мне пройти.

Юнджо понимал, что такого противника физически ему не одолеть, поэтому вместо использования силы он снова обратился к лейтенанту с настойчивой просьбой.

— Да мы совсем немного повеселимся. Ого, какой ты сегодня мягкий. Среди военных припасов был и такой развратный костюм?

Рука, сжимавшая его плечо, воровато двинулась. Большой палец, коснувшийся верхней части груди, впился в плоть. И, словно одного этого было мало, палец мужчины совершил круговые движения. Юнджо почувствовал себя испачканным.

— Ты реально настолько хорош? Этот Кан Сухёк точно чокнулся. Если даже такой смазливый ублюдок, как он, который ухлёстывал за женщинами, повернулся на твоей дырке, насколько же она хороша? Даже лучше женской?

— Пожалуйста, уберите руку. Если вы продолжите, я доложу об этом начальству.

Юнджо, больше не выдержав прикосновений грязных рук Пак Бёнгвана, схватил его за запястье в попытке оттолкнуть. Как и ожидалось от физической силы ранга А, его рука даже не шелохнулась.

— Когда злишься, ты похож на кота. Даже чёрно-белые пятна имеются. Волосы и спина чёрные, а живот бел... ыгх!

Пак Бёнгван, который медленно говорил что-то мерзкое, вместе с громким звуком удара внезапно исчез прямо из-под носа.

Бах.

Немного погодя Юнджо пришёл в себя и увидел тёмную фигуру, лежащую поодаль. Оглушённый ударом лейтенант Пак корчился, теряя сознание, и вскоре перестал двигаться. По диагонали от Юнджо, засунув обе руки в карманы брюк и медленно опуская одну ногу, стоял Кан Сухёк.

Должно быть, он не оповестил о своём прибытии и просто ударил Пак Бёнгвана в бок армейским ботинком. Поскольку лейтенант был открыт для атаки и поймал удар от трипл S, он как минимум заработал разрыв внутренних органов, а как максимум — серьёзное разрушение позвоночника. Однако регенерация B-ранга всё же не даст ему умереть.

Как только нога Кан Сухёка коснулась земли, он разразился раздражением:

— Ну ты, блядь, даёшь. Зовёшься солдатом, а сам не можешь за себя постоять?

Юнджо был благодарен ему за помощь, но вот почему обязательно нужно выходить из себя? Он снова проглотил практически сорвавшееся с языка «спасибо». С усилием разгладив черты скукоженного лица, Юнджо ответил на заданный вопрос. Конечно, Кан Сухёк спросил его об этом не из любопытства.

— Лейтенант Пак Бёнгван — эспер ранга А.

— Ну и что? Надо было поджарить его башку, и всё.

— Для этого нужно установить связь между нашими мозговыми волнами, разве вы этого не знаете? — проговорил Юнджо, похлопывая себя по плечу там, где его хватал эспер. — Лейтенанта Пака нет в списке следующих тестовых кандидатов.

Уже открывший было рот Кан Сухёк внезапно замолчал. Через мгновение он вновь заговорил как ни в чём не бывало:

— Вот как? А кто там, в кандидатах?

Концовка вопроса показалась Юнджо странно подозрительной.

— Это секретная информация, поэтому я тоже не знаю.

— Почему ты не знаешь типов, с которыми свяжешь свою дубовую голову?

«Кан Сухёк разозлился. Это стоит злости?»

— Я уже связал свою дубовую голову с типом, о котором ничего не знаю.

Напоминание о недавнем разговоре снова заставило его замолкнуть, однако это молчание продлилось недолго, вновь сменившись на гнев. Как ни крути, в этом он был ужасающе последователен.

— Я и так знаю, что этот тупорылый ублюдок Пак Бёнгван не является кандидатом.

— Так и есть, эмоциональная устойчивость лейтенанта Пака равна рангу А. Он не нуждается в проводнике.

— Хочешь сказать, что я эмоционально нестабилен и поэтому нуждаюсь в проводнике, да?

Юнджо пристально посмотрел на Кан Сухёка, задаваясь вопросом, почему майор спрашивает об этом так, будто открыл Америку. На это у Кан Сухёка дёрнулись скулы, словно его несправедливо оговаривают.

— На последнем тесте оценка вашей эмоциональной устойчивости понизилась, кажется, до ранга D? А, нет, помню, на этот раз была F. Недавно вы уничтожили два новых танка и вертолёт. F — Fail — «Провал», — трижды подчеркнул Юнджо.

Военные не считали эмоциональную устойчивость какой-то сложной материей. Для них она подразделялась на готовность сотрудничать и на неповиновение приказам. Одним словом, чем ты безропотнее, тем более высокий ранг тебе присуждается.

Исходя их таких стандартов ранжирования, у Кан Сухёка результат был провальным. Его сотрудничество с военными настолько стремилось к нулю, что его неповиновение неоднократно доходило до террора. Причина, по которой его не увольняли с позором, не отправляли под военный трибунал и не сажали на гауптвахту, была простой: любое наказание являлось бесполезным. Кан Сухёк был слишком силён. Вот так это позволяло им обладать такой огромной, пусть и рисковой, силой, поэтому начальство посчитало, что для благополучия страны и общества в целом Кан Сухёка будет лучше взять под контроль.

— Если вам больше нечего сказать, то я пойду.

— Куда ты собрался, говнюк? Ну-ка, повтори сказанное недавно.

«Вау, мелочный мудак. Я только что чуть самым ужасным образом не пострадал от рук другого ублюдка, а он возвращается к этому даже в подобной ситуации?»

— Недавно? Я? А что я сказал?

— Недавно ты совершенно точно назвал меня ебучим извратом, который трахает «пульт».

«Если и так всё помнишь, зачем тогда спрашивать?»

— Я? Я так сказал?

— И где ты научился так пиздеть, даже не краснея?

Кан Сухёк схватил Юнджо за воротник и притянул к себе. От мощной хватки вырез тонкого тренировочного костюма сильно растянулся.

Прохладный ветер коснулся груди Юнджо. Из-за высокого роста Кан Сухёк смотрел на него сверху вниз, поэтому взгляд мужчины естественным образом упал в растянутый вырез. Острые глаза скользнули вверх и вниз. Радужка майора мелко задрожала.

— На что вы смотрите?

Следуя за взглядом мужчины, Юнджо наклонил голову. В открывшемся вырезе виднелась бледная грудь с выступающими вперёд сосками. У Юнджо по спине сразу же пробежали мурашки, отчего соски затвердели. Он прижал руки к центру кофты, чтобы прикрыть грудь, и снова посмотрел на майора.

Как только их взгляды пересеклись, Кан Сухёк вздрогнул и безо всякой причины отвёл взгляд.

— Вы теперь возбуждаетесь только от одного взгляда на кнопки пульта?

— Да пошёл... ты.

Кан Сухёк не нашёл, что сказать в ответ на колкий упрёк Юнджо, поэтому грубо отпустил его воротник.

Продолжение следует...

Перевод: Lily

Редакт: MargoAquato

Редакт, бета: Laegil

Страница книги Точки Лагранжа в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

1 - 19

О книге