Пролог

Все утро шел сильный дождь.

Казалось, что на какое-то время он прекратился, но во второй половине дня снова начал лить и уже не собирался останавливаться. Сдуваемые ветром капли дождя непрерывно ударялись о стекла и стекали вниз по окну.

В последнее время дождь внезапно начинался и прекращался. После каждого сильного дождя температура падала, и, несмотря на позднюю весну, все еще было очень холодно. Когда дождь прекратится, вероятно, еще день или два будет достаточно холодно.

— Погода сегодня необычная, - пробормотал Чон Тхэ Ин, глядя на капли дождя, которые отчаянно ударялись о стеклянную дверь гостиной, выходящую во двор. Последние несколько дней дождь шел непрерывно, но сегодня он был особенно сильный, гораздо сильнее, чем обычно.

Но это тоже хорошо.

Находясь в доме, было трудно услышать шум дождя через толстую стеклянную дверь. Поэтому все, что Чон Тхэ Ин мог чувствовать и видеть - это воду, стекающую по этой слегка покачивающейся двери.

Казалось, весь мир погрузился в воду.

Чон Тхэ Ин тихо и лениво лежал на полу, на толстом ковре, за диваном, в укромном месте, где никто его не беспокоил.

Шторы, выстиранные вчера и высушенные на солнце, пахли свежестью. Это был прекрасный аромат, который идеально подходил для такого дождливого дня.

Чон Тхэ Ину нравилось это тайное место, и он часто тут лежал.

Хотя все в семье уже знали, что Чон Тхэ Ин любит здесь гнездиться, это по-прежнему было идеальным уединенным местом, где можно было погреться на солнце. Когда солнечный свет был слишком ярким, он задергивал шторы, чтобы отдохнуть в прохладном теньке.

В первый раз, когда Рита поймала его с поличным, старушка два или три раза предупредила Чон Тхэ Ина строгим голосом, чтобы он больше не лежал в углу на полу, но увидев, что Чон Тхэ Ин все равно возвращается туда, а однажды даже заснул там… впоследствии она решила просто избегать смотреть в тот угол.

Старушке как будто стало жаль его, а может быть, она увидела, как он счастлив в таком уединении, и поэтому она перестала придираться к нему по этому поводу. Таким образом, маленький уголок за диваном в гостиной теперь стал тихим, уютным гнездом Чон Тхэ Ина.

Ему там было очень удобно.

В теплый солнечный день нет ничего лучше, чем открыть стеклянную дверь, чтобы поймать легкий ветерок, и вздремнуть в тени штор. А в такой дождливый день, как сегодня, так же здорово чувствовать прохладу пола и слушать тихий звук дождя, капающего по стеклу.

Время от времени Илай выходил из библиотеки или кабинета и садился на диван рядом с тем местом, где лежал Чон Тхэ Ин. Илай неторопливо листал газету, вытянув руку за диван, чтобы погладить его. В такие моменты этот маленький уголок становился чрезвычайно приятным местом отдыха.

— Слишком хорошо…

Чон Тхэ Ин лениво вздохнул, закрыл глаза и подумал: «Сегодня совершенно спокойный день. Хотя солнца нет, но и грозу не обещали».

Кайл тоже сегодня вернулся домой пораньше, так что все были дома. Никто никуда не спешил, и самое главное, не было никаких происшествий или случайностей, которые могли бы побеспокоить его ум.

— Так хорошо, сегодня так прекрасно, - снова тихо воскликнул Чон Тхэ Ин.

Есть ли где-то место лучше, чем это, чтобы можно было так мирно жить?

Чон Тхэ Ин настолько привык к этому дому, что даже забыл, что он чужой, и даже не вспоминал об этом.

Прожив здесь несколько лет, он изучил каждый уголок этого дома.

За исключением редких случаев, когда он отправлялся в отпуск, он почти никогда не покидал этот район. Границы, по которым он свободно мог перемещаться, были ограничены одной частью квартала.

Хотя это всего лишь формальность, но, к сожалению, Чон Тхэ Ин по-прежнему официально остается террористом, разыскиваемым во всем мире.

В этом доме с ним живет еще один разыскиваемый жестокий преступник, но он часто выходит наружу, ничего не боясь. Хотя он не знает, чем он занимается, были случаи, когда он говорил, что ему нужно кое-что сделать, и просто уходил, а затем возвращался через несколько дней.

В такие моменты Чон Тхэ Ин чувствовал, что мир несправедлив, но на самом деле он не был так сильно обижен. Он никогда не расстраивался из-за того, что вынужден был оставаться в доме один, потому что, несмотря ни на что, задачи, с которыми Кайл просил его помочь, были интересными и достаточно трудными. Такому опытному помощнику, как Джеймс, для их решения потребовалось бы всего полдня, но у Чон Тхэ Ина это занимало гораздо больше времени.

И, к сожалению, или к счастью, по мере того, как компания Кайла росла, не было конца задачам, которые нужно было выполнять.

Что ж, если подумать, не такой уж он бессовестный нахлебник, ведь он тоже много работает, чтобы помочь компании. Чон Тхэ Ин гордо кивнул, вспомнив толстую стопку документов, которую ему пришлось обрабатывать до позднего вечера и которая сегодня утром была доставлена Джеймсу.

Больше не на что было жаловаться. Если ему нужно провести несколько лет в тюрьме, где бы еще он смог найти такую удобную и роскошную тюрьму? Хотя было немного жаль, что он не мог повидаться с людьми, которых все еще хотел увидеть, и по которым скучал, но, в конце концов, это тоже были занятые люди с кучей своей работы. Кроме того, хотя это случалось очень редко, иногда кто-то из них все же приезжал в гости к Чон Тхэ Ину…

Как было два с половиной года назад, когда дядя приехал и остался тут только на один день.

Чон Тхэ Ин перекатился и подумал: «Кажется, у него скоро отпуск, интересно, приедет ли он на этот раз?»

Он назвал это перекатом, но на самом деле это был просто поворот в другом направлении в ограниченном пространстве.

Внезапно прямо над ним раздался голос:

— Здесь тесно даже для кота.

Большая фигура отражалась в стеклянном окне, куда падали капли дождя, создавая небольшую рябь на воде.

Когда Чон Тхэ Ин повернул голову, чтобы посмотреть вверх, он увидел жестокого террориста, объявленного в международный розыск, Илая Риглоу, который с раннего утра работал в своей комнате за компьютером, а сейчас сидел на диване.

— Тут не так тесно, как кажется… тебе стоит попробовать лечь рядом и самому посмотреть.

Чон Тхэ Ин сделал вид, что отодвигается в сторону, чтобы освободить для него место. Илай не ответил, но его глаза молча смотрели на маленький угол менее чем в полуметре от дивана.

— …..

— …..

— Тогда мы можем прилечь и немного отдохнуть…

Когда Илай обернулся с решительным выражением лица, словно действительно намеревался лечь, Чон Тхэ Ин быстро заговорил и вернулся обратно в исходное положение:

— Извини, я не подумал об этом раньше. Но, тут все же тесно для двоих.

С самого начала, даже если бы Илай был один, его гнездо было бы слишком тесным для его тела.

Чон Тхэ Ин предложил это в шутку, но слишком поздно вспомнил, что этот человек не воспринимает шуток. Если бы он быстро не сообразил и не откатился назад, он бы действительно лег рядом с ним и прижался бы к нему в этом маленьком уголке.

С абсолютной решимостью не сдавать позиций, Чон Тхэ Ин укрепился на своем месте раскинув руки.

Илай посмотрел на это и рассмеялся, а затем осторожно сел обратно на диван. Возможно, на самом деле он и не собирался нарушать покой Чон Тхэ Ина. Мгновение спустя Чон Тхэ Ин услышал шелест газеты, доставленной около получаса назад.

— Есть интересные новости?

— Не обязательно.

На этом короткий разговор закончился.

Чон Тхэ Ин свернулся калачиком и стал смотреть в окно.

Во дворе дождь все еще продолжал лить как из ведра. Ему вдруг стало жаль деревья, которые Питер вчера усердно подрезал.

Двор со старинным железным забором достигал уровня окна, и отсюда хорошо была видна дорога снаружи. Несмотря на то, что этот дом расположен в тихом и просторном районе вилл, он расположен глубоко внутри, поэтому здесь почти никто посторонний не проходит мимо. Девять из десяти человек, вошедших во двор в пределах его поля зрения, скорее всего, войдут сюда. Итак, если вы хотите наблюдать за проходящими мимо людьми, вам придется смотреть далеко, где в нескольких кварталах впереди есть небольшой перекресток.

Однако сегодня, из-за сильного дождя и ветра, на дороге никого не было. Это тоже правда, что в такой дождливый день каждому хочется просто расслабиться и попить чай в своем теплом доме.

— …..

Чон Тхэ Ину очень захотелось пожарить блинчиков, но через час или два настанет время ужина, и он легко мог представить себе холодный взгляд Риты, если бы он случайно съел что-нибудь до ужина... Кроме того, недавно закончилось рисовое вино Донг Донг Джу, которое было доставлено сюда по воздуху. Блинчики и пиво - неплохое, но не идеальное сочетание… Чон Тхэ Ин с сожалением облизал губы.

В то же время за древним забором, на главной дороге, появилась тень человека, идущего под проливным дождем. Человек, появившийся в конце переулка, постепенно приближался к дому.

Это был очень высокий мужчина. Из-за черного зонтика, который он держал, почти невозможно было разглядеть его лицо. На нем был элегантный черный костюм с черным галстуком и черные туфли. За исключением рубашки цвета слоновой кости, мужчина, был одет во все черное, но он совсем не выглядел мрачным. Может быть, потому, что его неторопливые шаги под проливным дождем больше напоминали прогулку.

— Похоже, пришел новый гость, - пробормотал Чон Тхэ Ин, словно разговаривая сам с собой.

Наверняка парень, сидевший на диване, услышал его, но ответа не последовало, как будто он не слышал, вместо этого было слышно только шуршание переворачивающихся газетных страниц.

В этот момент напольные часы в углу гостиной начали звонить. Тяжелый маятник пять раз подряд издал знакомый звук.

Когда эхо звона часов медленно прекратилось, зазвонил звонок системы внутренней связи. Он услышал легкие шаги Риты, приближающиеся из кухни. Далее раздался голос старушки, разговаривающей с охранником. Возможно, этот гость скоро будет здесь.

Если пришел гость, должен ли он встать? Даже думая об этом, Чон Тхэ Ин все еще лениво лежал в этом маленьком углу и некоторое время катался по полу.

В любом случае, он лежал недолго. Сейчас у него очень хорошее настроение. Кроме того, гости этого дома тоже отличаются от других гостей. Каждый день Кайл принимает новых гостей, приезжающих и останавливающихся у него, так что это стало обычным явлением в его повседневной жизни. В итоге Чон Тхэ Ин даже не удосужился подняться на ноги.

Но нет, все равно придется встать в соответствии с элементарной вежливостью.

Чон Тхэ Ин уже собирался встать, как вдруг ему в лицо прилетела газета.

Как только Илай закончил читать, он швырнул ее прямо за диван, газета полетела вниз и ударила Чон Тхэ Ина по лицу. Хотя это было не больно, но это было достаточно неожиданно… развевающиеся бумаги соскользнули с его лица и разлетелись по полу.

— Что ты делаешь?!

Но прежде чем Чон Тхэ Ин успел пожаловаться, он услышал, как Кайл спускается по лестнице из кабинета:

— Он уже здесь?

Каждый его шаг сопровождался звуком скрипа деревянной лестницы.

Когда Кайл спустился с последней ступеньки и ступил на первый этаж, главная дверь открылась.

Чон Тхэ Ин все еще сидел на ковре за диваном, прикрывшись страницей газеты. Он смотрел, как мужчина вошел в дом под шум проливного дождя.

Оставив черный зонт за дверью, мужчина вошел внутрь и медленно поднял голову, чтобы посмотреть на Кайла, затем перевел взгляд на Илая, сидящего на диване.

Улыбка медленно расползлась по его спокойному лицу. Веки и уголки рта слегка скривились. Только тогда Чон Тхэ Ин смог ясно увидеть этого человека.

На первый взгляд казалось, что мужчина похож на холодный камень: куда ни ткни, казалось, что ничто не сможет его проткнуть. Единственным живым местом было улыбающееся лицо, но он чувствовал, что дотронуться до этого места будет нелегко.

Чон Тхэ Ин почесал голову.

Среди друзей Кайла время от времени встречаются люди, которые привносят в этот дом какое-то незабываемое впечатление.

И этот человек был одним из них.

Однако на фоне остальных гостей этот человек производил выдающееся впечатление. Этот угольно-черный наряд, подходящий только для похорон, выглядел бы очень мрачно, если бы его носил кто-то другой, но костюм этого мужчины был удивительно нежным и элегантным.

Нелегко произвести такое хорошее впечатление с такой странной внешностью и аурой. Это точно.

Чон Тхэ Ин посмотрел на мужчину и молча восхитился. Хотя место, где он сидел, было скрыто большим цветочным горшком, он мог ясно его видеть.

Погруженный в свои мысли, Чон Тхэ Ин упустил лучший момент, чтобы уйти.

— Добро пожаловать. Давно не виделись. Идет дождь, поэтому, должно быть, трудно было идти.

— Нет. Прошло много времени с тех пор, как я видел дождь, поэтому я намеренно прогулялся от главной дороги до дома. Как ваши дела?

— Хм? Кажется, в последнее время каждый день шел сильный дождь, не правда ли?

Кайл провел мужчину в гостиную и сел на стул перпендикулярно дивану, на котором сидел Илай. А этот человек присел с противоположной стороны.

Из положения Чон Тхэ Ина больше нельзя было видеть этого человека. Он моргнул, затем тихо вздохнул, повернулся обратно, и сел, облокотившись на обратную сторону дивана, на котором сидел Илай, и стал смотреть на проливной дождь.

Медленный голос мужчины деликатно сочетался с австрийским акцентом, очень хорошо гармонируя с его внешностью.

Вдруг Чон Тхэ Ин услышал, как прямо позади него заговорил и рассмеялся Илай:

— Я не знал, что Восточная Германия такая большая. В этом месяце только в Берлине четыре раза шел сильный дождь, неужели в Дрездене не было ни капли дождя?

Это правда, что его рот не может сказать ничего красивого. Чон Тхэ Ин бессознательно ударился головой о спинку дивана, но, конечно же, не получил никакой реакции.

Но это правда странно, если в месте менее чем в 200 км от Берлина не было ни капли дождя.

Мужчина улыбнулся и ответил спокойно, как будто тоже знал Илая:

— Нет, я был в Эр-Рияде с марта и вернулся всего несколько дней назад.

Чон Тхэ Ин зевнул, затем закрыл рот и закатил глаза, задумавшись на мгновение.

Эр-Рияд... Он не ожидал снова услышать это название, наполненное болезненными воспоминаниями.

Не это ли место стало источником террористических атак, которые сделали имя человека, сидящего за ним, известным и разыскиваемым во всем мире?

— Ах. Действительно. Похоже, ливень из Германии не достиг Ближнего Востока.

Однако биологический брат террориста лишь спокойно улыбнулся, услышав это название, а самого террориста это совершенно не волновало.

— Эр-Рияд. Если подумать, времени осталось не так уж и много.

Когда Кайл серьезным тоном сменил тему, послышался звук ставящихся на стол маленьких чашек. Мгновение спустя теплый аромат прошел через его нос. Это был черный чай, который только что принесла Рита.

Если он сейчас встанет и попросит Риту приготовить ему чашку… нет.

Разговор на мгновение прервался, как будто все одновременно пили чай.Чон Тхэ Ин закрыл глаза и мог только вдыхать слабый запах черного чая.

Илай, которого обычно не волнует присутствие гостей, которых приводил Кайл, сегодня почему-то сидел здесь и пил чай с ними.

Нет, он не мог понять, пьет он или нет. Или это был гость не Кайла, а гость Илая?

Однако, прежде чем Чон Тхэ Ин смог найти ответ на свой вопрос, Илай заговорил, нарушив вежливое молчание:

— Что насчет вопроса о наследнике?

Он сказал это таким голосом, словно хотел поскорее закончить надоедливый разговор. Мужчина этим не смутился и просто неторопливо поставил чашку:

— До дня принятия решения осталось 4 месяца.

— Четыре месяца… …похоже, что избранник уже определен, поэтому мне интересно, есть ли необходимость ждать так долго, но в любом случае правила есть правила.

Этот голос, смешанный со спокойным смехом, принадлежал Кайлу.

Мужчина также спокойно отреагировал:

— Пока не будет оглашено окончательное решение, ничего наверняка знать невозможно.

Чон Тхэ Ин мог понять лишь часть этого загадочного разговора.

Этот мужчина доминирует в ситуации, когда необходимо принять решение о каком-то выборе? У него какое-то преимущество?

Кайл по своей сути человек, который умеет говорить другим приятные вещи, но он совершенно не будет раздуваться над кем-то, чтобы слишком сильно его хвалить.

Сразу после этого мужчина спросил:

— Итак, кто будет этим заниматься?

На мгновение атмосфера снова погрузилась в тишину. В этом многозначительном молчании Чон Тхэ Ин почувствовал, что ему действительно хочется покинуть это место.

Стоит ли ему встать и притвориться, что он только что проснулся? В любом случае, он не может оставаться в этом углу вечно. Эта атмосфера странная. Сидеть так еще некомфортнее, потому что такое ощущение, будто бы он подслушивает.

…ну, по крайней мере, мужчина, сидящий позади него, знает, что он здесь. Тогда больше не нужно переживать... Чон Тхэ Ин подумал, а затем энергично покачал головой, представляя себе сцену, где он внезапно выскочил из этого угла и появился перед людьми, погруженными в странную тишину…

— Я сделаю.

После минуты молчания заговорил Илай.

— Если вы не возражаете, - добавил Илай, медленно постукивая пальцами по подлокотнику дивана (он часто так делал, когда находился в глубокой задумчивости).

Несмотря на то, что он мог видеть лишь немного, Чон Тхэ Ин все равно наклонил голову, чтобы взглянуть на эти длинные белые пальцы, а затем вздохнул.

Что-то… хотя он и не мог понять развития этого бессвязного разговора, казалось, что Илай собирался что-то сделать.Странное чувство возникло в его сердце. Редко можно увидеть, чтобы этот человек так послушно выполнял чужие просьбы. Он даже сказал очень вежливые слова: «Если вы не возражаете». Удивительно.

Чон Тхэ Ин внезапно почувствовал себя переполненным эмоциями. Он прислонился к дивану и смотрел, как капли дождя непрерывно падают на оконное стекло. В отражении в стекле было видно, как мужчина слегка кивнул.

— Без проблем. Тогда я надеюсь, что вы позаботитесь обо мне.

И как только он произнес эти слова, мужчина, не колеблясь, встал, попрощался с Илаем, а затем повернулся, чтобы посмотреть на Кайла.

— Тогда, я ухожу.

— …хм?

Чон Тхэ Ин моргнул и уставился на мужчину, отражающегося в стеклянном окне.

Он пробыл в этом доме недолго, выпил всего лишь чашку чая, сказал несколько слов и потом просто собирался уйти? Даже быстрее, чем страховой агент или коммивояжер.

Мог бы сказать это по телефону, это так странно... Пока Чон Тхэ Ин думал, мужчина уже направлялся к двери. Кайл спокойно отпустил его, как будто это было совершенно нормально. Чон Тхэ Ин тут же услышал несколько вежливых прощаний из коридора.

<<Щелк>>

Главная дверь закрылась. Вскоре после этого он увидел мужскую фигуру, появившуюся во дворе через стеклянную дверь.

Мужчина неторопливо шел под проливным дождем под угольно-черным зонтиком. Он шел вдоль забора в сторону главной дороги, когда внезапно остановился и посмотрел на что-то.

Чон Тхэ Ин не задумываясь наблюдал за мужчиной и проследил за его взглядом. Вдоль забора цвели плетистые розы. Цветы хоть и маленькие, но яркие, их перекрывающиеся лепестки темно-абрикосового и ярко-красного цвета вились вокруг древнего забора, а лепестки трепетали на сильном ветру.

Мужчина смотрел на эти прекрасные цветы. Как будто из-за того, что такие маленькие цветы все еще могли так стойко переносить сильный дождь, в его глазах появилась улыбка.

Мужчина, который любит цветы. Как это романтично и красиво.

Чон Тхэ Ин кивнул с удовлетворением, увидев, что тот наслаждается нежными цветами, которые Питер заботливо вырастил. Он чувствовал себя хорошо, когда видел, что люди могут наслаждаться красотой даже находя ее в обычных вещах вокруг них.

Мужчина держал зонтик в левой руке и осторожно коснулся цветка правой рукой. На спокойном лице появилась теплая улыбка.

Чон Тхэ Ин пристально смотрел на чудесного мужчину, который стоял рядом с красивыми кустами роз в дождливый день и дарил им теплые прикосновения, словно лаская их… но комфортная атмосфера, создаваемая этими вещами, прекратилась в следующий момент.

Пальцы мужчины, ласкающие лепестки цветов, теперь с удовлетворенной улыбкой сжимали их в его руке.

— ...Питер…

Питер, вероятно, был бы убит горем, если бы увидел это...

Пока Чон Тхэ Ин все еще тупо смотрел на цветок, мужчина раздавил пальцами лепестки, а затем потер красную жидкость, пропитавшую его руку.

Глядя на спину мужчины, постепенно исчезающую за длинным забором, Чон Тхэ Ин мог только в замешательстве почесать голову.

Внезапно он встал и пробормотал:

— Черт возьми…

Кайл, который только что вошел через парадную дверь, широко открыл глаза от удивления:

— Ты был там?

— Ах да, я собирался встать, но атмосфера была немного… Вы говорили, и я случайно подслушал… извините.

Чон Тхэ Ин… слегка поклонился Кайлу.

Однако, учитывая необычное отношение Кайла, когда он даже не пытался пригласить этого человека остаться еще немного, даже просто в качестве учтивости, возможно, этот человек действительно не был другом Кайла. Бывают случаи, когда отношения между двумя людьми на самом деле очень плохие, но им приходится встречаться, например, чтобы поговорить о делах...

— Несмотря на это, впечатление о нем сложилось очень хорошее…

Был ли он хорошим другом или человеком, у которого были плохие отношения с Кайлом, он все равно оставил хорошее впечатление не меньше, чем кто-либо другой.

Чон Тхэ Ин пробормотал себе под нос, когда Илай, сидевший на диване, поднял глаза и взглянул на него:

— Хорошее впечатление? Об этом человеке, который только что приходил?

— Хм, очень хорошее впечатление. То же самое касается и его глубокого голоса.

— …..

Чон Тхэ Ин задумался, не сказал ли он только что что-то не так, когда Илай посмотрел на него слегка широко раскрытыми глазами.

Он некоторое время смотрел на него так, прежде чем цокнуть языком и заговорить:

— И тот китайский мальчик, и этот извращенец, у тебя о всех складывается хорошее впечатление… кажется, ты смотришь на людей…………

Эти невысказанные слова не казались хорошими словами, поэтому Чон Тхэ Ин тут же закатил глаза и попытался возразить ему в ответ: «Что плохого в том, чтобы смотреть на людей?»

Но вскоре Илай отвел взгляд, и снова начал медленно постукивать кончиками пальцев по подлокотнику дивана.

Извращенец? Тот человек, который только что приходил? Он выглядел чрезвычайно элегантно и нежно. Чон Тхэ Ин с большим подозрением отнесся к словам Илая.

Мужчина, который ненадолго пришел в этот дом и так же быстро ушел, был очень вежлив и обходителен от начала до конца. Он совсем не был похож на человека, которого окружающие могут называть извращенцем.

Это правда, если просто посмотреть на внешний вид, то судить ни о ком нельзя. Даже человек, сидящий перед ним, если просто посмотреть на его лицо, разве он не выглядит очень спокойным и добрым?

Пока Чон Тхэ Ин тупо смотрел на Илая, Кайл, сидевший в кресле перед ним, тоже погрузился в свои мысли, также постукивая кончиками пальцев по подлокотнику кресла. Чон Тхэ Ин смотрел на двоих мужчин, погруженных в свои мысли.

— Наверное, это был нежеланный гость. Я думал, он твой друг, Кайл… …но он, кажется, знает Илая…

Сидя между двумя людьми, Чон Тхэ Ин открыл рот, чтобы нарушить тишину. Все еще задумчивый и неподвижный Илай просто посмотрел на Чон Тхэ Ина.

— А что за вопрос о наследнике?... …похоже, он был в Саудовской Аравии.

Как только Чон Тхэ Ин закончил говорить, Илай удивленно приподнял брови и посмотрел на него:

— Ага, кажется, ты теперь неплохо понимаешь немецкий.

— Хм?

Чон Тхэ Ин сделал такое выражение, как будто говоря: «Разве это так странно?»

— Мне пока нелегко говорить на нем, но если это просто на уровне прослушивания или чтения, то ничего сложного… Я живу здесь так долго и у меня было много времени, так разве это странно?

— Это верно. Когда живешь в среде, в окружении иностранного языка, даже если он не нравится, не остается другого выбора, кроме как свободно овладеть этим языком. Но…

Глаза Илая сузились.

Как ни посмотри, кажется, что эти глаза улыбаются, но эта улыбка совсем ненормальная. Чон Тхэ Ин тоже прищурился, глядя на него, а затем услышал медленный голос Илая:

— Дома все говорят только по-английски. Тебе не кажется, что ты слишком свободно понимаешь этот язык?

Услышав этот скрытый тон, Чон Тхэ Ин на мгновение ошеломился. Он тут же поднял брови и протестующе посмотрел на него:

— Почему мне вдруг приходится оправдываться в том, что я делал или не делал? Я должен просто оставаться в доме? Иногда я еще гуляю здесь. Кроме того, я не знаю, как долго мне придется так жить, поэтому, конечно, мне пришлось выучить немецкий язык.

— Да хорошо. Но не выходи пока.

— ...что?

Как вдруг разговор пришел к этому?

— Что это значит? Почему?

— Некоторое время я буду вдали от дома. В это время, пожалуйста, оставайся здесь и присматривай за домом.

— А? Куда ты идешь?

На самом деле, во что действительно нужно было вникнуть, так это в слова «Не выходи», но Чон Тхэ Ин увлекся его вторым предложением. Однако в очередной раз он не получил ответа.

Илай рассеянно смотрел куда-то в пространство с задумчивым лицом и странным блеском в глазах.

<<Ток, ток>>

Длинные пальцы размеренно постукивали по дивану.

Он больше ничего не сказал…

Чон Тхэ Ин даже подумывал попытаться привлечь его внимание постучав по дивану, но остановился. В любом случае, Илай был не из тех, кто задумавшись не обращает внимания на окружающих. Даже если у него в голове одновременно будут сотни мыслей, он все равно досконально разберется во всем, и будет контролировать все, что происходит вокруг него.

Другими словами, это означало, что он просто не собирался отвечать на его вопрос. И в этом мире никто не сможет заставить его делать то, чего он не хочет.

Это правда, он не тот человек, который будет сообщать о каждом происшествии каждый раз, когда что-то происходит.

Чон Тхэ Ин тихо вздохнул и почесал голову.

Он не знал, куда он пойдет и что будет делать. Но он пожелал ему удачи в будущем и надеялся, что неудачи не коснутся этих свирепых рук.

Чон Тхэ Ин повернулся и выглянул наружу. Дождь, казалось, немного утих, но мир все еще был погружен в воду.

И посреди этого дождя его взгляд нашел древний забор. На вьющихся розах до сих пор сохранились следы, оставленные внезапно пришедшим и ушедшим гостем в черной одежде.

Конец пролога

Переводчик: Bestiya_passion

Глава 1.1 - Перед отъездом из Берлина

Очень часто то, что мы воспринимаем, ограничено нашими собственными знаниями.

Дарить сокровища людям, не знающим им цену, не имеет смысла, также как и наматывать нитку жемчуга на шею свиньи.

Например, эти каракули на бумагах, разбросанных по столу… все они представляли собой предварительные проекты новейшего самолета-невидимки, который должен быть выпущен. Для обычного человека это всего лишь непонятные клочки бумаги. Однако, для тех, кто понимает их содержание, они весьма ценны.

— Кайл, ты ведь должен понимать, насколько ценны эти проекты… Если я смогу все это украсть и продать, не знаю, придется ли мне дальше прятаться… Думаю, тогда у меня будет достаточно денег, чтобы до конца жизни не знать забот. Как ни посмотри, это ведь совершенно секретные документы.

Хотя чертежи и выглядели так, будто их просто нацарапали ручкой, а в каракулях было достаточно сложно разобраться, в любом случае это не то, что можно было небрежно разбрасывать на столе.

— Даже если кто-то, кто имеет сюда доступ, увидит финансовые и бухгалтерские записи нашей компании, не о чем беспокоиться.

Говоря это, Кайл снимал с полки книги и тщательно чистил каждую.

Он лишь на мгновение повернул голову, чтобы взглянуть на бумагу с чертежом, которую держал в руке Чон Тхэ Ин, а затем снова вернулся к своему занятию и спокойно улыбнулся.

Кайл тщательно зашил кожаную обложку, которая, казалось, могла порваться в любой момент, напевая и лаская каждую нитку на прекрасной книге, которую он любовно держал в руках.

— Спасибо, что ты мне так доверяешь, но, несмотря ни на что, разбрасывать такие бумаги - это немного… Что делать, если в дом проберется вор?

— Даже если бы кто-то мог понять эти рисунки, он, вероятно, не стал бы их воровать.

Кайл смахнул немного пыли с уголка кожи и посмотрел на Чон Тхэ Ина с улыбкой в глазах.

— То, что ты говоришь верно, но в конце концов, это всего лишь предварительные проекты, поэтому, вероятно, посторонние не смогут понять их с первого взгляда.

— Рядом с каракулями четко написано слово RCS, но ты все равно думаешь, что они не смогут понять?

[прим.: RCS: самолет-невидимка]

— Оу, теперь вижу, - сказал Кайл и рассмеялся, а затем добавил, - верно.

Он всегда витает в облаках, когда держит в руках драгоценную книгу, прямо как сейчас. Теперь Чон Тхэ Ин легко мог понять ненавидящие глаза Джеймса, когда он смотрел на книги в этой комнате. Если бы эта библиотека сгорела, он, вероятно, был бы первым человеком, которого заподозрили в этом.

Чон Тхэ Ин положил чертежи обратно на стол и тихо вздохнул. Несколько лет помогая Кайлу в работе, он чувствовал, что теперь может управлять Воздушным ястребом, лишь основываясь на одной теории.

Кажется, уже не было ничего, чего бы Чон Тхэ Ин не видел: от проектов новых пистолетов и длинноствольных ружей до артиллерийских снарядов, от бронированных танков до вертолетов. Потому что эти проекты всегда вот так небрежно были разбросаны на этом столе.

Во время учебы в военной академии Чон Тхэ Ин также изучал базовые теории, но он никогда не думал, что сможет своими глазами увидеть подобные реальные структурные схемы. Когда он был демобилизован и ушел из армии, Чон Тхэ Ин даже не думал, что снова прикоснется к боеприпасам или будет заниматься чем-то, связанным с оружием.

В те дни Чон Тхэ Ин мечтал лишь о том, чтобы найти достойную работу, ухаживать за цветами в маленьком садике и жить мирной жизнью. На данный момент он, по крайней мере, сделал две из трех вещей: иногда он помогал Питеру поливать растения в саду, ухаживая за садом и жил мирной жизнью.

[прим.: Питер - садовник семьи Риглоу]

— В любом случае сюда могут проникнуть наемные воры, которые будут специально охотиться за этими чертежами. Хотя бы положи их в ящик и запри...

— О, я не думаю, что какой-нибудь вор настолько сумасшедший, чтобы захотеть проникнуть в этот дом.

— Ах, это правда.

Чон Тхэ Ин кивнул.

Ему было бы жаль несчастного вора, которому пришлось бы столкнуться с сумасшедшим зверем в человеческом обличии, бродящим по этому дому. От одной только мысли об этой сцене у него заболело сердце. Но…

Чон Тхэ Ин перестал кивать головой и пробормотал:

— Но ведь сейчас его здесь нет…

Большой зверь, живущий в этом доме, исчез примерно два месяца.

Он вспомнил, что тогда несколько дней подряд шел сильный ливень и Питер разочарованно смотрел на двор и прибитые дождем растения.

Но как только погода прояснилась, рано утром Илай Риглоу ушел из дома и до сих пор не появлялся.

В тот день, когда Илай уезжал, он был одет в легкую одежду и не имел с собой никакого багажа, поэтому Чон Тхэ Ин думал, что он вернется через один или два, или, самое большее, через несколько дней, как обычно. Однако с тех пор он не получал от него никаких известий. Он не знал, чем именно Илай делал, но это, вероятно, занимало довольно много времени. Теперь, думая об этом, Чон Тхэ Ин не мог не задаться вопросом:

— Какого черта он вообще делает?

Хотя ему казалось, что он делал что-то противозаконное, он не знал точно, что он делал. Вот почему...

— Его местонахождение неизвестно, нет никаких новостей… мне немного не по себе.

— Ты волнуешься? Боишься, что с этим ребенком что-нибудь случится?

— Скорее боюсь, что он вызовет какой-нибудь хаос.

Чон Тхэ Ин знал Илая достаточно хорошо, чтобы понимать, что он был человеком, который в любой момент мог сделать других наполовину мертвыми, но никогда не беспокоился о том, что с ним самим может случится что-то плохое или например то, что он внезапно может получить травму.

В средствах массовой информации периодически стали появляться новости о терроризме или массовых убийствах. Чон Тхэ Ина снова охватило беспокойство.

Он надеялся, что за этими террористическими атаками не стоит Илай.

Когда Чон Тхэ Ин пробормотал это с обеспокоенным выражением лица, Кайл улыбнулся, как будто понял, что он имеет в виду:

— Не о чем беспокоиться. В любом случае, ничто уже не сможет превзойти то, что он сделал раньше.

— ...это звучит правдоподобно.

Чон Тхэ Ин снова кивнул, вспоминая серию преступлений, которые Илай совершил в прошлом. Он нерешительно подумал, есть ли что-нибудь более серьезное, чем это.

На самом деле, с точки зрения Чон Тхэ Ина, можно было сказать, что когда Илая здесь не было, ему было комфортнее. Это не значит, что он каждый раз подвергся насилию с его стороны. Просто иногда в дни, когда у него была течка и он хотел удовлетворить свои сексуальные желания, организм Чон Тхэ Ина сильно уставал.

Как давно он был так расслаблен?

— Но это первый раз, когда его так долго нет дома… Когда же он вернется?

— Он вернется примерно через месяц.

Кайл ответил, поочередно доставая книги с полки, чтобы проверить, тщательно ли они были очищены, а затем радостно ставя их обратно на полку. Внезапно он повернулся и посмотрел на Чон Тхэ Ина, как будто только что что-то вспомнил:

— Ах да, Чан Ин приедет сегодня вечером.

— А? Мой дядя?

— Да, он уже приехал во Франкфурт. Кроме того, он сказал, что сначал заедет в филиал UNHRDO в Берлине, а завтра утром вернется в Гонконг, так что он сможет остаться тут лишь на один вечер. Прошло много времени, вы двое давно не виделись, да?

— Это верно.

Прошло два с половиной года с тех пор, как они виделись в последний раз, хотя нет, через несколько месяцев будет уже три года… Время пролетело слишком быстро. Поскольку прошло много времени, когда он видел дядю, Чон Тхэ Ин очень обрадовался предстоящей встрече.

В хорошем настроении он помог Кайлу разложить все книги по полкам. Среди них была книга, изданная более 100 лет назад, но она до сих пор выглядела ухоженной и совсем не была похожа на старую книгу, поскольку чрезвычайно хорошо сохранилась.

Возможно, из-за того, что он так хорошо знаком с Кайлом, в глазах Чон Тхэ Ина он больше похож на дядюшку по соседству, чем на босса ведущей оружейной корпорации. Возможно частично это было потому, что этот дядюшка всегда лелеял мечту открыть библиотеку старинных книг после того, как рано выйдет на пенсию.

Чон Тхэ Ин не знал, когда этот день наступит, но он по-доброму завидовал его мечте, потому что тоже хотел бы заниматься этим в будущем.

Глядя на улыбающегося Кайла, который чувствовал себя счастливым просто глядя на книги, Чон Тхэ Ин долго думал и задавался вопросом, чем он сам хочет заниматься в будущем.

Ранее, услышав о мечте Кайла открыть библиотеку старинных книг, Чон Тхэ Ину захотелось узнать у окружающих про их мечты.

— Рита, чем ты хочешь заниматься в будущем?

Глаза Риты прояснились и она коротко ответила Чон Тхэ Ину:

— Делать то же, что делаю сейчас.

Чон Тхэ Ин подумал: «Ах, это правда». Ведь Рита уже давно работала в этом доме и гордилась тем, что заботится об этой семье, так что даже в будущем старушка по-прежнему хотела бы заниматься своей нынешней работой.

— Питер, чем ты хочешь заниматься в будущем?

— Хм.... ....? Позже.....? Посмотрим..... Когда я состарюсь, думаю, будет круто стать лесничим.

Питер прищурился и пробормотал, осторожно вытаскивая маленький цветок, семена которого прилетели из ниоткуда и выросли между кирпичами в большом дворе, чтобы пересадить его в другое месте.

Питер станет лесничим, это звучит очень подходяще.

Он стал бы самым счастливым хранителем леса, если бы, конечно, однажды не встретил сумасшедшего, который внезапно ворвался бы в этот лес, облил его бензином и сжег бы до дотла…

— Джеймс, чем бы ты хотел бы заниматься… …ну ладно…

Чон Тхэ Ин собирался спросить Джеймса, но внезапно остановился, когда тот медленно повернул голову и посмотрел на него, как на призрака. Джеймс был занят подготовкой множества подарков, готовясь посетить вечеринку и извиниться от имени Кайла, который нарушил свое обещание и улетел во Францию, как только узнал, что там будет проходить выставка антикварных книг.

— Думаю, я был бы самым счастливым человеком на свете, если бы мог написать заявление об увольнении прямо сейчас, - угрюмо сказал он, а затем быстро убежал.

После того как опросил всех Чон Тхэ Ин наконец встретил Илая. Он присел на скамейку, наблюдая, как он плавает в бассейне, и задумался.

Интересно, о чем мечтает Илай Риглоу?

Он не мог себе этого представить. Он даже задавался вопросом, может ли он действительно спросить его об этом.

Чон Тхэ Ин сидел на скамейке рядом с бассейном и тупо смотрел на Илая. Он не знал, сколько кругов он проплыл в бассейне, но когда он подошел к нему, то совсем не выглядел уставшим. Чон Тхэ Ин посмотрел на него и задался вопросом, когда же этот человек перестанет прыгать в бассейн голым. Он пригладил свои короткие волосы назад, когда Илай приблизился.

— Ты не хочешь искупаться? Это очень освежает.

— Эм… нет, пожалуй оставлю это на потом.

Чон Тхэ Ин неопределенно отказался, думая о том, сколько людей могли бы с радостью войти в воду, когда там плавал кто-то обнаженный. Илай присел рядом с Чон Тхэ Ином, взял полотенце, лежащее на подлокотнике, и тщательно вытер капли воды, стекающие с его тела.

— Хорошо. О чем ты хочешь спросить, что заставляет тебя выглядеть таким нерешительным?

Илай, казалось, прочитал мысли в глазах Чон Тхэ Ина. Он был поражен, хоть и притворился спокойным, затем тайно посмотрел на мужчину, сидевшего рядом с ним. Иногда он всерьез задумывался, умеет ли этот человек читать мысли.

— Ни о чем особенном. Просто хотел спросить, чем ты хочешь заниматься в будущем. Я просто хотел узнать немного о планах каждого на будущее.

— Планы на будущее?

Чон Тхэ Ин услышал ухмылку, словно он спрашивал о каких-то бесполезных вещах.

— Эм, и что они сказали?

— Как ты думаешь, что они сказали?

— Хммм... Мой брат хочет собрать стопку старых книг и открыть библиотеку, Рита, наверное, хочет продолжать жить так, как сейчас, Питер хочет стать садовником или открыть ферму... или если бы он мог быть лесником, это было бы еще веселее. Джеймс все еще занят борьбой с реальностью, поэтому у него нет времени думать о будущем... Ты еще кого-то хотел спросить?

Какой дьявол....

Чон Тхэ Ин не знал, прочитал ли он снова его мысли или нет, но Илай снова рассмеялся.

Продолжая вытирать волосы Илай немного задумался, прежде чем заговорить:

— Планы на будущее… если я еще буду жив, то постараюсь об этом подумать.

Только тогда Чон Тхэ Ин повернул голову и взглянул на Илая. Он не знал, почувствовал ли Илай это, но его глаза обратились к нему.

— Что? - добавил Илай, пожав плечами и вопросительно взглянув.

«Если я еще буду жив…»

Чон Тхэ Ин был сильно удивлен, потому что не ожидал, что этот человек способен четко осознавать свои отношения с внешним миром, и еще больше удивился, как небрежно он к этому относится. Пока Чон Тхэ Ин не станет старше ему придется разобраться с его плохим отношением к своему будущему.

Когда он услышал эти слова, то нахмурился и пробормотал:

— Это звучит совсем не приятно.

Рядом с Чон Тхэ Ином Илай слегка приподнял брови и посмотрел на него с подозрением, смешанным с удивлением, но Чон Тхэ Ин просто стойко притворился, что не замечает этого.

— Почему?

Его голос звучал немного весело. Как и ожидалось, этот человек еще не очеловечился. Кажется, его позабавила его реакция. Чон Тхэ Ину очень хотелось накричать на него, а еще схватить за воротник и потрясти, чтобы научить его тому, что такое человечность. Но в конце концов он просто решил объяснить этому человеку что такое настоящая человечность:

— Люди часто не понимают этого, но жизнь человека на самом деле не принадлежит ему целиком. Его жизнь - это еще и ответственность за близких людей…

Чон Тхэ Ин заговорил, но внезапно замолчал. Он только что осознал ужасающую правду.

Он не знал, находился ли он в статусе родственника этого человека, но он все еще чувствовал себя очень тяжело, думая, что взвалил на свои плечи часть его жизни.

— ...в любом случае, слышать, как кто-то говорит такие вещи, будто он легко отдаст свою жизнь, немного раздражает.

Услышав бормотание Чон Тхэ Ина, Илай слегка приподнял брови и деликатно улыбнулся.

— Мне все равно, когда я умру. Но я также не знаю, появится ли тот, кто сможет перекрыть мне дыхание.

Услышав это, Чон Тхэ Ин вспомнил о своем плане очеловечить этого человека, который казался очень трудно выполнимым. Но он не мог опровергнуть эти слова, поэтому ему оставалось только держать рот на замке.

Хотя в этом не было ничего смешного, Илай все равно засмеялся, бросил полотенце себе под ноги и спросил Чон Тхэ Ина:

— Итак, а чем ты хочешь заниматься в будущем?

— Хм... моя цель - попытаться прожить как можно дольше.

Чон Тхэ Ин ответил надувшись, но с сожалением подумал, не был ли этот ответ слишком ребяческим. Однако через мгновение его смех снова раздался в его ушах. Сожаление тут же накрыло его.

Действительно, он был неправ, спрашивая этого человека о его планах на будущее.

— …..

* * *

Пребывая в воспоминаниях прошлого, Чон Тхэ Ин неосознанно почесал затылок и в этот момент услышал голос Кайла:

— Там не хватает книги... Густав Бенеш. Тэй, ты не брал ее?

— А? А, Густав Бенеш. Она у меня в комнате, я сейчас принесу ее.

— А? Нет, нет. Я спросил только потому, что не знал об этом. Ты можешь вернуть ее, когда дочитаешь.

— Нет, я закончил читать ее вчера вечером перед сном. Я принесу прямо сейчас, пожалуйста, подожди минутку.

Чон Тхэ Ин махнул рукой и вышел из кабинета Кайла.

Он спустился по скрипучей деревянной лестнице и вздохнул.

Теперь человек, который совсем не ценит свою жизнь, находится где-то на грани смерти. Хотя он тоже часто задавался вопросом, сможет ли кто-нибудь перекрыть дыхание этому человеку, как он сказал, но ведь...

— Я не знаю, в каком углу ты застрял, но... береги себя…

Чон Тхэ Ин стоял один посреди парадной лестницы, вздыхая и что-то шепча...

* * * * *

Черная фуражка, черные перчатки и сверкающий серебряный значок на воротнике. Цвет каждой пуговицы - базовый черный, но он придает образу уникальную изысканность.

Форма кажется была новой, и очень подходила дяде, который сидел на диване в ленивой позе, совершенно не соотвующей его наряду. Он снял только фуражку и перчатки.

Если бы это было раньше, когда он еще работал в организации, Чон Тхэ Ин ненавидел бы этот наряд и не мог бы мыслить так позитивно, как сейчас, возможно потому, что он до сих пор помнит, что когда он приходил к нему в этой форме, это никогда не приносило ничего хорошего.

— Дядя, твоя форма похожа на красивую ласточку, которая привлекает богатых клиентов.

Рука дяди, снимавшая перчатки, на мгновение остановилась, когда он услышал несколько забавные слова Чон Тхэ Ина:

— Это комплимент?

— Конечно. Может быть, это потому, что я давно не видел эту форму, поэтому она выглядит просто великолепно. Даже эти крайне неудобные на вид пуговицы тебе идут.

Когда Чон Тхэ Ин небрежно выразил свое впечатление, дядя улыбнулся и расстегнул три или четыре верхние пуговицы рубашки.

Понятно, что эта красивая форма ему очень идет, но если ее носить не на работе, а в повседневной жизни, то людям, глядя на нее, будет душно. Чон Тхэ Ин вздохнул с облегчением и заговорил так, как будто это он расстегнул верхние пуговицы своей рубашки.

— Ты проделал сюда такой длинный путь, может тебе следовало надеть что-нибудь удобное. Почему ты надел форму?

— Если не носить такую одежду, то как подтвердить свою личность, за которую организация будет оплачивать билеты первого класса, выдавать ключи от номеров в роскошных отелях, и компенсировать другие деловые расходы?

На этот раз настала очередь смеяться Чон Тхэ Ину.

Хотя с их последней встречи прошло уже несколько лет, его дядя был все тем же. Время шло, но люди оставались такими же, что и вначале, иногда это приносило утешение.

— Кроме того, я только что приехал сюда из берлинского филиала, поэтому не могу ходить в штатском.

— Похоже, что UNHRDO предстоит еще много работы.

— Ах, скоро будет совместная тренировка с европейским филиалом. На этот раз в лотерее произошли изменения, поэтому я приехал сюда, чтобы обсудить вопросы.

Чон Тхэ Ин слегка приподнял брови и кивнул.

— Тренироваться вместе с европейским филиалом... Должно быть, это будет утомительно. Атмосфера между двумя филиалами все еще та же, что и раньше?

— В любом случае, отношения между двумя сторонами традиционные. Но после ухода неуправляемого сумасшедшего стало гораздо комфортнее.

«Это не те слова, которые следует произносить перед тем, кто живет с этим сумасшедшим», - хотел возразить Чон Тхэ Ин, но промолчал. Это потому, что Кайл, кровный родственник этого сумасшедшего, нес подносом с чаем.

— Что такое? О чем вы двое говорили, что вдруг стали такими тихими?

Кайл улыбнулся, поставил поднос с чаем и сел напротив него.

Кайл - замечательный старший брат. Даже когда кто-то кричал на него: «Твой брат сумасшедший», он все равно улыбался и отвечал: «О, его личность действительно немного особенная» с позитивом, не моргнув и глазом.

Но, несмотря на это, Чон Тхэ Ин не был настолько бесчеловечен, чтобы без особой причины ругать кого-то перед членами семьи.

— Я просто спрашивал о твоей семье. Кстати говоря, Рика нигде не видно.

— Ах, он на работе. Он не вернется до конца следующего месяца.

— Действительно?

Он тепло посмотрел на Чон Тхэ Ина и принял чашку чая, которую только что дал ему Кайл. Если быть точным, все 3 чашки были чаем с молоком. Но поскольку чай с молоком Риты превосходен, не было смысла заменять его на кофе.

— Это заняло довольно много времени… ах.

Его дядя, который что-то бормотал, вдруг посмотрел на календарь на столе и остановился. Его глаза скользнули по цифрам в календаре.

— Тартен скоро примет решение.

Сам дядя несколько раз кивнул, словно что-то забыл и только что вспомнил. Затем он посмотрел на Кайла.

— Долг почти выплачен. Они платили в прошлый раз?

— Ну, остался последний платеж. Теперь Тартен почти расплатился с долгами.

— Кредитор тоже не изменился?

— Эм.

Чон Тхэ Ин сидел тихо и послушно слушал их разговор, ему было трудно понять контекст. В прерывистой тишине был слышен только звук чашек.

Чон Тхэ Ин почесал затылок, гадая, когда же настанет подходящее время вмешаться в этот разговор. Кайл поставил чашку чая.

— Результаты, кажется, уже получены. Насколько я знаю, нет никого сильнее Ричарда.

— Ах. Если это он, то остальным наверняка следует быть настороже.

— Кто это?

Чон Тхэ Ин слегка высунул голову, задаваясь вопросом, подходящее ли сейчас время. Он немедленно ответил.

— Ричард Тартен.

— …..

Чон Тхэ Ин подождал еще немного, но дальнейших объяснений не последовало. Конечно, ему нужно было не просто полное имя этого персонажа, - нахмурился он.

Ричард Тартен, откуда он знает, кто это? Это известный художник.... ?

— Этот человек - художник?......ах…

Чон Тхэ Ин спросил еще раз, не раздумывая, но внезапно кое-что вспомнил.

Ричард Тартен.... Тартен. Тартен и Риглоу.

Это имя стоит рядом с Риглоу в T&R.

Глава 1.2 - Перед отъездом из Берлина

Чон Тхэ Ин залпом выпил еще одну чашку чая с молоком, а затем поставил пустую чашку на стол.

Тартен... Если это имя стояло на одном уровне с именем Риглоу, то вероятно у двух сторон, должно быть, были очень глубокие отношения. Но за то время, пока он помогал Кайлу в работе и слышал новости о компании, это имя ни разу не упоминалось.

— Тартен... Если подумать, я никогда раньше не слышал этого имени. Разве это не совместная компания?

— Ха, поначалу так и было. Но позже Тартен вышел из игры. Несмотря на то, что эта семья по-прежнему является основным акционером T&R, они уже ведут собственный семейный бизнес. Просто к тому времени компания выросла и стала узнаваемой, поэтому было решено оставить изначальное название.

Кайл дружелюбно объяснил это удивленному Чон Тхэ Ину.

— Действительно.

Чон Тхэ Ин снова спросил:

— Тартен… я мало о них слышал. Каким бизнесом они занимаются?

— У них информационный бизнес.

— Хм?

— Это частное разведывательное агентство. Они могут получить все, от тривиальной информации до совершенно секретных секретов, утечка которых может привести даже к гибели людей, для них нет ничего невозможного.

Чон Тхэ Ин снова вздохнул и рассеянно кивнул.

— Эта компания широко известна за пределами страны, поэтому работать с ней сложно, кроме того она в основном работает только с компаниями, которые сотрудничают с государственными структурами, мало того… о, Гейбл тоже работал у них до перехода в Пентагон, но лишь короткое время.

Услышав знакомое имя, Чон Тхэ Ин еще раз кивнул:

— Ах, ах.

Судя по всему, Гейбл был первым, кто получил представление о местонахождении его брата. Чон Тхэ Ин подумал, что любая организация, которая воспитывает такие таланты, обладает аналогичными возможностями...

— Значит, они полностью отделились от T&R?

— Да, в том, что касается бизнеса. Но даже несмотря на то, что мы разошлись в бизнесе, отношения между двумя семьями не были разорваны. В конце концов, эти отношения длятся уже более 150 лет.

Чон Тхэ Ин молча восхитился цифрой «150 лет», которую только что спокойно произнес Кайл. 150 лет, возможно, не кажутся большим сроком, но поддерживать постоянные дружеские отношения на протяжении всего этого времени нелегко. Однако эти отношения все-таки длились 150 лет.

— Это чудесно. Но что должен Тартен?

Это определенно был не просто долг: если Чон Тхэ Ин понял правильно, его дядя сказал, что это кредит. Даже частные кредиты требуют государственных гарантий, поэтому очевидно, что природа и количество этих денег не такие, как обычно.

Согласно финансовым отчетам T&R, которые он случайно увидел, а также секретной структурной диаграмме, T&R - очень солидная компания. Коэффициент задолженности также очень хороший по сравнению с другими компаниями. Но Тартен имел возможность занять деньги.

Когда Чон Тхэ Ин бессознательно спросил, Кайл неловко улыбнулся, а его дядя просто молча посмотрел на Кайла.

— Ах… это секрет внешней политики, так что давай поговорим об этом позже, когда у нас будет такая возможность.

— О да.

Чон Тхэ Ин послушно и вежливо кивнул.

У каждого есть одна или две вещи, о которых он не хочет, чтобы знали посторонние. Кроме того, Чон Тхэ Ин не слишком заботится о компаниях других людей.

Затем, словно вдруг вспомнив, Чон Чан Ин посмотрел на него и сказал:

— Ах, верно. В следующем месяце Джэ Ин приедет в Германию.

Заметив, как его дядя внезапно сменил тему, Чон Тхэ Ин подумал, что видимо секрет действительно важный, но звук его голоса все равно заставил его глаза расшириться от удивления.

— Хён? Собирается в Германию? Почему?

Его старший брат Чон Джэ Ин в настоящее время работает исследователем в штаб-квартире UNHRDO в США.

Как несравненному гению, ему предложили присоединиться к UNHRDO, чтобы избежать повторного похищения сразу после побега из рук человека, который дважды похищал его три года назад. Итак, теперь он специальный научный сотрудник в штаб-квартире UNHRDO. Однажды Джэ Ин сказал ему, что настолько занят работой, что даже не может выйти из исследовательской комнаты, и Чон Тхэ Ин не знал, нравилось ли ему действительно там работать или нет.

После того, как их пути разошлись в Йоханнесбурге, он мог сосчитать на пальцах, сколько раз ему удавалось связаться с ним по телефону. Несмотря на то, что Чон Тхэ Ин и Чон Джэ Ин не были так близки, как другие братья и сестры, он все равно был бы рад снова увидеть его спустя долгое время.

Дядя наклонился вперед и посмотрел на Чон Тхэ Ина, затем улыбнулся и сказал:

— Международный авиационный технический форум пройдет во Франкфурте в следующем месяце.

— ...хён стал пилотом??

Когда Чон Тхэ Ин со своим плохим воображением спросил, его дядя засмеялся и махнул рукой.

— Этот парень почти завершил исследование технологии RAM, которая значительно повышает эффективность RCS (самолетов-невидимок). Он будет представлять это исследование на этом форуме.

— ...значит, это больше похоже на форум военных технологий, чем на форум авиационных технологий. Хён все еще работает в этой области?

Чон Тхэ Ин почесал затылок и вздохнул, думая о том, сколько производителей военной техники собираются наброситься на этом форуме на его брата.

— Джэ Ину гарантируется абсолютная безопасность и неприкосновенность. От аэропорта до кровати в его комнате выстраиваются телохранители и машины сопровождения, если кто-то рискнет ему навредить, этого человека можно будет только пожалеть... Но я не знаю, сможет ли кто-нибудь причинить вред Джэ Ину, даже если он не будет защищен.

— Даже если бы все телохранители обернулись и направили оружие на моего брата, он все равно был бы в безопасности.

Кайл рядом с ним тоже кивнул, соглашаясь с этим.

В любом случае, это хорошо. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз видел своего брата.

Чон Тхэ Ин задавался вопросом, будет ли воссоединение других разделенных семей ощущаться так же, но казалось, что они настолько спокойны, что, если бы другие семьи узнали об этом, они были бы удивлены, потому что такое безразличие в их семьях маловероятно. Чон Тхэ Ин тайно подсчитал, что поездка во Франкфурт на ICE (популярном высокоскоростном поезде в Германии), вероятно, займет около 5 часов.

Кайл счастливо улыбнулся и похлопал Чон Тхэ Ина по плечу:

— Тэй, рад за тебя. Это очень хорошо, ведь прошло много времени с тех пор, как ты в последний раз видел человека, по которому скучал все это время.

— Спасибо.

Чон Тхэ Ин застенчиво улыбнулся и сел рядом с дядей, наблюдая за его дружелюбным взглядом, а затем дядя снова внезапно сменил тему:

— Ах, верно. Кайл... Если подумать, с тобой тоже кое-что связано…

Кайл сделал глоток чая и тут же удивленно поднял брови.

— Сегодня днем перед приездом сюда я получил последние новости из берлинского филиала. Кристина вернулась, - сказал он спокойным голосом, затем протянул руку, чтобы взять яблоко из бамбуковой корзины на столе, и просто откусил, не удосуживаясь даже протереть его.

Послышался резкий хруст.

Этот звук стимулирует вкусовые рецепторы. Поэтому Чон Тхэ Ин тоже потянулся, чтобы взять яблоко из большой корзины.

<<Клац>>

Протягивая руку к корзине, Чон Тхэ Ин внезапно остановился и обернулся на этот неестественный звук. Кайл случайно опрокинул чашку с чаем, но казалось даже не осознавал этого.

Кайл потрясённо смотрел на его дядю, как будто больше не мог слышать никаких звуков.

— Кристина......

Чон Тхэ Ин посмотрел на Кайла с удивлением, поскольку его лицо, казалось, за долю секунды покрылось темными облаками. Он задавался вопросом, когда в последний раз видел его таким взволнованным.

— О, это действительно хорошо, ведь прошло уже много времени, с тех пор как ты встречался с человеком, которого любишь и по которому скучаешь.

Дядя ярко улыбнулся, в точности подражая словам Кайла.

Эта улыбка даже в глазах Чон Тхэ Ина, который не понимал проблемы, выглядела полной ехидства… Чон Тхэ Ин снова протянул руку, взял яблоко, потер его об одежду, а затем взглянул на дядю:

— Кто это?

Он улыбнулся и ответил с удовлетворением, когда стал свидетелем реакции Кайла:

— Крис… или ты можешь называть ее Кристина.

Имя звучало странно. Он порылся в своих воспоминаниях, но не смог догадаться, кто это. Но судя по необычной реакции Кайла…

Может быть, у него плохие отношения с этой женщиной - например, это бывшая, с которой он расстался около 10 лет назад, или дочь, которую он держал в секрете?

Долгое время после этого Чон Тхэ Ин просто послушно сидел, пытаясь молчать, ожидая, пока кто-нибудь снова заговорит на эту тему. Но молчание длилось дольше, чем ожидалось. Поэтому Чон Тхэ Ин не мог не посмотреть на Кайла и не спросить:

— Ты сделал что-то плохое этому человеку?

Это был довольно прямой вопрос, но Кайл просто смотрел на свои руки с бледным лицом, как будто не слышал этих слов.

— Вместо того, чтобы спрашивать, сделал ли он что-то плохое… Ты лучше думай об этом человеке, как о втором Риглоу. Если задуматься, Рик ведь родился и стал младшим братом Кайла не потому, что Кайл сделал что-то плохое. Это всего лишь случайная вероятность, которая произошла.

Дядя широко улыбался, а его узкие глаза радостно сверкали. В такие моменты Чон Тхэ Ин чувствовал себя счастливым, что он не одного с ним возраста.

— ...это еще один сумасшедший родственник, которого ты прятал?

— Нет, скорее мы друзья детства, просто разница в возрасте довольно большая.

— Ах. Личность этого человека кажется немного необычной.

Вытирая яблоко до тех пор, пока оно не стало блестящим, о край рубашки, Чон Тхэ Ин подумал, что возможно эти отношения были похожи на те, которые сложились у него с Ким Со Ви. Он с ним абсолютно не был дружен, но в каком-то смысле у них тоже были отношения. Хотя они ненавидели друг друга до смерти, они были вынуждены находится вместе в одной среде и сталкиваться друг с другом вне зависимости от своих желаний.

— Если быть честными... это не мой друг детства…

Возможно, недовольный тем, что он сказал ранее, Кайл заговорил пугающим бормочущим голосом, с пустыми глазами и бледным лицом:

— Если быть точным, это друг детства Илая.

<<Хлоп>>

Когда Кайл закончил говорить, яблоко выпало из руки Чон Тхэ Ина.

Чон Тхэ Ин подумал, что два слова «друг детства» не очень подходят Кайлу, но если рядом с этими словами звучало имя Илая… это звучало еще более запутанно и непонятно.

— Друг Илая... ты хочешь сказать, что у него есть друг детства?

— Когда две семьи встречались, их дети приходили и играли вместе… О, верно, Илай еще работал с Крис… в оперативной группе: элитном подразделении. Когда группа еще была активна…

По какой-то причине этот разговор казался Чон Тхэ Ину каким-то странным.

Несмотря на то, что Кайл с обескровленным лицом все еще беспокойно сжимал руки вместе, его голос был тихим и спокойным, но все же когда он произносил это имя, он немного заикался.

Увидев Кайла таким, Чон Тхэ Ин тоже растерялся.

Слово «друг детства», связанное с Илаем, звучит устрашающе, но последующие слова вызвали еще больше размышлений. Если речь про ту самую оперативную группу, разве это не было то самое место, известное как логово таких же сумасшедших, как Илай?

Одного упоминания об этом хватило, чтобы у Чон Тхэ Ина разболелась голова. Теперь Чон Тхэ Ин понял, почему лицо Кайла так изменилось, когда он услышал это имя.

Но подождите.....

— Кристина… но когда Илай терроризировал Эр-Рияд со своей группой, в списке разыскиваемых не было такого имени.

— В то время Кристина воевала в рядах Хезболлы в Ливане.

— …..

Это действительно удивительная женщина.

У этой женщины было то же имя, что и у персонажа, сыгранного актрисой Гретой Гарбо. У него не было особых ожиданий, но Чон Тхэ Ин все же надеялся, что женщина с таким красивым именем также будет обладать такой же красотой.

Дядя внезапно открыл рот, как будто понял, о чем думает Чон Тхэ Ин:

— У нее очень необычная личность… но должен признать, что она все же намного красивее актрисы Греты Гарбо, даже на пике ее карьеры.

Несколько лет назад дядя и Чон Тхэ Ин лично видели Грету Гарбо в известном театре.

— …необычная личность...

— Я никогда не встречал никого, у кого была бы такая большая разница между внешностью и внутренней личностью.

Чон Тхэ Ин бессознательно потер руки, покрытые мурашками, а затем медленно взял яблоко, лежавшее на столе.

Откусив кусочек яблока он снова взглянул на Кайла. Тот все еще смотрел на свои пальцы с бледным лицом.

Чон Тхэ Ин чувствовал себя немного сбитым с толку.

От одного только упоминания этого имени лицо Кайла выглядит ужасно.

Чон Тхэ Ин жевал яблоко, внимательно наблюдая за внешним видом Кайла, а затем повернулся, чтобы спросить его:

— Но конечно, этот человек не более безнадежен, чем Илай, верно…?

— Ахаха, если ты знаешь двоих таких людей, твоя жизнь будет разрушена.

Он засмеялся и покачал головой.

Чон Тхэ Ин, который часто чувствовал, что его жизнь разрушена, хотя он знал всего лишь одного такого человека, сочувственно кивнул.

— Сейчас все по-другому, но в детстве здоровье Кристины было не очень хорошим. Поэтому ее обучение проходило дома, но даже несмотря на это обстоятельство, языковые способности у этого ребенка были превосходными, а расшифровка кодов была непревзойденной. Может быть, даже лучше, чем у Джэ Ина. Можно сказать, что это гений в этой отрасли.

Чон Тхэ Ин слушал, восхищаясь, а затем взглянул на Кайла. Если эта женщина была лучше, чем его брат в этой области, она, должно быть, была непревзойденным гением.

Но реакция Кайла была все еще немного…

Словно заканчивая серию вопросов в голове Чон Тхэ Ина, его дядя продолжил:

— Кристине также нравятся старые книги. У них с Кайлом схожий читательский вкус.

В тот момент, когда он произнес это предложение, Чон Тхэ Ин увидел, как плечи Кайла внезапно задрожали. О, кажется, загадка разгадана.

Кайл пробормотал, как будто подтверждая догадку Чон Тхэ Ина:

— Почему на этот раз… ты планируешь забрать еще книги… Нет, я больше не могу здесь просто сидеть, Джеймс, Джеймс! Свяжись с банком, чтобы опустошить сейф.

Возможно, когда Джеймс услышит эту новость, он с радостью завернет все эти книги и отдаст их этому человеку. Чон Тхэ Ин проглотил эти слова и открыл рот:

— Ты не отдал бы их, даже если бы она попросила их одолжить…?

Чон Тхэ Ин задал несколько глупый вопрос.

— Это друг и бывшая коллега Риглоу.

— …..

Только услышав эти слова, Чон Тхэ Ин наконец точно понял текущую ситуацию Кайла.

Должно быть, раньше было несколько раз, когда он помогал не тому человеку. Ох, бедный Кайл. Видимо он часто оказывался между двух огней…

Съев яблоко в мгновение ока, дядя положил огрызок яблока в пустую чашку и радостно потянулся. Когда он поднял голову – то сразу встретил холодные глаза Риты.

— Ну, думаю мне следует принять душ перед ужином. Чтобы потом отдохнуть с комфортом. Завтра мне придется уйти рано. Кайл, могу я воспользоваться комнатой для гостей, которой пользовался раньше? Не так ли?

Глядя на яркую улыбку своего дяди, который похлопывал своего ошеломленного друга по плечу, душа которого будто уже наполовину вылетела из тела, Чон Тхэ Ин не знал, что еще сказать, а просто сидел, послушно жуя яблоко.

Затем, чтобы отплатить доброму домовладельцу, который давал ему приют последние несколько лет, Чон Тхэ Ин без колебаний бросил в дядю ведро со льдом:

— Ты выглядишь таким счастливым. Тебя видимо это очень радует?

Дядя осторожно поднял брови и пожал плечами:

— Это не так. Я просто добрый друг, который быстрее всех предоставил важную информацию, чтобы помочь моему другу предотвратить несчастье.

— Правильно, верно, - пробормотал Кайл, глядя на него обиженными глазами. Похоже, негодование быстро пошло в другую сторону.

Дядя цокнул языком и нахмурился, притворяясь сочувствующим:

— Ага… это правда, мне очень жаль.

Однако, после только как негодование Кайла обратилось на его дядю, обиженные глаза дяди также обратились на Чон Тхэ Ина.

На мгновение Чон Тхэ Ин почувствовал сожаление, но сделал вид, что не понимает, и моргнул, невинно глядя на своего дядю. Он посмотрел на Чон Тхэ Ина и о чем-то задумался, а затем наконец улыбнулся:

— Печально, что моя доброта была понята неправильно. Но в любом случае, Кайл, пожалуйста, береги свои драгоценные книги. Если они попадут в руки Кристины, они никогда не вернутся обратно... ...ну что ж, я спущусь и наслажусь едой Риты после принятия ванны.

Он быстро встал и направился в гостевую комнату.

Чон Тхэ Ин тихо вздохнул, глядя на как ни в чем не бывало уходящего дядюшку, а затем похлопал себя по груди. В последнее время он живет слишком спокойно...

— Ах да, Тхэ Ин.

Дядя, который неторопливо шел к спальне, внезапно остановился, как будто вдруг что-то вспомнил, и повернулся, чтобы посмотреть на Чон Тхэ Ина. Чон Тхэ Ин перестал гладить себя по груди и подозрительно поднял брови.

Дядя осторожно приподнял уголок рта и прищурил глаза, чтобы посмотреть на него. Увидев эту улыбку, сердце Чон Тхэ Ина сжалось. Он явно чувствовал, что за этим скрывается что-то необычное.

— Кажется, ты теперь свободно говоришь по-немецки.

— .....? Я ведь живу здесь, мне приходится подстраиваться.

— Это хорошо, что ты выучил новый язык. Рик, кажется, тоже учит корейский. Наверное учить друг друга будет легче.

— Да?

Чон Тхэ Ин неосознанно поднял на него расширившиеся глаза.

Илай? Корейский язык? Это первый раз, когда он слышит об этом. Он никогда даже не видел, чтобы он смотрел что-нибудь, связанное с Кореей, не говоря уже о том, чтобы изучать корейский язык. Чон Тхэ Ин не мог даже подумать о том, чтобы поговорить с ним на корейском, чтобы помочь друг другу более эффективно выучить язык.

— Невозможно.

Чон Тхэ Ин категорически отрицал, но в ответ его дядя тут же взволнованно покачал головой, улыбка на его губах почему-то становилась все более и более опасной.

— На днях я разговаривал с Риком по телефону. Прежде чем повесить трубку, он внезапно спросил меня, что означает «Манг-Хал-Ном». Произношение у него кстати тоже очень хорошее.

[прим.: 망할 놈: Этот ублюдок. Очень мягкий перевод этого ругательства]

Чон Тхэ Ин посмотрел на него в шоке:

— Да? И.... ......?!

Сначала он не понял, что это значит, но вдруг почувствовал тупую боль в своей пустой голове. В то же время злосчастное предчувствие пришло как буря.

У Илая не было причин интересоваться корейским языком. Нет, кроме Чон Тхэ Ина, у него не было пересечений с чем-то корейским…

И, судя по воспоминаниям Чон Тхэ Ина, будь то английский, немецкий или корейский, он никогда не произносил в его присутствии подобных слов. Разве у него такая большая смелость?

Кроме того, в последнее время, только когда он один, он иногда бормочет немного по-корейски. Даже во сне он видит сны на английском языке, а когда просыпается, всегда говорит по-английски. Другими словами, только в состоянии, когда он почти потерял всякий рассудок, он мог неосознанно бормотать перед собой подобные ругательства на корейском языке, а такие ситуации тоже были очень редки.

Но вдруг одно воспоминание промелькнуло в голове Чон Тхэ Ина…

— ...итак...что ты ему сказал.......? - пробормотал Чон Тхэ Ин с бледным лицом.

Кажется, у него анемия, почему у него так кружится голова?

Он посмотрел на Чон Тхэ Ина, на лице которого не осталось крови, улыбнулся и, совершенно не беспокоясь о безопасности своего любимого племянника, ответил:

— Чтобы добиться похвалы, нужно приложить гораздо больше усилий. Я сказал о том, что ему следует стараться больше.

Лицо Чон Тхэ Ина выглядело так, будто он собирался выпалить эти три слова сейчас своему дяде.

Дядя радостно развернулся и неторопливо пошел в сторону спальни.

Чон Тхэ Ин оперся на диван и попытался поддержать свое тело, он чувствовал, что если не сделает, то упадет. Удаляющиеся шаги дяди были легкими и неторопливыми. Ему очень хотелось убить кого-нибудь, но поскольку вся его кровь и силы были истощены, его тело отказывалось сдвинуться с места даже на дюйм.

Кайл и Чон Тхэ Ин повернули ошеломленные и испуганные лица к спине, постепенно исчезающей за дверью.

* * * * *

Новости транслировались по всем каналам телевидения.

Чон Тхэ Ин только что закончил принимать душ и все еще сушил волосы полотенцем. Слушая новости о конфликте между Ливаном и Израилем, он мог только цокать языком.

Несмотря на то, что это место всегда было местом постоянного хаоса, в эти дни такие новости транслировались непрерывно, потому что беспорядки происходили постоянно, казалось, что мира больше нет, везде только сцены взрывов от бомб и пуль.

…….ах, парень, который внезапно сбросил бомбы на мирную страну. Он не знал, где он и что сейчас делает.

Чон Тхэ Ин посмотрел на экран телевизора и пробормотал:

— Он ведь не отправится туда и не сделает что-нибудь безумное……

Однако, поразмыслив некоторое время, он пришел к выводу, что это очень маловероятно, и плюхнулся на диван.

Капли воды стекали с его еще не высушенных волос на шею.

Теперь он мог почти без проблем понимать новости, казалось, его немецкий значительно улучшился, и это было освежающе.

Так стоит ли ему с этого момента пытаться говорить по-немецки с Кайлом, Ритой и остальными? Они все это время использовали для него английский, теперь в этом больше нет необходимости… но Рита, кажется, очень строго относится к грамматике, так что лучше пока продолжать учить.

Чон Тхэ Ин задумчиво кивнул сам себе.

22:00. Новости закончились и началась музыкальная программа.

Чон Тхэ Ин отложил полотенце и закрыл глаза, тихо слушая музыку, даже не думая о том, чтобы вытереть капли воды, скатывающиеся по его шее. Он не знал, был ли сегодня особенный выпуск о хорах или нет, но хоровые песни продолжали звучать. Голоса хористов звучали даже приятнее для слуха, чем инструменты.

Чон Тхэ Ин открыл глаза и спокойно выдохнул.

В этот момент раздался неясный звонок.

— ......…………?

Чон Тхэ Ин повернул голову. Смутный звук телефона раздавался из комнаты Илая, которая находилась всего в одной стене от его комнаты.

Судя по всему, в его комнате звонил телефон. Но этот телефон никогда раньше не звонил, и он часто задавался вопросом, украшение это или нет. Большинство людей, которые связывались с Илаем, звонили ему напрямую по мобильному телефону, так что это была редкость. Но, к сожалению, владельца этого телефона уже 2 месяца не было дома и он не знал, когда он вернется.

Звук телефона прекратился.

Однако прежде чем Чон Тхэ Ин обернулся, звонок раздался снова.

Звук был очень тихий и слабый, так что если его проигнорировать, ничего страшного. Чон Тхэ Ин на мгновение задумался, а затем встал.

Ему было немного любопытно, почему человек на другом конце связи так звонит тому, кого давно нет, или это просто тот, кто любит набирать случайные номера.

Чон Тхэ Ин сначала не решался открыть дверь в комнату, хозяина которой там не было, но когда увидел мигающий свет телефона, сквозь слегка приоткрытую дверь, он немедленно вошел внутрь. Он просто вошел в темную комнату, даже не включив свет, проверил незнакомый номер на экране и снял трубку.

— Слушаю.

— Я знал, что ты возьмешь трубку.

— …..

Чон Тхэ Ин уставился на лицо, отображенное на жидкокристаллическом экране.

Это звонил владелец этой комнаты.

Он мог видеть большую картину маслом, висящую на стене позади Илая. Вероятно, он сидел на кровати где-то в комнате.

— О….. давно не виделись.

— У тебя, должно быть, все хорошо. Твое лицо выглядит полным жизненной силы.

— Благодаря тебе.

Да, именно благодаря твоему отсутствию все это время.

Но Чон Тхэ Ин смог проглотил несколько важных слов в этом предложении.

Однако, похоже, Илай очень хорошо понял скрытый смысл его слов, и тут же рассмеялся.

— Почему ты звонишь по этому номеру? В комнату, в которой никто не должен отвечать?

— Я думал, ты услышишь телефонный звонок и ответишь на него.

— Тогда почему ты не позвонил мне напрямую?

— Твой телефон не поддерживает видеозвонки, а я хотел видеть тебя во время разговора.

— …..

Чон Тхэ Ин снова внимательно посмотрел на лицо, отраженное на экране. Он чувствовал, что этот человек не похож на того человека, которого он знал раньше. Но улыбающееся лицо было очень знакомым.

— В чем дело… Есть какие-то документы или что-то, что тебе нужно визуально проверить?

— Нет, я просто хотел знать, в порядке ли ты. Я думал о том, что ты сейчас делаешь и где ты... ...ты только что принял душ? Твоя одежда выглядит немного мокрой.

— Где?

Чон Тхэ Ин тихо проворчал, затем протянул руку и похлопал себя по шее и плечам. Капельки воды с не вытертых тщательно волос все еще стекали вниз.

— Присядь.

Илай кивнул в сторону стула позади него, давая знак Чон Тхэ Ину сесть. Чон Тхэ Ин подозрительно посмотрел на него, а затем тихо сел. Что это значит… он пропадает на два месяца и потом вдруг звонит ему?

— Недавно появились новости о беспорядках в Ливане, я беспокоился, что ты можешь быть там, но, похоже, это не так.

Сказал он, глядя на интерьер за спиной Илая. Он просто улыбнулся ему, не ответив.

— ...где ты?

— К югу от Берлина… …хм. У вас холодно?

Чон Тхэ Ин нахмурился от внезапного вопроса.

Он ни за что не мог забыть здешнюю погоду только потому, что его не было два месяца.

— В этом сезоне здесь не может быть холодно.

— Действительно? Поскольку твои соски встали, я подумал, что это из-за изменения климата.

— …..

Чон Тхэ Ин со смущенным видом уставился на лицо на экране. Сразу после принятия душа он сидел под кондиционером, поэтому его тело все еще было немного холодным. На самом деле эти слова были обычными, но почему слова, исходившие из уст этого человека, звучали так вульгарно?

Чон Тхэ Ин потер грудь и грубо ответил:

— Просто кондиционер работает хорошо. У тебя климат субтропический?

— Эм, да, это субтропики. Думаешь, я приехал сюда отдохнуть один?... ты должен хотя бы снять эту громоздкую рубашку, прежде чем тереть их, зачем тебе делать это сквозь рубашку? Я столько раз видел твои соски, но почему ты до сих пор выглядишь таким смущенным?

— Прошло много времени с тех пор, как ты в последний раз звонил... просто… Уф… Хорошо, если хочешь посмотреть, просто смотри, смотри! Просто соски мужчины, не на что смотреть. Так зачем ты звонишь?

Чон Тхэ Ин снял рубашку, ворча сдавленным голосом.

Это человек не связывался с ним последние два месяца. Они давно не видели друг друга, а он говорит с ним только о его сосках…

— Хорошо. Я уже сказал, я просто позвонил, чтобы узнать как у тебя дела.

— Не лги.

В последнее время он слышал много странных вещей. Например, два слова «друг детства» стояли рядом с именем Илая, и теперь Илай звонит «просто так».

— …Тэй, убери руки в сторону. Когда твои руки закрывают их, как я могу ими насладиться?

— ...последние несколько дней мне кажется, что я слышу только странные вещи.

— Ха… странные вещи. Что странного ты услышал?

— Ничего особенного, просто недавно я узнал, что у тебя есть друг детства.

— Ага. Кто это сказал?

Чон Тхэ Ин почувствовал, что голос Илая стал немного медленным.

Ах….так вот почему он связался с ним. Он не знал точно, но похоже, именно это Илай хотел услышать.

Вскоре Илай понял, что Чон Тхэ Ина тоже интересует история про его «друга детства». Чон Тхэ Ин какое-то время молчал, а потом его глаза сузились:

— Что ты хочешь узнать?

— Я ничего не хочу знать, я просто позвонил, чтобы поздороваться… …но теперь у меня есть несколько вопросов. Ладно, кто сказал, что у меня есть друг детства? Мой брат?... ...убери руку.

Хотя он думал, что было бы еще лучше, если бы он мог использовать эту руку, чтобы разорвать себе рот, Чон Тхэ Ин все же нерешительно опустил руку.

— Дядя приезжал. Разговаривая с Кайлом, он упомянул некую Кристину. Он сказал, что это твой друг детства, а также бывшая коллега.

— Ха…. он приезжал? Прошло много времени с тех пор, как ты в последний раз видел свою семью, поэтому ты, должно быть, был очень счастлив. Его работа в порядке?

— Ах, да, все хорошо. Я слышал, что скоро будет совместная тренировка с европейским филиалом, но поскольку там нет сумасшедших, все чувствуют себя спокойно.

Раз его здесь нет, то он может говорить правду уверенно и без колебаний. Но Илай не удосужился отреагировать на его провокационные слова, а просто посмотрел на него и улыбнулся.

— Ха-ха, их можно поздравить. Остальные все еще здоровы?

Чон Тхэ Ин снова погрузился в размышления.

Он просто смотрел на мужчину, который улыбался, слегка щурясь, глядя на экран перед глазами.

— …так чего ты хочешь в итоге? Просто говори откровенно, перестань задавать бессмысленные вопросы.

— Ну...

Он услышал звук хруста шейного сустава, когда Илай наклонил голову набок и неопределенно заговорил. Как будто его действительно интересовало то, что только что сказал Чон Тхэ Ин.

— Вместо этого… Тэй, скажи мне, как ты себя чувствуешь, оставаясь один дома в течение двух месяцев? Тебе не скучно? Твое тело совсем не чувствует дискомфорта? Я сегодня чувствую себя очень тяжело.

Чон Тхэ Ину пришлось увидеть то, чего он совсем не хотел видеть. Илай сидел на кровати, и ласкал свои боксеры, которые носил вместо пижамы, а затем внезапно вытащил из-под них выпуклый пенис.

— …..

Внезапно его взгляд привлек объект, заполнивший весь экран... и Чон Тхэ Ин просто потерял дар речи.* * * * *

Глава 1.3 - Перед отъездом из Берлина

Он не видел его все это время, но теперь ему приходилось смотреть на этот объект через экран на расстоянии сотен миль (по оценкам).

— Итак….. значит ты…. хочешь поиграть в секс по телефону, верно?

Чон Тхэ Ин пошутил, изобразив скучающее выражение лица, но ему не удалось удержать улыбку. Это была всего лишь шутка… но...

Лицо Илая вовсе не казалось напряженным или взволнованным, но существо, которое он ласкал, стояло прямо перед экраном.

Илай расслабленно улыбнулся, словно подтверждая слова Чон Тхэ Ина.

— Звучит довольно интересно, не так ли?

— Ну, если мы дойдем до этого, это будет немного… я чувствую, что моя жизнь и так достаточно хаотична.

Должен ли он повесить трубку и вернуться в свою комнату? Нет, даже если сейчас они в разлуке, ему все равно придется столкнуться с последствиями позже.

Глядя на то, как Чон Тхэ Ин постепенно уходит с экрана, Илай тут же сказал:

— Хм.

Странно, а почему у него угол экрана такой широкий? Чон Тхэ Ин попытался отвернуться от камеры, но его тут же остановил смех Илая, который звучал, словно звук дуновения ветра.

— Тэй, ты забыл? Кажется, я очень ясно дал понять, что ты мой, да? Если прошло много времени и ты забыл об этом, позволь мне напомнить тебе. Я…

Когда он услышал эту фразу, которая использовалась для «промывания мозгов» сотни раз, Чон Тхэ Ин внезапно вздрогнул. Он рефлекторно крикнул:

— Аищщиии. Чего ты хочешь, чего ты хочешь!?!

Простой ответ пришел немедленно:

— Сними и снизу.

Он думал, что проведет с комфортом несколько месяцев, но этот ублюдок…

— Эй, Илай, я не знаю, когда ты вернешься, но ты ведь все равно вернешься, верно? А пока...

— Один месяц.

— Хм?

— Я вернусь через месяц. Итак, Тэй. Похоже, ты все еще сомневаешься, поэтому позволь мне тебя кое в чем просветить. Подумай, что для тебя будет лучше? Пережить разлуку трех месяцев за одну ночь… или ты сначала отработаешь два месяца по телефону, а затем оставшийся месяц за одну ночь? Что ты выберешь?

Чон Тхэ Ин не нашёл слов, чтобы ответить.

Как он и сказал, это был новый тип просветления, о котором он никогда прежде не думал.

Повернувшись к Чон Тхэ Ину, который с недоумением смотрел на экран, Илай снова кивнул ему:

— Снимай.

Проклятье. Он болен. Если он просто повесит трубку или проигнорирует его сейчас, ему, вероятно, не удастся пережить с ним ночь через месяц. Чон Тхэ Ин положил руку на пояс штанов и пристально посмотрел на Илая. Но после десятков секунд бессловесного закатывания глаз он наконец сдался и снял штаны.

Тысячу раз он пожалел, что ответил на звонок. Ему следовало просто послушать музыку в своей комнате, а затем спокойно заснуть. Но теперь сожалеть об этом было уже слишком поздно.

Чон Тхэ Ину захотелось расплакаться, и он швырнул в экран только что снятые штаны, которые беспомощно упали на пол, открыв на экране злобное улыбающееся лицо.

— И что дальше… нижнее белье тоже снимать?

— Конечно.

Чон Тхэ Ин посмотрел на него с бледным лицом и яростью, даже если бы он сейчас закричал, он не пошевелил бы даже бровью. Он беспомощно снял нижнее белье и швырнул его в экран. Было бы здорово, если бы его можно было закрепить на экране и прикрыть монстра, поднявшего там голову. Но мечты - это всего лишь мечты.

Быть обнаженным не является чем-то особенным. Но быть обнаженным и смотреть, как Илай ласкает эту штуку на экране... все это вызывало очень странное чувство. Он не знал, волнение это или раздражение.

— Садись. Не стой и не смотри на меня такими глазами.

Такое спокойное отношение также доставляло ему дискомфорт. Хотя, он изначально был таким человеком.

Чон Тхэ Ин неохотно сел в кресло. Ощущение было настолько удушающим, что было трудно говорить. Поддавшись какому-то бунтарскому порыву, Чон Тхэ Ин закинул ноги на подлокотник кресла, чтобы все, что находилось между его ногами, было ясно видно на экране.

— Вот так тебе нравится? Разве это не красиво?

— Ах-ха. Это выглядит очень красиво. Просто потрясающе.

Существо, стоящее перед экраном, казалось, стало еще больше.

На мгновение Чон Тхэ Ин почувствовал себя неловко, но поскольку Илай пристально смотрел на него, он больше не мог избегать взгляда этих горящих глаз.

Он не понимал, почему, разговаривая с этим человеком, он всегда роет себе могилу...

— Так ли хорош вид между ног мужчины?

Чон Тхэ Ин старался использовать как можно более саркастический голос. Но пенис, энергично ласкаемый красивой белой рукой, гладившей его вверх и вниз, казалось, при звуке его голоса, поднялся еще сильнее.

Илай, глядя на Чон Тхэ Ина, скривил уголки губ. В обычно холодных глазах сверкнула улыбка. Независимо от того, сколько раз он видел эту улыбку за эти годы, эти глаза все еще казались нереальными. Он не знал, почему они выглядят так странно, когда он улыбается.

— Конечно. Будь это вид между твоими ногами, или твой вид, когда ты готов повесить трубку и немедленно убежать, или твой взгляд, когда ты понимаешь, что роешь себе могилу, но все еще пытаешься вести себя спокойно - все это удивительно красивые сцены.

— …..

Что привело Чон Тхэ Ина в еще большее отчаяние, так это то, что он почти чувствовал, как его эрекция фактически касается его кожи.

— ........тебе это так нравится? - окольным путем спросил Чон Тхэ Ин.

Несмотря на то, что Илай распознал скрытый сарказм в его вопросе, он все равно ответил именно так, как от него можно было ожидать.

— Изначально я не собирался этого делать. Но когда я наконец увидел то, что в течение последних двух месяцев мог лишь представлять... моя нижняя часть тела так заболела, что пенис начал двигаться сам по себе.

Этот спокойный голос совершенно не подходил к члену, который прижимался к экрану и, казалось, постепенно достигал апогея.

Илай смотрел прямо на Чон Тхэ Ина, пожирая его взглядом, его голос стал еще глубже, дыхание смутно наполнилось удовольствием, рука все сильнее сжимала плоть и двигалась энергичнее... Чон Тхэ Ин внезапно почувствовал, будто он вонзается прямо в него. Его сердце колотилось так сильно, что его почти парализовало.

В одно мгновение ему стало жарко.

Проклятье.

Долгая жизнь с этим человеком сделала его таким.

— Тэй…. раздвинь ноги шире……. Тэй…

Чон Тхэ Ин послушно раздвинул ноги шире, подчиняясь его словам. В этот момент в его голове появилась мысль - все ли в порядке с его мозгом.

Он прислонился головой к креслу, молясь, чтобы никто не увидел его в таком состоянии. Войдя в комнату он не запер дверь... и она оставалась открытой. Он хотел закрыть глаза, но утопающие в желании глаза монстра не позволили ему это сделать.

— Тэй…….

Он снова услышал, как он назвал его имя. В этот момент по всему экрану разлилась густая липкая жидкость. За каплями спермы, прилипшей к экрану и медленно стекающей по нему, Чон Тхэ Ин увидел смотрящие на него холодные глаза.

— …..

— ...как и ожидалось, быть порознь совсем не хорошо.

В тот момент, когда он услышал эти слова, гнев, о котором он на мгновение забыл, вернулся к жизни.

Этот бессовестный ублюдок. Всего несколько секунд назад он стрелял по экрану, в который смотрел другой человек. В конце концов, какое право он имеет говорить это «не хорошо»?

Однако прежде чем Чон Тхэ Ин смог выразить свои чувства, Илай приложил палец к экрану и осторожно провел пальцем вниз. Чон Тхэ Ин рефлекторно съежился, потому что ему казалось, будто этот палец непосредственно касается его кожи. Илай заметил его слабый рефлекс и неопределенно улыбнулся.

— Хм. Я хотел бы помочь удовлетворить твои желания, но поскольку мы далеко друг от друга, я ничего не могу сделать. Мне жаль.

— …все в порядке, тебе не о чем беспокоиться. Я также отказываюсь принимать эти извинения, - быстро ответил Чон Тхэ Ин.

Наоборот, будет намного страшнее, если он попытается как-то утолить его желание.

Но Чон Тхэ Ин мог лишь цокнуть языком и проглотить эти слова из-за своей маленькой трусливой печени, потом он пристально посмотрел на Илая.

— Хорошо, теперь говори все, что хотел сказать. Почему ты вдруг позвонил мне?

Илай просто смотрел на него, не говоря ни слова, а затем пробормотал:

— Ты правда не веришь, что я позвонил тебе только потому, что хотел узнать, как ты сейчас.

— Пожалуйста, хватит нести чушь. Ты хочешь знать какие-нибудь новости об UNHRDO? - спросил Чон Тхэ Ин, думая о людях, которым он мог позвонить, чтобы узнать такие новости.

Илай постучал пальцами по прикроватной тумбочке, а затем пожал плечами, словно сдаваясь.

— Прошло много времени с тех пор, как офицер Чан Ин последний раз приезжал. Как жаль, что мы не сможем встретиться, я давно его не видел.

— Знаешь... на твоем лице совсем нет выражения сожаления. Если ты так сожалеешь об этом, возвращайся раньше, чем через месяц.

— Хм……?

— В следующем месяце, во Франкфурте пройдет Международный авиационный технический форум. Ты сказал, что вернешься позже, но… Джэ Ин тоже там будет, так что, возможно, для меня это будет редкое семейное воссоединение.

Говоря это, Чон Тхэ Ин размышлял о том, может ли он уже одеться? В любом случае, ему хотелось надеть хотя бы нижнее белье. Если этот парень удовлетворил свои желания, то он наверняка уже может одеться, верно? Чон Тхэ Ин подумал так, а затем тайно подтянул к себе одежду и попытался надеть ее. Но вдруг он понял. Илай все еще просто молча смотрит на него.

— …в чем дело?

— Чан Ин сказал, что они приедут туда…? Так ты тоже собираешься ехать во Франкфурт?

Чон Тхэ Ин перестал одеваться и несколько секунд молча смотрел на него.

— Эм, да...... верно. Он также сказал, что у него не будет времени для посещения Берлина. То же самое касается и Джэ Ина. Поэтому я смогу встретиться с ними только там.

— Сожалею.

— Что?

— Давай увидимся с ними в следующий раз.

Чон Тхэ Ин снова замолчал. На этот раз молчание длилось еще дольше, чем прежде.

Чон Тхэ Ин бросил одежду, которую держал в руке, и сел прямо, глядя на экран.

— Короче говоря, ты запрещаешь мне туда ехать?

— Хм.

— Даже если я просто собираюсь повидаться с семьей?

— Давай увидимся с ними в следующий раз.

— …..

— …..

Чон Тхэ Ин в замешательстве посмотрел на Илая. Его глаза сверкнули неодобрением, а вскоре стали угрожающими.

— Мне это не нравится. Никуда не выходи, просто оставайся дома.

— Эй, ты сам снаружи и хочешь, чтобы я остался дома один…………!

— Не выходи.

— МНЕ ЭТО НЕ НРАВИТСЯ!

По правде говоря, дело было не в том, что ему это так уж не нравилось, и он не настолько отчаялся из-за того, что на этот раз не сможет встретиться с братом и дядей... но услышав такие холодные слова, сказанные таким властным тоном, у него возникло непреодолимое желание действовать против этих слов.

Когда Чон Тхэ Ин прервал его громким голосом, глаза Илая сразу же потемнели.

— Чон Тхэ Ин. Никуда не уходи.

[прим.: Илай произнес эти слова по-корейски: 정태의. 가지 마]

Каждое слово он произносил четко, тихим голосом, эти слова были похожи на нож, вонзившийся ему в ухо.

Когда он услышал этот голос, хрупкое сердце Чон Тхэ Ина снова опустилось в пятки. В то же время, как только он осознал это, ему оставалось только сокрушаться в душе. Эта жизнь должна принадлежать ему, но он не может пойти туда, куда хочет, и встретиться с теми, с кем хочет.

— Почему я не могу пойти? - угрюмо спросил Чон Тхэ Ин.

Ответа не последовало. Поэтому ему оставалось только повторить вопрос еще раз.

— Почему я не могу пойти?

— Потому что мне это не нравится.

ААА……. Этот парень действительно...!

Глаза Чон Тхэ Ина мгновенно вспыхнули гневом.

— Чон Тхэ Ин, пока я говорю по-хорошему, лучше послушайся меня.

Его голос стал еще глубже, из него исчез привычный смех, он словно отдавал приказ, а не вел нормальный разговор. Чон Тхэ Ин наклонил голову, чтобы посмотреть на экран. Илай смотрел прямо на него, на его лице не было ни малейшего намека на улыбку.

На мгновение его сердце дрогнуло, а потом... ему захотелось сделать что-то импульсивное, не заботясь о последствиях. В этот момент он сам был удивлен собственной смелости.

Чон Тхэ Ин наклонился вперед, приблизив лицо к экрану, посмотрел прямо в глаза Илаю, улыбнулся и медленно заговорил.

— Через месяц... до того, как ты вернешься... я уеду.

— Чон Тхэ…

Прямо перед тем, как этот трижды угрожающий голос успел выкрикнуть его имя, Чон Тхэ Ин испугался и немедленно прервал вызов.

На середине этот голос прервался и теперь перед ним был только черный экран. Чон Тхэ Ин уставился на этот экран. Словно опасаясь, что экран снова загорится и отразит его страшное лицо, Чон Тхэ Ин вздрогнул и быстро выдернул телефонный шнур. Затем он сидел и смотрел на телефон еще несколько секунд.

— ...мне конец…

Чон Тхэ Ин глубоко вздохнул, а затем снова застонал про себя.

— ……откуда у меня взялась смелость сделать это……

Рассеянно пробормотав он посмотрел на телефон так, словно потерял душу, затем поднял голову и зарыдал, ругая себя.

— Я сошел с ума, как я мог это сделать……

Сознание Чон Тхэ Ина вернулось только тогда, когда он услышал звук чьих-то шагов идущих по коридору. Он быстро оглянулся - он все еще сидел голый в темной комнате без хозяина. Чон Тхэ Ин быстро оделся, продолжая стонать про себя: «Я сумасшедший, действительно сумасшедший…», затем он тихо вышел из комнаты.

* * * * *

Беспокойство о том, что вы ничего не можете исправить, вскоре обернется сожалением и самообвинением.

Почему он это сказал? Что он собирался делать, когда говорил это? Сожаление о содеянном заставляло его бедное сердце сжиматься в груди и плакать.

Если подумать хорошенько, то еще сильнее ему было жаль себя из-за того, что ему приходилось так переживать из-за ошибки, которая была не очень то и большой...

Чон Тхэ Ин не спал всю ночь.

Он сожалел о том, что сделал и теперь мог лишь смотреть на небо, не зная, что ему теперь делать.

Какая переменчивая погода.

Дождя не было уже около двух месяцев, небо было чистым и похожим на стекло... и почему то было такое ощущение, что это стекло вот-вот разобьется.

* * * * *

Когда Чон Тхэ Ин вышел утром из дома, на небе было лишь несколько темных облаков, но само небо было очень ясным и голубым.

Но сейчас…

На улице шел сильный дождь с громом и молниями. Весь мир был покрыт дождем и ветром.

Чон Тхэ Ин выглянул наружу и цокнул языком:

— Идет проливной дождь…

Отсюда до дома недалеко. Нужно пройти около 5 минут, чтобы добраться до него. Но всего 5 минут пребывания под этим дождем, который, казалось, смывал все вокруг, ему хватило бы, чтобы промокнуть до нитки...

На самом деле, немного промокнуть - это нормально, но в любом случае у него не было ничего важного, что требовало бы немедленного возвращения домой под таким проливным дождем, поэтому Чон Тхэ Ин просто ждал, пока дождь прекратится или утихнет на некоторое время… просто ждал… уже более часа.

Ну, ладно. Это как купаться в дождевой воде.

Как только Чон Тхэ Ин шагнул за дверь, сверкнула молния, как будто она хотела в одно мгновение сжечь весь темный мир. Этот свет заставил его бессознательно закрыть глаза. Мгновение спустя величественно прозвучал гром, как будто возвещая о том, что небо вот-вот рухнет.

— Раз я уже здесь, можно подождать еще немного...

Чон Тхэ Ин убрал руку с дверной ручки и снова вошел внутрь.

В церкви было тихо, кроме него там не было ни единой души.

Изысканные скульптуры, расставленные вокруг стен были не слишком большими и не слишком маленькими. Позади было окно с разноцветными стеклами.

Это было священное и почтительное пространство, но находиться здесь совершенно одному было странно.

Возможно так было потому, что гром и молнии снаружи пытались расколоть небо, а возможно потому, что он находился в этом месте совершенно один.

Чон Тхэ Ин присел на стул возле двери и посмотрел на крест на стене.

Как и его семья, он не исповедовал никакой религии и не заботился о таких вещах. Когда он был курсантом офицерской школы, его старший офицер был набожным христианином. Каждое воскресенье ему приходилось признаваться Богу в своих грехах, но в остальном он вел совершенно обычную жизнь.

Чон Тхэ Ин не испытывает особых симпатий или неприязни к какой-либо из религий.

Однако людям часто хочется зацепиться за какое-нибудь место, чтобы найти моральную поддержку, когда они чего-то боятся.

...как например сейчас ему…

Чон Тхэ Ин почесал голову и почувствовал горечь. В его ушах все еще звучал нежный голос Кайла:

— Куда ты идешь?

Этим утром, после завтрака, когда Кайл поспешно сел на заднее сиденье машины, в которой его уже ждал Джеймс, чтобы отвезти на работу, он увидел Чон Тхэ Ина, идущего к главным воротам. Посмотрев на него, он спросил с любопытством куда он направляется, на что Чон Тхэ Ин угрюмо ответил:

— Мне нужно сходить в церковь, чтобы покаяться в карме, которую я испортил в прошлой жизни………..

Кайл посмотрел на него со странным выражением лица. Казалось, он не мог понять Чон Тхэ Ина, и почему он заговорил о своей прошлой жизни. Чон Тхэ Ин сразу же прочитал выражение лица Кайла. Оно представляло собой смесь улыбки, которая вот-вот разразится, и предельного терпения, в попытке сдержать ее.

Перед этим, за завтраком, Кайл спросил, не снился ли ему вчера ночью кошмар и почему его лицо выглядит не очень хорошо. Не раздумывая, Чон Тхэ Ин немедленно ответил:

— Илай звонил вчера вечером.

Кайл моргнул, и вилка, которой он ел салат, тоже остановилась.

— Что ему было нужно?

Чон Тхэ Ин ответил так, будто его душа витала в облаках.

— Он сказал, что позвонил, чтобы узнать как у меня дела.

Кайл сделал очень странное лицо, полное вопросительных знаков. Но когда увидел угрюмое выражение лица Чон Тхэ Ина, то, к счастью, больше не стал ни о чем спрашивать.

Возможно поэтому Кайл догадался, почему он был в депрессии с самого утра, и почему заговорил о карме своей прошлой жизни.

Кайл часто смотрел на Чон Тхэ Ина с сожалением и недоумевал, как он мог сделать такой неправильный выбор. На этот раз он также действовал очень деликатно, пытаясь сдержать смех.

Чон Тхэ Ин отказался от предложения Кайла подвезти его до церкви, потому что решил немного прогуляться в грустном настроении.

И вот так он оказался в церкви.

Он не знал, из-за того ли, что церковь была пуста, или из-за того, что он не мог заснуть прошлой ночью, или потому, что он сожалел о грехах, о которых даже не знал… но он чувствовал себя очень усталым и сонным.

Размышляя о своей жизни он не заметил как заснул…

К тому времени, когда Чон Тхэ Ин пришел в себя, прошло уже несколько часов.

Когда он посмотрел на часы, то ахнул и собрался идти домой, но на улице начался сильный дождь.

— …..

Он цокнул языком и почесал голову. Даже погода соответствует его настроению…

Сидя в церкви и разглядывая статуи, Чон Тхэ Ин снова вздохнул.

Он вспомнил, что заснул до того, как смог по-настоящему раскаяться в грехах своей прошлой жизни. Может быть ему стоит попытаться сделать что-то, о чем он раньше только слышал? Наверняка есть люди, которые не являются католиками и никогда не были в церкви, но которые тоже так делают.

Чон Тхэ Ин снова задумался о карме своей прошлой жизни и решил попробовать исповедаться.

— Должно быть в прошлой жизни я совершил тяжёлое преступление. Наверное поэтому меня схватил злой террорист и я стал разыскиваемым преступником вместе с ним. Я даже никому не могу рассказать о постыдных поступках, которые совершил этот террорист. Вот, например, буквально вчера вечером он…

Вдруг поняв, о чем он собирается рассказывать высшей силе, Чон Тхэ Ин тут же вздрогнул и энергично замотал головой, отгоняя эту покаянную мысль.

Он склонил голову и грустно вздохнул.

В церкви никого не было, вокруг стояла тишина, поэтому шум дождя звучал очень отчетливо.

В тот момент, когда Чон Тхэ Ин поднял голову, он понял, что кто-то открыл дверь и вошел. Через открытую дверь он смог увидеть, что сильный дождь продолжает лить. Такими темпами дождь прекратится еще не скоро. Неужели нашелся настолько набожный верующий, который решил пойти в церковь под таким дождем?

На этом человеке был плащ с капюшоном, доходящий до пят, он сделал шаг внутрь и остановился, увидев Чон Тхэ Ина. Казалось, что он не ожидал встретить здесь кого-то еще.

Он что-то прошептал, затем вошел внутрь, снял капюшон и скинул плащ.

В следующий момент Чон Тхэ Ин потерял дар речи.

Молодой человек цокнул языком, вытирая несколько капель дождевой воды со своих платиновых светлых волос. Он стоял в нежном свете мягкого освещения, которое резко контрастировало с мрачной сценой, отражающейся в открытой двери позади него.

Он был красив, как картина.

Нет, он выглядел как прекрасная скульптура. Ему достаточно было просто стоять, чтобы вокруг него все сияло.

Кажется, что все красивые слова на свете не смогут описать этого молодого человека.

Чон Тхэ Ин был ошеломлен этой нереальной красотой и пришел в себя только тогда, когда понял, что глаза молодого человека смотрят на него. Хотя он знал, что пристально смотреть на других невежливо, он все равно не мог не посмотреть еще немного.

— Вы здесь один? - прямо спросил молодой человек, по-видимому привыкший к такой реакции.

Чон Тхэ Ин был еще больше ошеломлен его нежным голосом и, заикаясь, пробормотал ответ:

— Эм, нет, ах… да, это правда…

Нужно успокоиться.

Хотя не каждый день можно увидеть такую красоту, превосходящую самое смелое воображение.

Чон Тхэ Ин два или три раза похлопал себя по груди, пытаясь взять себя в руки и успокоиться.

Молодой человек огляделся вокруг, а затем снова посмотрел на Чон Тхэ Ина.

— Так что?

— ……?

— Вы здесь случайно или специально ждали меня?

— …но я даже не знаю, кто Вы…

Чон Тхэ Ин ответил, думая, что в вопросе красивого молодого человека есть что-то необычное.

— Действительно, - спокойно ответил молодой человек.

Чон Тхэ Ин чувствовал себя странно... как бы это сказать, это был такой странный человек, что его было трудно понять.

Почему в последние несколько дней он слышит слова, которые трудно понять.

С такой внешностью он может быть кинозвездой или известной моделью. Если он действительно знаменитость, тогда для него нет ничего странного в том, чтобы встречать своих поклонников, куда бы он ни пошел. Хм, наверное так и есть.

Чон Тхэ Ин пришел к своему собственному выводу, затем опустил голову и снова посмотрел на молодого человека. Он был очень удовлетворен, потому что его вывод казался вполне разумным.

Осмотрев церковь, молодой человек снова заговорил:

— Вы не похожи на набожного человека, который пришел сюда помолиться, не смотря на плохую погоду.

Слова прозвучали немного грубо, но Чон Тхэ Ин действительно не был религиозным человеком, поэтому просто спокойно кивнул в ответ.

— Я пришел сюда с утра, но случайно заснул, а когда проснулся, шел дождь, и поэтому я застрял здесь... ожидая пока он прекратится.

— Почему Вы пришли сюда, когда с утра уже было ветрено и понятно, что погода испортится?

Это были не те слова, которые мог говорить тот, кто сам пришел сюда прямо посреди проливного дождя... Чон Тхэ Ин посмотрел на него с беспокойством. Молодой человек рассеянно оглядывался по сторонам, но, почувствовав на себе взгляд, сразу обернулся.

Может быть...

Если он собирался покаяться... может быть он все-таки сможет выразить кому-то свои чувства? Кто знает, есть ли на небе Бог, который сжалился над ним и послал к нему гонца?

— Мне просто хотелось выговориться… я не знаю какой большой грех совершил в прошлой жизни, что теперь рядом со мной человек, который сильно усложняет мою нынешнюю жизнь… я задумался, почему должен все это терпеть…

— Потому что совершили преступление и по-глупости признались в нем, вот почему. Те, кто разумно делают плохие вещи, живут очень хорошо, и им не о чем беспокоиться.

Он ответил даже не задумавшись, и Чон Тхэ Ин просто потерял дар речи.

Этот парень такой необычный...

Его лицо делает его похожим на ангела, изображенного на какой-то картине или скульптуре, но по какой-то причине кажется, что он совсем не ангел…

Чон Тхэ Ин почесал затылок и тоже решил спросить его:

— … а почему Вы пришли сюда во время такого сильного дождя?

Молодой человек рассматривал яркие цветные стекла, на которых было изображение Девы Марии, держащей на руках младенца Иисуса.

— Меня преследуют.

— Хм?

— Я шел по улице, и заметил, что кто-то меня преследует. Это так раздражает. Поэтому я нашел место, где можно укрыться от дождя и спрятаться от него.

Чон Тхэ Ин кивнул в ответ на слова молодого человека. Хоть он и не понял точную ситуацию, он мог примерно ее представить. И тогда Чон Тхэ Ин пришел к тому же выводу, что и раньше. Он определенно известный человек.

Хотя это может быть преувеличением, Чон Тхэ Ин считает, что, если у него такая превосходная внешность, даже если ему приходится проходить через такие неприятности, другого пути у известных людей, похоже, нет.

Чон Тхэ Ин вздохнул и пробормотал, взглянув на молодого человека:

— Такая жизнь, должно быть, очень трудна.

Молодой человек ничего не ответил, все еще продолжая смотреть на стеклянное окно. Кажется, ему очень понравилось изображение Девы Марии.

В этот момент дверь церкви внезапно распахнулась.

Звук холодного дождя и влажный воздух ворвались одновременно.

Чон Тхэ Ин повернулся и посмотрел на высокого мужчину, который только что появился.

У него появилось очень плохое предчувствие...

* * * * *

Глава 1.4 - Перед отъездом из Берлина

В дверях стоял здоровяк. У него было очень тяжелое дыхание, словно он долго бежал. Обнаружив молодого человека, тихо смотрящего на стеклянное окно в нескольких шагах от Чон Тхэ Ина, он тут же встряхнул плечами и закричал громогласным голосом:

— Так ты здесь, ублюдок!

Предзнаменование драки было похоже на звон колокольчика в голове Чон Тхэ Ина. Он взглянул на молодого человека, который просто продолжал тихо смотреть в сторону стеклянного окна, даже не взглянув в этом направлении. Но он не мог не услышать этот громкий крик. Мужчина стал приближаться к нему быстрым шагом. В тихом пространстве был отчетливо слышен каждый его тяжелый и грубый шаг. Расстояние между ними все больше сокращалось.

Чон Тхэ Ин увидел, что белки глаз у мужчины были красными, как будто все кровеносные сосуды в них полопались. Они были красными до такой степени, что он задавался вопросом, могут ли эти глаза все еще нормально видеть.

Этот довольно неопрятный на вид человек, казалось, потерял всякий рассудок. Он сжал кулаки, словно хотел тут же разбить кому-то лицо. Может ли он быть тем человеком, который, по словам молодого человека, раздражающе преследовал его? Почему атмосфера здесь такая странная? Чон Тхэ Ин некоторое время размышлял, стоит ли ему избегать этого и не вмешиваться, оставаясь в стороне.

Нет, если оставить все так, возможно, здесь произойдет убийство. Он не мог просто смотреть, как этого красивого молодого человека будут убивать…

Чон Тхэ Ин уже собирался выйти вперед, чтобы преградить путь мужчине, когда молодой человек тихо заговорил:

— Сегодня у меня очень хорошее настроение, потому что я получил то, что давно желал… Поэтому я попытался игнорировать тебя и даже сделал вид, что не вижу... тебе же будет лучше, если ты развернешься и уйдешь. Хотя... ты ведь не послушаешь меня, верно?

Стоит ли говорить, что его скучающие глаза разительно отличались от тех, которые находились в очень хорошем настроении? Или следует сказать, что то, что он только что сказал, было вообще трудно понять?

— Этот ублюдок просто бьет кого-то и убегает, а потом говорит какую-то ерунду? Ты думаешь, сказав несколько слов, можно плавно решить проблему? Не пойдет. Настал твой день расплаты, сынок.

Мужчина ухмыльнулся словам молодого человека и, закатав мокрый от дождя рукав, стал подходить к нему. Обнажилась полная сильных мускулов рука, одного удара которой казалось хватит, чтобы уничтожить этого статного молодого человека.

Невозможно.

Прежде чем выяснять, кто прав, кто виноват, он должен сначала не дать произведению искусства пролить кровь.

Когда мужчина сократил расстояние и до них оставалось всего несколько шагов, Чон Тхэ Ин, даже не задумываясь, быстро встал между ними. Только тогда молодой человек повернулся и с раздражением посмотрел на него.

В тот же момент что-то промелькнуло перед глазами Чон Тхэ Ина.

Он, не раздумывая, рефлекторно тут же схватил страшную руку, пролетевшую мимо с ужасающей скоростью, прямо перед тем, как эта рука сломала бы кость в теле другого человека. Его сердце на мгновение замерло.

— ……!!!

— Эм….…..???

Чон Тхэ Ин, стоявший между ними двумя, не сразу понял, что что-то не так. Тонкое запястье, которое он держал, явно не было той большой волосатой рукой, которую он видел сейчас перед собой.

— Э?…… А…?…

Но что было удивительно… каждая костяшка этого тонкого запястья была покрыта железом. Это красивое лицо, похожее на идеальную скульптуру, тоже смотрело на него широко раскрытыми глазами.

Чон Тхэ Ин осторожно повернул голову, чтобы посмотреть назад, мужчина, стоявший впереди, тоже смотрел на него сверху вниз красными глазами.

Казалось, он не осознавал того факта, что его только что чуть не убил железный кулак. Мужчина сердито посмотрел на него, а затем перевел взгляд на железные пальцы, покрывающие пальцы молодого человека.

Чон Тхэ Ин сглотнул, а затем в недоумении обернулся и посмотрел на молодого человека.

В тот же момент молодой человек резко отдернул руку, словно отгоняя насекомого, затем махнул запястьем и посмотрел на Чон Тхэ Ина холодными глазами. Он услышал раздраженный цокающий звук. Но прежде чем молодой человек успел открыть рот, чтобы что-то сказать ему, мужчина, который смотрел на руку молодого человека, казалось, частично уловил ситуацию и его лицо сразу же покраснело от гнева.

— Высокомерный урод… …да кто ты такой, отойди!

Мужчина, не колеблясь, нанес мощный удар по голове Чон Тхэ Ина, хотя он только что пытался не дать ему умереть. В его глазах тут же вспыхнули звезды. Это было больно.

Чон Тхэ Ин рефлекторно вкрикнул, а затем с обидой посмотрел на мужчину. Однако, как только он увидел, что мужчина пытается броситься на молодого человека, проигнорировав его предупреждение, Чон Тхэ Ин смело вмешался, вновь не раздумывая встав между ними. Молодой человек поправил свои железные костяшки пальцев. Чувство опасности постоянно барабанило в его ушах.

На этот раз это уже не было эмоциональным действием, но его разум прозвенел, предупреждая, что по-настоящему опасный человек - не такой уж большой и грубый. Чон Тхэ Ин повернулся и встал лицом к молодому человеку, оставив мужчину стоять позади себя.

Молодой человек уже собирался сделать шаг вперед, но когда увидел Чон Тхэ Ина, стоящего перед ним, то нахмурился и его глаза сразу же потемнели:

— Если ты не хочешь закончить, как этот парень, тебе лучше перестать вмешиваться в чужие дела и послушно сидеть в углу, желтая обезьяна. Во второй раз я не прощу этого.

Прошло много времени с тех пор, как Чон Тхэ Ин слышал подобные расистские слова. Однако прежде чем он успел осознать, что эти слова исходят из этих прекрасных губ, его разум и глаза опустели из-за боли, источником которого было место под его подбородком.

На мгновение, а возможно даже на несколько секунд, он как будто потерял сознание.

Когда он пришел в себя, все уже было кончено.

Последнее, что он помнил, как он стоял прямо перед молодым человеком. Но когда очнулся, то обнаружил, что лежит на полу. Чон Тхэ Ин сел и моргнул, глядя на сцену перед ним.

Крупный мужчина лежал на полу без сознания. Его лицо было обращено вниз, а руки и ноги раскинуты во всех направлениях. Глаза у него были закрыты, изо рта текла пена.

Увидев пену, смешанную с кровью, Чон Тхэ Ин быстро встал.

Молодой человек снял железные пальцы и сунул их в карман, затем достал чистый белый носовой платок и спокойно вытер им руки. Как ни в чем не бывало, он снова продолжал равнодушно смотреть на разноцветное окошко.

Чон Тхэ Ин отвел удивленный взгляд от молодого человека, посмотрел на мужчину и осторожно задрал его рубашку.

— Куда Вы ударили его…?

— Ниже ключицы. Он от этого не умрет. Просто сломано одно ребро...

Молодой человек ответил ему даже не обернувшись.

Чон Тхэ Ин посмотрел на него широко раскрытыми глазами, а затем перевел взгляд на обнаженный живот мужчины. Следы были очень четкие, по ним было нетрудно понять, куда именно он попал.

— Скорая помощь, нужно вызвать экстренные службы... чёрт, я не взял с собой телефон. Эй, дайте мне свой телефон.

Чон Тхэ Ин цокнул языком и протянул руку молодому человеку. Он тупо посмотрел на его руку, а затем холодно сказал:

— Зачем вызывать скорую?

— Вы еще спрашиваете, зачем? Вот-вот кто-то умрет!

— Ты про этого?

— …..

— Он не умрет от такого.

Чон Тхэ Ин с недоумением посмотрел на него, чувствуя тупую боль в подбородке.

— …..

Неужели вода в этом районе такая плохая? В противном случае, почему здесь появился еще один сумасшедший, и именно в тот момент, когда Илай отсутствует?

Чон Тхэ Ин намеревался выбежать под дождь, чтобы вызвать скорую помощь, но сначала он снова повернулся, чтобы посмотреть на мужчину, и внимательно осмотрел его раны. Когда он надавил на живот, ему показалось, мужчина что-то простонал, но он решил игнорировать это. Вероятно, как он и сказал, у него было сломано ребро.

Молодой человек, стоявший в нескольких футах от него, наклонил голову, посмотрел вниз, вздохнул и вдруг спросил:

— Ты доктор?

А затем ответил сам себе:

— Нет. Пальцы доктора не могут быть такими неуклюжими, - и снова покачал головой.

Чон Тхэ Ин подумал про себя: «Я неожиданно стал разносторонне одаренным человеком прожив жизнь, подобную ходьбе по канату, постоянно находясь на границе между жизнью и смертью», а затем надавил рукой на живот мужчины.

Убедившись, что его жизни не угрожает серьезная опасность, Чон Тхэ Ин засучил рукава, уставился на него, а затем положил руку ему на лоб. С чрезвычайно серьезным выражением лица он прицелился в середину лба мужчины и сильно ударил по нему. Хоть он и потерял сознание, но все равно застонал. В одно мгновение его лоб покраснел, вскоре на этом месте появится синяк.

— Если другие пытаются помочь тебе, не стоит отвечать на это обидой.

Чон Тхэ Ин ворчал, потирая ту сторону головы, по которой ударил этот мужчина.

Но в этот момент он вдруг осознал, что человек, лежащий без сознания нанес ему не такой болезненный удар, как человек, ударивший его в подбородок и стоящий сейчас рядом с ним.

— …..

— …..

Чон Тхэ Ин медленно повернул голову и посмотрел на молодого человека. Он тоже посмотрел на него сверху вниз. Их глаза встретились.

Молодой человек спросил:

— ...ты хочешь так же ударить меня по лбу?

Чон Тхэ Ин посмотрел на него с недоумением. Мог ли он на самом деле прикоснуться к нему, чтобы ударить… представив, что на этом красивом лбу внезапно появится синяк, он разволноваться.

Молодой человек смотрел на него выжидающе. Ему показалось, что эти глаза немного сузились, а плотно сомкнутые губы слегка расслабились.

…аааа. Кажется, он улыбнулся...

Хотя на этом лице не было ничего похожего на обычную улыбку, эта крошечная перемена заставила его так подумать. Как будто он был человеком, который никогда раньше не улыбался и не знал, как улыбаться, поэтому он улыбнулся вот так.

— Если ты сможешь ударить, не касаясь меня, я прощу тебя на этот раз.

Казалось, он действительно подумал об этом и говорил так, будто только что решился на что-то внезапное. Чон Тхэ Ин посмотрел на него с озадаченным выражением лица.

Очевидно, что это невозможно... он ведь просто говорит о том, чтобы он даже не думал его ударить, верно?

Чон Тхэ Ин с ворчанием встал со своего места.

Однако, даже если это не чрезвычайная ситуация, скорую помощь все равно необходимо вызвать. Чон Тхэ Ин посмотрел на мужчину, лежащего у его ног, а затем выглянул в окно, думая о том, стоит ли ему бежать домой и вызывать скорую помощь или нет. Все еще шел сильный дождь, но это уже не имело большого значения.

«Дождь такой сильный, что кажется, будто весь мир находится под водой».

Чон Тхэ Ин проворчал про себя и закатал штаны, чтобы было легче выбежать в океан.

Внезапно в его ухе раздался нежный голос:

— Такое ощущение, будто находишься под водой, правда?

Чон Тхэ Ин остановился и посмотрел в его сторону.

— Такие дни хороши тем, что ни звука не слышно.

— Звука….?

— Эм… это похоже на то, как будто все звуки вокруг поглотил дождь. Ничего не слышно.

Чон Тхэ Ин посмотрел на молодого человека со странным выражением лица, казалось, что он разговаривал не с ним, а сам с собой, просто глядя в окно. Чон Тхэ Ин неопределенно нахмурился, глядя на молодого человека, а затем почесал голову. Похоже, происходит что-то очень сложное.

«Я не понимаю, о чем ты говоришь, поэтому просто проигнорирую это».

— Такие действия только усложняют жизнь, - сказал Чон Тхэ Ин, поправляя шнурки на ботинках, полностью готовый к спринтерским соревнованиям под дождем. Он уже подошел к двери, как вдруг услышал за спиной.

— Я могу тебе помочь.

Холодный голос эхом раздался позади Чон Тхэ Ина.

Чем помочь? Остановить дождь? На мгновение Чон Тхэ Ин глупо задумался, затем повернулся и посмотрел на молодого человека, который смотрел на него с ничего не выражающим лицом.

— Человек, который усложняет тебе жизнь. Хочешь, чтобы он исчез навсегда?

Молодой человек говорил бесстрастным голосом и Чон Тхэ Ин мог только молча смотреть на него. Человек, который усложняет ему жизнь. На ум приходит только один человек. Но…

— Нет… ну, это правда, что было бы лучше, если бы этот человек… не исчезал…

Чон Тхэ Ин почесал голову и запнулся, размышляя.

Было бы лучше, если бы человек, усложняющий ему жизнь, исчез?

Илай Риглоу.

Что, если он полностью исчезнет из его жизни... Что, если он больше не появится в его жизни?

Это звучит совсем не комфортно. Может, это в чем-то и хорошо, но ощущения комфорта точно не принесет. Наоборот, когда он подумал об этом, у него возникло такое чувство в этот момент… оно очень смутно похоже...

— Нет. Будет лучше, если этот человек будет со мной всегда. Потому что я сам сделал этот выбор.

Чон Тхэ Ин покачал головой, и внезапно ему в голову пришла мысль, от которой у него по спине пробежали мурашки.

Может ли он заставить человека исчезнуть?

Подумав о значении того, что он сказал, ему внезапно стало жутко. Чон Тхэ Ин уставился на молодого человека.

Молодой человек выслушал ответ Чон Тхэ Ина и пожал плечами. Казалось, он только что по-своему выразил ему свою доброжелательность, но получил сбивающий с толку ответ. Он тут же открыл рот:

— Как тебя зовут?

Этот голос снова остановил Чон Тхэ Ина, когда он собирался отвернуться.

— …Тхэ Ин. Чон Тхэ Ин.

Он говорил медленно, но молодой человек не реагировал. Чон Тхэ Ин не знал, понял он или нет, поэтому решил повторить еще раз. Но прежде чем он успел что-то сказать, он заговорил:

— ...какое неудачное имя.

Услышав холодный голос молодого человека, Чон Тхэ Ин облизал губы и проглотил горечь. Он слышал много слов, вроде того, что его имя звучит странно или что оно труднопроизносимое, но впервые он услышал как его назвали неудачным…

Чон Тхэ Ин нахмурился, кажется, он только что встретил очень странную расу инопланетного существа.

Но в тот момент, когда он посмотрел на его лицо, Чон Тхэ Ин замер от изумления.

Этот молодой человек улыбался. Хотя нет, его глаза слегка изогнулись, и трудно было понять, улыбается он или гримасничает, но… и все же это было очень красиво.

Это правда, что красивые люди остаются красивыми, что бы они ни делали. Со вздохом Чон Тхэ Ин открыл дверь и вышел. На этот раз не было голоса, который удерживал бы его.

Непрекращающийся дождь все еще лил.

Чон Тхэ Ин бежал к дому, бесполезно подняв руку над головой, чтобы прикрыть мокрые волосы, и внезапно задумался.

Не было слышно никаких звуков, кроме шума дождя, как будто он действительно опустился на дно моря, как и сказал молодой человек.

* * * * *

Еще до того, как войти в главную дверь, Чон Тхэ Ин почувствовал что-то странное.

Когда он вышел утром, то увидел Кайла, уезжающего на работу. Прошло всего два-три часа, но машина Кайла уже была припаркована в гараже.

Джеймс курил в стороне и смотрел на проливной дождь. Он осторожно поднял руку, чтобы поприветствовать его, когда увидел, что он вернулся. Выражение его лица в это время было особенно ярким. Чон Тхэ Ин кивнул в ответ с вопросительным взглядом и затем вошел в дом.

— …..?

Атмосфера в доме была странная.

Чон Тхэ Ин был абсолютно мокрым и вода капала с него на пол, но, несмотря на это, Рита не проворчала ни слова. Лицо старушки было серьезным. Глядя на него, Рита просто сухо сказала:

— Сначала примите душ.

Несмотря на то, что у него было полно вопросов, первое, что сделал Чон Тхэ Ин - связался с отделением неотложной помощи ближайшей больницы, прежде чем пойти в душ и переодеться.

Однако даже когда он вышел с мокрыми волосами, атмосфера в доме все еще оставалась подозрительной. Чон Тхэ Ин посмотрел в необычные глаза Риты, а затем поднял голову и посмотрел в сторону кабинета на втором этаже.

— Похоже, Кайл вернулся. Не прошло и трех часов, как Кайл ушел на работу, Кайл что-то забыл? Сейчас как раз подходящее время… время обеда, чтобы мы могли вместе поесть, - сказал Чон Тхэ Ин Рите, но она просто равнодушно кивнула.

Это опасный знак. Это так странно.

Чон Тхэ Ин вытер голову полотенцем, а затем пошел в кабинет на втором этаже.

— Кайл, почему ты вернулся в такой час?

Чон Тхэ Ин улыбнулся и спросил, но не получил никакого ответа.

Дверь кабинета была открыта, казалось, что Кайл был там, но почему-то ему никто не ответил. Чон Тхэ Ин поднялся по лестнице и заглянул в комнату с выражением, полным вопросительных знаков. Мог ли он просто оставить дверь открытой и уйти куда-нибудь?

Но Кайл действительно был там.

Он просто стоял прямо посреди кабинета.

Увидев Кайла, стоящего неподвижно, как статуя, Чон Тхэ Ин почесал щеку и спросил:

— Что с тобой?

Может быть, он был в своих мыслях и не заметил его появления?

Однако Кайл был тем, кто мог ответить на все, о чём бы его ни спросили, даже если он был чем-то занят, но сейчас он просто молчал. И не только это... Кайл стоял, не шевельнув и пальцем.

— .........Кайл?

Чон Тхэ Ин подошел к Кайлу сзади и позвал его. Но даже когда Чон Тхэ Ин коснулся его плеча, Кайл все равно не сдвинулся с места.

Только тогда Чон Тхэ Ин заметил широко раскрытые глаза Кайла, проследил за его взглядом и посмотрел на книжную полку, куда смотрел Кайл.

Третья полка сверху, прямо возле стула. До этого места было легче всего добраться, а также он часто хранил там книги. Среди множества редких книг в этом кабинете, на этой полке Кайл хранил особо ценные экземпляры, он усиленно трудился, чтобы получить их, и можно было смело утверждать, что он ценил их больше, чем свою жизнь.

И сейчас на этой полке было пустое место. Кажется, там не хватало одной или нескольких книг.

Хм. Разве это место было пустым?

Чон Тхэ Ин на мгновение растерялся.

Кажется это место никогда не было пустым. Но было ли это потому, что он достал их, чтобы почитать или почистить, он не знал.

— Ох… это место…

Чон Тхэ Ин, полный удивления, протянул к нему руку.

Но сразу…

Кайл, который все еще стоял неподвижно и даже не моргал, словно камень, вдруг задрожал. Кончики его пальцев согнулись, и он начал дрожать от рук до ног. Его лицо побледнело.

— ……Кри…...

— А?............ Кайл? Ты в порядке?

Увидев, как Кайл дрожит, его зубы стучат, а лицо побледнело, как у привидения, Чон Тхэ Ин был чрезвычайно удивлен и взволнован. Он подошел к нему ближе, но Кайл по-прежнему не отрывал глаз от книжной полки и лишь прерывисто бормотал, как будто у него даже язык был скован.

— Кри……… Кри…………… Крис………………….………..…….!!!!!

В следующую секунду Кайл, словно потерявший рассудок, упал навзничь и потерял сознание.

Комната была заполнена лишь паническим голосом Чон Тхэ Ина, который звал его:

— Кайл!!!!!

* * * * *

Неожиданный гость прибыл через час после того, как Чон Тхэ Ин и Кайл покинули дом.

Рита неохотно провела этого (незваного и никогда не допускаемого) гостя в гостиную и немедленно связалась с Кайлом. Получив телефонный звонок, Кайл бросил всю свою работу и поспешил домой.

Однако он опоздал на один шаг.

Когда Кайл ворвался в дом, гость уже ушел. Даже Рита этого не заметила. Он ушел вместе с книгой, которую Кайл ценил больше своей жизни.

Чон Тхэ Ин сидел рядом с Питером под навесом крыльца, который Питер отремонтировал несколько дней назад, перекусывал и, выслушав краткое объяснение Питера, потрясённо сказал:

— Этот человек… больше похож на вора, чем на гостя.

Да, кажется не так давно он слышал подобную историю.

— Кристина… кажется, это та самая женщина, - пробормотал Чон Тхэ Ин, жуя конфету.

В тот раз, когда Кайл услышал это имя, его лицо тоже побледнело.

Если он мог предположить, что все обернется таким образом, нужно было изначально хранить книги в безопасном месте, подумал Чон Тхэ Ин, а затем тут же покачал головой. Кто бы мог подумать, что гость придет в дом, пока хозяина нет, а потом исчезнет с драгоценной книгой.

Так или иначе, Кайл из-за этого потерял сознание и теперь лежал в кровати и стонал. Пакет со льдом, который Рита приложила ему ко лбу, делал его еще более больным.

Чон Тхэ Ин цокнул языком.

Он не мог точно вспомнить, но если книга хранилась на той полке, то, вероятно, это была книга, которую Кайл очень ценил. Он вспомнил, как недавно Кайл получил одну особенную книгу и радостно поделился: «Я осуществил мечту всей своей жизни».

Он не мог даже перелистывать страницы этой редкой книги. Чон Тхэ Ин вспомнил, что он улыбался, как дурак, глядя на обложку этой книги.

— Это была книга Рудольфа Штайнера и Эдмона Тирсена, а также... Мандр....., - бормотал Чон Тхэ Ин вспоминая эту книгу и протягивая вперед пальцы, чтобы поймать каплю воды.

— Эх…. Питер, кажется навес снова протекает.

— Хм? Снова? В прошлый раз я использовал гидроизоляционные материалы американского производства. Все-таки верно говорят, что немецкие материалы по качеству гораздо лучше.

Питер причмокнул губами, вставая. Чон Тхэ Ин тоже встал.

— Ты собираешься исправлять это сейчас? Может подождать, пока погода не улучшится?

— Нет, я должен разобраться с этим как можно скорее. Лучше делать это когда идет дождь, по крайней мере тогда можно точно узнать, не протечет ли снова.

Глядя на спину Питера, когда он начал собирать свои инструменты и идти на склад, Чон Тхэ Ин тут же улыбнулся и убрал с пола пивные банки и легкие закуски, которые немедленно выкинул в мусор. Чон Тхэ Ин посмотрел на падающий с неба дождь. Он задумался, благополучно ли того человека доставили в отделение неотложной помощи? Даже если бы не приехала скорая помощь, это ведь не была заброшенная церковь, так что его наверняка кто-то нашел бы.

Чон Тхэ Ин вошел в дом и покачал головой, думая: «Сегодня действительно странный день», затем внезапно остановился.

С того момента, как он покинул церковь и до сих пор, он больше не вспоминал про грехи своей предыдущей жизни. Как только он вернулся домой ему сначала пришлось вызвать скорую, а потом Кайл потерял сознание, поэтому у него не было времени думать об этом. Действительно, если люди столкнутся с неотложными проблемами, у них не останется времени думать о тривиальных заботах.

Верно, по сравнению с Кайлом, который, кажется, потерял дух и все еще лежит больным, что такого страшного у него произошло?...

Несмотря на то, что у него все еще оставалась большая проблема, связанная с Илаем, и она имела для него самое большое значение, но все же она не была настолько срочной, поэтому он решил отложить ее решение на потом.

Чон Тхэ Ин собирался вернуться в свою комнату, но его шаги направились в сторону спальни Кайла.

В любом случае, ему нужно узнать о состоянии Кайла прямо сейчас, чтобы чувствовать себя спокойно. Это правда, что если кто-то из членов семьи заболевает, это ухудшит настроение и другим людям. Если он настолько несчастен, что не захочет никого видеть, он просто вернется к нему позже.

Спальня Кайла находилась слева от кабинета, в конце коридора.

Чон Тхэ Ин тихо подошел к двери собираясь постучать, но понял, что дверь слегка приоткрыта и оттуда раздается голос Кайла.

— .....? Кайл, ты проснулся? - осторожно заговорил Чон Тхэ Ин, затем толкнул дверь и молча посмотрел на большую кровать и лежащего на ней мужчину.

Увидев, что Кайл пытается сесть, Чон Тхэ Ин немедленно замолчал. Кайл разговаривал с кем-то по телефону:

— ...нет, тебя приняли в доме когда меня не было…? Ты хорошо знаешь, как я ценю гостей… это не так…

Кайл говорил взволнованным голосом, словно человек на другом конце телефона был тем гостем, о котором шла речь.

Чон Тхэ Ин затаил дыхание.

Кайл на мгновение посмотрел на него, но не выказал никакого неудобства по поводу его присутствия и сосредоточился только на телефонном звонке.

— Ты знаешь, что это за книга?!… Нет, конечно же ты знаешь. Но почему ты снова это делаешь……?! Послушай, Кристина... ой, подожди!!! Не выключай его! Я больше не буду тебя так называть!!!!! Просто мой разум настолько сбит с толку, что я случайно это сказал, верно… итак, Крис, эта книга…

Чон Тхэ Ин стоял, прислонившись к двери, и смотрел на Кайла, который сжимал трубку обеими руками. Он подумал, что этот таинственный гость знал слабость Кайла. Иначе как бы он мог быть настолько наглым, чтобы так легко забрать именно эту книгу?

— Это…! Нет!!! Не сжигай!!!! Не сжигай её!!!! Если она сгорит, я умру!!!!!!

…теперь Чон Тхэ Ин понял, почему Кайл был таким грустным и больным. Разве он однажды не сказал, что этот человек был другом детства Илая и еще они даже работали вместе.

«Ха… как и ожидалось… все друзья Илая такие же, как он…»

— Вероятно, вернуть книгу будет непросто, - пробормотал Чон Тхэ Ин и покачал головой.

Чон Тхэ Ин глубоко задумался, наблюдая за Кайлом, лицо которого становилось все более и более бледным.

— Прийти к тебе, чтобы найти её? Но сейчас мне очень трудно это сделать. Я только что вернулся с ярмарки старых книг на днях. Если я сейчас уеду снова, Джеймс действительно напишет заявление об отставке... этот… эй!...... Не надо. Я не могу прийти прямо сейчас!!!…

Кайл закричал, как будто вот-вот умрет. Чон Тхэ Ин кивнул. Правильно, сейчас крайне загруженное время для компании из-за отчетов за первое полугодие. Если Кайл будет отсутствовать в такие моменты, Джеймс действительно исчезнет. Внезапно открылась дверь. Чон Тхэ Ин повернул голову и увидел, что Рита принесла лекарство и овощной сок.

Он с благодарностью улыбнулся Рите, взял поднос и сказал, что отдаст его Кайлу, когда он закончит говорить.

Казалось, он все еще был погружен в телефонный разговор и ничего вокруг не видит. Несмотря на то, что он выглядел так, будто только что пережил огромное психологическое потрясение, людям вокруг него не было необходимости слишком сильно волноваться. Но все же, они за него переживали. Передав поднос Рита вышла из комнаты с обеспокоенным выражением лица.

Кажется разговор закончился...

Кайл опустил трубку телефона и долго смотрел на нее. Его свирепый взгляд был направлен на невидимого врага.

— Ты закончил разговор? - мягко спросил Чон Тхэ Ин, подавая ему стакан с соком.

Кайл принял стакан, но ничего не ответил, по-прежнему находясь в плену размышлений. Но затем, как будто вновь обретя самообладание, Кайл автоматически сказал:

— Эм, спасибо.

— ...что тебе сказали? Ты сможешь вернуть книгу? - снова мягко спросил Чон Тхэ Ин и забрал пустой стакан.

Кайл смотрел на телефон со скептическим лицом, но внезапно перевел взгляд на Чон Тхэ Ина... и на этот раз, вместо телефона, Кайл уставился на него, не мигая. Чон Тхэ Ин сделал шаг назад с вопросительным выражением лица.

— .....что такое?

— Тэй, ты же знаешь, какая книга была похищена, верно?

— Хм? Ах да, что-то в этом роде... я примерно помню. Но, возможно не точно.

— Все в порядке, даже если ты не помнишь точно, ты ведь сможешь ее узнать, если увидишь?

— Да, кажется, так.

Это особенно редкая книга даже среди редких книг, поэтому, даже если вы её плохо помните, увидев её, вы сразу узнаете её.

Чон Тхэ Ин почесал подбородок, вспоминая эту книгу, а затем внезапно вздрогнул, когда Кайл сильно схватил его за руку.

— Тэй, верни мне книгу.

— Да? Что? Книгу? Я? Нет, как это…

Чон Тхэ Ин неохотно попытался убрать руку, но Кайл крепко держал ее, как будто никогда не отпустит, пока он не скажет «да». Он посмотрел на него и сказал:

— В глубине души мне хотелось сразу же побежать туда, чтобы вернуть её, но теперь я не могу уйти. Неделю, нет, месяц. Я уверен, что если я уйду сейчас, Джеймс исчезнет навсегда.

— Это верно. Если тебя не будет месяц, Джеймс с радостью соберет свои вещи и уедет.

— Правильно, Тэй. Поэтому я могу доверить это только тебе.

Чон Тхэ Ин пожал плечами и склонил голову к нему.

Похоже, этот человек не шутил. Его плечи постепенно поникли. Рука Кайла, державшая его, казалось, сжалась еще сильнее.

— Если я пойду… разве этот человек не сказал, что вернуть книгу будет нелегко? Отдаст ли он её?

— Это правда, что это будет нелегко. Поэтому когда ты найдешь ее, просто хватай и убегай. Я скажу этому человеку, что вместо меня приедет кто-то другой.

Лицо Кайла стало еще серьезнее. Может быть, это из-за его настроения, но он выглядел так, будто похудел на несколько фунтов.

Чон Тхэ Ин нерешительно посмотрел на Кайла. На самом деле, не имеет значения, пойдет ли он вместо него или нет. Видимо тот человек не собирается отдавать книгу, даже если за ней приедет сам Кайл…

А еще он сомневался, сможет ли безопасно выполнить просьбу Кайла. Ведь есть еще кое-что……

— Это займет много времени, верно?

Чон Тхэ Ин снова вздохнул и опустил голову.

Если это займет слишком много времени, у него не будет никакой уверенности в том, что он останется цел...

Прежде всего, именно из-за того телефонного звонка Илая, когда он имел наглость грубо повесить трубку. Оххххххх….

В тот момент он от всего сердца импульсивно крикнул, что уйдет раньше, чем Илай вернется. Но в то же время он не собирался этого делать… И теперь в этой ситуации, если он уйдет из дома, то то, что он сказал вчера, действительно сбудется.

— …..…..

«Я умру вот так?»

С другой стороны.

Поскольку он произнес эти слова так уверенно, Чон Тхэ Ин подумал, что ему все-таки нужно выйти из дома. Потому что если заявить об этом, а потом просто послушно сидеть дома и ждать, пока тот парень вернется, это будет выглядеть очень смешно.

Чон Тхэ Ин разрывался между реальностью и своей заоблачной самооценкой.

— ...Тэй.... нет?

Однако по сравнению с этим долг перед Кайлом, который просил его помочь прямо сейчас, был слишком велик.

Даже не так, это даже не просто благодарность, просто человеческая природа такова, что всегда хочется помочь, когда наши близкие в беде.

— Нет, дело не в этом. Просто меня беспокоит, смогу ли я сделать то, о чем ты просишь, но я постараюсь изо всех сил.

Чон Тхэ Ин счастливо улыбнулся и кивнул. Выражение лица Кайла сразу прояснилось.

— Действительно! Спасибо! Сотни благодарностей тебе!

— Да, я надеюсь, что смогу помочь тебе.

Верно, в любом случае это было сказано. Он очень твердо заявил, что уйдет из дома человеку, который сказал ему никуда не уходить. Может быть стоит воспользоваться этой возможностью, чтобы немного заявить о себе...

Кажется, что после этого ему придется столкнуться с невиданными последствиями, но, вероятно, это все же разозлит его не настолько, чтобы он убил его…………

………хотя… он не был в этом очень уверен. Внезапно он почувствовал себя очень неловко.

Чон Тхэ Ин спокойно посмотрел на Кайла, записывающего контактную информацию на листе бумаги с чрезвычайно счастливым лицом.

— Но……

— Хм? В чем дело?

— Илай сказал… эмм… кое-что произошло раньше, и он сказал, что если я убегу....... он убьет и съест меня…

В этот момент Кайл перестал писать и посмотрел на Чон Тхэ Ина.

Чон Тхэ Ину было неловко признаваться в таком Кайлу, но ему все же хотелось ощутить что-то похожее на поддержку...

— Если он неправильно поймет, и подумает, что я сбежал, не имея возможности связаться со мной, от меня останется всего несколько костей…

— Ага, понятно. Тебе не о чем беспокоиться. Я обязательно поговорю с ним об этом. Хм… но даже без этого я не думаю, что он может подумать, что ты от него сбежал.

Кайл сразу понял, что имел в виду Чон Тхэ Ин, и с радостью гарантировал ему сохранность жизни.

Хотя воспоминания прошлой ночи все еще заставляли его чувствовать себя немного неловко, когда Кайл сказал это, это его несколько успокоило.

В худшем случае он, вероятно, спасет ему жизнь.

— Господин Джэ Ин, пожалуйста, поделись со мной частичкой своей удачи.

Чон Тхэ Ин пробормотал себе под нос, затем Кайл похлопал его по плечу, как будто желая еще больше его утешить.

— Если ты беспокоишься об этом, не волнуйся, я буду защищать тебя до конца. Когда он мне позвонит, я обязательно сообщу ему об этом.

— Буду тебе очень благодарен, иначе я точно умру…

Во время их разговора у него возникло смутное беспокойство, но Чон Тхэ Ин решил не обращать на него внимание.

Он никогда не думал, что его импульсивные слова будут осуществлены таким образом, но жизнь так сложилась, что ему придется на время покинуть этот дом.

Хотя он немного беспокоился о том, будет ли все в порядке, если он засветит свою личность разыскиваемого террориста, но наверное Кайл поможет ему в этом.

Когда он в последний раз покидал этот дом на такой длительный период времени?

Он не чувствовал никакого неудобства или печали по этому поводу, но был немного взволнован, думая, что прошло много времени с тех пор, как он покидал этот район, чтобы отправиться куда-то еще.

Однако перед отъездом было бы неплохо, если бы он смог связаться с Илаем еще раз…

Несмотря на то, что Кайл часто разговаривает с Илаем, тот факт, что он внезапно отключил телефон, а теперь на долгое время останется без связи, все-таки заставлял его чувствовать себя обеспокоенным. Однако вчерашний звонок был единственным, который он совершил спустя более чем за 2 месяца, поэтому трудно надеяться, что он снова свяжется с ним до того, как он уйдет.

Чон Тхэ Ин почесал голову.

В то же время Кайл быстро закончил писать записку. Еще раз проверив скудное содержимое, он сложил бумагу и протянул ее Чон Тхэ Ину:

— Это немного срочно, ты сможешь поехать туда как можно быстрее? Конечно, как только будешь готов...

Кайл сказал это с таким видом, будто хотел, чтобы он ушел немедленно. Чон Тхэ Ин подумал, что он все равно не сможет связаться с Илаем перед отъездом, так что он просто открыл записку.

На листке был написан длинный пункт назначения, похожий на домашний адрес нежданного гостя.

Он не знал где находится это место, этот адрес был ему не знаком, поэтому Чон Тхэ Ин просто проверил содержимое и положив записку в карман, направился в свою комнату, чтобы собраться в дорогу.

Конец 1 главы.

Глава 2.1 - Тартен

Он никак не мог найти номер дома.

Нет, возможно, где-нибудь висит табличка с номером. Но забор перед ним казался бесконечно длинным, и пытаться найти на нём табличку было всё равно, что искать иголку в стоге сена.

— Я видел немало вилл, и дом Кайла не маленький, но… - пробормотал Чон Тхэ Ин, глядя на забор, который был настолько длинным, что казалось ему нет конца.

Его гениального старшего брата с ранних лет часто приглашали в дома высокопоставленных чиновников, и благодаря брату Чон Тхэ Ин получил возможность побывать в самых роскошных особняках. Однако особняк перед ним был ещё более особенным.

— Кто живет в таком дворце… Ух ты. Ничего не видно… наверное это главное здание.

Подобно деревенской девушке, впервые собирающей чемоданы, чтобы поехать в Сеул, Чон Тхэ Ин встал на цыпочки и посмотрел вверх за забор, восхищенно моргая. Сквозь щели между тяжёлыми железными прутьями больших ворот, вдалеке он увидел здание, но не мог сказать, было это главное здание этого поместья или нет.

Чон Тхэ Ин уставился на бумагу в своей руке. Он тщательно запомнил буквы адреса, написанные каракулями, похожими на каллиграфию Кайла, но не был уверен, соответствует ли адрес особняка перед ним адресу, написанному на листке бумаги. Чон Тхэ Ин снова осмотрелся и попытался найти табличку с номером дома, но ничего подобного не нашёл.

Рядом с высокими железными воротами находился небольшой пост охраны. Там сидело два человека в форме охранников, и они подозрительно поглядывали на Чон Тхэ Ина. Верно, он не мог их винить. Да и вообще, тот факт, что откуда-то появился странный азиат, который бродит возле ворот, а потом с любопытством оглядывается по сторонам, был очень подозрителен.

— Лучше просто спросить.

Чон Тхэ Ин положил бумагу в карман и направился к посту охраны. Как только он подошёл ближе, один из охранников встал и вышел к нему.

Разговор через решётку, заставлял его чувствовать себя немного не комфортно, но, в любом случае человек, стоящий за решёткой, — был не он, так что ему не нужно было слишком много думать об этом.

— Вы кого-то ищите? - спросил охранник вежливым, но жестким голосом.

Глазами, в которых смешалась осторожность и любопытство, на него смотрел не только он, но и второй человек, находившийся на посту охраны.

— Ах, я пришел найти Кристину Тартен.

— Кристину Тартен?

Выражение лица охранника стало странным.

Он повторил имя, которое произнес Чон Тхэ Ин, а затем покачал головой и посмотрел в сторону пункта охраны. Он что-то сказал по-немецки второму охраннику и тот кивнул в ответ. Чон Тхэ Ин стоял там, и ничего не понимал.

Хоть он и не видел номер этого дома, в девяти случаях из десяти он был уверен, что попал в нужное место.

Кайл сказал, что это настолько большой дом, что он сразу привлечёт его внимание, как только он его увидит. Это был единственный дом, который настолько выделялся в этом районе. Он был очень большой. Точнее, огромный.

Охранник обернулся и сказал несколько слов другому человеку, затем подошел к железным воротам, посмотрел на Чон Тхэ Ина, скрестил руки на груди и решительно заговорил:

— Здесь нет такого человека.

Чон Тхэ Ин обменялся с ним взглядом.

Его лицо не выглядело так, будто он лжет.

Чон Тхэ Ин почесал голову:

— Это ведь Тартен, да?

— Это верно.

— ……Кристина Тартен……

— Здесь нет такого человека.

Он только начал, а все уже так сложно. В конце концов, в чём проблема?

На всякий случай Чон Тхэ Ин тут же спросил, есть ли здесь еще какие-нибудь особняки Тартенов, но охранник лишь покачал головой с таким выражением лица, как будто он только что спросил что-то крайне глупое.

Чон Тхэ Ин вздохнул и пробормотал:

— Это действительно сложно…

Похоже, ему снова нужно связаться с Кайлом.

Тартен.

Это имя он слышал много раз в последнее время. Когда он узнал, что фамилия Кристины - Тартен, то понял, почему она была трудной гостьей. В конце концов, у этих двух семей были отношения на протяжении десятилетий, и только тогда Чон Тхэ Ин понял, почему у Илая был такой друг детства.

Хотя Чон Тхэ Ин всё ещё знал, что встреча с этим человеком определенно будет непростой, он не думал, что всё будет настолько сложно, даже ещё до того, как он встретит этого человека.

Поэтому сначала ему нужно связаться с Кайлом и ещё раз проверить…

Чон Тхэ Ин уже собирался отойти от железных ворот, когда к ним подъехала темно-синяя машина и припарковалась прямо перед ними. В машине были молодые люди. Возможно, они тоже намеревались проникнуть на эту виллу. Охранник увидел машину, проверил водительское сиденье и открыл ворота.

Пока охранник открывал ворота, окно машины опустилось, лица людей в машине были полны удивления, когда они увидели странного азиата, стоящего рядом с воротами. В машине находилось трое молодых людей примерно одного возраста. Молодой человек, сидевший на пассажирском сиденье, заговорил, глядя на Чон Тхэ Ина.

— Вы кого-то ищете?

Внешность у них была немного схожая, казалось, что они братья или родственники. Да, он подумал, что очень велика вероятность того, что они кровные родственники.

Кто знает, может быть, эти люди знают имя дальнего родственника, которого не знает другой охранник.

— Я ищу Кристину Тартен.

Чон Тхэ Ин ответил с ожиданием и улыбнулся как можно дружелюбнее.

— Кристину?

К сожалению, выражение лица молодого человека, когда он повторял это имя, мало чем отличалось от выражения охранника.

Чон Тхэ Ин почувствовал горечь во рту и подумал, что ему действительно нужно связаться с Кайлом.

Однако, как только Чон Тхэ Ин собирался уйти, молодой человек, сидевший на пассажирском сиденье и занятый бормотанием имени Кристина, внезапно напрягся.

— ……ах...

Чон Тхэ Ин замер. Не только у этого молодого человека, но и других людей в машине, выражения лиц стали меняться одно за другим, как будто они вдруг вспомнили это имя.

Но…..ладно… хорошо, допустим они вспомнили… но почему у них такие выражения…..?

Чон Тхэ Ин посмотрел на странную атмосферу в машине.

На их лицах было не просто удивление, а скорее настороженность и нескрываемая враждебность. Они стали яростно осматривать его с головы до ног.

Он не понимал, что сделал неправильно. Чон Тхэ Ин вопросительно посмотрел на них.

— Кто Вы?

Голос молодого человека стал более резким.

— Ах… я просто человек, выполняющий поручения.

— Для чего Вы здесь?

— Знакомый попросил меня прийти и забрать одолженную вещь.

Чон Тхэ Ин внимательно посмотрел на них, а затем спокойно ответил, как будто ничего не произошло. В глазах, устремленных на него, явно нарастала враждебность.

Похоже, отношения между этими людьми и Кристиной были не очень хорошими.

Правильно, если ты дружишь с Илаем или работаешь с ним, какие у тебя могут быть хорошие отношения? У животных, не принадлежащих к одному виду, шансов нет.

В этот момент стало ясно, что эти молодые люди не принадлежали к тому же типу, что и эти двое. Так что это тоже можно считать удачей.

— Так Кристина сейчас дома?

Когда Чон Тхэ Ин снова спросил, после недолгого молчания, голос, похожий на яростный крик, вернулся:

— Такой здесь нет!

Он уже спросил нескольких людей и все ему ответили, что здесь нет такого человека… что ему делать? Однако, прежде чем Чон Тхэ Ин смог что-то сказать, молодой человек сплюнул в окно, затем взглянул на Чон Тхэ Ина и повторил вопрос.

— Какой смысл бегать по поручениям?! Это из-за кредита?! Кто Вас послал!?

……..о, кажется, есть много людей, которым интересно узнать о человеке, которого, по их словам, не существует.

Чон Тхэ Ин цокнул языком и вздохнул.

Разговор с этими ребятами, вероятно, уже не поможет. Лучше просто игнорировать их и найти другой путь.

Чон Тхэ Ин отступил назад и быстро отвернулся:

— Раз этого человека здесь нет, то какая вам разница?

Большие ворота были широко распахнуты, внутри находился охранник, с любопытством наблюдавший за атмосферой с другой стороны.

Ждать……

Охранник ее не знал. Но очевидно, что эти люди знали эту женщину, хотя поначалу, когда они услышали это имя, они как будто не сразу смогли его вспомнить. Но Кайл дал ему адрес этой женщины.

Так что…..

Знаменитый детектив Чон Тхэ Ин наклонил голову и потер подбородок, чтобы собрать головоломку. Однако он не смог придумать никакого разумного ответа, поэтому ему оставалось только нахмуриться.

Пока он спокойно стоял и размышлял об этом, позади послышались яростные крики.

Он обернулся: машина, похоже, не собиралась заезжать внутрь, а молодые люди не хотели давать Чон Тхэ Ину время подумать.

Это своего рода невезение. Только начал, и уже все так сложно.

— Ты! Я спросил, кто тебя сюда послал! Не можешь нормально отвечать?

Сколько у них обиды на Кристину? Наверняка они не отпустят Чон Тхэ Ина за упоминание этого имени, если он не объяснится с ними. Один из них открыл дверь заднего сиденья и вышел.

Чон Тхэ Ин был не из тех, кто будет сражаться до конца, если окажется в невыгодном положении, поэтому молодой человек легко смог схватить его за воротник.

Кайл сказал, что вернуть книгу будет нелегко, но он не предупредил, что период до встречи с Кристиной будет таким же не легким.

— Почему ты ищешь этого человека, а?

Молодой человек, державший за воротник Чон Тхэ Ина, говорил с грубой угрозой. Охранники нерешительно посмотрели на них, но в итоге не стали вмешиваться. Похоже, они просто собирались закрыть глаза на это и посмотреть хорошую драму. ну раз так... тогда ему ничего не остается, как действовать самостоятельно.

Если он ударит одного сейчас и убежит, будущее, вероятно, будет очень трудным, - подумал Чон Тхэ Ин, глядя на руку, скручивающую его рубашку.

В это время.

Перед главными воротами, за их машиной, бесшумно остановилась еще одна машина. Заднее стекло опустилось.

— Что происходит? Что вы устроили прямо перед воротами?

Голос звучал нежно, но в то же время твердо.

Как только прозвучал этот голос, молодые люди, окружавшие Чон Тхэ Ина, сразу замолчали, а Чон Тхэ Ин неосознанно повернул голову в сторону знакомого голоса.

— …ах…, - невольно пробормотал Чон Тхэ Ин.

Мужчина сидел в машине и смотрел в его сторону. Чон Тхэ Ин уже видел его раньше.

Это был тот мужчина.

Это был человек, который ранее приходил к Кайлу (или, может быть, к Илаю). Его лицо, на котором всегда, казалось, была спокойная улыбка, было очень впечатляющим. Правильно, это был человек, который что-то доверил Илаю.

Почему он здесь?

Не зная вопроса, который был в голове Чон Тхэ Ина, мужчина посмотрел на него с замешательством, когда их глаза встретились.

— Новый гость?

Когда мужчина тихо спросил, молодой человек, державший за воротник Чон Тхэ Ина, поспешно отпустил его и быстро закричал, как бы оправдывая свое отношение.

— Этот парень не гость! Этот….

Стеснялся ли он показывать свою грубость перед этим мужчиной или нет, но молодой человек, заикаясь, начал бормотать оправдание. Чон Тхэ Ин поправил воротник и снова посмотрел на мужчину. Глаза двух людей снова встретились.

Мужчина внимательно посмотрел на Чон Тхэ Ина и вежливо спросил.

— Кого Вы ищете?

Чон Тхэ Ин на мгновение посмотрел на него, вместо того, чтобы ответить.

Охранник не знал имени, но эти молодые люди проявили явную враждебность по отношению к этому имени. Итак, настала очередь этого человека... Он надеялся, что когда он услышит это имя, то не набросится на него с кулаками…

— Кристину Тартен.

Чон Тхэ Ин посмотрел прямо на мужчину и повторил это имя в третий раз.

Услышав это, мужчина промолчал и не ответил.

Он просто посмотрел на Чон Тхэ Ина глазами, которые, казалось, пронзили его разум. Он осмотрел его с головы до пят, очень медленно. Но этот взгляд не был слишком очевидным, поэтому Чон Тхэ Ин не слишком обиделся. Затем он медленно открыл рот.

— Кристина Тартен. Если Вы не возражаете, могу я спросить, по чьей рекомендации Вы сюда пришли?

— ..........я впервые приехал в Дрезден.

Мужчина молча посмотрел на него, его глаза словно пытались угадать, что собирается сказать Чон Тхэ Ин.

— Я не знаю, правильный ли у этого места адрес или нет, я никогда не встречал Кристину, я не знаю, кто этот человек и какие у нее отношения с людьми внутри. Поэтому я не знаю, что я могу сказать, а чего не могу.

Мужчина, кажется, понял, что это означает, что он не может ответить на его вопрос. Итак, мужчина на мгновение посмотрел на Чон Тхэ Ина, а затем кивнул.

— Хорошо. Позвольте мне проводить Вас. Добро пожаловать в Тартен.

Мужчина говорил с приветливыми глазами и легкой улыбкой.

В отличие от остальных, этот мужчина, казалось, был человеком, которому не нужно было скрывать тот факт, что он не был близок с Кристиной. Наверное, точно так же, как Илаю не нужно притворяться, что у него хорошие отношения с людьми в UNHRDO.

Чон Тхэ Ин увидел, как мужчина указал на сиденье в машине рядом с ним. Он кивнул и быстро сел в машину. Один из молодых людей, наблюдавший за всем со стороны, поморщился и закричал.

— Ричард! Он пришел сюда, чтобы найти этого человека!

Услышав этот крик, Чон Тхэ Ин перевел взгляд с молодого человека на мужчину рядом с ним.

Ричард.

Ричард Тартен.

Именно это имя мелькнуло в разговоре между ним и Кайлом раньше. Это кажется многообещающим с точки зрения чего-то.

— Это гость Тартена.

Мужчина спокойно разговаривал с молодым человеком, не обращая внимания на удивленные глаза Чон Тхэ Ина. С этим жестким тоном, который не давал собеседнику возможности опровергнуть его слова, Чон Тхэ Ин внезапно понял, что этот человек вовсе не кроткий и совсем не мягкий.

Он сел рядом с мужчиной. Машина проехала мимо молодых людей и въехала в ворота.

Чон Тхэ Ин посмотрел в окно машины и задумался. Кажется, теперь он тоже застрял в этих железных решетках.

* * * * *

Территория поместья оказалась очень большой, машина проехала чуть дальше и вдалеке показалась вилла. U-образный белый особняк был настолько велик, что от одного лишь взгляда издалека уже утомлялись глаза. За ним расположились холмы и горы. Вокруг был не слишком густой, но зеленый и светлый лес, созданный гармонией рук человека и природы. Лес выглядел довольно большим, и, кажется, подходящим для прогулок или принятия солнечных ванн.

— Рядом с горами, есть место для катания на лошадях, в свободное время Вы также можете отправиться на охоту.

Мужчина рядом с ним любезно объяснил, следя за взглядом Чон Тхэ Ина.

— Здание впереди выглядит единым, но на самом деле это три отдельных здания. По обеим сторонам главного здания расположены виллы: Справа Доник, слева Сейк.

Хоть он и не знал, кто такой Чон Тхэ Ин, он все равно тщательно объяснял ему как устроено это странное место. В любом случае, впечатление об этом человеке у Чон Тхэ Ина изначально было очень хорошее. Атмосфера рядом с ним была также комфортная и дружелюбная.

…….но, оглядываясь назад, он вдруг вспомнил, что Илай сказал об этом человеке. Что-то вроде не смотри на лицо, а считывай образ.

Чон Тхэ Ин снова покосился на мужчину.

Даже при наблюдении с близкого расстояния этот мужчина все равно производил крайне благонадежное впечатление, как ни посмотри на него, он совсем не кажется извращенцем.

Глядя на Илая, никто бы не узнал, что он сумасшедший, если бы он не открыл рот. Между тем этот мужчина от внешности до речи был очень вежлив и элегантен. Совершенно не создавая плохого впечатления.

— Если начать остерегаться кого-то, кто выглядит таким заслуживающим доверия и не вызывает абсолютно никаких пугающих чувств…… тогда, вероятно, придется опасаться всех в этом мире.

Когда Чон Тхэ Ин неосознанно что-то пробормотал, мужчина повернулся и посмотрел на него. Интересно, услышал ли он его слова?

Чон Тхэ Ин быстро махнул рукой и сказал:

— Ах, ничего такого.

Проехав по тщательно ухоженной дороге, обсаженной деревьями, машина быстро подъехала к вилле. Чон Тхэ Ин вышел из машины и огляделся. Глядя вперед теперь можно было увидеть, насколько велик масштаб этого места. Его сердце немного упало.

Мужчина подошел к Чон Тхэ Ину. Человек, похожий на дворецкого, стоявший перед большой дверью особняка, медленно приближался к ним. Увидев это суровое и застывшее лицо, Чон Тхэ Ин внезапно заскучал по Рите.

В любом случае, ему просто нужно быстро найти книгу Кайла и вернуться домой. Да, и все будет хорошо. Чон Тхэ Ин посмотрел на мужчину, который все еще смотрел на него сверху вниз, и поблагодарил человека, который очень помог ему благополучно добраться сюда.

— Спасибо. Благодаря Вам, я смог добраться сюда без проблем. Но где я могу встретить Кристину Тартен?

Мужчина пристально посмотрел на него, словно пытаясь отыскать скрытый смысл, спрятанный в словах Чон Тхэ Ина. Он почувствовал себя немного неловко, чувствуя этот взгляд. Чон Тхэ Ин почесал шею, и мужчина открыл рот.

— Вы можете пойти в главный корпус и сообщить о визите домработнице, она уведомит этого человека. Но если вы близкие друзья, то можете сразу пойти в Сейк.

Чон Тхэ Ин глубоко задумался.

Он не знал Кристину лично, поэтому сначала ему нужно было пойти в главное здание, чтобы встретиться с домработницей, но Кайл сказал ему, что уже связался с Кристиной. Похоже, что отношения между ними довольно близкие. Итак, значит он может сразу пойти в Сейк и найти ее от имени Кайла, верно?

В любом случае, если он сейчас пойдет в главное здание, найдет домработницу и сообщит ей, а затем подождет, пока она сообщит этому человеку, это будет очень обременительно. Кайл уже связался с ним, поэтому он подумал, что не будет грубо пойти прямо в Сейк.

— …я собираюсь в Сейк, Вы сказали, что здание слева - это Сейк, верно? - спросил Чон Тхэ Ин, указывая на здание с левой стороны главного здания, соединенное с ним простой башней.

Мужчина какое-то время молчал, а затем кивнул.

Сразу после этого дворецкий, стоявший перед главным зданием, немедленно подошел и взял багаж мужчины, он дал дворецкому краткие инструкции, а затем снова повернулся, чтобы посмотреть на Чон Тхэ Ина.

Чон Тхэ Ин почувствовал его взгляд и сразу же остановился. Правильно, ему нужно попрощаться с этим мужчиной…

Но прямо перед тем, как Чон Тхэ Ин открыл рот, мужчина спросил первым.

— Кстати, как Вас зовут?

— Да? Ах… это правда, что я еще не представился. Вы родственник Кристины?

Несмотря на то, что он уже знал имя этого человека, он еще официально не представился, поэтому Чон Тхэ Ин улыбнулся и протянул руку. Мужчина удивленно посмотрел на него и пожал протянутую руку.

— Ах, это правда. Я Ричард Тартен. Двоюродный брат этого человека.

— Двоюродный брат. Я понял, - пробормотал Чон Тхэ Ин, а затем его лицо заполнилось вопросами.

Он не знал, что произошло в этой семье, но если это был двоюродный брат Кристины, у которого, по мнению Кайла, был потенциал, то он, вероятно, не был дальним родственником. Но когда он спросил об этом человеке, остальные молодые люди, похоже, не смогли вспомнить, кто этот человек…

Чон Тхэ Ин уже собирался назвать свое имя мужчине, когда внезапно увидел, как что-то приближается к ним с ужасающей скоростью.

— …………?!

Это была лошадь.

Пыль летела столбом, белая лошадь бежала в их сторону из леса вдали. Она скакала так быстро, что казалось вот вот настигнет их...

— ......!

У них было еще достаточно времени, чтобы избежать столкновения. Но Чон Тхэ Ин мог только стоять на месте и смотреть, как лошадь мчится вперед.

Каким бы большим ни был дом, перед главным зданием, где проезжает так много людей и приезжают и уезжают машины, невозможно случайно устроить скачки на лошадях.

Мужчина перед Чон Тхэ Ином только взглянул на приближающуюся лошадь и сделал несколько шагов назад, не выказав никакого удивления. Только тогда Чон Тхэ Ин проснулся и последовал за ним.

Строго говоря, лошадь бежала не им навстречу. Она просто скакала прямо посреди дороги.

Когда лошадь приблизилась к ним, казалось, что сидящему на ней человеку было все равно, уйдут они с дороги или нет, а ее скорость ничуть не замедлилась.

Этот человек был одет в белую одежду для верховой езды, соответствующую цвету лошади, на которой он ехал.

Увидев его, Ричард тут же закричал тверды голосом, хотя и не очень громко.

— Кристофер, к тебе приехал гость.

— Хм?

— Я?

Чон Тхэ Ин тупо указал на себя, а затем повернулся, чтобы посмотреть на Ричарда. Взгляд Ричарда снова обратился к лошади.

В этот момент лошадь приблизилась к ним и постепенно замедлила ход уже на очень небольшом расстоянии.

Наблюдая за этим быстрым и профессиональным процессом торможения, Чон Тхэ Ин тихо воскликнул, подумав, что даже для хорошо тренированного гонщика такое внезапное торможение не является легкой задачей. И все же он смог сделать это прямо перед их глазами.

Хотя Чон Тхэ Ин никогда раньше не имел опыта верховой езды, он все равно втайне восхищался выдающимися навыками человека верхом на лошади. Лошадь спокойно шла перед ними, а затем остановилась, как будто никогда не бежала так быстро. Если бы не ее тяжелое дыхание, он, вероятно, не узнал бы, с какой скоростью она бежала.

Тихий голос внезапно раздался над его головой, когда Чон Тхэ Ин с опаской смотрел в черные глаза белой лошади.

— Ищет меня……?

Всадник дважды провел поводьями по телу лошади, и лошадь тут же наклонилась. И только тогда Чон Тхэ Ин испугался и посмотрел на человека, сидящего на лошади.

Это был молодой человек со светлыми волосами, которые, казалось, сияли. У него были грустные голубые глаза, наполненные скукой и усталостью, и стройное тело.

Чон Тхэ Ин узнал его. Хоть они и виделись всего один раз, это был человек, который оставил особенное, незабываемое впечатление.

Буквально на днях. В Берлине, более 200 км от Дрездена. В заброшенной церкви, когда он попал под проливной дождь.

Молодой человек тоже узнал Чон Тхэ Ина. Эти скучающие глаза были слегка взволнованы.

— Эм…… я……

Молодой человек немного склонился со спины лошади, внимательно осматривая каждый уголок тела Чон Тхэ Ина. Как будто проверяя, не ошибся ли он.

Нарушив странную атмосферу, Ричард заговорил:

— Вы сказали, что никогда не встречали его, но кажется, что вы двое знали друг друга раньше.

Чон Тхэ Ин избегал взгляда молодого человека, который пристально смотрел на него, и отвернулся, неопределенно улыбаясь:

— Да, недавно мы случайно столкнулись друг с другом… но Кристина Тартен...

Когда он внезапно появился перед ним, Чон Тхэ Ин на мгновение забыл все манеры и указал пальцем прямо на этого человека.

Как только Чон Тхэ Ин закончил говорить, выражение лица молодого человека сразу изменилось. Равнодушное и скучающее лицо мгновенно стало холодным как лед. Он посмотрел на Чон Тхэ Ина с пугающим бесстрастным выражением лица.

В этот момент Чон Тхэ Ин понял, что совершил ошибку. Хоть он и не знал, что сделал не так, он знал, что совершил ошибку.

Молодой человек посмотрел на Чон Тхэ Ина, а затем внезапно пробормотал себе под нос тихим голосом:

— Ах, вот так значит… ладно……. ладно……….верно… как и ожидалось… так…

Сколько бы он ни размышлял, Чон Тхэ Ин не мог понять смысл отрывочных слов, которые произносил молодой человек. Он вспомнил, что, находясь в церкви, он тоже говорил такие же странные вещи.

— Ты пришел за книгой? - внезапно сказал молодой человек.

— ......да. Но Кристина…… - ответил Чон Тхэ Ин, приподняв брови.

— Да, я забрал её……… он говорил, что пришлет вместо себя кого-нибудь другого, оказалось, что это ты.

Чон Тхэ Ин с недоумением посмотрел на молодого человека перед ним.

Все части головоломки указывали на то, что перед ним Кристина - человек, укравший книгу Кайла. Но, похоже, это имя не очень соответствует его полу, тем более здесь его зовут Кристофер.

— .......? Это Вы? - подозрительно спросил Чон Тхэ Ин.

Неожиданно появился новый персонаж, а достоверность полученной им информации существенно снизилась.

* * * * *

Ричард Тартен и Кристофер Тартен

Глава 2.2 - Тартен

Действительно ли этот молодой человек был тем, кого он искал? Но ведь Кайл совершенно ясно сказал, что это должна быть Кристина…

Пока Чон Тхэ Ин пытался разобраться в своих воспоминаниях, седан, на котором его сюда привезли двинулся, сменившись автомобилем, следовавшим за ним. Это были молодые люди, которых он только что встретил перед воротами снаружи.

Припарковавшись, они быстро вышли из автомобиля. Увидев Чон Тхэ Ина, молодого человека и Ричарда, стоящих напротив друг друга, они с сомнением посмотрели в эту сторону, но все же агрессивно приблизились.

— Тебя так давно здесь не было, что ты забыл где находится маршрут для верховой езды?

Другой молодой человек добавил саркастически:

— Если забыл, не преграждай дорогу, а иди в конюшню.

Чон Тхэ Ин сразу заметил, что объект их враждебности изменился, теперь это уже был не он, а молодой человек, сидящий на лошади.

Рядом с Чон Тхэ Ином, который молча наблюдал за напряженной атмосферой, Ричард молча нахмурился:

— Прекратите.

— Ричард, после того, как этот парень вернулся, атмосфера полностью испортилась. А этот посторонний что здесь делает?

Один из молодых людей вышел вперед. Это был человек, который вел машину, вероятно, самый старший среди них.

Атмосфера становилась все более напряженной. Это не нормально, это совсем не нормально.

Чон Тхэ Ин стоял «любуясь пейзажем» и надеясь, что огонь не перекинется на него. Возможно, эта напряженная атмосфера, полная ненависти, сформировалась не за день-два.

Один из молодых людей вышел вперед и слегка пнул лошадь, его яростные глаза снова посмотрели на Чон Тхэ Ина.

— Дай ка подумать, что ты сказал? Кристина? Ха, это правда. Он выглядит наполовину мужчиной, наполовину женщиной, поэтому правильно называть его Кристиной. Да, Кристина?

В следующий момент.

Молодой человек, сидевший на лошади, холодно посмотрел на них и на человека, который только что это сказал.

— Действительно, прошло так много времени, что ты кажется забыл, кто я.

Кристофер сказал это без всякого гнева на лице или в голосе... но сразу после этого, в воздухе пронесся резкий зловещий звук.

<<Чат!!!>>

Это был звук разрываемого сухого воздуха. Капли красной крови тут же разбрызгались по полю. Все произошло буквально за долю секунды.

Криков не было, даже человек, чью кожу только что порезали кнутом, просто стоял ошарашенный, заикаясь, словно не понимая, что происходит.

Но прежде, чем он смог восстановить самообладание, быстро, один за другим прозвучали еще два сухих удара. И только тогда раздались оглушительные крики.

Даже не успев дать отпор, молодой человек с развороченным лицом мог только смотреть широко раскрытыми глазами на кровь, стекающую по его шее и пропитывающую его одежду.

— Даже если пройдет 10 или 20 лет, ты не должен забывать кто я. Прошло всего 10 лет с тех пор, как я уехал отсюда, а у тебя смотрю голова до сих пор не работает. Почему бы тебе еще раз не назвать меня этим именем? Рискнешь?

Не выглядя безумно злым, молодой человек просто спокойно говорил тихим голосом. Тон его был одновременно и спокойный и медленный.

Боже мой………..

Чон Тхэ Ин запоздало закрыл рот. Он подумал, что наверное это имя - какое-то обидное прозвище.

«Кайл, ты должен был сказать это первым! Мою плоть чуть не разорвали кнутом!»

К счастью, казалось, что молодой человек не собирается сейчас наказывать Чон Тхэ Ина. Он спрыгнул с лошади, встал на землю, грубо привязал кнут к седлу, посмотрел на него и сказал:

— Если подумать, ты ведь тоже только что так меня назвал, да?

В этот один из молодых людей замахнулся кулаком, чтобы дать отпор, но молодой человек легко уклонился от этого, и кулак этого человека разорвал лишь воздух.

— Похоже, что не только голову не умеете использовать… серьёзно.

Молодой человек беспомощно вздохнул, засунул руки в карманы, как будто потеряв всякий интерес к нападению, и, не колеблясь, сильно пнул по колену человека, который только что замахнулся на него кулаком.

Снова раздался ужасный звук. Чон Тхэ Ин молча посмотрел на странно искривленную фигуру перед его глазами. Молодой человек по-прежнему не пошевелил даже бровью.

Все верно. Кайл говорил именно о нем.

Друг детства и бывший коллега Илая, который работал с ним в оперативной группе T&R.

Чон Тхэ Ин внезапно осознал.

Буквально на днях, до того, как они встретились в церкви... этот молодой человек вошёл в дом Кайла и ушел с его книгой...

Внезапно будущее перед его глазами показалось мрачным. Жизнь похожа на полосу препятствий: одна трудность приходит за другой. У Чон Тхэ Ина возникло плохое предчувствие, когда он подумал о том, что молодой человек перед ним на самом деле был другом Илая. Он пришёл в себя лишь тогда, когда снова услышал крики.

Несмотря на то, что это было дело чужой семьи, он должен сначала не допустить дальнейшего развития этих событий. И вообще, почему прямо перед главным зданием происходит сцена убийства, но никто не пытается это остановить?

Чон Тхэ Ин подошёл к ним в растерянности, но его шаги тут же остановились.

Одновременно все молодые люди кинулись на Кристофера, но казалось, что они заведомо проигрывают ему. Ричард подошел к Кристоферу и схватил его за руку. Он вздрогнул и остановился. Всего секунду назад его лицо было совершенно равнодушным, но когда его тронули, его глаза начали сверкать странным светом.

— Пытаешься вмешаться?

В этот момент он был похож на свирепого зверя, готового немедленно перекусить горло противника.

Ричард мягко отпустил его руку. А потом широко раскинул свои руки и сделал несколько шагов назад, как будто действительно столкнулся со свирепым зверем.

Кристофер впился в Ричарда яростными глазами, затем сердито потер затронутый бицепс, словно хотел содрать с него кожу, и наконец сердито заговорил:

— Вместо того, чтобы останавливать меня, лучше хорошо управляй своими людьми, Ричард. В противном случае я убью всех идиотов, которые делают подобные глупости.

— Я понял.

Ричард ответил тихо и кивнул. Кристофер пристально посмотрел на него, затем повернулся и пошел прочь. Он пошёл по направлению к Сейку и, не оборачиваясь, позвал Чон Тхэ Ина.

— Эй, ты. Следуй за мной.

Чон Тхэ Ин посмотрел на лежащих на дороге людей, покрытых кровью, цокнул языком и тихо ушёл, не забыв поклониться Ричарду.

* * * * *

Кристофер Тартен.

Кристина или Кристофер, как бы его ни звали…

Чон Тхэ Ин никогда не предполагал, что этот молодой человек с хрупкой внешностью окажется тем загадочным и опасным персонажем, которого все называют другом Илая.

Хотя он догадывался, что это, должно быть, необыкновенный человек, он не ожидал, что с первого взгляда он покажется настолько необычным. Помимо своей выдающейся внешности, он, кажется, вырос под присмотром волков в глухом лесу.

С таким лицом и внешностью, быть другом Илая....... это звучит как мошенничество.

Кристофер завел его в дом и они направились к комнатам.

— .......в главном здании есть кабинет, приемная и конференц-зал. Доник – это резиденция пожилых людей, в котором также есть комнаты для особых гостей. Все остальные жители Сейка являются потомками семьи. В любом случае, тебе не обязательно идти в главное здание или в Доник, поэтому тебе достаточно изучить структуру Сейка. На первом этаже… ты слушаешь?

Пока Кристофер, казалось, повторял какое-то заклинание, не останавливаясь даже, чтобы перевести дух, Чон Тхэ Ин просто стоял там. Кристофер повернулся и посмотрел на него, стоящего неподвижно.

Чон Тхэ Ин сразу же ответил: «А», а затем добавил:

— Я слушаю… но… разве мне обязательно это знать?

Чон Тхэ Ин удивленно смотрел на молодого человека, который начал раздеваться сразу после того, как вошел в комнату. При этом Чон Тхэ Ин оставался стоять в коридоре.

— Могу я зайти на минутку?

— Ты считаешь, что отношения между нами настолько близкие, чтобы ты можешь войти в мою спальню?

— Но, вероятно и не такие далекие, раз я могу стоять за дверью и смотреть на то, как ты переодеваешься.

Кристофер перестал доставать из шкафа новую рубашку и повернулся, чтобы взглянуть на Чон Тхэ Ина, стоящего прямо перед дверью.

Он сказал ему не входить и просто стоять там, после чего, зайдя внутрь, стал переодеваться и объяснять ему устройство этого места.

Кристофер надел рубашку и встал лицом к нему.

— Ах, - сказал он, застегивая рубашку.

— .....

— Я забыл сказать тебе. Ты можешь смотреть на меня и разговаривать со мной, но никогда не прикасайся ко мне, тогда все будет в порядке.

— Что?

— Не трогай меня. И не трогай мои вещи, пока я тебе не разрешу.

— …у тебя туберкулез?

— Нет. Просто я терпеть не могу грязь и беспорядок. И я не очень люблю общаться с другими людьми.

— Разве ты не был членом оперативной группы T&R? Если это так, то избежать контактов с людьми невозможно.

— Во-первых, я бы вообще не взялся за такую трудную работу… оперативная группа? Помимо этого, что еще ты слышал обо мне от Кайла?

Чон Тхэ Ин слегка нахмурился и сказал:

— Дай подумать… например, что ты друг Илая.

Услышав его слова, Кристофер нахмурился:

— Ни за что. Неужели я выгляжу так, будто я неполноценен, чтобы дружить с таким сумасшедшим парнем?

— …..

Прошло много времени с тех пор, как у Чон Тхэ Ина появлялось желание защитить Илая.

Позже, когда он снова встретит Илая, ему, вероятно, придется подробнее поговорить с ним о встрече с одним из его друзей, с Кристофером. Но, возможно, в тот момент его даже не будет волновать слово «друг», и он просто спросит Чон Тхэ Ина, как он с ним познакомился.

— Когда я получу книгу, я немедленно вернусь в Берлин. Нужно ли мне знать такое подробное объяснение устройства этого дома? - смущенно спросил Чон Тхэ Ин, когда Кристофер застегнул последнюю пуговицу своей рубашки.

Он посмотрел на Чон Тхэ Ина чрезвычайно странными глазами, а затем, не оглядываясь, вытащил пару брюк, аккуратно висевших в шкафу.

— Но пока ты не получишь книгу, разве тебе не нужно знать устройство этого дома, например, знать где ты будешь спать, где ты будешь есть и что ты будешь делать?

Кристофер вопросительно посмотрел на него.

Как и ожидалось, именно поэтому Кайл сказал, что это будет непросто.

— Когда ты вернешь книгу?

— Когда мне станет скучно.

— ...............так что же находится на первом этаже Сейка?

Чон Тхэ Ин немедленно сдался. Глаза Кристофера слегка сузились, затем он еще раз проверил выбранные брюки, смахнул с них крошечную пылинку, а затем надел на ноги.

— Столовая и холл находятся на первом этаже. Западная сторона - гостиная. В подвале также есть развлекательная комната, где есть такие игры, как шахматы и пиво, но поскольку там собирается много идиотов, лучше туда не ходить. То же самое касается и сауны. Второй этаж представляет собой отдельную читальную комнату. Как видишь, третий и четвертый этажи - это частные помещения и спальни.

После того как он надел брюки и ремень, он надел часы и поднял голову. Понимая, что глаза Чон Тхэ Ина смотрят на него с восхищением, Кристофер использовал свои глаза, чтобы спросить, что он хочет сказать, глядя на него этим взглядом.

— Ты похож на молодого господина из знатной семьи.

Чон Тхэ Ин почесал затылок и заговорил, но сразу понял, что эти слова бессмысленны, и цокнул языком. Понятно, что он не «похож», он на самом деле благородный сын знатной семьи.

Если подумать, здесь живут одни алмазные ложки.

Кристофер оглядел Чон Тхэ Ина с головы до ног.

Чон Тхэ Ин поставил свой багаж в комнату, которую ему показал Кристофер, и встал перед дверью. Конечно, он был одет точно так же, как и при выезде из Берлина.

— ....в чем дело? Хочешь, я пойду переоденусь и вернусь?

— Нет…….. просто я немного задумался о девиантном вкусе Рика.

Чон Тхэ Ин в замешательстве ответил:

— Что ты имеешь в виду……

— Ах, время ужина - 7 часов.

Не дав ему закончить предложение, Кристофер прервал его и направился к двери. Позади него висели настенные часы, которые показывали ровно семь часов вечера.

Он прошел мимо Чон Тхэ Ина и спустился по лестнице. Чон Тхэ Ин вздохнул и последовал за ним.

Как бы это сказать, у него было такое ощущение, будто он держит веревку, подвешенную в воздухе. Ощущение неспособности что-то ухватить всегда сопровождается смутной тревогой. Совершенно определенно он пока еще не привык к этому месту. Хотя его не раз и не два бросали в странные места, это место было особенно неуютным.

С того момента, как он вошел в этот дом, он почувствовал странную атмосферу, тонко переплетающуюся между людьми. Это была особая атмосфера, близость и враждебность существовали одновременно в месте под названием «семья».

То же самое происходило и сейчас. Когда они шли по коридору, иногда мимо них проходили люди. Их реакция была лишь одной из двух. Они были либо на стороне Кристофера - либо нет.

Проходящий мимо молодой человек яростно уставился на Кристофера, а также на Чон Тхэ Ина, идущего позади него.

Почесав голову Чон Тхэ Ин спросил:

— Почему здесь такое разделение и странная атмосфера?

Кристофер, шедший на несколько шагов впереди него, замедлил шаг и повернулся, чтобы посмотреть на него.

— Разве Кайл тебе не рассказал?

— ...? Не рассказал что?

— Тартен всегда находится в состоянии внутренней конкуренции.

— Хм? - снова спросил Чон Тхэ Ин со странным выражением лица.

Кристофер снова пошел вперед и продолжил спокойно говорить.

— Владелец Тартена решил, что лишь один из кандидатов в преемники унаследует Тартен. Это решение было принято, когда дети были еще маленькими. Дети одной родословной должны были пройти строгий отбор, после чего были выбраны три или четыре лучших ребенка. С того момента они вступили в настоящее соревнование. Дети, которых не выбрали, с энтузиазмом стали поддерживать того кандидата, который, по их мнению, мог победить.

Его тон был спокойным, как будто он говорил о меню ужина.

Однако, как только он услышал это, Чон Тхэ Ин на мгновение почувствовал себя сбитым с толку. Он нахмурился и на мгновение задумался, а затем вздохнул.

— Соревнование - действительно лучший способ раскрыть способности… и все же… я конечно не знаю точных обстоятельств, но для постороннего это звучит немного бесчеловечно…

Кристофер взглянул на Чон Тхэ Ина. Через некоторое время он заговорил так, будто разговаривал сам с собой.

— Человек, который по своей природе бесчеловечен, все равно останется бесчеловечным даже без этой конкуренции.

— Само по себе это не проблема. Но, это ведь не то, что обсуждается с детьми. Действительно ли так нужна эта конкуренция?

— Только избранные дети могут стать кандидатами в преемники. Остальным нет необходимости конкурировать напрямую, ведь обычно им достаточно лишь дождаться, пока кто-нибудь из избранных станет преемником... Ах, но конечно же все хотят, чтобы победил кандидат, которого они поддерживают, поэтому, вероятно, у них будет тот же самый конкурентный менталитет.

— Итак, эти дети являются кандидатами в преемники. А если кто-то не хочет, обязательно ли ему участвовать в борьбе? А как насчет вето?

Кристофер не ответил, как будто не услышал его. Но коридор был очень тихим и они находились всего в нескольких шагах друг от друга, поэтому не услышать его было невозможно. Он ответил только тогда, когда они вдвоем спустились с последней ступеньки лестницы.

— Да, конечно. Если кто-то этого не хочет, у него есть возможность отказаться. Например, как у меня.

Чон Тхэ Ин расширил глаза и посмотрел на спину Кристофера. Он все еще шел вперед, не оборачиваясь.

— То есть ты тоже один из кандидатов в преемники?

Видимо взрослые в вашей семье выбирали кандидата, не учитывая личностные и дружеские аспекты?! - эти слова подскочили к горлу Чон Тхэ Ина, но ему пришлось проглотить их. В конце концов, они недавно встретились, поэтому он не мог сказать это прямо.

Чон Тхэ Ин вспомнил, как Кайл сказал, что Ричард лучший кандидат.

Похоже, это так. Самый многообещающий из потенциальных преемников Тартена.

Когда они спускались по лестнице на второй этаж, мимо прошел еще один молодой человек. Он также настороженно посмотрел на Кристофера. Проходя мимо него Чон Тхэ Ин услышал короткое проклятие.

Глядя на Кристофера, просто идущего без какой-либо реакции, хотя он мог ясно слышать этот звук, Чон Тхэ Ин подумал, что в этот момент, возможно, он был немного лучше, чем Илай.

Чон Тхэ Ин вздохнул. Чувствуя себя неловко, он спросил, почесывая руку:

— Если ты откажешься от борьбы, и больше не будешь их конкурентом, как они поступят? Ведь если ты отступишь, то больше не будет необходимости во всей этой враждебности...

— Вот почему я считаю, что они все идиоты. Они пытаются делать бесполезные вещи…, - пробормотал Кристофер и раздраженно цокнул языком.

Чон Тхэ Ин последовал за ним и тоже цокнул языком. Атмосфера в этом доме заставляла его чувствовать, что во время пребывания здесь, если он сделает неосторожное движение, то тут же замерзнет. Даже сейчас все, мимо кого они проходили, смотрели на них яростными глазами. К тому же, если оценить соотношение, окажется, что союзников Ричарда гораздо больше, чем у Кристофера.

Должен ли он сказать, что будущее будет трудным, или ему следует сказать, что он выбрал не ту сторону?

— Ах… я не приспособлен для того, чтобы разделяться на фракции и сражаться друг с другом…

Чон Тхэ Ин покачал головой.

— К тому же, как ни крути, это крайне неблагоприятная ситуация. С другой стороны больше голов, больше человечности и даже есть многообещающий кандидат в преемники..., - Чон Тхэ Ин бормотал себе под нос, когда чуть не наткнулся на Кристофера, который остановился подождать его впереди.

— Если хочешь перейти на сторону Ричарда, иди.

Чон Тхэ Ин тупо задумался про себя когда услышал его спокойный голос. Когда он наконец понял, о чем он говорит, то нахмурился.

— В любом случае, это всего лишь фракции, не так ли? Я никого не поддерживаю. Ты, кажется, забыл, что я пришел сюда не драться. Просто отдай мне книгу.

Кристофер прищурился, а затем заговорил с некоторым сомнением.

— Я слышал, что ты работал в UNHRDO.

Чон Тхэ Ин немедленно закрыл рот. И точно так же, как это делал Кристофер, он уставился на него.

— …Кайл это сказал?

— Нет, Кайл лишь сказал, что пришлет кого-то вместо себя.

Чон Тхэ Ин спокойно посмотрел на Кристофера. Если это был не Кайл, то он мог подумать только об одном человеке.

Кристофер сказал это так, словно это не имело значения.

— Как ты думаешь, почему Рику приходится выполнять всю тяжелую работу в таком месте, хотя он прекрасно знает, насколько это хлопотно? По крайней мере, среди оперативной группы T&R нет никого, кто не знал бы этого.

— Хм…

Поскольку он не знал, что ответить, Чон Тхэ Ин мог произнести только бессмысленное слово.

Кристофер наклонил голову, вздохнул и вопросительно посмотрел на Чон Тхэ Ина, а затем продолжил:

— Хотя лично я не знаю, почему он согласился делать такие неприятные вещи…

— Если что-то не нравится, можно ведь просто обругать человека в лицо.

Кристофер наклонил голову, чтобы посмотреть на Чон Тхэ Ина и вздохнул.

— Тебе так больше нравится? Если ты предпочитаешь ругаться, я могу это сделать.

— Это лучше, чем…

Чон Тхэ Ин склонил голову и пробормотал:

— Как можно жить в таком жестоком мире…

— Хм.

Кристофер смотрел на него, как на странное существо. Его губы слегка дрожали от растерянности.

……ах, снова.

Чон Тхэ Ин посмотрел на его губы, а точнее на уголок его рта, который, казалось, немного приподнялся, а затем застенчиво почесал шею.

Выражение его лица не было ни холодным, ни грустным, как будто он хотел что-то выразить, но не мог.

Но сразу после этого Кристофер отвернулся, как будто никогда этого не делал, и Чон Тхэ Ин молча последовал за ним.

Столовая вскоре предстала перед его глазами.

Пройдя через коридор на первом этаже, Чон Тхэ Ин увидел большую открытую дверь. Запах вкусной еды и громкие голоса эхом разносились по большой комнате. Кристофер все еще шел тихо с ничего не выражающим лицом, но затем внезапно повернулся и посмотрел на Чон Тхэ Ина, как будто вдруг что-то вспомнил.

— Ах. И твое имя тоже.

— Хм?

— Это неудачное имя. Пожалуйста, возьми другое.

— …….?

Глаза Чон Тхэ Ина были полны вопросительных знаков. По какой-то причине эти грубые слова показались ему чрезвычайно знакомыми. Может быть, это потому, что, когда они встретились раньше, он сказал ему то же самое.

«Какое неудачное имя».

— Но что насчет моего имени……

Ему нравилось имя, которое дал ему отец.

Но когда Чон Тхэ Ин собирался возразить, Кристофер перебил его.

— Я думаю, что оно в любом случае не подходит этому месту. Это имя, вероятно, принесет неудачу, поэтому выбери другое.

Чон Тхэ Ин посмотрел на него с недовольным выражением. Тема внезапно перешла к суевериям, и Кристофер заговорил с чрезвычайно серьезным выражением лица.

— Разве мало других корейских имен? Хм…. за день до поездки в Боснию я встретил корейского репортера. Как его звали?... Ах, верно, Янг Су. Это имя звучит хорошо. В Корее фамилия Ким самая распространенная, верно? А как насчет «Ким Ён Су»? Это тоже подходит.

— ...ты слышал это имя от Илая, да?

— Хм? От Рика?

Кристофер снова спросил с озадаченным видом.

Хотя это правда, что Чон Тхэ Ин сознательно выбрал имя, популярное в Корее, он не ожидал, что его популярность будет настолько велика. Или это судьба?

Чон Тхэ Ин почесал голову. Он не мог понять, почему ему нужно использовать другое имя, но не было причин настаивать на сохранении своего.

Правильно, ведь это всего лишь имя.

Чон Тхэ Ин вздохнул и пробормотал:

— В таком случае просто зови меня здесь Ким Ён Су…

Кристофер снова бесстрастно посмотрел на него, а затем отвернулся, когда услышал это.

Но его шаги в сторону столовой казались чрезвычайно удовлетворенными.

* * * * *

Чон Тхэ Ин слышал, что отношения между молодыми людьми в Тартене ничем не отличаются от войны между бандами.

Если оглянуться назад, то эта атмосфера, вероятно, сформировалась за последние десятилетия, поэтому неудивительно, что она была ярко выражена даже за обеденным столом. Более того, казалось, что все это знали, поэтому их не волновало, что в этом доме с ними ужинает незнакомец.

— Я не хочу попасть в эту странную атмосферу и стать дураком среди них, - бормоча себе под нос, Чон Тхэ Ин ловко разрезал картофель на четыре части.

— Хм? Что ты сказал? - спросил его молодой человек, сидящий рядом с ним.

Похожий на «дружелюбного соседа», он что-то говорил мужчине на противоположной стороне, а затем повернул голову и посмотрел на Чон Тхэ Ина. Он ответил, что просто говорил о картофеле, и осторожно потряс вилкой. Дружелюбный сосед тут же сказал:

— А, неужели так? - и отложил вилку.

Атмосфера в столовой оказалась не такой мрачной, как он думал.

Изначально это было место, где молодые люди из Сейка вместе ужинали, поэтому Чон Тхэ Ин был морально готов к трудным ситуациям. Но на удивление здесь было не так много людей. Он услышал, что это потому, что время ужина у всех немного разное.

Плюс они, вероятно, тоже не хотят сражаться за столом. Хотя между ними все еще проскальзывали яростные взгляды, но, по крайней мере, никаких горячих споров не происходило.

— Атмосфера такая спокойная, - пробормотал Чон Тхэ Ин, вытирая большим пальцем соус с губ.

Сцены из прошлого замелькали, как давние воспоминания.

Прошло несколько лет с тех пор, как Чон Тхэ Ин оказался втянутым в заговор своего дяди. Или, лучше сказать, его заставили?

Когда он работал в азиатском филиале UNHRDO, каждые три месяца проводились совместные тренировки.

Когда он впервые прибыл туда, то в скором времени встретился с членами европейского филиала. Два филиала противостояли друг другу так, словно между ними была кровная пожизненная вражда. Иногда невозможно было даже просто спокойно поесть…

Конечно, члены каждого филиала все равно собирались, чтобы поесть вместе, но если рядом с ними стоял стол из другого филиала, то ножи и вилки обязательно летали по сторонам на протяжении всей трапезы. Дальше шли конфликты и споры, и в конце концов кто-то опрокидывал столы и стулья, и воцарялась атмосфера хаоса.

…если подумать, кто был инициатором…

Наверное, в тот раз это был парень, который схватил европейца и швырнул его на стол, где стояла еда, тем самым учинив безумный беспорядок. Поскольку они выглядели примерно одинаково, Чон Тхэ Ину поначалу было трудно отличить их друг друга. Хм...

Ах, это правда. Кажется это был Альта. Альта первым кинул на стол того парня.

Потом им пришлось выслушать десятки назойливых отчитываний персонала столовой. Даже после окончания совместной тренировки, каждый раз, когда Альта приходил поесть, сотрудник столовой садился рядом с ним, чтобы присматривать за ним.

— Почему ты все время бормочешь себе под нос? …эй, ты в порядке?

Дружелюбный сосед, сидевший рядом с ним, взглянул на Чон Тхэ Ина, но не увидел никакой реакции, поэтому осторожно постучал по его голове.

Хм. Если бы он постучал так по голове члена UNHRDO, тот, должно быть, почувствовал бы себя очень оскорбленным и это мгновенно бы превратилось в драку...

Да, задумавшись о прошлом Чон Тхэ Ин понял, что на самом деле такие случаи в его жизни уже были.

Как то, во время занятия по фехтованию, Чон Тхэ Ин был неосторожен и слегка вывихнул запястье. Позже, во время обеда, он несколько раз ронял палочки. Тут же к нему подошел европеец и саркастически сказал: «Ты так напуган, что у тебя трясутся руки, пожалуйста, ешь и пей как следует».

В этот момент Чон Тхэ Ин просто небрежно ответил: «Ах да, спасибо, что побеспокоился обо мне», а затем спокойно продолжил есть, в то время как Карло встал и швырнул тарелку прямо в лицо того парня. Он до сих пор помнит то трудное время во время еды, когда не только посуда, но и вилки и ножи летали повсюду, как на кровавой арене. Да... даже просто поесть в то время было трудно.

Чон Тхэ Ин вздохнул и улыбнулся, вспоминая те времена, которые теперь были просто далекими воспоминаниями. Он улыбнулся дружелюбному соседу, который беспокоился о нем.

— Да, я в порядке. Спасибо за заботу.

— Эм, тогда все в порядке. Ты видимо еще не привык к этому месту, так что, вероятно, тебе пока сложно, но нужно постараться привыкнуть.

Беспокойство в словах доброго человека, сидевшего рядом с ним, звучало очень искренне, он энергично кивнул и похлопал Чон Тхэ Ина по плечу.

Этот дружелюбный сосед был одним из немногих, кто поддерживал Кристофера, а точнее, не поддерживал Ричарда.

* * * * *

Глава 2.3 - Тартен

Большинство людей за столом имели свои постоянные места. Кристофер сидел на месте, которое тоже неявно было обозначено как исключительно его.

Поскольку он не принадлежал ни к одной из фракций, Чон Тхэ Ин немного поколебался, прежде чем выбрать пустой стул и сесть. К счастью, рядом с ним оказался хороший парень и такой же дружелюбный союзник Кристофера.

— Кстати, почему Кристофер привел тебя сюда? Откуда ты? - спросил добрый сосед, жадно поедая кусок жареной рыбы размером с ладонь.

Веселый парень представился Джоном, двоюродным братом Кристофера.

Чон Тхэ Ин вспомнил, что Ричард также был его двоюродным братом, и ему стало интересно, сколько потомков в этой семье. Когда он спросил об этом, то Джон с радостью ответил, что если считать только людей, чьи имена официально занесены в книгу учёта наследников, то их около двадцати.

— Для развития Тартена нет ничего важнее количества умов.

Мужчина, сидящий напротив Джона, от души рассмеялся услышав это и сказал, что если включить родственников по материнской линии или потомков, чьи имена не внесены в книгу учёта наследников, то это число придётся удвоить.

Не только атмосфера, но даже отношения внутри этой семьи были неоднозначными и странными. Чон Тхэ Ин посмотрел на Кристофера, сидящего вдалеке.

Все вокруг ели и общались друг с другом, а Кристофер просто сидел, тихо передвигая свои серебряные столовые приборы.

Он где-то слышал, что для элегантной женщины столовое серебро за столом ничем не отличается от аксессуаров, украшающих её тело. Кристофер казался ему таким же.

Чон Тхэ Ин отложил вилку и совсем не элегантно вытер губы салфеткой.

— Неужели у него настолько плохой характер?... Чем он заслужил такое пренебрежение? Почему изолировался вот так?

— Хм?

Джон, всё ещё держа вилку во рту, проследил за взглядом Чон Тхэ Ина, направленным на Кристофера, и нахмурился.

— Ты про Кристофера? Думаешь, что этот парень изолирован? Это не так. Просто он сумасшедший, поэтому никто не хочет к нему приближаться. Даже я. Но в то же время я терпеть не могу людей вокруг Ричарда, поэтому предпочел выбрать Криса. Он очень тихий, но от всего сердца я его не поддерживаю.

— Хм, но я не думаю, что он настолько сумасшедший.

Чон Тхэ Ин не согласился с Джоном, но не стал спорить с его точкой зрения. В конце концов, этот парень, Илай Риглоу, тоже жил дома почти нормальной жизнью… так что была высокая вероятность того, что сейчас Чон Тхэ Ин видит вещи неправильно.

Он спокойно выслушал теорию Джона о безумии Кристофера, а затем кивнул, хотя все это влетело в одно ухо и вылетело из другого.

Ему казалось, что он примерно понимает эту атмосферу.

Большинство молодых людей здесь выказывали к Кристоферу презрение или игнорировали его, но все они его боялись. Было видно, что никто не горит желанием беспокоить эту неподвижную поверхность воды, скрывающую опасность. Возможно, одной из причин такого отстранения являлся тот факт, что у него почти не было социальных навыков.

— Ну... если его самого это не волнует, то ничего страшного, - сказал Чон Тхэ Ин, кивнув тарелке с салатом.

Неважно, в какой ситуации вы находитесь, как вы проживаете свою жизнь или как вас воспринимают окружающие. Пока вы довольны своей жизнью, не имеет значения, что о вас говорят другие люди. Он просто надеялся, что он не будет пессимистично относиться к реальности.

Да, если подумать, такие люди, как Илай, на самом деле живут хорошей жизнью. Несмотря на то, что он подвергался критике со всех сторон или вызывал ненависть, вплоть до того, что когда он ел, кто-то другой мог направить ему в голову пистолет, Илай был доволен своей жизнью.

Он никогда не бывал пессимистичным или подавленным перед лицом мрачной реальности и при этом жил очень хорошо. Возможно ли, что спустя несколько десятилетий Илай вдруг почувствовал раскаяние и боль за содеянное в прошлом?

Чон Тхэ Ин покачал головой своим мыслям, такого просто не може...

— ………я слышал, что когда-то он был коллегой Риглоу, так что это не удивительно.

— Хм?

Услышав знакомое имя из уст Джона, Чон Тхэ Ин тут же поднял глаза от тарелки и посмотрел на него.

Пока он был погружен в далекие мысли, Джон старательно рассказывал ему про безумный нрав Кристофера. Закончив мысль он пожал плечами и посмотрел на Чон Тхэ Ина, словно ища одобрения. Но, увидев глупое выражение лица Чон Тхэ Ина, он нахмурился.

— Разве ты не знаешь его? Этого сумасшедшего Рика?

— Хм? А?... ты имеешь в виду Илая Риглоу?

— А кого еще… знаешь, большинство людей здесь играли с ним, когда были маленькими. Когда мы были детьми, нас можно было считать друзьями… но сейчас не найти таких сумасшедших, кто решился бы заявить такое. И уж точно никому бы не пришло в голову работать вместе с ним.

Джон не оставил после себя ни кусочка, положил вилку на пустую тарелку и взял салфетку. Несмотря на то, что он был дружелюбным и веселым человеком, он покачал головой и сказал, что не может понять личность этого человека.

— Хотя Крис и сумасшедший человек, он, в отличие от Риглоу, не так уж и плох по своей сути. Если его не трогать, он никому не причинит вреда. Кроме того, мне также нравится его интеллект. Глядя на его действия, все думают, что он высокомерен, но он с детства был очень хорошо образован, а также является человеком с природным талантом и исключительным интеллектом. Думаю ему не удалось ни с кем построить нормальные отношения из-за того, что он сумасшедший.

Джон пришел к собственному выводу после долгой лекции, а затем вытер рот мягкой салфеткой.

Чон Тхэ Ин тоже отложил вилку в подавленном настроении. Он не понимал, что такого, чёрт побери, натворил Илай, чтобы завоевать такую дурную репутацию?

На его тарелке ещё оставались овощи, но желудок Чон Тхэ Ина уже был полон. Ему лучше покинуть это место как можно скорее, так как атмосфера здесь не очень хорошая.

Чон Тхэ Ин потер живот, глядя на Кристофера. На его тарелке оставалось еще много еды, но он, похоже, уже закончил.

Чон Тхэ Ин подумал, что может пойти в свою комнату. Но через долю секунды в столовой вдруг стало странно тихо.

Большая дверь все еще была открыта, и он увидел как Ричард медленно входит внутрь.

Увидев Ричарда, некоторые глаза незаметно обратились к Кристоферу. В этих взглядах смешались ожидание, беспокойство и любопытство.

Чон Тхэ Ин опустил подбородок в задумчивости. Ему следовало уйти раньше. Мимо прошел официант, Чон Тхэ Ин тут же взял у него банку пива, равнодушно посмотрел на неё и открыл крышку.

Возможно, Ричард куда-то уходил перед тем, как прийти в столовую. Он засмеялся и сказал: «О, я ничего не ел с полудня». Затем он снял пиджак и передал его официанту, после чего его взгляд обратился к Кристоферу и остановился на нем.

Кристофер не стал притворяться, что не замечает этого взгляда и в ответ посмотрел на Ричарда. В тот момент, когда их взгляды встретились, улыбка в их глазах тут же погасла. Несмотря на то, что Кристофер никогда не улыбался, его глаза казалось похолодели...

— …..

Люди, которые переговаривались друг с другом, теперь замолчали. После этого тишина показалась немного неловкой, поэтому разговоры постепенно возобновились, но голоса стали явно тише.

— Произошло ли сегодня что-то интересное? - Ричард спокойно поприветствовал окружающих и сел на своё место.

Это оказался стул прямо напротив Кристофера.

— Зачем людям с плохими отношениями сидеть на таких позициях, - пробормотал Чон Тхэ Ин и сделал глоток пива.

Несмотря на то, что рядом с ними было несколько свободных мест, они оба, сели именно на эти места…

Джон, казалось, немного задумался, а затем кивнул в знак согласия.

— Ну, они всегда там сидят.

— Но если вы намеренно садитесь так, то получается специально провоцируете другого человека…

— Верно. Но если бы это был ты, то наверное поступил бы так же, верно?

— Нет.

Если бы он оказался в такой ситуации, он бы отсел подальше от человека, который ему не нравится... или которого стоило бы избегать (чтобы не быть съеденным).

Например, если бы Илай сейчас сидел здесь, он бы определенно избегал его и сел бы на самое дальнее место от него. Если бы самое дальнее место было уже занято, он бы без колебаний вытолкнул человека с этого места и всё равно занял бы его.

Чон Тхэ Ин хотел уйти пораньше, но в итоге застрял здесь ещё на какое-то время… ему казалось невежливым встать первым и уйти.

«Будущее по своей сути непредсказуемо».

Чон Тхэ Ин сделал еще один глоток пива и посмотрел на Ричарда.

Кристофер сидел прямо напротив него, но Ричард разговаривал с мужчиной, сидевшим рядом с ним, не обращая внимания на Кристофера.

Если хорошенько подумать...

Похоже, этот человек что-то доверил Илаю.

Именно после той встречи с Ричардом Илай собрал вещи и уже два месяца не появлялся дома... и он даже не получал от него никаких вестей… кроме одного звонка…

Чон Тхэ Ин разволновался, вспомнив об этом и подумал о том, чтобы спросить у Ричарда, что он ему поручил, но тут же отказался от этой идеи.

Не очень вежливо спрашивать незнакомого человека о секретном задании, которое он поручил кому-то другому. Кроме того как он сможет объяснить откуда ему это известно.

Разве он может сказать Ричарду, что во время их разговора он лежал за диваном и подслушал всё, о чём они говорили.

— Но…..

Чон Тхэ Ин положил руки на стол, рассеянно глядя на них, а затем сделал ещё один глоток пива. Рядом с ним Джон тоже взял пиво, увидев, как Чон Тхэ Ин хорошо его пьёт.

— Атмосфера между ними выглядит действительно опасной. Неужели их отношения и вправду настолько плохи?

— Хм? Ну… просто это Ричард. Они ведь конкуренты. Это естественно, что отношения у них не очень хорошие.

Чон Тхэ Ин нахмурился, услышав непонятные слова Джона.

— Разве Кристофер не собирается отказаться от борьбы за преемственность?

— Ну, дело не только в этом соперничестве, просто они с самого начала ненавидели друг друга.

— Хм……?

Чон Тхэ Ин с удивлением повернулся и посмотрел на Ричарда.

Он вовсе не казался человеком, который будет открыто проявлять любовь или ненависть к другим. И особенно так, чтобы другие знали об этом…

— Он выглядит очень впечатляющим.

— Это верно. У него много хороших качеств, он добрый, искренний и заслуживающий доверия. Можно также сказать, что он обладает такой личностью, за которой стоит следовать.

Что бы произошло, если бы он следовал за такой личностью…

Чон Тхэ Ин собирался что-то сказать, но промолчал, потому что это могло прозвучать как какой-то предвзятый комментарий.

Каким бы хорошим ни был ваш характер, вы не можете нравиться всем и вам не могут нравиться все.

— Это похоже на противостояние добра и зла.

Когда Чон Тхэ Ин пробормотал это, Джон поперхнулся пивом от смеха, расплескав вокруг себя брызги пива.

Чон Тхэ Ин был еле успел увернуться в сторону. Ему одновременно было немного неловко за Джона и жаль выплюнутого пива. Лучше бы он так распылял воду.

Джон смеялся до такой степени, что из его глаз даже потекли слезы, возможно, ему эти слова показались действительно смешными.

— Личности этих двоих изначально были несовместимы. Мы росли все вместе и часто виделись, поэтому нельзя выделить какой-то один случай их противостояния… просто так было всегда. Хотя конечно много чего еще произошло за эти годы.

Говоря это, он вытирал слезы.

— Хм.

Чон Тхэ Ин кивнул и потряс банкой из-под пива. Пива в банке почти не осталось.

Отношения строятся с течением времени, но немногие отношения проходят гладко. Однако довольно непросто постоянно находиться в настолько напряженных  отношениях… столь долгое время.

— Как и ожидалось, поговорка о том, что чем дольше вы знаете друг друга, тем больше вероятность возникновения конфликтов, не является бессмысленным утверждением… - сказал Чон Тхэ Ин, допивая оставшееся пиво.

Из мыслей его вывели громкие звуки. Кажется, у кого-то за столом произошел небольшой спор.

Мужчина, сидевший рядом с Кристофером, и мужчина, сидевший по диагонали от него, о чём-то громко спорили, создавая напряжённую атмосферу вокруг себя.

— Почему ты меня пнул?

— Я этого не делал. Тут просто довольно тесно, поэтому мы случайно столкнулись ногами.

— …почему ты делаешь такие детские вещи…

Чон Тхэ Ин облизал губы. Он собирался выпить ещё пива, но ругательства, наполнившие комнату, остановили его.

Казалось, что этот спор так легко не утихнет. В подобных ситуациях лучше всего взять с собой несколько банок пива и спокойно вернуться в свою комнату.

Чон Тхэ Ин отодвинул стул, делая вид, что не замечает происходящего, и уже собирался встать и пойти к двери, но в этот момент мужчина, который ругался через стол, встал со своего места и пошёл прямо в его сторону.

Не смотря на то, что этот огонь не перекинулся бы на него, ему не хотелось вставать в такой момент и становиться на его пути. Кроме того этот мужчина остановился так, что заблокировал выход из столовой.

Чон Тхэ Ин почесал голову.

Один мужчина подошёл к другому и схватил его за рубашку. Кажется, намечается драка, но, похоже, никто не собирается их останавливать.

Так как он не мог уйти, ему ничего не оставалось, кроме как со стороны наблюдать за конфликтом и ждать, пока дорога освободится. Он вздохнул. Ричард, наблюдавший за ситуацией, внезапно заговорил тихим голосом:

— Прекратите. Вокруг много людей, если у вас есть проблемы, решайте их в частном порядке.

Его голос был спокойным, как будто он просто разговаривал с друзьями, но в этих словах была скрыта невидимая сила.

Мужчина, державший противника за воротник, на мгновение заколебался.

— Гюнтер.

Когда Ричард назвал его имя, он цокнул языком и оттолкнул противника от себя:

— Тебе повезло, грязная крыса.

Мужчина, похоже, не мог спокойно отпустить ситуацию и вместо этого выплюнул еще несколько оскорблений. Другой человек тут же оттолкнул свой стул и схватил его за плечо:

— Что ты сказал?!

— Этот ублюдок…..!

Мужчина собирался вернуться на своё место, но остановился и развернулся, чтобы стряхнуть руку, державшую его за плечо. Он замахнулся локтем, но случайно задел затылок человека, сидевшего неподалёку.

— …..!

— …..!

Чон Тхэ Ин ахнул и внезапно нахмурился. У нескольких других людей было такое же выражение, как у него. Вокруг сразу стало холодно.

Кристофера внезапно ударили по затылку, когда он закончил вытирать салфеткой рот и начал подниматься со стула.

Лицо мужчины, случайно ударившего его по затылку, застыло. Его рука опустилась, мгновенно забыв о руке, лежащей на его плече, которую он собирался стряхнуть.

Все замерли в тревожном ожидании.

Кристофер медленно поднял голову и холодными глазами посмотрел на мужчину.

Мужчина выглядел так, будто собирался извиниться, но увидев этот взгляд, он не смог вымолвить ни слова. Казалось, что его тело внезапно напряглось и задрожало.

Однако, как только он осознал, что испугался всего лишь одного взгляда, и затрясся как трус, его лицо покраснело от смущения и обиды.

Мужчина задрал подбородок, приблизился к Кристоферу и зарычал:

— Какого черта ты здесь сидишь?! Если уже поел, почему бы тебе просто не пойти куда-нибудь ещё! Вся еда давно остыла, так что же ты тут сидишь попадаясь под руки? - глаза мужчины яростно сверкали, когда он обращался к Кристоферу.

Но даже несмотря на эту браваду, в них все ещё оставался страх. Чон Тхэ Ин цокнул языком.

— Ты говоришь, что еда уже остыла? - тихо сказал Кристофер.

Услышав его слова, которые звучали так,  словно он просто разговаривает сам с собой, Чон Тхэ Ин мог почти точно предсказать, что произойдёт дальше. Но прежде чем он успел выкрикнуть предупреждение, всё уже произошло.

Кристофер схватил мужчину за запястье и протянул его руку к ещё горячей тарелке с мясом, после чего без колебаний погрузил её прямо туда.

Все произошло буквально за мгновение.

— Ой, аа…….. ааааа!!!!

Крик мужчины был похож на рёв дикого зверя.

Еда немного остыла, по сравнению с тем, когда её поставили на стол, но она всё ещё оставалась очень горячей.

Чон Тхэ Ину казалось, что он почувствовал запах горящего сырого мяса, хотя сидел довольно далеко от них.

— Твой рот только что сказал, что еда уже остыла, так почему ты притворяешься, что тебе горячо и больно? - небрежно сказал Кристофер.

Рука, державшая запястье мужчины, вообще не сдвинулась с места, несмотря на то, что мужчина отчаянно пытался вырваться.

Кристофер крепко держал его руку в горячей тарелке, а затем потянулся и взял нож другой рукой.

Это нож для масла!

— …только не говорите мне, что он планирует использовать нож…

Однако прежде чем Чон Тхэ Ин, внезапно предсказавший будущее, успел закричать, нож для масла вонзился в руку мужчины, удерживаемую в тарелке.

— …………!!!

Тупое лезвие пронзило тыльную сторону ладони, пройдя между костями и сухожилиями глубоко внутрь.

Мужчина тут же вскрикнул…

Потом все превратилось в хаос.

Мужчина отчаянно боролся, и кричал словно раненое животное. Лица всех присутствующих ожесточились, одни бросились ему на помощь, другие бросились на Кристофера.

Чон Тхэ Ин смотрел только на Кристофера.

Какой бы хаотичной ни была сцена перед ним, Кристофер спокойно расправлялся с нападавшими на него людьми. Постепенно крови стало проливаться все больше и больше. Казалось это безумие охватило всех вокруг. Чон Тхэ Ин чувствовал себя так, будто у него было дежавю.

Он и раньше видел, как мелкие ссоры постепенно перерастали в межфракционные войны. Однажды такое было, когда он учился в военной академии (а потом им всем вместе пришлось отправиться в ад), и много раз такое случалось в UNHRDO.

Он думал, что теперь будет жить мирно и больше никогда не станет свидетелем подобных сцен, но…

Наблюдая за происходящим, Чон Тхэ Ин прищурился, погружаясь в воспоминания.

Да, кажется тогда ситуация была почти такой же. Чон Тхэ Ин вспомнил о своих старых коллегах, которых не видел уже очень давно.

— Чёрт, главное стараться избегать нападения и просто не ввязываться в драку.

Джон, стоявший в нейтральной позе, цокнул языком схватив со стола вилку. Чон Тхэ Ин посмотрел на Джона, которой дико размахивал вилкой и медленно уклонился от него.

— Ты собираешься сражаться вилкой?

— Нет-нет, это всего лишь инструмент самообороны. В любом случае неизвестно, когда сюда распространится огонь. Интересно, можно ли что-нибудь сделать, чтобы это прекратить и как-то их успокоить? Если дерутся только двое, то ничего страшного, но если все вокруг сходят с ума и начинается массовая драка, то это становится очень опасным.

— Прекратить это…

Чон Тхэ Ин посмотрел в пространство рассеянными глазами и задумался.

Что в такой ситуации делал Альта?

В азиатском филиале, когда они тренировались с европейским филиалом, подобное происходило каждый раз, когда они собирались в столовой, чтобы пообедать.

Он припомнил, что Альта умел решать это. Возможно, ему стоит связаться с ним позже, чтобы расспросить о секретных методах решения подобных проблем.

— Один парень, которого я знал раньше, был очень хорош в разрешении подобных ситуаций… эй, отойдите в сторону.

Чон Тхэ Ин взволнованно помахал мужчинам, сидевшим на противоположной стороне, а затем схватился за край стола другой рукой.

В следующую секунду… раздался громкий протяжный звук, заглушивший весь шум в столовой.

<<Чоанггггггггг>>

Тяжелый деревянный стол был опрокинут, по полу были рассыпаны всевозможные столовые приборы, еда и стеклянная посуда….

Звук падения эхом разнесся в воздухе.

Мужчины, которые были заняты дракой, замерли и повернулись, чтобы посмотреть на происходящее позади них широко раскрытыми глазами.

Когда грохот разбивающейся посуды прекратился, лишь одна маленькая серебряная ваза медленно продолжала катиться по полу, пока не остановилась.

В этой мертвой тишине Чон Тхэ Ин пожал плечами и повернулся, чтобы посмотреть на Джона.

— Я вспомнил, что делал мой знакомый. Просто нужно перевернуть стол, и все сразу успокоятся. Он также говорил, что перевернуть стол в первый раз немного сложно, но как только научишься, в следующий раз сделать это будет намного легче.

* * * * *

Только после того, как он перевернул стол, Чон Тхэ Ин вспомнил слова, которые Альта добавил позже.

— На переворот стола уходит всего 3 секунды, но на уборку уходит 3 часа, а на борьбу с последствиями 3 месяца.

Однако не только три месяца спустя, но и каждый раз, когда он приходил в столовую, Альте приходилось сталкиваться с суровыми взглядами и нагоняями со стороны персонала. Он не знал, будет ли Альта продолжать сталкиваться с этим даже через три года.

Чейсон, редкий женатый мужчина в филиале, сказал, что, если бы он осмелился сделать это в присутствии жены, ему, вероятно, пришлось бы выслушивать упрёки до конца своей жизни, не говоря уже о том, что его бы обязательно избили.

Чон Тхэ Ин, получив холодные взгляды официантов в столовой, тихо помог им прибраться. В то же время он также запечатлел в своем уме, что никогда больше не сделает ничего подобного.

Громкий шум успешно вылил холодную воду в кипящую атмосферу и прекратил массовую драку, но последствия оказались весьма удручающими.

В одно мгновение он стал общим врагом всех этих суровых глаз. Мужчины косились на него и бормотали: «Какого черта он натворил?». Пока он убирал разбитую посуду, бесчисленные взгляды, словно пули, пронзали его затылок и спину.

Чон Тхэ Ин не захочет проходить через это во второй раз. Никогда.

— Сколько раз Альта делала это? Теперь я понимаю, что он действительно очень смелый парень… - устало пробормотал Чон Тхэ Ин.

Больше всего его расстроил Кристофер.

Пока Чон Тхэ Ин убирал учиненный беспорядок, он просто сидел в стороне и наблюдал за ним. Когда уборка закончилась, он спокойно вынес приговор:

— Просто засчитаем стоимость поврежденных вещей в счет долга перед Кайлом, верно?……ты, вероятно, не сможешь получить книгу обратно.

Прошел всего лишь день, нет, прошло всего полдня с того момента, как он вошел в этот дом, но его разум и тело уже устали. Особенно ему было тяжело в этот момент, когда он услышал, что ему вряд ли удастся вернуть книгу.

Кристофер, который пережил бой без каких-либо травм, с радостью вышел из столовой, увидев, как Чон Тхэ Ин страдальчески смотрит в пространство.

Лишь через некоторое время он смог вернуться в свою комнату.

Чон Тхэ Ин не удосужился даже снять обувь, а просто лениво рухнул на кровать, и все его тело мгновенно обмякло.

Казалось, прошли годы с тех пор, как он попал сюда. Почему ему здесь так тяжело. Он не мог поверить, что находится здесь всего лишь один день.

— Может быть время в этом доме течёт иначе, чем везде……….?

Чон Тхэ Ин лежал лицом вниз на кровати, полностью укрывшись одеялом. Несмотря на то, что, зарывшись лицом между одеялом и подушкой, он не мог нормально дышать, Чон Тхэ Ин не удосужился перевернуться, потому что все его тело было истощено.

Он не помнил, когда последний раз чувствовал себя таким уставшим.

Тот факт, что уборка заняла несколько часов, был не таким уж и страшным. Чон Тхэ Ину был привычен физический труд. Дома, в свободное время, он мог целый день помогать Питеру работать в саду под палящим солнцем, а иногда помогал чинить крышу или выполнять другие тяжелые вещи.

По сравнению с этим, потратить несколько часов на уборку столовой не было такой уж большой проблемой, но…

— Как и ожидалось, дух намного важнее тела…

Ему пришлось прийти в незнакомое место не по своему желанию, а теперь спустя всего один день, он нажил себе полный дом врагов. Ему казалось, что каждая клетка его тела жалобно кричит.

Даже если просто провести целый день среди незнакомых лиц, можно устать и получить моральное истощение, а что уж говорить о ситуации, когда вас вынуждают делиться на фракции и участвовать во внутренних войнах.

Более того, казалось, что все уже решили, что он является союзником Кристофера, у которого в этом доме были не самые лучше позиции… если не сказать худшие.

Чон Тхэ Ин вздохнул.

Казалось, будущее будет очень не простым...

* * * * *

Глава 2.4 - Тартен

Когда Кайл сказал, что вернуть книгу будет непросто, Чон Тхэ Ин подумал, что это из-за того, что у человека, который её забрал, проблемы с личностью. Но он не знал, включало ли его предупреждение эту ситуацию или нет.

— …нет…… вся эта ситуация произошла именно потому, что у него проблемы с личностью.

Чон Тхэ Ин глубоко вдохнул прохладный воздух.

Джон сказал, что если к Кристоферу не прикасаться, то он не причинит никому вреда. Эту истину, возможно, понимал не только Джон, но и другие.

— Так почему же зная это, они продолжают задирать его первыми… это действительно глупо.

Чон Тхэ Ин снова глубоко вздохнул. Безразличное выражение лица Кристофера мелькнуло у него в голове.

Это лицо было бесчувственным и без эмоциональным. Точнее, казалось, будто его ничего не интересует, и ему всегда скучно.

Даже когда он положил руку другого человека в горячую тарелку, а потом ещё вонзил в неё нож для масла, на его лице не было и следа эмоций.

Хотя он без колебаний совершал такие ужасающие поступки, было ясно, что он не получает от них никакого удовольствия. Эти действия всегда являлись лишь ответом на действия других...

Он чувствовал, что это будет очень трудно…

— Кайл, ты сказал, что это будет нелегко, но не сказал, что это практически невозможно.

Чон Тхэ Ин коротко вздохнул, а затем снова уткнулся лицом в кровать.

— Кайл, это так утомительно, можно я вернусь домой…, - пробормотал Чон Тхэ Ин и внезапно открыл глаза.

— Ах! Мне же нужно позвонить Кайлу.

Ему нужно было позвонить Кайлу и сообщить, что он благополучно добрался до Тартена и встретился с Кристофером. Но что ещё более важно, Чон Тхэ Ин хотел узнать, связывался ли с ним Илай…

Ему нужно позвонить.

Чон Тхэ Ин понимал это, но кровать продолжала со всех сторон обнимать его тело и отказывалась отпускать. Если он останется в ней и немного вздремнет, вероятно, он почувствует себя гораздо лучше.

Телефон стоял на прикроватной тумбочке. Но чтобы до него дотянуться, ему сначала нужно было сесть, а затем вытянуть руку примерно на полметра. Однако в данный момент необходимость делать все эти вещи казалась такой же сложной, как завершение триатлона.

............

Когда это было?

Однажды они с Питером перевернули весь задний двор. После долгого дня ремонта Чон Тхэ Ин мог только лежать и стонать, а его тело было словно вата, впитавшая воду. Тогда он тоже лежал неподвижно точно так же и жаловался Илаю, что ему нужно позвонить, а он не может пошевелиться. Тогда Илай просто молча посмотрел на него сверху вниз, а затем оттянул назад и поставил прямо перед телефоном.

Чон Тхэ Ин помнит, как он тогда ворчал на него и жаловался на то, что Илай мешает ему отдыхать, но теперь он просто хотел, чтобы Илай сейчас был здесь, и сделал это снова…

— Интересно, где ты сейчас и что делаешь…

Чон Тхэ Ина это не очень заботило, но когда он неосознанно выпалил это, ему стало любопытно. С тех пор, как он начал жить с Илаем, они еще ни разу не находились вдали друг от друга так долго.

— …итак, были ли времена, когда я так скучал по нему…

Стоп!

Он скучает по Илаю? Как он мог сказать что-то подобное? Чон Тхэ Ин слегка нахмурился.

Если он придёт домой позже него, или, что еще хуже, если он вернётся домой и увидит, что Илай стоит и встречает его у двери, это чувство тоски сразу же исчезнет.

— Куда этот парень спрятал эту чёртову книгу… как и сказал Кайл, лучше всего просто схватить её и убежать.

Чон Тхэ Ин тяжело вздохнул, а затем устало сел.

Какой код у Берлина? Чон Тхэ Ин смутно вспомнил, а затем набрал номер на своём телефоне. К счастью, эта числовая последовательность оказалась правильной. В трубке раздался знакомый голос Кайла.

— Тэй?

— Да, как ты узнал, что это я?

— Из-за номера телефона. Он из Тартена.

Чон Тхэ Ин одной рукой немного вытянул телефонный шнур, затем лениво откинулся на кровать и другой рукой снял туфли.

— Ты уже познакомился с Кристиной?

— О, да. К счастью, серьезных проблем не возникло. Хотя нет, подожди, этот парень…

Чон Тхэ Ин внезапно вспомнил чрезвычайно серьезную проблему, которую нужно было еще раз обдумать, и поднял руку, чтобы потереть лоб.

— Знаешь, если кто-то захочет назвать его этим именем, он должен быть готов к тому, что его изобьют кнутом. Почему ты не сказал мне этого раньше?

— …...ах!!!

Кайл на мгновение замер, как будто только что понял это. Его голос заставил Чон Тхэ Ина почувствовать, что его тело снова лишилось сил.

— Кайл… я думал, ты на моей стороне, - грустно сказал Чон Тхэ Ин, а Кайл быстро возразил по телефону:

— Нет! Нет, нет! Я знаю этого парня с тех пор, как он был маленьким, вот почему! .....хм..... дело в том, что в детстве он был очень красив, как девочка. Поэтому в то время я принял имя Крис как сокращение от Кристины. И так думал не только я!!! Не нужно винить меня одного. Изначально я знал только это имя, и лишь гораздо позже узнал, что это мальчик и его зовут Кристофер! Это не только моя вина, не так ли?! Правильно, знаешь, после первой встречи с ним Чан Ин тоже сказал мне, что имя Кристина ему подходит гораздо больше, чем Кристофер! Поэтому я… мы… ну мы называли его так... и это... это просто привычка…

— Но я не могу использовать это оправдание перед Кристофером. Разве я могу ему сказать: «Поскольку ты такой красивый, ты не против если я буду называть тебя Кристиной»……?

— …Тэй............. пожалуйста, найди мою книгу в целости…

Чон Тхэ Ин уставился на телефон своими пулеобразными глазами. Но злиться было слишком утомительно, поэтому он решил проигнорировать это и вздохнул.

— А как насчет… скажи, может быть тебе звонил какой-нибудь Илай?

Чон Тхэ Ин только что уехал из Берлина. Хотя он не думал, что парень, который все это время почти не связывался с ним, перезвонит сегодня же, но решил на всякий случай спросить.

— Ах, да. Верно, он перезвонил.

— …..

Если бы это было возможно, он надеялся, что Илай не узнает, что он ушёл из дома, до того как он не найдёт книгу и не вернётся домой. Более того, когда он смело кричал ему, что уйдёт из дома, в тот момент он совершенно не думал о последствиях...

— Что он сказал… ты ведь ему все объяснил?

Чон Тхэ Ин крепко обнял свою колотящуюся грудь и настойчиво спросил. На самом деле, как бы Кайл его не успокаивал, он все равно не сможет перестать беспокоиться о своём будущем, но ему конечно же хотелось бы выжить... и желательно без причинения всякого вреда здоровью, если это возможно.

— Ах… это…

Когда он услышал нерешительный, приглушенный голос Кайла, его сердце ёкнуло.

— Он что… он повесил трубку, как только узнал, что меня нет дома?!

Если Илай неправильно понял, а Чон Тхэ Ин не сможет разрешить это недоразумение, то, возможно, ему следует серьезно беспокоиться о своей дальнейшей судьбе. Как и раньше, прежде чем он сможет защитить себя, он поймает его и поступит с ним очень жестоко…

— Нет, это не так. Он мне звонил, но я не смог ответить.

Когда Кайл неловко заговорил, Чон Тхэ Ин чуть не уронил телефон, но, к счастью, не отпустил его.

Хорошо, ладно, это ничего, значит пока всё в порядке. Не иметь возможности такого общения еще лучше. Значит он ещё не знает, что Чон Тхэ Ин ушёл из дома. Он успокоил колотящееся сердце и уточнил ещё раз:

— Значит, он просто не смог с тобой связаться, верно?

— Эм, да, это так. Но…. он оставил голосовое сообщение для тебя...

Когда Кайл нерешительно заговорил, у него возникло неприятное чувство по поводу его следующих слов.

— Что он сказал....

— Если ты посмеешь уйти, то умрёшь вместе со мной.

— ……………

— ……………

Кайл с энтузиазмом повторил слова и интонацию Илая.

Странное чувство пробежало от ушей к затылку и вниз по позвоночнику Чон Тхэ Ина. Как будто Илай шептал ему на ухо эти слова, стоя рядом с ним.

— ……когда он позвонит ещё раз, я всё ему объясню, не переживай.

— Пожалуйста, позаботься обо мне.

— Ладно, не стоит слишком беспокоиться. Он никогда не подумает, что ты сбежал от него.

— …я... тоже на это надеюсь.

— Нет, просто поверь мне.

Расстроенный стонами Чон Тхэ Ина, Кайл твердо подтвердил свои слова голосом, наполненным силой странной веры. Чон Тхэ Ин лишь горько улыбнулся. На работе Кайлу можно доверять на 100%. Но по какой-то причине на этот раз он вообще не мог ему поверить.

Однако, оглядываясь назад на последние дни, можно было сказать, что Илай жил очень нормальной и спокойной жизнью. Он не знал, стал ли за это время его характер намного лучше. Но может быть он всё же стал гораздо более человечным, чем раньше?

Чон Тхэ Ин сохранил небольшую надежду на это в сердце, затем обменялся с Кайлом еще несколькими вещами, даже не понимая, о чём он говорит и повесил трубку.

— …..

Он долго смотрел на телефон, а потом перевернулся на кровати и закрыл лицо подушкой.

— А… не знаю, не знаю, не знаю, - пробормотал Чон Тхэ Ин, уткнувшись головой в подушку.

Он оставался в таком положении пока не понял, что задыхается, затем внезапно встал и глубоко вздохнул.

— Нет, нужно думать позитивно. Он до сих пор не знает правду о том, что я ушёл из дома. Верно, он сказал, что вернётся только через месяц, так что мне просто нужно быстро найти книгу и вернуться до этого времени домой… верно. Мне очень жаль, Кайл. Но независимо от того найду я твою книгу или нет, мне придётся вернуться домой до конца месяца.

Чон Тхэ Ин сначала потёр грудь, а затем взъерошил волосы.

При таком слабоватом мужестве, как у него хватило смелости сказать Илаю, что он уйдёт из дома до его возвращения? Если бы он тогда не повысил голос, его сердце сейчас чувствовало бы себя гораздо более спокойным.

Но как бы он об этом не жалел, уже было слишком поздно.

* * * * *

Иногда даже во сне он может осознавать, что видит сон.

Временами Чон Тхэ Ин мог без труда открыть глаза, если хотел проснуться и избавиться от нежелательного сна.

Если вам снится кошмар и вы понимаете, что это всего лишь сон, в этот момент вы чувствуете огромное облегчение. Однако, если это не был кошмар, вы бы не стали просыпаться намеренно, даже если бы поняли, что это всего лишь сон. Знать, что вы во сне, и контролировать его очень интересно. Вот и все.

Особой причины не было, просто в какой-то момент он вдруг подумал: «Ах, так мне это сейчас снится».

Перед его глазами было глубокое голубое небо, он ощущал свежий аромат травы и деревьев, и чувствовал как прохладный ветер дует ему в спину… и самое приятное, ему было совершенно спокойно, его ничего не тревожило.

Чон Тхэ Ин лениво потянулся и задумался о причине, по которой ему нужно пробудиться от такого яркого и мирного сна. Правильно, это мирный сон, зачем специально просыпаться?

Раньше он уже переживал подобные моменты. В одном прекрасном сне он однажды также лежал в тени деревьев на заднем дворе и наслаждался этим неторопливым временем.

Этот сон полностью отражал его прошлые воспоминания.

— Ха… действительно, небо было настолько чистым, что казалось, будто оно разобьётся, если в него бросить камень.

Чон Тхэ Ин лениво бормотал сонным голосом.

Что он сделал после этого?

На самом деле он не из тех, кто постоянно вспоминает большие и маленькие события, которые произошли с ним раньше. Он откладывал простые и тривиальные вещи в уголок своей памяти и продолжал жить, постепенно забывая их.

Поэтому сейчас было немного странно увидеть что-то тривиальное, что-то о чём он давным-давно забыл.

«Чон Тхэ Ин» из сна в смятении прищурился, посмотрел на чистое голубое небо и удовлетворенно вздохнул. Затем он внезапно вскочил с мягкой травы.

Просто лежать было немного скучно и утомительно. Кроме того ему хотелось пить.

В мини-баре не оказалось пива. «Чон Тхэ Ин» подумал о том, чтобы взять холодное пиво из холодильника на кухне и подняться в свою комнату. В неторопливый день, как сейчас, когда нечем заняться, было идеально выпить пиво и медленно полистать книгу автора, который ему нравится.

«Чон Тхэ Ин» открыл холодильник на кухне, немного подумал, затем достал две банки пива и пошел в сторону своей комнаты, в которой все было тихо еще со вчерашнего вечера.

Чтобы справиться с накопившейся работой, Илай, казалось, не спал всю ночь. Даже когда «Чон Тхэ Ин» проснулся рано утром и лениво вышел из комнаты, он все еще сидел за своим рабочим столом. Только когда «Чон Тхэ Ин» умылся, Илай наконец закончил свою работу и заснул.

Илай еще спал, когда он вышел на задний двор, чтобы насладиться солнечным днем.

В его комнате было тихо, похоже, он ещё спит. Он решил это проверить. Если он уже проснулся, «Чон Тхэ Ин» даст ему банку пива. В противном случае он просто выпьет обе банки в одиночку.

Обняв две большие пивные банки он осторожно, словно кот, подошёл к комнате Илая, стараясь идти так, чтобы его шаги не издавали никакого шума. В любом случае, если Илай ещё спит, ему не хотелось его будить.

Комната Илая находилась в конце коридора справа, а слева была его комната. Только открыв дверь, их носы сразу соприкасались, так что в целом никакого особого смысла это разделение не имело, но сейчас оно было таким. «Чон Тхэ Ин» подошёл к концу коридора и посмотрел направо: дверь, которая была закрыта, теперь была открыта. Наверное, он уже проснулся.

Он не был уверен, подходит ли холодное пиво для того, чтобы кого-то поприветствовать им после пробуждения, но всё равно пошёл к двери. И тут он вдруг понял.

Дверь кабинета напротив его спальни тоже была слегка приоткрыта.

Казалось, что Илай снова пошёл в кабинет сразу после пробуждения.

Он думал, что после долгой ночи, проведенной за работой он закончил, но видимо у него ещё оставались дела.

«Чон Тхэ Ин» почесал голову и тихо подошёл к двери. Если кто-то приносит пиво когда ты работаешь, это наверное немного неправильно… но, разве не хорошо выпить немного пива, чтобы слегка расслабиться во время работы?

«Чон Тхэ Ин» подошел к слегка приоткрытой двери кабинета, остановился и спросил: «Можно войти».

В комнате послышался тихий голос. Кажется Илай разговаривал с кем-то по телефону. «Чон Тхэ Ин» толкнул дверь и вошёл. Дверь, открытая одной рукой, распахнулась на три руки. Илай сидел перед столом и разговаривал по телефону, а затем обернулся, почувствовав его присутствие.

«Чон Тхэ Ин» поднял руку, чтобы сказать ему, что не будет мешать и чтобы тот продолжал разговор. Он вошёл в комнату и сел на пол рядом со столом, за которым сидел Илай. Он поставил пиво рядом с собой и прислонился к книжной полке, чтобы достать книгу, до которой можно было легко дотянуться. Это была книга с фотографиями.

«Чон Тхэ Ин» одной рукой медленно перелистывал страницы черно-белых фотографий, смешанных с цветными, а в другой держал банку пива. Открывая крышку он наслаждался приятными звуками лопающихся пузырьков.

Пока «Чон Тхэ Ин» пил пиво и листал фотоальбом, Илай продолжал разговаривать по телефону.

— …вот так, это неплохо. Условия неплохие…… ах, неужели так. По сравнению с работой зарплата неплохая. Итак, какой срок?

«Чон Тхэ Ин» чувствовал, как взгляд Илая упал на его макушку, но его это не волновало.

Слушая этот разговор, он мог примерно догадаться, что человек на другом конце провода поручает ему что-то сделать. Илай иногда устраивается на работу куда-нибудь в таком духе. Иногда он знает, что это такое, иногда нет. Если эту работу можно выполнить дома, он может видеть его каждый раз, когда заходит в его комнату, и тогда сразу понятно, что он делает. Но если это была работа, требующая выхода на улицу, он не мог знать чем он там занимается. Чон Тхэ Ин не спрашивал, что он делает, потому что ему казалось, что чем больше он знает, тем темнее становится мир.

Казалось, что поручение, о котором он сейчас говорил, было работой, которую нужно выполнять вне дома. Как долго его не будет на этот раз?

Предыдущие работы обычно длились несколько дней или, самое большее, несколько недель. Он почти никогда не выходит из дома дольше, чем на несколько недель.

Террорист, разыскиваемый международным сообществом, может без колебаний показать свое лицо на улице... чем, чёрт возьми, занимается полиция....

Оставляя в стороне свою собственную ситуацию, «Чон Тхэ Ин» думал об этом, когда внезапно услышал его голос, звенящий в его ухе.

— Я не возьмусь.

Короткий ответ привлек внимание Чон Тхэ Ина. Он оторвался от фотоальбома.

Возможно, Илай только встал с постели, несколько прядей волос все еще падали ему на лоб. Смотреть на его хмурое выражение лица в таком состоянии было так забавно. Он как будто ворчал, потому что всё ещё хотел спать.

Но разве раньше его не устраивали условия этой работы? Что такого сказал другой собеседник, что заставило его так внезапно отказаться?

«Чон Тхэ Ин» сделал глоток пива и посмотрел на Илая.

— Да, очень жаль, если бы не это требование, зарплата меня вполне устраивала, - сказал Илай, но на его лице не было ни малейшего сожаления.

По другую сторону телефона собеседник, казалось, продолжал его убеждать. Он смутно слышал, как он грубо говорил, что рабочие места с такими хорошими условиями встречаются очень редко.

Однако, даже не собираясь выслушивать все эти слова, Илай просто цокнул языком и перебил:

— Слишком долго. Я и до этого не думал, что возникнет необходимость отсутствовать целый месяц. Условия были хорошие, но не настолько хорошие, чтобы я мог отсутствовать так долго.

Ах. Это тоже правда. На самом деле Илай вернулся домой всего несколько дней назад после трех-четырех недель отсутствия. Возможно, он тоже хочет отдохнуть.

«Чон Тхэ Ин» склонил голову покусывая край банки с пивом.

В тот момент из трубки послышался голос:

— Ты закопал дома банку с мёдом? Почему бы тебе не согласиться на такую хорошую работу?

Человек, говорящий по телефону, кричал так громко, что казалось, он вот-вот разрыдается. Этот сердитый голос отчетливо был слышен даже там, где сидел «Чон Тхэ Ин». Судя по тому, как он говорил, казалось, что это тот самый подозрительный бывший коллега, который время от времени звонил Илаю. Чон Тхэ Ин никогда не встречал его, но мог догадаться, что он тоже был одним из членов логова этих сумасшедших…..

Услышав этот пронзительный крик, «Чон Тхэ Ин» неосознанно поднял глаза и посмотрел на Илая. Не уверенный, было ли это совпадением или нет, он сразу же встретился с ним взглядом. Илай тоже взглянул на него.

Однако вскоре он обернулся и холодно ответил.

— Не заставляй меня повторять это дважды. Не принимаю.

И он просто повесил трубку.

— …..

«Чон Тхэ Ин» жевал банку пива сидя на полу и тупо глядя на него. Илай щелкнул языком и взял банку с пивом, стоявшую рядом с ним. Как будто он с самого начала знал, что это для него.

— Если условия хорошие, почему бы тебе не сделать это?

— Не хочу.

— Хм… верно, ты очень много работал, так что пока можно отдохнуть.

«Чон Тхэ Ин» кивнул и пробормотал себе под нос, а затем снова посмотрел на книгу. Анри Картье-Брессон, 1952 год, ему нравятся эти фотографии.

Когда «Чон Тхэ Ин» ласкал черно-белую фотографию и смотрел на неё, он услышал, как голос Илая приблизился к его уху:

— Все равно за это не платят много. Возможно, из-за экономического спада оплата очень низкая.

Он сел на стул и наклонился, тоже глядя на фотографию, на которую смотрел «Чон Тхэ Ин».

— …..

— …..

«Чон Тхэ Ин» задавался вопросом, должен ли он сказать этой бриллиантовой ложке, что прошлой ночью, когда в он полночь проснулся от жажды, и пошёл на кухню, чтобы налить себе воды, на обратном пути в комнату, проходя мимо его кабинета с приоткрытой дверью, он случайно услышал как он обсуждает зарплату в миллион евро?

Однако, посмотрев на фотографию, «Чон Тхэ Ин» поднял глаза, спокойно посмотрел на наглый рот Илая, и решил промолчать.

— Хорошо, я буду усердно работать и нести ответственность за твоё благосостояние.

«Чон Тхэ Ин» вздохнул в ответ, думая о том, что он наверное должен получать компенсацию за помощь Кайлу в его работе. А затем «Чон Тхэ Ин» снова уставился на фотографии в книге.

Слабый ветерок подул ему в голову. Похоже, Илай улыбался.

Ладно, ладно. Просто смейся, злой шантажист.

— Хорошо. Я тоже буду усердно работать, когда это возможно, чтобы покрыть расходы моей семьи.

— Чтобы сделать это, возьми эту работу. Кажется тебе сказали, что зарплата очень хорошая.

— ...я только недавно вернулся. Тебе не кажется, что месяц вдали друг от друга - это слишком долго?

Он спросил очень серьезно.

— Да, да.

Чон Тхэ Ин ответил небрежно и снова пролистал страницу с фотографиями.

Затем Илай внезапно поднял руку, как будто что-то увидел. «Чон Тхэ Ин» от неожиданности склонил голову на другую сторону, съежившись от прикосновения к его уху. Но потом расслабился почувствовав, как рука Илая поглаживает его волосы.

— Ты лежал во дворе? На траве?...... эта трава прилипла к твоей спине, тебе нужно переодеться.

— Да? После завтрака я принял душ и переоделся.

«Чон Тхэ Ин» цокнул языком. Затем он потянул подол рубашки и наклонил голову, чтобы посмотреть на свою спину. Как он и сказал, на спине его рубашки были зеленые пятна.

— В любом случае, я уже вспотел, так что приму душ и переоденусь.

— Хорошо, тогда пойдём вместе.

«Чон Тхэ Ин» собирался снять свою мокрую от травы рубашку, но остановился, услышав голос Илая.

Он поколебался на мгновение, а затем спросил:

— ...куда пойдём?

— В ванную. Я только проснулся и тоже как раз собирался принять душ.

— …в твоей комнате ведь тоже есть собственная ванная.

— Поскольку я все это время был занят на работе, у нас не было времени побыть вдвоём и поговорить. Давненько у меня не было такого свободного времени, так что давай примем ванну и поговорим о недавней ситуации.

Закончив говорить, Илай сразу же встал со своего места, даже не дождавшись ответа «Чон Тхэ Ина». Он просунул свои руки ему под мышки и осторожно поднял его. Чон Тхэ Ин удивленно посмотрел на него.

В этот момент он на самом деле осознал.

Сон, который напоминал все прошлые воспоминания, которые он пережил, собирался превратиться в кошмар.

Ему нужно быстро проснуться от этого сна, прежде чем он увидит этого грубого монстра. К счастью, он осознавал, что это был всего лишь сон, иначе сон превратился бы в беспорядок, пока он бы не проснулся. Чон Тхэ Ин попытался открыть глаза.

Это всего лишь сон. Ему нужно проснуться. «Чон Тхэ Ин», просыпайся быстрее. Поторопись!

Чон Тхэ Ин чувствовал, что кричал и шевелился во время сна в реальности. К счастью, он смог открыть глаза в тот момент, когда высокое тело Илая вынесло его из кабинета.

— …..

Чон Тхэ Ин моргнул и обнаружил, что лежит один в тёмной комнате. Перед ним был лишь высокий потолок.

Он медленно расслабил сжатый кулак и вздохнул с облегчением. Неожиданно воспоминания о прошлом напали на него таким вот необычным образом.

Чон Тхэ Ин встал и помассировал затёкшую шею. В темноте он нащупал и схватил бутылку с водой. Лед растаял, но вода все еще была прохладная. Только когда холодная вода потекла ему в горло, он почувствовал, что полностью проснулся от сна.

Он вспомнил. Тогда Илай отказался от работы, которая требовала от него отсутствия целый месяц, потому что он считал, что это слишком длительный период времени. Несколько месяцев после этого он просто работал из дома. Иногда он выходил из дома, но это никогда не длилось дольше недели.

А теперь... он сказал ему не покидать дом, пока сам отсутствовал… но Чон Тхэ Ин ушёл…

«Если ты посмеешь уйти, то умрёшь вместе со мной».

Внезапно в его ушах прозвучал голос Илая.

Ой…….

Чон Тхэ Ин застонал, ставя бутылку с водой на прикроватный столик.

— И это сказал тот, кто сам отсутствует уже два месяца…

Чон Тхэ Ин стряхнул с себя переживания и заботы, затем откинулся обратно на кровать. Но менее чем через секунду он ударился головой об угол и жалобно застонал.

Глава 3.1 - Риглоу и Ким Ён Су

Вся проблема в книге.

Независимо от того, насколько сложные отношения в этой семье или насколько ожесточенная конкуренция внутри семьи между её членами, это не имеет никакого отношения к Чон Тхэ Ину. Он здесь только ради книги.

Всё, что ему нужно сделать, это поскорей отыскать книгу Кайла, а затем попрощаться с этой семьей. А пока он занят поиском книги, спрятанной в этом особняке, ему лишь хочется спокойно пожить здесь, как постороннему. Что бы здесь не происходило, Чон Тхэ Ин это не увидит, не услышит и не станет вмешиваться. Это все, чего он хочет.

Однако с самого начала все пошло не по плану. Возможно, его последний шанс развернуться был тогда, когда охранник перед железными воротами сказал: «Здесь нет такого человека».

Но когда он это понял, эта возможность была упущена. У Чон Тхэ Ина не было другого выбора, кроме как выполнить свой долг, находясь в этой тёмной яме.

Он тяжело вздохнул и пробормотал:

— Где, чёрт возьми, может быть эта книга…

Вообще, как оказалось, Кристофер уже делал это раньше, за всё время он забрал у Кайла около дюжины книг, помимо самой последней и самой важной книги.

На книжной полке прямо перед ним Чон Тхэ Ин не смог найти ни одной из этих книг.

Он хорошо помнил какие книги стояли на книжной полке Кайла, каждая из них была древней. Их внешний вид полностью отличался от других книг, поэтому, даже если бы они были смешаны с другими книгами, он не смог бы не заметить разницы. И последнюю книгу он тоже помнил.

Чон Тхэ Ин угрюмо посмотрел на книжный шкаф, в котором было всего несколько полок, и медленно повернул голову. На большой кровати, на расстоянии вытянутой руки от книжного шкафа, лежал Кристофер, натянув одеяло до шеи.

Когда Чон Тхэ Ин постучал в дверь спальни и вошёл, Кристофер немного приоткрыл глаза и посмотрел на него, но затем просто наморщил лоб, как будто был недоволен, и снова закрыл глаза. Всего через несколько секунд морщины посередине лба исчезли. Казалось, он не притворялся спящим, а на самом деле погрузился в глубокий сон.

Ещё недавно он останавливал его перед дверью и запрещал заходить в его комнату, но вчера вечером он внезапно позвонил ему по внутренней линии и оставив сообщение: «Завтра в 7:00 утра приходи в мою комнату», сразу повесил трубку. Чон Тхэ Ин уставился на телефонную трубку, на мгновение задумавшись, действительно ли он может войти в спальню этого парня и разбудить его завтра утром. Однако даже если бы он захотел перезвонить для подтверждения, у него не было возможности это сделать, так как он не знал номера телефона его комнаты.

Итак, сегодня утром он пришёл в его комнату. Несмотря на то, что он постучал в дверь, изнутри не последовало никакой реакции, поэтому он открыл её и вошёл внутрь.

— Крис, ты сказал мне прийти в 7 часов. Сейчас 7 часов, - сказал Чон Тхэ Ин.

Но Кристофер не ответил, казалось, он все ещё крепко спит. В тихой комнате было слышно лишь тяжёлое дыхание Кристофера.

Чон Тхэ Ин воспользовался возможностью и внимательно осмотрел его спальню, но, к сожалению, не нашёл того, что искал.

Правильно, если бы её можно было так легко найти, это было бы еще более странно.

На самом деле в этой комнате было не так много книг. Кроме небольшого книжного шкафа рядом с кроватью, он больше не смог найти никаких других книг. Он слышал, что здесь есть читальный зал, но он не знал, найдёт ли он там книгу, которая ему нужна.

Чон Тхэ Ин почесал голову и вздохнул. Тревога и беспокойство всё ещё наполняли его сердце. Ему нужно было найти книгу и вернуться домой как можно скорее. У него было не так много времени, хотя он не мог точно оценить, сколько времени у него осталось. Но даже если бы это можно было вычислить, это все равно было бы бесполезно.

— ......Боже мой…..

Чон Тхэ Ин застонал, пододвинул стул и сел на него.

Вчера, сразу после того, как Кристофер позвонил ему и повесил трубку, он услышал трагические новости.

Пока Чон Тхэ Ин все еще смотрел на телефон и задавался вопросом, что съел Кристофер, чтобы внезапно изменить свое настроение и даже позволить ему войти в свою комнату, телефон снова зазвонил.

Он собирался перезвонить ему и спросить: «Ты хочешь, чтобы я разбудил тебя войдя в комнату, в которую ты запретил мне входить?», поэтому пытался найти его номер, но телефон сам зазвонил через несколько десятков секунд. Чон Тхэ Ин особо не раздумывал, когда ответил на звонок, пребывая в полной уверенности, что это снова звонит Кристофер.

— Да, что ещё ты хочешь?

После нескольких секунд молчания на другом конце связи Чон Тхэ Ин услышал нерешительный голос:

— Чей звонок ты ждал?

— О нет, это… это просто…

Поскольку Кристофер только что повесил трубку, он подумал, что это снова он, поэтому ответил довольно грубо.

— Привет, Кайл. Почему ты звонишь? Что-то случилось?

Чон Тхэ Ин услышал легкий смех на другом конце провода:

— Похоже, что ваши отношения с Кристофером наладились.

— Ах… это…

Чон Тхэ Ин хотел ответить, но не смог.

Он не знал, действительно ли у них наладились отношения или нет, думая о его холодном, глубоком взгляде. Однако его жизни ничего не угрожает, так что, возможно, отношения вполне хорошие.

— А как насчёт книги? Ты уже нашёл её?

— Ах, прости, ещё нет. Но завтра утром, когда я пойду будить его, то собираюсь проверить, не спрятал ли он её в спальне.

— ...ах, вижу ваши отношения действительно стали лучше.

Чон Тхэ Ин не знал, что именно стало лучше, но все равно согласно кивнул. Он почесал затылок и на мгновение задумался об их отношениях, но затем, словно внезапно о чём-то вспомнив, тут же сменил тему.

— Так…. был ли звонок от Илая? Возможно, что он искал меня…

— …ах… это…

И снова Кайл ответил неопределенно.

Его и без того беспокойное сердце колотилось в ожидании его ответа.

— Он звонил, когда меня не было дома… Рита взяла трубку.

— …..

Неловкий голос Кайла странным образом щекотал его уши.

Рита.

Это ведь не плохо? Рита всегда на его стороне.

Чон Тхэ Ин знал, что старушка, которая выглядела строгой и холодной, на самом деле была очень добрым человеком.

Чон Тхэ Ин потер своё бьющееся сердце, словно призывая Кайла продолжать говорить.

— Эм, - Кайл глубоко вздохнул и наконец заговорил:

— Кажется я забыл предупредить Риту… поэтому она сказала ему, что ты ушёл из дома. Поэтому… так вышло… но ты не переживай, я думаю, если ему что-нибудь понадобится, он свяжется с тобой по мобильному телефону.

— …..!!!!!!!!!!!!!!!!!

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Чон Тхэ Ин открыл рот, но из него не вылетело ни звука…

Он забыл свой телефон в Берлине!!!!!!!

Думая о телефоне, который, вероятно, звонил напрасно спокойно лежа у кровати, но на который никто не отвечал, Чон Тхэ Ин почувствовал, как с его лица ушли все краски.

— Итак… Кайл, скажи мне, пожалуйста, но ты ведь после этого все объяснил Илаю…

— Я попытался связаться с ним, но пока ещё не смог дозвониться. Прости, но я пока не имел возможности с ним поговорить…

Телефон неожиданно стал очень скользким. Руки Чон Тхэ Ина мгновенно вспотели.

Кайл быстро заметил странное молчание Чон Тхэ Ина и добавил:

— Нет, не волнуйся, я обязательно ему дозвонюсь. Без проблем. Он не настолько глуп, чтобы думать, что ты сбежал.

«Точнее, ты думаешь, что я не настолько глуп, чтобы сбежать от него» - подумал про себя Чон Тхэ Ин.

Внезапно мир стал очень тёмным. Ему казалось, что он один на этой дороге, и на его стороне никого нет. Кайл и Рита, люди, которым он очень доверял… он не знал почему они так его подвели.

Кайл попытался утешить его ещё несколькими словами и напоследок еще раз сказал, что обязательно свяжется с Илаем, и чтобы он не волновался. На этом они попрощались.

На данный момент только одно он знает наверняка: «Если ты посмеешь уйти, то умрёшь вместе со мной». Вот, что передал ему Илай.

Чон Тхэ Ин покинул Берлин. И теперь Илай знал, что он ушёл из дома.

Несмотря на то, что он был морально готов к последствиям, он все же хотел избежать как можно большего ущерба.

Вообще Чон Тхэ Ин наивно думал, что быстро найдёт книгу и сделает вид, будто никогда не уходил из дома

Но теперь, действительно, остался только один путь.

Ему придётся вернуться домой раньше него и сделать вид, что он никуда не уходил.

«Я все время был дома, с чего ты решил, что я уходил, а потом вернулся?»

Да! Он притворится наивным и будет всё отрицать.

Чон Тхэ Ин почесал голову.

Ладно, еще раз, проблема в этой книге. В любом случае, он должен найти её. Выкрасть или заполучить шантажом, не важно какими путями, он получит её и после этого сразу сбежит в Берлин.

Чон Тхэ Ин оторвал взгляд от книжной полки и снова встал рядом с кроватью, а затем с неловким видом пнул ее ногой.

— Уже семь часов. Ты не собираешься вставать?

Хотя было не слишком жарко, с каждым днём погода становилась всё теплее. Чон Тхэ Ин посмотрел на мирно спящего Кристофера, который свернулся калачиком укутавшись в толстое меховое одеяло. Его белые щеки были слегка розовыми, а дыхание ровным и спокойным. Длинные изогнутые ресницы слегка дрожали.

Глядя на эту спящую красавицу, сердце Чон Тхэ Ина забилось сильнее, он нежно похлопал себя по груди и пробормотал:

— Ты планируешь спать всю оставшуюся жизнь?…

Как ни посмотри, а он похож на скульптуру. Он был поражен тем, что статуя дышала. Чон Тхэ Ин подавил желание хоть раз прикоснуться к этому статуеподобному лицу. Он понимал, что эксцентричные люди, избегающие контакта с другими, будут чувствовать себя некомфортно, если к ним прикоснутся.

— Не проснешься…? …значит, я могу прикоснуться к тебе, чтобы разбудить?

Чон Тхэ Ин притворился, что потянулся к нему, но на самом деле он коснулся только одеяла. Наверняка прикосновение к одеялу не вызовет никаких проблем…

Но тут же, как только он почувствовал тяжесть пальца Чон Тхэ Ина на одеяле, Кристофер открыл глаза, как будто и не спал так крепко.

Он открыл глаза, как кукла, затем несколько раз моргнул продолжая смотреть в потолок, а потом медленно повернул голову, чтобы посмотреть на Чон Тхэ Ина, который быстро убрал руку.

— ......ты проснулся. Почему ты сказал мне разбудить тебя в 7 часов? Уже больше 7 часов.

— ...так шумно…

— Но ты сам сказал мне разбудить тебя!……

Он так старался разбудить его, а единственное, что он сказал: «так шумно».

Чон Тхэ Ин нахмурился, борясь с желанием ущипнуть эту, казалось, очень мягкую и гладкую щеку.

Кристофер медленно сел в кровати. Он с трудом выдохнул, как будто у него было низкое давление и прижал руку к голове, словно пытаясь избавиться от головной боли, а потом… застонал.

— ааа…….. так шумно…….. пожалуйста, потише……

— …..?

Чон Тхэ Ин слегка приподнял брови и странно посмотрел на него. Кристофер держал голову одной рукой, как будто не осознавая присутствия Чон Тхэ Ина в комнате, он стиснул зубы и просто продолжал бормотать:

— Это так шумно…. мои уши…. больно.....

Окна были закрыты, в тихой комнате не было слышно никакого шума. Единственными звуками здесь был тихий шепот Кристофера.

Ах……

Чон Тхэ Ин посмотрел на него сверху вниз. Кристофер издал слабый звук, но он не знал, вздох это или стон.

— ....…..Кристофер….. Крис…

Его плечи задрожали.

Как будто он внезапно услышал посторонний звук или как будто что-то вдруг появилось из ниоткуда. Кристофер поднял голову и посмотрел на Чон Тхэ Ина.

Его глаза казались расплывчатыми, как у человека, потерявшего рассудок. Будто морская глубина разлилась в них… Но в какой-то момент эти бледные глаза, смотрящие на Чон Тхэ Ина, потемнели.

— ………....Крис…

Чон Тхэ Ин неосознанно потянулся к нему.

Кристофер тут же снова съёжился, как будто его душа где-то потерялась. Руки Чон Тхэ Ина остановились в воздухе.

— ...Крис.

Он позвал его ещё раз. Кристофер моргнул и его глаза вернулись в нормальное состояние с бесстрастным и холодным взглядом.

— Я слышу это.

— О чём ты говоришь?

— Вот… оно всё ещё шепчет. Непрерывно. Это похоже на муравья, застрявшего у меня в ухе, маленького, но шумного…

Чон Тхэ Ин некоторое время молчал, а затем тихо заговорил:

— Я ничего не слышу.

— .....ах….. так шумно…..

Чон Тхэ Ин понял, что это разговор с самим собой.

Кристофер цокнул языком, сбросил одеяло и встал с кровати, направившись в ванную. Через некоторое время Чон Тхэ Ин услышал шум воды.

— …..

Чон Тхэ Ин молча посмотрел на приоткрытую дверь ванной.

Он слегка нахмурился, но со вздохом тут же принял нормальное выражение лица.

Похоже, ему удалось его разбудить. Чон Тхэ Ин задумался, нужно ли ему уйти в свою комнату или нужно дождаться его. В любом случае, пока он его ждёт, он может навести тут порядок. Подняв с пока одеяло, упавшее с кровати, он аккуратно застелил постель.

Вскоре после этого Кристофер вышел, оставив своё тело мокрым, вытирая полотенцем только волосы.

— Ты ведь обычно просыпаешься очень поздно, почему же сегодня ты вдруг решил встать так рано?

Чон Тхэ Ин пробыл здесь всего несколько дней, но этого было достаточно, чтобы узнать, что Кристофер просыпается каждый день лишь около полудня. Напротив, Ричард, который является его прямым конкурентом и во многом противоположностью, каждый день просыпается на рассвете и живет здоровой и уравновешенной жизнью.

Чон Тхэ Ин тоже иногда просыпался около 5 или 6 утра, тогда он часто открывал окно в своей комнате, чтобы проветрить её, и всегда видел Ричарда, выходящего на пробежку.

«Когда они были молоды, ещё до того, как их выбрали кандидатами в преемники, они уже были совершенно разными. Кристофер - человек, который родился гением, а Ричард - человек, который много работает».

Слова Джона пронеслись у него в голове.

По его словам, Ричард является человеком, который в любом деле прикладывает много усилий. Ходят также заслуживающие доверия слухи, что он спит всего несколько часов в день. Настоящий трудоголик.

Даже такой новичок, как Чон Тхэ Ин, чувствует, что он относится ко всему чрезвычайно серьезно и основательно.

Сегодня, когда Чон Тхэ Ин только пришёл будить Кристофера, Ричард уже вышел за дверь. Он слышал, что он отправился на встречу с каким-то высоким гостем в Донике. До Чон Тхэ Ина доходили слухи, что, поскольку этот уважаемый гость может напрямую повлиять на решение о преемственности, ему нужно было что-то сделать, чтобы завоевать расположение этого человека. Но Чон Тхэ Ин не думал, что он будет этим заниматься. Он совсем не похож на льстеца. Личность может быть фальшивой. Но искренность - нет.

Чон Тхэ Ин внезапно вздохнул, подумав о Кристофере, который не вставал с постели, пока солнце не достигнет зенита. Он конечно всё равно собирается отказаться от своего права на преемство, но Чон Тхэ Ин не мог не вздохнуть.

Он посмотрел на корзину для нижнего белья перед шкафом и снова посмотрел на Кристофера, который находился в глубокой задумчивости. Хоть и было удивительно, что он проснулся в такой час, трудно было хвалить его за это, потому что Ричард уже давно встал.

— Я должен учить детей.

— ...что?

Чон Тхэ Ин был ошеломлен тем, что он сказал, и усомнился в собственных ушах. Но, оглядываясь назад, он понял, что это был ответ на его предыдущий вопрос.

Если бы это сказал кто-то другой, он бы не удивился, но поскольку эти слова вышли из уст этого парня, он не мог не ошеломиться…

Он только что сказал, что должен учить детей?

Кристофер Тартен?

— Каких детей?

— Детей этой семьи.

— Кто эти дети… Зачем их учить? А чему ты можешь учить? Нет-нет, в конце концов, кто тебе это доверил?

Кристофер тщательно выбирал нижнее белье и мрачными глазами посмотрел на Чон Тхэ Ина.

— Что ты пытаешься сказать?

— Я бы сказал, что есть вещи, которые кому-то уместны и неуместны.

— Если в этом доме есть кто-нибудь, кто знает об истории войны больше, чем я, то я готов передать это право им в любое время, - сказал Кристофер, надевая нижнее белье с раздраженным выражением лица, а затем снова уставившись на крючки, где висели его брюки.

— … в Тартене так воспитывают детей?

— Не всех. Это метод только для детей, у которых есть потенциал унаследовать этот дом в следующем поколении.

Чон Тхэ Ин открыл рот, чтобы что-то сказать, но смог лишь кивнуть в знак согласия.

Он тоже про это слышал.

В этом доме выбирают нескольких взрослых кандидатов, чтобы они могли обучать и поддерживать молодежь, передавая им свои знания.

Однако, хотя он и кивнул, он всё равно ничего не мог понять, поэтому Чон Тхэ Ин посмотрел на Кристофера широко раскрытыми глазами.

Если вспомнить, его дядя тоже был таким человеком. Он очень много делал для того, чтобы Чон Джэ Ин мог получать новые знания и возможности…

Чон Тхэ Ин почесал голову. Людей действительно трудно понять.

— Только не учи детей странным вещам…

Чон Тхэ Ин сказал это в шутку, но очень серьезным тоном. Кристофер просматривал несколько рубашек после того, как выбрал пару брюк, и взглянул на Чон Тхэ Ина, в его глазах светилось несколько лучиков радости.

— Если кто-то не поймет ни одного предложения, мне придётся его отругать. И меня не остановят слёзы…

Чон Тхэ Ин не знал, что и думать… вдруг Кристофер начал тихонько напевать.

Всего лишь мгновение назад на этом лице отчетливо были написаны слова «это так раздражает», но теперь оно внезапно стало странно ярким.

— Зачем так издеваться над детьми?

— Среди детей есть сын Ричарда, который очень похож на него.

Чон Тхэ Ин потерял дар речи от его злой улыбки. По двум причинам.

Он был удивлен ребяческим мышлением взрослого, когда тот хотел поиздеваться над сыном того, кого ненавидел. И еще больше был удивлен тому, что у Ричарда был сын. Он думал, что вся молодежь в Сейке одинока.

— Он женат?

— Был женат, но уже развелся.

Говоря о чужой беде таким спокойным голосом, он почувствовал себя немного растерянным. Кристофер наконец выбрал рубашку винного цвета.

Чон Тхэ Ин посмотрел на него и задумался о наличии жизненного опыта и социального статуса, такого как брак, развод и дети…

Чон Тхэ Ин не собирался участвовать в подобных соревнованиях. Но как мужчина он почувствовал, что отстаёт и остаётся позади. Он широко открыл рот и вдруг бессознательно заговорил.

— Пусть у него есть такой опыт… зато он не знает, каково это попасть в плен к сумасшедшему, внезапно превратиться в террориста и жить в изоляции…

Торжественно подняв голову и проговорив это, через секунду Чон Тхэ Ин медленно ссутулился и сел. Это… не тот опыт, которым можно было похвастаться перед другими.

Сказав это, он почувствовал ещё большее разочарование в себе.

Кристофер наблюдал за ним со стороны и в его глазах было странное тепло. Ему казалось, что он будет насмехаться над ним, но он никак не ожидал, что этот взгляд будет наполнен сочувствием и утешением.

— Это гораздо лучше, чем разводиться из-за того, что жена сбежала, потому что терпеть не могла этого извращенца.

— …что это еще за…

Чон Тхэ Ин уткнулся лицом в колени, даже не подняв головы. Его комментарии о Ричарде сильно отличались от его впечатления о нём.

Кристофер с энтузиазмом добавил:

— Она терпеть не могла этого извращенца, поэтому даже рисковала своей жизнью, чтобы сбежать от него.

Чон Тхэ Ин мог только сочувствовать чужой семейной драме и жалеть себя…

Прежде чем заговорить, Кристофер в последний раз аккуратно поправил свою одежду.

— Ну… Рик тоже неплох. Если присмотреться, у него красивая внешность, много денег и хорошее здоровье. К тому же… ты умеешь управлять им всего лишь одной своей улыбкой, верно?

— Но… есть еще аскетизм, который необходимо преодолеть, чтобы достичь этого… - грустно пробормотал Чон Тхэ Ин.

Внезапно он увидел своё будущее в мрачном свете...

Нет, оно с самого начала было очень мрачным. Просто в последнее время он забыл об этом. А теперь он вспомнил.

Чон Тхэ Ин кусал ногти и сокрушался о своей жалкой реальности. Внезапно он понял, что больше не чувствует никаких признаков движения рядом с собой.

Аккуратно одетая статуя молча смотрела на Чон Тхэ Ина.

— .....останься со мной.

— Что?

Чон Тхэ Ин на мгновение не понял, что он только что услышал и что он имел в виду. Поэтому он мог просто тупо переспросить…

Кристофер лишь слегка нахмурился, глядя на него с бесстрастным выражением лица. Однако на его лице не было раздражения… казалось он просто был немного неудовлетворенным. Он помолчал какое-то время, а затем открыл рот:

— Рик не из тех людей, которые могут быть одержимы кем-либо или чем-либо. В прошлом было несколько раз, когда он с радостью передавал человека, который был с ним несколько дней, другим коллегам. Так что, может быть, если я скажу ему, что нахожу это подходящим, он отдаст мне тебя… Если хочешь, я могу это сделать.

Чон Тхэ Ин удивленно посмотрел на Кристофера, затем моргнул. Он медленно вернул взгляд, затем открыл ящик шкафа и достал запонки, которые стал прикреплять к рукавам рубашки.

Кристофер поправил рукав и спокойно заговорил:

— Если тебе это не нравится, это нормально.

Чон Тхэ Ин молча посмотрел на него, затем вздохнул и встал со своего места. Почему это происходит с ним…

* * * * *

Иногда люди сожалеют о том, что они говорили или делали в прошлом.

Иногда... нынешнее «я» не может себе представить, как оно в тот момент могло сказать такие слова или совершить такие действия? Почему он так думал и поступал раньше?

Все эти переживания и чувства в конце концов превращаются в сожаления. Так случилось с Чон Тхэ Ином.

— Как я мог подумать, что он похож на ангела?!!!!!!!!!!!!

Восклицание Чон Тхэ Ина резким эхом разнеслось по пустой комнате с разлетающейся пылью. Частицы пыли танцевали с каждым его вздохом, вылетая из книг и приземляясь на брови и губы Чон Тхэ Ина. Он потер лицо рукой, но безрезультатно. Его руки тоже были все в пыли и они лишь оставили еще одно пятно на его лице.

— Ой… глаза щиплет…

Пыль полетела ему в глаза, Чон Тхэ Ин вытер руки о штаны, чтобы поднести их к глазам. Он притворился, что плачет… Но, конечно, это не имело никакого эффекта. В конце концов, он находился здесь один.

Единственное, что сейчас находилось в комнате вместе с Чон Тхэ Ином, - это книжные полки, заставленные книгами.

Комната размером со стадион была полностью заполнена книгами.

Стоя среди бесчисленных книжных полок, расставленных хаотично и без каких-либо правил, Чон Тхэ Ин старательно переставлял их. Одна рука была занята расстановкой, другая держала листок с указаниями того, как следует расставлять книги, который дал ему Кристофер.

— Связь между Столетней войной и Войной Роз… …вероятно, номер 900…….. Мифологические загадки… наверное, это относится к религии, номер 200…..… Нет, если автор Уилл Клан, то это относится к гуманитарным наукам, значит это социальные науки под номером 300? Чёрт, мне нужно прочитать это, чтобы правильно определить…

Чон Тхэ Ин сердито пролистал страницы книги и уставился на текст. Это социальные науки. Он пробормотал и поставил книгу на позицию 300. В общем ему пришлось заниматься этим весь день.

— Я думал, что дядя с Кайлом единственные, кто сходит с ума таким образом… …понимание религии Фрейдом и эстетические соображения психоанализа…. Сумасшествие, куда это следует отнести??

Чон Тхэ Ин зарылся головой в тонкую книгу в обложке, больше похожую на дипломную работу, чем на книгу. Ему хотелось удариться головой о кусок картона и потерять сознание.

Хотя книг там было не так много, как у его брата, который в прошлом заполнил весь свой дом книгами, и по сравнению с этим, эта комната, полная книг, даже была довольно светлой, однако если вам приходится расставлять каждую книгу так же, как в библиотеке, это совершенно непростая задача.

— Блин, почему нельзя просто отсортировать все по авторам? Или не расположить их в порядке заголовков… или чёрт возьми просто сложить все это воедино.

Чон Тхэ Ин ворчал, расставляя книги на полке, и смотрел в окно рядом с собой.

Этот книжный зал был расположен на втором этаже Сейка, напротив холма, ведущего к тропе. Недалеко виднелся лес. И из этого далекого зеленого леса он увидел легко идущую безупречную белую лошадь. На спине лошади была фигура, более яркая, чем сама лошадь.

После обеда он сказал, что прогуляется на лошади в лесу и вот только сейчас наконец возвращался.

Оставив тяжелую работу Чон Тхэ Ину, он с комфортом отправился кататься на лошади…

Чон Тхэ Ин автоматически сжал кулак.

Книжная комната была расположена прямо посередине западного коридора, где почти не бывало утреннего солнечного света, но днём солнечный свет светил прямо в окно.

Белые щеки и светлые волосы Кристофера, когда он неторопливо ехал на лошади, окрасились в золотой цвет под солнечным светом, светившим из леса в сторону особняка.

— …это правда, как ни посмотри, ты выглядишь как ангел…

Его бледно-белые щёки, он не знал, из-за солнца или нет, но они казались полными жизненной энергии. Однако выражение его лица было, как обычно, холодным и безразличным. Но даже это выражение ужасающе сочеталось с этим красивым, скульптурным лицом. Такое ощущение, что с момента рождения у него было только одно выражение лица.

Чон Тхэ Ин посмотрел вдаль и встретился взглядом с Кристофером. Он был почти у особняка, когда увидел в окне Чон Тхэ Ина. Его губы слегка шевельнулись.

— Все готово?

Как только он понял то, что он сказал, то сразу же вспомнил о миссии, о которой на мгновение позабыл. Сегодня ему нужно доделать работу с этими книгами.

— Ах… какое ангельское лицо и какие дьявольские уста…

Чон Тхэ Ин отступил от окна и вздохнул, глядя на стопку не отсортированных книг, всё ещё сложенных горой перед его глазами.

Это правда, что он сам просил его позволить ему прийти посмотреть на книги, но он не ожидал, что это превратится в подобную работу, где ему придётся заниматься классификацией книг, почему так случилось?

Когда Кристофер ушёл в главное здание, чтобы учить детей, Чон Тхэ Ин остался один и бесцельно бродил по Сейку. Всякий раз, когда у человека появляется свободное время, его ум становится свободным, и в его сознании появляются заботы. Он попытался позвонить в Берлин, но Илай, похоже, больше не перезванивал. Одно можно сказать наверняка: с того дня ему не удалось связаться с ним.

С каждым медленным шагом вперёд он думал только о том, что для него будет лучше вернуться домой как можно скорей. Поэтому он схватил Кристофера, вернувшегося из главного здания, и серьёзно сказал ему, что хочет поскорей отыскать книгу.

— Значит ты хочешь найти книгу?

— Да, но мне нужно знать, где она может находиться, чтобы отыскать её.

— …..

Кристофер спокойно посмотрел на Чон Тхэ Ина, затем вздохнул:

— Хорошо.

Личная библиотека Кристофера находилась на втором этаже Сейка.

— Очень хорошо. Как раз пришло время, чтобы разобрать книги. Ты запомнил все способы классификации? И еще одно… почисть их как следует.

Кристофер говорил с ним тоном поручения. Перед ним лежало большое количество архивных книг, которые он не смог бы прочитать, даже если бы на это ушла целая жизнь.

— Хм? Нет… нет, погоди, это невозможно. Почему я должен этим заниматься?

Чон Тхэ Ин, словно ничего не понимая, закричал в знак протеста. Кристофер нахмурился.

— Разве ты не понимаешь? Раз ты всё равно будешь занят поиском, почему бы тебе не заняться и этим? Итак, я запишу тебе как правильно нужно классифицировать их. И не забудь также сортировать по авторам.

Кристофер достал блокнот и начал писать.

— Ты слышал, что я сказал?

Чон Тхэ Ин снова крикнул, но Кристофер не обращал на него внимания, пока не закончил писать.

— Почему я должен это делать? Ты представляешь сколько времени это займёт? Я не могу этого сделать, я не буду этого делать.

— Разве ты не хочешь найти книгу?

Кристофер поднял голову и оторвал бумагу с подробным описанием правил классификации.

Он положил лист перед Чон Тхэ Ином, и на долю секунды он потерял дар речи. Чон Тхэ Ин спокойно посмотрел на этот листок бумаги.

Ему вообще не хотелось это делать. Если он примет это сейчас, тяжелые времена официально начнутся в этот момент.

— Не сделаешь?

— …..

— Не сделаешь этого?

— Я не несу ответственности за результат, - грустно сказал Чон Тхэ Ин взяв лист и сжав его так, что у него побелели костяшки пальцев.

Этот разговор случился утром, и вот он был здесь…

— Но… чёрт возьми, где эта чёртова книга!??

Чон Тхэ Ин проворчал и вытер пот со лба тыльной стороной ладони, оставив после себя пятнистый след пыли.

Он взял несколько книг и разделил их так, чтобы они соответствовали классификационной таблице. Он подумал о Кристофере. Этот человек обладал личностью, совершенно противоположной его внешности.

Чон Тхэ Ин знает еще одного такого же…

Если вы просто посмотрите на него, гуляющего по дому, этот человек покажется вам красивым и вежливым мужчиной. Но, сняв эту оболочку, он превращается в свирепого монстра, от которого не уйти и не спастись...

Несмотря на то, что он не видел этого человека несколько месяцев, его образ не мог исчезнуть из его памяти. Он действительно тот, кого он не сможет забыть до конца своей жизни.

* * * * *

Глава 3.2 - Риглоу и Ким Ён Су

Он не знает где он и что сейчас делает. Прошло почти два месяца с тех пор, как они связывались друг с другом… нет, он не так давно звонил ему, чтобы поговорить с ним. Хм... если, конечно, это можно назвать разговором...

Когда он вспомнил последний телефонный звонок, его лицо снова покраснело. Чон Тхэ Ин вздохнул. В любом случае, ему нужно вернуться домой как можно скорее или, по крайней мере, раньше него. В противном случае он не знает, что сделает с ним этот человек...

Может быть, он появится как привидение и скажет: «Ты снова решил убежать от меня?» А потом он убьет его и съест? А еще он боялся, что на этот раз он действительно перережет ему горло, не дав ему времени оправдаться. Что было еще более ужасающим, так это образ Илая, пожирающего его, Чон Тхэ Ин мог представить это так ярко, что его начинало подташнивать... Он пытался стереть эти страшные образы из своей головы.

Нет. Он не убегал от него. Он никогда не убегал. Хотя Рита не объяснила, Чон Тхэ Ин знал, что Кайл обязательно с ним поговорит… Он не собирается рисковать своей жизнью из-за небольшого недоразумения.

Кайл утешал его по телефону: «Все в порядке, уверяю тебя, он не подумает, что ты сбежал. Он не глуп и сможет отличить переднюю часть от задней».

Чон Тхэ Ин знал, что Илай Риглоу был непостижимым безумцем. Но даже если его называют сумасшедшим Риком, он является человеком с невероятной способностью мыслить логически и рационально.

Вероятно, он также знал, что Чон Тхэ Ин не из тех, кто будет рисковать своей жизнью. Он хорошо его понимает.

…..однако, даже если он поймёт, что он не убегал, Чон Тхэ Ин все равно думал, что ему придется пережить последствия своих действий. Потому что Илай неоднократно подчеркивал, что ему не разрешается в его отсутствие выходить на улицу и следует оставаться дома.

— Ах, я не знаю, я не знаю. Даже если он рассердится или разозлится, пусть будет так. В этой жизни живешь только один раз, раз уже что-то сделал, не думай слишком много... я должен быстро найти эту книгу и вернуться домой, пока он не вернулся, в таком случае, тогда всё будет в порядке…

После решительного самоубеждения Чон Тхэ Ин снова начал складывать книги на полку, грустя из-за реальности и своей слабости.

Он пробыл в этом доме всего несколько дней, но начало уже было таким тяжёлым, а будущее выглядело очень трудным.

Чон Тхэ Ин сортировал книги почти механически, потому что теперь у него была хитрость: он складывал трудные для сортировки книги в одну группу и сортировал их только после того, как соберется стопка книг.

Он посмотрел на часы: было уже почти пять часов вечера.

Несмотря на то, что Кристофер попросил его закончить расстановку во второй половине дня, всё ещё оставалась стопка книг, которые он не смог классифицировать. Однако, похоже, он уже отсортировал ⅓ от общего количества книг.

Он очень старался, но не знал, гордиться ему проделанной работой или впадать в депрессию. Чон Тхэ Ин посмотрел на стопку книг и вытер пот со лба и переносицы. Его одежда была мокрой.

— Я как-будто искупался в поту…

Чон Тхэ Ин помахал своей мокрой рубашкой. Он весь день работал в закрытой комнате, наполненной пыльными книгами.

Он посмотрел на свою чёрную руку, покрытую пылью и потом, и цокнул языком. Среди книг здесь есть книги стоимостью более сотни долларов, но если сейчас он к ним прикоснется, они покроются чёрными отпечатками пальцев.

— Нет, ни в коем случае нельзя так делать… нужно пойти принять душ и вернуться.

По привычке он потер ладони о свои грязные, как его руки, штаны и вылез из книжных полок.

В косом жёлтом солнечном свете он пробирался сквозь пыльный воздух, затем вышел за дверь и ещё раз оглянулся на кабинет.

Частицы пыли тихо танцевали в сверкающем золотом свете, а книги были разбросаны по полу. Понимая что его работа все же не была напрасной, а была очень полезной, внезапно он почувствовал облегчение.

Когда он вернется в Берлин, должен ли он навести порядок в кабинете Кайла? Он был такой же большой, как этот, но, поскольку Рита была дома, по крайней мере там не было так пыльно.

Хорошо, он спросит об этом Кайла когда вернётся, и если он не будет возражать, он потратит день на уборку.

Но чтобы иметь возможность вернуться, ему нужно найти его книгу.

Чон Тхэ Ин с грустью посмотрел на стопку книг. Среди книг, которые он выстроил в ряд, не было той, о которой упомянул Кайл. Верно, он, вероятно, не стал бы оставлять такую драгоценную книгу в таком беспорядке.

В конце концов, куда он её положил? Если не здесь, то, возможно, в спальне? Однако в спальне Кристофера он уже искал и ничего не нашёл. Хотя он не знал, мог ли он спрятать её в одном из ящиков или где-то ещё, потому что там он не искал.

Чон Тхэ Ин почесал голову. Может ему стать вором, пробраться в спальню и порыться в других ящиках и шкафу. В любом случае, времени у него осталось не так уж и много.

Ему хотелось вернуться домой как можно скорее. До того, как он ушёл из дома, его контакты с Илаем были подобны небольшому дождю во время засухи. Прежде чем Илай придет домой, он должен сначала вернуться, но проблема в том, что он не знает, когда вернется. И будет ли с ним всё в порядке?

Чон Тхэ Ин покачал головой и пробормотал:

— …личности людей редко меняются без причины…

На самом деле его беспокоило не это.

Нет, конечно, он бы преувеличил, если бы сказал, что это вопрос выживания, но если бы он сказал, что ему все равно, это было бы ложью. Но почему же всё теперь кажется другим.

Чон Тхэ Ин не часто выходил из дома, а если и выходил, то только для прогулок по окрестностям. Но он не был заключённым, которого держали в доме под постоянным наблюдением. Илай также никогда не запрещал ему куда-либо ходить или что-либо делать. Просто ему самому никогда не хотелось далеко уходить.

Однако два месяца назад, или перед тем, как он ушел из дома, Илай посмотрел ему прямо в глаза и сказал:

— В этот раз, пожалуйста, оставайся послушно дома и никуда не уходи.

Чон Тхэ Ин тогда подумал, что это было просто обычное прощание.

Однако он отчетливо помнил смутное чувство абсурда, которое ощутил, услышав эти слова.

— …..

Чон Тхэ Ин удивленно посмотрел на пустое пространство перед глазами.

Его разум все ещё не мог ничего понять.

— Ох… я не знаю. Неужели моя жизнь будет продолжать падать в пропасть? Хотя… некуда больше падать, - пробормотал Чон Тхэ Ин, выходя из кабинета.

Хорошо. Есть ли более глубокое место, куда можно упасть? Разве он уже не достаточно глубоко? Он является разыскиваемым преступником и живет в ситуации, когда ему каждый день приходится сталкиваться с людьми, лишенными человечности? Зачем ему все эти люди? Дома у него уже есть такой парень и сбежать ему никогда не удастся…

Чон Тхэ Ин посетовал на свою жизнь и направился в свою комнату. Он вздохнул и пошёл к центральной лестнице, чтобы добраться до гостевой комнаты на третьем этаже.

В любом случае, приоритетом по-прежнему является найти книгу Кайла, а затем вернуться домой, прежде чем Илай поймает его.

Он проглотил бесконечный вздох и покачал головой. Лучше всего избавиться от нерешённых забот, выкинув их из головы. Сейчас его единственная задача - вернуться в свою комнату, принять душ, поужинать, затем вернуться в кабинет и закончить сортировку оставшихся книг.

Он прошёл ещё несколько шагов до центральной лестницы, устланной красной ковровой дорожкой.

Кажется, кто-то поднимается снизу.

Судя по звукам разговора, там, вероятно, было несколько человек.

Услышав смешанный звук, первым ощущением Чон Тхэ Ина был холодок по спине.

Хоть он и пробыл здесь всего несколько дней, но уже достаточно хорошо знал молодых людей в этом доме. Они разделились на два четких лагеря.

В глазах мира это были вежливые молодые люди, но, если смотреть на них глазами Чон Тхэ Ина, они постоянно яростно сражались друг с другом, забывая и про манеры и про вежливость.

И они предполагали, что Чон Тхэ Ин (страдающий из-за Кристофера) был на его стороне. Чон Тхэ Ин изначально не был заинтересован в боях между фракциями, но в какой-то момент он был втянут в это независимо от своей воли.

Конечно, он ведь сам перевернул стол…

Молодые люди, которые выступают против Кристофера, теперь также были настроены крайне враждебно и против Чон Тхэ Ина.

О чём он думал, когда решил перевернуть стол? Он просто хотел их успокоить, но когда понял, что поступил неправильно, было уже слишком поздно.

С тех пор, когда он прогуливался по Сейку, ему приходилось терпеть недобрые взгляды и ругательства каждый раз, когда он проходил мимо кого-то, кто был на стороне Ричарда.

Хотя они не обращали на него особого внимания и не причиняли никакого физического вреда, кроме злобных взглядов и ругани, он всё равно чувствовал себя очень некомфортно.

Чон Тхэ Ин цокнул языком, чувствуя приближение людей снизу.

Если он встретит пожилых людей, всё будет в порядке. В основном старейшины живут только в главном корпусе и на Востоке, в Западный корпус они ходят редко, поэтому им всё равно, кто ты. Но если эта группа молодых людей, эта встреча может стать проблемой.

Чон Тхэ Ин не хочет быть ни союзником, ни врагом ни Ричарда, ни Кристофера.

Такие войны не соответствуют его личности. Ему неудобно притворяться дружелюбным с людьми на стороне Кристофера, когда они смотрят на него с любопытством, и, с другой стороны, он чувствует себя некомфортно, сталкиваясь с враждебными взглядами со стороны людей Ричарда.

К счастью, его открыто не трогали, ведь он был всего лишь посторонним.

Короче говоря, он не хотел встречаться ни с одной из сторон.

Чон Тхэ Ин облизал губы из-за неприятного чувства, пронзившего его разум, его шаги постепенно замедлились. Тем временем голоса снизу приближались всё ближе и ближе.

Когда этот звук приблизился к площадке лестницы между двумя этажами. Чон Тхэ Ин хотел быстро развернуться и пойти обратно в кабинет, но затем его шаги внезапно остановились. Его лицо тут же поменяло цвет.

— Э…..?

Переплетающиеся голоса становились все более отчетливыми в тихой атмосфере. Чон Тхэ Ин не понимал, что они говорят, но был уверен, что слышит его.

Голос, который он никогда не мог спутать ни с кем другим.

В этом голосе, глубоком и спокойном, была холодность, подобная льду. Это был голос, который Чон Тхэ Ин очень хорошо знал.

— Эмм…..

Чон Тхэ Ин удивленно моргнул.

Он увидел двух мужчин, поднимающихся по лестнице, которые теперь направлялись прямо к нему.

Один шёл на несколько шагов впереди и что-то говорил мужчине позади него.

Первым шёл тот, кого он знает.

Хотя он редко с ним разговаривал, он видел его несколько раз с тех пор, как приехал сюда.

Ричард Тартен.

Это был человек, которого Илай хвалил за его впечатляющую внешность, а затем высмеивал. В то же время именно он помог Чон Тхэ Ину беспрепятственно войти в этот особняк.

На нём был аккуратный чёрный костюм, и он выглядел так, словно только что вернулся из офиса. Ричард шёл с нежной улыбкой на красивом лице и свежим взглядом без какой-либо свирепости.

Несмотря на то, что Илай сказал, что он извращенец, а Кристофер сказал, что его лицо ненадежно, он все равно выглядел элегантно и утонченно. Он не мог понять, какая часть этого элегантного джентльмена была настолько извращена.

Но сейчас все это не имело значения для Чон Тхэ Ина.

Его не волновал удивленный взгляд Ричарда Тартена, когда он поднялся на второй этаж и увидел его там.

Его взгляд был направлен только на одного человека. На мужчину, который шёл на шаг или два позади Ричарда.

Взгляд Чон Тхэ Ина остановился на мужчине, который время от времени произносил несколько слов, а затем покачивал головой. У мужчины было высокое тело, широкие мускулистые плечи, он был одет в темно-синий костюм, который, естественно, излучал высокомерие, как будто он занимал важную должность в крупной корпорации.

У мужчины были аккуратно подстриженные волосы, он носил узкие очки в роговой оправе, в прямом галстуке без складок блестела серебряная булавка.

С определенного ракурса он выглядел как высокопоставленный сотрудник, работающий в мире моды, но атмосфера вокруг него была острой и пугающей.

Помимо этой острой ауры, похожей на заточенное лезвие, этот человек, которого также можно было считать компетентным новым адвокатом, шёл позади Ричарда, привычно поправляя очки…

Чон Тхэ Ин не мог оторвать взгляд от этого человека.

Возможно, почувствовав его очевидный взгляд, мужчина посмотрел в его сторону.

Глаза двух людей встретились.

— ………..

— ………..

Чон Тхэ Ин попытался назвать имя этого человека, но его язык затёк, и он не мог произнести ни слова. В этот момент он вдруг понял, что когда человек сталкивается с неожиданной ситуацией, его слова и мысли замирают.

Во время разговора с Ричардом у него, казалось, не было какого-то особенного выражения лица, только его обычный спокойный вид со спокойной улыбкой.

Однако в тот момент, когда он посмотрел вперёд и увидел Чон Тхэ Ина, все выражения на его лице исчезли, словно он только что увидел что-то, что не должно было здесь появляться.

— Эм……

Возможно, он всё ещё находится во сне…

Чон Тхэ Ин неопределенно открыл рот, чтобы что-то сказать, но слов не вышло, только его губы шевелились и слегка дрожали.

В то же время Ричард, стоявший между мужчиной и Чон Тхэ Ином, заговорил.

— Ах, гость Кристофера. Нет, Вы ведь назвали его Кристиной, да?

Слова Ричарда вернули Чон Тхэ Ина к реальности. Он посмотрел на Ричарда, который мягко улыбался ему. Затем глубокий, но теплый голос заговорил снова:

— Он хорошо к Вам относится?

Действительно, у этого человека очень хороший характер. Хотя все считали, что Чон Тхэ Ин на стороне Кристофера, и этот человек наверняка тоже так думал, но он всегда оставался по отношению к нему вежливым и уважительным.

— …..

В чем дело?

Что это?

Почему этот человек здесь?

Как будто охваченный привидениями, Чон Тхэ Ин чувствовал, что его жизнь действительно катится в пропасть. На мгновение холодок пробежал по его спине.

Столкнувшись с его странным молчанием, Ричард поднял брови и вопросительно улыбнулся. Чон Тхэ Ин увидел это и быстро отреагировал.

— Ах да, благодарю Вас… всё хорошо…

Ему просто показалось, да? Возможно, эта иллюзия родилась из-за того, что он сегодня слишком много работал. У этого человека не было причин появляться здесь. Даже одет элегантно, как богатый бизнесмен.

Чон Тхэ Ин потер виски, а затем несколько раз надавил на воспаленные веки. Надеясь, что благодаря этому зрение вернётся в норму.

— Когда я возвращался, мне показалось, что он ехал на лошади.

— Ах, это правда… он хотел прогуляться по лесу.

Чон Тхэ Ин ответил рассеянно и взглянул на Ричарда. Это красивое мужественное лицо дружелюбно улыбалось. Должен ли он называть это удачей?

Чон Тхэ Ин медленно отвернулся, а затем так же медленно перевел взгляд через плечо Ричарда, как можно более естественно.

Этот человек всё ещё смотрел на него.

Их взгляды встретились ещё раз.

Его глаза, смотрящие на него, были холодными. Бесстрастное выражение смутного удивления, которое было раньше, давно исчезло. Он снова смотрел на него холодным, равнодушным взглядом, как будто смотрел на камень, лежащий на обочине дороги. Позвоночник Чон Тхэ Ина похолодел, но это было уже не то ощущение страха, как раньше.

Даже если бы Чон Тхэ Ин не знал его раньше, было ясно, что это ледяное чувство дошло до его пяток.

Это были безэмоциональные глаза, которые не считают никого человеком.

Веки Чон Тхэ Ина немного задрожали, но он все равно не мог не смотреть прямо на него. Казалось, его так привлёк этот взгляд, что он не мог его избежать.

Глядя на Чон Тхэ Ина, смотрящего прямо на него, его глаза немного сузились, как будто он был немного раздражен, но в то же время словно он на мгновение нашёл что-то интересное.

Увидев пристальный взгляд Чон Тхэ Ина через его плечо, Ричард тоже обернулся. Вскоре он понял, что другой мужчина тоже смотрит на Чон Тхэ Ина, поэтому он сделал шаг в сторону, улыбнулся и решил представить их друг другу:

— Этот гость пришёл навестить Кристофера. После того, как мы столкнулись друг с другом у главных ворот, мы встречались несколько раз, но так и не смогли нормально поговорить… но….. постите, так как Вас зовут…

Когда Ричард спросил его имя, он повернулся к Ричарду и открыл рот.

— Ах, меня зовут Чо……

— Гость Кристофера. Не правда ли, это звучит слишком нормально? Поскольку это нормально, это звучит еще более странно.

В тот момент, когда Чон Тхэ Ин собирался произнести свое имя, мужчина, стоящий позади Ричарда, подошёл к нему и медленно прервал его.

Он сделал один шаг вперёд, а затем еще один. Он подошел так близко, что если бы протянул руку, то смог бы дотронуться до него.

Мужчина медленно поднял руку. Тонкая темно-зеленая кожаная перчатка медленно приблизилась к подбородку Чон Тхэ Ина. Он давно не видел этих рук в таких перчатках.

Прямо перед тем, как эта рука коснулась подбородка Чон Тхэ Ина, сзади раздался останавливающийся голос Ричарда.

— Рик, пожалуйста, прекрати. Это гость Кристофера.

Мужчина ухмыльнулся и сказал:

— Прекратить? Ты говоришь что-то странное. Как будто я собираюсь сделать этому человеку что-то плохое.

Сразу после этого эта рука схватила его за подбородок. От прохладного ощущения прикосновения перчатки к подбородку у Чон Тхэ Ина по коже побежали мурашки.

— Я не знал, что у Кристофера есть такие знакомые.

Он говорил тихим голосом. И Чон Тхэ Ин мог легко понять глубокий смысл его слов, он спрашивал его: «Откуда ты знаешь Кристофера?»

— Крис одолжил книгу, которой очень дорожит один из моих знакомых, и я просто пришёл её забрать… Я не думаю, что есть что-то, на что стоит так пристально смотреть.

Чон Тхэ Ин ответил ему неопределённым тоном, не слишком грубо, но и не слишком дружелюбно. Он просто молился, чтобы его лицо не побледнело слишком сильно.

— Так……….

— Вы планируете использовать глаза, чтобы кого-то убить?

Чон Тхэ Ину хотелось кричать. Пока его не было дома, он самовольно вышел и теперь был пойман. Чон Тхэ Ину хотелось упасть на пол лицом к земле. Но он стойко старался стоять прямо лицом к нему. Хотя ему было трудно скрыть свои истинные чувства к этому человеку.

Внезапно рука, державшая его подбородок, стала нежно ласкать губы Чон Тхэ Ина. Его большой палец медленно провел линию по нижней губе, как будто он хотел залезть глубже в рот, но затем он быстро отстранился, успев прошептать, очень тихо:

— Вот так…….. я думал о том, что после того как закончу здесь, стоит ли мне отправиться в Корею или где мне начать искать тебя.

Эти слова были подобны мимолетному ветерку.

Если бы все чувства Чон Тхэ Ина не были на пределе возможностей, он, вероятно, не услышал бы этот неопределенный голос, проходящий через его уши.

Но прежде чем он смог осознать эти слова, он сделал шаг назад. Чон Тхэ Ин просто посмотрел на него с недоумением. Казалось, в его холодных глазах сверкнула улыбка, когда он наклонил голову, чтобы посмотреть на него сверху вниз.

Это явно была улыбка кота, поймавшего в руки мышь.

— Хорошо. Познакомимся позже, - сказал он, после чего повернулся к Ричарду и они продолжили идти в том направлении, куда шли.

Ричард шутил так, будто видел все насквозь:

— Что происходит, неужели тебя интересуют другие?

Казалось, ему хотелось еще что-то добавить, но Ричард просто оставил визуальное прощание Чон Тхэ Ину, как бы говоря, что в следующий раз у них будет шанс продолжить разговор, и последовал за мужчиной.

Прежде чем подняться по лестнице, он многозначительно улыбнулся Чон Тхэ Ину и обернулся.

Он стоял в недоумении, глядя им в спины, пока они оба не исчезли за лестничной площадкой.

* * * * *

Пока Чон Тхэ Ин не вернулся в свою комнату, не переоделся и снова не вышел из комнаты, он мог двигаться, только как неодушевленная кукла с пустой головой, которая не могла ни о чём думать.

Возможно ли что это был всего лишь сон наяву?

Его чувства пришли в смятение из-за того, что ему внезапно пришлось столкнуться с кем-то, кого он никак не ожидал здесь встретить… и у него даже не было никаких предупреждающих знаков. Несмотря на то, что он слышал звуки, чувствовал температуру тела, после периода тщательного размышления он всё ещё думал, что ему снится дикий сон.

— ...........открою ли я вдруг глаза и пойму, что сплю? Сегодня всё мое тело и мозг были так измотаны, что видимо я уснул наяву…

Чон Тхэ Ин постоянно тер кончиками пальцев свои влажные волосы и безостановочно бормотал.

Затем внезапно он снова потерял дар речи стоя посреди большой комнаты и запустил пальцы в волосы.

Этот человек не Илай. Это не может быть Илай… ведь так?

Прежде чем его мозг смог обработать правильный ответ, из его рта вырвался еще один вопрос.

— ...где он сейчас?

Когда уши слышат свой голос, это отрезвляет.

Он вспомнил утешающий и заслуживающий доверия голос Кайла: «Не волнуйся слишком сильно, Тэй. Илай не настолько глуп, чтобы думать, что ты сбежал от него».

— …..

Он думал, что это были утешительные слова, которые Кайл сказал ему, потому что чувствовал себя виноватым. Но, оглядываясь назад, действительно ли эти слова утешали?

«…не настолько глуп, чтобы думать, что ты сбежал от него…»

«...он не настолько глуп…»

Когда эти слова снова прозвучали в его голове, Чон Тхэ Ин внезапно осознал. Эти слова были сказаны не из-за чувства вины и не из-за утешения. Это было всего лишь предзнаменование, которое сбывалось именно сейчас, именно в этот момент.

— Ха……. это правда, что в этом мире нет никого на моей стороне...

Чон Тхэ Ин лежал лицом вниз на столе. Вместе с чувством предательства возникла и горечь. Негодование по отношению к Кайлу также резко возросло.

Конечно, он, вероятно, не хотел его специально обманывать. Но разве он не знал… разве он мог не знать...

Он сказал ему, что как только он доберется сюда, то скоро сам всё узнает… Возможно, Кайл действительно думал так легкомысленно.

Он не знал, почему Илай оказался здесь.

Если бы это не была конфиденциальная информация, которая не могла быть раскрыта внешнему миру, он, вероятно, сам бы рассказал ему правду.

Но ведь Кайл мог сказать ему это по секрету, чтобы он не растерялся, когда внезапно встретит его здесь…

Как чёрт возьми он мог понять, что слова Кайла имеют такой глубокий смысл.

На этот раз ему действительно хотелось плакать. Чон Тхэ Ин лег на стол и закрыл лицо руками.

Он продолжал тихо фыркать и стонать, но затем внезапно замолчал.

— …итак…разве мы не должны вести себя так, будто знаем друг друга?

Чон Тхэ Ин поднял голову, когда в его голове внезапно мелькнула мысль. Он какое-то время тупо смотрел в окно, а затем встал. Его разум был в замешательстве и болел, как будто его только что сильно ударили по затылку. Ему нужно сделать перерыв и поесть... В конце концов, он усердно работал весь день и ему предстояло еще закончить.

— После еды попробую ещё раз подумать обо всём во время работы…

Чон Тхэ Ин вышел из комнаты, потирая виски, которые начали покалывать.

Сделав один шаг, он почувствовал, что вся энергия в теле исчерпана. Внезапно он почувствовал себя во много раз более уставшим. Чон Тхэ Ин вздохнул, а затем снова сжал шею и плечи.

Он медленно спускался по лестнице идя в столовую, но когда увидел, что дверь кабинета всё ещё открыта, его ноги автоматически пошли туда. Сквозь щель открытой двери он увидел знакомое, но не очень приятное лицо.

Кристофер стоял посреди комнаты.

Он стоял, скрестив руки, и смотрел на книжные полки.

— Почему ты ещё не закончил….?

Чон Тхэ Ин не обратил внимания на слова Кристофера, он посмотрел на него и сказал:

— Почему ты не сказал мне, что он здесь?

Кристофер ответил ему взглядом с таким выражением лица, словно хотел спросить, не съел ли он что-нибудь по ошибке.

— Кто он?

В этот момент его спящий мозг внезапно проснулся. Чувство отчаяния по поводу жестокой реальности внезапно нахлынуло, заставив Чон Тхэ Ина, не колеблясь, яростно закричать:

— Илай! Илай Риглоу! Я видел его только что! В этом самом доме! Вон там, на лестнице!

Чон Тхэ Ин закричал с таким выражением лица, будто он только что увидел привидение, верно, его лицо было бледным, как будто он действительно увидел привидение. Каждый раз, когда он вспоминает этот момент, его лицо бледнеет.

Кристофер широко раскрыл глаза, когда увидел, как Чон Тхэ Ин внезапно вскочил. Он не знал, что он умеет так злиться. Какой взгляд!!!

— …ты не знал?

Чон Тхэ Ину захотелось рухнуть на месте.

Он не хотел верить, что это происходит на самом деле. Хотя его разум уже установил разумную причину и следствие этой ситуации.

И всё же он надеялся, что всё это ему просто снится.

Он ожидал, что Кристофер расскажет ему, что призрак Рика иногда появляется здесь и посещает этот дом.

У него был такой проблеск надежды.

* * * * *

Глава 3.3 - Риглоу и Ким Ён Су

Чон Тхэ Ин сел на пол, подперев рукой подбородок и позволил своей душе страдать и плакать. Кристофер, как всегда, равнодушно смотрел на него, а затем пододвинул стул рядом и сел.

— Он здесь уже два месяца.

— …..

— Я думал, ты последовал за ним под предлогом найти книгу. Ты правда не знал?

— Если бы я знал, я бы ни за что не пришёл сюда!

Разве Чон Тхэ Ин захотел бы добровольно оказаться перед пастью тигра сразу после того, как уверенно и громко заявил ему, что уйдёт? Нет, если бы он знал, что он здесь, то как только он услышал, что Рита сообщила Илаю, что его нет дома, он бы сразу убежал отсюда.

Ему стало трудно дышать, но потом он расправил плечи и глубоко вздохнул.

— Ты плачешь? - тут же спросил Кристофер, сидевший рядом с ним.

— Нет!

Он здесь уже два месяца.

Это означает, что с тех пор, как он ушёл из дома, он всё это время был здесь. Когда Чон Тхэ Ин увидел здесь Ричарда, нужно было сразу же спросить его, что он поручил Илаю!!

— …почему он здесь?

— Потому что до принятия решения о выборе преемника осталось не так уж много времени.

Чон Тхэ Ин поднял голову и посмотрел на Кристофера, который отказался от борьбы за преемство и спросил:

— Его скоро выберут?

— Да, пришло время определиться с преемником Тартена. С момента начала борьбы прошло более двух десятилетий, и для выбора преемника из числа кандидатов необходимо прислушаться к мнению семьи Риглоу - ведь они давние союзники Тартена. Хотя это не имеет большого влияния, в конце концов, традиция остается традицией.

— Это очень странно. Почему он взялся за столь хлопотное и сложное дело?

— Да, сначала я думал, что приедет Кайл или хотя бы Хелена из Америки, но в конце концов приехал именно он. Весьма удивительно… - сказал Кристофер, затем снова замолчал и посмотрел в пустое пространство перед собой.

Он сплел пальцы вместе и на мгновение погрузился в свои мысли, прежде чем снова взглянуть на Чон Тхэ Ина.

— …..?

— …..

Чон Тхэ Ин с подозрением встретил его молчаливый взгляд, но Кристофер тут же отвел взгляд в сторону.

Есть во всём этом что-то действительно подозрительное.

Чон Тхэ Ин прищурился и наклонился к Кристоферу. Его стрелоподобный взгляд тихо убеждал: «Если хочешь что-то сказать, просто скажи».

Кристофер на мгновение задумался, а затем нерешительно заговорил:

— Но...

— Хм?

— Ты его чем-то обидел? Почему ты так волнуешься? Я не знаю, что именно он здесь делает, но даже если вы встретитесь, это ведь просто встреча, зачем так много думать об этом?

На этот раз настала очередь Чон Тхэ Ина потерять дар речи. Кристофер наклонился, чтобы посмотреть на Чон Тхэ Ина, сидевшего на полу. Он посмотрел ему прямо в глаза и продолжил задавать вопросы:

— Ты украл книгу, которая понравилась этому сумасшедшему?

— Я определенно не такой, как ты!

— Или… ах, ну да... это так…......

Внезапно Кристофер коротко пробормотал, как будто только что о чём-то догадался. Чон Тхэ Ин с тревогой смотрел на его губы, не зная, что собирается сказать этот красивый рот. Эти губы изобразили очень неопределенную кривую улыбку. Хотя это было не то же самое, что знакомые улыбки, которые он часто видел, всё равно казалось, что он улыбается.

— Верно. Ты ведь сказал ещё тогда. Про карму прошлой жизни… ты хотел убежать от кармы прошлой жизни, а потом тебя поймали...

— Я не убегал.

Чон Тхэ Ин ответил угрюмо.

— Вот так? - сказал Кристофер и его глаза и рот снова скривились.

Внезапно Чон Тхэ Ину пришла в голову другая мысль. Кажется, он действительно не умеет правильно улыбаться... даже насмешливая улыбка у него не выходит как полагается.

Он пристально уставился на губы Кристофера. Ему захотелось протянуть указательные пальцы и приподнять уголки его губ. Но как только он протянул руку, Кристофер нахмурился и снова выпрямился.

Чон Тхэ Ин смущенно погладил пальцем собственные губы. Кристофер встал со стула и подошёл к книжной полке. Он достал книгу и, посмотрев на название, подошёл к противоположной полке, переставив её, затем он пожал плечами:

— Тебе не стоит так волноваться. Я не знаю когда он вернётся в Берлин, но, по крайней мере, пока я здесь, этот сумасшедший ничего не сможет тебе сделать.

Кристофер достал следующую книгу и нахмурился. Он переставил её на другую полку и холодно проворчал:

— Ты ошибся, эта книга о философии.

Чон Тхэ Ин какое-то время молчал. Он не переживал из-за того, что ошибся в классификации, потому что его больше волновало то, что Кристофер сказал раньше. Почему Илай не сможет ему ничего сделать, если Кристофер рядом с ним?

Кристофер оглянулся на Чон Тхэ Ина, который был погружён в молчание. Его проницательный взгляд, казалось, всё понимал.

Чон Тхэ Ин глубоко вздохнул, а затем медленно заговорил:

— Почему «пока ты здесь». Это место под наблюдением?

Хотя Илай не из тех, кого волнует, что за ним наблюдают... если он захочет что-то сделать, его ничто не остановит.

Чон Тхэ Ин с удивлением посмотрел на Кристофера. Он продолжал вынимать и переставлять книги с полки.

— Потому что теперь ты на моей стороне, а он на стороне Ричарда.

— ....хм?

Кристофер раздраженно цокнул языком, вкладывая все силы в то, чтобы запихнуть книгу в правильное положение.

— Здесь, хочешь ты того или нет, ты принадлежишь мне.

Кристофер кратко взглянул на Чон Тхэ Ина, когда произносил свои последние слова.

Он лишь пожал плечами и ответил:

— Я уже говорил, что не подхожу для такого рода фракционирования.

Однако то, что он сказал, на самом деле не было ошибкой. В этом доме он действительно был на стороне Кристофера. Сам он бы очень хотел занять нейтральную позицию, но другие, похоже, так не считали.

— Значит, Илай на стороне Ричарда?

Он чувствовал, что это странно, но со стороны казалось, что Илай был в довольно близких отношениях с Ричардом.

— Вообще он не из тех, кто готов поддерживать какую-либо сторону.

В его глубоком пониманием Илай Риглоу всегда был только на своей стороне. Ради своей выгоды он всегда действует согласно своим желаниям и суждениям.

— Верно. Рик занимает нейтральную позицию. Он не может полностью склоняться ни к кому из кандидатов, пока находится здесь, чтобы непредвзято принять решение о преемнике.

— Но тогда как он может быть на стороне Ричарда...

Кристофер покачал головой и прервал его:

— Ричард всего лишь один из кандидатов в преемники... просто он... наиболее перспективный. То, что Рик находится рядом с ним не отменяет того факта, что он должен быть справедливым по отношению ко всем остальным кандидатам.

Кристофер достал очередную книгу и осторожно постучал по ней другой. Столкнувшись с ним взглядом, Чон Тхэ Ин медленно кивнул.

— Если так… если я принадлежу тебе, он не сможет прикоснуться ко мне, верно?

Хотя у него всё ещё были некоторые сомнения относительно того, действительно ли он этого не сделает, в глубине души Чон Тхэ Ин надеялся, что это правда. Он опустил голову, а затем поднял глаза.

— Но разве он может влиять на выбор преемника? Независимо от того, насколько близки две семьи Тартен и Риглоу, не звучит ли это неразумно?

— Хм? Есть десять человек, которые будут принимать решение. Всего лишь один человек конечно же не может решить, кто унаследует это гигантское королевство. Хотя не все десять вынесут справедливое решение.

Кристофер махнул рукой, в которой держал книгу.

— Из этих десяти человек есть только двое, кто не связаны с Тартеном кровным родством. Так что если говорить об общем соотношении, то можно сказать, что их решения составляют не слишком большую долю. Как я уже сказал, одобрение семьи Риглоу требуется лишь по обычаю. Будь то Кайл, Хелена или мистер и миссис Риглоу, не важно… нужен лишь кто-то, кто является прямым родственником.

Кристофер усмехнулся и добавил:

— Кажется никто не ожидал, что приедет Рик.

Чон Тхэ Ин вздохнул.

— Рик ничего не сможет тебе сделать, потому что пока он находится здесь, он должен сохранять нейтральную позицию. Но... он и не сможет ничем тебе помочь.

— Помочь?… В чём он может мне помочь?

— Ну… это могут быть мелкие поручения… например, поиск книги, которую «кое-кто» одолжил в Тартене.

— ...ах.

Это верно. Чон Тхэ Ин вспомнил об этом и в недоумении кивнул.

Неизвестно, вернул бы Кристофер книги, если бы Илай выступил с этой просьбой лично. Но если речь шла про книгу Кайла, Илай, вероятно, не пошевелил бы и пальцем…

Но даже в этом случае Чон Тхэ Ин всё равно чувствовал себя немного разочарованным, потому что потерял возможность легко вернуть книгу.

Затем, словно вдруг вспомнив о чём-то, он резко посмотрел на Кристофера и заговорил:

— Но что это такое? Здесь ведь нет книги.

Весь день он сильно потел, обыскивая библиотеку в поисках книги Кайла, но не смог найти никаких следов.

— Нет? А что по-твоему заполняет эту комнату?

Кристофер выдохнул и указал большим пальцем себе через плечо. Бесчисленные книжные полки за его спиной содержали огромные сокровища - книги.

— Но среди них нет книги Кайла.

— Книги Кайла? Если речь о ней, то я безусловно положил бы её куда-нибудь ещё. Потому что такие книги необходимо бережно хранить. Им требуется правильно отрегулированная температура и влажность и также важно уделить внимание освещению, такие книги нельзя оставлять где-то произвольно… Ты уверен, что просто сможешь взять эту книгу и вернуть её в целости и сохранности?

Кристофер посмотрел на Чон Тхэ Ина с глубоким беспокойством.

Нет, это ведь он всё усложнил, но посмотрите что говорит этот рот.

— Хватит нести чушь и быстро верни мне книгу. Мне нужно как можно скорее вернуться домой…!

— Вернуться домой как можно скорее? Почему?

Кристофер вопросительно посмотрел на него. Чон Тхэ Ин открыл рот, но не смог сказать ни слова, а просто моргнул. Верно, теперь, когда он об этом подумал, у него больше не было причины, из-за которой ему нужно было срочно вернуться домой… Человек, с которым он хотел избежать встречи, уже столкнулся с ним лицом к лицу. Силы снова покинули его.

— …..

Кристофер вопросительно посмотрел на него, а затем продолжил спрашивать:

— Почему?

Но его слова не могли достичь ушей Чон Тхэ Ина.

Он просто лежал на полу лицом вниз.

Он не знал, является ли карма его предыдущей жизни причиной всех его проблем. Как ему теперь решить эту основную проблему…

Чон Тхэ Ин застонал:

— В любом случае мне придётся на некоторое время вернуться в Корею…

Кристофер наклонился к Чон Тхэ Ину, когда услышал его шёпот.

— Ты скучаешь по Родине?

— ……нет, мне нужно вернуться, чтобы провести церемонию очищения кармы…

— Очищения кармы? Для чего?

— …..

Чон Тхэ Ин больше ни о чём не хотел говорить.

Как он устал!!!

* * * * *

С тех пор, как Чон Тхэ Ин пришёл сюда, он ещё никогда не ходил в Доник и имел лишь краткое представление о его структуре.

Главное здание является местом общего управления внутренними и внешними делами, а также местом приёма гостей, связанных с семейным бизнесом. Можно сказать, что за исключением личных помещений, таких как спальни или зоны отдыха, практически всё остальное было расположено в главном здании.

Доник и Сейк - это места, где живут люди одной родословной, независимо от ветви. Оба места - это места для сна, отдыха, купания и приёма пищи… Единственная разница между двумя зданиями - в возрасте живущих: одно место - для старшего поколения, другое - для молодого поколения. Функции схожи.

Если в Тартен приезжает важный гость, ему будет выделена комната в Донике, а обычным гостям выделяется комната в Сейке. Чон Тхэ Ин на мгновение нахмурился, когда услышал про это различие, но комната в Сейке, где он остановился, была очень удобной, так что он не собирался жаловаться.

Он сидел на скамейке перед Сейком, глядя на Доник и бормотал себе под нос:

— До сих пор мы жили в одном доме, но одного человека принимают как почетного гостя в Донике, а другой находится в Сейке, работая мальчиком на побегушках. Почему от этого так горько?

В это время из главной двери Доника вышло несколько мужчин в костюмах. Они подошли к машине, ожидавшей прямо перед ступеньками, о чём-то разговаривая. Чон Тхэ Ин рефлекторно наклонился и спрятался за бонсай высотой до бедра. У него не было абсолютно никакой причины прятаться, но среди этих людей была высокая фигура, издалека очень похожая на Илая. Хоть он и знал, что это не он, его тело продолжало рефлекторно прятаться.

— Нет, оставаться в Сейке действительно хорошо.

Если бы он оказался в Донике вместе с ним, он не знал, смог бы он ещё ходить.

Чон Тхэ Ин кивнул и подумал, что Кристофер был прав.

В тот день, когда он столкнулся с кошмарной реальностью посреди бела дня, он сразу же заставил себя подготовиться к любым опасным трудностям, которые могут произойти в любое время. Но на следующий день, и через день, и через несколько дней Илай так и не пришёл за ним.

Это действительно оказалось правдой... они здесь редко встречаются друг с другом. С того времени ему удалось увидеть его издалека всего несколько раз, и каждый раз это было на таком расстоянии, что даже если бы он кричал, он не был уверен, что другой человек смог бы услышать его.

Создавалось впечатление, что он действительно совершенно нейтрален и не поддерживает ни одну из сторон. Илай только наблюдал за всеми в Сейке и никогда не приближался к Чон Тхэ Ину.

При нынешней ситуации, когда Илай находится только в Донике и в основном в восточной части главного здания, встретить его практически было невозможно, потому что Чон Тхэ Ин бродил только по Сейку.

Беспокойство и неуверенность были неизбежны, из-за того, что он не знал, придет ли он навестить его сегодня или завтра. И поскольку на это ожидание не было ответа, ему почему-то стало немного грустно.

Чон Тхэ Ин раскинул руки за скамейкой и посмотрел на небо:

— Верно, какая польза от встречи друг с другом? Кажется, ничего хорошего не произойдёт, если мы встретимся…

Он вспомнил момент их встречи и выражение его лица, которое на мгновение появилось, когда он увидел его. Его брови слегка приподнялись от удивления, как будто он увидел кого-то, кому не разрешили здесь появляться. По сути так оно и было.

Но позже, когда они встречались взглядами на расстоянии, когда Илай смотрел на него, у него не было абсолютно никакой реакции. Он был холодным, как лёд.

Чон Тхэ Ин почесал голову и пробормотал:

— Ах… ничего не знаю… я никогда не смогу узнать, что у него на уме.

Пока он сокрушался, позади него раздался голос:

— Что Вы здесь делаете?

Чон Тхэ Ин настолько был погружен в свои мысли, что даже не заметил, как кто-то приблизился к нему.

Ричард подошёл поближе и остановился на подходящем расстоянии, чтобы они смогли разговаривать, не повышая голоса.

— …...о, я просто…...

Это должно было быть вежливое приветствие, но Чон Тхэ Ин смог лишь пробормотать бессмысленные слова.

Сегодня Чон Тхэ Ин уже видел его рано утром, когда Ричард возвращался с тренировки. Сейчас на нем не было костюма, как обычно, вместо этого на нём была легкая хлопчатобумажная рубашка и брюки. Ему очень шёл такой стиль.

Чон Тхэ Ин вдруг осознал, что единственный человек в этом доме, который думает, что он не на стороне Кристофера, это сам Чон Тхэ Ин, но не смотря на это Ричард всегда обращается с ним вежливо и учтиво.

Как он и думал, он действительно великодушный и порядочный человек.

Чон Тхэ Ин улыбнулся Ричарду, но вдруг его улыбающееся лицо напряглось.

Это произошло потому, что в поле его зрения попал мужчина, только что вышедший из дверей Сейка. Это был тот, о ком Чон Тхэ Ин только что сказал: «Кажется, ничего хорошего не произойдёт, если мы встретимся».

Илай стоял на лестнице, постукивая носками своих ботинок, словно проверяя их состояние. Потом он медленно спустился по лестнице и направился в их сторону.

Приближаясь к ним он холодно и безотрывно смотрел на Чон Тхэ Ина. Он тоже бесстрастно смотрел на него, но внутри продолжал кричать: «Какой злой дьявол!»

— Похоже, вы двое часто проводите время вместе…, - сказал Чон Тхэ Ин, обратив взгляд на Ричарда.

Он тут же оглянулся через плечо и удивлённо приподнял брови:

— Это не совсем так. У него своя работа, у меня тоже… просто иногда нам приходится обмениваться мнениями.

Илай неторопливо подошёл поближе. Казалось, он услышал, о чём они говорят, но лишь слегка приподнял брови и промолчал.

Чон Тхэ Ин кивнул. Правильно, ведь за эти случайные встречи он лишь второй раз видит их вместе.

Сегодня на Илае был костюм, который выглядел очень подходящим для человека, работающего на фондовом рынке. Очки в роговой оправе частично помогали скрыть ослепительный свет странного черного зрачка.

«Если ты посмеешь выйти, ты умрешь».

Было ясно, что это были губы, которые произнесли эти слова, но теперь они просто молчали, не произнося ни слова.

Чон Тхэ Ин знал что опасность всегда подстерегает его, поэтому он должен быть бдительным. Он перевел взгляд на Ричарда, потому что чувствовал, что если продолжит смотреть в лицо Илаю, то им предстоит битва один на один.

— Мне кажется, я видел, как Вы выходили несколько часов назад в костюме... Вы уже успели переодеться.

— Ах, да, я собираюсь учить детей.

— Детей… ах, Вы тоже ответственны за то, чтобы их чему-то научить?

— На самом деле вместо того, чтобы преподавать, я просто играю с ними. Это довольно весело, потому что все они умные и милые дети.

Глядя на Ричарда, когда он сказал это, а затем мягко улыбнулся… Чон Тхэ Ин сравнил его с молодым человеком, который вошёл в главное здание несколько часов назад, выглядя раздражённым и нахмуренным. Чон Тхэ Ин всё больше и больше убеждался в том, что Ричард имеет гораздо лучшую личность.

Он взглянул на часы: Кристоферу уже пора было вернуться после окончания занятий с детьми. Хотя, возможно, он решил продлить занятия…

— Что Вы преподаете?

— Ха-ха, ничего особенного, просто рассказываю о таких темах, как отношения между людьми и способах ведения переговоров.

Как и ожидалось, это очень подходящая тема для этого человека. Он не знал, кто выбрал его для преподавания этой части, но у того человека определённо очень хороший глаз.

Чон Тхэ Ин стоял неподвижно и смотрел на Ричарда, который счастливо ему улыбался.

Кажется лицо мальчика... даже мелкие выражения лица, были словно скопированы… они выглядели совершенно одинаковыми.

— …..? У меня что-то на лице?

Кажется глаза Чон Тхэ Ина были слишком откровенно любопытны.

Ричард слегка прикрыл глаза, улыбнулся и поднял руку, чтобы потереть лицо. Чон Тхэ Ин быстро замахал рукой.

— Нет, простите, это не так. Я просто подумал, что отец и сын очень похожи.

— Ах, ах. Вы уже познакомились с Оливером?

Ричард улыбнулся, ни на секунду не выказав удивления, возможно, он много раз слышал подобные слова и, кажется, уже привык к ним. Чон Тхэ Ин вспомнил мальчика, которого он встретил не так давно.

Пока Кристофер шёл в главное здание, чтобы учить детей, Чон Тхэ Ин наслаждался коротким свободным временем в своей комнате с пивом и книгой. Но затем ему внезапно позвонил Кристофер и попросил принести ему в Доник несколько книг.

Они расположились в маленькой уютной комнате в западной части второго этажа главного здания. Когда он вошёл в комнату, о которой говорил Кристофер, пять пар глаз, нет, шесть пар глаз, включая Кристофера, все посмотрели на него.

Чон Тхэ Ин немедленно остановился. Он не знал, потому ли это, что они родились в хорошей семье, едят всласть и весь день весело играют или нет, но каждый ребёнок выглядел одинаково красиво и словно сошёл с картинки. Дети сидели полукругом, а Кристофер опирался на стол и смотрел на него.

«Эта сцена должна быть запечатлена на картине».

«О нет, это уже само по себе произведение искусства».

Чон Тхэ Ин восхищенно посмотрел на эту сцену в комнате, прежде чем передать книги Кристоферу.

Дети выглядели так, как будто им было чрезвычайно любопытно появление незнакомца, но они всё равно вежливо сидели и ничего не говорили.

Поскольку было немного неловко просто прийти принести книги и тут же уйти, Чон Тхэ Ин решил похвалить детей. Он посмотрел на них и повернулся, чтобы поговорить с Кристофером.

— Все дети выглядят одинаково красивыми и очаровательными, я думаю, это потому, что их всех очень хорошо воспитали.

— Скорее это потому, что в семье много денег, и каждый выбирает себе красивую жену, вот почему они выглядят так красиво.

Чон Тхэ Ин нахмурился на такой циничный ответ Кристофера.

Хотя эти слова были в определённом смысле разумными, он не думал, что их стоит произносить прямо перед этими невинными детьми.

Он, конечно, ненормальный... нет, он совершенно ненормальный.

Чон Тхэ Ин обернулся и нахмурился, глядя на Кристофера, а затем ответил на повышенных тонах:

— Зачем говорить о таких вещах в присутствии детей?

Как только он услышал эти слова, Кристофер посмотрел на Чон Тхэ Ина с задумчивым выражением. Потом он вздохнул и заговорил спокойным голосом, без особого беспокойства.

— Кажется у тебя серьёзное непонимание относительно этих детей. Посмотри, на сколько лет они выглядят? Им уже двенадцать или тринадцать лет. Думаешь в этом возрасте дети, которых рано обучают таким специальным областям, остаются теми «детьми», о которых ты думаешь?

Это звучало разумно, но даже в этом случае Чон Тхэ Ин всё равно взглянул на детей и сделал ему знак, чтобы он замолчал.

Однако, когда он посмотрел на их милые лица, улыбающиеся друг другу, он вдруг понял, что Кристофер был прав. Хотя эти дети могут иметь небольшие различия, все они чрезвычайно умные дети. Они хорошо знают, как заставить себя быть принятыми другими, и даже когда другой человек осознаёт этот факт, они также умеют без проблем разрядить ситуацию.

Возможно, это инстинктивный метод выживания детей, которые могут выжить только тогда, когда получают любовь взрослых.

— Вы друг Кристофера?

Маленькая девочка с милым голоском открыла рот, внимательно наблюдая за Чон Тхэ Ином.

Он немедленно кивнул, а Кристофер посмотрел на него со странным выражением лица. Чон Тхэ Ин ответил на этот взгляд вопросительно приподняв брови. Кристофер отвернулся с бесстрастным выражением лица, когда получил вопрос глазами: «Что случилось?»

— Я впервые встречаю друга Кристофера.

— И я тоже!

— Я тоже.

— Вот если говорить о ком-то, с кем у Кристофера плохие отношения, я много кого могу назвать.

— Я тоже знаю! Один из них это отец Оливера!

— Какой отец Оливера?

— Ричард.

Словно взрыв фейерверка, дети, которые только что держали рты на замке и смотрели на Чон Тхэ Ина любопытными глазами, заговорили в унисон.

— Хватит притворяться любопытными. Даже если вы это сделаете, время обучения не сократится. Чем больше вы играете, тем дольше вы учитесь, чтобы компенсировать это.

Как только Кристофер заговорил тихим голосом, дети тут же замолчали.

Чон Тхэ Ин ещё раз с тревожным настроением оглядел детей. Затем внезапно его взгляд остановился на детском лице со смутно знакомыми чертами. Это лицо должно быть идентично чьему-то другому…

Ах, это правда.

Отец Оливера!

Ричард Тартен.

Оливер - сын Ричарда.

* * * * *

Глава 3.4 - Риглоу и Ким Ён Су

Мальчик, похожий на Ричарда, послушно сидел там.

Было ли это связано с выражением лица мальчика и атмосферой вокруг него, но даже рука, держащая книгу, выглядела одинаково. Чон Тхэ Ин подумал, что Ричард, возможно, тоже выглядел так же в этом возрасте.

— Ух ты… - неосознанно воскликнул Чон Тхэ Ин.

Это правда, что у них одна и та же родословная, и это безошибочно угадывалось, но если мальчик так на него похож, он задавался вопросом, куда делась кровь матери, которая его родила.

Ребёнок, казалось, понял, почему Чон Тхэ Ин удивился, и спокойно улыбнулся. Его лицо на тот момент было идентично отцу мальчика.

— У них совершенно разные характеры. Этот ребенок тоже не идеален, но в любом случае он лучше него.

Кристофер, вероятно, тоже понял причину восклицания Чон Тхэ Ина. Но его равнодушные слова были удивительны.

Он критиковал мальчика лишь из-за того, что он был похож на Ричарда? То, что сказал Кристофер, звучало немного иначе, но смысл был тот же. Хотя для Кристофера это звучало слишком мягко.

Если говорящим является Кристофер, а слушающим - сын Ричарда, то фразу «он лучше» можно понимать как «он очень хороший мальчик».

Однако Чон Тхэ Ин всё равно мысленно отругал Кристофера за то, что он открыто произнёс эти слова перед ребёнком.

— Оливер, мне очень нравится твой отец.

Чон Тхэ Ин добавил про себя: «Как бы сильно этот злой парень ни ругался на него».

Оливер слегка улыбнулся и ответил взрослым голосом:

— Спасибо.

Кристофер, стоявший рядом с ними, нахмурился и холодно сказал:

— Ты перешёл на другую сторону?

— Я ни на чьей стороне, мне нравится сохранять нейтралитет.

Чон Тхэ Ин нахмурился в ответ, а Кристофер всё ещё сохранял холодное выражение лица.

В этот момент мальчик внезапно склонил голову и громко рассмеялся. Чон Тхэ Ин не знал, что здесь смешного.

— Что смешного?

— Если Вам нравится мой отец, то значит Кристофер Вам тоже нравится.

Похоже, мальчик привык к симметричному расположению отца и Кристофа.

Чон Тхэ Ин тут же закрыл рот, когда мальчик тихо заговорил. Кристофер рядом с ним тоже молчал.

Коротко взглянув на Кристофера, Чон Тхэ Ин ответил:

— Конечно, он мне тоже нравится.

В этот момент Кристофер внезапно нахмурился и похлопал Чон Тхэ Ина по плечу:

— А ты мне не нравишься. Уходи, ты отнимаешь моё время. Перестань стоять здесь и создавать проблемы.

В ответ на холодные слова, не оставляющие возможности продолжить разговор, Чон Тхэ Ин лишь тихо пробормотал, прежде, чем выйти:

— Какой раздражительный человек…

Однако его настроение сразу улучшилось, когда он получил нежные прощания от милых детей..

Оливер. Послушный и вежливый мальчик.

Чон Тхэ Ин любит детей.

Каждый раз, когда он встречает детей, например, когда он идёт в дом к знакомому или случайно встречает детей на детской площадке во время прогулки, Чон Тхэ Ин с радостью играет с ними. Очень весело наблюдать за тем, как дети смеются, плачут, играют и даже спорят.

Однако Чон Тхэ Ин никогда не думал о желании иметь собственного ребёнка. Но теперь, когда он серьёзно задумался об этом, наверное было бы здорово иметь одного, двух или трех собственных детей. Правда он не хотел детей настолько сильно, чтобы возводить это в необходимость. Более того, учитывая его выбор, это было совершенно невозможно.

Однако, глядя на этих очаровательных детей, Чон Тхэ Ин чувствовал себя очень весёлым и счастливым.

Если бы там был ребенок, похожий на него, как бы это было восхитительно…

* * *

Чон Тхэ Ин бессознательно уставился на лицо Ричарда и пробормотал:

— Он мне очень понравился.

Ричард засмеялся и сказал, как настоящий отец:

— Ах, это правда. Он очень хороший, послушный и здоровый ребёнок. Несмотря на то, что сейчас мы в разводе, я благодарен своей бывшей жене… а ты ведь ещё не женат, верно?

Чон Тхэ Ин внезапно начал икать.

Он потёр грудь рукой и ответил, тайком взглянув на Илая, стоявшего позади него:

— Да… не женат.

Заметив этот взгляд, Илай тут же поднял брови. Внезапно на его губах появилась смутная улыбка. Эта улыбка явно намеренно дразнила его.

Ха? Он осмеливается смеяться над ним? Чон Тхэ Ин мог только молча проглотить свой гнев.

Он знал, что попал в ловушку, из-за которой никогда не сможет пережить момент бракосочетания. Но тем не менее он всё равно злился, когда над ним вот так открыто смеялись.

— Человек позади Вас ведь тоже не женат, верно?

Когда Чон Тхэ Ин внезапно спросил, Ричард широко раскрыл глаза от удивления, как будто не ожидал этого вопроса. А затем он повернулся и посмотрел на Илая слегка растерянным взглядом.

— Ах, у него уже есть любовница.

— ...о, правда?

Чон Тхэ Ин чуть не воскликнул: «Правда???», но, к счастью, смог сдержаться. А затем он недоверчиво перевёл взгляд на Илая.

Хотя Илай был не из тех, на кого мог повлиять такой взгляд, сейчас он нахмурился, словно спрашивая: «Что ты имеешь в виду, глядя на меня так?»

Есть ли у Илая любовница?

На мгновение Чон Тхэ Ин задался вопросом, может ли у него быть любовница дома… когда он дома, то всегда находится рядом с ним, за исключением случаев, когда он уходит на работу на несколько дней. Но вдруг Ричард сказал, что у него есть любовница.

Да... а если она у него действительно есть? Если он женится на своей возлюбленной, что будет с ним?

На несколько секунд Чон Тхэ Ин серьёзно задумался о планах на будущее и о том, что он будет делать со своей жизнью позже, если такое случится.

Илай безотрывно смотрел на глубоко задумавшегося Чон Тхэ Ина. Когда его маленькая головка кивнула самому себе, Илай тут же сузил глаза. После нескольких секунд наблюдения за странным выражением лица Чон Тхэ Ина он внезапно, казалось, что-то понял.

Чон Тхэ Ин увидел, как Илай открыл рот, чтобы что-то сказать и взмолился.

«Не говори. Не нужно ничего говорить. Я не хочу этого слышать.»

И все же Илай посмотрел прямо на него и сказал:

— Я не знаю, считаемся ли мы любовниками, но мы уже живём вместе, так что Вам не стоит беспокоиться о моём браке.

Чон Тхэ Ин попытался остановить его, но его отчаянные взгляды, обращённые к Илаю, были полностью проигнорированы.

Внезапно Чон Тхэ Ину захотелось встать со скамейки и убежать, но он конечно не мог этого сделать, поэтому ему ничего не оставалось кроме как сидеть на месте.

— Ах…. да... поздравляю, - пробормотал Чон Тхэ Ин, опуская голову.

В этот момент Чон Тхэ Ин осознал, что спас кого-то, пожертвовав своим телом. Но наряду с этим первоначальным чувством легкой гордости его настроение быстро ухудшилось.

Ричард, казалось, не заметил этого странного молчания, улыбнулся и с большим энтузиазмом продолжил тему детей.

— Я очень волновался за Оливера, потому что он самый младший среди кандидатов в наследники, но, к счастью, кажется он хорошо ладит с другими детьми. Он всегда был общительным ребенком.

Как и ожидалось, он действительно оказался очень добрым и любящим отцом, Чон Тхэ Ин чувствовал, какую гордость он испытывает за своего ребёнка, ведь в глазах родителей их дети всегда самые лучшие.

Но затем Чон Тхэ Ин покачал головой, когда внезапно подумал о Кристофере.

Поскольку он такой красивый и умный, он также должен быть гордостью своих родителей… хотя его личность заставляла в этом несколько сомневаться. Но если в будущем у него родится ребёнок, то это будет невообразимо очаровательный ребенок.

Несмотря на это, кажется, что он всегда один, всегда во всём сохраняет невыразительное лицо, вокруг него безлюдно, пусто и грустно.

— …если бы у меня был ребенок…

В его сознании появилось смутное чувство нервозности и неуверенности.

Однако Чон Тхэ Ин не думал, что такое возможно в его жизни. Он спокойно смотрел себе под ноги, как вдруг откуда-то издалека послышался тихий голос:

— Вы хотите детей?

Чон Тхэ Ин, витавший в облаках, внезапно пришёл в сознание и поднял голову.

В нескольких шагах о него стоял Илай, спокойно смотрел на него и спрашивал.

Чон Тхэ Ин тут же махнул рукой и сказал «нет». Он какое-то время думал о Кристофере, и казалось, что его мысли просто унеслись куда-то далеко.

— Это не так, я люблю детей, но…

Ричард вмешался в их разговор:

— Несмотря на то, что у всех разные мнения, я всё же хочу посоветовать Вам подумать о том, чтобы попробовать.

Он выглядел очень счастливым, думая о своем сыне с улыбкой на лице.

— А ты, наверное, вообще об этом не думаешь, да?

Ричард спросил Илая. Но, кажется даже он не мог представить, что однажды Илай станет отцом.

Правильно, даже Чон Тхэ Ин не мог себе этого представить.

Он покачал головой и ответил:

— Нет. Я никогда об этом не думал, поэтому у меня нет никаких симпатий или антипатий по отношению к детям.

— Хм. А человек, с которым ты в отношениях, тоже думает так же? Если ваши взгляды на детей различаются, то будет очень сложно в дальнейшем.

Пока Ричард разговаривал с Илаем, Чон Тхэ Ин был чрезвычайно взволнован.

Он задавался вопросом, когда он снова сможет увидеть, как Илай так нормально разговаривает с кем-то.

Насколько он понимал его, большая часть того, что он говорит другим, если даже это не касается рабочих вопросов, то всё равно в какой-то степени является социально-политическими вопросами. Это всегда были очень мрачные и сухие разговоры.

Однако этот разговор, связанный с повседневной жизнью, заставил его почувствовать себя взволнованным до такой степени, что он был тронут и смущён одновременно.

Чон Тхэ Ин не заметил, что глаза Илая скользнули по его лицу после того, как он услышал вопрос Ричарда.

— Насчет детей… боюсь, даже если этот человек их захочет, он не сможет…

— Ха-ха, а что если ты получишь его от кого-то другого? Среди моих знакомых есть люди, которые сделали это.

— …мне это не нравится, - медленно сказал Илай.

Чон Тхэ Ин постепенно начал понимать содержание разговора.

Что???

Он считал, что если между двумя людьми нет особой связи, то не важно поженятся ли они, заведут детей или нет, всё это не будет иметь особого значения и не поможет им оставаться вместе.

Если говорить о браке… если бы это действительно было необходимо, они могли бы поехать в страну, где разрешены однополые браки. Хотя мысль о том, что они с Илаем поженятся, заставляла его чувствовать себя крайне неловко. Но что касается желания иметь детей, это было невозможно с самого начала, если только не решить это другим путём…

На самом деле, даже если Чон Тхэ Ин любит детей, у него не обязательно возникнет желание иметь своих собственных.

Он почесал затылок, собираясь что-то сказать, но замолчал, когда услышал слова Илая:

— Вместо того, чтобы искать кого-то другого, чтобы родить ребенка, будет лучше…

Илай намеренно растянул последнее слово, не закончив предложение, а затем на некоторое время словно задумался. Его взгляд, парящий в воздухе, снова упал на лицо Чон Тхэ Ина, и он неосознанно потер руку, которая внезапно похолодела.

— ... я не знаю, сколько времени это займет, но лучше делать это со своим партнёром до тех пор, пока ребёнок не родится.

В тот момент, когда Чон Тхэ Ин услышал, как он произнёс эти слова, даже не моргнув, он сразу же застыл на месте.

Делать это? Пока ребёнок не родится??

Даже если он будет делать это всю жизнь, мужчина никогда не сможет родить ребёнка!

Внезапно Чон Тхэ Ин представил себе страшный сценарий, когда этот человек загнал его в угол и сказал, что ему следует очень постараться, потому что он будет делать это с ним пока у него не появится ребёнок.

Его лицо мгновенно побелело.

Чон Тхэ Ин поспешно вмешался в их разговор:

— Сначала нужно спросить своего партнёра о таких вещах. Кто знает, а что, если этот человек вообще не хочет иметь детей.

Ричард, казалось, был немного удивлён, глядя на Чон Тхэ Ина, который молча слушал, а затем внезапно принял участие в разговоре с таким энтузиазмом, но он всё равно быстро кивнул в знак согласия. Илай снова посмотрел на него и неопределённо улыбнулся.

Чон Тхэ Ин ласкал свое сердце, которое колотилось от неуверенности и страха, и неоднократно кивал Ричарду:

— Правильно, верно.

Ричард снова посмотрел на Чон Тхэ Ина с выражением, полным вопросительных знаков, а затем повернулся к Илаю:

— Но услышав, что ты живешь с кем-то, я признаться удивился. Я действительно никогда не думал, что ты найдёшь такого человека.

— Какое совпадение. Я тоже об этом никогда не думал.

— Познакомь нас в следующий раз.

— Хорошо.

Слушая их разговор, словно это был разговор друзей, Чон Тхэ Ин почему-то почувствовал, будто на стуле под его задницей растут иголки. Прежде всего, это было беспокойство из-за того, что он не знал, когда пугающая тема снова всплывет. Наконец, он не смог больше этого терпеть и медленно встал.

— Что ж… я пожалуй пойду… пожалуйста, передайте привет своему любимому сыну.

— Ах, спасибо, я ему передам. Ох, если подумать, кажется, я уже спрашивал несколько раз… Вас зовут…?

Только услышав вопрос Ричарда, Чон Тхэ Ин вспомнил, что он никогда не представлялся ему должным образом и никогда не произносил своего имени.

— Папа!

Ах да, именно поэтому он опять не смог ему ответить. Всякий раз, когда он пытался произнести своё имя, его всегда кто-то прерывал.

Чон Тхэ Ин повернул голову в том направлении, откуда раздался голос. Мальчик с такой же внешностью, как у Ричарда, бежал к нему. Затем из главного здания вышло ещё трое детей. Последним вышел Кристофер. Он с раздражением посмотрел на них и медленно подошёл.

— Что ты здесь делаешь?

Кристофер даже не взглянул на Ричарда, а сразу подошел к Чон Тхэ Ину и посмотрел прямо на него. Хотя он взглянул на Илая, его взгляд остановился на нём лишь на мгновение.

Если подумать, разве эти два человека не друзья? Ну или хотя бы бывшие коллеги…

— А? Ах, я просто немного отдыхал.

— Ты принес мне книги, а потом сидел здесь без дела два часа?

Чон Тхэ Ин потерял дар речи. Если он узнает, что он на самом деле сидел здесь два часа, просто глядя на небо и землю, он не знал, с чем ещё ему придётся столкнуться. Чон Тхэ Ин даже не хотел об этом думать.

— Нет, я заходил в комнату, чтобы немного почитать, прежде чем выйти.

— ...со второго этажа здания все прекрасно видно…

Чон Тхэ Ин вздрогнул и посмотрел в сторону комнаты на втором этаже в западной части главного здания, в которой Кристофер учил детей, и которую прекрасно было видно отсюда.

— Э... так ты меня видел?

— Я все ждал, когда ты уйдешь, но ты просто сидел и тупо смотрел перед собой, как идиот. На что ты смотрел? Ты сидел здесь и просто витал в облаках? Так что же ты в итоге так внимательно разглядывал? Ты даже шнурки на ботинках не завязал...

Когда он услышал эти слова, то посмотрел себе под ноги. Шнурки на кроссовках были развязаны, Чон Тхэ Ин растерялся и присел, чтобы завязать их.

Затем он внезапно почувствовал взгляд на макушке головы. Подняв глаза он сразу же встретился с глазами Илая, нежно смотрящими на него сверху вниз. Его руки были скрещены, пальцы слегка постукивали по бицепсам.

Он задавался вопросом, почему он вдруг так на него посмотрел. Тем временем ледяной взгляд Кристофера скользнул по макушке Чон Тхэ Ина и направился к Ричарду.

— Зачем ты спрашиваешь его имя? Собираешься обмануть его своими речами? - сухо спросил Кристофер грубым тоном.

Позади него Чон Тхэ Ин прервал его:

— Нет, мы просто поздоровались…

Но Кристофер проигнорировал его.

Ричард ответил спокойно, однако улыбка исчезла с его лица:

— Как можно обмануть спрашивая имя?

Его лицо всё ещё выглядело тихим и нежным, но его глаза были холодны, когда он смотрел на Кристофера.

Как и ожидалось, их отношения были не очень хорошими, теперь Чон Тхэ Ин мог ясно это почувствовать.

— В любом случае тебе незачем знать его имя.

Кристофер коротко ответил, но Ричард, похоже, решил его проигнорировать. Он повернул голову и посмотрел на Чон Тхэ Ина.

— Так как мне Вас называть?

Чон Тхэ Ин молчал.

Ричард больше не смотрел на Кристофера, а повернулся к Чон Тхэ Ину, Илай тоже смотрел на него, как будто что-то тщательно обдумывая. Кристофер весь напрягся, на его лбу были отчетливо видны вены.

В мрачной атмосфере холодных взглядов Чон Тхэ Ин не мог не ответить на вежливый вопрос, поэтому он облизал губы и почесал затылок:

— Ах... я...

Кристофер холодно прервал его:

— Неудачное.

Он сказал это тем же тоном, что и в церкви: «какое неудачное имя», и посмотрел на Чон Тхэ Ина с лицом, которое ничем не отличалось от того. Чон Тхэ Ин уставился на Кристофера.

Похоже, что у многих людей есть страсть судить имена других людей.

Чон Тхэ Ин помолчал, но через некоторое время заговорил:

— Ким... Я Ким Ён Су.

Произнося это имя, Чон Тхэ Ин изо всех сил старался не смотреть в лицо Илая. Он не хотел думать и не хотел знать, что он подумает и какое выражение у него будет, когда он услышит это имя. В его памяти вспыхнули горькие воспоминания о прошлом.

Да, есть причина, по которой Чон Тхэ Ин использует это имя. Но если оглянуться назад, это имя действительно не очень удачное. В конце концов его ведь поймали, да?

Однако, хотя он и не осмеливался смотреть прямо на Илая, а только смотрел на Ричарда, Чон Тхэ Ин всё равно мог видеть Илая краем глаза. Он также ясно видел, как его плечи слегка тряслись, как будто он пытался подавить смех. Проклятье.

Кристофер просто стоял перед Чон Тхэ Ином, не говоря ни слова. Затем он повернулся и посмотрел на Ричарда и Илая.

Четыре человека стояли лицом друг к другу, как будто находясь в конфронтации, но казалось, что только Чон Тхэ Ин чувствовал себя некомфортно в этой ситуации.

Пока эти холодные глаза молча смотрели друг на друга, Чон Тхэ Ин задавался вопросом, куда направить взгляд, когда внезапно увидел Илая, стоящего в шаге позади Ричарда.

Он погрузился в свои мысли и скрестил руки на груди, глядя на Кристофера с ничего не выражающим лицом. Чон Тхэ Ин не мог понять, какие мысли таятся на этом холодном лице.

Однако, если им придется столкнуться друг с другом таким трагическим образом, то это должно быть...

— Это похоже на смертельный поединок 2 на 2, - выпалил Чон Тхэ Ин, даже не осознавая этого.

Двое мужчин противостоят друг другу. За каждым стоит ещё по одному мужчине…

В этой гнетущей тишине казалось, что его голос прозвучал громче, чем он думал, и выражения лиц, смотрящих друг на друга, постепенно становились странными.

Кристофер уставился на Чон Тхэ Ина с таким выражением лица, как будто он только что принял не то лекарство. Он не был уверен в выражении лица Ричарда, но, похоже, тот смотрел на него с таким же выражением. Только Илай повернул голову назад. Но даже в этом случае он хорошо мог видеть, как его плечи немного трясутся.

Чон Тхэ Ин цокнул языком и пожал плечами. Что бы он ни сказал, он не мог забрать свои слова обратно.

— Если каждый раз, когда вы встречаетесь, возникает такое напряжение, может было бы лучше просто устроить большую драку, чтобы всё решить…

Он посмотрел на Кристофера, а затем на Ричарда, не забывая добавить:

— Разве это не решило бы проблему?

Было бы хорошо, если бы кто-нибудь что-нибудь ответил, но все просто молчали. Чон Тхэ Ин мог лишь смущенно откашляться.

Из неловкой ситуации ему помог выбраться спокойный голос Илая:

— Если Ричард начнёт драться, когда он собирается стать преемником, это не принесёт ему никакой пользы. И вообще, поскольку Кристофер отказался от своего права на наследство, ему тоже не нужно ни с кем конкурировать.

Он сделал шаг вперед, чтобы встать рядом с Ричардом, и взглянул на Кристофера, который всё это время молчал.

— Ты хочешь стать преемником? Если хочешь бороться, тогда борись. Но кажется ты был тем, кто сдался первым. Правда... пока ты не объявил о своем отказе от права, ты должен продолжать конкурировать, - равнодушно сказал Илай.

Затем он посмотрел на небо, на мгновение задумался, и снова посмотрел на Кристофера.

— Теперь, когда я думаю об этом, мне это кажется интересным. Почему ты тогда пришёл в Т&R… Почему ты это сделал?

— Таково было моё решение. Это не твоё дело, - холодно сказал Кристофер.

Илай не выглядел обиженным.

— Да, - он кивнул, а затем внезапно спросил снова:

— С тех пор ты ведь не был в Дрездене, так зачем вернулся в это время... ах, кажется, я знаю…

— Здесь так шумно, Риглоу.

— Может быть, шум не здесь, а в твоих ушах или в твоей голове, сумасшедший парень.

Чон Тхэ Ин перевел взгляд с Илая на Кристофера, услышав его резкие слова, сказанные таким спокойным тоном.

Судя по тому, что он слышал ранее, эти двое были друзьями, а также коллегами... он думал, что они в какой-то степени близки, поэтому для него было шоком, когда он вдруг понял, что это совсем не так.

Чон Тхэ Ин за одну секунду смог убедиться, что ни один из них не был тем человеком, у которого могли бы быть друзья.

Кристофер смотрел на Илая, но это не было такое бесстрастное выражение лица, как обычно. От привычной скуки не осталось и следа. Это выражение было совершенно... бесстрастное, как у настоящего призрака.

Но это длилось лишь мгновение.

Кристофер медленно закрыл глаза, а затем на его лице отчетливо появился гнев и он ответил жёстко:

— Разве ты не поселился в Донике? Зачем ты бродишь по Сейку? Чтобы шпионить? Я же говорил тебе, что не люблю с тобой разговаривать, потому что каждый раз, когда я это делаю, мне кажется, что я все еще нахожусь в этом чёртовом месте в Т&R.

Они на самом деле не друзья.

Означает ли это, что атмосфера в этой чёртовой оперативной группе, которая раньше была частью T&R, всегда была такой?

Ему казалось, что он понимает, о чём они говорят. Люди, которые не хотят встречаться друг с другом, вынуждены собираться в одном месте.

Чон Тхэ Ин раздумывал, стоит ли ему покинуть это место сейчас или нет.

В этот момент его глаза внезапно заметили наблюдателей.

Пятеро детей сидели на скамейке в десяти шагах от них и смотрели в эту сторону.

Их тоже этому учат?

— Прекратите, не позволяйте детям стать свидетелями чего-то подобного, ладно?

Когда Чон Тхэ Ин медленно сдвинулся со своего места и закрыл детям обзор, все взгляды обратились на него.

— Похоже, ты очень любишь детей, - заговорил Илай.

Чон Тхэ Ин тут же закрыл рот.

Он понял, что они вновь возвратились к запрещённой теме, которую не следует обсуждать здесь и сейчас.

Наслаждаясь видом нервничающего Чон Тхэ Ина, который какое-то время отчаянно пытался придумать ответ, Илай снова медленно скривил губы. Очевидно, он сделал это нарочно. Белые клыки, обнаженные между губами, выглядели устрашающе.

— Кажется, у Вас огромное недопонимание относительно этих детей. Они определенно не такие «дети», о которых Вы думаете.

— ...знаете, вы с Кристофером очень похожи. Даже ваши мысли и слова одинаковы.

Чон Тхэ Ин говорил тихо, но его можно было расслышать.

Кристофер, стоявший впереди, возмущённо цокнул языком. Его всегда невыразительное лицо слегка поморщилось. Потом он нахмурился и развернулся чтобы уйти, видимо, не желая здесь больше находиться.

— Просто делай, что должен. В любом случае, ты пришёл сюда из-за Ричарда, так что не вмешивайся в мои дела. Я буду вести себя спокойно, пока этот парень меня не трогает. В любом случае, это не надолго. Осталось меньше месяца.

Кристофер развернулся и пошёл к западному крылу. Наблюдая, как эта спина уходит, не обернувшись ни разу, Чон Тхэ Ин пожал плечами и вздохнул.

— Ладно, поскольку кажется, что я сейчас на стороне Кристофера, думаю, мне тоже следует уйти отсюда. Увидимся, когда будет возможность.

Чон Тхэ Ин попрощался с Илаем и Ричардом неловким тоном, махнул рукой и повернулся, чтобы уйти. Он хотел поскорее выбраться из этой тяжёлой атмосферы. Сейчас ему хочется побыстрее вернуться в свою комнату, выпить пива и почитать книгу... и всё...

— Мистер Ким Ён Су?

Когда Чон Тхэ Ин не сделал и нескольких шагов, он услышал, как его окликнули сзади.

Он остановился и медленно оглянулся. Он не хотел останавливаться, но человеком, который его позвал, был Илай.

Глаза двух людей встретились.

Чёрные как смоль глаза смотрели через очки прямо на него.

— …..

Чон Тхэ Ин открыл было рот, чтобы что-то сказать, но промолчал. Они смотрели друг на друга недолго, максимум несколько секунд. Однако эти несколько секунд показались ему вечностью.

Наконец, тёмные глаза за очками сузились. Уголки рта плавно изогнулись вверх.

— Увидимся позже...

* * * * *

Чон Тхэ Ин весь день сортировал книги Кристофера в библиотеке, пока вечером не вышел из неё обессиленным и измученным.

Он сотни раз спрашивал Кристофера, когда тот вернёт книгу Кайла. Однако единственное, что получал в ответ, было: «Если ты хочешь её вернуть, просто делай так, как я тебе говорю».

На самом деле, то, о чём Кристофер просил Чон Тхэ Ина, не было для него чем-то трудным. За исключением первого дня, который был довольно утомительным, последующие дни были относительно лёгкими. Иногда ему приходилось лишь немного потрудиться, переставляя книги или слегка упорядочивая их. Вот если бы Кристофер захотел изменить структуру читального зала, то тогда пришлось бы менять и порядок книжных полок, такую работу сделать в одиночку было бы довольно сложно и Кристофер не ставил ему непосильных задач.

Помимо помощи с книгами, он также просил Чон Тхэ Ина помогать ему с домашними делами или давал мелкие поручения.

Так что Чон Тхэ Ин не был перегружен какой-то тяжелой и сложной работой. Однако, когда ты находишься в постоянном ожидании и в подвешенном состоянии, это очень утомляет. В его голове снова зазвучал голос Кристофера:

— О……. я не знаю. Однажды я отдам её тебе.

Чон Тхэ Ин вздохнул и отряхнул одежду. Он не понимал, откуда здесь берётся эта чёртова пыль, когда он каждый день её убирает...

Он совсем немного побродил по библиотеке, но когда вышел, его руки были в пыли.

Чон Тхэ Ин намеревался закрыть окно, прежде чем уйти, но как только подошёл к нему, то увидел во дворе Кристофера.

Когда у него не было дел, он занимался верховой ездой… кажется он только что вернулся с прогулки.

Он направлялся к большой конюшне, расположенной позади Сейка и главного здания, но остановился, когда встретился взглядом с Чон Тхэ Ином.

Хотя его руки и ноги, казалось, не двигались и не оказывали давления на лошадь, когда он увидел его, лошадь спокойно остановилась.

Чон Тхэ Ин не мог не удивиться.

— Ты умеешь мысленно общаться с лошадьми? - пробормотал Чон Тхэ Ин, подперев подбородок рукой и облокотившись на подоконник, Кристофер лишь пожал плечами.

Он закрыл окно и пошёл в ванную, чтобы вымыть руки.

Его одежда была в порядке, поэтому он решил не переодеваться и сразу пойти в столовую. В любом случае, атмосфера в столовой всегда была напряженной. Он не был уверен в том, что приняв душ и переодевшись в чистую одежду, ему не придётся потом снова умываться и переодеваться.

Когда он спускался по лестнице, навстречу ему начал подниматься Кристофер, на ходу снимая перчатки для верховой езды. Он приподнял брови, когда увидел Чон Тхэ Ина, спускающегося на лестницы.

— Ты уже закончил работу?

— Эм, частично. Сегодня я навёл порядок на каждой полке.

— Хорошо, тогда ты можешь закончить после того как пообедаешь.

«Дьявол».

Чон Тхэ Ин тихо ворчал, ругался и пристально смотрел на Кристофера.

Он подошёл к нему с равнодушным выражением лица и бросил в него перчатки.

— Они порваны. Выбрось.

Чон Тхэ Ин поймал тёмно-коричневые перчатки, которые Кристофер бросил ему. Кожа была слегка порвана, возможно, случайно поцарапана шипом розы или чем-то ещё.

Он цокнул языком и пробормотал:

— Хм... так жаль.

Кристофер взглянул на него.

— Если они тебе нравятся, можешь починить их и использовать.

— Нет, я обычно не ношу перчатки. Кроме того, я больше привык выбрасывать перчатки, чем чинить.

Чон Тхэ Ин сложил их и положил в карман, добавив, что выкинет их позже.

В последние годы ничего не происходило и он жил очень спокойной и мирной жизнью, но в прошлом, когда Чон Тхэ Ин работал в UNHRDO, ему часто приходилось выбрасывать перчатки Илая. Не всегда эти перчатки были порваны, иногда ему приходилось выбрасывать и целые перчатки, но причина заключалась в том, что они были окровавлены до такой степени, что казалось их никогда невозможно будет отстирать.

Сначала Чон Тхэ Ин думал о том, чтобы стирать перчатки и использовать их повторно, но в конце концов решил этого не делать. Как бы ему ни было жаль, но количество перчаток, выбрасываемых каждый день, превышало одну пару. Он не знал, есть ли какие-то души, затаившие обиду и преследующие эти перчатки, поэтому он думал, что лучше их просто выбросить.

— …если подумать, он снова в перчатках...

Только сейчас Чон Тхэ Ин вспомнил об этом.

Странный элегантный стиль Илая заставлял его переходить от одного сюрприза к другому, поэтому только сейчас он осознал тот факт, что в первый раз, когда он встретил его в этом доме, он снова был в перчатках.

— Он не носит их, когда находится дома? - спросил Кристофер, услышав бормотание Чон Тхэ Ина.

Чон Тхэ Ин пожал плечами.

— Эм, честно говоря я давно не видел его в перчатках.

Действительно, он почти забыл об этом, но кажется, он иногда носит их, когда уходит на работу.

Чон Тхэ Ин думал, что его личность немного изменилась, но, похоже, это было не так.

Кристофер вдруг пробормотал:

— С таким характером, как у него, я никогда даже не мог представить себе, что он сможет жить тихо и мирно, но похоже он смог...

Чон Тхэ Ин взглянул на него. Кристофер почувствовал его взгляд и вопросительно приподнял брови, словно спрашивая, что означает этот взгляд.

— Я слышал, что ты друг Илая. Друг детства.

— Кто это сказал?

Кристофер тут же нахмурился. Казалось, что он рассердился, когда услышал это.

— Это неправда? Я слышал, что когда вы были детьми, то часто играли вместе.

— Мы не играли. Просто иногда, когда взрослые встречались, детей приводили и знакомили друг с другом. О, это правда. Если использование топора против ребёнка, который по его мнению оскорбил его, считается игрой, то можно сказать, что мы играли.

— …..

Внезапно Чон Тхэ Ин припомнил, как Кайл говорил, что у Илая с детства была несколько необычная личность, но………

Чон Тхэ Ин почесал голову, похоже ему больше не хотелось есть.

— Ну, это правда, что не все люди одного возраста могут быть друзьями. Если бы люди становились друзьями только потому, что играли вместе в детстве, то вас с Ричардом тоже можно было бы считали друзьями.

Как только он закончил говорить, Кристофер яростно нахмурился. Его глаза закатились, как будто он услышал что-то, чего вообще не хотел слышать.

— Я же говорил тебе, что это не так!

Чон Тхэ Ин неосознанно сделал шаг назад и заговорил:

— …ты внимательно слушал? Ты точно услышал именно то, что я сказал? Я ведь сказал, что вы с ним НЕ друзья.

Кристофер нахмурился, глядя на Чон Тхэ Ина, а затем цокнул языком и пошёл дальше.

Похоже, Кристофер не хотел, чтобы Ричарда считали его другом даже больше, чем если бы его другом считали Илая, поэтому казалось, что Ричард много значит для Кристофера... но в отрицательном смысле.

Это правда, если у вас есть друзья, у вас должны быть и враги. Если вы, проводя вместе время, накапливаете только хорошие чувства, эмоции и впечатления, то этот человек, с которым вы всё э то разделяете - ваш друг... но если у вас остаются только плохие воспоминания, то это - ваш враг.

— Вы ведь начали общаться друг с другом примерно с того же возраста, что и Оливер, верно? Ваши отношения всегда были такими? - спросил Чон Тхэ Ин, пересчитывая годы на пальцах.

Если так, то эти отношения длились около двадцати лет. Если у них были только неприятные воспоминания, неудивительно, что они стали так враждебно относиться друг к другу.

Кристофер, который шёл примерно на полшага впереди Чон Тхэ Ина, ответил прямо, не пытаясь скрыть своего дискомфорта.

— Наши отношения были такими с самого начала, с тех пор как мы были детьми. Всегда.

— Ох... вы знаете друг друга довольно давно… наверное Оливер выглядит точно так же, как Ричард в детстве.

Кристофер взглянул на Чон Тхэ Ина. В первый момент у него было такое выражение лица, которое заставляло опасаться, что он может причинить ему боль, но постепенно он успокоился.

Уголки рта Кристофера дёрнулись, как будто он не хотел говорить ничего хорошего о сыне человека, которого ненавидел, но в конце концов он всё же цокнул языком и заговорил.

— Хоть лица у них очень похожи, но характеры совершенно разные. Природа их личности тоже другая. С его сыном всё в порядке… он больше похож не на отца, а на его младшую сестру.

В конце предложения он понизил голос.

Его слова были настолько тихими, что их было трудно расслышать, но Чон Тхэ Ин, кажется, правильно услышал, как он сказал, что мальчик больше похож на младшую сестру Ричарда.

Широко раскрыв глаза он удивленно спросил:

— У Ричарда есть сестра?

Хотя он сам не знал почему удивился, ведь это совершенно нормально, что у людей есть братья и сёстры. Вот, например, у Чон Тхэ Ина тоже есть старший брат, а у Илая есть старший брат и младшая сестра.

Интересно, насколько Ричард похож на свою младшую сестру, кажется, гены в семье Ричарда очень хорошие. Если его младшая сестра похожа на него, то, вероятно, она очень красивая и очаровательная девушка.

Чон Тхэ Ин шёл и представлял себе сестру, точно такую же, как Ричард, когда понял, что Кристофер остановился. Он сделал это так внезапно, что Чон Тхэ Ин едва не врезался в него, но, к счастью, он успел остановиться не притронувшись к нему.

Если бы он даже случайно прикоснулся к Кристоферу, тот вероятно ударил бы его.

Чон Тхэ Ин остановился в нескольких сантиметрах от него и медленно отступил назад. Он наклонил голову и посмотрел через плечо Кристофера, задаваясь вопросом, почему он вдруг остановился.

— Кристофер? - подозрительно позвал Чон Тхэ Ин.

Ответа не последовало.

Кристофер застыл перед главной лестницей. Он просто смотрел в пространство, как будто видел воспоминания прошлого, мелькающие перед его глазами.

Его губы внезапно стали пошевелились и начали безостановочно дрожать. Возможно, он даже не осознавал этого, потому что выражение его лица теперь ничем не отличалось от обычного, за исключением того, что губы продолжали дрожать.

— Крис!

Чон Тхэ Ин понизил голос и осторожно позвал его по имени.

Как только он услышал голос Чон Тхэ Ина, зовущий его по имени, Кристофер наконец медленно повернул голову и посмотрел на него. Его губы больше не дрожали.

— …здесь так шумно.

— Я голоден.

Чон Тхэ Ин смотрел прямо на него, пока он говорил. Он не собирался говорить этого, но, возможно, потому, что у него не осталось больше сил, он сказал то, о чём думал в данный момент.

Кристофер нахмурился и удивлённо посмотрел на Чон Тхэ Ина, когда услышал его слова.

Если бы это был кто-то другой, ничего бы не случилось, но из-за того, что на лице Кристофера появилось такое удивленное выражение, Чон Тхэ Ину вдруг захотелось рассмеяться.

— Если голоден, так иди и ешь, - раздраженно ответил Кристофер.

Он цокнул языком и продолжил подниматься по лестнице.

Чон Тхэ Ин схватился за перила и крикнул:

— А ты?

— После душа.

— Но твоя одежда вовсе не грязная, она в полном порядке.

Кристофер остановился наверху лестницы, нахмурился и посмотрел вниз. Чон Тхэ Ин тоже поднял глаза, и его внимание привлекла одежда для верховой езды, которая была на нём.

— …хм… я приду в столовую после душа.

Чон Тхэ Ин задавался вопросом, что произойдет, если он пойдёт обедать в одежде для верховой езды, но потом покачал головой. Кристофер никогда бы этого не сделал. Он из тех, кто каждое утро тратит час – даже если это преувеличение – просто роясь в своем шкафу.

Только после того, как Кристофер исчез на лестнице, Чон Тхэ Ин продолжил свой путь в столовую.

Он не просто был голоден, он очень, очень сильно был голоден. Он целый день без перерыва расставлял книги на книжных полках, и пытался наводить порядок, естественно, что его желудок недовольно урчал.

Чон Тхэ Ин помассировал свою руку, в которой после долгой тяжёлой работы ощущалась небольшая мышечная боль. Кажется его мышцы стали немного крепче, поэтому он даже чувствовал себя немножечко более счастливым.

— Правильно, нужно тренироваться, чтобы иметь великолепное тело и быть всеми любимым...

Чон Тхэ Ин вошёл в столовую, потирая свои сильные руки, а затем бессознательно похлопал себя по бедрам. Как только он вошёл в столовую, то сразу же почувствовал изменения в атмосфере, которая отличалась от обычной.

— Почему сегодня так тихо?

Количество людей за столом было таким же, как обычно. Лица людей, казалось, немного изменились, но позы остались такими же, как и вчера... и всё же что-то было по-другому. Атмосфера в столовой была одновременно торжественной и необычайно тихой.

Чон Тхэ Ин оглядел столовую, и остановил свой взгляд на пустом стуле, напротив Ричарда. Это было место Кристофера.

Ричард сидел на том же месте, где и всегда, он ел, время от времени перебрасываясь несколькими словами с мужчиной, сидевшим рядом с ним.

Когда взгляд Чон Тхэ Ина упал на этого человека, ему по казалось, что мир вокруг перестал существовать.

Хотя он очень пристально смотрел на него, он никак не мог его узнать... на нём был элегантный, незнакомый ему костюм, и выглядел он слишком… слишком незнакомым.

Илай Риглоу.

Он сидел за столом рядом с Ричардом.

Чон Тхэ Ин не мог поверить своим глазам, недоверчиво моргая и глядя на Илая. Идя к своему месту он чуть не споткнулся о стул и один раз даже наткнулся на цветочный горшок.

Когда Чон Тхэ Ин наконец сел на своё место, то почувствовал, что Илай взглянул на него, но он не осмелился посмотреть в его сторону и просто молча сосредоточился на тарелке перед собой.

— Я слышал, что сегодня ты весь день работал в библиотеке, переставляя книги на полках. Их там так много, ты, должно быть, очень устал.

Джон Тартен всегда был приветливым и дружелюбным парнем. Войдя в столовую, Чон Тхэ Ин сел рядом с ним. Казалось, он уже съел половину порции своей еды, и не собирался останавливаться. Вместо обычного приветствия Джон решил начать разговор с сочувствующей нотки. На самом деле Чон Тхэ Ину было приятно, что кто-то ценит его усилия и понимает, что это вовсе не просто.

— Да, немного, но зато благодаря этому я поддерживаю хорошую форму и чувствую себя намного лучше и даже…

Чон Тхэ Ин начал отвечать Джону, но потом резко замолчал и уставился в свою тарелку.

Джон удивленно спросил:

— Что случилось?

— ...человек, сидящий рядом с Ричардом… ты знаком с ним?

Джон нахмурился, пожал плечами и на мгновение задумался, прежде чем ответить. А затем, словно с неохотой, заговорил:

— Ах, да, конечно. Это безумный Рик. Я слышал, что он собирается обедать здесь, начиная с сегодняшнего дня.

Чон Тхэ Ин проткнул разрезанную пополам фасоль вилкой и невинно посмотрел на Джона:

— Разве таким гостям не следует обедать в Донике? Почему они приходят сюда, и нарушают спокойную обеденную атмосферу?

В нормальном состоянии ума он, вероятно, никогда бы не произнес фразу «спокойная обеденная атмосфера» применимо к этому месту. Очевидно, что это была крайне абсурдная ложь, но у мозга Чон Тхэ Ина сейчас не было времени об этом думать.

Преодолев одну гору, перед ним сразу же возникла другая, ещё более высокая гора. Дорога впереди была полна шипов…

Лучше бы он просто ворвался в его комнату и отругал, сказав: «Я же говорил тебе оставаться дома, как ты посмел самовольно уйти?!»

О чём думает этот человек?

В этот момент, словно прочитав его мысли, он посмотрел на него и многозначительно улыбнулся, его глаза сияли, но он не выказывал никаких признаков желания что-то сказать Чон Тхэ Ину. Нет, он просто сидел и делал вид, что не знает его. И это было ещё страшнее.

Может быть, он намеревался таким образом истощить его дух, прежде чем начать действовать... Интересно, действительно ли у него было такое намерение? - подумал Чон Тхэ Ин, с серьёзным выражением лица раздавливая фасоль.

«Увидимся позже...»

Что он имел в виду, когда улыбался той многозначительной улыбкой, произнося эти слова? Речь шла про эту встречу или...

Лучше всего сегодня вечером просто пойти в комнату этого парня и договориться самостоятельно, чем ждать неизвестно чего…

Если он захочет его убить, он умрёт с высоко поднятой головой... да... возможно так будет проще, вместо того, чтобы продолжать вот так переживать и волноваться.

— Но какое преступление я совершил, чтобы заслужить смерть?

Сердце Чон Тхэ Ина внезапно упало, и он случайно уронил вилку. Джон внимательно наблюдал за Чон Тхэ Ином, пока разрезал кусок мяса, и спокойно спросил:

— А какое преступление совершила эта фасоль, чтобы заслужить такую смерть?

— Она уже была мертва! - крикнул Чон Тхэ Ин, вонзая нож в фасоль, которая была нарезана настолько мелко, что уже не имела своей первоначальной формы.

Джон цокнул языком, а затем продолжил наслаждался мясом на кости.

— Даже если кто-то совершил серьёзное преступление, разве сохранение его тела в целости и сохранности не является элементарным уважением к казнённому?

— Прежде чем что-то говорить, вынь кусок мяса изо рта, - отчитал Джона Чон Тхэ Ин, глядя на большую кость торчащую из его рта.

Человек, сидящий сейчас с ним за этим столом, однажды сказал ему, что, если он осмелится снова убежать, то он убьёт его и съест. Когда Чон Тхэ Ин вспомнил эти слова, кость, которую жевал Джон, стала выглядеть ещё более зловеще и пугающе.

— Кажется, ты тоже знаешь Рика? Хотя, ничего удивительно, этот сумасшедший парень очень знаменитый.

— Не знаменитый, а печально известный.

Когда Чон Тхэ Ин поправил его, Джон начал маниакально смеяться. Что такого смешного? Этот парень иногда маниакально смеется над такими бессмысленными вещами.

— Эй, не знаю, заметил ли ты, но этот парень стал выглядеть намного более человечным. Из-за отношений между нашими семьями я часто посещал совместные обеды и вечеринки. Если бы я был ребенком, я бы никогда не сказал этих слов... но теперь, если просто посмотреть на него, он выглядит нормально.

Джон усмехнулся и наклонился к Чон Тхэ Ину. Когда он сказал это и указал на Илая головой, то казалось, внезапно вспомнил своё тёмное прошлое, покачал головой и вздохнул в ужасе.

— Когда он был молод, у него на лбу было написано: «Я опасный человек»… но это было хорошо. Сумасшедшему человеку лучше сразу признаться в том, что он сумасшедший, потому что только тогда его можно избегать и не нарываться на неприятности.

«Если бы я мог это понять, просто взглянув на него, я бы никогда не ответил на звонок этого человека, когда был в дядиной комнате. Нет, если бы я случайно получил звонок и мог бы распознать необычность этой красивой белой руки, я бы немедленно повесил трубку и даже никогда больше не заходил в комнату дяди», - мрачно подумал Чон Тхэ Ин.

Но сейчас уже поздно об этом говорить.

Однако, когда Чон Тхэ Ин рассказал дяде о своих сожалениях, тот только ухмыльнулся и опроверг все его сожаления:

«В тот момент, когда ты в первый день совместных тренировок направил пистолет в голову Рика, ты ведь уже понимал, что он сумасшедший, верно? И что произошло после этого?»

Чон Тхэ Ин до сих пор помнит душераздирающее чувство, когда в тот момент ему нечем было опровергнуть слова дяди.

— Насколько я помню, когда он был молод и не мог себя контролировать, он всегда носил окровавленную одежду. Просто взглянув на него, можно было понять, что он опасный человек. Когда же он стал более зрелым, опытным и безжалостным, он смог хорошо справляться со всем, не пачкая свою одежду кровью.

— …..

Чон Тхэ Ин внезапно потерял аппетит, рука, державшая вилку, чтобы съесть только что приготовленное им «пюре из фасоли», остановилась в воздухе.

Кажется, он нашёл другое решение этой проблемы - перчатки. Выбрасывать перчатки однозначно выгоднее, чем выбрасывать повседневную одежду.

— В любом случае, если просто смотреть на него со стороны, он выглядит как обычный человек. Но мне жаль тех, кто ничего не знает и сближается с ним.

— Хм………

Чон Тхэ Ину больше нечего было сказать, поэтому он просто молча ел суп. Рядом с ним Джон взял новый кусок мяса и пробормотал.

— Люди говорят, что чем уникальнее что-то, тем оно красивее и желаннее, я думаю, это совершенно верно. Если он будет так элегантно выглядеть, за ним, вероятно, последует бесчисленное количество женщин.

В такое время, когда повсюду встречаешь плохих людей, понятно, что ни в коем случае не стоит принимать решение о свидании с кем-то основываясь лишь на его внешности и внешнем виде. Вполуха слушая слова Джона Чон Тхэ Ин резко отверг их:

— Я так не считаю. Мне не очень нравятся мужчины, которые зациклены только на своей внешности… кроме того внутреннее содержание гораздо важнее внешнего облика...

— Я провел опрос с тремя своими подругами, и 100% женщин сказали, что им нравятся мужчины, которые следят за собой, красиво выглядят и элегантно одеваются. Разве это не поразительный показатель?!

— О да, поистине поразительный показатель по результатам опроса трёх человек, - воскликнул Чон Тхэ Ин, но Джона это совершенно не обеспокоило.

Он не знал, было ли это из-за его настроения, но Чон Тхэ Ин чувствовал, что на него постоянно бросают острые взгляды. Хотя он был так напуган, что не мог повернуть голову в том направлении, но это ощущение было чрезвычайно ясным.

Чёрт, сегодня вечером ему немедленно нужно броситься в комнату этого ублюдка и сказать ему, чтобы он просто поймал его и съел...

А вместо того, чтобы писать завещание, он позвонит Кайлу и проклянёт его.

Даже если ему посчастливится выжить, он уверен, что не сможет нормально ходить в течение следующих трех или четырех дней, одна только мысль об этом заставила вкусовые рецепторы Чон Тхэ Ина сразу же почувствовать горечь.

— Более того, 100% девушек любят большие и надёжные вещи.

Джон всё ещё о чём-то говорил, когда вдруг внезапно понизил голос и прошептал на ухо Чон Тхэ Ина:

— Позволь мне сказать тебе кое-что ещё. 66,6% женщин сказали, что им нравится что-то большое и прочное, а 33,3% сказали, что их не особенно волнует размер, но они всё равно предпочитают что-то, что хорошо работает, а не выглядит потрепанным. Другими словами, фактический результат составляет 100%.

Чон Тхэ Ин подумал, что не стоит делать выводы о вкусах женщин, основываясь на опросе всего лишь трёх из них... Он пропустил среднюю часть рассказа Джона, поэтому не совсем понимал, о чём он говорит.

Когда Чон Тхэ Ин посмотрел на него недоумевающим взглядом, тот разочарованно цокнул языком и повторил ещё раз.

— Я имею в виду это, это!

Только когда Чон Тхэ Ин увидел, что большой палец Джона указывает на нижнюю часть его тела, он наконец понял, что он имел в виду.

— Ах, это… ну, похоже, общее мнение такое. А что насчёт этого?

— Женщины не любят маленькие...

Чон Тхэ Ин не знал, почему они вдруг стали обсуждать эту тему, но когда Джон прищурился и подозрительно посмотрел на него, он вдруг растерялся и тут же воскликнул, защищая свою честь мужчины:

— У меня не маленький!

Азиаты часто сталкиваются со стереотипом, что у жителей Востока «он» меньше, чем у жителей Запада.

Вообще по его опыту кажется, что это не совсем уж неверно, но как мужчина он не мог подавить свои эмоции, когда на него смотрели взглядом, говорящим «ну признайся, он ведь у тебя маленький?»

Но Джон, похоже, имел в виду не это.

— Нет, нет, ты не понял, - сказал он, размахивая руками, - я имел в виду этого парня. Рика. Не только его внешность заставляет женщин цепляться за него. Есть также кое-что другое, что их интересует.

— …..

Как только Джон заговорил об этом, у Чон Тхэ Ина снова пропал аппетит.

Он только собирался съесть сосновый гриб*, но остановился и молча посмотрел на него со свирепым выражением лица.

[прим.: Сосновый гриб в народе называется «японский трюфель». Мацутаке.]

— Эта его штука очень большая, огромная. Женщины сказали, что это действительно здорово. Насчёт размера... это очень достоверный слух, потому что среди моих двоюродных братьев есть один из европейского филиала UNHRDO. Рик работал там несколько лет назад, так вот, раньше там была общая ванная. Мой двоюродный брат видел это своими глазами, и сказал, что он у него размером почти с руку. Этот слух даже стал легендой. Эй, этот большой гриб выглядит очень вкусным.

— Правда. Тогда возьми этот БОЛЬШОЙ гриб и съешь его.

Чон Тхэ Ин вилкой передал Джону свой сосновый гриб. Он посмотрел на него с удивлением и поблагодарил, с радостью приняв его.

Глядя на Джона, радостно поедающего огромный сосновый гриб, он теперь не мог не думать о кое-чём другом... поэтому Чон Тхэ Ин мог только пить воду.

Наконец Джон пришёл к редкому для него логическому выводу.

— Тем не менее, свидания должны основываться прежде всего на личности, а не на внешности. Если вы сделаете неправильный выбор, это может положить начало конца вашей жизни.

Тот же парень на днях сказал:

— Собираясь на свидание помни, самое важное - это лицо, второе - лицо, третье - тоже лицо.

В тот момент его чуть не зарезали женщины, сидевшие в это время рядом с ним за обеденным столом.

— Ух ты, как и ожидалось, сосновые грибы, приготовленные на гриле вкусны, когда бы и где бы ты их ни ел.

Глядя на удовлетворенно бормочущего Джона, Чон Тхэ Ин мог только вздохнуть и встать.

— …пожалуй я пойду и отдохну.

Поскольку усталость, которая сохранялась в течение последних нескольких дней, внезапно навалилась на него, он подумал, что было бы лучше поскорее вернуться в свою комнату и прилечь отдохнуть.

Он не знал, почему люди, даже зная, что за их действия и выбор нужно будет нести ответственность, всё равно делают этот выбор, прекрасно осознавая то, что позже им предстоит понести за это болезненные последствия. И всё, что им останется в конце концов - только стиснуть зубы и горько плакать...

Точно так же, как ему предстоит сегодня вечером.

Чон Тхэ Ин осознавал, что если он придёт сегодня вечером к Илаю, чтобы получить окончательный приговор, ему будет чрезвычайно больно, и хотя он знает об этом, он всё рано не мог к этому подготовиться, чтобы не бояться...

Если бы он сделал это, когда его физическое состояние было хорошим, возможно он не почувствовал бы такой сильной боли.

…но сегодня он чувствует себя не очень хорошо. Кроме того, он давно этого не делал.

В любом случае, сейчас Илай делает вид, что не знает его. Это не очень хороший знак...

— Сегодняшние сосновые грибы большие и сочные, поэтому очень вкусные. Они как будто тают на языке.

— …..

— Почему ты не ешь их? Хм?

Чон Тхэ Ин отвернулся от Джона. Он чувствовал, что если он и дальше продолжит с ним разговаривать, это ничем не будет отличаться от душевной пытки.

Чон Тхэ Ин встал и, пошатываясь, направился к двери, натыкаясь тут и там на разные предметы, как и при входе в столовую. Внезапно он повернул голову и встретился взглядом с Ричардом, который что-то говорил официанту.

— Кажется, Вы только что пришли и уже так быстро поели?

На его лице была неизменная вежливая улыбка. Чон Тхэ Ин кивнул и подумал про себя, что он, должно быть, очень добрый человек, раз уделяет внимание окружающим его людям. На самом деле, он не смог съесть даже половины из-за мужчины, который сидел рядом с Ричардом и из-за беспокойства, которое этот мужчина вызывал в нём.

В тот момент когда Ричард заговорил с ним, Илай посмотрел на Чон Тхэ Ина с безразличием, как будто только что заметил его присутствие.

— Ваше лицо выглядит не очень хорошо. Наверное Вам лучше пойти отдохнуть.

Чон Тхэ Ин склонил голову перед добрым человеком, который даже волновался за него, но как только сделал шаг к двери, то услышал голос Илая:

— Вы действительно выглядите не очень хорошо. Уверены, что сможете дойти до своей комнаты? Кажется у Вас очень хорошие отношения с Джоном, почему бы Вам не попросить его о небольшой помощи?

Этот голос был похож на руку, протянувшуюся и схватившую его за шею.

Чон Тхэ Ин посмотрел на Илая и широко раскрыл глаза.

— Ты… Вы знакомы с Джоном?

На этот раз настала очередь Илая взглянуть на Чон Тхэ Ина такими глазами, как будто он только что услышал что-то странное.

— Так же, как он очень хорошо знает членов моей семьи, я также очень хорошо знаю членов семьи Тартена. В конце концов, мы знакомы более 20 лет.

Если подумать, так оно и есть.

Большинство молодых людей в этой столовой в каком-то смысле друзья детства. Хотя некоторые люди твердо скажут: «Я не хочу, чтобы меня называли другом этого сумасшедшего!»

Илай посмотрел на пустой стул напротив и добавил:

— Кажется, Кристоферу Вы тоже нравитесь... можно было бы попросить о помощи его, но он ещё не пришёл.

Ричард странно посмотрел на Илая и деликатно улыбнулся:

— Видеть, как ты удерживаешь кого-то и говоришь такую чушь это редкость, кажется, тебе он тоже нравится.

— Это так? - сказал Илай и коротко рассмеялся, как будто только что услышал что-то смешное.

Он посмотрел на Чон Тхэ Ина глазами, словно никогда раньше его не видел.

— Хм... приятно видеть в этом доме азиата. Он напоминает мне парня из моего дома.

Чон Тхэ Ин хотел воскликнуть: «Не лги людям! Ты никак не мог сказать такие гуманные и трогательные вещи!», но поскольку он ясно понимал глубокий смысл каждого из этих слов, ему оставалось только держать рот на замке.

Ричард медленно сузил глаза, как будто наблюдал что-то странное, и посмотрел на Илая с любопытной улыбкой, но, похоже, что-то понял и сказал:

— Мы не виделись несколько лет и ты, кажется, изменился, не так ли?

Они начали разговаривать друг с другом и Чон Тхэ Ину, который оказался в центре их разговора, оставалось только тихо вздыхать и массировать затылок.

— Если Вы позволите, я пойду.

Ричард тут же ответил:

— Эм, да, Вам следует отдохнуть.

Илай даже не обернулся, чтобы посмотреть на него.

Начало было трудным…

* * * * *

Глава 4.1 - Ричард и Кристофер

В конце концов, подушечка для иголок всегда остается лишь подушечкой для иголок.

Как ни ляг на неё, всё равно будет больно.

Чон Тхэ Ин задумчиво рассуждал о том, что было бы лучше просто принять удар заранее.

Если знать, что неизбежно случится что-то плохое, то лучше, чтобы это произошло как можно скорее. Пусть ему всё равно придётся это пережить, но хотя бы это останется позади. Ему не нравилось ощущение нервозности и беспокойства из-за излишнего напряжения и тревоги, когда он каждую секунду ожидал чего-то, что могло и не произойти.

Он предпочитал быстро разрешать проблемы и двигаться вперёд. Большинство вопросов он всегда решал таким образом.

Поэтому даже сейчас его разум подсказывал: «Вместо того, чтобы сидеть и беспокоиться напрасно, лучше сходи к Илаю прямо сейчас. Если он убьёт тебя и съест... ну что ж, тогда ты станешь его едой».

Люди умирают только один раз, и после этого им больше не нужно переживать боль и смерть. Так что нет смысла волноваться и с тревогой ждать того, что произойдёт в будущем.

И всё же он был уверен, что Илай его пощадит...

Однако, несмотря на свой оптимизм, Чон Тхэ Ин не рассчитывал на то, что Илай легко отпустит свою добычу.

Итак, сегодня вечером Чон Тхэ Ин намеревался проникнуть в Доник, чтобы встретиться с Илаем.

«Лицо – не единственное, что привлекает женщин… …его пенис огромен. Говорят, что он действительно невероятен»

Голос Джона эхом звучал в его ушах, не желая утихать.

Чон Тхэ Ин стиснул зубы и пробормотал:

— Нелепо… Если действительно найдется женщина, желающая последовать за ним, даже после того, как увидит его монстра, я лично организую их свадьбу.

За эти годы ему приходилось делать с ним, казалось бы, невозможные вещи. До сих пор каждый раз, когда они это делали, он чувствовал, что сможет прожить лишь немного. Хотя он и привык к этому… и даже получал удовольствие.

Однако, если бы у него был выбор, он бы обязательно заявил, что ему нравятся размеры поменьше!!!

Было ясно, что его телу и разуму было бы гораздо комфортнее справляться с чем-то не такого огромного размера.

— ….эх… даже если я сейчас сделаю вид, что ничего не знаю, когда он заставит меня разбираться с этой штукой, меньше она не станет. Надо просто поскорее решить эту проблему, не имеет значения сейчас или позже. Вероятно, он не станет меня убивать… ох, нужно ещё позвонить Кайлу…

Чон Тхэ Ин задумчиво поднял голову.

Сидя на скамейке перед Сейком, он понял, что времени для беспокойства у него не было. После ужина, погрузившись в раздумья и переживания, мгновенная мысль о превентивном действии взяла верх, заставив его выбежать из комнаты.

Однако, выйдя наружу и осознав прохладу ночного воздуха, его мысли ненадолго вернулись к разговору с Джоном, слова которого словно проклятье, снова и снова возвращались к нему.

«…его пенис огромен. Говорят, что он действительно невероятен»

Чон Тхэ Ин разрывался между желанием вернуться в свою комнату и решением немедленно отправиться в Доник. Он сидел на скамейке во дворе, мучительно размышляя об этом. Но даже после долгих раздумий он так и не смог найти правильное решение.

Наступила ночь, вокруг стало темно и тихо.

Несмотря на то, что уличный фонарь был расположен далеко от его скамейки и не освещал её, свет от главного здания давал достаточно освещения, чтобы каждый мог его заметить.

Время от времени он видел, как люди гуляли по ухоженному двору или лесной тропинке, возможно, наслаждаясь ночной прогулкой.

Ему нужно пойти в Доник.

Он был готов к тому, что Илай изобьёт его до полусмерти, когда он придёт к нему. Если Илай действительно захочет убить его, он не будет сопротивляться... но всё же он надеялся, что этого не произойдёт. Верно?

Нет. Нужно бежать и не оглядываться.

В любом случае с Илаем, логика, согласно которой, если он явится к нему с повинной, то наказание будет легче, никогда не работала. С самого начала ничто не могло оправдать его в глазах Илая.

— С полуночи до 5 утра по стенам забора вокруг этого дома будет непрерывно течь электричество высокого напряжения.

Беспокойство Чон Тхэ Ина было внезапно прервано информацией, совершенно не связанной с его текущими мыслями.

Сидя на скамейке, он не заметил, как кто-то приблизился к нему. Он узнал кто это, ещё до того, как поднял голову, благодаря холодному голосу.

— Кристофер.

— В другое время ты мог бы преодолеть этот забор, но нужно быть осторожным, потому что охранники постоянно патрулируют окрестности. Уехать на машине намного проще. Но как можно преодолеть стену высотой 5 метров?

Кристофер произнёс это равнодушным тоном, как будто читал книгу. Он присел рядом с ним на таком расстоянии, что их руки не могли соприкоснуться друг с другом, если только другой человек не сделал бы этого намеренно.

— При чём здесь стена?

Когда Чон Тхэ Ин переспросил, Кристофер взглянул на него, словно на непонятное существо из другого мира.

— Разве ты не думал о том, чтобы сбежать, перебравшись через стену? Мне показалось, что ты хочешь избежать встречи с Риком.

Возможно, Кристофер в самом деле думал о том, что Чон Тхэ Ин покинул Берлин, чтобы сбежать от Илая, но судьба решила иначе, случайно сведя их здесь вместе.

Чон Тхэ Ин вздохнул, покачав головой в ответ на эту полуправду, полуложь.

— Я просто задумался о том, смогу ли избежать неприятностей на этот раз.

Кристофер взглянул на Чон Тхэ Ина:

— Я не знаю, насколько сложная у тебя ситуация... если речь идёт о простом избиении, то можно получить пару ударов. Но если на кону жизнь, то быть может, стоит подумать о другом решении, например, убежать?

Действительно, в этот раз казалось, что это самое разумное решение.

Кристофер ведь раньше работал с Илаем, поэтому знал, что даже малейшая ошибка могла стать причиной смерти того, кто связался с ним.

— Я не уверен, насколько серьёзны его намерения... но если он захочет меня убить, я не собираюсь отдавать свою жизнь так легко... поэтому мне нужно попытаться убежать.

Молчание окутало Кристофера на некоторое время. Он смотрел на ночное небо, словно думая о чём-то важном, прежде чем заговорить тихим голосом:

— Даже если ты попытаешься сбежать, в любом случае ты будешь рисковать своей жизнью... но представь: ты думаешь, что убежал, а потом оглядываешься назад... и как ты думаешь, кого ты там увидишь?

— ...разве не ты только что посоветовал мне попробовать перелезть через забор и сбежать? - нерешительно спросил Чон Тхэ Ин, пытаясь стереть из памяти слова Кристофера, которые вдруг превратили обычный побег в сцену из фильма ужасов.

Но Кристофер ответил коротко:

— Мне просто стало интересно, можно ли перелезть через пятиметровую стену.

Чон Тхэ Ин подумал, что лучше сменить тему:

— Что ты делаешь здесь в такое время?

В последнее время Чон Тхэ Ин остро ощущал безысходность, понимая, что в этом мире ему не с кем поделиться своим бременем. Ему очень хотелось с кем-нибудь поговорить. Наконец, сегодняшний день принес с собой неожиданный поворот, когда Кристофер проявил инициативу и сам пришёл к нему.

Чон Тхэ Ин принял решение не идти сегодня в Доник.

— У меня болит голова, - безразлично ответил Кристофер.

Чон Тхэ Ина удивлённо приподнял брови.

Кристофер цокнул языком.

— Если я останусь в комнате, шёпот в моей голове будет только усиливаться, из-за этого голова очень сильно болит.

Чон Тхэ Ин начал волноваться за него, но Кристофер сразу же заверил, что это просто немного некомфортно. Он посмотрел на профиль Кристофера, окутанный темнотой.

В последнее время Чон Тхэ Ин всегда был рядом с Кристофером, присматривая за ним и выполняя порученную работу по дому, даже если ему этого не хотелось.

Он вспомнил равнодушное выражение лица Кристофера, когда он безразлично проглатывал таблетки, словно это были обычные конфеты. Он пил обезболивающее так, словно это давно вошло в его привычку. Даже жалуясь на его неэффективность, Кристофер всегда следил, чтобы бутылочка с лекарством никогда не заканчивалась.

— Кто издает этот шум в твоей голове? - тихо спросил Чон Тхэ Ин.

Кристофер слегка нахмурился:

— Хм... дай подумать... я не знаю, там так много смешанных голосов. Из-за этого очень шумно, и у меня болит голова, поэтому я не хочу их слушать.

— Что они говорят?

На этот раз ответа не последовало.

Кристофер задумчиво посмотрел вверх, словно пытаясь припомнить, что «они» могли сказать, но в итоге лишь цокнул языком. Из кармана он извлек небольшую коробочку с таблетками. Раздался резкий звук, словно он разжевывал твёрдую конфету.

— Головная боль всегда усиливается ночью.

— Ты хоть раз обращался к врачу?

Чон Тхэ Ин также уставился в пустоту, задав вопрос равнодушным тоном, будто ничего особенного не происходило. Кристофер сплюнул на землю сказав, что вкус лекарства, оставшегося у него во рту, очень горький, после чего спокойно ответил:

— Да, меня тщательно обследовали, но ничего не обнаружили. Поэтому мне посоветовали обратиться к психиатру.

— А что произошло потом?

— Мне не понравилось, что он нёс всякую чепуху, поэтому я его убил.

Кристофер произнес это то ли в шутку, то ли серьёзно, а затем ещё раз сплюнул, жалуясь на горечь лекарства.

— С каких пор ты их слышишь?

— А теперь ты спросишь, часто ли я употребляю наркотики с галлюциногенными свойствами.

— Хм… если ты расскажешь мне, что случилось с доктором, я спрошу, что произошло перед этим, и далее остановлюсь.

Взгляд Кристофера упёрся в Чон Тхэ Ина, но больше он ничего не сказал. Возможно, этот разговор ему наскучил.

Чон Тхэ Ин тоже молчал. Он не принимал лекарства, но вкус во рту у него тоже был горький, как у Кристофера.

Всё. Ему больше не о чем было его спрашивать.

Интуиция Чон Тхэ Ина подсказывала ему, когда следует остановиться и когда стоит отступить.

Весь мир вокруг Чон Тхэ Ина был занят сумасшедшими. Но сейчас он не мог прогнать этого конкретного сумасшедшего.

…в любом случае, он уже совершил ошибку, ему остается только смириться с ней…

По мнению дяди, Чон Тхэ Ин - тот, кто легко приспосабливается к переменам, но иногда принимает нестандартные решения в неожиданных обстоятельствах. Эти слова всплыли в его памяти, когда он молча кивнул головой.

Но даже в таких случаях, когда он переворачивает ситуацию с ног на голову, терпимость к Кристоферу имеет свои пределы.

Чон Тхэ Ин пробормотал, как бы вздохнув:

— Ты... я думаю, ты очень похож на Илая. Глядя на тебя, я чувствую в тебе человечность. Ты хороший человек, но опасный и сложный, полный сомнений и неуверенности...

Внезапно он почувствовал, как рядом с ним вспыхивает гнев.

Хоть было темно, и он не мог различить чётко черты лица, но был уверен, что Кристофер смотрит на него с неприятным выражением на точёном лице. Даже не вглядываясь, он представил себе его холодный взгляд. Возможно, если бы это сказал кто-то другой, Кристофер бы без колебаний отрезал ему язык.

Какой контраст!

Ричард был полной противоположностью Кристоферу - всегда дружелюбен и добр. Даже если ему приходилось говорить нечто неприятное, он никогда не грубил собеседнику. Ричард по-настоящему зрелый и добрый человек.

— Но ты всё равно нравишься мне больше, чем Ричард... на самом деле, говоря это я чувствую себя странно… однако, даже если вас сравнивать, ты всё равно мне нравишься больше, - тихо проговорил Чон Тхэ Ин, вглядываясь в тёмное пространство.

Когда он поднял взгляд, ночное небо казалось непроницаемым. Редкие звезды пробивались сквозь облака.

Когда он замолчал, Кристофер вдруг произнес после паузы:

— Ты мне не нравишься.

— .....

Эти слова застали Чон Тхэ Ина врасплох.

«Ты мне тоже нравишься», - конечно, он не ожидал услышать такой ответ. И даже если бы услышал, то, возможно, принял бы это за ошибку. Но это не значит, что можно вот так давать такой холодный и жёсткий ответ.

«Как и ожидалось, тебе ещё есть чему поучиться...» - подумал Чон Тхэ Ин.

Возможно, плохая обстановка вокруг и недостаток здравого смысла и человечности у окружающих, не позволили Кристоферу научиться нормально общаться.

Чон Тхэ Ин не знал почему, но людей, имеющих сложности с общением, вокруг него было так много, как грибов после дождя. Только в UNHRDO, где он раньше работал, много людей балансировало на границе здравого смысла между нормальным и ненормальным.

Рассматривая открытие академии для обучения нормальному общению, он понял, что успех не гарантирован. Потенциальных студентов можно найти везде, включая те места, о которых он и не догадывался.

Но подумав об этом, он тут же сдался.

Если бы он открыл академию сейчас, она привлекла бы не тех, кто в ней действительно нуждается, а скорее застенчивых интровертов.

Чон Тхэ Ин на мгновение погрузился в размышления, а затем встряхнулся и сказал:

— Мне всё равно, нравлюсь я тебе или нет. Чувство симпатии не обязательно должно быть взаимным. Честно говоря, я даже не знаю...

Чёрт возьми, видимо ему самому нужно было посетить какую-нибудь академию по общению.

Язык Чон Тхэ Ина словно сворачивался, когда он пытался выразить свои мысли, так что он просто замолчал.

После этого Кристофер заговорил тихим голосом:

— Но ты мне не нравишься…

— Я уже понял.

Чон Тхэ Ин махнул рукой и всё-таки задумался о возможности создания академии для обучения навыкам нормального общения. Несмотря на то, что он сидел на разумном расстоянии от Кристофера, он всё равно немного нервничал каждый раз, когда его рука слегка двигалась.

— Ты мне не нравишься.

Кристофер повторил это ещё раз. На этот раз его голос был немного тише. Чон Тхэ Ин открыл было рот, чтобы что-то сказать, но промолчал.

Хотя, возможно, это было всего лишь впечатление, но Чон Тхэ Ину показалось, что в этом нежном голосе прозвучала не только печаль, но и беспокойство. В сочетании со строгим выражением лица Кристофера это показалось ему забавным, и он не смог сдержать смех.

Услышав его смех, Кристофер повернулся и посмотрел на него с недоумением.

— Тебе смешно?

— Да, мне действительно весело.

— …потому что ты мне не нравишься?

— Да, потому что я тебе не нравлюсь.

На слова Кристофера Чон Тхэ Ин ответил радостной улыбкой.

Кристофер вздохнул, снова обратив взор к пустоте ночного неба. Даже не видя его ясно, Чон Тхэ Ин мог представить его выражение лица, наполненное скукой и грустью.

— Тогда... останься со мной.

— Эм, с тобой...?

Чон Тхэ Ин повернул голову и переспросил, улыбка на его губах ещё не погасла. Ему показалось, что он услышал что-то странное.

Однако Кристофер не обращал внимания на Чон Тхэ Ина, его взгляд был устремлён в небо, и он медленно произнес:

— Кажется, что твоя жизнь непредсказуема и тревожна. Ты ведь хочешь уйти от Рика. Это ведь твоя проблема, верно?

— ...разве я когда-нибудь это говорил? - подозрительно спросил Чон Тхэ Ин. Улыбка с его губ тут же исчезла.

Хотя причина его беспокойства была похожа на ту, которую только что назвал Кристофер, это было не совсем то же самое. Вместо того, чтобы убегать от него, он всего лишь хотел избежать возможной опасности.

— Я уже говорил тебе об этом раньше. О Рике. Он не только никогда не бывает чем-то одержим, но даже если ему что-то нравится, он с радостью это отдаст, лишь бы получить взамен что-то другое, более ценное. У меня есть вещи, которые он, возможно, захочет получить взамен... так что если захочешь, то можешь остаться со мной… если он попробует что-то тебе сделать, мы сможем остановить его. Я давно не тренировался, так что немного размяться было бы полезно... если хочешь... я помогу.

Кристофер добавил:

— Но если тебе это не вкусу, ничего страшного.

Чон Тхэ Ин смотрел на него в шоке.

Он думал об этом раньше, казалось Кристофер считает, что оказывает ему большую услугу… Учитывая обычное поведение этого молодого человека, это, должно быть, была невероятная и невообразимая услуга.

— Нет, он не станет мне что-то делать, вместо этого он…

Чон Тхэ Ин почесал затылок и запнулся.

Предположение Кристофера не неверно, но неверна самая важная часть. Однако Чон Тхэ Ин чувствовал себя немного смущённым, и слова продолжали застревать у него во рту, хотя он действительно хотел объясниться с ним.

Затем в его голове возникла ещё одна мысль.

Кристофер был готов драться с Илаем… Казалось, что он пытался решить проблему насилием, чтобы противостоять Илаю, но был ли он действительно способен на это?

Чон Тхэ Ин внезапно представил себе схватку между Илаем и Кристофером.

На первый взгляд Кристофер выглядит хрупким... казалось, что его рукам больше подходит держать цветы, чем махать кулаками, но на самом деле в этих руках таилась невероятная сила, превосходящая многих.

Эти двое, кажется, живут в мирах, в которых понятие «нормальности» давно потеряло свою значимость.

Так что же будет иметь решающее значение в этой схватке? Навыки ведения боя? Физическая сила?

С самого детства и до сегодняшнего дня Чон Тхэ Ин всё время был окружён сильными и грубыми мужчинами. В его семье, за исключением матери, были одни мужчины. Вся его жизнь пронизана воинским духом, начиная с военной академии и заканчивая работой в UNHRDO. Даже живя в Берлине, он окружён лишь мужскими лицами, где единственной женщиной была Рита, которой через несколько лет исполнится 70 лет.

Он прожил всю жизнь в окружении мужчин. С тех пор, как он начал учиться в военной академии, он жил в среде мужчин, которые умели только сражаться, сражаться и сражаться.

Чон Тхэ Ин видел множество бойцов, но ни один из них не мог сравниться с Илаем. Он всегда выходил победителем из боев, всегда добивался своего. Чон Тхэ Ин сомневался, что Кристофер сможет противостоять Илаю.

— ...даже если ты готов к этому, возможно ли это?

Дело не в том, что Чон Тхэ Ин недооценивал Кристофера, и всё же он был настроен немного скептически. Услышав бормотание Чон Тхэ Ина, Кристофер нахмурился и уставился на него молчаливым и напряжённым взглядом, как будто спрашивая, что он имеет в виду.

— Нет, я не сомневаюсь в тебе, - быстро добавил Чон Тхэ Ин, поднимая обе руки в знак мира.

Кристофер нахмурился и внимательно вгляделся в Чон Тхэ Ина, а затем отвернулся.

Чон Тхэ Ин улыбнулся, и тоже отвернулся.

В этот момент………

Кхм...

— Это слишком... сказать такое человеку, который в одиночку создал европейские поля смерти*.

Этот голос был низким и холодным, но казалось, в нём была скрыта улыбка.

— ......

[прим.: Поля смерти - собирательное название мест массовых захоронений жертв террористического режима Красных Кхмеров. Здесь имеется в виду, что Чон Тхэ Ин даже не подозревает на что способен Кристофер]

Действительно, если вам не везёт, то неудачи будут продолжать преследовать вас повсюду.

Чон Тхэ Ин лихорадочно пытался вспомнить, о чём они только что говорили, мог ли он произнести что-то обидное...

Проклятье.

Что он говорил?

Интересно, сказал ли он что-то такое, что могло его рассердить?

Чон Тхэ Ин разволновался ещё больше, потому что не мог точно вспомнить, что сказал. Но, последнее, о чём они говорили, было обсуждение готовности Кристофера драться... о нет...

Пока он рылся в памяти, из соседний башни к ним медленно приближался мужчина.

Ему не нужно было смотреть, чтобы понять, кто это. Он сразу узнал его по голосу.

Чон Тхэ Ин нахмурился:

— ...везде найдутся те, кто любит подслушивать...

Он оглянулся.

Кристофер стоял неподвижно, продолжая смотреть в небо... он как будто спал с широко открытыми глазами. Спустя мгновение он тихо спросил:

— Ты тоже здесь?

Чон Тхэ Ин неуверенно почесал голову.

Он не ожидал, что столкнётся с ним подобным образом.

Доник был далеко от этого места. Отсюда он видел всех, кто приходил и уходил оттуда.

Чон Тхэ Ин думал, что Илай где-то там внутри.

— Почему ты пришёл с этой стороны?

Чон Тхэ Ин неосознанно выдохнул вопрос и повернул голову в сторону, откуда доносился его голос, в тот же момент замер на месте.

Илай медленно приближался к нему, становясь всё ближе и ближе. Из-за тени он не мог чётко разглядеть его лицо, но сразу узнал знакомую фигуру, уверенно движущуюся к нему. Однако что-то было странным: на плече этой фигуры был круглый объект... что это? Этот объемный комок был выше головы Илая.

— Ты что-то несёшь на плече…

Но прежде чем Чон Тхэ Ин закончил фразу, этот круглый объект двинулся. И только когда он услышал детский голос, который мягко попросил: «Опусти меня», Чон Тхэ Ин осознал, что на плече Илая сидел ребенок.

— …..

Илай осторожно взял ребёнка на руки и поставил на землю. Маленькая тень на его плече мгновенно исчезла.

— Кристофер, ты тоже пришёл посмотреть на метеоритный дождь?

Ребёнок засиял от радости, когда увидел Кристофера и тут же подбежал к нему.

Когда Чон Тхэ Ин увидел его отражение в освещенном окне, ему стало ясно, кто это был: Оливер – миниатюрная копия Ричарда.

Кристофер нахмурился, увидев ребенка, затем покачал головой с отрешенным выражением:

— Я ничего про это не слышал.

— О, все говорили о том, что сегодня будет метеоритный дождь… но эти облака…

Оливер радостно заговорил, а потом вдруг мрачно посмотрел на тёмное небо. На этом затянутом облаками небе было трудно увидеть звезды, спрятанные в далёких облаках.

Кристофер посмотрел на ребёнка с безразличным выражением лица, а затем перевёл взгляд на небо. Его глаза странно блуждали по нему.

— ...ах, точно… - бессознательно пробормотал Чон Тхэ Ин.

Взгляд Кристофера мгновенно переключился на него. Чон Тхэ Ин махнул рукой, словно отмахиваясь от своих мыслей.

Внезапно он почувствовал себя озадаченным.

Почему-то ему показалось, что Кристоферу нравится этот ребёнок.

...однако, взгляд Кристофера оставался холодным, заставляя его сомневаться в своих мыслях.

Чон Тхэ Ин почесал голову и лишь тогда заметил пару глаз, пристально смотрящих на него.

Илай стоял немного в стороне, и молча смотрел на Чон Тхэ Ина. Его взгляд казался настолько проницательным, будто пронзал его насквозь, словно стрелы.

Сейчас, когда он об этом задумался, Чон Тхэ Ин почувствовал, что его охватило удивление. Да, удивление.

— ...почему ты привёл сюда ребенка? - подозрительно спросил он.

Илай слегка приподнял брови, словно вопрос был странным.

— Ричард попросил меня. Он собирался сегодня вечером посмотреть на метеоритный дождь со своим сыном, но у него возникли некоторые обстоятельства, и ему пришлось ненадолго зайти в главное здание. Он попросил меня пойти с его сыном.

Чон Тхэ Ин замолчал, услышав ответ Илая. Затем он посмотрел через плечо, где находилась простая башня, соединяющая главное и западное здание. Башня выглядела высокой и просторной, и, вероятно, могла стать идеальным местом для наблюдения за небом. Но...

Доверив своего любимого сына этому человеку, Ричард проявил гораздо больше смелости, чем он мог ожидать.

Однако то, что поразило Чон Тхэ Ина больше всего, это то, что Илай разрешил мальчику забраться к нему на плечи.

Чон Тхэ Ин посмотрел на него и произнёс:

— Кажется, у тебя есть неожиданно добрая сторона, Илай. Ты очень доброжелательно относишься к детям.

Какое-то время Илай молча смотрел на него. Его глаза казались погруженными в размышления, а их холодность ощущалась настолько сильно, что даже Чон Тхэ Ин, привыкший к этому взгляду, почувствовал внезапный укол страха.

Наконец, он произнес:

— Если ты ценишь свою маленькую жизнь, больше никогда не называй меня этим именем, Ким Ён Су.

— ...конечно, я запомню это, Риглоу.

Чон Тхэ Ин ответил тихо. Понаблюдав за ним ещё некоторое время, Илай повернулся к Оливеру, который стоял рядом, и внезапно заговорил, улыбаясь:

— Странно, что я по-доброму отношусь к детям?

На мгновение Чон Тхэ Ин взглянул на него с изумлением, заметив выражение его лица, когда он сказал это. Но затем оно снова стало холодным и непроницаемым.

Несмотря на то, что его личность трудно описать обычными словами, Чон Тхэ Ин всё же думал, что достаточно хорошо знает этого человека.

— ...ты когда-нибудь гулял с детьми раньше?

— Нет, это впервые.

— Понятно.

Он не знал, в какую сторону здесь дует ветер, но, во-первых, человек по имени Илай Риглоу и слова «по-доброму отношусь к детям» не имеют абсолютно никакого отношения друг к другу, это просто фантазия, которая может существовать только в голове в Чон Тхэ Ина.

Даже сейчас в его глазах, смотрящих на Оливера, не было ни беспокойства, ни тепла. Казалось, он просто считал это долгом, который должен был взять на себя.

Как и ожидалось, у Ричарда должно быть невероятно сильное чувство смелости и уверенности, раз он доверил своего сына этому человеку, даже если всего лишь на короткий промежуток времени.

— Я не знаю, как так вышло, что ты позволил ребенку сесть себе на плечо, но в любом случае это выглядит не так уж плохо.

Если бы на его месте был просто незнакомец, он, вероятно, подумал бы, что он просто красивый молодой отец, гуляющий со своим ребенком.

Услышав эти слова, Илай внезапно рассмеялся. Он медленно приблизился к Чон Тхэ Ину с нечитаемым выражением лица. Чон Тхэ Ин бессознательно съёжился.

Продолжая двигаться вперёд, он, кажется, немного замедлился когда достиг Чон Тхэ Ина, однако затем обогнал его и направился к Кристоферу, который холодным голосом что-то говорил Оливеру. Проходя мимо него, Илай тихо прошептал ему на ухо:

— Если хочешь, я могу кончать в тебя каждый день, пока наш ребёнок не родится.

— …..!!!

Чон Тхэ Ин вздрогнул и отступил на шаг назад, когда Илай медленно прошёл мимо, направляясь к Кристоферу. Увидев его реакцию, он улыбнулся, словно наслаждаясь моментом.

— Я вполне подхожу на роль отца, не так ли?

Когда Илай подошёл к Кристоферу и Оливеру, Кристофер фыркнул и отвернулся. Оливер улыбнулся, но ничего не сказал.

Сколько бы Чон Тхэ Ин ни думал, он так и не смог понять, как работает мышление Илая.

Он потёр руки, глядя на спину Илая. Если бы у него была возможность бросить в него хотя бы один камушек, это было бы идеально. Он остался сидеть на скамейке, пытаясь вытеснить услышанное из своей головы.

Внезапно Оливер вскрикнул: «Папа!» и побежал к главному зданию.

Глава 4.2 - Ричард и Кристофер

Ричард спускался по лестнице перед главным зданием. Он был так далеко, что едва можно было разглядеть его лицо. Когда Оливер побежал к нему, Ричард, увидев его приближение с радостью раскрыл руки.

Чон Тхэ Ин наблюдал за ними издалека, когда услышал тихий голос Илая:

— Нужно быть осторожными в том, что вы говорите.

Чон Тхэ Ин тут же в панике обернулся.

Илай смотрел на отца и сына вдалеке со своим обычным равнодушным выражением и слабой улыбкой.

Чон Тхэ Ин покосился на него и сказал:

— Когда ты был в башне… ты слышал о чём мы говорили, верно?

— Оттуда хорошо видно, кто здесь сидит, но слышны лишь отдельные звуки. Когда я спустился и подошёл ближе, я услышал часть вашего разговора.

В голове Чон Тхэ Ина снова возник вопрос, на который он так и не нашёл ответа. Что же он сказал Кристоферу, прежде чем появился Илай?

Пока Ричард и Оливер медленно приближались, Илай заговорил тихим голосом:

— Крис, есть вещи, о которых лучше не мечтать, и которые ты не должен хотеть. Более того, тебе не следует даже надеяться их получить.

— Что ты имеешь в виду? - Кристофер нахмурился, встречая взгляд Илая.

— Ты даже не понимаешь, чего хочешь, так что не будь жадным и тщеславным.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь.

Воздух вокруг казалось становится холоднее.

Ричард и Оливер медленно приближались, Чон Тхэ Ин цокнул языком, ощущая напряжение, и тихо прошептал:

— Что опять происходит?

Илай посмотрел на Оливера со спокойной улыбкой на холодном лице. Казалось, слова Кристофера разозлили его.

— Почему атмосфера становится всё тяжелее…? - Чон Тхэ Ин попытался вмешаться, но ему никто не ответил.

Илай медленно перевел взгляд на бесстрастное скульптурное лицо Кристофера.

— Ты ведь раньше никогда никому не жаловался на свою боль... так почему решил сделать это сейчас?

— …..

Тишина стала гнетущей и подавляющей, словно тьма вокруг них заполнила всё пространство между ними.

— Ты можешь искать утешения где угодно, прижиматься к любому, кто примет твои слёзы, но не к нему. Не смей прикасаться к этому человеку. Не смей желать этого человека. Ты должен найти кого-то другого, кто сможет принять такого, как ты…

Последние слова прозвучали настолько тихо, что собеседник едва мог расслышать их. Но Кристофер услышал.

Чон Тхэ Ин напрягся.

Эти слова были адресованы не ему, но они прозвучали особенно жутко. Выражение лица Кристофера застыло.

Он молча смотрел перед собой, не моргая и не шевелясь, словно живая кукла. Что бы ни говорил Илай, он, казалось, уже не слышал его, продолжая стоять неподвижно, словно мраморная статуя. Его лицо было настолько бледным, что казалось в нём больше не осталось жизни.

Илай приковал взгляд к Кристоферу. На его губах мелькнула кривая усмешка, а ледяные глаза изогнулись.

Чон Тхэ Ин посмотрел на него и сухо произнес:

— Эй… Риглоу.

Трудно было сказать, что именно произошло, но было ясно, что Илай только что погрузил Кристофера в самую глубокую пучину тьмы, прекрасно это осознавая. Слова были сказаны с намерением уязвить его, целенаправленно вызывая такую реакцию.

Услышав его голос, Илай перевел свой холодный взгляд на Чон Тхэ Ина. Когда он собрался с мыслями, чтобы сказать что-то ещё, Илай шагнул вперёд.

— Кажется я уже говорил, что не переношу тех, кто меня раздражает. А тем более тех, кто не знает во что вмешивается. Вам лучше это запомнить, Ким.

Чон Тхэ Ин промолчал.

Стеклянные глаза, пронзающие его насквозь, принадлежали не Илаю, а Риглоу.

Так же, как он теперь Ким Ён Су, а не Чон Тхэ Ин.

«Если ты посмеешь выйти, ты умрешь».

Может быть, если бы это сказал кто-то другой, он бы был уже мёртв.

Но что насчёт него?

Размышляя об этом, Чон Тхэ Ин обнял себя и криво усмехнулся.

Теперь он - Ким Ён Су. Ему придётся нести полную ответственность за свои поступки и не рассчитывать на сострадание или снисходительность других.

Чон Тхэ Ин посмотрел на Кристофера.

Он все ещё беспечно стоял, словно ничего не происходило. Взгляд его упирался в бесконечные просторы перед ним, и он не обращал внимания ни на Чон Тхэ Ина, ни на кого-либо другого. Только лицо его было бледнее, чем обычно.

Тишину нарушил Оливер, приближаясь к ним. Ричард тепло улыбнулся, наблюдая за тем, как его сын радостно бежит к ним.

— ...метеорит...

Вдруг Оливер широко раскрыл глаза и уставился на небо. Мальчик взволнованно поднял подбородок, указывая на сверкающий след, который мелькнул и исчез за облаками.

— Папа, ты видел это? Это было невероятно!

Оливер повернулся к Ричарду, глаза его сверкали от волнения.

Ричард улыбнулся и кивнул.

— Давай подождём немного, возможно, мы сможем ещё их увидеть. Если бы только небо было чище...

Его взгляд задумчиво скользнул по небесам, затем вернулся к сыну. Но в следующий момент улыбка исчезла с его лица.

Глядя на небо, Оливер бросился вперёд в направлении Кристофера, который всё ещё неподвижно стоял на месте.

— Эх... невероятно!

Оливер продолжал бежать вперёд, не обращая внимания на стоящего впереди Кристофера. В следующий момент мальчик случайно врезался в него всем своим телом, потерял равновесие и на мгновение пошатнулся, а затем рефлекторно обнял Кристофера за талию, чтобы не упасть вниз.

— Ах... извини…

Оливер с сожалением поднял голову и посмотрел на Кристофера.

В этот момент………..

Выражение лица Кристофера мгновенно изменилось. Его стеклянные глаза широко раскрылись, как будто его ударило током. И без того бледное лицо стало ещё белее. Уголок его губ внезапно дернулся и всё тело задрожало.

Словно не осознавая, что происходит, Кристофер безжалостно отшвырнул маленькое тело, держащее его за талию, в сторону...

— …..!!!!!

Всё это произошло настолько быстро, что никто не успел вмешаться, или остановить, или даже закричать. Свирепые руки Кристофера действовали молниеносно. Мальчика с широко распахнутыми от ужаса глазами, отбросило на несколько метров.

Тяжёлый звук от удара разнесся в тишине, когда голова Оливера ударилась о землю. Хотя этот звук был приглушённым, он заставил всех вздрогнуть.

— Оливер!

Крик Ричарда разорвал короткую тишину.

Кристофер, казалось, пришёл в себя сразу, как только оттолкнул Оливера. Он растерянно заморгал, когда увидел мальчика, лежащего в нескольких метрах от него. Кристофер смотрел на него с ничего не выражающим лицом.

Чон Тхэ Ин мгновенно вскочил и помчался к Оливеру, почти параллельно с Ричардом. Там, где они стояли, прямо у дороги перед Сейком, был очень ухоженный двор. Он был окружен небольшими каменными колоннами высотой по колено по обе стороны тропы.

Оливер упал рядом с каменным столбом и потерял сознание. Кровь окрасила верхнюю часть круглой колонны в чёрный цвет.

Чон Тхэ Ин подбежал к Оливеру почти одновременно с Ричардом и потянулся, чтобы коснуться каменного столба, его рука мгновенно была испачкана липкой кровью.

Ричард очень осторожно провел рукой по спине Оливера. Его напряжённое лицо выражало тревогу, когда он очень осторожно и медленно положил руку мальчику за голову.

Он прошептал тихим голосом:

— …Оливер.

Ребёнок лежал неподвижно с бледным лицом и не двигался.

Ричард снова позвал мальчика. Звук имени «Оливер, Оливер» постепенно становился громче.

Он не знал, сколько раз он позвал ребёнка.

Наконец брови Оливера дернулись и слегка двинулись. Плотно закрытые веки слегка задрожали. Из его губ вырвался тихий стон.

— Оливер!

Ричард снова назвал имя мальчика, а Чон Тхэ Ин издал вздох облегчения. В то же время он нервно обшаривал свои карманы. Он чувствовал, что ему нужно связаться с кем-то - с кем угодно. Скорая помощь или что-то в этом роде. Однако, порывшись в пустых карманах, он понял, что телефона у него нет.

Когда он поднял голову, то увидел как Илай, стоящий в нескольких шагах от них, разговаривает с кем-то по телефону.

Значит он уже связался с кем нужно, если это так, то…

Чон Тхэ Ин прикусил большой палец, пытаясь вспомнить хоть что-то о первой помощи, когда внезапно перед его глазами возникла фигура Кристофера.

Он всё ещё стоял на том же месте, уставившись на Оливера. Не казалось, чтобы он потерял рассудок или что-то в этом роде. Он просто молча смотрел на Оливера, ничего не говоря и не делая... только его лицо стало ещё бледнее, чем прежде.

В это же время из главного здания выбежало несколько человек, бросившихся прямо сюда. Возможно, Илай связался с главным зданием особняка.

— Боже мой, что случилось? - спросил старый доктор, остановившийся в особняке. За ним торопливо следовало несколько человек. Вдалеке было видно несколько голов, высунувшихся из окон, чтобы посмотреть, что за шум.

Ричард позволил доктору подойти к Оливеру, встал рядом с ним и серьезно посмотрел на Оливера.

Чон Тхэ Ин отступил назад, чтобы освободить место для людей, окруживших Оливера.

Илай смотрел на них с незаинтересованным выражением лица. Правильно, даже если бы кто-то умирал на его глазах, он всё равно не получил бы от Илая ни малейшего внимания. Хотя наверное было бы странно, если бы он посмотрел на мальчика с обеспокоенным выражением лица. И все же, в этой ситуации, когда он смотрел на ребёнка таким равнодушным взглядом, Чон Тхэ Ин чувствовал себя очень неловко за него. Всегда одно и то же.

Потемнеет ли когда-нибудь это холодное и безразличное лицо, которое не знает тревоги, от беспокойства или душевной боли? Чон Тхэ Ин задавался вопросом: станет ли этот человек когда-нибудь горевать и оплакивать кого-то, столкнувшись с трагедией, увидев страдание или смерть близкого человека?

Сколько бы он ни размышлял об этом, он не мог себе представить такой образ. Вздохнув, его глаза внезапно встретились с Кристофером, который всё ещё неподвижно стоял.

Кристофер, казалось, собирался сделать шаг вперёд, но через полшага вдруг остановился. Он как будто был дезориентирован, не зная, что делать и куда идти. После этого Кристофер медленно отвернулся от Оливера и стал поправлять рубашку, которую Оливер ранее схватил. Он продолжал отряхивать её снова и снова, хотя на ней ничего не было.

— …Кристофер.

Чон Тхэ Ин тихо окликнул его, но он словно не слышал его зова. Ему потребовалось некоторое время, чтобы поднять голову.

— Звезда.

Недружелюбные глаза Кристофера встретились с взглядом Чон Тхэ Ина, не выражая никаких эмоций, словно ничего особенного не случилось. На мгновение Чон Тхэ Ин подумал, может ли быть правдой то, что Кристофер забыл о случившемся с Оливером.

— Оливер…

Чон Тхэ Ин открыл было рот, но сразу закрыл его. Даже если Кристофер не может вспомнить что случилось, человеком, имеющим право разговаривать с ним, был не он.

Кристофер молча посмотрел на Чон Тхэ Ина, его взгляд выражал холодное равнодушие. Затем тихо, но настойчиво прозвучал его голос:

— Я уже предупреждал. В том числе детей: «Не трогайте меня».

— …..!

Чон Тхэ Ин молча прикусил губу, чувствуя, как слова Кристофера пронзают его сердце.

Дело было вовсе не в том, что Кристофер не помнит. Нет, он всё отчетливо помнит. Однако он лишь равнодушно посмотрел на окружающих его людей, а затем на потерявшего сознание Оливера. Только его бледное лицо выдавало его внутреннее состояние.

Илай, который до этого лишь молчаливо наблюдал, не выказывая никаких эмоций, внезапно заговорил:

— То, что ты сказал о том, чтобы не трогали тебя, не означает, что это можно оправдать.

— Оправдать?

Кристофер ухмыльнулся. Его холодные глаза остановились на бледном лице ребёнка. Холодный синий свет в этих глазах, казалось, пронзил сердце Чон Тхэ Ина.

— Почему я должен это оправдывать? Какую часть необходимо оправдывать?

Кристофер не собирался оправдывать свои действия. Он был таким с самого начала. Его не заботило, прав он или нет, или что думают о нём и его действиях другие люди.

Чон Тхэ Ин проследил за взглядом Кристофера и посмотрел на Оливера.

Доктор, осматривающий Оливера, покачал головой и что-то сказал Ричарду. Глядя на спокойное выражение лица доктора и на то, как напряженное лицо Ричарда медленно расслабилось, казалось, повезло, что не произошло ничего серьёзного.

— …однако, ни в чём нельзя быть уверенным, поэтому детальная проверка…

В тот момент, когда Чон Тхэ Ин услышал слова доктора, из гаража выехала машина и остановилась на небольшом расстоянии от них. Вскоре несколько мужчин осторожно посадили Оливера в машину и отрегулировали сиденье так, чтобы мальчик спокойно мог лежать.

Хотя машина была довольно просторной, когда Оливера положили на заднее сиденье, свободным осталось только пассажирское сиденье спереди, рядом с водителем.

Доктор сказал Ричарду, что ему не о чем беспокоиться. Он предложил поехать с мальчиком в одной из машин, чтобы быть с ним рядом на случай, если понадобится дополнительная помощь, и поэтому было решено, что Ричарду следует поехать в другой машине.

Ричард тут же приказал стоявшему рядом с ним человеку отправить другую машину, и тот быстро помчался в сторону гаража.

Неловкая тишина окутала это место, словно плотная пелена.

Люди, наблюдавшие за ситуацией через окна, и те, кто метался между главным зданием и Сейком, создавали шум, словно жужжащие пчёлы.

И среди толпы, окружавшей их издалека, как и раньше, остались только четверо.

С самого начала Илай был безразличен ко всему, сохраняя позицию стороннего наблюдателя. Чон Тхэ Ин тоже держался в стороне, но его лицо не могло скрыть беспокойства. Кристофер проявлял спокойствие и безразличие. А Ричард, который нервно ходил взад и вперёд, внезапно остановился, посмотрев на Кристофера.

Казалось, Ричард был настолько сосредоточен на Оливере, что не мог думать ни о чём другом, но как только его глаза встретились с Кристофером, гнев вырвался наружу.

— Ты!

Ричард бросился вперёд, ему не потребовалось и нескольких секунд, чтобы добраться до Кристофера, который был всего в нескольких шагах от него.

Когда он схватил Кристофера за воротник, бледное лицо Кристофера дернулось. Пальцы Ричарда сжались в кулак, но почти сразу же его рука расслабилась и он отпустил его.

Ричард устремил свои горящие глаза на Кристофера, который ответил ему холодным, как лёд, взглядом.

Глаза Ричарда сузились. Челюсть сжалась.

— Не прикасайся ко мне, - сказал Кристофер.

Его пальцы нервно поправляли воротник, за который только что схватился Ричард. Глядя на эти нервные жесты, Ричард громко рассмеялся.

Раздражение и гнев исчезли, словно это не он только что бросился на Кристофера... будто бы ничего не было. К нему вернулось обычное и спокойное выражение лица. Только без улыбки.

— Что ты хотел сделать с моим сыном? - спокойно спросил Ричард.

Кристофер нахмурился, услышав этот серьёзный вопрос. Однако, в отличие от его холодных и бесстрастных глаз, голос Кристофера был немного насмешливым:

— Что я хотел сделать…? Я ничего не хотел с ним делать. Я даже не думал о твоём сыне.

— …ха… хорошо, - пробормотал Ричард, стиснув зубы.

Его голос казался на удивление мягким, словно у затаившегося хищного зверя, но он заставлял слушателя нервничать.

— Значит, это был просто несчастный случай? Оливер просто споткнулся и схватился за тебя, а ты случайно его безжалостно отбросил.

— Конечно.

— Скажи, ты специально дожидался момента, когда ребёнок подбежит и врежется в тебя, вместо того чтобы избежать столкновения. Неужели это всё из-за ненависти?

Кристофер на мгновение холодно взглянул на Ричарда, затем спокойно ответил:

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Ты думаешь, что дело в тебе. Но, что бы ты ни думал, я не обязан оправдываться.

НЕТ.

Это не так.

Эта мысль промелькнула в голове Чон Тхэ Ина.

Когда Оливер бежал, Кристофер ни разу не посмотрел на него. Казалось, будто в тот момент он застыл в своих мыслях и просто не видел мальчика... по крайней мере, так со стороны это видел Чон Тхэ Ин.

Кристофер не намеревался специально причинять вред Оливеру.

— С мальчиком ведь всё в порядке, - прозвучал голос Кристофера.

Чон Тхэ Ин пристально посмотрел на него.

Это был человек, который, несмотря на своё безразличное отношение, всё же наклонился, чтобы посмотреть на Оливера, и теперь терпеливо отвечал на все вопросы Ричарда.

Кристофер намеренно причинил боль Оливеру?… нет, это совсем не так.

Чон Тхэ Ин нахмурился:

— Ричард, Кри…

Однако, как только Чон Тхэ Ин произнес его имя, Ричард посмотрел на него острым как лезвие взглядом.

Это уже был не тот нежный и добрый взгляд, которым он обычно смотрел на окружающих. Вместо теплоты в нём осталось лишь холодное отчуждение. Он будто смотрел на несносного человека, помогающего врагу, которого он ненавидит.

Презрительный взгляд Кристофера ничем не отличался. Холодные и острые глаза устремились прямо на Чон Тхэ Ина.

В этот момент он внезапно осознал, что в отношения двух этих людей не мог вмешиваться кто-то другой. Независимо от того, чью сторону занимал этот человек, это не имело для них никакого значения.

Чон Тхэ Ин тут же пожал плечами и сделал шаг назад.

Он почувствовал, что взгляд Илая, который только что наблюдал за ним с безразличием, изменился и в нём появилась улыбка, но Чон Тхэ Ин не обернулся.

Ричард молча смотрел на Чон Тхэ Ина. Он не произнёс ни слова, но Чон Тхэ Ин ясно ощутил враждебность в этом взгляде. Потом он быстро повернулся и посмотрел на Кристофера.

Снова воцарилась тишина. Ричард и Кристофер просто молча смотрели друг на друга. Позади них остановилась приехавшая за Ричардом машина.

Ричард наконец заговорил:

— …хорошо. Вероятно, это был несчастный случай, - тихий голос звучал немного иначе, чем обычно.

На его лице не отражалось ни капли гнева или недовольства. Осталась лишь его привычное доверительное и спокойное выражение лица. Взгляд его был наполнен спокойствием, словно он просто делился советом со своим близким другом, о котором беспокоился:

— Ты всегда был таким, и это не твоя вина, что всё так вышло. Но даже если это был несчастный случай, твоё лицо осталось таким же невозмутимым. Вижу, что твоя жестокая сущность не изменилась. Как и десять лет назад, ничего не изменилось, совсем ничего...

Ричард говорил тихо. Он был совершенно спокоен, как будто он никогда не проявлял гнев. Нет, он даже слегка улыбнулся.

— Ты сказал, что даже не думал о моем сыне, отлично. Люди говорят, что у меня замечательный характер, но я думаю, что ты в сто тысяч раз лучше меня. Ведь ты сказал, что ничего не собирался делать моему сыну. Но у меня все же есть обида на тебя.

В этот момент выражение лица Кристофера внезапно напряглось, а Ричард, казалось, напротив, взял все свои эмоции под контроль. Тёплая улыбка на дружелюбном лице и мягкие морщинки вокруг глаз казались стали ещё мягче.

— Почему ты вернулся? Изначально ты ведь не планировал возвращаться в Тартен, верно? Разве ты не пошёл в T&R, потому что не собирался возвращаться сюда?

— ...наследование - важное событие, которое случается только раз в десятилетие.

— Ха. Хочешь сказать, что ты вернулся, потому что предстоит важное семейное событие? Хм...

Растягивая слова, Ричард сказал:

— С тётушкой всё в порядке?

— …..

Лицо Кристофера внезапно побледнело и он уставился на Ричарда не моргая.

— Ну, в любом случае, мы скоро увидимся с ней, в день принятия решения. Сколько лет прошло? Кажется, уже больше 10 лет. Время от времени мне кто-то присылает письма, но я их никогда не вскрываю, поэтому не уверен, что это от неё.

— ...спасибо за заботу. Моя мать всё ещё здорова.

— ...да... это замечательно.

Ричард дружелюбно улыбнулся, затем кивнув ещё раз сказал:

— Это хорошо.

Глядя на них двоих, Чон Тхэ Ин почему то нервничал. Казалось, что происходит что-то серьёзное и неправильное. Предупреждающий звонок продолжал звучать в его голове, но он мог только наблюдать со стороны.

Кристофера смотрел на Ричарда с пустым лицом, без всякого выражения.

— Но…… ты ведь давно её не видел... откуда ты знаешь, здорова тетушка или нет? Наверное, сейчас она выглядит намного старше. Более того, поскольку с юных лет она страдала хроническими заболеваниями, здоровье её изначально было не очень хорошим...

Ричард на мгновение отказался от улыбки и обеспокоено покачав головой:

— ...а вдруг она сейчас болеет?

Кристофер дёрнулся, как от удара.

— Ну ничего... скоро ты снова увидишь свою маму, так что не стоит волноваться, - Ричард снова вернул на лицо снисходительную улыбку.

Лицо у Кристофера было бледным, почти как у призрака, и Чон Тхэ Ину даже казалось, будто он исчезнет, если к нему прикоснуться.

Чон Тхэ Ин нахмурился.

Кристофер облизал губы. Сначала ему показалось, что его губы дрожат, хотя на улице не было холодно. Но присмотревшись, он понял, что Кристофер что-то шепчет... словно говорит сам с собой.

Но не только его губы, всё тело Кристофера начало безостановочно дрожать.

С бледным лицом он смотрел на Ричарда, стоящего прямо перед ним. Нет, если быть точным, он просто перевёл на него взгляд, но эти глаза, казалось, уже ничего не видели.

Ричард улыбнулся. Эта улыбка была одновременно теплой и милой. Сразу после этого он наклонился и прошептал на ухо Кристоферу:

— Надеюсь, что смогу с ней встретиться, пока она в добром здравии… потому что я ещё не выбрал труп животного, чтобы украсить её могилу.

Услышав этот тихий шепот, Чон Тхэ Ин неосознанно сжал кулаки, его лицо стало суровым.

Кристофер наконец-то пошевелился. И в следующий момент Ричард получил от него полный удар.

Звук ударов раздавался эхом, не останавливаясь после первого удара, а продолжаясь два, три, четыре и ещё несколько раз.

— Кристофер, остановись! - крикнул Чон Тхэ Ин.

Кристофер непрерывно размахивал кулаком, как будто перед ним была всего лишь тряпичная кукла. Его глаза смотрели словно в пустоту и не могли сффокусироваться.

— Здесь слишком шумно.

Причина, по которой Чон Тхэ Ин смог понять его еле слышный шёпот, заключалась в том, что он слышал это предложение много раз. Эти слова не предназначались Ричарду или кому-либо ещё.

Это было похоже на транс.

Он безжалостно целился в самые опасные места противника, а затем атаковал, не заботясь о том, умрёт этот человек или нет.

— Крис! Прекрати!

Однако, прежде чем Чон Тхэ Ин смог остановить его, раздался сильный удар и звук чего-то ломающегося.

В отличие от непрерывных ударов Кристофера, Ричард ответил ему лишь одним сильным ударом по рёбрам.

Кристофер остановился, даже не застонав, и лишь слегка коснулся своего бока.

— Ты разозлился, потому что я сказал, что украшу могилу твоей матери тушей мёртвого животного, но разве это не ты убил бездомную собаку и похоронил её в могиле Оливии? - потирая кулак сказал Ричард.

Он слегка улыбнулся и посмотрел на Кристофера ласковыми глазами, затем вздохнул и слегка постучал указательным пальцем по виску, посмотрев на Кристофера жалобным взглядом:

— Ты такой жалкий ублюдок. Бог позволил тебе родиться со способностью без труда добиваться всего, чего ты хочешь, и это так несправедливо… знаешь, несмотря на все твои таланты, никто не может выносить тебя... даже твоя мать.

Чон Тхэ Ин глубоко вздохнул.

Проклятье.

Оказывается, этот человек тоже сумасшедший.

Хотя Чон Тхэ Ин не понимал всего того, о чём он говорит, казалось, что все эти жестокие слова сильно ранили Кристофера.

Как сторонний наблюдатель, пусть даже он был свидетелем всего этого от начала до конца, Чон Тхэ Ин всё равно не знал, что теперь делать. Единственное, что он знал, это то, что он не имеет права вставать между ними.

Чон Тхэ Ин цокнул языком и тайком взглянул на Илая.

Все это время он внимательно наблюдал за ними. Он стоял в стороне, скрестив руки, словно ожидая окончания скучного фильма.

Илай слегка наклонил голову в сторону и вскоре понял, что глаза Чон Тхэ Ина смотрят на него. Их взгляды встретились и Чон Тхэ Ин сразу вспомнил, что теперь он Риглоу.

Проклятье.

В этом мире нет никого на его стороне.

Чон Тхэ Ин нахмурился. Увидев это, Илай посмотрел на него ещё холоднее.

В это время Ричард медленно покачал головой и сказал с притворным сожалением:

— Ах... так значит это правда. Твоя мать не смогла больше выносить тебя и наконец выбросила...

Ричард громко цокнул языком.

После этих слов Кристофер наконец двинулся с места.

Но человеком, к которому он направился, был не Ричард. Он, не колеблясь, с убийственным выражением лица направился в сторону охранника, наблюдавшего за ними всё это время.

Образ бледной восковой куклы, движущейся к нему, вызвал у охранника неосознанное желание сбежать. Однако, прежде чем охранник успел отступить, Кристофер протянул к нему руку.

Лицо Чон Тхэ Ина мгновенно изменило цвет, когда он понял, что он только что забрал у охранника.

Предмет, висевший на ремне охранника и теперь покоившийся в руке Кристофера, был стальной дубинкой.

— Крис! Нет! - крикнул Чон Тхэ Ин, но его голос не достиг ушей Кристофера.

Кристофер решительно направился к Ричарду.

Это оружие не было предназначено для убийства людей, но в руках Кристофера, оно могло стать таким оружием. Опытному человеку, разбирающемуся в сражениях, достаточно нанести один точный удар... даже не обязательно целиться в голову, любую кость можно легко сломать.

Увидев Кристофера, идущего к нему безо всякого выражения, Ричард наконец убрал улыбку со своего лица. Но это всё. Он просто стоял на месте, не отступая и не уклоняясь.

— Что, чёрт возьми, не так с этими людьми… - Чон Тхэ Ин стиснул зубы и выругался.

С самого начала ему не понравилось это место.

Какими бы хорошими они ни казались в глазах окружающий, на самом деле внутри семьи царил раскол, ненависть и постоянная борьба.

И это была не просто здоровая конкуренция, а схватка, где выживает только сильнейший, где даже малейшая ошибка может обернуться фатальным исходом.

Сумасшедшие Тартены!!!

И Чон Тхэ Ин попал в такое место, даже не подозревая об этом.

В тот момент, когда он осознал это, он вдруг понял: «Я тоже сумасшедший. Мы все сошли с ума, это так странно».

Думая об этом, Чон Тхэ Ин сам не заметил, как встал между ними двумя.

Да, точно также как в прошлый раз в церкви.

В то время он пытался помешать человеку ударить Кристофера, и тогда человеком, которого избили до потери сознания, стал он сам.

Правда сейчас он не думал, что обойдётся лишь обмороком, столкнувшись с этим стальным оружием.

Когда Чон Тхэ Ин появился из ниоткуда, чтобы остановить его, Кристофер, казалось, на мгновение остановился, но затем заговорил бесстрастно, как машина:

— Держись подальше.

— Кри…

Однако прежде чем он успел произнести его имя, Кристофер сделал резкое движение и Чон Тхэ Ин быстро отклонился в сторону. Что-то рассекло воздух прямо перед ним. Стальная дубинка пролетела над его головой.

— …….!

Несмотря на то, что он это предвидел, эта скорость была ужасающей. Он думал, что сможет избежать удара, потому что ожидал его, но холодная сталь всё равно задела его руку.

Ему показалось, что сзади он услышал интенсивные, настойчивые шаги, но Чон Тхэ Ин не успел обернуться, чтобы посмотреть.

Когда из-за удара он рефлекторно отклонился в сторону, Кристофер снова направился к Ричарду. У Чон Тхэ Ина не было времени думать, поэтому он протянул руку и схватил Кристофера за локоть.

В тот момент, когда он схватил его за руку, Чон Тхэ Ин понял, что всё, что последует за этим, определенно будет катастрофой.

Теперь лицо Кристофера ничем не отличалось от призрака, он безжалостно оттолкнул руку Чон Тхэ Ина, сильно ударив его локтем по лицу.

— Оу…………!

Удар был настолько болезненным, что ему казалось, будто его глаза разорвутся. У него закружилась голова, а мысли спутались.

Кристофер снова шагнул к Ричарду.

У Чон Тхэ Ина больше не было времени обдумывать что-то.

Когда Чон Тхэ Ин догнал Кристофера, расстояние между ним и Ричардом сократилось до нескольких шагов.

— Проклятье…!!!

Хотя он беспокоился о том, сохранит ли сохранить свой человеческий облик после этого, Чон Тхэ Ин всё же решительно снова встал между ними, молча проклиная ублюдка Ричарда за то, что он спровоцировал такую ситуацию.

Он подумал, что ему нужно ударить Кристофера в подбородок и лишить его сознания. Однако, как только он встал между ними, Кристофер сразу замахнулся на него стальной дубинкой.

В этот момент он понял, что не сможет избежать этого удара, а значит нет другого пути, кроме как минимизировать ущерб до минимально возможного уровня.

Если он попытается остановить эту штуку рукой, то вероятно его кости поломаются. Он действительно не знал, выдержит ли его запястье такой удар. Но за такую долю секунды Чон Тхэ Ин не смог придумать ничего лучшего для защиты.

Он стиснул зубы и поднял руку, чтобы заблокировать стальную дубинку.

<<Кенг>>

Раздался резкий звук удара металла о металл.

Прежде чем Чон Тхэ Ин смог понять, что произошло, низкий и холодный голос пронзил его уши:

— Тебе надоело жить?

Глава 4.3 - Ричард и Кристофер

Когда Чон Тхэ Ин попытался заблокировать стальную дубинку рукой, внезапно из ниоткуда появился железный стержень, длиной с его руку, и ударил по ней. Сразу после этого раздалась серия звуков, издаваемых непрерывно сталкивающихся друг с другом металлических предметов.

В какой-то момент стальная дубинка выскользнула из руки Кристофера и полетела по земле, отлетев в сторону.

Сразу после этого Чон Тхэ Ин услышал громкий звук <<Чат>> прямо возле своего уха, из-за чего его зрение на мгновение потемнело, а в глазах побелело. Казалось его разум временно опустел. Ему потребовалось почти десять секунд, чтобы осознать, что его только что ударили.

Чон Тхэ Ин стоял там, как заблудшая душа, одной рукой удерживая свою пульсирующую щёку. Удар был настолько сильным, что у него зазвенело в ушах.

Кристофер продолжал двигаться к своей цели, даже без стальной дубинки в руке. Илай немедленно схватил его за воротник и ударил по лицу.

<<Чат>>

— Проснись, Кристофер.

<<Чат>>

Он хлопнул его по другой щеке.

Удар был такой сильный, что его голова склонилась набок, а сам он пошатнулся и попятился. В следующий момент Кристофер сплюнул. Его слюна была окрашена кровью.

Чон Тхэ Ин в шоке наблюдал за этой сценой и тоже чувствовал привкус крови во рту... кажется его губа была разорвана.

Здравомыслие только начало к нему понемногу возвращаться. Чон Тхэ Ин медленно огляделся вокруг. Недалеко от него на земле валялся железный прут, он не знал, где Илай взял его. Рядом с ним находилась стальная дубинка Кристофера.

Кажется, он где-то видел этот железный прут... Чон Тхэ Ин резко обернулся и посмотрел на скамейку позади себя. Точно, один из железных прутьев, закреплённых за скамейкой, был вырван.

Чон Тхэ Ин сжал свою распухшую щеку и застонал:

— …меня только что ударила эта ужасающая сила… уу… чем больше я думаю об этом, тем больнее…

Мужчина, обладающий ужасающей силой, посмотрел на Чон Тхэ Ина ледяным взглядом. Он был тем, кто помог ему, но он также был тем, кто ударил его. Илай заговорил с ним холодным голосом, которого он никогда раньше не слышал:

— Ты сошёл с ума от желания умереть, не так ли?

— Нет, я не хотел умирать… в худшем случае я рисковал только рукой, - поспешно ответил Чон Тхэ Ин, сжимая свою здоровую руку.

Взгляд Илая стал острее. Увидев это, Чон Тхэ Ин быстро опустил голову, чтобы избежать его взгляда.

Илай посмотрел на него так, как будто перед ним стоял идиот мирового класса, а затем отвернулся.

Кристофер всё ещё стоял там с безжизненными глазами. Он просто стоял, замерев, и что-то бормотал очень тихим голосом, но его невозможно было понять.

Илай без колебаний дал ему ещё несколько пощёчин.

<<Чат>> <<Чат>> <<Чат>>

Эти звуки словно хотели разорвать атмосферу. Несмотря на то, что его рот уже был разорван до крови, руки Илая ничуть не колебались.

— Проснись… ты сошёл с ума?

Он говорил таким небрежным тоном, словно просто здоровался. Затем, не дожидаясь ответа Кристофера, он снова его ударил.

<<Чат>>

— Риглоу. Прекрати.

Когда Илай снова поднял руку, чтобы ударить Кристофера, Ричард остановил его. До этого момента он лишь молча наблюдал за ними стоя сзади.

Несмотря на то, что несколько минут назад именно ему угрожала смерть, и даже несмотря на то, что Кристофер приближался к нему со стальной дубинкой в руке, лицо Ричарда совсем не изменилось. Он посмотрел на Илая и покачал головой.

— Достаточно. В любом случае я сказал ему всё, что хотел и получил ту реакцию, которую хотел, - спокойно сказал Ричард.

Как будто он не присутствовал при хаосе, предшествовавшем этому краткому моменту.

Посмотрев на Ричарда, Илай внезапно ухмыльнулся.

— Ты ошибаешься, Ричард. Я останавливал его не ради тебя. Просто это нужно прекратить.

Ричард неловко улыбнулся:

— Ладно, и всё же я прошу тебя прекратить, - сказал Ричард таким тоном, словно просил близкого друга об одолжении.

Его выражение лица ничем не отличалось от того, когда Чон Тхэ Ин впервые увидел его, от него исходила дружеская и спокойная атмосфера.

……это верно. Хм, окей. Илай, ты был прав. И то, что сказал Кристофер, также было совершенно верно. Этот человек совсем не прост, и Чон Тхэ Ин не должен был с ним общаться. Его сердце слишком зловещее.

Хоть он и сказал это сам себе, ему было очень трудно проглотить эту правду. Он удивленно смотрел на Ричарда.

Илай цокнул языком и опустил руку, Ричард улыбнулся и сказал спасибо.

После этого мужчина, ожидающий Ричарда неподалёку от припаркованной машины, немного колебавшись подошёл к нему и что-то сказал. Ричард кивнул и направился к машине.

— Я поеду в больницу. Оливера, вероятно, уже обследуют.

Ричард оставил эти слова в качестве прощания, мягко поднял руку в сторону Илая, а затем посмотрел на Чон Тхэ Ина. Он пристально посмотрел на него, словно что-то искал, а затем улыбнулся и сказал:

— Спасибо, что пытались пожертвовать собой ради меня. Благодаря Вам я смог сохранить жизнь.

— ............что. Я ничего не сделал.

Он лишь пытался остановить Кристофера своим телом. Но в итоге именно Илай был тем, кто всё решил. Чон Тхэ Ин нахмурился, он вовсе не собирался жертвовать собой ради Ричарда. Скорее, причина, по которой Чон Тхэ Ин повёл себя так, заключалась в том…

— Сейк, вероятно, будет очень шумным сегодня вечером.

Внезапно пробормотал Кристофер и посмотрел на Ричарда. Он всё ещё стоял там, тихо, как будто ничего не видел перед собой.

Чон Тхэ Ин снова почувствовал гнев, словно что-то вспыхнуло в его сердце.

Он не хотел, чтобы такой беззащитный «призрак» появился перед глазами людей, которые просто стояли и равнодушно наблюдали за разворачивающейся перед ними драмой. У него заболело сердце, потому что он видел перед собой человека с явной физической и душевной травмой.

Чон Тхэ Ин подошёл к нему и сказал:

— Кристофер, давай пройдем внутрь.

Но Кристофер продолжал неподвижно стоять с затуманенными глазами, как у куклы. Лишь его губы слегка дрожали.

Послышался звук закрывающейся двери машины. Ричард сел в машину и направился в больницу. Он посмотрел на Кристофера, его глаза также поймали взгляд Чон Тхэ Ина.

Сразу после этого машина тронулась и постепенно исчезла.

— Думаешь, он бы умер, если бы ты не вмешался?

В его ушах раздался голос Илая.

Чон Тхэ Ин молча смотрел в сторону машины, которая только что исчезла из его поля зрения, не отвечая.

Тем временем среди людей, стоявших вокруг них неподалёку, был пожилой мужчина, который подошёл к ним с застенчивым выражением лица, вытирая лоб носовым платком.

— Мистер Риглоу.

Судя по тому, как вежливо он обратился к Илаю и по тому, как он был одет, казалось, что он какой-то высокопоставленный чиновник.

— Нам нужно разобраться в том, что произошло, поэтому, пожалуйста, зайдите на минутку в главное здание.

Чон Тхэ Ин посмотрел на Кристофера.

Тонкие плечи всё ещё тряслись, на бледных губах была кровь.

— Кристофер... пойдем. Давай вернёмся в комнату.

Чон Тхэ Ин говорил тихо. Но кажется Кристофер мог не осознать, что кто-то обращается к нему.

Он просто стоял, словно застыв и даже не пошевелился. В конце концов, Чон Тхэ Ин схватил его за рубашку и медленно повел прочь.

В этот момент……

— Ким Ён Су.

Незнакомое имя было произнесено знакомым голосом. Чон Тхэ Ин остановился и повернулся, чтобы посмотреть на Илая.

Прежде, чем уйти в главное здание, он окликнул его и что-то бросил. Чон Тхэ Ину в замешательстве посмотрел на маленький предмет, уместившийся у него на ладони.

Это была маленькая бутылочка из коричневого стекла. Внутри была жидкость.

— Что это…?

Чон Тхэ Ин с любопытством поднял голову.

Однако, убедившись, что Чон Тхэ Ин получил предмет, Илай повернулся и ушёл, не дав никаких объяснений, и он мог только смотреть на его спину, постепенно исчезающую в темноте.

Чон Тхэ Ин снова посмотрел на стеклянный пузырёк, пожал плечами и положил его в карман, а затем подошёл к Кристоферу, чтобы решить самую важную проблему.

* * * * *

По пути обратно в комнату Чон Тхэ Ин был уже более спокоен.

Кристофер, которого он продолжал держать за подол рубашки, неосознанно следовал за ним, как послушная марионетка.

Войдя внутрь Сейка, Чон Тхэ Ин оглянулся назад, и не мог не испугаться.

Поскольку на улице было слишком темно, он не мог этого заметить. И хотя он знал, что Кристофер выглядел не очень хорошо, он думал, что это отчасти из-за тусклого освещения снаружи.

Однако, когда они вошли в здание, он увидел его лицо, озарённое ярким светом. Оно выглядело мёртвенно-бледным, словно лицо призрака, скитающегося среди живых.

Его губы дрожали, словно он что-то шептал. Чон Тхэ Ин попытался спросить: «Что случилось?», но в ответ услышал лишь бессмысленное бормотание.

Это не был первый раз, когда Кристофер терял контроль над собой и бросался на кого-то с намерением убить. Взгляды окружающих явно говорили об этом, когда он, схватив его за рубашку, уводил в особняк.

На лицах было больше отвращения и страха, чем удивления, поэтому он был уверен, что это происходило не в первый раз. Однако казалось, что такие ситуации возникали нечасто.

Возвращаясь в комнату, Кристофер тихо следовал за Чон Тхэ Ином, по прежнему не приходя в себя. Однако даже по возвращении в комнату его состояние не улучшилось.

Комната Кристофера изначально была спокойным и уединённым местом, защищенным от посторонних взглядов и шепота. Чон Тхэ Ин надеялся, что Кристофер со временем придёт в себя, но вскоре он передумал.

— Неужели это так опасно? - спросил он.

Чон Тхэ Ин стоял рядом с дверью. Заметив, что Кристофер немного успокоился, он решился сделать глубокий вдох и с любопытством посмотрел на его не прекращающуюся дрожь.

Кожа Кристофера становилась всё бледнее. Его тело продолжало дрожать, а стоны, которые он издавал, становились всё более разборчивыми, до такой степени, что теперь их можно было понять.

Он смотрел в пустоту перед собой, обращаясь к кому-то невидимому:

— …этого не произойдет… я не оставлю тебя одну… я убью тебя, я убью тебя...

Он издал низкий, хриплый звук, напоминающий рычание животного. Казалось, что голос, исходящий из него, больше не принадлежал ему. Его речь звучала приглушенно, а его веки дрожали, как будто его преследовали призраки.

— Кристофер… Крис…

Чон Тхэ Ин тихо позвал Кристофера по имени, но его призыв не дошёл до его ушей.

Не только его глаза и голос дрожали, но и все его тело продолжало трястись.

Напряженные плечи Кристофера тоже постепенно начали дрожать, а затем судороги охватили всё его тело.

Он обнял своё дрожащее тело и застонал, словно раненое животное, бормоча что-то и кусая бледные губы.

— Крис, успокойся... Крис. Крис.

Чон Тхэ Ин звал его много раз, но безрезультатно. Кристофер даже не бросил на него взгляд. Однако Чон Тхэ Ин продолжал терпеливо называть его имя.

Сколько времени прошло?

Кристофер стонал, издавая ужасные звуки, и кусал губы до крови. Затем внезапно он снова начал шептать, но звук стал настолько тихим, что его было трудно услышать, и в конце концов всё, что мог услышать Чон Тхэ Ин, было лишь его прерывистое дыхание.

Кристофер крепко обнял своё дрожащее тело, казалось, он, наконец, немного успокоился. Когда их взгляды встретились, Чон Тхэ Ин снова позвал его по имени.

— Крис… с тобой всё в порядке…?

— …у меня так сильно болит голова…

Раздался его слабый голос. Его тело дрожало, словно он замёрз.

— Всё в порядке. Всё будет хорошо. Всё станет лучше.

Хотя ему было ясно, что далеко не всё в порядке, Чон Тхэ Ин не находил других слов для утешения, кроме этих пустых фраз.

— Так шумно… я продолжаю слышать звуки… очень шумно, уши болят. Голова тоже…

Кристофер снова начал бормотать, словно загипнотизированный.

— Что ты слышишь? - тихо спросил Чон Тхэ Ин.

Но Кристофер не ответил, продолжая бормотать:

— Так шумно, так шумно.

Внезапно его лицо исказилось, словно он вот-вот упадет в обморок.

Чон Тхэ Ин внезапно осознал, что ситуация намного опаснее, чем он предполагал.

— Крис.

Кристофер поправлял рубашку, за которую его ранее тащил Чон Тхэ Ин, а затем медленно перевел взгляд на него. Чон Тхэ Ин отшатнулся на несколько шагов, но увидев, что Кристофер находится на грани обморока, он неосознанно протянул к нему руки, чтобы поддержать его.

В этот момент…

Как только он коснулся Кристофера, его тело напряглось. Почти в то же время Кристофер сильно ударил его кулаком по лицу и грубо оттолкнул его руку.

— Не прикасайся ко мне! - громко закричал Кристофер, словно долгое время сдерживаемый гнев наконец вырвался наружу.

Он продолжал кричать, свирепо глядя на Чон Тхэ Ина яростными глазами.

— Шумно… так шумно! Так шумно!!!

Кристофер не смотрел на Чон Тхэ Ина, хотя его глаза были направлены прямо на него, его тело тряслось всё сильнее и сильнее.

Чон Тхэ Ин цокнул языком, увидев, как Кристофер приближается к нему уверенными шагами.

— Чёрт… успокойся, чёртов ублюдок!

Кристофер сделал шаг вперёд, Чон Тхэ Ин сделал шаг назад.

Один… два… три… расстояние между ними не увеличивалось и не уменьшалось. Однако, если так будет продолжаться, очень скоро его спина упрётся в стену и он окажется в ловушке.

Чон Тхэ Ин застонал.

К счастью, в комнате не было ничего, что могло бы стать опасным оружием, и вокруг не было охранников с дубинками. Так что данная ситуация не представляла угрозы для его жизни.

...но даже если бы эти руки схватили его, результат был бы не очень хорошим.

Что ему делать? Как привести его в чувство? Ему нужно что-то... что-то... но не оружие, а что-то другое...

Чон Тхэ Ин напрасно искал в карманах, зная, что ничего с собой не принёс. Но внезапно кончики его пальцев что-то нащупали.

— …..!

Это была довольно прочная небольшая стеклянная бутылочка. Он посмотрел на Кристофера…

— …ах… неважно, ты всё равно рассердишься.

Чон Тхэ Ин осторожно встряхнул стеклянную бутылочку. Он решил, что лучше дать отпор, прежде чем гнев Кристофера обрушится на него без всякой причины. Когда он начал открывать крышку, мелькнула мысль, что оттуда может выйти джин и заговорить с ним, или из горлышка бутылки может посыпаться золото... в любом случае, это точно не кислота или что-то плохое в этом роде...

Чон Тхэ Ин смотрел прямо на Кристофера, когда одной рукой открыл крышку. Хотя каждое его движение было под наблюдением Кристофера, его это, кажется, не волновало. Нет, дело в другом. Его глаза больше ничего не видели.

Как только крышка открылась, прямо в нос ударил знакомый горьковатый запах.

Хлороформ.

Чон Тхэ Ин нахмурился, когда вспомнил тёмное прошлое, возникшее в его памяти вместе с лицом Илая, который кинул ему эту стеклянную бутылочку с многозначительной улыбкой. Но сейчас не время размышлять о прошлом. В данной ситуации это самое разумное решение. Это как оказаться в долгах, но внезапно сорвать куш.

Вытащив носовой платок из кармана, Чон Тхэ Ин вылил в него жидкость из стеклянной бутылочки. Он задержал дыхание, когда запах наполнил воздух, и его глаза немного заслезились.

Расстояние между ним и Кристофером сокращалось с каждой секундой. Чон Тхэ Ин стиснул зубы, решительно приблизился и схватил Кристофера за шею.

Как только его рука коснулась Кристофера, тот сжался и грубо попытался оттолкнуть его. Его локоть сильно ударил по уху Чон Тхэ Ина, который нахмурился, но не выпустил его.

— Кристофер……!

Он приблизил носовой платок к его лицу, чтобы прикрыть нос и рот. Кристофер сопротивлялся, жестко ударив его несколько раз в живот. В результате этой борьбы Чон Тхэ Ин был безжалостно избит.

Проклятье.

Из-за постоянных избиений всё его тело болело. Его лицо, ранее получившее удар с необычайной силой, уже опухло.

Чон Тхэ Ин стонал от боли, но не ослаблял хватку на лице Кристофера.

Постепенно Кристофер перестал сопротивляться. Руки, сжавшие Чон Тхэ Ина за воротник, также медленно ослабли. Когда послышался низкий стон, Кристофер потерял сознание.

Чон Тхэ Ин быстро поддержал его, когда тело обмякло на его плече, словно тяжёлая тряпичная кукла.

— …………уф……….

Чон Тхэ Ин глубоко вздохнул, убедившись, что Кристофер полностью потерял сознание и больше не будет двигаться.

— Этот парень довольно тяжёлый...

Чон Тхэ Ин аккуратно уложил Кристофера на кровать, а затем потянулся, чтобы ощупать свою пульсирующую талию. Он нахмурился от боли и молча посмотрел на без сознания лежащего перед ним Кристофера.

Больше не было никакой дрожи, никакого бормотания непонятных слов. Его лицо, прежде бледное как у мертвеца, понемногу начинало приобретать естественный оттенок.

— …..

Чон Тхэ Ин спокойно взглянул на него. Внезапно он ощутил озноб, хотя на улице было жарко. Кристофер лежал тихо. Трудно было поверить, что это тот самый человек, который всего несколько минут назад вёл себя как помешанный.

— Эй... знаешь, у тебя явные проблемы... хм? И это не просто одна или две проблемы. Что же делать?...

Чон Тхэ Ин присел на край кровати и вздохнул. Внезапно его охватило чувство разочарования. Он приложил руку к виску. Как только все утихло, боль от избиения Кристофера вернулась. Чон Тхэ Ин сгорбился и застонал.

Потом он осмотрел своё тело, тщательно прощупывая каждое место удара. Каждый раз прикосновение вызывало острую боль, заставляя его вздрагивать, но иного серьезного дискомфорта не было, так что, видимо, серьёзных травм он не получил.

Однако Чон Тхэ Ин всё ещё мрачно смотрел на Кристофера, словно в его взгляде была застывшая боль, которая, вероятно, будет с ним ещё несколько дней.

Кристофер лежал без сознания, словно статуя, уложенная на кровать.

— Есть ли ещё кто-нибудь такой же красивый? Одного этого лица достаточно, чтобы соблазнить кого угодно. В тебя может влюбиться любой человек…

Чон Тхэ Ин прошептал это, потому что знал, что Кристофер не услышит его.

Молча он смотрел на Кристофера, а затем внезапно протянул руку.

— Что же с тобой происходит?

Когда он собрался с мыслями, его рука уже легла на красивое и нежное лицо Кристофера, так похожему на скульптуру, к которой никто в мире не мог прикоснуться.

И хотя Кристофер не отреагировал, Чон Тхэ Ин внезапно застыл, не в силах опустить или отдернуть руку.

Очень медленно рука, пытаясь коснуться нежной нефритовой кожи, осторожно приблизилась и легко коснулась ниспадающих на лоб волос.

Но затем...

— Если ты оставишь открытый хлороформ рядом с собой, то тоже можешь уснуть.

Позади Чон Тхэ Ина раздался голос, похожий на удар ножа, пронзивший его сердце.

Знакомый голос со слабой улыбкой появился внезапно без какого-либо предупреждения. Именно в тот момент, когда кончики его пальцев коснулись лба Кристофера.

Чон Тхэ Ин мгновенно отступил, повернувшись, чтобы посмотреть назад.

— Есть ли новости от Ричарда? — спросил он.

— Да, он только что мне позвонил. Оливер прибыл в больницу и уже пришёл в сознание. Некоторые результаты анализов готовы, некоторые ещё нет, но в целом с ним всё в порядке.

— Это отлично, — ответил Чон Тхэ Ин, кивнув.

Только тогда он почувствовал, что напряжение в его груди немного ослабло.

— ...кажется мне нужно принять лекарство от головной боли, — добавил он.

Возможно, после того, как длительный стресс внезапно прекратился, его организм начал осознавать боль.

Чон Тхэ Ин прекрасно знал, где находится лекарство от головной боли, ведь он уже не раз бывал в этой комнате. Он открыл ящик стола Кристофера и извлёк пузырёк с лекарством.

— Цк, цк, - пробормотал Илай, цокнув языком.

— Тебе следовало с самого начала открыть окно и проветрить помещение.

— Нет, моя головная боль вызвана не только хлороформом.

Когда Чон Тхэ Ин это сказал, Илай подошёл к окну и открыл его, а затем ухмыльнулся.

— Если твоя головная боль не из-за этого, то может она из-за того, что ты увидел здесь меня?

Чон Тхэ Ин решил проигнорировать его вопрос.

— Ты всегда носишь с собой хлороформ?

— Я ношу его только при встречах с Кристофером. Разве он сейчас не пригодился?

— ...тебе, должно быть, было утомительно носить его в течение двух месяцев, Рик.

Услышав бормотание Чон Тхэ Ина, Илай моргнул и улыбнулся.

Обладая многолетним опытом, Чон Тхэ Ин сразу же уловил опасность в его взгляде и уставился на него широко раскрытыми глазами.

— Что случилось? В чём опять проблема?

— Мне не нравится слышать такое обращение от тебя.

Чон Тхэ Ин растерянно посмотрел на него.

Прошло всего несколько часов с того момента, как он сказал, чтобы он не называл его по имени.

— Нет смысла держаться на расстоянии, если здесь нет птиц или мышей, которые могли бы подслушать нас, Тэй.

Чон Тхэ Ин посмотрел на эти губы, которые говорили с неприятной улыбкой, а затем вздохнул… ладно, делай что хочешь, делай что хочешь.

— Я недавно приехал сюда из Берлина, и почти сразу же встретил тебя… ты выглядишь очень элегантно, Илай.

Слушая Чон Тхэ Ина, он чрезвычайно счастливо улыбался.

Он молча подсчитывал в уме. Два месяца и десять дней. В последний раз они встречались наедине лицом к лицу два месяца и десять дней назад.

Илай стоял, прислонившись к оконной раме. Чон Тхэ Ин взглянул на его нынешний облик и почувствовал что-то новое.

Когда вы давно знакомы, даже если вы долго не виделись, чувства всё равно будут такими же знакомыми, как если бы вы виделись только вчера. Они жили вместе и встречались друг с другом каждый день в одном доме на протяжении многих лет, поэтому не было причин чувствовать себя так странно, когда они были в разлуке всего чуть более двух месяцев.

Однако Чон Тхэ Ин почувствовал что-то новое… а затем, словно что-то внезапно осознав, выпалил звук «а».

— Что это за одежда? Если бы я не знал тебя, я бы подумал, что ты из индустрии моды.

Сразу после этого Илай поднял брови и, скрестив руки, посмотрел на него.

— Я так выгляжу в твоих глазах? Недавно я встречался с бухгалтером, чтобы обсудить мошенничество при аудите.

— ......слушая это, кажется, что ты больше похож на адвоката.

Илай в аккуратном костюме с ухоженной прической и в очках, которые он не понимал зачем тот носит, загадочно улыбнулся.

Вместе с этой улыбкой появился неприкрытый взгляд, заскользивший по телу Чон Тхэ Ина. Эти знакомые чёрные глаза совсем не улыбались. Только рот был слегка изогнут.

В голове Чон Тхэ Ина непрерывно звучал инстинктивный сигнал об опасности.

Действительно, если вникнуть в детали, это первый раз с того момента, как он покинул Берлин и прибыл в это место, когда они находились наедине в одном помещении... пусть даже не вдвоём, учитывая, что рядом без сознания лежал Кристофер. И тем не менее…

Теперь он стоял лицом к лицу с человеком, угрожавшим ему смертью, если тот посмеет уйти из дома без его разрешения.

Чон Тхэ Ин мысленно отметил, что ему повезло оказаться возле окна.

— Разве тебе можно здесь находиться? Я слышал, что ты должен поддерживать нейтралитет и избегать личного контакта с конкретными людьми.

Чон Тхэ Ин на самом деле стремился оказаться в безопасности, по крайней мере, здесь. Он неосознанно сжал кулаки и посмотрел на его губы. Ответ, исходящий из этих уст, определит, будет ли он в безопасности или нет.

Илай, должно быть, понимал, какие мысли возникали у Чон Тхэ Ина, но продолжал молча смотреть на него холодным взглядом, с легкой улыбкой на губах. Затем, медленно разжевывая слова, он произнёс:

— Верно. Пока я здесь, я обязан быть образцовым членом семьи Риглоу.

Эти слова заставили Чон Тхэ Ина расслабить кулаки.

Казалось, что Илай не собирался раскрывать свою истинную сущность в этом месте.

Чон Тхэ Ин изо всех сил старался не раздражать его. Он понимал, что если сейчас дать волю своим эмоциям, то может разбудить внутреннего монстра, который спит глубоко в нём.

Илай посмотрел на него с многозначительной улыбкой и внезапно выпрямился. Его шаги были неторопливы, но неумолимо приближались к кровати, где сидел Чон Тхэ Ин.

— Я столько раз предупреждал тебя, но, похоже, это совсем не действует, да?

— Что? - пробормотал Чон Тхэ Ин, настороженно следя за тем, как расстояние между ними сокращается.

Тем временем, Илай всё ближе подходил к нему.

На мгновение Чон Тхэ Ину захотелось быстро встать и убежать, но через секунду он сдался. Ведь известно, что дикие животные становятся ещё опаснее, если их спровоцировать.

Илай наконец остановился прямо перед ним. Он стоял настолько близко, что мог коснуться его, если бы протянул руку. Чон Тхэ Ин поднял глаза и встретил его взгляд.

— Тэй.

Внезапно Илай тихо заговорил. В этот момент он осознал, что смех пропал из его голоса.

— Тебе так хочется умереть?

Глава 4.4 - Ричард и Кристофер

— Нет, я не хочу этого.

Как только Илай задал этот вопрос, он тут же ему ответил. Чон Тхэ Ину казалось, что если он не ответит достаточно быстро, то мгновенно умрёт от рук этого человека…

— Тогда больше никогда не вставай между Кристофером и Ричардом. Я не знаю, в чём твоя ошибка, но если бы Ричард мог погибнуть в этой ситуации, он бы умер уже сотни раз.

— ...такие приступы случались у Кристофера сотни раз?

— Если считать только Ричарда, то можно сказать, что несколько раз из сотен.

Когда Илай ответил, Чон Тхэ Ин яростно посмотрел на него. Хотя число приступов уменьшилось с нескольких сотен до нескольких раз, казалось, Илай видел их достаточно часто.

— Судя по отношениям в этом доме... мне показалось, что такое случалось не очень часто…

Илай прищурился, прежде чем ответить.

— Он присоединился к T&R сразу после совершеннолетия и редко возвращался в Тартен. Так что они, должно быть, виделись с ним нечасто.

— Но ты же сказал «несколько раз из сотен». А что насчет остальных случаев?

— Я видел это сотни раз в T&R, - задумчиво сказал Илай, словно вспоминая далёкое прошлое, а затем пожал плечами.

— Действительно, ходили слухи, что оперативная группа - сборище сумасшедших, наверное такое там вполне могло происходить…

Чон Тхэ Ин покачал головой, чувствуя, что может в какой-то степени это понять.

Илай опустился на тумбочку рядом с кроватью, которая больше походила на комод. Она была высокой, поэтому он скорее прислонился к ней, чем сел.

Он угрожающе наклонился к нему, но потом отступил, и это успокаивало. Правда, он словно невзначай наступил ему на ногу… Чон Тхэ Ин немного смутился ощущая нежное давление его тапочка, но не подал виду.

— Прекрати вмешиваться в их дела с Ричардом... нет, вообще прекрати вмешиваться в любые дела, связанные с этим парнем. Нет ничего хорошего в том, чтобы находиться рядом с сумасшедшим, который не способен трезво мыслить.

Илай говорил так, словно ничего не происходило... словно его нога не касалась его ноги...

Чон Тхэ Ин взглянул на тапочек, придавивший его ногу, делая вид, что серьёзно обдумывает сказанное, и кивнул, но его взгляд был прикован к ноге внизу.

Можно ведь просто наступить ему на ногу в ответ, верно?

Но прежде, чем он успел хорошенько обдумать это, часть сказанного заставила его задуматься: Собаки критикуют кошек за их волосатость.

Чон Тхэ Ин действительно хотел бы это сказать это ему в лицо, но решил сказать иначе...

— Я думал, вы с Кристофером друзья.

В его памяти всплыли моменты, когда Кристофер выражал отвращение, отрицая их дружбу. Казалось, что Илай тоже его не переваривает.

И действительно, Илай нахмурился и задумался, а затем отрицательно покачал головой.

— Я не уверен, что нас можно назвать друзьями в том понимании, в котором ты думаешь.

— Разве дружбу можно понимать по-разному? Если ты считаешь, что вы друзья, значит, так оно и есть, - пробормотал Чон Тхэ Ин и вновь уставился на их ноги.

Илай немного сильнее надавил на его ногу и одновременно с этим медленно снял тапочек с другой ноги. Тапочек был слишком узок и не подходил мужчине по размеру.

Его пальцы не торопливо скользнули по подъёму его стопы. Потом медленно и нежно скользнули вверх по его ноге... теперь ощущения были совсем другие.

Чон Тхэ Ин поднял голову и посмотрел на Илая. Однако когда их взгляды встретились, он продолжал вести себя так, словно ничего не происходит.

— …..?

О чём он думает?

Чон Тхэ Ин не мог понять, почему так взволнован, ведь Илай всего ишь касается его ногой... но ему не хватило смелости сказать открыто: «Оставь мои ноги в покое, ты заставляешь меня размышлять о неподходящих этой ситуации вещах».

Чон Тхэ Ин освободил свою ногу из под его тапочка и немного отодвинул её назад. Почесав голову он сказал:

— Даже если вы не друзья, вы всё равно бывшие коллеги. Я слышал, что вы работали вместе в оперативной группе T&R.

Илай коротко ответил:

— Коллегами можно считаться только при условии, что у всех совпадают интересы.

Чон Тхэ Ин посмотрел на него с странным выражением лица.

— Разве работа в одной команде не предполагает, что интересы всех коллег совпадают? Ведь в конечном итоге все стремятся к одной цели… Однако внутренние конфликты вполне естественны, ведь каждый может иметь свою точку зрения.

— Да, Тартен тоже считает, что солидарность — величайшая сила во внешней политике. Хотя, по правде говоря, внутри она чрезвычайно коррумпирована, — тихо произнес Илай и замолчал.

Чон Тхэ Ин посмотрел на него с подозрением из-за этой внезапной тишины.

Илай смотрел на Кристофера, лежащего без сознания на кровати. Внезапно он цокнул языком, проявив раздражение.

Чон Тхэ Ин молча покачал головой, размышляя об этом.

— Поскольку между нами накопились не самые хорошие вещи, которые происходили в течение долгого времени, вполне естественно, что нас нельзя считать друзьями, — сварливо пробормотал Илай.

Помолчав пару секунд, внезапно он добавил:

— Позволь мне рассказать тебе о худшей стороне этого парня.

Слегка откинувшись назад он легко рассмеялся, как будто собираясь рассказать о забавной ошибке из прошлого Кристофера. При этом он вытянул свою ногу, и вновь наступил на ногу Чон Тхэ Ина, когда тот на мгновение потерял бдительность.

— Оперативная группа, к которой я присоединился, была такой, что каждый её участник руководствовался своими собственными интересами, если не было каких-то особых обстоятельств. Проще говоря, я мог бы заключить контракт с Монтекки, а мои коллеги могли бы подписать контракт с Капулетти.

Чон Тхэ Ин втайне думал о том, чтобы пнуть ногу, которую Илай поставил на его, но когда он услышал его слова, то сразу отбросил эту мысль и нахмурил брови:

— Такая организация ужасна.

Идея того, что коллеги могут направить оружие друг на друга, подписывая контракты с двумя противоборствующими фракциями, звучала неприятно, хотя и оправдывалась так называемой свободой действий.

— Но это же нарушает правила о двойных контрактах, которые запрещены?

— Многие так считают, но пока система работает, у них нет выбора, кроме как принять её. Если кто-то не согласен, он просто не подписывает контракт, — тихо ответил Илай, пожимая плечами, а затем добавил:

— Если бы он был выдающейся личностью, он не пришёл бы к нам.

Чон Тхэ Ин не мог не согласиться с этим.

— Это была не редкость, когда мы заключали такие противоположные контракты. Однажды нам с Кристофером пришлось столкнуться находясь по разные стороны.

— Вы поссорились друг с другом?

— Проще говоря, да.

Сказав это, Илай многозначительно улыбнулся. Однако Чон Тхэ Ин понимал, что эта ситуации была гораздо сложнее, чем простая ссора.

— Моя задача была извлечь из него информацию, но он не намеревался её разглашать, потому что это было частью его работы. В таких случаях приходится прибегать к некоторым мерам принуждения и насилия. Это было действительно сложно, - добавил Илай, качая головой.

Чон Тхэ Ин решил ответить на действие Илая, аккуратно поставив свою ногу поверх его и наступив на неё. Он тут же почувствовал тяжесть, которую принесло это действие.

— Не ври и не делай вид, будто тебе было сложно применять меры принуждения к коллеге. Кристофер ведь ничего не сказал тебе, верно? - произнес Чон Тхэ Ин, прищурившись.

Илай ответил смехом:

— Как и ожидалось... ты хорошо меня знаешь.

Чон Тхэ Ин почесал затылок и повернулся к Кристоферу.

— Я не смог получить нужную информацию, потому что он потерял сознание и провёл несколько месяцев в больнице.

— .............теперь мне понятно, почему Кристофер был таким возмущённым, когда я спросил его о вашей дружбе...

Когда Чон Тхэ Ин пробормотал это, Илай снова рассмеялся. Затем Илай наклонился к нему и взгляд его наполнился нежностью, а голос прозвучал глубже.

— За всё то время, пока он не мог сопротивляться, он не издал ни единого звука. Ни единого стона. Его лицо как обычно выражало лишь скуку и безразличие к происходящему.

Пока Илай говорил об этом с нежной улыбкой, выражение лица Чон Тхэ Ина становилось всё более напряжённым.

Он хорошо знал, насколько мощным был у него удар. Его щека, по которой этот удар прошёлся раньше, всё ещё пульсировала от боли и была горячей, как огонь.

Чон Тхэ Ин нахмурился и пробормотал:

— Он не чувствует боли...?!

Для тех, кто занимается такой работой, это нехорошо. Не чувствовать боли также означает не чувствовать опасности.

Но Илай покачал головой.

Затем, словно задумавшись, он улыбнулся и сказал:

— Позже, когда я пришёл к нему в больничную палату, и принёс для него кое-какие ценные вещи, чтобы утешить его, он разговаривал со мной очень резко. Было ясно, что каждое слово причиняет ему боль, но он всё равно не подавал никакого вида, продолжая сдерживаться. Он так ни разу и не пожаловался.

Чон Тхэ Ин на мгновение замер. Он слегка нахмурился, и открыл рот, чтобы что-то сказать... но заговорил не сразу:

— Это, эм... это выходит за рамки обычного...

Однако он не закончил свою мысль.

Это не та ситуация, которую могут себе представить обычные люди. Неужели Кристофер действительно предпочитает терпеть боль, чем показаться слабым.

Илай и Чон Тхэ Ин взглянули друг на друга.

— У него отсутствует сенсорное восприятие. Даже если оно и есть, оно сильно искажено. Если, допустим, у него болит живот, он даже не осознает, что у него болит желудок. Он чувствует боль, но воспринимает её иначе.

Чон Тхэ Ин медленно кивнул. Он опустил взгляд на свои скрещенные руки и пристально посмотрел на них. Наконец, он произнёс со вздохом:

— Это просто ужасно... я не хочу этого слышать.

Ему стало горько. Очень горько. Он сжал руки до боли.

Илай прищурился, глядя на Чон Тхэ Ина, словно ему было интересно, как он отреагирует на его слова.

— Да, согласен, - произнёс он.

Чон Тхэ Ин поднял на него сияющий от негодования взгляд:

— Так почему же ты рассказываешь мне всё это?

Несмотря на свой критический склад ума, он никогда не был тем, кто наслаждается подобными историями. Несчастья и проблемы других людей никогда его не интересовали. Ему было всё равно. Тем не менее, именно он сам стал рассказывать об этом.

Илай наклонил голову и медленно сдвинул ногу, которая лежала на ноге Чон Тхэ Ина. Его теплая ступня нежно прикасалась к его ноге, но почему-то вместо тепла Чон Тхэ Ин почувствовал холод.

— Разве твой идеальный тип - это не тот, кто добрый и хороший? Я просто решил показать тебе другую сторону этого парня.

[прим.: Отсылка к главе 21 Страстного влечения, когда Чон Тхэ Ин сказал, что изначально его мечтой было встретить хорошего и доброго человека]

Чон Тхэ Ин в удивлении посмотрел на Илая, словно его внезапно ударили камнем по голове.

Его удивило не то, что эти слова исходили из уст этого человека, а само содержание этих слов.

— А ты не думаешь, что вместо этого ты показал мне свою другую сторону? Рассказав о том, как ты его пытал, а потом навещал в больнице, после того как сам же и довёл до такого состояния?

Несмотря на то, что они провели уже много времени вместе, Чон Тхэ Ин всё ещё не мог полностью понять этого человека. Это случалось с ним довольно часто, и иногда он задавался вопросом, найдет ли он когда-нибудь ключ к его пониманию... или когда он поймет этого человека, это станет концом его жизни.

Когда Чон Тхэ Ин выкрикнул эти слова, Илай рассмеялся. Но в тот момент, когда улыбка исчезла с его губ, его ледяные чёрные глаза пронзили Чон Тхэ Ина.

— Когда дело касается людей с подобными проблемами, неважно, какие методы я буду использовать, чтобы заставить его отпустить тебя, он ни за что этого не сделает.

Услышав эти непонятные слова, Чон Тхэ Ин почувствовал себя сбитым с толку. Он нахмурился и посмотрел на Илая, пытаясь собраться с мыслями. О чём он вообще говорит?

«Какая вообще разница захочет он отпустить меня или нет, это не то, что Кристофер может за меня решить». Должен ли он сказать об этом Илаю?

— Какая…

«Неужели ты думаешь, что кто-то вроде тебя, но с огромным количеством психических проблем, станет меня удерживать?» Может сначала спросить его об этом?

— Неужели…

«Или, что ещё важнее, неужели ты считаешь, что у тебя самого нет таких проблем...» Может быть следует сначала сказать ему об этом?

— Или...

Эти мысли крутились в голове Чон Тхэ Ина, но всё, что он мог выговорить, - это лишь первое слово каждого предложения. Наконец, он сдался, вздохнул, положил руку на лоб и заговорил усталым голосом:

— Я не ожидал увидеть такую сторону у тебя... всё таки я до сих пор не могу тебя понять.

Внезапно на него напала усталость, и ему захотелось просто лечь и уснуть. Эта усталость исходила не только от тела, но и от разума. Сегодня был очень трудный день. Ему пришлось получить слишком много информации, которую он совершенно не хотел слышать и знать.

Всё, что ему сейчас хотелось - это завершить сегодняшний день, принять горячую ванну, а потом просто залезть в постель и укутаться в одеяло, не думая больше ни о чём.

Да, нужно вернуться в свою комнату. Чон Тхэ Ин поднял тяжёлые веки, размышляя об этом и сразу же встретился взглядом с Илаем, который не отводил от него взгляд с того момента, как вошёл в комнату. Этот взгляд заставил его плечи бессознательно сжаться.

Его красивые руки медленно постукивали по прикроватной тумбочке. Чон Тхэ Ин не мог понять, о чем он думал, молча смотря на него сверху вниз, глазами, наполненными эмоциями, которые он не мог разгадать.

— Илай…

Когда Чон Тхэ Ин позвал его, нога Илая заскользила по его лодыжке и икре, начиная медленное движение вверх.

— …хорошо, я сказал тебе всё, что хотел, а теперь, пожалуйста, послушай меня очень внимательно.

Его тон был нежным, но в воздухе чувствовалась напряженность.

Ой, он забыл.

— Почему ты здесь? А? «Через месяц... до того, как ты вернешься... я уеду»… Это то, что ты мне тогда сказал. И, конечно же, ты покинул Берлин, как и обещал… Хотя до этого ты обещал быть послушным и оставаться дома, но в конце концов ты объявился здесь, - безжалостно сказал Илай, не давая Чон Тхэ Ину возможности оправдаться.

Проклятье. Он снова наступил ему на ногу.

Почему он все это время наступает ему на ногу? Чон Тхэ Ин снова попытался вытащить свою ногу из под его ноги. Однако его свирепые ноги с силой прижали его лодыжки и Чон Тхэ Ин больше ничего не мог сделать.

— Ты собирался сбежать? - спросил Илай.

Хотя он спрашивал об этом, похоже, на самом деле он так не думал. Он легонько постучал по лодыжке Чон Тхэ Ина.

Разумеется, он не собирался этого делать. Но когда он спросил его об этом, ему захотелось признаться... однако, если бы он действительно это сказал, он не был уверен, сможет ли справиться с последствиями. Так что Чон Тхэ Ин решил дать лучший ответ из всех возможных:

— Нет… я узнал, что ты здесь, поэтому последовал за тобой.

— …..

Чон Тхэ Ин поднял голову и встретился взглядом с Илаем. Он солгал, не моргнув глазом, сохраняя серьёзное выражение лица.

Илай молча смотрел на него некоторое время, затем расхохотался.

— Ты последовал за мной сюда?

— Конечно.

— Значит, видимо, я ошибся. Два дня назад я разговаривал с братом, он очень грустил из-за того, что Кристофер забрал его книгу и поэтому попросил тебя помочь её найти...

Кайл!!! В конце концов, он оказался не на его стороне.

Чон Тхэ Ин молчаливо обвинил Кайла и на мгновение замер, размышляя о своей доле.

Хотя он осознавал, что попытка обмануть Илая была бы безнадежной, он всё же надеялся, что Кайл предоставит ему хоть какую-то защиту.

— Если ты всё знаешь, зачем спрашиваешь? - сквозь зубы сказал Чон Тхэ Ин, освобождая свою ногу от тяжести Илая.

Ступня Илая, покоившаяся на его ноге Чон Тхэ Ина, мягко отступила.

Илай поднял брови и посмотрел на Чон Тхэ Ина.

— …..

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Чон Тхэ Ин подогнул свои ноги, чтобы Илай больше на них не покушался.

— ...ладно. Тогда я буду считать, что неправильно понял брата. И я приму твоё объяснение, что ты последовал сюда за мной, так что я... поверю. Это такие милые слова.

— Ты так любезен, - проговорил Чон Тхэ Ин, сухо, но серьёзно.

Его слова звучали иронично, но он не собирался быть саркастичным.

Илай взглянул на Чон Тхэ Ина, его улыбка казалась несколько холодной, а глаза оставались серьёзными. Он не мог понять этот взгляд. Трудно было понять, о чём он думает, и также трудно понять, какое у него настроение. Однако в его выражении не было ничего радостного. Обычно он так выглядел, когда размышлял о чём-то неприятном.

Чон Тхэ Ин задавался вопросом, с чем может быть связано это выражение. Возможно, перед ним стояла сложная проблема, над которой ему нужно было подумать? Но что за проблема стояла перед ним сейчас?

Чон Тхэ Ин стоял молча, пытаясь проникнуть в суть того, что происходит, и разгадать мысли Илая. Вскоре тот наконец заговорил:

— Тэй.

Чон Тхэ Ин не ответил, молча продолжая смотреть на него.

— Возвращайся в Берлин.

Он ждал, что он ещё скажет, но Илай молчал.

Без объяснений, просто приказ. Это было всё, что сказал Илай.

Он не знал, в чём причина, но смутно понимал, что он что-то не договаривает.

Чон Тхэ Ин сделал вид, что не понимает, и с удивлением посмотрел на него:

— Но ведь я уже здесь.

Он сомневался, знал ли Илай, что он намеренно притворяется непонимающим, но тот лишь взглянул на него, а затем снова наступил на его ногу, на этот раз гораздо сильнее.

— Разве ты не хочешь вернуться?

На этот раз в его голосе звучало скорее любопытство, чем приказ. Это сбивало с толку. Чон Тхэ Ин взглянул на него, пытаясь понять.

Дело не в том, что ему не хотелось возвращаться. В Берлине ему было гораздо комфортнее. Однако он пока ещё не нашёл книгу Кайла. Это была редкая возможность помочь другу. Но, кроме того...

Чон Тхэ Ин взглянул на спящего позади него Кристофера. Заметив это Илай тут же поднял брови и посмотрел на него.

— Я бы хотел остаться здесь ещё ненадолго... есть ли какая-нибудь причина, по которой мне следует уйти?

Вид этого парня, лежащего молча на кровати, был крайне беззащитным. Он был совершенно один. Чон Тхэ Ин не знал, как ему помочь. Но его состояние, вероятно, настолько опасно, что он не может сейчас просто уйти и бросить его.

— Ты беспокоишься о Кристофере? — прозвучал голос Илая.

Чон Тхэ Ин на мгновение потерял дар речи.

Пока они сидели на определенном расстоянии друг от друга, у них соприкасались только колени и ступни. Но пока он отвернулся, чтобы посмотреть на Кристофера, Илай успел отойти от тумбочки и вплотную приблизился к нему.

Он стоял прямо перед ним, давя на его ступню всем своим весом.

— Тэй, хватит. Не нужно идти дальше.

Этот голос нежно звучал у него в ухе.

Илай пошевелился, и Чон Тхэ Ин подумал, что он наконец отойдет. Но когда вес его тела исчез с его ноги, его тело внезапно рухнуло на кровать.

— Эй, подожди... подожди... остановись.

Илай толкнул Чон Тхэ Ина на кровать и лёг на него лицом вниз. Теперь весь вес его тела лежал на нём. Он сделал это в тот момент, когда Чон Тхэ Ин ослабил бдительность, и теперь тот мог только в замешательстве покоситься в сторону. Рядом, на расстоянии вытянутой руки, лежал Кристофер.

— Почему ты это делаешь? Почему здесь? Пожалуйста, давай уйдем куда-нибудь ещё, - прошептал Чон Тхэ Ин.

Внезапно он вспомнил слова Джона: «…сосновые грибы на гриле вкусны, когда бы и где бы ты их ни ел».

[прим.: Отсылка к главе 3 ДС, когда Чон Тхэ Ин разговаривал с Джоном]

Чон Тхэ Ин постарался выбросить этот голос из головы, шепча и покрываясь холодным потом:

— Моя комната рядом, Илай. Пожалуйста… Кристофер рядом, пожалуйста, оставь меня в покое…

Но Илай проигнорировал его слова. Он медленно облизывал линию от уха Чон Тхэ Ина до его щеки, а затем внезапно схватил его за промежность.

Чон Тхэ Ин глубоко вздохнул.

Несмотря на то, что он схватил его через штаны, его большая рука аккуратно удерживала пенис Чон Тхэ Ина и мягко сжимала его.

Илай смотрел на него сверху вниз с очень близкого расстояния, настолько близкого, что их носы время от времени нежно касались друг друга. В отличие от медленных и чувственных движений руки внизу, Илай говорил очень спокойным и ровным голосом:

— Тэй, я знаю, что ты предпочитаешь другие лица, гораздо более нежные, чем моё. Но я также видел, как ты относишься к Кристоферу. Ты не предпочитаешь это скульптурное лицо моему, поэтому я ничего не сказал, даже не смотря на то, что ты всё это время находился рядом с этим парнем и принял его сторону... кроме того, его спасает, что у него очень сильное отвращение к контакту, - сказав это Илай обхватил его губы своими сильно втягивая их.

Губы начало покалывать, но основная проблема была гораздо ниже…

Его малышу было больно из-за сжимающей его руки. И проблема была не только в этой боли. Когда он попытался оттолкнуть его, тот не пошевелился ни на йоту, хотя, должно быть, заметил, что Чон Тхэ Ин задыхается.

Это было его наказание.

Чон Тхэ Ин отвёл взгляд в сторону. Вряд ли он сейчас проснётся от хлороформа, но это не меняет реальности: рядом с ним лежит ещё один человек!

— Так что остановись на этом и не пытайся идти дальше, - тихо произнес Илай, а затем снова сильно обхватил его губы своими.

Казалось, он пытался выяснить, где будет более сильная реакция: сверху или снизу.

Он грубо сжал пенис Чон Тхэ Ина и внимательно наблюдал за каждым выражением его лица. Чон Тхэ Ин почувствовал этот пристальный взгляд, нахмурился и отвернулся.

Вот снова эта его отвратительная привычка.

Он не помнил, когда началась эта привычка, но когда Чон Тхэ Ин возбуждался, Илай пристально смотрел на него и следил за каждым изменением его выражения лица, пока тот не становился беспомощным от сильной стимуляции. Иногда он стимулировал его до тех пор, пока он почти не достигал кульминации, а затем блокировал кончик пениса, чтобы он не мог эякулировать.

Когда Чон Тхэ Ин дрожал и не знал, что делать, Илай щурил глаза и долго смотрел на его лицо. Казалось, в этот момент он ему очень нравился. Но Чон Тхэ Ин думал, что эти глаза в этот момент, вероятно, самые жестокие глаза в мире.

В настоящее время он ограничивался только стимуляцией через одежду, и его разум был отвлечен окружающей ситуацией. Таким образом, он не достиг той точки, когда не мог бы больше выдержать и достиг бы кульминации, которая заставила бы его чувствовать крайнее смущение и страдание каждый раз, когда он вспоминал бы об этом позже… но он всё равно не мог не чувствовать смущение, особенно когда Илай так пристально смотрел на его чрезвычайно возбужденное лицо.

— Не смотри на меня…

Когда Чон Тхэ Ин наклонил голову и поднял руку, чтобы закрыть лицо, Илай убрал его руку и нежно прикусил щеку:

— Я смотрю на то, что принадлежит мне.

— Илай, пожалуйста, эм… не трогай…

— Я трогаю то, что принадлежит мне.

Когда Чон Тхэ Ин собирался снова поднять руку, Илай наклонился к его уху и прошептал:

— Возвращайся в Берлин.

В этот момент Чон Тхэ Ин мог лишь молча смотреть на Илая.

Илай с удовлетворением разглядывал покрасневшее лицо Чон Тхэ Ина, но в его взгляде всё ещё оставался намёк на холодность.

Внезапно в его голове возник вопрос, который мучил его уже долгое время. Почему Илай настаивал, чтобы он оставался дома? Вспомнив, как они впервые встретились здесь, в его памяти всплыло его холодное удивленное лицо… если опираться только на эти моменты, то можно сделать самый простой вывод. Может быть, у него здесь тайно есть ещё один дом?...

Чёрт побери. Ему хотелось погрузиться в эти размышления, но руки, беспрестанно скользящие по его телу, постоянно отвлекали.

Чон Тхэ Ин сердито взглянул на белую руку, упорно массирующую его пенис, который становился всё более твёрдым. Он пытался отогнать от себя мысли о возможном втором доме Илая.

...но это было трудно сделать, когда его тело находилось в таком состоянии.

— Проблема ведь не в Берлине или Дрездене, верно?

Чон Тхэ Ин из последних сил попытался произнести эти слова между тяжёлыми вздохами.

Внезапно рука, массирующая его промежность, замерла.

Губы, касавшиеся его щеки, лицо, приближавшееся к его носу, теперь находились в дюйме от него.

Встретившись с этим бесстрастным взглядом, Чон Тхэ Ин невольно моргнул.

— ...что...?

— Похоже, я ещё не смог полностью удовлетворить тебя...

Тихий шёпот Илая донёсся до него, словно он вел разговор сам с собой.

В это же время...

— ...ах!

Рука, ухватившая нижнюю часть его тела, вдруг проявила больше силы. Пальцы точно нашли самое чувствительное место и стали его интенсивно массировать.

— Подожди, подожди, подожди...

Чон Тхэ Ин потерял дар речи от болезненного удовольствия, которое пронзило его.

Низ его тела стал напряжённым, а его пенис начал намокать сквозь штаны.

У него даже не осталось времени беспокоиться о неприятном ощущении в нижнем белье.

Илай снова обхватил его губы, играя с языком, продолжая активно стимулировать внизу... в это самое время Чон Тхэ Ин достиг кульминации.

— .………...…!!!

Держа дрожащего Чон Тхэ Ина на руках, Илай что-то прошептал ему, но его слова были слишком тихими. В этот момент кульминации он не мог их разобрать. Его разум не мог на них сосредоточиться.

— Но теперь, увидев тебя здесь, я не могу отправить тебя обратно. Ладно, в конце концов, остался всего лишь один месяц.

Чон Тхэ Ин с недоумением посмотрел на его движущиеся губы. Казалось, он только что сказал что-то важное, но он не мог понять смысл его слов.

Чон Тхэ Ин, потерянный в чувстве изнеможения после эякуляции, казалось, полностью лишился рассудка и пробормотал:

— Разве ты не хочешь продолжить?

Только после того, как эти слова сорвались из его уст, он пришёл в себя.

О, нет!!

Подожди, подожди, мало того, что он только что сделал что-то плохое в чужой постели, и хозяин этой постели лежит рядом с ним………..

Что за глупость он только что сказал?

После этих слов Илай посмотрел на смущенный вид Чон Тхэ Ина, затем усмехнулся и покинул его. Чон Тхэ Ин с недоумением наблюдал, как он подошёл к окну и выглянул наружу, будто что-то услышав или почувствовав.

Что не так с этим человеком...

Чон Тхэ Ин посмотрел на Илая с подозрением, но вскоре услышал звук машины, въезжающей во двор. Свет фар проникал в окно, а звук мотора нарушал тишину.

На мгновение он вдруг задумался, кто мог приехать так поздно ночью, но затем вспомнил. Ричарду пора было вернуться из больницы.

Илай стоял у окна и молча смотрел вдаль, постукивая пальцами по стеклу. Чон Тхэ Ин знал, что даже если бы он заговорил с ним сейчас, он не обязательно получил бы ответ.

Звук автомобиля затих, глаза Илая следили за машиной, пока она полностью не исчезла из поля зрения. Его глаза еще некоторое время продолжали вглядываться во что-то даже после того, как машина исчезла, и только после того, как атмосфера тишины снова воцарилась, он повернулся спиной к окну.

Чон Тхэ Ин сел на кровати и посмотрел на Илая.

Было в этом что-то очень странно, из-за чего Чон Тхэ Ин чувствовал себя неловко.

Он наклонил голову, чтобы подумать об этом, но, в конце концов, так и не смог понять, в чём дело, поэтому вздохнул и снова посмотрел на Илая.

— …..

Всего минуту назад он дрожал на кровати в объятиях этого парня…

Что-то было не так. Почему он вёл себя по-другому? Чувство, что его жизнь внезапно вывернулась наизнанку, не покидало его. Илай никогда не вёл себя подобным образом. Чем больше он думал об этом, тем сильнее усиливались его подозрения, заставляя его чувствовать себя неуютно.

В такие моменты он всегда доводил всё до конца. Но почему сейчас…

— …..

В сущности, он не хотел об этом говорить. Для своего благополучия и спокойного будущего он предпочёл бы этого избежать. Кроме того сейчас будет очень неловко об этом говорить. Но если он не спросит сейчас, его сердце не найдёт покоя.

— …разве ты не хочешь это сделать...? Мы ведь можем пойти в другую комнату.

При этом Чон Тхэ Ин добавил ещё одно условие в качестве меры предосторожности.

В настоящий момент ему казалось, что он мог бы сделать что угодно, лишь бы покинуть эту комнату, эту кровать, где спал её хозяин.

Но если говорить честно, он чувствовал, что истощён до предела.

Весь день его мучила физическая и моральная усталость, и сейчас его тело было похоже на вату.

Если бы он просто рухнул сейчас и заснул, то был бы счастлив. Но это были всего лишь мечты.

Илай стоял у окна, молча следя за Чон Тхэ Ином. Он казался поглощённым своими мыслями, но его глаза не отрывались от него.

Внезапно его взгляд застыл на щеке Чон Тхэ Ина.

Что он там увидел?

Глаза Илая, пристально смотревшие на его щеку, на мгновение как будто похолодели. Затем он недовольно цокнул языком.

Но всего через мгновение он вернулся к своему обычному выражению лица, отошёл от окна и направился к двери.

— Э…………...?

Чон Тхэ Ин посмотрел на него с недоумением. Илай схватил дверную ручку и обратил взгляд на него.

— Раз ты не собираешься уезжать в Берлине и останешься здесь ещё на какое-то время, ничего страшного, если я не сделаю этого прямо сейчас. Если сейчас я уложу тебя в постель, то ты, вероятно, просто заснёшь, а я не хочу делать это с тем, кто спит как убитый.

Лжец.

В прошлом был случай, когда он так устал чинить крышу, что чуть ли не терял сознание, но Илай всё равно сделал это с ним полуспящим, пока не удовлетворил все свои желания. Он помнил об этом очень ясно, потому что на следующий день чуть не умер от мышечной боли, продолжая чинить крышу… но эти слова застряли у него в горле.

Ему оставалось лишь молча прикусить язык от негодования.

Невероятно...

Пока Чон Тхэ Ин смотрел на него с недоверием, Илай ответил без единой улыбки:

— Послушай, что я тебе скажу: если ты снова подвергнешь себя опасности, я заставлю тебя пожалеть об этом.

— ...я больше так не поступлю.

Он и не намеревался больше рисковать своей жизнью ради чужого дела, но предпочёл спокойно кивнуть, вместо того чтобы возражать. Илай бросил на него подозрительный взгляд.

— Не смей здесь спать… иди в свою комнату.

Сказав это, он открыл дверь и сразу же вышел.

— ...?

Чон Тхэ Ин остался один в комнате, которая внезапно стала тихой, и тупо смотрел на закрытую дверь.

У него было такое ощущение, словно он только что попал в новый мир…

Чон Тхэ Ин наклонил голову. Сколько бы он ни думал, он не мог разобраться в этой ситуации.

Почему он вдруг передумал? Он просто передумал или так изменился? Или он не сделал этого потому, что это чужой дом, и он не хочет заниматься здесь излишне распутными вещами... нет, это слишком просто.

Даже после того, как он выдвинул несколько теорий, он всё равно никак не мог понять, почему Илай вдруг решил не продолжать. Все это казалось странным... Или может быть, он выглядит настолько измученным, что это его отпугнуло?

— Это странно… или я правда так выгляжу...

Чон Тхэ Ин задумался и слегка почесал щёку... как вдруг внезапно его рука остановилась.

Его щека опухла снаружи и была разорвана изнутри. Он даже не мог к ней прикоснуться, она очень болела.

Поскольку он отвлёкся, то на некоторое время забыл об этом.

На улице его избили так сильно, что у него была разорвана внутренняя часть щеки и сильно опухла одна сторона лица. Может быть, завтра это место распухнет настолько, что он не сможет открыть глаза...

Кристофера избили ещё сильнее, должно быть ему будет ещё хуже.

На мгновение Чон Тхэ Ин с сожалением посмотрел на него, потому что прекрасное скульптурное лицо было ещё более испорчено, чем его собственное.

— …..

Но что он мог сделать?

Чон Тхэ Ин взглянул на потолок, покрытый тёмными обоями. В его сознании раздался зловещий голос: «Не смей здесь спать… иди в свою комнату... Если сейчас я уложу тебя в постель, то ты, вероятно, просто заснёшь, а я не хочу делать это с тем, кто спит как убитый».

Он почесал голову. Почему он не сделал это с ним? Было ли это из-за его состояния?... Он пожалел его.…. хотя сам остался неудовлетворённым?

— Кажется, что это легко понять, но на самом деле всё очень запутанно, - задумчиво произнес Чон Тхэ Ин и глубоко вздохнул. Но несмотря на вздох, он не смог удержаться от счастливой улыбки. И его тихие смешки вскоре перешли в полноценный смех.

Он неосознанно обхватил себя за щеки, затем нахмурился и выдавил: «Ой, ой», но всё равно продолжал смеяться...

Глава 4.5 - Скрытая глава: Страдания Кайла

В один из своих редких свободных дней Кайл, как обычно, находился в своём кабинете, неторопливо наслаждаясь послеобеденным чаем.

Он нажал кнопку на магнитофоне, чтобы включить музыку. Звучала торжественная вступительная часть, а затем он взял в руки диск с альбомом ВВ № 244 - одним из его любимых, хотя он сам не был религиозным.

«Сэр Эрбарме, об Иисусе».

Кайл в упоении подпевал припеву, чувствуя при этом неописуемое удовлетворение. Он неосознанно начал размахивать руками в такт, и только когда почувствовал, как чай из чашки разливается по его руке, испуганно открыл глаза.

— Ох… как я мог сделать такую ошибку…

К счастью, он выпил бОльшую часть, так что пролилось всего несколько капель. Однако увидев, как чай капает на открытую книгу внизу, он быстро поставил чашку и с обеспокоенным выражением лица вытащил салфетку.

— Тск-цк, моя драгоценная книга…

Осторожно взяв старую жёлтую книгу, которая должна была храниться в музее, Кайл аккуратно протер ее салфеткой.

Большинство книг в его кабинете были здесь потому, что он потратил много усилий, чтобы их собрать. Нескольких книг у него не хватало и он не знал, сможет ли вернуть их. Эти книги были поистине драгоценными сокровищами. А недавно появившаяся книга заставила его чувствовать себя чрезвычайно счастливым, когда он держал её в руках.

Но, как только эта мысль возникла в его голове, лицо Кайла снова побледнело. Головная боль, которая недавно утихла, снова вернулась.

Кайл был очень обеспокоен и не хотел ждать, пока книга придёт от брокера, поэтому сам отправился в далекий Египет, чтобы встретиться с продавцом в Каире и получить свою драгоценную книгу. Это случилось недавно.

Но теперь эта книга больше не находилась в его руках.

— О, моя книга… Кровавые глаза Эйнера Мерша…

При мысли об этом его состояние ухудшилось, а в его воображении возник образ дьявола, похитившего эту драгоценность.

Теперь каждая минута ожидания была для него мучительной. Более того, он не знал, сможет ли он благополучно вернуть книгу, о которой тосковал день и ночь... Но нет, пока что…

Кайл положил книгу на своё место и глубоко вздохнул.

В это же время телефон тихо зазвонил. Он взглянул на экран и увидел знакомый номер.

— Ох...

Кайл убавил громкость и нажал кнопку «Ответить». На экране появилось знакомое лицо.

— Привет. Как ты?

— Я в порядке. Что случилось? Есть какие-нибудь хорошие новости?

— Нет, я просто позвонил, чтобы узнать, как твои дела. А из хороших новостей только то, что совместная тренировка только что завершилась и европейцы наконец-то вернулись к себе.

— Угу, наверное, у тебя было много работы.

Кайл внимательно посмотрел на лицо своего старого друга на экране.

Совместные тренировки между европейским и азиатским филиалами UNHRDO всегда были известны своей сложностью, и офицерам приходилось сталкиваться со множеством трудностей во время таких мероприятий.

Однако на этот раз его друг, который работал офицером в азиатском филиале, выглядел весьма бодрым.

— Похоже, на этот раз всё прошло очень гладко.

— Да, теперь, когда в UNHRDO нет таких неуравновешенных личностей, как раньше, стало намного легче работать.

Кайл спокойно улыбнулся в ответ своему улыбающемуся другу, который неудачно пошутил о его младшем брате в присутствии его старшего брата.

— Если нет проблем, то это хорошо. Если бы этого сумасшедшего не было в моем доме, я, наверное, был бы счастлив так же, как и ты.

— Ха-ха-ха, ничего не поделаешь, он родился в твоей семье. Иногда этот мир не так справедлив, как нам бы хотелось.

Этот друг спокойно улыбнулся и даже не пожалел его. Жаль только, что Кайл не мог опровергнуть его слова.

У Кайла есть младший брат с уникальным характером.

Люди не могут выбирать своих родственников. Дети не могут выбирать своих родителей, так же как и родители не могут выбирать своих детей. Кайл по-прежнему чувствует благодарность к своим родителям, несмотря на все трудности. Однако, порой жизнь приносит и несовершенства, и, честно говоря, его младший брат — это одно из них. Возможно, это сделано для того, чтобы подчеркнуть баланс добра и зла, счастья и несчастья.

Его сестра - полная противоположность. Она умная, уверенная в себе и красивая. Нашла достойного мужчину, вышла замуж и теперь счастливо живёт за океаном с мужем и двумя прекрасными дочерьми, которые унаследовали ее красоту и ум.

Но проблема заключается в младшем брате.

Этот младший брат был его самым большим бременем на протяжении многих лет. Он даже несколько раз чуть не погиб от его руки.

— Кстати, как дела у Рика?

— Особых новостей нет, так что, наверное, всё идет хорошо.

— Он всё ещё в Дрездене, да?

— Верно… я уверен, что он не сделает ничего опрометчивого.

В других местах это неизвестно, но в Тартене точно нет. В конце концов, эти две семьи связаны давними отношениями.

— Хаха, разве он из тех, кто станет учитывать все аспекты? А что насчёт моего племянника, который наконец-то вырвался из лап тигра и теперь живёт спокойной жизнью? С ним всё в порядке?

— Тэй? Ах… ну…

Кайл внезапно запнулся. Это мгновенное колебание не ускользнуло от его друга.

— Что случилось? Всё ли в порядке? Он ранен или болен?

— Нет, нет. Он в полном порядке, здоров и нигде не пострадал… по крайней мере был здоров, когда я его видел несколько дней назад...

— Несколько дней назад? А где он?…… - подозрительно спросил его друг.

Когда Кайл собирался ответить, раздалась серия звуков.

<<Бип-бип>>

— О, у меня ещё один звонок. Подожди, пожалуйста, на линии…

Кайл намеревался перевести телефон друга в режим ожидания, но увидел имя владельца мигающих синих цифр на экране, он нахмурился и передумал.

Это был звонок от его брата.

— ...почему этот ребёнок звонит мне в такое время?

Но Кайл уже догадался, почему его брат звонит в такое необычное время.

— Опять этот ребёнок хочет меня съесть. Останься со мной на линии, чтобы я сумел выжить.

— Что?

Кайл, делая вид, что не замечает взгляда своего друга, полного вопросов и нажал на кнопку синхронизации вызовов.

Как только звонок был принят, тихий голос прозвучал на другом конце:

— Ты позволил ему прийти сюда.

Кайл понял эти неожиданные слова без контекста.

— О, так вы, наконец, встретились. В этом огромном особняке не так-то просто друг друга найти. Честно говоря я думал, что если все пройдет хорошо, вы даже не пересечетесь.

— Почему ты позволил ему прийти сюда в такой ситуации? Ты сошёл с ума?

— Как я уже говорил, мои интересы ограничиваются только книгой. Крис украл мою ценную книгу, и я просто попросил Тэя найти её для меня. Ты знаешь, что он забрал? Первое издание Кровавых глаз Эйнера Мерша от 1908 года!

Казалось, что он был слишком увлечён своей потерей. По мере разговора его эмоции нарастали, и к концу его голос поднялся на полтона.

— Хм… или ты можешь забрать книгу у Кристины и передать Тэю, чтобы он вернул её мне.

Когда Кайл собрался и понизил голос, на другом конце телефона внезапно воцарилась тишина. Его друг, лицо которого занимало половину экрана, спокойно слушал их разговор, молча кивая с понимающим выражением лица, как будто наконец понял контекст разговора.

— ...я сожгу эту чёртову книгу.

Почему этот низкий голос показался ему иглой, пронзившей его ухо? Каждое его слово звучало предельно ясно.

Кайл чуть не вздрогнул.

— Эй!!! Этот мальчишка!!! Сжечь... что ты сказал?!!!

— Если бы ты не хотел, чтобы это случилось, тебе не следовало отправлять его сюда.

В отличие от высокого голоса Кайла, который, казалось, разрывал его горло, младший брат на другом конце линии говорил медленно и холодно.

В комнате воцарилась мёртвая тишина. Лишь учащенное дыхание Кайла нарушало молчание.

Внезапно его друг, который всё время молчал, начал смеяться. Смех становился всё громче и громче. Он был настолько искренним, что Кайл почувствовал дискомфорт.

— Что тебя так развеселило?

— Нет, я бы не сказал, что это весело... ты втянул моего племянника в авантюру, не так ли? Не слишком ли много делает для тебя мой племянник?

Этот друг радостно добавил:

— Вместо того, чтобы дать мальчику отдохнуть, ты отправил его на казнь.

Редко кто способен выражать критику с таким радостным и доброжелательным тоном. Есть ли же в мире ещё существуют такие же бесчувственные дяди, как этот?

— Чан Ин, уверяю тебя, никто не заботится о твоём племяннике больше, чем я…

По крайней мере, он точно проявляет больше заботы о нём, чем его собственный дядя, который сейчас злорадствует и безжалостно усмехается.

На самом деле, нельзя было точно сказать, насколько этот друг заботится о своём племяннике, потому что он никогда не высказывался на этот счет. Но в любом случае Кайл действительно заботился о Чон Тхэ Ине. Сейчас редко встретишь молодых людей, прямолинейных и гибких одновременно, как он. Более того, сейчас Кайл ощущает, что они с Чон Тхэ Ином больше похожи на семью, чем он с его собственным биологическим братом.

В этот момент Кайл с гордостью с гордостью продемонстрировал свои близкие отношения с Чон Тхэ Ином.

Но внезапно его слова были прерваны хихиканьем его брата. С невыразительным лицом он не постеснялся насмешливо рассмеяться.

— …..

Кайл потерял дар речи.

Его друг тоже замолчал, и, кажется, задумался над тем же, что и он.

— Эм… я не хочу отрицать твои слова, но, возможно, твое понимание слова «забота» не совпадает с тем, что оно означает по-настоящему. Или для тебя забота — это заставлять других делать то, что тебе нужно?

Его младший брат говорил спокойно, а друг кивал в знак согласия.

Кайл снова погрузился в мрачные мысли. Только сейчас он наконец понял, что сделал что-то очень плохое с Чон Тхэ Ином.

Ему следовало держать его подальше от зверя с острыми когтями, хотя бы несколько месяцев, но вместо этого он сам поднес его к его пасти.

Теперь было слишком поздно извиняться искренне и от всего сердца. Но если смотреть позитивно…

— Посмотри, Чан Ин, самое опасное место может быть и самым безопасным. Если Илай там, то разве кто-то сможет прикоснуться к Тэю, верно?

Кайл прошептал эти слова, словно общаясь к самому себе, но его друг услышал его и кивнул с улыбкой.

— Да, понимаю. Честно говоря, волнуюсь немного, но это знание помогает мне быть спокойнее.

Кайл почувствовал себя немного виноватым, услышав следующие слова друга:

— Надеюсь, что мой бедный племянник сможет жить спокойно в будущем.

Но неужели тем, кто первым нарушил покой Чон Тхэ Ина, был не сам любящий дядя? Как можно быть таким лицемером?

— Пожалуйста, поверь мне, Чан Ин, я очень ценю твоего племянника.

— Ха-ха, понял.

К счастью, реакция друга была ободряющей, но его младший брат всё ещё молчал, и Кайл не знал, поверил ли он ему или нет.

Внезапно друг, словно вспомнив что-то важное, заговорил:

— Значит, Тхэ Ин сейчас должен быть с Кристиной.

Эти слова окутали комнату мрачной атмосферой.

Тихо обдумывая сказанное, Кайл с трудом произнес:

— …мне так жаль…

Кристина... нет. Кристофер Тартен.

Ранее он был второй по известности фигурой в оперативной группе T&R, а также главным героем европейской версии «Killing Field».

И вот Кайл бросил Чон Тхэ Ина такому опасному парню. Хотя это было всего лишь вынужденное действие, оно всё равно было полно греха.

— Но, возможно, если это Тэй… это значит, что точно всё будет хорошо.

Кайл повторял свои слова снова и снова, но без особой уверенности.

— Ведь Илай тоже там...

Он не договорил, вспомнив Кристофера.

Если подумать, Кристофер ведь никогда не был другом детства Илая.

Несмотря на большую разницу в возрасте, из-за близких отношений двух семей они часто встречались в молодости. Когда семьи устраивали какое-то мероприятие, независимо от его масштабов, они все посещали его.

Поэтому иногда дети одного возраста, а точнее, Илай и его сверстники, собирались, чтобы поиграть (или подраться), а Кайл, который был намного старше, просто находился рядом с ними и наблюдал.

Среди них Кристофер являлся самым выдающимся. Даже сейчас, вспоминая это, Кайл подумал, что среди всех этих детей, больших и маленьких, особенно выделялся именно он.

И дело было не только во внешности. Хотя его внешность уже с ранних лет была выдающейся, это было не единственное, что осталось в его памяти.

Время от времени Кайл замечал его холодный взгляд, направленный на других детей. Казалось, он ничего не выражал и он не мог понять, что именно не так. Временами он был похож на блуждающего призрака, и тогда в эти моменты казалось, что если он прикоснется к нему, то он исчезнет… Он никогда не мог понять этого ребёнка и того, что было у него на уме. Его взгляд был похож на молнию, но одновременно как бы ничего не выражал. Это выглядело очень странно и пугающе.

Кайл особенно не удивлялся, когда время от времени слышал тревожные новости о Кристофере. Например, о том, как он присоединился к гражданской войне в качестве наёмника и убил несколько десятков человек, или как он решил какую-то сложную проблему, или ещё что-то подобное. Он как никто другой знал, что судить об этом ребёнке только по лицу было большой ошибкой. Внутри этого ребенка скрывалось что-то, с чем Кайл никогда не хотел бы сталкиваться. Где-то в глубине души он был крайне обеспокоен этим фактом.

Многие люди, знавшие его истинную природу, были потрясены, когда Кристофер внезапно добровольно пожертвовал свою кровь умирающему ребенку, которого он никогда не встречал раньше. В этот момент Кайл подумал, что он поступил как Иисус Христос. Но сложность Кристофера заключалась в том, что в тот момент он, вероятно, мог даже извлечь свои органы на месте, если бы это понадобилось. Он был одним из тех, кто мог спокойно разрезать себе живот с ничего не выражающим лицом. И если бы он это сделал, то вовсе не потому, что хотел казаться хорошим или благородным, и вовсе не из-за того, что ему было кого-то жаль, или не жаль себя. Он мог сделать это просто по прихоти.

Но что Кайл знал наверняка - Кристофер никогда не был ни с кем без причины жесток. Хотя и отличался от нормальных людей с самого начала.

Думая об этом, Кайл понимал, что Чон Тхэ Ин тоже по-своему уникален. Этот добрый парень каким-то невероятным образом умел привлекать к себе людей и делал всех вокруг лучше. Поэтому, отправляя Тэя к Кристоферу, он искренне верил в то, что всё будет хорошо.

— Хорошо, с Тэем всё будет в порядке.

По крайней мере, он был уверен, что Кристофер не предпримет ничего, что могло бы ему навредить. Кайл всё ещё так думал, хотя уверенность в этом была весьма сомнительной...

Друг, спокойно наблюдая за Кайлом и внимая его словам на экране, наконец ответил с улыбкой.

— Хорошо... если ты так говоришь, у меня нет другого выбора, кроме как поверить в это.

Эти слова от старого друга смягчили сердце Кайла.

Да, если это Тэй, то всё будет в порядке. Даже если что-то пойдет не так, он каким-то образом со всем справится.

Более того, сейчас рядом с ним его младший брат, похожий на монстра. Он не завидовал тому, кто посмеет причинить вред Тэю.

— В любом случае, ты там. Пока ты рядом, Тэю ничего не угрожает.

Кайл обратился к своему младшему брату, как будто ничего не произошло. Друг прищурился.

Он прекрасно знал, что у Кайла был бескостный язык с сотнями изгибов и поворотов. Сам Кайл почувствовал, что его способность защищаться поднялась на новый уровень. Но всё же оне не мог не вздохнуть в душе. В конце концов, его младший брат не был человеком, с которым можно было нормально общаться и договариваться.

Как и ожидалось, его брат не проявил особой реакции. Он лишь неудовлетворённо ответил:

— Это так хлопотно. Вести себя как хороший человек - настоящая головная боль.

— …вести себя как хороший человек? Что случилось? Если что-то произошло, то, вероятно, только потому, что ты в это ввязался... Тэй не из тех, кто начинает драку первым. Так что если ты не станешь вмешиваться, думаю, с ним всё будет в порядке.

Но его младший брат ничего на это не ответил, он словно погрузился в раздумья постукивая пальцами по столу, будто решал какую-то сложную проблему. Через несколько секунд его пальцы остановились и он саркастически заметил:

— Нет, конечно, с ним всё будет в порядке. Ведь ему никогда не нравились милые, похожие на конфеты лица. Так что, конечно же, этот парень совершенно не в его вкусе.

Кайл опешил:

— Хм? Не в его вкусе… эм… что?......

Он нахмурился, затем замолчал. Его друг тоже слегка приподнял брови, видимо, задумавшись, но не высказал своих мыслей. Кажется, что одновременно всем на ум пришёл мальчик по имени Шинру…

Ему нравились милые, похожие на конфеты лица... но это ведь было раньше... сейчас ведь это не так... правда? Не может быть, чтобы Тэй...

Кайл отрицательно покачал головой, словно отбрасывая нелепую мысль. Да, Чон Тхэ Ин казался немного невезучим, но важно, что в жизни он всегда делал правильные и мудрые шаги. Кайл не верил, что он специально станет провоцировать Илая или заставлять его рев....

Теперь ему не оставалось ничего, кроме как наблюдать со стороны и молиться, чтобы Тэй поскорее вернулся домой невредимым... и с книгой.

Пока Кайл молился в своём сердце, его младший брат цкноул языком и сказал:

— Это хлопотно, но у меня нет другого выбора. Но лучше сразу отбрось мысль о том, что эта книга вернётся к тебе целой и невредимой, - безапелляционно сказал Илай, и положил трубку.

Внутри Кайла словно что-то переломилось, когда он услышал эти жесткие слова.

— Не смей трогать книгу! Не трогай её! - кричал Кайл, но единственным ответом было эхо собственного голоса.

Его друг, напротив, оставался очень спокойным и сказал голосом, смешанным с улыбкой:

— Думаю мне тоже пора. Не унывай.

Никогда прежде он не замечал, что смех его друга такой противный.

— Но это ведь Эйнер Мерш… …это первое издание Эйнера Мерша…

— Ах, мой Эйнер Мерш хранится в сейфе. Я позаботился о нём.

Этот друг никогда ещё не выглядел таким ненавистным.

Кайл подумал, что, возможно, он втайне радовался несчастью человека, который сделал несчастным его племянника.

Теперь ему оставалось только ждать, пока Чон Тхэ Ин выполнит свою миссию и благополучно вернётся домой.

— Пожалуйста, пусть всё пройдёт хорошо.

Глава 5.0 - Пролог: Выбор

Ему предстояло сделать выбор.

Этот выбор был добровольным, без какого-либо принуждения или несправедливости.

Он был хорошо осведомлен о том, что его ожидает в случае каждого из двух вариантов перед ним.

Последствия его решения могли кардинально изменить его будущее.

В зависимости от сделанного выбора, ему, возможно, придётся на короткое время или очень долго заниматься чем-то нежелательным.

Более того, возможно, он столкнется с испытаниями, которые большинству людей никогда не придётся испытывать в течение всей жизни. Поэтому необходимо проявлять особую осторожность.

Первый раз он столкнулся с подобным выбором в семь лет.

Ему никто не помогал, хотя он был слишком молод, чтобы самостоятельно принимать столь важное решение. Это было несправедливо. Было ещё четверо или пятеро детей его возраста, которые также должны были сделать выбор. Самому старшему из них было восемь лет, а самому младшему недавно исполнилось только пять.

— Ну как? Ты хочешь это сделать или нет?

Мужчина, собравший детей, говорил мягким голосом, словно он не был тем, кто заставляет их принимать решения. Всё было в руках детей.

Казалось, каждый ребенок серьёзно задумался. Не смотря на молодость, он интуитивно чувствовал важность предстоящего выбора. Всем было предоставлено достаточно времени для обдумывания.

Наконец, когда первый ребенок радостно кивнул, мужчина ответил ему медленным кивком. Второй ребенок также кивнул. Третий задумался ненадолго, но в итоге тоже согласился кивком. Четвёртый ребенок нерешительно покачал головой, сомкнул брови, будто принимая осторожное решение, но мужчина лишь спокойно кивнул, сохраняя нежное выражение лица.

И, наконец, взгляд мужчины остановился на нем. Он посмотрел прямо на этого человека.

Этот мужчина был старшим в семье. Он выделялся своим благородством и выдающимися качествами, и все взрослые, которых он знал, включая его отца и дядю, испытывали к нему глубокое почтение.

Это был их первый такой близкий контакт. Мужчина, всегда казавшийся недосягаемым, внезапно стал настолько доступен, что мальчику показалось, будто он видит перед собой призрака, если бы не разглаживающиеся от улыбки морщинки у глаз мужчины.

Он помолчал ещё несколько секунд. Независимо от того, какой выбор он сделает, его больше ничего не должно беспокоить. Вглядываясь в эти морщинистые глаза, он кивнул в знак согласия.

Мужчина кивнул, оглядывая детей, и вновь обратился к ним:

— Кто-нибудь изменить своё решение?

Тишина повисла в воздухе, и, не услышав ответа, мужчина в последний раз кивнул головой.

В то же время необратимое решение теперь обрело необратимость и тяжело давило на его сердце, как печать, выжженная огненным железом.

Для него это была первая возможность самостоятельно сделать выбор, который, как позже выяснилось, стал его первой и самой большой ошибкой.

Спустя более десяти лет после того решения, он снова стоял перед выбором.

На этот раз он был один перед тем же мужчиной.

Он больше не был семилетним мальчиком. Прошедшие годы не изменили его внешне, но научили многому. Хотя никто ему об этом не говорил, он осознал, что его первый выбор был ошибочен. Последствия той ошибки проявились спустя десятилетие, хотя, как и многое другое, это было невозможно предсказать заранее.

Ему не следовало кивать в тот день, когда представилась возможность сделать тот первый выбор. Но та решимость была неотвратима, и теперь он вынужден был сделать второй выбор, основываясь на своём прошлом заблуждении. В этот раз альтернативы не представлялось.

— Ты действительно хочешь это сделать?

Мужчина с глубокими морщинами вокруг глаз нежным голосом вновь обратился к нему. Как и прежде, он взглянул прямо в глаза своему собеседнику. Теперь у него не было ни малейших колебаний или беспокойства по поводу предлагаемых вариантов. Ответ был уже ясен.

Когда он покачал головой, мужчина на мгновение удивленно взглянул на него, а потом спокойно кивнул в знак согласия. Другой мужчина в элегантном костюме, стоявший позади, насупился, будто его ответ его огорчил.

Он остановил свой выбор на втором варианте и решил остаться при своем решении. Поскольку он допустил ошибку в первый раз, теперь ему предстоит испытать последствия этого выбора, но он был к этому готов.

Было интересно узнать, как поступят другие.

Первый ребенок, на год старше его, сделал свой второй выбор в прошлом году. Говорили, что он тоже кивнул в пользу определённого варианта. Через полгода второму ребенку также придётся снова делать выбор, а спустя год - и третьему.

Однако вскоре он отпустил все эти мысли. Теперь это не имело к нему никакого отношения. Он покачал головой, и теперь уже не важно, что они выберут - всё будет хорошо.

Он почувствовал легкость и расслабление.

Было бы намного проще, если бы он с самого начала отказался.

Теперь, раздумывать об этом казалось бессмысленным, и он не хотел больше об этом думать, особенно в эти редкие моменты спокойствия.

Теперь он мог остаться в стороне от всей этой ситуации. Хотя это и пугало его немного, он почувствовал сильное облегчение и улыбнулся.

Тем не менее, его лицо, которое редко улыбалось, не смогло полностью выразить его чувства, и уголки его губ лишь едва заметно приподнялись. Он попытался улыбнуться ещё раз, но на этот раз его брови только немного нахмурились. Попытка не увенчалась успехом.

Как жаль.

Глава 5.1 - Уязвимый

Осознание всегда приходит внезапно, как вспышка.

Чон Тхэ Ин не знал, испытывают ли это другие, но для него это было неизменным правилом.

Именно такие моменты прозрения внезапно озаряли его, как будто в его голове неожиданно зажигался свет.

В подростковом возрасте, когда он со своими друзьями прятался в ванной, смеясь и тайком покуривая, однажды он вдруг осознал, что его привлекают парни.

Несколько месяцев назад, когда он вместе с Кайлом смотрел вечерние новости и обсуждал обыденные вещи, Кайл внезапно предложил разойтись по комнатам, чтобы отдохнуть. В тот момент Чон Тхэ Ин понял, что такие простые моменты, проведённые с семьёй, могут больше никогда не повториться.

Такие осознания постепенно накапливаются, чтобы в один момент взорваться. Только тогда он может их полностью осознать.

Почти всегда это происходило так: внезапно и без видимых причин.

Недавно то же самое произошло, когда он смотрел дома художественный фильм.

Чон Тхэ Ин наблюдал за мальчиком, который шёл по тихому переулку. Не отрываясь от экрана, он протянул руку к тарелке с фруктами, стоящей рядом. Тут его рука случайно коснулась чего-то. Он обернулся и увидел, что это рука Илая, который сидел с другой стороны тарелки и также пытался взять фрукт.

Их руки коснулись друг друга, скользнули мимо и спокойно взяли каждый свой кусочек фрукта, после чего они одновременно поднесли его ко рту. Всё произошло очень просто и естественно.

В тот момент, пока Чон Тхэ Ин наслаждался вкусом сладкого, ароматного фрукта, в его сознании внезапно зародилась мысль: «Вот где я должен быть».

Эта мысль не несла в себе ни сожаления, ни радости; она была просто отражением истины. Здесь и сейчас, на этом месте вместе с Илаем - именно так и должно было быть.

Понимание этого заставило Чон Тхэ Ина на мгновение задуматься о новом ощущении уверенности. Он осознал, что пребывание здесь стало для него чем-то совершенно естественным, не требующим оценок в терминах «хорошо» или «плохо». Да, его место именно здесь.

Такова реальность.

Внезапная ясность мысли иногда приводит к осознанию вещей, о которых ты никогда не задумывался раньше.

* * * * *

Чон Тхэ Ин моргнул и задумался: «Хмм… никогда не думал об этом…»

Когда он сталкивался с ситуацией, которую никогда раньше не представлял, к нему внезапно приходило осознание. И это было всегда так.

И вдруг…

Чон Тхэ Ин широко раскрыл глаза и увидел прямо перед собой лицо, которое пристально смотрело на него. Он молча пытался понять, что происходит. Несколько секунд он не мог узнать это лицо. Но, конечно же, оно было ему хорошо знакомо. Он никогда не сможет забыть его и никогда не перепутает с кем-то другим. В этом мире не может быть двух одинаковых живых скульптур.

«Странно… …почему здесь лицо Кристофера...»

Он подумал, что, возможно, это статуя, вырезанная по его подобию, но почему тогда её веки время от времени моргают и двигаются?

Согласно здравому смыслу и всему, что он о нём знал, Кристофер никак не мог здесь находиться.

Это была комната Чон Тхэ Ина, точнее гостевая комната, которую он занимал, и самое главное - было ещё слишком рано, не было и семи утра…

Обычно, если у Кристофера не было каких-то определённых планов, он никогда не вставал с постели, пока солнце не поднимется высоко. Но даже если предположить, что он по какой-то причине всё-таки проснулся так рано, он всё равно никак не мог находиться здесь. Чон Тхэ Ин не мог найти ни одной причины, из-за которой он мог бы быть здесь…

— Я ещё сплю?

Чон Тхэ Ин склонил голову и внимательно посмотрел на лицо. Оно тоже спокойно смотрело на Чон Тхэ Ина… но… с каким-то сердитым выражением…

Почему статуя сердится? Чон Тхэ Ин тоже нахмурился, что-то было неправильно…

Немного подумав, он наконец понял, что его смущает. Лицо этой статуи всё-таки немного отличается от того лица, которое он знает. У Кристофера, которого знает Чон Тхэ Ин, никогда не было такого опухшего лица. Тонкие и плавные линии были одной из основных характеристик его скульптурного и прекрасного лица.

— Но вы всё равно очень похожи, - прошептал Чон Тхэ Ин и протянул к этому лицу руку, испытывая непреодолимое желание прикоснуться к нему.

В этот же момент лицо, смотревшее на него сверху вниз, сразу же попятилось избегая этого прикосновения.

— Ты забыл, что живёшь в чужом доме? Просыпайся и приступай к работе.

Когда это скульптурное лицо холодно заговорило, Чон Тхэ Ин понял: какой сюрприз. Это реальный человек.

Как только он осознал эту правду, то окончательно проснулся.

— Крис, что у тебя с лицом?

Чон Тхэ Ин резко сел в постели. Увидев это, Кристофер тут же отступил на шаг, словно боясь, что он может случайно коснуться его.

Кристофер выглядел раздраженным и недовольным:

— Почему бы тебе не посмотреть на своё лицо для начала?

— А? На моё лицо…

Чон Тхэ Ин ответил растерянно и рефлекторно перевёл взгляд на длинное зеркало, висевшее на стене перед кроватью. Фигуры двух людей отразились в нём и Чон Тхэ Ин увидел, что половина его лица тоже ужасно опухла.

— Мама…

Чон Тхэ Ин легонько потёр щеку и сразу же почувствовал пульсирующую боль из рваной раны во рту. Теперь он вспомнил… вчера ему здорово досталось. Он получил пощёчину в буквальном смысле этого слова.

Чон Тхэ Ин медленно перевёл взгляд на Кристофера. Лицо его было настолько красиво, что словами не описать, но оно было гораздо более опухшим, чем у него.

— Собаки критикую кошек, за то, что они слишком волосатые.

Как только Чон Тхэ Ин пробормотал это, Кристофер пристально посмотрел на него. Чон Тхэ Ин быстро закрыл рот. Затем он почесал голову и ещё раз оглядел комнату.

Хотя лицо в зеркале было немного другим, обстановка в комнате была такой же, как и вчера. Сегодня такой же день, как и любой другой, за исключением того, что в этот момент в этой комнате стоит этот парень.

Эта разница заставляла его чувствовать себя немного некомфортно.

— …….Крис? Почему ты здесь в этот час?

Кристофер нерешительно открыл рот, но тут же закрыл его, словно не зная, с чего начать. Почему-то Чон Тхэ Ин подумал, что сегодня ему будет ещё хуже, чем вчера. Он почесал голову и с беспокойством посмотрел на него:

— Что случилось? У тебя опять болит голова?

— …хм… дай подумать… возможно, сегодня она болит из-за хлороформа?

О, это правда.

Пока Кристофер сердито говорил, Чон Тхэ Ин вспомнил ещё об одной вещи, о которой забыл. Он сделал это с Кристофером. Он усыпил его хлороформом…

Чон Тхэ Ин взглянул ему в глаза и вдруг, ни с того ни с сего, рассмеялся и сделал вид, что хочет ударить его подушкой.

— Я думал, ты не вспомнишь, но кажется, ты всё помнишь… эм… понимаешь, в той ситуации у меня не было другого выбора, кроме как это сделать. Я просто пытался предотвратить твоё будущее сожаление и помешал тебе совершить несправедливое преступление против меня…

Увы… это не сработало.

Кристофер схватил подушку, которой размахивал Чон Тхэ Ин, а затем безжалостно ударил ею Чон Тхэ Ина по голове.

— Ах... ааааа…

Поскольку это была перьевая подушка, боли не было; голова Чон Тхэ Ина лишь слегка затряслась.

Тем не менее, он специально потёр голову и исказил лицо, притворяясь, что ему сильно больно. Потому что только так можно было избежать повторной атаки.

Он не был уверен, выглядел ли он действительно так жалко или Кристофер просто не хотел его больше бить, но Кристофер всё же бросил ему подушку под ноги.

Минутное молчание повисло в воздухе, прежде чем Кристофер неожиданно спросил:

— Как твоя рука?

Чон Тхэ Ин осторожно провел рукой по своим растрепанным волосам и взглянул на Кристофера с вопросительным выражением лица. Кристофер нахмурил брови, глядя на его озадаченное лицо.

— Вчера я ударил тебя стальной дубинкой.

— А? О, да. Да, это было. Но, думаю, что с рукой всё в порядке.

Этот день оказался полным откровений.

Чон Тхэ Ин кивнул. С момента избиения он стал замечать, что стал забывчив. Он думал, что с его рукой всё в порядке, но всё же решил поднять рукав на левом предплечье под пристальным взглядом Кристофера.

— Ой...

На локте темнел огромный синяк.

— Хм, да, всё в порядке.

Кристофер повторил слова Чон Тхэ Ина невозмутимо и надавил на синяк указательным пальцем.

— Уф...! Ааа...!

Эта боль была нестерпимой. Чон Тэ Ин вздрогнул и попытался отпрянуть, но Кристофер продолжал надавливать прямо на центр синяка, не убирая руку до тех пор, пока из глаз Чон Тхэ Ина не потекли слёзы.

— Теперь ты запомнишь: никогда не мешай мне, особенно когда у меня в руках оружие. Вчера повезло, что я был занят Ричардом. В другой ситуации я бы сначала убрал тебя, - заявил Кристофер, мрачно глядя на Чон Тхэ Ина, и добавил: - Если это повторится, ты действительно умрёшь.

Сегодня утром он столкнулся с последствиями своих решений. Как только он открыл глаза, то увидел человека, которого предпочел бы не видеть. Слова, которые тот произнёс, звучали как приговор.

Чон Тхэ Ин вздохнул и прошептал:

— Почему столько людей хотят меня убить?

Услышав это, Кристофер резко расширил глаза и с возмущением воскликнул:

— Кто говорил тебе такое? Кто желает тебя убить?

— Илай, - едва слышно проговорил Чон Тхэ Ин и с удивлением посмотрел на возмущённого Кристофера.

Почему этот странный человек ведёт себя так, словно это ему угрожают убийством?

Чон Тхэ Ин, потерявшись в мыслях, ненамеренно произнёс имя человека, который напомнил ему на прошлой ночи: «Если снова подвергнешь себя опасности, я заставлю тебя пожалеть об этом».

— Если это Илай….......... он не может этого сделать….......... но он может сделать это…..........

Кристофер некоторое время смотрел себе под ноги и монотонно бормотал что-то противоречивое. Его обычно невыразительное лицо в этот момент казалось особенно мрачным.

Чон Тхэ Ин не мог понять, что заставило Кристофера прийти к нему в этот час. Сначала он подумал, что Кристофер пришёл отомстить за использование хлороформа, но, возможно, он пришёл просто, чтобы предостеречь его от вмешательства в свои дела…

Чон Тхэ Ин взъерошил свои запутанные волосы и с недоумением взглянул на Кристофера. Его скульптурное лицо с травмой вызывало бесконечное сожаление. Должен ли он в следующий раз попросить Илая, чтобы он ударил его вместо Кристофера? Он был готов пожертвовать собой ради сохранения этого произведения искусства.

…но… если он осмелится попросить об этом Илая, случится нечто ужасное…

Кристофер продолжал стоять без движения и тогда Чон Тхэ Ин тихо произнёс:

— С этого момента я не буду тебе мешать… ты пришёл услышать это?

Кристофер перестал смотреть под ноги, поднял голову и недовольно посмотрел на Чон Тхэ Ина. Хотя выражение его лица оставалось невозмутимым, Чон Тхэ Ин ощутил его недовольство.

— …..?

— Верно. Я пришёл это услышать. Не влезай больше в чужие дела.

Слова Кристофера звучали будто он действительно беспокоится за его безопасность. Чон Тхэ Ин улыбнулся в ответ.

— Понял. Спасибо.

Кристофер фыркнул:

— Благодаришь того, кто тебя избил.

Несмотря на язвительность в его словах, Чон Тхэ Ин почувствовал себя счастливым и улыбнулся ещё шире.

Кристофер всё ещё хмурился и пробормотал недовольным голосом:

— Дай мне свою руку. Я нанесу мазь.

— А? Руку?

Чон Тхэ Ин сперва не понял, о чём идет речь. Затем он заметил, как Кристофер достал из кармана бинты и мазь, и снова посмотрел на него с удивлением.

— Ты пришёл, чтобы перевязать мне руку?

Когда Чон Тхэ Ин спросил с удивлением, брови Кристофера сдвинулись вместе. Он молча открыл флакон с мазью и резко сказал:

— Я не хочу видеть твою ушибленную руку. Это выглядит ужасно.

— Ну ладно… тогда позволь мне сделать это самому, хорошо?

Чон Тхэ Ин смущённо потёр затылок свободной рукой и посмотрел на Кристофера, который держал его руку и наносил мазь. Кристофер, однако, проигнорировал его слова.

— Тебе же не нравится, когда к тебе прикасаются… это нормально сейчас? - спросил Чон Тхэ Ин, наблюдая, как Кристофер аккуратно втирает мазь в синяк.

Кристофер буркнул:

— Да, нормально. Как ты думаешь, могу ли я победить кого-то, не прикасаясь к нему? Как тогда можно победить врага?

Если использовать пистолет, то контакт не нужен, но если использовать нож или голые руки, прикосновение к противнику неизбежно.

Чон Тхэ Ин усмехнулся и проговорил:

— Ах, да, верно.

Причина его замешательства была проста, но в то же время поразительна... Чон Тхэ Ин замер и вдруг осознал нечто странное. Уникальный аромат, который только что привлек его внимание, был странно знакомым.

Он внимательно посмотрел на мазь, которую Кристофер втирал в его руку. Цвет, запах и постепенно согревающий эффект...

— Это…

— А? Ах, я недавно был в Гонконге, где встречался с Чон Чан Ином. Один медработник подарил мне эту мазь. Сам не пробовал, но слышал, что она весьма эффективна.

Слова Кристофера откликались в ушах Чон Тхэ Ина, когда он услышал знакомое имя. Было ли это совпадением? Если так, то это совпадение было удивительно. В его голове мелькнула мысль, что этой фармакологической компании стоит нанять Лютера Гёхо в качестве своего почётного представителя.

— Это знаменитая тигровая мазь, используемая для лечения синяков, мышечных болей, укусов насекомых и даже головной боли…

— Ты о ней знаешь? Видимо это средство очень популярно в Азии. Тот парень так его хвалил, что чуть язык не проглотил.

Кристофер, казалось, был рад услышать такие слова от человека, чья рана идеально подходила для применения этого лекарства. Естественно радоваться тому, что у тебя есть что-то полезное и хорошее… конечно… но….

— Наклонись ближе. Я нанесу её на лицо… у тебя синяк вокруг глаза.

— Ах, Крис, подожди! Если нанести эту мазь на область вокруг глаз………!!!

Чон Тхэ Ин быстро вскрикнул, но опоздал на мгновение.

Прежде чем он смог закончить, Кристофер сказал: «И вот здесь немного», при этом растирая немного мази на синяк под глазом Чон Тхэ Ина.

— …! …!! …!!!

* * *

Однажды, когда Чон Тхэ Ин ещё учился в школе, с ним произошёл один познавательный случай. В то время он готовился к экзаменам. Ему приходилось заниматься, преодолевая сонливость, и он чуть ли не засыпал за учебниками.

Тогда один его друг рассказал ему, что он наносил антифламин* себе на глаза, чтобы не заснуть, и это ему помогало.

[прим.: Антифламин - корейский разогревающий бальзам]

Чон Тхэ Ин наивно поверил этим словам и решил последовать его примеру...

Сегодня, спустя годы, воспоминание о той ночи вспыхнуло в его памяти так же ярко и чётко, как будто это произошло только вчера.

Да, антифламин действительно не дал ему заснуть, потому что ему пришлось проплакать от жжения в глазах всю ночь до утра... в итоге он так и не смог подготовиться к экзамену.

Чон Тхэ Ин, испытывая муки, немедленно начал вытирать глаза полотенцем. Кристофер, стоявший рядом с ним, безмолвно наблюдал за его мучениями. Складывалось впечатление, что в его глазах читается гнев, но его рука, нервно сжимающая тюбик с бальзамом, выражала смятение.

Потирая глаза одной рукой и жестикулируя другой, Чон Тхэ Ин пытался убедить Кристофера, что с ним всё в порядке, и спросил:

— Ты говоришь о моём дяде Чон Чан Ине? Откуда вы знаете друг друга?

— А? Ах, верно, это твой дядя. Кайл познакомил нас. Иногда я беру у него книги для чтения.

Как и ожидалось, связь между ними возникла именно так.

Кивнув, Чон Тхэ Ин достал из прикроватного ящика влажную салфетку, снова протёр глаза и взглянул на Кристофера.

— Кажется, теперь я чувствую себя немного лучше, - произнёс он, стараясь сохранить спокойствие, несмотря на слезы, которые продолжали бесконтрольно литься по его щекам.

Кристофер молча смотрел в его покрасневшие глаза. Казалось, что он был немного расстроен.

Чон Тхэ Ин посмотрел на свою руку, которая была обработана лекарством и перевязана, а затем перевёл взгляд на Кристофера. Он всё ещё внимательно рассматривал синяк вокруг глаза Чон Тхэ Ина.

Чон Тхэ Ин снова покачал головой и сказал, что ему не стоит беспокоиться, и что это скоро пройдёт.

А затем... немного подумав…

Чон Тхэ Ин понимал, что его следующие слова могут разрушить этот эмоциональный момент, но он не мог оставить без внимания свою назначенную миссию:

— Крис, когда ты собираешься вернуть книгу Кайла? - тихо произнёс Чон Тхэ Ин, массируя синяк под глазом.

— А? О, я отдам, когда посчитаю нужным.

Он подумал, что если ему удастся вызвать у Кристофера сочувствие и чувство вины, это может сработать, однако ожидаемого эффекта это не принесло.

— Эм, - ответил Чон Тхэ Ин, убирая руку от глаза.

К счастью, после того как он сразу же удалил мазь, жжение в глазах значительно уменьшилось; область вокруг глаза всё ещё была немного тёплой, но слёзы прекратились.

Кристофер бросил на Чон Тхэ Ина взгляд, а затем повернулся, чтобы уйти. Он шёл к двери решительно и без колебаний. Но у самого порога он остановился и сказал:

— Я сделал всё, что хотел. С этого момента больше не вмешивайся в мои дела. В такие моменты я не могу гарантировать твою безопасность

Чон Тхэ Ин, недоумевая, смотрел ему вслед:

— Эм, понял.

Вчерашний Кристофер куда-то исчез. Перед ним стоял обычный, спокойный и уверенный в себе Кристофер, со скучающим лицом…

— Крис, - в последний момент, перед тем как Кристофер открыл дверь, Чон Тхэ Ин внезапно его окликнул.

Ему не обязательно было спрашивать, по поведению и словам Кристофера он мог видеть, что он помнит всё, что произошло вчера. Кристофер осознавал, что вчера он потерял рассудок и погрузился в безумие, отдавшись своим эмоциям. Что он сейчас чувствует? Чон Тхэ Ин почувствовал неожиданное желание утешить его...

— …я слышал, что эта мазь хорошо помогает и на опухших участках лица. Тебе также стоит попробовать её, но избегай области вокруг глаз, - спокойно сказал Чон Тхэ Ин.

Кристофер слегка нахмурился, затем отвернулся, словно только что услышал что-то абсурдное. Однако он остановился, снова обернулся и взглянул на Чон Тхэ Ина. По его взгляду было видно, что он хочет что-то сказать, но колеблется.

Это было так типично для таких моментов.

Мы часто хотим спросить что-то важное, но не находим слов... хотим выразить что-то значимое, но не можем... и со временем невысказанные мысли начинают копиться, пока в конце концов не утрачиваются в пучине времени, оставляя после себя лишь сожаление о непроизнесённом.

Это были слова отца, которые он однажды сказал Чон Тхэ Ину.

В те времена Чон Тхэ Ин ещё не мог полностью осознать всю полноту их значения. Но сейчас, когда годы сделали его мудрее, он в полной мере осознавал их важность. Он не хотел собирать сожаления, и не хотел, чтобы Кристофер накапливал их в себе.

…будет ли он рядом с Кристофером достаточно долго, чтобы когда-нибудь обсудить все это? Нет, конечно. И это понимание добавляло грусти в его сердце.

Хотя, безусловно, продолжительность и развитие отношений между людьми не может зависеть исключительно от одного человека. Иногда, даже если обе стороны стремятся к этому, нет гарантий, что отношения продлятся или будут развиваться без осложнений.

Тем не менее, Чон Тхэ Ин надеялся, что сможет увидеть, как этот человек преодолеет все внутренние страхи и преграды.

— Что случилось? Решил ещё раз нанести мне мазь вокруг глаз? - его слова разорвали тишину, обращая внимание на человека, который молча смотрел на него. Кристофер нахмурился, будто призывая его прекратить болтать ерунду.

Кристофер долго молчал, а затем, наконец, произнёс:

— Рик сказал тебе вернуться в Берлин?

На мгновение Чон Тхэ Ин замер, не ожидая такого вопроса. Он изучал непроницаемое лицо Кристофера, пытаясь понять, о чём тот думает.

— Да. Но я решил остаться здесь ещё на некоторое время… В конце концов, мне ведь нужно найти книгу Кайла. Так что, пожалуйста, верни мне её как можно скорее, - добавил Чон Тхэ Ин, вздохнул и затем замолчал.

Кристофер задумчиво кивнул несколько раз, прежде чем ответить:

— Да, я сделаю это позже…

* * * * *

Враждебная атмосфера внутри Сейка была теперь ощущалась ещё более напряженной.

На самом деле это было не так уж и страшно, но, скажем так, очень странно. Буквально вчера маленький сын Ричарда, Оливер, был доставлен в больницу с травмой головы, нанесённой Кристофером.

— Говорят, что Оливер, к счастью, не получил серьёзных травм. Все анализы в норме, и сейчас он играет в Донике.

Чон Тхэ Ин взглянул на шахматную доску и неопределенно ответил:

— Ну, в любом случае это хорошие новости.

Чёрт, какую бы фигуру он ни двинул, его ладья или конь обязательно будут заблокированы через несколько ходов.

Чон Тхэ Ин нахмурился и добрых десять минут пристально смотрел на доску, не двигаясь. Джон тем временем одним ходом с легкостью взял пешку.

— Что-то определённо происходит. Этот дом теперь как поле битвы.

— Хм... Но если Оливер в Донике, почему Ричард живет в Сейке? Почему они разделены?

Может, ему стоит съесть королеву? ...Нет, в таком случае через несколько ходов ему поставят мат. После долгих раздумий Чон Тхэ Ин передвинул слона по диагонали.

— О, это тут обычное дело. Конечно, если вы женаты, то не будете жить раздельно, но Ричард разведён. Оливер в настоящее время живет с моей бабушкой в Донике. Поскольку Ричард является кандидатом в преемники, он не может жить в Донике...

Джон на мгновение посмотрел на шахматную доску, затем заговорил, одновременно двигая пешкой. Чон Тэ Ин сразу уловил его маневр. Это не казалось очень угрожающим, но он не был уверен, что сможет победить.

— Хм… Если она твоя бабушка, то она, должно быть, и бабушка Ричарда.

— Правильно. И бабушка Кристофера.

— Хм… Значит, она должна быть довольно старой.

— Да, несколько лет назад она отпраздновала свое 80-летие. Но она всё ещё очень умна.

— Значит, она самый старший человек в Тартене?

— С точки зрения статуса, да. Но на самом деле вся власть принадлежит старейшине… Эй! Ты сдвинул её!

— Я этого не делал! Я только слегка прикоснулся к ней!

— Как это возможно?! В шахматах нет послаблений! Раз тронул фигуру, значит ходи!

— Эй, эй! Нет, моя очередь! Я ещё не сделал ход, я только прикоснулся!

Чон Тхэ Ин быстро отпустил пешку, к которой прикасался, и наклонился, прикрыв доску рукой, чтобы не дать Джону сделать ход.

— Эй! Это так подло… Я уже один раз закрыл на это глаза. Ну, двигайся, чего медлишь, давай ходи быстрее, — заворчал Джон, усаживаясь на место.

Только тогда Чон Тхэ Ин выпрямился и начал внимательно изучать фигуры. Джон сделал глоток пива и продолжил говорить с нотками скучающего ожидания:

— Самый влиятельный человек в Тартене — мой дядя, он просто удивительный человек. Но между ним, моим отцом и другими дядями большая разница в возрасте.

— Хм... Тогда почему его ребенок не станет преемником? В таких случаях логичнее назначить наследником прямого потомка, чем устраивать соревнования между детьми и накалять семейную атмосферу.

— О, он не женат и у него нет детей. К тому же, в Тартене по традиции выбирают преемника на конкурсной основе. Да, это может сделать атмосферу в семье напряжённой, но у такого подхода есть свои преимущества. Хотя это лишь моё мнение.

— ...выбирают…

Чон Тхэ Ин осторожно передвинул слона и взглянул в глаза Джону. Что он только что сделал? Он тоже переместил слона? Джон спокойно посмотрел на него и сделал ещё один глоток пива. Чон Тхэ Ин тоже сделал глоток из своей банки.

Чон Тхэ Ин неосознанно нахмурился. Честно говоря, он был удивлён.

С детства он любил играть в шахматы и го. Большинство времени он проводил, играя с друзьями на улице, но в дождливые дни или когда ему не хотелось выходить, он оставался дома, листал книги или играл с братом в шахматы или го.

Хотя он не может утверждать, что является мастером этих игр, но обычно он побеждает в подавляющем большинстве партий с другими соперниками.

Однако...

Хотя ситуация не была столь трагичной, чтобы рвать на себе волосы, положение его фигур на шахматной доске было действительно плачевным.

«Этот парень чертовски хорошо играет в шахматы», — подумал Чон Тхэ Ин, ощущая приближение поражения.

Его желание насладиться столом, полным пятизвёздочных блюд, казалось, не осуществится. Лицо Чон Тхэ Ина было напряжённым, в то время как Джон выглядел весьма довольным.

В первый же день своего приезда сюда, Кристофер объяснил Чон Тхэ Ину структуру Сейка. Он сказал, что, хотя здесь есть множество развлекательных игр, таких как шахматы и бильярд, лучше не спускаться в подземный зал. По его словам, там собирается «слишком много идиотов». Но несмотря на это предупреждение, сюда всё равно приходило и уходило множество людей.

Прямо рядом с ними четверо мужчин с киями в руках собрались вокруг бильярдного стола, чуть дальше несколько мужчин играли в покер, а в углу даже можно было заметить людей, увлечённых игрой в Дженгу.

Наблюдая за двумя мужчинами, серьёзно игравшими в Дженгу, Чон Тхэ Ин вспоминал слова Кристофера и невольно посочувствовал ему.

«Если бы они услышали, что он сказал, наверняка разозлились бы», - подумал Чон Тхэ Ин и энергично покачал головой, чтобы избавиться от этих мыслей. Он не хотел, чтобы Кристофер стал ещё менее популярным.

— Куда ты идешь слоном... Хаха, ты хочешь съесть ладью? — Джон на мгновение посмотрел на доску и опасно улыбнулся.

Чон Тхэ Ин слегка вздрогнул.

«Блин, моё вкусное пятизвездочное угощение... Чёрт побери, мои деньги...»

Чон Тхэ Ин снова задумался и посмотрел на Джона, который передвигал фигуру на доске.

— Ну, несмотря на напряжённую атмосферу, я думаю, ты справляешься очень хорошо, — сказал он.

— Разве у меня есть выбор?

Хотя Джон говорил с радостью, настроение Чон Тхэ Ина не улучшилось.

— Вчера я слышал, что ты остановил Кристофера, когда тот приближался к Ричарду со стальной дубинкой. Тогда люди на стороне Ричарда сказали: «Может быть, он хороший человек. Неожиданно».

— Ха-ха, но я защищал не Ричарда.

— Если рассказать им об этом, они, вероятно, немедленно откажутся от своих слов.

Чон Тхэ Ин подпёр подбородок рукой, задумчиво глядя на шахматную доску, и пробормотал:

— ...нет, не говори им. Я просто хочу жить спокойно.

Оглядываясь назад и анализируя ситуацию, он заметил, что пешка Джона зашла слишком далеко. Нужно было срочно избавиться от неё, прежде чем она станет следующим ферзём, иначе у него возникнут большие проблемы.

— Но... — внезапно спросил Чон Тхэ Ин томным голосом, глядя на шахматную доску.

— Хм?

— У Ричарда есть сестра? Я слышал, что она похожа на Оливера.

— Кто это сказал?

Джон отвёл взгляд от шахматной доски и посмотрел на Чон Тхэ Ина. Тема явно была деликатной. Чон Тхэ Ин ответил неопределённо:

— Услышал...

Джон спокойно ответил:

— Да, но она умерла более 10 лет назад. Она не очень похожа на Оливера. Он больше похож на Ричарда. Только имя похоже. Её звали Оливия.

— Эм...

— Что случилось? Это упоминалось во вчерашней стычке? — спросил Джон.

— Эм, это просто...

— Тогда, вероятно, они говорили и о матери Кристофера.

— О, ты так хорошо осведомлен, — заметил Чон Тхэ Ин.

Джон цокнул языком и вздохнул:

— Серьёзно, лучше бы они просто подрались, чем так сыпать соль на раны друг друга…

Поразмыслив несколько минут, Чон Тхэ Ин передвинул своего ферзя и посмотрел на Джона.

— Атмосфера в этой семье очень напряжённая.

— Ну… В особенности эти касается этих двоих. Остальные здесь просто конкуренты, их считают лишь катализаторами. Поэтому лучше оставаться нейтральным, — гордо сказал Джон и передвинул свою пешку.

— ...ах… как жестоко! Осталось всего две клетки, и эта пешка станет ферзём! Чёрт возьми, как же так...!

— О да, это один из моих особых приёмов, — улыбнулся Джон.

Чон Тхэ Ин взъерошил волосы. Его мечта о роскошном пятизвездочном ужине становится всё более далекой.

Чон Тхэ Ин уставился на шахматную доску. Джон, заметив, что пива осталось мало, встал и взял из мини-холодильника новую банку. Вернувшись, он внимательно осмотрел шахматную доску, чтобы убедиться, что Чон Тхэ Ин не использовал никаких уловок.

— Изначально характеры этих двоих были совершенно противоположными, поэтому их отношения с самого начала не заладились. Но, сам понимаешь, у Кристофера есть определенная харизма… многие идиоты обманывались и следовали за ним повсюду. Одной из таких была сестра Ричарда — Оливия. Она постоянно таскалась за ним, боготворила его. Но каждый раз, когда она следовала за ним, Кристофер прогонял её и обращался с ней плохо. У неё было слабое здоровье, она не могла ходить в школу и часто лежала в больнице по полгода. Ричард особенно сильно любил её, она была для него как принцесса.

— ...пожалуйста, не говори мне, что Кристофер убил эту девочку...

— Если бы это было правдой, один из них точно бы погиб, - начал Джон, взглянув в сторону, — как я уже сказал, Оливия была слабым ребёнком. Каждое межсезонье вызывало тревогу: сможет ли она дожить до следующей весны или осени? Так продолжалось до её шестнадцати лет... Хотя она прожила дольше, чем предсказывали врачи. Она была хорошей девочкой, - пробормотал со вздохом Джон, глядя на потолок, как будто вспоминая эту прекрасную девочку, ушедшую слишком рано.

Чон Тхэ Ин на мгновение оторвал взгляд от шахматной доски и посмотрел на него. Чувство грусти и разочарования вернулось. Ему всегда было жаль людей, которым пришлось так рано покинуть этот мир.

— Но... если Ричард так сильно любил свою сестру, разве он не мог понять её чувства? — спросил Чон Тхэ Ин, поглаживая своего слона.

Внезапно в его ушах прозвучал спокойный и пугающий голос, который он слышал прошлой ночью: «Ты разозлился, потому что я сказал, что украшу могилу твоей матери тушей мёртвого животного, но разве это не ты убил бездомную собаку и похоронил её в могиле Оливии?»

Чон Тхэ Ин тяжело вздохнул.

Что бы ни случилось... было ли это вызвано безумием внутри Кристофера, стоит ли это учитывать?

— После смерти Оливии в семье начался небольшой хаос. Кристофер совершил несколько безумных поступков, и Ричард избил его. Семья Кристофера жила отдельно в особняке, и после этого случая им пришлось переехать. Однако Кристофер всё равно оставался кандидатом на роль преемника, так что он продолжил жить в Сейке.

— Это немного нелогично. Человек, который стал причиной проблемы, остаётся, а его семью выгоняют, — заметил Чон Тхэ Ин.

— Хотя речь идёт о его «семье», на самом деле это была только его овдовевшая мать. Она - единственная родственница, которая у него осталась. И в конечном итоге это и была цель Ричарда... — Джон резко остановился и воскликнул: — Эй-эй, почему ты лишил меня ферзя?

— Потому что, если бы я этого не сделал, то потерял бы слона… Хороший ход, правда?

— Ха-ха, тебе так не терпится попробовать роскошную пятизвёздочную еду, правда?

Джон с радостью наблюдал за шахматной партией и потирал ладони в предвкушении.

За открытой дверью позади Чон Тхэ Ина послышались шаги, спускавшиеся по лестнице в подвал. Поскольку это место часто посещали люди, Чон Тхэ Ин не придал этому значения и продолжил сосредотачиваться на шахматной доске.

Он должен захватить эту пешку до того, как она станет ферзем. Единственная фигура, способная сделать это сейчас, — слон. Однако в случае хода слоном ладья Джона мгновенно поставит ему мат.

Чон Тхэ Ин погрузился в свои мысли. Вдруг он вспомнил о своём брате.

Когда его брат был маленьким, его мало интересовали развлечения, которые обычно привлекали детей его возраста. Игровая консоль, купленная отцом, покрылась пылью и в конце концов оказалась на свалке.

Тем не менее, брат проявлял интерес к шахматам. Он не был особенно страстным или увлечённым, но каждый раз, когда Чон Тхэ Ин доставал шахматную доску, брат неизменно подходил и садился рядом, даже не осознавая этого.

— Каждому своё…

Джон услышал бормотание Чон Тхэ Ина и тут же спросил:

— О чём ты?

— Когда я играл со своим братом, я редко выигрывал. Но, как бы это сказать... наши партии протекали медленно, словно вода, и это придавало игре умиротворение.

— Это потому, что у вас не было роскошной пятизвёздочной еды, на которую можно было бы поставить.

— .....

Чон Тхэ Ин пристально посмотрел на Джона и в этот момент услышал позади себя смеющийся голос:

— Хм... Кажется, кто-то скоро лишится своей пятизвёздочной еды.

Он чувствовал чьё-то присутствие за спиной, но продолжал фокусироваться на шахматной доске. Однако знакомый голос заставил его повернуть голову.

Перед ним стояли Ричард и Илай, которые наблюдали за игрой. Чон Тхэ Ин увидел, что они смотрят на его фигуры, которые могли только защищаться и горько облизал губы.

Они сели на пустые стулья за столом. Похоже, что и они пришли сюда, чтобы немного развлечься. Ричард открыл ящик стола и достал колоду карт.

— Обычно Вы всегда заняты во второй половине дня, но сегодня у Вас появилось время прийти сюда?

Чон Тхэ Ин вежливо поприветствовал Ричарда сдержанно кивнул Илаю, сидевшему рядом.

Чон Тхэ Ин помнил: в этом месте они были незнакомцами друг для друга. Ригроу и Ким Ён Су.

У всего есть причина, но, оглядываясь назад, Чон Тхэ Ин не мог понять, почему ему пришлось притворяться Ким Ён Су. Это имя он выбрал только потому, что Кристофер сказал, что его настоящее имя было несчастливым.

В этот момент Чон Тхэ Ин кое-что вспомнил:

— Ах, точно, я тоже сегодня закончил пораньше, потому что глава семьи приедет в Сейк. Кристофер сказал, что я тоже должен присутствовать на ужине.

Ричард улыбнулся и спокойно пояснил:

— Да, раз в месяц он ужинает в Сейке. Так что все, даже не члены семьи, должны присутствовать... Впрочем, это всего лишь ужин с пожилым человеком. Просто ужин.

Чон Тхэ Ин кивнул головой, посмотрел на Джона и спросил:

— Это тот самый глава семьи, о котором ты рассказывал? Точно ли я могу ужинать с ним?

Джон пожал плечами и сказал:

— Да, всё в порядке. Ричард уже сказал, что это просто ужин со стариком. Если ты не претендуешь на роль преемника, тебе не о чем волноваться, а нужно лишь проявить уважение к старшим.

Иронично, что рядом как раз сидел кандидат в преемники, но его это, похоже, совершенно не волновало. Джон тоже оставался абсолютно спокойным.

Тем временем Ричард тасовал карты, сидя рядом с Чон Тхэ Ином, а Илай расположился рядом с Джоном, напротив Чон Тхэ Ина.

Илай скрестил руки на груди и наблюдал за доской:

— Судя по этой ситуации, Джон скорее всего насладится роскошным пятизвёздочным угощением.

Его безразличный и холодный голос звучал так, будто он пытался сказать: «Почему ты проигрываешь, идиот».

Чон Тхэ Ин поднял взгляд от шахматной доски и пристально посмотрел на Илая:

— Ну и что… Независимо от того, выиграю я или проиграю, главное играть ради удовольствия.

Хотя Чон Тхэ Ин был расстроен, осознавая, что вот-вот лишится роскошного обеда, он старался сохранять спокойствие и достоинство.

— Не понимаю, зачем начинать игру, если знаешь, что проиграешь. И ещё говорить, что это приносит удовольствие... Это выглядит жалко.

Илай фыркнул, и Чон Тхэ Ин больше не смог удерживать спокойное лицо. Его охватил гнев. Если этот парень решил притвориться, что не знает его, то почему же он продолжает его задевать?!

— Если изначально думать о поражении и из-за этого даже не пытаться играть, то это будет выглядеть ещё более жалко, — Чон Тхэ Ин старался говорить спокойно.

Илай тут же потёр подбородок, медленно провёл пальцами по губам и пристально посмотрел на Чон Тхэ Ина. Казалось, он о чём-то размышлял.

Их взгляды буквально сражались в воздухе.

Ричард рядом с ним закончил тасовать карты и, улыбаясь, начал их раздавать.

— Иметь сопернический дух — это здорово. Но нет смысла играть в шахматы с гроссмейстером.

— Гроссмейстером?

Чон Тхэ Ин посмотрел на Ричарда с недоумением, а он в ответ посмотрел на него с озадаченным выражением лица, как будто не понимая, почему Чон Тхэ Ин так на него смотрит.

Илай, казалось, уловил суть этого взгляда и тихо спросил:

— Джон, ты снова собираешься «пасти овец»?

[Прим.: Фраза «Пасти овец» в этом контексте имеет негативный оттенок. Если кто-то обвиняется в том, что он «пасет овец», это может означать, что он манипулирует и контролирует других людей, лишая их самостоятельности и свободы. Также это выражение описывает неискренних людей которые используют свою позицию для достижения своих личных интересов, не заботясь о благе остальных.]

Чон Тхэ Ин молча моргнул, глядя на Илая. Ему не сразу стало понятно, о чём идёт речь. Но через мгновение его сознание просветлело. Он перевёл взгляд на Джона, сидевшего перед ним.

Джон с укором повернулся к Илаю и заговорил:

— Что ты имеешь в виду? Разве я его обманывал? Я вообще не жульничал. Я просто случайно увидел шахматную доску, и он сказал, что хочет поиграть. Но ведь играть просто так неинтересно, верно? Так что мы придумали небольшую ставку.

Джон говорил очень спокойно и мягко, но нервно бегающие глаза выдавали его волнение. «Чёрт возьми, я почти закончил», — ясно читалось в его напряжённом взгляде.

— Джон, ты гроссмейстер по шахматам? — мягко, но с восхищением спросил Чон Тхэ Ин.

— Да, но в этом нет ничего особенного, — скромно ответил Джон, словно не придавая значимости своему титулу, — сейчас более тысячи человек имеют такой ранг. Это просто средний уровень.

Голос Джона был ровным и спокойным, подчёркивающим, что в этом нет ничего особенного. Чон Тхэ Ин улыбнулся.

Альта однажды сказал ему, что перевернуть стол сложно только в первый раз: «Если ты перевернёшь стол однажды, сделать это во второй раз будет гораздо проще».

— Когда я впервые услышал эти слова, то и не догадывался, насколько они окажутся полезными, — пробормотал Чон Тхэ Ин с горьким оттенком в голосе.

В следующий момент он схватился за край стола и резко перевернул его.

<<Хлоп>>

Шахматные фигуры и доска с грохотом упали на пол, нарушив спокойствие комнаты.

* * * * *

Когда Чон Тхэ Ин вошёл в столовую, ему на мгновение показалось, что он ошибся дверью. Сегодня здесь всё выглядело совершенно по-другому.

Он никогда не видел в этой столовой столько людей.

Столовая была достаточно большая, чтобы вместить около двадцати человек, но обычно в самые загруженные часы здесь бывало лишь от 10 до 12 человек, а иногда даже случалось, что он завтракал и обедал в полном одиночестве.

Но сегодня все двадцать мест были заняты.

Если бы Джон не организовал заранее место для Чон Тхэ Ина (несмотря на то, что недавно отругал его за случай с шахматной доской), ему пришлось бы обедать в другом месте.

Тем не менее Джон продолжал ворчать:

— Я не лгал тебе, а просто не сказал всей правды.

— Глава этой семьи очень популярен, — прошептал Чон Тхэ Ин, садясь и ощущая торжественную атмосферу, из-за которой он даже не осмеливался дышать слишком громко.

— Он самый уважаемый человек в Тартене. Куда бы он ни пошёл, люди стекаются к нему.

— …если подумать, я вроде бы не спрашивал, чем ты зарабатываешь на жизнь?

Чон Тхэ Ин прищурился, глядя на Джона. Этот мужчина определённо зарабатывал на жизнь своим очаровательным обаянием. Джон с упоением принялся рассказывать о своей работе, которая, по его словам, сделала его популярным среди женщин.

«Аха... видимо ровно 100% из трёх человек», - улыбнулся про себя Чон Тхэ Ин и оглядел столовую.

Почти все места за столом были уже заняты. Даже Ричард и Кристофер уже прибыли и сидели на своих местах в официальных костюмах.

Свободными оставались лишь два места: самое просторное во главе стола и одно рядом с ним.

Центральное место, вероятно, предназначалось главе семьи, а место рядом — для кого-то из его помощников или другого важного лица.

— Эй… впервые здесь такая серьёзная атмосфера, все даже оделись официально, — пробормотал Чон Тхэ Ин, полный восхищения.

Джон, поглощённый рассказом о своей работе, которая очень нравится женщинам, услышав это почесал затылок. В отличие от остальных, одетых в костюмы, Джон выделялся своими хлопчатобумажными брюками и тонким свитером.

— Да, это естественно для такого человека, как он. Он чрезвычайно влиятельная фигура, практически самый важный человек, благодаря которому Тартен достиг своего нынешнего процветания. Он решителен и дальновиден. Посторонним это трудно понять, но ты должен знать, что именно он превратил Тартен в ту великую семью, которой она является сегодня.

Чон Тхэ Ин кивнул:

— Понятно.

Джон был интересным человеком и его личность несколько отличалась от остальных в семье своим упрямством и независимостью. Он редко кого-то открыто хвалил, но сейчас его слова были искренними. Должно быть этот человек действительно исключительный.

Ведь чтобы стоять на вершине семьи и вести её к величию, нужно быть поистине великим.

— Ну, сейчас он как бы отходит от дел, но уважение к нему останется неизменным, — закончил Джон.

Это Тартен.

Он слышал, что эта семья отделилась от T&R и занялась собственным разведывательным бизнесом. Они создали частное разведывательное агентство, которое стало семейной корпорацией. Кайл тоже говорил, что это надежная и уважаемая компания.

Однако он также слышал, что у них есть задолженность. И сумма эта весьма значительная.

Похоже, они брали кредиты… Но если бы это были обычные кредиты, им пришлось бы действовать публично, а здесь речь идет о частной разведке. Может быть, они связаны с национальными спецслужбами?

Чон Тхэ Ин взял вилку и тихо пробормотал:

— Интересно, для чего могла понадобиться такая большая сумма денег…

Когда он натыкал помидор в салате, то почувствовал, как на него устремились взгляды. Подняв голову, он столкнулся с холодными и осуждающими взглядами окружающих:

«Глава семейства ещё не пришел, а он уже взял в руки приборы».

Чон Тхэ Ин тихо положил вилку обратно.

Верно также и то, что во время еды со взрослыми детям не следует первым прикасаться к палочкам. Как он мог забыть простые правила приличия? Ему стало неловко…

Он взял стоящий перед ним стакан с водой, облизал губы и огляделся. Кристофер и Ричард сидели по обе стороны пустующего центрального места.

Всего день назад в доме царил хаос из-за травмы Оливера. Между Кристофером и Ричардом произошло настолько жестокое противостояние, что окружающие побледнели. Чон Тхэ Ин даже рисковал своей жизнью.

И всё же сейчас они оба спокойно сидели на своих местах. Иногда их взгляды пересекались, но в этих взглядах не было гнева — это были мрачные и безэмоциональные взгляды.

— Вчера атмосфера была настолько напряжённой, что я думал, что продолжение конфликта произойдёт прямо здесь, в столовой, — пробормотал Чон Тхэ Ин, чувствуя одновременно и облегчение, и тревогу.

— Мы не можем противостоять друг другу в присутствии главы семьи.

Джон заметил очевидное.

Как и ожидалось, глава семьи был абсолютно почитаемым человеком.

Тем не менее, Чон Тхэ Ин не мог отделаться от странного чувства при виде того, как Кристофер вежливо и тихо сидит на своем месте. Ему казалось, что Кристофер отличается от остальных.

Эта разница проявлялась в его молчаливости. Кристофер сидел тихо, как молодой человек на картине, ещё и такой же красивый, как ангел, но при этом казался отрешённым и одиноким.

Если бы он мог быть немного более нормальным, возможно, у него была бы более полноценная и спокойная жизнь.

Чон Тхэ Ин покачал головой, чувствуя неописуемое сожаление о том, что это невозможно изменить.

В этот момент открылась дверь, и в столовую вошли пожилой мужчина и сопровождающий его молодой человек.

Чон Тхэ Ин не мог поверить своим глазам, когда увидел, как молодой человек вежливо прошёл на полшага вперёд, открыл перед пожилым мужчиной дверь, сопроводил его к столу, выдвинул стул и помог старику сесть. И этим молодым человеком был Илай Риглоу.

Сегодня Илай надел элегантный чёрный костюм, и его внешний вид стал ещё больше напоминать светского адвоката. Он что-то прошептал старику, который в ответ улыбнулся и что-то ответил.

Чон Тхэ Ин прошептал:

— …почему этот человек пришёл последним, а ещё сопровождает самого важного человека, он ведь даже не наследник?

Джон радостно ответил:

— Он почётный гость. Хоть у старейшины и более важная роль, высокий гость не может первым садиться за стол и ждать, как подчинённый.

Чон Тхэ Ин нахмурился.

Поняв его настроение, Джон добавил:

— Я уже говорил тебе, что не считаю его достойным обращения как с почётным гостем. Но таковы правила и традиции.

Чон Тхэ Ин кивнул молча и повернулся.

Когда старик сел, Илай тоже занял своё место — стул, который, по его мнению, был предназначен для важной фигуры семьи. Все места за столом наконец-то были заняты.

Чон Тхэ Ин пристально посмотрел на старика: человека, о котором он много слышал, но впервые увидел воочию. На первый взгляд он казался обычным пожилым человеком, и его возраст трудно было угадать. Он предположил, что тому от 60 до 70 лет.

У старика была худощавая фигура, рост чуть ниже среднего и нежное улыбающееся лицо, ничем не отличающееся от лица любого проходящего на улице старика. Но его ясный взгляд и величественная аура не уступали энергии молодых людей, сидящих рядом.

— Простите за ожидание. Давайте начнём.

Без торжественного приветствия старик подал всем знак, затем заговорил и взял вилку, чтобы попробовать немного овощей.

Атмосфера стала такой же, как на обычном обеде с уважаемыми старшими. Никакого дискомфорта не чувствовалось. Если и была разница, то только в том, что мужчины в строгих костюмах разговаривали чуть меньше обычного.

— На первый взгляд он кажется обычным стариком.

Джон, который с аппетитом ел, пожал плечами на слова Чон Тхэ Ина.

— На первый взгляд, кто-то может показаться обычным, но при более внимательном изучении можно обнаружить нечто удивительное... или удивиться до глубины души.

— Хотя в некоторых с первого взгляда можно разглядеть что-то ненормальное…

— О, действительно есть такой человек, — серьёзно ответил Джон и продолжил есть.

Чон Тхэ Ин положил на свою тарелку кусок жареного мяса. Обычно он не испытывал дискомфорта из-за еды, но на этот раз чувствовал лёгкое волнение. Краем глаза он взглянул на человека, который казался обычным, но на самом деле совершенно не был таким.

Кристофер спокойно ел, сидя рядом со стариком. Как и обычно при приёме пищи, он не произносил ни слова. Однако его сосредоточенность на еде, и его опущенный взгляд, выглядели необычно.

— Кажется, я впервые вижу Кристофера таким тихим, — с восхищением прошептал Чон Тхэ Ин.

Кристофер действительно казался кротким, словно ягнёнок, склонивший голову над едой, как если бы он чего-то боялся.

— Старейшина - один из двух человек, которым Кристофер проявляет такое уважение.

— Правда? Кто второй?

— Его мать, — ответил Джон, поглощённый едой и питьём.

Чон Тхэ Ин посмотрел на Джона с изумлением, восхищаясь тем, как тот умудрялся есть и при этом ясно говорить.

Внезапно раздался голос старика:

— Я слышал, что ты часто ужинаешь в Сейке в последнее время. Тебе удобно там, никаких проблем?

Чон Тхэ Ин заметил ещё одну особенность этого ужина — все говорили шёпотом, чтобы даже самые удалённые от главы члены семьи могли его услышать.

Голос старика был мягким, словно он просто беседовал с молодым племянником, сидящим рядом с ним.

Илай, держа закуску, улыбнулся и покачал головой:

— Нет, никаких неудобств нет. Прошло много времени с нашей последней встречи, и эта возможность позволяет нам отдохнуть и пообщаться друг с другом. Все относятся ко мне очень хорошо.

<<Дзынь>>

Чон Тхэ Ин уронил вилку.

Ему показалось, что он только что услышал что-то чрезвычайно удивительное. Этот вежливый тон был невероятен.

Чон Тхэ Ин смотрел на Илая с широко раскрытыми глазами и ошеломлённым выражением лица.

Илай, одетый как стильный молодой джентльмен, дружелюбно болтал с пожилым мужчиной, как если бы тот был его близким родственником.

— Эй... только не говори мне, что старик поверит его словам?

— Рик — сумасшедший человек. Ему не исполнилось ещё и десяти лет, когда он уже размахивал топором направо и налево. Все об этом знают, так как же человек, обладающий всей информацией в мире, может этого не знать.

— Тогда как он может так спокойно лгать?!

— В любом случае, его слова не совсем ложь. С какими неудобствами он может здесь столкнуться? Кто осмелится обратиться с ним недоброжелательно? И, в конце концов, действительно ведь прошло много времени. Мы недавно встретились, так что ни одна из этих частей не является ложью.

— Но намеренное сокрытие правды всё равно считается ложью!

Чон Тхэ Ин пристально посмотрел на человека, который сказал правду, которая ничем не отличалась от лжи. Тот спокойно ел, делая вид, что не замечает его сурового взгляда.

* * * * *

Глава 5.2 - Уязвимый

Если задуматься, семьи Тартен и Риглоу были настолько близки, что собирались вместе на каждом семейном мероприятии, словно это была встреча дальних родственников. Поэтому неудивительно, что Илай получил такой тёплый прием. Старейшина производил очень благоприятное впечатление; в его облике и манерах сквозила подлинная человечность. Чон Тхэ Ин невольно вздохнул с облегчением.

Старейшина улыбнулся и обратился к Илаю:

— Как ты думаешь, кто, по твоему мнению, унаследует Тартен?

После его слов за столом воцарилось напряжение.

Хотя мнение Илая, вероятно, не имело большого веса и даже скорее всего было весьма незначительным, сам факт того, что пожилой человек задалвал этот вопрос, добавлял значимости его ответу и не позволял отнестись к нему несерьёзно.

Чон Тхэ Ин вскоре заметил возросшее напряжение и почесал щёку. Проснется ли в собравшихся дух жестокого соперничества?

Он прошептал Джону:

— Я слышал, что есть ещё несколько кандидатов на преемственность, кроме Ричарда.

— Да, так и есть. Знаешь Фрица и Макса? Было ещё пара человек, но они ушли. Формально на преемственность претендует несколько кандидатов, но на самом деле только один. Не думаю, что кто-то кроме Ричарда способен взять на себя управление. Хотя эти двое тоже умные ребята, Ричард выделяется своей находчивостью.

— Тогда весь процесс выбора становится бессмысленным. Если всё предрешено, почему тогда такая напряженная атмосфера?

— Конечно, я не ожидаю никаких сюрпризов, но есть всегда переменные. Остальные кандидаты могут объединить силы для последнего рывка.

— Что значит «объединить силы»?

— Ну, это правда интересно... скоро, кстати говоря…

Вдруг Джон закашлялся с полностью набитым ртом.

Чон Тхэ Ин быстро протянул ему салфетку и стакан воды, но уже было немного поздно. Джон расхохотался, не успев прикрыть рот, и Чон Тхэ Ин еле успел отклониться в сторону, чтобы избежать беды. Однако молодому человеку, сидевшему напротив Джона, повезло гораздо меньше.

— Твои манеры ужасны, — покачал головой Чон Тхэ Ин и отодвинул свою тарелку подальше.

Это было необходимо, чтобы заранее защититься от повторного инцидента с участием Джона.

* * *

— Ричард, я слышал, что ты недавно встречался с Маккарти, — старейшина перевёл свой взгляд на Ричарда.

Он спокойно улыбнулся и ответил:

— Да, я встретил его, так как он приезжал к Баллину.

— Их дела идут хорошо? — продолжил старейшина.

— В целом, проблем у них нет. Были некоторые сложности с контрразведкой, даже Шин Бет был вовлечен, но я еще собираю информацию об этом, — пояснил Ричард.

— Понятно, — медленно кивнул старейшина, задумавшись.

Чон Тхэ Ин на мгновение погрузился в размышления. Атмосфера в доме становилась все более загадочной. Если он правильно понял, речь шла о деле, в котором были задействованы бюро безопасности и контрразведывательные службы по крайней мере трёх стран. Чон Тхэ Ин пристально посмотрел на Джона. Тот вытирал рот салфеткой и ответил ему взглядом, полным недоумения.

— Здесь действительно царит гнетущая атмосфера, — заметил Чон Тхэ Ин.

— Да, согласен. Если бы у нас в семье было больше дочерей, обстановка была бы более оживленной. Но, к сожалению, у нас рождаются преимущественно мальчики, — со вздохом ответил Джон.

Чон Тхэ Ин мог бы с ним поспорить, полагая, что дело не в наличии или отсутствии женщин, а в самих мужчинах семьи Тартен. Однако, чтобы избежать неловкости, на этот раз он решил промолчать.

Молча зачерпнув еду со своей тарелки, Чон Тхэ Ин подумал, что лучше быстро поесть и уйти. Атмосфера за столом была явно напрягающей. Тем временем, Джон продолжал:

— Пусть мне это и не по душе, но я признаю, что Ричард — это тот, кто внёс наиболее значительный вклад в восстановление финансово нестабильного фонда Тартена за короткий срок.

— Похоже, этот парень прирождённый бизнесмен.

— Я тоже неплохо разбираюсь в сделках и переговорах, — Джон продолжал говорить, одновременно уничтожая свою порцию еды.

— Я слышал, что Тартен — это выдающееся место, а члены его семьи обладают исключительными талантами.

— На самом деле, последние несколько лет были немного трудными. Семье пришлось пойти на большой риск, но в итоге, это оказался правильный выбор. Тем не менее, постоянное пребывание под финансовым давлением очень сложно морально выносить. Чудесное сокращение долгового коэффициента до менее половины за короткое время — почти полностью заслуга Ричарда. С учетом этого, маловероятно, что кто-то кроме него сможет взять на себя управление.

После того как Джон доел свою еду, он остался неудовлетворён и взгляд его упал на нетронутую тарелку рядом с Чон Тхэ Ином. Увидев это, Чон Тхэ Ин передал тарелку Джону. Он с недоумением покосился на тощее тело Джона, не понимая, куда исчезает вся съеденная еда. У этого парня что, чёрная дыра в желудке?

Кайл сказал, что «Тартен» — заслуживающая доверия компания, поэтому он тоже полагал, что это надёжный бизнес. Но оказывается компания имеет огромное финансовое бремя. И к его удивлению, этот долг был значительным. Действительно, в бизнесе самое важное — это финансирование.

Он не был уверен, всегда ли старейшина так ведёт себя за столом, но заметил, что тот поочередно разговаривал с каждым из присутствующих. Видя, что он начал слева и продолжал по часовой стрелке, Чон Тхэ Ин подумал, что это, вероятно, традиция. Если честно, то он ожидал, что старший член семьи будет более суровым и грозным, но, увидев, как он непринужденно общается с молодыми людьми, своими племянниками, старик показался ему добродушным и заботливым дядюшкой.

Взгляд Чон Тхэ Ина переместился на Кристофера. Если старейшина продолжит общаться с каждым последовательно, как предположил Чон Тхэ Ин, то Кристофер будет последним, с кем он заговорит. Кристофер сидел спокойно, опустив голову и сосредоточившись на еде. Со стороны он казался красивым и вежливым молодым человеком. Ах, если бы это всегда было так.

Его жизнь, наверное, была нелегкой. Когда Чон Тхэ Ин грустно посмотрел на него, Кристофер внезапно поднял голову, на мгновение встретился взглядом со старейшиной, который что-то сказал, а потом снова склонил голову. Кончик его губ слегка приподнялся, и глаза изогнулись… Ах, он улыбнулся.

Чон Тхэ Ин смотрел на него с любопытством. Кристофер едва заметно улыбнулся. Но это определенно была улыбка, которую он никогда раньше не видел. Даже когда Кристофер не был ничем обеспокоен или был чем-то доволен, его рот и глаза лишь слегка искажались в некоем подобии улыбки, но по-настоящему он никогда не улыбался. Однако сейчас его улыбка была искренней, и это было легко заметить, потому что привычная холодность и безразличие на его лице исчезли…

— Думаю, он хороший человек, — пробормотал Чон Тхэ Ин, сам того не осознавая.

Он понял, что Кристоферу нравится этот старик. Возможно, это чувство было ближе к восхищению или уважению, но он явно питал к нему теплоту. Жаль, что он не показывал этого должным образом. А как насчёт Джона, который быстро опустошил больше половины тарелки, переданной ему Чон Тхэ Ином?

— Так и есть, — согласился Джон, наклоняя голову.

— Все собрались, чтобы проявить уважение пожилому человеку. Он, видимо, очень занят, раз только изредка находит время, чтобы побыть со всеми.

— Да… он не из тех, с кем легко встретиться, — подтвердил Джон.

— Понятно, — покачал головой Чон Тхэ Ин.

Затем его взгляд снова обратился к Кристоферу. Тот сидел, как примерный ученик, рядом с человеком, которым явно восхищался. Чон Тхэ Ин тихо рассмеялся. Он впервые наблюдал такое и не мог поверить, насколько неожиданным это оказалось.

— Я слышал, что Кристофер тоже был кандидатом в преемники с самого начала.

— Хм? Хм, — промычал Джон.

— Может быть, было бы лучше, если бы он не стал отказываться от борьбы на полпути. Тогда он мог бы чаще встречаться со старшим. Кристоферу он явно нравится, что довольно редко случается. Было бы здорово, если бы они могли встречаться и общаться чаще.

Пока Чон Тхэ Ин говорил с оттенком сожаления, Джон набил рот едой и пробормотал:

— Ну… ну, Кристофер, конечно, был достаточно выдающимся, чтобы конкурировать на равных с Ричардом, но всё равно его бы не выбрали в качестве преемника, даже если бы он остался до конца.

— ...потому что он злой и сумасшедший? — с иронией спросил Чон Тхэ Ин.

— Говорят, что способности важнее всего, но когда речь заходит о лидерстве в семье, личность нельзя игнорировать.

«Если говорить о личности, нужно признать, что у Ричарда тоже есть свои странности», – подумал Чон Тхэ Ин, но решил промолчать. Ведь, несмотря ни на что, Ричард производил сильное впечатление.

— Да, личность определённо важна. К сожалению, Кристоферу не хватает некоторых человеческих качеств, – Чон Тхэ Ин кивнул, открыто критикуя Кристофера. Хотя он и симпатизировал этому парню, он прекрасно осознавал все его внутренние противоречия и недостатки.

Однако Джон имел в виду совсем другое.

— Проблема вовсе не в этом. Он просто немного не в своём уме.

Чон Тхэ Ин вздрогнул от откровенного тона Джона. Правда в том, что эти слова не были ложью, но так спокойно говорить: «Этот парень сумасшедший»... В Тартене Кристофера часто так называли, не задумываясь о его чувствах. Кристофер, конечно, сложная личность, но почему никто не замечает, как они ранят его своими словами... даже Джон...

— Этот парень никогда не смог бы стать преемником.

Чон Тхэ Ин нахмурился, глядя на Джона, который говорил абсолютно серьёзно, одновременно опустошая свою тарелку.

Слова Джона вызвали у него дискомфорт. Он знал, что многие смотрят на Кристофера свысока и понимал, почему, но всё равно не мог не испытывать обиду за него. Особенно когда такие вопиющие замечания исходили от человека, который, как заявлял сам Джон, был на его стороне.

– Я знаю, что тебе не нравится Кристофер, но не думал, что ты скажешь такое о нём.

В этих словах, возможно, отразились истинные чувства Чон Тхэ Ина.

Джон взглянул на Чон Тхэ Ина и некоторое время молча жевал еду. Проглотив, он взял салфетку, чтобы вытереть рот, словно завершив трапезу. При этом он смотрел на Чон Тхэ Ина хладнокровными глазами.

— Я не знаю, о чём ты думаешь, но я не ненавижу Кристофера. Да, иногда он устраивает хаос, и он склонен к насилию. Я не стремлюсь сблизиться с ним или узнать его поближе, но ненависти к нему я тоже не испытываю. Если быть честным, он мне скорее нравится, чем нет. Но я бы солгал, сказав, что сильно его люблю. Скорее, он мне нравится, но не очень сильно. И я не из тех, кто говорит гадости за спиной тех, кого ненавидит.

— Я и не говорил, что ты такой человек, — ответил Чон Тхэ Ин.

Несмотря на это, казалось, что слова Чон Тхэ Ина не обидели Джона. Его лицо оставалось светлым и живым.

— Когда я думаю о нём, мне становится грустно. С такой личностью трудно быть счастливым. А если он и станет счастливым, его счастье будет сильно отличаться от того, что мы себе представляем. Он одинок, у него никого нет. Многие пользуются этим, чтобы его уязвить.

— Да, это правда... Я считаю Кристофера очень уязвимым... именно поэтому ему нужна поддержка.

— Проехали, — Джон пожал плечами, как будто принял тот факт, что ничего нельзя изменить.

В этот момент он заметил десерт на подносе, который нёс официант. Его глаза загорелись, и он равнодушно закончил свою мысль:

— В любом случае, это не та проблема, с которой ты можешь справиться... Это крем-брюле? Было бы неплохо, если бы это был шербет.

Чон Тхэ Ин посмотрел на Джона, чьи мысли уже были полностью заняты десертом. Он не хотел, чтобы это было так, но слова Джона уже глубоко проникли в его душу. Чон Тхэ Ин тихо вздохнул. Ему нечего было возразить — в конце концов, чья-то жизнь не та проблема, с которой может справиться кто-то другой. По какой-то причине он вновь почувствовал горечь во рту.

В этот момент он ощутил на себе пристальный взгляд. Повернув голову, он увидел, что Илай безотрывно смотрит на него. Похоже, он давно закончил есть.

Он не знал, как долго он наблюдал за ним, но как только он посмотрел в его сторону, их взгляды сразу же встретились.

Илай окинул его пристальным взглядом сквозь очки, и Чон Тхэ Ин почувствовал, как ему становится жарко от такого откровенного взгляда. Хотя это было странное ощущение, он не стал избегать зрительного контакта и ответил ему тем же. Через несколько секунд ему пришло в голову, что незнакомым людям не следует так откровенно смотреть друг на друга, но к тому моменту это уже превратилось в игру «кто кого пересмотрит».

— Давайте посмотрим… А вы, похоже, тот молодой человек, друг Кристофера, который остановился у него?

Внезапно Чон Тхэ Ин почувствовал, как взгляды всех присутствующих сосредоточились на нём. Он оглянулся и заметил, что все смотрят на него с любопытством.

— А? …А?

Несколько секунд он моргал, прежде чем понял, что старейшина разговаривает с ним. Быстро повернув голову в его сторону, он вежливо улыбнулся.

— Ах, да.

Но было уже слишком поздно, его заминка была слишком долгой. Несмотря на это старейшина тепло улыбнулся и продолжил:

— Наверное, ты хотел что-то сказать Рику. Я вижу, как пристально ты на него смотрел.

— Д-да? Н-нет, это…

Чон Тхэ Ин почувствовал смущение и начал потеть, глядя то на старейшину, то на Илая. Всё выглядело так, словно его поймали на тайном подглядывании. Но ведь дело обстояло совсем иначе. Ему хотелось крикнуть: «Это он первый начал смотреть на меня!»

Когда Чон Тхэ Ин начал заикаться, Илай поднял брови, как бы спрашивая: «Разве это не так?», а затем разразился смехом. Судя по всему, всем казалось, что это так и было.

— Нет, я действительно… — пробормотал Чон Тхэ Ин, прежде чем закрыть рот.

Он чувствовал несправедливость, но замолчал, понимая, что все его оправдания лишь усугубят ситуацию. Поэтому он медленно посмотрел на старейшину и Илая, а затем заговорил очень серьёзным тоном:

— Извините, Вы просто застали меня врасплох. Я просто загляделся на столь элегантного и вежливого молодого человека, который проявляет уважение к старшему поколению. Поскольку я всего лишь временный гость, то задумался о том, когда смогу снова увидеть это, поэтому постарался запечатлеть это в своей памяти.

По сути это была правда.

Единственное преувеличение — это слова про «временного гостя», хотя технически он и был им. Но всё остальное было чистой правдой. Когда он ещё сможет увидеть этого парня, притворяющегося вежливым и покладистым молодым человеком, проявляющим такую почтительность к старшим? Было бы ошибкой не присмотреться к нему повнимательнее сейчас.

Произнеся это, Чон Тхэ Ин посмотрел на Илая. Воцарилась короткая тишина. Илай молча смотрел на Чон Тхэ Ина, и тот ответил ему тем же. Глаза всех перемещались между ними. Тишину нарушил смех старейшины.

— Хе-хе, да, Риглоу — такой молодой человек, который привлекает много внимания. Все, у кого есть глаза, это видят.

Когда старик добродушно улыбнулся, Чон Тхэ Ин почувствовал внезапное желание извиниться и сказать: «Это неправда», но решил промолчать.

Илай в этот момент слегка повернул голову, приподнял уголки губ и, глядя прямо на Чон Тхэ Ина, произнес:

— Раз Вы сделали мне такой незаслуженный комплимент, я бы хотел встретиться с Вами позже и пообщаться.

Старейшина был единственным, кто улыбался, в то время как остальные потрясённо молчали. Никто из них никогда не слышал от Илая таких вежливых слов: «Я бы хотел встретиться с Вами позже».

Чон Тхэ Ин, чье лицо стало пунцовым, опустил голову, а старейшина продолжил общение со следующим собеседником.

Когда Илай заговорит с ним об этом в будущем, Чон Тхэ Ин скажет ему, что это был искренний комплимент. Но сейчас он был слишком смущён и растерян, поэтому просто молча приступил к десерту, избегая встречаться взглядами.

Это был лимонный шербет.

Джон, казалось, наслаждался десертом, а Чон Тхэ Ин, пребывая в растерянных чувствах, съел его почти механически, всего за несколько ложек. Только когда десерт был доеден, он украдкой взглянул на Илая.

На этот раз он был осторожен и не вступал в открытую игру в гляделки.

Илай повернул голову к молодому человеку, с которым в данный момент разговаривал старейшина, но его глаза по-прежнему были направлены на Чон Тхэ Ина. Он не мог видеть этого ясно, потому что Илай положил руки на подлокотники и прикрывал подбородок и рот, но он точно видел, что его глаза улыбались.

Внезапно что-то горячее разлилось в груди Чон Тхэ Ина. Он схватил десертную тарелку, которая стояла перед Джоном, и проглотил холодный шербет одним глотком. Джон беззвучно заплакал, но Чон Тхэ Ин сделал вид, что не заметил этого. Этот парень, вероятно, всё равно позовет официанта и попросит ещё одну порцию. Его лицо сильно покраснело. Удивительно, сколько смеха может быть заключено в этом прищуренном взгляде.

Больше он не смотрел в том направлении.

Тем временем старейшина методично общался с каждым молодым человеком, сидящим за столом. Наконец, он обратил своё внимание на Кристофера, который был последним.

— Как твои дела, Крис?

Кристофер удивлённо поднял взгляд на старейшину, словно не ожидал, что тот заговорит с ним. Однако, увидев его спокойную улыбку, он сразу же опустил глаза.

— Благодаря Вам у меня все хорошо, — ответил Кристофер, его голос звучал ниже и спокойнее, чем обычно.

Чон Тхэ Ин наблюдал за Кристофером, который тихо слушал старейшину, опустив голову.

— Если он продолжит вести себя так же, никто не станет считать его сумасшедшим… Хорошо бы, чтобы он оставался таким, — тихо пробормотал Чон Тхэ Ин себе под нос. В это время Джон, как и ожидалось, получил от официанта новую порцию шербета и заговорил рядом с ним:

— Это бесполезно. Как только мнение о человеке сформировано, всё кончено. Думаешь, слово «ярлык» — это пустяк?

Чон Тхэ Ин ущипнул Джона за спину, и тот сварливо продолжил:

— У этого парня такая репутация, и что бы он ни делал, мнение о нём уже не изменится.

* * *

— Я слышал, что ты покинул оперативную группу T&R. Так чем сейчас занимаешься? — спросил старейшина, пристально глядя на Кристофера.

На его лице была видна нескрываемая привязанность к племяннику, хотя он был таким же участливым с каждым членом семьи. Он был выдающимся человеком, которого возможно боялся и ненавидел весь мир, но он отдавал толику любви каждому своему члену семьи.

— Сейчас я взял перерыв, — осторожно ответил Кристофер.

Старейшина одобрительно кивнул:

— Понятно.

Обед уже подходил к концу. В плане принятия пищи всё было завершено, но сама трапеза продолжалась за счёт разговора между старейшиной и присутствующими.

Старейшина, словно завершив свою миссию, попросил трость, стоявшую рядом со столом. Кристофер тут же вскочил и подал ему её, и Чон Тхэ Ин также поднялся. Всё, что ему оставалось сделать, — пойти в свою комнату, поспать или почитать книгу.

«Может, стоит просто посмотреть фильм или что-нибудь в этом роде», — подумал Чон Тхэ Ин, уходя из столовой.

В хаотичной атмосфере, когда люди один за другим начали вставать из-за стола, Чон Тхэ Ин украдкой взглянул на Кристофера, стоявшего рядом со старейшиной как послушный мальчик. Это его немного позабавило, и он тихонько засмеялся. Старейшина, собиравшийся покинуть столовую, вдруг задумчиво посмотрел на Кристофера.

Когда их взгляды встретились, Кристофер неловко опустил глаза.

Старик заговорил тихим голосом:

— Твоя мать сказала, что хочет прийти в день объявления преемника. Я сказал ей, что она может это сделать.

В этот момент Чон Тхэ Ин заметил нечто странное. Казалось, в Кристофере что-то сломалось. В одно мгновение его лицо побледнело до мертвенной белизны, а взгляд застыл; словно его глаза покрылись коркой льда, и он почти слышал, как этот лёд трескается.

* * * * *

«Может, мне вечером прогуляться по лесу?» — подумал Чон Тхэ Ин, глядя на густые деревья, окружающие заднюю часть особняка и обращённые к величественному горному хребту. Лес становился гуще по мере продвижения вглубь, но тропа была хорошо вымощена. Помимо легких пешеходных маршрутов, здесь также были тропинки для верховой езды, поэтому Кристофер часто катался там на лошади.

Чон Тхэ Ин тоже иногда прогуливался там вечерами, когда у него было время. Возможно, из-за того, что большинство использовали этот лес только для прогулок на лошадях, он никогда не встречал никого, кто бы ходил там пешком.

Но даже звук скачущих лошадей был слышен лишь изредка.

— Да, мне следует пойти вечером на долгую лесную прогулку. Это поможет снять часть умственного и физического напряжения, — пробормотал Чон Тхэ Ин, ощущая, как истощение сказывалось на его разуме и теле с тех пор, как он приехал сюда.

Этот лес был великолепен. Дубы, редкие в Германии, величественно заполнили его пространства. Лежать под деревом и смотреть на листья, закрывающие небо, было достаточно, чтобы позабыть обо всём плохом.

За домом в Берлине был берёзовый лес, но дубовый лес здесь был гуще и тише.

— Редко можно увидеть такой чудесный лес в частной собственности. Теперь я понимаю, почему Кристофер любит так долго гулять по нему, — пробормотал Чон Тхэ Ин, глядя на вход в лес, который находился в нескольких минутах ходьбы от особняка.

Кристофер всё ещё был в лесу. Прошло уже несколько часов, а он так и не вернулся.

Чон Тхэ Ин только что закончил убирать его комнату, залитую кровью, и, наконец, вышел передохнуть.

Кристофер был нестабилен. С самого начала у него проявлялись неконтролируемые приступы гнева, но за последние несколько дней их частота значительно возросла.

Сегодня, когда Кристофер отсутствовал, посыльный принёс для него срочное сообщение из главного здания. В спешке посыльный попытался оставить записку на столе Кристофера, когда тот отсутствовал в комнате. Вероятно, в поисках письменных принадлежностей он начал рыться в ящиках стола.

К несчастью для посыльного — именно в этот момент Кристофер вернулся...

............

Ранее, когда они встретились днём, Кристофер пожаловался на головную боль и звон в ушах. Он направился в свою комнату, чтобы принять лекарство.

Чон Тхэ Ин тревожился, что Кристофер может превысить допустимую дозу, ведь такое уже случалось прежде. Поэтому он последовал за ним, чтобы проконтролировать ситуацию.

В прошлый раз, когда у Кристофера сильно болела голова, Чон Тхэ Ин отправился в главное здание за более сильным лекарством. Увидев, что лекарства выдали намного больше необходимого, он нахмурился и предложил: «Я сохраню часть лекарства для тебя, так что можешь просить его, когда оно понадобится». Но Кристофер даже не стал его слушать.

Чон Тхэ Ин тогда промолчал, понимая, что лучше не раздражать Кристофера в его плохом настроении. В ту ночь Кристофер всё-таки принял больше лекарства, чем было положено инструкцией, поэтому Чон Тхэ Ин решил позже попытаться выкрасть часть лекарств.

Но как только они вернулись в Сейк, Кристофер уже сунул в рот несколько таблеток и с бледным лицом направился в свою комнату. Когда он подошёл к двери, то обнаружил, что она открыта. Чон Тхэ Ин, шедший в нескольких шагах позади него, заметил, как Кристофер на мгновение замедлил шаги и в тот момент тоже понял, что дверь в его комнату открыта.

Кристофер на мгновение замер, затем устремился вперёд. С бесстрастным выражением лица он яростно толкнул полуоткрытую дверь.

Когда дверь распахнулась, посыльный, находившийся внутри, ошеломлённо обернулся. В этот момент он как раз рылся в одном из открытых ящиков.

— Ах... Вы вернулись. Я собирался оставить Вам записку... И я... хоть и знал, что это грубо... просто пытался найти письменные принадлежности, чтобы…

Посыльный смутился и сбился с мысли, пытаясь неловко оправдаться.

— Почему Вы вошли в мою комнату без разрешения? — тихо, но холодно произнёс Кристофер.

Его взгляд был холоден, словно лёд, и посыльный ощутил острый приступ страха. Казалось, он наконец осознал, какую совершил ошибку и кто этот человек, который стоит перед ним.

— М-мне сказали, что это срочное сообщение… поэтому я доставил его немедленно.

— Разве я давал разрешение входить в мою комнату?

— Простите... простите. Я просто хотел оставить сообщение. О, это сообщение от Вашего дяди.

Посыльный был на грани слёз, отчаянно пытаясь объясниться. Но его слова оставались неуслышанными. Чон Тхэ Ин цокнул языком, но прежде чем успел что-то сказать, Кристофер шагнул к нему.

Не говоря ни слова и не слушая извинений, Кристофер подошёл к столу, где дрожа стоял посыльный и достал из ящика первое, что попалось под руку — фарфоровую куклу. Это была статуя в шляпе, примерно до колена высотой.

Времени остановить его не было.

Кристофер без колебаний поднял куклу и обрушил удар на посыльного, который, с широко открытыми глазами, стоял, не в силах пошевелиться.

— …..!!!!!!!!!!!

Фарфоровая кукла разбилась с резким звуком.

Голова, туловище, руки и ноги матери, держащей на руках младенца, распались на многочисленные окровавленные осколки.

Посыльный вскрикнул и присел, держась за голову. Струйка крови текла между пальцами, сжимающими голову. А Кристофер продолжал снова и снова бить посыльного глиняной куклой, которая всё ещё наполовину оставалась у него в руке. Он избивал его до тех пор, пока посыльный не был полностью покрыт кровью, а его крики не перешли в хрип.

Чон Тхэ Ин подбежал к нему и резким движением отдёрнул Кристофера за руку.

— Прекрати, Крис!

— Я же говорил тебе не трогать меня! — холодно отозвался Кристофер.

Это не было проявлением безумства или приступа — его взгляд был спокойным, даже более спокойным, чем обычно.

Осколки куклы в его руке уменьшились до размеров большой стеклянной чашки. Кристофер поднял руку и швырнул оставшийся глиняный кусок в Чон Тхэ Ина.

Керамика полетела точно в то место, где только что находилась голова Чон Тхэ Ина. Он вздрогнул и уклонился, и фигура разбилась о стену позади него, разлетевшись на мелкие куски. От фарфоровой куклы осталось лишь кровавое месиво разбросанного по комнате фарфора.

Чон Тхэ Ин, осознав, что могло бы случиться, если бы он не увернулся, и с суровым выражением лица посмотрел на осколки позади себя, а затем снова перевел взгляд на Кристофера. В этот момент он нахмурился и крикнул:

— Крис! Твоя рука!

Рука Кристофера превратилась в месиво, но его лицо оставалось спокойным. Это поразило Чон Тхэ Ина до глубины души.

— Чёрт возьми, кто в здравом уме будет причинять вред другим, одновременно причиняя вред и себе, идиот! — Чон Тхэ Ин цокнул языком и приблизился к нему.

Кристофер ничего не ответил, а просто молча смотрел на Чон Тхэ Ина. Но когда тот попросил показать руку, Кристофер просто обернулся и вышел из комнаты.

Чон Тхэ Ин хотел догнать его, но заметив посыльного, залитого кровью и стонущего, поспешил к нему на помощь.

Кристофер больше не вернулся. Посыльному оказали первую помощь и отправили в больницу. Чон Тхэ Ин стоял, как в трансе, осматривая залитую кровью комнату, заваленную фарфоровыми обломками. В какой-то момент он услышал, как Кристофер сел на лошадь и ускакал прочь.

Когда он осознал, что Кристофер уехал в лес, Чон Тхэ Ин излил свою ярость на пустую комнату.

— Избить человека до полусмерти, а потом отправиться на прогулку на лошади?! О боже, только посмотрите на этого сумасшедшего парня. Сколько здесь крови! Думаешь, твоя собственная кровь здесь не примешана?! Сумасшедший идиот!

Выплеснув все свои ругательства, какие только мог вспомнить, он проворчал, что Кристофер, видимо, сам позаботился о своей руке, и не стоит о нём слишком беспокоиться, а затем он вздохнул и начал прибираться в комнате.

Он провел много времени, тщательно убирая каждый уголок комнаты в поисках осколков фарфора, которые могли остаться незамеченными.

Убираясь, Чон Тхэ Ин случайно порезал пальцы осколком фарфора и наложил себе пластырь. Когда он вытирал окровавленный пол, на его штанах появились кровавые пятна, что вызвало у него раздражение.

После того, как он привёл комнату в порядок, он был по-настоящему измотан как морально, так и физически. Ему резко захотелось сигарет, от которых он почти отказался во время жизни в Берлине.

Чон Тхэ Ин, понимая, что этот особняк находится слишком далеко от цивилизации, чтобы просто выйти и купить сигареты, решил навестить Джона. Он не был уверен, курит ли Джон, но даже если нет, он наверняка знает больше людей, чем сам Чон Тхэ Ин. С этой мыслью он решил попросить его помочь найти сигареты где угодно и любой ценой.

* * * * *

Джон был шокирован, когда увидел Чон Тхэ Ина в окровавленных штанах. Хотя он и не курил, но сказал, что у него где-то есть сигареты, которые давным-давно оставил его друг, поэтому он порылся в ящиках стола, и даже в шкафу, он искал их довольно долго, пока наконец не нашёл одну пачку. Она была почти новый, только с одной отсутствующей сигаретой.

Так Чон Тхэ Ин раздобыл сигареты и теперь искал подходящее место, чтобы выкурить их. Он нашёл отличное место с прекрасным видом на лес, которое хорошо продувалось лёгким ветерком. На вершине простой башни, соединяющей западное крыло с главным зданием, располагался красиво оформленный висячий сад. Это было отличное убежище.

Первоначально главное здание, восточное крыло и западное крыло планировалось построить как одно здание, но из-за проблем со структурой и функционированием три здания были построены отдельно. Вместо этого построили башни, соединяющие здания так, чтобы на каждый этаж можно было легко попасть. Он слышал, что башня между восточным крылом и главным зданием симметрична и имеет такую же структуру. Единственной функцией простой башни было соединение главного здания с восточным и западным крыльями, поэтому она состояла из коридоров, а на крыше были созданы небольшие искусственные сады, где можно было посмотреть вдаль, почувствовать ветерок и передохнуть.

Другими словами, это место идеально подходило для курения и было скрыто от других людей. Да, это идеальное место для людей, которые любят курить, таких как Чон Тхэ Ин.

Чон Тхэ Ин уже курил вторую сигарету и думал: «С этим парнем что-то не так». Почти все в поместье боятся Кристофера. Даже те, кто его не ненавидел, не хотели приближаться к нему. Когда залитого кровью посыльного отправляли в больницу, люди, которые помогали с этим и организовывали транспортировку, цокали языками, но не удивлялись, что произошло нечто подобное. Это означало, что такое уже могло происходить раньше.

Он поднял голову к небу и выпустил сигаретный дым. Вторая сигарета была практически полностью выкурена. Не колеблясь, Чон Тхэ Ин достал ещё одну сигарету и зажёг её. Возможно, из-за долгого перерыва в курении, у него уже начало болеть горло.

В этот момент Чон Тхэ Ин услышал, как группа людей поднимается по лестнице башни. Это были голоса детей. Он внимательно прислушивался, чтобы понять, перейдут ли они в другое здание через башню, но казалось, что они поднимаются прямо наверх. Он подумал, что дети могут войти в здание с этажа ниже, но шаги миновали нижний этаж и начали подниматься дальше. Поспешно затушив сигарету, Чон Тхэ Ин убрал её в пачку. Даже если ты взрослый, нельзя продолжать курить в присутствии детей.

Он быстро махнул руками, чтобы разогнать остатки дыма и он вскоре полностью исчез.

Тем временем Чон Тхэ Ин услышал облегчённые шаги, поднимающиеся по последнему лестничному пролёту и выходящие на крышу.

— Эм-м-м.

Он уже знал, что дети приближаются, но почувствовал, что должен притвориться удивлённым, увидев их. Первой оказалась девочка, которая остановилась и сказала:

— Ух.

За ней следовали ещё четыре или пять детей. Увидев Чон Тхэ Ина, они тоже воскликнули: «Ух».

— Вы пришли сюда, чтобы потусоваться? — спросил Чон Тхэ Ин с улыбкой.

Все они были детьми этой семьи и являлись кандидатами в следующие преемники. Он уже был знаком с ними, потому что Кристофер учит их. В их юные годы они уже вынуждены яростно соревноваться между собой. Эти дети, возможно, похожи на Кристофера или Ричарда в прошлом.

— Эй, я не хочу с тобой играть. Ты только и делаешь, что читаешь книги.

— А ты каждый день играешь в головоломки! Лучше уж читать книги. Поэтому я лучше тебя!

Как только Чон Тхэ Ин подумал, что дети хорошо ладят между собой, они затеяли спор.

Один из спорящих детей указал на девочку и сказал:

— Не играйте с ней, она очень скучная.

Чон Тхэ Ин улыбнулся, наблюдая за ними. Ему казалось, что Ричард и Кристофер были такими же. А ещё он подумал, что даже в этом возрасте их отношения мало чем отличались от прежних. Они всё ещё не желали дружить друг с другом...

Чон Тхэ Ин посмотрел на Оливера, теперь он был здоров и ходил как ни в чём не бывало, но на затылке у него всё ещё оставалась повязка.

— Оливер, ты в порядке? — спросил Чон Тхэ Ин.

Оливер немедленно кивнул, его ясные глаза посмотрели на Чон Тхэ Ина.

— Только когда наносят лекарство немного больно, а в остальных случаях я почти ничего не чувствую.

— Да… я рад, что всё хорошо, — сказал Чон Тхэ Ин и осторожно погладил его по голове.

В этот момент на крыше появился Ричард, который, видимо, пришёл с детьми. Илай, который всегда сопровождал Ричарда, конечно же был рядом.

Увидев Илая, Чон Тхэ Ин пробормотал про себя: «Вот чёрт».

Илай слегка расширил глаза и слабо улыбнулся, словно был рад внезапно с ним встретиться. Улыбка действительно была искренней, и сердце Чон Тхэ Ина мгновенно растаяло.

Ричард собрал детей взмахом руки и поприветствовал Чон Тхэ Ина.

Илай оглядел окружающий пейзаж, а затем пристально посмотрел на Чон Тхэ Ина и слегка приподнял брови:

— Что привело Вас сюда?

— Я вышел покурить, — ответил Чон Тхэ Ин.

Дети, которые прибежали первыми, не знали об этом, но он не видел причин скрывать правду и придумывать оправдания.

— От алкоголя до сигарет... — Илай цокнул языком и повернул голову. Вероятно, он хотел таким образом тайно отругать его за пристрастие к пиву, а теперь ещё и курению. Чон Тхэ Ин почувствовал себя так, будто его поймали за курением взрослые. Он недоволен?

Но Илай резко замолчал, так и не договорив. Его взгляд стал более пристальным и напряжённым.

— …..?

Он сделал движение, словно собирался шагнуть к нему, но в следующее мгновение его чёрные глаза заледенели, и Чон Тхэ Ин вздрогнул. Илай не стал к нему приближаться, а лишь неодобрительно посмотрел вниз и цокнул языком:

— Откуда у Вас кровь на коленях? — спросил он, поймав взгляд Чон Тхэ Ина.

Илай также заметил пластырь на кончиках его пальцев, и его взгляд стал ещё мрачнее... если такое вообще возможно.

— Э-эм, я случайно порезался куском фарфора, — Чон Тхэ Ин заговорил быстро, небрежно потирая верхнюю часть брюк.

Лишь тогда дети заметили пятна крови на его коленях и начали забрасывать его вопросами:

— Вы ранены?

— Как Вы пострадали?

— Вам нужно в больницу?

— Вы можете идти?

В этом оживленном гомоне вопросов, не дающем возможности вставить слово, Чон Тхэ Ину понадобилось время, чтобы объяснить, что кровь была не его.

Ричард, до этого молча наблюдавший за ним, тихо заговорил:

— Это, должно быть, дело рук Кристофера.

Его голос был холоден и лишен даже тени смеха. Казалось, новость о том, что Кристофер избил посыльного, которого пришлось затем отправить в больницу, уже разнеслась по особняку.

Ричард и Илай выглядели строгими и осуждающими. Чон Тхэ Ин горько улыбнулся и пожал плечами. У него было ощущение, будто он потратил всю свою энергию на вытирание окровавленного пола.

Сейчас он хотел бы избежать разговора, который мог бы его расстроить ещё больше, поэтому попытался сменить тему:

— Кстати, что вы здесь делаете с детьми?

Если бы Ричард был здесь только с Оливером, это выглядело бы как обычная прогулка отца и сына. Но он привёл всех детей, и Чон Тхэ Ин мог сделать только один вывод: Ричард намеревался их чему-то научить.

— Я решил научить детей пользоваться оружием, — Ричард махнул твёрдым футляром в руке.

Чон Тхэ Ин нахмурился, увидев содержимое футляра.

— Оружием?

Это прозвучало очень неожиданно. Учить детей обращаться с оружием... Чон Тхэ Ин почесал затылок и пробормотал:

— Оружие… ну, конечно, лучше знать, как им пользоваться, чем не знать. Но ведь есть так много других полезных навыков, которым можно их научить… Зачем начинать с оружия...

Его тихий голос, кажется, не был услышан Ричардом, который уже открывал футляр перед детьми, окружившими его. Вместо него ответил Илай, у которого были не только хороший нюх, но и внимательные уши.

— Этим детям нужно уметь защищать себя, поэтому к этому следует относиться как к обучению самообороне.

Чон Тхэ Ин кивнул и сказал:

— Ах.

Да, это так. Эти дети были отобраны среди множества других, бродящих по этому дому. В будущем они могут столкнуться с более опасными ситуациями, чем обычные дети. Хотя даже если они научатся самообороне, их физическая сила всё ещё невелика. Но в непредвиденных ситуациях лучше быть подготовленными.

— Да... им нужно уметь позаботиться о себе, — задумчиво пробормотал Чон Тхэ Ин.

В детстве Чон Тхэ Ина несколько раз пытались похитить, хотя на самом деле целю похитителей всегда был его талантливый и гениальный брат. Если даже он, не представлявший особой ценности, сталкивался с угрозой похищения, то что уж говорить про детей с выдающимися способностями.

Наблюдая за Ричардом и детьми, он кивнул и взглянул на Илая. Их глаза встретились.

— Вы тоже изучали приёмы самообороны, когда были молоды? — спросил Чон Тхэ Ин.

Семья Илая была столь же знаменита и влиятельна. Наверняка охранники и телохранители окружали их с детства, но этого было недостаточно. Чон Тхэ Ин не мог представить, каково это – изучать методы самообороны и пользование оружием в детстве.

Ответ Илая был прост:

— Никто не спрашивал меня, хочу ли я этому учиться.

— Значит, обучались? — уточнил Чон Тхэ Ин.

— Не совсем. Мой старший брат и младшая сестра обучались. Отец исключил только меня.

— Понятно… — Чон Тхэ Ин кивнул.

Он вдруг понял, что дети перед ним были примерно того же возраста, как и Илай, который по словам Джона в то время вовсю размахивал топором...

Его отец, должно быть, обладал превосходной проницательностью, когда решил, что опасное оружие не следует давать в руки сына.

…хотя в итоге это всё равно не помогло.

— Кристофер... — Чон Тхэ Ин неосознанно произнёс это имя.

Илай прищурил глаза, а его взгляд стал холодным и настойчивым.

— Кристофер тоже обучался этому в детстве? Когда он начал пользоваться оружием?

Илай скрестил руки и медленно постучал пальцами.

— Если интересуетесь, когда он научился обращаться с оружием, я не знаю. Или Вы хотите узнать, был ли он психически нестабилен с самого детства?

Чон Тхэ Ин кивнул.

В это время Ричард отвёл детей к круглому столу в висячем саду и распаковывал перед ними содержимое футляра. Внутри лежал пистолет и мешок с деталями.

— Вы так беспокоитесь о нём… но разве Вас не шокировал вид залитого кровью посыльного, избитого им?

Чон Тхэ Ин посмотрел на Илая с удивлением. Он бы не удивился, если бы это сказал кто-то другой, но услышать такое от этого человека было неожиданно.

— Хм… если бы меня мог шокировать человек, залитый кровью, я бы уже давно стал невротиком.

На ум пришли забытые воспоминания о кровавых перчатках... Когда-то выбрасывать залитые кровью перчатки было его прямой обязанностью. Но сейчас этот парень говорил об этом так, словно это было чужих рук дело!

Если вдуматься, у этого человека совершенно нет совести.

Когда Чон Тхэ Ин цокнул языком и отвернул голову, Илай тоже фыркнул в ответ.

— Похоже, у Вас неверное представление о Кристофере. Не зная его истинную природу, Вы обманулись его внешностью, даже не осознавая этого.

Чон Тхэ Ин слегка нахмурился и посмотрел на Илая, но тот продолжал:

— Иногда встречаются люди, которые всё понимают своим умом, но всё же обманываются тем, что видят их глаза. Подумайте об этом. Кристофер Тартен был одним из лучших бойцов в оперативной группе T&R. Это значит, что он выполнил множество заданий. Разве Вы не понимаете, что это значит?

Чон Тхэ Ин знал ответ. Убийство людей не имело для Кристофера большого значения. Но Илай, недовольный его молчанием, продолжил:

— Позвольте мне облегчить Вам понимание. Когда произошёл инцидент в Косово, Кристоферу было чуть больше двадцати. Он в одиночку создал европейскую версию полей смерти. Там были горы трупов.

Чон Тхэ Ин слышал об этом не раз. История о том, как Кристофер стоял среди гор трупов, была знакома всем, кто знал его. В разговорах эта тема появлялась регулярно.

— Риглоу, не…

Чон Тхэ Ин открыл рот, но Илай перебил его:

— Конечно, есть места, где убийства допустимы, и в таких особых условиях никто не обвиняется в преступлении, сколько бы людей ты ни убил. В Косово или на другом поле боя, где он служил наёмником, убийства были легальными. Но он может быть привлечён к ответственности за убийства здесь.

Глаза Илая блестели прохладной улыбкой.

— Я не хочу обвинять его, но мой разум подсказывает другое. Я могу принять его таким, но твои ценности ведь не такие, правда?

Голос Илая стал ниже, когда он произнёс последние слова. Он наклонился и тихо прошептал на ухо Чон Тхэ Ина, так что его мог услышать только он:

— Вспомни свои чувства, когда ты узнал, что твой брат занимается разработкой оружия.

В тот момент, когда он услышал эти слова, Чон Тхэ Ин слегка вздрогнул, а Илай рассмеялся. Он выпрямился, засунул руки в карманы и продолжил говорить с горьким смехом:

— С этим парнем одни проблемы. Его повседневная жизнь кардинально отличается от жизни обычных людей. Например, случай с посыльным… если такие ситуации случаются регулярно, то, не кажется ли Вам, что он находится не там, где ему следует быть? Я знаю о нём больше и могу сказать точно: это не то место, где Кристофер должен быть.

Чон Тхэ Ин посмотрел на Илая.

Ни одно слово не вылетело из его уст. Он не мог придумать ничего, что мог бы сказать в защиту Кристофера. Всё, что он мог сделать — это слушать слова, которые невозможно было опровергнуть. Илай сделал шаг вперёд. Он направился туда, где Ричард собирал пистолет и демонстрировал его.

Чон Тхэ Ин постоял молча некоторое время, а затем последовал за ним. Дети внимательно следили за пальцами Ричарда, наблюдая, как он прикрепляет пружину к курку и настраивает прицел на ствол. Они не моргали, не желая упустить даже малейшую деталь.

Разобранный пистолет медленно собирали, а затем снова разбирали. Ричард спросил детей:

— Сможете повторить?

Дети кивнули. Однако, видя, как один из них неопределённо кивнул, Ричард снова разобрал и собрал пистолет, сделав это немного быстрее.

На этот раз все дети без исключения кивнули, подтверждая, что смогут это сделать. Они были очень умны и быстро поняли, куда и как вставлять многочисленные незнакомые детали.

И среди этих умных детей через несколько лет выберут только одного.

— Хм... вы тренируетесь с игрушкой? — Илай посмотрел на детали и пробормотал.

Ричард ответил:

— Да, это игрушка, но она сделана довольно реалистично. Единственное отличие — мощность значительно уменьшена, но структура и размеры такие же, как у настоящего пистолета.

— Всё равно пуль нет, так какая разница, что он похож на настоящий?

Илай усмехнулся, не отрывая глаз от детей.

— Пятеро… на этот раз ни один ребёнок не отказался от борьбы за преемственность с самого начала? — внезапно спросил Илай.

Ричард, наблюдавший за детьми, с любопытством посмотрел на Илая, а затем ответил, будто понял, о чём идет речь:

— Ах, никто не отказался. Все пятеро детей приняли это.

— В твоё время один человек ведь сдался с самого начала.

— Ну да, это был Джон. Он тоже был очень умён, не знаю, почему он сдался.

— Может, он сдался с самого начала именно потому, что был очень умён.

Ричард громко рассмеялся.

— Почему ты вдруг заговорил об этом?

— Мы только что говорили о том, как важно уметь различать, где тебе место, а где нет.

На этот раз Ричард слегка наклонил голову, как будто ему было трудно понять, о чём говорит Илай. Затем он посмотрел на Чон Тхэ Ина, словно ожидая объяснений. Однако Чон Тхэ Ин тоже не смог ответить, ведь нельзя ответить на то, чего не знаешь.

— Отказ от преемственности… имеет ли он разные последствия в зависимости от того, когда он сделан? — Чон Тхэ Ин обратился к Илаю.

Ричарду, казалось, было любопытно, о чём они говорят, поэтому он ответил за Илая:

— Вас интересует, в чём разница момента отказа от преемственности?

— Да, в чём отличие, если кто-то передумает быть преемником на полпути?

— Если вы откажетесь с самого начала, вам не придётся ничего компенсировать. Но если вы откажетесь на полпути, то вам придётся нести ответственность за свой выбор и выплатить компенсацию. В этом вся разница.

Чон Тхэ Ин какое-то время молча смотрел на Ричарда. Затем он посмотрел на Илая и, наконец, на детей, собирающих перед ним пистолет, а затем заговорил:

— То есть не будет никаких последствий, если вы откажетесь от своего права на преемственность с самого начала, но если вы откажетесь на полпути, вам придется заплатить колоссальную цену? А почему так? Что это за обязанность?

— Тартен вкладывает огромные средства в воспитание детей-кандидатов. Отказываясь на полпути, они возмещают Тартену вложенные в них средства и усилия.

— Но я слышал, что это сумма, которую не смог бы собрать, даже если бы на это ушла вся моя жизнь.

Когда Чон Тхэ Ин спросил, Ричард спокойно кивнул:

— Да, обычным способом её не собрать.

Чон Тхэ Ин посмотрел на него с озадаченным выражением лица.

— Деньги должны быть возвращены Тартену каким-то определённым способом?

— Нет, это на усмотрение самого человека. Но время и усилия, затраченные на приобретение чего-то, признаются затратами и подлежат компенсации, если они потрачены напрасно.

Чон Тхэ Ин на мгновение потерял дар речи. Слова «да что это за семья такая» подступили к его горлу. Он смотрел на Ричарда с пустым лицом, а затем снова посмотрел на детей.

Второй ребёнок, завершивший сборку, проверял, не пропустил ли он чего-то. Ребёнок посмотрел в глаза Чон Тхэ Ина и застенчиво улыбнулся, как будто был смущён.

— Тогда, если они будут конкурировать до конца, пока не будет выбран преемник, им не придется возмещать эти затраты? — спросил Чон Тхэ Ин, даже не взглянув на Ричарда.

— Да, — ответил он.

Чон Тхэ Ин на мгновение замолчал.

— Тогда, если не сдаваться на полпути и просто остаться до конца, то не придется возмещать эту компенсацию? Почему же тогда люди сдаются?

— Наверное, это потому, что у разных людей разные мнения. Как только преемник будет выбран, оставшиеся конкуренты должны будут работать под его началом всю жизнь. Если кандидат изначально не уверен в том, что его выберут в качестве преемника, а в последствии не хочет работать под кем-то другим, то выбор компенсации может быть разумным... ведь тогда он будет освобождён от приказов и полного подчинения, - голос Ричарда был спокоен.

Илай, который до этого момента молча слушал Ричарда, стоя рядом с ним, мягко улыбнулся и обратился к нему:

— Позволь спросить. Если бы ты знал, что не станешь преемником, то ты бы предпочёл выплачивать компенсацию, лишь бы избежать подчинения кому-то другому?

Ричард улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Нет, в любом случае я дойду до конца, даже если не стану преемником. Если выберут кого-то другого, то я стану работать под его началом.

— Кажется это называется лицемерием, а не смирением, - ответил Илай.

Ричард лишь улыбнулся. Затем предложил детям собрать пистолет ещё раз и обучить их его использованию.

Чон Тхэ Ин задумался. Нельзя судить о человеке, не зная его, так нельзя и судить о чьих-то методах воспитания... и осуждать их только потому, что тебе они незнакомы.

Любой метод воспитания имеет свои преимущества и недостатки, но...

— Если ребёнок примет такое важное решение в столь молодом возрасте, впоследствии он ведь может пожалеть об этом, - горько улыбнулся Чон Тхэ Ин.

Ричард покачал головой с доброй улыбкой:

— Он всё равно будет обязан нести ответственность за свой выбор.

Чон Тхэ Ин молчал, погруженный в свои раздумья.

Это тот выбор, который сделал человек по имени Ричард Тартен.

Возможно так рассуждали и другие члены это семьи, которые принимали подобные решения. Он тихо вздохнул, осознавая сложность ситуации.

— Кристофер знает, что делает. Жаль только, что он не осознал этого раньше, тогда он смог бы избежать возмещения компенсации, - медленно сказал Илай, с легкой улыбкой, в которой не было даже намёка на сожаление.

Илай посмотрел на Чон Тхэ Ина, но он отвел взгляд и посмотрел на лес. Он знал, что Кристофер был там.

— Это не то место, где он должен быть, - повторил Илай.

— ...да, ты прав, - Чон Тхэ Ин слабо согласился и тяжело вздохнул.

Он был утомлён до предела. День не задался, усталость овладела им. Он задался вопросом, сколько хороших дней было с тех пор, как он приехал сюда.

— Да, оперативная группа T&R, известная как логово сумасшедших, была для него лучшим выбором, - вставил Илай.

— Согласен, - тихо подтвердил Чон Тхэ Ин.

Сказав это, Илай, который работал с Кристофером в этом логове сумасшедших, неопределенно нахмурился.

Чон Тхэ Ин смотрел на лес, откуда периодически слышались голоса и стук копыт. Иногда возле входа в лес можно увидеть, как кто-то пришпоривает лошадь.

Он сравнил их с Кристофером, который управлялся с лошадью почти незаметно, и иногда даже было непонятно что именно он сделал, чтобы лошадь его послушалась. Они с ним часто встречались в других местах, но сюда он никогда не приходил…

Это заставило его задуматься.

Вздохнув, Чон Тхэ Ин понял, что пора прекратить думать об этом. Мрачные мысли о Кристофере могут только усугубить ситуацию, поэтому он решил переключиться на что-то другое.

Чон Тхэ Ин внимательно посмотрел на Илая, а затем перевел взгляд на Ричарда.

— Вы упоминали о Джоне, отклонившем предложение стать преемником. Может быть, это тот самый Джон...? - спросил он медленно, выражая недоумение.

— В этой семье только один Джон, насколько мне известно, - ответил Илай, немного прищурившись.

Чон Тхэ Ин почувствовал себя неуютно под этим взглядом.

— Ах, теперь, подумав об этом, со стороны кажется вы с ним неплохо поладили… наверное он интересный человек... правда у него также имеется небольшое психическое расстройство, которое проявляется каждый раз, когда он слышит слово «игра», - добавил Илай.

Чон Тхэ Ин посмотрел на него сердитым взглядом. Почему он так бесстыдно говорит такие вещи? Но на самом деле он часто замечал маниакальный блеск в глазах Джона во время их разговоров, касающихся игр... И всё же его мысли снова вернулись к Кристоферу, который был сильным кандидатом на роль преемника, пока не изменил своё решение.

— Тартен... кажется, не придает особого значения характеру человека, который станет его преемником? Но если им станет человек с нарушением психики, то каким бы талантливым он ни был, неужели семье придётся жить под началом такого человека?

Вспомнив пожилого мужчину, которого недавно видел, Чон Тхэ Ин подумал, что он наверняка был очень мудрым человеком. Погруженный в свои размышления, он не видел Ричарда, который тихо улыбался стоя прямо перед ним.

И тут он услышал голос Илая:

— Ричард, он сказал, что у тебя есть проблемы с психикой.

И только услышав, как Илай с восхищением добавил:

— А у него очень острый глаз…

Чон Тхэ Ин понял, что он сказал это Ричарду!!!!!!!!....

Лицо Чон Тхэ Ина покраснело, и он быстро сказал:

— Нет, нет… я не это пытался сказать.

Ричард улыбнулся и успокоил его:

— Всё в порядке.

Но Чон Тхэ Ин чувствовал себя так, словно на него вылили ведро с водой. Правда в том, что втайне он думал об этом, но он конечно же не собирался говорить это прямо ему в лицо. Почему вообще речь зашла о Ричарде, когда он говорил о Джоне?

Коря себя за ошибку Чон Тхэ Ин яростно посмотрел на Илая, который был во многом ответственен за это. Пытаясь исправить ситуацию, он решил повернуть стрелу в его сторону.

— Может тогда лучше обсудить критерии отбора людей в T&R? Ведь в таких организациях важно не только рассматривать личность, но и заботиться об отсутствии психических проблем у сотрудников, - предложил Чон Тхэ Ин.

Ему не нравилась мысль об избежании своей катастрофы за счёт нападения на других, однако он понимал, что в данный момент это его единственная возможность. В конце концов, не каждый ли человек сам является причиной своих проблем?

Илай продолжал смотреть на Чон Тхэ Ина, прищурив глаза, и внезапно нежно улыбнулся.

Чон Тхэ Ина внутренне прокричал: «Я говорю о тебе! О тебе! Оперативная группа, частью которой ты был вместе с Кристофером.

— Да, некоторые из них действительно имеют психические проблемы... Например, среди них ярко выделяется мой старший брат... Если хотите, я могу рассказать Вам об этом более подробно... попозже.

Кажется, только что его окатили ещё одним ведром воды.

— Нет, я хотел сказать, - Чон Тхэ Ин снова пытался подобрать слова...

Илай приподнял бровь, даже не пытаясь скрыть, что наслаждается этой ситуацией.

— Я имел в виду Вашу личность. По слухам, в прошлом Вы были очень известны в европейском филиале UNHRDO.

— Ага... ну да, тут согласен. У них была небольшая проблема с сотрудниками. На самом деле у меня не было намерения становиться офицером в этой организации, и я даже не знал, что меня туда назначат.

— Правильно! Существует огромная проблема с назначением людей на ключевые должности исключительно на основе их способностей, без учета их личности и характера!

— Ах, там всё было связано со сменой руководства, поэтому их волновало только выполнение задач. А человек, который тайно подтолкнул меня занять эту должность, был одним из офицеров азиатского филиала. Как же его звали… Чон...

Чон Тхэ Ин быстро закрыл рот. Кажется на него вылили все оставшиеся ведра с водой.

Ричард, стоявший рядом с Чон Тхэ Ином, переводил взгляд с одного на другого, и озадаченно молчал, не понимая, почему Чон Тхэ Ин внезапно замолчал.

Он собирался задать вопрос, но в этот момент заговорил ребенок, который возился с разобранным и вновь собранным пистолетом:

— Если я нажму на курок, из ствола вылетит пуля, верно?

— Правильно, я научу тебя позже вставлять пули, - ответил Ричард, обращая внимание на ребёнка.

Илай повернулся к ребёнку, играющему с пистолетом, и сказав: «Подожди минутку», - забрал у него оружие.

Как и сказал Ричард, это была модель пистолета, которая выглядела как настоящая. По крайней мере внешне не было никакой разницы. Чон Тхэ Ин был впечатлен, когда увидел пистолет, который держал Илай.

— В наши дни модели делают очень хорошими, - пробормотал Илай, осматривая и пистолет.

— Но он гораздо легче, поэтому игрушечные пули не будут работать должным образом. Интересно, сможет ли он стрелять?

Он постучал кончиком пальца по стволу пистолета и нажал на спусковой крючок. Раздался звук, намного тише настоящего выстрела.

— Хм, даже для детской тренировки он выглядит совсем ненадёжно.

Илай один раз покрутил пистолет, снова взял его в руки и улыбнулся, затем направил пистолет на Чон Тхэ Ина.

Чон Тхэ Ин нахмурился, глядя на направленный на него пистолет.

— Прекратите. Даже если это всего лишь модель, тот факт, что Вы целитесь в меня, вызывает у меня холодок по спине.

— Ха-ха, сколько бы я ни целился, я не смогу убить кого-то из пустого пистолета…

И в этот момент...

Ребёнок, который с немного смущённым видом смотрел на них с тех пор, как Илай прицелился в Чон Тхэ Ина, резко закричал, когда Илай нажал на спусковой крючок. Но этот звук опоздал на долю секунды.

Запястье Илая слегка задрожало вместе с тихим звуком. Зазор между стволом и прицелом неуклюже собранного ребёнком пистолета теперь был слегка приподнят и перекручен.

Одновременно с этим коротким, лёгким звуком из уст Чон Тхэ Ина вырвался стон боли...

— …..!!!!!!!!!!!!!!

Чон Тхэ Ин согнулся пополам и медленно присел на корточки.

На несколько секунд воцарилась тишина. Ричард стоял с озадаченным выражением лица, а все дети смотрели на него с широко раскрытыми глазами. Ребёнок, собравший пистолет, начал заикаться и сбивчиво объяснять:

— Мне… мне было лю-любопытно, насколько он прочный, поэтому я… я отрезал кусочек ластика и вставил его… ах… с Вами всё в порядке, мистер?

Ребёнок подошёл к Чон Тхэ Ину.

Чон Тхэ Ин, присевший на корточки и держащийся за живот, некоторое время молчал, прежде чем наконец прерывисто пробормотать:

— Все будет хорошо… мне скоро станет лучше… но это точно был ластик? Почему так больно... ммм…

Когда он пробормотал это слабым голосом, напряжённая атмосфера немного расслабилась.

Ребёнок пробормотал:

— Я так испугался.

Ричард слегка вздохнул и приобнял мальчика:

— К счастью, это была всего лишь модель. Если бы мы тренировались с настоящим пистолетом, при таком близком расстоянии, даже если бы он был заряжен ластиком, это могло бы быть очень опасно в зависимости от того, куда бы он попал.

— Ух... мой живот…

Чон Тхэ Ин медленно встал, потирая бок и середину живота. Это было довольно болезненно. В тот момент, когда ластик ударил его, его спина согнулась от удара.

Чон Тхэ Ин, потирая спину, пробормотал, глядя на Илая:

— Думаете, это была хорошая идея?

— Вы пытались оценить мою личность, поэтому я решил её продемонстрировать.

— Что?

Как ни посмотри, учитывая обстоятельства, Илай ни в коем случае не был виноват, но Чон Тхэ Ин, который некоторое время назад занимал оборонительную позицию, использовал собственную боль как повод для небольшой обиды.

Илай всё ещё держал пистолет и смотрел на Чон Тхэ Ина, на его лице не было никакого выражения, словно он запер все эмоции внутри.

— Риглоу, — он тихо позвал его.

Затем, словно очнувшись, он посмотрел на Чон Тхэ Ина с тревогой на лице, но его слова этого не отражали:

— Ничего страшного не произошло. Что может сделать кусок резины человеку, даже если попадёт в него?

Чон Тхэ Ин потерял дар речи. Илай как будто потерял к нему интерес и легко вернул пистолет ребенку:

— Если ствол сместился всего лишь из-за куска резины, это плохой образец, непригодный для практических целей. Как семья, имеющая много денег, почему бы вам не потратить средства на что-то качественное, вместо того чтобы экономить на таком оборудовании?

— Если бы это было что-то качественное, я мог бы уже быть мёртв.

Илай бросил странный взгляд на Чон Тхэ Ина, бормочущего рядом с ним, но ничего не сказал. Чон Тхэ Ину не оставалось ничего другого, кроме как потирать пульсирующий живот и цокать языком.

Глава 6.1 - Признание

— Ух ты… только посмотрите на это.

Чон Тхэ Ин цокнул языком, глядя на себя в зеркало. По животу у него расплылся огромный синюшный синяк. Завтра он, скорее всего, почернеет.

— Если они продолжат это делать, всё моё тело окрасится в разные цвета.

Чон Тхэ Ин снова цокнул языком. Цвета уже были впечатляющими. Он выглядел так, будто его недавно избили, что, по сути, так и было… Со временем его лицо и тело становились всё ярче и ярче. На самом деле боль от синяков он переносил довольно хорошо. Даже если ударят сильно, больно будет всего лишь день или два, а затем она почти перестанет ощущаться, если только не задеть ушибленное место. Потом всё становится лучше.

Чон Тхэ Ин покачал головой.

Затем он принял душ, тщательно смывая мыльную пену со всего тела. Почувствовав слабость, он прислонился к стене, чтобы не упасть.

— Выгляжу как избитая жена…

Чон Тхэ Ин вздохнул, разглядывая синяки по всему телу. Он посмотрел на свой живот и осторожно потёр его. Больно было даже при лёгком прикосновении. Но завтра или послезавтра он об этом не вспомнит, если не надавит на это место специально. Да, теперь нужно только время.

— В конце концов, хорошо, что это было не настоящее оружие. Хотя от удара этим куском резины всё равно было больно…

Если бы вместо ластика использовался более твёрдый предмет, например, пуля, или если бы модель пистолета была более мощной, Чон Тхэ Ин мог бы оказаться в больнице. Сам по себе визит в больницу не страшен, но если бы ему пришлось делать операцию, это могло бы быть опасным для его жизни. Его организм плохо переносит хирургическое вмешательство.

Чон Тхэ Ин проворчал и выключил воду в душе, сказав:

— Парня, который изобрёл пистолет, нужно побить камнями.

Вытерев тело сухим полотенцем и взглянув на себя в зеркало, Чон Тхэ Ин почувствовал удовлетворение, видя себя в прекрасной форме и с хорошо развитой мускулатурой. Протянув руку, он взял с полки в ванной флакон с лекарством. Его живот ужасно пульсировал, и он не мог найти ничего подходящего, поэтому решил использовать тигриную мазь, которую Кристофер принёс и оставил ему, когда однажды утром внезапно зашёл к нему в комнату. Нос Чон Тхэ Ина непроизвольно сморщился от резкого запаха, когда он открыл флакон и начал втирать мазь в живот.

— Если мазь действительно такая эффективная, как указано на флаконе, то причина, по которой тигры находятся на грани исчезновения, заключается в том, что китайцы ловят их столько, сколько могут найти, чтобы раздобыть тигриные кости для таких мазей... — Чон Тхэ Ин бормотал беспочвенные обвинения, втирая средство в живот.

Он уже повернулся, чтобы выйти, однако остановился, услышав звук из соседней комнаты. Ванная комната была соединена с его через вентиляционное отверстие, и звук доносился именно оттуда, потому что дверь в ванной была открыта. Такое соединение комнат через вентиляцию — довольно популярное решение в таких особняках.

Чон Тхэ Ин поспешно оделся и направился в соседнюю комнату. Казалось, Кристофер наконец вернулся. Было уже довольно поздно, время ужина давно прошло.

— Можно, Кристофер? — постучав в дверь его спальни, он почти одновременно открыл её.

Открыв дверь, он увидел Кристофера, который как раз снимал одежду для верховой езды. Удивительно, но он из тех людей, которые уделяют много внимания своей одежде, поэтому в таком виде он бы не пошёл делать что-либо ещё. Судя по всему, он весь день пробыл в лесу. Кристофер взглянул на Чон Тхэ Ина и коротко спросил:

— Что такое?

Судя по тону, Кристофер казался чувствует себя намного лучше, чем раньше.

— Как твоя рука? — спросил Чон Тхэ Ин, начав с самого важного.

Ранее Кристофер явно получил серьёзную травму, и Чон Тхэ Ин был обеспокоен её состоянием.

Расстегивая жакет, Кристофер на мгновение замер, взглянул на Чон Тхэ Ина со странным выражением лица:

— Ты пришёл сюда только чтобы спросить об этом?

Хотя Кристофер выглядел раздраженным и хмурым, Чон Тхэ Ин лишь пожал плечами:

— Да.

Кристофер взглянул на свою руку, заметив, что она порезана и кровоточит. Ладонь, поверх которой был обёрнут платок, продолжала расстёгивать одежду.

— Крис, надеюсь, ты нормально обработал эту рану? — Чон Тхэ Ин был обеспокоен. — Даже если это кажется мелкой травмой, важно правильно её обработать.

Кристофер нахмурился, словно удивлённый тем, что Чон Тхэ Ин так серьёзно относится к этому.

— Это всего лишь царапина. Почему почему ты придаешь этому такое большое значение?

Чон Тхэ Ин нахмурился, услышав его тон, как будто речь шла всего лишь о простой занозе… Он не считал, что это обычная рана, поэтому решил просто проигнорировать его слова.

— Пожалуйста, хотя бы прими лекарство и обработай рану должным образом.

Чон Тхэ Ин подошёл к нему, протягивая руку. Однако, лишь увидев взгляд Кристофера, он вспомнил, что тот не любит, когда его трогают. Чон Тхэ Ин быстро отступил и цокнул языком:

— Дай мне хотя бы посмотреть на твою руку.

Кристофер нахмурил брови и взглянул на Чон Тхэ Ина с некоторым раздражением. Но затем на его лице появилось выражение удивления. Он наклонил голову, словно обдумывая что-то, и спросил:

— От тебя пахнет лекарством?

С такого близкого расстояния трудно было не почувствовать резкий, характерный запах.

— Ах, да, я использовал мазь, которую ты оставил в моей комнате, — ответил Чон Тхэ Ин.

— Хорошо, что ты воспользовался ей, ведь она стоит недёшево. Покажи мне твою травму.

Кристофер нахмурил брови и молча велел Чон Тхэ Ину поднять одежду. Тот поднял рубашку и заворчал:

— Со мной всё в порядке. Позволь мне взглянуть на твою рану.

Кристофер какое-то время просто молча смотрел на синяк Чон Тхэ Ина. Затем он спросил с долей удивления:

— Ушиб выглядит довольно свежим, но... кто тебя ударил?

— Илай.

Когда Чон Тхэ Ин дал вводящий в заблуждение ответ, Кристофер посмотрел на него странным взглядом, словно услышал о чём-то невозможном.

Вскоре он холодно покачал головой:

— Нет, это странно. Он никак не мог этого сделать... Но даже если бы он тебя ударил, он бы не остановился только на одном…

Чон Тхэ Ин машинально согласился с разумной логикой:

— Да, ты прав. На самом деле это произошло случайно.

Кристофер задумчиво посмотрел на него, размышляя над его словами, затем кивнул и произнёс:

— Ты плохо нанёс мазь. Почему ты не сделал это как следует?

— Я немного торопился, но уверен, что эффект всё равно будет, — ответил Чон Тхэ Ин, словно оправдываясь, начиная осторожно растирать мазь по синяку.

— Это так глупо. Ты даже не можешь нормально о себе позаботиться.

Чон Тхэ Ин посмотрел на Кристофера, который цокнул языком и отругал его, а затем вздохнув пробормотал:

— Знаешь, платок, повязанный вокруг твоей руки, выглядит ещё более глупо.

— Но я хотя бы не пострадал от кого-то другого.

— Самовредительство ещё хуже!

Чон Тхэ Ин яростно цокнул языком.

Кристофер даже не осознавал, что то, что он сделал, было формой самовредительства. Если он заболеет из-за этой раны, то даже не осознает этого… и, он похоже, будет единственным, кто будет переживать из-за этого. Чон Тхэ Ину это не нравилось. Продолжая осторожно втирать мазь, чтобы случайно не надавить на синяк, он сварливо добавил:

— Если выбирать, как пораниться, то синяки гораздо лучше, чем рваные раны.

Кристофер, глядя на его синяк, на мгновение задумался и нахмурился:

— Рваная рана может быстро зажить, особенно если это простой порез или что-то в этом роде.

Чон Тхэ Ин тоже нахмурился:

— Нет. Рваные раны и порезы часто сопровождаются высоким риском инфекции и могут даже привести к печальным последствиям. Их заживление требует много времени и усилий, поэтому в этом смысле синяки предпочтительнее.

Но Кристофер покачал головой:

— Синяки возникают от ударов рукой или ногой, а не от применения оружия. При контакте с телом противника кожа обычно не разрывается, поэтому рваные раны возникают редко. В этом смысле синяки хуже… самое ужасное — не только получить удар, но и коснуться чужого тела, - заметил он.

Ага… вот почему он так не любит синяки…

Чон Тхэ Ину стало горько. Впервые он услышал такой аргумент. Разве все люди, избегающие физического контакта, такие?

На мгновение Чон Тхэ Ин задумался, глядя в потолок. Синяки перестают болеть через некоторое время, особенно если к ним не прикасаться, и со временем исчезают без следа. Но это не относится к рваным ранам. Боль сохраняется до заживления раны. Даже если кожа перестает болеть, могут остаться шрамы... Конечно, рану нельзя выбирать, но Чон Тхэ Ин подумал, что если ему неизбежно придётся пострадать, то пусть это будет синяк.

— Ну, это всё же лучше, чем быть раненым и не осознавать этого. Иногда организм не выдает сигналов о боли, и поэтому ранения опаснее ушибов. К тому времени, когда ты осознаешь, что ранен… уже может быть слишком поздно.

Чон Тхэ Ин цокнул языком, почесал голову и опустил рубашку.

— Дай мне взглянуть на свою руку, — угрюмо попросил он.

Кристофер нахмурился, но послушно развернул носовой платок, предупреждая:

— Только не прикасайся.

К счастью, травма оказалась не такой серьёзной, как он опасался. Должно быть, раньше она выглядела намного хуже, потому что была залита кровью. Чон Тхэ Ин вздохнул, осматривая его ладонь. Она не выглядела так, будто Кристофер применял какие-либо лекарства, но, к счастью, не имела признаков воспаления и хорошо заживала.

— Я рад, что ты не сильно пострадал, — пробормотал Чон Тхэ Ин, а Кристофер молча обернул носовой платок вокруг руки.

— Я слышал, что тому посыльному наложили десятки швов в больнице.

— Хм, - безразлично хмыкнул Кристофер, но Чон Тхэ Ин, несмотря на это, продолжил:

— Лечение было немного сложным из-за осколков, но я слышал, что всё закончилось благополучно.

Чон Тхэ Ин присел на кушетку, рядом с кроватью, и, глядя на Кристофера, который продолжал переодеваться, выпалил:

— Сегодня я видел Оливера. Он прекрасно себя чувствует, так что за него тоже не стоит волноваться.

Развешивая снятую одежду на вешалки, Кристофер некоторое время молча осматривал шкаф, а затем повернул голову к Чон Тхэ Ину. На его лице застыло выражение раздражения.

— Ты ошибаешься, я совершенно не волнуюсь.

Он закрыл дверь шкафа, глядя прямо на Чон Тхэ Ина. Рука, которая тихо сжималась, выдавала раздражение.

— И вот ещё что. Я даже не думал об этом посыльном. Я забыл о нём в тот момент, как вышел из этой комнаты, и вспомнил об этом лишь когда ты заговорил о нём.

— Крис, не пойми меня неправильно… э-э, извини, - Чон Тхэ Ин послушно извинился, как только он закончил говорить. С самого начала у него не было намерения что-либо предъявлять ему или спорить с ним.

— Я сказал это просто потому, что это пришло мне в голову. Без каких-то скрытых мотивов.

Чон Тхэ Ин посмотрел прямо на него. Кристофер нахмурился, в его ярко-голубых глазах отражалось непонимание, казалось, он не понимает, что Чон Тхэ Ин говорит ему.

— Уф, — вздохнул Кристофер, его голос звучал мягче, — это касается не только посыльного, так было всегда. Я просто быстро забываю о своих поступках, потому что у меня нет необходимости задумываться об этом после.

Закончив говорить он начал бормотать невнятные слова:

— Это так громко... как неприятно проснуться утром... хм... похоже.

Как обычно, Кристофер снова погрузился в свои мысли. Почти каждое утро он был таким. Просыпался с трудом, всегда в плохом настроении. Голос, шепчущий ему на ухо, был постоянным: иногда это был громкий крик, иногда тихий звук, а редко, в хороший день, - это был едва слышный шёпот. Чон Тхэ Ин мог предположить, каким был звук, который он не мог услышать, по настроению Кристофера.

Сейчас голос был тихим.

— В конце концов, ты всего лишь человек, — вдруг пробормотал Чон Тхэ Ин, как будто говоря это самому себе.

Он потянулся, но стон боли остановил его. Ушибленный живот неприятно пульсировал. Он прижал руку к животу и произнёс:

— Это нормально, если ты уважаешь самого себя, вне зависимости от мнения окружающих.

В конечном счёте наше счастье зависит лишь от нас самих. Даже если ты совершишь что-то плохое и весь мир ополчится против тебя, если не обращать на это внимание, то можно продолжать жить счастливо. Сами по себе такие проклятья не смогут навязать несчастье. Не говоря уже о том, что у каждого свое собственное истинного счастье.

«Хотя ты выглядишь не очень счастливым», — подумал Чон Тхэ Ин, почувствовав, что взгляд Кристофер смотрит на него со странным выражением.

На самом деле его слова не были утешением. Это была жестокая правда, которая могла обидеть. Поэтому Чон Тхэ Ин почувствовал себя неловко.

«…это не хорошо…»

Чтобы объяснить свои слова, он решил привести пример:

— Посмотри на Илая. Людей, которые его ненавидят, больше, чем тех, которым он нравится. По крайней мере из тех, кого я знаю, таких людей очень мало и я могу пересчитать их по пальцам. Но, несмотря на это, у него всё хорошо.

На него никак не влияют слова и мнения о нём других, и даже если его воспринимают как злого, а не доброго, он продолжает жить спокойно и хорошо.

Это просто реальность: общество стремится к тому, чтобы хорошие люди были благословлены, а плохие наказаны. Но, на самом деле, ты можешь жить хорошо, даже если ты не слишком хороший человек. И я считаю, что это вполне естественно.

— Да, я живу хорошей жизнью.

Позади Чон Тхэ Ина раздался голос человека, который появился внезапно, словно призрак. Потрясённый, Чон Тхэ Ин перестал гладить свой ушибленный живот и на мгновение застыл, затем медленно обернулся и нахмурился.

— Тебе следовало подать какой-то знак своего присутствия, — сказал он, пытаясь скрыть внутреннее беспокойство.

— Мне интересно, почему ты сказал то, что сказал...

Прежде чем он успел осознать происходящее, Илай, ступивший на порог, вошёл в комнату с улыбкой на лице. Кристофер, прислонившись к двери шкафа, молча смотрел на него.

— Я не видел тебя этим вечером, — лениво проговорил Илай.

— Я недавно вернулся с прогулки.

— Хм... пахнет знакомо, — внезапно сказал Илай, поднимая брови.

Чон Тхэ Ин расширил глаза и посмотрел на него. Как и ожидалось, он уловил запах лекарства Гёхо…

— Тебе тоже знаком этот запах, да? — любопытным тоном спросил Кристофер.

Илай лишь наклонил голову.

— Это лекарство я получил по рекомендации Чон Чан Ина. Никогда раньше не встречал лекарства с таким странным запахом... Но действительно ли оно так эффективно? Говорят оно хорошо помогает в лечении, — задумчиво пробормотал Кристофер, а затем замолчал, словно о чём-то задумавшись.

Илай посмотрел на живот Чон Тхэ Ина, прикрытый одеждой.

— Лечение? Для чего тебе понадобилось это лекарство? — спросил Илай.

— ...это лекарство помогает от синяков, - пробормотал Чон Тхэ Ин, указывая пальцем в сторону.

Илай лишь слегка расширил глаза, но ничего не сказал.

В этот момент Кристофер, казалось, что-то вспомнил:

— Мне нужно отойти на минутку, — и вышел из комнаты.

— Наверное, он ушёл из-за тебя... Из-за того, что ты пришёл... — пробормотал себе под нос Чон Тхэ Ин, в замешательстве глядя вслед человеку, который внезапно ушёл из своей комнаты, не оглядываясь.

— Почему из-за меня? — спросил Илай.

— Иначе ему не было смысла уходить. Время позднее... так что значит из-за тебя…

— И что это значит?

— Это значит, что это твоя вина, — уверенно заявил Чон Тхэ Ин, приподняв подбородок.

Илай прищурился и посмотрел на Чон Тхэ Ина, как будто был ошеломлён его заявлением, а затем разразился смехом:

— Тэй, скажи мне, можно ли приходить в чужую комнату в такое время ночи? И это ведь не просто комната какого-то случайного человека, это комната Кристофера…

Чон Тхэ Ин прекрасно понимал, что Илай поймал его в чужой комнате и не даст ему так просто отделаться одним лишь объяснением. Но в конце концов, он ведь ничего не сделал. Этот сумасшедший парень опять будет его в чём-то обвинять? Он ведь не застал их в каком-то двусмысленном положении… Почему он всё время должен оправдываться?

— Илай, сколько лет ты проработал вместе с этим парнем? — Чон Тхэ Ин кивнул, глядя на Илая.

Причина, по которой Кристофер промолчал по поводу внезапного появления Илая в его комнате, казалось, была в том, что он уже имелся подобный опыт. Неужели Илай вёл себя с ним настолько бесцеремонно, что Кристофер просто привык к этому?

…ему стало немного грустно от этой мысли.

— Знаешь, так нельзя…

Сам того не осознавая, он пробормотал это вслух.

Когда Чон Тхэ Ин увидел, что Илай указывает на подол его рубашки и кивает, он на мгновение застенчиво посмотрел на него, а затем послушно поднял рубашку.

— Моё тело сегодня популярно.... — пробормотал Чон Тхэ Ин, стоя перед Илаем.

Его холодные глаза без улыбки внимательно осматривали каждый сантиметр его кожи.

Когда Илай внимательно изучал область вокруг его живота, Чон Тхэ Ин посмотрел на него. Это казалось невероятным, но могло ли быть так, что он жалел его?

Почесав голову, Чон Тхэ Ин подумал: «Даже если это была случайность, ты ведь мог хотя бы извиниться?», с другой стороны, он ведь сделал это ненамеренно, это был несчастный случай, поэтому ему не за что было извиняться.

На одной из лекций о человеческих отношениях им как-то рассказывали, что эмоциональная критика при несчастном случае - это типичная ошибочная реакция.

Но волнуется ли он на самом деле?

Чон Тхэ Ин наклонил голову и нежно посмотрел на него: «я уже столько раз был избит в этом доме с тех пор как пришёл сюда, даже тобой…»

Илай, молча глядя на обнаженный торс Чон Тхэ Ина, поднял брови. По его взгляду было трудно определить, сожалеет он или гордится своей «работой». Их взгляды встретились.

Когда Чон Тхэ Ин засмеялся, Илай немного нахмурился, но затем улыбнулся в ответ, хотя его улыбка была едва заметной.

— Вот почему я хочу, чтобы ты вернулся в Берлин. Зачем ты подвергаешь себя этим неприятностям?

— Ну ты ведь знаешь, что я здесь ради книги…

— Ради книги... Тогда, если я найду её для тебя, ты сразу же вернёшься в Берлин?

— А ты сможешь?

Илай медленно подошёл к нему и сел рядом, казалось, на его лице мелькнула озорная улыбка. Он произнёс это словно шутку, но его тон был серьёзен.

Чон Тхэ Ин посмотрел на него и почесал живот, при этом он нечаянно нажал на синяк, и у него вырвался стон. Илай цокнул языком, увидев это.

— Если ты найдёшь книгу… мне тогда не будет смысла оставаться здесь. Кстати, почему ты так хочешь меня отослать отсюда? С самого начала ты как будто противился моему нахождению здесь. Ты точно не живёшь на два дома?

Последние слова были сказаны очень тихо, словно это были мысли вслух.

Однако вскоре Чон Тхэ Ин покачал головой.

Разве смог бы такой человек вести двойную жизнь? По его мнению, если бы Илай нашёл кого-то, кто ему понравился, он бы с гордостью привёл его прямо домой.

— Я что? Живу на два дома? — резко переспросил Илай.

Чон Тхэ Ин, всё ещё глубоко погружённый в раздумья, продолжал свои размышления:

— Если так, то тогда я вернусь в Корею через какое-то время… думаю мне не обязательно возвращаться в Германию, просто вернусь к себе домой…………………. ах, я же разыскиваемый преступник!

Когда он произносил это вслух, то вспомнил, что находится в Берлине именно из-за этого парня, хотя, конечно, частично это было и благодаря защитной силе Кайла. Именно благодаря ему он сейчас может вести спокойную пенсионерскую жизнь, хотя и считается преступником………

……..но что если Илай встретит кого-то другого……..

Он так углубился в свои мысли, что не заметил, как начал бормотать вслух:

— Сначала мне нужно попытаться связаться с братом или дядей…

Илай закатил глаза в ответ на бормотание Чон Тхэ Ина, который строил планы на своё гипотетическое будущее. Погружённый в свои мысли он не замечал, как взгляд Илая становился всё более холодным с каждым его словом.

— Перестань говорить бесполезные вещи. Этого никогда не произойдёт.

— Эм, правда?

Этими словами Чон Тхэ Ин отложил свои тревоги о будущем в сторону. Может быть, что-то изменится, и будущее снова станет нестабильным, но не похоже, что оно будет слишком нестабильным…

То, что сказал Илай… успокоило его. Ведь он никогда не говорит ничего глупого и бесполезного.

— Тебе нужно вернуться в Берлин до дня назначения преемника.

Илай вернулся к предыдущей теме.

Чон Тхэ Ин спокойно смотрел на него, ожидая объяснения связи между этой датой и его возвращением в Берлин. Но Илай больше ничего не сказал, вместо этого он удобно расположился на чужой кровати, подперев голову руками.

— Илай…

— Когда мать Кристофера приедет, он станет ещё более нестабильным.

Чон Тхэ Ин нахмурился, видя, как Илай меняет тему разговора. Казалось, это не совсем соответствовало текущей беседе.

— Может ли он стать ещё более нестабильным? - задал вопрос Чон Тхэ Ин, указывая на дверь, через которую недавно вышел Кристофер.

Хотя перед ним Кристофер проявлял себя по большей части нормальным, по мнению Чон Тхэ Ина, он уже был достаточно нестабильным. Если он станет ещё более неуравновешенным, кажется, единственным решением будет госпитализация.

Илай отвлёкся, глядя на качающийся свет от люстры под потолком, и внезапно спросил:

— Ты в детстве ловил бабочек?

— Что?

— Бабочек, стрекоз, или что-то в этом роде.

Чон Тхэ Ин посмотрел на профиль Илая, который лежал к нему боком. Он не мог понять, к чему тот клонит. Чон Тхэ Ин ответил, нахмурившись:

— В детстве, рядом с моим домом был пруд и большое открытое пространство, возможно, поэтому вокруг летало много стрекоз. Летом их было настолько много, что они покрывали поля. Мы часто играли на полях и ловили стрекоз. Один из моих друзей использовал сачок. Стрекоз было так много, что они погибали, не дождавшись, когда их освободят… Увидев это, мне стало плохо, и я больше никогда не ловил стрекоз и бабочек.

— А я в детстве ловил бабочек, отрывал им крылья и топтал их.

Чон Тхэ Ин нахмурил брови, услышав слова Илая. Тот взглянул на него со слабой улыбкой в глазах и пробормотал:

— Ах, я так не играл. Я пошутил. Но когда дети маленькие, они играют, убивая бабочек, стрекоз, дождевых червей, жуков и т. д. без всякой причины.

— Хм… да, такое часто бывает. Наверное, нет человека, который хотя бы раз в детстве не убивал таких маленьких существ. Дети, хоть и невинны, но бывают жестоки.

Иногда, перечитывая старые сказки, можно встретить в них жестокость, которую не замечал в детстве. Очевидно, это тот же текст, что и тогда, когда вы были ребенком, и это книга с тем же содержанием, что и в прошлом, но вы воспринимаете историю уже совершенно по-другому.

Раньше Чон Тхэ Ин думал, что жестокость - это часть человеческой природы наряду с сочувствием, и что этому человек учится ещё в детстве, только скрывает это.

— Да, дети более жестоки, потому что могут убивать бабочек только ради развлечения и даже при этом могут радоваться и смеяться…

Пока Чон Тхэ Ин тихо бормотал, Илай кивнул, принимая его слова.

— Хорошо, а что насчёт других детей? Будут ли они бояться ребенка, который убивает бабочек?

С любопытством оглядывая Илая, Чон Тхэ Ин увидел, что тот всё ещё слабо улыбается.

— А как они станут относиться к ребёнку, который убивает белку, кролика или, например, собаку с тем же чувством, как если бы убил бабочку? Знаешь, мать Кристофера была настолько ужасной… что боялась своего собственного ребёнка.

Казалось, что их разговор касался повседневных вещей, но то, что внезапно вырвалось из уст Илая, заставило сердце Чон Тхэ Ина замереть.

— Кристофер не видел разницы между убийством кролика или бабочки. И когда однажды его мать нашла мёртвого кролика...

— ...только не говори мне, что вы убили его вместе?

Чон Тхэ Ин взглянул на Илая с изумлением, а Илай, увидев это, рассмеялся:

— Нет, я не был таким. Я не причинял вред животным… но однажды, будучи ребёнком, я поднял топор на своего друга... хотя... вряд ли стоит считать его своим другом.

Чон Тхэ Ин уставился на Илая, глаза его расширились, но он быстро отвёл взгляд. Тем временем Илай продолжал медленно размышлять:

— Детская жестокость не ограничивается животными. Кристофер был психически неуравновешенным с самого детства. Он не чувствовал боли — ни своей, ни чужой... Теперь он, по крайней мере, научился защищать себя, но раньше ничего подобного не было. Бывало, что он наносил себе вред без видимой причины. И, знаешь, были дети, которые боялись Кристофера даже больше, чем меня.

— Это... вызывает беспокойство, — пробормотал Чон Тхэ Ин, ошеломлённый услышанным.

Илай на время замолчал. Его рука медленно постукивала по кровати.

— Проблема в том, что Кристофер не мог распознать свою собственную боль. У него не было ни физической, ни эмоциональной защиты.

Чон Тхэ Ин опустил голову и уставился на свои ноги. Значит Кристофер не мог понять что ему больно...

Ему было сложно это представить, потому что Чон Тхэ Ин не был таким.

Но тогда ему в голову пришла одна мысль: если человек страдает, но не может почувствовать этого, он остаётся беззащитным и, в конце концов, погибает. Это происходит незаметно, он ведь даже не будет знать что умирает, будь то его тело или разум.

Почему в груди так тяжело?

Чон Тхэ Ин наклонил голову и услышал слова Илая:

— В некотором смысле он - другой... и, частично он такой из-за своей матери. Его мать испытывала кошмары из-за него и боялась его. Но она же была и причиной многого…

Голос Илая прозвучал напряжённо, когда он саркастически добавил: «Какая заботливая мать».

Потом он замолчал, как будто больше не желал обсуждать это.

Чон Тхэ Ин взглянул на Илая, но снова опустил взгляд на свои ноги, наблюдая за тем, как шевелятся его пальцы. Потом его глаза скользнули к потолку, и он тяжело вздохнул.

— Я бы предпочел этого не знать, — прозвучал усталый голос Чон Тхэ Ина.

Кристофер остался тем же мальчишкой, что и в детстве… Абсолютно безжалостен к окружающим, не придаёт своим действиям особого значения и даже не оставляет их в памяти. Хотя… сидящий рядом с ним мужчина тоже не придаёт особого значения своим жестоким действиям и тоже не вспоминает о них.

Но Кристофер и Илай разные. В чем же это принципиальное различие?………

— О, мне и вправду лучше было об этом не знать, - недовольно бурчал Чон Тхэ Ин, потягивая себя за волосы.

И тут, глядя на него, Илай вдруг улыбнулся.

— Хорошо, Тэй, теперь скажи мне.

Чон Тхэ Ин с подозрением посмотрел на ту едва заметную улыбку на его губах. Его голос стал ещё тише, как будто он шептал на ушко:

— Зачем я тебе это рассказал?

Чон Тхэ Ин посмотрел на Илая и угрюмо пробормотал:

— ...раз ты так близко знаком с этим сумасшедшим парнем, наверное ты решил предупредить меня.

Илай слегка приподнял брови. Улыбка на его губах была слишком слабой и её было трудно разглядеть, но она ясно говорила: «Это отличный ответ».

Чон Тхэ Ин внимательно присмотрелся к Илаю. Даже будучи расслабленным, он по-прежнему сохранял хладнокровие и рассудительность.

Илай тихо вздохнул:

— Очень трудно заботиться о сумасшедшем… который в любое время может в тебя выстрелить…

Чон Тхэ Ин кивнул. Чтобы этого избежать, сначала необходимо очеловечить его, но чем больше пытаться это сделать, тем более долгий путь предстоит пройти.

Например, что касается Илая Риглоу — предугадать его действия по-прежнему было невозможно. Предсказать можно было только одно: что он будет непредсказуемым.

Чон Тхэ Ин задумался.

Казалось, что для Кристофера было обычным делом выбросить в мусорное ведро то, что он до этого бережно хранил и лелеял. И всё же у Чон Тхэ Ина было ощущение, что на самом деле этого никогда не произойдёт. С другой стороны, учитывая его характер и переменчивое настроение, будет неудивительно, если в какой-то момент он направит на него оружие…

— Ах……

Воскликнув, Чон Тхэ Ин быстро посмотрел на Илая… ведь это он сегодня направил на него пистолет и выстрелил в шутку… Но это была случайность, почему у него такой взгляд?

Илай смотрел на Чон Тхэ Ина с ничего не выражающим лицом, без эмоций. Тихий голос сорвался с его губ, как будто он разговаривал сам с собой:

— Да... да, это может случиться. Это может повториться… и тогда…

И только через несколько секунд Чон Тхэ Ин понял, что он говорит о себе!… Он винит… Неужели он винит себя в произошедшем?… он… это просто невероятно.

Сердце Чон Тхэ Ина забилось сильнее и он цокнул языком. Неужели Илай думает, что он не понимает с кем живёт!

Чон Тхэ Ин глубоко вздохнул и подумал, что ему обязательно нужно открыть академию здравого смысла для этих ребят. И на первой лекции он будет учить студентов тому, что можно говорить, а что нельзя.

— Знаешь, мне бы хотелось всегда оставаться в безопасности и жить комфортно. Если что-то подобное повторится в будущем, ты, наверное, будешь жалеть об этом несколько дней. Возможно, в какой-то степени для меня это может быть даже полезно. Я больше не буду иметь дело с сумасшедшим, смогу отправиться куда захочу, а может даже вернусь в свою родную страну... но если это случится, думаю я буду скучать по мелочам, — подмигнул Чон Тхэ Ин, улыбаясь про себя и облизывая губы.

Погружённый в свои мысли, Илай поднёс руку к виску и замер, а его чёрные глаза устремились на Чон Тхэ Ина.

Он часто об этом думал, глядя на этого человека. Иногда эти глаза становились устрашающе холодными, сужаясь и застывая, словно лёд. Это часто случалось когда он о чём-то глубоко задумывался или когда обсуждал рабочие вопросы по телефону. Чон Тхэ Ин осознал, что чёрный — это холодный цвет, после того как заглянул в глаза Илая.

Илай сумасшедший?

Это не стало для него открытием. Он знал об этом с самого начала. Чон Тхэ Ин всегда понимал, что у этого человека были проблемы с личностью, а его психическое состояние напоминало состояние преступника. Однако он всё равно оставался рядом с ним, даже зная всё это. Просто потому что этот человек — Илай Риглоу.

«Я не виню тебя. Мне не хочется, чтобы ты чувствовал себя виноватым или считал, что ты опасен для меня... потому что это не так».

— Ты выглядишь так аппетитно, когда молчишь… — прошептал Чон Тхэ Ин.

Илай сидел рядом с ним, глядя на Чон Тхэ Ина, но как-будто в какое-то пространство позади него.

Внимание Чон Тхэ Ина привлекли его сомкнутые губы.

Импульсивно он потянулся и накрыл своими губами эти молчаливые губы.

«Тёплый».

Очевидный факт, что кровь течёт в другом человеке и делает его тёплым, странным образом будоражил. Он вдруг задумался о том, сколько раз первым целовал этого парня… кажется, не так уж и часто.

Сейчас, когда он смаковал его медленно, это было довольно приятно. Хоть поцелуй был поверхностным и сухим, ему нравилась мягкая и тёплая текстура его губ.

Чон Тхэ Ин держал их губы прижатыми около десяти секунд, а затем вернул тело в исходное положение и прошептал:

— …это так хорошо…

Лицо Илая всё ещё было перед ним. Однако оно уже отличалось от прежнего. Это было не то лицо, которое смотрело куда-то сквозь него холодными чёрными глазами. Сейчас он смотрел на Чон Тхэ Ина, странно замерев. Рука, которая была прижата к его виску, также не двигалась.

— Ах... а это забавно. Кажется я смог смутить Илая Риглоу, — проговорил Чон Тхэ Ин и почесал голову.

— Правильнее сказать, что ты застал меня врасплох.

Когда он закончил говорить, то протянул руку. И в следующее мгновение большая белая рука коснулась мочки уха Чон Тхэ Ина, а затем щедро обвила его затылок, притянув к себе. Их губы снова встретились. Но этот поцелуй сильно отличался от предыдущего......

Язык, проникающий между его губ, казалось проникал глубоко в его тело. Этим губам не потребовалось много времени, чтобы поглотить его целиком. Поцелуй был настолько всепоглощающим, что Чон Тхэ Ин чувствовал его жажду, его тревогу и ещё что-то. Илай целовал его так, словно без этого мог задохнуться и умереть. Так было всегда, когда он смыкал губы с этим мужчиной. Даже если всё начиналось с лёгкого поцелуя, в какой-то момент он превращался в дикого зверя, и Чон Тхэ Ину казалось, что если он хоть немного потеряет контроль, то Илай проглотит его.

Обхвативший его щёку и голову и прижавшийся к нему губами, Илай пытался сожрать Чон Тхэ Ина, как будто действительно был огромным диким зверем. Это не самый милый способ поцеловать кого-то.

Иногда он действительно боится этого парня...

Чон Тхэ Ин быстро начал задыхаться. Через некоторое время он попробовал его оттолкнуть, потому что думал, что ещё немного и упадёт в обморок. Однако тело, которое толкнули со всей силы, ни на миллиметр не сдвинулось. Похоже, так просто он его не отпустит...

— Подожди, Илай, эта ситуация немного…

Чон Тхэ Ин, который едва успел открыть рот, чтобы произнести одну фразу, снова был захвачен губами Илая и не смог закончить свою мысль.

Ему казалось, что если Илай продолжит в том же духе, он упадет в обморок от удушья, но даже если он не упадет в обморок, они не могли продолжать в том же духе, потому что это была чужая комната. Более того, они не знают, когда вернётся хозяин комнаты.

— Илай, подожди!…

Он повернул голову в противоположную сторону и снова крикнул, но этот человек не собирался его слушать. Нет, он лишь тихо рассмеялся, как будто наслаждаясь смущением Чон Тхэ Ина, который едва мог открыть рот, чтобы произнести пару слов, снова и снова подвергаясь нападению его губ и языка.

Вскоре он почувствовал, как смех Илая льётся прямо ему в рот. Чон Тхэ Ин, который подумывал о том, чтобы что-нибудь крикнуть и пнуть его, в этот момент решил промолчать и ещё немного подождать, а всё потому, что ему нравилось это чувство.

Иногда, когда Илай целовал его и ему в голову приходила какая-то забавная мысль, он начинал громко смеяться, не прерывая их поцелуй.

Пока их губы и язык перекрывались, он продолжал посмеиваться, из-за чего во рту становилось щекотно. Тихий, мягкий смех, казалось, переходил прямо изо рта в уши.

Чон Тхэ Ину нравилось ощущение поедания смеха другого человека. Поэтому он решил пока помолчать и понаслаждаться этим.

Хотя его не сильно беспокоила настойчивая рука Илая у него на талии, он чувствовал, что ситуация становится всё более и более опасной. Но даже зная это он хотел насладиться этим ещё мгновение, ещё мгновение…

Он настолько увлёкся этим приятным чувством, что не сразу осознал, что пропустил кое что важное…

Несмотря на хорошую звукоизоляцию, если внимательно прислушаться, то можно услышать шаги, доносящиеся из коридора. Чон Тхэ Ин пропустил звук этих шагов и не заметил как открылась дверь.

Несмотря на то, что он предполагал такое, всё же эта ситуация оказалась для него внезапной и неожиданной.

— Когда я применял это лекарство раньше, синяк сошёл очень быстро. Конечно, со временем он исчезнет даже если его просто оставить в покое, но в любом случае…....

Когда дверь открылась, Кристофер, говорящий эти слова внезапно замолчал…

В этот момент Чон Тхэ Ин внезапно пришёл в себя, словно очнулся ото сна. Его полузакрытые глаза внезапно раскрылись.

За Илаем, который занимал более половины поля его зрения, он увидел Кристофера, остановившегося в дверях и держащегося за дверную ручку.

В одной руке он держал предмет, похожий на баночку с лекарством, и когда увидел их, то какое-то время просто молча наблюдал, не издав даже вздоха.

Чон Тхэ Ин на мгновение растерялся и в замешательстве посмотрел на Кристофера, и хотя Кристофер не выглядел изумлённым, он смотрел на Чон Тхэ Ина со своим характерным равнодушным выражением лица, и он не знал, о чём он думает.

Единственным, кто сохранял хладнокровие в этой ситуации, был Илай.

Несмотря на то, что он знал, что кто-то вошёл, и даже знал, что этим человеком был Кристофер, владелец этой комнаты, он даже не оглянулся. Нет, он продолжал делать то, что делал, как будто не знал, что кто-то вошёл в комнату или ещё хуже, это не имело для него никакого значения.

Именно Чон Тхэ Ин прервал то, что он делал, когда он уже засунул руку под его рубашку и начал гладить его спину.

— Подожди, подожди... Подожди! Илай!!

Чон Тхэ Ин взглянул на Илая, который даже не стал притворяться, что слушает его, даже после того, как он прокричал его имя и попытался оттолкнуть.

Он толкнул его изо всех сил, и было бы неудивительно, если бы он упал, но он не упал.

К счастью Илай, которого отвлекли от того, что он делал, с несчастным выражением лица посмотрел на Чон Тхэ Ина и наконец отпустил его губы.

— Потому что пришёл Кристофер, — прошептал Чон Тхэ Ин возмущённым голосом, продолжая яростно сопротивляться.

Наконец Илай послушно отпустил его и только потом оглянулся.

— Время для прерывания просто потрясающее, — язвительно проговорил Илай и цокнул языком.

Чон Тхэ Ин закатил глаза.

«Ну и что мне теперь с этим делать?» — расстроенная мысль заполнила его разум.

Учитывая характер Кристофера, он вряд ли обрадовался, что кто-то делал что-то подобное в его комнате. Хотя теперь он позволяет Чон Тхэ Ину входить сюда, это не значит, что он будет игнорировать то, чем они занимались в его комнате, сидя на его кровати. Это было абсолютно не то же самое.

Чон Тхэ Ин покраснел и цокнул языком.

— …Крис… …это...

Он собирался попытаться оправдаться, но вдруг понял, что Кристофер выглядит немного смущённым... проследив за его взглядом, он опустил голову и увидел, что его ремень был растёгнут, а застёжка опущена…!!!

Лицо Чон Тхэ Ина напряглось и покраснело ещё сильнее, потому что казалось, что это прямо указывало на то, чем они собирались заниматься… но нет, он не собирался этого делать!!!

Если задуматься, они уже в том возрасте, когда все всё понимают без лишних объяснений. Он не учится в средней или старшей школе, и хотя этим не стоит хвастаться, но и скрывать нечего.

Он не должен стыдиться того, чем они занимались. Его должно беспокоить, что кровать Кристофера была измята, а не то, что у них вот-вот должен был закрутится роман. К тому же, Кристофер не застал слишком уж серьёзной сцены… у него всего лишь растрепалась одежда, и губы немного раскраснелись...

Единственной проблемой во всей этой ситуации было то, что они оба были мужчинами. И всё.

Кристофер не идиот, и уже давно должен был догадаться об их отношениях. Когда Илай работал офицером в UNHRDO, он повсюду разыскивал Чон Тхэ Ина, и вскоре нашёл его. Затем, когда он снова пропал, Илай мобилизовал своих коллег, чтобы вытащить его с виллы высокопоставленного чиновника из Саудовской Аравии, и даже стал террористом. После этого он вернулся вместе с ним в дом своих родителей, куда никогда не хотел возвращаться, и с тех пор несколько лет жил с ним в одном доме. Это уже стало слухом среди коллег. Не только его коллеги, но и большинство людей, хотя бы немного знакомых с Илаем, знали имя Чон Тхэ Ина. Так что, если вы не идиот или человек, который едва знает Илая Риглоу, вы не можете не догадаться, что у них были необычные отношения.

И всё же эта ситуация была неловкой.

Кажется, только что слишком явно обнажились вещи, которые были всем известны, но все делали вид, что они им неизвестны.

Чон Тхэ Ин почесал затылок и опустил взгляд. Он никак не мог подобрать слова.

— Всё нормально.

Пока Чон Тхэ Ин в смущении смотрел себе под ноги, послышался удивительно спокойный голос Кристофера.

Чон Тхэ Ина поднял голову и увидел, что Кристофер всё ещё стоит в дверном проёме, держась за дверную ручку, со своим обычным выражением лица.

Он смотрел на Чон Тхэ Ина.

— У меня нет предубеждений против гомосексуализма. Так что, если ты переживаешь по этому поводу, то не стоит, всё в порядке.

— О……….

Чон Тхэ Ин не знал, что сказать, поэтому просто моргнул.

В этой ситуации он никак не ожидал услышать от него что-то спокойное и дружелюбное. Сам того не осознавая, он взглянул на Илая, который пересел на стул с явно недовольным выражением лица. Он потянулся к столу, стоявшему немного в стороне и пододвинул к себе деревянную подставку, предназначенную скорее для украшения, а затем открыл пачку сигарет, чтобы закурить…

Кристофер нахмурился, увидев, что Чон Тхэ Ин смотрит то на Илая, то на него растерянным взглядом.

— Меня не очень интересуют дела других людей, и я не очень разбираюсь в увлечениях других людей, но, честно говоря, я отношусь к тому типу людей, которые восхищаются гомосексуалистами, потому что им, должно быть, было трудно решиться на то, чтобы быть вместе.

Чон Тхэ Ин не мог поверить своим ушам.

Когда вы слышите что-то совершенно неожиданное или от неожиданного человека, вы задаетесь вопросом, не ошибается ли ваш слух или тот ли перед вами человек, которого вы знали раньше. Чон Тхэ Ин ненадолго задумался, но, в конце концов понял, что Кристофер не шутил и, казалось, был совершенно искренен, когда говорил это.

Он никак не мог поверить, что у него оказалась такая удивительная человеческая сторона. Он даже не мог предположить, что Кристофер был человеком, понимающим боль меньшинств, если учитывать то, что он не понимал большинство обычных людей.

— Это… да, — Чон Тхэ Ин немного смутился и снова неосознанно посмотрел на Илая.

Илай, который закурил сигарету в чужой комнате, не спрашивая согласия хозяина, тоже смотрел на Кристофера с немного задумчивым выражением лица.

Не вынимая сигарету изо рта он наклонил голову и посмотрел на потолок. Затем, как будто что-то понял, кивнул сам себе.

Чон Тхэ Ин всё ещё не знал, что сказать, поэтому заикаясь пробормотал:

— Спа-сибо за понимание.

Кристофер слегка пожал плечами и с любопытством посмотрел на Илая:

— Но если честно… я засомневался, когда услышала, что Рик живёт с мужчиной… потому что не мог предположить, что он сможет жить воздержанной жизнью.

В этот момент Чон Тхэ Ин замер с улыбкой на лице. Ему показалось, что он услышал что-то, не вписывающееся в разговор. Кристофер вздохнул и посмотрел на Чон Тхэ Ина:

— Если задуматься, то по сравнению с отношениями между мужчиной и женщиной, где отношения можно поддерживать через физический контакт, даже без уважения и привязанности друг к другу, однополые отношения можно поддерживать только посредством разума, поэтому они чище, потому что тело не имеет к ним никакого отношения. Так что... я не думаю, что у тебя есть причина так смущаться.

Чон Тхэ Ин посмотрел на Кристофера с удивлением, которое даже скорее можно было назвать изумлением.

Кристофер, казалось, по-своему подбадривал Чон Тхэ Ина.

Ещё одним небольшим сюрпризом стало то, что он оказался способен на утешение… Однако........

Чон Тхэ Ин потёр уши и пробормотал:

— Кажется мои уши услышали что-то странное... или, может быть, я слишком устал? Вчера я проспал меньше трёх часов, даже не помогло чтение романа.

Он снова взглянул на Илая, который выпускал сигаретный дым, глядя в потолок. Он подумал, что, может быть просто неправильно понял, поэтому решил повторить:

— Отношения только посредством разума?...

Когда Чон Тхэ Ин почесал висок и нерешительно заговорил, Кристофер слегка нахмурился:

— Как это? Нет… погоди, Крис, ты сейчас говорил про сексуальные отношения между людьми одного пола… ты считаешь, что между ними не может быть таких отношений? Женщины не могут заниматься сексом с женщинами, а мужчины с мужчинами?... ты… ты правда не знаешь?

Кристофер непонимающе посмотрел на Чон Тхэ Ина, потому что не знал как интерпретировать его широко раскрытые глаза, потом цокнул языком и вздохнув, сказав:

— Как люди одного пола могут вступать в интимные отношения? Хотя, конечно, они могут практиковать определенные виды близости, например, петтинг. А если рассматривать секс с точки зрения самоудовлетворения или удовлетворения партнера руками, то это также можно назвать интимной близостью. Но если принципиально невозможно смешать своё тело с однополым партнером, то тогда получается, что ваши отношения могут быть основаны исключительно на эмоциональной близости.

Слышать эти слова от человека, который так сдержан и спокоен, что никогда не проявляет эмоций, было совершенно новым опытом. Пока он не мигая смотрел на Кристофера, не в силах произнести ни слова, Илай продолжал курить сигарету, словно ничего не происходило.

— Я не ожидал, что Рик согласится на воздержание, поэтому считал, что между тобой и ним не отношения, а просто несколько необычно глубокая дружба… Но теперь я понимаю, что ошибся.

Его голос прозвучал сварливо, а губы дёрнулись, словно у ребёнка, проявляющего своё недовольство. Когда он опустил взгляд вниз, его нижние ресницы казалось, немного задрожали.

Внезапно Кристофер поднял голову и передал Чон Тхэ Ину баночку с лекарством, которую держал в руке, а затем снова заговорил своим привычным спокойным и холодным тоном:

— Иногда я использую это лекарство, потому что оно быстро помогает. Синяки на теле выглядят некрасиво. Если ты будешь ходить передо мной в таком виде, это будет раздражать.

Чон Тхэ Ин молча взял у Кристофера баночку с лекарством и уставился на спокойного и безразличного Кристофера. В комнате воцарилась необъяснимая, напряжённая тишина. Кристофер внимательно наблюдал за Чон Тхэ Ином, затем шагнул назад и произнес:

— Мне нужно пойти поесть... Мне бы хотелось, чтобы вы покинули комнату до моего возвращения.

Сразу после этих слов дверь за ним закрылась.

В комнате вновь воцарилась глухая тишина. Молчание длилось так долго, что, когда Чон Тхэ Ин наконец начал двигаться, прошла почти минута с момента, когда дверь за Кристофером закрылась.

— Что только что сказал Кристофер? — внезапно спросил Чон Тхэ Ин, глядя на закрытую дверь.

Илай ответил безразличным тоном:

— Я думаю, главной его мыслью было то, что нет более искренней и чистой любви, чем отношения, возникающие между людьми одного пола.

Чон Тхэ Ин с недоумением посмотрел на Илая, который уже почти докурил сигарету, прежде чем вновь посмотреть на дверь. Ему казалось, что дверь откроется в любой момент, и Кристофер снова появится со словами: «Я просто пошутил».

Однако, время шло, но дверь оставалась закрытой и не было ни малейших признаков возвращения Кристофера. Он был искренен. Да, судя по всему, он говорил серьёзно и не шутил. Но неужели… как же это…

«У меня нет предубеждений против гомосексуализма», внезапно в его памяти всплыла первая фраза, с которой Кристофер вошёл в комнату. Чон Тхэ Ина пронзила волна шока.

Он размышлял над тем, что сказал Кристофер. В его голове продолжали всплывать только что сказанные им слова.

«Можно сказать, что однополые отношения, которые можно поддерживать только посредством разума, чище, потому что тело не имеет к ним никакого отношения».

«Как люди одного пола могут вступать в интимные отношения?»

— Но это не имеет смысла. Может это какая-то уникальная шутка Кристофера. В противном случае... как он может серьёзно говорить такие вещи в таком возрасте?

Чон Тхэ Ин покачал головой и снова посмотрел на Илая.

Он уже докурил свою сигарету и достал новую, но выглядел совершенно невозмутимым. Чон Тхэ Ин начал сомневаться, не был ли он единственным, кто услышал что-то странное. Словно почувствовав его взгляд, Илай положил сигарету обратно в пачку и равнодушно посмотрел на него:

— Тэй, ты выглядишь так, словно шокирован.

— Кристофер считает физические отношения между мужчинами невозможными, и допускает, что между ними могут быть лишь платонические отношения.

— Я тоже это слышал.

— Почему?

Илай повертел шеей из стороны в сторону, как будто она у него затекла.

— Воздержание… если он станет так обо мне думать, 30 лет моей жизни были напрасными.

— Разве это так важно, а?! Сколько лет ты проработал вместе с ним в оперативной группе, где полно мужчин? Ведь достаточно просто посмотреть на лицо этого парня... Может быть, люди потеряли способность видеть истинную красоту? Неужели никто никогда не пытался коснуться его или узнать о нём больше?

— Нет, просто его лицом наслаждались, считая его произведением искусства.

— Но даже если никто… это ведь невозможно не знать… даже если сейчас просто смотришь телевизор…

— Он не тратит время на телевизор. Наверное, даже фильмы не смотрит.

— Но он ведь читает книги!

— Он увлекается гуманитарными и философскими науками и историей, конечно, но единственные книги, в которых он может встретить что-то гомосексуальное — в лучшем случае несколько произведений эстетизма.

Чон Тхэ Ин был невероятно удивлён, но человек перед ним был чрезвычайно серьёзен.

— ...каково ему было работать в оперативной группе? Неужели там не было никого, кто попытался бы с ним сблизиться? Неужели среди членов группы не было никого с такими наклонностями?

— Нет, их было несколько.

— Однако?

— Хм, — вздохнул Илай и замолчал на какое-то время, постукивая указательным пальцем по воздуху.

Чон Тхэ Ин провел всю свою жизнь в окружении мужчин. Так было изначально, а затем стало его собственным выбором. В школе для мальчиков единственными женщинами были учителя и работницы столовой. Хотя в учебном заведении, в которое он попал позже, были и курсанты женского пола, с тех пор прошло уже около 10 лет. В своей жизни он периодически встречал женщин, но их было намного меньше, чем мужчин. После школы он сразу пошёл в армию, где пробыл некоторое время, а потом был уволен. Несколько месяцев спустя дядя забрал его в азиатский филиал UNHRDO. В других филиалах были женщины-солдаты, но не в азиатском. И, конечно же, находясь в такой среде, он не мог не замечать различные виды отношений между людьми, включая однополые.

Как же Кристофер мог прожить целую жизнь, не узнав об этом?

Кроме того, учитывая его привлекательную внешность, наверняка находились люди, которые хотели его соблазнить. Даже если он не поддавался, его ведь могли попытаться изнасиловать. Да ведь об этом можно было узнать даже просто послушав мужские разговоры между собой…

— Тэй, подумай об этом.

— О чём?

— Каждый раз, после выполнения заданий и миссий он часто возвращался весь в крови. Иногда, если что-то шло не так, он терял самообладание и впадал в ярость. У него изначально был такой характер. К тому же, он не приветствует физические контакты. Думаешь кто-то посмел бы к нему прикоснуться?

— Эм-м-м?

Разрозненные мысли постепенно собрались вместе одна за другой. Да, если вдуматься, это правда. У него не самый простой характер, он предпочитает оставаться в одиночестве, не любит пускать людей в свою комнату, не любит когда трогают его одежду или вещи и даже обладает выдающейся способностью отталкивать людей.

Вздохнув Чон Тхэ Ин сказал:

— Я понял тебя.

Это казалось невероятным, но, учитывая личность и обстоятельства этого человека, это дейстительно могло быть возможно.

— ............но ведь он знает про секс между мужчиной и женщиной. Я уверен, что он не может быть девственником.

Чон Тхэ Ин, который случайно пробормотал что-то о чужой сексуальной жизни, сам был удивлён тем, что сказал, и быстро закрыл рот. Но после это задумался, что отвращение к контакту у Кристофера было не только в отношении мужчин… а значит он может быть…

В комнате снова воцарилась тишина.

Глава 6.2 - Признание

Сегодня был государственный праздник.

Но для Чон Тхэ Ина, которому Кристофер давал поручения и заставлял помогать в работе, было неважно, праздничный сегодня день или обычный будний.

Однако обстановка в доме была иная: в главном здании, а также в восточном и западном крыльях, было больше людей, чем обычно.

Среди тех, кто обычно уходил работу, многие отдали предпочтение отдыху дома вместо поездки на природу или посещения праздника в городе. Поэтому Чон Тхэ Ин, который сегодня был относительно свободен, чувствовал раздражение.

Даже если бы он захотел прогуляться по башне, по парку или полежать во дворе, сегодня везде было слишком многолюдно.

Не то чтобы вокруг было слишком много людей, но он уже привык к тому, что в Тартене часто было малолюдно. Поэтому когда увидел одного-двух человек на обычно пустой крыше башни, ему показалось, что там стало слишком многолюдно.

— Люди не должны привыкать к такой роскоши... — задумчиво проговорил Чон Тхэ Ин, покачал головой и вышел из библиотеки.

Ему захотелось пойти в лес.

Местные жители использовали его в основном для верховой езды, поэтому он никогда не встречал других людей на ухоженных пешеходных дорожках. Казалось, даже сегодня там никого не будет.

Не то чтобы он не любил людей, но когда ему хотелось отдохнуть, ему было не очень комфортно находиться в одном месте с незнакомцами. Прогуливаясь по лесу, он мельком увидел человека, который ехал на лошади, однако это не имело значения, поскольку тропа для верховой езды и пешеходная тропа не пересекались. Независимо от того, была ли площадка для верховой езды переполнена или нет, это не касалось Чон Тхэ Ина. После неторопливой прогулки, Чон Тхэ Ин почти добрался до входа в лес.

Тогда он заметил двух человек, приближающихся по тропинке, ведущей от задней части главного здания. По всей видимости, они собирались прогуляться по набережной.

— Надо же… впервые встречаю здесь других людей.

Остановившись на распутье, Чон Тхэ Ин молча размышлял: «Может, стоит выбрать другой маршрут?» — и посмотрел в другую сторону, а потом тихо воскликнул:

— Ах.

Это был Ричард.

Одетый в удобную хлопчатобумажную рубашку и брюки, он шёл медленным шагом, словно наслаждался прогулкой по лесу в свой долгожданный отпуск. Рядом с ним была девушка, незнакомая Чон Тхэ Ину. Она была значительно ниже Ричарда. Если бы он увидел её ранее, то непременно бы запомнил, похоже она не была родственницей Тартенов.

— …..ах.

Чон Тхэ Ин кажется кое-что понял и кивнул.

По слухам, Ричард с кем-то встречался. Он также слышал, что это маленькая и очаровательная девушка.

Чон Тхэ Ин посмотрел на девушку с новой заинтересованностью.

Действительно, ее стройная фигурка и застенчивая улыбка, направленная к Ричарду, были чрезвычайно милыми. Девушка выглядела словно конфетка, которая растворится, оставив после себя лишь приятный сладкий привкус.

Словно почувствовав его взгляд, она подняла голову и посмотрела на Чон Тхэ Ина.

Её глаза расширились от удивления, и она слегка отступила от Ричарда, что-то ему сказав.

— Ах... мистер Ким Ён Су, - когда Ричард увидел Чон Тхэ Ина, его глаза тоже на мгновение расширились, как будто он удивился увидев здесь его, но затем он спокойно улыбнулся и поднял в приветствии руку.

У Чон Тхэ Ина, который обдумывал, стоит ли ему первому идти к набережной, не осталось выбора, кроме как остановиться и дождаться их. С легким кивком, он тоже поднял руку в приветствии к Ричарду.

Ричард немедленно направился к Чон Тхэ Ину. Почему-то ему сразу стало неловко от этого. Девушка нерешительно последовала за ним.

Вместе они выглядели прекрасной парой. Внезапно Чон Тхэ Ин почувствовал горечь. Один из двух конкурентов имеет прекрасную возлюбленную, красивого сына, а также огромное богатство и власть, которые перейдут к нему в наследство. В то время как у другого есть только отвращение к контактам, из-за чего он даже не может мечтать о любви, не говоря уже о сыне и при этом он обременён огромным долгом перед семьей. Насколько справедлив такой контраст?

— Кристофер, эмоционально я на твоей стороне, — пробормотал Чон Тхэ Ин себе под нос и улыбнулся Ричарду, который уже подошёл к нему.

— Похоже, Вы тоже решили сделать перерыв в работе из-за праздника? -— обратившись к Ричарду, Чон Тхэ Ин дружелюбно посмотрел на девушку.

Ричард улыбнулся и кивнул.

— Здесь потрясающая смотровая площадка, поэтому тут часто можно можно встретить любителей верховой езды. Почему бы Вам не взять одну из лошадей и не насладиться прогулкой в этом живописном месте?

— Ах... я не умею ездить на лошади, — Чон Тхэ Ин застенчиво почесал затылок.

Ричард понимающе кивнул и начал рассказывать о маршруте для пешеходной прогулки, видимо полагая, что Чон Тхэ Ин нечасто бывает в этих местах.

— Тропа имеет четыре основных ответвления. Если Вам нравится вода, поверните направо на первой развилке, а затем, следуя за ручьем Вы сможете вернуться обратно...

Ричард любезно объяснял, но внезапно остановился и спросил Чон Тхэ Ина:

— Ой, Вы ведь наверняка уже гуляли здесь.

— Да, иногда я прихожу сюда, но пока мало что знаю о дорогах... спасибо за совет... но мне бы не хотелось мешать вашему свиданию. В какую сторону вы хотите пойти? — Чон Тхэ Ин намеренно избегал покрасневшую девушку, спрятавшуюся за спиной Ричарда, боясь ещё больше её смутить.

Когда Ричард сообщил свой маршрут, он быстро попрощался и ушёл. Они решили пойти по дороге, следующей налево, тогда он пойдёт направо.

Чон Тхэ Ин шёл прямо, ни разу не оглядываясь, и на первом перекрёстке выбрал крайнюю правую дорогу. Он уже бывал здесь раньше. Если пройти по этой дороге прямо, то минут через десять, как и сказал Ричард, можно будет увидеть небольшой ручей. Чон Тхэ Ин сделал несколько шагов и остановился, чтобы завязать шнурки под дубом, росшим почти посередине дороги. Когда он оглянулся, то увидел, что Ричард с девушкой пошли другим путём, как он и сказал.

— Приятно видеть пару, которая так хорошо смотрится вместе, — вздохнул Чон Тхэ Ин, глядя издалека на двух людей, которые мелькнули между деревьями, а затем исчезли из его поля зрения.

Девушка выглядела очень нежной и немного пугливой… Понятно, значит Ричарду нравится такой тип женщин. У каждого человека есть свой любимый тип… кажется этот парень любит все милое и нежное. Хотя со стороны так совсем не кажется.

Подумав об этом он вспомнил о том, что произошло совсем недавно…

Когда Чон Тхэ Ин отдыхал на крыше западной башни, он случайно встретил Илая. Поскольку это было открытое сооружение, возможно Илай специально поднялся наверх, потому что знал, что он здесь.

* * *

Чон Тхэ Ин отдыхал, лёжа на полу и смотрел на облака, когда Илай, наблюдающий за ним, вдруг тихо произнёс:

— Ну... хорошо, если это Крис. Я вижу, что ты не очаровался его лицом, поэтому не имеет значения, что пока я не могу быть рядом с тобой.

Чон Тхэ Ин не стал отвечать на это, так как Илай, кажется, говорил сам с собой. Он лишь наклонил голову назад, чтобы взглянуть на Илая, стоявшего над ним и глядящего сверху вниз.

— Ну, помимо прекрасного лица… его личность также оставляет сильное впечатление, — улыбнулся Чон Тхэ Ин.

— Согласен. Одного лица недостаточно чтобы влюбиться. Тем более такого.

— Странно... я думал, что у тебя хороший вкус, потому что считаю, что лицо Кристофера потрясающее.

— Да, его лицо определённо шедевр. В оперативной группе ходила шутка, что если слишком привыкнуть к этому лицу, глаза станут такими избалованными, что в будущем будут проблемы с поиском девушки.

— Да, это лицо заслуживает такую репутацию.

— Но тебе не нравится это лицо, — спокойно сказал Илай.

Чон Тхэ Ин удивлённо посмотрел на него и, спрятав улыбку, сказал:

— Нет, я считаю, что его лицо очень красивое и оно мне очень нравится… знаешь, с моим вкусом всё в поря...

Илай, играя с кубиком, который дети забыли на столе, в этот момент внезапно бросил пластиковую игрушку в сторону Чон Тхэ Ина. Тот едва успел поймать квадратный кусок пластика, летевший прямо ему в лицо.

— Даже если мне нравится его лицо, это не означает, что я готов очароваться им… - обиженно пробормотал Чон Тхэ Ин.

— А разве ты не предпочитаешь очаровательные и милые лица, сладкие, как конфетки? Тебе ведь именно такие всегда нравились?

Чон Тхэ Ин, разбирая кубик, у которого все шесть сторон были аккуратно выровнены, взглянул на Илая, услышав эти слова.

Когда он задумался об этом, то понял, что раньше это действительно было правдой…

Просто он на какое-то время забыл об этом.

Если подумать, изначально ему нравились молодые и милые люди... такие, которые могли легко поместиться в его объятиях. Поэтому, когда он впервые встретил Шинру, то сразу очаровался им.

Десять лет назад Чон Тхэ Ин даже не мог представить, что будет жить со злобным убийцей, который, по слухам, был сумасшедшим маньяком. Раньше, когда он слышал в новостях, что убийцу, сбежавшего из тюрьмы, задержали в доме его спутницы, то думал: «Наверное он был добр к этой женщине, но о чём она думала, когда согласилась жить с таким ужасным человеком?»

Ха-ха.

Если бы он знал, что окажется в такой же ситуации, то никогда такого бы не сказал. И именно поэтому его больше не волнует то, что говорят другие.

Чон Тхэ Ин посмотрел на изумительно красивого мужчину, стоящего рядом. Не важно, знал ли он, какие чувства он испытывает к нему, Илай остаётся с ним, как и Чон Тхэ Ин остаётся с Илаем.

Он взял кубик из рук Чон Тхэ Ина и, не колеблясь, снова начал переворачивать грани, собирая кубик:

— Если бы тебе нравилось его лицо, я бы не позволил тебе оставаться рядом с Кристофером, — серьёзно сказал Илай.

Чон Тхэ Ин кивнул, наблюдая как кубик, грани которого были перепутаны, медленно восстанавливает свою первоначальную форму. Когда рядом с тобой кто-то вроде Кристофера, довольно легко очароваться.

— Но даже если бы мне было по вкусу лицо, как у Кристофера...

Чон Тхэ Ин посмотрел на ярко-голубое небо и замолчал так и не закончив.

Илай, который за этот короткий промежуток времени уже почти полностью собрал кубик прямо над его головой, взглянул на Чон Тхэ Ина, но не стал спрашивать, что он имеет в виду.

— Жизнь идёт своим чередом, и всё происходит так, как и должно быть.

И хотя Чон Тхэ Ин ничего не сказал, про себя он подумал: «Даже если перед вашими глазами постоянно будет лицо, которое соответствует вашему вкусу, какое это имеет значение, если у вас уже есть любимый человек? Это будет всего лишь красивое лицо… ничего более».

* * *

— ...и всё же, если бы мне нравилось такое лицо, как у Кристофера, возможно...

Неосознанно пробормотав это вслух, Чон Тхэ Ин вздрогнул и огляделся вокруг.

Хотя на тихой, непопулярной лесной тропе никого не было, он похлопал себя по груди, огляделся и ускорил шаг. Через какое-то время, как и сказал Ричард, он нашёл небольшой ручей.

Это был ручеек, через который человек среднего роста едва мог пройти, не промокнув, даже если бы закатал штаны до бёдер.

Ручеёк разделял берег на две стороны. Чон Тхэ Ин был на лесной стороне, на которой находилась прогулочная и конная тропа, а другая сторона была соединена с горным массивом и представляла собой естественный лес, в котором уже никто не гулял. Чон Тхэ Ин мог сказать, что у естественных лесов тоже есть свои преимущества, но на днях он перешел через этот ручей, и вскоре ему пришлось вернуться, потому что он едва ли смог сделать несколько шагов, из-за густых колючек, растущих между дубами. Да, есть причина, по которой люди не гуляют по той стороне...

Но Чон Тхэ Ин не испытывал сожалений по этому поводу.

Когда на днях он пересекал этот ручей, чтобы перейти на другой берег, было не так жарко, как сегодня, поэтому вода была холодной. Но сегодня был очень жаркий день, поэтому он решил поплавать. Хотя он находился в лесу, он чувствовал над головой солнечный свет. Было так жарко, и лишь редкий ветерок охлаждал лес.

— Такой ручей идеально подходит для купания.

Он подумал, что жителям Тартена было бы идеально проводить здесь пикники и выходные, не уезжая далеко.

Да, Чон Тхэ Ин решил отказаться от прогулки.

На прогулку можно пойти в пасмурный день, и даже в дождливый день, потому что при желании можно воспользоваться зонтиком. Гулять можно в любую погоду, но купаться нельзя, потому что вода будет холодная. Он вышел из тени деревьев. По обеим сторонам ручья, лежали аккуратно сложенные круглые камешки. Чон Тхэ Ин огляделся вокруг, чтобы убедиться, что там никого нет, хотя он бы не возражал, даже если бы там кто-то был.

Он стал раздеваться, снимая одну вещь за другой. Немного подумав, он решил снять брюки и войти в воду в нижнем белье.

План состоял в том, чтобы после купания снять мокрое нижнее белье и потом надеть только брюки. Он положил свою одежду на камень под тёплыми солнечными лучами и вошёл в воду.

Было холодно.

Ему казалось, что воду согрела эта горячая звезда, но, возможно, из-за того, что вода в ручей спускалась с гор, она была холодной, как лёд.

— Ух... как холодно, — пробормотал Чон Тхэ Ин и погрузился в воду.

Он опустился так близко ко дну ручья, что погрузился в воду с головой. Ручей был не глубоким, но воды вполне хватило, чтобы погрузиться в него полностью. Он почувствовал себя лучше.

Он любил плавать. В Берлине этим можно заниматься сколько угодно, потому что там есть бассейн. Он достаточно широкий, чтобы несколько человек могли плавать вместе. И в Тартене тоже есть бассейн…

Но когда он в последний раз погружался в воду, текущую в лесу или в горах? Он даже не мог вспомнить.

Условия для купания, температура и качество воды были лучше, чем в домашнем бассейне, но всё же ощущение дискомфорта от плавания в таком мелком ручье тоже было. Чон Тхэ Ин снова нырнул ко дну ручья, как он часто делал, когда был молод. Это было недостаточно глубоко, чтобы считаться погружением, но было приятно полностью погрузиться в воду. Нет лучшего чувства, чем повернуться телом, открыть глаза и посмотреть на поверхность воды, даже если зрение слегка затуманено. В следующий раз им надо поехать отдохнуть на пляж на курорте.

Он подумал о Кайле, который раз в год берёт всю семью в отпуск. Пока он так играл в воде, он быстро запыхался. Чон Тхэ Ин высунул голову из воды и выплюнул несколько капель воды изо рта, горячая звезда над его головой согревала тело.

— ... эх, если бы вода была немного теплее... было бы здорово... Ах…..!!!

Вдруг Чон Тхэ Ин краем зрения увидел что-то, чего не было до входа в воду, поэтому резко повернул голову и сразу же потерял дар речи.

Первое, что он увидел — белую лошадь.

Лошадь стояла рядом с камнем, на котором Чон Тхэ Ин оставил свою одежду, и смотрела на него сверху вниз. А через шаг от неё он обнаружил Кристофера, сидящего на большом камне у ручья вниз по течению. Белая одежда для верховой езды на нём выглядела особенно модно.

— Кри………

— Выходи.

— Что?

Как только он открыл рот, чтобы что-то сказать, Кристофер нахмурился и заговорил первым. Чон Тхэ Ин недоумённо посмотрел на него.

— Ты не хочешь выходить?

— Я ещё побуду в воде.

— ……почему?

— Я пока не могу выйти… нижнее бельё прилипло к телу.

Чон Тхэ Ин, который вспомнил, как недавно, глядя на себя в душе подумал, что выглядит очень неплохо, но почему-то сейчас смутился, поэтому присел, опустившись в воду.

— Тогда я отвернусь, а ты выходи.

Чон Тхэ Ин, который только высунул голову из воды, жалобно посмотрел на красивого молодого человека, который говорил спокойно, не меняя выражения лица.

— У меня есть идея получше... почему бы тебе не продолжить прогулку на лошади туда, куда ты следовал? Что ты здесь делаешь? Здесь ведь даже нет дорожек для верховой езды.

— Это дорога, по которой я всегда хожу. Кроме того, я всегда здесь отдыхаю.

— Но это место не предназначено для верховой езды.

— Я не пользуюсь только теми дорожками.

Чон Тхэ Ин замолчал и поглубже погрузился в воду.

Кристофер встал с камня и приблизился к лошади, отдыхавшей в тени толстых ветвей дуба. Он достал из маленького мешочка, прикреплённого к седлу, что-то похожее на закуску, положил на ладонь, и поднёс к лошади. Она уткнулась носом в его руку, другой рукой он гладил лошадь по гриве. Это было очень трогательное зрелище...

Чон Тхэ Ин завороженно смотрел на него и вдруг почувствовал, что начинает замерзать. Он не думал об этом, когда погружался в воду, но теперь осознал, что вода была ледяной.

В это время Кристофер тихо вздохнул, посмотрел на небо и кончиками пальцев вытер область вокруг лба под шляпой. Чон Тхэ Ин хитро на него глянул и решил попробовать затащить его в воду.

— Кристофер, Крис,— Чон Тхэ Ин позвал его по-дружески.

Вытирая пот из-под шляпы Кристофер оглянулся назад. Чон Тхэ Ин рассмеялся:

— Знаешь, у меня появилась отличная идея. Как насчет того, чтобы тебе тоже окунулся в прохладу?

Кристофер фыркнул с недоверчивым выражением лица.

Блин. Жаль. Не сработало.

Чон Тхэ Ин снова погрузился в воду чуть ниже носа. Однако, похоже, Кристофер всё-таки задумался, а затем повернулся к Чон Тхэ Ину.

— Вода хорошая?

— Хм?

— Тебе нравится купаться?

— А? Да, это круто. Хотя становится холодно, если долго оставаться на месте не двигаясь.

Чон Тхэ Ин медленно встал, потому что думал, что это не сработает. Телу сразу стало гораздо теплее, даже при том, что он оставался ещё по пояс в воде.

Кристофер снова погрузился в свои мысли. Он смотрел на лошадь и слегка постукивал её по переносице. Со стороны казалось, будто он велел ей подождать немного. И когда он повернулся, то начал снимать свою одежду рядом с камнем, где Чон Тхэ Ин оставил свою одежду. Сначала он снял шляпу, затем перчатки и облегающий жакет, потом настала очередь ботинок, которые он аккуратно отставил в сторону. Сняв брюки, которые на взгляд Чон Тхэ Ина казались неудобными, он, наконец, снял белую рубашку. Чон Тхэ Ин, завороженно и не моргая смотрел на Кристофера, даже не осознавая этого. Оставшись только в нижнем белье, он аккуратно сложил одежду, а затем направился к воде.

— Ух ты… статуя двигается… ты такой красивый…… — пробормотал Чон Тхэ Ин, наполовину погрузив рот в воду.

Он намеренно сделал своё произношение невнятным, потому что боялся, что умрёт от стыда, если Кристофер услышит его. Честно говоря, Чон Тхэ Ин не знал, на чём сосредоточить свой взгляд, когда смотрел на то, как Кристофер, который с всплеском вошёл в ручей лишь по голени, на мгновение остановился, словно обнаружив, что вода холоднее, чем он думал.

Без одежды Кристофер выглядел как нечто неземное. Его стройное, гибкое тело казалось совершенным в своей красоте. На мгновение у Чон Тхэ Ина возникла странная мысль: «Если покрыть это тело тонким слоем гипса, то получится настоящая живая статуя».

Он посмотрел на Кристофера, который медленно начал погружаться в воду, вероятно, привыкнув к температуре воды.

— У тебя уже губы посинели.

Услышав внезапные слова Кристофера Чон Тхэ Ин снова почувствовал холод… его ноги уже сильно замерзли.

— Наверное мне пора выйти...

Когда Чон Тхэ Ин сказал это, Кристофер на мгновение замолчал, но тут же кивнул. Чон Тхэ Ин наконец вылез из воды и сел на камень, выступавший посреди ручья, в нескольких шагах от него. Камень сразу намок от воды, стекающей с его тела, но горячая звезда быстро его высушит. Теперь они поменялись местами, на этот раз Кристофер погрузился в воду. В любом случае ручей не был глубоким, поэтому даже если тело было полностью погружено, это было хорошо видно снаружи, но Чон Тхэ Ин знал, что для погружающегося человека это не имело значения. Единственное, что остается, — это приятное ощущение, от того, что всё ваше тело окутано водой.

Чон Тхэ Ин сел на одно колено, скрестил руки на груди и посмотрел на погруженную спину Кристофера. Белая спина покачивалась в воде. Прямые ноги выглядели гладкими, как шёлк. Сам того не осознавая, он глазел на него с широко открытым ртом… но внезапно словно очнувшись, он быстро закрыл рот и пробормотал:

— ......ох, нет, нет, нет. Это не мой рисовый пирог, так что мне не следует его желать.

Что ему сказал Илай. Если бы Кристофер был в его вкусе, он бы не позволил Чон Тхэ Ину оставаться рядом с ним. Чон Тхэ Ину кивнул, поглаживая колотящееся сердце.

Хоть он и прекрасен, сейчас он был очень рад, что Крис действительно не в его вкусе. Пока Чон Тхэ Ин гладил себя по сердцу, Кристофер встал из воды. Намокнув в воде его платиновый блонд приобрёл немного более тёмный оттенок. Возможно, потому, что вода была холодной, его голубые глаза, казалось, мерцали. Он не знал как это возможно, но Кристофер стал ещё более привлекательным… и Чон Тхэ Ина это взволновало...

— Что ты делаешь Чон Тхэ Ин, опомнись… Ты ведь не холостяк, одержимый желанием, — словно читая мантру он бормотал это себе под нос.

— Рик твой любовник?

Пока Чон Тхэ Ин пытался успокоить свой разум, он услышал совершенно неожиданный вопрос и все тревожные мысли быстро вылетели из его головы.

Чон Тхэ Ин задумался и почесал мокрую голову. Капли воды, образовавшиеся на кончиках волос, стекали по его рукам.

После его долгого молчания Кристофер снова задал вопрос.

— Насколько у вас глубокие отношения с Риком?

— Хм?

Казалось бы это очень простой вопрос, но…

Чон Тхэ Ин задумался, что он подразумевает под «глубокими отношениями», если считает, что отношения между мужчинами могут оставаться лишь на уровне платонической дружбы.

— Насколько глубоко зашли ваши отношения? .......ты пробовал в рот?

Он спросил это с таким серьёзным лицом, что Чон Тхэ Ин почувствовал, что у него будут большие проблемы, если он ему не ответит. Хотя Чон Тхэ Ин был ошеломлён, он ответил также серьёзно:

— Да.

В тот момент, когда он ответил, выражение лица Кристофера внезапно стало более жестоким и он вонзился взглядом в Чон Тхэ Ина. В этот момент в голове Чон Тхэ Ина словно вспышка пронеслась мысль.

Если вдуматься, этот человек знал Илая с самого раннего детства. Признают они это или нет, но наверняка в детстве они были друзьями. А потом они даже несколько лет работали вместе в оперативной группе… В таком случае не стоит удивляться тому, что у них могли возникнуть друг к другу чувства, выходящие за рамки дружбы. Выражение лица Чон Тхэ Ина тоже стало более серьёзным.

— Крис, не мог бы ты ответить… у тебя есть чувства к Илаю?

Как только он спросил, выражение лица Кристофера стало ещё более отчаянным. Видимо он попал в цель.

Вау, должно быть это правда.

Чон Тхэ Ин был ошеломлён, как будто его внезапно ударили по голове. Уже прошло несколько лет с тех пор, как он встретил Илая, и их отношения были очень стабильны… хотя человек по имени Илай Риглоу внешне выглядит вполне нормальным, и несомненно привлекает к себе много внимания… но он ни разу не предполагал, что Илай может быть с кем-то кроме него.

Начать с того, что его личность была слишком сложной, а потому он не думал, что найдётся кто-то такой же отчаянный, как он, кто решится быть вместе с ним... но это ведь не невозможно…

Эта мысль была настолько неожиданной, что он не почувствовал ни обиды, ни смущения. Но когда он задумался об этом, то понял, что у его конкурента есть и имя, и необыкновенно привлекательная внешность… помимо этого, с точки зрения личности, способностей или финансовой мощи нет ничего, с чем Чон Тхэ Ин мог бы конкурировать с ним.........да…….. Чон Тхэ Ин находится в самом невыгодном положении.

Хотя нет.

Может быть так и нескромно говорить, но его характер гораздо лучше, чем у этих ребят вместе взятых. Но иметь преимущество только лишь в характере…

Пока Чон Тхэ Ин, потерявший всякое чувство реальности, блуждал в своих сложных мыслях, Кристофер, стоявший перед ним с мрачным выражением лица, снова спросил:

— Итак, вы спите в одной кровати?

— ...э-э, это не всегда так.

Чон Тхэ Ин ответил, задаваясь вопросом, не делает ли он что-то жестокое по отношению к Кристоферу.

Выражение лица Кристофера стало еще более жёстким и… несчастным. Конечно, спать в одной постели немного сложно, если у вас контактофобия. Когда он об этом подумал, ему стало немного грустно. Кристофер снова замолчал. Затем, словно рассердившись, он погрузился обратно в воду, не сказав ни слова. Тем временем Чон Тхэ Ин продолжал сидеть на камне. Когда Кристофер исчез из поля зрения, к нему медленно вернулось чувство реальности, и ему стало неловко.

Если Кристоферу нравится Илай, ему наверное неприятно такое слышать…

— Думаю, это можно назвать катастрофой… да, это катастрофа… — пробормотал Чон Тхэ Ин, потирая мурашки на руках.

Думая о них… Кристофер и Илай…

Илай и Кристофер…

.............они могут подойти друг другу по-своему….

Чон Тхэ Ин уже не мог остановить свой мыслительный процесс. Казалось, их мнения вполне совпадали. Они были ещё достаточно молоды, и оба внешне не выдавали свою внутреннюю сущность. Оба очень красивые. У обоих примерно одинаковый статус и положение… Личность одного, личность второго...

Кажется он видел исследование, которое показало, что люди уживаются лучше с похожими людьми… тогда это может быть как раз этот случай...

Чон Тхэ Ин угрюмо пробормотал:

— Тогда я не стану им мешать...

Затем Чон Тхэ Ин потер подбородок и покачал головой:

— Да, теперь, когда я думаю об этом, они хорошо ладят, их семьи хорошо ладят, и у них даже было общее занятие... а я… а мы…

Начав перечислять всё это он обнаружил, что это действительно может быть идеальная пара. У него сразу заболела голова.

Чон Тхэ Ин посмотрел на Кристофера... Пока он размышлял над разрешением этой ситуации, Кристофер снова поднялся из воды. Его лицо всё еще оставалось серьёзным. Теперь он открыто взглянул на Чон Тхэ Ина, глубоко вздохнул и холодно спросил:

— Вы с ним занимались мастурбацией?

Он спрашивал так, как будто принял важное решение. Чон Тхэ Ин сначала не понял этих слов: «Мастурбация, что такое мастурбация?»

Он задумался на несколько секунд, а затем ему в голову наконец пришло значение мастурбации и он потерял дар речи.

Нет, не было ничего, на что он не мог бы ответить, но что он может сказать...

Он хотел просто замять это, но Кристофер, стоявший перед ним, не выказывал никаких признаков отступления. У Чон Тхэ Ин не осталось другого выбора, кроме как нерешительно ответить:

— Я не знаю, мастурбировали ли мы в прямом смысле этого слова, но мы делали почти всё, что связано с ласками, включая оральные.

Чон Тхэ Ин подумал, что следующим его вопросом будет, пробовали ли они проникновение. Но Кристофер, твёрдо веривший в платонические гомосексуальные отношения, похоже, достиг своего предела.

Внезапно его лицо побледнело, он закрыл рот и в следующий момент снова вошёл в воду.

Чон Тхэ Ин всё ещё сидел на камне, весь в холодном поту. Только затылок теперь стал горячим. Он хотел слезть с камня и войти в воду, но боялся столкнуться там с Кристофером, поэтому лишь окунул в неё ноги. Ощущение было такое, словно рука, полная обиды, сдавила его голову. Он бы хотел, чтобы кто-нибудь спас его из этой ситуации... Чон Тхэ Ин загадал грустное желание и вдруг неожиданная спасительная веревка упала из неожиданного места.

— ...ах, мы сегодня часто встречаемся.

Из-за пышных дубов, расположенных вверх по течению, появился мужчина. Когда он заметил Чон Тхэ Ина, то удивился, но затем улыбнулся, как будто ничего не произошло. Симпатичная молодая девушка, следовавшая за ним, ярко покраснела, когда увидела Чон Тхэ Ина в полураздетом виде и снова спряталась за ним.

— Ах, это правда, — Чон Тхэ Ин неопределённо улыбнулся и кивнул.

Ох... он отчаянно надеялся, что веревка поможет ему в этой ситуации, но кажется, что на него свалилась гнилая веревка...

Они снова встретились с Ричардом.

— ...по дороге моя спутница сказала, что устала и разгорячилась, поэтому мы решили пойти обратно по дороге, чтобы хотя бы ненадолго окунуть ноги в воду. Как Вам вода? Вижу Вы полностью искупались?

Ричард направился к ручью с дружелюбной улыбкой. Однако, когда он почти подошёл к Чон Тхэ Ину, выражение его лица внезапно изменилось, и он резко остановился. Это произошло потому, что он увидел белую лошадь, стоявшую в тени деревьев немного поодаль, и белый костюм для верховой езды, аккуратно сложенный на камне рядом с ней. Но прежде чем успел заговорить он заметил внутри ручья фигуру, которая стояла к нему спиной и расплескивала воду. Чон Тхэ Ин переводил взгляд от Ричарда к Кристоферу:

— Э-э-э...

В этот момент Кристофер посмотрел на Чон Тхэ Ина, глубоко вздохнул и пригладил волосы, закрывающие лоб. Капли воды стекали вниз по лицу со лба до кончика подбородка, далее по шее к груди и вниз по идеальному белому телу, рисуя причудливые линии. Когда он моргнул, капельки воды заблестели на его ресницах. Это выглядело так прекрасно, что невозможно было отвести от него взгляд. Он смотрел на Чон Тхэ Ина сверху вниз с таким решительным видом, как будто принял какое-то важное решение:

— Есть ли причина, по которой это должен быть обязательно он? — голос, который спрашивал Чон Тхэ Ина, был теплее, чем обычно.

Он сделал шаг ближе к Чон Тхэ Ину, при этом лёгким движением убирая пальцами волосы, прилипшие к его затылку. Его нижнее белье промокло и повторяло очертания тела, отчего он выглядел ещё более провокационно, чем если бы был без него.

Глядя на медленно приближающегося к нему Кристофера, на его идеальное обнаженное тело, Чон Тхэ Ин почему-то занервничал и взглянул на Ричарда через плечо Кристофера.

На лице Ричарда больше не было и следа улыбки, даже можно сказать, что на его лице не осталось больше никаких эмоций. Он застыл на месте, словно заворожённый. Позади него девушка, похожая на леденец, тоже смотрела на них широко раскрытыми глазами.

— Что если это будет не он… или это должен быть именно он? — Кристофер снова заговорил и сделал ещё шаг ближе к Чон Тхэ Ину.

Но затем он, казалось, наконец осознал, что взгляд Чон Тхэ Ина переместился за пределы его плеча. Кристофер с любопытством обернулся и Чон Тхэ Ин ясно увидел, как его спина мгновенно напряглась. Более чётко раскрылись плавно поднятые лопатки. Теперь он увидел его со спины. Кажется, носить нижнее белье уже не имело смысла… красивая спина, идеальная талия, а ягодицы и прямые ноги выглядели так… Чон Тхэ Ин почувствовал, что ему срочно нужно посмотреть куда-то ещё…

На мгновение воцарилась тишина, словно на них всех вылили ледяную воду. Никто ничего не говорил и даже не шевелился. Они просто смотрели друг на друга с ничего не выражающими лицами. Первым нарушил молчание Чон Тхэ Ин.

— Хм, — сказал он, как будто смущаясь, потирая щеку, — не могу поверить, что мы все встретились здесь случайно. Думаю, это место хорошо подходит для отдыха.

Однако, несмотря на слова Чон Тхэ Ина, какое-то время ещё никто ничего не говорил. Плечи Кристофера, казалось, слегка тряслись.

Кристофер медленно вышел из воды.

С каждым шагом капли воды стекали вниз. Ричард находился всего в нескольких шагах от камня, на котором он сложил свою одежду, поэтому Кристоферу пришлось идти прямо к нему. Взгляд Ричарда неотрывно был направлен на Кристофера. Дойдя до лошади, Кристофер сунул руку в карман седла и достал спортивное полотенце. Он молча вытирал своё тело, не глядя на Ричарда, который не сводил с него холодного взгляда, по которому невозможно было понять, о чём он думает.

Он следил за каждым медленным движением Кристофера, а затем проговорил тихим голосом, близким к насмешке:

— Никогда раньше не видел, чтобы ты плавал в воде, поэтому думал, что ты просто не умеешь. Такой ручей видимо подходит тебе больше, чем настоящий бассейн, раз ты выбрал плескаться в таком месте, как это.

При этих словах рука, проводившая полотенцем по ноге, казалось, на мгновение остановилась. Однако вскоре Кристофер продолжил вытираться, как ни в чём не бывало. Затем он коротко ответил:

— Я лучше никогда не буду плавать, чем войду в тот же бассейн, в котором плавал ты.

Кристофер вытер своё тело и грубо засунул полотенце в седельную сумку. Жесты, когда он собирал одежду и надевал её, выдавали его раздражение.

Чон Тхэ Ин цокнул языком и встал, думая: «Атмосфера действительно неловкая». Затем он пересёк ручей и вышел на берег. Водные следы оставались на высушенной солнцем гальке.

— Кристофер, пожалуйста, одолжи мне полотенце. Мне нечем вытереться. Ричард, похоже, девушка уже давно Вас ждет... — Чон Тхэ Ин, проскользнувший между ними и протянувший руку Кристоферу, указал на девушку, стоящую позади Ричарда.

Атмосфера этого места снова стала деликатной. Однако, возможно, потому, что он думал, что сражаться в этом месте не лучшая идея, Ричард что-то прошептал девушке и отступил. Кристофер тоже не удосужился его уколоть и просто промолчал.

— Мы хотели здесь отдохнуть, но, наверное, придётся отложить это до следующего раза. Увидимся позже, — Ричард вежливо попрощался с Чон Тхэ Ином и отступил назад.

Но прежде чем повернуться, его прохладные глаза снова взглянули на Кристофера. А затем он направился в сторону дороги вместе с девушкой и вскоре исчез из их поля зрения. Как только они исчезли, Кристофер, застегивающий рубашку, внезапно резко выругался.

— Чёрт!!........ Дьявол!!!

— Крис… успокойся. Мы просто случайно столкнулись друг с другом. И они уже ушли.

Чон Тхэ Ин, не до конца вытерший влагу со своего тела, кое-как натянул одежду, которая плохо надевалась, потому что его тело ещё не высохло.

— Ненавижу выглядеть беззащитным перед другими людьми! Особенно перед ним!

Кристофер повышал голос с каждым сказанным словом, как будто его гнев возрастал с каждой секундой. Когда он взял шляпу и сжал кулак, форма шляпы смялась.

— Беззащитным?

— Да. Если бы он направил на меня пистолет в такой ситуации, я бы не смог ничего сделать.

Кристофер цокнул языком и пробормотал ещё одно проклятие.

— Ненавижу показывать свою слабость. Особенно перед этим человеком. Чёрт, чёрт!!!

Чон Тхэ Ин взглянул на полностью одетого Кристофера, а затем посмотрел на себя. Он надел только брюки, но ещё даже не успел их застегнуть.

— По твоей логике, если ты сейчас направишь на меня пистолет, я тоже ничего не смогу сделать.

— Зачем мне направлять на тебя пистолет? — Кристофер неодобрительно поднял брови.

«А зачем Ричарду направлять на тебя пистолет?» — хотел сказать Чон Тхэ Ин, но промолчал. Он задумался о взгляде Ричарда, который видел минуту назад, он был жуткий и плотоядный, как будто он мог съесть человека.

Чон Тхэ Ин почесал голову и цокнул языком, а затем посмотрел на Кристофера, который ждал его ответа.

— Ну… может быть так ты захочешь избавиться от конкурента?

И только после того, как он это сказал, то подумал: «О боже!», но слова уже вылетели из его рта.

Кристофер озадаченно смотрел на Чон Тхэ Ина:

— Конкурента?

— ...я имею в виду Илая…

Чон Тхэ Ину было неловко это говорить, он чувствовал себя очень странно, потому что никогда не думал, что ему придется соревноваться с кем-то за Илая. Когда из его уст вышло имя Илая, выражение лица Кристофера поникло. Не говоря ни слова он закрыл рот и просто смотрел на Чон Тхэ Ина.

И что ему теперь с этим делать?

Чон Тхэ Ин не знал как реагировать на такую неожиданную ситуацию и просто молчал. Но если задуматься, эта ситуация может разрешиться только в том случае, если в центре окажется сам Илай.

— Я хотел бы пристрелить Илая, так почему я должен направлять пистолет на тебя?

Чон Тхэ Ин снова замолчал и заморгал.

Ох... именно в этот момент он подумал… он подумал, что с этим разговором что-то не так, почему-то казалось, что предмет обсуждения изменился…

— ...Крис, мне нужно спросить тебя, и если это не так, то пожалуйста, просто проигнорируй это.

Чон Тхэ Ин перечислил в своей голове длинный список намёков, на мгновение замолчал, а затем спросил с очень серьёзным выражением лица:

— Человек, к которому ты испытываешь чувства… это я?

Глава 7.1 - Место, где он должен быть

Часто мы принимаем решения или совершаем поступки, о которых потом сожалеем.

Он хотел бы вернуть время назад и не говорить этого.

Подобные ситуации случались с ним много раз, как в повседневной жизни, так и в серьёзных моментах. Сожаление всегда одинаково, независимо от его причины. Если это сожаление побуждает нас извлечь урок и избежать подобных ошибок в будущем, то можно считать его полезным. Однако бывают случаи, когда сожаление необратимо и остаётся лишь принять его как часть прошлого.

Как многие другие, Чон Тхэ Ин не любил испытывать сожаления. Он не хотел продолжать оглядываться назад, сожалея о том, что уже случилось и что никак нельзя изменить. Поэтому, перед тем как принять какое-то решение, он всегда задавался вопросом: будет ли он в будущем сожалеть об этом? К каким последствиям приведут его действия и решения? Какое из решений приведёт к менее болезненным сожалениям?

Размышляя об этом, он делал свой выбор и двигался дальше.

Его выбор не всегда был правильным, но благодаря такому способу он смог уменьшить количество своих сожалений.

Итак, последние несколько лет Чон Тхэ Ин жил без каких-либо сожалений. Это была большая удача. Но теперь, спустя несколько лет, он снова задумался об этом.

Ему бы хотелось не говорить этого...

— ...лучше бы я не задавал ему этот вопрос, — мрачно пробормотал Чон Тхэ Ин.

Стоя на вершине башни, Чон Тхэ Ин опустил руки на перила и положил на них подбородок. Приближался вечер, и он наслаждался уединением в своём любимом месте для раздумий и курения.

Сегодняшний день был ясным.

Солнце медленно опускалось к горизонту, а ветер был особенно сильным. Волосы постоянно закрывали глаза, одежда развевалась, но Чон Тхэ Ин не обращал на это внимания. У него было ощущение, будто бы он поднялся на вершину горы, где великолепный закат и сильный ветер сочетались в идеальном симбиозе.

— Несмотря на то, что это всего лишь 5-этажная башня, она кажется на удивление высокой, — прошептал Чон Тхэ Ин, отбросив в сторону тревоги, которые заполняли его разум.

Он посмотрел вдаль и заметил постройку, стоявшую вдали. Рядом с ней тянулся маленький сад с изумрудным газоном. Возможно, из-за жаркого дня там нежились две-три пары, наслаждаясь тихим уединением. В любое другое время он подумал бы, что это очень романтично, но сегодня все его мысли были полностью поглощены одним молодым человеком.

Может ли быть так, что сердце Кристофера привязалось к нему? Может ли он испытывать к нему чувства?

Как только Чон Тхэ Ин задал ему этот вопрос, он почти сразу же пожалел об этом. В самом вопросе не было ничего плохого, но в данной ситуации он был совершенно неуместен и не нужен.

Ведь отрицательный ответ принесёт им обоим лишь неловкость. А в качестве бонуса он предвидел, что каждый раз встречаясь с этим человеком в будущем он будет чувствовать себя так, будто совершил смертный грех.

Он представил себе каково это жить с ощущением смертного греха и вздрогнул.

Но если ответ будет положительным...

Чон Тхэ Ин не мог представить, что тогда ему нужно будет с этим делать.

Он вздрогнул, и его подбородок неудачно соскользнул с рук, ударившись о перила. Это было болезненно.

Но сколько бы он об этом не думал, он задал этот вопрос Кристоферу и не мог вернуть свои слова обратно.

Ответ пришёл спустя некоторое время.

* * * * *

Когда Чон Тхэ Ин задал этот вопрос, Кристофер не ответил, а лишь надолго задержал на нём свой взгляд. Ему не следовало спрашивать. Он ощутил волну отчаяния, потому что понимал, что вопрос был неуместен, но уже было поздно.

Пока он думал о том, как выйти из этой неловкой ситуации, Кристофер медленно опустил голову и посмотрел на свою грудь. Опять надолго наступила тишина.

В поисках выхода из этой неловкой ситуации, ему пришла в голову идея отшутиться. Ведь иногда юмор может стать лучшим спасением. Нужно просто сказать, что это была лишь шутка…

В противном случае произойдет что-то очень неловкое…

Инстинкт подсказывает ему правильное решение. Этот внутренний голос всегда был его великим союзником и защитником. Он вообразил диалог, который мог бы произойти между ними в этот момент:

[Эй, Крис, я просто пошутил]

[Я так и подумал]

— Эй, Кри…

Однако, когда Чон Тхэ Ин наконец решил разрешить неловкую ситуацию, Кристофер, который до этого момента был погружен в свои мысли, внезапно прервал его на полуслове. Медленно подняв голову, он встретился с ним взглядом и произнес:

— Я думаю, что ты мне нравишься!

Чон Тхэ Ин почувствовал себя лягушкой перед змеёй. Хотя Кристофер не намеревался причинить ему вред, он всё равно чувствовал себя немного напряжённо. Казалось, что он пришёл к этому выводу только сейчас, пока был погружён в свои мысли.

Чон Тхэ Ин открыл рот, но не смог найти слов. Его разум опустел, и он просто смотрел на него, не зная, что ответить.

Когда он ясно услышал эти слова, первая мысль, которая мелькнула в его голове, была: «Это конец». Сразу за ней последовали десятки мыслей и образов. Среди них была даже довольно глупая мысль: «Ух ты, я нравлюсь этому привлекательному парню». Но сразу после этой мысли он вернулся в реальность.

Что ему теперь с этим делать?

Конечно, ему просто нужно отказать Кристоферу.

Нет смысла продолжать это обсуждение. Однако вопрос в том, будет ли проблема окончательно решена, если он отвергнет его. Бывали ситуации, когда лишние слова могли только усугубить проблему. У Чон Тхэ Ина возникло ощущение, что именно сейчас он находится в такой ситуации.

— Крис, спасибо, я это ценю и мне очень приятно…, — чтобы разрядить напряжённую обстановку, он решил начать с благодарности.

Кажется это было ошибкой.

Внезапно лицо Кристофера, которое до этого казалось равнодушным, словно осветилось внутренним светом, его губы дернулись, и веки пару раз моргнули… Чон Тхэ Ин оказался достаточно чувствительным, чтобы заметить этот слабый признак радости... о Боже, нет!!!

— Нет! Не-не, Крис… ты ведь знаешь, что я не разорвал отношения с тем парнем, с которым живу!

Когда Чон Тхэ Ин поспешно поднял обе руки и произнёс эти слова, лицо Кристофера снова стало выражать равнодушие, но его следующие слова поразили Чон Тхэ Ина до глубины души. Кристофер посмотрел ему прямо в глаза и торжественно произнёс:

— Тогда вам просто нужно расстаться. Со мной ты будешь счастливее.

— …..?

Этот человек, которому не хватало здравого смысла в межличностных отношениях, явно не знал, как принимать отказ.

А может быть, он не знал, как реагировать, потому что его никогда раньше не отвергали, или у него есть своеобразное психологическое состояние, которое мешает ему воспринимать отказ. В таком случае, нужно попробовать другой подход.

— Тот человек, с которым ты советуешь мне расстаться, это твой давний друг и бывший коллега!

— Я уже говорил, что мы не друзья, — возразил Кристофер.

— И что на твой взгляд сделает этот парень? Ты предполагаешь, что он просто тихо отойдёт в сторону?

На данное заявление было сложно что-то возразить, так как ответ был очевиден.

Чон Тхэ Ин почесал лоб и произнёс:

— Хорошо, Крис. В конечном счёте моё мнение ведь имеет главное значение. Прости, но я не считаю, что это хорошая идея. Извини.

Нет смысла затягивать это. Все нужно разрешить как можно скорее. Кристофер молчаливо уставился на Чон Тхэ Ина с таким видом, словно не собираясь сдаваться. Казалось он пытается подобрать правильные слова.

Чон Тхэ Ин был огорчён, то оказался в такой сложной ситуации.

— Итак, ты оказываешь мне? — Кристофер наконец собрался с мыслями и спросил.

Чон Тхэ Ин ответил сразу:

— Да.

— Но ты мне нравишься, — снова повторил Кристофер.

Чон Тхэ Ин так сильно потянул себя за волосы, что почти вырвал их. И в этот момент он вспомнил одну очень важную деталь:

— Ты же не любишь, когда тебя касаются другие люди.

На этот раз лицо Кристофера немного изменило своё выражение. Да, он не может отрицать этого.

— Ну, может быть, если просто держаться за руки, то я смогу к этому привыкнуть.

— Нет, как я уже упоминал, наши отношения с Илаем уходят далеко за пределы простого держания за руку. Мы спим в одной постели, целуемся и даже мастурбируем! — продолжал Чон Тхэ Ин, понимая, что пора заканчивать этот разговор.

Он мог бы рассказать ему и о вещах, которыми они занимаются с Илаем, но решил пощадить чистый разум Кристофера.

В ответ лицо Кристофера стало бледным, а его глаза выразили неодобрение:

— Мне это не нравится!

— Эм-м, что?

— Мне не нравится что ты делаешь это с ним.

Кристофер снова наклонил голову, опустив взгляд на грудь Чон Тхэ Ина, и погрузился в свои мысли.

— Чон Тхэ Ин вышел из оборонительной позиции и успокоился, наблюдая за задумчивым Кристофером. В его лице присутствовала некоторая жесткость, но в целом оно не сильно отличалось от обычного. Выражение лица этого человека редко менялось. Иногда он терял контроль, преисполненный ярости, однако его радостное выражение лица... Чон Тхэ Ин задумался, хм… кажется он не знал как оно выглядит. …он не помнил видел ли хоть раз его настоящую улыбку?

Чон Тхэ Ин наклонил голову в одну сторону, затем в другую, пытаясь вспомнить улыбку Кристофера, но безуспешно. Кристофер никогда не смеялся.

— Крис…, — неожиданно для себя Чон Тхэ Ин произнёс его имя, но в следующее мгновение его глаза расширились от удивления, и он несколько раз моргнул, почувствовав нечто странное внизу.

Это было знакомо, но в этот момент определённо казалось незнакомым…

Чон Тхэ Ин опустил взгляд, чтобы убедиться, что правильно понял, а затем недоверчиво взглянул на мужчину перед собой...

Рука Кристофера щедро охватила его пах и поглаживала его.

— …..!!!?!

У него было хмурое выражение, а смущение выдавал ярко-алый цвет лица. Тем не менее, несмотря на это, он осмелился протянуть руку к его паху и начал ее ласкать.

«Какого дьявола он так покраснел? Между прочим это не его сейчас бесцеремонно трогают!» - подумал Чон Тхэ Ин.

— Это вполне удовлетворительно, — произнёс Кристофер, потирая рукой поверх брюк Чон Тхэ Ина Чон Тхэ Ина, медленно сжимая и разжимая её.

Наступило молчание.

Неожиданно лицо Кристофера стало ещё краснее, и когда Чон Тхэ Ин заметил это, его собственные щёки вспыхнули алым румянцем.

— Кристофер…, — тихо позвал его Чон Тхэ Ин.

Хотя его лицо было красным, он поднял брови, как бы спрашивая, почему он его зовёт.

— Крис, подумай... людям требуется много времени, чтобы узнать друг друга и осознать свои чувства. Ты ещё многого обо мне не знаешь, чтобы делать такой вывод…

Было забавно, что он говорил об этом с таким спокойствием, в то время как Кристофер держит его за пах, но Чон Тхэ Ин всё равно говорил серьёзно.

Кристофер кивнул в ответ на его слова, и между ними вновь воцарилась неловкая тишина.

Чон Тхэ Ин не знал как выйти из этой неудобной ситуации, брови Кристофера были нахмурены, как будто он собирался сделать что-то ещё. У Чон Тхэ Ина не было другого выбора, кроме как поскорее убрать его руку со своего паха. Однако, как только он почти коснулся его руки, Кристофер тут же быстро убрал её. Затем, без лишних слов, он отошёл от Чон Тхэ Ина, сел на лошадь и, прошептав: «Подумай», быстрым галопом ускакал прочь.

В одно мгновение оставшись в одиночестве, Чон Тхэ Ин вдруг подумал о том, что Кристофер мог бы предложить ему поехать вместе, раз уж признался в своих чувствах... Пока он надевал одежду, его охватили сожаления, заставив рухнуть на месте.

Возможно, в некотором смысле ему было приятно слышать такие слова, но в данной ситуации это больше всего напоминало катастрофу...

Да, несчастья и случайности всегда преследовали его. Однако эту ситуацию нельзя было назвать случайностью. Чон Тхэ Ин продолжал думать об этом, но никак не мог понять, почему он понравился Кристоферу и почему он признался в своих чувствах.

* * * * *

Он предполагал, что Илай, узнав об этом, скорее всего удивится, а не будет смеяться. Всё же, учитывая его характер, вряд ли он ли разразится смехом, держась за живот. Однако главный вопрос заключается в том, стоит ли рассказывать обо всем Илаю.

Уставившись вдаль, он снова положил подбородок на руки, лежащие на перилах и задумался, что он может ему сказать...

— Знаешь, Кристофер сказал, что я ему нравлюсь и немного помассировал мне пах, — прошептал Чон Тхэ Ин.

Его мучило и то, почему он в тот момент не сказал «нет». Он чувствовал, что должен был это сделать. Этот парень выражал свои чувства странным образом, однако, к счастью, он верил, что физические отношения между гомосексуальными партнерами могут оставаться только платоническими.

«Возможно, мне лучше просто молчать», - подумал Чон Тхэ Ин, но затем покачал головой.

Учитывая, что Кристофер и Илай, в какой-то степени, похожи друг на друга, есть вероятность, что Кристофер первым расскажет обо всём Илаю. И тогда у Чон Тхэ Ина будут серьёзные неприятности… всё это очень сильно беспокоило его.

— ...но почему мне вообще нужно об этом беспокоиться? Я всего лишь ненадолго уехал из Берлина, потому что хотел лишь немного побыть во внешнем мире. Зачем мне такие проблемы?

Чон Тхэ Ин опустил голову и ударил лбом о перила, проявляя свою внутреннюю тревогу.

<<Тук-тук>>

Он несколько раз ударился головой о перила, а потом вспомнил настоящую цель своего пребывания здесь - книга Кайла. Именно! Книга - главная проблема. Даже можно сказать, что эта книга - это корень всех зол.

Внезапно Чон Тхэ Ину пришла в голову эгоистичная и трусливая мысль: если он так заинтересовался им, то пусть вернёт книгу…

Размышляя, стоит ли обратиться к нему с такой просьбой, Чон Тхэ Ин вздохнул и снова упёрся руками в перила и опустил на них усталую голову.

— ...эх… я просто не знаю, что делать, — прошептал он.

— Что случилось? — послышался голос сзади.

Не удивившись, Чон Тхэ Ин слегка повернул голову и взглянул через плечо. Илай приближался к нему по лестнице.

— Где Ричард? Ты один?

— Ты считаешь, что я всегда хожу с ним? — в ответ спросил Илай.

Чон Тхэ Ин подумал, что всегда видел его в сопровождении Ричарда, но поскольку сегодня праздничный выходной день, наверное было бы странно, если бы они продолжали ходить вместе…

Илай подошёл и остановился позади Чон Тхэ Ина. Только тогда он вспомнил, что недавно видел Ричарда с девушкой, похожей на сладкую конфетку. Он был так увлечён своими мыслями, что полностью забыл об этом.

— Ах, да, я же видел его. Мы встретились на лесной тропе, — кивнул Чон Тхэ Ин и посмотрел на Илая, — он гулял с красивой девушкой.

— Ага, стройная девушка с длинными вьющимися волосами, белоснежной кожей и миниатюрного роста? — уточнил Илай.

— Точно! Ты её знаешь? — удивился Чон Тхэ Ин.

— Нет, никогда не видел. Но я знаю, что ему нравится именно такие. Он всегда выбирает таких. Ничего не изменилось за все эти годы, — пояснил Илай с улыбкой.

После небольшой паузы он задумался:

— Хм…значит он гулял с девушкой… ничего не случилось, когда он встретился с тобой?

— Что могло случиться? Мы просто случайно встретились у входа на тропу, поздоровались и пошли в разные стороны.

Чон Тхэ Ин пытался вспомнить «что-то», что могло произойти между ним и Ричардом, но между ними ничего особенного не произошло. Он взглянул на Илая и тихо спросил:

— Почему ты спрашиваешь?

— Я встретил его в главном здании по дороге сюда, и он выглядел взбешённым. Обычно он носит улыбающуюся маску, но сегодня даже не притворялся, что улыбается, — ответил Илай.

— Может быть, он поссорился со своей девушкой? — предположил Чон Тхэ Ин, наклонив голову.

Когда он столкнулся с Кристофером, возникла некоторая напряженность, но их встреча не отличалась от прежних... Даже недавно, после серьёзной ссоры с ним, он лишь на мгновение показал свою тёмную сторону, а затем снова спокойно улыбнулся. Что же так сильно его разозлило?

Однако Илай не согласился с предположением Чон Тхэ Ина и улыбнулся в ответ:

— Он не настолько ей очарован, чтобы ссориться и тем более терять лицо.

— Хм... тогда возможно это всё-таки из-за встречи с Кристофером? Поскольку они повздорили в её присутствии, возможно это оставило в его сердце больше обиды, чем ожидалось.

— С Кристофером? Ты ходил в лес с Кристофером? — спросил Илай со слегка озадаченным видом.

Его это удивило, потому что Чон Тхэ Ин не умел ездить верхом на лошади, в то время как Кристофер всегда катался в лес верхом.

— О нет, я случайно встретил Кристофера, когда гулял. И Ричарда тоже. Совершенно случайно.

— Встретиться в таком широком лесу нелегко…

Взгляд Илая сузился, когда он посмотрел на Чон Тхэ Ина.

Тот быстро и небрежно объяснил:

— О, я просто отдыхал у ручья, а Кристофер приехал туда верхом на лошади…

Сразу после этих слов Чон Тхэ Ин замолчал.

Он был настолько поглощён мыслями о споре между Ричардом и Кристофером, что совсем забыл о другом... есть более важная вещь, которая его беспокоит. Но стоит ли говорить об этом Илаю или нет…

Чон Тхэ Ин вновь стоял перед выбором.

О чём он будет жалеть больше — о том, что скажет, или о том, что промолчит? Когда что-то идёт не так, обычно больше всего сожалеет тот, кто что-то скрывает и лжёт.

— Знаешь, Кристофер сказал мне кое-что забавное, — весело заговорил Чон Тхэ Ин, словно рассказывая шутку.

Если подумать, даже в таком возрасте, с этим парнем, в этой ситуации, ему это даже немного нравилось. Было приятно такое услышать. Чон Тхэ Ин внезапно рассмеялся и посмотрел на Илая, который тоже улыбнулся ему в ответ:

— Кристофер сказал, что ты ему нравишься? - спросил он.

— Точно, ахаха, — ответил Чон Тхэ Ин, поддерживая лёгкую и шутливую манеру разговора.

Он громко рассмеялся в ответ на слова Илая, но реакции на смех не последовало. Чон Тхэ Ин перестал смеяться и посмотрел на Илая. А потом он вовсе стёр улыбку с лица. За этот короткий промежуток времени улыбка с лица Илая полностью исчезла.

Скорее то, как он теперь смотрел на Чон Тхэ Ина со слегка поднятой головой, вызывало тревогу.

Атмосфера, казалось, внезапно остыла. В этот момент Чон Тхэ Ин подумал: «Кажется я попал».

Он горько улыбнулся и слегка постучал Илая по руке:

— Эй, почему ты вдруг стал таким серьёзным? Это ведь Кристофер, а не кто-то другой. Я думал, мы просто посмеемся над этим.

— Возможно другим это показалось бы забавным, — голос Илая, когда он ответил, был очень холодным.

Чон Тхэ Ин почувствовал, что ему не хватает смелости или уверенности, чтобы поддерживать легкую атмосферу шуток, так что он решил просто замолчать. Но ведь это не так уж и серьёзно...

— ...разве ты не хочешь узнать, что я ему ответил?

Чон Тхэ Ин пытался как-то разрядить атмосферу, внезапно ставшую напряженной, но кажется это было невозможно.

— И что ты ответил…? — Илай посмотрел на него еще более холодным взглядом.

— Я отказал ему… правда, мне показалось, что он не захотел это принять.

— Думаю, он попросил тебя подумать.

Чон Тхэ Ин потерял дар речи.

Он всегда знал, что Илай крайне проницательный человек, однако иногда ему становилось не по себе от этого. Действительно страшный парень. Чон Тхэ Ин горько облизал губы, думая, что его поведение, возможно, слишком легко считывается.

Почему он такой серьёзный?

Ведь раньше он смеялся над подобными ситуациями, например, когда Кайл говорил что-то подобное. Кажется эта ситуация не сильно отличается от той, что была ранее...

Как-то раз Кайл пришёл с приёма сильно пьяным, к тому времени Чон Тхэ Ин жил с Илаем уже несколько лет. В состоянии полного опьянения он сказал Чон Тхэ Ину:

— Тебе следует бросить этого парня и встретить нормального человека, такого как я. Как случилось, что тебя поймал такой парень, и твоя жизнь так сильно изменилась?... О, это бесконечно печально... ты мне так нравишься, Тэй…

В тот момент Чон Тхэ Ин, тронутый словами и испытывая благодарность к Кайлу за то, что он плакал по нему, обнял его и сказал: «Спасибо», и, конечно же, Илай стал свидетелем этой сцены.

Он думал, что он его убьёт, но Илай просто фыркнул и проигнорировал это. Всё, что он сделал, это резко шлепнул пьяного Кайла по щеке, а потом рассмеялся.

Несмотря на то, что эта ситуация отличалась от предыдущей, Чон Тхэ Ин по-прежнему считал, что они обе были в одном контексте. Однако на этот раз Илай даже не сделал вид, что ему смешно. Он просто цокнул языком и произнёс:

— Все люди разные, но Кристофер — заноза в заднице.

Затем он внезапно прищурился и пристально посмотрел на Чон Тхэ Ина:

— И?

— Хм?

— Он сказал, что ты ему нравишься, и кроме этого что-нибудь ещё произошло?

Чон Тхэ Ин на мгновение задумался, услышав низкий вопросительный голос.

В его памяти сразу всплыло красное лицо и рука, двигавшаяся в области его паха... ему казалось, что лучше промолчать об этом. Нет, ни в коем случае не стоит рассказывать об этом.

Когда Чон Тхэ Ин встретил взгляд Илая и молча покачал головой, его глаза сузились ещё больше.

— Чон Тхэ Ин…

— В чём дело? Совсем недавно Кристофер заявил, что физические отношения между мужчинами невозможны, ты же сам его слышал, — угрюмо сказал Чон Тхэ Ин.

Илай прищурился и посмотрел на Чон Тхэ Ина, затем подозрительно пробормотал: «Понятно» и снова выпрямился.

Он смотрел вниз на вид под башней, нахмурившись, словно от досады.

Рука, лежащая на перилах, слегка постукивала по ним. Чон Тхэ Ин немного нервничал из-за этого жеста и того, какие мысли могли возникнуть у него в голове. Внезапно Илай сделал шаг назад:

Мне нужно поговорить с ним лично. Хотя не думаю, что это сработает.

Оставив лишь эти слова, которые, казалось он сказал сам себе, Илай быстро направился к лестнице. Чон Тхэ Ин, оставшийся один, в какой-то момент пришёл в себя и поспешно последовал за ним.

* * * * *

«Это очень неловкая ситуация», — подумал Чон Тхэ Ин, когда они с Илаем вошли в комнату Кристофера.

Может быть, стоило просто сделать вид, что ничего не случилось, и не вовлекать Илая в это. Или, быть может, нужно было избежать этого, просто вернувшись обратно в Берлин.

Чон Тхэ Ин опустил голову, чувствуя себя подавленно, стоя рядом с Илаем, который уже схватился за дверную ручку и сказал: «Ты всё равно не смог бы этого скрыть. Если я не смогу убедить его, потом будет хлопотно. Даже после твоего отъезда, он будет преследовать тебя и пытаться заполучить».

Чон Тхэ Ин вздрогнул и встретил взгляд Илая, который оказался совершенно серьёзным.

Этот парень призрак? Как получилось, что он умеет заглядывать в головы людей?

Илай нежно улыбнулся Чон Тхэ Ину:

— Всё, о чём ты думаешь, отражается на твоём лице. И ты даже не пытаешься это скрывать.

Потом он коротко рассмеялся.

Чон Тхэ Ин, почесав затылок, спросил:

— Неужели это так?

Он никогда не считал нужным скрывать свою мимику или эмоции и даже не пытался это делать. Пока Чон Тхэ Ин бурчал о том, что читать людей слишком откровенно нехорошо, Илай уже вошёл в комнату Кристофера.

Кристофер сидел в кресле у окна, скрестив ноги и перелистывая страницы книги. Когда они вошли, его взгляд остановился за Чон Тхэ Ине, стоящим рядом с Илаем. Чон Тхэ Ин слегка опустил голову, чувствуя себя очень неловко в этой ситуации.

Ему казалось, что это похоже на ситуацию, когда взрослый пришёл разбираться из-за детской драки… ну что-то типа того.

— Ты пришёл позже, чем ожидалось, — лениво пробормотал Кристофер, не вставая с кресла.

Он словно ждал их прихода.

Даже когда он закрыл книгу и отложил её, он, похоже, не собирался вставать. Илай стоял напротив, смотря на него с улыбкой на лице.

— Крис, чего ты добиваешься? — спросил Илай.

— Отдай его мне.

Чон Тхэ Ин внезапно почувствовал дежавю от короткой фразы, словно уже слышал её ранее. Ему казалось, что где-то он уже сталкивался с подобной ситуацией. Однако, несмотря на путаницу в голове, он пытался сосредоточиться и понять, куда они подевали его собственное мнение.

Он понял, что быть популярным не всегда легко, особенно когда тебя фактически «делят» между собой другие люди.

К счастью, разговор не принял опасный оборот, невероятно, но общение шло спокойно. Хотя у Чон Тхэ Ина ещё оставалась некоторая тревога, но она была вполовину меньше, чем та, которую он чувствовал при входе.

Он выдвинул ближайший стул, уселся и решил спокойно понаблюдать за ними. Просто пусть дадут знать, когда примут решение. Затем он выслушает их и сделает свой выбор.

Чон Тхэ Ин осознал, что в этой ситуации у него нет другого выхода.

Проведя некоторое время, наблюдая за ними, он заметил мини-бар в углу комнаты. Подойдя к нему, он взял пару банок пива, вернулся на место и сел на стул, готовый следить за развитием событий.

!!!

!!!

!!!

Илай стоял рядом с Кристофером и смотрел на него сверху вниз, словно раздумывая о том, что с ним сделать:

— Почему ты его хочешь?

Когда вопрос был задан, Кристофер похлопал себя по колену, сложив руки. То, как он наклонил голову и долгое время молчал, создавало впечатление, что он не знал, что ответить, даже после того, как некоторое время подумал об этом. Чон Тхэ Ин широко раскрыл глаза, глядя на него.

«Эй, если ты не уверен в своих чувствах, тогда не сбивай других людей с толку, говоря, что они тебе нравятся», — возмущённо подумал Чон Тхэ Ин, цокнув языком и залпом опустошая банку пива.

Он почувствовал, что взгляд Кристофера устремлён на него, и он таким образом словно пытается найти ответ.

— Ну... собственно, я сам не знаю. Когда я думаю об этом, то не вижу ничего такого, чего бы мне действительно захотелось...

Недопитая банка пива была раздавлена рукой Чон Тхэ Ина.

«Что этот парень делает? Он просто решил поиграть со мной?!»

Чон Тхэ Ин пил пиво не чувствуя его вкуса.

— Я просто подумал, что будет хорошо, если мы продолжим жить вместе, — Кристофер говорил медленно, как будто немного колеблясь, — но я ещё не уверен…

Его взгляд снова упал на Чон Тхэ Ина, который подносил ко рту смятую банку пива.

— Как бы то ни было, он лучше тех идиотов, которые заполняют Сейк.

Это был очень неоднозначный ответ.

Чон Тхэ Ин обдумывал его ответ, делая глоток пива.

Возможно, он действительно не знал почему хочет этого. Кажется, даже мужчина, стоявший рядом с Кристофером и глядящий на него сверху вниз, не мог бы однозначно ответить на этот вопрос. Наверное он тоже считал, что хорошо, если они просто будут жить вместе.

— Знаешь, без него у меня не было проблем в жизни.

Когда Илай произнёс эту фразу, Чон Тхэ Ин удивлённо посмотрел на него.

— Так отдай мне его.

Илай рассмеялся:

— А ты уверен, что тебе нужен именно он?

Илай посмотрел на Чон Тхэ Ина и сказал:

— Ты даже представить себе не можешь, каких усилий мне стоило сделать его своим. Постепенно и кропотливо я сделал его идеальным для себя. Но ты смеешь желать его? Ты жаждешь того, кто принадлежит мне? Ты с ума сошёл, Кристофер Тартен? — голос Илая угрожающе понизился.

Кристофер ничего не ответил, но совсем не выглядел испуганным. Он просто на мгновение задумался:

— Но... он мне нужен. Я хочу его.

— Знаешь, Кристофер. Тебе просто хочется иметь хоть кого-то на своей стороне.

Когда мягкий и низкий шёпот пронесся над ухом Кристофера, на его скучающем лице промелькнуло ледяное выражение. Рука, покоившаяся на подлокотнике кресла, вдруг дернулась, сжала и затем разжала кулак. Губы на мгновение сомкнулись, прежде чем снова открыться:

— Риглоу, сегодня у меня редкое хорошее настроение, так что давай поговорим об этом… позже, — пробормотал он тихим голосом.

Его голос постепенно становится медленнее и ниже, а последнее слово он произнёс с длительной задержкой. Кажется сегодня голоса беспокоили его намного меньше, чем обычно. Чон Тхэ Ин вдруг осознал, что сегодня он не жаловался на шум в ушах. Обычно, как только Кристофер просыпался, он сразу начинал жаловаться на шум и боль в ушах... почти каждый день начинался с этого. Но сегодня этого не произошло.

Кристофер не выглядел особенно счастливым, но определённо казался спокойнее, чем обычно.

— Не разговаривай со мной, не заставляй меня снова слышать эти голоса, - тихим голосом Кристофер вновь обратился к Илаю.

Илай прищурился.

В его глазах мелькнула слабая, удовлетворённая улыбка, словно он понимал, что легко спровоцирует Кристофера, если продолжит этот разговор.

— Хорошо, тогда послушай внимательно: я не собираюсь тебе его отдавать. Кристофер не ответил.

Илай продолжил:

— Так что давай просто продолжим заниматься своими делами. Осталось меньше месяца, и я не хочу никаких проблем, Кристофер. Как только закончу, я хочу деликатно уйти отсюда, без препятствий. И он тоже уйдёт.

Чон Тхэ Ин наблюдал за ними, расправляясь с пустой банкой пива. По какой-то причине ему было крайне тревожно, несмотря на то, что разговор прошёл гладко и без серьёзных инцидентов. Слова Илая прозвучали так, как будто он считал, что даже если он попытается покинуть это место, впереди могут быть препятствия.

Чон Тхэ Ин нахмурился.

В этот момент Илай слегка наклонился, приблизив лицо к Кристоферу и тихо заговорил:

— Ты меня понял? Потом не говори, что я тебя не предупреждал.

Затем он выпрямился, как будто сказал всё, что хотел сказать и сделал шаг назад, направившись к двери.

Проходя мимо Чон Тхэ Ина он немного замедлил шаг и на его губах внезапно появилась улыбка. Такая улыбка у него была только когда он смотрел на Чон Тхэ Ина. Но вскоре к этой улыбке примешался прохладный свет глаз и он заговорил холодным тоном:

— Кристофер, если ты будешь пытаться получить что-то, чего не следует желать, то только заставишь себя страдать. Тот, кто не умеет улыбаться, не может его желать.

Последние слова были особенно резкими. Сердце Чон Тхэ Ина сжалось от этих жестоких слов. Это было явное предупреждение. Уходя он кинул Чон Тхэ Ину последнюю фразу:

— Пожалуйста, успокой его, а затем возвращайся в свою комнату.

* * * * *

Он просто стоял и смотрел в зеркало.

Чон Тхэ Ин не знал, как долго он стоял перед зеркалом.

Уже было позднее утро, и сегодня у него не было никаких особых планов.

Если у него не было занятий с детьми, Кристофер обычно просыпался поздно, поэтому Чон Тхэ Ину приходилось его будить. Ему было легко просыпаться только когда солнце было уже высоко на небе.

Как только Кристофер открывал глаза, то почти сразу же закрывал их, начиная стонать с протяжными вздохами: «Как же шумно! Голова раскалывается!»

Однако сегодня они проснулись в одно и то же время и таким образом Чон Тхэ Ин провёл своё утро без придирчивых указаний. Когда он зашёл в спальню, то обнаружил, что Кристофер уже встал.

Поскольку он был в пижаме, это выглядело так, будто он только что проснулся. Строгое соблюдение дресс-кода было одной из его привычек: обычно он носит повседневную одежду, на тренировки надевает спортивную, а спит в пижаме.

Чон Тхэ Ин тоже спал в пижаме, но снимал её лишь после того как умоется. А когда Кристофер вставал утром с постели, он первым делом всегда сначала переодевался. У этого парня были всевозможные психические заболевания: избегание контакта, обсессивно-компульсивное расстройство, дефицит личности и т.д.

Когда Чон Тхэ Ин вошёл в комнату, он был удивлён, увидев, что Кристофер уже встал… увидев его в пижаме, он решил, что тот встал только что.

Теперь, когда он внимательно присмотрелся, то подумал, что может быть из-за того, что он в этом возрасте носит пижаму с кошачьим рисунком, ему было неловко, если бы кто-то другой увидел его в ней, и именно поэтому он всегда быстро переодевался…

Кристофер стоял не двигаясь и смотрел на себя в зеркало.

Когда Чон Тхэ Ин вошёл в комнату, он даже не повернул головы. Он настолько пристально смотрел на себя, что сначала Чон Тхэ Ин подумал, что может быть на зеркале сидит жучок.

— В чём дело?

Чон Тхэ Ин подошёл ближе, но единственное, на что Кристофер смотрел в зеркале, был сам Кристофер.

Чон Тхэ Ин молча наблюдал за ним со стороны. Глядя на похожего на статую человека, едва моргающего и с тоской смотрящего на собственное отражение в зеркале, он почувствовал, что должен обязательно поставить нарциссы в вазу под ним. Кажется, этот парень только что добавил нарциссизм в свой длинный список психических заболеваний. Чон Тхэ Ин с интересом наблюдал за его странным поведением, которого никогда раньше не замечал.

— Ты влюбился в собственное лицо?

— Не говори глупостей, — серьёзно ответил Кристофер.

Казалось, не было ничего удивительного в том, если бы он впал в нарциссизм с таким то лицом, но он так резко это опроверг…

— Тогда что? Тебе что-то не нравится в своём лице и ты хочешь как-то его исправить…

— Если будешь продолжать нести всякий бред, лучше уходи. В моих ушах и так шумно.

Кристофер с раздражением прервал слова Чон Тхэ Ина, прежде чем тот успел закончить речь. Чон Тхэ Ин посмотрел на него с подозрением. Действительно ли это тот парень, который сказал, что он ему нравится… затем он подошёл к окну, открыл его и вернулся к кровати, чтобы её заправить.

— Теперь я действительно экономка, - тихо пробормотал Чон Тхэ Ин.

Когда он закончил застилать постель, Кристофер внезапно пробормотал:

— Ничего не выходит...

Его лицо в зеркале слегка нахмурилось.

Чон Тхэ Ин посмотрел на него с удивлением и почесал шею:

— Могу я тебе чем-нибудь помочь? Хотя я не знаю в чём дело, но я попробую…

Он ожидал, что Кристофер скажет ему уйти и не будет с ним разговаривать, но тот лишь на мгновение замолчал, а затем медленно обернулся, взглянув на Чон Тхэ Ина.

— Да, ты можешь мне помочь. Можешь показать как нужно улыбаться?

Услышав его спокойный тон, Чон Тхэ Ин на мгновение замер. Он мог смеяться часами, и ему иногда даже казалось, что от смеха у него сводило судорогой лицо. Но Кристофер другой…

Чон Тхэ Ин улыбнулся Кристоферу, который смотрел на его улыбку. Его рот слегка дернулся и уголки губ немного приподнялись.

— Это просто мышцы лица, которые нужно немного приподнять…

Чон Тхэ Ин улыбнулся шире, немного растянув пальцами уголки губ, приподняв их вверх. Кристофер последовал его примеру. Вышло что-то похожее. С мышцами его лица всё было в порядке. Но если заставлять себя улыбаться, то настоящей улыбки не получится…

Проблема была в том, что это совершенно не было похоже на настоящую улыбку. Чон Тхэ Ин не смог удержаться от смеха. Он упал на пол и начал перекатываться, бормоча:

— Я больше не могу смеяться. Ах, у меня уже болит лицо...

Кристофер цокнул языком, а затем пожал плечами и сказал без всякого выражения:

— Всё в порядке. Это была бессмысленная попытка.

Когда Чон Тхэ Ин услышал это, то перестал смеяться и сразу же сел. Он сидел на полу, скрестив ноги, и чесал голову. А потом спокойно посмотрел на Кристофера. Он хмурился, как будто думал, что сделал что-то напрасное.

— Нет… пожалуйста, Крис, не хмурься, — тихо, словно вздохнув, сказал Чон Тхэ Ин.

Когда Кристофер это услышал, то поднял брови. Чон Тхэ Ин погрузился в свои мысли.

— Я действительно не понимаю в чём проблема… твои губы изгибаются правильно, так почему же это не выглядит как улыбка?

Кристофер махнул рукой Чон Тхэ Ину, который бормотал с очень серьёзным лицом, а потом вернулся к своему обычному скучающему выражению:

— Всё в порядке, думаю проблема в том, что нет никого, кому бы я хотел так улыбаться. В моей жизни никогда не было таких ситуаций, когда мне нужно было бы улыбаться, но это не страшно, я всегда так жил, и не испытывал никаких неудобств.

Чон Тхэ Ин посмотрел на Кристофера.

Раньше он думал, что смех — это базовая реакция. Что-то само собой разумеющееся. Собственно, он и сейчас так думал… правда немного менее уверенно. Но Кристофер прав, бесполезно изображать улыбку, если на самом деле вы не хотите улыбаться......

— …это неправильно, — пробормотал вслух Чон Тхэ Ин, сам того не осознавая.

Внезапно ему захотелось увидеть лицо Кристофера, когда он ярко улыбнётся. Каким бы дьявольским ни был его характер, несмотря ни на что, его лицо остается лицом ангела. Однако сколько бы картин Чон Тхэ Ин не вспоминал, ни на одной из них не было изображения ангела с яркой улыбкой на лице. Если бы Кристофер мог по-настоящему улыбнуться… наверное это было бы прекрасно. Такая мысль внезапно пришла ему в голову, поэтому он решил отвести его на крышу башни.

— ......Крис, пойдём со мной……

* * *

На крыше башни никого не было. Чон Тхэ Ин сел прямо на пол, а Кристофер подошёл к краю и стал внимательно смотреть вдаль.

Что привлекло его внимание? Куда устремлён его взгляд?

Чон Тхэ Ин проследил за ним и вдруг понял, что он смотрит на свой родной город, в котором родился и вырос. Но сейчас он живет в Тартене… всё время проводя в Сейке, и лишь изредка ходит в главное здание и в Доник.

— Где тебе больше нравится жить в Дрездене или Тартене?

Задав вопрос не подумав, Чон Тхэ Ин тут же закрыл рот. В его представлении Дрезден и Тартен были двумя разными местами, словно Тартен изначально был какой-то автономной территорией, включённой в состав Дрездена.

Кристофер, казалось, на мгновение задумался, а затем ответил:

— Везде.

— Хм, хорошо.

Вот и всё.

Чон Тхэ Ин немного помолчал, ожидая продолжения, но Кристофер не показывал никаких признаков того, что скажет что-нибудь ещё. Чон Тхэ Ин собирался спросить его ещё, но передумал. Сам он тоже ничего особенного о своём доме не мог рассказать. Там было просто уютно, привычно и комфортно. В этом и заключается главное преимущество собственного жилища. Даже Чон Тхэ Ин, хорошо приспосабливающийся к различным местам и быстро привыкающий к новым окружениям, чувствовал себя наиболее комфортно именно дома. Возможно, сейчас на его родине, в его квартире, было пустовато.

Он приехал сюда не так давно, но ему сразу не понравилась атмосфера этого места, хотя позже он к ней привык и даже почувствовал здесь себя вполне комфортно, но лучшим местом для жизни для него всегда остаётся дом Кайла в Берлине, там, где он живёт с Илаем. Место, где он должен быть.

— Ты живёшь здесь потому что хочешь этого, или из-за своего положения преемника? — тихо произнёс Чон Тхэ Ин, задумчиво глядя на него.

Кристофер молча посмотрел на Чон Тхэ Ина, но он и не рассчитывал на ответ.

Взгляд Кристофера был устремлён в даль, на город.

Чон Тхэ Ин вздохнул.

Наверное, Кристофер сам не знает ответ на этот вопрос. И всё же казалось, что он не должен здесь быть. Может быть раньше было иначе, но сейчас казалось, что для него здесь нет места. И он просто вынужден оставаться здесь…

— ...когда я учился в средней школе, мы переехали в новый дом. Первое время я тосковал по старому дому, где я вырос, но новый был расположен прямо по соседству, и я всегда мог вернуться в старый, если бы захотел, но несмотря на это, я туда не ходил.

Перед тем, как я поступил в военную академию, мне вдруг без какой-либо причины захотелось пойти в старый дом и сфотографироваться там. Место, где я жил когда-то, сильно изменилось.

На месте старого двора теперь стояло здание, а соседний дом был снесён. Несмотря на эти изменения, переулок и окружающие пейзажи всё ещё пробуждали во мне ностальгию и радость. Гуляя по улицам, я понял, что, хотя я всегда любил это место и скучал по нему, оно уже перестало быть для меня таким важным. Пройдясь там, я осознал это и вернулся домой с чувством свободы в сердце. Иногда, чтобы что-то отпустить, нам требуется время.

Чон Тхэ Ин лёг на пол, подложив руки под голову, и посмотрел на небо, а затем позвал его:

— ......Крис.

Он не обернулся, но, казалось, прислушивался.

— Тебя это беспокоит?

— Что?

— То, что сказал Илай. Про то, что ты не умеешь улыбаться. Тебя это ранило?

— Моя душа не настолько слаба, чтобы пораниться от таких слов. Нет.

Его ответ пришел сразу. Не было ощущения, будто он намеренно храбрится. Эти слова были правдой. Ну или это была ложь, в которую он искренне верил.

— Да, — пробормотал Чон Тхэ Ин.

Он помолчал какое-то время, а затем добавил:

— Знаешь, тебе не обязательно улыбаться.

Когда Чон Тхэ Ин сказал это серьёзно, Кристофер посмотрел на него. Их глаза встретились.

— Твои чувства могут проявляться по-другому, — добавил Чон Тхэ Ин.

Кристофер лишь кивнул, как будто это не имело для него особого значения...... потом он тихо заговорил, не зная, что взгляд Чон Тхэ Ина устремлён на его спину.

— Я пробовал делать это раньше, но бросил, потому что ничего не получилось.

— Хм… но ты ведь не тот человек, который быстро сдается.

— Видимо это было не то, чего я хотел достичь, хотя много работал над этим.

Он добавил:

— Просто жаль, что ничего не вышло.

Чон Тхэ Ин пробормотал:

— Да, верно...

Вокруг было множество вещей, которые, хотя и не являлись абсолютно необходимыми, все же хотелось иметь. Однако, если задуматься, действительно важных вещей, без которых невозможно прожить, на самом деле совсем немного.

За исключением пищи, воды, воздуха и солнечного света, не было почти ничего, без чего мы бы не смогли прожить.

Существует огромное количество вещей, без которых мы можем обойтись. Это вещи, наличие которых не является обязательным, но об отсутствии которых мы всё равно можем сожалеть, будь то люди, с которыми мы больше не видимся, или слова, которые хотели бы услышать от кого-то... тепло человеческого тела или звук знакомого голоса, которого нам не хватает... мы можем жить без всего этого, но отсутствие этих вещей или моментов заставляет нас бесконечно тосковать о них.

— ...давай попробуем ещё.

Чон Тхэ Ин резко сел и улыбнулся Кристоферу.

Тот слегка нахмурился, глядя на Чон Тхэ Ина:

— Я ухожу.

Чон Тхэ Ин бросил на него острый взгляд с улыбкой на лице и сказал:

— Прежде чем признаться кому-то в том, что он тебе нравится, сначала ты должен улыбнуться. Вот так смотри. Я показывал тебе, как нужно поднимать щёки. Вот так.

Чон Тхэ Ин положил руки на свои щёки и немного приподнял их вверх. Однако, как и ожидалось, у Кристофера ничего не получилось.

— О, чёрт возьми, потяни вот так, — сказал он поднеся руки к лицу Кристофера.

Однако прежде, чем Чон Тхэ Ин успел дотронуться до щеки Кристофера пальцами, он заметил, как его лицо внезапно напряглось, и понял, что чуть было не совершил ошибку.

Его руки замерли перед его лицом, на расстоянии дюйма или около того…

— Прости, Крис… мне очень жаль. Я не сразу это осознал, — Чон Тхэ Ин быстро убрал руки.

Кристофер смотрел на Чон Тхэ Ина с неодобрительным выражением лица.

— Эй, Крис, я ведь тебя не коснулся, — произнёс Чон Тхэ Ин, осознав, что было бы очень несправедливо, если бы началось кровопролитие.

Он поднял руки в знак примирения и сказал:

— Я не собираюсь тебя трогать.

Кристофер взглянул на его руки, затем перевёл взгляд на лицо Чон Тхэ Ина, который смотрел на него в ожидании и тихо произнёс:

— Ты можешь прикоснуться.

Чон Тхэ Ин покачал головой и спокойно сказал:

— А...

Но через несколько секунд он воскликнул:

— А???!!!

Он пристально посмотрел на Кристофера, чтобы убедиться, что правильно расслышал и понял его слова.

— Прикоснуться к твоему лицу? — вопрос задавался для решения двух вопросов одновременно.

Кристофер нахмурился, цокнул языком, и, после секундного колебания внезапно схватил Чон Тхэ Ина за руку.

— О да, я же говорил, что могу прикасаться к другим людям руками, а сейчас я сказал, что ты можешь прикоснуться ко мне.

Пока Чон Тхэ Ин смущённо размышлял над его словами, Кристофер потянул его руку к своему лицу.

* * * * *

Чон Тхэ Ин растерянно заморгал.

В эту минуту прямо на его глазах происходило что-то странное.

Когда Кристофер протянул руку Чон Тхэ Ина к своему лицу, он как будто на мгновение засомневался. На его лице промелькнуло такое выражение, словно он принимает какое-то наказание. Сдвинутые брови заставили Чон Тхэ Ина почувствовать к нему жалость.

— ...эй, не нужно заходить так далеко…, —Чон Тхэ Ин не хотел, чтобы он себя мучил.

Кристофер проигнорировал его слова, и в следующее мгновение положил его руку на свою щёку.

Чон Тхэ Ин ощутил тепло и мягкость в своей ладони.

Он был поражён тем, что положил руку на щёку Кристофера, и что Кристофер сам пошёл на это. Но больше всего его удивило ощущение его щеки в своей руке. Она была тёплой и мягкой, как будто гладишь шелковую ткань.

— Крис, у тебя такое нежное лицо? — Чон Тхэ Ин говорил с серьёзным лицом, плотно прижимая ладонь к его щеке.

— …..

— Ничего, что я прикасаюсь к тебе? — Чон Тхэ Ин задал второй вопрос, который следовало задать первым.

Кристофер, который всё ещё держал Чон Тхэ Ина за запястье, нахмурившись посмотрел на него. Этот взгляд представлял собой смесь дискомфорта и облегчения.

— ......хм. Я думаю, всё в порядке. Всё не так плохо, как я думал, хотя и не очень хорошо.

— Ладно... но зачем ты держишь мою руку? Отпусти её.

— Думаю, мне придётся к этому привыкнуть, — пробормотал Кристофер всё ещё неодобрительным тоном.

Глаза Чон Тхэ Ина слегка расширились.

— Ты пытаешься привыкнуть к общению с людьми? — радостно спросил Чон Тхэ Ин.

Но Кристофер покачал головой.

Чон Тхэ Ин с любопытством поднял брови.

— В будущем будет хорошо, если я стану жить с тобой, поэтому я хочу привыкнуть к тебе, — прямо сказал Кристофер.

Он не спрашивал, чтобы узнать мнение другого человека; он просто выразил то, в чём был уверен. Чон Тхэ Ин промолчал, считая, что совершенно ясно отказал ему... к тому же...

Чон Тхэ Ин, обдумывая, стоит ли снова заговорить, осторожно пошевелил рукой.

Кристофер затаил дыхание, когда Чон Тхэ Ин очень нежно погладил его. Постепенно морщинки между его бровями, которые до этого неприятно хмурились, начали разглаживаться. На щеках Кристофера появился румянец, который постепенно распространился по всему лицу.

Внезапно Чон Тхэ Ин захотел сделать что-то импульсивное — ему захотелось легонько ущипнуть его за щёку. Когда кончик его указательного пальца лишь слегка коснулся мягкой щеки, рука Кристофера, державшая его запястье, рефлекторно напряглась.

— ...ты так мне запястье сломаешь, — пробормотал Чон Тхэ Ин, говоря небрежно, но с небольшой опаской.

Кристофер сжал его руку так сильно, что Чон Тхэ Ин подумал, что его запястье вот-вот сломается, но он не убрал руку со своей щеки. Вместо этого он поднял брови и неодобрительно спросил:

— Почему ты вдруг пошевелил рукой?

— Если я не буду двигать рукой, разве это будет моя рука? Тогда это будет просто кусок чужой плоти на твоей щеке, — спокойно ответил Чон Тхэ Ин.

В этот момент он заметил, как выражение лица Кристофера странно изменилось. Он выглядел... смущённым. Ему внезапно захотелось рассмеяться.

— Крис, это так приятно.

В голове Чон Тхэ Ина крутилось множество вопросов: «Я тебе действительно нравлюсь? Что тебе во мне понравилось? Почему ты выбрал меня?»

Но прежде чем он успел задать хотя бы один вопрос, Кристофер заговорил серьёзным голосом, наполненным смутным сожалением:

— …ты мне правда нравишься?

Эти слова не были шуткой. С серьёзным выражением лица Кристофер слегка опустил голову и погрузился в свои мысли, словно пытался найти ответ на свой же вопрос. Сколько времени прошло с тех пор, как он сказал, что Чон Тхэ Ин ему нравится? Чон Тхэ Ин посмотрел на Кристофера удивлённым взглядом, но, увидев, что тот задумался, решил не мешать.

— У меня внезапно возникла мысль, что было бы здорово, если бы мы могли быть вместе. Это первый раз, когда у меня возникла такая мысль, поэтому я пришёл к выводу, что ты мне нравишься. Но я пока не знаю, нравишься ли ты мне на самом деле. Пока я уверен лишь в том, что мне нравится быть с тобой.

— Мне внезапно пришла мысль, что было бы замечательно, если бы мы могли быть вместе. Это чувство возникло у меня впервые, поэтому я предположил, что ты мне нравишься. Однако я пока не уверен, нравится ли ты мне на самом деле. Я только знаю, что мне нравится быть с тобой.

Голубые глаза с любопытством смотрели на него из-под длинных ресниц. Чон Тхэ Ин посмотрел на него в ответ и медленно вздохнул:

— То, что тебе нравится быть со мной, не означает, что мы должны быть вместе.

— Но теперь ты можешь прикасаться ко мне. Я справлюсь с этим, — повторил Кристофер.

Глаза Чон Тхэ Ина расширились от холодного тона слов Кристофера. Казалось, что тот мог в любой момент рассердиться. Чтобы успокоить его, Чон Тхэ Ин заговорил тихим голосом:

— Это неправильно, если тебе приходится такое терпеть. Если тебе настолько не хочется этого делать, что приходится заставлять себя, то это лишь тренировка терпения.

Чон Тхэ Ин слегка погладил его щеку, испытывая при этом легкий дискомфорт. Конечно же у Кристофера не было причин любить его...

Кристофер сказал, что он ему нравится, словно просто озвучил факт. Возможно, Кристофер тоже испытывал это чувство дискомфорта, пока молча смотрел на Чон Тхэ Ина. Однако, словно не сумев прийти к какому-то выводу, он лишь слабым голосом повторил:

— Ты мне нравишься.

Он словно убеждал сам себя.

— Ты ведь даже можешь касаться меня.

— Это потому, что ты выдержал это. Если хочешь потренировать своё терпение, ты можешь сделать это с кем угодно.

— Но я ведь тоже тебе нравлюсь.

Вместо ответа Чон Тхэ Ин просто кивнул. Если он нужен Кристоферу, он подумал, что может побыть с ним рядом какое-то время. Да, он просто немного побудет с ним, поддерживая его.

На мгновение воцарилось молчание. Кристофер, который не умел смеяться, и Чон Тхэ Ин, который не мог услышать его смех, думали каждый о своём.

Но тихая атмосфера была внезапно нарушена.

Кто-то поднимался на башню. Они почти одновременно перевели взгляд на лестницу. Шаги снизу были такими живыми и нетерпеливыми, что стало сразу понятно, кому они принадлежат.

— Это дети, — пробормотал Чон Тхэ Ин.

Он уже встречал здесь детей. Теперь, когда он подумал об этом, ему показалось, что это был тот же день и время, что и сегодня. Это значит…

— Ах... Крис… думаю, что Ричард сейчас приведёт сюда детей, — сказал Чон Тхэ Ин и почесал голову.

В этот момент выражение лица Кристофера, которое раньше было расслабленным, полностью изменилось, в одно мгновение оно стало раздраженным и сердитым.

— Откуда ты это знаешь? — словно не желая в это верить, Кристофер с недовольством спросил Чон Тхэ Ина.

Чон Тхэ Ин пожал плечами и сказал:

— Мы уже встречались здесь однажды.

— Если бы я знал это, то не пришёл бы сюда, — Кристофер цокнул языком и развернулся.

Чон Тхэ Ину не хотелось уходить, даже если бы сюда пришел Ричард, но все же, думая о Кристофере, которого Ричард открыто не любил, он подумал: «лучше избегать конфликтов», и последовал за ним. Если в группе есть люди, которые не очень хорошо ладят друг с другом, всем остальным вокруг них будет некомфортно.

Когда дети добрались до крыши, то сразу же заметили их:

— Привет!

— Ах, Кристофер тоже здесь!

Дети подошли к ним без колебаний. Они удивились, снова увидев здесь Чон Тхэ Ина, но ещё больше их поразило присутствие Кристофера рядом с ним. Это были дети, которых Кристофер регулярно обучал.

Чон Тхэ Ин слегка взмахнул рукой в знак приветствия и с улыбкой посмотрел на Оливера среди детей. Рана на голове мальчика полностью зажила, не оставив и следа. Оливер, увидев Чон Тхэ Ина, тоже улыбнулся и поздоровался. Он также невинно улыбнулся Кристоферу, который стоял в стороне, словно отрешённый.

У Кристофера, как всегда, было раздраженное и раздосадованное выражение лица.

— Оливер, я вижу что тебе уже лучше. На твоей голове больше нет повязки.

— Да, в последний раз я был в больнице несколько дней назад.

Мальчик, который быстро ответил, ярко улыбнулся и мельком взглянул на Кристофера.

Кристофер холодно смотрел перед собой, делая вид, что никого не замечает. После того, как дети поздоровались с ними, они сразу разошлись по крыше. Он ожидал, что Ричард появится сразу за ними, но этого не произошло.

Кристофер заговорил первым:

— Думаю, мне следует спуститься вниз, прежде чем я увижу неприятное лицо.

— Вероятно, вы встретитесь по пути вниз.

При этих словах лицо Кристофера вытянулось, поэтому Чон Тхэ Ин поспешно добавил:

— .......но ты можешь пойти другим путём, например, в другое крыло или главное здание…

Кристофер угрюмо отреагировал на слова Чон Тхэ Ина и развернулся, чтобы уйти. Следуя за Кристофером, который шёл вперёд большими шагами, Чон Тхэ Ин сказал:

— Я рад, что Оливер в порядке.

Кристофер слегка замедлил шаг. Нахмурившись, он посмотрел на Чон Тхэ Ина, затем взглянул на Оливера и, наконец, ещё раз на Чон Тхэ Ина:

— Кажется, я уже говорил тебе раньше, мне всё равно.

— Да, — кивнул Чон Тхэ Ин.

Хотя он и сказал, что ему всё равно, но Кристофер остановился и посмотрел на Оливера издалека:

— Когда я смотрю на Оливера, то думаю что они очень похожи, — тихо прошептал он так, будто разговаривал сам с собой.

— С Ричардом? — Чон Тхэ Ин покачал головой и добавил, -— да, они очень похожи.

Кристофер яростно посмотрел на него:

— Они совсем не похожи, они разные внутри, Оливер на самом деле больше похож на Оливию.

Чон Тхэ Ин понял, что в грубом голосе Кристофера скрываются гнев и нетерпение, поэтому решил промолчать и перевёл взгляд на Оливера. Мальчик, задумавшись, рассматривал головоломку и в этот момент выглядел точно как Ричард в глазах Чон Тхэ Ина, который никогда не встречал Оливию. Однако, возможно, для тех, кто знал Оливию, он был больше похож на неё...

Глава 7.2 - Место, где он должен быть

— Оливия, это младшая сестра Ричарда? — снова спросил Чон Тхэ Ин.

Кристофер кивнул.

Чон Тхэ Ин открыл рот, чтобы что-то сказать Кристоферу, который задумчиво смотрел на Оливера, но замолчал. Ему нечего было сказать.

А что он мог сказать? Ты правда похоронил собаку в её могиле? Нет, конечно же он не мог этого спросить. Чон Тхэ Ин молча следил за взглядом Кристофера. Он просто молча смотрел на Оливера, и совершенно внезапно заговорил, словно прочитав мысли Чон Тхэ Ина:

— Она заботилась о бездомной собаке без хозяина, очень любила её и тайно кормила. Когда она заболела и не могла позаботиться о ней, то попросила об этом меня.

Чон Тхэ Ин медленно посмотрел на него. Всё ещё глядя на Оливера с отрешённым выражением лица, Кристофер больше ничего не добавил.

Но Чон Тхэ Ин вдруг понял одну важную вещь… Кристофер любил Оливию и даже заботился о её собаке.

— Ты угощал её чем-то вкусным?

— Да. Хотя это была дикая собака, но она была очень разборчива в еде, поэтому, когда я давал ей еду без мяса, она делала вид, что не хочет её, но потом съедала все подчистую… а когда я подходил к ней, она всегда виляла хвостом.

Раньше Кристофер никогда не рассказывал ему о таком…

— Эта собака была немного невезучей, но я не убивал её, — добавил Кристофер, пожимая плечами.

Чон Тхэ Ин не мог оторвать от него взгляд: «Кристофер, Кристофер, люди склонны осуждать поступки, даже не разобравшись в ситуации».

Чон Тхэ Ин кивнул, сказав «да».

— Она следовала только за Оливией... так что теперь они всегда будут вместе.

Кристофер серьёзно завершил свою речь.

Чон Тхэ Ин сказал да… да, ещё раз. На мгновение воцарилась тишина. Они оба смотрели вдаль, не говоря ни слова.

Только Чон Тхэ Ин собрался сказать, что им пора уходить, как к Кристоферу подбежала девочка:

— Кристофер! Я пыталась научиться правильно падать, но у меня не получается! Генрих говорит, что если я не научусь, меня выгонят! Что мне делать?!

Она была взволнована, её лицо раскраснелось. Чуть поодаль мальчик со сварливым выражением лица, вероятно, тот самый Генрих, крикнул:

— Если даже этого не можешь сделать, лучше вернись к обычной учебе.

Кристофер нахмурился и посмотрел на девочку с раздражением. Она вздрогнула, но сжала кулаки и не отступила, явно не желая уступать Генриху, который её дразнил.

— Кристофер, пожалуйста, научи меня, — умоляла она, голосом, похожим на плач.

Чон Тхэ Ин взглянул на Кристофера. Тот выглядел так, будто хотел поскорее уйти. Хотя пока по лестнице никто не поднимался, вскоре сюда придёт человек, обучающий детей, и Кристофер не хотел с ним встречаться.

— Попроси Ричарда научить тебя, — холодно сказал Кристофер и попытался уйти.

Тогда девочка быстро проговорила:

— Ах… ладно, если ты не можешь, тогда я попрошу его… наверняка он умеет...

— Думаю, с ним будет эффективнее поговорить об этом, — Кристофер нахмурился, произнося эти слова, но было видно, что девочка задела его гордость.

Чон Тхэ Ин тихо рассмеялся, заметив эту манипуляцию.

— Думаешь, сможешь понять, если я покажу?

Девочка нахмурилась и наклонила голову, задумавшись. Кажется, она не знала, сможет ли научиться таким образом.

— Я могу сделать это вместо тебя, — предложил Чон Тхэ Ин, оглядываясь на Кристофера, который всё ещё отказывался показывать и выглядел раздражённым.

Кристофер пожал плечами.

— Если ты не против, я могу показать, — Чон Тхэ Ин посмотрел на девочку.

«Разве это не тот парень, который выполняет мелкие поручения для Кристофера?» — её взгляд был немного настороженным, но Чон Тхэ Ин улыбнулся и протянул ей руку.

Он сделал это элегантно и серьёзно, словно приглашая даму на танец. Девочка нерешительно положила свою руку в его.

— Хорошо, тогда сначала попробуем медленно. Ты готова?

Когда Чон Тхэ Ин с улыбкой закончил говорить, он слегка приподнял своё тело и толкнул девочку. Но прежде чем она успела упасть, он поддержал её за талию и под коленями, аккуратно опрокинув, но не дав удариться. С его помощью она плавно оказалась на полу без какого-либо шока. Ошарашенная и восхищённая, девочка посмотрела на Чон Тхэ Ина.

— О боже, простите, кажется, я допустила ошибку, усомнившись в Вас.

Лицо девочки, моргающей во время произнесения этих слов, выглядело очень счастливым. Она широко открыла глаза и прошептала:

— Это было потрясающе! И совсем не больно.

Кристофер, наблюдающий со стороны, цокнул языком и резко пробормотал:

— Зачем ты её поддержал? Она так ничему не научится.

Чон Тхэ Ин почесал голову:

— Хм... она же ребёнок, разве это не обучение...

Кристофер неодобрительно смотрел на него, скрестив руки. Вдруг Чон Тхэ Ину пришла в голову идея.

— Что? — подозрительно спросил Кристофер.

— Крис, попробуй опрокинуть меня, — предложил Чон Тхэ Ин, указывая на себя.

Кристофер выглядел крайне раздражённым, но подошёл к Чон Тхэ Ину и без предупреждения схватил его за предплечье, притянув к себе. Тело Чон Тхэ Ина потеряло равновесие, когда короткий удар пришёлся по лодыжке. В следующий момент он уже лежал на спине и смотрел в небо.

Кристофер сбил Чон Тхэ Ина на землю так быстро, как если бы тот не ожидал нападения, и теперь стоял, глядя на него сверху вниз. Затем он посмотрел на девочку холодными глазами:

— Вот как это делается.

— ...я не успела рассмотреть. Покажите мне ещё раз, — смело попросила девочка, глаза её горели так же ярко, как звёзды.

Взгляд Кристофера внезапно изменился, когда он увидел, что ребёнок не отступает.

Девочка повторила:

— Пожалуйста, покажите медленнее.

Чон Тхэ Ин подумал, что в будущем этот ребёнок вырастет и станет большим человеком.

Он встал и сказал:

— О чём ты думаешь? Просто покажи ещё раз помедленнее.

Кристофер нахмурился:

— Я не могу сделать это медленнее.

— Почему?

— Я изучал это не для спаррингов, а для применения в реальном бою, чтобы наносить противнику быстрые и смертельные удары.

— Понял, тогда пошли, — Чон Тхэ Ин указал Кристоферу подбородком на лестницу, — или... я могу опрокинуть тебя. Но сделаю это медленно.

— Ты? — Кристофер нахмурился.

В его выражении лица было что-то недоумевающее или даже смущённое. Кристофер собирался возразить, но вдруг замер, и Чон Тхэ Ин понял причину:

— Ты ведь сказал, что я могу прикасаться к тебе.

— Я не говорил, что ты можешь прикасаться ко мне с целью нападения.

— Э-э-э, это ведь всего лишь упражнение... давай, не сопротивляйся.

Чон Тхэ Ин улыбнулся и подошёл к нему. Ему было интересно, насколько Кристофер сможет преодолеть своё избегание физических контактов... Он очень хотел это выяснить.

Ощущение мягкости его кожи, которое он испытал, когда гладил его по щеке несколько минут назад, вернулось в его руку, принося приятное удовольствие. Отвлечённый взгляд Чон Тхэ Ина был устремлен в небо с лёгким восторгом, но он был вырван из размышлений, когда Кристофер подошёл к нему.

Чон Тхэ Ин посмотрел на него и подумал: «Возможно, тебе пошло бы на пользу, если бы мы переспали... прости, за такие мысли... Ух, если Илай об этом узнает, это принесёт неприятности. Мне придётся хранить это в секрете до конца своих дней... но, пока...»

В следующий момент Чон Тхэ Ин схватил Кристофера за воротник и совершил приём, чтобы опрокинуть его. Он отчётливо почувствовал, как тело Кристофера напряглось, когда он коснулся его. Кристофер медленно перевернулся в воздухе, следуя чёткой траектории, и хотя упал на пол, но при приземлении ловко вытянул руку, избежав удара.

Чон Тхэ Ин был впечатлён его образцовой техникой. В реальном бою он бы не смог причинить Кристоферу вред.

Обратившись к девочке с восхищением, Чон Тхэ Ин произнёс:

— Он очень талантлив, что делает его опасным противником. Ты внимательно всё рассмотрела?

Девочка неопределённо кивнула.

Её лицо светилось, но в тоже время она видимо не была уверена, что сможет повторить это.

— Да, я видела, но, возможно, стоит посмотреть повто...

Прежде чем она закончила говорить, Кристофер холодно прервал её:

— Ты ничему не научишься если будешь просто смотреть. Иди и практикуйся.

Ребёнок пожал плечами и сжал губы, словно хитрый лисёнок. Улыбаясь, девочка поклонилась и сказала:

— Спасибо.

Чон Тхэ Ин улыбнулся в ответ и обернулся.

Кристофер до сих пор сидел на полу, цокая языком:

— Теперь вся одежда в грязи... придётся снова переодеваться.

При падении его одежда немного запылилась. Его наряд не был ярким, поэтому это не слишком бросалось в глаза, но Кристофер явно чувствовал дискомфорт, раздраженно стряхивая пыль с рукавов. Чон Тхэ Ин улыбнулся и приблизился к нему.

— Давай вернёмся в комнату, чтобы ты переоделся. Если честно, этот наряд мне совсем не нравится.

Услышав это, Кристофер, осматривая свою одежду, поднял взгляд:

— Что именно тебе не нравится в моём наряде? — его голос прозвучал резко. Он подобрал этот образ утром, вложив в выбор много времени и сил. Однако услышав, что ему не нравится, это показалось ему странным.

— Мне не нравится этот цвет, тебе очень идет наряд, в котором ты был вчера на ужине. Он красивее.

— Я отправил его в прачечную.

— Тогда надень тот костюм верблюжьего цвета...

— …нет, он не подходит.

— Тогда как насчёт ультрамаринового?

Чон Тхэ Ин, улыбаясь, подошёл к нему и протянул руку, продолжая перечислять его наряды.

Кристофер, всё ещё очищающий свою одежду, внимательно посмотрел на протянутую руку, но не двинулся, продолжая удалять пыль с ткани.

— Что тебе нужно? Зачем ты протягиваешь руку? — спросил он озадаченно.

— Хочу помочь тебе встать, — ответил Чон Тхэ Ин недоверчиво.

И тут Чон Тхэ Ин осознал.

Этот человек никогда не сталкивался с такой ситуацией. Для него не существовало такого понятия, как помощь других… ему даже не приходило в голову, что кто-то мог протянуть руку, чтобы помочь ему встать... или поддержать, чтобы он не упал. Он всегда был один, совершенно один.

Чон Тхэ Ин посмотрел на Кристофера, который всё ещё смотрел на его протянутую руку с озадаченным выражением на лице, и внезапно почувствовал тепло в сердце.

Несколько мгновений он молча смотрел на него, прежде чем задать вопрос:

— Ты позволишь мне прикоснуться к тебе?

На лице Кристофера промелькнула тревога или, возможно, волнение. На самом деле, его лицо говорило, что нельзя. Однако он, похоже, не хотел говорить этого вслух.

— Ты сказал, что я могу касаться тебя, верно? — Чон Тхэ Ин повторил вопрос, схватив его за запястье, прежде чем получил ответ.

Кристофер рефлекторно попытался оттолкнуть руку, но Чон Тхэ Ин продолжил удерживать его, помогая подняться.

— Поднимайся.

Чон Тхэ Ин не отпустил его руку после того, как Кристофер встал. Всё внимание Кристофера было сосредоточено на руке, держащей его за запястье и он медленно произнёс:

— Почему ты меня не отпускаешь?

Кристофер наморщил лоб, но Чон Тхэ Ин продолжал держать его, делая вид, что не услышал и даже решил пойти дальше.

— Могу ли я ещё раз прикоснуться к твоей щеке? Она такая нежная. Это было так приятно, что мне опять хочется это сделать. Можно?

— Я ведь уже сказал, что можешь, верно?

Кристофер напрягся всем телом и пристально посмотрел на Чон Тхэ Ина, когда он радостно протянул к нему руку. Когда рука приблизилась, верхняя часть тела Кристофера рефлекторно двинулась назад, пытаясь избежать прикосновения. Но Чон Тхэ Ин не дал ему отклониться, притянув его к себе за руку, которую всё ещё удерживал и в следующее мгновение накрыл его щеку своей рукой.

Глядя на смущённый и опущенный взгляд Кристофера, Чон Тхэ Ин почувствовал себя стариком, соблазняющим невинную девушку, и горько скривил рот. Но тем не менее, он не смог удержаться и начал гладить его щеку, постепенно передвигаясь к другим частям лица. Изучая его рукой, он почувствовал себя так, будто прикоснулся к музейной статуе с надписью «Не трогать».

— Всё... хватит, остановись…, — тихо проговорил Кристофер, не выдержав.

Восторженно держа одной рукой запястье Кристофера и гладя его щеку другой, Чон Тхэ Ин замер, но не из-за слов Кристофера, а потому что увидел мужчину, поднимающегося по лестнице.

Человеком, с чьим взглядом он встретился, был Ричард. Казалось, что он пришёл прямо из западного крыла или главного здания на нижнем этаже.

Остановившись, он смотрел на них с широко раскрытыми глазами.

Чон Тхэ Ин не понимал почему, но внезапно ощутил смутное беспокойство. Обычно, когда их взгляды встречались, Ричард первым приветствовал его, но сегодня он был молчалив… и совсем не улыбался.

Кристофер заметил, что Чон Тхэ Ин внезапно остановился и его взгляд устремился через его плечо. Он тоже повернулся и увидел стоящего там Ричарда. Тепло, которое ощущалось на щеке от прикосновения Чон Тхэ Ина, исчезло как будто его никогда и не было.

С лицом, на котором отражалось только недовольство и холодность, он цокнул языком и тихо произнёс:

— В итоге я столкнулся с неприятным лицом.

Чон Тхэ Ин убрал руку с щеки Кристофера и стоял потирая затылок. Присутствие детей смягчало обстановку, но атмосфера всё равно стала напряжённой. Казалось, что любое неосторожно сказанное слово может привести к драке…

— Дети Вас уже заждались, — Чон Тхэ Ин кивнул Ричарду в знак приветствия и махнул рукой в сторону, где играли дети. Потом он обратился к Кристоферу:

— Ты же собирался переодеться, верно?

Куда бы он ни поворачивался, его улыбка была настолько непринуждённой и яркой, что напомнила пословицу о том, что в улыбающееся лицо нельзя плюнуть.

Но оба молча смотрели мимо него. Несмотря на то, что обычно они редко цеплялись друг к другу без серьёзной причины, Чон Тхэ Ин почувствовал желание побыстрее выбраться из враждебной обстановки. Кристофер цокнул языком и направился к лестнице.

Когда он уже собирался сделать первый шаг по лестнице, Ричард, уже вышедший на площадку, внезапно остановился:

— Кажется, ты излечился от одной из своих болезней.

Он сказал это своим обычным мягким тоном, но с ноткой насмешки в голосе. Чон Тхэ Ин, который собирался последовать за Кристофером, замер. Кристофер тоже остановился и холодно посмотрел на Ричарда, который медленно обернулся.

— Я рад. Из всех твоих болезней, психическое заболевание, которое мешает тебе общаться с другими людьми, кажется, немного улучшилось, — произнёс Ричард, глядя прямо в глаза Кристоферу.

Тот спокойно выслушал его слова, медленно повернулся и встал лицом к Ричарду. Чон Тхэ Ин, оказавшийся между ними, вздохнул и сделал шаг в сторону.

Пока они смотрели друг на друга, ему было некомфортно от того, что их взгляды проходят сквозь него.

Чон Тхэ Ин, который отошёл в сторону, чтобы позволить людям, которые не были в хороших отношениях, прожигать друг друга взглядом, посмотрел на Ричарда с подозрением. Он никогда не думал, что Ричард начнёт конфликт первым. С тех пор, как он приехал сюда, Ричард никогда не начинал спор первым. На его лице всегда была спокойная улыбка.

То же самое касалось Кристофера.

Он никогда не начинал конфликты первым, часто ведя себя так, словно был невидимкой, пока кто-то не задевал его. В сущности, ему не было дела до других людей. Он даже не обращал на них внимание, пока они сами не начинали спорить или не создавали проблемы. Он реагировал остро на действия, вызывающие презрение и обиду, но никогда не нападал первым без причины. Таким образом, враждебность между Кристофером и Ричардом оставалась скрытой для окружающих, проявляясь лишь внутри стен Тартена.

Тогда почему сейчас?

Или Ричард всё ещё хранит обиду из-за травмы, полученной Оливером? Чон Тхэ Ин бросил взгляд на Оливера. Дети прекратили игру и нахмурились, обеспокоенные видом Ричарда и Кристофера, стоящих лицом к лицу. Затем он посмотрел в глаза девочке, которая недавно общалась с ними и подмигнул ей, указывая на Ричарда и Кристофера. Умная девочка, кажется, быстро всё поняла. Она невнятно кивнула головой, затем пару раз откашлялась и крикнула:

— Ричард, Вы опоздали. Долго нам ещё ждать?

Когда девочка выкрикнула это, дети слегка переглянулись, и потом каждый повысил голос:

— Мне нужно уходить сразу, как только мы закончим.

— Ох, я устал ждать.

— Когда они встречаются, всегда происходит такое.

Умные дети, которые ворчали и жаловались, поджав губы, восхитили Чон Тхэ Ина.

Увидев это, он слегка отвернул голову и улыбнулся. Крики детей, похоже, возымели эффект: Ричард слегка нахмурился, но затем посмотрел на них со своей обычной улыбкой.

— Извините, что заставил ждать, мне очень жаль.

Он заговорил так, как будто пытался исправить ситуацию, нет, даже как-будто её никогда не было. Ричард проигнорировал Кристофера и направился к детям.

Оставшись позади него Кристофер коротко проговорил:

— Психическое заболевание? Даже если я вылечу это психическое заболевание, тебя это совершенно не коснётся. Потому что я никогда не захочу прикоснуться к тебе, даже одним пальцем.

Ричард, казалось, замедлил шаги, но через мгновение продолжил идти, не оглядываясь.

Когда он оказался от них довольно далеко, Чон Тхэ Ин вздохнул и пожал плечами:

— Кажется он всё-таки поссорился со своей девушкой... Я слышал, что некоторое время назад он был очень зол и, похоже, всё ещё злится.

Когда он подошёл к Кристоферу, бормоча себе под нос, тот посмотрел на Чон Тхэ Ина со странным выражением лица:

— Поссорился с девушкой? Это невозможно. Он не из тех, кто станет злиться или переживать из-за ссоры.

Чон Тхэ Ин фыркнул и последовал за Кристофером, который развернулся и начал спускаться по лестнице, наклонив голову.

— Илай тоже сказал что-то подобное. Наверное так и есть. Но когда я видел его с возлюбленной вчера, казалось, что они были в хороших отношениях друг с другом.

— Она не возлюбленная, а сексуальная рабыня. Когда я думаю о том, что он использует её и выбросит, мне становится плохо. Хватит говорить об этом парне.

Глаза Чон Тхэ Ина расширились, и он хотел уточнить, что именно он имеет в виду, но Кристофер махнул рукой, будто не желая даже упоминать имя Ричарда. Внезапно Чон Тхэ Ин вспомнил, что ранее слышал что-то странное о Ричарде и это вызывало в нём дискомфорт... но он лишь пожал плечами и последовал за Кристофером, понимая, что некоторые вещи могут быть известны лишь узкому кругу людей. В любом случае, он не хотел ничего об этом знать.

* * * * *

Чон Тхэ Ин думал, что он не особо чувствителен к вниманию других людей.

Иногда он чувствовал что на него смотрят, и когда оборачивался, то встречался взглядом с этим человеком. Но такое случалось не часто. Много раз он даже не замечал, смотрят на него или нет. Например, был случай в его детстве, когда родители пришли к нему в начальной школе во время урока на свежем воздухе и, хотя они долго смотрели на него с небольшого расстояния, он так и не заметил их до конца занятия.

Но даже если он знал, что кто-то смотрит на него, его это не особо волновало. Он просто думал: «О, этот человек смотрит на меня», и продолжал заниматься своими делами.

В школьные годы он как-то заметил, что ученик, сидящий по диагонали напротив него, во время экзамена пялился на его лист с ответами, но не обратил на это особого внимания, а позже учитель заподозрил его в списывании. Даже когда его чуть не похитили, он игнорировал подозрительные взгляды думая, что какой-то парень просто смотрит на него.

Таким образом он несколько раз чуть не попал в неприятности из-за того, что не обращал внимания на такие вещи. Да, Чон Тхэ Ин был не из тех, кто очень чутко реагирует на внимание других людей к себе.

Однако.

Прямо сейчас на диване, всего в нескольких метрах от Чон Тхэ Ина, сидел человек, уставившись на него с такой упорной настойчивостью, что казалось будто его глаза могли прожечь дыру в его лице. Его глаза ни на мгновение не отрывались от Чон Тхэ Ина, за исключением тех случаев, когда он моргал.

Чон Тхэ Ин сидел на кровати в своей комнате, прислонившись к изголовью, и читал книгу. У Кристофера было много редких книг, которых не было у Кайла. Среди них он нашёл книгу, которую давно хотел прочитать. Книга оказалась чрезвычайно увлекательной. Описания автором общества, которое в тот момент было практически не цивилизованным, а также его записи о жизни среди местных жителей были захватывающими, что делало книгу ещё более увлекательной.

Хотя книга была объёмной, он прочитал половину за несколько часов прошлой ночи и с нетерпением ждал завершения чтения оставшейся части сегодня. Однако за два часа он ещё не прочитал и половины оставшегося текста.

— ...Кристофер…

В конце концов Чон Тхэ Ин закрыл книгу.

Прошлой ночью его преследовали кошмары, поэтому он решил почитать перед сном, чтобы успокоиться. Даже сейчас он всё ещё ощущал сонливость, но настойчивый взгляд продолжал смотреть на него.

После ужина Кристофер пришёл в его комнату, молча сел на диван и с тех пор находится там.

Поскольку Кристофер ничего не говорил, Чон Тхэ Ин хоть и недоумевал, но решил проигнорировать его странное поведение и вернулся к своим делам. Однако ощущение, что взгляд не покидает его ни на мгновение, продолжало нарастать… и не давало покоя.

Кажется, он собирается продолжать в том же духе…

— Знаешь, в целом мне всё равно, что люди говорят за моей спиной или как на меня смотрят, но два часа подряд — это слишком даже для меня, — сказал Чон Тхэ Ин, готовый положить конец этой ситуации, но именно в этот момент зазвонил телефон на тумбочке.

Чон Тхэ Ин посмотрел на телефон, который редко звонил в его комнате. Иногда, ему звонил человек, сидящий сейчас напротив него. А другой человек предпочитал приходить в его комнату, если ему было что сказать.

Поэтому если звонил телефон, это мог быть только один человек.

— Да, Кайл, привет.

Когда он ответил на звонок, даже не проверив, кто это, в трубке повисло молчание, а затем раздался знакомый голос.

— Ты узнал, что это я даже не спрашивая?

— Единственный человек, кто может звонить мне сюда, это ты Кайл.

Кайл рассмеялся.

Когда он звонил некоторое время назад, Чон Тхэ Ин, раздосадованный тем, что Кайл не предупредил его заранее о присутствии Илая, кажется впервые вспылил разговаривая с ним.

Кайл сильно извинялся и объяснял: «Извини, это была конфиденциальная информация». После этого он звонил ещё два или три раза, всегда начиная разговор извиняющимся тоном.

— Разве с тобой никто больше не может связываться по добавочному номеру?

— Ну, Илай приходит сразу, когда у него есть дело, а Кристофер сейчас рядом со мной.

Чон Тхэ Ин посмотрел на Кристофера, который всё ещё продолжал пристально смотреть на него.

Нет, когда Чон Тхэ Ин ответил на звонок, он стал смотреть на него ещё более пристальным взглядом.

— Кристин… Крис у тебя? Тогда понятно почему он не отвечает на звонки. Он просто сидит в чужой комнате.

— О, если у тебя есть к нему дело, я могу передать трубку.

— Нет, нет. В конце концов, именно поэтому я и позвонил тебе.

Чон Тхэ Ин горько рассмеялся:

— Он ещё не вернул её.

— Этот парень действительно упёртый... когда он, наконец, отдаст её?

— Не знаю…

Чон Тхэ Ин внезапно замолчал. С самого начала он не знал, когда действительно сможет получить эту книги, но в последнее время это стало ещё менее предсказуемо.

Особенно это казалось трудным, после их последнего неловкого разговора.

* * *

— Если я тебе нравлюсь, верни мне книгу, — сказал Чон Тхэ Ин, желая поскорее решить этот вопрос.

Хотя он подумал, что это мелочно и по-детски, но в конце концов, он ведь должен был как-то вернуть эту книгу. Однако в ответ он услышал от Кристофера что-то ещё более наивное и детское:

— Если ты оставишь Риглоу и будешь со мной, я верну её.

К сожалению, он не мог ответить согласием только для того, чтобы получить книгу. С тех пор, всякий раз, когда он заговаривал про книгу, Кристофер смотрел на него молчаливым, многозначительным взглядом, и в конце концов он стал избегать разговоров о ней. Вероятно, он сам себе вырыл могилу.

Однако он не мог рассказать об этом Кайлу, поэтому промолчал. Кайл думал, что Кристофер просто упрямится и поэтому не хочет отдавать книгу… в этом была доля правды.

— Как дела у Илая? — спросил он.

— Ах. Илай в порядке. Кажется, он чувствует себя комфортно где угодно. Выглядит так, будто просто осматривает Тартен, представляя себя успешным молодым адвокатом или что-то в этом роде.

— А-ха-ха, раньше ты говорил, что он похож на начинающего предпринимателя, но кажется с тех пор его стиль изменился. Тем не менее, в таком наряде он выглядит человечно, не правда ли?

— Его внешность изначально казалась довольно человеческой…

— Да, да, поэтому он смог тебя обмануть?

Нет. Он с самого начала знал, что этот человек был неординарным, ещё до их личной встречи. Внутри филиала уже циркулировали различные записи, видео и разговоры, предостерегающие от близкого контакта с ним. И всё это было известно задолго до его появления в филиале.

Он предпочёл промолчать, боясь, что его слова вызовут лишь сочувствие и вопросы о том, почему тогда он сблизился с ним, зная об опасности.

— Я кое-что отправил тебе, ты ещё не получил?

— Нет, а что это?

— В последней командировке я купил местное пиво, которое доступно в ограниченном количестве и имеет особый вкус. Я подумал, что тебе может понравиться, а поскольку мне всё равно нужно было кое-что отправить Илаю, я передал для тебя несколько банок. Хм, думаю он передаст их тебе позднее.

— Э-э... спасибо.

У Чон Тхэ Ина сразу же появился румянец на лице. Голос улыбающегося Кайла, звучал сегодня особенно дружелюбно.

В итоге Кайл, который совершил много грехов, но мастерски наловчился их искупать, повесил трубку, вежливо попрощавшись и пожелав ему удачи с книгой. Чон Тхэ Ин положил трубку и начал мечтать о пиве, которое ему скоро доставят.

— За что ты его благодарил? Он передал тебе подарок или что-то в этом роде? — внезапно заговорил Кристофер.

Пока Чон Тхэ Ин читал книгу, он лишь молча смотрел на него. Это были первые слова, которые Кристофер сказал после того, как пришёл к нему в комнату.

— Ну, он сказал, что пришлёт мне особое пиво.

— Пиво. Тебе не кажется, что ты пьёшь много пива? Ты так сильно его любишь?

— Хм? Нет, не то чтобы очень… я просто пью его, когда оно есть.

Чон Тхэ Ин спокойно улыбнулся и солгал. Однако он не осознавал, что лжёт. В его голове это было правдой.

Чон Тхэ Ин, которого совсем недавно беспокоил взгляд Кристофера, почувствовал себя намного лучше, когда услышал, что Кайл пришлёт ему подарок, поэтому просто что-то промычал и снова сел на кровать.

— Илай… — внезапно пробормотал Кристофер.

Чон Тхэ Ин поднял голову услышав знакомое имя.

Кристофер снова повторил «Илай» и слегка нахмурился.

— Это неудачное имя… — задумчиво произнёс он.

Чон Тхэ Ин, по стечению обстоятельств ставший Ким Ён Су в этом доме, посмотрел на Кристофера с удивлением.

Тот вздохнул:

— Хм… я думал, что только семья называет его по имени.

Чон Тхэ Ин лишь пожал плечами и ответил:

— Если хочешь, то тоже можешь его так называть.

— Ни разу не видел, чтобы человек, произнеся его имя, не попал в какие-то неприятности из-за своей глупости. Особенно в детстве часто попадались такие несчастные, — пробормотал он, и за этими словами явно скрывалось нечто большее.

Чон Тхэ Ин молчал, но Кристофер не остановился на этом:

— Он странный. Имя — это ведь всего лишь обращение, ничего особенного. Называй меня как угодно, мне всё равно.

Почему человек, который обычно безразлично относится к другим, внезапно начинает обсуждать подобные вещи?

У Чон Тхэ Ина не хватило духу встать на сторону Илая, потому что на самом деле он считал, что Кристофер прав, и не было ничего плохого в том, чтобы называть его по имени… но ему вдруг захотелось сказать: «Кстати... Кристина тоже красивое имя».

Однако, когда он взглянул на Кристофера, то понял, что сейчас его не стоит провоцировать.

— Вы встретились с Риком в UNHRDO?

— Э-э, да, верно.

— Ах, знаменитый Чон Тхэ Ин.

Чон Тхэ Ин растерянно посмотрел на него, а затем рассмеялся.

— Ты только ошибся в имени. Думаю, ты хотел сказать, знаменитый Илай.

— Нет.

Кристофер какое-то время молчал, а затем продолжил:

— С момента как Риглоу присоединился к UNHRDO, у общественности возникли вопросы относительно того, почему в организацию принимаются люди без предварительного личностного тестирования. Многие об этом задумались...

— Кажется то же касается оперативной группы, в которой ты состоял. Её даже называли логовом сумасшедших.

— Да, мы тоже не проходили личностное тестирование.

— Я не думаю, что проблема в этом, потому...

Чон Тхэ Ин говорил совершенно серьёзно, но Кристофер перебил его, не дав договорить:

— Когда я услышал, что его повысили в UNHRDO до офицера и он отправился в азиатский филиал, я усомнился в этике UNHRDO. Мне было интересно, какие человеческие ресурсы они пытаются воспитать и обладают ли они хоть каким-то здравым смыслом, раз решились принять в свои ряды такого как он.

— Но, кажется, даже в логове сумасшедших у большинства имелся здравый смысл. Вы ведь поддерживали друг друга.

Кристофер лишь фыркнул в ответ.

— Поддерживали друг друга? Там был скорее коллективный раскол, чем поддержка...

— Но вы же вместе участвовали в различных акциях, в том числе террористических...

— Я никогда не был частью этого общества, и всегда предупреждал радикалов и давал им шанс отступить... но те, кто участвовал вместе с Риком в этих атаках, были скорее поклонниками Риглоу… настоящие маньяки.

Чон Тхэ Ин покачал головой, обдумывая это.

После сказанных слов Кристофер некоторое время молчал, уставившись в пространство, затем снова перевёл взгляд на Чон Тхэ Ина.

— В то время ходили и другие слухи. Рику не было никакой пользы от теракта в Эр-Рияде, но он изо всех сил старался стать разыскиваемым преступником, совершив что-то, что в будущем сильно ограничит его действия и будет нести за собой серьёзные последствия. Многие подозревали, что ему поставили смертельный диагноз. Эти ребята были вне себя от радости, когда этот слух распространился. А поскольку про него ходило так много слухов, он внезапно стал знаменитостью. Ещё говорили, что Риглоу привёл в свой дом мужчину-азиата и начал с ним жить.

— ...про меня ходил такой слух?

— Ты не знал?

— Нет.

Никто из домашних не рассказывал ему об этих слухах, а сам он редко выезжал за пределы Берлина и почти всё время проводил дома.

Знаменитый Чон Тхэ Ин?....

Он знал, каково это проснуться однажды утром и обнаружить, что стал знаменитостью... но ему никогда это не нравилось. Он не желал привлекать к себе внимание таким образом. Чон Тхэ Ин снова вспомнил то ужасное чувство, когда вдруг обнаружил, что его обвиняют в терроризме и об этом пишут и рассказывают во всех новостях.

— После того случая Риглоу почти не выходил из своего дома и я давно его не видел.

Кристофер начал шевелить пальцами, словно пытаясь посчитать, сколько времени прошло с тех пор. Затем он внезапно посмотрел на Чон Тхэ Ина и спросил:

— Как он живёт с тобой дома?

— Со мной?

Чон Тхэ Ин нахмурился.

Если бы Кристофер спросил, как он живёт дома, он бы смог ответить, но когда он спросил про Илая, ответить было сложно.

— Как... мы вместе проводим дни, работая и отдыхая. Когда мы оба заняты, то не мешаем друг другу, но если только один из нас занят, второй предлагает помощь или приносит пиво... Когда работы нет, мы просто остаёмся дома, расслабляемся, иногда просто бездельничаем, а иногда идём куда-то погулять...

— Хм… наверное я смогу так жить… Если честно, никогда не мог представить что Рик когда-нибудь сможет жить такой обычной жизнью… я был убеждён, что он не умрёт спокойной смертью, — внезапно заявил Кристофер.

Хотя Чон Тхэ Ин считал, что Илай Риглоу был «терпимо» плохим парнем, вокруг было множество людей, которые считали его абсолютно «невыносимым» плохим парнем. И ему было понятно, почему так происходило — ведь именно он сам создал себе такую репутацию.

— Никогда не думал, что он сможет жить такой спокойной и нормальной жизнью, о которой ты только что рассказал. Я считал, что его жизнь всегда будет наполнена опасностью, окружённой кровью и смертью.

Чон Тхэ Ину ничего не оставалось, кроме как согласиться с этим утверждением. Даже по его мнению, Илаю больше подходила жизнь, полная опасности, чем мирная жизнь.

— Но жить так…

Кристофер как будто разговаривал сам с собой.

Затем он снова посмотрел на Чон Тхэ Ина, который нахмурился, чувствуя себя несколько обременённым таким внезапным вниманием.

В следующий момент Кристофер резко встал с дивана и подошёл к Чон Тхэ Ину, сев с ним рядом на кровать.

Он столкнулся с этим прекрасным лицом, которое пристально смотрело на него.

По его выражению невозможно было понять о чём он думает.

— Тогда… возможно, я тоже смогу это сделать, — сказал Кристофер.

Он прошептал так тихо, как будто говорил это самому себе, а не Чон Тхэ Ину.

— Моя голова больше не болит, и я больше не слышу громких звуков, от которых болят уши… так что, возможно, я смогу это сделать.

Каждый день было одно и то же — вчера, сегодня, завтра. А в последний раз, когда его голова болела от громких звуков, Кристофер даже ударил себя молотком. Это было ужасно...

— Крис… — прошептал Чон Тхэ Ин, наблюдая, как Кристофер молча гладит рукой покрывало.

У Чон Тхэ Ина мелькнула мысль: «Хотя у него тоже белые и красивые руки, но они отличаются от рук Илая».

Его руки были словно из фарфора, как-будто любое неосторожное прикосновение могло разбить их. Когда Кристофер поднял голову, взгляд его встретился с Чон Тхэ Ином. Его лицо было как обычно спокойным, но почему-то сейчас казалось опасным и нестабильным. Чон Тхэ Ин задумался… кажется он всегда был таким, скрывая это под маской своего равнодушия.

— Останься со мной.

— Кристофер…

— Я тоже могу быть нежным с тобой. Думаю, что смогу также, как он, — сказал он печальным голосом и... в следующее мгновение Кристофер внезапно склонился над Чон Тхэ Ином, захватив оба его запястья своими руками.

— ......?!

Их губы встретились.

— ................................?!!!

Глаза Чон Тхэ Ина широко распахнулись.

Это был лёгкий поцелуй, при котором осторожно касаются только губы, но хотя Чон Тхэ Ин пытался уклониться, он следовал за ним, не позволяя отстраниться. У Кристофера дрожали губы, словно он сам был напуган или шокирован. Чон Тхэ Ин не знал, что делать. Пытаясь освободиться, он потряс своими запястьями, но его руки оставались неподвижными. Он почувствовал смущение, осознав, что его физическая сила совсем не соответствует его нежной внешности.

Несмотря на то что он применял силу, пытаясь освободиться, рука Кристофера даже не шевельнулась.

«Ну это уже слишком!» — подумал он.

Когда Чон Тхэ Ин повернул голову, Кристофер вновь последовал за ним.

Всё это было непривычно, странно и неправильно… он не хотел этого.

«Совсем недавно ты массировал мне пах через одежду, а теперь решил использовать свой рот? Уймись, сумасшедший ублюдок!»

Он безумно хотел выкрикнуть это, но сперва нужно было освободить запястья, которые упорно не двигались. Чон Тхэ Ин с яростью начал ими трясти, но руки по-прежнему не двигались.

Именно в этот момент, как будто время было выбрано специально, дверь в его комнату неожиданно распахнулась и послышался звук шагов, неторопливо входящих внутрь.

Посмотрев через плечо Кристофера, он увидел, что в комнату вошёл Илай, держа в одной руке большую коробку.

Илай некоторое время наблюдал за ними, целующимися на кровати, с невыразительным выражением лица, но в какой-то момент слегка прищурился.

Медленно и без спешки он подошёл к столу и поставил на него коробку. Внутри раздался звук удара твёрдых предметов.

Затем он повернулся и направился к ним, всё ещё двигаясь в медленном темпе, не меняя выражения лица. Однако, к моменту приближения к кровати, его шаги ускорились, а на лице появилось выражение, которое было трудно понять — была ли это улыбка или что-то другое.

— Видимо я недостаточно ясно объяснил.

Тихий голос достиг их ушей.

— Почему ты не можешь этого понять?

Белая рука схватила Кристофера за шею.

— Я ведь совершенно ясно тебе сказал.

Он грубо оттащил его от Чон Тхэ Ина.

— Почему ты не можешь понять?

Закончив говорить он ударил Кристофера кулаком в живот. Без жалости. Послышался ужасный звук удара.

— Опомнись, идиот, и определись уже: можно к тебе прикасаться или нет? Я ведь сказал, что тебе лучше избегать всего опасного, особенно того, что тебе не подходит, но ты уже забыл об этом? Одумайся, Кристофер.

Звук удара по одному и тому же месту раздался два-три раза подряд. Это было странное зрелище. Несмотря на то, что кулак без колебаний вонзался в живот, и звук был ужасающим, крика не было. Кристофер лишь слегка нахмурился, но ни один стон не вырвался из его уст.

— Если ты произнесёшь хоть одно слово, то потеряешь контроль и начнёшь жаловаться на боль, поэтому стараешься сдерживаться и притворяться, что всё в порядке. Ты предпочитаешь молчать, потому что знаешь, что если однажды потеряешь контроль, твои крики польются, словно поток воды.

Сердце Чон Тхэ Ина замерло, когда он тяжело посмотрел на Илая, и в тот момент, когда тот снова замахнулся кулаком, он позвал его:

— Илай.

Услышав его голос, Илай на мгновение остановился и направил свой холодный взгляд в его сторону, будто говоря: «Ну и что ты скажешь?»

Вот, чёрт, его суждение снова абсолютно непреклонно.

Чон Тхэ Ин почесал голову:

— Я думаю, что настоящая жертва в этой ситуации — я, так что дай мне возможность самому разобраться с ним?

Пока Чон Тхэ Ин говорил слабым голосом, Илай, сжимающий кулак, нежно посмотрел на него и, в конце концов, медленно расслабил кулак, а затем швырнул Кристофера на кровать.

При падении Кристофер ударился коленом о край кровати. И хотя это выглядело так, будто ему было очень больно, он даже не моргнул. Это было настолько странно, что Чон Тхэ Ин засомневался, действительно ли он может испытывать боль.

Кристофер поднял голову.

Если бы не рука, сжимающая живот, куда его всего минуту назад с силой ударили, невозможно было бы понять, что его его только что жестоко избили.

— ......ты получил по заслугам, Крис. Честно говоря, я тоже считаю что ты должен прийти в себя.

Чон Тхэ Ин вскочил с кровати и несколько раз поворачивая запястьями, подошёл к Кристоферу. Взмахнув кулаком, он решительно нанёс удар, целясь прямо в солнечное сплетение.

Недоумение Кристофера продлилось очень недолго.

— Ты ведь не любишь когда к тебе прикасаются, так зачем ты ввязываешься в это? Остынь.

Чон Тхэ Ин сказал это, цокнул языком и отвернулся.

Илай выглядел недовольным, стоя перед столом со сжатыми кулаками. Чон Тхэ Ин испытывал странное чувство и молчал, не зная, что сказать.

Илай раскрыл принесённую им коробку, достал из неё алюминиевую банку и, не сказав ни слова, швырнул её в Чон Тхэ Ина. Тот рефлекторно поймал её и удивлённо распахнул глаза.

— Что это... ах.

— Брат передал это тебе............ и как тебе губы этого парня? Понравилось?

Услышав этот серьёзный вопрос, Чон Тхэ Ин, который обрадовался пиву, снова мгновенно помрачнел. Этот парень не хочет останавливаться, но Чон Тхэ Ин не допустит кровопролития.

— Ну… губы — это просто губы.

— Вот что произошло из-за того что вы слишком сблизились. Найди себе новых друзей, перестань быть таким расслабленным с ним.

Чон Тхэ Ин изумленно взглянул на Илая, услышав его неожиданные слова.

Этот парень просит его подружиться с кем-то...?

На лице Илая всё ещё оставалось недовольное выражение, он раздражённо достал из коробки ещё одну банку пива и выпил его одним махом.

Ах, особенный продукт, который Кайл прислал только для него…

Чон Тхэ Ин ощущал несправедливость — ведь он не совершил преступления. Однако в настоящий момент он был вынужден просто молча смотреть на банку, не имея возможности выразить свои чувства.

Позади него Кристофер, который какое-то время неподвижно сидел на кровати, удерживая руками живот, наконец медленно поднялся с кровати. Каждый его шаг казался тяжёлым.

— Я не хочу с тобой ссориться, Рик… — пробормотал слабым голосом Кристофер.

Когда Илай услышал эти слова, его брови дёрнулись и он поставил банку с пивом на стол. Ледяной взгляд был направлен на Кристофера.

— Если это возможно, я тоже не хочу ссориться с тобой, и не хочу сражаться, — тихо сказал Илай.

Он постучал костяшками пальцев по столу, на мгновение замолчал, а затем спросил:

— Но ты всё равно его хочешь…?

— Да.

Кристофер не колебался.

Тихий голос, отвечающий ровно, был слегка ослаблен по сравнению с обычным, но тональность оставалась такой же холодной и безэмоциональной.

Звук постукиваний костяшек пальцев по столу стал немного отчетливее. Острый взгляд Илая не оставлял Кристофера.

— Кристофер, не заблуждайся. Ты возлагаешь на этого парня необоснованные надежды. Ты голоден и хочешь утолить этот голод, поэтому видишь этого парня и тянешься к нему. Но ты тянешься к чему-то, что тебе не принадлежит. Этот парень не твой.

— Ты сказал, что хочешь вести себя тихо, пока остаёшься здесь и не хочешь сражаться, пока занимаешься делами, — тихо сказал Кристофер, глядя на костяшки пальцев, постукивающие по столу.

На губах Илая появилась улыбка.

— Да, и что?

— Тогда я заберу его, пока ты этим занимаешься, — спокойно сказал Кристофер.

Илай не ответил.

На какое-то время воцарилась оглушительная тишина.

Стоя в стороне Чон Тхэ Ин пил пиво и поочерёдно смотрел на двух ссорящихся людей.

Пиво, которое Кайл прислал для него, действительно было уникальным и имело великолепный вкус, но сейчас он не мог его распробовать. Эти ссорящиеся ублюдки портили вкус алкоголя.

Он хотел высказать своё мнение, но атмосфера была не подходящей, чтобы его слова были приняты.

У Чон Тхэ Ина не оставалось другого выбора, кроме как позволить этим людям выговориться и принять собственное решение. Однако вскоре он почувствовал, что не может оставаться безразличным к происходящему.

Температура в комнате казалась мгновенно понизилась на несколько градусов.

Та небольшая улыбка, что была на лице Илая, исчезла. Это застывшее выражение лица, эти чёрные глаза, яркие, как стекло, которые смотрели на Кристофера…

Чон Тхэ Ин прекрасно знал это лицо. Такое лицо у него было когда он голыми руками разрывал людей на куски… когда он готов убивать…

Это были глаза, которые он не видел уже давно.

Воздух наполнился атмосферой, которую он давно не ощущал.

Его руки, казалось, двигались сами по себе.

В следующий момент в тишине раздался громкий звук.

Это был звук пивной банки, которую Чон Тхэ Ин неосознанно схватил и бросил на пол. В этот момент взгляд Илая устремился в его сторону, и их взгляды встретились.

Чон Тхэ Ин смотрел на «Безумного Рика» с ничего не выражающим лицом.

Илай слегка нахмурился и в этот момент выражение его лица вернулось, но единственной эмоцией, которая на нём осталась, был гнев.

Тихий вздох достиг ушей Чон Тхэ Ина. В конце концов, Илай тихо заговорил:

— Кристофер, делать меня своим врагом — не лучший выбор.

— Могу сказать тебе то же самое.

Кристофер ответил таким же тихим голосом и Илай слегка приподнял брови.

— И всё же ты жадный.

— Да, я жадный. Я хочу его... я тоже хочу его.

Слушая его слова, Чон Тхэ Ин стёр выражение лица.

Он знал наверняка: того, чего хотел Кристофер, здесь не было. И может быть, единственный, кто этого не понимал, был сам Кристофер.

— Хорошо… тогда мне придётся заняться своим делом и убрать тебя с дороги.

Кристофер слегка пожал плечами в ответ на слова Илая, словно говоря ему: ты можешь делать всё, что хочешь.

Илай больше ничего не сказал. Он лишь приподнял брови и слегка кивнул.

* * * * *

Следующие несколько дней были особенно тяжёлыми.

Что-то постоянно громко шептало ему в ухо.

Кристофер тёр виски и ругался, говоря, что от звука, который становился то громче то тише, у него болят уши и голова. Степень и частота шёпота менялись изо дня в день. В некоторые дни он мирно проводил весь день, говоря, что здесь не так уж и шумно, а в другие дни ему приходилось с утра жевать лекарства от головной боли.

Однако последние несколько дней Кристофер каждый день жаловался на ужасную головную боль. Каждое утро, когда он просыпался и открывал глаза, он был бледен. Его красивое белое лицо было покрыто потом, и он тихо что-то бормотал.

— Шумно, помолчи, пожалуйста, заткнись...!

Сегодня Кристофер снова всё утро затыкал уши, издавая тихие звуки с бледным лицом, и только днём, почувствовав себя немного лучше, вышел из дома, чтобы прокатиться на лошади. Однако вскоре вернулся, потому что его лошадь, кажется, повредила ногу.

Сидя в кабинете, он открыл книгу по искусству, лёг на неё подбородком и просто смотрел на картинку. Он не переворачивал страницу и продолжал смотреть на одну и ту же картину, а может, даже и не смотрел на неё.

— Почему бы тебе не попробовать немного поспать? У тебя не очень хороший цвет лица.

Чон Тхэ Ин оглядел кабинет, который теперь был чистым и организованным, и посмотрел на Кристофера, который сидел перед книгой по искусству.

Он покачал головой, даже не глядя на него:

— Нет… я не люблю спать. Мне снятся только странные сны.

— Что это за сны?

Чон Тхэ Ин нахмурился и спросил в ответ. Взяв из мини-бара бутылку воды вместо пива, он поставил её на стол и сел напротив него.

— Я не знаю. Что-то призрачное приходит и уходит. Вот и всё.

— Всё?... А ты не можешь просто игнорировать это? Тогда оно не причинит тебе никакого вреда.

— Когда я чувствую, что оно касается моего тела, мне становится плохо и кажется, будто вот-вот вырвет.

Кристофер покачал головой. Чон Тхэ Ин вздохнул и тут же приложил рот к бутылке с водой.

Поскольку это была маленькая бутылка, он выпил её одним махом.

— Но ты сможешь вытерпеть, если постараешься. Помнишь, как нахмурился, когда я прикоснулся к тебе, но ты сопротивлялся этому чувству отторжения.

— Это не значит, что есть причина намеренно это терпеть.

Чон Тхэ Ин пробормотал:

— Ах, да.

«Он может терпеть прикосновения, но они никогда не доставляют ему удовольствие».

Чон Тхэ Ин про себя цокнул языком, а затем, как бы небрежно, произнёс:

— Почему бы тебе не попробовать разрешить конфликт с Илаем? Разногласия не пойдут вам на пользу, особенно учитывая, что вы друзья.

— Мы не друзья. Это неприятное недоразумение.

— Ах, да, это так, — сказал Чон Тхэ Ин и посмотрел на Кристофера.

В любое другое время упоминание имени Илая вызывало бы у него вспышку гнева, но сейчас его спокойствие свидетельствовало о том, что он находится не в лучшем состоянии и даже не может найти силы для проявления гнева.

В этот момент на столе зазвонил телефон.

Кристофер никак на это не отреагировал и даже не посмотрел в его сторону. Подождав некоторое время, Чон Тхэ Ин задумчиво почесал щеку и наконец поднял трубку.

— Слушаю.

— Кристофер?

Тонкий и нежный голос назвал имя Кристофера, но потом неуверенно добавил:

— Это ты?

Похоже, этот человек не очень хорошо знал Кристофера.

— Минуточку, — сказал Чон Тхэ Ин и передал трубку Кристоферу.

Тот, который смотрел на картинку, как в трансе, перевёл взгляд на трубку.

На мгновение он посмотрел на Чон Тхэ Ина с раздражённым лицом, а затем небрежно ответил на звонок, явно давая понять собеседнику, что ему не хотелось разговаривать.

— Что?

Чон Тхэ Ин держал в руках бутылку с водой и стоял рядом с Кристофером. Было уже довольно поздно и он подумал, что ему пора вернуться в свою комнату.

Он собирался выбросить пустую бутылку в контейнер, переставить несколько книг, которые брал ранее, а затем отправиться к себе в комнату. Однако, когда он уже направлялся к книжной полке, то внезапно поднял глаза и осознал.

Хотя Кристофер ответил на звонок, в комнате было тихо.

Он ведь не мог так быстро завершить разговор?

Чон Тхэ Ин положил книгу на место и наклонив голову посмотрел на него. Кристофер всё ещё держал трубку у уха. Как и ожидалось, он её не повесил.

И тогда он понял, что Кристофер просто говорил очень тихо, давая только короткие ответы.

— Да…… да, нет….. да……. да.......

Чон Тхэ Ин повернулся к столу и посмотрел на него удивлённым взглядом... и внезапно осознал, что что-то не так.

Кристофер побледнел и стал похож на искусно изготовленную восковую куклу, у которой двигался только рот.

Чон Тхэ Ин замер, даже не заметив этого и недоверчиво посмотрел на Кристофера.

Он ещё никогда не видел Кристофера таким.

С бледным, застывшим лицом и механически тонким голосом, как у куклы, он едва мог отвечать. Его глаза, губы и даже бледные руки слегка дрожали, словно от страха или беспокойства.

Безжизненный голос, едва долетавший до ушей Чон Тхэ Ина, шептал:

— Да... да... да, мама…

В этот момент слова, прошептанные Кристофером, достигли ушей Чон Тхэ Ина.

Мама!

Этот тонкий, слабый голос ясно сказал это.

Цвет лица Кристофера становился всё бледнее. На долю секунды показалось, что ему стало трудно дышать. Он так сильно схватился за шею, что суставы побелели.

Ноги Чон Тхэ Ина начали медленно двигаться. Приближаясь к Кристоферу, его шаги становились всё быстрее, словно он гнался за кем-то.

Ему казалось что скоро он потеряет сознание.

Кристофер безостановочно дрожал, а его глаза были устремлены в пустое пространство.

— ......Крис!

Как только Чон Тхэ Ин добрался до него, он выхватил у него трубку и повесил её.

Кристофер вздрогнул, но не сдвинулся с места. В кабинете с умеренным кондиционированием он дрожал так, словно сильно замёрз.

— Крис…

Чон Тхэ Ин снова позвал его и осторожно положил руку на его плечо. Однако, как и ожидалось, он сразу же сжался, стряхнув руку Чон Тхэ Ина.

Кристофер медленно поднял взгляд. Только тогда голубые глаза осмысленно посмотрели на Чон Тхэ Ина, дрожь его плеч, губ и рук постепенно утихла и в конце концов прекратилась.

Какое-то время он молча сидел и смотрел на свои сложенные руки. Но даже по прошествии длительного времени бледное лицо не окрашивалось в нормальный цвет. Внезапно он встал и вышел из комнаты, не оглядываясь. Чон Тхэ Ин поколебался, но затем последовал за ним:

— Кристофер, куда ты идёшь?

— Хочу прокатиться на лошади, — коротко ответил Кристофер.

Его тон ничем не отличался от обычного. Похоже к нему уже вернулось самообладание. Чон Тхэ Ин нахмурился и цокнул языком:

— Как ты можешь скакать по лесу в такое время? Уже слишком темно, чтобы ехать на лошади.

— Я могу, — Кристофер ответил не оборачиваясь, продолжая спускаться по лестнице.

Чон Тхэ Ин следовал за ним. На улице уже было темно. Хоть лес и был усеян огнями, ездить на лошади было опасно, но Кристофер, похоже, не собирался его слушать.

— Нога! Ты сказал, что твоя лошадь повредила ногу!

Чон Тхэ Ин вспомнил, что Кристофер сказал ему раньше об этом. Кристофер замедлил шаг и Чон Тхэ Ин подумал, что он передумал:

— Если хочешь проветриться, то можно просто прогуляться по лесу, там есть ухоженные пешеходные тропы…

Чон Тхэ Ин казалось придумал лучшее решение, но Кристофер, который мгновение колебался, снова уверенным шагом направился к конюшне.

— Я всегда езжу в лес на этой лошади. Даже если не смогу сесть на неё, то всё равно возьму её с собой.

Чон Тхэ Ин попытался что-то сказать, но в конце концов вздохнул и закрыл рот. Казалось, что бы он ни говорил Кристоферу сейчас, он его не услышит… однако.

— Крис, — он снова позвал его.

Кристофер, который был на несколько шагов впереди, оглянулся назад с раздражённым выражением лица.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил его Чон Тхэ Ин.

Кристофер какое-то время молча смотрел на Чон Тхэ Ин, затем слегка нахмурился.

— Со мной всё в порядке, — холодно ответив он отвернулся и продолжил идти к конюшне.

Чон Тхэ Ин медленно шёл за ним, гадая, что делать. Поскольку он не умеет ездить на лошади, то не сможет последовать за ним. Может быть когда он уедет, ему следует просто пойти прогуляться?

Он уже как-то прогуливался по лесу поздним вечером. Ночью почти все тропинки в лесу были тёмными, кроме одной, которая была освещена фонарями. Иногда он встречал там людей, гуляющих по ночам, но в большинстве случаев ночью в лес ходили немногие.

Слегка вздохнув, и подумав, что было бы неплохо насладиться звездной ночью в лесу, Чон Тхэ Ин вошёл в конюшню. Охранник, который должен был находиться перед конюшней, должно быть покинул свой пост, потому что стул возле входа был пуст.

Конюшня имела форму буквы П, и была довольно просторной, так как вмещала 11 лошадей.

Лошадь, на которой всегда ездил Кристофер, находилась в самой дальней части конюшни за углом, поэтому её не было видно со входа. Кристофер, вошедший внутрь, остановился не дойдя до стойла. Чон Тхэ Ин тоже остановился и заглянул внутрь.

— ......? Кристофер?

Он с любопытством наклонил голову и позвал его.

Однако тот продолжал смотреть прямо перед собой, как-будто не слышал его голоса.

Чон Тхэ Ин почесал голову и направился к нему. Если он пришёл за лошадью, то почему остановился там…

— Крис, — он позвал его ещё раз, но потом замолчал, потому что услышал, как с другого входа вошли пять или шесть человек, и их тихие голоса, смешанные со смехом.

— Вот почему я сказал, что лучше повредить ей ногу. Тогда он не сможет на ней кататься. Я думаю никакой опасности нет.

— Из-за того, что он не может кататься на лошади, которую так любит, его лицо весь день выглядело таким сварливым. Сумасшедший ублюдок, как он меня раздражает.

— В следующий раз надо подложить под седло несколько шипов. Тогда, пока лошадь будет бежать, шипы вонзятся ей в спину, и этот ублюдок не сможет справиться с ней.

— Отличная мысль.

Тихие, хихикающие голоса смешались в один. Чон Тхэ Ин, слушал их разговор и постепенно хмурился. Он понял, что они сделали и что ещё планировали сделать. Это было предельно жестоко по отношению к невинному животному, но целью их было уязвить Кристофера, который дорожил этой лошадью и любил её.

Чон Тхэ Ин горько цокнул языком и с состраданием посмотрел на Кристофера. Он всё ещё стоял на месте и молча слушал их разговор. Казалось, они его ещё не заметили.

Со своей позиции он не мог их видеть, но они, видимо, были видны Кристоферу.

Мысль о том, что его лицо снова станет таким же бледным, как совсем недавно, на мгновение пришла ему в голову. Но Кристофер не побледнел и не выказал никакого внешнего гнева. Он просто смотрел на них холодным взглядом.

— ......понятно. Значит это сделали вы, — тихо сказал он.

Когда в конюшне раздался холодный, словно лёд голос, молодые люди резко замолчали. Кажется они, наконец, заметили его. Когда они подошли ближе к Кристоферу, Чон Тхэ Ин смог разглядеть их.

Все шестеро мужчин, собравшихся там, были сторонниками Ричарда. Он никогда с ними не разговаривал, но часто видел их в столовой. Он вспомнил, что всякий раз, проходя мимо него или Кристофера, он тихо ругались и бросали в них яростные взгляды. Но до открытых оскорблений дело никогда не доходило… возможно из-за того, что раньше они сталкивались в многолюдных местах.

— Ричард приказал вам это сделать? — спросил Кристофер.

В его глазах была лёгкая насмешка. Это был взгляд человека, смотрящего на других сверху вниз, как на людей, которые способны лишь выполнять чьи-то приказы и не умеющие думать своей головой.

Мужчины, правильно понявшие смысл его слов, тут же мрачно расширили глаза:

— Это никак не связано с Ричардом!

— Зачем ты вернулся в Тартен?

— Ты сумасшедший!

— Мы не хотим тебя здесь видеть!

— Значит говорите, что это никак не связано с Ричардом? Что ж, хорошо. Но зато это связано с вами, — тихо проговорил Кристофер.

Внезапно он обернулся и посмотрел на Чон Тхэ Ина, который стоял в нескольких шагах позади него и коротко сказал:

— Стой на месте. Не вмешивайся.

Затем он снова посмотрел на мужчин:

— Наверное мне давно следовало это сделать. Сегодня я собираюсь наказать вас, ребята, и его тоже.

— …ты сумасшедший ублюдок…!

Чон Тхэ Ин не знал. Он не знал что за человек Кристофер Тартен.

Он слышал от других о его многочисленных сражениях, но никогда не видел в бою. Он не знал, насколько жестоким он может быть, как выглядит его лицо и глаза во время сражения. Хоть он и предполагал это, но всё же не ожидал увидеть безразличное выражение лица, лишенное эмоций, и лишь точные, словно механические движения его тела.

Чон Тхэ Ин увидел, как он спокойно и методично разрывает людей на куски, не испытывая при этом никаких припадков, вызывающих судороги по всему телу. Это был не человек, а машина. Да, бессердечная машина, которая не боится быть залитой кровью и видит в людях лишь цели. Машина, красивая, как искусно изготовленная кукла, но опасная и смертоносная.

Всё произошло очень быстро, в лучшем случае за несколько минут. Его тело было полностью покрыто кровью. Перед ним, в луже крови, лежали люди, в которых трудно было узнать молодых мужчин. Их крики утихли, превратившись в тихие стоны и всхлипы. Кристофер огляделся, вытирая кровь с ботинок о сено, как будто был расстроен тем, что они запачкались.

Больше не осталось никого, кто мог бы на него напасть. Шестеро мужчин, лежащих на земле, больше не представляли для него угрозы.

— Обо мне ходит столько слухов, но вы, ребята, такие глупые… — пробормотал он, как будто ему было их жаль, а затем вдохнул, поднимая голову.

Но на его лице не было ни сожаления, ни жалости. В его выражении совершенно ничего не было. Подняв голову он медленно огляделся вокруг и остановил свой взгляд на Чон Тхэ Ине, стоящем в стороне.

— Э-э… ты всё время был там? — Кристофер приподнял брови, словно удивлённый тому, что тот до сих пор не ушёл.

— Кристофер, эти люди…

— Они живы, я никого не убил. Это не поле боя, поэтому здесь не стоит никого убивать, — произнёс он решительно и ясно, словно кто-то заставил его выучить наизусть, что он не будет убивать людей, если это происходит не на поле боя. Чон Тхэ Ин посмотрел на него сурово и тихо вздохнул.

Он не знал, кто это мог быть, но был благодарен этому человеку. Кристофер вытер окровавленное лицо рукавом. Но это было бесполезно, потому что рукава тоже были пропитаны кровью. Он совсем не выглядел уставшим. Даже не запыхался. Кровавый запах наполнял воздух.

— Хорошо… а теперь давай разберёмся с этим парнем.

Кристофер медленно покачал шеей из стороны в сторону, словно разминаясь...

— С парнем?

— Да, с тем, кто руководит этими ребятами. Он должен нести ответственность за неспособность должным образом управлять своими подчинёнными, я думаю, что он должен ответить за это хотя бы один раз. Да, думаю, мне стоит пойти к нему прямо сейчас. Да, да… даже хорошо, что так вышло.

Чон Тхэ Ин вскоре понял, о ком он говорит. Он имеет в виду Ричарда.

Он цокнул языком. Если сейчас они снова встретятся лицом к лицу, может случиться катастрофа.

— Крис, ты не можешь сделать что-то подобное где-то ещё…

— О, всё в порядке, всё в порядке. Он сегодня в баре.

— В баре?!

— У него большой бар… сегодня вторник, так что он будет там. Обычно он поручает дела кому-то другому и проверят бар каждый вторник, — добавил Кристофер, разминая руки.

Кровь, стекала с кончиков его пальцев. Это выглядело… кроваво и ужасающе.

— В этом баре есть множество секретных комнат, куда люди приходят и уходят, и никто не знает, что они там делают. Разве это не идеальное место, чтобы взять на себя ответственность?

— Возможно, сейчас было бы неплохо выпить коктейль. Но было бы здорово, если в нём не было яда.

Кристофер пожал плечами на слова Чон Тхэ Ина, а потом быстро развернулся и пошёл прямо к выходу.

Чон Тхэ Ин в замешательстве посмотрел назад и нахмурился. Он не знал что ему делать, потому что не мог оставить этих людей без какой-либо помощи…

Время от времени они тряслись в конвульсиях, и стонали. Казалось, что они скоро превратятся в трупы, если им срочно не оказать первую помощь. Кристофер превратил их тела в месиво до такой степени, что было трудно разглядеть их первоначальный вид…

.......дерьмо.

— Но я должен последовать за Кристофером и остановить его… иначе он действительно устроит ещё одну кровавую бойню в чужом баре.

Чон Тхэ Ин с тревогой смотрел на спину Кристофера, который удалялся всё дальше и дальше. Было очевидно, что он упустит его, пока будет оказывать помощь этим людям. Однако, пока он тщетно обыскивал карманы в поисках пропавшего сотового телефона, вернулся охранник, который, похоже, отлучался в уборную. Глаза охранника расширились, когда он увидел, что происходит вокруг. Он посмотрел на Чон Тхэ Ина с подозрением, вероятно, потому, что он стоял там один, и что-то крикнул ему, но Чон Тхэ Ин не успел выслушать его:

— Пожалуйста, позвоните в больницу. И в особняк, ладно?

Он легонько похлопал по плечу охранника, который побледнел и дрожал глядя на раненых людей, а затем быстро выбежал из конюшни. Охранник позади него что-то запоздало крикнул, но Чон Тхэ Ин уже не слышал его. Его внимание было сосредоточено на Кристофере, который уже поворачивал за угол особняка в сторону гаража.

Чон Тхэ Ин бежал как сумасшедший с мыслью, что он не должен отпускать его одного.

Как это опять случилось?

Он лишь желал спокойной жизни, однако почему это всегда происходит с ним?Выплеснув изо рта кучу ругательств, Чон Тхэ Ин увидел, как Кристофер вставляет ключи от машины в седан, стоящий в дальнем углу гаража, и побежал к нему.

Глава 8.1 - В баре

Это место находилось между жилой зоной и коммерческим районом. Узкие переулки, по которым могли проехать лишь несколько машин, без светофоров, разделяли жилые дома и магазины. Было уже достаточно поздно, и большинство магазинов вдоль этой тихой улицы были закрыты. Над запертыми на ночь дверьми магазинов тускло светились огоньки вывесок.

Среди этих магазинов было здание, неприметное и естественно вписавшееся в облик тихой улицы. Оно выглядело скромно, со входом на углу.

Чон Тхэ Ин молча следовал за Кристофером, который без колебаний направился к этому самому входу. Он шёл вперёд уверенными шагами, и для Чон Тхэ Ина оставалось загадкой, с какими мыслями этот человек решил ворваться в логово врага. Если он правильно понял, это был бар Ричарда.

— ...всё ведь будет нормально? — пробормотал Чон Тхэ Ин.

Когда он заговорил, Кристофер обернулся, и его взгляд говорил: «Что случилось?»

Увидев этот вопросительный взгляд, Чон Тхэ Ин лишь пожал плечами.

Кристофер Тартен.

Герой европейских военных хроник. О нём ходили легенды как о безумце, представителе чрезвычайно опасной группы. Недавние события произвели на Чон Тхэ Ина огромное впечатление. Он видел, как Кристофер легко расправлялся с несколькими противниками, не получая при этом ни единой царапины, как грубо топтал их, не испытывая ни мук совести, ни жалости — всё это ошеломляло. Несмотря на то, что Чон Тхэ Ин уже встречал чудовищ и даже жил вместе с одним из них, увиденное не могло оставить его равнодушным.

Он осознавал, что если им придётся сражаться, он не сможет оказать Кристоферу никакой реальной поддержки в бою. Как ни посмотри, сейчас они вторгались на территорию противника, и это тяжёлым грузом давило на сердце Чон Тхэ Ина.

Хотя он мог попытаться что-то сделать, например, устроить беспорядок внутри бара, чтобы кто-то вызвал полицию, он знал, что в таких случаях полиция будет бесполезна. Чон Тхэ Ин долго размышлял, крутя головой, но, не понимая точной ситуации, не мог найти верного решения.

«Не знаю как, но надеюсь мы как-то разберёмся с этим», — подумал он.

Чон Тхэ Ин продолжил идти вниз по лестнице, следуя за Кристофером. Тот без колебаний открыл дверь в бар. Когда они вошли, все взгляды сосредоточились на них.

Следуя за Кристофером, Чон Тхэ Ин чувствовал жгучие взгляды. Большинство из них были направлены на Кристофера, но, когда люди понимали, что Чон Тхэ Ин с ним, такие же взгляды бросали и на него.

— Вау… бар выглядит неплохо, — это всё, что мог сказать Чон Тхэ Ин.

Кристофер, полностью покрытый кровью, игнорировал шокированные взгляды окружающих, но эти взгляды были действительно неприятными.

— Это Кристофер.

— Это Кристофер Тартен…

Чон Тхэ Ин слышал шёпот и взволнованные голоса, наполненные удивлением, явной враждебностью, тревогой и страхом.

Хотя он не был так искусен, как Кристофер, но тоже мог защитить себя в случае необходимости.

Чон Тхэ Ин оглядел бар. На первый взгляд, он ничем не отличался от любого другого подобного заведения. Внутри были отдельные сиденья-стойки на слегка приподнятой платформе, длинная барная стойка и множество столиков. Бар был довольно вместительным.

Несмотря на то, что он отчасти этого ожидал, Чон Тхэ Ин всё же удивился, увидев среди посетителей много знакомых лиц. Большинство из них были людьми, работающими под руководством Ричарда, которых он видел в Сейке. Хотя он узнал лишь два или три лица, предположил, что остальные тоже принадлежат к окружению Ричарда. Когда они смотрели на Кристофера, было очевидно, что они явно не на его стороне.

Чон Тхэ Ин покачал головой и медленно выдохнул:

— Что бы ни случилось, я как-нибудь справлюсь.

Так он думал, но всё же молился в душе, чтобы этот день закончился без происшествий и убийств. Он глубоко вздохнул.

— Кристофер!

Неожиданно раздался звонкий радостный голос.

Кристофера позвал человек, стоящий за барной стойкой. Увидев его, он сразу вышел. Судя по одежде, этот человек работал в баре.

Кристофер, идущий впереди, посмотрел на позвавшего его человека и сразу остановился, слегка расширив глаза.

— Эрик!

Они явно были знакомы друг с другом. Мужчина по имени Эрик вышел, раскинув руки и весело улыбаясь.

— Что за чёрт, сколько лет прошло? Да... кажется, последний раз мы виделись в Сербии? Рад тебя снова видеть... но, чёрт возьми, почему ты весь в крови? Ты ранен?

Эрик подошёл к Кристоферу и протянул ему руку для рукопожатия. Однако, заметив сердитый взгляд Кристофера, он весело рассмеялся и сказал:

— Ах, да, вспомнил.

Видя выражение лица Эрика, не выражающее ни малейшего беспокойства, Чон Тхэ Ин понял, что вопрос о ранах был формальным. Вероятно, Эрик уже знал, кто такой Кристофер.

— Почему ты здесь? — нахмурившись, спросил Кристофер.

Он поднял брови и громко рассмеялся:

— Не правда ли, я похож на странника? Хотя нет ничего странного в том, что я нахожусь здесь.

— Когда ты вернулся?

— Ах, в Германию я приезжал восемь месяцев назад и дважды был в Дрездене. Но вернулся сюда два месяца назад.

Эрик пожал плечами. Кристофер хотел было что-то сказать, но снова замолчал. На его лице ясно читалось недовольство.

— Теперь ты тоже с Ричардом? — голос Кристофера внезапно стал холодным.

Эрик удивлённо распахнул глаза и нахмурился.

— О чём ты говоришь? Да, недавно он меня нанял. Его сотрудник внезапно ушёл, и какое-то время не было никого, кто мог бы присматривать за баром, поэтому он временно попросил меня позаботиться о нём, пока не найдёт кого-нибудь другого. Ты ведь знаешь, что я должен Ричарду. Разве в такой ситуации я мог отказать ему?

— Так значит ты устроился к Ричарду из-за того долга?

— Ух, Кристофер, ты не должен верить всему, что говорят люди. Я друг Ричарда, но также и твой друг. Не так ли? Если бы я не был твоим другом, зачем бы мне понадобилось рисковать своей жизнью, чтобы спасти тебя в Сербии? Моё травмированное колено всё ещё болит в дождливые дни, но я ни разу не винил тебя и не сожалел о том, что произошло.

Кристофер молча смотрел на мужчину, его лицо было мрачным. Он явно был недоволен неожиданным поворотом событий.

— ...итак, Эрик, ты используешь тот инцидент как предлог, чтобы помешать мне? — холодно произнёс Кристофер.

Эрик поднял руки и преувеличенно воскликнул:

— О, чёрт, неужели ты думаешь, что я буду тебе мешать! Я всего лишь твой друг, я никогда бы не стал тебе мешать! Ведь мы же друзья, не так ли?

Выражение лица Кристофера становилось всё более мрачным.

Чон Тхэ Ин внимательно посмотрел на Эрика. Он понял, что Эрик знаком и с Ричардом, и с Кристофером, и однажды спас Кристоферу жизнь, серьёзно повредив своё колено. В то же время, похоже, Эрик был в долгу перед Ричардом.

Кристофер холодно смотрел на этого весёлого человека с приветливым лицом. Затем он цокнул языком и слегка подняв голову, сказал:

— Пожалуйста, позови Ричарда. У меня есть к нему дело.

Эрик удивился, услышав имя Ричарда от Кристофера.

— Ричарда? Могу я узнать, о чём идёт речь? — осторожно спросил он, наклонив голову.

Кристофер нахмурился:

— Это не твоё дело, Эрик. Я пришёл сюда, чтобы поговорить с ним, и знаю, что он здесь. Если он не выйдет, я уничтожу этот чёртов бар. Если не хочешь этого, скорее приведи Ричарда ко мне.

— Что здесь происходит?! Этот ублюдок ворвался в чужой бар и ещё смеет угрожать!!!

Эти слова прокричал парень, стоявший в нескольких шагах от них. Чон Тхэ Ин узнал его, так как несколько раз видел его в Сейке.

С того момента, как они вошли в бар, он смотрел на них как на врагов своими юными глазами, но теперь его внимание было сосредоточено на Кристофере. Услышав это, Кристофер повернулся к нему.

Парень оттолкнул человека, который пытался его остановить, и подошёл к Кристоферу:

— Это не твоё место, ты сумасшедший идиот! Мне и так приходится видеть тебя дома, какого чёрта ты посмел прийти сюда?!

Он сжал кулак и потряс им перед лицом Кристофера.

— Что ты сказал? Если не позовут Ричарда, то ты разрушишь бар?! Хорошо, попробуй. Но прежде чем это сделать, сначала разберись со мной… а потом посмотрим, сможешь ли что-то сделать!

Кристофер равнодушно посмотрел на него, но Чон Тхэ Ин заметил, как он сжал кулак. В этот момент он подумал: «Парень, ты совершаешь большую ошибку».

— Ну что за парень! Кто так грубо себя ведёт?! Мой друг пришёл ко мне в гости, а тут ты такой дерзкий! Репутация бара не имеет для тебя значения? Давай, уходи отсюда!!

— Но…

— Не спорь с управляющим, просто уходи, мой друг, просто уходи!

Парень хотел что-то сказать, но Эрик оттолкнул его. Затем он снова повернулся к Кристоферу и ухмыльнулся.

— Мне очень жаль. Пожалуйста, не принимай это близко к сердцу. Ты ведь знаешь, что большинство людей здесь следуют за Ричардом, верно? Но если они тебе неприятны, просто смотри на моё лицо. Ох, чуть не забыл, иди сюда. За мной. Сегодня прибыл очень редкий напиток! Присаживайся. Ах, ты друг Кристофера? Вы ведь пришли вместе, верно? Проходи сюда.

Эрик очень деликатно проводил Кристофера к свободному месту за барной стойкой. Чон Тхэ Ин, следуя за ними на несколько шагов позади, был поражён. Этот находчивый человек, кем бы он ни был, не только предотвратил конфликт, но и сумел направить Кристофера к барной стойке, ни разу к нему не прикоснувшись. Каждый раз, когда Эрик подносил руку ближе к телу Кристофера, тот рефлекторно отстранялся, и таким образом, двигался в нужном направлении. Похоже, он очень хорошо знал привычки Кристофера.

Чон Тхэ Ин восхищался этой тактикой, наблюдая, как Кристофер уже сидит на стуле, который ему пододвинул Эрик. Хотя лицо Кристофера всё ещё выражало неодобрение, он не выглядел особенно злым, хотя и сохранял недовольное выражение лица.

— Итак, прошу попробовать этот новый божественный напиток.

— Ничего не нужно, позови Ричарда, мне нужно увидеть его прямо сейчас, — холодно сказал Кристофер. Он взял предложенный бокал и вылил напиток себе под ноги.

Эрик разочарованно цокнул языком и пробормотал:

— О боже, это такой драгоценный напиток, — покачал он головой.

Не отвечая напрямую на комментарий Кристофера, он увидел Чон Тхэ Ина, сидящего рядом, и добродушно улыбнулся.

— Мой друг не оценил. Но не страшно, это за счёт заведения. Пожалуйста, заказывайте что угодно, — предложил он дружелюбно.

— Тогда я хочу попробовать этот драгоценный напиток. Думаю, мне сегодня очень повезло, — пробормотал Чон Тхэ Ин.

Эрик остановился и громко рассмеялся, затем сильно хлопнул Чон Тхэ Ина по плечу.

— Какой интересный друг! Да, сэр. Попробуйте этот чудесный напиток...

— Эрик, — холодно прервал его Кристофер.

В его низком, ледяном голосе слышалась угроза и нетерпение. Эрик, должно быть, тоже почувствовал эту опасность, как и Чон Тхэ Ин, словно день внезапно стал пасмурным. Эрик преувеличенно вздохнул и посмотрел на него подавленным и беспомощным взглядом.

— Кристофер, ты можешь просто выслушать меня? Ты прав, Ричард в этом баре. Но прямо сейчас он встречается с очень важным гостем, и я не могу его позвать.

Эрик склонился ближе к Чон Тхэ Ину, который молча возился со своим бокалом.

— И зная этого человека, я не хотел бы его прерывать, — добавил он, почти шепотом.

— Это не моё дело. Мне нужно поговорить с ним и вернуться обратно.

— Послушай, Крис, пожалуйста, пойми меня. Ты знаешь, что я многим обязан Ричарду. Он доверил мне управление баром, и если с ним случится что-то, пока я здесь, как я буду выглядеть? Пожалуйста, пойми, это не значит, что я его не приведу. Я сделаю это, как только важный гость уйдёт и он освободится. Подожди немного.

— Я сказал, что это не моё дело...

— Ой, ой, ой... моё колено, — Эрик неожиданно схватился за ногу, делая жалобное выражение лица, — из-за этой травмы я нигде не мог нормально работать... А теперь я здесь, и я так благодарен Ричарду за доверие. Но я, конечно, рад, что смог спасти тебя, пожертвовав своим коленом!

Казалось, что из глаз Кристофера исходил синий огонь. Он крепко сжал кулак, но, посмотрев на Эрика несколько секунд, горько вздохнул и расслабил руку:

— Когда уйдёт этот важный гость?

— Хм? Он недавно зашёл, так что это может занять некоторое время... Но подожди немного. Даже если они задержатся, я тайком пойду к Ричарду, как только увижу возможность. Обещаю, я сразу это сделаю. Наверное, он появится сразу, как только узнает, что ты пришёл.

Эрик разговаривал с ним так, будто они действительно были хорошими друзьями. Чон Тхэ Ин молча потягивал свой напиток, размышляя об их отношениях. Кристофер посмотрел на Эрика с раздражением в глазах и вздохнул:

— Час. Больше ждать не буду, так что скорее разберись с этим.

— Час? Не думаю, что они закончат так скоро… О, нет, нет, я уверен, что смогу узнать раньше и найти подходящий момент, — Эрик, сначала высказывавший сомнения, быстро изменил тон и улыбнулся, увидев, что терпение Кристофера на пределе.

Чон Тхэ Ин кажется понял, почему Ричард нанял этого человека на должность управляющего, и ещё раз оглядел бар, держа в руках напиток. Однако, сколько бы он ни искал, он не мог найти никого, похожего на Ричарда... Ах, если у Ричарда важный гость, они наверняка ушли в отдельную комнату, одну из тех, что расположены где-то в глубине бара.

Он посмотрел на коридор, почти скрытый большим цветочным горшком, над которым висела табличка «WC».

— В чём дело? — Кристофер, заметивший, что Чон Тхэ Ин оглядывается по сторонам, спросил, отпив воды.

Чон Тхэ Ин пожал плечами и ответил:

— Ничего особенного. Просто структура этого места показалась мне немного странной. Если пройти в тот коридор, что там будет? Атмосфера в доме всегда недружелюбная... — он замолчал на мгновение, — а здесь, в баре, она скорее слегка... опасная.

Кроме того, бар оказался гораздо уже, чем он ожидал, войдя в здание. Сам бар не был тесным, но по сравнению с размерами здания он казался значительно уже среднего. Это указывало на наличие множества скрытых комнат.

Также структура бара и некоторые детали, такие как несколько запасных выходов и камеры наблюдения, расположенные на потолке и в незаметных углах, могли свидетельствовать о наличии скрытых помещений. Эти устройства указывали не только на повышенные меры безопасности для возможных нелегальных операций, но и вызывали некоторые подозрения.

Когда Чон Тхэ Ин пробормотал об этом, Эрик, смешивающий коктейль за стойкой, слегка приподнял брови. Он взглянул на Чон Тхэ Ина, затем снова опустил взгляд, не сказав ни слова. Рядом с ним Кристофер серьёзно произнес:

— Это опасное место, вот и всё.

— Опасное место…?

— Да, хотя оно принадлежит и управляется Ричардом, но в широком смысле оно под контролем Тартена. Здесь часто бывают клиенты Тартена, так что, конечно, есть несколько секретных комнат внутри здания.

Только услышав слова Кристофера, Чон Тхэ Ин вспомнил о семейном бизнесе Тартена.

Разведывательная индустрия, частное разведывательное агентство.

— Ага… действительно, — кивнул Чон Тхэ Ин.

Теперь понятно, почему структура бара кажется немного странной. Кристофер добавил:

— Структура немного странная не из-за этого. Они просто купили и реконструировали клуб, который изначально тайно занимался наркотиками в больших масштабах.

Чон Тхэ Ин покачал головой и подозрительно посмотрел на Кристофера.

— Ты так открыто об этом говоришь?

Учитывая содержание истории, ему казалось, что рассказывать её постороннему человеку так небрежно не стоит. Кристофер кивнул и сказал:

— Хм. Если что-то случится и у бара возникнут проблемы, это будут проблемы Ричарда. Так что если ты захочешь распространить эту информацию, не стесняйся.

Даже если бы он захотел распустить слух, людьми, с которыми он мог бы поделиться этой информацией, были бы максимум Илай, Кайл, его дядя или старший брат. Но ему казалось, что они уже знали об этом.

Необычный бар сам по себе не является чем-то странным. Но было кое-что ещё, что беспокоило его больше.

— Я думал, что в Тартене недружелюбно, но здесь атмосфера еще хуже, — пробормотал Чон Тхэ Ин, допивая свой напиток.

Он помахал рукой Эрику, который собирался налить ему ещё, и вместо этого попросил пива. Хотя алкогольный напиток был приятным на вкус и запах, именно пиво ему больше подходило. Чон Тхэ Ин был рад, что мог заказать любой напиток бесплатно. Единственное, что омрачало это удовольствие, это тяжёлая атмосфера, царящая вокруг, из-за которой даже пиво казалось менее вкусным.

— Почему здесь такая суровая атмосфера? — спросил он, пожимая плечами.

Кристофер слегка кивнул, но его это, похоже, не особо волновало. В этот момент он протирал лицо мокрым полотенцем, которое Эрик вежливо ему предложил. Человек, чьё тело было в крови, явно не мог быть осторожным, но Чон Тхэ Ин чувствовал беспокойство. С самого начала ему казалось, что на них смотрят бесчисленные глаза, но теперь эти взгляды стали еще тяжелее и неприязненнее.

Пока он находился в Сейке, на него бросали много суровых взглядов, но теперь, когда он был в баре Ричарда, всё было ещё более зловещим. Если что-то пойдёт не так, похоже, они будут вынуждены ввязаться в драку.

— Хотя это бар Ричарда, разве атмосфера здесь не слишком уж агрессивная?

Пока Чон Тхэ Ин ворчал и бормотал, Кристофер смочил губы водой и безразлично заговорил:

— Думаю им уже сообщили.

— Что сообщили?

— Новости о тех шести парнях, которые, вероятно, были друзьями этих парней.

— Ах, действительно.

Только тогда Чон Тхэ Ин понял и кивнул, взглянув на Кристофера. Его совершенно не волновало, суровы их взгляды или нет, и что он весь был залит кровью, кроме лица и рук, которые он минуту назад вытер мокрым полотенцем. Освещение в помещении было тусклым, и незнакомцы могли подумать, что на нём чёрная одежда, но если бы они увидели его при ярком свете, это выглядело бы очень устрашающе.

Да, всё понятно. Злиться на такое нормально. Кому понравится видеть врага, который внезапно появляется и угрожает разрушить бар, требуя хозяина. Кроме того он весь залит кровью… и оказывается, что это кровь твоих друзей…

— Теперь я думаю, что эти ребята даже слишком добродушные… эх, как сложно… — пробормотал Чон Тхэ Ин глубоко вздохнув.

Рядом с ним Кристофер спросил:

— Что?

— Я уже давно хочу в туалет, но боюсь, что возникнут проблемы, если я туда пойду... — Чон Тхэ Ин поднял голову и оглядел бар с беспокойным лицом.

Дорога к уборной в углу выглядела зловеще тёмной. Казалось, пройти туда будет непросто.

— Здесь такая атмосфера, что легко могут затащить и избить по дороге туда или обратно...

— ...мне пойти с тобой? — Кристофер посмотрел на Чон Тхэ Ина, который тихо бормотал с озадаченным выражением лица, и предложил громко и покровительственно.

Однако Чон Тхэ Ин покачал головой и махнул рукой.

— Нет, лучше если один из нас останется здесь. Если что-то случится и другой не вернётся, нужно будет сразу сообщить в полицию. А что, если нападут на обоих одновременно?

— Если думать таким образом, не считаешь ли ты, что в момент, когда мы разделимся, опасность увеличится для каждого из нас? — Кристофер посмотрел на него внимательно.

Чон Тхэ Ин кивнул на его слова, сказав:

— Тоже верно.

На мгновение посмотрев на тусклый свет на потолке он сделал вывод:

— Другими словами, это опасно, что бы мы ни делали.

Кристофер не ответил. Да, учитывая контекст истории, кажется, любой выбор одинаково опасен. Чон Тхэ Ин сказал: «Хорошо» и с готовностью встал.

— Тогда я пошёл в уборную. Пожалуйста, помолись за моё благополучное возвращение.

Как только он встал из-за стойки и сделал шаг в сторону, его тут же встретили суровые взгляды.

Чон Тхэ Ин почувствовал, как их взгляды пронзают его словно стрелы, но решительно двинулся по указателям к туалету, где в тусклом свете мерцал знак «WC». Пройдя примерно 10 метров, коридор начал изгибаться, и на его конце снова замаячил указатель к туалету. Странно, что путь к туалету имел такую запутанную структуру. Пройдя весь коридор, Чон Тхэ Ин быстро огляделся по сторонам, но так и не смог правильно сориентироваться.

Сейчас он стоял на перекрестке, начало которого уходило из главного зала заведения. Напротив него тянулся широкий и почти пустой коридор, в конце которого виднелся ещё один проход. Внутри самого коридора был ещё один переход. Ни одной прямой дорожки, ведущей к туалету, он не увидел.

— Странный дизайн… здесь действительно легко заблудиться, — произнёс Чон Тхэ Ин, оглядываясь по сторонам.

— Интересно, это нарушение строительных норм или изначальная задумка? — пробормотал он, озираясь по сторонам.

Внезапно остановившись, Чон Тхэ Ин задумался: а что если исследовать тот путь, который уходит в противоположную сторону от туалета? Любопытство взяло верх, и он решил посмотреть, что же там скрывается. Пройдя несколько метров вдоль противоположного коридора, Чон Тхэ Ин заметил, что атмосфера здесь совсем иная. Толстый и мягкий ковер тянулся по всему полу до самого конца коридора. Светильники излучали мягкий, но достаточно яркий свет, а по обеим сторонам коридора стояли массивные дубовые перила, зигзагообразно протянутые вдоль пути.

— Они заставляют бедных гостей сидеть на неудобных стульях и предлагают лишь дешёвые напитки, в то время как богачей приглашают в этот роскошный коридор, где дорогой алкоголь течёт рекой. Интересно, — прокомментировал Чон Тхэ Ин.

Продолжая свой путь по коридору, он заметил, что по обеим сторонам были расположены двери. За ними, вероятно, находились гости, хотя снаружи это было не понятно. Какой странный коридор.

Пожав плечами Чон Тхэ Ин пошёл дальше.

В любом случае, в этом коридоре не было ничего особенного. Просто обычный коридор, который выглядит довольно прилично. Нет смысла заходить в эти комнаты, и он даже не был уверен, что сможет позволить себе расходы на алкоголь, если войдёт туда.

Но как только Чон Тхэ Ин снова направился к туалету, он вдруг замер на месте, замедлив шаги.

— ……э…..

У него непроизвольно вырвался короткий звук удивления. На некотором расстоянии от него мужчина открыл дверь и быстро вошёл в одну из комнат. Это комната находилась в самом конце коридора. Когда Чон Тхэ Ин повернулся, мужчина уже наполовину вошёл в комнату, поэтому он смог увидеть только его спину и плечи. Сразу после этого он услышал звук тяжело закрывающейся двери.

— ……э…..?

В недоумении он наклонил голову. Этот мужчина показался ему смутно знакомым. Он не видел его лица, но слабый проблеск его плеч и походки показался ему очень знакомым. Среди людей, которых знает Чон Тхэ Ин, есть только один человек…

— ….не…. не может быть…

Чон Тхэ Ин на мгновение задумался, глядя в пространство, но тут же улыбнулся и махнул рукой. У этого человека не было причин находиться в таком месте. Наверняка в данный момент он с комфортом бездельничает в гостевой комнате Тартена.

Чон Тхэ Ин покачал головой и, наконец, направился в уборную, она оказалась пуста. Про себя он подумал: «В баре такого размера, даже если принять во внимание время, эта комната обычно вряд ли может быть такой пустой. Скорее, для такого бара, тут даже маловато туалетов. Хотя, если в каждой комнате есть своя отдельная уборная, то можно понять, почему здесь нет людей».

Он медленно вошёл туда, куда очень давно хотел. На самом деле, ему хотелось в туалет ещё с тех пор, как он был с Кристофером в комнате. Он терпел довольно долго.

— Только сегодня утром я думал, что у меня будет спокойная ночь. Как я мог предположить, что окажусь за пределами Тартена и в баре? — тихо пробурчал себе под нос Чон Тхэ Ин.

Если бы он только мог, то схватил бы книгу и уже завтра уехал в Берлин.

Когда он закончил свои дела, в туалет вошли двое мужчин, один из которых закрыл за собой дверь и встал перед ней.

— Если двое мужчин входят в туалет и закрывают дверь, это, вероятно, геи, которые... — пробормотал Чон Тхэ Ин, застегивая ширинку на брюках.

Но прежде, чем он закончил свои слова, один из мужчин резко приблизился к нему и попытался ударить его кулаком по голове. Однако Чон Тхэ Ин ловко повернулся, избежав удара.

— А вот и люди с дурными намерениями, — произнёс Чон Тхэ Ин, отодвигаясь от мужчины и подходя к зеркалу, — почему вы нападаете без предупреждения?

Мужчина, не сумев ударить его, стал ещё злее.

— Ты пришёл с Кристофером, верно? — нашёл он причину для негодования.

— Это так, но… — начал было возражать Чон Тхэ Ин.

— Ты ведь с ним заодно, так чему ты удивляешься? — прервал его мужчина.

Он снова приблизился и закричал, замахиваясь кулаком. Чон Тхэ Ин без труда увернулся и цокнул языком.

— Вы вместе с тем ублюдком превратили моего брата в кусок мяса!

Мужчина в погоне за Чон Тхэ Ином кричал так громко, словно раненое животное. Он не мог знать, о каком из шести братьев идёт речь.

— Нет, нет. Я просто был там, но Кристофер сам расправился с ними, — поспешно объяснил Чон Тхэ Ин.

Он почувствовал, что такие слова звучат не слишком мужественно, но не мог задумываться над этим слишком долго, уклоняясь от ударов.

Но самое главное, они не поверили ему, когда он сказал правду!

— Как один парень может справиться с шестью? — насмешливо возразили они.

— Я знал, что вы мне не поверите, но это действительно так, — настаивал Чон Тхэ Ин.

Даже он, свидетель произошедшего, не мог до конца поверить своим глазам. Это было настоящим чудом: один человек одолел шестерых противников, в равной ситуации, когда ни у одной из сторон не было ничего, что могло бы считаться оружием.

— Лжёшь, чтобы мы пощадили тебя, трус?!

Почему он должен это выслушивать? Чон Тхэ Ин, несколько обиженный, ещё раз заявил, что это было правдой, но это тоже не сработало.

Тем временем, увидев, как Чон Тхэ Ин уверенно избегает ударов, второй мужчина, стоявший у двери уборной, присоединился к нападающему. Он решил, что вместе им будет проще справиться с противником.

— Спасибо, что освободил мне дорогу, — улыбнулся Чон Тхэ Ин.

Когда один человек одолевает шестерых, это действительно чудо, но когда один побеждает двоих в тесном пространстве, такие ситуации случаются довольно часто.

Прежде чем мужчина, охранявший дверь, успел приблизиться, Чон Тхэ Ин поймал человека, преследовавшего его. Он увернулся от его кулака и в то же время схватил его за шею и швырнул в стену. Раздался громкий удар и крик — один противник был нейтрализован. Увидев это, второй нападающий в ярости бросился в атаку, но Чон Тхэ Ин сразил его, ударив по носу. Он отчётливо услышал, как переломилась кость. Капли крови забрызгали пол.

— Вот зачем вы двое напали на меня? Если бы атаковал только один, я бы просто увернулся от него и даже не трогал, — сказал Чон Тхэ Ин, поправляя растрёпанную одежду.

В отличие от человека без сознания, прислонившегося головой к стене, мужчина, который схватился за переносицу, был в сознании и что-то кричал, но понять что он говорит было невозможно, потому что кровь из носа потекла в его горло.

— Мне правда очень жаль, но мне пора, — Чон Тхэ Ин искренне извинился помахав ему на прощание и уже собирался открыть дверь, чтобы вернуться в зал, но в этот момент дверь открылась и на пороге остановился крупный мужчина.

— Хм? ...А?!

Крупный мужчина в толстовке с капюшоном, доходящей ему до бедер, хотел уйти с дороги, когда увидел Чон Тхэ Ина, но увидев мужчину, лежащего на полу, и мужчину, присевшего рядом с ним, он внезапно закричал.

— Так это ты?! Теперь вижу… разве ты не тот ублюдок, который пришёл с Кристофером?!

Дерьмо.

Чон Тхэ Ина попытался ускользнуть, но здоровяк посмотрел на него преграждая путь.

Он подумал, что наверное все в этом баре уже запомнили его.

— Мне правда не хочется неприятностей… — пока Чон Тхэ Ин подбирал слова и размышлял, что делать с этим здоровяком, он услышал голоса ещё нескольких человек, приближающихся со стороны коридора.

— Что случилось? Почему здесь так шумно?

— Что там произошло?

Из-за угла, переговариваясь, появилось ещё четыре человека и существовала большая вероятность того, что в будущем их количество может увеличиться.

Глаза Чон Тхэ Ина внезапно потемнели. Позади него был мужчина со сломанным носом, но с целыми руками и ногами, прямо перед ним стояла большая фигура, а издалека приближалось ещё четыре человека.

— Вот это да... говорят ведь, что если ты видишь одного, то на самом деле их 30. Похоже, это правда... — Чон Тхэ Ин пересчитал мужчин вокруг себя глазами и рассеянно пробормотал.

Поскольку там было шесть человек, это соответствовало количеству чудес, которые Кристофер показал ранее, но у Чон Тхэ Ина не было уверенности, что он сможет сотворить такое чудо.

Кристофер предпочитал драться, даже проигрывая по численному перевесу, но Чон Тхэ Ин был другим.

— Драка изначально не самая моя сильная сторона… — пробормотав это он быстро огляделся вокруг себя.

Кажется, ему будет несложно убежать от них и вернуться в зал, но если он это сделает, то, всё, что произойдёт дальше, станет большой проблемой. Наверняка они последуют за ним туда, и тогда будет катастрофой, если внутри бара разразится масштабная драка. Более того, если это произойдет, у него не будет возможности остановить Кристофера. Ему срочно нужно было какое-то временное решение, но у него никак не выходило придумать что-то дельное. Поэтому он решил сбежать.

— Извини, — он коротко извинился и бросился на большого мужчину, который находился прямо перед ним.

Большой мужчина, смотрящий на приближающихся со спины товарищей, вдруг выпалил: «Что?!» Однако в тот момент, когда он собирался нанести удар, чтобы атаковать Чон Тхэ Ина, было уже слишком поздно. Он сбил здоровяка с ног, чего было бы очень трудно добиться, если бы тот не был застигнут врасплох. Оставив позади звук удара тяжелого тела об пол, он перепрыгнул через него и побежал.

Мужчины, находившиеся сзади, были шокированы, когда увидели это и начали его преследовать. К счастью, скорость бега Чон Тхэ Ина была высокой, поэтому расстояние между ними постепенно увеличивалось. Но проблема была в другом.

«Чёрт, я не знаю дорогу. Даже раньше, когда я просто проходил здесь, всё казалось запутанным», — подумал он, убегая, как вдруг внезапно оказался перед тем же самым туалетом…

Сам того не заметив, он вернулся обратно, даже не понимая, где свернул.

Похоже, ему удалось от них оторваться. Но что теперь? Может, вернуться к Кристоферу? Нет, если он так поступит, это приведёт к кровопролитию. Ему нужно сбежать отсюда как можно скорее. Чон Тхэ Ин, молча стоявший перед уборной, снова собрался бродить по коридору в поисках другого выхода, как вдруг...

За спиной он услышал странно тихий звук, и обернулся. Перед ним стоял здоровенный парень, которого он недавно вырубил. Его локоть был слегка поцарапан, видимо, он получил травму, когда Чон Тхэ Ин сбил его с ног.

— Э... должно быть, это было больно. Мне очень жаль.

У него совершенно не было намерения высмеивать его. Извинение было искренним, но здоровяк воспринял это иначе. В одно мгновение его лицо покраснело, и он бросился на Чон Тхэ Ина.

— Сволочь!

Увидев это Чон Тхэ Ин быстро скрылся от него в туалете, но здоровяк естественно последовал за ним.

— Ублюдок, теперь тебе некуда бежать, — торжествующе закричал он с гневным выражением лица и атаковал Чон Тхэ Ина, который стоял перед раковиной.

И вот тут… Чон Тхэ Ин слегка пригнулся, чтобы избежать массивных рук здоровяка, и сильно пнул его по лодыжке. С шипением выпустив воздух, он рухнул на пол. Этот парень вряд ли способен чему-то научиться. С чувством жалости к его будущему Чон Тхэ Ин нанёс ему короткий сильный удар чуть выше затылка.

— Ах…

Крупный мужчина закатил глаза и потерял сознание. Когда большая фигура, которая минуту назад кричала как гром, упала, вокруг мгновенно стало тихо. Чон Тхэ Ин посмотрел на него сверху вниз, вытирая пот на лбу тыльной стороной ладони. Капюшон толстовки был опущен и закрывал голову крупного мужчины.

«Должен ли я одолжить её?» — Чон Тхэ Ин посмотрел на него сверху вниз.

Просторная толстовка с капюшоном, доходящая до бедер, и ощущение погони. Это казалось очень удачной комбинацией.

* * * * *

Он любил удачные комбинации...

Но вскоре Чон Тхэ Ин осознал, что на этот раз он сделал неправильный выбор. Сняв c большого парня толстовку, он надел её на себя, затем перетащил потерявшего сознание человека в кабинку и запер его там, вставив швабру в ручку двери, чтобы тот не смог выбраться. Капюшон закрывал его лицо до самого носа, а сама толстовка доходила почти до колен.

На мгновение он с радостью подумал: «Ну вот, почти все скрыто, хе-хе».

Но почти сразу он понял, что совершил ошибку. Толстовка была слишком заметной. Его слишком быстро обнаружили.

— Смотрите, он там! Этот ублюдок в одежде Вильгельма!! — раздался крик.

...как глупо.

Убегая от преследователей по лабиринту бара, Чон Тхэ Ин понял, какую ошибку совершил. Одежда этого парня была слишком жаркой. Поскольку он был прикрыт с головы до колен и активно двигался, ему становилось только жарче.

Более того, размер, который он считал преимуществом этой одежды, внезапно стал недостатком. Капюшон, опускающийся до уровня глаз мешал видеть, а подол одежды, опускающийся до колен, мешал при беге.

Он хотел быстро снять эту одежду и выбросить куда-то, но как только заметил подходящее место, какой-то упрямый тип закричал:

— Вот он! Он здесь. Этот ублюдок в одежде Вильгельма!

— …..!!

Сколько же он пробежал?

Он не мог точно определить, где находится внутри бара, и не имел представления, сколько времени прошло с начала погони. Даже сейчас, несмотря на то что ему удалось убежать, он чувствовал, что преследователи всё ещё идут по его следам. Какой-то человек приближался всё ближе и ближе. Судя по звукам шагов и другим признакам, казалось, что его выслеживают, не зная точно, что он здесь. Если бы Чон Тхэ Ин мог куда-нибудь спрятаться, этот человек, возможно, просто прошёл бы мимо.

Он внимательно следил за каждой деталью и вдруг заметил боковую дорожку, отходящую от основной дороги, по которой он бежал. В конце этой дорожки он увидел что-то похожее на шкаф.

— …..!!

Это оказалась кладовая, напоминающая шкаф в тупике.

Если зайти туда и ненадолго спрятаться, возможно, преследователь пройдёт мимо. Чон Тхэ Ин быстро принял решение. В обычной ситуации он, вероятно, не выбрал бы такое место, потому что если это тупик, то из такого места нельзя убежать. Но если там можно безопасно спрятаться, это шанс на спасение. Однако, если его там поймают, это будет катастрофа.

Он забеспокоился.

Усталость давала о себе знать, пот лил ручьём. Ему нужна была хоть короткая передышка, чтобы немного отдохнуть. Он остановился на мгновение, чтобы перевести дух, и тяжело вздохнул:

— Или я умру от усталости, или меня поймают и изобьют. В любом случае, жизнь полна мучений.

Продолжая бормотать тихие жалобы, Чон Тхэ Ин почувствовал под ногами мягкий ковер, который сделал его шаги бесшумными. В этот момент он услышал, что кто-то приближается сзади. Независимо от того, что он говорил, ему нужно было срочно укрыться, прежде чем его заметят.

Чон Тхэ Ин побежал к шкафу, открыл дверцу и влетел туда без раздумий. Затем он аккуратно закрыл дверцы. Они закрылись бесшумно, изолируя его от внешнего враждебного мира.

Двери шкафа были с щелями, и напоминали жалюзи, поэтому сквозь них он мог видеть всё, что происходило снаружи. Чон Тхэ Ин задержал дыхание. Молодой человек, следовавший за ним, прошёл за угол, на мгновение остановился, чтобы осмотреться, а затем побежал обратно.

— …..!!!

Когда преследователь скрылся из виду, Чон Тхэ Ин наконец смог выдохнуть.

— Ах.

Ему показалось, что он услышал тихий, странный звук.

— .....?

Звук доносился совсем близко, казалось, он был всего в нескольких шагах от него. Вздохнув, Чон Тхэ Ин осторожно обернулся, избегая лишнего шума.

За его спиной оказалась такая же дверь, как и со стороны коридора, через которую он вошёл в шкаф. Однако на этой двери не было ручки. Вероятно, при изменении внутренней структуры помещения этим шкафом решили разделить два пространства.

Первоначально трещина была закрыта каким-то материалом, но сбоку она выглядела как жалюзи с продольными пластинами. Ручки всё равно не было. Похоже, пространство было огорожено фанерой или чем-то подобным.

Чон Тхэ Ин задавался вопросом: если комнату всё равно собирались отгородить, а не оставить проход через шкаф, почему сразу не сделали полноценную стену?

Удивляясь этому, он поднял голову.

Над ним было вентиляционное отверстие с работающим вентилятором, а сбоку было пробурено отверстие для подключения вентиляционного канала. Видимо, из-за вентиляции не получилось сделать иначе.

Чёрт, ему казалось, что он так хорошо спрятался. Почему же ему снова не повезло, и за дверью шкафа кто-то находился?

Чон Тхэ Ин вздохнул, решившись затаиться. В этом непонятном месте ему не хотелось безрассудно выдавать своё присутствие. К тому же, это была последняя комната по коридору, устланному мягким ковром, что указывало на особый статус тех, кто здесь находился.

Осторожно, стараясь не издавать ни звука, он повернулся, чтобы лучше рассмотреть примыкающую к шкафу комнату.

— ...а…, ...а... , ...а....

До него снова донёсся тот же слабый и неясный звук. Это был стон, повторяющийся несколько раз и постепенно переходящий в плачущий вздох. Женский вздох…

Чон Тхэ Ин нахмурился, вслушиваясь и направив взгляд в сторону, откуда доносились звуки. В этот момент он услышал ясный и отчётливый голос, будто кто-то рядом с ним говорил:

— ...нет... не могу больше... пожалуйста…

Слова были нечёткими, но Чон Тхэ Ин понимал, что тот, кто их произносит, испытывает боль или страдание. Женский голос сначала показался ему странным, потому что звучал сдавленно. Однако, когда сквозь щели в стене он увидел девушку, его сердце замерло.

Дело было не только в том, что она была обнаженной. Между её ног находился мужчина, чьего лица он не мог разглядеть, но его талия была хорошо видна.

Чон Тхэ Ин узнал её лицо. Ошибки быть не могло. Он видел её совсем недавно. Они встретились в лесу Тартена, эта девушка была там вместе с Ричардом.

Её красивые гладкие волосы, мокрые от пота и слёз, прилипли к лицу. Она рыдала и умоляла тихим, бормочущим голосом, который было трудно расслышать:

— Пожалуйста..., пожалуйста трахни меня, ... ах…, умоляю… я хочу почувствовать твой член внутри…

Её умоляющие слова были смесью непристойных и развратных выражений, от которых мочки ушей Чон Тхэ Ина вспыхнули. Было видно, что девушке очень неловко их произносить: её лицо покраснело и было залито слезами.

Чон Тхэ Ин не мог пошевелиться, поэтому всё, что он мог сделать, это поднять глаза вверх. Он не мог больше смотреть на это и не хотел.

Почему эта девушка выглядит такой измученной? Разве она не любовница Ричарда...?

Когда эта мысль пришла ему в голову, его глаза широко раскрылись. Ведь этот бар принадлежит Ричарду, и если эта девушка его любовница, то мужчина, который сейчас с ней, должен быть…

— Хорошо, хорошо. Раз ты следуешь моим указаниям и хорошо себя ведёшь, я сделаю, как ты просишь.

Он услышал тихий, улыбающийся голос мужчины, мягко обращающегося к девушке. Чон Тхэ Ин хорошо знал этот голос. Когда мужчина, поглаживая спину девушки, наклонился к ней, его лицо стало видно. Сомнений не осталось.

Это действительно был Ричард Тартен.

В следующий момент он начал грубо трахать её, с удовлетворённой улыбкой на лице. Вскоре комнату заполнили крики и стоны, смешавшиеся в один звук. Ричард продолжал произносить неприличные слова, иногда принуждая произносить такие же эту девушку.

Чон Тхэ Ин побледнел.

Боже мой. Он действительно был извращенцем. Настоящий сексуальный маньяк...

У него было чувство, будто он спит. Это не был тот Ричард, которого знал Чон Тхэ Ин. Он говорил слова, которые Ричард вряд ли бы сказал, с выражением, которого никогда не было на его лице, и вёл себя так жестоко, чего тот Ричард никогда бы не сделал.

Чон Тхэ Ин поднял глаза вверх, стараясь отвести взгляд от сцены перед ним. Он хотел бы ещё заткнуть уши, чтобы избежать откровенных звуков, доносящихся так близко.

Как можно носить человеческую маску и одновременно обращаться с кем-то подобным образом? Его плотно сомкнутые губы дрожали, а взгляд был наполнен животным удовольствием. Боже, он настоящий извращенец.

Чон Тхэ Ину казалось, что если Ричард его поймает, то, произнеся что-то вроде «Так ты всё видел?», он мгновенно превратится из того, кого Чон Тхэ Ин знал, в эту жестокую извращённую личность.

У Чон Тхэ Ина закружилась голова, и он почувствовал, что вот-вот упадёт в обморок, и в этот момент справа от него раздался грубый мужской голос:

— Твои вкусы не меняются. Ты всегда выбираешь похожих женщин.

Этот голос пронзил его уши, как шило. Мгновенно его дыхание сбилось, а перед глазами всё почернело. Этот голос был слишком знаком. Он хотел надеяться, что это всего лишь ошибка, но это был голос, который он очень хорошо знал, потому что они жили вместе несколько лет.

Илай.

Илай Риглоу.

Глава 8.2 - В баре

...пытаясь убежать от лисы, он попал в логово тигра.

Чон Тхэ Ин сжал дрожащие руки в кулаки и с измученным бледным лицом посмотрел в комнату. Ричард, который занимался сексом на глазах у Илая и, возможно, других людей, уже закончил свои дела. Он отошёл от девушки и вытирался полотенцем. Его действия сами по себе были достаточно извращёнными, но делать это на глазах другого человека – ещё хуже. Неудивительно, что его считают извращенцем.

Ричард вытерся полотенцем и начал одеваться. Улыбаясь, он ответил Илаю:

— Мне нравятся эти милые создания. Погладишь их несколько раз, и они будут делать всё, что ты им скажешь. А насколько милыми бывают их голоса, когда они просят прощения и умоляют. Это нереальное удовольствие – ощущать, что они полностью подчинены моей власти.

— Ты всё такой же, — ответил Илай, улыбнувшись. Очевидно, он слишком хорошо знал Ричарда.

Чон Тхэ Ин был поражён до глубины души. Казалось невероятным, что этот всегда мило улыбающийся человек мог произносить такие отвратительные слова тем же голосом.

Он не мог поверить своим глазам, но, даже посмотрев снова, видел перед собой Ричарда Тартена.

Пока Ричард одевался, девушка продолжала неподвижно лежать, с мокрым от слез лицом и тяжело дышала, как будто была изнурена и измучена.

— А что насчёт дела?— снова послышался голос Илая.

По местоположению он был ближе к Чон Тхэ Ину, чем Ричард. Голос раздавался совсем рядом, всего в нескольких шагах от него. Но из-за расположения, его нельзя было увидеть с того места, где находился Чон Тхэ Ин.

Надевая брюки Ричард снова посмотрел на Илая:

— Дела? ...ах, пока особых изменений нет. Ещё даже не было никаких признаков изменений.

Закончив надевать брюки Ричард взял рубашку, висевшую на спинке стула, Ричард пожал плечами.

— В настоящее время я не в том положении, чтобы подгонять их. Поэтому решил оставить всё как есть и подождать, когда будет принято окончательное решение.

Илай, замолчавший на некоторое время и, видимо, обдумывающий сказанное, наконец заговорил:

— Если Аль Фейсал задержится ещё немного, дела могут пойти в другом направлении.

Чон Тхэ Ин не мог определить, выражал ли неопределённый тон голоса надежду, разочарование или волнение. Было бы проще понять это, глядя на выражение лица.

Ричард пробормотал:

— Если Аль Фейсал задержится…?

Казалось он задумался об этом, но затем покачал головой:

— То, что он уйдет, уже факт, просто вопрос когда — чуть раньше или чуть позже.

— Однако это не повлияет на стабильность дружественно настроенного к нам режима в той стране. Независимо от того, кто придёт на его место, основные политические курсы останутся неизменными.

— Да, возможно. Но стоит понимать, что день смены реальных игроков не за горами. Проблема в том, кто займёт его место…

Ричард замолчал, а Илай продолжил с лёгкой улыбкой в голосе:

— Так кого бы ты хотел видеть на этом посту?

— Ха-ха, вероятно того, кто предложит лёгкие для выполнения условия.

Илай, повторяя его слова, задумчиво проговорил: «Лёгкие для выполнения условия». На мгновение в комнате воцарилось молчание.

Чон Тхэ Ин глубоко вздохнул.

«Блин, не молчите, скажите хоть что-нибудь, спойте песню или хотя бы пошевелитесь».

Он выругался про себя, выглядывая сквозь щели в двери. Невольно подслушивать чужие разговоры — это действительно ужасно, но когда-нибудь им всё равно придётся что-нибудь сказать.

Внутри тесного встроенного шкафа стояла невыносимая духота. Прямо над его головой в вентиляционной шахте крутился вентилятор, извергая горячий воздух прямо на Чон Тхэ Ина. Толстовка с капюшоном, прикрывающая его с головы до колен, почти полностью закрывала ему обзор. Он вспотел еще тогда, когда убегал от преследователей, но здесь всё было гораздо хуже. Он был окружён жарким душным пространством. Эта чёртова толстовка отлично бы защищала от холода, но сейчас он уже во всю принимал ванну из пота. Зачем он её надел? Если бы он знал, что будет прятаться в подобном уголке, он бы, конечно, не сделал такой глупости.

В настоящий момент даже если бы он захотел снять толстовку, он бы не смог этого сделать. Нельзя было даже пошевелить пальцем, ибо люди в комнате могли бы заметить его. От адской жары ему стало не хватать воздуха, а дыхание становилось всё труднее. Это была настоящая катастрофа.

Он всего лишь был парнем, который случайно подслушал разговор.

Чон Тхэ Ин действительно невезучий. Он же знал, что Ричард находится здесь. Разве это не его бар? Почему же он решил спрятаться именно в самом удалённом уголке этого здания? И почему человек, с которым разговаривал Ричард, должен был непременно оказаться именно этим парнем? К тому же, если бы он услышал обычный разговор, то просто бы улыбнулся и пошёл выпить, но, видимо, вокруг царило нечто гораздо более серьёзное…. чем он думал??? Это было несправедливо. Было такое ощущение, будто он услышал то, чего ему не следовало слышать, даже несмотря на то, что он не понял смысл разговора.

«Но прямо сейчас, пожалуйста, не молчите. Пусть кто-нибудь скажет хоть что-нибудь!!»

Чон Тхэ Ин не мог пошевелиться и даже не мог нормально дышать.

Пожалуйста, пожалуйста, он больше не может задерживать свое дыхание.

Когда он подумал, что вот-вот потеряет сознание из-за задерживаемого дыхания и упадёт в обморок в шкафу, после чего сразу же будет пойман, Ричард наконец нарушил молчание:

— Единственное, что меня беспокоит, это то, что, насколько я знаю, Аль Фейсал — человек, который ценит практичность. Он прекрасно понимает, какие преимущества могут принести ему различные сделки. Но на этот раз он поступает странно, то есть…

— Ты считаешь, что за ним кто-то стоит? Или же есть какие-то обстоятельства, о которых мы не знаем...? — раздался мягкий голос Илая.

Чон Тхэ Ин затаил дыхание. Пот постоянно попадал ему в глаза, делая зрение размытым. Ему и так было трудно видеть из-за капюшона, который свисал на глаза, но сейчас стало ещё хуже.

Когда они уйдут? Ему нужно сделать всё возможное, чтобы как-то продержаться и не выдать себя. В комнате снова воцарилась тишина.

Ему хотелось кричать.

«Скажите хоть что-нибудь, хоть что-нибудь! Когда так тихо, даже выдохнуть становится сложным. Вы вообще представляете, как это сложно?!»

Он понимал, как плохо подслушивать, но это ведь не входило в его планы. Чон Тхэ Ин в очередной раз выругался про себя.

К счастью, на этот раз молчание было нарушено раньше. Послышался тихий смех Илая:

— Тартену тоже, должно быть, трудно. Когда перед тобой стоит выбор, который нельзя однозначно сделать в пользу одной из сторон, это может быть довольно проблематичным.

— Ничего не поделаешь, что посеешь, то и пожнёшь.

— Да, но вот что интересно…

Внезапно голос Илая прервался. Было слышно, как он поднимается с дивана. С приглушенным зрением уши Чон Тхэ Ина стали более чувствительными. Он услышал звук шагов медленно приближающихся к нему.

— Что ты делаешь в этом месте? Разрабатываешь план?

Голос Илая звучал в полуторе шагах от Чон Тхэ Ина.

— Чтобы избежать недопонимания, скажем так, я ничего здесь не разрабатываю.

— Ага, правда? Тогда где же...

Голос, смешанный со смехом, замер.

И в следующий момент дверца, разделяющая проход между комнатой и шкафом, разлетелась на острые и тонкие обломки. Через образовавшуюся щель в двери шкафа внутрь сначала проник свет из комнаты, а затем сжатый кулак, тот самый, который разнёс эту дверь в щепки, и почти коснулся кончика носа Чон Тхэ Ина.

— Если ты решил построить гнездо, почему не забрался в более просторное место. Что ты делаешь в этом тесном месте?

Тихий, улыбающийся голос прозвучал прямо над ухом Чон Тхэ Ина.

Он был так близко, что его дыхание касалось Чон Тхэ Ина. Сквозь затуманенное зрение он увидел руку в тёмно-синей перчатке. Эта чудовищно сильная рука, словно демонстрируя свою мощь, легко раздирала деревянные панели одну за другой.

Чон Тхэ Ин застыл, не в силах пошевелить даже пальцем. Илай, оперся руками в стену и смотрел на него сверху вниз, слабо улыбаясь.

— Ах, весь с головы до ног укутан, да ещё и в капюшоне, не жарко было, а? Посмотри, спина уже полностью промокла.

Перчатка скользнула вниз по спине Чон Тхэ Ина. Это мягкое прикосновение к его спине вызывало непроизвольную дрожь. Рука, ласкающая спину, могла спокойно оторвать кусок плоти.

Ричард, сидя на стуле немного в стороне, спросил без особого интереса, не поворачивая голову в их сторону:

— Это с нашей стороны или с другой?

— Пока не знаю, но будет интересно узнать откуда к нам пришёл этот загадочный посланник… — произнёс Илай грубоватым шёпотом.

Чон Тхэ Ин вздрогнул, когда рука Илая проникла под капюшон и схватила его за подбородок. Эта крепкая рука, способная легко раздавить человеческую челюсть, медленно двигалась от подбородка к щеке, удерживая нижнюю часть лица.

— Ну и кто же ты? Вижу ты постарался замаскироваться…

Запах кожаных перчаток проник в нос Чон Тхэ Ин, заставив его закрыть глаза. Чёрт побери... как так вышло?? ......проще обмануть духов, чем этого человека.

Чон Тхэ Ин открыл глаза и спокойно положил лицо в руки, которые наверняка безжалостно сломают ему челюсть, если он попытается воспротивиться.

Из-под капюшона ему была видна нижняя часть лица Илая. Он увидел знакомые тонкие губы, на которых расцвела нежная улыбка ребёнка, который нашёл себе новую игрушку и собирался в неё поиграть.

Сквозь тонкий слой перчаток, рука Илая ласкала подбородок Чон Тхэ Ина, а потом легко скользнула по его щеке.

И вдруг… внезапно рука остановилась.

В это же время слабая улыбка на его губах исчезла. Его губы как будто слегка приоткрылись, а потом снова закрылись.

Без единого следа улыбки, плотно закрытые губы немного поморщились.

Рука, держащая его подбородок, набрала силу. Эта рука ещё раз провела по его лицу: от щеки до носа, от подбородка до шеи. Медленно пальцы этой руки исследовали кожу, и, наконец, коснулись губ Чон Тхэ Ина.

Его рот, который собирался что-то сказать, закрылся, и вместо этого стало видно, как он бесшумно цолкнул языком.

В этот момент Ричард, находившийся немного в стороне, спросил:

— Кто это?

Илай медленно убрал руку от Чон Тхэ Ина.

— Не уверен......... пока не узнаем кто это, не стоит гадать. Но… кажется все отлично сложилось.

Голос Илая никак не изменился, он по-прежнему звучал спокойно и расслабленно.

— Знаешь… из-за того, что ты раньше устроил передо мной, я тоже немного возбудился. Думал даже, может, прежде чем вернуться, стоит расслабиться с кем-то еще. И вот, удача улыбнулась - встречается парень, который сам пришёл ко мне прямо в руки… как же мне повезло.

В конце фразы в его голосе едва заметно проскользнул смешок.

В тот момент, когда этот тихий смех проник в его уши, сердце Чон Тхэ Ина дрогнуло. Мгновенно им завладело зловещее предчувствие. Пот, о котором он на время забыл, снова начал течь по его спине.

— Ты собираешься это делать с ним? — спросил Ричард с улыбкой.

Ответом был звук расстегивающейся пряжки ремня.

— Я воздерживался уже два месяца, так что пришло время немного расслабиться. Разве кто-то откажется порадовать себя таким лакомством? В конце концов, если мы разделим удовольствие, может быть, этот парень даже расскажет, откуда он здесь взялся.

«Эй, подожди, это наверное шутка... эй, Илай, эй, подожди».

Множество слов кружили на кончике языка, но ни одно из них не покинуло губ Чон Тхэ Ина.

Илай, стоящий перед недвижным Чон Тхэ Ином, расстегнул ремень и, произнеся вполголоса:

— Ах, точно, — снял перчатки.

Появилась знакомая, белая и аккуратная рука.

— Красивая рука, не правда ли? Знаешь, есть один парень, который ценит её настолько, что даже после ста дней в постели, царапая мои плечи и спину своими ногтями до крови, он так и не осмелился ни разу тронуть эту руку.

Красивая рука приблизилась к его лицу. В данный момент Чон Тхэ Ин подумал, то спокойно может откусить ему эту руку.

— Поскольку громкие звуки могут испортить настроение, сначала прикроем рот, — медленно пробормотал Илай, словно разговаривая сам с собой, и в следующее мгновение засунул снятые им перчатки в рот Чон Тхэ Ину.

Он попытался выплюнуть их, но рука, сжимающая голову, легко блокировала его сопротивление.

— Было бы интереснее, если бы вы издавали умеренный шум, — послышался голос Ричарда.

Хотя из-за опущенного капюшона он не мог его видеть, его медленный и томный голос был отчетливо слышен.

— Это ты предпочитаешь их мучить их до тех пор, пока они не закричат, и не станут умолять, выдавливая из себя нужные тебе слова. Я просто ненавижу громкие звуки, — Илай ответил голосом, наполненным мягкой улыбкой.

Чон Тхэ Ин изо всех сил старался вытащить перчатки, застрявшие у него во рту, чтобы сказать: «Ты лжец!», но всё, что он мог — это лишь уткнуться языком в перчатку.

Слышать свои собственные стоны было ужасно. Он чувствовал себя неловко, словно его мозг плавился. Чон Тхэ Ин напрасно пытался произнести какие-либо слова, но это было бесполезно.

— Ум……ум, уммм…

Илай легко развернул Чон Тхэ Ина, вывернул его запястья и связал их сзади. К ним было прикреплено что-то твёрдое, кожаное, возможно, ремень или что-то подобное. Это безумие сводило его с ума.

Если бы он знал, что это произойдет, то бы не стал убегать от тех парней. Скорее всего, он бы просто опустился перед ними на колени и поднял руки, дав им возможность отвести его куда угодно, лишь бы не в эту комнату.

Илай, будто не замечая криков Чон Тхэ Ина, развернул его обратно и потащил к консоли, прикрепленной к стене внутри комнаты. Одной рукой он сдвинул украшения и рамки в сторону, чтобы освободить место. Шум падающих предметов заполнил комнату.

— Ты хочешь сделать это там? Будет тесно. Почему бы тебе не сделать это на диване?

— Я не собираюсь делать это всерьёз. Если я просто нагну его, это будет вполне подходящая поза.

Илай, который отверг слова Ричарда, положил Чон Тхэ Ина лицом вниз на пустую консоль. Когда его живот и грудь коснулись консоли, Чон Тхэ Ин осознал, что он действительно собирается это сделать.

«Но… ты действительно готов сделать это? В этом месте? В такой неудобной позе? Перед этим извращенцем?»

При мысли обо всем этом его сердце упало. Все эти условия вызывали чрезвычайное отвращение.

Однако когда к нему приблизилась большая рука и задрала тостовку с колен до талии, его смутное дурное предчувствие обрело сильное ощущение реальности.

«Не делай этого, чёрт возьми. Я же сказал, не делай. Я когда-либо отказывал тебе, что бы ты ни предлагал?! Если хочешь, давай сделаем это, когда я вернусь домой, сколько угодно, но не сейчас. Сейчас не делай. Пожалуйста, не делай этого сейчас!»

Чон Тхэ Ин отчаянно взывал к Илаю всем своим сердцем.

Он не думал что его крик отчаяния достигнет ушей Илая, но не мог не кричать. Без этого было невыносимо.

В голове все помутилось, мысли стали беспорядочными.

Чёрт, почему он пришёл сюда? Почему он здесь и делает это?

Когда он пытался размышлять об этих вещах, ответы просто ускользали от него. И в следующий момент он почувствовал, что эти мысли вырвали из его головы.

Белая рука проскользнула перед талией, чтобы расстегнуть пряжку ремня и потянула молнию вниз. Даже не глядя, можно было догадаться, что это была самая красивая рука в мире, которая также была и самой отвратительной рукой в мире. В следующий момент эта рука схватила его штаны и нижнее белье и стянула их вниз одним махом. Перед его глазами всё потемнело.

Верхнюю часть его тела всё ещё скрывала тёплая толстовка, но внизу всё было обнажено без единой нити.

«Что за чертовщина, что он делает? Зачем вообще так делать?»

Ему было так обидно, что хотелось плакать.

Этот ублюдок! Этот проклятый ублюдок точно знает, что человеком, которого он раздел догола ниже пояса, был Чон Тхэ Ин. Он не может этого не знать.

— Очень аппетитно выглядит, — позади себя он услышал тихий смех Илая.

Чон Тхэ Ин проливал кровавые слезы в своём сердце.

«Если ты находишь меня аппетитным, то съешь меня. Убей меня прямо здесь, зажарь или съешь сырым, просто убей меня, ублюдок».

Чон Тхэ Ин почувствовал, как жар поднимается к шее и переходит на лицо. Возможно, через некоторое время он распространится на всё его тело.

— Я никогда раньше не видел, чтобы мужская задница выглядела так привлекательно, хмм… это выглядит не так плохо, как я думал, — послышался голос Ричарда.

«Да, пусть все посмотрят на него! Доволен? Приведи всех и покажите им всем».

В глубине души Чон Тхэ Ин рыдал и плакал. Но, конечно, это был не конец. Он испытал застенчивый шок из-за того, что то, что видели лишь единицы, сейчас было выставлено напоказ другим. Возможно он мог бы с гордостью показать это миллионам людей в душе или что-то в этом роде, но в таком месте он не хотел быть обнажённым перед другими.

Чон Тхэ Ин, наполовину погружённый в свои мысли, услышал звук расстегивающегося ремня и шуршание опускающейся ткани.

«Почему ты не снял свои брюки раньше? Или ты считаешь, что можешь только мою задницу выставлять вот так…?»

В этот момент его размышления прервал голос Ричарда:

— Я не собираюсь делать замечания касательно твоих вкусов, Рик. Ты всё тот же, но это… Я думаю, то, что ты собираешься сделать с этим парнем всё-таки отличается от подслушивания чужих разговоров. Твоя штука… ах… если ты собираешься вставить в него что-то подобное, кажется мне немного жаль этого парня.

В тот момент, когда Чон Тхэ Ин услышал эти слова, он мгновенно пришёл в себя. Из-за шока, когда обнажились его ягодицы, он совсем забыл об этом. Но как он мог об этом забыть?

О чём действительно нужно было беспокоиться Чон Тхэ Ину, так это не о том, что ему придётся делать это в неудобной позе и даже не о том, что он будет делать это перед Ричардом... в этой ситуации, когда он не знает, что ждёт его впереди, мысль о том, что придётся иметь дело с человеком по имени Илай Риглоу, почти причиняла ему боль.

— ……….! ………..!!

Невзирая на то, что он не мог видеть, что происходит, он прекрасно знал какая страшная сцена разворачивается за его спиной, и это заставляло его сердце бешено колотиться. К этому моменту его впервые за два месяца охватил знакомый страх перед объектом, который медленно начал поднимать голову сзади.

«Подожди. Успокойся. Это нормально, Чон Тхэ Ин, ты ведь уже привык к этому. Вы делали это каждый день в течение нескольких месяцев. Просто немного, пару месяцев, ты был вдали от него, но твоё тело всё ещё помнит. Всё будет хорошо. Ты будешь в порядке. Не стоит волноваться».

Голос в его голове настойчиво пытался убедить его в этом. Как будто сработал механизм самозащиты. Но тем не менее... если быть честным, ему было страшно.

Несмотря на то, что он уже привык к этому, этот огромный член, который он вынужден был принимать в себя, раздвигая ноги, каждый раз действительно заставлял его задыхаться. Он даже серьёзно подозревал, не пытается ли он что-то изменить внутри его тела, например, изменить расположение внутренних органов.

Снова столкнуться с чем-то подобным в месте, где его телу и разуму было некомфортно, стало для него настоящим испытанием. Его голова опустела.

Было бы здорово, если бы он упал в обморок, но Чон Тхэ Ин не настолько везучий.

«Илай, Илай, эй, пожалуйста, давай не будем делать это здесь. Пожалуйста».

Он мог бы его умолять о прощении и сказать ему всё, что он захочет, он был готов согласиться с любым его требованием.

«...только давай не будем этого делать здесь… не в присутствии других… пожалуйста».

Однако, как бы искренне не молился Чон Тхэ Ин, Илай бессердечно продолжал делать, то, что делал.

— Я не думаю, что твой член поместится в этот узкий проход... не лучше ли заранее вызвать скорую помощь? — когда Ричард сказал это, Чон Тхэ Ин возмутился, потому что надеялся, что он отговорит его от этого.

Но в ответ лишь раздался смех Илая:

— Я не ожидал, что всё так обернётся, но раз уж это произошло, почему бы и нет... кто заставлял его подслушивать нас. Он сам вырыл себе могилу.

Последние слова определенно были обращены к Чон Тхэ Ину.

Рука, сжимающая его ягодицы, набрала силу. Когда Илай раздвинул его ягодицы, он почувствовал, как внешний воздух проникает внутрь. Чон Тхэ Ин крепко зажмурился, перебрав в голове все ругательства, которые знал. Каждый мускул его тела готовился к ощущению, которое должно было последовать после этого. Его тело напряглось и замерло в ожидании.

В это же время в комнате раздался посторонний звук. Ему показалось, что всё в этом пространстве замерло. Воздух, время, люди и чувства Чон Тхэ Ина, который готовился к ближайшему будущему с плотно закрытыми глазами. Однако этот странный звук снова повторился.

И только тогда он понял, что это был стук в дверь.

Чон Тхэ Ин открыл глаза. Казалось маловероятным, что кто-то пришёл, чтобы его спасти; скорее это был ещё один человек, пришедший взглянуть на его обнажённые ягодицы. Илай оглянулся назад, снова обнажая задницу Чон Тхэ Ина, что делало ситуацию ещё более неловкой.

— Кто бы это мог быть? — сказал Илай.

Чон Тхэ Ин почувствовал облегчение, едва избежав критического момента, хотя и подумал: «Просто ещё один человек будет смотреть на мою задницу. Но как только этот человек уйдет, кризис вернётся».

Пока его голова была занята этими мыслями, дверь открылась. В этот момент Илай слегка приподнял толстовку и накрыл ею голову Чон Тхэ Ина.

«Эй, если ты будешь так тянуть, моя задница оголится ещё больше!!!»

Но когда дверь открылась, и Чон Тхэ Ин увидел человека, входящего в комнату, он спрятал голову под капюшоном, опустив её как можно ниже.

— Ричард, извини за беспокойство. Похоже, ты был занят чем-то интересным, но, к сожалению, мне пришлось тебя прервать. У нас возникла серьёзная проблема, — произнес живой и бодрый голос управляющего, временно руководившего заведением Ричарда. Этот человек недавно умело справился с разгневанным Кристофером. Заведению ничего не угрожало, так что же могло произойти?...

Думая об этом, Чон Тхэ Ин почувствовал недоумение. В закрытой комнате, полностью изолированной от внешнего шума, он услышал приглушенный звук чего-то разбивающегося и крики, похожие на вопли.

Ричард слегка нахмурился.

— Кто-то из гостей устроил пьяную драку? Пусть охрана разберется с этим. Таких людей можно сколько угодно избивать и выгонять — это не повредит имиджу бара, — ответил Ричард и небрежно махнул рукой.

Эрик немного понизил голос и поспешно покачал головой:

— Нет, если бы это был кто-то из этих ублюдков, я бы тебя даже не побеспокоил! Дело в другом...

Думая о том, как прикрыть свою голую задницу, Чон Тхэ Ин замер, услышав знакомое имя.

— ...кто? — голос Ричарда последовал за ним.

Между его бровями появилась морщинка, как будто он не мог поверить своим ушам, услышав имя, которое только что произнес Эрик.

— Итак, пришёл Кристофер и устроил беспорядок. Я попробовал вмешаться сразу, и вначале казалось, что всё получится, но это не сработало. Хотя он обещал подождать час...

Эрик выглядел смущённым и раздосадованно цокнул языком.

Чон Тхэ Ин закатил глаза под капюшоном толстовки и краем глаза посмотрел на часы, висящие на консоли над его головой. Часа ещё не прошло, но снаружи уже раздавались звуки, как будто кто-то что-то перевернул и разбил.

Судя по смешанным звукам криков, кто-то решил напасть на Кристофера и был растоптан. Но ведь часа ещё не прошло, так почему же он так разбушевался?

«Чёрт, я ведь последовал за этим парнем, чтобы как раз остановить его, и что я теперь делаю?»

Чон Тхэ Ин вздохнул и ударил головой о консоль. В это время Эрик продолжил говорить:

— Он пришёл сюда вместе с другом, который отошёл в туалет, и пропал. Кристофер начал волноваться, что его где-то спрятали или с ним что-то случилось. Я действительно нигде его не обнаружил и теперь просто не знаю, что делать.

Эрик глубоко вздохнул с видом сильного сожаления. Подобная тональность его речи только усугубила чувство вины у Чон Тхэ Ина, и он молча закрыл рот, чувствуя, как его обнаженные ягодицы побледнели.

То есть суматоха, которая сейчас происходит снаружи, произошла из-за него? Ох… ох, да… кажется, это из-за него. Он последовал за Кристофером, чтобы не позволить разрушить бар, но не знал, что сам станет спусковым механизмом...

Чон Тхэ Ин снова несколько раз ударился головой об консоль.

<<Тум-тум>>

Из-под толстовки с капюшоном послышался тихий звук.

— Ричард, почему бы тебе не пойти к нему? Он действительно может разрушить этот бар, если ты не сделаешь этого, — сказал Илай, стоя рядом с ним.

Почему-то казалось, что у него был весёлый голос.

— Да, пожалуй я пойду и постараюсь предотвратить причинение бОльшего ущерба…

— Я сообщу ему об этом, — сказал Эрик и исчез за дверью.

После того, как дверь закрылась, внутри повисло короткое молчание.

— Давай, иди. Этот парень в одиночку может уничтожить как минимум половину бара. Даже если затраты на содержание этого места ничтожно малы, нет необходимости разрушать его и покупать новое, — голос Илая всё ещё был смешан со смехом.

Находившийся перед ним Ричард неопределённо ответил:

— Да, — и медленно встал.

Приводя в порядок свою растрёпанную одежду, Ричард взглянул на себя в зеркало. С того момента, как он услышал имя Кристофера, его взгляд стал задумчивым.

— У него хватило смелости прийти в чужой бар и так дерзко себя вести…

Лихорадочно бормоча, Ричард застегивал пуговицы на манжетах рубашки. Он также застегнул пуговицы на воротнике.

— Кажется, слухи были правдивы. Вы всё ещё не подружились, правда? — спросил Илай, смешав в вопросе невидимую улыбку.

Ричард холодно взглянул на него.

— Как с ним можно подружиться. Этот парень сошёл с ума. Разве можно дружить с чокнутым? — ответил Ричард с оттенком неприязни.

— Хм, Ричард Илай неопределённо улыбнулся.

— Когда-нибудь я точно раздавлю этого парня и он больше не сможет так высокомерно вести себя передо мной. Я сделаю так, что он не сможет даже ступить на территорию Тартена, — в голосе Ричарда был слабый намёк на гнев.

Этот гнев копился десятилетиями. Было ясно, что Ричард ненавидел Кристофера так же сильно, как Кристофер ненавидел его.

В этот момент Илай внезапно пробормотал:

— Аха…

По комнате разлетелся его тихий смех, и Ричард, собиравшийся надеть пиджак, с любопытством посмотрел на него:

— В чём дело?

— Мне только что пришло в голову, как заставить Кристофера почувствовать себя некомфортно… есть один способ.

— Что за способ?

Ричард замедлил шаги и с недоумением посмотрел на Илая.

— Если это правда, это может быть забавно. Так что это за способ?

— Ничего сложного. Я подумал, что кто-то, кто так сильно избегает контактов, будет очень нервничать от неожиданного прикосновения…

Когда он произнёс «неожиданного прикосновения», Чон Тхэ Ин почувствовал, как его рука коснулась его ягодиц.

Он вздрогнул от этого прикосновения и замер.

Чёртов ублюдок! Гладит чужие задницы, прямо на глазах у других!! Но прежде чем он успел разозлиться, смысл слов Илая наконец дошёл до него...

Кристофер, который избегает контактов. Человек, который не терпит даже простого прикосновения… Всё это обрело смысл. В этот момент тело Чон Тхэ Ина напряглось, он слушал с недоверием.

Ричард, кажется, тоже понял, что имеет в виду Илай, и на мгновение замолчал. Затем он нахмурился, выражая недовольство:

— Я уверен, тебе бы это понравилось, но у меня нет такого хобби.

Илай спокойно улыбнулся и пожал плечами:

— Это всего лишь мысль, которая пришла мне в голову. Ладно, иди, пока в этом баре ещё есть что спасать.

Ричард на мгновение нахмурился, как будто хотел что-то сказать, но затем покачал головой и ушёл.

— Ладно, я ненадолго. А ты пока можешь повеселиться с этим парнем.

— О, конечно, — Илай весело улыбнулся в ответ.

Когда Ричард вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, Чон Тхэ Ин услышал, как Илай тихо бормочет себе под нос:

— Вот почему тебе не следует желать того, что принадлежит мне, Крис.

Когда этот голос достиг его ушей, желудок Чон Тхэ Ина внезапно скрутило. Этот сумасшедший парень. Он знал, что у него нет этических норм, но всё равно, как он может так поступать? Как он может?

Чон Тхэ Ин вскочил с консоли и яростно замотал головой. Капюшон, который закрывал ему голову, упал назад и Чон Тхэ Ин наконец, смог как следует открыть глаза и посмотреть на Илая угрожающим взглядом. Илай на это лишь мило улыбнулся.

— Какое совпадение, что мы столкнулись друг с другом в таком месте, правда Тэй?

Если бы люди умели выражать свои мысли лицом, комната бы уже заполнилась ругательствами. Но, к сожалению, Чон Тхэ Ин мог говорить только ртом, который в данный момент был заблокирован. Словно наконец осознав это, Илай широко раскрыл глаза и цокнул языком.

— Кстати, я забыл. Вместо перчаток, ты ведь предпочитаешь держать во рту кое-что другое, верно? — уголки губ Илая слегка приподнялись.

С этим намеком на улыбку он ввел пальцы в рот Чон Тхэ Ин и вынул перчатки.

— ...фууу!

С открытым носом Чон Тхэ Ин мог дышать, но всё равно испытывал дискомфорт от того, что ему в рот поместили перчатки. Он выдохнул, издав пару тяжелых вздохов, прежде чем смог заговорить:

— Ты ведь узнал меня с самого начала, чёртов ублюдок!!!

В ответ на это Илай лишь поднял брови, словно говоря «ой, правда?», после чего улыбнулся и сказал:

— Тэй… я ведь еще не освободил твои руки.

— Это не честно!

— Что ж, в любом случае, я медленно дохожу до предела своего терпения, и поскольку я уже связал тебя, думаю неплохо было бы это использовать.

— Не делай этого….! — прошептал Чон Тхэ Ин, но Илай сделал вид, что не слышит.

Голос его звучал приглушенно, как-будто кто-то сжимал его горло, но руки Илая не касались его шеи.

Рука Илая легла на спину Чон Тхэ Ина и слегка надавила. Он понял, что его руки не будут освобождены до тех пор, пока он не сделает с ним всё, что хочет. В этой руке не было огромной силы и если бы Чон Тхэ Ин захотел, она легко соскользнула бы с его спины. Но, отчаянно пытаясь повернуться он понял, что действие этой руки зависит от его решения. Чон Тхэ Ин напрягся и сразу же ощутил как пальцы, прижимающие его спину, немного усилились.

«Проклятье, если я попытаюсь подняться и отбросить эту руку, он схватит меня через несколько секунд и снова прижмёт, но уже с чудовищной силой, с которой уже невозможно будет справиться. После этого я действительно не смогу пошевелиться».

Немного подумав он решил пока добровольно оставаться под властью этой руки, и сбросить её лишь в критической ситуации, когда его тело или разум будут доведены до такой степени, что он не сможет больше этого выносить. Хотя, казалось, что Илай просчитал всё это с самого начала и знал какое решение примет Чон Тхэ Ин.

— Какой коварный парень...

Чон Тхэ Ин обругал мужчину позади него, который одной рукой прижимал его спину, а другой тянулся к его паху. Когда он услышал тихий смех Илая, то сразу понял, что это значит.

— Ты боишься? Почему ты дрожишь?

Ладонь, прижатая к спине Чон Тхэ Ина, нежно погладила его обнажённую кожу.

— Если в такой ситуации найдется храбрец, который не испытает страха, я бы хотел увидеть его своими глазами, — Чон Тхэ Ин ответил прямо.

— Почему ты боишься? Ты ведь знаешь, что твоей жизни и безопасности ничего не угрожает, так зачем тебе бояться?

Он почувствал горячее дыхание Илая на своем затылке.

— Я ощущаю угрозу своей безопасности, несмотря на отсутствие угрозы жизни, — Чон Тхэ Ин сжал кулаки так, что костяшки его пальцев побелели.

Ему не было страшно. Как сказал Илай, у него не было причин бояться. Илай не стал бы подвергать его жизнь опасности. Но инстинкт самосохранения порождал напряжение. Он предчувствовал бремя, которое скоро поразит его с силой, близкой к шоку, и его тело инстинктивно напряглось, а напряжение вызвало лёгкую судорогу.

Илай, казалось, заметил это напряжение. Он провел губами по затылку и плечам, где заметил дрожь и его мягкий смех щекотал кожу, заставляя тело дрожать немного по-другому.

— Тэй, сегодня ты вёл себя совершенно глупо, — понизив голос сказал Илай.

Чон Тхэ Ин сердито цокнул языком.

— Я не знал, что так будет…

Но он знал, что Илай прав. То, что он сделал, было глупо. Ему следовало уйти сразу, как только он почувствовал, что это может быть опасно. Ему нужно было отговорить Кристофера или заставить пойти куда-нибудь ещё, прежде чем приезжать сюда. Если бы он только знал, что так получится, он бы ни за что сюда не пришёл.

— Ты не должен был приходить сюда, не должен был пробираться в эту комнату и тем более тебя не должны были поймать. Так что, я думаю, это минимум, который ты должен заплатить за свои глупые действия, а ведь я так старался жить тихо и спокойно, пока был в Дрездене. Но уже поздно об этом говорить.

Илай, который сказал, что пытался вести себя тихо и спокойно, оттолкнул ногами в сторону штаны Чон Тхэ Ина, которые уже упали и валялись на полу, вместе с нижним бельем. После этого Илай, который по его словам два месяца оставался целомудренным, без колебаний раздвинул своими ногами ноги Чон Тхэ Ина, увеличив промежуток между ними. Рука, которая должна была быть нежной, была без предупреждения просунута внутрь.

От неожиданности Чон Тхэ Ин затаил дыхание.

Без какой-либо подготовки пальцы Илая внезапно проникли в его тело и начали двигаться внутрь и наружу, открывая и расширяя внутреннюю часть. Чон Тхэ Ин почувствовал ощущение сухой плоти внутренней стенки, плотно прилегающей к его пальцам. Он закрыл рот, испытывая чувство, которое было ближе к дискомфорту, чем к боли. Но перед этим он не забыл выругаться себе под нос, сказав:

— Чёртов ублюдок, ты мог хотя бы смочить свои пальцы слюной.

— У нас мало времени, поэтому, пожалуйста, перетерпи некоторый дискомфорт. Кроме того, нам лучше закончить побыстрее. После этого я буду рад услышать все твои ругательства.

Продолжая делать то, что делал, Илай прошептал ему на ухо:

— И ещё хочу кое-что сказать тебе, пока ты ещё в сознании. Ты слишком безрассудно ввязался в это, несмотря на то, что точно знаешь, насколько это опасно. Даже если ты не будешь вмешиваться, ты не сможешь полностью контролировать ситуацию. Я уже говорил, это не подходящее для тебя место.

— Чёрт возьми, откуда я мог знать. Я всегда избегал опасных ситуаций и придерживался принципа безопасности... и не хотел, чтобы что-то подобное произошло! — в гневе воскликнул Чон Тхэ Ин.

Тем временем количество пальцев в нём увеличилось до трёх. Однако ощущение сопротивления не исчезло, поэтому пальцы осторожно двигались внутрь и наружу в течение долгого времени. Тело человека умеет адаптироваться к различным ситуациям, с которыми оно сталкивается регулярно. Чон Тхэ Ин уже осознал этот факт благодаря этому человеку.

Он не был уверен, сколько времени прошло с тех пор, как он начал жить с Илаем, но наверное, это произошло тогда, когда он к этому привык, и это почти вошло в привычку. В какой-то момент он вдруг понял, что Илай не использует смазку.

Однажды, во время занятия любовью он почувствовал внутри влажность и увидев, как его член беспрепятственно плавно и мягко погружается в него, спросил Илая:

— Ты использовал смазку?

Илай пристально посмотрел на него с таким выражением, как будто услышал что-то забавное, и в следующий момент разразился смехом:

— Тэй, твоё тело привыкло принимать меня сзади, поэтому теперь, когда я стимулирую переднюю часть, задняя часть естественным образом намокает. Разве ты этого не знал?

Чон Тхэ Ин никогда не сможет забыть это шокирующее чувство, когда услышал эти слова. Человеческое тело по своей природе обладает способностью адаптироваться к выживанию. Конечно, он бы хотел знать правду, но не думал, что хорошо осознавать её таким образом. Это было разочарование, бесконечно близкое к шоку.

Если бы он не встретил Илая, он бы не узнал о таком факте в тот момент, и никогда не узнал бы его в будущем. Он бы жил, не испытывая такого разочарования, возможно, обнимая нежного и милого молодого человека, который соответствовал бы его вкусу.

А теперь его тело настолько приспособлено к Илаю, что он никогда не сможет от него уйти. Не то чтобы ему не нравилось быть рядом с Илаем, но он не мог не чувствовать разочарование в этом как мужчина.

Депрессия, продолжавшаяся несколько дней из-за шока, уже давно прошла, но даже после этого, когда он занимался сексом с Илаем и чувствовал, что его тело намокает, он испытывал смутное чувство сожаления. И даже сейчас. Пальцы, которые входили и выходили наружу, открывая внутреннюю часть, как будто впиваясь в его тело, понемногу намокали. Ощущение сухости почти исчезло, и снизу начали доноситься липкие звуки. Он слышал это много раз, но каждый раз ему становилось до смерти неловко. Сколько бы ни прошло времени, он не мог привыкнуть к этому неловкому ощущению. Тело легко к этому привыкает, а вот разум не успевает.

Почувствовав, как этот липкий звук наполняет его сознание, он услышал слова Илая, произносимые словно заклинание:

— Тэй, вернись в Берлин.

В этот момент, он замер, будто его облили холодной водой.

— Вернись домой и подожди меня, как только закончу свою работу, я вернусь к тебе.

Чон Тхэ Ин слегка повернулся. Рука Илая всё ещё давила на его спину, но ему было всё равно.

— Какова причина?

Действительно, на какое-то время он полностью забыл об этом. Это то, что давно мучило его воображение. Илай прищурился и взглянул на Чон Тхэ Ина. Сразу стало понятно, что он не желает об этом говорить. Однако Чон Тхэ Ин хотел узнать правду. Если есть причина п которой он должен уехать в Берлин, он хотел бы о ней узнать. Пока Чон Тхэ Ин смотрел на него не моргая, Илай, который тоже смотрел на Чон Тхэ Ина, наконец слегка вздохнул.

— Этот год очень важный для Тартена.

Чон Тхэ Ин моргнул и посмотрел на него. Он уже знал это. Кажется, он сотни раз слышал, пока находился в Тартене, что скоро наступит долгожданный день преемственности.

— Настало время выбрать преемника из кандидатов, которых готовили к этому двадцать лет. Кроме того, этот год ознаменован окончанием длительных долговых отношений.

— Долговых отношений...?

— Да, у Тартена был довольно большой долг.

Чон Тхэ Ин с недоумением посмотрел на него. Вспоминая прошлые разговоры с Кристофером, казалось, что он уже слышал об этом. Тем не менее, оставалось загадкой, почему ему необходимо вернуться в Берлин.

— Старший Тартен является весьма амбициозным человеком, он проделал огромную работу, чтобы развить дело и превратить его в то, чем оно является сегодня. Он заложил его основы и довёл до вершин. С тех пор Тартен является весьма уважаемым частным информационным агентством… После того, как он решил пойти на риск и смог достичь такого успеха, немногие смогли с ним конкурировать. Это также относится и к спецслужбам, — Илай, продолжал разговор, не прекращая двигать пальцами, словно ничего особенного не происходило в данный момент.

Он с большой осторожностью продолжал проникать в тело Чон Тхэ Ина. Ему казалось, что это было сделано намеренно, нет, это определённо было намеренно, поскольку он при этом издавал громкие хлюпающие звуки, растирая влагу, просачивающуюся изнутри, вокруг его входа.

Чон Тхэ Ин всё больше и больше опускал голову, сжимал тело и пытался улизнуть, даже не осознавая этого. Но когда он это делал, большие руки Илая хватали его за талию, принуждая подчиняться. Тем временем его пальцы проникали всё глубже и глубже.

Чон Тхэ Ин покраснел, почувствовав, что его пальцы скользят внутрь и наружу медленно распаляя его, не в силах больше выносить этого, он закричал:

— Если хочешь говорить — говори, а если хочешь это делать, делай! Выбери что-то одно!

Однако выкрикнув эти слова он сразу осознал свою ошибку.

Конечно же, Илай сказал это:

— Правда? Тогда давай перестанем говорить и сосредоточимся на этом…

— Нет, подожди! Продолжай говорить! — быстро крикнул Чон Тхэ Ин.

Илай замер и холодно посмотрел на него.

Не в силах оторваться от этого взгляда, Чон Тхэ Ин пробормотал, словно хотел удариться головой о стену:

— ...продолжай говорить... и продолжай делать это...

Только тогда Илай усмехнулся и снова заговорил:

— Деньги есть деньги, и риск был довольно велик. И всё же, в той ситуации двадцать лет назад это была буквально авантюра. В то время, когда холодная война подходила к концу, шпионы, внедрённые в каждую страну Востока и Запада, играли ключевую роль. Но, в конце концов связи между странами постепенно налаживались и необходимость в шпионаже естественным образом отпала. Огромному количеству кадров пришлось свернуть свою деятельность и именно тогда Тартен и нанял этих информаторов.

Чон Тхэ Ин повернул голову и посмотрел на Илая.

Он говорил об этом так, словно это было что-то незначительное, однако это была не обыденная история.

Масштаб действий был колоссальным, а информация, распространяющаяся даже внутри одной страны, имела огромное значение. Несмотря на то, что холодная война завершилась, её последствия никуда не исчезли. В кризисных точках конфликта источники и шпионы продолжали тайно действовать. Естественно, иметь их всех под контролем было бы огромным преимуществом.

— Но цена наверняка была бы огромной, — смущённо пробормотал Чон Тхэ Ин.

— Да, верно, расходы были огромными. Разведка не ограничивается одним или двумя людьми, а информация не измеряется единичными фактами. Область их деятельности также огромна. Такая слаженная работа подразумевает, что даже небольшое колебание в системе может привести к общему краху. Несомненно, это очень рискованное предприятие.

Чон Тхэ Ин кивнул, наконец осознав масштаб их деятельности.

— Да, стоило им это немало. Но даже несмотря на их надежность и богатство, ни одно частное предприятие не смогло бы справиться с такими расходами. Именно поэтому им пришлось взять кредит, — продолжил рассказывать Илай.

Кредит.

Кредит… заём.

Мало-помалу слова, которые он слышал раньше, сложились воедино.

— Помимо денег, Тартену необходима была поддержка, и, по-видимому, он смог завербовать чиновника, связанного с правительством. Они привлекли средства из четырех разных источников для эффективного управления финансами. При этом им были выставлены определённые условия.

Погашение долга производилось по порядку, каждые пять лет, но кредитор мог получить погашение долга не только денгьгами. Кредитор мог обратиться с любым соответствующим запросом, в зависимости от ситуации на данный момент.

— Каждые пять лет... значит в этом году...

— Да. В этом году последнее погашение. После этого у Тартена больше не будет долговых обязательств. Кстати, 5 лет назад они вернули свой долг T&R, — на этом Илай закончил свою речь и внезапно согнул руку, которая разрабатывала нижнюю часть Чон Тхэ Ина.

Он нахмурился, чувствуя, как его тело всё сильнее расширяется.

— Подожди, подожди, давай сначала договорим, — сказал Чон Тхэ Ин в смущении, почувствовав его пальцы глубоко внутри своего тела.

Если Илай продолжит, то он потеряет нить разговора, так и не поняв связи. Однако, словно не слыша слов Чон Тхэ Ина, Илай внезапно наклонился и вонзил зубы в его лопатку. Чон Тхэ Ин вздрогнул от ощущения укуса. Он вскрикнул, но не от боли, а скорее от неожиданности. В какой-то момент ощущение покалывания исчезло, и горячий язык медленно провёл по нему линию.

— А теперь вхожу, — тихий голос проник в его уши.

Чон Тхэ Ин внезапно пришёл в себя, когда услышал слова, совершенно вырванные из контекста. Он вздрогнул сам того не осознавая:

— Почему ты просишь меня вернуться в Берлин, ты всё ещё не объяснил связь…

— Подожди, давай пока перестанем говорить…

И прежде чем Чон Тхэ Ин смог возразить, пальцы, расширяющие его тело, выскользнули. И в следующий момент огромный член плавно проник в горячее и влажное пространство. Его тело напряглось, и он едва смог подавить стон, близкий к крику. Однако вместо того, чтобы кричать, Чон Тхэ Ин широко раскрыл глаза и уставился на текстуру дерева перед собой. Илай начал проникновение.

Они давно этого не делали и сейчас это было немного больно.

Илай ослабил его настолько, чтобы он намок, и убедился, что два или три пальца могут без труда входить и выходить, но Чон Тхэ Ину всегда было неловко, когда этот парень подготавливал его. Его член настолько тяжелый и длинный, что дух захватывает, сейчас вошёл лишь на кончик, но Чон Тхэ Ину уже было невероятно тяжело.

— Потерпи… расслабься ещё немного, Тэй… я же сказал тебе расслабить задницу, — голос Илая звучал низко и с нотками нетерпения.

Кажется, он вложил в подготовку его тела всё своё терпение.

— Я не могу расслабиться по своему желанию… мне… тяжело, — Чон Тхэ Ин запыхался, пытаясь подстроиться под Илая.

Сзади Илай цокнул языком.

— Тебе будет только тяжелее, если ты останешься в таком состоянии. Старайся изо всех сил.

— Ай!!!

Рука, которая шлёпнула его по заднице, определённо самая жестокая и нетерпеливая рука на свете.

— Ты уже достаточно возбудился, но если продолжишь так напрягаться... — прошептал Илай, при этом проводя языком по его шее.

Затем, видимо, ему в голову пришла какая-то мысль, и он изогнул своё тело, укусив Чон Тхэ Ина за ухо и прошептал:

— Потерпи немного. Скоро станет лучше.

Ласковый голос заставил тело Чон Тхэ Ина напрячься. Судорога пронзила его, и он почти бессознательно кивнул, прижимая плечи. Смех Илая коснулся его шеи.

Илай положил одну руку на ягодицы Чон Тхэ Ина, а другой рукой взял свой член и начал понемногу проталкивать его внутрь. Рука на ягодице открыла область, которая была уже достаточно широка, чтобы вместить в себя толстый кончик, и раскрыла её ещё шире.

Вскоре пенис Илая проник в то место, где плоть была ещё немного раскрыта. С каждым мелким толчком глубина введения постепенно увеличивалась.

Подавляя его дрожь, Илай прижал свою грудь к спине Чон Тхэ Ина, плавно продолжая движение. Тело, прежде скованное напряжением, начало медленно расслабляться.

Чон Тхэ Ину казалось, что он стал ещё более влажным внутри. Как только эта мысль пришла ему в голову, у него сразу покраснел затылок, и он опустил голову. Особого эффекта это не дало, поскольку он и так лежал лицом вниз, но как только Илай увидел его покрасневшую шею, он рассмеялся и слегка прикусил её. Ощущение было немного жутковатым, поэтому Чон Тхэ Ин снова вздрогнул.

Постепенно огромный кусок плоти, который настойчиво вводили в его тело, казалось заполнил его полностью. Поскольку Илай постоянно заполнял его тело, бывали моменты, когда Чон Тхэ Ина парализовал инстинктивный страх.

В такие моменты у него возникало ощущение, будто его телом управляет кто-то другой.

Однако, прежде чем его поглотил этот инстинктивный страх, огромный объект покинул его тело… но всего лишь через мгновение он вновь так стремительно ворвался обратно, что из груди Чон Тхэ Ина вырвался крик:

— …….аaa!

Было ощущение, словно его ударили кулаком в живот.

Это всегда было так: после того, как он медленно и настойчиво проникал внутрь, вскоре после этого он начинал неистово двигаться...

— Если делать это правильно, ты не разорвёшься, я никогда не причиню тебе вреда, — сказал Илай, и без колебаний втолкнул свой огромный пенис внутрь Чон Тхэ Ина во всю длину.

Такой твердый…

— А… ах……. уммм…. а…..

Чон Тхэ Ин не мог сдержать стоны, а физиологические слезы уже навернулись на его глаза и начали капать.

— Тэй, не плачь, ты хороший мальчик, не плачь... всё хорошо, ты не тот, кто сдаётся. Твоё тело приняло меня полностью, всё хорошо, — голос Илая стал нежным, а дыхание немного прерывистым.

Он шептал Чон Тхэ Ину нежные слова и просил его не плакать, словно утешал ребёнка. Он наклонил голову, и увидел как слёзы текут по щекам Чон Тхэ Ина. Только тогда он освободил его туго связанные запястья.

Однако его свободные руки могли сделать только одно.

— А теперь давай ляжем… обними меня.

Словно теперь это было совершенно естественно, Илай обнял Чон Тхэ Ина.

Как будто сожалея, что ему нужно выйти из него, прежде, чем это сделать, он ещё раз глубоко вонзился внутрь его тела.

Чон Тхэ Ин, который, наконец, почувствовал себя немного лучше, перевернулся и лёг на спину с пульсирующей нижней частью тела. Как только он лёг, Илай положил его руки к себе на шею и, обнимая его, мягко улыбнулся.

Затем он уткнулся губами в изгиб его шеи и снова просунул талию между его ног.

— Когда мы закончим?

Чон Тхэ Ин едва мог сдерживать свои стоны. Он просто надеялся, что всё закончится до того, как вернётся хозяин этой комнаты. Неистово толкаясь и вонзаясь в его тело, Илай ответил:

— Ну, я не знаю. Нам ведь нужно успеть сделать всё, что мы не могли делать последние два месяца.

— ……..Манг-Хал……..

Как только Чон Тхэ Ин услышал слова «два месяца», то подумал, что это шутка, но взглянув на Илая у него сразу же закружилась голова. В этот момент Илай коснулся губами щеки Чон Тхэ Ина, затем поднял голову и посмотрел на него глазами, светящимися улыбкой.

— Недавно я спросил об этом у офицера Чан Ина.

— ………..?

Чон Тхэ Ин не мог толком понять, о чём он говорит, поэтому просто озадаченно посмотрел на него.

— Я спросил его, что означает корейское слово «Манг-Хал-Ном». Он улыбнулся и ответил, что мне нужно больше стараться.

Постепенно в его голове всплыло одно воспоминание и в этот момент он внезапно побледнел.

— Нет, подожди, это не…….

— Если тебе недостаточно, только скажи мне. Потому что я могу с этим справиться.

— Нет, дело не в этом, а в том…

— В чём?

В тот момент, когда Илай спросил, Чон Тхэ Ин внезапно замолчал. Он не мог ему объяснить что это за слово и что оно означает на самом деле.

— ………, ………, ………!!!

— Так что оно означает? Слово «Манг-Хал-Ном»?

……………….что же ему сказал дядя?.......... похоже………

Когда он задумался об этом, то понял, что дядя наверняка не стал его щадить…

Ну почему он всегда себе роет могилу, ложится в неё и даже засыпает себя землей? В этот момент Чон Тхэ Ин решил, что лучший способ выйти из этой ситуации — это избежать ответа. Он крепко обнял Илая за шею и сильно напряг руки, словно пытаясь его задушить. Илай засмеялся и укусил Чон Тхэ Ина за шею.

— ......итак.

— Эм?

Он вдруг вспомнил кое-что, о чём забыл, потому что на какое-то время отвлёкся. Чон Тхэ Ин обнял Илая за шею и прошептал ему на ухо:

— Какое отношение последний платёж Тартена имеет к моему отъезду в Берлин?

— …..

Некоторое время ответа не было. Вместо этого Илай, глубоко погрузив свою плоть в тело Чон Тхэ Ина, совершал медленные толчки, безмерно наслаждаясь этим процессом. Как-будто находиться в Чон Тхэ Ине само по себе было ему приятным.

— Так… почему… — снова спросил Чон Тхэ Ин, дрожа в его объятиях.

— …..

Он не знал как долго это продолжалось, пока наконец плоть, которая долгое время гордо хозяйничала в его теле, не начала изливать своё содержимое внутрь него. Илай сильно напряг руки, которыми обнимал вздрагивающего Чон Тхэ Ина, безостановочно вонзаясь и кончая в него. И только излив все до последней капли в его тело, Илай заговорил удовлетворённым, ленивым голосом:

— Потому, что последний кредитор, которому будет возмещен долг, это государственная компания из Саудовской Аравии.

— Саудовской.......

В этом было что-то тревожное. Это как-то связано с ним.

Каким-то образом… но каким образом, оно может быть связано с ним?

Ответ был лишь один.

Чон Тхэ Ин посмотрел на Илая с побледневшим лицом. Если это связано с ним, то несомненно, это связано и с тем человеком.

Однако, хотя Илай, должно быть, знал значение этого взгляда, он просто радостно улыбнулся, как будто реакция Чон Тхэ Ина была забавной.

— И руководство этой компании выбрало способ погашения долга не деньгами, а требованиями.

Конец 8 главы.

КОНЕЦ 2 ТОМА.

* * * * *

[прим.: 망할 놈 - Манг-Хал-Ном.

Слово «망할» (Манг-Халь) означает «проклятый» или «чёртов», а «놈» (Ном) является грубым термином для «парень» или «человек». Это выражение используется, чтобы выразить сильное раздражение или злость по отношению к кому-то.

Так что, «망할 놈» — это грубая форма проклятия или ругательства, выражающая сильное негативное отношение к кому-то.

Видимо Чон Тхэ Ин периодически незаметно для себя поругивается, и Илаю стало очень интересно, что же означает это слово.

Но!

Есть ещё один смысл, означающий: Затрахал до смерти.

В 1 гл. Когда Илай спросил Чан Ина что означает это слово, тот ответил, что Илаю следует больше стараться (ведь он ещё не убил Тхэ Ина таким способом. Эх, дядя!!!) А теперь Илай, конечно же прекрасно знающий о значении этого слова, подкалывает Тэя говоря: если тебе недостаточно, только скажи мне…]

Глава 8.3 - Скрытая глава: Взгляд со стороны

Ричард Тартен был замечательным мальчиком. Он выделялся среди множества детей всех возрастов не своим ростом или внешними данными, а своей доброй улыбкой, которая распространяла тепло и свет вокруг. Он был образцом для сверстников, и даже повторяя те же слова или делая те же действия, он делал это особенно убедительно. Некоторые даже подражали его манере говорить и небольшому жесту наклона головы, которым он часто пользовался.

Это было ещё до того, как он повзрослел.

Он даже был мудрее и умнее мальчиков, которые были на три-четыре года старше него. Поэтому никто не удивился, когда он оказался одним из мальчиков, выбранных старшим. Он это полностью заслужил. Он заслуживает того, чтобы стать преемником и править ими.

С другой стороны, был Кристофер Тартен - мальчик, чей характер сильно отличался от Ричарда, но никто не мог отрицать того, что он тоже явно выделяется среди всех прочих детей.

Никому также не показалось странным, что Кристофер Тартен стал ещё одним избранником старшего. Он также был полностью квалифицирован, чтобы претендовать на эту преемственность. Больше, чем любой из нескольких мальчишек, которые ему завидовали.

Однако у Кристофера было нечто кардинально отличающее его от Ричарда. Его все сторонились. Он был резким, холодным, жестоким, а иногда и эксцентричным.

Вокруг него были мальчики, которые его боялись, восхищались или ненавидели. Однако было ясно, что, в отличие от Ричарда, у Кристофера не было полной поддержки и доверия со стороны сверстников.

Его лицо, лишенное улыбки, и всегда холодный голос без тени смеха, не могли не создать дистанцию между ним и другими детьми. А его чересчур красивая внешность на самом деле, возможно, имела негативный эффект.

Внешний вид, который влюблял в себя с первого взгляда, на самом деле порождал искажённые ожидания, но Кристофер никогда не был добрым или тёплым человеком. Было немало мальчиков, которые ненавидели Кристофера и сплетничали о нём. Они не выдумывали несуществующих историй, но часто преувеличивали слова и действия Кристофера и распространяли слухи о нём. При этом они с гордостью утверждали, что не лгут.

Однако даже мальчишки, которые сплетничали о нём за его спиной, ничего не могли сказать ему в лицо. Это было потому, что они знали, что сколько бы они ни ругались и не шептались за его спиной, они никогда не смогут сравниться с ним. В такой ситуации, возможно, было естественно, что Ричард и Кристофер естественным образом противостояли друг другу.

В конце концов все мальчики разделились. Мальчики, которые делали ставку на Ричарда, следовали за ним.

Но были и те, которым он по какой-то причине не нравился, будь то семейные конфликты, или просто из-за чувства неполноценности или личностных различий. Фактически, эти мальчики считали Кристофера между собой своим, хотя Кристофер не принадлежал ни к одной из сторон.

Не подтверждая и не опровергая этого, а часто даже не имея возможности сделать это, Кристофер стоял в стороне от окружавших его мальчиков, которые утверждали, что они на его стороне.

В каком-то смысле было естественно, что они, конкурируя с детства и будучи подвержены постоянному давлению окружающих, со временем стали враждебными друг к другу.

И чем старше они становились, тем всё больше и больше накапливались обиды и непонимание, а отношения всё больше ухудшались. Они были соперниками, и даже не отрицали этого факта.

* * * * *

Я восхищался Ричардом с юных лет и он казался мне настоящим героем.

Я был маленьким, слабым и не особенно способным мальчиком, но как и многие другие мальчики, следовавшие за Ричардом, я равнялся на него.

В процессе взросления я понял, что на самом деле он был далёк от идеала святого, но для меня Ричард всегда оставался великолепным и прекрасным ребёнком. Иногда я ощущал восторг, когда видел во сне, будто становлюсь Ричардом.

Из-за своей врождённой застенчивости я обычно старался избегать общества других людей. Однако желание быть рядом с Ричардом было настолько сильным, что я стал более внимательным к чувствам окружающих.

Я мог почувствовать настроение человека по малейшему изменению выражения лица, движению его глаз или изменению формы рта. Наверное, правильнее было бы назвать это наблюдательностью. Естественно, большая часть моих наблюдений была сосредоточена на Ричарде. Я обращал внимание на его маленькие привычки, жесты рук, язык тела и т. д.

И так я обнаружил свою тайную радость. Я заметил одну из привычек Ричарда, о которой, возможно, даже он сам не подозревал. Это то, что я понял случайно и внезапно в какой-то момент. Возможно я ошибся, но поскольку я всё равно не собирался рассказывать об этом кому-либо ещё, я решил быть счастливым в одиночестве, предполагая, что моя догадка верна.

Хотя он всегда был гордым и уверенным в себе, но в редких случаях, когда Ричард погружался в свои мысли, он прикрывал рот одной рукой, как бы подпирая подбородок. Тогда нижняя половина лица была почти закрыта, из-за чего невозможно было разглядеть какую-либо мимику. Всё, что можно было увидеть, это задумчивый взгляд в его глазах.

Когда мы уже находились на границе между мальчиками и юношами, я зачарованно смотрел на него и кое-что понял.

Ричард сам не замечал, что неосознанно прикрывал рот, когда чувствовал смущение или беспокойство по какому-то поводу. Прижимая руку к подбородку, он выглядел так, словно просто размышлял о чём-то. Да. Но на самом деле он редко прятал лицо. Трудно было увидеть это больше двух-трёх раз.

Став взрослым мужчиной, Ричард редко поддавался юношеским эмоциям, таким как смущение или тревога. С возрастом он всё реже позволял себе такие проявления, и его стало сложно застать в уязвимом состоянии, так как он привык скрывать свои мысли.

Я был немного разочарован, но решил довольствоваться тем, что был единственным, кто знал о его привычках, о которых не знал никто другой.

* * * * *

Хотя за Ричардом следовало много мальчиков, они не могли быть рядом с ним постоянно. Все они жили в Тартене, обучаясь и выполняя различные задачи, которые им поручали в качестве вида деятельности. Я тоже был с ними. Как и все после школы я обычно ходил в библиотеку читать книги и регулярно занимался гуманитарными науками, а также осваивал музыкальные инструменты, иностранные языки и спорт. Однако было правило, что выходные дни дети должны проводить с родителями, поэтому мальчики отправлялись домой и не могли оставаться на выходные в Тартене чаще, чем несколько раз в год. Часто графики у ребят не совпадали и они могли не увидеться целый год.

Тем не менее, был один день, когда все, кто носил фамилию Тартен, собирались вместе. Этот день был днём рождения старшего.

За три дня до дня рождения старшего, некоторые поспешили разъехаться по домам. Обычно это было время, когда они рассказывали друг другу новости и слухи, но на этот раз всё было иначе. Никто не рассказывал истории о том, как кто-то выиграл медаль на международном соревновании по стрельбе, успешно завершил концерт на виолончели и подобные вещи. Все, словно по заранее оговоренному плану, произносили с недоверием, удивлением, насмешками и сожалением, одно имя.

Кристофер Тартен.

По особняку поползли слухи, что Кристофер, которому недавно исполнилось 20 лет, выразил намерение покинуть Тартен.

Он отказался от драгоценной возможности, которую все жаждут, но не могут получить, отказался от права унаследовать эту семью, это огромное королевство, потому что не захотел упорно трудиться, чтобы получить эту награду. Все, кто это слышал об этом, сначала говорили, что это ерунда и что такого не может быть. Но когда они понимали, что это правда, их глаза расширялись от шока, и все одновременно начинали думать о Ричарде.

Соперник Кристофера, нет, теперь, когда Кристофер ушёл, Ричард стал самым многообещающим и сильным кандидатом в преемники. Все так считали и я не был исключением. Когда за день до дня рождения старшего я поспешно отправился в дом родителей, потому что там было важное заседание исследовательской группы, первым, кто меня остановил, был мой двоюродный брат Ульрих, с которым я был относительно близок.

— Эванс, ты уже слышал новости?

— Хм?

Я в замешательстве смотрел на Ульриха, когда он вдруг заговорил вот так, даже не поздоровавшись, и мои глаза расширились от того, что он сказал взволнованным тоном.

— Кристофер отказался от участия в гонке за наследование! Я слышал, что в прошлом месяце он сказал старшему, что уйдет из Тартена в свой 20-й день рождения.

На какое-то время я потерял дар речи, потому что не мог в это поверить.

— Это действительно правда? Это не просто слухи?

— Это правда! Я тоже не мог в это поверить, но услышал, как мой старший дядя разговаривал со вторым дядей! Знаешь, что ещё более удивительно? Когда ты узнаешь, ты будешь шокирован.

Ульрих понизил голос, как будто рассказывал большую тайну.

— Что?

— Кристофер, этот ублюдок... он присоединился к оперативной группе T&R... и уехал из Дрездена в Берлин, ты понимаешь?! Он сумасшедший.

— Не может быть!

Кристофер никогда не был нормальным парнем, но всё же я был очень удивлён этим его поступком. Ну кто в здравом уме сделает такой выбор? Я просто моргал слушая голос Ульриха, который добавил:

— И более того, сумасшедший Рик — второй сын Риглоу, тоже будет в этой группе.

Я много раз встречался с людьми из семьи Риглоу, которая поддерживает тесные отношения с Тартеном уже более ста лет. Особенно часто я виделся с детьми этого дома, так как они были примерно того же возраста.

Когда мы были детьми, взрослые часто собирались вместе и нам приходилось общаться друг с другом, пока взрослые были заняты. После того, как мы подросли, встречи стали более редкими, и происходили лишь при особых событиях, таких как, например, день рождение старшего. Если так подумать, казалось можно было сказать, что мы все были друзьями детства.

Однако никто не хотел говорить, что он был другом детства второго сына Риглоу.

Этот парень действительно был сумасшедшим и ради собственного социального престижа и личной безопасности никто не хотел дружить с этим безумцем.

Ричард и Кристофер были единственными в Тартене, кто обменивался с ним хоть какими-то словами.

Я отвернулся от крайне возбужденного Ульриха и поспешил прочь. С каждым шагом я становился всё более и более возбуждённым.

И хочу заметить, что хотя эмоционально меня больше привлекал Ричард, это не значит, что я испытывал отвращение к Кристоферу. Возможно, из-за его жёсткого и эксцентричного характера я держался в стороне, но никаких неприятных ситуаций между нами никогда не возникало.

И тем не менее факт есть факт. Кристофер отказался от своего права. Теперь наиболее вероятным кандидатом, который возьмёт на себя управление Тартеном, становится Ричард.

Было ещё двое соперников, но они уже давно не могли сравниться с Ричардом и Кристофом. Я чувствовал, что должен поздравить Ричарда.

«Поздравляю, Ричард, Кристофер, которого ты считал занозой, наконец-то ушёл. Тартен теперь твой. Поздравляю».

Однако, когда я нашёл Ричарда, его уже окружило несколько человек. Я эмоционально поздравил его в душе, но на самом деле я всё ещё был замкнутым и робким, поэтому лишь нерешительно подошёл к нему. Я слышал, как окружающие Ричарда люди разговаривали. Эти звуки были похожи на те поздравительные слова, которые я пытался ему передать.

— Хорошо, Ричард! Теперь тебе больше не придётся видеть это неприятное лицо!

— Наверное он испугался, что проиграет тебе, поэтому решил первым сдаться, и ты выиграл! Я знал, что так будет с самого начала.

— Оперативная группа T&R, место сбора сумасшедших! Это идеальное место для такого, как он.

— Отличная работа. С самого начала не было никого лучше тебя, на роль преемника Тартена. Действительно! Поздравляю.

— Поздравляю!

Теперь, когда соперник отступил, и похвалы за превосходство над ним смешивались с критикой отступившего, Ричард просто молчал.

Он не выражал радости от исчезновения соперника, но и не проявлял неприязни или раздражения. Он спокойно улыбался, слегка кивая головой в ответ на разговоры людей, точно так же, как делал это всегда.

Собравшиеся вокруг Ричарда люди восхищались его взрослой позицией и продолжали болтать. Он сдержанно слушал их, но со стороны казался немного уставшим. Что ж, наверное это действительно так, поскольку он, вероятно, выслушал одно и тоже уже десятки раз. Однако, пока он терпеливо сносил их похвалы и критику, не выказывая признаков скуки, мало-помалу тема смещалась в другую сторону. Они начинали рассказывать новости о том, кто что сделал или где что произошло. Но как только казалось, что разговор вошёл в привычное русло, всё начиналось заново, когда к группе присоединялся кто-то опоздавший. А они приходили один за другим.

— Ричард! Ты слышал о Кристофере?!

— Поздравляю. Теперь ты непременно станешь преемником.

Принимая поздравления Ричард смущённо улыбался и смиренно отвечал:

— Ну, я не знаю. Ещё осталось много времени.

Но Ричард, похоже, уже устал об этого обсуждения. Хотя он спокойно слушал их, время от времени он потирал виски или массировал затылок, как будто ему было скучно. Такое его отношение словно бы говорило: «Я с самого начала не считал его конкурентом, поэтому не имеет значения, что это произошло сейчас». Но те, кто следовал за ним, были крайне удовлетворены этой новостью.

Я осторожно наблюдал за его мыслями. Возможно, это произошло потому, что он слышал одно и то же снова и снова, но, похоже, он был не в очень хорошем настроении. Хотя даже я, долгое время спокойно наблюдавший за ним и чрезвычайно чувствительный к чувствам других людей, едва мог это заметить. Он продолжал спокойно улыбаться, поэтому я подумал, что ему, должно быть просто стало скучно. В любом случае, в тот день больше не о чем было говорить, кроме Кристофера, и обсуждение начиналось каждый раз, когда приходил новый человек. В результате все, похоже, постепенно устали от этого.

И в этот самый момент там внезапно появился Илай Риглоу.

В этом не было ничего удивительного. Тартен и Риглоу были семьями, у которых были особые отношения, и они всегда посещали важные мероприятия друг друга. Само собой разумеется, что Семья Риглоу прибыла в Тартен, ведь это был день рождение старшего Тартена.

В тот день старший Риглоу приехал с семьей в Тартен, чтобы поздравить своего давнего друга с днём рождения. Вместе с ним приехали и его дети, которые были с существенной разницей в возрасте. Рик держался в стороне от старших и своего довольно взрослого брата, поэтому просто бродил по особняку и таким образом они все случайно встретились в холле.

Как только они увидели его, тут же воцарилась холодная тишина. То, что ваши семьи близки, не означает, что вы также близки с друг другом. Рик, даже несмотря на более чем 150-летние близкие отношения между семьями, был человеком, с которым невозможно было стать близким.

Вместо того, чтобы дружить с ним, он прочно занял первое место в списке людей, которых следует избегать.

В то время как все внезапно затихли, как будто на них вылили холодную воду, Рик, который, казалось, случайно наткнулся на них, слегка нахмурился, увидев толпу людей. У него был жестокий и беспощадный взгляд и казалось, что здесь был только один человек, способный непринуждённо заговорить с ним.

— Рик, давно не виделись. Ты только что пришёл, не так ли? Где твой старший брат?

Ричарду действительно хватило смелости заговорить с этим парнем с улыбкой на губах.

— Похоже, старикам есть о чём поговорить. Меня их разговоры не интересуют.

Рик слегка махнул рукой.

Если просто посмотреть на него со стороны, то он выглядит вполне нормальным человеком, как жаль, что его внутренняя сущность забрала все преимущества его внешности. Это действительно было печально... но на самом деле, были и другие вещи, из-за которых люди глубоко грустили, когда видели Рика. Это верно...

— Илай! Дай мне ключи от машины. Я оставила свой телефон внутри. О, привет, ребята — раздался звонкий голос.

Звук лёгких шагов следовал за голосом. Вскоре после этого в холле первого этажа Сейка, где все они собрались, появилась девушка. Это была стройная красивая девушка, которой едва исполнилось двадцать. Она, которая спокойно назвала Рика по имени, — знаменитая дочь семьи Риглоу.

Это была Хелена, сестра Риглоу. На её белом лице всегда сияла мягкая улыбка, а блестящие вьющиеся волосы свисали до талии, и она была похожа на мягкую и сладкую конфетку. Хотя внутри она не была такой кроткой и слабой, как казалась снаружи, она определенно была прекрасной девушкой. Обычно она была такой милой, что не было бы странным, если бы вся молодежь здесь цеплялась за неё, но, к сожалению, никто не пытался приблизиться к ней, потому что они знали, что рядом с ней живет такое чудовище, как Рик.

И тут мне стало грустно. Ведь рядом с таким человеком редко встретишь такую сестру.

— Давно не виделись, Хелена, ты стала ещё прекраснее.

Иногда я думаю, что Ричард великолепен, и особенно остро я вижу это в такие моменты. В присутствии девушки я не смог бы произнести ни слова, но Ричард умел говорить такие вещи спокойно и дружелюбно, не испытывая при этом никакой застенчивости или дискомфорта, так что неудивительно, что он был популярен.

Да, Ричард пользовался такой же популярностью у женщин, как и у мужчин. Конечно, ведь у него было всё, включая мужественную внешность, прекрасное телосложение, исключительную личность, способности и происхождение.

Но у Ричарда были явные предпочтения в отношении девушек. Ему нравились девушки, сладкие, как конфетки. Он предпочитал таких, которые казались ему нежными, мягкими и хрупкими и которые казалось могут сломаться, если обращаться с ними неосторожно.

Девушка, которая выглядит мягкой. Он всегда встречался с только с такими. Хелена, которая весело болтала с Ричардом, тоже была похожа на этот тип, но, судя по тому, что я слышал, Ричарду нравились нежные и милые девушки не только внешне, но и по характеру. Так что, насколько мне было известно, они были всего лишь друзьями.

— Тогда увидимся позже. Сейчас мне нужно перезвонить своему парню.

— Ты встречаешься с парнем?

— Да. Ричард, я слышала, что твоя подруга прекрасна, как оленёнок. Было бы здорово, если бы ты представил её в следующий раз.

Хелена ушла, махнув рукой с брелоком на пальце, и Ричард помахал ей в ответ.

— Кажется, твой вкус на женщин остался прежним.

После того, как Хелена исчезла из поля зрения, Илай медленно заговорил. Ричард оглянулся на него и в уголках его глаз была улыбка.

— Да, мне нравится мягкий тип женщин.

— Извращенец.

Слово, которое сорвалось с уст Рика, абсолютно не подходило Ричарду. Ему нравился определённый тип женщин, но это было его личное предпочтение, поэтому никто из них не посмел бы сказать что-то подобное Ричарду в лицо.

Ричард улыбнулся в ответ:

— Недавно, когда я видел тебя, ты был с очень милой подружкой. Поэтому я решил, что у нас, видимо, схожие вкусы.

Рик усмехнулся и добавил с небольшой насмешкой в голосе:

— Почему? Боишься что мы поссоримся из-за одной и той же девушки?

Ричард рассмеялся, как-будто услышал что-то забавное.

Как только я это услышал, то сразу начал беспокоиться, возможно, другие, парни, поддерживающие Ричарда, тоже начали беспокоиться из-за того, что они действительно могут начать спорить, как он и сказал.

Я уверен, что Ричард не проиграет, но его соперник — сумасшедший. Если бы они схлестнулись, ни один из них не остался бы в порядке. Но, подумав немного об этом, я сразу расслабился.

Если подумать, Ричард был добрым и мудрым. Он, вероятно, предпочел бы найти какое-то решение или компромисс, чем спорить. Исходя из его характера, который не проявлял привязанности к чему-либо, будь то люди или вещи, если бы Илай захотел его женщину, то он, возможно, был бы готов поступиться ею, если бы она этого захотела. И всё же я не мог не задаваться вопросом, что произойдёт, если эти два человека поссорятся.

Пока он размышлял об этом, до него донёсся голос Рика:

— Это не имеет значения. На самом деле у меня нет особых предпочтений, и даже если мне что-то нравится, меня это не особо волнует. Кроме того, если говорить прямо, мне скорее понравится лицо, похожее на скульптуру, чем на сладкую конфету.

Когда он спокойно произнёс эти слова, я внезапно подумал об одном человеке.

Лицо, прекрасное, как сладкая вата, было в точности похоже на лицо Хелены, которую я видел недавно, но вот красивое, словно скульптура, или даже чарующее лицо... я знал только одного человека с таким лицом. Но даже если бы у кого-то было подобное лицо, оно не могло быть красивее, чем у него.

Кристофер Тартен. А кто ещё это может быть? Я затаил дыхание.

Рик и Кристофер – эти имена, прошедшие подряд в моих мыслях, вызвали мурашки. Сильнейшая и самая ужасная пара.

Всем уже было хорошо известно, что Рик не делает различий между мужчинами и женщинами.

Это была правда, но с другой стороны казалось, что было бы невозможно подавить такую личность, как Кристофер... если ты не был настолько сумасшедшим человеком.

Когда я огляделся, мне показалось, что все подумали примерно о том же. Мысли людей, кажется, довольно схожи...

Возможно, Рик тоже подумал о Кристофере, когда произнёс эти слова, или, может быть, он с самого начала думал о нём, но, немного помолчав, он тихо произнёс:

— Однако проблема в том, что из-за Кристофера такие лица теперь редко выглядят привлекательно. Хотя не имеет значения красивое лицо или не очень, когда ты к нему привыкнешь, это уже будет не так важно, — добавил он.

Ричард стоя рядом с ним сохраняя молчание. С какого-то момента он просто молчал. Увидев, как он уставился в пустоту, я почувствовал дрожь. В его обычно весёлом лице и улыбающихся глазах что-то изменилось.

— Итак, ты забрал Кристофера с собой? — тихо пробормотал Ричард.

Лишь позже я понял, что сегодня это имя впервые вырвалось из его уст. Но сразу после того, как были произнесены эти слова, на очень короткий момент, Ричард стал выглядеть смущённым, как будто допустил ошибку. Это выражение исчезло так же быстро, как и появилось, и казалось, что никто его не заметил, но я заметил.

Вскоре после этого он прикрыл рот одной рукой. Ричард держался за подбородок, как ни в чём не бывало, и повернул голову к небу, видимо, о чём-то размышляя. Однако пальцы, охватывающие его подбородок и щеку, постепенно набирали силу.

— Кристофера? Этот парень сам увязался за мной. Чтобы я добровольно взял его с собой? Да ни за что!

Сказав это он внезапно повернулся к Ричарду.

Он уже снова улыбался, словно ничего не произошло.

Лицо Ричарда, словно он смотрел на старого друга, засияло, и он расхохотался.

— Когда-нибудь кто-то появится и очарует тебя, покорив твоё сердце.

Слова Ричарда были полны романтики, и в то же время звучали как стандартная фраза. Рик, глядя на него, выразил свои чувства лишь немного удивлённым взглядом.

— Очень странно слышать такие слова от тебя.

— Да?

Ричард лишь улыбнулся в ответ на слова, которые могли бы показаться грубыми.

Рик цокнул языком.

— Тот, кто покорит сердце... если такой человек появится, это будет интересно. Не я не знаю, появится ли такой человек.

Подумав о том, что могло бы произойти, Рик рассмеялся:

— Думаю было бы весело, если бы он появился.

Я чувствовал, как он насмехается над моим кумиром, и, несмотря на весь этот смех, я глубоко в душе молился, чтобы он действительно столкнулся с кем-то подобным и испытал душевную боль.

В этот момент, как будто она закончила свои дела, снова появилась Хелена и вернула Рику ключи от машины. Я с восхищением наблюдал, как она обернулась и ярко улыбнулась людям вокруг неё, сказав:

— Увидимся позже.

Это действительно грустно. Такая милая девушка — младшая сестра такого сумасшедшего. Хотя даже если бы она не была младшей сестрой Рика, единственным мужчиной, который мог бы приблизиться к такой элегантной девушке, был Ричард.

— Твоя младшая сестра прекрасна, — пробормотал Ричард, глядя на неё.

Какой бы она ни была внутри, внешне она всё же наверняка соответствовала его вкусу.

Однако он лишь равнодушно пожал плечами.

— Многие люди хвалят Хелену за красивое лицо.

Ричард слегка нахмурил брови, словно выражая недовольство тем, что его сравнивают с кем-то.

— Дело не только в красивом лице… — начал было Ричард, но внезапно замолчал.

Он потирал уголок рта и молча смотрел в пространство, как бы вглядываясь в следы уже исчезнувшей из виду Хелены. Казалось, как будто в конце его взгляда был кто-то, кого видел только он. Но это было лишь мгновение. Ричард улыбнулся и медленно покачал головой, как будто ничего не произошло.

— Нет, в любом случае, мне нравятся милые и очаровательные люди. Мягкие и сладкие, как леденцы.

Он помолчал какое-то время, будто колеблясь, прежде чем, наконец, снова заговорить:

— Красивые люди опасны, потому что ими легко очароваться.

Я молча прикусил губу, разделяя его мнение. Также себя чувствовали и остальные. В это мгновение в холле воцарилась странная тишина.

— Однако и это лишь на миг, — сказал он, разрушая эту тишину, и смеясь, словно произнёс какую-то забавную шутку.

Люди, поддаваясь этому чистому и мягкому звуку смеха, начали поочередно смеяться, выражая согласие: «Ха-ха, это правда».

Лишь после того, как почти все уже рассмеялись, я тоже присоединился к ним. Медленно, неясно смеясь в ответ на веселье окружающих. Единственным, кто так и не улыбнулся, был Рик.

Оглядев свысока окружающих, словно глядя на группу идиотов, он последним посмотрел на Ричарда. Ричард уже спокойно улыбался своей обычной улыбкой и смотрел на Рика, словно спрашивая «В чём дело?»…

Рик пожал плечами, словно говоря: «Мне всё равно» и Ричард отвёл от него взгляд.

Вскоре разговор перешёл к личным историям каждого человека, и я, которому больше нечего было сказать, просто сидел между ними и слушал их истории.

Тем не менее, я смотрел на Ричарда, который сидел посередине, с интересом выслушивая их и время от времени что-то комментируя.

Рик не был человеком из Тартена и вообще не умел ладить с людьми, поэтому он оставил их компанию, как только их разговор с Ричардом закончился.

Ричард был нашим лидером с тех пор, как мы были маленькими, чтобы даже помнить об этом. Теперь, когда единственный конкурент, который, как все тайно думали, мог противостоять ему, исчез, беспокоиться больше было не о чем.

Внезапно меня посетила мысль: Каково это — чувствовать, что человек, который всегда шёл рядом с тобой по одному и тому же пути, вдруг исчез?

Однако, глядя на Ричарда, который выглядел как обычного, я отбросил эту мысль. Так или иначе, теперь он был единственным человеком, который мог встать во главе Тартена.

Теперь он остался единственным.

Глава 9.1 - Одной летней ночью, 2-го числа

Если подумать, этот мужчина всегда был таким.

Живя среди множества родственников - братьев и сестер, с которыми он рос и играл, этот мужчина уже с детства был таким.

Он всегда был человеком, который обманывал своим лицом.

Те, кто с ним рос и жил рядом, конечно же хорошо его знали, но были родственники, которые жили за границей или в других местах и приезжая в особняк, когда впервые видели его, все без исключения вздыхали и восхищались им.

— Боже мой, разве могут быть такие красивые и очаровательные дети?

Возможно человеческой природе свойственно любить все красивое, поэтому каждый, кто видел его впервые, будь то ребенок или взрослый, влюблялся в него безоговорочно.

Даже если он не проявлял ни малейшего веселья, сохраняя прохладное и равнодушное выражение, или время от времени произносил безразличные фразы, они все равно умилялись и смеялись, говоря: «Дети могут быть немного капризными».

Это звучало довольно лицемерно. По их словам получалось, что красивые дети могут быть грубыми и даже непослушными, и это вполне нормально. Но кто же не знает, что внешность человека не всегда отражает его внутреннее. Тем не менее, несмотря на все это, этот мужчина всегда был особенным.

В его окружении часто были слышны шуточные прозвища, среди которых неизбежно проскальзывало слово «мошенник». Его не любили, его сторонились, им восхищались и презирали. Но как бы к нему не относились, стоило ему где-то появиться, он безраздельно завладевал всеобщим вниманием.

И сейчас было то же самое.

С того момента, как этот мужчина вошел в бар, он привлек к себе внимание всех, кто находился там.

Большинство взглядов тех, кто его знал, было наполнено враждебностью и настороженностью. Однако несколько взглядов незнакомцев были наполнены восхищением и удивлением. Его самого совершенно не заботило, что о нем думают другие, но от этого взглядов, бросаемых на него, не становилось меньше.

И даже сейчас, когда он был тем, кто первым ударил человека, сидящий неподалеку от него смелый и полный чувства справедливости посетитель, очень решительно встал и подошел к нему, когда увидел, как его окружают воинственно настроенные мужчины. Этот посетитель крикнул:

— Как можно нападать на одного человека в таком количестве?

Слова этого посетителя на первый взгляд звучали весьма убедительно. Группа из четырех-пяти мужчин, окружившая одного человека, выглядела настолько грозно и угрожающе, что сидящий в центре мужчина казался хрупким и уязвимым, как будто даже крики этих мужчин могли бы легко его разорвать.

Однако когда этот посетитель, хотя и не такой крупный как те мужчины, но все равно внушительной наружности, преградил им путь, запрещая им приблизиться к этому мужчине, ему показалось странным, что в ответ на это последовало таинственное молчание.

— Отойди, идиот.

Тихий и спокойный голос донесся до него сзади, но посетитель не мог полностью разобрать его смысл. Он просто обернулся, чувствуя, как его сердце бьется от этого мягкого голоса, почти такого же нежного, как и его красивое лицо. В тот момент перед ним внезапно выскочила рука.

Гладкая ладонь, обхватила его ухо, и словно демонстрируя свое недовольство, с силой оттолкнула его голову в сторону.

Посетитель, столкнувшийся со стоявшим в том направлении светильником, не осознал происходящего до тех пор, пока тот не упал, грохнувшись ему прямо в лоб. Даже когда капли крови стали вытекать из легкого разрыва на лбу, ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать произошедшее.

Однако в тот момент, ему уже не было дела до того, чтобы защищать кого-то или выяснять что-то и уж тем более вмешиваться во что-то.

Уже в этот момент обстановка вокруг резко изменилась.

Звуки ломающихся костей и жалобные стоны прервали тихие разговоры людей и унылое звучание джаза. А этот посетитель стал свидетелем зрелища, в которое некоторое время не мог поверить, даже когда увидел его собственными глазами. Он даже решил, что, возможно, глаза его открыты, но он все равно находится во сне.

Мужчина, который выглядел хрупким и слабым, как стекло, расправлялся с окружающими его людьми методично и жестоко, не меняя выражения своего лица.

* * * * *

Это был хаос из криков и стонов.

Большая рамка для картины, изящно висевшая на толстой квадратной колонне, поддерживающей высокий потолок, теперь валялась на полу. Окровавленный мужчина лежал на разбитом стекле в раме, стонал и держался за лицо, а черно-белое фото известного нового фотографа было растоптано окровавленным ботинком.

Квадратная колонна, на которой висела картина, была покрыта кровавыми отпечатками ладоней, как в фильме ужасов, и Кристофер стоял, держа колонну позади себя.

— Человек мирно и тихо сидит, но вместо того, чтобы сказать спасибо и не трогать его, вы почему-то нарываетесь на драку. Где тот парень, который пришел со мной? Куда вы его дели?... Немедленно верните его сюда. И даже пальцем не смейте его трогать.

В руках Кристофера, который говорил тихо, был мужчина, которого он держал за шею. Посмотрев через плечо этого человека, он увидел, что другой мужчина направил на него пистолет, но Кристофер безразлично пробормотал, даже не глядя на него:

— Прежде чем пистолет проделает дыру в моем теле, в шее этого парня появится дыра, а палец на спусковом крючке отлетит. Жизнь без указательного пальца, должно быть, во многих отношениях будет некомфортна.

Слова, которые он пробормотал спокойно, были искренними, без грамма претенциозности. Мужчины были знакомы с Кристофером долгое время, чтобы знать это.

Внезапно в комнате стало тихо. Крики и вопли, наполнявшие комнату всего мгновение назад, утихли. Хотя нельзя было сказать, что стоны, шепот низких ругательств или грубое дыхание прекратились, но в сравнении с тем, что было несколько мгновений назад, они стали намного тише.

Запах крови тревожно витал в воздухе. У ног Кристофера уже неподвижно лежало несколько тел, словно куски мяса, а сам он казался целым и невредимым.

Дуло направленного на него пистолета дрожало.

Не похоже, чтобы он намеренно закрывал прицел, но между дулом пистолета и Кристофером находился человек, залитый кровью. Если он выстрелит, то в конечном итоге застрелит своего товарища.

Не обращая внимание на тревожное и страшное напряжение, Кристофер снова грубо ударил мужчину головой о стену.

— Я сказал поторопиться и привести парня, который пришел со мной. Разве ты не понимаешь, о чем я говорю?

Кристофер горько бормотал и бил мужчину головой о стену, но тот уже потерял сознание и не мог ответить.

Он помолчал несколько секунд, словно ожидая ответа, а затем цокнул языком.

— Наверное, ты не понимаешь. Надо было просто уничтожить эту бесполезную голову.

Это был грустный разговор с самим собой. Как только эти слова были произнесены, Кристофер схватил окровавленного мужчину за волосы и замахнулся на него рукой.

В этот момент раздался выстрел, сотрясший воздух.

Стало тихо.

Звуки глубокого дыхания, как у животных и стоны мгновенно поглотились тишиной. Слабый дым поднимался из дула пистолета, все еще направленного на Кристофера.

Вылетевшая пуля, как и предполагалось, пронзила плоть человека, образовав в нем ужасную дыру, из которой сразу же хлынула кровь.

Но снайперу нужна была не та кровь.

— Послушай… я же говорил тебе, что сначала у этого парня будет дыра в шее.

Между дулом пистолета и Кристофером находился мужчина. Мужчина, которого Кристофер все еще держал за шею, закричал и покачал головой с широко открытыми глазами. Темно-красная кровь струей лилась через отверстие в центре шеи. Его одежда промокла в мгновение ока.

Кристофер равнодушно посмотрел на тело, которое не могло выжить, и бросил его на пол. Перед ним мужчина, державший пистолет, дрожал, глядя на тело, лежащее на полу, его глаза были широко раскрыты.

Кристофер пожал плечами, обернулся к мужчине и сказал:

— Ты захотел убить его своими руками, прежде чем я разобью ему череп?

— Черт возьми, Якоб... Кристоф...!

Мужчина, уставившийся на труп друга с потерянным взглядом, внезапно поднял голову. Он вскричал, держа пистолет направленным на Кристофера, его лицо исказилось, словно у чудовища.

<<Та-ян>>

Снова раздался выстрел.

Однако случайная пуля, вылетевшая в сторону, лишь мелькнула рядом с Кристофером, выбивая каменные обломки из столба позади него. Обломки лишь коснулись его воротника, не причинив никакого вреда.

Третья пуля была направлена в Кристофера довольно точно, но его уже не было на месте. Он быстро приблизился к мужчине и схватил его за запястье руки, в которой он держал пистолет:

— Как я и говорил, прежде чем у меня появится дырка от пули, ты потеряешь палец, - с губ Кристофера сорвался печальный шепот.

Указательный палец мужчины, нажимающего на спусковой крючок, был отрезан и упал на пол.

Мужчина какое-то время, казалось, не понимал, что происходит. Его лицо не двигалось, как будто он даже не чувствовал боли. Только когда кровь, вытекшая из места отрубленного пальца, окрасила его подбородок, мужчина взглянул на свою руку, где больше не было нужного пальца.

Мгновением позже раздался звериный крик:

— Мой, мой палец, моя рука…….…!!

Мужчина ужасно кричал, и все его тело тряслось в судорогах. Кристофер спокойно поднял выроненный им пистолет.

Мужчина, выкрикивавший ругательства, держась за окровавленную руку, внезапно взглянул на Кристофера и бросился на него.

Однако выражение лица Кристофера совсем не изменилось. Он ударил его по лицу прикладом пистолета, который поднял и даже не посмотрев на упавшего человека, схватившегося за лицо, повернулся к мужчинам, бежавшим к нему.

Ситуация уже напоминала одностороннюю резню.

……………..

— Кристофер! О боже мой, Кристофер, пожалуйста, прекрати. Это так ужасно и страшно, когда кровь льется между родственниками!

Голос, полный скорби и слез, доносился из коридора, ведущего вглубь бара.

В этом месте стоял Эрик, управляющий бара, с лицом, полным удивления и горя, обращенным к Кристоферу. Он стоял там как актер, взошедший на хорошо подготовленную сцену, выражая ясные и отчетливые эмоции. Удивление, страх, печаль и т. д. были настолько яркими, что казалось, будто он с самого начала решил выразить эти эмоции.

В тот момент, когда он заметил Эрика, Кристофер остановился, отпустил руку, которой выдергивал мужчине плечевой сустав, и без колебаний повернулся к нему. Подобно роботу, заметившему новую цель, Кристофер подошел прямо к Эрику, даже не глядя ни на кого, и по-прежнему ничего не выражая.

— О, Кристофер, Кристофер, успокойся. Я же говорил тебе успокоиться. Эй, ты меня узнаешь? А? Эй, Кристофер?

— Эрик.

— Да, это я, Эрик! Это Эрик, твой лучший друг! Я Эрик, лучший друг, который рискнет своей жизнью ради тебя!

Эрик говорил очень взволнованно. Он широко раскрыл руки, чтобы обнять Кристофера, залитого кровью, который шел к нему, и у него даже на глазах появились слезы.

Однако трогательного объятия между друзьями не произошло. Кристофер, подошедший вплотную к Эрику, схватил его за подбородок и прижал к столбу рядом со стойкой.

Эрик, который ударился затылком о столб и громко вскрикнул, с тревогой посмотрел на Кристофера, который схватил его за шею, как будто пытаясь задушить.

— Нет, эй, Кристо…

— Приведи его.

Кристофер говорил коротко, перебивая Эрика.

Глаза Эрика расширились, но затем он вздохнул и с сожалением цокнул языком:

— Ты все еще требуешь это? Я правда не знаю где он. Неужели, черт возьми, ты думаешь, что я мог бы навредить твоему другу, которого ты привел сюда? Зачем мне делать что-то подобное. Я не могу в это поверить. Если он твой друг, разве он и не мой друг? Зачем бы мне причинять ему вред?

— Не может быть, чтобы парень, занимающий должность управляющего, не знал бы ничего об этом.

— Но я действительно ничего не знаю!

— ......тогда… ты мне здесь не только не нужен, но еще и лишний раз раздражаешь.

Кристофер тихо пробормотал, словно самому себе, и надавил на руку, державшую шею Эрика. Странный звук вырвался из горла Эрика:

— Я…Кри…

Выражение лица Кристофера было спокойным, когда он посмотрел на Эрика, на покрасневшем лице которого было жалкое выражение из-за затрудненного дыхания.

Однако Кристофер молча посмотрел на лицо Эрика, на котором видел лишь преувеличенное выражение слез, а не страха.

Затем он пробормотал, слегка наклонив голову, как будто был озадачен:

— Эрик, почему ты так уверен, что я тебя не убью? Убить тебя так просто.

Когда он сказал это, то усилил хватку на его шее.

В этот момент…

— Здесь есть цель получше, чем Эрик, - он получил ответ из-за спины.

Ричард.

Он стоял в нескольких шагах от Кристофера.

Если подумать, он всегда был где-то рядом. Всегда так, соблюдая дистанцию, чтобы его невозможно было застать врасплох, и одновременно наблюдая за ним.

Они снова стояли лицом друг к другу, словно все вернулось на свое место. Дистанция, которую он соблюдал в течение мучительно долгого времени и которая, как он думал, была постоянной, исчезла. Как будто этого расстояния между ними и не было.

Он покинул это место, потому что ненавидел его, и поэтому он никогда не оглядывался назад на такие места, как Дрезден. Да, когда-то он все оставил позади, но вот теперь он снова стоял здесь, напротив него.

Он даже не мог вспомнить, кто первым начал эту враждебность и по какой причине это началось. В какой-то момент, он увидел, что Ричард провел четкую границу по отношению к нему, проявляя равнодушие и нотки враждебности, а Кристофер, который был ко всем равнодушен, как лед, кажется, испытывал к Ричарду нечто близкое к ненависти. Да, скорее всего, это была именно ненависть, а не просто неприязнь.

— Лучшая цель, чем Эрик… действительно.

Кристофер, который все еще держал шею Эрика, повернул голову, чтобы посмотреть на Ричарда и медленно отпустил Эрика. Затем он повернулся и встал прямо перед Ричардом.

Ричард взглянул на окровавленную одежду Кристофера, часть которой уже высохла, а часть только что промокла, а затем снова посмотрел на него, а потом огляделся вокруг. На его всегда спокойном и нежном лице появилось мрачное выражение враждебности.

— Зачем ты пришел сюда?

Кристофер не ответил на холодный вопрос Ричарда. Вместо этого он сказал лишь одно:

— Отдай его.

Ричард поднял брови:

— Кого?

— Не верится, что тебе вдруг захотелось пошутить со мной.

Голос Кристофера понизился.

Пистолет, который он держал, закрутился в его руке.

Ричард, который не собирался угрожать, но и не чувствовал угрозы, холодно посмотрел на его руки и заговорил:

— Если ты говоришь о том друге, который пришел с тобой, то ты ошибся адресом. Но если хочешь, можешь все осмотреть здесь.

Ричард указал подбородком на внутреннюю часть бара. Но Кристофер даже не посмотрел в ту сторону, куда он указывал. Глаза, смотревшие прямо на него, сузились, и вскоре с холодно искаженных губ сорвался то ли гневный, то ли циничный голос:

— Хм… если подумать, я забыл. Я пришел сюда, чтобы возложить на тебя ответственность за неспособность управлять своими подчиненными.

Ричард слегка наклонил голову, словно озадаченный, и молча ждал.

— С теми негодяями, которые пытались спровоцировать меня, чтобы создать инцидент, я лично разобрался, но, пожалуй, тебе стоит взять на себя ответственность за это.

— О чем ты говоришь?

Ричард нахмурился и переспросил. Затем один из мужчин, стоявших немного в стороне, подошел к Ричарду и что-то тихо ему сказал. Уже прошло достаточно времени, чтобы новости о действиях Кристофера в конюшне были переданы сюда.

Услышав, что шептал мужчина, Ричард кивнул, сказав «а», как будто наконец понял и снова посмотрел на Кристофера серьезными глазами:

— Думаю, ребята из Морица сделали какую-то глупость. Трое из них получили разные травмы, но могут ходить, но двое, кажется, некоторое время пробудут в больнице, а одному повезет, если он выживет. Кажется это очень дорогая цена за слова, - спокойно пробормотал Ричард.

В уголке его рта появилась очень слабая усмешка.

— Однако, Кристофер, хоть ты и утверждаешь, что мы находимся в вертикальных отношениях, но я так не считаю. Они не мои подчиненные, а друзья и братья... О, да. Ты, возможно, не считаешь их своими братьями. Ты настолько хладнокровен и уничтожаешь людей так, как будто тебя не волнует умрут ли они.

— Друзья и братья...? - пробормотал Кристофер, повторяя слова Ричарда.

Даже тень улыбки не промелькнула на его лице, когда он слегка фыркнул.

— Ты действительно считаешь что у тебя есть такое? Я слышу всякую чушь. Разве ты не смотришь на всех свысока, как будто они ниже тебя? Ладно, как хочешь. Я пришел сюда, не для того, чтобы с тобой спорить, и я даже не думал, что у нас есть общая тема для разговора.

Палец на спусковом крючке по привычке крутил пистолет. Внезапно Ричард сузил глаза и улыбнулся:

— Кажется, ты решил использовать этот пистолет против меня.

— Будь то этот бар или ты, не важно в принципе кто поплатится. В конце концов, я подумал, что лучше уладить это здесь и сейчас, чтобы избежать будущих неприятностей.

— Ты думаешь, что угрожая оружием можно чего-то добиться?

— Ты считаешь, что это угроза?

Кристофер спокойно прицелился пистолетом в направлении собеседника, а затем, без малейших колебаний, нажал на спусковой крючок.

Все произошло за мгновение.

Спокойно и хладнокровно обмениваясь словами, Кристофер выстрелил из пистолета так же естественно, как и говорил.

Выстрел прозвучал необычайно громко. Это потому, что все присутствующие в тот момент потеряли дар речи.

Попадет она или нет - не имело значения. Пуля пролетела мимо уха Ричарда. Если быть точным, в тот момент, когда Кристофер нажал на курок, Ричард чудом спасся.

Пуля попала в ствол невысокого дерева, растущего в большом цветочном горшке, прямо за ним, издав громкий шум. Кусок дерева откололся и разлетелся, поцарапав Ричарду затылок.

Ричард молча вытер шею тыльной стороной ладони. Он перевел взгляд с руки на Кристофера и вокруг него сразу же возникла неприятная аура. Было слышно, как Эрик выкрикивает имя Кристофера, но никто не обернулся и не посмотрел на него.

— Отдай его.

Кристофер снова повторил требование.

Он еще раз слегка повернул пистолет, а когда понял по весу, что пуль в нем больше не осталось, выбросил его.

Ричард на мгновение задумался, а затем открыл рот:

— Ты сказал, что должен разобраться со мной, но если я отпущу этого друга, ты уйдешь?

Он словно говорил, что вернет его друга, если тот смиренно уйдет. Кристофер остановился и нахмурился, а затем взглянул на Ричарда, не отвечая. Со стороны это выглядело так, будто он волновался.

Ричард медленно рассмеялся. Это было похоже на низкое фырканье.

— Даже не можешь хоть раз в жизни выдать одну выгодную ложь? Если смотреть на этот смешной момент сочувственно, то, пардон, я не знаю ни этого друга, ни где он может быть… но вне зависимости от этого, глядя на всю эту картину, мне приходит мысль, что, похоже, это я должен как следует разобраться с тобой.

Ричард снял пиджак и положил его на ближайшее сиденье, слегка покачав головой мужчине рядом с ним, который пристально смотрел на него, и сделал шаг к Кристоферу.

Под его ботинками хрустели осколки стекла. Расстояние между ними было не более нескольких шагов.

В комнате не осталось ни одного постороннего посетителя. Все, кто остались это Кристофер и его враги.

В этой чрезвычайно неблагоприятной ситуации Кристофер тихо вздохнул, даже не глядя на свое окружение. Он на мгновение посмотрел в потолок, как будто о чем-то думал. Когда послышался медленный звук стекла, царапающего пол, Кристофер снова перевел взгляд на Ричарда.

— Предупреждаю, если этот парень не появится здесь в ближайшее время. Все здесь обязательно заплатят за это. Хьюго, Фабиан, Свен…

Кристофер говорил медленно и тихо, переводя взгляд на мужчин, стоящих как статуи, с одного на другого. Мужчины слегка дрожали от его стеклянного взгляда, не содержащего даже убийственного намерения, но холодного, опасного и нечеловеческого… словно взгляд рептилии. Его взгляд наконец остановился на Ричарде.

— ...и ты тоже, Ричард.

Ричард, единственный, кто небрежно встретил этот взгляд, а затем прищурился, как будто что-то исследуя. Кристофер продолжил.

— Если один из его пальцев сломается, я сломаю все десять твоих пальцев, а если хоть одна капля крови прольется с его плоти, я пролью столько твоей крови, что она превратится в лужу.

Не было никого из присутствующих, кто не знал бы, что слова, напоминающие метафору, вовсе не являлись метафорой.

В мертвой тишине Ричард смотрел на Кристофера с неизменным выражением лица, и только после нескольких секунд молчания открыл рот:

— Теперь, когда я думаю об этом, это очень удивительная вещь. Удивительно, что у тебя есть друг, и тот факт, что ты привел кого-то с собой в такое место… и то, как ты заботишься о чьем-то благополучии, по крайней мере... Это первый раз. Нет, я даже не мог представить себе такого.

Шаги в сторону Кристофера прекратились.

— Ты пытаешься притвориться более человечным? Это на тебя не похоже, Кристофер.

Именно тогда из уст Кристофера прозвучал короткий ответ:

— Это мне решать. Не тебе.

Ричард, улыбка на губах которого почти напоминала саркастическую улыбку, спросил:

— Кого он привел?

Даже когда он задавал этот вопрос слегка понизив голос, глаза Ричарда были сосредоточены на Кристофере, поэтому мужчина, стоявший в нескольких шагах позади него, не сразу понял, что он обращается к нему. Но через некоторое время он быстро ответил, выглядя немного смущенным.

— Молодого человека, который уже некоторое время живет в Сейке и отвечает за его дела.

Мужчина, который мало что знал о молодом человеке, выпалил свои слова.

Но Ричард, казалось, сразу понял о ком идет речь, пробормотав «ах».

Ричард посмотрел на Кристофера странными глазами. Взгляд, смотревший на него так, будто он не мог в это поверить или все еще был подозрительным, постепенно стал эмоциональным.

— Да, этот парень... кажется, ему нравится быть твоим мальчиком на побегушках. И он сопровождал тебя всю дорогу сюда? Должно быть, он тебе очень нравится. Ха, парень, который всегда держался в стороне, и был в одиночестве. Теперь ты больше не отгораживаешься от людей? Или, может быть, это не просто «друг», а что-то другое?

Кристофер ничего не ответил ему, а просто смотрел на него ледяными глазами.

Мужчины, стоявшие в нескольких шагах от Ричарда, сразу посмотрели на него. Их лидер, который всегда был надежным и дружелюбным, проявлял холодную сторону, невообразимую в его обычном облике. Однако он всегда был таким, когда имел дело с Кристофером. Ни к кому другому так он не относился.

— Итак, куда же пропал этот друг? Мог ли он уйти отсюда первым, может кто-то видел, как он уходил?

Ричард спросил еще раз. При этом вопросе глаза Кристофера слегка двинулись. На этот раз мужчина сразу понял, что вопрос адресован ему, и тут же ответил:

— Похоже, в туалете произошла небольшая драка. Говорят, что он украл одежду Вильгельма и убежал, но на улицу он не выходил, так что он может быть где-то внутри.

— Одежду?

— Да, возможно, чтобы его не заметили, он надел черную толстовку с капюшоном. Его еще ищут, так что скоро вероятно…

Прежде чем мужчина закончил говорить, Ричард сделал странное лицо. Словно его поразило чем-то неожиданным, все эмоции на мгновение исчезли с его лица.

Ричард, который бормотал: «Черная толстовка с капюшоном…», очень медленно издал звук, похожий на «ха», и было непонятно, был ли это смех или удивление. Но вскоре этот звук превратился в смех. Он начал смеяться, положив руку на лоб, как будто был ошарашен.

— Ахаха, ха-ха-ха, действительно, да, тогда этот мужчина… Ах, да, вот оно что, хахахаха.

Взгляд Кристофера постепенно становится суровым, пока он слушал его веселый и громкий смех. Ричард явно знал местонахождение этого человека.

Когда смех Ричарда утих, Кристофер тихо заговорил:

— Полагаю, теперь ты вспомнил где он. Тогда приведи его сюда, я слишком долго ждал, Ричард.

Ричард перестал смеяться, но по-прежнему смотрел на него с веселой улыбкой на лице:

— Так ты пришел сюда с Ким Ён Су? Должно быть, он действительно тебе понравился, Кристофер. Я никогда не видел, чтобы ты к кому-либо относился так особенно. Мой дорогой кузен Кристофер, к большому сожалению…

Он специально сделал многозначительную паузу, наблюдая за реакцией Кристофера... Кончик его пальца слегка дернулся. В мгновение ока зрачки застыли.

— Да, этот драгоценный «друг» Ким Ён Су сейчас… - губы Ричарда медленно бормотали слово за словом, словно предвкушая, что последует дальше.

В комнате было так тихо, что не было слышно даже дыхания. Словно предчувствуя, что слова, которые слетят с его губ, будут подобны взрыву, никто не произнес ни звука.

— …весело проводит время с Риглоу, в дальней комнате.

После того, как он закончил говорить, молчание продолжалось еще некоторое время. Не было никого, кто не понял бы, что имел в виду Ричард.

Они не знали, как это произошло, но это не могло быть ложью, и «друг» Кристофера, которого он отчаянно искал, сейчас видимо подвергался насилию со стороны сумасшедшего Рика.

Неудивительно, что глаза людей рефлекторно посмотрели на выражение лица Кристофера с выражением удивления, граничащего с изумлением.

Но Кристофер…

Он, который должен был быть изумлен, убит горем и охвачен гневом, смотрел на Ричарда взглядом, полными явно неожиданного удивления. Ричард тоже смотрел на него. Все замерли в ожидании его реакции.

В конце концов Кристофер открыл рот:

— Рик… он здесь?

— Да. Мы с ним общались недавно, прежде чем появился твой друг.

— Он с Риком?

— Да. Когда я выходил, веселье только начиналось, так что сейчас он, вероятно, полностью наслаждается моментом. Если бы я знал, что он твой друг, я бы как-то помог, прежде чем Рик с ним разберется. Но, к сожалению…

Ричард сказал это так, как будто ему было очень грустно. Если бы не было этой улыбки и холодного взгляда, можно было бы подумать, что он выражает искреннее сочувствие.

Но его слова желали показать лишь одну вещь.

Кристофер Тартен потерял молодого человека, который ему нравился, из-за другого человека, Рика, маньяка, с которым было нелегко справиться даже Кристоферу.

Это был беспрецедентный инцидент. Всего несколько минут назад, когда Кристофер перевернул весь бар, требуя, чтобы ему вернули друга, никто не мог предвидеть такой поворот событий.

— Жаль, что твоему драгоценному «другу» пришлось пережить такую трудную ситуацию. Это действительно печально.

Когда Ричард снова заговорил, Кристофер, который какое-то время молча размышлял, глядя себе под ноги, поднял голову. Лицо его было таким же равнодушным и грустным, как обычно.

— Почему?

Вероятно, это был вопрос, выходящий за рамки того, чего ожидали другие.

Ричард слегка приподнял брови:

— Хха-ха…

Он коротко вздохнул и рассмеялся:

— Хотя видимо ты и не против?

— Я отличаюсь от тебя, извращенец, поэтому меня это не волнует.

— Ага... это неожиданно благородное сердце. Тебе важен разум, а не тело? Действительно, это достойно восхищения.

— Верно. Это ты можешь выбросить свои чувства в тысячах миль в океан и все равно радоваться своему телу, играя с ним, как захочется.

Это были слова, которые совершенно не подходили ему. Все, кто знал Кристофера, думали так, даже сам Кристофер считал забавным говорить о чувствах.

Ричард тоже на мгновение озадаченно посмотрел на него, а затем фыркнул со вздохом и пробормотал:

— Ты звучишь как какой-то благородный убийца, превозносящий высокий приоритет человеческой жизни.

Кристоф молчал. Он просто пристально смотрел на Ричарда своим привычным лицом, не выражая ничего особенного. В то время как Ричард, осматривая его лицо, в какой-то момент тихо засмеялся.

— Кристофер. Боже мой, почему у тебя такое лицо? Ты сказал, что тебе все равно, но потом стал таким мрачным и подавленным. А?

Голос Ричарда стал намного мягче.

Жесткое проклятие сорвалось с губ Кристофера и он цокнул языком, открыто выказывая еще большее недовольство.

Иногда, очень редко, Ричард читал выражение лица Кристофера. Иногда даже считывал эмоции, о которых даже сам Кристофер не догадывался. Как сейчас.

— Мне все равно.

Кристофер снова заговорил твердо.

Ричард лишь один раз кивнул головой с выражением лица, говорящим: «Да, да, раз ты так говоришь», как будто сталкиваясь с детским упрямством. Кристофер нахмурился.

— Пара поцелуев и ласки языком, что в этом такого? Дети порой делают это в шутку. Разве не странно слишком остро реагировать на что-то подобное?

Говоря это, Кристофер, кажется, убедил самого себя, потому что его выражение стало немного более снисходительным.

Ричард снова рассмеялся, ему казалось, что Кристофер изо всех сил старался блефовать. Словно чтобы развеять эту браваду, Ричард ответил на его слова:

— Да, ты можешь считать это шуткой. Но давай посмотрим правде в глаза, Кристофер, правда ни за что не окажется такой милой. Ты ведь был частью оперативной группы. Вы работали с Риком вместе, поэтому ты не можешь не знать его.

Но на этот раз Кристофер фыркнул.

— Я очень хорошо его знаю. Хотя для Рика почти нет ничего невозможного, даже он не сможет превратить мужчину в женщину.

Улыбающееся лицо Ричарда на мгновение застыло. Казалось, он пытался понять смысл этих слов, но никак не мог найти правильного ответа.

Мужчину превратить в женщину...

Неужели это означает, что его нельзя привести к беременности, и поэтому его нельзя использовать? Или это скорее косвенное признание того, что тело и ум не всегда идут вместе. Или, возможно, это означает, что поскольку это не женщина, то не стоит слишком беспокоиться, если с ним обращаются грубо, ведь его тело не так легко повредить.

В то время как те, кто слушал этот разговор, задавали себе почти идентичные вопросы, Кристофер, возможно, уловил нотку легкости в своих собственных словах и продолжил разговор.

— В конце концов, оба они мужчины, и уж точно не смогут натворить чего-то особенного. Единственный способ - это ласки, но это не имеет особого значения, даже если они это попробуют. Кроме того у меня нет мании беспрерывно следить, чтобы никто не прикасался к моему... другу, днем или ночью.

— Не ври, гад, у тебя явно навязчивое расстройство, - пробормотал кто-то в углу, но никто не обратил внимания на этот слабый голос.

Наступила тишина.

Перед Кристофером, который гордо стоял один в этом деликатном молчании, Ричард долго молчал и просто смотрел на него странным взглядом, который трудно было описать. Ричард открыл рот, словно хотел что-то сказать, но затем снова закрыл его.

Кристофер сказал с холодным сарказмом:

— Видимо ты рассчитывал, что я очень разволнуюсь, если ты это скажешь.

Ричард ничего не сказал, он все еще смотрел на Кристофера с подозрительным и ошеломленным выражением лица.

Мужчина, стоящий позади Ричарда, выглядел немного нерешительным и заикался:

— Разве есть закон, согласно которому мужчины должны ограничиваться только ласками и ничем больше?

Услышав этот слабый и неуверенный голос, Кристофер посмотрел на него широко открытыми глазами и фыркнул:

— Ты считаешь людей дураками? Или, быть может, сам таков?

На мгновение воцарилось молчание, поскольку каждое его слово было наполнено насмешкой.

* * * * *

У него совершенно не осталось сил.

Илай вошел в примыкающую к комнате ванную, а изнуренный Чон Тхэ Ин, лежавший без движения, в недоумении подумал: «странно, моя голова опустела…», а затем резко поднялся.

Теперь, он вспомнил, что Эрик ранее сказал, что Кристофер бушевал снаружи. На какое-то время он забыл об этом, потому что отвлекся, но ведь именно по этой причине Ричард покинул комнату.

Тогда, возможно, ад уже разверзся, или... к черту… в голову приходили только катастрофические мысли. Нижняя половина тела пульсировала, а ноги не слушались, но Чон Тхэ Ин все-таки смог с трудом подняться, стараясь восстановить силы.

И все же он по-своему уже привык к таким упражнениям, поэтому, прохромав несколько шагов по комнате, он смог без труда идти.

Чон Тхэ Ин, который взглянул на ванную, откуда доносился шум воды, на мгновение заколебался, но все же собрал свою одежду, оделся и вышел из комнаты.

Повезло, что он закончил это быстро.

«Ты не можешь здесь долго оставаться», - сказал Илай после того, как сделал с ним все, что хотел. Он слегка погладил Чон Тхэ Ина, который лежал без сил, а потом усмехнулся и пошел в ванную.

Чон Тхэ Ин, после всего хотел только расслабиться и заснуть, но это конечно же было невозможно.

То, что сказал Илай, вертелось у него в голове.

Кредит, государственная компания Саудовской Аравии, и их требования.

Блин, что это…

Чон Тхэ Ин вздохнул и простонал.

Он так и не услышал, каковы их требования.

Но, возможно, даже Илай не мог этого знать.

Сначала ему пришла в голову мысль. Такую историю нельзя было небрежно рассказать кому-то, кто не был инсайдером, даже если бы он точно понимал ситуацию… а ведь речь идет про парня, разбомбившего столицу другой страны…

Пока он думал: «У меня проблемы, у меня такое ощущение, что я в беде», то внезапно почувствовал полную усталость. Его уставшее тело инстинктивно пыталось избегать сложных мыслей.

Затем его мысли обратились к печальным событиям снаружи.

Чон Тхэ Ин вышел из комнаты и пошел по коридору, бормоча:

— Если разразилась катастрофа, гуманно будет позаботиться о трупах.

Он колебался лишь мгновение.

Раньше он понятия не имел, как сюда попал, и был очень растерян, потому что все коридоры выглядели одинаково. Даже если бы он попытался прийти сюда специально, это было бы сложно.

Однако, пока он отвлекся на размышления, то услышал слабый шум, доносившийся издалека, хотя вокруг все было тихо. Слушая этот звук, ему было несложно найти дорогу туда.

Когда он медленно двинулся в этом направлении, в конце коридора, ведущего в холл, он увидел стоящего мужчину, который прислонился к стене, стоя спиной к Чон Тхэ Ину. Казалось, в зале происходила какая-то напряженная ситуация, и Чон Тхэ Ин был настолько озабочен этим, что даже не заметил, как прохромал до этой самой спины.

Хорошей новостью было то, что это не оказалось адом с кровавыми запахами и пронзительными криками, как представлял себе Чон Тхэ Ин, но атмосфера все равно была несколько тревожной.

— Эй, что там? В чем дело?

Когда Чон Тхэ Ин подошел к мужчине сзади и спросил шепотом, мужчина, не оглядываясь, понизил голос и пробормотал:

— Ты такой громкий, заткнись. Я не слышу, что он говорит. Это важная часть.

— Что за важная часть, что происходит? Они собираются подписать соглашение о перемирии?

Чон Тхэ Ин высунул голову через плечо мужчины и осмотрел ситуацию в холле.

Все было как-то странно.

Не было атмосферы непосредственной опасности, которая требовала бы немедленных действий, но хотя напряжение было настолько сильным, что у него покалывало кожу, было в этом что-то странное.

Повсюду лежали люди в крови, должно быть это была работа Кристофера, который сейчас стоял к нему спиной. Он стоял очень уверенно и спокойно для человека, который совершил это и говорил о чем-то. И хотя он не мог видеть выражение лица Ричарда, который стоял напротив него, но мужчины, стоящие вокруг них, выглядели так, будто были чем-то шокированы.

Мужчина, должно быть, был раздражен, когда Чон Тхэ Ин продолжал задавать вопросы и шептать за его спиной, поэтому в гневе обернулся и сказал тихим голосом.

— Вот идиот, как такое возможно? Я в шоке от этого ублюдка…

Сказав это, он наконец посмотрел на Чон Тхэ Ина и резко замолчал. Какое-то мгновение он тупо смотрел на него с потрясенным выражением лица, как бы говорящим: «Так это ты?»

Когда он увидел, что на его лице появился пугающий свет, Чон Тхэ Ин быстро вырубил мужчину. Когда он потерял сознание, Чон Тхэ Ин оттащил его в сторону и встал на его место.

В любом случае, атмосфера не была такой острой, как нож, поэтому ему не хотелось, по-возможности, ввязываться в масштабную драку или разборку. Будет катастрофой, если атмосфера станет более холодной только потому, если у них появится еще один враг.

Он будет внимательно следить за атмосферой и как только увидит возможность, то схватит этого парня и убежит...

— Ты считаешь людей дураками? Или, быть может, сам таков?

Казалось, кто-то что-то сказал, пока Чон Тхэ Ин тащил мужчину за собой. Кристофер холодно фыркнул и продолжил:

— Я что, похож на идиота, который не знает как устроено человеческое тело?

Хотя контекст разговора был неясен, Чон Тхэ Ин также кивнул на слова Кристофера. Человек, который может так точно и надежно лишить человека жизни разве может не знать этого?

Кристофер прекрасно знал какое воздействие нужно оказать на тело, чтобы человек либо умер, либо потерял сознание, либо испытывал мучительные муки.

Однако Чон Тхэ Ин, который в одиночестве качал головой, замер при следующих словах Кристофера.

— Хотя что можно ожидать от таких невежд, как вы, которые даже не знают, как устроен организм мужчины. Вас самих вряд ли можно считать целомудренными, учитывая все ваши игры с женщинами.

Голос Кристофера звучал особенно громко, как если бы он смеялся над чем-то странным.

— В конце концов, когда мужчины проводят время друг с другом, это более чисто, чем когда вы проводите время с женщинами.

Чон Тхэ Ин интуитивно понял ход событий. И в этот момент он тихо ударился головой о стену.

Почему он не пришел немного раньше? Ему следовало вытащить его, прежде чем он открыл рот, или ему следовало вообще не входить, чтобы не пришлось слышать этот разговор.

Пока Чон Тхэ Ин бился головой о стену и страдал, именно Ричард нарушил долгое молчание и открыл рот:

— Так ты сейчас говоришь, что нет ничего плохого в том, чтобы делать это с парнем…?

Его голос был мягким, и, как обычно, спокойным и уравновешенным. Однако Чон Тхэ Ин не мог видеть, какое выражение лица у него было, когда он задавал этот вопрос, и не хотел его видеть.

— Ты считаешь, что ласкать парней гораздо грязней того, что ты вытворяешь с женщинами?

Чон Тхэ Ин держался за стену и долго молчал. В этом молчании участвовало много людей.

Но он не мог больше этого слушать.

Хотя ему не в первый раз приходилось переживать моменты стыда, этот разговор все же был настолько неловким и смущающим, что его трудно было переоценить.

Чон Тхэ Ин который полностью понимал, почему они реагируют именно так, не мог больше смотреть, как Кристофер спокойно рассуждает, даже не зная, почему они реагируют совершенно по-другому. Он оторвался от стены, за которую держался, и едва сделал шаг. Ему тут же пришла мысль, о том чтобы развернуться и вернуться той дорогой, по которой он пришел, но у него не было уверенности, что он сможет вернуться по этой сложной запутанной дороге, поэтому он сдался.

Несмотря на то, что он вышел из угла коридора и вошел в зал, никто не обратил на него внимания. Все смотрели на Кристофера с ошеломленными лицами.

— В конце концов, какого черта, почему ты ведешь себя так, будто…

— Ладно, Крис, хватит.

Люди в зале наконец обратили свое внимание на Чон Тхэ Ина, когда он оборвал слова Кристофера.

Чон Тхэ Ин тепло улыбнулся, вытирая потный лоб тыльной стороной ладони. Однако взгляды парней были очень жгучими.

Когда Кристофер увидел Чон Тхэ Ина, его глаза слегка расширились, и он открыл рот, как будто хотел позвать его. Но прежде чем произнести какие-либо слова, он снова закрыл рот и какое-то время молча смотрел на него. Его равнодушные глаза, ничем не отличающиеся от обычных, оглядели его с головы до ног.

Чон Тхэ Ин поежился под его взглядом:

— Эм… все хорошо.

Всего минуту назад Кристофер страстно пытался защитить Чон Тхэ Ина, но сейчас у него было такое холодное лицо, которое заставляло задуматься, действительно ли он тот человек, который только что переживал за него.

— Правда? На мой взгляд не так уж и хорошо.

Он шел медленно и непринужденно, но Кристофер заметил, что он слегка волочил ноги и, конечно же, Кристофер слегка нахмурился, глядя на походку Чон Тхэ Ина:

— Тебя избил тот парень?

— Ни в коем случае. Если бы он это сделал, разве я смог бы ходить?

— Но почему ты так странно идешь?

— …просто… кое-что другое случилось.

По сути Чон Тхэ Ин при всех присутствующих заявил, что его тело только что жестко использовал другой мужчина, и тем самым он отбросил свое последнее достоинство.

Впрочем, если подумать, то в данной ситуации присутствующих шокировало не признание потери достоинства Чон Тхэ Ина, а структура сознания Кристофера, спрашивающего: «Тебя избили?» при очевидных для всех обстоятельствах.

Повсюду лежали трупоподобные люди, залитые кровью, а напряженная атмосфера, наполненная гневом, слегка остыла, как будто на них вылили холодную воду. Но когда появился Чон Тхэ Ин, глаза мужчин снова загорелись, как будто им внезапно напомнили о недавнем прошлом.

Ричард, который все еще смотрел на Кристофера, даже не пытался скрыть шокированный или изумленный взгляд, медленно перевел холодный взгляд на Чон Тхэ Ина и тоже медленно осмотрел его с головы до ног.

— Я не предполагал, что встречусь с Вами здесь. Если бы я знал, я бы, по крайней мере, поздоровался с Вами как следует.

Чон Тхэ Ин не знал, понял ли Ричард значение этих слов, которые по-своему означали: «Простите, что ненамеренно подслушал разговор», но, что удивительно, его взгляд в сторону Чон Тхэ Ина не так сильно жалил. Даже в этой ситуации, как ни удивительно, его лицо не покидала снисходительная и представительная улыбка.

— Но как... похоже, что Риглоу быстро закончил.

— Сделав то, что должен был сделать, он быстро ушел.

Он сказал это кратко, имея в виду именно это. Ричард слегка приподнял брови, но не удосужился уточнить.

Чон Тхэ Ин молча вздохнул. И как можно спокойнее осмотрелся вокруг.

Это было нехорошо.

Эта ситуация, где покрытые кровью мужчины лежали на полу словно тряпки, а обломки разбитого стекла хрустели под ногами, была далека от благополучной. Более того, взгляды, направленные на него, были несомненно угрожающими. Казалось, что опасных людей вокруг становилось все больше.

Но хуже всех был этот мужчина, Ричард Тартен, стоявший в нескольких шагах от него.

Среди мужчин с налитыми кровью злобными глазами, мужчина, который стоял с расслабленным и добродушным лицом, больше всего тревожил.

Если подумать, Чон Тхэ Ин еще не видел, как Ричард с кем-то сражался.

Несколько раз он слышал, что Ричард был очень выдающимся и способным человеком, но нигде в этих рассказах никто не упоминал, что он хорошо дерется.

Но он не хотел драться с этим человеком. Даже если он был слабаком, который не умел хорошо сражаться, он не хотел иметь дело с последствиями позже.

— Тогда… мы наверное уже пойдем?

Чон Тхэ Ин довольно небрежно улыбнулся Кристоферу. Однако прежде чем Кристофер, вовлеченный в этот разговор смог что-либо сказать, некоторые из мужчин, окружавших их, резко закричали.

— В смысле пойдете?!

— Вы думаете, что можете так просто прийти сюда, все разрушить, а потом спокойно уйти?!

Однако ни один из кричащих мужчин не вышел вперед, и, естественно, все взгляды сосредоточились на Ричарде. Сохраняя свою расслабленную позу, он посмотрел на Кристофера и открыл рот:

— Если бы я сделал вид, что не видел ничего что здесь произошло, ты бы тихо отступил?

Это был очень щедрый вопрос. Даже выражение его лица было добродушным, как будто он действительно был готов послушно отпустить их.

Однако.

— Я еще даже не начал здесь разбираться. Я проделал весь этот путь не только для того, чтобы увидеть твое лицо и сказать пару слов.

Чон Тхэ Ин мысленно рвал на себе волосы, услышав ответ Кристофера, категорически отвергающего это щедрое предложение. Однако, глядя на уголок рта Ричарда со слабой улыбкой, он понял, что он ожидал такого ответа и именно поэтому задал этот вопрос.

— Ты, не загораживай обзор, встань сюда, - сказал мужчина, морщась и поднимая бровь в знак недовольства, обращаясь к Чон Тхэ Ину.

Он хотел было возразить, но, лишь открыв рот, отступил назад под давлением взгляда Кристофера.

— Не туда, а вот сюда, - сказал Кристофер, указывая в свою сторону.

Чон Тхэ Ин молча ответил «да-да» Кристоферу, который указал через плечо и в сторону жестом подбородка, и двинулся в том направлении, куда он указывал.

Стоя возле столба, вглядываясь в тупик, он заметил двух мужчин, лежащих рядом с трупом у столба. Смотря на их окровавленные тела с грустью, он чувствовал, что его собственное тело тоже устало, и, опустившись, сел за стол, который был перевернут. Только когда он убедился, что Чон Тхэ Ин занял место за ним, Кристофер снова повернул голову. Взгляд Ричарда встретился с его.

Ричард, который все время смотрел на эту сцену, в какой-то момент засмеялся:

— Ух ты. Наверное, он тебе действительно очень нравится.

Когда он сделал шаг, то почувствовал, что наступил на что-то. Это был пистолет, который Кристофер выбросил ранее. Ричард слегка пнул пистолет ногой, отталкивая его.

И тут он задал запоздалый вопрос:

— Почему ты выбросил пистолет? Закончились патроны? Если бы ты сказал, я мог бы дать тебе столько, сколько нужно. Зачем тебе выкидывать пистолет, если без него ты ничего не можешь.

— Я ничего не могу без пистолета...?

Брови Кристофера слегка нахмурились. Однако вскоре это выражение исчезло, и вместо него на губах появилась циничная ухмылка.

— Тогда почему бы тебе самому не убедиться, способен ли я на что-то без пистолета?

— Я как раз планировал это сделать, - тут же ответил Ричард.

Под его ботинками послышался слабый хруст стекла.

Однако быстрее, чем этот звук достиг их ушей, по крайней мере, так казалось тем, кто наблюдал за ними, Ричард оказался в двух шагах от Кристофера.

Без всякого предупреждения и даже какого-то предзнаменования.

Ричард приблизился к Кристоферу и замахнулся на него. Однако Кристофер не удивился и отразил его атаку, хотя его глаза, казалось, слегка расширились.

В тот же момент Кристофер тоже двинулся. Его кулак, сомкнутый вокруг разбитой бутылки, метнулся в сторону шеи Ричарда, оставляя след крови на руке от острых осколков. Брызги крови были не только на руках, но и на его щеках и подбородке. Ричард, не меняя своей цели, снова направил свой кулак к шее Кристофера. В то же время рука Кристофера, пытающегося воткнуть разбитую бутылку в горло Ричарда, прошла мимо и лишь оцарапала его подбородок.

Подобно монстрам, они пытались лишить друг друга жизни, разрывая противника на части и выпуская его кровь. Несмотря на это, ни один из них не выказывал признаков боли. Они настойчиво стремились уничтожить друг друга.

— Черт возьми.......

Послышался чей-то дрожащий голос. Это была битва зверей.

В лучшем случае это была просто драка между людьми, но было такое ощущение, будто два гигантских монстра сплелись, кусая и разрывая друг друга, разрушая все вокруг себя.

Если речь идет о мужчинах, сражающихся между собой, то Чон Тхэ Ин часто видел подобные сцены. Он даже видел много бандитских драк, от которых перехватывало дыхание. Это было то, что ему доводилось видеть не раз или два.

И все же…

Это была настолько ошеломляющая драка, что в голове даже не возникало мысли о том, чтобы остановить ее. Это была битва, где каждый чувствовал, что необходимо довести ее до конца.

И вот не прошло и мгновение. В тот короткий момент, который люди едва ли успели заметить, двое снова бросились друг на друга.

В темном помещении, освещенном лишь слабым светом, поднялась пыль. Мельчайшие частицы, сверкая, вспыхивали в воздухе. Даже мельчайшие осколки стекла могли быть среди них, хотя этого никто не замечал.

И под этим облаком пыли лежал Кристофер. Ричард, сидевший прямо на Кристофере, схватил его за воротник, а Кристофер держал его за локоть.

Положение, в котором лежал Кристофер, было изначально другим. Возможно, в предшествующих мгновениях он несколько раз изменил его в том быстром движении, но для Чон Тхэ Ина весь этот хаос был неуловим.

Однако теперь было ясно, что Кристофер лежит на полу, придавленный Ричардом. Еще одним фактом было то, что рука Ричарда, которую удерживал за локоть Кристофер, была вывернута весьма неестественным образом.

Рука Кристофера, сжимающая его локоть, набрала силу. Подавленный звук, похожий на потрескивание, донесся до ушей Чон Тхэ Ина. Кровь, стекающая с шеи Ричарда, намочила рукава и продолжала стекать вниз, скапливаясь в суставах кулаков.

Хотя ему, должно быть, было так больно, что он покрылся холодным потом, Ричард даже не вздрогнул, как будто у него вообще не было чувства боли. Нет, напротив, на лице его, казалось, даже была легкая улыбка.

Однако, глядя на это со стороны, было не до смеха.

Хотя Кристофер лежал на полу, его тело было изодрано в нескольких местах и окровавлено, он, кажется, не получил серьезных повреждений. В то время как Ричард, сидящий сверху, был полностью покрыт кровью, стекающей с его лица, а его рука, которую продолжал удерживать Кристофер, странным образом искривилась и капли крови медленно стекали по этой руке.

— Ричард!

Кто-то позвал Ричарда и попытался поспешно подбежать к нему. Однако он слегка махнул рукой, чтобы остановить его. Этот короткий сигнал сказал всем, чтобы никто не смел приближаться к ним.

В этот момент Чон Тхэ Ин наклонил голову и сказал:

— А?

Вдруг, без особой причины, он почувствовал, что произошло что-то странное. Что-то нехорошее. Да, он почувствовал как в голове мигает сигнальная предупредительная лампочка.

— Отойди, не прикасайся ко мне, - голос Кристофера был явно недовольным и приглушенным.

Чон Тхэ Ин снова наклонил голову.

Он ошибся? Он почувствовал сейчас что-то не очень хорошее, но этот голос не принадлежал тому, кто был серьезно ранен или страдал от боли.

С явным выражением раздражения, Кристофер поднял глаза и метнул гневный взгляд в Ричарда, который придавливал его живот. Словно ему было крайне неприятно лежать под кем-то.

Ричард рассмеялся.

— У тебя есть фатальная слабость к ближнему бою... Ты не можешь противостоять противнику в рукопашном бою, который естественным образом случится, если ты не успеешь покончить с ним с помощью оружия. Из-за твоего избегания прикосновений, ты не выдержишь ни одного удара.

— Убери от меня руки.

Рука, державшая Кристофера за шею, набрала силу. Несмотря на то, что рука явно была вывихнута Кристофером, она не показывала никаких признаков того, что отпускает его.

Взгляд Кристофера стал еще более свирепым. Внезапно Ричард прекратил смеяться. Он медленно наклонился, глядя на Кристофера сверху вниз, постепенно сокращая расстояние между ними до нескольких дюймов.

— Ты думаешь, что, пока ты бегал по полям смерти и устраивал кровавые бани с этими сумасшедшими, я сидел дома в безопасности? Повторю еще раз. Ты ничего не можешь сделать без дальнобойного оружия.

— Убери руку.

Костяшки пальцев, сжимающие его локоть, были напряжены, как будто пытались сломать вывихнутую руку Ричарда.

— Крис! - внезапно крикнул Чон Тхэ Ин.

Сначала было темно, поэтому он не мог ясно видеть. Однако Чон Тхэ Ин, который смотрел на Кристофера, наклонив голову, увидел, как что-то просачивалось на пол, как дым, из-под его тела, лежащего на полу.

Что это такое...?

Примерно в то же время он подумал об этом и понял, что дым - это черная кровь.

Острые осколки стекла, разбросанные по полу вокруг Кристофера, постепенно окрасились и устрашающе заблестели. Вероятно какой-то кусок стекла проник куда-то глубоко в его тело.

Однако, хотя Чон Тхэ Ин продолжал выкрикивать его имя, Кристофер просто взглянул на Чон Тхэ Ина с неодобрительным выражением лица, словно спрашивая, почему он его зовет.

Разве это не кровь? Разве он не ранен? Слова, которые он когда-то услышал, мелькнули в голове Чон Тхэ Ина: «У него нет сенсорного восприятия. Даже если оно существует, структура распознавания ошибочна. Например, если у него болит живот и его рвет, он не знает, что у него болит желудок, а просто думает, что у него болит горло…»

— Крис, ты…

Чон Тхэ Ин открыл было рот, но больше не сказал ни слова.

Кристофер нахмурился, цокнул языком и сказал очень раздраженным тоном:

— Здесь очень шумно. Даже если я привык к шуму, тебе все равно стоило бы держать язык за зубами и молча сидеть в этот момент.

Его белое лицо казалось особенно бледным. Вплоть до того, что из-за освещения оно выглядело почти прозрачным, и его выражение было столь неприметным, что казалось странным.

Но Чон Тхэ Ин видел. В тусклом свете его волосы, лежащие на лбу, были слегка влажными от холодного пота. Возможно ли что он не чувствует боли? Или он просто не показывает этого. Возможно, он вообще не знает, как это показать.

Когда Чон Тхэ Ин собирался выйти вперед, один из мужчин, стоящих рядом, преградил ему путь с мрачным выражением лица.

— Эй, не пытайся вмешиваться. Если ты вмешаешься, то мы тоже вмешаемся. Прежде чем принять решение, хорошенько подумай, у кого будет преимущество. До этого ты еще считался гостем Тартена, но если влезешь, то больше не будешь «гостем».

Чон Тхэ Ин посмотрел на человека, который преградил ему путь. И, не отводя от него взгляда, осмотрел пространство.

Его слова были абсолютно верными: попытки Чон Тхэ Ина предотвратить их драку или помочь кому-то из них были бы бесполезными. Они были явно в меньшинстве. Даже если предположить, что Кристофер сможет справиться с Ричардом, Чон Тхэ Ин не сможет справиться с оставшимися многочисленными соперниками. В такой ситуации оставался всего один вариант.

— Помоги мне... Рик.

Мужчина, стоявший перед ним, нахмурился, услышав беспомощный шепот, который звучал так, словно он разговаривал сам с собой. Он проследил за взглядом Чон Тхэ Ина, но он смотрел в потолок… так к кому он обращался…..?

— Кого ты просишь по...

Однако до того, как он смог закончить свою фразу…

— Зачем мне это делать?

Из зала послышался тихий голос и звук шагов, наступающих на разбитое стекло и медленно приближающихся к нему. На мгновение в баре стало очень тихо. Даже двое мужчин, которые держали друг друга посередине, ненадолго перевели взгляд в ту сторону.

Наконец он закончил принимать душ, оделся и вышел. Чон Тхэ Ин почувствовал его взгляд, который пронзил его затылок. Он вздохнул и обернулся.

Илай выходил из того же коридора, откуда пришел Чон Тхэ Ин.

Он был одет в идеальный наряд, ни одна вещь не была растрепана или помята.

Чон Тхэ Ин перевел взгляд на свою одежду, которая была полностью измята и почесал голову. Однако прежде чем Чон Тхэ Ин открыл рот, Илай заговорил без колебаний:

— Сначала позвольте мне сказать: я не могу и не хочу касаться фундаментальной проблемы всей этой ситуации. Единственный человек, которому я могу помочь, это ты. Теперь, если ты все еще хочешь помощи, я спрашиваю, зачем мне тебе помогать?

Илай слабо улыбался. Однако, когда Чон Тхэ Ин посмотрел в его глаза, которые даже отдаленно не были теплыми, он понял. То, что было перед ним сейчас, уже не было Илаем. Чон Тхэ Ин тихо вздохнул и пробормотал.

— Эй... из-за тебя я целый день буду ходить с болью, так что не мог бы ты немного мне помочь?

Только после того, как он это сказал, то понял, что в такой ситуации говорить такое было скорее всего явно неуместно, но он уже сделал это.

Увидев Чон Тхэ Ина, который на мгновение выглядел смущенным, но затем бесстыдно вздернул подбородок, Илай поднял брови.

— Предлагаю расценить это как компенсацию за подслушивание чужого разговора. Согласен? Друг Кристофера, Ким Ён Су?

Чон Тхэ Ин задержал дыхание. В одно мгновение температура в комнате кажется упала на несколько градусов.

Друг Кристофера подслушал разговор Ричарда и Риглоу. Этот факт означал только одно.

...ладно, ладно, он на мгновение забыл об этом. Этот человек никогда не был союзником. Кристофер сказал, что он нейтрален, но это было не так. Это враг. Враг.

— Вы явились сюда, чтобы подслушать разговоры?

Чон Тхэ Ин посмотрел на Кристофера и сказал:

— Нет, это неправда.

Кристофер продолжал истекать кровью. Черт возьми, лужа под его телом на полу становилась все больше и больше.

Илай, который, должно быть, заметил нервозность, промелькнувшую на лице Чон Тхэ Ина, сделал озадаченное лицо. В это время кровь, постепенно растекающаяся под телом Кристофера, уже залила колени Ричарда. Почувствовав это он опустил взгляд, и увидел, что его колени напитались кровью и стали мокрыми, и тогда обычное выражение исчезло с его лица.

Это нехорошо. Нет ничего более невыгодного в борьбе, чем раскрывать свои уязвимости и слабости противнику.

Чон Тхэ Ин хотел выйти из этой ситуации с как можно меньшим ущербом.

— Рик, ты сказал, что не хочешь касаться фундаментальной проблемы всей этой ситуации, - пробормотал Чон Тхэ Ин.

Илай несколько секунд смотрел на Чон Тхэ Ина, не отвечая. Ледяные глаза отслеживали мысли Чон Тхэ Ина. Чон Тхэ Ин не дал ему времени долго думать. На самом деле у него тоже не было времени.

— Если это касается непосредственно тех двух людей, то, разумеется, я не буду ни помогать, ни мешать.

Чон Тхэ Ину это удалось. Как только он закончил говорить, он направился в противоположную от Илая сторону - туда, где боролись Кристофер и Ричард.

Мужчина, стоявший перед ними, преградил путь Чон Тхэ Ину, но сбить мужчину с ног одним ударом было несложно, так как он понятия не имел, что он так внезапно изменит направление и нападет на него.

— Извини.

Чон Тхэ Ин пробормотал извинение, которое не было услышано.

Он не хотел наживать себе врагов, он лишь хотел быть незаметным до того дня, как вернется домой, так почему все постоянно происходит совсем не так, как он хочет…

Чон Тхэ Ин быстро сделал несколько шагов к двум людям посередине. Хотя его движения были стремительными, и ему понадобилось всего пара секунд, Ричард мог избежать его нападения. Разрыва во времени было достаточно, чтобы защититься и даже подготовиться к атаке. И Ричард явно одержал бы верх над Чон Тхэ Ином в бою.

Однако.

— Крис!

В тот момент, когда Чон Тхэ Ин крикнул, Кристофер схватил Ричарда за руку.

Послышался тихий, резкий треск. Когда рука, давившая на Кристофера, рефлекторно напряглась, лужа крови, которая, казалось, на мгновение остановилась, начала расти еще быстрее, но Кристофер не обращал на это внимания.

У Ричарда не хватило силы хватки, чтобы стряхнуть руку Кристофера раньше, чем Чон Тхэ Ин добрался до него.

Мужчины, которые бежали, чтобы блокировать Чон Тхэ Ина, опоздали с небольшим отрывом.

— Всем стоять!! - крикнул Чон Тхэ Ин.

При этом настойчивом и решительном голосе люди, бежавшие к ним, остановились. Если быть точным, то не только из-за этого голоса. В какой-то момент осколок, который взял в руки Чон Тхэ Ин, был нацелен на шею Ричарда.

Чон Тхэ Ин, держал Ричарда сзади и приставил осколок близко к его шее.

С того момента, как Чон Тхэ Ин направил на него осколок, Ричард послушно сдался, не двигаясь. Он лишь смотрел на Кристофера, который все еще сжимал его руку. Кристофер посмотрел в потолок, несколько раз моргнул, а затем медленно встал. Кровь лилась из его талии.

— Крис, не двигайся. Нужно вызывать скорую. Вам, ребята, тоже нужно отправить в больницу своих парней!

Видя, что мужчины колеблются, Чон Тхэ Ин щелкнул языком и закричал. Однако мужчины по-прежнему не шевелились, и вместо этого Ричард, которого удерживал Чон Тхэ Ин, тихо заговорил:

— Не звоните.

— О чем Вы говорите? Он сейчас в таком состоянии. Вы тоже серьезно ранены.

— Все в порядке.

В отличие от Чон Тхэ Ина, который становился громким и резким в своей речи, когда волновался, Ричард был вежлив и спокоен даже в такой ситуации.

— Все в порядке.

Почему его сердце сжалось в этот момент? Кристофер, конечно, повторил такие же слова. Именно такие же слова, и это заставило Чон Тхэ Ина чуть ли не плакать.

— Что значит «в порядке»? Если тебе больно, так скажи об этом! Неужели ты даже не можешь сказать, что тебе больно?

Но когда он собирался продолжить, то проглотил свои слова. Он просто глядел на Кристофера, буравя его взглядом, не решаясь говорить дальше. Кристофер несколько раз моргнул, посмотрев на Чон Тхэ Ина. Без эмоций на лице, но почему-то немного смущенный, словно ребенок, который не понимает, почему его ругают.

Тем временем взгляд Ричарда, который молча следил за Кристофером, наконец перешел к его талии. Находясь лицом к лицу с Чон Тхэ Ином, который тоже смотрел на талию, из которой продолжала течь кровь. Однако Кристофер, даже не глядя на свою рану, лишь ощупал ее рукой, при этом выражение его лица даже не изменилось. Лишь слегка нахмурив лоб, он поднял руку, чтобы взглянуть на нее сбоку. С пальцев капала кровь от пореза осколка стекла, вонзившегося в его талию.

Вытащив осколок стекла и выбросив его, Кристофер взглянул на Чон Тхэ Ина. Кристофер вел себя так, словно у него всего лишь небольшой порез на пальце, и даже бровью не повел, хотя кровь лилась из его талии. Сердце Чон Тхэ Ина заболело.

— Хорошо… ладно… все в порядке, все в порядке... давай уйдем. Прямо сейчас, - сказал Чон Тхэ Ин.

Его голос звучал очень устало. Сегодня необычайно утомительная ночь.

— Сейчас?

Кристофер спросил Чон Тхэ Ина и сморщил переносицу, как будто выражая легкое неодобрение и посмотрел на Ричарда. Даже после того как Чон Тхэ Ин его поймал и удерживал, его взгляд ни на мгновение не отрывался от Кристофера.

Чон Тхэ Ин с подозрением относился к тому факту, что держал его спокойно, без малейшей реакции с его сторооны, поэтому он приложил немного больше силы к руке, обвившей его шею. Кристофер, казалось, на мгновение задумался, а затем неохотно кивнул.

— Если ты хочешь, так и поступим. Но сначала убей этого парня.

— Крис!! Схватить ценного заложника, а потом убить его и что потом с этим делать? – воскликнул Чон Тхэ Ин, изменив взгляд.

Кристофер ответил ему еще более недовольным взглядом.

В этой суровой атмосфере, как бы сильно он ни прижимал осколок к шее Ричарда, Чон Тхэ Ин вообще не чувствовал, что имеет преимущество, и его кожу покалывало, словно он получил удар током, в то время как перед ним спокойно стоял мужчина, из талии которого обильно текла кровь и говорил с беззаботным видом об убийстве.

Он быстро повернул Ричарда в сторону и отвел его как можно дальше от Кристофера, но, хотя он все еще держал его за руку, Чон Тхэ Ин мало-помалу делал шаги к входу. Он оглянулся и посмотрел на мужчин, которые группировались вокруг, ища возможность напасть на Чон Тхэ Ина.

— Не следуйте за мной. Мы все равно скоро встретимся, так что давайте завершим на сегодня и остановимся на этом.

Ричард внезапно рассмеялся:

— Вы так легко говорите «завершим на сегодня», будучи теми, кто бесчинствовал на территории других, но как только ситуация стала не в вашу пользу, то вы просто решили остановиться на этом. Удобно, не правда ли?

— А Вы всегда действовали по совести?

Чон Тхэ Ин ответил коротко.

Ричард не выказал никаких признаков недовольства.

— Ким Ён Су, тебе не кажется, что сейчас ты делаешь глупость?

— Да, возможно.

В любом случае, видя, как этот монстроподобный мужчина просто смотрит на него, скрестив руки и прислонившись к стене, словно наблюдая за играющим ребенком, у него возникло чувство, будто он сделал что-то действительно глупое.

Более того, Кристофер на самом деле тоже смотрел на Чон Тхэ Ина с недовольным выражением лица. Его лицо постепенно становилось все бледнее, и лишь глаза оставались ярко-голубыми, и именно в этот момент он проговорил:

— Я никуда не пойду.

Чон Тхэ Ин пнул Кристофера по бедру. В тот момент он рефлекторно поморщился и слегка прогнул спину.

— Я чуть не ударил тебя по талии. Заткнись и следуй за мной. Я не знаю дороги домой, так что тебе придется поехать. Или ты переживаешь из-за того, что приходится тащить с собой Ричарда?

— Я никогда не переживаю!

— Тогда следуйте за мной молча! …..А вы ребята! Эй, не двигайтесь с места!

Чон Тхэ Ин крикнул мужчинам, которые незаметно подошли друг к другу и переглянулись. Мужчины держались на определенной дистанции и больше не приближались. Однако мужчина, стоявший перед входом, казалось не собирается уходить с дороги.

— Уйди.

— Если хочешь выйти, придется его убить.

Мужчина, стоявший у входа, насмешливо заговорил с Чон Тхэ Ином, как будто знал, что он не сможет этого сделать.

Чон Тхэ Ин прошептал Ричарду на ухо:

— Этот человек сказал, чтобы я убил Вас. Разве вы не на одной стороне?

Ричард спокойно улыбнулся:

— Мы скорее друзья, чем союзники.

Это раздражало.

Ричард был слишком тихим. Даже не прислушиваясь к этому спокойному голосу, было ясно, что это произошло не потому, что он боялся Чон Тхэ Ина. И это его очень беспокоило.

Чон Тхэ Ин спокойно оценивал положение и позу.

Конечно, даже если вы находитесь на месте Ричарда, вам не следует действовать неосторожно. Внезапные атаки срабатывают, когда противник застигнут врасплох и когда он слабее вас.

Поэтому для Ричарда было естественно послушно следовать за ним, и поэтому он не сопротивлялся.

Пока Чон Тхэ Ин задумался, мужчина, стоявший у входа, указал на Чон Тхэ Ина и сказал:

— Независимо от того, насколько хорошо ты знаешь Кристофера, ты думаешь, с тобой все будет в порядке, если ты навредишь ему даже по неосторожности?

Однако прежде чем Чон Тхэ Ин успел ответить, Кристофер холодно отреагировал на его слова.

— Даже если этот парень не может этого сделать, зато я могу.

— Кри…………

Звук его имени еще не успел прозвучать до конца…

Кристофер сильно ударил Ричарда под подбородок. Точнее, между шеей и подбородком, вверх.

Изо рта Чон Тхэ Ина раздался вскрик:

— Ах!

Голова Ричарда внезапно резко отклонилась, и из-за этого Чон Тхэ Ин получил удар по носу. Чон Тхэ Ин зажал нос, а Кристофер посмотрел на него с сожалением:

— Мне жаль, что так вышло. Если бы у меня в руке был нож, я бы просто зарезал его…

Ричард упал без сознания. Чон Тхэ Ин поспешно подхватил его.

— Ребята, вам сегодня повезло, просто уйдите с дороги, иначе я могу убить вас… хотя да, я ведь могу сначала просто избавиться от вас.

Глаза Кристофера слегка расширились, когда во время разговора ему внезапно пришла в голову хорошая идея.

— Да, думаю так будет проще, - сказал Кристофер и быстрым шагом направился к выходу.

Мужчина почти рефлекторно сделал шаг назад. Но Кристофер добрался до него быстрее, чем он смог сделать несколько шагов назад. Чон Тхэ Ин надеялся, что он станет последней жертвой на сегодня.

Чон Тхэ Ин, у которого не было ни способностей, ни сил остановить его, легко пошел по тропе, которую проложил для него Кристофер, с трудом волоча за собой Ричарда, который упал без сознания.

В сегодняшней ситуации все было абсурдно.

Не то чтобы ему постоянно не везло, но вещи, о которых он даже не мог себе представить, происходили с ним снова и снова и снова.

Черт возьми, даже если он сможет безопасно выбраться отсюда прямо сейчас, отныне он будет мишенью внутри особняка.

— Ким Ён Су.

Чон Тхэ Ин, следующий за Кристофером, который все еще хмурился и уходил с неодобрительным выражением лица, выплевывая проклятья, внезапно остановился, когда услышал тихий голос, зовущий его.

Неохотно повернув голову, он заметил, как вдалеке, опираясь на стену и небрежно скрестив руки, стоял мужчина. Его взгляд, предвещающий предстоящий тернистый путь, словно игла, пронзил его тело.

В этой жуткой атмосфере, наполненной напряжением, лишь один мужчина стоял, словно оторванный от реальности. Илай Риглоу, в идеальной одежде, стоял как наблюдатель, полностью изолированный от этой сцены.

Посмотрев на Чон Тхэ Ина он улыбнулся. Когда эти черные глаза сузились, его сердце, естественно, похолодело.

Он медленно разжал одну руку, а затем показал ладонь Чон Тхэ Ину.

— 5 минут.

— …..

— Через 5 минут я отправлюсь в погоню. Несмотря на нейтралитет, я должен внимательно следить за ситуацией, чтобы избежать худших последствий для ценного кандидата в преемники.

Чон Тхэ Ин широко раскрыл глаза и посмотрел на него. Несколько секунд он не моргал. Вдруг словно тучи сгустились над ним.

— Но я не собираюсь причинять вред вашему драгоценному кандидату в преемники…

Илай поднял плечи и улыбнулся, словно добрый молодой человек.

— Ха-ха, это может быть так… но у меня также есть своя собственная позиция. Я был бы признателен, если бы вы поняли.

Он пожал плечами и сказал так, как будто ему было неловко. И в следующий момент мягкий голос, наполненный смехом, нежно коснулся мочки уха Чон Тхэ Ина.

— С момента, как выйдете за эту дверь, у вас будет ровно пять минут.

Глава 9.2 - Одной летней ночью, 2-го числа

— Черт побери, ну почему у этого дьявола такой характер?!!

— Вникать слишком глубоко в фундаментальные вопросы без ответа - не лучшая затея, - послышался скучный и сонный голос с заднего сиденья.

— Хм, прежде чем вникать в характер того парня, может следовало сначала изучить твой, - бормотал Чон Тхэ Ин, облизывая губы.

Пытаясь включить противотуманные фары, он, нечаянно, включил дальний свет. Он тщетно пытался разобраться с приборной панелью в чужой машине.

Поскольку он не знал дороги назад, то подумал о том, чтобы передать руль одному из этих двоих.

Но кому?

Один лежал без сознания прямо за водительским сиденьем. И на случай, если он проснется и начнет буйствовать, его запястья была скованы наручниками, которые были закреплены к подголовнику водительского сиденья. Другой сидел рядом с ним и внимательно следил, чтобы он не пришел в сознание и не создал им проблем.

Чон Тхэ Ин взглянул на них через зеркало заднего вида. Кристофер, прислонившись головой к окну, выглядел еще бледнее, возможно, потому, что в машине было темно. Поначалу он был не очень разговорчив, но теперь он стал необычайно тихим.

— Как ты? Терпимо? Сможешь выдержать? - спросил Чон Тхэ Ин.

Кристофер помолчал какое-то время, а затем ответил:

— По сравнению с болезненными воспоминаниями из прошлого, это даже не считается царапиной.

— Когда-то было больнее?

— Не знаю... ведь воспоминания могут и усиливаться, и стираться со временем. Но, да, когда меня ударил Рик, было довольно больно. Он, конечно, профессионал в этом деле, - добавил Кристофер, уточнив, что тот парень действительно хорошо разбирается в драках, а затем снова замолчал.

Он надеялся, что эта язвительная шутка не позволит ему потерять сознание. Лицо Кристофера было бледным, как у призрака. Хотя в глазах Чон Тхэ Ина, Кристофер всегда казался человеком, который в любой момент может потерять сознание.

— Попал под руку Рика?

— А, ну... у меня нас с ним был конфликт из-за одной работы. Нас наняли противоположные стороны, и мы некоторое время сражались друг с другом. Тогда было много перестрелок. Ему даже удалось проделать дыру во мне и удрать.

Подумав об этом, Чон Тхэ Ин вспомнил, как Илай рассказал ему о том, что однажды пытал Кристофера.

Он в него стрелял, он его пытал… действительно, вполне понятно, почему он не считает его своим другом.

Тем не менее, вспоминая двух людей, которые казались равнодушными и непоколебимыми, Чон Тхэ Ин нахмурился. Когда он взглянул на электронные часы на приборной панели, то увидел, что цифры текут равнодушно.

Прошло ровно 5 минут, как они покинули бар. С этого момента начнется активное действие. Вглядываясь в часы, Чон Тхэ Ин пока не заметил изменений в зеркале заднего вида.

Внезапно Кристофер пробормотал, словно вспомнил о чем-то из прошлого:

— … очень неприятно, когда тебя преследуют.

Чон Тхэ Ин внимательно всматривался в отражение в зеркале. В его голове засели слова «если нас поймают, то нам конец».

— В прошлом он меня преследовал дважды. Бегать от этого типа - неприятное занятие, потому что даже когда получается успешно от него удрать, все равно чувствуешь себя не очень хорошо. Даже оторвавшись ты не можешь спокойно выдохнуть, потому что кажется, что он вот-вот выскочит откуда-то, как в фильме ужасов.

Кристофер нахмурился, выражая свое недовольство, а Чон Тхэ Ин кивнул.

— Ах, да, я чувствовал себя так же, когда он меня преследовал. Однажды в отеле я пошел в ванную, но мне казалось, что когда я вернусь в комнату, передо мной уже будет стоять этот парень.

— Когда это было?

С видимым интересом или ему только так казалось, Кристофер спросил, услышав слова Чон Тхэ Ина. Но улыбка сразу исчезла с его лица, а во рту стал ощущаться привкус горечи, когда Чон Тхэ Ин вспомнил события прошлого.

— Да, было…..

Чон Тхэ Ин ответил, помолчал какое-то время, а затем добавил:

— ……но, впрочем, все закончилось не так уж и плохо.

Внезапно растерянно нахмурив брови, он подумал, что да. Он никогда по-настоящему не сожалел о своих поступках. Может быть, в каком-то другом измерении этой бескрайней вселенной есть версия его, окончившего офицерскую школу в родной стране, отслужившего беззаветно в армии и, возможно, даже дослужившегося до офицерского звания. Но если бы ему предоставили выбор, он бы не выбрал такую жизнь.

Иногда, из-за инстинкта самосохранения, у него возникает желание отступить на несколько шагов от Илая. Но жить с ним не так уж и плохо. Хотя иногда…

— ...эм-м-м?

Чон Тхэ Ин наклонил голову и осторожно погладил подбородок большим пальцем. Когда он думает о таких вещах, то убеждается, что ему нравится этот парень. С этой мыслью в голове он резко вернул голову в нормальное положение. В зеркале заднего вида замерцали огни другой машины. Смутные размытые мысли мгновенно исчезли, и на смену им пришел инстинкт.

Тот парень не использует пространственный телепорт, поэтому он не должен был оказаться за его спиной прямо сейчас. Он отлично осознавал этот факт, но даже при этом ему казалось, будто его сердце окунули в ледяную воду. Преследование, безусловно, накладывает тяжесть на сердце.

Чон Тхэ Ин увидел, что машина поворачивает в другом направлении, перевел дух, нажав на педаль газа и снова заговорил:

— Эй, Кристофер, ты жив? Не спи! Если ты заснешь, то можешь умереть! Скажи что-нибудь!

— Здесь слишком холодно.

Услышав ворчливый голос Кристофера, Чон Тхэ Ин включил обогреватель. Однако ему вовсе не было холодно. Несмотря на то, что была ночь, он никак не мог чувствовать холод в такое жаркое время года. Было темно и плохо видно, но Чон Тхэ Ин медленно повернул голову и посмотрел на талию Кристофера. Время от времени, проезжая мимо уличных фонарей, которые освещали их своим светом, он видел в каком состоянии он действительно находится.

— Как только вернемся домой, придется срочно разбудить твоего врача… хотя нет, думаю, будет лучше позвонить ему заранее.

Чон Тхэ Ин цокнул языком.

Когда он собирался отвезти его в больницу, Кристофер закатил глаза и велел ему ехать домой. Он уверял, что эту рану можно показать врачу дома.

— Похоже, что ты доверяешь этому доктору. Он уже давно в Тартене? - пробормотал Чон Тхэ Ин, вспоминая врача из Тартена, которому, казалось, было далеко за шестьдесят.

— Хм...? Энберт? Говорят, он там с тех пор, как приехал из Франции, около 35 с половиной лет назад...

— 35 с половиной лет? Значит, он живет там дольше тебя!

— Да, он всегда был в особняке, сколько я себя помню. Так что если что-то случалось, даже если это была лишь царапина на коленке, он всегда мазал ее мазью.

«Кажется, это должна была делать мать, а не врач», - подумал Чон Тхэ Ин, но промолчал.

Мать Кристофера, возможно, была не из тех людей, кто мог делать такое.

— Ну, если рядом с тобой дети одного возраста, легко пораниться… Наверное ты с детства ссорился с Ричардом и получал травмы?

Когда Чон Тхэ Ин заговорил в шутку, Кристофер сердито посмотрел на сиденье рядом с соой. Яростно глядя на Ричарда, который все еще не очнулся, он угрюмо сказал:

— Что это за наручники? Не было ничего посерьезнее?

— А? Я просто использовал то, что нашел в машине. Пожалуйста, не говори мне, что Ричард обладает суперсилой, с помощью которой может легко сломать наручники, - сказал Чон Тхэ Ин с улыбкой.

Если вы обладаете такой силой, то можете получить любую власть в мире. Кристофер долго неодобрительно посмотрел на него, прежде чем отвернуться.

— Я с этим парнем по-настоящему не дрался почти не разу, - мрачно произнес Кристофер, и Чон Тхэ Ин молча посмотрел на их отражение в зеркале.

Интересно, почему мужчина, залитый кровью, с холодным бледным лицом, и мужчина, находящийся без сознания, тоже с израненным телом, покрытым кровавыми ранами, так ненавидели друг друга. Кристофер, как будто читая мысли Чон Тхэ Ина, выразил свои чувства более явно и с некоторым недовольством продолжил:

— Мы не были в хороших отношениях, это точно. Он всегда был чертовски упрям, - добавил он.

— Но это ведь не повод, чтобы драться с ним каждый раз при встрече.

Хотя оглядываясь в прошлое, он осознал, что у него самого была примерно такая же ситуация. В свое время у Чон Тхэ Ина был сослуживец, Ким Со Ви, который, возможно, уже стал офицером, и они тоже не ладили и постоянно дрались. Правда, хотя и не сразу, но затем они нашли общий язык и прекратили драки при каждой встрече.

Пока нет никаких серьезных проблем, не стоит зря провоцировать друг друга, иначе ничего хорошего не выйдет.

— Ну… я вообще-то считаю, что в таких случаях лучше просто держаться подальше друг от друга и не вступать в драку каждый раз, когда сталкиваетесь.

Чон Тхэ Ин кивнул и снова наклонил голову.

Он знал, что во многих случаях нет четкой причины, почему отношения между людьми хорошие или плохие, людям не всегда легко сойтись характерами.

— Почему ты так ненавидишь Ричарда?

Когда Чон Тхэ Ин спросил, Кристофер стал еще более недовольным. Но его бледное лицо стало выглядеть человечнее, что, по крайней мере, было каким-то утешением. Похоже, что этот разговор попал в точку.

— Этот тип ненавидел меня с самого начала.

— .......Ричард?

Человек, который так дружелюбно ведет себя на публике, разве может быть таким внутри? Чон Тхэ Ин, выражая свои сомнения, посмотрел на Кристофера с недоумением. Кристофер был раздражен таким вопросом, настолько, что его лицо вспыхнуло. Он хмуро посмотрел на Чон Тхэ Ина в зеркало и резко ответил.

— Если быть точным, то этот парень возненавидел меня первым.

— Э-э… - Чон Тхэ Ин медленно постучал по рулю. Кажется, что есть какая-то часть, о которой невозможно узнать.

— Ты хочешь сказать, что он был подлый… украдкой бил тебя по затылку, а потом убегал?

— Нет, скорее, как бы сказать... эм...- - Кристофер с сомнением нахмурил лоб, выбирая слова.

Он вздохнул, как ребенок, столкнувшийся с ограничением словарного запаса, и, после долгих раздумий, наконец, сказал:

— Когда мы были детьми, наши отношения не были плохими. Я имею в виду, просто. Не то чтобы отношения были хорошими, они скорее были нейтральными. Мы вместе учились, много тренировались вместе, даже будучи двоюродными братьями, это не мешало нам… Наш дом, конечно, не славится тем, что отношения в нем идеальны, но, в принципе, никто из нас по-началу не испытывал какой-то особой неприязни... по крайней мере, я нет.

Однако, как так получилось, что Ричард начал ненавидеть его? На этот вопрос без ответа, Кристофер отвернулся, прежде чем произнести с недовольством:

— Однажды я просто осознал, что он меня ненавидит. Но я не идиот, чтобы переживать из-за кого-то, кто меня не любит… поэтому в ответ я стал его игнорировать.

— ......ты всегда всех игнорируешь, независимо от того нравишься ты им или нет.

— Нет. Это другое. Его нужно было игнорировать! Он же извращенец......!!

Внезапно у Кристофера возникла какая-то мысль, и он выругался. Тело, которое ранее опиралось на сиденье, вдруг подскочило, но затем снова обмякло, когда он вздохнул и опустился обратно.

Чон Тхэ Ин вздрогнул и нахмурился от нетипично резкой реакции.

Теперь, когда он подумал об этом, Кристофер ведь ничего не знает об интимной стороне жизни между мужчинами, возможно ли что по отношению к нему было совершено что-то извращенное?

Чон Тхэ Ин на мгновение приутих, задумавшись.

Он открыл рот и снова закрыл его.

Не может быть….. …..

Нет, несмотря ни на что, такого не может быть.

Во-первых, он даже не мог себе представить, чтобы Ричард сделал что-то извращенное с Кристофером, а во-вторых, если бы такое случилось, то мужчины, сидящие сейчас за его спиной, давно поубивали бы друг друга.

Чон Тхэ Ин посмотрел на Кристофера, который назвал Ричарда извращенцем, а теперь нахмурившись упал, схватившись за заднюю часть бока, и молча смотрел в зеркало. Ему было любопытно узнать историю, стоящую за этим, но по какой-то причине ему не хотелось ее слышать.

В этот момент, в зеркале заднего вида, снова появились огни машины.

Возможно, из-за времени суток или из-за того, что дорога была немного в стороне, машин здесь почти не было. Поэтому, когда сзади к ним стала приближаться машина, он снова почувствовал тревожность.

С момента их выхода из бара времени прошло еще немного. Даже для Илая Риглоу сложно было бы так быстро наверстать упущенное. Тем не менее, пристально глядя на машину в зеркало заднего вида, Чон Тхэ Ин все же нервничал. Некоторое время он пытался прикинуть в уме, как далеко им еще ехать.

— Мы ведь правильно едем. Да?

Когда он сомневался в правильном направлении, то спрашивал у Кристофера.

Он услышал тихий вздох позади себя и когда повернулся к зеркалу, то увидел Кристофера, склонившего голову на сиденье и смотрящего в окно.

Может быть из-за того, что он такой бледный, но сейчас он действительно был похож на статую. Нет, сейчас это очень опасно, и становится только опаснее каждую минуту и секунду.

Запах крови, коснувшийся его носа, заставил Чон Тхэ Ина встревожиться.

— Ты слишком взрослый, чтобы вести себя, как ребенок, который дерется каждый раз, когда ему что-то не нравится... В конце концов, ты отказался от преемства, не так ли? Зачем ты терпишь такие ужасные вещи?

— Такого больше не повторится, я больше никогда не вернусь в Дрезден. Первоначально, когда я отказался от борьбы, у меня не было намерения возвращаться. Сейчас мне пришлось вернуться лишь потому, что старший уходит.

Голос Кристофера замедлился, как будто он засыпал.

Чон Тхэ Ин следил за автомобилем, который следовал за ним на таком расстоянии, что невозможно было опознать водителя. Не отрывая от него взгляда он сухо сказал:

— Но зачем нужно было сдаваться? Я слышал, что из-за этого ты теперь должен семье много денег. Может быть следовало просто попытаться. Кто знает, возможно, ты стал бы преемником.

Кристофер выглянул в окно и пробормотал, как будто его это не впечатлило:

— Не имело значения, стал бы я им или нет. Я изначально не хотел наследовать Тартен, меня это никогда не интересовало.

— Ага, желание определенно является важным вопросом.

— Кроме того, я предпочту выплачивать свой долг до конца своей жизни, лишь бы никогда не быть привязанным даже к углу этого дома и... к этому человеку.

— Хм?

Кристофер закрыл глаза, как будто устал. Он сонно бормотал, словно шептал во сне:

— Я уже тогда мог видеть, кого выберут преемником через 10 лет. И я никогда не хотел кому-то подчиняться, даже если это был бы кто-то другой.

Его низкий, бормочущий голос постепенно становился тише, как будто он был пьян, или как будто бредил или не знал, о чем говорит.

— ...эй, Кристофер, ты в порядке?

— Все в порядке. Это не первый раз, когда меня так ранят.

Видя, что его голос становится более раздраженным, он думал, что пока с ним все в порядке. Но даже в этом случае это не означало, что ему не больно.

Чон Тхэ Ин размышляя об этом слегка замедлил ход машины. По мере того как расстояние до автомобиля, едущего сзади, постепенно уменьшалось, водитель автомобиля начал понемногу обретать черты…

Темно… очень плохо видно… еще немного... совсем немного…

Кристофер пробормотал позади него:

— Все в порядке. Боль легко перенести.

— Да, я тоже не прочь перетерпеть боль, при необходимости. Хотя, конечно, в нужный момент я могу переигрывать, добавляя драматизма, вот в этом я действительно хорош.

Бормоча это, Чон Тхэ Ин посмотрел в зеркало заднего вида. Да, теперь расстояние достаточное, чтобы рассмотреть лицо...

— Риглоу…

Его сердце замерло.

Его рука соскользнула, и он случайно посигналил. На ночной дороге, когда впереди не было машин, на мгновение раздался громкий звук.

— Да, этот парень самый худший. Он ловит людей и…...!

Кристофер, полу-спящий позади него, пробормотал голосом, полным обиды, словно вспомнив что-то из прошлого.

Сердце Чон Тхэ Ина внезапно упало, и он снова посмотрел в зеркало заднего вида. Нет. Не он. Это был кто-то другой.

«Эй, не пугай людей…!» - Чон Тхэ Ин собирался закричать, но затем закрыл рот. Кристофер пристально смотрел на него.

— Если хочешь сломать руку, лучше использовать молоток, чем держать запястье и ломать его.

Глядя на бледное, но полное решимости лицо Кристофера, Чон Тхэ Ин невольно поежился:

— Почему ты на меня так смотришь... он сломал тебе руку?

— Да, и даже схватил меня за запястье, хотя я ему сказал, чтобы он не трогал меня.

— …..

— Но он все равно это сделал… хотя лучше бы сломал ее молотком.

Кристофер стиснул зубы от раздражения.

— Да, тогда я решил, что как только представится возможность, то раздавлю этого парня, но я совершенно забыл об этом, когда меня ударили в спину и вытащили оттуда. Разворачивай машину.

— Что?! Зачем разворачивать машину?

— Я вспомнил, что мне нужно разобраться с ним. Он ведь сказал, что последует за нами, верно? Тогда нам просто нужно немного вернуться назад. Поторопись и разверни машину.

Чон Тхэ Ин почти не задумываясь нажал на тормоз. Сам того не осознавая, он наполовину оторвался от руля и посмотрел на Кристофера.

— Ты хочешь разобраться с ним сейчас? С Илаем?

— А с кем еще?

Несколько секунд он внимательно смотрел на холодно говорящего Кристофера, затем снова повернул голову и нажал на педаль газа, сказав:

— Поговорим, когда ты придешь в себя. Сейчас просто едем дальше.

— О чем ты? Я сказал, разворачивай машину.

— Пока ты сидишь на сиденье и заливаешь его своей кровью, о чем ты думаешь?

— Что?!

Кристофер с недоумением взглянул на Чон Тхэ Ина, затем опустил взгляд вниз, потрогал несколько раз сиденье, затем снова поднял голову.

— Кровь.... ты волнуешься из-за нее? Даже если немного поцарапался, если есть дело, которое нужно сделать, его нужно закончить.

Кристофер, с выражением недоумения смотрел на Чон Тхэ Ина.

Подумав, что было бы здорово, если бы он мог остановить машину и ударить этого человека, Чон Тхэ Ин еще сильнее нажал на педаль газа.

В это время сзади загорелся еще один свет. Кажется, приближается еще одна машина.

— Я сказал тебе развернуть машину.

— Давай сделаем это позже.

— Мне нужно закончить дело.

— С таким телом?

— Даже если пострадал, если есть неотложное дело, его нужно сделать.

— Кто это сказал?!

Чон Тхэ Ин внезапно закричал.

Почему он так не бережет свое тело, почему не обращает внимание на обстановку, почему так глупо выплескивает свой гнев........… от всего этого ему было плохо. Иногда у него возникали такие мысли, что этот парень кажется прожил в мире, отделенном от всего. Будто невидимая стена отделяла его от всего остального мира.

Когда Кристофер услышал крик Чон Тхэ Ина, он замолчал, а затем, немного удивленно посмотрел на него:

— Кто сказал... наверное, просто так оно и есть…

— Ахрррр… вот почему нужно избегать людей, чье психическое состояние выходит за рамки нормы…- Чон Тхэ Ин невнятно пробормотал себе под нос.

Иногда неожиданные вещи приводят в депрессию, но он предпочитал бы злиться.

— Разверни машину.

— В любом случае, вы скоро встретитесь, так зачем беспокоиться? Просто подожди еще немного.

Чон Тхэ Ин взглянул на приборную панель.

Хотя это была не трасса, их скорость уже перевалила за сто километров в час. Тем не менее, машина, которая по-прежнему находилась сзади, не отставала от них, словно ехала с той же бешеной скоростью.

.....у него возникло зловещее предчувствие.

В этот момент он заметил, что машина сзади все ближе и ближе приближается к ним.

— Подожди... эта машина только что превысила 160 километров в час? Сколько у нее сил?

Чон Тхэ Ин рефлекторно нажал на педаль газа. Стрелка на приборной панели постепенно увеличивала наклон.

Несмотря на это, расстояние между машинами продолжало сокращаться. Чон Тхэ Ин прищурил глаза и посмотрел в боковое зеркало. Там было темно, и, проезжая под фонарем, он попытался разглядеть водителя, но стекло было слишком темным.

— Черт возьми, - он пробормотал ругательство.

Только теперь Кристофер, кажется, заметил машину, следовавшую сзади.

— Что, кто-то приближается? Отлично.

— О чем ты говоришь??

— Это он.

— Нет, не он, это точно не он!

В отличие от беззаботного и серьезного голоса Кристофера, Чон Тхэ Ин нервно покачал головой и изо всех сил нажал на педаль газа.

В этот момент телефон, лежавший рядом с коробкой передач, начал звонить. Это был телефон Кристофера. В тот момент, когда Чон Тхэ Ин сжал руку, удерживающую рычаг переключения передач, телефон привлек внимание Кристофера. Он быстро вытянул руку, чтобы взять его:

— Привет... да... так... да, давно не виделись. Что случилось? - раздавался спокойный и глубокий голос Кристофера.

Чон Тхэ Ин, навострил уши и слушал, прищурив глаза.

Какой-то странный звонок… еще и в такое время. Интересно, кто может звонить в такие часы. Чон Тхэ Ин подумал об этом и сосредоточился на дороге, полностью надавив на газ, но расстояние между машинами все-равно не увеличивалось.

— Эй, Ен Су, Ким Ен Су...….. Чон Тхэ Ин.

Кристофер несколько раз позвал Чон Тхэ Ина, слегка похлопал его по плечу. Когда он перевел взгляд на зеркало заднего вида, то увидел, что он все еще держит сотовый телефон у уха.

Кристофер заговорил:

— Ограничение скорости на дороге, по которой мы сейчас едем, составляет 100 км/ч. Чуть дальше находится камера контроля, поэтому тебе следует сбросить скорость, чтобы не попасться на превышении скорости. Рик…

— Сейчас самое время беспокоиться о превышении скорости… что?

Чон Тхэ Ин оторвался от зеркала и снова взглянул на Кристофера. Он разговаривал по мобильному телефону со своим обычным равнодушным лицом.

— …похоже ты сильно волнуешься. Тот, кто никогда раньше не звонил, вдруг позвонил…

Чон Тхэ Ин неверяще уставился на Кристофера:

— Так ты говоришь с ним? Вы же виделись только что… почему сказал «давно не виделись»?!

— Он впервые мне звонит. Удивительно.

— Этому парню нужно сбавить скорость!!

— Хм? ……слышал Рик? Тебе сказали сбавить скорость… хм… тормоза отказали… да, это большая проблема.

— …….что..…?

Наконец, расстояние до заднего автомобиля уменьшилось настолько, что можно было увидеть водителя. Верхнюю часть переднего стекла покрывала тонировка, из-за этого лицо не было видно, но пальцы, легко постукивающие по рулю, точнее, руки в перчатках, были ясно видны. И вдруг эти перчатки стукнули по переднему стеклу автомобиля.

Стекло треснуло в том месте, куда ударил его кулак.

После еще трех ударов, лобовое стекло идущей сзади машины было разбито более чем наполовину и под разбитым тонированным стеклом можно было увидеть лицо водителя, которое слабо улыбалось, глядя в их сторону.

Водитель, который что-то говорил в полукруглый наушника, надетый в одно ухо, слегка помахал рукой, как будто знал, что встретился взглядом с Чон Тхэ Ином.

Илай Риглоу.

Он так долго жил мирно, что забыл об этой его ужасной силе.

— Приятно встретиться с ним раньше, чем ожидалось, - спокойно пробормотал Кристофер.

Если бы была возможность, он бы остановить машину и ударил бы его… черт возьми.

— И что теперь? Мне просто тихо припарковаться? - пробормотал он себе под нос.

Неосознанно он убрал ногу с педали газа, и когда шум двигателя, казалось, немного утих, Кристофер сделал удовлетворенное лицо.

— Отлично, останавливайся! Больше не нужно разворачивать машину.

Как только он радостно проговорил, Чон Тхэ Ин увидел бледного Кристофера, откинувшегося на спинку сиденья, и осторожно нажал на педаль газа.

Если он остановится, как минимум один человек погибнет. Он не мог этого допустить. Кроме того, если вдуматься, они уже были не так далеко от дома. Оставалось только проехать через мост и еще несколько минут прямо.

Если подумать, это не так уж и далеко.

Даже если они встретятся завтра, как только они пересекут порог Тартена, игра будет закончена. Он решил просто пережить это.

Если подавить эмоции и логически оценить ситуацию, то вероятность того, что он успеет проделать оставшийся путь, составляет примерно 50%. Учитывая, что тот, кто сзади, пытается их остановить, можно сказать, что их шансы примерно равны. Если удерживать текущую скорость, то, возможно, они смогут добраться до особняка первыми.

Двигатель работал как сумасшедший, а педаль газа больше не поддавалась давлению. В этот момент он подумал, что если произойдет авария, это будет конец... Внезапно сзади раздался громкий удар, словно что-то сильно столкнулось, и он почувствовал, как вся машина затряслась.

— Что......!?

Чон Тхэ Ин ударился носом об руль и оглянулся назад, потирая переносицу. В этот момент он на мгновение потерял дар речи.

Из разбитого лобового стекла идущей сзади машины тянулась толстая стальная проволока. А железный крюк диаметром 50 сантиметров, прикрепленный к концу проволоки, застрял в багажнике их автомобиля, сильно повредив его.

В следующий момент он почувствовал тягу и машина начала медленно тормозить.

— Ты же сказал, что у тебя отказали тормоза!

Он в отчаянье закричал, в надежде, что Илай, управлявший крюком и замедляющий скорость их машины, услышит его крик. Хотя нет, даже если бы он его услышал, с большой уверенностью можно предположить, что он лишь весело рассмеется, и притворится, что не слышит.

— ....... Кристофер, можешь подержать руль?

Чон Тхэ Ин слегка убрал ногу с педали газа. Кристофер приподнял брови... и посмотрел на реку, которая была прямо перед ними. На другой стороне моста была еще одна дорога, которая продолжалась в противоположном направлении.

Поняв замысел Чон Тхэ Ина Кристофер нахмурился.

— Если мы на этой скорости попадем в обратный поворот, то окажемся в реке.

— Тогда я попробую вытащить этот крюк.

В этот момент снова раздался звук из мобильного телефона. Кристофер ответил, а потом нахмурился и передал сообщение:

— Хм… да. Передам. Тэй, предупреждаю, не смей делать опасные вещи.

Чон Тхэ Ин неосознанно оглянулся. Это не может говорить человек, который на скорости разбил чужую машину, вонзив в нее крюк.

Кристофер, который, должно быть, думал о том же, какое-то время слушал что-то по телефону с ничего не выражающим лицом, а затем взглянул на Чон Тхэ Ина, который все еще держал руль, и произнес тихо:

— Тэй, тебе лучше прислушаться к этому совету.

Нужно чуть-чуть продержаться… чуть-чуть.

— …. я больше не буду отвечать на твои звонки, - сварливо сказал Кристофер и выбросил свой мобильный телефон.

Он сильно ударился о лобовое стекло автомобиля, отскочил и покатился по полу. Яростные глаза Кристофера смотрели на Чон Тхэ Ина.

— Когда-то давно, когда я работал с этим парнем, была похожая ситуация. Он сказал мне прыгнуть на этот провод и добраться до парня за рулем, который ехал со скоростью около 200 километров в час.

— .......и?

— Я сделал это.

— Эй, а что, если бы провод порвался или крюк выскочил в процессе...!

— Поэтому не делай таких опасных вещей.

Услышав насмешку Кристофера, Чон Тхэ Ин взглянул в зеркало заднего вида.

Независимо от того, насколько глубоко был воткнут крюк, сначала нужно было оборвать соединительный провод. В такой критической ситуации вариантов было не так уж и много. Однако было совершенно ясно, что монстр за рулем другого автомобиля представляет собой реальную угрозу.

Если продолжить движение с такой скоростью и резко повернуть руль в противоположном направлении, свернув на боковую дорожку, в лучшем случае, можно будет слегка задеть несколько барьеров и изменить направление, а в худшем случае, повернув руль неправильно, можно врезаться в главный барьер, что приведет к серьезной аварии.

Когда он убрал ногу с педали газа, производя расчеты в голове, то думал: «Спокойно, я уже несколько лет нормально вожу».

Кристофер подушечкой пальцев легко постучал по задней части шеи Чон Тхэ Ина:

— Все, хватит, останови машину. Мне нужно вернуть долги этому парню, и вдобавок... твои рискованные маневры тоже не особо вдохновляют.... не то чтобы я особо беспокоюсь… просто нужно призвать этого парня к ответу.

Взгляд Чон Тхэ Ина обратился в сторону окна, и Кристофера, произносящего что-то бессодержательное.

Чон Тхэ Ин слегка наклонил голову и несколько раз перевел взгляд.

...может быть, так и сделать. Повернуть на тот путь. Возможно, крюк будет вырван, если резко повернуть направо. Но если так поступить, путь к особняку заметно затянется, а Кристоферу это не пойдет на пользу.

Пусть так, поехали.

Это произошло, когда Чон Тхэ Ин, вновь ухватившись за руль, думал о том, чтобы повернуть.

— Призвать к ответу Риглоу? Ты уверен, что сможешь это сделать?

Машина уже была на мосту, когда низкий и спокойный голос прозвучал рядом с Кристофером. В этот момент его лицо заледенело и стало похоже на скульптурное изображение.

— Ричард…….

С каких пор он не спит?

Чон Тхэ Ин посмотрела в зеркало, встретившись взглядом с Ричардом.

Глядя в его холодные глаза, он понял, что он проснулся не только что.

Он легко покачал своей рукой, которая была заключена в наручники. Звук цепи деликатно прозвучал, напоминая о себе. Ричард сжал большой палец прямо перед тем, как Кристофер протянул к нему руку. Затем Чон Тхэ Ин услышал звук, доносящийся сразу за головой, где он опирался на подголовник. И в тот же момент он осознал. Ричард больше не был связан наручниками.

— Ты как-то небрежен, Кристофер. Разве у тебя не кружится голова от недостатка крови? - пробормотал Ричард обеспокоенным тоном, потирая сустав большого пальца, который с трудом вытащил из наручников.

— Когда ты очнулся?

— С какого момента? Ну, примерно с того момента, когда ты сказал, что я начал испытывать к тебе ненависть.

Ричард ухмыльнулся.

Чон Тхэ Ин слегка нахмурился. Если так, то он не спал уже довольно долгое время. Глаза Кристофера тоже стали острее.

— Да, казалось бы, я крепко поспал, но, должно быть, особо не отдохнул. Хотя, все равно чувствую себя вполне бодрым. Достаточно, чтобы справиться с оставшимися делами.

Ричард говорил спокойно, с улыбкой на лице. Затем, завершив свою фразу, он резко распахнул дверь автомобиля, сильно ударив ее локтем.

— Подожди...!

Однако прежде чем Чон Тхэ Ин успел закончить говорить, дверь машины, которая резко распахнулась, ударилась о железный столб, установленный в качестве ограждения на краю моста. Во все стороны разлетелись искры.

К тому времени, как они добрались до открытой площадки без защитной сетки, почти посередине моста, возвышающегося посреди реки, дверь почти уже оторвалась.

Именно в этот момент Ричард, избегая натиска Кристофера, который целился кулаками в его лицо, обхватил его талию, а затем выпрыгнул из движущейся машины, увлекая за собой Кристофера.

Чон Тхэ Ин не успел сказать ни слова.

Послышался громкий всплеск воды. Чон Тхэ Ин, не осознавая того, нажал на тормоза.

Под колесами раздались звуки трения шин, разрывающие барабанную перепонку. Повернув голову, он посмотрел наружу. В темноте реку совсем не было видно.

Мост был не очень высоким, всего на пару этажей над уровнем воды. Прыжок сам по себе был не таким уж и опасным.

Конечно, ни Ричард, ни кто-то вроде него, скорее всего, не стал бы прыгать в воду с намерением погибнуть. Но проблема заключалась в состоянии их тел в данный момент. Особенно у Кристофера, кровь которого все еще оставляла влажное ощущение на сидении.

Когда Чон Тхэ Ин нажал на тормоза, то подумал: «нужно быстро вернуться и вытащить их».

Внезапно сзади раздался легкий стук. Он взглянул на зеркало заднего вида, и вздрогнул. «Объекты на самом деле ближе, чем кажутся в зеркале». В зеркале он увидел стремительно приближающегося к нему Илая.

— Эй, они выпали!

Чон Тхэ Ин закричал во весь голос на Илая, который все видел сзади. Но его невозможно было услышать на таком расстоянии и при такой скорости.

Илай, который, видел что Чон Тхэ Ин кричит, притворился озадаченным. Чон Тхэ Ин указал на реку. Илай, похоже, наконец понял, сказав: «Ага» и улыбнулся своей фирменной улыбкой.

Увидев, как он слегка трясет плечами будто спрашивая: «В чем дело?» Чон Тхэ Ин рассердился и наклонился к полу.

Телефон Кристофера, который он выбросил, вскоре оказался у него в руке. Он дважды нажал кнопку вызова, раздался один, потом второй гудок и наконец он услышал знакомый голос.

— Привет, Тэй.

— Ты видел, что эти ребята выскочили?

— Ах, конечно.

— Тогда ты должен понимать, что у нас нет времени на веселье, сбавь скорость!

— Ага... значит, ты сейчас веселился?

— Это ты веселился, а не я!

И только после того, как Чон Тхэ Ин вышел из себя, он внезапно подумал, что этот парень следовал за ним, «чтобы убедиться, что ничего плохого не случится с драгоценным кандидатом в преемники».

— Прямо сейчас ваш «драгоценный кандидат в преемники» переживает худшую ситуацию в своей жизни. Ты не хочешь о нем позаботиться?

Илай уже въезжал на мост. Упустив возможность сменить направление движения задним ходом, Чон Тхэ Ин повернул руль в сторону и выехал на прибрежную дорогу. Ему нужно вернуться на то же место, которое он только что проехал.

В ответ на вопрос Чон Тхэ Ина с другой стороны донеслись вздохи и ветер.

— Худшая ситуация в жизни? Тэй, ты думаешь, эти парни готовы вот так умереть?

— Ты читаешь, что не будет большой потерей если кто-то из них умрет?

— Ха-ха, хотел бы я на это посмотреть. Но перед этим, Тэй…

— Что еще?

Чон Тхэ Ин щелкнул языком и внезапно задумался: «Почему он продолжает его преследовать?» Если подумать, у него ведь нет особой значимости. Все важные личности уже давно упали в реку, так что, быть может, стоит просто остановиться……

— Тэй... есть ли веская причина, почему ты сбежал, пока я был в ванной? Или мое тело было твоей единственной целью? Ты меня использовал и решил убежать?

Рука, которая лежала на руле, провисла вниз, и машина на мгновение покачнулась, заставив его снова быстро ухватиться за руль.

Лицо Чон Тхэ Ина мгновенно покраснело. Похоже, этот парень становится все более раздражительным из-за своих смешанных чувств, а он превращается в настоящего страдальца в этой игре под названием отношения.

— Нет, кажется, что это твоей единственной целью было использовать меня...... я, Илай, не думаю, что сейчас самое время для шуток.

— Ну и дела, я говорю это совершенно серьезно, разве это звучит как шутка?

Сказанное действительно казалось шуткой, но Чон Тхэ Ин осознавал таящуюся опасность, сокрытую в его словах.

Как глупо…

— .......Илай, это ведь не означает, что я убегаю от тебя, так почему…

— А я думаю, сейчас ты как раз убегаешь от меня.

Ему некуда было отступать, он был загнан в угол.

Чон Тхэ Ин на мгновение задумался, следует ему нажать на газ или на тормоз. Но Илай положил конец этим беспокойствам.

— Тэй, послушай меня. Теперь, если ты пересечешь реку по мосту, который видишь впереди, и повернешь направо, то сможешь вернуться на то же место. С такой скоростью тебе потребуется около десяти минут, чтобы вернуться к месту, где они упали. Но если ты не сможешь оторваться хотя бы на 1 метр от моей машины, которая в данный момент почти страстно целуется с твоей, то считай, что сегодняшний вечер ты проведешь весело. И я потребую…

— .....а если смогу?

Ответ на вопрос Чон Тхэ Ина пришел через несколько секунд:

— Если оторвешься от меня, то так и быть, ладно…

* * * * *

В первый раз, когда он чуть не переспал с женщиной, Кристофера вырвало. Он хотел научиться это делать. Конечно же никто не говорил ему прямо, что нужно научиться спать с женщинами. Но все, кто его учил, говорили, что в 99 случаях из 100, лучше все испытать на себе, чем просто знать в теории.

Однажды, когда он еще не был взрослым, но и не был ребенком, в конце банкета девушка, с которой он встречался несколько раз до этого, начала тайно соблазнять его. Хотя ему этого не особо хотелось, но он не стал ей отказывать.

Он не выносил, когда другой человек прикасался к нему, но сам мог прикасаться. И хотя девушка выглядела несколько недовольной, она была настолько влюблена в Кристофера, что смогла подавить это недовольство. Поэтому Кристофер мог бы переспать с ней, если бы захотел.

Но ничего не вышло.

Ему стало не по себе с того момента, как он увидел ее обнаженное тело. Когда он погладил внутреннюю часть ее руки, дискомфорт сменился почти болью, и к тому времени, когда он уже собирался поцеловать ее грудь, он уже не мог сдерживаться.

Кристофер отослал ее. И как только за ней закрылась дверь, он побежал в ванную и выблевал все, что было внутри.

Он думал, что может трогать кого угодно, но, видимо, нет. Кажется, так оно и было. Он не знал, что важнее: уровень симпатии или уровень контакта, но по крайней мере нельзя было иметь слишком близкий контакт с тем, кто ему не нравился.

Кристофер волновался. Каков же его предел?

Он не хотел, чтобы стало известно, что он не выдержал прикосновения к другому человека и его начало рвать. Чтобы предотвратить подобное в будущем, сначала ему нужно было узнать свои собственные ограничения. Однако у него не было намерения снова ложиться с кем-то в постель, чтобы узнать пределы его возможностей.

С другой стороны, мысль о том, что проблема в девушке, крутилась в его голове как оправдание. Она ему не понравилась. Да, именно в этом все дело. Он ведь не может быть настолько чувствительным. Кристофер так и подумал и скрыл это.

Он знал, что немного чувствителен, но не знал, что «настолько».

Во время летних каникул в особняк впервые за очень долгое время приехал родственник, проработавший на миссии в Северной Африке. У родственника и его жены, которые приехали в гости и сказали, что планируют вернуться в Германию в следующем году и хотят заранее узнать ситуацию и провести отпуск в особняке, была дочь, которая была на пару лет старше Кристофера.

Ее имя было прекрасным, как мед, Кристина.

В тот момент, когда он услышал это имя, все родственники, присутствовавшие при представлении, в одно мгновение замолчали и Кристофер почувствовал, что они наблюдают за ним.

Когда Кристофер был совсем маленьким, родственники, увидевшие его впервые, предположили, что такой хорошенький ребенок, должно быть, девочка, и неправильно поняв его имя, стали называть его «Кристина».

Сначала, когда Кристофера так назвали, он не отвечал и просто игнорировал это. Во-первых, ему было все равно, что о нем думают окружающие. И какое-то время действительно нашлось немало людей, которые называли его Кристиной.

Однако на следующий год, когда в число подарков «Кристине» на день рождения вошли платья и аксессуары, игнорировать их стало невозможно. Если быть точнее, все началось с того, что он услышала, как мама, получившая подарки, шептала: «Было бы лучше, если бы это была девочка?»

Она никогда не гладила Кристофера. Она никогда не улыбалась Кристоферу. Но ему нравился тихий, аккуратный голос, которым она время от времени говорила с ним.

Нет, он не уверен, что ему это нравилось. Каждый раз, когда он слышал ее голос, он чувствовал, как его сердце сильнее колотится, а пальцы дрожат. Сейчас он не может вспомнить, когда это началось. Однако со временем он просто перестал об этом думать.

Итак, в гости приехала девушка по имени Кристина.

Когда Кристина застенчиво улыбнулась и назвала свое имя, люди на мгновение замолчали и посмотрели на Кристофера, который равнодушно посмотрел на нее, а затем просто отвернул голову.

Когда Кристина застенчиво улыбнулась и назвала свое имя, люди на мгновение замолчали и посмотрели на Кристофера, который равнодушно посмотрел на нее, а затем просто отвернул голову.

Какое отношение к чему-либо имеет имя? Все бы ничего, лишь бы они не называли его этим именем.

Прожив в особняке лето, она хорошо со всеми поладила. Но она почти никогда не слышала своего полного имени. Все называли ее Тиной. Имя «Кристина», уже ставшее табу, похоже, принадлежало кому-то другому.

Среди всех только один человек, Ричард, называл ее «Кристина». В присутствии Кристофера его произношение было исключительно четким, но он не чувствовал никакого дискомфорта каждый раз, когда это имя вылетало из его уст.

…...но.…..

Если он так скажет, то солжет.

Однако Кристофер внешне никак не реагировал на это. Разве есть что-то плохое в том, чтобы называть Кристину «Кристиной»? Более того, Ричард ни разу не называл Кристофера «Кристиной», даже в шутку.

Ближе к середине лета он узнал из слухов, что Ричард и Кристина стали ближе, чем обычные родственники, но это было неважно.

У Ричарда есть возлюбленная, значит он более привлекателен, чем Кристофер. Его не особо волновало, что злые мальчишки шепчутся за его спиной. Единственное, что его беспокоило - это его уязвимость к контакту с другими людьми. Хотя он не воспринимал это всерьез, потому что думал, что сможет это выдержать, если это будет необходимо. До тех пор он не утруждался этим.

Более того, хотя он не смешивался физически с другими людьми, потому что ему не хотелось, он знал, что такое отношения или сексуальный контакт между мужчиной и женщиной. А Кристофер никогда не ошибался применяя на практике то, что знал в теории. В нужный момент он все сделает так, как надо.

Все в порядке, это не имеет значения. Когда ему понадобится это сделать, он сможет это сделать. Причина, по которой его тогда вырвало, была в человеке, который ему не нравился. Да, дело определенно заключалось в том, что ему не нравилась эта девушка. Нет необходимости и дальше тестировать это.

Думая подобным образом, Кристофер не придавал этому большого значения. Но за несколько дней до того, как Кристина должна была вернуться в Северную Африку, кое что произошло.

Была необычайно жаркая ночь.

Хотя он лежал в постели, душный горячий воздух прилип к его телу, поэтому Кристофер встал, открыл окно на террасе и прислонился к окну, чтобы дождаться, пока его тело остынет. Еще он думал о том, что сможет заснуть, если покатается на лошади.

Он тихо закрыл глаза, чувствуя, как ветер время от времени дует и охлаждает его шею, когда внезапно услышал слабый звук.

Сначала это звучало так, будто его звали по имени, и Кристофер открыл глаза. Затем он повернул голову в ту сторону, откуда доносился звук. Он не мог понять, это снизу или из соседней комнаты. Кристофер нахмурился, оценивая направление и вдруг понял.

Это была комната Ричарда.

Из этой комнаты доносилось хихиканье и тихий шепот. Хотя он не мог слышать, о чем именно они говорили, Кристофер вскоре понял, что это были голоса Кристины и Ричарда.

Когда он невольно опустил взгляд, то увидел Ричарда, сидящего у широкого окна террасы. Кристина также сидела у него на коленях, обхватив его руками за шею и обнимая его.

Его одежда была очень растрепана. Точнее, одежда была разбросана повсюду.

Тонкие и гладкие руки девушки обняли плечи еще не совсем взрослого, но достаточно крепкого и широкого мужчины. И влажный звук смешивался с их тихим смехом.

Кристофер смотрел на них сверху вниз, как будто совершенно потерянный.

Каждый раз ее тело покачивалось на коленях Ричарда. Каждый раз они целовали друг друга в шею, лицо, плечи и грудь. Каждый раз, когда они проводили руками по телам друг друга, был слышен звук соприкосновения их кожи. Ему вдруг стало не по себе.

Кристофер нахмурился, поднес тыльную сторону ладони ко рту и тихо цокнул языком. В этот момент Ричард, облизывающий мочку ее уха, услышал этот звук и поднял глаза.

Их глаза встретились.

В тот момент, когда он увидел Кристофера, который смотрел на них сверху вниз, нахмурившись и смущенно, Ричард на мгновение изменился в лице.

Но затем внезапно Кристина издала низкий короткий стон и вздрогнула, крепко обняв Ричарда за шею и зарывшись лицом ему в плечо. И взгляд Ричарда тоже оторвался от Кристофера.

Он больше не поднимал глаз, как будто не видел Кристофера, продолжая встряхивать ее тело.

Кристофер сделал шаг назад, все еще чувствуя себя некомфортно. Он увидел то, чего не хотел видеть. Когда он уже собирался обернуться, то услышал шепот снизу. На этот раз голос звучал намного чище.

— Крис, тебе понравилось?

Было неприятно слышать, как имя произносится сладким и мягким голосом. Ему было не по себе от этого знакомого имени.

Она тяжело вздохнула и что-то ответила. За этим последовал смех Ричарда. И затем он снова услышал мягкий шепот:

— Ладно, теперь моя очередь повеселиться, Крис.

За этим последовал звук легкого поцелуя.

Вся краска исчезла с лица Кристофера.

Ричард никогда не называл Кристофера сокращенным именем. Он вообще редко звал его, но когда звал, то всегда называл его имя с правильным произношением, не пропуская ни одной буквы. Да, понятно. Крис. Значит это прозвище Кристины.

И все же холодок пробежал по его спине. Почти инстинктивное чувство дискомфорта покалывало его кожу, как мурашки.

Это был явно злой умысел.

Возможно, это было задумано как легкая насмешка или оскорбление, но Кристофер совершенно ясно и точно уловил явную злобу в голосе Ричарда.

Он быстро отошел от окна, но шепот, дошедший однажды до его уха, никак не хотел замолкать.

Снизу стали раздаваться липкие и грязные звуки. Вскоре ее голос сменился с радостного шепота на пропитанные стыдом рыдания и мольбы.

И все это время Ричард страстным голосом звал ее: Крис, Крис, Крис…

Слушая извращенные и эротические слова, которые произносил голос Ричарда, хриплое дыхание и стоны, которые казалось раздавались рядом с ним, особенно когда Ричард звал «Крис»… Кристофер внезапно открыл рот, но тут же зажал его руками. Ему стало плохо. Вскоре его желудок начало трясти, и его начало тошнить.

Кристофер потерял всякую силу в ногах и присел на месте. Затем, после пары раз тошноты, его вырвало.

Он ощутил какое-то незнакомое и тревожное чувство, которое расползлось по его коже. Внезапная мысль пришла ему в голову.

Когда он впервые попробовал переспать с женщиной, поглаживая и целуя ее, это больше задевало его сердце, чем сами руки, которые касались другого человека. Ощущение кожи другого человека, температуры его тела, все это было так ново и странно, что его тело сжималось от непривычки и сопротивлялось этому.

Это было незнакомо. Это было так ужасно незнакомо, что он съежился.

Кристофер никогда не знал этого чувства... Ощущение прикосновения к кому-то, объятий, все это было очень незнакомым.

Возможно, он испытывал это чувство, когда был очень молод. Он не знал, но, по крайней мере, насколько Кристофер помнит, это не так.

Так что это чувство было не для Кристофера. Даже если это было чувство, которое все остальные считали само собой разумеющимся, оно принадлежало не Кристоферу.

Это незнакомое ощущение было пугающим, и ему казалось, что все чувства его тела были на грани, и глубоко в сердце он ощущал смутный страх.

Он плохо себя чувствовал. Это было очень неприятно. Он чувствовал мурашки по всему телу. Кристофера продолжало рвать, пока в нем не осталось ничего, но спазмы не прекращались, как будто он пытался выплюнуть внутренности. Ему было очень плохо.

* * * * *

Вода проникала в него, словно нож.

Несмотря на то, что всего несколько часов назад день был жаркий, речная вода была похожа на лед, холод которого пронизывал до костей.

Однако Кристоферу все это было безразлично. Рука другого человека, которая крепко обвилась вокруг его талии, перекрывала все остальные ощущения. Он чувствовал ярость и трудно передаваемое неприятное чувство.

Кристофер схватил Ричарда за плечо. Ему не хотелось к нему прикасаться, но нужно было оторвать руку, обвивавшую его за талию.

Поскольку он находился под водой, его движения были замедленными. В черной темной воде единственное, на что он мог положиться - это осязание. Так что ощущение, возникшее еще отчетливее, было неприятным.

Однако, когда Кристофер схватил Ричарда за плечо, чтобы оттолкнуть его, Ричард придал силы руке, обвивавшей его талию. Он яростно схватил Кристофера за талию, которая была обернута его ладонью, задев рану на его спине.

Внезапно рука Кристофера потеряла силу. Он почувствовал как кровь бежит по его бокам.

Может у него есть что-то, может есть нож. Нет, или по крайней мере, хотя бы маленькая шариковая ручка… тогда он мог бы проколоть эту руку прямо сейчас. Мысли Кристофера можно было легко прочитать по рукам, тщетно ощупывающим его тело.

Ричард сильно сжал шею Кристофера. В итоге он выдохнул тот немногий воздух, который оставался внутри него.

И только тогда Кристофер понял.

Причина, по которой его чувства притупились, заключалась не в том, что он находился под водой. Это происходило из-за того, что кровь постоянно вытекала из поясницы. Кончики его пальцев уже были холодными.

Единственное, что удерживает его сознание, - это неприятное ощущение, от постороннего прикосновения к его талии. В кромешной тьме они начали подниматься на поверхность. В любом случае, им нужно было выйти из воды.

Во влажной тьме, полностью закрывающей вид, лишь поверхность воды мерцала. Вода сверкала над головой, словно серебро. Пронзивший воду свет поблескивал, бледно освещая лицо Кристофера. Тонкая струйка крови трепетала по следу, оставленному ими при подъеме к поверхности.

Ричард тянул Кристофера на поверхность, но в последний момент перед тем, как высунуть голову из воды, он схватил Ричарда за руку.

Эта рука ранее была сильно повреждена Кристофером, локтевой сустав был вывернут, а суставы его пальцев были настолько слабы, что рука не могла функционировать должным образом. И все же вместо руки, которая крепко держала его талию, Кристофер ухватился за поврежденную руку, которая поднималась на поверхность, преодолевая течение реки и потянул за нее.

Ричард поморщился отпустив руку, которая держала Кристофера за талию, и схватил его за шею. Он стал душить его своими большими руками, как будто собираясь убить на месте.

Несколько пузырьков воздуха вырвались изо рта Кристофера. Он лишь на мгновение поднялся на поверхность и сразу был вновь утащен обратно в воду, не имея возможности дышать, после чего схватил Ричарда за голову и ударил ею об опору моста рядом с ним. Капли крови смешивались с водой, вытекая из разорванной раны в углу головы.

Слышны были только шум воды, грубое дыхание, неясные и краткие ругательства.

Они снова сражались, словно дикие звери, желающие разорвать друг друга.

Хотя из-за течения они не могли двигаться должным образом, они кусали и разрывали противника, отправляя его плоть и кровь в реку.

Борьба под водой, где даже дышать нормально было невозможно, отнимала последние силы. Развитие событий происходило быстрее, чем в борьбе на поверхности воды. Однако это был невыгодный бой для Кристофера с самого начала.

Ни оставшаяся у него выносливость, ни раны на теле, ни его нелюбовь к физическому контакту не пошли ему на пользу.

«Кристофер».

Ему показалось, что он услышал зов Ричарда. Однако половина его сознания была погружена в воду, поэтому он, возможно, расслышал это неправильно, потому что этот звук был смешан со звуком воды. Было такое ощущение, будто внутри его тела течет река, а не кровь. Силы, которые можно было выжать из единственной капли крови, были исчерпаны, и его тело больше не могло двигаться. В таком случае ему лучше просто утонуть. Просто спуститься на дно реки, туда, куда никто не сможет добраться. Он будет похоронен иле на дне реки, чтобы никто и никогда больше не мог его тронуть.

«…забавно, думаешь, я позволю этому случиться?»

Снова голос Ричарда будто проник в его уши, но на этот раз он услышал его довольно ясно.

Хотя Ричард, несомненно, был так же измотан, как и Кристофер, он с неизвестно откуда взявшейся силой еще крепче схватил его за шею. Кажется, он скорее предпочтет покончить с ним сам, чем позволит утонуть в реке.

«Не трогай, ме…»

Кристофер рефлекторно вскрикнул, потому что горячая температура тела руки, касающейся его шеи, была очень незнакомой и пугающей. Но ни одно слово не слетело с его губ. В тот момент, когда он открыл рот, его слова поглотила стремительная вода.

Ричард разгребал воду одной рукой, которая уже едва нормально функционировала и тащил Кристофера за собой. От всего этого Кристоферу было ужасно плохо. Несмотря на то, что он задыхался из-за воды, льющейся каждый раз, когда он открывал рот, и даже несмотря на отдаленное ощущение кровопотери, из-за которого казалось, что жизнь вытекает из его тела, рука, державшая его шею, была самым тяжелым испытанием для него. Кристофер не мог этого выносить больше всего на свете. И Ричард определенно знал это.

Сильная хватка, которая, казалось, могла бы затащить его в ад, ни на мгновение не отпускала Кристофера. Когда Ричард, протащив сходящего с ума в приступах ярости Кристофера, наконец добрался до берега, то сам стал похож на демона.

Рядом с Кристофером, бледным, как труп, тяжело дышал и сжимал пальцами веки Ричард, грудь которого поднималась и опускалась в такт его тяжелого дыхания. Не было бы странным, если бы он тоже рухнул.

Вскоре Ричард медленно посмотрел на Кристофера.

Талия Кристофера, неподвижно лежавшего на земле, была окрашена красным. Ричард холодно посмотрел на залитое кровью тело.

— Если бы ты не носил фамилию Тартен, то уже бы давно лежал под этим мостом в рыхлой земле, покрытый грязью.

Ответа не последовало. Возможно, он уже потерял сознание. Нет, ему было бы лучше, если бы он потерял сознание.

Ричард посмотрел на его одежду, по которой медленно растекалась кровь, и схватил ее за подол. Как только рука Ричарда коснулась его одежды, тело Кристофера слегка задрожало. Открыв глаза, Кристофер уставился на Ричарда острым убийственным взглядом.

— Не..., не трогай…

Однако слова, льющиеся из едва приоткрытых бледно-голубых губ, словно не доходили до его ушей.

Ричард наблюдал, как пальцы Кристофера едва шевелились и тянули одежду, пропитанную водой и прилипшую к его телу.

— Ты ненавидишь, когда другие люди прикасаются к тебе, не так ли? Но я хочу, чтобы ты знал, что мне также крайне неприятно прикасаться к тебе, Кристофер Тартен.

Ричард быстро провел рукой под одеждой Кристофера, коснувшись его обнаженной кожи.

Кристофер, который едва мог двигаться, выглядел как полуживой труп. Он застонал и изогнул тело, а в следующий момент ударил Ричарда локтем по лицу.

Лицо Ричарда, даже не подумавшего увернуться, приняло удар с довольно громким звуком. Кристофер попытался подняться с намерением сломать шею Ричарду, однако смог лишь немного приподнять верхнюю часть тела, чтобы поддержать себя. Более половины одежды уже было залито кровью. Если вы просто посмотрите на это, то зрелище вызовет шок. Казалось он вот-вот умрет от кровопотери.

Руки, поддерживавшие тело над землей, дрожали.

Его кулаки были намного слабее обычного, поэтому едва державшийся Кристофер в конце концов снова упал на землю.

— Сумасшедший парень...!!

Ричард, внимательно посмотрел на Кристофера, а затем ударил его по подбородку. Вытерев свое лицо тыльной стороной ладони, он снова ударил его по лицу. Держа Кристофера за горло, он опустил его на землю и коленом прижал руку, которой он его ударил, к земле.

Наконец он отпустил шею Кристофера и схватил его за свободную руку, после чего согнул сустав в противоположную сторону. Ни единого крика не вырвалось из уст Кристофера. Он лишь слегка приоткрыл глаза.

— Кристофер, ты говоришь, что я тебя ненавидел?

Ричард надавил на Кристофера коленями, садясь на него сверху и прижимая к земле. Кристофер посмотрел на Ричарда, с трудом подняв веки, его глаза уже начали терять фокус.

На лице Ричарда не было никаких выражений. В его лице, которое когда-то украшал смех, больше не было улыбки. Зловеще сверкающие глаза смотрели на Кристофера.

— Да, ты прав. Я тебя ненавидел, и знаешь, это было забавно, потому что благодаря тебе я узнал, что такое ненависть к людям. Впрочем, это было своеобразное удовольствие. Я никогда раньше не испытывал антипатии к людям, так что это было довольно освежающе, - сказал Ричард, сжимая горло Кристофера.

Сжимая тонкую шею, которая легко помещалась в одной руке, он медленно придавал ей силу.

— Знаешь, не имело значения, что ты делал. Даже если ты избивал парней вокруг меня, даже если ты проклинал меня... да, даже если ты зарыл труп собаки в могилу Оливии, это было нормально. Ты мог делать все, что хотел, я все был готов терпеть, потому что награда, которую я бы получил за все это время, была бы большей! Но, Кристофер, ты все испортил.

Голос, который говорил спокойно, в какой-то момент стал тише.

Ричард наклонился, усиливая хватку, как будто собирался оторвать белую шею Кристофера. Он приблизил лицо достаточно близко, что их носы почти соприкоснулись, и посмотрел на Кристофера, который даже не мог нормально дышать.

— Тебе не следовало отказываться от борьбы.

Губы Ричарда слегка искривились, когда он тихо пробормотал эти слова, а глаза, блестящие, как стекло, смотрели на Кристофера сверху вниз.

— Ты должен был остаться до конца, до последнего момента, когда выберут преемника, ты должен был проиграть мне и остаться под моей властью до конца своей жизни.

Даже открыв рот, он не мог дышать. Кристофер закусил губу, но продолжал пристально смотреть на Ричарда.

Чего ты хотел, Ричард? Ты надеялся победить в гонке за преемственность? В тот момент, когда тебя бы выбрали преемником, тебе хотелось оглянуться на проигравшего и испытать чувство победы?

Если да, то ты уже победил, а Кристофер проиграл.

Десять лет назад, когда у Кристофера был второй выбор, он вышел из соревнования, оставив все Ричарду. Ждать еще десять лет было необязательно. И вот поэтому Кристофер тогда сбежал. Итак, он проиграл.

— Ты не знаешь, как я был разочарован и разгневан, когда услышал, что ты отказался от борьбы за наследство. Я решил получить Тартен, чтобы раздавить тебя под своими ногами. А ты просто все бросил и сбежал… ты не представляешь, насколько я искренне хотел убить тебя в тот момент. Я был настолько отвратителен тебе? В тот момент я предпочел бы убить тебя, лишь бы не дать тебе ускользнуть.

Ричард душил Кристофера хваткой, которая грозила сломать ему шею. Кристофер закрыл глаза, когда его зрение затуманилось. Его разум кружился, и он начал терять сознание настолько, что даже не мог чувствовать боль от удушья. Однако незадолго до того, как он потерял сознание в далекой темноте, рука, которая душила его, внезапно ослабла.

Когда он подняла веки, лицо Ричарда было отрешенным и холодным.

— И вот ты снова в Тартене…

Послышался голос, словно разговаривающий сам с собой.

Когда воздух наконец попал в закупоренные легкие, раздался кашель. Глядя на Кристофера, Ричард встал с его тела. Но это было только на мгновение.

Ричард, без колебаний перевернувший тело Кристофера на живот, снова сел на него, прижимая оба колена к его рукам и бедрам соответственно.

Кристофер попытался перевернуться, но Ричард оперся всем своим весом на колени и не дал ему возможности даже пошевелиться.

Ричард молча разорвал рубашку на спине Кристофера по швам. Вскоре спина и талия Кристофера были обнажены. Из раны продолжала вытекать кровь, как тонка нить. Хотя в темноте это было сложно разглядеть.

Ричард облизал губы.

Подняв руку прямо над раной и легко прикоснувшись к ней, Ричард тут же ощутил дрожь Кристофера. Ричард посмотрел на дрожащие плечи с каким-то странным интересом, а затем удовлетворенно кивнул, словно подтверждая свое превосходство.

Это было не от боли. Ощущение чужих пальцев, прикасающихся к нему, вызвало у него мурашки по коже, заставив Кристофера вздрогнуть.

— Не делай этого...! Рича…

Произнеся это тихим, сдавленным голосом, как у раненого животного, он остановился на полуслове. Это произошло потому, что пальцы Ричарда прикоснулись к ране. Нет, кончики его пальцев двигались вдоль раны, медленно очерчивая засохшую кровь. Увидев, как дрожащие плечи становятся спокойным под действием этих прикосновений, Ричард улыбнулся.

— Ха… Правильно, ты тот человек, который может вынести столько боли, сколько захочет. Ну что ж, тогда давай посмотрим, на что ты способен.

Ричард слегка приподнялся и согнул его руку, положив ее на бедро. Тень изменила направление, и отдаленный фонарь осветил его раны достаточно, чтобы их можно было разглядеть.

— Не трогай…....! Лучше вонзи в меня нож…....

Голос Кристофера уже стал настолько тихим, что его было трудно услышать. Несмотря на злой голос, его тело было полностью обессилено, лишь изредка оно подрагивалось.

Медленно проводя пальцами по ране, Ричард безотрывно смотрел вниз на лицо Кристофера, которое побледнело не по причине боли. Наконец, убедившись, что в рану не попало ничего инородного, он убрал руку. До этого момента он не сводил глаз с лица Кристофера, пока он жевал дрожащие губы.

Внезапно Ричард тихо прошептал:

— Что... тебя снова тошнит?

На кончиках его пальцев была кровь. Он медленно провел ими по обнаженной спине Кристофера. Его обнаженные плечи снова затряслись.

Руки Ричарда отстранились. Остался лишь след крови, нарисованный пальцами на белоснежной спине. И посреди этой гладкой спины снова оказалась рука Ричарда.

— Все же, кажется, стало намного лучше. Теперь, похоже, ты можешь терпеть, когда тебя трогают другие. Например, этот твой друг, верно?

— Ты...

— Ты позволял ему прикасаться к тебе.

Сказав это, Ричард медленно скользнул своей ладонью по спине, которую держал.

Лицо Кристофера стало синеватым.

— Хватит, перестань…. меня сейчас вырвет...

— Ха, это было бы забавно увидеть. Это лицо, похожее на скульптуру, было бы очень приятно увидеть, покрытым рвотой.

Голос, смешанный с насмешкой, достиг ушей Кристофера. Большая рука медленно провела по коже от спины до талии, избегая раны. Тонко касаясь кожи кончиками пальцев, как бы поглаживая белую кожу.

— Ричард, остановись, ......убей,.......

— Твое тело настолько драгоценное, что даже прикасаясь к нему лишь пальцами это уже вызывает восторг. Это тело действительно достойное того, чтобы его оберегали и лелеяли. Те, кто практикует содомию, пришли бы в восторг, только увидев его.

Ричард внезапно замолчал, а его рука остановилась выше талии. Глаза, которые потеряли ухмылку, медленно посмотрели на Кристофера. Его губы были искусаны зубами, словно он пытался сдержать тошноту, щеки раскраснелись... он осмотрел его всего от затылка до плеч, от спины до талии.

— Хм, Риглоу был прав... Он сказал, что если сделать это, то ты будешь мучительно дрожать от отвращения.… я, конечно, не увлекаюсь таким, но…

Его низкий голос вдруг оборвался.

Рука, которая, казалось, на мгновение двинулась выше его талии, нашла путь к животу Кристофера, прижатому к земле. Тело Кристофера сильно затряслось.

Однако, прижимая Кристофера, Ричард просунул руку глубже.

У него было такое выражение лица, как будто он был чем-то одержим. Но между бровями пролегла легкая морщинка, словно он был немного смущен.

Аккуратно проведя ладонью он коснулся живота, который был на удивление мягким.

Нежная кожа, словно у ребенка, коснулась его ладони. Кристофер боролся, выплевывая что-то неразборчивое рычащим голосом. Но Ричард продолжал удерживать его, легко подавляя это сопротивление. Очень осторожно, словно успокаивая ребенка, у которого болит живот, он коснулся мокрых волос внизу живота, а затем опустил руку еще немного дальше.

В этот момент Ричард замер.

Кристофер несколько раз покачал головой и сказал что-то похожее на оскорбление, но затем с бледным лицом стиснул зубы. Время от времени он слышал звук, словно Кристофер отчаянно подавлял тошноту.

Рука, покоившаяся на волосах, росших внизу живота, двинулась еще немного вниз.

Впервые рука другого человека коснулась интимной области, к которой никто другой никогда не прикасался. Рука, которая, казалось, вздрогнула в тот момент, когда коснулась его, колебалась несколько секунд, прежде чем снова потянуться к этому месту.

Теплая плоть коснулась его пальцев, а затем ладони.

Внезапно тело Кристофера затряслось. Возможно, это было не его намерение, но его рука рефлекторно обхватила этот слабый кусок плоти. Достаточно нежно, чтобы не причинить вреда.

Это незнакомое ощущение контакта плоти с кожей… между ладонью и гениталиями.

— Ух...Ууу!

Кристофер вздрогнул, и его вырвало.

Поскольку он ничего не ел, единственное, чем его могло рвать, это желудочный сок.

Ричард, казалось, вдруг пришел в себя и быстро отдернул руку от Кристофера, который содрогался как рыба, выброшенная на берег.

Он стоял над телом Кристофера и смотрел на него растерянным взглядом. Видя, что он не может самостоятельно встать, он цокнул языком и протянул руку, словно хотел помочь ему, но мгновенно отдернул руку назад. Как будто избегание контактов Кристофера перешло и на него.

Кристофер, который наконец отдышался, выглядел как труп. Физиологически слезы, скопившиеся в углу его глаз, начали литься в тот момент, когда он их закрыл. Ричард, который смотрел на Кристофера сверху вниз и цокал языком, вскоре кое-что понял. Кристофер потерял сознание.

Так удобнее. У него больше не осталось сил с ним бороться.

Ричард снова цокнул языком и тяжело вздохнул. Вытирая капли воды с волос и стекающие по лбу тыльной стороной ладони, он вдруг посмотрел на свои руки и нервно сжал кулаки.

Кристофер лежал на земле, словно мертвый.

Ричард потер лоб кончиком большого пальца и встал, закинув руку Кристофера на свое плечо. Вся тяжесть его тела почти полностью легла на спину Ричарда.

Ричард встал легче, чем ожидалось, и посмотрел на Кристофера, голова которого лежала на его плече, а затем пошел прочь.

Холодное тело Кристофера лежало на его спине, согреваясь теплом Ричарда.

— С закрытыми глазами ты не похож на человека…

Тихо пробормотал Ричард.

В этот момент с моста послышался крик:

— Крис! Кристофер!! Ты здесь?

Голос, зовущий его во тьме, принадлежал молодому человеку, который был с Кристофером.

Ричард остановился. Он посмотрел на Кристофера, который был без сознания. Этот голос не дошел до человека, чьи глаза засияли бы тонкой улыбкой под его бесстрастным лицом, если бы он услышал этот голос.

Ричард снова начал идти. Должно быть он услышал его шаги.

— Кристофер, это ты? …. Эй, Кристофер?!

Вслед за голосом молодого человека добавился еще один знакомый голос:

— Не забудь свое обещание.

Ричард узнал этот тихий, неторопливый голос, смеющийся за спиной молодого человека. Только тогда Ричард вспомнил факт, про который ненадолго забыл.

Хорошо. Да. Прежде чем прыгнуть в реку, Ричард совершенно ясно услышал это. Его шаги стали немного легче.

Когда Ричард сделал еще несколько шагов и вышел из тени, он, кажется, заметил их, стоящих на мосту.

— Крис! ……..Ричард.

Молодой человек, который сначала позвал Кристофера, а затем Ричарда, поднял голову и их глаза встретились.

Ричард, посмотрев на Кристофера, одежда которого была вся в крови и который висел на нем, словно труп, отвел взгляд от нахмурившегося юноши и увидел мужчину, стоящего позади него. Когда их взгляды встретились, Риглоу немного приподнял бровь:

— По-видимому, ты в порядке.

Услышав слова Риглоу, к Ричарду вернулась обычная улыбка.

— Ах, да, спасибо.

Затем он перевел взгляд на молодого человека, идущего к нему быстрым шагом. Он внимательно осматривал юношу с головы до пят, словно видел его впервые.

Молодой человек быстро подошел к Ричарду и протянул руку к Кристоферу, но Ричард слегка повернул тело, игнорируя его протянутую руку и спокойно улыбнулся:

— Теперь, когда я думаю об этом, полагаю нам нужно еще раз познакомиться, да, мистер Чон Тхэ Ин…?

Глава 10.1 - У тебя нет выбора, кроме...

Перевод: @bestiya_passion

Предупреждение о содержании: Новелла содержит взрослый контент, строго 18+!!! Перевод не преследует цели пропаганды ЛГБТ и всего, что запрещено российским законодательством.

* * * * *

— Если бы вы пришли чуть позже, это могло бы закончиться смертью, - произнес доктор с суровым выражением лица глядя на Чон Тхэ Ина.

Сама по себе травма не была критической, и рана не была слишком глубокой, но объем потери крови достиг опасного уровня. Доктор продолжал строгий наставительный разговор, выражая опасения, что еще чуть-чуть и задержка могла бы привести к очень серьезным последствиям. После продолжительных упреков врач повернулся и ушел.

Тем временем тот, кто на самом деле должен был выслушивать эти наставления, все еще лежал без сознания. Чувствуя себя несколько несправедливо обвиненным и сильно подорванным эмоционально, Чон Тхэ Ин медленно пошел в свою комнату.

Переваривая упреки врача, он вернулся в свою комнату, когда наконец появился Илай.

Он посмеивался над словами доктора, при этом втирая мазь от синяков, которую каким-то образом достал, в покрытый синяками локоть Чон Тхэ Ина.

— Если бы человек мог умереть от такого, то кто по его мнению я? Привидение что ли?

— …..в любом случае ты не человек.

Чон Тхэ Ин несколько раз помассировал затылок, а когда Илай закончил наносить мазь на его локоть, он протянул руку, чтобы получить баночку с мазью. Илай, закрывающий баночку, удивленно посмотрел на его руку.

— Где-то еще болит?

У него болело все. Все тело пульсировало и болело тут и там. Каждая кость казалась скрипела.

Чон Тхэ Ин подумал: «Это все благодаря кое-кому, кто ехал за мной как сумасшедший и врезался в меня на полном ходу!!!…», но решил не говорить этого вслух и просто открыл баночку с мазью.

— Ничего серьезного, но, кажется я немного растянул шею.

Он осторожно помассировал каждый уголок своей шеи и нанес мазь. Однако, когда он начал закрывать баночку с мазью, Илай внезапно схватил его за шею.

— Значит шею... иди сюда.

Чон Тхэ Ин не мог противостоять его силе и освободиться от его хватки, поэтому просто послушно сел перед ним на стул, повернувшись к нему спиной.

Когда он сел, Илай схватил его снизу за подол рубашки и рывком снял ее через вверх, в результате чего Чон Тхэ Ин обнажился до пояса.

Его заворожила рука, нежно проводившая ладонью от затылка до талии, медленно осматривая его тело. Чон Тхэ Ин невольно дрожал, когда рука скользила по его спине.

Илай, вновь подняв руку вверх, медленно и плавно указательным пальцем исследовал шею Чон Тхэ Ина, затем медленно и аккуратно опустил ее вниз по его позвоночнику.

— Если травмировать шею, это может грозить в дальнейшем серьезными проблемами… надо заботиться о своем теле. Не так много времени прошло с момента, как я покинул дом, и вот ты уже в таком состоянии.

Когда он услышал, как Илай цокнул языком, то подняв тяжелые веки, устало пробормотал:

— Это произошло потому, что кто-то врезался в мою машину сзади…

Он ехал за ним сзади и не отставал даже на 1 метр. В этот момент воспоминание о произошедшем, которое произошло несколько часов назад, снова возвратилось к нему.

Он вспомнил то, что произошло на дороге, идущей вдоль реки… после того, как Ричард выпрыгнул из движущейся машины, увлекая за собой Кристофера. Чон Тхэ Ин вел машину как сумасшедший. Если бы он участвовал в гонках с такой скоростью, он легко бы попал в призовые места.

Он понимал, что это будет непросто.

Держать дистанцию более 1 метра, когда машины уже едут друг к другу довольно близко, да, это будет довольно сложно, особенно если соперник сам Илай.

Однако Чон Тхэ Ин в самом деле питал некоторые надежды. Ему нужно было всего лишь немного увеличить расстояние между машинами, и это вполне было возможно, учитывая, что у него было достаточно времени, около 10 минут. Илай сказал, что они вернутся тем же путем, а значит, там будет не менее трех поворотов.

Из-за конструкции машин, особенностей траектории движения и, конечно же, из-за самой природы поворотов, невозможно было избежать увеличения расстояния на поворотах. Так что Чон Тхэ Ин надеялся, что он сможет оторваться от него хотя бы на 1 метр в какой-то момент.

В итоге он ехал с такой скоростью, рискуя своей жизнью, что даже наверное не удивился бы, если бы произошла авария.

И вот итог.

— Ах… сейчас вспомнил, ты действительно пытался сбежать, верно?

Рука, сжимающая его затылок, постепенно набрала силу.

Чон Тхэ Ин, который покорно отдавал свою шею этим злым рукам, вздрогнул и вскрикнул:

— А кто бы не убегал, даже рискуя своей жизнью, от парня, который кинул железный крюк в его машину? Разве бы ты поступил не так же?!

Только после того, как закричал, он понял, что совершил ошибку. Этот парень никогда бы не стал убегать, он просто остановил бы машину на дороге и разобрался с преследователем.

Чон Тхэ Ин попытался сгладить произнесенные слова.

— Но даже если так. Повезло, что не произошло ничего серьезного.

— Хм? А... навряд ли бы произошло что-то серьезное.

Виновник, который врезался в него сзади, с удивительным равнодушием ответил. Слушая это бесцеремонное заявление от человека, который чуть не угробил его, Чон Тхэ Ин чувствовал, что его раздражение только усиливается.

— Тэй, сдержи свое слово.

— …..

— Тэй…

— Хорошо. Я не прикоснусь к Кристоферу, если в этом не будет абсолютной необходимости. Хорошо?

— Хорошо.

Это было его требование после их безумной погони, в которой он, конечно же, не проиграл.

Чон Тхэ Ин задумался над этим требованием. Никогда не прикасаться к Кристоферу. Но при условии, если ситуация неизбежна, то в какой-то мере это допустимо… но специально контактировать с Кристофером ему не стоит… точнее запрещается.

Он подумал, что это удача. Это оказалось вполне приемлемое требование. Он боялся, что Илай потребует что-то более огромное или чрезмерное.

Более того, на самом деле, кивая на требование Илая, Чон Тхэ Ин выдохнул с облегчением.

Этого действительно не стоит больше делать. Он не должен становиться к Кристоферу ближе, чем сейчас. Потому что это не пойдет на пользу самому Кристоферу. Чон Тхэ Ин мог без колебаний и в любое время исключить задачи, за которые он не нес ответственности и которые его не касались и тем самым сократить взаимодействие с ним.

Он должен сделать это ради самого Кристофера.

Чон Тхэ Ин, который молча сидел спиной к Илаю и смотрел на свои ноги, внезапно вздохнул, и посмотрев через плечо, беспомощно заговорил:

— Но если бы Кристофер не дотрагивался до меня…

В комнате воцарилась тишина. Ответ не последовал. Чон Тхэ Ин решил не продолжать этот разговор, не было смысла говорить больше. Он просто молча продолжал стонать, не произнося больше ни слова.

Это действительно была долгая ночь.

Даже не думая о том, чтобы защитить свое тело от его чар, он спокойно доверился этой великолепной руке, и подняв тяжелые веки, посмотрел на часы. Прошло совсем немного времени, скоро наступит рассвет.

Ему казалось, что если он сейчас заснет, то проспит как минимум три дня.

Чувствуя, как его тело расслабляется под ласковыми пальцами, он окончательно закрыл глаза и почувствовал сонливость.

«Вот уж не думал, что смогу заснуть, доверившись этой прекрасной руке».

С увеличением сонливости его разум расслаблялся:

— Быть претендентом в преемники - это нечто такое, чего человеку лучше не делать.

— Произошедшее сегодня ночью было не из-за того, что они претенденты, а из-за межличностных отношений.

— Нет-нет, скорее…

Чон Тхэ Ин покачал головой, в то же время думая о Ричарде, который сейчас должен быть в баре.

По возвращении в особняк Ричард получил минимально необходимое лечение и вскоре снова встал на ноги. Хотя он и не потерял сознание из-за потери крови, как Кристофер, его внешний вид нельзя было назвать здоровым. Тем не менее, вместо того, чтобы отдохнуть, он пошел исправлять беспорядок в баре, словно считал это само собой разумеющимся.

— Для претендента в преемники такая степень ответственности само собой разумеется? Со стороны казалось, что ему будет даже сложно управлять автомобилем, он выглядел измотанным настолько, что мне интересно, может ли он нормально вести машину? - Чон Тхэ Ин вздохнул и пожал плечами.

— Ему следует поспешить и разобраться со всем как можно скорее. Конечно, восстановление бара может занять какое-то время, но еще нужно позаботиться о пострадавших посетителях, да и вообще о прочих пострадавших тоже.

— Но он в таком состоянии что кажется вот-вот потеряет сознание и умрет…

— Он не умрет.

Чон Тхэ Ин замолчал. Ему хотелось сказать, что он так говорит только потому, что он сам не человек, и что обычные люди давно бы умерли от такого, но говорить ему это было конечно бесполезно.

— Кажется, ничего не повреждено, но мышцы немного напряжены..... ляг на живот.

Тщательно осмотрев шею Чон Тхэ Ина, Илай похлопал его по спине.

Под руками, медленно массирующими шею, Чон Тхэ Ин так расслабился, что молча опустился на кровать лицом вниз.

Разогревающими движениями Илай начал массировать его, расслабляя мышцы спины. Он даже принес масло для тела из ванной, распределил его на спине и стал втирать массирующими движениями.

Чон Тхэ Ин довольно вздохнул. Это было приятно.

— Ах…….. хорошо……

Продолжая гладить Чон Тхэ Ина ладонью по спине, Илай тихо сказал:

— Когда слышишь такие слова, тоже хочется сказать «хорошо».

— .... может просто отдохнем, хотя бы один день?

Когда Чон Тхэ Ин пробормотал это грустным голосом, Илай громко рассмеялся. Большая рука продолжала растирать мышцы его спины.

— Очень хорошо тебя понимаю.

— Если бы у меня было чутье, разве я попал бы в такую ловушку... Я не так силен, как ты, я не такой талантливый, как Кристофер, и у меня нет ответственности перед семьей, как у Ричарда, так что я могу выжить только за счет силы воли…

Чон Тхэ Ин пробормотал это находясь наполовину во сне, и рядом с шеей почувствовал слабый ветерок. Илай, кажется улыбается за его спиной.

— Как ты думаешь, какой будет рыночная капитализация T&R? - внезапно спросил он.

— Хм......?

Лежа на животе, Чон Тхэ Ин наклонил голову. В обычных обстоятельствах, должно быть, он бы сразу же ответил, но сейчас, когда он был сонным и расслабленным, ответить было труднее.

— Не знаю... должно быть, огромная сумма.

— Примерно 20 миллиардов долларов США.

Невозмутимый ответ заставил его на мгновение очнуться, но так как эта цифра не имела для него реальности, он снова погрузился в водоворот сна, не забыв пошутить:

— Чего ты вдруг деньгами хвастаешься, алмазная ложка…?

Ветерок снова коснулся его шеи.

— Активы T&R и мои личные активы никак не связаны, но... ведь было бы хорошо, если бы у меня было много денег, не так ли? Тогда можно просто жить, тратя деньги, как воду.

— И...? Нет, я зарабатываю и трачу свои деньги...

— Кстати, помнится, ты обещал кормить меня всю жизнь. До самой смерти.

[прим.: Отсылка к Гл. 21 (ч.2), где Тэй пообещал Илаю, что позаботится о нем и не даст умереть с голоду.]

Чон Тхэ Ин встрепенулся, услышав эти слова:

— Что?! Нет, подожди, не до смерти, а до тех пор, пока ты не сможешь как-то зарабатывать на жизнь.

Но говорить об этом было странно. Даже сейчас, когда Чон Тхэ Ин не зарабатывал никаких денег, этот человек и без этого очень хорошо жил и питался.

Однако, прежде чем Чон Тхэ Ин успел выразить свои возражения по этому поводу, Илай продолжил, надавливая на его позвоночник:

— Совокупные активы Тартена не так уж и велики. Однако то, с чем они работают, значительно превосходит его стоимость. Ситуация с T&R совершенно иная. Например, даже если мой брат сегодня умрет, компания продолжит существовать, потому что его смерть никак на нее не повлияет. Это обычный бизнес. Однако в месте, где информацией торгуют, ситуация иная. Потому что вес их слов совершенно иной. И если ключевая точка качнется, это затронет и пошатнет всю структуру бизнеса. Но даже если произойдет что-то мелкое, это тоже не останется без последствий.

Наполовину задремавший Чон Тхэ Ин встрепенулся и открыл глаза:

— Да?

Однако внезапно Илай с силой схватил его за плечо, заставив подпрыгнуть.

— Ай, больно!!!

— Почему твои мышцы так напряжены? Что ты делал?

— Если бы ты был сегодня на моем месте, твои мышцы тоже были бы напряжены!

Отчитав его Илай вернулся к предыдущему разговору.

— Проще говоря, если случится что-то подобное, вам не занять место в Тартене. Это поставит ваш авторитет под сомнение.

— Ты имеешь в виду, что даже из-за этого инцидента у Ричарда могкт быть проблемы? А-яй-яй……

Судя по тому, как он его будит, похоже, что он не собирается его нежно уложить спать.

Чон Тхэ Ин раздумывал, отказаться ли ему от массажа и лечь спать или отложить сон и расслабиться, под его руками… но выбрал последнее. Это случалось нечасто, и, сейчас, удивительным образом, эта рука приносила ему огромное удовольствие.

Хотя прямо сейчас рука, разминающая затвердевшую мышцу, была довольно болезненной.

Слушая неторопливую речь Илая, Чон Тхэ Ин горько вздохнул, пытаясь облегчить боль. Если бы не этот человек, он бы сейчас так не страдал.

— Расслабься.

Услышав слова Илая, который произносил их спокойно, Чон Тхэ Ин вздохнул и попытался расслабить свое уставшее тело:

— Кристофер правильно сделал, когда решил отказаться от борьбы.

— Почему, ты беспокоишься об этом?

После вопроса, заданного с улыбкой, Чон Тхэ Ин замолчал и на несколько секунд задумался, прежде чем медленно выдохнуть и ответить:

— Нет... просто мне кажется, что дело действительно не только в споре за это наследие.

— Нет ничего глупее, чем беспокоиться о жизни другого, когда не ценишь свою собственную.

Илай слегка похлопал Чон Тхэ Ина по талии, закончив массаж. Он поднял голову и сказал «Спасибо».

Илай подобрал брошенную рядом одежду и легко перевернул Чон Тхэ Ина на спину.

— Кристоферу не следовало покидать борьбу на полпути.

— Хм?

— Что бы ни случилось, ему не следовало возвращаться в Дрезден.

Он вытирал масло с рук салфетками, лежавшими на тумбочке, и говорил не очень серьезным тоном.

— Ричард, пусть и не выражает своих настоящих чувств, но является сильной личностью. У него отличная память и он помнит даже самые мелкие детали из прошлого. Но что самое страшное в нем - так это его способность терпеливо ждать долгое время, чтобы достичь желаемого.

— …по твоим словам сложно понять, почему это страшно…

— Предположим, очень самолюбивый человек, на которого ни разу не падала даже тень презрения, вдруг находит, что его гордость была попросту затоптана в грязь… так вот, вместо того чтобы отомстить на месте или забыть об этом со временем, он будет помнить каждую мелочь, и терпеливо ждать случая, чтобы отомстить обидчику в нужный момент.

— Если бы это был я, я бы просто забыл об этом.

Чон Тхэ Ин посмотрел на Илая… а если бы речь шла про этого человека, то он бы точно не стал тратить время на ожидание, а просто быстро разобрался бы с обидчиком… он бы никогда не стал терпеть то, что его раздражает…

Чувствуя горечь во рту, Чон Тхэ Ин почесал подбородок и посмотрев в потолок покачал головой.

— Конечно, я, вероятно, поступил бы по-своему в такой ситуации, но... этого ведь не узнаешь, пока сам не пройдешь через это.

— Даже если дело вроде бы несложное, все равно некоторые люди предпочитают все усложнять, да?

— ...ну, дело в том, что понятие «не сложно» может быть очень широким и варьироваться в зависимости от контекста…

На мгновение он задумался о том, найдется ли что-то, с чем Илай Риглоу не смог бы справиться. Хотя, конечно, этот человек, возможно, сталкивается с разными трудностями в жизни, но похоже, что когда дело касается сложных и запутанных узлов, ему проще всего просто отрезать их ножом, чем терпеливо распутывать.

Чон Тхэ Ин повернулся к Илаю и лег на бок. Тело было словно погружено в горячую воду, ощущение раслабленности простиралось по всем мышцам.

— Но если говорить о личных предпочтениях своего начальства, я бы предпочел характер, не заставляющий постоянно быть настороже, даже если он немного грубый. Такой характер, у которого нет скрытых мотивов... Я бы предпочел Кристофера, чем Ричарда.

— Ах, в таком случае, если ситуация потребует, убить Ричарда тоже не проблема.

Долгое время Чон Тхэ Ин молчал с закрытыми глазами, погруженный в свое умиротворенное состояние. Но когда он медленно открыл глаза, на его лице уже не было улыбки.

Когда он сможет полностью понять этого человека? Чон Тхэ Ин с некоторым недоумением взглянул на Илая. Теперь даже контекст разговора ему казался непонятным.

Удалив остатки масла с пальцев, Илай швырнул салфетку в мусорное ведро и посмотрел в глаза Чон Тхэ Ина. Не похоже, чтобы он шутил, хотя это и не выглядело очень серьезно.

— Если он будет тебя беспокоить, я разберусь с ним.

— Если для того, чтобы помочь Кристоферу, нужно будет убить Ричарда, то я бы предпочел, чтобы ты сохранял нейтралитет.

— А, скорее…

Илай, который только открыл рот, слегка нахмурился и спокойно посмотрел на Чон Тхэ Ина, как будто о чем-то раздумывая.

Он хорошо знал этот взгляд. Это был взгляд, которым Илай обычно смотрел на него, когда пытался понять, как лучше всего убедить его в чем-то. Взгляд, выражающий решимость в борьбе с этим затруднением. Чон Тхэ Ин улыбнулся, чувствуя внезапное веселье. Несмотря на несколько лет совместной жизни их огромный раскол во взглядах сохранялся. И казалось, что эта пропасть никогда не исчезнет. И все-таки, между ним и этим человеком все еще было что-то особенное.

Чон Тхэ Ин и Илай Риглоу - эти два мужчины всегда шли вперед рядом друг с другом. Их относительно невозможный союз, внезапно стал бескрайне счастливым.

— А что бы предпочел ты? - Чон Тхэ Ин спросил Илая.

Илай, который какое-то время подбирал слова, глядя в улыбающиеся глаза Чон Тхэ Ина, слегка пожал плечами и ответил:

— Если в какой-то момент возникнет необходимость, не бойся нанести ему значительный вред ради своей безопасности.

— ...кажется, это вопрос, который следует решать, обдумав человеческие ценности.

Чон Тхэ Ин был погружен в раздумья. Он не размышлял о человеческой морали. Его мысли касались мелких опасностей и больших угроз.

Он не был глупцом, и Илай тоже это знал... Веселого вывода из этого не было.

Чон Тхэ Ин почесал голову:

— Да, почему эти люди не могут просто спокойно жить, избегая драк?

Решив больше не мучить свою голову, Чон Тхэ Ин посмотрел на Илая, который сидел рядом, опустив голову и размышляя.

— Если бы я знал заранее, что будет так, никогда не появился бы здесь... - пробормотал Чон Тхэ Ин, а затем внезапно поднял голову и положил ее на колени Илая, который продолжал смотреть вниз.

— …..

— Ах, не знаю. Я ничего не боюсь. Ты же будешь меня защищать. Я верю только тебе.

Он чувствовал, будто устал до смерти. Прямо сейчас ему казалось, что, даже если бы ему к горлу подставили лезвие бритвы, он все равно мог бы спокойно уснуть. Но никто ничего такого не дала. Он ощущал лишь теплый взгляд на своей щеке.

Этот парень тоже иногда спит у него на коленях, и он тоже так делает.

Он протянул руку и сжал предплечье Илая, чтобы почувствовать себя в еще большей безопасности.

Внезапно над его головой послышался тихий голос:

— Тэй, ты делаешь это нарочно?

— Хм?

— Ты все больше и больше…

— …….?

— ……..нет, ладно.

Сон постепенно приближался. В его голове возникали мысли, но он не успевал в них разобраться. Он так устал, что больше не мог ни о чем думать. Его глаза закрылись.

Ему было так хорошо… эти твердые колени были на удивление такими удобными. Казалось, эта долгая и трудная ночь наконец закончилась.

* * * * *

— Что делаешь? Ушел в депрессию?

— Эм... просто думаю о бесконечности времени… - мрачно ответил Чон Тхэ Ин, сидя один в просторном зале столовой, читая газету и жуя черный пшеничный хлеб.

Джон сел напротив Чон Тхэ Ина с сонными глазами, взял чашку и потянулся за чайником. Послышался звук наливающегося в чашку чая.

Было тихо и мирно.

Но, с другой стороны, долгая и трудная ночь, казалось, продолжалась. Он открыл глаза, надеясь, что все было всего лишь сном, но жизнь, видимо, не так уж проста. Впрочем, была ли она когда-либо гладкой?

— Солнце уже в зените, а ты как-будто только проснулся. Хе-хе-хе. Ленивый…

Джон залпом выпил чай, словно воду, и отругал Чон Тхэ Ина, который молча жевал хлеб. Чон Тхэ Ин, медленно пережевывая хлеб, посмотрел на Джона, который придя в столовую даже не умылся, и на его ресницах все еще оставались остатки сна.

Конечно, Чон Тхэ Ин заснул на рассвете, а когда открыл глаза, был уже вечер, так что его нельзя было назвать очень прилежным, но услышав эти слова от Джона, который даже не вымыл лицо, он подумал, что упрек не по адресу (чья бы корова мычала…).

Словно чувствуя тонкий взгляд Чон Тхэ Ина, Джон нахмурился и махнул рукой.

— Нет-нет, я проснулся рано утром и даже сходил на пробежку, затем прочитал газету, как раз ту, которую ты держишь в руках, выпил чаю и даже поздоровался со старшими в семье. Правда… после этого я снова уснул, но все-таки.

— Почему ты так рано встал?

Хотя Чон Тхэ Ин думал, что нет смысла снова засыпать, он был слишком морально истощен, чтобы прямо сейчас цепляться за слова Джона.

Когда он открыл глаза, было около 15:00.

Он проспал достаточно. Но на самом деле, возможно, из-за того, что он слишком много проспал, после пробуждения его разум был туманным. Когда он наконец встал с постели, его голова была тяжелой. Выйдя из комнаты после того, как принял душ, Чон Тхэ Ин сразу заметил перемены.

Если быть точным, ничего необычного не произошло.

Но взгляды проходящих мимо людей стали гораздо острее, чем были вчера. Хотя они и раньше не были особо дружелюбными, но эти взгляды были откровенно враждебными и это было особенно грубо.

Было такое чувство, будто они хотели нокаутировать его прямо здесь и сейчас, и казалось, едва сдерживали свой гнев. Они смотрели на Чон Тхэ Ина как на врага, убившего их родителей. И это касалось не только членов семьи Тартен.

Атмосфера была очень холодной даже для персонала, который не имел никакого отношения к внутренним распрям.

Но, конечно же, не нужно было задаваться вопросом, почему это происходит.

Учитывая ужасы, которые Кристофер сотворил вчера вечером, было бы странно, если бы атмосфера не изменилась.

Сколько людей вчера пострадало? Бар был разрушен, но и в доме пострадало несколько человек, а точнее в конюшне... Возможно, количество людей, проливших кровь с тех пор, как Чон Тхэ Ин пришел в этот дом, превысило всех людей, которых он здесь видел.

В итоге атмосфера, которая со временем становилась все более агрессивной, за один вечер после вчерашней ночи внезапно обострилась до крайности. Это ощущалось на коже. Как иголки, жаркая атмосфера бродила в воздухе.

Когда он только недавно вошел в зал столовой, двое мужчин, которые сидели за столом и разговаривали, увидев его, изобразили плевок и в гневе вышли. Если бы они были немного более агрессивными, они, возможно, даже напали бы на Чон Тхэ Ина.

С невеселым настроением он сел за стол, взял хлеб и начал читать газету, когда в столовую вошел Джон, выглядевший растрепанным. Посмотрев на Джона, который ничем не отличается от себя вчерашнего, ощущение смерти, витающее в воздухе, кажется, немного ослабело и ему стало немного полегче.

Он потянулся к корзине с хлебом, стоявшей перед Чон Тхэ Ином и подтянул ее ближе к себе.

— Конечно же мне не хотелось просыпаться так рано, но атмосфера снаружи, была крайне суетливой. 7 часов? 8 часов? Люди приходили в дом с самого раннего утра, было очень шумно. Поэтому не было выбора, пришлось встать рано. Думал спокойно попью чаю, почитаю газету… но все вокруг были так возбуждены, что не давали спокойно посидеть и жаловались, жаловались…

Джон съел кусок хлеба размером с кулак всего в два укуса. И сразу потянулся за вторым.

— Люди приходили с утра? Я не заметил, потому что спал. Ну, потому что устал вчера вечером... Но почему они приходили?

Когда Чон Тхэ Ин спросил, Джон в этот момент жующий хлеб, посмотрел на него сузившимися глазами:

— Ты меня об этом спрашиваешь? Ты же был в том месте.

— А? В каком месте?

— В баре Ричарда, где Кристофер устроил погром.

Чон Тхэ Ин перестал жевать хлеб, открыл рот и какое-то время ничего не говорил. И только тогда его голова начала работать нормально.

— ......он, конечно, устроил потасовку...... но неужели это настолько серьезно, чтобы люди собирались здесь с самого утра?

— Двое человек умерло, четверо в коме, семеро тяжело ранены... так что это не просто потасовка.

Хлеб, который он держал в руке, упал. Внезапно его лицо стало ошеломленным:

— Умерли? Мертвы?

— Один погиб в конюшне, один в баре, и те, кто в коме, все еще в опасности, особенно один, если он умрет, три жизни за одну ночь… К счастью, здесь тихо, но в главном здании царит хаос. Возможно, я бы тоже попался бы в этот вихрь, если бы не сидел тут с чаем.

Чон Тхэ Ин с трудом проглотил глоток чая. Вчера он видел, что вокруг лежит много раненых людей, но разве там были мертвые? Воздух жалил, как лезвие ножа.

— Э… а что насчет Кристофера? - спросил Чон Тхэ Ин, подвинув пустую чашку к Джону, чтобы он налил ему еще чая.

Ему казалось, что кусок застрянет у него в горле, если он чего-нибудь не выпьет.

— А? Ну, он еще лежит. Утром я шел за стариками, которые меня тащили, и, слышал, что он похоже, какое-то время не сможет открыть глаза.

— Ах… да, думаю, да..

Даже Чон Тхэ Ин проснулся, пролежав полдня. Если бы Кристофер уже встал и прогуливался по особняку, Чон Тхэ Ин сразу же убежал бы из этой клетки с монстрами.

Молча утоляя жажду и выпивая весь оставшийся чай, Чон Тхэ Ин пристально смотрел на Джона, который с поразительной скоростью опустошал корзину для хлеба прямо перед ним.

Кристофер и до этого не был популярен в Тартене. К нему не относились благосклонно даже те, кто не был к нему враждебен. Его все боялись, считая сложным человеком и обходили стороной. А сейчас тем более. Парень, который отказался от наследства и почти разорвал все связи с семьей, вдруг вернулся через десять лет и начал устраивать потасовки. Видимо теперь этот огонь так просто не погаснет.

— Старик всегда защищал его в прошлом, даже когда его просили что-то с ним сделать. Но на этот раз ему вряд ли удастся избежать серьезных последствий.

— ...Ричард будет очень счастлив.

Пока Чон Тхэ Ин пил чай и бормотал себе под нос, Джон фыркнул:

— У него нет времени радоваться. Ему вчера тоже прилично досталось... В конце концов, с тех пор, как это произошло, прошло совсем немного времени, поэтому думаю у него даже нет аппетита.

Корзина, полная хлеба, в одно мгновение опустела наполовину.

Джон серьезно посмотрел на Чон Тхэ Ина, который смотрел на него.

— До принятия решения о преемнике осталось меньше месяца. В такой момент Кристофер должен был бы воздержаться от провокаций, по отношению к нему и не должен был ввязываться в драки.

— Хм... я не хочу его защищать, но когда я думаю о вчерашней трагедии, там было трудно остаться в стороне. Думаю было бы гораздо более проблематично просто наблюдать за этим.

— Тогда, может быть, лучше было бы не вступать в конфликт, а сразу же прийти к согласию или постараться договориться?

Вздохнув, Чон Тхэ Ин собирался сделать глоток чая, но остановился и спокойно посмотрел на Джона. Джон, подбирая упавший среди хлебных крошек кусочек ореха пекан, не шутил.

— Разве это не странно, что человек, который должен стать главой семьи, так легко сражается с кровным родственником? - нерешительно сказал Чон Тхэ Ин, но Джон снова фыркнул:

— Есть разные противники и ситуации. В данном случае, независимо от исхода, это был бой, который Ричард выиграл. Может быть какие-то оправдания сработают, но Кристофер первый начал драку. Из-за этого семья попала в чрезвычайную сложную ситуацию.

Чон Тхэ Ин хмурился, а Джон ворчал:

— Это очень плохо.

— …да…

— Лучше бы просто убил его, без всяких лишних хлопот, - буркнул Джон, глядя вперед.

— Верно, ты прав. Ричард совершил ошибку, которую не должен совершать человек, который готовится стать главой семьи. Люди погибли, и сам он пострадал, но это не значит, что он не имеет свои планы и оправдания. Нужно было просто выстрелить и покончить с ним. Вся эта драка - огромная глупость. Зачем было рисковать своей жизнью и создавать еще больше хаоса?

— Может быть, все не так уж и плохо в итоге, но в любом случае, вряд ли сейчас хорошее время для перехода власти, - буркнул Джон

— …..

— Хотя… думаю особых изменений в плане не будет, но время неподходящее. Если возникнут серьезные обстоятельства, дата принятия решения о преемственности может быть отложена.

— Это возможно?

— Ну... ключевым моментом, вероятно, станет то, как завершится разговор с гостями, которые скоро приедут, но это все впереди, кто знает, - прокомментировал Джон и полистал газету.

Чон Тхэ Ин покачал головой, думая, что по мере приближения дня преемственности здесь будет много новых людей, как вдруг его внимание привлекла небольшая статья в экономическом разделе.

Это была короткая статья, в которой обсуждались высказывания нового министра иностранных дел Саудовской Аравии Али, вступившего в должность в конце прошлого года после Бандара Аль-Сауда. В статье также описывались последствия роста цен на нефть и туманно упоминалась нефтяная политика.

Джон, который, казалось, заметил, что на нем задержался взгляд Чон Тхэ Ина, пробежался по статье и пробормотал: «Ааа».

— Этот парень победил Рашида и стал министром, и, казалось, он как-то легко двигается вверх. Наверное, благодаря поддержке младшего брата.

— Младшего брата?

— Это имя я слышал раньше, но сложно запомнить все имена на Ближнем Востоке.

Когда Чон Тхэ Ин спросил, Джон наморщил брови, пытаясь вспомнить.

— Как же его зовут? Он рано оставил борьбу за власть и занялся ведением бизнеса. Аль... Аль…

Джон, который бормотал, вскоре сдался и пожал плечами.

— Я надеялся, что Рашид победит, но в жизни не всегда все случается так, как хочешь.

— А почему ты был против Али?

— Нет, с Али на вершине власти мы теперь как бы имеем свою акулу, поддерживающую нас. Ну, я не знаю. Это, видимо, проблема, с которой должен справляться Ричард, а я просто сижу и болтаю.

Джон, должно быть, устал говорить, поэтому вскинул руки и замолчал. Чон Тхэ Ин пробормотал: «Хм» и опустил взгляд на газету.

Больше там не было статей, которые показались бы особенно необычными или важными.

Значит цены на нефть растут. Теперь, когда он подумал об этом, то кажется, что его брат сказал, что получил в подарок нефтяное месторождение*, так что теперь его карманы, должно быть, толстеют. Хотя он из тех людей, которым все равно, растут его карманы или нет…

[прим.: Отсылка к главе 19 (Место, близкое к раю), в которой Рахман Абид Аль Сауд подарил Чон Джэ Ину что-то… вот мы наконец и узнали что это была за компенсация (я думала особняк, деньги, меха… а тут все гораздо серьезнее;)]

Чон Тхэ Ин на мгновение тупо посмотрел в потолок.

Что-то грызло его изнутри, не давая покоя… словно была какая-то важная деталь, которую он упускал и не как не мог зацепить.

В этой сложной и запутанной обстановке Чон Тхэ Ин не мог понять, что он может сделать прямо сейчас.

— .....может, сначала проверить, жив ли Кристофер, или он уже мертв.

В этой зловещей обстановке, когда все вокруг кипит от напряжения, казалось, что сначала стоит обратить внимание на того мужчину, который, будучи одним из главных участников, находится сейчас в коматозном состоянии. Сначала следовало удостовериться, действительно ли тот мужчина, который был привезен в поместье в состоянии, похожем на труп, все еще жив. Это было необходимо проверить, даже если с некоторым опозданием.

Чон Тхэ Ин вышел из столовой, волоча тяжелые ноги, оставив Джона одного.

* * * * *

Кристофер лежал в постели.

Он лежал так, как будто просто уснул, тихо укрывшись одеялом чуть ниже подбородка.

За исключением длинной трубки, которая тянулась к кровати, казалось, что он просто спит, как обычно.

Чон Тхэ Ин какое-то время смотрел на лицо, которое все еще было бледным даже днем, а затем слегка потянул занавеску рядом с кроватью. Свет проник в темную комнату только тогда, когда были подняты шторы. Желтый солнечный свет засиял у ног Кристофера.

Так намного лучше. А то лежит тут, как труп, спрятанный от света темными занавесками. Казалось, стало даже немного теплее.

— Кристофер… ты жив?

Чон Тхэ Ин тихо заговорил со спящим, но никакого ответа не последовало.

Чон Тхэ Ин пододвинул стул и сел рядом с ним. Несмотря на мертвенную бледность, он жив.

— Эй... из-за тебя сейчас весь дом стоит на ушах, а ты спокойно спишь, словно ничего не произошло? Перевернул дом вверх дном и решил поспать.

— Такое не забудется за пару дней, на этот раз кажется все намного серьезнее…

Чон Тхэ Ин вздохнул и пробормотал слова, которых он не мог услышать.

* * *

Вчера вечером, когда он увидел, как Ричард нес Кристофера, Чон Тхэ Ин на мгновение потерял дар речи, когда увидел двух человек, полностью залитых кровью. Зрелище, с которым он столкнулся в темноте ночи, повергло его в шок.

А второй раз он потерял дар речи, когда Ричард правильно назвал его имя.

Чон Тхэ Ин протянул руку к Кристоферу, собираясь помочь, как вдруг со спины услышал голос Илая:

— Прошло всего несколько минут с тех пор, как я сказал тебе не забывать свое обещание!

Ричард наблюдал, как Чон Тхэ Ин рефлекторно остановился и заколебался, как только услышал этот тихий голос. Уличный фонарь, светивший сзади под углом, был темным, поэтому Чон Тхэ Ин не мог ясно видеть выражение его лица. Однако он мог сказать, что это был очень странный взгляд.

Он смотрел на него лихорадочно и отчужденно, словно видел что-то редкое и странное, и при этом сохранял настороженность.

Чон Тхэ Ин знал, что Ричард не испытывает к нему особой симпатии. Ричард был тем человеком, который всегда всем любезно улыбался, но Чон Тхэ Ин не был настолько глуп, чтобы принять это за симпатию.

Однако как бы выразить это чувство? Как будто он был кем-то совсем другим, нежели тем, кого Чон Тхэ Ин знал до этого, и это было чуждо и непривычно. Чон Тхэ Ин просто смотрел на него, молча размышляя.

Ричард, который, должно быть, заметил его взгляд, на мгновение посмотрел на свои ноги, а затем снова поднял глаза и, как обычно, улыбнулся.

В следующий момент он отбросил Кристофера, как будто стряхивал змею, ползающую по его плечу. Чон Тхэ Ин, который едва успел подхватить Кристофера, прежде чем тот упал на камень, испуганно взглянул на Илая.

Тот ответил ему с насмешкой в голосе:

— Поддержать падающего можно. Это… можно.

— Поддержать падающего человека, чтобы не позволить ему упасть, это нормальная человеческая реакция.

Когда Чон Тхэ Ин сделал это заявление, Илай сузил глаза, но не сделал ничего, чтобы остановить его.

— Г-н Чон Тхэ Ин.

Чон Тхэ Ин, который как раз собирался отнести Кристофера в машину, обернулся, когда услышал, как его зовут сзади. Это Ричард медленно и четко произнес его имя.

Однако он позвал его не потому, что ему было что сказать, а просто так. Он просто произнес его имя и, мимолетно взглянув на Чон Тхэ Ина, Ричард сразу же переключил свое внимание на Илая. Он медленно улыбнулся Илаю, который смотрел на него с лицом, которое выражало что-то вроде недовольства.

Ричард медленно улыбнулся.

— Действительно, это правда.

Илай, который на мгновение замолчал после многозначительных слов Ричарда, вздохнул и слабо улыбнулся. Но это была холодная, высокомерная улыбка. Словно говорящая. И что с того?

Ричард слегка пожал плечами. Затем отвел взгляд от Чон Тхэ Ина и посмотрел на Кристофера, который выглядел, как труп.

— Этот парень уже знал кто он, верно?

— Не знаю, - равнодушно ответил Илай, при этом не сводя взгляда с Чон Тхэ Ина, из-за которого тот нервничал.

— Если не знал и все равно хотел, то это жалко. Если знал и все равно хотел, то это глупо.… ха-ха…

Ричард тихо хихикнул, и Чон Тхэ Ин почувствовал горечь от этого короткого, но казалось, отчего то очень веселого смеха.

Ричард всегда был вежлив и обходителен. Даже в баре, когда все другие обращались к Чон Тхэ Ину как к союзнику Кристофера, и вели себя весьма агрессивно, он сохранял безупречные манеры. И, вероятно, так будет и в будущем и одинаково для всех… но…

Тем не менее он очень не любил Кристофера.

Несмотря на его обычное поведение и характер, Чон Тхэ Ин считал, что Ричард вовсе не такой сдержанный и доброжелательный, каким кажется…

* * *

— ...хотя ты тоже такой же… равнодушный к большинству, ты кажется, чувствуешь к нему особую антипатию, - глядя на спящего Кристофера, Чон Тхэ Ин внезапно пробормотал эту фразу вполголоса.

Вид его лица, выглядывающий из под одеяла, все еще был завораживающе красивым, но если приподнять одеяло, то можно было бы увидеть бинты, обернутые по всему его телу.

Чон Тхэ Ин щелкнул языком и немного отдернул занавеску, чтобы слегка заблокировать длинный косой солнечный свет, проникающий глубоко в комнату, чтобы он не светил ему в лицо.

Когда он закрыл занавеску и обернулся, глаза Кристофера были открыты. Его встретили ясные, как стекло, глаза.

Чон Тхэ Ин от неожиданности вздрогнул, и посмотрел на Кристофера… как будто фарфоровая кукла внезапно открыла глаза.

— ...ты проснулся? Как ты себя чувствуешь?

Чон Тхэ Ин заговорил с опозданием и тихо погладил свое сердце.

О, он просто на мгновение очень удивился, потому что ему действительно показалось, будто фарфоровая кукла открыла глаза. Хорошо, что дело было днем, если бы было темно, у него бы сердце остановилось…

Чон Тхэ Ин похлопал себя по сердцу и снова сел на стул рядом с кроватью, но вскоре понял одну странную вещь.

Когда Кристофер открыл глаза, он не смотрел на Чон Тхэ Ина. Он устремил взгляд куда-то в пустоту, словно ничего не видя.

— ......Крис?

Он медленно закрыл и открыл глаза, хлопнув длинными ресницами. Только после этого его взгляд обратился к Чон Тхэ Ину. Но Кристофер ничего не сказал, хотя и смотрел на него.

Чон Тхэ Ин тихо спросил:

— Тебе больно?

Помолчав еще мгновение, Кристофер тихим голосом произнес:

— У меня болит голова… и уши…. шумно.

Он снова услышал знакомое бормотание.

Чон Тхэ Ин взглянул на трубку, ведущую под одеяло. Несмотря на то, что лекарство должно обладать обезболивающими свойствами, Кристофер все равно испытывал боль.

Кристофер, который собирался встать, нахмурился. Хотя он и не стонал, на его лице промелькнула краткая боль. Но еще до боли он посмотрел на иглу трубки в запястье, как будто она мешала, и сердито пробормотал.

— Что это?…

— Разве ты не помнишь, что произошло вчера? - спросил Чон Тхэ Ин у Кристофера, который бормотал так, будто не знал, почему к его телу было прикреплено что-то подобное.

Кристофер несколько раз моргнул, взглянув на Чон Тхэ Ина и приподнял брови. У него был слегка ошеломленный взгляд, как будто он еще не проснулся ото сна, и словно заново переживал воспоминания. Затем он медленно кивнул головой.

— Я помню… я упал в реку… выйдя из реки... …выйдя…

Он слегка наклонил голову с хмурым выражением лица, словно пытался вспомнить что-то из произошедшего.

После потери такого количества крови, неудивительно, если у него закружится голова. Чон Тхэ Ин посмотрел на Кристофера, который хмурился, и вздохнул. В любом случае, он выглядит нормально. Хотя его тело было не в порядке, Чон Тхэ Ин успокоился после того, как увидел, что он проснулся и двигается без каких-либо проблем.

Если подумать, то учитывая, что атмосфера вокруг похожа на подушечку для иголок, хорошо, что этот парень пока не может передвигаться, и о нем не стоит беспокоиться, так что, пока с ним все в порядке, все в порядке. Чон Тхэ Ин подбадривал себя: «Все равно я скоро уйду отсюда». Но, лаская себя этой мыслью, он вдруг увидел, что Кристофер сжимает кулак.

Кристофер пристально смотрел на свой кулак, а затем его бледное лицо наполнилось ужасающим гневом..

— ...в чем дело? - спросил Чон Тхэ Ин, сдвигаясь немного назад.

Кристофер, который только что казался лишь немного раздраженным, но в принципе спокойным, внезапно исчез, и на его месте появился Кристофер, готовый мгновенно убить человека своим видом.

— Ричард... я убью его.

Звук скрежетания зубов смешался с голосом.

— Ты все еще не примирился с этим?... Ричард еще какое-то время будет ходить в повязках, поэтому, думаю, вам обоим лучше не наступать друг другу на пятки.

Когда Чон Тхэ Ин нерешительно заговорил с Кристофером, который, казалось, был готов выбежать и искать Ричарда в любой момент, лицо Кристофера побледнело, и он, казалось о чем-то вспомнил:

— ...я чувствую, что меня сейчас вырвет.

Как только он пробормотал это, Чон Тхэ Ин увидел, как Кристофер закрыл рот, издав странный стон, и поспешно взял мусорное ведро, которое было в пределах досягаемости, и протянул ему. Как только Кристофер взял мусорное ведро, чуть ли не выхватив его, его начало рвать с болезненным и мучительным стоном.

Было такое ощущение, что сейчас он выплюнет все, что есть в его организме. Когда он думал, что все утихло, он снова хватался за мусорное ведро, и его снова несколько раз мучительно рвало.

Чон Тхэ Ин обеспокоенно похлопал Кристофера по спине.

Что-то было не так с лекарством. Выглядело так, будто все в порядке, но на самом деле нет. Почему ему вдруг стало так плохо? Но когда Чон Тхэ Ин, который серьезно раздумывал, стоит ли пойти и позвать врача, собирался отвернуться, Кристофер, все еще склоненный над ведром пробормотал:

— Вода… полотенце.

— Э-э, подожди минутку.

Чон Тхэ Ин немного волновался, потому что его снова несколько раз стошнило, но он быстро пошел в ванную и намочил полотенце водой. Он также предложил стакан воды Кристоферу, который прислонился к изголовью кровати и вытирал рот полотенцем, не говоря ни слова.

Даже после полоскания рта Кристофер время от времени на какое-то время переставал дышать, как будто его снова тошнило. Но в конце концов, через некоторое время он смог выпить воду.

Затем он поставил чашку и недовольно вздохнул.

Чон Тхэ Ин не мог понять, что вызвало такой приступ.

Тем временем Кристофер смотрел в пространство, его глаза ярко сияли, как будто они были в огне, и он тихо пробормотал:

— Ричард, этот подлый убийца…

Но вместо того, чтобы продолжить мысль, он быстро прикрыл рот рукой, словно снова почувствовал тошноту.

Чон Тхэ Ин смотрел на него с обеспокоенным и подозрительным лицом.

То, что Кристофер не любил Ричарда, было общеизвестным фактом, но в последнее время эта ненависть была особо остра. Возможно, он даже видел сон, где они встретились как враги на длинном мосту, прежде чем он проснулся.

Думая об этом, Чон Тхэ Ин вдруг осознал что-то еще. Он не знал, как долго они сражались после падения в реку.

После того, как они выскочили из машины, у Чон Тхэ Ина не было времени думать ни о чем другом, поскольку он был занят ожесточенной погоней, в которой даже казалось, что его собственная жизнь находится в опасности. Затем, когда он, наконец, вернулся на место, чтобы спасти их, появился Ричард, несущий Кристофера без сознания, выглядевший так, будто он уже сражался насмерть.

Чон Тхэ Ин почесал голову.

— Почему подлый? Ты хотел помириться с ним, но он ударил тебя ножом в спину, когда ты обернулся?

Это казалось маловероятным, но он все же задал вопрос, чтобы узнать о причине этого необычного гнева.

Но Кристофер внезапно закрыл рот, как ракушку. Постепенно уголки его глаз покраснели. Ярко-голубые глаза становились все более и более блестящими.

Чон Тхэ Ин вздрогнул и отпрянул назад.

Он уверен, что он не плачет. Нет, наверное он злится. Он был так зол, что не знал, что делать, и казалось, ему хотелось плакать.

Он думал, что это всего лишь драка, но видимо все было намного хуже.

— .......в чем дело.......?

Чон Тхэ Ин наблюдал за мыслями Кристофера, но он, тяжело дыша лишь стиснул зубы. Кристофер посмотрел на Чон Тхэ Ина так, будто собирался убить его, затем сжал одеяло, глубоко вздохнул и пробормотал, сквозь зубы.

— Тот парень... сделал... это…..

— Хм?

Он не расслышал его слова ясно. Голос был слишком тихим, и его было трудно услышать, потому что он трясся и скрипел зубами.

— Что?

Когда Чон Тхэ Ин снова спросил, глаза Кристофера налились кровью. Чон Тхэ Ин, слегка наклонившийся к нему, сново отодвинулся.

Ах. Опасный. Опасный.

Он всегда выглядит бледным и безэмоциональным, но с такой ярко-персиковой окраской, он выглядит гораздо красивее, если это возможно.

Хотя он знает, что внешность этого человека не имеет себе равных, он все равно не в его вкусе… поэтому ему нужно держаться от него на расстоянии, чтобы не очароваться им и не изменить свои предпочтения…….. нет, нельзя, нельзя даже думать об этом.

С сердцем, стучащим в груди, пытаясь сосредоточить свои мысли, Чон Тхэ Ин несколько раз кашлянул и осторожно спросил:

— Что случилось? Что он сделал?

— Тот парень......

Кристофер некоторое время не мог говорить, а его глаза продолжали становиться все более блестящими и, казалось, он действительно может расплакаться. Он явно чувствовал обиду и несправедливость.

Когда сердце Чон Тхэ Ина начало нервно колотиться, Кристофер внезапно тихо проговорил прерывающимся голосом, который звучал так, будто его сжимали.

— Этот парень… он сделал что-то не так… со мной… насильно…...

[прим.: Кристофер пытается произнести слово «비역». Он говорит «...비, ......응… 비여......» В корейском языке это означает «гомосексуальный секс»]

— Уххх…

Чон Тхэ Ин вздохнул и почувствовал, как его сердце замерло.

— Эм, он...а? Он......что…?

Его язык не слушался, поэтому слова никак не могли выйти. Нет, у него были сомнения, правильно ли он расслышал. Что он только что сказал? Возможно он неправильно понял...

Сложные мысли крутились в голове Чон Тхэ Ина.

Он смотрел на него, словно в оцепенении, а Кристофер пробормотал, глядя на свои трясущиеся кулаки:

— Не могу поверить, что сделал это с ним… почему именно с ним…

Его глаза были красными не только от стыда, но и от гнева. Чон Тхэ Ин не моргая уставился на его белоснежные волосы, потом он в какой-то момент откашлялся и спросил:

— Хм… Ричард… что именно он с тобой сделал?

— Он поймал..............

— Что?

— Он схватил мои гениталии! Он коснулся этой области!

На мгновение ему в голову пришла отвлеченная мысль, что вид этого безупречного лица цвета персика действительно впечатляющий, но когда он увидел голубые глаза, которые начали мерцали, словно в них бушевала гроза, Чон Тхэ Ин поспешно поднял руки:

— Нет, подожди, подожди, сначала успокойся... что-нибудь еще?

Нет, сам факт, конечно, шокирует. Прикосновение к чужим гениталиям - это то, что трудно сделать случайно, если только нет серьезных обстоятельств. Возможно, Ричард потянул или схватил его за это место, чтобы напасть на него, но вот чтобы он специально «схватил» его, это, конечно, трудно было себе представить.

Однако словосочетание «гомосексуальный секс», которое Кристофер перед этим произнес, уже вызвало огромный шок, поэтому Чон Тхэ Ин старался быть деликатным.

— Кроме этого?... Что-то кроме этого?

Кристофер, который какое-то время подозрительно смотрел на Чон Тхэ Ина, внезапно расширил глаза, как будто был сильно потрясен, и покачал головой.

— Я-я не трогал его! Я не трогал этого парня! Ты не можешь думать, что я это сделал...!

— Нет, я не говорю, что ты прикасался к нему…

Чон Тхэ Ин быстро махнул рукой. Внезапно у него выступил холодный пот.

Он не знал, с чего начать и что сказать. Он никак не мог понять ситуацию. И чем дольше он думал, тем сильнее запутывался. Но одно ему было ясно.

— Я не знаю, как он прикоснулся к этому месту, но это точно не является «гомосексуальным сексом».

Пробормотав тихим голосом, как будто разговаривая с самим собой, Чон Тхэ Ин вытер пот тыльной стороной ладони. Но, кажется, Кристофер расслышал эти слова.

— Но это ведь не просто кто-то, это тот самый извращенный ублюдок. И как ты можешь так спокойно говорить это?! Я вступил в половой акт с человеком, к которому мне даже неприятно просто прикасаться. Разве это не ужасно?!

Кристофер смотрел на него так, как будто был предан кем-то единственным в этом мире. Даже сам Чон Тхэ Ин не мог понять, с какого момента все пошло не так.

— Нет, дело не в этом. Нет, это тоже считается…. но все же это не…....

— Тот тип прикоснулся к моему половому члену!

Когда слышишь, что кто-то так говорит, действительно чувствуешь себя неприятно. Если бы это просто был какой-то посторонний парень, он бы мог ответить в духе: «Да, это какой-то странный тип. Не обращай на него внимания». Но зная о ком идет речь, он не мог так сказать.

...нет, подождите.

Чон Тхэ Ину внезапно пришла мысль, и на сердце вдруг стало тяжело. Медленно, очень медленно он обратил свой взгляд на Кристофера и заговорил с трепещущим сердцем:

— Кристофер, тогда… ты помнишь… мы с тобой... тоже это сделали?

Когда Чон Тхэ Ин осторожно спросил, вспомнив, что Кристофер на днях массировал его гениталии, Кристофер замер.

Раскрасневшееся лицо, дрожащее от гнева, казалось, внезапно стерло свое выражение, как будто было застигнуто врасплох, и он взглянул в глаза Чон Тхэ Ину и немного поколебавшись осторожно заговорил:

— Правильно... но в тот момент я коснулся тебя поверх одежды, а не прямо это сделал... нет, конечно...

Внезапно у Чон Тхэ Ина закружилась голова, он наклонился вперед сидя на стуле и коснулся виска, который начал покалывать, и осторожно нажал на него.

Кажется, что в голове этого парня уже какое-то время кроется мысль, что у него с Чон Тхэ Ином нечто более глубокое, чем просто дружба. Но нет. Точно нет. Точно нет!

Ему хотелось успокоить Кристофера и объяснить ему шаг за шагом, что никаких особых отношений между ними нет, но он не знал, с чего начать, поэтому, подумав некоторое время, он решил пока избегать этой проблемы.

— Да, вот... в общем, кажется, что я с Ричардом, ну, что-то там сделал, но как это случилось я сам не знаю…

Пока Чон Тхэ Ин тер виски и собирался с мыслями, Кристофер с серьезным лицом проговорил то, о чем думал.

— Просто хочу тебе сказать, что хоть я и случайно и сделал что-то такое с ним, но с тобой это было совсем другое.

Столкнувшись взглядом с Кристофером, который смотрел на него ярко-красным лицом и влажными глазами, Чон Тхэ Ин смог дать только короткий ответ: «О, да».

Нет, сейчас он оставит эту тему.

— Ага... значит такое уже случалось? Я этого не знал.

Прежде чем Чон Тхэ Ин успел открыть рот, в его уши проник низкий, медленный голос сзади.

Сердце у него замерло, как если бы на него вылили ледяную воду, и он не мог шевельнуться. Шаги на ковре приближались к нему, и Кристофер с удрученным выражением смотрел через его плечо на приближающегося мужчину.

— С каких пор ты подслушиваешь?

— Подслушиваю? Это не моя вина, что дверь не закрыта как следует.

Это спокойное замечание было произнесено, когда разговор внезапно замолк.

В конце концов, он остановился прямо за Чон Тхэ Ином. Рука в перчатке легла на его плечо. Прервав молчание голос добавил с легкостью:

— Но если бы я знал, что вы будете говорить о чем-то таком интересном, я бы пришел раньше…

Кожаные перчатки, ласкающие его плечо, были такими холодными, как змеиная кожа. Чон Тхэ Ин очень медленно и нерешительно поднял голову.

Позади него стоял владелец голоса, Илай Риглоу. Немного в стороне от него, на пороге, стоял мужчина с поникшими глазами, словно он пришел с каким-то делом и теперь смущенно глядел на них.

Пока Чон Тхэ Ин смотрел на них по очереди, Илай посмотрел на Чон Тхэ Ина и прошептал:

— Позже, возможно, стоит поговорить об этом подробнее.

— Нет, тут совершенно не о чем говорить…

Однако, когда Чон Тхэ Ин попытался встать со стула, он сжал его плечо не дав встать. Сев рядом с ним, Илай перевел взгляд на Кристофера.

— Ты хорошо выглядишь. Я думал, что если ты все еще спишь, мне придется тебя ударить, чтобы разбудить.

— Зачем ты пришел? - угрюмо сказал Кристофер и, посмотрев на мужчину, застывшего в дверях, сказал:

— Я не давал разрешения входить в мою комнату.

Тогда мужчина, едва перешагнувший порог, поспешно отступил назад и заговорил нерешительно:

— Господа сказали мне позвать Вас…

Не сумев закончить предложение, он перевел взгляд с Кристофера на Илая. Он неторопливо улыбнулся и кивнул.

— Все так, как он сказал. Хоть я всего лишь внешний наблюдатель, меня попросили привести тебя. Старшие настаивают. Также просили передать, что если тебе трудно идти, то для тебя могут подготовить инвалидную коляску, - сказал он с улыбкой предостерегающе смотря на Кристофера.

— Благодарю за предложение, но я могу дойти сам. Куда нужно идти?

Кристофер встал с кровати, потянул за трубку, и вытащил из запястья иглу.

В тот момент, когда он ступил на пол и встал, он на мгновение нахмурил брови, но вскоре уже стоял перед Илаем с равнодушным лицом, как и в любое другое время.

Илай преувеличенно театрально вытянул руку и указал на дверь, как будто приглашая его пройти вперед.

Но Кристофер, равнодушно взглянув на него, направился к шкафу. Он подошел к нему, слегка прихрамывая, но это нельзя было бы увидеть, если не приглядываться, после чего начал заглядывать в шкаф, как делал в любое другое утро. Илай встал лицом к Кристоферу и повернулся спиной к Чон Тхэ Ину.

Чон Тхэ Ин тоже медленно встал и направился к двери.

В этот момент он поклялся, что сразу после выхода из этой комнаты он соберет свои вещи - нет, скорее всего, он просто оставит все здесь и сбежит в Берлин. Так он по крайней мере, сможет дожить до тех пор, пока Илай не закончит свою работу здесь и не вернется домой. В этот момент он осознал, что это такое, когда у тебя нет другого выбора, кроме как сбежать.

Это осознание пришло к нему в момент, когда он все еще стоял у двери, медлительно раздумывая. Затем, не обращая внимания на человека, все еще стоящего перед дверью, Чон Тхэ Ин почти взял дверную ручку и поднял глаза, указывая человеку, чтобы он отошел в сторону.

Даже не обернувшись к нему Илай медленно произнес:

— Ты тоже должен пойти, так что не уходи.

— Эм, я? Почему мне нужно идти вместе…

Чон Тхэ Ин сжал плечи и оглянулся. И только тогда Илай повернул голову и посмотрел на него. Словно ничего не произошло он спокойно сказал:

— Если ты беспокоишься о тех парнях, с которыми ты подрался вчера, не волнуйся. Старшие просто хотят легких свидетельств. Пока тебе нужно беспокоиться только об этом, и ни о чем более.

Возможно, это предложение содержало скрытый смысл или замечание, и Чон Тхэ Ин, чувствуя укол, остановился с мрачным видом. Ему хотелось быстро убежать далеко далеко, но он не верил, что ему удастся это сделать. Чон Тхэ Ин посмотрел на Илая, как бы выясняя, о чем именно ему не нужно беспокоиться.

Он выглядел расслабленным, как обычно. Его невозмутимая и надежная осанка не выдавала ни намека на раздражение или возбуждение.

Чон Тхэ Ин на мгновение посмотрел на него и почесал затылок. Что именно он слышал из их разговора с Кристофером?

Может быть, это не имеет большого значения? Конечно, сказанные слова прозвучали явно провокационно, и хотя Кристофер никогда не утверждал, что они когда-либо были в интимных отношениях, это было правдой, что он трогал его гениталии, и фактически ласкал их…

Но возможно ли... может ли быть так, что это не имело большого значения для Илая? И что Чон Тхэ Ин зря так переживает по этому поводу.

Чон Тхэ Ин вздохнул.

В конце концов, он ведь совершенно случайно оказался в том положении, когда ему приходится жить вместе с другим мужчиной и служить ему. Но, возможно, ему не стоит относиться к этому факту слишком серьезно и зря переживать…

[прим.: Делаем ставки, нужно ли Тхэ Ину относиться к этому факту несерьезно?;)].

Из-за своего характера Чон Тхэ Ин не стал бы иметь свободные отношения с несколькими мужчинами одновременно, считая это недопустимым, но этот парень, возможно, относится к этому по-другому, учитывая его особое мышление… хотя он совершенно ясно дал понять, что ему не следует иметь тесное общение с Кристофером, но, возможно тот инцидент между ними, про который он узнал, не так и важен… да, возможно, это не столь большая проблема.

В любом случае, он рад, что его жизнь, кажется, была спасена.

Кристофер, который, возможно, знал, а может и не знал, о чем думает Чон Тхэ Ин, смотрел в шкаф с крайне недовольным выражением лица, в то время как Илай просто стоял там ни на что не реагируя.

* * * * *

Это была комната внутри комнаты.

Когда Чон Тхэ Ин открыл тяжелую дверь в просторный зал главного здания и вошел, он, во-первых, удивился, что комната внутри оказалась намного больше, чем ожидалось, а во-вторых, он подумал, что это место совершенно не для него.

Чон Тхэ Ин первым последовал за Кристофером в дверь, а Илай вошел последним и тихо закрыл за ними дверь. В этот момент они оказались полностью отрезанными от оживленной атмосферы дома.

Хотя всего лишь одна дверь разделяла их от остального дома, тем не менее, та сторона и эта были совершенно разными пространствами. Если снаружи было открытое пространство даже для посторонних, то здесь это было пространство, доступное только тем, кто был близок к имени Тартен.

В комнате их ждали шестеро мужчин.

Там царила холодная тишина, как будто температура вдруг упала на несколько градусов.

— Вы звали меня? - прозвучал голос Кристофера, нарушивший эту тишину.

Несмотря на явно заметное холодное молчание, направленное против него, Кристофер не проявил никакой тревоги или подавленности. Скорее, его тон был таким, будто ему скучно или все его раздражало.

Мужчины в комнате по-разному смотрели на Кристофера.

Некоторые расширили глаза, а другие цокали языком. Еще был мужчина с обеспокоенным лицом. Чон Тхэ Ин тихо стоял рядом с Кристофером и смотрел на мужчину, который не проявил никакой реакции и который единственный был ему знаком. Это был Ричард.

Он выглядел как обычно, лишь под пиджаком выглядывала рука, обернутая бинтами, и еще кое-где едва-едва были заметны следы беспорядочных ран. Ричард, встретившись взглядом с Чон Тхэ Ином, улыбнулся и вежливо кивнул.

Глаза Чон Тхэ Ина обратились к окну.

У окна, из которого светило послеполуденное солнце, стоял невысокий пожилой мужчина. Помимо Ричарда, он единственный человек, кого раньше видел Чон Тхэ Ин. Это был владелец Тартена, которого иногда называли старейшиной.

Глаза Кристофера слегка дернулись, как будто он увидел мужчину почти в то же время, что и Чон Тхэ Ин, но когда человек, стоящий перед ним, открыл рот, его лицо снова стало таким же бесстрастным, как скульптура.

— Мы хотим знать, что произошло прошлой ночью.

Мужчина, который тяжелым голосом задал вопрос, казался самым старшим среди присутствующих, за исключением старика.

— Все так, как дяде* известно из отчета.

[прим.: Здесь «дядя» не совсем дядя. Это скорее брат дедушки. Я пока не разобралась с их семейным древом. Поэтому пусть пока он будет просто дядей.]

Кристофер ответил спокойно.

«Дядя» поднял брови, но вместо того чтобы выражать неприязнь, его лицо выражало скорее недоумение, и он внимательно посмотрел на Кристофера.

— Что, по-твоему, я знаю?

— То, что слышали от него.

Кристофер коротко кивнул, указывая взглядом на Ричарда, не повернув даже головы в его сторону. Ричард вздернул брови, но не проявил других признаков недовольства.

«Дядя» медленно посмотрел на Ричарда, а затем снова обратился к Кристоферу.

— Итак, парни из Морица устроили пакости в конюшне, и это привело к тому, что ты их покарал, а затем пошел к Ричарду и в итоге поступил так с другими своими братьями? Есть в этом что-то неточное?

Кристофер кивнул, подтверждая это.

Стоя позади Кристофера, который бесстрастно смотрел на «дядю», Чон Тхэ Ин на мгновение задумался: «Он доверяет Ричарду в том, что он не будет искажать слова и факты в свою пользу».

Но одновременно он подумал, что дело не в том, что он ему доверяет, а скорее в том, что он хорошо знает его личность.

Пока Чон Тхэ Ин думал об этом, взгляд «дяди» покинул Кристофера и обратился на Чон Тхэ Ина, стоящего позади него.

— Вы тот молодой человек, который был с Кристофером, верно?

Чон Тхэ Ин, который слишком поздно понял, что слова были адресованы ему, слегка склонил голову и сказал:

— Ах, да.

Даже не глядя в глаза, он чувствовал холодный взгляд, устремленный на него.

Это способ судить и оценивать других на основе собственных стандартов. Чон Тхэ Ин поднял голову, потому что у него не было намерения беспокоиться о суждении кого-то, кто не имел с ним никаких отношений и никогда не будет иметь с ним отношений в будущем, но он чувствовал, что если он произведет впечатление очень скромного молодого человека, это будет то же, словно он соврет. И посмотрел ему прямо в глаза.

Старик позади него по-прежнему не собирался ничего говорить. Он просто смотрел на них, как будто все было оставлено на усмотрение этого человека («дяди»), который, вероятно, в настоящее время занимал вторую позицию в Тартене.

— Каково Ваше мнение об этой ситуации? - спросил «дядя», который закончил изучать Чон Тхэ Ина.

Чон Тхэ Ин не сразу смог ответить.

Это было сложно. Смысл его вопроса был сложен, и сам человек был сложен. Этот «дядя» был непростым человеком.

Было не понятно дружелюбен он или враждебен по отношению к собеседнику, о чем он думает и в каком эмоциональном состоянии находится.

Чон Тхэ Ин тихо вздохнул, глядя на свои ноги, затем поднял голову.

— Я думаю, что мое мнение о произошедшем, не имеет значение.

Он замолчал, добавив про себя: «Я не знаю ситуацию достаточно хорошо, чтобы делать какие-либо суждения об этой ситуации».

В ответ на его молчание «дядя» холодно кивнул головой и произнес:

— Этот ответ не приносит никакой пользы.

Чон Тхэ Ин беспомощно рассмеялся.

— Я здесь просто посторонний, у которого нет намерения помогать или мешать кому-либо в Тартене.

Изначально он был посторонним, не имевшим даже права входить в это место. Для Чон Тхэ Ина это место было таким же неудобным, как туфли, не подходящие по размеру.

«Дядя» пробормотал: «Хм» и посмотрел на Чон Тхэ Ина, на этот раз дольше, чем раньше.

— Я слышал, что Вы здесь как гость Кристофера. Что Вы за человек?

И на этот раз Чон Тхэ Ин не смог ответить сразу. Каждое слово, которое он произносит, говорит о том, что он очень трудный человек.

Такой всеобъемлющий вопрос… конечно, то, что он хочет знать, это ответ на вопрос о том, как он встретил Кристофера, какое у него было дело, что он здесь делает, и какова его личность, но Чон Тхэ Ин на мгновение заколебался, что ответить. Это потому, что он не знал, какой ответ может дать, а что говорить не следует.

Рассматривая сложившуюся ситуацию в Тартене и свое собственное положение, Чон Тхэ Ин взглянул на Ричарда. И в этот момент ему пришла неожиданная мысль.

Ему уже было известно о Чон Тхэ Ине, но похоже, он ничего об этом не говорил. Чон Тхэ Ин на мгновение задумался и решил дать минимальный ответ, который не был бы ложью. В конце концов, здесь присутствуют все заинтересованные стороны, и, возможно, кто-то еще что-то добавит.

— Я пришел сюда, чтобы вернуть книги, которые одолжил Кристофер, но в итоге немного задержался.

Однако, как и думал Чон Тхэ Ин, его ответ, похоже, был слишком коротким. Когда «дядя», медленно приподнявший брови, открыл рот, чтобы еще раз что-то сказать, Ричард, молча стоявший рядом с ним, тихо добавил.

— Кажется, что мы знакомы друг с другом по вопросам T&R.

«Дядя» закрыл рот и оценивающее посмотрел на Чон Тхэ Ина. Чон Тхэ Ин на мгновение смущенно посмотрел на Ричарда, но вскоре отвел взгляд. Это не совсем не верно. Чон Тхэ Ин был по-своему связан с T&R, и само собой разумеется, что Кристофер тоже мог познакомиться с ним таким образом. Это могло многое объяснять. Однако Чон Тхэ Ин промолчал, услышав эти слова, которые не были явно правдой, и просто поднял глаза и посмотрел на потолок.

Теперь кажется, что несчастье приносит не только его имя, но и то, что он находится здесь… одиноко размышлял Чон Тхэ Ин про себя. К счастью, старшие, включая «дядю», похоже, не проявляли к нему особого интереса.

Некоторое время между ними проходил короткий разговор, но ничего нового в ходе него не прояснилось. Скорее всего, из-за языковых трудностей или, возможно, из-за того, что разговоры уже велись до прихода Кристофера и Чон Тхэ Ина и у них уже было сформировано свое мнение. Вопросы и кивки, и непонятное заключение из этого разговора, были единственным результатом.

И вот, в конце концов, они, точнее сам «дядя», наконец завершил разговор. Старик многозначно кивнул, неясно указывая на какой-то смысл.

«Дядя» снова посмотрел на Кристофера. Итак, похоже, какой-то вывод все-таки был сделан.

Кристофер смотрел на них с равнодушным лицом, как будто ему было все равно, какое решение будет принято.

«Дядя», тяжело вздохнув, открыл рот:

— Кристофер, когда ты отказался от преемства и уехал, я решил притвориться, что проблем, которые у тебя здесь были раньше, никогда не было. Я считал, что ты никогда сюда не вернешься. Но ты вернулся как раз перед важным событием, и снова создаешь подобные неприятности. Даже принимая во внимание причину, последствия чрезмерны.

Чон Тхэ Ин сглотнул сухую слюну, но во рту осталась горечь, поскольку он догадался, какие слова последуют за этим. Он просто повернул глаза и посмотрел на Кристофера.

У Кристофера все еще было невыразительное выражение лица. Никакого удивления или огорчения, только спокойствие. Возможно, он ожидал, что так будет с самого начала. Он думал, что с тех пор, как он ушел отсюда давным-давно, у него больше не было никаких сожалений или привязанности к этому месту.

— Итак, ты немедленно покинешь Тартен и больше никогда сюда не вернешься. И больше не приезжай в Дрезден. Это последний акт уважения, который ты можешь проявить к Тартену, который тебя взрастил.

— Так и будет.

Кристофер с готовностью ответил. Чон Тхэ Ин посмотрел на них, а затем тихо опустил взгляд. Он больше не хотел видеть эти обвиняющие лица.

Если подумать, Кристофер однажды сказал, что изначально у него не было намерения возвращаться в Дрезден. Ему просто нужно было приехать сюда из-за старшего.

Поэтому решение «дяди» и старейшин семьи не могло его сильно шокировать.

Тем не менее, когда он открывал глаза на большой кровати и встречал утро с нахмуренным лицом, когда он аккуратно и гордо проезжал на лошади по лесу, не оставляя ни единой пыли, когда он стоял на краю мира под лучами золотого вечернего солнца, когда он стоял у книжной полки, перелистывая страницы старинной книги… Чон Тхэ Ин вдруг понял, что это было его место.

Вспоминая такие естественные и гармоничные моменты, Чон Тхэ Ин почувствовал горечь. Даже если он этого не хотел, это место подходило ему лучше всего.

— Как вы и сказали, я покину Дрезден, как только наступит рассвет. И никогда больше сюда не вернусь, пока я жив.

После решительного ответа Кристофера на какое-то время в комнате воцарилась тишина.

Однако, когда «дядя» кивнул и открыл рот, чтобы что-то сказать, раздался спокойный голос:

— Я приму его помощь.

В тот момент, когда эти слова раздались, в комнате воцарилась короткая пауза, заполненная изумлением.

Ричард, молча слушавший их разговор, перевел взгляд с Кристофера на «дядю».

— Скоро нас посетят гости из Ближнего Востока, и я буду встречать их вместе с Кристофером. У меня есть задачи для мобильной группы T&R, и, возможно, он сможет мне помочь. Таким образом, я постараюсь, чтобы он понес заслуженное наказание за произошедшее в этот раз. Я приму это в качестве компенсации.

Спокойное и решительное заявление, вероятно, не было озвучено заранее.

Старшие, которые находились там, по очереди с изумлением и удивлением поглядывали на Ричарда и Кристофера. «Дядя» посмотрел на Кристофера, на серьезном лице которого отразилось удивление, а затем недовольство, затем на Ричарда, который был спокоен и расслаблен, а затем на Илая, который поднял брови, как будто был немного удивлен, но не показал больше никакую реакцию.

— Я не стану этого делать.

Человеком, который заговорил, был Кристофер.

Тем не менее, Ричард, будто ничего не слыша, проигнорировал его слова:

— Вскоре мы узнаем, кто станет следующим главой Тартена. И я, признаться, не убежден в своей способности возглавить его. Если я, вне зависимости от того, дружелюбен ко мне собеседник или враждебен, не сумею вытянуть что-то полезное из нашего взаимодействия, то моих способностей будет недостаточно для того, чтобы справиться с управлением Тартеном. Так что я решительно предпочту провести оставшееся время, воспользовавшись его помощью, для общего благополучия.

Неважно, каков был внутренний смысл у этих слов, но сами слова были безупречны.

Ричард, даже если отношения между ним и Кристофером были напряженными, предлагал разумное решение, подавляя эмоции ради взаимной выгоды.

Однако...

— Я не согласен. Как и сказал «дядя», скоро я покину Дрезден и больше никогда сюда не вернусь. Я также порву все связи с Тартеном, кроме выплаты долга, который должен быть отдан Тартену. Я не буду иметь с вами ничего общего. И я не обязан следовать тому, что ты говоришь Ричард.

Кристофер открыто выразил свое недовольство, высказался ясно и четко и, не раздумывая повернулся, чтобы уйти.

— Крис, - кто-то из старших позвал его сзади, но, кажется, он не слышал, он шагнул вперед, прошел мимо Чон Тхэ Ина и Илая, открыл дверь и вышел. Никто не пытался остановить его, и Кристофер ушел, не раздумывая.

После того, как деревянная дверь тяжело закрылась, Чон Тхэ Ин, стоявший там, понял, что он должен идти за ним. Но вдруг в наступившей тишине послышался тихий голос:

— Он все сделает.

Говоря неторопливо, Ричард взял чашку, стоявшую перед ним, от которой исходил слабый запах кофе.

— Я бы не хотел заканчивать его изгнанием из Тартена. Не хочу больше терять ни одного из своих драгоценных братьев. Даже если он такой беспечный и неразумный.

Мягкая улыбка расцвела на его лице, сопровождаемая теплым и доброжелательным голосом.

— Так что я постараюсь решить с ним вопрос, попытавшись уладить дела так, чтобы ему пришлось пройти через это. Хотя, наверное, ему это не понравится.

Пока старшие передавали ему пару утешительных слов и слова благословения, Ричард выглядел скромным, улыбаясь и кивая в ответ. В то время как Чон Тхэ Ин просто молча наблюдал за ним.

Он благодарил старших и смеялся своим обычным невозмутимым и ласковым смехом. Но на сердце Чон Тхэ Ина словно опустилась тяжесть.

Глава 10.2 - У тебя нет выбора, кроме...

Переводчик: BESTIYA

Предупреждение о содержании: Новелла содержит взрослый контент, строго 18+!!! Перевод не преследует цели пропаганды ЛГБТ и всего, что запрещено российским законодательством.

* * * * *

После ухода Кристофера Чон Тхэ Ин, оставшийся один в этой враждебной комнате, задавался вопросом, в какой момент ему следует покинуть это место, но его раздумья длились недолго. «Дядя», который собирался что-то сказать, увидел Чон Тхэ Ина и жестом попросил его уйти.

«Ну и ладно, разбирайтесь со своими проблемами сами».

С видимым облегчением Чон Тхэ Ин вежливо поклонился и повернулся к двери, чтобы уйти. Он посмотрел на Илая, который стоял рядом с дверью, словно привратник.

Илай многозначительно прищурился посмотрев на Чон Тхэ Ина и молча, сделав жест рукой, указал ему на выход, при этом даже вежливо открыл ему дверь.

— Есть поговорка: если человек сделает что-то, к чему он не привык, он умрет!

Когда Чон Тхэ Ин проходил мимо Илая, бормоча под нос что-то еле слышное, тот, по-видимому услышав, ответил ему тем же тоном:

— Тогда тебе лучше умереть от Бок-санг-са.

[прим.: по-корейски 복상사 - это понятие внезапной смерти во время секса]

«Эй, я не хочу, ты не знаешь, насколько мне тяжело!» - прокричав это внутри, Чон Тхэ Ин с трудом сдержался и вышел из открытой двери.

Перед тем, как дверь закрылась, тихий голос произнес: «Я сделаю это позже».

Чон Тхэ Ин, который какое-то время молча стоял перед дверью, в конце концов покачал головой и обернулся.

Взгляды людей, спешащих мимо, иногда задевали его, а затем исчезали. Это действительно было не его место.

Дом Кайла и это место были совершенно разными. Это место было для него гнетущим. В отличие от Берлина, где он прожил несколько лет и никогда не чувствовал себя некомфортно. Потому что это место было его домом, где он жил со своей семьей.

Однако, возможно, Чон Тхэ Ин чувствовал себя здесь так, потому что он не был частью этой семьи, больше похожей на сложное сообщество.

«Я хочу вернуться в Берлин». Ему вдруг пришла в голову эта мысль. Он хочет вернуться в место, которое стало его домом.

Хммм… но что произойдет, если позже у них с Илаем что-то пойдет не так?

Чон Тхэ Ин, который уже вышел из главного здания и направлялся в Сейк, наклонил голову из-за мысли, которая внезапно пришла ему в голову.

Даже если он вернется в Корею, семьи Чон Тхэ Ина там больше нет. Да и с его немногочисленными родственниками у него не было очень близких отношений.

— Тогда я уеду жить в Нью-Йорк к брату... нет.…… визу я, наверное, не получу. Какая страна дает визы террористам? Лучше было бы просто комфортно жить с моими друзьями в Корее. Но если я поеду в Корею… интересно, смогу ли я вернуться…

Бормоча себе под нос невеселые размышления, Чон Тхэ Ин подошел к Сейку.

Все люди, мимо которых он проходил в главном здании, были ему незнакомы, и хотя их взгляды не были острыми, как нож, он почувствовал себя лучше, когда вернулся в Сейк......

И тут его пронзила мысль: «Нет места, куда можно вернуться...»

Он не мог себе представить чувство, когда тебе некуда возвращаться. Это было что-то, что нельзя понять разумом. Он мог только догадываться.

Кристофер... куда мог бы вернуться этот человек?

* * *

— Крис…

Чон Тхэ Ин тихо позвал мужчину, который сидел за столом и молча стучал по нему ногтями.

Он знал, что Чон Тхэ Ин пришел, но не поднимал взгляда. Его взгляд был направлен только на кончики пальцев.

Чон Тхэ Ин вздохнул и вошел в комнату.

— Тебе помочь... собрать вещи?

Только тогда Кристофер мельком взглянул на Чон Тхэ Ина и почти выплюнул слова:

— У меня нет багажа. Нет ничего, что я хотел бы забрать с собой отсюда.

Чон Тхэ Ин подошел к нему и сел на стул напротив.

После некоторого молчания Кристофер внезапно пробормотал, словно беседуя сам с собой:

— Я в самом деле не планировал сюда возвращаться. Я не хотел возвращаться сюда снова.

Однако это место ему подходит. Несмотря на то, что он чувствовал себя чужим среди этих людей, пространства этого дома как будто были созданы специально для него. Даже если это не то место, где он должен был быть. А теперь он покинет это место, и больше никогда не вернется… Этот факт заставил Чон Тхэ Ина почувствовать некоторое сожаление.

— Не нужно было возвращаться сюда только для того, чтобы почувствовать себя так, словно мое сердце разбито.

Чон Тхэ Ин молча кивнул, соглашаясь с его словами.

— Впрочем, моему сердцу вряд ли что-то так сильно могло бы навредить.

Услышав такие обреченные слова от Кристофера, Чон Тхэ Ин улыбнулся и ответил:

— Куда ты теперь пойдешь, когда уйдешь отсюда? И где будешь жить?

— Куда угодно, как пожелаю. В конце концов, когда я начну работать, то буду путешествовать в течение года.

— А как насчет Берлина? Дом Кайла находится немного в стороне от центра, но там довольно уютно.

— Берлин... Кайл меня не любит.

На мгновение погрузившись в раздумья, Кристофер вскоре поднял голову и сказал:

— Немного неожиданно. В конце концов, я живу ради себя, вне зависимости от того, любят меня или нет.

— Но есть еще Илай…

Когда эти слова вырвались изо рта Чон Тхэ Ина, взгляд Кристофера помрачнел:

— Рик... нет, это тоже невозможно. Берлин - плохое место. Если подумать, филиал Тартена там тоже очень большой. Ричард часто туда ходит. Нет, как и ожидалось, это место мне не подходит, оно для плохих людей.

У Чон Тхэ Ина, живущего по словам Кристофера в плохом месте, вдруг упало настроение. Он не хотел говорить о Ричарде и постарался быстро сменить тему.

— Разве у тебя нет других родственников?

Когда Чон Тхэ Ин спросил, рот Кристофера дернулся, а ничего не выражающие глаза посмотрели прямо на Чон Тхэ Ина. Он спокойно смотрел на него своими прекрасными голубыми глазами, без каких-либо эмоций, а затем медленно покачал головой:

— Нет… никого, потому что мой отец рано скончался.

— Ах... - Чон Тхэ Ин ответил неопределенно и нерешительно почесал щеку.

Может быть, лучше было не спрашивать?

Однако, когда Кристофер внезапно замолчал, казалось будет еще более неловким, если Чон Тхэ Ин тоже будет просто молчать.

— Ах, да. А есть ли у тебя родственники по материнской линии?

— Моя мать все это время жила одна.

Кристофер взял чайник, стоявший на подносе рядом со столом и Чон Тхэ Ин услышал звук воды, льющейся в чашку.

Казалось, все в порядке.

Он спокойно пил чай со спокойным выражением лица. Чон Тхэ Ин снова почесал щеку.

— Хм… думаю, у тебя хорошие отношения с...

— Моя мать очень любит Тартен.

Кратко сказал Кристофер.

На самом деле, его лицо было настолько спокойным, что Чон Тхэ Ину даже показалось, что его настроение улучшилось. Это было невыразительное лицо, на котором не было ни гнева, ни раздражения.

— Даже сейчас она продолжает скучать по этому месту. Я слышал, что она каждый день звонит старшим, чтобы поздороваться, и на самом деле она та, кто любит Тартен даже больше, чем те, кто рождены с кровью Тартена.

Внезапно рука, ставившая чашку на блюдце, остановилась. Как будто время остановилось, он не моргнул, его мысли, казалось, блуждали где-то в другом месте. Он как будто действительно превратился из человека в скульптуру.

Чон Тхэ Ин спокойно посмотрел на него, затем взял чайник и налил еще чая в его полупустую чашку. Глаза Кристофера медленно опустились и посмотрели на льющуюся воду.

— Знаешь, я не видел своего брата уже много лет.

Чон Тхэ Ин заговорил на отвлеченную тему и потянулся к пустой чашке, чтобы налить себе чаю.

— С тех пор, как я приехал в Берлин, я почти не выходил на улицу, и брат не приезжал, чтобы навестить меня. Сколько раз я ему звонил? Хм, не помню. Но не много. Самый близкий член моей семьи - это мой брат, но я долгое время не мог даже услышать его голос.

Кристофер внимательно смотрел на Чон Тхэ Ина, словно готовый внимательно выслушать его рассказ. На его лицо вновь вернулась яркость.

— Брат... твой брат, Чон Джэ Ин, если мне не изменяет память. Этот везучий гений.

— О, его удача, правда, безусловна. Даже когда он нес воду, и случайно разбил стеклянную чашку, брат не пострадал, в то время как я, идущий за тряпкой, чтобы вытереть пол, наступил на воду, поскользнулся, разбил колени и вывихнул ногу.

— Что... твои неудачи пропорциональны его удаче?

— Нет, это не так.

Хотя… это скорее так.

— Вместо этого, как бы это сказать, у брата всегда был расстроенный вид, когда я получал травмы таким образом, он почему-то чувствовал себя виноватым, хотя это не было его виной. Иногда он даже не знал, что ему делать и очень страдал. Ха... из-за этого он часто делал за меня домашнюю работу.

Подумав об этом, Чон Тхэ Ин понял, что его брат потерпел многое, имея такого младшего брата. Он просил его помощи с домашней работой, просил объяснений неизвестных задач, а иногда даже, ненамеренно, использовал его имя в общественной жизни. Все это было ради удовлетворения его собственных потребностей, и все же Чон Тхэ Ин считает, что в этом никогда не было ничего плохого ни для кого из них. Даже сейчас, если они не приносят друг другу никакой выгоды, они просто остаются братьями.

— Думаю, мне стоит позвонить ему, - пробормотал Чон Тхэ Ин, глядя на Кристофера, - несмотря на то, что мы хорошо ладили, нам больше не удается часто видеться. Э... но ничего страшного, хоть мы и не поддерживаем частый контакт друг с другом, тем не менее, я надеюсь, что у него все хорошо.

Чон Тхэ Ин пожал плечами.

Кристофер внимательно посмотрел на Чон Тхэ Ина, затем опустил взгляд на чашку. Глядя на теплую оранжевую жидкость в чашке, он внезапно прищурился и пробормотал:

— Да… это хорошо.

Казалось, он улыбается. На самом деле Кристофер не улыбался, и Чон Тхэ Ин никогда не видел, чтобы он улыбался как следует, но его слегка изогнутые и смягченные глаза все же выглядели так, будто он улыбался.

Итак, Чон Тхэ Ин рассмеялся. Теплый вечерний солнечный свет, сияющий в окне, был подобен чаю в чайной чашке.

Да. Темно-оранжевый цвет, почти золотистый, достаточно теплый, чтобы чувствовать себя хорошо.

Вокруг царит теплота и томная тишина.

Чон Тхэ Ин отвел взгляд от щек Кристофера, которые выглядели немного покрасневшими, возможно, из-за солнечного света. Они просто пили чай. В отличие от Кристофера, который пил чай изящно, не издавая ни звука, он пил чай как обычные люди.

Внезапно Чон Тхэ Ин подумал, что все хорошо.

Даже несмотря на то, что старшие в Тартене разозлились, и что атмосфера в доме отвратительная, и даже несмотря на то, что Кристофер приговорен к ссылке и должен скоро уехать отсюда, разве они здесь, в эту самую минуту, не пьют спокойно чай?

Ему больше не о чем беспокоиться.

Даже если он никогда больше не сможет вернуться сюда снова, приятно провести этот момент спокойно вот так.

Не говоря друг другу ни слова, они пили чай, а солнце уже почти село.

В этот мирный момент вдруг зазвонил телефон.

Кристофер нахмурился от неудовольствия. Он смотрел на телефон так, словно его звук очень сильно раздражал его.

Чон Тхэ Ин посмотрел на Кристофера, который смотрел на телефон, даже не пытаясь встать со стула. Затем, когда телефон зазвонил в шестой раз, Чон Тхэ Ин встал.

— Оставь это в покое. Это хлопотно.

Чон Тхэ Ин пожал плечами и снова сел. После этого звонок продолжался еще некоторое время, прежде чем прерваться.

Когда воцарилась тишина, Кристофер яростно посмотрел на телефон. Но прежде чем он смог поднять чашку чая, он снова зазвонил. Он начал звонить и не прекращался даже после долгого времени.

— ...кажется, это срочное дело.

Когда Чон Тхэ Ин кивнул и указал на телефон, Кристофер встал с недовольным выражением лица.

Он подошел к телефону с намерением выбросить трубку и грубо поднял ее. Ледяным голосом он ответил на звонок:

— Слушаю.

— Кристофер! Что случилось?! Почему мне сказали не приезжать в Дрезден? Я уже подготовилась к поездке и ждала только дня отъезда! О, боже...., Кристофер! Кристофер!! Скажи что-нибудь! Что, во имя всего святого, происходит?!

В трубке послышался плачущий женский голос, переходящий на крик. Вдруг Чон Тхэ Ин увидел, как плечи Кристофера напряглись. Как будто он медленно превращался в нечто, что уже не являлось человеком.

Лицо, прежде озаренное лучами вечернего солнца, теперь было столь холодным, что не выражало никаких эмоций. Оно потеряло всякую живость, словно стало чем-то иным.

Чон Тхэ Ин смотрел на этот образ, словно наблюдал, как сердце умирает внутри него. Он никогда раньше не видел, чтобы человек так менялся.

Мама… казалось, губы Кристофера шевелились. Однако, возможно, это было всего лишь тонким дрожанием, а не чем-то большим.

Подобно бабочке, запутавшейся в паутине и барахтавшейся в ней, его губы трепетали.

— Я... я так долго этого ждала... туда, в Тартен, чтобы прийти... сколько же времени я ждала...!

Голос в трубке рыдал.

— Как ты мог, как ты мог так со мной поступить?... Ты ведь знаешь, что я чувствую… должен знать мою боль, как ты мог это сделать?...

Голос, доносящийся из трубки, рыдал от горя.

Кристофер едва шевелил губами. Однако с этих губ не вырывалось ни одного звука, они только шептали, словно извиняясь.

— Кристофер, Кристофер, - плачущий голос звал его по имени.

Словно призрак звал его из-под земли. Она была матерью Кристофера, была создателем этой безупречной скульптуры, матерью этого ранимого, красивого мужчины. Что она за человек?

— Кристофер, из-за тебя меня изгнали из того места, и теперь из-за тебя я не могу вернуться туда. Если бы не ты! .….если бы не ты был моим сыном… если бы я родила не тебя………

Тело Чон Тхэ Ина двинулось раньше, чем он смог подумать. Он внезапно осознал, что вырвал телефон из рук Кристофера и бесцеремонно положил трубку, чтобы прекратить этот разговор.

Однако Кристофер стоял, словно призрак, кажется даже не осознавая, что трубки больше нет в его руке. Как будто его позвал призрак, и теперь он тоже стал призраком.

— ......Крис.

Чон Тхэ Ин тихо позвал его, но его голос, казалось, не достиг его ушей. Он не ответил, не обернулся и не выказал никаких признаков понимания, а просто стоял в оцепенении.

— Крис.

Чон Тхэ Ин снова позвал его, а затем осторожно положил руку ему на плечо. В этот момент Кристофер отступил в сторону и отшвырнул его руку.

Телефон снова начал звонить, оглушительно разрывая тишину.

Кристофер вздрогнул. Несмотря на желание отступить, его ноги казались неподвижными, и он едва заметно, наклонил тело, откидываясь назад. Чон Тхэ Ин выдернул телефонный кабель. Вскоре телефон перестал визжать и в комнате воцарилась тишина.

— ....Кристофер.

Ответа не последовало. Кристофер сжал тело, как будто обнимая себя, и схватил угол рта одной рукой. Постепенно дрожь распространилась на его руки и плечи, и в конце концов все его тело стала бить дрожь.

— Крис, Кристофер…

Чон Тхэ Ин с тревогой позвал его, но он словно просто не мог услышать зов Чон Тхэ Ина, пока в какой-то момент не пробормотал еле слышно:

— Я слышу этот звук. Он продолжает звучать в моих ушах...

— Кристофер, я ничего не слышу. Здесь тихо. Я ничего не слышу.

Чон Тхэ Ин заговорил, но Кристофер все еще не реагировал. Он продолжал сосредоточивать свой взгляд куда-то в пространство.

— Это так громко... не кричи так. Я тебя слышу, даже если ты не кричишь так сильно, так что замолчи...!

Кристофер тихо говорил с кем-то, кто постоянно кричал ему в уши. Однако голос, сорвавшийся с бледных губ, был настолько тонким, что его было недостаточно, чтобы заблокировать звук, неслышимый для ушей Чон Тхэ Ина.

— Кристофер!

Чон Тхэ Ин снова схватил его за руку. Он попытался стряхнуть ее, но на этот раз Чон Тхэ Ин не отпустил, а лишь крепче сжал ее.

Он два или три раза потряс рукой, пытаясь освободить ее, но он не отпускал, и только тогда Кристофер наконец посмотрел на Чон Тхэ Ина. Большие ярко-голубые глаза обратили на него свой взор.

— Кристофер, все в порядке.

В этот момент Кристофер замахнулся на него кулаком.

Чон Тхэ Ин, который держал Кристофера и не хотел его отпускать, внезапно потерял равновесие и сделал пару шагов назад, прежде чем споткнуться о стол и упасть. Все что было на столе опрокинулось с грохотом на пол. Тонкая чашка и чайник разбились с громким шумом. Среди разбросанных вокруг осколков Чон Тхэ Ин, сидящий на полу, угрюмо смотрел на Кристофера.

Кристофер, который снова вздрогнул, как будто испуганный звуком, посмотрел на Чон Тхэ Ина. Но вместо его имени они издали лишь тихий стон.

— Громко... уши болят... Такое ощущение, что барабанные перепонки вот-вот лопнут. Это так громко.

Кристофер обнял себя, повторяя одни и те же слова снова и снова, как ребенок, который знал всего несколько слов. На поясе едва виднелась кровь, как будто рана снова открылась.

Кристофер, который чесал уши и говорил: «Шумно, шумно», внезапно оглянулся, его глаза, которые, казалось, что-то искали, были устремлены на тумбочку. На ней лежала тонкая авторучка, выставленная заостренным концом.

В тот момент, когда Кристофер сделал шаг в ту сторону, Чон Тхэ Ин интуитивно понял что он собрался сделать.

— Крис, не делай этого!

Чон Тхэ Ин вскочил со своего места. Разбитая чашка врезалась ему в руку, когда он коснулся пола, но он не мог позволить себе даже почувствовать боль.

Прежде чем Кристофер вонзил острый кончик ручки себе в ухо, Чон Тхэ Ин схватил его за запястье, в самый последний момент.

— Остановись!!

Чон Тхэ Ин с силой выхватил авторучку и выбросил ее, а затем ударил Кристофера кулаком.

Кристофер, который с глухим звуком сделал несколько шагов назад, остановился, когда ударился о тумбочку, а потом снова обнял себя одной рукой и стал смотреть себе под ноги.

— Крис, не делай этого, все в порядке. Никто тебе ничего не говорит. Я говорю с тобой.

Чон Тхэ Ин подошел к Кристоферу, но остановился от него примерно в трех шагах. Он не мог подойти ближе. Это был максимальный подход, который Кристофер мог позволить прямо сейчас.

— Я слышу звук, - прошептал Кристофер, шевеля только губами, как-будто статуя разговаривала с ним.

— …..

— Я слышу звук. Он продолжает говорить со мной даже если я затыкаю уши. Я……

Его губы шевельнулись, а затем сомкнулись, словно в нерешительности. Глядя на эти сухие губы, Чон Тхэ Ин спросил:

— Что это за звук…?

В этот момент Кристофер снова начал дрожать. Он поднял голову. Голубые и ясные глаза посмотрели на Чон Тхэ Ина.

— У меня чего-то не хватает, - пробормотал он голосом механической куклы, словно был в трансе.

Чон Тхэ Ин затаил дыхание. В тишине, в этом остановившемся мире, звучал только тихий и чистый голос Кристофера:

— У меня что-то отсутствует, с момента рождения, или, возможно, даже до этого, у меня нет чего-то важного, чего-то фундаментального. Здесь? Или здесь...? ...нет.

Кристофер качал головой, медленно проводя руками от груди к голове, пока кончики пальцев не коснулись висков.

Когда он говорил, его голос постепенно становился нормальным. К моменту завершения речи в нем появилось теплота. Он больше не блуждал взглядом, как будто потерял разум, и не извергал слова машинально. Просто он был немного более тихим и бледным, чем обычно.

— ...Кристофер.

— Так что, это естественно, - тихо сказал Кристофер.

С этими словами он облокотился на стену и молча направил взгляд в какую-то пустоту ниже.

Так что, это естественно...

Он просто так живет, не бежит от этого, он принял это как часть самого себя и продолжает жить… потому что для него это естественно.

— ...Кристофер, ты…

Чон Тхэ Ин хотел что-то сказать, но колебался несколько секунд, а затем закрыл рот.

Он не мог придумать, что сказать. Даже если у него и было желание что-то сказать, это было не его дело. Любая часть Кристофера, что бы она собой ни представляла, не принадлежала Чон Тхэ Ину и никогда не могла принадлежать.

В какой-то момент Кристофер заговорил, как будто разговаривая сам с собой:

— Мама всегда любила Тартен, она любила все, что давало имя Тартен, все вещи видимые и невидимые... и поэтому она любила Ричарда, как своего собственного сына. Потому что уже тогда знала, что он станет хозяином Тартена.

Слова звучали разрозненно, как будто каждое слово было отдельным кусочком чего-то большего.

— Хоть меня и избрали кандидатом в преемники, и некоторое время даже терпели, когда стало ясно, что мне будет трудно управлять Тартеном, я стал самой большой помехой для Ричарда - любимца матери.

Это было неизбежно. Кто бы и как не относился к этому, это было неизбежно.

— И все же я...

— ...Кристофер.

Кристофер опять замолчал. Слова, которые должны были последовать после этого, так и не прозвучали, даже после долгого ожидания. Эти слова снова растворились в теле Кристофера.

— У меня болит голова, мне нужно принять лекарство.

Кристофер поднял голову и подошел к комоду, где хранил пузырек с лекарством.

Его четкая походка и выражение лица ничем не отличались от обычных.

Он тихо пробормотал: «Это так шумно, у меня болят уши», и нахмурился, но теперь он выглядел как обычно. Как будто ему стало комфортно после преодоления определенного предела боли.

Кристофер высыпал горсть белых таблеток на ладонь. Не считая их количества, он запихнул их сразу в рот и стал жевать не запивая водой. Затем он направился в сторону кровати:

— Я собираюсь отдохнуть, поэтому, пожалуйста, уходи.

— Крис.

Никакого ответа не последовало.

Кристофер отвернулся, и начал раздеваться. Он снял галстук, небрежно положив его на спинку стула, а затем начал расстегивать пуговицы рубашки на рукавах.

Посмотрев на него какое-то мгновение, Чон Тхэ Ин вздохнул и обернулся, чтобы уйти. Он не мог ничего ему сказать, потому что знал, что это не его дело.

Когда Чон Тхэ Ин пошел к двери, тяжело волоча ноги, в дверь постучали. Это был медленный и мягкий звук.

Чон Тхэ Ин на мгновение заколебался, но когда оглянулся, увидел, что Кристофер все еще стоит к нему спиной и словно не слышит стук или делает вид, что не слышит его.

Однако человека, стоящего по другую сторону незапертой двери, нельзя было игнорировать вечно, и Чон Тхэ Ину тоже нужно было выйти из комнаты, поэтому он потянулся к ручке и открыл дверь.

— Хм...? А, это ты. Ты был с Кристофером?

Перед дверью стоял мужчина намного ниже Чон Тхэ Ина. Мужчина щедро улыбнулся ему, словно хорошо его знал. Чон Тхэ Ин слегка склонил голову и отступил назад. Это был старейшина.

….. а в коридоре стоял Илай.

Как и в прошлый раз, он стоял у двери, в элегантном костюме. Его осанка была безупречной, а лицо выражало достоинство. Однако, как только старейшина вошел в комнату и дверь за ним закрылась, он мгновенно изменился. Но это не касалось внешнего вида, его осанка осталась прежней, но аура была уже совершенно другой.

Всего несколько секунд назад было ощущение, что перед ним стоит вежливый и порядочный молодой человек, но он вдруг внезапно исчез, и вместо него появился «Илай».

— Ты хорошо проводишь время?

Когда Чон Тхэ Ин вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, Илай наклонил голову и слабо улыбнулся. Белые клыки мелькнули между его губами.

— Хорошо… - вздохнув пробормотал Чон Тхэ Ин.

Сегодня он ужасно устал, но он понимал, что у этого человека усталость в сотни раз больше его собственной. Из-за этого он не мог почувствовать облегчение, глядя на него.

Чон Тхэ Ин молча потянулся к краю его пиджака и засунул руку внутрь.

Илай приподнял брови, но усмехнулся, послушно позволяя Чон Тхэ Ину ощупать его грудь.

— Ты не заметил, что вроде как мешаешь мне?

— Чем я тебе мешаю?... Тем более, здесь никого нет кроме нас.

Чон Тхэ Ин невнятно буркнул, ощупывая внутренний карман его пиджака.

Затем, вытащив из кармана то, что ему было нужно, - сигареты, он подошел к окну, расположенному в конце коридора, и, зажигая сигарету, глубоко вздохнул. Илай спокойно последовал за ним.

— Покидаешь свой пост? Я думал, что ты должен охранять старейшину, пока он не выйдет.

Чон Тхэ Ин заговорил, даже не оглянувшись на него, затем выпустил дым в окно, и оперся руками на оконную раму подперев подбородок.

— В любом случае, я единственный, кого ты можешь охранять в этом пустом коридоре.

Илай, стоявший рядом с Чон Тхэ Ином у окна, улыбнулся, словно находя в этом что-то забавное, и посмотрел на Чон Тхэ Ина сверху вниз. Чон Тхэ Ин, чувствуя его взгляд, упрямо продолжал смотреть в окно.

— Давно не видел, чтобы ты так мучился, - улыбаясь сказал Илай.

В его взгляде была смесь умиления и нежности, словно он смотрел на щенка.

Чон Тхэ Ин стряхнул сигаретный пепел. Было ли это из-за того, что он курил слишком затягиваясь, или эта сама сигарета была такая - но всего после нескольких затяжек она уже уменьшилась больше, чем наполовину.

— Ты беспокоишься за Кристофера? Ему должно быть все равно, что его изгнали из Тартена.

— ...мне нужно вернуться в Берлин.

Илай поднял брови и посмотрел на Чон Тхэ Ина, который произнес слова, не соответствующие контексту, продолжая курить сигарету и глядя на далекую, обсаженную деревьями дорогу.

— Приятно это слышать, но мне любопытно, почему ты внезапно изменил свое мнение.

Чон Тхэ Ин не ответил. Вместо этого он выбросил быстро сгоревший окурок и взял в рот еще одну сигарету. При этом он даже не обращал внимания на мужчину, стоящего рядом с ним.

— В такие моменты, когда жизнь полна сложностей, я чувствую облегчение, только когда нахожусь рядом с тобой и когда смотрю на тебя, а не на кого-то другого, - пробормотал Чон Тхэ Ин, продолжая упрямо смотреть вдаль.

Глядя на Чон Тхэ Ина, Илай сделал странное лицо. На нем промелькнуло слегка смущенное выражение, как будто он услышал что-то совершенно неожиданное, но Чон Тхэ Ин продолжал упрямо смотреть вперед, и не заметил этого.

Если бы он посмотрел сейчас на Илая, то увидел бы, как его лицо озарилось счастьем и как он не может оторвать от него взгляд, словно смотрит на что-то драгоценное.

Илай молча ждал, что он скажет дальше.

Чон Тхэ Ин медленно выдохнул еще один длинный клуб дыма и прошептал:

— Но у этого парня даже этого нет.

— Ага.

Илай кивнул головой, по-видимому догадавшись, о предмете его переживаний.

Когда Чон Тхэ Ин собирался вытащить еще одну сигарету после того, как докурил третью, Илай выхватил у него пачку сигарет из руки.

Только тогда Чон Тхэ Ин, с недовольным взглядом, наконец повернулся к Илаю.

— В любом случае, раз его уже изгнали, если он уйдет отсюда, я тоже вернусь в Берлин.

— Ах, значит если Кристофер уйдет, ты тоже уйдешь?

— Да. В конце концов, я пришел сюда только за книгой, больше мне здесь делать нечего.

На этот раз Илай достал сигарету себе и, вставив ее в рот, спрятал пачку сигарет в карман. Покачивая головой, он произнес.

— Кажется, тебе придется остаться здесь еще на некоторое время.

— Почему?

— В любом случае, Кристофер сможет уйти только после принятия решения о преемственности.

Чон Тхэ Ин удивленно поднял брови, а затем нахмурился. Илай посмотрел на него с веселыми искорками в глазах.

— Но ведь решение об изгнании из Тартена уже принято.

— Все равно он не уйдет сразу.

Чон Тхэ Ин посмотрел на него с недоумением. Потом вдруг оглянулся в ту сторону, где находилась комната Кристофера. Старейшина, вошедший внутрь, все еще не вышел.

— Они отменили решение? Старейшина лично отменил решение?

— Никто ничего не отменял. Ты же слышал, что сказал Ричард. От получит от Кристофера все, что должен получить.

— Но Кристофер отказался.

Возможно старейшина пришел к Кристоферу, чтобы лично уговорить его остаться, потому что Кристофер вряд ли послушается слов Ричарда.

— Старейшина пришел к Кристоферу не для того, чтобы просить остаться здесь и помогать Ричарду, - проговорил Илай, словно читал мысли Чон Тхэ Ина.

Чон Тхэ Ин внимательно посмотрел на него. Почему-то Илай выглядел чем-то удовлетворенным, или даже несколько счастливым, выдыхая сигаретный дым.

—Всегда следуй за своим сердцем и не забывай имя Тартен, вот что он обычно всем говорит.

Чон Тхэ Ин посмотрел в окно, следя за дымом, который выдыхал Илай. Серый дым быстро рассеялся в воздухе.

В конце концов он вздохнул.

— Если он вырос под влиянием такого человека, почему же он стал таким?

— А почему бы и нет? - ответил Илай.

Чон Тхэ Ин не ответил на вопрос Илая. Даже если бы у него были предположения, он не хотел высказывать их вслух.

— ...мне, кажется, пора вернуться в свою комнату и отдохнуть. Если завтра утром Кристофер уедет, мне тоже придется вернуться в Берлин, так что лучше сегодня отдохнуть.

— Завтра... мне кажется, это маловероятно.

Чон Тхэ Ин, сморщив брови, открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент дверь комнаты Кристофера открылась, и из нее вышел старейшина, с тем же умиротворенным и расслабленным видом, с которым входил в эту комнату.

В тот момент, когда он увидел выходящего старейшину, Илай выбросил окурок в окно и пошел к нему, оставив позади Чон Тхэ Ина, который выглянул в окно и пристально смотрел, нет ли огня на клумбе внизу.

— Вы закончили? - спросил он, - тогда позвольте проводить Вас к основному зданию.

— Нет, нет. Не нужно этого, - ответил старейшина, - поговорим позже, а пока отдохнем от дел. Я намерен спуститься на нижний этаж и посмотреть, что делают мои внуки.

Старик улыбнулся и увидел Чон Тхэ Ина, который неловко улыбался, стоя в тени за спиной Илая.

— Ты, должно быть, тоже занят. Все же, пока ты в Тартене, попытайся насладиться этим временем, - сказал старик, улыбнувшись и повернувшись, чтобы уйти.

Илай пошел за ним, но старейшина, не останавливаясь, махнул рукой через плечо, произнеся несколько слов прощания. Илай не стал упорствовать в сопровождении старейшины и вскоре вежливо попрощался с ним и отошел.

Старик медленно двигался по коридору, вскоре исчезнув из вида за поворотом к центральной лестнице, а Чон Тхэ Ин оставался на месте еще некоторое время. Затем он направился к лестнице, возле которой стоял Илай, чтобы пойти в свою комнату.

— Я уже раньше об этом думал, но он, поистине, впечатляющий джентльмен, - сказал он.

— О, да… сейчас он такой..., - ответил Илай, словно указывая на то, что раньше было по-другому.

Чон Тхэ Ин с удивлением посмотрел на Илая, но не стал задавать вопрос. Илай, в свою очередь, не стал отвечать на не заданный вопрос.

Ведь для создания и поддержания такого дома, как этот, необходимо было быть не только внешне привлекательным и доброжелательным. Наверное, у него были и какие-то отрицательные черты. И если у вас нет глубоких отношений, об этом не обязательно знать. Да, лучше просто не знать.

Чон Тхэ Ин почесал голову в нерешительности.

— Ты хочешь зайти к Кристоферу?

— Как бы то ни было, я пойду в свою комнату... но, пожалуй, попрощаюсь с ним. Он выглядел не очень хорошо, - пробормотал Чон Тхэ Ин, подойдя к двери Кристофера и немного помедлил, прежде чем тихо постучать.

Ответа не последовало.

Вновь, на этот раз чуть более смело, он постучал в дверь, но Илай, не дожидаясь ответа, без колебаний резко открыл ее.

— Кристофер, ты спишь?

В ответ на такое бесцеремонное поведение Чон Тхэ Ин легко прикоснулся ко лбу и подумал: «Да, этот парень снова стал собой».

Хотя это было естественно, что после ухода старейшины, Кристофер не спал. Вероятно, он так и остался сидеть за столом, после разговора с пожилым человеком, молча глядя на пустой стул напротив него.

Чон Тхэ Ин озадаченно посмотрел на Кристофера, который смотрел в пустое пространство, не моргая, как будто был в глубокой задумчивости и был похож на куклу.

— Кристофер, все в порядке?

Когда Чон Тхэ Ин спросил, после некоторого молчания, Кристофер медленно поднял голову. А затем внезапно встал и направился к Чон Тхэ Ину.

Он шел прямо к нему, поэтому Чон Тхэ Ин остановился, когда шагнул в комнату.

Но оказалось, что он шел не к Чон Тхэ Ину.

Кристофер прошел мимо него. Он, кажется, даже не заметил, что прошел так близко от Чон Тхэ Ина, что его плечо едва не коснулось его, и даже не посмотрел в его сторону.

Точно так же он прошел мимо Илая, стоявшего за спиной Чон Тхэ Ина.

Он толкнул дверь, словно одержимый чем-то, и быстрым шагом пошел по коридору, пока звук его нервных шагов постепенно не затих.

— Эм-м-м......?

Чон Тхэ Ин озадаченно оглянулся. Однако, когда он обернулся, Кристофера уже не было, и из двери на него смотрел только Илай.

— Хмм... - вздохнул он, выглядывая за дверь.

— Куда он вдруг собрался...? - выпалил Чон Тхэ Ин.

Он задавался вопросом, следует ли ему последовать за Кристофером, который выбежал, словно в ошеломлении, но когда увидел Илая, идущего к окну без какой-либо паники, то почувствовал меньше беспокойства.

— Кажется, у него внезапно появилось какое-то дело.

Илай стоял у окна, повернувшись спиной к Чон Тхэ Ину. По какой-то причине его голос казался счастливым. Похоже, этот парень сегодня в довольно хорошем настроении.

Чон Тхэ Ин постоял какое-то время нахмурив брови, а затем, почесав затылок, сел на мягкую кушетку, стоявшую в изножье кровати в нескольких шагах от него.

Должен ли он вернуться в свою комнату? Хорошо, да, ему лучше вернуться в комнату. Быстренько помыться и лечь спать - это, пожалуй, лучший вариант на данный момент. И… было бы здорово выпить перед сном баночку пива.

В этот момент он снова почувствовал тревогу за внезапно исчезнувшего владельца этой комнаты.

— Надеюсь, в такое позднее время он не решится на опасные выходки.

Хотя ранее он уже натворил дел, когда выбежал из дома в таком настроении. Не исключено, что и сейчас он поступит так же.

— Даже если это так, Кристоферу ничего не угрожает... но Тэй.

Внезапно голос Илая, казалось, немного понизился. Чон Тхэ Ин поднял тяжелую голову и посмотрел на него.

— Прежде чем волноваться о нем, я бы хотел завершить наш незаконченный разговор.

Илай, который смотрел в темноту снаружи, положив руку на оконную раму, внезапно обернулся и прислонился к окну, глядя на Чон Тхэ Ина.

Лицо, на котором была легкая улыбка, казалось каким-то счастливым. Хм… кажется его что-то веселило. Определенно, сегодняшний вечер его весьма радует.

Чон Тхэ Ин наклонил голову.

Может быть он что-то пропустил? О чем они не договорили?

Илай медленно подошел к Чон Тхэ Ину, который с недоумением наблюдал за ним. Наблюдая за его медленно приближающейся фигурой, казалось, будто огромный хищник, приближается к своей добыче, и Чон Тхэ Ин почувствовал инстинктивное чувство опасности. Это странно. Он даже улыбается, как бы намекая, что все в порядке, но почему-то по его коже бегут мурашки.

Пока он гадал, в чем причина такого поведения, Илай заговорил:

— Хорошо, позволь мне узнать у тебя кое-что, на чем я остановился ранее. Что вы сделали с Кристофером?

— А….?

Чон Тхэ Ин пригляделся к его глазам. У него на губах была улыбка, но в его прищуренных глазах было что-то зловещее.

— С Кристофером, что…?

Он не сразу понял контекст разговора и переспросил.

Подходя ближе к Чон Тхэ Ину, Илай с улыбкой напомнил ему:

— В прошлый раз, когда я пришел позвать Кристофера, мы не закончили разговор, в котором говорилось, что Кристофер делал с тобой что-то необычное. Это были твои слова.

В тот момент, когда Илай произнес эти слова, Чон Тхэ Ин вдруг проснулся, словно его облили холодной водой, и наконец пришел в себя. Усталость исчезла словно ее и не бывало. Однако, как только Чон Тхэ Ин приоткрыл глаза и пришел в себя, Илай уже был совсем близко от него.

— Постой, постой! Ты совершенно ошибаешься. Это просто недоразумение!!

— Ошибаюсь?

Илай остановился рядом с ним.

Чон Тхэ Ин сидел перед ним на кушетке. Он попытался отодвинуться назад, но это было бесполезно. Он мог только немного отклониться назад.

— Просто чтобы прояснить ситуацию, хочу тебе сказать, я никогда ничего с ним не делал. У нас с ним никогда ничего не было. Я никогда не имел отношений с кем-либо, кроме тебя, с того момента, как встретил тебя. Никогда, ни разу!

— Правда? Какое совпадение. Я тоже больше ни с кем не был, с тех пор, как переспал с тобой.

Чон Тхэ Ин почувствовал себя взволнованным. Эти слова, прозвучали как заявление «Я всегда был верен тебе», но они оказались каким-то неожиданным.

Хотя он никогда не думал, что Илай будет хранить ему верность, но он и не думал, что он будет встречаться с кем-то еще. И все же… это вызвало некоторое удивление и смущение.

— Э... правда? Я тоже...

Чон Тхэ Ин, почесывая шею, счастливо улыбнулся, глядя на Илая. Увидев его улыбку, он немного расслабился. Слушая неожиданные слова, его мысли не сразу вернулись к прежнему состоянию.

Илай тихо прошептал смущенному Чон Тхэ Ину на ухо:

— Хорошо, тогда что же означали слова Кристофера?

— Ну… он, он просто немного помассировал мою промежность, ох… ну ты же знаешь как он относится к прикосновениям, так что это совсем не серьезно.

— Аха… значит промежность? Кристофер? ..как это произошло, а?

— Это, ну…

Чон Тхэ Ин, который начал говорить с наивным видом, вдруг замолк. Прямо перед его глазами Илай начал снимать перчатки.

Не было ничего плохого в том, что он снимал перчатки, ведь это не было предвестником какого-то бедствия, как если бы он наоборот надевал их. Но, когда перчатки упали на пол, и на свет появилась красивая белая рука, сердце Чон Тхэ Ина заметно учащенно забилось.

— Нет, ну ты же знаешь, он ничего про это не знает, и считает все это безобидным, вот и все.

— Ты считаешь, что трогать твою промежность, считается безобидным?

— Нет же, нет, ну ведь этот парень, он ведь ко всему относится серьезно........

— То есть, сейчас он должно быть считает, что у вас с ним довольно серьезные и близкие отношения. Так он так думает......?

— Н-нет же…

Странно. Разговор двигался в странном направлении. Это не было неправдой, но разговор развивался не так, как задумывалось Чон Тхэ Ином.

— Короче говоря, он сейчас считает, что отношения между вами довольно серьезные, как у нас с тобой.

— Нет, не может быть, чтобы он так думал.......

Чон Тхэ Ин отрицательно покачал головой и махнул рукой.

Однако, Илай в этот момент схватил его за запястье и поднял ногу, а затем без колебаний оттолкнул ногой кушетку, на которой он сидел.

Она отлетела и врезалась в кровать. Чон Тхэ Ин легко потерял равновесие под воздействием этой силы, но Илай удержал его, а затем красивая белая рука с силой толкнула его на кровать.

Рефлекторно он пытался сопротивляться, но это было бесполезно. Та сила, которая исходила от этой красивой руки, была невероятной.

— Тэй, мне кажется, я уже говорил тебе, что это тело мое.

Его рука медленно опустилась от его ключицы до живота. Под тяжестью его тела, нависшего над ним, Чон Тхэ Ин замер.

— Что это ты… - пробормотал он, голосом лишенным силы.

Внезапно в его памяти всплыли воспоминания. Этот мужчина говорил так раньше. Он настойчиво внушил это Чон Тхэ Ину. Это были воспоминания, о которых он хотел забыть, но не мог.

Его рука, спустившись по штанам, проникла под рубашку. И снова начала подниматься, касаясь ладонью его тело, от живота к груди.

«Эта рука такая горячая, что кажется, будто она горит, даже несмотря на ее холодный вид», - подумал он.

— Может ли другой человек пользоваться тем, что принадлежит мне, по своему усмотрению? Хоть это и ты, но это не оправдывает твоего безобразия... Почему ты раздаешь мои вещи кому попало?

— Я ничего никому не раздавал...

«Прежде чем спрашивать об этом, стоило бы разобраться, о какой вещи идет речь», - мелькнула в его голове мысль, но было ясно, что даже если он выскажет ее вслух, это ничего не изменит.

Внутри Чон Тхэ Ина распространилось чувство несправедливости. Он ругает его так, как-будто он раздает себя кому попало.

Однако, игнорируя его бормотание о несправедливости, Илай в одно мгновение легко стянул с него штаны, вместе с нижним бельем.

Чон Тхэ Ин почувствовал прохладный воздух, касающийся его обнаженного от талии до бедер тела.

— Ты уже забыл об этом? Тогда я буду гравировать это на твоем теле снова и снова. Сколько еще я должен повторить это? Как глубоко мне нужно это выгравировать, чтобы ты никогда больше не забыл об этом? Это тело принадлежит мне, Тэй. Это мое тело.

Его голос был спокойным, как и его выражение лица с улыбкой, которая казалось, была наполнена радостью. Словно он шутит, мягко и легко, как будто в любой момент может сказать «Это просто шутка».

И все же...

— …..ты злишься? - спросил Чон Тхэ Ин, нахмурив брови.

Он почувствовал это.

Хоть он и улыбался, было такое чувство, будто у него внутри что-то происходит. Хотя изощренная и аккуратная маска Риглоу ненадолго исчезла во время его визита в Тартен, и сейчас он не проявлял сильных эмоций, но Чон Тхэ Ин точно почувствовал, что что-то идет не так.

— Хм? Я злюсь? Да, кажется, я действительно раздражен из-за того, что ты обращаешься с моим телом как хочешь.

Он произнес это так, как будто в этом нет ничего страшного... но, должно быть, он все-таки очень сильно разозлился. Чон Тхэ Ин прикусил язык.

Если подумать, они ведь с Кристофером живут вместе в одном доме… и постоянно взаимодействуют. Независимо от того, как этот мужчина смотрит на Чон Тхэ Ина, ему ни в коем случае нельзя прикасаться к нему таким образом. Но он никогда не мог представить, чтобы Илай стал ревновать или соперничать с кем-то из-за него. Он просто не думал, что такое вообще возможно, но видимо он ошибся.

— Прости… - прошептал Чон Тхэ Ин, словно вздохнув.

Но прежде, чем он смог закончить извинение, он закрыл рот, потому что его беззащитной нижней части тела вдруг стало очень тепло.

Он даже не успел до конца произнести это имя. Страх перед тем, что из его рта могло вырваться что-то, кроме имени, заставил его быстро зажать рот.

Две красивые руки, обвившие его бедра, легко приподняли его тело в воздух, а затем одна из них, и в этот же момент беззащитный кусок плоти ощутил тепло.

Одной рукой он пытался зажать себе рот, а с другой схватил Илая за волосы и попытался оттолкнуть, но в испуганном состоянии он не мог нормально приложить силу.

Чон Тхэ Ин мгновенно покраснел до самого затылка.

Казалось, он должен был чувствовать себя более смущённым, засовывая чужой орган в свой рот, но этот мужчина никогда таким не был. И уж совершенно точно это его ничуть не смущало. Не меняя выражение лица, он спокойно продолжал «облизывать» его.

— Ил… Илай, ........!! По… по… подожди......!!

— Я проверяю, не изменился ли вкус после того, как к нему прикоснулся кто-то другой. Молчи. Лежи тихо.

Чон Тхэ Ин, пытающийся оттолкнуть его, наконец, сдался и, вместо этого, прикрыл своё разгорячённое лицо одеялом. Это было похоже на то, как человек при пожаре пытается укрыть лицо и выбежать из комнаты. Но мысль об этом тут же улетучилась. Даже когда он спрятал лицо в одеяло, он всё равно слышал влажный звук снизу.

Он слышал их не в первый раз и делали они это не в первый раз, так что особо смущаться было нечего.

Но, тем не менее…

Чон Тхэ Ин попытался успокоить себя, сказав: «Хорошо, это ничуть не хуже того, чем мы обычно занимаемся».

Однако проблема заключается в том, что даже после нескольких лет практики, эти действия так и не стали ему привычными. Он никогда не наслаждался этой лаской, качая своими бедрами в такт, как это делают другие.

Но этот мужчина не оставлял его в покое.

— Вот так.

— Ай!! Не царапай, это больно!!

— Не будет больно, если твоё тело расслабится.

Все эти ощущения вызвали дрожь в его теле.

— Только не кусай! А то я умру!!

— Если не будешь дёргаться, не укушу, молчи и контролируй своё тело.

Рука, сжимающая его ягодицы, набрала силу. Наверняка следы пальцев останутся, как синяки. Это был сильный захват.

Если он не будет резко дёргаться, Илай его не укусит.

На самом деле, несколько лет назад, он уже был в похожей ситуации. Во время процесса он внезапно оттолкнул Илая в плечо, испугавшись, что тот собирается его укусить. И этот страх стал реальностью.

Укус был настолько сильным, что хотя и не пришлось обращаться в больницу, но следы от зубов оставались ещё несколько дней. Как и страх у Чон Тхэ Ина.

Тогда это было по-настоящему больно. Очень, очень больно. Он даже потерял сознание на несколько секунд. Это было одним из немногих случаев, когда он услышал искренние извинения от Илая Риглоу.

Хотя с тех пор его больше не кусали, это осталось своего рода психологической травмой. С тех пор как это произошло, каждый раз, когда этот человек приближался к его паховой области, он напрягался…

Так же, как сейчас...

— Тэй, расслабь своё тело.

Илай что-то говорил, пока его пальцы исследовали его тело.

— Я сказал тебе расслабиться.

Илай облизнул губы. Чон Тхэ Ин начал сходить с ума от ощущения липкого языка и слизистой оболочки рта, которая заставляла его стонать от удовольствия.

— ...ах... ах... ах!!

Чон Тхэ Ин задержал дыхание и внезапно достиг оргазма.

— ......?!

Точнее…

Должен был достигнуть...

Если бы только кое-кто резко не отстранился.

— ……..!!!!???

Чон Тхэ Ин в замешательстве посмотрел на Илая, при этом чувствуя, как сходит с ума из-за поедающего его неудовлетворённого желания. В этот момент Илай прищурился и тихо сказал:

— Тэй, послушай внимательно и кивни головой, если понял. Во-первых, если какой-то другой парень ещё раз решит потрогать твои интимные места, будь спокоен, я сам с ним разберусь. Когда я буду отсутствовать, ты можешь носить пояс верности. Запомни, только я могу делать всё, что захочу с этим телом. Потому что оно моё.

Чон Тхэ Ин, охваченный волнением, слушал его слова, в то время как удовольствие, сжигающее его тело, внезапно превратилось в пытку.

Но Илай ещё не закончил:

— Во-вторых, запомни, ты всегда должен думать о себе в первую очередь. Если ты решишь помочь кому-то другому и получишь хотя бы одну царапину, тот, кому ты пытался помочь, окажется в ещё худшем положении, и я сделаю так, что ты будешь плакать и сожалеть об этом, пока эта царапина не затянется.

— Что...!? Как ты можешь знать, каким образом я получу травму...! И вообще, что ещё за пояс…..!!!!? Ведь людей, случайно касающихся чужих пахов не так уж и мало, да и в общественных бассейнах или горячих источниках такое вполне возможно!! — закричал Чон Тхэ Ин, приподнимая свою верхнюю часть.

На лбу Чон Тхэ Ина выступил холодный пот, поскольку сказанное этим человеком чаще всего не являлось шуткой, и ни одно слово не было пустым.

— Конечно, ты можешь получить травму, живя нормальной жизнью, да, с этим ничего не поделать. В местах с большим скоплением людей случайно можно задеть чувствительные места, но всё будет зависеть от степени умысла... ты понял меня?

— Что это за тирания? Разве люди так живут?

Однако протест Чон Тхэ Ина, который он прокричал во весь голос, не длился слишком долго.

— Тебе просто нужно кивнуть головой. Ты понял, Тэй?

— Эй, что я.....

Несмотря на то, что Чон Тхэ Ин плакал и апеллировал, это не имело никакого эффекта на этого мужчину.

По какой-то причине у Чон Тхэ Ина было смутное предчувствие, что кивнуть головой было всё равно, что вырыть себе могилу. Когда Чон Тхэ Ин посмотрел на Илая тревожными глазами, рука, касавшаяся его нижней части, сжалась ещё сильнее.

— Ах... стой… пожалуйста…

Прямо сейчас стимуляции было достаточно, чтобы у него закружилась голова, но если он пойдёт немного дальше, казалось, дело дойдёт до болезненного уровня. Чон Тхэ Ин впал в отчаяние. Он поспешно положил свою руку на руку Илая, но он лишь взглянул на него, словно призывая его ответить. Затем он понизил голос и тихо прошептал:

— Почему ты сопротивляешься? В этом ведь нет ничего страшного. Просто не давай другим трогать себя без разрешения, и не вмешивайся в опасные дела других людей. Всего лишь две простые вещи, зачем так волноваться?

— Да, но…

Но при этом намёк в его словах был слишком уж угрожающим. Даже только мысль об этом заставляла его кровь застывать в венах. Посмотрев в тревожные глаза Чон Тхэ Ина, Илай поднял бровь.

— Тогда подумай ещё немного. А пока ты думаешь, я буду заниматься своими делами.

— .....я всё понял!! Я сделаю это, я сделаю это! Я сделаю всё, как ты говоришь!! Так что...!!!

— Подумай ещё немного. Да, я даю тебе ещё десять минут на размышления. Так я тоже смогу спокойно насладиться этим.

Чон Тхэ Ин, который почти кричал, внезапно затаил дыхание, когда Илай медленно провел кончиком языка по области, которая очень сильно намокла.

— Вообще-то, я был очень голоден с самого начала, а это так вкусно, что я начинаю сходить с ума от желания поскорее попробовать тебя.

Его мягко улыбающееся дыхание щекотало его нижнюю часть живота. Даже это было трудно вынести, поэтому Чон Тхэ Ин решил наклониться и обнять его за голову.

— .....

«Ублюдок, спрячься там лицом и задохнись».

Он плакал и изрыгал внутри резкие слова, но вскоре даже на такие размышления не осталось сил, поскольку в этот момент Илай заставил его позабыть обо всём на свете.

* * * * *

[в комнате Кристофера]

— Мне не так долго осталось пожить на этой земле, — тихо сказал старейшина, улыбаясь своим собственным словам.

Кристофер сидел перед ним, опустив голову и пристально глядя на его грудь. Он не мог встретить его взгляд. Старейшина всегда был трудным человеком. К нему нельзя было подходить слишком близко и смотреть ему в глаза.

Про него говорили: «О, это такой человек... чьё имя даже не осмеливаешься произнести».

Но Кристофер всегда любил его. Он восхищался им и уважал. Если бы у уважения была форма, она, вероятно, была бы именно такой.

Он всегда думал, что было бы замечательно, если бы он мог приходить сюда отдыхать, когда устанет от мира снаружи. Да, в детстве он часто задумывался об этом. Где ещё могло бы быть место, которое подходило бы ему так же, как это?

Но нет.

На самом деле это место всегда было неподходящим, словно неподходящая одежда. Как и везде, здесь тоже было неуютно.

Но старейшина считал иначе. Он считал, что это место идеально подходит для Кристофера.

— Как насчёт того, чтобы немного помочь этому ребенку, всего лишь на короткий период времени? — тихо спросил старейшина, и Кристофер поднял глаза.

Морщинистое лицо, улыбка на губах, немного склонившийся нос, но никак не противный, и ещё много морщин от смеха, а также глубоко посаженные глаза. Хотя уже стемнело и небо окрасилось в тёмно-голубые тона, глаза старейшины светились ярким коричневым, почти золотым светом, словно далёкие звезды. Эти глаза, казалось, могли видеть душу человека, смотревшего в них.

Кристофер снова опустил взгляд.

Старейшина просил Кристофера помочь Ричарду, чтобы отменить решение об изгнании.

— Когда я окончательно отойду от дел и стану простым стариком, то буду проживать свою жизнь в тишине, а ты сможешь приходить ко мне в гости и составлять мне компанию в беседах.

В его словах было что-то туманное, призрачное, напоминающее запах смерти. Это был аромат, ещё далёкий, но тихий и спокойный. Время старейшины уже текло с другой скоростью, чем у молодых. Скоро он должен был уйти в одиночестве, которое никто не мог разделить с ним. Хотя Кристофер слегка раскрыл губы, он не произнёс ни слова, а старейшина лишь молча смотрел на него. В его взгляде было многое, что невозможно выразить словами.

Внезапно старейшина медленно поднял руку и положил её на руку Кристофера. Когда морщинистая рука коснулась его, Кристофер почувствовал неведомое чувство. Хотя он не отстранился, его рука слегка дрогнула, когда старейшина крепко, но не грубо, сжал её.

— Кристофер, мой дорогой мальчик. В Тартене нет ни одного ребёнка, который не был бы мне дорогим. Ты мой красивый и любимый ребёнок. Я создал Тартен для вас, и без вас Тартен не имеет смысла, — прошептал старик.

Трудно точно описать, что это было за чувство, но его слова словно захватывали сердце. Иногда он говорил вещи, от которых становилось трудно дышать, и из-за которых у него болело сердце, но это не было неприятно.

Кристофер стремился услышать каждое его слово.

Он хотел сделать то, о чём он просит. Если это то, чего он хочет, Кристофер согласится.

Но… Кристофер не мог кивнуть головой. Его тело было словно заторможено. Крики матери, прозвучавшие из телефона, всё ещё звучали в его ушах. Поэтому он не мог двигаться.

— Ты сможешь хорошо поладить с этим ребенком, даже если тебе кажется, что он тебя не принимает… но когда это наконец произойдёт, это будет отличаться от того, что было раньше, всё изменится!

Что?

Кристофер не мог понять, что должно измениться. Но он не стал спрашивать. Он сосредоточился на незнакомом чувстве, исходящем от тёплой руки, которая держала его руку. Инстинктивно ему хотелось убрать свою руку, чтобы избавиться от этого незнакомого ощущения.

Ему не было неприятно, но это было настолько непривычно, что он хотел поскорее избавиться от этого чувства, как от чего-то ненужного.

— Кристофер, будешь ли ты приходить ко мне после того, как я уйду? — спросил старейшина.

На самом деле, Кристофер уже решил, что никогда не вернётся в Тартен, поэтому он не мог дать чёткого ответа. Он не мог сказать ни «да», ни «нет». С одной стороны, в одном ухе он слышал, как женщина плачет и кричит. С другой стороны, старик что-то тихо шептал. Эти звуки мешали друг другу, и ни один из них не был разборчивым. Голова начинала болеть, сердце колотилось, и он чувствовал, будто его тело больше не принадлежит ему.

Холодный пот стекал по его спине. Ощущение постороннего контроля над его телом, повергло его в оцепенение. Это ощущение он испытывал много раз. Он так это ненавидел.

Старейшина молча посмотрел на Кристофера, а когда тот так и не ответил, просто тихо улыбнулся и нежно похлопал его по руке.

— Отдохни и возьми время, чтобы спокойно обо всем подумать, — сказал старейшина, затем встал и направился к двери.

Кристофер занервничал. Ему хотелось остановить старейшину и сказать что-нибудь, пообещать сделать всё, что он попросит. Но его холодные губы не шевелились.

В конце концов Кристофер так и не смог произнести ни слова в ответ на добрую улыбку старейшины. Дверь за ним тихо закрылась. Он услышал, как старейшина за дверью коротко поговорил с кем-то дружелюбным голосом, затем его шаги постепенно стихли вдали. Вскоре кто-то постучал в дверь, и вошел Чон Тхэ Ин. Но Кристофера беспокоило другое — он больше не слышал шагов старейшины и остался один.

«Кристофер, мой дорогой мальчик.....Ты мой красивый и любимый ребенок».

Только сейчас он осознал его мягкие слова…

Почему эти мысли пришли в голову Кристоферу так поздно? Внезапно его сердце сжалось от острой боли, заставив его задержать дыхание.

Кристофер встал и быстро пошёл вперёд. Ему необходимо догнать старейшину. Ему нужно как можно быстрее догнать его и сказать... что он будет следовать тому, что он говорит. Он может это сделать, в любом случае это всего несколько дней. Он может помочь ему. Осталось меньше месяца, и он сможет это выдержать. По прошествии этого времени он больше никогда его не увидит.

Он не жалел ни о ком из Тартена. Даже если он никогда не сможет вернуться сюда снова, ему было все равно. Нет, на самом деле он и не хотел возвращаться. Но этот человек… Если бы он мог иногда навещать его, быть спутником и собеседником в прогулках, он был бы счастлив. Он мог бы так много сделать.

Кристофер без колебаний направился в главное здание, туда, где располагалась его комната.

Возможно, если бы Кристофер сейчас оказался лицом к лицу со старейшиной, он бы не смог ничего сказать. Но старейшина наверняка понял бы его без слов, великодушно улыбнулся бы и кивнул.

Думая об этом и вспоминая ту улыбку, Кристофер ворвался в комнату старейшины — самую удобную и тихую в доме, в самой глубине главного здания. Но комната была пуста. Видимо, старейшина куда-то ушёл.

Кристофер мог бы подождать его, но был слишком взволнован. Ему не терпелось как можно скорее сказать, что он последует словам старейшины.

Куда он ушёл? .

.....хорошо.

Поскольку он пришёл в Сейк, то мог зайти к кому-нибудь там…

Тогда он может быть у Ричарда.

С некоторых пор он часто проводит время с Ричардом, который, скорее всего, станет его преемником, и рассказывает ему разные истории. Так что была вероятность, что он зашёл в комнату Ричарда и разговаривал с ним.

Ему не хотелось идти в комнату этого отвратительного парня, но если он собирался последовать словам старейшины, ему всё равно придётся какое-то время видеться с ним.

Кристофер цокнул языком и уверенными шагами направился к комнате Ричарда, которая находилась этажом ниже его собственной комнаты.

«Почему ты так ненавидишь Ричарда?»

Тэй однажды задал ему этот вопрос. Он слышал его много раз, и не только от него.

Точно так же, как у него не было причин кого-то любить, не было и причин кого-то ненавидеть.

Чаще всего симпатия и антипатия возникают из-за накопления мелочей, которых человек не осознаёт, а не из-за очевидных причин. С самого начала Ричард ненавидел Кристофера, хотя он не знал почему. В какой-то момент Кристофер вдруг почувствовал: «Он меня ненавидит». И постепенно Кристофер тоже начал ненавидеть Ричарда.

— Ты один?

Кристофер без колебаний открыл дверь в комнату Ричарда и вошел без стука. Остановившись, он подозрительно огляделся. Старейшины нигде не было.

В углу комнаты, на стуле рядом с кроватью, сидел Ричард и смотрел на него. Точнее, он разговаривал по телефону. Кристофер снова осмотрел комнату и нахмурился.

— Где старейшина?

— ......подождите минуту.

Не отрывая глаз от Кристофера, Ричард что-то тихо сказал в трубку, нажал кнопку режима ожидания и отложил её в сторону.

— Что случилось, Кристофер? Ты не часто заходишь ко мне в комнату.

Кристофер взглянул на него.

Похоже, старейшины здесь не было. Был ли он уже здесь или ещё не пришёл, не имело значения, сейчас его здесь не было.

Хотя Кристофер пришёл в поисках старейшины, ему было что сказать Ричарду. Следуя словам старейшины, он решил остаться и помогать Ричарду некоторое время, пока не будет решён вопрос с преемственностью. Поэтому он должен был сообщить ему об этом.

Но он не хотел произносить эти слова.

Ричард терпеливо ждал, пока Кристофер заговорит. Кристофер попытался, но лишь несколько раз нахмурился и промолчал. Беспокойство росло внутри него, и он цокнул языком.

Пока Кристофер мучительно колебался, Ричард не торопил его. Он спокойно откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и расслабленно смотрел на него. В этот момент Кристофер осознал: Ричард уже знал, о чём он собирается сказать. Как...?!

Он уже знал, даже не спрашивая старейшину, что Кристофер поступит именно так. Это вызвало у Кристофера ярость.

Когда Кристофер повернулся, чтобы уйти, медленный голос Ричарда остановил его.

— Если ты ищешь старейшину, его здесь нет, Кристофер. Но, думаю, ты хотел сказать мне что-то, прежде чем уйти. Давай закончим разговор, вдруг больше не увидимся.

Кристофер остановился и медленно обернулся. Спокойный и расслабленный тон Ричарда, казалось, проникал глубоко в него и был просто невыносим.

— Что ты сказал старейшине?

Когда Кристофер тихо спросил, Ричард приподнял бровь, и в его глазах появилась усмешка.

— Старейшине? Я? О чём ты говоришь?

— Ты намерен притворяться, Ричард?

Его пальцы дёрнулись, потому что ему захотелось ударить этого человека по лицу.

Ему это не нравилось. Он ненавидел этот аспект Ричарда. Всегда с улыбкой на лице, он умел успокаивать людей, но никогда нельзя было понять, что он думает на самом деле.

Казалось, даже если он отступал на шаг, в итоге всё происходило именно так, как он и задумал.

Кристофер внимательно смотрел на него, стараясь уловить малейшее изменение выражения лица. Наконец, Ричард медленно улыбнулся. Той самой доброй и приятной улыбкой.

Рот Кристофера дёрнулся. Ричард редко показывал ему такую улыбку. Разве что у него был скрытый мотив.

— Ну, я ничего толком ему не говорил, просто утешал, потому что ему было грустно. Конечно, если ты поможешь мне в работе, для Тартена это будет полезно. Наверное, поэтому старейшина пришёл к тебе. Так что он сказал тебе?

Сцепленные руки слегка постучали по колену. Этот неторопливый жест тоже раздражал, как и расслабленная улыбка и слегка опущенный взгляд Ричарда.

— ...ты ведь меня ненавидишь.

Кристофер выпалил это, и Ричард промолчал, удивлённо посмотрев на него из-за резкого перехода к новой теме.

Кристофер продолжил:

— Почему ты хочешь, чтобы я вмешался в твои дела? Мы ведь можем просто расстаться и больше никогда не видеться.

Только тогда Ричард, казалось, понял слова Кристофера.

— Ах, это... — прошептал он, слегка кивнув, прежде чем невозмутимо продолжить, — это не очень важная причина. Во-первых, ради Тартена.

Ричард медленно поднялся со стула. Он подошёл к окну, отодвинул занавеску и, глядя на уже погружающуюся во тьму улицу, продолжил:

— В любом случае, это место, которое я скоро унаследую. Мне предстоит заботиться о его процветании. А ты получил образование в Тартене и, что более важно, хорошо осведомлён о текущей ситуации. В наше время, когда наши услуги так ценятся на Ближнем Востоке, ты идеально подходишь для работы на благо Тартена.

Сказав это, он немного приоткрыл окно. Прохладный ночной воздух проник сквозь щель. Ричард слегка махнул рукой, как будто встретился взглядом с кем-то за окном, и продолжил говорить.

— Во-вторых, на этом важнейшем этапе принятия решения о преемственности, твоё вмешательство в мои дела и созданный тобой беспорядок навредили моей репутации. В ситуации, когда мне нужно быть идеальным во всём и умело решать любые проблемы, я стал подвергаться сомнениям в своей лидерской и управленческой способности... Спасибо тебе, Кристофер, за то, что в очередной раз создал мне проблемы.

Казалось, он был очень доволен. В его голосе звучала загадочная улыбка, словно он предчувствовал что-то приятное, что вот-вот должно было произойти.

— Но если сейчас ты согласишься мне помочь, то эти проблемы можно будет исправить. Способность привлечь на свою сторону даже враждебно настроенного человека — это очень важный навык лидера. В этом отношении ты будешь мне очень полезен.

Ричард замолчал.

Внезапно подул прохладный ночной ветер, и Ричард, казалось, наслаждался свежим воздухом. Затем он медленно повернулся к Кристоферу и, наконец, назвал последнюю причину:

— В-третьих, я делаю это именно потому, что ненавижу тебя.

Кристофер слегка вздрогнул, но не стал злиться и только фыркнул.

— Ты такой прямолинейный, это хорошо.

Ричард прищурился.

— Не забывай, Кристофер, если бы ты не отказался от права преемства, ты бы работал под моим руководством всю жизнь. Если бы ты не сбежал так трусливо, ты был бы моим подчинённым до конца своих дней. Поэтому ты можешь помочь мне хотя бы некоторое время.

Ричард произнёс эти слова жёстче, чем обычно. В его голосе, который был спокоен с тех пор, как Кристофер вошёл в комнату, впервые прозвучал намёк на подавляемую ярость.

— Я этого не сделаю. Ты думаешь, я стану подчиняться тебе? — саркастически сказал Кристофер.

Ричард даже не вздрогнул. Напротив, как будто к нему вновь вернулся здравый смысл, он спрятал свою резкость и слегка улыбнулся.

— Даже после того, как старейшина попросил тебя помочь мне?

Кристофер недовольно сжал губы. Прямого ответа «в любом случае, я не буду это делать» не последовало. Он планировал следовать всему, что скажет старейшина. Ради этого человека он мог несколько дней потерпеть то, что ему не нравилось. Он пришёл сюда именно с этим намерением.

Однако, когда этот человек появился перед ним, Кристофер не мог послушно согласиться работать с ним. Инстинктивное чувство неприятия связывало его язык, когда он пытался дать согласие.

Ричард с удовольствием наблюдал за Кристофером, который колебался, пытаясь подобрать слова и смотрел на него с явным недовольством. Он, казалось, наслаждался этим и не отводил глаз от Кристофера. Но внезапно что-то вспомнил.

— Ах, я почти забыл. И заставил слишком долго ждать.

Подойдя к телефону, который был оставлен на ожидании, он провёл языком по губам. Повернувшись к Ричарду, который снова взял трубку, Кристофер закричал в ярости:

— Ричард, разговор еще не окончен!

— Конечно, разговор должен быть закончен. Но прежде чем продолжить, мне нужно извиниться за то, что заставил ждать. Я как раз думал закончить разговор и положить трубку, но мой собеседник не отпускал меня, это было немного неудобно... Ах да, Кристофер, может, ты возьмёшь трубку? Это, кажется, будет лучше.

Ричард протянул ему трубку. Кристофер, смешав в своём взгляде удивление и недовольство, посмотрел на трубку, которую ему протягивал Ричард.

— Почему я должен отвечать на твой звонок?

— Возьми. Это, безусловно, поможет тебе принять разумное решение.

Ричард слегка усмехнулся. Его палец нажал на кнопку отмены режима ожидания. Из трубки, которую он протянул Кристоферу, после некоторого молчания послышался слабый голос:

[Алло, алло...?]

Этот нежный и высокий голос, смешанный с некоторой тревожностью, был несомненно узнаваем для Кристофера, даже если он доносился из трубки. В одно мгновение его лицо побледнело.

Кристофер просто смотрел на Ричарда, не беря трубку.

— Ты не собираешься отвечать? — спросил Ричард, слегка улыбаясь.

Продолжая пристально смотреть на него, Кристофер медленно взял трубку. Но когда он это сделал, его пальцы дрогнули, и он случайно выронил её. Ричард быстро поймал трубку и шепнул:

— Осторожнее.

Кристофер приложил трубку к уху.

[Алло, алло], — раздался тревожный шёпот прямо у него в ухе.

— Мама... — с трудом прошептал Кристофер, чувствуя, как сжимается его горло, словно он задыхается.

На другом конце трубки на мгновение наступила тишина. Через несколько секунд снова раздался голос.

[Кристофер...? Почему ты там?]

Её голос стал немного выше, как будто она была озадачена. Кристофер почувствовал, как взгляд Ричарда, устремлённый на него, поглощал каждое его выражение. Он смотрел на него с уверенностью, что всё пойдёт по его плану.

[Да, да... так... конечно… понятно, поскольку ты будешь помогать Ричарду в его работе, вам есть о чём поговорить.]

Её голос отличался от того, когда она звонила Кристоферу некоторое время назад. В нём всё ещё оставались тревожность и беспокойство, но теперь больше было спокойствия и радостного возбуждения. Она сказала, что Ричард сообщил ей, что Кристофер долго отсутствовал и что, может быть, он вернётся к своим обычным занятиям. И если так, то, возможно, в следующем месяце она тоже сможет вернуться, если ничего не изменится.

[Он такой терпимый и великодушный человек, что уже, должно быть, забыл о вашей ссоре. Он очень хороший, правда?]

Кристофер поднял взгляд и посмотрел на Ричарда. Они встретились глазами, и уголки его губ слегка приподнялись.

[Кристофер, будь добр, помоги ему. Если благодаря тебе он сможет получить Тартен, это же будет хорошо и для тебя. Он такой замечательный человек. Понимаешь?]

Матери, кричащей от отчаяния и горя, уже не было. Теперь была только мать, наполненная тщетными надеждами, что, возможно, ей удастся вернуться в Тартен.

Мужчина перед ним, должно быть, знал это. Кристофер не мог сказать ей: «Такому никогда не бывать».

Тонкие пальцы Кристофера начали дрожать, и он сжал телефон крепче. Лихорадочно дыша, он старался не выдать своего беспокойства, уставившись на трубку. Приятный вздох сорвался с губ Ричарда, когда он заметил, как побелели костяшки Кристофера. Хотя мать все еще говорила с волнением в голосе, Кристофер уже не мог разобрать её слов. Шумные звуки, смешанные с шепотом, мешали ему расслышать.

[Кристофер, Кристофер? Ты слушаешь меня?]

— Да... да, мама.

[Почему ты молчишь? Ты ведь собираешься помочь Ричарду с его работой? Ты сделаешь всё возможное, чтобы помочь ему хорошо выполнить свою работу, верно? Не так ли, Кристофер?]

Губы Кристофера дрожали, словно он пытался что-то сказать, но слова не выходили.

[Кристофер, Кристофер...]

Когда её голос, звучавший всё более тревожно, наконец задрожал, он едва смог ответить, с трудом выдавив лишь одно слово:

— Да.

Только тогда ее голос успокоился, и к нему снова вернулись волнение и радость.

[Хорошо, передай ему, как сильно я люблю Тартен. Как сильно я мечтаю снова оказаться там... Ты ведь знаешь, правда?]

Кристофер знал.

Мать нежно и сердечно умоляла холодного и отстранённого Кристофера. Вернуться в Тартен и снова остаться здесь было её заветной мечтой. С тех пор, как она вынуждена была покинуть это место много лет назад, она страдала от депрессии и зависела от снотворных и успокоительных.

Кристофер наконец завершил разговор, но продолжал держать трубку, словно окаменев. Ричард, наблюдавший за ним всё это время, мягко убрал телефон из его рук и положил на стол.

— Хорошо ли прошёл разговор между матерью и сыном?

Кристофер не ответил. Он просто стоял, уставившись в пустоту. Ричард вздохнул, вернулся на своё место и стал наблюдать за ним, ожидая, когда тот заговорит. Наконец, медленно, словно мучаясь, Кристофер произнёс:

— Ричард, ты сказал, что примешь маму обратно в Тартен?

— А… я говорил лишь о том, что ей будет комфортнее вернуться сюда. Я выразил сожаление, что не могу помочь ей из-за отсутствия полномочий в Тартене.

Кристофер смотрел на Ричарда взглядом, похожим на заострённое лезвие. В тот момент, когда их взгляды встретились, на губах Ричарда появилась улыбка, словно происходящее его очень веселило.

— С обеспокоенным лицом ты выглядишь намного лучше, чем со сварливым выражением, как будто ты умираешь от скуки, Кристофер.

— Итак?

— Хм?

— Если у тебя будет соответствующая власть, ты вернёшь маму в Тартен?

Он спросил это, хотя уже знал ответ.

Несмотря на то, что наследство ещё не было официально передано, у Ричарда уже было достаточно власти, чтобы принять такое решение. И сам Ричард прекрасно это знал.

Он немного нахмурился и неловко улыбнулся. Затем коротко ответил:

— Конечно же нет.

Именно в этот момент Кристофер набросился на Ричарда. Ричард не был удивлён, словно ожидал такого развития событий, и не уклонился. Оба они упали на пол, тяжёлый скрип деревянного стула разнёсся по комнате, когда он покатился по полу.

— Ты...!!

Кристофер вцепился в горло Ричарда, прижимая его коленями к полу и возвышаясь над ним. Он сжимал шею с такой силой, будто хотел задушить его. Ричард не выглядел потерянным, но его брови слегка нахмурились, выражая некоторое беспокойство.

— Почему ты такой...!! — его голос дрожал от несдерживаемой ярости.

Он не мог подавить бешеный всплеск гнева, который захлестнул его, окрашивая всё вокруг в ярко-красный цвет. Человек перед ним был таким противным, что он не знал, что с ним делать. Мысли о том, чтобы ударить или оттолкнуть его, не приходили ему в голову; ярость была слишком сильной. В полном порыве гнева Кристофер сдавил его шею, чувствуя, как его собственные губы дрожат.

Внезапно Ричард сильно схватил запястье Кристофера. Ранее поврежденное запястье легко поддалось и он отвёл его руку.

— Почему? Я же сказал тебе, что ненавижу тебя, — пробормотал Ричард, прокашливаясь и разминая шею, — именно по этой причине.

— Именно по этой причине? Это, безусловно, самая важная и первостепенная причина, — ответил Кристофер.

Ричард усмехнулся, но выражение его лица было серьёзным.

На мгновение убийственное намерение мелькнуло на лице Кристофера. Его рука поднялась чуть выше шеи Ричарда.

Не пытаясь избежать или заблокировать это, Ричард просто спокойно сказал:

— Ты собираешься избавиться от меня? В такой момент?

Кристофер остановил свою руку.

Ричард медленно покачал головой.

— Это неразумный способ, Кристофер. Я думаю иначе.

Кристофер взглянул на Ричарда с угрожающим взглядом, затем медленно отвел руку. Его голос оставался низким, пропитанным яростью.

— Мне нет смысла помогать тебе, если мечты моей матери никогда не сбудутся.

Ричард нахмурил брови, но его голос оставался спокойным.

— Действительно? Ладно, передай это своей матери. Скажи ей, что ты не будешь мне помогать, и из-за этого она не сможет вернуться в Тартен. Если она свяжется со мной, я скажу ей прямо. Ее обиды меня не тронут. Ты ведь знаешь, кому она больше доверяет, мне или тебе, бедному Кристоферу.

В конце его речи прозвучала нота сочувствия. Лицо Кристофера побледнело еще больше. Этот человек прекрасно знал, на что реагирует Кристофер. И он также знал, что его слова правдивы, и сам Кристофер это знал.

Взглянув на мгновенно бледнеющие губы Кристофера, Ричард внезапно стер с лица улыбку и сменил выражение лица, более характерное для него.

— Однако я согласен, что это не будет полезно, если мы будем действовать односторонне. Давайте поступим иначе.

Ричард легко вздохнул, слегка подняв руку.

— Если ты будешь удовлетворительно следовать моим желаниям до даты принятия решения о преемственности, и я стану преемником Тартена, тогда я подумаю о том, чтобы вернуть твою мать в этот особняк.

Кристофер взглянул на Ричарда гневно:

— Это всего лишь пустые слова. Ты предлагаешь мне принять такую нестабильную и невыгодную сделку?

Ричард усмехнулся в ответ:

— Но у тебя нет выбора, кроме...

Кристофер снова замолчал, сжав губы. Ричард, глядя на негодующего Кристофера, слегка пожал плечами, словно выражая сожаление.

— Хорошо, тогда я дам тебе обещание. Когда все будет сделано так, как я хочу, я передам одно из этих поместий твоей матери. Согласен?

Кристофер не ответил. Вместо этого он поднял свои колени, которыми давил на грудь Ричарда и попытался быстро подняться, как будто не желая больше касаться его. В ответ Ричард схватил его лодыжку, его пальцы проникли под складки его брюк и коснулись кожи, заставив Кристофера резко дернуться.

— Отпусти, — резко проговорил Кристофер, пытаясь сбросить его руку.

Однако пальцы, сжимающие его лодыжку, не отпускали, словно змея, готовая укусить.

— Я дал тебе обещание, — продолжал Ричард спокойно, — теперь ты скажи мне прямо, что будешь помогать мне во всём, пока я полностью не вступлю во владение Тартеном. Никогда не произноси слова «нет» относительно всего, что я делаю. Не предпринимай действий, которые могут поставить меня в невыгодное положение. Помогай мне только так, как я тебе скажу. Понял? Ты меня понял, Кристофер?

Ричард уставился на Кристофера пронзительным взглядом.

Кристофер молча смотрел на его руку, сжимающую его лодыжку. Он не открывал рта, как будто никогда не собирался этого делать. Он словно сначала хотел заговорить, но потом сжал губы. Ричард произнёс тихим настойчивым голосом:

— Ответь мне.

— Понял, отпусти! — выкрикнул Кристофер, внезапно выплеснув подавляемую ярость и резко дёрнув ногой.

После этих слов Ричард отпустил его и легко встал, внимательно наблюдая за Кристофером, который нервозно потирал лодыжку, словно пытаясь стереть оставшееся прикосновение.

— Запомни, ты сам это сказал, — произнёс Ричард с едва заметной усмешкой.

— Не вздумай обмануть меня потом. Иначе, если это случится, я всажу тебе пулю в голову.

— Ах, да, в любое время.

Ричард сказал это спокойно, распахивая руки, словно приглашая его сделать это, а Кристофер смотрел на него с холодным взглядом.

Это ненадолго. До дня преемственности осталось совсем немного времени. По истечении этого времени Кристофер уедет из Дрездена и больше никогда сюда не вернётся. Возможно, он иногда будет тайно возвращаться, чтобы прогуляться по дорожкам со старейшиной, но никогда больше не ступит на землю Тартена официально. Теперь это время здесь — его прощание с местом, которое он больше никогда не увидит.

— Какая тебе нужна от меня помощь? — прямо спросил Кристофер.

Уже сейчас ему было неприятно. Он ощущал лёгкий дискомфорт, будто в любой момент его могло стошнить. Он даже подумал, что было бы неплохо сделать это прямо в эту противную физиономию. Однако сильнее всего было чувство, что нельзя показывать перед ним ни одной уязвимости, которая могла бы стать его слабым местом. Под пристальным взглядом Кристофера, Ричард задумчиво произнёс:

— Из-за твоего длительного отсутствия ты не сможешь полноценно помочь с работой по Тартену. Поэтому тебе нужно просто оставаться рядом со мной, как мой секретарь, и показать всем, что наши отношения безупречны. Между тем, я буду следить, насколько ты полезен. В любом случае у меня нет больших ожиданий, так что тебе не о чем беспокоиться, — добавил Ричард, и его слова пронзили уши Кристофера.

Кристофер грубо провел ладонью по бледным, лишенным красок губам и отвернулся. Он не хотел больше оставаться здесь. Тяжесть принятого решения давила на его плечи.

С самого начала, когда он вошёл в эту комнату, он был готов помогать в делах Тартена. И это случилось. Но форма, в которой было принято это решение, раздражала его. Это было не столько его собственным решением, сколько решением, принятым под давлением и угрозами.

Ричард не пытался остановить Кристофера, когда тот направился к двери. Однако, когда Кристофер подошел к ней, Ричард словно вспомнил что-то важное и обратился к нему:

— Кристофер, через несколько дней сюда прибудут гости из Эр-Рияда.

Кристофер замедлил шаги и остановился перед дверью, нахмурив брови. Он обернулся и посмотрел на Ричарда.

— Будут финальные переговоры по погашению долга. Интересно, не правда ли? Это также касается твоего драгоценного друга.

Кристофер молча уставился на Ричарда, который акцентировал слова «драгоценный друг». Ричард, глядя прямо в глаза Кристоферу, произнес тихим, но решительным тоном:

— Помни, что ты помогаешь именно мне. Не противоречь моим словам… ни при каких обстоятельствах.

Конец 10 главы.

Слухи и правда

Переводчик: BESTIYA

Предупреждение о содержании: Новелла содержит взрослый контент, строго 18+!!! Перевод не преследует цели пропаганды ЛГБТ и всего, что запрещено российским законодательством.

* * * * *

На внутренней стене книжного шкафа висела картина. На портрете в старинной деревянной раме благородная дама сдержанно улыбалась.

— Неужели знатные дамы раньше не умели радоваться, или существовал закон, согласно которому им нельзя было ярко улыбаться при рисовании портретов?

Сказав это Чон Тхэ Ин провел рукой по губам женщины на портрете.

Позади него Кристофер, который сидел за столом и смотрел в зеркало, произнес короткое замечание, даже не повернувшись в его сторону:

— Полотно 1753 года, подлинник.

Чон Тхэ Ин быстро убрал руку от картины. Не имея глубоких познаний в искусстве, даже такой человек, как он понимал, что вес слова «подлинник» может быть огромен.

— Можно ли просто вешать такую драгоценную картину в углу кабинета, где нет нормального контроля за температурой и влажностью?

Сказав это с неудовольствием, Чон Тхэ Ин взглянул на Кристофера, но тот лишь молча указал ему на дверь. У двери висел измеритель температуры и влажности, на который он никогда раньше не обращал внимания, хотя часто входил и выходил из кабинета.

Влажность…. Температура на 5-й день составила 20°С ........разве это не просто пыльный кабинет?

Чон Тхэ Ин почесал голову и снова посмотрел на портрет, на лице женщины было такое выражение… что-то среднее между легкой улыбкой и насмешкой, а затем перевел взгляд на Кристофера, который смотрел в зеркало.

«Они похожи».

Выражение лица Кристофера, который изо всех сил пытался поднять уголки губ, глядя на себя в зеркало, было точно таким же, как у дамы на портрете.

В нем было что-то, что казалось очень естественным, но в то же время каким-то образом было напряженным и неестественным. Поскольку он никогда раньше не улыбался и не смеялся, его улыбка выглядела неестественно.

Дама на картине и Кристофер были очень похожи тем, что они, кажется, никогда в жизни ярко не улыбались.

— Все еще выглядит странно?

Когда Кристофер спросил, повернув лицо с приподнятыми уголками губ к Чон Тхэ Ину, он посмотрел на него, скрестив руки, и покачал головой:

— Нет… это не странно.

Это не выглядело странно. По крайней мере, не так, как в первый раз, когда он попытался улыбнуться. Тогда действительно было трудно сказать, смеется он или хмурится.

— Это похоже на то, как гордая и дерзкая принцесса улыбается своим поклонникам из вежливости.

Услышав это Кристофер сразу же стер улыбку и нахмурил брови.

— Что это за глупости? Так и скажи, что это несчастное лицо.

— Это просто шутка. Не могу сказать, что это теплая и радостная улыбка, но она выглядит неплохо!

— ...она такая странная?

Чон Тхэ Ин махнул рукой и сказал:

— Нет, она подходит тебе.

Эта улыбка, которая казалось смотрит на людей свысока, но при этом обладает благородством, идеально подходила Кристоферу.

Если бы он попрактиковался еще немного, неестественное ощущение исчезло бы, и она стала бы соответствовать тому выражению лица, с которым он родился.

Однако проблема заключалась в том, что между тем, как Кристофер представлял себе радостную улыбку, и реальной счастливой и радостной улыбки, была огромная разница.

— Неужели проблема в глазах? Хм… Да, когда смотрю на людей, которые смеются, их глаза всегда кажутся слегка изогнутыми, вот так.

Стоя рядом с Кристофером, который смотрел в зеркало, как мачеха Белоснежки, и что-то тихо бормотал, Чон Тхэ Ин вздохнул.

Он никогда не думал, что даже смех требует практики. Однако было ясно, что лучше не смеяться, чем не уметь смеяться, и лучше смеяться, чем не смеяться. И если уже смеяться, то лучше сиять ярко, чтобы тем, кто за этим наблюдает, было приятно.

— ...видимо, улыбка необходима для ведения бизнеса, верно?

— В любом случае я не тот, кто постоянно имеет дело с людьми, поэтому управление выражением лица не так важно для меня, но мне не нравится слышать, как мне говорят, что «разговор не пройдет хорошо, если у тебя будет такое мрачное лицо».

Внезапно Кристофер вспомнил момент, когда услышал эти слова от Ричарда, и его глаза моментально засверкали от гнева и раздражения.

Увидев, как крепко он сжал зеркало, и поняв, что он готов разбить его, Чон Тхэ Ин посмотрел на него с широкой улыбкой:

— Ну-ну, если не хочешь давать таких поводов, просто улыбнись, улыбнись, - сказал Чон Тхэ Ин, широко улыбаясь.

Увидев, как Кристофер нахмурился на зеркало, он вздохнул и опустил глаза.

Вот уже некоторое время Кристофер почти каждый день проводил полдня вне дома. С тех пор, как он согласился помогать Ричарду в его делах, он всегда сопровождал его когда тот выходил куда-нибудь.

Чон Тхэ Ин точно не знал, чем именно занимается Кристофер, но слушая его жалобы каждый вечер, можно было подумать, что находясь рядом с Ричардом, он скорее показывает свое «хорошее отношение» с ним, чем реально помогает в чем-то конкретном. Он слышал, что Кристофер всегда находится возле Ричарда в ключевых моментах, связанных с делами Тартена.

Тем временем каждый вечер Кристофер прибегал в комнату Чон Тхэ Ина и, держа небольшое зеркало, усердно практиковался, глядя в него.

Практиковался улыбаться.

В первый день, понаблюдав за Кристофером, который, глядя в зеркало, не мог улыбнуться так, как хотел, и сильно нервничал из-за этого, Чон Тхэ Ин тихо пробормотал:

— Но ведь Кристофер не занимается продажами, зачем ему нужна эта деловая улыбка?

Илай, который в этот момент находился в его комнате, безразлично сказал:

— Если говорить о взаимодействии с людьми в целом, то можно сказать, что Кристофер также занимается продажами!

— Но ведь в основном Ричард занимается делами Тартена, связанными с переговорами, не так ли?

— О, я понимаю...

Илай, наконец, поднял голову. Некоторое время он смотрел на Кристофера, который был поглощен своим отражением в зеркале, а затем снял очки и положил их на стол.

— Среди людей, с которыми Ричард встречался сегодня днем, был посредник, связанный с оперативной группой в прошлом. Хотя они виделись всего несколько раз по делам, связанным с личным контрактом, но этот человек сразу узнал Кристофера, стоявшего рядом с Ричардом, и поздоровался.

— Э…..

— И как обычно, этот парень лишь слегка кивнул головой со своим мрачным выражением лица, и атмосфера сразу стала неловкой, еще до начала переговоров!

Перед тем как Кристофер внезапно ворвался в его комнату, Чон Тхэ Ин лениво лежал на диване, положив ногу на подлокотник и опираясь на бедро Илая, попивал пиво.

Он нахмурился из-за того, что они стали обсуждать кого-то, кого не было в комнате.

— Так Ричард велел ему практиковаться в улыбке? Не слишком ли он много требует?

— Наверное, он просто раздражен тем, что Кристофер не любит его общества, или ему не хочется слышать негативные комментарии о Кристофере… поэтому он как-то старается исправить впечатление. Хотя, кажется, это бесполезно.

— Но почему?

Илай, ответивший равнодушно, устремил свой взгляд на Чон Тхэ Ина, который задумчиво смотрел на Кристофера с банкой пива у рта.

Заметив его взгляд, он посмотрел на Илая и почему-то почувствовал себя так, будто его на чем-то подловили, поэтому нахмурился и сказал:

— Это ведь просто... Ты ведь знаешь, что на это не стоит обращать внимание. Я просто волнуюсь, поэтому спросил…

Увидев как в глазах Илая появился смех, Чон Тхэ Ин тут же закрыл рот и решил сделать вид, будто ничего не заметил. Ну почему этот парень постоянно его дразнит и заставляет волноваться? Теперь он лишний раз даже просто смотреть на Кристофера боится… Черт бы побрал этого парня! Он ведь не может жить в таком напряжении постоянно!

Тем временем Кристофер, меняя выражение лица перед зеркалом, время от времени поглядывал на Чон Тхэ Ина, словно ожидая его реакции, и, как будто разобравшись, он повернулся к нему, и серьезно спросил:

— Что ты думаешь о такой улыбке? Я выгляжу нормально?

Чон Тхэ Ин отставил банку с пивом, встал и побежал к зеркалу, чтобы оценить его образ.

Кажется, Кристофер понял, что его «улыбающееся лицо» не слишком впечатлило Илая, а когда Чон Тхэ Ин схватил его за щеку и слегка потянул говоря: «Когда улыбаешься напрягай эту мышцу, эту мышцу!», то увидел, как Илай недовольно фыркнул и по-видимому решил игнорировать его.

Но после несколько ночей таких стараний, улыбка Кристофера начала выглядеть довольно правдоподобной. Улыбка, как и у дамы на портрете, не была легкой и естественной, но все же теперь было понятно, что он именно улыбается, а не сердится.

Наблюдая за тем, как Кристофер какое-то время пытается улыбнуться, Чон Тхэ Ин вздохнул и встал напротив него. Он снова взял банку пива, которую оставил ранее, сделал глоток и снова посмотрел на Кристофера.

— Я немного беспокоился, когда ты начал сопровождать Ричарда, но, кажется, у тебя все хорошо. По крайней мере не было никаких новостей о каких-то происшествиях.

— Хм...? А, все в порядке. Только парень из секретариата несколько дней не появится... Ничего особенного. Просто я сломал ему несколько пальцев, чтобы больше не лез в чужие дела и не прикасался к чужим вещам.

Чон Тхэ Ин внутренне застонал, но решил не развивать эту тему.

— ...Ричард не издевается над тобой?

— Я делаю все, что он хочет, так зачем ему издеваться?

Кристофер закатил глаза.

— А, ну да, - быстро ответил Чон Тхэ Ин.

Он был уверен, что Ричард не будет засовывать ему в ботинки канцелярские кнопки, обливать водой или подставлять подножки, как в старых мультфильмах. Как бы он его ни ненавидел, он не мог так по-детски его запугивать...

— Кстати, я недавно намазал подошвы его туфель воском, и он чуть было не упал с лестницы. Хе-хе... Может, завтра подсунуть ему кнопку?

Чон Тхэ Ин посмотрел на него расширившимися глаза. Кристофер, казалось, был вполне счастлив, и его улыбка, наконец, стала живой.

Теперь он понял, что выбрал не того человека, о ком стоит беспокоиться.

Вероятно, Ричард хотел самого факта подчинения Кристофера своей власти и чтобы он был под его контролем.

Кристофер уже давно покинул Тартен, и не мог обладать какими-то особыми профессиональными навыками, полезными для Тартена. Скорее всего, в этот момент перехода власти, Ричард стремился продемонстрировать свои качества лидера, демонстрируя всем, что он может получить то, что хочет даже от того, кто его не любит.

И в этом он достиг определенных успехов.

Когда просочилась информация о том, что Кристофер следует за Ричардом, и помогает ему, несколько людей были шокированы. И заключительной реакцией на это обычно было восхищение: «Как Ричард смог это добиться?»

Только вот, такая реакция окружающих как раз свидетельствовала о том, что отношения между ними были действительно ужасными.

— Ну, возможно, это по-своему хорошо, - пробормотал Чон Тхэ Ин потягивая пиво.

В любом случае, кажется, что в ближайшее время никакой катастрофы не предвидится, и значит больше не будет несчастных случаев, вызванных тяжелыми отношениями между двумя людьми. Хорошо, что Чон Тхэ Ин может передохнуть. Однако есть одна проблема...

— Тебе нравится улыбаться.

Его мысли прервал голос Кристофера.

— Хм? - удивленно спросил Чон Тхэ Ин.

Кристофер продолжил говорить, не отводя взгляда от зеркала:

— Я не умею улыбаться, но тебе нравятся улыбающиеся лица, поэтому я подумал, что было бы неплохо, если бы я мог улыбаться тебе.

Чон Тхэ Ин посмотрел на Кристофера, который пробормотал эти слова резким голосом, как будто злился. Затем, сам того не осознавая, спросил.

— Ты практикуешься улыбаться из-за меня?

Кристофер молча продолжал смотреть в зеркало. Однако, глядя на то, как он слегка надул свои губы. Видимо, так оно и было. Чон Тхэ Ин почувствовал, как его лицо медленно покрывается краской. Лучше бы он не спрашивал.

Чон Тхэ Ин не мог ничего сказать, поэтому просто тихо отпил пиво. Это было нехорошо. Хотя такое расположение от других было приятным, это было нехорошо.

Дело не в том, что ему не нравился Кристофер. Скорее, по мере того, как одна за другой раскрывались его новые стороны, о которых он поначалу даже не догадывался, сейчас этот мужчина казался ему очень-очень привлекательным.

Но это делало ситуацию еще хуже.

Симпатии Чон Тхэ Ина отличались от симпатий этого человека, и у него не было роскоши вежливо вернуть ему эту симпатию, не говоря уже о том, чтобы принять ее.

Если другой парень снова коснется его промежности, а он опять промолчит, то Илай сначала избавится от этого парня, а затем сделает его мужское достоинство бесполезным на всю оставшуюся жизнь, чтобы он никогда больше не смог им воспользоваться.

Человек, который угрожал сделать это, в данный момент находился прямо рядом с ним.

Внезапно пиво стало очень горьким. Тем не менее Чон Тхэ Ин поставил банку только после того, как допил последний глоток.

Да, это тоже была проблема.

Одна из текущих проблем, с которой столкнулся Чон Тхэ Ин, хоть он и не был прямо заинтересованным лицом, проистекала от человека, который стоял перед ним, глядя в зеркало.

Он не устроил катастрофу с Ричардом, и за это его можно было похвалить, но после этого произошло нечто, что заставило Чон Тхэ Ина потерял сознание примерно на пять секунд после того, как он впервые услышал об этом.

* * * * *

— Эм-м-м?

— Эм-м-м.

Когда Чон Тхэ Ин, увидевший Джона, почти утонувшего в диване, выразил свое удивление, Джон, кажется, не был особенно удивлен, но все же ответил Чон Тхэ Ину в том же тоне.

Чон Тхэ Ин сел напротив Джона, на другой диван. Джон наклонился немного в сторону и начал разговор.

— Что ты тут делаешь, уже все книги прочитал?

Обычно они всегда встречались в одних и тех же местах. Либо в столовой, либо в комнате отдыха на цокольном этаже, либо в коридоре.

На его памяти, они никогда не встречались в библиотеке.

Хотя это была общая библиотека, но это место больше походило на уютный зал с книжными полками и удобными диванами, где несколько человек могли сидеть и болтать, перелистывая страницы книг.

На самом деле, количество людей, которые приходили сюда читать книги, и количество людей, которые приходили, чтобы потусоваться и провести время, сидя вместе на мягких диванах, было одинаковым.

Хотя атмосфера для чтения книг не была подходящей, для отдыха на мягком диване это было прекрасное место.

К тому же, здесь было довольно много популярных романов, которые нельзя было найти в частной библиотеке Кристофера.

Как раз сейчас Чон Тхэ Ин держал в руках том популярного романа, который уже прочитал и поэтому пришел сюда, чтобы найти другой том этой романтической серии.

А Джон, растянувшись на диване, держал в руках книгу с каким-то странным названием «Язык тела. Горячие красавицы из зарубежных стран».

— Что это за книга?

— Мне нужно заранее подготовиться к следующему отпуску, разве ты не знаешь про язык тела? Не знаком с этой работой?

Ему было очень любопытно, какие именно подготовки Джон имеет в виду, но он решил не спрашивать. Вместо этого он сменил тему разговора.

— Кстати, разве ты можешь отдыхать здесь, пока все заняты подготовкой к прибытию важного гостя на ужин? - спросил Чон Тхэ Ин, и Джон с некоторым недовольством пожал плечами.

— Мне все равно. Это ребята наверху заняты. Если бы я должен был суетиться и бегать туда-сюда, то тогда не стоило отказываться от права преемства, - мирно промурлыкал Джон.

Думая про себя, что этот ленивый парень, возможно, на самом деле живет жизнью настоящего мудреца, Чон Тхэ Ин кивнул в знак согласия.

День сегодня был довольно напряженным с самого утра. Если быть точным, напряжение начало чувствоваться еще несколько дней назад, но сегодня оно многократно усилилось.

Потому что сегодня должен был прибыть важный гость, о котором говорили уже несколько дней. Он приедет из Эр-Рияда.

Эр-Рияд, столица Саудовской Аравии.

Он вспомнил, как Илай слегка улыбнулся и медленно сказал: «Это важный гость из Эр-Рияда». Но Чон Тхэ Ин быстро понял, что в этой улыбке был намек на раздражение.

Эр-Рияд... Он только надеялся, что это не контртеррористическая группа по захвату...

— Это заключительные переговоры о погашении кредита. Люди, занимающие самые высокие посты заняты, поэтому они не приедут лично. Скорее приедет кто-то чуть ниже ранга и они попытаются узнать намерения друг друга. После этого они доложат об этом наверх и только тогда будет принято окончательное решение, - спокойно пробормотал Джон, хотя он не мог разглядеть опасений Чон Тхэ Ина.

Чон Тхэ Ин на мгновение наклонил голову, а затем осторожно спросил.

— А что насчет Рика? Ведь он когда-то бомбил Эр-Рияд. Встречаться с гостем из той местности безопасно?

— Ах, это особая ситуация. Дата принятия решения о преемстве не за горами, поэтому вряд ли посторонний человек может что-то сделать с тем, кто является почетным гостем Тартена. В любом случае если они даже начнут действовать, то сделают это только после завершения всех дел и когда покинут Тартен. Более того, они ведь не отправили спецназ, а что могут сделать несколько чиновников, придя сюда? - сказал Джон, махнув рукой.

Это верно.

Чон Тхэ Ин, почесав затылок, глубоко уткнулся в диван.

— Я лишь надеюсь, что этот высокий гость из далекого Ближнего Востока, быстро завершит свои дела и уедет.

— Когда он приедет, заняты будут только те, кто занимает высокие должности. Для таких, как мы, это не имеет значения. Ах... но если Кристофер будет занят, то и ты, наверное, тоже, - добавил Джон.

— Что? А, нет, не я. Пока этот парень ходит с Ричардом, я наслаждаюсь свободным временем. Я не могу вмешиваться в дела Тартена.

На самом деле, если бы это было в другое время, то Чон Тхэ Ин наверняка был бы завален заданиями от Кристофера.

Сейчас же, без Илая и Кристофера, которые были заняты, его дни проходили весьма мирно. И это тоже было неплохо.

— Будет ли с Кристофером все в порядке…

Чон Тхэ Ин произнес это вслух, разглядывая полки с книгами.

Кристофер, который оказался в числе занятых из-за прибытия гостей высокого ранга, должен был вставать с рассветом каждое утро, чтобы успеть выполнить свои обязанности в соответствии со строгим графиком Ричарда. Каждое утро он хотел умереть (или убить себя).

Из-за низкого давления Кристофер с трудом вставал по утрам, медленно просыпаясь в неопределенное время между завтраком и обедом. Даже если Чон Тхэ Ин тряс его и даже если рядом с ним звенел будильник, Кристофер никак не мог открыть глаза.

В конце концов именно Ричард стал будить Кристофера.

Он будил его гораздо легче и быстрее, чем Чон Тхэ Ин. Это не было трудно. Ему просто нужно было войти в комнату Кристофера, который сидел на кровати с грустным выражением лица и говорил, что чувствует себя так, словно умирает.

Как только Ричард переступал порог его комнаты, Кристофер, даже будучи в полусонном состоянии, глядел на него с очень неприятным выражением лица и говорил:

— Я тебя не приглашал в мою комнату. Выйди сейчас же.

— Вставай немедленно и одевайся, иначе я вытолкаю тебя с кровати!

— .........если хочешь пролить кровь, попробуй это сделать.

Отвечая Ричарду с нахмуренными бровями, Кристофер все-таки поднимался.

Когда он вставал с кровати и слабо шел в ванную, Ричард выходил из комнаты с холодным выражением лица, при этом не забывая пожелать доброго утра Чон Тхэ Ину, который стоял в стороне с застенчивой улыбкой.

* * *

Сидя напротив Чон Тхэ Ина, Джон старательно подчеркивал какие-то строки в книге «Язык тела. Горячие красавицы из зарубежных стран».

— Каждый вечер он забегает в твою комнату, и не выходит какое-то время. Мне интересно узнать что вы там делаете?

Чон Тхэ Ин на мгновение перестал думать и посмотрел на Джона расширившимися глазами.

— То, как ты это говоришь, звучит довольно странно. Если кто-нибудь это услышит, он подумает, что мы каждую ночь практикуем язык тела с горячими красотками из зарубежных стран.

— О, а разве это не так?

— Конечно, нет!!

— Тогда что вы делаете?

Увидев, что Джон спрашивает с таким искренним любопытством, Чон Тхэ Ин молча раскрыл рот, но так и не смог произнести ни слова. Ему было неловко обсуждать то, что Кристофер каждую ночь приходит к нему в комнату, чтобы практиковаться в улыбке.

Замявшись и закусив губу, Чон Тхэ Ин наконец пробормотал:

— Да, в общем-то, не то что бы... Я имею в виду... ничего такого не происходит...

Джон посмотрел на Чон Тхэ Ина, как будто он был жалок, и цокнул языком.

— Ну ну. Ходят слухи…

— Вот значит как! Что еще за слухи? - возмутился Чон Тхэ Ин.

Но Джон замолчал и открыл рот только после того, как его схватили за шею и холодно встряхнули:

— Ладно… отпусти… я слышал, что ты, Кристофер и Ричард, втянуты в любовный треугольник.

— Что?!!!

— Кристофер и Ричард стали близки вступив в запретные отношения, а ты видимо вмешался и присоединился к их запретному союзу…

— Что за ерунда!!!

Чон Тхэ Ин закричал, но Джон лишь отвернулся, снова погрузившись в чтение и провоцировал отрывок: «Если человек не уважает своего достоинства, то с ним не стоит иметь дело».

Чон Тхэ Ин встревоженно посмотрел на него.

Он уже слышал начало слухов. Это было основным источником его головной боли.

Недавно Кристофер пожаловался Чон Тхэ Ину, что «вступил в связь с Ричардом». Видимо каким-то образом этот разговор просочился наружу. Слух, распространившийся полушутя-полусерьезно, теперь был известен каждому в Сейке, видимо кроме человека, замешанного в нем… (*имеется в виду Ричард)

Кристофер…

Это был слух, который исходил из его собственных уст, хотя он конечно же не собирался его распространять, а лишь высказал правду, в которую сам верил.

Каждый раз, когда Чон Тхэ Ин видел, как Ричард вежливо и доброжелательно обращается с ним, внутри у него что-то сжималось. Особенно это было болезненно, когда он видел, как Ричард ведет себя так с Кристофером в присутствии других.

«Не делай этого. Чем более правдоподобными становятся ложные слухи, тем больше они распространяются».

Однако он конечно же не мог сказать такое Ричарду.

Итак, эти слухи очень расстроили Чон Тхэ Ина. Внезапно Джон сбросил на него бомбу.

— Просто чтобы внести ясность, я никогда не имел никаких физических отношений с ними, - серьезно заявил Чон Тхэ Ин.

Он снова почувствовал страх перед тем, что слухи распространяются даже среди тех, кто не является непосредственными участниками. Чон Тхэ Ин сосредоточился на том, чтобы объяснить все Джону серьезным тоном.

Поверил он этому или нет, но Джон оглядел его с подозрением.

— Вспомнилось, как ты, последовал за Кристофером в бар Ричарда и наткнулся там на Рика… что у вас там с ним произошло?

Значит и об этом уже всем известно…?

Это был не слух, поэтому он не мог ничего сказать, чтобы оправдать это. Джон, должно быть, догадался об истине по выражению его лица, а затем снова обратил свой взгляд в книгу.

— У тебя было что-то с Кристофером?

— Нет, ...нет, это не так, но... это, ...мы, мы... у нас с Кристофером совершенно чистые и невинные отношения… мы друзья!

— Да? Ну, может быть, так и есть. Я и не думал, что ты с Кристофером что-то такое бы сделал. Лицо должно соответствовать поступкам, не так ли? Вряд ли в твоем лице скрывается что-то столь подлое.

— Не стоит оценивать людей по лицу, нет, это не о том... Если ты знал, что это ложные слухи, тогда должен был опровергнуть их!

— Зачем это мне? На основании чего я мог бы опровергнуть их? Люди все равно не поверят без доказательств, да и слухи обычно сами собой развеиваются через пару месяцев.

Внезапно Чон Тхэ Ин почувствовал желание прибить Джона, который беспечно пожал плечами. Сразу же потеряв всю силу в теле, он прижался к дивану, практически лежа на нем, и прикрыл лицо подушкой. Рядом с ним, Джон произнес тихим голосом:

— Я слышал, что ты имел дело с Риком, как ты это объяснишь? - спросил Джон.

— Ммм…. (промычал в подушку Чон Тхэ Ин)

— Хм… но странно, что ты не стал обращаться в больницу. Кажется, ты крепче, чем я думал. Может быть, я ошибаюсь, но похоже, что анатомия человеческого тела такова, что огромный размер легко в него проникает, хотя я сам не пробовал. Что ты скажешь об этом? - улыбаясь спросил Джон.

Услышав это, Чон Тхэ Ин молча взял пластиковую бутылку объемом 1,6 литра, стоявшую рядом с мусорным баком, и подошел к Джону, держа ее перевернутой.

— Почему бы тебе не попробовать провести этот эксперимент со своим телом? А я помогу.

— Что? Э-э... это наверное не тот размер, - сказал Джон, уставившись на бутылку в руке Чон Тхэ Ина.

— Знаешь, психологическое давление очень похоже на физическое. Если задуматься, то собой разницы нет. Ну давай же, Джон, подойди сюда, - Чон Тхэ Ин улыбаясь стал медленно приближаться к Джону.

Временная потеря рассудка из-за стресса – вот мысль, которая пришла в голову Джона в этот момент.

— Эй, эй, ну хватит шутить... почему ты идешь ко мне? Эй, не подходи. Ты, сейчас похож на Джейсона с бензопилой.

— Прекрати нести чушь и снимай штаны.

— Э, стой, нет, это, давай, пожалуйста, прости я был не прав! - завопил Джон.

— Снимай! Я сказал, снимай!!

Когда мужчины, разговаривающие за полками, вдруг услышали неожиданные крики и вопли, они испугались и прибежали посмотреть что произошло. Их глазам предстала картина, как Чон Тхэ Ин тянет сопротивляющегося Джона за пряжку, пытаясь снять с него штаны.

Так появился еще один слух.

* * * * *

Расстояние от комнаты Чон Тхэ Ина, расположенной в конце здания, до центрального входа в главное здание было довольно большим. Он мог видеть приходящих и уходящих людей, но не мог разглядеть в деталях их лица.

Однако, когда два черных седана и несколько фургонов среднего размера остановились перед центральным входом, а двое мужчин, похожих на VIP-персон, вышли из первого седана, Чон Тхэ Ин, наблюдавший за ними понял, что, по крайней мере, он никогда не видел их раньше. Он совершенно точно мог сказать, что среди них не было того человека, которого он встречал раньше.

Он не знал почему, но ему казалось, что он сразу узнает этого человека, владельца виллы в Серенгети, даже на таком расстоянии, когда он не мог идентифицировать лицо.

— Что ж, если честно... я чувствую небольшое облегчение, узнав, что это кто-то другой, - Чон Тхэ Ин похлопал себя по груди и вздохнул.

В любом случае, когда он покинул виллу в Серенгети, она была полностью разрушена, и ему было бы очень неловко снова столкнуться с ее хозяином. Он чувствовал, что должен склонить голову и извиниться, сказав: «Мне очень жаль, что из-за меня Ваш дом разрушен».

Увидев Ричарда и Кристофера, стоящих рядом, и встречающих гостей, Чон Тхэ Ин отступил от окна.

День медленно завершался. Солнце уже почти село, и небо было окрашено в красный цвет заката.

Скоро настанет время ужина. В любом случае, раз уж высокий гость наконец прибыл, сегодня они будут обедать в главном здании или в восточном крыле. Значит в столовой Сейка будет более спокойная атмосфера. Он подумал, что впервые за долгое время сможет поесть в непринужденной обстановке.

С этими мыслями Чон Тхэ Ин вышел из комнаты.

Сегодня он неторопливо поест, вернется в свою комнату, будет валяться в постели, неторопливо пить пиво, почитает книгу и спокойно заснет. Пребывая в таких счастливых мечтах, Чон Тхэ Ин легкими шагами направился в столовую.

Почетный гость, о котором ходили слухи уже несколько дней, наконец-то прибыл, и он думал, что его никто не побеспокоит, поскольку все будут заняты, по крайней мере, сегодня.

Однако…

Не прошло и часа, как Чон Тхэ Ин обнаружил, что сидит в просторной и удобной гостиной на первом этаже Доника.

— Почему Вы такой бледный, Вас что-то беспокоит? - любезно поинтересовался человек, который, несомненно, не имел никакого расположения к Чон Тхэ Ину - Ричард.

Если рассматривать отношения, то единственным, кто должен был проявлять заботу о Чон Тхэ Ине, был Илай, которого, похоже, не заботило, было ли его лицо бледным или нет, ну или Кристофер, который признался ему в своей симпатии, но в данное время сидел с холодным равнодушным лицом рядом с Ричардом.

А напротив них за столом сидели два незнакомых арабских мужчины. Они были одеты в тобу и гутру, поэтому немного выделялись, но благодаря своему уникальному виду это не выглядело неуместно.

Планируя пробыть здесь четыре дня и вернуться обратно, они, как только приехали в поместье, сразу посетили старших членов семьи, после чего намеревались выпить чаю и насладиться поздним ужином.

Человеком, развлекающих беседой этих важных гостей, сейчас был Ричард, который также являлся партнером по финальным переговорам.

Чон Тхэ Ин молча пил чай, не понимая, почему он оказался в таком положении.

Он мог понять, почему здесь оказались два влиятельных мужчины из Ближнего Востока, а также Ричард и Кристофер, который помогает потенциальному наследнику. Он мог понять, почему здесь Илай, который наблюдает и дает оценку кандидату в преемники. Но попивая чай, он никак не мог понять, зачем его притащили в это место.

— Кажется, Вы чувствуете себя некомфортно?

Ричард заговорил с ним, отвлекшись от разговора с мужчиной, который сидел справа от него и казался более важным. Его фигура была мускулистой, но, несмотря на внушительную внешность, его образ слегка смягчала улыбка в его глазах.

— Ох… видимо я слишком плотно поужинал, и, похоже теперь у меня трудности с перевариванием еды... - пробормотал он, легонько потирая грудь.

— Я очень готовился у этому ужину, но кажется что-то пошло не так. Может быть, приготовить для Вас что-то для улучшения пищеварения?

Он отрицательно помахал рукой Ричарду, который заботливо предложил ему лекарство с тревогой в голосе. Но сейчас его беспокоил не столько приторно-вежливый голос Ричарда, сколько один очень пристальный взгляд…

С момента как Чон Тхэ Ин пришел сюда, он все время чувствовал на себе этот взгляд. Сидящий напротив него арабский мужчина спокойно смотрел на него. Он не пытался скрыть свой взгляд и внимательно изучал Чон Тхэ Ина.

Может быть стоит притвориться, что он его не замечает… нет, тогда он будет чувствовать себя неловко.

Чон Тхэ Ин тихо вздохнул и поставил чашку, а потом поднял голову и посмотрел на него. Их взгляды встретились, словно это было само собой разумеющимся.

— Наверное Вы удивлены почему здесь находится посторонний человек… но если честно, я тоже удивлен, - легко улыбнувшись, произнес Чон Тхэ Ин в шутливой манере.

В ответ на это арабский мужчина слегка расширил глаза, а в следующее мгновение рассмеялся.

— О, извините меня. Я не имел такого намерения, но, кажется, был слишком навязчивым. Меня зовут Малик Аль Кахим, - сказал он, протягивая руку для рукопожатия.

Чон Тхэ Ин протянул в ответ свою руку.

— Очень приятно познакомиться, - пробормотал он и немного замялся.

Он не знал, может ли он представиться. И какое имя следует использовать. Знает ли этот человек о Чон Тхэ Ине, который был объявлен в розыск? Не имея никакой информации, он не мог первым заговорить.

Он взглянул на Илая, сидящего рядом, но тот просто молча смотрел на их соединенные руки, не выказывая намерения вмешиваться и помогать ему.

К счастью, мужчина, назвавшийся Маликом, похоже, не возражал против того, что Чон Тхэ Ин не представился в ответ, и, улыбнувшись, отпустил его руку.

В этот момент Чон Тхэ Ин инстинктивно понял - этот мужчина уже знал кто он. Несмотря на то, что это была их первая встреча, он уже знал о Чон Тхэ Ине.

Если подумать, в этой ситуации он не мог не узнать лицо Чон Тхэ Ина. Точно так же, как не мог не узнать лицо Илая, сидящего рядом с ним.

Чон Тхэ Ин тихо отвел взгляд в сторону. Илай, должно быть, почувствовал его взгляд и повернулся к нему.

Когда их взгляды встретились, Чон Тхэ Ин сдержанно улыбнулся. Увидев его улыбку, Илай улыбнулся лишь уголками глаз. Это была улыбка, которая могла бы остаться незамеченной, если бы он не прожил с ним несколько лет... Проклятье.

Итак, что же это за ситуация?

Они заранее хотят обсудить что-то перед встречей с Тартеном, так ведь? Но ведь наверняка все уже было решено еще до их отъезда из родной страны, и все же они решили обсудить что-то здесь и сейчас, при чем с его участием...

Чон Тхэ Ин, допивая свой чай, сокрушался внутри: «Обычным людям никогда не понять образ мышления таких людей».

Он мог предположить, чего они хотят, при условии, что они не требуют денежных компенсаций. Легче всего было предположить, что они хотят получить организатора, ответственного за бомбардировку Эр-Рияда. Не задумываясь, Чон Тхэ Ин повернул голову и посмотрел на Илая.

О чем думает этот мужчина?

Хотя теперь он стал гораздо человечнее и последние несколько лет спокойно живет в Берлине, лишь изредка выезжая на работу, он понятия не имел, о чем этот человек думал, когда решил приехать сюда и остался здесь в такой момент.

— Хм… не понимаю, - подумав об этом Чон Тхэ Ин пробормотал свои мысли вслух.

Илай, бросил краткий взгляд на него и вопросительно поднял бровь. Чон Тхэ Ин лишь покачал головой.

— Нет, ничего… я просто подумал, что несмотря на то, что мы знаем друг друга много лет, бывают моменты, когда я совершенно тебя не понимаю.

Чон Тхэ Ин пожал плечами и взял бутылку вина, стоящую на углу стола. Рядом с ним Илай издал смешок.

— Да, я тоже не всегда понимаю себя.

— Хм......? Не думал, что кто-то может не понимать себя.

— Я тоже так думал, пока несколько лет назад не встретил тебя…

Внезапно белая рука погладила его по бедру. Если быть точнее, то это была темно-синяя перчатка, надетая на белую руку.

Это, конечно, приятно, но трогать его за бедро в такой ситуации, уже чересчур... Чон Тхэ Ин подумал так, но не мог ничего сказать или сделать.

Внезапно в него уперся острый взгляд, и когда он повернулся, то увидел, что Кристофер пристально смотрит на руку Илая, по-хозяйски лежащую на его бедре.

— ……....

Чон Тхэ Ин застонал про себя и безнадежно уставился на бутылку вина, и в этот момент Малик заговорил:

— Похоже, слухи верны, и у вас действительно очень близкие отношения.

Чон Тхэ Ин, рассматривающий этикетку на бутылке вина, вдруг замер. Рука Илая, поглаживающая его бедро, тоже на мгновение остановилась. Чон Тхэ Ин и Илай Риглоу действительно очень близки. Независимо от того, правда это или нет, когда эти слова прозвучали из уст Малика, это вызвало удивление.

...ага… понятно.

Чон Тхэ Ин слегка усмехнулся.

Да, только что Малик совершенно ясно сказал «Я знаю кто Вы мистер Чон Тхэ Ин».

Вряд ли был какой-то слух, про то, что у Ким Ён Су и Риглоу близкие отношения. Ну что ж, это хорошо, теперь ему больше не нужно беспокоиться о том, как много он знает.

— Значит ходили слухи о том, что мы в близких отношениях? - c улыбкой спросил Чон Тхэ Ин.

Малик лишь пожал плечами и сказал:

— Конечно.

Понятно…

Чон Тхэ Ин горько улыбнулся. Кажется, эти слухи уже давно распространились. В этот момент он понял, что все его брачные пути теперь навсегда заблокированы. Не то, чтобы он рассчитывал когда-нибудь жениться, но все-таки слухи и обсуждения за спиной - это всегда неприятно. Ему бы хотелось, чтобы личное оставалось личным.

Но он, конечно же, ничего не мог с этим поделать. Этот слух уже распространился, и он лишь надеялся, что не столкнется с парнями, подобными Джону, которые станут открыто интересоваться: «Если ты делаешь то и это с этим парнем, неужели твоя нижняя часть тела еще цела?!»

Хотя, если подумать, ведь именно из-за их «близких отношений» они оказались в розыске как террористы.

Понятно…

В этот момент молчавший до этого Илай вмешался в разговор. Он снова начал двигать рукой по его бедру, будто ничего не происходило, и взгляд Чон Тхэ Ина, поднявшего голову, уловил едва заметную улыбку в его глазах.

Но его черные глаза пристально смотрели на Малика, который многозначительно улыбался.

— Вы хотите поговорить об источнике, от которого узнали об этом?

— Ха-ха, ни в коем случае. Я лишь считаю, что хорошо поддерживать близкие отношения.

Малик заговорил с дружелюбной улыбкой и посмотрел на Чон Тхэ Ина.

Чон Тхэ Ин, который изначально не хотел вмешиваться в разговор и хотел оставаться лишь сторонним наблюдателем, неожиданно застыл, когда вдруг на него обратили внимание.

— Это ведь Вы, мистер Чон Тхэ Ин, верно? Я слышал, что Вы в долгу перед моим боссом, - сказал Малик.

Видимо он изначально не мог оставаться в стороне. Они все были тесно связаны. Один человек - международный преступник, объявленный в розыск за теракт в столице восточной страны. Другой человек, прибывший сюда как представитель государственной компании этой страны. И еще один - близкий друг разыскиваемого преступника, внезапно оказавшийся в долгу перед влиятельным человеком…

Чон Тхэ Ин не мог найти подходящий ответ после слов Малика. Он уже догадывался, что речь идет о нем, но когда прозвучало его имя, а потом был упомянут босс, он призадумался. Босс этого человека, который пришел представлять интересы государственной компании...

Не успел он закончить свою мысль, как Малик продолжил разговор, развеивая его сомнения:

— Вы были гостем… хм… хотя нет, если быть точным, им был Ваш старший брат, Чон Джэ Ин. Он находился на вилле в Серенгети, но я не знаю, было ли ему там комфортно.

В этот момент Чон Тхэ Ин сразу понял, кто был боссом этого человека. Его невозможно было забыть, даже если бы прошло несколько десятилетий. Какое-то время он пытался вспомнить его полное имя, а потом внезапно его поразила мысль.

Мужчина рядом с ним разрушил виллу человека, который был его боссом.

Сидя рядом с Чон Тхэ Ином, который неловко улыбался, Илай молча улыбнулся, вероятно, тоже подумав об этом, но ничего не сказал, а лишь наклонил голову и медленно покачал ею.

Малик спокойно продолжил:

— В то время мой босс еще не знал, что у г-на Чон Тхэ Ина и г-на Риглоу такие глубокие отношения. Поэтому он не мог предположить, что его виллу взорвут, пока он будет отсутствовать некоторое время.

После его слов раздался ленивый голос Илая:

— Значит «глубокие отношения»… Позвольте мне спросить… Вы когда-нибудь задумывались, насколько глубоки эти отношения на самом деле?

Застывшая улыбка на лице Илая, вызвала у Чон Тхэ Ина дискомфорт и повышенное чувство тревоги. Он инстинктивно почувствовал угрозу, и в тот же момент рука Илая, находящаяся на его бедре, внезапно набрала силу.

— Если хотите, я могу показать, насколько они глубоки. Но, конечно, это будет стоить дополнительной платы. Уверены, что готовы заплатить за просмотр?

Когда Чон Тхэ Ин вздрогнул и оглянулся, Илай уже достал пистолет и снимал предохранитель. И прежде чем кто-либо успел что-то сказать или уклониться…

<<Бах!>>

Звук разбивающегося чайника и разлетающихся осколков, раздался вслед за выстрелом.

Крупный керамический чайник, украшенный множеством тонко вырезанных лепестков, разлетелся на куски, оставив после себя лишь ручку и подставку.

Малик, который застыл, сразу же после того, как Илай достал пистолет, медленно опустил глаза и увидел мелкие обломки изящного керамического изделия, разбросанные перед ними. Он понял, что вместо осколков на этом столе могли быть разбросаны фрагменты его плоти и крови.

Он прекрасно знал, кто сидел перед ним. Фасад этого человека был поддельным, он притворялся « Риглоу - почетным гостем Тартена», но на самом деле он всегда оставался безумным убийцей Риком, который со спокойным лицом мог бомбить столицу другого государства.

Малик немного помолчал, а затем с улыбкой, казавшейся беззаботной, но все же грустной, сказал:

— ...спасибо за предложение, но я бы предпочел отложить этот просмотр до следующего раза.

Единственным человеком, который никак не реагировал на происходящее, был Кристофер, который спокойно пил свой чай. Но когда он приблизил чашку ко рту, его лицо вдруг скривилось, и он тут же опустил чашку, яростно взглянув на Илая.

— Что ты натворил? Обломок попал в мою чашку и теперь я не могу пить чай.

— Я сожалею об этом. Если хочешь, можешь выпить из моей чашки вместо своей. Правда я уже пил из нее, но…

Илай небрежно протянул ему свою чашку. Но Кристофер лишь раздраженно отвернулся от него, даже не собираясь протягивать руку.

Как и ожидалось, эти люди не в своем уме.

В то время как вокруг летают пули, и когда в доме находится такой важный гость, эти люди, которые совершенно не обращают на это внимания, были далеки от нормальности.

Пока Ричард со смущенным выражением лица приносил официальные извинения Малику и принимал его щедрый ответ, Чон Тхэ Ин забрал пистолет из рук Илая. Он посмотрел на Ричарда, которому кажется удалось уладить ситуацию.

В этот момент Ричард поднял руку к глазам… и тогда Чон Тхэ Ин увидел у него под глазом небольшую ранку, видимо из-за отлетевшего осколка.

— Ох… похоже осколок задел Вас. С Вами все в порядке?

Когда Чон Тхэ Ин спросил, взгляды всех людей сосредоточились на нем, но Ричард ответил спокойно, как будто это было не так важно.

— Все в порядке, ничего серьезного.

Ричард прикоснулся к красной полосе под глазом. Это был небольшой порез, не такой уж и страшный, но все же неожиданный.

— Тартен и Риглоу дружат уже долгое время. И эта связь такая же близкая, как и у этих двух человек… как Вам уже известно, - добавил Ричард.

Малик молча кивнул. И вновь воцарилось молчание.

Эти странные сравнения заставили Чон Тхэ Ина почувствовать себя неловко и он с горечью проглотил чай.

Он не собирался приходить в такое место, и вообще не должен был участвовать в этом. Даже если бы его тащили, было бы лучше, если бы он сопротивлялся.

С самого начала каждое произнесенное здесь слово было наполнено скрытым смыслом. И ему пришлось участвовать в этом разговоре. Редко может быть что-то еще настолько утомительное.

— Понятно, хотя я не могу сказать, что все, что я слышал, правда.

Малик говорил небрежно, возможно, пытаясь замять ситуацию.

— Вопреки тому, что я слышал, Тартены тоже кажутся очень дружелюбными друг с другом. Честно говоря, до того, как я приехал сюда, я слышал, что ваши отношения были довольно напряженными. Но после того, как я приехал, я услышал, что они даже ближе, чем обычно... о, прошу прощения.

Малик словно ненароком проговорившись прервал свою речь, улыбнувшись и молча закрыв рот. Однако он совершенно точно сделал эту оговорку специально. Чон Тхэ Ин понял истинное намерение сказанных слов, в которых, безусловно, был оттенок насмешки. В ответ на это, Кристофер изменил свой взгляд на более холодный и резкий. Илай, кажется, тоже понял скрытый подтекст, потому что поднял брови и усмехнулся. Озадаченный Ричард был единственным, кто все еще не знал про этот слух.

Чон Тхэ Ин взглянул на Кристофера, который был источником слухов о том, что они с Ричардом были в запретных отношениях, и даже сам верил в это… не зная как реагировать, он просто молча опустил глаза и посмотрел на чашку.

Ему необходимо исправить заблуждение Кристофера, но как это можно сделать?

Немного подумав, Ричард наконец сменил озадаченное выражение лица на улыбающееся.

— До Вас дошли слухи о том, что у нас с Кристофером плохие отношения? Ха-ха, у нас, конечно, было соперничество из-за семейных обстоятельств, но, несмотря на это, в Тартене никогда не было разногласий. Как Вы видите, между Кристофером и мной существует очень тесное партнерство.

Глядя на лицо Ричарда, когда он смотрел на Кристофера и улыбался, ожидая его согласия, казалось, что эти двое действительно очень близки…

У Ричарда всегда была очень приятная улыбка. Но в данный момент такая улыбка была крайне неуместна, поскольку она лишь сильнее подчеркивала, что ошибочный слух, дошедший до их ушей, был правдой.

Чон Тхэ Ин застонал про себя, но не мог ничего сказать Ричарду.

В отличие от заблуждающегося Кристофера, Ричард никогда бы не счел сексом тот факт, что он ненадолго прикоснулся к чужим гениталиям. Чон Тхэ Ин очень боялся того, как отреагирует Ричард, когда до него дойдет этот слух.

В то же время, Кристофер, который осознавал эту ситуацию по-своему, замер, увидев, как Ричард улыбается ему. Он словно смотрел на обвиняемого в изнасиловании, который стоя перед полицией заявлял: «Изнасилование? Мы же влюбленные, просто произошло небольшое недопонимание, правда?»

Опустив глаза на свою чашку, Кристофер внезапно услышал заботливый, немного тревожный голос Ричарда, которым он обращался к нему:

— Сегодня ты выглядишь не очень хорошо. Может быть, тебе лучше пойти и отдохнуть? ...если тебе тяжело, я могу проводить тебя до двери.

Кристофер дернулся, как от удара.

Чон Тхэ Ин молча следил за ними, глотая горечь.

Первоначально Ричард был добр ко всем, но теперь он был еще более добр к Кристоферу. Слушая его слова, создавалось впечатление, что он пытался преувеличить их очень тесное партнерство, но Чон Тхэ Ин догадался, что он это делал только потому, что ему нравилось видеть отвращение Кристофера.

— Уж не знаю о чем они договорились, но я никак не ожидал, что Кристофер так послушно будет выносить эту ситуацию.

Чон Тхэ Ин пробормотал это еле слышно, но Илай тут же пристально посмотрел на него.

…да уж, похоже этот человек смог бы услышать даже звуки крадущихся муравьев.

Кристофер, видя, что Ричард продолжает беззаботно улыбаться, как будто ждет от него какой-то конкретной реакции, понял, что больше не может терпеть его дружелюбие, зная, что эта мнимая забота и дружелюбие всего лишь еще один изощренный способ поиздеваться над ним.

Кристофер поднял голову и бесстрастно посмотрел на Ричарда, который все еще спокойно улыбался, как-будто ожидая какой-то реакции от Кристофера…

Некоторое время Кристофер молча разглядывал Ричарда, будто готовый поглотить его живьем, а затем, моргнув несколько раз, внезапно, как будто решив что-то, он смягчил свое выражение лица.

Чон Тхэ Ин, который все это время напряженно наблюдал за Кристофером, вдруг почувствовал, как в его сердце сжалось.

Кристофер улыбнулся.

Точно так же, как он улыбался каждую ночь, когда приходил в комнату Чон Тхэ Ина, чтобы практиковаться…..

Эта улыбка по-прежнему казалась немного неестественной и скованной, но Кристофер все же улыбался. И его улыбающееся лицо выглядело очень хорошо.

Нет, не просто хорошо… эта улыбка преобразила его. Она была достаточно хороша, чтобы поставить на нее печать «одобрено», но самым невероятным был не тот факт, что Кристофер улыбнулся, а то, что эта улыбка была адресована Ричарду.

А сам Ричард…

Напротив, в отличие от Кристофера, его лицо лишилось улыбки.

Он выглядел так, словно получил неожиданный удар в спину, его лицо вдруг лишилось всех эмоций. Его взгляд был прикован к глазам и рту Кристофера, словно он не мог оторваться от этого зрелища.

— Ричард.

Кристофер тихо позвал его.

Только тогда Ричард вернул свое обычное выражение лица. Однако его привычная улыбка так и не вернулась. Он лишь слегка приподнял брови, взглянув на Кристофера.

Кристофер снова улыбнулся. На этот раз улыбка была более убедительной. Даже уголки его глаз были слегка изогнуты.

— Я вижу, ты пострадал. Если оставить как есть, может быть еще хуже. Подожди немного, я принесу тебе лекарство.

— Что? Нет, это не обязательно…

Но прежде чем Ричард успел отказаться, Кристофер уже встал и вышел из комнаты.

Пока он закрывал дверь за собой, в комнате царила тишина. Ричард все еще не улыбался. Казалось, он ушел в свои мысли, прикрывая рукой щеку и подбородок.

Эту неестественную тишину нарушил Малик, который молча наблюдал за происходящим. Из него вырвалось восхищенное восклицание:

— С самого начала, я думал, что он очень, эм, красивый человек, но теперь, когда я увидел его таким, понимаю, что он действительно изящный и великолепный, ха-ха, я вообще не могу себе представить, что он мог бы быть частью такой команды, как оперативная группа, - прозвучали его восхищенные слова, и Чон Тхэ Ин только кивнул головой.

Тем, кто его впервые видел, действительно было трудно представить себе такое.

Как бы то ни было, он почему-то решил улыбнуться, даже если это выглядело немного неуклюже. Вероятно он сделал это, чтобы без проблем покинуть это место.

В конце концов, даже если он не вернется, вряд ли кто-то пойдет за ним, чтобы вернуть его и продолжить разговор, который не был особенно важным.

— Просто не могу себе представить оружие в руках этого человека... Вы когда-нибудь это видели? - поинтересовался Малик, все еще сохраняя свой восторженный взгляд.

И снова в комнате наступило короткое молчание. Скорее в этом поместье нельзя будет найти ни одно человека, который бы не видел в его руках оружие…

Ему ответил Ричард, который наконец снова обрел свою привычную улыбку:

— На самом деле Кристофер очень хороший воин. Я слышал, что он даже состязался за превосходство в оперативной группе T&R.

Илай кивнул, ничего не отрицая.

— Хм... теперь, когда я думаю об этом, один благородный человек, близкий к моему боссу ищет подходящего человека на должность руководителя в подразделение частной безопасности. Если возможно, я хотел бы увидеть его навыки когда-нибудь в будущем.

Внезапно Илай пробормотал с улыбкой:

— Видимо благородный человек из окружения Рахмана, хочет получить кого-нибудь из Тартена, чтобы построить с ним более тесные отношения…

Хотя он сказал это очень тихо, скорее шепотом, ни один из присутствующих не был настолько глух, чтобы не услышать его голоса.

...ах… опять. Еще один скрытый смысл в словах.

Чон Тхэ Ин почувствовал напряжение в воздухе. И тот, кто создал это напряжение, Малик, ненадолго замолчал, а затем, словно не выдержав, улыбнулся и заговорил:

— На самом деле те, кого я представляю, надеются, что связи с Тартеном будут поддерживаться даже после погашения долга. Они надеются на еще более тесные и долгосрочные отношения.

Заканчивая свои слова, Малик, медленно расцвел широкой улыбкой. В тишине, которая окутала каждого участника, Чон Тхэ Ин вдруг кое-что понял.

«Тесные и долгосрочные отношения» с Тартеном. За Маликом стоит не просто компания, а огромная власть в виде целого государства. Не что иное, как мощь, во много раз превосходящая обычную корпорацию.

Тесные отношения дружбы и сотрудничества между Тартеном и Риглоу насчитывают более 150 лет. Но если вдруг придется выбирать между 150-летней дружбой и местом, где собраны богатство и власть… кажется выбор вполне очевиден.

Чон Тхэ Ин смахнул рукой пот со лба. Это уже не детские игры. Невозможно сделать такой выбор прямо здесь и сейчас.

Ричард на мгновение, казалось, задумался, но затем спокойно улыбнулся и заговорил:

— Итак, Вы бы хотели познакомить Кристофера с этим благородным человеком? Хоть я и не знаю, согласится ли он на такое, но если да, то я уверен, что у них сложатся прекрасные отношения.

Кажется Ричард больше не собирался продолжать эту тему. Он умело завершил этот разговор. Малик, сразу заметивший это, согласился с ним, после чего игриво подмигнул и сказал:

— Да, вы правы. Ха-ха, но, пожалуйста, не поймите меня неправильно. Я совершенно не имею намерения похищать у вас вашего прекрасного возлюбленного.

Боже мой!!!

Чон Тхэ Ин задержал дыхание. Он едва не захлебнулся чаем, который только что выпил.

Он смущенно поднял голову и вытер рот тыльной стороной ладони.

Это был прямой удар, который попал прямо в цель.

Ричард внезапно остановил свою руку, которой гладил чашку, и странно посмотрел на Малика.

Он наклонил голову с выражением недоумения, показывая, что не очень понял сказанное, и на мгновение задумался, медленно перебирая мыслями. Несколько секунд спустя он все еще смотрел на Малика с задумчивым выражением.

— Простите, но что Вы только что сказали…..?

— А? Ах, я говорю о мистере Кристофере Тартене, который временно отошел. Даже восхищаясь его навыками, я думаю, что никто не будет забирать его без его согласия.

Малик все еще не осознавал что что-то с разговором идет не так.

Взгляд Ричарда, снова ушедшего в раздумья, теперь обратился к Чон Тхэ Ину. Он медленно оглядел не только его, но и всех присутствующих.

Он просто ослышался или он упустил что-то важное?

Если бы он сделал вид, будто ничего не понимает, это было бы лучше, но вместо этого Чон Тхэ Ин тихо отвел взгляд. В этот момент взгляд Ричарда стал острым.

— Вы назвали его моим прекрасным возлюбленным? - тихим голосом спросил Ричард.

Улыбка в уголках его глаз все еще была доброй, поэтому Малик понял этот вопрос по-своему. Он восхищенно кивнул.

— Невероятно прекрасный. Трудно найти кого-то настолько красивого. Кроме того, дело не только во внешности. Если бы такой красавец был моим возлюбленным, я бы завидовал сам себе…. Хм…в вашей культуре ведь не считается дурным тоном хвалить чужого возлюбленного, верно? Я просто выразил восхищение, никаких других мыслей у меня нет.

Малик, который быстро понял, что выражение лица Ричарда осветилось странным светом, даже когда он улыбался, вежливо добавил свои слова, но он ошибся не в этом.

Взгляд Ричарда снова устремился на Чон Тхэ Ина. Тот, в свою очередь, смутился и повернул голову в другую сторону с притворной непринужденностью.

Черт возьми, почему он смотрит только на него? ………Хотя в конце концов, на Илая смотреть бессмысленно, его лицо непроницаемо как стена, он уже видимо знает, что бесполезно смотреть и пытаться пробить его покерное лицо.

Хотя Чон Тхэ Ин тоже старался сохранить безразличное выражение лица, его неловкость уже начала проявляться в том, что он не мог встретиться с Ричардом взглядом.

Ричард молча смотрел на Чон Тхэ Ина, который уклончиво отводил глаза. Затем он снова слегка улыбнулся и покачал головой.

— Похоже, Вы что-то не так поняли. Я и Кристофер - двоюродные братья. Хотя я получаю от него много помощи, но о чем Вы подумали? У меня есть возлюбленная. Конечно же это женщина.

Этот парень, безусловно, не понимает истинного значения слова «возлюбленная», - пробормотал себе под нос Чон Тхэ Ин, вспоминая то, что он случайно увидел несколько дней назад в его баре. Это было больше похоже на садомазохистские отношения хозяина и рабыни, чем на романтические отношения и выглядело как что-то извращенное.

Малик на мгновение замер, видимо, удивленный этими словами, но затем медленно произнес:

— А... это не так? Вот как... тогда я глубоко извиняюсь. Видимо, я действительно что-то неправильно понял.

Теперь Малик извинялся с неловким выражением лица. Ричард ответил на это улыбкой и кивком головы.

Чон Тхэ Ин молил Бога, чтобы Ричард промолчал или проигнорировал это слух. А потом он бросил взгляд на Малика, который, как оказалось, был прекрасно осведомлен даже о таких слухах. Это был мелкий слух, неизвестно как далеко он мог распространиться, но, по крайней мере, он не должен был покинуть пределы Тартена, но если Малик знает об этом, то значит, этот парень, не так прост, как кажется на первый взгляд…

Да, конечно же… конечно он не так прост, чтобы быть просто хорошим парнем, в противном случае его бы не отправили сюда на последнее согласование. Чон Тхэ Ин вздохнул. Если противник грозен и с высокой вероятностью является врагом, а не союзником, это далеко от хороших предзнаменований.

Атмосфера в комнате была очень плохой. На первый взгляд дружелюбная, но воздух какой-то душный, будто они сидят в замкнутом пространстве и только выдыхают углекислый газ.

Когда Чон Тхэ Ин собирался встать, чтобы открыть окно, внезапно открылась дверь и вошел человек.

Это вошел Кристофер.

Однако, прежде чем Чон Тхэ Ин успел произнести его имя, он снова улыбнулся…..

И улыбка была настолько естественной… Глаза сверкали радостью, словно у ребенка, которому было очень весело. И, самым удивительным было то, что эта улыбка была направлена не на кого-то другого, а прямо на Ричарда.

Минута, а может и меньше, прошла с того момента, как Ричард опроверг нелепый слух.

Но сейчас, в этот момент, когда Кристофер так радостно улыбался и приближался к Ричарду, подозрения только усиливались.

Чон Тхэ Ин хотел как-то перехватить Кристофера, но прежде чем он встал со своего места, Кристофер уже оказался рядом с Ричардом.

— Ричард, я принес тебе мазь, чтобы на лице не остался рубец. У меня случайно оказалось хорошее лекарство, поэтому я принес его. Я нанесу его сам. Своими руками.

Ричард, который не успел скрыть свое изумление перед этой чистой и радостной улыбкой, смотрел на Кристофера, а затем, когда Кристофер нежно приблизился и осмотрел маленькую ранку возле его глаза, Ричард пришел в замешательство и смутился.

Он выглядел так, будто ему было что сказать, но когда Кристофер серьезно посмотрел на его лицо и осмотрел рану, он промолчал.

И Кристофер, словно не замечающий атмосферы, царившей в комнате, еще раз проверил расположение раны, едва не задевший глаза Ричарда, улыбнулся, раскрывая тубу с мазью.

— Может быть немного больно, но ты потерпи. Говорят, что это средство очень эффективное, - с выражением заботы в голосе, Кристофер зачерпнул мазь кончиками пальцев.

В этот момент до носа Чон Тхэ Ина донесся знакомый запах.

Тигровая мазь!!! Он быстро встал, чтобы остановить Кристофера, но опоздал.

Кристофер аккуратно начал втирать мазь в кожу вокруг глаз Ричарда, который смотрел на него с некоторым недоумением…

..…но вскоре выражение его лица сильно изменилось……

….……......…...

* * * * *

Слухи и правда

Переводчик: BESTIYA

Предупреждение о содержании: Новелла содержит взрослый контент, строго 18+!!! Перевод не преследует цели пропаганды ЛГБТ и всего, что запрещено российским законодательством.

Все новеллы серии PASSION

* * * * *

— У меня такое чувство, будто я постарел на несколько десятилетий всего за несколько минут… - пробормотал Чон Тхэ Ин, развалившись на кровати лицом вниз.

Сидеть за одним столом с теми, кто вращается наверху, очень некомфортно. С теми, кто не такой важный гораздо легче общаться, ведь тогда нет необходимости в этих политических дискуссиях, где приходится учитывать скрытые смыслы и рассматривать позиции собеседников.

— Зачем меня туда затащили?

Чон Тхэ Ин приоткрыл глаза и посмотрел на Илая, который сидел с ним рядом и что-то перебирал внутри большой сумки.

Вытащив из нее запутанные провода, Илай посмотрел на него нежным взглядом, а затем снова вернулся к своему занятию.

— Это было их желание.

— Ты хочешь сказать, что они выразили желание увидеть Чон Тхэ Ина, правда?...

— Если быть точным, Малик сказал: «Здесь ведь находится младший брат г-на Чон Джэ Ина?» .........не было смысла это скрывать, потому что им и так уже это было известно.

Чон Тхэ Ин облизал губы и повернулся на бок. Сейчас он чувствовал даже некоторую благодарность Кристоферу.

В любом случае, благодаря ему, неприятный разговор завершился и он смог уйти, чтобы наконец расслабиться. Чон Тхэ Ин покачал головой, думая, что если бы не это, он, возможно, все еще сидел бы за этим столом словно на иголках уставившись в свою чашку и дрожал бы от страха.

Как только Кристофер нанес мазь под глаза Ричарда, он, замолчавший на мгновение, без колебаний встал. Несомненно, его глаза должны были полыхать, но он лишь легко прикрыл их одной рукой и, улыбнувшись как ни в чем не бывало, сказал: «Прошу меня извинить, мне нужно отойти на минутку».

И даже после этого он не сразу ушел. Он пробыл в гостиной еще некоторое время, завершив свои дела, и только потом ушел, чтобы немного отдохнуть, пообещав вернуться к ужину.

Когда Ричард вышел из гостиной, Кристофер, который обычно возвращался в свою комнату со словами: «Сегодняшние обязанности на этом заканчиваются», встал и последовал за ним следом.

Когда Чон Тхэ Ин спросил, куда он идет, Кристофер, оставив короткое «посмотреть», поспешил уйти. Похоже, он был решительно настроен посмотреть, как Ричард страдает и мучительно прикрывает глаза.

— Кристофер действительно способен...

— …вызывать к себе ненависть своим дурным характером, - продолжил его слова Илай.

Чон Тхэ Ин моргнул, и нахмурился, ответив:

— Но он может быть довольно очаровательным.

— Да, если наблюдать за ним со стороны.

Чон Тхэ Ин внимательно посмотрел на Илая, потому что почувствовал, что в его словах скрывается нечто большее.

Если подумать, этот человек в прошлом был связан с Кристофером по работе. Даже если они не занимались одной и той же работой, они все равно были в составе одной группы, так что в той или иной степени должны были сталкиваться друг с другом.

Хотя они, кажется, могли хорошо ладить работая вместе, ведь конфликт таких людей мог стать очень проблематичными, если что-то пойдет не так.

— Я слышал, что был инцидент, когда вы двое преследовали друг друга.

— Да, было такое.

— Но если брать в расчет семейные отношения, детство, проведенное вместе, да и кровную связь, то возникает вопрос: как они могут так яростно действовать друг против друга?

После произнесенных слов Чон Тхэ Ин осознал, что задал совершенно неправильный вопрос.

Человек перед ним в прошлом даже направлял пистолет на своего родного старшего брата. Кроме того в текущей реальности Кристофер и Ричард, будучи фактическими родственниками, ведут себя по отношению друг к другу почти как кровные враги.

Илай посмотрел на Чон Тхэ Ина с улыбкой, как будто говоря: «Ты такой глупый вопрос задал, что не стоит и отвечать».

— Ты, кажется, никогда не ссорился с Джэ Ином. У вас были настолько хорошие отношения?

— Ну... у нас точно не доходило до таких ожесточенных братских ссор, как в этом районе…

Чон Тхэ Ин махнул рукой, а затем перевернулся на другой бок, и устроив подушку под голову, стал смотреть на потолок.

— На самом деле между моим братом и мной почти не было ссор, не было даже поводов для ссоры, и я, как и он, особенно не склонен к агрессии. У него не было амбиций, не было желания бороться, не было жадности. С таким человеком трудно поссориться.

Говоря это, Чон Тхэ Ин вдруг осознал, что у него почти не было воспоминаний о ссорах с Чон Джэ Ином. Они, конечно, не часто проводили время вместе, чтобы иметь много дружеских воспоминаний, но и враждебности между ними никогда не было.

— Мы хоть и близкие братья, но за последние годы почти не виделись. Это печально. Да...... теперь, когда я думаю об этом, мы даже почти не звонили друг другу.

Чон Тхэ Ин почесал макушку.

Они обменивались звонками примерно раз в год на свои дни рождения, но в остальное время связи почти не было. Ни один из них не чувствовал особого дискомфорта или одиночества от этого, но каждый знал, что если у кого-то из них возникнет серьезная проблема, они будут одними из первых, кто узнает об этом. Поэтому он не особенно беспокоился, что связь между ними была не частой.

— Говорят, что после того, как Чон Джэ Ин поступил в UNHRDO, ему продолжают звонить с предложениями со всех концов света, - пробормотал Илай.

Чон Тхэ Ин подумал, что, вероятно, этот мужчина знает о его брате больше, чем он сам, и равнодушно ответил:

— Да?

— Среди них есть довольно опасные люди, с которыми если связаться, то они потом не отпустят, а если нет, то они будут преследовать, пока не добьются своей цели, - добавил Илай.

— Не всегда хорошо быть гением, особенно если учитывать, что вокруг них собираются такие люди.

Эта фраза не казалась особенно странной, так как в детстве это уже было известно, и слово «опасность» не вызывало тревогу.

Чон Тхэ Ин никогда особо не беспокоился о брате. Чон Дже Ин был человеком, который мог справиться со всем.

— Дядя сказал, что они скоро приедут во Франкфурт, - пробормотал Чон Тхэ Ин, а затем посмотрел на Илая.

Если подумать, этот человек запретил ему туда ехать, сказав, что он встретится с братом в следующий раз.

День, когда должен был приехать Чон Джэ Ин, был уже совсем близок. Похоже, это произойдет примерно в то же время, что и день передачи власти, ну, может быть, на пару дней позже.

— Почему бы мне не встретиться с ним? Мы ведь так давно не виделись, - тихо промолвил Чон Тхэ Ин.

Мгновенно последовал ответ:

— Неподходящее время.

Илай, который управлял каким-то устройством с чем-то вроде наушника, воткнутым в одно ухо, оглянулся, когда Чон Тхэ Ин замолчал. Он на мгновение задумался, а затем нахмурился:

— Ты так сильно хочешь поехать?

— Я бы хотел поехать, если это возможно, но не обязательно. Я просто задумался, о твоих словах, что это неподходящее время, - ответил Чон Тхэ Ин, пока рассматривал поочередно визит Чон Джэ Ина в Германию и текущую ситуацию.

Чон Тхэ Ин вздохнул. В конце концов, в этом и было дело.

— Я не собираюсь рисковать своей жизнью. Мы можем созвониться по телефону, а когда закончим в Дрездене, сразу вернемся в Берлин, - легко покачал головой Чон Тхэ Ин.

Если придется рисковать только своей жизнью, то это одно, но если есть потенциальная опасность для других людей, то это совершенно другая история. Он не собирался идти на такой риск. Хоть это и прискорбно. Ведь он думал, что наконец-то сможет встретиться со своими дядей и братом в одном месте.

— Но, пожалуй, стоит смириться с тем, что... - Чон Тхэ Ин пожал плечами и тихо вздохнул.

Илай, постукивающий по устройству, вновь обернулся. На его лбу выступили морщины, словно он был раздражен.

— Если так хочешь с ним встретиться, просто немного подожди. Я отвезу тебя в Берлин, когда все закончится.

Услышав это, Чон Тхэ Ин внезапно раскрыл глаза и вскочил с постели.

— После завершения форума во Франкфурте?

Это означало, что если Чон Тхэ Ин не приедет во Франкфурт, то тогда Чон Джэ Ин посетит Берлин.

Часто такие планы делались на ходу, и Чон Тхэ Ин думал, что Чон Джэ Ин, вероятно, найдет время приехать в Берлин сразу после форума или даже позже.

— Да, значит мы встретимся сразу после форума, когда брат приедет в Берлин, - ответил он, улыбаясь.

— Но это будет сложно, ведь их рейс в Нью-Йорк назначен на ту же ночь, потому что на следующий день в штаб-квартире UNHRDO будет проводиться исследовательская встреча.

Услышав слова Илая яркая улыбка Чон Тхэ Ина исчезла, выглядя немного ошарашенным он моргнул и пробормотал: «Ух».

Потом Илай немного задумчиво проговорил:

— Если все получится, я отвезу тебя в Берлин... а если нет, ну, в следующий раз, хорошо?

Чон Тхэ Ин внутренне согласился с ним и кивнул.

— В любом случае не делай такое недовольное лицо.

— Эм-м-м? - Чон Тхэ Ин удивленно поднял брови.

— Мы можем перехватить его по дороге в аэропорт, - спокойно сказал Илай и Чон Тхэ Ин пристально посмотрел на его спокойную спину.

Его недовольное лицо мгновенно исчезло, но вместо него появилось лицо, словно он стоит перед вратами ада. Наверняка у Чон Джэ Ина будет кортеж из охраны и куча сопровождающих… в такой ситуации, как у них, они конечно же не могли спокойно отправиться в аэропорт… и просто перехватить его, особенно зная этого человека. Было страшно представить, что он подразумевает под словом «перехватить».

— Ты никогда не задумывался о том, что находишься в списке лиц, разыскиваемых за терроризм? - серьезно спросил Чон Тхэ Ин, но Илай лишь усмехнулся в ответ.

— Спасибо за предложение, но тогда лучше мы увидимся с ним в следующий раз, - поспешно похлопав Илая по спине ответил Чон Тхэ Ин.

В противном случае ему казалось, что могло произойти что-то ужасное.

В этот момент Чон Тхэ Ин обратил внимание на пальцы Илая, которые быстро нажимали кнопки на устройстве и спросил:

— Что ты делаешь?

Чон Тхэ Ин приподнялся, чтобы посмотреть чем он занят и положил подбородок на плечо Илая.

Внутри довольно крупной сумки были аккуратно уложены провода и схемы. Само устройство, которым управлял Илай тоже было довольно массивным. На дисплее были показаны частотные диапазоны, цифры превышали 400. На одной стороне был установлен радиоприемник, который периодически мигал. А из него выходили тонкие провода, подключенные к наушникам, один из которых был вставлен в ухо Илая.

Взгляд Чон Тхэ Ина, который беспечно рассматривал содержимое сумки, постепенно становился все более тяжелым и мрачным.

— ...эй... подожди... мне кажется, я знаю, что это...

— Тсс… помолчи, он уже вышел из ванной.

— Кто?! Ты за кем-то шпионишь?!

Чон Тхэ Ин вздрогнул от неожиданности и громко вскрикнул.

Он конечно же знал, что этот человек связан с преступностью, но все-таки догадываться и знать… ему не хотелось, чтобы он имел отношение к преступлениям. Однако увидев преступную сцену и устройство прямо перед своими глазами, его охватило новое чувство.

Когда Чон Тхэ Ин с серьезным выражением лица вскрикнул, Илай дважды нажал кнопку на приборной панели, а затем, удовлетворенно вздохнув, произнес:

— Ну наконец-то.

Чон Тхэ Ин посмотрел на Илая потрясенными глазами, вздохнул и собрался снова лечь на кровать.

Теперь уже не стоило об этом думать. Что еще можно сказать?

Но когда он уже собирался улечься, Илай достал еще один наушник и вставил его в ухо Чон Тхэ Ина.

— ......?!

— Этот парень, вероятно, знает, что оно установлено в его комнате. Нередко люди знают что-то, но притворяются, что не знают.

— Что за чепуха, кто это?

Чон Тхэ Ин с любопытством поднял брови, но не в силах устоять перед искушением совершить преступление, прислушался к наушникам.

「Ты планировал ослепить меня, Кристофер?」

<<Щелчок>>

Чон Тхэ Ин, который сразу понял кто это, как только услышал голос, сердито посмотрел на Илая.

Он думал, что Илай мог установить подслушивающее устройство в комнате вновь прибывшего гостя, но его выбор очень удивил.

— Вы так много времени проводите вместе, почему ты решил установить подслушивающее устройство у него в комнате? Так сильно скучаешь по нему, даже ненадолго расставаясь?

— О, хорошо запомни эту шутку, Чон Тхэ Ин.

— О... нет, нет, это была просто шутка, просто шутка.

Чон Тхэ Ин быстро поднял руки. Он испытывал страх, что этот человек запомнит его шутку. Даже если он сам о ней забудет, неизвестно, когда и где этот человек схватит его за лодыжку, чтобы припомнить ее.

По звукам, идущим из наушников, кажется, что в комнате Ричарда, где звучал этот неприятный голос, находились только он и Кристофер.

Поскольку Кристофер побежала за Ричардом, чтобы увидеть его в слезах, было вполне естественно, что он был там, но когда он вспомнил как Кристофер, который до недавнего времени даже не заглядывал в комнату Ричарда, говоря, что это ужасное место, Чон Тхэ Ин рассмеялся.

— А у Кристофера есть весьма забавна сторона, - улыбаясь сказал Чон Тхэ Ин, указывая на наушник.

Илай лишь слегка приподнял брови, словно ему было трудно с этим согласиться. Между тем из наушников доносился разговор.

「Кажется он довольно часто смеется. Слышал, ты каждую ночь проводишь в его комнате. Видимо, если телу хорошо, то и сердце радуется, так?」

Услышав слова Ричарда Чон Тхэ Ин задумчиво повернул голову. Подождите, почему это прозвучало не очень хорошо……?

「Запираюсь в комнате? В чьей комнате?」

Чон Тхэ Ин представил недовольное лицо Кристофера, когда он произносил эти слова.

「В комнате этого парня, как его... Ким Ён... нет, точнее, Чон Тхэ Ина」

Последовала полная неприязни реплика Ричарда.

Безмолвный взгляд Илая упал на Чон Тхэ Ина. В этот момент он вскочил и покачал головой.

— Нет, нет, нет, нет, ты ведь знаешь, почему Крис приходил в мою комнату! Верно, ты сегодня тоже видел результат - это улыбающееся лицо!

Игнорируя отчаянные оправдания Чон Тхэ Ина, Илай пристальным взглядом смотрел на него, а затем, когда лицо Чон Тхэ Ина начало искажаться от напряжения, Илай немного улыбнулся и повернул голову:

— У меня не хватает фантазии, чтобы представить, что этот новичок будет каждую ночь тащить тебя в постель.

— Ты специально дразнишь меня!!!

— Если он не касается твоего паха и не нарушает дистанцию, то… ладно.

Чон Тхэ Ин закрыл рот и яростно кивнул, при этом чувствуя, как холодный пот начал стекать по его спине.

— На самом деле, я думаю что ты прекрасно все понял в прошлый раз и не станешь больше переступать черту, верно?

Чон Тхэ Ин вспомнил недавнее прошлое, и у него сразу запульсировала нижняя часть живота… но это было больше похоже на страх, а не на удовольствие.

Если он поймает его на чем-то, то…

Чон Тхэ Ин с мрачным выражением лица решил быстро сменить тему.

— Я слышал, что для хорошей слышимости нужно настроить правильную частоту… Но когда ты его установил?

Он был впечатлен превосходным качеством звука, который очень детально передавал даже звуки шагов.

— За день до того, как я официально приехал сюда.

— .......ты настоящий талант.... но….

Внезапно Чон Тхэ Ин остановился на полуслове и широко раскрыл глаза.

— В моей комнате тоже есть что-то спрятанное?!

Илай на мгновение обратил на него внимание, но тут же снова отвернулся.

Увидев, что он не отвечает, Чон Тхэ Ин закричал:

— Эй, эй! Нет, ответь мне, Илай!

Но ответа все равно не последовало. Черт, как только он вернется в свою комнату, ему придется немедленно проверить, нет ли там микрофона.

Пока Чон Тхэ Ин размышлял о том, где можно было спрятать микрофон в его комнате, голос Ричарда проник в его уши:

「Остались еще окончательные переговоры, но ты, наверное, догадываешься, какие условия они в конечном итоге предложат, Кристофер… А если они потребуют, скажем так, определенных рекрутов, что ты сделаешь?」

Кто такие «они» - легко можно было догадаться.

И в этот момент Чон Тхэ Ин осознал, что это именно тот разговор, который хотел услышать Илай.

Как сказал Илай, была вероятность, что Ричард уже знал о подслушивающем устройстве, поэтому больших надежд на этот разговор возлагать не стоило, но иногда можно было вычислить важные факты по мелким подсказкам из самой реплики.

Хотя звуки с этой стороны никак не могли дойти до них, Чон Тхэ Ин все же затаил дыхание.

Ответа от Кристофера не последовало. Казалось, было тихо. Если «они» – саудовцы, попросят передать им Чон Тхэ Ина и Илая, так что же будет делать Кристофер?

На ум пришло лицо Кристофера, неспособного ответить и хранящего молчание. Чон Тхэ Ину казалось, что он знает, какое лицо у него в этот момент.

Нарушив молчание Ричард продолжил:

「Если продолжишь близко общаться с этим парнем, с Чон Тхэ Ином... тебе же будет хуже. Жаль, конечно… тебе ведь впервые кто-то настолько сильно понравился, что ты даже захотел сблизиться с ним」

В словах Ричарда прозвучал зловещий оттенок и Чон Тхэ Ин нахмурил брови:

— Он так говорит из-за того, что у него такой характер или из-за проблем в их отношениях?

— А как ты думаешь?

— Думаю и то и другое.

— Ты все правильно понимаешь.

Чон Тхэ Ин горько вздохнул. Он надеялся, что раз Кристофер спокойно помогал Ричарду с его работой в течение последних нескольких дней, то это означало, что они смогли поладить, но услышав эти слова, он понял, что их отношения по-прежнему нельзя было назвать хорошими.

— Эти двое раньше работали вместе? - Чон Тхэ Ин выпалил это без особых ожиданий, но, к удивлению, Илай кивнул.

— Это было очень давно, но однажды они вместе работали над одним проектом, в рамках подготовки кандидатов. Это было до того, как Кристофер отказался от права преемства и ушел.

Глаза Чон Тхэ Ина расширились, когда Илай добавил, объясняя, что это было сделано для проверки их способностей к сотрудничеству и командным действиям.

— Вот как! Что из этого вышло?

— Провал. Абсолютный провал, без преувеличений.

— Это отличный пример того, что даже если у человека хорошие индивидуальные способности, если у него есть проблемы с сотрудничеством, то все рушится.

— Это стало тем примером, который ясно показал, что эта тарелка разбита.

Чон Тхэ Ин почесал щеку и наклонил голову:

— Да, Кристофер именно такой, но Ричард, похоже, относится к тому типу людей, которые отлично выполняют свою работу независимо от отношений с окружающими.

— Ах, верно, Ричард действовал правильно и в какой-то момент занял лидирующую позицию, но Кристофер заявил, что никогда не станет работать под его руководством.

— ...Кристофер сказал…

Чон Тхэ Ин знал много людей, включая самого себя, у которых были явные симпатии и антипатии к людям, но до Кристофера не встречал никого, чьи симпатии и антипатии были бы столь же ясными, как у него.

— Ричард, должно быть, услышав такое стиснул зубы.

Когда Чон Тхэ Ин вздохнул и пробормотал, Илай слабо улыбнулся, как будто не было необходимости ничего говорить. Чон Тхэ Ин облизал губы и снова прислушался к наушникам.

Если Саудовская Аравия запрашивала их выдачи, то эта тема, безусловно была ему крайне интересной, поэтому у него не было другого выбора, кроме как продолжить слушать этот разговор, хотя он четко знал, что подслушивать - это не то, чем он хотел бы заниматься.

После некоторого молчания в наушниках внезапно раздался голос Кристофера:

「Отдай им Рика. В конце концов, это ведь он совершил бомбардировку」

Чон Тхэ Ин бросил быстрый взгляд на Илая, но он, казалось, не особенно впечатлился этим замечанием.

Для Тартена ситуация тоже была непростой. Пока что не было выдвинуто определенных требований. Но возможно они окажутся ударом по их семейным связям, действующим уже несколько десятилетий.

В то же время отклонить требование не представлялось возможным.

На самом деле, для Тартена было бы лучше, если бы они просто передали саудовской стороне Чон Тхэ Ина и закончили с этим. Так они смогли бы сохранить и доброе имя и соблюсти условия соглашения.

Возможно, Ричард надеялся на это, но Кристофер сказал: «Отдай им Рика». Чон Тхэ Ин вздохнул и засмеялся, представив какое лицо у него могло быть, когда он произносил эти слова. Очевидно, ему не понравился такой ответ. Голос Ричарда стал немного тише:

「Ты собираешься мне мешать? Не обманывай себя притворяясь человечным. Лучше просто оставайся собой. Ты не способен испытывать что-то такое человеческое, как чувства. Признай это и не говори, что он тебе нравится」

Грудь Чон Тхэ Ин сдавило какой-то тяжестью.

С каким лицом он говорит это Кристоферу и с каким лицом он слушает эти слова?

«У меня что-то отсутствует, с момента рождения, или, возможно, даже до этого, у меня нет чего-то важного, чего-то фундаментального. Здесь? Или здесь…?» На ум ему пришли эти тихо сказанные Кристофером слова.

Касаясь своей груди и головы, он задавался вопросом, где он был пустым…

「Кто сказал, что мне не нравится Тэй? Мне нравится этот парень. Он мне очень нравится」

Последовал голос Кристофера, который слегка дрожал.

Чон Тхэ Ин внезапно почувствовал на себе взгляд. Илай задумчиво смотрел на него, склонив голову. Чон Тхэ Ин лишь горько покачал головой.

「Так ты собираешься вмешаться?」

Последовал медленный голос Ричарда, который изменился на низкий, жуткий тон.

「Слушай внимательно, Кристофер, ты никогда не должен мне мешать. Ты не должен даже думать о противодействии мне. А если ты все же попытаешься воспротивиться, я сделаю так, чтобы ты не мог этого сделать」

В следующий момент через наушники стали передаваться звуки ударов чего-то тяжелого, перекатывания, громкие ругательства, и глухие звуки.

Чон Тхэ Ин посмотрел на Илая, не осознавая этого.

— Похоже, они снова ссорятся, - серьезно сказал Илай.

Короткие ругательства, крики и звуки тяжелых ударов были не чем иным, как звуками боя.

— Может быть, стоит пойти разнять их? - нахмурившись пробормотал Чон Тхэ Ин. Илай лишь легко посмеялся.

— Ха-ха. И что ты скажешь? Извините, я тут подслушал ваш разговор, но когда услышал как вы ссоритесь, пришел вас разнять.

А может просто сделать вид, что он случайно зашел?… Нет... конечно же это будет слишком очевидно. Чон Тхэ Ин грустно вздохнул.

— Ох, да эти парни ссорятся постоянно. Тебе не стоит так переживать.

Чон Тхэ Ин был благодарен Илаю за эти слова, но проблема была в том, что когда они начинают ссорится, они способны на все, даже причинить друг другу тяжкий вред... тем не менее, Чон Тхэ Ин чувствовал себя спокойнее, потому что на этот раз это происходило дома. Вряд ли случится что-то, что потребует вызова полиции…

— Они оба еще не полностью оправились от прошлой драки, так что я надеюсь, что они не смогут сражаться в полную силу, - промолвил Чон Тхэ Ин ожидая, пока стихнет звук боя, доносившийся из наушника.

Когда он слышал только звуки сражения, казалось, будто он играет в какую-то видеоигру, поэтому он начал оглядываться по сторонам.

Теперь, когда он подумал об этом, он понял, что впервые был в комнате, где остановился Илай. Он несколько раз приходил сюда по делам, но ему никогда не удавалось зайти внутрь и удобно устроиться на кровати.

— Эта комната, подготовленная для пребывания VIP-персон в Донике, сильно отличается от комнаты, в которой живу я.

Когда он притворился обиженным и заворчал, тут же в ответ последовал беспечный ответ:

— Тогда с сегодняшнего дня тебе следует остаться здесь.

Чон Тхэ Ин тут же закрыл рот. Он снова чуть не выкопал себе могилу.

— Нет, здесь живет много старших из этой семьи, так что не стоит беспокоить их. Я предпочитаю оставаться в Сейке.

Когда Чон Тхэ Ин быстро покачал головой, Илай слегка приподнял брови и улыбнулся:

— Странное желание, учитывая, что люди выстраиваются в очередь, чтобы пожить в Донике.

— Хм? - пробормотал Чон Тхэ Ин и снова оглядел комнату.

Эта комната определенно была великолепной. Он не знал, справедливо ли то же самое и для других комнат в Донике, но наверняка они все хорошо обставлены и внутренняя обстановка в них роскошна.

— Жить в таком месте, конечно, было бы неплохо, но есть много других хороших домов… Я бы не стал стоять в очереди, чтобы пожить здесь…

В ответ на это Илай усмехнулся.

— Только представители Тартена, владельцы замка Тартена и их ближайшие родственники, а также некоторые влиятельные люди, могут себе позволить жить в Донике.

Слушая слова Илая, Чон Тхэ Ину казалось, что он уже слышал об этом раньше.

— Простое проживание в Донике придает людям какое-то чувство исключительности? Это дает какие-то привилегии?

— Именно так. Среди тех, кому пришлось покинуть это место, были случаи депрессии после ухода отсюда…

Илай на мгновение замолчал, а Чон Тхэ Ин удивленно посмотрел на него.

— Кажется, ты собирался сказать что-то еще?

Чон Тхэ Ину стало любопытно, поэтому он спросил, но Илай лишь слегка пожал плечами.

— Почему? Ты знаешь кого-то, кто страдал от депрессии после того, как вынужден был уехать отсюда?

— …..в общем-то да.

Илай ответил неопределенно.

Иногда этот человек становился необычайно сдержанным в разговоре. Чон Тхэ Ин на мгновение взглянул на него с недоверием, но не стал продолжать допрос. В любом случае это не та тема, из которой получится хорошая история.

Кроме того, звуки схватки в наушниках тоже становились все реже.

Между проклятиями и грубым дыханием иногда доносились звуки чего-то ломающегося. Но в какой-то момент шум и грохот утихли. И вскоре послышался звук тихого рычания Кристофера:

「Не трогай меня...!」

Наконец-то борьба прекратилась.

「Я уже говорил тебе, что ты бессилен в ближнем бою. Сейчас у тебя нет подходящего оружия, так что ты планируешь делать?」

Ричард тяжело дышал, как будто его выносливость сильно истощилась в рукопашном бою. Однако звук его слабого смеха указывал на то, что он в некоторой степени одержал верх. Чон Тхэ Ин нахмурился.

「Отойди! Не прикасайся ко мне!」

「Ты ничего не можешь сделать, только рычать!」

Чон Тхэ Ин цокнул языком. Он выдернул наушник из уха и яростно посмотрел на него, как будто он являлся владельцем голоса.

— Почему они постоянно ссорятся, когда находятся вместе? Если они будут вести себя так постоянно, разве это не нанесет ущерб бизнесу Тартена?

— …..они делают это в личное время.

Чон Тхэ Ин снова лег на кровать, играя с проводом от наушника, он закручивал его вокруг пальца, а потом разматывал. Вздохнув он посмотрел в потолок:

— Если я уеду из Берлина…

Когда Чон Тхэ Ин внезапно заговорил, словно размышляя вслух, Илай повернул глаза в его сторону.

— После многих лет спокойной жизни в Берлине, кажется моя адаптация к новым условиям серьезно пострадала. Если мы продолжим в том же духе еще несколько лет, не станет ли потом трудно жить где-то еще?...

— …..

— Если я уеду из Берлина и начну новую жизнь в другом месте, не сумев адаптироваться… это обернется катастрофой. Ведь тогда я уже буду не так молод.

Однако когда Чон Тхэ Ин, пробормотавший эти слова, внезапно понял, что глаза Илая сузились, глядя на него, он быстро сказал:

— Ах, ладно, что они там делают?

Он быстро вставил наушник обратно в ухо, избегая взгляда Илая... Похоже ему эта тема не особенно пришлась по душе.

「Ты подлый и жестокий. Таких безжалостных людей, как ты, больше нет」

Как только он надел наушник, то сразу услышал резкий и дрожащий голос Кристофера.

Подслушав открытую критику Кристофера, Чон Тхэ Ин почувствовал себя виноватым. Слова, которые он говорил Ричарду, не предназначались для того, чтобы их услышал кто-то посторонний…

Через некоторое время послышался тихий голос Ричарда.

「Я никогда не думал, что услышу от тебя такие слова. Никто не думает обо мне так, кроме тебя. Только ты видишь меня таким. Я как зеркало, отражающее ожидания тех, кто смотрит на меня」

Внезапно по спине Чон Тхэ Ина пробежал холодок.

Этот низкий, прохладный голос, казалось, словно пробрался в самое сердце и ударил в него кинжалом. Это было странное чувство. Хотя этот голос явно был очень добрым, от него исходило ощущение холода и...

В этот момент…

— Больше не слушай.

Внезапно Илай вытащил наушник из его уха.

Он забрал наушник у Чон Тхэ Ина, потянув за шнур, и положил его обратно в сумку.

Чон Тхэ Ина на мгновение опешил, а затем нахмурился.

Ему не очень хотелось подслушивать, но когда его внезапно лишили этого, ему это не очень понравилось. Более того, услышав такие страшные слова, у него на сердце вдруг стало тяжело от беспокойства.

Илай говорил спокойно, все еще с наушником в ухе:

— В любом случае это будет еще один бой, так какой смысл слушать дальше? Давай лучше ты продолжишь говорить то, о чем не договорил.

— Пфф…

— Кажется, ты говорил, что через несколько лет будешь жить в другом месте.

Внезапно Илай склонился над лежащим Чон Тхэ Ином, скрестил ноги и накрыл собой его верхнюю часть тела.

— Ну почему ты опять так внезапно...

Однако, как только Чон Тхэ Ин открыл рот, в его рот проник язык.

— Почему тебе надоел Берлин? Ты хочешь переехать в другое место и жить там? Скажи, если есть место, которое тебе нравится и куда ты хочешь поехать.

Чон Тхэ Ин рефлекторно вздрогнул, когда язык Илая оторвался от его губ и приблизился к мочке уха.

Он до сих пор не мог к этому привыкнуть. Иногда Илай шептал ему на ухо очень тихим и нежным голосом, независимо от того, был он в сознании или нет… он как будто говорил, что даст ему все, чего он только ни пожелает.

По какой-то причине Чон Тхэ Ин почувствовал себя немного смущенным.

— Нет, дело не в этом. Просто мне в голову внезапно пришла одна мысль…

Ощущение перемещения его губ от мочки уха к губам уже не было незнакомым.

Да, это тоже проблема. Как он пришел к тому, что принял это как должное и привык к этому?

Действительно, казалось, что когда-нибудь, когда он уедет из Берлина и начнет новую жизнь, она претерпит поистине глубокую трансформацию.

— Это была всего лишь мысль, которая возникла у меня на мгновение. Я вдруг понял, что прожил в Берлине уже так долго, что теперь это место стало мне домом.

— Однако?

— Я просто задумался, что я буду делать, если когда-нибудь мне придется уехать оттуда…

Внезапно губы, целующие его щеку, остановились.

Илай слегка приподнял голову и посмотрел на Чон Тхэ Ина, который на мгновение замолчал, и выражение его лица показалось немного странным, но он не знал, о чем он думает. Потом он заговорил равнодушным тоном.

— Почему тебе придется уехать? Пока меня не было, мой брат сказал тебе уйти?

— Нет, скорее…

Чон Тхэ Ин на мгновение замолчал, собираясь с мыслями. Он посмотрел на потолок, наклонил голову, а затем снова повернулся на другую сторону.

Илай смотрел вниз на Чон Тхэ Ина, который наклонил голову, терпеливо ожидая его слов, лишь время от времени отвлекаясь на звуки, доносящиеся из наушника.

— Если спустя какое-то время мы с тобой расстанемся по какой-то причине, мне будет трудно продолжать жить в Берлине. Хотя у меня есть друзья в Корее, будет трудно часто видеться с ними, а мой брат сейчас работает в UNHRDO, поэтому жить с ним тоже будет сложно… к удивлению, оказалось что у меня мало связей.

— ......... хм...... хорошо, так что потом?

Спросил с любопытством Илай через несколько секунд. Его губы коснулись мочки уха, и голос, казалось, стал мягче. Тогда Чон Тхэ Ин подумал, что это голос дьявола, который пытается выманить у ребенка важный секрет.

— .......если такое случится, то я просто останусь в доме в качестве гостя Кайла, не так ли?

Хотя в этом доме всегда было много гостей, никто не оставался там дольше, чем на месяц или два. Кроме самого Чон Тхэ Ина, никто из гостей не жил там несколько лет.

Медленно подняв руку, Илай начала нежно гладить большим пальцем щеку Чон Тхэ Ина. Только тогда Чон Тхэ Ин посмотрел в глаза Илая, который смотрел на него так, словно был погружен в свои мысли.

Чон Тхэ Ин вздрогнул, когда Илай ущипнул его за щеку, и нахмурился. Однако Илай продолжал поглаживать его щеку еще несколько раз.

Он задумался, что опять не так с этим парнем, но Илай вроде бы не выказал в своем задумчивом лице никакого неудовольствия. Он просто пробормотал: «Хм», как будто был немного озадачен, а затем сказал что-то не соответствующее контексту разговора:

— Наверное, это будет сложно…

Чон Тхэ Ин посмотрел на него с любопытством.

Что он имеет в виду? Будет сложно остаться в берлинском особняке в качестве гостя Кайла?

Однако предположение Чон Тхэ Ина было опровергнуто последующими словами Илая:

— Убрать твоих друзей в Корее не проблема, но вот Чон Джэ Ин... от этого парня, кажется, будет сложно избавиться. Даже если я выстрелю ему в голову, то скорее всего сам же и пострадаю… так что же мне делать......

Его слова не были шуткой. Хотя он говорил шутливым тоном, он уже провел несколько лет с этим мужчиной. Это была вовсе не шутка, а серьезное заявление. Его сердце упало. Он не ожидал таких слов и неправильно вздохнув сильно закашлялся.

Он оттолкнул Илая и согнувшись кашлял некоторое время, пока кашель не утих. Затем Илай снова прижал Чон Тхэ Ина к себе и придавил его верхней частью своего тела.

Чон Тхэ Ин нахмурился и посмотрел на него.

Без всякой причины, если бы он сделал что-то не так, его друзья и семья одновременно стали бы жертвами несчастного случая, и он не понимал почему.

— По-почему, почему, почему, почему, почему......

Из-за сильного потрясения он начал заикаться и никак не мог закончить свою мысль.

Чон Тхэ Ин несколько раз постучал ладонью по груди. Затем спросил еще раз серьезно:

— Что мои друзья, которые даже не встречались с тобой, и мой старший брат, который знает тебя миллион лет, сделали тебе такого, чтобы ты захотел избавиться от них? Почему?

Илай схватил руку Чон Тхэ Ина, которая дрожала, и поцеловал ее, а после, по-прежнему спокойным голосом , сказал:

— Чтобы тебе некуда было уйти, Тэй. Чтобы ты больше никогда не задумывался об уходе. Иногда у тебя бывают ненужные мысли.

Черт, он чуть не наступил на мину…

Чон Тхэ Ин поспешно заговорил с Илаем, который медленно облизывал его щеку.

— Нет, нет! Я никогда об этом не думал! Я был готов похоронить свои кости в Берлине! - добавил он, только что произнеся это в уме.

Лицо Илая, который медленно целовал его губы и слегка прикусывал щеку, внезапно расцвело улыбкой.

Этот парень снова играл с ним. Чон Тхэ Ин глубоко вздохнул и потерял все силы в теле. «Ладно, играй со мной, если хочешь поиграй со мной…»

— Хорошо, Тэй. Чтобы не было недопонимания, я не шучу.

Хотя он говорил с улыбкой, он знал, что слова Илая уже давно не являлись шуткой. Чон Тхэ Ин вздохнул и кивнул головой.

Из-за Илая, который продолжал гладить его по щеке и нежно целовать, он очень смущался.

Он привык, что Илай удовлетворяет свою страсть без долгих размышлений, это даже стало для него чем-то привычным. В такие моменты у него не было времени о чем-то думать... Но такие нежные прикосновения почему-то не становились привычным, и очень смущали, хотя и происходили не раз.

Однако этот парень, кажется, очень наслаждался таким смущением Чон Тхэ Ина, хотя и не высказывал этого прямо, но зато часто так делал.

Чон Тхэ Ин открыл рот, чтобы ответить парню, который постоянно целовал его губы, и вдруг спросил, будто вспомнив о чем-то.

— А что насчет них? Они больше не дерутся?

Он указал на наушник, вставленный в одно ухо Илая, на что тот удивленно поднял бровь, а затем удовлетворенно улыбнулся.

— Не беспокойся, все в порядке.

Сказав это Илай прижал свои губы к губам Чон Тхэ Ина в долгом и медленном поцелуе.

Услышав это, Чон Тхэ Ин почувствовал облегчение, понимая, что теперь и те двое успокоились. В следующий момент он почувствовал язык Илая, который вошел в его рот, игриво коснулся кончика его языка. Хорошо, если ты так хочешь, давай поиграем…

* * * * *

Звук воды в ванной комнате не утихал уже долгое время.

Ричард не произнес ни слова, строя под струями воды, которая лилась ему в глаза. Прерывистое дыхание было единственным, что выдавало его душевное состояние.

Облокотившись на дверь ванной, Кристофер смотрел на него с притворным безразличием и веселым блеском в глазах. Время от времени, когда Ричард поглядывал на него, он отворачивался, делая вид, что не смотрит на него.

В конце концов Ричард выключил воду и вышел из душевой кабины, вытирая полотенцем покрасневшие глаза.

— Ты планировал ослепить меня, Кристофер?

Тихий голос был холодным. В нем чувствовалась подавляемая ярость, таящаяся внутри.

— Ни в коем случае. Если бы я хотел это сделать, я бы давным-давно использовал гораздо более простой метод.

— Однако, ты должно быть знал, что это средство нельзя наносить на глаза. Иначе ты бы не пришел ко мне в комнату настолько быстро.

На слова Ричарда Кристофер не ответил. Он лишь приподнял бровь, словно говоря: «И что с того?»

— В любом случае, спасибо. Твоя забота обо мне была настолько нежной, что я даже не почувствовал боль от царапины.

Увидев, как Ричард насмехается, поглаживая пальцем царапину под глазом, Кристофер повернулся, словно утратив интерес. Его поведение явно выражало отсутствие желания оставаться здесь дольше, когда все дела здесь были закончены.

Он, конечно, не ожидал, что Ричард будет сильно плакать, но все же хотел увидеть его со слезами на глазах, но его ожидания не оправдались.

Как только Ричард понял, что что-то не так, он встал, прикрыл один глаз рукой, и извинившись покинул гостиную, сказав, что встретится со всеми на ужине.

Кристофер последовал за Ричардом, который шел к своей комнате быстрым шагом, даже не оглядываясь. Возможно, те, кто остался, тоже вернулись в свои комнаты, чтобы немного отдохнуть, а затем придут на ужин.

Только Кристофер схватился за дверную ручку, чтобы выйти, как Ричард, медленно вытирающий свое тело полотенцем, заговорил с ним, будто внезапно что-то вспомнив:

— Кажется он довольно часто смеется. Слышал, ты каждую ночь проводишь в его комнате. Видимо, если телу хорошо, то и сердце радуется, так?

Что? Кристофер слегка нахмурил брови и обернулся.

— Запираюсь в комнате? В чьей комнате?

— В комнате этого парня, как его... Ким Ён... нет, точнее, Чон Тхэ Ина.

— .....откуда ты знаешь? - недовольно сказал Кристофер.

Ричард слегка повернул голову и улыбнулся:

— Когда вы живете под одной крышей, неужели ты думаешь, что такие вещи останутся тайной? Сам ведь говорил, что однополые отношения чисты, но на деле, когда дело доходит до этого парня, то все оказывается не так? Ты действительно сделал это с ним?

— Я с ним?! Я никогда этого не делал!

Кристофер вскрикнул, сжав зубы. Ему было все равно, что он думает, но он не собирался доставлять этому человеку удовольствие поиздеваться над ним.

Однако Ричард, похоже, вообще не верил его словам и лишь фыркнул. Медленно, злоба начала проглядывать в его взгляде.

— Так что, каждую ночь ты там проводишь читая сказки или что? А?

В этот момент Кристофер замолчал. Он пару раз открыл рот, но в конце концов сжал губы и покачал головой.

— ...не скажу, не вижу причин говорить тебе об этом.

Ричард молча посмотрел на него. В руке, удерживающей полотенце, на мгновение появилось напряжение, но скоро снова ушло.

— Есть причина, несомненно.

Его голос понизился и стало понятно, что он очень зол.

Кристофер нахмурился:

— Даже если я работаю под твоим началом, это не значит, что ты можешь вмешиваться мою личную жизнь.

— Меня не интересует твоя личная жизнь. Мне все равно как и с кем ты проводишь свое свободное время… если бы у тебя хватило смелости, учитывая твое душевное расстройство, открыто быть с другими, то возможно это было бы достойно уважения.

Сказав это с отчетливой злобой, Ричард убедился, что выражение лица Кристофера стало холодным.

— Но если твоя личная жизнь начнет мешать моей работе, это уже неприемлемо.

— …что ты имеешь в виду?

Голос Кристофера тоже стал тише. Он говорил, что не понимает, но его бесстрастное лицо говорило обратное. Ричард бросил полотенце на пол и достал новое, чтобы начать вытирать свои влажные волосы. Этот привычный жест не выглядел особенно новым.

Он был таким всегда. Казалось, что он относится ко всему достаточно небрежно, но на самом деле он был близок к перфекционисту.

— Тебе не следует указывать на меня как на человека с обсессивно - компульсивным расстройством, - пробормотал Кристофер, глядя на выброшенное полотенце, но Ричард проигнорировал его слова.

— Кажется, Малик хочет взять тебя с собой. Он ищет руководителя подразделения частной безопасности... Разве это не очень хорошая должность?

— Частная безопасность? Что это?

Кристофер нахмурился от его неожиданных слов. Ричард, шедший к шкафу, взглянул на него.

— Они хотят не просто погашения кредита... ну, это так не важно.

Ричард, стоя перед шкафом, еще раз вытерся слегка влажным полотенцем. Затем, словно желая что-то прояснить, он повернулся к Кристоферу.

— Остались еще окончательные переговоры, но ты, наверное, догадываешься, какие условия они в конечном итоге предложат, Кристофер… А если они потребуют, скажем так, определенных рекрутов, что ты сделаешь?

Кристофер не ответил. Он просто смотрел на Ричарда темными, холодными глазами. Встретившись с ним взглядом, Ричард в какой-то момент прищурился и бросил полотенце на пол.

— Если продолжишь близко общаться с этим парнем, с Чон Тхэ Ином... тебе же будет хуже. Жаль, конечно… тебе ведь впервые кто-то настолько сильно понравился, что ты даже захотел сблизиться с ним.

Ричард рассмеялся. Это был ироничный смех. Возможно, он даже почувствовал большое облегчение от того, что все обернулось именно так.

Человек, неуверенно стоявший посередине шкалы, был почти единственным человеком, который нравился Кристоферу, помимо семьи и некоторых коллег. И Кристофер выразил свои симпатии достаточно ясно, чтобы это заметили окружающие.

Кристофер какое-то время молча смотрел на Ричарда, а потом произнес:

— Отдай им Рика. В конце концов, это ведь он совершил бомбардировку.

Но как только эти слова вырвались из его уст, Кристофер замер, словно они пронзили его мозг, а затем продолжил:

— Мне сразу это не понравилось. Эти саудовские парни с самого начала знали о связи Тартена и Риглоу, но все равно выдвинули такие условия. Независимо от того, выполним мы эти условия или нет, мы в любом случае проиграем.

Пока он говорил, его глаза стали свирепыми, выражая его недовольство.

Когда Кристофер закончил говорить, Ричард перестал рыться в шкафу и посмотрел на него, скрестив руки на груди. Даже ухмылка исчезла с его лица. На его лице появилась смесь легкого раздражения и гнева.

— Да, так оно и есть. Но если бы их предложение было иным, если бы они предложили условия, которые мы могли бы выполнить, без ущерба для отношений с Риглоу, например, выдать им голову младшего брата Чон Джэ Ина, как человека, ответственного за теракт… это бы решило нашу проблему.

Кристофер молчал и лишь смотрел на Ричарда слегка уставшим от раздумий взглядом. Казалось, он что-то хотел сказать, его губы слегка разошлись, но слова так и не нашли пути наружу.

Ричард раздраженно вздохнул. Затем грубо бросил одежду, которую только что достал из шкафа, на кровать и направился к Кристоферу, глядя ему прямо в глаза.

Обнаженное тело с видимыми ранами приблизилось к Кристоферу и остановилось перед ним. Среди них была рана, образовавшаяся недавно и еще не зажившая. Сустав руки, который был сильно смещен, был возвращен на место, но все еще оставался таким синим, что казалось, он мог вызвать боль даже при самом малейшем прикосновении.

— Ты собираешься мне мешать?

Губы Кристофера слегка шевельнулись. Казалось, он что-то сказал, но его голос был слишком тихим, чтобы его можно было услышать. Он лишь пристально смотрел на Ричарда.

— Не обманывай себя притворяясь человечным. Лучше просто оставайся собой. Ты не способен испытывать что-то такое человеческое, как чувства. Признай это и не говори, что он тебе нравится.

Ричард стоял прямо перед Кристофером и смотрел на него сверху вниз с такого расстояния, что мог бы дотронуться до него вытянутой рукой.

— .......это не так, - слова Кристофера прозвучали как шепот.

Ричард переспросил, как будто он не совсем понял:

— Что?

— Кто сказал, что мне не нравится Тэй? Мне нравится этот парень. Он мне очень нравится.

Кристофер говорил слово за словом, с перерывами. Медленно, но четко, как будто он пытался сказать это самому себе.

Лицо Ричарда потеряло всякое выражение, он смотрел на него бесстрастно, словно манекен, и только его губы шевелились.

— Так ты собираешься вмешаться?

Ответа от Кристофера не последовало. Он просто посмотрел на Ричарда, ничего не сказав. Лишь его ярко-голубые глаза слегка взволнованно дрожали. Он пробормотал тихо, как заклинание:

— Мне нравится этот парень…

Он не смог закончить фразу, потому что Ричард схватил его за воротник и приподнял.

— Заткнись. Ты забыл, Кристофер, что обещал делать все, что я скажу. Ты обещал, что не будешь делать ничего, что могло бы помешать моей работе. Ты забыл об этом?

Кристофер, который вздрогнул в тот момент, когда рука Ричарда схватила его за воротник, резко отшатнулся, как будто даже не слыша, что он говорит. Он схватил Ричарда за локоть, словно хотел сломать ему руку, но когда кожа его обнаженной руки коснулась его ладони, его пальцы дернулись, как будто он сопротивлялся этому телесному контакту.

Ричард взглянул на дрожащие пальцы, сжимающие его локоть и коротко рассмеялся:

— Да, возможно, тебе захочется помешать мне даже в Тартене. Человек, который нравится тебе настолько, что ты сам попытался с ним сблизиться, даже несмотря на свою нелюбовь к прикосновениям… ты ведь даже во сне об этом не смел мечтать? Он так важен для тебя? Наверняка тебе не хотелось бы его потерять? Ведь так замечательно чувствовать себя хоть немного человеком, верно?

— ......отпусти меня!

— Слушай внимательно, Кристофер, ты никогда не должен мне мешать. Ты не должен даже думать о противодействии мне. А если ты все же попытаешься воспротивиться, я сделаю так, чтобы ты не мог этого сделать.

Закончив говорить Ричард ударил Кристофера кулаком в живот. Кристофер слегка вздрогнул, но на этом все, как будто не почувствовал боли, но вскоре он посмотрел на Ричарда с мрачным лицом и ударил его локтем.

— Не трогай меня!

Ричард как будто ожидая этого, тут же пнул Кристофера по ноге.

Кристофер направил свой кулак в челюсть Ричарда, но он ладонью заблокировал его, при этом полностью обхватив его кулак своей ладонью.

У Кристофера побежали от этого мурашки, и он попытался быстро стряхнуть его прикосновение. У него ничего не вышло и он ударил Ричарда коленом в живот. Ричард, издав короткий стон, не стал избегать этого. Вместо этого он обнял колени Кристофера.

Кристофер, почувствовав отвращение, попытался стряхнуть с себя его руки. Однако руки Ричарда, крепко державшие его, даже не пошевелились. Наоборот, он обнял его еще крепче.

И в следующий момент…

Вероятно, это было непреднамеренно, но лодыжка Кристофера коснулась чего-то теплого. Однако как только он понял, что это было, лицо Кристофера мгновенно поменяло цвет. Преодолевая дискомфорт, он вскрикнул и оттолкнул его.

Ричард щелкнул языком, но не отпустил его ноги, из-за этого Кристофер потерял равновесие и с глухим звуком упал на толстый ковер на спину.

Ричард тут же забрался на Кристофера.

— Уйди, иначе я убью тебя...!

Голосом, смешанным с дискомфортом и смущением, Кристофер изо всех сил старался стряхнуть Ричарда, сидевшего у него на животе.

Если бы это был кто-то другой, Кристофер легко бы смог вытолкнуть его и встать на ноги. Он хорошо знал его приемы и привычки, и сам по себе был весьма способным человеком. Но Ричард придавил его весом своего тела, чтобы не дать ему встать, и уперся в его грудь и горло.

Оба тяжело дышали от гнева и возбуждения.

— Я уже говорил тебе, что ты бессилен в ближнем бою. Сейчас у тебя нет подходящего оружия, так что ты планируешь делать?

— Отойди! Не прикасайся ко мне!

— Ты ничего не можешь сделать, только рычать!

Одной рукой удерживая шею Кристофера, другой рукой он намеренно скользнул по шелковой рубашке на груди Кристофера. Ощущение дрожи тела передалось прямо в его ладонь.

— Отпусти. Отпусти. Отпусти!!

Лицо Кристофера исказилось от ярости. Синие глаза, казалось, полыхают пламенем. А Ричард смотрел на него таким взглядом, словно потерял половину своего рассудка.

— Скажи мне. Скажи, что будешь следовать моим словам и не будешь мешать. Скажи, что будешь делать все, что я скажу.

Низкий, ровный голос приблизился к лицу Кристофера. Он стиснул зубы, проглотил проклятия и посмотрел на Ричарда.

Ричард продолжил:

— Не притворяйся человеком и не говори, что тебе кто-то нравится. Все равно тебя никто не полюбит. Человеческие чувства? Зачем они тебе? Тебе достаточно просто ненавидеть меня. Это единственное чувство, которое ты знаешь и которое тебе подходит... Разве это тебя не устраивает?

— ...ты, возможно, и сможешь стать преемником Тартена, но ты никогда не сможешь заменить старейшину.

Кристофер пробормотал эти слова сквозь зубы. Его голос был полон яростного гнева и отвращения.

— Ты подлый и жестокий. Таких безжалостных людей, как ты, больше нет.

Улыбка исчезла с лица Ричарда. Лицо, похожее на маску, без всякого выражения, смотрело на Кристофера сверху вниз. А затем эта маска медленно-медленно улыбнулась. Это была самая милая улыбка, которую мог изобразить Ричард. И от нее у Кристофера побежали мурашки по спине.

— Я никогда не думал, что услышу от тебя такие слова. Никто не думает обо мне так, кроме тебя. Только ты видишь меня таким.

Взгляд Ричарда стал мягче. Это было такое выражение, которое Кристофер никогда бы не смог повторить, сколько бы ни тренировался.

Он приблизил свое лицо к Кристоферу и его мягкий голос коснулся его ушей:

— Я как зеркало, отражающее ожидания тех, кто смотрит на меня.

Это был сладкий и ласковый голос.

Звуки ударов об пол были приглушены мягким ковром и отдавались глухим эхом. Иногда раздавался более громкий звук, как будто ударяли не по полу, а по чему-то другому. И эти звуки звучали снова и снова.

Совсем непросто связать человека, который дико борется и вырывается в состоянии почти полубезумия.

Если бы условия были равными, можно было бы сказать, что это было бы невозможно.

Однако, к сожалению, даже если вы боретесь изо всех сил и не желаете сдаваться, исход обычно можно предугадать с самого начала, даже если на это потребуется какое-то время. Таким образом, и Ричард, и Кристофер с самого начала знали, кто в выгодном положении, а кто - нет.

Ричард имел лучшее телосложение, чем Кристофер, с разницей в росте примерно в один пхен и размером тела, который отличался в двух или трех весовых категориях. То же самое касается физической силы. Кристофер превосходил его в быстроте и скорости. Что касается выносливости, здесь они были приблизительно наравне. Но самое фатальное - это разница в исходной позиции. Начать бороться в состоянии, когда почти не можешь двигаться из-за того, что тебя практически придавили, изначально было самым решающим недостатком.

Тем не менее, Ричард, несмотря на это, был вынужден принимать удары от Кристофера и даже получать небольшие повреждения суставов. И все же, с самого начала Кристофер оказался в невыгодном положении.

В такой ситуации было бы разумнее просто сдаться на волю победителя, но они оба знали, что Кристофер не выдержит этого.

Когда Ричард привязал одну из рук Кристофера к тяжелой ножке стола из красного дерева, они оба осознали безвыходность его положения.

Во время уклонения от атак Кристофера, который бился как безумец, Ричард тем не менее неизбежно получал удары, которые со временем превратятся в синяки и ссадины на лбу, животе, груди и других частях тела. Возможно, через день все это станет очень заметным. На его лбу была ссадина после удара об стол, и из нее вытекали капельки крови.

Кристофер боролся и дрожал, а его лицо было окрашенное слепой яростью.

Одежда, которая была без единой складочки, была измята и растрепана, рубашка была полуразвязана с несколькими оторванными пуговицами. Даже его туфли куда-то улетели и и их нигде не было видно. Его аккуратно убранные волосы, достаточно длинные, чтобы слегка прикрывать затылок, были растрепаны и спутаны, и прилипли к мокрому от пота лбу.

Ричард тяжело дышал, сидя на нижней части живота Кристофера и смотря на него сверху вниз со смесью гнева и радости в глазах.

— .....впервые я вижу тебя таким растрепанным, Кристофер. Ты всегда выглядел идеально и без единой пылинки.

Кристофер не ответил. Он лишь тяжело дышал и яростно смотрел на Ричарда.

— Что ты собираешься делать? Сейчас я могу сломать тебе шею, вырвать твое сердце или разорвать тебя на куски, - медленно произнес Ричард.

Его поведение сильно отличалось от привычного. Хотя обычно он умело скрывал свои эмоции и чувства от других людей, даже когда был в ярости или испытывал какие-либо другие чувства, такие тонкие изменения, как его тихий голос, похожий на шепот, или взгляд, устремленный на Кристофера, который не мог скрыть возбуждения, нельзя было спрятать сейчас.

Он наклонился к Кристоферу и прижался губами к его уху. Схватив за шею дрожащего от напряжения Кристофера, который при этом сжался, Ричард прошептал ему на ухо:

— Скажи мне прямо сейчас, что ты больше не будешь этого делать. Скажи, что ты никогда больше не пойдешь против моих слов и что ты будешь делать все, что я скажу.

Тяжело дыша Кристофер плотно сомкнул свои губы. Ричард молча смотрел на него. Он выглядел так, словно давал ему некоторое время на обдумывание, а затем тихо вздохнул и улыбнулся.

Он приподнялся и ласково, словно разговаривая с ребенком, прошептал ему на ухо:

— Ты слишком упрям, знаешь? Всегда был таким. Никогда не желал смягчить свои слова или уйти от конфликта. Ты всегда оставался верен своим принципам, даже если это стоило тебе слишком многого.

Внезапно Ричард приподнял свое тело, склонившееся к Кристоферу, и осторожно положила руку чуть ниже его ключицы.

— Сколько ты сможешь вытерпеть на этот раз?

Ричард произнес эти слова нежным шепотом.

Затем он медленно провел своей рукой по его ключице. Между рукой и телом был тонкий кусок ткани, но он отчетливо мог ощущать температуру его тела.

Кристофер судорожно дрожал под рубашкой, словно его кожа находилась в прямом контакте.

— Не трогай меня! Что ты делаешь...!?

Он рефлекторно закричал, но его бледное лицо замерло в замешательстве. Это потому что рука Ричарда остановилась на его груди.

— Хм...? Внезапно стало тихо. Я думал, ты собираешься кричать до хрипоты. Или тебе приятно, когда трогают здесь?

Пальцы обвели выделяющийся контур через рубашку, нежно щипая каждый раз, когда они проходили по поверхности.

— Не делай... не трогай…, - дрожащий голос пробился через зажатое горло.

Но Ричард не реагировал на этот хрупкий голос, игриво поигрывая с небольшим участком на груди, и в какой-то момент он внезапно сжал его сильнее.

Послышался громкий хриплый звук. В этот момент Ричард засмеялся.

— Вот значит какой у тебя крик. Я даже не мог представить, как он звучит.

Рот, который казалось, что-то хочет сказать, снова закрылся, словно проглотив проклятия, при этом лицо Кристофера становилось все более бледным.

Ричард не отпуская руку, массировавшую грудь Кристофера, медленно опустил другую руку вниз, проведя ею от груди к талии, бокам, животу…

Его руки медленно двигались по рубашке, не пропуская ни одного участка. И каждый раз, когда рука останавливалась на мгновение, а затем двигалась дальше, тело Кристофа сильно дрожало.

Ричард тихо хихикнул.

— Твое тело так чувствительно к каждому прикосновению, что я даже не могу представить, как ты умудрялся спать с женщинами. Вероятно, ты просто входил в них и сразу же кончал, не так ли? Это не по джентельменски… никаких манер.

Кристофер наклонился и стиснул зубы, хотя он не мог наклониться как следует, потому что Ричард лежал на нем сверху.

Ричард, усмехаясь и цокая языком, смотрел на него сверху вниз. Внезапно он медленно остановил свою руку и на его лице появилось странное выражение.

— Неужели, - пробормотал он, нахмурив брови словно от смущения, - ты же не можешь быть девственником в таком возрасте? - Ричард бросил эту фразу в шутливой манере, но в этот момент Кристофер, чьи губы были крепко сжаты, слегка приоткрыл их, и Ричард этого не упустил.

Лицо Ричарда застыло в изумлении, почти в ужасе. Даже рука, поглаживающая тело Кристофера, на мгновение остановилась.

— Ты серьезно никогда не занимался сексом?

Однако Кристофер только крепче сжал губы.

— Никогда в жизни не занимался сексом? - спросил Ричард недоверчивым тоном.

Ричард, казалось, потерял нить разговора, и, усмехнувшись, спросил:

— Ты, должно быть, шутишь. Ты никогда раньше этого не делал?

Сначала было слишком тихо, чтобы это услышать. Кристофер, дрожа, что-то пробормотал, сильно сжав губы.

Его голос постепенно становился все громче и громче, пока, наконец, его можно было более или менее разобрать.

— Делал....... делал это.

— А...... да, делал, конечно, вряд ли ты не делал это в таком возрасте.......

— Ты сделал это со мной!

В этот момент Ричард потрясенно замолчал.

Он посмотрел на Кристофера, который говорил что-то совершенно вырванное из контекста, странными глазами. Может быть, он так ужасно расстроился, что на мгновение потерял рассудок.

— Что?

Когда Ричард нахмурился и снова спросил, Кристоферу удалось сохранить голос тихим:

— Ты сделал это...! Когда мы вышли из реки, ты сделал это со мной...!!

Ричард на мгновение с недоумением посмотрел на этого сумасшедшего Кристофера, который ругался на него дрожащим голосом. Неосознанно рука, которую он положил на тело Кристофера, сжалась. Кристофер вздрогнул от этого движения.

— Значит я сделал это с тобой... с тобой, - внезапно нахмурился и спросил Ричард.

— …..

— Ты случайно не говорил это где-нибудь еще?

— ….почему я должен говорить про это другим? Я даже не думал о том, чтобы разглашать это посторонним! Не знаю, услышал ли кто-то, когда я сказал, что убью того, кто сделал со мной такое, но почему я должен ходить и специально разглашать это?

Кристофер яростно вскрикнул, а его ярко-голубые глаза стали влажными и блестящими, как стекло.

Ричард некоторое время просто молча смотрел на него, пока его тело тряслось, не зная что делать с гневом и злостью, нахлынувшими в его голове. Затем на его лице промелькнуло смущение.

— Значит этот слух уже разошелся…

Приглушенный внутренний разговор не достиг ушей Кристофера, который тяжело дышал.

Ричард, смотревший на Кристофера сверху вниз, словно ошарашенный, в какой-то момент рассмеялся.

Однако в тот момент, когда смех прекратился, рука, которая была на теле Кристофера, набрала силу, а улыбка исчезла с лица Ричарда.

— Знаешь Кристофер… нужно знать меру в своих поступках, чтобы такие абсурдные слова не могли быть произнесены... Я, сделал это с тобой? Я?!

Его голос становился все грубее.

Ричард, будто вкусив горечь неожиданного унижения, сдавленно фыркнул, сохраняя безразличное лицо, и произнес:

— Постарайся сегодня запомнить все хорошенько. Я тебе покажу, что значит заниматься сексом с другим мужчиной.

Ричард сказал это настолько решительно, что его слова заставили Кристофера вздрогнуть.

Когда Ричард закончил говорить устрашающе мягким тоном, он схватив воротник рубашки Кристофера, и резко разорвал тонкий кусок ткани без особых усилий.

Из-под оставшегося на нем куска материи, висящего на его плечах и руках, стала видна белая кожа. А затем Ричард молча снял с него брюки.

Кристофер пытался сопротивляться, все его силы были направлены на то, чтобы вырваться, но в его состоянии было мало шансов. Это было бесполезно.

— Ты сумасшедший ублюдок, что ты делаешь? Не трогай меня! Не трогай мое тело!!

Однако даже когда Кристофер громко кричал, Ричард продолжал его раздевать, будто не мог его услышать…

Вскоре на теле Кристофера не осталось ни одной нитки.

Ричард посмотрел на него сверху вниз, отбрасывая в сторону остатки нижнего белья, которое он снял. Пронзительный взгляд осмотрел его с головы до ног.

— Хм... хотя я сомневаюсь, что смогу сделать это с мужчиной...

Ричард небрежно прикоснулся к своему паху. Тяжелый пенис был направлен вниз, не проявляя никаких признаков возбуждения.

Кристофер не мог оторвать застывший взгляд от его промежности. В его взгляде отражались шок и отвращение.

Он никогда раньше не видел мужского органа так близко. Он даже не посещал сауну, опасаясь случайного касания чужой кожи. Хоть он и использовал общественные раздевалки, он всегда старался не обращать внимание на чужие половые органы.

Его не должен был удивить вид мужских гениталий, поскольку он видел собственные десятки тысяч раз, но гениталии Ричарда, которые тот трогал перед ним, были явно незнакомы.

Ричард наклонил голову и посмотрел на Кристофера, а потом рассмеялся.

— Я считал, что мужские члены просто ужасны, но это самая красивая вещь, которую я когда-либо видел, и по цвету, и по форме.

После его слов Кристофер побледнел.

От одного только прикосновения к его телу у него пробегали мурашки, но нынешняя ситуация была еще более ужасной. Эта серия действий, символизирующих физические взаимоотношения, до ужаса пугала его, и он совершенно не понимал, что может произойти дальше.

— Ричард... не делай этого, - сказал Кристофер слабым голосом.

Ричард слабо улыбнулся:

— Ты знаешь, что я собираюсь сделать?

— Этим... ты хочешь прикоснуться к моему телу, - пробормотал Кристофер, глядя на гениталии Ричарда.

Даже воображение вызывало мурашки и заставляло его тело сжиматься.

Как ни странно, услышав эти слова, Ричард засмеялся. Он продолжал трогать себя, но в конце концов убрал руку со все еще вялого и тяжелого органа.

— Как я и думал, с мужчиной не получится. Ты можешь считать себя счастливчиком, что я не смог довести дело до конца... Ну, ладно, это не значит, что мы обязательно должны заниматься только проникновением…

Отказавшись от дальнейшего возбуждения снизу, Ричард немедленно взобрался на Кристофера.

Обнаженные тела соприкоснулись друг с другом. Ощущение кожи на коже было чрезвычайно непривычным. Кристофер дернулся и мурашки пробежали по его телу.

— Не………..!!

Однако вопль Кристофера, похожий на крик, оборвался на середине.

Ричард схватил его за подбородок и прикусил губы с такой силой, как будто собирался их съесть.

Его тело на мгновение замерло от шока, который был более гротескным, чем сама боль. Отчетливо почувствовав, как напряглось тело Кристофера, рука Ричарда, ласкающая его спину, набрала силу. Дыхание застревало в горле. Грудь встречалась с грудью. Животы сталкивались. Бродящие по телу руки преследовали его.

В этом потоке странных ощущений, когда тела казались слипшимися воедино, самым незнакомым ощущением из всех было ощущение во рту.

Ричард кусал губы Кристофера, словно пытался их проглотить. В перерывах между укусами, достаточно сильными, чтобы почувствовать жгучую боль, он сосал его язык. Не в силах воспротивиться этому, его язык был затянут в рот Ричарда, и ему пришлось ощутить вкус горячей, скользкой плоти, переплетенной с его языком. Горячее дыхание проходило между ними вместе со слюной.

Слышен был липкий и вязкий звук. И в этот момент Кристофер осознал.

Язык, зубы и губы Ричарда, которые поначалу были равнодушными и грубыми, в какой-то момент начали двигаться словно встревоженно и торопливо. Словно находясь в пылу страсти, он все более и более агрессивно и в то же время неистово целовал Кристофера.

Он даже забыл о своем потрясении. Губы, которые были окоченевшие от страха, внезапно стали мягче. И когда он осознал это… он резко повернул голову, как будто его замороженное тело на мгновение проснулось. Он не мог дышать. Холодок пробежал по его спине. Кажется, язык, который хозяйничал у него во рту, все еще был внутри.

Кристофер, чей разум был пуст от смущения и чьи глаза блуждали в панике, внезапно посмотрел Ричарду в глаза.

У него было странное выражение лица. Казалось, что он был и разгневан, и разочарован, да, как-будто игрушку, которой он так страстно увлекался, вдруг отобрали.

— Тихо, оставайся на месте. Все равно это всего лишь детские игры, почему ты так упрямишься?

Невозмутимый голос прозвучал над лицом Кристофера. Грубо схватив его за подбородок, Ричард насильно повернул его и снова навязал поцелуй. Вопль протеста затерялся в его рту.

Он чувствовал, как каждая клеточка его тела плотно соприкасается с телом Ричарда, а чужие руки крепко обнимают его. Как-то более нервно и нетерпеливо, чем раньше, Ричард исследовал каждый уголок рта Кристофера. Он сосал его и касался языком всех мест, куда мог дотянуться. Кристофер чувствовал, что он проглотил бы его целиком, если бы мог.

Внезапно рука, державшая его подбородок, медленно опустилась. Рука, тщательно провела по ключице и внезапно достигла груди. Эта рука коснулась небольшого участка плоти, возвышающегося над грудью. А затем начала одержимо его гладить.

В этот момент Кристофер извернулся и затрясся всем телом. Он не мог этого вынести. Он не знал, что это было, но жуткое, незнакомое ощущение пробежало по его позвоночнику.

«Отпусти. Пожалуйста, не трогай это. Это незнакомо, это незнакомо, я не могу больше этого выносить. Оставь меня в покое!»

Кристофер отчаянно повернул голову и настойчиво закричал:

— Не делай этого, хватит, прекрати, у меня от этого мурашки по коже......! Сердце бешено колотится, о, не трогай, пожалуйста......о, о, ах, ах.....!!

Дрожащий голос вырвался из глубины горла Кристофера, словно не подчиняясь его собственной воле. Голова казалась совершенно пустой.

Ричард какое-то время молча смотрел на Кристофера. В его выражении был какой-то непонятный свет, и Кристофер не мог понять, что это могло значить. Возможно, даже сам Ричард не понимал.

— ......ну и как, нравится? Для того, кто никогда этого не делал, ты слишком чувствительный. Или именно поэтому у тебя отвращение к контакту? - голос, который обычно только насмехался, прозвучал с каким-то замешательством.

Губы Ричарда медленно опустились вниз по шее Кристофера, от линии плеч вниз по ключице, пока не дошли до середины груди, где он нежно нажимал и потирал пальцами его соски.

Губы, поколебавшись лишь мгновение, накрыли его. Он пощекотал твердую плоть кончиком языка, а затем втянул его до такой степени, что у Кристофера перехватило дыхание.

Он даже не знал, какой звук вырвался из его рта.

Кристофер трясся всем своим телом, как сумасшедший, словно рыба, пытающаяся слезть с крючка… Он сопротивлялся изо все сил, потому что думал, что в противном случае просто умрет.

В какой-то момент температура тела, которая была настолько высокой, что грозила обжечь кожу, исчезла, и вместо этого прохладный воздух, знакомый Кристоферу, окутал его кожу.

Широко открытыми глазами Кристофер растерянно посмотрел на Ричарда, не в силах даже моргнуть.

Ричард стоял коленями на полу, примерно в полушаге от Кристофера. У него было очень странное лицо.

Он думал, что у Ричарда будет его обычное улыбающееся лицо или холодное выражение лица, но сейчас он не мог прочитать его выражение.

Затем внезапно его тело напряглось. Он увидел, что пенис Ричарда поднялся и набух. Темный, уродливый кусок плоти даже вздул кровеносные сосуды и настолько раздулся, что поднял голову.

— Не приближайся... - прошептал Кристофер, сжимаясь.

Его тело задрожало. Не важно от страха или гнева, он физически не мог этого вынести. Соприкосновение с кем-то было для его тела нестерпимо.

Лицо Ричарда нахмурилось, он, казалось, хотел что-то сказать, но промолчал. Через какое-то время он холодно взглянул на Кристофера, и медленно заговорил:

— Почему? Ведь ты уже сказал, что у нас был секс. Раз это уже произошло, нет смысла скрывать свое тело.

— Мне все равно. Меня не волнует, оскорбляешь ты меня, избиваешь или делаешь что-нибудь, но не трогай меня!

Ричард молчал. Он внимательно осматривал Кристофера, начиная с кончиков пальцев ног до головы, пока не остановился на его губах.

Он долго смотрел на его губы, которые кусал и сосал всего мгновение назад, а затем медленно опустил свой взгляд к опухшими и влажными сосками.

И тогда…

Ричард внезапно поднял брови. Его глаза слегка расширились, как будто он увидел что-то странное, и он тут же вернул взгляд на лицо Кристофера. Он медленно поднял руку и слегка обхватил свой пенис. Он уже слегка потерял силу своего напряжения, но погладив по его несколько раз вверх-вниз, он быстро поднялся и набух еще больше.

Ричард одарил Кристофера, который смотрел на него с изумлением, близким к шоку, улыбкой, похожей на насмешку и сказал:

— Ты говоришь мне не касаться твоего тела и интимных мест, но похоже твоему телу хорошо.

Кристофер удивленно опустил взгляд.

Его пенис незначительно набрал силу, не так, как обычно, а лишь слегка.

Но почему...?!

Кристофер широко открыл глаза и долго смотрел вниз, затем медленно поднял голову. Ричард приблизился к Кристофу, чьи глаза смотрели на него в молчаливом удивлении.

— Не нужно делать такое лицо. Несмотря на твою искаженную психику и невротическую чувствительность, ты всегда был таким. Твое тело чрезвычайно чувствительно... наверное, Кристофер, для тебя это будет даже мучительно приятно. Это хорошо… боль будет временной.

В тот момент, когда Ричард произнес эти слова и приблизился к нему, с лица Кристофера сошли все краски.

* * * * *

Как и ожидалось, Малик и его спутники присутствовали за столом, хотя старейшины не было. Это было вполне логично, ведь это мероприятие было устроено именно для них.

Однако Чон Тхэ Ин не мог понять, почему он сидит за обеденным столом, насчитывающим не более дюжины мест. Он чувствовал себя неуютно и тихо размышлял, почему его позвали и посадили рядом с Маликом. И вскоре он понял причину.

— Кстати, я слышал, что господин Чон Джэ Ин недавно завершил свои исследования в RCS? Предполагается ли, что мистер Чон Джэ Ин останется работать в UNHRDO? Мой босс всегда ищет выдающиеся таланты. Личные контакты строго ограничены со стороны UNHRDO, но если вы братья, то, вероятно, будете часто общаться?

Малику, который завалил Чон Тхэ Ина вопросами, он отвечал с пустой улыбкой лишь короткими ответами, такими как «да, я не знал», «нет, не думаю» или «не уверен».

Догадываясь, что все это было лишь намеком на что-то другое, было не трудно понять, что скрывается за этим. Если бы Чон Тхэ Ин планировал поехать во Франкфурт, он бы сказал: «Да, я ему передам».

Пока Малик переключился на разговор с кем-то из Тартена Чон Тхэ Ин огляделся по сторонам.

Все, кто занимали места за столом, вероятно имели некоторое влияние на решение о передаче преемственности. В основном, люди, сидящие здесь, выглядели как серьезные мужчины среднего и старшего возраста.

Среди них было одно пустое место, напротив Малика, рядом с Чон Тхэ Ином.

— Тигровый бальзам, оказывается, такой ядовитый…

Чон Тхэ Ин посмотрел на пустое место Ричарда и тихо пробормотал себе под нос.

Он почувствовал взгляд Илая, который сидел рядом, но он лишь небрежно сказал:

— Он скоро придет.

Чон Тхэ Ин задумался, что если бы Ричард не появился, это было бы странно. Однако его размышления были внезапно прерваны словами Малика.

— Кстати, говорят, что Чон Джэ Ин скоро отправится во Франкфурт. Вы, наверное, встретитесь с ним.

— Да? А... нет, я не собираюсь туда ехать, - ответил Чон Тхэ Ин, покачав головой.

Затем он вдруг вспомнил о мужчине, сидящем рядом, и о его блестящем плане устроить им братское воссоединение, и быстро добавил:

— Нет необходимости встречаться. Если будет возможность в будущем, мы встретимся, когда обоим будет удобно.

Когда Чон Тхэ Ин улыбнулся, Малик кивнул в знак согласия. Но даже это кивание показалось ему каким-то странным.

Чон Тхэ Ин приподнял плечи, вспоминая человека, который был боссом Малика. Он горько вздохнул, вспоминая жестокую цену, которую заплатил этот человек за его похищение и заключение.

В общем, Малик приехал по делам саудовской национальной нефтяной компании. И по его словам, человек, который удерживал их с братом в заложниках, был его боссом. В то же время он был братом принца, который вел борьбу за власть.

Чон Тхэ Ин почувствовал, что у него начинается головная боль от всех этих мыслей. Он решил не задумываться об этом сейчас, а просто пошутить, чтобы отвлечься. Шепотом, который был слышен только Илаю, Чон Тхэ Ин произнес:

— Но если речь идет про саудовскую национальную нефтяную компанию, то это, конечно же, не Aramco? Надеюсь, что нет! Ха-ха.

Однако слова, которые вернулись к нему, не были шуткой:

— Ты все правильно понимаешь.

Чон Тхэ Ин сохранил улыбку, но его лицо стало немного напряженным. Посмотрев на Илая с недоверием в глазах, он неожиданно ткнул его локтем в бок.

— Ты ведь шутишь, правда? - спросил он.

— Это похоже на шутку?

Чон Тхэ Ин замолчал, и на его лице больше не было улыбки.

Причина, по которой он назвал эту компанию, заключалась в том, что это была единственная саудовская государственная компания, которую Чон Тхэ Ин знал, с учетом его ограниченных экономических знаний.

— Но если мы говорим об Aramco, то имеется в виду одна из самых крупных компаний в мире, - пробормотал Чон Тхэ Ин, гадая, существует ли еще одна компания с таким же названием.

Илай, сидевший рядом с ним, совершенно ожидаемо ответил ему:

— Среди подобных компаний, вероятно, нет компании с более высокой корпоративной стоимостью, чем эта.

Чон Тхэ Ин мысленно застонал. У него снова начала болеть голова. Он посмотрел на Малика встревоженным взглядом.

— Этот человек по имени Рахман… он занимает высокое положение в Aramco?

Когда Чон Тхэ Ин пробормотал это с усталым лицом, Илай на мгновение странно посмотрел на него, а затем сказал:

— Понятно, нет, произошло недопонимание. Рахман действительно является боссом этого человека, но он не имеет никакого отношения к Aramco.

— Это… странно.

— Если быть точным, начальником этого человека является Аль-Фейсал. Малик изначально был его главным помощником, хоть он и ушел работать в Aramco, но все же так же продолжает считаться главным помощником Аль-Фейсала.

— .....можешь объяснить это проще?

— Из-за конфликта между Aramco и Аль-Фейсалом, Aramco передала Аль-Фейсалу все полномочия по переговорам по погашению кредита. Поэтому Малик получил временную должность в Aramco. Возможно, после того как все это закончится, он снова вернется к Аль-Фейсалу.

— Нет, еще проще, - сказал Чон Тхэ Ин потирая виски.

Илай, смочив губы легким глотком воды из стакана, сказал очень просто.

— Это означает, что фактическим кредитором при погашении кредита можно считать Аль-Фейсала.

— Хорошо. Это очень легко понять.

Чон Тхэ Ин сделал глоток пива, который ему принесли.

Аль-Фейсал - младший сводный брат принца Али, видной фигуры в королевской семье Саудовской Аравии, который в конечном итоге выиграл тайную битву, которая происходила внутри семьи на протяжении нескольких лет, примерно до прошлого года.

Хотя говорили, что он с самого начала избегал борьбы за власть, его власть была за гранью воображения, а влияние было настолько велико, чтобы он мог вести переговоры с таким крупным государственным компаниями в одиночку.

— Он также является опекуном Рахмана…….

Внезапно вкус пива стал горьким и Чон Тхэ Ин отставил стакан. Означает ли это, что он будет отстаивать его интересы?

— Он очень заботливый опекун, - добавил Илай, как будто прочитав мысли Чон Тхэ Ина.

Чон Тхэ Ин почесал голову.

Понятно. Значит все из-за личных мотивов.

По мере воспоминаний Чон Тхэ Ину казалось, что Рахман ненавидел его с самого начала. Причины этого были ему неизвестны, но он чувствовал враждебность с самой их первой встречи.

— Даже представить себе не могу, как он был раздосадован, когда увидел, что его великолепную виллу разрушили и ушли не сказав ни слова.

Чон Тхэ Ин покачал головой.

На этот раз тот, кто превратил эту великолепную виллу в руины, ничего не сказал.

— О боже, я не знаю. Просто надеюсь, что нам больше никогда не придется встречаться, - тихо вздохнул Чон Тхэ Ин и начал манипулировать вилкой, словно ничего не было.

Дверь открылась, и с опозданием вошел Ричард.

— Извините за задержку, - промолвил он, вежливо извиняясь, и, садясь на свое место.

Словно был здесь с самого начала, он естественно включился в разговор.

— Вам нравится еда? - спросил Ричард, а Малик улыбнулся и кивнул в знак согласия.

— Каждое блюдо просто прекрасно. Искренне хочется остаться здесь жить, - сказал Малик.

— Ахаха, когда вновь приедете в Германию, не стесняйтесь заезжать. Мне жаль, что Вы можете остаться всего лишь на несколько дней, - ответил Ричард.

Даже если разговор казался стандартным, слова Ричарда звучали искренне, как будто он выражал настоящие чувства, а не говорил формально-вежливые фразы.

Чон Тхэ Ин восхищенно смотрел на Ричарда, у которого на лице читалась не просто дружелюбная улыбка, а настоящая искренность.

— Прежде чем приступить к ужину, я немного прогулялся за пределами особняка и обнаружил, что тропинки в лесу очень красивы, - сказал Малик.

— О да, сзади они переходят в горы, так что будьте осторожны и не заблудитесь. Хотя никогда не было серьезных проблем, но все же, - предупредил Ричард.

— Ох, горы, как это здорово. Когда я был моложе, часто уезжал в горы на выходные, но после того, как стал занят работой, больше не имел возможности наслаждаться этим, - добавил Малик.

— Если Вы останетесь здесь на ночь, можете пойти на легкую прогулку завтра. У нас в этот период времени часто спускаются красные лисы с гор.

— Красные лисы? Давно не видел их, - сказал Малик, блеснув глазами при упоминании охотничьей темы.

Чон Тхэ Ин, заметив, как Малик восхищается охотой, почувствовал облегчение, понимая, что теперь он, скорее всего, не будет обращаться к нему с вопросами о Чон Джэ Ине.

Чон Тхэ Ин мысленно поблагодарил Ричарда за новую тему для разговора, хотя, конечно, это было сделано не ради него. Но зато теперь он мог с удовольствием наслаждаться ужином.

И все же он время от времени поглядывал на дверь. Он думал, что если Ричард придет, то, безусловно, приведет с собой Кристофера, но Ричард пришел один… Учитывая, что он пришел с задержкой, Чон Тхэ Ин задумался и почувствовал некоторую тревогу.

Хотя он не думал, что Кристофер находится где-то на грани между жизнью и смертью, но все же...

— А где Кристофер? Почему он не пришел вместе с Вами? - Чон Тхэ Ин воспользовался моментом затишья в разговоре, чтобы спросить.

Ричард повернул к нему голову с яркой улыбкой на лице. Их взгляды встретились. Возможно, это было из-за его настроения, но на мгновение ему показалось, что взгляд Ричарда стал каким-то пронзительным, как-будто в нем промелькнул огонь... Однако, спустя мгновение Ричард продолжил улыбаться, как обычно.

— Он плохо себя чувствует, поэтому, вероятно, сейчас отдыхает в комнате. Если Вас не затруднит, не могли бы после ужина зайти к нему? Он, вероятно, обрадуется Вашему визиту... Хотя не уверен, будет ли он бодрствовать, - сказал Ричард, немного покачивая головой, словно выражая свою озабоченность.

Чон Тхэ Ин ответил:

— Да, конечно…

Судя по тому, как он это сказал, казалось, что Кристофер не сильно пострадал… Хотя на лбу и на шее Ричарда были следы от ран, но больше вроде бы не было никаких признаков серьезных повреждений.

Чон Тхэ Ин решил, что после еды сразу заглянет к Кристоферу перед тем, как вернуться в свою комнату. Решив это он принялся активно работать вилкой.

Слушая этот разговор Илай пристально смотрел на Ричарда.

— Ты считаешь, что Кристофер будет рад видеть его сейчас? - прошептал он, выражая свои сомнения.

Услышав слова Илая, Ричард посмотрел на него странными глазами, а затем рассмеялся.

— А почему бы нет?

— Похоже, ты не собираешься скрывать свои действия, - добавил Илай, немного сморщив лоб.

Ричард, продолжая улыбаться, ответил:

— Не уверен, что понимаю, о чем ты, Рик. Разве вы не притворяетесь, что не знаете друг друга, хотя знаете?

Илай поставил стакан, который держал в руках и произнес тихо, но твердо:

— Я не вмешиваюсь в твои дела, пока ты не втягиваешь в них людей, которых втягивать не следует. Я буду оскорблен, если этот парень пойдет в комнату Кристофера, поэтому надеюсь, что ты не будешь намеренно отправлять его туда. Конечно я понимаю, что ты просто хочешь похвастаться.

Ричард на мгновение замолчал, глядя на Илая. На его губах появилась задумчивая улыбка, как будто он о чем-то размышлял. Затем он мягко улыбнулся и слегка приподнял плечи.

— Я не имел в виду ничего дурного, Рик. Просто у них хорошие отношения, поэтому я подумал, что он можешь пойти и проверить в каком состоянии Кристофер, который лежит в постели такой жалкий…

— Если так хочется это узнать, то можешь сам об этом позаботиться.

Голос Илая был спокойным, однако недостаточно громким, чтобы Чон Тхэ Ин, сидящий рядом с ним, мог его услышать.

Тем не менее он почувствовал, что между Илаем и Ричардом происходит какой-то важный разговор.

— Что случилось, Кристоферу плохо?

Чон Тхэ Ин, воспользовавшись моментом тишины в их разговоре, слегка вмешался. Но мгновенного ответа не последовало.

Чон Тхэ Ин нахмурился от неясного намека, но в этот момент Ричард тихо ответил вместо Илая:

— Похоже, он просто устал в последнее время, и его организм слегка подкачал, вот и все. Беспокоиться не стоит.

Ричард молча вытер губы краешком салфетки, ожидая, когда принесут новое блюдо. В тишине, которая повисла, Чон Тхэ Ин чувствовал себя немного не в своей тарелке, и в этот момент Ричард словно вдруг вспомнив о чем-то, обратился к человеку, сидевшему рядом с ним.

— Кстати, я собираюсь привезти тетю в Дрезден в ближайшее время.

Услышав эти слова мужчина посмотрел на Ричарда с недоумением.

— Тетю... ты имеешь в виду…? - он в замешательстве нахмурил брови.

— Да, тетю Бьянку, мать Кристофера.

— Ты хочешь вернуть ее в Тартен?

Ричард улыбнулся и покачал головой:

— Нет, не совсем. Мне просто показалось, что это может успокоить Кристофера, учитывая приближение дня перехода власти и его некоторую тревожность.

Мужчина медленно кивнул в ответ:

— Да, действительно, дата уже близка и время сбора всех членов семьи приближается. Делай, как считаешь нужным.

Ричард улыбнулся уверенной улыбкой и завершил разговор.

А Чон Тхэ Ин, неосознанно остановившись, стал напряженно вглядываться в него.

Мать Кристофера.

«Когда приедет мать Кристофера, он станет более нестабильным», - в памяти Чон Тхэ Ина внезапно всплыла одна из услышанных когда-то ранее фраз, - «Он думает о матери так же, как и о других. О своей ужасной и испуганной матери».

Он вспомнил тонкий и изящный голос, звучащий из телефонной трубки и застывшее, обескровленное лицо Кристофера…, который тихо и спокойно произносили короткие ответы.

Это бледное лицо, которое в любой момент может стать нестабильным, наложилось на лицо Ричарда, который мягко улыбался, сидя рядом с ним.

Чон Тхэ Ин тихо отложил вилку. У него пропал аппетит.

В этот момент он заметил, как белые пальцы стучат по столу. Когда он поднял голову, то увидел, что Илай смотрит на него.

— По мере приближения даты перехода власти в Тартен приезжают близкие родственники, если не происходит чего-то особенного. Мать Кристофера тоже рано или поздно приедет в Тартен.

Чон Тхэ Ин на мгновение посмотрел на Илая, который спокойно размышлял над фактами. По его словам, дата принятия решения приближалась. И им оставалось недолго пробыть в Тартене.

Значит скоро настанет день, когда будет принято окончательное решение об их будущем.

Конец 11 главы.

Конец 3 тома.

Пролог

Перевод: BESTIYA

Предупреждение о содержании: Новелла содержит взрослый контент, строго 18+!!! Перевод не преследует цели пропаганды ЛГБТ и всего, что запрещено российским законодательством.

* * * * *

Ричард Тартен никогда не испытывал негативных эмоций. Дело не в том, что он не понимал таких чувств, как ненависть, печаль, страдание, зависть, ревность, обиду и другие чувства. Он знал, что это за эмоции и в каких ситуациях они могут возникать. Просто он никогда не испытывал их сам. И у него не было на то никаких причин. У него было все, что он только мог пожелать. Любящая семья, верные друзья, доверие и любовь к нему, достаточные для удовлетворения его потребностей и конечно же таланты. Поэтому ни в каких обстоятельствах он не испытывал затруднений, смущений или иных негативных эмоций. До того дня, пока его самооценка не упала от слов одного мальчика.

* * *

— Это Кристофер, - прошептал кто-то.

На краю леса, в тени красивого дуба, сидевшие на камнях и пнях мальчики молчали, как будто ожидая чего-то. Их взгляды повернулись в сторону леса, откуда раздавался медленно приближающийся звук копыт.

По дороге в их сторону, сидя прямо и грациозно, ехал мальчик на белой лошади. Он на мгновение взглянул на мальчиков с выражением раздражения на лице, но вскоре отвел взгляд.

Похоже, он использовал перерыв в учебе для того, чтобы покататься на лошади.

— Я слышал, что Кристофер разгадал шифр быстрее, чем мой дядя.

— Ну...... кроме этого больше не на что смотреть, правда?

Услышав завистливый шепот, Ричард молча улыбнулся: «Кроме этого больше не на что смотреть, правда»? Ни в коем случае. Он выдающийся во всех отношениях настолько, что никто не может с ним сравниться. Мальчикам ничего не оставалось, кроме как высказать такие ревнивые замечания.

Кристофер Тартен, безусловно, был гением. Он был из тех редких людей, которые достигают превосходных результатов без особых усилий.

Однако Ричард никогда не испытывал зависти по этому поводу. Ему, конечно, приходилось прилагать больше усилий, чем Кристоферу, но только Кристофер мог достичь таких результатов.

Хотя окружающие, иногда даже взрослые, считали их конкурентами и постоянно сравнивали, Ричард особо не обращал на это внимание.

Он не любил Кристофера, но и не испытывал к нему такой же ненависти, как окружающие. Он им просто не интересовался.

Ричард довольствовался тем, что у него были друзья, которые верили ему и следовали за ним, и он верно вел их. Это было естественно.

— Кристофер! - позвал его один из мальчиков.

Проезжая мимо них верхом на коне, Кристофер взглянул на них, как будто раздраженно, но не остановился. Тогда голос снова прозвучал, на этот раз более настойчиво.

— Тот, кто всегда находится в одиночестве, не может возглавить Тартен!

Возглавить Тартен - вот что было для них самым высоким достижением.

Кристофер слегка нахмурил брови. Хоть он и не желал особо вступать в разговор, но откровенно провокационное поведение некоторых из них раздражало его, и он выразил свою раздраженность холодным голосом.

— А ты хочешь возглавить Тартен, всегда находясь в толпе?

Мальчик, бросивший вызов, замолк, словно ему вдруг связало язык.

Мальчик, который изначально не имел шансов на наследование Тартена, покраснел от злости и бросил на Кристофера взгляд, но это было все, что он смог сделать.

Ричарду не не особо нравился Кристофер, но он не хотел протягивать руку глупцу, который даже не понимал, о чем идет речь. Поэтому он стоял позади, не вмешиваясь, а просто наблюдая за ними. Но когда мальчик вдруг начал рыдать, Ричард подошел к нему, успокоил и утешил, сказав, что все будет хорошо, и что не стоит расстраиваться.

В этот момент Ричард поймал на себе взгляд. Кристофер, который обычно относился к нему словно никогда его не замечал, смотрел на него с мрачным выражением лица, словно упрекая.

Кристофер редко проявлял какие-либо эмоции как по отношению к Ричарду, так и к другим людям. Поэтому Ричарда этот взгляд скорее удивил, чем оскорбил.

Но когда другой мальчик заметил этот взгляд Кристофера, он выкрикнул:

— Почему ты ненавидишь Ричарда?

Для них неприязнь к кому-либо сама по себе может стать источником критики.

Ричарда, который всегда дружелюбно относился ко всем и был идеальным ребенком, все должны любить.

— Ричард всегда помогает нам и никогда не ведет себя так высокомерно, как ты.

Другие дети тоже согласились с этим.

Кристофер молчал. Не потому, что ему нечего было сказать. Его молчание было ясным знаком того, что он не хотел вступать в спор.

Он уже собирался уйти, когда вдруг прозвучал вопрос:

— Почему ты меня ненавидишь?

Ричард импульсивно открыл рот и произнес это. И сам удивился этим словам. Он никогда не задавал такого вопроса кому-либо. Если кто-то казался недружелюбным, он просто игнорировал это, а если нравился, улыбался в ответ.

Взглянув на Ричарда, Кристофер медленно повернулся. Но затем снова отвернулся, не желая больше оглядываться, и сказал прохладно:

— Ты всегда возвышаешься над другими и помогаешь им, притворяясь, что делаешь им одолжение. И твоя улыбка не настоящая.

Сказав это, Кристофер повернулся и ушел, оставив Ричарда одного.

Он всегда вел своих друзей, завоевывая их доверие. Но теперь он осознал, что Кристофер видел его насквозь, он видел его таким, каким даже он себя никогда не видел. В этот момент Ричард впервые познал, что такое негативные эмоции.

Унижение и самоуничижение, гнев на того, кто заставил это осознать, зависть к тому, кто с самого начала превосходит его в мышлении и проницательности, обида на то, что он столкнулся с фактами о себе, которые не хотел знать, разочарование в себе из-за этого, смешанные с чувствами гнева, ненависти и обиды, - все эти непривычные эмоции вызвали у него отвращение, когда он впервые ощутил их, словно проклятый побег вдруг вырос из его сердца, пронзая его колючими шипами.

Это была далеко не мелочь.

Стыд от того, что он увидел его уродливую сторону, которую никто никогда не замечал, перерос в гнев, ненависть и обиду.

— Относиться к людям свысока - это не про Ричарда.

— Кристофер всегда был таким. У него просто скверный характер.

Пока дети выражали свое мнение по одному, Ричард, словно оцепенев, с трудом вернулся к реальности.

— Я этого не хотел......, но, кажется, я стал высокомерным сам того не осознавая, если я когда-то обидел, то мне жаль.

Улыбаясь и извиняясь перед друзьями искренне, Ричард прекрасно понимал, что если он так скажет, то они вскочат и начнут отрицать, что это неправда, будут утверждать, что это всего лишь слова Кристофера, что он никогда не был таким, и он, напротив, предстанет перед ними в еще более правильном свете.

Теперь он стал осознавать то, что не осознавал до сих пор.

Однажды выросшие эмоции невозможно выкорчевать, и, несмотря на попытки их обрубить, они все равно заново вырастали, и с тех пор Ричард начал внимательно следить за Кристофером. До этого он не обращал на него столько внимания. Он просто был одним из тех, кто с ним соревновался.

Однако после этого Ричарду стали безразличны другие конкуренты.

С этого момента он смотрел только на Кристофера. Он удерживал темные и неприятные эмоции в глубинах своего сердца, пытаясь спрятать их под поверхностью.

Но Кристофер всегда видел его мрачные чувства, и постепенно Ричард понял, что не имеет смысла прятать их перед ним.

Ричард всегда смотрел на Кристофера. Всегда, даже во сне, он думал только о том, когда и как он сможет без чьего-либо вмешательства и критики со стороны, взять его под свой контроль, подчинить себе, поставить на колени. Он отчаянно хотел этого… больше всего на свете.

Спустя какое-то время их отношения испортились настолько, что это заметили все вокруг.

У Ричарда была сестра со слабым здоровьем с детства, и когда она умерла, Кристофер совершил ужасный поступок на ее могиле.

В тот момент Ричард улыбнулся.

Помимо того, что он был бесконечно опечален и огорчен смертью своей сестры, поступок Кристофера принес ему радость.

Теперь он мог открыто ненавидеть Кристофера. Даже если он выразит свои испорченные искаженные чувства напрямую, никто его не осудит, что бы он ни делал.

Ричард считал себя освобожденным от любого осуждения его поступков по отношению к Кристоферу.

В своем сознании, в своем сердце.

* * * * *

Страница книги Диафоническая симфония в интернете

Table of Contents

Пролог

Глава 1.1 - Перед отъездом из Берлина

Глава 1.2 - Перед отъездом из Берлина

Глава 1.3 - Перед отъездом из Берлина

Глава 1.4 - Перед отъездом из Берлина

Глава 2.1 - Тартен

Глава 2.2 - Тартен

Глава 2.3 - Тартен

Глава 2.4 - Тартен

Глава 3.1 - Риглоу и Ким Ён Су

Глава 3.2 - Риглоу и Ким Ён Су

Глава 3.3 - Риглоу и Ким Ён Су

Глава 3.4 - Риглоу и Ким Ён Су

Глава 4.1 - Ричард и Кристофер

Глава 4.2 - Ричард и Кристофер

Глава 4.3 - Ричард и Кристофер

Глава 4.4 - Ричард и Кристофер

Глава 4.5 - Скрытая глава: Страдания Кайла

Глава 5.0 - Пролог: Выбор

Глава 5.1 - Уязвимый

Глава 5.2 - Уязвимый

Глава 6.1 - Признание

Глава 6.2 - Признание

Глава 7.1 - Место, где он должен быть

Глава 7.2 - Место, где он должен быть

Глава 8.1 - В баре

Глава 8.2 - В баре

Глава 8.3 - Скрытая глава: Взгляд со стороны

Глава 9.1 - Одной летней ночью, 2-го числа

Глава 9.2 - Одной летней ночью, 2-го числа

Глава 10.1 - У тебя нет выбора, кроме...

Глава 10.2 - У тебя нет выбора, кроме...

3 - 11.1 Слухи и правда

3 - 11.2 Слухи и правда

Пролог

О книге