Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Капитан сказал: Я жёсткий бета и меня не трогает красота... ну, раньше так и было.

Невидимый маршал у окна прижался к световому экрану и негромко рассмеялся, и постепенно смех его становился все более откровенным, словно он услышал какую-то шутку, порадовавшую его разум и тело.

Он просто смеялся, без всякого намека, но внутренности Тебара становились все холоднее, чем больше он смеялся.

— Ладно, ладно, убирайся отсюда, ты не так красив, как твой капитан, тебе что, нечем заняться. — Лэй Энь махнул рукой и одновременно прошипел: — Эй, где этот ваш чернолицый медик научилась делать уколы, это же мастерство высшего уровня, вы могли бы отправить ее вести допросы!

Тебар торжественно отдал честь и повернулся.

Похоже, тебе и вправду очень больно! — злобно подумал бывший адъютант 927-го транспортного корабля.

Этот звездолет полностью изменился.

Грузовые отсеки были превращены в главные орудия, по бокам были установлены оборонительные квантовые пушки, энергетические ядра варп-двигателей были увеличены более чем в три раза, а коридоры были заполнены элитными солдатами в экзоскелетной боевой броне, которые ходили туда сюда.

Здесь также бегал маршал.

Лэй Энь выглядел так, будто был в отпуске, и загладил кота Линь Цзинъе до полусмерти.

Большой черный кот прятался и дрожал на руках Линь Цзинъе, на шее у него висел ветеринарный воротник.

— Ой, мой милый маленький глаз мандаринки*, я просто поглажу тебя, я же даю тебе сушеную рыбу, не будь таким скупым! — Лэй Энь с первого взгляда заметил свою цель и бросился к ней, сделав несколько шагов на своих длинных ногах.

(*Глаза утки-мандаринки, также известные как "странные глаза", относятся к ситуации, когда два глаза одного и того же животного имеют разный цвет, что обычно бывает у белых кошек. Принято считать, что глаза чистокровных кошек одного цвета, а глаза мандаринок появились в результате гибридизации)

А кот... не выл так сильно, даже когда его кастрировали.

Это было не просто поглаживание, Линь Цзинъе тоже схватился за лоб:

— Маршал, он почти облысел из-за вас.

Лэй Энь погладил кота по голове, пробормотав:

— Будь хорошим мальчиком, мы уже почти прибыли на место, так что у меня больше не будет времени так тебя теребить! О да, большие глазки мандаринки, как зовут твоего сына?

Линь Цзинъе потребовалось три секунды, чтобы понять, что на самом деле это его зовут "большие глаза мандаринки".

— Сяолань*.

(*Дословно: маленький синий)

Лэй Энь помолчал и спросил:

— А? Почему этого черного кота зовут Сяолань?

— Он упал в ведро с синей краской, когда был маленьким, и я не смог ее смыть, поэтому он был синим котом в течение шести месяцев, — ответил Линь Цзинъе.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — маршал дико расхохотался.

После смеха он обхватил Линь Цзинъе своей неповрежденной рукой и потащил за собой:

— Ладно, я не буду трогать его больше, иди сюда и помоги мне!

— Маршал, не дергайте своих подчиненных за шиворот… Э-э, почему бы вам не дернуть за шиворот? — Линь Цзинъе отпустил Сяоланя и молча стряхнул руку, которая обхватила его талию, получив жалостливый взгляд от маршала.

Беты не влюбляются в красоту, беты любят только работу, беты жестокосердны.

Линь Цзинъе без каких-либо эмоций спросил:

— Могу ли я узнать, каковы ваши инструкции?

— Иди сюда. — Лэй Энь затащил его в комнату, — Иди, помоги помыть мне голову!

Линь Цзинъе: ?

Столкнувшись с его вопросительным взглядом, маршал издал ойк и сжал руку:

— Ваш военврач слишком варварский, у меня от ее уколов половина тела болит, я сам не могу помыть!

Линь Цзинъе: ...

Они оба актеры, кто кого не видит насквозь?

Увидев, что он не шелохнулся, беловолосый парень развернулся и откинулся на спинку стула, обхватив себя руками, его брови слегка нахмурились, а глаза в уголках покраснели.

Бету не привлекает красота... забудьте об этом.

Линь Цзинъе смирился со своей участью.

Вода журчала, фен жужжал, и Линь Цзинъе с досадой подумал, что было бы неплохо, если бы Сяолань вел себя так же хорошо, как маршал, когда его мыли.

Лэй Энь лежал на краю ванны с выражением удовольствия на лице. Линь Цзинъе понятия не имел, кто его стриг, но волосы были неровными, самая длинная прядь была по пояс, а самая короткая только прикрывала шею, но волосы были гладкими и мягкими.

— Ваша прическа… — Линь Цзинъе долго думал, держа расческу, и против воли сказал: — Очень постмодернистская.

Это был классический случай, когда с хорошим лицом можно делать все, что хочешь.

Лэй Энь щурился и позволял ему расчесывать свои волосы, как большой белый кот, которому делают массаж, тихонько напевая песню, которую Линь Цзинъе никогда не слышал.

— Прическа? — Лэй Энь повернул голову, но Линь Цзинъе снова поправил ее в нужное положение, и сказал: — А, я сам подстригся легким энергетическим ножом, моя банда состоит из эстетически бедных солдат, и последствием того, что я попрошу их подстричь меня будет только мое облысение, так что я не могу никого попросить помочь мне!

Линь Цзинъе долго имел желание сказать, что маршал, ваши практические навыки стрижки, вероятно, тоже имеют отрицательную оценку, но все таки сдержался.

Прическа выглядела так, будто ее поцарапал Сяолань, но Лэй Энь сумел придать этому непотребству непринужденный, свободный вид. Он делал его живым и как будь-то презрительно смотрящим на жизнь и смерть.

Как бы то ни было, волосы были вымыты, и Линь Цзинъе сразу же помог завязать их и достал мундир маршала, чтобы он надел его, застегивая на все пуговицы, от чего Лэй Энь уклонялся, как только мог.

— Маршал, пожалуйста, обратите внимание на то, как вы выглядите в армии, — сказал Линь Цзинъе с суровым лицом.

Лэй Энь испустил долгий вздох.

Возможно, из-за того, что он был занят в течение длительного времени, Линь Цзинъе не заметил, что его воротник тоже немного перекосился. Лэй Энь позволил ему поправить свою форму и внезапно поднял руку, чтобы поправить воротник Линь Цзинъе.

Линь Цзинъе тоже остановился, но вместо того, чтобы убрать свои теплые пальцы, после того, как он поправил воротник, Лэй Энь поднял руку к его лицу и осторожно снял очки в черной оправе.

На этот раз он не стал их ломать, а просто положил на столик.

Он достал из ниоткуда коробку и открыл ее, внутри лежал монокль, выполненный в той же цветовой гамме, что и протез Линь Цзинъе, тонкая и совершенная механика была выполнена в великолепном стиле рококо, что очень привлекало внимание.

Лэй Энь достал очки, выбросил коробку и приказал:

— Сними свою контактную линзу.

Линь Цзинъе моргнул и медленно поднял руку, поднес указательный палец правой руки к глазу, маленький кусочек черной линзы был высосан электростатическим полем, выпущенным указательным пальцем, открывая голубую радужку.

Этот глаз, казалось, светился слабым ослепительным светом, а зрачок был почти таким же светло-голубым, с крошечными микроскопическими пылинками, мерцающими внутри, как звезды в темноте.

Это было безграничное пространство, в котором, казалось, ничего не было.

Лэй Энь поднял руку, чтобы прикрыть нормальный черный глаз Линь Цзинъе.

Ресницы под его ладонью слегка дрожали.

— Ты все еще видишь меня? — тихо спросил Лэй Энь.

Ему не нужен был ответ; едва уловимое беспокойство парня и было ответом.

Раздался легкий щелчок, только что спутанное и тусклое поле зрения вдруг осветилось, Линь Цзинъе тоже подсознательно закрыл глаза и медленно открыл их. Вычурные очки из белого золота были закреплены на ушах механической застежкой, как серьга, которая не спадала даже при сильном движении.

Золотая цепочка украшала нижнюю часть, на ее конце свисал маленький значок, размером с ноготь большого пальца, и если не подходить очень близко, можно было не заметить, что на нем все еще есть слабый узор.

— Работает лучше, чем твои дешевые очки, не так ли? Они были разработаны специально для тебя. Те твои красивые очки — чисто декоративные, не такие практичные, как эти.

Лэй Энь сделал шаг назад, посмотрел слева и справа, похоже, решил, что все в порядке, затем подошел ближе и потянул за цепочку очков.

Зрение Линь Цзинъе внезапно прояснилось, а затем снова потускнело.

— Смотри, потяни один раз, чтобы выключить визуальное устройство, и потяни еще раз, чтобы снова включить. Разве не удобно? Настоящая имитация прикроватной настольной лампы!

Линь Цзинъе также посмотрел на руку, которая дергала переключатель взад-вперед рядом с его щекой, и почувствовал, что он действительно был чем-то вроде неудачной настольной лампы в стиле рококо.

Он чувствовал, что ему следовало спросить, когда и откуда маршал так подробно узнал о его травмах.

Но прежде чем он успел что-то сказать, Лэй Энь повернулся и вышел за дверь, на ходу поправляя рукой завязанные назад волосы.

Этот человек даже не спрашивал его, почему он не сделал регенерацию и восстановление; хотя восстановление не вернет ему стопроцентное зрение, но по крайней мере, он не останется лишь со слабым ощущением света.

Но Лэй Энь не спрашивал, он отдал приказ:

— Иди на мостик с докладом, сейчас ты возьмешь на себя управление звездолетом.

— Да, маршал, — тоже тихо сказал Линь Цзинъе.

— Всем боевым кораблям, приготовить главные орудия. — Ясный, холодный и пронзительный голос Лэй Эня внезапно прозвучал на весь канал, резко отдав приказ без всяких предварительных пояснений.

Прозвучал красный сигнал боевой тревоги, и никто не задал ни единого вопроса о причине. Флот находился на краю девятого сектора, на выходе из Центрума, на открытом звездном поле без каких-либо значимых объектов впереди или позади, и без каких-либо целей.

— Главные орудия всех кораблей зарядить на полную мощность!

Голос Лэй Эня раздался по общему каналу, и большой черный кот с разноцветными глазами в тревоге поднял голову, настороженно ища тень этого грозного человека, прежде чем нырнуть с головой в шкаф Линь Цзинъе.

По указанию Лэй Эня весь флот рассредоточился, и каждому кораблю были отправлены разные координаты. Линь Цзинъе тоже сам управлял звездолетом, а Тебар помогал в навигации. Он не мог не приблизиться к Линь Цзинъе и не спросить тихим голосом:

— Что, черт возьми, мы собираемся делать?

Его глаза невольно скользнули назад, Линь Цзинъе все еще стоял в привычной для них рабочей позиции. Это была позиция капитана, и Лэй Энь сейчас ее не занимал. Вместо этого настоящий командир...

— Почему маршал сел в кресло безопасности, которое вы использовали притворяясь омегой, капитан? — Тебар остолбенел: — Э-э, он даже пристегнул ремень безопасности? О, он сделал это, чтобы освободить руки для шоколада. Шоколад — это что-то вроде нового улучшенного наркотика, который повышает боевую мощь?

— Сконцентрируйся, — сказал Линь Цзинъе, — Не оспаривай приказы своих офицеров.

— Да, это не повторится в будущем.

Лэй Энь вдруг сказал:

— Всем подразделениям следовать по назначенным им координатам, отсчитать 30 секунд и приготовиться к прыжку.

Линь Цзинъе также быстро ввел строку координат на консоли, и главные двигатели начали увеличивать мощность, готовясь к прыжку на дальние расстояния.

Тебар увидел координаты, и немного удивился:

— Перекресток восьмого и девятого секторов, разве это не рядом с ретрансляционной станцией "Создатель Звезд" Планетарного Легиона?

Планетарный Легион, главная ветвь космического флота Федерации, состоял из восьми легионов, названных в честь восьми планет, которые когда-то составляли Солнечную систему, когда они только образовались. К теперешнему времени звездное поле Федерации было настолько обширным, что движущиеся военные корабли, желающие пересечь его, должны останавливаться на ретрансляционных станциях на полпути, чтобы пополнить запасы энергии.

Во время обратного отсчета до прыжка Лэй Энь неожиданно отдал следующий приказ:

— Всем главным орудиям кораблей, по прибытии, открыть огонь по любым целям, которые вы видите прямо перед собой.

Перед входом в прыжок у многих екнуло сердце.

Любые цели, появившиеся прямо перед ними... Кого Лэй Энь собирался сразить этой безумной атакой?

Глава 9

Капитан сказал: Не связывайтесь с маршалом! Q△Q

Он хочет взорвать свою же ретрансляционную станцию!

Когда Тебар это понял, указательный палец Линь Цзинъе уже нажал кнопку подтверждения выстрела из основного орудия.

— Капитан? — прохрипел Тебар.

Со всех сторон хлынул поток ослепительного света, а координаты, которые Лэй Энь распределил между кораблями, соединились вместе, образовав гигантскую сферу. Ретрансляционная станция, парящая в глубоком космосе перед ними, подверглись перекрестной бомбардировке из главных орудий, менее чем за секунду ее щит был исчерпан. После полного залпа беззащитная ретрансляционная станция взорвалась.

— Мехам приготовиться к высадке! — Лэй Энь резко встал и повернулся, чтобы выйти, и когда он дошел до двери, то вдруг обернулся: — Линь Цзинъе.

— Да, маршал.

Лэй Энь посмотрел на него многозначительным взглядом и сказал:

— Флагман в режиме ожидания.

— Есть.

Боевые корабли открыли свои катапультируемые порты, и отряды мехов вылетели, быстро опустившись на горящую ретрансляционную станцию. Устройство жизнеобеспечения было разбито во время бомбардировки, но ретрансляционная станция была намного больше звездолета, и внутри нее был кислород, поэтому пламя вырывалось в космическое пространство во всех направлениях.

Вперед вырвался черный мех, голубой свет его двигателя оставлял в темном космосе блестящую траекторию, он нисколько не замедлился, приближаясь к ретрансляционной станции. Вместо этого ускорился и поднял левую руку, его черная ручная пушка стреляла быстрыми очередями, вспышками подсвечивая нарисованные на ней золотые знаки отличия.

Это были меч и звезда.

Несколько выстрелов попали в одно и то же место с ошеломляющей точностью, хотя мех не шел по прямой траектории в своем полете, а вынужден был уклоняться туда-сюда, чтобы избежать разлетевшихся обломков космической станции, но он все равно попал в одно и то же место со сверхъестественной точностью.

— Маршал Лэй Энь? — Тебар задыхался. — Он точно ранен?

Линь Цзинъе тоже схватился за лоб:

— Скажи медпункту, чтобы готовились.

— Он же сейчас разобьется! — воскликнул Тебар, вставая.

Черный мех стремительно приближался к ретрансляционной станции, но ее корпус был не таким уж хрупким, и, естественно, мощность ручных пушек мехов не могла сравниться с мощностью главного орудия звездолета, от высокой температуры и энергии корпус ретрансляционной станции побагровел, но не разрушился, как ожидалось.

Буквально за секунду до удара световой энергетический меч на правой руке меха был направлен прямо вперед. Хрупкая оболочка ретрансляционной станции, наконец, разрушилась, и мех мгновенно исчез из виду, в то время как отряд мехов летевший позади последовал его примеру. Часть из них продолжила атаку, остальные увеличивали разрыв в корпусе станции.

— Приготовиться к приему пленных, — раздался голос Лэй Эня из канала связи.

Маленькие челноки медленно продвигались по проходу, расчищенному отрядом мехов, и как только первый из них остановился в назначенном месте, и без того сломанная ретрансляционная станция взорвалась с треском, как сухое домино, а затем мехи начали выбрасывать изнутри овальной формы устройства.

Мех Лэй Эня схватил кучу таких и бросал их одного за другим, а челнок, открыв люк, подбирал их одного за другим.

Йом, подошедший в какой-то момент, был ошарашен:

— Что это... он играет в регби?

На ретрансляционной станции были спасательные капсулы, вот эти самые штуки овальной формы, только у них не было шансов быть запущенными в космос, их вылавливали, как рыбу, мехи Лэй Эня, и один за другим челноки захватывали спасательные капсулы своими захватными крюками, и только Лэй Энь бросал их сам, играя в регби, веселясь и будучи удивительно точным.

Тебар на мгновение замешкался, потом вдруг прикрыл глаза и сказал:

— Капитан, я вдруг вспомнил тот случай в прошлый Новый год, когда вы сымитировали отказ двигателя и отключились, чтобы обманом заставить межзвездный бандитов высадиться на корабль. Разве не так вы вышвырнули их всех потом?

А перед тем, как их вышвырнули, они их раздели догола, так что если бы вы не знали, то подумали бы, что это их грабят бандиты.

Йом был еще более ошеломлен:

— Капитан Линь выбросил межзвездных бандитов?

Линь Цзинъе эхом отозвался:

— Обратите внимание на звание.

— Линь... Адъютант Линь. Кхм, это ретрансляционная станция нашей Федерации, почему маршал подошел и ударил по ней, даже ничего не спросив?

Если бы так поступил любой другой, Тебар мог бы заподозрить его в мятеже, но это был Лэй Энь, человек, который в одиночку отвоевал для Федерации три крупных звездных региона, восстановил Великую стену Звездного Кольца и вернул мир и покой главным звездным полям Федерации.

Вероятность восстания императрицы выше, чем его.

— Это ретрансляционная станция "Создатель Звезд" в Восьмом секторе, крупная космическая станция снабжения Федерации, — Линь Цзинъе также взглянул на Тебара: — Разве ты не заметил запасы энергии военных кораблей с обеих сторон, когда повстанцы напали на Лэй Эня?

Тебар был слегка ошеломлен, флагман Лэй Эня находился в состоянии нормального потребления энергии во время длительного полета, так что запас энергии в двигателе не был максимальным, вот почему он не смел всю команду повстанцев, когда самоуничтожился.

Линь Цзинъе продолжил:

— Флот Лэндона находился в очень хорошем энергетическом состоянии и явно был пополнен, но это внутреннее поле Федерации, а не внешнее, где есть смешанные силы и даже инопланетные друзья. Если они хотят пополнить запасы, им придется использовать ретрансляционные станции Федерации.

Тебар нахмурился:

— Но это не самая близкая станция к Центруму.

Линь Цзинъе ответил:

— Но самая большая. Флот Лэндона состоял не из таких больших кораблей, как звездолеты Федерации, но он довольно многочисленный, и маленькая или гражданская ретрансляционная станция не смогла бы так же хорошо удовлетворить их общую потребность в восполнении энергии. Рассчитайте еще раз расстояние их полета и оставшуюся энергию, и станет очевидно, что именно на ретрансляционной станции "Создатель Звезд" они пополнили свою энергию.

Кому очевидно, а кому и нет, пожал плечами Тебар:

— Ты прямо как я, когда изучал высшую математику, когда в примере пишешь "легко получить" и просто опускаешь вывод, но для студента это означает пропустить целый век.

Йом был ошеломлен на протяжении всего обсуждения, идеально играя роль глупого студента.

В считанные минуты Небесный Меч пронесся, как поток, унося с собой все спокойствие, горящая ретрансляционная станция распадалась на части, превратившись в сплошной огонь, и к тому времени, когда в пламени закончится кислород, здесь останутся лишь обломки.

Все произошло так быстро, что даже не было похоже, что произошла битва.

Отряд мехов быстро вернулся на свои материнские корабли, и прежде чем инженеры успели открыть спасательные капсулы, был задан новый курс и координаты.

Йом, студент-двоечник, почесал голову, пытаясь уследить за ходом их мыслей:

— Капитан, а что если ретрансляционная станция была захвачена и они находились в заложниках?

— Обращайся правильно. — Линь Цзинъе еще раз напомнил, прежде чем сказать: — Если они были захвачены, то, когда повстанцы ушли, почему никто не сообщил, не предупредил, не говоря уже о сигнале бедствия, а продолжает нормально работать? Если только они не были все мертвы и станция не была полностью захвачена повстанцами. В противном случае это явная измена, чтобы там ни было, правильно атаковать их первыми.

Пока он говорил, люк мостика открылся, и внутрь хлынула сильная аура крови.

Линь Цзинъе вздохнул, встал и пошел его встречать.

Пилотирование меха предъявляет высокие требования к умственной и физической силе, и хотя на техническом уровне большим парнем может управлять любой, чрезмерная умственная нагрузка и физическое напряжение привели к смерти большого числа обычных испытателей во время ранних экспериментов. При нынешней технологии мехов только умственная сила и физические способности выше А-ранга могут выдержать нагрузку в кабине, поэтому 90% членов элитного мехотряда — альфы, и лишь немногие из них беты, прошедшие жесткую подготовку. И ни один омега пока не смог соответствовать физическим требованиям А-ранга.

Исследование Федерации о том, как снизить вступительный барьер для пилотов меха, продолжается уже более полувека, но результаты все еще посредственные.

Поэтому неудивительно, что вышедший с ранениями маршал вернулся весь в крови.

— Маршал, будьте осторожны! — солдаты быстро помогли ему занять место капитана, но нетерпеливый маршал тут же оттолкнул их ногой.

— Уйдите с дороги, я не собираюсь рожать, что вы все делаете у меня перед лицом, неужели нельзя найти кого-то более симпатичного?

Группа солдат, которые не успели снять шлемы своих экзоскелетов, внезапно разбежались, открыв стоящего за ними "симпатичного" Линь Цзинъе.

Лэй Энь откинулся в кресле с улыбкой на лице:

— О, глаза мандаринки, помоги мне раздеться!

На нем была не форма, а черный боевой костюм, и внешний позвоночник, используемый для соединения с экзоскелетом, не был снят с его спины. Его правая рука лежала на подлокотнике, кровь стекала по загрубевшей ладони и падала с длинных, тонких кончиков пальцев.

Его правое плечо уже было ранено, но только что этот человек использовал световой энергетический меч правой рукой, чтобы разрезать внешнюю стену ретрансляционной станции; только его собственная невероятная физическая сила, а также его превосходные навыки обращения с чрезвычайными ситуациями, не позволили ему истечь кровью.

Линь Цзинъе поджал губы, взял ножницы у солдат и принялся разрезать одежду на теле Лэй Эня.

Глядя на его несчастное выражение лица, раненый, казалось, был в особенно приподнятом настроении.

— Капитан, разрешите доложить, я военный врач Ли Ранран. — Из дверного проема внезапно донесся мягкий женский голос.

Линь Цзинъе нахмурился:

— Обрати внимание на обращение, входи.

Это был еще один медик с первоначальной команды транспортника 927. Среди солдат, которых привел Лэй Энь, не было медиков, и он не приказал медикам с других кораблей прийти, так что с этим приходилось разбираться первоначальным врачам корабля.

Несмотря на свою фамилию*, Ли Ранран была типичной маленькой, мягко улыбающейся омегой, которая никогда не показывала сурового выражения лица. Она была одета в белую форму, за ней следовал механический помощник, который нес ее оборудование, и когда она подошла, от нее пахло так молочно и сладко, что альфы, проходящие мимо, подсознательно задерживали дыхание и останавливались, словно боясь навредить милой О.

(Ее фамилия означает: злой; жестокий; свирепый)

Небольшое количество успокаивающих феромонов омеги может снять усталость солдат после сражения, и даже бета может слегка почувствовать это, поэтому различные военно-медицинские академии прилагают все усилия для их продвижения, стараясь подготовить больше военных врачей-омег с высоким уровнем психической силы.

— Позвольте мне взглянуть, маршал, не двигайтесь. — Ли Ранран, надев перчатки, внимательно осмотрела рану Лэй Эня, а затем сказала: — Вы растянули мышцу, но хорошо, что кости и нервы в порядке, так что я сделаю вам биологическую инъекцию, которая способствует заживлению и стимулирует регенерацию, внутри находятся медицинские наноботы, они быстро восстановят ваши повреждения.

Сказав это, она достала шприц, приложила его к шее Лэй Эня и сказала:

— Я собираюсь начать, может возникнуть легкое покалывание, вы расслабьтесь, сегодня вы должны уделить больше времени отдыху и обратить внимание на дополнительное питание!

Голос омеги был сладким и мягким, а ее руки были очень нежными, когда она плавно и быстро сделала укол.

— Вот и все!

Лэй Энь был очень добр к такому нормальному, не чернолицему медику, который не тыкал в него иглой, чтобы выместить свой гнев, и вежливо кивнул:

— Большое спасибо.

Итак, Ли Ранран взяла свои вещи и ушла. Через несколько мгновений на личный комм Линь Цзинъе пришло от нее сообщение:

— Капитан, Лэй Энь принимал обезболивающее?

Линь Цзинъе посмотрел на Лэй Эня, который откинулся на спинку кресла, неторопливо доставая шоколад, и принялся просматривать боевые отчеты с различных кораблей и один за другим ответил на запросы других командиров.

— А что случилось? — Линь Цзинъе обернулся, чтобы снова посмотреть на комм, а затем спросил.

Ли Ранран быстро ответила:

— Боже мой, укол, который я ему только что сделала, — это тот, которой мы придумали специально для Тебара!

— ...тот, что заставляет людей кататься от боли? — Линь Цзинъе тоже посмотрел на Лэй Эня, который заметил его взгляд и поднял руку, чтобы подбросить шоколадку.

— Да! — Ли Ранран все еще была в недоумении: — Помните, Тебар не смог подавить свой гнев, когда был в восприимчивом периоде, его спровоцировал межзвездный бандит и он глупо погнался за ним, его пришлось спасать лично вам, капитан, и он вернулся, покрытый ранами. Тогда я и сделала этих наноботов усиливающих боль, чтобы преподать ему урок.

Да, с тех пор Ли Ранран стала вторым самым безжалостным человеком на борту 927-го, не считая капитана, с которым нельзя было связываться.

Линь Цзинъе тоже вздохнул:

— Маршал — не Тебар, тебе нужно перестать издеваться над людьми.

С безобидным лицом она делала все, что хотела, самый черный доктор с самым черным сердцем на всем корабле была Ли Ранран.

— Кто сделал его неблагодарным и подозрительным по отношению к тебе. — фыркнула Ли Ранран. — Сестра Луна сказала мне перед уходом в отпуск, что если я могу довести его до смерти, то я должна сделать это!

— …обрати внимание на чувство меры.

Он повернул голову, разве Лэй Энь не боится боли?

Белые волосы, которые он так тщательно уложил сегодня утром, снова были немного растрепаны, длинные локоны испачканы кровью, а те, что разметались по щекам, цеплялись за мелкие бисеринки пота на бледном лбу, грязные, но они не портили его привлекательности.

Линь Цзинъе снова вздохнул, чувствуя, что сегодня вздыхает гораздо чаще обычного.

Интересно, кто был тот человек утром, который ворчал, что у него болит рука и он не может сам помыть голову?

Он достал из кармана маленький шприц, подошел к Лэй Эню, наклонился поближе и прошептал:

— Маршал, позвольте мне сделать вам питательный укол.

Голубые глаза Лэй Эня посмотрели на него, а затем вниз, на маленький шприц в его руке.

На самом деле это было обезболивающее.

Лэй Энь облизал уголок губ, медленно вытянул руку и улыбнулся:

— Эй, тогда ты должен сделать это как можно нежнее, я боюсь боли!

Глава 10

Капитан сказал: Парные наряды с ароматом шоколада? Это слишком быстро.

На следующий день на терминал связи Лэй Эня посыпались вопросы со Столичной звезды. Бог войны Федерации уже не первый раз вел себя непредсказуемо, но никогда раньше он не взрывал собственную ретрансляционную станцию.

— Лэй Энь, военный трибунал не был проведен, никакие улики не были исследованы, свидетели не допрошенны, а ты только что взорвал "Создатель Звезд"? — на другом конце линии преданный своему делу генеральный секретарь Совета Федерации поднял очки в серебряной оправе и вывел на свой терминал длинный список вопросов, которые он получил.

Яркий свет взрыва "Создателя Звезд" наблюдали соседние планеты, в Интернете бушевали слухи, а перед зданием столичного парламента стояла толпа репортеров-шакалов.

Лэй Энь повернулся, перешел от лежания на трибуне к тому, чтобы опереться на спинку капитанского кресла, и небрежно ответил:

— Что, когда это я сталкивался с повстанцами и допрашивал их, прежде чем сражаться с ними?

— Но на этот раз это был "Создатель Звезд", и никто, кроме тебя, не осмелился бы взорвать его сразу, на стадии простого подозрения. — стройный и полный достоинства генеральный секретарь сидел в конце длинного стола и вдруг скривил уголки рта: — Но выражения лиц Совета и Военного министерства были особенно милыми, а представитель совета был чуть не съеден заживо репортерами.

Лэй Энь не стал заботиться об этом и спросил:

— Больше в столице ничего не происходит?

— Ничего необычного, каждый день только встречи и официальные дела — Генеральный секретарь сделал паузу и сказал: — Ты подозреваешь, что... не может быть, верно, как повстанцы могут быть настолько способными, чтобы проникнуть в столицу?

— Не похоже, что повстанцы – единственные наши проблемы во вселенной. — тон Лэй Эня был безразличным, как будто он просто сплетничал.

— За исключением армии повстанцев, все другие разрозненные человеческие союзы нейтральны, — ответил генеральный секретарь, — Как могут два крупнейших из них помогать крайним группам А-превосходства, когда они выступают даже против АБО-деления. Если только это не...

Лэй Энь махнул рукой:

— Посмотрим, надеюсь, я слишком много думаю, я занят, иди сам поиграй с Советом.

Маршал в редкий момент поднял голову, окинул взглядом комнату, потом вдруг наклонился ближе и, довольно неожиданно, серьезно задал вопрос:

— Какой марки у тебя очки?

Генеральный секретарь замер и ответил:

— В чем дело, это голографические очки ограниченной серии, которые специально были присланы компанией в прошлом году…

— Тогда все в порядке, у меня больше никаких дел для тебя нет. — Лэй Энь равнодушно повернул голову и снова махнул рукой.

— Тьфу, ты...

Как и всегда, его превосходительство Генеральный секретарь снова был в одностороннем порядке отрезан от связи маршалом.

На самом деле, во внешнем мире ужасная бомбардировка не вызвала особого ажиотажа, Военное министерство вместе с Советом подавили новости на время, пока не выяснят, что именно задумал Лэй Энь, а в СМИ попала версия о том, что "Создатель Звезд" — ретрансляционная станция, доставшаяся в наследство от прежней Имперской эпохи, — действительно сильно разрушается, и флот решил снести ее и отстроить заново.

Пережитки Имперской эпохи часто были слишком величественны, потому, что они могли использовать много бет в качестве дешевой рабочей силы. Это были еще те времена, когда альфа доминировал во всем, а императорская семья утверждала, что у них лучшие наследственные линии, и они постоянно работали над улучшением своих умственных способностей. Последний император был даже альфой уровня SSS.

Но именно нестабильность, маниакальная и неконтролируемая, вызванная высоким уровнем ментальной силы, привела к все более твердому признанию ложности теории превосходства и неполноценности среди полов АБО.

Номинальный глава современной Федерации, хотя он все еще называется императором, является просто национальным символом, послом Федерации, дипломатическим представителем нации, а преемник выбирается из моря заявок и после бесчисленных раундов отборов, с общественным голосованием, чтобы возвести на престол человека с лучшим имиджем, лучшим темпераментом и образованием, как идеального представителя Федерации. Теоретически это пожизненно, но отставка на полпути не исключена.

Нынешняя императрица, вероятно, просто умирает от желания уйти в отставку.

Депутаты в новостях снова спорили о том, как восстановить ретрансляционную станцию, и императрица была в такой ярости, что попросила сидящего рядом с ней помощника дать ей ингибиторы.

Линь Цзинъе также смотрел новости на экране, слушая доклад Ли Ранран.

Молодой врач покачала головой и тихо вздохнула, указывая на императрицу и объясняя капитану, бете:

— Даже для омеги S-класса, если их стимулировать внешними силами, или если они слишком много работают, или если они испытывают слишком сильный стресс, их физиология все равно выйдет из-под контроля и нарушится. Ее Величество настолько несчастна, что в последний раз, когда Совет был в новостях, она один раз потеряла контроль над своей физиологией.

Парламентские драки — это позор, и именно императрице придется убирать весь этот беспорядок. Это, вероятно, не малый подвиг.

— Но физиологический период сестры Луны в норме, а мой еще не наступил, — Ли Ранран наклонила голову, — Роланд управляет всеми нашими запасами, мы самый профессиональный транспортный корабль, не говоря уже о потере небольшого пакета омега-ингибиторов, даже если потеряется винт, Роланд настолько зоркий, что может сразу это обнаружить!

Линь Цзинъе тоже нахмурился:

— Значит, мы действительно что-то потеряли на нашем складе?

Не то чтобы Линь Цзинъе никогда раньше не видел их склад: транспортный корабль 927 никогда не был серьезным транспортным кораблем, его люди сложили невоенные припасы в таком беспорядке, что Линь Цзинъе даже не смог определить, что есть что, когда вошел.

Чистый, прохладный голос Роланда на канале связи методично докладывал:

— В это время, чтобы срочно установить главную пушку, мы разгрузили два дополнительных отсека с обеих сторон, но перед этим уже срочно перевезли коллекцию важных припасов, и теперь все это хранится на главном складе. Ли Ранран и я в порядке, но уровень умственной силы Луны очень низкий, и без ингибитора она потеряет рассудок, так что мы могли потерять что угодно, но только не ингибиторы для омег.

— Ага, — кивнула Ли Ранран, — Мы можем бросить все А-ингибиторы, у нас все равно не так много А. И если мы не сможем пополнить их запас до того времени, когда Тебар и остальные станут восприимчивыми, то если кто-то из них не выдержит, мы просто бросим его в темную комнату, а ты капитан встанешь у двери, все альфы должны будут быть послушными!

Линь Цзинъе: ...

Значит, жизнь его адъютанта так несчастна?

Роланд продолжил:

— Основное хранилище предназначено для транспортировки важных грузов, поэтому там максимальный уровень безопасности, но не сработала ни одна сигнализация, и не было обнаружено никаких следов насильственного вторжения. Капитан, я не понимаю, что за человек мог проникнуть внутрь и не взять важное вооружение, а специально украсть небольшую упаковку ингибиторов?

Он сделал упор на маленькую упаковку, потому что дозировка этих лекарств была слишком маленькой, в основном как только половина дневной дозы для Луны. Для Роланда, который является омегой уровня A, его можно использовать не более двух дней, да и того могло не хватить.

— Я сам проверил, — сказал Роланд, — Ни один шприц не пропал, потерян только маленький тюбик с лекарством.

— Без шприца ингибитор можно принять через рот?

— Конечно нет, — ответил Роланд.

Ли Ранран подробно объяснила:

— Пить это невозможно, но сейчас на рынке есть вид ингибитора, специально разработанный для омег высокого уровня, более портативный, в виде глазных капель. Поскольку размер не такой большой, как доза инъекции, его могут использовать только омеги высокого уровня. Но чувства омег во время физиологического периода будут усилены, так что не всем нравятся уколы каждый день, поэтому такой вид тоже хорошо продается.

Линь Цзинъе кивнул:

— Хорошо, я обращу на это внимание, может что удастся узнать. Ли Ранран, напиши мне на утро самоанализ на 30 000 слов, я вчера забыл тебе об этом сказать.

Ли Ранран побледнела от шока:

— Капитан! В прошлый раз, когда я преподала Тебару урок, ты все равно сказал, что я хорошо поработала. Даже если бы он тебя не разозлил, мне все равно пришлось бы преподать ему урок! Если лечить раны совсем не больно, то кто еще будет заботиться о себе, разве они все не будут безрассудными? Лечение в любом случае комфортно!

Линь Цзинъе слегка приподнял брови:

— Обрати внимание на обращение по званию, к тому же это маршал, он не обязательно поймет эту истину.

Ли Ранран поджала губы:

— Хм, следует преподать урок тем, кто это знает, но все равно возвращаешься весь в крови.

— Сорок тысяч слов, — сказал Линь Цзинъе.

Маленькая омега сжала рот, ее глаза покраснели, но, к сожалению, жестокосердный бета был невозмутим.

Пока они говорили, внезапно на канал Линь Цзинъе поступил следующий приказ Лэй Эня:

— Инженерная команда Небесного Меча передала для вас партию боевых экзоскелетов, — в голосе Лэй Эня звучала ухмылка: — Уже будучи передовым боевым подразделением, одетым небрежно и удобно, легко вызвать недовольство среди своих коллег.

Экзоскелет, который команда транспортника 927 много раз поставляла Планетарному корпусу, но никогда не имела для себя.

Это была вооруженная броня, приспособленная к космической среде, полностью закрытая, чтобы справляться с неожиданными ситуациями, такими как внезапная утечка воздуха на космической станции, и это была стандартная комплектация для пилотов мехов, чтобы уменьшить физическую нагрузку на пилота.

Ли Ранран вдруг больше не печалил самоанализ, она радостно показала милую улыбку, и нежно воскликнула:

— Ой, экзоскелет, когда я его надену и включу режим увеличения мощности, я смогу вырубать и утаскивать пациентов, которые отказываются меня слушать и отдыхать!

Самый известный непослушный пациент Линь Цзинъе сделал полшага назад, не зная, какое выражение придать своему лицу.

Маленький армейский доктор переступила ногами, запела свою собственную адаптацию песни и убежала, притопывая, и издалека было слышно, как она поет:

— У пациентов, которые не следуют советам врачей, кружится голова, у пациентов, которые устраивают беспорядок, кружится голова, у пациентов, которые идут на войну с ранами, тоже кружится голова, у всех у них кружится голова!

Линь Цзинъе схватился за голову.

Новое оборудование было быстро распределено, различные модели были оснащены различными функциями. Медицинская команда и инженерный отдел были в чисто белой броне, единственное различие было в том, что у одних был красный крест на груди, а у других золотая шестеренка. Боевые подразделения, такие как десантный отряд мехов, были темно-красными, и Тебар смотрел на цвет своего снаряжения, похожий на кровь, как будто это было целую жизнь назад; остальные подразделения материально-технического обеспечения были одеты в однородные модели небесно-голубого цвета.

Линь Цзинъе получил черный.

Только капитаны различных звездолетов и основная команда вокруг Лэй Эня были в черном.

— Эй, вроде как подходит! — Лэй Энь вдруг выскочил из-за него, с яркой улыбкой на лице, и похлопал его по талии и по спине.

Линь Цзинъе опустил голову, экзоскелет имел функцию самоадаптации размера, но этот комплект сел на него без особых изменений, разве что... Линь Цзинъе слегка нахмурился, медленно потянулся к карабину, который держал его оружие, и нащупал... раздавленный кусочек шоколада.

— Неудивительно, что мне казалось, что эти доспехи пахнут шоколадом, — медленно сказал Линь Цзинъе.

Что за глубокая любовь к шоколаду была у маршала?

Лэй Энь облокотился на зеркало, не обращая внимания на то, что они стоят лицом друг к другу, в одинаково тяжелых, черных как ночь экзоскелетах. Золотые линии змеились по его рукам и бедрам, меч и звезда сверкали на груди, и если бы они надели шлемы, закрывающие лица, у Линь Цзинъе могло бы сложиться впечатление, что он смотрит в зеркало.

Их экзоскелеты были одного стиля.

— Ну, это моя запасная броня, — сказал Лэй Энь, — Мы тоже бедные, поэтому вытащили все свои запасы и не оказалось ничего нового и нераспечатанного, так что не обращай внимания на то, что он подержанный, я люблю купаться, и он хорошо пахнет.

Пахло действительно хорошо, но Линь Цзинъе не мог не сказать:

— Вы бедные? Неужели вы потратили все свои военные деньги на шоколад?

Иначе как еще эта боевая броня могла так хорошо пахнуть, что Линь Цзинъе захотелось съесть шоколад?

Глава 11

Капитан сказал: Я действительно не роковая красотка, которая вызывает споры.

Любовь Бога Войны к шоколаду действительно очень глубока. На последующем тактическом совещании капитаны основных звездолетов собрались на "Цзинъе", на стол был поставлен ряд дымящихся чашек горячего шоколада, и капитаны, казалось, приняли это как должное, каждый взял по чашке и сел.

В комнате стоял сладкий запах, как будто это было чаепитие.

Но Линь Цзинъе почувствовал на себе несколько взглядов, выражавших разные эмоции.

Лэй Энь сидел во главе стола, медленно потягивая горячий шоколад, и вдруг сказал суровым тоном:

— Это была последняя партия горячего шоколада на складе.

Все сели прямо и подсознательно выпрямили спины.

Маршал многозначительно продолжил:

— Похоже, нам нужно поторопиться с решением вопроса, чтобы вернуться и пополнить запасы, ведь как проводить совещания без горячего шоколада?

Чаепитие мгновенно стало напряженным.

Горячий шоколад был густым и насыщенным, воздух был явно теплым, но холодок, казалось, распространился от уголков улыбающихся губ Лэй Эня, холодные голубые глаза были обращены на них, но голос оставался мягким:

— Вы их отследили?

На другой стороне стола перед ним сидела Эсуна, женщина-альфа из Небесного Меча, та самая, которой маршал на мостике приказал выбросить свои очки.

У нее были черные волосы, за исключением пряди на лбу, выкрашенной в огненно-рыжий цвет, и сейчас она положила световой экран на стол и сказала:

— Рыба, которая проскользнула через сеть "Создателя Звезд", направляется к звезде S71 в Восьмом секторе.

— Звезда S71? — Лэй Энь поднял брови.

— Да, в планетарной системе, окружающей эту звезду, нет планет, пригодных для жизни людей или инопланетян, поэтому Восьмой планетарный корпус построил на S71 сферу Дайсона максимальной мощности для получения звездной энергии, — сообщила Эсуна. — Это источник энергии для ретрансляционной станции "Создатель Звезд", а также он снабжает энергией половину звездного поля Восьмого сектора, включая гражданские объекты на обитаемых планетах.

— Энергия, о. — Лэй Энь сделал глоток горячего шоколада и повернулся к другому человеку: — Генерал-майор Бенсон, что насчет военнопленных?

С другой стороны длинного стола коротко стриженный мужчина лет тридцати-сорока ответил:

— План Федерации по закрытию ретрансляционной станции "Создатель Звезд" действительно существовал, поэтому большинство миссий по подзарядке основных легионов больше не проходили через нее, и там осталось мало персонала; из тридцати четырех человек, которых мы захватили, только два офицера были техниками, но они умерли от серьезных ранений. Остальные признались, что думали, что это был просто момент жадности, чтобы заработать лишнюю копейку, потому что какая-то крупная столичная семья хотела использовать частный транспорт, чтобы сделать доставку и избежать налога.

Лэй Энь игриво посмотрел на него:

— О какой замечательной семье идет речь?

Бенсон ответил с серьезным лицом:

— Ваш подчиненный не верит, что их слова заслуживают доверия. Потому что когда медик проводил вскрытие одной из жертв, он обнаружил в его мозгу имплантированный чип, который, как подозревают, способен вмешиваться в сознание и даже манипулировать им.

Эффект от этих слов был эквивалентным броску ядерной бомбы в море, закаленные в боях элитные капитаны уставились на него в неверии:

— Как это может быть?

— Это незаконно, не говоря уже о современной Федерации, так было даже в имперскую эпоху! Это один из редких случаев, когда мы и повстанцы в чем-то согласны.

— Парень, которого несколько лет назад поймали на незаконной продаже чипов, импортирующих память, был приговорен к изгнанию в черную дыру!

Это спорная тема из эпохи Древней Земли. Если органы человека постепенно заменяются машинами, считается ли он по-прежнему человеком? И если технологические средства могут вмешиваться в человеческое мышление, то кто кем управляет?

Но Лэй Энь, сидящий во главе стола, оставался невозмутимым, ставя на стол горячий шоколад. Кружка с грохотом ударилась о стол, и в комнате мгновенно воцарилась тишина.

Лэй Энь поднял глаза и огляделся по сторонам:

— Откуда тут шумные дети из начальной школы?

Все мгновенно и молча склонили головы.

Тогда Лэй Энь продолжил:

— Это правда, что повстанцы не занимаются подобными вещами, их законы в этой области почти такие же строгие, как у Федерации. Но если все тут жертвы, кто хотел меня убить?

Жертва, вице-командир Эсуна, сразу поняла, что маршал имеет в виду, и, подавив вздох, спросила:

— Значит ли это, что повстанцы могут быть не единственными, кто заинтересован в этой атаке, или даже что их тоже могли использовать в качестве обычных исполнителей, а третья сторона ждет, чтобы поживиться?

Бенсон поспешно продолжил:

— Маршал, мой инженерный отдел тоже делает подобные предположения.

В этот момент капитан другого корабля, Лю Цзюнь, поднял руку и сказал:

— Третьи лица, использующие средства, нарушающие этические и моральные границы? Они вернулись?! Эхо Эриланда, разве они не избегали воздушного пространства Федерации последние двадцати лет?

Линь Цзинъе тоже нахмурился. Это может быть очень плохим предположением.

"Эхо Эриланда", раньше они были людьми.

В начале эпохи великих межзвездных путешествий ученые пытались справиться с длительными полетами в глубоком космосе, в настоящее время варп-двигатели и технологии космических прыжков стабильны и эффективны, но в ранние времена все было иначе.

Ученые пытались использовать механические компоненты для укрепления человеческого тела, чтобы придать людям более крепкое телосложение и увеличить продолжительность жизни. Некоторые ученые даже пытались бросить вызов законам природы, когда умирали.

Они загрузили свое мышление и сознание в облако и стали частью машины.

Вначале эти гиганты науки, выжившие в суперкомпьютерах, все же внесли свой вклад в развитие человеческой цивилизации, а еще позже, в ответ на войны и космические катастрофы, разработали способы содействия эволюции человека, резко увеличив его умственные силы и продолжительность жизни и позволив людям иметь второй пол АБО, в дополнение к мужскому и женскому.

Но со временем ученые, которые потеряли свою человеческую форму, также начали терять и желание быть людьми.

Лэй Энь немного посмеялся, посмотрел на своих подчиненных, у которых были разные лица, снова взял горячий шоколад, дунул на него и небрежно сказал:

— Почему вы все такие зеленолицые, как будто ваши жены только что сбежали с кем-то, или вы все прогуливали уроки истории в начальной школе?

Один из капитанов нахмурился и сказал:

— Эхо Эриленда современные люди считают извращенными монстрами, созданными в результате неправильного использования технологий, но они всегда думают, что мы одного вида. Вернее, первый доктор Эриленд, загрузивший свое сознание в компьютер, оставил соответствующие инструкции в ядре программы: люди слишком малы и хрупки, лучше иметь вечное мышление и получить вечное счастье и свободу.

— Ну, похоже ты нормально сдал экзамен. — Лэй Энь вздохнул: — Какой ужасный враг, ты не сможешь пить горячий шоколад, если станешь компьютером.

Заместитель командира легиона Эсуна кашлянула и сказала:

— Значит, они просто не появлялись двадцать лет на нашей территории. Двадцать лет назад Планетарный корпус заплатил страшную цену, чтобы отбить у них четвертый квадрант, но они же не были все стерты с лица земли, и теперь вернулись, что в этом удивительного?

Если бы не тяжелые потери, понесенные элитными силами Федерации двадцать лет назад, повстанцы не захватили бы одним махом три звездные зоны Федерации, и не было бы мгновенного взлета Лэй Эня к той славе, которой он пользуется сегодня.

Все было переплетено, словно во Вселенной существовала невидимая рука, управляющая звездами.

Линь Цзинъе внезапно увидел, что Лэй Энь смотрит на него сузившимися глазами, поэтому он кивнул и сказал:

— Если это действительно Эхо, то весьма вероятно, что они попытаются позаботиться о самой большой угрозе, прежде чем вернуться. И, похоже, у них получается проникать тихо и захватывать власть без предупреждения лучше, чем у повстанцев.

Бенсон тоже посмотрел на него и многозначительно сказал:

— Это правда, мы же не можем выковыривать мозги из живых людей, чтобы проверить, не спрятан ли внутри чип, кто знает, с кем, черт возьми, мы разговариваем.

Воздух на мгновение замер, и некоторые капитаны посмотрели друг на друга странным взглядом.

Через некоторое время женщина-капитан с седыми волосами спросила:

— Адъютант Линь, если позволите, расскажите как вы оказались на месте нападения на маршала?

Линь Цзинъе ответил:

— Я уже подробно доложил об этом маршалу.

— В системных файлах ваша миссия первоначально заключалась в транспортировке припасов на одну из баз в Лефтах, но перед самым отправлением цель миссии внезапно изменилась на Сенкей, и вы также случайно столкнулись с обычной командой будущих выпускников военной академии.

На этом она остановилась, но все присутствующие в комнате были хорошо образованы в военных вопросах и могли догадаться, что она хотела сказать дальше.

Линь Цзинъе спокойно ответил:

— Команды снабжения второй линии отличаются от привычных вам элитных передовых полков, очень часто наши задания меняются по первому требованию командования, и мы часто берем дополнительные задания по оказанию помощи, если это рядом с нашим маршрутом, все это норма для команд второй линии.

Лю Цзюнь не удержался и спросил:

— Тогда как вы объясните такое количество совпадений?

— Совпадения как будто запрограммированы. — поддержал его Бенсон.

— В великой вселенной так много совпадений, рождение человечества также является продуктом совпадения, даже если бы ось вращения Земли была хоть немного смещена, мы, возможно, не сидели бы здесь сегодня.

Мягкий смех раздался из кресла руководителя, и собравшиеся посмотрели туда, чтобы увидеть, как Лэй Энь поднимает свою чашку и машет рукой:

— Не обращайте на меня внимания, я просто нахожу этот ответ довольно забавным.

Его слова никогда нельзя было понимать буквально, и это знал не только внутренний круг, вроде Эсуны, но и капитаны других легионов, которые перешли на новое место службы, ибо те, кто не знал, давно содрали с себя шкуру дополнительными тренировками.

Все посмотрели на Линь Цзинъе, но бета сидел спокойно, не уклоняясь и не нервничая, заняв место рядом с маршалом, как только тот появился, и даже надел старые боевые доспехи маршала, которые были запасными, но которые также были доспехами Небесного Меча! Но и это его не волновало, он и вполовину не был так взволнован или доволен, как мог бы быть.

Бенсон поднял голову и посмотрел на него, прямо спросив:

— Кроме того, откуда у тебя, обычного гражданского капитана второго уровня, способность вручную управлять звездолетом и пройти через туманность? Это не то, что может сделать обычный бета, не говоря уже о том, что ты даже не выпускник военной академии!

Уголок рта Линь Цзинъе приподнялся в очень слабой, но странной улыбке:

— Значит, вы подозреваете, что у меня в голове есть неизвестный чип?

Беловолосая женщина-капитан снова подняла руку:

— Генерал-майор Бенсон, подозревать — это нормально, но выдвигать явное обвинение против сверстника, когда нет веских доказательств, если обвинение не подтвердится, вы можете понести дисциплинарное наказание.

— Генерал-майор Ребекка, кому именно вы помогаете?

Бенсон стиснул зубы и сел обратно, его глаза все еще были возмущены, он смотрел на Линь Цзинъе смертельным взглядом, как бы указывая глазами: не думай, что все закончено, если маршал больше не задает тебе вопросов, просто подожди, пока я поймаю тебя за хвост.

Ребекка тоже казалась немного недовольной:

— Я смотрю только на факты.

Та-да, раздался звук кончиков пальцев, стучащих по столу, Лэй Энь заговорил с язвительной улыбкой:

— Почему, это снова стало спорами в начальной школе?

Все мгновенно замолчали.

Он снова медленно повернулся:

— Тебе когда-нибудь вскрывали голову и засовывали в нее чип?

Линь Цзинъе:

— Нет.

— Значит, ты предал Федерацию?

Линь Цзинъе даже не моргнул:

— Этого я тоже не делал.

Поэтому Лэй Энь повернулся, развел руками и сказал с яркой улыбкой:

— Он этого не делал.

Все остальные: ...

Глава 12

Капитан сказал: Угадай, кто я.

Бенсон словно задыхался, хотя маршал на самом деле не прерывал разговор, это был сигнал к его прекращению, и он ничего не мог поделать, кроме как окинуть Линь Цзинъе тяжелым взглядом.

Не обращая внимания, Лэй Энь снова наклонил голову к Линь Цзинъе:

— Эй, у тебя есть какая-нибудь информация?

Линь Цзинъе спокойно достал свой световой экран, казалось, совершенно не затронутый всем этим, и заговорил:

— Да, действительно, это сообщение от технического офицера первоначальной команды транспортника 927, полученное совсем недавно, есть сигналы об активности звездной колонии вокруг звезды назначения, рядом со сферой Дайсона, используемой для сбора звездной энергии.

— Межзвездные бандиты снова зашевелились. — Бенсон хмыкнул: — Слишком оживленно, прошло совсем немного времени и мы привлекли силы еще и четвертой стороны.

Ребекка задумалась на мгновение и серьезно спросила:

— Ваши люди и разведчики под моим началом пришли к более или менее одинаковому выводу, Федерация не прощает взаимодействие с межзвездными бандитами, но повстанцы не возражают и время от времени ведут с ними дела, и так что флот Лэндона вполне мог помочь группе межзвездных бандитов, чтобы использовать их как прикрытие. Хотя в этом есть смысл, но как вы это подтвердили?

Линь Цзинъе кивнул ей в ответ и сказал:

— Межзвездные бандиты никогда не осмеливаются активно возиться с элитой первой линии, но когда мы, вторая линия, транспортируем припасы, наш самый знакомый враг — это межзвездные бандиты.

Ребекка не могла найти в этом ответе ошибок и могла только кивнуть.

У нее больше не было вопросов, поэтому никто в конференц-зале не издал ни звука, все смотрели на световой экран перед собой, Бенсон с некоторым возмущением тыкал в него пальцем, как будто это был Линь Цзинъе.

— О, — внезапно вздохнул Лэй Энь, глядя на свою чашку, — Сфера Дайсона — это центр, окруженный жилыми кварталами с персоналом, это не маленькая территория, надеюсь, я смогу найти там супермаркет, чтобы купить растворимый горячий шоколад.

Он сделал небольшую паузу и добавил:

— Итак, где, черт возьми, прячутся блохи, которые портят мне отдых, поймав парочку, мы все узнаем, не так ли?

Лэй Энь встал, и все поднялись вместе с ним.

— Боевые корабли пусть летят на полной скорости, мы должны успеть на эту жаркую космическую вечеринку. Будьте осторожны, избегайте жилых районов, — сказал Лэй Энь, — Это не паршивая ретрансляционная станция, это сфера Дайсона, построенная возле звезды, где я буду покупать горячий шоколад, если она взорвется, вам всем тоже конец.

***

Собравшиеся быстро разошлись, и Лэй Энь вдруг окликнул Бенсона и Ребекку.

— Ну как вам? — спросил он.

— Маршал, Линь Цзинъе очень подозрительный.

Бенсон также поспешно сказал:

— Да. Основная опора Эхо — это, в конце концов, поколения ученых, а чипы, которые они спокойно вживляют в человеческое тело, в основном состоят из биологических материалов, которые было бы очень трудно обнаружить с помощью сегодняшней технологии Федерации с помощью in vitro сканирования, если только не препарировать и не увидеть во плоти.

— Меня смущает то, что хоть ситуация действительно была критической, почему ему удалось спасти вас, если у него действительно есть проблема, он мог бы сыграть в горькую игру, пытаясь спасти, но потерпев неудачу.

Бенсон возразил:

— Эхо Эриленда существуют уже много веков, и с самого начала они были созданы не для убийства, а для "освобождения" всех людей в вечный рай мысли. Поэтому я опасаюсь, и мои подчиненные разделяют это мнение, что у них также была идея завладеть разумом маршала.

Лэй Энь осушил остатки шоколада из своей чашки и сказал:

— У меня есть одна задумка, так что возвращайтесь на свои посты.

Ребекка отдала честь и ушла, Бенсон, казалось, все еще хотел что-то сказать, но Лэй Энь уже развернулся, чтобы уйти.

***

— Контр-адмирал Бенсон. — Линь Цзинъе прошел мимо в дверной проем и посмотрел на человека, который стоял неподалеку, — Ваш пост, похоже, не на Цзинъе.

Бенсон угрюмо отвернулся от экрана:

— Не будь слишком самодовольным.

Сказав это, он развернулся и побежал к взлетно-посадочной полосе, игнорируя Линь Цзинъе.

Глядя ему в спину, Линь Цзинъе пробормотал:

— Я буду стараться изо всех сил.

***

Даже после распределения боевых задач Линь Цзинъе все еще задавался вопросом, была ли причина, по которой Лэй Энь сказал "всем конец", не в том, что они могли случайно взорвал сферу Дайсона, а в том, что маршал не сможет купить шоколад и зарежет своих подчиненных, чтобы выместить свой гнев.

Довольно странно, неужели не было никакой особой причины для такой одержимости шоколадом?

У него не было времени долго размышлять об этом, схема Лэй Эня снова была практически той же самой операцией, звездолетам флота были назначены места для прыжков с такой точностью, что, глядя только на свой собственный, он не смог бы догадаться, что это за формация, но у человека, координирующего командование, словно в голове была трехмерная карта, все точки были связаны, и у них было достаточно огневой мощи, чтобы покрыть всю сферу Дайсона.

Это был сложный объект, построенный вокруг звезды, и поскольку во всей планетарной системе вокруг нее не было пригодных для жизни планет, не было необходимости думать о поддержании нормальной яркости звезды, а слой за слоем искусственных сооружений почти полностью заслонял звезду и расширялся на жилые помещения вокруг нее, что делало его космическим городом с уникальным стилем.

Йом вздохнул:

— Вау, это впечатляет.

Тебар закатил глаза:

— Я боюсь пекла, зачем кому-то любить такой ужасный город, где каждый день ты смотришь вверх, а к твоему лицу приклеена гигантская звезда.

Йом привык, что Тебар его недолюбливает, и теперь, когда Лэй Энь официально назначил его членом штурмового отряда Цзинъе, у него было достаточно энергии, чтобы осмелиться обменяться с Тебаром колкостями:

— Ты так консервативен в эстетике, старина, тебе следует отправиться жить на Землю.

Маршала на мостике не было, он уже давно ушел готовить свой мех, поэтому Тебар поднял бровь и приготовился уколоть в ответ, но вдруг обернулся, чтобы увидеть улыбающегося капитана за пультом, и необъяснимо вздрогнул.

Возникло неописуемое ощущение кризиса.

Капитан нахмурился, а затем спросил:

— В чем дело, что ты так на меня смотришь?

Тебар напрягся, и хотя его тон все еще был похож на шутку, содержание было вполне искренним:

— Капитан... э-э, кхм, сэр, мне кажется, вы сегодня очень страшный, хотя вы и раньше были страшным, но...

Линь Цзинъе казался весьма заинтересованным его словами, он спросил:

— Почему это я раньше был страшным?

Каким бы ужасным ни был капитан, добродетель солдата подчиняется приказам так же, как и честность, не так ли? Тебар ответил:

— Хотя каждый раз, когда кто-то шутит с тобой, у тебя на лице почти нет выражения, но этому человеку быстро и много потом не везет.

Линь Цзинъе хмыкнул, а штурман рядом с ним вмешался:

— Да, например, когда адъютант Тебар только прибыл, он был очень высокомерен, он считал себя недооцененным, очень способным альфой, и только потому, что его подставили, он настолько низко пал, что стал адъютантом при бете, тск-тск.

Лицо Тебара помрачнело:

— Заткнись, кто не был дураком в прошлом.

— Эй, в течение следующей недели адъютант Тебар ел сырую еду, его добавки оказались просроченными, он заблудился на корабле, его избили на тренировке, и то, как вы его избили, капитан, было ужасно!

Содержание ужасное, но написание — суперкрутое.

Линь Цзинъе посмотрел на Тебара, засмеялся и похлопал его по плечу:

— Все в порядке, я тебя не виню, хотя Федерация имеет одинаковые законы для всех на поверхности, в реальности все еще есть много альф, которые верят в свое превосходство над омегами и бетами, это не то, что можно изменить в одночасье.

Тебар немного вздрогнул:

— Капитан, вы позволили мне бросится в одиночку на межзвездных бандитов, как дураку, после того, как вы простили меня в прошлый раз.

Капитан: ...

Штурман:

— Да, да, да, потом он был спасен капитаном и за воротник протащен весь обратный путь, как швабра, пол, отполированным адъютантом Тебаром прямо блестел! — Закончив говорить, он поднял большой палец вверх.

— Я прекрасно осознаю свои недостатки, пожалуйста, продолжайте присматривать за мной!

Пространственный скачок очень кратковременен и вызывает легкое помутнение сознания, длительность которого варьируется в зависимости от умственного уровня человека. Столетиями ранее считалось, что только хорошие альфы не подвержены головокружению, но эксперименты показали, что высокие врожденные умственные уровни действительно имеют преимущество, но не решающее.

Вообще говоря, у А и О хорошие врожденные способности, но повысить их уровень очень сложно, однако беты, которые считаются не обладающими умственной силой, пока они достаточно усердно тренируются, их прогресс не ограничен.

Хотя интенсивность этих тренировок... наверное, настолько жесткая, что это ненормально.

Когда глаза Тебара прояснились, он увидел, что капитан выполнил длинную серию инструкций, как будто и не совершал прыжка.

Невозможно не чувствовать себя ничтожным, когда сталкиваешься с огромной звездой вблизи, но когда искусственный объект способен управлять ею, возникает противоположная гордость.

...При условии, что навигатор вашего звездолета не пробормочет:

— Ну и дела, сколько солнцезащитного крема нужно наносить каждый день, чтобы жить здесь?

В этот момент по каналу связи раздался голос Лэй Эня:

— Всем отрядам мехов Звездного флота приготовиться войти внутрь для поиска возможных скрытых кораблей межзвёздных пиратов. Штурмовым группам сесть на транспорты и приготовиться принять на себя оборону космической станции S71.

На корабле по другую сторону сферы Дайсона Лю Цзюнь вздохнул:

— Похоже, маршал сегодня в хорошем настроении, я легко понял его приказ, тск, это потому что запасы шоколада скоро пополнятся?

Сидящая рядом с ним заместитель начальника военного отдела Эсуна ничего не сказала, в ее сердце промелькнуло странное колебание, но она не смогла уловить вспышку мысли.

— Что с тобой?

Эсуна оглянулась и покачала головой:

— Ничего, продолжай координировать отправку подразделений.

Отряд мехов вплыл в порт вылета звездолетов, их было много, но на фоне массивного небесного тела, они казались струйкой в океане, за ним последовали штурмовые отряды остальных кораблей. За исключением флагманского корабля "Цзинъе", который стоял на месте, остальные боевые подразделения двигались организованно и быстро.

Йом почувствовал зуд, когда увидел это. Он окончил военную академию и был как раз в том возрасте, когда молодые люди были особенно импульсивным. Среди этих малиновых мехов черно-золотой мех, принадлежащий Лэй Эню, очень бросался в глаза. Он был похож на короля, направляющего пчелиный рой. Уникальный символ Федерации.

Йом воскликнул:

— Ого, быть способным сражаться на передовой и в то же время смотреть на всю картину и продолжать корректировать макроразвертывание, действительно сильно!

Его лицо было полно восхищения, а в глазах появились маленькие сердечки.

Капитан рядом с ним тоже смотрел на это и вдруг вяло сказал:

— Да, если стоять и смотреть на это со стороны, это действительно выглядит как очень высокий уровень.

Даже Тебар, у которого все время было скверное лицо, не мог не выразить некоторого благоговения, и он сказал:

— Да, Небесный Меч никогда не вел себя сдержанно, не так ли?

— Сдержанно, моя задница! Это таким отбросам, как я, нужно вести себя сдержанно, герою войны, как маршал, который может побить десять таких как я за раз, не нужно быть скромным!

Штурман, сидящий впереди них, повернул голову и заговорил:

— Нет-нет-нет. — Он указал на окно, снова кивнул Йому и сказал: — Один этот человек может побить сотню таких как ты!

Йом был в ярости:

— Управляй звездолетом, куда ты лезешь со своими шутками? Везде ты встрянешь!

— Небесный Меч — это символ возвращения утраченных территорий Федерации, — внезапно сказал Тебар, — Так что он и должен быть впечатляющим и не должен вести себя скромно.

Капитан бросил на него косой взгляд и снова посмотрел вперед.

Волна мехов и боевых самолетов, нахлынувшая на город, была подобна потоку воды, направляясь прямо к ядру сферы Дайсона, звезде S71. Нет необходимости прятаться, Небесный Меч всегда был таким, если новейшее оружие и элитный флот Федерации все еще боятся вести войну, то как Федерация должна вести дела?

Межзвездные бандиты не решаются опрометчиво проникать в город. Самое большее, что они могли сделать, это спрятаться возле внешних платформ, где добывалась звездная энергия, используя энергетические колебания звезды.

— Бенсон, охраняй правый фланг флагмана. Эсуна, перехвати главное орудие и не подпускай их к звезде!

Через несколько мгновений из разных мест действительно появились десятки небольших кораблей, моделей, которые невозможно было узнать с первого взгляда, и с такими разнообразными конфигурациями вооружения, что казалось, будто они собираются сделать выставку в Межзвездном Музее.

— Всем подразделениям быть начеку, — снова прозвучал голос маршала, — Эти блохи любят прокрадываться и использовать лазейки.

Корабли межзвездных бандитов часто нападают на других ради ограбления. Их тактика — воспользоваться преимуществом и быстро убежать. Со временем они разработали и специальный метод борьбы с крупными звездолетами Федерации — небольшая группа впереди отвлекала внимание, пока пара незаметных кораблей подкрадывалась с тыла и уничтожала систему жизнеобеспечения или вторичные двигатели. Это было настолько легкая и простая тактика, что время от времени какой-то звездолет Федерации попадался на это.

— Капитан, у нас аномалия позади флагмана!

Глава 13

Капитан сказал: Вы знаете, на кого указываете?

Тебар снова назвал его неправильно, но на этот раз капитан не стал его поправлять, а вместо этого серьезно посмотрел на радар перед собой. Когда сзади появились неопознанные энергетические колебания, мерцающие вдали, на 927-ом их сразу заметили. Этот звездолет мог намного превосходить обычные корабли по боевой мощи, но так было потому, что ее копили сами члены команды, словно лоскуты, поэтому они также были особо бдительны к любым мелким аномалиям.

Но колебания исчезли в мгновение ока, а вражеская армия впереди уже противостояла им лоб в лоб.

К этому времени незадачливые межзвёздные бандиты, очевидно, поняли, что повстанцы использовали их в качестве прикрытия, и что у них нет ни единого шанса против элитного флота Федерации.

Капитан махнул рукой:

— Сначала формальности.

Тебар крикнул по всем каналам звездной колонии, в соответствии с правилами флота:

— Сдавайтесь немедленно, заглушите двигатели и ждите пока вас эвакуируют или будете уничтожены на месте!

Он серьезно крикнул это три раза, а затем весь флот начал приближаться.

Межзвёздные бандиты бросились в сторону флагмана, они не сдавались, потому что не было ни одного бандита, у которого не было бы судимости. Последствиями сдачи мог быть тюремный срок до конца жизни, или их могли отправить на необитаемую звезду в Черной зоне, или, что еще хуже, сослать в черную дыру.

Флагманский корабль, "Цзинъе", был переоборудован из транспортного судна, и казался идеальным местом для прорыва.

Фрегаты начали перехват с обеих сторон, "Цзинъе" оставался на месте, флагман был навигационными координатами флота в глубоком космосе, его нельзя было перемещать без проблем, главные орудия начали заряжаться к готовности, но маленькие военные корабли, такие как крейсера, были так же надоедливы, как рой мух.

Самые маленькие даже нельзя было назвать боевыми кораблями, их следовало называть летающими машинами, размером, наверное, с мех Федерации, поэтому они были очень проворными.

Если вы сможете захватить флагман, а может даже возьмите в плен капитана...

Отряд мехов точно оценил мечты межзвездных бандитов, и сложный но упорядоченный строй мехов по спирали направился к флагману.

Пришел приказ маршала:

— Взять их живыми.

После паузы он добавил:

— Как можно больше.

Население в межзвездную эпоху увеличилось, а территория цивилизации могла простираться на несколько звездных полей, поэтому такое столкновение, с таким количеством убитых не могло вызвать шок.

Только если не сразить лидера.

Очевидно, бандиты тоже понимают эту простую истину.

— Поймайте Лэй Эня!

— В любом случае, если ты собираешься умереть, забери с собой этого сукина сына Лэй Эня!

— Кроме того, если я попаду в ад, я прокляну этого лжеца Лэндона до смерти!

Как гласит старая поговорка, даже безумцы боятся смерти, и группа бандитов, летя на максимальной скорости, внезапно проскочила по краю зоны действия главного орудия "Цзинъе" и повернула назад с такой силой, что двигатели отдельных кораблей не выдержали принудительного управления и вспыхнули.

Они бросились к более привлекательному черному меху.

Отряд мехов сменил строй, и огонь орудий пронесся по пространству, на мгновение ослепив глаза.

— Будьте осторожны, уклоняйтесь.

Голос Лэй Эня был четким и решительным.

Какой бы смелой ни была его команда, она не привыкла сражаться один на один с командой камикадзе.

Попадание главного орудия звездолета в межзвездных бандитов было сродни стрельбе по мухам ракетами, поэтому отдельные корабли выпустили свои малые фрегаты, и на мгновение все звездное поле оказалось усеяно шальными бандитами, совершающими самоубийственные атаки.

Один за другим отчаянные корабли межзвездных бандитов даже не уклонялись, тараня все, что оказывалось перед ними, даже некоторые мехи, которые, к счастью, не взорвались, но все равно были атакованы.

— Это просто стая бешеных собак, — нахмурился Тебар, но артиллерия поддержки в его руке какое-то время не могла точно зафиксировать цель.

— Они бродяги и изгои. — Линь Цзинъе рядом с ним внезапно сказал: — Это главная причина почему они не имеют большого влияния, но их нельзя уничтожить полностью.

Эти бандиты бродили по звездам, иногда устраивая грызню между различными небольшими группами, но у них был схожий стиль борьбы: они воспользуются ситуацией, независимо от размера, отступят, если им придется понести потери, а когда они будут в отчаянии, они просто умрут вместе с тобой, независимо от того, что будет вокруг.

После пары инцидентов, когда Федерация пробовала уничтожить группы межзвездных бандитов, но потом оказывалась на соседней планете с разнесенным в клочья гражданским районом, отношение Федерации к межзвездным бандитам в основном сводилось к изгнанию, и они больше не осмеливались быть слишком агрессивными.

— Мех маршала слишком бросается в глаза! — Йом сердито сказал: — Все бешеные псы набросились на него!

Однако Тебар догадался:

— Он сделал это специально, он беспокоился, что звездная колония упадет на сферу Дайсона на звезде S71 и взорвется, тогда пропадет главный источник энергии восьмого сектора.

И они могут потерять не только энергию. Сфера Дайсона была очень крупным проектом, поэтому вокруг нее был создан большой жилой район, и этот город с десятками тысяч людей полностью функционировал за счет сферы Дайсона. Атмосфера, гравитация, день и ночь, дождь и другие природные условия на космической станции были созданы центральной системой управления, как только ядро управления будет повреждено, город мгновенно превратится в мертвый город в космосе.

— Я же говорил, что это дерьмовый город, в котором можно жить, только когда ты ничего не соображаешь! — продолжил сокрушаться Тебар.

Багровый отряд мехов был вынужден разбегаться и уклоняться, чтобы избежать укусов бешеных собак, так как обезумевшие бандиты набросились на черный мех, как стая голодных волков, набросившихся на свежее мясо.

Но это был не кусок мяса, ожидающий, когда его съедят. Плазменные пушки ударили по кораблям межзвездных бандитов с близкого расстояния, их корабли разлетелись на куски, и это привело к тому, что взрывы выстроились в длинную линию. Но взорванные корабли прикрыли своих соратников позади них, чтобы те могли увернуться и прорваться. Оставшиеся корабли разлетелись вокруг и снова ринулись на черный мех.

Отряд мехов Небесного Меча при этом не пострадал, они рассредоточились и выстроились снова, в мгновение ока переплетающиеся плазменные выстрелы стянулись в сеть. Но бешеные межзвездные бандиты тоже не сдавались, вокруг них открылись щиты, и они упорно атаковали.

Межзвездные бандиты были в отчаянии, полностью игнорируя отряд мехов и корабли сопровождения, они все еще цеплялись за свою цель, даже если их сбивали по пути, они сразу бросались вперед, когда видели черный мех.

Ясный, приятный голос вдруг сказал:

— Это лицо Т*? Ненависть действительно устойчива.

(* В играх выражение лицо T относится к персонажам с высокой защитой и объемом крови, которые специально используются для привлечения огневой мощи и защиты компаньонов, таких как паладины. Это так называемый «мясной щит». Чтобы привлечь большое количество монстров и БОССА, этот персонаж обычно имеет высокое значение ненависти)

Тебар нахмурился и странно повернул голову:

— Капитан, что такое лицо Т?

— Хм, это шутка, разработанная из терминологии онлайн игры, танк, который первым атакует монстра, вытягивает всю ненависть врагов своим лицом. — штурман снова обернулся, — Капитан, вы играли в эту игру раньше? Шучу, скажите мне свой идентификатор, возьмите меня в полет, возьмите меня в полет!

Странное чувство в сердце Тебара стало еще сильнее.

Разговор был резко прерван, когда по каналу связи прозвучал голос Лэй Эня:

— Флагман, приготовить главное орудие.

"Цзинъе" — полуприличный флагман, его главное орудие уже было в ремонте и не такое мощное, как оригинальные орудия на других военных кораблях, но против межзвездных бандитов нет необходимости использовать нормальное главное орудие, слишком большая мощность может помешать работе сферы Дайсона.

Тебар поднял голову и к своему удивлению обнаружил, что межзвездные бандиты на радаре каким-то образом сбились в кучу: черный мех двигался по кажущимся беспорядочными и странным траекториям, но на самом деле это незаметно собирало разбегающихся межзвездных бандитов в одну кучу.

Они мчались прямо к флагману и скоро должны были оказаться в зоне досягаемости.

— Цель в пределах досягаемости! Предварительный нагрев главного орудия завершен. Наведение завершено.

Тебар схватился за джойстик, его палец был направлен на кнопку последнего запуска, ожидая инструкций.

Капитан тоже бросил на редкость мрачный, но обеспокоенный взгляд, слегка наклонившись, чтобы посмотреть на сцену перед ними.

Черный мех пересек границу досягаемости основного орудия "Цзинъе" вместе со скоплениями вражеских войск.

Впереди виднелось дуло главного орудия, освещенное голубым светом. Мехи, в конце концов, были небольшим оружием для одиночных высадок, и какими бы маленькими ни были корабли межзвездных бандитов, они все равно превосходили мехи по скорости полета по прямой.

— Давай, догоняй, мы умрем вместе!

— Черт возьми, давай взорвемся вместе!

— Мы похороним Лэй Эня вместе с нами, ха-ха-ха я буду знаменит, даже если умру!

Ликующие межзвездные бандиты не боялись смерти, они были так счастливы, как будто выиграли 500 миллионов, главная пушка перед ними, казалось, была готова открыть для них шампанское. Даже у лучших солдат разболелась бы голова, столкнувшись с такими отчаянными маньяками.

Фрегаты уже мчались вперед, большие звездолеты совершали короткие прыжки чтобы быстро пересечь звезду и присоединится к бою, и было похоже, что все стороны борются за время, и ситуация в игре действительно была близка к развязке.

— Приготовиться!

После низкого крика капитана выражение лица Тебара стало серьезным, а другие истребители, помогавшие в операции, с полным вниманием следили за изображением на радаре.

Меха маршала по-прежнему мчится прямо вперед, а межзвездные бандиты за ним были уже совсем близко.

Скорость корабля была выше, но у мехов была больше маневренность.

Черный мех вильнул в сторону, и скопление межзвездных бандитов полностью обнажилось прямо в центре радара управления огнем.

— Зафиксировать...

— Открыть ого...

Раздался странный звук, и прежде чем солдат, отвечающий за мониторинг радара, успел закончить свое предложение, он в тревоге вскочил:

— Капитан, в приборах помехи!

Весь экран радара стал багрово-красным, потоки данных на всех остальных световых экранах вспыхивали беспорядочно, и даже монитор прямо перед ними был усеян снежинками.

Сердце Тебара упало.

Поле боя стремительно менялось, а возможность, которую создал маршал, воспользовавшись разницей во времени между управлением кораблем и мехом, составляла лишь доли секунды, и если они упустят ее, бешеные псы разорвут его.

Освещение на мостике, казалось, тоже нарушилось, и на мгновение вокруг наступила темнота и тут же включилось аварийное освещение. И именно в этот момент Тебар почувствовал, как капитан отбросил его от пульта, но не видя из-за темноты, случайно направив его спиной прямо в острый угол консоли рядом, заставив Тебара застонать от боли.

Но он быстро подавил свой стон.

Ибо главное орудие "Цзинъе" успешно выстрелило.

Аварийные огни погасли, мостик вернулся в нормальное состояние так быстро, словно это была иллюзия, и передний обзорный экран заполнился ярким взрывом ослепительного огня.

Тут же аномалия на приборах повторилась, но прежде чем свет на мостике снова погас, с фланга "Цзинъе" раздалась внезапная и сильная вибрация, за которой последовал оглушительный красный сигнал тревоги.

Тебар закричал:

— Капитан, нас атаковали с фланга! Отказ балансира, отказ флангового двигателя. Капитан, у нас дыра во фланге!

Только тогда капитан убрал свои тонкие пальцы с кнопки выстрела основного орудия и медленно обернулся.

Тебар был в ярости:

— Кто это сделал?

— Докладываю, на корабль совершено вторжение! Нарушители вошли в систему! Капитан, нарушители направляются к мостику...

Лицо Тебара потемнело:

— Двигаются слишком быстро, это или очень сильный противник или свои!

— Зашли с фланга. — капитан посмотрел вниз на сообщения на световом экране.

В следующую секунду защитные двери мостика распахнулись, и группа бойцов, облаченных в экзоскелеты и вооруженных световыми энергетическими пушками, рысью ворвалась внутрь, их пушки были аккуратно подняты и нацелены на командную палубу.

Бенсон вошел в дверь со свирепым выражением лица:

— Линь Цзинъе, как ты смеешь нападать на маршала! Ты и дальше будешь утверждать, что не предатель?

Глава 14

Капитан сказал: Все это было просто для того, чтобы заранее одеться в одежду своего парня.

Молодой человек на командной платформе медленно повернулся, его осанка была элегантной и прямой, лицо красивым, а яркий свет позади него был подобен эффектам старинной иконописи, придавая всему его силуэту яркое и мягкое свечение.

Бенсон стиснул зубы от ненависти, поднял в руке пистолет и выругался:

— Что еще ты хочешь сказать, просто сдайся и иди под военный трибунал!

Молодой человек перед ним прижал руку к консоли и слегка улыбнулся:

— Тогда Бенсон, кто дал тебе право напрямую отдавать приказ об обстреле флагмана?

— Хмф, ты открыто напал на маршала, твое предательство — это уже факт! Как капитан первой ранга при маршале, я, естественно, имею такие полномочия! Ты смеешь утверждать, что не стрелял из пушки только что? Ваш корабль явно обошли межзвездные бандиты, заглушая радар, но тебя это ничуть не волновало, и ты позволил этому случиться, а потом, когда радар вышел из-под контроля, ты фактически вслепую выстрелил из пушки, явно желая убить маршала вместе с ними, а потом, когда придет время, ты хитроумно заявишь, что ситуация была опасной и это случилось не преднамеренно!

Молодой человек наклонил голову:

— Логика настолько идеальна, что я даже не могу это опровергнуть.

Бенсон улыбнулся холодной, счастливой улыбкой:

— Тебе больше нечего сказать!

— Есть только один недостаток, — молодой человек поднял указательный палец.

Взгляд Бенсона был мрачным, и он долго ждал следующих слов, и уже собирался насмехаться, когда увидел нахмурившегося адъютанта, который только что упал на пол, придерживая свою спину; тот встал и сказал ему неприятным тоном:

— О, вы видели, что межзвездные бандиты глушат наш радар? Значит, вы просто смотрели и ничего не предпринимали?

Но несмотря на его слова, все члены команды 927-го на мостике имели сложное и озабоченное выражение лица, что заставило Бенсона успокоиться и проигнорировать их, сказав только:

— Корабль генерал-майора Эсуны отправил спасательную миссию, так что просто молитесь, чтобы с маршалом ничего не случилось. Я не могу гарантировать, что он просто не пристрелит вас, в конце концов, Его Превосходительство маршал имеет право казнить предателей на передовой.

Через три минуты голос Эсуны появился на канале связи всего флота:

— Маршал приземлился, и мех, к сожалению, был поврежден, к счастью, маршал вовремя среагировал и катапультировался, получив лишь незначительные повреждения. Генерал-майор Бенсон, каков точный статус "Цзинъе"?

Бенсон немедленно сказал:

— Линь Цзинъе восстал, и доказательства неопровержимы, он был схвачен мной и ожидает решения маршала!

Когда он закончил, он с триумфом поднял голову, но увидел, что юноша на командной палубе все еще улыбается.

Поэтому Бенсон еще раз злобно сказал:

— Тебе конец, такой человек, как ты, бета, действительно думает, что может держать маршала за бедро? Линь Цзинъе, я слышал о тебе на столичной звезде, тебя отверг сын семьи Виммер, а ты все равно бегал за ним и не отпускал, что очень смутило семью Линь. Но твоя семья в любом случае просто нувориши, так что тебе приходится быть бесстыдным, чтобы заработать деньги.

— Значит, это все-таки личная обида? — молодой человек не смущался и не раздражался, и, казалось, находил это весьма забавным.

Все члены 927-го вокруг них еще более странно смотрели на командную палубу.

Штурман в первом ряду поник, сбросил свою шутливую маску и ответил горьким шепотом:

— Я так не думаю, наверное, он просто решил, что неизвестного бету из второй линии легко запугать.

Бенсон и его люди этого не заметили.

За пределами иллюминаторов плавали взорванные куски обломков, силы зачистки быстро выдвинулись, не было смысла брать в плен таких межзвездных бандитов, играющих в самоубийц, у них не было ни информации, ни желания для сотрудничества, поэтому силы зачистки в основном искали рыб проскользнувших мимо сети и избавлялись от обломков. Будут ли выжившие, зависело только от судьбы.

Все основные звездолеты двинулись к флагману, и блокирующий луч поймал флагман, потерявший половину своей мощности, и удержал его на месте.

Менее чем через десять минут группа облаченных в боевую броню капитанов собралась на мостике "Цзинъе".

Эсуна предпоследней вошла в дверь, сначала проверила обстановку внутри мостика, а убедившись, что он безопасен и подконтрольен, встала по стойке смирно и уступила проход.

Маршал, полностью облаченный в черный экзоскелет, медленно вошел на мостик.

Его экзоскелет имел следы ожогов, а маска не была вовремя снята, так как была слегка повреждена в ходе только что произошедшей ожесточенной битвы, в ней была небольшая трещина и смутно виднелся прозрачный голубой зрачок.

Увидев его, Бенсон тут же закричал:

— Линь Цзинъе взбунтовался и был тут же схвачен вашим подчиненным!

Человек в черных доспехах молчал, и в воздухе повисла гнетущая мертвая тишина.Эсуна прикусила губу и спросила:

— Но это он привел команду, чтобы спасти маршала, у него не было причин так поступать.

Затем Бенсон уверенно изложил свои доводы на публике. Догадка о том, что "Эхо намеревалась использовать маршала, чтобы проникнуть в столицу и захватить Федерацию изнутри", напугала многих.

Как только командир в черных доспехах с кровавой аурой вошел на мостик, все из первоначальной команды транспортника 927 подсознательно встали, каждый стоял более прямо и достойно, чем другой.

Ребекка нахмурила брови, слушая, и после минутного раздумья сказала:

— У вас, генерал-майор Бенсон, действительно есть некоторые веские основания, но это не причина для вас обстреливать флагман без предупреждения. И вы выдвигаете слишком серьезное обвинение.

— Это вопрос целесообразности, — ответил Бенсон. — Что, если он обнаружит, что не попал и попробует снова?

Капитаны шепотом обменялись мнениями и, казалось, постепенно убеждались, и даже такой ветеран, как Ребекка, на мгновение задумалась и неохотно сказала:

— Хорошо, но даже в этом случае Линь Цзинъе все равно должен быть передан военному трибуналу, и ваш аргумент, хотя и веский, должен быть тщательно проверен.

— Да, действительно убедительно. — молодой человек, спокойно слушавший с командной палубы, внезапно рассмеялся, и все в в унисон подняли свои пушки, направив их на его жизненно важные органы, хотя все они были просто для устрашения, пока маршал у двери не отдаст приказ.

К сожалению, красивый молодой человек, казалось, не был обеспокоен этим: он небрежно снял монокль и протянул его стоявшему ближе всего Йому, который взял его дрожащей рукой, как будто что-то осознавая.

Молодой человек медленно прошел вдоль консоли к центру толпы, небрежно расстегнул воротник и, под недоуменные взгляды собравшихся, достал из него странное круглое устройство, опоясывающее его шею.

Он улыбнулся, вскинув брови, и откинулся на спинку капитанского кресла, сказав:

— Если бы я не был самим Лэй Энем, я бы мог вам поверить.

Кольцо разорвалось, голографическая камуфляжная проекция мгновенно исчезла, чернильные волосы резко потускнели, и мягкий бета внезапно явил свое столь же красивое, но ни с чем не сравнимое истинное лицо.

Это было лицо маршала Лэй Эня.

— Маршал? — раздался изумленный возглас, и толпа тут же повернула головы, чтобы посмотреть на человека у двери.

Тот поднял руку и снял уже разбитую маску.

— Миссия выполнена. — черноволосый молодой человек, стоящий у двери, посмотрел на Лэй Эня своими разноцветными глазами: — Я рад, что не провалил порученную мне миссию.

Лэй Энь лениво поднял руку, и личная охрана, стоявшая за Линь Цзинъе, тут же бросились вперед и окружили Бенсона, а те солдаты, которые следовали за ним, были настолько шокированы, что тут же опустили оружие.

— В этой битве все было разрешено мной, — Лэй Энь приподнял уголки рта: — Выстрел, который только что сделал "Цзинъе", был сделан моей собственной рукой. Кроме того, я не думаю, что наш радар был заглушен межзвездными бандитами. Если я даже не смогу увидеть бродящую вокруг стайку разношерстных рыб, я мог бы с таким же успехом позволить тебе быть маршалом.

Лицо Бенсона уже давно позеленело, а когда он увидел, что человек в черных доспехах на самом деле Линь Цзинъе, его лицо стало того же цвета, что и стена.

Линь Цзинъе заговорил:

— Генерал-майор Бенсон, после тактического совещания вы оставались на моем корабле, пока я вас не позвал, могу я спросить, что вы делали в это время?

— Небесный Меч не чист, — Лэй Энь сказал медленно, даже не повернув голову, чтобы посмотреть на Бенсона, — Любой, кто будет бездельничать, уйдет от меня, но...

Он сделал паузу и повернул лицо с убийственной ухмылкой:

— Единственные люди, которые уходят от меня, это те, кого я тренировал и одобряю как лучших, или, мертвые.

Бенсон вздрогнул и в следующий момент почти закричал:

— Маршал, выслушайте мои объяснения, я был безрассуден, я сглупил...

— Тсс, — Лэй Энь поднял указательный палец и прижал его к губам, его голос был очень мягким: — Ты шокируешь меня своей глупостью.

Линь Цзинъе, стоявший у двери, добавил:

— Это как раз то количество глупости, которое нужно, чтобы задуматься, не являетесь ли вы тайным агентом вражеской армии, скрывающимся в нашем легионе.

Лицо Бенсона стало еще белее, всего за одно мгновение все его предыдущие усилия были потрачены впустую, поэтому он быстро отреагировал и сказал:

— Никаких вражеских войск, правда! Я не мятежник, и не имею никакого отношения к Эху Эриленда, признаюсь, я все это выдумал...

Линь Цзинъе прервал его:

— Вы знаете, что маршал Лэй Энь питает глубокую ненависть к Эхо, поэтому вы пытались отвлечь его внимание. Это правда, что ни вы, ни "Создатель Звезд" не были предателями, вы просто были жадными до денег и занимались контрабандой тайком, не понимая, что повстанцы использовали межзвездных бандитов, которые занимались контрабандой, чтобы получить от вас точный маршрут маршала Лэй Эня — они утверждали, что боялись столкнуться с маршалом, который бродил в отпуске, это правда?

По правде говоря, межзвездный мир настолько велик, что всегда найдутся люди с мелкими мыслями, но разница между тихой контрабандой яблок с натуральной фермы и продажей информации повстанцам слишком велика, первое — не более чем штраф, второе, намеренное или нет, — большая катастрофа.

Лю Цзюнь сказал:

— Неудивительно, что вы быстро поняли что-то не так и хотели спрятаться за первого же подозрительного человека.

— Бенсон Кин, — сказал Лэй Энь, — Вас рекомендовал Первый Легион. Первым Легионом, кажется, командует адмирал Виммер?

Бенсон уже был в отчаянии, он дрожал, нет, в это дело не может быть впутан дом Виммеров, иначе, боюсь, после этого Кины действительно окажутся не у дел на столичной планете.

Он глубоко вздохнул и попытался подстраховаться:

— Я признаю себя виновным, я жаден до денег, занимаюсь контрабандой и нарушаю федеральный закон, я готов предстать перед военным трибуналом, и я подаю заявление о сдаче своего полного воинского звания для рассмотрения. Но в этот раз у меня был просто минутный промах в суждениях, в конце концов, Линь Цзинъе действительно очень подозрителен, маршал, как мог этот бета, обычный логист второго уровня такое провернуть? Если нет ничего подозрительного, то это просто...

Бах!

Раздался несколько приглушенный стук, и Бенсон, с открытым ртом и пробитой лучом кровавой дырой между бровями, медленно опустился на землю, его конечности дернулись в последний раз, и он затих.

— Слишком шумно, ах. — Лэй Энь опустил руку с пистолетом и снова откинулся на спинку капитанского кресла.

Большой мостик был безжизненным, как ледяной погреб.

Никто не осмеливался высказаться, даже те, у кого была чистая совесть, были так напуганы, что по спине бежал холодный пот.

Небесный Меч непобедим в глазах врагов, но и для своих он такой же громогласный и безжалостный.

Генерал-майоры, долгое время следовавшие за Лэй Энем, просто стояли по стойке смирно без всякого выражения на лицах.

Три месяца назад в Небесном Мече произошла ротация капитанов, и каждый из восьми планетарных легионов избрал по два-три человека. Лэй Энь с внезапной улыбкой оглядел новичков:

— Надеюсь, среди вас больше не будет тех, кто так бросается в глаза своей глупостью. Даже если у вас злые намерения, изучайте продвинутую тактику, иначе я буду вынужден предложить совету выяснить, не берут ли профессора тактики в крупных военных школах взятки, чтобы позволить вам закончить обучение.

Он покрутил пистолет в руке и снова холодно сказал:

— А может быть, это двойной экзаменационный стандарт для благородных простолюдинов? Его семья пожертвовала академии здание?

Все новые капитаны молчали, и даже если бы Лэй Энь сам не заговорил об этом, они могли бы понять, что маршал действительно зол.

Только генерал-майор Ребекка кашлянула:

— Маршал, даже если это вы, не делайте необдуманных обвинений.

Лэй Энь бросил взгляд на генерала-ветерана, с которым сражался плечом к плечу много лет, и медленно собрал убийственное намерение в знак уважения к ней.

Поэтому Лю Цзюнь, тоже долгое время следовавший за маршалом, набрался смелости и добавил:

— Да, эта схема действительно не так уж плоха, просто у вас хороший глаз.

Но лесть возымела обратный эффект, Лэй Энь взглянул на него, и Лю Цзюнь быстро спрятался за спину другого старожила.

Затем Лэй Энь обернулся и серьезно сказал:

— Все вы, независимо от того, чем занимались раньше и где служили, теперь вы люди Небесного Меча, солдаты под моим началом, и я надеюсь, что вы будете помнить, что быть посредственностью — это нормально, в мире полно посредственных людей, вы можете быть невыразительными, просто нужно много работать. Но я ненавижу предателей, я ненавижу людей, которые наносят удар в спину собственным товарищам, и вы можете быть уверены, что любой, кто последует примеру Бенсона, закончит так же, как он, я обещаю. У меня есть право казнить предателей во время войны, так что будьте уверены, я не дам таким людям возможности жить, чтобы защитить себя перед военным трибуналом.

Глава 15

Капитан сказал: Меня, кажется, обманули?

Все ответили в унисон, а затем солдаты решительно и спокойно шагнули вперед и подняли тело с пола. Отношение Лэй Эня, казалось, смягчилось, или, по крайней мере, все вокруг больше не ощущали холодного дыхания.

Но никто не был спокоен, генерал-майор погиб в мгновение ока, и улыбка даже не уменьшилась на губах Лэй Эня, когда он это сделал. Большинство из них обливались холодным потом, и, если честно, Лю Цзюнь был прав, замысел Бенсона ни в коем случае не был "глупым", как выразился Лэй Энь, но его план был так легко разрушен Лэй Энем.

Просто он ведь был генерал-майором, но Лэй Энь ни секунды не сомневался и убил его как только разоблачил.

Большинство новичков находились в трансе и наконец-то полностью поняли, почему в Военном министерстве всегда говорили, что Лэй Энь — сумасшедший.

Его не волновало, как на это отреагирует Военное министерство или Совет, он не боялся посторонних разговоров и не беспокоился, не обидит ли он семью Виммер, которая прислала Бенсона.

— Проверьте, есть ли на "Цзинъе" раненые.

Как только Лэй Энь закончил говорить, то услышал доклад своего подчиненного:

— Сэр, пять человек получили легкие ранения и один тяжело ранен во время обстрела, но наиболее тяжело ранен... Ну, это был штурмовик, который пришел с Бенсоном.

— О? — Лэй Энь поднял брови.

Солдат продолжил доклад:

— Ну, два военных врача с "Цзинъе" избили его так сильно, что его внутренние органы кровоточили, а все конечности сломаны...

По связи также раздался приятный голос:

— Ооо, простите, я не хотела, это мой первый опыт ношения экзоскелета, а он так агрессивно ворвался, что напугал меня…

И яростный рев:

— У меня не месячные, я просто сварливая, кто позволил этому гребаному идиоту тыкать в моих пациентов пистолетом, разве плохо, если я его побью!

Все на мостике: ...

Лэй Энь отключил связь и внезапно повернул голову:

— Линь Цзинъе, ты ранен?

Линь Цзинъе сделал паузу и ответил:

— Есть небольшие ссадины, ничего серьезного. Оборудование голографического камуфляжа было повреждено взрывом, но оно лишь немного обгорело. К счастью, оборудование звукового камуфляжа не пострадало...

Он не успел закончить фразу, как Лэй Энь уже сделал несколько шагов к нему, и Линь Цзинъе тоже подсознательно немного отступил, но он не был быстрее, чем Лэй Энь.

Это была боевая броня Лэй Эня, поэтому, естественно, он знал, что она автоматически формирует закрытую среду после выхода из звездолета, даже когда входит в мех, на случай, если кабина меха будет повреждена, или пилот катапультируется в чрезвычайной ситуации, чтобы спастись. Но после входа в безопасную зону звездолета воздушный клапан экзоскелета должен был открыться автоматически, в конце концов, полностью закрытая броня была неудобна в носке.

Но воздушный клапан на Линь Цзинъе всегда был закрыт, что требовало ручного управления.

Умелой рукой Лэй Энь несколькими щелчками разблокировал экзоскелет и с размаху распахнул его, насыщенный запах крови мгновенно разлетелся, когда капли упали на пол.

— Капитан! — раздался тревожный крик, Тебар бросился быстрее всех, желая помочь, но остановился на полпути, так как понял, что был не быстрее Лэй Эня, стоявшего совсем рядом.

Узкие хвостики глаз Лэй Эня были подняты вверх и, казалось, имели суровый красный оттенок:

— Это незначительная травма?

Линь Цзинъе посмотрел на пятна крови, упавшие на землю, и схватился за лоб:

— Их очень трудно отмыть.

— Линь Цзинъе! — крикнул Лэй Энь, срывая с него все доспехи и открывая рваную рану на поясе, кровь пропитала одежду и пропитала одежду до самых икр, капли падали на чистую палубу.

Йом никогда так хорошо не разбирался в словах и выражениях, он быстро вскочил:

— Я вытру, капитан, не волнуйтесь, я все вытру!

— ...Поверхностная рана, без повреждения органов, действительно незначительная травма. — Линь Цзинъе обернулся и нахмурился: — Я иду в лазарет!

Все его тело застыло, когда Лэй Энь, не говоря ни слова, подхватил его на руки.

— Маршал, что вы делаете…

— Мне позволить тебе всю дорогу истекать кровью? На следующий день третьесортный бульварный журналист опубликует статью: Шок! Хладнокровный маршал не заботится о жизни своих подчиненных, кровь заслуженного солдата пролилась на мостике. — Лэй Энь холодно ответил: — Заткнись и не шуми.

Линь Цзинъе тоже на мгновение замер, потеряв дар речи — откуда шокированные журналисты на этом флагмане?

В коридоре было много солдат, некоторые из личной охраны Лэй Эня, некоторые из бойцов Небесного Меча и некоторые из первоначальных членов 927-го, но все они смотрели на эту сцену с отвисшими челюстями.

— Маршал... даже если я не могу идти, разве на корабле нет парящих носилок? — Линь Цзинъе тоже был очень беспомощен.

Лэй Энь даже не колебался:

— Я могу идти быстрее носилок.

— Но это...

— Ты ослушался приказа на поле боя, и у тебя хватает наглости спорить со мной сейчас? — Лэй Энь убийственно посмотрел на него: — Разве я не приказывал тебе катапультироваться еще вне зоны досягаемости главного орудия звездолета и пустить мех на автопилоте?

— Маршал, межзвездные бандиты были слишком близко в то время. Если бы я катапультировался раньше, они, вероятно, поняли бы что это ловушка. — Линь Цзинъе нахмурился: — Кроме того, гибкость ИИ, конечно, не так хороша, как ручное управление.

— Тогда почему ты не увеличил дистанцию? С твоими навыками пилотирования, тебе не нужно выдумывать глупости о том, что ты не можешь оторваться от преследователей. Это залп основного орудия, что если он промахнется?

— Вы не можете промахнуться.

— Ты снова со мной споришь?

Маршал всю дорогу излучал холод, и Линь Цзинъе не осмеливался сказать что-то еще, чувствуя, что если он снова будет сопротивляться, то окажется в том же месте, что и Бенсон, поэтому ему пришлось молчать весь оставшийся путь в лазарет.

— Остановите его кровотечение!

Вероятно, потому что лицо маршала было настолько холодным, что с него мог сыпаться лед, и оно действительно выглядело очень опасным, Ли Ранран тут же послушно полезла доставать шприц, и даже Луна, которая только что вернулась на работу, не посмела оправдывать свой гнев физиологическим циклом и тут же начала готовиться к очищению раны.

Лэй Энь посмотрел, как Ли Ранран достает шприц, и добавил:

— Используйте нормальное лекарство.

Рука Ли Ранран задрожала, она нервно улыбнулась в ответ:

— Это, это нормальное... вы... вы знаете, в прошлый раз я...

Лэй Энь взглянул на нее, и маленький военврач вытянулась по стойке смирно:

— Да! Мы немедленно обработаем рану!

Рана Линь Цзинъе в действительности была не глубокой, хотя потеря крови была немного большой, но заживление будет быстрым, все заживет через несколько дней. Отношение Лэй Эня снова стало ленивым, и спустя некоторое время он улыбнулся и сказал Ли Ранран:

— Эй, твое лекарство для восстановления и остановки кровотечения одной инъекцией, которое очень болезненно, очень хорошее. Я думаю, что его можно продвигать по всей армии!

Ли Ранран была взволнована:

— Ах, вы тоже так думаете, да? Есть молодые альфа-бойцы, которым все равно, когда они ввязываются в драку, они уходят целыми и невредимыми, а возвращаются в ранах с ног до головы, но все равно утверждают мне, что "мы просто немного импульсивны, когда в восприимчивом периоде, что тут такого?"

Линь Цзинъе: Внезапно мне стало жаль альфа-бойцов Федерации.

В конце концов, они были ужасающим маршалом и ужасающим капитаном, поэтому после того, как два врача закончили обрабатывать рану, они поспешили в другие медицинские кабины, чтобы проверить больных, оставив двух высших офицеров пугать друг друга.

Линь Цзинъе лежал на кровати, головокружение от потери крови и внезапное расслабление после битвы немного замедлили его мышление, и к тому времени, как он пришел в себя, он уже задал вопрос вслух:

— Маршал, почему вы с самого начала не подозревали меня?

Лэй Энь сел на край кровати и рассмеялся над его словами.

— В каком месте ты подозрительный?

Линь Цзинъе облизал свою немного пересохшую нижнюю губу и ответил:

— Поведение Бенсона было немного странным в своей срочности, но не непонятным в данных обстоятельствах. Он совершенно прав, что я подозрителен во всех отношениях как гражданский бета, появившийся из ниоткуда, так что я не знаю, почему вы...

На тактическом совещании, когда все эти люди подозрительно посмотрели на Линь Цзинъе, на его очках внезапно появилась строка слов:

— Линь Цзинъе, у меня есть для тебя особая миссия.

Он подавил свое изумление и спокойно посмотрел на маршала.

Маршал держал в одной руке свою чашку с горячим шоколадом, а другой, ухмыляясь, постукивал кончиками пальцев по коммуникатору на запястье.

— Я знаю, что у вас на корабле есть голографическое маскировочное оборудование, если даже транспортник может притворяться боевым кораблем, так что для вас не должно быть слишком сложным технически притвориться мной на некоторое время.

Линь Цзинъе, хоть и привык быть невозмутимым, но в этот момент действительно широко раскрыл глаза, к счастью, спор за конференц-столом был еще не закончен, и никто не обращал на него внимания.

— Через мгновение вы получите полное командование последующим сражением.

Он угадал намерение маршала, и сделал это безупречно, но Линь Цзинъе все еще был в замешательстве.

— Как вы можете быть так уверены, что у меня нет проблем?

Улыбка Лэй Эня медленно стала шире.

Это была очень мягкая и теплая улыбка, совсем не похожая на то беспечное выражение, которое обычно было у Лэй Эня, и Линь Цзинъе на мгновение растерялся, прежде чем услышал, как тот сказал:

— Я уже говорил тебе, Линь Цзинъе, ты не можешь обмануть Небесный Меч.

Линь Цзинъе медленно моргнул:

— Вы имеете в виду…

— Человеком, который изменил местоположение вашей миссии, был я, — сказал Лэй Энь, — Мой технический отдел тоже не зря работает, месяцем ранее они уловили энергетические колебания корабля повстанцев неподалеку, и хотя им не удалось отследить его, тогда я начал подозревать, что кто-то внутри проболтался о моем местонахождении, поэтому я подумал, что мог бы воспользоваться возможностью и поймать этого человека.

Линь Цзинъе слегка приподнял брови:

— Это очень безумный план. Откуда вы можете знать время и место атаки повстанцев? Что если бы вы не смогли вовремя получить поддержку других военных кораблей Небесного Меча?

— Так разве не для этого я перевел тебя сюда? — Лэй Энь засмеялся: — Линь Цзинъе, ты канцелярский работник второго уровня, делающий так много дел, ты действительно думаешь, что никто ничего не узнает?

Линь Цзинъе открыл рот, но снова промолчал.

— Год назад ты взял на себя инициативу и заманил группу межзвездных бандитов, затем обвел их вокруг пальца и ограбил. — сказал Лэй Энь, его улыбка стала шире: — Движение не так уж и мало, как ты думаешь, кто помог тебе полностью раздавить их?

Линь Цзинъе тоже был ошеломлен. Верно, Небесный Меч Федерации. Если он не заметил, что кто-то делает небольшие движения внизу, может быть, он использовал свое лицо, чтобы вернуть утраченные позиции для Федерации?

Кроме того, операция была действительно очень сумасшедшей, и Тебар был серьезно ранен из-за неосторожности. Линь Цзинъе тогда рискнул запросить у начальства много медикаментов, обычные корабли снабжения второй линии не могли использовать столько оборудования, необходимого для лечения боевых повреждений, и Линь Цзинъе пришлось попотеть придумывая различные отговорки, чтобы не вызвать подозрений.

Но ни одна из них не пригодилась. Он получил то, что хотел, очень гладко, ему не задали ни одного лишнего вопроса.

— Это правда, что я маршал, но маршал не может быть слишком своевольным. Взять гражданское лицо прямо из подразделения второго уровня и назначить капитаном боевого корабля... Совет может утопить меня в плевках.

Не слишком своеволен? Линь Цзинъе с ничего не выражающим лицом подумал, что скорбной душе генерал-майора Бенсона есть что сказать по этому поводу.

Молодой человек в лазарете смотрел на него косо, поэтому Лэй Энь протянул руку и убрал прядь волос, закрывавшую его синий глаз.

— Ты думаешь, я сделал эти очки на твоем лице по волшебству за один день? Но ведь я поймал вора, не так ли?

Он расплылся в улыбке, снова показав кончики зубов.

Глава 16

Капитан сказал: Почему маршал так разозлился?

Флот Небесного Меча пришвартован во внешнем порту звезды S71. Временный флагман "Цзинъе" был ранен в бок Бенсоном с близкого расстояния и потерял большую часть своей функциональности без возможности восстановления. Жаль, но Лэй Энь до сих пор не хочет с него уходить и не собирается выбирать еще один временный флагман. Первоначальные члены команды 927-го были в странном настроении, не зная, радоваться или печалиться.

Большинство людей нервно царапали стену, видя как маршал каждый день бродил по коридору, опасаясь, что плохое выступление рассмешит маршала, и они умрут от любезной тренировочной заботы капитана.

Но есть и радостная новость: капитана заперли в каюте маршала и запретили выходить (на тренировки), пока его раны не заживут!

Итак... члены команды 927-го коллективно поддерживают это своеволие.

Весть о казни Бенсона Кина на месте дошла до столичной звезды, и там снова вспыхнуло возмущение.

Военное министерство быстро разослало три приказа подряд, требуя от Небесного Меча немедленно вернуться на службу, на что Лэй Энь лениво ответил:

— Восстанавливаюсь на месте.

Итак, военное министерство отступило, и только измученный Генеральный секретарь пожаловался Лэй Эню:

— Ты знаешь, сколько волос я потерял за последние несколько дней?

Лэй Энь даже не удосужился посмотреть на него:

— Это потому, что твои гены недостаточно хороши.

Генеральный секретарь и темные круги под глазами Генерального секретаря протестовали в унисон.

После долгого времени Генеральный секретарь уступил:

— Во всяком случае, не убивай всех подряд.

— Разве я мало людей убил за эти годы?

Генеральный секретарь прижал руки ко лбу.

Через полминуты, придя в себя, Генеральный секретарь спросил:

— Как дела? Я помню, что все твои вещи были на "Звезде Рассвета", но ты их взорвал, даже глазом не моргнув.

Лэй Энь взглянул на него:

— Ты надеялся, что со мной что-нибудь случится?

Генеральный секретарь в гневе захлопнул экран, а через полсекунды с болью поднял его снова:

— Мне на тебя наплевать, но, честно говоря, разве твоя жизнь в этом месяце не слишком тяжела?

Лэй Энь поднял брови:

— Для чего ты это отслеживаешь, ты что, влюбился в меня?

— Фу! — Генеральный секретарь выглядел так, будь-то его сейчас вырвет: — Я слежу за днями месяца, чтобы избежать тех дней и не злиться на тебя!

— Вы, альфы, теперь все такие нежные, что можете умереть от небольшого гнева? — Лэй Энь удивился: — Ты что, нежный цветок в оранжерее?

Генеральный секретарь: ...

До свидания, отбой.

— Теперь я очень уважаю этого капитана транспортника 927. — генеральный секретарь выглядел недоверчиво: — Как ему удалось сдержатся и не вырубить тебя?

Линь Цзинъе в маленькой темной комнате тоже в изумлении смотрел на корзину с конфетами.

Лэй Энь помрачнел:

— Так тебе еще что-то нужно или нет?

Генеральный секретарь:

— Да. Бенсон Кин — генерал-майор Федерации, поэтому тебе придется предоставить полный письменный отчет с подробным описанием обстоятельств в трех экземплярах, один для военного министерства, один для Совета, и последний, подписанный императрицей, для моих файлов.

Лэй Энь небрежно махнул рукой, показывая, что понял.

— И...

— Это еще не все?

Генеральный секретарь был в ярости:

— Ты думаешь, я хочу смотреть на это твое... лицо?

Как бы он ни был зол, он не мог с чистой совестью назвать это лицо уродливым, и Генеральный секретарь разозлился еще больше.

Он глубоко вздохнул и сказал:

— Хотя Кин не из семьи военных, дядя Бенсона является министром финансов этого срока, и сейчас он каждый день проклинает тебя в парламенте и требует твоего отчета. И со стороны Первого легиона тоже есть проблемы, Бенсон — протеже адмирала Виммера и тот ждал, когда его омега-внук станет взрослым, чтобы посмотреть, смогут ли они пожениться, но ты убил его.

Лэй Энь посмотрела на экран, и, конечно же, убитое горем выражение лица генерального секретаря изменилось менее чем на три секунды, показав мрачную довольную улыбку:

— Ох, их лица такие приятно-зеленые.

— ...У Федерации нет будущего с такой ядовитой опухолью, как ты, взобравшейся на пост генерального секретаря Министерства внутренних дел, — Лэй Энь достал плитку шоколада и неожиданно сказал: — Через минуту передам тебе документ, это отчет, написанный Бенсоном ранее. Это расследование проникновения Эхо Эриланда на ретрансляционную станцию "Создатель Звезд".

Генеральный секретарь был не в настроении шутить и сказал серьезно:

— Правда?

Лэй Энь усмехнулся:

— Нет, он выдумал это, чтобы скрыть улики. Но когда придет время, ты передашь это в Парламент.

— ...Ты достаточно плох. — Как только генеральный секретарь услышал, что это подделка, он снова расслабился: — Двадцать лет назад Федерация праздновала свою победу, сколько людей и семей, стоящих за ними, стали сильнее благодаря военным достижениям того времени, а ты посылаешь этот документ наверх, цк, те чиновники второго поколения, которых продвигали старшие, наверное, будут плакать от страха.

— Когда наступают мирные времена, некоторые люди забывают о боли, — Лэй Энь сузил глаза, — Эхо рано или поздно вернется, не обманывай себя.

— Контрабандный бизнес это просто немного карманных денег, самому адмиралу Виммеру это, конечно, безразлично, но его внук это совсем другое дело, — Генеральный секретарь мягко улыбнулся: — Значит, на этот раз он не посмеет противоречить вам — даже если догадается, что это подделка. Если только он не передумает и не признает, что его любимый ученик — предатель, а показаниям предателей нельзя доверять.

— Ладно, хватит, проваливай уже. — сказал Лэй Энь, — Вернись и отравляй столичную звезду, не мозоли мне глаза.

Генеральный секретарь:

— Эй, ты…

Экран погас.

Генеральный секретарь в гневе захлопнул световой экран:

— Лэй Энь, если я буду активно искать тебя снова, то я — собака!

Но Лэй Энь, похоже, был в хорошем настроении: он медленно открыл свою базу данных и пролистал списки поколения Виммеров, проводя кончиками пальцев по их именам одно за другим и бормоча про себя:

— Эй, какой счастливчик на этот раз будет пойман?

Наконец его палец остановился на имени:

Уидиэрт Виммер.

Потом он легонько постучал по нему.

Планета Салтиан, столица Федерации.

Челнок медленно приземлился перед внутренним двором, где собралось множество людей, одетых по высшему разряду: молодые люди танцевали на площадке, а люди постарше сидели или стояли вокруг, болтали и обменивались любезностями, время от времени приказывая официантам принести коктейль с длинного фуршетного стола.

Уидиэрт вышел из своего челнока и медленно пошел в зал.

Это была вечеринка для свиданий вслепую высшего класса... Но Уидиэрту не нужно было свидание вслепую, изначально только его брат омега должен был прийти.

Однако сегодня у него была особая задача — он должен был продемонстрировать общественности, что у семьи Виммеров чистая совесть и никакого недостойного сговора с Бенсоном Кином, которого застрелил маршал.

— О? Уидиэрт? Какая редкость. — другие дворяне были немного удивлены, увидев его: — Ты действительно сегодня здесь?

Уидиэрт улыбнулся в ответ:

— Я же должен время от времени навещать своих друзей.

Сын семьи Виммер не только очень редкий альфа уровня S, но и обладает очень редким характером. Он не такой вспыльчивый и импульсивный, как обычный альфа, он мягкий и внимательный, что делает его желанной парой для многих известных омег.

Однако жаль, что, когда он появился в свете, он уже был помолвлен с одним из сыновей семьи Линь, бетой, у которого были проблемы со здоровьем. Говорили, что это произошло потому, что Уидиэрт поздно дифференцировался, и на момент помолвки семья думала, что он тоже бета.

В то время многие сетовали на его помолвку, но сам Уидиэрт очень оберегал своего жениха, чему многие завидовали.

Но хорошие времена длились недолго. Развитие нескольких звезд горнодобывающей промышленности семьи Линь одна за другой терпело неудачу. Имея деньги в руках, господин Линь пытался втиснуться в политический круг и стать высшим классом. К сожалению, он был слишком нетерпелив. Выяснилось, что он использовал несколько важных источников энергии для договора с семьей Виммеров, чтобы заполучить больше влияния, поэтому ему пришлось задействовать для этого собственного бездарного и калечного сына.

Но когда разработка новой шахты провалилась, а центр энергетических исследований, поддерживаемый семьей Виммер, очень нуждался в новой энергии от своего партнера, семьи Линь, это привело к тому, что проект был закрыт принеся большие убытки.

Бету семьи Линь все это совсем не успокаивало, он хотел каждый день ездить к Уидиэрту на передовую, и настолько контролировал его, что в прошлом году после всей этой суматохи их помолвка тоже потерпела крах.

В прошлом году она была окончательно разорвана, и Уидиэрт долгое время грустил по этому поводу.

Два молодых человека из семьи Виммер, альфа — красивый и нежный, омега — милый и привлекательный, и семья, которая является опорой военного и политического мира, естественно, они очень популярны.

— Эй, этот злосчастный бета наконец-то перестал к нему прилипать, — прошептал кто-то неподалеку.

— Уидиэрт сказал, что этот парень донимал его до смерти, и у него действительно не было другого выбора, кроме как разорвать помолвку и отправить парня в отдел материально-технического обеспечения.

— Фу, прекрати. — молодая девушка нахмурилась: — Я слышала, что у Линя была детская травма, не говори о людях за их спиной. Кроме того, его брат все еще рядом.

Недалеко от них стоял молодой парень в чистой белой одежде, только что достигший совершеннолетия и все еще казавшийся незрелым, который, казалось, что-то чувствовал и смотрел в их сторону.

— Линь Цзиньран, новый студент Столичной Военной Академии этого года, медицинский факультет, кажется, только на прошлой неделе закончил дифференциацию.

Хоть Столичная Звезда и не маленькая, некоторые сплетни здесь не остановить.

— В семье Линь, наконец, появился омега уровня S, и они не могут дождаться, чтобы запустить его в высшее общество сразу после дифференциации.

— Даже если это уровень S, я бы все равно выбрал Виммера, Фриш — уровня А, но его происхождение, характер и воспитание намного лучше, чем у нуворишей. — презрительно заметили многие.

— Кроме того... хорошо известна история его бета-брата о преследовании Уидиэрта, кто знает, может его брат такой же, вдруг ты с ним заговоришь, а он потом будет каждый день вешаться на тебя.

Уидиэрт подошел к Линь Цзиньрану с беспомощным и извиняющимся лицом:

— Прости, Ран, то, что произошло между мной и твоим братом, все еще влияет на тебя.

Линь Цзиньран ничего не ответил, и тогда Фриш высунул голову из-за спины брата и спросил с опаской:

— Ран Ран, этот Крис всегда присылает мне цветы, но я ни разу не сказал ему "да", он все еще предпочитает тебя, ты же не будешь на меня сердиться?

***

На расстоянии нескольких световых лет Лэй Энь посмотрел на происходящее на световом экране, и изображение там слегка вздрогнуло.

— Тск, — Генеральный секретарь понизил голос и сказал, очень деловито: — Что с тобой, ты… кхе-кхе, ты ведь не в восприимчивом периоде?

На красивом лице маршала ясно написано: я поймаю некоего неудачливого человека, чтобы проверить мощь моего главного орудия!

— Я, Генеральный секретарь федерального парламента, сижу на корточках в углу, как папарацци, чтобы дать тебе возможность подглядеть, не переусердствуй…

Хлоп, и экран стал черным.

Генеральный секретарь долго молчал и скрипел зубами:

— Я просто собака, Лэй Энь, я загрызу тебя, когда ты вернешься!

Не заботясь об этой опухоли Столичной Звезды, Лэй Энь подключился к зашифрованной связи.

— Проверь кое-кого для меня.

Очень мягкий голос на другом конце спросил:

— Что именно проверить?

— Все, — Лэй Энь сверкнул своей фирменной убийственной ухмылкой: — Так же подробно, как и то, носит ли он боксеры или трусы в постели.

***

А причина всего этого шума, Линь Цзинъе, держал бумажную книгу, прислонившись к изголовью кровати, и медленно перелистывал ее.

В комнате не горел свет, освещение было тусклым, и когда Лэй Энь внезапно толкнул дверь одной рукой, он тут же поднял руку, чтобы защитить лицо от яркого света из коридора.

Вскоре в комнате снова стало темно, к нему подошла фигура и выхватила книгу из его руки.

Лэй Энь вздохнул:

— Я отключил электричество, чтобы ты выспался, а не читал в темноте.

В комнате было так темно, что нельзя было определить, кто перед ними на расстоянии полуметра, тусклый слабый свет рассеивался от настенных бра, слышался едва уловимый белый шум работающего звездолета — идеальная обстановка для сна.

— Сопротивление приказам — это зависимость?

Линь Цзинъе потянулся, чтобы попытаться выхватить книгу, но Лэй Энь отбросил ее, так что он медленно засунул руку обратно под одеяло.

— По сравнению с мутировавшим телосложением А или О, способности беты к исцелению посредственны, так что тебе не нужно показывать мне лицо молчаливого протеста по поводу того, что твоя рана еще не зажила и ты не можешь встать с кровати, — бесстрастно сказал Лэй Энь, поднимая подол своей рубашки, — Смотри, мои раны уже давно зажили, так что не смей на меня так смотреть.

Линь Цзинъе молча лег обратно, натянув одеяло до подбородка.

Через некоторое время Лэй Энь уже лежал в его постели с улыбкой на лице и спрашивал:

— Значит, твой глаз ничего не видит при обычном освещении, но у него есть способность к ночному видению, это мутация, вызванная облучением? Вот почему ты не лечил его?

Глава 17

Капитан сказал: Сегодня ничего не случилось... Что, опять вор приходил?

Линь Цзинъе согласился с этим, а затем через мгновение добавил:

— Кроме того, лечение не сможет полностью восстановить его до неповрежденного состояния, так что лучше оставить как есть, это может быть полезным.

Сидящий в темноте маршал, казалось, хотел что-то сказать, но в итоге просто взял новую плитку шоколада.

— Флот возвращается через три дня, — сказал Лэй Энь, — Если ты не хочешь и по возвращению в столицу оставаться в заточении, то лучше не позволяй мне снова поймать тебя на неподчинении приказам.

Линь Цзинъе посмотрел на это слишком красивое лицо, натянул одеяло и покорно закрыл глаза.

Сначала он хотел дождаться, пока Лэй Энь уйдет, прежде чем снова встать, но по какой-то причине в этом умиротворяющем белом шуме он вскоре забыл открыть глаза.

Этот сон продолжался до следующего полудня, когда Линь Цзинъе был разбужен запахом.

Когда он открыл глаза, перед ним стояла пухлая черная волосатая задница, хвост которой мотался взад-вперед, как извивающийся черный шар.

— Сяолань?

Линь Цзинъе только что очнулся от сна, в его голосе все еще слышались нотки растерянности и лени, но это все равно напугало большого черного кота, который зарылся головой в еду, повертел головой и упустил кусок курицы, который держал во рту, в миску, очень смешно, а затем он в мгновение ока бросился к фигуре неподалеку, скромно и мило присел на ее колени и начал вылизывать лапы.

— Ну и ну, смотри, ты напугал ребенка!

Медленно включился свет, и звездное небо за окном померкло. Лэй Энь, сидевший сбоку, поднял руку, чтобы погладить кота. Его поза была ленивой, но элегантной, и удивительно гармонировала с черным котом, вылизывающим шерсть под его ладонью.

Линь Цзинъе посмотрел на одного большого и одного маленького, который вылизывал свою шерсть, и схватился за лоб:

— Маршал, Сяолань уже весит шесть килограмм, вы не можете добавить в его рацион больше еды.

Лэй Энь наклонил голову и ткнул Сяоланя в живот:

— Твой папа хочет посадить тебя на диету, это не моя вина.

Черный кот неуверенно потерся кончиком носа о ладонь Лэй Эня.

— Эх, — Лэй Энь покачал головой и вздохнул: — Миска курицы, сваренной в простой воде, вызывает у ребенка такую жажду, как ты, отец, можешь быть таким жестоким!

Линь Цзинъе посмотрел на Сяоланя, который продал свое тело за миску мяса, он был совсем не похож на того кота, который прятался, едва слышал голос Лэй Эня, и начал серьезно думать о том, чтобы отдать его Лэй Эню напрямую.

Аромат в комнате был настолько сильным, что Линь Цзинъе подсознательно принюхался, чувствуя, что такой запах никогда не могла бы издать миска курицы, сваренной в простой воде. Он не мог не сесть, и, увидев это, Лэй Энь с широкой улыбкой на лице сказал:

— Айя, неудивительно, что маленькие глазки мандаринки так легко подкупить вкусной едой, оказывается, что большие глазки мандаринки такие же!

Линь Цзинъе бесстрастно откинулся назад, натягивая одеяло на лицо.

— Эй-эй, я больше ничего не скажу, не прячься. — Лэй Энь отшвырнул кота, и Сяолань снова нырнул в миску с едой, а сам быстро стянул покрывало и снова вытащил Линь Цзинъе.

Он несколько бесцеремонно подтащил мужчину к столу и усадил его на стул. Линь Цзинъе с трепетом наблюдал, как Лэй Энь приподнимает крышку тарелки с ужином, и запах усиливается. Сяолань поднял голову от своей тарелки и, казалось, раздумывал, не подойти ли и взять еду со стола.

— Терияки с курицей, жареная курица, курица на гриле и курица с колой*! — Лэй Энь представил их все, как бы хвастаясь: — Я приготовил их все, а также вкусный овощной салат. Ничего не могу поделать, курица — это все, что есть в моем легионе, больше ничем угостить не могу.

(Все сильно изменилось, а кока-кола есть даже в будущем, но я не удивлена ╮(￣_￣)╭ )

Линь Цзинъе замер на мгновение, а потом услышал, как его желудок радостно запел.

— ...Спасибо, регулярные поставки для войск второй линии — это питательная жидкость. — Линь Цзинъе ответил: — Не говоря уже о том, что это все куриное мясо, даже если их заменить костями, увидев это, Тебар и другие будут плакать от жадности.

— Питательная жидкость легко хранится, легко усваивается, питательность всесторонняя и сбалансированная, а также обеспечивает различные минеральные добавки в зависимости от А или О телосложения. — Лэй Энь сел напротив него: — Это хорошая штука, но ее просто слишком трудно пить. Поэтому я попросил сделать специальную камеру для цыплят, они быстро размножаются, хорошо питаются и готовы к забою через три месяца.

Рука Линь Цзинъе задрожала, и он поднял бровь:

— То есть вы сами вырастили этих кур?

Маршал все еще выращивает кур?

— Как это возможно, — радостно сказал Лэй Энь, — Проще увидеть, какой симпатичный подчиненный совершает ошибку, и бросить его на месяц к цыплятам.

Линь Цзинъе задумался, и многие члены 927-го почувствовали как их спина похолодела.

Он поднял вилку и съел кусок, на вкус было не так хорошо, как у шеф-повара элитного ресторана, но достаточно хорошо, чтобы на этом можно было заработать. Маршал сидел прямо перед ним, наблюдая за тем, как он ест, широко улыбаясь, взял чашку молочного чая и медленно потягивал его.

Аромат молочного чая был очень сильным, Линь Цзинъе слегка принюхался и почувствовал себя немного странно, но прежде чем он успел подумать об этом, Лэй Энь уже накрыл чашку с молочным чаем рукой, полный бдительности:

— Эй, глазки мандаринки, не заходи слишком далеко, это всего лишь маленькая привилегия маршала, на что ты так пристально смотришь?

Линь Цзинъе не знал, смеяться ему или плакать, и опустил голову, чтобы продолжить есть курицу.

Лэй Энь вдруг снова спросил:

— Глаза мандаринки, позволь задать тебе вопрос.

Линь Цзинъе уже привык, что к нему так обращаются, и ответил:

— ...Спрашивайте.

Лэй Энь, казалось, просто небрежно спросил:

— Я всегда в отъезде, я редко живу на столичной звезде, и я мало знаю о теперешней компании благородных детей, я слышал, что в этом поколении семьи Виммер есть омега уровня А, который очень популярен, как его зовут, Фарш, кажется?

Когда Линь Цзинъе слушал предыдущий абзац, его сердце напряглось без причины, Лэй Эню скоро исполнится тридцать лет, хотя в межзвездную эпоху тридцать лет — это еще очень молодо, но это альфа S-уровня, высокоранговый и могущественный, дожить одному до такого возраста было уже очень невероятно, и услышав последнее предложение, Линь Цзинъе молча отложил вилку.

— В чем дело, разве я не равномерно распределил соль? — Лэй Энь посмотрел на изменившееся выражение лица Линь Цзинъе, немного сбитый с толку.

— Нет, — медленно сказал Линь Цзинъе, — маршал, никто не назвал бы своего ребенка фаршем.

— И правда.

— Фриш Виммер, младший внук адмирала Виммера, очень любим в семье, так как его отец был убит при исполнении служебных обязанностей в молодом возрасте. — Линь Цзинъе спросил: — А что, он вас интересует?

— Да, очень.

— ...Чем он вас обидел?

Лэй Энь выглядел счастливым, но он намеренно поднял бровь:

— Эй? Неужто я не могу ни в кого влюбится?

У Линь Цзинъе на лице было написано "Прекрати", когда он ответил:

— Вы не можете даже запомнить чье-то имя, если влюбились?

— Это правда. Если только я не слепой, зачем мне фарш, если у меня уже есть такие красивые глаза мандаринки?

Столкнувшись с вопросительным взглядом Линь Цзинъе, Лэй Энь взял Сяоланя и погладил его:

— Наши глаза мандаринки самые лучшие, не так ли?

Сяолань поднял голову, он был в замешательстве, при чем тут он, кот?

Линь Цзинъе уставился на руку, потиравшую кота, а человек, потиравший кота, уставился на него, создавая иллюзию, что потирают именно его.

Ладно, неважно.

Ты красив и можешь делать все, что захочешь.

Атмосфера в Небесном Мече была очень гнетущей, воздух напоминал морозильник. Вчера флот покинул звезду S71 и направлялся обратно в столицу, но маршал Лэй Энь отказался заменить флагман на новый, он настаивал на том, чтобы отбуксировать потрепанный "Цзинъе" обратно в столицу.

Его действительно пришлось буксировать. Боковой двигатель "Цзинъе" был поврежден, стабилизатор вышел из строя, и он больше не мог летать прямо. Полетев, он превратился бы в волчок, поэтому четыре звездолета вытянули тягачи и окружили со всех сторон, что бы удерживать "Цзинъе" и направлять в полете.

Лететь таким образом было не быстро, но необычайно эффектно. Тем более что точными словами Лэй Эня были: "Придется вернуть этот звездолет обратно и выставить его в демонстрационном зале".

Все кончено, все капитаны в страхе и трепете, это явный гнев маршала, он хочет выставить взорванный предателем звездолет на суд общественности, встряхнуть гору, чтобы разбудить тигра, и убить курицу, чтобы предупредить обезьян...

Однако люди на борту "Цзинье" потягивали питательный раствор и перешептывались со странными лицами:

— Что, черт возьми, происходит с вашим маршалом? — спросил Тебар солдата в черной броне рядом с ним, держа питательный раствор во рту.

Солдат самого маршала, державший питательный раствор в таком же положении, спросил в ответ:

— Что с вашим капитаном, он уже три дня заперт маршалом в каюте маршала!

Йом подошел:

— Что, черт возьми, не так с вашим маршалом? Он запер капитана в своей собственной каюте, ладно. Но проблема в том, что он и ночью не спит в другом месте, что он задумал?

Ли Ранран вмешалась с омега-добавкой со вкусом клубники во рту:

— Ты глупый? Наш капитан часто использует пару супер уродливых очков, чтобы скрыть свою красоту, но у маршала злобный глаз, он сломал защиту нашего капитана, как только прибыл! Так что же, по-вашему, он задумал?

Десантники молчали, их лица под масками говорили: "Неужели это и есть наш маршал? Я не верю в это".

Заместитель командующего Эсуна долго размышляла и неохотно ответила:

— Наш маршал не может скрыть свою красоту даже неровной стрижкой.

Это тоже было правдой, поэтому Йом вздохнул:

— О, я знал, что хорошие люди притягивают хороших людей.

Ли Ранран кивнула:

— Верно, красота обязательно привлечет красоту.

Все: ...

Маленький и симпатичный медик оглядела всех с выражением лица человека, который готов утащить любого, кто с ней не согласен, и сделать укол.

Роланд, заведующий складом, который пересчитывал припасы, внезапно нахмурился и отправил сообщение Луне:

— Это ты взяла омега-питательный раствор со вкусом молочного чая?

— Со вкусом молочного чая, тот, который регулирует физиологические нарушения? Нет, он мне не нужен, а Ран сегодня утром взяла раствор со вкусом клубники, который снимает предфизиологическое беспокойство и раздражительность. — ответила Луна.

Роланд нахмурился:

— Я должен доложить капитану, у нас на борту вор-извращенец!

Глава 18

Капитан сказал: Я не лжец, маршал, пожалуйста, выслушайте мое объяснение QAQ!

Когда Линь Цзинъе получил отчет, он тоже был удивлен. Действительно, иногда случается, что припасы присваиваются для дальнейшей перепродажи, но, как правило, тайно прячутся некоторые товары, которые легко продать.

Кто в здравом уме станет пить специальный питательный раствор для омег, приготовленный для солдат? Это правда, что питание сбалансированное и комплексное, но это настоящая пытка для вкусовых рецепторов, скрыть этот недостаток не помогают даже замысловатые вкусовые добавки, да и стоит он недорого.

Лэй Энь в этот момент сидел напротив него и удивленно поднял глаза:

— Потеряли ингибитор и питательный раствор? Сколько потеряли, много?

Роланд ответил:

— Не много, небольшую упаковку ингибиторов и 50 г питательного раствора.

Маршал необъяснимо замолчал на мгновение и бросил:

— Вы можете найти недостачу питательного раствора в маленьком тюбике по 50 г. Ваш уровень управления слишком силен.

50 грамм, мера, которой потребовалось бы сотня за раз, чтобы подействовать, если бы ее использовал омега низкого уровня, как Луна.

Линь Цзинъе отключил связь и некоторое время смотрел на него, прежде чем ответить:

— Ну, в конце концов, мы же профессиональный транспортный корабль, и с момента начала миссии потерь припасов не было.

Лэй Энь хмыкнул и поднял свой чай с молоком, медленно отпив еще глоток.

Чай с молоком. Линь Цзинъе нахмурился.

— Маршал, можно мне немного? — Линь Цзинъе серьезно посмотрел на него: — Курица немного соленая.

— Правда? — Лэй Энь побледнел от испуга, отщипнул кусочек и засунул себе в рот, лицо у него было такое, как будто его сильно ударили: — Ах! Я действительно дал коту пересоленную пищу!

Брови Линь Цзинъе медленно взлетели вверх, и вот-вот могли пробиться сквозь линию волос.

— Ладно, ладно, в таком случае, мне придется дать тебе немного из моей заветной чудесной чашки. — Сказав это, Лэй Энь достал пустую чашку, налил в нее половину своей чашки молочного чая и протянул ее Линь Цзинъе.

Тот слегка удивился, но, не отказался, взял ее и сделал глоток.

Сразу же после этого Линь Цзинъе нахмурился, и его лицо изменилось.

Как бы это сказать, этот молочный чай пахнет... затхлым запахом дешевой ароматизированной смеси!

Он поджал губы, сдерживаясь, чтобы не выплюнуть его, и через полминуты без выражения спросил:

— Этот ваш чай с молоком, маршал, на сколько лет просрочен?

— Э-э… — Лэй Энь почесал свои грязные, но просто беспричинно хорошо выглядящие белые волосы и показал небольшую застенчивость, — Поэтому я и не хотел давать его тебе раньше...

Линь Цзинъе схватился за лоб.

Он мысленно рассмеялся над своим капризом, он действительно подозревал, что в чашку молочного чая Лэй Эня были подмешаны пропавшие ингредиенты, теперь, когда он подумал об этом, тот странный запах, вероятно, был запахом испорченного порошка для молочного чая.

Это был Небесный Меч Федерации. Это правда, что случаи, когда омега, маскировался под бету по разным причинам, случались постоянно, но это маршал, как насчет его ежегодных медицинских осмотров, не говоря уже обо всем остальном? Здоровье старших армейских офицеров — дело государственное, и чтобы скрыть это, он должен обмануть Императрицу или такого проныру, как Генеральный секретарь, кто мог ему в этом помочь?

Лэй Энь, казалось, не замечал этого. Он перечислял магазины молочного чая в Федерации, которые стоили посетить прежде всего. По мере того как он слушал его список, в глазах Линь Цзинъе постепенно появлялось выражение жалости.

Маршал, обожавший сладости, мог каждый день есть только просроченные запасы, и даже к такому неприятному молочному чаю относился как к драгоценной счастливой чашке.

Когда он получит зарплату, ему следует угостить маршала молочным чаем со вкусом шоколада.

— Эй, ты будешь допивать?

Придя в себя он понял, что Лэй Энь с тоской смотрел на его чашку. Линь Цзинъе молча медленно запихнул молочный чай обратно в руки Лэй Эня.

Лэй Энь не стал возражать и выпил его одним махом, удовлетворенно вытирая уголок рта и забирая свою чашку.

***

По мере приближения флота к воздушному пространству столицы окружающее звездное поле начало оживать: пересекающиеся маршруты встречались в небе, и по пути на обзорном экране были видны планеты с яркими огнями.

Столица, Солтиан, находится в центре созвездия Теннанта, центрального звездного поля Федерации, самого густонаселенного района, где даже флоту Небесного Меча приходится выходить из варпа и двигаться на нормальной скорости.

Выйдя из варпа, стала доступна звездная сеть и все остальные коммуникации. Сразу после завершения обмена свежими сплетнями из сети лица окружающих людей изменились, как будто они что-то скрывали и не решались произнести ни звука.

Эта тревожная атмосфера ощущалась даже членами 927-го.

Тебар не смог удержаться, чтобы не поинтересоваться у одного из солдат маршала, с которым в последнее время был в хороших отношениях, и тот снял шлем, чтобы показать свое лицо, и, видя, что вокруг никого нет, тихо сказал:

— Ничего особенного, просто сплетни о знати.

Для подавляющего большинства обычных людей в Федерации великие семьи, высшее общество и политики казались довольно закрытым кругом. Тебару никогда не нравились богатые и сильные, поэтому он, естественно, никогда не обращал на них внимания. Но во флоте Лэй Эня было много выходцев из известных семей, а также тех, кто начинал с малого, но пробился на вершину военной и политической иерархии, так что они имели довольно обширные связи в этих кругах.

— Если это просто сплетни, почему вы все такие озабоченные?

Солдатом перед ним была Сесилия, с которой Тебар познакомился на тренировочной площадке, обычно громогласная воительница, но сегодня она волновалась, как школьница перед вступительными экзаменами.

— В основном… — Сесилия немного подумала и сказала: — Это из-за вашего капитана, поэтому довольно неловко.

Лицо Тебара помрачнело.

— Ваш капитан уже много дней спит с нашим маршалом… кхм, — Сесилия потерла нос, — Боюсь, что маршал был в плохом настроении и выместил это на своих подчиненных.

— Что случилось? Что-то связанное с нашим капитаном?

Голос Тебара напрягся.

Линь Цзинъе, гражданский капитан второго уровня, обычный бета, но его происхождение было действительно необычным, и это было то, что весь экипаж 927-го знал. Семья Линь не была малоизвестной в гражданском мире и звездной сети. Предприниматели, занимающие высокие места в списке богачей Федерации, всегда имели поклонников, играющих в последователей, которые при любом удобном случае кричали им «папа».

Однако это быстро прекратилось, потому что глава семьи Линь, несмотря на то, что сам был бетой, каждый день завидовал альфам, думая, что только альфы высокого уровня могут делать действительно удивительные вещи, он просто стандартный мудак нового века.

— Брат вашего капитана, э-э, некоторое время назад внезапно превратился в омегу уровня S, так что его отец не захотел, чтобы он продолжал учиться, и хотел, чтобы он "вышел замуж за хорошего альфу". — Сесилия вздохнула: — Он ходил на несколько свиданий, но ничего не получилось, а скоро начинается учебный год, и ему пришлось вернуться в академию. Омега уровня S не может найти себе альфу, это такая редкость, что сейчас…

Она посмотрела на и без того мрачное лицо Тебара и проглотила слова "он стал посмешищем столицы".

— Я встречал брата капитана. — Тебар был явно не в духе, вспоминая милого подростка с чистым темпераментом, — Почему у него ни с кем не вышло?

— Конечно из-за маленького внука семьи Виммеров, — Сесилия презрительно сказала: — Этого Фриша, который сейчас самая популярная конфетка столицы, такой приторный аж тошно!

Тебар сделал полшага назад:

— ...Почему у тебя такой вид будь-то тебя действительно тошнит?

Сесилия коснулась своего носа:

— Хех, питательный раствор настолько отвратителен, что у меня сводит живот.

Выражение лица Тебара необъяснимо смягчилось, и он сказал:

— Это тоже хорошо, по крайней мере, он может пойти и продолжить обучение.

***

Имя Виммер обычно не часто упоминается на транспортном корабле 927, для капитана это имя было табу.

Ли Ранран подперла подбородок и объяснила:

— Вообще-то, сам капитан вел себя очень безразлично, но мы все думали, что лучше не упоминать об этом. У капитана всегда одно выражение лица, и нам приходится угадывать его симпатии и антипатии только косвенно. Когда Роланд только что прибыл, он ничего не зная однажды сказал, что Уидиэрт довольно симпатичный. Так он месяц ходил со свинообразным лицом, особенно глаза, о, тск, тск, может это были модные пурпурно-красные тени для век?

У Лэй Эня тоже была такая же поза, как у Ли Ранран, он почти лежал на столе, подперев подбородок руками, и очень внимательно слушал.

Роланд скорчил гримасу, слегка раздраженный:

— Кто не совершал глупых проступков в своей жизни?

— Поэтому тебя и избили до полусмерти, — надулась Ли Ранран, — Капитан не отпускал Роланда и избивал его в течение месяца.

— Это была тренировка! Теперь моих навыков хватит, что бы победить тебя десять раз из десяти!

Капитан в маленькой темной комнате не подозревал, что его подчиненные за его спиной описывают его как бедного красивого сильного несчастного человека, которого обманул подонок.

— Когда он гонялся за кем-то, то все время говорил, что любит красоту твоей души, но как только дифференцировался в альфу, то твердо сказал, что любовь без феромонов не идеальна, ха! Я слышала, что теперь он каждый день бегает в Академию Наук за новой любовью, пытаясь угнаться за омегой-академиком. — проворчала Ли Ранран.

Луна хлопнула по столу:

— Чушь, тварь, полная гормонов!

Лэй Энь потер подбородок:

— Что, похоже, у них были свободные любовные отношения?

— Вроде того. — сказала Ли Ранран, — В то время партнерство между семьей Линь и семьей Виммер было в периоде медового месяца, и молодое поколение всегда тусовалось вместе, играя, так что кто знает, было ли это специально подстроено старшими или это была свободная любовь.

Лэй Энь решительно покачал головой:

— Невозможно, у наших больших глазок мандаринки больной глаз, но сердце не слепое.

— Уидиэрт слишком распущен! — воскликнул Роланд.

— Уидиэрт Виммер, Лазурная Военная Академия, выпускник факультета стратегического командования глубокого космоса, отличник, сейчас капитан среднего эсминца Первого Легиона. — Лэй Энь пролистал информацию: — Молодой и многообещающий, но...

Он внимательно изучил успеваемость Уидиэрта в военной академии и записи о его различных миссиях после выпуска.

— Человек, который достаточно последователен и строг в своей схеме боя, но никогда не теряет из виду общую картину, который достаточно смел, чтобы сражаться лоб в лоб, но также способен на внезапные атаки с уловками, который непредсказуем в своей тактике, который часто удивляет, но следит за тем, чтобы не совершать ошибок, и который хорошо нападает и защищается, лишь иногда излишне агрессивен и несдержан, и которому нужно только время, чтобы отшлифовать свои навыки. — Лэй Энь прочитал: — Это комментарий, который его наставник в военной академии написал в его личном деле.

Молодой человек из досье осмелился в одиночку противостоять врагу в десять раз больше его, а также мог застать врасплох, обезглавив командира противника в хаотичном строю, и имел рекорд по уничтожению команды противника за три минуты боя во внутреннем шуточном сражении Лазурной Военной Академии.

— Такой гений, как получилось, что после окончания академии он стал умеренным солдатом, без особых достижений и ошибок в течение многих лет, и стал похож на хорошего мальчика при выполнении заданий?

Ухмыляющееся выражение лица Лэй Эня повергло сплетников вокруг него в холодный пот.

Он спросил:

— Насколько я помню, в звездной сети говорили, что президент Линь был начальником шахты, полным поклонения перед сильными альфами?

Ли Ранран:

— Да, он действительно был обычным нелегальным шахтером в черной зоне, работая исключительно ради прибыли, потом его бизнес становился все больше и больше, и он привел свою промышленность в Федерацию, одним махом обеляя свое происхождение и пытаясь протиснуться на высший уровень.

— Это реалистичное голографическое проекционное камуфляжное устройство на вашем корабле, чьей разработки оно было? — Лэй Энь задал вопрос, но на самом деле его тон указывал на то, что он уже знает ответ.

Роланд:

— Это капитан...

Ли Ранран изумленно добавила:

— Да, отец заставил капитана в детстве изучать живопись, фортепиано, стрельбу из лука, верховую езду, фехтование и другие благородные занятия... Похоже, что он также участвовал в каком-то национальном детском механическом технологическом конкурсе...

— Лазурный, лучшая военная академия в Федерации. — улыбнулся Лэй Энь, — Все те, кто может поступить, являются элитой. У альф есть не только преимущества, оставшиеся от социальных предрассудков, но и преимущества, которые существуют физически. Так что не удивительно, что 90% студентов Лазури являются альфами.

Как вы можете себе представить, Линь Цзинъе, который является обычным бетой, вероятно, не имел бы даже шанса попробовать туда поступить под дисциплиной своего отца, большого поклонника идеи превосходства альф.

Бизнесмены стремятся к прибыли и не могут позволить себе терять деньги.

— Хм, интересно. — сказал Лэй Энь с улыбкой, — А говорил мне, что бою учился сам, маленький лжец.

Глава 19

Капитан сказал: Противники маршала фактически умирают от голода.

Десять лет назад Линь Цзинъе не был таким спокойным и грациозным, как сейчас, когда он мог сохранять лицо неизменным, даже когда солнце взрывалось у него перед глазами.

Тогда он был еще более высокомерным.

Инструктор в военной академии попал в точку, когда сказал:

— Ты рожден для войны, это не кровь в твоих жилах, это энергетическая жидкость из плазменной пушки. Ты — безумец в маске безразличия. Ты можешь разорвать вселенную на части, если сорвешь с себя эту маску. Где найти такого сумасшедшего офицера в будущем, чтобы удержать такого солдата, как ты?

Может, из-за такой оценки в Уидиэрта и осталась заноза в сердце?

Линь Цзинъе редко показывал свои эмоции, но сейчас он усмехнулся и продолжил листать книгу в руке.

Разница между ожиданием и реальностью была, пожалуй, куда более раздражающей, ведь командир, который никогда не выделялся, по словам своих инструкторов был рожден для успеха, но по прибытии в армию стал обычным. Интересно, как быстро глаза окружающих перешли от неверия к сожалению?

В этот момент дверь внезапно открылась, и рука Линь Цзинъе задрожала, он быстро запихнул книгу под подушку, но, к сожалению, его превосходительство маршал двигался еще быстрее, чем он.

— Ну и ну, боевое неповиновение, я поймал тебя с поличным! — сказал Лэй Энь, подойдя к нему с протянутой рукой.

Линь Цзинъе ничего не мог сделать, поэтому он достал книгу из-под подушки и вложил ее в руку Лэй Эня.

— Милорд маршал, вы держали меня здесь почти весь месяц. — Линь Цзинъе сидел тихо, глядя вверх, в его красивых глазах был намек на грусть и изможденность.

Однако разве не все они кинокороли, которые умеют импровизировать?

Поэтому Лэй Энь очень спокойно отнесся к этой сцене, жестоко отобрал книгу и безжалостно сказал:

— Не напрягайся слишком сильно, тебе разрешено каждый день делать обход и обрабатывать ежедневные отчеты, но все остальное время веди себя послушно и лежи в кровати.

Линь Цзинъе мгновенно отвел глаза и лег.

Через некоторое время он снова неохотно сел и приподнял подол одежды:

— Я действительно здоров. Если мне не разрешат снова возобновить нормальные тренировки, у меня вырастет небольшой животик.

Красивый пресс мелькнул, но был быстро спрятан владельцем.

Не слушая, Лэй Энь поднял Сяоланя, который спал в оцепенении, и погладил его по животу, говоря с улыбкой:

— О, маленькие милые глазки мандаринки, подойди и позволь мне потрогать твой мягкий животик!

Черный кот был очень отзывчив, он встал и даже приятно мурлыкал.

Линь Цзинъе: ...

Проиграл, я просто буду спать.

Все это время Лэй Энь спал, прижавшись к нему, чтобы присматривать за пациентом, но, к счастью, кровать в каюте была достаточно большой, в конце концов, это была комната, освобожденная для маршала, и, когда два человека лежали бок о бок, оставалось более чем достаточно места, чтобы уложить между ними кота.

Поза Линь Цзинъе во сне была очень правильной, он почти не переворачивался, и к его удивлению, Лэй Энь рядом с ним был еще более спокойным, чем он сам, что совсем не было заметно, что мужчина стоял или сидел днем, когда бодрствовал.

Он просто смирно лежал, и лишь изредка любил хватать что-то руками. Сначала это был хвост Сяоланя, но позже черный кот научился быть умным и перестал протискиваться между ними двумя, так что то, что Лэй Энь тянул, стало волосами Линь Цзинъе.

Хорошо, что это было совсем не больно, так что пусть тянет, пока он тут главный и всем командовал.

Эта рука с длинным тонкими пальцами — одна из тех рук, которые время от времени попадают в поле зрения камеры и облизываются кадр за кадром пользователями звездной сети. Только подойдя поближе, можно увидеть, что на красивых кончиках пальцев на самом деле полно шрамов и мозолей, а ладонь белая, но не мягкая.

Это было клеймо железа и огня.

Линь Цзинъе закрыл глаза и в оцепенении подумал, что хотя маршал был весь суровый, от него действительно пахло хорошим шоколадом, когда подходишь близко, ах, к счастью, у маршала не было увлечения ближним боем, иначе все его враги умирали бы от голода.

Этой ночью ему снился шоколад.

***

Столичная звезда была уже совсем рядом.

Пока что Лэй Энь не сообщал подробностей о роли Линь Цзинъе в этой операции, поэтому внешний мир предположил, что один из транспорных кораблей просто случайно пролетал мимо и попал в руки маршала.

Субъективно это было также верно, так что Лэй Энь пока не собирался ничего уточнять.

Поскольку смерть Бенсона была еще свежа в его памяти, не было никакой гарантии, что старый лис из семьи Виммер не доставит хлопот, попробовав переложить всю вину на Линь Цзинъе, в конце концов, разве не так поступил его любимый ученик?

Когда флот вернулся в столичный порт Межзвездной Армии, половина военного штаба была встревожена и пришла сюда пораньше, чтобы его встретить.

Как только они появились, их окружили толпы репортеров, а вокруг них была охрана, которая постоянно стреляла из электрошокеров по самолетам аэрофотосъемки, которые пытались ловить рыбу в мутной воде.

Адмирал Виммер, самый старший из восьми действующих военачальников, был самым уважаемым и могущественным адмиралом Федерации, столпом вооруженных сил Федерации до тех пор, пока Лэй Энь не занял свою должность.

Самый старший адмирал Федерации стоял перед огромным прозрачным стеклом военного порта, а самый молодой маршал Федерации высаживался из побитого флагмана и заходил в транспорт, возвращавшийся с космического причала, где был пришвартован звездолет, в искусственную атмосферу порта.

Они смотрели друг на друга через стекло, как неохотно гаснущий красный гигант, завидующий молодой звезде, которая только что зажглась.

Старый военачальник все еще высок и силен, весь его вид внушает благоговение. В отличие от него, Лэй Энь с его элегантной походкой, белыми волосами, по-прежнему разметавшимися по щекам, небольшим изгибом губ может заставить затрепетать сердца бесчисленных поклонников.

Эти два человека, как бы ни спекулировали этой темой СМИ, на самом деле не подходят под слова "передать бремя".

— Маршал Квайтус, это было трудное путешествие, — первым заговорил старик.

Лэй Энь улыбнулся, не меняясь в лице:

— Маршал Лэй Энь. У тебя настоящие проблемы с памятью, так что тебе следовало бы поспешить на пенсию.

Адмирал Виммер не изменил свое приветствие, но и не пробовал настоять на своем, глядя на Лэй Эня как бы с неодобрением на своего бездарного младшего, а ответная улыбка Лэй Эня была столь же неискренней и холодно-лицемерной.

На мгновение температура в военном порту, казалось, упала.

— Вы все хорошо потрудились, так почему бы нам не вернуться в столицу и не дать маршалу немного отдохнуть и расслабиться? Как насчет обсуждения каких-либо вопросов на военном совете?

Улыбающийся мужчина подошел медленно, его голос был мягким и размеренным, нарушая тупиковую ситуацию.

Генеральный секретарь Федерации, возглавлявший Министерство внутренних дел, отвечал за координацию действий военных, парламента и всех других ведомств, и даже отвечал за координацию процедуры смены императора, если таковая произойдет.

Человек, в руках которого не было реальной власти, но которого каждый должен послушаться.

— Сэр Анселл. — Адмирал Виммер слегка кивнул, выражая свое согласие.

Генеральный секретарь Анселл взглянул на Лэй Эня и сказал:

— За расследованием этого несчастного случая будет внимательно следить специальная следственная группа, поэтому, пожалуйста, не волнуйтесь, маршал и адмирал, Министерство внутренних дел поставит этот вопрос на первое место в своем рабочем плане.

Адмирал Виммер:

— Благодарю вас, ваше превосходительство.

Анселл улыбнулся:

— Все для Федерации.

Пока они говорили, Линь Цзинъе и члены 927-го уже давно молча спустились с корабля, смешавшись с солдатами Небесного Меча, готовившимися к отъезду, совершенно никем не замеченные.

Адмирал Виммер, наконец, пришел в себя и спросил:

— Где этот капитан транспортного корабля, кто он и из какого легиона, этот человек также должен сотрудничать со следствием.

Анселл:

— Это естественно, Министерство внутренних дел немедленно все организует.

Он снова обратился к Лэй Эню:

— Маршал, Ее Величество лично устроила для вас банкет, она знает, что вы не любите слишком шумных вечеринок, поэтому банкет состоится во внутреннем дворе дворца, и только вы были приглашены. У вас не должно быть других договоренностей сегодня вечером.

Лэй Энь поднял брови:

— Хорошо.

В Федерации приглашение императора на ужин наедине, был формой почетного признания, означающей, что Федерация признает и будет помнить ваши заслуги, поэтому адмирал Виммер слегка опустил взгляд, но был не в том положении, чтобы тягаться с императрицей.

Сидящие на корточках журналисты, видя, что с этой стороны все успокоилось, покачали головами и вздохнули, достойно Генерального секретаря Федерации, самого большого ограничителя горячих новостей.

Возвращение маршала Лэй Эня было заметным событием, но не настолько, чтобы повлиять на повседневную жизнь.

Многие сожалели, что не смогли посмотреть прямую трансляцию стыковки кораблей Небесного Меча, когда начался новый семестр в Лазурной Военной Академии.

Общество в целом едино в своем поклонении маршалу, но способы разные. Практически нет никого, кто учится в военной академии, кто бы не поклонялся Лэй Эню, но в звездной сети прослеживается четкое различие между обычными людьми и военными курсантами. Те, кто лизал экраны восхваляя красоту маршала, были обычными гражданами, а те, кто яростно боролся с манией обожания внешности пользователей сети и судорожно анализировал примеры классических сражений маршала Лэй Эня, были теми, кто учился в военной академии.

Линь Цзиньран в одиночестве стоял у ворот со своими вещами в руках и равнодушно смотрел на родителей, которые передавали с трудом удерживаемые большие сумки своим детям. Он молча пошел вперед.

— Линь Цзиньран.

Все тело подростка задрожало, в его глазах промелькнули едва уловимый шок и восторг, затем выражение его лица резко изменилось и он спокойно посмотрел на человека, который внезапно его окликнул.

— Брат, — Линь Цзиньран безразлично поприветствовал его.

Линь Цзинъе не переоделся, и с первого взгляда было понятно, что он только что вернулся с флота и сразу же прибыл в Лазурный, даже не зайдя домой.

В военной академии не разрешалось впускать родителей для проводов на территорию, и не разрешалось использовать роботов-домработников, все ученики должны были сами нести свои вещи, поэтому многим родителям приходилось со слезами на глазах распаковывать свои сумки прямо у входа, чтобы уменьшить гору вещей своих детей.

На одинокого Линь Цзиньрана и так было много косых взглядов, а теперь, с внезапным появлением Линь Цзинье, количество любопытных глаз вокруг только прибавилось.

— Твои глаза… — Линь Цзиньран сказал только начало вопроса, но так и не закончил его.

В этот раз Линь Цзинъе не носил контактные линзы, не закрывал лицо смехотворно уродливыми очками, а черные волосы, которые он не успел подстричь, аккуратно спадали на плечи, у него все еще было безразличное выражение лица, но без причины в нем была притягательная холодность и очарование.

Не то чтобы он не видел этого раньше, но это было действительно необычно, поэтому Линь Цзиньран не мог не быть шокирован настоящим лицом брата.

Линь Цзинъе ничего не сказал, он просто достал маленькую коробочку и протянул ее Линь Цзиньрану.

— Что это?

— Голографические очки, — сказал Линь Цзинъе, — Я получил их случайно по дороге на задание, подарок к началу учебного года.

Линь Цзиньран открыл крышку коробки, внутри лежала пара золотых очков, линзы были тщательно сделаны в форме крыльев бабочки. Он взял их в руки и осмотрел, струящиеся золотые узоры были не просто декоративными, это были энергетические линии.

— Сколько межзвездных бандитов ты ограбил чтобы их получить?

Это не были голографические очки гражданского класса, у них определенно было больше функций, чем просто серфинг в интернете, игра и просмотр голографических фильмов, у них были функции боевой поддержки, такие как инфракрасное ночное видение.

Поэтому они были дорогими, судя по зарплате Линь Цзинъе в этом году, он не смог бы купить такие очки, даже если бы не ел и не пил.

Линь Цзинъе, казалось, оценил остроту вопроса Линь Цзиньрана и честно ответил:

— Их мне дал кто-то другой.

Линь Цзиньран почувствовала легкое замешательство.

После этого брат добавил:

— Они лично для тебя, так что бери.

Линь Цзиньран посмотрел на крышку коробки и увидел строчку из слов, начертанных размашистым почерком:

[Для брата больших глазок мандаринки, не будь таким, как твой брат, и не притворяйся уродом, чтобы убивать людей одним своим видом]

[ps. Учись усердно, увидимся в звездном небе]

Подпись: Лэй.

Глава 20

Капитан сказал: Что еще за пятно крови, как оно может быть на мне? Ты слишком много думаешь.

Уголки рта Линь Цзиньрана заметно подергивались, так как его самообладание все еще было не на высоте.

— Это твой босс, да?

Судя по тому, что он знал о своем брате, это должен был быть начальник на несколько уровней выше его, и начальник, которого брат действительно уважает и признает, иначе он не стал бы писать послание таким тоном. Еще более маловероятно, чтобы у подчиненного хватило смелости сделать такой подарок. Возможность после такого встать в три часа ночи и пробежать круг вверх ногами весьма высока.

Линь Цзинъе:

— Ну, сейчас да.

— Спасибо, тогда я пойду.

Линь Цзиньран кивнул, посмотрел на несколько излишне вычурную форму очков в виде бабочки в стиле рококо, поджал губы, снова поднял глаза, чтобы посмотреть на маленькую бабочку, порхающую у уха брата, молча надел их на глаза, подхватил свой багаж и помахал Линь Цзинъе на прощание.

Два брата встретились ненадолго и снова пошли каждый своей дорогой, а несколько плачущих родителей рядом с ними смотрели друг на друга, озадаченные этой слишком рациональной сценой.

Неужели этот ребенок платит абонентскую плату за свои слова?

И некоторые люди из знатных семей тайно шептались, что они из семьи Линь. И у многих из них были странные лица, как будто они выжидали, чтобы посмотреть спектакль.

— Сегодня начинается учеба, какой родитель не придет, чтобы проводить своего ребенка…

Линь Цзинъе повернулся и не успел далеко уйти, как серебристо-белый частный летающий автомобиль проехал и пересек небольшое расстояние перед ним.

Форма автомобиля гладкая, но ничем не примечательная, внешне сдержанная, но если присмотреться, то заметно, что корпус армейский пуленепробиваемый, а система двигателя имеет возможность первичной скорости деформации, что является первоклассным продуктом, который может покинуть атмосферу для осмотра достопримечательностей или в чрезвычайной ситуации.

Приемные экзамены в Лазурную Военную Академию строгие, но обучение финансируется Федерацией, и студенты приходят из всех слоев общества, теоретически не обращая внимания на происхождение, только на способности. Поэтому новым студентам, приехавшим на роскошном летающем автомобиле, пришлось точно так же выйти у ворот и самим отнести свои вещи в общежитие.

Как раз когда Линь Цзинъе собирался обойти, окно летающей машины поднялось, и показалось красивое, нежное лицо.

— Цзинъе, давно не виделись.

Очень редко Линь Цзинъе был настолько удивлен.

Он был несколько ошеломлен, неудивительно, что сейчас у дверей стояло несколько человек со странными лицами.

Этим человеком был Уидиэрт Виммер.

Адмирал Виммер прожил долгую и выдающуюся жизнь, и два его сына и дочь, погибшие на фронте против Эхо двадцать лет назад, оставили после себя двух маленьких внуков, которые росли в бесконечных ожиданиях и привязанности.

Сегодня Небесный Меч возвращается, и поскольку адмирал не смог проводить младшего внука, было очевидно, что старшему внуку придется взять на себя роль родителя.

Уидиэрт поприветствовал его и спустился с машины с невозмутимым лицом, сказав со смесью грусти и волнения:

— Редко встретишь тебя на столичной звезде, ты только что вернулся с задания, как ты, все еще привыкаешь?

Он был одет в форму майора Планетарного легиона с блестящим значком, приколотым к груди, на два ранга выше, чем потрепанный Линь Цзинъе напротив него, и хотя форма последнего была аккуратной, на одной манжете было небольшое коричневое пятно.

— Брат! — Раздался более наивный голос: — Что ты делаешь… а? Брат Цзинъе, ты вернулся?

Фриш подскочил к нему, затем вздохнул и сказал с красными глазами:

— Что с тобой, брат Цзинъе? Тебе нужно отдыхать, даже когда ты на задании, не работай слишком много, ты так похудел!

Другие родители и ученики также заметили эту суету, и многие простые ученики, которые не знали сплетен дворянства, почувствовали жалость к нему.

Гражданский подполковник был немного жалок, но его лицо и тело тоже выглядели очень хорошо, особенно поражали черно-синие глаза, но сцена перед ним была действительно неловкой.

Говорят, что лучший момент — это когда ты предстаешь перед своим бывшим во всей красе, а потом видишь его в жалком состоянии.

В противном случае это был бы очень плохой момент.

Однако красивый молодой человек оставался невозмутимым, и некоторое время студенты, услышавшие всего несколько слов, не могли не чувствовать себя расстроенными, а знающие люди были в замешательстве — неужели этот парень действительно преследователь из семьи Линь? Такое отношение...

Линь Цзинъе ничего не ответил, и Фриш сделал два шага ближе, Уидиэрт последовала его примеру.

Подойдя ближе, Фриш все еще невинно болтал, но сердце Уидиэрта вдруг заколотилось.

Это было не пятно на рукаве Линь Цзинъе, это...

Засохшая кровь, которую невозможно смыть.

— Если больше ничего нет, я вас оставлю, — Линь Цзинъе прервал воспоминания Фриша и сразу же пошел прочь, но, проходя мимо Уидиэрта, повернул голову чуть в сторону и резко сказал: — В конце концов, хорошо известно, что мастер Виммер очень недоволен моей назойливостью.

На мгновение все мышцы тела Уидиэрта напряглись, и даже Фриш замолчал.

Воздух, казалось, превратился в лезвие.

Омега уровня А обладает сильной способностью воспринимать эмоции, он чувствует запах крови, не настоящей крови, а просто желание крови.

Казалось, что красивый молодой человек напротив в следующее мгновение может разорвать свою красивую маскировку, обнажить окровавленный меч и вырвать его сердце.

Поэтому он подсознательно замолчал, а когда холод рассеялся, оказалось, что Линь Цзинъе уже исчез.

В академии было много учеников обычного происхождения, и их суетливые и неохотные родители вскоре загородили спину этой тихо удаляющейся фигуры, и жаркий и шумный вход в академию остался тихим только возле этих двух аристократов, выглядевших так элегантно.

После долгого мгновения Фриш вздрогнул и сказал:

— Брат, зачем он вернулся?

Уидиэрт помолчал несколько мгновений, затем потрепал его по плечу и ответил:

— Он не возвращался уже год, ему положен отпуск, ничего страшного.

— Но флот, который вернулся сегодня, очевидно...

Это Небесный Меч.

— Он не мог просто поставлять припасы маршалу Лэй Эню, не так ли?

Уидиэрт нахмурил брови. Но через мгновение они снова распрямились:

— Ты можешь идти в академию и не беспокоиться, ничего не случится, даже если транспортный корабль, который временно реквизировал маршал, действительно его, это не имеет значения, в конце концов, Лэй Энь печально известен своей ненавистью к престижным семьям, и общеизвестно, что семья Линь отчаянно пытается пробиться в благородный круг.

Увидев, как побелело его лицо, Уидиэрт успокоил:

— Чего ты боишься, если у него действительно есть какие-то эмоции, они должны быть направлены на меня.

Но... Он втайне скрипнул зубами, не было третьего человека, который знал бы больше о том, что произошло тогда, когда он подменил его на экзамене. Но даже если бы Линь Цзинъе внезапно вскочил и что-то сказал, то... Это просто вопрос кому поверить на слово. Если дело действительно дойдет до военного трибунала, это просто гражданский капитан второго уровня, что он мог сделать против новичка командира Планетарного легиона?

Кроме того, разве не он сам первым проявил инициативу?

Фриш немного помедлил:

— То, что Линь Цзиньран был так близок к помолвке с семьей Фердиц, не просто шаг к тому, чтобы стать действительно высшим классом.

— Богатый человек, который только и умеет, что продавать своего сына. Но этому омеге S-класса из его семьи, с достаточно высокой и стабильной психикой, следует уделить повышенное внимание.

Изящный и милый молодой человек посмотрел в ту сторону, где исчез Линь Цзиньран, в его глазах вспыхнула тень тьмы, но он быстро подавил ее.

Давным-давно, во время беспрецедентной войны, в которой беглое оружие человечества уничтожило луну, вызвав резкие изменения в приливной гравитации и атмосферных условиях, ученые, еще не ставшие Эхом Эриланда шагнули вперед, чтобы увести человечество с разрушенной родины, а также добавили совершенно новые фрагменты в геном человека.

Это было начало второй половой дифференциации трех полов АБО, результат столкновения космической катастрофы и человеческой науки, когда мутации в одном сегменте половых хромосом привели к различным направлениям дифференциации. Но чем более продвинута дифференциация, тем более нестабилен набор генов.

Следовательно, чем выше уровень альфы, тем больше вероятность того, что он сойдет с ума, а чем одареннее омега, тем больше его феромон может вмешиваться в сознание других, не говоря уже о том, что они влияют на альфу, он, возможно, даже заставит менее чувствительного бету выйти из-под контроля.

Поэтому современная Федерация устанавливает оптимальным и высшим уровнем уровень S. Не то чтобы не существовало АО выше уровня S, но большинство из них нуждаются в лечении для обеспечения генетической стабильности. Те, кто сможет опуститься до уровня S, возможно, смогут жить нормальной жизнью, но если нет, им придется вечно жить в изоляции.

Линь Цзиньран дифференцировался очень поздно, но его духовная сила очень стабильна, даже на ранних стадиях дифференциации, когда духовная сила нестабильна, у него никогда не было склонности терять контроль, поэтому семья Фердиц однажды склонилась к тому, чтобы серьезно рассмотреть возможность брака.

Только...

Этот сын семьи Фердиц публично признался в любви Фришу на балу.

Богатая семья в беспорядке, и все вздыхают.

Линь Цзинъе подошел к внутреннему двору и ждал почти пять минут, пока не появилась фигура.

Это было довольно величественное поместье с фонтанной площадью, садовым лугом и пышными фруктовыми деревьями вокруг двора, а скрытый фотонный барьер на стенах был единственной технологией нового времени, видимой невооруженным глазом.

Но быстрый взгляд на окрестности обнаружил, что в изысканном ряду кустов у входа спрятано не одно дуло, и хотя охрана жилых домов могла использовать только иглы транквилизатора чтобы вырубать людей, такое большое количество игл, поразившее одного и того же человека, мало чем отличалась бы от выстрела светоэнергетического пистолета.

Он спокойно стоял и терпеливо ждал.

Это поместье семьи Линь.

Торопливо прибывшая женщина средних лет с длинными светло-каштановыми волосами была одета в элегантное бежевое платье-футляр, но на ногах были домашние тапочки, видимо, потому что так было легче бежать.

Линь Цзинъе слегка замер, увидев, что это она.

Женщина с шумом подбежала к двери, пробормотала что-то о том, что зачем он опять затеял всю эту историю со сменами паролей, затем достала световой экран и долго тыкала в него пальцем, прежде чем фотонный барьер исчез, оружие за кустами медленно убралось, а дверь открылась, и раздался приветственный голос:

— Приветствую вас, миссис Линь. — сказал Линь Цзинъе.

Женщина посмотрела на него, затем схватила его за руку и втащила внутрь.

— Как давно ты не отдыхал, твоя одежда грязная, а ты все еще в ней, смени ее, а тетушка позаботится о ней для тебя.

Пока она говорила, она поручила механической экономке приготовить еду, и после того, как он выслушал длинную череду названий блюд, у Линь Цзинъе наконец, не было другого выбора, кроме как сказать:

— Тетя, у меня нет черной дыры в желудке.

Миссис Линь на мгновение замялась, потом подперла рукой лоб:

— Это правда, но ты ничего не сказал заранее, когда шел домой, иначе мне не пришлось бы заниматься нынешними приготовлениями.

Линь Цзинъе ничего не ответил, а миссис Линь добавила:

— Твой отец отправился на планету шахтеров, так что не беспокойся об этом, я поговорю с ним, когда он вернется.

Как раз когда она говорила, умный дворецкий семьи вдруг автоматически подал голос:

— Госпожа, господин только что отправил сообщение о своем возвращении, ожидается, что он прибудет через два часа.

Линь Цзинъе замер, услышав это, он слегка скосил взгляд в сторону и увидел, как губы изящной аристократки беззвучно скривились, словно она произнесла ругательство. Он не смог удержаться от негромкого смеха, его сердце потеплело.

— Мне лучше не заходить, я уже ходил в Лазурный, чтобы проводить Сяо Рана, он благополучно прибыл, не волнуйтесь.

Выражение лица миссис Линь было наполовину раздраженным, наполовину беспомощным, и наконец она вздохнула:

— Твой отец каждый день надеялся, что ты дифференцируешься в альфу, он даже не был бы против будь ты омегой, в конце концов, твоя мать... Но я не ожидала, что Сяо Ран будет О, да еще и S-рангом. Твой отец и я оба беты, вероятность рождения АО уже крайне мала, не говоря уже о S-ранге, если бы не тот факт, что мы с Сяо Раном похожи, я бы заподозрила, что его подменили.

Линь Цзинъе на этот раз действительно рассмеялся:

— На сколько свиданий вслепую он сходил после своей дифференциации?

Миссис Линь закатила глаза:

— Твой отец чуть не повесил его фотографию на каждый уличный фонарь, чтобы дать объявление. Но это не сработало, Сяо Ран сам собрал свой багаж и пошел снова в академию, твой отец был так зол, что разобрал все мои летательные аппараты и запретил его провожать.

— Значит, он все еще в добром здравии. — Линь Цзинъе сказал что-то тихим голосом, и она только через мгновение поняла, о ком он говорил.

— У твоего отца в руках много планет пригодных для горного дела, это слишком большое искушение, — внезапно сказала миссис Линь, — Я могу понять его беспокойство, он боится, что без власти, однажды эти большие семьи разорвут его собственность на части и поглотят. Вы, четверо детей, никто из вас не альфа, и Федерация становится все более и более просвещенной, но главы восьми планетарных легионов все еще альфы. Так что ваш отец на самом деле не бессердечный и не хочет с вами враждовать, он просто старый зомби, который не может повернуть голову и признать свои ошибки.

Он не только не мог повернуть голову, но и представлял себе, что Линь Цзинъе может вернутся обратно, чтобы научится бизнесу, все, что он может представить, это как Линь Цзинъе найдет сильного альфу, чтобы жениться на нем.

Поэтому Линь Цзинъе лишь медленно покачал головой.

На крыльце неподалеку молодая девушка лет семнадцати-восемнадцати, ведя за собой мальчика, высунула голову, чтобы посмотреть в ту сторону, и, увидев Линь Цзинъе, энергично замахала рукой.

Линь Цзинъе улыбнулся им в ответ, а затем сказал миссис Линь:

— Тогда я ухожу.

— Эй… эй… Ешь вовремя, и не пей питательный раствор, когда ты не на службе, хорошо?

— Хорошо.

Он вышел из поместья, небо было голубым, а землю покрывала атмосфера, совершенно не похожая на ту, что он видел на мостике звездолета.

Он давно не чувствовал настоящей гравитации, и она казалась слишком большой, заставляя его неохотно поднимать ноги, но не зная, куда идти, он снова замер на месте.

Линь Цзинъе пролистал список контактов.

Напросится пожить к Тебару?

Нет, он не любит убирать за собой, и везде валяются коробки из под еды на вынос.

Ли Ранран?

Нет, легко превратиться в лабораторную крысу...

И Роланд не слишком хорош, он уже помогает заботиться о Сяолане, и берет кота с собой, когда уезжает в отпуск, а также по собственной инициативе покупает дорогой корм премиум-класса чтобы кормить его...

Дзинь...

Внезапно на световом экране появилось окно.

[Большие глазки мандаринки, ты ускользаешь слишком быстро, я все еще жалко жду, когда императрица примет меня, не говори мне, что ты уже валяешься в кровати!]

Контактного лица не было в адресной книге, но если это был Небесный Меч, то узнать его контактный номер было бы не так уж просто.

Линь Цзинъе засмеялся и уже собирался ответить, когда кончики его пальцев зашевелились, и его черт дернул напечатать такой ответ:

[Нет, из-за семейных проблем я живу на улице, сейчас мне некуда идти, интересно, может ли маршал наградить меня крышей над головой, чтобы укрыться от дождя?]

Три секунды спустя.

В строке диалога появился адрес.

Глава 21

Капитан сказал: Я несчастная бабочка, принесенная в свое гнездо кошкой.

Для такой фигуры, как маршал Федерации, местоположение его резиденции никогда не было секретом, главное было то, что в нескольких тысячах метров от него начиналась охрана, так что не имело значения, что это было обнародовано, если бы кто-то действительно смог прорваться через личных солдат маршала и ворваться внутрь, столичная звезда, вероятно, была бы уже захвачена вражескими силами.

Но адрес, который получил Линь Цзинъе, не был знаменитой резиденцией маршала.

Хотя это был красивый, дорогой район, в котором можно было купить землю для частного проектирования и строительства, и у него был закрытый въезд, все же это был всего лишь элитный, но обычный район.

В межзвездную эпоху не было недостатка в земле, в конце концов, в галактике было много планет, поэтому виллы в этом районе находились далеко друг от друга, каждая со своим характером, и каждая с таким большим двором, что к дому соседа нужно ехать... учитывая тактические навыки Лэй Эня, вполне реально спрятаться здесь и не быть обнаруженным.

Неудивительно, что репортеры у резиденции маршала все время безрезультатно смотрели на стену.

Линь Цзинъе не мог не рассмеяться, когда вводил пароль контроля доступа на воротах в сообщество. Репортеры усердно работали, но и маршал работал не меньше. Ему приходилось использовать свою скрытность, чтобы проникнуть на базу врага и украсть секреты, но когда он вернулся домой ему снова нужно скрываться. Это было действительно смешно.

Войдя в ворота он обнаружил, что дом Лэй Эня был в дальнем конце квартала. Линь Цзинъе увидел, что в квартале есть круговая железная дорога, но подумав, что Лэй Энь все равно будет общаться с императрицей, поэтому не стал торопиться и пошел пешком.

Пройдя почти два часа, он добрался до мерцающего озера с уличной вывеской, на которой было написано, что фамилия владельца — Лэй. Линь Цзинъе поднял голову, чтобы посмотреть на здание, и на мгновение задумался.

Это было здание в форме звездолета, размером со средний эсминец, и было сделано в виде пришвартованного у озера, причем половина корпуса корабля находилась в воде, так что казалось, что его превратили в комнату с подводным пейзажем.

Проекты домов в форме звездолетов не редкость. Некоторые ветераны, семьи военных, исследователи космических технологий или просто любители космических путешествий любили делать свои дома похожими на звездолеты. В Интернете проводился конкурс на самый реалистичный дом, и дом, занявший первое место, имел настолько достоверные детали, что военные были поражены этим и обратились к дизайнерам, чтобы повторить его.

Но эти дома были совершенно ничтожны по сравнению с домом Лэй Эня, потому что, как бы хорошо он ни был замаскирован, Линь Цзинъе не мог ошибиться.

Это был настоящий звездолет.

Пятнистые следы на борту не от старости, а ожоги от космических лучей. Места без покраски распылением не неполная имитация, настоящая окраска звездолета требует частого ремонта, и даже повреждения кормы были настоящими. Линь Цзинъе закрыл глаза, словно мог представить себе позу, в которой этот звездолет совершил аварийную посадку.

Он посмотрел на него на мгновение, затем сделал шаг вперед, но кто бы знал, что белая тень уже мчится к нему на большой скорости, как торнадо, перекатываясь вокруг Линь Цзинъе, как только он приблизился.

Белый, круглый, похожий на гигантскую кошку... механический дворецкий.

Он действительно был похож на кошку, потому что захват, которым он обнял и поднял Линь Цзинъе, имел мягкий слой меха и накладку из розового кожаного материала.

Линь Цзинъе только у смог сказать:

— Э-э…

Механический дворецкий бешено бежал в странной позе кошки, идущей на задних лапах, говоря при этом мягким, низким голосом:

— Пожалуйста, держитесь крепче, хозяин уже давно ждет вас, горячее какао уже три раза переделывали.

Линь Цзинъе: ...

Почему с этим голосом гигантский кот превратился в гигантского монстра за считанные секунды.

Маленькая боковая дверь под звездолетом открылась, Линь Цзинъе подняли и втолкнули внутрь, и в мгновение ока он оказался на большом диване, напротив красивого мужчины с чашкой в руках, не кем иным, как Лэй Энем.

На мгновение в голове Линь Цзинъе промелькнула сцена, когда Сяолань отправился за неудачливой бабочкой и принес ее ему, чтобы получить поощрение... Слишком похоже на это, этот огромный кот-дворецкий приседал рядом с Лэй Энем, гордо прося погладить его!

— Кхм…

— Ты сюда полз? — сказал Лэй Энь, приподняв бровь.

— ...а вы телепортировались обратно из дворца?

Лэй Энь продолжал пристально смотреть на него, но, окинув взглядом, понял, что Линь Цзинъе что-то держит в руках.

— А? Чай с молоком? — Лэй Энь поставил свою чашку и мгновенно подскочил к нему: — О, в этом магазине длинная очередь, ну, я тебя прощаю.

Линь Цзинъе: ...

Он достал свежий холодный чай с молоком из маленького полурастаявшего пакетика со льдом, сунул туда соломинку и сделал большой глоток, откинувшись на спинку дивана и блаженно развалившись.

— …Могу я спросить, почему вы спроектировали механического дворецкого в виде... гигантской кошки?

Существует множество интеллектуальных механических дворецких нечеловеческой формы, а одна из самых продаваемых в мире гражданских моделей действительно имеет форму кошки, но они нормального размера, а этот перед ним...

Прежде чем Лэй Энь успел что-то сказать, гигантский кот отступил, прорычав низким голосом:

— Я — дракон! Белый дракон! Владыка неба!

— …Маршал, кто делал для вас этот образ?

— Я сам.

Линь Цзинъе: ...

Забудьте, Небесный Меч непобедим на поле боя, понятно, что он ничего не знал об искусстве.

— Как его имя?

— Большой Мяу-мяу.

Линь Цзинъе схватился за лоб, даже имя было полностью кошачьим!

Худший художественный дизайнер Федерации не замечал, что Линь Цзинъе мучается, его длинные ноги скрестились на журнальном столике, он пил чай с молоком и жмурился от удовольствия.

Линь Цзинъе постарался не обращать внимания на гигантского кота-монстра и сказал:

— Маршал, простите за беспокойство, просто дайте мне небольшую комнату, и я буду держать ее в абсолютной тишине и чистоте. И я буду платить за аренду по рыночной ставке...

(От переводчика: нет-нет, натурой плати! ( ๑‾̀◡‾́)σ»)

Не успели слова вылететь из его рта, как Лэй Энь поднял руку и кончиками длинных пальцев коснулся губ Линь Цзинъе, сказав:

— Забудь о плате, но я точно не позволю тебе жить даром, мне как раз нужна помощь, у тебя есть полмесяца, чтобы написать для меня речь.

Линь Цзинъе не двигался, он почти чувствовал тепло на кончиках пальцев, если бы он хоть немного пошевелился, он боялся, что ему придется дотронуться до них.

Только когда Лэй Энь убрал руку, он спросил:

— Написать речь?

— В Лазурной Академии начался учебный год, я задолжал их директору личную услугу, он позвал меня произнести вступительную речь для новых учеников, — Лэй Энь сказал туманно, посасывая свой молочный чай: — Ты знаешь, что набор в эту извращенную академию еще не закончен, еще идет интенсивное обучение, полмесяца, если баллы вычитаются, таких людей отчисляют на месте, те, кто остался, считаются официально зачисленными.

— Ну, я знаю. Я могу написать.

Лэй Энь посмотрел на него косо и вдруг рассмеялся:

— Значит, ты также можешь написать за меня отчеты по работе?

Линь Цзинъе уставился на него: ???

— Ну, отчет о миссии, и документы для подачи заявки на новый флагман, и…

Линь Цзинъе отвернулся, с отсутствующим выражением слушая, чувствуя, что этот дом для него оказался дороговат?

Но с корабля этих разбойников никак не выбраться, огромный кот-дворецкий уже прыгнул наверх с его багажом, и даже дверь корабля была заперта на щеколду.

Что же поделать теперь, вздохнул слабый капитан, он сам спас маршала, кого теперь винить.

Нападение на Небесный Меч, уничтожение ретрансляционной станции "Создатель Звезд" самим маршалом и казнь Бенсона перед линией фронта, оставившего после себя сообщение о повторном появлении группы Эхо Эриланда, оставили Военное Министерство с коллективной головной болью, и эти сложные новости не должны были быть переданы прессе и общественности в течение некоторого времени, поэтому генеральный секретарь, не спавший всю ночь в течение недели, решил предпринять блестящий ход, чтобы отвлечь внимание общественности. И это...

Новый флагманский корабль, строящийся для Небесного Меча, должен был получить имя, а победитель сможет присутствовать на церемонии вручения флагмана и сфотографироваться с маршалом Лэй Энем.

Эта новость вылетела в топ горячего поиска за несколько минут.

"Ах-ах-ах! Спешите-спешите! Если ты не можешь подарить маршалу ребенка, ты можешь родить звездолет!"

"Твоя омега-репродуктивная полость — это черная дыра?"

"Оооо, если я выиграю, я пойду прямо, не принимая ингибиторы!"

"Дружеское напоминание, что поведение наверху противозаконно".

"Маршал выбери меня, я может и А, но феромоны у меня сладкие!"

Глядя на огромный портрет Лэй Эня в высоком разрешении на первой странице сайта по выбору имени, создавалось впечатление, что это все организовано не для выбора имени звездолета, а для выбора брачного партнера маршала, и как и следовало ожидать, комментарии были наводнены безумными речами.

Кампания была в самом разгаре, и обучение в Лазурной Военной Академии тоже шло полным ходом. Оценка очень суровая, балы только вычитаются, а дополнительные баллы не начисляются. Когда твои балы заканчиваются, ты вылетаешь.

Новые студенты, независимо от пола, тренировались все вместе, и с браслетами, защищающими от феромонов, поле было наполнено смесью странных запахов, но они не оказывали реального воздействия.

В физических состязаниях альфы, как правило, одерживали верх, а несколько омега-студентов болтались в конце группы, переутомленные и неконтролирующие себя, источая различные сладкие запахи по пути.

Но когда дело доходило до статических соревнований, которые проверяли такие качества, как выносливость и терпение, комната наполнялась смесью сладких и кислых ароматов, что было катастрофой для многочисленных альф.

Беты сидели в центре всего этого с ошеломленным видом.

Так что все находились под немалым давлением, и к тому времени, когда последние дни набора закончились, очередь людей, собравшихся на поле, значительно поредела.

— Ого, Нетран, у тебя осталось 39 очков? Это слишком сильно.

— Тот, у кого больше всего в этом году осталось очков среди альф, имеет 42 очка.

Линь Цзиньран стоял на одном месте с другими омегами, выражение его лица было безучастным, в нем не было видно никакой радости.

Стройная девушка-бета неподалеку задыхалась, ее физическая сила была не такой сильной, как у омег, улучшивших форму после дифференциации, но она была очень счастлива и говорила:

— Эй, ничего страшного, главное, что я смогла сдать, я же авиадиспетчер, я буду работать только в башне, я не пойду на передовую, так зачем сравнивать мои оценки с этими ужасными А? Я слышала, что самый высокий балл за всю историю интенсивных тренировок Лазурной Военной Академии был 78 баллов, я не могу позволить себе сравнивать.

— Какой извращенец потерял только 22 балла?

— Это альфа S класса, или золотой молодой мастер из семьи Виммер, должно быть, с детства имел специальную тренировку от адмирала, так что неудивительно, что он куда сильнее, чем обычные мы, ба.

Глаза Линь Цзиньрана, наконец, немного изменились.

78 баллов, подсчитал он и вздохнул, он действительно так сильно отставал от брата, ему все еще нужно было работать над собой.

— Наконец-то я могу отдохнуть сегодня днем, теперь разрешено выходить из академии.

— Ха-ха, это традиция Лазурного, старшеклассники называют это окончательным допуском, официально этот допуск — это и есть настоящее зачисление.

Некоторых учеников подобрали роскошные автомобили, а некоторые прыгнули в объятия родителей у ворот академии, семьи с гордостью нашли рестораны поблизости, а Линь Цзиньран остался один, медленно пробираясь к выходу.

Его дифференциация была внезапной, семья оказалась неподготовленной, и его выгнал из дома раздраженный отец. Он ожидал, что его физиологический период придется на эти два дня, но никаких ингибиторов у него с собой не было, поэтому ему пришлось поторопиться.

Линь Цзиньран достал шприц и уколол себя им, но его самодельное лекарство действительно не годилось. Первые несколько физиологических периодов после дифференциации будут нестабильными, и он постоянно следил за уровнем гормонов, ведь если он вдруг вспыхнет во время тренировки, это будет не очень приятно.

Ближайшая аптека находилась в получасе ходьбы от академии, но хорошей новостью было то, что базовые препараты входили в комплектацию, и академия выдавала их после начала занятий, так что ему нужно было купить только одну дозу.

Продавец порылся на прилавке и спросил, склонив голову:

— Шприц не нужен?

— Нет, спасибо, — Линь Цзиньран взял ингибитор, провел картой, чтобы заплатить, и пошел обратно.

Он так торопился, что не заметил холодного пота на лбу продавца и вины в его глазах.

Я должен вернуться назад до вечера, подумал Линь Цзиньран и небрежно взял свой шприц, наполнил его из пробирки с ингибитором и вколол себе в руку.

Уколы в шею действуют быстрее, но Линь Цзиньрану этот способ не нравился.

Пейзаж за пределами академии неплохой, военное училище имеет летную программу, поэтому здания в кампусе ограничены по высоте, а другие гражданские объекты вокруг расположены не близко, поэтому эта территория возделана как зеленый парк, а вдоль лесных дорожек время от времени появляются голографические проекции, показывающие людей, внесших выдающийся вклад с момента основания Федерации.

Может быть, спустя долгое время, более поздние первокурсники увидят здесь его брата.

Когда он подумал об этом, уголки его рта слегка приподнялись.

В лесу было тихо, академия регулярно сгоняет стаи птиц, чтобы не нарушать летную подготовку, поэтому вокруг...

Только звук ветра, проносящегося между листьями. Линь Цзиньран поднял голову: он случайно зашел в тупик в стене деревьев, поэтому ему пришлось развернуться и идти обратно.

Как только он повернулся, Линь Цзиньран нахмурился.

Что происходило, почему железы вдруг стали горячими?

Он оперся об дерево, внезапный приступ физиологической гипертермии был подобен цунами, но омега ранга S усилием воли заставил себя прийти в себя и, шатко подняв руку, взглянул на след от иглы.

Он моргнул, нехотя нащупал голографические очки и надел их, когда на линзах в форме бабочки вспыхнула строка красных букв:

[Обнаружена инъекция гормона h-g31]

Глаза Линь Цзиньрана сузились.

Это было лекарство для лечения дисбаланса гормона омеги, который вызывал отсутствие физиологических периодов... Если это ввести здоровому омеге...

Его пальцы сжали самый длинный шприц в кармане…

Кто-то продал ему афродизиак, замаскированный под ингибитор.

Он посмотрел на пустой лес, прислонился спиной к кусту и низко прорычал:

— Убирайтесь отсюда, этот бесстыдный старый трюк, устаревший на века, у вас хватает наглости использовать его, но нет стыда видеть меня?

Глава 22

Ветер свистел, и его слегка хрипловатый голос эхом разносился по лесу.

Примерно через десять минут такого поведения кто-то наконец не удержался:

— Черт, почему этот парень все еще выглядит таким трезвым?

— Забудь об этом, он омега S-уровня, он не набросится на нас, как кошка в течке.

Несколько фигур медленно окружили его выйдя из чащи леса.

Глаза Линь Цзиньрана были немного затуманены. Доза гормона, замаскированного под ингибитор, намного превышала безопасную дозу при обычном лечении. Более того, он только что дифференцировался и еще не полностью стабилизировался. Его ноги словно наступили на вату, тело было горячим, а разум вялым, что не соответствовало нормальному уровню омеги S-класса.

Он поднял глаза, и ему потребовалось много времени, чтобы едва различить количество людей.

Пять человек.

Четыре альфы и один бета.

В Лазурной Военной Академии существовали правила, согласно которым студенты обязаны были учится самоконтролю. Хороший солдат должен уметь справляться с физиологическими проблемами, а если бы это было поле боя и ты внезапно впал в горячку, разве это не было бы вредно для тебя самого?

Хотя у альф также есть периоды восприимчивости, им нужны феромоны омеги, чтобы привести их в жар связи, и с годами предрассудков, если омега выйдет из-под контроля во время своего физиологического периода и привлечет к себе альфу, и что-то случится, все равно найдется много людей, осуждающих омегу за невнимание. Это изменение в культуре будет не таким простым, как переименование течки в физиологический период, и это займет много времени.

— Подлые люди, которые могут придумать только банальные, дурные трюки? — Голос Линь Цзиньрана был уже хриплым, но он все еще открывал рот с издевкой: — Кто вас нанял? Вы не боитесь попасть в тюрьму? Использовали незаконные средства, чтобы заставить физиологию омеги выйти из-под контроля, не говоря уже о том, что я все еще перспективный первокурсник Лазурного, вы будете брошены в самую дальнюю тюрьму пустынной звезды до конца своих дней.

Все эти альфы имели посредственную квалификацию, самая высокая, кажется, была только B-, и, глядя на них, было очевидно, что они были просто случайными людьми, которых стоящий за ними мастер использовал в качестве наемной силы.

Линь Цзиньран пытался думать, он потрогал свой браслет, защитный браслет не подвел, но четверо альф напротив него не носили браслетов типа А, как того требовал закон, в этом внезапном приливе феромонов Линь Цзиньрана односторонняя защита не была полной, у самого низкорангового из четверых глаза уже были красными, он судорожно нюхал воздух.

Только один, едва приблизившийся к рангу B, подсознательно оглянулся на бету.

Так он их лидер.

Линь Цзиньран мгновенно все понял.

Все пятеро выглядели простовато, их черты лица казались немного неестественными. Когда он перевел взгляд вниз, то увидел слабый свет в их вырезах одежды.

Они использовали голографические проекции, чтобы замаскироваться, и казалось, что они долго готовились и специально выбирали день.

Обучение первокурсников подходит к концу, им предстоит официальная презентация результатов их обучения, Лазурный — старейшая государственная военная академия в Федерации, естественно, многие военные деятели поддержат это событие, некоторые уже прибывают один за другим, он слышал, что маршал лично обратятся к студентам...

— Еще не поздно остановиться. — Линь Цзиньран посмотрел на четверых А: — Человек, стоящий за вами... даже если вы испортите мне репутацию, этот человек даже посмел прикоснуться ко мне, неужели он побоится заставить замолчать вас четверых?

Человек, который был еще в здравом уме, немного поколебался и подсознательно снова посмотрел на бету.

Хотя лицо беты было фальшивым, его осанка была прямой, и он подсознательно стоял прямо, Линь Цзиньран опустил голову и посмотрел на него, такое поведение говорило о том, что он либо служил в армии, либо был отставным солдатом, переквалифицировавшимся в наемники.

Другой мужчина пробормотал низким голосом:

— Пахнет так хорошо, так сладко, кажется, это запах персиков.

Колебания закончились.

Линь Цзиньран крепко сжал шприц, и впервые его сердце бешено забилось в железах на затылке.

В следующую секунду мужчина с красными глазами бросился вперед, но через мгновение крик пронзил воздух, Линь Цзяньран все еще прислонялся к кустам, но мужчина в ужасе прикрыл глаза и отступил.

Браслет-ингибитор Линь Цзяньраня не был сломан, мужчина не был полностью лишен разума, он отпрянул назад, покатился и упал на землю, а остальные трое уставились на него, их лица были полны ужаса.

Длинная игла от шприца пронзила глаз альфы и сломалась внутри из-за его борьбы, игла была толстой, а кровь и неизвестная жидкость из разорванного глаза выплеснулась по пальцам.

Бета внезапно поднял руку и ударил мужчину по шее, и тот беззвучно упал.

С такой техникой, подумал Линь Цзиньран, вероятно, он действующий военный.

Лица оставшихся троих мужчин становились все более странными, возбужденный румянец смешивался с оттенком страха, когда Линь Цзиньран медленно вытянул перед ними второй шприц.

Но он незаметно держал шприц задом наперед, не показывая кончик иглы.

У него уже не было столько времени.

Бета холодно фыркнул:

— Чего вы застыли, думаете, он просто забудет это, если вы сейчас повернетесь и убежите?

Глаза трех альф потемнели, да, на случай, если ничего не выйдет и этот курсант доложит, тогда это будет серьезное дело и их точно вытолкнут как пушечное мясо, если только они полностью не пометят этого омегу, не снимут с него браслет и не уничтожат улики и наркотики в его сумке, тогда все обернется тем, что этот омега был в течке и в итоге случайно попал в переплет.

Я слышал, что мистер Линь очень старомоден, и так получилось, что приедет много больших шишек, поэтому о дурачестве этого маленького омеги за пределами кампуса станет известно в их кругах, так что, возможно, мистер Линь заставит своего сына жениться на том, кто его пометит, и впредь этому счастливчику не нужно будет беспокоиться о еде и питье!

Три альфы смотрели друг на друга, тяжело дыша, и все они имели в виду одно и то же — каждому по способностям! Посмотрим, кто займет место в доме!

Видя, что мужчины окончательно определились, бета немного отступил назад и пинком отправил лежащего на земле парня без сознания в кусты.

Незаметно для всех троих альф медленно подлетел шар с камерой, корпус которой был тщательно раскрашен, чтобы добиться максимальной незаметности.

На первой странице одного из самых известных видеосайтов рейтинга 20+ звездной сети внезапно появилась прямая трансляция.

Красивый молодой парень на обложке видео быстро привлек внимание многих людей, и количество зрителей прямой трансляции быстро увеличилось.

"Ха, сюжет вроде хорошо прописан? Отлично!"

"Почему бы ему не пойти в реальный мир актерского мастерства, если он так хорошо выглядит? Почему вы транслируете это здесь?"

"Почему вы находитесь на сайте 20+ если у вас есть такие актеры, вы что, живете тысячу лет назад?"

"Вот о чем я говорю, посмотрите на это лицо".

"Он так хорошо выглядит, это живой бодхисаттва!"

Комментарии в реальном времени проносятся быстро и яростно.

Но некоторые зрители прокомментировали:

"Мне кажется, он не в правильном состоянии, как будто его действительно заставляют иметь высокую температуру."

Кто-то быстро ответил:

"Хорошая актерская игра, я думаю".

"Актерская игра? Хорошо иметь такие актерские навыки... быстро прославишся в индустрии развлечений."

"Да ладно, старый зомби снова вышел".

Три альфы приближались, кажется, с некоторой осторожностью, глаза красные, но они не смеют, как неудачливый идиот только что прямо набросился на него. Линь Цзиньран посмотрел на них, и трое высоких альф не мог не вздрогнуть... Этот омега уже явно вошел в течку, но в его глазах нет никакого затяжного очарования, холодный, как лезвие, взгляд пронесся над ними, как будто он глядел на мертвецов.

— Проклятье, не верю, что не смогу победить безволосое отродье!

Один мужчина зарычал и раскинул руки в медвежьем объятии, Линь Цзиньран быстро увернулся, но дважды споткнулся из-за слабых шагов и был схвачен за подол рубашки другим мужчиной.

"А? Значок Лазурного? Это же значок Лазурного, верно?"

"Окружение тоже похоже на Лазурный..."

Было все больше зрителей, которые чувствовали себя странно.

"Это противоречит системе, не так ли? Военные значки нельзя подделывать, даже для съемок, вы не можете использовать настоящие!"

"Настоящий военный курсант? Кто-то хочет поставить крест на своем будущем?"

"Это не должно быть возможно. В звездной сети так много мониторинга ИИ в режиме реального времени, и мы платим так много налогов, чтобы поддерживать исследования и разработки искусственного интеллекта, разве он не может распознать подделка это или нет?"

Центральный контрольный ИИ сайта не ответил, поэтому вопрос о знаках отличия военной академии был быстро пресечен снова, все сошлись на том, что просто актеры были слишком серьезны при подготовке реквизита.

Между слезами Линь Цзиньран услышал крошечный трещащий звук, он отчаянно пытался увернуться от него, но не смог, и крошечная игла вонзилась ему в поясницу. Неподалеку бета с самодовольной улыбкой смотрел на Линь Цзиньрана, потрясая инъекционным пистолетом в руке.

Анестетик.

Сердце Линь Цзиньрана замерло, количество анестетика было немаленьким, он использовал всю свою силу и отшвырнул ближайшего альфу. Этот удар пришелся по голове противника, хоть его конечности слабы, этот удар вызвал не малый эффект, мужчина согнулся, взвыл и упал назад, мешая двум людям позади. Воспользовавшись этой возможностью, Линь Цзиньран на самой быстрой скорости в своей жизни достал лекарство из сумки, и сделал себе укол в руку.

— Ты использовал столько лекарства, если... у меня не будет противоядия, то моя нервная система будет травмирована навсегда.

Зрители в прямом эфире в замешательстве наблюдали за странной драмой, пока симпатичный молодой актер говорил холодно, его голос был хриплым, но с трудом скрывал его убийственную ауру.

"Наркотики? Подождите, это ведь даже не разрешено показывать в фильмах?"

"Вы, ребята, такие чувствительные, неужели вы не видите, что это совсем не сработало".

Линь Цзиньран внезапно встал и бросился к альфе, который только что выпрямился, повторил тот же трюк, выхватил шприц из руки и направил его прямо в правый глаз мужчины.

Пронзительные крики раздались и быстро прекратились, мужчина потерял сознание от боли.

— Давайте! — Линь Цзяньран наступил на потерявшее сознание тело мужчины, все еще со смертоносной силой продвигая шприц вниз, его лицо раскраснелось, но это не была краснота от страсти, оно было полное безумного убийственного намерения, как у дикого волка, сражающегося насмерть на краю обрыва.

Большие нити крови, смешанные с красными и белыми неидентифицируемыми веществами, расплескались по всей земле, обрызгав Линь Цзиньрана со всех сторон, у лежащего на земле человека дергались конечности. Судя по текущей глубине шприца, он, вероятно, умрет.

"Это... игра?"

Вся комната прямой трансляции была в шоке, это комната прямой трансляции с самым высоким рейтингом 20+ да, но все пришли сюда посмотреть на любовные приключения в прямом эфире, большинство актеров в таких трансляциях по-прежнему должны скрывать свои лица на случай, если какой-то дебил узнает их в реальной жизни и будет преследовать. Но в этот раз все показывают свои лица, не говоря уже о том, что мертвые люди умерли так реалистично?

В одно мгновение к администратору стали стучаться многие люди.

Администратор быстро ответил, что все в порядке, и люди в комнате прямого эфира снова засомневались.

"Э-э, стоимость реквизита слишком высока, верно?"

"Черт, как долго может продолжаться эта чертова драма собачьей крови?"

"Я не могу, я не могу, я здесь не для того, чтобы смотреть фильм ужасов".

Но есть и люди, которые находят это новым и захватывающим.

"Согласно формуле, это время, когда нежный и сильный А должен выйти, спасти маленькую колючую розу из рук бандитов, вымыть ее дочиста и вернуться домой, чтобы быть нежно любимым!"

"Согласен, я нажимаю на 50 центов, чтобы выразить свою поддержку!"

"Этот человек..." — комментатор печатал очень нерешительно, и несколько раз прервался, прежде чем отправить: "Кажется, я видел его, когда ездил в Лазурный, чтобы проводить сестру, это настоящий первокурсник... и, кажется, он из богатой семьи, по фамилии Линь..."

Прежде чем аудитория успела отреагировать, в трансляции внезапно раздался чистый, мелодичный, но холодный как зима мужской голос:

— Что вы делаете?

Линь Цзиньран резко поднял голову, и в туманном свете недалеко от него вдруг возникла стройная, изящная фигура.

Его губы сжались, и внезапно слезы наполнили его глаза.

Ничего не подозревающие зрители:

"Хаха, угадали, вот и второй главный герой!"

"Какой голос!"

"Я напуган до смерти, опустите руку, которая вот-вот вызовет полицию, и спокойно смотрите фильм дальше".

Глава 23

Обладатель голоса медленно входит в кадр, это темноволосый молодой человек, в аккуратной флотской форме, застегнутой до воротника, но без бейджика или значка на груди, указывающего на то, что он в отпуске.

Фигура шла медленно, неторопливо, его талия под облегающим мундиром казалась почти стройной по сравнению с двумя альфами с мрачными лицами, но двое буянов с налитыми кровью глазами подсознательно прекратили движение.

Зрители в звездной сети были в замешательстве, продолжая жаловаться, что актерская игра была немного фальшивой. Правда ли, что такая красивая фигура не является второй жертвой? Могут ли эти два парня победить этих альф? Явно же нет.

Только те двое, кто столкнулся с ним лоб в лоб, могли ощутить внушающее благоговение убийственное намерение, пропитанное вкусом крови, как пятна ржавчины, скопившиеся на боку линкора, следы ожогов, оставленные обломками звезд.

Пылающий, опасный.

Альфы, как правило, гораздо более чувствительны к угрозам, чем беты. Человек, управляющий камерой, скорчил гримасу, он не ожидал, что с недавно дифференцированным и предположительно уязвимым омегой будет так трудно иметь дело, не говоря уже о том, что на полпути появился странный человек.

Их план был самого примитивного вида, но трюк был не нов, он работал. Федеральный закон теперь очень защищал О. Если омега скажет, что его заставили, в суде, скорее всего, осудят их и очистят его метку за государственный счет. Хотя и не до такой степени, чтобы вернуть его в немаркированное состояние, но общество сейчас другое, и не так много людей, которые будут осуждать такого омегу.

Так что единственный способ сделать это — обнародовать видео с его меткой и создать ситуацию, когда будет казаться, что он сам активно искал развлечений и решился на живую игру, а потом не рассчитал свою физиологию, и ситуация вышла из-под контроля.

Только тогда можно будет полностью всех убедить, что у этого омеги проблемы с моралью, Лазурный отчислит его за то, что он бесконтрольно вызывает течку у прохожих альф во время своего физиологического периода, а общественность сможет его осудить.

А теперь все испорчено! Кто-то из Легиона для него узнал о том, что действительно принятые на учебу кадеты и неофициально зачисленные кадеты это совершенно разные вещи, и бета не был уверен, что босс сможет уладить последствия нападения на официально зачисленного курсанта.

Он стиснул зубы, если ничего не выйдет, так тому и быть, но по крайней мере, нужно сделать так, что бы его не поймали.

Он подумал об этом и тут же выключил прямую видеотрансляцию с помощью пульта дистанционного управления, но был в шоке — за ним стояла команда, которая взломала систему этого сайта, чтобы прямая трансляция соответствовала требованиям. Они использовали личную информацию Линь Цзиньрана, чтобы открыть комнату для прямой трансляции, но теперь он обнаружил, что они не могут отключить прямую трансляцию!

Техническая команда в гарнитуре все еще болтала о проблемах, когда внезапно появившийся мужчина медленно повернулся и посмотрел на него.

Его боевое сознание заставило его инстинктивно вытащить спрятанный за поясом нож.

Это был действительно очень красивый молодой человек, и неизвестные зрители в звездной сети все еще возбужденно обсуждали его:

"Святые угодники показывают его лицо! Большой красавец А x маленький красавец О? Мне нравится! У них даже похожие очки!"

"Боже мой, у этого брата глаза разного цвета, так сексуально!"

"Ах, я хочу быть отмеченной им, оооо!"

Форма, выражение лица мужчины застыло, это явно была форма подразделения логистики. Он поднял глаза, чтобы увидеть звание другого человека, обычный гражданский подполковник, но ему не нужно было альфа-восприятие сейчас, чтобы почувствовать это ужасающее чувство угрозы.

Он чувствовал себя так, словно стоял прямо под разъяренным приливом, вся кажущаяся гладкой бирюзовая волна поднималась высоко, но когда она обрушивалась, это была шокирующая сила.

Линь Цзиньран с внезапным облегчением опустился на землю и пробормотал:

— Брат...

От зрителей раздался новый взрыв восторга:

"Ай-ай-ай! Такой грубый заговор?"

"Не говорите, но эти два актера и вправду немного похожи".

"Это не совсем так. Старший красавец выглядит как чистая восточная кровь, у младшего каштановый цвет волос, они не рождены от одной матери".

"Трудно найти актеров, которые так похожи друг на друга!"

Линь Цзинъе не показал никакого выражения, глядя на бету с поднятым ножом, поднял руку, расстегнул одну за другой пуговицы своего форменного кителя, вытащил подол из пояса, затем снял его и накинул на Линь Цзиньрана.

Линь Цзиньран крепко обнял одежду брата, и хотя Линь Цзинъе был всего лишь бетой, его чувства, как у омеги ранга S, были чрезвычайно остры, и, находясь в сильной жаре, запах брата стал очевиден, что принесло ему достаточно чувства безопасности, чтобы сосредоточиться на подавлении бушующего жара от его гормонов.

Бета посмотрел вверх и вниз на стоящего перед ним молодого человека, который медленно снял белую перчатку с левой руки, обнажив длинные тонкие пальцы.

— Что вы двое тут стоите, глупцы! — он взволнованно закричал: — Нападайте, это бета, оружия пока нет, прикончите его, вас же двое против одного!

И снова зрители прямой трансляции были сбиты с толку:

"Что за сюжет, бета? Так это тоже страдалец?"

"Там есть еще один человек за кадром?"

"Я не могу этого понять... Я забираю назад свой комплимент сценаристу, действительно, достойный и логичный сценарист должен снимать фильмы, понятные для всех возрастов".

Два оставшихся альфы увидели, что Линь Цзиньран выпустил шприц, схватился за одежду и дрожит, поэтому они переключили свое внимание на симпатичного бету.

Взгляд, который только что вызывал у них напряжение, теперь переместился в другое место, и альфа более высокого ранга воспользовался возможностью неожиданно напасть, вытащил из-за спины небольшой нож и с ревом бросился на него.

Нож был поднят над головой и направлен прямо в левую часть тела молодого человека, в сердце, он не осмеливался играть так, как велел ему его наниматель, он чувствовал, что если не убьет его, то умрет сам.

Удар был нанесен со всей силы, и альфа подумал, что от его внезапного удара прекрасный молодой человек мгновенно обагрится кровью, но его рев прервался.

Лицо альфы покраснело от гнева, а жилы сильно задергались... Молодой человек даже не оглянулся, поднял левую руку и крепко сжал запястье руки, сжимающей нож.

Как могли такие длинные и тонкие пальцы обладать такой страшной силой? Альфа закричал от боли, кость его запястья щелкнула и сломалась, нож в его руке сразу же упал.

В этот момент Линь Цзинъе медленно поднес правую руку к губам, открыл рот и прикусил ткань перчатки на пальце, затем осторожно потянул ее.

Разноцветные глаза, наконец, снова посмотрели на них.

— Ах-ах-ах...

Тот, кто кричал от боли, был альфой, который еще не набросился, потому что под перчаткой был бело-золотой механический протез, настолько великолепный, что выглядел как хрупкое произведение искусства.

Но произведение искусства не проделывает огромную дыру в груди человека и не держит в таких нежных пальцах все еще бьющееся сердце.

В прямом эфире стояла мертвая тишина, никто не оставлял комментариев, но число зрителей росло, и это странное видео в прямом эфире из-за его слишком причудливого содержания начало обсуждаться на обычных форумах звездной сети, а некоторые любопытные зарегистрировались на этом сайте специально для того, чтобы зайти и посмотреть, как парочка красавчиков превратила роман 20+ в фильм о боевых искусствах.

Но все были ошеломлены этой сценой.

Тело с отсутствующим сердцем медленно упало на землю, а мужчина уставился на него, не только не видя движений Линь Цзинъе, но, казалось, даже не понимая, что он мертв, его конечности дергались несколько мгновений, прежде чем он упал на землю с широко открытыми глазами.

Любой, кто не был глуп или слеп, мог понять, что это не могло быть притворством.

Кровь вылилась и забрызгала половину тела Линь Цзинъе, его светлая рубашка была забрызгана пунцовым, словно красные цветы сливы распустились на снегу, кровавые следы запятнали его светлые щеки, но его лицо все так же ничего не выражало, но в этот момент двое оставшихся мужчин почувствовали, что это явно демон, поднявшийся из чистилища.

Бум!

Сердце было брошено к ногам беты, а прекрасный демон наконец-то разомкнул губы и медленно сказал:

— Тактика скрытых действий.

Холод пополз по позвоночнику, солнце светило ясно, но по всему телу ползли мурашки. От этого чувства оставшийся альфа пришел в себя, закричал и убежал, но Линь Цзинъе не стал его преследовать, он просто поднял руку и элегантно снял кристально чистую мини-бабочку с цепочки очков.

Затем он выбросил бабочку, и она словно приклеилась к спине бегущего человека.

Человек в мгновение ока достиг расстояния в сто метров, и в следующее мгновение раздался ужасный глухой стук.

Бегущая фигура исчезла в воздухе, даже не вскрикнув, и превратилась в груду обломков.

"Я... черт..."

Кто-то наконец написал в комнате прямой трансляции.

"Мой брат служит в Третьем корпусе, и он сказал, что знает этого парня, капитана из подразделения логистики..."

"Кажется... его фамилия Линь."

Владелец сайта уже не мог даже плакать, он узнал об этом потому что прочитал горячий поиск в звездной сети, а потом даже не успел проверить, почему ИИ и админы не заметили ничего необычного, прежде чем помещение его компании окружила группа людей в черной экзоскелетной броне.

На груди этих людей были эмблемы меча и звезды.

"Что, черт возьми, здесь происходит, это настоящий Легион?"

"Сайт был взломан? Нет, подождите, это кто-то намеренно нападает на военных курсантов и выкладывает это в прямой эфир? Какого черта?"

"Значит ли это, что мы, зрители этого сайта, юридически безграмотны? Очнитесь, федеральное обязательное образование уже, блин, всеобщее!"

"Я студент-медик, я же говорил вам, что состояние О было неправильным, но вы продолжали настаивать, что это все хорошая актерская игра!"

Выражение лица беты было уже мрачным и искаженным, когда он посмотрел на молодого человека, неспособный бороться, у него не было шансов на победу.

Поскольку в Лазурь съезжались все крупные шишки со всех сторон, на всей территории, где находилась военная академия, усилили проверку безопасности, ни одному солдату не разрешалось носить холодное оружие, даже командирам, находящимся в отпуске.

Бета понял, что если он сблизится с человеком, стоящим перед ним, то следующим сердцем, которое упадет на землю, будет его собственное.

Бежать, надо бежать.

Он спокойно отвел руку за спину и незаметно вытащил что-то спрятанное в рукаве, мини-детонатор, который мог выпускать оптический дым и блокировать зрение врага.

Молодой человек напротив него вдруг слабо улыбнулся, и бета не успел ничего понять, как раздался хрустящий щелчок от его руки за спиной.

Он был настолько быстрым, что боль почувствовалась с опозданием на несколько секунд.

Бета захрипел, подавившись криком, и только потом упал на колени в холодном поту.

Все было кончено, он закрыл глаза, гадая, защитит ли его босс...

В этот момент он услышал позади себя чей-то голос:

— Эй… Каков ваш уровень IQ, неужели все заговоры в наше время настолько неоригинальны? Все еще играете в эту старую игру по принуждению омег к публичной течке? Придумайте что-нибудь новенькое, или я поставлю под сомнение критерии отбора в ваш Третий Легион.

Человек полностью замер при звуке этого голоса, но звездная сеть просто взорвалась.

"Ма... маршал?!"

Беловолосый мужчина в повседневной одежде держался за сломанную руку неудачливого беты и тащил его к Линь Цзинъе.

Глава 24

Здесь видеотрансляция оборвалась не потому, что сигнал окончательно пропал, а потому, что сервер просто рухнул.

Многие задавали вопросы и тыкали пальцем в блоги различных журналистов. Но у репортеров было больше вопросов, чем у публики. Что с вами случилось, маршал? Разве ваш секретариат не сообщил нам о вашем расписании, что вы прибудете в Лазурный в день церемонии послезавтра?

Военное Министерство взорвалось, услышав новость — активный член флота был пойман за попыткой убийством кадета, и маршал поймал его на месте преступления?

Лэй Энь взял мужчину за руку, дважды встряхнул его, как будто только что вытащил репу из земли, и сказал:

— Хорошо, что Третий легион отказал тебе, глазки мандаринки, видишь, что у них в этом полку? Что делает тетушка Фердиц, балуется маникюром и общением с молодыми симпатичными мальчиками?

С того момента, как Лэй Энь заговорил о Третьем легионе, мужчина понял, что его положение безнадежно.

Мужчина терпел боль, в его глазах мелькала безжалостность, а затем он крепко стиснул зубы...

Треск-треск-треск-треск...

Всплеск электричества, и мужчина судорожно упал на землю с широко открытым ртом. Лэй Энь отпрыгнул назад, завопил и потряс руками:

— Ты даже не предупредил, когда ударил меня! Тебе придется заплатить за это!

Гнев Линь Цзинъе внезапно прекратился, и в его голосе появилась беспомощность:

— Что вы хотите чтобы я еще написал?

— Министерство внутренних дел собирается рассмотреть вторую половину отчета о смете военных поставок Небесного Меча, чтобы выяснить, разумны ли наши военные расходы.

— ...Не боитесь, что я напишу в отчете, что вы присвоили военные средства, чтобы купить шоколад?

— Незаконно присвоил? Как ты можешь называть это растратой, если это расходы на поддержание здоровья старшего офицера?

Линь Цзинъе: ...

Человек на полу наконец закончил дергаться и обмяк, Лэй Энь подобрал свой кинжал и вонзил его ему в рот, выбив ряд окровавленных зубов.

Затем он ударил клинком по щеке мужчины и сказал:

— Сколько тысяч лет назад ты жил? Спрятать яд для самоубийства в коренных зубах? Разве мы не можем получить что-то неожиданное?

Самоубийца.

Линь Цзинъе не был удивлен.

Подобная грязная и запрещенная тактика, никто, кто в нее ввязался, не мог избежать оценки словом "мерзкий". Как мог настоящий вдохновитель, стоящий за этим, позволить своим грязным делишкам выйти на поверхность?

Если их ловушка не сработала, этот бета мог только умереть. Нет, он должен умереть.

— Ты готов поставить свою жизнь на кон ради своего работодателя, поэтому я думаю, что ты не признаешься легко, — вздохнул Линь Цзинъе, — Это семья или что-то другое? Что он использовал, чтобы принудить тебя?

Мужчина его просто проигнорировал.

Лэй Энь поднял руку и положил ее на Линь Цзинъе, наклонившись в своей обычной позе "стоя вместе", не совсем прижимаясь к нему, но Линь Цзинъе все равно на мгновение напряг позвоночник.

Он почувствовал, как мягкие белые волосы коснулись его шеи.

Было щекотно.

На мгновение у него перехватило дыхание, но Лэй Энь, казалось, не заметил... да, похоже не заметил. Линь Цзинъе отвел глаза и, как и Лэй Энь, посмотрел на лужу грязи на земле.

— Сначала я не был уверен, но твоя попытка самоубийства сняла подозрения с Третьего Легиона. Так что вина адмирала Фердиц в лучшем случае просто в плохом надзоре, — медленно сказал Лэй Энь.

Грязь на земле слегка расширил глаза и забормотал, но так как он потерял половину зубов и последствия действия электрошокера еще не прошли, он на некоторое время потерял возможность говорить.

Лэй Энь с улыбкой повернулся в сторону:

— Маленький персик, как ты себя чувствуешь?

Линь Цзиньран на мгновение остолбенел, прежде чем понял, что этот "маленький персик" это он. Действительно, его феромоны пахли персиками, но... Небесный Меч... неужели он был так несдержан наедине? Похоже, он недавно слышал, как маршал назвал его брата "глазками мандаринки"?

У Линь Цзиньрана все еще мало сил. Он только что сделал себе еще две инъекции: одну для ослабления действия анестетика, другую — для успокоения. Но некоторое количество гормонов уже были поглощены железами, и не было способа исправить это, так что ему приходилось просто терпеть.

Он прошептал:

— Спасибо, что спросили, я в порядке.

Лэй Энь засмеялся:

— Тогда скажи мне, почему Третий Легион вне подозрений?

Линь Цзиньран попытался задуматься на мгновение, размышления о проблеме были хорошим способом отвлечь внимание, его тело, казалось, горело менее некомфортно, он медленно ответил:

— Потому что, он уже опознан вами, и, умерев в этот момент, след остановится только на Третьем Легионе, что поможет скрыть его настоящего работодателя. Если бы это был действительно Третий Легион он бы не спешил так умереть, и попробовал бы свалить вину на кого-то другого.

Лэй Энь кивнул:

— Хм, неплохой анализ.

Неплохой, то есть он не полностью прав, Линь Цзиньран подсознательно посмотрел на Линь Цзинье.

Линь Цзинъе ответил:

— Потому что наша семья не ссорилась с семьей Фердиц, стоящей за Третьим Легионом, и ее вассалами, но вместо этого они однажды попыталась заговорить о браке, хотя позорно не получилось, что испортило твою репутацию и будущее, круг высмеял тебя, и, кстати, высмеял и адмирала Фердиц за ее неумение выбирать людей. Так что кто-то из вассалов мог бы решить попробовать отомстить. Но те, кто осмеливается делать такие вещи, никогда не бывают маленькими семьями, поэтому работодатель этого человека не должен быть из Третьего Легиона.

На самом деле, одна фамилия промелькнула в головах троих мужчин одновременно, но, к сожалению, никаких доказательств этому не было.

Лэй Энь кивнул:

— Ну, это вроде как наименее глупый из всех этих отстойных расчетов — убить себя на месте, и менее скрупулезный следователь, вероятно, действительно попался бы на это, и начал проверять Третий Легион.

— Также верно, что неудачный союз может вызвать раздражение у некоторых недалеких людей, и мотив вполне обоснован. — Линь Цзинъе кивнул: — Этот альфа из боковой ветви семьи Фердиц действительно просто безмозглый идиот, если бы он стал зомби, то просто умер бы с голоду, настолько он безмозглый.

Лэй Энь наклонил голову и усмехнулся:

— Эй, редко можно увидеть, как мои большие глазки мандаринки настолько разозлился, ах, он даже научился насмехаться над людьми!

Линь Цзинъе поджал губы и отвернулся.

Линь Цзиньран посмотрел на него и вдруг немного опустил голову, его пальцы бессознательно сжали китель.

— Брат, прости меня. Я снова доставил тебе неприятности.

Линь Цзинъе долго смотрел вниз на макушку его головы, прежде чем сказал:

— Я злюсь не из-за этого, а из-за того, что произошло раньше. Ты понимаешь, что сделал не так только что? Что я сказал тебе в последний раз, когда вернулся?

Подросток на земле изо всех сил пытался встать, держась за дерево, все еще немного дрожа, но он встал прямо перед Линь Цзинъе.

— Я знаю. — ответил он, — Ты сказал, что солдат всегда должен быть на страже, даже если это его собственная ретрансляционная станция, он не должен терять бдительность, когда входит в порт, если кто-то воспользуется ситуацией и нападет, это может стоить жизни всего экипажа звездолета.

Лэй Энь вздохнул:

— Глазки мандаринки, ты воспитываешь своего брата или читаешь нотации подчиненным? Неудивительно, что все смотрят на тебя, как на демона.

Линь Цзинъе проигнорировал его и продолжал смотреть на подростка перед собой.

— Я просто... не убедился, что с магазином все в порядке, когда покупал ингибитор, а после того, как получил препарат, ввел его... без проверки... — Линь Цзиньран опустил голову: — Это я допустил ошибку.

— Ты студент-медик и забыл проверить такую вещь, как ингибитор, о чем ты думал в то время?

Линь Цзиньран молчал.

— Скажи, о чем, черт возьми, ты думал? — Линь Цзинъе немного повысил голос.

— Я… думал… — Линь Цзиньран тихо ответил: — Я думал, придешь ли ты сегодня...

Линь Цзинъе не издал ни звука, а Линь Цзиньран вцепился в форму, опустив голову еще ниже.

Его брат был здесь сейчас, но это было в такой плохой ситуации, что его брат, вероятно, был в ярости.

Конечно же, голос Линь Цзинъе приобрел отчетливую угрюмость:

— Ты думаешь о такой глупости?

— Прости...

— Я же не нахожусь в миллиарде световых лет от столичной звезды, почему бы мне не приехать? — Линь Цзинъе был в ярости, но Линь Цзиньран поднял голову, его глаза расширились, как будто его осыпали новогодними подарками, и его лицо засветилось.

Лэй Энь схватился за лоб.

В следующий момент разъяренный Линь Цзинъе был заключен в объятия, и эмоционально неконтролируемый подросток сделал то, что обычно хотел сделать, но не имел смелости: он обхватил брата за талию, а затем зарылся лицом в его плечо, потираясь щекой.

Линь Цзинъе чувствовал себя как кратер вулкана, налитый лавой, но заблокированый большой глыбой льда. Он застыл ненадолго, потом медленно поднял руку и нежно похлопал подростка по спине.

— Ах… — Линь Цзиньран издал приглушенный, похожий на мечтательный, стон, — Талия брата действительно мечта всех О, когда же я смогу накачать такой же идеальный пресс и линию русалки, ах...

На лбу Линь Цзинъе вздулись синие вены — редкий случай в его жизни. Он схватил Линь Цзиньрана за воротник с черным лицом и сердито сказал:

— Иди домой и бегай круги!

Это просто пробежка, Линь Цзиньрану все равно, он спросил:

— Как вы узнали, что со мной что-то случилось?

Линь Цзинъе холодно посмотрел на него, ничего не говоря.

Лэй Энь внезапно вклинился в разговор, прервав страшный смертельный взгляд Линь Цзинъе, и ответил:

— На твоих очках установлена автоматическая система мониторинга, которая при обнаружении возможной угрозы твоей личной безопасности автоматически отправит соответствующую информацию и координаты твоему опекуну.

— Мониторинг… Опекуну?

Лэй Энь улыбнулся и покачал запястьем:

— О, это очень удобно, обычно такая функция есть только у детских товаров, но для тебя я специально попросил технический отдел настроить ее, обычно он не мешает и не отслеживает личную жизнь, не беспокойся об этом, опекуну все равно, на какие странные вещи ты обычно смотришь с помощью этих очков.

Человек на земле некоторое время извивался, восстанавливая свою подвижность, похоже, впервые испугавшись, и попытался уползти, но Лэй Энь надавил на его лодыжку.

Небесный Меч Федерации повернулся к нему с кажущейся благожелательной улыбкой, его голос был мягким, но убийственным:

— Небольшой совет, как насчет того, чтобы в следующий раз, когда вы, мерзкие твари, снова попробуете совершить самоубийство, не используйте глупые методы, штука с ядом в зубах действительно устарела, вы могли бы попробовать... типа взрывчатки в мозгу? Или чип?

Глаза мужчины внезапно сузились, и он почти сразу же закричал:

— Я не делал этого! Маршал, я признаю, что взял грязные деньги, чтобы убить этого омегу, но я, я не имею абсолютно никакого отношения к Эху Эриланда, и я клянусь своей честью солдата, что я не совершал никакого предательства Федерации и даже в мыслях такого не имел!

В ранние времена люди действительно использовали имплантаты вроде чипов, например, при вождении мехов, чипы могли помочь пилоту поддерживать стабильную ментальную связь, но после широкомасштабного использования технологии био-чипов Эхо, чтобы враг не был неотличим от нас, или чтобы не дать другой стороне возможность взломать наши чипы, такие действия были строго запрещены, а после обнаружения считались актом измены.

Лэй Энь просто намекал на то, что за ним могут стоять другие силы.

— С того момента, как ты согласился на столь гнусное задание, — равнодушно сказал Линь Цзинъе, — твоя честь уже давно в грязи под ногами.

Рот мужчины застыл, не в силах что-либо ответить.

Лэй Энь не потрудился выслушать его аргументы, человек очень яростно умолял о смерти, возможно, даже не только потому, что кто-то другой заплатил ему, вероятно, он также должен был иметь на него рычаги давления, так что любое признание, которое он давал сейчас, не заслуживало доверия. Не имело значения, умрет он или нет, он не дал ему совершить самоубийство не потому, что хотел услышать признание из его уст.

Линь Цзинъе медленно достал кинжал из-за спины и протянул другую руку, Лэй Энь улыбнулся и достал свой пистолет, маршалу, естественно, разрешалось носить оружие где угодно, и он вложил его в ладонь Линь Цзинъе.

Оба оружия были переданы Линь Цзиньрану.

— Тот, кого ты только что ударил шприцем, когда сопротивлялся, не считается, — Линь Цзинъе посмотрел на него: — Выбери что-то одно.

Рука Линь Цзиньрана на мгновение дрогнула, затем медленно поднялась и взяла нож, который держал Линь Цзинъе.

Затем, ничего не говоря и не проявляя особых эмоций, он повернулся к человеку, на которого наступал Лэй Энь.

***

Переполох был нешуточный, Линь Цзиньран был лично отправлен в госпиталь Лазурной военной академии солдатами Небесного Меча, и доза анестезии, использованная этими людьми, чтобы выстрелить в него, была очень большой. К счастью, Линь Цзиньран стал студентом-медиком из-за своей любви к медицине и изучал ее задолго до поступления, и ему также повезло, что у него было при себе оборудование для экстренной медицинской помощи, которое спасло его вовремя, иначе, поскольку его так поздно доставили в госпиталь, он мог бы не встать до конца жизни.

Но количество препарата было, в конце концов, настолько большим, что обычной дезинтоксикации было недостаточно, и солдаты маршала лично привезли парня в больницу, где их лично встретили директор больницы и специалист по феромонам.

— С анестетиком проблем нет, но введенного афродизиака слишком много. На этот раз мы можем рассчитывать только на успокоительные средства, и еще предстоит выяснить, будут ли какие-либо последствия.

Линь Цзиньран спокойно спросил доктора:

— Каковы возможные последствия?

— Интенсивность вашего физиологического периода в этот раз настолько высока, что ваше тело может развить ответную реакцию, что означает, что в будущем вы даже не сможете правильно войти в период высокой температуры связывающей лихорадки, что может повлиять на будущие постоянные отметки. — Доктор была пожилой бабушкой, поэтому, сказав это, она с некоторой жалостью коснулась лица Линь Цзиньрана: — Но это не обязательно правда, вы молоды и у вас хорошее здоровье.

Линь Цзиньран слегка улыбнулся:

— Я так и думал, это неважно, это не повлияет на мое медицинское образование.

Старушка на мгновение запнулась, затем улыбнулась в ответ:

— Хорошо, тебя зовут Линь Цзиньран, верно? Я уже слишком стара, чтобы вести специализированные курсы, поэтому я научу тебя основам анатомии и тому подобному, этот базовый навык также очень важен...

Линь Цзиньран лег на кровать слушая болтовню старушки, продолжавшей его осматривать, он натянул форму, накрывая свое тело, и неосознанно заснул.

Но не все могли так спокойно спать.

Дверь в конференц-зал военного министерства разлетелась на три части с громким стуком, человек, выбивший ее, медленно убрал свои длинные ноги, а несколько человек в комнате, которые что-то обсуждали, посинели лицом, но не могли протестовать.

Лэй Энь стоял в дверях, на нем не было военной формы, он посмел выбить дверь здания военного министерства, как он мог присутствовать на экстренном заседании военного министерства в военной форме, в соответствии с уставом?

Молодой маршал был одет в свой черный как ночь экзоскелет, золотая звезда и меч на его груди, казалось, ярко горели.

Он вошел в тихий зал, и даже Анселл, всесильный Генеральный секретарь Министерства внутренних дел, не осмелился ничего сказать.

— Это прекрасно, господа. — громко сказал Лэй Энь, — Элита Планетарного Легиона на действительной службе может привести людей в Лазурный и хватать симпатичных студентов-омег из военной академии, чтобы снимать небольшие видео?

Адмирал Фердиц из Третьего легиона сидела с мрачным выражением лица, но она не могла опровергнуть слова Лэй Эня.

Лэй Энь подошел к столу, не садясь, уперся руками в столешницу и медленно сказал:

— Все присутствующие, вы действительно управляете армией, не так ли?

Глава 25

Капитан сказал: Есть седовласый гангстер, который украл мое имя! QAQ

Стояла гнетущая тишина, поскольку все присутствующие были высшим руководством военных. Лэй Энь был самым младшим среди них, словно острейший меч вонзенный в стол.

Восемь планетарных легионов были самыми элитными войсками Федерации, а восемь адмиралов — самыми престижными должностями в армии, и особое положение Лэй Эня как маршала фактически не было выше их. Его фактические военные полномочия не превосходили и не уступали полномочиям адмиралов и командующих. Звание маршала было скорее особой честью.

Но адмиралы в комнате молчали, как будто они действительно подчинялись маршалу, и даже Виммер из Первого Легиона редко был настолько подавлен Лэй Энем.

Некоторые даже начали завидовать тем, кто остался в зоне обороны и не вернулся.

Молчаливое давление льдисто-голубых глаз Лэй Эня, пронесшихся по комнате, заставило подпрыгнуть сердца многих закаленных в боях альфа-ветеранов.

Неудивительно, что на Лэй Эне был экзоскелет, подумали они, броня была в режиме полной изоляции, иначе его ярость вызвала бы переизбыток феромонов, который никто не смог бы выдержать.

В мертвой тишине глава Третьего Легиона, адмирал Фердиц, медленно поднялась, сняла шляпу и положила ее на стол, обнажив свои светлые волосы собранные в пучок.

Но впервые за свои сорок с небольшим лет альфа уровня S выглядела настолько жалкой, что макияж не мог этого скрыть.

Она сказала:

— Действительно, недопустимо, чтобы нечто подобное произошло в Планетарном Легионе, в столице, с будущим поколением армии нашей Федерации. Поскольку это произошло в моем легионе, я, естественно, несу за это ответственность.

Лэй Энь равнодушно перебил ее:

— Не надо этой банальщины, просто скажи то, что хочешь сказать.

Женщина поджала губы:

— Я временно ухожу с поста главы армии и ухожу с передовой, чтобы стать инструктором в Лазурной Военной Академии на год.

В комнате поднялся шум.

Когда происходило нечто подобное, глава легиона непременно должен был понести какое-то наказание, иначе гнев общественности не был бы подавлен, но то, что предложила сама адмирал Фердиц, было не просто символическим наказанием.

Генеральный секретарь Анселл почувствовал, что его голова быстро пухнет, он успокоил себя и сказал серьезно и объективно:

— Это действительно слишком суровое наказание. Документы Министерства внутренних дел показывают, что в прошлом, когда подчиненный совершал серьезное преступление, главу Планетарного Легиона Федерации переводили на год в деканат военного училища или на защиту Великой стены Звездного кольца, а через год, если он вел себя хорошо, его возвращали на прежнюю должность. Я предлагаю следовать старой практике.

Несколько человек выразили свое одобрение.

— Также разумно было бы перевестись на должность временного главы Лазурной Академии на год, чтобы лично следить за обороной военной академии и военной дисциплиной студентов, а также укрепить безопасность кампуса. — адмирал Виммер также сказал: — Но есть ли в Третьем Легионе кто-нибудь, кто в настоящее время может исполнять обязанности главы легиона?

При его словах в комнате снова воцарилась тишина, но она сильно отличалась от предыдущего молчания.

Перед искушением командовать Третьим Легионом, пусть даже всего на один год, было трудно устоять, но они не могли поспешно показать свою заинтересованность, поэтому все сдержались, а лица тех немногих, кто не умел держать себя в руках, покраснели от волнения.

Анселл повернулся и спросил:

— Адмирал Фердиц, у вас есть кандидатура?

Некоторые генералы, имевшие тесные связи с семьей Фердиц, подсознательно встали, хотя брат адмирала Фердиц также был генерал-лейтенантом в военном министерстве, и большинство считало более вероятным, что она выберет своего родного брата.

Но кто знал, что взгляд женщины безжалостно проигнорировал их всех и обратился к главе длинного стола.

— Я хочу, чтобы маршал Лэй Энь возглавил Третий Планетарный Легион.

На мгновение все присутствующие были ошеломлены, даже сам Лэй Энь. Его брови взлетели вверх, и он медленно повернул голову набок, его белые волосы упали на глаза, наполовину скрыв их, но суровый взгляд ничуть не смягчился.

Первая мысль, которая пришла в голову многим, была: неужели эта женщина сошла с ума? Второй мыслью была тревога: может быть, один из омег семьи Фердиц привлек взгляд маршала?

Это не хорошо.

Факторы, вовлеченные в это, слишком сложны, в результате чего возникает противоречивая ситуация, когда все заинтересованны в Лэй Эне, все хотят привлечь его на свою сторону, но никто не хочет, чтобы он имел прямой доступ к одному из основных Легионов.

Юридически было принято, что фамилия Лэй Эня — Квайтус, но он отрицал это и называл себя Лэй. Процесс смены фамилии по федеральному закону должны были пройти и он и его семья, но семья Квайтус отказалась это сделать, и Лэй Энь до поры до времени не обращался ни в суд, ни к Императрице, и, чтобы избежать неловкости, все обращались к нему по его первому имени. Генерал Виммер и Лэй Энь враждовали, вероятно, по той причине, что он упрямо называл его маршалом Квайтусом.

Сегодняшний Небесный Меч — это постоянно меняющийся легион, который является результатом согласованных усилий каждого.

Двадцать лет назад семья Квайтус одновременно владела четвертым, седьмым и восьмым легионами, и никто не мог соперничать с ними до падения нескольких адмиралов, когда у каждого из восьми планетарных легионов наконец появился свой независимый командир.

Все взгляды подсознательно устремились на старика в заднем ряду, явно постаревшего и покрытого старыми шрамами, адмирала Квайтуса, деда Лэй Эня де-юре, который уже давно не имел реальной военной власти, и чьи дети, успешные, все умерли, а среди его официальных внуков пока не появилось второй восходящей звезды.

Старший сын семьи Квайтус, который умер молодым, был прекрасным солдатом, но очень непостоянным в любви. Его омега-партнер когда-то был одним из лучших брачных кандидатов в столице, но у него было бесчисленное количество любовниц на улице.

И Лэй Энь внебрачный ребенок одной из таких любовниц.

Когда позже его вернули обратно в семью, несмотря на явное отсутствие привязанности, пока он не смог полностью порвать с семьей Квайтус, другие всегда глядели на него с подозрением, не столько подозревая Лэй Эня, сколько просто опасаясь, что старый лис использует внука, чтобы снова взять в свои руки военное министерство.

Но теперь адмирал Фердиц фактически открыла эту банку с червями.

Глаза Лэй Эня метнулись к ней, но Фердиц твердо встретила его взгляд.

Молодой маршал вдруг многозначительно улыбнулся.

Лицо адмирала Виммера опустилось, и он уже собирался что-то сказать, когда услышал, как сам Лэй Энь тихонько хихикнул, затем прямо посмотрел на Фердиц и честно сказал:

— Я слишком занят, что бы заниматься такой чепухой.

Выражения лиц всех присутствующих в комнате снова поменяли цвет, словно светофоры.

(От переводчика: Мне кажется Лэй Эню просто нравится этот процесс)

Улыбка Анселя осталась прежней, но в уме он уже придумал сотню способов, как убить Лэй Эня.

— Его превосходительство маршал действительно ограничен во времени, — сказал он мягко и уверенно. — Поскольку он сказал, что у него нет свободного времени, адмирал Фердиц, есть ли у вас другие кандидаты?

Ухмыляющиеся глаза Лэй Эня пронеслись по комнате, и везде, куда бы ни упал его взгляд, наступала тишина.

Третий Легион, все хотели взять его, но все стеснялись сказать это вслух, когда Небесный Меч так смотрит.

В конце концов, ему было около двадцати лет, когда он смог отбить несколько крупных звездных областей, которые Федерация потеряла в быстрой последовательности, вновь закрыть Великую Стену Звездного Кольца и не допустить Квантовую Пушку в небо планет, управляемых Федерацией. Такому человеку не было дела до крупного легиона, и те из них, кто был постарше, не могли позволить себе слишком радостно хвататься за него.

На этот раз молчание длилось чуть дольше, поэтому Лэй Энь отвёл взгляд и вдруг сказал:

— Адмирал Фердиц, не слишком ли это выгодно — пользоваться кем-то другим, когда в твоём собственном легионе что-то идёт не так, ты оставляешь кому-то другому управлять им за тебя, а потом возвращаешься, когда всё будет сделано? Хотите использовать меня в качестве дешевой рабочей силы?

Адмирал Фердиц очень быстро ответила:

— Извините, я действительно не подумала об этом, так каково мнение об этом вопросе маршала?

Прежде чем кто-либо успел отреагировать на то, что они задумали, Лэй Энь уже сказал:

— Никто не хочет работать на тебя за просто так, тебе просто следует заняться этим самостоятельно и перевести Третий Легион обратно в Центральный сектор, чтобы тебе было удобно совмещать должность в Лазурном и заботу о легионе.

Адмирал Виммер:

— Но юрисдикция Третьего Легиона — важная территория Федерации…

— Я здесь тоже не в качестве украшения, — холодно перебил Лэй Энь, — Небесный Меч может взять на себя обязанности по обороне территории Третьего Планетарного Легиона, я надеюсь, вам всем не нужно, чтобы я доказал свои боевые способности, прежде чем я займу этот пост?

Наступила оглушительная тишина.

И Виммер, и потемневший лицом адмирал Квайтус не зря дожили до столь преклонных лет, им в одно мгновение стало ясно, что целью Лэй Эня с самого начала была территория Третьего Легиона — Северный Крест!

Это был торговый центр Федерации, море новых технологических отраслей и разнообразных культур, где каждый день на звездолетах прибывали и уходили бесчисленные важные энергетические материалы, перевозя новые и дорогие концептуальные продукты.

Это также открытый порт, где человеческие силы за пределами Федерации, за исключением повстанцев Гидры, могут торговать без уплаты высоких тарифов. Население сектора Северного Креста включает даже 10% союзников Федерации — первую инопланетную цивилизацию, установившую дипломатические отношения с людьми, Золотых Духов.

Кто-то подсознательно вскочил и спросил:

— Для чего вам нужны права на оборону торгового порта?

Лэй Энь тут же перевел взгляд на него. Мужчина вздрогнул и почувствовал, как страшное давление ударило ему в голову, он сел обратно в свое кресло, не решаясь подняться снова.

— Вы уверены, что хотите, чтобы я сказал вам правду? — Лэй Энь улыбнулся, беззлобно, уголки его губ вздернулись, но слова, которые он выплюнул, были хлеще клинка: — Бенсон Кин — ваш родственник, и он занимался контрабандой и кражей федеральных поставок, где, по-вашему, легче всего сбыть краденое?

Мужчина был в холодном поту — явный намек на то, что он тоже не чист на руку.

Лэй Энь перестал обращать на него внимание и обернулся:

— А что думает адмирал Фердиц?

Адмирал Виммер не сводил своих неподвижных глаз со светловолосой женщины, которая нахмурилась с видом страдальческой задумчивости, прежде чем ответить, полусерьезно и беспомощно:

— Поскольку маршал Лэй Энь возьмет на себя оборону Северного Креста, то я смогу оставаться в Лазурном без всяких забот.

Все старые лисы, перед кем они здесь притворяются людьми? Виммер почувствовал, как напряглось его сердце.

Небесный Меч должен был патрулировать внешнюю территорию Федерации, но теперь Лэй Энь застанет Северный Крест врасплох, никто не поверит ему, если он скажет, что не планировал этого.

Никто не сможет даже предположить, когда он начал подготовку к этому и как ему удалось привлечь на свою сторону Фердиц.

Бывший император Федерации был мужчиной-бетой из семьи Фердиц, и поэтому адмирал Фердиц по протоколу носила почетный титул великого герцога. Женщина, которая всегда отличалась скверным и жестким нравом, была подкуплена Лэй Энем.

Встреча закончилась поспешно, и никто не осмелился задержаться, избегая Лэй Эня, как черной дыры. Адмирал Виммер, напротив, был в ярости и в гневе повернулся, чтобы уйти.

Переполненный зал в мгновение ока опустел, а Лэй Энь непринужденно уселся за стол, достал откуда-то шоколадный торт и с удовольствием начал его есть.

В заднем ряду старик оперся на трость, встал при поддержке механического дворецкого и медленно подошел к Лэй Эню.

— Северный Крест — самый большой открытый порт, и хорошие и плохие люди смешиваются вместе. — старик говорил низким, хриплым голосом: — И, естественно, это самое легкое место для того, чтобы слиться с толпой. Та информация от Бенсона о возвращении Эхо, ты ее подделал или нет?

Лэй Энь фыркнул:

— Он написал отчет, если он собирался его подделать, он это сделал.

— Но ты воспользовался его подделкой. Ты все еще думаешь, что смерть твоей матери была вызвана членами Эхо, скрывающимися в Федерации. — старик вздохнул: — Ты просто хочешь сражаться с Эхо?

— Не то, чтобы я этого не хотел, — Лэй Энь обернулся, в его глазах мелькнуло убийственное намерение, — Ведь я видел это своими глазами. Прямо передо мной, у человека, который называл себя моим отцом, явно была охрана, но он просто схватил меня и убежал, не заботясь ни о ком другом.

— Потом ты сбежал, и прошло десять лет, прежде чем тебя снова нашли. — старик снова вздохнул, каждая морщинка на его лице была словно покрыта пылью, — И ты все еще разговариваешь со мной только потому, что я тогда участвовал в войне против Эхо.

— Ты знаешь это и продолжаешь нести чушь? — Лэй Энь запихнул в рот последний кусок торта: — Это правда, что я все еще вежлив с тобой, потому что ты когда-то защищал Федерацию, но я вырос на Внешних Планетах, я не блестящий альфа-наследник, которого ты сам обучал и который окончил Лазурный, так что я говорю это в последний раз: если не хочешь умереть пораньше, расслабься, не лезь в чужие дела и проживи немного дольше.

Старик не стал продолжать эту неприятную тему, он вдруг спросил:

— Кто этот молодой человек с разноцветными глазами на видео? Какие у него отношения с семьей Линь, которая управляет энергетическим бизнесом? И какие отношения у него с тобой?

Лэй Энь равнодушно посмотрел на него, а затем ответил, слово за словом:

— Не твое дело.

Старик прикрыл свое сердце, оказавшись в той же позе, что и адмирал Виммер, сбежавший ранее.

***

Новость о том, что Небесный Меч пришел в ярость и разбил дверь военного конференц-зала, стала вирусной и успела попасть в топ поисковых систем.

Видео этого инцидента было быстро удалено из интернета, сайт для онлайн-трансляций не представлял собой ничего особенного, у них был слабый брандмауэр и за это он быстро подвергся жесткой критике, но пользователи обнаружили, что исчезло не только видео, но и их собственные скриншоты в облаке.

Вот чем плохо облачное хранилище в эпоху звездной сети. Каков уровень технической команды Небесного Меча? Что нельзя удалить из облака, если очень захотеть?

"У-у-у, это должна быть система захвата лица, и любое изображение с подходящим лицом будет точно удалено, ТАТ"

"Давайте даже не будем об этом говорить, изображения в профиль тоже не сохранились..."

"Ахххх, этот младший брат с разными глазами, я сделал один скриншот и все, что на нем видно это кончик носа сбоку, и я даже не смог сохранить это! Вы не можете выделить даже кончик носа, чтобы поделиться с нами?"

"А? Я чувствую себя немного подозрительно... вам не кажется, что это слишком собственнически..?"

Звездная сеть наполнилась стонами и жалобами, но все, что оставалось пользователям, это повернуть головы и наброситься на сплетню о маршале Лэй Эне, выбивающим дверь.

"Прекратите это обсуждать, я просто хочу стать этой дверью".

"Наверху достаточно безжалостный человек, ты хочешь красоты больше чем жизни???"

"Я не боюсь, я альфа уровня А, крепкий и устойчивый к пинкам!"

Все эти сплетни не беспокоили Линь Цзинъе, который был занят написанием речи для Лэй Эня. Он несколько раз пересматривая редкие видеозаписи интервью маршала, пытаясь оценить его тон и произношение. В противном случае казалось недостойным, чтобы речь маршала для военной академии писалась литературным негром.

Но второй популярный запрос привлек его внимание.

"На новом флагмане Небесного Меча устанавливали главные орудия и двигательные системы, и репортеру посчастливилось получить разрешение наблюдать, и он с удивлением обнаружил, что на боку нового флагмана золотой краской было написано название военного корабля — "Цзинъе"!

Сайт конкурса имени Анселла мгновенно потерпел крах, пользователи проклинали Министерство внутренних дел за ложь, ведь маршал Лэй Энь уже сам придумал имя, так что чего они тут зря радуются?

Однако название "Цзинъе" всем понравилось, внушительное и яркое как звезда, звучит как хороший боец, такой красавец и такой А!

Обычно спокойное лицо беты Линь Цзинъе медленно треснуло.

Он тут же написал Лэй Эню: "Маршал, почему вы до сих пор называете его "Цзинъе"?"

Непонятно чем был занят Лэй Энь, но он ответил только через несколько минут: "Разве я не говорил тебе раньше? Я реквизировал твой звездолет, так что, конечно, название принадлежит мне".

Линь Цзинъе: ...

Большая потеря.

Как насчет того, чтобы дать всем знать, что Лэй Энь нанял кого-то чтобы за него написали речь?

Автору есть что сказать:

Маршал: Ах, как я зол! Чуть не взорвался, пока надевал закрытый экзоскелет...

Капитан: Белые волосы, твой экзоскелет сделан из шоколада??? Запутался.jpg

Военное ведомство: У-у-у, спасибо лорду маршалу, что не задавил нас феромонами!

***

Ха-ха-ха, на самом деле, наш капитан не понял, что продался очень дорого, просто он непонятно куда дел карточку, которую Белые волосы небрежно бросил ему... Тск-тск.

***

В комментариях есть несколько дьяволов. Вы все шпионы Эха Эриланда, верно? 30,000 знаков в день? Вы, ребята, думаете, что я ИИ! (╯‵□′)╯︵┻┻┻━┻

Глава 26

Капитан сказал: "Маршал, вам действительно следует контролировать потребление сахара".

Когда он представил себе это, на его лице появилась слабая улыбка.

Разоблачить маршала было довольно сложно, тяжело вздохнул Линь Цзинъе. Маршал Лэй Энь, Небесный Меч, был человеком, который очень сдержан и краток в своих публичных выступлениях. Впрочем, никто не удивится ничему, что бы он ни сделал, в конце концов, само его существование достаточно удивительно.

Линь Цзинъе искренне считал, что даже если Лэй Энь завтра выйдет на сцену в своей обычной манере и повиснет на трибуне, как кусок белого шоколада, который вот-вот растает, зрители не удивятся, не говоря уже о том, если он просто произнесет пару фраз безразличным тоном.

Пока он размышлял об этом, внезапно зазвонил его личный телефон.

Этот номер не набирался уже долгое время, члены 927-го обычно используют внутреннюю частную линию, чтобы связаться с ним. Не подписанный номер — это зашифрованная связь маршала, такая, что он не может повесить трубку, даже если захочет.

Линь Цзинъе сразу понял, кто это, он взял трубку и не успел ничего сказать, как с другой стороны раздался низкий строгий голос:

— Ты вернулся? Ты сейчас в столице?

— Да, — Линь Цзинъе снова вернулся к проверке черновика речи и ответил небрежно: — Чем могу быть полезен, господин Линь?

На другом конце раздался громкий вдох, а затем гневный возглас:

— Господин Линь? Как ты разговариваешь со своим отцом!!!

Линь Цзинъе также резко ответил:

— Ты сам в прошлый раз сказал, что если я еще раз назову тебя папой, ты порвешь мне рот, но теперь, когда я сделал как ты хотел, ты все еще недоволен, так что я должен делать?

— Ты, ты, ты, ты просто…

Издалека донесся женский голос:

— Старый Линь, не ругайся в доме, вдруг дети научатся ругаться?

Тогда голос с другой стороны долго молчал и наконец произнес:

— Как ты смеешь!

— Так что ты от меня хочешь?

— Это ведь ты убедил Сяо Рана изучать медицину, не так ли? Это ты оплатил обучение своего брата? Ты сам не справляешься со своей работой, и хороших детей своей тети тоже учишь быть плохими?

— Лазурь финансируется государством.

Еще секунда молчания с другой стороны, и уверенность в расспросах немного ослабла:

— Тогда, что, что происходит?

Руки Линь Цзинъе наконец оторвались от речи и скрестились перед ним, упираясь в стол, он риторически спросил:

— Что, что? Ты говоришь о том, что Линь Цзиньран подвергся физиологической гипертермии с помощью гормональных препаратов со стороны альфа-головорезов с намерением совершить нападение и насильственное наложение метки?

— Заткнись! — Как будто ему наступили на хвост, голос в трубке поднялся на октаву: — Как ты смеешь говорить такие позорные вещи! Неважно, что ты бета, твой брат — омега, как он теперь сможет удержать свою голову высоко в будущем!

— Не я нарушил закон, не говоря уже о нем, так почему я должен стыдится? — Линь Цзинъе дернул уголками губ и холодно сказал: — Кроме того, если бы семья подготовила необходимые препараты для него физиологических потребностей, когда он явился на учебу, разве бандиты смогли бы накачать его наркотиками?

— Ты хочешь сказать, что в этом виноват твой отец?

— А кто же еще? — Голос Линь Цзинъе был спокойным, но все же отчетливо слышным поверх рева отца Линя, горько чистым, как холодный источник в горах: — Линь Цзиньрану восемнадцать лет, он только что окончил школу, и по характеру любит спокойно читать дома, так почему ты думаешь, что кто-то захочет причинить ему вред, используя ту же старую тактику, которая использовалась сотни лет назад, чтобы оскорбить омегу?

Не дожидаясь ответа ровный и холодный голос Линь Цзинъе продолжил:

— А тебе сорок восемь лет, ты точно знаешь, сколько рудных жил у тебя в руках, как они все появились и каковы твои будущие цели, неужели тебе нужно, чтобы я объяснял тебе, почему кто-то хочет оскорбить твоего сына-омегу?

Поскольку видео- и фотоматериалы были удалены очень быстро, за исключением некоторых пользователей сети, которым посчастливилось посмотреть прямую трансляцию, остальные люди не знали, что именно произошло, или даже кто был вовлечен в это. Высшие круги, с которыми общался отец Линь, часто были лучше информированы, чем обычные люди, но и они не знали деталей.

В конце концов, это сделал Небесный Меч, и хотя в звездной сети говорили о симпатичном младшем брате, который умел хорошо драться, фотографии были слишком тщательно удалены, и те, кто не был в курсе, говорили, что нет фотографии и значит нет и доказательств, и почти никто в кругу тех, кто знал его, не подумал бы, что это Линь Цзинъе что-то сделал.

Хотя отец Линь и другие люди высшего класса знали о его присутствии, все они считали, что драку устроил Лэй Энь, а его просто привели на место происшествия как члена семьи жертвы.

Мало кто мог предположить, что старший сын семьи Линь, тихий, незаметный и, по слухам, помешанный на любви, уже обагрил свои руки кровью врагов.

Отец Линь, пришедший в ярость, теперь мог только остолбенеть, его лицо посинело, и он затаил дыхание, не желая склоняться перед сыном, но у него не было никакой возможности возразить.

— И еще, — пытаясь перевести дыхание, услышал он спокойный, лишенный волнения голос старшего сына, который добавил: — Даже не пытайся попасть в больницу, связанную с Лазурной Академией, просто не забудь отдать ему ежемесячный взнос, и тебе не придется туда идти.

— Ты, ты, ты, ты…

Связь прервалась, оставив большого энергетического босса бессильным и разъяренным без возможности выпустить свой гнев.

Только в тот момент, когда он положил трубку, Линь Цзинъе почувствовал, что кто-то стоит у него за спиной, он проворно обернулся и не успел встать, как ему в руку сунули чашку чая с молоком.

— Почему ты злишься, у тебя есть чашка счастливой воды. — за чашкой молочного чая показалось улыбающееся лицо Лэй Эня.

Линь Цзинъе молча поднес чашку с молочным чаем к губам и послушно выпил ее. Холодная, сладкая и ароматная жидкость скользнула по горлу, и, кажется, ему действительно стало намного лучше.

Он поднял голову:

— Разве я рассержен?

— Тск, мои большие глазки мандаринки разговаривают с взглядом, готовым убивать, но ты все еще притворяешься, что не злишься? — Лэй Энь придвинул стул к нему и наклонился, чтобы прочитать речь: — О Боже, ты написал так много? Ты что, многофункциональный ИИ в человеческой коже, неужели люди действительно могут написать столько за день?

— ...Это не так, я – Эхо Эриланда.

Лэй Энь с соломинкой чая с молоком во рту полусерьезно моргнул и вдруг разразился смехом, обняв Линь Цзинъе за плечи и даже потрепав его за свисающие волосы.

— Посмотри на себя, ты даже смеешь хамить маршалу, что за характер!

Линь Цзинъе откинул назад волосы с невыразительным лицом:

— ...Это вина подчиненного.

— Конечно, это твоя вина. — Лэй Энь принадлежал к тому типу людей, которому дай палец, а он всю руку откусит, он сразу же потянул Линь Цзинъе за воротник: — Пойдем со мной в одно место и вернемся для наказания.

Линь Цзинъе неуверенно наклонился к нему, самая длинная прядь белых волос Лэй Эня коснулась его носа, а затем он почувствовал свежий запах геля для душа и... очень легкий, сладкий запах шоколада.

Он был насыщенным и мягким, как горячий, исходящий паром белый шоколад, в котором было много молока.

Он подсознательно облизнул губы, и, встретив пристальный взгляд Лэй Эня, сказал:

— Маршал, вам действительно следует взять под контроль потребление сахара.

Лэй Энь поджал губы и неохотно ответил:

— Я постараюсь.

Линь Цзинъе вздохнул, разве это не был другой способ сказать: "Я знаю, что я не прав, но я не изменюсь"?

***

Линь Цзинъе вскоре узнает, что Небесный Меч был, в конце концов, Небесным Мечом. Однажды, в своей речи на церемонии выпуска Первой Военной Академии, Лэй Энь сказал: "Сердце командира всегда должно быть открытым и чистым, но в тактике командира должны быть использованы все возможные способы".

Он чувствовал, что Лэй Энь действительно соответствовал этому высказыванию.

В этом путешествии он управлял челноком, следуя навигации, а Лэй Энь сидел на пассажирском месте, слегка свесив голову, его белые волосы закрывали брови и глаза. Главное, что он держал в руке кусочек белого шоколада, смотрел на Линь Цзинъе, потом смотрел на шоколад и вздыхал раз в три секунды.

Линь Цзинъе: ...

— Забудь, можешь есть, я не настолько жесток.

Как только слова покинули его рот, Лэй Энь тут же радостно развернул упаковку, щелкнул и разломил шоколад на две половинки, большую и маленькую, откусил от маленькой, а потом развернул и засунул большую в рот Линь Цзинъе.

— Эм…

Лэй Энь подмигнул:

— Я контролирую количество сахара.

Линь Цзинъе: ...

Неважно, белый шоколад такой вкусный, почему бы не съесть его, когда его дают бесплатно.

Челнок пробивался сквозь облака высоко над городом, поток трехмерного городского движения змеился под ними, встречая направление падающего звездного света и прибывая к месту назначения, указанному навигатором, как раз когда вечернее солнце пылало самым красным цветом.

Защитная сеть была почти на каждом километре пути. Линь Цзинъе замедлил их полет, когда слои защитных барьеров сканировали их корабль, но разрешения, принадлежащие Небесному Мечу, естественно, пропускали их беспрепятственно.

Линь Цзинъе никогда еще не входил на базу с таким уровнем безопасности, на внешней стене здания вдалеке виднелся золотой значок.

Это научно-исследовательская база Небесного Меча.

Послезакатное сияние было теплым и безмятежным, и Линь Цзинъе, как и было велено, закрыл воздушный клапан, включил главный двигатель и направил челнок вверх. Они пронзили облака окутанные теплым желтым солнечным светом, огненные облака остались у их ног, и их окутала великолепная звездная пустыня.

— Космический порт? — спросил Линь Цзинъе.

— И верху и внизу — территория базы, мы ведь флот дальнего космоса, технический отдел, конечно, не может просто оставаться на земле.

Естественно, Линь Цзинъе не спрашивал об этом, он просто подумал, что это странно, уже почти время ужина, какого черта Лэй Энь летел с ним через полпланеты, спешил в космопорт?

Лэй Энь не стал объяснять, его льдисто-голубые глаза были теплыми, как ясное небо от дневного света, просачивающегося с края планеты.

— Давай еще немного ближе.

В воздушном порту курсировали военные транспортники, базовые истребители все время старательно избегали маршрута полета маршала. Они свернули в длинный узкий проход, и перед ними открылся вид на весь космопорт.

Это был огромный порт для швартовки звездолетов, где многочисленные военные корабли Небесного Меча мирно спали на своих причалах, прикрепленные к космопорту прочными якорями.

В следующее мгновение Линь Цзинъе затаил дыхание.

Конечно, он не в первый раз видел порт с большими военными звездолетами, но впервые видел, как собирают такой большой звездолет.

Серебристо-белый звездолет имел еще не законченную покраску, но золотая звезда и герб Небесного Меча были выбиты на боку первыми, а якорные точки космопорта держали его одновременно с механическими манипуляторами, которые калибровали двигатели с обеих сторон.

Он был огромным и величественным, его массивная главная пушка намного превосходила отремонтированный ствол 927-го, но серебристо-белая фигура выглядела такой стройной и изящной под пологом безграничных звезд, купаясь в отблесках заката.

— Это… — сказал Линь Цзинъе, не замечая, что его голос был мягким и немного хриплым.

Лэй Энь посмотрел вперед и рассмеялся:

— Разве я не разбил твой звездолет? Теперь я отплачу тебе новым. Как тебе это, не сердишься теперь, мои милые глазки мандаринки?

Автору есть что сказать:

Маршал: Ах, милый капитан сердится, сделайте ему маленький подарок, чтобы его успокоить!

Капитан: ...

Что ж, капитан решительно пошел на сотрудничество с маршалом.

Глава 27

Капитан сказал: Расскажите о готовности каждого солдата пожертвовать собой ради страны и упомяните... шоколад, от которого я потолстею? Это не сработает.

Солнце освещало недостроенный звездолет, простой корпус был оригинального цвета сплава, холодного серо-белого, он должен был быть простым и незатейливым, но Линь Цзинъе чувствовал, что это самое красивое зрелище, которое он когда-либо видел.

В маленькой кабине челнока на некоторое время стало так тихо, что Линь Цзинъе почувствовал, будто потерял связь со вселенной за окном. Он затаил дыхание и словно услышал рев в своих венах.

В год, когда он покинул Лазурный в возрасте 21 года, его непосредственный наставник сказал ему, что в его жилах совсем нет крови, что все, что там так горит и кипит — это энергетическая жидкость из двигателей. Тогда он только спокойно улыбался, выглядя сдержанно и корректно сквозь маскировку голографической проекции.

Это было ничто, самый сильный ученик за всю историю симуляторов сражений в Лазурном, разве это повод для радости? Ведь восходящая звезда на линии фронта освещает каждый дюйм потерянного звездного поля на границе Федерации, а пленные омега- и бета-женщины на космических станциях повстанцев освобождаются и плачут от радости, глядя в ту сторону, куда ушла их звезда.

Но я, должно быть, сейчас не так спокоен как тогда, — подумал он.

— Ну что, никаких комментариев?

Голос Лэй Эня, казалось, доносился с большого расстояния, и Линь Цзинъе моргнул и повернул голову, чтобы посмотреть на него несколько вяло.

— Это... — услышал он свой собственный несколько напряженный голос, — Это "Цзинъе"?

Лэй Энь рассмеялся.

— Конечно, нет, "Цзинъе" — мой, сколько раз я тебе это говорил? Почему ты еще не сдался? Этот предназначается тебе, — он поднял свои белые волосы и отбросил их за спину, рассеянно спросив: — Ты сам хочешь придумать ему имя, или это должен сделать я?

Они долго сидели в тишине, Линь Цзинъе не издавал ни звука, и Лэй Энь тоже молчал, пока персонал станции не удержался, и несколько маленьких челноков нерешительно подлетели, подавая сигналы, чтобы спросить, не происходит ли чего.

Кончики пальцев Линь Цзинъе только шевельнулись, но Лэй Энь опередил его, небрежно включив трансляцию канала и лениво ответив:

— Разве я не могу просто наслаждаться этим видом?

Да, да, да, почему бы и нет, — снова засуетились в страхе сотрудники. Кто же не знал, что лорд-маршал так любил звездолеты, что проводил отпуск со своим флагманом в обнимку? Так что он мог смотреть сколько угодно, лишь бы не обнаружил, что они сделали что-то не так, и не подумал о том, как устроить им дополнительную тренировку!

Линь Цзинъе наконец-то вынырнувший из своего затянувшегося ступора, несколько раз открывал рот, но в конце концов просто сказал:

— Я не знаю, почему бы тебе не назвать его?

Лэй Энь не стал спрашивать почему и ответил:

— Тогда спешить некуда, мне нужно подумать, будешь ли ты торт?

Перед ним поставили кусок шоколадного муссового торта, и Линь Цзинъе слегка потерял дар речи — откуда этот человек только что достал торт? И почему Лэй Энь при любой возможности доставал шоколад?

Беловолосый маршал, который тоже держал в руке кусок, посмотрел, как Линь Цзинъе замер и помахал перед его глазами другим куском, напомнив:

— Я контролирую количество сахара.

Линь Цзинъе медленно поднял руку, чтобы взять его, и спокойно сказал:

— Ты контролируешь свое количество сахара, скармливая его мне?

Тон Лэй Эня был легким и медленным:

— А что в этом плохого? Есть старая китайская поэма из древней эпохи Земли, "Чтобы отплатить императору за искренность в вербовке и правильном использовании талантливых людей, он готов сражаться за императора до смерти, размахивая острым мечом!"*, так что это моя плата за твою верную службу, хорошо?

(*очень вольный пересказ последней строчки поэмы времен династии Тан, в другом виде без долгих пояснения писать ее нет смысла, ведь в этом предложении содержится аллюзия, выражающая решимость солдат служить стране до смерти.)

Линь Цзинъе поднял глаза, и увидел, как молодой маршал вытянул длинные тонкие пальцы и нежно провел ими по уголкам глаз.

Кончики его пальцев выглядели так, будто он вертел блестящий кристалл в лучах заходящего солнца.

— Но мне не нравится окончание, величественные и грустные поэмы действительно великолепны, но я все же думаю, что лучше обернуться и увидеть красивые глазки мандаринки, которые живы и здоровы, — Лэй Энь моргнул, — Так что не плачь, просто командуй звездолетом и ешь мой шоколад.

Линь Цзинъе: ...

Спасибо, я пришел в себя.

Человек, написавший оригинальное стихотворение, возможно, переворачивается в своем гробу от гнева.

Забудь об этом, у тебя красивое лицо, значит ты прав.

Если меня снова тронут, я стану шоколадом, шоколадом, который выживает несмотря ни на что и побеждает своих врагов! — подумал Линь Цзинъе, обгладывая кусочек торта в своей руке.

***

Адмирал Фердиц и Третий Легион были переведены на оборону столичной звезды, уступив место Небесному Мечу, но широкую публику это мало волновало, ее больше волновала речь маршала в прямом эфире из Лазурной Военной Академии.

Она была прекрасно написана, никаких высокопарных слов, только простой язык, которым он говорил, чтобы заставить кровь людей бурлить.

"Это отличные слова!"

"Оооо, мне нравится строчка "Пожалуйста, не равняйтесь на меня, я лучше посмотрю, как вы все станете звездами"!"

"Маршал, пожалуйста, отметьте меня, как только я вас увижу, у меня начнется ранний физиологический период!"

"Э-э, раньше у маршала были только очень короткие речи, как же на этот раз у него получилось такое длинное выступление?"

"Что невозможно для Небесного Меча?"

"Значит, пометить меня тоже возможно!"

Отдельные голоса сомнения быстро заглушались рядами и рядами просьб о метках.

"Срань господня, может, вы, альфы, проявите немного маскулинности и перестанете выхватывать метки у нас, О".

"Это новый век, вы не можете дискриминировать нас, любителей АА!"

"Хех, смотрите шоу.jpg. вы, ребята, не мельтешите, может, в конце концов мы, беты, станем победителями".

АО быстро выступили единым фронтом:

"Бета, не мечтай, проснись".

"Бета, не мечтай, проснись +1"

***

Это была речь, произнесенная с полной убежденностью. Лэй Энь небрежно облокотился на стол, взгляд его был на редкость спокойным и мягким, и он оглядывал зал и молодое поколение, сердца колотились везде, куда бы он ни посмотрел.

Он выглядел совершенно естественно, поэтому истина вряд ли кому-то пришла в голову, кроме Линь Цзиньрана, который сидел неподалеку от сцены.

Юноша слушал с благоговением и некоторое время молча подсчитывал...

Маршал определенно продержал брата весь день, чтобы тот написал такой длинный черновик! Его брат очень хорошо пишет, но он не ИИ, он не может писать 10 000 слов в секунду!

Маршал не может быть таким чрезмерным!

Брат сердится.jpg

Лэй Энь уже закончил свое выступление, зал долго аплодировал, но он не спешил уходить со сцены. Это не было предусмотрено церемонией, поэтому приглашенные журналисты и глава военной академии были немного растеряны, и только неосведомленные студенты продолжали восторженно аплодировать.

Только когда аплодисменты наконец стихли, Лэй Энь заговорил снова, обрушив на всех сенсацию:

— То, что произошло ранее с Небесным Мечом уже было обнародовано Военным министерством, и я сожалею и возмущен тем, что в элитном флоте Федерации есть люди, которые так слабы умом, так легко околдованы выгодой и позволили использовать себя повстанцам.

Его голос был по-прежнему неторопливым, но постепенно приобрел горьковато-строгий тон, перестал быть мягким, как весенний ветерок, так что не только студенты и военные в аудитории, но пользователи, наблюдавшие за трансляцией в звездной сети, сидели прямо, зараженные его серьезностью.

— Я казнил его, и хотя Бенсон Кин был лишь одержим минутной финансовой выгодой, которая привела к тому, что его использовал враг, я не могу простить результат. Любая угроза планетам Федерации — враг Небесного Меча! И если эта угроза исходит изнутри, это недопустимо! В войсках должна быть железная дисциплина, если солдаты не могут этого сделать, тогда они должны компенсировать это своей кровью.

Снова с зала раздались аплодисменты, но на этот раз они были торжественными и праздничными, даже ритм был той длины, которая предписана для войск, и они снова быстро и аккуратно стихли.

Лэй Энь выразил свое одобрение их дисциплине, а затем медленно изложил настоящую цель:

— Как вы видите, время для ротации моего Легиона еще не пришло, но один из восемнадцати главных звездолетов Небесного Меча остался без капитана из-за смерти Кина.

В зале становилось все тише и тише, но сердцебиение каждого вдруг участилось до непрерывного барабанного боя.

— Я думаю, что это хорошая возможность. За пределами Федерации небезопасно, повстанцы уже в движении, и, возможно, в тени есть более грозные враги. Но на данный момент нам повезло, у нас есть немного времени, чтобы дать новым звездам потренироваться. Поэтому в то время, пока я остаюсь в столице, будет проведен публичный экзамен, который может пройти каждый, независимо от возраста, звания или военного опыта, и победитель...

Он остановился и увидел потрясенные и возбужденные лица.

— Человек, который выиграет, станет восемнадцатым местом в перечне капитанов Небесного Меча.

С треском взорвалась вся Федерация, реально взорвалась звездная сеть, все в зале держались за сердце, а адмиралы военного ведомства...

...чуть не разорвали Анселла, генерального секретаря Министерства внутренних дел, на части, и даже императрица встревожилась.

— На этот раз Лэй Энь действительно перегнул палку!

— О чем речь, у него есть право самостоятельного набора, то, что он не использовал его раньше, не значит, что его нет!

— Действие законно, но как капитан Небесного Меча может быть выбран таким непрофессиональным образом?

Анселл сохранил поверхностную улыбку:

— Господа, не волнуйтесь, я считаю, что критерии маршала должны быть очень строгими, хотя открытый отбор может показаться недостаточно серьезным и торжественным, и порог вхождения также низок, но если окончательный победитель окажется действительно не слишком полезен, он, конечно, не примет его по-настоящему.

— Но не заставит ли это людей думать, что военные назначения — это детская забава?

Все еще было много тех, кто не соглашался.

Анселл поддержал Лэй Эня:

— Маршал сказал, что отбор будет проводится внутри армии и не является открытым для общественности, поэтому не стоит беспокоиться о том, что на выборы будут выдвигаться какие-то особенно странные люди. Я думаю, это будет отличным способом стимулировать дух армии и противостоять критике некоторых СМИ о том, что "вся власть в армии поделена между большими семьями, за исключением одного маршала", не так ли?

Снова поднялся шум.

К тому времени, когда Анселл, наконец, вновь обрел свободу, его начесанная элитная прическа была в беспорядке, изысканные очки ограниченной серии были набекрень, а мундир Генерального секретаря треснул в двух местах.

— Ваше превосходительство генеральный секретарь, бюджет нашего министерства финансов на этот год…

— Извините, у меня еще есть дела, сдайте отчет в секретариат!

Только увидев как он бежит, окружающие вспомнили, что этот спокойный и милый генеральный секретарь министерства внутренних дел на самом деле альфа.

— Лэй Энь, эй!

Выражение лица Анселя исказилось, когда он взял трубку:

— Ты снова играешь со мной, не так ли? В прошлый раз ты сказал мне, что уже определился с кандидатом и попросил меня помочь тебе держать этих старых трепачей на расстоянии, но теперь ты сделал заявление, не сказав мне заранее. Ты знаешь, что эти люди из военного департамента чуть не съели меня только что? Они потребовали, чтобы я отговорил тебя от этого, но только собака сможет общаться с тобой нормально, как они не могут это понять?! К счастью, я быстро убежал, пока не подоспел этот старик Виммер, иначе завтра ты бы увидел сообщения о том, что Генеральный секретарь погиб при исполнении служебных обязанностей!

Лэй Энь хмыкнул:

— Вернись и пожалуйся на это кому-нибудь в военном министерстве.

Анселл скрипнул зубами:

— Сколько беспорядка я убрал для тебя за эти годы, кто написал твою сегодняшнюю речь, отдай мне этого человека, и я прощу тебя на минуту!

Лэй Энь улыбнулся:

— Хорошо, ты можешь забрать его.

Анселл был ошеломлен, когда это Лэй Энь стал таким сговорчивым? Но прежде чем он успел обрадоваться, он заметил, что голос маршала мгновенно стал убийственным и холодным, пугая Анселла и заставляя его дрожать.

Следующим предложением Лэй Эня было:

— Но я заберу твою жизнь в замен.

Анселл: ...

Черт, те, кто не знает, подумают, что я краду твою жену.

— Хватит валять дурака, да что с тобой такое, где твой ранее выбранный кандидат в капитаны? Тогда ты сказал мне это очень уверенно, это не было похоже на шутку, почему ты пошел на попятную сегодня?

— Ну, я не менял своего мнения, он все еще главный кандидат.

— Тогда зачем ты еще проводишь отбор... подожди — Анселл показал странную и зловещую улыбку: — Понятно, ты играешь не со мной, ты пытаешься разыграть всех до смерти, а!

Кандидат уже давно определен, но оказывается, еще предстоит отбор, неизвестные конкурсанты действительно не будут плакать?

— Действительно хорошим я дам подходящее место. Я бы не хотел быть таким коварным по отношению к другим кандидатам.

Анселл понял и подхватил:

— Но?

Лэй Энь усмехнулся:

— Но место капитана Небесного Меча, это же ароматная мясная кость, как ты думаешь, сколько людей содрали бы с себя человеческую кожу и показали бы собачью пасть, чтобы погрызть это мясо?

Автору есть что сказать:

Маршал: Только попробуй отобрать у меня этого человека!

Генеральный секретарь: -。-

Маршал: Спрятать, я должен спрятать мои глазки мандаринки, и не показывать их другим пока, хе-хе! Ах, красота, падающие слезы, приятно посмотреть.

Капитан: ?

Генеральный секретарь: Понял, собачий корм нуждается в небольшой обработке и упаковке.

Глава 28

Капитан сказал: Зачем маршал отдал мне свою зарплатную карту? О_о?

Военное Министерство официально объявило о выборе восемнадцатого капитана Небесного Меча. Поскольку Лэй Энь не был человеком, который любит власть, он раньше никогда не пользовался своими полномочиями по самостоятельному набору людей в Легион, так что власти просто забыли об этом.

Так что те, кто был недостаточно внимательными, были застигнуты врасплох Лэй Энем.

Как только умер Бенсон Кин, все сразу стали активными. Это была ротационная должность, за которую отвечал адмирал Виммер, но Кин был казнен маршалом, так что другие семьи решили постараться, чтобы получить эту должность, в конце концов, нельзя было винить кого-то другого в собственном падении.

Ряд элиты был готов к отправке, но тут Лэй Энь неожиданно выступил с идеей отбора, чем всех озадачил.

Отбор есть отбор, каждая семья тайно скрипела зубами, но их элиты не лишены силы, и отбор лучше, чем если бы адмирал Виммер прямо назначил нового капитана!

Это было большое событие, и вскоре сама императрица Федерации издала оповещение, что она тоже будет присутствовать на мероприятии, которое должно было состояться в Лазурной Военной Академии.

Отважный журналист преградил маршалу путь у входа в Лазурный, набросившись на него с такой поспешностью, что микрофон едва не попал ему в рот.

— Милорд маршал, каков будет формат этого отбора? Будет ли он публично транслироваться в прямом эфире в звездной сети?

— А? Может ли он транслироваться в прямом эфире?

— Конечно, может! В этом году исполняется 300 лет со дня основания Планетарных Легионов Федерации, и все хотят знать, какова наша военная мощь сегодня. Обычно у публики не так много шансов увидеть, каковы наши вооруженные силы сегодня, а прошлогодний военный телесериал был просто нереальным! — воскликнул репортер.

— Это действительно нереально выглядело, мы военный корабль, а не пила, мы не можем просто пролететь и разрезать вражеский корабль пополам. Кроме того, даже я не могу разорвать звездолет на части, используя только свой экзоскелет!

— Да, да, да, нужно запретить создать настолько возмутительные сериалы, поэтому вы видите, какая прекрасная возможность в этом году, мы в xxxx Live можем предоставить видеопоток в формате Full HD без задержек...

— Хорошо, найдите генерального секретаря министерства внутренних дел для детального обсуждения.

— Хорошо, хорошо, спасибо, маршал, тогда могу я спросить, делится ли этот тест на письменную и боевую часть, как предполагается?

Лэй Энь нахмурился:

— Письменный тест? Избрание капитана звездолета не похоже на присуждение литературной премии. Для общения с врагом нужна только главная пушка, а не перо.

Оценка основана только на боевых способностях, а не на теории.

Это было похоже на стиль Небесного Меча.

Только вот, когда интервью вышло в эфир, Линь Цзинъе лукаво сказал:

— Маршал, капитану звездолета не нужно перо.

— ...ты сейчас в отпуске, и являешься моим штатным писателем.

— О, тогда вы можете выдать мне гонорар за написание речи от вашего имени?

Лэй Энь: ...

Он действительно долго ощупывал карманы, как будто что-то искал, Линь Цзинъе наблюдал, как он обшаривал каждый карман, а после того, как он закончил обшаривать те, что были на его теле, он также обшарил китель, висевший у двери.

После долгих поисков Лэй Энь вдруг сказал:

— Кажется, я уже давно отдал тебе свою зарплатную карту, иначе почему я не могу ее найти?

Линь Цзинъе поднял брови, когда услышал это.

Затем он медленно закатал рукав правой руки, обнажив механический протез, его левая рука коснулась скрытого механизма в локтевом суставе, а затем бело-золотой механический корпус сдвинулся в сторону, открыв невидимое углубление, из которого он достал золотую кристаллическую карту.

— Это… твоя зарплатная карта? — Линь Цзинъе испытал редкий момент замешательства: — Как ты мог просто бросить ее в меня?

Казалось, Лэй Энь просто бросил ее небрежно, когда он пошутил о компенсации за очки. Но он думал, что это просто реквизит, чтобы подразнить его.

Лэй Энь равнодушно махнул рукой:

— Положи обратно, твоя рука выглядит очень надежной.

Линь Цзинъе с пустым лицом смотрел, как Лэй Энь выхватил карточку и запихнул ее обратно в руку, со щелчком защелкнув корпус.

— Будь осторожнее, внутри несколько миниатюрных бомб.

— О.

Механическая рука Линь Цзинъе доходила до самого плеча, правая рука полностью отсутствовала. И все дни, когда он жил в доме Лей Эня тот постоянно подкрадывался к нему и смотрел, пока он чистил и обслуживал ее, а время от времени маршал даже крал руку, когда он был без нее в душе.

Когда на следующий день он получал руку обратно, Линь Цзинъе часто становилось ясно, что рука теперь сделана из денег!

Там, где раньше была обычная золотая краска, все было заменено Лэй Энем на кристаллическое золото, специальный минерал Золотых Духов, инопланетной расы друзей Федерации, которые могли делать сплав, похожий на золото по внешнему виду, но твердый и легкий, куда качественнее обычного золота; его производили в очень небольших количествах, и поскольку все оно было импортировано, оно было очень дорогим, обычно его использовали в очень малых количествах на силовом ядре главного звездолета, чтобы защитить стабильность ядра.

Теперь руку Линь Цзинъе украшали прекрасные узоры в стиле рококо из этого кристаллического золота, он поднял руку ко лбу и вдруг почувствовал, что Лэй Энь не обязательно притворялся, когда плакал о бедности и говорил, что больше не может позволить себе шоколад.

Нельзя так тратить деньги, даже если они у тебя есть.

Так он думал, когда длинные тонкие руки Лэй Эня взяли его запястье, провели кончиками пальцев по внутренней стороне его руки, медленно провели по ладони и, наконец, прикоснулись к серебристо-белым, без узоров кончикам пальцев.

— Я переделал твой набор поверхностных сенсоров, как ощущения?

Кончики его пальцев мягко прижались к кончикам других, теплые и мягкие, но когда они терлись, твердые мозоли на кончиках его пальцев время от времени царапали их, шероховатая текстура вызывала едва заметный зуд.

— Это… — Линь Цзинъе закрыл глаза.

Лэй Энь снова спросил:

— Что я написал на твоей ладони?

Линь Цзинъе открыл глаза и вдруг слегка улыбнулся.

— Эй, повтори еще раз, я не успел понять!

Линь Цзинъе выжидающе на него посмотрел, и у Лэй Эня на лице появилось выражение разочарования.

— Окрашенная звезда. — наконец Линь Цзинъе ответил на только что заданный вопрос: — Ты написал "окрашенная звезда". Что это значит?

Лэй Энь сел рядом с ним и улыбнулся:

— Ну, когда я был совсем маленьким, я спросил у мамы, почему звезды все одного цвета, это было слишком однообразно, ведь можно было бы некоторые из них покрасить, например, в синий цвет.

Линь Цзинъе слушал и смеялся. Было действительно трудно представить Лэй Эня, когда тот был ребенком, как будто он родился с таким убийственным и ироничным взглядом.

— И что же сказала твоя мать в ответ?

— Она ответила: ты можешь полететь туда и попробовать сам.

В глубине льдисто-голубых глаз словно рассыпались осколки звездного света, и если бы звезды могли быть цветными, подумал Линь Цзинъе, то это был бы именно такой синий цвет.

— Значит, теперь это название принадлежит мне? — спросил Линь Цзинъе.

— Оно твое, и когда твой звездолет будет построен, назови его "Окрашенная звезда", — Лэй Энь улыбнулся, снова показав кончики зубов: — Это будет равноценный обмен, теперь название Цзинъе полностью мое, больше никаких возражений, ах.

— ...Хорошо.

***

Столица, Южный сектор, вилла семьи Виммер.

Уидиэрт смотрел на свой интеллектуальный компьютер, световой экран показывал видеозапись за видеозаписью имитационные битвы, мерцающий свет мрачно освещал его щеки.

— Брат, — Фриш осторожно подошел с чашкой чая: — Отдохни, брат, у тебя глаза красные. Не нервничай, ты не сможешь хорошо отдохнуть, если будешь слишком нервничать, как ты сможешь завтра пойти на отбор?

Лицо Уидиэрта было ужасно мрачным, хоть это все еще было лицо самого нежного альфы Столичной Звезды, но сейчас его выражение было полной противоположностью нежности.

— Именно ты тогда предложил, чтобы он сдал экзамены за меня! — Рука Уидиэрта на столе сжалась в кулак, костяшки пальцев побелели, как будто он мог взорваться в следующую секунду.

— Но… — со слезами на глазах ответил Фриш и поджал губы, — Я, я... брат, твоя ментальная сила была нестабильна в те годы, сейчас у тебя ранг S, но тогда ты был только A- и в плохой форме, ты бы пострадал, если бы пошел на учебу в Лазурный самостоятельно.

Ментальная сила альфы могла расти, но для этого требовался постепенный и постоянный процесс тренировок.

Взгляд Уидиэрта был мрачен, он признавал, что слишком торопился тогда, поэтому он пробрался в лабораторию базы своего деда вместе с Фришем и использовал укрепляющий препарат, который все еще находился в стадии экспериментов.

Кроме того, тогда он думал, что Линь Цзинъе обязательно станет альфой, в конце концов, он был настолько способен сражаться, что даже старик из семьи Линь так думал, достаточно посмотреть на одно имя Цзинъе* чтобы понять, насколько амбициозен был этот старик в его отношении.

(*Можно перевести как «почитаемый, уважаемый»)

Поэтому Уидиэрт сразу же достал голографическое устройство и попросил Линь Цзинъе притвориться им, когда это будет нужно. Ведь тогда была большая вероятность, что Линь Цзинъе может в будущем стать солдатом под его началом, так что пусть он тоже походит в военную академию, чтобы в будущем он мог сражаться самостоятельно и помогать ему.

Кто бы мог подумать, что энергетический план семьи Линь необъяснимо провалится, а эксперименты его деда с лекарствами будут отложены, потому что энергетические шахты не смогут бесперебойно поставлять энергию? И что Линь Цзинъе не станет альфой, поэтому глупый отец отправит его изучать какой-то менеджмент в Турандот, сказав, что в будущем он сможет унаследовать семейный бизнес, и что его имя будет изменено.

Но как партнер Уидиэрта Виммера мог быть мелким начальником, который копает шахты?

И на этот раз! Уидиэрт чувствовал, как пульсируют его виски, что не так со всеми, кто носит фамилию Линь? Как Линь Цзиньран, омега, на самом деле мог быть настолько сумасшедшим?

— На этот раз все из-за тебя, — упрекнул Фриша Уидиэрт, — Если бы не помощь тебе в борьбе за молодого хозяина семьи Фердиц, разве нас бы чуть не раскрыли? Кто знает, что творится с этими идиотами, у них дыра в голове? Зачем они вышли в прямой эфир? Глупо, нужно было просто пометить его и делу конец, разве бы их тогда поймали?

Он еще некоторое время ругался себе под нос, отпихивая Фриша и продолжая изучать сохраненные видеозаписи.

Что, если кое-кто из семьи Линь успешно зарегистрируется... Пока он думал об этом, в его коммуникаторе внезапно появилось сообщение:

"Майор Виммер, все прошло хорошо, человек по фамилии Линь подал регистрационную форму утром и получил отказ в регистрации".

Уидиэрт нахмурился и написал: "Вас ведь не поймают, правда?"

Другая сторона была полна уверенности: "Конечно, нет, у него же физическая инвалидность, Третий Легион однажды отверг его из-за этого, это уважительная причина, не волнуйтесь".

Уидиэрт кивнул: "Это хорошо."

Тяжесть на его сердце значительно уменьшилась, если Линь Цзинъе бы тоже участвовал... его стиль настолько характерен, когда он сражается в симулированной битве, как стая волков, пробегающих тысячи миль прямо к горлу своей добычи. Нельзя допустить, чтобы это кто-то увидел, или что хуже, а вдруг бы он оказался его противником?

Он признал, что действительно не мог победить Линь Цзинъе в имитационных боях.

Но что с того!

Уидиэрт сжал виски, которые сильно болели, он был альфой S ранга, майором Планетарного Легиона, против него у Линь Цзинъе нет шансов, даже если он был гением, он никогда не выберется из подразделения второго уровня в этой жизни!

***

Хотя маршал сказал, что все желающие могут записаться, на самом деле не многие так и сделали. Сцена прослушивания, которую представляла публика, вообще не состоялась. Это был легион Небесного Меча, если кто-то хотел туда попасть, кандидата ждала суровая проверка, действительно ли этот человек достаточно хорош, чтобы стать лучшим из лучших? Не говоря уже о том, что среди военных Лэй Энь также был известен как сумасшедший.

Публика могла просто смотреть на его лицо, но если вы действительно хотели стать подчиненным такого человека, то должны были взвесить, действительно ли вы можете себе это позволить.

Конечно, были и смелые и веселые личности, которые пришли присоединиться к веселью, например, отряд кулинаров, которые пришли с кастрюлями и сковородками, чтобы поднять шум, и когда они регистрировались, то, естественно, позволили прессе сделать пару хороших фотографий и послушно ушли получив отказ. Так что только двадцать человек действительно стояли на игровом поле.

Они гордо стояли в ряд на тренировочной площадке Лазурной Военной Академии, где молодые студенты сидели на высокой платформе и наблюдали за церемонией. Самолет с императорской эмблемой Федерации медленно приземлился в конце красной дорожки, гвардейцы выстроились в ряд, и императрица, одетая в длинное платье в стиле ретро, вышла со скипетром в руке.

Затем транспорт с эмблемой золотого меча и звезды приземлился в центре поля без особых церемоний и помпезности.

В конце концов, это было испытание Небесного Меча.

Маршал, одетый в черный экзоскелет, первым выпрыгнул из транспорта, за ним последовали его лейтенанты, Эсуна и Лю Цзюнь, два капитана Небесного Меча, которые никогда не сменялись на ротации, два старожила, которые следовали за Лэй Энем с момента создания первоначального легиона.

За ними аккуратной шеренгой вышли личные солдаты маршала в таких же черных боевых доспехах.

Капитаном личной гвардии является Сесилия, у которой хорошие отношения с нынешней императрицей, так что ее периодически прикомандировывают к императорской гвардии, и сейчас она тоже стоит рядом с императрицей, а личной гвардией Лэй Эня командует другой человек.

Все гвардейцы маршала носили полностью закрытые боевые доспехи и не показывали своих лиц, так что не было никакой возможности узнать, кто же их новый командир.

Без всяких вычурных вступительных слов Лэй Энь прошел прямо к возвышенной платформе, он нуждался в микрофоне, чтобы его хорошо слышали все на тренировочной площадке.

Человек из военного министерства пытался представить ему кандидатов, но Лэй Энь прервал его:

— Я не хочу знать их имена, мне лень их запоминать, — сказал Лэй Энь не обращая внимания на аудиторию, — Я запомню только того, кто станет последним в списке капитанов Небесного Меча.

Его голос был неторопливым, но пылким и надменным. Он был высокомерен, потому что у него была такая сила, это была гордость, которую он вплавил в свои кости и кровь, сражаясь среди плазменных пушек и звездных обломков.

Это Небесный Меч.

Кровь у всех бурлила, и все были воодушевлены и мотивированы.

Уидиэрт стоял в центре поля, сжав кулаки.

Это его шанс, шанс, который он не может упустить! После этого никто и никогда больше не посмотрит на него с жалостью, никто и никогда не скажет за его спиной, что он превратился из гения в посредственность!

Лэй Энь продолжил говорить без каких-либо эмоций:

— Правила просты, мы проведем два теста с системой исключения. Первый тест — на испытание вашей личной силы. Прошедшие первый переходят ко второму тесту, сражению в имитационном бою, его тема случайным образом выбирается из системы Лазурного. Что касается правил подсчета очков...

Он сделал паузу, затем слегка приподнял подбородок, обращаясь к строю личной гвардии рядом с собой.

Солдат в черной броне, возглавлявший гвардейцев, медленно вышел и встал перед строем двадцати кандидатов.

Черная фигура спокойно стояла перед ними, как длинный прямой клинок, и как дыра в бездну, с холодной, суровой аурой.

Двадцать молодых людей подсознательно напрягли свои мышцы. Эти двадцать человек тоже были талантливы, но перед этой молчаливой фигурой они почувствовали большую угрозу.

Только в этот момент Лэй Энь медленно заговорил:

— Один на один, сражайтесь с ним по очереди, и те, кто не проиграет в течение трех минут, будут считаться квалифицированными для второго теста.

Автору есть что сказать:

Маршал: Хороший человек, который умеет зарабатывать деньги, разводить кошек и быть таким же красивым, как цветок!

Капитан: о_о

Глава 29

Капитан сказал: Маршал всегда выдвигает необоснованные требования, что мне делать? =_=

На арене снова поднялся шум, ошарашены были не только присутствующие профессиональные военные, но и зрители, наблюдавшие за происходящим в прямом эфире по звездной сети.

У обычных людей мало военного образования, но обычные люди знают одно — бой один против всех называется издевательством!

"Ядро моей планеты, 20 против 1? Я что-то не так понял?"

"Личная гвардия Небесного Меча настолько сильны? Там ведь не один альфа S ранга?"

"Гвардия маршала — это, прямо говоря, специальная боевая команда, что тут сказать, они потрясающие!"

"Неужели я один такой, мне кажется, что этот экзаменатор, ну, в такой хорошей форме, такой супер крутой, ах! Эта талия! Ах! А ноги! Ах!"

"Ты не один!"

"Ты не один! +1"

...

У игроков на поле были разные выражения лица, Лэй Энь огляделся и приподнял брови:

— Что, нужно снизить стандарт до двух минут?

Как только он это сказал, зрители почувствовали запах пылающих альфа-феромонов на арене, браслеты не могли полностью блокировать запах, когда эмоции были слишком сильны.

Адмирал Фердиц, которая уже заняла пост директора, не могла не коснуться кончика своего носа, а бывший директор рядом с ней со сложным выражением лица сказал:

— Маршал немного... ну, немного свысока смотрит на людей.

Фердиц не ответила ему, но так считали не только зрители, так как молодой альфа с рыжими волосами на поле немедленно закричал:

— Разрешите спросить, маршал! А что, если я у него выиграю?

Лэй Энь ухмыльнулся, но тон его голоса не изменился:

— Желаю тебе успеха.

А экзаменатор в черной броне даже не повернулся, чтобы посмотреть на него.

Все они были первоклассными солдатами и тренированными альфами, никто не смог бы выдержать такую провокацию, даже если на сцене был потрясающий маршал Федерации.

Адмирал Фердиц посмотрела на их состояние и медленно кивнула:

— Психологической тактике Лэй Эня тоже стоит поучиться, те, кто только что выглядели так, будто бы пришли на шоу талантов, теперь выглядят как настоящие солдаты, готовые сражаться.

Однако альфы, которые были взбудоражены, временно не знали об этом.

Лэй Энь снова заговорил:

— Вы можете использовать любое оружие, которое у вас есть под рукой, и будете сражаться в любом порядке. Если в течение минуты никто не поднимется, будет считаться, что вы проиграли как группа. Вы не имеете права оспаривать результат, потому что я ваш офицер, и спорить со мной равносильно неподчинению на поле боя. А на поле боя для вас никогда не будет справедливости!

Когда он закончил, он махнул рукой, и личные солдаты на краю поля получили приказ открыть фотонный барьер вокруг тренировочной площадки, изолировав двадцать одного человека внутри.

Все они настороженно осматривали окружающих их соперников и внимательно смотрели на противника напротив них.

На них тоже были экзоскелеты, но все они пришли сняв свое огнестрельное оружие, ведь здесь присутствовала императрица и множество старших офицеров, но трудно было узнать, какое оружие есть у экзаменатора напротив.

Все знали, что брать инициативу на себя — не лучшая идея, и Лэй Энь осмелился сказать, что очередность не имеет значения, а значит с этим человеком нелегко иметь дело.

Уидиэрт почувствовал, что его сердце забилось быстрее, как и у всех, потому что у медленно приближающейся фигуры был слишком суровый вид, аура человека, пробирающегося сквозь дождь мечей и крови, а поскольку воздушное пространство Федерации сегодня было в основном безопасным и мирным, те из них, кто не был и несколько раз в бою, чувствовали давление.

Начался обратный отсчет, кто-то должен был выйти на бой через минуту, но Уидиэрт спокойно сделал шаг назад, ему нужно было понаблюдать за противником, чтобы оценить его силу, у большинства из них были более или менее одинаковые мысли, даже рыжеволосый молодой человек, который выглядел вне себя от возбуждения, не делал безрассудного шага вперед.

— Тогда я сделаю это. — раздался голос, и вперед вышел темнокожий мужчина лет сорока: — Я командующий обороной Великой Стены Звездного Кольца, я никогда не участвовал в боях звездолетов, поэтому знаю, что точно не пройду имитацию боя. Но я думаю, что смогу показать молодым людям, на что я способен в ближнем бою!

Экзаменатор в черной броне повернулся к нему, и остальные члены группы расступились и отошли назад, когда мужчина отдал честь экзаменатору, который, в свою очередь, кивнул в знак приветствия.

Мужчина сделал несколько глубоких вдохов, он был большим и сильным, снова завернувшись в свой экзоскелет, он был похож на маленькую гору, и его стиль боя соответствовал его личному образу, с ревом он поднялся на ноги и бросился на экзаменатора напротив него!

Руки и локти мужчины давили одновременно, добавляя к удару более чем в десять раз больше его собственной силы, а его выпад был настолько смелым, и он первым вышел вперед, что сердца тех, кто находился на арене, заколотились, и они хотели встать и закричать.

Экзаменатор тихо и спокойно стоял на своем месте, и некоторые люди в звездной сети даже начали беспокоиться, потому что, в конце концов, он выглядел намного стройнее чем крепкий мужчина напротив него, чтобы он мог удержаться на ногах после такого столкновения.

И только когда кулак уже собирался ударить по его маске, черная фигура переместилась чрезвычайно быстро, как будто это была просто иллюзия, вызванная солнечным светом в мгновение ока, и только люди с высоким уровнем ментальной концентрации могли видеть, как экзаменатор воспользовался ударом мужчины, чтобы развернуться и бросить его через плечо.

Бум!

Фотонный барьер на краю поля испустил вспышку света, и человек уже лежал на земле, а вздохи толпы все еще застревали в горле. Подготовленные медики быстро вошли через небольшое временное отверстие в фотонном барьере и подняли человека на парящие носилки.

— Все в порядке, он просто оглушен, возможно, небольшое сотрясение, — бесстрастно сообщил солдат-медик.

Но в этот момент экзаменатор в черных доспехах уже стоял на прежней позиции, как будто и не шевелился вовсе.

Воцарилась мертвая тишина, лишь обратный отсчет на краю поля через мгновение возобновился.

Люди, наблюдавшие за происходящим в звездной сети, замерли: тот, кто только что врезался в фотонный барьер, был по меньшей мере альфой с рейтингом А+!

"Я подозреваю, что у меня фальшивые глаза и я даже не видел, как он это сделал!"

"Ни хрена себе аура у этого экзаменатора, я больше не хочу себя сдерживать".

"Я тоже не хочу, пожалуйста, брат-экзаменатор, пометь меня!"

Трибуны также были потрясены, даже адмирал Фердиц на мгновение была ошеломлена, но она быстро пришла в себя, взяла микрофон ведущего и прокомментировала:

— Полковник Скотт известен своей силой, но ему не хватает ловкости, используя инерцию его мощного выпада, он был бы легко сбит с ног. Это очень классический пример боя — поймать слабое место и ударить в ответ, все ученики должны извлечь из этого урок, а не просто наблюдать за волнением.

Студенты военной академии серьёзно кивнули, принимая к сведению наставления директора, но остальные, находящиеся на действительной службе, были в не меньшем шоке.

Уловить слабое место и контратаковать, легко сказать, но неужели это так просто сделать?

— Этот человек не прост, — адмирал Виммер на трибунах медленно прокомментировал: — Лэй Энь не сумасшедший, и не просто решил пошутить, то, что он говорит, правда, этот человек действительно может победить двадцать из них в одиночку.

Рядом с ним сидели Фриш и женщина-омега.

Это была Люсиль из семьи Фердиц, та самая, которая должна была вести переговоры с повстанцами. Уидиэрт знал ее с детства, и не так давно они уже практически подтвердили свои отношения и начали обсуждать помолвку.

В данный момент она схватилась за угол юбки и с некоторой тревогой спросила:

— А не пострадает ли Иди, у того мужчины только что, кажется, было сотрясение мозга.

Адмирал Виммер любовно погладил ее по голове:

— Не волнуйся, чтобы вырасти, нужно много трудиться. Я чувствую, что этот человек участвовал в настоящих боях на жизнь и смерть, и у него на руках должны быть погубленные жизни, не под огнем главного орудия, а вблизи и лично. Конечно эти дети с тренировочной площадки не могут с ним сравниться.

Люсиль вздохнула и забеспокоилась еще больше, взявшись за руки с Фришем, который сидел в стороне, ее лицо было белым от напряжения.

Адмирал Виммер повернулся и посмотрел на Фриша, казалось, тот был немного недоволен.

Фриш обиженно сказал:

— ...Дедушка... этот экзаменатор так силен, а я всего лишь омега, если бы я действительно записался, меня бы точно покалечили... Ты же видишь, что все, кто зарегистрировался — альфы...

Старик закрыл глаза и махнул рукой:

— Это так. Но хотя бы смени свою специальность обратно на факультет меха, кто тебе разрешил поступать на медицину без разрешения? Ты ведь тоже из семьи адмирала, разве у тебя не может быть немного высокомерия в крови?

Фриш поджал губы и склонил голову, не отвечая.

Пока они говорили, второй претендент упал на колени, экзаменатор в черной броне одной рукой схватил претендента за волосы, а кончиками пальцев другой руки легким движением провел по шее и отбросил от себя.

Адмирал Фердиц вздохнула:

— Спускайся, если бы он это сделал, ты бы уже был трупом.

Мужчина наносил удары слишком уверенно, резко и решительно, можно даже сказать безжалостно, без намека на тренировочные процедуры или красивые приемы, совершенно прямо к делу, как будто... каждый бой, который он переживал, был боем за его жизнь.

Военный врач шагнул вперед, но мужчина встал сам и отдал честь экзаменатору:

— Ваше превосходительство, я проиграл, но когда мы встретимся в следующий раз, результат может быть совершенно другим!

Экзаменатор промолчал и слегка кивнул ему, после чего оглянулся на оставшихся людей.

Оба проиграли так быстро, что остальные не успели заметить слабые места экзаменатора. Но те, кто поднялись первыми, знали, что у них мало надежды, и пришли сюда просто показать свое лицо или потренироваться.

Остальные начали перешептываться и обмениваться мнениями; они все были претендентами на только одно место, но если бы борьба продолжалась в том же духе, двадцать из них проиграли бы еще в первом тесте.

— Он быстро реагирует.

— Но сила должна быть его недостатком, он использовал ловкость для того, чтобы отправить Скотти в полет.

Третий мужчина вышел молча и продержался дольше первых двух, по крайней мере, больше минуты. Движения экзаменатора были ограниченны в несколько запутанной позе борьбы, и в самый разгар этого клубка он нанес своему противнику несколько быстрых толчков в правый бок в районе подмышки, после чего резко оттолкнул мужчину.

Мужчина никак не отреагировал и попытался продолжить, но на высокой платформе адмирал Фердиц уже объявила о его поражении:

— В вашем экзоскелете не был закрыт воздушный клапан, поэтому в боковых звеньях, где он только что прикоснулся, есть несколько щелей, и если бы он проткнул их ножом, ваша печень уже превратилась бы в клочья. И даже безоружный, он мог бы разорвать вашу печень.

Экзаменатор был слишком хорошо знаком с жизненно важными местами человеческого тела и наносил удары быстро и точно. Четвертый человек, нервничающий и слишком оберегающий свои жизненно важные органы, был просто перевернут головой вниз на землю облаченным в черное экзаменатором, который сделал маневр, имитирующий перелом шеи. Перепуганного кандидата унесли медики.

Адмирал Фердиц выключила микрофон и прошептала бывшему директору рядом с собой:

— Кто, черт возьми, этот человек, все четверо из тех, кто только что дрались, являются офицерами-кадетами Планетарного Легиона и Гвардии Рассвета, некоторые уже капитаны, но если бы он нанес удар, все равно никто бы не выжил, необычайно острое понимание времени, этот человек — один из ваших бывших студентов?

— Это… — нахмурился директор, — Наверное не так, учитывая его нынешние навыки, если бы он был одним из наших учеников, он не мог бы не прославится в академии в те времена.

— Может быть, он учился в Первой Военной Академии, — сказал другой инструктор.

Ожесточенная битва на поле продолжалась в очень быстром темпе, экзаменатор делал почти смертельные удары, но в конце концов это была битва один против всех, а противники были все были в ранге А и выше, высококвалифицированные элиты.

Восьмым человеком, вышедшим на поле, была относительно маленькая женщина-альфа, которая, благодаря своей физической силе и скорости, смогла занять первое квалифицированное место после почти трех минут бегства по полю ради выживания.

Время подошло к концу, и толпа немного растерялась, потому что этот поединок нельзя было считать боем: экзаменатор гнался всю дорогу, а претендент бежал всю дорогу, перекатываясь и ползая, что было совсем не интересно.

Но Лэй Энь на высокой платформе поднял руки и дважды хлопнул в ладоши, хотя это и были несколько небрежных хлопков, но это действительно были аплодисменты. И в следующую секунду весь зал зааплодировал.

Женщина-альфа встала с пола, собрала свои грязные льняные волосы и подошла к экзаменатору.

— Я действительно не могу победить вас. Хорошо, что маршал сказал в начале, что нужно всего лишь продержаться три минуты, считайте, что я смухлевала, да, это было не очень красиво.

Экзаменатор, который молчал, пожимая ей руку, вдруг прошептал:

— Солдаты должны быть хитры. На поле боя не обязательно нужно выглядеть хорошо.

Они находились достаточно близко, чтобы никто больше не слышал его слова, и женщина на мгновение улыбнулись:

— Меня зовут Мира, капитан эсминца Второго Легиона, и, сэр, у вас прекрасный голос.

Экзаменатор: ...

Лэй Энь поднял микрофон:

— О чем ты там шепчешь, женщина? Иди и развлекайся сама, не задерживай экзамен.

Экзаменатор оглянулся, затем повернулся обратно к Мире и жестом попросил ее уйти, и Мира не стала задерживаться, только вот сквозь маску она чувствовала появившееся на лице экзаменатора выражение беспомощности.

Что с маршалом, зачем это говорить, никто же не пытался похитить твоего подчиненного!

После полковника Миры оценка продолжилась.

Следующие несколько сражений длились менее трех минут, но немного дольше; в конце концов, уже сражались десять или около того человек, и физическая энергия экзаменатора, казалось, быстро истощалась.

Вскоре вперед вышел рыжеволосый молодой человек, который задавал вопросы в самом начале.

Он отдал честь и сказал:

— Мне не нужно ограничение по времени, я могу убегать три минуты, как полковник Мира, но мой противник уже сразился больше чем с дюжиной людей, и если я не смогу победить, то у меня не будет основания продолжать подавать заявку на вступление в элитный легион Федерации!

Лэй Энь на высокой платформе, наконец, медленно встал прямо, он все еще, казалось, беззаботно улыбался, но в его глазах появилось немного больше интереса.

— Хорошо, — сказал он спокойным тоном, — Этот матч не закончится через три минуты и будет продолжатся до тех пор, пока одна из сторон не признает свое поражение или не проиграет бой.

Автору есть что сказать:

Маршал: Не забывай полностью закрывать шлем во время игры!

Капитан: Это не так опасно.

Маршал: Еще как опасно! Красавчик с глазками мандаринки — мой! Нельзя показывать его другим!!!

[Сегодняшний маршал капризен, как будто у него физиологический период...]

Глава 30

Капитан сказал: Я очень нежен, почему ты пятишься?

Когда Лэй Энь закончил говорить, экзаменатор повернулся лицом к молодому альфе, бросившему ему вызов, все еще в спокойной, даже отстраненной позе, его экзоскелетная броня покрывала его тело так, что невозможно было определить, в каком он состоянии.

Но дыхание молодого человека с рыжими волосами было заметно учащенным, а его глаза светились азартом яростного противника, пылая, как пламя.

— Кто этот человек на поле? — адмирал Виммер нахмурился: — Он не тот человек, которого можно просто проигнорировать, он ведет себя не по правилам.

— Аоке Исаак. — ответил Фриш.

При этом имени выражение лица Виммера стало еще более мрачным, неодобрение было написано на его лице.

Мало кто видел его лицо, но имя было хорошо известно не только в военных и политических кругах столицы, но и публике в звездной сети.

— Заноза в боку семьи Исаак? — адмирал Фердиц сузила глаза: — Первый упрямый осел, добровольно бросивший Лазурную Военную Академию с момента ее основания?

Лазурная Военная Академия, колыбель адмиралов Федерации.

Бывший директор тоже присмотрелся:

— Да, это он.

Адмирал Фердиц:

— Да, генерал-лейтенант Исаак хотел представить его моей Люсиль, но мальчик убежал, и генерал-лейтенант Исаак перестал об этом говорить.

На поле впервые обе стороны не стали сразу сражаться, и толпа смотрела на это, сплетничая, пока Аоке снова отдавал честь экзаменатору в черной броне.

Затем он снял с пояса прямоугольный металлический предмет и обхватил его обеими руками, при вращении механическая застежка разжалась и из нее выскочил узкий клинок для ближнего боя, на мгновение на лезвии замерцало высокочастотное электричество.

— Он довольно благороден, — с интересом прокомментировала адмирал Фердиц.

— Эй, а вы не собираетесь доставать свое оружие? — крикнул Аоке человеку напротив него.

Экзаменатор в черной броне сделал легкий полушаг вперед и сделал приглашающий жест.

— Что, — Аоке расплылся в улыбке, — Думаете, вам не нужно быть серьезным, чтобы победить меня?

Рука экзаменатора поднялась чуть выше, как бы выражая: вам придется показать что-то, что заставит меня быть серьезным.

В следующее мгновение молодой человек выстрелил, как пушечное ядро, так быстро, что ускорители на его ножной броне оставили на земле след от ожога.

Это была почти такая же сцена, как и в первом бою, и все затаили дыхание, думая, что в следующее мгновение они увидят, как на фотонный барьер упадет еще один пирог-наклейка в форме человека.

В мгновение ока эти двое пронеслись мимо друг друга, и бросившийся вперед юноша на самом деле сделал финт, развернулся и быстро прыгнул, а экзаменатор в черном, казалось, предугадал его план и не стал атаковать, как в случае с первым противником. Атакующий ход Аоке не смог выявить ни малейшего изъяна в сопернике, но, к счастью, и у него самого недостатков не было.

— У этого парня есть все основания быть таким необузданным, — адмирал Фердиц прокомментировала низким голосом: — Почему он ушел? Он узнал, что вы хотели его выгнать?

— Он ушел сам, Лазурь никогда не думала о том, чтобы его исключить.

Фердиц удивилась:

— Тогда в чем причина?

— Кажется, у него были какие-то разногласия, он подрался, даже избил своего инструктора, потом он подал заявление об уходе, сбежал в силы обороны Федерации в качестве обычного солдата, а через год, из-за выдающихся показателей, поступил в Четвертый Планетарный Легион, но, кажется, из-за постоянного нарушения дисциплины, он сейчас только подполковник, заместитель капитана эсминца.

Фердиц подняла брови:

— Молодой и энергичный, но, судя по этикету, не похож на человека, который просто так ударил бы инструктора. Спросите как-нибудь, что тогда произошло.

Бум! Бах!

На поле раздался глухой шум, когда немногие оставшиеся кандидаты отступили, чтобы не попасть в ожесточенную схватку между этими двумя. Длинный нож в руках Аоке то выскакивал, то складывался, заставляя окружающих всегда быть начеку. Экзоскелетная броня обеспечивала определенную степень защиты, но все равно этого было мало, чтобы остановить высокочастотный электрический нож голыми руками.

Однако экзаменатор был все так же безжалостен, как и в начале дня, нанося удары прямо в лицо, но главное отличие Аоке от его конкурентов заключалось в том, что этот человек дрался не на жизнь, а на смерть.

Поэтому рука экзаменатора, движущаяся к его горлу, отклонилась на полпути, чтобы заблокировать удар коленом Аоке, а затем плечо его противника сильно врезалось ему в грудь.

Арена разразилась аплодисментами, впервые экзаменатор был вынужден отступить, хотя многие видели, что Аоке на самом деле не одержал над ним верх.

Но отчаянный стиль борьбы, похоже, снижал вероятность смертельного исхода, поэтому атаки экзаменатора лишь время от времени попадали в места, которые не были смертельными для Аоке, который, не говоря ни слова, по-прежнему энергично продолжал бой. Но с точки зрения динамики экзаменатор, казалось, был полностью подавлен.

Бах, бах, бах, звуки ударов раздались один за другим, Аоке шел только вперед, вперед и вперед. Затем он низко зарычал, собрал все свои силы, и длинный нож в его руке в следующее мгновение вспыхнул сине-белым потоком, гудящий звук был неясен, но безошибочно различим в какофонии толпы.

Бум!

Дуга электричества пронеслась по полю, остальные претенденты отступили к фотонному барьеру, нетерпеливые зрители уже не могли удержаться, чтобы не встать на ноги, а на высокой сцене Лэй Энь согнал свою несколько непринужденную улыбку и пристально посмотрел в центр дуги.

Ореол рассеялся, после одной атаки за другой они вдвоем достигли края барьера, и экзаменатор больше не мог продолжать отступать и уклоняться.

Итак, черный меч парировал электрический нож.

— Наконец-то он достал свое оружие!

Один и тот же возглас раздался в разных местах когда раздались аплодисменты. Из левой руки экзаменатора выскочило лезвие того же цвета, что и боевые доспехи, шириной около трех пальцев, матово-чисто-черное, без единого намека на отражение от интенсивного тока. И он был явно из необычного материала, чтобы иметь возможность без проблем парировать высокочастотный нож.

Уголки рта Аоке уже опухли, но он, казалось, был в очень радостном настроении, но прежде чем его улыбка успела расшириться, экзаменатор поднял свою левую руку и с силой оттолкнул его. Аоке сделал несколько шагов назад, чтобы перестроить свой ритм, как раз в тот момент, когда человек напротив него вскинул правую руку, и из нее выскочил еще один такой же длинный клинок, темный и грозный, а затем он встряхнул обеими руками в унисон, и оба длинных клинка отделились от доспехов и упали ему на ладони.

Он приспособился к ситуации даже быстрее, чем Аоке. Он был отброшен к краю поля и вот-вот должен был врезаться в фотонный барьер, но сумел моментально контратаковать клинком, и словно не имея веса, подпрыгнул на несколько метров с помощью своего экзоскелета. Два его клинка сошлись вместе, словно один тяжелый меч, и он снова атаковал Аоке.

В сердце Аоке поднялась волна возбуждения и ужаса. Вытащив два клинка, экзаменатор, казалось, только что сорвал маску изящества и спокойствия. Он больше не ждал подходящего момента, стремясь нанести быстрый удар, а широко раскрылся, два клинка полетели вверх и вниз, их темные лезвия не отражали свет, так что было трудно понять, какой из них настоящий, а какой — тень в воздухе, когда такая мощная атака обрушилась на его голову.

Клинок экзаменатора чрезвычайно быстр, и, естественно, это не просто холодное оружие, у самого клинка даже нет острия, его атака исходит от световой энергии на острие, того же источника энергии, что и фотонный барьер вокруг них.

Оно не такое мощное, как высокочастотный электрический нож в ближнем бою, но может использоваться как в нападении, так и в обороне, а фотонная энергия при необходимости может быть выброшена в качестве щита, и, как и электрический ток Аоке, контролируется владельцем.

Зрители в первых рядах поля подсознательно отодвинулись назад, так как лезвие фотонной энергии было способно прорезать фотонный барьер, в зависимости от того, на чьей стороне было больше энергии.

Ни один из двух мужчин не защищался, похоже, решив посоревноваться друг с другом в том, кто из них отчаяннее.

Звуки сильных ударов были непрекращающимися, яростное столкновение энергий заставило обоих мужчин одновременно отступить. Экзаменатор свел руки вместе, и рукояти двух мечей соединились в один, образовав длинноручное оружие, которым он ударил по земле, чтобы стабилизировать свой вес, оставив на земле треснувший след.

Он слегка склонил голову, поднял пустую правую руку и провел ею по талии, и среди хора вздохов с кончиков его пальцев на землю упали алые пятна.

На месте происшествия раздался тихий крик, неподготовленная аудитория в звездной сети ахнула от ужаса, и тут же появилась мозаика на изображении, показывающая, что экзаменатор ранен.

Напротив него Аоке кувыркнулся несколько раз, затем полусогнутыми коленями упал на землю, после чего отполз на несколько метров назад в этом полусогнутом положении, прежде чем остановиться.

В следующий момент он встал и снова поднял нож.

— Он все еще хочет драться?! — раздались возгласы изумления.

Старшие генералы на высокой платформе, наблюдавшие за отбором, все были с серьезными лицами, во-первых, они были удивлены, что среди людей Лэй Эня есть кто-то такой силы, многие бывшие подчиненные Лэй Эня были распределены в различные легионы на основании ротации, но где прятался этот человек, чтобы появиться только сейчас?

И опять же, они были поражены, что этот недоучка с не самой лучшей репутацией мог сражаться с этим человеком до такой степени!

В отличие от курсантов, которые не совсем понимали что произошло, адмирал Фердиц сначала прослезилась от восхищения, а затем тут же схватила микрофон и сказала:

— Не сдерживайся, выплюнь!

С ее словами Аоке снова упал на колени, разбрызгивая кровь по всей земле.

Аудитория снова зашумела, но комментарии с звездной сети были гораздо более прямолинейными:

"Черт возьми, внутренняя травма? Это же стандартный сюжет китайского костюмированного фильма!"

"Хватит говорить глупости наверху, это не трюк, это внутренние повреждения, внутренние повреждения!"

"Похоже, он S-ранга, верно? Способность самовосстановления S-ранга довольно сильна... он должен быть в порядке, верно?"

Кончик клинка экзаменатора медленно поднялся и ткнулся в землю перед его ногами, не продолжая атаку, а ожидая, пока Аоке отдышится.

Адмирал Фердиц сказала:

— Все, подполковник Аоке Исаак, вы сражаетесь уже пять минут, вы сдали, уходите с поля и немедленно лечитесь!

Но молодой человек проигнорировал это, сделал глубокий вдох, выплюнул оставшуюся кровь из горла и снова поднялся, держа нож.

Зрители разразились аплодисментами.

Адмирал Фердиц тяжело вздохнула и повернула голову, чтобы посмотреть на Лэй Эня. Маршал на помосте, казалось, был в своей обычной непринужденной позе, но адмирал Фердиц проницательно заметила, что уголки губ маршала сжались в резкую прямую линию.

Но он ничего не сказал.

Тогда Аоке снова обрушился на своего противника, и хотя он знал, что его превосходит в силе, хотя он был измотан, он отказался опустить нож, и его атака была такой же яростной и неистовой, как и в начале.

И вот экзаменатор двинулся, его черные мечи замелькали с необычайной ловкостью, то взлетая, то сжимаясь в единый клинок, его атаки проносились как ураган над головой Аоке, который с трудом поднимал нож, чтобы встретить их, потому что атаки сыпались непрерывным потоком.

Ситуация, казалось, повторялась, только в другом направлении — яростная и стремительная атака экзаменатора в черной одежде оттеснила Аоке к краю поля, лицо юноши было бледным, глаза полны нежелания, но он едва мог сопротивляться.

Он почувствовал, что экзаменатор увидев кровь, начал атаковать куда сильнее.

Наконец, электрический нож был выбит, и Аоке взлетел всем телом, а потом тяжело упал на землю, прежде чем фигура экзаменатора последовала за ним, подскочив вплотную, держа длинный клинок в обеих руках и нанося удар острием вниз!

Аоке подсознательно закрыл глаза на мгновение, и с леденящим душу звуком, кончик клинка коснулся его шеи и уперся в землю.

Клинок даже не задел кожу.

— Шесть минут и три секунды, — сказал человек в стороне, отвечающий за хронометраж.

Аоке выдохнул и рухнул, распластавшись на поле.

Медицинская бригада быстро вошла и достала свои инструменты, чтобы срочно обработать раны Аоке, чтобы предотвратить слишком сильные внутренние повреждения, в то время как экзаменатор медленно вынул свой клинок и снова сжал его в руке. Медик с кровоостанавливающим спреем попытался сделать шаг вперед, но был остановлен поднятой рукой.

Аоке повернул голову, он был достаточно близко, поэтому услышал, что экзаменатор сказал медику.

— Спасибо, но я еще не закончил тест, встроенной гемостатической функции экзоскелета достаточно, не стоит беспокоиться.

Итак, рыжий ковер на полу моргнул и вздохнул.

У этого экзаменатора, который был чрезвычайно суров, был такой приятный, мягкий голос?

Он открыл рот:

— Ну, я…

— Тот, что на полу, покалеченный, да-да, этот, уберите его отсюда. — на высокой платформе Лэй Энь еще раз высказал свое недовольство эффективностью команды медиков.

Поэтому Аоке беспомощно посмотрел на экзаменатора и с сожалением вздохнул:

— Увы, я проиграл. Ты такой сильный.

Экзаменатор, казалось, оглянулся на него, подобрал упавший с земли электрический нож и передал его медику рядом с собой.

Затем он повернулся обратно к полю, держа длинный клинок в одной руке, его шаг был медленным и грациозным.

Хронометр на краю поля показывал, что до следующего поединка осталось тридцать секунд. Оставшимся участникам потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя, чувствуя, как их экзоскелеты наполняются собственным потом.

Запах крови был ошеломляющим, сердцебиение альф учащалось, они даже не могли сдержать выброс феромонов — инстинктивной физиологической реакции при встрече со смертельным природным врагом.

В них чувствовалось возбуждение, тоска, а также инстинктивная нервозность и страх.

Экзаменатор, похоже, не собирался ждать, пока они сами подойдут, — черный кончик его клинка был поднят и направлен на ближайшего человека.

Без лишних слов мужчина с криком бросился вперед и через минуту был унесен бригадой медиков.

Кончик ножа был направлен на второго человека в шеренге.

Экзаменатор был ранен и, казалось, двигался не так быстро, как в начале, но кровавая аура ярости была еще сильнее, и психологическое давление было главной причиной, почему эти слишком чувствительные альфы так быстро показали свои недостатки.

— Я уверен, что не смогу победить, — засмеялся второй человек, — Я знаю себя.

Несмотря на это, он так же громко зарычал и бросился в атаку. Никто не выбрал тактику уклонения, как это сделала Мира, — неловко было прибегать к этой тактике против противника, который уже провел больше дюжины боев и был ранен.

Никогда не отступать, даже когда тебя превосходят, — это не только школьный дух Лазурного, но и характер, пропагандируемый армией Федерации, и, несмотря на то, что его тоже унесли через две минуты, толпа аплодировала.

Последние два человека.

Экзаменатор слегка приподнял меч.

В следующую секунду в зале стало тихо, даже немного смертельно тихо.

Все глаза немедленно устремились туда, где сидел адмирал Виммер, у того вздулись вены на тыльной стороне ладони, и он отломил подлокотник сиденья.

Зрители в звездной сети мало узнавали этих так называемых молодых элит, поэтому они вели себя еще более безрассудно:

"Ай, этот блондин, неужели он только что украдкой отступил?"

Автору есть что сказать:

Маршал: Уберите этот рыжий ковер!

Рыжие волосы: Ха.

Капитан: Почему? Я думаю, он вполне неплох.

Маршал: Немедленно выгнать из армии!

Рыжие волосы: ...

Капитан: ???

Глава 31

Капитан сказал: Я больше не могу сражаться. О, я притворялся.

В следующую секунду Уидиэрт понял, что делает, и тут же напрягся, пытаясь встать прямо, выпятив грудь. Черт возьми, втайне выругался он в своем сердце, насильственное усиление его душевных сил укрепляющими наркотиками привело к тому, что он стал слишком чувствительным и время от времени подсознательно уклонялся от подобных угроз.

К счастью, он среагировал достаточно быстро.

Зрители не особо следили за происходящим, клинок экзаменатора повернулся к двум оставшимся кандидатам, один из которых шагнул вперед, так что клинок экзаменатора был направлен на него, и не многие смогли заметить, что Уидиэрт сделал небольшой шаг назад.

Не все на арене могли видеть это из-за расстояния или неудобного угла обозрения, но в трансляции по звездной сети, кто знает почему, оператор случайно дал Уидиэрту крупный план именно в этот момент. Он действительно отступил назад всего по полшага, но, к сожалению, именно этот момент бы показан крупным планом с высокой четкостью.

Такое поведение не было похвальным, ведь это была битва двадцати человек против одного, и он и так тянул до конца, не решаясь выйти вперед. Если бы это был кто-то маленький, как Мира, не умеющий вести ближний бой, это, возможно, не имело бы значения, но это был сын Виммера, обладатель множества рекордов в Лазурной Военной Академии...

В отличие от него, знаменитый отчисленный придурок сражался с этим ужасным экзаменатором целых шесть минут!

Лицо адмирала Виммера посинело.

Еще один кандидат вышла вперед. Она не оттягивала свой выход до последнего, она просто не могла выйти раньше, потому что была единственной из претендентов в тяжелой броне.

Космические флоты все еще сохраняли своих пехотинцев, и именно солдаты в такой тяжелой броне прикрывали переднюю линию атаки в десантном сражении.

Женщина держала щит, похожий на дверь. Как только она вышла, экзаменатор напротив, выглядевший так, словно его облачили в ночь, сразу же показался стройным, словно мог взлететь в воздух от одного взмаха.

Она шагнула вперед, двигатели в сочленениях тяжелой брони помогали в движении при каждом ее шаге, так что даже такое простое действие казалось очень величественным.

Она стояла в центре поля, черный кончик клинка экзаменатора медленно поднимался, но женщина-альфа подняла руку.

— Я уже лучше в экипировке. — Солдат в тяжелых доспехах сначала отсалютовала экзаменатору, а затем объяснила с улыбкой на лице: — Кроме того, вы уже ранены, в случае, если я смогу победить, я не хочу иметь слишком большое преимущество.

Она жестом подозвала солдат за пределами поля, затем подняла руку и выбросила тяжелый механический щит перед фотонным барьером, солдаты открыли небольшое отверстие и забрали щит.

Не успел начаться бой, как зал уже разразился аплодисментами.

Кончик клинка экзаменатора был поднят и направлен на противника, но прежде чем он начал, он также кивнул противнику.

Черный клинок оказался перед ней в мгновение ока, и, не уклоняясь, женщина-солдат с громким криком схватила клинок экзаменатора обеими руками. Экзаменатор был также очень решителен, и одним движением запястья клинок был разделен на два, он все еще держался рукой за один клинок, а другой вернул назад и ударил сбоку по локтевым упорам противника.

Интенсивные удары клинков фотонной энергии вызвали поток искр из сочленений тяжелых доспехов, и женщина-солдат была вынуждена отпустить клинок и сделать шаг назад. Клинки были подброшены высоко в воздух их нарушенный равновесием.

Экзаменатор не отступил, он быстро ударил противника ногой в плечо и рывком подскочил в воздух, длинные клинки точно упали в его руки, он даже не оглянулся, он просто выбросил руку назад, и оба клинка снова были брошены им одновременно, раздался резкий звук рассекаемого воздуха, женщина-солдат ахнула и тут же сложила руки над головой, чтобы блокировать жизненно важные точки.

Однако атака в воздухе все еще продолжалась!

Под возгласы публики из набедренных доспехов экзаменатора выскочила вторая пара длинных клинков. И когда он упал, клинки оказались у него в руках, превратившись в длинное двустороннее копье, которое ударило прямо вниз.

От его удара тяжело бронированный солдат была отброшена на два шага назад.

В то же время он быстро подобрал ранее брошенный клинок. В битве с противником в тяжелой броне все сводилось к тому, чтобы быть быстрее него, поймать слабость в виде плохой ловкости и атаковать быстро и с высокой частотой.

Но опять же, это то, что все знают, как делать, но сделать это невероятно сложно. Ведь хотя скорость тяжеловооруженного солдата относительно невелика, на самом деле она уже слишком быстра для глаз обычных людей.

Так что в смешении света и тени все были ослеплены стремительной атакой, сосредоточились, боясь упустить что-то решающее, и некоторые из младших первокурсников даже не смогли сдержаться и уже вскочили на ноги.

Экзаменатор был очень силен, это было ясно всем, но это был девятнадцатый противник, с которым он сражался, и он уже был ранен, и все же он разразился такой сокрушительной атакой, что эмоции всех внезапно снова стали еще более возбужденными.

Несколько омега-первокурсников Лазурного собрались в одном месте, и даже был кто-то, кто уже раскраснелся от волнения и не мог не сказать:

— Ахххх, он такой красивый, я так хочу, чтобы он меня пометил!

Один бета даже с сожалением потирал затылок, как будто ему было грустно, что он не может быть отмечен.

— Цзиньран, ты слишком спокоен, ты что, не хочешь жениться! — не удержался от шутки его товарищ.

Линь Цзиньран: ...

Нет, не хочу, это противозаконно.

Он обвел взглядом группу возбужденных и надушенных О, осматривая их одного за другим, после чего в полном отвращении отвернулся и продолжил смотреть на поле.

Боевое чутье женщины-солдата было сильным, и она почти всегда уклонялась от ударов, которые приходились в смертельно опасные места, и использовала защитную силу своих тяжелых доспехов для отражения атак на некритические точки.

Таймер тикал с каждой секундой, и раненый экзаменатор, казалось, наконец-то начал с трудом поддерживать высокий темп атаки четырьмя длинными клинками, постоянно сменяющими друг друга, и спустя несколько раундов он добровольно отбросил два из них и пользовался только копьем с длинной рукояткой.

В этот момент один из остроглазых зрителей в первом ряду воскликнул:

— На земле кровь!

Лэй Энь на высокой платформе слегка прищурился, глядя неуверенно.

Линь Цзиньран резко поднялся и почти подсознательно рванулся к полю, затем напряг свое тело и замер. Хорошо, что омеги вокруг него в этот момент издали одновременный нервный крик, и его движение не было заметным.

По боевой броне экзаменатора стекала кровь, на черном кровь не была заметна, но она была ослепительно алой, когда упала на землю.

Он не закрыл свой экзоскелет, полное закрытие повлияло бы на движение во время боя в атмосфере, поэтому кровь обильно лилась из-за того, что казалось повторным разрывом предыдущей раны в щели брони на его талии.

Адмирал Фердиц посмотрела на высокую платформу, где Лэй Энь все еще продолжал, прищурив глаза, смотреть на поле без всяких указаний.

Маршал не сказал "стоп", и никто не осмелился подать знак.

Линь Цзиньран подсознательно сжал пальцы, и его товарищ рядом с ним вскрикнул, и только тогда он понял, что на самом деле схватил товарища за руку. Но его товарищ быстро забыл о боли, увлекшись происходящим на поле: экзаменатор, похоже, был очень сильно ранен, кровь превратилась из капель в брызги, когда он взмахнул рукой.

Женщина-солдат в тяжелой броне окончательно потеряла силы и сделала резкий шаг назад, а затем в сторону, и, как Аоке ранее, упала на колени выплюнув кровь. В следующую секунду кончик клинка экзаменатора оказался у ее горла.

С безразличным выражением лица Лэй Энь отвернулся от поля, когда ответственный за время сказал:

— Три минуты и одна секунда.

Ух ты...

В зале поднялся неудержимый гам, но экзаменатору похоже был безразличен результат, как будто он сражался ради самой битвы, и победа или поражение совсем не волновали его.

Он сделал два шага назад и опустил свой клинок, но, прежде чем встать прямо, слегка споткнулся и уперся кончиком клинка о землю.

Увидев это, Линь Цзиньран медленно ослабил хватку и сел на место с пустым выражением лица, потом задумался на мгновение. Но почувствовав, что так он слишком сильно выделяется, он поспешно снова встал на ноги с нервным и обеспокоенным выражением лица.

Он все еще шатался, выражение его лица не изменилось, когда он сильно сжал руки, и его трясло от слез.

Он просто не совсем понимал, что происходит?

На краю поля открылся небольшой проем в фотонном щите, чтобы медик мог унести раненую женщину-солдата, которая пострадала не так сильно, как Аоке, и сумела сама забраться на носилки и отдать честь экзаменатору. Затем медик зажал ей руку и сделал укол.

В промежутке между открытием фотонного барьера зрители в первом ряду почувствовали слабый запах крови на ветру и слабый запах рома, улетучившийся вместе с кровью.

Зрители переговаривались, но это был редкий момент, когда адмирал Фердиц сразу не потребовала от них немедленно восстановить тишину в соответствии с военной дисциплиной, так что новости быстро дошли до ближайших омег.

— В первом ряду говорят, что от экзаменатора, кажется, пахнет ромом.

— Как уникально!

— Оооо, неудивительно, что я пьян!

Линь Цзиньран закрыл лицо и схватился за лоб, он оценил объем кровотечения... С какого невезучего альфы его брат сцедил столько крови, в порядке ли этот человек?

Наконец экзаменатор поднял острие клинка и указал на последнего человека в поле.

Кровь капля за каплей стекала по его руке с клинком, но он все равно пресек попытки медика остановить кровотечение, и окончательно разозленный медик убежал, унося с собой женщину-солдата.

Хорошие солдаты — это те, кто добровольно ложится на носилки!

Уидиэрт стоял посреди поля, окруженный зрителями, которые, казалось, превратились в мозаику из некачественных наклеек и издавали странный жужжащий звук.

Вот только они казались далекими от него, только всепоглощающий запах крови окутывал его.

Он тяжело сглотнул; поскольку экзаменатор потерял так много крови, в воздухе, похоже, остались следы его феромонов; альфы были весьма чувствительны, и Уидиэрт почти сразу понял, что это феромоны альфы с уровнем только А-.

А я — S! думал Уидиэрт, пока клинок экзаменатора снова приближался к нему!

Как он может быть таким быстрым?

Уидиэрт поспешно уклонился, кончик лезвия срезал прядь его светлых волос, и тут он удивился еще больше — у черного лезвия не было острия, и чтобы срезать волосы, нужно было активировать фотонную энергию.

Если бы он не успел увернуться, то этот клинок порезал бы его шею!

Первый же удар мог бы убить его.

Нервы Уидиэрта мгновенно напряглись, чувство превосходства, которое он только что испытывал как S ранг, казалось, улетучилось, экзаменатор, несущий клинок, был весь в крови, темная фигура оказывала бесконечное давление, он даже слышал из-под маски низкий, ужасный смех другого человека, тихий, но очень кровожадный.

Инстинктивно он почувствовал страх смерти.

Он чувствовал, что этот экзаменатор действительно хотел его убить!

Клинок снова метнулся к нему, и Уидиэрт с силой крутанулся, уклоняясь от удара...

Аудитория погрузилась в молчание.

— Он так… уклоняется?

— А нужно ли было откатываться так далеко, успеет ли он снова сократить расстояние чтобы контратаковать?

— Это какой-то новый тактический прием уклонения...

Все было кончено, позвоночник Уидиэрта похолодел, когда он понял, что из-за своих нестабильных умственных способностей он слишком остро отреагировал, когда внезапно столкнулся с таким ужасающим богом смерти.

"Будь спокоен..." — бормотал он как заклинание, он не мог снова выйти из-под контроля!

Он перекатился и вскочил на ноги, а затем снова был потрясен, когда клинок, словно тень, последовал за ним! Запах крови и убийственное намерение снова окутали его, сопровождаемые гулом клинка, рассекающего воздух.

Клинок экзаменатора, как всегда, был направлен прямо в жизненно важные органы, но, похоже, из-за травмы его удары перестали быть такими точными, и с очередным сильным рывком клинок немного отклонился...

Так удар, нацеленный в горло, превратился в хороший шлепок по правой стороне лица Уидиэрта.

Шлеп!

Все молча подняли руки и прикоснулись к своим лицам.

Автору есть что сказать:

Капитан: Теперь, когда дело сделано, я могу расслабиться и поиграть в игры для снятия стресса.

Маршал: Ну, ты не торопись, спешить некуда.

Брат: Друг, от которого мой брат получил так много крови, он сейчас в порядке?

(Тебар лежит в медицинской комнате, чувствуя сильное головокружение).

(У врача тоже от злости кружится голова).

(Но они не смеют ничего сказать).

Глава 32

Капитан сказал: Я действительно слабый, разве ты не видел, как я дрожу? (*^▽^*)

Сам Уидиэрт был ошарашен, а затем... его отбросило ударом.

Возможно, это было какое-то совпадение, что он пытался увернуться от удара по горлу, двигаясь в нужном направлении, а тело экзаменатора в это время споткнулось, поднимая клинок и подставляя его, так что эти две силы столкнулись и визуально создали иллюзию, что Уидиэрт коснулся клинка экзаменатора своим лицом и сам отправил себя в полет.

Весь зал задохнулся.

Однако, когда Уидиэрт откатился в сторону, экзаменатор не стал преследовать его так же стремительно, как раньше, а остановился на месте и снова уперся клинком в землю, другой рукой поглаживая себя по талии, хотя его лица не было видно сквозь непрозрачную маску, было легко заметить, что он пытается отрегулировать дыхание, а затем щелкнул пальцами, чтобы закрыть воздушный клапан на кровоточащей стороне талии.

В тишине раздались несколько тревожных вздохов, и многие головы повернулись, чтобы посмотреть на неподвижного маршала на платформе, и некоторые из его поклонников даже на мгновение попеняли на его суровость и безразличие.

Вероятно, догадываясь, о чем думает толпа, Лэй Энь медленно поднял микрофон:

— Мы можем продолжать?

Медицинская команда подняла носилки и уже была в положении готовности к бегу, но экзаменатор на поле, казалось, относился к своей травме еще более равнодушно, чем только что маршал. Он просто выпрямил спину, обхватил рукоять своего клинка обеими руками и вновь занял позицию для встречи с противником.

С курсантами академии все было в порядке, но некоторые из молодых зрителей в звездной сети начали проливать слезы.

Уидиэрт почти ослеп от пощечины, но опухшее лицо не могло стать причиной проигрыша поединка. Он вскочил одним прыжком и мельком взглянул на экзаменатора в другом конце поля, который, казалось, неустойчиво стоял на ногах.

Шанс!

Все, что могла видеть толпа, это как упавший блондин быстро вскочил на ноги, даже не задерживаясь на мгновение, выхватил боевой нож и набросился на экзаменатора. Этот нож был также высокочастотным электрическим ножом, но в отличие от ножа Аоке, его электрический нож был полностью покрыт синим и белым электричеством, как только он вышел из ножен.

Экзаменатор, казалось, был немного захвачен врасплох, лезвие в его руке повернулось горизонтально, слой фотонной энергии всплыл вверх как щит, чтобы удержать электрическое лезвие, но он должно быть уже был истощен, поэтому лезвие повернулось горизонтально, не образуя эффективной и полной защиты, и все его тело было отброшено назад огромной отдачей от удара электрического ножа.

Далее атака Уидиэрта становилась все острее и острее, его движения были одновременно героическими и элегантно плавными, и он сражался очень хорошо, однако...

Если бы он первым вышел на ринг, или даже одиннадцатым, толпа немедленно встала бы и зааплодировала.

Но, увы, он был последним.

Перед ним стоял измученный экзаменатор, весь в крови, победивший девятнадцать человек подряд.

Волна за волной крики доносились с трибун, кровь Уидиэрта бурлила, его атаки были быстрыми и необычайно смелыми, он словно слышал, как его собственная кровь бурлит в ушах, как будто его уши автоматически блокировали внешний шум, не слыша больше зрителей. Битва принесла мгновенное возбуждение, феромоны, принадлежащие альфе S-класса, хлынули подавляющим потоком, люди рядом с фотонным барьером даже смогли почувствовать их запах.

Один бета пробормотал шепотом:

— Черт, запах табака, раньше я находил запах табака довольно привлекательным...

Передача слов — очень ненадежная игра, и вот они дошло до секции омег в виде "от этого блондина сильно воняет табаком, как от курильщика".

Так что группа изящных омег в панике зажала носы и замахала руками, как будто тоже почувствовала этот запах.

Уидиэрт был очень сосредоточен, его психическая энергия была так сконцентрирована, что он почувствовал, как экзаменатор напротив него двигается как в замедленной съемке, хромая и слабея, и как его электрический нож со звоном ударяется о лезвие клинка противника.

Это было превосходное выступление.

Но у адмирала Виммера на высоком помосте было такое черное лицо, что казалось, будто он только что копал уголь.

Прошла минута.

Ментальная сила Уидиэрта на момент его дифференциации была всего лишь А-, что считалось высоким уровнем с точки зрения пропорций населения Федерации, но молодой мастер Виммер, который всегда гордился тем, что является гордым сыном неба, не мог с этим смириться.

Ему нужно было значительно увеличить свою ментальную силу за короткий промежуток времени, чтобы он мог доказать, что достоин адмиральской родословной, заняв первое место на вступительных военных тренировках Лазурного.

Но все альфа-увеличения ментальной силы требуют долгой и упорной работы.

Поэтому единственное, что оставалось, — это украсть экспериментальные укрепляющие таблетки.

Адмирала Виммера не было в столице в то время.

Тогда Лэй Энь доказывал свое звание маршала своими кровавыми достижениями. Повстанческое движение, проигравшее по всех фронтах, спасалось бегством, и тогда Лэй Энь, безумец, у которого в словаре никогда не было слов "не добивать врагов", заставил лидера повстанцев самого прыгнуть в черную дыру.

В то же время Первый Легион наводил порядок после Небесного Меча, зачищая звездных бандитов, которые пытались воспользоваться хаосом.

К тому времени, когда адмирал Виммер вернулся, Уидиэрт уже был альфой S-уровня.

Поэтому почти никто не знал, что у ложно высоких ментальных способностей Уидиэрта есть фатальная слабость.

Насильственно усиленная ментальная энергия была подобна натянутой до предела полиэтиленовой пленке, чрезвычайно чувствительной и хрупкой, и любое малейшее давление заставляло пленку посылать предупреждение об опасности.

Более того, перед ним стоял экзаменатор, способный победить девятнадцать человек за один раз.

С низким рычанием, мышцы его рук напряглись, усилители на запястьях сжались, и он с силой взмахнул ножом в сторону своего противника, который, казалось, уже совсем потерял силу, и лезвие не встретив сопротивления легко опустилось на его шею.

Электрический ток оставил явные ожоги на черной броне экзаменатора.

Эти двое мужчин сошлись так близко, что все зрители почти встали на ноги, глядя на арену вытаращенными глазами. Адмирал Фердиц, с мрачным лицом стоявшая на высоком помосте, уже начала поднимать микрофон, чтобы объявить перерыв, но ее глаза слегка дернулись, когда она увидела покрытого инеем Лэй Эня.

Длинные, тонкие кончики пальцев постукивали по столешнице пюпитра перед ним, выражение его лица не изменилось, но адмирал Фердиц инстинктивно почти встала в боевую стойку.

Раздался треск электричества, сияние на черном клинке мерцало и гасло, словно вот-вот истощится, Уидиэрт выглядел довольным и уже собирался снова атаковать, как вдруг, прямо над какофонией шума, он услышал низкий, приглушенный вопрос другого человека:

— Кажется, теперь моя очередь?

Голос был приглушен маской экзоскелета, но его дыхание было ровным, даже когда оно прерывалось, это звучало словно его противник чему-то радовался.

Он не думал, что слышал этот голос раньше, но в этот момент он ясно почувствовал жестокое убийственное намерение другой стороны, внезапную отдачу ментального давления, не такую яростную, как его S-уровень, но такую плотную, как будто горный источник, который падал в бездну, медленно, но бессознательно сжимая пространство вокруг него, и к тому времени, как он заметил это, он уже был не в состоянии сопротивляться.

Голос, в котором звучали убийственные намерения и ярость, снова тихо засмеялся.

На мгновение разум Уидиэрта помутился.

Что за человек мог проявить столь сильные убийственные намерения по отношению к незнакомцу и при этом говорить спокойно и радостно, будучи наполовину покрытым кровью?

Больной безумец, этот голос звучал так болезненно кровожадно!

Сердце Уидиэрта словно сжала рука, в которую превратился страх.

В следующее мгновение другая рука экзаменатора беззвучно достала отброшенный им ранее клинок, он не отражал свет и не излучал фотонную энергию, но краем глаза Уидиэрт увидел, что он был направлен прямо ему в сердце!

— Ох! — зрители ахнули от изумления.

Когда экзаменатор нанес горизонтальный удар, Уидиэрт подпрыгнул на месте, как будто танцевал чечетку, разрывая дистанцию. Последовавший за ним экзаменатор ударил его ногой в грудь, отбросив на три метра назад.

Ситуация перевернулась так быстро, что публика в комнате прямого эфира в звездной сети даже не заметила происходящего и попросила показать замедленный повтор.

Но темп на поле не замедлился, поскольку экзаменатор, ударивший Уидиэрта ногой, снова слегка покачнулся, уперся острием клинка в пол, затем топнул ногой и бросился в погоню.

Треск!

Клинок устремился в грудь Уидиэрта, затем в левое плечо, слева в талию, руку, бедро...

Потрясение Уидиэрта постепенно перешло в полный страх, когда он пытался увернуться от каждой атаки, но экзаменатор все еще наносил удар за ударом, как и в начале, но из-за серьезной травмы всегда чуть-чуть промахивался в последний момент.

Зрители продолжали испускать вздохи сожаления, и только сам Уидиэрт знал — его противник играет с ним.

Мягкий смех, казалось, все еще звучал в его ушах.

Словно элегантный черный кот, пресытившийся вкусными кошачьими консервами, вдруг поймал маленькую мышку, которую он, конечно, не хотел есть, а только поиграть с ней.

Дин-дин-дон, зрители услышали непрерывный звон металла. Экзаменатор не использовал фотонную энергию на клинке, вероятно, потому что потерял точность и боялся, что может случайно задеть своих коллег в другом конце поля, поэтому его едва ускорившаяся атака лишь задевала светловолосого альфу, но не могла свалить его с ног.

Какой-то омега на трибунах импульсивно выкрикнул:

— Брат экзаменатор просто избей его!

Словно в ответ на эти слова, раздался еще один резкий удар…

Черное лезвие ударило по левой стороне лица Уидиэрта.

— Вау... — раздался хор восхищения.

К сожалению... Линь Цзиньран потер нос, припухлость была немного асимметричной, у его брата ведь не случится из-за этого приступ обсессивно-компульсивного расстройства, не так ли?

Его опасения быстро подтвердились.

Черный клинок все целился в горло Уидиэрта, тот уже был напуган до смерти, его глаза широко открылись, он повернулся и побежал как сумасшедший.

Адмирал Виммер закрыл глаза, и вокруг него на три метра образовалась пустая зона, даже Фриш и Люсиль пригнулись в стороны, феромоны, бурлящие вокруг разъяренного адмирала, на мгновение ошеломили некоторых офицеров рядом с ним.

На поле, в первую минуту светловолосый альфа яростно и упорно сражался, но вдруг появилась брешь, и тяжелораненый экзаменатор тут же контратаковал, его хватка возможности была ошеломляюще точной, затем светловолосый альфа в течение минуты пытался парировать удары, но на третьей минуте он фактически повернулся и побежал.

Светловолосый альфа повернулся и убежал...

Повернулся и убежал...

Убежал...

А перед ним были Аоке, который боролся шесть минут, и хорошо вооруженная дама, которая вышла на поле и сняла часть вооружения, чтобы все было по-честному...

— Дедушка... дедушка!

Адмирал Виммер сидел тихо с закрытыми глазами, лоб и руки пульсировали синими венами, настолько он был возмущен, а из носа текла струйка крови, пугая окружающих, они хотели передать платок, но не решались это сделать.

У экзаменатора, и без того израненного, не было сил преследовать молодого альфу, спасающего свою жизнь, он мог только изо всех сил рассчитывать маршрут и с трудом попытаться его перехватить.

Зрители скрежетали зубами.

Наконец, в момент неосторожности, Уидиэрт был опрокинут экзаменатором прямо на землю!

Зал разразился аплодисментами и приветственными криками, даже несмотря на то, что на арене сидел измученный феромонами адмирал Виммер. Те, кто не осмеливался кричать и только вежливо хлопал, были офицерами, которые в основном знали адмиральского отпрыска, чье лицо распухло до неузнаваемости, но многие из кадетов, особенно большинство студентов из гражданских, не узнали знаменитого и элегантного Уидиэрта, который был хорошо известен в высших кругах.

Все, что они знали, это то, что этот человек сначала без всякого изящества издевался над тяжелораненым, затем фактически не смог его победить, а после и вовсе развернулся и сбежал?

Это правда, что полковник Мира тоже сбежала, но экзаменатор в то время был в отличной форме, а полковник Мира на первый взгляд не была хороша в ближнем бою, ее тактика уклонения на самом деле была лучшей для нее, если оценить ситуацию и обдумать стратегию. Солдат должен быть хитрым и правильно использовать подходящую в этот момент тактику, никто не говорил, что уклонение от боя будет засчитано как поражение, поэтому ее хитрость заслужила аплодисменты.

Но происходящее сейчас это...

Сложно сказать.

Как бы это назвать... это делать все возможное для победы?

Рыжеволосый Аоке в сторонке неприкрыто закатил глаза, и выпустил дым из носа:

— Этот слабак, который только и умеет, что хорошо выглядеть, привлекать бабочек каждый день и фотографироваться, как гребаная королева красоты, какого черта, и он смеет говорить, что он человек номер один в Лазурной Военной Академии? Где его совесть?

Мира, также с сигаретой во рту, ответила неопределенно:

— Ну, твои подозрения довольно шокирующие, ты подозреваешь, что кто-то другой выдавал себя за него?

Аоке закатил глаза так сильно, что его зрачки стали едва видны:

— Чушь, это семья адмирала, кто осмелится выдавал себя за него без спросу? Конечно, этот парень знал о двойнике, ах, да даже голографический проекционный камуфляж, который может вас скрыть так, что даже при близком общении никто ничего не заподозрит, это не то, что могут получить обычные люди.

Мира подняла брови:

— Если это правда, то как получилось, что самозванец, который так ужасающе могущественен, готов остаться безымянным, а вся слава досталась этому молодому господину? Даже если бы он сдался и был наказан по военному закону за самозванство, но, глядя на его военную доблесть, его бы наказали максимум годом на нижней палубе в качестве рядового.

Аоке так закатил глаза, что стал похож на зомби с белесыми глазами, и спросил Миру:

— Как ты думаешь, почему этот человек не может сдаться?

— Тск, — Мера оглядела поле и выпустила струйку дыма, — Молодой мастер великой семьи, ха...

Молодой мастер Уидиэрт в эту минуту полностью упал на землю, и черный кончик клинка обрушился на его лицо как буря!

— А-а-а!

Бум.

Клинок вонзился в землю у его шеи, войдя на глубину до полуметра, земля покрылась паутиной трещин, вся арена затихла, только голос Уидиэрта, полный страха, медленно затихал.

Экзаменатор в черной броне выпустил из руки клинок, дважды пошатнулся отступая назад, и опустился на одно колено, упершись рукой в землю.

Разъяренная медицинская бригада рванула на арену, как ракета. Они подхватили слева и справа экзаменатора, который, казалось, очень сопротивлялся носилкам и неоднократно отказывался, жестко отрываясь от медика и снова выпрямляя спину, повернувшись в сторону, где раньше стояли кандидаты.

— %$#*&&$! — медицинская бригада выпустила бесконечный каскад гневных выговоров.

В этот момент ответственный за отсчет времени на поле поднял глаза:

— Три минуты, две секунды.

— О... — раздались бесчисленные вздохи крайнего разочарования.

Уидиэрт вытер холодный пот с глаз и вздрогнул, поднимаясь на ноги. С огромным чувством ужаса и стыда в сердце, его умственные способности были настолько неустойчивы, что он зарычал неконтролируемым голосом:

— Он совсем не ранен, он притворялся, чтобы поиздеваться надо мной!

Раздались более громкие возгласы:

— Господи Иисусе, ты думаешь, что эта кровь на полу — кетчуп! — даже омега разразился матом.

— У тебя должно быть какое-то самоуважение, даже если ты не можешь победить, верно?

Медик медленно ввел Уидиэрту подавляющее, блокирующее, а затем успокоительное, после чего медленно сказал:

— Поздравляю с прохождением, но вам лучше остановиться, если вы будете продолжать кричать, вы не сильно пострадаете, но адмирал Виммер будет унесен нами.

Лицо Уидиэрта побагровело: ...

— Проведем второй тест послезавтра, — безэмоциональный голос Лэй Эня прозвучал резко, так что на арене снова воцарилась тишина, он посмотрел на поле и сказал: — Те, кто прошел первый тест, должны исцелиться и отдохнуть, я не хочу, чтобы на третий день передо мной безостановочно плевались кровью участники, или их лица были распухшими настолько, что и родная мать не узнает.

Аудитория пробормотала тихое "увы...", прежде чем зааплодировать в аккуратной и упорядоченной манере.

Адмирал Фердиц вздохнула и объявила:

— Первый раунд прошли: Мира Янг, Аоке Исаак, Аманда Хоуп и… Уидиэрт Виммер.

Среди них Аоке поднял голову и растерянно огляделся, словно пытаясь узнать, кого еще звали Аоке Исаак.

— А? Но я же не выиграл бой? — Аоке моргнул, его лицо было полно замешательства.

Лэй Энь холодно посмотрел на него и небрежно поднес микрофон ко рту:

— Ты можешь воздержаться если хочешь.

Аоке был ошеломлен, но Лэй Энь не дал ему возможности ничего ответить, он поднял ноги и развернулся, чтобы уйти. Охранники в черной броне в полном составе последовали за ним, и за экзаменатором, который только что последовал за Лэй Энем, до самого транспортного корабля маршала на виду у всех.

Адмирал Фердиц вдумчиво дал всем возможность проводить его, прежде чем мягко объяснить:

— Подполковник Аоке Исаак, не умаляйте себя, из двадцати присутствующих сегодня кандидатов, кроме первого, который старше, следующие девятнадцать из вас все молодые солдаты, а экзаменатор, который вас оценивает, обучен на передовой, в реальной жизни и смерти. Это нормально, что он может победить не одного, хотя поражение двадцати человек подряд также превосходит мои ожидания, но вы не должны преждевременно просить себя быть похожим на него, вы еще будете расти.

Это тоже верно, потому что у старших офицеров со стажем и званием есть свои позиции, и даже если бы действительно был кто-то, кто стремился к Небесному Мечу, они не очень хотели бы, занимая высокие воинские звания, такие как генерал-майор или майор, приходить сюда и выступить в живую, что бы украсть эту возможность у двадцатилетних юнцов.

Аоке слегка покраснел, почесал затылок, отсалютовал офицеру, затем повернул голову и спросил Миру:

— Сестренка, ты знаешь, как зовут экзаменатора?

Мира витиевато пыхнула сигаретой:

— Понятия не имею, но...

Малыш, ты безнадежен.

С другой стороны, внутренний люк челнока закрылся, отсекая все шумы внешнего мира. Экзаменатор в черной броне наконец снял шлем, обнажив красивое лицо, покрытое испариной, на котором блестели голубые и черные глаза, словно осыпанные блестками звездного света.

— Ты ведь действительно не сильно ранен, да?

Линь Цзинъе покачал головой, его голос все еще был низким и хриплым:

— Нет.

— Отлично, ты даже оставил возможность для дальнейшего ментального разрушения его силы на послезавтра, — Лэй Энь двинулся, чтобы помочь ему снять устройство для изменения голоса со спины: — Тебе понравилось сражение?

Хотя Линь Цзинъе наклонил голову, на его обычно невозмутимом лице играла легкая улыбка.

Он наконец снял маленький прибор, который маскировал его голос на шее, и сказал своим чистым голосом:

— Спасибо.

Его лицо все еще было раскрасневшимся от жестокой битвы, черные волосы были немного взъерошены, мокрые от пота и прилипли к щеке, и, опустив голову, он не выглядел так безжалостно, как он это совсем недавно демонстрировал, вместо этого создавалась иллюзия уязвимости.

Лэй Энь стоял сбоку от него, его взгляд упал на улыбающиеся губы, теперь красные, как чизкейк, покрытый клубничным джемом от напряженной тренировки.

Он отвел взгляд и сказал:

— Однократный спад в производительности может быть объяснен самыми разными причинами, периодом восприимчивости, болезнью, даже занятостью тактическими тренировками и расслаблением ваших боевых навыков, перенапряжением... профессиональная команда пиарщиков, обслуживающая сильных мира сего, может придумать для вас миллион решений.

Линь Цзинъе хмыкнул:

— Значит, ты хочешь, чтобы я сразился с ним в имитации битвы.

Лэй Энь усмехнулся:

— Устрой ему хорошую имитацию битвы, будь он человек или призрак, и каким способом он получил свои ментальные способности, сразитесь в большой битве, чтобы выяснить это. Надеюсь, его дед не был в этом замешан.

Линь Цзинъе кивнул в ответ, и вдруг пальцы Лэй Эня коснулись его подбородка.

Почувствовав теплое прикосновение, Линь Цзинъе почувствовал себя немного странно в своем сердце.

— Глазки мандаринки, ах, я так преданно помогаю тебе выплеснуть свой гнев, не можешь ли ты по улыбаться для меня еще немного?

Линь Цзинъе: ...

Это можно было бы сделать, но у этого парня есть миллион способов заставить его сдержаться!

Автору есть что сказать:

Маршал: Этот идиот воняющий табаком уже мертв.

Капитан: Да.

Маршал: Но слишком легко для него сразу умереть.

Капитан: Да?

Маршал: Давай его поймаем и очень медленно прикончим...

Капитан: Да!

[Парализованный Тебар в медицинской палате плачет: Он властная, высокомерная, бессердечная кинозвезда, правда!]

Глава 33

Капитан сказал: У меня нет двойных стандартов, у меня, очевидно, такие же стандарты, как у маршала.

Лэй Энь по привычке дразнил бету, возвращая очки, которые Линь Цзинъе снял, чтобы надеть экзоскелет.

— Спасибо, — еще раз сказал Линь Цзинъе, затем поднял руку, чтобы взять их.

Но как только он подошел, Лэй Энь нахмурился, на его лице появилось выражение отвращения, и вместо того, чтобы отдать очки, он схватил Линь Цзинъе за плечи и толкнул в кресло, быстро расстегнул верхнюю часть брони, и пока он в замешательстве смотрел на него, достал со стола салфетку, засунул руку под накладку, выдавил двумя пальцами пакет с кровью и быстро выбросил его в мусоропровод в салоне.

— Э-э…

— Воняет! Воняет, как просроченное поддельное вино, отвратительно!

Линь Цзинъе: ...

Что ж, феромоны альф часто конфликтуют, начальные генетические фрагменты несут в себе инстинкты завоевания и исключительности, омеги страдают от регулярных физических вспышек, а когда дело доходит до альфы, то это проявляется как дикие инстинкты, которые время от времени проверяют их силу воли.

Поэтому теперь даже команды, состоящие из одних альф, должны носить браслеты-ингибиторы. Это делается для того, чтобы никто из членов команды, обычно не соблюдающих правила, не был втянут в драку феромонами, не потерял рассудок и не повернулся чтобы напасть на своих товарищей по команде.

Пакет крови с ароматом рома, конечно же, достался ему от Тебара, Линь Цзинъе придумал как манипулировать темпом боя, когда они с Лэй Энем привели этот план в действие, а военный врач Ли Ранран была настолько искусна и опытна, что даже рассчитала максимальное количество кровопотери, которое мог выдержать альфа уровня А-.

Когда кровь покидает тело, феромоны, естественно, не имеют хозяина, чтобы контролировать их, и становятся необузданными и властными, излучаясь бесконтрольно, создавая естественную иллюзию серьезного ранения и выхода из-под контроля, когда дело доходит до боя.

Поэтому было нормально, что Лэй Энь чувствовал себя не комфортно.

К счастью, все прошло как и было запланировано, и его адъютант, который потерял сознание в лазарете и был облит сладкой водой, пострадал не даром.

Лэй Энь приблизился к лицу Линь Цзинъе, его нос дернулся, а затем выражение стало таким же напряженным, как если бы он увидел предателя Федерации:

— Почему ты все еще так сильно пахнешь?

Молодой человек в кресле подсознательно потер затылок, выражение лица Лэй Эня сейчас было не только таким, как будто он увидел предателя, но этот предатель горячо танцевал перед ним в травяной юбке.

Линь Цзинъе потерял дар речи, но, подумав, решил, что, в конце концов, маршал был А. Разница для беты между пахнущими феромонами и духами действительно была не слишком большой, только А и О могли почувствовать в них уникальную биологическую информацию, иначе почему эта штука называлась феромонами, а не ароматическими веществами?

— Является ли задняя часть твоей шеи черной дырой, в которую ты не боишься засовывать все подряд? — Лэй Энь поднял бровь, его голос был холодным, и Линь Цзинъе почувствовал слабость без видимой причины.

— Я ничего себе туда не впрыскивал, феромон альф обычно сильно действует, будет реакция отторжения. — честно ответил Линь Цзинъе, снимая с шеи маленький мешочек размером с большой палец.

Сильный запах рома распространился во все стороны.

Лэй Энь выхватил его с черным лицом и тоже выбросил в мусоропровод.

— Эх…

Какая трата!

Ли Ранран почти осушила бедного Тебара, чтобы получить такой большой пакет! Оказалось, что осталась еще половина, и все это Лэй Энь тут же выбросил на помойку.

Линь Цзинъе с сожалением посмотрел на мусоропровод, как и ожидалось от человека, который лично взорвал свой флагман.

Раздался холодный голос Лэй Эня:

— Поторопись и смой все это, я отравлюсь этанолом если слишком долго буду это вдыхать.

Линь Цзинъе: ...

А и О феромоны только ароматом на что-то похожи, а на самом деле состав совершенно другой. Понюхать феромон и отравиться алкоголем? Тогда как ты будешь пить вино на вечеринке?

Но маршал был большим начальником и симпатичным, так что в его словах был резон.

Линь Цзинъе встал с ничего не выражающим лицом:

— Сэр, ваш подчиненный сейчас же все уберет.

Он вошел во внутреннюю гостиную и слегка удивился.

Транспорт маршала, естественно, был полностью оборудован, а гостиная была небольшой, но удивительно удобной. Лэй Энь был настолько спонтанным, что мог поменять свой флагман на разбитый транспортный корабль в любой момент, и Линь Цзинъе ожидал, что он будет одним из тех военных психов, у которых в спальне стоит походная кровать и больше ничего.

Это правда, что в маленькой комнате была только одна кровать, но посмотрите на эту кровать, на ней лежала куча мягких подушек!

Линь Цзинъе попытался представить, как Небесный Меч возвращается в дом, заваливается на кучу мягких подушек и катается по ним, и не удержался от негромкого смеха.

Но на середине смеха он тихонько охнул, а затем плотно сжал губы.

Не задерживаясь, он быстро распахнул дверь ванной и протиснулся внутрь, не снимая доспехов.

Из душа хлынула теплая струя воды, кровь на полу была густой, алой и пахла ромом, аромат которого вскоре улетучился вместе с водой.

В воде появилась свежая багровая полоса.

Особого запаха не было.

Линь Цзинъе нахмурился и быстро снял экзоскелет, к счастью, Лэй Энь только открыл соединительные застежки, а не снял все целиком.

Под доспехами был плотный обтягивающий черный боевой костюм. Когда он снял тяжелую броню, все его тело вдруг стало выглядеть тонким и стройным. Линь Цзинъе выбросил наружу отмытый экзоскелет, и это как будто забрало все его силы, он выдохнул, и прислонился спиной к стене, позволяя воде окутать его с ног до головы.

Черный костюм был разорван на талии, отчего его кожа выглядела еще бледнее.

Казалось, это был лишь легкий ожог от высокочастотного электрического ножа, но изнутри текла струйка крови, и Линь Цзинъе закрыл глаза и нахмурился, потянув за костюм и разорвав его...

...Отвратительная рана тянулась от средней части живота, по боку на талии и вниз к задней части спины. Рваная рана на поясе была самой глубокой и выглядела еще совсем свежей, в то время как края раны по бокам уже затянулись и покраснели. В это место по стечению обстоятельств и попал удар Аоке, и сила удара заставила самую глубокую часть раны вновь открыться.

Линь Цзинъе откинул голову назад, чтобы вода текла прямо на грудь, избегая рта и носа, и достал шовный материал из набора, который был у него с собой.

Оглядевшись, он достал с полки чистое, мягкое, небесно-голубое полотенце и прикусил его.

Простите, маршал, я одолжу ваше полотенце, потом я обязательно его постираю.

Поток воды смыл пыль и песок с раны, и в следующий момент все тело Линь Цзинъе сильно задрожало, его голова еще сильнее откинулась назад, вены на бледной шее внезапно проступили, и бисеринки пота сконденсировались на его лбу, смешиваясь с водой, которая намочила его волосы.

Это простой шовный аппарат, использовавшийся в военное время, нить для наложения швов биоразлагаемая, игла для наложения нитей также содержит антисептик, не нужно знать медицину, просто зажмите рану, и как степлером скрепите ее, просто и эффективно.

Линь Цзинъе зажмурил глаза, шум воды в ушах словно утих, остался только гул и звон, он сильнее прикусил полотенце во рту, что бы не издать ни звука.

Мысли его потускнели, он даже забыл о том, где находится на какое-то время, потом пришел в себя и самоуничижительно улыбнулся.

Даже если он бета, то все равно будет разгорячен битвой, ах. Линь Цзинъе подумал, что даже когда бой был в самом разгаре, может из-за адреналин, но эта рана тогда так не болела.

Когда он был на 927-м... то не чувствовал такой боли, в конце концов, за ним наблюдал звездолет подчиненных.

Он покачал головой, немного помедлил и слегка пошевелил рукой, чтобы продолжить.

Он покачал головой, немного помедлил и слегка пошевелил рукой, чтобы продолжить.

Однако через мгновение раздался громкий звук, ресницы Линь Цзинъе дрогнули, и прежде чем он успел среагировать, рука с такой силой сжала его запястье, что он почувствовал, как кости запястья вот-вот начнут трещать.

Затем рука дернула его вперед и завернула в большое одеяло.

— Ты с ума сошел?

Ледяной голос раздался у него над ухом, и Линь Цзинъе моргнул, почувствовав холодок на шее, как будто он был заперт в каком-то убийственном луче смерти.

Медленно подняв голову, он увидел красивое лицо Лэй Эня.

Но, подумал он с некоторым запозданием, откуда у бойца номер один Федерации, который был бесчисленное количество раз ранен, наглость, чтобы ругать его сейчас?

— На рану неоднократно попадали пот, электричество и песок, а теперь еще и не продезинфицированная вода из-под крана, так что посчитай, сколько слоев грязи эта рана получила из-за тебя, и как она тебя еще не убила?

Сшиватель был выхвачен быстрой рукой, с грохотом вылетел и ударился о стену, покатившись вдаль.

Лэй Энь выключил воду и теплый свет обогревателя окутал их, затем он повернулся назад и снова укутал Линь Цзинъе одеялом, примостился на полу и начал дорывать верхнюю одежду Линь Цзинъе.

Линь Цзинъе: ...

— Это называется сокрытием военной информации, — посыпались знакомые обвинения.

Движения Лэй Эня были четкими и аккуратными, и в какой-то момент он достал неизвестно откуда запечатанную коробку, набитую различными медикаментами.

Он достал кучу бутылочек и баллончиков и распылил несколько слоев лекарств на талию Линь Цзинъе, и через несколько секунд боль исчезла, как прилив.

Впервые взглянув на занятого Лэй Эня, Линь Цзинъе некоторое время не знал, в каком настроении пребывать, то ли ему радоваться тому, что Небесный Меч лично дал ему лекарство, то ли нервничать из-за мелких секретов, на которых его поймал маршал?

Однако, завернувшись в одеяло, он, казалось, не столько нервничал, сколько... хотел спать.

— Я сказал тебе сразиться с двадцатью людьми, — Лэй Энь поднял глаза, его взгляд оставался холодным и острым,— Но я не просил тебя победить двадцать человек с такими травмами, я не извращенец.

Линь Цзинъе хотел что-то сказать, но вдруг понял, что все еще держит полотенце Лэй Эня в крайне неприличном положении, поэтому молча отложил его.

— Как ты узнал об этом на этот раз? — Линь Цзинъе открыл рот, только чтобы понять, что его голос был слабым и хриплым.

Лэй Энь посмотрел на его бледное лицо и ответил:

— По запаху. В крови Тебара есть альфа-феромон, а в твоей нет. Это не так уж и сложно.

Линь Цзинъе: ...

Что еще можно было сделать, кроме как потерять дар речи?

Тысячи расчетов, но в итоге проигрыш из-за физических различий? В конце концов, феромоны передают сообщения, которые может получить только А или О, а он просто неудачливый бета...

— &%￥!

Лэй Энь что-то прошептал, судя по форме его рта, это было приглушенное ругательство.

— Как тебе удалось сделать такой уродливый шрам? — гневно сказал Лэй Энь.

Он сорвал ткань, которая мешала, так что на бледной коже почти не осталось не прикрытых мест. Рана, которая проходила по половине его тела, оборачивалась вокруг талии, и кровь все еще просачивалась из раны посередине.

Линь Цзинъе, наконец не удержался и ответил:

— Маршал, раны, которые вы лечили сами, не кажутся намного красивее, чем мои.

Никто не должен ни над кем смеяться, они оба способны разозлить военного врача до физиологического расстройства.

В ответ было очередное немое ругательство, если бы не острые глаза Линь Цзинъе, и то, что они были слишком близко, он бы вообще этого не заметил. Длинные брови Лэй Эня нахмурились, когда он достал высококлассный аппарат для наложения швов.

Быстро, но осторожно обрабатывая рану, он прошептал про себя:

— Если ты снова преподнесешь мне такой сюрприз, мне, возможно, снова придется есть шоколад как сумасшедшему…

Шоколад?

Линь Цзинъе растерянно моргнул, ах, неужели маршал был из тех, кто в плохом настроении полагался на сладости?

Ванная быстро прогревалась, боль в теле почти прошла от тех специальных лекарств Лэй Эня, и он завернулся в мягкое одеяло, теплые пальцы Лэй Эня то и дело касались чувствительной кожи его талии, а длинные белые волосы мягко падали на тыльную сторону его руки.

Немного щекотно, подумал он, и его расслабленные нервы начали двигаться вперед, в страну грез.

Но, к сожалению, его прервал хладнокровный маршал:

— Хорошо, а теперь объяснись.

Беспощадная фальшивая улыбка натянула уголки губ Лэй Эня. Он почувствовал кровь на другом человеке, как только Линь Цзинъе покинул поле, чтобы вернуться к группе. Та атака Аоке действительно была опасной, если бы он был там, чтобы сражаться с ним, он, вероятно, тоже легко получил бы царапину. Но он думал, что Линь Цзинъе не сказал этого, потому что хотел выглядеть сильным, как капитан, который осмелился прилететь на транспортном корабле, чтобы спасти Небесный Меч, это нормально иметь свою гордость.

Поэтому Лэй Энь позволил ему пойти в ванную, чтобы разобраться с этим самому, но вскоре, когда раздался звук воды, он снова почувствовал запах крови.

Когда Линь Цзинъе так и не ответил, и Лэй Энь сжал челюсть, его льдисто-голубые глаза смотрели прямо на него, а в уголках рта уже появилась мрачная ухмылка.

Он посмотрел на собеседника и сказал:

— Это место... Насколько я помню, ты повредил его еще когда я разбирался с Бенсоном.

Лэй Энь почувствовал, как человек слегка вздрогнул.

— На самом деле, в прошлый раз у тебя просто разошлись швы на этой старой ране, не так ли? Не могу поверить, что ты меня обманул. — Лэй Энь лично тогда доставил его в медпункт, только это было на флагмане, и он не мог раздеть его и осмотреть так внимательно, как он это сделал сейчас, на удивление не понимая, что рана настолько глубока.

Ли Ранран, военный врач, занималась его лечением. Лэй Энь поджал губы. Она была превосходным врачом во всех аспектах, ее невозможно было одурачить так легко.

Так что было ясно, что эти двое объединили усилия, чтобы все скрыть.

Голос Лэй Эня был медленным, но каждое слово было в точку, прямо в суть дела, с гневом, который даже не удалось подавить, он спросил выплевывая слово за словом:

— Как это получилось? Почему ты предпочитаешь идти в бой раненым, а не сказать об этом?

Автору есть что сказать:

Военврач: Ой, как я зла, мой менструальный цикл будет нарушен!

Маршал: Ах, я так зол, мой менструальный цикл будет нарушен!

Капитан: ...

Поддельное вино: Кружится голова.jpg

Капитан: Моему адъютанту должно быть стыдно!

Маршал: Мой цикл уже нарушен, мне нужно найти следующего неудачливого подонка.

Глава 34

Капитан сказал: Хочешь меня прикрыть?

Молодой человек забился под одеяло, склонив голову, и молчал. Два человека теснились в маленькой ванной комнате, и включенный обогреватель заставил Лэй Эня расстегнуть пуговицы воротника, но темноволосый молодой человек только сильнее сжался под одеялом.

Лэй Энь уставился на его явно прячущее движение, затем повернулся и достал из аптечки тюбик с жидкостью, открыл его и протянул ему.

Реакция Линь Цзинъе заметно замедлилась, он поднял бледные пальцы, медленно осмотрел тюбик и поднял глаза:

— Можете ли вы просто так отдать это мне?

Лэй Энь поднял брови:

— Ты знаешь, что это такое?

Линь Цзинъе кивнул:

— Последнее достижение Федеральной академии наук, его в шутку называют водой, поддерживающей жизнь, она гораздо эффективнее восполняет энергию, чем обычный питательный раствор, такой тюбик может помочь тяжелораненым продержатся до оказания помощи, она так же используется для экстренного применения в бою, чтобы предотвратить недееспособность.

Лэй Энь на мгновение замолчал, прежде чем сказать:

— Это выдается элитным войскам, стоимость высока, поэтому квота ограничена, это секретный материал, обычные войска не знают о нем, не говори мне, что ты все еще думал о том, чтобы украсть эту вещь.

— Ну... — Линь Цзинъе наклонил голову и честно сказал: — Нет, такие важные материалы выдаются исполнителям опасных миссий, их нельзя просто забрать. Но я подумал, не достать ли мне рецепт, и пусть Ли Ранран и остальные сделают менее качественную версию.

Он выглядел немного настороженным и спрятался обратно в одеяло.

— Выпей, после этого тебе больше не будет холодно.

— Это слишком расточительно. При том количестве крови, что у меня сейчас, в этом нет никакой необходимости.

Услышав этот строгий и искренний анализ, Лэй Энь, обладатель S-уровня, впервые почувствовал, что действительно теряет контроль. Он посмотрел на бледные губы молодого человека и холодно сказал:

— Если ты не выпьешь, я его просто вылью.

Линь Цзинъе: ...

Верно, маршал настолько велик, что может даже взорвать свой флагман, что уж говорить о маленькой пробирке с лекарством.

Итак, Линь Цзинъе поднял голову и выпил все залпом.

Лэй Энь смотрел на него сверху, и именно в такие моменты становилось ясно, что этот человек бета, не такой физически выдающийся, как альфа, не такой психически крепкий, как омега, обладающий чрезвычайной физической выносливостью и жизнестойкостью благодаря своей фертильности.

Сейчас на нем не было ни экзоскелета, ни военной униформы, скрывавшей его, узел в горле подергивался под бледной кожей, когда он сглатывал, темные волосы, рассыпанные по плечам, стекали в ямочку у ключицы, едва наполовину прикрывая костлявые плечи.

На холодной белой коже остались следы от боя, глубокие или неглубокие, на груди, на пояснице, возможно, под брюками, не явные, но и не незначительные.

Тело беты, не способное исцеляться так же быстро и восстанавливаться в совершенстве, как у альфы.

Битва оставила на нем неизгладимые следы, как...

Как взрыв на поверхности планеты, подумал Лэй Энь.

— Со вкусом шоколада? — Линь Цзинъе проглотил последнюю каплю и облизал губы: — Зачем вообще делать такие вещи со вкусом шоколада?

Хладнокровный маршал ответил тоном, полным критики:

— А зачем ты это делаешь? Глядя на тебя, я подозреваю, что отдел логистики Федерации настолько беден, что даже капитан не может наесться досыта.

Линь Цзинъе молча возразил в своем сердце: просто все средства ушли на вас!

Но учитывая, что он только что выпил его тюбик с золотом, он ничего не сказал.

Он осторожно закрыл глаза, ощущая тепло, охватившее все его тело, и, как ни старался, не смог снова собраться с мыслями в голове.

Как бы то ни было, маршал уже поймал его. Он просто прислонился к стене, словно сдался, не пытаясь пошевелиться.

Но вскоре Лэй Энь снова ущипнул Линь Цзинъе за подбородок и заставил его открыть глаза.

— Ты не объяснил, что с тобой случилось, как возникла травма?

Линь Цзинъе медленно моргнул и тихо сказал:

— Маршал, я так хочу спать.

Лэй Энь: ...

Хладнокровный и безжалостный маршал совсем не сочувствовал своим подчиненным, он сказал с холодным лицом:

— Ты можешь спать после того, как все объяснишь. Теперь у тебя есть два варианта: либо ты проявишь инициативу и сам все расскажешь, либо я воспользуюсь разведывательной сетью Небесного Меча, чтобы проверить все самому, но... даже если я проверю все сам, это все равно будет отображено в военной базе.

Очевидно, что это была угроза, но Линь Цзинъе дослушал до конца и расплылся в улыбке:

— Пытаешься меня прикрыть?

Возможно, из-за потери крови и самоконтроля, эта улыбка была ярче и мягче, чем любая, которую он когда-либо показывал раньше.

Рука, обхватившая его подбородок, каким-то образом превратилась в нежную ласку на щеке, очень теплую и потому сонную, наверное, просто слишком удобную, Линь Цзинъе тихо вздохнул и решил отказаться от сопротивления, впервые уступив более сильному противнику.

— Полгода назад, в Девятом секторе, дело Коно, который подвергся жестокой расправе со стороны межзвездных бандитов. — Линь Цзинъе прикусил нижнюю губу и опустил веки: — Я сделал это.

— 927-й притворился межзвездным бандитом?

— Нет, это был только я.

На мгновение в воздухе повисла тишина.

— Это дело стало сенсацией. Коно — известная семья в Центре, имеющая ряд военных производств, и считающаяся надежным партнером военных. В прошлом году их молодой хозяин, который был солдатом Второго Планетарного Легиона, наконец-то накопил достаточно военных заслуг, чтобы получить звание генерал-майора. Его племянник Мюррей, который также служил в армии, тоже преуспевал, но полгода назад он и вся его команда были стерты с лица земли.

Власть семьи Коно находится не вблизи столицы, а в основном сосредоточена в Девятом секторе, так что это не большая семья, известная во всей Федерации.

Генерал-майор Коно, поступивший на службу в Планетарный Легион, наконец-то наскреб немного власти и устроил своего племянника, семья которого мечтала о службе в армии, на крупнейшую космическую базу в Девятом секторе.

— Какой смысл убивать чувака, который является просто богатеньким мальчиком во втором поколении?

Линь Цзинъе ответил:

— Он заказал межзвездным бандитам убийство Тебара.

Лэй Энь поднял брови:

— Командир космической базы нанимает убийц чтобы разобраться с адъютантом подразделения снабжения второй линии?

— Потому что должность командира должна была принадлежать Тебару, — Линь Цзинъе спокойно посмотрел на него: — На космической базе нужно было повысить кого-то до звания командира, и Тебар был первый в списке кандидатов. Звание Мюррея Коно соответствовало требованиям конкурса, только из-за дяди-генерал-майора и достаточно богатой семьи, сам он не добился больших достижений в базе.

После этого к Тебару подошли подчиненные Мюррея, и если бы он воздержался и порекомендовал Мюррея, то мог бы получить большие деньги.

Тебар действительно был отличным бойцом, но в это время у его младшей сестры развилась очень редкая аномалия дифференциации — альфа с ментальными способностями вплоть до SS, с чрезмерно обостренными чувствами, из-за чего она не могла постоянно оставаться в здравом уме и была агрессивной. Если их семья не хотела, что бы она всю жизнь оставалась в специальной клетке, ей нужно было пройти дорогостоящую терапию по стабилизации психики и специальное обучение, чтобы стабилизироваться хотя бы до ранга S, прежде чем она сможет вернуться в нормальное общество.

Лэй Энь кивнул:

— Значит, Тебар согласился.

— Да. Но Мюррей всегда боялся, что он кому-то проболтается. И однажды он напился и попытался приставать к одному из омег-медиков на базе, тот сбежал, потому что кто-то проходил мимо, но омега был атакован сзади и только смутно помнил, что от нападавшего пахло ромом.

Лэй Энь прекрасно знал как дальше развивалась эта история. Тебара обвинили в том, что он потерял контроль и напал на омегу, но поскольку он имел военные подвиги и добровольно сдался до того, как произошло настоящее нарушение, его перевели во вторую линию сил снабжения. В войсках снабжения подавляющее большинство были бетами, и он довольно сильно выделялся там со своим рангом А.

— Но то, что его отправили на вторую линию, совсем не успокоило этого молодого мастера. Я узнал подробности от межзвездных бандитов, напавших во второй раз, поэтому я позаимствовал имя этой группы бандитов и назначил встречу с Коно.

Мюррей был обезглавлен на месте световым клинком, а из сорока трех приспешников и бойцов, следовавших за ним, только трое избежали серьезных ранений.

Линь Цзинъе сказал:

— Итак, вы спросили меня, хватит ли у меня смелости бросить вызов двадцати людям…

Лэй Энь слегка улыбнулся:

— Ты ответил мне, что способен победить, а не просто бросить вызов.

Ведь однажды он сражался с сорока четырьмя противниками, в настоящем смертельном бою без права отступления, и в итоге сорок одного из них убил.

Даже если все было спланировано, а другая сторона приняла его за межзвездного бандита из своего лагеря и ослабила бдительность, это все равно было достаточно ошеломляющим достижением.

— Он не оставил бумажных следов своего сговора с убийцами из межзвездных бандитов, он был достаточно осмотрителен, чтобы использовать наличные деньги в тот раз. Генерал-майор Коно был потрясен, когда получил новости, и лично повел элиту Второго Легиона на поиски нападавших, и хотя я использовал голографический проекционный камуфляж и взорвал разрушенный склад, где мы встретились, один из выживших бойцов запомнил, что они оставили резаную рану на моей талии.

Поэтому он не мог использовать обычное медицинское оборудование флота, так как оно было разработано для записи данных в реальном времени, чтобы облегчить беспрепятственную передачу медицинских записей даже при переводе персонала. Если бы генерал-майор Коно выяснил, что был замешан кто-то из армии, Линь Цзинъе не смог бы скрыть свое участие из-за этой раны.

Лэй Энь помолчал некоторое время, а затем спросил:

— Помимо Ли Ранран, которая помогала тебе, знает ли и Тебар об этом?

Конечно, увидев, что Линь Цзинъе осторожно покачал головой, Лэй Энь слегка улыбнулся.

Неудивительно, что маленький военный врач так безжалостно пускала кровь, Ли Ранран посмела обмануть даже маршала, не говоря уже о собственном адъютанте.

Линь Цзинъе закончил говорить, и неожиданно обнаружил, что не чувствует никакой нервозности.

Он должен был рассказать врачу, чтобы вылечить свои раны, но с Ли Ранран он даже не стал вдаваться в такие подробности.

— Совсем не удивительно, что на этой базе есть люди, сговорившиеся с межзвездными бандитами, чтобы делать все, что им вздумается, ведь это звездная зона, которая даже меня осмелилась продать, — сказал Лэй Энь и внезапно наклонился.

К тому времени, когда Линь Цзинъе опомнился, все его тело было укутано одеялом, и Лэй Энь отнес его на кровать.

Он почти утонул в большой куче мягких подушек.

— Теперь можешь спать.

Жестокий маршал снова обрел свое человеколюбие, а также протянул руку, чтобы прижать смущенно поднятую голову Линь Цзинъе обратно вниз:

— У тебя будет всего один день отдыха, а потом тебе придется играть во вторую игру.

Линь Цзинъе прошептал:

— Это будет активность снимающая стресс.

Когда он закончил, мягкая подушка у его щеки, казалось, имела особое всасывающее действие, и он перевернулся так, чтобы его рана была обращена вверх, и потянулся, чтобы обнять подушку, но он уснул прежде, чем его пальцы коснулись подушки.

В последний раз, когда его рана разошлась, вспомнил Лэй Энь, этот парень все время держал свое стандартное целеустремленное лицо беты, лежа прямо на кровати со сложенными руками.

Он посмотрел на темноволосого парня, который свернулся калачиком на мягкой подушке, и у него вдруг возникло ощущение, что... кот, только что прибывший в свой новый дом, наконец-то пережил свою стрессовую реакцию.

Лэй Энь подошел и тихо взял подушку, которую Линь Цзинъе пытался и не смог обнять.

Молодой маршал стоял у окна, его спина, несмотря на мягкую подушку в руках, оставалась прямой, как ружье.

Автору есть что сказать:

Маршал: Наконец-то в моем гнезде, руа~

Капитан: З-з-з~ *сопит*

Военврач: Вытащите на свет виновника!

Адъютант: Пожалуйста, капитан и маршал сосредоточьтесь на игре с отбросами!

Военврач: Да, капитан, идите, развлекайтесь, а адъютанта предоставьте мне.

Адъютант: Капитан! Пожалуйста, дайте мне дополнительные тренировки!!!

Глава 35

Капитан сказал: Маршал, у вас простуда?

Было 9:30 вечера, когда Линь Лу, президент Gemini Mining Group, покинул деловой прием, хотя он все еще продолжался, но у него не осталось никого, с кем он хотел бы связаться сегодня, вместо этого он был подхвачен кучкой льстецов, и если бы не лекарство от похмелья, которое Сяо Ран сделал раньше...

Господин Линь сидит в своем полностью автоматическом роскошном самолете с серьезным выражением лица, как бы легко ни было пользоваться этим лекарством, как омега может пойти в военную академию? Это место полно высоких и сильных А, и феромоны летают повсюду после тренировки, это слишком опасно! Федеральное правительство не должно было отменять школы с гендерным разделением!

Он закрыл глаза и вздохнул, даже с лекарством у него все еще была мигрень от слишком большого количества выпитого, но было еще не поздно пойти домой и попросить жену приготовить ему горячую лапшу в супе.

Вскоре он прибыл к поместью семьи Линь.

Он остановился у двери, затем нахмурился.

У двери стояла еще одна летающая машина.

Небольшой военно-транспортный самолет.

Должно быть, этот ублюдок* вернулся! Мистер Линь был в ярости и чуть не приказал ИИ своего самолета врезаться в дверь, но придержал язык, подумав о стоимости ремонта.

(*очень многозначительное ругательство, можно перевести как: сосунок заячий; сукин сын, ублюдок, отродье, так что дальше будет использоваться в зависимости от контекста)

Как только он вошел в фойе, он услышал звонкий смех и насыщенный запах мяса в воздухе, как будто запекалось что-то хрустящее и жирное, а перед ним прошел ИИ дворецкий семьи с грудой грязной посуды.

Ворча, мистер Линь посмотрел вниз на свой живот и вверх на тарелку.

Черт, там не осталось даже крошки!

Гордость главы семьи была сильно уязвлена, и он тут же ворвался в столовую с ревом:

— Кто привел в дом это отродье!

Все за столом обернулись, кроме того, кого ругали, который вообще не двигался, и Линь Цзиньрана, который сидел рядом с ним, который не был достаточно спокоен и инстинктивно отвел глаза.

Начальник Линь пришел в еще большую ярость:

— И почему этот маленький сопляк* тоже здесь!

(* это словосочетание тоже имеет несколько значений: сопляк, щенок, крольчонок)

Госпожа Линь, сидевшая во главе длинного стола, взъерошила волосы и на вопросительный взгляд мужа тихо ответила:

— Это твоя мать-крольчиха впустила их.

Господин Линь поперхнулся.

Госпожа Линь прищурилась:

— Старый кролик, ты уже поел?

Его младшие дети подлили масла в огонь, показывая жестами на кроличьи уши под столом и хихикая.

— Большие кролики рождают маленьких кроликов, брат — кролик, значит, мы тоже маленькие кролики!

Президент Линь закатил глаза и вздрогнул.

— Заткнитесь все! — раздался громкий крик.

Лоб господина Линя полыхал зелеными сухожилиями, он не происходил из хорошей семьи, не обладал большими знаниями, но, в конце концов, он долгое время находился в мире славы и богатства, и когда он действительно начинал злиться, его аура все еще могла напугать окружающих.

Двое младших перестали играть в кроликов и бросились за спину матери, а Линь Цзиньран немного занервничал и подсознательно посмотрел на брата.

Но человек, которого он больше всего хотел запугать, был невозмутим, лицо Линь Цзинъе не дрогнуло ни на секунду, когда он медленно встал. Даже когда он сидел, его плечи оставались прямыми и элегантными, и к тому времени, когда он поднялся, это было похоже на длинный нож, который медленно вытягивают из ножен, лезвие было прямым и острым. Без необходимости ответного громкого рева, грозная аура отца Линь начала стихать.

— Отведи их обратно в их комнаты, — Линь Цзинъе повернул голову в сторону и тепло сказал госпоже Линь, которая стояла сбоку: — Сяо Рана только вчера выписали из больницы, и академия разрешила ему вернуться только на одну ночь, скоро начнется учебный год и он не сможет бывать дома, идите и хорошо поговорите.

Госпожа Линь встала, как ей было велено, но передала двух маленьких детей Линь Цзиньрану:

— Сяо Ран, отведи своих младших братьев и сестер наверх.

Без промедления трое детей поспешили прочь, Линь Цзинъе наблюдал, как они поднимаются наверх, затем сказал:

— Госпожа, вам тоже лучше подняться.

— Не двигайся! — отец Линь вдруг сердито закричал: — Ты что, теперь командуешь в этом доме? Даже твоя тетя должна выполнять твои приказы? Это не твой дурацкий звездолет!

Госпожа Линь нахмурилась:

— Линь Лу, не упрямься сегодня, пожалуйста, Цзинъе сегодня очень устал, он плохо выглядит, ребенок так много работал на улице, это тяжело...

— Заткнись! — снова закричал отец Линь, — Если бы он послушал меня и вернулся, чтобы возглавить группу, разве он доставлял бы посылки людям в отделе снабжения, как сейчас? Тебе не надоело упорствовать в этом? Ты бета, сколько бы ты не старался, ты просто мальчик на побегушках, какой смысл тратить там время? Попади ты в боевое подразделение, заплачешь от страха в первый же день!

Линь Цзинъе слегка вздохнул.

— Ты никогда не пытался узнать меня, как и Сяо Рана.

Его голос был мягким и нежным, таким, каким отец Линь Цзинъе представлял себе гражданского второго уровня, таким рос его сын, он хвалил его за это самообладание, считая его очень способным, но теперь он подумал, не таким ли должен быть бета, как он может сравниться с этими ветреными, закаленными в боях альфами?

Пока он размышлял, Линь Цзинъе медленно встал перед ним.

От него исходил прохладный, приятный аромат, и отец Линь был слегка ошеломлен, кончик его носа слегка подергивался, так как казалось, что под приятным ароматом что-то скрывается.

Когда его сын научился пользоваться духами?

Линь Цзинъе спокойно сказал:

— Где находится та дочерняя компания группы Линь, ориентированная на медицину, лаборатория, которая разрабатывает и производит средства для увеличения способностей альф? Дайте мне адрес и разрешение, и...

Не успел он закончить, как отец Линь громко прервал его:

— Что, твой старик еще жив, а ты уже думаешь о разделе имущества? Я же сказал тебе, пока ты не уволишься из армии, я не смогу...

Его слова внезапно оборвались.

Его лоб стал холодным, к голове была прижата небольшая энергетическая пушка.

Линь Цзинъе в той же спокойной и скромной манере сказал:

— Ты должен был позволить госпоже подняться, в конце концов, эта сцена не самая приятная.

Пришедший в себя отец Линь мгновенно пришел в ярость, но когда он поднял глаза, то вдруг увидел холодные разноцветные глаза сына, и его губы подсознательно задрожали, а слова потеряли часть своей силы, когда достигли его губ.

— Ты, ты смеешь направлять пистолет на своего старика?

Линь Цзинъе повторил еще раз:

— Линь Лу, адрес лаборатории, разрешения и записи об отношениях этого филиала с военными подразделениями любого уровня, начиная с периода, когда ты и семья Виммер еще работали вместе, отдай мне все это.

— Ты…

Госпожа Линь, казалось, тоже была в шоке, она бросилась вперед и подсознательно подняла руку, чтобы схватить Линь Цзинъе за запястье.

Но бледное запястье, явно костлявое, оставалось неподвижным, дуло пистолета было прижато ко лбу отца Линя, глаза отца Линя были почти выпучены, но он не мог произнести ни слова.

Внезапно он почувствовал его запах, тот, что скрывал слабый приятный аромат, оказалось запахом крови.

В считанные мгновения, словно сон разбился вдребезги, он с изумлением уставился на странного старшего сына перед собой, очевидно, что лицо, которое было настолько красивым, что не уступало по качеству омеге, не сильно изменилось.

Но, как и сказал Линь Цзинъе, он никогда по-настоящему не понимал своего старшего сына.

— Цзинъе, ты… опусти пистолет, ты действительно собираешься проделать дырку в голове своего отца? — Госпожа Линь взяла его за запястье и сказала, повернув голову, чтобы сердито посмотреть на мужа.

Словно найдя, на что опереться, отец Линь прорычал:

— Ты дерешься, ты смеешь угрожать своему отцу, ты хочешь захватить мою компанию?

Щелчок.

Семейная пара Линь замерла вместе.

Молодой человек, державший пистолет, щелкнул большим пальцем, и предохранитель на этом светоэнергетическом пистолете был снят, а индикатор энергии замигал опасным красным светом.

— Ты должен спросить меня, хочу ли я этого, — равнодушно ответил Линь Цзинъе.

Он выглядел искренне усталым и, казалось, был не в духе, но пистолет был прижат ко лбу Линь Лу не дрожащей рукой, холодный и суровый.

Отец Линь несколько раз сглотнул, его горло сжалось от мрачного и холодного убийственного намерения, которого он никогда раньше не испытывал. Он думал, что его старший сын просто морочит ему голову, отказываясь унаследовать семейный бизнес, но теперь он наконец понял, что все уже давно вышло за рамки детской игры.

— Зачем они тебе? — спросил он.

Линь Цзинъе посмотрел на него и медленно сказал:

— Кто-то незаконно делает лекарство для увеличения духовной силы. И именно твоя лаборатория, до того как это лекарство было запрещено, исследовала это.

Убийственное намерение наполнило холодные зрачки, словно кровавый туман заполнил небо. Отец Линь посмотрел на него, его руки бессознательно сжались, затем он замолчал на некоторое время, прежде чем сказать напряженным голосом:

— Сукин сын, моя лаборатория находится на краю Северного Креста, очень близко к гарнизонной звезде Второго Легиона, для тебя абсолютно невозможно взломать контроль доступа. Только настоящий член семьи Линь может использовать как радужную оболочку глаза, так и отпечатки пальцев, чтобы попасть внутрь. Сдавайся!

Миссис Линь закатила глаза к небу: ...

Второй Планетарный Легион? Линь Цзинъе незаметно нахмурился и резко убрал свой пистолет, а отец Линь тихо вздохнул с облегчением, злобно глядя на человека перед собой из-за кольца красных отметин на голове.

— После завтра, — Линь Цзинъе холодно сказал: — Первое военное предприятие, которое свяжется с твоей лабораторией, сообщи мне.

Отец Линь долго шевелил губами, пытаясь выдавить из себя фразу "на каком основании?", но когда ему удалось выдавить эти слова, Линь Цзинъе уже вышел за главную дверь.

Госпожа Линь погналась за ним.

— Цзинъе, подожди. — женщина снова потянула Линь Цзинъе за запястье, и на этот раз она легко его остановила.

Госпожа Линь была немного растерянной, она впервые видела своего пасынка в гневе за все годы жизни в семье Линь. Линь Цзинъе никогда не был мягким и воспитанным, отец Линь воспитывал его по стандартам альфы большой семьи высшего класса, но после того, как он понял, что нет надежды на дифференциацию альфой, он начал поспешно исправлять кодекс этикета. Не важно в каком аспекте, как он ходил, сидел или спал, его таланты и литература, манеры Линь Цзинъе не уступали манерам известных омег.

Она знала, что отец и сын не были близки, но Линь Цзинъе никогда не говорил об этом так откровенно, даже когда отец Линь заставил его присоединиться к семье Виммер, он никогда так не реагировал.

— Ты… — слова сорвались с ее губ, но миссис Линь замолчала на некоторое время, прежде чем снова заговорила: — Ты выглядишь не очень хорошо, не будь таким напряженным, когда ты в отпуске, посмотри на себя, ты все еще в форме, как ты выглядишь.

Линь Цзинъе посмотрел на эту нежную, но жесткую бету и прошептал:

— Тетя, прости, что напугал тебя.

— Ха, конечно, я знаю, что ты не можешь выстрелить в него, этот старик кричит целыми днями, он как ребенок...

Линь Цзинъе взял за ладонь миссис Линь. Его механическая рука не имитировала кожу, поэтому она ощущалась как холодный металл. Госпожа Линь вздрогнула на мгновение, а затем положила на нее другую руку, как будто это могло дать механической руке тепло.

— Я вышел из себя, — прошептал Линь Цзинъе, — Больше этого не произойдет.

Видя, как госпожа Линь хочет что-то сказать, он мягко приподнял уголок рта:

— Все в порядке, это не то, о чем ты не можешь спросить. Отношения между ним и мной никогда не смогут восстановиться.

— Почему?

Линь Цзинъе спокойно ответил:

— Он убийца, убивший мою мать.

Госпожа Линь в шоке прикрыла рот рукой:

— Разве не межзвездные бандиты убили твою мать? Ты и Сяо Ран были там даже в то время!

— Пятнадцать лет назад семья Линь и семья Виммер заключили брачный контракт и решили сделать его официальным, когда мы достигнем совершеннолетия, затем они объединили усилия и создали лабораторию, чтобы исследовать, как увеличить уровень ментальной силы, — сказал Линь Цзинъе, — Ты знаешь об этом деле, об этом даже писали в новостях.

Госпожа Линь кивнула:

— Не прошло и двух лет, как разработка этого лекарства провалилась, ведь не было способа полностью избавиться от побочных эффектов в виде нестабильного психического возбуждения и даже тенденции к потере контроля над своим рассудком, поэтому Федерация запретила исследования.

— Он знал, что лекарство опасно, — без всякого выражения сказал Линь Цзинъе, — Потому что первый человек, который попробовал это лекарство, моя биологическая мать, сошла с ума под его наблюдением.

Госпожа Линь была мгновенно шокирована:

— Что? Как это может быть, хотя Линь Лу и поклонник сильных альф, он никогда не мог быть извращенцем, который использует людей для жестоких экспериментов, иначе я бы не вышла за него замуж!

— Да, он не был таким, — Линь Цзинъе покачал головой в ответ: — Первая версия формулы этого лекарства на самом деле была создана повстанцами, и сначала распространялась на черном рынке, повстанцы не заботились о его побочных эффектах. Ты знаешь, как сильно он хотел иметь высокорангового альфа-сына, но в случае А или О потомства, наивысшее значение умственной силы обоих родителей — это потолок врожденной квалификации потомства. Моя мать всего лишь омега ранга С, у них нет шансов произвести на свет альфу высокого ранга.

— Да, но наоборот, две беты могут родить что угодно, хотя потомство S-уровня родить сложнее, чем получить 10 SSR подряд в мобильной игре. Когда Сяо Ран внезапно дифференцировался, я почти задалась вопросом, не подменили ли мне ребенка!

Линь Цзинъе: ...

Он негромко рассмеялся, затем его выражение лица снова стало холодным:

— Я знаю, что он пытался на протяжении многих лет, он пытался быть хорошим отцом, хорошим мужем. Но это также правда, что моя мать была психически ненормальной и должна была оставаться в специальном санатории из-за его "мечты", и я также знаю, что он отчаянно дружил с семьей Виммер и использовал исследовательскую группу семьи Виммер для изучения этого препарата в попытке найти лекарство для моей матери.

Госпожа Линь никогда не встречала первую жену отца Линя, она знает только, что она омега-женщина, которую отец Линь случайно спас от повстанческой армии, когда в молодости много работал в чужих землях. Омеги низкого ранга были машинами по производству детей в группе повстанцев, и им даже промывали мозги, чтобы они были готовы к этому, и благодаря спасительной милости отца Линь, девушка настояла на том, чтобы отдать ему свою жизнь.

Тогда молодой и порывистый, но необразованный бизнесмен задумался об этом, и это не показалось ему потерей, так что он поспешно женился и завел сына, не дожив до двадцати лет.

Когда он женился на нынешней миссис Линь, его предыдущая жена уже много лет была сумасшедшей, и ухаживать за ней могла только команда медиков. Ребенок, которого привели в дом, тоже был тихим и ненавязчивым, и миссис Линь вспомнила, что поначалу она изо всех сил старалась развлечь маленького Линь Цзинъе, но ей это так и не удалось.

Когда Линь Цзинъе исполнилось пятнадцать лет, его мать воспротивилась лечению в медицинском учреждении и настояла на встрече с ребенком. Отца в то время не было, поэтому Линь Цзинъе поговорил с госпожой Линь и отправился к матери со своим багажом.

В то время Линь Цзиньран был непослушным и шаловливым, он любил своего брата с рождения и думал, что тот идет поиграть и забрался в его чемодан и был пронесен на межзвездный рейс спешащим Линь Цзинъе, прежде чем его обнаружили сотрудники службы безопасности.

После того случая Линь Цзинъе навсегда потерял правую руку, а Линь Цзиньран стал мирным и спокойным, точно таким, каким Линь Цзинъе был в детстве.

Ни один из них не стал подробно рассказывать о том, что тогда произошло, поэтому госпожа Линь перестала давить и просто изо всех сил старалась помочь им прийти в себя.

Линь Цзинъе сказал:

— Итак, за все эти годы спасибо за попытки облегчить наши отношения, но извините, что разочаровал вас.

Госпожа Линь ничего не сказала, она просто подняла руки и обняла Линь Цзинъе.

Молодой человек в ее руках на мгновение напрягся, но медленно положил руку на плечо женщины.

Он сказал:

— Я знаю, что когда моя мать была заключена в тюрьму повстанцами на долгие годы, она также чертовски хотела родить моему отцу альфу высокого уровня взамен, и я знаю, что нельзя винить во всем этом самого отца... но я просто не могу сделать вид, как будто этого не существует.

— Глупый. — миссис Линь похлопала его по спине, — Как может не существовать то, что произошло, не бойся, в будущем, если этот старый кролик посмеет снова быть придурком, тетушка заставит его стоять на коленях на кактусах, пока его ноги не станут полными колючек!

Ночной ветерок пронесся мимо их ушей, развевая длинные, мягкие каштановые волосы госпожи Линь.

Линь Цзинъе медленно закрыл глаза.

Он сказал:

— ...хорошо.

***

Ночь опустилась на планету, небо низко повисло, превратившись в ложе из звезд.

Линь Цзинъе сидел в челноке, откинувшись в кресле с включенным автопилотом, и, придя в себя, обнаружил, что он ловко вытащил спрятанный маршалом шоколад и откусил от него изрядный кусок.

Шоколад был очень вкусным и вызывал привыкание.

Вдруг по связи раздался голос Лэй Эня, немного лениво:

— Ты где?

— Осталось еще десять минут. Мы ведь договаривались, — ответил Линь Цзинъе.

— Почему ты так торопишься, у тебя завтра игра, ты отдохнул?

— Раз уж мы решили расследовать это, то надо все устроить пораньше. Завтра будет только имитационная битва, все в порядке, мне не нужно готовится.

Он сделал паузу и добавил:

— На этот раз я потерял самоконтроль и заставил тебя волноваться.

— Ты знал, что я волнуюсь за тебя, и все равно выбежал за дверь, при такой потере крови твой мозг не умер, только благодаря моему своевременному спасению!

Линь Цзинъе: ...

Не так уж и много, на самом деле 80% крови потерял Тебар.

— Травмы влияют на самоконтроль, ты же не разнес собственный дом?

Линь Цзинъе правдиво ответил:

— Нет, но я здорово напугал своего старого феодального отца, он все еще дрожал, когда я уходил, а потом моя мачеха сделала заказ на кактусы через интернет, сказав, что сохранит их для его коленей позже.

Лэй Энь:…

Он сделал паузу на некоторое время и, не сдерживая себя, засмеялся.

Дом из звездолета был совсем рядом, и Линь Цзинъе припарковал свой челнок и вошел в дверь, из которой доносился насыщенный шоколадный аромат, словно в лицо плеснули чаном горячего какао.

Тяжелый шоколадный наркоман лежал на диване, укутавшись в плед, и выглядел сонным, его полузакрытые глаза были немного красными.

Линь Цзинъе нахмурился, вошел в комнату и сразу же поднял крышку мусорного ведра, повернулся, чтобы еще раз проверить холодильник, когда Лэй Энь поднял глаза с дивана:

— Что ты делаешь? Голоден?

— Хочу узнать, сколько шоколада ты украл. — Линь Цзинъе выглядел мрачным: — Ты уничтожил все обертки?

Лэй Энь фыркнул, взял со стола дымящуюся чашку и лениво устроился на диване, словно растаял.

Воздух был наполнен мягким, сладким ароматом, который так согревал, что казался лучше, чем настоящий шоколад.

— Ты… — Линь Цзинъе подошел, выражение его лица невольно изменилось, он сделал несколько шагов вперед и прижал тыльную сторону ладони ко лбу Лэй Эня: — У тебя жар!

Лэй Энь сузил глаза и оскалил зубы:

— Эй, что, маршал не может иногда простужаться, а?

Линь Цзинъе посмотрел на его чашку и обнаружил, что это была чашка горячего молока без лишнего сахара, а затем спросил:

— Ты принял лекарство?

Лэй Энь махнул рукой:

— Да, принял, через минуту буду в порядке, ты думаешь, что все такие же, как ты, с такой большой раной бросаются прямо под воду в ванной, и не принимают обезболивающее, чтобы зашить рану. Это просто сводит меня с ума!

Линь Цзинъе на мгновение потерял дар речи, умение маршала переложить вину было слишком искусным, чтобы от него можно было защититься.

Он увидел, что не только глаза Лэй Эня покраснели, но и вся его щека, казалось, покраснела от повышения температуры, но он прекрасно о себе позаботился, откинувшись на груду диванных подушек и завернувшись в пушистое одеяло, которое при ближайшем рассмотрении оказалось тем же самым, в которое его завернули вчера.

На световом экране в гостиной показывали очень не реалистичную драму о звездолете, а Лэй Энь держал горячее молоко и пил его, смеясь над различными причудливыми настройками, не поддающимися здравому смыслу.

— Ты… — Лэй Энь внезапно коснулся коленом колена Линь Цзинъе, который сидел на краю дивана: — Что ты здесь делаешь, я-то жду, пока подействует жаропонижающее лекарство, а ты тащи свою задницу обратно в свою комнату и спи, у тебя завтра дела, ты должен прийти в норму. Вчера я, маршал, лично обработал твою рану, раздел и переодел тебя своими руками, и перенес из челнока в спальню...

Линь Цзинъе: ...

Он тут же встал и ушел, сразу поднявшись наверх.

Звуковые эффекты сериала эхом разнеслись по гостиной, когда фигура Линь Цзинъе исчез в конце лестницы, а Лэй Энь издал негромкий смешок — он увидел, как покраснели уши на этом безэмоциональном лице.

Очень ярко-красные.

— Большой Мяу-мяу, — тихо позвал Лэй Энь.

Механический дворецкий в форме дракона, похожий на гигантского кота, высунул голову из-за дивана.

Лэй Энь протянул руку:

— Ингибитор.

Дворецкий открыл очень скрытый потайной отсек в мехе своего брюха и достал маленький флакончик, похожий на глазные капли.

Лэй Энь взглянул и махнул рукой:

— Дай мне укол.

Дворецкий-дракон долго копался, достал шприц и протянул его, сказав очень обеспокоенным низким голосом:

— Но хозяин, разве ты не всегда используешь капли? И в этот раз началось на десять дней раньше!

Лэй Энь закатал рукав и ввел себе в вену целую пробирку лекарства, холодное лекарство растеклось по руке и понемногу подавило жар на лице.

Но жар в его сердце было не так-то просто унять.

Поэтому он махнул рукой и с силой бросил шприц в том направлении, где только что исчез Линь Цзинъе.

Звук удара не был заметен из-за шума драмы, и дракон-дворецкий бросился за шприцем стандартным движением "кот-попрыгунчик-ловящий-палочку" и положил его обратно в тайный отсек.

Автору есть что сказать:

Маршал: Ах! У меня высокая температура, но я пока не могу на него наброситься, чтобы не испугать. Я так расстроен!

Капитан: У маршала жар, принесите льда, чтобы охладить его!

Маршал: ...с тобой покончено, настанет день, когда ты будешь плакать!

Страница книги Притворяясь А разве нужно О искать себе А? в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

О книге