Глава 1

"Послушай, преступник Юдрейн Айл ".

Потусторонний голос прозвучал над его головой.

"Вы преступник, который забыл о своих обязанностях командира Кавалерии и посмел вступить в сговор с абсурдным заявлением о том, что вы действовали ради блага мира. Вы вторглись в запретное святилище, пытаясь украсть Мировую Сферу. Признаете ли вы свою причастность к убийству герцога Пелетты девять лет назад, разрушению Жемчужной башни семь лет назад, восстанию на Красном поле пять лет назад и бесчисленным другим инцидентам, которые невозможно перечислить? Когда правда была раскрыта, вы бесстыдно попытались бежать, объединив силы с другими странами ".

Юдер горько усмехнулся про себя. Он войдёт в историю как великий грешник.

Был ли среди присутствующих кто-нибудь, кто действительно хотел знать правду, вместо того, чтобы просто повторять заранее определенные ответы?

То, во что они хотели верить, было не в ужасную реальность того, что мир, возможно, находится на грани краха, а скорее в то, что все разрешится, если они убьют скромного , недоделанного омегу рождённого в простолюдинах, который осмелился устроить заговор против них.

В течение многих лет Юдер странствовал по миру, пытаясь найти кого-то, кто действительно выслушал бы и поверил ему. Многие факторы указывали на то, что в этом мире вот-вот произойдет что-то плохое и ужасное.

Даже Юдер не мог постичь масштабы того, что медленно приближалось, но никто не хотел его слушать.

У Юдера, с его эксцентричным и резким характером, не было семьи или связей, и он постоянно кочевал с места на место. Его считали сумасшедшим и полностью изолированным.

Даже сейчас он был совсем один.

Если бы только он ушел, когда соседняя империя позвала, возможно, он не закончил бы так и не испытывал всё это. Оставшимся глазом Юдер посмотрел в сторону императорского трона на дальней платформе.

В его затуманенном видении кресло императора было пустым. Император, который однажды прошептал, что он полагается только на Юдера, а не на своих министров, и поручил множество задач, которые нельзя было выполнять публично, повернулся к Юдеру спиной когда его поймали.

Вместо этого рядом с троном стоял мужчина, державший в руках черный посох из тернового дерева, украшенный красным камнем.

Не так давно этот посох принадлежал Юдеру. Форма командующего кавалерией, которую он носил, и даже право стоять рядом с троном - все это когда-то принадлежало Юдеру.

Когда-то этот человек был подчиненным Юдера. Человек, который когда-то не смел даже встретиться с Юдером взглядом, теперь узурпировал его положение. То, как он держал персонал, было довольно высокомерно.

Кто теперь был виноват?

Оглядываясь назад, он слишком многое потерял под предлогом служения высшему благу. Он думал, что не будет сожалеть даже перед лицом смерти, но, стоя перед ней, он чувствовал иначе. Многие вещи хаотично крутились в его голове.

Упрямство и гордость, которые поддерживали его.

Огромная работа, которую ему все еще предстояло выполнить.

Вопросы без ответов.

Те, кто ушел до него.

Будущее после его исчезновения.

И… лицо того, кого он должен был насильно подавлял все это время.

".…"

“В истории никогда не было никого столь же порочного, как этот преступник. Несмотря на совершение отвратительного преступления, заключавшегося в попытке использовать доверие императора и всей империи в своих интересах, преступник не проявил раскаяния. Император потрясён от шока, вызванного возведением кого-то, кто не знал ни чести, ни ответственности, на должность, которой они не заслуживали. Таким образом, подходящим наказанием за тяжесть его преступлений была смерть, и сегодня, на этом самом месте, он будет казнен через обезглавливание. Да здравствует вечное благословение императора! Вот и все!"

Раздались радостные возгласы, когда лепестки цветов заполнили воздух. Солдаты втащили Юдера и подняли на высокий алтарь.

На вершине алтаря, специально сооруженного для казни высокопоставленного преступника, была установлена массивная гильотина со сверкающим синим лезвием, так что каждый мог наблюдать за обезглавливанием.

Из-за длительных пыток избитое тело Юдера слабо обмякло под лезвием. Незнакомая боль, которую он редко испытывал, находясь в окружении вечно послушной энергии до разрушения дыры в мане, стала невыносимой для дыхания. Юдер хватал ртом воздух, когда его зрение затуманилось.

Обычно преступникам, приговоренным к смертной казни, предоставлялась возможность оставить последнее слово, но, конечно, Юдеру такой возможности не дали . Юдер посмотрел на небо, которое было таким голубым, что у него защипало глаза.

Это было странно. Ему должно было быть достаточно горько, чтобы плакать кровавыми слезами, но он чувствовал себя не так уж плохо как он мог себя чувствовать. Мысль о скором освобождении от всех этих утомительных дел даже несколько освежала.

Действительно, что может быть нелепее, чем беспокоиться о будущем, когда человек вот-вот умрет и исчезнет?

Это они, а не Юдер, проигнорировали кровавое предупреждение.

Ах, точно. Правда заключалась в том, что он за все это время устал...

В тот момент, когда он понял это, сверху упало лезвие.

Смерть не была ни сладкой, ни болезненной. Просто пустота и ничего более.

….

Юдер родился в маленькой деревне на окраине империи Орр.

Он вырос под опекой своего отца , дедушки и бабушки, но после потери обоих родителей, Юдер остался один, когда его дед скончался ему было 13 лет. С тех пор он отвечал за себя сам, собирая и продавая древесину и лекарственные травы, чтобы свести концы с концами.

Перемена произошла в его жизни, когда ему исполнилось 18 лет, после того, как с неба упал огромный красный камень, поразивший весь мир.

К счастью, камень приземлился посреди горного хребта в центральной части империи Орр, где никто не жил. В одно мгновение он перевернул мир с ног на голову и наполнил его странной энергией.

С того дня в некоторых обычных людях начали пробуждаться странные силы. Ребенок, который никогда не держал в руках меч, мог раскалывать камни одной веткой, а обычная деревенская девушка могла убить целую группу монстров, нападающих на деревню, щелчком пальца.

В основе всех этих сил лежала странная энергия, которая наполнила мир, когда упал Красный камень.

Неспособные понять ситуацию, люди верили, что энергия, наполняющая мир, была разновидностью маны.

Мана существовала в мире и раньше, но тогда лишь очень небольшое количество талантливых людей могли чувствовать и использовать ее после очень длительного периода обучения. Разница теперь заключалась в том, что эта мана была доступна гораздо большему количеству людей.

В истории было мало магов, которые десятилетиями учились в башне, или рыцарей, которые могли владеть мечом после напряженных тренировок.

Однако тем, кто недавно пробудил свою силу, не нужно было прилагать никаких усилий, чтобы использовать свои способности, независимо от возраста или пола. Поскольку они могли использовать свои руки и ноги с рождения, то же самое происходило и с их способностями.

Люди были сильно шокированы тем фактом, что простое пробуждение их силы позволило им с самого начала обладать огромной силой.

В результате структура мира, которая оставалась неизменной более тысячи лет, начала меняться. Напряженная атмосфера повисла между теми, кто до этого обладал властью, и теми, кто недавно обрел свои способности - Пробужденцами.

По мере того, как шло время и выяснилось, что обладающие силой могут продвинуться дальше своего начального уровня пробуждения, если они выполнят определенные условия, напряжение только возрастало.

Лидеры различных стран столкнулись с дилеммой, как обращаться с этими новыми наделенными полномочиями людьми.

Империя Орр, где жил Юдер, была одним из мест, которые выбрали для создания новой организации, собрав тех, кто обладает властью, посредством общенационального объявления.

[Все, кто обладает властью, приезжайте в столицу, где расположен Императорский дворец. Если вы сможете доказать истинность своей силы и поклянетесь использовать ее только для империи и императора, вам будет предоставлено право вступить в Кавалерию!]

Новость распространилась как лесной пожар, достигнув даже уединенной горной деревни, где Юдер жил один.

Юдер был среди тех, кто обрел странные способности после падения Красного Камня.

Однажды он внезапно обнаружил, что может рубить деревья без топора. Он мог переходить реки, не замочив ног. Он мог разжигать огонь в своей печи без растопки и мог нападать на зверей и чудовищ, передвигая камни одним пальцем.

Однако он никогда не думал о том, чтобы демонстрировать свои способности другим. Он верил, что будет жить один в маленькой хижине, где провел всю свою жизнь со своим дедом.

Но когда он услышал новости, продавая древесину на рынке, его сердце было тронуто. Императорский дворец собирал власть имущих – возможность, о которой обычные люди и мечтать не могли.

Его дед оставил завещание, в котором советовал ему не быть жадным, но Юдер в то время был еще молод. Ему, который еще не перерос свое мальчишество, объявление показалось шансом на ослепительный успех и захватывающие приключения.

Он еще не знал, что за все приходится платить, и что он не очень подходит для таких занятий.

Юдер собрал свои вещи и покинул свой дом. Если ему не удастся вступить в Кавалерию, он планировал немедленно вернуться домой.

Таким образом, в столице, которую он посетил впервые, он изо всех сил пытался найти самое убогое жилье. В этом жилище, которое носило неподходящее название вроде "Сон великана" и, казалось, было на грани обрушения, Юдер, который должен был быть обезглавлен гильотиной, снова открыл глаза.

"... Что, черт возьми, происходит?"

Сколько бы он ни смотрел в грязное, изношенное зеркало, его отражение совсем не менялось. Юдер странно смотрел на свое отражение в зеркале.

Лицо, которое все еще хранило следы молодости. Темные волосы, которые зловеще покрывали его лоб. Шея, которая должна была быть отсечена, была безупречной, без единой царапины.

Дрянная одежда, наспех сшитая из грубой ткани, и слишком большие ботинки, в которых было неудобно ходить, были слишком реальными. Куда бы он ни посмотрел, он видел свою внешность одиннадцатилетней давности, когда он впервые покинул свой дом и приехал в столицу.

Глава 2

Могло ли все, что происходило до сих пор, быть просто сном? Все многочисленные события, произошедшие после вступления в Кавалерию, и даже ощущение холодного лезвия, которое в конечном итоге перерезало ему горло?

Если бы это был сон, это был бы поистине жестокий кошмар. В конце концов, это показало ему конец его будущего, начиная с самого первого дня, когда он прибыл в столицу.

"Но этот сон был слишком подробным и реалистичным..."

Если это был не сон, то как он должен объяснить эту ситуацию?

Кто-то произнес заклинание, чтобы вернуть его назад на одиннадцать лет? Или это было божественное вмешательство бога, который сжалился над его смертью?

Повернуть время вспять было чем-то, что не под силу даже самому могущественному существу-Пробужденцу. Боги часто демонстрировали свою силу через своих последователей, но никогда не было случая, чтобы кого-то спасли от смерти и отправили назад в прошлое.

Однако, если бы он действительно вернулся во времени на одиннадцать лет назад, у Юдера было бы много возможностей исправить свои прошлые сожаления.

Да, будущее!

То самое, что, как он думал, он потерял навсегда. В тот момент, когда он понял это, его руки задрожали от восторга и изумления.

Теперь он мог делать всё что угодно. Покинуть эту страну и отправиться в другое место, быстро увеличить свою власть и даже не присоединиться к этой чёртовой Кавалерии – Он мог просто выбрать не делать ничего из этого.

"... И, может быть, теперь я смогу выяснить истинную причину всех этих глобальных изменений в мире и остановить их".

Да, речь шла не только о кавалерии. Юдер вспомнил события, которые преследовали его до самой смерти.

Несколько лет спустя в этом мире медленно начали появляться трещины. Начиная с изменения климата и стихийных бедствий, да , это можно было назвать катастрофами, божественная сила постепенно скрывала своё присутствие.

Странное безумие и недоверие, которых никогда раньше не существовало, начали распространяться среди людей. Должно было произойти бесчисленное множество и других вещей.

Хотя Юдер в одиночку не мог решить эти проблемы, многие люди все еще были живы и существовали в этом мире. Если бы он поговорил с ними и заранее попросил их о помощи...

'Нет ... подождите.'

Его мысли о бегстве на мнгновение остановились. Юдер склонил голову, осознав ошибку в своем мышлении.

Предыдущий Юдер обладал большой властью и влиянием в качестве командующего кавалерией Империи, но теперь он был не более чем молодым новичком из сельской местности который только недавно приехал в столицу. Кто в здравом уме стал бы слушать кого-то подобного?

"Никто никогда не стал бы его слушать".

Кавалерия была первой организацией, созданной Империей Орр. Это было возможно, потому что предыдущий император, нет, нынешний император, проявил довольно благосклонное отношение к Пробужденцам.

Каким бы могущественным сейчас он ни был, было бы трудно поехать в любую другую страну и получить отношение лучше, чем здесь.

После создания Кавалерии другим странам потребовалось несколько лет, чтобы неохотно осознать, что предоставление некоторой власти и статуса Пробужденцам было намного лучше, чем безоговорочное их подавление.

И были некоторые места, где, подобные организации были созданы с опозданием, но время было уже слишком поздно, что привело к конфликтам между правящим классом страны и Пробужденцами.

Такие страны, неспособные должным образом управлять даже своими недавно созданными организациями, встали на путь гражданской войны.

В результате Кавалерия империи Орр могла похвастаться более могущественным статусом и славой, чем любая подобная организация.

Юдер, лидер организации, всегда был предметом восхищения и зависти, куда бы он ни пришёл...

Юдер, вспоминая прошлое, ненадолго опустил взгляд в землю. Он не хотел зацикливаться на тех временах.

"В любом случае, лучшего места, чем это сейчас, нет... И здесь находятся самые подходящие люди, которые помогут с событиями, которые произойдут в будущем".

Юдер знал, что величина силы, циркулирующей в его теле, не сильно отличалась от того, когда он только что проснулся 13 лет назад.

С таким уровнем силы он мог творить чудеса, о которых обычные люди даже не могли мечтать, но он все еще не мог сравниться с архимагами Жемчужной Башни, которые долгое время прокладывали один-единственный путь.

Неизменной истиной было то, что те, кто обладает большой властью, с меньшей вероятностью будут слушать других. Юдер, который испытал это на собственном опыте, знал это лучше, чем кто-либо другой.

Чтобы убедить таких людей найти и предотвратить причину катастрофы в будущем, которая еще не произошла, требовались власть и положение.

"Да. Давайте сначала вступим в Кавалерию. Я могу приступить к остальному после выполнения определенных условий".

Юдер быстро принял свою реальность и решил мечтать о лучшем будущем, чем раньше. Уменьшение размера его власти и возвращение простолюдином ни с чем не стало для него особой помехой.

Он вернул себе бесценное достояние, называемое временем. Самым важным было то, что он вернулся из своего ужасного будущего и сейчас стоял здесь. Это было все, что имело значение.

Проводя дни и ночи взаперти в комнате гостиницы Юдер анализировал информацию, которую он запомнил, и думал о том, что ему предстояло сделать в будущем.

Утром третьего дня с тех пор, как он понял, что вернулся на 11 лет в прошлое, он наконец вышел за пределы своей комнаты.

"Привет, новый гость. Хозяин гостиницы сказал, что у вас тоже есть "сила", верно?"

Когда он спускался вниз, чтобы умыться, кто-то окликнул Юдера сзади.

"Вы здесь, чтобы пройти тест в Императорском дворце, не так ли? Я тоже. Удобно иметь коллегу, с которым можно поделиться информацией, верно? Не представиться ли нам друг другу?"

Повернув голову, Юдер широко раскрыл глаза, сам того не замечая. Это был кто-то, кого он знал. Точнее, это был кто-то из его прошлого.

Рыжие волосы и невероятно зеленые глаза, вполне обычные для кого-то с Юга. Выделялась яркая внешность, напоминающая розу.

Благодаря тому, что он был членом некогда выдающейся семьи, даже несмотря на то, что они пали, он быстро стал хорошо известной фигурой среди тех, кто прошел кавалерийское испытание вместе с Юдером.

Он помнил этого человека как обладающего значительным талантом, но после того, как он всего год служил в кавалерии, его отправили усмирять монстра, и в итоге он погиб в результате несчастного случая. Многие говорили, что это пустая трата таланта...

"Меня зовут Гакейн Болунвальд. А вас?"

Да, так его звали. Юдер тихо открыл рот, глядя на лицо мужчины, такое же ярко сияющее, каким оно было в его всплывающих воспоминаниях.

"Юдер".

"Хорошо, Юдер. Сейчас я собираюсь позавтракать. А как насчет тебя?"

Встречался ли он здесь раньше с Гакейном? Юдер попытался вспомнить. Прошло 11 лет, поэтому его память была туманной, но он был уверен, что их пути тогда пересекались...

"Ах, это верно. Мы так и сделали".

Во время подготовки к экзамену в кавалерии и пребывания в его комнате Гакейн однажды навестил его и приветствовал похожими словами.

В то время у Юдера почти не было опыта общения с незнакомцами без особой надобности, и поэтому он сразу отверг Гакейна . Гакейн ушел, выглядя смущенным, и они почти не виделись до смерти Гакейна.

В то время Юдеру не нравилось иметь дело с незнакомцами, особенно когда он не знал, когда вернется домой и какие у них могут быть скрытые мотивы.

Первое знакомство с огромной столицей принесло Юдеру, который жил один в тихих горах, больше дискомфорта и настороженности, чем положительных чувств и эмоций.

Однако, оглядываясь сейчас назад, Юдер подумал, что Гакейн, возможно, был довольно приличным человеком. Несмотря на то, что Гакейн знал, что Юдер был простолюдином без фамилии, он не выказывал никакого презрения, и для кого-то из благородной семьи не было обычным делом добровольно останавливаться в такой захудалой гостинице.

Это было то, чего Юдер не заметил 11 лет назад.

"Еще раз, каковы были его способности? Я помню только, что это было довольно впечатляюще, но я не могу вспомнить детали".

"Хорошо".

Юдер решил узнать больше о Гакейне , когда будет ужинал с ним. В конце концов, Гакейн был первым человеком, которого он встретил после возвращения в прошлое, и это имело значение.

По мере того, как они разговаривали, туманные воспоминания о прошлом становились яснее.

"Я подумываю заказать тушеную курицу с хлебом. А как насчет тебя?"

Несмотря на то, что он не знал возраста Юдера, Гакейн говорил довольно небрежно. Юдер, который привык, что люди съеживаются перед ним и не могут смотреть в глаза, был весьма впечатлен отношением Гакейна.

"У меня будет то же самое".

"Отлично. Вы не пожалеете об этом. Эй, мы хотели бы сделать заказ!"

Блюдо, которое заказал Гакейн, оправдало его обещание и оказалось довольно вкусным. Было впечатляюще, что у блюда был такой великолепный вкус, учитывая, что оно было приготовлено из неизвестных ингредиентов в захудалом трактире.

"Как тебе это? Вкусно, правда?"

- Спросил Гакейн с веселой улыбкой. Юдер кивнул, отправляя в рот немного тушеного мяса.

"Прошло много времени с тех пор, как я ел что-то стоящее. Я попробовал все здешние блюда, и это сочетание - лучшее. В него кладут много мяса, а хлеб каждое утро свежеиспеченный, что делает его более аппетитным. Я рад, что нашел компаньона ".

Прошло много времени с тех пор, как он думал, что что-то стоит есть, еда - это что-то иное, чем просто съедобное. Это было незнакомое для него чувство.

"Я из южного региона Улан. Я приехал сюда около неделю назад. Я беспокоился о том, смогу ли завести знакомства перед прохождением теста, но я рад, что встретил вас".

Гакейн был довольно общительным. Упомянув свой родной город, он посмотрел на Юдера своими зелеными глазами, ожидая ответа. Юдеру было неудобно держать рот на замке.

"Я ... из центрального региона".

"Центральный? Где? Квон? Беллек? Или, может быть...?"

"Айрика".

Прошло много времени с тех пор, как Юдер произносил название своего родного города. Если бы он сдал экзамен на звание кавалериста, как это было в прошлом, фамилия, которую он получил бы, "Айле", была производной от названия его родного города.

Из более чем 300 успешных кандидатов те, у кого не было фамилий, получили по одному. Однако большинство имен были выбраны без особых раздумий. Глубина посвящения отличалась между этими именами и "Юдрейн", именем, которое он тщательно выбрал и получил, когда стал командиром кавалерии, которое было похоже на его первоначальное имя.

"Больше не будет необходимости получать это имя, поскольку на этот раз я не стану командиром кавалерии".

"Айрик? Вы имеете в виду место возле гор Рик?"

Глава 3

"Айрик? Вы имеете в виду место возле гор Рик?"

Гакейн, который понятия не имел, о чем думал Юдер, был просто удивлен упоминанием названия его родного города.

"Ты знаешь об этом?"

"Как я мог это не знать? Горы Рика - это то место, где упал Красный камень!"

‘Это верно’, - усмехнулся Юдер. Хотя он не видел сцены падения красного камня, поскольку это было довольно далеко от того места, где он жил, он слышал, как небо стало полностью красным и раздался оглушительный звук, который, казалось, потряс небеса и землю.

Тогда он не знал, что на самом деле конец света не наступает, и был потрясен этим событием. На самом деле, маленькая деревня, где Юдер раньше продавал древесину, серьезно пострадала от последствий падения Красного камня.

"Ты, случайно … не видел Красный камень?"

Поскольку он слышал об этом только слухи, спросил Гакейн, не в силах скрыть свое любопытное выражение. Юдер бессознательно кивнул, вспоминая прошлые события.

"Правда? Ты это видел?"

Гакейн взволнованно подпрыгнул, хватая ртом воздух. Его лицо покраснело от волнения. Юдер понял, что ему следовало сказать, что он не видел этого 11 лет назад, но он уже кивнул головой.

"Я слышал, что Императорские рыцари разбили там лагерь, чтобы никто не мог проникнуть в этот район. Так как тебе это удалось? Он упал недалеко от того места, где ты жил? Как выглядел камень? Насколько огромным он был?"

"Подожди минутку. Я..."

Юдер на мгновение заколебался, не зная, как ответить. Видел ли он Красный камень? Конечно, видел. Однако это было после того, как он вступил в кавалерию, что на тот момент было событием будущего.

Этот камень был собран лично тогдашним командиром Кавалерии после создания самой Кавалерии, а затем архимаги Жемчужной Башни очищали его, удаляя загрязнения в течение года.

С тех пор камень называли "Мировой сферой", название, данное ему потому, что считалось, что он обладает силой поддерживать мир.

Его настроение омрачилось, когда он подумал о камне, который стал решающей причиной его смерти.

"Я не видел его в деталях. Как ты сказал ... рыцари охраняли это место".

"Но ты, должно быть, что-то видел, иначе бы ты не сказал, что видел это, верно?"

Гакейн был настойчив, и его решимость услышать историю была очевидна.

"Если это должно быть секретом, я обещаю, что никому никогда об этом больше не расскажу. Я клянусь своим мечом, Священным Храмом и именем моей матери, всем. Я сделаю всё что ты хочешь".

Был ли Гакейн Болунвальд таким человеком? Юдер почувствовал, что его слабое впечатление о Гакейне значительно пошатнулось.

Какой бы достойной ни была его внешность, он все еще был молодым человеком, неспособным сдерживать своё любопытство. Юдер тихо вздохнул и  открыл рот.

“Это не то, что стоит слушать с такой клятвой”.

“Если это не что-то столь замечательное, то ты можешь просто сказать мне”.

‘Ты такой настойчивый. В любом случае, ты узнаешь об этом после прохождения кавалерийского экзамена’.

Подумав об этом, Юдер вспомнил тот факт, что Гакейн был уже мертв к тому времени, когда Красный камень был собран и возвращен в виде Мировой Сферы.

Внезапно он почувствовал слабую симпатию к молодому человеку перед ним, найдя его немного жалким. Поколебавшись, Юдер открыл рот.

“Это обычный камень. Размером примерно с кулак, снаружи он ничем не отличается от любого другого камня”.

Это можно было сказать без каких-либо проблем. Глаза Гакейна расширились от слов Юдера.

“Он такой маленький? Тогда как ты можешь говорить, что это был именно Красный камень? Я думал, его называют Красным камнем из-за его красного цвета.”

Юдер слегка приподнял уголки губ, не давая никому этого заметить. Все совершили одну и ту же ошибку, у всех было абсолютно одинаковое воображение в плане этого камня . Одиннадцать лет назад Юдер думал точно так же.

Красный камень был назван так потому, что все небо стало красным, когда он упал. И, поскольку любой кто сталкивался с ним мог почувствовать необычайную энергию исходящую от камня. Каждый мог сразу понять его истинную природу.

Это был камень, к которому обычные люди не могли даже приблизиться из-за того, что были переполнены его энергией.

“Я этого не знаю”.

“Ну, хорошо. Мне действительно любопытно. Мы ведь узнаем, когда вступим в Кавалерию, верно?”

“...”

Юдер ничего не сказал и съел свое рагу. К счастью, Гакейн, казалось, не ожидал ответа на этот вопрос и закрыл рот.

“О, точно. Ты уже зарегистрировался для прохождения теста? Тебе нужно подать заявку, чтобы пройти вступительный тест в кавалерию. Ты знаешь как?”

Когда трапеза подходила к концу, Гакейн поднял голову, как будто только что вспомнил. Юдер кивнул.

“Я знаю”.

Тогда он не знал. Некому было рассказать бедному деревенщине с мрачным выражением лица о таких деталях.

В результате он узнал, что тест требовал отдельной регистрации, только за день до его окончания. Воспоминание о том, как он заблудился в огромной столице, пытаясь найти место регистрации, было все еще живым.

“Тебе нужно добраться до ‘’Голубой короны". Я недавно там был и это довольно далековато отсюда. Было бы гораздо удобнее, чтобы я тебя сопровождал, чем ты заблудился по дороге. Что ты думаешь?”

Выражение лица Гакейна было полно доброжелательности, возможно, потому, что Юдер сообщил ему о Красном камне. Когда он в последний раз получал такую безоговорочную, чистую доброжелательность? Юдер чувствовал себя невероятно неловко, но, стараясь не показывать этого, уставился на него.

“... Хорошо”.

“Отличное решение”.

Гакейн широко улыбнулся. Ослепительно красивый мужчина даже сиял, когда улыбался. Спустя долгое время Юдер подумал, что мир несправедлив.

------

"Голубая корона" находилась недалеко от Императорского дворца. В основном это было место, где работали администраторы, отвечающие за общественные дела.

По правде говоря, у здания было длинное официальное название "Пакламаннутеа.", но существовало несколько теорий относительно того, почему оно получило несколько своеобразное прозвище "Голубая корона".

По одной из версий, часть крыши была синей, а на дороге, ведущей к самому большому главному входу, были нарисованы узоры в виде голубых роз.

Однако наиболее широко распространенным объяснением было то, что чернила, используемые бюрократами для их официальных печатей, имели характерный оттенок синего.

Стоя перед величественным зданием, построенным в старомодном стиле, Юдер испытывал смешанные эмоции. Именно за этими дверями его жизнь впервые изменилась.

"К счастью, очередь сегодня не слишком длинная. Сегодня мы должны быстро с этим управиться".

Гакейн, который смотрел на людей, ожидающих в очереди, кивнул и взял инициативу в свои руки.

Те, кто пришел сдавать экзамен на звание кавалериста, должны были выстроиться в очередь для регистрации. Это было связано с тем, что, несмотря на большое количество заявителей, регистрирующих было всего несколько человек.

В прошлом Юдеру посчастливилось войти непосредственно перед закрытием регистрации, но на этот раз все было по-другому. Когда они подошли к концу очереди, женщина, стоявшая прямо перед ними, повернула голову.

"Извините. Вы тоже подаёте заявки?"

С кажущимся сердитым, пухлым выражением лица, ее тон был таким же враждебным, как и ее внешность. Юдер не узнал ее по своим воспоминаниям. Вероятно, она была одной из многих людей, которые либо обладали слабой способностью, которая была бы бесполезна в реальном бою, либо ошибочно поверили, что у них пробудилась способность.

Поскольку это был первый набор в кавалерию, таких людей было бесчисленное множество. В то время как Юдер проигнорировал бы ее вопрос, Гакейн любезно ответил.

"Д… да. Я вот уже подал".

"Правда? Значит вы пришли, чтобы помочь человеку рядом с вами?"

"В некотором роде да".

Взгляд женщины ненадолго переместился на Юдера, стоящего рядом с Гакейном, прежде чем вернуться к Гакейну.

"Тогда получается вы знаете, что именно там нужно писать? Можете … рассказать мне? Я так нервничаю, что с утра ничего не могу есть".

Только тогда Гакейн понял, что напряженное выражение ее лица было вызвано беспокойством, и его взгляд смягчился.

"Видимо, вы были очень напряжены. Вам просто нужно указать свое имя, возраст, место происхождения, ваш вторичный пол, если он у вас есть, и, самое главное, описание ваших способностей. Вот и все ".

Термин "вторичный пол" относится к полу, отличному от видимого мужского или женского.

Это была новая функция, появившаяся после падения Красного Камня, и поскольку она проявлялась произвольно, независимо от основного пола человека, первоначально она считалась Божьим проклятием.

Однако, поскольку позже выяснилось, что эта функция проявлялась только у тех, кто пробудил свои способности, общественное восприятие изменилось.

Император империи Орр и Папа Римский официально объявили это "вторым полом, дарованным богами", и широкие слои населения, которые были в ужасе от того, что их собственные тела могут измениться в любой момент, испытали огромное облегчение.

Люди с альфа-вторичным полом, независимо от их основного пола, могут оплодотворять людей с омега-вторичным полом. Хотя они также могли вступать в отношения с другими людьми и заводить потомство, представители второго пола в основном испытывали сексуальное влечение только друг к другу.

На первый взгляд, казалось, что эта краткая история не включает в себя ничего другого. Однако по мере того, как шло время и появлялось больше информации, в этих различиях начала расти новая дискриминация.

Те, кого называли альфами, как правило, имели исключительно хорошее телосложение и имели тенденцию пробуждать сильные способности, вызывая всеобщее восхищение. Однако те, кого идентифицировали как омеги, обладали более слабыми способностями, чем даже средние пробужденные индивидуумы без вторичного пола.

Хотя и у альф, и у омег периодически происходили брачные циклы, циклы альф были относительно тихими по сравнению с циклами омег. Циклы омег были отмечены выделением мощного запаха, который могли обнаружить даже непробужденные люди, и их часто презирали за неспособность контролировать свои желания, как если бы они были животными.

Многие омеги из-за своего запаха изо всех сил пытались эффективно использовать свои способности, а некоторых даже похищали и использовали в качестве сексуальных игрушек аристократы, которые жаждали редких и необычных вещей.

К моменту смерти Юдера большинство пользователей способностей, идентифицированных как омеги, не смогли присоединиться к Кавалерии. Причиной этого было дискриминационное восприятие того, что, даже если они будут допущены, они в конечном итоге станут бесполезным бременем для организации.

Глава 4

У Юдера также был второй пол. Он был Омегой. Пока он не прошел Кавалерийское испытание, это не проявлялось, но внезапно начало проявляться через несколько месяцев.

На протяжении многих лет было бесчисленное множество людей, которые смотрели свысока на Юдера, Омегу, за то, что он был лидером Кавалерии. Среди Пробужденцев было много тех, кто отказывался признавать его.

Причина, по которой они не могли открыто изгнать Юдера, заключалась в том, что он обладал силой, большей, чем любой Альфа, и он был единственным Омегой без запаха, который не испытывал течки.

Однако Юдер был единственным, кто обладал такой властью, поэтому, несмотря на все его усилия, он не смог предотвратить дискриминацию и преступления против омег.

"Проявится ли это в то же время, что и раньше?"

Те, кто не пробудил свой второй пол, не могли определить второй пол других. Следовательно, Юдер не мог сказать, проявились ли у Гакейна и женщины, с которой он разговаривал, свой второй пол или нет.

"Эм ... должны ли мы демонстрировать наши способности при их объяснении?"

"Я так не думаю".

Хотя они не могли быть уверены, выражение лица женщины стало более серьезным, когда она слушала слова Гакейна .

"Это большая проблема ..."

"Почему это? Что-то не так?"

"Мои способности... ну, это требует некоторой подготовки. Результаты тоже видны не сразу".

"Существует ли такая способность? Я слышал, что большинство способностей видны, например, магия или владение мечом".

Гакейн склонил голову, но Юдер не сомневался в ее словах. Было неясным фактом, что среди первоначальных Пробужденцев было мало людей с уникальными способностями, но там были различные типы способностей.

Через несколько лет число Пробуждающихся увеличится, и появится больше людей с разнообразными способностями. Однако пользователи таких способностей были очень редки, и поскольку у них обычно не было возможности защитить свои тела, они часто быстро умирали.

Если бы она была надлежащим пользователем способностей, но столкнулась с чиновником, который не понимал ее способностей, ей, возможно, было бы вообще отказано в подаче заявки. Юдер внезапно обнаружил, что заинтересовался этой женщиной.

"Каковы ваши способности?"

Пораженная внезапным вопросом Юдера, женщина повернула голову. Она колебалась, но в конце концов послушно ответила.

"Я могу прочитать информацию обо всем, к чему прикасаюсь".

"Информация? Как это возможно?"

"Ну, например, когда я держу в руках какой-либо предмет, информация о нем внезапно приходит мне в голову. Если бы это была книга, я бы знала, кто ее написал и каково ее содержание. Но это не всегда возможно, только когда есть важная информация для чтения. О недавно созданных объектах читать почти нечего. И чем старше и богаче информацией что-то, тем больше времени это занимает. Это примерно все, что я выяснил на данный момент."

"Вау".

Рот Гакейна открылся, на лице отразилась смесь веры и сомнения.

"Вы также умеете читать и людей?"

"Что?! Подобное мне никогда не удовалось!".

"Это правда".

Юдер мог прочесть искренность в ее глазах.

"Но слова могут быть сфабрикованы. Это идеальная способность, которая кажется мошенничеством. Вероятно, в прошлом она даже не смогла подать заявку, и ей отказали".

Способность считывать информацию с объектов, к которым она прикасалась. На первый взгляд было трудно понять, насколько необычной была эта способность.

Но что, если бы эта способность могла развиться дальше своего нынешнего уровня? Что, если бы она могла читать людей, природу и, в конечном счете, даже невидимые глазу предметы?

"Каждый хотел бы этого".

Это может стать не просто впечатляющим; это может быть ужасающее оружие. В зависимости от того, кто им владел, оно может обладать способностью убивать или спасать людей.

Размышляя об этом, Юдер внезапно вспомнил кое-какую информацию, которую он мельком слышал и забыл о которой в прошлом.

"Если подумать, несколько лет назад ... ходили слухи, что король Дювона заполучил Пробуждающего, который мог читать будущее".

Дювон был вассальным государством империи Орр, граничившим с ней на западе. Из-за заявлений короля о наличии Пробуждающего, который мог читать будущее, Юдер, обеспокоенный все более мрачной ситуацией в мире, послал члена своей кавалерии на расследование.

Однако единственная информация, которую сообщил вернувшийся участник, заключалась в том, что Пробужденный, который мог читать будущее, умер, запутавшись в политической борьбе Дювона, и что этот человек был Пробужденный Империи Орр.

В то время Юдер думал, что если бы действительно существовал Пробужденный, который мог читать будущее, они не умерли бы так бессмысленно, и он отклонил информацию как ложную и забыл о ней.

Но если был кто-то вроде женщины перед ним, который мог читать информацию объекта, возможно, такой человек действительно был.

Возможно, в данный момент она могла читать только прошлое, но если ее способности разовьются, возможно, для нее даже станет возможным чтение будущего.

Юдеру нужна была информация. Ему нужно было гораздо больше информации, чем то, что знал его прошлый "я". Для этого людям с такими способностями, как у женщины перед ним, было необходимо вступить в Кавалерию.

Юдер взглянул на то, сколько людей осталось в очереди. Их все еще было около семи. Этого времени было достаточно.

Порывшись в кармане, он нашел что-то знакомое. Когда Юдер вытащил из кармана старый браслет, и женщина, и Гакейн удивленно посмотрели на него.

"Что это? Браслет?"

"Попробуйте прочитать это".

Женщина колебалась, когда взяла внезапно предложенный браслет.

"Я? Но я же говорила вам, мои способности работают не со всем... А?"

Женщина, которая говорила, внезапно остановилась. Юдер увидел подобную ауре энергию, исходящую от всего ее тела. Это подтверждало это. Она действительно была Пробуждающей с силой Красного Камня.

"Человек, который сделал это, был стариком. Ваш дедушка?"

"Верно".

"Понятно. Около семи лет назад… вы получили это как раз перед его кончиной. Ю...дер. Юдер? Это ваше имя?"

Вместо ответа Юдер лишь слегка приподнял уголок рта.

"Значит ваши способности реальны".

"Я же тебе говорила!".

"Но официальные лица, вероятно, в это не поверят".

При холодном замечании Юдера выражение лица женщины ожесточилось. Гакейн открыл рот, как будто хотел сказать, что это несправедливо. Юдер быстро продолжил, прежде чем они успели отреагировать.

"Итак, когда они попросят вас объяснить вашу способность, не говорите им то, что вы рассказали нам. Просто скажите, что это способность с огромной разрушительной мощью".

"Что?"

"О чем ты говоришь?"

Мужчина и женщина склонили головы в унисон.

"Официальные лица принимают только заявки. Они не будут утруждать себя проверкой способностей, которые, кажется, трудно проверить в помещении. На самом деле, в зависимости от того, как вы используете прочитанную информацию, это может стать отличной способностью уничтожать врагов, так что это не ложь. Когда вы действительно пройдете тест, просто расскажите экзаменаторам о своих способностях должным образом и попросите их принести вам старый предмет для проверки ваших способностей. Сейчас давайте просто убедимся, что вы успешно подадите заявку. Если вы не подадите заявку, у вас не будет никаких дальнейших возможностей ".

Голос Юдера был почти монотонным и невероятно спокойным. Однако содержание его слов, произнесенных таким спокойным тоном, содержало резкость, которой никто не ожидал.

Возможно, это был трюк, но это не было ложью. Гакейн и девушка оба испытывали схожее чувство удивления при виде Юдера, который, казалось, очень хорошо знал процесс тестирования, но вскоре изумление взяло верх.

"Вау, это потрясающе. Я действительно могу это сделать?"

"Это зависит от того, насколько сильно вы хотите вступить в кавалерию".

Юдер никогда бы не сказал такого в прошлом. Но пройдя через тот же процесс, что и они, став членом Кавалерии, став свидетелем всей иррациональности мира, а затем вернувшись из мертвых, его точка зрения довольно сильно изменилась.

Теперь для Юдера Гакейн и девушка казались очень молодыми, только что пробудившимися Кавалеристами, за которых он должен был взять на себя ответственность. Это были люди, будущее которых он не мог предсказать, поэтому у них все еще был потенциал.

Его доброта была вызвана необходимостью, но, с другой стороны, ему было немного горько оттого, что он не полностью избавился от образа мыслей командира кавалерии.

"Что ж, ты прав. Официальные лица - это всего лишь регистраторы, а не экзаменаторы. Если мы даже не сможем подать наши заявки, у нас не будет больше шансов".

Гакейн с восхищенным выражением похлопал Юдера по плечу. Девушка, казалось, на мгновение задумалась, прежде чем кивнуть головой, как будто принимая решение.

"Т-тогда я сделаю это! Спасибо вам за совет. Я не представилась ранее. Меня зовут Канна".

"Как вы узнали ранее, этого парня зовут Юдер, а меня Гакейн Болунвальд. Я надеюсь, что мы все успешно будем зарегистрированы и будем приняты в Кавалерию, и встретимся снова".

При словах Гакейна Канна улыбнулась, ее лицо заметно расслабилось.

"Это было бы неплохо. Даже если это просто разговор".

"Следующий, пожалуйста, проходите".

Наконец, голос объявил очередь Канны. Внезапно перед ними больше никого не было. Канна глубоко вздохнула, помахала рукой на прощание и вошла. Вход и выход были оформлены отдельно, поэтому они не могли знать, увидят ли они ее снова.

Если ей удастся подать заявку, они могут встретиться в испытательном зале или в Кавалерии, если ей повезет; если нет, они больше ее не увидят.

"Юдер, ты не нервничаешь?"

Гакейн спросил Юдера, который думал о лучшем способе поддерживать связь с Канной позже, со странным выражением на лице.

Глава 5

"На самом деле я очень нервничал".

"... Я в порядке".

Он уже испытал это однажды, и результат был очевиден. С чего бы ему нервничать? Однако он не мог этого сказать, поэтому придержал язык.

"Ты действительно непредсказуемый человек. Больше, чем кто-либо, кого я видел... Я думаю, ты сразу сдашь экзамен на звание кавалериста".

"Верно, я пройду."

Услышав ответ Юдера, Гакейн на мгновение остолбенел. Затем он не смог удержаться от смеха.

"Пфффт. Что это было? У тебя есть способность видеть будущее? Тогда как насчет меня? Как думаешь я справлюсь?"

"У меня нет способности видеть будущее, но я думаю, что ты тоже пройдешь".

Гакейн засмеялся еще громче.

"Боже, говорить такие приятные вещи с таким выражением лица. Спасибо".

Хотя он думал, что слова Юдера были пустыми, Юдер на самом деле говорил правду. Гакейн определенно сдаст экзамен и присоединится к Кавалерии.

Он хотел сказать Юдеру что-то еще, но из здания раздалось приглашение говорящее Юдеру войти, и он не смог.

"Хорошо. Иди скорее. Я буду ждать тебя у выхода".

Юдер хотел сказать ему, чтобы он не ждал, но Гакейн быстрее отвернулся. Юдер вошел в "Голубую корону". Регистрация скоро закончится. Важным моментом был тест, который будет проходить после регистрации.

------

Из-за большого количества людей, желающих вступить в кавалерию, тесты проводились не в один и тот же день. Тесты проводились в течение трех дней на территории комплекса Имперских Рыцарей. Для тех, кто прошел регистрацию, результаты были определены сразу же после завершения тестов.

Юдер должен был сдавать тест в последний день, в то время как Гакейн сдавал тест накануне.

Судя по его отсутствию в гостинице, Гакейн, как и тогда, прошел тест раньше. Юдер с простой сумкой на плече покинул гостиницу.

Имперская рыцарская резиденция, где проводились испытания, находилась недалеко от гостиницы. Тренировочная площадка на территории резиденции, окруженная несколькими высокими зданиями, была местом проведения вступительных экзаменов в кавалерию.

Юдер посмотрел на напряжённые лица тех, кто бродил вокруг здания, и узнал несколько знакомых лиц. Это были лица тех, кто должен был пройти испытания.

"Номер 423, твоя очередь!"

В здание было вызвано бесчисленное количество людей. Теперь настала очередь Юдера. Он неторопливо вошел в здание, которое не изменилось по его воспоминаниям.

Хотя сейчас испытание с трудом проходило на одном из тренировочных полигонов Имперского рыцаря, несколько лет спустя позиции Имперских рыцарей и кавалерии полностью поменялись местами.

Обычные люди, которые составляли большинство рыцарей, не могли победить Пробужденцев с врожденными талантами. Кавалерия, завоевав доверие императора, процветала и в конечном итоге захватила половину зданий, которые когда-то принадлежали Имперским рыцарям, а также половину недавно построенных зданий, демонстрируя свой авторитет.

"Номер 423".

Следуя за гидом в экзаменационную комнату, Юдер оказался лицом к лицу с пятью экзаменаторами. Раньше он не знал, но теперь мог распознать большинство их позиций. Слева направо это были заместитель капитана Имперского рыцарского ордена, помощник канцлера Мукера, маг-представитель, присланный из Жемчужной башни, придворный маг и...

При виде человека, сидящего крайним справа, взгляд Юдера изменился. В отличие от других, мужчина был одет в обычную одежду без каких-либо заметных черт, указывающих на его положение, производя обычное впечатление.

Другие участники, казалось, не заметили ничего необычного в этом человеке, но Юдер был другим.

Лицо мужчины было искусной подделкой, тщательно созданной с помощью магии. Юдер видел это фальшивое простое лицо давным-давно, созданное так, чтобы оно не оставалось в памяти других людей.

"Может ли быть, что это то лицо, которое он помнил?"

"Номер 423. Ты написал довольно впечатляющее описание своих способностей в заявке, но правда ли это?"

Внимание Юдера было приковано к мужчине справа, когда резкий вопрос вывел его из задумчивости. Маг Жемчужной Башни тряс бланком заявления Юдера, его лицо было глубоко нахмурено.

"Ты можешь пропустить через меч огонь и воду? За всю свою жизнь я никогда не слышал такого абсурдного заявления".

В прошлом они говорили то же самое о заявке Юдера. Тогда он был разгневан, но не сейчас. Он полностью понимал, почему они так отреагировали.

До появления Пробужденцев магия была чем-то очень трудным в освоении; после тщательных тренировок человек едва мог накопить ману в своем теле и использовать ее с помощью сложного процесса. Поэтому её использование требовало уйму усилий. Одно использование могло полностью истощить человека, поэтому нужно было быть крайне осторожным.

В результате большинство магов углубились в освоение только одного типа магии, самого простого в использовании, чтобы быстро достичь успеха.

Пользователи магии огня сосредоточились исключительно на магии огня, в то время как пользователи магии воды сосредоточились исключительно на магии воды – это стало стандартной практикой на протяжении более тысячи лет.

Одновременное изучение магии разных атрибутов занимало слишком много времени, чтобы привыкнуть к воздействию маны, и, что более важно, накопленная в теле мана могла конфликтовать, создавая серьезную опасность как для пользователя так и для окружения.

Таким образом, маг, использующий более одного вида магии, считался почти надуманной историей, встречающейся только в романах.

Конечно, это была история до появления Пробужденцев.

Среди тех, кто пробудился с силой Красного Камня, многие могли по-разному обращаться с многочисленными атрибутами магии. Хотя их мастерство и сила сильно различались, это, несомненно, было явлением, которое разрушало существующий здравый смысл.

Среди них Юдер был лучшим из лучших. Он мог свободно манипулировать всеми атрибутами, наполняя любое оружие, к которому прикасался, своей силой, делая его еще сильнее. Наполнение меча атрибутами для него ничего не значило.

"По правде говоря, даже сообщение о том, что я могу справиться только с огнем и водой, является преуменьшением".

В прошлом он просто утверждал, что умеет обращаться с атрибутами, но не упоминал о том, чтобы вложить их в меч. Только после нескольких улучшений он обнаружил свою способность наделять оружие атрибутами.

Если бы он сообщил о своих полных полномочиях, никто бы ему не поверил, и он был бы дисквалифицирован на стадии подачи заявки. Некоторое сокращение было необходимо, но он не хотел идти тем же путем, что и раньше.

Результатом его задачи стало вот что. Юдер считал, что, продемонстрировав такой уровень мастерства, ему будет легче достичь своей цели, сразу выделившись после принятия в Кавалерию.

Поскольку Юдер никак не отреагировал на гнев мага, заместитель командующего Имперского рыцарского ордена, который сидел слева, погладил бороду и заговорил.

"Споры между собой нам ничего не дадут, пока мы сами не увидим, не так ли? Итак, если то, что ты говоришь, правда, докажи нам это. Заставь нас поверить в это".

"… Хорошо".

Юдер огляделся. Правила тестирования запрещали приносить личное оружие, поэтому он был с пустыми руками. Однако неподалеку для тестируемых было предоставлено несколько тупых тренировочных мечей и инструментов. Не колеблясь, он подошел и взял меч.

"Хм".

Хотя это был тренировочный меч, он был настолько тяжелым, что обычный человек никогда не смог бы его удержать. Выражения лиц экзаменаторов изменились, когда Юдер, чья рука не казалась особенно мускулистой, поднял меч, как будто это была простая ветка.

Получив реакцию, на которую он надеялся, Юдер встал с мечом в таком месте, где экзаменаторы могли его хорошо видеть. Он мог легко держать меч, потому что обладал способностями, которыми он мог манипулировать силами природы по своему желанию.

Не только пять основных элементов, но и все, что пришло от природы, могло быть приведено в движение Юдером, как если бы это была его собственная конечность. Большинство видов оружия были сделаны из железа, так что они были естественными и поддавались ему.

В результате, когда он был схвачен и подвергнут пыткам, его буквально разобрали на части, сначала пробив отверстие для хранения маны под его пупком, наиболее значительное слабое место и жизненно важное место для Пробуждающего, чтобы использовать свою силу.

Даже когда он был при смерти, его руки и ноги были раздроблены, и он был связан веревками, сделанными из сухожилий чудовища, которые не были естественными существами.

И все же он дожил до дня своей казни просто потому, что был Пробуждающим, ни больше, ни меньше.

Но теперь дыра в мане Юдера была в полном порядке, и его физическое состояние было превосходным. Люди перед ним все еще не знали, на что способны Пробужденцы.

Они просто смотрели, не зная, что Юдер может сделать с тупым тренировочным мечом, который он держал.

"Конечно, я пока только планирую показать им соответствующий уровень мастерства ..."

У него не было желания тратить время в мире, в который он наконец вернулся. Юдер хотел пройти тест, произведя хорошее впечатление на экзаменаторов, в то же время не демонстрируя всей своей силы.

Пока Юдер думал об этом, его взгляд ненадолго вернулся к мужчине, сидящему крайним справа, с обычным фальшивым лицом.

"Тогда…Я начну".

Юдер поднял меч. Поскольку взгляды экзаменаторов были прикованы к кончику меча, он медленно набирался энергии. Хотя казалось, что прошло много времени с тех пор, как он в последний раз делал это, метод был таким же естественным, как дыхание, и хорошо запечатлелся в его сознании, так что он совсем не был смущен.

Он уловил энергию, текущую вокруг него. Затем он пожелал преобразовать ее в огонь и применил к кончику меча, который держал в руке. Было сложно объяснить, насколько естественным это было для Юдера, но примерно таков был процесс.

В одно мгновение лезвие охватило пламя, издавая потрескивающий звук. Жар был намного горячее и краснее обычного, поэтому экзаменаторы могли почувствовать, что это был настоящий огонь.

Юдер медленно взмахнул мечом сверху вниз. Это могло показаться простым, но сила, стоящая за этим, была далеко не незначительной.

Когда со звуком срезаемого ветра посыпались искры, несколько экзаменаторов подпрыгнули от неожиданности, отступив назад на своих стульях.

Глава 6

"Ууух".

Это был поступок, который заставил их забыть о своём достоинстве, но никто не мог их винить. Зрелище было настолько поразительным что сдержаться было просто невозможно.

Следующей была вода. Юдер изменил энергию, окружающую меч. Затем огонь растаял, и в одно мгновение бурлящий поток воды окутал весь клинок.

Звук, похожий на вихрь, слабым эхом прокатился по комнате.

Держа меч, Юдер несколько раз взмахнул им, а затем медленно двинулся вперед.

"Сейчас я продемонстрирую только это и докажу, что это настоящая вода. Кто-нибудь хочет к ней прикоснуться?"

Юдер наблюдал, как экзаменаторы колебались между сохранением достоинства и страхом. Люди всегда боятся того, чего они раньше не видели.

Возможно, они и раньше видели мастеров меча, которые окутывают свои мечи энергией, и архимагов, владеющих стихийной магией, но когда они объединились, даже что-то знакомое внезапно показалось странным.

Все экзаменаторы потеряли дар речи. Никто не осмеливался вызваться в добровольца. Как раз в тот момент, когда Юдер собирался вытащить меч, экзаменатор, сидящий крайним справа, впервые заговорил. Это был человек с волшебным измененным лицом.

"Если никто другой не хочет, это сделаю я".

"Нет, вы не должны. Ваш...!"

В этот момент заместитель командующего Имперского рыцарского ордена тревожно вскрикнул, а затем быстро закрыл рот.

'Хм. Кажется, моя догадка была верна.'

Хотя заместителю командира едва удалось сдержаться, чтобы не раскрыть личность экзаменатора, его реакция только еще больше подтвердила подозрения Юдера.

"Все в порядке. Я ведь подготовился."

Экзаменатор, сидящий крайним справа, ухмыльнулся человеку, пытающемуся остановить его, и выглядел совершенно расслабленным.

Если бы здесь присутствовал кто-то другой, кроме Юдера, он не смог бы догадаться, почему этот экзаменатор казался таким беззаботным.

Заместитель командующего Имперского рыцарского ордена, казалось, хотел что-то сказать, но, в конце концов, он просто вздохнул и опустил голову.

"Пожалуйста, поступайте так, как вы хотите".

"Что ж, я намерен это сделать. Наконец-то появился кто-то интересный, не так ли?"

Человек, который бесстрашно протянул руку, чтобы коснуться заключенного в воду меча, и тот, кто пытался остановить его, могли бы показаться незначительными, если бы не тот факт, что один из них был заместителем командующего Имперского рыцарского ордена. Для тех, кто знал, ситуация имела другое значение.

Имперские рыцари в основном состояли из высокопоставленных дворян. Только те, кто родился в семьях, которые поколениями служили императорской семье и с детства усердно тренировались с мечом, могли сдать трудные экзамены и подняться до самых высоких рангов.

Естественно, продвижение по службе происходило только тогда, когда человек демонстрировал как мастерство, так и благородное происхождение. Дослужиться до звания заместителя командующего в Имперском рыцарском ордене означало, что человек происходил из семьи как минимум графского ранга.

Итак, кто был тем единственным человеком, перед которым эти люди склонились и отступили? Ответ был прост. Говорили, что королевская семья, родословная Бога Солнца, родилась с силой света.

Члены королевской семьи рождались с поразительной внешностью, светлыми золотистыми волосами и красными глазами. Экзаменатор перед ним, должно быть, использовал магию, чтобы изменить свою внешность и скрыть эти отличительные черты.

В мире существовала преобразующая магия, которая была создана для использования в подобных ситуациях. Конечно, это была очень сложная магия, поэтому было больше случаев, когда нельзя было увидеть кого-то, кто изменил свою внешность, используя ее. Однако Юдер когда-то знал члена королевской семьи, который мог свободно владеть этой магией.

Этот таинственный член королевской семьи, который часто менял свою внешность, Юдер не знал всех его масок, но был уверен в нескольких. Один из них выглядел точно так же, как экзаменатор перед ним.

"Если бы я никогда раньше не видел этого лица, мне было бы трудно угадать его, кем бы я ни был. Прошло много времени с тех пор, как я его видел, но это действительно изощренная магия".

Этим человеком был не кто иной, как предшественник Юдера, первый командующий кавалерией, герцог Пелетты Кишиар Ла Орр.

Среди многочисленных обвинений, с которыми Юдер столкнулся непосредственно перед казнью, было также обвинение в его убийстве. Дело об убийстве герцога Пелетты долгое время было одним из самых больших подозрений вокруг Юдера. Это была также единственная ноша, которую он оставил бременем на своей совести.

Это потому, что Юдер действительно был тем, кто лишил себя жизни. Это была первая миссия, которую он выполнил, получив секретный приказ императора...

Подумать только, что он так скоро снова встретит человека, которого убил. Он думал, что если он вступит в Кавалерию, ему придется столкнуться с ним первым, но он никогда не думал, что он будет здесь в качестве одного из экзаменаторов.

Юдер, пытаясь подавить свои сложные чувства, предложил свой меч человеку, который встал со своего места.

"Пожалуйста, прикасайтесь только к воде, окружающей лезвие, но не к самому лезвию".

Он был вежлив, но его тон был несколько высокомерным, поскольку он слишком сильно подавлял свои эмоции. Экзаменатор, казалось, тоже так думал, поскольку бросал на него взгляды, которые, казалось, говорили: "Что за безумие вытворяет этот простолюдин?" Однако Юдер просто стоял там без всякого смущения.

Если бы человек, которого подозревал Юдер, действительно был им, он бы никогда не разозлился. Во всяком случае, он мог бы найти это забавным...

"Хахаха. Как интересно".

Да, именно так.

Когда Юдер почувствовал странное ощущение, мужчина без колебаний протянул руку. Он не заметил этого, но пока тот сидел, он казался меньше, но как только он выпрямился, он оказался выше всех остальных в комнате.

В то время как трансформирующая магия могла изменить черты лица человека, было трудно изменить его телосложение. Юдер стал более уверенным в своей догадке об истинной личности этого человека.

Несмотря на его размеры, движения мужчины ни в малейшей степени не были вялыми, и они были удивительно неторопливыми и элегантными, даже с таким большим мечом, как у Юдера, по сравнению с ним он выглядел как игрушка.

В тот момент, когда пальцы мужчины коснулись струи воды, циркулирующей вокруг меча, экзаменаторы коллективно вздрогнули.

"..."

И вода, коснувшаяся его руки, покрылась неровностью, как обычная вода, сильно разбрызгиваясь во все стороны. Вода быстро запачкала и лицо Юдера, и руку мужчины, и одежду.

"Это и правда настоящая вода".

"Как я и сказал".

"Как ты смеешь...!"

Один из них не смог сдержаться и вскрикнул, не в силах больше слушать слова Юдера. Мужчина перед ним поднял руку и прищурился, после чего он быстро закрыл рот. Юдер посмотрел прямо в глаза мужчине, который, казалось, нашел его интересным, когда посмотрел на него сверху вниз.

Красные зрачки, как настоящие драгоценности, спрятанные за маской посредственности.

Вид этих красных глаз, которые, как он думал, он навсегда уничтожил своими собственными руками, ярко сияли перед ним, были одновременно незнакомыми и странными. Чувствовал ли он то же самое, когда впервые увидел его в прошлом? Он не был уверен. Он не мог вспомнить этого.

"Интересно. Впечатляющие способности. Да и сам ты бесстрашен, учитывая твою силу".

"Я не подхожу, если у меня нет страха?"

Юдер проигнорировал его слова и сказал только то, что должен был. Мужчина выслушал Юдера и мягко улыбнулся, уголки его губ изогнулись вверх.

"Нет, конечно, нет. Мы не можем упустить такой талант. Ты принят".

"Благодарю".

Юдер забрал свою энергию из меча. Теперь все, что оставалось, это отправиться в жилье, где будут проживать успешные кандидаты.

"Номер 423".

Однако, непосредственно перед выходом через дверь, кто-то окликнул Юдера сзади. Человек с красными глазами улыбался.

"Я запомню тебя. Ещё увидимся".

Конечно, мы встретимся снова. Ведь сейчас ты командир.

Юдер почувствовал сожаление, что не может ответить на слова этого человека, тогда он толкнул дверь и вышел на улицу.

------

Число Пробужденцев, прошедших первый в истории набор после создания Кавалерии, составило 330 человек. Это было удивительно большое число, но это было естественным явлением, поскольку это был только первый набор.

Во время первого набора они еще не знали, как сгруппировать тех, кто пробудил свои силы, или какие люди нужны для Кавалерии. Информация о самих Пробужденцах также была крайне небольшой.

Однако после накопления дополнительной информации и опыта проб и ошибок число успешных кандидатов значительно сократилось со второго этапа набора и далее.

В конце концов, несмотря на то, что они создали систему непрерывного набора и тестирования специализированного персонала, число успешных кандидатов сократилось до такой степени, что за месяц не прошел ни один человек.

Но все это было делом далекого будущего. На лицах первых успешных кандидатов была смесь радости и тревожности, когда все они собрались на огромной открытой тренировочной арене. Это было единственное место, где могла собраться группа из 330 человек одновременно.

"Всем внимание! Командир скоро будет здесь! Всем сохранять строй и стоять по стойке смирно!"

Руководили ими не Пробужденцы, а Имперские рыцари. Это была недавно сформированная группа без какой-либо системы, так что они ничего не могли были с этим поделать.

Рыцари не могли удержаться от презрительных взглядов на собравшихся членов Кавалерии. В их глазах Пробужденцы были не более чем таинственными, скромными людьми без четкой идентичности.

Большинство новоприбывших кавалеристов были напуганы этими взглядами, но были и храбрецы, которые с усмешкой отмахивались от них.

"Посмотри на эти взгляды. Они мгновенно умрут, если я махну рукой".

"Верно. Они выглядят так, будто умрут, получив всего пять ударов моего меча, но ведут себя столь высокомерно, потому что они благородны"?

"Слабый и противный".

"Они даже не знают своего места".

Парень и девушка с голубыми волосами шептались так громко, что, казалось, хотели, чтобы остальные их услышали. Рыцарь с суровым лицом, держащий свое копье, покраснел как свекла. Он стиснул зубы, но ничего не мог сказать из-за сложившейся ситуации.

Увидев это, новые участники, которые были запуганы, отчасти обрели уверенность. Это была та же сцена, свидетелем которой Юдер был в прошлом.

" Хинн и Финн - родные сестра и брат. Раньше они были довольно известны".

Голубоволосые близнецы отличались своим, по слухам, происхождением, в котором текла кровь фей из их семейной линии. Они обладали исключительной красотой и замечательными способностями, но их чрезмерно несдержанный характер снискал им неприязнь начальства.

В конце концов, как говорили, они оставили кавалерию всего через несколько лет и вернулись в свой родной город.

Вопреки их кажущемуся хрупкому виду, как будто они не могли даже сорвать цветок, они обладали впечатляющей способностью к физическому совершенствованию, которая оставила незабываемый след в памяти Юдера.

Глава 7

Когда атмосфера стала несколько расслабленной, все, естественно, выстроились в строй . Юдер заметил выделяющиеся среди толпы рыжие волосы неподалеку. Это был Гакейн.

Он еще не заметил Юдера, но было немного забавно видеть, как он постоянно оглядывается по сторонам, словно что-то или кого-то ищет.

"Идёт командир! Всем встать по стойке смирно!"

Наконец, кто-то встал на подготовленную платформу в передней части тренировочной площадки среди шума снаружи. Несколько рыцарей последовали за ним, как бы сопровождая его, но на платформе стоял только один.

Высокий мужчина с блестящими светлыми волосами, красными глазами и в белой униформе мгновенно привлек всеобщее внимание. От одного его присутствия казалось, что все вокруг погасло.

"Приятно познакомиться со всеми вами. Я герцог Пеллета, Кишиар Ла Орр".

Человек, само существование которого было подобно самому солнцу. Это было истинное лицо Кишиара Ла Орра без использования магии трансформации.

Все 330 членов кавалерийского корпуса и Имперских рыцарей не могли оторвать глаз от Кишиара. Он слегка огляделся, как бы подтверждая, что все смотрят на него.

Юдер увидел, как его красные глаза слегка вспыхнули, когда их взгляды встретились, но он никак не отреагировал.

"Как вы можете видеть, я являюсь членом императорской семьи, рожденный с силой света и также я ношу титул герцога одновременно. Но имеет ли это значение для вас? ...Нет. Здесь это не имеет никакой ценности."

Мягкий голос Кишиара эхом разносился по пространству, создавая ощущение, что он завораживает. Только рыцари Имперского Рыцарского ордена казались смущенными.

"Здесь я такой же человек, как и вы, кто пробудился благодаря силе Красного Камня. И меня выбрали представлять вас просто потому, что я немного ближе знаком с Его Величеством. Дух Кавалерии служит исключительно безопасности и могуществу Империи и вашей собственной свободе. Этого должно быть достаточно. Возможно, сейчас вы не понимаете смысла, но я надеюсь, что когда-нибудь вы это поймете ".

"..."

Все замолчали от его заявления, которое было скорее шокирующим, чем решительным. Не было слышно даже дыхания, настолько все были шокированы его речью.

"На этом я заканчиваю свою вступительную речь. Вы будете временно проживать на территории Имперского рыцарского ордена, пока не будет завершено надлежащее строительство эксклюзивного здания для Кавалерии. Если у вас есть какие-либо вопросы, не стесняйтесь обращаться в кабинет командира кавалерийского корпуса. На этом всё."

"Всем поприветствовать командира!"

Не в силах скрыть своё смущение, один из имперских рыцарей закричал. Неопытные новобранцы, у которых ещё даже не было соответствующего урока как отдавать честь, стали каждый сам по себе отдавать свои индивидуальные приветствия. Рыцари смотрели с выражением отвращения, вздыхая в недоумении.

Кишиар Ла Орр был единственным, кто там улыбался.

------

"Этот человек… командир, да? Он довольно странный!"

После шокирующей церемонии приветствия членов Кавалерии проводили во временное жилое здание. Они были разделены на группы по четыре человека в зависимости от их первого и второго пола, и жили в одной комнате.

Они получили довольно туманное объяснение, то что они будут жить так до тех пор, пока не будет завершено разделение обязанностей внутри Кавалерии, но никто и не жаловался.

Это произошло потому, что приветственная речь Кишиара была настолько шокирующей, что и их любопытство впервые в жизни встретиться с другими людьми с такими же способностями было огромным.

"Юдер! Я знал, что ты пройдешь!"

Юдер наконец заметил Гакейна среди новобранцев, подбежавшего к нему, как щенок, нашедший своего хозяина.

"Я тоже прошёл. И Канна тоже. Ты ее видел?"

Способность Гакейна быстро переключаться с официальной речи на неформальную и становиться дружелюбным была удивительной. Когда Юдер покачал головой, Гакейн радостно похлопал его по спине, сказав, что скоро сможет с ней поздороваться.

"Удивительно, что мы все трое прошли. Должно быть, это благодаря вашему благословению. В какой комнате ты находишься ?"

"Эм…”

Юдер взглянул на бумагу в своей руке. Он жил в комнате 36 на третьем этаже здания. Увидев это, Гакейн издал негромкий радостный визг.

"Мы в одной комнате! Интересно, кто эти двое других?"

"Ну, мы узнаем, когда доберемся туда".

Юдеру было все равно, с кем он делил комнату, но Гакейн, казалось, чувствовал себя иначе. Он не мог скрыть своего волнения, так как никогда раньше ни с кем не делил комнату подобным образом.

"Такое чувство, что мы действительно стали рыцарями. Живем вместе, тренируемся вместе. Разве это не весело?"

"…"

‘Забавно, ха ...’

Юдер вспоминал самые трудные времена в своих воспоминаниях. Примерно через месяц после того, как он впервые вступил в кавалерию, его поставили на грань смерти. В то время еще не были разработаны распределительные методы обучения для каждого обладателя способностей.

Кишиар засучил рукава и экспериментировал с первыми новобранцами, чтобы создать систему. Благодаря этому, к следующему этапу набора Кавалерия имела несколько сгруппирированную организацию.

На этот раз, вероятно, все то что было в прошлый раз таким и останется. Даже если бы Юдер был сейчас на месте Кишиара, он не смог бы придумать лучшего способа установить систему новообразованной кавалерии.

Он посмотрит, сможет ли Гакейн по-прежнему называть это забавным через неделю.

Возвращение в прошлое было неплохим, но мысль о том, чтобы снова пройти адские тренировки, была неприятной. В конце концов, Юдер лучше всех знал, как развивать свои собственные способности, и вряд ли здесь использовались какие-либо физические методы.

Но он не мог объяснить это Кишиару, поэтому ему просто приходилось терпеть.

Вздохнув, Юдер зашел в их комнату и обнаружил, что двое мужчин, которые должны были разделить с ними комнату, уже пришли.

"Вы двое наши соседи по комнате?"

- Нервно спросил тощий мужчина с веснушками. Его звали Хуан, и его способности позволяли ему двигаться со скоростью, которая делала его почти невидимым для невооруженного глаза.

"Я Хуан. А вон тот парень - Курга."

Юдер посмотрел на Кургу, который бесстыдно лежал на кровати. Он был больше похож на медведя, чем на человека.

На самом деле, его способностью было увеличивать свое тело и повышать свои боевые способности, поэтому его внешность полностью соответствовала его силам.

Хотя Юдер видел их обоих проходя мимо и запомнил их лица, у них не было никаких реальных разговоров из-за их ничем не примечательных навыков.

Была очевидная разница между Юдером, который быстро стал лидером вскоре после вступления в Кавалерию, и обычными Пробужденцами.

В прошлом у Юдера не было свободного времени обращать внимание на других Пробужденцев с меньшими способностями. Внимание Юдера всегда было сосредоточено на том, чтобы стать сильнее и защитить свое собственное тело, и с тех пор, как в мире появились странные знаки, его внимание переключилось на обнаружение и прекращение их причины.

Но на этот раз все было по-другому. Через смерть он понял, что не сможет решить проблему в одиночку, поэтому он решил расширить свое внимание на окружающих и никогда больше не становиться командиром Кавалерии.

"Я Гакейн. Это Юдер. У меня есть способность вызывать свою тень, когда я захочу, и что касается его... Если подумать, Юдер, я не знаю, в чём заключается твоя способность."

Юдер наконец вспомнил о довольно полезной способности Гакейна Болунвальда, о которой он думал раньше.

"Верно. Он мог вызвать двойника через свою тень, используя ее для общения или боя, и был высоко оценен за это".

"Я могу наполнить свой меч огнем и водой".

"Огонь и вода? У тебя оба элемента?"

"Довольно впечатляюще".

У остальных расширились глаза от слов Юдера. Они, вероятно, были бы удивлены больше, если бы узнали, что он способен на еще большее, но сейчас было не время раскрывать это.

"Хорошо. С этого момента давайте ладить".

"Э-э, да. Хорошо".

После обмена приветствиями они разделили кровати и зоны для использования. Многие из них ожидали групповой жизни до вступления в Кавалерию, поэтому конфликтов не было.

"Это должно быть похоже на сбывшуюся мечту простых людей".

За исключением Гакейна, остальные трое, которые будут жить в этой комнате, все были простолюдинами без фамилий. Для них, должно быть, было очень непривычно жить в просторной комнате с четырьмя кроватями, чистым постельным бельем и обеспеченным питанием.

"Но они скоро к этому привыкнут".

Так начался второй опыт Юдера в кавалерии.

------

Из 330 членов кавалерии чуть более 200 были без фамилий.

Это означало, что более половины из них были неграмотными. До падения Красного камня их пути даже не пересеклись бы с теми, у кого были фамилии, но теперь их судьба полностью изменилась.

Тренировочные площадки, которыми могли пользоваться только имперские рыцари, теперь все были заняты кавалерией. Каждый день на тренировочных площадках случались пожары и ломалось оборудование, но никто не находил это странным. Это было вполне естественно, когда люди со способностями были вместе.

Командир Кишиар приказал кавалеристам проходить физическую подготовку, привыкать к своей силе, развивать свои индивидуальные способности и даже одновременно изучать грамматику.

Это была невероятно сложная задача, но, зная, какая это большая привилегия, все двигались в соответствии с графиком обучения с настроем "сделай или умри".

В результате через несколько недель члены Кавалерии достигли замечательных результатов с поразительной скоростью. Конечно, никто не мог догнать Юдера, который все это делал уже второй раз.

Глава 8

"Пока по сравнению с прошлым ничего особенного не изменилось".

Конечно, соседи Юдера по комнате и принятие Канны в кавалерию изменились по сравнению с прошлым, но лица тех, кто тогда был соседями по комнате, были недостаточно запоминающимися, и добавление просто Канны не повлияло на общий поток, так что это не имело особого значения.

События, происходящие в Кавалерии, проходили так же, как их и помнил Юдер.

Были только незначительные инциденты, такие как синеволосые близнецы, вступившие в словесную перепалку с проходящими мимо рыцарями или кратковременный переполох, возникший во время тренировки из-за того, что кто-то вызвал магический взрыв.

"И ещё наше жилье тоже скоро изменится".

Они переедут из временного местопроживания в общежитии Имперских рыцарей в недавно достроенное здание, предназначенное для кавалерии. Это место долгое время было настоящим домом Юдера, прежде чем его поймали.

Хотя император подарил ему несколько домов после того, как он получил повышение, Юдер никогда не чувствовал к ним привязанности.

Его настоящим домом всегда была маленькая комната в верхнем углу здания, где останавливались члены Кавалерии.

Однако на этот раз его не повысили бы, поэтому он никогда не смог бы остаться в этой комнате.

Испытывая странную тоску по месту, которое еще даже не было построено, Юдер тихо выдохнул.

"Юдер, ты отлично поработал. Не устал?"

- Недоверчиво спросил Гакейн, который тренировался рядом с ним. Он стал известной личностью в кавалерии благодаря своей приятной внешности и общительности, но он никогда не отходил от Юдера.

Более того, он всегда начинал разговоры с Юдером, независимо от того, отвечал ли Юдер. Взаимодействовать с ним было одновременно удивительно и странно.

На самом деле, если бы кто-то упомянул о самом значительном изменении с момента возвращения Юдера, это были бы его отношения с Гакейном.

Однако примерно год спустя Гакейн погибнет в результате несчастного случая во время миссии. Событие, к которому Юдер когда-то был равнодушен, теперь время от времени терзало его разум.

"Я намерен предотвратить смерть тех, у кого есть способности, включая Гакейна Болунвальда , но..."

Мог ли он это сделать? Он еще не совершил чего-то достаточно значительного, чтобы спасти кого-то, кому суждено умереть. Было неизвестно, увенчаются ли его усилия успехом или провалятся. Исход событий, которые еще не произошли, не мог быть известен.

"Я в порядке".

Юдер привел в порядок свои мысли и снова встал.

"Так и думал. Это похоже на тебя".

Что значит быть похожим на себя? Несмотря на то, что он вёл себя так же, никто не пытался установить зрительный контакт с Юдером в прошлом. Однако стоявший перед ним Гакейн смотрел на него невинным взглядом. Это было одновременно странно и необычно.

------

Прошел месяц, и члены Кавалерии переехали из своего временного жилья в новое здание, построенное специально для них. Оно находилось прямо рядом с территорией Имперского рыцарского ордена.

Здание было спроектировано с учетом их подготовки, но рыцари были в ярости от того, что у членов кавалерии, которых они презирали как насекомых, были лучшие условия проживания, чем у них.

Соседи Юдера по комнате остались прежними, но комната стала намного больше, чем раньше. Когда они легли в свои отдельные кровати, их пространство было разделено достаточно, чтобы быть невидимыми друг для друга.

И так, как вспоминал Юдер, суровые тренировки продолжались, постоянно меняя свои методы. Проигравших не было, но время от времени появлялись раненные.

Что было удивительно, так это то, что Кишиар, их командир, также участвовал в тех же тренировках что и они. Участники были поражены, но Юдер - нет. В прошлом было то же самое.

"Для человека самого высокого ранга перейти непринуждённо к определению метода обучения - это довольно необычное занятие".

В отличие от участников, которые поддерживали связь друг с другом, Кишиар исчезал сразу после тренировок, но сам факт того, что он тренировался с ними, воодушевлял всех.

Проведя так три месяца, Кишиар, наконец, снова созвал членов Кавалерии.

Они стояли перед командиром с видом, который был одновременно таким же и отличался от прежнего. Самым значительным изменением была официально выпущенная черная униформа.

Когда их собралось более 300 человек, все в униформе, похожей на белую форму Кишиара, но намного проще, атмосфера стала необычайно напряженной.

"Солдаты кавалерийского корпуса. Прежде всего, я хотел бы похвалить вас за то, что все вы, несмотря на то, что тренировки получились хаотичными, успешно обучалались".

Кишиар начал с краткого приветствия, затем перешел к главному.

"В течение последних трех месяцев я проверял ваши возможности. Причиной было создание и завершение построения системы Кавалерийского корпуса, и теперь оно закончилось. Итак, основываясь на полученном вами опыте обучения, вы должны сделать выбор."

"Выбор?"

- Спросила Хинн, старшая из голубоволосых близнецов. Если бы рыцари были там, они бы уставились на нее за то, что она осмелилилась задавать вопросы герцогу, но там были только Кишиар и члены Кавалерии. Кишиар кивнул с улыбкой, не выражая никаких признаков обиды.

"Верно. Вы будете выбирать подразделения в составе кавалерии. Всего есть три варианта. Первый - отряд борцов, второй - отряд магов, и третий - отряд эрудитов".

Повторялось объяснение, которое Юдер слышал давным-давно.

Кишиар разделил огромную группу под названием Кавалерия на три меньшие группы. Подразделение борцов собрало тех, кто сосредоточился на физических способностях, подразделение магов собрало тех, кто обладает магическими способностями, такими как Юдер, а подразделение эрудитов собрало всех остальных.

"Я не прошу вас выбирать прямо здесь, и прямо сейчас. Если появятся сомнения, вы можете в любое время прийти за советом в кабинет командира. Примите решение и дайте мне знать в течении недели."

Кишиар в одиночку использовал весь верхний этаж нового здания общежития кавалерии. Как только он всё объяснил, объявление было закончено.

"Юдер, какое подразделение ты выберешь? Очевидно, подразделение магов?"

На обратном пути в общежитие Гакейн поговорил с Юдером.

"А как насчет тебя?"

Не имея возможности сразу подтвердить свое решение, Юдер вместо этого сменил вопрос разговора переведя внимание на Гакейна. К счастью, Гакейн не заподозрил намерения Юдера и немедленно сменил тему.

"Я выберу подразделение борцов. Я думал и о подразделении магов, во время обучения я почувствовал, что эта способность может быть не пределом для меня. Если я смогу совершенствоваться дальше... Так что я думаю, что если смогу развить её, то подразделение магов было бы правильным выбором ".

Юдер посмотрел на Гакейна, слегка удивленный. Прошло всего три месяца с тех пор, как он вступил в Кавалерию, и у него было ощущение, что его способности могут развиваться дальше? Это был удивительно быстрый прогресс.

Это было довольно рано, исследователи ещё даже не объявили, что способности Пробуждённых людей могут развиваться в зависимости от их усилий и условий… Он и правда быстро растёт.

Он не знал об этом, потому что этот парень рано умер, но талант Гакейна, возможно, был ещё более исключительным, чем думал Юдер.

"Куда же мне тогда идти?"

Юдер погрузился в глубокие размышления. В течение трех месяцев спокойного прохождения обучения он убедился, что эта ситуация не была сном и что он действительно может изменить будущее, если у него все получится.

В прошлом он без колебаний поступил в подразделение магов и быстро стал заместителем командира, представляющим его. Однако это мало чем отличалось бы от прошлого. Он хотел избежать повторения уже предопределенного результата.

"Тогда остается единственный вариант - подразделение борцов".

Подразделение борцов... Юдер несколько раз мысленно повторил название.

Хотя его величайшей способностью было манипулирование всеми природными атрибутами, он также мог свободно обращаться и с оружием, так что была высокая вероятность, что он не отстанет в физическом подразделении.

Конечно, он мог и не подняться до ранга заместителя командира, как раньше, но на самом деле это было то, чего хотел Юдер.

"И если я перейду в подразделение борцов... Я буду чаще видеть Кишиара Ла Орра".

Юдер подумал о способностях Кишиара Ла Орра. Его способности, о которых еще никто не знал, были специально предназначены для подразделения борцов.

"Он может свободно контролировать силу и скорость, также он имел совершенную защиту от физических и стихийных атак благодаря превосходному контролю тела".

Самым особенным аспектом среди них был "физический контроль".

В прошлом, когда он был частью подразделения магов, он едва встречался с Кишиаром, командиром, поскольку тот был занят заботой о своих подчиненных. Но в конечном итоге так получилось что они стали встречаться регулярно, но это… было не то, чего желал Юдер.

Однако все было бы по-другому, если бы он присоединился к Подразделению борцов. В прошлом Кишиар часто лично руководил членами подразделения борцов и давал рекомендации по направлению их обучения.

Кишиар был невероятно опытным лидером, даже если Юдер не хотел этого признавать. Факт стал еще более очевидным, когда он вернулся в прошлое.

Он не просто сформировал свою кавалерию, основываясь на недолгих суждениях. Юдер часто терял дар речи, когда видел, что действия Кишиара накладываются на будущие события.

"Но почему?"

Почему Кишиар Ла Орр передал должность лидера Юдеру в то время?

И без каких-либо колебаний, как будто это было запланировано с самого начала.

"..."

Юдер решил, что ему нужно пойти в отдел борцов и выяснить причину.

------

Большинство членов кавалерии приняли решение о том, в какое подразделение вступить в течение трех дней.

Даже те, кто изначально не имел никакого понятия о своих способностях, в конечном итоге получили объективную оценку своих способностей после трех месяцев обучения.

Те, кто проявлял сильные физические способности, отправлялись в отряд борцов, а те, кто проявлял способности, похожие на магию, отправлялись в отряд магии. Те, кто не подходил ни под одну из категорий, выбрали эрудитов, но среди 330 участников их было менее десяти.

"Юдер! Юдер! Подождите минутку, пожалуйста".

Канна, которая позвала Юдера сейчас, также была одним из этих десяти человек.

Глава 9

"Юдер! Юдер! Подождите!"

Юдер остановился по ее зову, как раз когда собирался сбежать с утомительного урока чтения и письма.

В мире до смерти Юдера Канна была одной из немногих, кто лучше всех адаптировался к нынешнему кавалерийскому подразделению, хотя она и не была его частью.

Было необычно поддерживать дружеские отношения со всеми членами кавалерийского подразделения, которые были разными с точки зрения социального статуса, возраста, пола и даже места их происхождения.

Несмотря на то, что она не обладала исключительными физическими способностями в обмен на свои особые способности, того факта, что она никогда не жаловалась во время изнурительных тренировок, было достаточно, чтобы завоевать любовь многих.

Как будто ее напряженное и жесткое выражение лица при их первой встрече было ложью, Канну как члена Кавалерийского подразделения похвалили за общительность и компетентность.

Канна никогда не забывала свою благодарность Юдеру, который помог ей сдать вступительный экзамен в кавалерийское подразделение. Хотя у них почти не было возможности встретиться из-за разных графиков обучения, они всегда обменивались теплыми приветствиями, когда их пути пересекались.

Благодаря тому, что Канна и Гакейн распространяли истории о совете Юдера по тестированию в кавалерийском подразделении, как будто это был таинственный опыт, Юдер получил гораздо больше дружеского внимания от своих коллег, чем раньше.

Это был странный опыт для него, ведь в прошлом он всегда ходил один среди Пробужденцев с такой же силой, возможно это было потому что его считали тихим и мрачным.

"Фух. Так трудно встретиться друг с другом, мельком увидела твое лицо вот и решила подойти".

Канна, которая окликнула Юдера, запыхалась и улыбалась.

"В чём дело?"

"О, ничего особенного. Мне просто интересно, правда ли, что вы еще не выбрали свое подразделение?"

Юдер посмотрел в голубые глаза Канны и слегка кивнул.

"Это правда".

"Есть ли какая-то причина? Командиру было любопытно узнать об этом".

При этих словах Юдер на мгновение остановился.

"Командир?"

Почему здесь было упомянуто имя Кишиара Ла Орра? На лице Юдера, который наклонил голову и спросил в ответ, были едва уловимые эмоции, которые Канна едва могла уловить.

"Ранее мы с Джоди ходили в кабинет командира, чтобы сообщить о выборе нашего подразделения. Он спросил, есть ли у меня какие-либо идеи, какое подразделение вы могли бы выбрать".

"…"

"На самом деле я думала, что вы выбрали свой курс в первый же день. У вас есть какие-либо опасения? Если вам нужен совет, вы можете сказать мне все, что угодно. Я уверена в чтении информации, поэтому, если вам нужна помощь, я сделаю это бесплатно ".

Канна иногда использовала свои способности, чтобы помочь своим товарищам по подразделению. Ее способность считывать информацию с объектов была удивительно полезна многим людям.

Это было похоже на предсказание судьбы, помогающее людям найти то, что они забыли, или заставляющее их осознать то, чего они сами не знали.

Вполне естественно, что многие люди хотели увидеть это своими глазами, даже если им пришлось за это заплатить. Все было именно так, как ожидал Юдер.

"Нет, я в порядке".

Однако у Юдера не было причин просить ее о помощи. По крайней мере, пока.

Для него сейчас самым важным было не потерять ценные человеческие ресурсы, о которых он когда-то забыл и прошел мимо.

"Однако… намерения этого человека действительно беспокоят меня ...."

Юдер на мгновение заколебался, прежде чем открыть рот в сторону Канны.

"Он сказал что-нибудь еще, кроме этого?"

"Что-нибудь еще?"

Канна, казалось, на мгновение вспомнила, затем покачала головой.

"Я ничего конкретного не помню".

"Я вижу".

"Может быть, он подумал, что я была тем, кто больше всего разговаривал с тобой, и просто спросил без какого-либо конкретного смысла. В конце концов, тебе нужно решить только к завтрашнему дню, так что не чувствуй давления".

Хотя Канна так сказала, Юдер так не думал. Она не знала, что за человек Кишиар Ла Орр.

Большинство участников имели безграничную веру и привязанность к Кишиару, который прошел с ними жесткую подготовку и проявил справедливое отношение. Однако этот человек был не таким справедливым, как они думали. Скорее, если бы они знали...

Юдер нахмурился, вспомнив несколько воспоминаний, связанных с этим человеком. Большинство воспоминаний о нём были не очень приятными.

"Но человек, которого мне нужно спасти и привлечь на свою сторону в первую очередь, все еще он".

Хотя он был человеком, которого Юдер убил в прошлом, на этот раз все было по-другому. Он все еще был жив и не умрет в будущем. Не только это, но и Юдер также должен был убедиться, что он останется в живых и продолжит занимать должность командующего кавалерией. Потому что Юдер сделал бы это так.

Юдер взял себя в руки. Когда он слегка склонил голову перед Канной, чтобы выразить свою благодарность, на ее лице мелькнул намек на желание сказать что-то еще.

"О, кстати, раз уж зашёл разговор..."

"Да?"

Когда он посмотрел на нее, как бы спрашивая, хочет ли она еще что-нибудь сказать, Канна слегка нахмурилась.

"Д-даже командир думает, что мы с вами близки! Но не слишком ли, что ты все еще не можешь спокойно разговаривать со мной?! Тебе комфортно разговаривать с Гакейном и твоими соседями по комнате, так почему же ты продолжаешь использовать официальную речь со мной?"

Застигнутый врасплох её неожиданными словами, Юдер на мгновение замер. Это был первый раз, когда кто-то сказал ему это, начиная с его прошлой жизни и заканчивая настоящим. Почему он использовал непринужденную речь с одними людьми и формальную речь с другими? Это...

"Поскольку вы начали использовать формальную речь первыми, я просто использую её тоже".

"О, так значит, это не имеет большого значения?"

Конечно, это не имело большого значения. Юдер всегда был ужасен в построении отношений с людьми, возможно, из-за многих лет одинокой жизни в горах.

Причина, по которой он смог прослужить командиром почти десять лет, заключалась в том, что Кавалерия была уникальной организацией, которая продвигала людей, основываясь исключительно на силе или слабости их способностей.

"На самом деле, я была действительно обеспокоена этим. Мне было любопытно узнать причину. Но если это просто по этой причине, с этого момента я буду говорить с вами неформальной речью. Это нормально? В конце концов, участники обычно используют непринужденную речь, независимо от их статуса. "

"Делай, как хочешь".

По мере того, как Юдер медленно отвечал, выражение лица Канны прояснялось.

"Отлично. Мне следовало спросить раньше. Это освежает. Тогда увидимся позже!"

Юдер повернул голову, наблюдая, как исчезает удаляющаяся фигура Канны.

Он и представить себе не мог, что многие члены Кавалерии, которым было трудно нормально разговаривать с ним из-за своих мыслей о нём, услышав слова Канны, начнут использовать неформальную речь со следующего дня.

В то время в голове Юдера была только одна мысль. Как только закончатся дневные дела, он отправится туда, где остановился Кишиар Ла Орр, и сообщит новости о принятом им решении. Вот и всё.

------

Обучение кавалерии закончилось около захода солнца. После окончания ужина Юдеру удалось стряхнуть с себя приставучего Гакейна, который цеплялся к нему, прося сыграть вместе в карты, и вместо этого он направился на верхний этаж здания общежития.

Поднявшись по кажущейся бесконечной винтовой лестнице на несколько этажей, он, наконец, добрался до пятого этажа. Там появилась белая антикварная дверь, украшенная золотой львиной головой в качестве дверного молотка. Это был символ императорской семьи - лев, проглотивший свет.

Юдер на мгновение остановился, увидев дверной молоток. Он почувствовал странное волнение. Когда-то он мог войти в свою комнату через эту дверь.

После того, как Кишиар Ла Орр передал должность командира кавалерии Юдеру, он использовал оригинальную структуру комнаты без каких-либо изменений.

Единственное отличие состояло в том, что, в отличие от Кишиара, который использовал целый этаж для личных целей, соответствующих его высокому статусу, Юдер превратил оставшееся пространство, за исключением маленькой спальни, в место, которое можно было использовать для общественных целей.

Людям казалось жутким, что он мог без каких-либо проблем использовать пространство бывшего командира, по слухам, убитого им. Но для Юдера это было единственное место, где он мог дышать, не беспокоясь о чужих глазах.

Казалось, что комната, в которой он жил почти десять лет, появится, как только он откроет эту дверь. Это было знакомое, но очень странное чувство.

Юдер подавил свои эмоции и потянулся к дверному молотку. Однако, прежде чем он успел постучать, дверь открылась изнутри и появился высокий мужчина.

"... М?"

"…"

Очевидно, собираясь куда-то идти, Кишиар, одетый в простую одежду с длинным пальто поверх неё, на мгновение расширил глаза, прежде чем выражение его лица вернулось к своему обычному состоянию.

Возможно, это было потому, что они столкнулись с неожиданной ситуацией, но Юдер почувствовал, что его сердце забилось немного быстрее, хотя он думал, что мысленно подготовился к визиту.

С момента его возвращения это был первый раз, когда он по-настоящему столкнулся с Кишиаром, и это был также первый раз, когда они встретились наедине.

Во время кавалерийского испытания Кишиар использовал заклинание трансформации на своем лице, позволяя Юдеру поддерживать объективное эмоциональное состояние. Кроме этого, не было причин беспокоиться о нём, поскольку они едва видели друг друга изредка среди 300 членов Кавалерии.

Но теперь все было по-другому. Будет ли это чувство при встрече с монстром, поджидающим его в тупиковом переулке, где нет другого места или причины отвести свой взгляд?

Юдер посмотрел на Кишиара и сделал тонкий, глубокий вдох. Наконец, его бешено колотящееся сердце немного успокоилось.

Несмотря на знание того, что у другой стороны не возникло бы никаких мыслей по этому поводу, постоянное вторжение неприятных эмоций и ненужных переживаний, должно быть, было вызвано сильными воспоминаниями о прошлом.

Кишиар Ла Орр. На самом деле Юдер знал его менее двух лет. Однако его существование оставило неизгладимый и мощный след в жизни Юдера, независимо от того, была ли она короткой или долгой.

Глава 10

Кишиар Ла Орр многому научил Юдера.

Как занять положение командира кавалерии, как выстоять при дворе, полном гиен, и даже как жить как наделённый властью человек после пробуждения Омегой.

Были времена, когда он чувствовал обиду на него за то, что тот в одностороннем порядке взвалил на него слишком большое бремя, но к моменту своей смерти его мысли немного изменились.

Кишиар Ла Орр определенно выбрал Юдера в качестве командира среди более чем 300 членов кавалерии, не просто так, а имея какую-то волю. Однако было неясно, на что он надеялся, делая этот выбор.

Неужели он действительно не знал, что Юдер станет вестником его смерти, который лишит его жизни, когда он передаст должность командира кавалерии? Мог ли он, который был хорошо осведомлен об обстоятельствах императорских и благородных семей, не знать, что поступит такой приказ?

Со способностями Кишиара он, безусловно, мог бы избежать смерти, сбежав заранее, или, наоборот, убив бы Юдера. Но он этого не сделал. Юдер обнаружил этот факт слишком поздно, чтобы спросить его, почему он так поступил. Мертвые не могли говорить.

Однако теперь он мог бы понять его намерения, не принимая на себя бремя, которое он передал ему в качестве командира кавалерии. Чтобы сделать это, он сначала не должен был позволить ему умереть, как раньше.

"Мне было довольно интересно, когда наконец придёт наш лучший Пробужденный? Самое время тебе появиться! Ты наконец выбрал отряд?"

Кишиар говорил с ним небрежно, с весёлой улыбкой. Его тон был слишком расслабленным для имперского дворянина, что разговаривал с простолюдином, но Юдер не был удивлен. Он уже знал какая личность была у этого человека.

"Да. Но если вы собирались уходить, я приду в другой раз".

"Нет, все в порядке. У меня не было никаких планов, я просто собирался выйти ненадолго и вернуться".

Кишиар с улыбкой отступил на несколько шагов.

"Проходи".

У Юдера был необычный опыт посещения этого места в качестве гостя, которым он когда-то пользовался гораздо дольше. Помещение, построенное наспех, но с учетом того, что оно предназначалось для члена императорской семьи, продемонстрировало усилия мастеров, направленные на то, чтобы соответствовать его достоинству.

Высокий куполообразный потолок возвышался над полом, покрытым высококачественным ковром с Южных гор без каких-либо промежутков. Центральная печь, подпитываемая волшебными камнями с Севера, больше походила на красивую скульптуру, чем на печь.

Великолепная книжная полка, занимавшая всю стену, и стол из черного мрамора под ней излучали внушающий священный вид, чтобы ни один обычный человек не осмелился к нему прикоснуться.

Как насчет красоты десятков или около того картин, изображающих древние мифы, переданные из империи Орр?

Белые кольцевые каменные стены, украшенные картинами, ярко переливались пятью цветами даже без света. Посетители, ставшие свидетелями этого зрелища, естественно, испытывали чувство почтение, как будто они стояли перед храмовым алтарем.

Конечно, Юдер, который был слишком хорошо знаком с здешним пейзажем, просто огляделся вокруг, не испытав никакого удивления.

Вместо этого его взгляд был прикован к верхней части каменной печи, которая испускала красное и синее пламя.

Прозрачный драгоценный камень, вырезанный так, что казалось, будто он парит в воздухе, служил подставкой для меча, и на нем покоился единственный большой меч.

"Святой меч Орр".

С первого взгляда было ясно, что это не меч, предназначенный для использования обычными людьми. Несмотря на то, что он хранился в ножнах, содержащих всевозможную священную силу, магию и технику разных рас, энергия, которую он излучал, была особенной.

Меч, простое наблюдение за которым, казалось, обостряло чувства благодаря его острой ауре, был не кем иным, как Святым Мечом Орр, который, как говорят, был дарован первому императору, основавшему империю Орр, посланником Бога.

Те, в ком не было императорской крови, могли лишь держать меч. Однако умение держать его еще не означало, что они могли им владеть.

Святой Меч был известен тем, что чрезвычайно придирчиво относился к способностям и качествам своего пользователя. На протяжении тысячелетней истории империи было менее десяти человек, способных владеть мечом.

И Кишиар Ла Орр был единственным человеком своего времени, избранным Святым Мечом Орром.

После его смерти не появилось никого, кто мог бы владеть мечом, вплоть до дня смерти Юдера.

Гордый Святой Меч, к которому не смог прикоснуться даже Юдер, хваставшийся своими неповторимыми способностями. Поскольку никто, кроме избранного, не мог управлять мечом, он навсегда остался в поместье герцогства Пеллета, где Кишиар Ла Орр проживал в последний раз.

Из-за своей запутанной истории не многие люди, включая дворян, знали, как на самом деле выглядит Святой Меч. Это было вполне естественно, поскольку Кишиар не часто носил или использовал меч даже после того, как был объявлен избранным.

Почему Святой Меч выбрал Кишиара, владельца который не мог использовать его должным образом? Если бы меч знал, что он так быстро расстанется со своим владельцем, сделал бы он тот же выбор?

Иногда он задавался этим вопросом, но это было так же неясно, как и намерения Кишиара.

"Этот меч привлёк твое внимание?"

Кишиар обратился к Юдеру, который смотрел исключительно на Святой Меч.

"Обычно люди сначала увлекаются другими вещами в этой комнаты и не обращают на меч особого внимания".

Действительно, это была не та реакция, которую ожидали от обычного человека.

Медленно про себя пробормотал Юдер. Хотя меч был легендарным Святым Мечом, он казался не более чем обычным праздничным мечом для высокопоставленных лиц.

Это не было похоже на меч, который можно было бы использовать в реальном бою, и с таким большим и вызывающим окружением было разумно, что люди не сосредотачивались в первую очередь на мече.

"Но что касается меня, то этот меч всегда беспокоил меня больше всего".

Юдер вспомнил воспоминание из давних времен. Теперь, зная внешний вид и способности Святого Меча и связанные с ним события в будущем, было естественно, что его взгляд был прикован к нему. Однако, прежде чем отправиться в прошлое, когда он был всего лишь молодым кавалеристом, Юдер впервые взглянул на этот меч.

Это было возможно, потому что его чувства, которые могли чувствовать ману, были настолько обострены, что могли проникать через защитный барьер ножен, которые скрывали ауру меча. Тогда Кишиар впервые проявил большой интерес к Юдеру.

Только тогда Юдер наконец отвел взгляд от Святого Меча Орр и посмотрел на Кишиара. С мягкой, загадочной улыбкой, играющей в уголках его губ, Кишиар пристально наблюдал за Юдером.

До сих пор взгляд на Юдера, который был немного выше среднего, был вызван простым любопытством.

"Он кажется необычным. Вот я и засмотрелся".

"Необычным? В каком смысле?"

На тот момент Кишиар еще публично не объявил, что является владельцем святого меча. Это откровение пришло позже, когда ему была поручена сверхсекретная миссия по сбору и возвращению Красного Камня.

Поэтому на данный момент было крайне важно притвориться невежественным, вызывая интерес Кишиара.

"Просто глядя на него, я чувствую энергию, как будто она нацелена на меня. Ножны меча, кажется, блокируют ее, но не могут полностью скрыть".

Это не было ложью. На самом деле, в тот момент он чувствовал острую энергию, исходящую от меча по всему телу.

"Каким-то образом энергия ощущается даже сильнее, чем то, что я чувствовал раньше... Мне это кажется?"

В прошлом он чувствовал особенную энергию от меча, но этого никогда не было достаточно, чтобы все его тело болело.

Юдер обладал исключительными способностями, достаточно мощными, чтобы заставить людей поверить, что ему нет равных в мире. Мог ли поворот времени обострить его чувства сверх их первоначального уровня? Это было неизвестно.

Услышав слова Юдера, взгляд Кишиара переместился на меч. Мгновение спустя энергия, которая была направлена на Юдера, исчезла, как будто это была ложь.

"Хм. Вы чувствуете, как убывает энергия?"

Видя, как напряглись плечи Юдера, Кишиар заговорил с удивленным выражением лица.

"Кажется, ты не врешь".

"Я никогда раньше не видел меча с такой силой".

"Правда? Разве вы не слышали о чем-то подобном?"

На мгновение Юдер забеспокоился, что Кишиар что-то заметил. Хотя он знал, что это маловероятно, но всё же он ненадолго напрягся.

"Все знают историю императора-основателя и его Святого Меча Орр".

"... Ах".

Его беспокойство было напрасным. Юдер тихо выдохнул и кивнул.

"Намекаете, что это и есть - святой меч?"

"Верно. Если быть точным, я двенадцатый его владелец. Это привередливая вещь, не позволяющая никому, кроме избранного, владеть ею".

Юдер уже знал эту историю. Тем не менее, он изобразил удивление, как будто услышал это впервые. Кишиар не сомневался в его реакции и продолжил говорить.

"Я видел многих пробужденных благодаря силе Красного Камня, но ты первый, кто так чуток к энергии. Было ли так с момента твоего пробуждения? Или ты и раньше был более чувствителен  к мане или другим энергиям, чем другие, в своей повседневной жизни?"

"Так было с момента моего пробуждения".

"Понятно".

Кишиар кивнул, потирая область под губами.

"Мне следовало упомянуть об этом раньше, но я был одним из экзаменаторов, когда вы впервые проходили кавалерийский тест под номером 423. Вы знали это?"

"Вы были крайним справа".

"Да. У вас редкий талант так точно различать вещи. Вы действительно чувствительны к энергии".

Главной причиной, по которой Юдер узнал Кишиара, была не его чувствительность к энергии, а то, что он видел Кишиара в этой форме раньше. Однако Юдер решил не раскрывать правду.

"Тогда я думал, что твой талант исключительно подходит как для подразделения борцов, так и для подразделения магов. Но если бы мне пришлось выбирать, я подумал, что ты больше подошел бы для подразделения магов... Или я неправ?"

Глава 11

"Или я неправ?"

В прошлом он сказал нечто подобное, но отличающееся от Юдера, который пришел в это место раньше, чем кто-либо другой, и просто заявил о своем намерении присоединиться к подразделению магов.

"Ваш талант в значительной степени относится к подразделению магов. Это хорошо - выяснить направление собственного таланта раньше, чем кто-либо другой".

Как странно было слышать разные слова в одном и том же месте от одного и того же человека. Действительно, будущее, которое он уже знал, менялось из-за его выбора.

"На самом деле, я пришел сюда, чтобы сказать вам, что вместо этого я решил выбрать подразделение борцов".

Услышав слова Юдера, Кишиар наклонил голову, как будто пытаясь оценить его искренность.

"Ты серьезно?"

"Да".

"По какой причине ты выбрал подразделение борцов?"

"Я подумал, что во время прохождения обучения я хочу больше двигаться в направлении подразделения борцов, а не подразделения магов".

"Хм. Даже если твой талант расцвел бы намного быстрее и ярче, если бы ты пошел по пути подразделения магов?"

Казалось, что этот вопрос может предсказать будущее.

Однако на этот раз Юдер не запаниковал и спокойно ответил так, как он подготовился заранее.

"Разве не возможно, что может произойти и противоположный результат?"

"Противоположный говоришь…".

В красных глазах Кишиара появилась улыбка.

"Обычно, когда людям бросают подобный вызов, они колеблются и передумывают по крайней мере один раз, думая, что пришли к выводу после тщательного обдумывания. Но, похоже, твое мнение не изменится, так что это не имеет значения. Хорошо, я одобряю твою заявку в отдел борцов."

Это был такой чистый и прямой ответ, что он казался почти волшебным. Юдер почему-то почувствовал пустоту.

Он отчетливо помнил, что Кишиар назначил его заместителем командира, ответственным за всю дивизию магии, без видимой причины, почти одновременно с тем, как он поступил в дивизию. Из-за этого он думал, что тот отнесется к нему с подозрением и не примет его, если он выберет подразделение борцов.

Однако в отношении Кишиара в этот момент не было такого указания.

"Обычно сначала ты должен был подписать документы, но это будет после того, как будут улажены некоторые другие вопросы".

Кишиар не сказал, что это были за другие вопросы.

Однако Юдер знал, что это такое.

"Приближается время получить фамилию".

В прошлом он получил фамилию вскоре после вступления в кавалерию. Это было незабываемо, когда сотни новых фамилий были созданы и дарованы в течение нескольких месяцев

Большинство из них были созданы без искренности, взяв имена по месту их рождения или из священных писаний, но все еще существовала непреодолимая пропасть в статусе между теми, у кого была фамилия, и теми, у кого ее не было.

Оглядываясь назад, удивительно, что император позволил такое. Противодействие со стороны знати, должно быть, была яростной; но как он справился с этим?

У Юдера было не так много воспоминаний о предыдущем императоре, который скончался незадолго до того, как он стал командующим кавалерией, и который теперь был нынешним императором.

Все, что он мог вспомнить, это то, что предыдущий император был сводным братом Кишиара Ла Орра, единственным его кровным братом; что за несколько лет до своей смерти он был настолько болен, что даже не показывался должным образом перед своими подданными; и что наследный принц, унаследовавший трон после его смерти, был приемным, а не биологическим сыном.

Живя в горах, он даже не знал в лицо господа, управляющего деревней, в которой он жил, не говоря уже об императоре.

Единственный раз, когда он видел лицо императора, было во время единственной церемонии посвящения в кавалерию.

"Есть ли что-то еще, что вы хотите сказать?"

Пока Юдер размышлял, Кишиар, казалось, почувствовал, что ему есть что сказать, и спросил его. Юдер мгновение смотрел на него и импульсивно открыл рот.

"Ваше высочество, почему вы…"

"Зовите меня командиром".

Он резко прервал меня. Его расслабленные красные глаза засияли шалостью.

"Согласно закону Орра, титул не имеет приоритета над воинским званием. Конечно, есть много тех, кто пренебрегает этим, но пока я здесь, звания Командира достаточно".

"Ax, да. Командир, могу ли я спросить, почему вы создали это место?"

"Хм? Это место? Ты имеешь в виду это здание или

Кавалерию?"

Он спрашивал таким тоном, хотя точно знал, о чем спрашивает Юдер. Юдеру всегда не нравилась эта его хитрая сторона. Испытывая странное чувство дежавю, Юдер открыл рот.

"Конечно же, последнее".

"Ты первый человек, который спрашивает меня об этом напрямую. Даже Император не спросил о причине".

В выражении его лица не было и намека на то, что он счел вопрос Юдера дерзким или самонадеянным.

"Причина, по которой я создал Кавалерию проста. Сила должна течь в правильном направлении. Если вы попытаетесь силой заблокировать или устранить ее, вы неизбежно заплатите цену за нарушение гармонии. Как человек с такими же способностями, как у всех вас, я подумал, что мне нужно проложить путь для этой силы, прежде чем она сможет навредить империи. И поскольку я был единственным Пробужденным среди членов императорской семьи, я подумал, что я самый подходящий для этой роли. Вот и все".

Это был словно заученный ответ из учебника, который затруднял все возражения.

Юдер на мгновение заколебался, прежде чем решиться задать еще один вопрос.

"Тогда, вы будите единственным, кто и впредь будет управлять кавалерией в будущем?"

"Почему ты так говоришь? Неужели ты присматриваешься к этой должности?"

"Конечно, нет".

Если бы кто-нибудь другой услышал, они бы упрекнули его за его ответ, сказав ему отвечать должным образом.

Когда Юдер нахмурился и ответил, Кишиар рассмеялся еще громче, чем раньше. Это был невероятно радостный смех.

"Что ж, на данный момент это так. Но как только подразделения будут сформированы, я планирую выбрать заместителя командира, который будет помогать мне. С твоими способностями ты мог бы занять эту должность"

"Я был бы слишком безграмотным".

Юдер ответил сразу, не задумываясь.

"Я не общительный, и поэтому я бы не построил близких отношений со всеми своими товарищами".

"Ох, я был о вас высокого мнения, но, похоже, у вас более мягкая сторона, чем я ожидал".

Кишиар покачал головой.

"Общительность и дружба, несомненно, хорошие качества, но если бы я выбирал кого-то исключительно на основе этих черт, я мог бы с таким же успехом пригласить непробужденного и дело с концом. Ты должен помнить, что эти силы, которыми ты обладаешь, не были чем-то, с чем ты родился. Возможно, ты привык к своей прошлой жизни и чувствуешь себя неполноценным перед высокопоставленными имперскими рыцарями или дворянами, но через несколько лет ситуация, скорее всего, изменится."

"..."

"Даже если пока ты не понимаешь значения моих слов…"

"Нет. Я понимаю"

Юдер не смог ответить сразу, потому что кажущиеся беззаботными ответы Кишиара были устрашающе точными относительно будущего.

Он был прав. Как он и сказал, члены кавалерии могут чувствовать себя неполноценными перед высокопоставленными имперскими рыцарями или дворянами сейчас, но через несколько лет ситуация изменилась.

Только Кавалерия могла разрешить постоянно нарастающие катастрофы, и они вырвались на свободу от предыдущей системы, испытав резкое повышение социального статуса, продвижения по службе и власти.

Традиционные силы вроде Имперских рыцарей или магов Жемчужной башни больше не могли небрежно иметь дело с Кавалерией и Пробужденцами. Подавить их могли только те, кто обладал еще большей силой.

Возьмем, к примеру, командира Юдера.

Юдер вызывал любого непокорного участника на тренировочный поединок один на один. Он побеждал их на глазах у всех, гарантируя, что они больше не посмеют вести себя непослушно.

Было много жалоб на то, что это все равно что иметь дело с животными, а не с людьми, но это было самое простое решение, так что ничего не поделаешь.

Но тот момент и те события все еще были в прошлом.

Юдер думал, что у Кишиара был бы другой подход к общению с участниками. Но, возможно...

"Если у тебя больше нет вопросов, ты можешь идти".

"Ах, да".

"Этот кабинет всегда открыт, поэтому, если у тебя возникнут дополнительные вопросы, не стесняйся заходить в любое время. Если меня здесь не будет, оставь сообщение моему адьютанту".

Услышав слова Кишиара, Юдер подумал про себя.

Юдер бывал в этой комнате несколько раз раньше, когда Кишиар был командующим, но сегодня было одно отличие: присутствие адъютанта.

Знаменитый адьютант Кишиара, Натан Цукерман, который был с ним с тех пор, как он был принцем, а не герцогом Пелетты, отсутствовал. Был ли Натан там, когда Юдер посещал его в прошлом?

Пока Юдер пытался вспомнить свои смутные воспоминания, Кишиар, казалось, о чем-то догадался и повернул голову, сказав: "Ax",

"Если подумать, ты, возможно, не знаешь, кто мой адъютант. В настоящее время он занимается делами в замке Пелетта вместо меня. Как только он закончит, он приедет. Он не Пробужденец, но он довольно искусен с мечом."

"Довольно" опытный? Юдер чуть не издал саркастический смешок, но сдержался.

Натан Цукерман был Мастером фехтования. Он не был официально признан, но Юдер слышал это непосредственно в прошлом и был уверен в этом.

Юдер даже спарринговался с ним. Небрежный комментарий Кишиара о том, что Натан "довольно" искусен в обращении с мечом, заставил Юдера подумать о нем как о хитром, как змея человеке.

"Понятно".

После ответа Юдер покинул покои Кишиара. Наконец-то освободившись от тонкой, но разрушающей нервы ауры божественного меча, которую он ощущал позади себя, он глубоко вздохнул.

"Фух".

В одном он был точно уверен.

Кишиар с самого начала не создавал кавалерию с намерением передать её кому-то другому. Всего за два года с момента появления Пробужденцев он невероятно хорошо понял их характер и влияние, которое они окажут на будущее.

Если бы кто-то такой хитрый, как он, служил в кавалерии, Юдер не потерпел бы столь плачевного поражения, как в прошлом. Потому что у Кишиара было благородное происхождение и связи с рождения.

Почему такой человек, как он, внезапно ушел со своего поста командира и вернулся в свой родной город? Это был вопрос, который Юдеру предстояло расследовать.

Глава 12

Наконец, все кавалеристы определились со своими подразделениями.

Командир, Кишиар Ла Орр, объявил месячный период, в течение которого участники могли жить своей жизнью и вносить любые необходимые изменения. Он также объявил, что для членов кавалерии будут привилегии, сравнимые с имперскими рыцарями. Более того, те, у кого не было фамилий, вскоре получат их, это было заявление, которое поразило всех.

Члены кавалерии теперь принадлежали непосредственно Императорскому дворцу, и они получали ежемесячную плату, равноценную плате чиновника третьего класса. Им было предоставлено право проживать в любой точке империи Орр и они могли пользоваться любым государственным учреждением без необходимости платить налоги.

Если бы их обвинили в совершении преступления, решение о наказании принималось бы командующим кавалерией и императором, а не провинциальным правителем. По сути, это предоставляло им ту же абсолютную неприкосновенность, которой обладали Имперские рыцари.

Следовательно, их условия проживания также изменились. Те, у кого был дом в столице, теперь могли ездить на работу из своих домов вместо того, чтобы оставаться в казармах. Каждый из членов, решивших остаться в казармах, получил отдельную комнату. Хотя существовало ограничение, согласно которому они могли жить в казармах только до пяти лет, исключая командира, этого было более чем достаточно для тех, кто еще не обладал достаточным состоянием, чтобы купить дом в столице.

"Это невероятно. С нами действительно обращаются так же, как с имперскими рыцарями. Конечно, каждый из них получает слугу, когда им выделяют комнату, но нам не нужно так много", - сказал один из участников.

"Это верно. Мы все способны одеваться самостоятельно", - добавил другой.

Среди членов Кавалерии, собравшихся на ужин после шокирующего утреннего объявления, разразился смех.

Лица всех были сияющими, полными надежды. Среди этих сияющих лиц Юдер молча макал свой хлеб в тушеное мясо и жевал.

"Юдер, ты слышал? Мы также получим те же 30 дней отпуска, что и "Имперские рыцари". Если наши дети тоже пробуждённые, мы можем передать эти привилегии и им ", - сказала Гакейн с улыбкой.

"Когда мы поделимся этой новостью с нашим родным городом, все будут в восторге. Дни, когда на нас смотрели свысока из-за отсутствия земли для наследования, наконец, пройдут", - продолжил Гакейн.

"... Да".

"О, разве тебе не нужно также сообщить об этом своей семье в твоём родном городе?"

"У меня нет семьи. Я один.".

При словах Юдера глаза Гакейна расширились, и он быстро принял извиняющийся вид, как собака с опущенными ушами.

"Понятно. Прости. Я просто предположил, что у тебя дома есть семья, из-за того, что сказала Канна, когда прочитала твой браслет".

"Мой браслет? ... Ах".

Юдер вспомнил тот день, когда он пошел записываться на кавалерийский экзамен. В тот день он впервые встретил Канну и, чтобы проверить ее способности, достал из кармана браслет для чтения.

Браслет, сделанный из маленьких камешков, вырезанных и перевязанных ниткой, был единственным подарком на память, который достался ему от дедушки. Это был единственный подарок, который его дедушка сделал своему маленькому внуку, который остался один незадолго до своей кончины.

Хотя браслет был теперь слишком старым и хрупким, чтобы носить его, опасаясь, что он может сломаться, Юдер держал его в кармане, поскольку он еще не полностью освоился в столице чтобы раскладывать весь свой багаж.

Став командиром, Юдер почти не обращал внимания на браслет, и когда он вернулся, чтобы найти его в своем кармане, он испытал странное чувство незнакомости.

"Все в порядке".

Юдер кратко ответил Гакейну и подумал о старой хижине в горах своего родного города. Он как следует не прибрался в доме перед отъездом на случай, если не пройдет кавалерийский экзамен, поэтому решил, что должен навестить его и позаботиться об этом, если у него будет отпуск.

"Точно, Юдер! Как насчет того, чтобы приехать ко мне домой во время твоего отпуска? Я рассказал о тебе своим родителям, братьям и сестрам в письме, и им всем очень любопытно. На юге много вкусной еды и интересных развлечений. Мы будем хорошо к тебе относиться, так что приезжай и посмотри ".

"А как же мы, Гакейн?"

Несколько других участников, обедавших неподалеку, спросили полушутливым тоном.

"Разве мы не твои друзья?"

"Конечно, вы тоже. Но сначала я хочу взять Юдера, чтобы вы, ребята, могли прийти в следующий раз. Разве вам не нужно сначала посетить свои дома?"

"Он ведет себя так, как будто я уже взял отпуск".

Хотя бесстыдное поведение Гакейна немного отталкивало, Юдер ничего не сказал. Красивый мужчина с ярко-рыжими волосами, похожими на розу, никогда не пытался отойти от Юдера.

Юдер не знал, что в нем так понравилось Гакейну, но даже после того, как им выделили отдельные комнаты, Гакейн навещал его каждый день, уговаривая потусоваться вместе с ним. Юдеру пришлось несколько раз прогонять его.

Благодаря настойчивости Гакейна отношение других участников, которые жестоко обращались с Юдером, начало меняться. Юдер был крайне удивлен тем фактом, что его приняли в члены до такой степени исключительно благодаря присутствию Канны и Гакейна.

"Юдер, ты тоже скоро получишь фамилию. Я завидую, что ты получишь фамилию от Его Величества Императора. Я бы тоже хотел ее получить".

"Больше нигде так не говори".

Когда Юдер нахмурился и заворчал, Гакейн поспешно поднял руку.

"Я не имею в виду, что я завидую простолюдинам или чему-то подобному. Это просто потрясающая возможность. В истории империи было всего несколько человек, которые получали титулы и имена, дарованные Его Величеством Императором. Я просто завидую шансу записаться там ".

Фамилии и прозвища, дарованные императором, были особыми подарками, которые вручались только тем, кто внес значительный вклад. Однако для Юдера, который добился невероятного результата в получении обоих, они не имели большого значения.

"Даже если я получу их ... это не будет иметь много пользы".

"Иногда ты говоришь так, как будто знаешь все. Получение фамилии полностью меняет твой статус. Конечно, это хорошо, поскольку простолюдины освобождаются от обязательств по уплате налогов и рабочей силы".

Он был прав. Но может ли быть что-то безусловно хорошее в этом мире? На тех, кто носил титулы, были возложены новые обязанности, присущие только им.

Кавалеристам, которые получат много вещей из-за своей силы, отныне придется вести другую войну.

"Кроме того, фамилия, которая будет указана, вряд ли вообще является фамилией".

Не обращая внимания на Гакейна, который, казалось, был готов перечислить сотню полезных вещей, которые принесло бы получение фамилии, Юдер закончил есть и встал со своего места.

"Я ухожу первым".

"Юдер, давай пойдем вместе".

Гакейн отложил недоеденное рагу и встал.

"Не лучше ли сначала доесть?"

"Мы все равно идем на тренировку. Если я съем слишком много, меня просто вырвет".

Гакейн опустил голову и игриво притворился, что его тошнит.

Подразделение магов, группа, состоящая в основном из людей, способных использовать магические способности, проводило большую часть своего  времени на обучения, чтобы улучшить свои индивидуальные характеристики и развить более точные и мощные способности.

В результате им редко приходилось собираться и тренироваться вместе, но в подразделениях борцов и магов часто было много членов со схожими способностями. Большинство из них относились к категории физических улучшений или преуспели в использовании различного оружия. Они должны были изучить различные техники использования разного вида оружия и как защищать других, управляя своим дыханием.

Среди всех оружейных техник Кишиар Ла Орр потребовал, чтобы подразделения борцов и магов приложили больше всего усилий к изучению именно технике меча. Юдеру показалось, что он может догадаться о намерении, стоящем за этим.

К фехтовальщикам традиционно относились выше, чем к тем, кто владеет другим оружием. В то время как мастера меча, сделавшие себе имя в истории, были относительно распространены, лучники или мастера копья - нет.

Фехтование традиционно было боевым искусством знати, и наиболее распространенным оружием был именно меч. Простота доступа к мечу привела к тому, что большое количество людей изучают его и восхищаются им, пропорционально увеличивая шансы на появления мастеров меча.

Когда люди думают о мастерах меча, они представляют себе высокопоставленного генерала или рыцаря-командира, ответственного за военную мощь своей страны. Наиболее заметной особенностью Мастеров меча была способность свободно использовать ауру, которую они вливали в свои мечи и излучали.

Многие кавалеристы, вступившие в дивизии борцов и магов, были способны на этот подвиг без каких-либо усилий. Хотя их мастерство владения мечом было ниже, чем у настоящих Мастеров меча, интенсивность и излучение ауры, которую они могли создавать, не сильно уступала Мастерам меча.

Кишиар Ла Орр намеревался повысить статус Кавалерии и обрести силу благодаря этой способности.

"И все же мне интересно, о чем думал командующий, когда назначил новой тренировочной площадкой для практики Тренировочную площадку Имперских рыцарей № 1. Я слышал, что этим местом пользуются только высокопоставленные чиновники выше уровня заместителя".

Когда члены Кавалерии вошли на территорию, используемую Имперскими рыцарями, атмосфера вокруг них стала напряженной. Это означало, что люди вокруг них были недовольны их прибытием.

В течение последних нескольких месяцев члены Кавалерии тренировались на тренировочной площадке для новичков, расположенной в углу помещения. Даже тогда проходящие мимо Имперские рыцари открыто демонстрировали свой дискомфорт.

Теперь их уведомили, что они будут использовать Тренировочный полигон № 1, который являлся предметом гордости рыцарей. Было удивительно, как Кишиару удалось настоять на этом.

"Возможно, он использовал императорский приказ, подписанный самим императором".

Юдер намеренно не проявлял себя в полной мере во время базового обучения последних нескольких месяцев. Даже не выкладываясь полностью, его способности были выше уровня обычных участников.

Вместо этого он часто практиковался в ознакомлении с потоком энергии вокруг своего тела, основываясь на своих прошлых воспоминаниях, и мгновенно втягивал ее в свое тело.

Традиционные маги и рыцари, которые использовали обычную ману, накапливали энергию, текущую в природе в их телах в течение длительного времени, и могли использовать только то количество, которое они накопили. Однако те, кто пробудился с новой маной, были другими.

Благодаря силе Красного Камня они смогли свободно использовать незнакомую им энергию, которая наполняла мир, не обязательно накапливая ее в своих телах, а просто благодаря мастерству и практике.

Это означало, что важнее было то, кто мог черпать и использовать большее количество энергии стабильно в одно мгновение и насколько хорошо каждый был знаком с использованием своих собственных способностей.

Однако для этого также были необходимы адаптация и практика. Поэтому было полезно проводить несколько часов каждый день в медитации, чтобы привыкнуть к энергии. Пройдет около трех лет, прежде чем этот факт будет раскрыт, но не мешало бы начать пораньше.

Гакейн, казалось, ошибочно принимал Юдера, который медитировал каждое утро, за религиозного последователя Бога Солнца, но Юдеру было слишком лень поправлять его и поэтому он просто позволял ему оставаться под таким впечатлением.

Глава 13

Тренировочный полигон Имперских рыцарей N° 1 гордо возвышался в самом центре обширной территории.

Прямо рядом с тренировочной площадкой находилось основное рыцарское заведение, Зал Славы Орра, построенный с видом на это место. Большая часть административных задач, миссионерских поручений, важных событий и различных заданий, выполняемых рыцарями уровня заместителя или выше, происходила там.

Другими словами, это было сердце военной силы, которая защищала столицу и двигала всей империей.

Для Имперских Рыцарей было полным позором, что эти люди, которые всего несколько месяцев назад были простыми насекомыми, теперь ступили в такое место.

"Посмотри туда. Приближается еще несколько таких".

Резкий голос раздался в сторону Гакейна и Юдера, когда они вошли на тренировочную площадку. Группа рыцарей, не потрудившись скрыть свой гнев, насмехалась над членами Кавалерии.

"Посмотрите на эти руки, на которых не видно ни единого мускула. А как насчет этих рук без намека на мозоли? Чего, черт возьми, мы можем добиться с их помощью? Они вообще хоть читать умеют?"

"Я не могу поверить, что такое позорное событие происходит в тысячелетней истории Имперских рыцарей. Интересно, о чем думают Его Величество и Командующий".

"…"

Юдер взглянул на них один раз, а затем проигнорировал. Лицо Гакейна слегка покраснело, но он не показал никакой другой реакции.

"Добро пожаловать, Гакейн, Юдер".

Они встретили новичков и других участников уже на тренировочной площадке. Выражения их лиц тоже были нехорошими, поскольку они ранее слышали насмешки рыцарей.

Женщина с туго завязанными длинными волосами вышла вперед и первой поздоровалась с Гакейном.

"Эвер. Вы пришли сюда рано".

"Как только она получит свою фамилию, она станет Эвер Бек".

Юдер знал ее некоторое время. Она была одной из первых пробужденных личностей, получивших известность в империи после падения Красного камня два года назад. Ранее она была обычной деревенской девушкой, ее история привлекла довольно много внимания.

Стройная женщина, которая в одиночку убила орду монстров, спустившихся с гор в поисках пищи. В мире не было более шокирующих новостей.

Ее история распространилась как лесной пожар, подпитываемая рассказами очевидцев. Почти все участники, которые прошли кавалерийское испытание и узнали ее настоящую личность, знали ее историю.

Ee способность заключалась в укреплении мышц и кожи, что позволяло ей разрывать на части даже грозных монстров голыми руками, без использования оружия. До смерти Юдера она выполняла несколько важных миссий в кавалерии.

Не следует недооценивать ее просто потому, что она казалась обычной. Хотя были и другие люди с большей силой или способностью защищаться, вряд ли кто-то мог использовать свою силу так эффективно, как она.

По воспоминаниям Юдера, Эвер также была назначена заместителем командира дивизии борцов.

"Это довольно шумно для нашей первой тренировки после разделения. Что ж, мы ничего не можем с этим поделать".

"Они были такими все это время?"

"Да. Они занимались этим без остановки. Казалось, что они делали это с самого рассвета. Ну, я полагаю, занятые дворяне на самом деле так не поступили бы".

Как всегда, когда кто-то говорил с холодным выражением лица, слабая улыбка распространялась среди членов дивизии борцов.

"Я почти подумал, что нас вообще не пустят".

Маленький мальчик, стоявший рядом с Эвер, с просветлевшим лицом помахал рукой и что-то проворчал. Он был одним из знаменитых ранних Пробужденцев, таким же знаменитым, как и прежде.

Десятилетний мальчик-простолюдин Джимми Оукер, который расколол камень одной веткой.

"Конечно, до того, как он получил свою фамилию, его звали просто Джимми".

Прошло два года с тех пор, как упал Красный камень, и вот 12-летний Джимми покинул своих родителей и уверенно прошел испытание в Кавалерию.

Говорили, что его родители, хотя и были простолюдинами, владели приличным магазином и могли позволить себе содержать своего сына без колебаний.

Среди 330 кавалеристов он был самым молодым, кто сдал экзамен, но все верили, что он обладает способностями, подобными легендарному Мастеру меча. Его способности наполнять свое оружие энергией и использовать его подобно ауре Мастера меча было более чем достаточно, чтобы заставить врагов дрожать от страха.

"Я не понимаю, почему я не могу, обычно дети, которые вступают в ряды Имперских рыцарей в качестве оруженосцев, начинают с 10 лет, в то время как мне уже 12".

Как отметил Джимми, большинство престижных рыцарей начинали свою жизнь в качестве оруженосцев старших рыцарей примерно в возрасте 10 лет.

Поскольку они обычно становились оруженосцами рыцарей, имея связи со своими родителями, им не приходилось бороться и в основном они учились на собственном опыте, наблюдая за своими наставниками и время от времени получая частные уроки владения мечом.

Когда они становились старше, они официально вступали в рыцарский орден и получали заказы. Не будет преувеличением сказать, что это был эксклюзивный для них мир, в который не могли попасть люди с более низким статусом.

"Покажи им свою истинную силу позже во время тренировки. Это все, что тебе нужно сделать".

Когда Гакейн взъерошил Джимми волосы и дал совет, члены дивизии борцов кивнули. Среди членов дивизии борцов было много простолюдинов, больше, чем в дивизии магов.

Они были напуганы надменностью Имперских рыцарей, но изо всех сил старались преодолеть ее.

"Верно, пока это все еще трудная задача"

Через несколько лет эта проблема была бы решена, но не сейчас. Чтобы освободиться от глубоко укоренившегося классового сознания и обрести уверенность, требовались время и опыт. И предполагалось, что Кишиар Ла Орр осуществит это.

Юдер посмотрел на их лица и кивнул. Это было тогда.

"Я задавался вопросом, из-за чего весь этот шум, оказывается, сюда сползлись насекомые"

Молодой рыцарь с хмурым выражением лица появился вместе с несколькими младшими рыцарями. На форме рыцарского ордена, которую он носил, были выгравированы три дополнительных узора в виде лилий над эмблемой золотого орла на его груди, в отличие от других рыцарей.

"Что означает лилия на его груди?"

Когда Джимми спросил с озадаченным выражением лица, Гакейн заговорил, не отрывая глаз от рыцаря.

"Золотой орел - символ имперских рыцарей. А лилия - символ благородства. Если на униформе пять лилий, это означает рыцаря-командора, четыре - заместителя командира, а три - ранг чуть ниже."

"Получается, он действительно очень высокопоставленный человек".

"Ну, да. Большинство людей даже не получают ни одной лилии до выхода на пенсию"

Гакейн однажды упомянул, что он намеревался вступить в знаменитый рыцарский орден и в детстве обучался фехтованию. Однако ему пришлось отказаться, потому что его семья, несмотря на свое престижное имя, не имела возможности позволить себе необходимые средства, чтобы стать рыцарем.

Причина, по которой в знаменитых рыцарских орденах не было простолюдинов, заключалась в том, что блестящая униформа, доспехи, мечи и лошади не были предоставлены высшими чинами.

Рыцари потратили значительную сумму денег, чтобы сохранить свое достоинство, особенно те из Имперских рыцарей, где все члены были дворянами.

Синяя униформа, которую они носили, была сшита из ткани высочайшего качества, а их мечи были так же известны, как семейные реликвии их соответствующих домов.

Ситуация полностью отличалась от кавалерийской, где почти ни у кого из них не было личного меча, за исключением недавно выпущенной черной униформы.

"Кто вам сказал, что вам разрешено сюда входить?"

Рыцарь с тремя значками лилии подошел к членам Кавалерии. Поскольку большинство из них не могли уверенно противостоять такому высокомерному дворянину, среди них распространилась паника. Даже на лице обычно уверенного в себе Гакейна на мгновение отразился намек на беспокойство.

"Мы собрались здесь под командованием нашего Командира для тренировки".

"Командующий? Ты говоришь о герцоге Пелетта?"

"Да".

Несмотря на то, что он знал ответ, он все равно спросил. Его высокомерное выражение лица говорило само за себя.

"Я видел его много раз когда мы были детьми. Он всегда был человеком, которому позволяли многие слабости, но я никогда не думал, что он опустится так низко, чтобы собрать таких, как вы, и действовать как Командир. Должно быть, это его самая большая прихоть на сегодняшний день. Его рыцари в Пелетте, должно быть, плачут ".

"…"

Когда рыцарь высмеял их отношения с Кишиаром, гнев отразился на лицах членов Кавалерии. Кто-то сжал кулак, и рыцари позади того, у кого три лилии, с хмурыми лицами положили руки на свои мечи, выглядя готовыми обнажить свое оружие в любой момент.

Тем не менее, только Юдер сохранял спокойное, невыразительное выражение лица среди напряженной атмосферы.

"Простите, но кто вы такой?"

Юдер искренне не знал, кем был этот человек. Это было не только потому, что Юдер мало общался с имперскими рыцарями в прошлом, скорее из-за своего простолюдинского происхождения.

Он думал, что хорошо запомнил лица дворян, которых встречал с тех пор, как стал капитаном, но было всего несколько причин, которые он мог придумать, чтобы не узнать человека перед собой.

Во-первых, этот человек умер или вышел в отставку до того, как Юдер стал капитаном. Во-вторых, этот человек ушел в отставку и вернулся на свою территорию.

Ни одна из этих причин не была почетной для молодого рыцаря в расцвете сил, особенно если он происходил из знатной семьи с достаточным влиянием, чтобы комфортно жить в столице.

Человек, стоящий перед ним, должно быть, исчез со сцены раньше, чем прошло два года. Зная это, беспокоиться было не о чем.

"Даже если он окажется жив в будущем, это не имеет значения".

"Кто я?"

Рыцарь с тремя лилиями недоверчиво рассмеялся, оглядываясь вокруг, как будто вопрос Юдера был абсурдным. Его ярко-каштановые волосы, почти золотистые, были аккуратно зачесаны назад, а гладкое лицо было достаточно красивым, чтобы где угодно считаться аристократическим. Но в глазах Юдера этот человек был не более чем молодым глупцом без проницательности.

"Киолле Да Диака. Ты когда-нибудь слышал о герцоге Диака, простолюдин?"

Глава 14

В Империи насчитывалось в общей сложности пять герцогских семей. Большинство из этих семей были престижными и существовали с момента основания империи. Основателями этих герцогских семей были дети первого императора.

Когда Иванар Ла Орр, старший сын первого императора, взошел на трон, оставшиеся четверо братьев получили по герцогству и стали герцогами.

Кишиар, носивший титул герцога Пелетты, был очень редким случаем. Крайне редко кто-то, унаследовавший титул герцога в Империи, носил фамилию "Ла Орр".

Это было возможно только по одной причине: потому что отец Кишиара, предыдущий император, лично даровал ему новый герцогский титул, пока он был еще жив.

Согласно имперскому законодательству, принц, получивший герцогский титул, будет лишен своих прав наследования и никогда больше не сможет претендовать на место императора. Этому решению следовали со времен первого императора, и это была хорошая система для предотвращения кровавой борьбы за власть между братьями и сестрами.

Однако такие присвоенные герцогские титулы часто были временными, и получатели не получали соответствующих территорий. Большинство этих герцогов не имели власти и по разным причинам оставались неженатыми до самой смерти. Они тихо склонили головы и жили в уголках своих территорий, пока не исчезли из истории.

Знать считала, что у Кишиара Ла Орра, должно быть, была серьезная проблема, даже если они не знали, в чем она заключалась. Ходили слухи, что он был внешне прекрасен, но был беспутным и обладал низким интеллектом.

Кишиар не опровергал эти слухи и с удовольствием подыгрывал им.

Он был известен своими любовными похождениями еще со времен как он был принцем, но не было ни одного человека, который утверждал, что имел от него ребенка, поэтому к слухам относились почти как к правде.

Также считалось, что император был снисходителен к своему младшему брату Кишиару и поэтому не убил его. По слухам считалось, что он просто был снисходителен к своему единственному чистокровному брату, который не стал причиной каких-либо серьезных несчастных случаев.

Итак, когда Кишиар впервые раскрыл свои способности и основал Кавалерийское подразделение и стал его лидером, некоторые люди поверили, что он просто игривый герцог, который пробудил свои силы и хотел некоторое время поиграть в командира. Не потребовалось много времени, чтобы это заблуждение было разрушено.

Даже если это была первая значимая группа Пробужденцев на континенте, основанная герцогом из императорской семьи, изнутри она не была такой красивой, как казалось.

Тем не менее, тот факт, что Кишиар, носящий фамилию "Ла Орр", мог возглавить военную группу, не вызвав каких-либо значительных потрясений, создавал впечатление вызова власти императора. Но это означало, что существовала скрытая структура власти, которую обычные люди не могли видеть.

Юдер узнал об этом факте только после того, как стал Командующим. Возможно, было еще больше обстоятельств, о которых он не знал, но они не могли быть известны из-за смерти Кишиара и предыдущего императора.

Таким образом, Юдеру стало еще более любопытно узнать настоящую причину, по которой Кишиар основал эту организацию. Он знал, что Кишиар не был ни таким глупым, ни таким бессильным, как утверждали некоторые люди.

Была ли благородная причина, о которой упоминал Кишиар Ла Орр, действительно правдой? И это все, что было нужно?

"... Ты, кажется, так удивился, услышав мое имя, что даже не можешь говорить?"

Юдер, который был погружен в свои мысли, резко вернулся к реальности при звуке хихиканья Киолле Да Диаки.

Герцогский дом Диака состоял в кровном родстве с наследным принцем, который должен был стать следующим императором. Таким образом, было понятно, что молодой рыцарь из этой семьи был бы довольно высокомерен, услышав имя Кишиара.

Однако вопрос заключался в том, почему кто-то с таким прошлым бесследно исчез в прошлом.

Было очевидно, что он не был преемником герцогского дома с тех пор, как вступил в Рыцарский орден. Среди четырех герцогских домов не было ни одного, который специализировался бы на боевых искусствах, поэтому они предпочитали делать своих детей канцлерами или священниками, а не отправлять их становиться рыцарями.

И все же, несмотря на это, он стал рыцарем, что означало, что он, должно быть, не занимал значительного места в своей семье. Казалось, что его положение было больше связано с именем его семьи, чем с каким-либо реальным умением, поскольку его внутренняя сила не казалась исключительной.

"Вероятно, с таким характером он кого-то обидел и был убит".

Юдер совершенно случайно подумал об этой жуткой идее, когда открыл рот.

"Герцогский дом Диака. Конечно, я слышал о нём ".

"Я так и думал. Теперь, соответственно, отступите назад. Это не место для таких людей, как вы".

"Это будет невозможно".

"Что?"

Холодное лицо Киолле исказилось.

"Вы осмеливаетесь игнорировать мои приказы?"

"Должны ли мы выпроводить его прямо сейчас?"

- Спросил один из подчиненных Киолле, не в силах скрыть своего неудовольствие.

"Наш Командир приказал нам прибыть сюда для обучения. Как вы думаете, вы могли бы приступить к такому делу, не посоветовавшись с командующим Имперскими рыцарями?"

Юдер подразумевал, что если командующий Имперскими рыцарями уже дал разрешение, у Киолле не было причин вмешиваться.

Казалось, поняв смысл, глаза Киолле покраснели от гнева. Юдер подумал, что он прикажет своим подчиненным прогнать его, но Киолле оказался более незрелым, чем ожидал Юдер.

Молодой рыцарь немедленно выхватил свой меч и нацелил его на горло Юдера.

"Выходи вперед! Если ты один из тех ублюдков, которые слишком уверены в своей власти, я позабочусь о том, чтобы сегодня ты осознал свое место".

"Юдер!"

Сзади стоявший Гакейн бросился вперед, пытаясь преградить Юдеру путь.

"Я слышал, что Имперские рыцари не обнажают свои мечи без причины. Обострение этой ситуации вам тоже не пойдет на пользу"!

"Вы все так небрежно обращаетесь со своими словами".

Нацеленный меч Киолле не дрогнул. Юдер схватил Гакейна за плечо, когда тот попытался сделать шаг вперед в защиту Юдера.

"Гакейн, все в порядке. Отойди".

"Юдер? Ты ..."

"Члены кавалерии не сильно отличаются от Ордена рыцарей с точки зрения правового статуса. Если обе стороны согласны, дуэль приемлема".

Дуэль между простолюдином и дворянином обычно была невозможна. Однако ситуация была уникальной. Когда Юдер тихо указал на это, члены Кавалерии, которые стояли позади него, разинули рты в унисон. Выражение лица Гакейна было таким же.

"Не может быть, чтобы это было хорошо, Юдер. Даже если так ..."

"Все в порядке".

Юдер говорил уверенно. Услышав его решительный голос, блеск на мгновение покинул зеленые глаза Гакейна. Юдер наклонил голову и отступил в сторону.

"Это идеально, поскольку мы находимся на тренировочной площадке. Я принимаю ваш запрос на дуэль. Однако у меня нет оружия, поэтому вам нужно будет предоставить мне меч".

"…Ха!"

В глазах Киолле вспыхнуло пламя.

"Я действительно никогда в жизни не встречал такого наглеца. Поздравляю. Ты пробудил во мне любопытство относительно имени простолюдина. Как тебя зовут?"

Разве он только что не слышал? Юдер слегка пожалел свой интеллект и открыл рот.

"Я Юдер".

"Хорошо. Ты, отдай свой меч этому человеку".

"А? Но мой меч - семейная реликвия, переданное от моего отца ......."

Когда Киолле махнул рукой и заговорил с одним из слуг, стоящих позади него, слуга скорчил гримасу и опустил голову. Зрелище было настолько забавным, что кавалерия на мгновение разразилась смехом, забыв о серьезном положении, в котором они находились.

"Пфф! Да что он такое, черт возьми, он даже не пятилетний ребенок. Даже дети в нашей деревне не стали бы так играть ".

"Дай мне свой! Нет, я не хочу! Вааа!"

"Кто сейчас несет эту чушь!"

Услышав громовой окрик Киолле, Кавалеристы снова замолчали. Однако, как только настроение изменилось, его нельзя было изменить, даже с помощью его криков.

Даже Имперские рыцари, которые окружили их с намерением понаблюдать, как кавалерия примет удар на себя, не смогли скрыть своих улыбок. Они в основном видели в Киолле человека, который с важным видом разгуливает, полагаясь на власть своей семьи.

Киолле, заметив это, покраснел еще больше. Он развернулся и ударил слугу по щеке.

"Ты, тот кто посмел запятнать честь своего хозяина, которому служишь! Ты уволен! Покинь группу! Возвращайся и немедленно собирай свои вещи".

"А? Нет, нет. Я отдам вам свой меч, лорд Киолле!"

"Мне он не нужен! Разве ты не слышал, как я сказал тебе уходить? Или мне убить тебя прямо здесь?"

Когда меч Киолле нацелился ему в горло, слуга с криком упал на землю.

"Я совершил ошибку!"

Большинство слуг Киолле, казалось, были подростками. Они в какой-то степени умели обращаться с мечом, но они были все еще молоды.

Так безрассудно размахивать мечом против такого ребенка. Юдер подумал о такой личности и стал более уверенным в своем предположении, что Киолле, вероятно, был убит кем-то, кого он обидел в прошлом.

"Какой вспыльчивый ребенок".

Юдер поднял руку и слегка взмахнул ею. Затем, словно пойманный невидимой рукой, меч, который держал Киолле, остановился и повернулся к Юдеру.

"Ух! Что? Что!"

"Лорд Киолле!"

К счастью, Киолле не выпустил меч из рук. Однако он не смог противостоять силе меча, движущегося самому по себе, и упал вперед.

"…"

Пыль поднялась над великолепной тренировочной площадкой, где рисунок орла был выгравирован белым порошком на плотно утрамбованной почве.

Все были в шоке. Сам Киолле, подчиненные ему рыцари и другие окружающие их люди были настолько потрясены, что ничего не могли сказать. Единственным, кто здесь не удивился, был сам Юдер.

Глава 15

"Какого черта? Какую магию ты использовал?"

"Это не магия. Это моя способность".

Его красивое лицо больше не было привлекательным, оно было покрыто пылью и грязью. Юдер любезно объяснил Киолле, который смотрел на него снизу вверх, даже не подумав поправить свои растрепанные волосы.

"Все чистое и нетронутое, что исходит от природы, следует за мной. Сюда входит меч рыцаря, изготовленный путем очищения железа из природы с помощью огня. Это означает, что он следует за мной, а не за вами".

Он еще раз шевельнул рукой, и меч Киолле, казалось, поднялся в воздух, прежде чем опуститься обратно. Глаза Киолле расширились, как будто он увидел призрака, вошедшего в его меч.

"... Это невозможно".

"Есть и другие невозможные вещи, которые я могу сделать".

Юдер снова щелкнул пальцем, и пламя вспыхнуло над мечом в руке Киолле.

"Лорд Киолле!"

Киолле не смог выдержать жара поднимающегося пламени и уронил свой меч. Красивые языки пламени замерцали и заплясали на упавшем клинке, прежде чем быстро исчезнуть. Однако, поскольку на самом деле он не сгорел и не обуглился, на лезвии или рукояти не осталось никаких следов.

Киолле, который на глазах у всех позорно отказался от своего меча, столь же драгоценного, как жизнь рыцаря, и был покрыт пылью и грязью с ног до головы, недоверчиво хватал ртом воздух.

Юдер тихо вздохнул, увидев, как он смотрит на него налитыми кровью глазами.

"Я только хотел немного сломить его высокомерие. Но, если вдруг меня обвинят в попытке убийства, это может вызвать небольшую головную боль".

"Почему ты не пошел в подразделение магов?"

- С любопытством спросил один из кавалеристов, собравшихся позади него. Когда Юдер повернул голову, чтобы ответить, кто-то другой ответил раньше него.

"Нет необходимости ограничивать себя, если вы можете делать и то, и другое".

"Командир!"

Кишиар незамеченным стоял позади членов Кавалерии. Рыцари, которые не поняли, что он пришел из-за беспрецедентно неожиданной ситуации, по очереди бросали удивленные взгляды на вход и Кишиара.

Не заметить высокого герцога, который своей замечательной внешностью был на голову выше остальных, вошедших, было почти позором для имперских рыцарей.

Ощущение присутствия кого-либо рядом было частью тренировки, которую все рыцари оттачивали с детства.

"Я вижу, вам было довольно весело, пока я разговаривал с Тео".

Кишиар медленно вышел вперед перед кавалерией. Его красные глаза осмотрели павшего Киолле Да Диаку, его брошенный меч и лицо Юдера.

Юдер почувствовал легкое беспокойство, глядя на улыбку на лице Кишиара, когда тот посмотрел на него.

"Юдер."

"Да".

"Командир, Юдер только заступился за нас!"

Когда Кишиар назвал имя Юдера, Эвер закричала у него за спиной. Другие участники, которые затаили дыхание, также начали повышать голоса один за другим, соглашаясь с ней.

"Это верно. Они были теми, кто проявил к нам неуважение и сказали нам уйти".

"Они отказались слушать, даже когда мы сказали, что нам нужно тренироваться!"

"... Я позвал Юдера не для того, чтобы ругать его. Неплохо видеть, как уже формируется дух товарищества, но давайте избежим недоразумений".

Когда Кишиар заговорил со смешком, Эвер, которая выступила вперед, покраснела.

"Мне жаль".

"Я великодушно прощаю тебя. Теперь, Юдер. Почему ты не подождал меня, прежде чем действовать? Ты уже подорвал волю своего противника, не так ли? Мне больше не с чем справиться".

Кишиар, преувеличенно подмигнув, спросил Юдера дразнящим тоном. Его вопрос не предназначался для того, чтобы отчитать его; скорее, он подразумевал обратное.

Шок охватил рыцарей подобно дрожи. Даже Киолле уставился на Кишиара так, словно его ударили по голове.

"Именно как и сказало мое подразделение. Почему другим нужно вмешиваться в дело, которое я заключил с Тео? Тео великодушно отнесся ко всем обстоятельствам. Если у вас есть какие-либо жалобы, передайте их непосредственно вашему командиру ".

Кишиар небрежно упомянул командира Имперских рыцарей Теорадо Ван Тайна, по прозвищу Тео, как будто он был просто знакомым.

Однако рыцари не могли поверить, что их уважаемый командир добровольно уступил важнейшую тренировочную площадку.

"С какой стати командир позволил бы такое? Это место предназначено для рыцарей. Почему время нашего обучения должно быть сокращено из-за них? Что это за место ..."

Когда один из рыцарей не смог сдержать своего возмущения, в глазах Кишиара загорелся огонек веселья.

"Это так? Тогда вы тоже можете тренироваться здесь. Недостатка в земле нет, не стесняйтесь использовать любую территорию, какую захотите".

Именно тогда его низкий голос, который продолжал недоверчиво говорить, привлек всеобщее внимание.

Кишиар пристально посмотрел прямо на рыцаря, который накричал на него, и на его губах заиграла улыбка.

"Однако компенсации за любые потенциальные катастрофы, которые могут произойти во время тренировок, не будет. Они происходят в официальные часы тренировок. Горит ли меч, переворачивается ли земля или ломаются деревья... Отважный член Имперских рыцарей должен быть в состоянии справиться со всем этим. Верно?"

"..."

Лицо рыцаря окаменело от смеси оскорбления и ужаса.

"Скоро мы начнем обучение. Те, кто уверен в себе, остаются здесь. Если нет, вы можете уйти".

После минуты молчания имперские рыцари отступили. Юдер увидел, как Киолле, который пристально смотрел на него, оттолкнул поддержку товарища и встал самостоятельно.

"Я обязательно это запомню!"

Но как только Киолле поднял свой меч и исчез, Юдер быстро забыл о нем.

"Какой смысл вспоминать кого-то, кого скоро не станет?"

"Юдер, ты в порядке?"

Когда рыцари исчезли, кавалеристы, отступившие в сторону, все сразу бросились к Юдеру. Они были так же расстроены тем, что случилось с Юдером, как если бы это случилось с ними, они проклинали рыцарей и чувствовали более сильное товарищество, чем раньше.

"Юдер... Ты был потрясающим. Мне следовало вмешаться больше, прости".

Юдер похлопал по спине Гакейна, который держал рот закрытым, как побитая собака.

"Все в порядке".

"Но все же... Я не заслуживаю быть твоим другом. Мне действительно стыдно".

"Все в порядке, правда".

Даже если бы Гакейн вмешался, это не имело бы большого значения. Но тот факт, что он вообще вмешался, был чудом сам по себе. Это был первый раз, когда кто-то выступил за Юдера.

"Я всегда думал, что ты немного зануда, потому что ты никогда не разговариваешь, но я вижу тебя в новом свете".

Когда Гакейн отступил назад, другой участник, стоявший у него за спиной, с улыбкой поднял большой палец.

"Полагаю, мне придется немного изменить содержание сегодняшних тренировок. Научиться владеть мечом важно, но понимание своих собственных способностей еще важнее. Это единственная тренировочная площадка в округе, которая защищена защитной магией, поэтому вам не нужно сдерживаться. Защитный знак, выгравированный здесь архимагом Эст, все еще функционирует. Поэтому не стесняйтесь участвовать."

Только тогда Юдер понял, почему Кишиар выбрал это место для обучения.

Они следовали инструкциям Кишиара, раскрывая друг другу свои истинные способности, и тренировались регулировать свои способности, сравнивая их максимальную и минимальную отдачу.

Юдеру это удалось без особых трудностей, но среди участников было больше тех, кто испытывал неловкость, потому что обучение было не таким, как они ожидали.

"Наша сила беспрецедентна. Другими словами, чем больше вы знаете о себе, тем больше это становится вашим преимуществом. Имейте это в виду".

При проведении тренинга Кишиар сменил свою обычную томную улыбку на ясный и твердый тон.

Когда кто-то опустил сильно трансформированную руку на землю, вся местность содрогнулась от оглушительного шума. Тем не менее, тот факт, что была применена защитная магия, подтвердился, поскольку удар не достиг зданий за пределами тренировочной площадки.

"Юдер. Зайди ко мне на минутку после окончания всех тренировок".

Перед окончанием тренировки Кишиар подошел ближе под предлогом проверки прогресса Юдера и оставил ему инструкции таким тихим голосом, что никто другой не мог их услышать. Юдер посмотрел на него и слегка кивнул головой.

------

"Интересно, почему он позвал меня. Это из-за того дела с начинающим рыцарем?"

После того, как все тренировки были закончены и он принял ванну, Юдер один поднялся по лестнице. Сколько бы он ни думал об этом, единственной причиной, по которой Кишиар тайно позвал его, как он мог догадаться, была эта.

"Такого не было в прошлом... Я не могу догадаться, что творится у него в голове".

Реальность Юдера изменилась с тех пор, как он выбрал подразделение борцов. Количество событий, которых раньше не происходило, увеличивалось, и иногда информация о будущем, которой он располагал, становилась бесполезной. Сейчас было то же самое.

Он дважды постучал дверным молотком в виде львиной головы перед входом на верхний этаж, где должен был остановиться Кишиар. Дверь немедленно открылась, и человек внутри высунул голову.

"Добро пожаловать. Вы тот, кто должен был прийти сегодня вечером?"

"..."

Это было знакомое лицо, потому что он видел его раньше. Но сейчас он встретил его впервые. Юдер кивнул головой в сторону красивого мужчины с ледяным выражением лица.

"Герцог вышел с небольшим поручением. Он скоро вернется, поэтому, пожалуйста, присаживайтесь".

Его тело, привыкшее долгое время владеть мечом, было разукрашено тонкими шрамами над сильными мышцами.

Мужчина со светло-красноватой кожей, характерной для южных стран, с равнодушным выражением лица подвел Юдера к столу и предложил ему чашку чая, которая, казалось, была приготовлена заранее. Красивая фарфоровая чашка выглядела иронично в его большой руке.

"Пожалуйста, возьмите".

"..."

Закончив свои дела, он тихо отошел к книжной полке и встал. Казалось, что он просто стоял, но это было положение, при котором он мог видеть все в комнате с первого взгляда.

"Это то, что они называют Мастером меча".

Юдер почувствовал легкое восхищение им.

Он был не кем иным, как Натаном Цукерманом, скрытым Мастером меча, который служил адъютантом который следовал за Кишиаром Ла Орром. Он слышал, что он не из Империи, а откуда-то из южных стран, но он забыл от куда именно.

Он слепо следовал только за Кишиаром, а после смерти Кишиара исчез, как будто его никогда не существовало, и больше никогда не появлялся.

Глава 16

Внешне Натан Цукерман был всего лишь адъютантом, который был несколько искусен в фехтовании, и не казался мастером фехтования. Однако правда заключалась в том, что он обладал настолько потрясающими навыками, что мог соперничать даже с Пробужденцами, это был факт, который сильно удивил многих.

В отличие от внешне ослепительных рыцарей, которых он встречал днем, он мог чувствовать глубокую ауру, исходящую от Натана Цукермана, рожденную маной, которую он последовательно очищал и накапливал в течение длительного периода времени. Количество было сопоставимо с исключительными магами, с которыми Юдер когда-то сталкивался.

Для мага важно количество маны, хранящейся в теле, но для фехтовальщика качество маны имеет большее значение, чем ее количество. Наполнить меч маной было намного сложнее, чем произносить заклинания, поэтому только самая тщательно очищенная мана едва могла придать мечу достаточную силу.

Тот факт, что он накопил количество маны, равное количеству маны мага, подразумевал, что Натан Цукерман был необычайно искусен.

"Тогда я не понимал этого, из-за того что встретил его намного позже... Но сейчас я понимаю, что он был великолепным с самого начала".

Это осознание стало возможным благодаря повышенной чувствительности Юдера к энергиям других людей, чувству, которое стало несравненно более развитым, чем это было в прошлом.

Хотя способности, которые он мог использовать, не сильно изменились с тринадцатилетней давности, это восприятие, казалось, запечатлелось в его душе, не поблекнув даже с течением времени.

Возможно, это было больше похоже на приемы, которым он научился, сталкиваясь с многочисленными сильными личностями на протяжении многих лет, а не на врожденную силу.

"..."

Юдер не стал пить чай, предложенный Натаном, вместо этого он оглядывал комнату. Внешний вид комнаты не сильно изменился по сравнению с предыдущим. Божественный меч на прозрачной подставке для мечей на обогревателе все еще был там.

"Он все еще излучает неприятную энергию".

Юдер пытался игнорировать божественный меч, который, казалось, тянулся к нему своей энергией.

"О, ты прибыл раньше меня. Приношу свои извинения".

Несколько минут спустя Кишиар вернулся. Натан, который открыл ему дверь, молча снял с его плеч пальто и взял перчатки, чтобы отнести их. Герцог, у которого был свой адъютант, который заботился обо всем, даже не имел ни одного слуги на побегушках.

Это было действительно странно, но Юдер, зная по прошлому опыту, что Кишиар всегда вел себя подобным образом, ничего не сказал.

"Ах, ромашковый чай. Сейчас же сезон? Натан превосходно умеет заваривать чай. Ты можешь пить его без беспокойства. Ты же, конечно, не думаешь, что он мог его отравить?"

"Нет, сэр".

"Хахаха. Это шутка".

Когда Кишиар сел перед Юдером, до его ноздрей донесся аромат. Сначала он подумал, что это аромат дорогого мыла, используемого для купания, но затем он уловил стойкий аромат сильных духов. Юдер на мгновение напряг плечи, прежде чем расслабить их и обратить свой взгляд снова на Кишиара.

Кончики золотистых волос Кишиара были слегка влажными.

"Вы, кажется, принимали ванну".

"А? Ах. Да, действительно. Ты наблюдательный".

Кишиар с улыбкой откинул волосы назад. Однако Юдер не улыбнулся в ответ.

"Это духи, которые были популярны среди знатных женщин. Ошибки быть не может".

Что может быть причиной того, что у кого-то на теле остается стойкий запах духов даже после купания? С кем встречался Кишиар и чем он занимался? У Юдера была приблизительная идея.

"Он всегда был настоящим плейбоем ..."

Несмотря на то, что репутация Кишиара была не совсем звездной, он всегда был популярен. Его богоподобное телосложение и потрясающая внешность всегда были желанными для многих. Он был знаменит тем, что никогда не отказывался от соблазнов, которые встречались на его пути.

В "воспоминаниях о прошлом" казалось, что он жил спокойно после того, как стал командиром, но, по-видимому, это было не так.

Ну, это было не то, что должно было касаться Юдера. Он просто думал, что воздержание от таких опасных игр, идеально подходящих для того, чтобы быть встреченным не с той стороны клинка, помогло бы сохранить репутацию Кишиара.

"Мне любопытно, почему вы позвали меня".

"Ах, да. Я хотел поговорить о том, что произошло сегодня", - Кишиар глотнул чай, который держал во рту.

"К счастью, на этот раз все закончилось хорошо, потому что я прибыл как раз вовремя, но могло быть и иначе. Я мог бы не принимать ничью сторону. Почему ты действовал так безрассудно? Я думал, ты далек от импульсивности."

"..."

"Киолле Да Диака упрямо настойчив, что может раздражать. Но он человек из очень благородной семьи".

Повторите, кто такой Киолле Да Диака? Через несколько секунд Юдер наконец вспомнил, что это имя рыцаря, с которым он столкнулся ранее днем.

Он решил запомнить только то, что он сделал с тем неоперившимся рыцарем, и забыть остальное, и это действительно полностью исчезло из его памяти. Это означало, что его мозг не чувствовал необходимости помнить это.

"Я действовал, думая, что такой ситуации не возникнет".

"Это не возникло бы?"

Переспросил Кишиар с заинтригованным выражением лица.

"Что ты имеешь в виду под этим?"

"Я намного сильнее. Даже если бы они собрали всех со своей стороны, было много и с моей стороны, кто обладал достаточной силой, чтобы одолеть их. Этого достаточно, чтобы справиться с тем, что произойдет ".

"Значит, ты не тянул время, ожидая моего прихода, ты просто верил, что ты намного сильнее?"

"Да".

"Интересно".

Кишиар расхохотался.

"Итак, как ты планируешь справиться с недовольством Киолле Да Диаки? Он уже оказывает давление на свою семью, чтобы наказать тебя".

"Это хлопотно?"

Вместо ответа Юдер переспросил.

"Если это доставляет неудобства, вы можете выгнать меня".

"..."

Улыбка Кишиара стала шире. Он оперся лицом на руку, лежащую на подлокотнике его кресла. Его красные глаза сияли сквозь золотистые волосы.

"Ты только что попал в кавалерийское подразделение, и ты говоришь, что ни о чем не жалеешь?"

"..."

Пока будущее Юдера не совпадало с его прошлым, ему было все равно. Изгнание отсюда не означало, что не было пути вперед.

На самом деле, если бы он ушел, это могло бы увеличить шансы Кишиара остаться командующим кавалерией. Учитывая это, это был неплохой результат.

"Я думал, что немного напугаю тебя, но прошло много времени с тех пор, как я встречал кого-то, кто не боится. Ты всегда был таким бесстрашным?"

"... Думаю, да".

Как вспоминал Юдер, он уже получал подобный комплимент от Кишиара раньше.

...Юдер, ты слишком бесстрашен, и это проблема. Но это то, что я...

"Нет".

Юдер закрыл глаза, позволяя бесполезным воспоминаниям из прошлого рассеяться. Нет. Это будущее не наступит. Не было необходимости вспоминать об этом, поскольку он позаботился бы о том, чтобы это не произошло.

"Почему ты вдруг стал таким серьезным? Как будто я спросил о чем-то, чего не должен был спрашивать".

"Нет, ничего особенного. Даже если они затаили на меня обиду, это не имеет значения. Я позабочусь о том, чтобы Кавалерия не пострадала".

"Ха-ха, Натан, ты слышал, что он сказал? Он разберется сам".

Кишиар снова разразился смехом.

"Сирота-простолюдин утверждает, что может победить семью великого герцога, чья родословная насчитывает тысячу лет. Это действительно интересно".

"..."

Льдисто-голубой взгляд Натана встретился с лицом Юдера, а затем он быстро отвел взгляд.

"Мне любопытно, почему ты считаешь свою силу такой экстраординарной. Из того, что я видел, ты впечатляешь, но я не уверен, что этого достаточно, чтобы оправдать такую уверенность. Ты тоже думаешь, что сможешь победить меня?"

Против Кишиара Ла Орра? Это был опасный разговор, который мог вызвать обвинение в государственной измене, если бы его подслушали. Но Юдер сосредоточился исключительно на значении разговора.

Мог бы Юдер, каким он был сейчас, победить Кишиара, если бы они сражались?

Способности Кишиара, которые Юдер видел в прошлом, были в основном физическими. Даже один из его навыков казался необычайным, поскольку, казалось, сочетался с высоким уровнем магической защиты. Сразиться с ним напрямую было бы нелегко.

"Кроме того, он даже не был в полной силе... Он единственный противник, которого я никогда не видел в полную силу".

Тем не менее, Юдер был, вероятно, единственным, кто знал о способностях Кишиара в такой степени. Это было возможно, потому что он сопровождал его в бытность заместителем командира.

Кишиар был лидером, который в первую очередь анализировал ситуации и ставил способных людей в нужные места во время инцидентов, редко выходя вперед сам.

Это была полная противоположность Юдеру, который всегда заступался перед своими подчиненными, когда что-то случалось.

'Я видел, как он использовал одну или две способности одновременно, но никогда не видел чтобы он использовал все сразу... Я только слышал о том, как он использовал божественный меч, но никогда не видел этого сам.'

Тот факт, что Кишиар был владельцем божественного меча, стал известен во время миссии по возвращению Красного камня, но Юдер тогда не сопровождал его и не знал подробностей. Тем, кто был там, было приказано держать рот на замке о том, что там произошло.

Позже Юдер услышал, что Кишиар впервые обнажил божественный меч, чтобы срочно отразить внезапную атаку врага, и ситуация разрешилась мгновенно.

Насколько знал Юдер, это был первый и последний раз, когда Кишиар использовал божественный меч.

Что, если бы Кишиар использовал все свои способности сразу, одновременно владея божественным мечом?

'Я не знаю, как проявляется сила божественного меча... но, вероятно, это облегчает использование его существующих способностей.'

Кишиар напрямую не демонстрировал свои способности даже во время обучения, он предпочитал участвовать в роли преподавателя. Воображение неизвестных способностей имело свои пределы.

"Я не уверен. Я не до конца понимаю ваши способности, командир".

Глава 17

Юдер решил ответить честно, а не обходить тему стороной.

"Сказать, что ты не знаешь, - это не ответ. Разве ты не делал смелых суждений, не до конца понимая способности Киолле и Имперских Рыцарей? Например, что насчет Натана, стоящего прямо сейчас у меня за спиной?"

"Hy..."

Юдер невольно перевел взгляд на Натана, который стоял позади Кишиара. В тот момент он не знал, что Натан был Мастером меча.

Однако, поскольку у него была репутация человека с острым взглядом на оценку способностей других, ему потребовалось некоторое время, чтобы обдумать, как правильно реагировать.

"У меня такое чувство, что ваш заместитель, Натан, настолько силен, что, вероятно, мог бы победить всех Имперских рыцарей, которых мы видели сегодня, если бы их привели сюда".

"Хо, ты слышал это, Натан? Он оценивает тебя довольно высоко".

Кишиар ухмыльнулся. Взгляд Натана также остановился на лице Юдера.

"А что, если бы ты сравнивал его с самим собой?"

"Если бы я сравнил его с собой ..."

Юдер сделал паузу, переводя дыхание.

"... Я не уверен, что смогу победить прямо сейчас, но я верю, что со временем это может измениться".

'Я не представлял, как трудно будет дать столь скромный ответ на что-то настолько очевидное’.

Натан, несомненно, был одним из лучших мастеров меча в этом мире, но Юдер когда-то был командиром кавалерии, который имел репутацию непревзойденного.

Хотя на данный момент он не полностью развил свои способности, если бы он мог достичь того же уровня роста, что и раньше, он был уверен, что смог бы победить нескольких Мастеров меча.

В прошлом ему потребовалось почти десять лет, чтобы достичь этого уровня, но поскольку он шел по пути, который уже прошел, он верил, что на этот раз сможет расти намного быстрее.

"Хахаха. Ты говоришь, что мой заместитель сильнее так называемых экспертов Имперских рыцарей, а теперь ты уверен, что он в конечном итоге станет слабее тебя. Поистине впечатляющий уровень уверенности".

Кишиар от души рассмеялся. Юдер слегка склонил голову, задаваясь вопросом, всегда ли Кишиар был таким жизнерадостным.

"Итак, ты говоришь, что не можешь оценить мои способности?"

" ... Да".

Это было все, что Юдер мог сказать.

"Хм, понятно".

К счастью, Кишиар не стал давить на него дальше. Юдеру казалось, что красные глаза Кишиара нацелились на него, как будто он был интригующей добычей.

"А как насчет кавалерии, какой ты ее видишь? Об этом ты тоже не можешь мне ничего сказать?"

Как раз в тот момент, когда Юдер подумал, что ему скажут уйти, Кишиар задал другой вопрос. Юдер на мгновение опешил.

Он мог отвечать на вопросы об отдельных людях, но ответ обо всей кавалерии мог звучать как критика действий командира Кишиара

Он не мог понять, почему Кишиар спрашивает его, простого участника, о чем-то, что следовало бы спросить у других важных лиц.

"Это... Я думаю, что мог бы быть кто-то другой, кто мог бы дать лучший ответ".

"Конечно, я спрашиваю и других. Но я спрашиваю тебя, потому что у тебя, кажется, наметанный глаз. Здесь нет скрытых намерений, так что не стесняйся отвечать. Будь то или то, что ты почувствовал во время обучения, что угодно. Не беспокойся о том, что тебя исключат за выражение твоих опасений ".

"…"

Юдер украдкой бросил взгляд на заместителя Кишиара, Натана Цукермана, надеясь, что он сможет положить конец этому опасному разговору. Однако Натан продолжал молчать, уставившись вперед, как будто он вообще ничего не слышал.

"Я не помню, чтобы что-то подобное происходило в прошлом. Я не понимаю, почему он вдруг так себя ведет. Мне просто нужно ответить неопределенно и убраться отсюда".

"Кавалерия... хорошее место. Мы все еще не полностью осознали нашу силу, но я верю, что со временем, согласно вашему руководству, мы значительно улучшим и установим систему, которая будет способствовать безопасности империи "

"Правда? Это то, что ты думаешь?"

"Да".

Юдер знал, что будущее обязательно наступит. Даже после смерти Кишиара кавалерия будет развиваться, как он и сказал, заняв свое место и став организацией, более могущественной, чем любая другая группа до этого.

Через несколько лет единственными, кто сможет защитить империю и весь мир, будут не рыцари или маги, а Кавалерия и Пробужденцы. Поэтому у него не было сомнений, когда он ответил таким образом.

"Интересно. Все остальные говорят обратное".

"Простите?"

Удивленный своим неожиданным ответом, Юдер моргнул. Кишиар, допивший чай, слегка повернул чашку в сторону. Натан Цукерман, стоявший рядом, налил в чашку еще красной жидкости из чайника.

"Все они говорят, что у меня ничего не получится. Они спрашивают, как я могу что-то сделать с неграмотными людьми и отсутствием действующей системы. Это то, чего не пробовала ни одна другая страна, прецедентов нет. Мне приходится создавать правила и систему с нуля ".

Глубокое убеждение промелькнуло в глазах Кишиара, красных, как чай.

"В этой стране уже много могущественных магов и рыцарей, так почему же я настойчиво привожу опасных личностей в столицу? Все, что у меня есть, - это моя собственная сила и поддержка Императора".

Проговоря до этого момента, Кишиар внезапно улыбнулся.

"И все же многообещающий участник, которого мне удалось завербовать, говорит, что может уйти без каких-либо сожалений, но он также единственный, кто уверяет меня, что созданная мной кавалерия хороша и добьется успеха. Разве это не забавно?"

"…"

Его слова были слишком честными. Юдер никогда не ожидал услышать от него такие слова, даже учитывая его прошлые воспоминания.

На мгновение Юдер засомневался, действительно ли услышанные им слова исходили из уст Кишиара. Однако герцог перед ним все еще потягивал чай с томной улыбкой.

"Ты с самого начала показался мне довольно интересным".

Юдер опустил взгляд, чтобы избежать красных глаз, но в итоге уставился на остывшую красную жидкость в своей чайной чашке. Он не мог избежать этого красного цвета, куда бы ни посмотрел.

"Если бы это сказал кто-то другой, я бы подумал, что это просто эффектный ответ. Но твои глаза видят то, чего не видят другие, поэтому я почему-то хочу верить в то, что ты говоришь".

Сказав это, Кишиар пристально посмотрел на Юдера.

"Итак, я надеюсь, что в следующий раз ты не будешь говорить о том, что уходишь без сожалений. Это все, что я должен сказать".

Юдер поднялся, попрощался и покинул покои Кишиара.

Его охватило странное ощущение. Кто бы мог подумать, что у него будет такой разговор с этим Кишиаром Ла Орром? Его предыдущее впечатление о нем было как о загадке, существе, истинная природа которого была непостижима до конца.

"О чем ты думаешь, Кишиар Ла Орр?"

Он всегда был таким амбициозным? Или он что-то почувствовал от меня?

Человек, которого Юдер думал, что знает, или полагал, что знает, казался странно другим, заставляя его задуматься, не ошибся ли он в своих воспоминаниях.

"Он казался более пессимистичным...и раздражающим ... создавалось впечатление, что его мысли были непостижимы".

Но было ясно одно: с точки зрения Юдера, этот Кишиар не был плохим человеком.

"Если дела пойдут так же хорошо, как сейчас, не будет никакой необходимости наследовать должность командира, как раньше".

Это, безусловно, было хорошо. Но странное ощущение, которое он испытал, увидев незнакомый облик Кишиара, не исчезло, а глубоко засело в сознании Юдера, продолжаясь до тех пор, пока он не заснул.

------

"Натан".

"Да".

После того, как Юдер ушел, Кишиар, уставившись на остывшую чашку с другой стороны, открыл рот. Чашка Кишиара была пуста, но та, что была на другой стороне, осталась нетронутой, как и была с самого начала.

"Что ты думаешь об этом парне?"

Это был необычный вопрос. Натан на мгновение задумался, прежде чем ответить.

"Если бы я заранее не слышал о его прошлом, я бы никогда не догадался, что он простолюдин".

Он безошибочно был простолюдином, сиротой, которому едва исполнилось двадцать, но он не дрогнул перед Натаном, не говоря уже о благородном герцоге, которого почитали как небеса.

И это все? Казалось, он оценивал своего оппонента бесстрастным взглядом, как будто это была самая естественная вещь в мире.

Его взгляд наводил на мысль о человеке, привыкшем оценивать других, и в то же время о ком-то, кто долгое время считал само собой разумеющимся превосходство.

Когда их взгляды встретились ранее, на мимолетное мгновение он напомнил ему его учителя фехтования из детства.

Можно подумать, что ему не хватало манер, подобающих простолюдину, но в нем было что-то другое. Тот факт, что он не выпил чай и просто ушел, - это одно.

Обычно никто не стал бы так пренебрежительно вставать, если бы кто-то, кого они считают выше себя, предложил им чай.

Даже если он и пробудил свои способности, прошло всего два года. Натан Цукерман вырос, орудуя мечом, катаясь по всевозможным суровым местам.

Он никогда не видел, чтобы кто-то проявлял такое отношение к тому, кто тренировался намного дольше и обладал намного большим.

Обычно большинство людей сжимаются от страха и избегают зрительного контакта при встрече с ним или герцогом.

Как мог молодой человек всего двадцати лет испытывать такие чувства? Этот человек был... В любом случае, он был не просто смелым, но и странным.

"Он может быть шпионом, поэтому было бы лучше провести расследование"

"На самом деле, я уже провел некоторое расследование. Там действительно было немного".

Кишиар усмехнулся.

"Он активно участвует в тренировках, и его успеваемость превосходна. Если бы он перешел в подразделение магов, я мог бы немедленно предложить ему должность заместителя командира".

"Если я снова проведу расследование, я, возможно, что-нибудь найду что-нибудь еще".

"Что ж…"

Выражение лица мастера, который обычно давал указания действовать тщательно, казалось несколько утонченным. Странная улыбка, как будто он сдерживал смех, появилась и исчезла с его лица.

"Возможно, нам нужно больше таких людей, как он здесь".

Глава 18

"Возможно, нам нужно больше таких людей, как он здесь".

"Лучше заранее отделять тех, кто приходит с дурными намерениями".

"Если бы у них были дурные намерения, они бы не осмелились выступить против Имперских рыцарей, рискуя своими жизнями. Особенно против герцогства Диака".

"..."

При этих словах Натан замолчал. В красных глазах Кишиара мелькнул намек на веселье.

"Это было действительно интересное зрелище. Почти жаль, что я не могу поделиться им с тобой".

Зная, как сильно Кишиар ненавидел дворян и четыре главных герцогских дома, Натан вздохнул при виде редкой, искренней улыбки своего хозяина.

"Кажется, вам это очень понравилось".

"Понравилось… Да, я полагаю, что так".

Это было действительно весело и необычно. Его внимание было привлечено к нему с самого начала. С таким бормотанием Кишиар встал со своего места.

"Кстати, Натан, были ли какие-нибудь сообщения, пока меня не было?"

"Да, пришло сообщение из Дворца Солнца".

Натан извлек короткое письмо из лапы птицы-курьера, которая прилетела как раз перед прибытием их гостя, и передал его своему хозяину.

Дворец Солнца, место, где мог проживать только император империи Орр, имел свою эмблему солнца, четко напечатанную на восковой печати свернутого письма.

Кишиар взял письмо, сломал печать и быстро прочитал его.

"Хм. Как только церемония посвящения закончится, они хотят, чтобы я принес Красный камень".

"Разве церемония посвящения не послезавтра?"

"Да, у нас плотный график".

Кишиар бросил бумагу в центральную печь. Бумага, брошенная в пламя волшебного камня, горящего всеми цветами радуги, сгорела дотла в одно мгновение, не оставив никаких следов.

"Проблема не в том, чтобы восстановить это. Просто система здесь еще не полностью налажена. Я немного беспокоюсь о том, что может случиться, если я уйду слишком надолго ".

"Вы не должны слишком напрягаться. Рыцари Пелетты находятся в режиме ожидания, поэтому, если вы скажете мне, сколько людей вам нужно, я подготовлю их".

Кишиар повернул голову к Натану. Он нахмурился и улыбнулся, как будто у него было слишком много забот.

"Ты слишком много беспокоишься, Натан. В последнее время я думаю, что даже моя покойная мать меньше беспокоилась бы обо мне".

"С момента вашего пробуждения все больше беспокоятся о вас. Они боятся, что вы можете перенапрячься".

"Я знаю свое тело лучше чем кто-либо".

Кишиар спокойно прервал слова своего адъютанта.

"До сих пор не было никаких проблем".

"Прошу прощения, если я перешел границы".

"Нет, все в порядке. И о рыцарях... Да, подготовьте около пяти".

"Пять - это слишком мало. Тогда я тоже должен пойти с вами ......"

"Ты должен действовать здесь от моего имени. Кто еще получит сообщение из Дворца Солнца?"

"Но..."

Транспортировка неизвестного объекта под названием Красный камень всего с пятью подчиненными была слишком рискованной, даже если в этом участвовал сам Кишиар.

"Мне нужно идти быстро, поэтому я не могу двигаться тяжело. И это не просто пять рыцарей, я планирую отобрать нескольких отсюда для участия в миссии".

"Отсюда... вы имеете в виду?"

Несмотря на то, что он знал, что эта группа была кропотливо создана его учителем, в голос Натана неизбежно закралось беспокойство. Кишиар ответил с таким выражением лица, как будто понимал его опасения.

"Разве ты только что не видел? Вот откуда взялся тот, кто сказал, что будь у него немного больше времени, он мог бы победить тебя. Понаблюдав некоторое время, я заметил, что многие обладают довольно интересными способностями. Это люди, которые обрели силу с помощью этого камня, поэтому они могут оказать некоторую помощь. Во многих отношениях это также лучшая возможность сделать имя "Кавалерия" известным всему миру ".

Решение уже было принято его хозяином. Кишиар уже принял решение, и он был не из тех, кто меняет свое мнение.

Натан мгновение смотрел на него, прежде чем склонить голову.

"Я понимаю. Итак, вы планируете взять его с нами?"

"Я обдумываю это".

Кишиар слегка улыбнулся, говоря о Юдере.

"Я хочу увидеть, какой властью он обладает, что он так уверен в себе. Его отношение к тому, что ему все равно, дворянин перед ним или императорская семья, довольно интригует. Тебе не кажется, что было бы забавно немного подтолкнуть его?"

"Я надеюсь, что ваш интерес не слишком возрастет".

На ледяном лице Натана отразилось беспокойство. Кишиар редко проявлял к чему-либо глубокий интерес, но когда это случалось, он неустанно преследовал это, пока не решал проблему.

До сих пор эта черта его учителя не вызывала никаких серьезных проблем. Однако он подумал, что в первый раз могут возникнуть проблемы, если этот интерес усилится к простолюдину, которого они только что встретили.

Все еще слишком мало было известно о тех, кто пробудил свою силу два года назад. Пока степень могущества этого человека оставалась неопределенной, было крайне важно предотвратить любую потенциальную опасность для его хозяина.

"Ха-ха. Ты беспокоишься, что я могу пострадать?"

"... Я осознаю, что такая ситуация маловероятна, но всегда есть возможность".

"Не волнуйся, Натан. Если бы существовали вещи, которые могли так легко навредить мне, не было бы причин для всех этих неприятностей".

Кишиар слегка похлопал Натана по плечу.

"Жизнь утомительна, всегда нужно насильно выражать то, что хранится внутри, несмотря ни на что. По сравнению с этим, это естественно и интересно".

"Ну, теперь тебе тоже следует пойти отдохнуть". После того, как Кишиар сказал это, Натан склонил голову в знак признательности, вышел из жилого помещения и вошел в другую комнату, приготовленную для него.

Даже после того, как его верный адъютант исчез, Кишиар продолжал неподвижно стоять перед центральным камином, не отходя к своей кровати.

В отличие от красного пламени дровяного костра, огонь, разжигаемый волшебными камнями, излучал мистическое разноцветное свечение, не выделяя ни дыма, ни пепла, и горел более десяти дней с помощью всего лишь горсти камней.

Более того, для этого не требовалась вентиляция, что позволило создать такой красивый камин.

Когда это было впервые изобретено, те, кто знаком с дровяными каминами и магами, относились к этому как к волшебству. Однако теперь это стало обычным явлением повсюду.

Вот почему Кишиар специально поручил установить этот камин в центре своего жилища.

Будет ли результат его создания здесь воспринят как этот огонь? Ответ остался неизвестным.

------

Два дня спустя на открытом пространстве перед жилыми помещениями, где останавливались члены Кавалерии, состоялась церемония присвоения фамилий, на которой присутствовало более половины всего состава Кавалерии.

Это было особое мероприятие, которое проводилось всего несколько раз за тысячелетнюю историю империи. Лица кавалеристов, которым предстояло получить фамилию непосредственно от императора, были полны благоговения.

"Реальность может быть убогой, но все же".

В качестве одного из них Юдер стоял в своей черной униформе. В идеале, сам император должен был присутствовать на таком мероприятии, как церемония присвоения звания, чтобы лично вручить имена или фамилии.

Однако число приглашенных было слишком велико, а император уже несколько лет не участвовал в политических дискуссиях, ссылаясь на состояние здоровья.

Таким образом, церемония состоялась не в императорском дворце, а на небольшом открытом пространстве перед зданием кавалерии, и Кишиар Ла Орр, командующий кавалерией, стоял на сцене с указом, скрепленным императорской печатью, что мало чем отличалось от его обычной позы, когда он делал объявления перед членами Кавалерии.

Но даже этого было достаточно, чтобы внушить благоговейный трепет членам Кавалерии. Получение титула означало возвышение над тем, чтобы быть простолюдином. Они были освобождены от многих тяжелых обязанностей простолюдинов, получали множество льгот и могли передавать свои фамилии своим семьям.

Другими словами, они могли установить родословную. Хотя они не были на одном уровне с дворянами, которые владели территориями и титулами, они могли стать дворянами, если бы также приобрели их.

Когда простолюдин становился рыцарем, одной из немногих профессий, к которым он мог стремиться, единственное занятие, которое могло привести к повышению статуса, было получение титула "Сэр". Он не мог передать этот титул своей семье, так что это было несравненно большим преимуществом.

Получение фамилии означало именно это.

"Более того, это фамилия, данная самим Его Величеством Императором. Это невероятно".

Когда имена назывались одно за другим и отдельные лица выходили вперед, Канна, которая была рядом с Юдером, похлопывала себя по щекам с выражением благоговения на лице.

"Я не уверена, действительно ли мы заслуживаем всего этого, мы еще ничего не сделали".

Конечно, они это заслужили. Впоследствии они привыкли получать больше наград каждый раз, когда выполняли важную миссию.

В случае Юдера, который был военачальником, он получил территории и титулы непосредственно от императора. Он даже получил несколько особняков в столице.

Он получил так много драгоценных сокровищ, слуг и всевозможных почетных титулов, что в конечном итоге ни один из них, казалось, не имел никакого значения. Оглядываясь сейчас назад, это казалось смешным воспоминанием.

"Юдер. Разве ты не счастлив? Улыбнись еще немного".

"... Я счастлив".

Канна понизила голос и зашептала, возможно, потому, что выражение лица Юдера казалось скучным, когда он вспоминал прошлое. Он ответил, но она казалась неубедительной.

"Похоже ли это на лицо счастливого человека? Я так не думаю ....."

"Следующая, Канна".

"Да!"

К счастью, в этот момент прозвучало имя Канны. Юдер наблюдал, как Канна поднимается на сцену.

"Я присваиваю почетную фамилию "Ванд" члену кавалерии Канне".

"С-спасибо вам большое. Я принимаю фамилию".

Канна Ванд. Канна, получившая новый титул, обернулась со слезами на глазах и поклонилась. Это была единственная сцена, которой не было в прошлом.

"Следующий, Юдер".

Глава 19

"Следующий, Юдер".

"Юдер!"

Наконец, было названо имя Юдера. Когда Юдер вышел из очереди, из толпы за пределами открытого пространства показалась заметная рыжеволосая голова, Гакейн, помахал ему рукой с лучезарной улыбкой.

Тем кавалеристам, которые уже носили фамилию, не обязательно было присутствовать на церемонии, но большинство, как и Гакейн, наблюдали за происходящим со стороны поля, беззастенчиво аплодируя и подбадривая.

Иногда виднелись императорские рыцари, проходящие мимо с насмешками на их личной церемонии, но никто не обращал на них внимания.

Юдер бросил взгляд на Гакейна, прежде чем продолжить подниматься на платформу. На платформе стоял Кишиар, одетый в императорскую церемониальную накидку поверх своей обычной белой униформы.

Под его золотистыми волосами, похожими на солнце, сияющие красные глаза были прекрасны, как у Бога Солнца, изображенного в храме.

Но взгляд, который он бросил на Юдера, явно светился нескрываемым любопытством.

"Ты, кажется, не нервничаешь, как я и ожидал".

"Должен ли я нервничать?"

В ответ на тихий голос Кишиара Юдер слегка наклонил голову и ответил, вызвав у него еще более глубокую улыбку.

"Нет, я был бы разочарован, если бы ты был".

"Хорошо".

В конце концов, он проходил через это во второй раз. Дрожал ли он немного в первый раз? Он не мог точно вспомнить.

Не глядя на бумагу, которую держал Кишиар, Юдер уже знал, что на ней написано. Увидев бесстрастное лицо Юдера, Кишиар повысил голос и начал говорить.

"Я постановляю, что члену кавалерии Юдеру будет присвоена почетная фамилия "Айл".

"Спасибо. Я принимаю оказанную мне честь".

Данная фамилия, как и ожидалось, не изменилась. Это было "Айле", производное от места, где он жил. Тем не менее, имя Юдер Айле, член, а не Юдрейн Айле, командир, показалось не таким уж плохим. Он решил думать об этом именно так.

Не оглядываясь на Кишиара, Юдер спустился с платформы. Неподалеку Гакейн с широкой улыбкой выкрикивал поздравления и аплодировал.

"Юдер! Здесь будет праздничная вечеринка. Мы тоже должны пойти".

После окончания церемонии Гакейн, который бежал за Юдером, направлявшимся к общежитию, весело крикнул, похлопав его по плечу.

" …. Где?"

"Мы решили пойти в паб за пределами территории Имперских рыцарей. Хуан уже связался с ними, чтобы убедиться, что он полностью свободен. Это трехэтажное здание, так что у нас не будет недостатка в пространстве. Все уже пошли ".

Он спросил на всякий случай, но ответ был таким, как ожидалось. Юдер одним ухом слушал возбужденную болтовню Гакейна, вспоминая старые воспоминания.

"Я помню, что отклонил приглашение раньше и тренировался один".

Юдер, который только что вступил в кавалерию, не понимал своих сверстников, стремившихся завязать отношения. Что для него тогда имело значение, так это доказать самому себе, как далеко он может развить свою силу.

Не имея никакого интереса к чему либо, кроме того, что он становился сильнее, он отклонил чье-то приглашение и провел весь день, тренируясь на тренировочной площадке.

Даже сейчас он не любит светские собрания или вечеринки с выпивкой. Но с тех пор, как он стал командующим и его повсюду таскали по приказам императора, пока ему это не надоело, он понял, что есть события, на которых он должен присутствовать, нравится ему это или нет.

По сравнению со всеми видами грязных собраний, которые он посещал тогда, это было ничто.

"Тогда и сейчас мои цели были другими".

В настоящее время целью Юдера было не увеличение собственной власти, а скорее предотвращение ухода как можно большего количества талантов из Кавалерии, и подготовка к будущим бедствиям.

"Я всегда могу улучшить свои способности. Но как только я теряю человека, все кончено. Я это усвоил".

"Так что тебе тоже стоит пойти, Юдер. Это будет весело".

"Хорошо. Пошли".

Юдер спокойно ответил на последние слова Гакейна, который некоторое время болтал без умолку. Услышав это, Гакейн вздохнул с облегчением и крепко обнял Юдера.

"Я рад, что ты решил пойти! Я немного волновался, что ты можешь отказаться".

"…"

Прошло много времени с тех пор, как Юдера кто-то обнимал. Пораженный незнакомым чувством, Юдер моргнул, заставив Гакейна быстро разжать свою ранее крепкую хватку.

"Ax, прости. Это доставило тебе неудобство?"

"Нет. ..Все в порядке".

"Хорошо. Тогда давай пойдем. Все будут ждать".

С усмешкой Гакейн взял Юдера за руку и увел его прочь.

Впервые с момента вступления в Кавалерию Юдер покинул территорию Имперских рыцарей. Знакомые улицы столицы были такими же оживленными, как и всегда, и заполнены таким количеством людей, что у кого-то начинала болеть голова.

Гакейн с удивительной легкостью ориентировался в толпе. Наблюдая за его плавным продвижением вперед, как будто у него были глаза на затылке, Юдер не мог не восхищаться им.

"Вот оно. Черный кит! Говорят, это еще и гостиница, и она действительно большая, не так ли?"

Наконец, показался пункт их назначения. Когда они приблизились к аккуратному деревянному зданию, на которое указал Гакейн, звук громкого смеха становился все более слышным. Казалось, что уже прибыло много людей.

"Я здесь! И Юдер тоже!"

Когда Гакейн, все еще держа Юдера за руку, толкнул дверь грудью, раздались радостные возгласы.

"Гакейн наконец-то привел Юдера!"

"Поскольку результаты ставки стали известны, те, кто проиграл, бросьте свои монеты!"

"Эх, я сделал ставку не на ту сторону".

Кто-то проворчал и бросил медную монету. Монеты сыпались со второго и даже третьего этажа, но носителю шляпы удалось поймать все до единой.

Это было не просто свидетельством его хороших рефлексов; он тонко использовал свою способность создавать ветер. Веселый смех наполнил таверну.

"Гакейн. Юдер! Сюда!"

Канна, сидевшая неподалеку, помахала рукой. Юдер занял место рядом с ней в сопровождении Гакейна. Знакомые лица были видны повсюду.

За круглым столом сидела Эвер, с которой он не так давно познакомился во время тренировки на тренировочном полигоне Имперских рыцарей, и Курга, у которого было медвежье лицо и который когда-то был его соседом по комнате. На столе уже было довольно много блюд и несколько бутылок алкоголя.

"Ставлю на то, что придет Юдер. Я с нетерпением жду выплаты; она обещает быть довольно крупной".

Когда Канна просияла, вокруг них раздался хор разочарованных вздохов и криков радости.

"Не будьте такими. Что вы все будете делать, если он скажет, что не придет в следующий раз? Вы так открыто сделали свои ставки", - заговорил Гакейн.

"Нет. Юдера даже не волновали эти глупые дворяне из Имперских рыцарей, так что не похоже, что его будет волновать что-то подобное, верно? Разве это не так?" - ответила Эвер.

С обеспокоенным выражением лица Гакейн пододвинул чашку рисового вина к Юдеру. В ответ на слова Гакейна Юдер коротко ответил "Да" в пренебрежительной манере, его взгляд был прикован к Эвер, которая кивала в знак согласия.

"Я в порядке в любом случае".

"Видишь, Гакейн, ты слишком осторожен с Юдером. Но благодаря этому мы заработали немного денег, так что, я думаю, мы должны быть благодарны за сегодняшний день?"

"Канна…."

Гакейн покорно вздохнул, опустив голову.

"Что ж, тогда, кажется, все в сборе, кроме молодых товарищей, которые не могут прийти, и товарищей с ситуацией. Давайте официально начнем празднование! Тост за наших товарищей, которым присвоили фамилию!"

"Ура!"

Все члены Кавалерии в унисон подняли свои бокалы.

"Во славу Его Величества Императора и нашего благородного командующего, ура!"

"Ура!"

И с этого официально началась шумная вечеринка.

Пока они свободно бродили вокруг столов, ели и пили сколько душе угодно, повсюду раздавался веселый смех и счастье.

Один из кавалеристов, бывший участник бродячей группы каким-то образом наигрывал живую музыку на старом струнном инструменте и флейте, оставленных в углу магазина, что еще больше поднимало настроение.

Один за другим товарищи, сидевшие за столиком Юдера, уходили за другие столики или отваживались потанцевать. Юдер наблюдал, как кто-то утаскивает Гакейна и как он довольно хорошо танцует, несмотря на свою очевидную неловкость, Юдер прислонившись к стене и потягивая свой напиток наблюдал за всеми.

Ему стало интересно, устраивали ли они подобные вечеринки, когда его не было рядом. Простое наблюдение принесло не такое уж и плохое чувство, побудив его горько усмехнуться над тем, почему он не пришел раньше.

"Это кажется намного лучше, чем эти тошнотворные благородные вечеринки".

И хотя вряд ли кто-то напрямую обращался к Юдеру, все его товарищи, которые имели с ним зрительный контакт, демонстрировали свое намерение произнести тост и издалека с легкой улыбкой провозглашали тост.

B их глазах не было ни намека на негативные эмоции по отношению к Юдеру. Это было благодаря тому факту, что они знали полную историю инцидента, который произошел на тренировочной площадке Имперских рыцарей за два дня до этого.

Каждый из членов Кавалерии был несколько сбит с толку, оказавшись между новообретенной, подавляющей силой, которую они приобрели, и своим оригинальным восприятием мира. Все верили, что могут победить любого, но перед более слабыми благородными рыцарями они часто теряли самообладание.

Среди Пробужденцев были люди с высоким статусом, но эти люди либо не обращались в Кавалерию, либо, даже если они вступали, они неизбежно отдалялись от рядовых членов.

Однако всего этого инцидента, спровоцированного Юдером, было более чем достаточно, чтобы дать каждому из них огромный стимул и освежающее замещающее удовлетворение.

Кавалерист простого происхождения противостоял рыцарю из герцогского дома, используя только свою силу, и командир Кишиар продемонстрировал, что независимо от происхождения, он защитит любого кавалериста.

Независимо от происхождения человека, отныне ассоциация с кавалерией будет иметь приоритет. Это было послание, которое было им передано.

Глава 20

До этого Юдер был не более чем одним из членов Кавалерии, мрачной и непостижимой фигурой, хотя и могущественной.

Однако после этого инцидента его начали признавать как надежного человека, того, кто мог выступить от их имени во времена кризиса.

В группе из 300 человек, слишком занятых адаптацией, чтобы беспокоиться о рангах, появилась фигура, которая, по их мнению, была бы подходящей, чтобы молчаливо взять на себя роль лидера.

Поскольку командир Кишиар горячо поддерживал членов кавалерии, не принадлежавших к знати, их тренировочный настрой стал значительно более комфортным, а чувство товарищества росло значительно, когда у них находилось немного свободного времени.

Раньше они были дружелюбны только со своими соседями по комнате или коллегами, с которыми они хорошо ладили. Но два дня назад они начали свободно взаимодействовать друг с другом, даже если они плохо знали друг друга в лицо или по именам, при условии, что они принадлежали к Кавалерии. Это было доказательством.

Пол или предыдущий социальный статус больше не имели значения. Под их одинаковой черной униформой все они были равны.

Юдер не знал, что члены Кавалерии начали так думать, но он заметил изменение в том, как они смотрели на него.

Это был первый раз, когда он увидел чувство равного товарищества на лицах членов Кавалерии, смотрящих на него, а не дух соперничества по отношению к сильному человеку или беспомощный страх.

Это было странное чувство, которого он не знал, пока не вернулся в прошлое.

"Фух. Каждый раз, когда я пытаюсь вернуться, они продолжают приглашать меня потанцевать еще раз. Прости, Юдер".

Трижды потанцевав с разными партнерами, Гакейн наконец вернулся, вытирая пот со лба, и плюхнулся перед Юдером, допивая свой напиток.

"Как дела? Вечеринка не так уж плоха, правда?"

"Да".

"Я так и думал".

Ухмыляющийся Гакейн начал болтать, используя в качестве темы истории, которые он услышал во время танцев.

"Я слышал, что все расходы на сегодняшнюю вечеринку берет на себя Командир. Он сказал, что участникам нужно больше времени, чтобы сблизиться. Он действительно замечательный человек".

Кишиар? Юдер этого не знал.

"Если я подумаю об этом... Аренда целого помещения обошлась бы в значительную сумму денег".

Возможно, это была значительная сумма для членов кавалерии, но, вероятно, она даже не пощекотала карман Кишиара. Юдер вспомнил, что во времена когда он был командиром его несколько раз просили приготовить еду и напитки на его собственные деньги, чтобы поднять моральный дух участников. Но он только предоставлял деньги и отсутствовал на мероприятиях, просто потому, что не хотел присутствовать на них.

Восприняли бы участники тогда намерения Юдера положительно, как Кишиара? Ему было немного любопытно, хотя это было то, чего он никогда не мог узнать сейчас.

"Юдер! Ты умеешь танцевать?"

Именно тогда появилась Эвер, слегка с раскрасневшимся лицом, и спросила.

"Он не умеет танцевать! Он не хочет!"

Гакейн отчаянно пытался загородить Юдера, но это было бесполезно против пальца Эвер. Легким толчком с ее стороны Гакейн быстро вылетел за пределы стола.

"Ой!"

"Я спрашивала не тебя, Гакейн! Я спросила Юдера. Ты такой шумный".

"Я умею танцевать".

Когда Гакейна спасали под смех других участников на расстоянии, Юдер заговорил.

"Но мне сейчас не хочется танцевать. Я предпочитаю просто сидеть вот так".

"Правда? Жаль. Мне действительно нравится танцевать".

Эвер мелькнула улыбкой.

"Когда я впервые приехала сюда, я думала, что у меня больше никогда не будет возможности так свободно танцевать и общаться с кем-то. Но мне приятно осознавать, что я ошибалась. Это все благодаря тебе, Юдер."

"…"

"Если бы ты не сделали шаг вперед тогда, мы бы не поверили, что можем вот так наслаждаться жизнью сейчас".

Юдер поставил стакан, который держал в руке.

"Это неправда".

Это правда, что он выступил вперед перед рыцарями, но его мотивы были не так чисты, как это всегда представлялось. Скорее всего, его действия были достаточно безрассудными, чтобы вызвать негодование рыцарей благородного происхождения, поскольку он спровоцировал ненужный конфликт.

"У меня не было какой-то грандиозной цели, когда я сделал шаг вперед, и даже если бы я этого не сделал, кто-то другой рано или поздно сделал бы это. Если мои действия каким-то образом помогли, это хорошо, но не приписывайте все это мне "

Причина, по которой Юдер выступил вперед, была проста. Он чувствовал, что в тот момент, в том месте, единственным, кто без колебаний взял бы на себя инициативу, был он сам, уже однажды переживший ту эпоху и привыкший руководить в качестве командира кавалерии в течение почти десятилетия. Это было не более и не менее того.

Теперь у него не было желания стремиться к более высокому положению и он был доволен жизнью всего лишь одного из членов подразделения. Тем не менее, то время, которое он проводил, руководя ими, оставалось в нем как обязательство, как долг.

Раньше он не ценил каждого из них по отдельности. Он думал, что может справиться со всем сам и всегда был начеку, возводя стены.

Но когда пришло время умирать, он наконец понял это.

Возможно, теми, кто мог помочь Юдеру, были не могущественный император, дворяне или даже он сам, а другие существа, обладающие "той же силой".

"Что бы ни случилось, все закончилось бы именно так".

Да, даже без Юдера члены Кавалерии в конечном итоге поняли бы, что они намного сильнее Имперских рыцарей или магов Жемчужной башни. Они заслуживали справедливой компенсации и обращения за работу, которую они сделали для страны.

Действия Юдера были всего лишь попыткой уменьшить испытания, которые им придется пережить, прежде чем наступит это будущее.

Чтобы исправить неправильно расположенную кнопку, ему придется сначала привести в порядок эту Кавалерию.

Те, кто был ядром Кавалерии и мог бы стать ее будущим, были потеряны слишком рано из-за невежества и мелкой дискриминации.

Более того, командир Кишиар, который мог бы принести гораздо больше пользы, чем Юдер, умер, как только он установил структуру. Даже простое исправление этого могло бы оказать огромную помощь в предотвращении будущих катастроф.

"... Ты говоришь так, как будто пророчествуешь?"

Эвер, которая до этого моргала, вскоре усмехнулась.

"Это не пророчество. Это факт"

"Я надеюсь на это. Я все еще не привыкла получать презрительные взгляды за то, что осмелилась ступить в это благородное место в качестве простолюдинки-деревенщины. Надеюсь, когда-нибудь я смогу встать на ноги, как Юдер, и сделать выговор другим за то, что они смотрят свысока на тех, кто слабее их самих ".

"Это произойдет".

Юдер уверенно заверил ее. В будущем и прошлом, где он жил, Эвер была одним из первых членов, которые усердно работали в Кавалерии до конца.

Ее суровое поведение, ее немигающий взгляд и склонность преследовать тех, кто слепо доверял своему происхождению, но не обладал способностями, были широко известны в Кавалерии.

Теперь она улыбалась и танцевала с гораздо более мягким выражением лица, но это не заставляло ее казаться слабее, чем она была в будущем.

Чего ей не хватало, так это только опыта. Если бы у нее было время набраться этого, она могла бы в любой момент превратиться в себя будущую.

"Хорошо. Давайте выпьем за это будущее".

Юдер молча чокнулся с Эвер.

"Юдер. Ты уже полностью проявил свой вторичный пол?"

"Нет, пока нет".

"Меня называют альфой, но я все еще не совсем понимаю, что отличает меня от других".

Еще через несколько лет открыто спрашивать о чьем-то вторичном гендере стало бы невежливо, но пока этого не было.

Мир едва знал о существовании альф и омег. Все это было по-прежнему непревычно и поэтому освобождало.

Будет ли эта атмосфера длиться вечно? Юдер кивнул, проглотив свои мысли.

"Я вижу…"

"В чем именно заключается сила Красного камня? Он дает нам огромную власть, меняет наш врожденный пол и даже изменяет все наше существо, но мы не можем этого видеть. Я даже не знаю, что это такое. Действительно ли это сила, дарованная Богом Солнца, как говорят священники?"

"О чем ты говоришь?"

Как раз в этот момент Гакейн, которого оттащили другие товарищи, наконец вернулась и сел рядом с ними. Эвер закатила глаза и открыла рот.

"Мы обсуждали, действительно ли сила Красного камня - это божественная сила Бога Солнца. Вам не было любопытно? Или это только мне так показалось?"

"Что ж, мне любопытно, но, будучи в кавалерии, разве мы в конце концов не узнаем?"

Ответил Гакейн, его глаза слегка расширились.

"Ходят слухи, что Кавалерия, в конце концов, была сформирована для поиска и защиты Красного камня".

"Это так ……"

Эвер вздохнула. Слова Гакейна были одним из самых громких слухов, которые циркулировали с тех пор, как в стране было опубликовано первое публичное объявление о наборе в кавалерию. Юдер также помнил, что слышал подобные слухи из своего далекого прошлого.

"Оглядываясь назад, можно сказать, что слух был наполовину правдой, наполовину ложью"

Красный камень, который достал Кишиар, был переработан в Жемчужной башне в течение года. Затем он получил название "Мировая сфера" и должна была быть сохранена в самой глубокой части священного леса, расположенного к северу от столицы.

Хотя говорили, что это место охраняется, оно было больше похоже на то, чтобы быть запечатанным. Одной из главных обязанностей Кавалерии было следить за тем, чтобы к нему не могли приблизиться ненужные люди.

Только два человека могли получить доступ к этому месту без чьего-либо разрешения. Одним из них был император, а другим - Юдер, командующий кавалерией.

Думая об этом, Юдер почувствовал покалывание, как будто его неповрежденную дыру в мане прокололи.

"Если подумать, не пора ли вернуть тот Красный камень?"

Глава 21

"Все хорошо отдохнули после вчерашнего торжества?"

"Да".

На следующий день Кишиар созвал всех участников, которые явно страдали от похмелья. Юдер был в порядке, но Канна и Гакейн по обе стороны от него выглядели ужасно.

"Юдер, ты, кажется, тоже немного выпил, но выглядишь прекрасно. Почему?"

"Может быть, это твоя способность?"

"... Возможно, это можно рассматривать как что-то таковое".

Юдер, который мог манипулировать всеми элементами природы по своему желанию, был невосприимчив к воздействию алкоголя, приготовленного из воды и зерна.

Только искусственно созданные вещи, не встречающиеся в природе в этом мире, могли нанести вред его телу.

"Я мог бы опьянеть от алкоголя, приготовленного путем смешивания крови монстра".

Однако изначально этот алкоголь предназначался для того, чтобы кого-то отравить. Тот факт, что Юдер мог не только выжить, но и напиться от него, был под силу только ему.

"Я помню, как был удивлен, узнав, что могу напиться, когда кто-то, по-видимому, пытался убить меня этим".

"Я действительно завидую. Хотела бы я обладать такой способностью".

Когда Канна пробормотал что-то, Кишиар издалека повысил голос и мягко начал говорить.

"Я приношу извинения тем, кто все еще плохо себя чувствует после вчерашнего разгула, но сейчас нам дали первое задание порученное Кавалерии. Пятеро из вас, собравшихся здесь, соберут вещи и уедут со мной сегодня".

"Задание? Что бы это могло быть?"

"Только пятеро из нас?"

При словах Кишиара среди участников немедленно распространился шепот. Все, забыв о своем похмелье, были взволнованы. А как они могли не быть?

Это был бы первый раз с момента формирования Кавалерии, когда они официально объявили бы о своем присутствии. Независимо от задания, каждый хотел быть в числе пяти избранных.

И сегодня Юдер был одним из них.

"Может быть, сегодня было объявлено об операции по поиску Красного камня? Так скоро?"

Он смутно помнил, что они вернули Красный Камень после получения последней фамилии раньше, но он не помнил, чтобы это происходило так быстро. Юдера тогда не интересовали подобные вещи.

"Ранее были выбраны два из борцов, два из магов и один из эрудитов".

Он старательно перебирал смутные воспоминания о прошлом. В то время Кишиар выбирал тех, у кого были несколько уникальные способности, а не тех, кто был известен сильными способностями.

Все выбранные подписали контракт, в котором говорилось, что они не будут обсуждать то, что произошло во время операции, до своей смерти. Во время операции произошел небольшой несчастный случай, но они успешно забрали Красный камень и вернулись.

"Произошедший тогда несчастный случай сделал известным всему миру то, что Кишиар был избран Божественным Мечом".

Юдер был втайне разочарован тем, что его не выбрали в то время, и впоследствии он еще больше сосредоточился на своем обучении. Когда выяснилось, что Кишиар был владельцем Божественного Меча, для Юдера это было просто делом кого-то другого.

Позже он был постоянно занят после того, как его выбрали заместителем командира дивизии магов. Внезапно ему пришлось взять на себя руководство и он увидел, как Кишиар уходит в отставку и возвращается в герцогство Пелетта.

Он был настолько захвачен вихрем событий, что у него не было времени обращать внимание на Мировую Сферу, которая, как он думал, безопасно дремлет в святилище.

Однако, после многих последующих событий и осознания надвигающихся катастроф, Юдер почувствовал необходимость снова расследовать дела, связанные с Мировой сферой, особенно когда он понял, что он был единственным, кто знал о тяжелой ауре разрушения, давящей на мир.

Причина была проста. Чтобы защитить мир, требовалась сила, и Юдер верил, что в этом мире нет ничего более могущественного, чем Мировая Сфера, которая была переработана из Красного Камня.

Проблема заключалась в том, что первоначальная сила Мировой Сферы была серьезно повреждена и почти запечатана из-за грубого процесса очистки в Жемчужной башне.

Маги Жемчужной башни утверждали, что они просто вырезали нечистоты из Красного камня, но результат был совершенно противоположным.

Даже если бы он захотел потребовать, чтобы они восстановили ее, Жемчужная башня уже давно пала. Юдер подумал, что ему нужно расследовать ситуацию, когда Мировая Сфера была просто Красным камнем, и самому восстановить ее первоначальную силу.

"Итак, я запоздало расследовал ситуацию об обнаружении Красного камня после его извлечения ..."

Но прошло так много времени, что было невозможно точно знать, что произошло.

Единственной уверенностью было то, что все Кавалеристы, которые были выбраны Кишиаром в то время, либо ушли в отставку и исчезли, либо погибли во время выполнения своих заданий.

Ему нужна была власть, но он не мог найти ни средств для ее получения, ни тех, у кого она была. Что еще хуже, Юдер, который начал копаться в прошлом, чтобы найти источник этой силы, был подвержен многим подозрениям и ограничениям.

Возможно, это началось тогда. Мир, построенный Юдером, начал рушиться.

"Я не уверен, какими критериями руководствовался Кишиар при отборе участников тогда, но если на этот раз все будет так же, есть большая вероятность, что это буду не я".

Если и на этот раз его не выберут, что ему делать? Должен ли он найти Кишиара и предупредить его каким-то образом? Пока он думал об этом, Кишиар медленно начал называть имена тех, кто отправится с ним.

"Финн Элдор и Хинн Элдор из подразделения магов".

"Вау!"

Все были в восторге, но Юдер был в шоке.

"Нет, тогда были названы не те. Это определенно было..."

Это были Айсис и Эдин? Он, казалось, помнил, что эти двое были выбраны. Они были совсем не похожи на заметных брата и сестру Финна и Хинну.

Юдер перевел взгляд на Финна и Хинну, которые делились своим удивлением неподалеку. Синеволосые близнецы с эльфийскими лицами выбрали дивизион магов вместо дивизиона борцов, хотя у них была способность укреплять свои тела, что всех озадачило.

На самом деле, причина, по которой они выбрали дивизион магов, была проста. Это было для развития другой способности двигаться, которую они могли использовать только вместе.

Несмотря на это открытие, многие люди думали, что их талант должен был расцвести в дивизионе борцов.

Юдер думал так же, часто назначая их на миссии, требующие физических способностей.

"Способность к мобильности полезна, но не обязательна. Их способности не пробуждались очень долго, и предварительные условия сложны. Он выбрал их, зная это? Он не выбирал их раньше, так почему сейчас?'

"Далее, Канна Ванд из подразделения эрудитов".

"Я? Правда?"

Канна огляделась с ошеломленным выражением лица. Она также была кем-то, кого раньше никто не выделял.

'Теперь это три человека, которых не отбирали в прошлом. Если это так ...'

Люди, которых призовут следующими, могут полностью отличаться от предыдущих. Юдер проигнорировал участников, вызвавших переполох вокруг Канны, сосредоточившись исключительно на Кишиаре и на сцене.

Его губы медленно приоткрылись.

"Далее, от подразделения борцов, Гакейн Болунвальд и Юдер Айл. Вы пятеро, соберите легкие вещи и приходите ко мне, как только закончите".

Юдер Айл. Его голос эхом отдавался в ушах Юдера.

"Этого не может быть.... Нас обоих выбрали, Юдер. Это реально?"

Голос Гакейна звучал отстраненно. Юдер коротко взглянул на него, затем безучастно представил лицо Кишиара, которое исчезло, чувствуя реальность того, что будущее, которое он знал, меняется.

"Все пятеро из нас, выбранных, отличаются от предыдущих, даже я".

К счастью, ему больше не нужно было добиваться личной встречи с Кишиаром.

После объявления и исчезновения Кишиара площадь, на которой собрались участники, превратилась в смесь тех, кто не мог скрыть своего волнения, и тех, кто исчезал с разочарованием на лице.

Юдер оказался среди тех, кто спешил поговорить с ним, Гакейном и Канной.

"Какой был стандарт? Поздравляю, правда. Убедитесь, что выполнили задание и благополучно вернитесь!"

"Вы должны рассказать нам, что произошло, когда вернетесь!"

Они, вероятно, не могли раскрыть то, что произошло из-за соглашения о конфиденциальности. Но Канна и Гакейн, которые не могли этого знать, говорили нервно, но взволнованно.

"... О чем ты думаешь, Кишиар Ла Орр".

Юдер наблюдал за ними, погруженный в свои мысли. Было нелегко догадаться о изменившихся намерениях Кишиара.

------

Сборы не заняли много времени. У него было не так уж много вещей для начала, и единственной одеждой, которая у него была, была кавалерийская форма.

Когда Юдер прибыл на этаж, где располагались апартаменты Кишиара, всего с одной маленькой сумкой, он увидел остальных своих спутников, которые прибыли раньше. Багаж, который они несли, был поразительно простым.

Канна приветствовала его напряженным взглядом, и как раз в тот момент, когда Гакейн собирался что-то сказать с лучезарной улыбкой, как будто он нашел свет в темноте, две маленькие фигурки выскочили из-за него и заговорили первыми.

"Здравствуй. Ты Юдер?"

"Ты тот Юдер, который в одиночку противостоял Имперским рыцарям?"

Хинн Элдор и Финн Элдор. Юдер впервые после своего возвращения снова увидел близнецов. Их манера говорить была такой же прямой, как всегда, почти на грани грубости.

В прошлом они были одними из немногих товарищей, которые разговаривали с Юдером, к которым больше никто не обращался. Видя, что их отношение не изменилось по его воспоминаниям, он слегка улыбнулся.

"Да".

Когда Юдер посмотрел на них сверху вниз и кивнул, Хинн вышла вперед и представилась.

"Я Хинн. Вот этот - мой брат Финн".

"Если тебе трудно нас отличить, потому что мы похожи, просто называй нас Элдорами".

Глава 22

"Если тебе трудно нас отличить, потому что мы похожи, просто называй нас Элдорами".

"Я могу отличить вас друг от друга, все в порядке".

"Правда? Как?"

"Даже наши родители иногда с трудом различают нас".

Как их отличить? Все сводилось к тонкой разнице в присущей им энергии.

Объяснение казалось маловероятным для понимания, поэтому Юдер ненадолго задумался. К счастью, в этот момент дверь, украшенная золотой львиной головой, открылась, показав фигуру адъютанта Кишиара, Натана Цукермана.

"Все прибыли?"

"..."

"Я Натан Цукерман, адъютант командующего. Я введу вас в курс дела до прибытия командующего. Пожалуйста, воздержитесь от вопросов до того, пока я не закончу".

Столкнувшись с экзотической внешностью и ледяным поведением Натана Цукермана, всем было трудно говорить, даже грубым братьям Элдор.

Натан, казалось бы, привыкший к подобным взглядам, невозмутимо продолжил.

"Эта миссия является прямым приказом Его Величества Императора и, следовательно, имеет первостепенное значение. Поиск Красного камня и возвращение его в столицу может показаться простой задачей, но мы не до конца осознаем силу, скрытую в камне. Мы должны тщательно подготовиться на случай любых непредвиденных обстоятельств. Вероятность невелика, но может возникнуть вмешательство третьей стороны, наблюдающей за Красным камнем. Поэтому вас и командира будут сопровождать пять рыцарей из герцогства Пелетта, известных выполнением подобных миссий. Если вы столкнетесь с какими-либо проблемами, выходящими за рамки ваших возможностей, ожидается, что вы будете сотрудничать с этими рыцарями ".

"Вы идете с нами, адъютант?"

Когда Хинн подняла руку, чтобы задать вопрос, Натан покачал головой.

"Нет. Я буду выполнять здесь задания командира".

"Сколько времени займет эта миссия?"

"Командир ожидает, что это займет около недели".

Неделя? Лицо Юдера окаменело от удивительно короткого графика.

"Он, должно быть, исключает время, необходимое для путешествия".

Юдер вспомнил, что ему потребовалось почти две недели, чтобы просто добраться до столицы и сдать вступительные испытания в Кавалерию, живя недалеко от места падения Красного Камня.

Конечно, тогда он был молод и плохо знал дорогу, что могло замедлить его передвижение. Но даже в этом случае он задавался вопросом, возможно ли завершить миссию и вернуться в течение недели.

'Сколько времени потребовалось Кишиару, чтобы закончить все в прошлый раз? Казалось, это заняло больше недели. Я недооцениваю миссию по поиску Красного камня? Или это ограниченное время, которое дал Император?'

Юдер не знал, как нынешний император, который предшествовал тому, с которым он служил, вел свои дела. Однако император, под началом которого тогда работал Юдер, приказывал ему заканчивать миссии в установленные сроки.

Если нынешний император разделял эту черту, это могло бы объяснить, почему они передвигались так быстро.

"О боже, кажется, я здесь последний".

Наконец, Кишиар появился изнутри. Он был одет в белую форму командира, прикрытую черным плащом, который был менее заметен. К плащу был прикреплен большой капюшон, достаточный, чтобы при необходимости прикрыть лицо.

В то время как другие, казалось, были ошеломлены его необыкновенной аурой и элегантной красотой, которые они наблюдали вблизи, внимание Юдера сначала привлек впечатляющий меч, которым владел Кишиар.

"Он принес его, как и ожидалось".

Божественный меч, Орр.

И все же, за исключением Натана и Юдера, никто не мог даже представить, что это был легендарный божественный меч. Это было само собой разумеющимся.

"Мы не будем использовать экипаж для быстрого передвижения. Есть ли здесь кто-нибудь, кто не умеет ездить верхом?"

Лошади были самым распространенным средством наземного транспорта. На этом континенте даже ходили шутки, что лошадей больше, чем кошек или собак.

В частности, империя Орр, в основном состоящая из равнин, с древних времен славилась наличием ухоженных дорог для экипажей.

Поэтому каждый гражданин империи Орр учился ездить верхом с юных лет. Даже Юдер, выросший со своим дедушкой в горной долине, научился ездить верхом и управлять повозкой примерно в то время, когда мог ходить.

Ему было необходимо иметь возможность отнести старательно нарубленные дрова в деревню на продажу.

"Мы можем ездить верхом".

После того, как все кивнули, Кишиар подал знак Натану. Натан, который официально со всеми поздоровался, спустился вниз первым.

"Лошади, на которых мы поедем, необычны. Вы, вероятно, слышали о них хотя бы однажды. Мы поедем на лошадях Туманного Ветра, которых привели маги Жемчужной башни".

"Конь туманного Ветра - это...."

Канна пробормотала с озадаченным лицом. Конечно, Юдер знал, что это было.

"Гибрид, созданный магией".

Давным-давно маги Жемчужной башни проводили гораздо более возмутительные эксперименты, чем сейчас. Создание Лошади Туманного Ветра, помеси древнего монстра, который жил только в тумане и бурях с лошадью, было самым полезным результатом этих экспериментов.

"Не могу поверить, что мы будем пользоваться ими. Учитывая период времени, они, должно быть, широко использовались. Я забыл об этом".

Лошади Туманного Ветра были живыми существами, но, в отличие от настоящих лошадей, они никогда не уставали, сколько бы ни бежали, и не оставляли следов. Эти существа, у которых вместо гривы дул холодный ветер, смешанный с туманом, были созданы для того, чтобы подчиняться только командам магов, которые управляли ими с помощью магических камней, встроенных в их тела.

Поскольку они не уставали, они могли двигаться намного быстрее настоящих лошадей, но их количество было небольшим, поэтому в основном ими пользовались только маги Жемчужной башни.

Конечно, только маги Жемчужной Башни знали, как создать Коня Туманного Ветра.

"Я рад, что мы раскрыли секрет их создания до того, как они пали. Благодаря этому, даже после исчезновения этих ужасных гибридов, технология могла быть использована в другом месте ..."

Старые маги, которые долгое время были заперты в башне, упрямо следовали своим собственным правилам. До появления Кавалерии они были единственными в мире, кто мог творить чудеса.

Они также были теми, кто сильнее всего сопротивлялся мысли о том, что им на смену придет Кавалерия, и они перешли все границы, вмешиваясь и проводя хитрые атаки. В конечном счете, их жадность привела к их падению.

Конь Туманного Ветра, который, естественно, исчез после падения башни, Юдер вспомнил о башне, которая может рухнуть снова через несколько лет, и ее символическом монстре, и последовал за Кишиаром на нижний этаж.

"Ваша светлость, это Конь Туманного Ветра, которого вы просили подготовить".

Четверо магов, одетых в мантии с жемчужными пуговицами – знак их принадлежности к Жемчужной Башне – стояли у входа, который намеренно оставили свободным. Они держали под уздцы нескольких Лошадей Туманного Ветра. Зрелище было поистине великолепным.

"Вау..."

Большинство людей никогда в жизни не увидели бы Коня Туманного Ветра.

Казалось, что эти существа стали видимыми, посыпав горсть серебряного порошка в том месте, где образовался вихрь. Они были огромными, казались вдвое больше средней лошади.

Для того, чтобы обуздать этих бесформенных существ, были необходимы уздечка и волшебный камень, оба сделанные из специальных материалов.

Когда Конь Туманного Ветра, привязанный к красным уздечкам, которые держали маги, издал спокойное ржание и ступил на землю без тени, раздался только мягкий звук ветра.

Юдер посмотрел в глаза существа, которые напоминали отверстия сита, и подумал про себя, насколько неприятен их внешний вид даже со второго взгляда.

"Это странно завораживающе. Оно сияет серебром. Интересно, будет ли оно так же сверкать ночью?"

"Да. Но этого недостаточно, чтобы привлечь внимание зверей или чудовищ".

Эти существа предпочли бы избегать Коня Туманного Ветра. Для существа, которое не было рождено естественным образом, было вполне естественно, что его избегали повсюду.

Только люди стремились исказить и эксплуатировать этих существ.

На бормотание Канны Юдер бессознательно ответил, моргнув, когда почувствовал, что несколько мгновений спустя взгляды обратились к нему.

"Откуда ты это знаешь? Ты видел такого раньше?"

"Я... слышал о них. От проходящего мимо мага".

"Понятно".

К счастью, его спутники не усомнились в правдивости его ответа. В конце концов, все они покинули места, в которых прожили всю свою жизнь, всего несколько месяцев назад, долго путешествовали и приехали в столицу.

"Ваша светлость. Прошло много времени".

После еще небольшого ожидания неподалеку появились рыцари в легких доспехах и преклонили колени перед Кишиаром.

По сравнению с ослепительными доспехами имперских рыцарей их одеяние было скромным, почти как у наемников. Но эмблемой, выбитой на их наплечниках, был тот же рисунок пламени, который использовал герцог Пелетта.

Это были рыцари герцогства Пелетта, которых собрал Кишиар.

"Нам было нелегко привести одиннадцать лошадей Туманного Ветра. Они склонны сражаться, когда собраны вместе, поэтому, когда их связывают, их всегда нужно разделять. Седла не нужны, но для управления их скоростью используется специальный звуковой сигнал."

После подтверждения того, что весь персонал для извлечения Красного камня собрался, маг самого высокого ранга из Жемчужной башни кратко объяснил, как обращаться с лошадьми.

"Когда вам нужно сбавить скорость и остановиться, один раз подуйте в длинный свисток. Когда вам нужно ускориться, продолжайте давать короткие свистки, и они постепенно будут набирать скорость. Свисток не обязательно должен быть громким. Эти существа созданы для того, чтобы понимать звуки, издаваемые людьми, сидящими на них верхом. Кроме того, будьте осторожны, не ставьте их рядом с огнем. Они слабо поддаются нагреву. Они могут расплавиться или исчезнуть. "

Те, кто впервые ехал на лошади Туманного Ветра, внимательно слушали инструкции. Конечно, Юдер уже знал это, поэтому уделял больше внимания наблюдению за лицами собравшихся людей.

Глава 23

‘Пятеро рыцарей герцогства Пелетты, пятеро из кавалерии. И один кишиар, чтобы возглавить их ...’

Рыцари Пелетты, казалось, собрали свою собственную элиту, их дисциплина поддерживалась, но их сила не казалась выдающейся. Конечно, это было ничто по сравнению с членами кавалерии.

‘Похоже, они выбрали людей, основанных больше на опыте, чем на грубой силе’.

Даже если рыцари Пелетты были несколько слабы, это не имело значения. Силы оставшегося персонала было достаточно, чтобы отразить любую обычную угрозу.

‘С этой группой Кишиару не нужно будет обнажать свой меч, даже если что-то случится’.

В прошлом, должно быть, было задействовано аналогичное количество войска, и боевая мощь отобранных тогда Кавалеристов не была бы низкой. И все же, зачем Кишиару понадобилось обнажать божественный меч?

Какой незначительный инцидент произошел тогда? Возникнет ли такая же проблема на этот раз?

Это все еще было неизвестно, но Юдер решил поставить безопасность Кишиара и Красного Камня превыше всего остального.

‘Если из этих двух кто-то пострадает, это может привести к значительным проблемам в будущем’.

У него была другая цель. Изменить судьбу Красного камня, который после извлечения должен был быть отправлен в Жемчужную башню.

На этот раз Юдер планировал помешать Красному камню добраться до Жемчужной башни.

‘Сначала сосредоточусь на поиске Красного камня, затем позабочусь о Кишиаре’.

Хотя Юдеру не особенно нравился Кишиар, по крайней мере, этот человек был тем, с кем он мог общаться. До смерти Юдера никто не понимал и не прислушивался к его словам, но он хотел верить, что Кишиар будет другим.

Даже если бы он не раскрыл всего, если бы он смог убедить Кишиара, что "очищение", происходящее в Жемчужной башне, не было истинным очищением, разве он не мог предотвратить то же самое будущее?

‘Если даже Кишиар не может понять моих слов, возможно, было бы лучше тайно провести расследование’.

Если он не мог предотвратить очищение, ему, по крайней мере, нужно было понять первоначальную форму и свойства камня. При необходимости он был готов украсть его.

Они оседлали своих лошадей под руководством магов Жемчужной башни. На первый взгляд лошади выглядели просто сгустками ветра, вызывая сомнения в том, как на них можно ездить, но прикосновение к лошади Туманного Ветра дало осязаемое ощущение, невидимое, но ощущаемое рукой. Правильно оценив это ощущение, они могли сидеть на коленопреклоненной лошади.

"Будьте осторожны и не отпускайте поводья. Даже если вам кажется, что вы вот-вот упадете, с вами все будет в порядке, пока вы держитесь за поводья".

"Это кажется таким странным".

"Мне тоже. Такое чувство, что я сижу на вязкой, невидимой слизи".

Хинн и Финн, сестра и брат, сморщили лица, вжимаясь в сиденья. Тело невидимой лошади опускалось и поднималось под их ладонями.

"Что произойдет, если мы применим наши способности на этой лошади?"

"Довольно неуважительно рассматривать возможность использования наших способностей на лошади, которая, как говорят, стоит больше, чем телега, полная золота".

В этот момент Кишиар, ехавший на самой большой лошади, заговорил позади них. В его голосе слышался намек на веселье, но этого было достаточно, чтобы напугать близнецов.

"Командир!"

"Вы слышали нас?"

"На самом деле мы не собирались этого делать".

"Любопытство - это интерес. Отвечаю на ваш вопрос, если применить силу, превышающую ее пределы, Конь Туманного Ветра будет уничтожен и рассеян".

Слова звучали как шутка, но они были произнесены голосом, который казался странно искренним. Близнецам Элдор, которые смотрели друг на друга, на мгновение заколебались, прежде чем заговорить.

"Вы пробовали так сделать?"

"Вы видели, как это произошло?"

"Конечно. Думаю, в то время мне было одиннадцать. Моему отцу, предыдущему императору, пришлось заплатить за лошадь, потому что я разозлил хозяина башни. Что касается меня, то я получил наказание за то, и меня заставили переписывать Священные Писания сто раз ".

"..."

Все замолчали, услышав небрежно произнесенное название. Несмотря на небрежное отношение, им снова напомнили, что перед ними человек императорской крови, потомок Бога Солнца, который еще несколько лет назад был принцем.

И Юдер был немного удивлен по другой причине.

"История из его детства ....... Если подумать, я никогда не спрашивал и не слышал об этом".

Юдер был одним из людей, которые провели больше всего времени с Кишиаром перед его смертью.

Вольно или невольно он должен был встретиться с ним, но внезапно вспомнил, что они никогда раньше не разговаривали подобным образом.

Даже тогда он думал, что это были довольно мрачные отношения.

Это было настолько мрачно, что даже он сам не ожидал, что лицо Кишиара останется в его сердце на столь долгое время.

"Кто из уходящих укажет путь?"

Маги Жемчужной башни, убедившись, что все сели на своих лошадей, спросили, кто поведет нас.

"Эти кони Туманного Ветра были обучены следовать по пути того, у кого в руках особый волшебный камень. Обычно нам, магам, привыкшим пользоваться лошадьми, это не нужно, но поскольку многие из вас едут верхом впервые, мы подготовили это. Мы отдадим этот камень тому, кто укажет путь ".

Волшебный камень, который они изготовили, был черным камнем размером с палец. Рыцарь из герцогства Пелетты, подняв руку, приблизился на своем коне после того, как они подняли камень, выполненный в виде браслета, чтобы предотвратить его легкое падение.

"Я возьму это на себя. Я буду вести вас с самого начала".

"Хорошо. Возьмите его и помните, чтобы не снимать его во время езды".

Рыцарь Пелетты получил браслет из рук волшебника, примерил его и несколько раз осмотрел, оценивая его удобство.

Кивнув, по-видимому удовлетворенный, он привлек внимание Натана, который наблюдал за всем издалека. Натан подошел к лошади, на которой сидел Кишиар.

"Возвращайтесь в целости и сохранности, герцог".

"Когда ты говоришь это с таким суровым выражением лица, кажется, что я не смогу вернуться в целости и сохранности".

"..."

Лицо Натана было невыразительным. Хотя не было никаких признаков смеха, Кишиар смеялся от радости, его красные глаза мерцали. Юдер наблюдал, как Кишиар, все еще держа поводья, наклонился, чтобы похлопать своего адъютанта по плечу.

"Я знаю, что ты хорошо справишься с заданиями, пока я не вернусь".

"... Да".

‘Что он знает?’ Мимолетный вопрос задел разум Юдера как раз в тот момент, когда Кишиар выпрямился и повернул голову. Его взгляд скользнул по десяти людям, скачущим на лошадях Туманного Ветра, задержавшись на лице Юдера.

"Тогда давайте отправимся".

"Да!"

Два рыцаря Пелетты выступили в роли гидов, а Кишиар и кавалерия в середине. Тыл снова прикрывали три рыцаря Пелетты.

"На самом деле, если исходить из силы, которой они обладают, то в защите должны нуждаться рыцари ..."

Юдер почувствовал своеобразную иронию, натягивая поводья. Он коротко свистнул, и Лошадь Туманного Ветра, на которой он ехал, начала медленно раскачиваться, прежде чем тронуться с места.

Поскольку западный выход из лагеря Имперских рыцарей вел прямо за городские стены без каких-либо проверок, отряд направился в этом направлении, а затем взял правильный курс на юг.

Золотой солнечный свет отбрасывал длинные тени на равнину, когда одиннадцать лошадей Туманного Ветра свободно скакали галопом. Путешествие в горы Айрика за Красным камнем началось.

------

Лошади Туманного Ветра могли бегать более чем в три раза быстрее живой лошади, но также они были менее обременительны для организма из-за своих уникальных ощущений даже после долгой езды.

Все кавалеристы, впервые оседлавшие лошадей Туманного Ветра, были удивлены этим фактом, и во время перерыва на ужин они поделились своими мыслями.

"Это действительно странно. Я катался на лошади, но почему у меня не болит задница?"

"У меня тоже не болит спина".

Пока близнецы Элдор восхищались, похлопывая их по спине, Гакейн присоединился к их разговору.

"Это потому, что эти лошади в основном используются магами. Маги известны своей слабой физической силой и дискомфортом при передвижении. Итак, при создании "Лошадей туманного ветра" они были изменены с целью максимально компенсировать эти недостатки ".

"Как ты это узнал?"

"Я спросил мага Жемчужной башни, который пришел помочь, когда я впервые сел верхом на лошадь. На самом деле, я всегда хотел покататься на этой лошади".

Услышав это, Юдер вспомнил магов, которые избегали его, когда он собирался сесть на лошади, вместо того, чтобы помочь ему.

За это короткое время Гакейну удалось подробно побеседовать с магом из Жемчужной башни, известным своим затворническим характером. Если это правда, то это был необычный разговор.

Возможно, талант Гакейна заключался в разговоре, и Юдер подумал, что это позор, что такой человек легко исчез из-за несчастного случая всего через несколько месяцев.

"В конце концов, я должен спасти этого парня".

"Извините, ваши блюда готовы".

Вдали рыцари Пелетты, которые умело готовили на переносной плите, помахали кавалерии. В отличие от солдат, которые мало что брали с собой, кроме одежды, рыцари Пелетты имели по две сумки с припасами, висевшие по одной с каждой стороны лошади.

Оказалось, что все это необходимо для жизни и питания.

Рыцари умело развели костер в поле и повесили котелок на импровизированную подставку из сломанных веток, чтобы сварить суп, и все это без помощи кавалерии.

Поскольку они постоянно доставали из своих сумок приправы, сушеное мясо и сушеный хлеб, Юдер неоднократно был впечатлен их навыками выживания.

"Эм, герцог сказал, что ненадолго отправится к близлежащему ручью, но он еще не вернулся. Не мог бы кто-нибудь из вас привести его?"

Глава 24

"Не мог бы кто-нибудь из вас привести его?”

Когда рыцарь, взявший на себя руководство и приготовление пищи, сказал это, в сердцах людей возникло легкое чувство паники. Как будто ожидая этого, Юдер слегка вздохнул под их пристальными взглядами и поднялся со своего места.

"Да, я полагаю, для любого было бы обременительно встречаться с высокопоставленным человеком наедине. Я понимаю".

Даже Юдер, который был заместителем командира, помогавшим Кишиару, а позже долгие годы жил на высоком посту, не стремился к такой ситуации. Насколько более обременительным это было бы для остальных?

Тем не менее, он решил, что для него, вернувшегося, прожившего еще около десяти лет, будет лучше действовать за этих молодых людей с многообещающим будущим.

"...Командир".

Как сказали рыцари, Кишиар стоял рядом с лошадью, которая была привязана к дереву у ручья, недалеко от обеденной зоны.

Несмотря на то, что он стоял в темном месте, он выглядел странно ярким, как будто был окружен светом.

"Я помню, что это был какой-то эффект родословной... но я не могу вспомнить точно".

"Вам пора на ужин".

"Ах, до этого уже дошло?"

Кишиар обернулся.

"Ты проделал весь этот путь в одиночку. Кажется, тебе больше всего доверяют среди десяти".

"Это не совсем так".

Все они, должно быть, быстро заметили, что нет лучшего человека для выполнения трудных задач, чем тот, кто не боится, где бы он ни находился.

Люди быстро узнавали тех, кто предоставлял возможность спрятаться за ними.

Юдер шел впереди, не оглядываясь, на несколько шагов впереди Кишиара. Согласно этикету, следовало идти либо впереди, либо позади вышестоящего начальника, поэтому Юдер подумал, что будет лучше идти там, где Кишиар не мог видеть его лица.

"Когда ранее прозвучало твое имя..."

Однако, если слова доносились сзади, это было в конечном счете бесполезно. Юдер прекратил свою бесшумную прогулку.

"Ты выглядел невероятно удивленным. Ты действительно этого не ожидал? Что я назову твое имя".

"... Моя способность не в том, чтобы читать будущее".

Он просто помнил, что произошло в будущем. Но на этот раз все, что произошло тогда, изменилось. Как он мог не удивляться?

Несмотря на это, он не ожидал, что Кишиар заметит и поднимет этот вопрос, когда они будут наедине.

"Да, конечно. Но было довольно освежающе видеть такое выражение. Это было интересно ".

"... Это так? Должен ли я сказать, что рад что вам было весело, командир?"

Голос Юдера был холодным. Его тон был вежливым, но смысл его слов был прямо противоположным. Здесь не было никого, кто бы этого не понимал.

"Хахаха".

Кишиар рассмеялся.

"Итак, ты недоволен тем, что следуешь за мной? Если ты хочешь вернуться, ты можешь вернуться прямо сейчас".

"Я выполню свой долг".

Юдер ответил как можно лаконичнее. Нравился ему Кишиар или нет, возвращаться отсюда было абсолютно невозможно. У него была цель защитить Кишиара и Красный камень своими собственными руками.

"Ты действительно бесстрашен. Вот почему ты так интересен".

"..."

Не отвечая, Юдер повернулся и снова пошел.

"Юдер Айл."

"..."

"Ты мне нравишься. Не мог бы ты открыться мне и стать ближе?"

Юдер остановился во второй раз. Он обернулся и увидел непроницаемую улыбку.

"Почему он это делает?"

Случалось ли это раньше? Нет, они никогда раньше не выполняли миссию вместе, что делает невозможным какое-либо сравнение. Юдер, в состоянии легкого замешательства, посмотрел на него и открыл рот.

"... Я пытался уважать вас, командир, всем сердцем. Если этого было недостаточно ..."

"Я знаю. Это не то, о чем я говорю".

"Прошу прощения, но мне немного не хватает навыков общения, поскольку я так долго жил один в горах. Если я что-то неправильно понял ..."

Внутренне Юдер пытался понять намерения Кишиара, внешне оправдываясь. Кишиар приподнял уголок рта в усмешке.

"Итак, ты говоришь "нет"."

"..."

"Хорошо, я понимаю".

"Командир! Сюда!"

Прежде чем Юдер смог ответить, рыцарь неподалеку от них что-то крикнул в их сторону. Юдеру пришлось подойти к группе, упустив возможность поговорить с Кишиаром.

------

Два дня спустя Кишиар сохранял свое обычное поведение, пока они не достигли расположения горного хребта Айрик, где упал Красный камень.

Он не вступал в личную беседу, открывая рот только для того, чтобы наладить взаимодействие между рыцарями из Пелетты и членами Кавалерии.

В отличие от Имперских рыцарей, рыцари из Пелетты не проявляли враждебности по отношению к членам Кавалерии. Было невозможно узнать, о чем они думали внутренне, но внешне их поведение было безупречным.

Члены Кавалерии предположили, что это потому, что их командир Кишиар Ла Орр был Пробужденцем, но Юдер думал иначе.

"Если бы это было только из-за этого, они не вели бы себя так безупречно".

Рыцари Пелетты были первой группой, созданной Кишиаром Ла Орром после получения им титула. Следовательно, они также были первыми, кто был распущен после его смерти.

"Они очень слепо преданы своему хозяину".

Даже после трех дней, проведенных вместе, было ясно, что они чувствовали к Кишиару. Для них герцог Кишиар Ла Орр был не просто мастером, а настоящим "Лордом", заслуживающим всякого уважения.

Как могли такие слепо преданные люди согласиться на роспуск без каких-либо действий, когда Кишиар умер в прошлом?

"Ну, я не могу знать, что произошло за эти два года, хотя сейчас они демонстрируют лояльность".

Несмотря на это, на этот раз не будет расформирования из-за смерти их хозяина.

"Вон там! Я вижу там установленный военный флаг".

В этот момент один из рыцарей Пелетты, ехавший впереди, громко закричал. Как он и сказал, недалеко на дереве был привязан флаг, который развевался на ветру. Это был красный фон с золотым львом, имперский флаг, используемый армией империи Орр.

"Мы скоро прибудем, пожалуйста, притормозите".

То тут, то там раздавались свистки. Юдер тоже дунул в свисток, давая знак своему Коню Туманного Ветра замедлить ход.

Лошадь Туманного Ветра действительно была необычным средством передвижения. Ее скорость была несравнима с скоростью живой лошади, а ее неутомимая выносливость впечатляла. Но его самой поразительной способностью была его способность мчаться большими шагами, не издавая ни звука и не причиняя особого напряжения своему всаднику.

Несмотря на то, что они ехали почти без остановок в течение трех дней, за вычетом времени на еду и сон, усталость была едва заметна на лицах путешественников, что свидетельствует об исключительных способностях лошади.

Если бы они путешествовали на настоящих лошадях или в экипажах, они бы не только еще не прибыли, но и на их лицах была бы заметна усталость.

Группа следовала за рыцарем-проводником, медленно приближаясь ко входу на временную базу императорской армии, расположенную у подножия горного хребта. Вскоре в поле зрения появилась баррикада, построенная из больших бревен, и солдаты, стоящие на страже с копьями в руках.

"Назовите себя. Укажите свою принадлежность и цель!"

"Мы поступаем под командование императора. В нашем отряде находится брат Его Императорского Величества герцог Кишиар Ла Орр, командующий кавалерией и магистр рыцарей Пелетты".

Услышав громовой голос рыцаря, солдаты немедленно выпрямились.

"Пожалуйста, подождите минутку. Мы передали сообщение, и кто-нибудь скоро придет поприветствовать вас!"

Юдер почувствовал, как его Конь Туманного Ветра с ржанием выдыхает холодное дыхание. Каждый раз, когда похожая на туман грива лошади, которая исчезала подобно дыму, касалась его кожи, он чувствовал холод, как будто прикоснулся ко льду.

Поскольку это было существо, рожденное не естественным путем, тело Юдера инстинктивно отвергло это. Из-за этого в прошлом он избегал ездить на этих лошадях без крайней необходимости.

"Я могу это терпеть, но это определенно не доставляет удовольствия".

Юдер надеялся на прибытие тех, кто должен был приветствовать их, чтобы он мог слезть с лошади.

"Ваша светлость, добро пожаловать. Мы ждали вашего прибытия с тех пор, как получили приказ".

Наконец, изнутри появились люди. Во главе нескольких солдат в броне был мужчина средних лет с резкими манерами поведения, который немедленно отдал честь, увидев Кишиара.

"... Разве этот человек не генерал Южной армии, граф Джино Боделли?"

На мгновение Юдер усомнился в своих глазах. Это было знакомое лицо. Все знали, что после падения Красного камня армия, посланная императором, тщательно охраняла этот район, но он никогда не думал, что человек в звании генерала будет здесь лично. Даже Юдер в прошлом не знал этого факта.

Джино Боделли не носил доспехов, как другие солдаты. Он был одет только в военную форму с золотой брошью в виде льва, подаренной императором, на плече и синей накидкой поверх нее. Но аура, которую он излучал, была тяжелее и интенсивнее, чем у кого-либо другого из присутствующих.

На первый взгляд ему казалось за сорок, но Юдер знал, что на самом деле он был по меньшей мере на двадцать лет старше, чем выглядел.

Глава 25

'Джино Боделли... В то время он был здесь главным.'

Императорская армия разделила огромную империю на два основных региона: Северный и Южный. Южная армия и Северная армия традиционно были соперниками, и хотя они отличались по многим параметрам, таким как дисциплина и атмосфера, у них была одна общая черта.

Будь то на Севере или Юге, командующие генералы неизменно были мастерами меча. Это был компонент, который позволил империи продемонстрировать свою мощную военную мощь среди других наций, и те, кто занимал должность генерала, становились основной силой империи, становясь ближайшими слугами и клинками Императора.

А генерал армии Юга Джино Боделли был человеком безупречной честности, известным тем, что почти 40 лет исполнял свои обязанности генерала почти без каких-либо разногласий.

Родившийся в графской семье и державший меч еще до того, как научился ходить, он не вступил к Имперским рыцарям или в какие-либо другие известные рыцарские ордена, как другие дворяне. Вместо этого он путешествовал по миру, посвятив себя фехтованию, и стал мастером меча всего в возрасте тридцати лет.

Обычно, став генералом, человек не останавливался на достигнутом и стремился к большей власти, но Джино Боделли не желал ничего большего, сосредоточившись исключительно на защите империи в качестве генерала. Он был кумиром всех владеющих мечом, и это не изменилось даже после появления тех, кто пробудился с силой Красного Камня.

Генерал, который подчинялся только приказам императора и прилагал все усилия исключительно для защиты империи, непоколебимой, как огромная скала. Однако он ушел в отставку через несколько лет после того, как Юдер стал командующим, а его подчиненный сменил его на должности генерала.

"Я продолжал думать, что он мог бы помочь мне тогда".

Заметив признаки катастрофы, Юдер обратился к нескольким людям за советом и помощью. Джино Боделли также был одним из тех, кого он намеревался разыскать. Однако после выхода на пенсию он куда-то исчез, из-за чего его невозможно было найти.

"Раньше мы не были особенно близки. Было бы здорово, если бы это стало возможностью установить какую-то связь".

Даже если бы он ушел на пенсию через несколько лет, статус Джино Боделли не изменился бы. Он по-прежнему был самым уважаемым Мастером меча на континенте. Если бы он заговорил, его слова ценились бы больше, чем сто слов из Юдера.

"Пробыл ли он здесь два года? Или он также прибыл сюда в рамках подготовки к операции по возвращению Красного камня? В любом случае, он, должно быть, приехал по приказу императора".

Император послал своего единственного брата и командующего кавалерией Кишиара сюда, чтобы вернуть Красный камень, и вдобавок он послал генерала Джино. Подтекст был ясен.

"Император, должно быть, считает этот камень очень важным".

Если бы это было правдой, это было бы значительно отличным направлением от предположений, которые Юдер делал до сих пор.

Потому что все, что нынешний Император сделал с Красным камнем, это доверил его Жемчужной Башне — что было сомнительно относительно того, как много он знал о камне — испортил его, а затем просто налепил на него правдоподобное название "Мировая сфера" и сунул в святилище.

Он даже слышал, что после того, как он сохранил его, он ни разу не проверил его, пока не умер.

Следовательно, Юдер предположил, что нынешний император просто интересуется камнем.

Но если это было не так...

"Давно не виделись, Джино. Я рад видеть, что ты хорошо выглядишь".

Кишиар, который был в капюшоне, снял его, чтобы показать свое лицо. Солдаты резко вдохнули при виде его характерных золотистых волос и красных глаз, отличительных признаков королевского происхождения. Было удивительно подтвердить прибытие человека, которого они, возможно, увидят только раз в жизни.

Юдер сошел с "Коня туманного ветра" вместе с остальной частью группы. Кишиар расстался с ними и прошел вперед, чтобы обменяться легким рукопожатием с генералом Джино Боделли.

"Тебе, должно быть, было нелегко охранять это место".

"Вовсе нет. Я просто выполнял свой долг".

"Есть проблемы?"

"Ничего существенного, кроме нескольких местных жителей, которые пытались проникнуть сюда из любопытства".

Пока двое разговаривали и непринужденно входили в барьер, солдаты плавно расширили проход, чтобы остальные могли войти.

Держа под узду своего Коня Туманного Ветра, Юдер следовал позади, напрягая слух, чтобы уловить разговор между Кишиаром и генералом Джино.

"Сколько на данный момент у нас здесь людей?"

"Примерно 300".

"Больше, чем я ожидал".

"Нам нужно было большое количество людей, чтобы следить за всей горой. Это было больше связано с наличием достаточного количества глаз, чем с грубыми способностями".

"Больше глаз, чем способностей, ха".

Кишиар слегка усмехнулся. Хотя генерал Джино был внушительной фигурой, намного выше среднего мужчины, но Кишиар был заметно еще выше.

Вид этих двоих, идущих вместе, был подобен взгляду в другой мир. Точно так же, как солдаты были очарованы видом герцога и генерала вместе, Юдер заметил, что их также интересовали рыцари Пелетты и Кавалерии, которые следовали за ними.

О существовании Кавалерии миру еще не было официально объявлено, поэтому о них знала лишь горстка людей. Они носили униформу, но не были рыцарями, и от них исходила энергия, отличная от энергии магов Жемчужной башни, что казалось странным, учитывая смешение мужчин и женщин.

Но если бы здесь не произошло чего-то необычного, солдаты, скорее всего, прошли бы мимо них, не узнав, кто они такие.

"Проходите".

Генерал Джино привел их в здание в центре базы. Небольшое здание, которое первоначально казалось охотничьим домиком, было отремонтировано и расширено, чтобы выглядеть более-менее прилично.

"Я получаю все отчеты и отдаю команды отсюда. Вы, должно быть, устали с дороги, но нам приказали закончить работу как можно быстрее. Как только вы будете готовы, я дам вам отчет о ситуации здесь. Это будет нормально?"

Услышав слова генерала Джино, взгляд Кишиара обратился к рыцарям Пелетты и кавалерии.

"Есть ли среди вас кто-нибудь, кто устал?"

"У нас все в порядке, сэр".

"У нас также, сэр".

Рыцари Пелетты закричали в унисон, и Гакейн решительно ответил. Кишиар кивнул и снова перевел взгляд на генерала Джино.

"Тогда давайте начнем прямо сейчас".

"Хорошо. Вы бы предпочли услышать отчет и вопросы, связанные только с Красным камнем? Или...."

"Я буду слушать вместе с кавалерией. И сэром Бруггом".

"Да, сэр!"

Рыцарь, который до сих пор шел впереди, вышел вперед.

"И с тобой тоже".

"Я понимаю".

Оставив четырех рыцарей Пелетты позади, остальные последовали за генералом Джино в комнату, расположенную в глубине. Внутри была прикреплена огромная карта, которая почти занимала одну стену, и несколько старых стульев разного дизайна были беспорядочно разбросаны.

"Приношу свои извинения за то, что у меня нет подходящего помещения для человека вашего положения. Однако они должны быть в порядке, поэтому, пожалуйста, присаживайтесь", - сказал Джино.

"Разве назначение стула не в том, чтобы на нем просто сидели?"

Кишиар, без намека на неудовольствие, придвинул ближайший стул и сел сам.

"Все, сядьте".

При его словах близнецы Элдор первыми быстро заняли свои места, за ними последовали остальные, которые неловко и осторожно опустились на стулья. Юдер сел последним, выбрав самый дальний стул, с которого он мог наблюдать за всеми.

Как только все расселись, генерал Джино подошел к карте, указывая на черную точку в ее центре.

"Это наше текущее местоположение. Это в горном массиве Айрика, известном как Хребет, который проходит через центральную часть Империи. Точнее, мы находимся на северо-западе".

Военная карта, которую он показал, была гораздо более точной, чем обычные карты, используемые знатью. На ней была изображена часть Айрикских гор, окрашенная в зеленый цвет для обозначения гористой местности, с контурными линиями, указывающими высоту. Даже новичок мог быстро разобраться в местной географии, поскольку все было тщательно размечено.

Кроме того, простые пиктограммы указывали распределение и количество солдат, размещенных по горному хребту. У кавалеристов, впервые увидевших военную карту, расширились глаза от удивления.

"Красный камень упал здесь два года назад. Это долина в нескольких часах подъема от того места, где мы находимся".

Генерал слегка переместил палец вниз от места, которое он ранее указал. Там была отмечена красная точка.

"Однако, как вы знаете, с тех пор, как упал камень, окружающая местность была выжжена, и это стало местом, к которому никто не может приблизиться небрежно".

Место, к которому никто не мог приблизиться небрежно. Юдер заключил в этих словах двойное значение. Территория не только охранялась военными, не давая никому приблизиться, но и сила Красного камня затрудняла приближение даже сил охраны.

Юдер вспомнил краткое воспоминание, связанное с Красным камнем. Перед тем, как повернуть время вспять, он наблюдал издалека, как Кишиар вернулся с миссии по возвращению Красного камня вместе с другими членами группы.

Он не мог вспомнить точное состояние членов кавалерии, которых Кишиар взял с собой в то время, но он помнил, что видимых ранений не было, что означало, что им удалось вернуться самостоятельно.

Кишиар в то время выглядел необычно крайне усталым, держа в руках Красный камень. Точнее, он держал сверток, завернутый в несколько толстых слоев ткани, предположительно содержащий камень.

Глава 26

Это было мимолетное воспоминание, но Юдер испытал чрезвычайно странное ощущение.

Несмотря на то, что он был плотно завернут в шелк, он мог ясно ощутить, что что-то внутри обладает колоссальной силой. Просто находясь с ним в одном пространстве, вся атмосфера казалась плотной, как будто воздух превратился в воду. Холодная аура витала по всей комнате.

Юдер был не единственным, кто почувствовал это. Все присутствовавшие в то время члены кавалерии согласились, что они испытали необъяснимую странную энергию.

На следующий день появился Кишиар, неся шкатулку, вырезанную из прозрачного волшебного камня. Внутри, на подушечке из красного шелка, лежал Красный камень. Казалось, что он упаковал это таким образом, чтобы представить императору.

Как раз перед тем, как Кишиар сел в свой экипаж, Юдер мельком увидел красный камень в коробке из окна своей каюты. Камень на самом деле не был красным, и он был меньше, чем он ожидал.

Если бы он заранее не знал, что это Красный камень, он не смог бы определить его по одному только внешнему виду. Это был удивительно обычный на вид камень, учитывая особую энергию, которой он обладал.

После этого камень не вернулся в Кавалерию, а был доставлен прямо в Жемчужную башню. Таким образом, это был последний раз, когда Юдер видел неповрежденный Красный камень в своей предыдущей жизни.

"Вы пытались приблизиться к нему?"

На вопрос Кишиара генерал Джино коротко ответил: "Да".

"Обычные солдаты не осмелились бы приблизиться к нему. Только те, кто достаточно опытен, чтобы начать накапливать ауру, могли подойти достаточно близко, чтобы увидеть его, и я смог наблюдать это прямо перед собой".

"И каково было ваше впечатление?"

"Это был очень странный объект. Трудно точно судить, но, возможно, он не принадлежит этому миру. Жрецы Бога Солнца сказали, что ощущение отличается от божественной энергии, а магам Жемчужной Башни было трудно приблизиться к ней, поэтому никто еще не исследовал его".

"Понятно".

"Честно говоря, я беспокоюсь о том, что ваше высочество прикаснется к нему напрямую. Это может быть опасно".

Не меняя выражения лица, генерал Джино высказал свои опасения прибывшему Кишиару.

"Некоторых солдат, которые пытались пробиться к нему, даже вырвало кровью. Это таинственный объект, обладающий неизвестной энергией. Он обладает силой, которая может изменить весь континент. Разве не было бы ужасно, если бы это повредило вашему благородному телу?"

"Его Величество считал, что я самый подходящий человек, чтобы вернуть его без вреда. Беспокоится ли генерал о чем-то, чему доверяет Его Величество?"

"Я..."

Как только генерал Джино, который, казалось, терял веру в императора, начал говорить, Кишиар протянул руку, чтобы заставить его замолчать.

"Доверься своим глазам, которые наблюдали за мной с тех пор, как я был молод. В этом мире я единственный, кто может обращаться с этим камнем, не подвергаясь воздействию".

"..."

Генерал Джино выглядел только вступающим в средний возраст, но на самом деле он был достаточно взрослым, чтобы годиться в дедушки. Следовательно, он действительно наблюдал за Кишиаром с юности.

Услышав слова Кишиара, генерал Джино закрыл глаза и глубоко вздохнул.

"Посмел бы я усомниться в Его Величестве и помешать вам?"

"Ха-ха. И все же ты всегда находишь способ вмешаться".

"Это беспокойство старого слуги, который, несмотря на то, что знает, что это бесполезно, всегда позволяет своему беспокойству взять верх над ним".

"Не волнуйся. Я не настолько хрупок, чтобы быть сломленным простым камнем".

С этими словами Кишиар поднялся со своего места. Когда все взгляды сосредоточились на нем, он оглядел комнату, затем расплылся в улыбке и заговорил.

"Теперь, прежде чем мы отправимся, давайте все подпишем соглашение о конфиденциальности".

Кавалеристы выглядели ошеломленными, но Юдер подумал про себя: "Значит, до этого дошло".

Не только для этой миссии, но и для большинства других задач, с которыми Кавалерия будет справляться в будущем, требовалась абсолютная секретность. Таким образом, сам Юдер подписывал подобные соглашения бесчисленное количество раз, прежде чем отправиться на миссии.

"Это магический контракт, используемый многими рыцарями и магами перед выполнением важных миссий. Вы записываете свое обещание, и после того, как стороны подписывают, заключенная в бумаге магия соединяет их сердца воедино".

Кишиар объяснил, держа в руках лист бумаги, который на первый взгляд казался совершенно обычным.

"Содержание этого соглашения простое. Во время этой миссии вам запрещается раскрывать все, что вы видите, слышите или испытываете, кому-либо, кроме тех, кто участвует в миссии вместе с вами, без разрешения. Если вы нарушите соглашение, магия, заключенная в этом контракте, будет сжимать ваше сердце до тех пор, пока вы не сможете дышать. Я верю, что все из присутствующих здесь смогут сохранить такой секрет, но в случае неопределенности любой, кто чувствует себя неспособным, может отступить. Я обещаю отослать вас без единого слова ".

Фраза "невозможно дышать", по сути, означала смерть. Пока все обомлели, Юдер был первым, кто сделал шаг навстречу контракту, который заключил Кишиар. Колебаний в его действиях не было.

"Я подпишу первым".

"Хорошо".

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это был контракт, заключенный непосредственно Жемчужной башней. Другими словами, это был самый авторитетный и влиятельный контракт на всем континенте.

Для подписания не требовалось никаких дальнейших приготовлений. После прочтения содержимого нужно было просто приложить палец к контракту. Магия, прорастающая из бумаги, окутала тело, и все было закончено в одно мгновение.

Как только Юдер небрежно закончил подписывать и отступил назад, Гакейн, на лице которого было суровое выражение, тяжело сглотнул, сделал решительное лицо и выступил вперед.

"Я пойду следующим".

Видя, что в процессе не о чем беспокоиться, казалось, все успокоились, и каждый после них также подписал контракт. Наконец, даже генерал Джино с ничего не выражающим выражением лица подписал контракт. После этого Кишиар свернул контракт и сунул его обратно в карман.

"А теперь идите и отдохните. Мы отправляемся завтра рано утром".

"Я покажу вам ваши покои".

"Это было бы хорошо. Я хотел бы услышать больше о том, что здесь происходит, от генерала. Кто знает, когда мы встретимся снова?"

При словах Кишиара на лице генерала с суровым лицом наконец появилась улыбка.

"Я ждал вашего приезда и приготовил для вас прекрасное местное вино. Я обязательно принесу его".

Кишиар, ведомый генералом Джино, направился в свои покои. Рыцари Пелетты и члены кавалерии, следуя приказу генерала, выследили молодого солдата, который только что прибыл из небольшой деревни недалеко от базы.

"Следуйте за мной".

"... Он кажется знакомым".

Юдер смотрел в спину молодого солдата, направляющего их, погруженный в свои мысли. Хотя солдат не был членом кавалерии, он чувствовал, что видел его где-то раньше. Мог ли он встретить его среди людей, которых знал в прошлом?

Если бы он услышал его имя, он мог бы наверное вспомнил, но с тех пор, как он мог вспомнить его, прошло целых 11 лет. Возможно, он что-то не так помнит.

"Давайте пока продолжим наблюдение. Если я продолжу смотреть, я, возможно, вспомню".

В деревне, которая находилась всего в 10 минутах езды, кипела жизнь - невероятно для места, расположенного в горах. Остальные казались озадаченными, но Юдер догадывался о причине.

"Должно быть, это была обычная деревня, которая обеспечивала себя охотой и собирательством".

Горный хребет Айрика был таким же обширным, как и предполагало прозвище "хребет континента". Эта деревня находилась на значительном расстоянии от того места, где первоначально жил Юдер.

Но образ жизни людей, как правило, был одинаковым везде. Горные деревни, как правило, были малонаселенными, и влияние местных лордов едва достигало их.

Однако ситуация, должно быть, изменилась, когда два года назад неподалеку упал Красный камень, привлекший к себе множество солдат.

Армия не могла передвигаться бесплатно. Большое количество из них оставалось на одном месте целых два года, не участвуя в боевых действиях или какой-либо конкретной деятельности.

Предоставив им места для еды, питья и ночлега, эта маленькая деревня, должно быть, быстро превратилась в оживленное место, полное денежного обращения.

"Конечно, слава померкнет, как только Кишиар вернет Красный камень".

У армии не было бы причин оставаться, как только Красный камень был бы найден. Итак, шумная жизнь деревни не казалась Юдеру очень радостной.

"Почему здесь так много людей?"

"Большинство из них - солдаты на передышке. Вместо того, чтобы постоянно выполнять сложные задачи по наблюдению, и быть разбросанными по обширным горам, они могут отдохнуть здесь, выпить, пообщаться и провести немного свободного времени. Это забота генерала Джино ".

В ответ на вопрос Канны солдат-проводник дал ответ, который соответствовал предположению Юдера.

"Привет, Санз. Куда ты ведешь этих незнакомцев?"

В этот момент группа мужчин, шумно выпивавших за столиком на открытом воздухе, помахала рукой и окликнула молодого солдата.

Молодой солдат на мгновение отбросил свою торжественную военную манеру поведения, повернувшись к мужчинам с юношеской улыбкой.

"Я на задании. Мне нужно сопроводить этих гостей, которые пришли повидаться с генералом, до их жилья".

"Хорошо. Присоединяйтесь к нам, когда закончите. Без вас карточная игра не так увлекательна, Санз".

"Мы поговорим об этом позже, не здесь".

Солдаты, не занятые на службе, одетые в гражданскую одежду, покатывались со смеху, по-видимому, в состоянии алкогольного опьянения. Молодой солдат, выглядевший слегка смущенным, извинился перед Юдером и его группой.

Глава 27

"Мои извинения. Мы провели здесь два года, ничем толком не занимаясь, кроме патрульной службы, поэтому дисциплина у нас немного ослаблена. Об этом говорит алкоголь, надеюсь, вы поймете".

В кавалерии было много солдат, которые привыкли к такой сцене, большинство из них были простолюдинами, и они не сказали ни слова. Юдер был таким же. Однако было немного удивительно, что рыцари Пелетты, которые, как он думал, выполнят свои рыцарские обязанности и что-нибудь скажут, просто кивнули, не произнеся ни слова.

Он думал, что они следуют за герцогом Кишиаром без предвзятости, но он начал думать, что, возможно, между ними было что-то большее.

"В любом случае, солдата, который вел нас, звали Санз. Санз... Санз ..."

Юдер попытался вспомнить кого-нибудь с именем или фамилией Санз, но не смог точно вспомнить кого-нибудь с таким именем. Как только он подумал, что это могло быть недоразумением, Санз остановился перед зданием, расположенным в менее населенном районе.

"Это жилье, которое мы приготовили для вас. Оно небольшое, как и большинство здешних зданий. Но этого должно хватить на несколько ночей отдыха".

"Спасибо".

От имени всех Гакейн выразил благодарность.

"Не упоминайте об этом. Но если я могу спросить ... благородный человек, который ранее сопровождал генерала, он действительно герцог Пелетта?"

Осторожно спросил Санз, его лицо выдавало нетерпение, которое он пытался подавить.

"Да, это он".

Гид из рыцарей Пелетты ответил просто, заставив Санза широко раскрыть глаза от удивления.

"Я знал это! Боже мой, я никогда не думал, что увижу потомка Бога Солнца при жизни. Тогда вы... Рыцари Пелетты которые следуют за ним, верно?"

Взволнованный взгляд Санза метался взад и вперед между рыцарями Пелетты и членами Кавалерии, не в силах скрыть волнение за покрасневшими щеками.

Юдер увидел, что рыцарь-проводник из рыцарей Пелетты смотрит на него с обеспокоенным выражением лица, как будто спрашивая, что он должен ответить.

Казалось, что у него возникли проблемы с решением, как объяснить Санзу пока неизвестное существование Кавалерии, но на самом деле в этом не было ничего сложного.

Как только эта операция закончится, о существовании кавалерии, естественно, станет широко известно. Высокопоставленные лица, включая генерала Джино, уже знали об их присутствии здесь, так что не было причин колебаться. Юдер тихо заговорил.

"Пятеро из них здесь - рыцари из рыцарей Пелетты. А мы - члены кавалерии".

"Юдер".

Глаза Гакейна поднялись с беспокойством и осторожностью, спрашивая, нормально ли так легко раскрываться. Но Юдер оставался спокойным.

"Вы имеете в виду кавалерию... группа, о наборе которой император недавно объявил, те, кто получил власть от Красного камня... Значит, это правда".

"Да".

"Я не ожидал встретить вас так скоро".

В выражении лица Санза не было никаких признаков отвращения к Кавалерии. Он просто казался искренне очарованным, затем посмотрел на Юдера, как будто ему что-то пришло в голову.

"Ах, если вы и есть те люди, вам следует быть осторожными, бродя по деревне".

"Деревня? Почему?" Юдер задумался.

На лице Юдера появилось выражение замешательства, и Санз почесав затылок, сверкнув неловкой улыбкой.

"Ну ... многие из отдыхающих солдат обладают способностями, подобными всем вам. Среди тех, кого вы видели ранее, был даже один".

"Что? На самом деле?"

Оба брата-Элдора воскликнули в унисон, их глаза загорелись интересом. Санз кивнул в знак согласия и ответил: "Да".

"Способности не такие уж экстраординарные, но мы никогда не видели других людей со способностями за пределами нашей группы, так что, если бы все узнали о вас, это, вероятно, вызвало бы переполох. В нашей Южной армии немало тех, кто без ума от сражений ".

"Даже если так... почему те, у кого были способности, не подали заявку на кавалерийский экзамен?"

- Спросила Канна озадаченным тоном.

"Я не думаю, что существовало правило, по которому солдаты не могли проходить тест ..."

"Ты права".

Санз согласился со словами Канны.

"Но то, что нет никаких правил, не означает, что вы можете просто опрометчиво бросаться в дело. Не было никакой гарантии успеха, и мы вполне довольны нашим нынешним образом жизни. Мы думали, что найдется много других, которые будут думать так же ".

"Подожди".

Юдер почувствовал что-то в словах Санза. Когда кто-то говорит "мы", это обычно относится и к говорящему.

"Вы, случайно, не один из тех пользователей способностей?"

"Ах, да".

Санз медленно кивнул, по-видимому, поздно осознав свою оплошность. Юдер, совершенствовавшийся на протяжении многих лет, был в некоторой степени искусен в обнаружении могущественных личностей поблизости, но это не обязательно означало, что он обладал точностью пользователя магии или Пробужденца со способностью обнаружения.

Он не почувствовал никакой грозной ауры от Санза, поэтому мысль о том, что Санз был пользователем способностей, не приходила ему в голову. Прежде чем Юдер смог спросить о его способностях, Хинн с любопытством опередил его.

"Какими способностями вы обладаете?"

"На самом деле, это ничего особенного. Просто мелочь... Я могу видеть, что скрывается за обложкой. Это удобная способность при игре в карточные игры".

"Пользователь со способностью к зрению?"

В этот момент Юдер наконец вспомнил, где он видел человека по имени Санз раньше.

'Правильно. Санз… Санз ....... Так вот оно что.'

Как и сказал Санз, безусловно, были пробужденные люди, у которых уже была работа. Среди тех, кто, несмотря на наличие способностей, достаточных для вступления в кавалерию, предпочел этого не делать, большинство, как правило, служили в армии.

Примерно в то время, когда генерал Джино Борделли давно ушел в отставку, они собрались и сформировали новое подразделение в армии. Человеком, который стал лидером этого подразделения, был не кто иной, как Санз.

Это было секретное заведение, поэтому не было даже надлежащей церемонии основания. Он слышал о нем только от военных, но название запомнил отчетливо. Сомнений не было.

Человеком, который испытал самое неприятное удивление, услышав о создании подразделения, был сам Юдер, представитель кавалерии, и именно поэтому он не мог забыть его.

"Если мне не изменяет память, его полное имя Санз Мессиал".

Это специальное подразделение, состоящее из пробужденных личностей в армии, оставалось сдержанным, почти не существовавшим, с момента своего создания и до момента смерти Юдера.

Таким образом, Юдер пришел к выводу, что они не представляют угрозы для кавалерии, а были созданы для отделения от обычных солдат в армии. Он отбросил свои неприятные чувства и сосредоточился на своих главных задачах.

Однако, находясь в заключении и перед лицом смерти, Юдер впервые осознал, что, возможно, он ошибался.

Солдаты, которые захватили его в плен, пытали и постоянно следили за ним, не были обычными. Хотя Дыра в Мане была уничтожена, что лишило его возможности использовать свои способности или распознавать других пользователей способностей, он знал, что наблюдающие за ним люди не были обычными, учитывая, что он когда-то был командиром кавалерии.

Те, кто захватил его в плен, держали строгую охрану до момента его смерти, опасаясь, что он может сбежать или вернуть себе крупицу своей власти.

Даже во время своего замученного, дезориентированного заключения Юдер отчаянно напрягал слух, пытаясь расслышать, что говорят другие. Именно тогда он услышал название этого специального подразделения.

Император больше не доверял кавалерии. Единственной силой, которой он управлял, как собственными конечностями, было это специальное подразделение. Благодаря их роли в этой "Великой охоте", они получат большие награды, гарантии чести и положения.

Когда Юдер услышал эти разговоры, радостно перешептываемые солдатами, вся надежда была потеряна. Сильное предчувствие того, что у него больше нет способа выжить, наполнило его горечью.

Конечно, то что они подразумевали под "Великой охотой", о которой они говорили, был Юдрейн Айл.

Он не знал, кто создал это специальное подразделение, о котором он так мало думал, когда и с какой целью. Он не мог определить, где была перехвачена его информация.

Но теперь, если бы он встретил представителя этого специального подразделения, все изменилось бы.

Специальное подразделение еще не было создано, и его представитель застрял в каком-то уголке Айрикских гор, такой же обычный солдат, как и они. Теперь, в этом состоянии, было бы легко устранить его заранее. Если бы Санз был убит, будущее определенно изменилось бы!

Юдер попытался собраться с силами, чтобы убить человека перед ним. Но когда он встретился с недвусмысленными черными глазами человека, смотрящего на него, собранная им сила дрогнула и рассеялась в одно мгновение.

"... Я сказал что-то странное?"

"Юдер. Что не так? Ты выглядишь напряженным".

Стоявший рядом с растерянным Санзем Гакейн похлопал его по плечу и заговорил тихим голосом. Затем Юдер вздохнул, чувствуя, как исчезают остатки его ярости.

"... О чем я думал?"

За свою жизнь он убил многих и многих заставил встать на колени. Его подчиненные называли его упрямым дьяволом, не обладающим ничем, кроме грубой силы, но даже тогда у него было несколько принципов, которые он установил для себя.

Глава 28

Без приказа императора не следует произвольно использовать свою власть для убийства; по возможности, сохраняйте жизни и добивайтесь сдачи в плен. Не наказывайте тех, кто еще не совершил преступления без доказательств. Как командир кавалерии, ставьте кавалерию и империю выше личной безопасности. Примерно так и было.

Те, кто обладал гораздо большей властью, чем другие, могли простым движением пальца вызвать большие потрясения в жизни других. Поэтому они не должны действовать опрометчиво без четких указаний.

Убивать и избивать кого-либо по своему желанию может быть легко, но такая жизнь вскоре приведет к серьезным проблемам, которые невозможно решить лишь одной силой.

Выносите суждения более рационально, чем кто-либо другой, но подавляйте, когда вам нужно использовать свою силу.

Тот, кто основательно запечатлел этот факт в сознании Юдера, был Кишиар Ла Орр, который примерно в это время наслаждался выпивкой с генералом Джино.

".. Сейчас легко убить Санза. Но действительно ли изменится будущее, если я это сделаю, что тогда приведет к созданию специального подразделения?"

Юдер глубоко вздохнул и начал мыслить рационально.

'Если представитель изменится, разницы не будет. Но если я пощажу Санза... Благодаря ему я могу понять действия талантливых людей в армии, и когда наступит будущее спецподразделения, я смогу установить с ними более тесную связь.'

Было более рационально пощадить его и установить связь. Повторив это несколько раз, конфликт, наконец, утих, и его разум успокоился. Юдер огляделся с гораздо более расслабленным выражением лица.

"Все в порядке. Способность к видению, редкая способность, которой нет у нашей кавалерии. Я был просто удивлен".

"Это так?"

Санз наклонил голову, улыбаясь, как будто испытывая облегчение.

"Если здесь есть другие талантливые люди, кроме вас, можете ли вы представить их мне?"

"Невозможно представить всех. Некоторые находятся на дежурстве…"

"Было бы достаточно знать о тех, кто отдыхает в деревне. Вам не нужно беспокоиться, это просто личное любопытство".

Юдер также улыбнулся, чтобы подбодрить его. Санз кивнул без особых подозрений.

"Нет проблем. В любом случае, после того, как я провожу вас до вашего жилья, моя работа заканчивается, и у вас будет свободное время. Если вы хотите встретиться с другими Пробужденцами в нашей армии, давайте отправимся вместе после того, как вы распакуете вещи".

"Хорошо".

В конце концов, поиском Красного камня руководил Кишиар, так что Юдеру не о чем было беспокоиться. Ему повезло, что он нашел здесь неожиданную связь, которая исключила любую возможность скуки.

Не обращая внимания на озадаченные взгляды остальных, Юдер последовал примеру Санза и прибыл к их маленькому временному жилью.

"Вы остановитесь здесь. Распаковав вещи, не стесняйтесь бродить по окрестностям".

Всего для их размещения было два здания. Одно предназначалось для рыцарей Пелетты, а другое - для кавалерии.

Однако, поскольку здания были такими маленькими и имели всего две спальни, им нужно было разделить участников перед распаковкой вещей.

"Есть ли здесь Пробуждающиеся второго пола?"

Хинн вышла вперед и посмотрела на остальных участников.

"Финн и я оба непроявленные Пробужденцы".

"Я тоже непроявленный Пробужденец".

После того, как Канна ответила, она перевела взгляд на Юдера. Он слегка кивнул, показывая, что он такой же. Естественно, остался только Гакейн. Он почесал затылок, выглядя несколько озадаченным под пристальным взглядом четырех пар глаз.

"Я … альфа-Пробужденец".

"Правда? Тогда не имеет значения, если мы разделимся только по одному полу. Мы с Каной займем одну комнату. Это нормально?"

Хинн вошла в комнату, держа Канну за руку, не дожидаясь ответа. Естественно, оставшаяся комната была оставлена троим мужчинам.

"Итак, Гакейн был альфа-пробужденцем".

Когда Юдер вошел в комнату, он обдумывал недавно обнаруженную информацию. Он предполагал, что Гакейн также был непроявленным пробужденцем, поскольку он никогда не высказывался, когда люди вокруг него обсуждали второй пол. Было удивительно, что это не так.

"Мне повезло узнать это сейчас. В конце концов, я мог бы проявиться так же, как и раньше …"

Юдер не забыл воспоминания о том, когда он проявился как омега. Это было одно из самых сильных переживаний в его жизни, то, что он никогда не мог забыть.

Процесс проявления второго пола был терпимым, хотя и болезненным. Критическим моментом было то, что во время проявления не должно было присутствовать Пробужденцев противоположного второго пола.

До сих пор этот факт не был хорошо известен, и Пробужденцы редко собирались вместе, так что это не имело значения. Но после формирования Кавалерии, большой группы Пробужденцев, многое изменилось.

До этого момента те, кто проявил свой второй пол, обычно были теми, кто одновременно пробудил свои способности. Но часто возникали проблемы, когда по прошествии длительного времени после пробуждения способностей второй пол проявлялся поздно.

Юдер был одним из тех Пробужденцев, которые неожиданно испытали это после вступления в Кавалерию, не подозревая об этом факте. Поэтому он слишком хорошо знал о потенциальных проблемах, которые могли возникнуть.

"…. Мне нужно сообщить об этом Кишиару вместе с историей о Пробужденцах в армии".

До сих пор он не видел ни одного участника, который пострадал из-за связанных с этим проблем после присоединения. Однако он не знал, что ждет его в будущем, поэтому было необходимо подготовить план действий на случай непредвиденных обстоятельств.

Если бы Кишиар спросил, откуда он узнал эту информацию, ему пришлось бы уклониться от ответа. Но даже рискуя вызвать подозрения, крайне важно было сообщить ему заранее.

Пока Юдер размышлял над этим и вошел в комнату, чтобы поставить свою сумку, Финн вышел из комнаты, чтобы найти ванную.

Сбросив форменное пальто и улегшись на кровать, Гакейн глубоко вздохнул и открыл рот.

"Юдер. Почему ты вдруг захотел навестить других Пробужденных в армии?"

"Просто потому, что. Мне стало любопытно".

"Но ты не уделял особого внимания нашим коллегам в кавалерии".

Подвергшись критике ни с того ни с сего, Юдер глухо рассмеялся, глядя сверху вниз на Гакейна.

"Ну, я уже хорошо знаю вас, ребята. Но они другие".

"В чем разница?"

"Подумайте об этом. В армии есть несколько Пробужденцев, которые обладают неизвестными способностями, как и мы".

Услышав слова Юдера, Гакейн кивнул с наивным выражением лица, как мальчишка.

"Ну и что? Должны быть люди со способностями, которые не подали заявки в кавалерию".

"Возможно, это не имело бы значения, если бы это место не было военным"

Среди магов Жемчужной башни и даже среди придворных магов и Имперских Рыцарей, несомненно, существовали Пробужденцы. Они просто еще не раскрылись.

Однако их количество было изначально ограничено, в отличие от армии. Одна только Южная армия, возглавляемая генералом Джино, могла похвастаться впечатляющим числом.

Даже если бы лишь небольшая часть из них была Пробужденцами, когда их собрали вместе, их численность не померкла бы по сравнению с Кавалерией.

"Но если Кавалерия начнет в полной мере проявлять свою мощь, как долго они смогут продолжать жить так, как живут сейчас?"

"Ты хочешь сказать, что армейское начальство может попытаться создать вторую кавалерию?"

Хотя он не стал вдаваться в подробности, глаза Гакейна на мгновение вспыхнули, как будто он догадался об одном этом намеке.

"Что бы сделал ты?"

"Если бы это был я... Нет, я полагаю, у меня могла бы возникнуть такая мысль"

На мгновение Гакейн боролся между недоверием и леденящим душу осознанием, прежде чем, наконец, подняться со своего места, глядя на Юдера восхищенным взглядом.

"Итак, ты пытаешься собрать как можно больше информации. Это впечатляет. Я никогда даже не рассматривал это"

Гакейн Болунвальд тоже, естественно, подумал бы об этом, если бы почти десять лет выдерживал все бури на вершине огромной организации, известной как Кавалерия.

"Кроме того, даже если бы он был в такой же ситуации, он, возможно, не подумал бы об убийстве, как я только что".

У Гакейна был талант. Учитывая его непреклонный характер, приятную внешность и происхождение, он мог бы быть гораздо лучшим лидером, чем он, если бы стал капитаном.

Если бы он был все еще жив, Кишиар, возможно, не выбрал бы его своим преемником. Хотя он не мог сказать, что подумал бы сам Гакейн, но Юдер довольно высоко ценил его способности.

Он никогда не думал, что согласится со словами других в своих старых воспоминаниях, которые сожалели о преждевременной смерти такого многообещающего таланта. Он горько усмехнулся про себя и склонил голову.

"Я не пытаюсь сделать что-то настолько грандиозное".

"Были ли вы друзьями до того, как присоединились к кавалерии?"

Финн Элдор, который открыл дверь и вернулся, прервал меня и спросил. По дороге туда Гакейн, по-видимому, много беседовал с близнецами Элдор, но Юдер вряд ли когда-либо общался с ними лично.

"Перед тестированием мы остановились в одном и том же месте. Юдер помог мне"

"Понятно. Так ты тоже познакомился с Канной?"

"Ну, это…"

"Я сейчас ухожу"

Юдер снял свою форменную куртку, как Гакейн. Затем он переоделся в свою обычную гражданскую одежду. Когда он открыл дверь, чтобы уйти, Гакейн обеспокоенно посмотрел на него.

"Несмотря на то, что Санз с тобой, будь осторожен, Юдер. Нам нужно завтра рано уехать, так что постарайся вернуться как можно скорее".

"Bay. В твоем возрасте ты говоришь как родитель, у которого уже есть ребенок?"

"Это не то, что я …"

Слушая разговор между Финном и Гакейном, Юдер усмехнулся и закрыл дверь.

Глава 29

"Прошу прощения за опоздание. Пойдемте".

Поговорив с Санзом, который ждал снаружи, он кивнул и пошел вперед расслабленной походкой.

"Кстати, как мне вас называть?"

"Зовите меня просто Юдер".

"Хорошо, Юдер. Тогда ты можешь называть меня просто Санз".

Санз усмехнулся, заявив, что ему не нравится, когда его называют по рангу, поскольку это слишком жестко.

"Я был заперт здесь в течение двух лет, приятно иметь нового друга после стольких лет".

"Ты был здесь с тех пор, как упал Красный камень?"

Юдер решил задать вопрос, который был у него на уме, и Санз откровенно ответил.

"Это так. Первоначально я служил в Южной армии в регионе Гулкан под командованием Айрика. Но после этого инцидента были вызваны все войска поблизости. С тех пор наше число постепенно увеличивалось, пока несколько месяцев назад не прибыл генерал Джино ".

"Должно быть, это было довольно скучно".

"Это и правда, и ложь. В наши дни, когда становится скучно, кто-то пробуждается. Наблюдая за способностями недавно пробудившегося человека и выполняя свои обязанности, время удивительно быстро летит".

Санз улыбнулся, выразив, что это лучше, чем сталкиваться с угрозами для своей жизни во время службы на передовой. Однако Юдер уловил нечто необычное в его словах.

"Ты имеешь в виду, что среди солдат постоянно появляются Пробужденцы?"

"Да. Разве в других регионах не то же самое?"

Что ж, если посмотреть на это с региональной точки зрения, это было правдой. Но частота, упомянутая Санзом, не была обычной.

"... Может быть, это потому, что мы ближе к тому месту, где упал красный камень?"

Юдер подумал, что это весьма правдоподобная гипотеза. После падения Красного камня Пробужденцы начали появляться по всему континенту, но наибольшее число было именно из Империи Орр.

И даже в пределах Империи в центральном регионе было более высокое неравенство. Это была довольно значительная доля, учитывая участок Айрикских гор, где через центральный регион упал Красный камень.

Если предположить, что от камня исходит какая-то сила, то солдаты, которые оставались здесь в течение двух лет, были более подвержены этой силе, чем кто-либо другой.

Тот факт, что Пробужденец появлялся каждый раз, когда они почти забывали об этом, мог быть некоторым свидетельством силы, которой обладал камень.

"Разве предыдущий Кишиар не знал этого факта?"

Юдер молча приводил в порядок свои мысли, следуя за Санзом к центру деревни, где собрались свободные от дежурства солдаты.

Несмотря на то, что деревня была небольшой, в ней имелись хорошо зарекомендовавшие себя таверна, ресторан и рынок. На первый взгляд, там было несколько солдат, которые казались неуместными среди жителей деревни.

"Привет! Санз. Ты закончил?"

"Да. Но куда делся Эмон, который был здесь раньше?"

Те, кто все еще играл в карты за уличным столом, помахали Санзу. Вглядевшись в их лица и не найдя того, кого он искал, Санз спросил. Кто-то немедленно указал на соседнее здание и громко ответил.

"Тот парень сказал, что карточные игры скучны, и пошел вон в ту таверну".

"Понятно. Пойдем, проверим".

Юдер последовал за Санзом к таверне. Несмотря на то, что было еще не поздно, место было оживленным. Санз объяснил, что солдаты часто собирались здесь независимо от времени, поскольку им больше нечего было делать, и им нравилось делиться историями.

"Это таверна только по словам, но в течение дня они также подают обычную еду и напитки".

"Понятно".

Как он и сказал, большинство посетителей, сидя в хорошо освещенном солнцем месте, пили обычные напитки со скучающим выражением на лицах.

Несколько человек внутри приветствовали Санза, узнав его. Он ответил на их приветствия кратким объяснением.

"Этот человек пробудил свои силы год назад. Его сила сравнима с силой медведя. И вон там есть еще один. Этот парень может прыгнуть так высоко, как высота крепостных стен, если я правильно помню ...?"

Большинство людей, которых он представил, обладали способностями, которые улучшали их физические тела. Юдер внимательно изучал их лица, задаваясь вопросом, видел ли кого-нибудь из них он в прошлом, но он никого из них не узнал.

"Ох, а вот и Эмон. Он тот, с кем я чаще всего работаю в паре. Он немного грубоват по натуре, но порядочный парень. Эмон!"

"Ах, Санз. Наконец-то ты пришел".

Мужчина, который был занят игрой в кости за столом с другими в таверне, поднял глаза. Он был одним из мужчин, которые узнали Санза ранее по пути к их временному жилью.

"Но кто этот человек, стоящий за тобой? Я никогда его раньше не видел... Новобранец?"

"Нет, он один из тех, кого я показывал ранее".

Эмон, по-видимому, не узнавший Юдера из-за его смены одежды, выглядел удивленным.

"А, понятно. Извините, что не узнал вас. Почему вы здесь ...?"

"Я хотел осмотреться, поэтому попросил разрешения. Я скоро ухожу".

Его ответ предполагал, что было бы нормально игнорировать его, поскольку он не хотел причинять никакого дискомфорта. Эмон некоторое время наблюдал за Юдером со странным выражением лица, прежде чем кивнуть и вернуть свое внимание к игре в кости.

"Способность Эмона - это ..."

Как раз в тот момент, когда Санз собирался объяснить силу Эмона, сзади поднялась шумная суматоха. Это был владелец таверны, появившийся с подносом, заваленным жареными сосисками.

Он поставил поднос на стол, где шла игра в кости, и приветливо улыбнулся.

"Вот закуски, которые вы заказали. Наслаждайтесь ими во время игры. Мы также добавили немного вяленого мяса за счет заведения".

"Потрясающе!", "Мне нравятся сосиски, приготовленные здешним хозяином".

Игроки в кости дружно зааплодировали и потянулись к подносу. Поскольку гора сосисок быстро уменьшалась, в игре в кости наступила короткая пауза.

Юдер увидел, как Эмон, отступивший на несколько шагов, достал из кармана маленький тряпочный мешочек и набил старую портативную трубку сухими листьями травы. Казалось, он не был заинтересован в поедании сосисок.

Мгновение спустя внутри трубки вспыхнуло маленькое пламя, похожее на искру. По мере того, как выходил дым, распространялся ароматный, но едкий запах.

"В этом сила Эмона. Он может создавать огонь. Это совершенно уникально среди тех, кто пробудил свои силы здесь".

"Понятно".

Когда Юдер кивнул, Эмон повернул голову, по-видимому, услышав разговор.

"Что? Вы здесь не для того, чтобы просто осмотреться, а для того, чтобы тщательно изучить Пробужденцев?"

"Он такой же, как мы. Ему было любопытно, поэтому я ему кое-что объяснял".

Прежде чем Юдер смог ответить, Санз ответил первым. К счастью, Эмон, казалось, не слишком интересовался личностью Юдера.

"О, правда? Тогда вы, должно быть, заметили, что у нас здесь нет никаких исключительно влиятельных личностей. В конце концов, лучшее, что я могу сделать, это раскурить свою трубку крошечным огоньком".

Усмехнувшись, Эмон поднял указательный палец, и на его кончике вспыхнул маленький огонек. Юдер уставился на него, прежде чем заговорить.

"Это пламя, ты не можешь поддерживать его?"

"Я не могу. Если бы я мог, это могло бы быть более полезным, но я доволен тем, что у меня есть свобода раскуривать трубку в любое время без огня. Это то, чего у меня раньше не было ".

"Тем не менее, это полезная способность. Когда мы разделимся на пары для патрулирования и поднимемся на гору, по крайней мере, нам не придется дрожать всю ночь из-за того, что мы не можем развести огонь".

"Да. И благодаря тебе мы можем избегать мест, где ночью могут быть монстры или дикие звери".

Эмон небрежно пожал плечами в ответ на похвалу Санза, медленная улыбка украсила его лицо. Санз рассмеялся.

Тем временем взгляд Юдера что был направлен на них остыл.

"Они понятия не имеют о потенциале своих способностей".

Этот мир все еще был в полном неведении о потенциале и характеристиках способностей Пробужденцев. Даже сами Пробужденцы были в неведении.

Как только способность пробуждалась, она просто так на этом не останавливалась. Ей предоставлялись бесконечные возможности расти вместе со своим владельцем. Даже способность, которая казалась незначительной, может быть развита в огромную силу, в зависимости от того, сколько усилий вложил в нее владелец.

"Кроме того, большинство из них обладают способностями, которые весьма полезны, даже если они не развивают их дальше".

Большинство солдат, представленных Санзом, обладали способностями к физическому совершенствованию.

Хотя им вряд ли нужно было использовать их в этом месте, где их главными противниками были случайные заблудившиеся дикие звери или монстры, такие способности действительно засияли бы на поле боя. Также был высокий шанс на развитие бурного роста.

То же самое касается способности Санза к зрению. На данный момент это позволяет ему видеть сквозь препятствия и воспринимать предметы днем или ночью, но само по себе это может обеспечить серьезное преимущество в бою. Его потенциал для развития огромен.'

Пламя Эмона было похожим. Хотя оно было небольшим и длилось всего мгновение, у него было преимущество в том, что его можно было вызвать немедленно, независимо от местоположения, когда бы ни пожелал его владелец.

В кавалерии были люди, которые могли управлять огнем, но большинству из них либо требовалось совсем немного времени, чтобы вызвать огонь, либо его продолжительность была посредственной.

В этом отношении пламя Эмона было чрезвычайно полезной способностью, идеально подходящей для проведения внезапных атак во время ближнего боя с врагами.

Глава 30

"Через несколько лет информация о развитии способностей станет известна всему миру. Они тоже осознают потенциал силы, которой обладают. Служба в армии была бы еще лучшей средой для дальнейшего развития.'

Возможно, не помешало бы заранее сделать несколько намеков и завоевать их расположение.

Юдер был человеком, который сумел развить силу, связанную с атрибутами, которую, как известно, было трудно развить, на несколько уровней и достиг вершины.

Ходила поговорка, что никто не понимал механизм способностей, которыми обладают Пробужденцы, лучше, чем Юдрейн Айл, Командующий кавалерией.

Потенциал будущего развития, который даже сами Пробужденцы еще не осознали, предстал перед глазами Юдера так же ясно, как линии ладони рук.

Он быстро пришел к решению и открыл рот.

"На мой взгляд, это очень впечатляющая способность, но вы, кажется, недооцениваете свою силу".

"Недооцениваю? Разве вы только что этого не видели? Это пламя, которое не может опалить ни единого волоска монстра. Что в этом такого впечатляющего?"

Эмон рассмеялся, как будто услышал забавную шутку, размахивая трубкой, выпускающей дым в его руке. Юдер, без намека на улыбку, снова открыл рот.

"Вы могли бы почувствовать то же самое, если бы пытались подпалить волосы монстра. Но что, если бы вы зажгли свое пламя в глазу или рту монстра во время драки?"

"..."

Трубка Эмона, которую он слегка потряхивал, остановилась. Небрежная улыбка на лице Санза также мгновенно исчезла.

"Ваше пламя подобно искре из кремня, короткое и мощно вспыхивающее. Это не похоже на большой костер, о поддержании которого вам приходится беспокоиться - вы можете продолжать практиковаться по мере необходимости".

Продолжая, Юдер смотрел прямо на них.

"Если вы привыкнете вызывать пламя быстрее, чаще, например, многократно ударять по кремню, вы потенциально сможете воспламенить десятки, если не сотни мест одновременно. Вы все еще чувствуете, что ваша сила незначительна?"

"... Я ... никогда не думал об этом с такой точки зрения".

Эмон запнулся, на его лице отразился ужас.

"Попробуйте, если еще не пробовали. Это, несомненно, скоро станет возможным. И Санз".

"Ах, да!"

Санз, который наблюдал за уроком, который Юдер давал Эмону, инстинктивно отреагировал с военной точностью.

Он как будто находился в присутствии начальника, но никто из троих не нашел в этом ничего странного.

"Способность определять местонахождение врагов в темноте - впечатляющий навык разведки. Регулярно тренируйтесь чувствовать то, что выходит за рамки того, что вы видите с закрытыми глазами. По мере того, как ваши чувства становятся острее, ваша способность будет постепенно развиваться. Возможно, вы сможете расширить диапазон своего видения или даже выборочно видеть только то, что хотите."

"Закрыть глаза... и практиковаться?"

"Если вы не понимаете, что я имею в виду, попробуйте сейчас закрыть глаза".

Слова Юдера обладали убедительной силой, выкованной за долгие годы службы в качестве командира. По какой-то причине Санз почувствовал, что подчиняется приказу, и невольно закрыл глаза.

"Ты что-нибудь видишь?"

"Нет. Прямо сейчас совсем ничего....."

"Когда вы используете свои способности, вам приходится сильно концентрироваться?"

"Да. Как ты..."

Это было очевидно. Даже обычному человеку без каких-либо способностей к зрению потребовалось бы сосредоточиться, чтобы внимательно рассмотреть что-то. Тем более тому, чьи способности были именно такими. Юдер видел много подобных людей раньше.

"Вам следует начать практиковать способность мгновенно сосредотачиваться, когда это необходимо. В любом случае, я собираюсь поднять несколько пальцев перед вашим лицом. Попытайтесь сосредоточиться и угадайте, сколько их ".

"... А? Просто так, ни с того ни с сего?"

"Я делаю это сейчас. Сколько ты чувствуешь?"

"Подожди, дай мне минутку".

Юдер не дал Санзу ни секунды на размышление, он сразу же поднял три пальца перед его лицом. Санз начал суетиться, плотно сжимая губы и хмуря брови. Вокруг него исходила очень слабая пульсация энергии.

"Попробуйте угадать, прежде чем закончится обратный отсчет от 5. 5, 4, 3......"

"Подождите минутку. Я все еще ......"

"2, 1. Сколько?"

"2... Нет, 3?"

Пробормотал Санз с оттенком отчаяния. Однако он был прав. Юдер усмехнулся, краем глаза заметив широко раскрытые глаза Эмона.

"Открой глаза".

"......Что?"

Санз открыл глаза и увидел прямо перед собой три пальца, и его лицо побледнело.

"Вы правильно догадались".

"Но это было так неожиданно... Может быть, это была просто удача".

"Нет, вы были правы".

Юдер убежденно утверждал.

"Сомневаясь в себе, вы только усложняете полное использование таких способностей. Будьте уверены".

"Но все же......"

"Вам обоим может показаться странным то, что я говорю. Но я уже некоторое время наблюдаю за людьми с подобными способностями и продолжаю это делать. Верьте тому, что я говорю ".

Услышав слова Юдера, оба мужчины посмотрели друг на друга со странным выражением. Казалось, они не были уверены в том, как интерпретировать этот странный разговор, который внезапно состоялся.

"Конечно, они были бы удивлены и сбиты с толку. Но мне также нужно изменить их представление о своих способностях".

Юдер посмотрел на них обоих и начал говорить.

"Ваши способности далеко не бесполезны. Могу поспорить на что угодно, что важные люди скоро сочтут ваши способности необходимыми".

"Важные люди? Кто они? Никто не обращался к нам за помощью в течение двух лет".

Пробормотал Эмон, стряхивая пепел со своей трубки.

"Мы всего лишь обычные солдаты. По всей империи Орр должно быть бесчисленное множество людей с такими способностями, как у нас, верно? Тот, кого на этот раз завербовал император… Вроде была кавалерия или что-то в этом роде”.

"Вы хорошо информированы. Как вы думаете, почему была набрана кавалерия? Потому что они были необходимы".

Возможно, на них не обращали внимания в течение двух лет, но, другими словами, прошло всего два года.

Последние два года, когда не было Кавалерии, были периодом, когда люди были на взводе и изо всех сил пытались приспособиться к появлению личностей с новыми способностями.

И теперь, когда адаптация была завершена, перед нами открывался новый мир. Мир, о котором на данный момент знал только Юдер.

"Мир еще не понимает ценности этих сил. Но это скоро изменится. Когда наступит момент, когда многие люди осознают их ценность, это неизбежно изменится".

"Вы действительно в это верите?"

Санз наклонил голову и спросил. Он все еще казался скептически настроенным.

"Немедленное подтверждение может выставить меня подстрекателем".

Поэтому Юдер просто тихо улыбнулся.

"... Если вы не знаете о силе, которой обладаете, вы не сможете должным образом использовать ее, когда это необходимо больше всего. Хорошо осознайте свою силу, пока не появится тот, кому она нужна, и не недооценивайте ее ценности. Если вы будете легкомысленно относитесь к своей собственной силе, другие сочтут ее еще более незначительной."

Услышав слова Юдера, и Санз, и Эмон одновременно глубоко задумались. Будучи солдатами, их учили, что послушное выполнение приказов свыше и безоговорочное подчинение своим генералам и императору является добродетелью. Возможно, им было трудно сразу понять эту концепцию.

Однако им нужно было понять это, чтобы избавиться от глубоко укоренившегося военного духа и изменить ситуацию, когда в конечном итоге будут сформированы силы специального назначения.

"... Что ж, возможно, вы правы. Если я принижу свою силу, другие сочтут это еще более смешным. Я не думал ни о чем из того, что вы сказали, потому что с ребятами здесь всегда было так с самого начала ".

Эмон, глядя на свою погасшую трубку, приподнял один уголок губы.

"Если мы улучшим способ использования нашей силы с помощью тренировок, как вы предлагаете, наша ситуация, которая годами не показывала признаков продвижения по службе, может улучшиться".

В империи Орр военные воспринимались не более чем группой рыцарей, которые обладали огромной властью, просто пополняя численность.

После того, как люди научились использовать ману и ауру, войны всегда велись из-за тех, кто мог обладать такими способностями.

В древнем прошлом было время, когда тактика и навыки отдельных солдат имели значение, но никто больше не думал об этом. Уже давно победа зависела от того, был ли на нашей стороне мастер меча или великий маг.

В конце концов, основные задачи имперской армии Империи Орр без преувеличения сводятся к простой защите границ, поддержанию общественного порядка и борьбе с беспокойными монстрами.

Несмотря на то, что высокопоставленные офицеры, командовавшие вооруженными силами, были благородного происхождения, они не рассматривали свои должности как те, которые дают реальную власть.

Только генералы, командовавшие южными и северными армиями, в свою очередь, занимали свои должности мастеров меча, используя их как ступеньки для повышения своей чести и получения высшей власти.

Как и у генерала Джино Борделли, редкий случай сохранения должности генерала в течение длительного времени был возможен только при наличии выдающихся навыков и чистого и неподкупного характера без каких-либо амбиций по продвижению.

Несмотря на это, причина, по которой простые люди продолжали вступать в армию, была простой. Они могли получать стабильный доход, не страдая от эксплуатации господина, и это была одна из немногих возможностей для простых людей путешествовать, покидая свои родные города.

Те, кто подавал заявления на военную службу, обычно были детьми, которых вытесняли из бедных семей простолюдинов, чтобы уменьшить количество ртов, которые нужно было кормить.

Возможность поступить на военную службу была несколько лучшей ситуацией. Те, кто не мог, часто оказывались в бандах наемников или выполняли черную работу в низших эшелонах рынка, пока не умирали.

Иногда, даже если они были простолюдинами, если они проявляли экстраординарный талант к боевым искусствам во время обучения, они могли подняться до довольно высокого ранга. Однако подобные события были настолько редки на протяжении тысячелетней истории Империи, что их можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Юдер предположил, что причина апатичного отношения и самоуничижительного поведения солдат, которые бездельничали в горах в течение двух лет, вероятно, была связана с этим.

Глава 31

Одна из главных причин, по которой Юдер изначально не придал особого значения новости о формировании подразделения специального назначения, заключалась в том, что он знал, что моральный дух военнослужащих значительно ухудшился.

Солдатам, стоявшим перед ним, не хватало уверенности в своих силах, и они не могли представить будущее лучше, чем их нынешние обстоятельства.

Как могли такие люди собраться вместе, чтобы сформировать специальное подразделение? Могло ли быть так, что кто-то, обладающий властью, тайно помог им создать его, предложив сладкое вознаграждение? Возможно, кто-то вроде императора, который обещал славу силам специального назначения, ведя Юдера навстречу смерти.

Юдер открыл рот, глядя им в глаза.

"Эта сила, безусловно, может стать огромной возможностью. Обязательно поймите ее ценность должным образом, чтобы вы могли воспользоваться возможностью, когда она появится. И если вам нужна помощь в этом вопросе, не стесняйтесь обращаться ко мне в любое время."

"Кажется, вы знаете об этой силе больше, чем мы ... но как нам узнать, кого искать?"

- Спросил Эмон с нерешительным выражением лица. Вместо ответа Юдер взял металлическую вилку, которая лежала на столе.

Мгновение спустя тонкая струйка воды закружилась над вилкой, образуя красивую спираль. При виде этого глаза Эмона и Санза расширились от изумления.

"Я Юдер из кавалерии".

Юдер намеренно не упомянул свой ранг. Вероятно, это могло привлечь к нему больше внимания с их стороны.

"Я сам в кавалерии всего несколько месяцев. Я не сильно отличаюсь от всех вас. Однако я верю в будущее, которое может принести эта сила. Я надеюсь, что вы тоже придете к пониманию ее истинной ценности ".

Это было все. Не было никаких скрытых мотивов. Заявив об этом заранее, он превентивно устранил любую возможность неправильного толкования.

Юдер встал, глядя на Санза и Эмона, у которых были ошеломленные выражени лиц. Он увидел все, что ему нужно было увидеть. Пришло время уходить.

"Спасибо, что показал мне деревню, Санз. Теперь я пойду своей дорогой".

"Ах..."

Юдер отвернулся прежде, чем Санз успел заговорить. Молодые солдаты хрипло смеялись, совершенно не обращая внимания на то, что произошло за угловым столиком.

Даже после того, как он ушел, двое мужчин позади него долгое время сидели в тишине, не в силах произнести ни слова.

------

На следующий день Кавалерия вместе с рыцарями Пелетты покинули свои жилища на рассвете. Кишиар ждал их перед базой, которую они видели прошлой ночью, вместе с генералом Джино.

"Я не уверен, что всем вам удалось хорошо отдохнуть прошлой ночью".

Несмотря на то, что он сказал, что собирается выпить с генералом Джино, Кишиар выглядел совершенно неутомимым.

"Как я упоминал вчера, мы начнем извлекать Красный камень с сегодняшнего дня. На сегодняшний день мы определим местоположение камня и оценим степень, в которой мы можем приблизиться к нему, и соберем информацию".

Вчера генерал Джино сказал, что от Красного камня исходит странная энергия, из-за которой обычным людям трудно даже приблизиться к нему.

Однако люди, которые были достаточно опытны в использовании Ауры, особенно генерал Джино, могли подойти к нему довольно близко. А вот Кавалерия не могла предсказать, как они это воспримут.

"Если во время путешествия кто-нибудь почувствует, что к нему слишком трудно приблизиться из-за странных явлений, вызванных камнем, он должен остановиться и доложить мне, прежде чем начать спуск. В спуске нет ничего постыдного. Это тоже будет полезно для сбора информации."

"Ну, с генералом Джино, Мастером меча, на нашей стороне, нам не нужно было бы беспокоиться о неприятностях".

Юдер переосмыслил слова Кишиара со своей собственной точки зрения. Риторические навыки Кишиара, способные приукрасить любое сообщение, по-прежнему были потрясающими.

Если бы Юдер был в таком положении, он бы прямо сказал всем неприятностям немедленно спуститься и не путаться под ногами.

"Если бы они попали в беду во время спуска или после того, как спустились, я бы пригрозил им, сказав, что так просто их не отпущу".

"Теперь давайте выдвигаться".

Несмотря на опасения многих людей, Кишиар сказал, что он будет вести их за собой. Он действительно сказал, что генерал Джино останется при нем, но рыцари Пелетты, которые были обязаны защищать его, проявляли явные признаки беспокойства. Юдер, зная способности Кишиара, не очень-то и беспокоился.

"Скорее... Я должен найти подходящий момент, чтобы сказать, что хочу поговорить, но мне интересно, когда это будет".

Кишиар двигался вперед без колебаний, как будто знал путь впереди. Его шаги были легкими, как у человека, вышедшего на прогулку. Если бы не божественный меч, висящий у него на поясе, в это можно было бы действительно поверить.

Вскоре после того, как они начали идти, следы человеческих шагов постепенно исчезли. Птицы, которые щебетали на деревьях, также стали невидимыми, остался только густой лес и случайный шум ветра.

"Пока я не чувствую ничего необычного".

Юдер внимательно наблюдал за окружающей их аурой, когда двигался.

Начался крутой подъем, но Кавалерия, прошедшая суровую подготовку, взошла на гору, не проявляя никаких признаков усталости. Юдер чувствовал себя так, как будто возвращался домой, что было довольно бодрящим.

"В конце концов, выросший в том же горном массиве, не будет преувеличением сказать, что я вернулся домой".

Чистая и величественная энергия горного хребта Айрик, по которому он давно не ходил, казалось, приветствовала Юдера.

Для Юдера одиннадцатилетней давности прошло бы несколько месяцев с тех пор, как он посещал их в последний раз, но нынешний Юдер, который жил и умер, не ступая ногой в свой родной город в течение очень долгого времени, испытывал это чувство спустя долгое время.

До вступления в кавалерию он бродил по этим горам в одиночку, рубил дрова и выкапывал лекарственные травы. Он проводил свои дни, бесконечно повторяя цикл блужданий в течении всего дня и возвращался домой, чтобы отдохнуть перед заходом солнца. Он никогда не чувствовал себя одиноким, живя один. Вероятно…

Другие спрашивали, как он мог жить один в горах, кишащих монстрами и дикими животными, но Юдер никогда не находил горы пугающими. Должно быть, это был его природный характер.

Даже при том, что он был намного наивнее, чем сейчас, сущность Юдера тогда не сильно отличалась от нынешней.

"Жуткий человек, который знает только себя, не ведающий эмоций".

Юдер вспомнил слова, которыми другие описывали его в юности.

Сказали бы то же самое о нынешней кавалерии и Юдере те, кто тогда из страха не мог даже встретиться с ним взглядом?

"Вон там есть источник. Мы сделаем небольшой перерыв".

Примерно через два часа их молчаливого подъема по горной тропе Кишиар указал на место и объявил, что пришло время отдохнуть. Как он и указал, впереди был источник, по-видимому, созданный человеком.

Рукотворный источник без признаков недавней человеческой деятельности. Это было доказательством того, что еще два года назад, до падения Красного камня, люди имели относительно свободный доступ в эту область.

Каждый из членов группы нашел камень или пень, чтобы присесть и отдохнуть. Некоторые подошли к источнику, чтобы напиться воды. Юдер наблюдал, как Канна болтает с близнецами Элдор, думая, что Канна и Хинн стали довольно близки с тех пор, как прошлой ночью они жили в одной комнате.

Кишиар обсуждал что-то с генералом Джино, возможно карту, которую они достали из своих вещей, и которую держали в руках. Будет ли возможность для личной беседы с ним, пока они не заберут Красный камень и не вернутся? Если такой возможности не представится, Юдер подумал, не обратиться ли к нему напрямую.

"Юдер".

Как раз в этот момент Гакейн сел рядом с Юдером. Несмотря на стремительный подъем в гору, Гакейн выглядел совершенно нормально, на нем не было ни единой капли пота.

"Уже что-нибудь чувствуешь?"

"Нет".

"Я тоже. Кажется, пока все в порядке".

Мог ли Красный камень действительно быть там, наверху? - Пробормотал Гакейн, глядя на небо. День был безоблачный, и ясный.

"Где ты жил? Это далеко отсюда?"

"Хм... Вероятно, потребуется несколько дней, чтобы добраться туда".

"Это довольно далеко. Было бы неплохо заглянуть туда, если бы это было ближе, после того, как мы закончим наши дела".

Юдер изучал полное сожаления лицо Гакейна, пытаясь понять его намерения. Было ли это просто продолжением того, что он пригласил Юдера посетить то место, где он жил?

Сам Юдер не особенно хотел посещать место, где он жил раньше, поэтому ему было трудно понять слова Гакейна. Если бы он взял отпуск, он мог бы приехать, но только для того, чтобы привести в порядок дом.

В прошлом, когда он стал командиром кавалерии, он привел в порядок свой прежний дом и провел всю свою жизнь в казармах. У него не было тоски по дому, в котором он жил раньше.

"Там не так много... того что можно было бы посмотреть".

"Но это то место, где ты жил. Разве ты не хочешь вернуться и увидеть его, хотя бы ненадолго?"

Что бы подумал Гакейн, если бы он сказал здесь "нет"? Юдер был погружен в свои мысли и заметил приближающееся присутствие позади них только позже, чем обычно.

"Вернуться куда?"

"Командир".

Когда Гакейн вздрогнул и попытался подняться со своего места, Кишиар поднял руку, чтобы остановить его. Казалось, он закончил свой разговор с генералом Джино и теперь был один.

"У вас были другие дела, кроме миссии?"

"Нет, нет".

Гакейн казался довольно запуганным Кишиаром, их командиром. Юдер увидел, что он ищет помощи, и спокойно открыл рот.

"Мой родной город находится где-то здесь".

"Хм. Твой родной город?"

В красных глазах Кишиара мелькнул интерес.

"Понятно. Значит, это относительно близко?"

"Не совсем. Горы Айрика довольно обширны".

"Итак, вы обсуждали посещение этого места, если бы оно было поблизости".

Наконец, Кишиар, казалось, собрал воедино весь разговор, который происходил между Гакейном и Юдером.

"Да".

"Понятно... Юдер. Я помню, что у тебя не было семьи, ты скучаешь по своему родному городу?"

Глава 32

"Ты скучаешь по своему родному городу, Юдер?"

Кишиар, как обычно, нежно улыбался.

Юдер не придал особого значения вопросу. Однако Гакейн, который сидел рядом с ним, постоянно менял выражение лица. Казалось, он считал, что командир косвенно ругает Юдера.

'Кишиар не из тех, кто это делает. Он действительно немного эксцентричен, но ....'

Ах, еще одна ненужная мысль. Юдер покачал головой и коротко ответил: "Нет".

"Как вы сказали, у меня нет семьи и нет давних сожалений, поэтому я не скучаю по этому. Я только чувствую, что должен когда-нибудь вернуться, чтобы привести дом в порядок, поскольку я ушел, не сделав этого, не зная, что меня примут в кавалерию ".

"Это обоснованное замечание. Я об этом не думал. После того, как мы успешно завершим эту миссию, мне придется предоставить всем несколько дней отпуска ".

При мягком ответе Кишиара глаза Гакейна расширились от удивления.

Шокирующей была не только дерзость Юдера так непринужденно разговаривать с командиром, носившим высокий дворянский титул, но и покладистый характер Кишиара. Он не сделал Юдеру выговор за его дерзость и даже вскользь упомянул планы на будущее.

"Эм… Командир, это нормально?"

"Что ты имеешь в виду?"

Гакейн осторожно взял себя в руки и задал вопрос.

"Решиться на что-то вроде внезапного отпуска для всех ..."

"Конечно, все в порядке. У меня есть свобода действий, чтобы принимать такие решения. Я не передумаю, так что, Гакейн, тебе тоже следует начать планировать заранее".

Кишиар слегка подмигнул. Гакейн всегда думал о Кишиаре как о человеке большого достоинства, его поведение соответствовало его императорскому происхождению. Однако, увидев непринужденное поведение Кишиара, все мысли исчезли из головы Гакейна из-за шока.

"Я... Я схожу за водой".

Юдер наблюдал, как Гакейн неуверенно поднялся и исчез, догадываясь, какой шок он, должно быть, испытывает.

Те, кто судил Кишиара по его внешнему виду, были шокированы несоответствием с его истинным характером. Юдер когда-то был таким же.

На первый взгляд, Кишиар мог казаться достойным командиром с красивым лицом, отражающим его божественное происхождение, но это было не все, чем был Кишиар Ла Орр.

Он был членом императорской семьи, который никогда не был женат и сохранял незначительный дворянский титул до своей смерти. Он был бабником, без разбора сеющим семена скандала с бесчисленным количеством людей.

Теперь новообразованной Кавалерии нужно было установить дисциплину, поэтому он внешне сохранял спокойное поведение. Однако, как только вы сняли один слой его маски, он небрежно подмигнул своим подчиненным. Это была другая сторона Кишиара.

Членам кавалерии, вероятно, придется привыкнуть к этому аспекту его характера.

'Если подумать об этом… Теперь, когда Гакейн ушел, это единственный раз, когда я могу поговорить с Кишиаром наедине?'

Несмотря на паузу в разговоре, Кишиар остался сидеть рядом с Юдером. Поколебавшись мгновение, Юдер открыл рот.

"Могу я спросить вас кое о чем?"

"Только если это не было связано с разочарованием в моем неподходящем поведении как лидера".

Кишиар ответил так, как будто ждал этого. Юдер слегка вздохнул и покачал головой. Мог ли простой участник осмелиться на это?

"Конечно, нет".

"Правда? Ты, Юдер, казался тем, кто мог бы".

Что он имел в виду, говоря о ком-то, кто мог? Но Юдер хорошо знал, что копаться в этом здесь было бы только пустой тратой времени.

Бессмысленные ненужные комментарии, чтобы разрушить стены противника и угадать его намерения, были одной из тех вещей, которые Кишиар хорошо делал в прошлом.

"Прекрасно. Если нет, то что ты пытаешься сказать?"

"Знаете ли вы, что среди солдат южной армии, которые оставались здесь в течение двух лет, охраняя Красный камень, необычно много Пробужденцев?"

Поскольку времени было мало, он сразу перешел к делу.

"Из того, что я слышал от солдата, который вел нас вчера, соотношение было значительно выше, чем ожидалось. Если вы сложите их всех, в этих горах есть десятки Пробужденных".

Если бы Кишиар спросил, почему он вдруг упомянул об этом, это было бы настоящей головоломкой относительно того, с чего начать объяснение. Однако, к счастью, он, казалось, сразу понял, что Юдер намеревался сказать.

Его игривые красные глаза сразу стали серьезными.

"... Я никогда не получал такого отчета".

"Я слышал, что в основном это были обычные солдаты".

"И они даже не обращались к кавалерии".

Почему они не обратились к Кавалерии, почему никому не пришло в голову сообщить об этом как о необычном происшествии, когда было так много Пробужденных, как много понял Кишиар?

Юдер спокойно ждал его ответа.

"Если это правда, то нам нужно расследование. Изначально я не могу вмешиваться в военные дела, но если то, что ты говоришь, правда, это ненормальная ситуация. Слова, которые ты только что сказал, основаны на правде, верно?"

"Конечно".

Реакция Кишиара была более благоприятной, чем ожидал Юдер. Со спокойным лицом Юдер кивнул. Это было то, что рано или поздно всплывет наружу, если они все равно проведут расследование.

Кишиар, который, казалось, на мгновение задумался, поглаживая подбородок, перевел взгляд с мягким смешком, как будто он закончил разбираться во всем.

"Ну, я не ожидал, что серьезная вещь, о которой ты хотел поговорить с таким серьезным лицом, заключалась в этом".

"..."

"Я слышал, ты не особенно интересуешься своими товарищами, но, похоже, тебя очень интересуют Пробужденцы?"

"Я..."

Что он должен ответить здесь, чтобы плавно двигаться дальше и установить не такие уж плохие отношения с Кишиаром в будущем? Под его бесстрастным лицом у Юдера происходили ожесточенные внутренние дебаты.

"Не то чтобы мне это было интересно... Я просто подумал, что это может быть опасно. Поскольку вы, лидер, тот, кто командует нами, я подумал, что было бы лучше рассказать вам о вопросах, связанных с Пробужденцами ".

"Опасно... Неуправляемые пробужденцы, собранные в одной организации, да это могло быть так".

Это был фундаментальный ответ, так что, вероятно, он не показался странным. Кишиар тихо пробормотал и медленно кивнул.

"Интересно. Любопытно, что в одном этом месте появилось так много Пробужденных. Интересно, не из-за Красного камня ли это".

Он перевел взгляд на Юдера, как будто что-то обдумывая.

"Что ты думаешь?"

Юдер выдержал минуту молчания. Что он должен ответить? Было бы лучше изобразить неведение и сделать шаг назад в этой ситуации? Однако именно он поднял вопрос, о котором обычному пробужденному человеку, происшедшему из простолюдинов, было бы даже наплевать на Кишиара.

"Кажется, он хочет знать, как далеко я продвинулся".

В таком случае он мог бы просто показать ему. В конце концов, Кишиар уже предположил бы, что Юдер мог бы ответить.

Юдер медленно открыл рот.

"Когда упал Красный камень, излучаемая им сила вызвала пробуждение по всему континенту. Если такая мощная сила может это делать, разве это не случайно, что многие пробужденные люди пришли из числа тех, кто оставался ближе к ней в течение более длительного периода?"

"Верно. Я тоже думаю так же".

Кишиар улыбнулся, как учитель, который наконец услышал ответ, который он искал.

"Однако те, кто не сообщил мне об уникальном соотношении пробуждений среди здешних солдат даже спустя два года после падения камня, вероятно, так не думали. Вы быстро заметили эту аномалию и даже сообщили мне о ней, что они могли бы счесть незначительным. Я восхищаюсь вашими способностями. Является ли эта способность к наблюдению и суждению частью вашей пробужденной способности?"

"... Нет, вы мне льстите".

"Это не лесть. Это искренне".

Одним предложением Кишиар оценил всех присутствующих здесь солдат, включая генерала Джино, как уступающих Юдеру. Пока Юдер колебался, не зная, как ответить, красные глаза Кишиара сверкнули, как у умного зверя, без намека на его обычную томность.

"Хм. Действительно".

"Да?"

"Я уже предлагал раньше, что нам следует узнать друг друга получше. Ты бы серьезно подумал об этом? Я обещаю, что ты не будешь разочарован".

Его голос был сладким, больше похожим на обращение с чарами к тому, кто ему нравился, чем на разговор с подчиненным. Любой обычный человек покраснел бы от таких слов, но Юдер, наоборот, стал спокойнее.

"Я уже ваш подчиненный, капитан. Вы были более чем щедры со мной. Я не уверен, что вы имеете в виду, говоря о сближении здесь, но ..."

"О? Значит, на этот раз ты собираешься уклониться от этого?"

Кишиар ухмыльнулся, приподняв уголки рта.

"Что ж, прекрасно. Я из тех, кто чувствует себя более совершенным, когда разрушаю более высокую стену".

Высокая стена. Это было не то выражение, которое кто-то императорского происхождения использовал бы по отношению к простолюдину.

"Как я уже сказал, вы уже мой подчиненный, так что давайте посмотрим на ситуацию в долгосрочной перспективе".

Это было заявление о том, что он не откажется от своего намерения. Когда глаза Юдера дрогнули, Кишиар встал со своего места. Казалось, он снова собирался отправиться в путь.

"Юдер Айл. Если вы заметите какие-либо странные обстоятельства в будущем, не стесняйтесь сообщать мне о них в любое время. Если меня не будет рядом и вы встретите моего заместителя или других людей, не стесняйтесь разговаривать с ними так, как вы бы разговаривали со мной. Я дам им знать".

"...Понял".

Для одного разговора это было замечательным достижением. Это был также жест, доказавший, что Кишиар проявлял значительный интерес к уму и способностям Юдера.

"Он, безусловно, необычный человек".

Глава 33

"Он, безусловно, необычный человек".

И Юдер тоже по-новому поразился способностям Кишиара во время их короткой беседы.

Быстрые действия и решительность при выявлении необходимых навыков. Привилегия, которая казалась обыкновенной, но, вероятно, была результатом предвидения будущего кавалерии. Непритязательное отношение, пренебрежение статусом. Ум, способный искренне и непредвзято воспринимать и рассматривать чужие слова.

Занимая ту же должность командира кавалерии, Юдер еще ярче ощутил возможности Кишиара.

За время своего пребывания на посту командующего Юдер встречался со многими королями и знатью, включая императора империи Орр, и уважал способности внутри страны и за ее пределами.

Не будет преувеличением сказать, что он встречался почти со всеми высокопоставленными лицами континента. Однако обладание властью и статусом не обязательно означало, что человек также обладал мудростью.

Те, кто обладает властью и статусом, с подозрением относятся к другим. Чем больше у кого-то было, тем больше человеческая природа диктовала необходимость быть осторожным со своим окружением. Те, кто отклонялся от этой нормы, либо не интересовались мирскими делами, либо демонстрировали безразличное отношение ко всему.

Тем не менее, Кишиар не подходил ни под одну категорию.

"Я думаю, тогда было то же самое. Я часто удивлялся, потому что он отличался от образа императорской семьи, который я смутно представлял".

"…"

Внезапно он почувствовал горький привкус во рту. Он вспомнил причину, по которой Кишиар умер так быстро.

"Хорошо, давайте снова двигаться".

Прежде чем мысли Юдера смогли блуждать дальше, Кишиар объявил об окончании перерыва. Отделившиеся участники перегруппировались и реформировали свои ряды. Гакейн, который ушел попить воды, также вернулся к Юдеру.

"Юдер. О чем вы говорили с командиром?"

В глазах Гакейна появилось недоверие.

"Мы не о многом говорили".

"Даже так...... Похоже, у тебя с ним вообще нет никаких трудностей".

"Я не сделал ничего плохого, так почему это должно быть сложно?"

"Ну, я думаю, ты прав".

Гакейн тихо вздохнул, глядя на сильную спину Кишиара, когда он шел впереди.

"Мне всегда страшно, когда я стою перед ним. Я, должно быть, трус".

Его последние слова были едва слышным шепотом, но Юдер отчетливо их расслышал.

"Трус? Гакейн Болунвальд, социальная бабочка?"

Юдеру это показалось смешным, почти как если бы заговорила проходящая мимо собака, но Гакейн казался вполне искренним.

Гакейн Болунвальд был высоким и хорошо сложенным даже среди 330 кавалеристов. Он происходил из уважаемой семьи, был жизнерадостен и обладал ослепительной внешностью. Он даже был Альфой, согласно тому, что он услышал вчера.

С такими многообещающими перспективами на будущее было трудно поверить, что он трус. Казалось, что он был слишком скромен.

"Я не думал, что он был самоуничижительной личностью".

Но это не было большой проблемой. Отныне Кавалерия будет только процветать. Как только Гакейн приспособится к этому, он изменится.

Вспоминая о том, как Гакейн активно представлял кавалерию, будучи втянутым во всевозможные задания из прошлых воспоминаний Юдера, он отвел взгляд от обеспокоенного выражения лица Гакейна.

Прямо сейчас, услышав, что Гакейн был Альфой, ему пришло в голову кое-что более важное.

"Если подумать, я не рассказал Кишиару о вопросе, касающемся второго гендерного проявления"

Несмотря на это, он не волновался из-за того, что Кишиар сказал ранее. Он сказал, что в будущем можно приходить и спокойно разговаривать в любое время, поэтому он подумал, что сможет поделиться информацией, когда у него будет время.

------

По мере того, как они приближались к месту с Красным камнем, горный лес становился все тише. Сначала они не чувствовали никаких признаков присутствия зверей или птиц, но теперь прекратился даже стрекот насекомых.

Примерно в это время появились первые признаки физического расстройства. Это был один из Рыцарей Пелетты.

"Боже... Ха...!"

"Лаг!"

Когда один рыцарь пошатнулся и опустился на колени, другой рыцарь, который был рядом с ним, поспешно выкрикнул его имя и поддержал его. Все остановились и повернулись, чтобы посмотреть на него. Лицо павшего рыцаря было ужасно бледным, и пот лил с его лба подобно дождю.

"Что случилось?"

"П-простите, ваша светлость. Внезапно я почувствовал, как что-то давит мне на голову …"

Когда Кишиар подошел и спросил, рыцарь попытался заставить себя встать. Однако, как только он произнес слова, казалось, что что-то действительно придавило его, и он снова рухнул. Его лицо стало еще бледнее.

"Ух…"

"Не пытайтесь двигаться насильно".

Кишиар, который протянул руку, чтобы помешать рыцарю двигаться, повернул голову и посмотрел на генерала Джино. Генерал спокойно рассматривал рыцаря.

"Это начинается сейчас. Они продержались дольше, чем мои люди, но скоро мы начнем замечать отсев".

"Все ли они реагируют так, как будто испытывают физическое давление?"

"Да, это похоже на то. Но, похоже, рыцарь тоже слишком много пережил".

"Разве я не говорил отступить, как только станет тяжело?"

При словах Кишиара выражение лица рыцаря омрачилось.

"Я прошу прощения. Но, думая, что я могу быть первым, кто отстанет …"

Взгляд рыцаря последовательно переместился на Кишиара и генерала Джино, обоих с безупречными лицами, а затем на всадников рядом с ними. Юдер подумал, что его бессмысленное упрямство было глупым.

"Общие сведения. Вы сказали, что с увеличением расстояния становится лучше, верно?"

"Да. Это проходит, как если бы это была ложь".

"Кажется, он не способен спуститься вниз в одиночку. Кто-то должен ему помочь".

Когда Кишиар внимательно осматривал окрестности, его взгляд остановился на близнецах Элдор.

"Хинн Элдор и Финн Элдор".

"Да".

"Способность, о которой вы говорили, может быть использована только тогда, когда вы вместе, вы можешь использовать ее сейчас?"

Сестра и брат, которые выглядели одинаково, как если бы они были отражениями в зеркале, смотрели друг на друга. Рыцари выглядели озадаченными, но Кавалерия, которая знала, почему близнецы присоединились к миссии, оставались спокойными.

"Это должно быть возможно, если это недалеко от места, где мы отдыхали у источника ранее".

Хинн оценила расстояние и спросила своего младшего брата Финна, который ответил кивком.

"Хорошо. Попробуйте прямо сейчас".

"Хорошо".

Когда сестра и брат Элдор приблизились к павшему рыцарю, рыцарь казался немного испуганным.

"Ч-что это за способность? Я могу вернуться сам. На самом деле нет необходимости …"

"Не волнуйся. В этом нет ничего такого. Как ты можешь говорить, что сможешь вернуться один, когда ты даже стоять не можешь?"

"Мы в мгновение ока отправим вас обратно к источнику, где мы были раньше, отдохните там немного, а затем вернитесь".

Близнецы легко подавили неповиновение рыцаря одним предложением и встали лицом друг к другу, заключив его между собой.

"Я слышала об их развитии двигательных способностей во время тренировок, но впервые вижу, как они используют это лично. Как вы думаете, это сработает?" Канна, которая придвинулась ближе к Юдеру, пробормотала тихим голосом, выражение ее лица было наполнено беспокойством. Однако Юдер не особенно волновался.

"При подборе могут быть различные ограничения, но в подобной ситуации это не должно быть проблемой. Мы не в гуще сражения, и у нас нет нехватки времени".

Близнецы Элдор обладали способностью телепортировать сущности или обьекты между собой на любую землю, на которую они оба ранее ступали.

Однако способность имела свои ограничения. Расстояние телепортации было небольшим, подбор занимал значительное время, и они не могли использовать ее во время транспортировки, что делало ее не самой практичной из способностей.

"Итак, их задачи в основном заключались в формировании в местах, требующих боевой мощи. Способность к телепортации использовалась, когда им нужно было передавать тактические приказы следующим силам. Этого было бы достаточно".

Юдер никогда раньше не выполнял с ними никаких заданий. Хотя он посылал их на несколько заданий с тех пор, как стал лидером, он почти не общался с ними лично, поэтому текущая ситуация казалась совершенно новой.

"Что ж, давайте посмотрим, насколько хорошо у них получается"

Кишиар, похоже, тоже разделял его чувства, наблюдая, как сестра и брат держатся за руки вокруг рыцаря, небрежно скрестив руки на груди. Когда Хинн и Финн закрыли глаза, чтобы сосредоточиться, рыцарь посмотрел на них с растущим страхом.

"Ваша светлость. Заместитель командующего. Я спущусь сам. Мне искренне жаль, что я был упрям из-за смущения. Но это ...."

"Тихо. Почти готово, поехали!"

Когда Финн, который только что открыл глаза, закричал, вихрь голубой энергии вырвался из руки, которую они держали вместе. Когда энергия окутала рыцаря, подул легкий порыв ветра, и рыцарь ахнул, как будто собирался упасть в обморок.

"Что это? Подождите. Просто подождите минутку ...!"

Ho он не смог закончить предложение, потому что в тот момент, когда синий вихрь полностью окутал его, он исчез. Когда он исчез, ветер стих, и голубая энергия, которая была рябью, была поглощена обратно между руками близнецов, как будто ее засасывали.

"Это похоже на магию телепортации, которая, как говорили, использовалась в древние времена".

Генерал Джино, наблюдавший за происходящим, тихо прокомментировал только что произошедшее. Впервые увидев, как он проявляет интерес, будучи сдержанным все это время, чувство гордости отразилось на лицах близнецов Элдор.

"Мне было интересно, почему с нами были взяты такие молодо выглядящие дети. Было ли это связано с этой целью?"

"Я не могу сказать, что это единственная причина, но вы могли бы сказать и так. Их истинные способности больше направлены на нападение"

Взгляд генерала Джино скользнул по кавалеристам.

"Мне любопытно, какими способностями обладают другие, учитывая заявление Вашего величества".

"Даже в твоем возрасте твой дух соперничества сохраняется".

"Так ли я выгляжу? Скорее не желание конкурировать, а просто любопытство".

При словах Кишиара генерал Джино слабо улыбнулся.

"Ну, вы можете отрицать это, но я все это вижу".

Сказав это, Кишиар сказал остальным, что теперь они возобновят свое путешествие.

Глава 34

"Не истощайте себя, как тот, кто только что ушел. Если вы заметили какие-либо симптомы, какими бы незначительными они ни были, немедленно сообщите об этом. Если кто-то окажется неспособным идти самостоятельно, Хинн Элдор и Финн Элдор помогут ему, как это было сделано только что".

"Хорошо"

Взгляды оставшихся четырех членов Рыцарей Пелетты ожесточились. Они тоже, должно быть, не хотели быть унесенными таинственным голубым ветром в неизвестное место.

Вскоре после этого двое Рыцарей Пелетты подняли руки, признавшись, что больше не могут выносить давления, и спустились.

По мере того, как окружающий пейзаж постепенно становился бесплодным, исчезали пышные деревья и травы, и только начинали появляться камни, отступил еще один из рыцарей Пелетты.

Остались только один рыцарь Пелетты, пять кавалеристов, командир Кишиар и генерал Джино. По сравнению с членами Кавалерии, которые не проявляли никаких признаков усталости, дыхание одинокого рыцаря Пелетты становилось неровным, казалось, что он сдерживается из последних сил.

Юдер опознал в нем рыцаря, который проложил сюда путь, того, кого другие рыцари называли "заместителем командующего". Похоже, он был самым высокопоставленным из рыцарей Пелетты, прибывших на этот раз.

"Он, кажется, тоже самый способный среди них".

Было правдоподобно, что генерал-мастер меча Джино и командующий Кишиар не пострадали, но действительно ли это совпадение, что все пять членов кавалерии выглядели нормально? Юдер внимательно следил за энергией, текущей вокруг него, когда он возносился. Однако, пока он не заметил ничего необычного.

"Гакейн, как ты себя чувствуешь?"

"Я в порядке. Во всяком случае, я чувствую себя немного энергичнее, когда мы приближаемся к тому месту, где находится Красный камень... Мне было интересно, может быть, причиной тому камень, который нас пробудил".

Гакейн, выслушав вопрос, осмотрел свои собственные руки и ноги, прежде чем ответить. Юдер подумал, что его теория может иметь некоторые основания.

"Мы почти на месте. Если мы заберемся туда, то сможем сразу увидеть огромный кратер, образовавшийся от упавшего камня".

Когда деревья начали исчезать и они, наконец, добрались до склона, состоящего в основном из камней, генерал Джино обратился к Кишиару.

"Верно, то место, которое называется Пуп мира или что-то столь же грандиозное. Мне не терпится посмотреть, как оно выглядит"

Пуп мира. Слушая их разговор, Юдер перебирал информацию, которую он помнил из прошлого.

Юдер прошлого не участвовал в операции по поиску Красного камня, но перед своей смертью он прочитал краткую информацию о массивном кратере, образованном упавшим камнем, во время исследования Красного камня.

Однажды Красный камень упал с неба, приземлившись посреди Айрикских гор, мгновенно уничтожив все окружающие деревья и землю и создав огромный кратер. Говорили, что размер кратера был настолько велик, что исчез лес, стоящий почти целого города. Даже после того, как камень был извлечен, там не росло ни деревьев, ни травы.

Наконец, группа остановилась в конце склона. И перед их глазами открылось захватывающее дух зрелище - бесконечная, гигантская пропасть.

Это было так, как будто кто-то зачерпнул часть горы колоссальной ложкой. Огромный кратер был не просто кратером - он был больше похож на долину или разлом.

"У меня такое чувство, что с этого момента воздух стал другим. У меня мурашки по коже".

Гакейн сморщил нос, заглядывая в бездну. Его заявление не было просто плодом его воображения. Юдер также испытал подобное ощущение, глядя на головокружительно огромную яму.

"Да, это то самое чувство".

Давным-давно, когда он увидел Красный камень, который Кишиар извлек издалека, он почувствовал странную энергию. На него словно давил невидимый воздух со всех сторон, слабое давление, которое, казалось, уносилось ветром.

"Какое освежающее зрелище. Теперь давайте перейдем вниз".

Кишиар огляделся с особым удовлетворением. Казалось, не было никаких безопасных путей, но они должны были спуститься. Красный камень, который они искали, лежал прямо посреди этой огромной ямы.

"Ваше Высочество, я... Я думаю, что мне не следует продолжать"

Последний оставшийся Рыцарь Пелетты поговорил с Кишиаром, который собирался спуститься по подходящему склону.

"Мне трудно дышать".

"Хорошо, я понял. Оставайтесь здесь, немного подальше".

"Я прошу прощения. Я должен следовать за вами до конца…. Мне стыдно".

"Вы проделали отличную работу, просто следуя за нами так далеко. Не беспокойтесь об этом".

Наконец, последний оставшийся рыцарь тоже удалился. На лицах членов Кавалерии появилось напряжение.

Они осторожно спускались, следя за тем, чтобы не поскользнуться. По мере того, как они спускались, давление становилось сильнее, пока к тому времени, как они достигли дна, им не показалось, что тысячи иголок покалывают все их тела.

"Кажется, что все члены Кавалерии находятся в похожем состоянии... Это потому, что мы Пробужденцы?"

Юдер вглядывался в лица медленно двигающихся участников. Хотя они чувствовали давление, ни у кого из них, казалось, не было проблем с дыханием.

"Генерал, каким путем нам теперь идти?"

"Направляйтесь прямо к центру ямы. Камень очень маленький, поэтому вы сможете увидеть его, только подойдя поближе"

Кишиар задавал вопросы, а генерал Джино отвечал. Даже он, казалось, чувствовал сейчас значительное давление, поскольку его брови были нахмурены.

Только Кишиар и Юдер не показали никаких изменений в выражениях своих лиц.

"Мировая сфера не излучала такой сильной энергии".

Когда Юдер приблизился к местоположению Красного камня, он вспомнил Мировую сферу, которую видел бесчисленное количество раз.

Мировая сфера, долгое время хранившаяся в Лесу-Заповеднике, действительно, вызывала немного странное ощущение при приближении, но она не излучала такой грубой и интенсивной энергии.

"Ясно, что энергия Красного камня уменьшилась и исчезла из-за процесса очистки в Жемчужной башне. Что, черт возьми, они пытались сделать?"

Маги Жемчужной башни, которые превратили Красный камень в Мировую сферу, Юдер не знал, какова была их цель, но он думал, что она, вероятно, была не очень хорошей.

"Они провели там не одно или два дрянных исследования"

Первоначально Жемчужная башня была местом, созданным архимагом Пьером Мышом, который хотел руководить магами, не желавшими поддаваться влиянию каких-либо политических целей и стремящихся заниматься исключительно магией.

Подобно моллюску, который покрывает инородное вещество сотнями, тысячами слоев перламутра, чтобы создать единственную жемчужину, они были одержимы магией и жили только ради магии, накладывая бесчисленные чары, чтобы достичь сути. Они назвали ее Жемчужной башней, символизируя свое стремление собрать бесчисленное количество магии, чтобы сформировать сущность.

Сначала они действительно подвергались претесение, но со временем ситуация изменилась. Жемчужная башня произвела на свет множество архимагов и объявила несколько выдающихся результатов исследований.

До недавнего времени, когда люди думали о магах, был силен образ придворных магов, работающих исключительно на государство. Но маги Жемчужной Башни ни на кого не работали. Они свободно исследовали и обучались.

Те, кто связан обязательствами государства и работает в элите, не могли сравниться с теми, кто обучался свободно. Спустя несколько столетий все страны больше не могли игнорировать Жемчужную башню, и она превратилась в организацию, представляющую всех магов.

Проблема заключалась в том, что со временем их первоначальные благие намерения постепенно превратились во что-то странное.

Цель существования исключительно ради магии исчезла. Нынешняя Жемчужная Башня цеплялась за властные структуры различных наций, используя их силу для них и последовательно проводя бесчеловечные исследования.

Создание Лошади Туманного Ветра было одним из менее бесчеловечных экспериментов, которые они проводили. По крайней мере, это был результат исследований с использованием захваченных монстров и чудовищ

Маги Жемчужной башни боролись до победного конца, чтобы не потерять силу, которую они получили благодаря Красному камню Пробужденцев. Юдер сильно подозревал, что их усилия по превращению Красного камня в Мировую сферу были частью этой борьбы.

"Скатертью дорога. Даже если я этого не делал".

Юдер усмехнулся, вспомнив разрушение Жемчужной башни, одно из обвинений, приведших к его казни.

"Камень в поле зрения".

В этот момент генерал Джино тяжело заговорил.

Взгляд Юдера, затерянный в прошлом, последовал за его взглядом. Наполовину зарытый в землю там, куда смотрел генерал Джино, был камень размером с кулак.

Камень выглядел совершенно обычным. Если бы это был не единственный камень в этом пустынном месте, никто бы не подумал, что это Красный камень.

Он был немного мрачного цвет, грубоватый, но в целом округлой формы.

Несмотря на то, что они были все еще довольно далеко, камень был очень хорошо виден, потому что вокруг него ничего не было. Вся группа остановилась, каждый был поглощен своими собственными эмоциями. Некоторые демонстрировали почтение, некоторые страх, а некоторые простое любопытство.

Юдер также испытал очень странное чувство в тот момент, когда увидел камень. Но то, что он почувствовал, было далеко от благоговения или страха других.

"Из-за этого"

Из-за этого его судьба изменилась.

Юдер, когда-то обычный крестьянский мальчик, стал Пробужденцем, обладающим величайшей силой в мире, и в конечном итоге был казнен за преступление, заключавшееся в попытке прикоснуться к этому камню. Его жизнь и смерть, по сути, были определены этим камнем.

"И теперь это камень, который нужно тщательно оберегать".

Раньше у него не было возможности внимательно изучить камень до того, как он был отколот. Но на этот раз все было по-другому. Юдер решил использовать предоставленную ему возможность более мудро, чем кто-либо другой.

"Как все себя чувствуют?"

Глава 35

"Как все себя чувствуют?"

Кишиар, который остановился, чтобы внимательно рассмотреть камень, повернулся к остальным, как будто он сделал какую-то оценку.

"Ранее мы останавливались немного дальше отсюда. Грубо говоря, это предел, который мы можем выдержать, пока боги защищают наши тела".

Генерал Джино ответил первым. Внешне он казался спокойным, но по мере приближения к камню его движения постепенно замедлялись. Это означало, что он испытывал давление, достаточно сильное, чтобы ограничить движения Мастера меча.

"У меня, ну, у меня немного болит кожа, но я думаю, что могу пойти немного дальше"

"Здесь то же самое. Такое чувство, что что-то колет мне лицо, но я могу это вынести ".

"Я в той же лодке".

После ответа Канны Хинн и Гакейн также присоединились. Поскольку Хинн, очевидно, разделяла то же мнение, что и ее брат, единственным оставшимся был Юдер.

"Я тоже".

"Я такой же, как вы все. Это довольно неприятно, но терпимо. Если все пятеро из нас испытывают одно и то же, скорее всего, это связано с тем, что мы Пробужденцы".

Кишиар ухмыльнулся, казалось, его это позабавило. Прежде чем двинуться вперед, он взглянул на Красный камень, а затем отдал краткий приказ генералу Джино.

"Генерал, вам нет необходимости следовать за нами до самого конца. Просто оставайтесь там. Кавалерия и я скоро вернемся"

"….Понял"

Они начали осторожно двигаться. Теперь камень был так близко, что они могли бы коснуться его, если бы упали.

По мере того, как они приближались к камню, покалывающее давление на их кожу усиливалось, и каждый шаг становился несравненно тяжелее. Это было похоже на насильственное пересечение глубин бурного моря.

Однако это было не так больно, чтобы они рухнули, проливая кровь. Это было на удивление терпимо, даже можно сказать до поразительной степени.

"Всем остановиться".

Наконец, когда Кишиар заявил, что можно не продолжать, они были всего в десяти шагах от камня.

"Это Красный камень".

Он не ожидал увидеть его так близко, в таком виде. Юдер спокойно посмотрел на наполовину зарытый Красный камень и глубоко вздохнул.

"Это всего лишь камень... Но давайте не будем терять бдительность".

"Он выглядит на удивление обычно".

Кишиар, глядя на красный камень, озвучил то, о чем все думали.

"Итак... Канна Ванд".

"Да?" Э-э, да."

Канна, пораженная тем, что ни с того ни с сего назвали ее имя, ответила. Кишиар нежно улыбнулся ей.

"Как ты думаешь, ты сможешь прочитать этот камень, используя свои способности?"

При словах Кишиара всем, кроме Юдера, пришла в голову одна и та же мысль.

"Так вот почему ее взяли с собой".

Другие обладали способностями, полезными в бою, но не Канна. Если причина, по которой ее выбрали, заключалась в том, чтобы прочитать информацию из Красного камня, это имело смысл. Возможно, это было невозможным, но если это все-таки возможно, они могут узнать что-то действительно удивительное.

"Это верно. Даже раньше почти не было никакой известной информации о Красном камне".

Юдер подозревал, что Кишиар мог бы попросить об этом Канну с тех пор, как выбрал ее. Даже если бы он был лидером, он, безусловно, попытался бы, если бы был кто-то со способностями Канны.

С самого начала причина, по которой Юдер настаивал на успешном поступлении Канны в Кавалерию, заключалась именно в ожидании подобных ситуаций.

"Тогда мне отчаянно не хватало информации. Во всех отношениях".

К тому времени, когда Юдер из прошлого понял, что что-то не так, было уже слишком поздно. Людей и информацию, которые исчезли с течением времени, невозможно было восстановить, что бы он ни делал.

Однако с Канной история была другой. Конечно, при условии, что она могла потрогать и прочитать его.

"Я не уверена. Смогу ли я прикоснуться к этому... Думаю, я могла бы хотя бы попытаться. Но добьюсь ли я успеха …"

Способность Канны требовала от нее физического прикосновения к объекту, чтобы прочитать содержащуюся в нем информацию. Могла ли она действительно прикоснуться к этому камню, который излучал такое огромное давление, что обжигал кожу даже на расстоянии, в течение длительного периода времени? Могла ли она гарантировать, что ей не будет больно? Это было то, о чем сейчас никто не мог ничего сказать.

И, как будто он ждал, что она это скажет, красные глаза Кишиара повернулись к Гакейну.

"Ты права. Итак, тебе может понадобиться некоторая помощь. Гакейн вызвался добровольно?"

"Да!"

Гакейн ответил громко, его лицо было испуганным и казалось немного неуверенным.

"Используй свою тень, чтобы сначала коснуться камня".

"… Действительно. Я об этом не подумал".

Юдер искренне восхищался этим. Способностью Гакейна было вызывать тени, которые в основном использовались для общения или для помощи в бою.

Но использовать его, чтобы впервые прикоснуться к чему-то столь опасному, как Красный камень... Это было изобретательное, но многообещающее указание.

У Гакейна, по-видимому, не ожидавшего такого заказа, было изумленное выражение лица. Однако вскоре он использовал свою способность, не говоря ни слова.

Черная тень у его ног извивалась и искажалась, затем поднялась и приняла черную кукольную форму, которая отражала форму Гакейна.

"Это первый раз, когда я вижу это правильно, хотя он редко использует это на практике".

Несмотря на кажущуюся полезность в повседневной жизни, Гакейн редко использовал эту способность. Когда его спросили почему, он сказал, что это потому, что способность может стать острым или тупым ножом в зависимости от способностей пользователя.

"Действительно, такое здравое суждение"

Теневой клон Гакейна двигался в соответствии с волей Гакейна. Это означало, что он не мог использовать больше энергии, чем было способно основное тело.

Будет ли меч, которым владеют простолюдин и мастер фехтования, обладать одинаковой силой? Конечно, нет. Меч, которым размахивает компетентный человек, может уничтожить горы и разделить моря.

Способности Гакейна были схожи. Чем выше было боевое чутье и мастерство основного корпуса, тем ярче сияли его способности. Осознав это рано и стремясь в первую очередь улучшить свои собственные способности, Гакейн уже был образцовым. Поэтому была причина, по которой он не должен был умереть молодым.

"Я попробую".

После краткого ответа Гакейн направил своего теневого клона, который осторожно направился к Красному камню. Клону не потребовалось много шагов, чтобы добраться до камня. Он медленно опустился на колени и протянул руку.

Теневой клон без особых усилий приблизился к камню, к которому не мог прикоснуться даже Мастер Меча. Все затаили дыхание, когда кончики пальцев тени вот-вот соприкоснутся с камнем.

Зажигайте!

"Ax!"

Однако, когда рука коснулась камня, вспыхнул ослепительно белый свет.

Впервые в своей жизни Юдер почувствовал, как странная энергия пытается проникнуть в его тело. Он быстро применил свою силу, создав барьер из воды и воздуха вокруг всех.

Подул сильный порыв ветра, и вокруг раздались удивленные возгласы, но времени реагировать не было.

Энергия, огромная энергия, которая, казалось, могла поглотить весь мир, распространялась радиально!

"Это ……!"

Поддерживать барьер было непросто, но это было лучше, чем ничего.

Юдер стиснул зубы, закрыл глаза и собрался с силами. Он чувствовал, как энергия, движущаяся вокруг него, и новая энергия, исходящая от камня, переплетаются, толкают и пытаются разрушить друг друга.

Несмотря на его усилия блокировать внешнюю энергию, и поддерживать многочисленные барьеры даже при сосредоточении было довольно трудной задачей.

Как долго он продолжал в том же духе?

Через некоторое время давление, которое он ощущал кожей, внезапно уменьшилось. Только тогда Юдер убрал барьер и перевел взгляд вперед.

Теневой клон Гакейна все еще сидел на своем месте. Однако, начиная с руки, которая пыталась коснуться красного камня, половина верхней части его тела, казалось, взорвалась, оставив его в изуродованном состоянии.

"Взорвался ли теневой клон?"

Если бы там был реальный человек, если бы это была Канна, что бы произошло?

Нет, каким был бы результат, если бы невидимая сила, которую он отчаянно блокировал только что, пронзила его тело?

От ужасающего воображения у него внезапно пересохли губы. Юдер, увидев у всех похожие выражения лиц, и перевел взгляд на Гакейна.

"Гакейн. Ты в порядке?"

"... Я думаю, со мной все в порядке".

Лицо Гакейна было бледным, но он, казалось, не пострадал от повреждений, нанесенных его тени. Легким взмахом руки наполовину исчезнувшая тень вернулась на землю и приблизилась к нему.

"... Хорошо, что мы попытались прикоснуться к нему первыми. У нас чуть не пострадал человек. Но что это был за барьер, который только что блокировал вход?"

Кишиар, который, казалось, видел барьер даже при ярком свете, перевел взгляд на Юдера. Не было смысла скрывать это, если он уже подозревал, кто это сделал.

"Я сделал это. Я подумал, что это будет лучше, чем ничего".

"Разве ваша способность не применяла атрибуты только к оружию?"

"… Это метод использования, который я недавно осознал. Я еще не использовал его должным образом, но я отчаянно напрягал свои силы, поскольку это казалось опасным".

"Что? Юдер что-то сделал?"

Ответ Юдера был немного натянутым, но в нем не было ничего бессмысленного. Действительно, в прошлом было много случаев, когда он внезапно осознавал новый способ использования своих способностей.

"Было хорошей идеей подумать заранее на случай, если произойдет что-то подобное".

Глава 36

Члены группы были озадачены, не в состоянии увидеть защитный барьер Юдера, но только Кишиар слегка расширил глаза и улыбнулся.

"Интересно... Действительно, чудесно. В тот краткий момент это было не просто чувство самосохранения, но и желание использовать свою силу для всех остальных ".

"Нет, все было не так".

Юдер опустил голову, но взгляд Кишиара на некоторое время задержался на его лице.

"Просто прикоснувшись к камню, происходит такое событие. Переместить его может оказаться не так просто, как мы думали".

"..."

Выражение лиц у всех присутствующих потемнело. Юдер был в равной степени встревожен.

"Случалось ли это раньше? Как они перевозили его тогда?"

Ранее Кишиар забрал Красный камень и вернулся в Кавалерию с ним в руке. Поскольку он отнес его прямо во дворец, это не значит, что он не мог его переместить. Что изменилось между тем временем и нынешним?

Пока Юдер размышлял, Кишиар отдал новую команду брату и сестре Элдор.

"Возможно ли переместить его, поместив камень между вами? Подойдет даже небольшое расстояние. Было бы здорово, если бы вы могли попробовать".

"Эм... Мы попробуем".

Однако попытка была обречена еще до того, как началась всерьез. Как только близнецы, которые изо всех сил пытались расположиться по обе стороны от красного камня, протянули руки, чтобы коснуться его, из камня снова хлынула энергия.

"Понятно, это значит что он на что-то реагирует, даже без прямого контакта".

В конце концов, Кишиар решил, что дальнейшие попытки излишни, и предложил им вернуться.

Группа отправилась в обратный путь. На протяжении всего путешествия члены отряда хранили молчание, выражение их лиц было серьезным.

"Вы сегодня усердно работали. Я не ожидал, что с самого начала все пойдет гладко. Давайте сейчас отдохнем, а завтра перегруппируемся. Если кому-то есть что сказать о том, что мы видели сегодня, не стесняйтесь, найдите меня, независимо от того, насколько поздно ".

Пока он говорил, взгляд Кишиара незаметно переместился на Юдера. Юдер, почувствовав тяжесть этого взгляда, притворился, что не заметил того.

"Возможно, я не могу знать ответы на все вопросы".

Хотя у него были воспоминания о будущем, он не мог знать сейчас того, чего не знал тогда.

Вернувшись в свою комнату, Юдер лег на кровать, спокойно обдумывая события дня.

Странная сила, излучаемая Красным камнем, причина, по которой только члены Кавалерии могли приближаться к нему, причины его взрывного поведения, различия между прошлым и настоящим...

Многочисленные воспоминания закружились в его голове, быстро сравнивая и анализируя.

"Самая большая проблема на данный момент заключается в том, что мы не можем сдвинуть камень с места".

В прошлом Кишиар быстро забрал камень и вернулся. Произошел незначительный инцидент, который выявил его как владельца божественного меча, но это произошло после того, как камень был возвращен.

Другими словами, было правильно думать, что сама операция поиска была завершена быстро, без серьезных задержек.

Тогда и сейчас. Что изменилось?

Конечно, все члены группы, выбранные Кишиаром, были разными. Но само по себе это не должно было иметь большого значения...

Глубоко задумавшись, выражение лица Юдера внезапно изменилось.

"Если подумать, когда Кишиар приносил Красный камень в прошлом, он не держал его непосредственно в руке".

Когда он впервые увидел Кишиара с Красным камнем, тот был плотно завернут в толстую ткань, чтобы его не было видно. Во второй и последний раз, когда он увидел его, он был заключен в коробку, вырезанную из прозрачного волшебного камня.

Он никогда не касался его напрямую.

Могло ли это быть ответом? Это было неизвестно, но, казалось, стоило попробовать.

Юдер на мгновение задумался, прежде чем подняться со своего места.

"Куда ты идешь?"

Гакейн, который лежал на соседней кровати, погруженный в раздумья, как Юдер, удивленно поднял глаза.

"Просто нужно немного прочистить голову".

Юдер быстро покинул комнату, опасаясь, что Гакейн может предложить сопровождать его. После захода солнца вокруг было темно и тихо.

Убедившись, что поблизости никого нет, Юдер посмотрел на камень рядом с собой. Хотя он был маленьким, он решил рассмотреть его как замену Красному камню.

'И... заверните это.'

Сила, исходящая из кончиков пальцев Юдера, сдвинула землю под камнем. Песок скользнул вверх, обволакивая камень и начиная формировать круглую сферу.

Когда Юдер почувствовал, что камень подходящего размера, он завернул камень в почву, а затем вызвал воду, взмахнув рукой в воздухе. Вода текла к комку земли, обволакивая его перед замерзанием в блестящую белую оболочку.

Способности Юдера позволяли ему свободно манипулировать элементами природы. Он мог не только изменять формы, но и контролировать температуру. Он поднял большой ледяной шар, ощутив его вес.

"Так просто с обычным камнем".

Сработает ли тот же метод с Красным камнем? Возможно, было бы разумно взять с собой также плотную ткань. Юдер решил завтра положить ее в сумку.

Он уронил ледяную сферу, и еще одним взмахом руки твердый лед и земля раскололись и растаяли, просачиваясь обратно в природу, пока совсем не исчезли. Остался только настоящий маленький камешек.

Глядя на него, Юдер задавался вопросом, зачем Кишиару понадобилось так плотно заворачивать Красный камень.

"Наиболее вероятная причина заключается в том, чтобы защитить даже малейшую часть энергии, которую он излучает".

Энергия, исходящая от камня, была мощной. Просто взглянув на разорванную тень Гакейна, в которую он попал прямо, стало ясно. Даже с защитным барьером невидимая сила пыталась проникнуть в его тело, заставляя его по сей день задыхаться.

"И вся эта сила исходила от одного маленького камня".

Юдер медленно опустил взгляд на свою ладонь. Он не замечал этого, пока не спустился с горы, но, вернувшись в дом и присмотревшись повнимательнее, увидел синяк на тыльной стороне ладони, как будто в нее что-то вонзилось.

Он не мог сказать, когда у него появился синяк, который выглядел так, как будто что-то взорвалось изнутри, но, взглянув на него, он вспомнил.

"Как раз перед тем, как я установил барьер, часть силы камня прошла через мою руку".

Что-то невидимое прошлось по его телу. Это было тонкое, но странное ощущение. Если эта метка действительно была вызвана той силой, то установка барьера в тот момент казалась правильным решением.

"Если бы эта сила пронзила мою голову, сердце или дыру в мане... Я даже не хочу думать об этом".

К счастью, повреждения были ограничены его ладонью. Тело Пробужденца было намного более устойчивым, чем у обычного человека, но оно не было непобедимым.

В частности, отверстие маны, расположенное ниже пупка, было чрезвычайно важным органом. Хотя о его присутствии не сообщали регулярно, если бы его уничтожили, никто не смог бы ни использовать способности, ни обнаруживать энергию. Когда Юдер посмотрел вниз на область вокруг своей нижней части живота, он подумал об этом органе, который должен был открыться миру примерно через год.

На первый взгляд, тела Пробужденцев, казалось, не сильно изменились с момента их пробуждения. Однако на самом деле их тела претерпели множество трансформаций. Были ли эти изменения действительно естественными, подготовленными Богом, как объявили Папа Римский и император?

Задолго до своей смерти он знал, что не всем их словам можно доверять, но поскольку он не считал это важным, он никогда глубоко об этом не задумывался.

Однако, увидев оригинальную форму Красного камня вблизи и лично, показалось необычайно странным, что энергия, излучаемая этим крошечным камнем, изменила тела бесчисленного количества людей, включая его самого, и наделила их новыми способностями.

Юдер пнул ногой камень, на который смотрел. Катящийся камень остановился у чьей-то ноги. Удивительно, но там стоял Кишиар Ла Орр.

"Что привело вас сюда?"

"Я просто совершал ночную прогулку. А как насчет тебя?"

"Я тоже ... такой же".

На самом деле он вышел, чтобы разобраться в своих мыслях о Красном камне, но промямлил неопределенный ответ. Это было нечто особенное - снова столкнуться с Кишиаром в таком месте.

Юдер намеревался немедленно вернуться в свою комнату, но Кишиар оказался на шаг быстрее в завязывании разговора.

"Раз уж мы встретились, не могли бы мы немного прогуляться вместе?"

Как мог простой солдат отказать в просьбе командира? Юдер тихо вздохнул и кивнул головой.

Хотя Кишиар пригласил его на прогулку, он некоторое время хранил молчание. Из-за этого Юдер чувствовал странное давление, требующее начать разговор.

"... Сэр..."

"Ты..."

По случайному совпадению слова, которые они решили произнести, совпали. Юдер слегка расширил глаза, глядя на Кишиара, который смотрел на него сверху вниз, и слегка прикусил губу.

"Пожалуйста, сначала вы".

"Нет, это было не важно. Сначала ты".

"Нет, я тоже не собирался говорить ничего важного".

Между ним и Кишиаром не было ничего особенно дружеского, чем можно было бы поделиться. Его план состоял в том, чтобы сначала затронуть сегодняшние события, и, если больше нечего будет сказать, затронуть тему, связанную со вторым полом. Когда Юдер покачал головой, Кишиар прищурился.

"Это так? Если это не важно, нет ничего плохого в том, что ты начнешь первым. Даже если я прикажу тебе говорить первым как вашему лидеру, тебе бы это не понравилось?"

"Этот хитрый..."

Брови Юдера дернулись.

Его прошлое использование неопровержимого оправдания "приказов лидера", чтобы заставить своих подчиненных выполнять аналогичные задачи, на мгновение исчезло из его памяти.

Глава 37

Кишиар усмехнулся при виде гримасы Юдера. Ему показалось забавным, что простолюдин, не принадлежащий ни к королевской семье, ни к дворянству, с трудом мог скрыть свое неудовольствие по такому тривиальному поводу.

"Хорошо... Мне было интересно, что бы вы сделали, если бы мы не смогли найти способ вернуть Красный камень таким, какой он есть. Я правильно понял?"

"Способ вернуть его, а?"

Кишиара нисколько не смутил слегка колючий тон Юдера.

"Тебя это беспокоило?"

Что ж, это была его первая миссия, так что, должно быть, она вызывала беспокойство. Кишиар догадался о тревогах Юдера и встретился с ним взглядом, его красные глаза слегка переместились.

"С тех пор, как я приехал сюда, нет, с того дня, как я получил сообщение о том, что камень упал с неба, я получаю обновления о состоянии Красного камня. Никто другой не подошел так близко, как мы, но это не означало, что другие ничего не сделали против камня. Сегодня мы просто намеревались наблюдать ".

"Итак, вы говорите, что уверены в том, что получите это завтра?"

Как? Черные глаза Юдера, не скрывающие его сомнения, тихо блеснули в темноте. Вместо прямого ответа Кишиар улыбнулся.

"Тебе любопытно?"

"Конечно, я такой".

"Как насчет того, чтобы принять должность заместителя в отделе борцов?"

"Я отказываюсь".

"Ты сказал, что хочешь знать?"

"Я бы все равно узнал бы, когда завтра проснулся, так что нет необходимости соглашаться с этим только для того, чтобы узнать несколькими часами раньше".

Это был мудрый ответ.

"В то время как другие с готовностью приняли бы предложение о более высокой должности, ты довольно упрям. Почему ты отказываешься?"

"Как я уже говорил раньше, я не подхожу на такую должность".

Его голос звучал холодно, даже для его собственных ушей. Но даже если Кишиар счел это странным, Юдер не собирался соглашаться на должность заместителя.

Член с простолюдинским происхождением никогда не мог стать командиром напрямую, даже если командир умер. Но заместитель мог унаследовать должность командира. Итак, это было невозможно. Юдер был полон решимости никогда больше не становиться командиром, каким он был раньше.

Прочитав о своей твердой решимости, он заметил как Кишиар глубоко вздохнул.

"Если мы пойдем завтра и попробуем еще несколько методов, и если они все еще не сработают, я планирую полностью выкопать землю вокруг камня и положить ее в коробку. Это может быть безопасно, пока мы не касаемся его напрямую ".

Метод физической изоляции и передвижения. Это был тот же вывод, к которому пришел Юдер.

"Я думал, ты сочтешь это смешным, но ты кажешься на удивление спокойным".

"Это не смешно. Напротив, я мог бы помочь своими способностями, если мы воспользуемся этим методом".

"Это обнадеживает".

Кишиар издал низкий смешок.

"Я рассчитываю на тебя в завтрашнем дне".

"..."

Одна тема закончилась. Теперь настала очередь Кишиара говорить. Встретившись с молчаливым взглядом Юдера, Кишиар на мгновение замолчал, прежде чем открыть рот.

"О том, что ты рассказал мне днем".

Была только одна вещь, которую Юдер мог сказать ему в течение дня. Это была история, связанная с информацией о том, что среди солдат регулярной армии Юга, охраняющих Красный камень, было необычно много пробужденных.

"Мог ли он уже догадаться об этом?"

"Оказывается, это было правдой".

Кишиар немедленно подтвердил предположения Юдера как правдивые.

"И, несмотря на знание, я никогда не считал это важным ... Зная, но игнорируя ..."

Его улыбка не была его обычной неторопливой, а излучала недоверие, намекая на его чувства.

"Боже, как близко мы подошли к цели. Если бы я ходил туда-сюда без каких-либо знаний ..."

Что бы произошло? Он был бы ошеломлен новостью о создании спецподразделения годы спустя.

Не в силах озвучить свои мысли, Юдер закрыл рот. У Кишиара в любом случае было бы то же предсказание.

"Ваша проницательность и рассудительность, возможно, являются способностями, наиболее необходимыми нынешней Кавалерии и мне. Но каким бы хорошим ни было мое предложение, ты продолжаешь отказываться… Что мне с тобой делать?"

Это казалось большой дилеммой. Хотя это звучало как невнятное бормотание, в его словах была правда.

"Что вам остается делать? Если вам понадобятся мои способности, я могу здесь помочь".

"Но ты отказываешься сближаться, ты не хочешь должности заместителя командира, ты продолжаешь возводить стены… насколько я могу тебе доверять?"

"..."

Его аргумент не был беспочвенным. С точки зрения командира, который должен был возглавить недавно сформированную кавалерию, отказ Юдера можно было расценить как ненадежный.

Юдер размышлял над тем, как убедить его. Однако его серьезные размышления были разрушены следующими словами Кишиара.

"Ну что ж, тогда, может быть, мы проведем ночь вместе? Я уверен в этом аспекте. Я могу заставить тебя забыть о времени".

Юдер на мгновение усомнился в своих ушах.

"Что он только что сказал?"

"Я думаю… Я что-то не так расслышал".

"Похоже, ты правильно расслышал".

"Провести ночь вместе? Что вы имеете в виду?"

"Буквально. Статус и стены теряют смысл в постели. Это хороший способ улучшить наши отношения. Или ... возможно, ты никогда не проводил ночь с кем-то в твоем возрасте?"

Это было удивительно. Кишиар оглядел Юдера с ног до головы. Это был поступок, который, будь другим человеком кто угодно, но не Кишиар Ла Орр, мог бы вызвать физическую реакцию.

Едва подавляя свое желание, Юдер стиснул зубы. У него кружилась голова.

"Кишиар Ла Орр. Что, черт возьми..."

Шок Юдера был вызван не только тем, что его начальник благородного положения предложил глубоко личные отношения по тривиальной причине.

"... Я не могу поверить, что снова слышу подобное предложение в своей жизни".

Фрагмент прошлого разговора всплыл в глазах Юдера:

...Теперь, когда дело дошло до этого, что мы можем сделать? Я ценю ваши способности и не собираюсь ими пренебрегать. Разве это не нормально, если мы просто проведем ночь вместе, когда это необходимо?......

"Черт возьми!"

Когда проклятие было проглочено обратно в его рот, воспоминания о прошлом рассеялись.

Он думал, что никогда больше не услышит этих слов. Не для этого ли он возвел стены?

Но Кишиар, которого он встретил снова спустя долгое время после того, как убил его своими собственными руками, никогда не действовал так, как ожидал Юдер.

Юдер посмотрел на красивое лицо дворянина императорского происхождения, который всерьез предлагал разделить ночи с мужчиной скромного происхождения.

Это было нехорошо.

Возможно, нынешняя ситуация была даже хуже, чем раньше. По крайней мере, в прошлом произошло неизбежное обстоятельство, которое изменило их отношения. Но сейчас это было не так.

Его целью было просто стать подчиненным, достаточно близким, чтобы давать простые советы. Где, черт возьми, он ошибся?

"Нет, это еще не конец. Еще не слишком поздно. То, что он только что сказал, было просто зондажем".

Глубоко вздохнув, Юдер справился со своим шоком. Казалось невероятным, что предложение разделить постель и предложение стать заместителем командующего могли быть в одном контексте ... но если это был Кишиар, это было возможно. Он был тем, кто мог сделать именно это.

"Давайте просто будем считать, что он выражает свой интерес до такой степени".

"Я не могу", - наотрез отказался Юдер. Для такого простолюдина, как Юдер, простого члена подразделения, было редким зрелищем наотрез отказаться от самого личного предложения Кишиара Ла Орра.

"Почему? Ты из тех, кто не может принять такие отношения между мужчинами? Или ты набожный последователь Бога Солнца? Или ты оставил любовника дома?"

"Вы думаете, на это должна быть причина?"

Если Кишиар, дворянин, герцог и командир кавалерии, пытался подчинить себе простого человека, используя свою власть и положение, это можно было бы понять. Но это было не так.

"Даже если это всего один раз?"

"Я отказываюсь".

"Довольно твердый".

К счастью, Кишиар не стал настаивать дальше. Это означало, что он сделал предложение, не придавая никакого существенного значения телесности.

"Но он четко осознает, что другие могут интерпретировать это предложение как значимое".

Это делало его еще более отвратительным. Каким бы талантливым и дальновидным он ни был, Кишиар Ла Орр оставался загадкой. Так было всегда.

"Мне очень понравилось твое лицо и тело, очень жаль".

"Если вы не хотите, чтобы я добровольно ушел, пожалуйста, остановитесь".

Юдер решил больше не ходить вокруг да около. Кишиар лениво усмехнулся.

"Я не могу этого сделать. Но если ты когда-нибудь передумаешь, ты всегда можешь сказать мне".

У меня непроизвольно вырвался долгий вздох.

Он хорошо говорил для Альфы, привлекаемой только Омегами.

Хотя Кишиар Ла Орр не был широко известен, он был Альфой. Хотя они могли спариваться с бета-особями или представителями другого пола, большинство Альф испытывали отчетливое желание только к Омегам.

Другими словами, Кишиар, Альфа, не должен был испытывать влечения к Юдеру, у которого не проявился второй пол...

Подумав об этом, Юдер решил сместить тему в этом направлении.

"Вместо таких разговоров, как насчет рассмотрения потенциальных проблем, связанных со вторым полом, которые могут возникнуть у Пробужденных?"

Это была проблема, которая еще явно не проявилась, поэтому он не мог сказать определенно. Юдер намеревался рассказать о проблеме, которая может возникнуть, и едва сумел перефразировать ее, сочтя всю ситуацию сложной.

"Проблемы, связанные со вторым полом?"

Кишиар слегка наклонил голову, как будто спрашивая, существует ли такая вещь.

Глава 38

"Что ты имеешь в виду?"

"Я слышал, что те, у кого проявился второй пол, периодически испускают запах из своего тела как во время, так и после его проявления".

От их тел исходил аромат. Это был окольный способ сказать, что у них течка.

"В нашей кавалерии такого еще не случалось, но разве не произошли бы несчастные случаи, если бы они находились в непосредственной близости в такие периоды? Как место, где собираются пробужденцы, я считаю, что вам следует рассмотреть этот вопрос, командир, ради будущего".

Кроме того, было абсолютно необходимо быстро создать систему для организаций с особенно высоким соотношением пробужденцев, таких как эта Южная армия, и ради страны, где в будущем все больше и больше пробужденцев будут жить вместе.

"В прошлом законы могли быть установлены только после многочисленных несчастных случаев".

С момента падения Красного Камня прошло два года, и до сих пор число пробуждающихся было не так велико. Однако с течением времени число пробуждающихся неуклонно увеличивалось, а типы способностей разнообразились. Наряду с этим увеличилось и число тех, кто проявлял второй пол, что приводило ко многим несчастным случаям по неизбежным причинам.

Людям требовалось значительное количество времени, чтобы распознать и ознакомиться с новым явлением и найти способ справиться с ним. То же самое касалось тех, кто проявлял второй пол.

Представление о том, что те, кто проявляет второй пол, должны быть отделены от других людей на некоторое время. Что не следует беспечно сталкиваться с Альфами или Омегами в период течки. Даже такая базовая информация была неизвестна всем на тот момент.

Обычно кому-то приходится страдать, чтобы такая информация постепенно распространялась, но Юдеру это не нравилось.

"Несчастные случаи, вызванные проявлением второго пола... Это обоснованное замечание".

"Если нет правил, в то время когда происходит инцидент, требующий решения... будет уже слишком поздно".

Это должно быть обозначено как можно раньше. Когда Кавалерия была недавно сформирована и все еще было возможно, и когда некому было угрожать положению Кишиара.

"Понятно. Я в любом случае находился в процессе создания внутренних правил с помощью юристов, так что проблем с добавлением этого не возникнет. Я приму это к сведению ".

"Спасибо".

"Но как ты, непроявленный, додумался до такого?"

Он не мог ответить, что это потому, что он был тем, кто проявится как Омега в будущем, поэтому Юдер солгал.

"Я слышал об этих вещах до вступления в Кавалерию, поэтому я хотел предложить это".

"Понятно".

Каким бы умным ни был Кишиар Ла Орр, он не мог понять абсурдную правду о том, что у Юдера были воспоминания о будущем. Кишиар легко принял ответ Юдера.

"Мы зашли так далеко за разговором. Уже поздно, давай встретимся завтра".

Пока они разговаривали, они неосознанно вернулись в то место, где впервые встретились.

Взглянув на звездное небо и оценив время по положению луны, Кишиар отвернулся еще до того, как попрощался с Юдером.

Он был освежающе равнодушен, не из тех людей, которые предложили бы провести ночь вместе.

Юдер молча наблюдал, пока его фигура полностью не исчезла в темноте.

------

Однажды с неба упал Красный камень. Некоторые думали, что это послание от Бога людям, в то время как другие верили, что это камень, прилетевший из другого мира. Юдер не был ни тем, ни другим.

"Доказательства очевидны. Или я могу верить только тому, что вижу собственными глазами". Таков был его принцип.

Итак, не было ничего странного в том, что на следующий день перед Красным камнем у него возникла другая мысль, аномалия, свидетелем которой он был и испытал на себе.

"Может ли это действительно быть объект, прилетевший из другого мира?"

"Юдер, что случилось?"

Гакейн, который стоял рядом с Юдером, спросил с обеспокоенным выражением в глазах.

"Влияет ли на вас энергия, излучаемая камнем?"

"Нет".

Его больше не заботила энергия, излучаемая Красным камнем. Хотя воздух стал тяжелее, а его кожу покалывало, когда он приближался к камню в тот день, это было значительно менее интенсивно, чем накануне.

Не только Юдер привык к этому; Канна, которой вчера едва удалось преодолеть это расстояние, сегодня казалась намного спокойнее.

"Казалось, она немного винила себя за то, что вчера не смогла помочь. Не было причин беспокоиться".

Канна была мрачной всю вчерашнюю дорогу до их дома. Несмотря на отсутствие у нее боевых способностей, они приложили немало усилий, чтобы привезти ее сюда, но она не оказала никакой помощи, когда они нуждались в ней больше всего. Это было понятно.

Но, учитывая, что ее рука могла исчезнуть, если бы она коснулась камня, а не просто тень Гакейна, другим повезло, что она этого не сделала.

"Проблема сегодня не в покалывающей энергии... это сам камень".

Причина серьезности Юдера была проста: все его попытки переместить Красный камень потерпели неудачу.

Перед тем, как прийти сюда сегодня, Юдер вырезал кусок дополнительного одеяла у них дома и положил его в маленькую сумку. Его первоначальный план состоял в том, чтобы применить свою силу к камню, превратив его в сферу из грязи и льда, как он сделал вчера, а затем попытаться установить контакт, накрыв его тканью.

Но в тот момент, когда он снова столкнулся с Красным камнем, он вспомнил то, чего не пробовал вчера.

Если бы Красный камень принадлежал к естественному миру этого царства, он не отказался бы от его прикосновения. Способность свободно манипулировать всеми природными атрибутами и материалами, полученными из них, была, пожалуй, самой необходимой силой для транспортировки камня.

Итак, Юдер тайно пытался использовать свою силу на самом камне, а не на земле под ним. Но камень не сдвинулся ни на йоту.

К счастью, он не вызвал энергетического взрыва, как у близнецов Элдор, которые вчера пытались использовать свою силу на Красном камне, но никакой реакции вообще не последовало.

Сила Юдера не могла напрямую влиять на вещи, не рожденные в этом мире, например, на монстров.

Когда он попытался использовать свою силу против этих существ, которые, как известно, родились в местах, где мировая мана была искажена, ничего не произошло, как и сейчас.

Конечно, это не имело значения, поскольку он мог атаковать косвенно, но проблема заключалась в том, что у него была слабая реакция на такие вещи, как веревки, сделанные из сухожилий монстров, или алкоголь, смешанный с кровью монстров.

В будущем, которое осталось только в памяти Юдера, существовал закон, запрещающий Пробужденным использовать свои силы по всей Мировой Сфере. Итак, ему никогда не приходило в голову попробовать перенести что-то напрямую таким образом, и теперь он сожалел об этом.

"Ну, знание того, что моя сила не работает, не означает, что я нашел лучший способ сдвинуть камень ..."

Тем не менее, теперь он мог свободно пробовать косвенные методы без колебаний.

"Давайте посмотрим, что делает Кишиар, а затем попытаемся помочь".

Сегодня Кишиар принес на площадку относительно легкий, но прочный деревянный ящик и большую лопату. Конечно, транспортировкой занимались рыцари, но теперь, на краю огромной ямы, он был единственным, кто держал лопату.

"Что ж, давайте попробуем немного покопаться".

Кишиар, который поставил коробку рядом с Красным камнем, медленно взял лопату и приблизился.

"Капитан, вы уверены, что хотите сделать это в одиночку?"

"Да".

Гакейн посмотрел на большую лопату в руке Кишиара так, как будто это было массивное оружие. Ему казалось немыслимым, чтобы такую работу выполнял самый высокопоставленный из них, но Кишиар был непреклонен.

"Я лучше всего подхожу для этой задачи, учитывая то, что произошло вчера. Было бы абсурдно, если бы я ничего не делал, в то время как мои подчиненные усердно работали, не так ли?"

Гакейн ничего не мог сказать против Кишиара, который твердо стоял на своем с такой решимостью.

"Юдер, будь готов немедленно воздвигнуть защитный барьер, если почувствуешь что-нибудь странное, как вчера".

"Да".

"Тогда я начну копать".

Не колеблясь, Кишиар вонзил лопату в землю рядом с Красным камнем. В этот момент Юдер заметил мерцающую энергию из руки Кишиара, сузив глаза.

"Это улучшающая способность?"

Лопата, погружаясь в землю со звуком, похожим на оседание пыли, на мгновение замерла. Кишиар стоял неподвижно, казалось, внимательно изучая Красный камень, его взгляд был направлен на предмет различных аномалий. Затем одним быстрым движением он выкопал Красный камень и смахнул его в коробку.

"Ах!"

Сестра и брат Элдор закричали в унисон. Канна также отпрянула назад, по-видимому, ожидая, что что-то произойдет. Из-под ног Гакейна быстро поднялся его теневой клон.

"..."

И в коробке ничего не произошло.

"Кажется, мы вне опасности".

Все уставились на коробку с озадаченными выражениями лиц. Единственными, кто оставался невозмутимым, были Кишиар и Юдер.

С выражением облегчения на лице Юдер повернулся к Кишиару, который передавал лопату Гакейну, и заговорил.

"Кажется, что пока мы не прикасаемся к нему напрямую, мы в безопасности. Это к счастью. Не следует ли нам наполнить его водой и заморозить, чтобы оно не перемещалось внутри?"

"Ты можешь это сделать?"

"Я также могу мгновенно растопить его, если нужно".

"Хм... Нет, я бы хотел посмотреть на это, но не сейчас. Вода, созданная твоей способностью, может вызвать реакцию камня, как вчера".

Несмотря на то, что Красный камень находился внутри шкатулки, он все еще оставался Красным камнем. Вскоре стало ясно, что генерал Джино, Мастер меча, и рыцари Пелетты не могли приблизиться к шкатулке на определенное расстояние.

Поэтому было решено, что шкатулка с Красным камнем будет храниться в личных покоях Кишиара.

"Юдер Айл, возьми коробку и следуй за мной. Все остальные, возвращайтесь в свои покои. Отдохните сегодня вечером, завтра мы отправимся в столицу. Вот и все".

Юдер выполнил приказ Кишиара и прижал к груди шкатулку с Красным камнем. Хотя коробка была не тяжелой, энергия, исходящая из коробки, все еще заставляла его тело чувствовать тяжесть, а кожу покалывало, как и раньше.

Глава 39

"Вчера я беспокоился, что поиск может оказаться затруднительным, но я поздравляю вас с успешным завершением", - сказал Кишиару генерал Джино, который немного продвинулся вперед, чтобы избежать энергии, извергающейся из коробки.

Судя по направлению, в котором он шел, он, похоже, намеревался сопровождать Кишиара до тех пор, пока тот не доберется до своих покоев.

"Спасибо. Я рад, что все закончилось быстро".

"Благодаря вам наша Южная армия сможет покинуть это место впервые за два года".

"Я уверен, вы должны быть счастливы вернуть себе свободу через несколько месяцев".

Услышав небрежный ответ Кишиара, слабая улыбка появилась на лице генерала Джино. Он всегда казался таким серьезным, что было удивительно видеть, что даже он устал от этого места.

"Но странно, что камень угрожает взорваться, если к нему прикоснется человек, но он в порядке, когда помещен в какой-либо предмет. Как вы об этом догадались?"

"Я думаю, что он взрывается не совсем из-за человеческого прикосновения".

На мгновение взгляд Кишиара обратился к коробке, которую держал Юдер.

"Это все еще гипотеза, но я думаю, что вероятным триггером являются Пробужденцы, такие как я или члены Кавалерии, которых я привел. Он реагирует на прямой контакт и на использование способностей ".

"Понятно. Так вот почему вы решили перенести его с помощью лопаты и коробки, которые не имеют никакого отношения к Пробужденцам".

Задумавшись, поглаживая подбородок, генерал Джино после минутной паузы задал Кишиару еще один вопрос.

"Тогда, возможно, что те из нас, кто не получил силу от Красного камня, как я, возможно, не заставят его взорваться, если мы прикоснемся к нему. Что вы думаете?"

"Возможно. Но какое это имеет значение? Обычные люди могут прикоснуться к нему, но не могут приблизиться, а Пробужденцы могут приблизиться, но не могут прикоснуться к нему напрямую. Лучшим вариантом было засунуть его в коробку. К счастью, это сработало."

"Довольно странно".

Генерал Джино слегка нахмурил брови. Он посмотрел на коробку с Красным камнем так, словно это была волшебная бомба, готовая взорваться при малейшем прикосновении.

"Генерал. Мы отправляемся завтра рано утром. Как обсуждалось ранее, вывод Южной армии, расположенной здесь, должен начаться, как только вы получите сигнал о том, что мы прибыли в столицу".

"Понял".

"Постарайся пропустить приветствия и завтра. Это может привлечь ненужное внимание".

Услышав, как Кишиар сказал, что он даже пропустит приветствия, генерал Джино вздохнул.

"Вы говорите, что мы можем больше не увидеть друг друга, как только расстанемся, но вы хотите уехать, даже не попрощавшись с этим старым генералом?"

"Ха-ха. Разве мы не играли с вами в десятки стратегических игр за последние два дня ради этого самого момента?"

"Учитывая, что мы не виделись годами, будет правильно, если вы сделаете хотя бы это".

Несмотря на то, что генерал Джино не выглядел значительно старше, его взгляд в сторону Кишиара был таким же нежным, как у дедушки, смотрящего на своего внука.

Юдер внезапно вспомнил, что у считавшегося честным и сдержанным генерала Джино никогда не было детей, поскольку он посвятил свою жизнь пути меча.

"Мы прибыли, так что давайте пройдем в наши покои".

Вскоре после этого в поле зрения появилось жилище Кишиара, расположенное на окраине деревни. В отличие от других относительно ветхих домов, это был красивый дом, правильно построенный из кирпича.

Юдер был немного удивлен, обнаружив такое жилье в этом месте, но он предположил, что это, вероятно, летняя вилла, построенная кем-то в прошлом.

"Всегда заботьтесь о своем здоровье, ваше высочество".

"Я всегда здоров. Разве вам не скоро на пенсию, генерал? Умеренно патрулируйте пограничные районы и приезжайте в Пелетту после выхода на пенсию".

"Вы всегда говорите так мило".

Генерал Джино со смехом склонил голову, попрощался и повернулся, чтобы уйти. Юдер тоже склонил голову в его сторону, но, как и ожидалось, для такого простого солдата, как он, ответа не последовало. Юдер спокойно наблюдал за фигурой генерала, которая быстро удалялась вдаль.

На этот раз у него не было возможности лично поговорить с генералом. Но он не был разочарован. Достаточно было знать, что Кишиар рассматривает возможность приглашения отставного генерала на свою сторону.

Их отношения казались более глубокими, чем он ожидал, так что, пока Кишиар жив, несомненно, будет еще одна возможность встретиться с ним в будущем.

"Не чувствуй себя обделенным. Генерал старше, чем выглядит. Он все еще не до конца понимает ценность Пробужденцев".

Думая, что Юдер может быть расстроен безразличием генерала, Кишиар тихо начал разговор. Юдер не сразу понял, что он имел в виду, растерянно моргнул, затем кивнул, осознав.

"Я не расстроен. Скорее, если бы он проявил слишком большой интерес, это было бы обременительно".

Он был искренен. Сколько внимания мог кто-то вроде генерала Джино, который долгое время жил высоко, проявить к новичку вроде него, который только что вступил в кавалерию?

В его глазах кавалеристы ничем не отличались от обычных солдат, которые населяли Южную армию.

Они могли быть интересны из-за своих уникальных способностей, но не более того. Не было никаких причин относиться к ним как к равным кому-то вроде Кишиара, за которым он наблюдал со времен когда тот был ещё совсем юным принцем.

Юдер ни на минуту не обманывал себя мыслью, что его статус повысился просто потому, что он вступил в кавалерию и получил титул.

"Мне нравится, что ты последователен".

Кишиар усмехнулся и открыл дверь. Необычно высокая арочная деревянная дверь была достаточно тяжелой, чтобы ее было трудно открыть даже двумя руками, но Кишиар легко открыл ее одной рукой.

"Теперь, давай войдем".

Кишиар, который одной рукой открыл необычно высокую арочную входную дверь, жестом пригласил его войти.

Это было совершенно другое поведение, чем тогда, когда он элегантно прогуливался с генералом Джино.

"... Куда мне положить коробку?"

"Просто положи это где-нибудь поблизости. Тебе все равно придется вернуться и забрать ее завтра".

Обычно рыцари Пелетты позаботились бы об этом, но они не могли даже приблизиться к коробке с Красным камнем. Причина, по которой они решили следовать на расстоянии от Кавалерии на обратном пути завтра, также заключалась в этом.

Юдер поставил коробку в тени колонны, где она была не очень заметна при входе. Когда он отошел от коробки, его кожа стала значительно менее покалывающей.

"Тогда я возвращаюсь".

"Ты усердно трудился, таща это всю дорогу сюда, с моей стороны было бы довольно бессердечно просто отпустить тебя. По крайней мере, выпей чашку чая перед уходом".

"Нет, я буду ......"

"Только не говори мне, что ты планируешь бессердечно отклонить просьбу лидера, который провел целых две ночи без адъютанта? Даже в этом случае это было бы слишком жестоко. Я верю, что Юдер Айл, который глубоко заботится о своих товарищах-Пробужденцах, не стал бы так поступать ".

‘С каких пор вы это знаете?’

Прежде чем Юдер смог отвергнуть эту идею, Кишиар уже сделал первый шаг. Он разжег огонь в печи из магического камня в гостиной особняка. Брошенная горсть волшебных камней с треском сгорела, быстро осветив комнату и наполнив ее теплом.

Когда в комнате стало светлее, Юдеру стал виден интерьер дома в стиле летнего особняка.

Когда огонь немного погас, он подумал, что это место слишком старое и ветхое, чтобы кто-то мог остаться один, но это было не так.

Интерьер был уютным, хотя и не роскошным, а эмблема аристократической семьи, которая была первоначальными владельцами, была выгравирована в разных местах. Эмблемой была длиннохвостая синяя птица рядом со щитом.

"У тебя будет не так много возможностей выпить чай, который я лично приготовил. Ты все еще уходишь?"

Несмотря на то, что Кишиар пробыл здесь всего две ночи, он передвигался так свободно, как будто был первоначальным владельцем.

Юдер наблюдал, как он наполнил пустой чайник водой, поставил его на плиту и зачерпнул в него чайных листьев с полки. Его движения были плавными, как текущая вода.

"..."

Наконец, Юдер вздохнул и сел в кресло, на которое указал Кишиар, перед плитой. Вскоре после этого из чайника поднялся пар, и приятный аромат защекотал его нос. Кишиар налил горячей воды в две чайные чашки, которые он откуда-то принес, и поставил их на стол.

"Ты, кажется, не удивлен. Обычно люди удивляются, когда я это делаю".

Как жаль, что он не мог ответить, что пил этот чай много раз в прошлом.

Проглотив фрагмент старого воспоминания, Юдер покачал головой.

"Я по-своему удивлен".

"Ты на это не похож".

"Это просто мое лицо".

Мрачное невыразительное лицо. Бесстрастные, леденящие глаза. Бледное, желтоватое лицо, как у трупа. Это были обычные замечания, которые Юдер слышал о своем лице с давних пор.

"Нет никого, кто был бы таким от природы. Любой может научиться более яркому выражению лица. Как насчет практики перед зеркалом? Я могу помочь, если хочешь ".

"... В этом не будет необходимости".

"Не нужно отказываться".

С какой стати он затеял этот нелепый разговор с Кишиаром? Несмотря на свою решимость не поддаваться влиянию, Юдер с удивлением осознал, что послушно реагирует на его абсурдные комментарии.

"Я не могу позволить себе ослабить бдительность".

"Как чай?"

Ранее Юдер ушел, не выпив чая, который адъютант Кишиара, Натан, заварил в казармах кавалерии. На этот раз он не смог. Когда он поднял чашку с чаем с ощущением, будто поднимает тяжелый камень, и облизал губы, Кишиар спросил, как будто он этого ждал.

"Я из крестьянской семьи, поэтому на самом деле не знаю вкуса таких изысканных вещей".

"Так ты хочешь сказать, что не хочешь разговаривать. Тем не менее, допивай свой чай".

Кишиар задел за живое, и Юдер на мгновение растерялся, не находя слов.

"... Это не то, что я имел в виду".

"Я просто пошутил".

Осознать это, но быть пораженным словами другого человека было неприятным чувством. Почувствовав легкую головную боль, Юдер решил допить свой чай как можно быстрее.

"Юдер. Как это было, пока ты нес коробку?"

Но прежде чем он успел сделать глоток, Кишиар снова заговорил. По его взгляду Юдер догадался, что это будет главным моментом.

"Что вы имеете в виду, говоря "как это было"?"

"Когда вы впервые увидели камень вчера и когда несли его в коробке сегодня. Разве вы не почувствовали никакой разницы в энергии, исходящей от камня, находясь так близко к нему?"

Глава 40

Как это было? Только тогда Юдер понял, что приказ Кишиара принести шкатулку не был необдуманным.

"Если подумать об этом".

Он вспомнил, что думал, что немного привык к энергии, исходящей от Красного Камня, больше, чем это было накануне. У него даже не было разговора с Гакейном.

Может быть, он просто не привык к этому?

"... Я думал, что больше привык к энергии, которую он излучал, чем это было вчера".

"Не то чтобы ты к этому привык, но кажется Красный камень ослаб".

Ответ Кишиара был кратким.

"Энергия, которую он излучал, сегодня немного уменьшилась. Разве ты этого не замечаешь?"

Юдер внезапно повернул голову, чтобы посмотреть на шкатулку, которую он поместил за колонну. Он не мог видеть Красный камень внутри, но энергия, которую он излучал, все еще была ощутима. Странная энергия, которая заставляла окружающих чувствовать тяжесть и покалывание, как будто находишься глубоко под водой.

Если, как сказал Кишиар, со вчерашнего дня его количество энергии немного уменьшилось, должна была быть причина. Была ли правдоподобная причина?

"... Могло ли это быть?"

"Это из-за взрывов, которые произошли вчера? Из-за энергии, которая вырвалась из Красного камня?"

Юдер отважился заговорить, его голос был полон неуверенности.

"Я думаю, что, скорее всего, так оно и есть. Другого объяснения нет".

На лице Кишиара появилась довольная улыбка, как будто он разговаривал с собеседником, который его хорошо понимал.

"Юдер, ты достаточно умен, чтобы понять, что это подразумевает, не так ли?"

"... Энергия, содержащаяся в этом камне, не бесконечна".

‘Бинго’. Даже без ответа Кишиара Юдер понял, что он пытался сказать. Он попытался подавить свое изумление.

Он никогда не слышал подобной информации за последние одиннадцать лет. По сравнению с Красным камнем Мировая Сфера была просто оболочкой, ее мощность почти истощилась. И было невозможно восстановить то, что уже было потеряно.

Но если, как предполагал Кишиар и его предположения, огромная сила, излучаемая Красным камнем, была не бесконечной, а ограниченной, как вода в банке, тогда это означало бы…

"Могла ли работа по очищению, проделанная в Жемчужной башне в прошлом, быть попыткой отделить силу этого камня?"

Тогда он думал, что маги, поглощенные своими исследованиями, просто разрушают камень, заставляя рассеиваться всю присущую ему силу.

Но что, если это было сделано намеренно? Что, если бы кто-то попытался насильно отделить заключенную в нем силу, точно так же, как Юдер прошлого, который хотел завладеть силой, заключенной в камне ...?

"... На данный момент слишком много предположений".

Юдер пытался подавить свои сложные мысли, слушая продолжающиеся слова Кишиара.

"Энергия, содержащаяся в этом камне, полностью отличается от любой маны, которая когда-либо существовала. Она настолько изумительна, что может влиять на людей одним своим присутствием. Мы должны быть особенно осторожны, чтобы убедиться, что ничто из этого не просочится во время транспортировки. Ты понимаешь, о чем я говорю?"

"... Я передам это остальным, когда я вернусь".

Пробужденцы, неспособные напрямую прикоснуться к камню, будут защищать его, когда вернутся в столицу. Хотя это звучало легко, Юдер вспомнил небольшой "несчастный случай", который произошел во время выполнения этого задания в прошлом.

Тот самый несчастный случай, который стал катализатором для Кишиара, чтобы обнажить божественный меч и объявить себя его новым хозяином миру.

Беспочвенные слухи и сокращенные официальные заявления императорской семьи. Со временем стало почти невозможно найти причастных к этому лиц, а информации, которую Юдеру удалось собрать об инциденте, было немного. В конце концов, не осталось никого, кто мог бы точно описать, что тогда произошло.

Но не было сомнений в том, что за это время Кишиар и его отряд участвовали в битве такого масштаба, что ему пришлось обнажить свой божественный меч против некоторых противников.

Когда произошла та битва? Весьма вероятно, что она произошла через некоторое время после того, как они покинули это место, которое охранялось бесчисленным количеством солдат.

"Это сложно. Камень ограничил бы или замедлил наше передвижение, и Рыцари Пелетты последовали бы за нами на расстоянии. Если кто-то нападет на нас в ситуации, когда группа разделена ..."

Юдер нахмурил брови, подумав так далеко.

"Как вы думаете, командир, мы можем попасть в засаду по возвращении?"

Действительно. Как только Кишиар вернет Красный камень, он планирует вернуться в столицу как можно быстрее. Он даже заявил, что уедет, не попрощавшись с генералом Джино, которого знал долгое время, и приказал не распускать Южную армию, которая так долго охраняла это место.

"Приказ Кишиара двигаться только после распространения новостей о его возвращении в столицу означает, что нам нужна еще более строгая охрана, чем когда мы прибыли сюда".

Однако, если то же самое событие, которое произошло в будущем, должно было произойти и в этот раз, Юдер должен был заранее понять намерения Кишиара и внушить ему более сильное чувство осторожности.

"Натан не объяснил этого до того, как мы прибыли сюда? Всегда будьте осторожны с неожиданностями. В конце концов, каждый в мире знает, что камень здесь ".

"... Да".

"Причина, по которой никто не желал заполучить камень, хотя все знали, что он здесь, заключалась в том, что никто не нашел и не попытался прикоснуться к камню. Но сейчас все изменилось".

К счастью, у Кишиара было должное чувство осторожности.

"Мы должны вернуться в столицу как можно быстрее. Я рассчитываю на твои замечательные способности, если что-нибудь случится".

"...Понял".

Хорошо. Он с готовностью взял на себя обязанность защищать Красный камень, который Кишиар доверил ему. Это было то, чего он изначально хотел, поэтому он был вполне доволен.

"Даже если злоумышленники появятся, как это было и раньше, как сказал Кишиар, на этот раз я здесь".

Таким образом, он уменьшил бы необходимость вмешательства Кишиара. Абсолютно.

Юдер планировал собрать оставшихся членов Кавалерии, как только они вернутся, и подготовить к тому, как действовать в случае чрезвычайной ситуации.

Ему нужно было действовать, поскольку нельзя было терять времени.

"Мне понравился чай. Сначала я вернусь".

Юдер залпом допил оставшийся чай и поднялся со своего места. Затем Кишиар с недовольным видом открыл рот.

"Ты не должен глотать чай сразу ......."

Беда!

Как раз в этот момент что-то пролетело мимо его головы со звуком бьющегося стекла, врезавшись в нагреватель волшебного камня. Распространился густой дым, и Юдера окутала леденящая, интенсивная убийственная аура.

"Незваный гость!"

Юдер немедленно воздвиг широкую водную преграду вокруг себя и Кишиара.

Послышался звук "пуфф", что-то отскочило от барьера. Затем что-то еще полетело к нему, но было также отбито.

"Что, черт возьми, это такое!"

Эхом отозвался озадаченный низкий голос.

"Должно быть, они новички в чем-то подобном. Похоже, они не профессиональные убийцы".

Многие со смехом считали его созданную из воды стену слабой. Однако то, что создал Юдер, было другим. Он мог мгновенно заморозить воду, сделав ее твердой, как сталь, а затем снова растопить ее. Это было главной причиной, по которой он часто использовал воду для защиты.

"Кажется, что вошли несколько человек, но слишком темно, чтобы видеть что происходит впереди. А пока давайте разберемся с этой темнотой ..."

Если бы он раскрыл все свои способности, он мог бы просто призвать десятки языков пламени, чтобы рассеять тьму, но он не мог этого сделать. Юдер на мгновение задумался, затем убрал стоявший перед ним барьер.

"Если есть какой-нибудь парень с мечом, я должен взять его и пустить в ход".

Нагреватель из волшебного камня разбился вдребезги, и из него вырвался дым, сделав интерьер темным, как смоль. Однако сосредоточенному Юдеру было совершенно ясно, где находятся те, кто внутри.

"Командир, пожалуйста, пока оставайтесь на месте".

Обеспокоенный тем, что Кишиар может попытаться завладеть божественным мечом, Юдер посоветовал ему, а затем слегка махнул рукой. Если бы в этом месте был стальной меч, он отреагировал бы на его силу, вырвавшись из рук своего владельца и полетел к нему.

"Ух! Что, что это такое!"

Вскоре один из врагов неподалеку издал изумленный вскрик. Меч, пролетевший сквозь тьму, приземлился в руке Юдера. Юдер немедленно схватил его и наполнил своей силой.

Со звуком мягкого рева языки пламени, поднимающиеся по лезвию, быстро осветили заполненную дымом темноту, открыв окружающий пейзаж.

Внутри царил беспорядок из-за разбитой магической каменной печи, и появилось несколько мужчин в масках, не знающих, что делать. Кишиара также видели внутри барьера, его лицо было обычным.

"Хорошо. Шкатулка с Красным камнем ..."

Он взглянул на коробку, которая все еще лежала там, никем не замеченная. Это было облегчением.

"Кто вы, черт возьми, такие, ребята?"

Юдер открыл рот с более расслабленным отношением.

"Красный камень делает его недоступным для обычных людей. Учитывая, что они проникли внутрь... должно быть, все они Пробужденцы. Интересно, кто их послал".

"Где Красный камень?"

Мужчина, стоящий перед остальными людьми в масках, тихо зарычал.

"Отдай его спокойно. Если ты не хочешь умереть".

"Все ли вы Пробужденцы? Кто послал вас?"

"Вопросы задаем мы, а не ты".

Из-за энергии, излучаемой Красным камнем, воздух, окутывающий все помещение, был очень тяжелым. Если бы они знали, что энергия становится сильнее по мере приближения к камню, они могли бы отслеживать ее местоположение, не спрашивая, но враги не знали об этом.

"Они знают, что камень здесь, но они не знают его характеристик... Можно с уверенностью сказать, что среди тех, кто участвовал в операции по восстановлению, не было предателя".

Несмотря на то, что Юдер осветил тьму с помощью меча, окутанного пламенем, его диапазон был не очень широк. Повезло, что он задвинул коробку с Красным камнем за неприметную колонну.

'Мне нужно раскрыть главного вдохновителя, поэтому я не должен убивать их. И Кишиар может пойти за божественным мечом, поэтому я должен предотвратить это заранее.'

Покалывающая энергия, излучаемая Красным камнем, не была хороша ни для Юдера, ни для Кишиара, но то же самое было и для врагов. Кроме того, независимо от того, насколько Юдер вернулся в свое состояние 11-летней давности, он не был настолько слаб, чтобы проиграть этим врагам.

Приняв решение, Юдер оглянулся на Кишиара и заговорил.

Глава 41

"Я быстро с этим разберусь. Территория внутри стен безопасна, так что все, что вам нужно делать, это наблюдать, командир".

"Ты уверен, что справишься в одиночку? Насколько я вижу, их по меньшей мере десять".

- Спросил Кишиар, с интересом глядя на врагов. Как и Юдер, он не проявлял никаких признаков напряжения.

"Без проблем".

Его небрежный тон, как будто он говорил, что два плюс два равно четырем, на мгновение разрушил убийственные намерения врагов.

"Неужели ты не в состоянии осознать ситуацию? Если ты выбираешь смерть ...!"

"Звучит ли он как человек, готовый умереть?"

Юдер покачал головой при виде фигуры в маске. Он вздохнул при мысли о том, что ему придется тратить энергию на борьбу с этими людьми, которые даже не могли должным образом оценить его способности.

"Это вы не понимаете ситуацию. Вы знаете, что Красный камень здесь, но, похоже, не знаете о его природе - о том, что он взрывается в тот момент, когда соприкасается с телом или способностями Пробуждающего. Если вы запнетесь, прикосновение к нему может привести к летальному исходу ".

"Что ты сказал?"

Конечно, Юдер не собирался тратить ограниченную силу Красного Камня таким образом. Однако враги не знали этого и, вероятно, вздрогнули бы, даже если бы сочли его слова чушью. В битве между Пробужденцами тот, кто не мог полностью использовать свои способности, был в явно невыгодном положении.

"Если ты думаешь, что мы отступим только из-за этого ...!"

"Должен ли я показать вам, правда это или нет? Все, что нам нужно сделать, это вознести оборонительную стену".

Словно для того, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, Юдер взмахнул своим мечом, окруженным пламенем. Вид танцующих языков пламени вызвал напряжение на лицах врагов.

Они не знали, какими способностями он обладал, но любой, кто мог легко выхватить меч, создать водный барьер и использовать пламя при этом, был ни много ни мало легендарным магом. Это была невероятная сила.

"... Что нам делать?"

"Даже в этом случае мы не можем отступить. Да это блеф".

Среди врагов тот, кто, казалось, думал больше всех, выкрикнул достаточно громко, чтобы остальные услышали.

"Никто не знает, что мы здесь. Он просто выигрывает время. Вам лучше отбросить всякую надежду на то, что кто-то придет на помощь. Если вы хотите уменьшить свои страдания ..."

"Боже мой. Даже когда я любезно объясняю, ты слишком много говоришь".

Прежде чем враг смог закончить свои слова, Юдер слегка взмахнул мечом вверх. Мгновенно пламя, окружавшее клинок, взметнулось столбом.

Бум!

Это был небольшой огненный столб, но его сила была неоспорима. Пламя, пробившее потолок и крышу, на мгновение осветило ночное небо, прежде чем исчезнуть. Он был достаточно мощным, чтобы те, кто находился далеко, почувствовали что-то необычное и поспешили туда.

"..."

"Теперь все должны знать, что ты здесь".

Глядя на остатки огня, падающие с неба через разбитое окно, Юдер усмехнулся. Ошарашенные выражения на лицах врагов были довольно забавными.

"И что ты там сказал? "Если вы хотите уменьшить свои страдания?""

Сквозь щели в их масках он мог видеть, как дрожат их глаза.

"Я предлагаю вам начать надеяться, что ваши страдания уменьшатся".

"Черт возьми. Все, атакуйте немедленно!"

Когда враги одновременно бросились на него, Юдер взмахнул вытянутой рукой.

"Если вы хотели одолеть нас, вам следовало напасть в тот момент, когда вы ворвались внутрь".

Услышав слова Юдера, враги поняли, что не смогут полностью использовать свои способности. В конце концов, они не знали точного местоположения Красного камня. Но Юдер был полной противоположностью.

Даже простое прикосновение его охваченного пламенем меча заставляло врагов кричать и падать. Обычный меч мог нанести минимальный урон легким порезом, но когда огонь просачивался в рану, это была совсем другая история.

Пламя быстро проникло в рану, немедленно распространившись по всему телу жертвы.

"К счастью, все они относятся к типу физических улучшений".

В нынешнем мире не было никого, кто был бы более знаком с битвами между Пробужденцами, чем Юдер. Те, кто укреплял свои тела, казались сильными в ближнем бою из-за своей высокой атакующей мощи, но их защитная мощь была слабой.

Даже если бы они могли улучшить свою кожу, она не была бы неуязвимой. Даже самые подготовленные люди с самого начала пытались улучшить более мягкие части своего тела, такие как внутренняя часть рта или глазные яблоки.

Юдер увернулся от удара, нанесенного кем-то, чья кожа была твердой как камень, и мягко ткнул своим мечом в глаз противника, прежде чем вытащить его.

"Aгх!"

Когда другой враг атаковал когтями, вытянутыми на подобии меча, Юдер на мгновение воздвиг небольшую ледяную стену, воспользовавшись моментом колебания, чтобы нанести удар сбоку. Запах гари сопровождал передачу огня на тело.

Кто-то применил заклинание направившее меч на Юдера, но поскольку он в конечном счете был сделан из металла, этого было достаточно, чтобы направить его на землю, и ему даже удалось перенаправить несколько мечей обратно в их заклинателей.

"Ааа!"

Юдеру потребовалось менее нескольких минут, чтобы уничтожить более десяти врагов. Особняк был заполнен людьми, которые были обожжены до черноты и корчились в агонии, неспособные умереть.

"Теперь стена будет снята, поскольку все закончилось".

"Очень хорошо".

Юдер небрежно прошел мимо этих людей, выглянув через разбитое окно. Он мог видеть факелы, которые несли те, кто несся к ним не слишком далеко.

"К счастью, никто не спасся".

Опасаясь, что задержка позволит кому-то сбежать, он разрешил ситуацию как можно быстрее. Он не мог позволить, чтобы информация о Красном камне просочилась наружу.

Как только Юдер убедился, что все снаружи в порядке, он подошел к колонне за которой стоял Красный камень и принес коробку с ним. Кишиар принял ее.

"Итак... может быть, проверим, кто стоит за этим?"

В тот момент, когда Кишиар забрал камень, он осмотрел свои личные покои. Вторжение врага было совершенно неожиданным.

"Я думал, они появятся после того, как я покину это место".

Тот факт, что вторглось так много людей, означал, что враг готовился к этой операции в течении длительного времени и недооценил Кишиара.

Другими словами, врагом не был кто-то, кто знал о силе Кишиара.

Ждали ли они такого момента в прошлом? Если да, то это имело бы смысл, даже если бы Кишиар расправился с ними, орудуя божественным мечом.

Юдер проверил лица тех, кто еще дышал. Из тринадцати восемь были мертвы, а пятеро все еще живы.

"Ваша светлость!"

"Командир!"

Пока Юдер тушил огонь на телах живых и собирал их в одном месте, раздались голоса генерала Джино и членов Кавалерии, когда дверь разлетелась вдребезги.

"Ваша светлость, это Джино. С вами все в порядке?"

"Было вторжение, но оно было быстро пресечено. Со мной все в порядке, так что будьте спокойны".

После неторопливого ответа Кишиара генерал Джино, казалось, успокоился.

“Из-за коробки я не могу к вам подойти. Я пришлю кого-нибудь”.

Мгновение спустя кавалеристы прошли по коридору и вошли в приемную. Их глаза, наполненные тревогой, когда они поспешно надевали свою форму, сменились ужасом при виде нескольких тел, лежащих на полу.

“Боже мой. Что, черт возьми...”

“Не подходи ближе, Канна”.

Хотя они были мертвы, никогда не помешало бы быть слишком осторожным. Юдер заставил Канну, которой не хватало боевых способностей, отступить назад, а затем он посмотрел на Кишиара. Кишиар, словно ожидая этого, открыл рот.

“Эти пятеро все еще живы, поэтому я планирую допросить их немедленно. Здесь беспорядок, так что давайте переместим их в следующую комнату”.

“Соседняя комната... вы говорите?”

Гакейн нервно сглотнул и спросил.

“Хорошо. Но кто именно послал этих людей?”

“Нам придется выяснить это сейчас”.

Спокойный ответ Юдера окутал комнату холодной атмосферой, которую нарушил низкий смешок Кишиара.

“Да, мы сейчас узнаем”.

Теневой клон Гакейна выполнил задачу по перемещению злоумышленников в соседнюю комнату. Теневой клон, неся на себе всех пятерых человек одновременно, вошел в комнату и повалил их на пол.

“Канна, Гакейн, вы двое стоите на страже снаружи комнаты и следите, чтобы никто не вошел. Вынесите мертвых наружу. Остальные, заходите внутрь”.

“Да”.

По простой команде Кишиара все действовали быстро и эффективно. Юдер закрыл дверь, убедившись, что близнецы Элдор и Кишиар вошли в комнату, не допуская никаких звуков.

“Тогда сейчас”.

Кишиар подошел к стонущим мужчинам, его расслабленная улыбка исчезла. Его холодные красные глаза впились во врагов.

“Кто вас послал? Отвечай”.

“…”

Хотя они были явно живы, враги не отвечали. Кишиар спокойно повернул голову и посмотрел на брата и сестру Элдор, которые вышли вперед.

“Итак, нам просто нужно заставить их говорить, верно?”

“Предоставьте это нам”.

Особенностью близнецов Элдор была не их мобильность, а их необычайные способности к физическому совершенствованию. Хотя было много людей со способностями укреплять свои тела, способности брата и сестры Элдор были совершенно исключительными.

Когда они вышли вперед со своими невинными лицами, близнецы улыбнулись, и их некогда стройные руки и ноги начали распухать.

С глухим стуком и рвущимися звуками их одежда была безжалостно разорвана. Враги, которые крепко сжимали рты, начали неудержимо дрожать.

Мгновение спустя две массивные фигуры с твердыми, как скала, мускулами стояли там, где были близнецы Элдор. Это были преобразованные брат и сестра Элдор, их сила активировалась.

‘Замечательно, каждый раз, когда я это вижу’.

Юдер подумал, что их способности невероятно поразительной визуально, когда он смотрел на милые лица, прикрепленные к причудливо раздутым телам.

Сохранив детскую невинность, их тела превратились в гигантов, заставляя большинство врагов терять волю к борьбе и спасаться бегством, как будто они столкнулись с огромным монстром. Враги перед ними казалось ничем не отличались.

Глава 42

"Финн. Должны ли мы начать с пальцев рук? Или, может быть, с пальцев ног?"

"Я предпочитаю пальцы ног".

"Отлично. Давай сначала раздавим пальцы на ногах".

"П-подожди".

Один из врагов попытался отползти назад, склонив голову. Но нога Финна двигалась быстрее.

"Я буду говорить. Я буду говорить... Подождите! Ааааа!"

Глухой удар. Финн наступил врагу на ногу, и раздался хруст костей.

"Я буду... Я буду говорить ...!"

"Подожди, подожди...!"

Враги дружно хватали ртом воздух, но Кишиар просто рассмеялся и не остановил брата и сестру Элдор.

Затем в комнате раздался оглушительный звук сотрясения земли и слабые крики.

"Тьфу... тьфу...!"

"Итак, готовы поговорить сейчас?"

- Как бы невзначай переспросил Кишиар, глядя на врагов, покрытых ожогами, с лицами, мокрыми от слез и соплей.

"Вы пытались убить члена императорской семьи. Ваши жизни уже в опасности. Разве не лучше умереть чистой смертью, чем быть утащенным в Жемчужную башню для экспериментов?"

"Возможно, было бы эффективнее сказать, что вы пощадите первого, кто заговорит".

Финн Элдор, вернувшись к своей первоначальной форме, предложил другой метод, наклонив голову. Юдер также подумал, что его метод был намного лучше.

"Правда? Что ж, тогда ...."

"Мы, мы написали... клятву...."

Прежде чем Кишиар смог закончить, один из поверженных врагов пробормотал.

"Мы договорились... не разговаривать ... поэтому я не могу..."

"Клятва?"

В красных глазах Кишиара промелькнуло странное выражение.

То, о чем они говорили, вероятно, было похоже на магическую клятву, которую Кавалерия использовала, чтобы пообещать не разглашать никакой информации о миссии по поиску Красного камня.

Клятвы стоили дорого и использовались редко, за исключением случаев, когда те, кто обладал значительной властью, поручали важные миссии. Кроме того, их нелегко было продать кому попало.

Это означало, что человек, который их нанял, обладал значительной властью. Кишиар, сузив глаза, повернулся к Юдеру.

"Юдер, придержи это на минутку".

Он передал Юдеру коробку с Красным камнем и подошел к павшим.

"Что он пытается сделать?"

Юдер с любопытством наблюдал за ним. Насколько знал Юдер, Кишиар обладал большими физическими способностями.

Нарушение силы клятвы не было невозможным, но было известно, что это возможно только для магов или священников высокого ранга.

"Сохраните в секрете то, что вы сейчас увидите".

Кишиар повернулся к близнецам Элдор и Юдеру, игриво подмигнул и протянул руку. Затем из кончиков его пальцев вырвался белый свет, окутал их и через мгновение исчез.

"... Это божественная сила?"

Юдер, который всегда сохранял самообладание, на мгновение растерялся. Если глаза его не обманывали, то то, что он только что увидел, несомненно, было силой, используемой жрецами Бога Солнца для очищения от нечистот.

"Это бесполезная сила, передаваемая через кровь. Я никогда не думал, что буду использовать ее вот так".

Сестра и брат Элдор, не обращая внимания на все это, никак не отреагировали, но Юдер был другим. Императорская родословная обладала божественной силой? Это было то, о чем он никогда не слышал, даже когда тесно служил императору в своей предыдущей жизни.

Более того, Кишиар никогда не упоминал при нем, что у него есть такая сила, даже в момент его смерти.

‘Среди священников были Пробужденцы. Но...’

Их было слишком мало, а те, кто действительно обладали силой, обладали способностями, которые были смущающе слабыми. В результате идея о том, что божественная сила и сила Красного Камня нейтрализуют друг друга, стала общепринятой в качестве стандарта.

Тот факт, что до смерти Юдера в Кавалерии не было ни одного Пробужденца священнического происхождения, добавлял достоверности этому предположению.

Однако Кишиар был могущественной личностью даже среди Пробужденцев. Более того, он был признан божественным мечом, который был печально известен своей избирательностью в отношении своих владельцев.

Люди, которых божественный меч выбрал в качестве своих мастеров, хотя и не на момент принятия, в конечном итоге все стали мастерами меча, обладающими достаточной силой, чтобы войти в историю.

Не было прецедента, когда мастер меча становился Пробужденным, но он существовал в будущем. Примерно год спустя один из мастеров меча в чужой стране пробудился, послужив тем самым примером.

И хотя они не были на уровне мастера меча, было довольно много случаев, когда сильные рыцари, которые знали, как использовать ауру, становились Пробужденцами. Поэтому Юдер не счел странным, что Кишиар, признанный божественным мечом, стал Пробуждающимся.

Однако никогда не было случая, чтобы кто-то обладал такой сильной божественной силой, чтобы он смог нарушить силу клятвы, став могущественным Пробужденным.

Если он был признан достойным одобрения божественного меча, то, было несомненно, что Кишиар обладал навыками, необходимыми для того, чтобы стать мастером меча, даже если не прямо сейчас.

Но вдобавок ко всему, он обладал такой необычайной божественной силой, что мог насильно нарушить силу клятвы, и, более того, он пробудился как могущественный Пробужденец?

Это было поистине непостижимое дело.

Был ли вообще возможен такой случай? Даже Юдеру, который мог манипулировать пятью атрибутами по своему желанию, это казалось абсурдно притянутой за уши идеей.

Насколько ему было известно, не было ни одного человека, который обладал бы всеми тремя аспектами: силой Пробужденца, аурой и божественной силой. Несмотря на то, что он видел как Кишиар, прямо перед ним использует божественную силу, в это все еще было трудно поверить.

Он предположил, что причина, по которой Кишиар, несмотря на обладание мощными способности, не использовал свою власть в полной мере, заключалась просто в его стиле руководства, отдающем приоритет командованию. Но на самом деле, он также мог использовать божественную силу и хотел сохранить это в секрете?

"Что может быть причиной того, что вы хотите сохранить это в секрете?"

Если он скрывал такие непревзойденные способности, должна быть причина. И, возможно, эта причина могла бы дать ответ на вопросы о смерти Кишиара, которые остались у Юдера.

Кишиар Ла Орр, который в момент смерти, как будто ждал этого, спокойно принял все и ничего не сделал.

Герцог только номинально, неспособный претендовать на престолонаследие императора, и мужчина, который всю жизнь прожил холостяком. Он всегда задавался вопросом, почему такой умный и способный человек принял свое положение, не претендуя на императорский трон.

Если бы Юдер обладал такой же силой и родился принцем, он никогда бы не жил в такой безвестности.

"Когда я вернусь, мне нужно будет выяснить, действительно ли божественная сила передается по наследству императорской линии, и как обстояли дела у других герцогов принцского происхождения, которые жили подобно Кишиару".

Пока Юдер был погружен в свои мысли, Кишиар продолжал беспечно допрашивать незваных гостей.

"Теперь ты должен уметь говорить. Ответь мне, кто тебя послал?"

"М-мы, мы не совсем, гм, знаем друг друга ".

Злоумышленник ответил, задыхаясь от боли.

"Мы все наемники из разных мест. Наш клиент никогда не раскрывал свою личность и связывался с нами только через посредников и письма ..."

"Наемники?"

Близнецы Элдор что-то бормотали друг другу, взаимно переглядываясь. Только тогда Юдер прекратил свои мысли о Кишиаре и поднял голову.

"Значит, не профессиональные убийцы... Понятно. Все они были наемниками".

"Вы, должно быть, заранее что-то слышали от своего клиента. Что вы знали, когда пришли сюда? Что вы планировали делать после кражи Красного камня? Или Красный камень был просто предлогом, и клиент хотел, чтобы меня убили?"

"Нет, нет".

На вопрос Кишиара злоумышленник вскрикнул с искаженным лицом.

"Мы подонки, но мы знаем, что не умрем достойной смертью, если поступим подобным образом. Убивая члена императорской семьи, мы бы не приняли такую просьбу".

"Как забавно. Убить члена императорской семьи страшно, но украсть Красный камень - это нормально?"

Когда Хинн добавила свои комментарии, как будто для того, чтобы их услышали злоумышленники, сожаление и гнев промелькнули на окровавленных лицах врагов.

"... Клиент сказал, что здесь будет останавливаться только один человек, герцог Пелетта. Если бы мы правильно рассчитали время, мы могли бы легко с этим справиться. Мы не думали, что здесь будет кто-то еще ".

Полные страха глаза осторожно обратились к Юдеру. Даже не пошевелив пальцем, Юдер, выглядел в глазах злоумышленников, так же, как смерть с косой.

Но Юдер не смотрел на них. Если эти слова были правдой, то это была необычная проблема.

"Информация была полностью продана или передана".

Юдер бросил мимолетный взгляд на невыразительное лицо Кишиара. Когда было решено, что он приедет сюда, чтобы вернуть Красный камень? Тот, кто планировал этот дерзкий поступок, должно быть, получил доступ к этой информации очень рано. В этом не было никаких сомнений.

Кроме того, тот факт, что о местонахождении, где остановился Кишиар, сообщалось в режиме реального времени, означал, что подстрекатель был намного ближе, чем ожидалось.

"Похоже, они очень хорошо знали это место. Это была вся информация, которую они вам дали?"

На вопрос Кишиара злоумышленники поспешно ответили, каждый добавил немного больше информации.

"Нет, сначала они просто сказали нам отправиться в империю Орр и ждать, пока не прибудет гонец".

"Мы ждали на краю горного хребта несколько дней, а затем вчера получили письмо с предложением переехать сюда ...!"

"Нам сказали наблюдать за особняком и, если покажется, что Красный камень был извлечен, вторгнуться и украсть его. Мы действительно думали, что нам нужно было только украсть камень. Получив его, мы должны были вернуться в наше первоначальное укрытие и ждать, пока клиент не свяжется с нами ...!"

"Письмо, которое пришло вчера ..."

Многозначительно пробормотал Кишиар, прищурив глаза. Конечно, он должен был понять, о чем думал Юдер.

Даже члены Кавалерии, которые лично пришли за Красным камнем, только сейчас узнали, что только Пробужденные могут приблизиться к Красному камню.

Поэтому вероятность того, что тот, кто послал злоумышленников, знал об этом факте заранее и собрал только Пробужденцев, была очень низкой. Однако тот факт, что они послали только Пробужденцев, означал, что они сочли необходимым иметь людей с мощными способностями.

Глава 43

Юдер мысленно представил неизвестного клиента. Фигура богатая и могущественная, невероятно дотошная. Вероятно, клиент решил нанять наемников, чтобы гарантировать, что даже если ему наступят на хвост, им не причинят вреда.

Они собрали и отправили более десяти Пробужденцев, вероятно, полагая, что этого будет достаточно, чтобы противостоять Кишиару и получить то, что они хотели.

Если бы они знали о масштабах власти Кишиара, они бы поняли, что дюжины или около того недостаточно. Однако, по чистому совпадению, присутствие Юдера на проекте погубило клиента.

"Вы сказали, что у клиента было доверенное лицо. Как вы с ними связались?"

"Т-они всегда были разными людьми. Более того, с тех пор как мы вошли в Империю Орр, доверенное лицо никогда не появлялось лично. Это всегда было через письма ..."

"Естественно, вы сожгли все письма".

"... Да".

Кишиар замолчал, по-видимому, погрузившись в свои мысли. Его взгляд переместился на шкатулку, которую держал Юдер. Шкатулка, содержащая Красный камень, все еще излучала тяжелую и острую ауру.

"Хорошо. Я спрошу напоследок. Если вам удалось получить его, куда вы планировали его отнести?"

Где они могли спрятаться от бдительных глаз многочисленных имперских солдат, патрулирующих горы, которые охраняли Красный камень? Где могли быть спрятаны эти десять или около того человек?

Взгляды всех обратились ко рту злоумышленника.

"Это место, оно отсюда ... э-э... э-э?"

Внезапно человек, который говорил, поперхнулся и согнулся, его вырвало.

"Кхе, кхе. Ух, ааа!"

Тело мужчины начало гротескно увеличиваться в быстром темпе, приобретая фиолетовый оттенок. Увидев, что его глаза выпучились, как будто вот-вот лопнут, Юдер почувствовал зловещее предчувствие.

"Барьер!"

Инстинктивно он создал барьер из воды и воздуха вокруг всех, как раз в тот момент, когда тело мужчины взорвалось. Черная масса распространилась во всех направлениях, выпуская токсичную энергию в замкнутое пространство.

"... Что, черт возьми, произошло?"

После того, как взрыв утих, Финн что-то пробормотал, разинув рот в оцепенении. Развернувшаяся сцена была поистине ужасающей. Даже оставшиеся злоумышленники, которые все еще были живы, теперь все были мертвы.

Комната от потолка до пола превратилась в ужасное зрелище, расплавленное ядовитой энергией. Если бы Юдер быстро не воздвиг барьер, их постигла бы та же участь.

"Что это был за шум... Командир! Вы в порядке?"

Гакейн, который вздрогнул и открыл дверь, был потрясен зрелищем внутри комнаты.

"Я в порядке. Со всеми остальными все в порядке?"

Даже Кишиар огляделся, нахмурив брови, казалось, удивленный неожиданным событием.

"У нас все в порядке".

"У нас тоже все в порядке".

После того, как Юдер и брат и сестра Элдор ответили, взгляд Кишиара обратился к шкатулке с Красным камнем. Юдер едва заметно кивнул, подтверждая, что она тоже цела. Красный камень в его руке был в безопасности, как и его спутники.

"Это было на грани срыва. Я не ожидал, что они наложат двойной слой запрета Клятвы".

"Запрет клятвы? Но вы сказали, что нарушили его, командир".

"Да, я определенно нарушил одну из них. Но я не ожидал, что они будут использовать два разных типа клятв".

На вопрос Хинн Кишиар издал сухой смешок. Это был смех, вызванный не искренним весельем, а скорее неверием в то, что их враг мог зайти так далеко, чего они не ожидали.

"Первоначально одновременно могла быть написана только одна клятва. Но иногда бывают случаи, когда люди используют незаконно данные клятвы, чтобы наложить двойной запрет. Чем сильнее становится запрет, тем ужаснее последствия его нарушения, действительно злая стратегия. Нас переиграли ".

За время своей работы командиром Юдер видел людей, накладывающих двойные запреты, чтобы контролировать других. Такие люди обычно очень хорошо знали о наложенном на них запрете и никогда не осмеливались говорить об этом.

Но те, кто только что неожиданно умер, казалось, совершенно не знали, что на их клятву наложен двойной запрет. Если бы они знали, даже если бы Кишиар однажды использовал свою власть, чтобы снять запрет, они бы так легко не открыли рот.

"... Они намеренно создали эту ситуацию?"

Тело мужчины, разорванное на куски из-за набухающего сухого закона, было пропитано сильнодействующим ядом, смертельным при малейшем прикосновении. Если бы это задело его товарищей или Кишиара, даже если бы это не убило их, это вызвало бы серьезные травмы.

Юдер почувствовал поразительную, тихую злобу, направленную на Кишиара. Теперь, в присутствии Юдера, они могли отразить это, но как насчет до его возвращения? Сталкивался ли Кишиар с подобными нападениями раньше, и был ли он действительно невредим?

"Командир, у вас есть какие-либо подозрения относительно того, кто может стоять за этим?"

Юдер тихо спросил Кишиара.

"Ну...... Я пока не уверен".

Кишиар покачал головой с непроницаемым выражением лица, давая понять, то ли у него действительно нет подозрений, то ли у него есть какая-то идея, но он не желает делиться ею со своей командой.

"К сожалению, мы не смогли выяснить, где они прятались, поэтому я планирую приказать генералу Джино рассредоточиться и начать поиски".

"Сейчас?"

"Чем раньше мы их найдем, тем выше шансы обнаружить следы, которые им не удалось стереть".

Сказав это, Кишиар снова посмотрел на коробку, тихо и уютно устроившуюся в объятиях Юдера.

"Тем не менее, мы не должны участвовать в поисках и должны немедленно уехать. Соберите вещи и приготовьтесь к отъезду, несмотря на усталость".

Кишиар, казалось, твердо чувствовал, что они больше не могут здесь оставаться. Юдер согласился. Была середина ночи, и они не могли двигаться рядом с рыцарями Пелетты, так что это было бы опасно, но быть подальше от этого места, которое находилось под невидимым взглядом неизвестного врага, возможно, было бы лучше.

"Хорошо".

Члены команды с серьезными выражениями лиц начали выходить из помещения один за другим.

Юдер посмотрел на тела, разбросанные по полу, разбитые окна, разбитый потолок и разрушенную мебель, и подумал, что владелец особняка позже прольет немало слез. Элегантность особняка, в который они впервые вошли, давно исчезла.

"Юдер".

Когда он собирался повернуться, Кишиар тихо позвал его по имени сзади. Когда он оглянулся, Кишиар снова уставился на коробку с Красным камнем.

"Ах, я чуть не забыл вернуть вам коробку, командир".

Юдер, истолковав взгляд как безмолвную команду вернуть коробку, протянул руку.

"Нет, шкатулка в порядке. Но твоя рука, что с ней случилось?"

...Рука?

Только тогда Юдер понял, что внимание Кишиара привлекла не коробка, а его собственная рука, держащая ее.

"Ах. То место, где вчера взорвалась энергия из Красного камня... Хм?"

На тыльной стороне ладони Юдера распух фиолетовый синяк размером с маленькое птичье яйцо.

Он не был таким большим, когда он пошел за Красным камнем ранее в тот же день. Это был крошечный синяк, как будто проколотый ногтем. Когда именно он успел так сильно вырасти?

Боли не было, и он не почувствовал никаких признаков разрастания синяка, поэтому Юдер удивленно посмотрел на него.

"Это определенно нечто большее, это не просто мое воображение".

"Судя по выражению вашего лица, вы только сейчас заметили", - сказал Кишиар, очевидно, догадавшись о ситуации по выражению лица Юдера и тихо вздохнув.

"Я хотел увидеть степень твоих способностей, но я не хотел, чтобы ты получили травму в процессе".

"Нет, дело не в этом. Я не знал, потому что это не причиняло боли".

"Итак, что это значит для меня, кто сказал, что я буду хорошо к тебе относиться?"

С этими словами Кишиар протянул руку в сторону Юдера. Его ладонь была обращена вверх, как будто приглашая его танцевать. Юдер на мгновение был очарован элегантным движением, почти забыв, что они находятся внутри полуразрушенного особняка.

"Положи свою руку сюда, я обработаю ее. Тебе следует положить коробку на место, на случай, если она отреагирует".

"... Вы собираетесь использовать свою божественную силу?"

"Что еще это может быть?"

Ответ Кишиара был мягким, когда Юдер спросил из любопытства. Он хотел сказать, что все в порядке, но его любопытство проверить, действительно ли Кишиар может использовать свою божественную силу, было сильнее.

Когда Юдер заколебался и поставил коробку, Кишиар немедленно схватил его за ушибленную руку.

Юдер неосознанно напряг плечи.

"Расслабься. Это чистый контакт без нечистых намерений".

- Тихо прошептал Кишиар, в его глазах появился огонек, как будто он почувствовал движение Юдера.

"... Я так не думал".

"Хахаха".

Кишиар расхохотался над жестким ответом Юдера.

Долгое время живя и работая в одиночестве, рука Юдера была узловатой и покрытой шрамами. В отличие от него, рука Кишиара была бледной и гладкой.

Но эта красивая рука была на удивление холодной и твердой, как рука фехтовальщика, закаленная рукоятью меча.

Прикосновение этой руки, о которой он давно забыл, попыталось вернуть воспоминания в разум Юдера.

Юдер прикусил губу и попытался подавить ненужные мысли. Из руки Кишиара исходил белый свет, мягко покрывая тыльную сторону ладони Юдера. Это была безошибочно божественная сила, еще более несомненная, когда ощущалась непосредственно.

"На этом уровне он был бы среди высших чинов жрецов Бога Солнца ......."

"Неужели для меня так удивительно использовать божественную силу?"

Тихо спросил Кишиар. Юдер на мгновение вздрогнул, думая, что его мысли были прочитаны, но затем кивнул.

"... Да".

"Ну, это понятно, учитывая, что об этом знают очень немногие".

"Может... Может ли Его Величество Император также использовать такую божественную силу, помимо вас?"

"Конечно, он может".

Ответ пришел легко, как будто это было самой естественной вещью.

Глава 44

"Тогда почему вы держите этот факт в секрете? Нет необходимости скрывать это, не так ли?"

"Я полагаю, что да. Но это сила, которая, будучи раскрыта, не принесет много пользы. Как будто ее с таким же успехом могло бы и не существовать. Я думаю, лучше с самого начала верить, что это не так."

Услышав такой, казалось бы, шутливый ответ, Юдер озадаченно моргнул, на что Кишиар ответил улыбкой.

"Видя, как ты снова и снова рискуешь своей жизнью и используешь свою силу для спасения других, я решил использовать эту силу. Если бы стало известно, что я ее использовал, мой адъютант Натан был бы в ярости. Он может даже запретить мне выходить из дома по ночам. Так что держи это в секрете, ладно? Пусть это будет нашим маленьким соглашением ".

Юдер уставился на улыбку Кишиара, не в силах различить, что было правдой, а что обманом.

Мог ли действительно существовать кто-то, кто по такой простой причине не использовал бы свою целительную силу до момента своей смерти? Но он не мог попросить ответа у Кишиара прошлого.

"... Я понимаю. Но могу я спросить еще кое-что?"

"Конечно, пока дело не в том, обладаю ли я силой пробужденного, божественной силой и силой, накопленной как мастер меча".

Юдер на мгновение потерял дар речи. Кишиар улыбнулся, выглядя как мальчик, который успешно сыграл веселую шутку.

"Ты единственный в этом месте, кто знает, что я был избран божественным мечом. Я догадывался, что у тебя возникнут вопросы, как только ты увидишь, как я использую божественную силу".

Красные глаза Кишиара, подобные солнцу, освещающему все вокруг, казалось, читали все в мыслях человека. Его беспечность, несмотря на то, что он, казалось бы, разгадал мысли Юдера, но до сих пор не намекал на это, была мастерски проявленной.

"... Возможно ли это?"

- Тихо спросил Юдер, намеренно опуская тему "три силы". Хотя его товарищи ушли и в пределах слышимости никого не было, никогда нельзя было быть слишком уверенным.

"Ну, что ты думаешь?"

"Если это правда, то что в мире может причинить вам вред?"

Это при условии, что он намеренно решил не уклоняться от приближающейся атаки.

"... Даже если кто-нибудь набросится на вас, у него не будет ни единого шанса".

Кишиар, искусный в чтении намерений людей, не смог различить мимолетные воспоминания о прошлом, которые на мгновение промелькнули в темных глазах Юдера.

"Ха-ха, ты более искусен в лести, чем я думал. Никогда бы не подумал, учитывая, что ты никогда не казался человеком, который говорит что-то просто для того, чтобы понравиться".

"Я просто изложил правду".

"Да, ваши слова действительно могут быть правдой. Но какое это имеет значение?"

Странный взгляд на мгновение промелькнул в его красных глазах.

"Неважно, чем я обладаю, для меня это бессмысленно. На самом деле мне нужно совсем не это".

Его слова наводили на мысль, что все это было незначительно. Юдер снова не находил слов.

Такие вещи?

Чтобы принизить невероятное представление об одном человеке, обладающем силой Пробуждающего, божественной силой и аурой...

Кишиар, которого он встретил по возвращении в прошлое, был еще более загадочным и непостижимым, чем тот, которого он помнил. Даже Юдер, который пережил все виды событий и вырос за последнее десятилетие, не мог четко понять его.

"Тогда, что, по вашему мнению, вам нужно, сэр?"

"Ты хочешь это знать?"

Некогда юная, беззаботная и уставшая от мира энергия во взгляде Кишиара исчезла в одно мгновение. Он снова принял неторопливое выражение герцога, его глаза мягко округлились.

"Тогда соглашайся на должность помощника кавалериста".

"Ассистент... пожалуйста, подождите минутку. Такой должности не существует, не так ли?"

Действительно, в прошлом такой должности не существовало. Кишиар передал все обязанности помощника своему адъютанту Натану Цукерману. Все, что касалось кавалерии, было поручено заместителям командующего, включая Юдера. Этого всегда было достаточно. Но теперь - должность помощника кавалериста?

"Просто создал еще одну. Похоже, вы неохотно берете на себя роль заместителя командира, поэтому я подумал о создании удобной должности, за которую никто не нес бы ответственности ".

Кишиар ответил ровным тоном, как будто он думал об этом все это время.

"Кавалерия была создана не так давно, так что должна быть возможность создать такую должность. Мне очень повезло".

"..."

"Значит, вам тоже не нравится эта идея?"

Рука Кишиара, излучающая белый свет, крепче сжала руку Юдера. Поскольку лечение еще не было завершено, у Юдера не было выбора, кроме как ни сопротивляться и не убегать.

Юдер бросил несколько неуважительный взгляд на человека перед ним, которому, казалось, очень нравилось видеть его в затруднительном положении.

"Почему вы так высоко меня цените?"

"Разве это не очевидно? Твоя решимость отплатить тем, кто угрожает твоей жизни, их собственными жизнями, твое превосходное суждение о защите других ценой своей собственной безопасности. Твои боевые навыки столь же совершенны, как у рыцаря, прошедшего через бесчисленные поля сражений. Если я не ценю тебя высоко, тогда кого же я должен ценить?"

"Я не единственный такой. Все остальные были такими же".

"Другие участники тоже справились очень хорошо. Но спокойствие, которое ты проявил, - это то, чего нельзя достичь всего за несколько месяцев обучения. Я высоко ценю это ".

Свет, исходящий из руки Кишиара, прекратился. Однако он все еще держал руку Юдера. В его хватке чувствовалась определенная решимость. Посмотрев вниз на руку, которую держал Кишиар, Юдер открыл рот.

"Если я снова откажусь..."

"Тогда я создам должность офицера по подготовке кавалерии".

Даже если бы он отказался от этого предложения, последовало бы другое подобное.

Юдер понял, что Кишиар уже принял решение. Когда он предлагал это раньше, это казалось несколько неуверенным, но на этот раз все было по-другому. Поскольку Юдер присоединился к кавалерии, у отказа подчиняться воле командира были свои пределы. Тем более, если это было искренне.

"Я понимаю".

В конце концов, Юдер кивнул.

"Ты принял мудрое решение. Мы обсудим детали, когда вернемся".

Кишиар с улыбкой разжал руку.

"... Хм?"

Однако мгновение спустя он широко раскрыл глаза в редком удивлении, на его лице отразилось замешательство. Юдер также испытал чувство удивления.

"Это..."

Синяк на тыльной стороне его ладони, который к настоящему времени должен был полностью зажить, полностью не исчез. Он только уменьшился до своего первоначального небольшого размера, на коже осталось маленькое темно-красное пятнышко. Двое замолчали, глядя в одну точку.

"... Это была не обычная травма".

Глаза Кишиара сузились.

"Расскажи мне точно, как ты пострадал, Юдер Айл".

Не было необходимости скрывать причину своей травмы. Юдер посмотрел на свою руку и открыл рот.

"Когда вчера теневой клон Гакейна коснулся Красного камня и взорвался, я немного опоздал с установкой барьера. Я думаю, что это след энергии от камня, который пронзил мою руку".

"Энергия из камня?"

Кишиар нахмурил брови, глядя на коробку, стоящую у ног Юдера. Казалось, в его глазах мгновенно промелькнуло бесчисленное количество мыслей.

"Значит ... боли нет?"

"Да".

Боли не было, даже когда синяк вырос. Сейчас было то же самое. Юдер слегка сжимал и разжимал кулак, испытывая странное ощущение.

"По крайней мере, это к счастью. Но если что-то покажется не так, немедленно сообщи об этом. Нам нужно будет расследовать травму, как только мы вернемся".

"Понял. Я также проверю, есть ли у других товарищей подобные травмы".

"Командир, Юдер! Что произошло внутри? Генерал Джино обеспокоен".

В этот момент раздался голос Гакейна. Кишиар и Юдер на мгновение встретились взглядами друг с другом, прежде чем выбежать из особняка.

За пределами особняка находились кавалеристы, генерал Джино, рыцари Пелетты, которые примчались сюда без сна, и солдаты. Генерал Джино и рыцари Пелетты могли стоять на том же расстоянии, что и кавалеристы, но другие не могли. Лица, смотревшие издалека, были полны замешательства.

Несмотря на то, что Имперская армия защищала это место в течение двух лет, она ничем не помогла, когда те, кто жаждал заполучить Красный камень, проникли внутрь.

Повезло, что Кишиар не пострадал; иначе это было бы большим бедствием. Естественно, генерал Джино, который их возглавлял, тоже выглядел неважно.

"Я рад видеть ваше высочество невредимым. Однако тот факт, что эти звери смогли добраться до этого места, является моей ответственностью. Это глубоко постыдно. Теперь, когда все они мертвы, что нам следует делать?"

"Я совсем не пострадал, так что не волнуйтесь, генерал. Однако, поскольку мертвые прятались здесь в течение нескольких дней, немедленно отправьте своих солдат обыскать окрестности и сообщите мне, как только что-нибудь найдете ".

"Понял".

Генерал Джино обернулся и немедленно начал громко отдавать приказы своим солдатам.

После того, как большинство солдат быстро исчезли, Кишиар подозвал генерала поближе и сказал, что они скоро уйдут.

Увидев дерзкие действия противника, генерал Джино не остановил Кишиара. Он немедленно позвал одного из солдат, которые оставались рядом с ним.

"Иди и приведи лошадей Туманного Ветра прямо сейчас".

Несмотря на позднюю ночь, приготовления к отъезду были сделаны в одно мгновение. Кишиар, накинув длинный плащ, чтобы прикрыть свою форму, получил от Юдера коробку с Красным камнем.

Его фигура, легко вскочившая на Коня Туманного Ветра и взявшая поводья, напоминала воплощение Бога Солнца, который появился, чтобы осветить тьму.

"Я буду указывать путь. Кавалеристы будут следовать сразу за нами, а Рыцари будут следовать как можно ближе. Мы будем бежать без отдыха, так что будьте осторожны, чтобы не сбиться с пути".

"Понял!"

Глава 45

Рыцарь Пелетты, который служил проводником в их путешествии, дал Кишиару специальный волшебный камень, который указывал, что он может управлять всеми лошадьми.

Когда их господин, которого они должны были защищать, решил повести за собой людей в самой опасной ситуации, Рыцарям, естественно, следовало попытаться отговорить его, но они оставались относительно спокойными. Юдер прочитал в них абсолютное доверие к Кишиару.

"Мы отправляемся!"

Оставив генерала Джино позади, они покинули базы Южной армии. Настроение было чрезвычайно тяжелым и торжественным из-за их внезапного отъезда при неблагоприятных обстоятельствах.

Одиннадцать лошадей Туманного Ветра беспрепятственно бежали по полям, покрытым ночной тьмой. Эти лошади без труда видели в темноте, легко обходя любые препятствия на своем пути.

Тела лошадей, светящиеся, как будто посыпанные жемчужной пудрой, были единственными источниками света в этом месте. Юдер крепче сжал поводья, терпя ощущение холода и того, что волосы встают дыбом.

Каким бы удобным и быстрым ни был способ передвижения, существо, не рожденное природой, было ему диаметрально противоположно.

Кишиар ехал на своей лошади совершенно по-другому, чем когда они прибыли. Благодаря невероятно быстрому темпу, даже суровому, к тому времени, как рассвело, они уже выехали далеко за пределы горного хребта.

"Юдер. Нам нужно поговорить".

Гакейн, который спешился с лошади, чтобы отдохнуть, подошел к Юдеру и заговорил, понизив голос.

"Что именно произошло вчера? Ты уничтожил тех парней с Командиром, так что ты должен знать что-то еще?"

"Я не совсем уверен".

По правде говоря, Юдер расправился с ними один, но он не потрудился исправить Гакейна. Не было никакой пользы в том, чтобы выставлять напоказ свои способности.

"Я уже собирался выйти из комнаты, когда они появились. Я просто обезоружил их, чтобы защитить себя".

"Как могло так много из них оказаться здесь заранее? Они так быстро выяснили, что мы нашли Красный камень ...."

"Канна Ванд. Подойди сюда".

Как раз в этот момент Кишиар позвал Канну. Взгляды всех присутствующих мгновенно сосредоточились на Канне. Удивленная Канна, открывавшая бутылку с водой, повернула голову.

"Да?"

"Не могла бы ты почитать эти вещи, пока мы отдыхаем?"

Кишиар достал из кармана несколько предметов. Порванная перчатка, сломанная рукоятка кинжала и раздробленный кусочек игральной кости. Юдер узнал в них предметы, принадлежавшие мертвым злоумышленникам.

Похоже, он взял их, когда ненадолго зашел в особняк перед их отъездом.

"Конечно. Я попробую".

Выражение лица Канны стало серьезным. Она не могла избавиться от беспокойства, полагая, что ничем не помогла в этой миссии. Она глубоко вздохнула от возможности, которая представилась еще раз.

Сначала Канна держала перчатку. Когда она закрыла глаза и сосредоточилась, слабая энергия запульсировала внутри ее ладони.

"... Я могу прочитать только личную информацию о владельце. Это самый прочный материал, которым обладал владелец, поэтому он часто надевал эту перчатку во время сражений. И... он также использовал ее при рукопожатии с кем-то. Похоже, это очень сильное воспоминание. Он положил большой мешок с деньгами поверх перчатки. Пересчитав деньги, он снял перчатку и отметил количество пальцем...."

Сказав это, Канна открыла глаза. Она добилась большого прогресса за эти месяцы, тренируясь и используя свои способности бесчисленное количество раз.

До того, как она присоединилась к Кавалерии, было много вещей, которые она не могла прочитать, и большая часть информации, которую она могла расшифровать, состояла из фрагментов слов. Но теперь она знала, что всегда сможет что-то расшифровать. Информация, которую она могла прочитать, стала намного более подробной. В основном, она состояла из самых сильных воспоминаний, связанных с объектом.

"Тот, кто дал деньги, вероятно, связан с тем, кого я ищу".

Кишиар кивнул и протянул ей следующий предмет. Это была сломанная рукоятка кинжала. Канна сжала ее и снова сосредоточилась.

"Страх. Я могу прочесть огромный страх и сожаление последнего человека, который испытывал это чувство. И негодование по отношению к кому-то. Человек, который заказал их ... незнакомец, которого они никогда не встречали ... дворянин из Империи ".

"Дворянин из Империи?"

Гакейн, который молча слушал, удивленно спросил. Канна открыла глаза. Ее голубые радужки наполнились серьезностью.

"Это слово, о котором человек, держащий кинжал, сильно задумался. Похоже, они обсуждали между собой, что человек, стоящий за заказом, может быть дворянином из Империи".

От слов Канны атмосфера мгновенно остыла. Ее нарушил Кишиар, на лице которого все еще читался интерес.

"Ну ... учитывая то, что они сделали, это не является невозможным".

"Но почему благородный представитель нашей нации осмелился действовать против нашего командира, члена императорской семьи? Разве возвращение Красного камня командующим не служит миру в этой стране? С какой стати..."

Когда Гакейн что-то пробормотал в замешательстве, Кишиар ответил чуть более широкой улыбкой вместо ответа.

"У дворян свои обычаи, Гакейн Болунвальд. Если бы у всех была такая же преданность, как у тебя, мы бы сейчас чувствовали себя вполне комфортно".

Это было многозначительное заявление. Гакейн казался озадаченным, как будто он сказал что-то неуместное, но Юдер вспомнил воспоминания из прошлой жизни.

В своей предыдущей жизни Юдер получил некоторое представление о структуре власти Империи, посещая множество вечеринок и собраний по приказу императора.

Люди верили, что император обладает величайшей властью в мире и что те, кто служит ему, преисполнены неподдельной преданностью. Но это было не так на самом деле. Четыре семьи герцогов, существовавшие на протяжении всей истории Империи, были такими высокомерными, как если бы в стране было еще четыре короля.

Вспоминая дерзкие лица тех, с кем даже императорской семье приходилось обходиться осторожно, Юдер мог понять, что имел в виду Кишиар. Действительно, у знати были свои способы.

"Теперь, последний объект".

Канна держала в руке последний предмет - сломанный кусочек игральной кости. От ее сосредоточенного лица с закрытыми глазами исходила глубокая сосредоточенность, не похожая ни на что виденное ранее.

"Владелец этого предмета... был пристрастен к азартным играм. Им нужно было много денег. Они пробудили свою силу, но казалось были недовольны своей неизменной жизнью. Кроме того, страх и сожаление ... похожи на предыдущие объекты, которые я читала".

Канна открыла глаза и посмотрела в лицо командира. Он кивал с довольным видом.

"Хорошо. Благодаря тебе мы получили некоторую интересную информацию. Но можешь ли ты прочитать камень внутри шкатулки?"

Канна, которая только что широко улыбалась от признания ее способностей, снова стала серьезной.

"Я могу прочитать только историю шкатулки. Мне жаль".

"Какая жалость что у такой хорошей способности есть такие ограничения".

Кишиар искренне выразил свое сожаление. Юдер также согласился.

Как было бы замечательно, если бы способности Канны развились достаточно, чтобы читать предметы без прямого контакта. Судя по текущим темпам прогресса, это не заняло бы много времени.

Однако, если все пойдет так, как было в прошлом, Кишиар отправится во дворец с Красным Камнем, как только прибудет в столицу. К тому времени, даже если бы способности Канны развились, камень уже стал бы Мировой Сферой.

"Если бы я только мог предотвратить или отсрочить это".

Ранее он думал, что невежественные маги Жемчужной башни опрометчиво воспользовались силой Красного камня и повредили оригинал. Но после участия в этой миссии и осознания необычайной силы, заключенной в Красном камне, его мысли изменились.

Несколько способов защитить Красный камень беспорядочно пронеслись в голове Юдера, а затем исчезли.

Самым простым способом, конечно, было заставить самого Кишиара осознать ценность камня. Тогда он смог бы убедить императора не отправлять камень в Жемчужную башню.

Взгляд Юдера украдкой обратился к Кишиару.

------

В то же время, в императорском дворце в северной части столицы империи Орр.

Мужчина с седеющими волосами и маленький мальчик сидели друг напротив друга, расставляя несколько фигур сложной формы для стратегической игры. На первый взгляд казалось, что старик играет со своим маленьким внуком, но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что их отношения не были такими близкими.

Глаза старика были собранными, жестокими и хитрыми, а мальчик, сидевший перед ним, обладал свирепой красотой, которая не соответствовала его юному возрасту.

"Герцогу Пелетта, похоже, удалось его вернуть. Он сказал, что скоро вернется", - пробормотал старик, передвигая фигуру на доске. Его голос был беспечным.

"Это так?"

"Вы уже знали?"

"Естественно, я должен был знать, когда волнение во Дворце Солнца достигло Светлого дворца".

Светлый дворец был дворцом, построенным для наследного принца. И мальчик с золотыми волосами и красными глазами, характерными для императорской семьи империи Орр, был не кем иным, как принцем Катчианом Ла Орром, который должен был стать следующим императором.

"Вы также слышали об инциденте с теми, кто жаждал этого, появившись в середине процесса?"

Старик добавил еще одну фишку к своему наступлению. Несмотря на агрессивный ход, наследный принц не растерялся. Он умело переместил свою фишку, чтобы увернуться, и открыл рот.

"Да, я тоже слышал об этом. Говорят, подчиненные герцога Пелетты умело разрешили это. Они говорят, что те монстры непонятно откуда появились".

"К сожалению, похоже, что это так и не было раскрыто".

"Действительно. Весьма жаль. Они могли бы быть с нами в хороших отношениях".

В словах звучали безжалостные намерения, но выражение лица наследного принца было совершенно спокойным.

"Герцог Пелетта не такой дурак, каким его представляют другие. Ему хитро удалось создать эту организацию. Его никогда нельзя недооценивать".

"Я думал, что он был человеком, слишком занятым заботой о себе, чтобы прятать такой коготь. Оказывается, те, кто отличился на этот раз, были не рыцарями Пелетты, а членами странной группы, созданной герцогом".

При этих словах наследный принц впервые перестал двигать свою фигуру и поднял голову.

"Они назывались Кавалерия?"

Глава 46

"Они назывались Кавалерия?"

"Я полагаю, что да. Киолле поднял из-за них немалый шум".

Старик медленно покачал головой, нахмурив брови.

"У меня до сих пор звенит в ушах".

"Ах, из-за инцидента, который произошел не так давно когда он был унижен простолюдином".

"Я не могу поверить, что такой глупец вышел из нашего дома. Мы посвятили его в рыцарский орден, чтобы завоевать некоторый престиж, но вместо того, чтобы вести себя прилично, он вернулся униженный простым простолюдином. Это вызывает беспокойство. Он все еще не понимает, что он сделал не так ".

"Не расстраивайся слишком сильно, герцог Диака. Не все дети могут быть исключительными".

Услышав холодное утешение молодого наследного принца, старик, герцог Диака, улыбнулся.

"Это правда. Кажется, что все выдающиеся способности, которые у нас в крови, были дарованы вам, ваше высочество".

"Ты слишком мне льстишь".

Они вернули свое внимание к игре. Поначалу казалось, что фигуры наследного принца просто избегают фигур старика. Но со временем, как ни удивительно, убегающие фигуры начали сбивать старика с ног, начиная одерживать верх. То, что казалось отступлением, на самом деле было тщательно продуманной стратегией.

В конце концов, игра завершилась победой наследного принца. Наследный принц заговорил, опрокидывая последнюю фигуру, поставленную герцогом.

"На этот раз Его Величество наградит герцога Пелетту и его подчиненных".

"Чтобы сделать себе имя на всем континенте, это было бы лучше всего".

"Мне очень любопытно, в какую грандиозную игру они планируют играть, вкладывая столько усилий. Мои ожидания высоки".

"Это все, что вас интересует? Разве вы наконец не собираетесь увидеть знаменитый камень? Это то, что меня интересует больше всего".

При словах герцога наследный принц просто усмехнулся.

"Да, скоро все его увидят".

------

Герцог Кишиар Ла Орр из Пелетты вернулся в столицу, успешно выполнив секретную миссию, порученную императором. Поскольку его отъезд и возвращение прошли тихо, почти никто не знал, что он покинул свой пост.

Только Кишиар и те, кто путешествовал с ним, испытывали смешанные эмоции, когда въезжали в столицу. Тревожные времена, когда все опасались, что кто-то может напасть на Красный камень до их возвращения в столицу, прошли.

"Вы все хорошо справились".

Подъехав к казармам кавалерии, Кишиар спешился и кратко похвалил всех.

"Это было трудное путешествие, но благодаря всем вам, кто добровольно последовал за мной, мы смогли благополучно вернуться. Ни я, ни Его Величество никогда не забудем вашу тяжелую работу. Поскольку уже поздно, идите отдыхать. Завтра после завтрака приходите ко мне в гости."

Рыцари Пелетты, которые держались на почтительном расстоянии из-за шкатулки с Красным камнем, отдали честь с взволнованными лицами. Лица членов кавалерии выражали смесь усталости и гордости.

Кишиар повернул голову, чтобы посмотреть на вход в помещение. Его адъютант, Натан Цукерман, уже был там. Его взгляд задержался на маленькой коробочке в руке Кишиара, явно догадываясь, что в ней содержится.

"Натан. Нам нужно вернуть Коней Туманного Ветра, позови кому-нибудь".

"Понял".

"И после этого ......"

Юдер оставил позади себя короткую беседу, которую Кишиар вел со своим адъютантом, и направился в казармы со своими товарищами-кавалеристами.

Внутри помещения, теперь погруженного в темноту, к счастью, было не слишком темно благодаря правильному размещению светящихся камней. Днем эти камни выглядели обычными, но ночью они сияли, словно зажгли лампу. Они были настолько дорогими, что даже состоятельная семья могла позволить себе лишь несколько штук.

То, что такие камни были щедро выложены по всему кварталу, свидетельствовало о том, как высоко Кишиар ценил свою кавалерию.

"Я действительно устал от езды без остановок. Я хочу пойти умыться и сразу же лечь спать".

"Я тоже. Надеюсь, они убрались, пока нас не было".

Брат и сестра Элдор зевали и тихо болтали. Неподалеку Канна обсуждала с Гакейном то, что их миссия успешно завершилась, и это все казалось сном. Все были в умиротворенном настроении, напряжение спало, но только Юдер погрузился в глубокое молчание.

Однако другие участники не сочли странным его интроспективное поведение, поскольку он и раньше часто погружался в свои мысли. Они хорошо знали, каких замечательных вещей он достиг во время этой миссии.

"Юдер, увидимся завтра".

"Хорошо отдохни и не думай слишком много".

Юдер кивнул в ответ на приветствия своих коллег и вошел в свою комнату. Комната, предназначенная для одного человека, была небольшой, но в ней было все, что ему было нужно.

Однако его взгляд не задержался на чисто выметенной комнате, хотя в его отсутствие все было убрано. Как только Юдер поставил свою сумку и сел на кровать, он закатал рукав, чтобы осмотреть свою руку.

"Все то же самое".

Фиолетовое пятно, которое не исчезло полностью даже после исцеления божественной силой Кишиара, не выросло и не уменьшилось во время его путешествия сюда. Но Юдера это не успокоило. Несмотря на его постоянные размышления по дороге, он не мог понять, почему пятно не исчезло полностью.

Возвращаясь, он одернул рукав или скрестил руки на груди, чтобы скрыть это от посторонних глаз. Если бы кто-нибудь заметил пятно, похожее на синяк, которое необъяснимо выросло или съежилось, это привлекло бы ненужное внимание.

Это была травма, полученная во время важной секретной миссии, о которой они поклялись не упоминать. Чтобы избежать ненужных неприятностей, он подумал, что было бы лучше приобрести отдельную перчатку.

"И мне нужно выяснить, существуют ли подобные проклятия или болезни, подобные этому пятну, и можно ли их вылечить".

Было много вещей, которыми он планировал заняться по возвращении в столицу, но это пятно на руке внезапно изменило приоритеты. Ему это не нравилось, но у него не было выбора. Если бы его тело не было в порядке, он бы ничего не смог сделать.

Обдумав этот момент, Юдер наконец перестал беспокоиться. Накопившаяся усталость от долгого путешествия без надлежащего отдыха нахлынула, как прорвавшаяся плотина.

Он едва успел раздеться и приготовиться ко сну, прежде чем провалиться на него. Сон нахлынул на него, как будто только этого и ждал.

"... Я ни о чем не сожалею. Просто немного ... разочарован".

В его голосе не было силы, но звучал он чрезвычайно элегантно. Юдер непонимающе моргнул. Сквозь затуманенное зрение он увидел фигуру.

Мужчина, сидящий прямо за красиво вырезанным столом, со слабой улыбкой на лице. Под его выцветшими золотистыми волосами мерцали потемневшие красные глаза.

Юдер, увидев эту улыбку, понял, кем был этот человек, и когда произошла эта сцена.

Этим человеком был Кишиар Ла Орр, каким он появился в день своей смерти в особняке герцога в Пелетте.

Стол перед ним был вырезан из уникального дерева, которое росло только на его территории в Пелетте, как и стул.

Прочный, но стильный каменный камин был совершенно пуст и невероятно темен, как будто им давно не пользовались. Единственной вещью в этом пространстве, которая не утратила своего сияния, был божественный меч, который лежал в прозрачных ножнах на камине.

Все было таким же ярким, как реальность, но это, несомненно, был сон. Старое воспоминание разворачивалось снова, само по себе. Даже зная об этом, Юдер не мог убежать от сна.

Было ли это своего рода наказанием - смотреть этот кошмар до конца, как только он начался? Он не был доволен, но ничего не мог с этим поделать. Юдер решил надеяться, что это закончится быстро. По его воспоминаниям, он собирался взмахнуть рукой, и все закончится.

Но тогда,

"О чем ты говоришь?"

В следующий момент Юдер был ошеломлен звуком собственного голоса.

Что, черт возьми, происходит? Он не помнил, чтобы давал такой ответ. Не подозревая о замешательстве Юдера, Кишиар снова открыл рот.

"... Интересно, где все пошло не так. Думая об этом, кажется, что это было, когда мы извлекли Красный камень ".

"..."

"Да... Это верно. Должно быть, именно тогда все пошло наперекосяк. Но даже зная это, я не мог это остановить. Потому что у меня не было другого выбора ".

На памяти Юдера, Кишиар не говорил ничего подобного перед лицом смерти. Среди огромного замешательства слова Кишиара, казалось, продолжались, балансируя на грани остановки.

"Если бы травма, которую я получил от прикосновения к этому камню, не разрушила мой сосуд ......"

"..."

Юдер вздрогнул и проснулся в холодном поту.

Его приветствовал знакомый потолок его комнаты. Он наконец-то очнулся от своего сна. Однако он не смог легко успокоиться и провел довольно много времени, тяжело дыша. Неудивительно, почему.

Во сне у Кишиара и Юдера состоялся разговор, которого не было в оригинальной памяти.

И речь шла именно о возвращении Красного камня.

Это казалось слишком реальным, чтобы быть просто сном, смешанным с бредом. Это было настолько реально, что казалось, будто его первоначальная память была неправильной.

Держась за пульсирующую голову, Юдер вспоминал слова, которые Кишиар сказал во сне. Он говорил, что все пошло не так из-за травмы, которую он получил при извлечении Красного камня.

Этого не произошло в реальности. В настоящее время тот, кого ранил красный камень, был Юдер. Он глубоко вздохнул, глядя на неизменное пятно на тыльной стороне своей ладони.

"Я должен учитывать возможность того, что то, что, как мне казалось, я запомнил с того дня, могло быть неполным воспоминанием".

Глава 47

Это была история, которая не имела смысла ни в каком общепринятом понятии, но опять же, быть мертвым и возвращаться в прошлое было уже далеко за пределами сферы здравого смысла.

Юдер убрал руку от своей теперь уже спокойной головы, головная боль утихла. Постепенно через окно начал просачиваться свет. Вряд ли теперь он сможет заснуть, так что лучше было бы помыться пораньше.

Однако в тот момент, когда он увидел маленький столик, накрытый в комнате, образ Кишиара из его сна неожиданно всплыл в его сознании. Красные глаза уставились на него, когда он тихо сидел за столом.

Хотя он утверждал, что не испытывает сожалений, в выражение его глаз было бы невозможно поверить любому, кто его увидел.

Какие именно эмоции отражались в этих глазах?

Неужели это произошло на самом деле?

Если что-то в его памяти было не так до сих пор, где была грань между правдой и ложью?

Кто посмел вмешаться в воспоминания Юдера Айла? Юдер вздохнул, пытаясь найти ответ на вопрос, оставшийся без ответа.

"Даже если это воспоминание было правдой ... теперь все по-другому".

На этот раз Кишиар не получил никаких травм во время операции по извлечению Красного камня. Более того, он не использовал божественный меч, когда напали захватчики. Тот факт, что он был мастером божественного меча, все еще был секретом, известным лишь немногим.

Этого было достаточно. До сих пор цели Юдера продвигались гладко. Крепко сжав кулак, он решил пока удовлетвориться этим фактом.

На его руке виднелся небольшой багровый синяк.

Вчера Кишиар сказал близнецам Элдор, Гакейну, Канне и Юдеру, прийти к нему утром после завтрака.

Однако Юдер не смог спуститься в большой обеденный зал, где собирались члены Кавалерии, чтобы поесть. За тридцать минут до начала завтрака кто-то постучал в его дверь.

Это был Натан Цукерман, как всегда, со спокойным лицом.

"Герцог спрашивает вас".

"...Сейчас?"

"Да".

Юдер предположил, что Кишиар вызвал всех членов Кавалерии, которые сопровождали его в его миссии, потому что произошло что-то срочное.

Но когда он прибыл, все, что он увидел, был Кишиар, неторопливо сидящий в одиночестве перед столом, накрытым для простой трапезы. Других членов отряда не было видно.

"Ты здесь. Садись".

Кишиар непринужденно взмахнул рукой, держа в ней кусочек хлеба, нарезанный небольшими кусочками, с начинкой из мяса и овощей. Его поведение было настолько естественным, что, если бы не обстановка, можно было бы принять это за пикник.

Сам того не осознавая, Юдер повернул голову к Натану, стоящему позади него. Натан молча кивнул. Это означало, что Кишиар действительно позвал Юдера одного.

С легким чувством тревоги Юдер направился к Кишиару, осматривая окрестности. Он мог чувствовать тяжелую и покалывающую ауру Красного камня, пронизывающую все пространство, но он не мог видеть шкатулку с камнем. Должно быть, он был помещен где-то глубоко внутри.

"Почему вы позвали меня одного?"

"Давай сначала поедим, а потом поговорим. Ты ведь еще не завтракал, не так ли?"

Юдер опустил взгляд на блюда, поставленные перед ним. Он был слегка озадачен, не будучи в состоянии угадать цель вызова, но это действительно было то, что сделал бы Кишиар.

"В любом случае, как только Кишиар сказал, что давайте поедим и поговорим, он сдержал свое слово".

Юдер, чувствуя, что дальнейшая речь не даст результатов, сел перед ним.

"Это все простая еда, которую вы можете съесть. Не нужно следить за своими манерами, так что не стесняйтесь наслаждаться. Просто чтобы ты знал, мне нравится блюдо, которое прямо передо мной".

Блюдо, на которое указал Кишиар небрежным кивком, представляло собой блюдо, нанизанное на деревянную палочку. Его готовили путем измельчения различных зерен в тесто, придания ему круглой формы и обжаривания на гриле. Внутри он был наполнен различными ингредиентами, что делало его легким в употреблении и вкусным.

В ожидании Юдера Кишиар уже съел несколько, о чем свидетельствуют аккуратно сложенные пустые деревянные шпажки на его тарелке.

Юдер, глядя на это, медленно взял шампур. Когда он неловко открыл рот и откусил от хорошо прожаренного белого куска, волна тепла распространилась у него во рту. Блюдо, выбранное Юдером, было начинено мясом, которое было обжарено и приправлено пикантным соусом.

Несмотря на отсутствие аппетита из-за кошмара, который приснился ему прошлой ночью, он подумал, что сможет съесть приличное количество, поскольку еда не была слишком ароматной.

Спокойно пережевывая пищу, Юдер заметил красные глаза, смотрящие на него, улыбающиеся, как будто ожидающие чего-то. Он начал испытывать странное ощущение.

"Вы хотите что-то сказать?"

"Как тебе вкус?"

"..."

Юдер ненадолго замолчал. Было трудно определить, действительно ли вопрос касался его мнения о вкусе, или это был намек на что-то другое.

"Это восхитительно..."

Он ответил в обычной, безопасной манере. Но это не было искренним. Юдер никогда по-настоящему не испытывал тяги к еде в своей предыдущей жизни.

Для него не было существенной разницы между супом, который он ел в захудалой гостинице, когда впервые встретил Гакейна, и прекрасным блюдом на вертеле, которое он ел сейчас. Если бы существовал способ жить без еды, он был бы первым, кто его перенял.

"Нет, не такой неискренний ответ".

Кишиар покачал головой.

"Быть моим помощником означает, что ты должен искренне отвечать на такие вопросы. Теперь ответь еще раз. Как тебе вкус?"

Брови Юдера слегка дернулись.

"Конечно, быть ассистентом - это не просто отвечать на вопросы о еде?"

Он просто дурачился? В любом случае, если он хотел такого "искреннего" ответа, он мог его дать. Юдер собрал воедино правдоподобные слова и выплюнул их в подробном ответе.

"Несмотря на простоту на вид, чувствуется забота и время, потраченные на его приготовление. Вкус мягкий и чистый, что делает его подходящим для утреннего приема пищи. Я не могу выразить, какая это большая честь - разделить с вами такую трапезу, командир."

Ну вот, теперь все было в порядке? Он сделал, как просили, и подумал, что этого будет достаточно, но Кишиар, к его удивлению, снова покачал головой, и его плечи затряслись от сдерживаемого смеха.

"Разочаровывает. Это не тот ответ, который я хотел. Ты все еще не понял?"

Что он должен был понять из вопроса о вкусе? Юдер никогда не сталкивался с такими странными расспросами, когда был помощником Кишиара.

Конечно, Кишиар и тогда был очень своеобразным человеком, но, по крайней мере, он не начинал так с первого дня работы Юдера. Чувствуя легкое разочарование, Юдер открыл рот.

"Я с рождения безразличен к вкусу пищи. На моем языке почти нет разницы между кашей и изысканной кухней, поэтому, что бы я ни сказал, боюсь, это вас не удовлетворит ..."

"Вот и все".

"Простите?"

"Эта честность , вот чего я хотел".

Юдер непонимающе уставился на Кишиара, который, наконец, удовлетворенно кивнул.

"Ты действительно ожидаешь, что тот, кто пережевывает пищу с выражением, будто ест песок, скажет, что она вкусная?"

"..."

"Если это невкусно, скажи, что это невкусно; если у тебя нет аппетита, так и скажи. Это то, чего я ожидаю от своего помощника".

Его голос, мягкий, но обладающий неоспоримым весом, нашел отклик.

Только тогда Юдер понял истинное намерение, стоявшее за настойчивыми расспросами Кишиара. Он не хотел слышать поверхностный, вежливый ответ.

Кишиар использовал, казалось бы, легкое и неожиданное средство в виде еды, чтобы разрушить стены, возведенные Юдером, и показать свои истинные чувства.

Было удивительно, что за, казалось бы, тривиальным вопросом скрывался такой серьезный вопрос. Его метод заставить кого-то на мгновение ослабить бдительность был блестящим. Это сбивало с толку, но в то же время по-настоящему восхищало.

"Даже зная, что Кишиар использует подобную тактику, я потерял бдительность".

Юдер моргнул, затем слегка вздохнул.

"... В таком случае, я сейчас перестану есть. Я не голоден".

"Хахаха! Делай, что тебе заблагорассудится. Но, по крайней мере, выпей этот сок. Натан лично выжал его для нас ".

Кишиар от души рассмеялся, указывая на два стакана, стоявших с одной стороны стола. Это был сок, приготовленный путем измельчения смеси овощей и фруктов.

Юдер посмотрел на Натана, который стоял позади него с суровым выражением лица, затем поднял свой стакан и осушил его одним глотком. Зеленый сок казался очень странным на вкус, но он был удивительно сладким.

"Вы преподаете мне важный урок в мой первый день в качестве ассистента. Так вот почему вы позвали меня первым?"

"Вовсе нет. На самом деле дело вот в чем".

Кишиар, который, казалось, тоже собирался покончить со своей трапезой, элегантно вытер рот белой салфеткой и протянул руку Натану. Натан подошел к большому столу, взял что-то и почтительно вложил это в руку Кишиара.

Это была пара черных перчаток.

Выражение лица Юдера мгновенно изменилось.

"Ты, кажется, удивлен. Рана еще не зажила, поэтому ее нужно прикрыть. Это специальные перчатки с магией, которая прилипает к коже владельца и способствует заживлению. Они не пострадают, даже если намокнут или окровавятся, поэтому носи их без беспокойства. Не нужно благодарить меня за рану, которую вы получили, защищая меня ".

Он думал, что ему все равно понадобится перчатка. К счастью, ему не пришлось выходить и покупать ее, но Юдер был удивлен не поэтому.

В своей предыдущей жизни Кишиар часто носил такие перчатки. Среди перчаток, которые он носил, определенно была одна, которая выглядела точно так же, как та, что перед ним. Воспоминания о том времени, яркие, как будто он забыл их, внезапно нахлынули на него.

Глава 48

В прошлом Юдер не обращал особого внимания на одежду Кишиара. Иногда члены кавалерии с уникальными способностями носили странную одежду, поэтому тот факт, что Кишиар часто носил перчатки, не был особенно необычным. Однако, поразмыслив, Юдер понял, что с момента своего возвращения Кишиар ни разу не надевал перчаток.

Как только он осознал это, естественно, в его голове промелькнул сон из предыдущей ночи.

Мог ли Кишиар из его прошлой жизни действительно получить ту же травму, что и Юдер во время операции по извлечению Красного камня? Может быть, поэтому он всегда носил одежду, которая прикрывала его тело, даже надевая перчатки?

"Если подумать, всякий раз, когда мне приходилось регулярно встречаться с Кишиаром, это всегда происходило под покровом ночи".

Если бы он был ранен Красным камнем, где-нибудь на его теле был бы пурпурный синяк. Тем не менее, даже Юдер, который, возможно, видел тело Кишиара больше, чем кто-либо другой, за исключением его кормилицы, никогда не замечал этого.

Кишиар всегда появлялся из темноты и исчезал до того, как Юдер просыпался. Тот факт, что Юдер никогда не находил это странным, заключался в том, что до смерти Кишиара он просто принимал это как часть того, кем был Кишиар, а после его смерти он попытался предать эти воспоминания забвению.

Если бы он понял, что что-то не так раньше, если бы он заинтересовался состоянием Кишиара, могло ли все измениться?

"Я сказал, что мне не нужна никакая благодарность, но не слишком ли это выражение? Ты смотришь на меня, как на привидение".

Кишиар, заметив выражение лица Юдера, спросил его, прищурив глаза. Только тогда Юдеру удалось успокоить свой шок и сложные мысли, покачав головой.

"Нет, дело не в этом... Спасибо".

"Когда кто-нибудь спросит, скажи, что это награда, которую я дал тебе за то, что ты согласился на должность помощника".

Если бы Кишиар сказал, что это награда, которую он лично вручил, даже если бы Юдер носил ее каждый день, люди вокруг него не сочли бы это странным. Кроме того, он был даже зачарован, чтобы быть полезным, так что не носить их было бы странно.

Когда Юдер кивнул, Натан, который стоял позади них, тихо заговорил.

"Кажется, у нас скоро будут гости".

"Должно быть, это другие участники. Натан, убери остатки еды".

Кишиар небрежно приказывал Натану, одному из лучших мастеров меча континента, как будто тот был слугой. Можно было многое сказать о таком обращении, но Натан просто следовал его указаниям, как будто это было самой естественной вещью.

Пока Натан быстро расставлял тарелки и исчезал во внутренней комнате, Юдер надел перчатки, которые он получил от Кишиара.

Снаружи они казались сделанными из кожи, но, надев их, он почувствовал, что они скользкие, как слегка холодная жидкость, прилипшая к его руке. Даже когда он сжимал и разжимал кулак, в нем не было жесткости, характерной для кожи.

"Как я и думал, они тебе хорошо подходят. Мое суждение действительно было правильным".

Кишиар с довольным выражением лица гордо похвалил себя. Юдер не ответил. Он не чувствовал необходимости изображать согласие с неискренней вежливостью, когда предпочиталась честность, какой бы неприятной она ни была.

"Кстати, вы подтвердили, что никто из других участников не пострадал?"

"Ах, да. Там не было ни одного".

На протяжении всего обратного пути Юдер находил время, чтобы расспросить своих спутников по отдельности о любых травмах. Хотя у некоторых были незначительные царапины или мышечные боли от восхождения на гору, никто другой не получил травм, подобных его собственным. Это было облегчением.

Во время взрыва Юдер был ближе всех к Красному камню. Это было всего в нескольких шагах, и он думал, что защитил всех, но это небольшое расстояние привело к нынешнему результату.

"Оглядываясь назад, я должен был поставить щит с самого начала".

Сожаление наполнило его рот горечью.

Некоторое время спустя раздался стук в дверь и приглушенный разговор снаружи. Поскольку Натан еще не вернулся, Юдер встал, чтобы открыть дверь сам.

"Командир, я приношу извинения. Я собирался взять Юдера с собой, но его не было в его комнате ... О... Юдер!"

"Юдер, ты был здесь? Что произошло?"

Как только дверь открылась, Гакейн, который громко извинялся, склонив голову, был поражен, увидев Юдера, и удивленно вскрикнул. Другие товарищи были не менее удивлены.

Юдер жестом пригласил их зайти внутрь, глядя на их лица, полные предательства и замешательства.

"...Заходите".

Как только все уселись в длинные стулья, Кишиар поприветствовал их так, словно ждал этого момента.

"У всех была спокойная ночь? Я вызвал сюда Юдера по личному вопросу. Приношу извинения за то, что не сообщил вам раньше".

"А ... понятно".

Гакейн, наконец, справился со своим удивленным выражением лица и успокоился. На лицах брата и сестры Элдор было написано любопытство по поводу того, что могло произойти между ними.

"Вы все выглядите любопытными. Хотели бы вы знать, что вы все равно скоро узнаете?"

"Да".

В промежутках между решительными ответами Кишиар мягко улыбался.

"Сегодня вы все пойдете со мной в Императорский дворец с Красным камнем. Мы покажем Императору камень и получим нашу награду за выполнение миссии. Это секретная миссия, поэтому мы не можем праздновать в присутствии многих, но, пожалуйста, довольствуйтесь прямой встречей с Императором и получением награды. И пока мы там, я планирую назначить Юдера Айла своим помощником по кавалерии ".

Такие потрясающие новости появились внезапно, что участники на мгновение лишились дара речи.

"Императорский дворец?"

"Мы встречаемся с императором?"

"Юдер будет помощником командира?"

Каждый участник воскликнул о самом удивительном для них факте, и все они посмотрели друг на друга. Императорский дворец империи Орр был местом, которое никто не мог посетить. Даже те, кто родился в знати, никогда в жизни не ступали на туда.

Более того, нынешний император уже несколько лет не показывался на официальных банкетах, ссылаясь на состояние здоровья. Вполне естественно, что лица всех застыли от удивления при известии, что они встретятся с таким человеком и получат награду непосредственно от него.

Юдер в своей предыдущей жизни бесчисленное количество раз входил в Императорский дворец и выходил из него, поэтому он не был удивлен по этой причине. Но тот факт, что они отправились в Императорский дворец до того, как он смог убедить Кишиара не брать Красный камень в Жемчужную башню, и что он непосредственно встретится с Императором, которого он никогда не видел в своей предыдущей жизни, был довольно шокирующим.

Император, единственный родной брат Кишиара. В своей предыдущей жизни он умер вскоре после этого момента, поэтому Юдер ожидал, что его здоровье будет крайне слабым. Но если бы он был достаточно здоров, чтобы вынести благодарность сегодня, известные и реальные условия могли бы быть другими.

"Что ж, я должен сказать Кишиару, чтобы он не отправлял Красный камень в Жемчужную башню... но будет трудно найти такую возможность. Что делать?"

"Если мы уезжаем сегодня... когда вы планируете отправиться?"

"Прямо сейчас".

Ответ Кишиара на спекулятивный вопрос Юдера был четким.

"Значит, нам не нужно ничего готовить?"

"К чему тут готовиться? Пока вы в своей обычной форме, этого достаточно".

Кишиар, который, казалось, нашел вопрос забавным, поднялся со своего места с улыбкой. Участники последовали его примеру, вставая с неуверенными выражениями лиц.

Юдер обвел взглядом лица своих товарищей, его взгляд остановился на Канне, чье лицо было необычно бледным.

"... Что происходит?"

Ее лицо было белым как полотно, слишком бледным для человека, просто нервничающего из-за визита в Императорский дворец. Даже случайный взгляд подсказал ему, что что-то очень не так.

Юдер медленно приблизился к Канне, опустив голову после того, как увидел, что Кишиар направляется во внутренний коридор, чтобы принести коробку с Красным камнем.

"В чем дело?"

"Ах!"

Канна, выглядевшая так, как будто ее намеренно напугали, отступила на несколько шагов, бросив взгляд на остальных, на лбу у нее выступили капельки пота.

"Мне жаль. Я, я имею в виду. Это ..."

"Канна?"

"О, хорошо... Я имею в виду, если я пойду туда... Я имею в виду..."

Канна дрожала, заикалась, что было далеко от ее обычной жизнерадостности. Ее поведение озадачивало.

"Что случилось, Канна? Ты плохо себя чувствуешь?"

Услышав обеспокоенный вопрос Хинны, Канна отступила еще дальше. Ее трясущаяся голова выдавала смесь замешательства и страха.

"Я имею в виду... обязательно ли мне туда идти?"

"Что ты имеешь в виду? Императорский дворец?"

При упоминании Императорского дворца лицо Канны побледнело. Было ясно, что она чрезмерно отреагировала на слово "Императорский дворец".

"С чего это вдруг?"

"Нет, это не так... Я имею в виду... Прошу прощения за то, что несу чушь".

"Это не похоже ни на что ..."

Финн, стоявший рядом с Хинн, в замешательстве наклонил голову. Но Канна закрыла рот. Их разговор был прерван возвращением Кишиара и Натана из внутреннего коридора, Кишиар был одет в великолепный плащ.

"Хорошо, давайте отправимся сейчас. На этот раз мы поедем в экипаже, так что это будет удобно".

Кишиар, держа в руках шкатулку с Красным камнем, шел впереди со спокойным видом, не обращая внимания на покалывание, пронизывающее его кожу от энергии камня. Натан и участники поспешили за ним.

Карета, в которой им предстояло ехать, уже ждала у редко используемых задних ворот. Карета, достаточно большая, чтобы с комфортом вместить семь человек, была украшена эмблемой Императорского дворца. Его богатство, включая щедрое использование золота, было ошеломляющим.

Даже восемь лошадей, тянущих карету, были заменены Лошадьми Туманного Ветра, возможно, из опасения, что обычные лошади не смогут противостоять энергии Красного Камня. Это зрелище вызвало у участников непроизвольные вздохи.

"Невероятно..."

"Натан, я рассчитываю, что ты справишься с ролью кучера".

Глава 49

Кишиар отдал Натану легкую команду и быстро шагнул в открытую дверь экипажа. Глядя на большую дверь, которая позволила высокому Кишиару войти, даже слегка не согнувшись, Гакейн сглотнул слюну.

"Это действительно правда, что императорская карета была спроектирована великими магами так, чтобы предотвращать даже малейшие толчки?"

"Мы узнаем, когда войдем".

Юдер молча проглотил свое утверждение и ответил именно так.

Канна не восхищалась королевской каретой, как другие. После того, как она села, вместо того, чтобы удивиться плавной езде, она постоянно ерзала, как будто у нее под ягодицами были шипы.

Ее взгляд периодически поворачивался к окну, в котором кружились непостижимые мысли.

Почему она, простолюдинка, так встревожилась, услышав, что собирается во дворец?

Юдер в замешательстве не сводил глаз с Канны. Тем не менее, Канна, казалось, не чувствовала его пристального взгляда, ее мысли были постоянно где-то в другом месте.

"Проблема с Красным камнем - это проблема, но с Канной тоже что-то не так. Если она останется такой даже после того, как мы прибудем, мне нужно будет присматривать за ней".

------

Императорский дворец империи Орр, дворец Ла Лума, располагался в самой глубокой части столицы. Построенный в эпоху, когда реликвии древних времен еще не исчезли, дворец сохранял свою уникальную красоту в течение тысячи лет и пользовался особой репутацией.

Поэты восхваляли его как самый священный рай в мире, и каждый хотел хотя бы раз издалека увидеть шпиль Дворца Солнца, который, как говорят, несет на себе отпечаток вымерших рас.

"Я не могу поверить, что пересекаю все семь стен Лума".

Услышав дрожащий голос Гакейна, Юдер слабо улыбнулся. У него были те же мысли во время его первого визита во дворец.

Даже простолюдин, живущий глубоко в горах, знал рассказы о героях, которые помогали императору-основателю империи, и легенду о злом черном маге Модале.

Среди этих историй была история верховного мага Лумы, который помог императору и выбрал место для строительства нового дворца, возведя семь стен для его защиты.

Верховный Маг окружил дворец семью стенами, каждая из которых была пропитана разной магией и сделана из материалов, обладающих семью различными силами. Чтобы добраться до Дворца Солнца в центре, нужно было пройти через все эти стены.

Между каждой стеной было значительное расстояние, поэтому те, кто останавливался во дворце, оставались в определенных секциях внутри стен, в соответствии со своей целью, статусом или профессией.

То, что люди обычно считали столицей, на самом деле было районом внутри самой внешней седьмой стены, где проживали простолюдины или представители среднего класса.

Само собой разумеется, что покои имперских рыцарей, где располагались казармы кавалерии, находились там с древних времен. В обязанности имперских рыцарей входила защита от внешних вторжений с самого дальнего края дворца.

В отличие от семи стен, которые были возведены высоко, как типичные городские стены, стены с шестой внутренней стороны открывали посетителям довольно необычные виды. Юдер небрежно наблюдал за быстро меняющимися сценами за окном кареты.

Высокие белые деревья, растущие через равные промежутки, двенадцать фонтанов, на каждом из которых установлена скульптурная фигура мудреца, статуи семи рыцарей, держащих большое окно и скачущих на лошадях, и сладкий и особенный аромат цветов, который, будучи невидимым, просачивался в каждый уголок, поднимая настроение....

Все это было стенами, которые разделяли районы, они были живыми легендами.

Карета время от времени останавливалась перед солдатами, охраняющими границы округа, только для того, чтобы снова уехать. Карета с императорской печатью сама по себе была абсолютным пропуском.

"Мы прошли сквозь три стены. Скоро мы должны быть в пункте назначения".

Кишиар, который тихо сидел, скрестив руки на груди, пробормотал, небрежно бросив взгляд за окно.

"Чем чаще я посещаю это место, тем больше мне жаль Верховного мага Луму. Несмотря на трудности с созданием семи стен, люди все еще проводят свои собственные проверки перед ними. Какие бессмысленные усилия. Вы так не думаете?"

Это казалось шуткой, но, с другой стороны, это было заявление, над которым трудно было смеяться. Это было смелое замечание, особенно для Кишиара, который родился и вырос в императорском дворце.

Однако глаза Кишиара были томными, как будто в них не было никаких намерений. Никто не мог разгадать искренность, скрытую в его улыбке.

"Мы прибыли".

Некоторое время спустя экипаж плавно остановился. Маленькое окошко, примыкающее к сиденью кучера, открылось, и послышался короткий голос Натана.

Члены Кавалерии с напряженными лицами смотрели на медленно открывающуюся дверь. Кишиар, который держал в одной руке шкатулку с Красным камнем, неторопливо открыл рот, как будто хотел их успокоить.

"Не напрягайтесь. Вряд ли кто-нибудь знает, что мы приедем сегодня. Наша встреча с Его Величеством будет недолгой. После этого я буду единственным, кто останется, чтобы получить частную аудиенцию у Его Величества. Следуйте за адъютантом Натаном и ждите. Когда все закончится".

"Да".

Принято, что высокопоставленный человек выходит последним, когда выходит из экипажа. Члены кавалерии выходили из экипажа один за другим, оставляя Кишиара, который сидел внутри. Когда подошла очередь Юдера, он сделал паузу вместо того, чтобы сразу выйти.

Он ловко потратил время, позволив другим участникам выйти первыми, оставив в карете только себя и Кишиара.

Причина была проста. Обдумав это во время путешествия, он мог высказать свое мнение Кишиару только сейчас.

"Командир, эта коробка будет доставлена во дворец сегодня?"

Когда Юдер заговорил быстро и тихо, глаза Кишиара сузились, как будто заинтересовались.

"Почему ты спрашиваешь?"

"Вы пытались исследовать камень со способностью Канны во время операции по восстановлению".

"Это верно. Но это было невозможно".

"Это слишком большая трата времени, чтобы сдаваться только потому, что это было невозможно с одной попытки. Может быть ... не могли бы вы подумать о том, чтобы уделить этому немного больше времени?"

Юдер осторожно, но четко выразил свое мнение. Кишиар, который изучал лицо Юдера, как будто пытаясь понять его мысли, через мгновение наклонил голову и мягко приподнял уголки его губ.

"Хорошо... Как ты думаешь, со временем это стало бы возможным, даже если это было совершенно невозможно?"

Реакция Кишиара была не такой плохой, как он думал. Судя по его словам, казалось, что с самого начала не было решено отправлять камень в Жемчужную башню. Если бы это было так, он, вероятно, отреагировал бы гораздо более негативно.

Тогда ему оставалось показать на переговорах только одно.

Уверенность.

"Я сделаю это возможным".

"Хм, это сложно. Такое предложение как раз перед тем, как я должен представить его Его Величеству. Это действительно неожиданно".

Вопреки своим словам, Кишиар, который улыбнулся, нежно поглаживая нижнюю часть губ, на мгновение погрузился в свои мысли. Юдер колебался на грани того, должен ли он подготовить запасной план на случай, если Кишиар откажется от его предложения.

Через несколько секунд, которые показались вечностью, Кишиар снова поднял глаза. Их взгляды встретились.

"Первоначально я планировал доставить коробку сегодня. Она очень заинтересовала его Величество, и я подумал, что изучил ее достаточно".

"..."

"Но, учитывая, что это первая просьба от ассистента, которого мне пришлось уговорить наняться на службу... Я не могу не согласиться. Я не могу уделить тебе много времени, но поскольку я дал слово, ты должен добиться успеха ".

Гнусный план, который крутился в голове Юдера, предполагая даже проникнуть в императорский дворец в маске, чтобы при необходимости украсть шкатулку, мгновенно испарился.

Глядя на Кишиара, чей интерес был скрыт за ленивой улыбкой, Юдер моргнул и медленно склонил голову.

"Спасибо".

"Зачем благодарности? Это же не так сложно. Я человек, который держит свое слово. Разве ты не рад, что принял мое предложение?"

Не отвечая на его вопрос, Юдер быстро вышел из экипажа, чувствуя, как с его плеч свалилась огромная тяжесть. Следуя за ним, Кишиар элегантно спустился на землю.

Местом, куда они прибыли, был ослепительно яркий дворец. Несмотря на то, что он отражал только солнечный свет и был лишен каких-либо грандиозных украшений, это было место, по сравнению с которым те, кто стоял перед ним, казались крошечными. Даже императорская карета, какой бы величественной она ни была, утратила свое сияние перед мистическим величием дворца.

Дворец, обладающий такой уникальной красотой, как будто величайший художник нарисовал его на белой бумаге, используя только жирные линии, был Дворцом Солнца, где проживал император.

Юдер спокойно смотрел на дворец, который он посещал бесчисленное количество раз в своей предыдущей жизни. Всякий раз, когда его вызывал император, Юдер должен был приходить сюда, независимо от того, где он был и что делал.

Он знал значительное количество бесчисленных потайных ходов, скрытых в этом таинственном дворце, и помнил, что где находится, как свои пять пальцев.

Он никогда не хотел возвращаться сюда в момент своего обезглавливания, но судьба быстро привела его обратно в это место. Это было странно.

"Ваше высочество. Я ждал вас".

Пожилой мужчина, вышедший из внутреннего двора, низко поклонился в знак приветствия. Хотя его волосы были белыми как снег, спина по-прежнему оставалась прямой, а взгляд острым.

"Он более способный, чем кажется".

Юдер внутренне восхитился способностью старика приветствовать Кишиара, который держал шкатулку с Красным камнем, не показывая болезненного выражения лица, несмотря на их удивительно близкое расположение.

Как и большинство дворцовых слуг, он носил пояс, завязанный специальным узлом вокруг талии.

Цвет пояса и количество узлов давали приблизительное представление о ранге человека. Пояс старика был темно-синего цвета с пятью узлами. Глаза Юдера слегка сузились при виде золотой кисточки, свисающей с конца пояса.

Глава 50

Синий пояс означал человека, который служил непосредственно императору, а пять узлов представляли более пятидесяти лет службы во дворце. Золотая кисточка символизировала самое ярко сияющее солнце, привилегию, которой обладал только глава императорской свиты.

Юдер не помнил, чтобы видел его в своей предыдущей жизни. Этот человек, казалось, исчез со смертью нынешнего императора.

"Его Величество ждет вас во Втором дворце. Пожалуйста, следуйте за мной".

"Я здесь сегодня не как герцог Пелетта, а как командующий кавалерией. Я был бы признателен, если бы вы обращались ко мне соответственно".

"Ах, действительно. Память этого старика подвела".

Старший помощник, казалось, был хорошо знаком с Кишиаром. От Юдера не ускользнул быстрый, но осторожный взгляд, который он бросил на членов Кавалерии.

"..."

Члены Кавалерии едва осмеливались дышать, проходя по длинному коридору и саду. Среди них Канна, безусловно, нервничала больше всех.

Юдер увидел, что ее привычка склонять голову и ходить чрезмерно низко была продолжением странного поведения, которое она демонстрировала до того, как они прибыли сюда.

Казалось, она хотела скрыть свою внешность от посторонних взглядов. Ему было любопытно узнать причину, но в этой тихой обстановке он пожалел, что не может завязать разговор.

Старший слуга уверенно пересек третий коридор и пошел через сад. Поскольку он упомянул Второй дворец, им придется пересечь еще несколько коридоров. И все же, несмотря на столь долгое хождение по дворцу, во дворце Солнца почти не было признаков присутствия людей.

В его воспоминаниях о прошлой жизни Дворец Солнца всегда был переполнен многочисленными слугами, приезжающими дворянами для императорской аудиенции и иностранными дипломатами. Это спокойствие показалось Юдеру странным, но старший помощник и Кишиар, казалось, привыкли к нему.

"Неужели во Дворце Солнца нет людей из-за указа нынешнего императора?"

Как только он подумал об этом, старший помощник внезапно остановился.

"Кто-то идет".

Мгновение спустя, как он и сказал, они почувствовали присутствие нескольких человек, идущих из-за пруда с правой стороны сада. Как только они заметили главного слугу Кишиара и членов Кавалерии, они одновременно остановились.

Судя по поясам вокруг их талий, они были слугами. Однако пояса, которые они носили, были темно-красного цвета, как сумерки. Юдер знал, что означает этот красный цвет.

Красный был цветом наследного принца, будущего Империи.

А нынешним наследным принцем был не кто иной, как император Катчиан Ла Орр, которому Юдер в будущем будет служить до самой своей смерти.

"Я прогуливался, и мне показалось, что я увидел знакомую фигуру. Оказывается, герцог Пелетта в гостях".

Высокая группа слуг расступилась с обеих сторон, открывая мальчика внутри. Его внешность имела неоспоримое сходство с императорской родословной, во многом как у Кишиара Ла Орра.

Красивые золотистые волосы, благословленные Богом Солнца, красные зрачки и выдающаяся внешность, хотя и все еще молодая, это несомненно было чертами императорской семьи.

Хотя он казался намного меньше и моложе, чем когда Юдер впервые увидел его в своей прошлой жизни, как он мог забыть это лицо?

Сам того не осознавая, Юдер крепко сжал кулак. Острая боль, впившаяся в ладонь, помогла отличить прошлое от настоящего.

Мальчик перед ним все еще был наследным принцем. Катчиан Ла Орр даже не знал, кто такой Юдер Айл. В этот момент его взгляд был прикован исключительно к старшему помощнику и Кишиару.

Наблюдая за этим, Юдер несколько раз повторил про себя.

Настоящее не было прошлым. С тех пор многое изменилось и будет продолжать меняться.

Помешать наследному принцу через несколько лет спокойно отдать приказ об убийстве Кишиара Ла Орра. Это было будущее, которое он хотел остановить.

Если бы он сказал, что не держал обиды на императора перед его казнью, это было бы ложью. Однако даже такие эмоции в конечном итоге исчезли. Юдрейн Айл, командир кавалерии, сожалел не об этом.

Он еще раз вспомнил мысли, над которыми размышлял с горьким самоуничижением за мгновения до смерти, совершенно измученный. В них не было стремления к мести.

Он вернулся в кавалерию не ради мести.

Конечно, не было намерений позволить Катчиану Ла Орру стать императором так гладко, как раньше, учитывая, что он должен был спасти Кишиара, а также выжить.

В его предыдущей жизни человек, за которым он наблюдал, был далек от того, чтобы быть превосходным правителем. Но сейчас было не то время, когда он накопил достаточно власти, чтобы вмешаться. Время было слишком ранним.

Юдер открыл глаза, которые до этого закрывал, и посмотрел вперед. Так совпало, что первое, что он увидел, была прямая спина Кишиара Ла Орра. Он стоял неторопливо, как большое дерево, отбрасывающее тень на членов группы позади него.

Увидев только это, эмоции, кипевшие в его груди, начали медленно утихать, и к нему вернулось обычное самообладание. После нескольких глубоких вдохов он смог спокойно наблюдать за разговором между принцем Катчианом и Кишиаром.

"Какой сюрприз. Встретить здесь Ваше Высочество Наследного принца, похоже, для меня это будет счастливый день".

Когда Кишиар ответил с неторопливой улыбкой, усмешка также появилась на губах принца. Если судить по одному только его лицу, он казался искренне довольным.

"Герцог Пелетта, должно быть, занят. Я слышал, что в эти дни вы были еще более заняты, но я рад видеть, что сегодня вы выглядите здоровым".

"Вы беспокоились о моем здоровье? Для меня большая честь".

"Но кто эти незнакомцы, которые следуют за вами, герцог? Я не узнаю эти лица".

Взгляд принца скользнул по членам Кавалерии. В тот краткий момент, когда его взгляд остановился на лице Юдера, Юдер крепко сжал кулак, а затем постепенно разжал его.

"Это члены Кавалерии, которую я создал некоторое время назад. Это таланты, которые станут силой нашей империи".

"О? Я слышал эту историю. Услышав это от герцога, я внезапно возлагаю большие надежды. Я надеюсь однажды увидеть их мастерство воочию ".

"Ха-ха. Вы, безусловно, будете удивлены".

Во время приятной беседы члены Кавалерии переглянулись. Сказав еще несколько слов о кавалерии, наследный принц наконец перешел к делу.

"На самом деле, я издалека почувствовал странную энергию, которая привела меня сюда, и только после встречи с тобой, герцог, я понял ее источник. Что именно находится внутри этой коробки, которая производит такое впечатление, что мне не следует подходить к ней дальше?"

Его тон был ровным, но его намерения были ясны. Юдер взглянул на маленькую коробочку, которую держал Кишиар.

Судя по его интуиции, после наблюдения за Катчианом Ла Орром в течение почти десяти лет, принц спрашивал не потому, что не знал. Он уже знал, что было внутри. Он просто хотел подтверждения.

"Прийти посмотреть самому, даже если он уже знает, означает, что он хотел что-то проверить. Возможно, это ерунда, но если нет ... это может быть связано с тем, кто стоял за нападением на Кишиара и Красный камень.'

Всю дорогу до этого места Юдер размышлял о личности вдохновителя злоумышленников. Возможностей было бесчисленное множество.

Короли других наций, жадно взирающие на Красный камень, церковь Бога Солнца, которая, хотя и провозглашает эту новообретенную силу божественным даром, возможно, не в восторге от текущей ситуации, маги Жемчужной башни, которые не смогли устоять перед желанием изучить камень, и многие другие были возможными виновниками.

И среди них был Катчиан Ла Орр, который в предыдущей жизни Юдера непосредственно заказал убийство Кишиара Ла Орра. Зная, что у принца, который собирался стать главным в империи, не было причин так жаждать камня, такая вероятность была низкой, но это все еще был потенциальный сценарий, который нельзя было полностью отбросить.

Не подозревая о пристальном внимании Юдера, принц просто улыбнулся.

"Я прошу прощения, но мне трудно говорить об этом, поскольку это относится к задаче, поставленной Его Величеством. Я не могу ничего раскрывать, прежде чем доложить ему".

Кишиар тоже улыбался. В отличие от принца, который казался довольно холодным и свирепым, когда не улыбался, Кишиар сохранял непостижимое спокойствие и неторопливость.

"Ах, если ваш визит вызван таким неотложным делом, я не могу вас больше задерживать. Давайте выпьем вместе чаю в другой раз, когда встретимся".

Принц немедленно отступил, сославшись в качестве оправдания на императора.

"Я понимаю. Сегодня прекрасная погода, поэтому я надеюсь, что вы продолжите наслаждаться этим прекрасным пейзажем".

Из-за спины Кишиара члены Кавалерии также поклонились в унисон. Но их неровные приветствия, каждое из которых отличалось от другого, заставили приближенных принца нахмуриться. С первого взгляда было ясно, что они смотрят на членов Кавалерии свысока, как на неотесанных личностей.

Юдер некоторое время следовал за Кишиаром, затем украдкой повернул голову. Он увидел удаляющуюся фигуру принца, исчезающую вдали вместе со своими сопровождающими.

"Не могли бы вы подождать здесь некоторое время? Мне нужно доложить Его Величеству".

Даже после расставания с принцем отряд прошел довольно большое расстояние по дворцу. Здание, к которому они прибыли, было Вторым дворцом, расположенным в самой внутренней части комплекса, связанного коридорами и садами.

Дворец Солнца состоял из семи зданий, соединенных уникальным узором. Находясь внутри, он казался необычным, но говорили, что с неба он напоминал созвездие.

Причина, по которой номер, прикрепленный к каждому дворцу, казался не связанным с его фактическим расположением, заключалась в таком дизайне. Второй дворец, будучи самым удаленным от входа среди семи зданий, был крайне неудобен для посещения.

В своей предыдущей жизни, когда Катчиан Ла Орр был императором, он почти не пользовался Вторым дворцом. Предыдущие императоры пользовались им только тогда, когда были старыми, уставшими и хотели прервать связь с внешним миром.

Старший слуга сообщил им, что нынешний император Кейлус Ла Орр ждет их там.

Глава 51

Внутри безмолвного дворца старший слуга, который оставил Кишиара и членов Кавалерии за дверью, вежливо постучал, прежде чем войти. Это место было устрашающе тихим, лишенным даже типичного вида рыцаря-стражника.

Может ли это действительно быть резиденцией императора империи? Во взгляде каждого читался немой вопрос.

"Учитывая, что Кишиар обычно не возит с собой слуг, рядом с ним всегда остается только Натан Цукерман, возможно, между братьями есть что-то общее".

Юдер также высказал правдоподобное предположение среди воцарившейся тишины.

"Его Величество даровал аудиенцию. Пожалуйста, входите".

Мгновение спустя дверь открылась, и снова появился старший помощник. Кишиар шагнул в открытую комнату. Все участники последовали за ним, и только Натан Цукерман, который тихо следовал за группой, естественно, остался за дверью.

Идя сразу за Кишиаром, Юдер быстро осмотрел окрестности. Место, казалось, было спроектировано с максимальной эффективностью, позволяя выполнять всю работу в одном пространстве.

Под окном, из которого лился яркий свет, стоял офисный стол, на котором были аккуратно разложены ручки различных типов. Рядом с ними лежала стопка разнотипных свитков и документов, от которых исходил сильный запах сухой бумаги.

За тем, что казалось перегородкой в форме арки, установленной для разделения пространства, была видна кровать с занавеской, а рядом с ней столик с черным чаем, источающим неповторимый аромат. Казалось, что это место, где еда, сон и работа могут происходить одновременно.

И владелец дворца, император, сидел в кресле с высокой спинкой, поставленном не где-нибудь специально, а под стеной, готовый приветствовать их.

"Вы прибыли. Я чувствую необычную энергию, возможно, лучше не подходить ближе".

Услышав голос Императора, Кишиар остановился, и все участники одновременно склонили головы. Император несколько раз кашлянул, прежде чем медленно продолжить.

"При обычных обстоятельствах я бы принял вас в седьмом дворце и оказал вам честь самым славным образом, но я надеюсь, вы понимаете, что я должен был принять вас здесь".

"Иметь возможность выполнить миссию, которую вы нам доверили, - это уже большая честь".

Кишиар элегантно ответил, преклонив колено и склонив голову. Члены кавалерии, которые были крайне удивлены неожиданной сценой, быстро последовали его примеру, опустившись на колени.

"Хорошо. Поднимите головы".

Через мгновение Император тихо приказал им поднять головы.

Наконец, Юдер смог хорошенько рассмотреть лицо императора. Он казался не столько правителем, сколько ученым, который долгое время был погружен в исследования. Его черты лица имели поразительное сходство с чертами Кишиара, но атмосфера, которую он излучал, была совершенно иной.

В то время как Кишиар был высоким и крепким, излучая атмосферу самообладания своей ленивой улыбкой, император казался чувствительным, его худощавая фигура была скрыта за очками, глаза усталые, и на них не было даже следа улыбки.

Он, конечно, не был таким лучезарным, как Кишиар. Тем не менее, он не казался настолько больным, чтобы быть неспособным управлять государственными делами, как это было общеизвестно.

Но почему? Наблюдая за ним, Юдер почувствовал определенное предчувствие из-за его усталого вида.

"Кажется, я где-то видел похожее зрелище ..."

Ах.

В этот момент Император слегка повернул голову, чтобы кратко рассмотреть лицо Юдера. В одно мгновение Юдер понял природу ощущения, которое он испытал. Это было то же самое чувство, которое он испытал от Кишиара во сне предыдущей ночью, и теперь Император излучал ту же ауру.

Его волосы и глаза, когда-то блестевшие, теперь утратили свой блеск. Его лицо, белое, как костер на грани угасания, потеряло весь свой свет, оставив после себя только пепел.

На какое-то мимолетное мгновение Император выглядел устрашающе похожим на версию Кишиара из сна, который потерял все свое сияние и стоял на краю смерти. Почему так было?

В тот момент, когда Юдер открыл рот, чтобы озвучить это необычное ощущение, Император медленно заговорил снова.

"Просто наблюдая за вашей аурой, я могу поверить, что дорогой герцог Пелетта прекрасно выполнил свою задачу. Я вне себя от радости, что наконец-то получил то, чего так долго желал".

Даже когда он говорил о радости, в глазах императора не было и следа веселья. Было сомнительно, что его улыбка не была полностью украдена Кишиаром, его братом.

Закончив свою речь, Император глубоко вздохнул и внимательно оглядел лица пяти членов кавалерии.

"Я хотел заполучить его в свои руки с тех пор, как он упал два года назад, но никому это не удавалось. Придворные маги, доблестные рыцари императорской гвардии, даже тайно нанятые наемники - все потерпели неудачу. Но только один человек, герцог Пелетта, был уверен в успехе. То есть, если бы ему была оказана помощь в сборе тех, кто пробужден силой Красного Камня, в кавалерию ".

"Зачем вспоминать такие старые истории?"

Кишиар сдержанно усмехнулся, делая вид, что упрекает Императора. Но Император проигнорировал его и продолжил свой рассказ.

"Сначала я в это не поверил. Но теперь, спустя два года, сегодня герцог действительно представил это передо мной. Вы все, без сомнения, внесли в это свой вклад".

"Мы очень благодарны".

От имени всех слегка дрожащим голосом ответил Гакейн. Он был искренне тронут ситуацией.

"Я не забываю тех, кто работал на меня. Я дарую каждому из вас пятерых титул "Рыцарь", награжу десятью высококачественными магическими камнями Северной горы и создам тренировочныйполигон для кавалерии ".

Даже те, кто не был рыцарем, могли получить титул "Рыцарь". Самые молодые придворные маги обычно начинали с этого титула и постепенно получали более высокие звания.

Но не только присвоить фамилии всем членам Кавалерии, но и присвоить титулы тем, кто принес Красный камень, это была действительно беспрецедентная честь.

Даже Канна, которая была так напряжена с момента прибытия в императорский дворец, что не могла поднять голову, в этот момент не смогла скрыть своего удивления.

"Мы очень благодарны!"

"Ваше величество, награда, которую вы назначили моим подчиненным, чрезвычайно щедра. Но вы забыли самое главное. Разве вы не должны также наградить меня, который взял на себя ответственность за начало и конец всего?"

Кишиар, который спокойно слушал, плавно прервал, как только вручение наград закончилось. Несмотря на то, что они были братьями, с его стороны было дерзко так легко разговаривать с императором.

Члены кавалерии беспокоились, что император может рассердиться, но этого не произошло. Император, поправляя свои очки, сделанные из серебра и ляпис-лазури, на переносице, лишь слегка нахмурил брови, когда посмотрел на улыбающегося герцога.

"Герцог Пелетта, вы уже получили от меня большую помощь за последние два года. Разве этого недостаточно?"

"Этого недостаточно. Разве вы не слышали сообщение о более чем десяти неопознанных Пробужденных наемниках, ворвавшихся в мою резиденцию? Сообщение о том, что Красный камень взорвался?"

"..."

"Я рисковал своей жизнью, чтобы принести его сюда. Так что дайте мне больше".

Гакейн тяжело сглотнул от дерзкого тона. Близнецы Элдор незаметно послали восхищенные взгляды. Канна, напряженная, склонила голову, и Юдер спокойно наблюдал за чарующей улыбкой Кишиара.

Император, который пристально смотрел на Кишиара, вздохнул и ущипнул себя за переносицу. Усталость еще больше отразилась на его лице.

"Очень хорошо. Скажи мне, чего ты так сильно хочешь, что так бесстыдно выпрашиваешь".

"Мне нужно время".

"Время?"

Император озадаченно переспросил в ответ.

"Да. Я хочу изучить этот камень подробнее".

Сердце Юдера на мгновение учащенно забилось. Кишиар сохранял самое невозмутимое выражение лица, глядя только прямо перед собой. Император открыл рот, показывая свое непонимание.

"Разве вы уже не наблюдали за ним более внимательно, чем кто-либо другой во время миссии по поиску камня? Вашей задачей было вернуть его, а не исследовать. Такое задание следует поручить магам. Слишком рискованно доверять это тому, кто никогда не занимался подобной работой ".

"О, Ваше Величество. Я думал, вы прочитали весь мой отчет за вчерашний вечер, но, похоже, вы его еще не закончили. Вы действительно думаете, что те, кто не может даже подойти к этой коробке должным образом, смогут хорошо ее изучить? Правда?"

Кишиар мягко усмехнулся, вызывающе отвечая.

"Это то же самое, что и тогда, когда вы доверили мне миссию по поиску Красного камня. В конечном счете, единственные, кто может по-настоящему ощутить силу, которой он обладает, - это те, кто пробужден его силой. В Кавалерии много людей с уникальными способностями, безусловно, они принесут гораздо более значимые результаты, чем алчные маги. Я гарантирую это."

"..."

От его плавных, непреклонных аргументов у слушателей перехватило дыхание. Казалось, что любой, кто не поверит его уверенному предложению, будет дураком.

"... И если во время расследования произойдет что-то опасное, что тогда?"

"Если это произойдет, а этого не произойдет, я возьму на себя полную ответственность".

"Даже если вам придется отказаться от своей должности командира?"

От медленного вопроса императора у кавалеристов перехватило дыхание. Даже обильный солнечный свет, льющийся через большие окна, казалось, застыл в этот момент.

Юдер также нахмурился, не ожидая, что император зайдет так далеко. Он предполагал, что как его единственный брат, он получит некоторое снисхождение, но это было не так. Император оказался гораздо более жестким противником, чем он думал.

Но один только Кишиар разразился смехом, как будто император только что отпустил забавную шутку.

"Ты так сильно беспокоишься обо мне? Я едва ли знаю, что делать с такой заботой в моем возрасте".

Беспокойство? Это звучало скорее как угроза для всех. Одна и та же мысль мелькнула в сознании каждого в этот момент.

Глава 52

"Герцог Пелетта, это не шутка. Ответьте на мой вопрос".

"Конечно. Если произойдет что-то подозрительное, пока я и моя Кавалерия проводим исследование, я возьму на себя ответственность и уйду со своего поста командира. Это звучит приемлемо?"

Его ответ был прямым, но это только усилило и без того мрачное выражение лица императора. Он долго смотрел на Кишиара, прежде чем испустить глубокий вздох. Этот вздох тяжким грузом лег на плечи членов Кавалерии.

"У вас есть десять дней".

"Этого времени недостаточно. Если вы оказываете услугу, пожалуйста, продлите ее еще немного".

Брови императора нахмурились, как будто он смотрел на непослушного ребенка. Юдер подумал, что дерзость Кишиара наконец-то испытала терпение императора, но он промолчал, прежде чем заговорить снова.

"Один месяц. И ни днем больше".

Только тогда Кишиар повернулся, чтобы посмотреть на своих людей. Это был небрежный жест, как будто он хотел оценить их реакцию. Его взгляд встретился с взглядом Юдера, и выражение его лица неуловимо изменилось.

Приемлемо ли это? Его глаза, казалось, спрашивали. Юдер едва заметно кивнул. Кишиар быстро выпрямился и поклонился.

"Ваше величество, я ценю ваше понимание".

Плавно закончив разговор, Кишиар поднялся со своего места. Члены Кавалерии быстро последовали его примеру, выпрямив согнутые спины и ноги.

"Теперь вы можете уйти. Мне нужно обсудить несколько вопросов наедине с Его Величеством".

Слова Кишиара не были неожиданными, поскольку они были проинформированы перед прибытием. Гости не запаниковали, а немедленно поклонились Императору и удалились.

"Следуйте за мной".

Как только они покинули присутствие императора, Натан с невозмутимым выражением лица поднял руку, чтобы позвать их. Юдер и другие члены кавалерии тихо последовали за ним.

"Теперь мы возвращаемся в карету, чтобы дождаться Командира?"

После того, как они отошли на значительное расстояние и собирались выйти из седьмого дворца, Хинн, наконец, решила, что можно безопасно высказать свое любопытство, и спросила Натана.

"Мы вернемся в карету, но не будем ждать там Командира".

"Тогда где?"

"Мы направляемся к Черному голубю во второй стене".

Ответ Натана был кратким и спокойным.

"Черный голубь?"

"Что это?"

"Вы помните, как ходили в "Голубую корону", когда регистрировались на кавалерийский экзамен? Это похоже, но выше по рангу. Там решаются все дела нации".

В ответ на любопытство брата и сестры Элдор Гакейн любезно ответил. Верный своему слову, Черный Голубь был одним из основных институтов, которые поддерживали Империю Орр. Он занимался управлением и дипломатией, а также всеми другими мелкими делами, которыми нужно было заниматься во дворце.

Юдер предположил, что Натан направлялся туда, потому что это, вероятно, было связано с внутренними делами дворца, которые касались управления императорским двором.

"Приказ императора потребует административной работы, поэтому чем скорее, тем лучше".

"Понятно. Почему он так назван?"

"Хм, я не уверен насчет этого ....."

Гакейн почесал в затылке и смущенно улыбнулся. Как раз в тот момент, когда Натан, который, вероятно, знал ответ, собирался ответить с безразличным лицом, кто-то неожиданно вмешался.

"... Это потому, что они постоянно отправляют и получают сообщения, работая без отдыха. Название - старая шутка о том, что голуби так много работали, что у них даже не было времени почиститься, поэтому они стали черными от грязи ".

"Канна?"

Гакейн и близнецы Элдор удивленно обернулись. Канна, которая до сих пор молча следовала за ними, склонив голову, впервые заговорила.

"Откуда ты это знаешь?"

"Давным-давно я где-то это слышала".

Ответ Канны был мягким и расплывчатым. Гакейн и брат и сестра Элдор, казалось, приняли ее ответ, но Натан закрыл рот со странным выражением. Юдер тоже сузил глаза.

"Она где-то это слышала ..."

Даже если бы он ответил, его ответ, вероятно, был бы таким же уклончивым.

Однако причина, по которой Юдер знал ответ, заключалась в том, что он работал и задерживался во дворце в своей предыдущей жизни, собирая всевозможную информацию. Обычный человек, выросший без фамилии, не узнал бы ее даже случайно.

Слухи, связанные с именем чиновника Голубой Короны, могли быть подхвачены простолюдинами, живущими поблизости. Но чиновник Черного Голубя был другим.

Даже Гакейн, выросший в уважаемой семье, не знал о такой незначительной и бессмысленной информации. Что делала Канна, зная это? Что он должен был подумать?

Только тогда Юдер понял, что абсолютно ничего не знал о семейных обстоятельствах Канны или личной информации. Благодаря своим воспоминаниям из прошлой жизни он знал, по крайней мере, немного об информации других членов Кавалерии, но Канна была человеком, которого он встретил впервые в этой жизни. В отличие от Гакейна, она не обсуждала свободно свою собственную информацию.

Он считал ее общительным человеком, который легко ладил с любым коллегой, но было удивительно осознавать, что у нее была эта скрытная сторона. Если даже Юдер был удивлен, что чувствовали другие?

"Наиболее вероятные варианты таковы... она была родственницей кого-то, работающего во дворце, или она скрыла свою личность. Это должно быть одно из двух".

Последнее было менее вероятно. Перед церемонией присвоения фамилии Кишиар тщательно проверил бы личность каждого члена кавалерии, которому будет присвоено имя.

Кишиар Ла Орр, который казался беззаботным человеком, умевшим только внешне смеяться, на самом деле был более дотошен и аккуратен в своей работе, чем кто-либо другой.

В его характере было проводить повторное расследование перед церемонией посвящения, даже если это был вопрос, который уже был расследован при приеме их в Кавалерию. Итак, если он исследовал Канну и пришел к выводу, что она была простолюдинкой, не было необходимости сомневаться в этом.

Поэтому Юдер решил уделить больше внимания возможности первого.

"Те, кто работает во дворце или у кого достаточно доступа, чтобы знать подробности внутренних дел, все являются дворянами. Но в случае с чиновником Черного Голубя есть также менеджеры среднего звена и заместители, которых выбирают за их компетентность.'

Через несколько лет Пробужденцы займут ключевые позиции и получат титулы, изменив ситуацию, но пока такова была структура.

Таким образом, если Канна была связана с одним из них, была высока вероятность того, что она была среди подозреваемых.

"Это может быть совершенно другая третья возможность... Какова бы ни была ситуация, я надеюсь, что это не большая проблема".

Взгляд Юдера обратился к Канне, на лице которой было мрачное выражение. Натан, который молча и умело вел их по дорожкам между дворцами, остановился в этот момент и поднял руку.

"Мы приближаемся к границе стены. Я буду представлять нас во время проверки, так что все, что вам нужно сделать, это тихо стоять у меня за спиной".

Поскольку до сих пор они ехали в императорской карете и им не приходилось сталкиваться с проверкой напрямую, легкое напряжение отразилось на лицах участников. Как и сказал Натан, проверочный пост вскоре был обнаружен.

Внутри первой стены, где во дворце проживала только императорская семья, было чрезвычайно тихо, вряд ли кто-то хотел приходить или уходить. Выражения лиц рыцарей, охранявших контрольно-пропускной пункт, были совершенно расслабленными.

"Я бы хотел направиться ко второй стене".

"Как вас зовут?"

"Я Натан Цукерман, адъютант герцога Пелетты".

Взгляд рыцарей переместился с Натана, который был облачен в доспехи, украшенные фамильным гербом герцога, на членов кавалерии, одетых в одинаковые черные мундиры. Они просто взглянули на членов Кавалерии, не потрудившись спросить их имена.

"Понял. Пожалуйста, проходите".

Члены Кавалерии были удивлены тем, как легко им был предоставлен проход. По взглядам рыцарей Юдер понял, что они предположили, что члены кавалерии были новобранцами, приведенными Натаном, но он решил ничего не говорить.

В конце концов, Натан, вероятно, предвидел это и предложил сначала пройти процедуры проверки. Ошибка была на самом деле выгодна для них, поскольку это ускоряло процесс проверки.

Натан вежливо склонил голову в знак признательности, прежде чем без колебаний пройти контрольно-пропускной пункт.

Как только они прошли через контрольно-пропускной пункт, путь резко расширился, и количество проходящих мимо людей резко возросло. Были обнаружены огромные здания различных архитектурных стилей.

Имперский двор, построенный сразу после основания империи, был чистым и величественным, с одним этажом, в то время как новое здание Дворцового корпуса магии имело головокружительную высоту - более десяти этажей. Они шли бок о бок, образуя гармоничное сочетание, типичное для района второй стены.

"Территория, где собираются все учреждения, представляющие империю ..."

Юдер пробормотал название района внутри второй стены, оглядываясь по сторонам.

"Это было так давно. Со временем среди них появится штаб кавалерии".

Он повернул голову в сторону места, где в его памяти находился штаб кавалерии. Теперь это был просто неприметный маленький вспомогательный дворец. В его предыдущей жизни этот дворец был расширен и увеличен в этажах, чтобы стать штабом кавалерии.

Штаб-квартира управляла операциями подразделений кавалерии, разбросанных по всей империи, и выполняла миссии, требующие координации с другими учреждениями. Официальный офис Юдера также располагался там.

"Мы уже пересекли стену?"

"Я ничего не видел, как это произошло?"

Близнецы, которые были отвлечены окружающим пейзажем, запоздало осознали, что полностью вошли во второй район, и были застигнуты врасплох. Натан, который шел молча, казалось, подумал, что должен ответить на их вопрос, поэтому он немного замедлил шаг и открыл рот.

"Мы уже пересекли стену".

"Когда?"

"Сразу после того, как мы миновали контрольно-пропускной пункт. Говорят, что первая стена имеет форму дороги, вымощенной специальными магическими камнями, образующими круг и охватывающими всю территорию. Над ним разбили сад, чтобы намеренно скрыть его, поэтому вполне естественно, что вы бы не заметили его существования ".

"Ах..."

Только тогда выражения лиц брата и сестры Элдор изменились, как будто они только что вспомнили, что сад вокруг Дворца Солнца был необычно длинным. Гакейн, который спокойно слушал, тоже казался взволнованным этой новой информацией, его щеки слегка покраснели.

Глава 53

"Если пройти сквозь это так просто, любой может проникнуть за Первую стену. Разве его Величество не слишком подвержен опасности?"

"Нет, это не тот случай. Первая стена более защищена от вторжения извне, чем любая другая".

"Как же так?"

"Ну..."

Натан собирался ответить, но закрыл рот, его взгляд был прикован к массивным воротам, видневшимся на близком расстоянии.

"Мы прибыли в "Черный голубь". Вы постепенно узнаете больше о стенах по мере накопления опыта".

"Черный голубь" был одним из самых просторных заведений во втором округе. Многочисленные посетители и официальные лица сновали между комплексом зданий, а почтовые голуби, у каждого из которых к лапке прикреплена небольшая трубка, непрерывно порхали между открытыми окнами и крышами.

Хотя они не были черными голубями, как следует из названия, постоянное перемещение почтовых голубей дало четкий намек на происхождение названия.

Натан обменялся несколькими словами с охранником на входе, прежде чем вернуться.

"Нам нужно отправиться во Внутренний дворец, который управляет делами Императорского дворца. Не так ли?"

Как и подозревал Юдер, Натан, похоже, пришел с намерением передать распоряжение императора и получить любые необходимые ответы. Внутренний дворец был одним из ближайших зданий, так что они были почти на месте.

"Подождите, минутку. Сэр Натан!"

Как раз в тот момент, когда они собирались последовать за Натаном, Канна внезапно повысила голос сзади. Она стояла как вкопанная, упрямо опустив голову, продолжая говорить.

"Я чувствую... мое физическое состояние внезапно ухудшилось. Если все в порядке, могу ли я отдохнуть здесь некоторое время? Всем нам необязательно идти туда, верно?"

Бледное лицо Канны выглядело действительно болезненным, но Юдер ей не поверил. Учитывая ее странное поведение с тех пор, как они прибыли в Императорский дворец, ее слова почти наверняка были ложью. Натан, казалось, думал так же, наклонив голову со спокойным выражением лица.

"... Оставаться здесь одной может быть опасно".

"Нет, это не будет опасно. Мы во втором округе, кто может причинить мне вред здесь? Мне просто нужно посидеть вон на той скамейке минутку, и со мной все будет в порядке. И все же ... разве это не нормально?"

Холодный пот выступил на лице Канны, когда она покачала головой. Натан промолчал в ответ, по-видимому, размышляя, стоит ли напрямую спросить Канну о причине ее странного поведения.

"Он, должно быть, очень обеспокоен тем, как обращаться с новичком из другого отдела".

Натан был всего лишь адъютантом герцога Пелетты, строго говоря, а не членом кавалерии. Иметь дело с людьми за пределами своего ведомства всегда было непростой задачей, а Канна даже была новичком. Было вполне разумно, что он не был уверен в том, как обращаться к кому-то, кто, возможно, даже не знал правил дворца.

"Кроме того, он не может позволить себе тратить много времени, учитывая, что у нас есть место, которое нужно посетить немедленно".

Поразмыслив так далеко, Юдер быстро пришел к выводу.

"Кажется, мне следует остаться в стороне".

Натан, которого помнил Юдер, не был особенно красноречив. Юдер ничем не отличался, но у него были лучшие отношения с Каной, поэтому у него было меньше шансов ее расстроить.

Причина была неизвестна, но, увидев, что Канна неохотно идет во внутренний дворец, предположил, что причина проблемы может крыться там. Поэтому ему казалось гораздо лучше остаться и поговорить с ней, пытаясь раскрыть причину ее необычного поведения.

"Я останусь здесь с Каной. Разве это не было бы приемлемо?"

"..."

"Нет, нет, все в порядке, Юдер! Тебе не нужно..."

"Канна, опасно оставлять нездорового товарища одного, неважно где. Но если бы нас было двое, даже Натан беспокоился бы меньше".

Столкнувшись с многозначительным взглядом Юдера, Канна замолчала.

Какой бы сообразительной она ни была, она поняла, что лучше пойти на компромисс и прислушаться к словам Юдера, чем упорствовать. Однако, видя ее реакцию, другие члены команды тоже активизировались.

"Эй, если нам не нужно уходить, я тоже останусь здесь и буду защищать Канну".

"Я тоже. Если все, что нам нужно сделать, это тихо подождать здесь, верно?"

"Я тоже хочу помочь. Я не сдвинусь с места ни на дюйм".

Поскольку члены команды быстро становились все громче, Натан нахмурился.

"Ваш дух товарищества впечатляет... но я не могу оставить всех здесь. Если вам действительно нужно отдохнуть из-за плохого самочувствия, было бы лучше всего обратиться за помощью к помощнику командира. Я оставляю это на ваше усмотрение."

Натан не был дураком. Он примерно понял скрытый смысл слов Юдера и, казалось, решил, что лучше оставить Канну с ним.

Если бы вся Кавалерия осталась, напряженная Канна могла бы не раскрыться, но только с одним человеком ее бдительность могла быть значительно снижена, особенно если это был знакомый товарищ.

Более того, упомянув роль помощника Командира в качестве причины оставить Юдера в покое, он лишил его всяких шансов на опровержение. Вероятно, не было места для дальнейшего обсуждения.

"Я понимаю".

Как и предсказывал Юдер, оставшиеся три участника, хотя и разочарованные, вскоре смирились с ситуацией. Оставив слова заботы Канне, они последовали за Натаном внутрь.

"Мы скоро вернемся, так что спокойно ждите там!"

Юдер наблюдал за их удаляющимися фигурами, пока они не скрылись из виду, затем повернул голову. Лицо Канны все еще было полно беспокойства. В ее глазах можно было почувствовать краткий проблеск крайнего страха, когда она рассматривала проходящих людей.

"Теперь, когда нас только двое, ты можешь честно рассказать мне, что происходит?"

"Что? О чем ты говоришь? Все в порядке. Я просто плохо себя чувствую ......"

Пораженная словами Юдера, Канна опустила голову, но никто не поверил ее словам. Юдер, в ужасе глядя на нее, тихо вздохнул.

"В прошлом меня бы это не волновало".

Но сейчас все было по-другому. Именно он привел Канну в Кавалерию. Поэтому ему пришлось взять на себя ответственность за эту необычную ситуацию.

"Ты предала Кавалерию?"

Спокойно глядя на нее, Юдер внезапно задал вопрос. Глаза Канны расширились, а рот приоткрылся.

"Что?"

"Или ты убила невинного человека?"

"Нет!"

"Тогда для тебя не должно быть никаких проблем, Канна. Причина, по которой я остаюсь здесь, - помочь тебе. Только не говори мне, что ты думаешь, что никто не заметил твоего странного поведения? Чем раньше вы раскроете это, тем больше времени у нас будет на разработку плана. Что бы вы ни сказали, я уверен, что не буду удивлен, поэтому я хочу, чтобы вы высказались ".

Канна могла только смотреть на невозмутимое лицо Юдера, не находя слов. С того момента, как Юдер намекнул, что останется с ней, она ожидала, что он что-то скажет, но не ожидала услышать такие слова.

Голос Юдера всегда был спокойным и невозмутимым, но в нем чувствовалась особая сила, как будто он был пропитан странной магией. Услышав о поездке в императорский дворец, даже мысли, которые мучили ее, казалось, были готовы мгновенно улетучиться.

Но если бы действительно не было проблем ... такого события не произошло бы. Канна прикусила губу и опустила голову, временно колеблясь. К ней вернулось самообладание как раз в тот момент, когда она собиралась открыть рот.

Ее беспокойство о том, что ее обнаружат, смущало, но это была не та проблема, которую можно решить, рассказав об этом другим.

"На самом деле... это ерунда... это даже не то, ради чего стоит обращаться за помощью".

"Говорит, что не стоит обращаться за помощью, это должно быть связано с ее личными делами".

Юдер мог ясно видеть, что происходит в голове Канны. Если бы все было как раньше, он бы поручил своим подчиненным разобраться с проблемным человеком и решить проблему, но теперь, будучи один, он не мог. Однако это не означало, что он ничего не мог сделать.

"Кто это?"

"А?"

"Поскольку вы не хотите входить во дворец, я предполагаю, что причина должна быть в этом. Кто это? Семья? Родственник? Друг?"

"О чем, о чем ты говоришь, Юдер?"

"Скорее всего, это семья".

Неловкая улыбка, которая была на лице Канны, исчезла в одно мгновение. Увидев, как она крепко сжимает свои бледные руки и выглядит потерянной, он понял, что попал в точку.

"Я действительно не понимаю, что вы пытаетесь сказать. Перестаньте нести чушь. Мы сказали сэру Натану, что будем тихо ждать на скамейке. Я, я сяду".

"Канна, проблема члена кавалерии вскоре становится проблемой для всей кавалерии. Сэр Натан тоже заметил странность, так что это только вопрос времени, когда командир узнает и спросит. Это то, чего вы хотите?"

"..."

Шаги Канны замедлились.

"Мы можем покончить с этим быстро, пока Командир не узнал, если ты скажешь мне сейчас. Кто в этом месте заставляет тебя так себя вести?"

Две заметные фигуры, одетые в черную униформу и повышающие голоса, привлекли немало внимания у входа в "Черный голубь", куда входило и выходило много людей. Конечно, Юдер предполагал, что это произойдет, хотя ответ пришел быстрее, чем ожидалось.

"Но я же сказал тебе, это ерунда ...!"

"Канна?"

Услышав внезапный голос позади себя, Канна замерла и стиснула челюсти.

Юдер увидел мужчину средних лет и его слугу, подозрительно стоящих позади нее. Они, по-видимому, только что прибыли, их карета все еще следовала за ними.

"Это он".

В одно мгновение Юдер почувствовал кровное родство между этим человеком и Каной. Аккуратно ухоженные, слегка седеющие волосы на висках, золотисто-каштановые локоны, идентичные волосам Канны, и очень похожие черты лица.

Важно отметить, что мужчина был одет в форму, которую носят внутренние менеджеры дворца. Внешне он мог казаться мягким и элегантным, как благородный джентльмен, но его глаза были холодными и высокомерными, как зимний ветер, оставляя неблагоприятное впечатление.

"Канна. Я не хотел в это верить, но это действительно ты. Я не могу в это поверить".

Глава 54

Мужчина поднял свой посох, инкрустированный прозрачным магическим камнем, и медленно двинулся в их сторону. С каждым мягким стуком соприкосновения конца посоха с землей лицо Канны становилось всё бледнее.

Заметив такую реакцию, Юдер потянулся к капюшону, висящему на униформе Канны, и натянул его на голову. В тот момент, когда большой капюшон скрыл ее лицо, Канна ахнула и сглотнула.

"Не говори ни слова".

Юдер тихо пробормотал, но это было достаточно громко, чтобы услышала только она, затем шагнул вперед к приближающемуся мужчине. Такое положение, естественно, позволило ему прикрыть фигуру Канны позади себя.

"Что здесь происходит?"

"Кто вы?"

Несмотря на то, что он не знал ни статуса, ни положения Юдера, мужчина разговаривал с ним надменно. Было ясно, что он смотрел на него свысока.

"Я Юдер Айл, служу в Кавалерии. А вы кто?"

"Кавалерия?"

Мужчина наклонил голову, как будто впервые услышал это название, затем, мгновением позже, издал вздох осознания.

"Ах, точно. Эта группа, собранная Его светлостью герцогом Пелеттой ..."

Остальное он оставил невысказанным, но основной тон был явно негативным. Юдерхолодно посмотрел ему в лицо, незаметно опустив взгляд на свою руку в перчатке.

"Он смеет дважды игнорировать мой вопрос. В прошлом я бы немедленно поставил его на колени ..."

Не то чтобы он не мог сделать это сейчас. У него действительно чесались руки, но звук прерывистого дыхания фигуры в капюшоне позади сдерживал его.

"Нет необходимости в любезностях. Женщина, стоящая за вами, из моей семьи. Недавно она совершила преступление и сбежала. Мы не могли найти ее до сих пор. Отойди в сторону, чтобы я мог забрать ее."

Прерывистое дыхание Канны внезапно прекратилось. Юдер быстро бросил взгляд на нее, прежде чем вновь сосредоточить внимание на мужчине. Видя беспечное поведение Юдера, мужчина снова холодно скомандовал.

"Ты что, не слышал меня? Я сказал отойти в сторону".

"Хех, ты что, не слышишь слов графа? Отойди в сторону!"

Слуга, стоявший рядом с мужчиной, также повысил голос. Тем не менее, Юдер оставался на месте, не сдвинувшись ни на дюйм.

"Ты глухой?"

"Вам нет необходимости самому разбираться с этими низшими существами, Мастер. Я пойду..."

"Вы можете это доказать?"

Наконец, заговорил Юдер.

"Что?"

"Как вы можете быть уверены, что человек, стоящий за мной, тот, кого вы ищете?"

В тот момент, когда глубокий, мрачный голос Юдера эхом разнесся по воздуху, все, кто присутствовал, почувствовали леденящее кровь напряжение, вызывающее неудержимую дрожь.

Человек, который представился как Юдер Айл, выглядел неуместно, как один неправильно сложенный кусочек идеальной головоломки.

Два безжалостных глаза под черными как смоль волосами. Темная тень, которую они порождали,внушала страх, как будто простое пересечение с его взглядом могло украсть чью-то душу. Его призрачно-бледное лицо только добавляло нервозности.

И все же эта зловещая и сильная аура не позволяла никому отвести взгляд от Юдера. До сих пор никто не обращал на него внимания, но стоило посмотреть пристальнее, все менялось.

Несмотря на то, что он был прямо перед ними, он казался бесплотной тенью, выгляделнезначительным, но при ближайшем рассмотрении порождал ужасающее, тёмное ощущение. Кто-то бессознательно сглотнул слюну.

Кто, черт возьми, этот человек? Многие, не слышавшие самопредставления Юдера, одновременно задались этим вопросом.

"Сэр...Вы прикрываете ее капюшоном, чтобы спрятать, но при этом спорите?"

Слуга, уверенно пытавшийся оттащить Канну от Юдера, замер, едва сумев ответить. Он даже не осознал, что перешёл на почтительный тон.

"Ты появился из ниоткуда и попытался увезти ее, даже не подтвердив, та ли это особа, которую ты ищешь. Я не знал, что дворянский вельможа, вроде вас, может просто схватить кого угодно в императорском дворце, даже не узнав его имени."

Юдер не выказал ни малейшего признака страха или замешательства. Его холодные слова вызвали ропот, распространившийся среди толпы.

"Дворянин из дворца?"

"Аристократ пытался кого-то похитить? Кто это?"

Поняв, что внимание толпы сосредоточено на его хозяине, лицо слуги побледнело.

"Ма... Мастер".

В глазах графа, похожего на Канну, читалисьпрезрение и гнев. Если бы не было свидетелей, он бы просто проигнорировал ситуацию и поступил так, как ему заблагорассудится. К сожалению, всё произошло перед "Черным голубем", одном из самых оживленных мест во втором районе.

Как только он привлек внимание, стало необходимо действовать, с учётом своегостатуса и достоинства.

"Кажется, произошло недоразумение. Мой слуга, должно быть, ошибся в словах, это не то, что он имел в виду. Я Хэнк Галлон, чиновник второго класса дворца".

Он все еще относился снисходительно, но его тон изменился на немного более вежливый, по-видимому, он заботился о зрителях. Юдер порылся в памяти в поисках имени Галлон.

"Галлон... Галлон. Верно. Он был графом, это уж точно".

Чтобы выполнять всевозможные секретные миссии, приближенные к императору, нужно было хорошо знать политический ландшафт как внутри, так и за пределами империи.

Знание всех влиятельных семей империи было частью необходимой подготовки к этому. Юдер порылся в памяти, прежде чем заговорить.

"Итак, вы граф Галлон".

"Я приношу извинения за внезапную просьбу, но та женщина, которую мы видели ранее, несомненно, член моей семьи, которого я ищу. Если вы позволите мне увидеть ее лицо, мы сразу выясним, верно ли мое утверждение".

Единственной информацией о графе Галлоне, которая осталась в памяти Юдера, было то, что его семья долгое время тихо жила в столице. Они никогда не были в центре политики иникогда не создавали проблем. Казалось, они вели себя мудро.

Более того, дворец был местом, куда могли входить только дворяне с подтвержденным не менее чем в пяти поколениях происхождением, поскольку они непосредственно занимались делами империи. Власть, которой они могли обладать, была ограниченной, но это было полезно для поддержания их чести.

"Он обратился к ней не как к кровной родственнице, а конкретно как к члену своей семьи. Значит, их отношения нельзя открыто обсуждать".

Учитывая реакцию Канны, ясно, что она вела себя странно с момента прибытия сюда, скорее всего, опасаясь встречи с этим человеком. Юдер принял решение и покачал головой с наглым выражением лица.

"Боюсь, это невозможно".

"Простите?"

"Моя спутница имеет скромное происхождение и совсем недавно получила фамилию и признание от Его Величества. Почему вы так уверены, что она принадлежит к вашей семье, граф? Наша Кавалерия проверяет личность всех своих членов, поэтому трудно поверить, что среди нас есть преступник. Для начала, о каком преступлении вы говорите?"

"... Вам нет необходимости знать".

"Тогда, естественно, я не могу выдать своюспутницу. Сомневаться в моей спутнице - значит сомневаться в нашем командире, герцоге Пелетте ...Вы подошли к нам с каким-то скрытым мотивом, граф?"

Люди вокруг них перешептывались, когда он без колебаний произнёс эти слова. Его доводы казались логичными и давали пищу для размышлений.

Подразумевал ли этот человек, что у графа был скрытый мотив,  это была семейная проблема, или у него было скрытое намерение против герцога Пелетты? Или это был просто какой-то похотливый план, нацеленный на женщину, которая привлекла его внимание? Напряжение проявилось в руке графа, сжимающей трость, под наблюдением любопытных глаз.

"Как ты смеешь подвергать сомнению намерения моего Мастера!"

"Ты, отойди".

Граф Галлон отмахнулся от своего слуги. Но его, казалось бы, мягкий образ уже давно затвердел от гнева.

"Я пытался быть уважительным, но то, что вы говорите, крайне вульгарно. Ваша дерзость берётся из глупой веры в то, что вас поддерживает кто-то, обладающий огромной властью?"

"Тогда почему бы вам не ответить на мой вопрос? Как могла моя спутница позади быть преступником, который ускользнул у вас из рук?"

"Я уже говорил вам. Если вы снимете капюшон и покажете лицо, все станет ясно".

"Сначала ответьте мне. Как я узнаю правду ли вы говорите, если вы ответите только после того, как увидите?"

Твердый ответ Юдера, намекающий на то, что он не может доверять графу, довел его до крайней ярости.

Если бы мог, он бы немедленно призвал дворцовых рыцарей для достижения своей цели. Однако он мог только колебаться, поскольку все больше и больше глаз обращалось к ним.

"Что ты сказал? Дворцовый граф присматривается к женщине? Нацелился на кого-то, кто здесь работает? Какая смелость под бдительным оком Дворца Солнца".

"Нет, они из Кавалерии. Вы знаете, подразделение, которое герцог Пелетта основал несколько месяцев назад, это вызвало настоящий переполох".

"Но почему кто-то оттуда вступает в конфронтацию с графом?"

"Я думаю, он упоминал что-то о семейной проблеме, но я не знаю подробностей".

Каждый дворянин превыше всего ценит свою репутацию и безопасность. Даже если здоровье императора было не самым лучшим, все, что происходило во дворце, достигало его ушей. Четыре главных герцогских семейства были еще более осторожны.

Дому графа Галлона удалось остаться невредимым и умело ориентироваться в политике, ни с кем не вступая в союз. В их намерения не входило разжигать ненужные споры и выставлять напоказ свои слабости.

Они не могли позволить себе раскрывать секреты своей семьи всем подряд из-за преследования сбежавшей молодой девушки.

В конце концов, граф Галлон решил отступить.

"Вы сказали, что вы из кавалерии, не так ли? Сегодня я занят, но я скоро нанесу вам визит. Как только я поговорю с герцогом Пелеттой, правда станет кристально ясна".

Даже подобная скрытая угроза, не измениласпокойного выражения на лице Юдера. Его равнодушное и высокомерное поведение, будто эти слова его не касались, заставило графа злоскрипнуть зубами.

"Я запомню твое имя".

Глава 55

"Как пожелаете".

В прошлой жизни было много тех, кто клялся помнить имя Юдера. Однако, никто из них не мог дотронуться до него и пальцем.

"Этот... этот человек до конца... Мастер! Пожалуйста, подождите!"

Слуга, с ужасом на лице, вскрикнул, а затем бросился вслед за графом, который резко развернулся, создавая холодный ветер, уйдя в сторону внутренних помещений дворца. Наблюдатели, потеряли интерес и разошлись, из-за отсутствия реакции со стороны Юдера

Однако, некоторые из них остались, с интересом наблюдая за Юдером и Канной. Среди них был старик, который подошел к Юдеру.

"Вы понимаете кто это был? Семья графа Галлона носит свой титул на протяжении семи поколений, их главный дом находится за четвертой стеной, они достаточно влиятельны, чтобы находиться во внутреннем секторе ".

Канна, стоящая позади Юдера, напряглась. Слабый на вид молодой человек, по-видимому, сопровождающий старика, наблюдал за ними, не зная, что делать. Юдер лишь мгновение вглядывался в лицо старика, а затем медленно улыбнулся.

"И какое мне до этого дело?"

"Вы не боитесь нажить могущественного врага, пряча своего товарища?"

"Если честно, я бы сказал, что все наоборот".

"И как же?"

Старик в традиционной одежде с длинной белой бородой, придававшей ему внушительный вид, создавал впечатление достойного главы благородной семьи. Любой другой, возможно, был бы напуган его присутствием, но Юдер всё так же не изменился в лице.

"Видите ли, это он нажил грозного врага в моём лице".

"Ха! Какая уверенность. Могу я спросить, что дает вам смелость или наглость говорить такие вещи?"

Почему нет? Юдер пояснил с улыбкой, от которой веело холодом.

"Конечно, это сила, которой я обладаю".

"..."

Брови старика дернулись. Мгновение спустя он разразился искренним смехом, полным восхищения.

"Сила, которая превосходит статус и влияние! Хотел бы я на это посмотреть. Надеюсь, что ваши слова не пустые обещания".

Сказав это, старик похлопал Юдера по плечу и направился к молодому человеку, который с тревогой ждал его.

"Мастер. Вы всегда говорите, что смотреть на драку лучше всего, но почему вы ввязываетесь в неё? Я не понимаю...! Вы знаете, как мы опаздываем? К настоящему времени, все остальные уже собрались...!"

"Дурачьё. Какая разница, если я опоздаю? Здесь явно было интереснее. Как я мог просто уйти?"

"Но...!"

"Молчи и показывай дорогу, мальчик".

Юдер спокойно наблюдал, как молодой человек и старик препираясь исчезают из поля зрения, а затем обратил своё внимание на единственного оставшегося рядом человека. Как будто только этого момента и выжидая, Канна заговорила.

"Юдер... Зачем ты это сделал?"

Тихо произнесла она, дрожащими руками сжимая его одежду. Юдер повернулся к ней лицом.

"Это она, да? Причина, по которой ты не хотела приезжать во дворец".

"Зачем ты так поступил? Ты даже не представляешь, насколько упрям и ужасен этот человек! Что же нам теперь делать...?"

Ответом было вновь возникшее ужасное чувство отчаяния, которое Канна не могла бы выразить в полной мере и тысячей слов.

"Я...я поговорю с командующим. Объясню, что ты ни в чём не виноват, Юдер. И я могу уйти в отставку до его прихода... Да, возможно, это сработает..."

"Уйдешь в отставку?"

Юдер смотрел на Канну, делающую абсурдные умозаключения, и твердо заговорил.

"Почему ты хочешь уйти?"

"Но ты же слышал его! Он пойдет в кавалерию...! Тебе не страшно?"

Возразила Канна, по-видимому, не в силах понять.

"Разве ты не слышал, что сказал тот человек ранее? О том, кто такой граф Галлон? Он ужасный человек. Действительно, по-настоящему ужасный".

Страх Канны перед графом Галлоном, действительно, был очень глубоким. Что он с ней сделал? Юдер легонько похлопал по ее дрожащему плечу, концентрируя внимание девушки на себе.

"Все в порядке. Я буду куда больше разочарован, если он не придёт, я ведь представился ему именно для этого".

"Что?"

"Мне абсолютно всё равно, какой властью обладает его семья. Куда больше меня интересует твоя история. Канна, какие у тебя отношения с этой семьей?"

"Верно. Мне тоже очень любопытна эта ситуация. Я бы хотел, чтобы ты поскорее рассказала нам об этом".

Мягкий голос из-за спины Юдера прервал их. Шокированная Канна отступила.

"Командир?"

Юдер увидел Кишиара, одетого в просторную пурпурную мантию, которую обычно носят придворные маги, медленно выходящего из тени деревьев.

Его поразительная внешность и одежда, скрывающая белую униформу, отвлекали внимание, но внезапное появление было куда более важным. Канна пробормотала, разинув рот.

"Когда вы...? Нет, скорее, почему вы так одеты...?"

"Ха-ха. Не беспокойтесь об этом".

"Вы закончили свой разговор с Его Величеством? Где вы оставили шкатулку и экипаж?"

Кишиар, ухмыляясь, пожал плечами в ответ на резкий вопрос Юдера, который, казалось, не был удивлен его внешним видом, как обычно сохраняя невозмутимое выражение лица.

"Ты всегда так спокоен, это весьма скучно. Карета там, где ее оставили, а шкатулку бегло осматривает Его Величество. Но что более важно, не хотели бы вы обсудить эту новую, интересную информацию о секрете члена отряда, о котором не знал даже я?"

При виде веселья Кишиара, Канна снова побледнела.

"Я...я..."

"Подождите, здесь наш разговор привлечёт слишком много внимания. Идите сюда, внутри есть идеальное место для беседы".

Кишиар неторопливо повел их через главный вход офиса Чёрного голубя. Из-за плотного потока снующих туда-сюда людей, их небольшая компания не привлекла особого внимания.

Кишиар, который шел среди толпы, внезапно проскользнул в очень узкое пространство между двумя зданиями.

Со стороны пространство казалось слишком узким, чтобы кто-нибудь мог пройти, но когда двое последовали за ним, тропинка, достаточно широкая, чтобы мог пройти взрослый человек, появилась как по волшебству. Узкий проход, который они увидели, был иллюзией, созданной перекрывающимися зданиями и тенями.

На выходе, к удивлению, появилось небольшое открытое пространство.

"Когда здания постоянно перестраиваются и меняются в течение длительного периода времени, иногда возникают подобные незамеченные пробелы. Сюда никто не придет, так что не стесняйся и рассказывай".

Даже Юдер, который был хорошо знаком с географией дворца, никогда не видел этого места. Что было удивительно.

"Как вы узнали об этом месте?"

"Уже забыл, да? Я родился и вырос здесь. Изучение дворца было моим любимым занятием в детстве ".

Императорский дворец простирался до Второй стены, но дворцы, где проживали император и императорская семья, находились, в основном, в пределах Первой стены. Было немыслимо, чтобы молодой благородный принц отважился выйти за пределы Первой стены для изучения местности и игр.

Этот ответ был невероятным и ещё более удивительным из-за правдоподобности учитывая, что разговор был о Кишиаре.

"Мне действительно жаль, командир. Я не хотела создавать никаких проблем кавалерии или вам. Я просто...мне нужно было место, чтобы спрятаться".

В тихом дворике Канна, наконец, дрожащими руками сняла свой глубоко натянутый капюшон и открыла лицо. Первое, что она сделала, это низко поклонилась в знак извинения.

"Место, где можно спрятаться. От графа Галлона?"

На вопрос Кишиара Канна с трудом кивнула.

"Да. Я больше не вижу смысла что-либо скрывать. Как вы, наверное, догадались, я жила в доме Галлонов. Граф Хэнк Галлон является моим...отцом, но у нас никогда не было таких близких отношений и я никогда не называла его отцом".

История Канны не слишком отличалась от того, что ожидал Юдер. Она родилась от служанки, с которой Хэнк Галлон провел ночь. Граф не давал Канне ни имени, ни фамилии. Это было равносильно заявлению о его полном отказе признавать ее своей плотью и кровью.

Ее мать на небольшие деньги, которые она получила после того, как граф её выгнал, сняла небольшой дом в районе Седьмой стены и воспитывала свою дочь одна. Однако три года назад, когда ее мать умерла от болезни, Канне пришлось вернуться в дом, где она родилась, однако там к ней относились презрительно, не как к дочери, а как к служанке.

"Я думала, что такая жизнь лучше, чем быть одной... но... мои мысли изменились после того, как я пробудилась год назад".

Способность Канны заключалась в считывании информации с предметов. Однажды, во время уборки, она случайно обнаружила ужасные намерения графа Хэнка через предметы, к которым прикасалась во время уборки. Он намеревался продать ее пожилому дворянину.

Этот аристократ был известен своей похотливой, мерзкой личностью, и хотя Хэнк знал, что Канна, скорее всего, умрет, если ее отдадут ему, ему было все равно. Политическая выгода, которую он получил бы за неё, была его приоритетом.

В тот момент, когда она узнала об этом, её пробила крупная дрожь. С этого момента Канна начала планировать побег из дома графа.

"Сначала я планировала сбежать в соседнюю страну. Но потом появилось объявление о наборе в кавалерию... Я решила попробовать, а если ничего не получится по первоначальному плану сбежать за границу".

Но, к ее удивлению, Канна сдала экзамен. Благодаря совету Юдера.

"Я знала, что граф работает в Императорском дворце, и боялась, что столкнусь с ним здесь. Если меня увидят, точно узнают и попытаются немедленно забрать. Но... учитывая, как все обернулось, я думаю, для меня было бы лучше подать в отставку, прежде чем он придёт искать меня в кавалерии ...Вот и все."

После того, как Канна закончила говорить, среди троих воцарилось молчание.

Глава 56

Юдер вспомнил свою первую встречу с Канной, теперь он понял, что на самом деле её выражение лица было весьма печальным.

Тогда, перед "Голубой короной", на вступительных испытаниях в кавалерию, Юдер подумал, что она рассержена. Затем он подумал, что она относится к тому типу людей, которые не могут содержать нервозность, но все эти предположения были ложными. Выслушав ее историю, он, наконец, понял, почему выражение ее лица было таким суровым.

Для Канны это был первый настоящий выбор и испытание, от которого зависела ее дальнейшая жизнь.

После рассказа всей своей истории в глазах Канны пресекался целый океан беспокойства и грусти, из-за которого было невозможно почувствовать радость от раскрытия чужого секрета. Она молча склонила голову перед Кишиаром, как преступница, ожидающая своего наказания.

"Что ты планируешь делать дальше, если уйдешь из кавалерии?"

Первый вопрос Кишиара был очень кратким. Канна непонимающе моргнула, возможно, застигнутая врасплох его неожиданным ответом, и, наконец, открыла рот.

"Как я и планировала изначально... Я подумываю о поездке за границу".

"С твоими способностями будет нелегко стать наемницей, не так ли?"

"Я хотела присоединиться к бродячей театральной труппе. Думаю, я бы преуспела в качестве гадалки".

"Понимаю, тебе бы подошло. Ты много думала об этом".

"... Простите?"

Когда Канна с озадаченным лицом, переспросила  голос Кишиара внезапно стал холодным.

"Но, Канна Ванд, тебе не кажется, что сослуживцы, с которыми ты общалась, будут сильно скучать и переживать, если ты внезапно покинешь отряд?"

"Почему вы так говорите?"

Способности Канны были необходимы для исследования Красного камня. Ее способности были важнее, чем она могла себе представить

Как можно было сравнить  бродячую театральную труппу с безопасной и славной Кавалерией? Даже если она действительно совершила преступление и ее нашли, они должны были оставить её себе любой ценой. Юдеру не понравилось то, что сказал Кишиар.

Когда глаза Юдера тайно сверкнули, Канна решительно открыла рот.

"Я была бы очень благодарна, если по мне будут скучать, хотя это очень грустно. Моё пребывание в кавалерии было наполнено счастьем, мои коллеги очень хорошие и веселые люди. Я в неоплатном долгу перед командиром, который принял меня, и перед Юдером, который не раз помогал мне, мне за всю жизнь не вернуть всей доброты, полученной здесь. Однако именно по этой причине я считаю правильным оставить отряд помощнику Юдеру и моим коллегам. Я готова принять любое наказание за ложь о своём происхождении".

Ее глаза были полны печали, но она держалась спокойно и достойно говоря это.

"Ты готова принять любое наказание?"

"Да".

"Если ты действительно готова принять это, ты не можешь отказаться, каким бы ни было моё решение".

"Командир".

Юдер позвал Кишиара, нахмурившись. Однако в тот момент, когда их взгляды встретились, Юдер осознал, что он чего-то недопонял.

Он не осознавал этого, потому что его голос был таким серьезным, но в красных глазах, которые он увидел, был озорной блеск.

"Мои подчинённые действительно странные. Я так старался создавая кавалерию целых два года, но все таланты, которые прошли жесткий отбор и сложнейшие тренировки совсем не чувствуют привязанности к этому месту".

"..."

"Не уверен, это я смотрю на мир иначе или кавалеристы действительно чудаковатые".

Канна, которая стояла с опущенной головой и смотрела в пол, медленно подняла глаза вверх, казалось, озадаченная странными словами. Кишиар посмотрел на нее нежным взглядом, на его лице появилась неторопливая улыбка, и он открыл рот.

"Итак, Канна Ванд. Твое наказание - стать заместителем командира дивизии эрудитов".

"... Простите?"

"Откровенно говоря, тот, кто не получил фамилию, не может считаться членом семьи, так что ты не солгала. Независимо от того, что говорит граф Галлон, ты не можешь оставить кавалерию так просто. Но ты сама напросилась на наказание. Ты пыталась так легко покинуть, предположительно, блаженную Кавалерию, поэтому у тебя нет выбора, кроме как усердно трудиться и расплачиваться за свои грехи ".

"Но, но командир. Что это значит? Я..."

Канна с испуганным выражением пыталась возразить но Кишиар прервал ее решительным взмахом руки.

"На этом все. Я вынес решение. Возвращайся".

Юдер наконец вздохнул с облегчением. Когда он последовал за Кишиаром, который без колебаний повернулся, Канна в замешательстве окликнула их.

"Командир. Вы точно поняли, что я вам только что говорила? В каком смысле заместитель? Я не понимаю. Юдер! Скажи что-нибудь!"

"Это лучше, чем быть помощником".

"Что?"

"О чём ты?" - Крикнула Канна, но Юдер не ответил.

Он не хотел признавать, что говорил об уходе из подразделения, как Канна, отказался от предложения Кишиара, но в итоге стал помощником командира.

"Ну, кроме этого ... в прошлой жизни этот отдел не имел заместителя".

Во времена, когда Кишиар был командиром, он не назначал заместителя в отдел эрудитов, потому что там было критически мало людей. Позже, когда Юдер занял эту должность и подразделение эрудитов расширилось,  должность заместителя была добавлена. Однако, он не ожидал, что это произойдёт сейчас.

Причина по которой Кишиар назначил Канну заместителем подразделения, состоящего всего из десяти человек, заключалась не в том, что это было действительно необходимо.

Скорее всего, это было сделано из уважения, а также для облегчения ее бремени. Это назначение делало ее пребывание в кавалерии более комфортным. Однако, будущее, о котором знал Юдер, вновь изменилось. Это был положительный результат.

"Юдер Айл."

"Да".

"Что ты собирался делать с графом Галлоном в кавалерии со своей силой?"

Прервав свои размышления, Кишиар внезапно заговорил. Юдер некоторое время молчал, затем быстро оглянулся, чтобы проверить, где Канна. Она медленно следовала за ними на довольно большом расстоянии, значит можно было спокойно ответить.

"Я планировал... немного помочь ему осознать реальное положение дел".

"В твоём понимании "немного" это?"

"Достаточно, чтобы поползли слухи о том, что любой, кто свяжется с кавалеристом, не сможет уйти целым и невредимым".

Услышав ответ Юдера, Кишиар наклонил голову со своеобразной улыбкой.

"И кто должен после тебя убирать?"

"Разве вы не говорили, что будете хорошо заботиться о своем помощнике, сэр?"

Он смело возразил, подразумевая, что, конечно же, сейчас он не смог бы справиться даже с такой проблемой самостоятельно. Красные глаза Кишиара, как у сытого зверя, наполнились довольным, ленивым мерцанием.

"Это верно. Я действительно так говорил".

Кавалерия нуждалась в репутации и демонстрации силы сейчас больше чем в чем-либо. Даже при всевозможных похвалах со стороны императора, об этом все равно знал бы только узкий круг лиц.

Чтобы имя Кавалерии стало широко известным по всему континенту, необходимо было создать несколько шумных историй.

В его предыдущей жизни основополагающим событием было объявление Кишиара о том, что он является владельцем божественного меча. Однако в этой жизни этого не произошло. Но что, если произойдет инцидент, связанный со злым дворянином, которого жестоко избили и прогнали члены кавалерии, пытавшиеся защитить товарища?

Даже если бы это не могло сравниться с историей о божественном мече, мир был бы глубоко потрясен тем фактом, что простолюдины могли осмелиться сотворить такое с дворянином и не столкнуться с какими-либо последствиями.

"Таким образом, они никогда не забудут имя Кавалерии".

Казалось, что Кишиар уже представил себе это, из-за чего крайне развеселился.

Как выглядело бы претенциозное лицо аристократа после пережитого позора, который навсегда запятнал бы историю его рода? Юдер испытал редкое чувство удовлетворения и молча приподнял уголки рта.

"Тогда, я так понимаю, вы одобряете".

"Не веселитесь в одиночку. Пригласите и меня. Может ли быть что-нибудь интереснее, чем наблюдение за дракой?"

Услышав эти слова, Юдер вспомнил старика и молодого человека, которых он встретил ранее. Он вспомнил, кем был старик, который любил смотреть бои, ещё когда увидел его впервые.

'Таис Юлман, один из старейшин Жемчужной башни, Архимаг. Я не ожидал, что он посетит императорский дворец в это время.'

В отличие от других, удостоенных титула Верховного мага, Таис не был опытен в атрибутивной магии. Он приобрел свою известность исключительно благодаря разнообразным исследованиям, направленным на проникновение в суть мира с помощью магии.

Он доказал, что воздух и магия - это разные вещи, и он исследовал различия между материалами, созданными магией, и реальной природой.

Даже при том, что он не мог использовать атакующую магию, было хорошо известно, что никто не мог сравниться с ним по силе разрушения.

Почему из всех людей именно Таис Юлман пришел в императорский дворец? Более того, почему он был одет как обычный благородный старик вместо того, чтобы носить одеяние, предназначенное исключительно для магов Жемчужной башни?

"Что ж, учитывая выбранное время и его репутацию, вывод очевиден".

Возможно, он просто хотел тихо посетить дворец, не раскрывая свою личность, и встретиться с придворными магами Империи Орр.

Однако появление Архимага, специализирующегося на магических исследованиях, в императорском дворце, как только туда был доставлен Красный камень, ясно указывало на его цели, не так ли?

Вероятно, Таис Юлман примчался сюда из Жемчужной башни в тот момент, когда услышал новость об успешном возвращении Красного камня. Должно быть, он не смог совладать с желанием немедленно взять камень и изучить его. Его волю можно считать волей всей Жемчужной башни.

'Кишиар, должно быть, тайно сообщил о возвращении одному императору, но по какой-то причине, кажется, что новость уже распространилась по всему континенту.'

В своей предыдущей жизни, когда Юдер исследовал Красный камень, он не смог выяснить, кто его обработал. Информация о Жемчужной башне была совершенно секретной.

Более того, к тому времени, когда Юдер начал свое расследование, с момента краха башни прошло уже несколько лет. Неизвестно, был ли Таис Юлман жив к тому времени.

"Таис Юлман... Я должен это запомнить".

Глава 57

"... Я рад, что наши вкусы совпадают. Это заставляет меня думать, что усилия по привлечению тебя в качестве моего помощника стоили того".

"Простите?"

Юдер был занят мыслями о Таисе Юлмане и пропустил комментарий Кишиара. Запоздало повернув голову, чтобы переспросить, он увидел, что Кишиар смотрит на него, слегка наклонив голову.

Их лица остановились на очень близком расстоянии.

"..."

Юдер неотрывно смотрел в лицо Кишиара. Кишиар моргнул, также уставившись на Юдера.

После небольшой паузы Кишиар первым отвёл пристальный взгляд и сверкнул улыбкой.

"Мы почти столкнулись друг с другом".

"О, да".

Юдер наконец пришел в себя и отвернулся.

"Стоило посмотреть на меня вблизи и ты влюбился? Твой взгляд был таким странным".

Сердце Юдера пропустило неясный удар, из-за которого он почувствовал бессилие.

"Нет, такого никогда не случалось".

Несмотря на такой резкий ответ, Кишиар упорствовал, как будто победа в споре уже была за ним.

"Этого не было? Разве не ты так пристально смотрел на меня?"

"Я этого не делал".

"Мне стоило просто наклониться ещё немного. Угол был идеальным для поцелуя, тебе так не кажется?".

Внезапно по спине Юдера пробежал холодок и он вновь невольно оглянулся. К счастью, Канна, все еще шла на некотором расстоянии от них, по-видимому, погруженная в свои мысли.

"Подобные комментарии в адрес кого-нибудь могут привести к ненужным недоразумениям. Пожалуйста, воздержитесь. Я ваш помощник".

Какой смысл так шутить над Юдером, который еще не пробудил свой второй пол?

Хотя он и согласился на должность помощника, очевидно, что больше между ними ничего не могло быть. Он сделает всё, чтобы не повторить то будущее.

"Кого-нибудь? Это даже обидно. Ты "кто-нибудь"?"

Кишиара совершенно не заботило кто что мог подумать, пожав плечами он не сдержал лёгкого смешка тихо замедляясь и отставая от Юдера. Он откровенно дразнился.

"Хорошо, я больше не буду так делать. Не делай такое лицо. Разве мы только что не строили планы вместе?"

"...."

"Сделать тебя моим помощником было отличным выбором. Мы отлично друг друга дополняем, ты так не думаешь?"

У Кишиара был необычайный талант добавлять подтекст даже в совершенно невинную фразу. Когда Юдер слегка вздохнул, Кишиар снова рассмеялся.

Глядя на его смеющееся лицо, Юдер подумал о том неописуемом чувстве, которое он только что испытал. Он видел это лицо бесчисленное количество раз за обе свои жизни.

Но на этот раз кое-что изменилось.

Были ли у этого мужчины такие живые глаза? Он всегда думал, что его улыбка скрывает за собой опасность и усталость, но сейчас Юдер не видел ничего из этого.

Это должно быть естественно, учитывая, что он вернулся в прошлое, еще ничего не произошло, но этот факт шокировал его.

Перед ним вновь возник образ Кишиара из сна, который шутил с одиноким, пустым, будто и вовсе не человеческим лицом. Казалось, он только что увидел, чего лишился тот Кишиар, который стоял на пороге смерти.

Юдер инстинктивно поднял руку к груди и слегка надавил на нее, быстро отдернув.

Он все еще не знал, как назвать чувство, которое он только что испытал.

------

В тот день Канна коротко, но уверенно поделилась своим прошлым со своими товарищами. Члены отряда, чрезвычайно беспокоившиеся о ней, разом почувствовали сильную неприязнь к графу Галлону. Они утешили Канну и пообещали сохранить её секрет.

Кишиар вернулся, держа в руках шкатулку с Красным камнем, точно так же, как и тогда, когда он впервые прибыл в императорский дворец. На следующий день он назначил заместителей и помощника командира в присутствии всех кавалеристов.

"Заместитель командира отряда борцов - Эвер Бек. Заместитель командира отряда магов - Стейбер Лендли. Заместитель командира отряда эрудитов -  Канна Ванд. И помощник командира кавалерии - Юдер Айл. Эти четыре человека разделят обязанности командира и будут помогать друг другу".

Среди трех заместителей командующего единственным, у кого не было близких отношений с Юдером, был Стейбер Лендли из подразделения магов. Однако Юдер уже знал, каким человеком он был из воспоминаний о своей прошлой жизни.

Стейбер был самым старшим среди нынешних членов кавалерии. Он был простым владельцем пекарни и семьянином, возрастом немного за 40. Он обладал исключительными способностями обращаться с водой и пользовался всеобщим уважением.

В своей предыдущей жизни Юдер был заместителем командира в отряде магов, следовательно, Стейбер был обычным рядовым кавалеристом без каких-либо особых обязанностей. Однако, члены подразделения магов уважали Стейбер больше, чем Юдера.

Юдер подумал, что из Стейбер Лендли получился бы хороший заместитель командира, и в очередной раз восхитился проницательностью Кишиара. Кишиар, казалось, знал, как развивалась динамика среди членов отрядов, кто в какой области выделялся,  хотя выглядело, будто он этим не интересовался.

За исключением Эвер, в отряде борцов, все заместители командиров отличались от предыдущих. Это было хорошим знаком.

Довольно быстро, в тот же день, карета с эмблемой графа Галлона прибыла на территорию имперских рыцарских покоев к казармам кавалерии .

Наблюдая за высокомерным дворянином и солдатами, которых он привел с собой, Юдер зловеще ухмыльнулся вместе с Гакейном и близнецами Элдор.

Дворянин, который пытался забрать Канну из Кавалерии и продать, даже не проведя надлежащей церемонии, оказался в ужасном состоянии всего час спустя, что вызвало огромный переполох в столице.

Опозоренное дворянское семейство, ставшее посмешищем, растерянно изъявило протест герцогу Пелетте и императору, но никто не стал разбираться в этом деле.

Действительно ли они должны полагаться на слова лишь одного человека и на их основании наказывать кого-то? По словам заявителя, десятки крепких солдат не смогли справиться всего с четырьмя кавалеристами. Именно жалобщик напал первым и угрожал. Разве это не самооборона? Мечники использовали свою силу, почему кавалеристы не могли действовать так же?

Письменный выговор, который император вынес протестующему дворянину, послужил признанием навыков членов кавалерии, до сих пор окутанных тайной, и это постоянно обсуждалось в народе.

Дворяне, которые до этого даже не знали названия кавалерии, впервые почувствовали липкую волну страха.

Новость быстро распространилась за пределы столицы, по империи и, в конечном счете, по всему континенту.

Все шло именно так, как ожидали Кишиар Ла Орр и Юдер.

------

"Ваше величество. Императрица приехала нанести визит".

Император сидел за своим столом, потирая усталые глаза, и наконец отложил в сторону бумагу, над которой он работал некоторое время. За очками, скрывавшими его усталые глаза, он не чувствовал себя императором огромной империи Орр, с тысячелетней историей.

"Впусти ее".

Дверь быстро открылась и вошла женщина со светло-русыми волосами в сопровождении старого помощника. Осмотрев комнату, заваленную пустыми чайными чашками, бумагами и книгами, она тяжело вздохнула, как бы давая понять, что готова выслушать оправдания, затем подошла к Императору.

"Я понимаю, что ты не можешь покинуть это место, но разве я не говорила тебе, по крайней мере, почаще убираться?"

"Ты решила начать ворчать прямо с порога?"

Несмотря на резкие слова, выражение лица императора было невероятно мягким. На его лице появилась улыбка, которую он не показал бы даже своему брату, герцогу Пелетте. Увидев её, императрица встала у него за спиной. Вид худощавого тела, видневшегося сквозь рубашку, глубоко ранил её.

"Я беспокоюсь за тебя. Ты выглядишь еще болезненнее, чем раньше".

"Мое лицо всегда так выглядит".

"Нет, это не так. Ты действительно неважно выглядишь. Ты пил травяное лекарство, которое я присылала?"

Император, почувствовав тонкие пальцы императрицы на своем плече, тихо улыбнулся. Даже мучительная боль, которая постепенно разъедала его тело, и невыносимое унижение, в тот момент казались ничем.

"Конечно. Я пью всё, что ты присылаешь, я даже выпил немного перед твоим приходом".

Только после того, как она удостоверилась, когда и как он принимал лекарство, императрица позволила своему беспокойству немного утихнуть.

"Итак, ты действительно выпил все это".

"Неужели я тебе когда-нибудь лгал?"

"Никогда. Ты никогда не лгал... но...."

Её руки сильнее сжали плечи императора. Он медленно поднял руку и обхватил ладонь императрицы. Её рука была мягкой и теплой, а рука Императора была грубой, как старая кора, и холодной, как у трупа.

"Извини, я тебя напугал?"

Однако, прежде чем император успел убрать руку,  императрица крепко сжала его ладонь.

"Я не испугалась".

Император немного удивился, но вскоре рассмеялся. Пара долго держалась за руки, любуясь закатом, который лился через окно.

Некоторое время спустя, когда рука императора согрелась от теплой ладони императрицы, разговор возобновился.

"Кстати, визит герцога Пелетты прошел хорошо? Как он?"

"Пока не уверен".

Император ответил мягким голосом.

"Но он увлёкся сильнее, чем я думал. Я был немного удивлен, когда он вызвался выполнить задание, которое мы планировали поручить магам. Интересно, что на него нашло".

"Разве это не хорошо? Герцог Пелетта, несомненно, тоже беспокоится о тебе".

"Ну, это не удивительно. То, через что я прохожу, неизбежно, когда-нибудь станет и его бременем".

"Ну вот, ты опять так резок".

Императрица положила на плечо императора руку и слегка надавила. Несмотря на то, что они были братьями, более близкими и заботившимися друг о друге, чем кто бы то ни было другой, император никогда открыто этого не демонстрировал.

Учитывая количество врагов, рассеянных вокруг них, это было неизбежно, но императрица испытывала лёгкую грусть всякий раз, когда видела пессимизм императора.

Глава 58

"Разве не ты говорил, что в Красном камне заключена таинственная сила? Я уверена, что герцог Пелетта найдет способ заставить её послужить на благо".

"..."

"Придворные маги и жрецы Бога Солнца работают день и ночь, ваше Величество. И я тоже..."

Императрица замолчала, заставив себя улыбнуться.

"Пожалуйста, продолжай принимать травы, которые я отправила, набирайся сил, и ты наверняка найдешь решение. Все будет хорошо".

Хм. Император проглотил слова, которые он не мог заставить себя произнести при императрице.

Даже если они починят то, что уже сломалось единожды, как долго оно проработает?

------

Необычно солнечным днем три человека стояли на пустынном тренировочном поле, оборудованном за казармами кавалерии. Это были Юдер, Канна и Гакейн.

"Перед началом спрошу, как вы себя чувствуете?"

На вопрос Юдера Канна и Гакейн закрыли глаза, по-видимому, проверяя свои собственные состояния.

"Я... в порядке".

"Я тоже".

"Командир, вам не стоит отойти подальше?"

"Ах, я тоже в порядке, не беспокойся, продолжайте".

Кишиар, элегантно усевшийся за столик немного в стороне от троицы, с томной улыбкой помахал ему.

В то же время Натан, появившийся из казармы, поставил перед Кишиаром чайную чашку, которую он принёс.

Когда он наливал чай из чайника, по сравнению с его руками казавшегося слишком маленьким, в чашку, неуместно свежий и ароматный запах наполнил пыльное тренировочное поле.

"Какой чудесный аромат".

"Это чай из листьев лекарственной травы, которую императрица недавно вырастила. Она прислала её, пока вы были в командировке".

"Ее Величество? Как всегда у нее в долгу. Полагаю, мне стоит написать ей благодарственное письмо".

В противовес спокойной атмосфере вокруг Кишиара, трое людей на тренировочном поле были напряжены.

Начиная с этого дня, Канна и Гакейн будут тренироваться под руководством Юдера для развития своих способностей. Хотя может показаться странным обучаться у Юдера, который, по сути, был сослуживцем, даже если он был помощником командира, они оба не возражали, поскольку видели его навыки воочию.

Обычно в это время многие солдаты тренировались здесь. Но сейчас они были одни. Всё потому, что у всей Кавалерии начался отпуск, который Кишиар предоставил накануне.

Когда вся знать обратила свои взоры на кавалерию после инцидента с графом Галлоном, Кишиар, казалось, ждавший именно этого момента, объявил недельный отпуск.

Официальной причиной было празднование успешного завершения первой миссии Кавалерии. Но немногие избранные знали, что на самом деле это был маневр, для отвлечения внимания от Красного камня, спрятанного в Кавалерии.

Солдаты не знали, что секретная миссия их товарищей, закончившаяся успехом и большой наградой, заключалась в возвращении Краснооо камня. Тем не менее, они были чрезвычайно рады получить отпуск.

В Кавалерии было довольно много людей, таких как Юдер, которые не были уверены в том, что пройдут и приехали бросив все, теперь настало время вернуться в свои родные города.

В том числе были и те, кто хотел показать своим семьям, чего они достигли, большинство солдат немедленно покинули казармы.

Сначала план дать отпуск появился из-за разговора с Юдером во время миссии по возвращению Красного камня, но сам Юдер в конечном итоге отказался от отпуска. Он не мог позволить себе потратить целую неделю из скудного месяца, посвященного изучению Красного камня, на что-то вроде отпуска.

Кроме Юдера, несколько человек тоже не ушли в отпуск. Им либо некуда было возвращаться, либо их дома были слишком далеко, чтобы посетить их в течение недели. Среди них, конечно же, была Канна.

Сначала Юдер планировал взять ее одну на индивидуальное обучение, чтобы улучшить ее способности. После отпуска он намеревался еще сильнее развить способности кавалеристов и попросил у Кишиара разрешение на обучение.

Но главная проблема была в Гакейне, который присутствовал, когда Юдер обратился к Канне с предложением о совместном обучении во время каникул.

"Индивидуальные тренировки? Целую неделю? Я тоже хочу присоединиться. Возьми и меня!".

Сначала Юдер отказал. Обучение двух человек с разными способностями могло снизить его концентрацию. Однако Гакейн был чрезвычайно настойчив. Он тут же отменил свои планы на отпуск и прилип к Юдеру.

Поскольку Кишиар разрешил участвовать в дальнейшем обучении кавалерии, он в любом случае через неделю проведет усиленные тренировки для всех. Поэтому он уверял, что не обязательно делать это сейчас. Но Гакейн был непреклонен. Его одержимое желание стать сильнее превосходило любые ожидания.

"Ты тренируешься с Каной, потому что командир приказал тебе исследовать Красный камень, верно? Из-за того, что её нынешних способностей недостаточно ты пытаешься развить их, не так ли? Тогда моя тень определенно будет полезна!"

Это был логичный вывод, после того как Кишиар забрал Красный камень, который, как они думали, будет подарен императору. Однако тот, из-за кого это произошло, был не Кишиар, а сам Юдер, о чем Гакейн, естественно, не мог догадаться.

До этого Юдер считал Гакейна добродушным и трудолюбивым парнем. Но, увидев упорство с которым он его преследовал даже во время похода в туалет, Юдер передумал.

Гакейн Болунвальд был настойчивым засранцем, делавшим милый вид.

"Юдер, пожалуйста. Я знаю насколько ты силён. Как я могу упустить такую возможность? Я хочу стать таким же сильным, как ты. Если я смогу тренироваться с тобой, я сделаю все, что ты скажешь. Я абсолютно серьёзен".

"..."

После того, как его изводили весь день, Юдер, наконец, глубоко вздохнул.

"Это лишь на одну неделю. Возможно, ничего не изменится, и ты будешь лишь страдать. Даже зная это, ты готов пройти мои тренировки?"

"Конечно! Если ничего не получится, это будет моей виной. Я не буду обвинять тебя."

Прошлый Юдер, не смотря на всё это, мог бы отказаться. Но в конце концов он кивнул. Если тот, кто жаждал пройти тернистый путь, пожалеет об этом, пусть, это его не касается.

"Хорошо".

"Спасибо тебе, Юдер!"

Гакейн крепко обнял Юдера, его лицо светилось от счастья.

Когда Канна узнала, что Гакейн будет тренироваться с ними, она испытала огромное облегчение от того, что будет не одна.

Для нее Юдер был дорогим товарищем, который не раз её выручал, но иногда он был еще более таинственным, чем Кишиар. Сама мысль о  тренировках один на один с таким человеком в течение целой недели, порождала глубоко внутри неё тревогу.

Итак, два кавалериста стали первыми участниками тренировок Юдера по развитию способностей. Кишиар сильно заинтересовался в плане Юдера и заявил, что обязательно будет присутствовать.

Таким образом они все оказались здесь.

Тренировочная площадка, которую они использовали, была построена так, что происходящее внутри невозможно было увидеть снаружи. Несмотря на то, что она находилось прямо за их казармами, из них тоже ничего не было видно, что делало это место чрезвычайно подходящим для подобных тренировок.

"Юдер, но я... действительно ли у меня есть шанс настолько развить способность? Получится ли за месяц, даже постоянно тренируясь, научиться считывать информацию с объектов без физического контакта...?"

С беспокойством задала вопрос Канна. Она не сомневалась в способностях Юдера, но сейчас всё зависело именно от неё. Поскольку лидер, Кишиар, присматривал за ней, она боялась, что снова разочарует его, как в тот раз, когда она не смогла помочь во время миссии по поиску Красного камня.

"Ты сможешь это сделать".

Коротко, но уверенно ответил Юдер, после чего вытащил предмет, подготовленный заранее. Канна и Гакейн сосредоточили на нём пристальные взгляды.

"Книга ...?"

"Что ты хочешь сделать?"

"Канна, попробуй прочитать информацию из этой книги, используя свои способности".

Юдер намеренно повернул книгу так, чтобы Канна не могла видеть её название. С озадаченным выражением лица Канна подошла и положила на неё руку. Вскоре прозрачная энергия начала слегка пульсировать между ее пальцами.

"Хм... эта книга побывала в руках многих людей. Большинство из них, похоже, думают, что это сложная книга. Кажется, ей около 20 лет ... источник теплого утешения ..."

По мере того, как Канна говорила, ее слова постепенно становились всё менее связными и в конце концов она затихла. Юдер спокойно наблюдал за ней.

"Больше не могу ничего прочесть. Это мой предел".

"Канна, когда ты используешь свои способности, о чем ты обычно думаешь?"

От внезапного вопроса Юдера глаза Канны расширились от удивления.

"А? Я просто... Я ни о чем не думаю. Только о том, что нужно побыстрее прочитать ...?"

"Понятно. Тогда, на этот раз, попробуй сосредоточиться на мысли, что нужно получить информацию о названии или содержании этой книги. Ты сможешь?"

"Я раньше не пробовала... но я постараюсь".

Канна глубоко вздохнула и закрыла глаза. Она снова положила руку на книгу, и вскоре начала появляться рябь, более крупная, чем раньше. Гакейн, стоящий рядом с ней, казалось, тоже это заметил, потому что удивлённо затаил дыхание.

"... Вначале была земля без света. Однажды Бог сжалился над теми, кто блуждал во тьме, и ниспослал свет. Первый свет был маленьким и твердым, собранным в кучки, как камешек... Хорошо запомните первое предложение, поскольку оно самое важное. Первая из 14 глав, всего 99 глав ...? Это... "

Медленно бормоча, Канна открыла глаза и шокированно посмотрела на книгу.

"Это Священное Писание Бога Солнца, не так ли?"

"Да, верно".

Юдер перевернул книгу. Это действительно была старая копия Священного Писания Бога Солнца. Несмотря на то, что обложка была изрядно потрепана из-за частого чтения, она все еще выглядела чистой, как будто ее тщательно хранили.

Глава 59

Юдер взял её у одного из членов Кавалерии, недавно возвращавшегося домой.

Он вспомнил, что этот человек преданный последователь Бога Солнца из благочестивой семьи и всегда носил с собой множество подобных книг. Полагая, что Юдер такой же верующий, он охотно одолжил ему экземпляр.

Далеко не все глубоко верили в бога, но большинство людей на континенте взаимодействовали с храмами с юных лет.

Поэтому даже простые люди, которые едва умели читать, в целом знали содержание священной книги. Именно поэтому Юдер выбрал священную книгу в качестве первого учебного пособия.

"Ну, теперь ты поняла?"

"А?"

"Канна, ты можешь по своему желанию ограничить объем информации, которую хочешь прочитать".

После слов Юдера на лице Канны внезапно отразилось осознание.

"О..... Понятно. Я не знала. Я никогда раньше не думала об этом..."

Конечно, она не задумывалась об этом. До сих пор, читая всю информацию подряд, этого было достаточно и она была довольна.

Однако, для развития таких способностей, как у нее, недостаточно было просто считывать всю информацию.

Если не ограничивать поток информации, легко дойти до своего предела так ничего и не узнав. Ее привычка резко останавливаться после прочтения нескольких бессвязных слов, вероятно, появилась из-за бесцельного использования способности.

“Итак, ты должна начать с постановки цели, попробуй сузить запрос. Сначала попрактикуйся в детальном чтении маленьких отрывков, затем постепенно переходи к подробному прочтению более широких тем. В конце концов, ты должна научиться выбирать и читать более важную информацию.”

Это было сродни навыка скорочтения. Вначале ты внимательно читаешь каждую строку, а позже бегло просматриваешь, выделяя основные предложения.

Конечно, это не тот навык, которым можно овладеть за одну ночь. Для этого потребуется постоянная ежедневная практика. Но со временем сформируется ценная привычка.

"Лучше всего практиковаться с книгами. Сначала просто прикоснись к ней и прочитай только информацию, относящуюся к содержанию, затем проверь, насколько точно получилось. Как только ты освоишься с этим, переходи к автору, когда была написана книга, кем были её предыдущие владельцы. Возможно, будет легче, если ты начнёшь с последнего владельца. "

"Ах..."

Канна отчаянно закивала, изо всех сил стараясь запомнить слова Юдера.

"Мне делать это каждый день?"

"Да. И есть ещё кое-что, что тебе нужно сделать".

Юдер вытащил из кармана тонкую ткань, завернул в неё книгу наполовину и положил на землю.

"Попробуй прочитать информацию из книги, которую только что прочитала в таком состоянии".

"... Но я смогу прочитать информацию только с ткани?"

"Положи половину руки на книгу, а половину на ткань. Как думаешь, что именно ты сможешь прочитать?"

"Ну..."

Выражение лица Канны странно изменилось.

"Я не уверена".

"Попробуй. Если информация о двух объектах будет поступать одновременно, попробуй прочитать только книгу. Это практика отбора информации. Поскольку это информация о книге, которую ты уже читала, возможно, будет легче."

"Я... Я постараюсь".

Как и предложил Юдер, Канна положила половину руки на ткань, а другую половину на книгу, затем снова закрыла глаза. Из её руки вырвалась бесформенная но более сильная, чем во вторую попытку, интенсивно пульсирующая энергия.

Лоб Канны покрылся потом, показывая как ей тяжело. Ее энергия колебалась, то увеличиваясь то уменьшаясь.

"Э-э..."

"Не останавливайся, концентрируйся. Не сдавайся".

"Боже, как болит голова... Я не знала, что выбрать поток информации будет так сложно ..."

Это было ожидаемо. В конце концов, для того, чтобы продвинуться хоть на шаг, часто требуется доходить до своего предела.

Однако этот момент часто был сопряжён с угрозой для жизни. Поэтому многим пробудившимся удавалось вырасти только на пороге смерти.

То, что этот метод ошибочен, Юдер осознал слишком поздно.

"Если ты будешь двигаться в правильном направлении и постепенно отодвигать свой предел, не подвергая опасности свою жизнь, ты сможешь расти, не сталкиваясь с таким кризисом".

Важно продолжать пытаться превзойти себя, не подвергаясь реальной опасности.

Понаблюдав за усердием Канны, Юдер повернул голову. Гакейн, который наблюдал за этими двумя, слегка приоткрыв рот, быстро выпрямился от удивлённо.

"Гакейн. Ты следующий. Готов?"

"Конечно! Просто скажи мне, что делать!"

Ученик, переполненный энтузиазмом - восхитительное зрелище. Даже за всю свою прошлую жизнь, Юдер не видел никого, кто с такой страстью желал учиться. Сердце бывшего командира наполнилось теплотой и Юдер одобрительно кивнул смотря на него.

"Сначала вызови свою тень".

Прежде чем он успел закончить говорить, тень Гакейна резко поднялась. Черный силуэт имел рост и телосложение своего хозяина.

"Каковы сейчас пределы твоей тени?"

"Предел... Я не уверен. Она просто делает так, как я думаю..."

Пробормотал Гакейн, задумчиво смотря на своего теневого клона. Он верил, что став сильнее, сможет лучше контролировать свою тень, поэтому он редко использовал свои способности и больше сосредотачивался на физической подготовке и фехтовании.

Это, конечно, был хороший метод. Но, по мнению Юдера, первопроходца, который неоднократно доходил до предела и в конечном итоге достиг вершины в своей области, он явно имел ограничения.

"Слепо тренироваться, не зная возможностей теневого клона, все равно что заставить лошадь бежать с закрытыми глазами. Она бежит, но доберется до места назначения не скоро. Это безрассудный подход".

Судя по тому, что Юдер видел до сих пор, клон мог спокойно поднять сразу несколько длинных копий. Это означало, что он мог воздействовать на мир и его физическая сила намного превосходила человеческую.

Когда тень коснулась Красного камня, рука, которая взорвалась, была возвращена Гакейну в тень, а когда она была вызвана снова, она вернулась к своей первоначальной форме.

Если клон может восстанавливаться после повреждений, разве не естественно захотеть выяснить предел этой способности?

"Ты когда-нибудь испытывал трудности при управлении своим теневым клоном?"

"Эм ... Нет, не думаю, что такое было".

Гакейн покачал головой, обращаясь к своим воспоминаниям.

"Хорошо. Тогда давай сегодня проверим, как далеко ты можешь зайти".

Юдер небрежно вытащил тренировочный меч, который висел у него на поясе. Он был тупым, но этого было достаточно.

С небольшой вспышкой силы из меча мгновенно вырвалось красное пламя. Лицо Гакейна посуровело, ошеломленное сильным жаром и импульсом.

"Сейчас я буду атаковать твоего теневого клона. Не двигайся, стой неподвижно и используй своего клона для уклонения и блокирования атак".

"Что?"

"Давай начнем".

Не давая Гакейну времени на раздумья, Юдер бросился на теневого клона. Когда он взмахнул своим огненным мечом, клон отшатнулся, чтобы избежать удара. Но было слишком поздно, одна из его рук была отсечена.

"..."

Тень не кричала и не проявляла признаков боли. Отрубленная рука исчезла, как будто ее никогда и не было.

"Защищайся. Если ты не можешь двигаться, верни тень, вызови снова и продолжай. Начинаем с начала".

"А, понял. Но как я должен блокировать меч тенью..."

"А как твоя тень переносила людей? Ты уже делал это бессознательно. Сосредоточься".

"... тьфу...!"

"Контролируй своего клона исключительно усилием воли. Не приказывай ему словами и не двигайся".

Давая эти инструкции, Юдер не переставал размахивать своим мечом. Теневой клон, более медленный, чем человек, не мог должным образом уклониться даже от небрежного взмаха меча.

Теневой клон Гакейна постоянно получал повреждения и распадался, однако, как раз перед последним ударом, который должен был обрушиться на его голову, Гакейн плотно закрыл глаза и тяжело сглотнул.

Неожиданно произошло чудо. Теневой клон в мгновение ока поднял оставшуюся руку и прикрыл ей голову, чтобы блокировать атаку.

Казалось, что меч Юдера ударил по невидимой воздушной стене. В руке появилось странное ощущение и спустя мгновение лезвие удалось отклонить.

"Что..?"

Юдер кивнул шокированному Гакейну, на лице которого было написано: "Я не могу поверить, что только что это сделал".

"Хорошо. Давай продолжим".

"Подожди! Дай мне минутку подумать о том, как я только что это сделал... Минутку!"

Не тратя время Юдер продолжал безжалостно избивать тень Гакейна, игнорируя растущее напряжение со стороны Канны из-за шума, нарушающего ее концентрацию. Наблюдая со стороны, Кишиар, с выражением чистейшего удовольствия, потягивал чай.

"Посмотри, Натан. Разве не удивительно? Выглядит как будто мастер фехтования обучает новичка. Мне было любопытно узнать о его педагогических навыках, после того как он уверенно попросил разрешения на участие в обучении, мечты членов команды, которые вернутся из отпуска, будут разбиты вдребезги. Хахаха."

"... Похоже на то".

С точки зрения мастера меча, навыки Юдера в области фехтования не были особенно впечатляющими. Однако, нельзя было игнорировать мощь огня и воды, исходящих от его оружия, а также его исключительное боевое чутье и рассудительность.

Сколько опыта у него должно быть, чтобы искусно пользоваться этим странным стилем боя, не являясь ни магом, ни фехтовальщиком?

Даже если он сразу пробудился, это произошло всего два года назад. Действительно ли возможно приобрести такие навыки за это время?

С самой первой встречи с ним, Натан Цукерман постоянно расследовал прошлое Юдера Айла. Но, как и предсказывал его господин, искать было нечего. Его прошлое было безупречно чистым.

Единственным, что вызывало подозрение было то, что как пробужденный он был до такой степени вундеркиндом, что вызвал бы зависть у любого.

Глава 60

"Если он так хорошо сражается, просто используя огонь, воду и размахивая своим мечом, он стал бы настоящим монстром, если бы овладел какими-нибудь техниками фехтования".

"Ты видишь только это?"

Услышав бормотание Натана, Кишиар мягко возразил.

"Вы думаете иначе, сэр?"

"Лично я вижу могущественного зверя, пытающегося казаться меньше".

Кишиар неотрывно следил за движениями Юдера, медленно попивая чай, его красные глаза не моргали.

"Лжецы лучше видят чужую ложь. По какой-то причине этот пленительный зверь осторожничает".

"Вы хотите сказать, что он скрывает свою силу?"

Натан был из тех, кто поверил бы своему господину, даже если бы тот сказал, что солнце встает на западе, но на этот раз он не мог не усомниться.

Было очевидно, что Юдер Айл обладает исключительными навыками, он был смелым человеком, который не скрывал свои превосходные качества. В то, что этот человек, который, казалось, был последним из тех, кто мог что-либо скрывать, намеренно показывал лишь часть своей силы, было трудно поверить.

"Он не показывает всего. Он сильнее".

"Значит, он действительно подозрителен".

"Но твоё расследование ничего не дало?"

"..."

"Натан. Пришло время довериться своей интуиции, а не логике. Я решил, что он необходим для кавалерийского подразделения, которое я планирую создать. Я не знаю почему, но это очаровательное чудовище не щадит своего тела ради меня и Кавалерийского подразделения. Разве он не демонстрирует свои способности и не обучает двух человек, смело подвергая себя сомнениям? Он делает и то и другое одновременно."

Натан чуть не выпалил: "Что в нем очаровательного?" но сумел проглотить свои слова. Очаровательный? Имел ли он в виду грозного мужчину перед ними? Даже Юдер усомнился бы в своих ушах, услышав такое прозвище.

Однако, когда Кишиар наблюдал за Юдером, его красные глаза, казалось, действительно наполнялись радостью. Он всегда был весёлым, но Натан, долгое время наблюдавший за Кишиаром, знал, как отличить искреннюю улыбку от фальшивой. Удивительно, но сейчас его господин искренне улыбался.

"Если бы не он, я мог серьезно пострадать, в миссии по возвращению Красного камня. Либо же использование силы могло нарушить равновесие, которое я с трудом поддерживаю".

"Это лишь предположения".

"Да. Но ты знаешь, нет никакой гарантии, что подобное не произошло бы, верно?"

Натан хранил молчание, зная, что Кишиар был прав. Его господин всегда балансировал на грани.

Но в последние несколько лет всё стало еще опаснее, грань, на которой он балансировал, была тонкой, как ниточка.

Кишиар, который, казалось, получил все благословения небес, становился всё нестабильнее по мере накопления этих благословений. Ни друзья, ни враги не оставляли его в покое. Такова была его судьба.

"В любом случае это правда, что в тот день он рисковал своей жизнью ради меня. Хотя будь он шпионом герцогов, конечно, попытался бы сблизиться таким образом".

"..."

"Интересно, откуда он взялся. Действительно интересно".

"Повышенное внимание может быть опасным ..."

Натан успел произнести только несколько слов, но Кишиар просто мягко улыбнулся, ничего не говоря. Его взгляд был прикован к мужчине с черными волосами, который безжалостно размахивал своим мечом, ни на кого не отвлекаясь.

"Что ж... возможно, уже поздновато беспокоиться об этом".

Его голос был таким тихим, что даже Натан, Мастер меча, не мог как следует его расслышать.

Натан снова наполнил пустую чашку своего довольного господина. Когда он это сделал, глаза Кишиара слегка сузились при виде маленькой, аккуратно сложенной записки, просунутой под блюдце чайной чашки.

"Что это?"

"Пока я готовил чай, прибыл курьер из гор Айрика. Вы, должно быть, уже насмотрелись на обучение, пожалуйста, взгляните и на это".

Кишиар знал, что это была попытка Натана отвлечь его от наблюдения за Юдером, но он не подал виду и просто улыбнулся. Когда он развернул записку, чтобы прочитать ее, в его глазах промелькнуло несколько сложных эмоций.

"Позже положи это в стол в моей комнате".

"Да".

Кишиар вернул записку, прочитав ее. Натан крепко сжал ладонь, пряча ее от посторонних глаз.

Юдер, Гакейн и Канна продолжали свои энергичные тренировки, не обращая на них внимания. Кишиар, наблюдая за ними, открыл рот, не меняя выражения лица.

"Похоже, что они обнаружили то место недалеко от базы, которое, по-видимому, было базой нападавших. Однако никаких подозрений на счёт того, кто может стоять за этим нет".

Как и ожидалось, Натан не удивился.

"Если они так аккуратны, одна неудача их не остановит".

"Действительно. Размышлять о тех, кого мы не решались трогать в течение последних двух лет, осмелевших и подбирающихся к нам, весьма утомительно".

"И всё же, разве вы не принесли камень для Его Величества, несмотря на это?"

Кишиар не ответил. Разговор, который был у него с императором, когда он отправился во дворец с Красным камнем, пронесся в его голове.

'Кишиар. Итак, ты в порядке?'

"Благодаря твоей заботе, брат, все в полном порядке".

Когда они были наедине, Кишиар называл императора "братом". Хотя это противоречило этикету, когда они были наедине, император называл его по имени, а не по титулу, так что это было одно и то же.

"Какая жалость. Если бы покойная императрица увидела тебя живым и здоровым, без каких-либо эмоциональных вспышек, она, несомненно, была бы так расстроена, что восстала из могилы. Весьма прискорбно, что я не могу показать ей, какое неправильное решение она приняла.''

Красные глаза императора, видимые сквозь очки, холодно сияли насмешливой улыбкой. Эта насмешка была направлена не на Кишиара, а на ныне покойную императрицу. Догадавшись, о чем вспоминает император, Кишиар ответил мягкой улыбкой.

"Ну, в любом случае, это все в прошлом".

"Да, все это в прошлом. То, что она вынудила тебя занять положение герцога, и то, что из-за этого мне пришлось передать трон моим врагам при дворе, все это в прошлом.'

Взгляд императора, холодно бормочущего, обратился к шкатулке, которую держал Кишиар. Кишиар открывал шкатулку на расстоянии, поскольку император выразил желание увидеть Красный камень.

"Этот маленький бесполезный камешек на самом деле Красный камень. Даже когда он у меня в руках, я не могу в это поверить".

"Понимаю о чём ты".

"Если эта крошечная штуковина действительно обладает силой, которая могла бы защитить твой сосуд два года назад, надеюсь, что она сможет мне чем-то помочь..."

На бледное лицо императора скользнула горькая улыбка.

"После всех этих разговоров, видя его лично не особо верится. Возможно, лучше ни на что не надеяться".

"Какие ужасные слова после того, как я приложил столько усилий, чтобы принести его, тебе не кажется, что это немного чересчур? Стал бы я себя утруждать, если бы не ты?"

Красный камень, несомненно, обладал непостижимой, огромной силой. Однако Кишиар никогда не желал его могущества и не восхищался им. Император знал это слишком хорошо.

"Ты очень красноречив. Не для этого ли доброжелательный человек, на которого я смотрю, заставил меня пройти через столько трудностей, формируя Кавалерию?"

"Если бы Кавалерия не была сформирована, мы не смогли бы безопасно вернуть Красный камень, это был необходимый шаг. Так долго обижаться вредно для здоровья".

"Прямо сейчас, так ли важно здоровье для человека на смертном одре?"

Все, что остается, - это медленное затягивание петли и неизбежный конец. Глаза Императора прямо говорили об этом.

"О боже. Куда делся тиран, который каждый день торопил меня принести камень? Ты действительно отдал этот приказ только для того, чтобы помучить своего единственного брата? Какое разочарование. Когда ты перестал верить в чудеса...."

"Хватит. Не болтай".

Император с усталым лицом махнул рукой. Сказав Кишиару закрыть коробку, он подозвал его поближе.

Кишиар поставил коробку к своим ногам и опустился на колени перед императором. Император уставился в лицо своего брата, лицо, такое похожее на его собственное и одновременно так отличавшееся.

Горечь, беспокойство, облегчение и бесчисленное множество других эмоций вспыхнули в его глазах, но быстро отступили, подобно песку, смытому приливом.

"Кишиар".

"Да".

"Я не требовал быстрее извлечь камень из-за тщеславного желания расширить свою власть. Я верю, что у тебя все еще есть шанс, в отличие от меня. Если после того, как вы с магами закончите исследования выяснится, что сила камня действительно помогает сосуду, я прикажу использовать его первым делом на тебе, даже если это произойдет всего на мгновение раньше."

"Твоя жена была бы опечалена, услышав это".

Взгляд императора на мгновение смягчился от спокойного ответа Кишиара на его поразительное заявление. Глубокая тоска, которая вспыхнула лишь на мгновение, вновь сменилась новой решимостью.

"Я не шучу. Слушай внимательно. Но если произойдет обратное..."

Император несколько раз кашлянул и пробормотал с серьезным видом.

"Если окажется, что сила камня нам не поможет, я оставлю все на тебя. Сохранить его или уничтожить, полностью зависит от твоего решения. Однако он ни в коем случае не должен попасть в руки герцогов или наследного принца ...."

Глава 61

"Красный камень ни в коем случае не должен попасть в руки герцогов и наследного принца ..."

'...'

"Сэр, ваш чай остыл. Я налью вам новую чашку".

Кишиар, размышлявший над словами императора, моргнул и выпрямился. Как и сказал Натан, чай перед ним полностью остыл.

Тренировка, которая проходила перед ним, взяла короткую передышку, поскольку Юдер, Гакейн и Канна сидели на земле, увлечено разговаривая.

"Не нужно. Я ухожу".

Кишиар поднялся со своего места, его взгляд задержался на кавалеристах. Он намеренно ушёл тихо, не привлекая внимания, чтобы не нарушать тренировку.

"Натан, в мое отсутствие пусть кто-то будет поблизости, чтобы мы знали, как продвигается обучение".

"Хорошо".

Натан поклонился, убирая чайные чашки. Уже уходя Кишиар обернулся, как будто его внезапно посетила важная мысль.

"...Ах, и если мой помощник вновь отличится, даже совсем незначительно, немедленно сообщи об этом, не делая никаких выводов".

Бросив последний взгляд на руку Юдера Айла в перчатке, он ушёл.

------

"На сегодня все. С завтрашнего дня, вставайте за час, занимайтесь физической подготовкой до тренировки и будьте готовы".

"..."

"Ответ".

"Да..."

"Понял..."

Твердый голос Юдера, заставил Гакейна и Канну задыхаясь ответить. Они лежали, разбросанные по тренировочной площадке, и не было никаких признаков того, что они собираются вставать.

В тот момент, когда Юдер повернулся, чтобы уйти, Натан, наблюдавший за происходящим издалека, жестом подозвал его, будто только этого и ждал.

"Герцог приказал вам пройти в его покои, как только закончится тренировка".

"...Понял".

Юдер думал, что Натан будет сопровождать его, но у него были другие дела и он быстро исчез, передав сообщение. Таким образом, Юдеру пришлось идти одному.

Гакейн и Канна смотрели на Юдера, который все еще мог двигаться даже после участия в настолько изнурительных тренировках, как на монстра. Но на самом деле ему ещё было куда расти.

Его тело, которое подверглось суровым тренировкам от рассвета до заката, пульсировало при каждом шаге, у него сильно болела голова, а в животе, где был сосуд маны, образовалась пустота. Всё потому, что он довел свои силы до предела.

"До возвращения, я бы не подумал, что это сложно… Возвращение в прошлое, безусловно, изменил мое состояние".

"Командир, я вхожу".

По прибытии Юдер постучал в дверь на верхнем этаже и сразу же вошел. Кишиар, сидевший за своим столом и что-то изучавший, взглянул на него и улыбнулся.

"Ты выглядишь очень уставшим".

"Если не устал, это нельзя считать тренировкой".

"Действительно".

Кивнув, Кишиар поднялся со своего места. Небрежно зажег волшебный каменный камин, обошел его и сел в кресло для гостей.

"Иди сюда".

Юдер медленно подошел к стулу напротив Кишиара, его взгляд невольно переместился поверх камина.

Святой меч красиво висел над камином, как и всегда. Его необычная аура была такой же, как и раньше, но Юдер внезапно почувствовал, что меч неуловимо отличается.

"Энергия... Она немного другая, не как раньше".

Сегодня особая энергия, которая ощутимо давила, будто защищая владельца от него, отсутствовала. Он не был уверен из-за чего это произошло, прихоть настроения или временная аномалия, но Кишиар никак не прокомментировал его замечание, не известно даже слушал ли он.

Юдер сел и решил молча ждать разговора, ради которого его вызвал Кишиар.

Вероятно, он хочет поговорить о тренировке.

"Не мог бы ты снять перчатки?"

Но, как всегда, Кишиар не действовал согласно ожиданиям Юдера. После мгновения молчаливой паузы, лицо Юдера окаменело от удивления.

"Простите?"

"Перчатки. Те, которые я тебе подарил".

Кишиар терпеливо повторил, думая, что Юдер не совсем понял его.

"С чего вдруг перчатки? Мне обязательно их снимать?"

"Я хочу кое-что проверить. Или, возможно, у тебя есть причина, по которой ты не можешь сделать этого?"

Что можно было сказать, когда тот, кто подарил перчатки, просил о таком? Юдер на мгновение заколебался, но затем медленно начал снимать сначала левую перчатку, затем потянул за кончик правой перчатки.

Однако, когда открылась половина тыльной стороны его ладони, он замер, будто время застыло.

"Как я и подозревал", - сказал Кишиар, окидывая взглядом тыльную сторону руки Юдера.

"Почему ты не рассказал об этом раньше?"

"Как вы узнали?"

Юдер посмотрел вниз на пурпурные крапинки, которые почти полностью покрыли тыльную сторону его ладони. Он почувствовал себя неуютно, как ребёнок, которого поймали на обмане. Ситуация действительно не сильно отличалась.

Юдер быстро скрыл удивление и заговорил как можно спокойнее.

"Я не думал, что у вас есть способности к ясновидению".

"Конечно, я не знал. Но подумал, что сейчас самое подходящее время для проверки".

Сказав это, Кишиар слегка потянул за край перчатки, свисавшей с кончиков пальцев Юдера, полностью стянув ее.

"Когда ты в прошлый раз рассказывал об этом, упомянул, что синяк стал больше после того как ты разобрался с наёмниками. Так что я подумал, что рана может увеличиваться после использования сил... Но сейчас ты не впервые использовал способности с тех пор, верно?"

Он был прав, с тех пор, как он вернул Красный камень и посетил дворец не было необходимости использовать свою силу.

Однако в тот день, когда Юдер выгнал графа Галлона, он обнаружил, что крапинки на тыльной стороне его ладони немного увеличились, когда снял перчатки ночью.

Думая, что всё пройдёт само по себе, он не стал уделять этому внимания, но, увидев изменения после целого дня тренировок, причина и следствие стали неоспоримы. Все было именно так, как и предполагал Кишиар.

"Почему ты не рассказал сразу после инцидента с графом Галлоном?"

"Тогда изменения не были ярко выраженными, возможно, потому, что я долгое время не использовал свою силу. Боли также не было, поэтому я подумал, что, возможно... Мне жаль ".

Независимо от причины, он должен был извиниться. Поскольку Юдер немедленно склонил голову, Кишиар слегка прищелкнул языком. Казалось, он понял, что Юдер не привык сообщать о каждой личной проблеме.

"Ты все еще не чувствуешь боли? Что, если я нажму вот так?"

Прежде чем Юдер смог отреагировать, Кишиар схватил его за руку и начал нажимать большим пальцем.

"... Мне не больно".

"Было ли что-то необычное, когда ты использовал свою силу?"

"Нет".

Юдер ответил быстро, но Кишиар, не особо веря, несколько раз переспросил.

Он послушно отвечал, но Кишиара, похоже, это не убедило, он продолжал нажимать на разные точки тыльной стороны ладони. Только после того как убедился, что лицо Юдера не выражает боли, Кишиар частично поверил ему.

"Хорошо. Давай попробуем исцелить".

"Вы уверены? Вы сказали, что я должен относиться к этой силе так, как будто ее не существует".

Когда Юдер осторожно спросил, Кишиар усмехнулся.

"Это так. Но куда ты пойдешь, чтобы залечить эту рану? В церковь? Рана, которая не заживает полностью, часто рассматривается как проклятие. Даже если священники не подумают, что ты проклят, они могут посчитать это странным и сообщить своему начальству ".

"..."

"Как ты думаешь, чем это обернётся?"

Кишиар, спрашивал так, как будто ему действительно было любопытно, медленно обволакивая руку Юдера белым светом, он продолжил говорить.

"Тебя бы без спроса утащили вглубь главного Храма Бога Солнца. Там, под видом благих целей, ради всего человечества, тебя поместят на стол для экспериментов ".

"... Вы серьёзно? Если такое происходило ранее, почему не было никаких слухов?"

Юдер, имеющий воспоминания из предыдущей жизни, знал о внутренних делах храма и священников больше, чем обычный человек. Но он никогда не слышал о том, что говорил Кишиар.

Когда он скептически поинтересовался, Кишиар легко усмехнулся.

"Разве это не очевидно? Мертвые не лучшие сплетники".

Одним предложением благородный главный Храм Бога Солнца превратился в ужасную организацию, которая без колебаний совершила бы убийство. Учитывая, что говоривший был членом императорской семьи, обладавший силой Бога Солнца, большего богохульства не возможно было представить.

"Я слышал, что священники, которые святотатствуют, теряют свою божественную силу, но, похоже, это неправда".

"Я не священник".

"..."

В этом было несоответствие, но он не мог спорить с правдой. Спустя еще несколько таких абсурдных реплик, лишавших Юдера дара речи, Кишиар закончил и медленно убрал руку.

"Действительно, сейчас стало лучше".

Однако рана не зажила полностью. Пятно на руке Юдера уменьшилось примерно до тех размеров, которые были когда оно появилось.

"... Спасибо вам".

"Если тебя всё устраивает, приходи ко мне, когда произойдут изменения".

Это означало, что ему придется получать лечение от Кишиара каждый раз, когда он использует свою силу.

Действительно ли было необходимо заходить так далеко, когда он не испытывал боли, а пятно просто немного увеличилось? Теперь он точно знал, из-за чего оно изменялось и что после лечения приходило в норму.

Поколебавшись мгновение, Юдер заговорил.

"Должен ли я ... это делать? Боли нет, поэтому мы можем просто оставить его в покое на некоторое время и посмотреть, что произойдет".

"Это безрассудно. Что, если это пятно разрастëтся, достигнет сердца или жизненно важных органов и окажется разновидностью проклятия, которое убивает мгновенно? У тебя только одна жизнь, а у меня только один помощник, поэтому принимай лечение, когда я его предлагаю ".

"Но если нам придется делать это каждый раз ..."

Божественная сила была силой, которой пользовались за счет жизненной энергии целителя. К счастью, цвет лица Кишиара все еще был здоровым, но Юдер чувствовал огромное бремя, как будто накапливал перед ним долг.

Если ему придётся каждый раз думать о том, что нужно будет получать лечение, в критический момент он не сможет должным образом использовать свою силу.

Когда Юдер проглотил свои слова и замолчал, Кишиар мягко улыбнулся.

Глава 62

"Теперь, когда мы знаем причину, нам просто нужно найти более эффективное лекарство. Если мы сможем исследовать силу, заключенную в Красном камне, мы, возможно, найдем ответ. Если ты чувствуешь себя обремененным, возьми это."

Внезапно Кишиар встал со своего места и подошёл к камину. Юдер внимательно следил за его действиями и, к своему удивлению, заметил как он отсоединил один из декоративных камней, встроенных в ножны божественного меча, и вернулся. Это был тонкий красный камень в форме ромба.

"Он наполнен божественной силой, его ношение может значительно замедлить расширение пятна".

"Я не уверен, что могу принять такую ценную вещь..."

"Если не примешь, мне придется приходить и держать тебя за руку каждый день, не так ли? Ах, может быть, это то, чего ты на самом деле хочешь?"

"Спасибо за заботу".

Юдер не стал отказываться во второй раз и поклонившись быстро принял камень. Кишиар рассмеялся.

"Я не буду обращать внимания, пока пятно не выйдет за пределы локтя. До этого предела все должно быть в порядке. Но не дальше ".

Его слова были чрезвычайно нежными, но в то же время твердыми. В конце концов, разве он не намеревался обучить членов кавалерии ради исследования Красного камня?

За всю историю империи Кишиар, возможно, был единственным членом императорской семьи, который с такой заботой относился к подчиненному скромного происхождения. Однако Юдеру это не понравилось.

Возвращение Юдера изменило многое в Кишиаре. Однако кое-что осталось прежним.

В своей предыдущей жизни, даже после неприятного инцидента с участием Юдера, Кишиар всегда был добр к нему, и хотя он возвел стены, обращался с ним более чем справедливо. Нельзя отрицать, что он был очень своеобразным, но он никогда не был плохим человеком.

Но чем все это закончилось?

"Мне нужно выяснить все, что возможно, до окончания моего отпуска".

Если он хотел избежать связи с Кишиаром и защитить свою жизнь, ему нужно было понимать его лучше, чем в предыдущей жизни. Он все еще слишком многого не знал.

------

В течение следующих пяти дней, за исключением времени приема пищи и сна, Юдер тренировал Канну и Гакейна без малейшего отдыха.

Даже наблюдатели были измотаны, но Юдер не проявлял никаких признаков усталости. Поэтому, естественно, Канна и Гакейн тоже не могли показать свою усталость.

Они поняли, что вся подготовка, которую они получили в кавалерии, была ничем по сравнению с подготовкой Юдера. Когда они немного освоились, он увеличил сложность, и как только они и к этому привыкли, он сразу заметил и вновь начал тренировать их еще усерднее.

Было удивительно, насколько хорошо у него получалось придумать такие жестокие методы обучения.

"На сегодня все. Давайте завтра возьмем выходной".

И, наконец, на шестой день Юдер спокойно объявил об окончании тренировки с таким же выражением лица, с каким её начал. Канна и Гакейн одновременно рухнули на тренировочное поле.

"Ах... я понял, вот как ощущается близость смерти..."

"Гакейн, это не похоже на смерть, я уже мертва".

Несмотря на их слова, выражения лиц двух лежащих людей были очень довольными. Это было потому, что они достигли хороших результатов в течение адских шести дней.

Гакейн понял пределы возможностей своего теневого клона, движение, сила атаки и защита тени выросли настолько, что их нельзя было даже сравнивать с началом тренировок. Это произошло благодаря тому, что его клонов тысячи раз разрывали и уничтожали мечом Юдера.

Канна преуспела в выборочном считывании информации. После этого Юдер обучил ее аналогичным образом класть обе руки одновременно на два предмета и считывать информацию только с одного, и когда она это освоила, он начал очень осторожно сбрасывать её пальцы с предметов.

Сначала она думала, что прочитать объект на расстоянии невозможно, но это было не так. Канна осознала удивительный факт: пока предмет касался циркулирующей энергии, текущей из ее рук, она могла считывать информацию, не прикасаясь к нему.

Конечно, на данный момент расстояние составляло всего лишь длину ногтя, и вероятность успеха была очень низкой, но она постепенно увеличит его.

"Юдер, мы будем тренироваться с другими членами отряда с послезавтра, верно?"

"Да".

"Ха-ха. Я с нетерпением жду этого. Правда".

Гакейн весело рассмеялся с лицом, покрытым пылью. Юдеру стало любопытно, не сделали ли чрезмерные тренировки Гакейна немного странным за последние шесть дней .

"Пока мы продолжаем в том же духе, все будут живы, куда бы мы ни отправились".

Смерть Гакейна была ещё далеко, но ситуация постоянно менялась, и они не знали, что будет дальше.

Однако, если Гакейн не утратит своего желания стать сильнее и продолжит тренироваться, он мог бы достичь темпов роста, которые невозможно сравнить с прошлым.

"Но Юдер. Завтра у нас перерыв, верно? Тебе есть чем заняться? Если нет, то мы можем..."

"Ха? Мне показалось, что я услышала шум на тренировочной площадке, вы все собрались здесь?"

Когда Гакейн собирался что-то сказать задумчивому Юдеру, кто-то высунул свое лицо из окна спальни. Это была Эвер, которая возвращалась в свой родной город на каникулы.

"С возвращением! Когда ты вернулась?"

"Канна. Я быстро вернулась, увидев свою семью. Но..."

Когда Канна встала с полуулыбкой, Эвер улыбаясь приблизилась, но резко остановилась.

"Что с вами случилось? Вы все в пыли".

"О, да. Хахаха. Мы не брали отпуск. Нам было нечем заняться, поэтому решили потренироваться отдельно и в итоге мы здесь".

"Но как вы тренировались, чтобы......"

Канна запнулась, взглянув на выражение лица Юдера. Ещё не настало время, сообщать товарищам, почему они так усердно тренировались. К счастью, Эвер ни в чем не подозревала их.

"Тренироваться - это хорошо, но важно знать меру. Но если вы были здесь все это время... Вы знаете, что за странные люди бродят снаружи?"

Последний вопрос Эвер был адресован Юдеру. После минутного раздумья Юдер открыл рот.

"Что ты имеешь в виду?"

"О, ты не видел? Возвращаясь в общежитие, я увидела подозрительную парочку. Они ходили по территории Имперского рыцарства, хватали всех подряд и спрашивали о кавалерии, поэтому я избегала их ".

"Парочка?"

"Как такие люди могли попасть сюда?"

Канна и Гакейн спросили, их лица выражали полное непонимание. Юдер, услышав о паре, на мгновение задумался, прежде чем задать вопрос Эвер.

"Ты случайно не рассмотрела их?"

"Один старик. С очень длинной бородой. А другой молод, но они не похожи на дедушку и внука".

Выражение глаз Юдера мгновенно изменилось. Он знал, кто они такие. Это был Таис Юлман, старший маг Жемчужной башни, с которым он познакомился в императорском дворце, и его ученик. Словно увидев то же самое воспоминание, Канна повернула удивленное лицо к Юдеру.

"Юдер. Может ли быть что это те, кого мы видели в императорском дворце..? Граф снова отправляет людей?"

"Это не имеет никакого отношения к графу".

Юдер кратко ответил, покачав головой.

"Но они, должно быть, те самые люди, которых мы видели. Они ищут Кавалерию. Мы должны встретиться с ними".

"В таком виде?"

После вопроса, Юдер взглянул на свою форму, которая была более чёрной от грязи, чем от своего оригинального черного цвета, и кивнул.

"Да".

"Юдер. Я хочу пойти с тобой".

"Я тоже".

Услышав это, Канна и Гакейн немедленно поднялись на ноги и вызвались следовать за ним. От каждого их движения поднималась пыль, заставляя Эвер морщить нос.

"Никто в империи не поверит, что вы трое из кавалерии. Я тоже иду".

------

Помещение кавалерии располагалось в самом отдаленном уголке Имперского рыцарского комплекса. Рыцари, гордившиеся своей имперской рыцарской землей, относились к вторгшейся кавалерии как к бельму на глазу, практически игнорируя их, как будто их не существовало.

Попасть на территорию Имперских рыцарей было легко, но никто из странствующих рыцарей не реагировал на название Кавалерии. Поэтому любой, кто посещал Кавалерию впервые, не мог найти пункт назначения.

Уважаемый старейшина Таис Юлман из Жемчужной башни и его ученик Алик Пелгин также испытывали трудности, бродя по обширному комплексу с утра.

"Мастер. Не было бы лучше отправить официальное письмо герцогу Пелетте с выражением нашего желания посетить его? Если мы продолжим в том же духе, то проведем весь день, бродя по окрестностям".

"Ты идиот, мы не бессмысленно бродим. Как ты думаешь, если я скажу, что хочу приехать, герцог Пелетта тепло поприветствует меня? Если Красный камень оказался в их руках, они не примут никаких посторонних посетителей, особенно из Жемчужной башни! Так что лучше прийти и попытать счастья!"

"Но сначала нам нужно найти их, чтобы посетить, не так ли? Более того, мы даже не уверены, действительно ли камень там".

"Мы уже подтвердили, что он не в дворце. Нет ничего достовернее информации герцога Диаки. Они намеренно рассказали мне об этом, так что нам нечего терять. Прекрати жаловаться и пошли".

Алик чувствовал себя крайне обиженным. В их цели не было ничего подозрительного или плохого, так почему нельзя было связаться с Кавалерией заранее?

Он давно привык к эксцентричности своего учителя, но было больно видеть, как он сам страдает от этого.

"Там есть еще несколько рыцарей. Пойди спроси их".

Как раз в этот момент перед их глазами появилось несколько Рыцарей со сверкающими мечами. Рыцарь во главе вел двух молодых людей и выглядел особенно высокомерным и презрительным, несомненно, родом из благородной семьи.

Алик, подталкиваемый своим мастером, робко подошел к ним.

Глава 63

"Я здесь впервые, можно задать вам вопрос?".

"Простите?"

Как только Алик заговорил, Рыцари одновременно остановились. Алик быстро окинул взглядом синюю форму главного рыцаря, заметив выгравированную на ней эмблему золотого орла и трех лилий.

"Я слышал, что где-то здесь располагается Кава... нет, герцог Пелетта... Я заблудился, пытаясь найти его. Не могли бы вы любезно помочь мне?"

Алик быстро изменил слова, заметив, как исказилось выражение лица рыцаря при слове "Кавалерия".

Все имперские рыцари, с которыми они сталкивались до сих пор, исчезали, как только слышали слово "Кавалерия", но он впервые видел такое откровенно враждебное отношение.

"Герцог Пелетта? По какой причине вы его ищете?"

"Извините, но я не могу этого сообщить".

Как он мог сказать им, что он маг из Жемчужной башни, который, услышав о Красном камне, пришел провести какое-то исследование? Более того, он даже не был приглашенным гостем.

Пока Алик неловко улыбался и качал головой, рыцарь изучал его и стоящего позади него Таиса, погруженный в свои мысли. Его глубокие черные глаза, отражавшие высокомерный блеск, в одно мгновение стали жестокими.

"Схватите этих людей и заприте".

"Простите?"

Алик не мог поверить своим ушам. Тем не менее, речи рыцаря не прекращались.

"Учитывая то, как они скрывают цель своего визита, нет сомнений, они что-то задумали. Они определённо связаны с теми мерзкими насекомыми. Нам нужно выяснить, что они планируют. Немедленно арестуйте их!"

Рыцари за его спиной склонили головы в ответ и бросились на Алика и Таиса. Алик через многое прошел, служа своему одержимому исследованиями хозяину, но арест рыцарями и риск тюремного заключения ему ещё не доводилось испытывать.

"Подождите, сэр рыцарь! У нас нет никаких плохих намерений! Мы даже получили соответствующие пропуска! Если вы их проверите, то увидите!"

"Такие вещи можно легко подделать".

"Тогда мы можем отправиться в императорский дворец ...! Там мы легко сможем подтвердить наши личности!"

"Императорский дворец? Вы думаете, что я поверю в это?"

Рыцарь ухмыльнулся, оглядывая их потрепанную одежду.

Сегодня Алик и Таис переоделись простолюдинами, чтобы сохранить анонимность. Поэтому они оставили свои значки, которые подтверждали их членство в Жемчужной Башне, в Башне Дворцовых Магов.

Если бы они знали, что подобное произойдет, они бы обязательно носили свои значки! Алик глубоко вздохнул, но было слишком поздно.

"Мастер, это все ваша вина. Скажите что-нибудь!"

Пока Алик внутренне кипел и смотрел на своего учителя, Таис, спокойно наблюдавший за рыцарями, державшими его за руки, и наконец заговорил.

"Юный рыцарь, могу я узнать ваше имя?"

"Для таких подозрительных людей как вы, у меня нет имени".

"Мы просто попросили о помощи, потому что заблудились. Правильно ли арестовывать нас без каких-либо улик, косвенных доказательств или даже проверки наших имен, просто основываясь на домыслах и эмоциях? Это то, чем руководствуются Имперские рыцари, гордость империи Орр?"

Таис был старейшиной в Жемчужной башне более 20 лет, и неспроста. Его голос был наполнен достоинством и силой, от которых нелегко было отмахнуться.

Казалось, рыцари сочли его необычным человеком, поскольку они неуверенно переглянулись, но рыцарь, который стоял впереди, неся эмблему трёх лилий, просто фыркнул на его слова.

"Как ты смеешь унижать Имперских рыцарей своим сквернословием. Я не поддамся на такую уловку!"

"Сэр Киолле, даже так, не должны ли мы, по крайней мере, подтвердить его личность, прежде чем выдвигать такие обвинения? Или, возможно, мы могли бы связаться с герцогом Пелеттой..."

Рыцарь рядом с ним неуверенно заговорил, но тот, кого назвали Киолле, вспыхнул от его слов.

"Ельсин! Ты тоже на его стороне?"

"Н-нет, это не так".

"Тогда держи рот на замке и выполняй мои приказы!"

Он имел дело с бесчисленным количеством высокомерных дворян, но Киолле был другим. Алик решил хорошенько запомнить имя этого отвратительного человека. Несмотря на то, что Алик служил своему хозяину как слуга, он был талантливым магом из благородной семьи с фамилией.

Он не без причины стал учеником старейшины. Впервые на него смотрели свысока, его сверстники ожидали, что он станет преемником своего учителя и будущим башни, это был новый опыт для него.

"Если бы мастер, ставший старейшиной благодаря стихийной магии, был здесь, он бы воспользовался магией и положил этому конец".

Однако Таис был мастером магических исследований, а не боевой магии. Алик решил отказаться от дальнейшей конфронтации, думая, что придется сообщить кому-нибудь, кто сможет подтвердить их личность, как только его возьмут под стражу.

В этот момент ситуация изменилась.

"Кажется, это действительно они".

"Я же тебе говорил".

Издалека донесся шум голосов и появились четыре фигуры.

"Это они. Я видела, как их игнорировали, когда они спрашивали, где находится Кавалерия раньше. Я уверена".

Все они были одеты в одинаковую черную форму. Но трое из четырех были настолько покрыты грязью и пылью, что если бы не один чисто одетый среди них, никто бы не узнал, что это была за форма.

Алик тупо вглядывался в их лица, внезапно узнав одного из новоприбывших. Бледный мужчина с черными волосами. Изо всех сил попытавшись вспомнить, где он видел его раньше, его озарило осознание.

"Точно. Тот, кто противостоял дворянину во дворце! Он определенно говорил, что он из Кавалерии!"

Алик не вспомнил Канну, которая стояла позади Юдера укутавшись в капюшон. Однако, несмотря на то, что он лишь мельком видел Юдера, он оставил неизгладимый след в его памяти.

"Простите, рыцари".

Как только появилась Кавалерия, взгляд Имперских рыцарей охладел. Они угрожающе положили руки на рукояти мечей, готовые обнажить их в любой момент. Среди них особенно выделялось лицо Киолле, покрасневшее от гнева, как будто он был готов взорваться в любой момент.

"Грязные негодяи. У вас хватает наглости появляться здесь".

"Члены кавалерии имеют право свободно передвигаться по землям Имперских рыцарей. Я не совсем понимаю, о чем вы говорите".

Черноволосый мужчина с невыразительным лицом слегка наклонил голову. Казалось, он просто излагал факты, без каких-либо намерений, но этого было достаточно, чтобы еще больше разозлить Киолле.

"Мы услышали, что эти двое пришли искать нас, кавалерию, поэтому мы пришли, чтобы найти их. Могу я спросить, почему вы их задерживаете?"

Алик был тронут тем, что кто-то наконец пришел ему на помощь. Однако мнение Киолле было совершенно противоположным.

"Не неси чушь! Ты пришел сюда, зная, что я здесь! Прекрасно. Теперь, когда я наконец-то увидел своими глазами, что тебя не исключили, пришло время всё уладить!"

Киолле зарычал, но мужчина остался невозмутимым. Он просто медленно моргнул, как будто смотрел на незнакомца.

"Эм… Прошу прощения, но мы знакомы? Кажется, я не помню, кто вы такой."

"... Что?"

Существует ли ещё более унизительная и оскорбительная ситуация?

Алику на мгновение показалось, что лицо Киолле скоро взорвётся. Другие рыцари, казалось, разделяли это мнение, поскольку все они затаили дыхание и смотрели на Киолле.

Однако, судя по странным выражениям лиц спутников мужчины, стоящих вокруг него, казалось, что Киолле и мужчина действительно были знакомы.

"Ты ... говоришь... ты не помнишь меня?"

Киолле запинался, казалось, сам того не замечая.

"Было ли что-то важное? Я не думаю, что было... Гакейн, ты помнишь?"

Рыжеволосый мужчина по имени Гакейн искоса взглянул на Киолле и мужчину, после чего неловко улыбнулся.

"Э-э... Юдер. Ты действительно не помнишь? Тот ... раз, когда ты, э-э... сделал это с его мечом. И он упал... И Командир даже подошел и что-то сказал ..."

"... О, тогда. Теперь я припоминаю".

Блеск наконец вернулся в потускневшие глаза мужчины, но только до тех пор, пока он не услышал слово "Командир". После этого, лицо Киолле побледнело еще больше, охваченное крайним гневом.

"Ты смеешь оскорблять меня таким образом и надеешься остаться в живых? Прекрасно. Обнажи свой меч! Я вызываю тебя на дуэль!"

"Я не рыцарь, поэтому я не обязан принимать вызов на дуэль. Кроме того, этот меч... просто тупой тренировочный меч, сделанный из железа".

Человек по имени Юдер спокойно немного обнажил свой меч. Как он и сказал, это был изношенный и старый тренировочный меч.

Киолле оказался в дурацком положении из-за того, что опрометчиво вызвал на дуэль кого-то с тренировочным мечом, даже не узнавшего своего противника. Рыцари, стоявшие позади него, больше не могли спокойно смотреть на Киолле.

Но людям, стоявшим за спиной Юдера, не нужно было сдерживаться, и они откровенно тряслись от смеха. Алик почувствовал сожаление, от того, что не может присоединиться к их веселью.

"Какой впечатляющий мужчина. Выставить своего противника дураком с таким спокойствием".

"Верно. Не нужно использовать меч для наказания простых насекомых!"

В конце концов Киолле не выдержал. Вместо меча он замахнулся рукой, чтобы ударить Юдера по лицу.

"Юдер!"

Спутники Юдера поспешили вмешаться. Однако в этот момент Алик почувствовал внезапный странный порыв ветра около Юдера.

"Э... о...!"

Тело Киолле покачнулось от ветра. Он промахнулся и взмахнул рукой в воздухе. Не в силах сопротивляться воздушному порыву, он кувыркнулся вперед, уткнувшись лицом в землю.

Глава 64

"..."

Повисла гробовая тишина.

Мгновение спустя из застывшей толпы Таис Юлман, который до сих пор молчал, впервые разразился смехом.

"Хахаха! Боже мой. В последний раз я видел что-то настолько нелепое восемь лет назад, когда какой-то дурак поклялся создать заклинание, которое заставит монстра танцевать, пока тот не умрет от истощения!"

Вскоре после этого, словно захваченные его смехом, товарищи Юдера тоже начали хихикать, один за другим.

"Хахаха... хахахахаха!"

Среди моря смеха товарищи-рыцари Киолле поспешно помогли ему подняться на ноги. Голова Киолле, потерявшего сознание, беспомощно повисла.

Они исчезли без единого слова, как будто маршировали строем. Это было забавное зрелище, едва ли подходящее самым красивым и благородным рыцарям континента - Имперским рыцарям империи Орр.

"Юдер, как, черт возьми, ты это сделал? Мы думали, ты можешь использовать только огонь и воду!"

"Думайте об этом как о моем собственном прогрессе, точно так же, как продвинулись вы".

"Неужели об этом так легко говорить, имея еще один элемент, который ты можешь использовать?"

Среди нескончаемого смеха Юдер, спокойно беседующий с рыжеволосым, перевел взгляд на Алика. Алик, чувствуя, что эти глаза пронзают его мысли, нервно заикнулся.

"Здравствуйте. Вы, э-э, помните нас? Точнее, вы видились только с моим учителем......"

"Да. Я помню".

К счастью, Юдер ответил спокойно.

"Я слышал, вы искали Кавалерию. Вы, кажется, незваные гости, так что могу я спросить, чем можем быть полезны?"

"Ах, это ......"

Алик бросил обиженный взгляд на своего учителя, который все еще от души смеялся. Пришло время ему вмешаться. Но учитель даже и не думал об этом.

"Мой учитель хочет сказать что-то очень важное герцогу Пелетте, вот почему мы так внезапно приехали. Но дорога... э-э, она оказалась сложнее, чем мы думали. Ха-ха......"

"Да. Она довольно сложна".

Слабая, холодная улыбка мелькнула на губах Юдера и затем исчезла. Он заметил, как Алик проклинал рыцарей, которые проигнорировали их просьбу о помощи.

"Следуйте за мной. Я укажу вам путь".

Алик был весьма удивлен, так как думал, что Юдер не будет так сговорчив, предлагая помощь. Но Юдер уже развернулся и зашагал вперед.

"Учитель, тот человек сказал, что проводит нас. Пойдем?"

Алик схватил за руку своего учителя, который смеялся так сильно, что выступили слезы, и последовал за Юдером.

"Алик. Этот парень, он необычный".

Таис пробормотал достаточно тихо, чтобы услышал только его ученик, когда они приблизились к казармам кавалерии.

"Я пришел посмотреть на камень, но, похоже, у меня есть еще один предмет для изучения".

"Значит, они сейчас внизу?"

"Да".

Проведя магов из Жемчужной башни в приемную для гостей на первом этаже Кавалерийских казарм, Юдер направился прямо наверх, чтобы встретиться с Кишиаром наедине. Гакейн хотел сопровождать его, опасаясь, что Кишиар может рассердиться, но в этом не было необходимости. Кишиар был далек от гнева. Напротив, он казался очень заинтересованным в ситуации, которую создал и разрешил Юдер.

"Хорошо. Я знаю, что ты не стал бы действовать необдуманно. Снова встретиться с Киолле Диакой - не что иное, как невезение... В любом случае, теперь, когда ситуация ясна, давайте перейдем к следующему шагу."

Юдер посмотрел на Кишиара, который со спокойной улыбкой удобно откинулся на спинку стула, тщательно подбирая слова.

"Они не заявили об этом четко, но, на мой взгляд, они маги. Вероятно, из Жемчужной башни. Чтобы такие люди пришли сюда без приглашения в это время и заявили, что им нужно увидеть Командира, не давая четкой причины. Они, должно быть, пришли за Красным камнем."

Старик с длинной бородой, который небрежно упомянул магию. Ученик, который уважительно назвал такого старика своим учителем - они были идеальным примером отношений наставник-ученик, столь типичных для магов. Если бы они были придворными магами, то не было бы необходимости скрывать свои личности, так что единственный оставшийся вариант был очевиден.

Конечно, Юдер уже знал, кто они такие, благодаря своим воспоминаниям из прошлой жизни, но он не сказал об этом Кишиару.

"Если вы так считаете, то пусть будет так. Ну и что?" - Взгляд Кишиара смягчился, когда он положил подбородок на руку, опиравшуюся на подлокотник. - "Как мне поступить с магами, которые пришли за Красным камнем?"

"Я думаю, вам нужно выяснить, как они узнали, что камень здесь, и что они хотят с ним сделать. В конце концов, вам нужно понять их намерения, прежде чем вы сможете их использовать".

"Использовать их..."

"Даже если они пришли сюда по воле Башни, в конце концов, они маги. 'Даже если башня рухнет завтра из-за магического заклинания, примененного сегодня,'..."

" 'Если вы хотите применить заклинание, примените его и посмотрите смерти в лицо'... Это изречение начертано на вершине Жемчужной башни".

Известно, что это высказывание оставил маг, который посвятил всю свою жизнь магии движущихся объектов и в конечном итоге попытался притянуть Луну к земле сотни лет назад. Его магия не сработала, но его слова остались, запечатленные как девиз, символизирующий дух всей Жемчужной башни.

"Итак, ты предполагаешь, что мы должны попытаться убедить их, опираясь на жадность магов?"

Он не сказал этого прямо, но Кишиар сразу понял, что имел в виду Юдер.

Маги Жемчужной Башни были известны своей фанатичной одержимостью магией, которую они практиковали. Они, не колеблясь, совершали всевозможные безнравственные поступки ради совершенствования магии.

Если бы Таис Юлман не испытывал особого интереса к Красному камню и был вынужден приехать сюда по воле Башни, он бы не потрудился покинуть дворец и даже разыскивать Кавалерию. Но он пришел сюда в своей поношенной одежде и терпел оскорбления от Имперских рыцарей, не раскрывая своей личности. Учитывая, что его специальностью были исследования подобных вещей, это могло бы дать хороший результат.

"Они не казались плохими людьми. Я планирую исследовать Красный камень с помощью нескольких участников, включая Канну, но не лучше ли было бы получить больше помощи?"

"Изначально придворные маги собирались исследовать камень. Почему я должен убеждать мага из Жемчужной башни вместо них?"

"Если бы вы доверяли им, разве вы бы уже не доверили камень придворным магам, независимо от того, что я сказал?"

Юдер спокойно произнес самый разумный ответ. На лице Кишиара отразилось удовлетворение.

"Действительно, мой помощник умен. К счастью, не все такие сообразительные, как ты".

Юдер видел в своей предыдущей жизни, насколько чувствительны придворные маги к власти. Это было вполне естественно, поскольку те, кто хотел получить власть, а не совершенствовать свои магические навыки, часто становились придворными магами.

Внешне они заявляли о верности только императору, но за кулисами они вступали в сговор с различными дворянами и занимались грязными делами.

Никто не мог быть уверен в том, о чем думал нынешний император, но Кишиар определенно не мог им полностью доверять. Учитывая риск утечки информации, было гораздо безопаснее привлечь на свою сторону одного архимага, одержимого магическими исследованиями, чем доверить это придворным магам. Вероятно, это сыграло свою роль в том, как легко он принял предложение Юдера.

"Отлично. Тогда давай спустимся вниз. Давай посмотрим, какого рода талант послала нам Жемчужная башня".

Кишиар поднялся со своего места. Юдер думал, что он выйдет прямо из комнаты, но, к удивлению, он подошел к Юдеру и внимательно всмотрелся в его лицо.

"...Командир?"

Юдер инстинктивно напрягся и осторожно задал вопрос.

"Похоже, у тебя не было времени умыться после тренировки. Ты весь в грязи".

Он достал носовой платок и вытер щеки и лоб Юдера. Аромат, исходящий от носового платка, заставил его спину на мгновение напрячься.

Юдер узнал слегка резкий запах тела Кишиара. Долгое время это было блеклым воспоминанием в его сознании. Внезапная реальность запаха выбила его из колеи.

"Пожалуйста... остановитесь".

"Я все равно почти закончил".

Юдер попытался увернуться, но это было напрасно. Кишиар потянулся за ним и вытер пыль с носа, а затем положил платок обратно в карман. Его невозмутимость лишила Юдера дара речи.

"Вы могли бы просто сказать мне помыться. Зачем так делать?"

"Что плохого в том, чтобы быть добрым?"

"Почему вы кладете носовой платок обратно? Он грязный, вам следует выбросить его".

"Не будь таким чувствительным. Все в порядке".

Кишиар весело рассмеялся и похлопал Юдера по плечу. Если кто-то и должен действовать деликатно в этой ситуации, так это благородный Кишиар, а не простолюдин Юдер. Юдер глубоко сожалел, что не умылся раньше.

------

"Должно быть, дорога до нашей Кавалерии была долгой. Добро пожаловать".

Кишиар, который спустился в приемную первым, радостно поздоровался.

"Вы его превосходительство герцог Пелетта?"

"Да, это я. Однако здесь моя должность командира кавалерии имеет приоритет, поэтому, пожалуйста, называйте меня так".

Наконец-то встретив герцога Пелетту лично, Алик был ошеломлен сначала его красотой, словно узрев воплощения Бога Солнца, и затем его змееподобной улыбкой.

"Я слышал, что он расточителен, неразумен и импульсивен, но почему вокруг него такие слухи?"

Краем глаза Алик заметил, что лицо Таиса не отражало никаких изменений.

"Мастер - это нечто. Если вы знали, что слухи лживы, вы могли бы сказать мне раньше!"

Глава 65

Пока Алик внутренне ворчал, Кишиар пригласил старого мага и его ученика присесть. Юдер встал позади Кишиара, заменив его помощником. Хотя лицо Юдера было чище, чем раньше, его одежда все еще была неопрятной, но Кишиара, казалось, не волновал внешний вид его подчиненного.

Означало ли это величие герцога, или это было молчаливое предупреждение Таису и Алику о том, что им не нужно проявлять даже малейшей вежливости? Мысли Алика метались.

Первым заговорил Таис.

“Я благодарен, сэр, что вы лично приветствуете старика, который пришел без приглашения. Я Таис Юлман, маг из Жемчужной башни. Это мой неуправляемый ученик, Алик Пельгин.”

“Я Алик Пельгин, маг из Жемчужной башни”.

Приняв приветствие двух магов, Кишиар изящно указал в сторону Юдера.

“Это Юдер Айл, мой помощник. Я слышал, что он ранее встречался с вами во дворце. Учитывая, что мы снова встретились сегодня, кажется, что между нами глубокая связь ”.

На самом деле, Кишиар тайно наблюдал тогда, будучи переодетым, но маги этого не знали.

“Действительно, сэр. Если бы не сэр Айл, я бы не смог прийти сюда сегодня. У меня не было возможности выразить свою благодарность ранее. Спасибо вам, сэр Айл.”

“Я просто сделал то, что должен был”.

Алик был весьма удивлен, узнав о положении Юдера, о котором невозможно догадаться только по внешнему виду. Молодой человек занимал должность, которую обычно занимают люди с гораздо большим опытом, и у него уже была фамилия. Его уверенность действительно была оправдана, даже перед знатью.

‘Ну, учитывая, что он сразу нокаутировал того Рыцаря по имени Киолле, он не обычный опытный человек. Редко можно увидеть кого-то не из Жемчужной Башни, кто может использовать атрибутивную магию так быстро и просто. Много ли здесь людей с таким уровнем мастерства? Или Юдер Айл экстраординарен?’

Алик осмотрел бледное лицо Юдера. Непроницаемое холодное выражение и затененные глаза были немного пугающими, но, учитывая, что он помог спасти его и его учителя, Юдер расположил его к себе.

“Таис Юлман. Я слышал ваше имя раньше. Вы известный старейшина Жемчужной Башни, в настоящее время занимающийся исследованиями. Могу я спросить, почему вы пришли сюда, скрыв свое имя и личность?”

“Если вы знаете меня, разве вы уже не догадались о моей цели?”

Таис со спокойной улыбкой погладил свою длинную бороду.

“Я слышал, что вам удалось приобрести то, что не удавалось никому другому в течение последних двух лет. Как исследователь магии, как я мог удержаться, чтобы не прийти, когда услышал такие новости? Я здесь, чтобы увидеть это ”.

“Значит, уже появились такие слухи. Вам не кажется, что они несколько преувеличены? Интересно, кто же их распространил, что они дошли аж до Жемчужной Башни”.

“Имеет ли это значение? Слава о вас и Кавалерии распространилась по всему континенту. Естественно, все узнают. Разве не говорят, что язык - самое трудноуправляемое оружие в мире?”

Слова Таиса Юлмана были очень хитры. Хотя он и не скрывал своего стремления исследовать Красный камень, он отмел вопрос о том, как он получил информацию, как будто это не было важно.

После этого улыбка Кишиара стала немного холоднее, как будто он что-то заметил.

"Его Величество Император превыше всего ценит искренность, когда берется за важное дело. Я не думаю, что это было правильным решением - приехать сюда, ускользнув от его взгляда".

"Командир, разве это не правда, что, даже если все остальное было преувеличено, Красный камень исчез со своего первоначального места? Сначала я намеревался встретиться с Его Величеством Императором. Однако, когда я узнал, что он давно перестал встречаться даже с посланцами иностранных государств, я подумал, что лучше хвататься за соломинку, чем просто бесцельно ждать. Разве другие не подумали бы также?"

Поскольку Кишиар хранил молчание в ответ на его слова, Таис, казалось, набрался сил и продолжил говорить честно.

"Я не хочу хвастаться, но я посвятил себя исследованиям всецело и этим заслужил титул старейшины. Никто на этом континенте не может исследовать Красный камень так тщательно, как я. Все, чего желает этот старик, - это шанс увидеть его хотя бы раз и исследовать, что скрыто внутри. Пожалуйста, не сомневайтесь в этом. Мне не важно, кто послал меня сюда. Если необходимо, я даже подпишу клятву".

"..."

"Командир, разве вам не нужен тот, кто поможет в тщательном исследовании Красного камня? Не поэтому ли мы сейчас сидим друг напротив друга?"

'Он знал наверняка, что сказать, приходя сюда'. - Юдер тихо размышлял, наблюдая за Таисом. - 'Таис Юлман, должно быть, знал, что император и Кишиар не будут полностью доверять придворным магам, поэтому он прибыл сюда как можно скорее. Он знал, что нам нужен будет человек для исследования камня. А зная свои навыки, он пришел к нам, полный уверенности.'

Если Император и Кишиар действительно хотели завладеть камнем, лучшим вариантом было бы принять предложение Таиса. Предложнение старого мага было довольно заманчивым - он не будет обращать внимание ни на что другое, если только они доверят ему исследование. Теперь пришло время посмотреть, как отреагирует Кишиар.

"Ну, на самом деле, Его Величество Император однажды сказал, что было бы лучше уничтожить камень сразу, чем позволить миру на всем континенте пошатнуться из-за него. И нам всем доподлинно известно, что не обязательно исследовать вещь, чтобы уничтожить ее."

"Вы хотите сказать... он был извлечен для уничтожения?"

Выражение лица Таиса на мгновение неуловимо изменилось.

"Ха-ха. Я не сказал наверняка, был ли он извлечен или нет. Но при необходимости, да".

В голове старого волшебника, казалось, промелькнуло множество разных мыслей.

Была ли уверенность Кишиара признаком того, что сторона Императора уже завершила какое-то исследование камня? Пришли ли они к выводу, что сила, заключенная в камне, на самом деле тривиальна? Или это было просто для того, чтобы потрясти Таиса Юлмана?

Таис Юлман придирчиво изучал лицо Кишиара. Он не мог прочесть реальные мысли, скрывающиеся под томной улыбкой герцога. Однако, когда тот говорил о разрушении в случае необходимости, то это казалось бесспорно искренним.

"Империя не захотела бы перемен... Скорее всего они и правда уничтожат камень, только если не сочтут его силы, достояными риска. Звучит вполне правдоподобно".

Но даже если камень не обладал особой силой, Таис Юлман хотел увидеть его. Жемчужная Башня приказала ему принести камень, но Таис хотел монополизировать эту прекрасную исследовательскую возможность, если это возможно.

Думая, что сожалеть будет его оппонент, он набрался смелости, чтобы прийти сюда, но теперь, похоже, сожалел он сам.

Таис Юлман поколебался, затем вновь заговорил.

"Дом четырех герцогов... Я думаю, что они придумали бы что-нибудь получше, чем просто уничтожение камня".

Это был завуалированный намек. Это подразумевало, что один из четырех герцогских домов слил информацию о Красном камне Жемчужной башне и Таису Юлману.

'Или, возможно, они действовали сообща'.

Пока Юдер наблюдал, как Таис Юлман наконец раскрывает свои карты, Кишиар слегка постукивал пальцем по колену, размышляя.

"Что-то получше, да? Вы тоже так думаете?"

Это был короткий вопрос, как будто его просили выбрать между императором и четырьмя герцогскими домами. Однако Юлман уловил в нем другой подтекст.

Через мгновение на его лице появилась улыбка.

"О боже. Я всего лишь старый маг. Разве я не говорил вам, что меня не интересуют такие важные вопросы?"

Кишиар замер на секунду.

"Жаль. Я надеялся воспользоваться опытностью мудрого старца".

Сказав это, он повернулся к Юдеру и улыбнулся ему немного иначе, чем раньше.

"Юдер, пожалуйста, приготовь гостевые комнаты для этих двоих".

"Хорошо. Должен ли я попросить клятвы от сэра Натана?"

‘Ты всегда все схватываешь на лету’. Довольный, Кишиар слегка похлопал Юдера по руке в перчатке, прежде чем подняться со своего места.

"Боже мой... Я понятия не имею, что только что произошло. Поверите ли вы мне, если я скажу, что разговор между герцогом и учителем был сложнее для понимания, чем вводный учебник магии? У меня до сих пор мурашки".

Войдя в комнату для гостей, подготовленную Юдером, Алик вздрогнул и упал на кровать. Он не хотел даже представлять, какими скрытыми клинками обменяли двое во время их разговора.

Все, что он помнил, это подписание клятвы дрожащей рукой под устрашающей улыбкой герцога Пелетты и любезное предложение Юдера перенести их багаж из дворца.

"Что ж, по крайней мере, мы добились своей цели. Разве этого недостаточно?"

"Что в этом хорошего? Почему до сих пор ходят такие слухи о герцоге Пелетте?"

Алик вздрогнул, вспомнив Кишиара. Улыбка герцога, когда он небрежно расспрашивал Таиса в конце, казалась более устрашающей, чем сердитое лицо его учителя.

"Молодой, незрелый зверь, прячущий свои когти, не редкое событие в истории. Пока мы его не провоцируем, он не тронет нас. Нам нужно только закончить исследование Красного камня, так что будь осторожен со своими словами до тех пор, Алик."

"Неужели мы должны проходить через все это только для исследования....."

"Если тебе это не нравится, ты можешь вернуться в башню".

"Ах, черт возьми..."

Алик тяжело вздохнул, глядя в окно гостевой комнаты.

"Действительно ли Красный камень здесь? Это невероятно".

Глава 66

Увиденное Аликом в Кавалерии совершенно отличалось от того, что он себе представлял. Зная, что они расположены на территории Имперского Рыцарского ордена, он, естественно, предположил, что им просто выделили старое, наспех подлатанное здание. Но кто знал, что это было место, построенное с нуля?

Дорогие материалы, использованные в отделке прочного здания намекали, насколько грандиозными были планы и стремления его создателя.

"Люди, работающие во дворце, болтали, что герцог Пелетта создал Кавалерийское подразделение для развлечения после пробуждения... Как это место могло быть создано для развлечения? Они смеют говорить об этом так небрежно только потому, что их ноги никогда здесь не было!'

Будь здесь еще несколько человек с такими же экстраординарными навыками, как у Юдера Айла, они стали бы грозной силой, от которой никто не сможет отмахнуться. Что, черт возьми, собрался делать герцог, неспособный бороться за императорский трон, создавая такую амбициозную организацию при молчаливом одобрении императора?

Империя Орр была страной, известной на протяжении длительного периода времени своей стабильностью. Никто не мог нарушить установленный порядок, ни изнутри, ни извне.

Алик вздохнул, думая, что он и его учитель, возможно, стали первыми свидетелями приближения опасного времени радикальных перемен в империи.

------

До конца семидневного отпуска оставался один день.

Поскольку он дал Гакейну и Канне выходной, его можно было считать настоящим днем отдыха. Ранним утром Юдер, чтобы избежать встречи с кавалеристами, которые постепенно возвращались, тихо покинул территорию Имперского Рыцарского ордена.

Прошло много времени с тех пор, как он ходил по улицам в обычной одежде, сняв свою униформу. Множество людей проходили мимо Юдера, когда он бродил по старым, неизменным улицам, пробуждая старые воспоминания.

Первоначально, простые люди не жили в пределах района 7-й стены. Однако со временем многие перебрались сюда, осели, и теперь это стало обычным делом.

В отличие от других районов, где большинство зданий были построены сбалансированно и размеренно, всего в нескольких шагах от главной улицы район 7-й стены резко превращался в лабиринт. Это было связано с притоком жителей.

Юдер умело ориентировался на необычных улицах и продвигался вперед без каких-либо колебаний. Со временем, окружение становилось все более мрачным. Зловоние, достаточно сильное, чтобы забить нос, доносилось из улочек плотно расположенных зданий.

Глаза, наполненные предвкушением возможной обчистки карманов наивных иностранцев, заблудившихся в темноте, подобно длинным лапам паука, тянулись за ним из переулков. Однако, они быстро сдались, когда поняли, что новый посетитель хорошо знаком с этими трущобами.

Место, в которое шёл Юдер, было очень маленькой аптекой, спрятанной в старом переулке. Посетителям, впервые пришедшим сюда, было невероятно трудно найти это место. Сам магазин выглядел чрезвычайно близким к разрушению, а вывеска была настолько изношена, что прочесть написанные на ней слова было почти невозможно.

Однако, поскольку Юдер уже знал, что это за место, он не колеблясь вошел внутрь.

"Убирайся. Сегодня мы закрыты".

Из-за открытой двери донесся голос, ужасный, напоминающий визг, а резкий тон едва ли подходил для общения с потенциальным клиентом.

Юдер не обращал внимания на беспорядок, которым была настолько наполнена комната, что не было видно ни стен, ни потолка. Вместо этого его взгляд был прикован к двум ногам, небрежно лежащим на стойке.

"Ты что, глухой? Я сказал тебе, что мы закрыты! Убирайся!"

"Я пришел не за лекарством".

"..."

В этот момент две небрежно покачивающиеся ноги замерли. Через несколько мгновений лежащее тело поднялось и перегнулось через прилавок, чтобы показать свое лицо. Невероятно, что такой привлекательный мужчина лежал в этом хаотичном и грязном пространстве.

"Что? Кто ты?"

Юдер вспоминал прошлое, глядя на пепельные волосы этого мрачного человека. Он почувствовал странное волнение, увидев, что тот абсолютно такой же, каким был в его прошлой жизни, когда они виделись в последний раз.

"Я здесь, потому что есть кое-что, что я хочу узнать".

"... Мы знакомы? Кто ты такой, чтобы ни с того ни с сего заявляться и отдавать приказы?"

"Страж семи стен Лумы, Энон".

Голос Юдера был спокоен. Однако выражение лица мужчины резко изменилось, когда он услышал его слова.

"... Что ты только что сказал?"

"Страж семи стен Лумы ...."

"Подожди. Подожди минутку, подожди минутку".

Мужчина быстро выскочил из-за прилавка и закрыл Юдеру рот. Его глаза были полны любопытства, удивления и настороженности.

"Кто ты? Откуда ты это знаешь? Кто тебе сказал? Странно... Мы ведь не знакомы?"

‘Это был ни кто иной, как ты сам из прошлой жизни’.

Юдер немного сожалел, что не мог этого сказать, указав на руку, которая закрывала его рот. Намекая на то, что если продолжать держать его так, он не сможет ответить, даже попытавшись.

Хотя лицо Энона все еще было полно скептицизма, он наконец убрал руку.

Вместо ответа на его вопрос Юдер незаметно приподнял уголок рта.

"Я не могу сказать тебе, кто рассказал мне об этом прямо сейчас. Но я клянусь, что получил эту информацию честно. Насколько я знаю, ты обязан сотрудничать со всеми, кто упоминает твоё имя. Не так ли?"

Взгляд Энона полностью изменился, выражая крайнее изумление.

"Откуда... откуда ты и это знаешь? Неважно, сколько я думаю об этом, я не знаю тебя. Что, черт возьми, произошло? У меня что-то не в порядке с головой?"

Энон, может и не знал Юдера, но Юдер знал его. Он был тем, кто помог серьезно раненому, во время выполнения секретной миссии императора, Юдеру в прошлой жизни, когда он скрывался недалеко от трущоб.

Его речь была грубой, но он был гораздо сострадательнее и добрее, чем казался. Он знал так много, что это было почти невероятно, и он часто без колебаний делился более значительной информацией, чем большинство информационных гильдий. В то время он утверждал, что объяснение этому, его наслышанность о жизни в трущобах в течение длительного времени.

Таким образом прошло несколько лет, когда катастрофа распространилась по всему миру и Юдер начал искать причины происходящего, Энон внезапно исчез.

Перед исчезновением он упомянул, что ему нужно уехать из столицы и кое-что выяснить. Юдер нашел последнее письмо, которое он оставил в аптеке, спустя месяцы после того, как начал о чем-то догадываться.

Из письма выяснилось, что он был не обычным человеком, а Стражем, который давным-давно заключил договор с Верховным магом Лумой о защите семи стен столицы. В нем также содержалось еще немного информации о нём.

"Верить моим словам или нет, выбор за тобой. Но если мы встретимся снова, и я тебя не вспомню, упомяни имя "Энон", Страж Люмы. Тогда я обязательно помогу тебе снова. Я желаю тебе удачи в твоём путешествии, Юдер".

Энон дерзко называл себя "старшим братом" и вмешивался в дела Юдера. Хотя Юдер ни разу не назвал его "старшим братом", его исчезновение также было одним из сожалений, которое пронеслось у него перед глазами незадолго до смерти.

"Твоя голова в полном порядке. А меня зовут Юдер Айл. Запомни меня, мы будем часто видеться друг с другом".

Юдер представил себя заново, пряча воспоминания об их недолгих отношениях в своей прошлой жизни.

"Даже услышав имя, я все еще не узнаю тебя...? И почему мы должны часто видеться?"

Энон нахмурился и наклонил голову.

"Потому что ты единственный человек, который может мне сейчас помочь".

Юдер небрежно придвинул стул, стоявший рядом, и сел, игнорируя шок Энона от его беспечного отношения.

Энон обладал сверхъестественной способностью распознавать, лжет человек или нет. Таким образом, с этого момента ему нужно было говорить предельно честно.

"В данный момент мне нужна информация о тех, кто носил титул герцога в прошлом, владея замком Ла Орр. Даже если их мало, если у тебя есть какая-либо информация, пожалуйста, поделись ей. Особенно о Кишиаре Ла Орре, который стал герцогом, при каких условиях."

"... Почему ты уже говоришь так, как будто я согласился помочь? Ты планируешь какое-то восстание? Если это так, я абсолютно точно не буду тебе помогать".

"Нет, это не так. Информация, которую ты мне дашь, будет известна только мне, и я нигде не буду ее использовать".

В своей прошлой жизни Юдер не очень доверял информации, которой делился Энон, потому что думал, что она взята из каких-то слухов. Но на этот раз все было по-другому. Юдер решил доверять Энону больше, чем информационным гильдиям, которыми он пользовался и которые неоднократно предавали его в прошлом.

"Это очень важно для меня. Я больше никуда не могу обратиться. Пожалуйста".

От слов Юдера глаза Энона дрогнули. Он глубоко вздохнул и ссутулился, затем внезапно вскочил и начал расхаживать по узкому магазинчику.

"Это безумие".

"..."

"Ты понимаешь, как сложно иметь дело с информацией, связанной с историей императорской семьи?"

"Я тебе доверяю. Это причина, из-за которой я прошу именно тебя".

"Я думал, что сегодня утром мне не везло. Но встреча с таким сумасшедшим парнем, как ты это совершенно другой уровень".

Сказав это, он некоторое время продолжал расхаживать по магазину. В конце концов, опрокинув одну из стопок вещей, он огрызнулся от разочарования и, наконец, остановился.

"... Если бы ты просто пришёл сюда с такой просьбой, я бы выгнал тебя. Но я помогу тебе, только в этот раз. Так как ты пришел сюда от моего имени".

Юдер немедленно попытался выразить свою благодарность, но Энон оборвал его.

"Но информация, которую ты запрашиваешь, слишком опасна и обширна. Все, что связано с императорской семьей, для меня второстепенно, поэтому потребуется некоторое время для проверки".

"Как долго?"

"Не менее трех дней".

"Хорошо".

Юдер быстро кивнул и встал со своего места. От этого выражение лица Энона снова стало странным.

Глава 67

"Уже уходишь?"

"Я же говорил. Мне нельзя отсутствовать слишком долго".

Отпуск еще не закончился, но слишком долгое отсутствие могло вызвать излишний интерес у его товарищей или Кишиара. Он заранее придумал несколько оправданий, но они не были идеальными.

"Я вернусь через три дня".

Юдер покинул старую аптеку, игнорируя вопросительный взгляд Энона. Однако три дня спустя он не смог посетить это место снова, как обещал.

Два дня спустя произошло нечто неожиданное.

"Он еще не вернулся?"

Юдер стоял позади Кишиара, слушая доклад своих товарищей. Он должен был начать реализовывать новый план обучения, который он разработал, ещё вчера. Однако было несколько человек, которые всё еще не вернулись, несмотря на окончание их отпуска, поэтому он решил отложить обучение на день. Проблема заключалась в том, что один из невернувшихся, до этого самого момента никак не объяснил свою задержку.

Кишиар позвал нескольких человек, которые были близки к нему, и выслушал его характеристику. Кавалериста звали "Девран Хартуд", он был обычным мужчиной, никогда не создававшим никаких проблем.

Все, кто был близок к Деврану, настаивали на том, что у него не было причин уходить не сказав ни слова.

"Девран много раз говорил нам, как он счастлив, что смог поступить на службу в кавалерию. Он не из тех, кто пропадёт без какой-либо причины или не пришлёт объяснительной. Должно быть, что-то случилось".

Один из сослуживцев, который раньше жил в одной комнате с Девраном, поджав губы заявил об этом. Кишиар, оглядел кавалеристов, объединённых общими эмоциями и продолжил свой опрос.

"Говорил ли он что-нибудь о родном городе, куда направлялся?"

"Он упомянул, что собирается повидаться со своей семьей. Больше ничего не приходит на ум".

"Мне тоже".

Большинство дало тот же ответ. Однако один на мгновение заколебался, задумавшись. Кишиар немедленно указал на него кончиком пальца.

"Джол, ты что-нибудь помнишь?"

"Ну... Он упомянал не в этот раз, но раньше... Это просто пришло мне в голову. Я не знаю, должен ли я говорить об этом ..."

"Ты можешь говорить все, что угодно".

Воодушевленный ответом Кишиара, Джол, преодолел свои сомнения и начал говорить.

"После вступления в отряд мы с Девраном однажды обсуждали наше прошлое и родные города. Тогда он сказал, что хотел бы как можно скорее перевезти сюда свою семью и родственников, которых он оставил в своем родном городе".

"Разве не каждый простолюдин этого желает?"

Другой мужчина, стоящий рядом с Джолом, добавил.

"Верно. Но затем Девран выразил беспокойство тем, что господин может не одобрить переезд. Когда я спросил почему, он упомянул своего младшего брата, внезапно побледнел и закрыл рот, сказав, что слишком много болтает. Казалось, что что-то происходит".

Родиной Деврана была небольшая сельская деревня. Они не были уверены в условиях жизни, но если бы его родина была хорошим местом для простолюдинов, он бы не стремился перевезти свою семью в столицу.

И все же, для дворянина, который превыше всего ценил свое достоинство, отказать в просьбе многообещающему кавалеристу со своей собственной территории было странно. Это была организация, созданная лично младшим братом императора, герцогом Пелеттой, и при правильном обращении, с ним можно было наладить связи. Какое значение могут иметь простые просьбы нескольких простолюдинов о переселении?

И все же, если Девран был обеспокоен тем, что его просьба может быть отклонена, это, вероятно, означало, что он не лучшего мнения о господине, правящем на его родине.

"Из-за брата или сестры ..."

Кишиар что-то пробормотал себе под нос, задумчиво потирая подбородок, обдумывая только что услышанные слова.

"Во-первых, мы должны отправить письмо на его родину, господину Деврану, расспросив о ситуации, и послать кого-нибудь для расследования. Что ты думаешь, помощник?"

"Если с Девраном что-то случилось, к тому времени, когда мы получим ответ, может быть слишком поздно. Как насчет отправки письма и человека одновременно?"

"Так будет даже лучше".

Услышав ответ Юдера, Кишиар кивнул и слегка улыбнулся, как будто что-то пришло ему в голову.

"Раз уж мы об этом заговорили, Юдер, почему бы тебе не взять на себя ответственность и не разобраться с этим?"

"... Вы предлагаете отправить туда меня?"

"Кто может подойти лучше, чем ты, помощник с наилучшими навыками среди 330 участников?"

Кишиар слегка приподнял брови, задавая этот вопрос, и все присутствующие кивнули в знак согласия. Как мог сам Командир вмешиваться в такое незначительное дело, как невернулся из отпуска кавалерист? Логично, что этим должен заниматься его помощник, Юдер.

Юдер не думал, что его не отправят, потому что до истечения срока исследования Красного камня оставалось всего около трех недель, его это слегка озадачило. Тем не менее, он быстро взял себя в руки.

"Ну, скорее всего, он просто задержался на обратном пути. Имеет смысл послать кого-нибудь, кто сможет быстро с этим справиться".

Кроме того, высока вероятность, что Кишиар просто увидел в этом подходящую возможность понаблюдать за способностями Юдера. В предыдущей жизни он специально создавал разные ситуации, в которых нужно было решать несколько задач одновременно, чтобы посмотреть, как справится Юдер. По сравнению с тем временем эта ситуация вряд ли будет обременительной.

"Выдвигайся без промедления. Я оставлю состав группы для этого задания на твоё усмотрение, так что можешь выбирать свободно".

"Я последую вашему приказу".

Юдер подавил вздох, не позволив другим его услышать. Это повлияет на график тренировок, который он запланировал для кавалерии, и на обещание, данное Энону, но он ничего не мог с этим поделать.

'Девран Хартуд... Мне нужно собрать о нём информацию, перед тем как выбрать сопровождающих.'

Воспоминания Юдера о Девране были чрезвычайно смутными. Все, что он смог вспомнить, это то, что он, похоже, недолго служил в кавалерии в предыдущей жизни. Поэтому он решил встретиться со Стейбером, заместителем командира отряда магов, чтобы получить информацию о Девране.

"О, Юдер, так вы собираетесь искать Деврана? Если поедедете вы, я уверен, что все разрешится хорошо... Это действительно удачное стечение обстоятельств".

Дружелюбный Стейбер был очень рад услышать, что Юдер взял на себя задачу найти Деврана. Он предоставил всю информацию, которую знал, без утайки.

"Девран родом из Хартана, это на востоке. Он может призвать довольно сильный огонь, но ему трудно контролировать его".

Он охарактеризовал Деврана как добросердечного и пылкого мужчину, подстать его силе. И выразил беспокойство, что из-за этих свойств личности он мог попасть в какой-нибудь неприятный инцидент по возвращении.

"Стейбер. Что вы думаете о возможности того, что Девран специально не вернулся?"

"Ни за что. Он ни разу не опоздывал на тренировку. Если бы что-то случилось дома, понимая, что не сможет вернуться вовремя, он бы заранее связался с Кавалерией".

Стейбер дал решительный ответ. Юдер кивнул и запомнил предоставленную им информацию.

Все те, кто был близок к Деврану, например, Стейбер, настаивали на том, что он не мог не вернуться по своей воле. Было ясно, что он был более чем доволен своей жизнью в кавалерии, его переполняла страсть к службе.

Собрав эту информацию, Юдер решил сформировать отряд, который присоединится к нему в поисках Деврана.

"Требования: кто-то с хорошей физической силой и ловкостью, для быстроты перемещения. Кто-то с навыками, которые помогли бы в поиске. Кто-то, кто выполнял бы мои приказы, не теряя времени. И ... наконец, кто-нибудь, знакомый с географией и обычаями Хартана или восточного региона.'

Человеком с наиболее полезными навыками для поиска была Канна, но Юдер решил не брать ее с собой. Он хотел, чтобы она сосредоточилась на своем обучении, во время его отсутствия.

Рассмотрев остальные критерии, он нашел нескольких подходящих кандидатов. После долгих раздумий Юдер написал имена выбранных им участников на листе бумаги, чтобы доложить Кишиару.

"Гакейн Болунвальд. Джимми Оукер. Хм. Этих двух действительно достаточно?"

"Да".

Кишиар, получивший документ от Юдера, не смог скрыть своего удивления, увидев в нем всего два имени. Однако Юдер не собирался брать больше людей.

Гакейн был лучше всех знаком с личностью и стилем Юдера, а его теневой клон идеально подходил для передвижения и общения, не привлекая лишнего внимания. Что касается Джимми Оукера, то, несмотря на то, что он ещё совсем юн, его знание местной географии и обычаев было большим подспорьем, но при этом не вызвало бы подозрений, поскольку он с Востока.

"Допустим, Гакейн. Но Джимми Оукер все еще ребенок, не так ли?"

"Может быть, он и молод, но разве это не вы, командир, разглядели в нем способного кавалериста? Из того, что я видел, наблюдая за Джимми до сих пор, я сделал заключение, что он может справиться с миссией такого масштаба ".

Если бы миссия включала убийство или что-то еще, что не подходит по эмоциональной нагрузке для его возраста, Юдер исключил бы Джимми. Но целью этой миссии был поиск. Во время их обучения Юдер воочию убедился, насколько талантливым Пробужденцем был Джимми.

Джимми осознавал важность предоставленной ему возможности. Мальчик всегда был серьёзен не по годам, никогда не ныл о том, что скучает по родителям, даже во время тренировок, которые заставляли страдать и взрослых.

Учитывая, что благородные мальчики, вступавшие в Имперские рыцари в юном возрасте, часто отказывались от своего пути, несмотря на получение бесчисленных привилегий, Джимми выгодно выделялся на их фоне.

"Я полагаю, что оба уже согласились сопровождать тебя в этой миссии".

"Конечно".

Непосредственно перед посещением Кишиара, Юдер позвал Гакейна и Джимми, чтобы объяснить цель миссии и спросить, согласны ли они отправиться с ним. Гакейн с готовностью согласился, и Джимми, переполненный энтузиазмом, не в состоянии скрыть своего юношеского волнения, поклялся помочь.

"Хорошо. Тогда я доверяю тебе и оставляю это на твоё усмотрение".

Кишиар кивнул и сложил бумагу.

Глава 68

"Я только что отправил письмо лорду Хартана относительно местонахождения Деврана. Если произойдут какие-либо изменения, как только я получу ответ, я пришлю вам почтового голубя. Вам также следует взять одного из них с собой на случай, если произойдет что-то неожиданное и вам нужно будет связаться со мной."

"Хорошо".

"О, и подождите минутку".

Юдер, который повернулся, чтобы уйти, остановился и оглянулся. Кишиар задумчиво смотрел на кусок пергамента.

"У вас есть дальнейшие инструкции?"

"Юдер, тебе еще предстоит проявить вторичный пол, верно?"

"... Да, это верно".

Юдер был на мгновение ошеломлен неожиданным вопросом о вторчином поле, который сорвался с губ Кишиара.

"Сопровождающий вас Гакейн Болунвальд - Альфа-Пробужденец, я прав?"

"Да, насколько мне известно".

Что, черт возьми, пытался сказать Кишиар Ла Орр? Лицо Юдера непроизвольно застыло, будучи неспособным контролировать эмоции из-за напряжения.

"Возможно, есть еще одна вещь, о которой вам следует помнить. Это может быть недоразумением, но мы получили отчет о том, что у Джимми Оукера проявляются признаки вторичного пола".

"Вы имеете в виду, Джимми...?"

"Я не уверен. Данный аспект жизни Пробужденцев все еще изучается. Даже если признаки появятся, это не обязательно означает, что его второй пол проявится немедленно ".

"А... понятно".

Юдер слабо кивнул, чувствуя, как его тревога и настороженность сразу исчезли. Он почувствовал себя глупо из-за того, что был так напряжен.

"Даже если есть признаки, это всего лишь небольшая лихорадка. Маловероятно, что ребенок проявится, но осторожность не помешает".

"Понял".

Юдер подумал, что было бы лучше все-таки не брать Джимми с собой, но засомневался, вспомнив чрезвычайно счастливое лицо мальчика. Юдер решил, что будет уделять Джимми больше внимания.

"В конце концов, будь то Гакейн или Джимми, мне приходится иметь дело с одним и тем же".

Пока он думал о том, что Гакейн почувствовал бы себя очень обиженным, если бы узнал, Кишиар изучил лицо Юдера и продолжил.

"До сих пор не было случаев проявления второго пола в подразделении, но после получения этого отчета я почувствовал, что было бы разумно заранее подготовить соответствующие правила, как вы и предлагали".

Юдер моргнул, испытывая странное чувство незнакомости.

"... Ах, да".

"Все правила, касающиеся кавалерии, должны быть доработаны в ближайшее время, поэтому ознакомьтесь с ними, когда вернетесь. Как только они будут объявлены, их будет трудно изменить".

"Я понимаю".

"Как только правила вступят в силу, это станет началом чего-то нового. Я планирую предложить закон, касающийся Пробужденцев в Имперском праве, и поддержать соответствующие исследования. Если мы заранее скроем недостатки и покажем преимущества, это упростит работу в будущем. Вам следует подготовиться к тому, что вы станете более загруженным ".

В своей предыдущей жизни Юдер прошел через множество трудностей, чтобы протолкнуть правила и законы, касающиеся вторичного пола, вопреки сопротивлению жадной знати.

В то время едва ли кто-либо из ученых проводил надлежащие исследования способностей и физических изменений Пробужденцев, и для командира Кавалерии, выходца из простого народа, было почти невозможно в одиночку исправить неправильные представления и предрассудки.

Одного присутствия Кишиара было достаточно, чтобы быстро изменить все вокруг него, будучи в должности командира. Конечно, немедленное создание кавалерии было выгодно, но если бы Кишиар не предвидел будущего, выходящего за рамки предложения Юдера, события не развивались бы так быстро.

Он не мог изменить то, что уже произошло, но что, если бы он мог сделать это раньше?

С глубокой уверенностью в том, что его последнее решение не было ошибочным, Юдер почтительно склонил голову.

------

После этого Юдер немедленно покинул кавалерию, забрав с собой Гакейна и Джимми. На этот раз, без помощи магов Жемчужной башни как раньше, им пришлось ехать на обычных лошадях.

"Мы планируем завершить поездку как можно быстрее, поэтому время на отдых будет минимальным, и мы не будем искать ночлег на ночь. Нам также придется несколько раз менять лошадей, так что будьте бдительны".

"Хорошо".

"Не беспокойтесь обо мне. Я ездил сюда один, когда приехал сдавать экзамен на кавалерию".

Джимми ответил уверенно, с решительным выражением лица.

"Самостоятельно? Впечатляет. Были какие-нибудь проблемы в пути?"

"Был вор, который преследовал меня, пытаясь украсть мои деньги. Конечно, стоило мне расколоть камень мечом, он в ужасе исчез".

Джимми усмехнулся, поглаживая маленький меч у себя на поясе в ответ на вопрос Гакейна. В настоящее время все они носили тренировочные мечи, поскольку Кишиар готовил индивидуальное оружие для каждого участника. Но даже с ними они были достаточно компетентны, чтобы показать свои навыки, и никто не жаловался.

'Он не выглядит лихорадочным...' - Юдер наблюдал, как Джимми счастливо скачет на лошади, вспоминая утверждение о том, что тот, возможно, скоро проявит вторичный пол. Наиболее распространенным физическим изменением до проявления вторичного пола была лихорадка, длившаяся несколько дней.

Конечно, у каждого человека это было по-разному. У некоторых были разные симптомы, а другие, не проявив никаких симптомов, неожиданно проявляли вторичный пол. Юдер относился ко второй категории.

'У меня не было никаких симптомов до проявления... Если все так же, как раньше, у него осталось не так много времени'.

Внезапное проявление без каких-либо предшествующих симптомов радикально изменило жизнь Юдера. На этот раз он планировал подготовиться как можно лучше, чтобы избежать повторения.

"Гакейн. Внимательно присматривай за Джимми во время поездки". - Пока Джимми ехал немного впереди, Юдер приблизился к Гакейну и тихо прошептал.

"А? Что-то случилось?"

"Командир упомянул, что у мальчика заметили некоторые симптомы проявления вторичного пола. Возможно, я не смогу распознать это, потому что я новичок, но у тебя, вероятно, это получится лучше".

"О, правда? Командир сказал это?"

Глаза Гакейна расширились, когда он посмотрел на Джимми.

"Я пока ничего не чувствую... Но я буду присматривать за ним".

"Если ты что-то почувствуешь, немедленно дай мне знать".

Рядом с седлом Юдера висела маленькая клетка, не больше его ладони. Внутри на небольшом насесте сидел голубь, которого, казалось, не беспокоило раскачивание. Он был средством связи Юдера.

Учитывая, что даже Гакейн ничего не чувствовал, вероятность проявления Джимми казалась исключительно низкой, но никогда не знаешь наверняка.

Если бы Джимми проявился как Альфа, это не было бы проблемой. Но если он проявится как Омега, был шанс, что Гакейн, будучи Альфой, мог поддаться эффекту феромонов.

'Что ж… Мне просто придется внимательнее следить за тем, чтобы этого не произошло'.

И даже если бы это произошло, было бы достаточно просто изолировать его.

Хотя все могло бы быть иначе, если бы это был Кишиар, который скрывал огромную силу, которую даже невозможно было полностью осознать, но Юдер был уверен, что он мог легко изолировать людей калибра Гакейна и Джимми самостоятельно.

'Искусство владения мечом, сила пробуждения и божественная сила... Может быть, это благословение, что нет еще одного такого Кишиара, который скрывал бы свою силу.'

Даже зная в некоторой степени силу Кишиара, Юдер даже представить себе не мог, каков его предел.

Юдер покачал головой, отбрасывая ненужные мысли.

'Сосредоточимся на том, что прямо перед нами'.

Они неустанно скакали на лошадях в течение дня. Всякий раз, когда лошади уставали, они быстро меняли их в ближайщей деревне.

Пропуск, который Кишиар предоставил перед их отъездом, был невероятно полезен. К ним относились как к посыльным, доставляющим указ императора, что позволяло им легко одалживать лошадей в любой деревне, будь то у местной стражи или скакунов, выращенных лордами.

Темп был бы невыносим для обычного человека, но это было легче, чем регулярные тренировки Пробужденцев, которых они придерживались. Даже Джимми не проявлял никаких признаков усталости.

"Джимми. Твой родной город находится недалеко от дома Деврана, верно? Насколько это близко?"

Во время поездки Гакейн задавал Джимми различные вопросы, связанные с Восточным регионом. Родители Джимми владели довольно известным магазином в Восточном регионе, и поэтому он почерпнул много полезной информации.

"Не более пары часов? Довольно много людей приезжало в деревню, где я жил, из Хартана за покупками".

Джимми пренебрежительно отзывался о Хартане как об очень маленькой, незначительной деревне. Там почти не было магазинов, а рынок не процветал, поэтому жителям приходилось ездить в другие деревни, чтобы что-нибудь купить.

"Я слышал, что тамошний лорд довольно стар. Он не проявляет особого интереса к своим подданным, а из семьи у него замужняя дочь и двое сыновей, если я правильно помню".

"Кто следующий в очереди на титул лорда, когда нынешний лорд скончается?"

"Старшая определенно унаследует титул. Поскольку старшая дочь замужем, возможно, она приедет и возьмет все в свои руки?"

"Атмосфера здесь совсем не такая, как на Юге".

Гакейн, который был с Юга, задумчиво пробормотал.

"Там, откуда я родом, младший наследует все, чем владели родители, будь то титул или что-то еще".

"Вау, это еще более странно. Что тогда происходит со старшими братьями и сестрами?"

"Старшие получают больше поддержки во время взросления и часто находят дело по душе самостоятельно. Но что есть у младших, кроме родителей? Так разве не правильно, что старшие братья и сестры уступают?"

При словах Гакейна Джимми приоткрыл рот и наклонил голову в бок.

"Э-э ... когда вы так это излагаете, кажется, что это имеет смысл?"

"Ха-ха. Приезжай как-нибудь в гости. Ты будешь удивлен".

"Обязательно".

Наблюдая за двумя, которые выглядели как близкие братья, Юдер оглядел окрестности. Поскольку они выбрали самый быстрый маршрут, они отклонились от безопасного торгового пути, и окрестности вокруг казались чрезвычайно темными и устрашающе тихими. Однако Джимми был тем, кто сказал им, что это самый быстрый способ.

"Судя по хорошо утоптанной земле и окружающим условиям, этот путь кажется часто используемым. Но немного странно, что он такой пустынный. Такое чувство, как будто что-то вот-вот выскочит наружу...'

"Стоять, негодяи!"

Глава 69

"Стоять, негодяи!"

Словно прочитав мысли Юдера, несколько человек вышли на дорогу, преграждая им путь.

"Как вы смеете ехать по дороге, что принадлежит нам! Вы должны быть готовы заплатить пошлину".

"Ах, точно. Это они. Те самые воришки, с которыми я столкнулся, когда ехал на экзамен".

Джимми, который болтал с Гакейном, посмотрел на их лица и слегка прошептал.

"Кажется, они ни капли не изменились, даже спустя столько времени".

Он звучал так, будто перед ним стояли не бандиты, а давние знакомые из родного городка. Те же в свою очередь, посчитав странным то, насколько спокойно вели себя всадники, зажгли факелы и подошли ближе.

"Что, эти дети замерли от страха? Почему они ничего не говорят..."

Один из бандитов с грубым лицом, покрытым шрамами от ножевых ранений, подошел и, увидев Джимми на лошади, внезапно закрыл рот.

"Что случилось, почему ты замолчал? Так вот заплатите нам..."

Другой бандит, последовавший за ним, тоже остановился на полуслове.

"В чем дело? Что случилось… Ты, ты тот самый!"

"Привет. Как я вижу, вы все еще тут ошиваетесь".

Джимми потер нос, приветствуя их со своего коня. Однако бандиты не были в восторге от того, что встретили его.

"Черт возьми. Это тот парень, который в прошлый раз сказал, что собирается сдавать какой-то тест!"

"Ты, ты... только не говори мне, что ты провалился? Ты поэтому вернулся? Черт возьми!"

"Нет, конечно, я прошел. Со мной здесь еще два товарища, кроме меня самого".

Джимми с улыбкой указал на Юдера и Гакейна. Только тогда бандиты, казалось, осознали существование двух других наездников, в их глазах отразились шок и страх.

"Только не говори мне, что эти двое тоже… как и ты, режут камни своими мечами ...?"

"Ах. Они гораздо более впечатляющие, чем я. Как вы можете сравнивать меня с ними, когда мне всего 12 лет?"

"Черт возьми, отступайте. Отступайте! Бегите!"

Как только Джимми закончил говорить, один из ближайших к ним бандитов бросился бежать, дико размахивая руками. Другие бандиты, как будто они ждали такого приказа, бросились прочь, даже не оглядываясь.

На темной горной тропе поднялся внезапный ветер, и факел, который держал один из бандитов, быстро потух. Оставшиеся бандиты, которые были дальше, казалось, заметили, что что-то происходит, и быстро растворились в тени.

"Они уже сбежали, а мы еще даже ничего не предприняли. Что нам делать?" - пробормотал Джимми, выглядя обеспокоенным, наблюдая за их быстрым побегом.

"Действительно. Хм. Должны ли мы преследовать их?"

Гакейн также повернулся к Юдеру, в его глазах был намек на неуверенность. Обычно они бы бросились в погоню, но в настоящее время у них была срочная миссия по поиску Деврана Хартуда.

"Что ты думаешь, Юдер?"

"Призови теневого клона для преследования. Прегради путь и поймай как можно больше".

"Понял".

По приказу Юдера теневой клон Гакейна выскочил из-под его лошади и с невероятной скоростью помчался в направлении, в котором скрылись бандиты. Он двигался так быстро, что человек мог только мечтать о такой скорости.

"Джимми. С каких это пор здесь рыщут бандиты?"

Пока теневой клон Гакейна выполнял свою задачу, Юдер с бесстрастным лицом спросил Джимми. Погруженный в свои мысли, Джимми слегка нахмурился.

"Хм. Я не совсем уверен. На самом деле, было много людей, которые раньше шли этим путем до прошлого года. Но когда я сказал своим родителям, что пойду один сдавать экзамен в кавалерии, они категорически запретили мне идти этим путем. Они сказали, что это опасно, потому что маршрут захватили бандиты и требуют пошлину. Но это намного быстрее, чем любым другим способом, так что ... хе-хе."

"Другими словами они здесь уже около года".

"А что? Это так важно?"

Гакейн, манипулируя своей тенью, наклонил голову и перевел взгляд на Юдера. Благодаря изнурительным тренировкам, которые он проходил, теперь он мог управлять своей тенью с достаточной легкостью. Юдер тихо открыл рот, адресуя свои слова как Гакейну, так и Джимми.

"Вы двое еще не заметили?"

"Не заметили чего?"

"Я не понимаю, о чем ты говоришь".

"Среди этих бандитов есть Пробужденцы".

"... Что? О нет".

В тот момент, когда Гакейн открыл рот от удивления, издалека донесся глухой стук и крик. Видимо, клон случайно применил больше силы из-за удивления своего хозяина.

"Пробужденцы? Тогда почему они убежали, увидев нас? В этом не было необходимости. Нет, что более важно, Юдер, откуда ты это знаешь?"

"Свет факела. Ветер. Тьма".

"А?"

"А, понятно. Теперь я понимаю!"

Услышав загадочные слова Юдера, Джимми сразу просиял и воскликнул.

"Они подошли к нам с факелом, хотя с самого начала у них его не было. А когда они убежали, внезапно подул ветер! И на небе не видно ни луны, ни звезд!"

Догадки Джимми были правильными. Только тогда Гакейн посмотрел на небо, удивленный непроглядной тьмой, где не было видно ни луны, ни звезд.

"Я даже не осознавал этого. Как это произошло? Несмотря на то, что небо было таким темным, я не заметил их отсутствия, потому что я мог так ясно видеть свое окружение".

Даже такое принятие ситуации могло быть связано с чьими-то способностями. Юдер, проглотив свой окончательный ответ, наблюдал, как теневой клон Гакейна справился с тремя бандитами, которые боролись, захваченные тенью.

"Отпусти меня! Отпусти меня!"

"Черт. Я говорил вам, что последние несколько дней у меня было плохое предчувствие, и предложил прекратить наши операции до возвращения босса, не так ли?"

"Заткнись, вонючий ублюдок. Твоя задница тычется мне в лицо!"

"Я говорил вам снова и снова, что у меня плохое предчувствие после пожара на днях!"

"Так какое это имеет отношение к нам!"

Юдер спешился со своей лошади, чтобы посмотреть вниз на бандитов, которые ругались и боролись. Гакейн и Джимми последовали его примеру.

"Гакейн".

"Да".

Достаточно было просто услышать его имя; Гакейн мгновенно понял намерения Юдера. Как только теневой клон выпустил бандитов, трое мужчин рухнули на землю, крича от боли.

"Ой! Ах, моя спина!"

"Черт возьми, если вы собираетесь убить нас, сделайте это быстро! Но мы вам ничего не скажем! Наш босс отомстит за нас!"

Пока бандиты шумели, Юдер внимательнее вгляделся в их лица. В тусклом свете мерцающего факела он не заметил этого раньше, но все они были моложе, чем он первоначально подумал. Только у одного из них был нож.

Если бы они были из тех, кто зарабатывает на жизнь подобной деятельностью, они не были бы так плохо вооружены. Любопытство Юдера относительно их истинных личностей усилилось.

"Почему Пробужденцы здесь, действуют как бандиты, взимая пошлину?"

"Какое тебе дело? Что ты знаешь? Прекрати болтать".

Вместо ответа Юдер вызвал пламя на своей ладони. Несмотря на небольшой размер, угрожающее пламя ярко вспыхнуло, осветив их окружение и привлекая всеобщее внимание. Страх и тревога промелькнули на лицах трех бандитов.

"Юдер, теперь ты можешь вызывать пламя без меча?"

Не в силах скрыть своего изумления, Гакейн прошептал ему на ухо.

"С ветром, с огнем… Как твои способности продолжают развиваться подобным образом?"

Правда заключалась в том, что он всегда был способен делать это. Но если бы он сказал это, Гакейн наверняка спросил бы, почему он держал это в секрете. Единственный ответ, который Юдер мог предоставить, как и раньше, был...

"... Тренировка с вами, ребята, помогла мне немного улучшить свои способности".

"Немного? Вы называете это "немного"?"

"Эй, мы можем просто поговорить об этом? Да, мы совершили ошибку, не поняв, с кем имеем дело, и попросив плату. Но на самом деле мы не такие. Мы хорошие парни. Мы никогда никого не убивали, мы просто понесли крошечную, крошечную пошлину, когда люди проходили мимо! Не забывай, что это вы притащили нас обратно, хотя мы вам ничего не сделали!"

К счастью, один из бандитов подал голос, не позволив Гакейну продолжать расспросы. Чувствуя некоторую благодарность к бандитам, Юдер подошел к ним. Когда он это сделал, страх усилился на лицах бандитов.

"Я просто хочу получить ответ на свой вопрос".

"Если ... если мы ответим, вы не убьете нас, верно?"

"Держи рот на замке, когда разговариваешь с врагом..."

Юдер вытянул другую руку и вызвал порыв ветра. Бандит, который пытался заговорить, был заглушен яростным порывом ветра, который ударил его в челюсть, мгновенно закрыв рот.

При виде Юдера, одновременно владеющего ветром и огнем, глаза бандитов расширились от ужаса.

"Позвольте мне спросить вас еще раз. Почему люди, которые обычно не занимаются подобным, действуют здесь как бандиты? Включая Пробужденцев".

"..."

"Отвечайте".

"Я отвечу на это, если вы отпустите моих братьев".

"Босс!" - Бандиты одновременно обернулись и закричали.

Юдер посмотрел на человека, который появился из ниоткуда.

Он был удивительно красивым молодым человеком, слишком молодым, чтобы его можно было принять за главаря бандитов. Однако левая половина его лица была покрыта ужасными шрамами, левый глаз потерял свой цвет, а зрачок был расширен, вызывая чувство страха, нежели восхищения присущей ему красотой.

Среди людей, которых встречал Юдер, этот человек, разительно отличающееся от Кишиара - самого красивого мужчины, этот бандит произвел незабываемое впечатление.

"Ты все это начал? Втянул их в эту неразбериху?"

"Нет. Последовательность событий обратная".

Мужчина ответил на удивление спокойно.

"Они бежали от тирании дворянства, а потом встретили меня".

Глава 70

"От тирании?"

"Ну, разве это не обычная история? Настолько обычная, что вряд ли нуждается в пояснениях".

Пока мужчина говорил, бандиты тихо поднялись с земли. Юдер не потрудился остановить их и они быстро сбежали, спрятавшись за спиной мужчины.

"Босс, как всё прошло?"

"Я не понимаю, что происходит. Появляются рыцари, вспыхивают пожары, а теперь и эти люди... должно быть, грядëт что-то ужасное".

Рыцари и огонь. Из шёпота бандитов Юдер выделил два слова, которые всколыхнули его любопытство, заставив нахмуриться.

"Что вы подразумеваете под "рыцарями" и "огнем"?"

"Ребята, вы приехали сюда из столицы, не так ли? Кого-то ищете".

Главарь бандитов ответил встречным вопросом. Юдер заметил странную энергию, кипящую в неповрежденном правом глазу мужчины, и на мгновение заколебался, прежде чем кивнуть.

"Верно. Судя по всему, ты что-то знаешь?"

"Я бы не сказал, что "знаю". Но помню мужчину, одетого так же, как вы, он посетил соседнюю деревню несколько дней назад".

"Девран."

Гакейн тихо пробормотал.

"Мы не знаем его имени. Но три дня назад в той деревне внезапно вспыхнул пожар. И через полдня, когда пожар окончательно потушили, половина деревни, включая замок лорда, исчезла."

"Пожар?"

Юдер вспомнил, что сила Деврана была связана с огнем. Его охватило дурное предчувствие, на лице главаря бандитов появилась загадочная улыбка, словно подтверждающая его.

"Мужчина был схвачен на месте преступления в качестве подозреваемого и заключен в тюрьму. Я ненадолго заходил туда, чтобы узнать причину пожара и изучить ситуацию в районе, и услышал слухи, связанные с ним. Все гудят о том, что его казнь неизбежна ".

"Мог ли Девран действительно...? Что нам делать?"

Джимми, не зная, что делать, обратился к Юдеру. То, что он считал простой разведывательной миссией, внезапно переросло в тревожный кризис.

Юдер, скрыв шок на лице лучше, чем Гакейн и Джимми, успокоил свой лихорадочно соображающий разум. Учитывая ситуацию, нельзя было исключать, что Девран мог быть поджигателем, о котором говорил главарь бандитов. Однако ни в чем нельзя быть уверенным, не убедившись в этом лично.

Более того, странно покорное и дружелюбное поведение главаря бандитов ему не понравилось.

"А как насчет рыцарей, о которых вы упоминали?"

"Ах, в этом нет ничего важного. Буквально вчера здесь проходили рыцари в сияющих доспехах. Мои братья, которые намеревались собрать пошлину, были совершенно ошеломлены при виде их, поскольку это была их первая встреча с такими уважаемыми гостями. Однако оказалось, что они оказались здесь не из-за пожара, а для своей внутренней рыцарской подготовки. Они прошли здесь до горы рядом с деревней, где вспыхнул пожар."

Отвечая, главарь бандитов небрежно пожал плечами.

У известных рыцарских орденов была традиция проводить обучение в отдаленных сельских районах. Оказалось, что часть из них приехала сюда.

"Ну, это все, что я знаю. Вы хотите еще что-нибудь спросить?"

Мягкий взгляд лидера остановился на лице Юдера. Юдеру показалось, что в его глазах было что-то странное, он был разочарован, поскольку пока не мог точно определить, что именно.

"Ты и твои приспешники планируете быть недоделанными бандитами бесконечно?"

"Недоделанные бандиты, вот как ты это видишь?"

Мужчина наигранно возразил, издав низкий смешок.

"На самом деле я подумывал поскорее уехать отсюда. Я больше не могу жить в империи, с моим криминальным прошлым и всем прочим. Другого выхода нет".

"Ты говоришь так, как будто у вас не было другого выбора".

"Потому что у нас действительно не было выбора".

На лице лидера появилась улыбка, от которой повеяло холодом. Произошло это потому, что его повреждённая, неподвижная левая сторона и жестокая, но красивая правая сторона лица составляли гармонию, приводящую в замешательство.

"Никто из присутствующих здесь братьев не верит, что совершил достаточно серьезное преступление, чтобы быть изгнанным из родного города. Как вы думаете, воровство на дороге заслуживает смерти?"

"Что за чушь".

Когда Гакейн резко вмешался, правый глаз лидера повернулся к нему. Взгляд всё ещё был невероятно мягким.

"Все мои братья подверглись остракизму, были ложно обвинены и изгнаны лишь за то, что пробудили свои способности. Нам пришлось уехать из родных мест и в итоге всё получилось как получилось, но у нас всё ещё есть правила и совесть. В отличие от тех, кто нас прогнал ".

Голос лидера был низким и нежным. Но в то же время в нем чувствовалась странная энергия. Юдер начал задаваться вопросом, в чем могла заключаться его сила.

"Он, вероятно, не сказал бы мне, даже если бы я спросил".

"Ты один из изгнанников?"

"Я? Ха-ха. Может быть да, а может и нет".

"Вы думаете, мы просто будем сидеть сложа руки и смотреть, как вы, ребята, уходите?"

Вмешался Гакейн, и лидер наклонил голову.

"Тогда что еще вы можете сделать?"

Брови Гакейна дернулись от неожиданного ответа.

"Что?"

"Я предоставил вам всю необходимую информацию. Если вы не найдете человека, за которым пришли, как можно скорее, он будет казнен. И все же у вас есть время ловить мелких воришек вроде нас? Ха-ха. Нужно правильно расставлять приоритеты, брат. Если ты первым на нас нападешь, мы будем сопротивляться изо всех сил. Невозможно поймать двух зайцев сразу ".

"С чего это я тебе брат?"

"Если все мы получили силу из одного источника, разве мы не братья, если не сестры?"

В этом нет никакого смысла, этот парень, должно быть, сумасшедший. Юдер прочитал такие мысли в глазах Гакейна, которые обратились к нему.

"... Он определенно хитёр. Он понял, почему мы здесь за такое короткое время, и сыграл на этом таким образом".

Более того, то, что лидер был так рационален, еще больше спровоцировало настороженность Юдера.

Юдер на мгновение взглянул в лицо лидера, затем коротко вздохнул. Если бы он использовал всю свою силу здесь, он мог бы захватить тех, кто был перед ним. Но очевидно, что на них дело не заканчивается, а где находится убежище бандитов неизвестно.

Как они и сказали, на данный момент это были лишь мелкие воришки.

"И они не проявляют враждебности по отношению к нам".

"Ты разозлился? Или удивлен? Приятно наконец увидеть какие-то изменения в твоем холодном выражении лица".

Лидер, заметив небольшое изменение в выражении лица Юдера, спросил со смехом.

"Я просто думал".

"И что надумал?"

"Сколько дней, по вашим оценкам, потребуется, чтобы решить наш вопрос, вернуться и найти вас всех?"

"..."

Его голос был мягким, но смысл был враждебен, как хорошо заточенный клинок. Бандиты, которые прятались за спиной своего лидера и наблюдали за происходящим, вздрогнув, отскочили назад, когда их глаза встретились с глазами Юдера. Они инстинктивно почувствовали, что его слова не были шуткой.

"...Ха, ха. Посмотрите. Сегодня среди нас есть очень грозный брат ".

"Ты мне не брат".

‘Вот так, Юдер! Так держать!’ Гакейн сжал кулак и тихо ликовал в своём сердце, его лицо сияло удовлетворением.

"Разве не должно произойти что-то хорошее, после чего-то плохого? Мы никогда не причиняем вреда невинным. Братья, пожалуста, не возлагайте надежды на тех, кто разделяет нас. Мы неудачники, которые потеряли все за последние два года, и все, что нам осталось, это бежать и выживать. Несмотря на всё это, вы хотите нас арестовать?"

Его мягкий, словно бархатная змея, язык пробуждал дремлющее чувство вины. Джимми, казалось, был тронут его словами, его лицо скривилось, как будто он собирался заплакать.

Но кто мог подтвердить, что его слова были правдой? Пока было неясно, что истина, а что ложь и что он скрывал за своими сладкими речами, нельзя верить всему, что он наговорил.

Юдер Айл видел слишком много подобных сцен, чтобы поддаваться таким сентиментальным манипуляциям.

Юдер встал, загораживая Джимми обзор, и заговорил.

"На вашем месте я бы использовал время, которое вы бесполезно тратите на слова, чтобы убежать подальше. Расставляйте свои приоритеты правильно. Ведь похоже, что мои приоритеты могут измениться в любой момент".

При твёрдых словах Юдера глаза лидера немного расширились, затем последовал взрыв смеха.

"Ха, ха, ха."

"Ли, лидер, уходим".

"Почему ты продолжаешь его провоцировать? Он опасен".

"Вы идите первыми".

Главарь спокойно командовал бандитами, которые пытались его удержать. Его голос, сопровождаемый смехом, был одновременно теплым и леденящим.

"А?"

"Я думаю, мне еще есть что сказать этим людям".

"Чт, что ты имеешь в виду? Как мы можем куда-то уйти без тебя? Как мы можем...."

"Я догоню вас позже. Возвращайся и скажи Эрси, чтобы она уходила первой. Я скоро буду".

"Лидер...!"

Лица бандитов были растерянны, но через мгновение они кивнули. Их послушание, несмотря на полное отсутствие понимания его действий, говорило о том, что они полностью доверяют своему лидеру.

"Мы будем ждать тебя, так что обязательно вернись, лидер!"

Когда бандиты отчаянно закричали и исчезли, главарь, который слегка махнул им рукой, повернулся и посмотрел на Юдера. Несмотря на то, что он остался один, его взгляд был удивительно расслабленным.

"Спасибо, что не схватили моих братьев".

"Нет необходимости ловить хвост, когда можно взяться за голову".

Услышав ответ Юдера, лидер ухмыльнулся, его левый глаз сверкнул таинственным светом в темноте.

"Итак, что ты хотел нам сказать?"

Глава 71

"Итак, что вы хотите нам рассказать?"

"Я предлагаю сотрудничество. Я буду направлять и помогать вам, а взамен вы перестанете преследовать моих братьев".

"Мы отказываемся".

Реакция Юдера была холодной и быстрой. Несмотря на то, что мужчина якобы пытался спасти своих подчиненных, жертвуя собой, Юдер не почувствовал в нем ни капли благородной решимости или осторожности переговорщика. И почему он должен принимать предложение кажущегося подозрительным парня без веской причины?

Тем не менее, несмотря на холодный отказ, мужчина лишь дернул уголком губ, не выказывая никаких признаков поражения или отчаяния.

"Довольно грубовато. Но этого и следовало ожидать, если вы все еще незнакомы с упрямством и высокомерием восточной знати. Даже если вы здесь по приказу Императора, вам было бы нелегко. Как вы думаете, как быстро вы сможете достичь своей цели самостоятельно? На мой взгляд, это невозможно."

"Что еще вы нам расскажете?"

"Если вам интересно, примите мое предложение".

"..."

"Вам не причинят вреда, я обещаю".

Даже в этой неблагоприятной для него ситуации его дерзость явно проистекала из уверенности в чем-то.

Если бы все зависило от Юдера, он бы спокойно избил этого парня и выведал всю нужную информацию, но, увы, такой трюк срабатывал далеко не со всеми. И, к сожалению, инстинкт Юдера подсказывал ему, что человек перед ним был именно таким.

"Если бы Кишиар был здесь вместо меня ..."

Юдер внезапно подумал об отсутствующем Кишиаре. Кишиар мог бы предоставить этого человека самому себе, просто чтобы посмотреть, что он будет делать, из чистого любопытства. Таковы были его методы.

Фактор риска при этом был высок, но и преимушества имелись. Когда вы уверены в своей силе, то это был бы лучший способ добыть информацию.

"И эта миссия - разведка, что всегда было моим слабым местом".

Юдер принял решение. Какими бы способностями ни обладал человек перед ним, Юдер чувствовал, что он слабее его самого. И если это так, то почему бы не последовать примеру Кишиара и не воспользоваться его методами.

"Прекрасно".

"Юдер?"

Гакейн был поражен коротким согласием, последовавшим за длительным молчанием, и позвал товарища по имени. Он, естественно, ожидал, что Юдер откажется от предложения этого человека. Юдер жестом успокоил его, прежде чем продолжить.

"Делайте, как хотите. Вы, вероятно, все равно последовали бы за нами, даже если бы мы отказались".

"Вы уловили суть. Вы правы".

Человек со странным шрамом спокойно улыбнулся и кивнул.

"Но перед этим расскажите мне настоящую причину, по которой вы пытаетесь следовать за нами и что скрывают восточные аристократы".

"Вы нетерпеливы, да?"

"Если мне не понравится предварительная информация, я арестую вас и передам страже".

"Кажется, вы довольно хороши в угрозах. Прекрасно. В конце концов, взаимное доверие важно".

С этими словами мужчина слегка махнул рукой, рассекая воздух.

Атмосфера вокруг них резко изменилась, как будто поднялась завеса, открыв истинное небо. Под ярко сияющей луной и звездами предстал мирный горный пейзаж. Новая лошадь, которую раньше не было видно, спокойно была привязана к дереву и паслась на траве.

Мужчина без особых усилий отвязал поводья привязанной лошади и взобрался на нее. Все были не в состоянии сдержать свое изумление от такой естественной демонстрации.

"Небо внезапно прояснилось! Лошадь тоже... Это сила того человека?"

"Мальчишка умнее, чем кажется".

Мужчина ответил низким голосом, поняв вопрос Джимми, который прошептал Юдеру, громко и четко.

"Именно так, как вы сказали. В этом действительно моя сила".

"... Иллюзия?"

Тихо спросил Юдер. Мужчина кивнул, блеск промелькнул в его, казалось бы, обычных глазах.

"Да. Это не так впечатляет, как ваши способности, но у этого есть различные применения. Благодаря этой силе, несмотря на мою внешность, я могу быть свободен где угодно и быстро замечать, когда прибывают гости вроде вас".

Его объяснение было туманным, но они могли догадаться, что он имел в виду. Его способность к иллюзиям превышала простое сокрытие его гротескной внешности, она была достаточно сильной, чтобы охватить целую область и отслеживать тех, кто вторгался в нее.

Юдер встречал нескольких заклинателей иллюзий в своей прошлой жизни. Однако их способности не были такими же впечатляющими, как у человека перед ним. Он задавался вопросом, а не умирали ли такие талантливые люди в его прошлой жизни, как раз потому что были в бандах.

"Итак, вы были так уверены, потому что думали, что можете сбежать в любое время. Даже зная, каковы ваши способности, было бы трудно обнаружить их ... хлопотно".

Гакейн также, казалось, понял скрытый смысл в словах мужчины, бормочущего с гримасой на лице.

"Теперь давайте обсудим детали по дороге. До деревни недалеко, но было бы лучше добраться туда как можно скорее".

По предложению мужчины Юдер тихо забрался на лошадь. Гакейн и Джимми также сели на лошадей. Они последовали за неторопливо движущимся мужчиной, не теряя бдительности.

"Среди моих братьев был один, который изначально отвечал за посещение деревни, чтобы следить за ситуацией и покупать продукты. Однако некоторое время назад этот человек, как обычно, отправился в деревню, но не вернулся. Другие думали, что он сбежал с деньгами на еду, но я так не думаю".

Голос человека со шрамом был удивительно чистым, слышимым даже через шелест ветра в темноте и стуке лошадиных копыт о землю.

"Мне кажется, что его поймали. Но я не мог спасти его до сих пор, потому что не знал, где он был спрятан. До тех пор, пока сюда не пришел человек, которого вы ищете".

"Какое это имеет отношение к делу?"

Джимми нахмурился и задал свой вопрос.

"Старый лорд и пара, которые приехали, чтобы досрочно получить свой титул, погибли в тот день при пожаре. Несмотря на такой крупный инцидент, двое оставшихся сыновей еще не сообщили об этом в столицу. Вся деревня гудит о том, что человек, которого вы ищете, скоро будет казнен, но никто не знает, где он заключен. Члены его семьи также куда-то исчезли после того дня, но никто не говорит об этом. Вам не кажется это странным?"

"... Означает ли это, что кто-то намеренно запер их где-то и пытается скрыть ситуацию от общества?"

Когда Юдер коротко спросил, мужчина обернулся и посмотрел на него.

"На востоке Дом герцога Диака уважают больше, чем императорскую семью".

Его ответ вырвался сам собой, будто немного неуместный.

"Знаете ли вы, что с тех пор, как распространились слухи о том, что нынешний император приказал своему младшему брату сформировать Кавалерию, преследования против Пробужденцев усилились на Востоке? Что участились случаи, когда Пробужденных простого происхождения, обладающих значительными способностями, внезапно подставляли и несправедливо сажали в тюрьму? Никто не знает, куда они делись."

"Я не слышал о подобных вещах, происходящих здесь, прежде чем я отправился на испытание! Конечно, в отличие от столицы, здесь было много людей, которые боялись Пробужденцев ..."

"Джимми".

Юдер коротко выкрикнул имя Джимми, заставив его закрыть рот. Но мужчина уже обратил свое внимание на Джимми.

"Только потому, что ты отсюда, это не значит, что ты знаешь все. Особенно для такого маленького мальчика, как ты, твой доступ к информации ограничен. Но были ли твои родители такими же?"

При словах этого человека выражение лица Джимми мгновенно изменилось.

"Что вы имеете в виду?"

"Обычно, какими бы сильными они ни были, они не отправили бы маленького ребенка одного в такое отдаленное место. Но что, если они подумали, что оставаться здесь опаснее, чем ехать в столицу?"

Его слова заставили колебаться всех, кто его услышал.

"Это было решение младшего брата сдавать экзамен в кавалерию? Или это было предложением твоих родителей? Что они сказали делать, если ты провалил экзамен?" Они сказали тебе сразу возвращаться? Если бы это был я, то попросил бы кого-нибудь из моих знакомых присмотреть за тобой и сказал бы тебе оставаться в столице некоторое время ".

"..."

Потрясение отразилось на лице Джимми. Это наводило на мысль, что догадка мужчины была не слишком далека от истины.

"Я не лгу. После того, как я приехал сюда, через несколько месяцев таким людям, как мы, стало труднее жить на Востоке. Многие из моих братьев бежали отсюда после этого".

Юдер подумал о том, что этот человек сказал ранее о "Востоке, где влияние герцогского дома Диака сильнее, чем императора".

История постоянных союзов и соперничества между Императорским домом империи Орр и Четырьмя герцогскими домами была чрезвычайно длинной. Когда императорская власть была сильной, власть герцогских домов ослабевала, и наоборот.

В своей прошлой жизни император, которому служил Юдер, был приемным сыном герцогского дома Диака, поэтому он не враждовал с герцогскими домами. Но как насчет нынешнего императора?

Если бы Кишиар решил, что созданная мощь кавалерии выгодна императору, Четыре герцогских дома постарались бы воспрепятствовать этому.

Может ли внезапный арест Деврана, члена кавалерии, быть связан с этим? Ему придется встретиться с Девраном, чтобы убедиться в этом, но была высока вероятноть, что так все и было.

'В моей прошлой жизни в это время не было общего отпуска, и Девран не исчезал, поэтому я не мог знать, что такое происходит на Востоке'.

"Я думаю, велика вероятность, что тот, кого вы ищете, содержится в том же месте, что и мой брат, или, по крайней мере, знает что-то, что может послужить зацепкой".

Мужчина закончил свой рассказ, сказав, что по этой причине он последовал за Юдером и членами Кавалерии. Юдер чувствовал, что тот не лжет, но все равно не ослабил бдительности.

Холодный, леденящий душу взгляд, который мужчина даже не скрывал, при этом называя каждого своим братом, был Юдеру не по душе. Была ли причина, по которой он рискнул присоединиться к ним, действительно только из-за своих товарищей?

Глава 72

Взгляд Юдера скользнул к маленькой птичьей клетке, привязанной к его седлу. Ему, возможно, придется отправить весточку Кишиару раньше, чем он первоначально думал по прибытии в деревню.

------

"Ваша светлость, только что прибыли вести с Востока", - сообщил ему голос.

"Это от Повелителя Хартана?"

"Нет, это донесение нашего шпиона из соседней деревни".

Сидя за столом, заваленным бумагами с кучей сложных законов, Кишиар наконец перевел взгляд на своего адъютанта, Натана.

"Отчет?"

"Вы помните, как вы приказали мне завербовать несколько шпионов на Востоке для наблюдения за долгосрочными перемещениями? Это один из них. Я спросил, знает ли он что-нибудь об этом деле, и ответ пришел быстро".

Кишиар не воспринял легкомысленно тот факт, что член кавалерии, родом с Востока и находящийся в отпуске, еще не вернулся. Восток, где герцогская фракция набирала силу, незаметно противостоял Пробужденцам с тех пор, как Кишиар выразил желание сформировать Кавалерию.

Хотя инцидент, скорее всего, был незначительным, существовала вероятность, что какой-нибудь глупый дворянин оскорбил члена Кавалерии и, следовательно, Кишиара и Императора.

По этой причине он поручил Натану изучить все возможные зацепки для получения информации, помимо письма, которое он отправил Повелителю Хартана. Ответ от Лорда Хартана еще не пришел, но ответ из другого источника пришел неожиданно быстро, что не понравилось Кишиару.

Кишиар сломал печать на письме, которое передал ему Натан, и быстро прочитал его. Но уже через мгновение его красные глаза потеряли прошлый пыл.

"Итак, произошел пожар".

"... В Хартане?"

"Да, и ходят слухи, что замок Лорда полностью сгорел. Время совпадает с пребыванием Деврана Хартуда в Хартане. Возможно, это совпадение, но это только наши догадки".

"Но от "Черного голубя" не было никаких докладов об этом".

Из бесчисленных событий, которые ежедневно происходили по всей стране, бедствия были критическими сообщениями, которые требовали немедленного доклада.

Естественно, что если произошел пожар, достаточно сильный, чтобы уничтожить весь замок Лорда, немедленное сообщение должно было дойти до столичной администрации через посыльных. Тем не менее, даже их шпионы в близлежащих деревнях не знали масштабов потерь; это вызывало подозрения.

Можно подумать, что опозданию отчета было связано с разрешением проблемы. Но Кишиар помнил, что Девран Хартуд как раз обладал способностью вызывать огонь.

"О, прибыл еще один курьер".

В этот момент Натан, стоявший у окна, поймал еще одну маленькую птичку, которая залетела внутрь.

"Это из Хартана?"

"Извините, но это не так. Это письмо от другого шпиона с Востока".

"Что там написано?"

Кишиар попросил своего адъютанта зачитать новое сообщение. Когда Натан развернул маленький мешочек, привязанный к лапке птицы, и прочитал письмо, выражение его лица слегка изменилось.

"Это нерегулярное сообщение, не имеющее отношения к текущему инциденту. В нем говорится, что десять Имперских рыцарей прибыли для тренировки на гору Клейман".

"Разве гора Клейман не рядом с Хартаном?"

Память Кишиара, который запомнил всю карту континента, была, несомненно, безупречной.

"Да, все так и есть. И среди рыцарей, которые отправились на обучение на этот раз, похоже, присутствует Киолле Да Диака".

Красивые губы Кишиара изогнулись в тонкой ухмылке.

"Ха. Этот негодяй там? Я думал, он усвоил урок после того, как его отругал мой помощник, но, похоже, это было не так?"

Киолле Да Диака был младшим сыном герцога Диака, который настолько избаловал его, что он никого не слушал и заработал дурную репутацию. Герцог устроил своего младшего сына в Имперский рыцарский орден, чтобы тот вел безбедную жизнь, но эта надежда была красиво разрушена недавним формированием кавалерии.

Киолле, впервые в жизни подвергшийся унижению со стороны простого кавалериста Юдера Айла на тренировочном поле, не мог сдержать ярости и много раз связывался с Кишиаром. Звонки были почти угрозами, требовали немедленного исключения члена "дерзкой кавалерии" и отправки его к семье Диака.

Конечно, Кишиар проигнорировал все это. Как раз тогда, когда он думал, что вопрос окончательно решен и забыт, несколько дней назад Юдер снова столкнулся с Киолле и нанес ему еще большее оскорбление.

Предполагая, что последует еще один раунд жалоб, но не получив ни одной, Кишиар подумал, что Киолле наконец научился смирению. Однако оказалось, что герцог Диака просто вмешался, отправив своего сына на обучение.

"Предсказуемо. Старик, должно быть, отослал его, чтобы остудить голову, учитывая все проблемы, которые он доставляет".

"Как вы думаете, герцог что-то знал, когда посылал его?"

"Если бы он что-нибудь знал, этот старик герцог Диака никогда бы не послал Киолле туда, Натан".

В отличие от осторожного вопроса Натана, ответ Кишиара был горько-саркастичным.

"Возможно, он потерял несколько зубов из-за старости, но старый лев все еще лев. Человек, который лучше всех понимает способности своего младшего сына, холодно и ясно, никто иной, как он сам".

"И все же, если они встретятся снова в том месте... Я не уверен, что на этот раз все закончится хорошо".

Никто не мог сказать, что произойдет, если по какой-либо случайности Юдер и Киолле снова встретятся друг с другом в восточном регионе, где влияние семьи герцога было сильным. Казалось, удача вовсе не на их стороне.

Когда Натан выразил легкое беспокойство, Кишиар покачал головой.

"Не нужно беспокоиться о моем помощнике, даже если что-то случится. ...Что больше всего беспокоит, так это сообщение о пожаре".

"Я изучу этот вопрос подробнее".

"Сделай это. И Натан, будь готов отправиться туда в любой момент, если потребуется".

"Вы хотите, чтобы я передал сообщение лично?"

От неожиданной команды глаза Натана сузились.

"Да. Лучше не ходить, но на всякий случай нам нужно быть готовыми".

"Понял".

Верный адъютант не спрашивал о причинах.

"Теперь давайте призовем магов, которые весь день были на ногах".

Кишиар понял, что тот факт, что Таис Юлман и его ученик смогли приехать сюда, был связан с утечкой информации герцогом Диака. Тот факт, что они просто предоставляли информацию магам Жемчужной башни, которые не имели большого отношения к семье герцога, означал, что они не проявляли особого интереса к силе Красного камня.

"Действительно, повезло".

Вся знать знала, что здоровье императора ухудшается день ото дня. Если бы они знали, что Кишиар и Император надеялись на чудо с помощью неизвестной силы, заключенной в Красном камне, герцоги сделали бы все возможное, чтобы устранить его. Или, зная силу камня, они послали бы идеального шпиона, который был бы готов умереть, но добыть информацию для герцогских домов.

В этом отношении глубоко укоренившийся характер истинного мага Таиса Юлмана, который приехал сюда, был большой удачей для Кишиара. Таис был ведущим экспертом в подобных исследованиях, и он был достаточно упрям, чтобы добровольно пообещать, что будет держать рот на замке до тех пор, пока сможет проводить свои исследования.

Возможно, герцог Диака слил информацию, думая, что пока Таис будет исследовать Красный камень, он будет подслушивать новости, которые маг будет отправлять в Жемчужную башню. Но действительно ли он ожидал, что Таис так легко пообещает держать рот на замке и даже затаит обиду на его младшего сына?

Кишиар почувствовал себя весьма довольным, когда подумал о том, как отреагирует герцог, когда узнает об этом позже.

На ум пришло лицо Юдера Айла, который предложил использовать Таиса. Его помощник, казалось, обладал большим талантом разрушать то, чего хотели жадные герцоги. Это был навык, который ему нравился.

------

“Как только мы пройдем мимо стражников, которых вы видите вон там, мы будем в Хартане”.

Мужчина со шрамом на лице сделал паузу, указывая на стражу, стоявщую неподалеку. За каменной стеной и сторожевой башней, которую они охраняли, виднелись очертания деревни, точно такой, как он описал. Юдер выступил вперед, ведя группу к стражникам.

“Кто идет?”

“Мы члены кавалерии, которых направил герцог Пелетта Кишиар Ла Орр, командующий кавалерией”.

“Кавалерия?”

На мгновение Юдер заметил, как тяжелая настороженность промелькнула на лицах охранников.

“... Покажите нам какие-нибудь доказательства для подтверждения вашей личности”.

“Прошу”.

Юдер предъявил удостоверение личности, которое он получил от Кишиара. Несколько раз внимательно прочитав бумагу, охранник вернул ее с тяжелым голосом.

“Так и есть. Кажется правильным. Четыре человека, верно?”

Их взгляд скользнул по Юдеру и остальным позади него. Юдер предполагал, что охранники наверняка будут поражены при виде человека с огромным шрамом на лице, но выражения на их лицах были удивительно спокойными.

Посчитав это странным, Юдер обернулся и был удивлен, увидев, что лицо человека, стоявшего позади Гакейна и Джимми, превратилось в чье-то другое.

Хотя у мужчины все еще был заметный шрам, его красивое лицо исчезло, и вместо него появилось обычное лицо одного из бандитов, с которыми они столкнулись на горе и от которых бежали. Более того, он был одет в кавалерийскую форму, идентичную форме Юдера.

Это выглядело ничем не отличающимся от реальной вещи, но это определенно была форма, созданная путем наложения иллюзии.

"Используя способности иллюзии таким образом".

Мужчина слегка улыбнулся, когда его глаза встретились с глазами Юдера. Не было нужды беспокоиться о шраме на его лице благодаря способности к созданию иллюзий, и действительно, это был замечательный навык. Если бы он не видел и не слышал о его способностях заранее, он мог бы заподозрить, что он оборотень.

“... Да. Четыре человека. Правильно”.

“И какова ваша цель?”

“Мы хотим встретиться и поговорить с Лордом”.

Глава 73

Юдер целенаправленно скрывал свои истинные намерения. Его первоначальной целью было найти следы Деврана Хартуда, но для этого ему в любом случае нужно было встретиться с Лордом. Этот вопрос также мог бы подтвердить степень правдивости информации, предоставленной бандитом.

Лица стражников мгновенно посмурнели, давая понять, что Юдер не ошибся в своих домыслах.

"Вы, кажется, приехали издалека и еще не слышали новостей. Наш лорд скончался в результате несчастного случая несколько дней назад".

"Вот как? Тогда, кто в настоящее время отвечает за деревню?"

"Старшая дочь лорда, леди Джупиэль, и ее муж, сэр Лайалл, также столкнулись с несчастьем в тот день... В настоящее время младший сын, лорд Джахейл, занимается организацией похорон и последствиями пожара."

"Тогда я должен встретиться с ним".

"Хорошо, так и поступим. На самом деле, сегодня последний день похорон, и все жители деревни заканчивают обряды у подножия горы. Вы должны найти их там. Ах, и перед этим посторонние должны оставить своих лошадей в наших конюшнях. Пожалуйста, передайте поводья".

Стражник вернул удостоверение личности Юдера. Они смотрели полными подозрения глазами, как Юдер убирает свое удостоверение в карман.

Юдер наблюдал, как Гакейн и Джимми передали поводья стражникам, а затем осторожно открыл дверцу маленькой птичьей клетки, подвешенной к его седлу.

Чувствуя на себе пристальный взгляд главаря бандитов, когда он достал маленькую птичку и посадил ее к себе на плечо, Юдер почувствовал его любопытство по поводу того, что он будет делать дальше.

Не обращая внимания на пристальный взгляд мужчины, Юдер вызвал небольшую пылевую бурю. Стоило песчанному вихрю бросится на стражников, как те заголосили со всех сторон.

"Черт возьми, что это?"

Воспользовавшись моментом, когда они закрыли свои лица, Юдер выпустил свою птицу-посланника. Птица, обученная летать целый день без письма, а затем возвращаться, вернулась бы к Юдеру в течение дня, если бы он ее позвал обратно.

"Даже если они увидят птичью клетку, они поймут, что в ней была птица-посланник. Но я уже ничего не могу с этим поделать".

Когда он миновал пост стражы и въехал на окраину деревни, первое, что он заметил, был тяжелый запах горелого дерева, который ударил ему в ноздри.

Юдер поднял с земли палку и зажег ее. Он мог бы вызвать огонь с помощью магии, но использование факела вызвало бы меньше подозрений, если бы он с кем-нибудь столкнулся.

При мерцающем свете факелов вид выжженной земли и сгоревших растений подтвердил правдивость слухов о том, что половина деревни была сожжена.

"Вон там, это замок?"

Не в силах скрыть тревогу в голосе, Джимми что-то прошептал Юдеру и указал на что-то черное вдалеке. Это и правда был замок небольших размеров. Вид его чрезмерно темного силуэта в ночи вызвал жуткое ощущение.

"В деревне действительно никого нет. Должно быть, все они ушли на обратную сторону горы".

"Вон то похоже на кукурузное поле... Оно все сожжено. Сейчас сезон сбора урожая ..."

Пока Гакейн что-то бормотал, осматривая окрестности, Джимми добавил еще один комментарий, глядя на почерневшее поле. Юдер повернул голову к главарю бандитов, который тихо шел  следом. Мужчина все еще носил образ своего подчиненного в военной форме.

"Как долго вы планируете продолжать этот фарс?"

"Разве не странно, что я единственный, кто одет по-другому? Я знаю, это неудобно, но поддержание этого облика уменьшает подозрения и настороженность, которые вы все можете навлечь".

В ответ на вопрос Юдера главарь бандитов спокойно парировал. Он, безусловно, умел обращаться со словами.

"Если вы такой рассудительный, почему бы не назвать нам свое имя?"

"Вы спрашиваете об этом сейчас?"

Ему было интересно, когда поступит вопрос. Пробормотав что-то, мужчина перевел взгляд на лицо Юдера.

"Нахан".

Было ли это его настоящее имя или псевдоним, Юдер не знал. Тем не менее, он решил включить его в отчет, который он отправит Кишиару.

Они продолжали идти в глубь деревни, где никого не было видно. Стоило им пройтись по окрестностям, как стало ясно - эта деревенька не так уж и проста. По сравнению с размером реальной территории, жилая площадь была довольно маленькой.

Когда они проезжали мимо обугленной ветряной мельницы, приближаясь к замку, запах гари стал более интенсивным. Дорога была усеяна черным пеплом и выжженными полями, которые еще не были расчищены.

"С таким серьезным ущербом... Я предполагаю, что было много жертв".

"Их почти не было, кроме лорда и его старшей дочери, которые умерли в замке. А за пределами замка, так вообще все живы".

Уловив бормотание Гакейн, Нахан быстро ответил, чем заслужил подозрительный взгляд Джимми.

"Откуда ты это так хорошо знаешь?"

"Используя мою способность, нетрудно войти в замок и услышать истории из первых уст".

Обладая способностью накладывать иллюзию в виде лица другого человека, ему было бы легко затеряться среди слуг замка. Юдер начал догадываться, как Нахан получил эту информацию.

"Другими словами, несмотря на наличие такой способности, он не смог найти местонахождение своего пропавшего товарища и Деврана".

Почему дворянину нужно было хранить такую тайну при обращении с несколькими заключенными-простолюдинами? Это было странно. Юдеру казалось, что он понимает, почему этот человек был так заинтересован в этом. Даже он, Юдер, сделал бы то же самое. Юдер поднял голову в сторону погруженного в свои мысли Нахана.

"Как долго вы сможете поддерживать свои способности?"

"Я хотел бы сказать, что это секрет... но я могу поддерживать иллюзию довольно долго, не волнуйтесь. На это уйдет несколько дней, пока я не истощу себя".

Услышав слово "дни", выражение лица Гакейна стало странным. Он тоже мог поддерживать своего теневого клона столько, сколько хотел. Однако управлять иллюзиями было сложнее, чем клонами. Было странно убедиться, что человек, который раньше был бандитом, обладает такими экстраординарными навыками.

"Кто здесь!"

Как раз в тот момент, когда Юдер собирался спросить Нахана о чем-то еще, кто-то крикнул настороженно.

Из темноты вышло несколько человек, одетых в форму стражников и черные плащи для официальных случаев. Они приблизились, держа руки на рукояти мечей, но остановились, с удивлением разглядывая униформу, в которую были облачены Юдер и его компаньоны.

"Эта униформа ... может ли это быть ...?"

"Хенг, заткнись! Кто вы?"

Тот, кто кричал на молодого охранника, чье удивленное выражение лица невозможно было скрыть, был пожилым мужчиной с белой бородой. Заметив значок в форме щита у него на груди и более роскошный наряд по сравнению с окружающими, Юдер шагнул вперед и представился.

"Мы прибыли из столицы по приказу Его Превосходительства герцога Пелетты. Я Юдер Айл, служу в кавалерии. Я так понимаю, вы являетесь капитаном стражников Хартана?"

Услышав о столице и герцоге Пелетте, лица стражников одновременно застыли.

"Да, все верно, я Эклен Букан, капитан стражи. Если вы пришли по приказу герцога, значит, вы пришли встретиться с нашим лордом?"

Несмотря на то, что они были отправлены герцогом, тон капитана стражи ни капли не смягчился.

"Да. Но нам сказали при входе, что, к сожалению, ваш лорд скончался. Мы приносим наши соболезнования".

Хотя голос Юдера был холодным и бесстрастным, вежливость, которую он проявлял, была безупречной. После столь долгой службы командиром кавалерии этот уровень этикета стал для него таким же естественным, как дыхание.

"Избавьте нас от бессмысленных разговоров. Что у вас здесь за дело?"

"Нам сказали, что молодой господин Джахейл в настоящее время здесь за главного. Мы хотели бы встретиться с ним".

"В настоящее время он занят. Если вы подождете в замке, я сообщу господину Джахейлу и он придет увидеться с вами".

"Хорошо".

"Хенг! Проводи их в замок. Управляющий проведет их, как только они окажутся там".

По-видимому, находя сам факт разговора неприятным, капитан стражи резко отвернулся, повысив голос на молодого стражника. Тот с неохотным выражением лица пробормотал несколько слов на непонятном диалекте и сделал неопределенный жест рукой в сторону Юдера.

"Следуйте за мной".

Жестокое обращение с ними продолжалось даже после того, как они прибыли в замок. Пожилой управляющий, выслушав ситуацию от молодого стражника, перевел взгляд с выжженных ворот замка на лицо Юдера, прежде чем в конце концов прищелкнуть языком, как бы давая сигнал, что они должны войти. Он привел их в убогую, темную комнату, где негде было присесть.

"Пожалуйста, подождите здесь".

"Минутку. Здесь? Серьезно?"

Гакейн, который спокойно следил за всем этим все это время, наконец, выразил свое недовольство. Казалось слишком неразумным, что их просили не пойми сколько времени ждать в комнате, которая больше походила на склад, особенно в столь поздний час.

"Это единственное место, которое не пострадало и более менее приличное. Мне действительно жаль, что мы не можем предоставить место получше для посетителей, приехавших издалека".

"..."

Произнеся совершенно неискренние извинения, стюард быстро закрыл дверь и исчез, оставив после себя только маленький фонарь.

"Что все это значит? Такое вопиющее пренебрежение. Никто даже не упомянул Деврана, несмотря на то, что видел нас ".

"Стражник, который сопровождал нас, был откровенно оскорбителен".

"Оскорбительный? Когда?"

"Вы бы не заметили, потому что это восточный диалект".

Когда Джимми расстроенно ответил, Гакейн издал короткий горький смешок.

"Итак, все это связано с исчезновением Деврана... Юдер, мы действительно собираемся тихо ждать здесь?"

"Пока".

Юдер тихо ответил, осматривая комнату. Сырая, темная комната была наполнена зловонием от гниющих старых коробок и даже без единой уцелевшей лампы. Там было маленькое окошко, которое едва пропускало воздух, но и только.

"Хорошо... Стоять без дела нас только утомит. Давайте присядем и подождем".

Глава 74

Гакейн вызвал своего теневого клона, чтобы тот отобрал несколько коробок, расставив чистые на земле. Как только он расставил некоторые коробки, чтобы они послужили импровизированными стульями и кроватью, все сели. Затем Нахан завел разговор с Гакейном.

"У тебя уникальная способность. Может ли твоя тень проходить сквозь стены?"

"Почему вы хотите знать?"

Хотя Гакейн всегда казался дружелюбным, его нежелание терять бдительность в присутствии Нахана наводило на мысль, что он был избирателен в демонстрации своих социальных навыков.

После этого повисло неловкое молчание, наполненное лишь нервозным ожиданием. Возможно, устав от ожидания в поздний час, Джимми задремал, прислонившись к стене.

К тому времени, как мерцающая свеча внутри фонаря наполовину растаяла, за окном послышались бормочущие голоса. Казалось, жители деревни, ушедшие на другую сторону горы, вернулись.

"Ах, эм ... кажется, все вернулись ...? Они скоро позовут нас, верно?"

Джимми, который тряс головой, борясь со сном, навострил уши и открыл глаза при звуке. Юдер, наблюдая за тем, как мальчик отважно борется со своей сонливостью и беспокойством, мягко похлопал по его круглой голове.

"Если ты хочешь спать, просто ляг и спи".

"Нет, я не хочу спать. Я не спал!"

Пораженный прикосновением Юдера, Джимми извинился, его лицо стало ярко-красным даже в тусклом свете. Конечно, никто ему не поверил.

Учитывая оказанное им чрезмерное гостеприимство, вероятность того, что сын покойного Лорда немедленно вызовет их, была пятьдесят на пятьдесят. Если ничего не случилось, их вызовут незамедлительно, но если нет, кто знает, что может случиться.

"Мы скоро узнаем".

Бормочущие голоса довольно долго отдавались эхом от входа в замок, и внутри тоже было довольно шумно. Однако не было слышно ни звука того, что кто-то идет их звать. Даже когда темнота уступила место приближающемуся рассвету, ситуация оставалась прежней.

В конце концов, когда солнце полностью взошло, Юдер поднялся со своего места и повернул кольцевую ручку на двери.

Скрип. Скрип-скрип. Сколько бы раз он ни поворачивал и ни толкал, дверь отказывалась открываться наружу.

"Теперь все ясно".

Низкий голос Юдера резонировал в душной комнате.

"Кажется, у них нет намерения встречаться с нами".

"Это действительно смешно".

Гакейн усмехнулся, в его глазах появились признаки усталости.

"Итак, какой у нас теперь план?"

Если бы его попросили, Гакейн мог немедленно вызвать своего теневого клона, чтобы выломать дверь. Джимми также был мальчиком, который, несмотря на свой ржавый тренировочный меч, мог прорубаться сквозь стены, как легендарные мастера меча из сказок.

"Только отдай приказ. Дверь можно выбить и мы будем свободны".

Но вопреки мыслям Гакейна, Юдер не попытался сразу выломать дверь. На мгновение задумавшись, он подошел к окну и начал насвистывать своеобразную мелодию.

После трехкратного повторения характерного свиста что-то влетело издалека в маленькое окошко. На вытянутом пальце Юдера, как факел, несомненно, сидела птица-посланник, которую он держал у седла до вчерашнего дня.

"... Птица-посланник?"

"Давайте сначала отправим отчет, а потом будем действовать".

Его мягкий голос привлек внимание. Гакейн наблюдал, как Юдер достал из кармана маленький листок бумаги. Как раз в тот момент, когда он задавался вопросом, как Юдер собирается писать без ручки, Юдер поднял палец и поднес его вплотную к бумаге.

Мгновение спустя вспыхнуло крошечное пламя, очерчивая изящные формы, похожие на письмена, мягко обжигая поверхность бумаги. Хотя он повернулся всем телом, чтобы другие не видели, что он пишет, каждый мог распознать невероятную точность, присущую его способностям, применение которых было настолько сложным, что в это с трудом верилось даже тем, кто смотрел.

Многие, кроме Юдера, могли владеть силой пламени, но никто не был способен использовать ее таким образом, с таким контролем. Этот уровень мастрества был даже более сложным, чем вызов пламени, достаточно большого, чтобы покрыть целую гору.

Наблюдая за нескрываемым изумлением в глазах главаря бандитов, который представился как Нахан, Гакейн испытал скрытое чувство превосходства.

После пробуждения своих способностей многие Пробужденные слишком возгордились. Однако, как только они присоединились к Кавалерии, они испытали неимоверное чувство поражения перед лицом подавляющего мастерства Юдера.

Несмотря на то, что именно Кишиар был Командиром и создал Кавалерию, во многом благодаря Юдеру они научились смирению и объединились благодаря тренировкам. Независимо от того, насколько исключительными были способности главаря бандитов, Гакейн был уверен, что он не станет исключением. Чувствуя это, нервы, которые были на пределе с момента его прибытия, начали успокаиваться.

Юдер, который, по-видимому, заранее обдумывал свои слова, быстро составил письмо. Затем он свернул бумагу и положил ее в маленький мешочек, прикрепленный к лапке птицы-посланника. Когда он подошел к окну и протянул руку, птица издала низкий крик, расправила крылья и улетела.

"На этом мы закончили. Теперь... поехали".

Юдер, развернувшись всем телом, устремил напряженный взгляд на закрытую дверь. Во взгляде его явно металась вьюга и она готова была заморозить всех окружающих.

"Сэр, сэр Джахейл! Сэр Джахейл!"

Несколько дней назад  лорд Хартана неожиданно скончался, и его младший сын, Джахейл Хартан, был невероятно уставшим от присутствия на похоронах до поздней ночи.

Однако рука, тряся его за плечо, несмотря на приказ не беспокоить его, была настойчиво грубой, как будто ее хозяину было наплевать на его состояние.

"Сэр Джахейл! Пожалуйста, проснитесь. Молодой господин Джахейл!"

"Что такое?"

"Они... они здесь".

"..."

Дрожь в голосе, наполненная отвращением и страхом, была неестественно сильной. Джахейл почувствовал, как сон мгновенно покинул его, его тяжелые веки открылись, когда он неохотно сел.

"О ком ты говоришь?"

"Ну, прошлой ночью появились какие-то незваные гости, и управляющий запер их на складе. Эти ублюдки только что выломали дверь и поднимают шум, требуя встречи с вами...!"

Джахейл резко ударил слугу, который продолжал нервно что-то бормотать.

"Ой".

"Разве я вчера не ясно выразился? Я больше не молодой господин. Скоро я стану лордом этих земель! Используй правильное обращение!"

События прошлой ночи не просто были для того, чтобы Джахейл провел последние обряды для своих умерших родственников. Он хотел показал тем, кто издевался над ним как над недостойной оболочкой дворянина с рождения, из чего он на самом деле сделан, и как он преуспел в создании своей собственной судьбы.

"Конечно, мой старший брат все еще рядом, но он скоро уедет".

Если бы его брат по глупости не раскрыл свои планы оставить все ради простолюдинки, Джахейл, возможно, не добился бы победы, которой он наслаждался сейчас.

Основное препятствие было преодолено, и он как раз подумывал о том, чтобы наконец-то получить заслуженный отдых, когда слуга разбудил его, все еще используя старые обращения. Джахейлу это не понравилось.

Пока Джахейл смотрел сверху вниз на слугу, дрожащего от удара по щеке, и размышлял о своей судьбе, дверь резко распахнулась снова.

"Молодой господин Джахейл".

Просто по звуку голоса Джахейл понял, что это сын старого слуги. Он прижал руку к пульсирующей голове и резко заговорил.

"Уходи. Я еще немного отдохну. Разве я не говорил не беспокоить меня, пока я сплю?"

"Дело не в этом, молодой господин Джахейл. Дело в том, что..."

"С дороги".

Вмешался странный голос, оттеснив в сторону сына слуги. После этого в его комнату спокойно вошли несколько людей.

"Вы Джахейл Хартан?"

"... Кто вы?"

Он старался не показывать страха, но Джахейл невольно почувствовал озноб. Аура, излучаемая теми, кто стоял перед ним, была чрезмерно холодной и зловещей. Мужчина с черными волосами, стоящий впереди всех, вызвал озноб по спине одним только своим взглядом.

"Я думал, вы сразу узнаете нас по нашей форме, жалко".

Юдер, стоя перед Джахейлом, мог легко ощутить все эмоции, которые тот испытывал. У каждого слуги, которого он встречал по пути сюда, с тех пор как они выломали дверь, было такое же выражение лица.

Ему всегда было невдомек, почему люди насторожены даже по отношению к тем, кто ведет себя уважительно. Он испытывал это много раз в своей прошлой жизни, и сейчас это ничем не отличалось.

"Мы члены Кавалерии из столицы под командованием герцога Пелетты. Мы пришли увидеться с вами, Джахейл, вместо вашего покойного отца, но, похоже, произошло какое-то недоразумение..."

Когда Юдер замолчал и огляделся, слуги, встретившиеся с ним взглядом, быстро отступили, что вызвало легкую ухмылку.

"Несмотря на ночь, полную ожидания, к нам никто не пришел. Мы не могли больше ждать в комнате без стула, поэтому взяли на себя смелость прийти сюда первыми. Сейчас подходящее время?"

“Это...”

Разъяренный взгляд Джахейла был прикован к слугам, выглядывающим из-за двери. Однако он быстро успокоился, прикусил губу и встал. Молодой и амбициозный дворянин не забыл, что первое, что ему нужно было сохранить в этой ситуации, - это свое достоинство.

"Итак... вот оно что. Все были в состоянии хаоса из-за инцидента с пожаром несколько дней назад, ставшего причиной смерти моих отца и сестры. Я тоже заснул от усталости, как только вернулся на рассвете... Прошу прощения за то, что был невежлив с нашими гостями. Надеюсь, вы поймете. Не могли бы вы, пожалуйста, немного подождать в гостиной? Я скоро соберусь и присоединюсь к вам".

Джахейл все еще был в пижаме, он только что проснулся и даже не умыл лицо. Было неловко, что другие видели его в таком состоянии. Он стиснул зубы и терпел этот позор. Черноволосый мужчина, который равнодушно посмотрел на него, мгновение спустя слегка кивнул.

Глава 75

"Хорошо. Но, боюсь, мы не сможем долго ждать. Мы просто умираем с голоду ".

"Дворецкий! Проводи наших гостей в зал для приемов и приготовь им что-нибудь поесть. Быстро!"

Джахейл нервно завопил. Едва высунув голову из-за двери, пожилой слуга поспешил ответить: "Да, сэр!" Джахейл дождался их ухода, затем быстро умылся и переоделся.

Он думал, что весь мир будет принадлежать ему, как только похороны закончатся, но что, черт возьми, начало происходить с самого первого дня? Ледяное предчувствие скользнуло по спине Джахейла. Он вздрогнул и опустил голову.

"Нет. Если я буду думать, что мне не везёт, именно это и произойдет. Я должен сохранять позитивный настрой".

Разве они не сказали, что они кавалеристы, посланные герцогом Пелеттой? Тогда цель их визита ясна. Разве мне не говорили, что такие люди скоро приедут?

Все уже было готово. Просто они прибыли немного, совсем немного, раньше, чем ожидалось.

Глубоко вздохнув, Джахейл вошел в приемную. Пока он готовился, незваные гости удобно расположились на высококачественных стульях, которые не пострадали в пожаре, и небрежно подчищали тарелку за тарелкой.

"Юдер, тебе стоит попробовать это. Я ем подобное впервые, но это довольно вкусно".

"Совершенно верно. Это особое восточное блюдо, называемое Коакат. Говорят, оно особенно вкусное, если есть его с тушеным мясом".

Скорость, с которой они ели, была поразительной. Как бы поспешно повар ни подавал блюда, они исчезали в мгновение ока. Зрелище было невероятным. Джахейлу удалось громко кашлянуть, привлекая внимание незваных гостей.

"Похоже... еда пришлась вам по вкусу. Какое облегчение".

"Да, благодаря вашей милости".

Юдер, ожидавший Джахейла, неторопливо ответил. Он вёл себя так, будто это он был хозяином, что заставило глаз Джахейла непроизвольно дернуться.

"Теперь, когда вы насытились... нам следует обсудить насущные вопросы".

"Ах, я бы хотел, но подано новое блюдо. Давайте сначала закончим с трапезой".

Юдер указал на повара, который подал новое блюдо в самый подходящий момент.

Повар, который не знал, что делать в присутствии Джахейла, аккуратно поставил новое блюдо на стол. Джимми и Гакейн немедленно набросились на него со своими вилками. Нахан ухитрился хладнокровно  схватить с блюда большой кусок мяса и быстро его проглотил.

Видя, как они пренебрегают этикетом и жадно поглощают еду, как он и просил, Юдер испытал огромное чувство удовлетворения.

Чем больше эти люди гордились своим благородным статусом, тем больше они брезговали таким поведением. Они не привыкли сдерживать свое презрение, при сталкновении с чем-то неприятным.

"Это восхитительно. Великолепно приготовлено на гриле с соусом. Мне кажется, я могу влюбиться в восточную кухню. Юдер, ты уверен, что не хочешь еще?"

Гакейн, чьи манеры даже не указали бы на его благородное происхождение, с наслаждением жевал овощи-гриль и поднес на вилке кусочек мясного блюда Юдеру.

"Вот, скажи а".

"О, боже..."

Лица слуг изменились от невероятно неловкого поступка, который даже простолюдины не стали бы совершать в присутствии других. Их роли явно поменялись местами.

"Гакейн. Он довольно хорош в этом".

Он хорошо знал поведение знати, и это помогло ему и в подобном случае. Юдер внутренне восхищался новообретенным талантом Гакейна и решил соответствовать ему.

Гакейн озарился счастливой улыбкой, когда  предложенное им мясо приняли. Поразительно красивый мужчина, сияющий, как роза, согревал комнату своей искренней улыбкой.

"Вкусно?"

"Ммм".

"Юдер! Попробуйте и моё! Вы должны попробовать это!"

Юдер откусил кусочек блюда, предложенного Джимми. На самом деле он был уже сыт, но не мог отказаться, если это могло причинить еще больший дискомфорт людям перед ним.

Недавно приготовленные блюда, предложенные шеф-поваром, были быстро съедены.

"А теперь... можем ли мы убрать со стола и перейти к разговору?"

Джахейл, сидя поодаль, как будто не желая присоединяться, наконец заговорил с кислым выражением лица. Юдер, видя отвращение, написанное на лице Джахейла, при попытке заговорить, кивнул.

"Конечно".

Пока со стола убирали, Юдер вкратце доложил Джахейлу свое имя и причины их пребывания здесь. Услышав, что Юдер пришел в поисках Деврана Хартуда, Джахейл прикусил губу и кивнул.

"Девран Хартуд ... да. Кто-то с таким именем был здесь не так давно. Я помню его".

"Это ускорит дело. Где сейчас Девран?"

"Он мертв".

"Простите?"

Вопрос был задан не Юдером. Гакейн со свирепым выражением лица уставился на Джахейла.

"О чем вы говорите? Девран мертв?"

"Именно. Вы знаете, что он пытался сжечь дотла наш мирный Хартан?"

"Я слышал об этом по дороге сюда. Но Девран не сделал бы этого. Зачем ему сжигать дотла свой драгоценный родной город, где живет его семья?"

"Я тоже не знаю. В то время я выполнял поручения своего отца в другой деревне. Так что все, что я знаю, это то, что я услышал после того, как вернулся в деревню после пожара ".

Сказав это, Джахейл опустил глаза. Казалось, он тщательно подбирает слова.

"Он убил свою семью, прибежал в замок и устроил большой пожар. Мой больной отец не смог вовремя убежать, мои сестра и шурин, которые пытались спасти его, также пострадали. Мой старший брат - рыцарь и не смог приехать немедленно, но вчера после похорон ему пришлось срочно уехать. Он сказал, что вернется через несколько дней ".

Он замолчал и изобразил скорбь на лице. Для всех, кто его видел, он был благородным молодым человеком, обезумевшим от потери своей семьи.

"Что я могу сделать в одиночку, будучи младшим сыном, который никогда толком не занимался семейными делами? Лучшее, что я мог, это собрать горожан и устроить похороны. Я планировал обсудить этот вопрос с моим братом, когда он вернется, и отправить отчет в столицу... Я никогда не думал, что вы придете за нами так скоро ".

"Мне ясна ситуация. Но вы не объяснили, почему Девран мертв".

Услышав спокойный ответ Юдера, Джахейл нахмурил брови.

"Вы все еще не догадались? Вчера он покончил с собой. Кажется, он окончательно сдался после вынесения смертного приговора и умер в тюрьме. Хотя он был осужденным заключенным, поскольку он находился под командованием герцога Пелетты, мы планировали сначала доложить об инциденте, а затем осуществить казнь...... От такого поворота событий у меня разболелась голова ".

В объяснении Джахейла не было никаких лазеек. Казалось, все имело смысл.

"За исключением, конечно, зияющей дыры в мотивах Деврана, убившего свою семью и устроившего пожар..."

Взгляд Юдера впился в усталое лицо Джахейла, как будто пытаясь прочесть намерения скрытые за его словами.

"Понятно. Итак, после того, как ваш старший брат вернется и займет свое место в качестве господина, официально начнутся отчеты и последующие процедуры, верно?"

"Нет, не совсем".

На вопрос Юдера Джахейл покачал головой.

"Это правда, что мы планируем обсудить и начать отчёт и последующие действия после возвращения моего брата, но что касается светлости... Скорее всего, именно я займу эту должность".

Сказав это, Джахейл на мгновение замолчал.

"Мой брат уже является рыцарем Серебряного креста. Несмотря на свой юный возраст, он обладает выдающимися навыками и уже дослужился до должности заместителя командующего. Говорят, что через несколько лет он станет командующим и получит титул виконта. Учитывая это положение, стать лордом такой маленькой территории было бы для него скорее бременем."

"Ваш брат кажется весьма выдающимся".

"Действительно. С молодого возраста, его мечтой было покинуть это маленькое, скучное место и стать выдающимся рыцарем. Итак, тем, кто останется позади, буду я, кто-то очень ... непохожий на него ".

Впервые Джахейл расслабил нахмуренный лоб и улыбнулся. Юдер прочел зависть и восхищение в его глазах.

"Ревность ..."

Джахейл Хартан, младший сын погибшего лорда. Согласно восточным обычаям, он находился в положении младшего ребенка, которому нечего было наследовать, кроме статуса дворянина. Однако из-за случившегося несколько дней назад пожара он внезапно оказался в положении господина.

Единственным человеком, который извлек выгоду из всего случившегося, был Джахейл Хартан.

Было ли все это совпадением?

"Нет".

Юдер был уверен, основываясь на своем опыте. Этого не могло произойти. Человек перед его глазами что-то скрывал, и, несомненно, это было ключём к местонахождению Деврана.

"Но он так просто не проболтается. Мне нужно понаблюдать и подождать еще немного".

Приведя в порядок свои мысли, Юдер слегка склонил голову в сторону Джахейла.

"Я понимаю вашу ситуацию. Однако, поскольку мы здесь по приказу герцога Пелетты, мы не можем немедленно уйти. Мы хотели бы продолжить наше расследование и подготовить отчёт для герцога. Это приемлемо?"

Юдер намеренно использовал слово "герцог", а не "Капитан". Произвело ли это желаемый эффект или нет, но на лице Джахейла на мгновение промелькнуло беспокойство.

Независимо от того, насколько низким был престиж императора и его брата, герцога Пелетты, на востоке, их благородный статус признавался всеми. Такой мелкий дворянин, как Джахейл, неизбежно чувствовал бы себя ничтожеством перед дворянином более высокого ранга. Это был один из уроков психологии дворян, которые Юдер усвоил в своей предыдущей жизни.

"... Поступайте, как хотите. Я прикажу горожанам сотрудничать с вами".

"Я ценю ваше понимание. Тогда мы останемся здесь на некоторое время".

Глава 76

Получив желаемый ответ, Юдер проводил троих, наевшихся досыта, в подходящую комнату для гостей, резко отличающуюся от их предыдущего жилья.

– Они утверждали, что все остальное полностью сгорело, и осталась только та комната, похожая на склад. Но это была абсолютная ложь.

– Ты прав! Здесь нет даже намека на дым, и кажется, что все в идеальном состоянии!

Слушая возмущенные голоса Гакейна и Джимми, Юдер повернулся к окну. Оттуда он мог видеть большую часть территории Хартана.

Небольшое поместье, которое должно было быть очаровательным и мирным местечком, при свете дня было покрыто серьезными ранами от пожаров, кричащих о событиях, что пережили земли.

«Разве они не говорили, что жертв почти не было?»

Нахан действительно так сказал, но вид деревни, заполненной остатками пожара, заставил его усомниться в этой информации.

«Конечно, из людей, которых я здесь встречал, самый подозрительный – Джахейл Хартан». – Юдер отвернулся к окну и вспомнил разговор, который у него только что состоялся с Джахейлом Хартаном. Несмотря на то, что Джахейл неохотно согласился, услышав имя Кишиара, он без особых колебаний принял просьбу Юдера.

Если и было о чем беспокоиться, так это о том, что чужак из столицы так охотно совал нос в дела деревни. Джахейл отреагировал на это не так легко. Учитывая поведение Джахейла, он казался слишком гордым и не очень хорошо скрывал свои эмоции, что только усилило подозрения Юдера.

Разве не ради этого ранее был разыгран спектакль, чтобы вывести Джахейла из равновесия и выведать его намерения?

Несмотря на все усилия, Джахейл все еще вел себя более менее собрано, а это могло значить только одно: он был уверен, что независимо от того, что сделает Юдер и его соратники, они не раскроют его секрет.

Однако не все в мире идет по плану. Юдер, вспомнив о почтовом голубе, который к настоящему времени должен был долететь до столицы, начал думать над следующим шагом.

------

– Это первый раз, когда на меня ворчат с тех пор, как скончался Император. Похоже, я не внушаю особого доверия.

– О ком речь? – помедлив, спросил Натан.

– А ты как думаешь?

Кишиар помахал письмом, которое держал в руке, с томной, элегантной улыбкой. Его адъютант, Натан Цукерман, нахмурившись, посмотрел на письмо.

– Мой помощник.

Стоило Кишиару пробудиться ото сна, как его уже поджидал почтовый голубь. Маленькая птичка, прилетевшая из Хартана, удостоилась чести выпить воды непосредственно из рук герцога после доставки письма. Голубь, в данный момент сидевший на небольшой статуэтке на столе и чистивший перышки, выглядел чрезвычайно довольным.

– Что он там такого написал, чтобы вы задумались об этом?

– Тебе любопытно? Почему бы тебе не взглянуть самому? Натан, я покажу это только тебе, – передав адъютанту письмо, Кишиар наблюдал, как Натан внимательно изучает коричневые письмена на маленьком листе бумаги, слегка нахмурив брови.

– Цвет чернил необычный.

– Это не чернила.

– Простите?

– Присмотрись повнимательнее. Это не написано, это слегка выжжено на бумаге. Неплохой навык, не находишь?

Действительно, все было так, как сказал Кишиар. Натан потер символы пальцем, отметив, что они совсем не размазываются. Техника выполнения была невероятной, почти неправдоподобной.

– Скорость его совершенствования просто чудовищна.

Натан Цукерман достиг вершины мастерства владения мечом в очень молодом возрасте. Это было то самое состояние, когда человек мог гордиться тем, что он мог делать что угодно, если в его руках был меч.

Однако даже Натану было бы трудно аккуратно написать письмо на листе бумаги размером с ладонь кончиком своего меча. Проблема заключалась не только в силе, но и в способности деликатно распределять эту силу и контролировать ее.

И Юдер Айл с легкостью совершил подобное. Его самоконтроль был настолько пугающим, что одна только мысль о том, что он был их союзником, вызывала мурашки.

Избегая взгляда своего господина, который, казалось, не испытывал чувства осторожности и просто улыбался, Натан еще раз взглянул на письмо. Хотя текст был мелким, он не был трудным для чтения.

Быстро прочитав письмо, Натан поднял полные растерянности глаза на своего господина.

– Лорд Хартан и наследник уже мертвы, а член кавалерии, которого мы должны спасти, находится в тюрьме, и ему грозит казнь за поджог деревни... по пути туда они столкнулись с бандитской группой, состоящей из пробужденцев... разве нам не следует послать больше людей?

– Он сказал, что они ему не нужны.

Ответ Кишиара был однозначным.

– Несмотря на все эти неприятности, он уверен, что сможет решить все в течение трех дней, поэтому ему не нужны лишние люди. Я ничего не могу поделать, если он говорит мне сосредоточиться на исследованиях Красного камня и только.

– Он не писал об этом так грубо, но да, – немного помедлив, ответил Натан.

Если убрать все любезности, которые можно найти в книге, обучающей основам написания писем, и резюмировать, то примерно такое послание и содержалось во второй половине письма.

– Даже если пропавший участник все еще жив, как они могут спасти заключенного, приговоренного к казни? Не должен ли я отправиться туда?

– Если бы он чувствовал, что ситуация срочная, он бы так и сказал. Он бы сначала попросил разрешения все там разрушить, а потом попросил бы нас навести порядок. Или он бы отступил и связался с нами откуда-нибудь еще, – ответил Кишиар неторопливо, как будто он знал, что на уме у Юдера, отправившего письмо. – И, судя по тому, что он решил сопровождать главаря бандитов, которого встретил там, и даже написал имя, ясно, что Юдер Айл считает этого человека экстраординарным. Хотя я думаю, что это псевдоним... что ты думаешь?

– Если это псевдоним, возможно, он из той же страны, что и я.

В словах Натана была странная уверенность.

– Да. В конце концов, это слово означает “месть” на языке Южного королевства. Похоже, что в этом заложен какой-то особый смысл.

Империя мало знала о Южном королевстве, которое было отделено от нее пустыней. Однако Натан, который был с Юга, и Кишиар, который был с ним долгое время, знали о языке и культуре Юга больше, чем другие.

Система языка и культуры Южного королевства полностью отличалась от окружающих стран, включая империю. И даже то, как они давали имена своим детям, тоже отличалось от остальных.

Заинтересованная улыбка быстро промелькнул на красивых губах Кишиара и также быстро исчезла.

– В любом случае, расследуй бандитскую группировку. И узнай побольше о Джахейле Хартане, младшем сыне лорда Хартана, который в настоящее время взял на себя всю полноту власти. И… – пока Кишиар давал дополнительные указания, его красные глаза утратили озорство и впервые стали спокойными. – Если через три дня больше не будет никаких контактов, Натан, ты берешь печать и действуешь по плану.

– Да, сэр.

– Даже если мы быстро разберемся с уже имеющимся мусором на поверхности, мы никогда не знаем, что нас ждет под ним.

Когда Натан опустил голову, выражение лица Кишиара снова приобрело свою обычную непринужденность.

– А как насчет магов? Разве они не говорили, что им нужна помощь?

– Пока нет. Они весь день что-то писали и наблюдали за камнем на расстоянии.

Вчера Кишиар лично перенес Красный камень в подвал здания, чтобы облегчить магам исследование.

Это было огромное открытое пространство, позволявшее легко сохранять дистанцию, созданную силой Красного Камня, а также удобное для хранения необходимых предметов. Поскольку никто не знал, что под казармами есть такое пространство, лучшего места для исследования и быть не могло.

Выслушав доклад Натана, Кишиар кивнул, откинувшись на спинку стула.

– Хорошо. Осторожность – это добродетель. А члены кавалерии?

– Как обычно, они посвящают себя обучению. Вам не о чем особенно беспокоиться.

– Понятно. Продолжай наблюдать, – Кишиар, закончив разговор, плавно протянул руку. – Верни отчет.

Скорее всего он уже запомнил, все что там написано, но все же надеялся отыскать что-то еще. Кишиар снова осмотрел клочок бумаги. Чтобы не беспокоить своего господина, Натан молча удалился.

Взгляд грубоватого, но преданного адъютанта скользнул с тщательно упорядоченного текста Священного Писания на небо за окном.

------

– Ох, я и правда не знаю, что сказать.

– Пожар был таким огромным событием, что я с трудом помню, что произошло в тот день.

– Я не знаю. Я был... Я был слишком озабочен защитой своей семьи.

Получив разрешение Джахейла, Юдер решил выйти за пределы замка, чтобы осмотреть окрестности. Все горожане, с которыми он сталкивался, были настороже, нервно отступая при его приближении. Всякий раз, когда ему удавалось загнать кого-нибудь в угол и спросить о пожаре в тот день, в ответ он слышал одно и то же: они либо не могли вспомнить, либо не знали.

– Мы как будто стали для них чумой, они избегают нас любой ценой. Эти люди такие подозрительные, – Гакейн пробормотал самокритичный комментарий, оглядывая пустынные окрестности. Опасения горожан были настолько глубоки, что даже его красивое лицо и дружелюбные манеры не смогли пробиться сквозь них.

Они разворачивались и убегали, как будто видели монстра, создавая цепочку бегущих от кавалеристов людей. Должно быть, это был опыт, с которым Гакейн Болунвальд сталкивался всего несколько раз в своей жизни.

– Так было не всегда, не так ли? – Юдер тихо спросил Нахана, который следил за ними.

Нахан слабо улыбнулся и небрежно пожал плечами.

– Конечно, не до такой степени. Похоже, лорд Хартан отдал какой-то приказ.

– Что нам делать? Если люди отказываются отвечать и избегают нас… - Юдер перевел взгляд на Джимми, который выглядел обеспокоенным, оглядывая окрестности.

Возможно, из-за того, что мальчик плохо спал и был на утреннем морозе в попытках выведать хоть что-то, его щеки казались немного более раскрасневшимися, чем обычно.

Заметив это, Юдер легонько коснулся лба Джимми тыльной стороной ладони.

– Э-э, Юдер? Зачем вы это делаете?

– Кажется, у тебя небольшая лихорадка.

– Лихорадка?

Глава 77

Нельзя было назвать это заблуждением, от Джимми действительно ощущалась легкая лихорадочная теплота. Возможно, вспомнив, о чем говорил Юдер перед тем, как они прибыли сюда, Гакейн быстро подошел и схватил Джимми за обе щеки.

– Ух, что происходит?

Мгновение спустя он слегка кивнул Юдеру, загадочно взглянув. Это означало, что пока не было никаких признаков, проявления вторичного пола.

–Похоже, у тебя действительно жар, как и сказал Юдер. Джимми, ты должен был сказать нам, если плохо себя чувствовал.

– Я ничего не сказал, потому что чувствую себя прекрасно! Всё действительно в порядке. Это ерунда. Ты же не собираешься отправить меня обратно, правда?

Джимми энергично замотал головой и бросил умоляющий взгляд на Юдера, но Юдер не дрогнул.

Даже если это была просто легкая лихорадка из-за усталости и переутомления, не следует относиться к этому легкомысленно. В конце концов, разве не Юдер был главным на этом задании?

– Гакейн. Возьми Джимми и возвращайся в замок.

– Я? Тогда что насчет тебя...

Юдер решил отправить Гакейна вместе с ним, видя, что мальчик не станет отдыхать, если оставить его одного. Взгляд Гакейна быстро переместился с Юдера на Нахана, стоящего позади него.

– Всё будет нормально? Ничего,что вы останетесь наедине?

– Если что-то случится, беспокоиться нужно будет не обо мне, а о них.

– Возможно, это так, но...

Гакейн вздохнул и через мгновение заговорил, сверля взглядом Нахана.

– В любом случае, если я вам понадоблюсь, пошлите сигнал огнем в сторону замка. Даже если буду далеко, я могу отправить своего теневого клона на значительное расстояние.

– Хорошо.

Юдер вспомнил, что мог увидеть всю территорию из окна гостевой комнаты, в которой им предстояло остановиться, и слегка кивнул. Казалось маловероятным, что Гакейну понадобится отправлять своего теневого клона, но неплохо проявить осторожность.

– Вы двое собираетесь разделить со мной постель, и все же ведете себя так холодно.

– Спать? С кем? С тобой?

Услышав слова Нахана, Гакейн удивленно переспросил.

– Свободных комнат всего две, так что кому-то придется разделить её со мной, верно?

– ...

Ресницы Гакейна слегка дрогнули, показывая, что об этом он не подумал.

– В таком случае... Я бы предпочел...

– Давайте обсудим это позже, сначала нам нужно решать более насущные проблемы.

Юдер поднял руку, останавливая этот бессмысленный разговор.

– Поговорим позже? Это очень важно, Юдер!

– Здоровье Джимми важнее этого.

– Со мной действительно все в порядке. Пожалуйста, поверь мне!

Джимми, стоявший с мрачным лицом, встрял в разговор, не теряя былой энергичности.

– Джимми.

Бросив беглый взгляд на Нахана, Юдер наклонился к Джимми и что-то прошептал ему на ухо.

– Я слышал, что у тебя уже некоторое время небольшая температура. Возможно, твоё состояние ухудшилось из-за усталости, поэтому отдохни сегодня.

– Кто, кто это сказал?

– Командир.

Как только был упомянут Кишиар, упрямство Джимми сразу ослабло. Казалось, он тоже почувствовал, что что-то не так.

– Я понимаю…… Я пойду.

– Хорошо отдохни сегодня, и если завтра ты будешь выглядеть совершенно нормально, я нагружу тебя заданиями, даже если ты передумаешь.

– ...Правда?

От слов Юдера Джимми вскинул голову. Юдер посмотрел на лицо мальчика, которое снова начало светлеть, и твердо кивнул.

– Было бы глупо не использовать того, кого я привёл с собой.

– Хе-хе. Прекрасно! Тогда я сразу иду спать. Знаешь, мне действительно хочется спать.

Глядя на просветлевшего Джимми, Юдер жестом подозвал Гакейна поближе.

– Даже если ты пока не чувствуешь никаких признаков, если посчитаешь, что они могут проявиться, положи Джимми на кровать и сразу уходи в соседнюю комнату. Затем позови меня через своего теневого клона.

– Понял. Что-то еще?

– Когда оставишь его, запри дверь в комнату Джимми. И ....

Юдер бросил взгляд на замок вдалеке. Сейчас Джахейл Хартан уже должен был наблюдать за их действиями.

– Следи за передвижениями Джахейла Хартана в пределах замка. Если он куда-нибудь пойдёт, сообщи мне.

– Ты хочешь, чтобы я проследил за этим парнем? Отлично. Мне он тоже показался подозрительным.

Гакейн заметил подозрительное поведение Джахейла, которое уловил и Юдер. После того, как Гакейн и Джимми вернулись в замок, Юдер перевел взгляд на Нахана.

– Итак, мы остались одни. Каков твой следующий шаг? Хочешь продолжить опрос жителей деревни?

– Нет.

Он опрашивал всех, кого мог найти. Но поскольку никто не был готов предоставить информацию, он подумал о другом методе.

– Найдём кого-то, у кого не будет другого выбора.

– Человек, у которого нет выбора, кроме как говорить.

Глаза Нахана засияли интересом.

– Кто бы это мог быть?

Вместо ответа Юдер молча указал на место. Многие люди пытались навести порядок в сгоревшей кузнице. Среди них было много стражников, которые были направлены для поддержания безопасности деревни.

– Стражники? Они тоже не сильно помогут, не так ли?

– Они, по крайней мере, знают точное местоположение дома или могилы моего товарища.

В такой маленькой деревне стражник был сродни официальному мастеру на все руки, выполняющему всевозможную работу по дому.

Учитывая, что они действовали в соответствии с указаниями Господина, они абсолютно точно не могли не услышать послание Джахейла Хартана "Пожалуйста, сотрудничайте", как другие.

Юдер подошел к молодому стражнику, который только что прибыл на пустынную дорогу, с трудом таща тележку, полную обожженных кирпичей.

Почувствовав присутствие незнакомца, взгляд стражника метнулся к Юдеру, и тут же быстро отвёл его, как будто он увидел что-то, чего не должен был. Но вне зависимости от его действий, Юдер уже нацелился на него.

– Я хотел бы задать вам вопрос.

– Разве ты не видишь, что я сейчас занят? Пожалуйста, найди кого-то другого.

Голос показался знакомым, и действительно, это был тот же стражник, который привел их в замок предыдущей ночью.

– Мы пришли с разрешения самого господина Джахейла, который сказал, что мы можем обратиться к любому ...

– Какое это имеет отношение к нему?

Уставший стражник вспыхнул от раздражения.

– Я не слышал ничего подобного, и я сейчас чрезвычайно занят. Пойди спроси других людей. Они должны тебе помочь, не так ли?

– Понятно. Я думал, что стражники, в первую очередь должны знать, поскольку это приказ будущего Лорда, но если вы так говорите ... что ж ... приятно видеть свободную атмосферу хартанской стражи. Очень впечатляет.

Глаза молодого стражника расширились, как будто почувствовав укол в словах Юдера.

– Ах. Кстати, это не имеет большого значения, но могу я узнать ваше имя?

–... Ты, ты мне угрожаешь?

Брови молодого гвардейца резко дернулись.

– Конечно, нет. Мне было просто любопытно. Учитывая, что прошлой ночью мы виделись, я подумал, что господину Джахейлу, возможно, понравится услышать о вас.

– ....

Молодой стражник оглянулся. В оживленной толпе жителей деревни никто не обращал на него внимания. Поставив тележку, он заговорил с сердитым выражением лица.

– Черт возьми. Что ты хочешь спросить?

Рыба наконец клюнула на наживку. Юдер с холодной улыбкой показал ему на большое дерево. Там было место, достаточно большое, чтобы спрятать трех человек.

– Это займет всего мгновение. Следуйте за мной.

Они переместились за дерево. К счастью, большое дерево, которому, казалось, несколько столетий, не было затронуто огнем.

– Вы знаете Деврана?

В тот момент, когда все они оказались в тени дерева, Юдер быстро спросил тихим голосом. Молодой стражник нахмурился, как будто ожидал этого вопроса.

–... Я знаю его. Но я мало что знаю о том, что произошло в тот день.

– Все в порядке. Каким человеком был Девран?

– Каким человеком он был?

– Поскольку вы выросли в одной деревне, я подумал, что вы, возможно, знаете его лучше, чем мы.

– Просто ... обычный ... парень.

Гвардеец неловко уставился в землю.

– Вы кажетесь примерно одного возраста, я думаю, вы росли вместе.

Вспомнив характеристику Деврана, которую он слышал до приезда сюда, спросил Юдер. Глаза молодого стражника на мгновение затрепетали. Казалось, он собирался ответить, но в итоге замолчал.

– ...

– Какой была семья Деврана?

Вместо того, чтобы настаивать на ответе, Юдер перешел к следующему вопросу.

– У него был только отец и младшая сестра.

– Понятно. Не могли бы вы сказать мне, где находится дом Деврана?

– Это....

Молодой стражник поднял голову. Юдер проследил за его взглядом, оборачиваясь. За несколькими сгоревшими и обветшалыми домами виднелись одни, особенно обугленные и нетронутые, руины. Они были размером с небольшой дом.

– Вот и все. Просто, чтобы вы знали заранее, ничего не осталось, потому что все сгорело.

– ... Я понимаю.

Его слова были обескураживающими, но, конечно, Юдер не собирался обращать на них внимания. Он запомнил, где были руины, а затем снова заговорил.

– Находились ли там во время пожара умершие члены семьи Деврана?

– Мне так сказали, значит, это должно быть правдой!

– Значит, им не стали бы делать отдельные могилы.

Стражник замолчал во второй раз. Он тревожно стиснул зубы и, наконец, заставил себя заговорить.

– Эй, как долго ты собираешься меня допрашивать? Я же сказал тебе, что занят.

–Не волнуйтесь, это последний вопрос.

Юдер смотрел прямо перед собой.

–Можете ли вы рассказать мне, как обращаются с телами заключенных в Хартане?

Глава 78

– Зачем вам это...?

– Не скажите же вы, что стражник не знает, где это.

В глазах молодого стражника, который прямо встретил его взгляд, был намек на нерешительность и большое сомнение. Несмотря на это, Юдер не уточнил цель своего вопроса.

– Невероятно. Он и есть тот самый человек, который не мог не ответить на ваши вопросы. – Нахан, который все это время наблюдал за ситуацией немного поодаль, подошел к Юдеру, после того, как молодой стражник дал все ответы и поспешно ушел. – Вы узнали в этом человеке стражника, которого мы встретили прошлой ночью, и поэтому нацелились на него?

– Нет.

Однако, в конце концов запугивание оказалось еще более эффективным, что было большой удачей. Следуя за Юдером, который решительно направился к дому, где жил Девран, Нахан продолжил разговор:

– Я никогда не думал, что он так серьезно отнесется к угрозе раскрыть его имя Джахейлу. Но почему так? Даже если вы скажете Джахейлу, ему, скорее всего, будет все равно, пока все идет так, как он хочет.

– Даже если вышестоящим все равно, это не означает, что нижестоящие чувствуют то же самое.

В качестве примера он привел удивительно сурового и устрашающего старого капитана стражи.

– Понятно, – глаза Нахана странно заблестели, быстро уловив смысл сказанного Юдером. – Итак, люди низкого ранга не любят, когда их даже упоминают, опасаясь, что это может оскорбить тех, кто выше их. Откуда вы узнали такую тонкую деталь? Возможно ли, что вы служили в императорской армии?

– Должен ли я отвечать на этот вопрос? – Юдер спокойно парировал, подразумевая, что в проигрыше окажется не он, а Нахан, на что тот тихо усмехнулся.

– Видите ли, я слишком любопытен. Особенно когда я встречаю такого способного братца, как вы.

– Мне кажется, я говорил вам, что не припомню наличие у себя братьев.

– Ну же не будьте ледышкой. Я уверен, уж такой малостью можно было бы и поделиться.

– Если вы хотите знать, вы должны первым начать делиться.

Нахан сразу же замолчал, возможно, потому, что он не хотел первым раскрывать собственную информацию по этой теме, которая казалась ему столь интересной. Молчание длилось ровно до того, пока они не добрались до дома Деврана.

– Вот мы и пришли.

Все было обуглено до черноты. Руины были ужасающими даже издалека, но вблизи ужас был более ощутим. Юдер медленно обошел руины, заполненные обгоревшим мусором, и осмотрел их.

Все соседние дома и улицы, которые они видели по пути сюда, были отмечены одинаковыми обугленными следами, но ни один из них не был в таком серьезном состоянии, как дом Деврана. По крайней мере, другие не рухнули так.

Когда Юдер обошел бывшее здание вокруг и посмотрел вниз на хаотичные обломки, рядом с ним встал Нахан. Юдер взглянул на него, а затем спросил:

– Вы уже приходили сюда, не так ли?

– Да, вы правы, – Нахан небрежно согласился. – Но я не обнаружил ничего интересного. Я только мог предположить, что пожар здесь был специально более разрушительным, чем в других частях деревни.

Это соответствовало тому, что думал Юдер. Он был уверен, что пожар, охвативший дом Деврана, был устроен намеренно.

В то время как другие части деревни были лишь поверхностно выжжены, огонь, который сжег этот дом дотла, казалось, должен был полностью уничтожить его. Если бы это было не так, дом не был бы разрушен до такой степени, что сам его вид был бы неузнаваем.

– Жители деревни, похоже, считают зловещим даже приближаться к этому месту. Тела внутри сгорели полностью, так что даже закапывать нечего.

– Понятно, – Юдер уставился на груду обломков, что-то бормоча о секретах, которые потенциально могут скрываться под ними. – Даже если снаружи все сгорело, так ли все плохо внутри?

– Хм? Вы имеете в виду, что внутри все еще могут быть тела? Но нам было бы трудно расчистить эти руины самостоятельно.

Юдер небрежно махнул рукой, не поворачиваясь, чтобы посмотреть на озадаченного Нахана. Затем вокруг руин дома Деврана бесшумно поднялся мощный ветер, начавший поднимать обломки в воздух. Земля мелко задрожала, как будто испытывая слабое землетрясение, подчиняясь огромной силе перед ней.

Мгновение спустя они могли разглядеть голый пол дома Деврана, обнаруженный под развалинами, которые теперь парили в воздухе.

– Внутри... на удивление, все довольно нормально, – Нахан переводил взгляд с обломков на пол и обратно, тихо бормоча. – Возможно, мы сможем найти внутри зацепки.

Они посмотрели друг на друга, затем бесстрашно вошли внутрь. Старый каменный пол, почти не обожженный огнем, был чистым. Но даже если здесь действительно умерли два человека, не было и намека на их тела. Ни костей, ни крови, ничего.

– Похоже, что большая часть обломков - это мебель, посуда и ткань из дома. Кроме этого... это лопата? – бродя среди плавающих обломков, Нахан наткнулся на маленькую лопатку с обгоревшей ручкой.

Юдер приблизился к тому месту, где, казалось, когда-то были дверь и стена, перешагивая через обугленные обломки. Судя по форме парящих в воздухе обломков, раньше здесь стояла кровать. Затем Юдер заметил что-то маленькое, поблескивающее среди обугленного дерева и тканей. Пойманный предмет в вытянутой руке был небольшим, круглым куском металла. Хотя было трудно распознать его оригинальную форму из-за пожара, это, безусловно, было ювелирное изделие, украшенное драгоценным камнем.

– Что это? Брошь?

– Похоже на то.

Юдер осмотрел предмет, перекатывая его в пальцах. На вид это была обычная брошь, но когда он надавил на грань, внутренняя сторона слегка зазвенела и перекрутилась. В глазах Юдера загорелась искра интереса, когда он осознал реальную ценность находки.

– Парная брошь?

Даже обычная брошь была бы роскошью для простолюдинки, но эта брошь была парной, с потайным отделением.

Юдер вспомнил, что видел такие парные броши в своей прошлой жизни, часто используемые знатью для хранения миниатюрных портретов своих возлюбленных. Они всегда были популярны из-за своей романтической привлекательности, хотя он сам никогда не мог понять, что в этом такого особенного.

Он попытался открыть брошь, надавив пальцами, но деформированная из-за пожара она открылась нелегко. После нескольких попыток Юдеру наконец удалось ее открыть. Внутри обнаружился небольшой портрет, к счастью, не пострадавший от пожара.

– Это… – увидев изображение, Юдер невольно нахмурил брови.

У Нахана была аналогичная реакция:

– Рыцарь, облаченный в плащ с эмблемой семьи Хартан и крестом. Есть только один человек, который подходит под это описание.

Юдер промолчал в ответ.

Джахейл Хартан сказал, что у него есть брат, который является членом рыцарского ордена Серебряного креста.

У Деврана Хартуда были отец и младшая сестра.

Юдер вспомнил, как Девран выражал беспокойство членам кавалерии, что лорд может не удовлетворить его просьбу о переносе их места жительства из-за его сестры.

Девран и его семья исчезли, но брат Джахейла Хартана не умер. Лицо мужчины внутри броши, найденной в руинах дома Деврана. Что все это означало?

Юдер закрыл брошь и засунул ее в нагрудный карман.

– Уходи. Я собираюсь вернуть все на место.

– Мы нашли все, за чем пришли сюда? – сообразительный Нахан ответил и выскользнул из руин.

Юдер последовал за ним из сгоревшего дома, медленно высвободил свою силу и вернул оставшиеся обломки на их прежние места. Большое облако черной пыли поднялось, когда обломки опустились на землю, но ни одна пылинка не коснулась Юдера, который был окружен воздушным потоком.

– Куда мы направляемся дальше? Тоже на обратную сторону горы?

– Да, – помедлив, ответил Юдер.

Прежде чем они прибыли сюда, они услышали от молодого стражника, что тела казненных заключенных были обычно захоронены вокруг большой скалы на горе Клейман, простирающейся за территорией Хартан.

Даже если он совершил самоубийство, Девран был заключенным, поэтому его тело, должно быть, было похоронено там.

Конечно, если он действительно умер.

Тела тех, кто, казалось бы, должны были сгореть в огне, отсутствовали, так может ли быть так, что и тело Деврана они не найдут на месте захоронения? Юдер мог поспорить, что так оно и будет.

И его мысль подтвердилась, когда они достигли горы Клейман примерно через час ходьбы.

– Как я и думал. Ничего.

Они быстро нашли большую скалу, которая использовалась для захоронения тел заключенных. Как и сказал молодой стражник, она имела причудливый вид, напоминая чудовищное существо, стоящее на двух ногах и рычащее, что облегчало ее поиски. Стражник упомянул, что горожане называли ее "Скалой Смерти".

Однако вокруг Скалы Смерти не было никаких признаков, указывающих на то, что кто-то был недавно похоронен здесь. На всякий случай Юдер использовал силу земли и ветра, чтобы перевернуть местность вверх дном, но все, что он нашел, было несколькими фрагментами скелета, которые, казалось, были похоронены очень давно.

– Сюда. Можешь пройти сюда? - Нахан, который был неподалеку, позвал Юдера. – Здесь есть яма.

Яма, которую нашел Нахан, находилась ближе к лесу, чем к местности вокруг скалы. Она была узкой и достаточно глубокой, чтобы похоронить человека, но внутри нее ничего не было.

– Так было с самого начала?

– Нет. Когда я нашел ее, она была прикрыта опавшей листвой.

Нахан пошевелил ногами, чтобы грубо прикрыть яму кучей листьев, которые были сдвинуты в сторону. Было ясно, что ее засыпали в спешке.

Юдер снова отодвинул листья в сторону и опустился на колени перед обнаруженной ямой. Когда он наклонился, чтобы заглянуть внутрь, оттуда донесся отвратительный, влажный запах.

Хотя аромат был смешан с сильным запахом гниющих листьев, которые долгое время лежали в куче, неприятный запах был очень знаком Юдеру.

Юдер протянул руку и зачерпнул пригоршню земли из ямы. На перчатках он увидел жидкость, еще не до конца высохшую и сочившуюся сквозь недавно вскопанную землю.

– Кровь.

В этом не было сомнений. Это была кровь

Глава 79

– Здесь был кто-то похоронен, кровь ещё свежая. Ясно только то, что они давно ушли отсюда. Судя по всему, они сбежали не самостоятельно, но кто им помог? – выразил их общие мысли Нахан, а затем начал вглядываться в сторону леса. Было трудно разобрать следы на старой листве, но некоторые из них привлекли его внимание.

Молодая ветка, которая выглядела сломанной, как будто кто-то на нее наступил, сорняки, растущие в расщелинах скал, которые кто-то примял, и слабые коричневые отпечатки обуви на белом камне. Возможно, след приобрел коричневый цвет из-за того, что его владелец наступил на кровь.

– Двое... или, может быть, трое.

Исходя из оставленных зацепок, Юдер определил количество присутствовавших здесь людей и поднялся.

– Ты намерен их преследовать?

– Да.

– Не думаешь, что было бы лучше вернуться за остальными и пойти всем вместе? Мы не знаем, что ожидает нас впереди.

– Не имеет значения, кто там.

Если только это не архимаг, всю свою жизнь обучавшийся исключительно атакующей магии в Жемчужной Башне, или мастер меча с большим опытом боя, в этом мире мало кто мог ранить Юдера. Учитывая, что у Юдера было очень много практического опыта, он никому бы так легко не уступил.

Куда важнее было не упустить зацепки, которые они, наконец, нашли, чем опасаться неизвестного врага.

– Если тебе страшно, возвращайся один.

– Как ты мог такое подумать? Как ты думаешь, кто обнаружил эту яму? Если бы я был трусом, я бы вообще не последовал за вами, ребята.

«Тогда с какой стати он задал этот ненужный вопрос?» – Юдер нахмурился, думая, что Нахан такой же непостижимый, как Кишиар.

Развернувшись, Юдер пошел по следу, оставляя предводителя бандитов позади и давая тому выбор - следовать за ним или нет. Вскоре после этого он услышал тихие шаги Нахана позади себя. Следы вели их все глубже в горы, выбирая только наименее протоптанные тропы.

– Тебе ничего не кажется подозрительным? – Нахан заговорил снова, когда они приблизились к долине, и радиус леса начал расширяться.

Юдер, тщательно выискивающий следы, грубо ответил:

– Что именно?

– Чем дальше мы идем, тем шире становится дорога.

– Может быть здесь тропинка сливается с той, по которой ходят люди из соседней деревни.

– Нет. Она немного отличается… – тихо пробормотал Нахан, а затем схватил Юдера за руку.

В то же время воздух вокруг них дрогнул, и окружение слегка изменилось.

– Что ты делаешь?

– Кто-то идет.

Как он и сказал, несколько незнакомых лиц появились с противоположной стороны тропинки несколько мгновений спустя. На первый взгляд они выглядели как обычные охотники, но у них не было инструментов, ни силков, ни кинжалов для разборки капканов, которые обычно носят охотники.

Казалось, они совершенно не обращали внимания на Юдера и Нахана, непринужденно болтая, пока те медленно приближались.

– Он еще молчит, да? Упрямый ублюдок.

– Да. Похоже, много о себе возомнил, после того как получил фамилию от императора. Он слишком упрям, чтобы вымолвить хоть слово.

– Тц. Горбатого могила исправит. Хотя и она ему не помогла, несмотря на смерть, он все еще цепляется за жизнь. Чем занимались парни, которые должны были его контролировать?

– Очевидно… он один из способных людей, которых герцог Пелетта собрал со всей Империи. Они стараются, но это трудно. Пожалуйста, поймите.

– Возможно, было бы лучше проявить к ним мягкость и отпустить их, а не использовать семью в качестве приманки, - сказал голос.

«Девран», – Юдер сразу понял, о ком идет речь.

Бесспорно, Девран был все еще жив. Он не был уверен, был ли Девран тем, кого утащили и похоронили, истекающим кровью в яме, но он почувствовал облегчение, от того, что путь вел в правильном направлении.

– Ах, и... есть еще одна вещь, о которой я должен сообщить начальнику тюрьмы.

– Что такое?

– Младший Хартан попросил о помощи. Он сказал, что герцог Пелетта прислал людей, подозревая что-то.

– Кого?

Человек, который являлся, судя по всему, начальником в тюрьме, остановился как вкопанный. Сквозь ветви были видны размытые очертания каштановых волос и лица. На мгновение Юдер замер, узнав, этого человека по воспоминаниям из прошлой жизни.

«Этот парень...»

Герцогство Апето, одно из четырех великих герцогств. Юдер помнил, что они были тише остальных великих семей, но не менее злодейскими. У человека, который примерно пять лет спустя должен был получить титул герцога Апето, было такое же лицо, как у этого надзирателя, который был его непосредственным подчиненным.

Моложе, чем он помнил, но это определенно был он. Юдер видел его лицо и несколько раз здоровался с ним на вечеринках, которые посещал в качестве командира кавалерии.

«Я не могу вспомнить имя, но в его личности нет никаких сомнений».

Выходцы из герцогства Апето жили на востоке, где власть герцогства Диака была сильна. Не было ничего странного в том, что они были здесь, но было странно столкнуться с ними на этой горе, тем более было ясно, что именно они похитили Деврана Хартуда.

Не зная точно, что происходит, Юдер попытался быстро восстановить воспоминания, не упуская при этом разговора, разворачивающегося перед ним.

– Да. Они прислали четырех человек, говорят, все они пробудившиеся.

– Немного рановато, но мы ожидали, что они пришлют таких людей. Если мы проигнорируем их, они ничего не найдут и вернутся. Пусть не переживает из-за них. Вместо этого скажите ему, чтобы он уделял больше внимания своему брату!

– Я сказал то же самое, но, похоже, он все еще обеспокоен. Он просил нас прислать кого-нибудь на случай, если сторона Диаки что-то заметит из-за их бесчинств.

– У нас нет лишних людей. Неужели он не предвидел даже подобного, когда предал Диаку и убил собственных отца и сестру? Это он обратился к нам, ослепленный желанием стать лордом в маленьком городке. Тц! Просто не обращай внимания на этого труса.

– Хорошо.

– Мы уже нашли здесь всех, кого могли, и скоро уедем, так что достаточно просто успокоить его.

Начальник тюрьмы цокнул языком и пошел дальше, выражение его лица было наполнено недовольством.

«Джахейл Хартан предал Диаку и объединился с Апето, затем убил предыдущего лорда и его сестру... И все ради власти, – это был неожиданный поворот событий. – Но даже если он охотится за титулом лорда, какое отношение все это имеет к Деврану?»

Наблюдая, как надзиратель и его группа поднимаются в гору, Юдер, сам того не осознавая, двинулся за ними. Однако Нахан, до сих пор державший его за руку, остановил его.

– Не подходи ближе.

– ...

– Хотя мы скрыты иллюзией и кажемся деревьями, все еще могут найтись те, кто достаточно чувствителен, чтобы заметить наше присутствие, – прошептал Нахан и добавил еле слышно – Ты, например.

В этот момент один из мужчин, молча следовавших за группой, одетый как охотник, внезапно повернул голову и посмотрел в сторону Юдера и Нахана.

– Вон там!

– Что?

– Я что-то слышал там!

Оказалось, что Нахан опоздал со своим советом. Мужчины, одетые как охотники, сразу заняли оборонительную позицию. Начальник тюрьмы тоже повернулся, скользнув холодным взглядом по лесу.

– Кто там? Покажи себя!

Хотя они еще не обнаружили иллюзию, это был только вопрос времени, теперь, когда они знали, что там что-то есть. Юдер незаметно переместил правую руку на рукоять тренировочного меча, свободно висящего у него на поясе.

– Посчитай до трех, а затем развей иллюзию.

– Ты планируешь справиться со всеми самостоятельно?

– Это не проблема, просто следи за временем.

Юдер запомнил количество и положение людей перед ним и начал тихо считать.

– Раз... два...

– Хa! Хорошо, мы выходим. Что теперь?

Юдер, рука которого все еще лежала на рукояти его меча, прервал счет и обернулся. Два человека вышли из-за камней недалеко от места, где стояли Юдер и Нахан. Одного человека он не знал, но другой был очень знаком. Это был Киолле Да Диака, член герцогской семьи Диака и Имперский рыцарь.

«Почему он здесь?»

– Вы, ребята, довольно быстро соображаете. Что вы здесь делаете?

В ответ на реплику рыцаря повисло молчание.

– Я старший рыцарь Киолле Да Диака из ордена Имперских рыцарей. Это одно из мест, куда Имперские рыцари приезжают тренироваться каждый год под эгидой семьи Диака. Я никогда не слышал, чтобы здесь останавливались такие люди, как вы. Назовите себя.

Взгляд Киолле был таким же высокомерным, как и всегда. Пока он внимательно изучал людей из герцогства Апето, начальник тюрьмы выступил вперед. Юдер мог видеть кипящий водоворот эмоций, непрерывно бушующих в его глазах.

– Ах, так вы Имперские рыцари. Я много слышал о вас. Вы приехали сюда... хм. Для обучения?

– Разве ты не слышал, что я только что сказал? Это так!

– Мы просто проходящие мимо охотники... мы скоро уйдем. Так что, пожалуйста, не сердитесь так сильно.

Учитывая, что он не знал, как много Киолле слышал, начальник тюрьмы, казалось, решил прикинуться дурачком. Однако все, что Киолле увидел в его глазах, намекало на презрение.

– Охотники, конечно. Думаешь, я бы в это поверил?

– Это правда. Мы...

– Псы Апето, отважившиеся зайти так далеко. Вам даже бояться смерти не позволено. Я выясню, что вы здесь творили, и сообщу об этом моему отцу.

Глава 80

Выражение лица надзирателя изменилось при упоминании псов Апето. Тревога, что сковала его лицо, развеялась.

– Ты слышал, о чем мы говорили?

– Да, я слышал!

– Понятно. Ты случайно не знаешь, где сейчас другие рыцари, которые приезжали сюда на обучение?

– Почему ты спрашиваешь об этих ублюдках?

– Ну ...

Прикоснувшись к уху и помедлив, начальник тюрьмы кивком головы подал знак своим подчиненным и холодно улыбнулся.

– Мне любопытно, сколько времени им потребуется, чтобы заметить, что самый младший идиот из семьи Диака пропал без вести.

– Что?

– Просто позаботьтесь об этом и не беспокойтесь ни о чем! В конце концов, их всего двое!

– Да!

За исключением начальника тюрьмы и его ближайшего подчиненного, восемь человек одновременно вышли вперед. Юдер вскоре понял, почему большинство из них не держали в руках оружия.

Кроме троих, что выхватили оружие, остальные начали демонстрировать угрожающие ауры. Их руки и ноги начали гротескно трансформироваться, когда начала проявляться сила стихий.

– ... Итак, к ним присоединились пятеро Пробужденцев.

Во время кратковременного противостояния Нахан, схвативший Юдера за плечо, отвел его в сторону и тихо пробормотал:

– Думаю, у меня есть идея, куда подевались мои пропавшие братья.

– Ки, Киолле сэр! Врагов слишком много! Вы действительно собираетесь противостоять им вот так? Было бы лучше, если бы мы сначала отступили......!

Прячась за спиной Киолле, тяжело дышал перепуганный рыцарь. Его рука, держащая меч, дрожала, что говорило о том, что он едва ли был опытен в реальном бою.

– Хватит нести чушь, Павиэль. Члены дома Диака никогда не отступают перед подобными паразитами. Не говоря уже о том, что среди них есть те, кто обладает способностями, которые я абсолютно не могу простить. И ты говоришь мне отступить? Очевидно, что они все должны умереть!

– Но...!

– Павиэль. Если ты думаешь о том, чтобы сейчас предать меня, даже если ты выживешь, Диака никогда тебе этого не простят. Ты боишься этих паразитов, изрыгающих огонь и напышенно расхаживающих с силой, которой их наделил Красный камень?

При упоминании "паразитов, извергающих огонь" Киолле заскрежетал зубами.

«... Хм. Это, наверное... из-за меня», – Юдер испытал странное ощущение, запоздало осознав, что источник сильного гнева Киолле, который затуманил его рассудок, возможно, был вызван их прошлым взаимодействием.

Молодой рыцарь, казалось, все еще находился в состоянии замешательства. Смесь ужаса и негодования промелькнула на лице рыцаря по имени Павиэль.

– Нет...

– Это верно. Так и должно быть. Я знал, что ты здесь, чтобы следить за мной по приказу моего отца. Он, вероятно, пообещал тебе повышение. Но этому договору конец, если я воспротивлюсь. Понимаешь?

– Да...

– Это единственный раз, когда твое благородное происхождение из семьи Хан будет полезным, – Ледяные слова Киолле отозвались эхом, когда его взгляд обратился к врагу, который атаковал его руками, превращенными в мечи. – В конце концов, они слишком напуганы последствиями, чтобы убить нас! Все это просто брехня! Нападай!

«Ну, они могли бы убить тебя», – Юдер почувствовал укол сожаления, что не мог высказать свои мысли, наблюдая за их столкновением.

Хотя группа состояла из пяти Пробужденцев и трех довольно искусных фехтовальщиков, Киолле и его товарищ-рыцарь сражались превосходно.

Наблюдая за тем, как Киолле выстоял против Пробужденцев, Юдер подумал, что пережитое им, хотя и лишило его сознания, возможно, было не совсем бесполезным.

Судя по их предыдущему диалогу, похоже, что высокомерный рыцарь из семьи Диака был здесь для обучения по чистой случайности. Упоминания о других рыцарях предполагали, что они также могли быть поблизости. Чем дольше затянется битва, тем более невыгодной она будет для стороны Апето.

– Черт возьми. Им просто необходимо было явиться на тренировку прямо сейчас... это начинает раздражать. Проклятый Диака, доставляющий неприятности всю его жизнь.

Они слышали, что место, где останавливаются обучающиеся рыцари, находится далеко отсюда. Никто, даже надзиратель тюрьмы, не мог подумать, что они столкнутся с ними здесь. Вот почему не было никаких приказов об отходе сверху.

Пока Киолле и его подчиненный сражались, надзиратель и его подчиненные, стоявшие неподалеку, громко выражали свой гнев.

– Что, черт возьми, этот человек делал в столице, чтобы ни с того ни с сего приехать сюда?

– Из того, что я знаю, он постоянно сеял смуту среди имперских рыцарей. Говорят, что сам герцог отправил его сюда на обучение, чтобы утихомирить накопившееся в его сердце негодование.

– Негодование, черт возьми. Этот парень похож на человека, у которого что-то накопилось в сердце? Скорее, он сеет обиду в сердцах других! Он невежественный юнец, который не знает, как сложно добиваться вещей в жизни, благодаря своему отцу с хорошими связями!

Юдер согласился с тем, что услышал, сочувствуя надзирателю.

– Мы не можем оставить его в живых, так как он слышал имя Апето. Убейте его здесь, чтобы предотвратить любые проблемы в будущем. Атакуйте сильнее! Их всего двое! Что с вами не так?

При резком крике надзирателя движения бойцов на мгновение приостановились, затем возобновились с еще большей интенсивностью. Хотя их способности были пригодны для боя, им не хватало опыта. Сражение в лесу с множеством препятствий, да так чтобы не помешать своим же товарищам, явно были для них в новинку.

– ... Они собрали тех, кто только что пробудился? Они невероятно неуклюжи.

Киолле и его товарищ-рыцарь на удивление спокойно противостояли им. Однако, когда враги начали отчаянно атаковать по приказу надзирателя, они стали подавлять их.

– Э-э-э, сэр Киолле! Мы должны отступить и разделить их!

– Отступление сейчас ни к чему хорошему не приведет! Чему, черт возьми, ты научился в ордене имперских рыцарей!

Даже в этот критический момент Киолле был упрям. Его суждения были неплохими, но, в конечном счете, два человека не могли противостоять восьми.

«Если бы они развернулись и побежали с самого начала, сражаясь с врагом по одному, у них, возможно, был бы шанс».

Чрезмерная ненависть Киолле к Пробужденцам в конечном итоге разрушила все. Юдер наблюдал, как раны постепенно накапливаются у Киолле и его товарища-рыцаря, размышляя, что делать дальше.

Ему определенно нужно было захватить хотя бы одного со стороны Апето для добычи информации, но он колебался, что делать с Киолле.

Если бы он оставил их умирать, существовал высокий риск того, что герцогский дом Диака, который, вероятно, узнал бы о присутствии кавалеристов в соседней деревне, поднял бы шум. Однако раскрытие себя для их сохранения может привести к негативным последствиям со стороны самого Киолле позже.

«Я думал еще в прошлой жизни, что он был человеком, который быстро умрет, потому что он ничем не выделялся... Но, по крайней мере, тогда он умер бы не здесь».

В некотором смысле, вся эта ситуация была вызвана решениями Юдера и этим отпуском, которого в прошлой жизни не было.

– Тц!

– Какого черта ты делаешь, Павиэль!

Затем со стороны Киолле, который был в эпицентре боевых действий, раздался шум. Юдер, который отвлекся на раздумья, поднял глаза и испытал удивление, увидев, как подчиненный рыцарь сделал шаг вперед, опустил оружие и поднял обе руки.

– Ничего не поделаешь. Киолле, ты - Диака, я не хочу умирать здесь из-за твоей глупости! Я сдаюсь, так что пощадите меня!

Подчиненный рыцарь, раненный тяжелее, чем Киолле, был покрыт бесчисленными ранами на правой руке и обеих ногах. Видимо, решив, что больше он не протянет, Павиэль решил предать Киолле и сдаться.

– Ты позоришь наше рыцарство!

– Тот, кто не знает стыда, - это ты, Киолле! Почему я должен умирать из-за тебя! Из-за тебя, ублюдка, который полагается исключительно на силу своей семьи!

– Что... ты сказал?

Киолле в приступе ярости занес свой меч, чтобы сразить рыцаря. Но рука надзирателя оказалась быстрее. Как только он поднял руку, один из приспешников, одетый как охотник и держащий меч, блокировал атаку Киолле. Раздался звон металла о металл, когда Киолле опустил свой меч.

Вокруг воцарилась тишина, когда битва на мгновение утихла.

– Ха... Это нечто. Я этого не ожидал, – надзиратель посмотрел на сдавшегося рыцаря и мрачно улыбнулся. – Значит, есть в ордене рыцари, как ты, который знает, что такое практичность. Я бы тоже не хотел умирать за такого человека. Я понимаю.

– ...

– Ты сказал пощадить тебя... Я могу пощадить тебя. Но я не могу проявить сочувствие без какой-либо компенсации. Почему я должен пощадить тебя, когда я мог бы убить вас обоих?

– Все, что угодно... Я сделаю все, что угодно. Я хорошо храню секреты.

– Павиэль, ты… – Киолле распахнул глаза в неверии.

Однако подчиненный рыцарь не оглянулся на него, просто склонил голову. Надзирателя, казалось, это очень позабавило, и он разразился искренним смехом.

– Это поистине захватывающее зрелище. Благородные рыцари, которые поклялись служить Богу и клянутся в верности, сейчас предают друг друга... Особенно когда один из них та еще заноза в заднице, как Диака.

Юдер видел, как надзиратель повел своими змееподобными узкими глазами и подал едва уловимый сигнал своим подчиненным, которые выстроились вокруг него. Затем он беспечно продолжил.

– Кто-нибудь знает, что вы здесь?

– Восемь других рыцарей, которые пришли сюда с нами, знают. Но они не придут искать нас.

– Почему?

На вопрос надзирателя подчиненный рыцарь лишь поджал губы в ярости.

Глава 81

– Всë из-за Киолле. Он убежал в знак протеста против этого обучения ...

– Хм. Итак, вы были вынуждены следовать за таким парнем и в конечном итоге натолкнулись на нас. Это действительно прискорбно.

Если бы он приехал чуть позже или если бы он молча выполнял то, что от него требуется, он бы не попал в эти неприятности. Слова надзирателя заставили подчиненного рыцаря скрипнув зубами в знак согласия, склонив голову еще ниже.

– Значит, вы не знали, что мы здесь?

– Честно говоря, да.

– Что вы успели услышать?

– ...Я слышал, как вы упоминали четырех Пробужденцев. Но не прислушивался как следует. Я обратил внимание на имя Апето только потому, что Киолле узнал одного из вас и разозлился. Я не знал, из какой вы семьи.

– Он кого-то узнал?

Надзиратель повернулся и уставился на Киолле, его лицо сморщилось от раздражения. Непокорный Киолле, истекая кровью, с вызовом встретил его взгляд.

– Ты видел нас раньше, идиот семьи Диака?

– Верно. Этот сопляк позади тебя, тот, кто всегда сопровождает второго господина семьи Апето. Дерзкий, посмел пролить алкоголь на мои ботинки!

От слов Киолле мужчина рядом с начальником тюрьмы очевидно, удивился тому, что Киолле действительно его помнит.

– …Что-ж, память у тебя лучше, чем я думал.

– Ты что, принимаешь меня за дурака? Тогда я хотел наказать его, но тому хитрому негодяю удалось его увести, и мы ушли. Я могу что-то забыть, но подобное - никогда!

Благодаря вспышке гнева Киолле всем стало ясно, что он никогда не забывал даже самых маленьких обид.

«Слабые и высокомерные, но никогда не забывающие обиду... Такие люди самые надоедливые»

Юдер тихо вздохнул, вспомнив те два раза, когда он сбил мужчину с ног. Начальник тюрьмы, похоже, разделял его мысли, закатив свои узкие глаза.

– Вас зовут Павиэль? Благодаря вам у нас стало меньше проблем, поэтому мы выражаем нашу благодарность.

– Тогда ...!

Как раз в тот момент, когда подчиненный рыцарь собирался поднять голову, чтобы спросить, пощадят ли его, его голос резко оборвался. Одетый охотником Пробужденец тихо приблизился и быстро перерезал ему шею.

– Ко, кхы!

Подчиненный рыцарь схватился за горло и упал. В луже собственной крови он быстро испустил дух.

– Павиэль ...! Ух… ты!

– Вырубите его и забирайте с собой. Никаких последствий быть не должно, поэтому мы должны получить информацию о Диаке, прежде чем убьём его.

Юдер наблюдал как охотники несли Киолле, который потерял сознание после удара по голове вместе с безжизненным телом Павиэля, обращаясь с ними как с обычным багажом.

Только после того, как шум утих, Нахан убрал руку с плеча Юдера. Окружающая обстановка, которая казалась слегка выцветшей, вернулась к своим первоначальным ярким краскам. Иллюзия, которая скрывала их присутствие, была снята.

Юдер медленно двинулся вперед, глядя вниз на землю, запятнанную кровью  Павиэля.

– Забрав труп, они, должно быть, планируют заставить его пропасть без вести.

Увидев окровавленную землю, Нахан что-то пробормотал себе под нос, ненадолго отведя взгляд. Юдер немедленно покачал головой, опровергая его слова.

– Нет, они, вероятно, попытаются манипулировать следствием.

Чего они хотели, так это допросить Киолле и получить информацию о герцогской семье Диака, извлечь как можно больше, затем убить и избавиться от него. Лучшим способом избежать подозрений Диака – создать нового преступника.

Самым простым вариантом было бы подставить умершего рыцаря, но если это  невозможно, они, скорее всего, переключат  внимание на кавалерию, оказавшуюся в Хартане. Велик шанс, что они уже рассматривали этот вариант. В любом случае, это не сильно беспокоило Юдера.

– Сначала последуем за ними и найдём их логово, затем …

– Апето. Диака. Насколько я знаю, это все имена великих герцогских семей. Я прав?

Погрузившись в размышления и готовясь последовать за людьми из семьи Апето, которые забрали Киолле и исчезли, услышав внезапный вопрос, Юдер повернул голову.

Почему-то иллюзия, которая окутывала его, теперь полностью рассеялась, открыв его первоначальный облик. Один из его серых глаз, видневшихся из-под темно-синих волос, напоминающих ночное небо, пристально смотрел на Юдера.

– ... Да, ты прав.

– Это удивительно. Мои братья всегда говорили, что здешняя знать просто ненавидит императора, но их отношения друг с другом весьма крепки. Но, похоже, это не совсем так.

– ...

Люди из семьи Апето, ведущие себя подозрительно в регионе, находящемся под сильным влиянием Диака, были достаточно смелы, чтобы попытаться убить члена семьи Диака, который их обнаружил. Учитывая это, логично подумать, что они не были в хороших отношениях, но мысли Юдера отличались.

В своей прошлой жизни, будучи доверенным лицом императора, он видел многое, что касалось четырех великих герцогских домов. Юдеру они казались легендарным змееподобным монстром со многими головами, но одним телом.

Они постоянно кусались и дрались друг с другом за лучшую добычу, но выживание всегда было превыше всего.

Например, даже если бы выяснилось, что семья Апето убила Киолле, сына семьи Диака, Диака не стала бы открыто выступать против семьи Апето.

Они могут затаить маленькую личную обиду, но они никогда не позволят ей перерасти в крупную вражду между семьями. Таково было негласное правило четырех великих герцогских домов, передававшееся в течение тысячи лет с момента основания Империи.

– Пока поддерживается порядок, слава вечна.

Вот что однажды сказал об этом  император, которому Юдер служил в  прошлой жизни. Поэтому нельзя делать вывод только из этого инцидента, что отношения между герцогскими семьями были плохими.

Они были очень странной группой, убивавшей друг друга в один момент, но готовой пожертвовать своими жизнями, чтобы защитить друг друга в другой.

Однако он не собирался подробно объяснять Нахану такие сложные материи. Поскольку Юдер хранил молчание, Нахан вскоре сменил тему.

– С этого момента риск обнаружения будет намного выше, чем раньше. Мы не знаем, сколько еще наших братьев находятся в том направлении, в котором они движутся. Но ты собираешься продолжить, не так ли?

– Да.

Ответ Юдера был коротким и лаконичным. Нахан слегка приподнял уголки рта, как будто ожидал такого ответа, и быстро восстановил свою иллюзию.

Они продолжали забираться все глубже в горы, идя по следам людей из семьи Апето. Благодаря большому количеству людей, идущих одновременно, следы ног и пятна крови были более отчетливыми, что значительно облегчало задачу. Повезло.

– Смотри, вон там, следы ведут в пещеру.

Их след вел глубоко в долину и в конце концов заканчивался пещерой. Она была настолько искусно спрятана между скалами, что без капель крови, проложивших путь, они, возможно, никогда бы её не нашли.

Внимательно прислушавшись, они смогли расслышать слабые человеческие голоса, доносившиеся изнутри. Они, несомненно, были там.

– Мы обнаружили их местоположение, поэтому можем вернуться и связаться с Гакейном и Джимми ...

Однако, внутри было гораздо больше людей, чем они ожидали, это заставило их насторожиться. Хотя не было необходимости идти туда прямо сейчас, они могли упустить большинство людей, находившихся внутри пещеры. Юдер взял себя в руки и обратился к Нахану.

– Мы можем снова замаскироваться, как раньше, и войти?

– Я не уверен. Легко спрятаться в лесу, слившись с деревьями, но в пещере трудно придумать, под кого мы могли бы замаскироваться.

– Это действительно звучит сложно.

Юдер решил, что выведет из строя любого, с кем столкнётся, как только войдёт. В такие моменты лучшей стратегией было запускать камни.

– Что ты ищешь?

–  Камень для запуска.

– Ты хочешь бросить камень? Зачем?

– Если мы не сможем спрятаться и войти, то быстрее лишить сознания всех, кого встретим.

Услышав объяснение Юдера, Нахан сделал странное выражение лица.

– Я думаю, ты не шутишь.

– Я не делаю бессмысленных вещей.

– ... В таком случае нам, возможно, не придется долго ждать. Кто-то выходит.

Согласно его словам, голоса из пещеры становились все громче. Тени начали приближается, что побудило Юдера и Нахана спрятаться среди густых деревьев.

Двое одетых охотниками подчиненных, которые следовали за человеком, которого ранее называли "надзирателем", появились изнутри. Юдер догадался, что они вышли за водой, заметив большие кувшины в их руках.

«Являются ли они Пробужденцами... Это нам на руку»

Юдер пошарил вокруг, подобрав два маленьких камешка. Бросая их, он использовал силу ветра.

Вскоре после этого раздался звук, похожий на удар камня о фрукт, после чего двое мужчин рухнули на землю. Юдер подошел и тщательно осмотрел их бессознательные тела.

– Ты убил их?

– Они всего лишь потеряли сознание.

Юдер ответил на вопрос Нахана, роясь в вещах мужчины, лежавшего без сознания, и нашел маленький кинжал и несколько сигарет. Казалось, они вышли не только за водой, но намеревались покурить и отдохнуть.

– Здесь нет ничего особенного.

Используя кинжал, Юдер оторвал куски от одежды, чтобы связать им руки и ноги, затем заткнул рот тканью. Он хорошо спрятал их за теми же деревьями, за которыми они прятались ранее. После этого он без колебаний повернулся к Нахану, который наблюдал за всем со стороны.

– Ранее ты упоминал, что не знал, как замаскироваться внутри пещеры.

Глаза Нахана слегка расширились, как будто он понял, что собирался сказать Юдер. В них промелькнуло удивление или, возможно, недоверие, но вскоре оно исчезло.

–  Верно.

– Кажется, теперь мы с этим разобрались.

Глава 82

Нахан осторожно сжимал и разжимал руку, его фигура менялась, начиная походить на одного из находящихся без сознания людей. Юдер не мог видеть себя, но посмотрел вниз на свое тело в чужой одежде, и понял, что иллюзорная способность  действует должным образом.

Они прикарманили личные вещи тех, кто был без сознания, и вошли в пещеру с емкостями для воды. Из-за беспросветного мрака снаружи, казалось, что внутри будет невозможно увидеть что-то ни на сантиметр вперед, но неожиданно внутри оказалось не так темно.

Следуя по искусственно созданному пути, они были застигнуты врасплох, когда кто-то внезапно выглянул изнутри. Это был человек, которого они раньше не встречали.

– А? Что вы здесь делаете, ребята? Вы уже сходили за водой?

Юдер не ответил. Нахан тоже. Увидев это, лицо мужчины скривилось в раздраженном выражении.

– А, понятно. Вы даже не сходили за водой и просто вернулись, покурив свои сигареты? Теперь вы пойманы. Сегодня я наконец-то смогу показать надзирателю, какие вы бесполезные, ребята! Отдайте свой кувшин! Покажите его мне!

Мужчина закатал рукава и уверенно подошел к ним. Юдер незаметно использовал свою силу, чтобы в мгновение ока наполнить водой пустые емкости, которые они держали.

Если бы Нахан растерялся из-за внезапно потяжелевшего кувшина с водой, они были бы немедленно разоблачены. Однако он лишь мельком взглянул на Юдера, твердо стоя без каких-либо значительных движений.

– Вы мне не нравились с тех пор, как вас приняли, только потому, что у вас есть какие-то незначительные способности. Что, по-вашему, в вас такого замечательного, ребята? Вы ничем не отличаетесь от парней, запертых там! Все вы лишь бесполезные...!

Мужчина, который гневно шел к ним, мгновенно замолчал, увидев наполненный до краев сосуд с водой.

– ... А?

– Теперь мы можем идти?

В тот краткий миг, когда мужчина был ошеломлен, Юдер быстро ответил низким, безразличным голосом.

– Угу…угу. Как вам удалось раздобыть воду за такое короткое время ...

– Пойдем.

Оставив потрясенного мужчину позади, Юдер снова вылил воду из кувшина. Похожие инциденты произошли ещё несколько раз, но никто не смог распознать их маскировку.

Несмотря на полные отвращения взгляды, Юдер смог собрать некоторую информацию об этом месте.

В этой пещере держали нескольких пробужденцев. Говорили, что человек, которого они называли надзирателем, лично "отбирал" этих пробужденцев. Юдер и Нахан были замаскированы под пробужденцев, специально нанятых для защиты надзирателя, занимавшегося опасными вещами.

– На основе этой информации, становится ясно, что это необычное место.

Хотя Юдер и не показывал этого, он был поражен. В предыдущей жизни он знал, что были дворяне, которые использовали пробужденцев как рабов.

Однако это приравнивалось покупке квалифицированных рабов из других стран, следовательно, это рассматривалось как частное дело высокопоставленных лиц, на которое нельзя было посягать.

Сейчас, когда прошло всего около двух лет с тех пор, как пробужденцы явили себя миру, он никогда не слышал о семье, собиравшей пробужденцев в таком большом масштабе.

«Отбор, да? Что они планируют делать с выбранными пробужденцами? В моей предыдущей жизни семья Апето была неизменно лояльна императору и никогда не провоцировала никаких серьезных инцидентов, связанных с пробужденцами...»

Могла ли семья Апето действительно быть замешана в чем-то подобном? Юдер нахмурил брови, вспомнив слова Нахана:

– «На Востоке пробужденные часто подвергаются ложным обвинениям и исчезают после ареста».

Если те, кого отлавливали, проходили подобные испытания, это означало, что по крайней мере две благородные семьи в восточном регионе вели подобную деятельность, нацеленную на пробужденцев.

«Интересно, знал ли об этом Кишиар»

Если бы он знал, учитывая его натуру, он бы обязательно упомянул об этом, прежде чем отправлять сюда Юдера. Юдер, проживший немного дольше Кишиара, не знал о подобных происшествиях в своей предыдущей жизни, что указывает на высокую вероятность того, что Кишиар тоже не знал. Это привело к определенным спекуляциям.

«Несмотря на то, что они похищали пробужденцев, либо их цели не были достигнуты, либо, возможно, они были достигнуты раньше, чем ожидалось, и они не почувствовали необходимости дольше содержать подобные места, быстро закрыв их»

В его предыдущей жизни миссии, которые непосредственно поручались Юдеру, почти всегда были самыми опасными, включающими в себя устранение чудовищных угроз или убийство и поимку повстанцев.

После назначения командиром кавалерии император приказал Юдеру не интересоваться ничем, кроме того, что ему было приказано, и строго запретил  предпринимать самостоятельные действия без разрешения.

Даже если бы не этот приказ, у Юдера не было возможности отвлечься на что-то другое, поскольку он был занят управлением кавалерией, самой опасной организацией на континенте.

Только когда прошло несколько лет с момента его назначения на должность командира, и он начал сомневаться, может ли быть что-то скрыто за событиями, происходящими по всему миру, он смог переключить свое внимание вовне.

В тех слепых зонах, в которые у него не было возможности заглянуть в своей предыдущей жизни, чего они пытались достичь, совершая подобное?

– ... Развилка.

Нахан тихо заговорил с Юдером, который был погружен в свои мысли пока они шли. Как он и сказал, перед ними была развилка. Согласно информации, полученной от тех, с кем они сталкивались ранее, левый путь вел в тюрьму, в то время как правый вел в помещение, где находился надзиратель и другие.

– Налево.

Юдер быстро определился с направлением, ощупав пол пещеры и подобрав несколько камушков, чтобы положить в карман.

Тропинка, ведущая к тюрьме, была крутой и невероятно извилистой. На ней не разместили много магических камней для освещения, поэтому было очень темно. Им приходилось пробираться на ощупь вдоль стены, чтобы продвигаться вперед.

– Кто идет?

Через некоторое время, они наткнулись на трех пробужденцев, сидевших посреди тропинки. Узнав в них подчиненных стража, с которым они столкнулись ранее, Юдер почувствовал смятение.

«Они должны знать владельцев этих личностей... они быстро раскроют нас»

Если их обнаружат, они могли бы вырубить их, но иметь дело с пробужденцами было сложно. Если им не удастся убрать всех за один удар, может возникнуть переполох.

Пока Юдер раздумывал, не бросить ли камень из кармана, сидящие Пробужденцы заговорили со скучающими выражениями на лицах.

– Номер 2, номер 4. Еще не время пересменки, почему вы вернулись так рано? И что это за кувшин с водой?

– Ты сказал, что выйдешь покурить. Только не говори мне, что тот рыжеволосый старик снова пристал?

«Эти парни ... разве они не называют друг друга по имени? Счастливчики»

Юдер, ослабив хватку на плотно удерживаемом кувшине с водой, спокойно открыл рот.

– Ну, что-то в этом роде.

– Я так и знал. Этот сумасшедший старик. Неужели он думает, что мы здесь, потому что нам это нравится? Будь моя воля, я бы убил его, прежде чем он затащил меня сюда.

– Условия ужасны. Почему в такой день, как сегодняшний, после тяжёлой схватки, без надлежащего лечения, мы оказались заперты в этом мрачном подземелье?

– Точно, моя раненая рука все еще болит.

Как будто ожидая возможности заговорить, все трое одновременно начали спорить. Затем из темного коридора донеслось несколько тихих звуков, похожих на сдавленный звериный скулёж. Пробужденцы продолжали разговаривать, не обращая на него никакого внимания, но Юдеру показалось, что звук был очень тревожным.

– Что это за шум, Номер 3?

– Я номер 1. Номер 3 у начальника тюрьмы.

Юдер случайно выбрал номер, чтобы привлечь внимание других к своему вопросу, но, к сожалению, он позвал кого-то, кого не было рядом. Юдер быстро изменил свой подход.

– Извини, я в таком состоянии, что плохо вижу в темноте. Что это за шум, Номер 1?

– Это молодой господин из благородной семьи, которого мы поймали ранее, хнычет. Но было ли тебе так плохо ранее, Номер 2?

«Ах, значит, я Номер 2», – Юдер кивнул, пытаясь вспомнить прозвище своей оболочки.

– Да, я говорил об этом раньше. Постарайся вспомнить. Итак, он ведёт себя так с тех пор?

– Да. Это так раздражает. Неужели этот парень не знает, когда нужно сдаться? Ему следует поберечь силы, он все равно умрет. Среди тех, кто здесь в заключён, он, вероятно, худший.

– Если бы не приказ начальника тюрьмы, я бы заткнул ему рот.

Киолле Да Диака, казалось, не вызывал симпатии даже у незнакомцев, с которыми он только что повстречался.

«Впечатляет, если не сказать больше».

Благодаря непрерывному, мрачному и отчаянному хныканью Киолле атмосфера среди пробужденцев стала более непринужденной.

Трое пробужденцев, казалось, не сомневались в Юдере и Нахане. Юдер, небрежно соглашаясь в их тривиальной беседой, указал внутрь, как будто что-то нашел.

– Подожди, этот парень...?

– А? ...Ик!

– Что ... тьфу!

Хотя в его голосе не было и грамма удивления, к счастью, пробужденцы купились на это. Когда они повернули головы, три камня полетели и ударили им в затылки.

Глядя вниз на трех пробужденцев, которые упали, не издав ни звука, Юдер позвал спокойно стоявшего Нахана.

– Номер 4. Быстро обыщи их карманы.

– Я номер 4?

– Я Номер 2, значит, ты должен быть Номером 4.

Хотя Нахан выглядел так, словно хотел что-то сказать, он не произнес ни слова. Он опустился на колени и порылся в карманах пробужденцев, найдя связку ключей. Юдер взял их и решительно двинулся вперед.

Вскоре после этого появилось несколько небольших комнат с массивными железными дверями. Они были оборудованы железными прутьями наверху, чтобы можно было заглянуть внутрь.

Глава 83

– Девран Хартуд. Девран Хартуд здесь?

Даже после того, как голос отозвался эхом, в тюрьме сохранилась устрашающе тихая тишина. Даже стоны Киолле стихли, усилив мрачную атмосферу.

– Девран Хартуд. Я кавалерист, прибывший сюда, чтобы спасти вас. Командир приказал мне привести вас. Если вы здесь, ответьте.

Сказав это, Юдер тихо сосчитал в уме. Он планировал открыть все двери сразу, если не будет ответа после того, как досчитает до ста.

К счастью, примерно на счет десять кто-то из заключенных прерывисто вздохнул и заговорил.

– Вы… правда… из кавалерии? – в измученном голосе чувствовались подозрение и дрожь.

Юдер направился к камере, откуда раздавался голос, гремя связкой ключей.

– Девран. Это действительно вы? – прежде чем вставить ключ, Юдер уточнил в последний раз.

Темная тень внутри камеры вяло зашевелилась. Голосом, который звучал сдавленно, словно на пороге смерти, фигура сумела заговорить.

– Да. Я… Дев… ран.

Юдер оглянулся на Нахана и едва заметно кивнул. Мужчина, поняв сигнал отключить способность иллюзии, немедленно повел рукой, чтобы рассеять силу. Юдер начал отпирать дверь ключами, которые были у него в руках. К счастью, с третьей попытки замок открылся с металлическим звуком.

Камера была узкой и грязной. Среди вони крови и отходов сидел один человек. Юдер остановился, когда увидел руки и ноги мужчины, связанные железными цепями, которые проходили через два кольца в верхней части стены, сдавливая его шею.

Юдер был хорошо осведомлен об этом методе связывания. Руки и ноги жертвы болезненно растягивались до тех пор, пока цепь на шее не ослабевала настолько, чтобы задушить жертву, если они хотя бы немного ослабнут.

Это был один из методов, применяемых к самым опасным преступникам. Юдер, испытавший это в своей прошлой жизни, слишком хорошо знал, какую ужасную агонию сейчас испытывает Девран.

Преступник, связанный таким образом, даже не мог нормально спать. Если бы он расслабил свои напряженные конечности из-за усталости, он был бы задушен до смерти.

Причина, по которой большинство людей, запертых в этой тюрьме, едва могли издавать звуки, заключалась в том, что все они были связаны одинаковым образом. Юдер скривился при виде сцены более жестокой, чем ожидал, и вытащил тренировочный меч, прикрепленный к поясу.

– Это невозможно. Эта цепь необычна...

Девран попытался объяснить, что обычная сила не сможет разорвать цепь, но меч Юдера коснулся цепи и разрубил ее быстрее, чем он успел закончить.

С лязгающим звуком его руки потеряли силу и упали на землю. Цепь на его шее потеряла свое назначение. Стоило Деврану свободно вздохнуть, как он зашелся кашлем, который сдерживал до сих пор.

Юдер вызвал немного света, чтобы еще больше осветить камеру. Он хотел получше рассмотреть лицо Деврана.

– Девран. Вы видите мое лицо?

– Я, я вижу. Юдер… из… борцов…

Девран дал понять, что узнал Юдера, несмотря на его неровное, затрудненное дыхание. Его состояние было тяжелым, весь заляпанный кровью и грязью, но не было видно никаких признаков необратимых повреждений или сломанных костей. Стало ясно, что кто бы ни похитил Деврана, он не собирался убивать его.

– Да, ваш разум, кажется, не поврежден, это хорошо. Теперь расскажите мне, что с вами случилось?

Боль отразилась на лице Деврана после заданного вопроса. Его рука, вся в ранах, но когда-то, вероятно, крепкая, вцепилась в подол одежды Юдера. Через растрепанные волосы было видно, как в его неповторимых карих глазах тлел гнев.

– Я был обманут. Это была ловушка с самого начала .......

«Обманут? Кем?»

Юдер опустился на одно колено, прямо встретившись взглядом с Девраном:

– Кем?

– Они пытались продать, Дермилу, пока меня не было. Так что я!...

– Подождите. Вас трудно понять. Постарайтесь отвечать кратко.

Юдер нежно похлопал Деврана по плечу, который не смог скрыть своего волнения, даже когда закашлялся. Несмотря на спокойный тон, Девран бросил на него обиженный взгляд, но быстро успокоился, когда Юдер создал в воздухе маленький шарик из воды.

– Сначала выпейте это.

– Спасибо вам, – проглотив шарик воды, который Юдер положил ему в рот, Девран на мгновение задержал дыхание.

Его взгляд стал заметно спокойнее. Только тогда Юдер понял, что Девран готов к подобающему разговору, и спокойно спросил:

– Начните с того момента, когда вы ушли в отпуск. Что произошло?

– Хорошо. Получив отпуск, я отправился прямиком в свой родной город.

Историю Деврана можно резюмировать следующим образом: он заранее не сообщил своей семье о своем приезде, поэтому по прибытии сразу заметил странную атмосферу среди удивленных жителей деревни. Причина стала ясна, как только он добрался до своего дома.

– Девран, мальчик мой! Лорд повелел твоей сестре Дермиле выйти замуж за мужчину из соседней деревни!

Его отец, у которого одна нога была повреждена в юности из-за несчастного случая, прильнул к Деврану, проливая слезы.

– Мужчина, за которого она должна выйти замуж, - овдовевший кузнец, известный своим грубым характером, который убил двух человек! Когда Дермила оказала сопротивление, он запер ее в замке. Они говорят, что оставят ее у себя до дня свадьбы, а потом отправят. Что нам делать?

Девран почувствовал, как перед глазами потемнело. То, чего он боялся, наконец-то произошло.

Их отец не знал, но младшая сестра давным-давно влюбилась в Джахиза, старшего сына лорда. Однако, Джахиз, зная, что отец никогда не одобрил бы его брак с простолюдинкой, записался в Рыцарский орден далеко отсюда, чтобы избежать бдительного ока отца.

Поселившись там, он пообещал вернуться за Дермилой, и сестра поделилась этой новостью с Девраном. Он помнил гнев, который почувствовал, услышав это.

Вот почему Девран был вне себя от радости, когда его приняли в кавалерию, даже если это означало, что о его пробудившихся способностях стало известно, и ему пришлось терпеть презрение со стороны своей деревни. Он не доверял знати; он только хотел вывезти свою семью, как только представится такая возможность.

В процессе Девран был напуган, тем, что юный господин мог, надавить на своего отца, чтобы тот не пускал его семью в столицу к нему, но он не ожидал, что все так быстро пойдет наперекосяк.

Что случилось бы, если бы он не вернулся на время отпуска? Он чувствовал, как задыхается.

– Сэр Джахиз? Его сейчас нет в деревне?

– Зачем он тебе? Он, конечно, все еще в рыцарском ордене...

Ошибки быть не могло: каким-то образом отношения между старшим сыном Джахизом и девушкой-простолюдинкой всплыли наружу. Изначально неясная причина, зачем лорд Хартан пытается отправить Дермилу в соседнюю деревню, была понятна.

Может быть, лорд просто хотел избавиться от Дермилы? Возможно, еще рано, но что, если он пойдет к нему и попросит, может ли он уехать в столицу вместе со своей семьей?

Просьба, с которой он намеревался обратиться сейчас, все равно была одной из причин его приезда домой, и ему не верилось, что лорд хотел бы вступить с ним в спор и сделать кавалерию своим врагом.

Девран верил в кавалерию, прикрывающую его спину, и имя герцога Пелетты, Кишиара Ла Орра.

– Я отправился в замок лорда. Хотя сам лорд не захотел встретиться со мной, потому что был нездоров, его старшая дочь Джупиэль, которая приехала, чтобы унаследовать титул, решила, что будет лучше выслушать меня. Благодаря ей я смог благополучно вернуться домой с Дермилой. Я решил забрать своего отца и Дермилу в столицу, когда закончится мой отпуск. Но в ту ночь... лорд снова призвал меня .

У него было плохое предчувствие по этому поводу. Девран сказал отцу и сестре не выходить из дома и отправился один в замок лорда. Однако то, с чем он столкнулся, войдя в замок, было яростным огнем, как будто готовым поглотить весь замок.

– С первого взгляда было очевидно, что это не обычный огонь. В тот день там был пробужденец, который мог владеть огнем.

Девран не только обладал способностью вызывать огонь, но и в некоторой степени контролировать существующий. Однако, как бы он ни старался, огонь распространялся бесконтрольно, почти по собственной воле.

Он был схвачен жителями деревни, которые, неправильно поняв его, в гневе набросились на него. Он был брошен в тюрьму, сбитый с толку и беспокоящийся об отце и сестре.

– На следующий день Джахейл, младший сын господина, вернулся и объявил меня виновным. И тогда я...

После того, как Деврана забили почти до смерти в тюрьме, он был похоронен заживо возле Скалы Смерти, где хоронили заключенных, с мешком на лице, в то время, когда он не мог сказать, день на дворе или ночь. Когда он проснулся, он был здесь.

– Ты не спишь? Давай немного поболтаем.

Странный человек приветствовал Деврана, который пришел в себя. Он представился как тот, кто следует за "Высшим".

– Я выполнял кое-какую утомительную работу до того, как ты появился.

Благодаря этому человеку и его подчиненным Девран много чего узнал. Они тайно расширяли власть герцога Апето на Востоке, где была сильна поддержка герцогской семьи Диака.

Они выполняли просьбу "исполнителя", который согласился поддержать их и присоединился к их плану, когда внезапно появился Девран.

– Ты в некотором роде особенный среди всех пробужденцев. Это большая удача - поймать доверенное лицо коварного герцога Пелетты.

Мужчина хотел выудить у Деврана информацию о кавалерии и герцоге Пелетте. Но Девран так и не открыл рта.

Кавалерия была местом, которое спасло ему жизнь, и император и командующий Кишиар были теми, кто впервые признал его. Может он и был всего лишь жалким простолюдином, но поклялся никогда не предавать.

Глава 84

Когда они поняли, что он не предаст кавалерию, они изменили свои методы. Они попытались убедить его, шантажируя его отцом и младшей сестрой, и подвергли его жестоким пыткам, не сломав при этом ни одной кости.

Более того, они прикрепили к его телу волшебную бомбу, которая мгновенно взорвется, если он попробует применить свои способности, тем самым сделав его бессильным.

Деврану оставалось только надеяться, что начальство почувствуют неладное, когда он не вернется в кавалерию с отпуска.

Он дорожил своей семьей, но не меньше ненавидел мысль о предательстве кавалерии. Невероятно, но, хоть он и вступил в кавалерию всего несколько месяцев назад, его сердце было наполнено большей силой, чем он мог сам себе представить.

И теперь надежда, посланная самим командиром, действительно появилась перед ним.

Девран знал, что черноволосый мужчина, стоящий перед ним, был самым опытным среди 330 кавалеристов. Тот факт, что он приехал, был честью и спасением, данные ему командиром Кишиаром, и он не мог удержаться от слез. Его терпение и вера были не напрасны.

– Использование жизней вашей семьи в качестве угрозы... Есть ли у вас доказательства того, что они живы? – человек по имени Юдер Айл произнес эти леденящие душу слова невероятно хладнокровно, не выказывая ни жалости, ни презрения к Деврану.

В прошлом Девран считал его холодность неприятной, наблюдая издалека, возможно, из-за его исключительных способностей. Но теперь такое его отношение только придавало уверенности.

– Нет. Но я слышал их голоса. Снаружи, недалеко от места моего заключения...

– В день пожара вы видели, кто был настоящим преступником?

– Я не видел. Но я знаю, кто это был.

– Кто это был? – Холодно спросил Юдер.

– Подчиненные человека по прозвищу “надзиратель”. Один использовал ветер, а другой огонь. Они упоминали, что им было трудно контролировать стихии...

– Мне кажется, я знаю, о ком вы говорите, основываясь на вашем описании.

Юдер вспомнил все способности, которыми пользовались подчиненные надзирателя пробужденцы при сражении с Киолле Да Диака. Среди них был один, который использовал огонь, и другой, который управлял ветром. Так совпало, что в настоящее время они лежали без сознания на улице после того, как в них попал камень.

«Что ж, хорошо. Но что поражает больше так это то, что Джахейл Хартан оказался более зловещим, чем я думал».

Юдер подозревал, что Джахейл Хартан что-то замышляет, но он не ожидал, что масштаб его задумки будет настолько велик.

Джахейл Хартан. Младший сын престарелого лорда Хартана. Несмотря на то, что он был самым младшим ребенком, без возможности унаследовать какие-либо титулы или поместья, его судьба "случайно" изменилась, когда умерли лорд и его старшая дочь.

После смерти отца и сестры-наследницы его старший брат не стал бы уделять много внимания небольшому поместью, так как в рыцарском ордене, где он очень быстро шел по карьерной лестнице, его ждал титул на ступень выше, чем отцовский. В результате вероятность наследования поместья Джахейла увеличилась в разы. Все это произошло очень "случайно".

Но могли ли такие совпадения быть настолько частыми в мире? Юдер знал, что это невозможно, и это только дополнило уже сформировавшееся мнение.

«Если семья Апето, которая хотела расширить свое влияние на Востоке, и Джахейл, последний в линии наследования, объединили усилия и спланировали все это, то все произошедшее приобретало смысл».

Престарелый лорд решается отослать сестру Деврана именно в тот переломный момент, когда решается судьба наследования поместья, потому что кто-то сердобольный поделился интересной информацией об отношениях его старшего сына именно сейчас. Кто мог сделать это? Не тот ли это человек, который устроил всю эту историю с пожаром, для того, чтобы отложить церемонию наследования титула?

Джахейл утверждал, что не среагировал вовремя на новости о пожаре, потому что был в другой деревне по поручению своего отца, еще одно совпадение, произошедшее в день инцидента. Юдер знал, что самый подозрительный человек здесь именно он.

Перед битвой с Киолле, надзиратель семьи Апето был сильно раздражен просьбой Джахейла о помощи. Фактически, именно это заявление стало самым большим доказательством, подтверждающим подозрения Юдера.

«Слушая рассказ Деврана, все события обретают больший смысл».

Их ошибкой, однако, была попытка выставить Деврана Хартуда, военнослужащего кавалерии, преступником в этой ситуации.

Джахейл, вероятно, хотел избавиться от Деврана, брата простолюдинки, которую он намеревался использовать в качестве козла отпущения для осуществления своего плана, тем более что Девран внезапно получил отпуск и вернулся. А семья Апето не захотела бы упустить возможность захватить члена кавалерии, который мог бы предоставить им информацию о Кишиаре.

У этих двоих были схожие интересы, и они загнали Деврана в ловушку, инсценировав его смерть. Они, вероятно, думали, что кавалерии потребуется больше времени, чтобы заметить исчезновение Деврана и прислать следственную группу. Однако Кишиар отправил людей гораздо раньше, чем ожидалось, и, к несчастью для них, в их число попал сам Юдер.

Нет, это должно было стать их несчастьем. Начиная с сегодняшнего дня.

Юдер слушал рыдания лежащего на полу Деврана и сдерживал свою холодную ярость. Через что бы он ни прошел, Девран все еще был жив. Его конечности были целы, и если бы он мог сбежать отсюда, он стал бы отличным свидетелем этих событий.

– Девран. Как ты думаешь, что они планировали с тобой сделать, если бы не смогли вытянуть из тебя информацию? – Юдер медленно задал свой последний вопрос, обдумывая следующий шаг.

Глаза Деврана, опухшие от побоев, потемнели от ненависти и страха:

– Они сказали, что отправят меня в главный дом Апето. Там более опытные палачи и маги... Они сказали, что из меня получится хороший подопытный… – Девран стиснул зубы, вспоминая разговор со своими тюремщиками. – Я помню, как они это говорили.

– Подопытный?

– Да, они постоянно говорили об этом. Использовали слово “подопытный” и говорили на неизвестном мне языке.

Значит ли это, что похищенных семьей Апето пробужденцев будут использовать для каких-то опытов?

«Я слышал нечто подобное раньше», – Юдер рылся в воспоминаниях о своей прошлой жизни. Когда пробужденцы только появились, вокруг них столпились всевозможные маги и жрецы, пытаясь понять источник их силы и возможности.

Большинство из них проводили свои исследования публично, но ходили мрачные слухи о тех, кто проводили свои исследования тайно, используя методы, которые нельзя было обнародовать миру.

Конечно, многое стало известно о пробужденцах по мере продвижения таких исследований, но трансформация населения, увеличивающаяся день ото дня, постепенно замедлила тенденцию проведения исследований любыми необходимыми средствами.

«Это не просто замедлило исследования… Тогда было так много разных инцидентов, что, возможно, они были частично причиной, почему все прекратилось», – Юдер тряхнул головой, чтобы прояснить свои мысли. Он услышал от Деврана все, что ему было нужно, и теперь пришло время действовать.

– Девран. Ты можешь стоять?

– Хех, я могу.

Несмотря на пытки в течение нескольких дней, упорство Деврана не угасло. Благодаря ли его крупному телосложению или толстой кости, Деврану удалось подняться, прислонившись к стене для опоры. Юдер был впечатлен выдержкой Деврана, когда он подавил боль и застонал.

«Таков путь кавалерии».

– С этого момента я буду освобождать людей, запертых в других комнатах. Как только мы выясним причину, по которой они были задержаны, я освобожу их вместе с вами. Вы должны сбежать из этого места. Если вам посчастливится найти свою семью в процессе, это было бы превосходно. Если я найду их первым, я обещаю безоговорочно защитить их и забрать с собой. Так что не беспокойтесь. Ваши способности... ах. Вы что-то говорили о прикрепленной бомбе? Где она?

– На... на моей спине.

Девран поспешно приподнял подол своей поношенной рубашки. Там, в искусно недосягаемом положении, висел маленький черный магический камень. На самом деле камень был дешевкой, в которую было вложено низкоуровневое заклинание. Пока не было выполнено условие детонации, извлечь его не составляло никаких проблем.

Юдер немедленно снял волшебный камень и положил его в карман. У Деврана вырвался облегченный вздох, выражение его лица было озадаченным.

– Вы... убрали ее?

– Да.

– Это было так просто...

– Все просто, если ты знаешь как. Вот, лови.

Юдер бросил Деврану маленький кинжал, который он взял из вещей людей, с которыми они столкнулись возле пещеры. Схватив его, выражение лица Деврана стало решительным.

– Можете ли вы использовать свои способности?

– Все в порядке. Все парни, с которыми мы сталкиваемся по пути отсюда… Я не оставлю их в покое.

Даже будучи тяжело раненым, Девран, который никогда не терял присутствия духа, изводил страх перед дешевой магической бомбой. В прошлой жизни Юдера даже новобранец не испугался бы такого.

Юдер решил, что порекомендует добавить демонтаж дешевых магических бомб в учебный план кавалеристов, когда вернется. Если бы все это видел Кишиар, он бы точно согласился.

– Пошлите.

Выйдя из камеры, Юдер открыл двери от всех камер и подал знак Деврану.

– Я разорву все цепи. Давайте разделимся, чтобы привести их всех сюда.

После этого их работа продолжалась быстро и эффективно. Вскоре, за исключением последней камеры, где содержался Киолле, все тринадцать заключенных и двое злоумышленников, которые до сих пор были заперты в восьми камерах, собрались в небольшом пространстве.

Большинство заключенных были как Деврана – пробужденцами с Востока, которые сопротивлялись тому, чтобы их увезли в герцогство Апето, и поэтому были заключены в тюрьму.

И, к большому счастью для Деврана, среди заключенных была его собственная семья.

– Отец! Дермила!

– Брат!

Младшей сестре Деврана заткнули рот кляпом таким образом, что она не могла говорить. Вскоре стало очевидно, что его отца заставили проглотить таблетку, которая лишила его голоса, вероятно, потому, что они думали, что он слишком стар, чтобы выдержать такой кляп.

Но такое состояние можно было вылечить, самое главное, они были живы. Девран обнял свою семью со слезами на глазах. Его глубоко обеспокоенная семья оказалась запертой в соседней комнате, страдая в тишине, не в состоянии даже подтвердить благополучие друг друга. Глядя на них, Юдер еще раз глубоко вздохнул.

Тот факт, что они были заключены в тюрьму, но не убиты, действительно был свидетельством того, как высоко герцогство Апето ценило кавалериста Деврана. Но зачем? Была ли необходимость в таком объеме извлекать информацию, связанную с кавалерией?

Глава 85

– Спасибо... Спасибо вам, Юдер. Я никогда не забуду эту услугу.

– Спасибо вам. Искренне благодарю вас.

Юдер склонил голову, наблюдая, как брат и сестра со слезами на глазах неоднократно выражают свою благодарность. До сих пор это была просто удача. Если бы он появился немного позже, семья Деврана уже была бы мертва, а самого Деврана, возможно, утащили бы в герцогство Апето.

– Пока не нужно благодарностей. Приберегите это до того момента, когда мы благополучно покинем это место и воссоединимся с Гакейном и Джимми в замке лорда Хартана.

– Гакейн и Джимми? Они тоже здесь?

– Да. Но они находятся внутри замка, поэтому связаться с ними будет сложно. Не заходите внутрь. Используйте свою силу, чтобы разжечь огонь, достаточно большой, чтобы его было видно из замка. Гакейн увидит этот сигнал и придет к вам.

Конечно, Гакейн предположил бы, что пожар устроил Юдер, но вскоре понял бы, что это не так. Юдер верил, что Гакейн с его уровнем рассудительности сможет легко эвакуировать всех в целости и сохранности.

В конце концов, разве он не был закаленным ветераном, который выдерживал неустанные тренировки в течение недели, не отдохнув ни минуты? Не будет преувеличением сказать, что среди нынешних членов кавалерии не было никого, кто мог бы выполнять свой долг так же превосходно, как Гакейн.

– Ах... вас понял.

– Мы тоже поможем.

Когда Девран кивнул, другие заключенные, которые до этого опирались друг на друга, подняли руки и смело заговорили. Среди них тот, кто пробыл в заключении дольше всех, сказал, что пробыл там более трех месяцев.

Глядя в их заплаканные глаза, наполненные надеждой и благодарностью, Юдер чувствовал себя немного странно. Он задавался вопросом, было ли это потому, что он никогда не спасал людей в своей прошлой жизни. Или это было что-то другое?

– Какими способностями вы обладаете?

Чтобы избавиться от назойливого чувства ответственности, Юдер быстро обратился к ним. Большинство из них пользовались физическими улучшениями, а некоторые - силой элементов, также как и Девран. Юдер, на мгновение задумавшись, заговорил:

– Сформируйте круг, в центре которого будут пользователи стихий и обычные люди, а остальные окружат их для защиты. По пути мы встретили нескольких человек, но ни один из них не был пробужденцем, так что их будет легко одолеть. Оказавшись снаружи, не возвращайтесь ни при каких обстоятельствах. Отправляйтесь прямо на территорию Хартана и присоединяйтесь к моей группе.

Он также сказал им покинуть территорию Хартана как можно скорее после встречи с Гакейном и Джимми. Джахейл Хартан был там, так что это было не самое безопасное для них место.

– А что же будете делать вы, Юдер?

– Я собираюсь разобраться с этим надзирателем, а затем пойду за вами.

– С вами все будет в порядке? Как вы в одиночку...

– Я добрался сюда сам, и со мной все в порядке.

Если быть точным, он был не совсем один, с ним был незваный гость Нахан, но он не потрудился упомянуть об этом. Девран бросил на него взгляд, не зная волноваться ему или же раздражаться на такое поведение, но быстро кивнул головой в знак понимания.

– Я понял. Вы сильный, с вами все будет в порядке. Там, где ошиваются эти ублюдки, всегда есть по крайней мере один маг, так что будьте осторожны. Палачи - искусные фехтовальщики, их нельзя недооценивать.

Информация о том, что магов может быть больше одного, была полезной, поэтому он постарался запомнить ее.

– Прежде чем мы выдвинемся, подождите минутку. Ты, тебя ведь зовут Дермила? – закончив разговор с Девраном, Юдер сделал знак его младшей сестре подойти ближе, тихо подозвав ее.

– Да.

Даже когда Девран был в кавалерии, время в Хартане продолжало течь своим чередом. Были велики шансы, что у нее, которая долгое время поддерживала тайные отношения с братом Джахейла Хартана, будет больше информации.

– Джахейл Хартан, похоже, является организатором всех событий. Ты случайно ничего не знаешь?

– Лорд Джахейл?

Дермила оказалась гораздо проницательнее, чем ожидалось, и обладала удивительно стойким характером. Как только она услышала его вопрос, она открыла рот, как будто догадалась, в какой ситуации они оказались.

– О боже. Означает ли это, что лорд Джахейл нацелился на Хартан?...

– Все возможно.

– Я поняла. Ах. Каким-то образом... Я всегда верила, что лорд Джахиз никогда не бросал меня. Он всегда говорил, что его душат чрезмерные амбиции его семьи. Лорд хотел устроить брак Джахиза с дворянкой из другой деревни, чтобы увеличить влияние своей семьи. А лорд Джахейл… Он всегда хотел иметь все, ничего для этого не делая...

Приобретать без усилий - разве не в такой ситуации сейчас находился Джахейл? Вместо ответа Юдер лишь слабо улыбнулся.

– Кажется, у тебя глаз наметан.

– Да. Хотя он и аристократ, он действительно честный и достойный восхищения человек.

Однако даже он был одурачен планами Джахейла, разве он не вернулся в рыцарский орден? Судя по его обещанию вернуться, казалось, что он не до конца поверил в смерть своей возлюбленной, но, должно быть, ему сложно понять брата, который постоянно строил козни, находясь взаперти на территории, учитывая его собственный напряженный график в рамках рыцарского ордена.

– Высока вероятность того, что он считает, что ваша семья к настоящему времени мертва.

Юдер добавил, что жители деревни считали, что Девран убил свою семью, поджег их дом, сжег дотла половину деревни, а затем покончил с собой в тюрьме. Их никто не должен был увидеть, чтобы слухи не расползлись по всей округе.

– Это может немного беспокоить, но как только мы полностью выберемся отсюда и окажемся в безопасности столицы, я свяжусь с ним.

– О, кстати… – Дермила послушно кивнула, а затем внезапно перевела взгляд, как будто что-то вспомнила. – Несколько лет назад лорд Джахиз извинился передо мной. Он сказал мне, что случайно раскрыл своему брату план жениться на мне и навсегда покинуть это место после получения титула в рыцарском ордене... Но он также сказал, что, поскольку ни один из них не будет наследовать территорию или титул, они могут хранить это в секрете. Я забыла об этом после того, как он это сказал, но, может быть…

Хотя по сути эта информация не была полезной, она показалась достаточным мотивом. Один соперник всегда лучше двух. Возможно, с того времени Джахейл Хартан и строил свои планы.

– Кроме того, ходило много слухов о том, что лорд Джахейл беспокоил лорда, потому что он бросил школу на середине и вернулся год назад, постоянно бродя по близлежащим деревням без всякой причины.

– Год назад... После того, как он вернулся, не вел ли он себя странно по отношению к пробужденцам?

– Да, это так. Честно говоря... Я думала, что он разозлил пробужденца и сбежал из столицы по этой причине. Он недолюбливает тех, кто пробудился.

– Для меня этого достаточно. Дермила, я надеюсь, ты никогда не вернешься в деревню. Кроме того, я нашел это в твоем сгоревшем доме, возвращаю, думаю, оно тебе дорого.

Теперь, когда он обнаружил, что семья Деврана жива, парная брошь, взятая из его дома, сослужила свою службу. Когда Юдер показал ей парную брошь, у Дермилы отвисла челюсть.

– Это, это...

Юдер мягко кивнул, показывая, что ей следует забрать вещицу. Целый спектр эмоций отразился на лице у девушки, когда она осторожно приняла брошь из рук Юдера. Он почти пожалел, что вернул ее так скоро, видя серьезное и неловкое выражение лица Деврана, наблюдавшего за радостью сестры.

– Теперь те, кто хочет уйти, должны уходить. Помните обо всех мерах предосторожности, о которых я вам говорил.

Юдер шепнул Деврану несколько заданий, которые тот должен выполнить, когда встретится с Гакейном и Джимми. Среди них было сообщение с просьбой проинформировать Кишиара о текущей ситуации, как только он сможет воспользоваться устройством общественной связи в соседней деревне.

Освобожденные заключенные начали выбираться из пещеры, как только они передали всю информацию, которую узнали в плену.

«Ах, точно. Я совершенно забыл о тех троих, которые упали в обморок по пути к выходу», – через несколько мгновений после того, как Девран и заключенный здесь ранее люди ушли, Юдер вспомнил о маленькой детали, которую он забыл, стоило ему услышать приглушенные стоны.

Пробужденцы, сняв бомбы, прикрепленные к их телам, и обретя свободу, преисполнились силы воли, несмотря на свое ослабленное состояние. Действительно, чем сильнее их воля, тем более мощные способности они проявляют. Юдер не рассматривал возможность того, что они не смогут сбежать, независимо от состояния их здоровья.

– Теперь все, что осталось, - это Киолле Да Диака и...

Юдер повернул голову к Нахану, который спокойно наблюдал за его действиями.

– Тот, кого ты закрыл иллюзией.

– Ты понял.

– Этот парень, должно быть, тот человек, которого ты искал.

Юдер заметил, что количество людей, которых Нахан вывел из тюрьмы, и фактическое количество людей в поле зрения отличались ровно на одного человека. С тех пор Нахан был чрезмерно тихим, как будто что-то скрывал.

– Да, ты прав, – услышав слова Юдера, Нахан пошевелил пальцами, и темная стена пещеры рядом с ним отодвинулась, явив мальчика с бледным лицом.

Юдер был слегка удивлен, увидев, что тот, кого прятал Нахан, был таким молодым. Мальчик казался примерно того же возраста, что и Джимми. Он, несомненно, был самым молодым среди заключенных.

– Вы заставили этого маленького мальчика покупать всю еду и товары для ваших бандитов?

– Нет необходимости в подозрениях. У этого младшего брата есть сила, которая подходила для такого рода работы, – Нахан ответил холодной улыбкой на взгляд Юдера, который словно смотрел на мусор.

– И что же это за сила?

– Сила заводить друзей.

Глава 86

– Умение заводить друзей.

Юдер не мог сразу понять, что это за сила. Несмотря на то, что он путешествовал в прошлое, он впервые услышал о такой силе. Встретившись взглядом с Юдером, мальчик быстро спрятался за Наханом, как будто испугался.

– Ладно, поскольку ты нашел своего спутника, твоя цель должна быть достигнута.

Юдер думал, что Нахан просто заберет своего молодого подопечного и исчезнет. Если бы это был он, он сделал бы то же самое. В конце концов, если они упустят этот момент, у них может не быть другого шанса ускользнуть незамеченными.

– Верно. Однако на этот раз, я думаю, я последую за вами до конца, – и все же Нахан сказал нечто неожиданное.

– Мне не нужен зритель.

– Я соучастник, который зашел с тобой так далеко. Немного больно, когда ты называешь меня зрителем.

О чем он думал? Юдер стал подозревать Нахана больше, чем когда-либо прежде. Однако на данный момент не было необходимости излишне наживать себе еще больше врагов. На сей раз он решил отступить, настороженно следя за Наханом:

– Если вы станете помехой...

– Этого определенно не случится. Так же, как не случилось до сих пор, – Нахан был красноречив, если не сказать больше.

Проигнорировав его, Юдер направился к последней оставшейся тюремной камере. Когда он отпер дверь, мужчина, связанный внутри обычными веревками, уставился на него, его глаза наполнились яростью.

Конечно, это был Киолле Да Диака, тот, кого не стали освобождать до самого конца. Он пытался что-то крикнуть, но из-за кляпа его слова были неразборчивы. Юдер некоторое время пристально смотрел на него, прежде чем, наконец, заговорить.

– Киолле Да Диака, – это было имя, которое он пытался забыть с момента их первой встречи, но в конце концов оно запечатлелось в его памяти, что по-своему впечатляло. – Я выну кляп, но если вы закричите или произведете какой-либо ненужный шум, который может привлечь внимание, я немедленно вырублю вас. Кивните, если поняли.

Киолле метался, как будто говоря Юдеру прекратить нести чушь, изо всех сил крутя головой. Казалось, он вообще не понимал слов Юдера.

– Нам действительно нужно спасать этого парня? – Нахан, наблюдавший за всей этой сценой, спросил безразличным тоном. – Он явно не пробужденец. Он не кажется особенным, чтобы так рисковать, спасая его.

Киолле бросил яростный взгляд на Нахана и что-то промычал. Очевидно, ему не понравились слова Нахана.

– Если честно... Я не могу с этим спорить.

Поблагодарил бы Киолле его за спасение? Было бы удачей, если бы он сразу не бросился на него со сжатыми кулаками. Однако Юдер все еще считал, что лучше предотвратить его смерть.

Как бы то ни было, он решил предотвратить повторение прошлого.

«И если он умрет здесь, семья Апето может повесить его смерть на кавалерию», – он должен был любой ценой избегать любой ситуации, которая могла нанести вред кавалерии. Вот почему он оставил Киолле напоследок.

– Если вы продолжите отказываться от сотрудничества, я мало что смогу сделать. У нас не так много времени.

В ответ раздалось яростное мычание.

– Не нравится? Мне просто оставить вас здесь? – Киолле посмотрел на Юдера так, словно хотел разорвать его на части. – Тогда я предлагаю вам помалкивать.

Юдер не потрудился привести Киолле в вертикальное положение. Он просто вытащил кляп, оставив его распростертым на полу. В тот момент, когда он это сделал, раздался голос, полный ярости.

– Ты, ты тот парень из кавалерии.

К счастью, он не кричал, но сами слова не казались менее угрожающими. Киолле несколько раз кашлянул, скрипнул зубами и поднял голову, поскольку Юдер молча наблюдал за ним, ничего не отвечая.

– Ты не представляешь, как сильно я ждал встречи с тобой снова. Ты не представляешь, как унизительно было для меня быть изгнанным в эту сельскую местность из-за тебя, под присмотром идиотов.

– Вы хотите сказать, что это все из-за меня?

– Да! Ты сделал из меня посмешище своей коварной тактикой, погубив мою честь. Даже мой собственный отец просил меня не высовываться и тренироваться, бросив меня. Это было впервые. Никто не хотел меня слушать!

«Похоже, герцог Диака заботится об этом парне больше, чем я думал».

Киолле выразил свое разочарование по поводу своего отца, но Юдер истолковал его слова совершенно иначе.

Вспоминая разговор подчиненных с надзирателем Апето, можно сказать, что Киолле, вероятно, был младшим ребенком герцога Диака. В своей предыдущей жизни Юдер служил императору, который был приемным сыном семьи Диака, поэтому он знал атмосферу семьи Диака немного лучше, чем в других герцогствах.

Семья Диака была воплощением “аристократии”. Их связывало друг с другом только фамилия. Между членами семьи и родственниками было мало привязанности.

В своей прошлой жизни Юдер несколько раз сталкивался с нынешним герцогом Диака, но он больше казался старым капризным енотом, чем человеком. Нынешний герцог умер от болезни вскоре после того, как Юдер занял свой пост, но старший сын, сменивший его в качестве наследника, мало чем отличался.

Император был близок с семьей Диака из-за связи, которая была у него с ними в детстве, но он никогда полностью им не доверял. При дворе часто описывали эту дистанцию как благородную и очень похожую на Диака.

Откровенно говоря, тот факт, что при старом герцоге из такой знатной семьи Диака появился такой свободолюбивый сын, и, несмотря на многочисленные скандалы, его никогда не наказывали должным образом, а просто отправляли тренироваться, был довольно удивительным.

«Он младший сын, может быть, они просто души в нем не чаяли и оставили его в покое».

Однако Киолле рано исчез еще в прошлой жизни. Если он продолжит так жить, даже если Юдер спасет его на этот раз, его будущее, похоже, изменить нелегко.

– Ты меня слушаешь? Немедленно разорви эти веревки!

Юдер глубоко вздохнул, повернувшись лицом к кричащему Киолле.

– Ты... ты наглое отродье, смеешь вздыхать?

– И что вы будете делать, когда я освобожу вас?

Киолле на мгновение закрыл рот, услышав спокойный вопрос, не выказывающий страха перед его криком, затем снова заговорил, брызжа ядом:

– Очевидно же, что я собираюсь поставить тебя на колени.

– И как именно? В данный момент вы безоружны.

Юдер указал на пустой пояс Киолле. Только тогда Киолле, похоже, вспомнил, что у него отобрали оружие, открыл рот и посмотрел вниз на свой пояс.

– Это, это… Мне нужно убить псов Апето и вернуть мое оружие…

– Итак, что вы собираетесь делать без всякого оружия?

– Вы, ребята, что-нибудь сделаете, верно? Разве вы не собирались помочь остальным заключенным сбежать?

– Мы не обязательно должны это делать, понимаешь? – Юдер намеренно солгал. – Честно говоря, я мог бы просто оставить вас здесь и сбежать сам.

– Что, что ты только что сказал? Да как ты можешь!...

– Итак, что вы будете делать дальше? Вы планируете в одиночку победить всех подручных герцогства Апето будучи безоружным?

– Да! – Киолле кричал, словно бросая вызов. – Все, что мне нужно, это победить кого-нибудь и забрать его меч! Так что освободите меня!

– Это все, до чего ты додумался? – на этом этапе Юдер решил опустить вежливость.

– Что?

– Я спросил, все ли это, к чему привело тебя твое стратегическое мышление, Киолле Да Диака.

– Ты... Да как ты смеешь, простолюдин, так себя вести и задавать вопросы мне, высокопоставленному имперскому рыцарю!...

– Кто из нас двоих дважды терял сознание, потому что был слабее простолюдина, и вел себя недостойно из-за неспособности принять разницу в мастерстве? Посмотри на свое состояние. Неужели твои суждения настолько плохи?

С Киолле, вероятно, никогда в жизни не разговаривали в такой холодной манере. Он застыл, губы слегка приоткрылись, на лице была смесь ярости и удивления от оскорбительных слов, произнесенных простолюдином.

– Несмотря на твои глупые решения, ты не проявил никакого раскаяния даже после того, как твой товарищ потерял жизнь.

– Товарищ? Товарищ, ты говоришь. Кто! – именно тогда Киолле, наконец, начал двигаться, забился и закричал. Ему удалось сесть, хотя и с трудом. Его благородное поведение давно исчезло с грязного, покрытого землей лица, когда он поднял взгляд на Юдера. – Ты это сейчас говоришь о мертвом Павиэле?

– Да.

– Вы подслушали это от собак Апето по дороге сюда? Ха! То, что этот предатель был моим товарищем - нелепая шутка. Он предал меня и сдался врагу, чтобы остаться в живых. То, что он умер, естественно. В чем моя вина?

– Если это не твоя вина, то чья? – ответ Юдера был спокойным, а его взгляд ледяным. – Он был твоим товарищем. Должно быть, он доверял тебе настолько, что дошел до этого. У тебя было бесчисленное множество способов принять лучшие решения, чтобы спасти свою жизнь и жизнь своего товарища. Но ты этого не сделал. Ослепленный гневом, ты рисковал безопасностью каждого, загнав себя в опасную для жизни ситуацию. И все же ты говоришь, что это не твоя вина, что он умер из-за тебя?

– Заткнись! Что ты знаешь! Должен ли я был заботиться о том, кто предал меня из страха смерти и оскорбил меня? Почему я должен!

Киолле Да Диака казался просто упрямым ребенком, слишком зацикленным на себе, чтобы видеть, что происходит вокруг него. Он был не из тех людей, которые могут стоять выше других и брать на себя ответственность. Юдер слегка наклонился к Киолле, который скрежетал зубами от гнева.

– Вот почему у тебя на доспехах три цветка. Тебе нужна какая-то другая причина?

Выражение лица Киолле смешалось с гневом и замешательством, когда их взгляды встретились.

Глава 87

– Я зашел так далеко, выполняя приказ командира найти пропавшего члена кавалерии. И я на грани выполнения этого приказа. Это мой долг как помощника командира кавалерии. Но как насчет тебя?

В ответ тишина.

– Ты не смог защитить своего подчиненного, ты подверг опасности свою собственную жизнь, и ты даже не можешь правильно оценить ситуацию, ослепленный личной яростью, пытаешься задирать меня, не раздумывая. Это твоя роль? Ты называешь себя дворянином, но не можешь думать дальше этого? Сбить меня с ног важнее, чем обдумать, что делать на данный момент или дальше? Какая тогда польза от тебя?

– Что... что?... – глаза и губы Киолле дрожали.

– Будь то дворянин или простолюдин, смерть - это конец для обоих. Нанесите удар любому, и выйдет одинаковая красная кровь. Как вы думаете, насколько важна здесь родословная?

– Ты… – наконец, что-то осознав, Киолле проглотил свои слова и закрыл рот. – У тебя изначально не было намерения спасать меня. Вот… вот почему ты оставил меня до конца... чтобы отомстить мне...

– Что я получу, отомстив тебе? – однако видеть его таким напуганным было неплохо, поэтому Юдер не потрудился исправить это недопонимание и открыл холодный рот, не отводя взгляда. – Убеди меня, почему я должен спасти тебя. Если ты этого не сделаешь, ты умрешь здесь, Киолле.

– Я? Убедить? Тебя? – Киолле, широко раскрыв глаза, переспросил с ошарашенным лицом.

– Да.

– Так ты не убьешь меня? Правда?

– Если ты сможешь убедить меня должным образом.

– Ха… Ха-ха.

Возможно, это была шутка. Он уставился на Юдера, пытаясь понять, не шутит ли тот. Но время шло и он видел, что Юдер терпеливо ждет его ответа. Выражение его лица медленно исказилось.

«Должно быть, до сих пор ему никогда не приходилось задумываться о жизни и смерти».

Он же не настолько глуп, чтобы предпочесть смерть, вместо того, чтобы попытаться уговорить Юдера спасти его. По крайней мере, Юдеру хотелось в это верить.

Юдер внимательно наблюдал за меняющимся выражением лица Киолле и это было интересным занятием. Сомнение и замешательство, проблеск надежды и упрямая гордость, продиктованная “самоуважением”, боролись внутри, гнев и боль, и... все это постепенно рассыпается, оставляя после себя только одну эмоцию.

– Если ты поможешь мне выбраться отсюда, тогда. Мой отец... вознаградит тебя, – первые его слова были именно такими, как и ожидал Юдер.

– Отклонено, – Юдер покачал головой.

– Почему? – в ответ Киолле гневно закричал с покрасневшим лицом.

– Почему? Потому что в этом нет необходимости. Следующий вариант.

– Нет необходимости?! Это семья Диака! Мы говорим о награде от герцогского дома Диака! Такие простолюдины, как вы, умирают за деньги! Что еще вам нужно? Сокровище? Подойдут ли драгоценности? Или, может быть, меч? Хочешь хорошего коня?

– Мне все равно, будь то деньги, драгоценности или сокровище. Мне не нужны никакие материальные ценности. Убедите меня чем-нибудь другим.

– Черт возьми! Тогда... должность. Я дам тебе должность. Подойдет ли обычная должность рыцаря в ордене имперских рыцарей?

– Отклонено.

Какое ему дело до имперских рыцарей, которые несколько лет спустя станут незначительной группой? Юдер нахмурился и, не раздумывая, покачал головой. На лице Киолле смешались гнев и беспокойство.

– Ах, очень хорошо. Я поговорю со своим отцом и попрошу его повысить тебя в должности командира кавалерии. Это произойдет не сразу, но тебя это должно удовлетворить.

Командир кавалерии? Юдер чуть не рассмеялся вслух. Помимо того, что это было самое абсурдное предложение, сделанное Киолле до сих пор, было нелепо, что один из бесчисленных отпрысков герцогского дома Диака, даже не наследник, так легко предложил бы такую должность.

«Это показывает, как дом Диака относится к кавалерии».

Чувствуя себя счастливчиком, что здесь не было Кишиара, Юдер холодно ответил:

– Сколько раз я должен повторять тебе, что меня не интересует ничего, связанное со статусом или властью?

– Черт бы тебя побрал, тогда чего еще ты можешь хотеть!

– Тебе всегда нужно что-то давать, чтобы убедить кого-то, не так ли? Кроме того, у тебя даже нет возможности дать то, о чем ты упомянул. Не убедительно, не находишь?

На мгновение выражение лица Киолле стало таким, как будто он услышал нечто, о чем никогда в жизни не задумывался.

– Я сказал тебе, найти достойную причину, чтобы мы спасли тебя отсюда. Не бессмысленное богатство или статус. Ты не можешь предложить даже такую простую вещь? Ты действительно веришь, что ты выше мертвых, когда не можешь даже такой малости сделать?

По крайней мере, мертвый подчиненный Киолле знал, когда нужно преклонить колени перед своими врагами, чтобы выжить. Конечно, для него этот метод не сработал. В конце концов, это привело к его смерти. Но, по крайней мере, он был лучше Киолле в этом плане.

Парень опять промолчал в ответ на слова Юдера.

– Причина, по которой тебя пощадили, заключается не в том, что ты великий, а в том, что они просто хотели узнать побольше о твоей семье. Кроме этого, у них нет причин оставлять тебя в живых. И почему я должен утруждать себя твоим спасением, кому все равно суждено умереть? Хотел бы ты спасти кого-то, кто оскорбляет и раздражает тебя?

Юдер наблюдал за Киолле, его лицо было бледным, как будто он получил удар по голове, он пытался дышать с широко открытым ртом. Никто никогда раньше так с ним не разговаривал. Предполагалось, что к нему следует относиться с особым почтением просто потому, что он был сыном семьи Диака.

«Но я заставлю его изменить такой ход мыслей».

В конце концов, Киолле нужно было спасти и вызволить отсюда. Тогда, по крайней мере, следовало исправить немного его взгляды на жизнь, чтобы он стал хоть чуточку больше достоин спасения. Это было нужно сделать для будущего.

– Ха, но, другие заключенные. Их только что спасли... почему только меня… – возможно, холодный взгляд Юдера убедил его, что его статус или способности не имеют значения в текущей ситуации, и голос Киолле затих. Впервые в жизни он испытывал такое чувство.

Было бесчисленное множество людей, которые критиковали его и смотрели на него свысока, но они никогда не смели игнорировать его благородный статус и имя Диака.

Его статус и власть были самой прочной броней, которая поддерживала Киолле Да Диаку. Но теперь, когда эта броня исчезла, Киолле поглотили неописуемый страх и пустота.

– Это были невинные граждане империи, которые были заключены в тюрьму просто потому, что в них пробудилась какая-то сила. Конечно, их следует спасти.

– Итак, ты хочешь сказать, что я хуже этих простолюдинов?

– Хуже, – твердо ответил Юдер. – Даже потерпев поражения дважды, ты все еще отказываешься признать свою слабость и продолжаешь бессмысленно размахивать своим мечом. Как ты можешь быть таким же, как те, кто знают, что такое благодарность? Даже зверь знает, что нужно опустить хвост перед более сильным врагом. В отличие от тебя.

– Ты смеешь сравнивать меня со зверем… – заикаясь от шока, Киолле побелел как полотно. Судя по выражению его лица, казалось, он был на грани обморока. – Ну и ладно. Неважно, если ты не хочешь меня спасать. Они все равно не смогут меня убить. Если я просто подожду, мой отец обязательно придет меня спасать!

– Правда ли он так поступит? – при этом мягком вопросе лицо Киолле исказилось. – Никто не знает, что ты пропал. Рыцари, которые пришли с тобой на обучение, даже не ищут тебя, так откуда твоему отцу знать? У этих парней будет достаточно времени, чтобы убить тебя и похоронить твое тело.

– Что…

– Ничего не изменится, даже если ты умрешь, Киолле. Смерть сына, который не является наследником, во время несчастного случая на тренировке не была бы чем-то удивительным. Даже если преступник будет раскрыт, благородные семьи не будут враждовать из-за этого. Все очень просто.

«Ты просто настолько незначителен».

– Ах… – при этом холодном заявлении прерывистое дыхание Киолле оборвалось. Даже если бы он был глуп, он был членом благородной семьи, и он бы понял, что слова Юдера были точны. Это было правдой, поэтому он не мог с ними спорить.

Казалось, что он наконец осознал реальность, но был не в силах выразить свой гнев. Юдер посмотрел на лицо Киолле, чувствуя, что наконец-то пробил брешь в его упрямстве.

– Что ж, если ты хочешь умереть, я не буду тебя останавливать. Наш разговор окончен?

Киолле промолчал в ответ.

– Хорошо. Кажется, больше здесь не о чем говорить…

– Подожди, подожди… – Киолле торопливо позвал Юдера. – Я понял. Ты… ты сильнее меня. Я признаю... Я признаю это. Я… я даже извинюсь.

Юдер, который собирался уйти, остановился, услышав его зов. Чтобы остановить его, Киолле пытался выбраться из пут изо всех сил, еле-еле поднимая голову.

– Если тебя разозлило, что я назвал тебя простолюдином, то я возьму свои слова назад. Если ты спасешь меня отсюда... Я обещаю, что больше никогда не вызову тебя на дуэль. Если хочешь, я сделаю все, что в моих силах! – его связанные руки крепко вцепились в униформу Юдера. – Пожалуйста, спаси меня. Я не хочу умирать здесь...

Наконец-то ответ, который он ждал, был получен.

Тем не менее, Юдер скрыл свое удовлетворение и вместо этого медленно наклонился, чтобы сесть.

– Ты сделаешь все, что угодно?

– Да, что угодно.

– Даже если я попрошу тебя предать свою семью и орден?

В этот момент взгляд Киолле застыл.

«Ну, ну, он напуган. Поистине ребенок», – Юдер посмотрел на него сверху вниз и покачал головой.

– Конечно, у меня нет такого намерения. Ты недостаточно компетентен для такой задачи.

– Ты… ты ублюдок... Ты просто издеваешься надо мной!...

Глава 88

Киолле уставился на Юдера с лицом человека, который едва выжил, попав прямиком в ад. Конечно, его пристальный взгляд вскоре угас, как маленькое пламя, гаснущее под холодным ветерком, от прямого взгляда Юдера.

– Принятие, извинения и обещание сделать что угодно. Все три - лучшее, что ты сказал до сих пор. Неплохо, – после слов Юдера в глазах Киолле вспыхнула слабая надежда. Но вскоре Юдер ответил с холодным выражением лица. – Но почему я должен тебе верить?

– Что?

– Любой может произносить слова. Как я могу доверять искренности твоих слов? Если ты начнешь отрицать, что когда-либо говорил такие вещи, стоит только нам выйти отсюда, это будет конец всему.

– Черт возьми. Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал? Принес здесь рыцарскую присягу?

– Клятва слишком слаба.

– Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал?

Киолле понятия не имел, о чем просит его Юдер. Наблюдая за озадаченным лицом Киолле, губы Юдера скривились в легкой улыбке.

– Хорошо. Я найду определенно найду способ. Подожди здесь немного.

– Что? Подожди минутку. Сначала освободи меня! – удивленный Киолле отчаянно схватился за рукав Юдера, но безуспешно. Юдер легко высвободил руку, встал и отряхнулся.

– Это займет всего мгновение. За это время ты не умрешь, так что не волнуйся и держи рот на замке.

– Что? Нет. Ты сказал, что поможешь мне! Подожди! Эй! Куда ты идешь?

Несмотря на свое проигрышное положение, Киолле действительно был Киолле. Юдер, который собирался отвернуться, остановился и наклонился к нему.

Несмотря на то, что Киолле окликнул его первым, когда Юдер приблизился, его лицо выражало легкий испуг.

«Действительно, испугался».

Юдер схватил кляп, висевший на шее Киолле, и поднял его обратно.

Киолле широко распахнул глаза и заметался, качая головой. Он испытал всевозможные унижения и думал, что нашел способ выжить, но чувствовал, что снова скатывается в ад. Его отчаянное поведение было понятно.

«Но нужно знать, когда доверять человеку на слово».

– Если ты сказал, что сделаешь что угодно, то сначала научись спокойно ждать.

В ответ Киолле только завыл и заметался в своих путах еще сильнее.

– Я ухожу, – Юдер вышел из камеры, в которой был заперт Киолле. Затем он подождал, пока выйдут Нахан и маленький мальчик, прежде чем снова закрыть и запереть дверь. Изнутри доносились приглушенные звуки Киолле, но никто не обращал на них внимания.

– Он никогда не сдержит своего обещания, – холодно заявил Нахан с отсутствующим выражением лица.

– Я знаю.

– Но как тогда ты заставишь его сдержать слово?

– Я же сказал, что найду способ, – легко ответил Юдер, шагнув вперед.

Прошло совсем немного времени, прежде чем они наткнулись на трех пробужденцев, которые лежали на полу без сознания. Юдер вырубил их, бросив камни, но когда они прибыли, их текущее состояние было полным кошмаром. Было ясно, кто это сделал.

– Девран и другие, похоже, были изрядно замучены.

Юдер использовал силу ветра, чтобы поднять их и разложить по любым открытым камерам, затем продолжил свой путь. Его целью был перекресток, который он видел ранее.

До этого он направлялся к тюрьме, но на этот раз ему пришлось идти в противоположном направлении. Конечная цель должна быть там.

– Ага, – только теперь Нахан, который следил за Юдером, кивнул головой, как будто о чем-то догадался. – Действительно. Там должен быть способ.

Вскоре после этого дорога постепенно расширилась, и изнутри начали доноситься тихие голоса. Судя по спокойствию в голосах, они, казалось, еще не заметили, что происходит снаружи.

«Это значит, что Девран и заключенные позаботились о тех, с кем они столкнулись».

Юдер продолжил идти на встречу тем, кто даже представить себе не мог, что на них бесшумно надвигается злобная тень.

***

– Они опаздывают…

– Хм?

– Что такое? Ты уже проснулся, Джимми? – после возвращения в замок, как и велел Юдер, Гакейн, смотревший в окно, сидя рядом с лежащим в кровати Джимми, удивленно повернул голову.

Испытывая некоторое сожаление от того, что его произнесенные вполголоса слова, не предназначенные для ушей спящего мальчика, вызвали отклик, он спросил:

– Ты проснулся из-за меня?

– Нет, я хорошо выспался... Я быстро проснулся. Но о ком ты говорил? Кто опаздывает? – щеки мальчика, которого перед сном слегка лихорадило, теперь приобрели свой изначальный цвет.

Гакейн не заметил специфического запаха, который источают те, кто находится на грани проявления своего вторичного пола, но просто чтобы убедиться, он слегка коснулся лба Джимми. Температуры не было.

– Ну... ничего такого. Я просто думаю, что Юдера нет дольше, чем я ожидал.

– Юдер? – Джимми, который только что проснулся, сел, протирая заспанные глаза.

Через большое окно рядом с кроватью было видно неуклонно заходящее солнце. Багровый закат был прекрасен, но было трудно думать об этом, когда он смотрел на выгоревшие черные здания под окнами.

Джимми бросил обеспокоенный взгляд на Гакейна, который смотрел в окно, и сказал:

– Верно… Я думал, он вернется до захода солнца. Но если бы с Юдером что-то случилось, он бы послал сигнал, как и обещал. Не волнуйся слишком сильно, Гакейн.

Глядя на Джимми, который утешал его в несколько спокойной и достойной манере, Гакейн выдавил кривую улыбку.

– Это правда. В любом случае, хорошо, что ты проснулся. Я вообще-то собирался выйти и проверить окрестности.

– Выйти... А... проверить того человека Джахейла?

– Да. Ранее, когда ты спал, я вышел под предлогом набрать воды и оценил ситуацию. Казалось, Джахейла не было в замке.

– Его не было? Куда он мог пойти?

– Я этого не знаю. Возможно, он уже вернулся, поэтому я хочу пойти проверить еще раз.

– Вау. Я тоже хочу пойти, – глаза Джимми заблестели, когда он попытался встать с кровати.

Гакейн протянул руку, надавил на круглую голову мальчика, чтобы заставить его сесть обратно, и покачал головой:

– Ты не можешь.

– Почему?!

– Люди здесь думают, что ты отдыхаешь, потому что твое тело не в лучшей форме после долгого путешествия. Лучший способ разведать обстановку, не вызывая подозрений, для меня - это выйти, притворившись, что мне нужны вода или полотенца, чтобы ухаживать и присматривать за тобой.

– Тогда возвращайся скорее. Я буду здесь, – не сумев найти опровержения разумному ответу Гакейна, Джимми разочарованно надул губы.

– Вот и хорошо. Но также важно следить за внешним миром, поэтому тебе нужно быть начеку, пока я не вернусь. Если случайно увидишь, как Юдер подает огонь или любой другой сигнал, беги прямо ко мне.

– Я понял.

Гакейн поднялся со своего места, глядя на Джимми, который быстро кивнул с решительным выражением лица. Джимми был более спокойным и умным в оценке ситуации, чем его сверстники, поэтому на него можно было положиться в том, что он справится со всем должным образом. А у Гакейна была своя работа.

Вскоре после того, как Гакейн вышел из комнаты, в коридоре появились горничные, которые тихонько болтали между собой.

Они чувствовали себя неловко из-за незваных гостей в замке, но Гакейн не позволил их отношению повлиять на себя. Он тепло поприветствовал их и первым подошел к ним.

– Здравствуйте. Не могли бы вы принести полотенце?

– Полотенце? Зачем оно вам? – спросила пожилая горничная, подозрительно глядя на него.

– Наш младший товарищ плохо себя чувствует. У него жар, и нам нужно влажное полотенце.

– Младший... Вы говорите о маленьком ребенке с каштановыми волосами, который прибыл с вами?

– Да. Бедняжка, похоже, перестарался, преодолев такое большое расстояние за короткий срок. Мы мало что можем сделать, ведь он все еще ребенок.

Хотя жителям Востока, казалось, не нравились пробужденцы, они испытывали симпатию к Джимми, который был еще ребенком.

Горничная, достаточно взрослая, чтобы иметь детей возраста Джимми, сочувственно посмотрела на него. Ранее напряженная атмосфера мгновенно смягчилась. Все шло по плану Гакейна.

– Я принесу одно, так что подождите здесь минутку.

– Спасибо. Вы действительно добры.

В конце концов, многие ли смогли бы устоять перед молодым человеком с поразительно красивым лицом, говорящим мягко, с улыбкой? Гакейн прекрасно понимал, что его внешность играет ему на пользу, когда дело доходит до расположения к себе людей, и он использовал это в полной мере, чтобы ослабить бдительность служанок.

К тому времени, когда горничная вернулась с полотенцем, он, естественно, смог получил много информации, которой располагала прислуга в замке.

– Джимми. Я вернулся. Есть проблемы?

– Нет. Джахейл вернулся? – Джимми, наблюдавший за происходящим из окна, быстро обернулся. Гакейн кивнул, кладя только что приобретенное полотенце на стол.

– Да. Он ушел и вернулся в течение часа.

– Значит, он встречался с кем-то из деревни?

– Нет, это не так. Примерно с прошлого года Джахейл начал  время от времени покидать замок и возвращаться спустя какое-то время. Но люди, которых он встретил, были подозрительными. Его часто видели с охотниками, которых местные никогда здесь не видели. Бывший лорд был очень обеспокоен этим.

– Охотники, говорите...

– Я не знаю, кто они такие. Но я получил еще одну интересную информацию.

– Какую?

– У младшей сестры Деврана были глубокие отношения со старшим братом Джахейла. Не так давно Джахейл рассказал об этом покойному лорду. Тот разгневался и заточил сестру Деврана в замке, а затем Девран, который был в отпуске, кажется, приехал сюда.

Джимми не смог скрыть своего удивленного взгляда, когда Гакейн небрежно выложил всю важную информацию, которую сам мальчик не смог собрать, бродя по деревне.

Глава 89

– Вау. Они действительно рассказали вам все это? Люди, которых мы встретили на улице, даже слова не потрудились сказать. Как, черт возьми, вам это удалось?

– Одно дело, когда группа людей в черной униформе подходят и задают вопросы, и другое дело, когда один человек подходит без угрозы, – Гакейн усмехнулся и плюхнулся на стул рядом с кроватью. – Во всяком случае, ты же уже понял, что происходит сейчас, не так ли?

– Я думаю, причина исчезновения Деврана, должно быть, в Джахейле.

Услышав вывод Джимми, взгляд Гакейна смягчился.

– Я тоже так думаю. Когда Юдер вернется, нужно напрямую встретится с Джахейлом.

– Звучит заманчиво.

Взгляды Гакейна и Джимми встретились, выражая взаимопонимание, когда они оба погрузились в молчание. Джимми не мог скрыть своего восхищения Гакейном и слегка вздохнул.

– Гакейн, ты сказал, что ты альфа, верно?

– Альфа? Да, это так.

– Я завидую.

При внезапном выражении зависти Гакейн часто заморгал, на его лице отразилось удивление.

– Из-за чего?

– Я слышал от других в кавалерии... они говорили, что когда у тебя проявляется вторичный пол, ты заметно прибавляешь в росте. Это правда?

– Рост? – недоуменно повторил Гакейн.

Это был самый странный вопрос, с которым он столкнулся с тех пор, как проявился его вторичный пол.

– Ну, не совсем... Мой рост не сильно изменился с тех пор, как я пробудился. Не уверен, что могу помочь в этом вопросе.

– Я слышал, что Эвер, которая не так давно вступила в кавалерию, все еще растет после своего пробуждения. А еще командир очень высокий.

– Командир... да, это правда.

Гакейн задумался, вспоминая фигуру командира Кишиара. В то время как сам Гакейн был достаточно высок, чтобы выделяться среди обычных мужчин, Кишиар был выдающимся в физическом плане.

Обычно очень высокие люди, как правило, кажутся неуклюжими, но телосложение Кишиара было таким совершенным, как будто его вылепил бог, и это вызывало только чувство всепоглощающего благоговения.

Хотя Гакейну все еще часто было трудно полностью осознать тот факт, что у него проявился второй пол, Командир обладал способностью заставить даже такой необычный факт казаться совершенно естественным.

Казалось, что проявление вторичного пола Кишиара само по себе было необычайным благословением.

Гакейн вспомнил колоссальную и всепоглощающую ауру альфы, которую он почувствовал, когда впервые увидел Кишиара на трибуне. Он встречал немало товарищей, которые впоследствии проявились как альфы, но ни один из них не был похож на Кишиара. Он был единичным случаем.

– Командир - член императорской семьи, так что, вероятно, он с самого начала обладал таким телосложением. Скорее всего.

– Неужели?

– Джимми, ты хочешь, чтобы проявился твой вторичный пол? – Гакейн внимательно обратился к Джимми, который затем кивнул с мрачным лицом. – Почему? Со временем ты станешь выше.

Мальчик, в глазах которого читалась нерешительность, стоит ли ему говорить, на мгновение запнулся, прежде чем открыть рот:

– Я думаю, мои родители чрезмерно беспокоятся, потому что я молод. Но я не хочу, чтобы это проявлялось прямо сейчас... Я не хочу, чтобы это мешало нашей миссии.

– Твои родители? О, ты рассказывал, что они живут неподалеку. Разве ты не навещал их во время недавнего отпуска?

На вопрос Гакейна Джимми покачал головой.

– Я гостил в доме друга моего отца, который живет в столице. Об этом меня попросили мои родители.

– Почему... Ах, – Гакейн, который уже собирался спросить почему, вспомнил слова, сказанные ему главарем бандитов, Наханом, и запнулся.

Как будто поняв, о чем думает Гакейн, взгляд Джимми потемнел:

– Мои родители сказали мне, что в лавке много клиентов, так что, даже если я и смогу приехать к ним на пару дней, у них не будет времени, чтобы провести их со мной. Я думал, они говорили правду… но, если задуматься, то получается, что нет. Когда я написал им письмо, мама ответила, что в следующий раз мы встретимся, когда они приедут в столицу по делам. Я так понимаю, они не хотят, чтобы я возвращался  в наш родной город.

На Юге, где жил Гакейн, атмосфера не была особенно враждебной по отношению к пробужденцам, поэтому было нелегко найти слова утешения для Джимми.

Гакейн поколебался, затем решил дать ему несколько честных советов, поглаживая мальчика по голове:

– Даже если твой вторичный пол проявится, ты не станешь внезапно выше, а даже если ты станешь выше, ты не станешь старше. Твои родители - мудрые люди, так что с ними все будет хорошо. Так что не волнуйся, но если ты все-таки тревожишься, поговори с командиром или Юдером. Они наверняка тебе помогут. А и я тоже, конечно же. Как насчет того, чтобы на обратном пути заехать в твою деревню?

– Все в порядке.

– Разве ты не хочешь повидаться со своими родителями? Разве ты не говорил, что это всего в нескольких часах езды отсюда? Небольшое изменение маршрута не должно вызвать особых проблем, так что скажи мне честно.

– Нет, правда, я в полном порядке, – Джимми, который быстро покачал головой, через мгновение посмотрел на Гакейна с неловкой улыбкой. – Спасибо, что не сказал, что мои опасения слишком детские, Гакейн.

– Ты можешь вести себя как ребенок, если хочешь. Было бы здорово, если бы мои братья и сестры были хотя бы вполовину такими взрослыми, как ты.

Когда Гакейн намеренно глубоко вздохнул, глаза Джимми расширились от удивления при его неожиданных словах.

– У вас есть братья и сестры?

– Да, у меня их пять.

– Вау! Я единственный ребенок в семье, поэтому никогда не знал, каково это - иметь братьев и сестер.

– Это не так здорово, как ты думаешь. Всегда невероятно шумно, и они все время ссорятся. Ни минуты покоя.

Гакейн подумал о своих младших братьях и сестрах, которые сейчас были дома. Он не виделся с ними во время отпуска, но он был в порядке, потому что знал, что рано или поздно увидит их.

– Это похоже на атмосферу кавалерии.

Услышав слова Джимми, Гакейн усмехнулся.

– Действительно, это не так уж отличается от кавалерии.

– Интересно,а что насчет Юдера? Есть ли у Юдера братья или сестры?

– Юдер?

– Ты же знаешь, да? Ты ближе всех к Юдеру.

Разговор внезапно перешел на Юдера, но, увидев сверкающие глаза Джимми, Гакейн вскоре поддался.

На протяжении всей этой миссии Джимми был полностью очарован сильным образом Юдера. Его желание побольше узнать о Юдере казалось естественным, ведь поведение Джимми больше смахивало на поведение щенка, который везде следует за хозяином.

«Ближе всех к Юдеру... Я благодарен, если так это выглядит со стороны».

Гакейн, честно говоря, не был уверен, так ли они близки, как казалось. В глазах Гакейна Юдер был загадочным человеком с глубокими глазами, из-за которых трудно было угадать его возраст.

Юдер почти никогда не рассказывал о себе, он был чрезвычайно сдержан, всегда казался одинокой фигурой среди толпы.

Несмотря на это, было странным образом неизбежно, что он привлекал внимание других людей, обладая подавляющей силой. Вполне естественно, что он первым заслужил восхищение и зависть окружающих.

Конечно, все изменилось после того, как все узнали, что он был внимательным человеком, который без колебаний шел на риск ради кавалерии. Но все же Юдер был загадочной личностью.

Несмотря на скромное происхождение, он без колебаний руководил другими, его власть была настолько велика, что страшно было даже задаваться вопросом о масштабах его способностей. Могла ли такая сила действительно исходить от молодого человека, которому было всего 20 лет?

Если Кишиар Ла Орр был создан самим богом с момента своего рождения и стоял выше других людей, то Юдер был особенным в другом отношении. Юдер Айл, по сути, был проявлением той силы, о которой сам Гакейн давно мечтал.

Из-за этого Гакейн был очарован Юдером и проявлял к нему большой интерес.

Хотя Юдер, казалось, и не выделял Гакейна на фоне остальных, все же он не испытывал к нему неприязни, и это было прекрасно. Гакейн считал себя довольно настойчивым.

– У Юдера, вероятно, нет братьев и сестер. Это то, что я слышал.

– Понятно. Между мной и Юдером есть сходство, – Джимми, который счастливо улыбался, вдруг выглянул в окно, а затем внезапно встал. – А? Гакейн, вон там… Люди выходят и на что-то указывают?

– Что? – Гакейн тоже немедленно встал со своего места и направился к окну.

Как и сказал Джимми, жители деревни Хартан, которые весь день занимались своими делами, собрались вокруг замка, указывая на что-то вдалеке.

Гакейн понял, что их взгляды направлены не на замок, а на что-то за его пределами, и испытал странное ощущение.

«Может ли быть?»

В этот момент кто-то яростно забарабанил в дверь комнаты, в которой они находились.

– Здесь кто-нибудь есть?

– В чем дело?

– Пожар. На дальней горе начался большой пожар! Он похож на тот, который вызвал Девран! – Тот, кто стучал в дверь, был молодым слугой.

Увидев его перепуганное лицо, Гакейн выбежал из комнаты.

Из окна своей комнаты они могли смотреть вниз на деревню, но не могли видеть гору на противоположной стороне замка. Когда они вышли в коридор и выглянули в окно напротив, там действительно был огромный столб огня, поднимающийся из-за горы.

Увидев, что все служанки из замка собрались вместе, дрожа от страха, Гакейн схватил одну из них и спросил.

– Когда начался этот пожар?

– То-только что.

– Где сейчас лорд Джахейл?

– Он ушел с охраной!

Тот факт, что Джахейл вышел с охраной, означал, что он тоже не ожидал такой ситуации. Гакейн сказал, что понял, и повернулся, чтобы посмотреть на Джимми, который последовал за ним.

– Джимми. Пошли.

– Вы думаете, что огонь - это сигнал от Юдера? – спросил Джимми таким тихим голосом, что его мог услышать только Гакейн.

– Я пока не уверен. Но ясно, что что-то произошло. Ты захватил свой тренировочный меч?

– Да.

Джимми с суровым видом показал маленький тренировочный меч, который висел у него на поясе.

– Хорошо. Иди сюда.

Гакейн поднял Джимми одной рукой и вызвал своего теневого клона. Слуги, которые увидели черную тень, поднимающуюся из-под его ног, начали кричать и убегать.

– Это чудовище!

– Чудовище, ха? Это жестоко.

Глава 90

– Чудовище, ха? Это жестоко, – слегка проворчал Гакейн, манипулируя своим теневым клоном. Теневой клон, неся Гакейна, который держал на руках Джимми, бесстрашно метнулся к распахнутому окну.

– Ах! – Джимми вскрикнул от ощущения падения, но то, что последовало за глухим ударом о землю, не было болью или шоком. Теневой клон, несущий их, приземлился на землю мягко, как кошка. – Гакейн, в следующий раз предупредите меня, прежде чем делать что-то подобное!

– Извини. Я забыл в спешке.

Во время своих адских тренировок с Юдером Гакейн узнал, что такие подвиги возможны с его теневым клоном. Теневой клон, будучи почти невосприимчивым к шоку при падении с большой высоты, оказался гораздо лучшим способом спуска из высокого замка, чем физический спуск по нему.

– Дальше надо бежать.

Они, задыхаясь, мчались к холму за замком. Холм был довольно большим и широким, но обнаружить столб огня, видимый даже из замка, было несложно.

Когда они, наконец, добрались до источника пожара, Гакейн и Джимми увидели две группы, стоявшие друг напротив друга.

С одной стороны стояли в большинстве своем сильно израненные люди, а с другой – рыцари в полном обмундировании во главе с молодым дворянином, вооруженные и готовые к бою.

Две группы, готовые ринуться в бой, внезапно остановились, заметив Гакейна и Джимми. Первым, кто приветствовал их, был крупный мужчина из группы раненых.

– Ты ведь Джимми, не так ли? Конечно! А тот, кто с тобой, должно быть, Гакейн!

– Де-Девран? Что случилось с твоим лицом! – Джимми в шоке воскликнул при виде Деврана, лицо которого было неузнаваемо из-за многочисленных ран. Однако Девран лишь широко улыбнулся.

– Небольшая цена за выживание! Я в порядке. На самом деле, прямо сейчас я чувствую себя великолепно, – рассмеялся в ответ раненый кавалерист.

– Девран! Где ты был все это время? И кто эти люди рядом с тобой? – услышав крик Гакейна, Девран указал на гвардейцев, оружие которых было направлено на него.

– Этот презренный дворянин пытался подставить и продать меня. Эти люди рядом со мной были схвачены по той же причине. Все они пробужденцы. А вот это - моя семья.

– Семья?

Как и сказал Девран, рядом с ним стояли мужчина постарше, похожий на него, и молодая женщина, поддерживающая старика. По их лицам было легко догадаться, что эти трое - семья.

«Итак, семья, которую, как все говорили, Девран убил, все это время была жива. Тогда это означает...» – когда взгляд Гакейна переместился на Джахейла, который стоял позади охранников, тот с горящими от ярости глазами громко закричал:

– Вы верите в это? Это все ложь!

– Но лорд Джахейл...

На лицах гвардейцев, которые держали оружие, направленное на Деврана, его семью и сбежавших пробужденцев по приказу Джахейла, было выражение крайнего отчаяния.

Даже если они отвергали пробужденцев, это были люди, которые долгое время жили с ними по соседству в маленькой деревне. Вопреки словам Джахейла, они прекрасно знали, что люди, стоящие перед ними, были настоящими Девраном и его семьей.

– Если Девран не убивал свою семью, то, возможно, он также не устраивал пожар. Поскольку он вернулся, по крайней мере, мы должны услышать, что произошло… – тихо пробормотал один из стражников, нацеливший свое копье на толпу раненых.

Его слова могли показаться разумными кому угодно другому, но только не Джахейлу. В ярости Джахейл обнажил меч, который принес с собой, и приставил его к шее охранника, яростно крича:

– Пытаясь сочувствовать убийце, ты, без сомнения, тоже преступник!

– Нет, это не так! – стражник, к чьему горлу был приставлен меч Джахейла, побледнел и склонил голову.

– Мне нечего сказать ублюдку, который убил моего отца и сестру! Арестуйте этих негодяев сейчас же!

– Э-э... понял.

Однако охранники не могли набраться смелости, чтобы сделать шаг вперед. Они были парализованы страхом, уставившись на Деврана, который разжигал бурю, и пробужденцев, стоящих рядом с ним, демонстрирующих свои силы, как будто для того, чтобы доказать свою правоту. Напряжение между двумя сторонами усилилось.

И Гакейн, который до этого момента оценивал ситуацию, действовал быстро и лаконично.

– Девран. Нужна помощь? – стоя между двумя группами, Гакейн тихо заговорил с Девраном, привлекая всеобщее внимание. – Похоже, что вам, ребята, на самом деле не нужен конфликт, и нам нужно просто разобраться с этим молодым господином. Не так ли?

– Это так, но что ты планируешь делать? – спросил Девран с озадаченным видом.

– Только это.

– О чем говорят эти парни!... Черт! – Джахейл, который с ошеломленным видом наблюдал за разговором Гакейна и Деврана, внезапно закричал.

Теневой клон Гакейна, который незаметно вытянулся прямо за спиной Джахейла во время их перепалки, резко поднялся, схватив Джахейла за воротник и оторвав его от земли.

– Ах ты! Что это за чудовище! Отпусти меня! Я сказал, отпусти меня!

– Господин Джахейл!

Стражники, которые были настороже только против Деврана и пробужденцев, в панике развернулись. Но никто не осмеливался приблизиться к бьющемуся Джахейлу, который теперь висел в воздухе.

Воспользовавшись этой возможностью, Джимми, подойдя к теневому клону Гакейна, обнажил свой меч. Его энергия, похожая на синее лезвие, была направлена в лицо Джахейлу, заставляя крики ужаса становиться все громче.

– Это энергия меча! Такой молодой парнишка!

– Этот парень, только не говорите мне, что он тоже пробужденец!...

– Итак, молодой господин. Скажите своим охранникам, чтобы они отошли и давайте поболтаем, хорошо? – держа перепуганного Джахейла в объятиях теневого клона, Гакейн нежно улыбнулся. Эта улыбка в глазах охранников и Джахейла выглядела дьявольской.

– Если вы откажетесь, то сможете увидеть, как Джимми владеет мечом. Разве вам не интересно, как далеко он может зайти? Говорят, простая царапина может отсечь конечность.

Джахейл взвыл, а все присутствующие, которые были обычными людьми, которые никогда в жизни даже не видели мастера меча или рыцаря, способного справиться с аурой, были совершенно потрясены. Энергия меча, которую Джимми продемонстрировал этим охранникам, была для них сродни бедствию. Джахейл, который втайне презирал этих людей, которых распределили сюда из кавалерии, чувствовал то же самое.

Уставившись на дрожащую энергию меча у своего лица, Джахейл стиснул зубы и разомкнул дрожащие губы, чтобы заговорить:

– В-все, отойдите назад.

– Но, молодой господин!

– Отойди, если я говорю тебе отойти! Или ты хочешь умереть вместо меня?

В ответ на резкий оклик охранники неохотно отступили. Только когда они отошли достаточно далеко, чтобы едва слышать происходящий разговор, Гакейн жестом приказал Джимми вложить меч в ножны.

Затем, наконец, Девран потушил огромный столб огня, который все еще бушевал. В отличие от следов пожара, который почернел по всей деревне, не осталось никаких следов там, где был потушен огонь Деврана.

– Итак, последствия пожара в деревне - не твоих рук дело. Не так ли?

– Конечно, нет, – Девран подошел ближе и коротко ответил на вопрос Гакейна, пристально посмотрев на Джахейла.

– Что, черт возьми, произошло? Прибежали сюда и внезапно устроили пожар, для чего все это?

– Я просто сделал, как приказал Юдер. Он спас нас всех. А потом сказал выйти и развести огонь, чтобы вы, ребята, получили сигнал и пришли сюда.

– Юдер?

Гакейн, чьи глаза слегка расширились, осмотрел лица тех, кто стоял позади Деврана, но он не смог найти знакомого лица.

– Но почему я не вижу его?

– Он сказал, что у него еще остались незавершенные дела, и приказал нам уйти первыми. Я думаю, он планирует прийти после того, как уничтожит всех этих проклятых ублюдков.

Гакейн собирался спросить, кем были эти проклятые ублюдки, о которых Девран говорил с лицом, полным ненависти, но воздержался. Он узнает обо всем, когда Юдер вернется.

– Значит, парень, который был с Юдером, тоже остался?

– Был один незнакомец, которого я никогда раньше не видел.

– Хорошо. Юдер хотел, чтобы мы просто присоединились к вам?

– Нет. Он сказал немедленно сообщить командиру о том, что здесь произошло, и возвращаться тем же путем, которым вы пришли в Хартан.

– Сбежать?...

Вернуться тем же путем, каким они пришли. Когда и где Юдер планировал присоединиться к ним? Гакейн немного волновался, но решил довериться способностям и суждениям Юдера.

В отсутствие Юдера ему нужно было переместить всех, включая Деврана. Нельзя было терять времени.

– Хорошо. Если помощник командира так сказал, мы должны следовать его приказу. Все вы, нам нужно будет немного подвигаться, вы все в порядке?

На вопрос Гакейна пробужденцы позади всех хором закричали, что с ними все в порядке. Хотя все они были ранены, как и Девран, их лица были невероятно понимающими. С тех пор, как Юдер спас их, их вера в кавалерию, казалось, пронзила небо.

Однако только Джахейл, которого крепко держал в руках теневой клон Гакейна, не мог радоваться. Он быстро понял, что происходит что-то очень плохое, когда прислушивался к разговору.

Девран, которого отправили к семье Апето из-за их интереса в отношении пробужденцев, благополучно сбежал, и тот, кто спас его, по-видимому, собирался довести там дело до конца.

Это звучало абсурдно, но когда прямо перед его глазами были живые заключенные, у него не было выбора, кроме как поверить.

«Проклятые ублюдки Апето. После того, как вы действовали так уверенно, что, черт возьми, вы натворили?»

Глава 91

Деврану, который должен был умереть, чтобы искупить все свои грехи, ни в коем случае не должен был оставаться в живых. То же самое касалось и подчиненных семьи Апето, с которыми он объединился и с чьей помощью организовал все это. Если бы выяснилось, что Джахейл объединился с ними, чтобы получить титул своего отца, ему не было бы прощения.

Несмотря на то, что он еще не унаследовал титул лорда, имея успех прямо у себя перед глазами, он не ожидал такого поворота событий. Несмотря на то, что его разум был в смятении, только мысль о побеге любыми способами, вынудила его без тени смущения сказать:

– Как вы смеете строить козни на глазах у меня, повелителя Хартана?! Сбежать? Доложить? Что за абсурд. Я немедленно свяжусь с его светлостью герцогом Пелеттой, твоим непосредственным хозяином. Я попрошу его дать мне разрешение казнить человека, который убил моего отца и сестру, и теперь бродит вокруг со спокойным душой!...

– Я убил старого лорда и вашу сестру?

Единственным, кто отреагировал на слова Джахейла, был Девран. Он не смог удержаться от искреннего смеха, как будто это предложение было абсурдным. Однако смех, сорвавшийся с его лица, покрытого синяками и ранами, выглядел чудовищно, заставив Джахейла невольно отшатнуться в страхе.

– Так... так и было! Устроил большой пожар!

– Зачем мне это? – переспросил Девран с кривой улыбкой. Его глаза были полны ненависти, но голос был устрашающе спокоен, заставляя Джахейла дрожать еще больше.

– Что?

– Зачем мне это делать, а? Сколько бы я ни думал об этом, причин нет, верно? Я покинул свой родной город, вступил в кавалерию, получил рыцарский орден от самого императора и заработал много денег. Я был на пути к успеху. Зачем мне всем этим рисковать? Вам это тоже не кажется абсурдным?

– Откуда мне знать? Такие люди, как ты, получают чуточку больше власти и начинают выдвигать идеи выше своего положения, и, возможно, ввиду своего высокомерия ты и устроил пожар! Из-за тебя я даже не слышал последних слов моего отца и сестры!

– Итак, вы клевещете на меня до самого конца.

– А, ты хочешь сказать, что я, которого в то время не было в Хартане, устроил пожар?

– Ха, это хороший довод. Давайте обсудим это, хорошо?

Глядя в пронзительные глаза Деврана, Джахейл сумел подавить свое беспокойство.

«Что? У него есть какие-то доказательства? Нет. Эти ребята еще ничего не знают. Я не оставил убедительных доказательств того, что я был в сговоре с семьей Апето. Даже если они что-то слышали, когда их поймали, одни слова не могут служить доказательством».

Когда Джахейл закатил глаза, Девран открыл рот.

– Парни, которые схватили меня и заключили в тюрьму, жаловались, что такое маленькое место, как Хартан, не имело большого значения и они сделали слишком много для того, чтобы заполучить его. Один из них даже сказал, что если бы не было меня в качестве разменной монеты, то они бы только убытки и понесли. Значит, был кто-то, кто объединился с ними, забрал Хартан себе, а потом передал меня в качестве компенсации. Кто еще мог быть виновником, кроме тебя? Не покойные же прошлый лорд и леди Джупиэль?

Джахейлу нечем было парировать слова Деврана, а тот продолжил:

– Или, может быть, это господин Джахиз, который уже получил рыцарское звание и начал новую жизнь? Ни у кого из них не было никаких причин делать это. Но у тебя, Джахейл Хартан, эта причина была! Можешь ли ты поклясться перед Богом, что ты не совершал все эти зверства только для того, чтобы стать правителем Хартана?

Звучный голос Деврана был таким громким, что даже охранники, стоявшие далеко, могли легко услышать их разговор. Джахейл стиснул зубы, услышав доносящиеся издалека бормочущие голоса.

– После пожара меня никто даже слушать не стал. Меня немедленно обвинили в преступлении, заперли в тюрьме, а затем похоронили заживо под Скалой Смерти, не так ли? – завершил Девран.

– Нет! – Джахейл кричал, его тело билось в конвульсиях, как в припадке. Но независимо от того, как сильно он боролся, черный теневой клон, который крепко держал его, даже не дрогнул. – Я слышал, что ты покончил с собой в тюрьме, поэтому просто приказал тихо похоронить тебя!

– Кому ты приказал это сделать?

Тот, кто задал вопрос Джахейлу, был красивым мужчиной с каштановыми волосами и выразительными чертами лица. Мужчина в хорошо сидящей черной униформе посмотрел на Джахейла сверху вниз искрящимися весельем глазами, а затем спросил еще раз:

– Кому ты отдал этот приказ, Джахейл? Если мы сможем найти этого человека, мы выясним правду. Верно, Девран?

– Верно. Я не знаю, кто похитил меня в тот день, поскольку мне на голову надели мешок и я ничего не видел.

«Эти… эти ублюдки!»

Джахейл внезапно понял, что попал в ловушку. Конечно, он никогда не отдавал такого приказа. Те, кто забрал Деврана из тюрьмы, похоронил его, а затем выкопал снова, были подчиненными семьи Апето, которые переоделись охотниками и затаились неподалеку после того, как заранее обо всем договорились с Джахейлом.

Джахейл лично открыл дверь, ведущую в тюрьму, чтобы они могли тихо привести свой план в действие под покровом предрассветной темноты, так, чтобы никто не заметил.

Чтобы отвлечь внимание своего старшего брата Джахиза, который примчался, услышав весть о смерти их отца и сестры, и жителей деревни, он провел весь день, готовясь к похоронам на заднем холме, намеренно затягивая время.

Как он и ожидал, никому не было дела до пропавшего Деврана. Все они верили, что Девран убил свою семью и поджег замок.

Кто мог заподозрить, что Джахейл, добросовестно игравший роль наивного младшего господина, который ничего не знал, лжет? Джахиз, занятый делами в рыцарском ордене, был ошеломлен, услышав известие о смерти своей возлюбленной, и был в растерянности на протяжении всех похорон.

Хотя он и сказал, что займется вопросами наследования, когда вернется в рыцарский орден, Джахейл не сомневался, что его брат не захочет унаследовать титул лорда деревни.

Помимо того факта, что многообещающее будущее рыцаря было ярче, чем мелкое господство в маленькой деревне, он подсчитал, что его чрезмерно сентиментальный брат не захотел бы возвращаться в деревню, где умерла его возлюбленная.

Если бы это произошло, Джахейл стал бы лордом, как и планировалось, получив защиту Апето вместо семьи Диака, которая ничего для него не сделала, и стал бы сильнее. Он лелеял мечту о том, как он, младший сын захолустного лорда, станет значимой фигурой на Востоке.

Джахейл прикусил нижнюю губу так сильно, что потекла кровь, когда он подумал об этой мечте. Он не мог позволить, чтобы все это сорвалось из-за кучки простолюдинов.

«Сосредоточься. Злость мне никакой пользы не принесет. Склонять голову перед этими простолюдинами унизительно, но мне нужно успокоить их и выжить».

– Я действительно не могу вспомнить, кому я отдавал такой приказ.

– Ты говоришь это только сейчас!...

– Если бы твои отец и сестра были бы мертвы, был бы ты рад этому? Ага, конечно. И кто знает, может быть, те люди, которые похитили тебя, обвели меня вокруг пальца и обманом забрали тебя. Что, если все так и было?

– Что?

Джахейлу удалось выдавить из себя улыбку, чтобы соответствовать наглости Деврана.

– Послушай, я не уверен, кто вложил тебе в голову эту нелепую идею, но это не я пленил тебя. Подумай только. Я тоже жертва. Все, что я сделал, это распорядился о достойных похоронах, услышав новость о твоей смерти, и вот, глянь, к чему нас это привело. Разве в первую очередь не следует отомстить тем, кто захватил тебя в плен? Не так ли? – Девран промолчал в ответ. – Освободите меня сейчас же. Если вы это сделаете, я прощу всю дерзость, которую вы проявили по отношению ко мне, и, как нынешний лорд Хартана, я с радостью помогу вам. Я свяжусь со столицей, чтобы помочь найти настоящего преступника. Если вы продолжите так ко мне относиться, вам это не принесет никакой пользы.

Девран и все остальные присутствующие были ошеломлены Джахейлом, который пытался убедить людей с явной дерзостью, несмотря на отсутствие доказательств. Его дерзость была поистине устрашающей.

«Он, вероятно, ни в чем не признается без доказательств. Полагаю, мне следует просто сделать то, что нужно сделать, прежде чем он снова начнет свои манипулятивные речи».

– Девран. Нам нужно отправить письмо, давайте пока вернемся в замок.

– Разве мы не можем просто убить его? – мрачно пробормотал Девран, не имея возможности сделать что-нибудь, хотя его враг номер один был прямо перед ним. Услышав ворчание Деврана, Джахейл заметно отпрянул назад, затаив дыхание.

– Юдер дал на это разрешение?

– Нет.

– Тогда не делай этого, – сказав это, Гакейн подошел к Деврану и прошептал так, чтобы его услышал только он. – Когда Юдер закончит свою работу и вернется, с этим парнем покончено. Тебе не нужно марать руки. Наш лидер позаботится об этом. Так что потерпи еще немного. Ради своей семьи.

– Хорошо…

При упоминании своей семьи Девран, лицо которого смягчилось, усмирил свой вспыльчивый нрав и выдохнул. Они забрали Джахейла, которого задержали, и вернулись в замок Хартан.

Жители деревни, увидев, что теневой клон поймал Джахейла и держал его, выглядели так, как будто они вот-вот упадут в обморок, но были еще больше удивлены, когда увидели Деврана и его семью, которые вернулись живыми.

– Что, черт возьми, произошло? Я думал, он мертв?

– Учитывая, что лорд Джахейл был схвачен, кажется…

– Боже мой, что в мире творится!

И их замешательство достигло пика, когда они вошли в замок и столкнулись лицом к лицу с перепуганным пожилым слугой.

– Ло-лорд Джахейл! Не так давно лорд Джа, Джа, Джахиз вернулся и ждет… но… что, черт возьми…

– Джахиз здесь? – громко спросил Девран, вместо Джахейла, которому теневой клон заткнул рот кляпом. – Это хорошо. Где он сейчас?

– В гостиной...

– Пошли.

Все они бросились в гостиную. По той же гостиной, где этим утром Юдер и его коллеги наелись до отвалу, к большому неудовольствию Джахейла, теперь беспокойно расхаживал человек, одетый в серебряные доспехи.

Человек, внешне похожий на Джахейла, но казавшийся намного добрее, был поражен внезапным наплывом людей. А когда он заметил Деврана и Дермилу посреди толпы, его глаза шокировано распахнулись.

Глава 92

– Боже мой! Дермила!

– Джахиз!

Как будто в комнате были только они, прибывший мужчина,не стесняясь и задыхаясь от подступивших слез, обнял сестру Деврана. Даже Девран, который собирался накричать на него, не смог остановить их.

– Дермила! Дермила! Это действительно ты?

– Да, это я.

– Клянусь богами, я не могу в это поверить. Услышав, что ты мертва, я-я не мог... О, слава богам!

После долгого приступа рыданий в объятиях друг друга Джахиз Хартан наконец успокоился настолько, чтобы завязать разговор.

– Я-я прошу прощения у всех. Шок от этого... чуда... Так что именно произошло? Кто вы все такие?

– Вы не помните меня, сэр Джахиз?

На саркастический вопрос Деврана Джахиз быстро покачал головой.

– Нет, я не о тебе. Я помню тебя, Девран. Что, черт возьми, произошло? Почему Джахейл в таком состоянии?

Девран, который все еще держал за руку сестру с красными от слез глазами, бросил на Джахиза неописуемый взгляд. Гакейн подумал, что будет лучше, если говорить будет он.

– Приятно познакомиться с вами, сэр Джахиз Хартан.

– Да, я Джахиз Хартан.

– Я Гакейн Болунвальд, кавалерист герцога Пелетты, назначенный расследовать исчезновение Деврана Хартуда. Если позволите спросить, я слышал, что вы должны были вернуться через несколько дней из-за каких-то дел в вашем ордене. Похоже, вы вернулись раньше, чем ожидалось?

– Ну, это… на самом деле, вчера во время похорон я получил письмо о срочном деле, но сегодня утром я столкнулся с коллегой в деревне, который сказал мне, что никакого дела не было. Он предположил, что, возможно, произошла ошибка при отправке сообщения. Поэтому я немедленно вернулся в деревню.

При этих словах взгляды Гакейна и Деврана одновременно обратились к Джахейлу. Джахейл избегал их взглядов и демонстрировал ожесточенное выражение лица с тех пор, как увидел своего брата.

– Ох, и что же делать. Ты хотел выслать сэра Джахиза из деревни подальше, и в его отсутствие всех нас убить, но все пошло не так, как планировалось, не так ли?

Джахейл бросил на них взгляд, полный ярости.

– Что вы имеете в виду? – Джахиз нахмурился, переводя взгляд с Деврана на своего брата и обратно. – Что сделал Джахейл? Связано ли это с новостями о том, что Девран убил свою семью и покончил с собой?

Джахиз был не таким невежественным, как ожидалось от рыцаря. Гакейн взглянул на Деврана и медленно начал говорить.

– Пожалуйста, внимательно выслушайте то, что я собираюсь вам сказать.

Хоть и казалось, что между братьями нет привязанности, история, которую сейчас хотел рассказать ему Гакейн, была бы шоком для Джахиза, будучи братом Джахейла.

Не обращая внимания на Джахейла, который боролся с удерживающим его теневым клоном, Гакейн спокойно начал объяснять.

– Мы считаем, что Джахейл причастен к некоторым инцидентам. И причиной...

По мере повествования Гакейн, Девран, его младшая сестра и пробужденцы вносили свой вклад, заполняя пробелы в истории.

Сначала на лице Джахиза было выражение недоверия, он был совершенно шокирован. Но когда история подошла к концу, он посмотрел на всех холодным и собранным взглядом.

– ... и вот мы объединили усилия и вернулись сюда. Вот и все.

– Хорошо. Я все понял, – долгий вздох слетел с губ Джахиза.

Он медленно перевел взгляд на заплаканное лицо своей возлюбленной, раненого Деврана, Гакейна и Джимми в их черной униформе. Его взгляд наконец остановился на Джахейле, который выглядел равнодушным, как будто махнул на все рукой, и смотрел в ответ убийственным взглядом.

– Не могли бы вы на минутку освободить Джахейла? Кажется, нам нужно услышать его версию событий.

– Еще чего!...

Гакейн поднял руку, чтобы успокоить взволнованного Деврана, и понимающе кивнул.

– Хорошо. Но надеюсь вы не будете возражать, если мы не освободим его полностью, потому что он может попытаться сбежать. Мы только развяжем ему рот.

– Да, все в порядке.

Если бы кто-то спросил Гакейна, то он бы сказал, что Джахиз, казалось, уже поверил в правдивость их истории. Когда теневой клон, закрывавший рот Джахейлу, медленно опустил руку, Джахиз приблизился к нему.

– Брат, ты же на самом деле не веришь их словам, не так ли?

– Джахейл.

Джахейл посмотрел на своего старшего брата, который только что назвал его по имени, и выдавил из себя бледную улыбку. Но улыбка была странно искривленной, так как он изо всех сил пытался контролировать выражение своего лица, и от этого выглядел еще более странно.

– Это все ложь. Ты же знаешь, что я никогда бы так не поступил. Как я мог предать отца и сестру? Они клевещут на меня! – Джахиз промолчал на отчаянные попытки брата оправдаться. – И даже если бы я с кем-то и спелся, то кто бы это был? Это абсурд. Ты же знаешь, что меня не интересует титул. Он будет твоим. Тогда все будет в порядке, верно? Ты доверяешь мне, не так ли?

– Джахейл, – Джахиз снова назвал имя своего брата. Впервые Джахейл осознал, что его старший брат, глаза которого, как он всегда думал, были полны бессмысленных мечтаний и раздражения, может выглядеть таким холодным. – Хватит лжи.

По спине Джахейла пробежал холодок.

– Только не говори мне, что ты думал, что твое странное поведение в прошлом году осталось незамеченным нашей семьей.

– Что?...

– Ты всегда отличался поразительной жадностью, среди всех детей нашего отца, но никогда не прилагал усилий. Даже когда год назад отец пристроил тебя в учебное заведение, ты выбросил этот шанс в трубу и связался с какими-то подозрительными людьми. Как это понимать?

Джахейл был так удивлен, что невольно открыл рот.

– О-о чем ты говоришь?

– Именно из-за тебя отец ускорил передачу титула нашей сестре. Если бы мы оставили тебя на произвол судьбы, ты бы, несомненно, прибег к помощи посторонних, подвергнув всех нас опасности, – Джахиз вздохнул и посмотрел сверху вниз на своего младшего брата. – Но, похоже, было слишком поздно. Я даже не думал, что ты привлечешь к этому Дермилу, просто чтобы удовлетворить свою жадность. Действительно, впечатляет. Ты прекрасно знал, как мной манипулировать.

– Нет, брат. Это не так. Послушай меня! Ты правда поверишь им и изгонишь меня? Ты же просто одурманен этой девкой-простолюдинкой!

– Джахейл. Ее зовут Дермила. Нет... Теперь, когда у Деврана есть фамилия, она стала Дермилой Хартуд.

– Какое это теперь имеет значение!

– Это гораздо важнее, чем мой брат, который пытался убить мою возлюбленную и прислал мне фальшивое письмо, чтобы выпроводит меня из деревни, – Джахиз достал из сундука письмо. – Если это письмо на самом деле было отправлено не из ордена, нам нужно найти виновного, не так ли? Будет интересно взглянуть на тех ублюдков, что похитили и пытали Деврана.

– Я этого не отправлял…

– Ты думаешь, они скажут то же самое? И если ты не заинтересован в титуле, потрудись объяснить, почему все слуги в замке говорят обратное. Они убеждены, что ты, Джахейл, унаследуешь титул лорда.

Только тогда лицо Джахейла сильно исказилось.

– Это... это просто болтовня глупых простолюдинов!

– О? Тогда, я полагаю, ничего страшного, если я унаследую титул.

– Что? Но ты же собирался остаться в ордене…

– Если я могу быть рядом с Дермилой, мне все равно, где я нахожусь. Возможно, было бы лучше унаследовать титул, жениться на ней и отослать тебя прочь.

– Это ложь, верно?... – нервно рассмеявшись, Джахейл выдавил слабую улыбку, изучая лицо своего брата. Но в холодном взгляде Джахиза не было и намека на шутку.

«Нет, это неправда. Он лжет, чтобы вывести меня на чистую воду. Мой брат ни за что не уйдет из ордена ради титула в маленькой деревне. Этого не может быть. Это неправда».

Но если Джахиз действительно захочет стать лордом Хартана, то тут уже ничего не поделаешь. Джахейл знал это слишком хорошо, и, несмотря на свои попытки самоутешения, он не мог развеять свое беспокойство.

Давнии традиции востока были сильнее закона. Даже герцогский дом Апето не сможет ничего сделать. Кто посмел бы воспротивиться старшему сыну, пусть даже на год старше, унаследовать поместье своего отца?

Мечты Джахейла, которые тот лелеял и которые, казалось, вот вот будут исполнены, рухнули в одно мгновение. Все его планы начинались с того, что он становился лордом Хартана. Но что, если он не сможет стать лордом?

Что остается некомпетентному младшему сыну из семьи мелких аристократов?

– Нет, это неправда. Это неправда! – Джахейл покачал головой и скорчился. – Ты же шутишь, верно? Верно? Брат, ты сказал, что с тобой все будет хорошо, пока девчонка с тобой. Она вернулась живой, так почему ты так поступаешь со мной! Неужели я не заслуживаю никакой жалости!... А!

Примерно в этот момент Гакейн заткнул рот Джахейлу, так что его вопль быстро превратился в мычание. Джахиз, наблюдавший за тем, как его брат раскрывает свою жадную натуру и отчаянно борется, вздохнул и отвернулся.

– Спасибо.

– Вы не хотите больше говорить?

– Ну, как видите, больше слушать нечего. Обстоятельства этого дела предельно ясны.

В глазах Джахиза не было и следа сочувствия к брату. Он откинул волосы со слегка усталого лица.

Глава 93

– У меня есть приблизительное представление о том, на чью сторону мог встать мой брат. В последние дни герцогство Апето пытается расширить свою власть на востоке.

Услышав это, Гакейн слегка покосился в сторону Деврана. Он увидел, как Девран кивнул, выражая свое согласие с оценкой Джахиза.

– Я тоже слышал это имя, когда попал в плен.

– Я понял. Апето...

«Могут ли те, с кем сейчас сражается Юдер, также принадлежать к семье Апето?» – Гакейн мало что знал о герцогстве Апето, но он решил включить их имя в письмо, которое отправит Кишиару.

– Я искренне сожалею о том, что не смог своевременно разрешить проблемы в нашей семье, в результате чего многие люди совершили непоправимые грехи. Особенно тебе, Девран, мне нечего сказать, – когда Джахиз, извиняясь, отдал рыцарский поклон, не только Девран, но и все пробужденные простолюдины были ошеломлены. Они не ожидали, что он зайдет так далеко.

– Ну... Господин Джахиз, не вы меня отдали тем ублюдкам.

– И все же твой отец и Дермила могли умереть. Если бы я был здесь, такого бы не случилось…

То, что он так официально извинился, не оставило Деврану возможности вести себя холодно по отношению к нему. Девран тяжело вздохнул, взглянул на свою младшую сестру, стоящую позади него, и опустил голову.

– Разве лорд Джахиз не потерял членов своей семьи? Все в порядке. Моя семья и я все еще живы.

Из того, что мог видеть Гакейн, Джахиз казался более расстроенным травмами, нанесенными его возлюбленной и ее семье, чем смертью его собственной.

Неудивительно, ведь члены большинства благородных семей не отличались сильной привязанностью друг к другу, и было ясно, что его чувства к Дермиле были искренними.

– Лорд Джахиз, не могли бы мы одолжить у вас птицу-посыльного? Я полагаю, нам нужно немедленно написать рапорт нашему командиру.

– Конечно. Мне также нужно связаться с рыцарским орденом. Я подозреваю, что пробуду здесь некоторое время.

Джахиз заявил, что будет держать Джахейла взаперти в его комнате, пока этот вопрос не будет решен. По его приказу в приемную вошли слуги с озабоченными выражениями на лицах и вывели Джахейла, освобожденного от пут теневого клона, из комнаты. Он был все еще ошеломлен мыслью о том, что его брат действительно имеет желание получить титул лорда Хартана.

– Девран, давай поднимемся и напишем письмо командиру. Джимми, позаботься обо всех здесь, сделай так, чтобы ничего не случилось.

– Вас понял, – лицо Джимми было полно решимости, когда он сжал рукоять меча на поясе. Если бы это было раньше, его поза показалась бы милой и вызвала бы смех, но никто не смеялся, потому что они видели, как его меч излучал ауру ранее.

Следуя указаниям Джахиза, Гакейн позаимствовал птицу-посыльного, которой могли пользоваться только те, кто работает в замке лорда Хартана. Он постарался написать письмо как можно короче, объединив то, что сказал Девран, и то, что он узнал, но нужно было охватить так много, что это заняло больше времени, чем ожидалось.

– Это пустая трата времени. Было бы неплохо, если бы Канна была здесь.

– А? Канна? А! Заместитель командира отряда эрудитов?

Девран посмотрел на него с озадаченным выражением лица, когда Гакейн пробормотал, на мгновение прекратив писать письмо, поскольку ему пришла в голову мысль:

– Ах, способность считывать информацию с объектов была бы большим подспорьем, если бы она была здесь. Если бы Канна осмотрела письмо лорда Джахиза, мы бы сразу узнали, кто его написал, и мы бы раньше узнали, куда вас увели. Было сложновато получить информацию, поскольку жители этой деревни не хотели говорить.

Сначала он думал, что это всего лишь небольшой инцидент, но не ожидал, что все разрастется так неожиданно. Кто бы мог подумать, что исчезновение Деврана будет связано с герцогством Апето?

«Картина происходящего намного больше, чем я думал», – их задача здесь была выполнена, когда они достигли первоначальную цель своего визита в Хартан - найти Деврана и обеспечить его безопасность. Гакейн знал, что если ситуация обострится еще больше, надежда останется только на командира Кишиара. – Интересно, справится ли Юдер в одиночку с подчиненными герцогства Апето... особенно когда с ним только главарь бандитов. Даже зная, что он силен, я внезапно забеспокоился».

Гакейн наблюдал за летящей птицей-посыльным, несущей письмо, пока она полностью не скрылась из виду, а затем повернулся.

– Пойдем, Девран.

– Мы уезжаем немедленно, как и планировалось?

– Мы должны.

– Хм...

Гакейн склонил голову набок, услышав теплое низкое гудение Деврана.

– В чем дело? Тебя что-то беспокоит?

– На самом деле, причина, по которой мы сразу же попытались сбежать, заключалась в том, что мы думали, что Джахейл будет один. Но теперь, когда пришел Джахиз, все изменилось... Теперь ведь незачем забирать раненых и убегать, верно? – Девран предположил, что им, возможно, было бы удобнее присоединиться к Юдеру здесь. Гакейн не мог не задуматься об этом на мгновение. – Я в порядке с теми травмами, что получил, но есть другие, которые нуждаются в надлежащем уходе...

«В его словах есть смысл».

Если они уйдут, Джахизу придется следить за Джахейлом в одиночку, и если с Юдером что-нибудь случится, они не смогут немедленно броситься ему на помощь. Гакейн на мгновение задумался, прежде чем ответить.

– Хорошо, мы останемся здесь только на ночь, нормально поужинаем и...

– Гакейн, Девран!

Как раз в этот момент в коридоре раздался звук торопливых шагов и дверь распахнулась. В комнату ворвался взволнованный Джимми и позвал Гакейна и Деврана:

– Выходите скорее. В горах еще один огромный пожар!

– Что?

– Это пожар больше, чем раньше. Я думаю, что это Юдер… – прежде чем Джимми успел закончить, Гакейн выбежал наружу.

Место, где содержались почтовые птицы, находилось в самой высокой башне замка Хартан, поэтому, как только они выглянули в окно, перед глазами открылся хороший вид на местность.

И, как и сказал Джимми, в далеких горах взметнулся огромный столб огня, как будто он пытался пронзить небо.

– Таких размеров... Кажется, любой на этой территории видел этот столб, – изумленно пробормотал при виде огня Девран, последовавший за Гакейном.

– Девран, ты мог бы создать такое большое пламя?

– Нет. Самое большое пламя, которое я могу воплотить, примерно такого же размера, как и то, что я создал раньше, чтобы привлечь ваше внимание. Это... честно говоря, это за пределами воображения. Даже если бы мы собрали всех пробужденцев со способностью управлять огнем из Кавалерии...

Это был Юдер. Юдер, должно быть, воплотил этот огонь. Интуиция Гакейна обострилась.

– Юдер. Что, черт возьми, там происходит?...

***

Когда Юдер Айл вошел в просторную комнату в самой глубине пещеры, сцена внутри не сильно отличалась от того, что он ожидал. Уже знакомый ему надзиратель и несколько его дружков сидели в кругу, лениво болтая.

– Сейчас мы трогать этого благородного ублюдка не будем. Пусть побарахтается, потратит силы, а мы допросим его ближе к рассвету. Ты справишься с этим, номер 3. Из штаба не приходило никаких сообщений?

– Если не возникнет никаких непредвиденных проблем, то мы должны получить сообщение сегодня в ближайшее время...

– А? Кто там? – Человек, заметивший появление Юдера и Нахана, открыл рот от удивления.

Юдер поднял руку и слегка взмахнул ею, прежде чем они смогли полностью осознать ситуацию. Внезапный вихрь мгновенно привел пещеру в беспорядок. В воздухе повисли предметы и люди, которые отчаянно трепыхались. Посреди этого хаоса крики эхом разносились по всей пещере.

– Спасите меня!

– Что происходит!

Юдер некоторое время наблюдал за людьми, которые сейчас летали по помещению, постоянно сталкиваясь с мебелью. А затем внезапно почувствовал покалывающую боль в руке, и опустил голову.

«Что это?»

Однако ситуация не позволяла полностью осознать, что не так с его рукой. Обратив вновь свое внимание на беспорядок перед ним, он подумал, что навел достаточно страха на злодеев, так что он быстро успокоил бушующий ветер. Среди разбитой мебели беспорядочная толпа людей со стонами упала на землю.

– Мо-моя рука!...

– Нахан. Собери их всех вместе. Я свяжу их.

– Быстро и просто. Я полагаю, что в мире нет другого человека, который смог бы так легко подчинить себе столько людей, кроме тебя, брат.

Несмотря на многочисленные просьбы не называть его братом, Нахан, казалось, так и не понял намека и продолжал. Но в данный момент были более неотложные дела, чем исправление его ошибок, поэтому Юдер просто слегка нахмурился и сосредоточился на текущей задаче.

Как только он связал всех упавших мужчин и собрал их в одном месте, он насчитал всего семерых. Среди них были пробужденцы, которые сражались против Киолле по приказу надзирателя, и Юдер лишил их сознания ударом по темечку и переместил в другую часть комнаты.

Надзиратель и его подчиненные, которые наблюдали за всем процессом, окаменели от страха, не в силах понять, кто такие Юдер и Нахан.

– Ты... кто ты, черт возьми, такой? Кто послал тебя!...

– Это не важно, – Юдер подошел к надзирателю, чье лицо распухло от ударов о сломанную мебель. – У меня мало времени, поэтому буду краток. Вы работаете на герцогскую семью Апето?

– Убей нас! – проигнорировав вопрос Юдера, надзиратель закричал беззубым ртом. – Кем бы ты ни был, мы никогда не заговорим. Просто убей нас!

«Так быстро просит о смерти».

Вид этих людей, которые не только захватывали невинных пробужденцев, чтобы использовать их в качестве инструментов борьбы за власть, но и прикрепляли к их спинам бомбы низкого качества, а сейчас выпячивали грудь и храбро визжали о смерти после легкого избиения, был абсурдно забавным.

Глава 94

Юдер молча наблюдал за ними.

Если бы они действительно думали, что смерть – лучший выход, они бы никогда так не говорили. Те, кто брался за опасные задания, готовые встретить смерть в случае поимки, обычно носили с собой яд или давали клятву, которая уничтожит их мгновенно, если они окажутся пойманы.

«Слишком много болтают для тех, кто не пытается отравиться сразу же и не связан магическими клятвами», – подумал Юдер.

У Юдера был свой способ общения с такими людьми. Для тех, у кого не хватало смелости покончить с собой, лучшим подходом было вызвать страх, стимулируя их воображение.

Когда он молча потянулся, чтобы обнажить свой меч, Нахан, который до сих пор наблюдал за действиями Юдера, схватил его за плечо.

– Подожди. Ты позволишь мне разобраться с этим?

– И что ты будешь делать?

– Ты же пытаешься сделать их послушными, не так ли? Это моя специальность. Кроме того, у меня с ними свои счеты, – взгляд Нахана ненадолго остановился на мальчике, который прятался за его спиной, а затем переместился на тех, кто был связан.

Услышав ударение Нахана на слове “специальность”, Юдер вспомнил, в чем заключалась сила Нахана.

«Использовать силу иллюзий для допроса?» – внезапно Юдера это заинтересовало.

Он кивнул и отступил назад.

– Хорошо.

– Я обещаю, все быстро закончится.

Когда Нахан выступил вперед вместо Юдера, покрытое шрамами лицо надзирателя исказилось от страха и отвращения.

– Ты… Кто ты, черт возьми, такой?

– Я пришел забрать своего братишку и отомстить за него.

– Братишка? Ты говоришь об этом немом ребенке?

Глаза надзирателя нервно метнулись к мальчику, прячущемуся за Наханом.

«Немом? – Юдер думал, что мальчик просто напуган, потому что до сих пор не произнес ни слова, но, неужели, он на самом деле был просто не способен говорить? Когда Юдер повернул голову, мальчик вздрогнул и отвел взгляд. – Хм, я не хотел его пугать…»

Как раз в тот момент, когда Юдер собирался что-то сказать мальчику, позади него внезапно раздался гневный крик.

– Ах, я понял. Теперь я понял. Вы пришли, чтобы спасти этих ублюдков! Да, я слышал, что в наши дни есть такие безумцы, как вы... черт! – прежде чем он успел закончить свои слова, он внезапно закричал и упал на бок, как будто его чем-то ударили.

Лица тех, кто был связан с ним, одновременно исказились.

– Надзиратель?...

– Подожди, подожди! Не подходи! Что это?! Что происходит! Нет! Ах, нет, нет! – Надзиратель крутился и выворачивался, крича в пустоту, оглядываясь по сторонам. Казалось, он не слышал и не видел никого, кто говорил с ним.

«Что происходит? Там ничего нет», – пока Юдер всматривался в пустоту, его взгляд остановился на Нахане, который спокойно наблюдал за тем, как надзиратель кричит от ужаса.

Он смотрел на надзирателя сверху вниз, как на ничтожную букашку, на его губах играла слабая улыбка. По небольшой пульсации энергии, исходящей от кончиков пальцев Нахана, было ясно, что он использует свою силу.

Крики некоторое время не прекращались. Постепенно любое подобие человеческих эмоций исчезло с лица надзирателя.

В конце концов, он обмочился прямо на месте, не в силах говорить и даже стонать. Он дрожал, бормоча что-то в пустоту, как сумасшедший, вокруг него воняло мочой. Теперь внешне он и правда мало чем отличался от сумасшедшего.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, остановитесь. Остановитесь. Я… Я допустил ошибку. А-а!

Все присутствующие, наблюдавшие эту гротескную сцену, испытывали абсолютный ужас. Даже те, кто раньше смотрел на Юдера и Нахана с некоторым подобием хладнокровия, находясь в плену, больше не могли смотреть им в глаза, тяжело дыша от страха.

Самый сильный страх часто возникает не из-за личного опыта, а из-за того, что человек, став свидетелем чего-то страшного вблизи, представил, что он можете быть следующим. С точки зрения Юдера, Нахан знал об этом и отлично пользовался этим знанием.

«Интересно, чем он занимался раньше… Думаю, это естественно, что любопытство начинает перевешивать осторожность».

Юдер изучал Нахана, в глазах которого светилась жестокая улыбка. Какую иллюзию он показывает надзирателю? Все же знать этого Юдер не хотел и беспокоился сейчас лишь о том, что Нахан использовал свою силу именно в тот момент, когда надзиратель хотел что-то сказать.

«Но сейчас меня больше беспокоит кое-что другое…» – Юдер украдкой взглянул на свою руку. Между тем местом, где заканчивалась перчатка и начинался рукав, было видно, что запястье приобрело фиолетовый оттенок. Пятно начало разрастаться, покрыв всю руку под перчаткой. – Я не сильно задумывался об этом, когда использовал свою силу, но и не ожидал, что все так выйдет.

Прежде разрастание пятна не причиняло никаких неудобств и не болело, но сейчас в руку будто впились сотни иголок. Сжимания и разжимания ладони успехов не принесли.

«К сожалению, я не могу сейчас снять одежду, чтобы проверить, как далеко распространилось пятно… но если болит именно область, покрытая пятном, то оно, скорее всего, уже выше предплечья.

Локоть. Юдер вспомнил, что Кишиар сказал, что перчатка поможет только до этого момента. Даже красный драгоценный камень, который ему также дал командир, чтобы предотвратить быстрое распространение пятна, и который он исправно носил с собой в кармане, уже не помогал.

«Когда пятно достигло локтя, я начал чувствовать легкую боль. Интересно, что произойдет, если оно распространится еще дальше, – несмотря на любопытство, он не слишком стремился это выяснить. Юдер глубоко вздохнул после того, как снова сжал и разжал кулак. – С этого момента я должен свести к минимуму использование силы».

Пока Юдер осматривал свою руку, Нахан безжалостно показывал иллюзии, одну за другой. Зрелище людей, разбросанных вокруг, бьющихся головами о землю или ломающих себе пальцы, плача и стоная, было не чем иным, как адом.

– Достаточно. Мне нужно только услышать ответы на вопросы, так что приведи одного из них в сознание.

– Этого еще недостаточно, – пробормотал Нахан, стоя перед мужчиной, который, плача, рвал на себе волосы.

– Ты вызвался помочь. Если хочешь поиграться, то уходи. Я занят.

– А ты бессердечный, не так ли? Понял, – Нахан слегка махнул рукой в сторону человека, который рухнул к его ногам, умоляя о пощаде и ударяясь головой о землю. Юдер с запозданием понял, что этот человек был надзирателем.

Хотя прошло всего несколько мгновений, он выглядел так, словно постарел на десятилетия. Его кожа, пропитанная потом и усталостью, покрылась морщинами, глаза были выпучены, как будто он сходил с ума, а волосы наполовину поседели, из-за чего он выглядел еще старше.

– А теперь отвечай на вопросы этого человека.

– Помилуйте… помилуйте...

«Его состояние слишком серьезное», – Юдер пережил бесчисленные пытки в своей прошлой жизни и сам отнял много жизней. Однако это был первый раз, когда он стал свидетелем чего-то, что могло так быстро и решительно довести человека до безумия.

До сих пор он не видел особого потенциала в силе иллюзий, но теперь впервые задумался, а правильно ли он расценивал их раньше?

Состояние надзирателя действительно было крайне плачевным.

– Надзиратель семьи Апето. Ты меня слышишь? – когда Юдер задал вопрос еще более жестким и холодным голосом, глаза дрожащего надзирателя обрели некоторую сосредоточенность.

– Ах... Апето.

– Да, ты надзиратель семьи Апето, верно? Ответь мне.

– Да, да, да, – надзиратель быстро кивнул головой.

– Имя. Как тебя зовут?

– Ах, ах, Албан. Меня зовут Албан.

– Хорошо, Албан. Что ты здесь делал?

Надзиратель, который раньше вел себя вызывающе и говорил, что лучше умереть, чем рассказать им что-то, почти утратил свою браваду. Он, казалось, был так благодарен Юдеру за расспросы, что, как ребенок, разрыдался и все выложил.

«Как я и думал, это не сильно отличалось от предположений, которые я сделал после того, как послушал историю Деврана».

Первоначально они были отправлены сюда, чтобы расширить власть семьи Апето. Но, начиная с позапрошлого года, они также начали похищать пробужденцев, которые подвергались гонениям в прилегающих районах, наряду с наемными пробужденцами, посланными из главного дома.

Потом захваченных в плен людей пытали, чтобы сломить их дух, заставляли их подписывать магическую клятву, где говорилось, что они будут работать на семью Апето и отправляли их в главный дом, после чего их работа была выполнена.

– Главный дом. Что происходит с отправленными туда пробужденцами?

– Ох, они... Я не уверен... но я слышал... слышал... что их исследуют.

– Исследуют?

– Св-священники. Они часто остаются там и проводят исследования. В главном доме много людей, которые связаны с храмом... Семья Апето традиционно отправляла много детей в храм Бога Солнца... Так что храм… мы связываемся раз в неделю…  посещаем храм раз в месяц… и даже сейчас…

Пропуская мимо ушей большую часть слов начальника тюрьмы, особенно те части, о которых он не спрашивал, Юдер сосредоточился на фразе о священниках и исследованиях.

– Ты слышал, какие исследования они пытаются провести?

– Э-э-это… – надзиратель сморщил лицо от боли и судорожно вдохнул. – Я-я не могу... но...

– Говори, – Нахан, стоявший рядом с ним, холодно скомандовал. После этого надзиратель, который на мгновение застыл, открыл дрожащий рот, и по его лицу потекли слезы. Его глаза вращались, как у сумасшедшего.

– Аааа. Они пытаются... заставить их родить... ребенка... для исследования!...

– Ребенок?

– Особенный, особенный ребенок... А-а-а! – едва договорив, надзиратель закричал от боли.

Это явно было не из-за иллюзии, которую показал ему Нахан. Из глаз, носа и ушей надзирателя хлынула кровь, и он умер в одно мгновение. Тело мужчины обмякло и рухнуло на пол.

«Я думал, что он не давал магическую клятву, но, похоже, это было не так, – Юдер окинул тело холодным взглядом. – Проводят исследование, чтобы пробужденные дали жизнь особенному ребенку. Что, черт возьми, это значит?»

– Разбуди следующего человека, – немного подумав, сказал Юдер. – Нам нужно спросить еще раз.

Глава 95

Нахан немедленно разбудил следующего человека по требованию Юдера. Однако остальные вообще не смогли ответить на этот вопрос.

Единственное, что удалось выяснить Юдеру, это тот факт, что семья давала большую награду, когда они ловили пробужденного в определенном состоянии, а также он отыскал коробку с письмами, которыми они обменялись с семьей Апето.

– Они давали больше денег, когда вы ловили определенных пробужденных? Повтори еще раз, – Юдер снова задал тот же вопрос последнему человеку, которого разбудил Нахан.

Человек, который сошел с ума, увидев иллюзию, показанную Наханом, ответил, смеясь с широко открытым ртом.

– Будь то альфа или омега, это… – мужчина безумно захихикал. – Особенно когда мы приводили тех, у кого была течка… Они сказали нам не трогать их, пока не начнется течка, а затем отсылать их, надзиратель так и делал.

Он постоянно хихикал и его лепет казался полным безумием, но информация, которую можно было понять из его ответа, была ясна.

Священники, которые, как они узнали ранее, проводили исследования во время пребывания в доме семьи Апето, искали пробужденных людей, проявивших свой вторичный пол.

«Ребенок. И вторичный пол…»

По какой-то причине у него было плохое предчувствие по этому поводу. Юдер схватил за воротник мужчину, который то безумно смеялся, то лил слезы.

– Хей. У вас ведь остались еще магические клятвы здесь, верно? Найди их.

Найдя оставшуюся стопку контрактов, Юдер поднялся со своего места, держа их в руках.

– Убедись, чтобы эти ублюдки не наделали глупостей, пока я не вернусь.

– Ты идешь к тому парню в тюрьме? – спросил Нахан мягким голосом.

– Все, что мне нужно сделать, это заставить его подписать контракт.

– Не самая лучшая идея, контракты не являются абсолютными. Этот парень когда-нибудь отплатит за сегодняшнее милосердие злом. Не проще ли было бы просто убить его?

– Это не твоя забота.

При словах Юдера Нахан сдержанно усмехнулся. Его улыбка все еще хранила следы холода и жестокости, отчего у Юдера мурашки побежали по коже.

– Да. Это не мое дело, – когда Юдер повернулся, низкий голос Нахана отозвался эхом, как будто пытаясь схватить его сзади. – Но это был просто совет от брата.

***

Киолле скривился от испуга, когда увидел лицо Юдера, забрызганное свежей кровью. Юдер не потрудился объяснить, что это была не его кровь, а кровь мертвого надзирателя, поэтому он сунул контракт, который держал в руках, в лицо Киолле.

– Успокойся и ткни сюда пальцем или чем-нибудь еще.

– Э-э?... – Киолле перестал сопротивляться и посмотрел на контракт. Там было несколько пунктов, которые написал Юдер, пока шел до тюремной камеры, где он оставил Киолле Да Диаку.

[1. Киолле Да Диака никому не расскажет о событиях, которые произошли сегодня.

2. Киолле Да Диака не может отдавать односторонние приказы, вызывать на дуэль или оскорблять Юдера Айла или любого другого человека.

3. Киолле Да Диака поможет Юдеру Айлу в меру своих возможностей.

Обе стороны обязуются выполнять условия данного соглашения.

Если Киолле Да Диака нарушит что-либо из вышеперечисленного, магическая печать подаст сигнал и уведомит об этом, а нарушитель немедленно погрузится в вечный сон.]

– Что... что это? – как только Юдер развязал веревки и вынул кляп, Киолле закричал. – Вечный сон? Что это значит? Значит ли это, что ты убьешь меня или нет?

– Если не хочешь подписывать, тогда я немедленно уйду...

– Черт возьми! Я сделаю это! – Киолле, чья рука была покрыта ссадинами от веревки, поднял руку, крепко зажмурился и надавил пальцем на свиток. В тот момент, когда он это сделал, из контракта вырвался черный дым, и в одно мгновение он проник в запястья этих двоих, оставив след.

– К твоему сведению, даже если ты уйдешь отсюда и попытаешься убить меня, это будет бесполезно. Из-за третьего пункта, если ты попытаешься поручить кому-то мое убийство, это нарушит контракт.

Возможно, он уже задумывался об этом раньше, потому что глаза Киолле слегка дрогнули.

– А что произойдет, если ты просто погибнешь в результате несчастного случая?

– Если я умру по причинам, не связанным с тобой, контракт потеряет свою силу. Магическая печать на твоем запястье исчезнет.

– На меня это не повлияет, не так ли?

– Верно. Давай, вставай. Я уверен, ты не станешь притворяться, что тебе нужна помощь, чтобы встать.

При этих словах Киолле стиснул зубы и с некоторым трудом сумел оттолкнуться от земли и встать.

– Итак, куда мы направляемся сейчас? Ты видел мой меч? Где ты оставил своих спутников? Только не говори мне, что ты убил всех подручных семьи Апето? Или...

Кто, черт возьми, поверит, что этот болтливый дурак – старший рыцарь ордена имперских рыцарей? Когда Юдер, который шел впереди, повернул голову, чтобы что-то сказать, но он внезапно почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Рефлекторно схватившись за меч и развернувшись, Юдер застыл при виде Нахана, мальчика, стоящего позади него, и наемников-пробужденцев с отсутствующими выражениями лиц.

– Ах. Вы уже закончили? Это было быстро.

– Где те, кого я велел тебе охранять?

– В том-то и дело. Произошел несчастный случай, – Нахан, чье лицо было забрызгано кровью, как у Юдера, ухмылялся. – Я просто пытался немного успокоить их, но, похоже, им это не понравилось, и в итоге они умерли.

– Что?

– Очень сожалею об этом, – на лице Нахана было спокойное выражение лица, совершенно не отягощенное признаками вины, как это обычно свойственно для тех, кто просит прощения за то, что стал причиной “несчастного” случая. Нахан, подошедший вплотную к Юдеру, протянул коробку, которая висела у него на поясе. – Вот. Я принес это, так что возьми.

Это была коробка с письмами, в которых содержалась переписка подчиненных семьи Апето с главным домом. Несмотря на удушающее напряжение, Юдер медленно протянул руку и взял ее. В этот момент Киолле, встретившийся взглядом с Наханом, замер, как травоядное животное перед хищником.

– Давайте сейчас освободим братьев, запертых в тюрьме, – Нахан все также спокойно прошел мимо них к тюремным камерам и вновь появился, ведя за собой троих наемников-пробужденцев, которых Юдер запер в тюрьме. Он не был уверен, какие способности использовал Нахан, но у всех них были отсутствующие выражения лиц и они были необычайно послушны.

«Я не вижу в них и проблеска разума. Если у него есть такие способности, почему он не использовал их раньше…»

Почему Нахан решил действовать сейчас, после столь долгого ожидания? Были ли члены семьи Апето, которые, как он утверждал, погибли в результате несчастного случая, на самом деле просто жертвами несчастного случая?

«Конечно, нет».

Бдительность Юдера возросла еще больше, чем раньше. Почувствовав его настороженный взгляд, Нахан обернулся и слабо улыбнулся.

Увидев его странную улыбку – с одной стороны покрытую ужасными шрамами, с другой прекрасно вылепленную – Киолле, невольно сделавший шаг назад, внезапно остановился. Нахана, казалось, позабавила его реакция, он повернул голову и спросил Юдера:

– Ты не уходишь?

– Иди первый.

Не было ничего хорошего в том, чтобы подставлять спину в такой ситуации. Услышав слова Юдера, Нахан пожал плечами и отвернулся.

– Как пожелаешь, брат.

На выходе было устрашающе тихо. Юдер не знал, что стало с Девраном и пробужденными, которых они освободили ранее, но, по крайней мере, никто не выскакивал из-за углов.

Даже Киолле, возможно, парализованный страхом, тихо следовал за ним. Единственными звуками, эхом отдававшимися в темноте, которая наполовину окутывала их, были ритмичные шаги по полу пещеры.

«Шаги…» – внезапно Юдер остановился и посмотрел в сторону Киолле. Киолле, словно завороженный, прошел мимо него.

Увидев лицо Киолле, устрашающе освещенное светом, струящимся от волшебных камней, встроенных в стену, Юдер немедленно схватил парня за руку и побежал вперед.

«Черт… Так я и думал».

Несмотря на то, что Юдер схватил его и заставил бежать, Киолле никак не отреагировал. Выражение его лица было отсутствующим, совсем как у наемников-пробужденцев, которые вышли из тюрьмы и встали за спиной Нахана. Не было никаких сомнений в том, что он стал жертвой способности Нахана.

«Он не из тех, кто держит рот на замке только потому, что немного напуган».

Когда это началось? Было ли это с того момента, как Киолле попытался отступить, когда их пути пересеклись в тюрьме? Вспоминая об этом во время бега, Юдер постепенно замедлился и остановился.

– Ты заставил меня задуматься, куда же ты так побежал, брат.

Несмотря на то, что они пробежали приличное расстояние, они снова оказались перед наемниками-пробужденцами с отсутствующими лицами, молодым парнем и Наханом. Нахан посмотрел на Юдера со спокойным выражением лица и сказал:

– Я не уверен, почему ты так насторожен, но я не думаю, что в этом есть необходимость теперь, когда все закончилось.

– Разве ты не насторожился бы в этой ситуации? – холодно спросил Юдер, оглядываясь по сторонам. – Ты убил всех людей Апето? Кого ты собираешься убить следующим? Кто ты, черт возьми, такой?

– Ты уже знаешь, кто я.

– На данный момент мне трудно в это поверить.

Какая уверенность может быть в отношении иллюзиониста, который изменил ход событий в свою пользу? В какой степени тот Нахан, которого до этого видел Юдер, был настоящим? Действительно ли он был просто несколько жестоким главарем бандитов, который собирал бродячих пробужденных? Нахан захихикал, заметив искры подозрения в глазах Юдера.

– Ты действительно очень подозрительный.

– Что ж, это тоже не так уж плохо, - пробормотал Нахан и перевел взгляд на руку Киолле, которую держал Юдер. – Я не причиню вреда твоему брату. Просто отпусти его руку. Вот и все.

«Был ли Киолле целью?» – Юдер еще крепче сжал руку Киолле.

– Киолле Да Диака.

На произнесенное шепотом имя не последовало никакой реакции. Киолле с отсутствующим видом, как марионетка, лишь слабо покачнулся, когда Юдер потряс его.

– Киолле!

Даже пощечина, которая громким эхом разнеслась по пещере, ничего не дала. Вздохнув о бесполезности Киолле, Юдер оглянулся на Нахана.

– Только не говори мне, что он останется таким навсегда, если ты его не освободишь.

– Конечно, нет. Мои способности не настолько сильны.

Но глаза Нахана говорили о том, что он не собирался раскрывать условие отмены его способности. Обычно Юдер бы, не задумываясь, использовал свою силу, чтобы избавиться от Нахана, но сейчас его рука пульсировала от боли и он не мог сделать этого. Юдер помолчал мгновение, а затем открыл рот.

Глава 96

– Почему мы должны убивать его? Зачем?

– Почему ты так стремишься защитить его? Он никчемный человек, – холодные серые глаза Нахана безжалостно блеснули в темноте. – Нам ни к чему ссориться из-за этого идиота. Разве я не был достойным союзником до сих пор? Поверь мне. Отпусти его руку и иди сюда.

Юдер опустил взгляд на руку Киолле.

«Что ж, его точку зрения можно понять, – возможно, Киолле Да Диака действительно человек, которого не стоит спасать. Возможно, он пожалеет об этом моменте, – однако».

Юдер глубоко вздохнул и еще крепче сжал руку Киолле.

– Нет, – мимолетная улыбка Нахана исчезла в тот момент, когда громкий ответ Юдера эхом разнесся по темной пещере. – Что за союзник убивает всех свидетелей по прихоти, безо всякой причины? Ты, который так небрежно убивает людей, еще более неприятен мне, чем пустоголовый аристократишка за моей спиной.

Действительно. С самого начала Нахан был подозрительным человеком. Он очень отличался от прямолинейного Киолле, о котором были известны все аспекты – как его происхождение, так и его характер. Неважно насколько дружелюбным был Нахан, Юдеру не нравилось, что он, в отличие от Киолле, скрывал так много.

«Не доверяй ничему, чего ты не можешь четко понять», – это был один из советов, оставленных Кишиаром перед тем, как он передал свою должность в прошлой жизни Юдера.

Юдер всегда вспоминал этот совет, когда отправлялся на задание. Это был самый практичный и полезный совет из всех.

– Упорство в достижении бесполезных целей приводит только к неблагоприятным результатам.

– И кто ты такой, чтобы решать это? По каким критериям?

На вопрос Юдера Нахан замолчал. Его левый глаз, изуродованный красным шрамом, уставился в пространство. Погруженный в свои мысли, он медленно открыл рот.

– Критерии просты. Наличие или отсутствие силы.

«Наличие или отсутствие силы?» - мысленно повторил Юдер необычные слова, пытаясь запомнить их.

– Я сделаю все для моих братьев и сестер, которые разделяют ту же силу и волю. И я заберу жизни тех, кто оскорбляет и топчет нас. Никаких переговоров, – бесстрастным голосом Нахан закончил предложение и снова перевел взгляд на Юдера. – Ты умен, брат. Ты должен понять, что я пытаюсь сказать. Теперь отпусти его руку…

– Ты ведь не простой главарь бандитов, не так ли?... – внезапное замечание Юдера прервало речь Нахана. – Откуда ты? Какова твоя цель?

Нахан утверждал, что он и его банда покинут империю, как только соберут достаточно денег. Однако, оглядываясь назад, можно сказать, что те бандиты тоже были пробужденцами, покинувшими свои родные дома, и наемники с пустыми лицами, стоявшие сейчас позади него, были пробужденцами.

Учитывая, что мальчик, ради спасения которого он проделал весь этот путь, тоже был пробужденцем, казалось, что цель сбора пробужденцев была не его личным решением, да и намерения несла не самые чистые.

«Был ли человек или группа, пытавшиеся собрать пробужденных, которые сбились с пути в этот момент времени? В моей прошлой жизни такого не было».

– Вы нацелены на кавалерию? Или ваша цель - восстание?

– Ни то, ни другое, – ответил Нахан.

Юдер, который напряженно размышлял и собирался заговорить, был прерван Наханом, который нахмурил брови.

– Действительно, такой подозрительный брат. Почему так важно, принадлежу я какой-то организации или нет? Все, чего я хочу, это навести порядок здесь и уйти.

В этот же момент он едва заметно пошевелил пальцем, и Киолле все еще с пустым выражением лица начал сильно трясти рукой, чтобы стряхнуть руку Юдера. Сила была настолько велика, что он мог освободиться в любую секунду.

– Отпусти.

– Я сказал, что не хочу, – в тот момент, когда Юдер собирался ответить, Киолле перестал сопротивляться и попытался ударить его. Юдер увернулся и, щелкнув языком, сильно ударил Киолле по затылку.

Этой силы было достаточно, чтобы нокаутировать обычного человека или даже тренированного рыцаря, но, на удивление, Киолле не упал. Он просто безмолвно открыл рот и попытался вырваться от Юдера.

– Я не могу понять. Зачем ты заходишь так далеко?

– Я уже говорил тебе. Ты мне нравишься меньше, чем этот парень. Так что…

Пока Юдер пытался подавить все более яростно сопротивляющегося Киолле, тот повысил голос.

– Не приказывай мне, мне хуже от этого. Есть только один человек, который может мной командовать!

В тот момент, когда его слова закончились, Юдер замуровал Киолле в земле, оставив на поверхности только его голову. Киолле, погребенный глубоко под обрушившейся землей, дернулся, издав низкий стон, но не смог вырваться из затвердевшей почвы.

В то же время рука Юдера сильно пульсировала.

«Я старался не использовать свою силу... У меня не было выбора».

Юдер, свирепо глядя на Нахана, ублюдка, который вынудил его использовать свою силу, вытащил меч из ножен. Когда пламя начало подниматься по лезвию по спирали, Нахан нахмурился:

– Планируешь атаковать?

– Ты начал это первым.

Нахан нахмурился. Это было странное выражение лица, как будто он хотел улыбнуться, но не мог.

– Ну, хорошо. Тогда я сделаю все возможное, чтобы избавиться от этого мусора. Использование силы против братьев было строго запрещено, но против такого опытного человека, как ты, у меня нет выбора, – сказав эти слова, лицо Нахана пошло рябью.

Как только Юдер увидел это, его голова и тело быстро отяжелели. Юдер инстинктивно понял, что против него пытаются использовать силу иллюзии.

«Он пытается вывести меня из строя и тем временем достичь своей цели!...»

Юдер быстро использовал свою силу, чтобы защитить Киолле, который был замурован в земле. Однако в этот момент пейзаж перед его глазами резко изменился со стремительным свистом ветра.

«Юдрейн».

Это было очень странное ощущение. Юдер, конечно, осознавал, что стоит на коленях внутри пещеры, держась за Киолле, но в то же время он видел красивого золотоволосого мужчину, который разговаривал с ним. Это был Кишиар в своей белой униформе.

Очевидно, Кишиар был иллюзией. Он был кем-то, кто не мог появиться здесь сейчас. Плюс, он называл его Юдрейном, а не Юдером. Именем, которого настоящий Кишиар знать не мог.

Разумом он это понимал, но даже зная это, Юдер на мгновение застыл.

«Этот трюк».

«Юдрейн», – Кишиар снова позвал Юдера. Чарующий низкий голос эхом отдавался в его ушах.

Он должен игнорировать это. Он должен отвести взгляд от этих алых глаз. Хоть он знал, что ему нужно двигаться, его руки его не слушали, будто были пойманы кем-то…

– Понравилось тебе? Вонзать нож в мое сердце, – Кишиар опустил руку, которую держал у груди. Между черными перчатками, которые он носил, была видна зияющая дыра, из которой непрерывно лилась кровь. Юдер очень хорошо знал откуда эта рана.

Это была рана, которую он нанес Кишиару сам.

Прежде чем Юдер осознал это, он понял, что тяжело дышит.

– Это все иллюзия.

Он знал это. Он знал это, но почему он не мог оторвать взгляда от Кишиара? Его сердце колотилось так сильно, что он чувствовал, как биение отдается в кончиках пальцев.

Сила медленно покидала руку, которой он удерживал Киолле. За иллюзией Кишиара Юдер увидел Нахана, смотревшего на него сверху вниз сияющими серыми глазами.

Нахан тихо улыбался, наблюдая за искаженным выражением лица Юдера. Видя это, в искаженном сознании Юдера мелькнула мысль.

«Возможно, это иллюзия, призванная вызвать страх у человека и истощить его дух. Этот парень, он не знает Кишиара. Так что это просто... элемент, почерпнутый из моей собственной памяти...»

«Юдрейн».

Едва сформировавшаяся цепочка мыслей мгновенно разрушилась по зову Кишиара. Иллюзия Кишиара приблизилась и опустилась на одно колено перед Юдером. Юдера охватило сильное желание ослабить хватку и отступить.

«Ответь мне».

Бестелесная окровавленная рука приблизилась и коснулась его щеки. Несмотря на иллюзию, ощущение было настолько ярким, что у него по спине пробежали мурашки. Юдер стиснул зубы, почувствовав, как кровь из тела Кишиара пропитала его щеку.

«Ответь мне, Юдрейн».

Он почти ответил. Но он не должен отвечать. Он чувствовал это инстинктивно. Если бы он ответил на эти слова, то поддался бы сильному давлению, давящему на его голову и плечи.

«Освободиться от мастера иллюзий. От атаки ментальными способностями. Общий способ таков…»

Он отчаянно пытался удержать притупляющее чувство разума и вспомнить. Это была его первая встреча с такой мощной способностью к иллюзии, но он встречал достаточно пользователей подобного типа способностей. Обычно для противодействия таким способностям, которые нацелены на разум...

– Атакуй пробужденного, или же…

Звук его прерывистого дыхания стучал в ушах, как барабан. Юдер посмотрел в красные глаза Кишиара и поднял меч, который держал в одной руке. Вслед за этим тихий звук разрезаемой плоти эхом разнесся по пещере.

Мгновение спустя Юдер, задыхаясь, открыл глаза. Сильная боль отдавалась в руке, которую он намеренно глубоко порезал. Но его разум был ясен, и Кишиара больше не было видно.

Вместо этого в поле его обостренного зрения попал Нахан, который подошел незамеченным и замахнулся на Киолле окровавленным кинжалом.

«Этот ублюдок».

Не теряя ни секунды, Юдер взмахнул своим собственным мечом, чтобы блокировать Нахана. С резким лязгом два меча с силой столкнулись. Парируя удар меча Нахана, Юдер воспользовался ветром, чтобы безжалостно швырнуть его о стену пещеры, и вытащил Киолле из земли.

Глава 97

– Тьфу... Что... что это… – в то же самое время, когда тело Нахана ударилось о стену, Киолле удалось вырваться из иллюзии и прийти в сознание. Тихо застонав, он покачал головой. – Почему у меня так болит рука... Нет, почему... почему я весь в грязи?... Что произошло?

– Проблема сейчас не в этом. Если ты пришел в себя, беги быстро!

Мальчик, спутник Нахана, побежал к нему. Юдер схватил Киолле, который, к счастью, достаточно оправился, чтобы быстро уносить отсюда ноги, и они оба побежали. Не оглядываясь назад, они выбежали из пещеры. Снаружи день понемногу угасал, солнце начало опускаться за горы.

– Мы... мы наконец-то выбрались... Но что, черт возьми, только что произошло? Что это было...

– Молчи.

Борясь с головокружением, Юдер двинулся вперед. Именно здесь они связали и спрятали двух наемников-пробужденцев, прежде чем войти в пещеру.

К лучшему или к худшему, единственными вещами, которые остались, были развязанные кляпы и веревки. Никого не осталось.

«Надеюсь, их обнаружила группа Деврана, они были избиты и сбежали…»

– Для чего... для чего эта веревка? – Киолле вскрикнул при виде кляпов и кусков веревки. Юдер не ответил, просто продолжал идти. Его рука непрерывно пульсировала. Боль от ножевого ранения меркла по сравнению с пульсирующим ощущением, исходящим от его раны, оставленной Красным камнем.

И все же он мог вынести столько боли. В настоящее время разум Юдера был полон вопросов о неожиданно мощных способностях Нахана и его истинной личности.

«Возможно, Нахан важнее даже семьи Апето. Почему в моей прошлой жизни не появился такой заметный человек? Он постоянно скрывался со своими иллюзорными способностями? Или, возможно…»

– Это было больно.

В этот момент впереди раздался невероятный голос. Юдер повернул голову, проследив за широко раскрытыми глазами Киолле.

Невероятно, но Нахан и маленький мальчик, которые, несомненно, остались в пещере, а также все еще наемники-пробужденцы, все стояли там.

«Неужели те, кого я оставил позади, были иллюзией?» – на мгновение в его голове зародилось сомнение, но вскоре Юдер понял, что это не так.

Из пореза на лбу Нахана сочилась кровь, доказывая, что столкновение было реальным. Но как они могли попасть сюда быстрее, чем Юдер и Киолле?

– Кажется, моя сила удивляет даже такого великого воина, как ты, – Нахан ухмыльнулся, увидев выражение лица Юдера. – Это просто. Я могу использовать свои способности более глубоко, чем обычно, в течение определенного периода времени против любой цели, которую захочу. Продолжительность коротка, но сила очевидна.

Юдер промолчал в ответ.

– Чем больше вы сомневаетесь и путаетесь, тем глубже вы погружаетесь в иллюзию. Прекрасная иллюзия, которая превосходит даже чувства в реальности. Прямо как сейчас, когда вы думаете, что мы телепортировались, но на самом деле мы просто прошли мимо вас.

На лице Нахана появилась холодная улыбка. После минутного молчания Юдер спросил:

– Зачем ты утруждаешь себя объяснением всего этого?

– Потому что это помогает усилить сомнения. У меня нет выбора, кроме как сделать все возможное, чтобы вывести из строя того, кто сумел разрушить даже мощную иллюзию, которую большинство людей не смогли бы вынести. Это весьма полезно

Если то, что он сказал, было правдой, Юдер, который сейчас сомневался в своем ощущении времени и пространства, явно был сильно подвержен силе этой глубокой иллюзии.

Что произойдет, когда он будет полностью поглощен этой способностью? Лицо Кишиара, которое он видел в иллюзии несколько мгновений назад, промелькнуло в его сознании.

Юдер вздохнул, чувствуя, как обе его руки пульсируют одновременно.

«Нет, давай не будем слишком глубоко задумываться. Должно быть, он сказал это, надеясь на такую реакцию».

Проявлять признаки беспокойства – это худшее, что можно сделать, столкнувшись с пробужденным, который может непосредственно влиять на твой разум.

Юдер глубоко вздохнул и слегка закатал рукав униформы. На внутренней стороне его левого запястья виднелась маленькая красная точка, все еще кровоточащая. Это была печать, которую он поставил, когда ранее заключал договор с Киолле. После подтверждения ее существования он снова почувствовал спокойствие.

«Тот факт, что печать все еще здесь, означает, что Киолле не умер, а значит, парень рядом со мной – не иллюзия».

Если бы он уже убил его, ему бы ни за что не пришлось использовать больше своих способностей иллюзий на Юдере, чтобы преследовать его всю дорогу сюда. Юдер повернул голову к Киолле, который застыл, не в силах вымолвить ни слова.

Его глупое выражение лица почему-то казалось самым верным доказательством того, что он не был иллюзией, и Юдер почувствовал, что ему стало немного легче.

«Никогда не думал, что буду испытывать такие чувства, глядя на его лицо».

– Киолле Да Диака.

– Чего? – Киолле ответил с бледным, испуганным лицом.

– Держись поближе ко мне. В тот момент, когда мы расстанемся, эти ублюдки убьют тебя.

– Почему они хотят убить меня? Это они затаили обиду на Диаку?

– Нет, просто они действительно хотят тебя убить, потому что ты такой кусок дерьма.

– Что?... – Киолле разинул рот, выражение его лица сменило множество эмоций, пока он переводил взгляд с Юдера на Нахана и обратно. – И все же ты меня защитить, верно? Тогда я…

– Конечно, я тоже считаю тебя мусором. Я защищаю тебя не потому, что мне это нравится, так что просто заткнись и не мешай, – обеспокоенный возможным недопониманием, Юдер старался говорить четко.

Киолле медленно отступал с несколько шокированным выражением лица. К счастью, после подписания клятвы он, казалось, стал выполнять приказы немного быстрее.

«Даже если Нахан использовал способность к глубокой иллюзии, я не могу позволить себе тратить здесь еще больше времени».

Если бы не расползающееся пятно на его правой руке, Юдер смог бы продержаться до истечения действия способностей Нахана и захватить их всех.

Но сейчас это было невозможно. Боль, распространяющаяся вверх по его руке, была, безусловно, ненормальной, указывая на то, что пятно двигалось вверх. Если так будет продолжаться и это каким-то образом повлияет на его способности, было ясно, что сделает Нахан, который быстро все замечает.

– Ты не сдаешься до конца, брат? Как ты планируешь избежать моих способностей? Особенно когда тебе некому помочь.

Нахан неторопливо наклонил голову, словно наблюдая за бунтом загнанной в угол добычи.

– Какими бы мощными способностями ты ни обладал, если твое чувство реальности разрушается, поразить меня будет все сложнее и сложнее. Атака, которая не может поразить, – это пустая трата сил, – пробормотал он, нежно поглаживая по голове мальчика, стоявшего рядом с ним. – Просто признай это сейчас. У тебя все больше кружится голова, а тело тяжелеет, разве это не утомительно – терпеть это? Да и последние пару минут ты выглядишь чересчур напряженным.

Как только Юдер услышал эти слова, словно по мановению волшебной палочки, его конечности отяжелели, а голова снова закружилась. Он задавался вопросом, заметил ли Нахан что-то неладное с его рукой, но это казалось маловероятным. Тем не менее, было ясно, что его состояние постепенно ухудшается.

Юдер прищурился, почувствовав усиливающуюся боль, которая, казалось, тянула все его плечо вниз, выходя за пределы правого локтя.

– Ну... на самом деле, нет необходимости подтверждать это.

– О чем ты?

– Вот о чем.

Выражение лица Нахана неуловимо изменилось, как будто он что-то почувствовал. В ответ Юдер сжал кулак вместо ответа, собрав всю свою силу.

Внезапно перед Юдером вспыхнул огромный столб огня. Он услышал крик Киолле позади себя, сопровождаемый оглушительным взрывом.

В то же время правая рука Юдера напряглась из-за самой сильной боли, которую он когда-либо испытывал. Боль была настолько сильной, что ему показалось, будто перед глазами на мгновение побелело.

Независимо от того, лежал ли Киолле на земле и кричал ли он, пламя, вызванное Юдером, несомненно, сжигало окрестности, распространяясь все выше и выше. Огромное и всепоглощающее пламя, скрывавшее фигуры Нахана и остальных, выглядело для Юдера защитной стеной.

И когда этот огонь в конце концов проник даже сквозь облака и поднялся высоко в небо, Юдер почувствовал, как проясняется его ранее дезориентированное сознание, а также ощущение, что непрозрачная стена, защищавшая его, рушится, и окружающий воздух становится резким.

Это было зрелище, похожее на то, когда он впервые встретил Нахана, и тот развеял иллюзию, которая охватывала огромную территорию.

«Значит, моя догадка все-таки оказалась верной».

Нахан продолжал умело говорить, как будто он использовал глубокие способности исключительно на Юдере, но это не объясняет, почему Киолле также продолжал находиться под его влиянием. Однако Юдер помнил тот факт, что способности Нахана изначально влияли на определенный диапазон.

«Раньше было много пробужденцев, которые могли использовать более продвинутые способности, чем их изначальные, при определенных условиях. Но трудно думать, что эти условия в точности соответствуют тем, что описывал сам Нахан».

Если бы продвинутые способности Нахана заключались не в воздействии на определенную цель, как он сказал, а в более свободной, чем обычно, форме, тогда все было бы объяснено.

И для любой способности, которая влияет на определенный диапазон, лучший способ сломать ее – разрушить все подавляющей силой изнутри.

Это было то, что у Юдера получалось лучше всего.

«Он, должно быть, почувствовал, что область его способности, которая прикрывала нас, разрушается, и понял, что шансов на победу нет, поскольку с такого расстояния другие могли ясно видеть...»

Тогда единственным оставшимся выбором было бежать. Юдер верил, что в такой ситуации он не будет больше упрямится, чтобы убить Киолле.

В этот момент земля сильно затряслась, и Киолле закричал еще громче.

Глава 98

«Жаль, что я не смог схватить его и выведать его личность, но это не последний раз».

Нахан. Когда Юдер прошептал это имя, он вспомнил человека, который излучал такую опасно подавляющую ауру. Редко удается запомнить незнакомца, которого встречал всего один раз, но этот человек ярко запечатлелся в его памяти.

«Но... учитывая, как у меня пульсирует плечо, я уже беспокоюсь о том, как отреагирует Кишиар».

Юдер не был уверен, было ли это его воображением, но ему показалось, что он слышит, как его зовут по имени издалека. Юдер постепенно погасил столб пламени, который был достаточно горячим, чтобы опалить все его тело.

Лес, удивительно нетронутый для места, где долгое время бушевал сильный пожар, открылся перед его взором. Киолле, который сидел на корточках с опущенной головой, медленно поднял голову и озадаченно посмотрел на пустынный пейзаж.

– Куда они делись, эти парни?..

В отличие от Киолле, который просто осматривал местность, Юдер смотрел на следы на земле в том месте, где раньше стояли люди. Увидев, как раскурочена земля, где до этого были Нахан и его сопровождение, у Юдера появилась идея о том, как они сбежали от них.

«Ребенок, который может заводить друзей, да? Я думаю, его друзья были не людьми».

Среди бесчисленных монстров, внезапно появившихся на континенте, были известны и те, что были изменившимися существами их мира, которые до этого момента жили тихо и не особо контактировали с людьми. Одним из них был ромбет – монстр, которого было сложно найти, так как он жил, глубоко зарывшись в каменную почву гор.

Ромбет, имеющий форму гигантского червя, был безвреден для людей, поскольку он только рыл норы и жил под землей. Благодаря своему богатому опыту экспедиций по уничтожению монстров, Юдер знал несколько повадок ромбета.

Одной из них было выделение жидкости для укрепления почвы, которую ромбет выделяет после того, как прорыл тоннель на поверхность. Учитывая, что от влажной земли исходил едкий запах, Юдер был уверен, что это дело рук ромбета, который прорыл тоннель, а затем опять ушел под землю.

Способность вызывать и контролировать монстра, спрятанного глубоко под землей, как если бы это был друг, определенно была силой, ради спасения которой стоило рисковать, если вы человек вроде Нахана.

Сильное землетрясение после создания огненного столпа, должно быть, было вызвано именно этим.

«Пробужденный, контролирующий монстров... Хотя в моей прошлой жизни это не было чем-то неслыханным, я слышал, что довольно сложно контролировать такого большого монстра, как ромбет».

Если у него была сила вызывать и контролировать гигантского монстра так бесшумно, почему он не сбежал сразу, как его схватили? Может ли быть так, что есть проблемы с активацией его способности?

Вспоминая молчаливого мальчика, Юдер решил также сохранить в памяти лицо мальчика вместе с Наханом.

– Юдер, Юдер!.. – в этот момент настойчивые голоса, выкрикивающие имя Юдера, на этот раз были действительно реальными. Это были голоса Гакейна, Джимми и Деврана.

Он ожидал, что кто-нибудь бросится к этому месту, увидев огненный столб, но он был немного удивлен, когда понял, что члены кавалерии все еще не покинули Хартан.

«Что-то еще произошло, пока я был здесь?»

Но первое, что он почувствовал, услышав голоса своих товарищей, было странное и ясное чувство облегчения.

– Юдер! – первым появился Гакейн.

Его лицо побледнело, как только он увидел Юдера, стоявшего с кровоточащей от пореза мечом левой рукой. Гакейн, бежавший со всех ног, осторожно приподнял руку Юдера.

– Боже мой, это ты вызвал тот столб огня? Но что, черт возьми... кто нанес тебе такую рану?

– Я сам.

– Что?

– Пожар был вызван мной, и рану эту я нанес себе сам.

– Юдер!

Пока Юдер спокойно отвечал, Гакейн, не веря собственным ушам, стоял молча. Тем временем Джимми, вторым вышедший из зарослей, побежал к ним с обеспокоенным выражением лица, но резко остановился, заметив Киолле, который неловко стоял сзади.

– Э-э?.. Этот человек... разве он не рыцарь из ордена императорских рыцарей? Почему он здесь? И в таком состоянии...

Услышав осторожные слова мальчика, Гакейн обернулся и, наконец, заметил Киолле с изумленным выражением лица.

– А ты...

Будучи не в состоянии обсуждать произошедшие события из-за данной им клятвы, Киолле взглянул на Юдера и кашлянул, словно требуя объяснений. Образ лежащего на земле Киолле, кричащего в ужасе, и след простыл.

Несмотря на то, что он был весь в грязи и был сейчас далек от своего обычного аристократичного образа, Юдер предпочел ничего не комментировать.

– Я спас его от тех, кто похитил Деврана.

– Что? Так ты пострадал, пытаясь спасти этого человека?

– Как-то так, да…

– Что? Юдер, ты только что сказал, что сам себе нанес рану. То есть ты причинил себе боль, чтобы защитить его? С какой стати?

– Что? Гакейн, что ты имеешь в виду?

– Юдер сам это сказал.

– Означает ли это...

Прежде чем Юдер успел ответить, и Гакейн, и Джимми, которые быстро перекинулись парой фраз, устремили свои свирепые взгляды на Киолле. Киолле заметно напрягся от удивления, и Юдер поспешил опровергнуть:

– Дело не в этом...

– Что происходит, Гакейн, Джимми? Не оставляйте меня позади. Мне все еще трудно бежать, – к счастью, в этот момент появился Девран, привлекший всеобщее внимание. – Я увидел огромный пожар и подумал, что здесь, должно быть, произошло что-то невероятно серьезное, но все кажется относительно мирным. Что произошло?

Встретившись с Девраном впервые за несколько часов, Юдер заметил, что его друг выглядит намного лучше, переодевшись в чистую одежду и обработав свои раны.

– Юдер, где тот парень со шрамом, который был с тобой? И кто этот человек? Что случилось с теми людьми в пещере, с которыми ты обещал разобраться?

– Это немного долгая история.

Думая о Нахане, Юдер почувствовал, как его расслабленные нервы снова обострились. Он тихо вздохнул, поворачивая голову в сторону пещеры. Учитывая произошедшие события, ему нужно было вернуться как можно скорее.

– Все немного усложнилось.

– Усложнилось?.. Ты ведь не позволил им сбежать, не так ли? – спросил с мрачным выражением лица Девран, затаивший обиду на подчиненных семьи Апето.

– Нет. Они все мертвы.

– Мертвы? Ты убил их?

– Нет.

– Тогда кто… – когда Девран сделал паузу на середине предложения, Гакейн и Джимми застыли со странным выражением на лицах.

Глядя на необычно холодный взгляд Юдера, они пришли к выводу, что человек, которого они сейчас не видели поблизости, вероятно, и был причиной осложнений. Хотя они не знали подробностей, было ясно, что что-то произошло.

Гакейн, почувствовав внезапную перемену в атмосфере, натянуто улыбнулся и огляделся по сторонам, прежде чем заговорить.

– Хорошо, теперь, когда мы нашли Юдера, давайте сначала подлечим его немного. Мы можем обсудить детали по дороге.

– Но для начала…

– Хм? – Гакейн повернул голову к Юдеру, который поднял руку, чтобы прервать его.

– Почему вы все еще здесь? Я думал, что ясно сказал вам эвакуироваться и не возвращаться в деревню.

– Ах... вот в чем дело. Брат Джахейла вернулся, и ситуация изменилась. Ты помнишь? Тот парень, который по слухам был в отношениях с сестрой Деврана...

– Он вернулся?..

– Да. Кажется, Джахейл пытался отсрочить его возвращение, но на самом деле только ускорил его… В любом случае, Джахейл надежно заперт. Учитывая, что у нас есть раненые, включая Деврана, мне показалось, что лучше отдохнуть и подлечиться, прежде чем немедленно покинуть деревню...

«Так вот что произошло», – Юдер, услышав краткое объяснение Гакейна, быстро оценил развернувшуюся в его отсутствие ситуацию. Он кивнул, думая, что эта история была не слишком далека от его собственных предположений.

– Понял. И, Девран.

– Хм?

– Вы видели двух людей, которые были связаны около входа, во время побега?

– Эти парни? Я видел их. Когда мы вышли, они заметили нас, так что я применил силу и прогнал их. Почему вы спрашиваете? – Девран небрежно кивнул, когда Юдер указал на валяющиеся около входа кляпы и веревки.

– Нет. Все в порядке. Пока они живы, все хорошо.

Повезло, что все еще были люди, которые могли свидетельствовать о том, что семья Апето делала здесь. Их просто нужно было найти и задержать.

Напряжение в дрожащей руке, наконец, немного успокоилось. Когда он повернул голову, Киолле, который нервно ждал позади него, вздрогнув, отступил назад.

– Киолле.

– Ч-что. Я не стал указывать на это раньше, так как мы были в опасности, но, если ты продолжишь так небрежно звать меня по имени…

Даже будучи не в состоянии скрыть свой страх, он попытался проявить свой авторитет как аристократ, что выглядело почти жалко. Юдер проигнорировал его слова и продолжил.

– Ты тоже не особо вежлив при разговоре со мной.

– Конечно! Наше положение в обществе разнится, и я старше, так откуда у тебя столько наглости!..

Именно в этот момент печать магической клятвы, нанесенная на запястье Юдера, начало покалывать. Видимо, Киолле почувствовал то же самое, поскольку резко закрыл рот и стиснул зубы.

– ... Делай, как тебе заблагорассудится! – в конце концов, он выплюнул эти слова с лицом, полным унижения, прежде чем резко отвернуться. Конечно, Юдеру было все равно на это.

– Я так и поступлю. В любом случае, теперь, когда люди, которые пытались тебя убить, ушли, и, похоже, ты не забудешь нашего соглашения, так что можешь возвращаться к своим.

Глава 99

– Вернуться? В таком состоянии? – не веря своим ушам, возразил Киолле хриплым голосом. – Как мне объяснять, что здесь произошло, теперь когда я связан клятвой с тобой? К тому же я должен доложить о смерти Павиэля…

– Это твоя забота. Если я услышу, что дом Диака делает что-то подозрительное в этом районе, будь готов оказаться в гробу, спящий вечным сном.

В глазах Киолле снова вспыхнул гнев, пока он слушал, как Юдер бормочет проклятья в его адрес о смерти и вечном сне. Тем не менее, страх перед подавляющей силой, с которой он столкнулся, был еще жив в нем.

Взглянув на лица Юдера и окружающих его людей, Киолле медленно отступил назад. Мгновение спустя он повернулся и побежал прочь, не оглядываясь.

– Он вел себя так высокомерно, но не мог даже пошевелиться после слов Юдера, – Джимми ухмыльнулся с довольным выражением лица, наблюдая, как Киолле исчезает.

Однако обеспокоенный Гакейн прошептал Юдеру:

– Нормально ли просто так его отпускать? Если он по возвращении будет говорить о нас всякую чушь, мы можем настроить против себя весь дом Диака.

– Не нужно беспокоиться об этом. Он дал клятву держать рот на замке в обмен на свою жизнь.

– Клятва? Тебе удалось провернуть это за такое короткое время? Что ж… Я надеюсь, ты справишься с этим, Юдер, – кивнув в знак согласия, взгляд Гакейна упал на руку Юдера. – Кажется, у тебя все еще идет кровь. У тебя кружится голова? Давай выдвигаться.

– Да, пошли. Если человек потеряет слишком много крови, он может упасть в обморок.

Юдер бросил последний взгляд на вход в пещеру, прежде чем спуститься вниз с горы в компании своих товарищей. Во время спуска он кратко рассказал о том, что произошло в пещере. Некоторое время трое спутников хранили молчание, явно потрясенные.

Джимми не мог понять странных действий Нахана, Гакейн глубоко сожалел, что его не было рядом с Юдером, а Девран похолодел от слов, намекающих на то, что за отвратительными действиями, совершенными семьей Апето, целью которых были пробужденцы, может скрываться что-то более темное, чем казалось на первый взгляд.

Однако все они были согласны в одном – им нужно было как можно скорее сообщить обо всем Кишиару.

– Вы – Юдер Айл, помощник командующего кавалерией, не так ли? Я слышал о вас от других.

По возвращении в Хартан Юдер сразу же встретился с братом Джахейла, Джахизом. Его физическое состояние было не самым лучшим, но вполне терпимым, учитывая бесчисленные тяжелые травмы, которые он получил в своей предыдущей жизни.

По сравнению с тем временем, когда он мог получить лечение только после доклада императору, несмотря на свои серьезные ранения, он чувствовал себя относительно хорошо. Сейчас же он спокойно сидел, пока врач обрабатывал его рану, во время беседы с Джахизом.

Кроме того, Джахиз, в отличие от Джахейла, был человеком, с которым ему было легко общаться.

– Я перейду прямо к делу. Я люблю Дермилу и хочу, чтобы у ее брата Деврана все было хорошо, поскольку он ее семья. Я сделаю все возможное, чтобы добиться этого.

– Означает ли это, что, в отличие от покойного лорда, вы не будете поддерживать Дом Диака?

Когда Юдер спросил прямо, без всяких прикрас, глаза Джахиза слегка расширились, прежде чем он решительно кивнул.

– Да.

Своим ответом Джахиз, по сути, заявлял, что будет поддержать кавалерию, а, значит, и герцога Пелетту с императором. Если бы он все еще был просто обычным рыцарем из ордена, то его слова были бы пустым воздухом для Юдера. Но в нынешней ситуации все было иначе.

Джахиз Хартан был в состоянии стать лордом этих земель, если бы он того пожелал. Несмотря на то, что Хартан был небольшим поместьем, семья аристократов, которая жила здесь с давних пор, несомненно, была одной из самых традиционных и древних семей Востока.

Привлечь кого-то на свою сторону в самом центре Востока, который поддерживал семью Диака, было бы неплохим подспорьем для Кишиара и императора.

Более того, если бы Джахиз стал их союзником, они могли бы легко и просто решить вопрос о сотрудничестве его младшего брата с семьей Апето, а также о действиях семьи Апето, направленных на пробужденных.

Закончив свои расчеты, Юдер кивнул и прямо встретился взглядом с Джахизом.

– Я понимаю. Я обязательно передам это нашему командиру. После того, как мы уедем, Командир свяжется с вами напрямую. До тех пор будет лучше, если вы будете делать вид, что придерживаетесь того же мнения, что и ваш отец раньше.

Джахиз понимал, что должен будет поддерживать дружественные отношения с семьей Диака, пока Кишиар не свяжется с ним, и ответил на слова Юдера легкой улыбкой.

– Хорошо. Тогда до тех пор мой брат посидит под домашним арестом. Если я найду двух пробужденных, которые сбежали, я свяжусь с вами.

Юдер попросил Джахиза найти двух наемников-пробужденцев, которые были избиты Девраном и сбежали, и следить за окрестностями пещеры, где они прятались. Поскольку все там либо погибли, либо сбежали, было ясно, что семья Апето заметит что-то неладное и начнет расследование. Им нужно было найти сбежавших наемников до того, как это сделают они.

– Эм... Я закончил обрабатывать рану на вашей левой руке, но есть ли у вас еще какие-нибудь повреждения? – заметив, что их разговор подходит к концу, врач осторожно вмешался.

Юдер посмотрел на свое забинтованное левое предплечье и покачал головой.

– Я в порядке.

– Кажется, вы испытываете дискомфорт и в правой руке...

Это было так заметно? Юдер попытался не обращать внимания на свою правую руку, которая все еще периодически пульсировала, и покачал головой.

– Никакого дискомфорта. Я в порядке. Не могли бы вы уйти?

– Ах, хорошо...

– Тогда я тоже пойду. Надеюсь, вы хорошо отдохнете сегодня вечером и благополучно доберетесь обратно, – когда врач встал, Джахиз тоже поднялся. Юдер уже сообщил ему, что они тихо уйдут рано утром, так что не было необходимости в формальностях.

После того, как они вышли, Юдер остался один в спальне. Поскольку он отослал всех остальных под предлогом разговора с Джахизом, это был его единственный шанс проверить, как далеко распространилось пятно на его правой руке.

Юдер быстро снял перчатки и верхнюю часть униформы и расстегнул нижнюю рубашку, которую носил под ней.

«Это...»

Он ожидал этого, но зрелище, открывшееся под его одеждой, было абсолютно удручающим. От кончиков пальцев, выше локтя, до самого плеча вся его рука была полностью окрашена в темно-фиолетовый. Его лоб непроизвольно сморщился при виде зловещего цвета, напоминающего цвет яда.

– Однозначно плохо выглядит…

Однако была одна вещь, которая отличалась от его ожиданий. Ладонь его руки стала темно-фиолетовой, почти черной, в то время как область возле плеча была слегка бледно-фиолетовой. Он не был уверен, в чем причина разницы в цвете, но мысленно отметил это, поскольку любая информация могла оказаться полезной.

Когда он сжал, а затем разжал кулак, его руку снова свело судорогой. Не раздумывая, Юдер стиснул зубы и выдохнул. А потом произошло это.

– Хей, Юдер. Ты закончил разговор с сэром Джахизом? Найдется минутка для меня? Моя сестра, Дермила, сказала, что завтра не поедет с нами в столицу...

– Юдер! Я закончил писать отчет для отправки командиру перед нашим отъездом, не мог бы ты проверить, не упустил ли я чего?...

В тот момент, когда дверь распахнулась и в проеме показались Девран и Гакейн, замолчавшие при виде его обнаженного тела, Юдер испытал редкое чувство неловкости.

«Мне следовало запереть дверь, прежде чем раздеваться».

В спешке проверяя пятно, он совершенно забыл об этом. Как он собирался объяснить необычное фиолетовое пятно, откуда оно взялось, как появилось и в какой степени? Это было еще сложнее, чем столкнуться лицом к лицу с кем-то, кто убивал без разбора.

***

– Ребята, почему вы не сказали ни слова с тех пор, как мы выехали? Что-то случилось, пока я спал?

Группа, покинувшая Хартан на рассвете следующего дня, продолжала скакать, не произнеся ни слова, до восхода солнца. В отличие от первоначального плана, другие пробужденцы, которых они спасли из пещеры семьи Апето, а также семья Деврана, остались в деревне. Девран был единственным дополнением к группе, поэтому и ехали они удивительно быстро.

Причина была проста. Это было из-за состояния правой руки Юдера, о котором вчера узнали Гакейн и Девран.

Юдер изо всех сил пытался объяснить причину появления этого пятна Гакейну и Деврану, но это было бесполезно. В конце концов, Юдер и сам ничего не знал о пятне, кроме того, что оно было вызвано энергией Красного камня.

В конце концов, он сказал им, что это пятно было у него до приезда в Хартан и он пытается улучшить свое состояние с помощью методов командира Кишиара, так как еще не существует более определенного метода лечения.

Гакейн и Девран некоторое время молчали. Девран, казалось, еще раз пересмотрел свои взгляды на Юдера, который пришел спасти его, несмотря на такое ужасное состояние его руки. Гакейн, который быстро догадался, что означают слова о том, что пятно было еще до того, как они пришли сюда, явно был сбит с толку. Юдер незаметно сделал жест в сторону Гакейна, избегая взгляд Деврана, и слегка покачал головой. Это означало не упоминать ни о чем напрямую, независимо от того, о чем он догадывался. К счастью, Гакейн понял его сразу. После этого они решили свести группу к минимуму, оставив только кавалеристов.

– В конце концов, поскольку сэр Джахиз сейчас в Хартане, нет необходимости беспокоиться о семьях и других людях, которые останутся здесь на некоторое время. Но ты... нельзя это так оставлять.

– Я согласен, Юдер. Я отправлю отчет как есть, так что пока отдохни.

Джимми, который рано лег спать в одиночестве, снова чувствовал легкую лихорадку и не слишком удивился, когда они сказали, что, вопреки плану, только четверо из них отправятся в столицу первыми. Однако было странно, что все продолжали ехать, не сказав ни слова, даже после восхода солнца.

– Ничего такого, Джимми, – Гакейн заставил себя улыбнуться, но Джимми было нелегко успокоить.

– Но... судя по тому, как ты ведешь лошадь Юдера, наверняка что-то случилось, верно? Странно, что вы все притихли, и лишь я один болтаю. Это заставляет меня чувствовать себя обделенным.

По иронии судьбы, Юдеру, у которого были повреждены обе руки, стало неудобно держать поводья так же крепко, как раньше. Сам Юдер был не против ехать самостоятельно, но остальные так не думали.

«Это все равно лучше, чем ехать вместе на одной лошади».

На самом деле, изначально Гакейн предложил не просто вести его лошадь, а фактически разделить поездку. Однако лошади были уже слишком слабы, чтобы нести двух крупных мужчин.

– Джимми. Тебе следует больше беспокоиться о своем здоровье. Как твоя температура? – в конце концов, заговорил Юдер.

Легкая лихорадка Джимми не спала даже после сна, а наоборот, усилилась. Было ли это из-за того, что отпустило напряжение после выполненной миссии, или из-за какого-то другого фактора, но щеки и лоб мальчика все еще были заметно красными.

Перед тем, как они отправились в путь, Юдер пощупал лоб Джимми и пришел к выводу, что мальчик скоро по-настоящему проявит свой вторичный пол.

Глава 100

– Не волнуйтесь, думаю, все будет хорошо до столицы.

– Немедленно говори, если почувствуешь малейший дискомфорт.

– Хорошо...

При упоминании о его физическом состоянии Джимми мгновенно замолчал. После этого группа увеличила скорость езды по направлению к столице.

– Если не случится ничего непредвиденного, мы скоро прибудем. Как ты себя чувствуешь, Юдер? – голос Гакейна, ехавшего рядом с ним, был отчетливо слышен.

Этот вопрос он задавал уже несколько раз, но, учитывая явно обеспокоенное выражение лица Гакейна, Юдер не мог заставить себя сказать ему, чтобы он перестал спрашивать.

– Я в порядке.

Хотя его ответ подразумевал, что его состояние не ухудшилось со вчерашнего дня из-за того, что он не использовал свои способности, Гакейн, не подозревая об этом, просто кивнул с облегчением.

– Я надеюсь, что сегодня мы сможем быстро пройти через городские ворота. Это всегда так медленно из-за огромного количества людей в столице.

Хотя покинуть столицу было легко, въезд в нее был совсем другим делом. Пройти проверку безопасности внешней охраны столицы было непросто.

Даже дворяне, если они не были из императорской семьи, должны были проходить тщательную проверку безопасности, и только после прохождения этой проверки их могли впустить в самую отдаленную часть столицы, к 7-й стене.

Однако, когда группа, наконец, добралась до контрольно-пропускного пункта, они поняли, что их опасения были напрасны.

– Вы из кавалерии? – солдат, увидев их в конце длинной очереди перед контрольно-пропускным пунктом, подошел и заговорил с ними, увидев их черную форму.

– Ах, да. Это мы.

– У вас есть что-нибудь, подтверждающее вашу личность?

По просьбе солдата Гакейн показал ему пуговицу на рукаве мундира. Казалось, что это обычная металлическая пуговица, но на самом деле она была сделана из волшебного камня, который был обработан так, чтобы противостоять любым ударам.

Солдат внимательно изучил кавалерийскую эмблему, выгравированную на пуговице, затем кивнул и указал на внутреннюю часть контрольно-пропускного пункта.

– Ваша личность подтверждена. Пожалуйста, пройдите внутрь.

– Простите?

– Было дано распоряжение о том, что, как только вы приедите, пропустить вас.

– Распоряжение? – Гакейн удивленно моргнул, затем взглянул на Юдера.

Юдер почувствовал, как пульсирует его рука, и посмотрел на здание контрольно-пропускного пункта, на которое указывал солдат. Была только одна причина, по которой им сейчас делают исключение.

Человек, который мог пройти через ворота столицы по своему желанию. Другими словами, это должен был быть императорский приказ.

– ... Пошлите.

Юдер спешился, шагая так, чтобы не спотыкаться. Группа быстро последовала за ним, передав свои поводья солдату.

– Интересно, кто отдал такой приказ. И это не просто для того, чтобы пропустить нас, а зачем-то они просят нас пойти на пункт контроля...

– Не волнуйся. Это должен быть кто-то, кого мы знаем.

Юдер легонько похлопал Джимми по опустившимся плечам, прежде чем войти в здание контрольно-пропускного пункта. Казалось, что всех выгнали из помещения заранее, поэтому внутри царила устрашающая тишина. Юдер встретился взглядом с мужчиной, медленно поднимающимся со своего места.

Красивое белое лицо, мудрые красные глаза в обрамлении золотистых ресниц.

В тот момент, когда их взгляды встретились, постоянная боль в его руке была забыта.

– Точно, уже третий день.

Не в своей обычной белой униформе, а одетый как подобает члену императорской семьи и герцогу, Кишиар поднялся с пленительной улыбкой в глазах, которая могла околдовать любого.

– Поздравляю с благополучным возвращением.

– Командир! – испуганный крик Джимми эхом отозвался за спиной Юдера.

Только тогда Юдер пришел в себя и вместе с другими своими товарищами склонил голову в приветствии.

– Как вы узнали, что мы скоро будем здесь?

– Благодаря последнему письму, которое пришло сегодня утром, – Кишиар слегка потряс письмом, которое держал в руке, демонстрируя его.

Это было последнее письмо, написанное и отправленное Гакейном прошлой ночью. К счастью, Кишиар, похоже, получил письмо заблаговременно, до их прибытия.

– Если бы не это, мы могли бы разминуться. Вообще-то мы должны были отправиться в Хартан сегодня.

– Вы, командир?

На удивленный вопрос Деврана Кишиар кивнул.

– У меня было ощущение, что ситуация необычная, поэтому я хотел проверить все сам. Однако, благодаря моему способному помощнику, который закончил это дело всего за три дня, мне не пришлось этого делать.

Взгляд Кишиара по-прежнему был мягким, словно шутливым, но Юдеру показалось, что его поведение немного отличается от обычного.

– Я подумал, что времени ждать, пока завершится проверка, не будет, поэтому я распорядился, чтобы вас отправили сюда сразу же по вашему возвращению. Возможно, это было лишним?

– Нет, вовсе нет. Мы не знали, что вы лично выйдете... Если вы читали письмо, то уже знаете, что, если бы вы не отправили Юдера и остальных, я не вернулся бы после этого отпуска и, скорее всего, был бы уже мертв. Я искренне благодарен за спасение меня и моей семьи...

Обычно суровый Девран неловко покраснел перед Кишиаром. При виде него Джимми не смог удержаться от кашля, чтобы скрыть смех, а Гакейн слегка прикусил губу.

К счастью, Девран был слишком сосредоточен на Кишиаре, чтобы заметить выражения лиц своих товарищей.

– Благодарность должна быть адресована вашим товарищам, а не мне. Теперь вам следует немедленно возвращаться. За контрольно-пропускным пунктом вас ждет карета.

– Ах, да, так точно!

После того, как Девран, Гакейн и Джимми поспешно вышли через заднюю дверь контрольно-пропускного пункта, Юдер медленно последовал за ними. Кишиар медленно приблизился к нему и тихо, чтобы никто другой не мог услышать, открыл рот.

– Дошло до плеча.

Даже без обозначения того, что дошло до плеча, Юдер сразу понял, о чем говорит командир.

– Да, вы правы.

– Ты – не единственный пробужденный, которого отправили туда, но единственный, кто вернулся раненым. Как это понимать?

Его голос был мягким, но явно ниже, чем обычно. Юдер некоторое время молчал, прежде чем тихо ответить.

– Я прошу прощения. Я был неосторожен.

– Не извинения я хочу услышать.

Взгляд Кишиара переместился с забинтованной левой руки на, казалось бы, здоровую правую. Он долгое время не сводил глаз с правой руки Юдера.

– Тебе больно?

– Я не могу этого отрицать... Это немного болезненно по сравнению с тем, что было раньше... Ах!

Прежде чем он успел закончить предложение, Кишиар внезапно схватил его за правую руку. Он не вкладывал много силы в это действие, но, как только он коснулся его правой руки, Юдер почувствовал укол, а затем болезненную пульсацию, что заставило бессознательно стиснуть зубы.

При виде слегка искаженного от боли лица Юдера по лицу Кишиара пробежала тень беспокойства.

– Я сделал правильный выбор, подождав здесь на всякий случай… – он отпустил руку Юдера. Юдер стерпел боль и посмотрел на Кишиара. – Нам нужно быстро уезжать. Похоже, у нас будет много дел, как только мы вернемся.

– С возвращением.

Верный словам Кишиара, Натан Цукерман, его адъютант, слегка высунул голову из черного экипажа, припаркованного у задних ворот контрольно-пропускного пункта, и поприветствовал их.

Когда Юдер садился в экипаж, он вспомнил лицо Кишиара из своего сна. Реальный Кишиар, несомненно, отличался от того, что был в его сне, и этот факт был более очевиден теперь, когда они встретились лицом к лицу.

Только тогда до него дошло, что он действительно вернулся.

«... Беспокоился ли я все это время?»

Он посмотрел на свою руку в перчатке и задумался над этой странной мыслью.

Но так и не смог найти ответа.

***

Здание кавалерии, в которое они вернулись, выглядело таким же спокойным, как и всегда. После того, как Гакейн, Девран и Джимми отправились отдыхать в свои комнаты, Кишиар отвел Юдера в его собственную комнату.

Верхний этаж, где проживал Кишиар, оставался таким же неизменным, как и здание кавалерии. Проходя мимо волшебной каменной печи, пылающей разноцветным пламенем, и Божественного Меча Орра, подвешенного над ней, Кишиар повернулся к Натану Цукерману, когда они приближались к дивану.

– Натан, запри дверь и принеси то, что я просил сегодня утром.

– Понял.

– Юдер, иди сюда, – Кишиар снял свой синий военный мундир с золотыми пуговицами, закатал рукава рубашки и без колебаний окликнул Юдера.

Увидев, что он не только закатывает рукава, но и развязывает шейный платок, Юдер начал сомневаться в том, что он намеревался делать.

– Что вы планируете делать?

– Что еще я могу делать? – Кишиар коротко возразил и открыл рот, повернувшись к Юдеру. – Ты чего не раздеваешься? Просто закатать рукава недостаточно, чтобы увидеть, как далеко распространилось пятно.

– Ах, да.

Юдер сел на диван и снял свою форму. Как и вчера, его раздевание шло значительно медленнее, чем обычно, из-за травм обеих рук. После того, как он дважды не смог расстегнуть пуговицы, Кишиар, наблюдавший за происходящим, нахмурился, как будто что-то понял.

– А, понятно. Обе руки... Опусти руки, я помогу.

– Я в порядке. Я могу сделать это сам.

– Должен ли я приказывать вам даже сейчас?

Юдер ничего не мог поделать после того, как Кишиар упомянул слово «приказывать».

Глава 101

Когда Юдер опустил руки, Кишиар, поднявшийся со своего места, подошел и ловко расстегнул униформу Юдера и даже рубашку, что была под ней.

Юдер почувствовал себя немного странно, когда почувствовав прикосновение, необычно отработанное для принца, который редко одевался самостоятельно.

Дело было не в том, что он никогда не раздевался перед кем-то или не был раздет, но он понял, что это был первый раз, когда кто-то снимал одежду с него таким образом.

Тем более, что это делал Кишиар Ла Орр. Несмотря на то, что он провел с ним бесчисленное количество ночей в своей предыдущей жизни, это был незнакомый опыт, с которым он никогда не сталкивался.

– Готово.

Расстегнув последнюю пуговицу, Кишиар небрежно отступил назад, и от него повеяло слабым ароматом. Это был тонкий аромат, отличный от тех духов, которыми он пользовался, когда Юдер пришел сюда в первый раз по вопросу о присоединении к отряду.

Юдер на мгновение был загипнотизирован ароматом, затем покачал головой и сказал:

– Вы... искусны в одевании и раздевании.

– Ну да. Я думаю, все согласятся, что я, вероятно, первый принц, который может расстегивать пуговицы быстрее всех в тысячелетней истории империи Орр.

– Вы практиковались?

– Стоит ли назвать это практикой… – Кишиар, собираясь ответить, на мгновение замолчал и слегка ухмыльнулся, но вскоре вернул себе нейтральное выражение лица. – Ну, это сейчас не важно. А теперь покажи мне, как выглядит твоя рука.

Юдер медленно стянул рубашку и перчатки, оглядывая свою правую руку, которую пронзала тупая боль. Внимание Кишиара заострилось на фиолетовом пятне, которое расползлось от кончиков пальцев по предплечью и до плеча.

– … Теперь это трудно назвать просто пятном, – тихо пробормотал Кишиар, разглядывая, как цвет пятна темнеет почти до черного. Его голос был тяжелее, чем обычно. – Тебе все еще больно? Отвечай честно, независимо от того, терпимо это или нет.

Как будто догадавшись по выражению его лица, что ответит Юдер, Кишиар быстро добавил последнюю фразу. Юдеру показалось, что кто-то прочитал его мысли, потому что он собирался ответить именно так, как предсказал Кишиар, если бы тот не дополнил свой вопрос, поэтому он нерешительно закрыл рот, а затем снова заговорил:

– Это больно.

– До какой степени? – Кишиар переспросил, как будто он – врач, опрашивающий пациента.

– Как вы можете видеть, это не настолько серьезно, чтобы мешать разговору... но иногда мне больно, как будто молнией простреливает.

– Иногда, говоришь? Периодически или…

– С перерывами. Я не понимаю, что является триггером для усиления боли.

– С перерывами, значит, – пробормотал себе под нос погруженный в свои мысли Кишиар и постучал пальцами по колену. В этот момент появился его верный адъютант, который нес какие-то вещи в руках, поэтому их разговор сошел на нет.

«Это... Камень очищения и священная печать, используемые в храме? И это еще не все».

То, что принес Натан, было различными инструментами, которые использовали жрецы Храма Бога Солнца. Большинство из принесенных предметов использовались для очищения, но были также предметы, используемые для исцеления и усиления божественной силы. Натан аккуратно разложил предметы на столе, чтобы они не упали, а Кишиар взял один из камней очищения, как будто только этого и ждал.

Известно, что эти камни особенно хороши в очищении от скверны. Они создавались путем вливания божественной силы в прозрачные магические камни, которые славились своими очищающими свойствами. Большинство из них имели мутноватый белый оттенок, напоминающий разведенное в воде молоко, что указывало на то, что камни не самого высокого качества. Чем чище и ярче излучаемый ими белый свет, тем более качественным они считались.

И, конечно же, камень в руке Кишиара был превосходного качества и сиял, как первоклассный драгоценный камень.

«Я точно не знаю, но если бы это был камень очищения такого высокого качества, каждый кусок стоил был примерно на вес золота».

Было впечатляюще, что Натану удалось собрать достаточно, чтобы заполнить стол, за такой короткий промежуток времени, но не менее удивительно, что Кишиар заплатил за них такую цену.

Юдер был искренне удивлен тем фактом, что Кишиар так тщательно подготовился к его лечению.

– Как только я получил письмо, я заказал в храме все, что могло помочь в очищении и исцелении. Мне казалось будет трудно решить все одной моей силой, - тихо объяснил Кишиар, заметив пристальный взгляд Юдера, устремленный на камень очищения.

– Кажется... это довольно дорого.

– По сравнению с бременем от прямого использования моей силы, это дешевле.

– Не проще ли было похитить священника?

– Нужно быть осторожнее с количеством людей, которые знают твой секрет, – сказал Кишиар, а Юдер понял, что он не рассматривает раскрытие его тайны Гакейну и Деврану в позитивном ключе.

– ... У меня не было выбора.

– Я знаю. И я верю, что Гакейн Болунвальд и Девран Хартуд не из тех, кого легко разговорить.

Однако не все люди были такими. Красные глаза Кишиара безмолвно кричали об этом.

– Я не намерен продолжать в том же духе. Нам нужно мнение экспертов. Однако, чтобы найти человека, который может хранить секреты и имеет нужный нам опыт, потребуется немало времени, поэтому до тех пор надо свести лечение к минимуму.

Давление увеличилось, учитывая, что на кучу камней очищения, которые приобрел Кишиар, можно было купить приличное поместье и еще бы немало камней осталось бы. Атмосфера вокруг Кишиара смягчилась, когда Юдер послушно кивнул.

– Теперь давай начнем. Не мог бы ты вытянуть руку?

Когда Юдер протянул руку, Кишиар положил на ее тыльную сторону камень очищения. В тот же момент из руки Кишиара вырвался белый свет и начал впитываться в кожу Юдера через камень.

– Ах…

Юдер почувствовал покалывание, как будто его плечо проткнули иглами. Стиснув зубы и делая медленные, глубокие вдохи, он увидел, как ранее прозрачный волшебный камень постепенно темнеет до серого оттенка. Прошло не так много времени, прежде чем Кишиар убрал камень очищения, который стал обычным камнем, и отложил его в сторону.

– К счастью, кажется, есть эффект.

Как и сказал Кишиар, произошли изменения. Область плеча, которая была фиолетовой, уменьшилась по сравнению с тем, что было до того, как они приложили камень очищения. Однако проблема заключалась в том, что изменения были не больше сустава пальца.

– Однако эффект кажется меньшим, чем ожидалось. Если так будет продолжаться, то подготовленных нами камней очищения может оказаться недостаточно, – когда Натан, стоявший позади них, тихо ответил, Кишиар кивнул и поднял символ Бога Солнца из груды предметов.

Божественный символ, который полностью отличался от обычных деревянных, которые носят с собой простолюдины, был украшен двенадцатью радиальными полосками из золота и серебра различной длины, окружающими красный рубин, и излучал святость. Это был роскошный предмет, который, казалось, впору носить папе римскому.

«Конечно, он не подарил бы мне такую броскую вещь», – подумал Юдер. Возможно, заметив опасливый взгляд Юдера на божественный символ, Кишиар тихо усмехнулся.

– Не волнуйся. Этот символ нужен мне, не тебе.

– … Это хорошо.

– Этот божественный символ был создан с благословения, данного непосредственно 45-м папой римским, известным своей особенно сильной божественной силой. Это хорошее средство для усиления божественной силы.

Кишиар намотал на руку золотую цепочку, на которой болтался священный символ, и взял другой камень очищения. Второй камень, коснувшийся тыльной стороны ладони Юдера, тоже через несколько минут превратился в черный камень.

Однако было очевидно, что эффект был немного сильнее, чем раньше. Фиолетовое пятно, которое даже после первого лечения все еще находилось близко к плечу, отступило значительно ниже.

Убедившись в эффективности, Кишиар провел процедуру еще несколько раз. Каждый раз, когда он прикладывал камень очищения, наполненный его божественной силой, к тыльной стороне ладони Юдера, фиолетовое пятно постепенно исчезало, обнажая белую кожу под ним.

Но боль, которая ощущалась как вонзающийся в руку нож, продолжалась, и вскоре лоб и спина Юдера покрылись холодным потом. Капли пота также были видны на лбу Кишиара, поскольку он постоянно применял свою божественную силу.

– Если ты будешь продолжать вот так стискивать зубы, ты можешь пораниться. Лучше о чем-нибудь поговорить.

– ... О чем я должен говорить?

Кишиар взял новый очищающий камень и снова заговорил, поскольку Юдер ответил с небольшим опозданием.

– Должны быть истории, которые не все уместились бы в отчете. Например, истории о пробужденном по имени Нахан, который обладал способностями к иллюзии, –  Кишиар продолжал наполнять очищающий камень божественной силой. – Или политическая ситуация на Востоке с твоей точки зрения, или истории о семьях Апето и Диака. Подойдет все, что угодно.

– Если я начну сейчас говорить, это будет звучать слишком бессвязно... Не лучше ли было бы, чтобы такой отчет... был получен отдельно позже?

Из-за боли, которая время от времени вспыхивала подобно искрам, реакции Юдера невольно замедлились. Несмотря на удивительное отсутствие огорчения или дискомфорта на его лице, боль все еще оставалась болью. Кишиару удалось выдавить спокойную улыбку своему помощнику, который, казалось, слишком привык терпеть боль.

– Зачем так тратить время? Я сам все отфильтрую, просто продолжай говорить прямо сейчас.

С этим Юдер не мог поспорить. Несмотря на непрекращающуюся боль и напряжение, от которых все больше немела голова, он порылся в своих мыслях и, наконец, начал говорить на темы, которые намеревался затронуть.

Подозрения, что Нахан был больше, чем простым бандитом, мощная способность к иллюзии, которой он обладал и которая могла убивать людей без какого-либо видимого нападения, необходимость расследовать странные эксперименты, проводимые в поместье семьи Апето, и даже разговоры, которые у него были с Джахизом Хартаном – пока эти раздробленные мысли выливались рекой, Кишиар использовал еще дюжину камней очищения.

Глава 102

– Поэтому, на мой взгляд, объединение с Джахизом Хартаном и установление связей на востоке может оказаться... выгодным выбором в долгосрочной перспективе.

– Звучит разумно. Мой старший брат одобрил бы, – поддакнул Кишиар словам Юдера, внимательно изучая фиолетовые крапинки, спустившиеся до его локтя, прежде чем поднять глаза. Скрытые под длинными ресницами темно-красные глаза сосредоточились на лице Юдера. – Но что насчет этого человека по имени Нахан? Как он выглядел? В отчете упоминался только большой шрам на левой стороне его лица.

Юдер слегка нахмурил брови, не в силах понять намерения Кишиара относительно такого внезапного вопроса. Кишиар незаметно указал на Натана Цукермана, который стоял позади него.

– Был ли он южанином по происхождению, как Натан?

Взгляд Юдера обратился к Натану Цукерману, который сидел с непроницаемым выражением на лице. Цвет его кожи был уникальным, отбрасывая отчетливый красный оттенок, а блестящие голубые глаза под пепельными волосами контрастировали с цветом лица, создавая поразительное впечатление.

Красный оттенок кожи, которым он обладал, был одной из наиболее распространенных черт южан. Но, по воспоминаниям Юдера, у Нахана был обычный цвет кожи, за исключением его шрама.

«Цвет его волос был чем-то похож на глаза Натана Цукермана...»

Юдер вспомнил волосы Нахана, такие темно-синие, что казались почти черными, и серые глаза, холодные и лишенные даже капельки тепла.

Однако существовало бесчисленное множество людей с темно-синими волосами или серыми глазами. Эта характеристика не была настолько выдающейся, чтобы ее сразу можно было заметить, как кожу у южан.

Он не исключал возможности, что даже эта внешность могла быть вызвана иллюзией, но Юдер, достаточно чувствительный, чтобы ощущать малейшую энергию, выделяющуюся при использовании силы, сомневался в этом.

– Я... не уверен.

– Знаете ли вы, что на южном языке Нахан означает “месть”?

– Что простите? – это было для него новостью, несмотря на то, что он проживал свою жизнь уже второй раз.

Застигнутый врасплох, Юдер выпалил этот вопрос, и Натан, стоявший позади Кишиара, медленно открыл рот, как будто чего-то ждал.

– Санан ре Узан. Натан ре Гам. Лухан ре Нахан. Мода Суйрин Анзан нюуль ре Ур.

Это был язык с уникальным акцентом. Юдер знал, что Натан говорит на южном языке, но он не понимал, что говорит приближенный Кишиара. Он отметил только слова Натан и Нахан, расположенные посередине.

– Что ты только что сказал?

– Рождение и смерть. Благословение и проклятие. Милосердие и месть. Все как день и ночь в пустыне. Я процитировал старую южную пословицу, – при этом Натан добавил еще одно предложение. – Это одна из самых известных пословиц, в которой используется слово “месть”.

Это была уникальная пословица, возможно, потому, что регион был, полностью изолированный от других стран континента огромной пустыней.

– Что это значит?

Услышав вопрос Юдера, Натан открыл рот, как будто чего-то ждал.

– День в пустыне сухой и палящий, в нем нет ни капли воды. Однако ночь такая холодная, что все, что у вас есть, замерзает. Даже день и ночь, связанные в один и тот же день, таковы, то все остальное естественно противоречиво, поэтому нормально стремитесь к тому, чего вы хотите.

Прежде чем Юдер смог полностью осознать значение этих слов, еще одна волна агонии прокатилась по его руке, и он стиснул зубы, борясь с болью.

– Тогда, могу я спросить, что означает слово “Натан” для вас?

– Благословение. Это имя, которое я ему даровал, – на его вопрос ответил Кишиар.

Он отложил еще один камень очищения, теперь лишенный всей своей силы после использования, с совершенно спокойным лицом. Однако Юдер был сильно удивлен его словами.

– Командир... что вы имеете ввиду?

– Это имя, данное мне, когда в юности я был освобожден из рабства и доставлен во дворец. Его Высочество выбрал это слово после того, как услышал определенную максиму.

Юдер никогда не слышал от них такого в своей предыдущей жизни. Он знал, что Натан Цукерман – адъютант, долгое время служивший Кишиару и рожденный на южных землях, но он был потрясен, узнав, что все это началось с того, что в юности он был рабом.

«Дело было не только в освобождении, Кишиар присвоил ему рыцарский титул, сделал адъютантом и держал его рядом с собой, пока он не стал мастером меча... Это не простая связь».

И тот факт, что такая информация была скрыта от общественности, наводил на мысль, что Кишиар высоко ценил своего адъютанта и его способности.

Ему бы не составило труда узнать, кто убил Кишиара, его лорда, который оказал ему такую огромную милость, но почему Натан Цукерман в прошлой жизни не отомстил Юдеру, а просто покинул герцогство Пелетта и тихо скрылся?

Вопрос, который он намеренно избегал в своей прошлой жизни, вышел на поверхность. Но независимо от мыслей Юдера, Натан продолжил говорить.

– Вот почему я думаю, что его имя, вероятно, ненастоящее.

– Думаю... в этом есть смысл.

– На самом деле, после получения первого отчета, где вы написали его имя, я начал расследование по приказу Его Высочества. По-видимому, был человек, предположительно, тот самый Нахан, который начал собирать пробужденных по всей империи уже год назад, – услышав неожиданную новость, Юдер даже забыл о своей боли и поднял голову. Натан, как будто поняв удивление Юдера, слегка кивнул. – Нам было довольно легко найти эту информацию благодаря большому количеству записей, оставленных теми, кто счел его подозрительным и сообщил о нем. Всякий раз, когда собиралось определенное количество людей, он уводил их за границу, а затем возвращался один, чтобы повторить то же самое в другом районе. Как вы и предположили, высока вероятность, что он принадлежит к определенной группе.

– Итак ... он может снова вернуться в империю.

– Скорее всего, да.

Когда Натан согласился со словами Юдера, Кишиар немедленно последовал его примеру.

– Поскольку он кажется подозрительным, я планирую сообщить об этом Его Величеству Императору. Официальные письма также следует разослать должностным лицам в каждом регионе. Также нужно дальнейшее расследование.

Хотя все еще было неясно, что ждет их в будущем, если они продолжат отслеживать информацию о Нахане, была высокая вероятность, что они увидят его снова. Юдер решил, что если он снова встретит Нахана, то обязательно захватит его живым и привезет сюда.

– Но, Юдер, – Кишиар позвал Юдера, беря в руки новый камень очищения.

– Да.

– Я слышал, что ты повредил себе руку, чтобы освободиться от мощной способности Нахана к иллюзии, но в отчете не упоминалось, какую именно иллюзию ты испытал на себе, – как только он закончил говорить, возникла острая боль, как будто его пронзили ножом. Заметив, что пальцы Юдера подергиваются, Кишиар тихо заговорил. – Что это была за иллюзия? Что ты увидел такого, что почувствовал необходимость причинить себе вред?

Юдер в замешательстве опустил взгляд на свое предплечье, которое против его воли дрожало от боли. Что за иллюзию он увидел? Как будто он мог рассказать об этом.

Возможно, для него было бы лучше уйти и показать всем фиолетовые пятна на своей руке. В конце концов, на самом деле Юдер хотел скрыть не пятна, а Кишиара, которого он увидел в иллюзии.

Какое лицо сделал бы стоящий перед ним человек, если бы он признался, что видел его? Независимо от того, как бы он это интерпретировал, атмосфера определенно стала бы неловкой, и вдобавок ко всему, Кишиар в иллюзии был не настоящим Кишиаром, а Кишиаром, которого он убил в своей прошлой жизни. Это была настоящая проблема.

Он никогда не мог сказать наверняка. Терпя боль, исходящую от его ноющей руки, Юдер открыл рот.

– … Мне, правда, обязательно это говорить?

Кишиар, чьи глаза слегка расширились при этих словах, мягко улыбнулся, как будто гадая, о чем он думает.

– Ха. Возможно ли, что ты видел что-то постыдное? Возможно, кого-то голого…

– О чем вы говорите? Нет, это не так. – его решительный ответ, естественно, был встречен смешком.

– Ха-ха. Честно говоря, тебе не нужно объяснять подробно. Пока мы знаем его способности, мы можем найти способ справиться с ним в следующий раз, когда столкнемся с ним, и проинформировать всю кавалерию. Вот и все.

Хотя он и не собирался раскрывать то, что видел, сохранить это в полном секрете оказалось непросто. Немного подумав, Юдер решил предоставить упрощенную версию информации.

– Кажется, он показывает жертвам иллюзию, которая вызывает у них страх.

– Страх? Откуда он знает, чего они боятся?

– Я подозреваю, что для создания иллюзии он использует воспоминания объекта. Учитывая тех, кто поддался безумию из-за иллюзий, я подумал, что лучше покончить с этим пораньше, даже если это означало причинить себе боль.

Услышав спокойное объяснение Юдера, Кишиар слегка наклонил голову.

– Я рад, что это сработало, но я бы предпочел, чтобы ты не прибегал к таким методам при следующей встрече.

Если бы они снова столкнулись с подобной ситуацией, Юдер без колебаний повредил бы себе руку еще раз. Однако пока он предпочел хранить молчание в присутствии Кишиара. Тем временем Кишиар уже израсходовал больше половины камней очищения, сложив их стопкой на одной стороне стола.

Учитывая, что камни очищения потеряли свою силу и стали бесполезными, создавалось впечатление, что за очень короткое время была потрачена большая сумма денег. Но Кишиар не выказал никаких признаков сожаления.

– Так... наконец-то опустилось ниже локтя, – Кишиар удовлетворенно оценил достигнутый им прогресс. Пятно уменьшилось вдвое из-за щедрого использования камней очищения, так что чувство выполненного долга было оправдано. – Давай сделаем перерыв. Вытри пока пот.

Когда Кишиар подал знак, Натан Цукерман немедленно подошел к столу и протянул ему принесенные им носовые платки. Затем Натан передал такой же платок Юдеру, который безучастно смотрел на Кишиара, который вытирал пот со лба и шеи.

– Вообще-то, я в порядке…

– Вытрись. Ты вспотел гораздо больше, чем я.

Глава 103

– Как скажите, герцог.

Юдер на мгновение замолчал, разглядывая замысловатую вышивку на носовом платке в своей руке. С первого взгляда было ясно, что платок сделан с особой тщательностью из хорошей ткани. Казалось слишком экстравагантным вытирать пот такой дорогой вещью, когда он даже не является его владельцем, чтобы потом просто выбросить его.

– Тогда, можно ли мне полотенце вместо этого платка? Как вы правильно отметили… я вспотел сильнее вас, и вытирать пот платком несколько неэффективно.

Кишиар, должно быть, подумал, что это имеет смысл, поэтому приказал Натану принести ему полотенце. Однако этот длинный кусок ткани, который был чуть больше носового платка, который я только что видел, был таким же красиво украшенным и, казался, очень дорогим.

– Что, и это полотенце не нравится?

– Нет... это не так.

В конце концов, Юдер отказался от мысли найти в этой комнате вариант подешевле и вытер им свое тело. Хоть пятно и уменьшилось, последствия сильной боли, которую он испытывал каждый раз, когда к нему прикасались камни очищения, сохранялись, отчего все его тело покрылось потом.

Юдер чувствовал, что это был ему урок, что больше не следует делать ничего подобного в будущем, если он не хочет снова переживать подобные неприятности.

«Я не собирался надеяться на это и пытаться исцелиться с помощью камня очищения...»

Если бы эту боль испытывал обычный человек, а не Юдер, он бы уже упал в обморок, крича. Честно говоря, сил у Юдера тоже было не в избытке.

– Тебе следует лучше заботиться о своем теле. То, что у тебя есть сила, не означает, что ты должен использовать ее так безрассудно.

В этот момент, словно прочитав его мысли, Кишиар прищелкнул языком, и Юдер удивленно повернул голову.

– Вы притворяетесь, что не обладаете способностью читать мысли, не так ли?

– Это написано у тебя на лице.

Хотя он знал, что это метафора, он почти инстинктивно дотронулся до собственного лица. Наблюдая за удивленным лицом Юдера, Кишиар продолжил.

– Тебя удивительно легко читать.

– Я часто слышал обратное, – возразил Юдер, вздыхая.

– Не верю, – пробормотал Кишиар и улыбнулся. – Те, кому трудно тебя прочитать, на самом деле не смотрели тебе в глаза. Чтобы понять, о чем думают другие, нужно смотреть не только на выражение лица.

Услышав это, все возможные ответы, которые Юдер придумал, вылетели у него из головы.

Необъяснимое чувство беспокойства медленно заворочалось в животе. Так было с тех пор, как он снова взглянул в лицо Кишиару, но сейчас все казалось особенно странным. Юдер отвернулся, чтобы избежать взгляда красных глаз, прикованных к его лицу.

«Нет никакой разницы от обычной чепухи, которую он несет».

Почему он не мог придумать, что ответить? Когда Юдер попытался найти источник проблемы, он пришел к выводу, что, возможно, его мозг все еще не оправился после применения силы иллюзий..

«Да, я устал… Должно быть, так оно и есть».

Его рука еще не полностью восстановилась, не говоря уже о его психическом состоянии.

Это было именно так. Он решил думать об этом именно так.

– Ты очень устал? Ты вдруг побледнел, – Кишиар внезапно перестал смеяться и спросил. Скрытые эмоции Юдера, казалось, выдавали его по выражению лица.

– Нет, со мной все в порядке.

– Нет, это не так. У тебя даже губы посинели. Пятно ушло ниже области локтя, так что можешь одеваться. Натан, принеси еще камней для печи.

– Вас понял.

Когда Натан Цукерман ушел за новыми волшебными камнями для растопки камина, Юдер быстро надел отложенную в сторону рубашку.

Закатанный рукав открывал виду все еще темно-фиолетовую, практически черную, руку. Когда взгляд Юдера переместился на нее, Кишиар тоже посмотрел туда.

– Как боль? Пятно уменьшилось, так что должно быть лучше.

– Я... пока не совсем уверен.

Он надеялся, что боль исчезнет, как только пятно вернется в исходное состояние, но даже сейчас, когда оно уменьшилось более чем наполовину, периодическая боль сохранялась.

Юдер сжимал и разжимал дрожащую руку. Ощущение покалывания пробежало от кончиков пальцев до локтя, доставляя неприятную боль. Он снова почувствовал, как на лбу выступил пот. Ему никогда не нравилось ощущение, что его тело не повинуется ему.

– Не волнуйся слишком сильно. Даже если мы не сможем полностью исцелить это сейчас, мы обязательно найдем способ.

Казалось, Кишиар утешал его, думая, что серьезное выражение лица Юдера было вызвано болью и все еще измененным цветом кожи.

Сначала Кишиар отругал его за безрассудный поступок, а сейчас выглядел искренне обеспокоенным, когда Юдер, казалось, впал в депрессию. Однако Юдер почувствовал себя еще более обремененным, сидя здесь, поэтому вместо того, чтобы объяснить, что это не связано с пятном, он перевел разговор в другое русло.

– Кстати говоря... Как продвигаются исследования, связанные с Красным камнем?

– Ах. Так вот что тебе интересно?

После того, как Юдер отправился на миссию по спасению Деврана, Кишиар немедленно оборудовал лабораторию в подвале здания, где маги могли исследовать Красный камень. Со вчерашнего дня Канна Ванд была отправлена туда, чтобы познакомиться с магами и помочь в их исследованиях.

– Так что можешь пойти к ним завтра. Они будут рады тебя видеть.

– Понял.

Тот факт, что исследование Красного камня началось, был хорошей новостью. Юдер быстро забыл о тошнотворном чувстве, которое он только что испытал.

«Мне нужно проверить ход исследований, улучшить подготовку всей кавалерии. Я также обещал посетить Энона... Мне нужно сделать это как можно скорее».

Ему было чем заняться, и все эти дела были важнее, чем пустая болтовня Кишиара Ла Орра. Человек, стоявший перед ним, был тем, кого Юдеру приходилось остерегаться, а не тем, с кем можно было связывать свою жизнь, как в его предыдущей жизни.

– Ваше высочество. Этого достаточно? – спросил Натан, вернувшийся с увесистым мешочком в руке, и вытащил пригоршню волшебных камней.

– Чуть больше.

– Понял.

Когда Натан бросил волшебные камни в печь, вспыхнуло разноцветное пламя и засияло ярким светом через декоративные отверстия. Вскоре большое помещение начало нагреваться.

– Вы собираетесь продолжить лечение?

– Я собирался... но тебе, кажется, трудно. Я думаю закончить на сегодня и продолжить завтра. Я позвал тебя для лечения, а не для того, чтобы довести тебя до обморока. Как насчет чашки укрепляющего чая перед уходом?

Кишиар ответил на вопрос Юдера. Однако Юдер тут же без колебаний покачал головой. Они уже обменялись почти всеми мыслями и идеями, которыми им нужно было поделиться. У него было слишком много дел, чтобы тратить еще больше времени.

– Нет. Я предпочитаю покончить с этим быстро. Давайте закончим все это сегодня.

– Ты уверен?.. – багровые глаза Кишиара изучали лицо Юдера, все еще мокрое от холодного пота, его раскрасневшиеся щеки и внутреннюю сторону расстегнутой рубашки. – Ты уверен, что с тобой все в порядке? Похоже, ты достиг своего физического предела. Упрямство не всегда благодетель. Если ты потеряешь сознание, скорость, с которой ты поглощаешь энергию камней очищения, уменьшится.

– Со мной все будет в порядке. Я не упаду в обморок, –  он твердо ответил, несмотря на то, что знал, что Кишиар прав.

– Неужели?

– Да.

– Ты уверен, что мое приглашение на чай не давит на тебя?

– Я понятия не имею, о чем вы говорите.

Его сердце екнуло, но Юдер притворился спокойным и ответил так, как будто не понимал, о чем идет речь. К счастью, Кишиар не стал развивать этот вопрос дальше, хотя и недовольно склонил голову набок.

– Возможно, тебе что-то не понравилось из того, что я сказал... Но я не могу догадаться, что это могло бы быть, так что, полагаю, ничего не поделаешь. Ладно. Если ты так сильно настаиваешь, – Кишиар взял в руку, все еще обернутую божественной печатью, горсть камней очищения. – Кажется, что по мере того, как пятно темнеет, требуется больше божественной силы, чтобы убрать егр, поэтому с этого момента я увеличу количество и добавлю святой воды. Помни свое обещание не падать в обморок.

Кишиар открыл бутылку святой воды, которой он никогда раньше не пользовался, и без колебаний вылил ее на камни очищения. Удивительно, но святая вода не стекала по его руке, а впитывалась непосредственно в камни. Камни, вобрав в себя целую бутылку святой воды, обладали гораздо большей божественной силой и излучали прозрачный белый свет.

Как только рука Кишиара коснулась тыльной стороны его руки, Юдер закрыл глаза и слегка прикусил нижнюю губу.

Вскоре боль, настолько сильная, что угрожала затуманить зрение, пронзила все его тело.

***

– Теперь пришло время услышать, почему ты избил пятерых своих коллег до такой степени, что они стали похожи на раненых солдат. Ты хочешь сказать что-нибудь в свое оправдание, Юдер?

Юдер поднял глаза на стоящего перед ним Кишиара. Увидев его лицо, совершенно непроницаемое под притворно натянутой улыбкой, внезапная волна гнева захлестнула его.

– Я не сделал ничего плохого. Они пострадали, потому что проиграли мне на дуэли по обоюдному согласию. Даже если они находятся в таком состоянии, это их вина, и я не думаю, что это вопрос, по которому меня надо вызывать на ковер, сэр.

– Верно. Эта дуэль. Никто не сказал, как это произошло в первую очередь. С чего все это началось?

– Что я мог сделать, когда они сказали, что не могут принять мое назначение на должность командира? Разве вы не говорили, что лучший способ завоевать чье-либо уважение - это показать силу?

Так что он сделал именно это. Юдер не чувствовал вины.

Глава 104

Юдер закончил тренировку сегодня и возвращался в общежитие, когда услышал, как его коллеги ругаются на него, специально повышая голос так, чтобы он их наверняка услышал.

Таких личностей всегда было много, даже когда он был всего лишь заместителем командира. Но с тех пор, как Кишиар Ла Орр назначил его, Юдера, преемником на посту командующего, каждый день был наполнен оскорблениями, которые обрушивались на него, как удары по затылку.

Честно говоря, Юдер сам не понимал, почему Кишиар, который так хорошо справлялся с ролью командира, вдруг решил уйти в отставку или почему он передал эту должность именно ему, из всех людей. Но, объективно, он мог только предполагать, что это было потому, что в то время в подразделении не было никого сильнее его.

Учитывая, что атмосфера внутри отряда была более беспокойной, чем когда-либо из-за несчастного случая, в результате которого погиб один из участников, которого не так давно отправили истреблять монстров, Юдер старался максимально игнорировать критику, но они первыми пересекли черту.

– Этому ублюдку, конечно, легко все дается. Все было улажено после того, как он предложил свою задницу командиру!

– Он был тем, кто должен был быть в команде по уничтожению монстров, но командир забрал его, сказав, что должен обучать своего преемника. Так что бедному Гакейну пришлось уйти вместо него...

– Этот ублюдок, который только играет с командиром, даже не знает, кто умер. Я так завидую. Для всех остальных это каждодневный ад.

Холодный смех слышался посреди злых, похожих на ругательства сплетен. Юдер остановился и оглянулся. Все люди, которые столкнулись с ним взглядом, вздрогнули от удивления, а затем шагнули вперед, как будто не хотели признавать, что они напуганы.

– На что ты смотришь? Хочешь что-то сказать?

– Похоже, что вам есть что сказать, не так ли? – голос Юдера был низким, под поверхностью кипел гнев. – Ты хочешь быть командиром?

– Что?

– Ты хочешь быть командиром? – повторил он.

– Что за чушь ты несешь? И что, если хочу? Ты собираешься отказаться от этой должности?

– Это можно устроить. При условии, что ты сможешь победить меня.

Услышав, что он с готовностью откажется от своей должности, если кто-нибудь из них сможет победить его, они с готовностью набросились на него.

Хорошенько поколотив этих тупиц, Юдер связал их, как пучок сушеной рыбы, и бросил посреди столовой на виду у всех членов кавалерии. Вот так ситуация и сложилась.

Он никогда не стремился к должности командира. Ему не нравилось совершать безрассудные выходки под предлогом сближения со своими коллегами. Он никогда ничего этого не хотел, но холодные оскорбления, казалось, всегда преследовали его.

Именно Кишиар Ла Орр назначил Юдера Айла следующим командиром.

И все же, почему все нападки были направлены только на Юдера? Конечно, возможно, это произошло потому, что Юдер был моложе и имел более низкий статус, но то, что причина была очевидна, это не мешало ему злиться.

Юдер вспомнил резкие слова, которые его избитые и павшие товарищи изрыгали, словно проклятья. Все их слова вызывали отвращение, но слова о том, что он отдался командиру, ранили его еще сильнее.

Если бы это было ложью, он бы с легкостью отмахнулся от них. Однако, независимо от того, как это произошло, тот факт, что он состоял в отношениях далеко не платонических с командиром, был правдой.

Хотя это произошло по неосторожности, это еще больше уязвляло его гордость, ведь слухи не были беспочвенными и он не мог их прямо опровергнуть.

– Твой гнев все еще не утих.

– А по-вашему я должен был успокоится? Если бы не этот инцидент…

– Верно, это все моя вина. Я понимаю.

Ответ Кишиара был мягким, как будто он прочитал негодование, скрытое за словами Юдера. Юдер, который намеренно провоцировал его, на мгновение закрыл рот, услышав этот мягкий ответ.

С Кишиаром всегда было так. Он был человеком, способным отразить нацеленные на него острые мечи с легкостью перышка.

– Но, Юдер. Я сказал, что демонстрация соответствующей силы может быть одним из способов завоевания уважения. Я никогда не настаивал, что это должен быть единственный способ общения с другими. Я прав?

– ... Это… – Юдер посмотрел на Кишиара, затем отвел взгляд и склонил голову. – ... Да.

С тех пор, как Кишиар назначил Юдера своим преемником, он часто отсутствовал. Всякий раз, когда он возвращался, он вызывал Юдера и многому его учил, но, кроме практических вопросов, остальное сводилось в основном к пустым разговорам.

Тем не менее, иногда некоторые из его слов оказывались полезными при определении будущей политики. Одним из них было то, что человек, обладающий большей властью, не должен использовать ее опрометчиво.

Честно говоря, это замечание не нашло у него полного отклика. Тем не менее, видя, как сам Кишиар демонстрирует такое поведение, те, кто следовал за ним, не могли не поддаться влиянию.

Для Юдера, которого интересовало только обучение, Кишиар был как его первый наставник, который привил ему чувство ответственности и образ мышления, необходимый для лидера.

Если бы только их отношения были просто отношениями уважительного восхищения. Тогда он мог бы игнорировать любую чушь, которую говорят окружающие.

– Я определенно совершил ошибку.

Услышав неискренние извинения Юдера, Кишиар усмехнулся.

– Тем не менее, вы следовали протоколу дуэли, как и говорили, так что это не такая большая проблема, как раньше. Личные эмоции задеты, но не более того.

– Что ж, это хорошо.

– По крайней мере, ты начал обдумывать, как исправить свои действия в будущем, к счастью. Представь, что я почувствовал, услышав эту новость сразу после возвращения из Пелетты. Можешь себе представить, как я был удивлен?

С тех пор, как Кишиар объявил, что передаст свою должность Юдеру, он часто отсутствовал. В основном он посещал земли герцогства Пелетта. Но его частые отлучки оставляли у Юдера, которому приходилось управлять делами в его отсутствие, неприятный осадок.

Что оставалось делать тем, кто остался позади, когда он исчезает без причины? Тот, кому следовало подумать о последствиях, прежде чем действовать, был не Юдер, а Кишиар.

Юдер почувствовал желание пожаловаться, но он решил проглотить свою обиду. Возможно, из-за того, что ему пришлось разбираться с инцидентом, вызванным Юдером сразу после возвращения из Пелетты, Кишиар, сидевший за своим столом, выглядел бледнее обычного.

Несмотря на тени под глазами и бледные губы, его красота по-прежнему могла соперничать с внешность самого Бога Солнца. Однако все, что Юдер мог видеть, это глубокую усталость, запечатленную на его лице.

С тех пор, как предыдущий император скончался и на трон взошел новый император, выезды Кишиара становились все более частыми. Потихоньку ходили слухи, что причиной его ухода с поста были конфликты с нынешним императором, с которым его не связывали кровные узы.

Однако больше всего членов кавалерии беспокоило возможное расформирование их отряда после отставки Кишиара. Новый император происходил из семьи, не особенно дружелюбной по отношению к пробужденцам, поэтому подобные опасения возникли не на пустом месте.

Среди всех этих циркулирующих слухов абсолютное доверие, которое Кишиар Ла Орр когда-то получал от участников, постепенно начало угасать. Вместо этого страх и беспокойство были в полной мере направлены на Юдера, преемника, назначенного Кишиаром.

Все хотели, чтобы Кишиар что-то сделал. В конце концов, он нес ответственность перед кавалерией как их командир.

Тем не менее, Кишиар до сих пор ничего не сделал. За исключением обучения Юдера, он никогда не раскрывал своих намерений или планов даже своему преемнику.

Юдер хотел знать, почему Кишиар уходит в отставку, почему он выбрал его в качестве преемника. Это были, по правде говоря, вещи, которые Юдер больше всего хотел понять.

Однако иногда то, что казалось самым близким, часто оказывалось самым далеким.

– Не было бы лучше, если бы должность командира занял кто-нибудь другой, а не я? – импульсивно выпалил Юдер, глядя на Кишиара, который выглядел уставшим. Хотя это было спонтанно, этот вопрос он повторил уже более десяти раз.

– Нет, – и, как всегда, ответ Кишиара был кратким и решительным.

– Вам не надоело это повторять? В кавалерии много людей, которые, пусть и не такие могущественные, как я, имеют более высокий статус и компетентны. Выберите одного из них своим преемником. Я просто хочу сосредоточиться на своем обучении.

На слова Юдера Кишиар слегка криво улыбнулся.

– Ты думаешь, я передаю тебе должность командира просто потому, что ты могущественный?

– Разве это не так?

– Конечно, нет.

Юдер нахмурил брови еще сильнее.

Тогда что же это значит? Юдер, прекрасно осознававший собственную силу, в равной степени был способен критически оценить и все остальное. Он, Юдер Айл, был нелюдимым и с трудом сходился с другими, его поведение всегда было холодным и отстраненным, незаинтересованным во всем, что ему не нравилось.

Рожденный простолюдином без друзей, было смешно думать, что он сможет стать преемником идеального Кишиара Ла Орра на посту командира.

– Тогда почему вы это делаете?

– Потому что у тебя глаз наметан.

Юдер на мгновение потерял дар речи от спокойно прозвучавшего ответа. Только когда Кишиар начал посмеиваться, как будто находя выражение лица Юдера забавным, ему удалось подобрать слова для ответа.

– Я не понимаю, что вы имеете в виду. Я был бы признателен, если бы вы могли объяснить это так, чтобы простолюдин вроде меня мог понять.

– Сколько раз я говорил тебе, что ты больше не простолюдин? Лорд Айл. Принижать себя нехорошо. Если ты забыл...

– Нет.

Конечно, он помнил. И это правда, что теперь Юдер носил титул лорда. Однако мир отказался принять кого-то простого происхождения, независимо от полученного им титула.

Но сейчас важно было не это.

– Что означают ваши слова о том, что у меня глаз наметан?

– Хм. Не сработало. Раньше срабатывало лучше. Неужели мое обаяние уменьшилось, пока мы были в разлуке, мой дорогой заместитель?

– ... Командир.

Голос Юдера стал зловещим, а Кишиар откинул голову назад и от души рассмеялся.

Глава 105

– Я понял. Прости меня. Я все объясню должным образом, так что разожми кулак. Он аж пылает. Хм. Наметан глаз... То как это понимаю я. Ты, Юдер, спокойно оцениваешь ситуацию независимо от того, какой она может быть. Касается ли она врага, союзника или даже тебя самого.

– Любой разумный человек может так.

– К моему сожалению, я так не могу.

Юдер совершенно точно не ожидал услышать такой ответ, а Кишиар в этот момент поднял руку, подзывая его ближе. Юдер взглянул на роскошную белую перчатку, обтягивающую его руку, затем медленно двинулся к нему.

Даже когда он почувствовал, что подошел достаточно близко, мужчина продолжал жестом приглашать его приблизиться. Нахмурившись, Юдер обошел большой стол и встал прямо перед Кишиаром. Внезапно протянутая рука потянула его к Кишиару.

Через несколько мгновений Юдер обнаружил, что сидит на коленях у Кишиара, заключенный в его объятия.

– ... Что вы делаете? К тому же средь бела дня.

– Видишь, я принимаю совершенно эгоистичные решения, – нежный голос прошептал ему на ухо. – Но ты способный. Нам нужен кто-то вроде тебя в качестве следующего командира кавалерии. Кто-то, кто может понять, что происходит вокруг него при любых обстоятельствах. Разве это не значит, что твой глаз наметан?

– Я точно могу сказать, что для объяснения этот метод слишком… не самое лучшее решение.

– Я же сказал.

Несмотря на упрек в словах Юдера, Кишиар беспечно ухмыльнулся. Юдер терпел, когда Кишиар нежно гладил его по щеке, зная, что это единственное место, которое было ранено во время его дуэли с другими.

– Это, должно быть, было больно.

– Все было не так уж плохо. Я использовал немного святой воды с целебными свойствами, так что она скоро заживет.

Из-за гладкой кожаной перчатки прикосновение Кишиара всегда было холодным. И был только один случай, когда это было не так.

Время, когда они были вместе наедине в комнате непроглядной ночью.

– Ты, кажется, немного... похудел.

– Не уверен.

– Сбрось обороты на тренировках. Иначе нам придется перешивать твою форму перед церемонией инаугурации командующего.

Пока он говорил, рука, которая слегка поглаживала ребра Юдера сквозь одежду, скользнула вниз и обхватила его за талию. Дыхание, которое касалось макушки волос Юдера, пока он вдыхал и выдыхал, стало замедляться и редеть.

Прислушиваясь к медленному и глубокому дыханию, которое чувствовалось так, словно он принюхивался, Юдер тихо вздохнул, стараясь сделать это как можно беззвучней.

Бывали случаи, когда Кишиар возвращался после своих вылазок, звал Юдера и вел себя как животное, обнюхивая его. Поэтому, когда он подозвал его поближе, Юдер подготовился к еще одному подобному событию и был рад, что интуиция его не подвела.

Почему он так себя вел, когда наверняка знал, что Юдер не излучает никакой особой энергии или запаха, как другие пробужденные с проявленным вторичном полом?

Несмотря на свое любопытство, он решил ничего не спрашивать, ведь знал, что ответа он не получит. Однако от этого положение не становилось менее неловким.

В их общении Кишиар, как правило, был первым, кто начинал разговор. Поэтому подобные моменты, наполненные тишиной, когда Кишиар закрывал рот, всегда заставляли Юдера чувствовать себя неловко. Несмотря на то, что он уже прикасался к его обнаженному телу, нынешняя ситуация, казалось, заставляла его чувствовать себя более беспокойно, чем в те моменты.

– … Юдер. Тактическая игра, которой я учил тебя раньше. Ты помнишь?

Наконец, Кишиар, который только медленно и тихо дышал, открыл рот. Юдер инстинктивно повел плечом и ответил.

– Да.

– А правила, связанные с особыми фигурами?

– Я помню.

Не так давно Юдер научился у Кишиара тактической игре для двух игроков. В этой игре было нечто, называемое “особой фигурой”. Это не обычная фигура, которая раздается в самом начале, а своего рода секретное оружие, которое игрок тайно выбирал из числа обычных фигур перед началом игры.

Хотя особая фигура имела привилегию, превышающую ее первоначальный лимит движения, из-за характера игры, в которой два игрока играли по очереди, как только она использовалась, противник всегда выбивал ее с поля.

Поэтому чаще всего ею, хорошо спрятанной до этого, пользовались только в решающий момент, когда победа была почти обеспечена. Поскольку потеря особой фигуры означала необходимость вернуть часть взятых фигур противника, многие даже не обозначали ее в самом начале.

Пока Юдер вспоминал эти правила, Кишиар продолжил свои слова.

– Худшее, что ты можешь сделать при использовании особой фигуры, - это быть пойманным врагом до того, как использовал ее. Потому что понесешь большие потери. Так что, если я чувствую, что моя особая фигура вот-вот будет раскрыта, я беру инициативу в свои руки и выставляю ее в качестве приманки перед врагом.

– Разве такая очевидная стратегия работает?

На его скептический вопрос последовал ответ, сопровождаемый смехом.

– Удивительно, но это работает. Даже если они думают, что фигура, лежащая прямо перед ними, может быть особенной, они продолжают сомневаться из-за потенциального наказания, которое может последовать, если это не так. Это особенно хорошо работает на тех, кто считает, что чем откровеннее раскрывается соперник, тем менее ценно это. Чтобы что-то сохранить, иногда просто необходимо выставить самое ценное напоказ.

Он думал, что Кишиар упомянул о тактической игре, чтобы сказать что-то важное, но оказалось, что речь шла всего лишь об игре.

В любом случае, поскольку Кишиар часто говорил о подобной чепухе, Юдер не был сильно разочарован и отвечал небрежно.

– Если это сработает, это хорошая тактика. Я не думаю, что это жестокий метод…

– Но с точки зрения особой фигуры, разве это не было бы жестоко? Предполагается, что это фигура, к которой относятся бережно и которая, в конце концов, занимает самую важную часть доски.

Юдер на мгновение засомневался, не пьян ли Кишиар. Действительно ли он говорил, что предмет из твердого камня, используемый в игре, был достоин жалости?

– Разве она изначально не выбиралась для таких целей? Как пользоваться фигурой, зависит от человека, играющего в игру.

– Ты прав.

– Зная это, зачем тогда спрашиваете? У вас внезапно появилась любовь к этим фишкам из камня?

Кишиар некоторое время молчал. Как раз в тот момент, когда Юдер практически забыл об их бессмысленном разговоре и начал думать о надвигающемся беспорядке, с которым ему придется иметь дело, Кишиар мягко подтолкнул его в спину, побуждая встать.

– Хорошо. Теперь мы можем вернуться.

Лицо Кишиара, когда Юдер встал и повернулся, выглядело таким же спокойным, как всегда. Однако Юдеру показалось, что по какой-то причине его красные глаза, пристально смотревшие на него, казались странно подавленными.

***

Первое, что он увидел, открыв глаза, была не казарма, где Юдер всегда засыпал и просыпался, а высокий потолок, расписанный красивым золотым символом солнца.

Юдер моргнул, уставившись в потолок, который он устал видеть в своей прошлой жизни, прежде чем медленно принять сидячее положение.

«Так... это комната для гостей в главном здании кавалерии. Почему я здесь?»

Его голова была пустой и вялой, возникло мгновенное замешательство. Однако, когда он опустил взгляд на одеяло, которое держал обеими руками, его память внезапно прояснилась.

«Ах, верно. После лечения Кишиара я сказал, что вернусь в свою комнату…»

Юдер не упал в обморок, пока пятно на его руке не уменьшилось до первоначального размера, как он и сказал Кишиару. Ужасное испытание было перенесено в тишине, подвиг настолько впечатляющий, что даже Натан Цукерман, который просто наблюдал, не смог скрыть своего восхищения упорством Юдера.

Проблема возникла после окончания лечения. Он намеревался встать и уйти, как только снова оденется, но в тот момент, когда он попытался встать, силы покинули его.

Так он и оказался здесь.

Он, должно быть, рухнул сразу же, как только попытался встать. Учитывая сложность перемещения человека в отключке в казармы, они, должно быть, оставили его здесь. Хотя он мог примерно понять последовательность событий, это только усилило его отвращение к самому себе.

Даже когда его пытали, отделяя плоть от костей, он не терял сознание. Но упасть в обморок из-за того, что божественной силой было исцелено пятно на руке, было постыдно. Он не хотел даже представлять, что об этом думают Кишиар и Натан.

Напрягая слух, он понял, что снаружи невероятно тихо. Судя по темноте, видневшейся за занавесками, была ночь, и, скорее всего, Кишиар сейчас спал в своей комнате.

«Возможно, это к лучшему…»

Решив, что будет лучше осторожно вернуться в свою комнату, пока Кишиар спит, Юдер поднялся с кровати и ступил на пол. Его зрение на мгновение затуманилось, но он смог удержаться от того, чтобы снова не упасть в обморок, прислонившись к стене.

Внезапно он вспомнил сон, который ему приснился. Это был не совсем идеальный сон, скорее краткое воспроизведение момента, который он разделил с Кишиаром в своей прошлой жизни. Поскольку это было так давно, некоторые воспоминания были настолько размытыми, что он не был уверен, были ли они реальными, но Юдер думал, что, вероятно, были.

– Я не помню подробностей... но Кишиар обучал меня тактическим играм.

Кроме того, в те дни, когда он был кандидатом на место командира, его коллеги действительно постоянно затевали с ним драки.

«Тогда... Я действительно был слишком молод. Мне было так трудно игнорировать подобные комментарии».

Хотя сейчас внешне ему было двадцать, внутренне он был опытным ветераном, он был уверен, что сможет справиться с теми же проблемами, не выходя из себя. Однако тогда это было совсем не так.

Несмотря на то, что это был сон, редко удавалось объективно наблюдать за собой со стороны. В конце концов, именно эти моменты сформировали из него того, кем он был сегодня. Юдер заново ощутил, насколько впечатляющим было для Кишиара, который всегда терпеливо улыбался, обучение молодого Юдера Айла.

Кишиар похвалил наметанный глаз Юдера, но, с точки зрения Юдера, именно Кишиар им обладал.

«Но я не уверен, почему мне сейчас приснился тот период. Интересно, почему?»

Глава 106

Почему именно сейчас всплыло событие, глубоко спрятанное в его подсознании? Юдер несколько минут размышлял над этим вопросом, на который не мог найти ответа. Осознав, что возвращение в свою комнату сейчас было его приоритетом, он сделал пару шагов.

Надев форму и перчатки, аккуратно сложенные на столе в нескольких шагах от него, Юдер, сжав и разжав кулак, почувствовал очень слабое покалывание в правой руке, а затем оно и вовсе исчезло.

Возможно, потому, что его тело восстановилось, пока Юдер был без сознания, боль, казалось, почти исчезла.

«Видя, как быстро я поправился, деньги действительно творят чудеса».

Это было естественно – быстро прийти в себя. В конце концов, человек с таким количеством божественной силы, как у Кишиара, был редкостью, не говоря уже о том, что он усиливал свои способности с помощью камней очищения высшего качества, впитавших в себя святую воду.

«Но я не хочу снова проходить через этот хаос... Мне действительно нужно сдерживать себя от слепого применения силы для решения всех проблем».

Способы, которыми пробужденный мог использовать свою силу, были безграничны. В своей прошлой жизни Юдер наслаждался сокрушением врагов огромной силой, подобной безбрежному морю, как он и хотел. Ему не нужно было искать способы добиться большего эффекта при меньших затратах энергии, но теперь все было по-другому.

Большинство людей было бы обескуражено, но Юдер подумал, что вышло все не так уж и неплохо. Для него не было ничего более приятного, чем оттачивать и развивать свои навыки. Он часто думал, что если бы он не стал командиром в своей предыдущей жизни, он провел бы всю свою жизнь заперевшись в тренировочном зале.

Размышляя об этом, Юдер пересек коридор и зашел в кабинет. Внезапно он увидел впереди мерцающий свет и остановился в удивлении.

«Кишиар?»

В мерцающем свете камина виднелся профиль мужчины, сидевшего за письменным столом с кучей документов. Как бы Юдер ни смотрел на это, это был Кишиар, который, как он думал, спит.

Внимание Юдера привлекла тень, отбрасываемая на лицо мужчины настольной лампой.

Было ли это из-за густых теней или из-за невыразительного лица, которое он обычно хорошо прятал за улыбкой? Вид Кишиара, сидящего за столом с гусиным пером в руке, которое резко двигалось над бумагой, казался одновременно знакомым и нет.

Даже в прошлой жизни Юдер иногда видел его таким, сосредоточенным на работе до поздней ночи при свете единственной лампы.

В то время они часто проводили ночи вместе, поэтому увидеть его на работе было неизбежно, но он не ожидал увидеть эту сцену сейчас. Возможно, это было потому, что ему только что приснилось прошлое. Чувствовал Юдер себя странно.

– ... Ты уже проснулся?

В этот момент Кишиар, почувствовав взгляд Юдера, поднял голову. Юдер думал, что он не подал никакого знака, но обостренные чувства Кишиара действительно были исключительными. Игривая улыбка появилась на его лице, и его ранее мрачная аура исчезла, сменившись жизнерадостностью.

– Знаешь, как я был удивлен, когда ты упал в обморок сразу после лечения несмотря на то, что говорил?

– Я прошу прощения.

– Ну, ты сказал, что не упадешь в обморок, пока лечение не закончится. Так что мы оба были наполовину правы. Не нужно извиняться.

– Почему вы сразу меня не разбудили?

– Как я могу насильно разбудить кого-то, кто упал в обморок от истощения? Все равно уже поздно, так что просто хорошенько выспись здесь. Кстати, как твоя рука?

Несмотря на мягкость в его голосе, он, казалось, не собирался принимать никаких отказов. Юдер перевел взгляд с двери, через которую он мог выйти, на Кишиара за столом, затем еще раз вздохнул.

– … Уже лучше.

Небольшое онемение еще сохранялось, но после небольшого отдыха оно пройдет само. Кишиар удовлетворенно улыбнулся ответу Юдера.

– Хорошо.

– Но... Что вы делаете в такой поздний час, командир?

Он уже практически полностью проснулся. Даже если бы Юдер вернулся сейчас в постель, он все равно бы не уснул. Кишиар перевел взгляд на лист бумаги, на которой что-то писал, когда Юдер сел на стул возле стола и задал этот вопрос.

– Я пишу письма, – ответив, он постучал по трем листам бумаги, разложенным рядом. – Один - для Его Величества Императора. Другой - для рыцарей Пеллета, а последний - для действующего лорда Хартана.

Содержание писем императору и исполняющему обязанности лорда Джахизу Хартану Юдер мог предсказать. Скорее всего, в них содержался отчет о недавнем инциденте и просьба о сотрудничестве в расследовании. Тогда, может быть, в письме рыцарям Пеллеты даны указания для поддержки расследования?

– Это из-за этого инцидента?

– Да, – Кишиар кивнул, подтверждая, что догадка Юдера верна.

«Конечно... вполне логично, что он допоздна не ложится спать, чтобы уладить неотложные дела».

Написание писем было не единственной его задачей. Рядом с Кишиаром лежало довольно много документов и пачек бумаги. Увидев, как он снова окунул кончик пера в чернила, Юдер импульсивно открыл рот.

– Могу ли я вам чем-нибудь помочь?

– Конечно, можешь. Лечь спать, например, – Юдер промолчал, а Кишиар, на мгновение перестав писать, громко рассмеялся. – Значит, ты и такое лицо можешь строить.

– Это мое обычное выражение лица.

– Нет, это не так. Смотри.

Кишиар поднял руки и потянул за уголки глаз. Сочетание резко поднятых век и красных глаз, сверкающих и смотрящих из-под них, было комичным.

– Когда я вообще такое лицо делал?

– Сейчас.

Юдер, который собирался опровергнуть, что он никогда этого не делал, закрыл рот, когда увидел, как заблестели глаза Кишиара, словно ожидая такой реакции.

«Несмотря на то, что мне снова двадцать лет, ментально я старше… но что я вообще делаю с Кишиаром?»

Это был слишком детский разговор для двух взрослых мужчин.

– Если вы так говорите, командир. Значит, так и было.

– Ты всегда берешь себя в руки и отступаешь в решающие моменты. Это из-за того, что у тебя глаз наметан на такие ситуации?

Кишиар выглядел слегка разочарованным, но Юдер был ошеломлен его упоминанием о глазах.

– … Да?

– Почему ты так удивлен? Это факт, что у тебя глаз наметан. Ты можешь различить все, от едва уловимых изменений в энергии пробужденцев до силы, заключенной в неодушевленных предметах, таких как Красный Камень и Божественный Меч.

– Ах... да.

Так вот что он имел в виду. Осознав, что это было похоже, но отличалось от того, что он слышал во сне, он сумел подавить свое удивление.

– И если тебе действительно не спится, подойди сюда и возьми что-нибудь из этого, – Кишиар, который ранее сказал ему идти спать, теперь подтолкнул стопку писем к Юдеру, который сидел с безучастным видом.

– Это?..

– Письма предназначены для кавалерии. Первоначально я поручил Натану отсортировать их, но, строго говоря, он не является частью кавалерии. Отныне это будет твоей работой в качестве моего помощника. После прочтения распредели их по степени важности. Помести наиболее важные письма сверху, а менее важные - снизу.

Несмотря на эти подробные объяснения, Юдер уже был знаком с подобными связками писем. В конце концов, он видел их предостаточно в своей предыдущей жизни.

– Могу ли я определять их важность по своему усмотрению?

– Ты поймешь, как только прочтешь их. В любом случае, я перечитаю их все, так что не волнуйся.

Сказав это, Кишиар снова взял ручку, только что обмакнув ее в чернила, и продолжил писать свое письмо. Юдер придвинул пачку писем поближе и развернул одно у себя на коленях. Хотя было темно, свет, льющийся из волшебной каменной печи, позволял спокойно читать письма.

«Это... приглашение на вечеринку. Следующее тоже приглашение на вечеринку. Следующее... запрос на распределение кавалеристов?»

Большинство из них были приглашениями на вечеринки, присланными дворянами, живущими в столице, Кишиару, который был одновременно членом императорской семьи и герцогом.

Следующими по распространенности были просьбы позаимствовать силу членов кавалерии, но тех, у кого были написаны правдоподобные причины, было немного.

Большинство из них содержали нелепые просьбы, такие как желание одолжить пробужденного для сопровождения высокопоставленных вельмож или для выполнения трюков на вечеринках. Казалось, что дворяне, живущие в столице, все еще не до конца понимали, что такое кавалерия и кто такие пробужденцы.

«Невероятно».

Юдер быстро переместил эти письма в самый низ. После того, как он перебрал большую часть из них, осталось только два.

«Одно письмо с просьбой о помощи в уничтожении монстров, которые внезапно появились на западе... а другое...»

Юдер посмотрел на оставшееся письмо, запечатанное красным воском с гербом. Это была эмблема, используемая в официальных письмах, отправляемых из дворца. Внутри конверта было найдено краткое письмо.

Письмо, начинающееся словами «Прославленному потомку Солнца, не знающего тьмы, герцогу Пеллете, командующему кавалерией, лорду Кишиару Ла Орру…», представляло собой просьбу о его участии в качестве члена императорской семьи на официальном мероприятии и вечеринке во дворце в честь предстоящего сезона сбора урожая.

Только тогда Юдер вспомнил, что в его прошлой жизни, вскоре после создания кавалерии, проводилось мероприятие, посвященное сезону сбора урожая.

«Да, это было оно. Нас заставили нелепо маршировать следом за орденом императорских рыцарей и армией, тем самым официально представив кавалерию народу после ее основания… Мы были выставлены на посмешище перед всей этой толпой аристократов».

Тем не менее, кавалеристы были весьма воодушевлены тем фактом, что они впервые с достоинством стояли перед знатью. В тот день кавалерия также впервые показала свои лица на официальном мероприятии перед всем континентом.

Вспоминая о тех временах, Юдер заметил небольшую пометку, добавленную внизу письма, которая заставила его раскрыть глаза от удивления.

«... Кроме того, в результате нашей встречи мы решили включить дополнительное расписание после кавалерийского парада 26-го числа. Вскоре мы сообщим вам детали, связанные с измененным расписанием...»

... Дополнительное расписание?

Глава 107

Сам того не осознавая, Юдер пробормотал это вслух, что заставило Кишиара, у которого был острый слух, поднять голову.

– Что-то не так?

Поколебавшись мгновение, Юдер поднялся со своего места и протянул письмо Кишиару.

– Я считаю, что вам стоит прочитать это немедленно.

Кишиар, быстро прочитав письмо, которое дал ему Юдер, остановился на последнем разделе. В красных глазах вспыхнул интерес.

– Дополнительное расписание, да? Кто это предложил и одобрил? Я думал, что все стараются максимально сжать церемонию.

– Разве в конечном счете решение о таком расписании не зависит от императора?

Хотя в настоящее время он был всего лишь наследным принцем, император Качиан, которому Юдер служил в своей предыдущей жизни, был из тех, кто настаивал на личной проверке всего. Если посмотреть с одной стороны, то его можно было назвать осторожным, но с другой – жутко мнительным.

С возрастом он начал сомневаться во всем все больше и больше, и, в конце концов, он даже не осмеливался сближаться со своими чрезмерно могущественными подчиненными. Юдер также был в списке людей, которых он остерегался.

Нынешний император, Кейлус Ла Орр, казалось, совершенно отличался по характеру от императора Качиана, но Юдер думал, что основной способ ведения дел будет таким же, но был очень удивлен.

– В сезон сбора урожая происходит бесчисленное множество событий. Его величество не может справиться со всеми из них. Большинство решается во дворце, – когда Кишиар сложил письмо и положил его на видное место, он приподнял уголки губ. – У меня есть догадка о том, чьих рук это дело, но я должен это подтвердить. Похоже, сегодня мне нужно написать еще одно письмо.

У него есть догадка? О ком мог думать Кишиар? Юдеру было чрезвычайно любопытно, но поскольку он узнает, как только появятся результаты, он просто кивнул и отступил назад.

***

– Юдер! Ты вернулся! – на следующий день за завтраком Канна, с которой Юдер столкнулся в столовой, была вне себя от радости, увидев его. – Ты слышал? Меня назначили работать с этими... магами по приказу командира.

– Я слышал. На самом деле я думал пойти туда позже.

Канна, которая говорила шепотом, чтобы не слышали другие участники, просияла, услышав ответ Юдера.

– Правда? Архимаг Юлман и маг Алик оба очень хотели увидеть тебя снова. Они будут в восторге, если ты посетишь их сегодня.

Учитывая, что теперь она обращалась к ниму на “ты”, казалось, что за короткое время у них установились довольно тесные отношения.

Юдер слушал ее рассказ о том, как были взволнованы маги, когда услышали о способностях Канны, как им не терпелось испытать ее и как они втроем планировали свои совместные исследования, пока он быстро запихивал в рот суп и хлеб. Увидев, что он практически проглатывает пищу, не пережевывая, Канна, которая весело болтала, бросила на него озадаченный взгляд.

– Юдер, почему ты так быстро ешь? Ты ведь не голодал, пока выполнял свою миссию?

– Нет... Я просто проголодался с тех пор, как вернулся.

По правде говоря, он планировал поесть как можно быстрее, чтобы утром встретиться с Эноном в городе, но не мог сказать Канне об этом прямо.

«Кроме того, это правда, что я голоден».

Вчера боль в руке помешала ему нормально поесть. Учитывая, что позже он еще и потерял сознание в таком состоянии, выходило так, будто он провел без еды целый день.

Несмотря на то, что он не чувствовал особого голода, когда проснулся утром, в тот момент, когда он спустился в обеденный зал и вдохнул аромат еды, его охватил неутолимый голод.

– Юдер! Ты здесь рановато! – радостный голос Гакейна эхом раздался из-за спины Юдера, как раз в тот момент, когда Юдер разломал свой восьмой кусок хлеба, макая его в суп, слушая рассказ Канны. – Я постучал в твою дверь, но никто не ответил. Я подумал, что ты, возможно, упал в обморок или что-то в этом роде.

– Упал в обморок? Почему ты так думаешь? Юдер ведь не болен? – прежде чем Юдер успел ответить, Канна приветственно помахала рукой, начиная разговор с Гакейном.

В глазах Гакейна промелькнуло удивление, но он быстро нашел правдоподобное объяснение.

– После возвращения с задания вчера, в отличие от меня, Деврана и Джимми, Юдер беседовал с командиром наедине. Будь я на его месте, я бы сегодня был слишком измотан и просто проспал бы весь день в своей комнате. Но Юдер, действительно, нечто.

– Понятно. Почему Девран не смог вернуться? Я слышала, что сегодня утром он отправился в лазарет без завтрака. Он пострадал? Все продолжают говорить об этом, – услышав имя Деврана, Канна спросила, запоздало вспомнив о любопытной теме.

– Да. У него были неприятности с дворянином из его родного города, и его задержали. В процессе он получил легкую травму. Но со всем разобрались, так что после лечения он скоро поправится.

– Какое облегчение. Кажется, командир поступил правильно, отправив спасательную команду раньше.

К счастью, они договорились о том, что сказать, если их товарищи спросят об инциденте в Хартане. Общее понимание промелькнуло во взглядах Юдера и Гакейна.

– Юдер. Как твоя рука? – пока Канна страстно проклинала аристократов за то, через что они заставили пройти Деврана, Гакейн незаметно постучал пальцами по своей руке, чтобы передать свой вопрос.

Юдер слегка кивнул в знак того, что все хорошо. Его правая рука пришла в норму после вчерашнего адского лечения, и хотя его левая рука все еще была забинтована, она была спрятана под рукавом формы, и вряд ли ее кто-то увидит. Волна облегчения и светлой радости пробежала по лицу Гакейна.

– Это хорошо.

– О чем ты бормочешь, Гакейн? Ты что, не слушаешь, что я говорю?

– Ах, это пустяки.

– Ты что-то шептал Юдеру, не так ли? Или нет?

Как раз в тот момент, когда Канна с подозрением в глазах собиралась продолжить допрос Гакейна, дверь столовой внезапно распахнулась, и в помещение ворвалось знакомое лицо из числа присутствующих, раскрасневшееся и взволнованное.

– Вы все слышали? Только что произошло нечто невероятно захватывающее!

– Что случилось?

Когда один из кавалеристов с любопытством спросил об этом, вновь прибывший ухмыльнулся и повысил голос, чтобы все могли слышать.

– Прибыл гонец из Императорского дворца. Угадайте, что? Вся кавалерия была приглашена на вечеринку во дворце во время праздника урожая!

– Вечеринка?

– В Императорском дворце?

– Правда? Если соберутся все участники, то это будет более 300 человек. Мы все пойдем? Разрешит ли это командир?

Невероятная новость взволновала всех в обеденном зале. На лицах Гакейна и Канны отразилось удивление.

– Это действительно правда? Вечеринка… Единственные вечеринки, которые я знаю, - это те, которые мы устраивали в Галлон-Хаусе, когда слуги собирались на кухне с остатками еды.

Рядом с изумленно бормочущей Канной Гакейн с серьезным выражением лица повернулся к Юдеру.

– Юдер. Ты что-нибудь слышал об этом? Ты как-никак помощник командира.

– ... Нет.

По правде говоря, он уже узнал об этом, когда сортировал письма, которые пришли для Кишиара накануне, но Юдер решил пока держать рот на замке.

– Понятно. Поскольку посланник только что прибыл, значит, и ты тоже услышал это впервые. Если это правда, разве командир не собрал бы всех и не рассказал нам сам?

Слушая слова Канны, Юдер взглянул на окружающих кавалеристов. На лицах большинства было удивление, но среди них были намеки на волнение, ожидание и нервозность.

«Послать гонца, чтобы объявить об этом публично, убедиться, что все об этом знают... это означает, что Кишиар не может отказываться от этого приглашения».

Кишиар, как командир, имел право решать, будет ли кавалерия участвовать в том или ином мероприятии. Без прямого приказа императора не было бы преувеличением сказать, что Кишиар, член императорской семьи и герцог, не чувствовал себя обязанным посещать какие-либо мероприятия. Но что произойдет, если он откажется принять приглашение, которого с нетерпением ожидают все кавалеристы?

«Даже если он скажет, что отказывается, его ждет значительное разочарование, учитывая, что все они на это надеялись».

Истинная сила руководства группы исходит из доверия и поддержки, которые им оказывают члены группы. Быть настоящим лидером - это не просто носить звание. Наиболее необходимой силой для Кишиара, который создавал новую группу под названием "кавалерия", были именно эти два фактора.

«Кто бы это ни был, он сделал довольно умный ход».

Пока Юдер размышлял над этим, слух быстро распространился по отрядам кавалерии. Юдер вышел из казарм, прошел мимо возбужденных кавалеристов, занятых оживленной беседой, и быстро переоделся в гражданскую одежду.

Город был в преддверии грандиозного фестиваля, так что атмосфера праздника уже витала на улицах, пока он направлялся к захудалой аптеке, спрятанной в бедном переулке, где жил Энон. Волнение охватило не только кавалеристов.

– Сегодня я не открыт для бизнеса. Уходи.

Однако магазин Энона, естественно, был исключением из этой атмосферы. Окинув взглядом интерьер магазина, все еще покрытый слоем пыли и беспорядка, Юдер открыл рот, увидев ботинок, торчащий из-за прилавка.

– Это я.

– И кто этот я такой?

– Тот, кто делал заказ.

При этих словах ботинок, который вяло раскачивался, замер. Через мгновение Энон с громким стуком поднялся со своего места и встретил извиняющуюся улыбку Юдера сердитым взглядом.

– Меня кое-что задержало. Извините.

– Извините? Ты только что извинился? Ты еще хуже, чем обглоданная собакой кость. Ты хотя бы знаешь, сколько дней я ждал? Почему я подбираю твои объедки? Убирайся!

Юдер пытался создать беззаботную атмосферу с помощью улыбки, но, похоже, это произвело противоположный эффект. Он быстро перестал улыбаться и полез в карман, чтобы что-то вытащить.

– Вот.

– Что это? Мне ничего не нужно, так что уходи… – Энон, собиравшийся что-то сердито крикнуть, остановился на полуслове, увидев, что протягивает Юдер.

Это был ярко-желтый лимон, который он купил на рынке перед входом в трущобы.

Глава 108

Энон довольно долго смотрел на ни в чем не повинный фрукт, прежде чем, наконец, протянул руку через прилавок. Юдер осторожно положил лимон ему на ладонь.

– ... Кто тебе сказал? Что я от них без ума? – спросил Энон значительно смягчившимся тоном, далеким от смертельной обиды, которая звучало только что. Юдер, вспомнил свою прошлую жизнь, где Энон часто жевал сырые лимоны. Тогда любовь Энона к лимонам казалась ему совершенно непонятной.

– Я не могу ответить на этот вопрос.

– Опять? Черт возьми, – выругавшись, Энон откусил лимон, не очищая его от кожуры. От одного только взгляда на него у него возникло ощущение, что рот вот-вот обожжется, но он без проблем проглотил все это. – Это вкусно. Черт возьми, – мгновенно проглотив лимон, Энон наконец подавил свой гнев и встретился взглядом с Юдером. – Я ждал тебя и даже терпел твое опоздание. Ты должен знать, какая это честь. Иди за мной.

Внутри магазина, куда привел его Энон, все поверхности также были завалены старым хламом, но там стоял стол и несколько маленьких стульев, за которыми могли разместиться покупатели.

Юдер посмотрел на старую красную ткань, висевшую на одной из стен, настолько изношенную, что ее узор был неузнаваем, несколько ржавых мечей, небрежно прислоненных у входа, и кровать с одной стороны, сильно просевшую. Все они были точно такими же, как те, что он видел в своей предыдущей жизни, что вызывало смешанные эмоции.

– Что ты делаешь, стоя там, как идиот? Садись сюда, – Энон жестом указал Юдеру на свое грубоватое лицо, когда тот садился за стол. Юдер убрал стопку старых книг, лежавших на стуле, и сел напротив него. – Ты сказал, что тебе нужна информация о тех, кто носил фамилию Ла Орр среди бывших герцогов.

– Включая Кишиара Ла Орра, – добавил Юдер, от чего Энон нахмурился.

– А, точно. В любом случае, если у тебя есть здравый смысл, ты должен понимать, что исполнить такой запрос непросто. Чтобы найти герцога с фамилией Ла Орр, мне пришлось просмотреть королевское генеалогическое древо, а ты сам просил более подробной информации, – однако из-за пазухи Энон вытащил довольно толстую стопку бумаг, – но, благодаря твоему опозданию, которое дало мне дополнительное время, я смог собрать примерно столько. Было бы трудно найти такую подробную информацию где-либо еще на этом континенте.

– Спасибо вам...

– Перед этим, – Энон шлепнул Юдера по руке, когда он потянулся, чтобы принять документы. – Если ты хочешь что-то получить, ты должен что-то отдать. Почему ты принимаешь мою помощь как данность?

– Разве недостаточно того, что я знаю имя стража Лумы?

Услышав вопрос Юдера, Энон вспыхнул от гнева.

– Конечно, этого недостаточно! Кто ты, черт возьми, такой? Кем ты работаешь и где? Как ты узнал обо мне? Начни говорить. Если нет, я сожгу это прямо здесь и сейчас.

Словно желая показать, что он не шутит, Энон крепко схватил толщу бумаг, вытащил из хлама на столе спичку и поднес ее ближе. Хотя это был грубый предмет, который часто взрывался, его было бы достаточно, чтобы быстро зажечь огонь, не прибегая к силе дорогих магических камней.

Юдер тихо вздохнул, глядя на суровое выражение лица Энона. Он давно пришел к выводу, что, основываясь на опыте своей предыдущей жизни, Энон был человеком, которому он мог доверять, несмотря ни на что. Он все равно планировал вскоре раскрыть свою личность, поэтому скажи он об это сейчас, все было бы в порядке. Однако объяснить, откуда он узнал имя Энон, – немного другое дело.

«... Вы мне поверите?»

Кто бы поверил ему, если бы он сказал, что умерев однажды, он проснулся и обнаружил, что вернулся на 11 лет в прошлое? Однако Юдер подумал, что Энон был именно тем человеком, которому, возможно, легче всего поверить в такую неправдоподобную историю.

Причина была проста. Была высокая вероятность того, что он поверит бреду Юдера, так как он сам был стражем архимага, жившего более тысячи лет тому назад, и существом, которое было трудным для восприятия человеческим разумом.

«В прошлом я относился к личности Энона с любопытством и подозрением... Я не ожидал, что события повернутся таким образом».

Действительно ли он поверит Юдеру? Мог ли он знать причину произошедшего?

Юдер посмотрел в яркие лимонно-желтые глаза Энона и выдавил горькую улыбку.

– Хорошо. Я расскажу тебе. Меня зовут Юдер Айл. По происхождению я – простолюдин. В настоящее время я служу в кавалерии, и я пробудил свои силы два года назад.

– Юдер Айл... Не помню.

Энон повторил имя Юдера с задумчивым выражением на лице, как будто задавался вопросом, не встречал ли он его где-нибудь и просто забыл. Однако, сколько бы он ни размышлял, он никак не мог найти ответ самостоятельно.

– Ты – член кавалерии, которая была сформирована не так давно?

– Да.

– Та кавалерия, где командир – Кишиар Ла Ор?

– Все верно.

Когда Юдер лаконично ответил, на лице Энон появилась вымученная улыбка.

– Ты... Скажи мне, что ты не сумасшедший. Ты пытаешься расследовать прошлое командира своего собственного подразделения? Разве это не равносильно государственной измене?

– Конечно, нет. На самом деле мое намерение прямо противоположное, – не смущенный отношением Энона, Юдер спокойно возразил.

– Противоположное?

– Моя цель - защитить Кишиара Ла Орра любой ценой, уберечь его от смерти. Но чтобы сделать это, я понял, что мне нужно узнать немного больше о секретах его выдающихся предшественников, жизнь которых окутана тайной.

Глаза Энона блеснули. Выражение его лица явно говорило том, что ложь он терпеть не будет. Однако он не смог найти никаких следов обмана ни в мимике, ни в голосе Юдера.

– Ты не лжешь.

– Я же сказал.

– Ты сумасшедший, – Энон снова выругался.

Несмотря на то, что Юдер дал ему правдивый ответ, он все еще подвергался оскорблениям со стороны Энона, что заставляло его чувствовать обиду.

– И зачем тебе это? Почему ты хочешь защитить кого-то, кто является членом императорской семьи, герцогом и даже военачальником? Что ты можешь сделать, имея эти крупицы информации? Ты собираешься предотвратить его убийству или что-то в этом роде?

– Нет. Вовсе нет...

– Тогда что же?

Золотистые глаза Энона были полны любопытства. Юдер почувствовал, что это его шанс рассказать правду.

– Если бы я сказал вам, что я пришел из будущего, вы бы мне поверили?

– Это не смешная шутка.

Первой реакцией Энона было отмахнуться от него. Поскольку это была ожидаемая реакция, Юдер спокойно возразил.

– Но это правда.

– Ха. Магия, связанная со временем, была единственной вещью, в которой Лума не смог преуспеть. Ты стал великим магом века или что-то в этом роде? Шуткам есть предел.

– Вам не кажется, что вы лучше всех можете определить, шучу я или нет?

– Вот почему я говорю, что это чушь, засранец. Это область, в которой никто никогда не преуспевал, ты понимаешь? У тебя есть какие-нибудь доказательства того, что ты путешествовал в прошлое? Ты этого не делал, не так ли?

– То, что никому не удалось добиться успеха, не означает, что этого никогда не произойдет. Обычные люди не поверили бы вам, скажи вы им, что вы страж Лумы, так чем эта ситуация отличается от вашей?

– Это отдельная тема.

– Тогда откуда, как вы думаете, я узнал о вашей истинной личности?

Пробившись сквозь пренебрежительный тон Энона своим мягким ответом, Юдер впервые смог заставить его выражение его лица дрогнуть.

– ... Что?

– Все, что я знаю о тебе, ты рассказывал мне сам. Вы – Страж архимага Лумы, вы сказали, что живете уже очень долго, вы собирали информацию то там, то здесь, и вам нравятся лимоны. Я знаю больше, чем это. Это мое доказательство. Все еще не верите мне?

Юдер увидел, как Энон быстро моргнул с озадаченным выражением лица. Эмоции сменились в одно мгновение с растерянности и удивления на сомнения и недоверие, а через некоторое время он успокоился и стал серьезным. Несмотря на то, что Юдер знал Энона уже давно, он впервые видел у него такие глаза.

Юдер почувствовал тяжелое давление, как будто он медленно погружался в холодные, глубокие воды. Однако ему удалось сохранить самообладание, внешне выражение его лица не изменилось.

– ... Тогда какова твоя цель? Почему ты искал меня?

– Как я уже сказал, чтобы защитить Кишиара Ла Орра.

– Ты вернулся во времени для этого? Такое грандиозное действие только по этой причине? И ты хочешь, чтобы я в это поверил?

Энон, казалось, быстро осознал тот факт, что Юдер что-то утаивает. Как и ожидалось, он должен был рассказать больше, чтобы удовлетворить Энона. После недолгих колебаний Юдер решил поделиться с ним более масштабной целью, которую он преследовал и со временем постепенно воплощал в жизни.

– ... И на этот раз я хочу убедиться, что все произойдет не так, как было до моего возвращения во времени.

– Хм. Хорошо. Теперь это начинает приобретать смысл. Те же события... Они личные?

– Ничего личного. На данный момент это все, – сказав это, Юдер добавил, – причина, по которой я пришел к вам, заключается в том, что я думал, что вы единственный человек, который может помочь мне в этом вопросе, не пытаясь меня обмануть.

– Обмануть? – выражение лица Энона изменилось в одно мгновение.

– Я не могу доверить это информатору, который потенциально может меня обмануть. И есть пределы информации, которую я могу найти сам.

– ... Так тебе действительно нужна была только эта информация?

– Я вам так и сказал.

С точки зрения Юдера, он был полностью искренен, но Энон все еще не мог поверить.

– Каждое произнесенное тобой слово звучит как абсолютная ложь, но почему я не могу избавиться от ощущения, что ты не лжешь? Может, со мной что-то не так?

Энон, глубоко вздохнув, перевел взгляд на кипу бумаг в своей руке. Переводя взгляд с Юдера на бумаги, он медленно положил спичку, которую держал в другой руке. Холодная, приглушенная атмосфера медленно вернулась в норму.

Это было недолго, но Юдер помнил сильное давление, которое он испытывал со стороны Энона. Это была сила, не похожая ни на что, что он когда-либо ощущал раньше. Чем-то похожая на магию, но все же не она, а также отличная от энергии, излучаемой пробужденцами. Это была странная энергия.

Возможно, это была сила, присущая его роли стража.

– Я не прошу вас верить мне сходу. Вы можете не торопиться, посмотреть и оценить.

– Почему я должен следить за тобой? Разве я не ясно дал понять, что это единственный раз, когда я помогу тебе?

Глава 109

– Почему я должен следить за тобой? Разве я не ясно дал понять, что это единственный раз, когда я помогу тебе?

Несмотря на свои слова, Энон не был таким жестоким или равнодушным, каким пытался притвориться. Юдер, который несколько раз получал его помощь в прошлой жизни, знал этот факт лучше, чем кто-либо другой.

– Те, кого я пытаюсь спасти, - это не только Кишиар Ла Орр. Вы тоже включены в этот список. И многие другие, которые были потеряны из-за невежества в прошлом, – проглотив слова, которые он не мог сказать Энону, Юдер протянул руку. – Вы не отдадите мне это?

– Ты... Ты же правда не планируешь восстание, да?

Несмотря на многочисленные заверения Юдера в обратном, Энон повторил тот же вопрос, прежде чем передать бумаги, явно все еще испытывая неуверенность.

– Нет.

Даже услышав твердый ответ, Энон немного поколебался, прежде чем медленно передать доклад Юдеру. Когда Юдер развернул и начал читать документ, Энон не смог скрыть своего подозрительного взгляда и открыл рот.

– Кстати, ты должен прочитать и оставить это здесь. Выносить это на улицу категорически запрещено.

– Хорошо, – поскольку строго засекреченная информация часто читалась и быстро уничтожалась на месте, Юдер не удивился и просто кивнул.

В глазах Энона появилось недоумение, когда он увидел, как Юдер, простой солдат из простолюдинов, читал документ, полный сложных терминов, и, казалось, чувствовал себя комфортно, обращаясь с конфиденциальной информацией.

Рано еще ему иметь такой взгляд, но почему он ему так знаком?

Независимо от мыслей Энона, Юдер оставался сосредоточенным на документе, который держал в руках. Документ содержал подробную информацию об императорской семье – тема, которой он никогда не интересовался в своей предыдущей жизни.

«Большая часть этой информации мне уже примерно известна...»

В общей сложности десять человек стали герцогами с фамилией императорской семьи Ла Орр, включая нынешнего герцога Пелетта, Кишиара Ла Орра.

Учитывая тысячелетнюю историю империи, это казалось небольшим числом. Однако, с другой стороны, было удивительно, что эти десять были в значительной степени забыты, а их имена почти не упоминались в истории.

Официальной информации о них практически не было. Были известны только годы их рождения и смерти, а также названия территорий, которыми они правили в качестве герцогов.

Ходили слухи, что у всех герцогов, носивших фамилию Ла Орр, были значительные дефекты, которые мешали им нормально жить как принцам. Они получили номинальный титул герцога, тем самым навсегда утратив свои права на трон, но взамен им были гарантированы жизнь и безопасность до самой смерти.

Юдер уже собирался перейти к разделам, содержащим информацию, которую он уже знал, когда одна часть привлекла его внимание. Это был раздел с расшифровкой лет рождения и смерти, выгравированных на надгробиях предыдущих герцогов, носивших фамилию Ла Орр до Кишиара.

«Если подумать... все они умерли довольно рано».

Согласно записям, все девять из них умерли до того, как им исполнилось 30. Это было слишком рано. Даже крестьяне, изо всех сил пытающиеся жить изо дня в день, в большинстве своем доживали до 50. Это делало срок их смерти еще более удивительным.

«Значительные недостатки... Включили ли они в себя физическое состояние вместе с умственными?»

– У них довольно много общих черт. Все они умерли молодыми, никогда не были женаты, не имели детей и строго ограничивали свою внешнюю деятельность. Учитывая, что они даже умерли на своей собственной территории, это почти как если бы они были заключены в тюрьму, – Энон открыл рот с мрачным выражением лица, как будто понял, на чем остановился взгляд Юдера. – Знаешь, кроме Кишиара Ла Орра, которого ты обещал защищать, больше никто не показывался в высшем обществе столицы. Сохранилось очень мало портретов, и шестеро из них были изолированы в своих отдаленных районах и воспитывались там с момента своего рождения. Но знаешь, что еще интереснее?

– Что?

– Из всех десятерых шесть родились за последние 300 лет.

Услышав это, Юдер снова опустил глаза на бумагу, и действительно, все было так, как сказал Энон. Юдер осознал, что, включая Кишиара, за последние 300 лет родилось в общей сложности шесть человек, и его глаза расширились.

– Это действительно странно, учитывая, что герцог с фамилией Ла Орр впервые появился через 200 лет после основания империи. Даже я узнал об этом только во время расследования.

– Так это... проблема, связанная с императорской родословной?

Когда Юдер открыл рот, обдумывая гипотезу, пришедшую ему в голову, Энон кивнул.

– Думаю, с большей вероятностью, да.

Императорская семья империи Орр издавна пользовалась уважением, о ней говорили как о унаследовавшей кровь Бога Солнца. Хотя геополитическое положение континента сейчас сильно изменилось, страны, которые когда-то были вассальными государствами, обрели независимость или увеличили свою мощь, а империя Орр больше не занимала того абсолютного положения, которое она когда-то занимала, люди, живущие на континенте, все еще испытывали определенную степень почтения к императорской семье.

Наличие превосходных способностей и потрясающей внешности, соответствующих унаследованной крови, подкрепляло это почетание, но что, если существовала проблема с так называемой идеальной родословной?

Просто представить это было похоже на богохульство, отрицание бога. Однако Юдер давно понял, что императорская семья, в конечном счете, была просто людьми, как и он сам.

«В конце концов, они люди».

И многие люди, сталкивающиеся с непреодолимыми проблемами, склонны избегать их и просто скрывают достаточно хорошо, чтобы не привлекать внимания, как простой титул герцога, присвоенный десяти членам королевской семьи, включая Кишиара...

– Оставшиеся записи крайне скудны, поэтому неясно, в чем именно заключалась проблема с герцогами, носящими фамилию Ла Орр. Но, скорее всего, это не были проблемы физического характера. В истории не было случая, чтобы кто-то был лишен права наследования из-за незначительных физических недостатков, верно? Например, Тилар, у которого с рождения были проблемы с ногами, или наследный принц Зигхайм, который вернулся наполовину парализованным после войны.

– И правда… – Юдер согласился с предположением Энона, кивнув.

Среди прошлых императоров были те, у кого были физические недостатки от рождения, или те, кто обзавелся ими позже. Однако он никогда не слышал, чтобы кто-то сомневался в их способностях как членов королевской семьи.

«Тогда это проблемы умственные? Но Кишиар кажется совершенно нормальным».

Должно быть, у девяти предыдущих герцогов и Кишиара был какой-то общий недостаток, раз он сохранил титул герцога Ла Орр... однако Юдер и понятия не имел, что бы это могло быть.

Юдер пролистал пачку бумаг, погрузившись в раздумья. Следующая страница содержала слухи и оставшиеся записи, связанные с девятью умершими герцогами. По большей части это была бессмыслица, почти беспочвенные слухи, но Юдер сосредоточился на некоем общем моменте, который появился среди них.

Перед смертью они быстро ослабевали в течение нескольких месяцев, и их внешний вид был похож на труп, обескровленный чудовищем.

По сообщениям, все те, кто видел герцогов перед их смертью, были потрясены их внешним видом, поскольку они стали сморщенными и темными, как трупы, от прежнего облика не было и следа.

Самой подробной историей среди всех была о девятом герцоге Лафлейме Ла Орре, который умер 33 года назад.

“В эти дни он становится все слабее и слабее. Сейчас он даже ходить самостоятельно не может, ему больно, но обезболивающие больше не действуют. В соответствии с желанием Его Величества я решил в ближайшее время распустить всех работающих в замке, кроме тех, кто был привезен из императорского дворца. Я надеюсь, что ему будет комфортно до самого конца, но, к сожалению, оглядываясь на предыдущие случаи, весьма вероятно, что это будет не так.”

– Чьи это письмо?

– Это? Письмо, отправленное адъютантом герцога своему брату.

Хотя Юдеру было очень любопытно, как письмо адъютанта, кого-то столь близкого к герцогу, отправленное его родственникам, оказалось в руках Энона, не похоже, что страж собирался давать ему какие-либо ответы.

«Если это информация, оставленная адъютантом герцога, то упомянутые предыдущие случаи, вероятно, относятся к бывшим герцогам, которые находились в таком же состоянии».

Итак, означает ли это, что, хотя информация была строго засекречена извне, внутри императорской семьи все знали об этом?

Юдер вспомнил образ Кишиара из своей прошлой жизни незадолго до смерти. Он не исхудал, как труп, и не был слишком слаб, чтобы не иметь возможности ходить самостоятельно, в месяцы, предшествовавшие его смерти, как описано в этих отчетах. Однако...

«Это факт, что с течением времени Кишиар выглядел все более уставшим и похудевшим, в отличие от того, каким он является сейчас».

Кишиар был в таком состоянии еще до того, как ушел со своего поста командующего кавалерией. Хотя это не обязательно указывает на сходство с герцогами, упомянутыми в собранной информации, Юдера это почему-то постоянно беспокоило.

– Часть о Кишиаре Ла Орре, которую ты искал, находится в последней главе, – пока Юдер небрежно листал страницы, заполненные различными слухами, Энон указал, где находится раздел, который он искал.

Услышав это, он открыл последнюю главу и увидел, что информация написана довольно лаконично по сравнению с другими главами.

– Это все?

– Я опустил общеизвестные сведения, поскольку он все еще жив. Остались только вещи, не получившие широкой известности, так что, да, это все.

Энон был прав, но была одна проблема. Поскольку Юдер был довольно близок к Кишиару в своей прошлой жизни, он уже знал большую часть предоставленной информации.

«Слух о том, что он стал новым владельцем божественного меча. Это правда... И тот факт, что он может использовать божественную силу. Это тоже правда. Ходят слухи, что он учился магии у старших придворных магов в детстве... Я не уверен в этом. Возможно, его неправильно поняли, потому что он повсюду носит с собой множество магических инструментов...»

В своей прошлой жизни Юдер видел, как Кишиар свободно менял внешность и выходил за пределы своих покоев, используя специальный магический инструмент. Сейчас он не часто им пользуется, но если бы это увидел кто-то, кто не знал, что это связано с волшебным инструментом, это могло быть неправильно понято.

«Говорят, что его личные войска, которые он набирает на территории Пелетты, на самом деле являются мощной силой, и по приказу императора они могут ворваться в столицу и казнить любых мятежников... Просто ли это беспочвенный слух?»

Глава 110

Члены рыцарского ордена герцогства Пелетта, которые остались в памяти Юдера, были тихими, хорошими проводниками и обладали посредственными навыками, за исключением Натана Цукермана.

«Тем не менее, они хорошо готовили в полевых условиях…»

Он почти добрался до последнего предложения среди скудной информации о Кишиаре.

«… Изначально титул наследного принца должен был принадлежать Кишиару Ла Орру. Однако около 20 лет назад, из-за сильного влияния прошлой императрицы Инеллы Ла Орр, на собрании императорской семьи Кейлус Ла Орр был назначен наследным принцем. Говорят, что у покойного императора и императрицы Инеллы был серьезный спор по этому вопросу в течение нескольких лет, и их отношения оставляли желать лучшего…»

Титул наследного принца изначально предназначался Кишиару?

Независимо от того, сколько раз он это перечитывал, предложение оставалось неизменным. Юдер, держа в руках лист бумаги, на которой был написан соответствующий раздел, протянул ее Энону и спросил:

– Энон. Есть ли какие-то доказательства этой информации?

– Да, это правда, многие из тех, кто присутствовал на встрече в то время, все еще живы, так что информация вполне достоверна, – Энон сухо отреагировал на раздел, на который указал Юдер, но это все равно было невероятно.

«Кишиар почти стал наследным принцем?»

Хотя империя Орр не определяет наследного принца по возрасту и традиционно выбирает после того, как принцы немного подрастут, было неописуемо странно думать, что Кишиар мог бы сейчас сидеть на императорском троне.

«... Я не могу себе этого представить».

Однако, если бы такое действительно произошло, возможно, было бы неплохо.

Кишиар Ла Орр был самым совершенным лидером, которого Юдер когда-либо видел. Люди говорили, что способность управлять рыцарским орденом или кавалерией и способность брать на себя ответственность за целую страну - разные вещи, но так ли это на самом деле?

Он мог с уверенностью сказать, что способности Кишиара намного превосходили способности императора Катчиана, которого он видел в своей предыдущей жизни. Ни один другой начальник никогда бы так не заботился о своих подчиненных и не старался бы действовать напрямую, поэтому было трудно представить, каким бы император он стал, но было бы неплохо, если бы был хотя бы один такой император в мире?

Если бы император, которому он служил в своей предыдущей жизни, был похож на Кишиара, Юдер был бы намного счастливее, чем когда он был ранен при исполнении ненужных, опасных миссий по убийству или разрушению.

«Если бы это было так…»

Юдер внезапно понял, что его мысли становятся все абсурднее, и оборвал их.

Однажды став герцогом, что бы ни случилось, Кишиар никогда не сможет взойти на императорский трон. Вот почему нынешний император, Кейлус Ла Орр, не произвел на свет наследников.

Более того тем, кто убил Кишиара в его прошлой жизни, был сам Юдер.

«Разве не забавно, что у меня возникают такие мысли?»

И в этой жизни Кишиар уже стал герцогом. Вместо того, чтобы сожалеть о том, что нельзя было изменить, он должен был расставить приоритеты в том, что можно было изменить. Юдер решил остановить свое разыгравшееся воображение. Если он так продолжит, то потеряет свой аппетит.

– Судя по выражению лица, эта информация тебя не удовлетворила? – Энон заговорил в самый подходящий момент.

Юдер опустил голову и ответил:

– Думаю, у меня есть кое-какие зацепки относительно того, что расследовать дальше, так что все в порядке. На данный момент этого более чем достаточно.

– На данный момент? О чем ты говоришь? Я говорил тебе, что это конец.

– Ну... ты, правда, в этом уверен? – Юдер слабо улыбнулся Энону. – Энон. Теперь, когда вы знаете меня, учитывая вашу натуру, вам неизбежно будет интересно, что я сделаю в будущем. Вместо расследования за моей спиной, которое в любом случае не принесет никакой пользы, не лучше ли открыто наблюдать за тем, что я делаю?

– О-о чем ты говоришь? – Энон запнулся, от удивления повысив голос. Возможно ли, что он хотел начать расследовать дело Юдера, как только тот выйдет за порог его убежища? – С чего бы мне это делать? Я не планирую верить в эту чушь про твое возвращение в прошлое из будущего, и меня вообще это не интересует. Я помог тебе лишь единожды из-за того, что ты знал о моей истинной личности! И на этом все!

– Как скажите.

Несмотря на то, что выражение лица Энона явно противоречило его словам, Юдер рассмеялся, отложил стопку бумаг и поднялся со своего места.

– Я ценю вашу помощь.

Времени еще было много. Достаточно скоро станет ясно, кто из них прав – Юдер или Энон. Юдер тихо рассмеялся, вспомнив хмурое выражение лица Энона, идущего позади него.

– Энон. Если что-то случится или если вы захотите найти меня, свяжитесь со мной через казармы кавалерии на территории владений имперских рыцарских.

– Я этого не сделаю, усек?

– На всякий случай, если вам это понадобится, я оставлю это здесь.

Юдер положил на прилавок форменную пуговицу, которую он привез с собой. Это была запасная кавалерийская каменная пуговица с его именем, способная заменить удостоверение военнослужащего кавалерии.

– Ты вообще меня слушал? Я сказал тебе, что не свяжусь с тобой больше. Забери ее обратно! Эй! Ты засранец!

Не обращая внимания на крики Энона, Юдер открыл дверь, и яркий солнечный свет заставил его прищуриться.

– Эй!

Но прежде чем Юдер успел выйти на улицу, Энон бросился вперед и схватил его за рукав. Юдер намеревался сказать ему, что можно выбросить пуговицу, если он пытается вернуть ее, но выражение глаз Энона слегка отличалось от прежнего.

– ... Ты действительно ужасный пацан. Вот, возьми это. Если я отпущу тебя, и ты где-нибудь рухнешь и умрешь, кажется, что моя удача в этом году будет полностью разрушена.

Энон вложил что-то в правую руку Юдера. На ощупь это было не похоже на пуговицу. Когда Юдер разжал ладонь, он увидел слегка потрепанную красную нитку.

– Что это?

– Разберешься сам, – однако, несмотря на свои же слова, Энон тут же объяснил, гримасничая. – Это что-то вроде талисмана. Просто привяжи его к чему-нибудь, что всегда носишь с собой.

– Зачем вы мне это даете?

– О, ради всего святого! – Энон закричал на вопрос Юдера, взъерошив волосы. – Я не знаю, чем ты занимался до того, как пришёл ко мне сегодня, но ты выглядишь намного хуже, чем когда приходил в прошлый раз. Кажется, тебя подлечили божественной силой, но если ты продолжишь в том же духе, даже Бог будет не в силах тебя спасти. В любом случае, это лучше, чем умереть, так что возьми это!

В тот момент, когда его слова закончились, дверь аптеки закрылась с таким грохотом, как будто вот-вот сломается. Юдер слегка кашлянул, когда старая пыль, падавшая сверху, попала ему в лицо.

«Она выглядит как обычная ниточка… какой еще амулет?»

***

Вернувшиеся члены кавалерии все еще были увлечены рассказами о Празднике урожая. Никто не заметил, когда Юдер на мгновение вышел, а затем вернулся. На столе в его комнате был оставлен только маленький листок бумаги с приказом явиться в кабинет командира, из-за чего Юдер отправился прямиком на верхний этаж.

– Вы звали меня?

– Ты пришел рано. Мне тут, совершенно случайно, в подарок дали пирожные. Не хочешь присоединиться ко мне? – Кишиар, наслаждавшийся чаем и закусками, приветствовал Юдера неторопливым взмахом руки.

Его лицо было на удивление отдохнувшим, как будто вчерашнее упорное лечение было всего лишь плодом фантазии Юдера. Натана Цукермана нигде не было видно.

Увидев лицо Кишиара, Юдер вспомнил свой разговор с Эноном. Тихонько вздохнув, он сделал вид, что ничего не произошло, и сел напротив Кишиара. Кишиар, как будто ждал его, пододвинул к Юдеру тарелку с пирожным.

Там было много разных видов, и все они казались невероятно сладкими, даже просто глядя на них.

– Могу ли я съесть то, что вы получили в подарок?

– Не отказывайся. Все они отправлены в честь Фестиваля урожая, и я даже не знаю, кто их отправил.

В империи Орр было традиционным обмениваться продовольственными подарками до и после Праздника урожая. Среди простолюдинов это в основном означало обмен свежесобранными зерновыми культурами и фруктами в честь обильного урожая, но среди знати все было по-другому. Они использовали традицию выставлять напоказ свое богатство, соревнуясь в том, кто сможет преподнести самую роскошную и ценную еду.

Сам Юдер в своей предыдущей жизни в это время получал высококачественные сладости и редкие ингредиенты от безликих дворян. Он никогда не мог съесть их все, и ему приходилось постоянно отправлять их в столовую кавалерии.

Практически все они были отправлены с нечистыми намерениями. Большинство были отправлены в надежде, что к их семьям позже отнесутся благосклонно. Есть было довольно неудобно, да и те, что прислали Кишиару, вероятно, ничем не отличались.

– ... Тогда я не откажусь.

– Просто используй любую вилку.

Юдер небрежно взял одну из новых вилок, аккуратно положенных рядом с каждой тарелкой, и начал есть пирожное. Как и ожидалось, оно было таким сладким, что казалось, его язык вот-вот растает.

Согласно традиции, достойные дворяне должны были использовать только одну вилку на тарелку с едой, вот почему вилок было так много. Однако Юдера не волновали подобные формальности.

Даже сам Кишиар сказал использовать любую вилку, так почему его это должно волновать?

– Тебе понравилось? Ты хорошо ешь.

– Я не особо разбираюсь в сладком, но неприязни я к нему не питаю… Вы позвали меня сюда не для того, чтобы спросить об этом, не так ли?

– Разве не могу я просто немного по-дружески поболтать со своим ассистентом? – сказав это, Кишиар сразу перешел к делу. – Ты слышал, не так ли? Об указе, который вызвал переполох в кавалерии с самого утра.

– Если вы имеете в виду новости о гонце из дворца, то да, я слышал.

– Все верно. Это то, как история со вчерашним письмом развилась. Все немного усложнилось.

Тема, поднятая Кишиаром, не отклонялась от темы, которую Юдер предвидел до прихода сюда. Пока Юдер молча запихивал в рот третий кусок торта, он прислушивался к словам Кишиара.

Глава 111

– Растущее число запросов на участие нашей кавалерии в мероприятиях - это хорошо. Но это кажется немного чрезмерным. Помимо простых запросов на участие, есть довольно много запросов на поддержание общественного порядка, все из-за важных мероприятий, в которых участвуют иностранные дипломаты. Более того, не прошло и года с момента формирования кавалерии, а они хотят, чтобы вся команда присутствовала на крупнейшем бале года, проходящем в Императорском дворце. Как я должен понимать это?

– Похоже, кто-то планирует поставить нас в положение, когда мы не сможем отказаться, – последовал ответ Юдера, на который Кишиар слегка кивнул в знак согласия.

– Они нарушили правило сохранения конфиденциальности связанных с этим вопросов дел до тех пор, пока я не дам ответ. Информация уже распространилась не только среди наших членов кавалерии, но и по всей столице.

Осенний фестиваль урожая, проходивший в столице, был одним из самых значимых событий на континенте. Сам Папа Римский руководил богослужением и молитвенными мероприятиями с открытого алтаря в главном храме Бога Солнца. Состоится грандиозный парад с участием императорских рыцарей дворца, специально отобранных элитных имперских войск, прославленных рыцарей и магов из различных провинций. Не говоря уже о бесчисленных других крупных и второстепенных мероприятиях и конкурсах, проводимых по всему городу в течение нескольких дней.

Не было большей чести, чем официально принять участие в мероприятии, которое привлекло множество иностранных дипломатов и туристов. И не было лучшей возможности, чем эта, объявить о новообразовавшейся кавалерии на весь континент.

Вполне вероятно, что тот, кто внезапно предложил это, тоже знал об этом, поэтому они смело подготовили почву.

– И все же вы можете отказаться, не так ли?

– Я могу, – последовал ответ с легким смешком.

– Если вы, как Командир, решите отказаться, на этом все закончится.

– А как ты думаешь? Было бы лучше для меня не проявлять подозрений и отклонить это чрезмерно выгодное предложение?

Вилка, которая только начала отламывать кусочек от уже пятого пирожного, остановилась. Юдер, глядя в красные глаза Кишиара, полные ожидания, понял, что этот вопрос был основной причиной, по которой его вызвали.

– ... Откуда мне знать? Сомневаюсь, что мое мнение сильно помогло бы вам принять важное решение.

Он попытался уклониться от ответа, но, ухмыльнувшись по-змеиному, Кишиар покачал головой.

– Почему бы и нет? Твоя уникальная точка зрения всегда была мне полезна. Высказывание своего мнения по таким вопросам является частью работы ассистента, поэтому я был бы признателен, если бы ты говорил свободно.

«Ну, если уж на то пошло...»

Юдер открыл рот, накалывая вилкой вишню, похожую цветом на глаза Кишиара.

– На самом деле, разве вы уже не приняли свое решение?

– Хм?

– Причина, по которой они все это подстроили, предельно ясна. Они хотят очернить имя кавалерии по всему континенту. Даже если вы откажетесь, они все равно могут устроить беспорядок на мероприятии, но я думаю, что их это не устроит.

При словах Юдера Кишиар удовлетворенно улыбнулся, элегантно подперев подбородок рукой, лежащей на подлокотнике.

– И что?

– Я не знаю, кто они, но вы, наверное, можете догадаться, – Юдер продолжил, вспомнив, что Кишиар сказал накануне вечером, что у него есть приблизительное представление о том, кто может стоять за этим. – Если вы знаете, кто враг, вы можете предсказать, что он сделает. Зачем без необходимости отступать, когда они дают нам эту возможность практически на тарелочке с золотой каемочкой? Не лучше ли клюнуть на наживку и использовать это в своих интересах?

– Так, значит? То есть ты предлагаешь нам поступить именно так?

– Если наш Командир не боится трудностей, то он не будет против того, что я предлагаю.

Как только он закончил говорить, кусочек вишни и пирожного со взбитыми сливками мгновенно исчезли во рту Юдера.

– Не боится трудностей, да? – Кишиар рассмеялся, а затем расплылся в лучезарной улыбке, наклонив голову. – У тебя, с твоим непритязательным выражением лица, удивительно хорошо получается говорить вещи, которые поднимают людям настроение.

– Это просто мое честное мнение.

– Только ты можешь сделать кому-то комплимент, одновременно приперев его к стене, – несмотря на свои слова, Кишиар, казалось, был в приподнятом настроении. – На самом деле, я уже принял это предложение, как ты и сказал. Я отправил свой ответ, – как и предполагал Юдер, Кишиар уже принял решение. – Учитывая, что сотрудники министерства внутренних дел до сих пор отчаянно избегали меня и вдруг заявили об этом сами, что может быть лучше? Возможно, кто-то закинул эту удочку, надеясь, что наша кавалерия станет посмешищем для всего континента, но я на это не попадусь и не убегу. Несмотря на то, что мы свеже сформированное подразделение и члены кавалерии все еще неопытны во многих отношениях, это не значит, что мы обречены на неудачу. Ты так не думаешь?

От его уверенного, медленного голоса легкая дрожь пробежала по спине Юдера.

– Да, – искренне ответил Юдер, глядя в горящие красным глаза Кишиара.

– Я искренне рад, что мы с моим ассистентом придерживаемся одного мнения. Какое-то время будет беспокойный период, но давай добьемся успеха таким образом, чтобы показать им всем. Возможно, на это даже будет интересно посмотреть.

Услышав это, Юдер доел последний кусочек пирожного и отложил вилку. Сладкое послевкусие осталось у него во рту.

– Но кто стоит за всем этим? Вы можете сказать мне сейчас?

– Почему бы тебе не попробовать угадать своими силами?

– Командир.

Услышав, как Юдер зовет его низким от раздражения голосом, Кишиар прищурился в улыбке, затем заговорил:

– Несколько дней назад придворные наследного принца внезапно ворвались во дворец. Я также слышал, что вчера там видели придворного с красным поясом. Похоже, наследный принц очень заинтересован в этом событии.

Его ответ, казалось, возник из ниоткуда, но Юдеру этого было более чем достаточно, чтобы понять смысл.

«Наследный принц Катчиан Ла Орр».

Юдер вспомнил лицо молодого наследного принца, с которым он мельком познакомился во время своего недавнего визита в императорский дворец. Он уже знал, кто стоит за мальчиком, который прятал свой холодный взгляд за нарисованной улыбкой.

«Был ли вовлечен герцог Диака?»

Он подумал, не связано ли это с делом Хартана, в котором был замешан Киолле, но Юдер покачал головой. Связанный клятвой Киолле не мог сообщить об этом никому в доме. Кроме того, если они приходили во дворец в течение нескольких дней, это не могло быть связано с недавним инцидентом.

– И... ты помнишь графа Галлона, который приходил к нам несколько дней назад? – спросил Кишиар, пока Юдер был погружен в свои мысли.

Граф Галлон. Пытаясь вспомнить, где он слышал это имя раньше, Юдер, наконец, вспомнил, кто это был, спустя пару минут раздумий.

«А, человек, который пришел требовать освобождения Канны».

После того, как он хорошенько отругал его и выгнал, Юдер совершенно забыл о нем.

– Да, я помню, – увидев явную гримасу на его лице, Кишиар от души рассмеялся.

– Что ж, нет необходимости пытаться вспомнить его снова. Благодаря слухам о нем, кавалерийским подразделением заинтересовалось множество людей. Возможно, есть люди, которые ищут участников, связанных с тем инцидентом во время фестиваля, но просто делают вид, что не знают. Курьер из дворца ранее тонко пытался подтвердить правдивость слухов.

– А... Да. Я понимаю, – Юдер ответил с опаской, слишком поздно осознав, что слова Кишиара были еще одним намеком.

«Итак, они просто хотят сами увидеть мощь кавалерии из-за этого слуха...»

Тогда стало понятно, почему Кишиар был таким расслабленным. Никто еще не знал, какой силой обладала кавалерия. Это было идеальное время, чтобы превратить ловушку, которую они недооценили, в благоприятную возможность.

Пока Юдер размышлял, Кишиар спокойно продолжил.

– Итак, с сегодняшнего дня мы сократим общую подготовку вдвое и выделим отдельных людей для участия в каждом мероприятии. Тебе, Натану, и заместителям командиров каждого подразделения нужно будет усердно работать. Но у вас есть еще одна вещь, которую вам нужно сделать.

– Вы говорите об исследовании Красного камня?

– Об этом тоже поговорим, но есть еще кое-что, – Кишиар небрежно объявил, что добавляет еще одно задание. – Ты забыл? Ту просьбу, которую ты высказал перед своим отъездом. Ты просили предоставить полномочия, связанные с обучением членов кавалерии.

– О… – когда Юдер кивнул, Кишиар протянул свиток с печатью, как будто только этого и ждал.

– Я уже одобрил это. Твое индивидуальное обучение с Гакейном и Канной было весьма впечатляющим. Теперь, когда Девран Хартуд вернулся, не пора ли распространить эти способности на всех членов кавалерии?

Глядя в эти уверенные красные глаза, Юдер потерял дар речи.

«Ну, я все равно планировал это сделать...»

Он делал это в своей предыдущей жизни, так что сделать это снова в этой жизни было не трудно. Юдер принял свиток и слегка кивнул.

– Вас понял.

– А теперь...

Как раз в этот момент раздался стук в дверь.

– Командир. Это Эвер Бек. Я пришла сообщить срочные новости.

Кишиар, который на мгновение перевел взгляд на Юдера, скомандовал:

– Войдите.

Когда Эвер открыла дверь и вошла, ее щеки раскраснелись, как будто она бежала сюда. Увидев Юдера, сидящего напротив командира, она удивилась, но быстро взяла себя в руки, подошла и поклонилась.

– Что происходит?

– Только что началось проявление вторичного пола Джимми Оукера. Как мы и готовились, я изолировала его и пришла сообщить.

Глава 112

Проявление вторичного пола Джимми уже давно ждали. Признаки появились еще несколько дней назад, так что сама манифестация не была чем-то удивительным. Кишиар, казалось, разделял это чувство, кивая головой, когда открывал рот, чтобы заговорить.

– Кто-нибудь из кавалеристов попал под влияние манифестации мальчика? Или, может быть, произошло что-то необычное?

– К счастью, манифестация началась, когда мы обсуждали предстоящие тренировки, так что никто из кавалеристов не пострадал. Учитывая энергию, которую я почувствовала, пока его лихорадило от манифестации, кажется, Джимми, скорее всего, проявится альфой, как и я. До завершения манифестации я планирую, чтобы члены отряда воинов по очереди ухаживали за ним в изоляционной комнате.

Это был первый случай, когда член отряда воинов проявил вторичный пол. Несмотря на то, что это, должно быть, стало для нее сюрпризом, реакция Эвер была впечатляюще спокойной.

– Мы дали ему жаропонижающий травяной отвар и приложили влажное полотенце, но, как вы думаете, этого достаточно?

Услышав ее вопрос, Кишиар, который был погружен в свои мысли, одобрительно кивнул.

– На данный момент этого должно быть достаточно. Вы очень хорошо справились с неожиданной ситуацией.

Уголки глаз Эвер слегка покраснели от удовольствия.

– Спасибо. Это все благодаря вашим предварительным инструкциям. Я просто выполнила их.

– Тот, кто предложил установить эти правила, находится здесь, так что вы должны поблагодарить Юдера.

– Вы имеете в виду Юдера?

Юдер был застигнут врасплох, когда разговор внезапно зашел о нем. В глазах Эвер он заметил удивление, когда она повернулась, чтобы посмотреть на него.

– ... Я просто внес предложение. Тот факт, что это стало четко определено законом, – это все благодаря командиру. Так что в благодарности мне нет необходимости.

– Так приятно видеть, что вы оба отдаете друг другу должное.

«Мне это не нравится», – Юдер проглотил слова, которые не мог заставить себя произнести вслух.

– Извините меня, командир. Мне нужно обсудить еще один вопрос...

Закончив свой доклад, Эвер замолчала, принимая во внимание присутствие Юдера. Очевидно, она хотела поговорить с Кишиаром один на один. Заметив ее колебания, Юдер быстро поднялся со своего места, чтобы откланяться.

– Тогда я ухожу.

– Да, пожалуйста, – Кишиар с улыбкой помахал рукой.

Юдер вышел из кабинета, не подозревая о слегка дрогнувшем взгляде Эвер, когда она с опозданием заметила кучу пустой посуды, скопившейся на столе.

Пока он спускался вниз, избегая взглядов других членов кавалерии, его разум был заполнен только мыслями, связанными с новостью о проявлении Джимми.

«Было хорошим решением заранее установить правила, касающиеся проявления вторичного пола».

В его предыдущей жизни было довольно много инцидентов среди членов кавалерии, которые внезапно проявляли свой вторичный пол. Одна мысль о том, что на этот раз этого не произойдет, заставляла его чувствовать облегчение.

«Если подумать, до моей манифестации не так уж и далеко, разве нет?»

Он не мог вспомнить точное время, но, поскольку кое-что уже изменилось в этой жизни, Юдер не мог быть уверен, что время манифестации будет таким же, как и в прошлом, и так было даже лучше.

«Разве не было в прошлой жизни случаев, когда манифестация одного пробужденного влияла на тех, чья манифестация приближалась, тем самым стимулируя ее скорый приход?»

Те, кто в скором времени должны были манифестировать свой вторичный пол и сразу после его манифестации, часто излучали уникальную энергию, которую можно было ощутить органами других чувств, даже если она не была видна.

В случае с Джимми у него была лишь небольшая температура, но поскольку мало ли что, не помешало бы заранее поостеречься. Юдер решил заранее распространить информацию на случай, если манифестация внезапно начнется у него самого.

«Если установить правила и предостеречь окружающих заранее, можно будет подготовиться, даже если мое проявление произойдет внезапно, в форме припадка, как в прошлой жизни. Беря опыт манифестации Джимми, никто бы не удивился».

Но в этот раз, безусловно, он предотвратит любую ситуацию, где он бы остался наедине с альфой в момент своей манифестации. Слегка сжав кулак, Юдер принял твердое решение.

***

Как упоминал Кишиар, Красный камень хранился в просторной комнате, расположенной под зданием кавалерии. Когда он постучал в дверь, которая ничем не отличалась от складской, небольшое отверстие, явно предназначенное для того, чтобы можно было спокойно увидеть, кто стоит за дверью, открылось практически сразу.

– А, это вы! – несмотря на то, что он не успел представиться, человек внутри сразу узнал Юдера и открыл ему дверь. – Я с нетерпением ждал встречи с вами снова... Ах, да, мое имя. Вы помните его, верно?

– Конечно. Ты Алик Пелгин.

После краткого ответа Юдера Алик Пелгин, ученик старого мага, лучезарно улыбнулся.

– Верно. Я рад. Я думал, вы, возможно, забыли меня, поскольку наша первая встреча была такой короткой... Точно так же, как когда я впервые увидел вас...

Видя, как его глаза затуманиваются, словно он что-то вспоминает, казалось, что случай, когда Юдер забыл имя Киолле Да Диака при их первой встрече, глубоко запечатлелся в его памяти. Юдер перевел взгляд на обширное пространство за спиной мага, вместо того чтобы ответить.

За исключением массивных колонн, установленных тут и там для поддержки здания, это место было совершенно пустым.

Однако вдали на столе была видна прозрачная шкатулка, и оттуда едва просачивалась мощная аура, отчего кончики его пальцев слегка покалывало. Видимо, именно там и хранился Красный камень.

– Камень в данный момент находится в этой шкатулке?

– Ах, да. Как и ожидалось, вы сразу это заметили. Следуйте за мной. Я покажу вам.

Юдер пошел за Аликом. По мере того, как расстояние сокращалось, он чувствовал кожей, как энергия, излучаемая Красным камнем, усиливается.

И все же, как ни странно, Юдер заметил, что энергия не казалась такой провокационной и тяжелой, как раньше.

«Что?»

– Вы видите эти магические камни на потолке? – Алик заговорил, как будто заметил озадаченное выражение лица Юдера. – Энергия, исходящая от Красного камня, была настолько сильной, что, как только мы с моим наставником прибыли сюда, нам пришлось сначала создать барьер. Мы потратили десятки драгоценных камней, чтобы построить семислойный барьер, которого едва хватило, чтобы ослабить его до этого уровня. Мой наставник, похоже, все еще считает, что необходимо дальнейшее укрепление. Как вы себя чувствуете? Пригоден ли воздух для дыхания?

Только тогда Юдер заметил волшебные камни, развешанные по всему высокому потолку. При ближайшем рассмотрении он смог различить сложные магические круги, нарисованные едва заметными штрихами.

– ... Да. Так намного лучше.

– Мисс Канна сказала то же самое. Я рад, что этот метод оказался эффективным, – довольный Алик гордо ухмыльнулся, но Юдер не ответил на его улыбку.

– Кстати... Где господин Юлман?

– Наставник ненадолго поднялся в свои покои. Он скоро вернется. Ах, подождите минутку. Пожалуйста, остановитесь здесь, – Алик резко преградил Юдеру путь. – Мы разбили здесь лагерь. Отсюда все выглядит как пустое пространство, но если мы сделаем так… Ха-ха.

По мере того, как Алик замысловато вертелся и махал рукой, некогда пустое пространство начало расплываться, а декорации менялись. Красный камень неподалеку оставался в поле зрения, но внезапно перед Юдером появились два спальных мешка, которых там раньше не было, стол, три стула и маленькая ярко горящая печь из волшебного камня.

– Наставник не хотел возвращаться в свои покои, поэтому оставил это здесь.

– Разве мы не должны сообщить об этом командиру и перенести сюда нормальную мебель?

Алик почесал затылок, услышав серьезный вопрос Юдера.

– Нет, нет, все в порядке. Для нас этого более чем достаточно. Наставнику не нравится усложнять, и он привык жить таким образом, проводя исследования... Ха-ха...

Все тяготы ученика, который всячески мирился с замашками своего наставника, явно прослеживались на улыбающемся лице Алика.

– На самом деле, несмотря на то, что мы разбили здесь лагерь, я не могу двигаться дальше без наставника. Когда приедет наставник, не хотели бы вы понаблюдать за нами повнимательнее? Или...

– Оставайся здесь. Я пойду посмотрю один.

Важно было не наблюдать за камнем, а понять, как много маги расшифровали из камня и какое расследование они собирались провести.

Оставив Алика позади, Юдер направился к Красному камню. Благодаря установленным волшебным камням он смог подойти гораздо ближе, чем раньше.

Красный камень, аккуратно лежавший на подушечке внутри прозрачной шкатулки, ничуть не изменился с тех пор, как он видел его в последний раз. Однако, казалось, что старый маг пытался что-то создать, поскольку вокруг шкатулки было разбросано несколько магических камней.

«Похоже, особого прогресса пока нет».

– О, прибыл наш гость.

Юдер, наблюдавший за камнем, повернул голову на голос позади себя. Старший маг Жемчужной башни, Таис Юлман, приветствовал его с улыбкой на лице.

– Сэр Айл. Давненько не виделись.

– Действительно, господин Юлман. Зовите меня просто Юдер.

На предыдущих встречах присутствовал Кишиар, и поэтому они использовали официальные звания. Но теперь, когда они будут встречаться чаще, в такой формальности не было необходимости. Старый маг с готовностью принял предложение Юдера.

– Хорошо.

Старый маг, щеголявший великолепной белой бородой, был одет в обычную серую мантию, непохожую на то, что вы ожидаете от старейшины Жемчужной Башни, но его глаза сияли юношеской энергией. Он был разительной противоположностью своему ученику, который казался наполовину усталым.

– Вы пришли посмотреть на камень?

– Нет, я хотел услышать о ходе расследования.

– А, понятно, – Таис Юлман кивнул, снова посмотрев на Красный камень и слегка наморщив переносицу.

Глава 113

– Как вы можете видеть, мы все еще не продвинулись. Мы только недавно закончили с барьером и, наконец, можем взглянуть на камень поближе. Думаю, проведу в этом лагере, как минимум, еще один день, чтобы как следует его исследовать. Если бы только мой ученик был чуточку быстрее в возведении барьеров, мы бы уже продвинулись, – недовольно прищелкнул языком старый маг.

– Наставник, вы хотите убить меня? На всем континенте есть всего несколько человек, которые могут закончить возведение барьера быстрее меня! – мрачно выкрикнул Алик издалека. Но ни Таис, ни Юдер не обратили особого внимания на его слова.

– Понятно. Я слышал, у вас был какой-то разговор с Канной.

– О, эта молодая леди с поразительными способностями, – на лице Таиса появилась довольная улыбка. – Она была полна энтузиазма и дружелюбна. Благодаря историям, которыми поделилась Канна, я смог поразмыслить о том, как подойти к Красному камню.

Конечно, еще не все окончательно решено. Он говорил, а для Юдера эти слова стали не чем иным, как отличной новостью.

– Вот как?

– Да. Хотите послушать? – Юдер последовал за Таисом обратно к месту со стульями и столом, где Алик уже приготовил чайник чая. – Выпейте немного. Это чай, приготовленный из цветов, которые я лично собрал и высушил.

– Они были собраны в саду за Жемчужной башней. Поскольку их выращивают маги для научных исследований, они могут, по крайней мере, повысить уровень энергии, если не больше.

Цветок, плавающий в горячей воде, казался почти живым. Юдер не знал о его свойствах, но необычайно свежий и прохладный аромат смыл затяжную сладость пирожного, который он съел в кабинете Кишиара.

– Как вам чай? Разве аромат не наиприятнейший?

– Да, восхитительный.

Услышав ответ Юдера, Таис покрутил распухшими пальцами невидимую чайную чашку и продолжил.

– Поливать высушенные цветы горячей водой, чтобы снова ощутить такую живость и интенсивный аромат, – это поистине чудо.

Юдер промолчал в ответ.

– Каждый раз, когда я вижу это, я вспоминаю об огромном потенциале и силе, дремлющих в крошечном увядшем цветке. Вот почему я обожаю этот чай. Эффект этого чая, который я впервые исследовал 54 года назад… – он обещал обсудить, как подойти к Красному камню, но старый маг затянул разговор о другом. – Мое исследование происхождения магии, которое началось там…

Алик тоже был в растерянности, когда пустая болтовня, начавшаяся за чаем, в конце концов привела к историям исследований Таиса Юлмана. Несмотря на раздражающую ситуацию, Юдер не торопил его. Увидев, что Юдер терпеливо слушает его слова, без каких-либо изменений в выражении лица, на лице Таиса Юлмана мелькнула слабая улыбка, но вскоре исчезла.

– О боже, я прошу прощения. Я увлекся другой темой вместо того, чтобы перейти к главному. Вам не было скучно?

– Вовсе нет.

Спокойно сидеть перед кем-то, кто говорил только о своих интересах, не было сложной задачей для Юдера, которого в прошлой жизни таскали на различные встречи, которые не соответствовали его характеру.

«И, кроме того, Таис Юлман, похоже, не делится этими историями просто так».

– Честно говоря, у меня была особая причина рассказывать эти истории.

«Так я и думал».

Его слова только подтвердили мысли Юдера и кавалерист отпил еще чая из своей чашки.

– Вы, ребята, были теми, кто нашел Красный камень, и я уверен, вы уже знаете, но вопреки своему внешнему виду, камень до краев наполнен скрытой силой, не так ли? Я подумал, может быть, мы могли бы применить метод, используемый при приготовлении этого цветочного чая, чтобы получить доступ к этой силе.

Обращаться с камнем так же, как с чайной заваркой? Юдер мгновение смотрел на лицо своего собеседника, прежде чем задать вопрос:

– Вы планируете полить его водой?

– Вы близки, но не совсем водой, – услышав слова Юдера, Таис усмехнулся, как будто его это позабавило, и погладил свою бороду, а затем продолжил. – Когда я спросил Канну, она упомянула... если сила пробужденного, такого как вы, ребята, касается камня, это вызывает взрыв, верно?

Услышав это, Юдер быстро понял, о чем думал старый маг.

– Вы планируете принудительно вызвать извержение всей оставшейся энергии внутри Красного камня?

– Верно.

– Это опасно, – Юдер даже не задумывался над своим ответом. – Сила камня отличается от любой другой силы, с которой мы сталкивались до сих пор. Простое прикосновение может иметь смертельные последствия. И что вы планируете делать с высвобожденной силой?

Сам Юдер пострадал от случайного прикосновения к силе Красного камня, так что о его смертельной опасности знал как никто другой.

– Разве я только что не упоминал, что область, которую я регулярно изучаю в течение длительного времени, имеет отношение к происхождению и сущности магии?

– Сила магии и Красный камень совершенно разные.

– Но что, если они не так уж сильно отличаются? – Таис ответил неторопливо, сверкнув улыбкой. – Послушайте, Юдер. Созданный нашей магией барьер надежно блокирует силу Красного камня, верно? Это означает, что, хотя две силы могут отличаться, они могут влиять друг на друга. Если мы сможем заблокировать это, теоретически, должно быть возможно ограничить высвобожденную энергию.

Юдер нахмурился, на мгновение потеряв дар речи. Это правда, что семислойный барьер, который он и его ученик создали, в настоящее время блокировал энергию, излучаемую Красным камнем. Однако эта спокойно излучаемая энергия и высвобожденная взрывом энергия никак не могут быть одним и тем же.

– Даже если это правда... Своим семислойным барьером вы едва сдерживаете мощь спокойно излучаемой энергии, что вы будете делать со взрывом? Это не говоря уже о том, чтобы ограничить ее. Я даже не могу себе этого представить.

– Думаю было бы возможно ограничить взрывную мощь камня, если мы сократим пространство барьера. А затем перенесем ее на какой-нибудь медиум.

– Перенесем ее?

– Да. Как волшебный инструмент. Юдер, вы слышали о волшебных инструментах? – Когда Юдер кивнул, Таис продолжил, как будто он ожидал именно этого. – Принцип изготовления магического инструмента заключается в сохранении формы магической силы в момент ее манифестации с использованием медиума. Насколько хорошо его можно ограничить, зависит от качества медиума и мастерства мага, изготавливающего инструмент, но сам принцип прост. Это то, что я хочу попробовать.

Если бы изготовление магических инструментов было таким простым, как говорил Таис, то к магам, которые знали, как их создавать, не относились бы так будто они на вес золота. Однако старый маг явно считал это легкой задачей.

– Из ваших уст это звучит так просто.

– В некотором смысле, это может быть проще, чем создать магический инструмент, поскольку мы пытаемся сдержать только чистую энергию, заполняющую пространство, а не сохранять определенную форму магической энергии.

Его объяснение было сложным, но, честно говоря, это было довольно интригующее предложение. Если бы, как предположил Таис, они могли отделить энергию от Красного камня, они могли бы владеть камнем и его энергией отдельно.

Камень, лишенный энергии, больше не был бы опасен, и они могли бы попросить Канну исследовать его, а энергию, заключенную в медиуме, спокойно бы исследовали маги.

Когда мысли Юдера дошли до этого момента, он внезапно что-то вспомнил и замер с застывшим выражением лица.

«... Подождите. Как это было в моей прошлой жизни?»

Тогда Красный камень, который был у магов Жемчужной Башне, впоследствии потерял свою силу и вернулся как “Мировая сфера”. Юдер долгое время ломал голову над тем, куда девалась сила, которой изначально обладала Мировая сфера, но из-за падения Жемчужной башни и исчезновения магов и информации он не мог найти ответ до самой своей смерти.

Тот, кто исследовал Красный камень, направленный в Жемчужную башню, в прошлом, вероятно, был Таис Юлман, как и сейчас. В таком случае, он, должно быть, тогда подумал о таком же решении.

«И... этот эксперимент, должно быть, был успешным».

Иначе вернувшаяся Мировая Сфера не могла бы быть такой пустой оболочкой. Если ему удалось разделить Красный камень и энергию внутри него, куда делась эта энергия? Кто использовал ее и с какой целью?

«Кейлуса Ла Орр… он умер до возвращения Мировой Сферы... Как насчет Кишиара? Он ушел в отставку до возвращения Мировой Сферы? Знал ли об этом император Качиан?»

Или, возможно, маги Жемчужной башни скрывали ее, или она могла быть утеряна… Пытаясь вызвать смутные воспоминания, он почувствовал головную боль.

Юдер почувствовал, как по спине побежали мурашки, и стиснул зубы. Таис Юлман наклонил голову, как будто ему показалось странным, что после такого хорошего разговора выражение его лица вдруг стало холодным.

– Моя идея кажется вам настолько безрассудной? Вы плохо выглядите.

– ... Нет.

Верно. Какое значение имело то, что происходило в прошлом? Красный камень и Таис Юлман оба были сейчас здесь, так что все, что им нужно было сделать, это найти новые ответы.

«В любом случае, в одном я могу быть уверен. Мне не нужно беспокоиться о том, что гипотеза Таиса Юлмана провалится».

Придя в себя, Юдер заговорил.

– Ваши слова, безусловно, кажутся разумными, господин Юлман. Но даже если мы сможем разделить и сдержать силу... Есть ли у нас средство, способное вместить такую огромную силу?

Таис, похоже, решил, что причина внезапного изменения выражения его лица связана с медиумом, поэтому он не стал задаваться этим вопросом.

– С этого момента нам придется это проверить. Я расскажу вам о нескольких предметах, которые, как известно, являются сильнейшими медиумами, и мне бы хотелось, чтобы вы рассказали о них герцогу. Разве герцог не должен приложить некоторые усилия?

– Понял. Что это за предметы?

Глава 114

– Фрагмент сердца древнего дракона, пыльца древних фей, эвкалактий* высочайшего качества.

Юдер мало что знал о компонентах магических инструментов или тому подобном, но он знал, что все три ингредиента, упомянутые Таисом, были невероятно редкими и ценными. Учитывая редкость этих предметов, было разумно, что Таис не мог раздобыть их самостоятельно и был вынужден обратиться за помощью к Кишиару.

– Только эти три компонента?

– Пока что да.

– Понятно. Я передам командиру вашу просьбу. Кроме того, я думаю, вам может понадобиться больше магических камней для создания барьера. Я также упомяну об этом.

На эти слова Юдера, ученик Таиса, Алик, ответил благодарностью.

– О, спасибо, что вы подумали даже об этом. Правда в том, что у нас, действительно, заканчивались магические камни.

– Если вы обнаружите, что чего-то не хватает, пожалуйста, дайте знать мне или Канне. Ах да, с вами пытались связаться кто-нибудь из Жемчужной башни?

– Нет, все в порядке. Они все еще думают, что мы в императорском дворце. Даже если они узнают, что мы здесь, учитывая характер наставника, это не будет серьезной проблемой…

– Кхм, Алик. Ты сегодня необычайно разговорчив, – услышав резкие слова своего наставника, плечи Алика застыли.

«Значит, другие маги Жемчужной Башни не так сильно заинтересованы в изучении Красного камня, как Таис Юлман».

Им повезло. Император Кейлуса дал им всего месяц на исследование Красного камня, и уже прошел не один день. Откладывать было нельзя. Любые потенциальные отвлекающие факторы должны были быть полностью исключены.

«И все же... Я должен позаботиться о безопасности».

Юдер вышел из подземелья, думая, что ему следует еще раз предупредить их об опасности камня через Канну, чтобы волшебники случайно не коснулись Красного камня и не было никаких проблем.

***

Из семи стен, существующих в столице, за первой и второй стенами были территорией императорского дворца. А область, доступная обычным людям, начиналась только на территориях за третьей стеной. Однако даже престижные благородные семьи часто проживали в пределах четвертой стены. Проникнуть за третью стену было непростой задачей.

Естественно, главный дом герцогства Апето, одной из самых древних и престижных семей, существовавших с начала империи, располагался за третьей стеной.

Среди всех красивых зданий, возведенных в пределах третьей стены, это было одно из самых божественных и изящных, но сейчас здесь царила опасная атмосфера, как будто человек ступал по тонкому льду.

Причина была проста. Ленор Шан Апето, второй сын, известный своим исключительно холодным характером, был в очень плохом настроении.

– На базе никого нет, даже не нашлось оставленных предметов или следов… Вы думаете, я дал вам больше времени только для того, чтобы получать такой дрянной отчет?

– Конечно, нет, сэр, – слуга опустился на колени перед Ленором, дрожа от страха. Ему не нужно было поднимать глаза, чтобы почувствовать льющийся сверху ледяной гнев.

В отличие от первого сына Эйшеса, которому, нося титул наследника, не нужно было заниматься тривиальными делами, второй сын, Ленор, взял на себя множество практических задач. Единственным способом завоевать внимание герцога Апето и увеличить свои шансы на наследование титула взамен первого сына было добиться хороших результатов, не допуская ошибок при выполнении своих обязанностей.

Следовательно, Ленор в эти дни был больше всего сосредоточен на поддержке “исследований”, связанных с пробужденцами. Поскольку первый сын не проявлял особого интереса к этой области, Ленор увидел в этом отличную возможность превзойти его.

Для исследований самым важным аспектом было постоянно поставлять пробужденных в качестве подопытных для экспериментов, но контакт с восточной базой, которая до сих пор работала лучше всех, внезапно был потерян несколько дней назад. Ленор отправил своих приближенных расследовать это дело, но единственные отчеты, которые ему присылали, содержали бессмысленную информацию о том, что база пуста, и нет и малейшего представления о том, куда подевались ее обитатели.

Они смогли добыть только две крупицы информации. Во-первых, клятва надзирателя восточной базы, хранящаяся в главном доме, была испачкана красным, что указывало на то, что он не смог сохранить “тайну” и, вероятно, умер. И другой, непостижимый слух о том, что гигантский столб огня внезапно поднялся и исчез примерно в то время, когда связь с восточной базой была потеряна.

«Огонь. В последнем отчете с восточной базы говорилось, что они захватили пробужденного из кавалерии. Его способностью был огонь, если я правильно помню».

Было много вещей, которые Ленор хотел исследовать, доставив сюда пробужденного кавалериста, но все пошло наперекосяк с исчезновением самой базы. Учитывая, что герцог Пелетта, командующий кавалерией, до сих пор хранил молчание, казалось сомнительным, что люди с восточной базы взяли в плен кавалериста.

Утечка информации о проводящихся семьей Апето экспериментах была сама по себе чрезвычайной ситуацией. Там, должно быть, произошел колоссальный инцидент, и все же было невероятно, что на месте происшествия ничего не осталось.

Еще более тревожным был тот факт, что, согласно сообщениям, с инцидента прошло достаточно времени, но никаких подозрительных движений вокруг семьи Апето не ощущалось.

«Если бы только тот, кто устроил этот беспорядок, угрожал нам, с этим было бы легче иметь дело».

Беспокойство вызывало и то, что Ленор не мог определить, кто узнал об их секретных экспериментах. Если бы герцог Апето узнал об этом, он бы не только немедленно забрал обратно все задания, которые он доверил Ленору, но и без колебаний отправил бы его куда подальше.

– Тот факт, что все исчезли без следа, может означать одно из двух – либо другие там планировали убить надзирателя и сбежать, либо их где-то поймали, откуда они даже не успели сбежать. Возможно ли, что семья Диака что-то заметила и предприняла действия?

Семья Диака была наиболее вероятным подозреваемым в этом инциденте. Восток изначально был их территорией, и если бы они обнаружили злоумышленника, они бы, конечно, не оставили его в живых. Было бы неудивительно, если бы они выяснили, что Апето был вовлечен в этот процесс.

«Но если бы это было так, они бы не молчали до сих пор. Если бы у них была такая информация на руках, они бы либо сами начали проводить исследования, либо устроили бы из этого шоу».

– Эта возможность действительно... самая вероятная.

Слуга, который понятия не имел о мыслях Ленора, просто заикался и заламывал руки.

– Они сказали, что младший сын семьи Диака по чистой случайности тренировался неподалеку с отрядом рыцарей несколько дней назад. Тогда, какова вероятность, что наши люди наткнулись на них во время их обучения?

– Когда ты говоришь о младшем сыне Диаки, ты имеешь в виду Киолле Да Диаку? – при упоминании имени Киолле выражение лица Ленор исказилось, не сумев скрыть презрения. – Другие люди могут этого не знать, но этот дурак, который думает, что он стал рыцарем, потому что хорош в этом, не так уж и талантлив. Если бы он был достаточно умен, чтобы совершить такой смелый поступок, не оставив и следа, беды семьи Диака давно бы сошли на нет.

– Я приношу извинения, если мои недальновидные высказывания испортили вам настроение, сэр, – слуга немедленно распростерся на земле, прижавшись лбом к полу.

– Достаточно. Есть еще что-то?

Слуга колебался с ответом.

– Говори давай, подойдет что угодно. Если ты не сможешь доказать свою ценность здесь, у тебя не будет будущего.

Услышав леденящую душу угрозу, слуга задрожал и отчаянно попытался вспомнить информацию, которой он обменялся во время контакта с восточной базой. Он был так напуган, что все, что он знал, казалось, исчезло из его головы, но с большим усилием всплыла небольшая информация.

– Люди на восточной базе говорили, что у них было несколько сообщников в соседней деревне. Не найдем ли какие-то подсказки, если свяжемся с этими людьми?

– Сообщники, говоришь.

“Базы” семьи Апето, разбросанные по всему континенту, выполняли разную работу, но их самой важной задачей было подорвать власть, которой обладали другие аристократические семьи. Одним из наиболее эффективных методов было привлечение в качестве сообщников недовольных молодых дворян, у которых были проблемы с престолонаследием.

– Интересно, как много они на самом деле знают... но ладно. Это лучше, чем ничего. Не забывайте о слежке за движениями дома Диака, а пока отыщите и расследуйте сообщников восточной базы, и потом представьте отчет.

– Да, сэр!

Ленор поднялся со своего места и направился к пристройке позади главного особняка. В подвале пристройки находилась тюрьма, и было странно видеть священников Бога солнца в своих белых одеяниях, передвигающихся среди ужасающей сцены, где эхом отдавались стоны боли.

Среди священников один с самым роскошным ожерельем из священных символов на шее повернулся к Ленору и немедленно поприветствовал его.

– Добро пожаловать, второй молодой господин.

– Как продвигаются исследования, дядя?

Священником средних лет, которого Ленор называл дядей, был Белтрейл Шан Апето, один из незаконнорожденных братьев и сестер нынешнего герцога Апето. У него было сверхъестественное сходство с герцогом, что наводило на мысль о неоспоримом родстве. Белтрейл присоединился к храму Бога Солнца в юном возрасте и дослужился до должности одного из двенадцати старших священников, непосредственно подчиняющихся Папе.

Внешне он казался совершенно неподкупным, но внутреннее содержание не соответствовало его внешности. Священник мягко улыбнулся и похлопал Ленора по плечу.

– Как всегда. Мы просто выполняем волю Бога.

Божья воля. Среди хора страдальческих стонов это была устрашающе абсурдная фраза, но никто не бросил ему вызов.

– Из тех, кого вы прислали в прошлый раз, ни один не смог зачать ребенка. Очевидно, что для размножения им необходимы более сложные условия, чем простая сцепка во время течки и гона.

– Понятно. Как вы планируете наблюдать за происходящими изменениями?

На вопрос Ленор Белтрейл покачал головой.

– Кажется, нам нужно собрать больше пробужденцев, которые изначально обладали какой-то силой. Разве не будут различия между священником-пробужденцем и магом-пробужденцем? Было бы лучше, если бы мы смогли найти пробужденца, который был рыцарем и может использовать ауру, но это может оказаться довольно сложной задачей.

Единственной плохой новостью было то, что четких результатов пока не было. Но Ленор не мог злиться на дядю, поэтому просто глубоко вздохнул.

«Прошло больше года с тех пор, как мы начали это исследование, и мы все еще не достигли каких-либо значительных результатов. Если бы Эйшес узнал об этом, он бы согнулся пополам от смеха».

*Видимо какой-то местный суперский металл.

Глава 115

Первый сын Эйшес уже давно прекратил интересоваться этим исследованием, утверждая, что он не даст никакой полезной информации. А вот Ленор, напротив, вложил значительные средства в это исследование. Это было исследование, которое он начал с верой в могущество своего дяди, который изучал пробужденцев с тех пор, как они впервые появились.

Если бы благодаря этому исследованию он смог найти ключ к решению проблемы, связанной с кровными дрязгами, что так долго преследовали его семью, или даже обнаружить информацию, которая могла бы послужить слабым местом герцога Пелетты, который раздражал всех с момента своего пробуждения, положение Эйшеса как преемника пошатнулось бы в одно мгновение.

Ленор не сомневался, что он будет гораздо лучшим преемником, чем слабак Эйшес, который высокомерно полагался исключительно на то, что родился первым.

Однако исследования были бесплодными больше года, и в довершение ко всему, надзиратель восточной базы, который снабжал их пробужденцами, мертв. Как будто этого было недостаточно, вся база исчезла без следа. Чем больше он думал об этом, тем сильнее болела голова. Надзиратель был хорошим собеседником, и Ленор проникся к нему симпатией.

– Вы виделись с отцом? Он... он что-нибудь сказал? – спросил Ленор.

Белтрейл покачал головой в ответ на вопрос Ленор.

– Я видел его некоторое время назад, но он сказал, что нет необходимости сообщать, если нет прогресса.

Это был довольно плохой знак, что герцог, который заинтересовался и даже предоставил место, когда Ленор впервые предложил это исследование год назад, сказал это. Ленор огляделся с вымученной улыбкой.

– Понятно. Что ж, отец в эти дни занят, так что ничего не поделаешь. Я посмотрю, смогу ли я привести больше пробужденцев, рыцарей или магов, для вас, дядя.

– Как сложилась ситуация с пробужденцем из кавалерии, о котором вы упоминали в прошлый раз? – спросил Белтрейл, как будто внезапно вспомнил.

Чувствуя себя так, словно его снова ткнули в больное место, Ленор спрятал свое раздражение за вымученной улыбкой и покачал головой.

– Ну... кажется, произошло какое-то недоразумение. Не похоже, что пробужденного из кавалерии можно так легко поймать.

– Понимаю. Это прискорбно.

В глазах Белтрейла промелькнуло неподдельное разочарование. Это было необычное выражение для человека, который всегда сохранял вежливость.

– Кажется, у вас были довольно большие надежды. Извините, что не оправдал ваших ожиданий.

– Герцог Пелетта - один из первых пробужденцев и первый подтвержденный представитель вторичного пола. Я подумал, что те, кого он выбрал, должны быть в чем-то особенными. Пожалуйста, приведите их, если появится возможность.

Ленор знал, что Кишиар Ла Орр был одним из ранних пробужденцев, но он никогда не слышал о последней части. Наблюдая за исследованиями своего дяди за последний год, он думал, что достаточно хорошо понимает пробужденцев и вторичный пол. Не в силах скрыть своего удивления, он спросил:

– Это правда? Я не знал, что герцог Пелетта манифестировал свой вторичный пол.

– Насколько я понимаю, это произошло почти одновременно с его пробуждением. Это то, что подтвердили в храме Бога солнца. Ну, разве это не само собой разумеющееся?

Само собой разумеющееся. Ленор мгновенно понял, что это значит.

– Я понял. Член императорской семьи, достойный титула герцога... Тогда какого пола герцог Пелетта?

– А как вы думаете? – Белтрейл спросил с улыбкой, явно наслаждаясь собой.

– Я не уверен. Разве вы, дядя, не говорили, что их трудно отличить только по внешнему виду? Но я бы предпочел, если бы он был омегой.

– Почему?

– Ему все равно запрещено иметь детей, но разве плохо было бы, смилуйся над ним Бог, даруя такую возможность? Особенно учитывая, насколько он благословен.

Комментарий был наполнен безошибочным сарказмом. И все же, услышав замечание, за которое его могли посадить за оскорбление члена императорской семьи, Белтрейл только мягко улыбнулся, не упрекая своего племянника.

– К сожалению, он альфа.

– Понятно. Какая досада, – равнодушно ответил Ленор, совсем не сожалея о сказанном, и развернулся. – Тогда я пойду. Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, отправьте сообщение через слугу в любое время.

– Хорошо. Да пребудет с вами благословение Света.

Выйдя из подземелья, Ленор направился по коридору к главному особняку. Несколько слуг последовали за ним, поддерживая вежливую дистанцию. Однако, прежде чем он полностью покинул пристройку, откуда-то донесся звук чего-то ломающегося и рев, похожий на звериный.

– Что это был за звук?

Один из слуг поспешно убежал, услышав вопрос второго господина, который остановился с недовольным выражением лица. Вскоре он вернулся и сообщил, что за звук они только что услышали.

– Говорят, что это тот паршивец-пробужденец, которого вы приказали посадить в тюрьму в прошлый раз. Он все еще плохо себя ведет, поэтому его все еще держат взаперти, но как только он приходит в сознание, он поднимает шум.

– Ты имеешь в виду того, кого я посадил в тюрьму в прошлый раз... ты говоришь о том сопляке, который сопровождал Ревелина?

– Да, все верно. По слухам, он кричит, чтобы снова увидеть господина Ревелина.

– Удивительно, что невежественный дурак все еще жив.

Честно говоря, Ленор до этого момента забыл, что отдал такой приказ. Однако, когда он услышал рассказ слуги, неприятное чувство, которое он испытал в то время, вернулось к нему.

– Господин Ревелин приходит каждый день, умоляя не причинять ему вреда, поэтому мы даже не можем его выпороть. Мы просто подсыпаем ему снотворное в еду, чтобы он замолчал.

– Ревелин? Но почему мне не сообщили?

– Я приношу извинения!..

Когда Ленор нахмурил брови, все слуги вздрогнули от страха и низко поклонились. Для них встретиться взглядом со вторым господином, когда он был в плохом настроении, означало смерть.

«Что за кучка идиотов. Они все бесполезны».

Ленор смотрел вниз, на затылки слуг, и представлял, как закалывает их всех до смерти. Если бы он это сделал, никто бы не сказал ни слова. Такие вещи случались много раз раньше.

Но он воздержался, потому что все еще помнил, как Эйшес доложил о нем герцогу, когда он убил нескольких слуг в прошлом, и он получил выговор. Было неразумно совершать такие же поступки, когда его излишняя жестокость уже считалась его недостатком.

– Неважно. Если Ревелин заставил вас молчать, то вы ничего не могли с этим поделать. Но вы не должны забывать, что ваш хозяин – это я.

Слуги неуверенно вздрогнули, услышав холодный голос Ленор. Ленор повернул голову в сторону пристройки, где стихли звериные вопли.

– Тот, которого заперли… Верно. Морите его голодом в течение недели, не давайте даже капли воды, и если он все еще не успокоится, отправьте его в подземелье. Сообщите моему дяде, что он может использовать его, как ему заблагорассудится.

– Будет сделано.

– Кроме того, Ревелину Шан Апето запрещается приближаться к этому пристрою. Он пренебрегает достоинством Апето, играет с подобными наемными работниками и откровенно игнорирует мои приказы, не выказывая страха. Если он снова ослушается, сообщите об этом непосредственно мне.

Сказав это, Ленор вышел из пристройки, не оглянувшись. Слуги выпрямили согнутые спины и обменялись полными ужаса взглядами еще некоторое время после того, как он исчез.

– ... Это то, что он сказал, сэр. Поэтому вы больше не должны приходить сюда. Если он узнает, мы все умрем.

– Что?

Вскоре после его ухода маленькая тень, попытавшаяся проникнуть через заднюю дверь пристройки, была остановлена рукой слуги. Человек, чье лицо было скрыто большим капюшоном плаща, был не кем иным, как Ревелином Шан Апето, младшим сыном семьи Апето и единокровным братом Ленора Шан Апето.

– Это чушь. Ты же знаешь, Фил. Он действительно умрет, если я не пойду.

– Вы действительно не можете, сэр. Разве вы не знаете нрав второго господина?

После недолгой перепалки со слугой белая рука стянула капюшон и перед ним предстал кукольно-красивый мальчик, который привлекал внимание с первого взгляда.

Увидев золотые глаза, наполненные слезами и гневом под растрепанными рыжими волосами, старый слуга, преградивший путь Ревелину, вздохнул. Но все же он не мог впустить его. Ради юного господина, ради его собственной жизни это был лучший выбор.

– Извините, сэр.

– Черт возьми, – Ревелин, выплюнув ругательство, неподобающее его хорошенькому личику, опустил взгляд в землю. От мысли о том, что могло происходить под этой землей, у него по спине пробежали мурашки. – Хорошо, я не буду заходить. Были ли какие-нибудь другие новости? Если Ленор был здесь, он наверняка должен был поговорить с дядей.

– Ничего особенного. Ах, но… – старый слуга, последовавший за Ленором в подземелье, почесывал щеку, напрягая память. – Они говорили о герцоге Пелетте.

– Герцог Пелетта? Они обсуждали кавалерию? – Ревелин поспешно повысил голос, задавая вопрос.

– Да, мне кажется, ее они и обсуждали. Они пытались привести кого-то оттуда, но потерпели неудачу, и они говорили, что это досада.

Ревелин на мгновение погрузился в раздумья, прежде чем кивнул, протягивая слуге золотую монету.

Глава 116

– Хорошо. Спасибо, что рассказал мне. Возьми.

– О, вам не следовало...

– Это не просто подачка. Ты должен хорошо это спрятать, чтобы он не заметил.

– Это будет не так просто, как вы думаете, сэр, – даже когда слуга произносил эти слова, он не отказывался от денег.

Ревелин посмотрел вверх, на окно в комнате на третьем этаже пристройки, свет в котором был полностью скрыт плотными шторами, и пробормотал себе под нос чье-то имя.

– ...Нион, – его губы задрожали при одном только произнесении имени. Мальчик глубоко вздохнул, крепко сжав кулаки. – Скоро начнется Праздник урожая. Когда это произойдет, я освобожусь от своей постоянной охраны. Я смогу двигаться без его бдительного ока... Просто потерпи еще немного...

– Сэр, вы должны немедленно уйти. Смена вот-вот закончится, и кто-нибудь придет.

Обернувшись, старый слуга сделал строгий жест. Ревелин нахлобучил капюшон обратно и быстро развернулся. В помещении за пристройкой воцарилась тишина, как будто там никогда никого не было.

***

Первым событием Праздника урожая, который всегда проводился в столице, был большой парад.

Грандиозный парад представлял собой массовое шествие по всей столице, в котором участвовали императорские рыцари, маги, специально отобранные элитные имперские войска и известные рыцарские ордены из различных регионов, а также другие известные личности со всего континента.

Иметь возможность участвовать в параде, мероприятии, которое собрало самую большую толпу и которого с нетерпением ждали, было большой честью, которой могли гордиться многие поколения.

В этом году новость о том, что кавалерия во главе со специально приглашенным герцогом Кишиаром Ла Орром из Пеллеты примет участие в параде, удивила многих, и в зависимости от своих интересов одни надеялись на успех кавалерии, а другие – на ее провал.

– Я не могу поверить... Я здесь, чтобы принять участие в параде.

Юдер посмотрел на Канну, которая что-то бормотала рядом с ним. Она гордо стояла впереди строя из примерно десяти кавалеристов. Несмотря на то, что лента на ее плече была слегка перекошена, все еще было ясно, что она – заместитель командира, но сама Канна, казалось, не обращала на это внимания, выглядя безумно потрясенной.

– Я нервничаю. Несмотря на все репетиции, я чувствую, что теперь, когда я действительно здесь, у меня трясутся руки и ноги. Что, если я упаду во время марша? Что, если я допущу ошибку и кавалерия станет посмешищем...

– Не волнуйся. Ты забыла? – Юдер небрежно говорил, поправляя ее ленту. – В тот момент, когда мы начнем идти, мы создадим барьер от ветра, так что даже если мы попытаемся упасть, у нас не получится.

– Ах, точно. Я... Я забыла, – Канна бесконечно кивала, а ее рот был разинут, как будто она только что вспомнила об этом.

Канна была не единственной участницей, которая боялась упасть во время парада. Поэтому Кишиар и Юдер решили взять члена отряда магов, обладающего силой ветра, который отличался особенно спокойным характером, чтобы он защищал ноги участников от ветра на протяжении всего парада.

По правде говоря, Кишиар сомневался в эффективности этого метода, но по опыту Юдера, он был определенно рабочим.

По крайней мере, хуже от этого не станет. Ветер, например, может быть практически бесполезен, но стабильность, которую он предлагает, может успокоить сердца участников. Все дело было в сохранении спокойствия ума.

«Это был метод, который я использовал, когда впервые стал командиром в своей прошлой жизни... И тогда он хорошо работал».

Разница заключалась лишь в том, что тогда Юдер был тем, кто использовал ветер. Все, на что надеялся Юдер, – это то, что участник, который будет использовать силу ветра сегодня, выполнит свою работу должным образом.

– Юдер, Канна!

Как раз в тот момент, когда он нежно похлопывал слегка успокоившуюся Канну по спине, позади него раздался бодрый голос. Немного позади главного ряда, где собрался отряд бойцов, рядом с другими участниками стоял Джимми, его глаза сияли улыбкой.

– Сегодня нереально круто!

Джимми, проявивший свой вторичный пол, встал с кровати на третий день. Мальчик, завершивший свою манифестацию, теперь был идеальным альфой. Хотя многие были обеспокоены его проявлением в столь юном возрасте, Джимми наслаждался этими изменениями.

Юдер, который уже несколько дней был так занят подготовкой к Празднику урожая, что у него даже не было времени поспать, подумал, что только сегодня он сможет как следует рассмотреть лицо Джимми.

«Как-то... такое ощущение, будто он повзрослел за то время, что мы не виделись. Не коротковаты ли рукава его униформы? Когда мы вернемся, мне нужно будет сразу же все починить».

В рамках подготовки к сегодняшнему маршу все участники нарядились в свою черную униформу. Всем тем, кто попросил личное оружие, было вручено новое оружие от имени Кишиара. Выражения лиц участников, освободившихся от необходимости носить старое тренировочное оружие, были полны волнения и напряжения.

Юдер, увидев красивые высококачественные ножны, висящие на поясе Джимми, слабо улыбнулся. На самом деле, очень похожий меч висел на поясе самого Юдера. Это было лично подарено ему Кишиаром накануне вечером.

Однако, в отличие от мечей других участников, сделанных из хорошо очищенного высококачественного железа, меч Юдера был немного особенным. Это потому, что это был меч, сделанный из эвкалактия, одного из материалов, который Таис Юлман, старший маг Жемчужной Башни, некоторое время назад попросил у Кишиара использовать в качестве медиума силы Красного камня.

Эвкалактий – редкий минерал, время от времени обнаруживаемый в неожиданных местах – был похож на железо, но при плавке становился несравненно тверже. Его способность вбирать в себя магическую силу также была превосходной, поэтому его часто использовали в качестве материала для магических инструментов, а не для мечей. Тем не менее, было ясно, что это один из лучших материалов для изготовления мечей.

– Нет необходимости дарить мне такой хороший меч.

– Пока это ничем не отличается от того, что получили другие кавалеристы, все в порядке. Обычный человек не распознает этот металл. Ты же не ожидаешь, что мой помощник будет носить тренировочный меч даже во время парада, не так ли?

Юдер получил меч от Кишиара со смешанными эмоциями. На внутренней стороне ножен черного цвета, чтобы не привлекать внимания противника, был красиво выведен белым узором древний язык, благословляющий и желающий боевой удачи. Когда Юдер молча уставился на это, Кишиар сказал с мягкой улыбкой:

– Видишь пустой паз в ножнах?

– Ах... да.

Как Кишиар и сказал, в самом низу надписи был странный паз, который можно было ощутить, прикоснувшись пальцем.

– Где драгоценный камень, который я дал тебе раньше?

– Он здесь.

Глаза Кишиара слегка сузились при виде того, как Юдер вытаскивает красный драгоценный камень из кармана своей униформы. Его поведение, казалось, подразумевало, что он ожидал этого.

– Что ты собираешься делать, если уронишь его, нося с собой вот так?

– У меня не было другого выхода, если я хотел всегда держать его при себе. Я ведь не потерял его, а значит все в порядке?

– Это нехорошо. Вот почему я приказал сделать паз в ножнах, чтобы ты мог вставить его. Теперь прикрепи его на его место.

Только тогда Юдер понял, какую роль выполнял паз в ножнах, и был удивлен. Когда он осторожно вставил красный драгоценный камень, он идеально подошел, как будто был создан для этого с самого начала.

– Теперь они завершены.

Действительно, добавление красного драгоценного камня означало, что меч Юдера был полностью завершен. Хотя драгоценный камень был помещен там, где его нельзя было заметить, если не обратить на него пристального внимания, Юдер был доволен этим. Он предпочитал, чтобы это было так, поскольку слишком бросающееся в глаза могло вызвать недовольство других участников.

– Спасибо.

– Ты уже несколько дней не высыпаешься, бегаешь повсюду, готовясь к фестивалю. Честно говоря, я хотел предложить тебе что-нибудь получше, но это лучшее, что я мог сделать за короткий срок.

– Этого более чем достаточно.

– Я так и думал, что ты это скажешь, – Кишиар вздохнул, слегка покачал головой и улыбнулся.

Юдер, рассеянно теребивший рукоять меча и предававшийся воспоминаниям о том, что произошло прошлой ночью, взглянул на Кишиара, который беседовал с командиром имперских рыцарей и главным имперским магом перед ним.

В белых перчатках, расшитых золотой нитью, с безупречными золотистыми волосами, стильно зачесанными назад, открывая гладкий лоб, он выглядел так, словно был рожден для этого дня.

Его высокий рост выделялся издалека, и он был одет в ослепительно белую униформу ярче, чем когда-либо. Просто наблюдение за ним вызывало головокружительные ощущения. Действительно, многие люди украдкой поглядывали на Кишиара и теряли рассудок.

Он был таким же красивым, каким казался, но, как и Юдер, он почти не спал и готовился к сегодняшнему дню. В отличие от Юдера, у которого под глазами были мешки от недосыпа, этого вообще не было заметно, но он, должно быть, тоже очень устал.

– Юдер, Канна. Вы здесь.

– Гакейн.

Как раз в этот момент в поле зрения Юдера появился другой высокий молодой человек, заслонив Кишиара. Гакейн, выглядевший опрятнее обычного, с рыжими волосами, перевязанными сзади черной шелковой лентой, излучал сияющую ауру, напоминая принца из старой сказки.

– Вау, Гакейн. Теперь ты выглядишь как настоящий благородный лорд.

Поскольку Канна открыто восхищалась его внешностью, Гакейн, который действительно был из выдающейся дворянской семьи с рождения, озадаченно улыбнулся и почесал в затылке.

– Ха-ха. Это комплимент?

– Конечно!

Услышав игривые слова Канны, Гакейн, улыбаясь, повернулся к Юдеру. Его взгляд на мгновение переместился на руку Юдера, затянутую в черную перчатку, затем быстро вернулся, как будто ничего не произошло.

Глава 117

– Юдер, ты усердно работал вчера до поздней ночи, не так ли? Как ты себя чувствуешь? Ты выглядишь немного уставшим.

– Я в порядке.

– У тебя тоже новый меч? Довольно впечатляющий. Красную ниточку, привязанную к рукояти, тебе командир дал?

На самом деле, Юдер привязал к рукояти меча красную ниточку, которую дал ему Энон, перед выходом этим утром. Если он хотел следовать совету Энона всегда носить ее с собой, то привязать ниточку таким образом казалось лучшим способом. Хорошо, что она не сильно выбивалась, если судить по словам Гакейна.

– Меч, да, получил новый... Ниточка моя.

– Понятно. Тебе идет. С ним ты выглядишь невероятно сильным.

– Спасибо.

Пока Юдер выражал свою благодарность, Гакейн собирался сказать что-то еще, но атмосфера внезапно оживилась, и все взгляды обратились к возвращающемуся Кишиару.

– Кажется, марш вот-вот начнется.

– Ах, я вернусь на свое место. Увидимся позже, Юдер!

В то время как Канна, которая в очередной раз побледнела от напряжения, сжала кулаки, Гакейн вернулся туда, где собралось подразделение Шин* и его товарищи. Следуя за удаляющейся фигурой Гакейна, Юдер непреднамеренно взглянул в том направлении и коротко обменялся кивками с Девраном Хартудом, который улыбнулся, заметив его.

После возвращения в столицу и нескольких дней лечения Девран, который полностью избавился от следов пережитых пыток, начал вести себя очень дружелюбно по отношению к Юдеру. Хотя Юдер и подозревал, что внезапное дружелюбие было вызвано тем, что Девран знал о его руке и теперь разделял этот секрет, он был рад, что кавалерист добросовестно хранил его.

– Юдер! Иди сюда.

Наконец, Кишиар, вернувшийся туда, где собралась кавалерия, огляделся в поисках Юдера. Оставив Канну позади, Юдер подошел к нему. Во время короткой прогулки к нему подошли несколько коллег, не в силах скрыть своего волнения и напряжения.

– Юдер, ты сегодня выглядишь потрясающе. Как по-настоящему благородный человек.

– Ты тоже, Стейбер.

Стейбер Лендли, заместитель командира подразделения Сул**, с приятной улыбкой похлопал Юдера по плечу. Заместитель командира подразделения Шин Эвер Бек, которая необычно высоко уложила свои длинные волосы, также приветствовала его, стоя рядом.

– Юдер. Сразу после этого мы направляемся к шестой стене, верно? Я все время забываю, правильно ли я это запомнила.

– Да, так и есть. Даже если ты попытаешься убежать, потому что не хочешь идти, я уверен, что смогу найти тебя и вернуть обратно, так что тебе не нужно так нервничать.

На спокойный ответ Юдера Эвер выдавила улыбку. Пройдя мимо них, Юдер, наконец, остановился перед Кишиаром, чьи глаза, красные, как драгоценные камни, смотрели на него.

– Твой мундир нараспашку.

Посмотрев вниз, Юдер увидел, что мундир его слегка распахнулся, пока он шел сквозь толпу солдат. Юдер протянул руку, чтобы поправить его, но Кишиар оказался быстрее. Его пальцы, затянутые в белые перчатки, изящно поправили мундир Юдера и даже смахнули пылинку.

– ... Спасибо.

– Не за что.

Вид того, как член императорской семьи, герцог Пелетты, лично поправляет чей-то мундир, заставил людей удивленно перешептываться. Юдер не мог заставить себя повернуться к ним. Несмотря на это, Кишиар просто стоял рядом и улыбался.

– Благодаря милости вашего высочества, меня, скорее всего, сегодня немного неправильно поймут.

– Это не так уж плохо.

– Для меня это так.

– Как бы то ни было, не лучше ли, чтобы о кавалерии говорил весь город? Наслаждайся этим.

Опустив взгляд и сверкнув элегантной улыбкой, Кишиар помахал рукой жителям столицы, которые издалека приветствовали его. Мгновенно крики стали такими громкими, что могли бы оглушить его.

– Вот он! Это герцог Пелетта! Брат Его Величества Императора!

– Вау!

– У меня такое чувство, будто я оглох. Вы уверены, что все будет хорошо, если уже сейчас так тяжко?

Натан Цукерман с недовольным выражением лица появился среди ревущих приветствий, ведя за собой огромного белого коня. Это был конь, на котором Кишиар должен был ехать во время марша.

– В конце концов, я просто помахал им.

Кишиар взял поводья из рук Натана и плавно вскочил на лошадь. Снова раздались радостные возгласы, охватившие всю улицу. Юдер, увидев, что выражение лица Натана Цукермана, одетого по форме в подобающие случаю доспехи рыцарского ордена Пелетты, потемнело еще больше, решил его отвлечь:

– Сэр Натан, я слышал, мы будем сопровождать герцога, следуя по обе стороны от лошади. С какой стороны вы хотите идти?

– Любая сторона хороша, но поскольку кавалерия должна быть наиболее заметна для людей, я пойду с левой стороны.

Справа было видно толпу, в то время как левую стороны покрывала тень от Кишиара на лошади.

Признав выбор Натана, Юдер встал справа от лошади, на которой ехал Кишиар. Затем, как они были обучены, остальные кавалеристы начали выстраиваться позади них. Заместители командиров каждого подразделения стояли в самом начале, а затем парами шли остальные члены кавалерии. Заметив уверенный настрой выстроившихся в шеренги членов кавалерии, толпа взорвалась восхищением и любопытством.

– Это те люди из кавалерии? Они выглядят невероятно сильными.

– Их униформа такая классная. В этом году на кавалерию стоит посмотреть больше, чем на имперских рыцарей.

«Постоянная практика того стоила».

Юдер слегка улыбнулся, убедившись, что никто другой этого не видит. Учитывая, насколько отчаянной была ситуация, когда они впервые отрабатывали этот парад несколько дней назад, текущая ситуация почти невероятно улучшилась.

Услышав вдалеке три звука рога, Юдер вспоминал про себя расписание парада, который должен был начаться сегодня. Императорские войска всегда стояли в самом начале парада, за ними следовали имперские рыцари и имперские маги, а затем остальные участники.

Кавалерия, впервые участвующая в этом году, еще не отправилась в путь, так как они были в самом конце, но, судя по атмосфере, не было похоже, что их примут плохо.

«Конечно. Мы усердно работали, чтобы сделать все в лучшем виде».

– Мы собираемся выходить. Поступил сигнал. – Кишиар, держа сигнальную палочку, заговорил.

Юдер услышал звук выстрела вдалеке и оглянулся. В поле зрения появились триста тридцать его товарищей-кавалеристов, застывших от волнения. Изучив лица каждого из них, Юдер убедился, что все видят его, когда он приподнял уголки рта в легкой улыбке.

– Нервничаете?

В ответ тишина.

– В этом нет необходимости. Это мероприятие даже не сравниться по сложности с кругом по тренировочному полю.

Хотя парад был грандиозным событием, он все равно оставался частью фестиваля. Они не были рыцарями, которые должны оставаться суровыми, или солдатами, поэтому не было никакой пользы в том, что они были чрезмерно серьезными.

«В моей предыдущей жизни все были настолько напряжены, что допускали много ошибок и выслушивали много критики. Нет необходимости быть чопорными на таком мероприятии».

Чтобы поддерживать соответствующий им имидж, тем, кого выбирали исключительно на основе их навыков, независимо от их социального статуса, лучше всего подходила неторопливая улыбка. По крайней мере, так решил Юдер.

– Ах, да. Точно. Мы каждый день пробегаем более десяти кругов вокруг тренировочной площадки, так что это ерунда!

Канна, которая до этого была напряжена, расплылась в легкой улыбке, словно заразившись редкой улыбкой Юдера. Впоследствии другие участники расслабили свои лица, один за другим, и начали смеяться.

– Верно. На самом деле ничего особенного. Это все равно что просто пройтись по лавочкам во время фестиваля!

– Не найдется ни одного человека, который был бы чрезмерно напуган такой легонькой задачей, да ведь?

– Ты был единственным, кто стоял, застыв. Всего минуту назад ты стоял с выражением лица, которое буквально кричало, что ты хочешь в туалет. Я все видел.

– Я, да когда это я?!

Это была чудесная сцена. Когда Юдер смотрел на открыто улыбающихся кавалеристов, над его головой раздался низкий голос.

– Выглядит хорошо.

Повернув голову, он увидел Кишиара, держащего поводья и улыбающегося, как Бог Солнца.

– Кавалерия.

– Да!

Он позвал их негромко, но вид всех трехста тридцати человек, выпрямившихся и одновременно откликнувшихся на голос Кишиара, был поистине впечатляющим.

– Это верно. Вы - кавалерия, – голос Кишиара Ла Орра, стоявшего под яркими лучами солнца, эхом отдавался в ушах каждого. – Двигайтесь вперед с гордостью, держа эту мысль в голове. Я всегда буду впереди, так что не нужно беспокоиться о том, что вы заблудитесь. Поняли?

– Да!

Как будто ожидая этого момента, пушка выстрелила еще раз.

Это был сигнал для кавалерии, чтобы та  начала свое шествие.

Слушая аплодисменты, которые были достаточно громкими, что он мог оглохнуть, Юдер пошел рядом с лошадью, на которой ехал Кишиар. Его сердце бешено колотилось, но шаги были твердыми.

В своей предыдущей жизни Юдрейн Айл, будучи командующим кавалерией, участвовал почти в десяти парадах. Он не нервничал ни тогда, ни сейчас, но была одна вещь, которая отличалась от того времени.

Спокойная эмоция любопытства, о том, что же ждет их впереди, лишенная обычной тревожности.

Это было предвкушение.

***

– Скоро появится кавалерия.

– Хорошо, понял.

Наследный принц Качиан Ла Орр, услышав шепот дежурного на ухо, поставил чашку, которую держал в руке. Парад, который обошел всю столицу, традиционно начинался от конца седьмой стены и заканчивался на огромной площади внутри пятой стены.

Поэтому иностранцы или аристократы, желавшие понаблюдать за парадом, сидели на потайном балконе необычайно элитного жилья, подготовленного внутри пятой стены, откуда они могли наблюдать за зрелищем. Одним из таких балконов было место, где сидел наследный принц.

– Я смотрю, герцог Пелетта подготовился довольно тщательно. Я думал, мы увидим забавное зрелище того, как он в роли пастуха собирает стадо из простолюдинов, которые едва могут нормально ходить, потому что замерли от страха.

Сидевший напротив герцог Диака открыл рот, как будто чего-то ждал, и улыбнулся, как старый енот. Он тоже только что получил доклад от своего слуги, так что точно знал, насколько безупречно кавалерия выступала сейчас на параде.

И это было не то, чего ожидал герцог Диака.

Небольшое напоминание:

* Шин – отряд пробужденных, использующих свои силы для усиления своих физических параметров (способность близнецов становится больше и сильнее в момент битвы).

** Сул – отряд пробужденных, использующих силы природы (сила Юдера и Деврана к магии элементов).

*** Здесь не упоминались, но Чон – отряд пробужденных, обладающих способностями ментального характера (наша зайка Канна с ее способностью к чтению воспоминаний предметов и засранец Нахан с его иллюзиями (я почему-то уверена, что мы его мало того, что увидим еще не один раз, мы его еще себе и заберем… не спойлер чисто домыслы редактора)).

Глава 118

Издалека донеслась какофония приветственных криков. Это было появление кавалерии. Из-за прозрачной стены балкона, пропитанного магией, наследный принц и герцог Диака наблюдали за человеком, смело скачущим на белом коне во главе группы. Это был герцог Пелетта, Кишиар Ла Орр, человек, о котором они только что говорили, махавший толпе с неторопливой улыбкой на лице.

Глаза наследного принца сузились, ведь вид герцога напомнил миф о Боге Солнца, который развернул тысячу звезд, устремившихся к земле, и в конце концов блистательно вознесся над простым людом.

– ... Он выглядит здоровым каждый раз, когда я его вижу.

– Вы правы. Кто бы мог ожидать, что герцог Пелетта доживет до этого возраста и будет полностью здоров? – герцог Диака потягивал прозрачное малиновое вино, тихо посмеиваясь. – Судьба – очень ироничная дама.

– Согласен. Это так иронично. Кажется, что для некоторых людей Божье благословение действительно реально.

Взгляд наследного принца переместился с Кишиара на процессию в темных мундирах позади него. Те, кто совсем недавно не осмелился бы мечтать о таком месте, сияли улыбками, которые, казалось, насмехались над ним. Когда наследный принц повернул голову и глубоко погрузился в мягкое кресло, герцог Диака быстро почувствовал его дискомфорт и нарушил молчание.

– Каким бы сильным ни было Божье благословение, в конечном итоге это не что иное, как проклятие. Помните, самое значимое – это власть, верно?

В ответ на его слова донеслась тишина.

– И эта власть теперь в ваших руках, ваше высочество. Но вы все еще чувствуете угрозу со стороны герцога Пелетты?

– Для этого нет причин.

Услышав короткий ответ, герцог Диака добродушно улыбнулся, как будто был дедушкой, который делится мудростью со своим внуком.

– Это верно. Все, что может делать герцог Пелетта, это просто играть в эти маленькие игры. Как бы он ни пытался компенсировать свою неполноценность, это не меняет того, кто возглавит эту империю в будущем.

Холодный взгляд герцога Диаки обратился в сторону Кишиара, который неуклонно приближался. В его глазах молодой герцог был очень надоедливым и неприятным существом.

– На этот раз нам нужно прояснить этот факт.

Только тогда принц Качиан посмотрел герцогу Диаке прямо в глаза. В его темно-красных глазах, похожих на глаза герцога, заиграл смех.

– Хорошо. Я с нетерпением жду этого.

– Подготовка скоро завершиться, так что, пожалуйста, наслаждайтесь.

Когда слова герцога Диаки подошли к концу, из центра ранее ликующей толпы раздался резкий крик. Наследный принц небрежно подпер подбородок, глядя сверху вниз на кавалеристов, которые не могли скрыть своего замешательства среди паникующей толпы.

– Что это?

– Кто эти парни?

Началось.

Юдер огляделся по сторонам, прислушиваясь к крикам, которые громко отдавались в его ушах. Во время марша кавалерии за пятой стеной не возникло никаких проблем. Однако, когда они вошли в район роскошных резиденций, наполненных вычурными и высокими балконами, внезапно появились несколько нападавших в масках.

Их лица были скрыты тканью, они использовали удлиненные, похожие на лезвия ногти и кулаки, твердые как сталь, чтобы захватить в заложники нескольких случайных прохожих. Затем они быстро преградили Кишиару и кавалерии путь, повергнув окружающих в страх.

– Что, черт возьми, вы делаете! Как вы смеете в священной столице, где проживает сам император! Сдавайтесь немедленно!

Когда марш застопорился, несколько имперских рыцарей, ранее рассредоточенных для поддержания порядка, быстро приблизились. Они потрясали своими мечами, но это было безрезультатно.

Один из злоумышленников шагнул вперед, создав яростное пламя. Войска в одно мгновение потеряли боевой дух, поддавшись страху и отступив.

– Вы видели это? Он создал огонь! Это пробужденный!

– Убегайте!

На улице воцарился полный хаос. Члены кавалерии, поняв, что незваные гости - пробужденцы, также потеряли прежнее самообладание, преисполнившись напряжения.

– Командир! Что нам делать? – крикнул Кишиару заместитель командира подразделения Сул Стейбер с мрачным выражением лица. – Если вы прикажете нам схватить их, мы немедленно приступим к делу!

В отличие от членов кавалерии, которые сосредоточили свое внимание на Кишиаре, Юдер посмотрел в сторону роскошных апартаментов неподалеку. Балконы там были обработаны особой магией и механизмами, из-за чего снаружи невозможно было разглядеть, что внутри. Так что он не мог сказать, кто там сидел.

«Но они, несомненно, наблюдают за нами оттуда».

Юдер предположил, что император Качиан, или, скорее, наследный принц, которого он знал, наверняка стоит за этим. Он, который от природы был более подозрительным, чем другие, хотел бы сам увидеть, что здесь происходит.

Любому было очевидно, что среди множества возможностей, щедро предоставленных кавалерии наследным принцем и герцогом Диакой, одна из них будет ловушкой. Однако произошло это быстрее, чем Юдер ожидал.

Он думал, что они понаблюдают в первый день фестиваля и спланируют что-то на будущее, но, похоже, соперники не хотели давать им такой свободы действий. Тот факт, что они послали пробужденцев, также указывал на огромную злобу.

Хотя это, несомненно, была опасная ситуация, Юдер не слишком волновался. Человеком, который выступил вперед, был Кишиар Ла Орр. Они с Юдером с самого начала предвидели подобные события и приняли это.

Он должен быть в состоянии справиться с этим.

– Вы знаменитый командующий кавалерией герцог Пелетта? – один из злоумышленников, взявший в заложницы пожилую женщину, спросил Кишиара сильно скрипучим голосом.

– Верно, – ответ герцога был холодным и собранным, его поведение было удивительно элегантным по контрасту с остротой вопроса.

Те, кто услышал голос Кишиара, на мгновение почувствовали себя неловко, вспомнив о своей панике. Когда все внезапно замолчали, суматоха вокруг них постепенно утихла, как по волшебству.

– Все это... во всем этом виноваты вы!

Почувствовав изменение атмосферы, преступник намеренно повысил голос и крепче сжал шею заложницы, заставляя ее кричать.

– Пожалуйста, пощади меня!..

Минутное затишье снова сменилось хаосом. Взгляд Кишиара ненадолго остановился на заложнице, прежде чем вернуться к злоумышленнику.

– Я не уверен, что вы имеете в виду. Вы хотите сказать, что ваш акт угрозы невинным людям империи Орр - это моя вина?

– Вы отрицаете это? Вы заманили нас сюда ложью, а затем бросили! – один из злоумышленников сердито закричал в ответ на слова Кишиара. – Мы поставили на карту все, чтобы присоединиться к вашей кавалерии, доверяя вам, а вы даже не потрудились взглянуть на нас лично! Вы просто случайно выбрали тех, кто вам понравился, и выкинули остальных, не задумываясь!

Услышав это, вся кавалерия напряглась. Юдер почувствовал неожиданный прилив эмоций.

«Они не просто пробужденцы, они те, кто подавал заявку на участие в испытании перед вступление в кавалерию».

Утверждение о том, что Кишиар лично не видел людей и выбирал их случайно, не соответствовало действительности. В то время он использовал магию, чтобы изменить свое лицо. Более того, по сведениям Юдера, тем, кто провалил кавалерийский экзамен, было выдано достаточно денег на обратную дорогу, и еще немного оставалось в запасе.

И все же, если они решили остаться в столице, это было их решение, а не из-за Кишиара или кавалерии. Однако те, кто не знал об обстоятельствах, были тронуты их отчаянным протестом. Юдер повернулся, чтобы посмотреть на Кишиара, чувствуя растущее напряжение внутри кавалерии.

«Было бы лучше заткнуть им рот и вырубить их, прежде чем они скажут что-то еще».

И все же Кишиар оставался спокойным, на его лице играла слабая улыбка.

– В этой столице таких, как мы, бесчисленное множество из-за вашей бесполезной кавалерии, которую вы создали, просто чтобы поиграть в командира! Мы все обречены! Теперь мы убьем всех и сами тоже умрем!

Столица и центральный регион были терпимы к пробужденцам. Это было особенно актуально с тех пор, как Кишиар, член императорской семьи, был одним из первых пробужденцев. Для широких слоев населения все, что касалось императорской семьи, воспринималось как благословение Бога Солнца. Центральный регион, где власть императора проявлялась наиболее непосредственно, не был исключением.

И все же выкриков незнакомца в маске было достаточно, чтобы посеять семя сомнения и страха в сердцах простых людей.

Могли ли они действительно доверять пробужденцам, обладающим такими мощными способностями, в том, что они в безопасности? Как они могли гарантировать, что те не будут случайно убивать людей, как они делают сейчас?

Мог ли Кишиар, который сформировал кавалерию из таких людей, а затем месяцами ничего не делал, действительно беспокоиться о безопасности граждан?

Пока незваный гость рычал, ссылаясь на их неудачное положение, толпа увидела другую сторону “пробужденцев”. До сих пор пробужденцами для них были элегантный герцог Пелетта в его великолепном мундире и его стойкие последователи, но теперь эти ужасные личности, которые выли и душили старую женщину у них на глазах, тоже были пробужденцами.

Сомнение и страх заполнили улицы. Это отражало необъяснимую враждебность, с которой они столкнулись в восточном регионе. Путешествуя по востоку, Юдер был чувствителен к этой атмосфере.

«Если они будут продолжать кричать, будет слишком поздно».

Он не знал, почему Кишиар оставляет этих людей без присмотра, но чувствовал, что больше не может этого выносить. Юдер слегка поднял руку, намереваясь разобраться с ними сейчас и столкнуться с любыми последствиями позже.

И все же, словно почувствовав это, Кишиар на мгновение оглянулся. Застигнутый врасплох, Юдер напрягся, как ребенок, застигнутый за чем-то неправильным.

Глава 119

Юдер застыл, молча смотря на командира.

Кишиар, который улыбался, смотря прищурившись на это зрелище, внезапно спрыгнул с лошади на землю. Несмотря на то, что он спешился, его фигура была намного выше любого обычного человека, само его присутствие придавало ему подавляющую силу.

– И это все? – спросил он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на незваных гостей.

Это был короткий вопрос, но бандит, встретивший его взгляд, почувствовал огромное давление, как будто его физически раздавили. Он изо всех сил пытался объяснить это давление простыми эмоциями, повышая голос и крича.

– Д-да. Все они погибли из-за тебя! Помни это!.. – яростный крик бандита внезапно оборвался.

Среди множества собравшихся людей очень немногие поняли, что произошло в этот краткий миг. Даже кавалеристы оказались в таком же затруднительном положении.

Однако Юдер почувствовал прилив небольшой, но невероятно мощной силы, прорезавший воздух. Выпущенная подобно выстрелу из кончиков пальцев Кишиара, она в мгновение ока точно поразила только незваных гостей, прежде чем исчезнуть, как будто это была иллюзия.

Мгновение спустя злоумышленники упали на землю, как будто пораженные невидимой силой, беззвучно рухнув. Единственными, кто остался стоять, были удерживаемые ими заложники. Но даже эти заложники дрожали, ошеломленные, не понимая, что произошло.

Посреди неразберихи и ситуации, которую невозможно было понять, на улицах повисла тишина. Среди этой жуткой тишины Кишиар заговорил.

– Каждый год Жемчужную башню посещают бесчисленное количество людей, желающих стать магами. Однако для обучения выбирают одного человека из тысячи. Если тот, кто не смог стать магом, встает на темный путь, является ли это грехом Жемчужной башни? – взгляды всех присутствующих обратились к Кишиару. – Я создал кавалерию, чтобы защищать невинных людей от таких личностей. Тот факт, что мое суждение о людях было правильным, можно в достаточной степени понять, просто взглянув на поступки, совершенные этими людьми. В дополнительных словах нет необходимости.

Пламенный взгляд Кишиара скользнул по всем тем, кто был ошеломлен им, и дальше, к роскошным зданиям вдалеке, прежде чем снова повернуться к толпе.

– Рыцари.

Когда он поднял руку и указал на имперские войска, которые отступили, словно спасаясь бегством, мужчины, которые все еще казались шокированы произошедшим, ответили:

– Д-да, сэр!

– Немедленно арестуйте их и посадите в тюрьму. Это преступники, которые воспользовались фестивалем, чтобы разрушить столицу, где проживает император. Пока я не допрошу их лично, никто не должен приближаться к ним.

– Понятно!

– Кавалерия снова начнет маршировать, так что быстро реорганизуйте ряды.

– Да, сэр!

– И…

Когда кавалеристы начали перестраиваться, а имперские войска поспешно подбежали, чтобы арестовать упавших в обморок злоумышленников, Юдер внезапно увидел, как рука одного из злоумышленников, которую волокли по земле, начала становиться ярко-красной и распухать, как будто она вот-вот лопнет.

«Это…»

Осознав, что он уже видел эту сцену раньше, его тело двигалось само по себе.

– Все, отпустите и отойдите назад!

Раздался крик в тот момент, когда Юдер, взмахнув рукой, поднял мощный порыв ветра, сметая войска и образуя защитный барьер вокруг незваных гостей. Вскоре после этого раздался ужасающий звук, когда гротескно раздутые тела взорвались все одновременно.

Крики разносились со всех сторон, но из-за стены ветра ничего не доносилось. Затем Юдер манипулировал землей, быстро погребая под ней все обломки, прежде чем выдохнуть и поднять голову.

«Ах».

Глаза кавалеристов, широко распахнутые, как у испуганных кроликов, были одним делом, но взгляд Кишиара, смотревшего прямо на него сзади, был ужасно пронзительным.

Но прежде чем Юдер успел сказать хоть слово, Кишиар шагнул вперед, высоко подняв руку, чтобы привлечь к себе внимание, и заговорил.

– Вот. Вы видели? Вы стали свидетелями того, как будут осуждены наши враги, если они осмелятся угрожать безопасности нашей Империи.

– Вау... Вау!

Только после этого ранее застывшие зрители начали приходить в себя и аплодировать. Среди громовых аплодисментов на головы кавалерии обрушилось массовое ликование, как будто весь город вот-вот взлетит на воздух.

– Его светлость герцог быстро разгромил незваных гостей!

– Да здравствует Его светлость герцог Пелетта! Да здравствует император!

– Да здравствует кавалерия!

Среди дождя лепестков Юдер отвел взгляд, почувствовав, что холодный взгляд Кишиара обращен к нему, в то время как на его лице играла улыбка.

– Мне казалось, я говорил тебе не использовать свою силу опрометчиво.

– У меня не было выбора, потому что это было срочно.

Во время шествия к площади Победы, конечному пункту назначения процессии, Юдер услышал выговор Кишиара, произнесенный так тихо, что никто другой не мог услышать.

– Просто отвести в сторону рыцарей было бы достаточно.

– Разве вы не знаете, что этого было бы недостаточно, чтобы полностью предотвратить ущерб?

Сложившаяся после происшедшего атмосфера была Кишиару на руку. И причина, по которой он продемонстрировал свою подавляющую силу, вероятно, заключалась в том, что он знал, что наследный принц наблюдает. Это, безусловно, было лучше, чем разрушить его тяжелую работу.

Он подумал, что это уважительная причина, но взгляд Кишиара стал еще острее. Притворившись, что не заметил, Юдер проигнорировал его, пока мгновение спустя не послышался вздох.

– Как твоя рука?

– Все прекрасно.

– Я тебе не доверяю, покажи мне позже.

Не похоже, что он бы поверил ему, даже если бы Юдер сказал, что с ним все в полном порядке.

– Хорошо, – небрежно ответил Юдер затем повернулся, чтобы посмотреть в лицо Кишиару. – Но как насчет вас, командир? Какую силу вы использовал раньше? Разве вы не отправили что-то в полет?

– Ты это видел?

– Скорее... Я почувствовал.

– Ты, как всегда, чувствителен, – уголки рта Кишиара медленно приподнялись в улыбке при его бормотании, было ли это похвалой или нет. – Я слегка щелкнул по воздуху.

– Что простите?

– Вот так, – он отпустил поводья, которые держал в руках, и щелкнул указательным пальцем о большой, как будто играл в детскую игру. – Ничего не произошло, потому что я делал это медленно, чтобы ты мог видеть, но если я добавлю силу и сделаю это быстро, то произойдет то же что и раньше. Это кажется простым, но на самом деле это довольно сложно. Однако результаты ошеломляющие.

Юдер подозревал, что Кишиар может лгать. Тем не менее, он не видел даже толики лжи на его красивом лице.

«Мог ли он управлять своей силой таким образом? Но... Он никогда не демонстрировал такой атаки в прошлой жизни».

В своей прошлой жизни Кишиар почти не пользовался своей силой, при крайней необходимости прибегая к рукопашному бою. Поэтому Юдер подумал, что атака, которую он продемонстрировал ранее, на самом деле могла быть осуществлена с помощью силы магического инструмента. Но если это не было магией, почему Кишиар не использовал эту силу в прошлой жизни?

Заметив вопросительный взгляд Юдера, глаза Кишиара сузились.

– Тебя что-то беспокоит? Ты выглядишь неуверенным.

– ... Если эту способность можно использовать, просто быстро взмахнув рукой, разве большинство членов кавалерии не смогут это сделать?

Вопрос был поспешным, но Кишиар не усомнился в его искренности.

– Именно в этом и заключается сложность. Речь идет не просто об использовании силы, но и о небольшом манипулировании аурой... хм, это я сохраню в секрете. В любом случае, тебе нужно немного примешать еще одну силу.

Аура. Кишиар небрежно упомянул способность, которой могли пользоваться только рыцари и мастера меча на пике своего могущества, прежде чем подмигнуть и повернуть голову.

«Аура… Из-за этого ли разница между ним из прошлой жизнью и нынешней?»

В своей прошлой жизни Кишиар, который всегда носил перчатки и редко пользовался силой, и нынешний Кишиар, который без колебаний использовал божественные силы или ауру и, естественно, обнажал свои голые руки.

Если Кишиар из прошлой жизни не мог использовать божественную силу или ауру, естественно, что он не мог атаковать, используя эти силы. Поразмыслив до этого момента, Юдер внезапно вспомнил горькое выражение лица Кишиара во сне.

– Если бы только я не разбил свой сосуд...

Что означал его слова о разбитом сосуде?

Юдер начал все больше верить в то, что приснившийся ему сон был не простым, а, возможно, был ближе к воспоминанию, которое он забыл или по какой-то причине его заставили забыть. Недавний инцидент усилил эту мысль.

Почему ему продолжали сниться такие сны, он не знал. Он предположил, что если обнаружит причину, то сможет также узнать, почему он вернулся на одиннадцать лет назад во времени.

«Мне не особенно интересно, как мне удалось вернуться».

Была только одна важная вещь.

Он был уверен, что не может допустить того же конца, что и в прошлой жизни, несмотря ни на что.

***

– Я сожалею. Все, что я подготовил… Я не смог выполнить свою роль. Мои извинения.

После того, как кавалерия исчезла из поля их зрения под одобрительные возгласы толпы, герцог Диака, склонившийся перед наследным принцем, выглядел совершенно иначе, чем раньше. Наследный принц, однако, ничем не отличался в этом отношении.

«Как же так?»

Им обоим пришла в голову одна и та же мысль.

Они установили несколько ловушек, чтобы Кишиару и кавалерии было нелегко сбежать. Они верили, что даже если они проскользнут через одну или две, им никогда не избежать крайней меры – человеческой бомбы.

Но Кишиар с насмешливым видом отмахнулся от них всех и исчез под бурные аплодисменты, словно наступив на цветы. Это было зрелище, в которое они едва могли поверить, даже когда увидели это собственными глазами.

Глава 120

– ... Кажется, я сильно недооценил существование пробужденцев, – герцог Диака пробормотал с искаженным лицом. – Хотя они и похожи на магов, я считал их ниже магов, и, даже если они могут соперничать с аурой, я думал, что они не соперники мастерам меча. По крайней мере, те, кого я действительно видел, казалось, подтверждали это...

– Разве герцог Пелетта не императорской крови? Для него нет ничего странного в том, что он обладает властью сверх нормы. Сила благословения, присущего члену императорской семьи, всегда доказывалась на протяжении всей истории.

Наследный принц, усмирив встревоженное выражение на лице, говорил медленно. В отличие от герцога Диаки, его взгляд был прикован к улице, по которой проходила кавалерия. Трудно было поверить в то, что произошло на месте, которое, казалось, кто-то насильно выкопал, а затем засыпал заново.

Всего несколько минут назад там человек свободно манипулировал двумя стихиями – ветром и землей. Хотя это произошло в мгновение ока, наследный принц был уверен, что глаза его не обманули.

Ассасины, которые должны были взорваться и умереть сразу после провала, будучи отравленными и дважды связанными клятвами в верности своей миссии, были легко блокированы этим человеком, как будто он предвидел их нападение.

Он встречал многих людей, которые могли похвастаться сильными способностями, но это был первый раз, когда кто-то произвел такое глубокое впечатление за такой короткий момент.

Вспомнив черные волосы и бледное лицо этого человека, наследный принц прищурился. Тем временем герцог Диака продолжал бессвязно бормотать.

– ... так что в следующий раз надо послать к герцогу Пелетты людей, которые...

– Как насчет того, чтобы вместо этого заняться расследованием того человека?

– Простите? – застигнутый врасплох, герцог Диака на мгновение растерялся, прежде чем проследить за взглядом наследного принца. – Кого вы имеете в виду, ваше высочество?

– Человек, который продемонстрировал свои способности перед герцогом Пелеттой, – ядовитая улыбка растеклась по тонким губам наследного принца. – Герцог какое-то время отсутствовал и не видел его как следует.

– Верно.

– Он обладает совершенно экстраординарными способностями. У меня такое чувство, что он может оказаться полезным, даже если мы не сможем привлечь его на нашу сторону прямо сейчас.

Наконец-то вспомнив, кого имел в виду наследный принц, герцог Диака не смог до конца понять интерес принца, поскольку не видел демонстрации силы этого человека.

«Должно быть его внешность пришлась по вкусу его высочеству», – так он мысленно заключил.

Затем, внешне воплощая изящество и верность, он почтительно поклонился.

– Тот факт, что ваше высочество проявили интерес, также вызывает мое любопытство. Я немедленно проведу расследование.

***

С началом Праздника урожая поднялся шум.

Во время парада, возглавляемого герцогом Пелеттой Кишиар Ла Орр, они столкнулись с злоумышленниками, намеревавшимися нанести вред людям. Однако, как только сам Кишиар выступил вперед, злоумышленники беспомощно упали, не в силах пошевелить даже пальцем.

Тела мертвых злоумышленников, разорванные на части, словно когтями, сделали невозможными дальнейшие рассуждения об их происхождении. Однако людей больше привлек тот факт, что член императорской семьи лично защищал своих граждан. История о герцоге Пелетте, формирующем кавалерию для защиты невинных от поверженных незваных гостей, громко приветствовалась и обсуждалась жителями столицы в течение нескольких дней подряд.

В светских кругах, где собиралась знать, также кипели разговоры о кавалерии. Первоначальное внимание, которое кавалерия получила за то, что противостояла графу Галлону и прогнала его, побледнело по сравнению с нынешней историей.

Злобные слухи о том, что герцог Пелетта создал кавалерию из чистой скуки, исчезли почти мгновенно. Император Кейлуса, который редко появлялся на публике и поэтому был не очень популярен, также привлек к себе больше внимания, чем когда-либо прежде.

Существовали даже теории заговора, предполагающие, что император, возможно, спровоцировал весь инцидент, чтобы уравновесить наследного принца и четыре основные герцогские семьи.

Члены кавалерии были в равной степени мотивированы восторженным вниманием общественности. Их моральный дух значительно повысился после успешного завершения парада. Несмотря на то, что во время различных мероприятий в окрестностях столицы было несколько подозрительных инцидентов с кавалерией, ситуация никогда не обострялась. Это произошло потому, что все кавалеристы хорошо справлялись с ситуациями, как их и обучали.

«Тренироваться всю ночь напролет стоило того», – подумал Юдер, глядя на серьезные лица членов кавалерии, отправленных в патруль, и удовлетворенно кивая.

Место, которой было под их охраной в этот день, было крупнейшим открытым поклонением Богу Солнца, возглавляемым самим Папой. Верующие со всего континента собрались, чтобы посетить ежегодное богослужение, поэтому в дополнение к кавалерии для обеспечения безопасности были также направлены имперские рыцари, имперские войска и несколько имперских магов.

Кишиара, который должен был присутствовать на богослужении не как командующий кавалерией, а как член императорской семьи, среди участников не было. Однако тот факт, что на площади перед собором Орр, где проходило богослужение, будет безопаснее, чем когда-либо, если Юдер и Кишиар будут находиться в одном помещении, был несомненным.

Несмотря на то, что до начала богослужения оставалось еще несколько часов, Юдер в последний раз обратился к кавалеристам, глядя на людей, которые уже собрались, как тучи.

– Как я говорил вам ранее, разделитесь на пары и охраняйте обозначенные позиции. Немедленно сообщайте, если обнаружите что-то необычное, и хорошо запоминайте местоположение друг друга.

– Вас поняли.

Из-за чрезвычайной важности богослужения в тот день для участия было выбрано всего около 20 человек, которые, как считается, обладают самыми исключительными способностями среди членов кавалерии. Таким образом, присутствовало много знакомых лиц, в том числе Эвер, Стейбер и Канна, заместители командиров каждого подразделения, а также Гакейн, Джимми, брат и сестра Элдор, у которых уже были довольно близкие отношения с Юдером.

– Не вступайте в личные разговоры с незнакомцами, если вы не помогаете им. Не употребляйте тайком пищу, отличную от той, что вам выделили. И никогда не отвечайте имперским магам или, особенно, имперским рыцарям, если они затеют драку во время вашей миссии.

– Ох, Юдер. Сколько раз ты повторял это с тех пор, как мы начали тренироваться? Это уже вбито нам в головы.

– Верно-верно, я запомнил твои правила. Не разговаривать, не есть тайком, не драться!

Хинн Элдор сморщила нос и раздраженно покачала головой. Финн Элдор громко согласился, но Юдер, которому уже было что сказать брату и сестре Элдор, бесстрастно ответил, не изменившись в лице.

– Я должен продолжать повторять, потому что есть люди, которые не следуют правилам. Например, позавчера вы чуть не затеяли драку с какими-то рыцарями.

Уязвленные воспоминанием, брат и сестра Элдор резко сменили тему, избегая взгляда Юдера.

«Думаю, было бы лучше отправить этих двоих обратно сегодня... Но они хорошо выполняют свою работу, и их способности к телепортации могут понадобиться в экстренных случаях. Ничего не могу поделать».

Юдер тихо вздохнул, его взгляд переместился на других членов его команды.

– Хорошо, все, возвращайтесь к своим постам.

Юдеру было поручено охранять пространство между платформой, на которой должен был стоять Папа, и местом, где стояли простые верующие. VIP-места, где сидела знать, находились довольно далеко, но ему было хорошо видно сидящих там людей.

«Кишиар еще не прибыл?»

Наблюдая за VIP-местами, смесью знакомых и незнакомых лиц из его прошлой жизни, Канна, которой было поручено охранять участок вместе с Юдером, подошла к нему с улыбкой.

– Это действительно невероятно. Правда? Я присутствовала на этой грандиозной церемонии несколько раз, но впервые вижу ее так близко. Это довольно интригующе.

Судя по ее реакции, Канна, казалось, была очарована зрелищем церемонии, которое она видела впервые. Хотя Юдер устал от подобных событий еще в своей прошлой жизни, он принял во внимание ее энтузиазм и кивнул в знак согласия.

В этот момент несколько имперских рыцарей, стоявших неподалеку, издали звук, словно для привлечения внимания, их лица исказились от отвращения.

– Разве не здорово, что даже простолюдины могут видеть Папу в том же месте, что и дворяне, имея хорошие связи? Приятно видеть, как они болтают так, как будто они здесь для удовольствия, а не по долгу службы, полностью игнорируя наши слова.

– Разве не мы всегда те, кто выполняет работу, в то время как черные мундиры получают похвалу?

Термин "черные мундиры" был новым уничижительным словосочетанием, созданным имперскими рыцарями, чтобы принизить кавалерию. От грубого сарказма рыцарей уши Канны покраснели от ярости.

– Канна.

– Не волнуйся, Юдер. Это ничто по сравнению с тем, что мне пришлось вынести в семье Галлонов, – на зов Юдера Канна перевела взгляд, и на ее лице появилась улыбка. – Но я запомню их лица. Не помешало бы немного отомстить им после того, как все закончится, верно?

Юдеру было любопытно, какую месть планирует Канна, но, увидев ее мрачно горящий взгляд, он решил, что лучше этого не знать. Он сказал ей, что она может делать все, что захочет, после окончания фестиваля, и снова перевел взгляд на VIP-места.

Кишиар еще не прибыл, но более половины VIP-мест были уже заняты. Элегантные аристократы, которые смеялись и болтали, внезапно встали и посмотрели в одном направлении. Вскоре появились наследный принц Качиан и герцог Диака, за которыми последовала их свита.

«Человек, стоящий за герцогом Диакой... должно быть, это его наследник, виконт Хиронн? И... Киолле из Диаки?»

Юдер, внимательно вглядывавшийся в лица вновь прибывших, прищурился, увидев знакомое лицо Киолле среди слуг, следовавших за герцогом Диакой. Киолле явно было неудобно, потому что он не мог скрыть свое беспокойство, словно испуганное животное вставшую дыбом шерсть.

Глава 121

«Кажется, он благополучно вернулся из Хартана».

Юдер, который мысленно прищелкнул языком при виде фигуры, открыто демонстрировавшей свое нежелание находиться на таком важном мероприятии, внезапно почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд и отвел глаза.

Обладателем пристального взгляда был мальчик, сидевший по диагонали позади Киолле Да Диака. Как только их взгляды встретились, мальчик с милыми, как у куклы, чертами лица, рыжеватыми волосами немедленно повернул голову в другую сторону.

«Не думаю, что я видел его лицо раньше... Кто он такой?»

Однако Юдеру не дали возможности обдумать личность мальчика. Это произошло потому, что Кишиар со своим адъютантом Натаном Цукерманом появился в VIP-ложе.

– Узрите его светлость герцога Пелетту!

– Да здравствует герцог Пелетта! Да здравствует император!

В секции, где собрались простые верующие, раздались радостные возгласы, гораздо более громкие, чем при появлении наследного принца. Кишиар слегка поднял руку в знак приветствия, затем подошел к наследному принцу и обменялся приветствиями.

Хотя внешне они разговаривали как члены императорской семьи, атмосфера между ними была слегка напряженной. Наблюдая за наследным принцем Качианом, который с улыбкой говорил что-то Кишиару, Юдера накрыло незнакомое чувство.

«Наследный принц Качиан, кажется, открыто не любит Кишиара. Так было всегда?»

Юдер, который долгое время был ближайшим помощником императора с тех пор, как Качиан взошел на трон, очень хорошо знал, как выглядят его глаза, когда он в крайне плохом настроении. Молодой наследный принц, которому едва исполнилось двадцать лет, казалось, не мог полностью скрыть свои эмоции.

«Я не знал, когда видел его с Кишиаром в моей прошлой жизни...»

На протяжении всего фестиваля Юдер думал, что человеком, создающим проблемы вокруг кавалерии, был герцог Диака, даже если внешне казалось, что все это дело рук наследного принца. Поскольку новоявленный кавалерийский корпус не мог представлять собой искреннюю угрозу для фракции наследного принца, они просто решили пресечь в зародыше.

Однако, увидев давно знакомое выражение лица, Юдер задался вопросом, а не замешан ли наследный принц в этих делах больше, чем он думал.

«Раньше, как только император Качиан взошел на трон, Кишиар быстро ушел в отставку и вскоре после этого умер... Я никогда не задумывался об их отношениях».

Однако, если вдуматься, именно Качиан в конечном итоге отдал приказ убить Кишиара. Этот очевидный факт почему-то показался Юдеру очень чужеродным.

Это заставило его задуматься, что воспоминание о том дне, когда он пошел убивать Кишиара, могло быть искажено. Возможно, в приказах Качиана были скрыты неизвестные ему обстоятельства, которые он до сих пор считал чисто политическими решениями.

Юдер посмотрел на лицо наследного принца Качиана, которое все еще было молодым, и наложил на него будущий образ императора.

– Юдер. Тебе так нравится Командир? Ты не можешь оторвать от него глаз, как только он появляется, – именно тогда Канна пошутила, отвлекая его от почти мрачных размышлений.

– Нет, это не так.

– Ну, тебе не нужно так яростно это отрицать. В конце концов, мы все одинаковые.

Среди знати, сидящей в гостевой секции, многие привлекали внимание окружающих своей яркой внешностью, результатом их императорской крови. Принца Качиана из императорской семьи, например, с детства сравнивали с великолепным цветком за его исключительную красоту. Тем не менее, даже среди такой знати Кишиар пользовался подавляющим влиянием. Любому, кто хоть раз видел его, было трудно оторвать от него взгляд, как будто они были чем-то очарованы.

– Ах, командир, кажется, оглядывается по сторонам. Как ты думаешь, может, он нас  ищет?

Прежде чем Юдер успел возразить, что это маловероятно, он быстро закрыл рот, увидев, что Кишиар ярко улыбнулся, когда заметил его.

– Герцог Пелетта смотрит в нашу сторону!

Даже если он хотел верить, что Кишиар смотрел не на них, он не мог отрицать этого из-за восторженной реакции окружающих верующих. Юдер сделал вид, что не заметил пристального взгляда Кишиара, но Кишиар демонстративно начал махать рукой. Приветствия мгновенно стали громче. Среди громких приветствий Канна, сдерживая смех и махая в ответ Кишиару, заговорила:

– Видишь, я же говорила тебе! Тебе тоже следует поприветствовать его, Юдер. Если ты этого не сделаешь, он будет продолжать в том же духе.

Не имея выбора, Юдер пристально посмотрел на Кишиара и коротко склонил голову в знак приветствия. Это был слабый жест, но, казалось, его было достаточно, чтобы удовлетворить Кишиара, который опустил руку. Однако из-за его необычного поведения окружающая знать обратила свои взоры на Юдера.

Большинство быстро потеряли интерес, увидев военную форму, в которую были одеты Юдер и Канна. Но некоторые отличались. Киолле, слишком удивленный тем, что увидел Юдера, широко открыл рот, а затем внезапно отвернулся. Принц Качиан по какой-то неизвестной причине довольно долго смотрел на них.

После того, как его холодный взгляд исчез, Юдер решил позже пожаловаться на этот инцидент Кишиару.

– Святой Папа скоро появится. Все верующие, приготовьтесь.

Вскоре после этого началось богослужение. Двенадцать старших священников вышли вперед, окропляя святой водой и читая молитвы благословения. Вскоре появился пожилой Папа, одетый в длинную плотную белую мантию.

«Его звали Макларен III... Давно это было».

Юдер поднял глаза на лицо Папы, который покинет этот мир примерно через пять лет. Несмотря на то, что он видел его лицом к лицу всего несколько раз в официальной обстановке, было странно эмоционально видеть этого человека, который был мертв в его памяти, живым перед его глазами.

Дворяне, которые не казались особенно набожными, во время богослужения вели себя как глубоко верующие. Среди простых верующих многие были тронуты до слез, увидев Папу.

Пока Юдер наблюдал за этой сценой и внимательно следил за любыми подозрительными признаками, приближалось время окончания богослужения.

Когда Папа закончил свою последнюю молитву, водопад света, сотканный из божественной силы, обрушился сверху, вызывая восхищение и молитвы, которые резонировали по всей площади.

Это было прекрасное зрелище, но те, кто был направлен для обеспечения безопасности, не могли позволить себе наблюдать за ним долго. Они должны были быть начеку, чтобы контролировать толпу, которая собиралась массово покинуть площадь. Конечно же, как только Папа закончил свое благословение и поднялся со своего места вместе со старшими священниками, простые верующие начали устремляться к выходу с площади.

Юдер спас нескольких человек, которые пробирались сквозь толпу, используя силу ветра, и передал плачущих детей, потерявших своих родителей, находившимся поблизости имперским войскам. Узкий выход с площади представлял собой хаотичный беспорядок, переполненный теми, кто пытался уйти.

«Зачем проводить церемонию поклонения в таком месте? Я уверен, есть еще много подходящих мест. Такое извращенное предпочтение».

– Юдер, я сейчас вернусь! Я собираюсь помочь вон той пожилой леди! Кажется, она потеряла свою группу.

– Хорошо.

– Я скоро вернусь!

Канна, которая, как и Юдер, использовала свои способности для помощи нуждающимся, заметила другого попавшего в беду человека и подбежала к пожилой леди, оставив Юдера наедине с обеспокоенным выражением лица. После того, как Канна исчезла, Юдер на мгновение вздохнул, только для того, чтобы повернуть голову на тихий голос, который внезапно раздался у него за спиной.

– Кхм, вы служите в кавалерии, верно?

Казалось, что это был еще один человек, который заблудился и нуждался в помощи, но на деле все было не так. Мальчик с кукольно-красивой внешностью, одетый в простой черный плащ, смотрел на Юдера снизу вверх со строгим выражением лица.

Юдер бросил взгляд в сторону VIP-мест. Однако все находившиеся там дворяне, включая Кишиара, уже исчезли.

«Неужели он не сбился с пути, а пришел сюда намеренно?»

Каким бы молодым ни был мальчик, если он достаточно благороден, чтобы его пригласили на VIP-места на торжественной церемонии, он не из обычной семьи. Юдер медленно открыл рот из любопытства.

– Возможно, будет лучше, если вы обратитесь за помощью к священникам или имперским рыцарям, а не ко мне.

– Они не могут мне помочь. Я искал именно вас, – голос мальчика был очень тихим, но он проникал в его уши с необычайной четкостью. – Не могли бы вы послушать мою историю в месте, недоступном для посторонних? Это займет всего минуту.

В этот момент глаза Юдера слегка расширились.

«... Он пробужденный?»

Он почувствовал слабую энергию, хотя не был в этом полностью уверен. Но энергия, которую он почувствовал от мальчика, несомненно, была уникальной силой пробужденного.

«Что мне делать?»

Юдер на мгновение заколебался. Как он мог быть уверен, что это не ловушка, расставленная герцогом Диакой для кавалерии? Если думать о кавалерии, очевидно, было бы правильным отослать мальчика подальше. Однако по какой-то причине он чувствовал себя неловко из-за глаз мальчика, которые, вопреки его уверенному поведению, дрожали, как у маленького зверька, за которым гонятся.

– ... Следуйте за мной.

В конце концов Юдер завел мальчика за большую статую ангела, подальше от посторонних глаз. Место, где несколько старых деревьев искусно переплелись, образуя тень, что делает его идеальным местом для укрытия.

– Похоже, вы хотите избежать чужих глаз, так что будет лучше, если вы закроете лицо капюшоном, пока мы разговариваем.

– О, ах, эм. Спасибо, – взволнованно поблагодарил мальчик, натягивая капюшон, висевший за его спиной.

«Судя по его неуклюжему поведению, не похоже, что он здесь для того, чтобы доставлять неприятности».

Тогда в чем может быть причина? Юдер открыл рот, его одолело любопытство.

– Итак, о чем вы хотели поговорить?

Глава 122

– Итак, о чем вы хотели поговорить?

Мальчик, который до сих пор был таким смелым, обнаружил, что не может говорить, когда настал момент обсудить. В тишине Юдер подождал, пока он соберется с мыслями, вздыхая и оглядываясь по сторонам.

– У меня тоже не так много времени. Единственная причина, по которой я последовал за таким неизвестным дворянином, как вы, сюда, потому что вы – пробужденный, ни больше, ни меньше. Если вам нечего сказать, то, возможно, пришло время нам...

– Как... как вы узнали, что я пробужденный? – мальчик оборвал себя на полуслове, удивленный вопросом. – Никто не знает...

– Я знал, потому что почувствовал вашу силу, когда вы только что заговорили со мной.

– Вы почувствовал это? Что это за способность такая?

– Я не могу точно сказать, что это за способность. Я почувствовал, когда вы воспользовались своей силой.

При словах Юдера мальчик на мгновение вздрогнул и тихонько вздохнул.

– Я... я могу заставить слышать мой голос только того человека, которого я хочу. Это не такая уж большая способность. Я использовал ее совсем недавно, когда разговаривал с вами, чтобы не привлекать внимания... Я понимаю. Вы можете это почувствовать, – сказав это, мальчик поднял голову, открыв глаза, которые были скрыты под его глубоким капюшоном. Он выглядел удивленным, но его поведение теперь было заметно более спокойным. – Меня зовут Ревелин Шан Апето. Я третий и младший ребенок в семье Апето.

Юдер догадывался, что он отпрыск знатной семьи, хотя и не ожидал, что он будет из рода герцога Апето. Несмотря на то, что Юдер был удивлен личностью пробужденного, он не показал этого на лице.

Ободренный сдержанным поведением Юдера, мальчик по имени Ревелин продолжал говорить.

– Не так давно одного из кавалеристов похитили, или точнее чуть не похитили, не так ли?

– О чем это вы?

Прошло много времени с тех пор, как он встречал кого-то, кто постоянно делал такие неожиданные комментарии. Юдер прищурился, увидев напряженное выражение лица Ревелина.

– Почему вы спрашиваете?

– Я могу предоставить вам информацию об этом инциденте. Взамен позвольте мне встретиться с герцогом Пелеттой.

Инцидент с похищением, о котором говорил Ревелин, несомненно, произошел с Девраном. Юдер уже знал, что за инцидентом стоит семья Апето. Однако он никогда не предполагал, что член семьи напрямую предстанет перед ним с таким предложением.

На данный момент Юдер испытывал облегчение от того, что Ревелин выбрал его из всех членов кавалерии. Но принимать ли его предложение прямо здесь и тогда – это отдельный вопрос.

Ревелин, возможно, истолковав задумчивый взгляд Юдера как подозрение, быстро добавил еще несколько слов.

– Я знаю, вам это может показаться подозрительным, но я не хочу причинить никакого вреда. Моя семья сейчас ничего для меня не значит.

– И как мы можем быть уверены, что информация, которую вы предоставите, будет нам полезна? – Юдер сменил тему разговора, внимательно изучая реакцию Ревелина.

Если информация, которую предлагал Ревелин, была не так полезна, чем то, что они уже знали, зачем ему соглашаться на сделку? Ревелин, казалось бы, готовый к подобному скептицизму, открыл рот с решительным выражением в глазах.

– Это определенно будет полезно. Семья Апето проводит исследования в попытке уничтожить благословенную кровь. Похищение и коллекционирование пробужденцев является частью этого. Я думаю, герцогу Пелетте эта информация покажется интересной.

– ... Благословенную кровь?

Это было странное слово, которое казалось одновременно знакомым и незнакомым. Пока Юдер пытался освежить свою память, Ревелин смотрел на него усталыми глазами.

– Есть только одна вещь, которую я хочу в обмен на информацию. Это небольшое одолжение. Если бы вы могли освободить хотя бы одного человека, которого я не могу спасти сам... тогда я смогу сделать все.

– ... Вы просите нас спасти кого-то?

– Да. Он был моим телохранителем. Он также пробужденный, но теперь он… – не в силах закончить предложение, Ревелин до крови прикусил нижнюю губу, в его глазах вспыхнула глубокая ярость. – Я расскажу вам подробности позже. Просто, пожалуйста, передайте это сообщение герцогу Пелетте.

– Если вы хотели встретиться с командиром, вы могли бы сказать об этом раньше, когда он сидел в VIP-ложе. Зачем утруждаться, идя такими окольными путями?

– Я не мог позволить своему второму старшему брату узнать об этом. Это он привел меня сюда. На самом деле, мне пришлось быстро уйти, так что мне нужно вернуться, пока он не начал меня искать.

От Ревелина, который с тревогой оглядывался по сторонам, исходила волна беспокойства. Юдер посмотрел на мальчика, который крепко сжимал подол своего плаща, ожидая его ответа, и кивнул, выражая свое согласие.

– Я передам ваше сообщение командиру.

– Правда?

– Но если эта сделка состоится, как вы планируете встретиться с ним?

– Вы можете связаться со мной через Джека, привратника поместья Апето. Я могу встретиться, если мы договоримся о времени. Я просто должен сказать, что ненадолго отлучусь. Мне нужно спасти того человека, поэтому, пожалуйста, приходите, как только будет принято решение, предпочтительно сегодня вечером, – обеспокоенный тем, что Юдер может сказать, что это будет трудно, Ревелин быстро возразил, его глаза забегали.

Хотя Юдер сомневался, действительно ли это нормально, он знал, что с этого момента это должен решать Кишиар.

– Хорошо. Я так ему и передам.

– Спасибо. Действительно, спасибо. ...Я только что понял, что еще не спросил вашего имени. Извините, я так спешил. Как вас зовут? – мальчик покраснел от смущения, когда спросил имя Юдера после того, как неоднократно поблагодарил его.

В то время как Юдер задавался вопросом, нужно ли ему также называть свое имя, он решил ответить, учитывая смелость, которую проявил Ревелин, без каких-либо колебаний назвав свое настоящее имя.

– Меня зовут Юдер Айл.

До самого последнего момента перед уходом мальчик несколько раз оглядывался на Юдера. Отчаянный взгляд мальчика, кукольно-красивого, в отличие от любого другого благородного мальчишки, глубоко запечатлелся в его сознании.

***

– Интересно. Мало того, что один из сыновей Апето оказался пробужденцем, но он также предлагает предать свою собственную семью. Если бы герцог Апето знал, он, вероятно, почувствовал бы себя преданным.

Реакция Кишиара на отчет о Ревелине Шан Апето была более лаконичной, чем ожидал Юдер. Глядя на Кишиара, который все еще был одет в свой жемчужно-белый официальный наряд для проведения великого богослужения и читал документы, Юдер осторожно задал вопрос.

– Вы верите в то, что сказал Ревелин Шан Апето?

– Верю я этому или нет, скорее всего, это правда. Кроме того, вы уже подтвердили, что он действительно пробужденный, не так ли?

– Даже если так...

– Ты знаешь? Из 330 кавалеристов ни один из них не является столичным аристократом, – Кишиар прервал слова Юдера, мягко задав вопрос. – Как ты думаешь, почему так?

Как и сказал Кишиар, не было ни одного члена кавалерии, который родился бы в знатной столичной семье. Некоторые, как Канна, выросшие в доме сварливого графа Галлона, были детьми, которые не унаследовали фамилию. И потом, в кавалерии было несколько дворян, таких как Гакейн Болунвальд, которые происходили из когда-то прославленных, а теперь павших местных семей, утративших былую славу. Столкнувшись с вопросом, над которым он раньше не задумывался, Юдер немного растерялся и ответил:

– Либо в столице не было претендентов из знатных семей, либо, если они и были, командир, вы их не выбирали.

– Первое ближе к истине. Если быть точным, это потому, что официально не было ни одного пробужденца из богатых семей, живущих в столице, – Кишиар рассмеялся, сделав особый акцент на слове “официально”. – Как думаешь, возможно ли, что ни один человек не пробудился за два года с момента моего пробуждения? Их были бы десятки, если считать только семьи баронского ранга и выше.

Только тогда Юдер понял смысл слов Кишиара.

– Значит, даже если у них есть пробужденцы, они это скрывают.

– Это связано с первоначальными неблагоприятными обстоятельствами. Постепенно это изменится, начиная с этого фестиваля... В любом случае, младший сын Апето, которого ты встретил, – первый пробужденец из герцогской семьи, о котором я теперь знаю. Разве я не должен встретиться с ним сам, включая все эти соображения?

В прошлой жизни, после того, как Юдер стал командующим, время от времени молодые дворяне из столицы подавали заявления о вступлении в кавалерию, поэтому он не придавал этому вопросу особого значения.

«В то время Кишиар боролся против гораздо большего, чем я думал».

Бороться с одним-единственным дезинформированным предрассудком было гораздо сложнее, чем убить сотни монстров. Глядя на Кишиара, который, казалось, беззаботно относился к тому, чтобы в ближайшее время все изменить, Юдер не мог не подумать о нем как о необыкновенном человеке.

– Итак, когда вы планируете встретиться?

– Разве он не просил приехать как можно скорее? Почему бы нам не пойти сейчас? – Кишиар отложил документ, который держал в руках, и встал со своего места.

– Вы планируете пойти прямо так? Это слишком опасно.

– Не волнуйся. У меня довольно много полезных друзей, – Кишиар рассмеялся, достал из ящика стола тонкий, неприметный браслет и надел его на запястье. Вскоре после этого его лицо и цвет волос расплылись, превратившись в обычного мужчину с каштановыми волосами и карими глазами.

– Как тебе? Нормально трансформировался?

Несмотря на его рост, широкие плечи и ту же официальную одежду, что и раньше, изменившееся выражение лица создавало впечатление, что Юдер имеет дело с совершенно другим человеком. Говорили, что это чувство также было частью эффекта магии трансформации, но, глядя на внешность, к которой было трудно адаптироваться сию же минуту, Юдер вздохнул.

Глава 123

– ... Позвольте мне сопровождать вас.

– Могут обсуждаться деликатные вопросы, которые трудно рассказывать при посторонних.

– Я сохраню это в тайне.

В преобразившихся карих глазах Кишиара промелькнуло колебание. Юдер был полон решимости не отпускать его одного, даже если это означало риск быть пойманным, когда он будет тайно следить за ним. К счастью, Кишиар недолго размышлял и вскоре принял решение.

– Хорошо.

Кишиар оставил на столе короткую записку для своего отсутствующего адъютанта Натана и переоделся. Юдер тоже надел обычную одежду, предоставленную Кишиаром, вместо своей заметной черной униформы. Хотя она была немного великовата, она не выглядела слишком неуклюжей, что было облегчением.

– Тебе очень идет старый костюм Натана. Был бы ты повыше, вообще было бы идеально, – оглядев Юдера с ног до головы, Кишиар одобрительно кивнул, сделав несколько двусмысленный комплимент.

– Я перестал расти.

– Разве тебе не двадцать лет? У тебя впереди еще несколько лет до того, как прекратиться рост.

Не все продолжали расти в период взросления. Однажды пережив будущее, Юдер знал, что не вырастет ни на дюйм выше своего нынешнего роста. Он считал себя довольно высоким среди кавалеристов, поэтому реакция Кишиара была неожиданной.

– Вот. Надень эту шляпу.

Вручив Юдеру шляпу, которую часто носят рабочие, Кишиар убедился, что его волосы и лицо достаточно скрыты, прежде чем выйти из кабинета первым. Используя короткие пути, им удалось покинуть территорию имперских рыцарей, ни с кем не столкнувшись.

– Герцогский дом Апето находится за третьей стеной. Он тщательно охраняется, так что с этого момента мы обычные мальчики на побегушках у торговой компании.

– Мальчики на побегушках?

– Это самая подходящая роль.

– Разве они не проверят, к какой торговой компании мы принадлежим на контрольно-пропускном пункте?

– Не беспокойся об этом.

Вскоре стало понятно, почему Кишиар был так в этом уверен. На улице он окликнул пустую повозку, праздно ожидающую пассажиров с открытой дверью. Когда они подъехали к контрольно-пропускному пункту, он вытащил из кармана незнакомый значок, удостоверяющий личность, и протянул его кучеру.

– Покажите им это в качестве доказательства на контрольно-пропускном пункте и езжайте дальше.

– Понял.

Увидев идентификационный значок Кишиара, кучер, который поначалу казался обеспокоенным приказом направиться к третьей стене, немедленно оживился. Юдеру удалось мельком увидеть надпись на бейдже, его глаза расширились.

– Это идентификационный знак торговой компании Шуден.

– Все-таки увидел мельком, да? Это лучший вариант в нашей ситуации, – Кишиар признался с улыбкой.

Торговая компания Шуден была одной из известных торговых фирм на континенте. Возможно, ее история была короче по сравнению с другими известными фирмами, но она быстро росла благодаря своей специализированной торговле предметами роскоши. Идентификационный значок компании Шуден, известной как одна из немногих компаний с филиалом на труднодоступном из-за пустыни юге, несомненно, был не тем, что мог приобрести каждый встречный.

И все же Юдер вспомнил, что в прошлой жизни Кишиар время от времени заключал частные сделки с торговой компанией Шуден.

«Я думал, что для членов императорской семьи естественно делать дорогие личные покупки… Может ему дали этот значок в силу долгого сотрудничества?»

Судя по тому, как себя вел Кишиар, он использовал этот значок уже не раз и не два.

– Кажется, вы часто им пользуетесь.

– Ну… Учитывая, что я люблю веселиться, такой подарок как раз кстати. Не могу же я разгуливать везде, светя своим настоящим именем?

Только благодаря его гладкой реплике он казался бесконечно легкомысленным членом императорской семьи Кишиаром, каким его считали другие. Однако Юдер знал, что здесь было что-то не так, и поэтому не принял его ответ за чистую монету.

«Нужно будет разобраться, что связывает компанию Шуден и Кишиара…»

– Мы скоро приедем.

В этот момент кучер открыл маленькую дверцу и объявил об их скором прибытии. Из-за быстрого прохождения контрольно-пропускного пункта время, затраченное на то, чтобы добраться до места назначения, оказалось короче, чем ожидалось. Кишиар, глядя на все более роскошный вид за окном, резко контрастирующий с участком 7-й стены, от которого они изначально отошли, тихо проговорил:

– Как только мы выйдем из повозки, не называй меня командиром. Но ты ведь итак это знаешь, не так ли?

– Да.

Двое мужчин вышли перед красивым особняком. Из-за стены, которая, казалось, была бесконечной, было трудно понять, куда идти, чтобы найти ворота, но Кишиар двинулся без колебаний. Вскоре перед их взором предстали гигантские железные ворота. Это была устрашающая главная резиденция семьи Апето.

Кишиар не проявил никакого интереса к большим воротам. Он подошел к очень маленькому посту охраны возле ворот.

– Есть здесь кто?

– Кто это..? – вскоре изнутри высунул голову старик, когда он постучал в дверь.

– Я ищу охранника Джека.

– Я Джек, – Джек подозрительно посмотрел на них двоих, на его лице была настороженность.

– Мы прибыли из торговой компании по приказу третьего господина. Говорят, что он ищет совершенно особый предмет.

В этот момент, когда он упомянул третьего господина Ревелина, настороженное выражение испарилось.

– Ах! А-а. Третий господин. Понятно. Так это вас он позвал?

– Да.

– Я слышал об этом. Господин упомянул, что вы можете приехать через несколько дней, но вы приехали очень быстро. В любом случае, пожалуйста, заходите, – теперь уже вежливый Джек открыл боковую дверь и впустил их внутрь. – Пожалуйста, подождите здесь минутку. Я сообщу ему.

Проведя их в помещение, похожее на привратницкую, Джек поспешно исчез. Юдеру показалось странным вот так посещать главную резиденцию Апето, место, которое он никогда не посещал в своей прошлой жизни, поэтому он не мог не оглядываться.

Особняк был красивым и величественным, под стать величию герцогской семьи, но помещение привратника было невероятно тесным и убогим. Похоже, семья Апето не видела необходимости обращать внимание на пространство, используемое простым привратником.

– Говорят, что главная резиденция Апето обладает священной красотой, сродни храму, где обитает Бог Солнца, но мне интересно, смог бы человек, который первым заговорил об этом, повторить это снова, побывав в этой комнатушке? – как будто прочитав его мысли, Кишиар, стоявший позади, задал вопрос. Удивленный Юдер повернул голову и увидел, что лицо Кишиара лишено обычной улыбки. – Разве это не интригующе?

Юдер на мгновение заколебался, не зная, как ответить. Однако, к счастью или к несчастью, момент был упущен, когда дверь открылась и Ревелин Шан Апето поспешно вошел в привратницкую, лишив его возможности ответить.

– Новости уже поступили? Кто...

Ревелин обращался к привратнику Джеку, который следовал за ним, когда заметил Юдера и остановился как вкопанный. Несмотря на низко надвинутую шляпу, он, казалось, мгновенно узнал Юдера.

– Вы... Вы пришли сами!

Ревелин, который собирался упомянуть имя Юдера, проглотил свои слова с выражением восхищения на лице. Он жестом велел Джеку уйти, его взгляд переместился с Юдера на привратника.

– Джек, я немного поговорю с ними. Пожалуйста, понаблюдай снаружи.

– Хорошо. Но второй господин может прийти за вами, поэтому вы должны закончить как можно скорее.

– Конечно, я знаю.

Джек, не в силах скрыть своего обеспокоенного выражения лица, когда он смотрел на решительного Ревелина, вышел из комнаты.

– Юдер, я не ожидал увидеть вас снова так скоро. Вы передали мое сообщение герцогу Пелетте? Он ответил? Что он сказал? – как только привратник вышел, Ревелин выпалил свои вопросы, его щеки покраснели от волнения.

– Об этом… – Юдер ломал голову над тем, как ему сказать, что Кишиар пришел к нему сам.

– Он согласился?

– Я передал сообщение в соответствии с инструкциями. Однако герцог...

– Я пришел услышать от вас правду сам.

Из-за спины Юдера внезапно высунул голову Кишиар в своем истинном обличье. Ревелин повернулся на новый голос, узнав второго человека в комнате, и громко ахнул.

– Гер-герцог Пеле...?

– Тсс, – Кишиар прижал палец к губам, заставляя мальчика замолчать. – Я все слышал. Довольно интересный разговор.

– ... В том, что я сказал, не было никакой лжи.

Кишиар действительно пришел сюда. Как если бы он это делал каждый день. Дрожа и не имея возможности говорить, Ревелин понял, что сейчас это лучшая возможность, которой только может ему выпасть.

– Нет никого лучше меня, кто был бы осведомлен о текущем положении дел в семье Апето или более способного говорить с вами откровенно.

– Это, конечно, интересно. Но я пришел сюда не за этим.

– Тогда в чем причина?

Ленивая улыбка на мгновение мелькнула в уголках рта Кишиара, затем исчезла. Ревелин, привыкший к страху, который его брат Ленор внушал другим, и сам редко испытывавший страх, напрягся, когда понял, что даже улыбка может быть острием лезвия.

«Герцог Пелетта не так прост, как судачат аристократы. Я не могу ослабить бдительность, пока сделка не будет заключена».

– Насколько я знаю... младший сын семьи Апето был ужасно хрупким с самого рождения, настолько, что ему трудно даже вставать со своей кровати. Тем не менее, передо мной стоит вполне здоровый молодой человек. Почему же так?

Глава 124

– Но почему человек, стоящий сейчас передо мной, кажется таким здоровым?

Это было первое, о чем спросил Кишиар, то, что он даже не обсуждал с Юдером. Когда Юдер и Ревелин с удивлением повернулись к нему, Кишиар слегка извиняюще улыбнулся.

– У меня есть свои подозрения, но я хочу услышать это из ваших уст.

Губы Ревелина слегка дрогнули. Он не ожидал, что Кишиар первым делом спросит об этом.

«Но в любом случае это не так уж отличается от того, что я планировал сказать. Все в порядке».

Мальчик на мгновение задумался о дорогом человеке, попавшем в ловушку, медленно умирающем без единого глотка воды, и снова обрел мужество.

– Вы... правы. Как вы и сказали, я обладаю слабым здоровьем с рождения. Только полтора года назад, после моего пробуждения, мое здоровье улучшилось до того уровня, который есть сейчас.

На мгновение Юдер увидел, как в красных глазах Кишиара промелькнула мимолетная эмоция. Она исчезла слишком быстро, чтобы он мог точно определить, но он был уверен, что Кишиар хотел услышать этот ответ.

– Как я и думал, – Кишиар коротко ответил, кивнув с улыбкой. – Хорошо. Давайте начнем с самого начала. Будь то информация или помощь, я готов выслушать.

– Понял. Однако, поскольку времени мало, я постараюсь объяснить как можно проще. Ничего, если я отправлю дополнительные подробности письмом через Джека позже?

– Это было бы прекрасно.

Разрешение Кишиара было получено. Золотистые глаза Ревелина смотрели в пол. Он медленно открыл рот, вспоминая прошлое, которое казалось одновременно очень далеким и очень близким.

– Как вы, возможно, знаете, будучи дворянином благородной крови, в нашей семье Апето часто рождаются особенно хрупкие дети. Точно так же, как и я.

С самого рождения Ревелин был невероятно слаб. Он не мог веселиться, как другие дети, да и к тому же часто кашлял кровью без какой-либо видимой причины. Хотя он был особенно слаб, это было неудивительно, так как дети в семье Апето часто рождались с такой конституцией тела. Его старший брат, Эйшес Шан Апето, тоже был слабым, часто падал в обмороки.

В семье Апето это явление называли благословенной кровью. Однако Ревелин всегда считал, что это скорее проклятие, чем благословение.

Нынешний герцог Апето был отцом семерых детей от двух умерших жен, но четверо умерли в детстве, и тем самым в живых остались только трое сыновей. Среди них только второй сын, Ленор, был совершенно здоров.

Ревелин жил каждый день в ожидании смерти. В его жизни не было счастья. Но затем произошло чудо. Сила Красного камня, который, как говорят, упал с неба, наделила его странной способностью.

По сравнению с другими, которые могли уничтожать орды монстров одним движением пальца или извергать ауру меча, способности Ревелина были ничтожно малы. Способность передавать свой голос определенной цели была бесполезна, если не считать отказа от необходимости говорить шепотом.

Однако с момента пробуждения этой способности здоровье Ревелина постепенно улучшилось. Количество дней, когда он не болел, увеличивалось, а через несколько месяцев он мог нормально ходить и бегать.

– Но как могло произойти такое чудесное событие?

Герцог Апето, застигнутый врасплох, обратился к своему младшему брату Белтрейлу, одному из двенадцати старших священников, и впервые узнал, что его младший сын – пробужденный. Обычно это вызвало только глубокий стыд. Однако Белтрейл предположил, что пробуждение Ревелина, возможно, изменило присущую ему хрупкость.

Большинство отвергло это как глупые домыслы, однако один человек, второй господин Ленор, пожелал придать достоверности заявлению Белтрейла.

– Причина была проста. Ленор хотел узурпировать титул наследника, который по праву перворожденного принадлежит моему старшему брату Эйшесу.

Если бы благодаря этому исследованию они обнаружили метод устранения недостатков, передающихся в семье, Ленор, движимый своим честолюбием, был уверен, что он сможет претендовать на место наследника вместо Эйшеса. Герцог Апето также проявил интерес к этой идее, что побудило их начать исследование пробужденцев в подвале пристройки.

– Мои дядя и брат совершали там ужасные деяния. Они искренне верили, что, смешав кровь пробужденного, они смогут извлечь и уничтожить благословенную кровь семьи Апето. И даже спустя полтора года без существенного успеха исследования все еще продолжаются, – выражение лица Ревелина наполнилось отвращением, когда он говорил об этом. – Дядя Белтрейл изначально хотел использовать меня в качестве подопытного. Однако моему отцу эта идея не понравилась. Это единственная причина, по которой я избежал их экспериментов.

Ревелин боялся своих дяди и брата. Ленор, будучи его старшим братом и понимая слабость Ревелина, предоставил ему сопровождение из чувства милосердия, но Ревелин не испытывал к нему благодарности.

– Нион... Нет, Данденион был моим сопровождающим, назначенным Ленор.

Однажды Ленор случайно нашел пробужденца того же возраста, что и Ревелин, у них даже был общий день рождения, и он назначил его сопровождающим и охранником для своего младшего брата. Хотя у Ревелина и Дандениона были совершенно разные статусы и личности, у них был одинаковый возраст, день рождения, пол и они оба были пробужденцами. Это небольшое сходство вскоре сделало их близкими друзьями.

– Сначала мы были друзьями. Но... когда мы начали полагаться друг на друга, наши чувства начали меняться… – Ревелин закусил губу и опустил голову.

Даже Юдер, который не особенно интересовался своими чувствами или чувствами других, мог догадаться, что за этим последовало. В конце концов, Ревелин продолжал говорить так, как будто принял решение.

– Я первым влюбился в Ниона. Нион неоднократно отказывал. Если бы я тогда остановился, все могло бы быть лучше... Но я был слишком жадным, и в итоге Ленор узнал об этом.

Ленор не верил, что пробужденный простолюдин осмелится положить глаз на младшего сына благородной семьи. Дандениона утащили и заключили в пристройку, а Ревелина поместили под пристальное наблюдение. На этом все закончилось.

– Как только мой брат успокаивается после своего приступа гнева, он быстро забывает, на что вообще злился. Но я не мог этого сделать. Как я мог забыть о Нионе?

Ревелину было не под силу спасти Ниона. Лучшее, что он мог сделать, это умолять слуг не дать ему умереть от голода в камере. Если никто не спасет его и Ниона, ему придется найти другой способ. Он поклялся, что предаст даже свою семью, к которой никогда не испытывал ни малейшей благодарности с самого рождения, если это будет означать спасение его возлюбленного.

– Если вы попросите меня найти доказательства экспериментов, которые проводят мои дядя и брат, я, безусловно, смогу это сделать. Но, пожалуйста, спасите Ниона взамен. Нион отличается от меня, он здоровый, добрый и сильный. Он слишком молод, чтобы умереть вот так... Я считаю, было бы глупо дать ему умереть, – умолял он.

Он изо всех сил старался говорить спокойно, как взрослый, но ближе к концу Ревелину это не удалось. Юдера охватили сложные эмоции, когда он увидел, как Ревелин плачет, его лицо, обычно красивое, как у куклы, исказилось от боли.

В его прошлой жизни титул герцога Апето в конечном итоге занял второй сын, Ленор. Первый сын, Эйшес, скоропостижно скончался еще до того, как император Катчиан взошел на трон, а предыдущий герцог Апето скончался несколькими годами позже. Он не слышал никаких историй о третьем сыне, Ревелине, но поскольку он никогда не слышал о братьях или сестрах, когда Ленор стал герцогом, вполне вероятно, что он умер.

Хотя он не знал о смерти Ревелина, смерть Эйшеса вызвала настоящий переполох. Даже после многочисленных тщательных расследований из-за подозрений в нечестной игре его смерть была констатирована как естественная.

«После того, как я стал командиром, я никогда не слышал об ужасающих деяниях, совершаемых в Апето. Может быть, это потому, что второй сын, Ленор, который желал стать наследником, быстро прекратил бесплодные эксперименты после того, как первый сын, Эйшес, внезапно умер, и он получил титул наследника без особых проблем?»

Такой расклад вполне имел место быть, если все, чего хотел Ленор, – это титул наследника, а все остальное было всего лишь средством для достижения этой цели.

С самого начала утверждение о том, что кровь пробужденцев может облегчить или излечить наследственную слабость благородного рода, было безумием.

Надзиратель семьи Апето, которого он встретил на востоке, сказал, что они собирают пробужденных, которые находятся в периоде течки или гона, чтобы произвести на свет благословенное дитя для Апето. Учитывая абсурдность этой истории как часть эксперимента по достижению их цели, о котором упомянул Ревелин, он впервые за долгое время пришел в неподдельный ужас.

«После совершения таких безумных поступков, он жил очень тихо, став герцогом».

Пока Юдер размышлял о своих прошлых воспоминаниях, Ревелин сумел подавить эмоции и поднял голову. Его ясные золотистые глаза смотрели прямо на Кишиара и Юдера поочередно.

– Я прошу прощения. Мне в глаза попала пыль. Но я думаю, этого должно быть достаточно, чтобы вы оценили ситуацию, – Ревелин, который сдерживал свои эмоции и с достоинством поднимал подбородок, как будто он не плакал, явно продемонстрировал свою гордую натуру, не желая вызывать сочувствие за столом переговоров из-за своей молодости. – Я предоставлю любую дополнительную информацию, которая вам может понадобиться, при условии, что вы укажете то, что сочтете необходимым.

Теперь очередь Кишиара. Юдер мельком заметил выражение лица Кишиара, которое было трудно прочесть.

– Итак, вы не пытаетесь вызвать сочувствие, а скорее обращаетесь за помощью в обмен на информацию. Могу я спросить, почему? – первые слова, которые Кишиар наконец произнес, казалось, были направлены непосредственно в адрес Ревелина, которому только что удалось восстановить самообладание.

Глава 125

Уголки глаз Ревелина дрогнули, но мальчик быстро вздохнул, крепко сжал кулаки и начал говорить:

– Я считаю, что помощь, оказываемая из жалости, носит временный характер. Но поскольку информация, которую я вам дал, была полезной, любая помощь, которую вы мне окажете взамен, будет несравненно лучше. К тому же… – голос Ревелина затих, и он сделал паузу, чтобы собраться с мыслями, прежде чем продолжить. – Я слышал, что вы, герцог, лично отбирали членов своей кавалерии и очень дорожите ими. Однако мои брат и дядя все еще хотят поймать и провести эксперименты над членами кавалерии, если им удастся их заполучить. …Интересно, поверили бы вы мне, если бы я плакал, когда сообщал вам эту информацию?

– Конечно, вы сами знаете ответ, – Кишиар хладнокровно согласился.

– Я не хочу, чтобы мои наблюдения и суждения подвергались сомнению только потому, что я молод и хрупок.

Даже если это казалось бесполезным, он верил, что это лучший способ спасти своих близких. Увидев отчаянный и серьезный взгляд Ревелина, Юдер испытал странное чувство дежавю.

Ему казалось, что он когда-то сталкивался с таким пристальным взглядом, давным-давно, в таком далеком прошлом, которое он не мог вспомнить. Но кто мог обратить на него такой пристальный взгляд?

Это было абсурдно. Мимолетное чувство дежавю вскоре пропало.

– Очень хорошо. Я хочу кое-что уточнить в последний раз. Вы действительно сделаете что угодно, чтобы спасти своих близких?

– Да, – Ревелин твердо ответил на вопрос Кишиара.

– Даже если это означает прямое столкновение с вашими наводящими ужас братом, дядей или отцом?

– Если необходимо... Я сделаю это. Хотя, сомневаюсь, что смогу сильно помочь в этом деле, – на бледном лице мальчика отразилась печаль.

– Я надеюсь, что вы сдержите свое слово, свою решимость. Только так мы сможем осуществить наш план.

На этих словах Кишиар обозначил официальное завершение их соглашения. Напряжение внезапно покинуло Ревелина, и он на мгновение хватанул ртом воздух, покачнувшись, прежде чем опереться о стену.

– Спасибо. Как только все закончится, я обещаю отплатить за эту услугу, что бы ни случилось.

– Как насчет того, чтобы сосредоточиться на том, что будет дальше, а не давать обещания на неопределенное будущее?

– Простите? – Ревелин, который в замешательстве склонил голову, поднял широко раскрытые глаза.

Кишиар нежно улыбнулся ему.

– Я уверен, что отпрыск семьи Апето не завершит фестиваль, просто приняв участие в сегодняшней церковной службе. На какое мероприятие вы собираетесь пойти в ближайшее время?

При этом Ревелин, который, казалось, о чем-то догадался, начал считать на пальцах, что-то бормоча себе под нос.

– У меня нет четкого расписания, как у моих братьев. Но если мы говорим о следующем мероприятии, где я должен быть... Скорее всего, я пойду на церемонию схождения благодатного огня, которое состоится послезавтра перед главным храмом.

– Схождение благодатного огня... Понятно. Поскольку это мероприятие, на котором обычно присутствуют молодые аристократы близкие по возрасту к совершеннолетию, необходимость присутствия действительно высока, – Кишиар, казалось, мгновенно вспомнил, что это за событие, услышав его название, в то время как Юдеру пришлось перебрать в голове мириады названий, прежде чем он смутно вспомнил.

«Это была церемония, во время которой молодые дворяне раздавали цветы, бережно выращенные в святилище в течение года… Я думал, что участвовать в ней могли только несколько избранных набожных последователей церкви. Но, кажется, нет никаких проблем принять участие, даже не оговаривая его заранее».

– Главой церемонии является дядя Белтрейл. Семья Апето на протяжении поколений произвела на свет многих жрецов Бога Солнца, поддерживает и посещает почти все храмовые мероприятия. Церемония схождения благодатного огня не требует сложных ритуалов, поэтому мой брат Ленор упомянул, что рассматривает возможность разрешить мне присутствовать одному.

– Это хорошо.

Что именно было хорошо, оставалось неясным, но багровые глаза Кишиара сверкали большей энергией, чем когда-либо прежде. Мгновение спустя он слегка потер подбородок, ухмылка тронула уголки его губ, когда он задал Ревелину еще один вопрос.

– Ревелин, как у вас с актерским мастерством?

– Актерское мастерство... сэр?

– Да. Нам надо будет разыграть небольшое представление для толпы.

Мальчик удивленно заморгал глазами и открыл рот. Юдер тоже был сбит с толку.

***

На следующий день Юдер поменялся расписанием с одним из своих подчиненных, который изначально должен был помогать поддерживать порядок во время церемонии схождения благодатного огня. Внезапное изменение, похоже, не обеспокоило подчиненных. Они привыкли следовать инструкциям Юдера во время подготовки фестиваля.

– Эй, Юдер! Вы не идете сегодня в патруль?

В отличие от тех случаев, когда он выходил на патрулирование, Юдер сейчас неторопливо шел по коридору в своей униформе и его приветствовали знакомые лица. Среди них были те, кто находил причины затевать с ним драки в его прошлой жизни.

– Да, – Юдер кивнул, сбитый с толку от непривычки.

– Хорошо. Вам нужно отдохнуть хотя бы день. Как можно работать каждый божий день?

– Собираетесь встретиться с командиром? Берегите себя!

По мере того, как Праздник урожая подходил к концу, члены кавалерии обрели беспрецедентную уверенность. Им удалось предотвратить мелкие и крупные несчастные случаи и правонарушения во время мероприятия почти идеально.

Независимо от того, насколько имперские рыцари и имперские маги, которые разделяли с кавалерией ответственность за поддержание порядка, принижали их или держались от них особняком, все было бесполезно. Глубоко укоренившуюся уверенность было не так-то легко сломать.

Все знали, что успех фестиваля во многом был обусловлен усилиями Кишиара и Юдера. Особенно Юдера, который посетил больше мероприятий, чем кто-либо, часто подменяя Кишиара на посту командира, когда последнему часто приходилось отлучаться из-за дел императорской семьи. Он появлялся из ниоткуда, как призрак, всякий раз, когда должен был произойти несчастный случай, и спасал ситуацию, тем самым заслужив беспрецедентный уровень доверия.

Что может быть более обнадеживающим, чем знать, что есть кто-то, кто может справиться с любой ситуацией, что бы ни случилось? Все, что сделал Юдер, это попытался предотвратить потенциальные несчастные случаи, с которыми могли столкнуться участники, основываясь на своем опыте из прошлой жизни, но результат был гораздо значительнее, чем он ожидал.

Теперь в кавалерии не было никого, кто завидовал бы его силе или опасался ее. Независимо от того, были ли они близки с Юдером или нет, все они доверяли ему. Кто будет соперничать с кем-то настолько сильным и опытным, что даже сравнивать его навыки с другими кажется невежливым?

Ревность и соперничество обычно испытывались по отношению к тому, кто находился на расстоянии вытянутой руки. С самого начала никто не завидовал тому, кто одиноко стоял на первом месте пьедестала.

– Командир. Я вхожу, – не подозревая о том, как изменилось его положение в кавалерии, Юдер открыл дверь в кабинет Кишиара. Из залитого солнцем окна доносился теплый аромат.

В то время как другие дворяне в это время еще спали, Кишиар уже читал письмо, одетый в идеально сидящую форму, с чашкой дымящегося чая рядом.

– Это письмо от Ревелина Шан Апето?

– Да. Кажется, он записал пункты, которые мы запросили, за ночь и отправил их. Довольно быстро, – Кишиар постучал пальцем по печати, оттиснутой на обратной стороне письма. Она в точности соответствовала рисунку на кольце, которое Ревелин показал в качестве доказательства своей личности прошлой ночью.

Прошлой ночью, прежде чем покинуть дом Апето, Кишиар запросил у Ревелина некоторую информацию. Это включало планировку особняка Апето, вопросы, связанные с Данденионом, которого им предстояло спасти, и, наконец, личную информацию о его дяде, старшем священнике Белтрейле Шан Апето.

Учитывая, как быстро Ревелин собрал всю информацию за одну ночь, можно было почувствовать, в каком отчаянии он пребывал.

– Ты закончил со сменой персонала для участия в мероприятии?

– Да, – Юдер тихо ответил, пока Кишиар читал письмо. – Включая меня, будет еще двое кавалеристов из отряда борцов, двое – из отряда  магов и один эрудит, всего пять человек, участвующих в качестве охраны в завтрашней церемонии схождения благодатного огня.

– Есть кто-нибудь, кто протестовал или заподозрил что-то из-за изменений?

– Нет.

– Молодец, – Кишиар небрежно ответил и начал читать последнюю страницу письма.

Юдер на мгновение заколебался, наблюдая за ним, а затем открыл рот:

– Теперь вы можете сказать мне, какое представление мы будем разыгрывать завтра?

Вчера вечером Кишиар не дал подробных объяснений по поводу своего плана, который он намеревался осуществить. Он только сказал, что сообщит ему, как только переназначит персонал мероприятия и свяжется с Ревелином.

Но теперь все эти задачи были выполнены. Пришло время услышать ответ.

Юдер довольно долго молча стоял и ждал, пока Кишиар дочитает письмо до конца, сложит его пополам и поднимет на него глаза.

– Давай выпьем вместе чашечку чая и поговорим. Присядь вон там.

Хоть Юдер и говорил, что нет необходимости пить чай, если целью было простой разговор, это было бесполезно. Некоторое время он сидел, как на иголка, тихо наблюдая за тем, как Кишиар с довольной улыбкой разливает им чай.

– Не делай такое лицо, это просто игра, в буквальном смысле этого слова. Ревелин, ты и я просто должны произносить свои реплики и двигаться в соответствии со сценарием, – поставив перед Юдером чашку чая, Кишиар также поставил тарелку с пятью кусочками кремового торта.

Глава 126

– … что это такое?

– Название – “Сокровенная мечта младшего отпрыска семьи Апето”. Как тебе? Зрителями завтрашней церемонии схождения благодатного огня будут все присутствующие. Специальным гостем будет не кто иной, как Белтрейл Шан Апето, один из двенадцати верховных жрецов и уважаемый авторитет в области пробужденцев.

– Нет, я говорю о торте. Где, черт возьми, вы его взяли?

Несмотря на вопрос Юдера, Кишиар элегантно положил перед ним серебряную вилку, продолжая разговор, как будто не слышал вопроса.

– Сценарий будет таким. Хрупкому на вид мальчику-аристократу удается справиться с небольшой загвоздкой на мероприятии с помощью членов кавалерии. Другие не признают его способностей, но командир кавалерии, случайно оказавшийся поблизости, хвалит его, – Кишиар с улыбкой указал на себя. В этот момент Юдер решил забыть о своем вопросе про торт и просто взял вилку. – Когда юношу спрашивают, чего он хочет в награду, он просит вступить в кавалерию. Командир, тронутый его страстным желанием, немедленно назначает его временным членом своего подразделения. Затем родственник мальчика, верховный жрец, ответственный за мероприятие, видит это и глубоко тронут, что приводит к кульминации, – его длинный палец, которым он слегка помахивал в воздухе, как дирижер, остановился как раз в тот момент, когда он закончил говорить. – Как насчет этого? Получилось интересно, не так ли?

– Ну, хорошо, но как вы собираетесь заставить людей поверить, что вы просто случайно оказались поблизости?

– Не нужно беспокоиться об этом. Так получилось, что в моем расписании на завтра я проезжаю мимо этого района, – Кишиар ухмыльнулся, как озорной мальчишка, затеявший розыгрыш. – Я буду сопровождать послов с запада через Холм Изобилия. Красивый холм, где сам верховный маг Лума посадил яблоню.

«Холм изобилия...»

По совпадению, это был холм, расположенный в лучшем месте с видом на главный храм. Услышав, что Кишиар упомянул церемонию схождения благодатного огня, Юдер начал понимать, почему выражения лица Кишиара до этого сбивало его с толку.

– Кто бы посмел считать странным, что я, герцог Пелетта и командир кавалерии, самолично примчался на место несчастного случая?

– Понятно, – у Юдера защекотало язык от сладости наспех надкусанного торта. – То есть вы планируете устроить большую сцену, чтобы привлечь внимание, изменить восприятие благородных пробужденцев, а затем организовать миссию по спасению Дандениона?

– Ты близок, – Кишиар покачал головой, как будто ему было стыдно. – Если бы нужно было спасать только одного человека, этим бы все и закончилось. Но мы спасаем не одного человека, не так ли?

Мы спасаем не одного человека. У этих слов могло быть только одно значение. Вилка, которой Юдер небрежно разрезал торт, внезапно остановилась.

– Вы же не имеете в виду...

– Посмотрим.

Кишиар вытащил одно из писем, которые держал в руках, и положил его перед Юдером. Это была грубо нарисованная карта, на которой было отмечено расположение каждого здания в фамильном поместье Апето. Несмотря на грубость рисунка, предположительно из-за того, что он был сделан вручную, расшифровать информацию было на удивление легко. Юдер прочитал небольшую записку, написанную внутри одной из хозяйственных построек на карте.

«Схваченные пробужденцы в настоящее время содержатся в подземелье. Их примерно 20».

– Как вы планируете освободить всех?

– Нам нет необходимости освобождать их. Когда ситуация обострится, они сами найдут выход, – Кишиар указал на участок на карте. Это было имя Ревелина, отмеченное внутри главного здания, указывающее на его комнату. – Семья Апето помешала бы Ревелину вступить в кавалерию, но командир кавалерии имеет право защищать своих подчиненных и встречать их прежде всего. Я планирую в полной мере воспользоваться этим правом и запрошу аудиенцию с временным членом кавалерии, Ревелином.

Сейчас шел фестиваль, так что к ним было приковано внимание всего континента. Независимо от того, насколько могущественной была семья Апето, они не могли пойти против Кишиара, особенно учитывая количество споров вокруг кавалерии.

– И что они будут делать потом?

Пока Юдер думал об этих прогнозах, палец Кишиара плавно перемещался по карте, покидая главное здание.

– Не решат ли они тогда перевести их от греха подальше, чтобы я во время своего визита не наткнулся на них и не обострил ситуацию еще больше? – его палец, следуя пунктирной линии, представляющей подземный ход для хранения и транспортировки продуктов между хозяйственными постройками, главным зданием и внешней частью, наконец остановился возле леса на окраине обширного поместья, принадлежащего семье Апето. – Как только они сбегут из хозяйственных построек, тогда... все кончено.

Юдер, который был сосредоточен на пальце Кишиара, забыв даже съесть свой торт, наконец выдохнул. Это был действительно дерзкий план. Было невероятно, как он додумался до этого после вчерашнего короткого разговора с Ревелином.

«Даже если бы я был на месте семьи Апето, я бы и не думал двигаться каким-либо другим путем».

Кишиар превратил недостатки фестиваля, которые могли бы показаться неблагоприятными для планирования подобного, в возможности.

Сколько бы он ни думал об этом, лучшего плана не было. Юдеру стало невыносимо стыдно за собственную глупость, из-за которой он учел только спасения Дандениона и даже не подумал о возможности спасти других пробужденных.

«Если бы я был лидером, когда это произошло, я бы не смог действовать так смело».

Он хвастался тем, что спасет мир, но все равно умер. В конце концов, пределом Юдера Айла было именно это. Несмотря на то, что он прожил более чем на 10 лет дольше нынешнего Кишиара, он не добился большего.

Возможно, именно Кишиар, который, казалось, так естественно стремился спасти всех, был действительно способен спасти мир.

Если бы он выжил в их прошлой жизни, возможно…

В тот момент, когда Юдер подумал об этом, он ощутил легкий укол глубоко в груди, как будто его укололи длинной иглой. Кишиар, наблюдая за пустым взглядом Юдера, устремленным на его лицо, слегка улыбнулся.

– Что с тобой? Это выражение на твоем лице. Ты ошеломлен моим гениальным замыслом? – легко рассмеявшись, спросил Кишиар.

– Я... Я просто подумал, что вы действительно потрясающий, – услышав бормотание Юдера, игривость, которая была на лице Кишиара, словно испарилась.

– Это сарказм? Потому что даже я почувствовал бы себя немного неловко, если бы это было не так.

– Это искренне.

Кишиар необычно медленно отвечал. Казалось, он не ожидал, что Юдер будет говорить так честно, так что он был немного удивлен. Но он медленно закрыл глаза, а когда снова открыл их, на его лице была обычная улыбка.

– На данном этапе это весь план. Наиболее важной частью этого плана является человек, который выполнит спасательную миссию в пристройке, пока мы с Ревелином отвлекаем внимание семьи Апето, – и он хотел, чтобы этим человеком был Юдер. Это было заметно по выражению его глаз. – Поскольку это серьезное задание, у меня нет другого выбора, кроме как посоветовать тебе использовать твои способности, не перегибая палку, как в прошлый раз.

– Я справлюсь с этой задачей. Поверьте мне.

Что бы еще ни скрывалось в этом огромном доме, Юдер решил добиться успеха в этой миссии. Вероятно, он был единственным в мире, способным идеально выполнить это опасное задание.

– Ты всегда так говоришь, но потом возвращаешься серьезно травмированным.

Однако Кишиар не смог скрыть своего недоверия, даже выслушав решительный ответ Юдера. Юдер не был уверен в том, что ему не причинят вреда, и избегал взгляда Кишиара.

– ... ничего страшного, если я получу лечение.

– Ничего страшного? Ты действительно так думаешь? – с губ Кишиара сорвалась усмешка. – Кажется, ты уже забыл о том времени, когда полдня проходил курс лечения. Поэтому ты так говоришь?

Болезненно яркое воспоминание о том дне автоматически вспыхнуло в голове Юдера. Даже простое воспоминание об этом заставляло его плечи словно напрячься, но он старался отодвинуть это ощущение на задворки своего сознания.

– Нет, в мире есть много случаев, когда даже серьезно раненные люди не могут получить надлежащего лечения. По сравнению с ними, по крайней мере, я могу вернуться и вы исцелите меня, командир, так что все в порядке.

– ... Это то, к чему ты стремишься?

– Простите? – Юдер, подняв глаза, обнаружил, что Кишиар смотрит на него с таким расстроенным выражением лица, что все слова застряли в горле. Это было совершенно незнакомое выражение, которое застало его врасплох. – Что вы имеете в виду, стремлюсь...

– Неважно. Тебе не нужно отвечать, – Кишиар, резко подняв руку, несколько раз открывал рот, как будто хотел что-то сказать, только для того, чтобы снова закрыть его.

Странное молчание заполнило пространство между ними, отличаясь от обычной атмосферы, которая царила при их общении. Когда воцарилась тишина, запах торта и аромат чая стали удивительно отчетливыми, придавая комнате немного странное ощущение.

– Возможно, я что-то сказал...

– Особенностью этой миссии является необходимость быстро нанести удар и отступить, поэтому сформировать команду и получить внешнюю поддержку будет сложно. Чем больше у нас людей, тем труднее становится двигаться быстро, и вероятность быть пойманным возрастает. Ничего не поделаешь. Тем не менее, я разработаю план, используя всевозможные средства, чтобы свести к минимуму те части, где тебе придется действовать в одиночку, – Юдер хотел спросить, не сказал ли он что-то не так, но как только он открыл рот, Кишиар начал объяснять так быстро, что Юдер не смог закончить свою мысль.

Глава 127

– ... Понятно.

– На данный момент, кажется, слишком рано вдаваться в дальнейшие подробности. Я сообщу тебе, как только все более или менее утрясется.

– Хорошо.

Юдер понял, что разговор подошел к концу, и осторожно положил вилку на опустевшую тарелку из-под торта. На лице Кишиара заиграла слабая улыбка.

– Твоя тарелка пуста... Ты, должно быть, действительно любишь сладости, да?

– Я уже говорил вам раньше, что не испытываю особой любви или неприязни к сладостям.

Хотя его ответ и не был особенно смешным, Кишиар по какой-то причине едва сдержал смешок, поджав губы.

– Понятно. Теперь ты можешь идти.

– Да.

Вскоре после того, как Юдер покинул офис, вошел Натан Цукерман, как будто только и ждал своей очереди. То, что он вручил Кишиару, были отчетами и письмами, запечатанным специальным способом.

– Откуда прислали?

– Два внутренних отчета из имперских войск, одно письмо от Хартана, а сверху – письмо из замка Пелетта.

Кишиар без особых усилий взломал печать и за мгновение просмотрел все документы.

На нескольких листах бумаги были написаны новости о том, что высшее руководство начало проявлять бдительность из-за недавно пробудившихся простых солдат имперской армии, отчеты тех, кто усердно работает над развитием земель Пелетты даже в отсутствие герцога, и действия его верных рыцарей по всему континенту.

– У всех все хорошо. Теперь, когда мы уверены, что ни Диака, ни Апето не заметили того, что произошло в Хартане, мы можем немного повременить. Натан, ты молодец.

– Хитрость, разве это не то, в чем мы хороши? – с легким ответом Натан перевел взгляд на пустую тарелку из-под торта и вторую чашку чая перед Кишиаром. – Я вижу, что Юдер Айл был здесь всего минуту назад.

– Да. Кажется, нам нужно в ближайшее время создать специальную медицинскую систему для кавалерии.

– Он снова был ранен?

Поскольку лицо Натана, который весь день был с Юдером, когда его лечили в офисе, наводило на мысль, что он что-то знает, Кишиар слегка горько улыбнулся.

– Нет, сейчас он не пострадал, но у меня такое чувство, что скоро пострадает.

– Вы человек со способностями и терпением, намного превосходящими обычных людей. Вам не кажется, что вы слишком беспокоитесь?

– Как я могу подвести кого-то, кто так уверен, что я позабочусь об этом?

– Простите?

Натан Цукерман не смог уловить слова, произнесенные как можно тише, а Кишиар с улыбкой покачал головой, как будто это ничего не значило.

– Ничего такого. Просто делай то, что нужно сделать, как можно быстрее.

Понять Кишиара всегда было нелегкой задачей, но сейчас, почему-то, это казалось еще сложнее, чем обычно. Натан коротко вздохнул и кивнул.

– Понятно. Я разыщу врачей и фармацевтов как можно быстрее. Поиск благоразумного священника, вероятно, займет больше времени, поэтому было бы лучше сначала привлечь того, кого мы сможем найти. Я также получу больше святой воды и камней очищения.

– Хорошо. И еще кое-что… – Кишиар кивнул, затем добавил в повестку дня еще одну задачу. – Наряду с этим, начните строительство медицинского кабинета на втором этаже, где мы сможем оказывать помощь людям немедленно, когда это необходимо. Было бы еще лучше, если бы мы смогли разместить около 30 коек.

– Разве вы не говорили, что подумаете об этом после того, как у нас появится еще несколько кавалеристов со способностями к целительству? – Натан Цукерман вопросительно наклонил голову.

– Если мы будем ждать, пока нам действительно понадобится создать такое место, может быть слишком поздно. И кровати можно использовать не только для больных, но и для изоляций, когда это необходимо. Нет ничего плохого в том, чтобы подготовиться.

Как и говорил Натан, Кишиар изначально думал, что будет достаточно оборудовать такие помещения, как медицинский кабинет или кровати, только после того, как у нескольких членов кавалерии пробудятся целительские способности. Он рассудил, что нет необходимости создавать все это заранее, учитывая, что одна святая вода или камень очищения, принесенные из храма, могут исцелять людей быстрее, чем врачи или фармацевты.

Однако его мышление несколько изменилось, когда он увидел, как множество кавалеристов приходили и уходили из казарм из-за недостатка изоляции во время манифестации вторичного пола Джимми Оукера, которая произошла не так давно.

Тела пробужденцев отличаются от тел обычных людей. Сам Кишиар еще не до конца понимал изменения в своем собственном теле после пробуждения, что уж говорить о других? Он предположил, что потребность в специализированной медицинской помощи пробужденным возрастет еще через несколько лет.

– Понятно.

Даже если он не до конца понимал или принимал значение своих слов, верный адъютант выполнял приказ преданней, чем кто-либо другой. Размышляя о кавалерии, которая в будущем изменится еще больше, взгляд Кишиара внезапно упал на пустую тарелку для торта.

– Что вас так рассмешило?

– Нет, это просто... Мне захотелось рассмеяться.

Несмотря на то, что Натан смотрел на него в замешательстве, он не смог удержаться от смешка. Кишиар слегка пожал плечами и некоторое время смеялся.

Прошло много времени с тех пор, как он смеялся над таким забавным воспоминанием.

***

– Я не могу понять, что старший священник думает об этом знаменательном событии. Он уже утвердил список людей для участи, но спокойно увеличивает их количество за день до самой церемонии?

Послушник Лушан, который был выбран для участия в сегодняшнем мероприятии схождении благодатного огня, подслушивал разговор священников, которые ворчали недалеко от него, притворяясь, что моют пол. Ему было любопытно, потому что со вчерашнего вечера среди священников царила атмосфера недоумения, и казалось, что причиной было внезапное увеличение числа участников церемонии.

– Как можно вот так запросто поменять списки, утвержденные еще полгода назад? Это как если бы он сказал мне выкорчевать все цветы, которые я посадил, потому что они ему не пришлись по нраву... И мы все это терпим, но теперь он просит нас подготовить место для молодого хозяина благородного дома! Такая злость берет, что аж тошно жить

– Разве такое случалось только раз или два? Это касается не только его, все выходцы из влиятельных семей такие. Учитывая количество подношений, которые семья Апето делает в главный храм, мы просто должны набраться терпения.

– Что значит семья для священника, который посвятил Богу свое тело и душу?

Лушан, которого они много мучили во время подготовки к церемонии схождения благодатного огня, был доволен их гневом, но старался не показывать этого внешне.

«Они поносили меня, говоря, что такой ленивый человек, как я, никогда не сможет стать официальным священником, но когда говорит старший священник эти засранцы даже пикнуть не смеют. Жалкие, они такие жалкие».

Согласно священным текстам, священники, служащие Богу Солнца, должны были разорвать связи со светским миром. Но сейчас вряд ли кто-то соблюдал это правило. В отличие от Лушана, брошенный на пороге храма сироты, положение отпрыска семьи аристократов, на которое тот мог подняться, и право говорить часто менялись в зависимости от того, насколько знатной была его семья.

Те священники, которые сейчас говорили, будто жертвы, что старшие священники верят в силу своих семей и являются тиранами, не понимали, что они игнорировали и обращались с Лушаном не лучше только потому, что он был сиротой. В глазах Лушан не было никакой разницы между ними и старшими священниками.

– Лушан! Как долго ты собираешься подметать одну и ту же территорию? Перестань лениться и иди помогать с благодатным огнем!

Возможно, его подслушивание было слишком очевидным, поскольку он слишком долго оставался на одном месте. Один из священников повернул голову и нахмурился.

– Ах, да, да, – едва слышно ответив, Лушан поспешно схватил метлу и убежал.

– Что это за ответ, бесполезный мальчишка! Если сироту приняли в храм послушником, он должен быть благодарен, а этот что!

«Кто ты такой, чтобы называть кого-то бесполезным, когда твоя божественная сила даже ниже моей?»

Лушан передвинул возведенную охапку цветов для благодатного огня, собранную в течение года, и организовал площадку и стол для детей аристократов для участия в церемонии.

«Священники вроде меня выращивали и собирали цветы, а потом удаляли шипы с их стеблей, но дети знати - это те, кто будут раздавать их. Кто, черт возьми, придумал такую бессмысленную церемонию?»

Лица других священников-послушников, работавших рядом с ним, выглядели неудовлетворенными. Было удивительно, что такая церемония, на которой никто не казался счастливым, продолжалась сотни лет под видом традиции.

– Участники скоро прибудут. Заканчивайте и спускайтесь.

Как только подготовка была завершена, аристократы вышли так, словно только этого и ждали. Все присутствовавшие на церемонии схождения благодатного огня были детьми знати, у каждого была красивая внешность и руки, которые явно никогда не утруждали грязной работы. Среди них, как говорили, был юноша с красивыми рыжими волосами, похожий на куклу, младший из герцогской семьи Апето, который внезапно решил принять участие в церемонии и привел в ярость священников.

Священники-послушники, включая Лушана, должны были помогать детям знати надевать белые накидки священников поверх их одежды. Лушан отвечал за младшего Апето. Когда Лушан набросил накидку на плечи и собирался завязать шнурок, он с удивлением заметил, что лоб и шея мальчика покрыты холодным потом.

«Это неожиданно. Даже такой молодой господин, как он, нервничает, посещая такое мероприятие».

Пораженный, он остановился, но нужно было выполнить свои задачи. Завязывая бечевку, Лушан заметил не только холодный пот младшего Апето, но и дрожание его крепко сжатого кулака, что почти заставило его рассмеяться.

– ... Если вы плохо себя чувствуете, пожалуйста, дайте мне знать. Я могу наполнить вас божественной силой прямо сейчас.

Молодой аристократ, который только до недавних пор казался надоедливым, вдруг напомни Лушану о сиротах, о которых он заботился.

Глава 128

Лушан заговорил с младшим отпрыском семьи Апето так тихо, что остальные не могли услышать. Золотистые глаза мальчика чуть расширились.

– Я… в порядке.

– Это не широко известно, но божественная сила эффективна не только при ранах, но и при чрезмерном напряжении.

– Что?

При этом комментарии застывшее выражение лица мальчика немного смягчилось, и его губы изогнулись, как будто в улыбке. Лушан не упустил этот момент и слегка высвободил свою божественную силу, позволив ей течь в тело мальчика. Яркий солнечный свет, льющийся на площадь перед святилищем, скрывал свет, излучаемый божественной силой, не давая никому осознать, что они делают.

Через некоторое время на бледные щеки мальчика вернулся румянец. Лушан убрал руки, делая вид, что закончил завязывать бечевку. Это было так естественно, что даже он должен был признать, что это восхитительно.

– Теперь все готово.

– ... Спасибо.

Удивленный неожиданными словами благодарности, Лушан растерялся.

– Я отплачу за доброту, которую вы мне оказали. Большое вам спасибо.

«Ха?»

– Лушан! – как раз в этот момент пожилой священник прикрикнул на Лушана, который все еще стоял рядом с аристократами даже после того, как другие послушники отступили.

Лушану пришлось поспешно отступить назад, не в силах отреагировать на слова, которые он только что услышал.

«Но... Я могу поклясться, что он не шевелил губами, когда произносил эти слова... Я ошибся?»

Перед храмом было полно людей, собравшихся принять благодатный огонь. Благодатный огонь, носивший имя Глинн, был единственным в своем роде, наполненный божественной силой, и, просто держа его в комнате, можно было в какой-то степени ощутить его целебное действие.

В прошлом были случаи, когда перевозбужденные бедняки-простолюдины, отчаянно нуждавшиеся в благодатном огне, портили церемонию, но теперь таких забот не было, благодаря тем, кто был направлен для поддержания порядка.

– Лушан, посмотри туда. В этом году пришли не только имперские войска, но и люди из кавалерии. Видишь черную форму? – прошептал другой священник, стоявший рядом с Лушаном.

Действительно, среди имперских войск было несколько незнакомых лиц, одетых в черную форму. Лушан, услышав слухи в столице, уже знал, что такое кавалерия.

«Эти люди – пробужденные?»

Несмотря на их небольшое количество, всего пять, все они выглядели невероятно устрашающими и мощными. Их разнообразное вооружение делало их еще более грозными. Те, кто пришел получить благодатный огонь, казалось, чувствовали то же самое, поскольку их поведение при подъеме на подиум было гораздо более сдержанным и осторожным, чем в предыдущем году.

– Старший священник прибыл.

Ответственный за церемонию старший священник Белтрейл Шан Апето пришел позже всех. Он сел на своем место, не сказав ни слова похвалы тем, кто усердно готовился к церемонии, и закрыл глаза с легким усталым видом.

«Это лучше, чем тот, кто вообще не помогает и опаздывает только для того, чтобы пожаловаться на проделанную работу, но такое отношение тоже нехорошо».

Выражения лиц священников одновременно посуровели, как будто их разозлило его высокомерное поведение. Естественно, Лушан подумал о мальчике из семьи Апето, которому он помог ранее. Эти двое безошибочно принадлежали к одной семье, но аура, которую они излучали, была совершенно разной. Несомненно, у мальчика были черты, не характерные для типичного дворянина.

«Как они могут быть такими разными? Это потому, что у меня нет семьи?»

Независимо от того, что все думали, церемония схождения благодатного огня проходила по плану. Это была простая церемония, где все, что требовалось, – это вручить цветы, не прилагая больших усилий, заученных молитв или ритуалов.

Однако, когда примерно половина цветов была роздана, произошел неожиданный инцидент.

Поднялся шум.

– Ах!

– Чт-что происходит?

Внезапно по всей площади разнесся пронзительный звук, от которого чуть не разорвало барабанные перепонки. Шокирующе громкий шум, происхождение которого было неясно, вызвал потерю слуха и головокружение. Лушан, инстинктивно закрыв уши, использовал свою божественную силу, чтобы защитить себя. Теплый свет божественной силы окутал его тело, помогая ему частично прийти в себя и уменьшить головокружение.

Сцена, отразившаяся в его глазах, была чистым хаосом. Ранее мирная церемония исчезла за считанные мгновения. Люди, зажимая уши, с криками падали ниц, но Лушан ничего не слышал. Скрежещущий звук был настолько громким, что даже крики рядом с ним были неразборчивы.

«Что, черт возьми, происходит?»

Лушан в замешательстве огляделся по сторонам. Некоторые из его собратьев-священников, которые были рядом с ним, корчились на земле, зажимая уши руками, в то время как другие бежали к храму. Аристократы на сцене, которые раздавали цветы, в основном лежали на земле, плакали и неслышно кричали.

«Если бы я только мог выяснить, откуда исходит этот проклятый шум! – сколько он ни оглядывался по сторонам, он не мог найти источник звука. – О Боже, пожалуйста...»

Когда он пошатнулся, кто-то схватил его за руку, поддерживая и не давая упасть.

– Спасибо… – пробормотав неслышимые слова, Лушан поднял голову и обнаружил, что смотрит на мужчину, одетого в черное.

«Кавалерия?»

Мужчина в черной униформе, с черными волосами и в черных перчатках выглядел так, словно возник из темноты ночи, мгновенно привлекая внимание людей, несмотря на хаотичную ситуацию.

Мужчина нахмурился, когда Лушан уставился на него, открыл рот и что-то сказал, но, конечно, Лушан ничего не расслышал.

– Я не могу понять, о чем вы говорите!

Мужчина снова открыл рот, на этот раз произнося слова четко и медленно, чтобы Лушан мог читать по его губам.

– Где старший священник?

Только тогда Лушан понял, что единственным, кто должен взять на себя ответственность за эту ситуацию, был старший священник, и он повернул голову. Однако место, где минуту назад сидел старший священник, теперь пустовало.

«Он был там минуту назад... Только не говори мне, что он сбежал, оставив всех позади?»

Он был ошеломлен, но должен был ответить человеку из кавалерии. Тяжело дыша, Лушан жестами указывал на теперь пустое место, а кавалерист кивнул, как будто каким-то образом понял, что тот пытался сказать. Несмотря на шум, раздирающий уши и вызывающий головную боль, мужчина сохранял удивительное спокойствие.

«Как он может быть таким спокойным? Не похоже, что он оглох».

Затем это произошло.

– Коробка для пожертвований! – тонкий голос внезапно проник в сознание Лушан.

– А? – Лушан бессознательно ответил, подняв голову.

Однако его голоса не было слышно, а шум все еще продолжался. Он подумал, что у него, возможно, галлюцинации, но когда увидел рядом с собой человека из кавалерии, он понял, что это не иллюзия. В том направлении, куда он смотрел, был одинокий благородный мальчик, который, несмотря на покачивание, одиноко стоял на сцене, с которой все сбежали.

Мальчик из семьи Апето смотрел на Лушана, человека из кавалерии, и остальных людей, пока сам в агонии зажимал уши и шевелил губами.

«Я услышал небольшой взрыв из коробки для пожертвований! Если кто-нибудь слышит меня, пожалуйста, идите туда, быстрее…»

Лушан никогда в жизни не видел, чтобы пробужденцы лично использовали свои способности. Это было труднодоступное зрелище в храме, где он родился и вырос.

Однако он знал, что этот голос действительно был странной способностью, о которой он только слышал. Это было совершенно не похоже на то ощущение, которое он испытывал, когда несколько раз видел магию магов. Это было очень странное чувство, которое невозможно описать словами.

У других, казалось, были те же мысли, что и у Лушана. Несмотря на свою боль, они смотрели на мальчика на сцене с отсутствующими лицами.

А затем Лушан пришел в себя, когда почувствовал, что рука в перчатке, державшая его за руку, пропала. Черноволосый кавалерист бежал к покрытому пурпуром ящику для пожертвований, вытаскивая свой меч.

«Ах да. Он что-то говорил о коробке для пожертвований..!»

Что могло быть внутри, что заставило его без колебаний броситься к нему? Удивленный, Лушан побежал за ним, но мужчина добрался до ящика для пожертвований с невероятной скоростью.

– Подождите..!

Посреди оглушительного шума мужчина ударил мечом по ящику для пожертвований. Лушан бессознательно закрыл глаза и закричал.

– Нет..! ... Э-э-э… Э-э-э..? – невероятно, но как только коробка для пожертвований разделилась надвое, шум резко прекратился. Лушану, услышавшему собственный крик, пришлось неловко закрыть рот. – Ах...

Другие люди, которые закрывали уши и приседали, также удивленно подняли головы из-за внезапного отсутствия звука. Кавалерист, казалось бы, не обращая внимания на обращенное на него внимание, спокойно наклонился и начал рыться в сломанной коробке для пожертвований.

Через некоторое время он вытащил из-под обломков красный волшебный камень со следами золота. Пока все наблюдали за его движениями, едва переводя дыхание, неподалеку донесся звук чьей-то бешеной скачки на лошади.

– ... Что здесь происходит?

Мужчина, достаточно красивый, чтобы заслуживать звание “воплощение Бога Солнца”, оглядел хаос, в который превратилась площадь, и нахмурился. Лушан видел его несколькими днями ранее во время грандиозного богослужения. Это был не кто иной, как герцог Пелетта, Кишиар Ла Орр.

Глава 129

– Командир, – человек, разрубивший коробку для пожертвований, обратился к герцогу Пелетте, чьего присутствия было достаточно, чтобы на всей площади воцарилась ошеломляющая тишина. Люди с трудом сглотнули, только тогда по-настоящему вспомнив, что герцог Пелетта также был командующим кавалерией. – Произошел неприятный инцидент, но с помощью другого пробужденного мы нашли причину и быстро с ней справились.

– Неприятный инцидент?

– Внутри коробки для пожертвований... было найдено это.

Лицо герцога посуровело, когда он взял волшебный камень из рук черноволосого мужчины. Несмотря на то, что он знал, что ледяной взгляд герцога был направлен не на него, Лушан на мгновение невольно вздрогнул.

– Есть жертвы?

– Нет.

– Кто-то должен понести ответственность за это. Где организатор церемонии?

– Отец Белтрейл Шан Апето, который является ответственным... по совпадению, похоже, покинул свое место сразу после инцидента.

Хотя он сказал, что священник покинул свое место, все присутствующие знали, что это означало, что он сбежал. Атмосфера в одно мгновение стала еще мрачнее.

– Я понимаю... какая жалость.

Когда Кишиар пробормотал эти слова, глядя на свободное место старшего священника, из-за его спины выбежала толпа людей. Это были офицеры имперской армии с золотыми знаками отличия, солдаты под их командованием и посланники из других стран.

– Герцог! Вы в порядке?

– Мы говорили вам, что идти вперед опасно..!

Несмотря на то, что обычные прихожане, пришедшие получить цветы, священники, такие как Лушан, и даже обычные имперские солдаты, отправленные помогать поддерживать порядок, все еще лежали тут и там, взгляды офицеров были направлены не на них. Видя, как офицеры волнуются за благополучие Кишиара, Лушан вздохнул.

«Ну, я все равно многого не ожидал...»

Лушан и другие смотрели вокруг с таким же горьким выражением лица. В конце концов, несмотря на инцидент, никто не пострадал и не погиб, что стало облегчением. Но реакция Кишиара была другой.

– Инцидент уже урегулирован кавалерией. Не должны ли мы уделять приоритетное внимание оказанию помощи нуждающимся, а не мне, который ни капли не пострадал?

– Ах, да? О. Да, вы правы, – один офицер, удивленный неожиданными словами, наконец внял намеку Кишиара и обернулся, чтобы крикнуть солдатам, которые последовали за ним. – Вы дураки. Что вы делаете? Как вы думаете, что чувствует герцог, если вы просто будете стоять и ничего не делать? Поднимите упавших людей на ноги и транспортируйте раненых сейчас!

То, как он, казалось, возлагал всю вину на глупых солдат, как будто его вины в этом не было, было вопиюще смехотворно. Лушан, видя, как солдаты разбегаются по площади с озабоченными лицами, напоминающими его собственное, когда старые священники ругали его, наконец смог расслабиться.

– Итак... это было в коробке для пожертвований?

– Да.

– Это довольно серьезный розыгрыш. Кто тот пробужденец, который сообщил нам о том, что этот камень был здесь? Я бы хотел увидеть его лицо.

Пока солдаты помогали народу, Кишиар не отдыхал ни на минуту. Он рассмотрел красный волшебный камень, предложенный кавалеристом с черными как смоль волосами, поднес его к солнечному свету, прежде чем двинуться сам, чтобы узнать больше деталей о ситуации.

– Вон тот человек.

Увидев мальчика из семьи Апето, на которого указал черноволосый мужчина, Кишиар кивнул и приказал подвести его поближе. Несмотря на то, что мальчик был на грани обморока, он смог предстать перед Кишиаром при поддержке двух солдат. Кишиар посмотрел на белую накидку, накинутую на мальчика, его алые глаза заинтригованно сузились, когда он заговорил.

– Я понятия не имел, что тот, кто помогал нам, был участником церемонии. Из какой семьи вы родом?

– Семья Апето... меня зовут Ревелин Шан Апето, – мальчик почтительно склонился перед герцогом, его лицо побледнело.

– Я понимаю, что вам немедленно нужен отдых, но мне нужно четко разобраться в ситуации. Могу я задать вам несколько вопросов?

– Конечно.

– Какие у вас отношения с Белтрейлом Шан Апето, священником, ответственным за эту церемонию?

– Он мой дядя.

По залу прокатилась волна удивления, когда все поняли, что человек, который помог разрешить инцидент, был племянником священника, который бросил всех, чтобы спасти только себя.

– Понятно. Мои люди упомянули, что вы применили силу пробужденца, чтобы помочь нам. Это правда?

Ревелин на мгновение заколебался, не в состоянии ответить так быстро, как раньше. Но вскоре он кивнул с твердым выражением лица, как будто принял решение.

– Да. Это верно. Я пробужденный.

– Так, так. В благородной семье… – шепот быстро распространился по площади, и все взгляды устремились на Кишиара и Ревелина. – Интересно. В чем именно заключаются ваши способности?

– В этом нет ничего впечатляющего, что могло бы вас заинтересовать, ваша светлость. Просто у меня есть способность проецировать свой голос непосредственно в сознание других...

Услышав скромный ответ Ревелина, Лушан понял, что его прежнее восприятие не было ошибочным.

– Способность передавать свой голос. Так вот как вы смогли общаться среди такого шума, – Кишиар кивнул и слегка похлопал мальчика по плечу. – Это впечатляющая способность. Не принижайте себя. Без этой силы пострадало бы гораздо больше людей.

– С-спасибо.

Ревелин засвидетельствовал, что во время схождения благодатного огня со стороны ящика для пожертвований был слышен небольшой взрыв, за которым последовал ужасный шум.

Ящик для пожертвований был установлен на небольшом расстоянии от подиума, что позволяло тем, кто пришел за цветами, свободно делать пожертвования. Так получилось, что Ревелин в то время был ближе всех к ящику для пожертвований, поэтому никто не усомнился в его объяснении. Лушан не стала исключением.

– Командир, мы проверили состояние всех присутствующих. За исключением нескольких человек, которые потеряли сознание от шока, все в достаточно хорошей форме, чтобы ходить самостоятельно.

Как раз в этот момент остальные члены кавалерия, которые осматривали павших перед прибытием имперских солдат, вернулись и громко доложили Кишиару, чтобы все могли слышать.

– У кого-нибудь были проблемы со слухом?

– Да. Но он восстановился сразу же после того, как прекратился звук, и никаких побочных эффектов обнаружено не было.

– Это хорошо, – Кишиар кивнул в ответ на отчет, и в тот же момент кто-то вскочил на ноги и начал кричать.

– Кавалерия снова спасла всех нас! Да здравствует кавалерия! Да здравствует Его светлость герцог Пелетта!

Это напомнило всем о дне грандиозного парада в первый день фестиваля. Все жители столицы до сих пор живо помнили незваных гостей, убитых кавалерией в тот день. Скорее всего, тот, кто закричал первым, вспоминал тот самый случай. Люди начали присоединяться к аплодисментам, захваченные его энтузиазмом.

– Ура! Да здравствует!

– Герцог Пелетта воистину является славой Империи!

Некоторые в толпе начали выкрикивать имена Ревелина Шан Апето, хлопая в ладоши. Имя Апето, которое почти заслужило их неодобрение из-за побега старшего священника, к счастью, не было запятнано благодаря Ревелину.

Те, кто получил благодатный огонь, безоговорочно бросали свои цветы Ревелину, Кишиару и членам кавалерии. Хотя большая часть цветов была растоптана в хаосе, Кишиар не выказал неудовольствия по поводу брошенных простолюдинами цветов. Вместо этого он с улыбкой поднял один цветок.

Даже держа в руках увядший цветок, его элегантность и достоинство оставались нетронутыми. У зрителей на мгновение перехватило дыхание, и они благоговейно замахали руками.

«Что это за чувство?» – Лушан, который неустанно работал над поддержанием священного пламени, впервые почувствовал, как у него защемило сердце, когда он наблюдал за Кишиаром.

Площадь, которая всего несколько мгновений назад была наполнена криками и страхом, теперь была заполнена аплодисментами, создавая незнакомое, почти мистическое зрелище.

– Видите? Благодаря вашей своевременной храбрости никто из этих людей не пострадал, – в разгар аплодисментов Кишиар обратился к Ревелину Шан Апето. – Как командир кавалерии, я должен лично выразить свою благодарность.

– Нет, я ничего не делал сам. Это кавалерия под вашим руководством, ваша светлость, решила проблему. Я считаю, что похвала по праву должна быть направлена в их адрес, – даже несмотря на похвалы герцога и одобрительные возгласы, Ревелин оставался скромным. Его строгое выражение лица, лишенное мальчишеской улыбки, учитывая его возраст, вызвало еще больше аплодисментов толпы.

– Всегда отвечайте добром на добро, – оглядываясь на скромного и героического мальчика, Кишиар с нежностью протянул руку. – Ревелин Шан Апето. Я вознагражу тебя за твое мужество и способности. Если ты чего-то желаешь, скажи здесь и сейчас. Я обещаю, от имени герцога Пелетты, исполнить это.

– Я делал это без каких-либо ожиданий, – Ревелин покачал головой, но Кишиар не отступил.

– Вы защитили подданных императора, и я сам хочу вас наградить. Было бы позором совершить доброе дело и не получить награды. Вы намерены опозорить и императора, и меня?

– Конечно, нет.

После некоторого колебания Ревелин, наконец, уступил. Толпа нетерпеливо подалась вперед, интересуясь, что этот замечательный мальчик запросит в качестве награды.

Глава 130

Мне не нужны золото или драгоценности. Но есть кое-что, чего я хочу…

– Говори, – когда мальчик затих, Кишиар, который отреагировал так, словно подталкивал его продолжить, повернулся к Ревелину, который был полон напряжения.

– Я всегда восхищался и желал быть частью... кавалерии.

– Кавалерии? – услышав эти слова, Кишиар слегка приподнял бровь, но остальные этого не сделали.

После неожиданной просьбы Ревелина по площади разнеслись удивленные вздохи. Лушан был столь же ошарашен.

«Отпрыск герцогского рода хочет вступить в кавалерию?»

Среди могущественной столичной знати до сих пор не было ни одного пробужденного человека. Однако младший из семьи Апето, одного из четырех великих герцогств, не только проявил себя как пробужденный, но и выразил желание вступить в кавалерию, созданную герцогом Пелеттой, ближайшим доверенным лицом и родственником императора. Учитывая разительный контраст кавалерии с образом знати, подобная ситуация не могла не вызвать удивления.

– Это... удивительно. Вы серьезно?

– Да. Это единственное, чего я желаю, – Ревелин твердо заявил, что ему не нужно никакой другой награды.

Даже те, кто не интересовался политикой, знали о конфликте между императором и четырьмя великими герцогствами, который продолжался на протяжении поколений.

Молодой Ревелин Шан Апето, возможно, и был несведущ в подобных политических вопросах, но Кишиар, безусловно, не был. Таким образом, все думали, что его просьба наверняка будет отклонена.

– ... Очень хорошо, – однако Кишиар Ла Орр в очередной раз легко опроверг подобные предположения. – Обещания следует выполнять.

– Вы серьезно?

– Честно говоря, ваши способности весьма заманчивы. Однако, учитывая, что все члены кавалерии прошли испытания, чтобы присоединиться к нам, может быть трудно принять вас на вот так. Как насчет того, чтобы включить вас в список в качестве временного члена до следующего периода набора в кавалерию?

– Конечно, это было бы превосходно! – Ревелин громко ответил без колебаний.

– Тогда решено.

Наблюдая за столь плавным завершением беседы, Лушан понял, что стоит с разинутым ртом.

«Действительно ли это нормально – так легко принимать его в ряды кавалерии?»

– С этого момента я, Кишиар Ла Орр, объявляю, что Ревелин Шан Апето временно принят в кавалерию.

– Ура! – люди, которые чувствовали себя так же, как Лушан, разразились одобрительными возгласами, когда с опозданием услышали заявление Кишиара. Несмотря на немного неловкую атмосферу, большинство верило, что Кишиар принял замечательное решение.

– Что, черт возьми, здесь происходит!

Однако время удивления и ликования было недолгим. При крике старшего священника Белтрейла, который запоздало появился из глубин храма, на площади стало так тихо, словно ее окатили холодной водой.

Появился Белтрейл с сурово нахмуренным лицом и направился прямо к своему племяннику Ревелину, даже не поздоровавшись с герцогом Пелеттой. Он повысил голос.

– Что это значит, третий господин семьи Апето? Пробудился и присоединился к кавалерии? Я же ослышался?

– Дядя. Я...

– О, старший священник Белтрейл Шан Апето. Давно не виделись, – прежде чем заметно напрягшийся Ревелин смог ответить, вмешался Кишиар с приветствием. – Мне действительно было любопытно, какое срочное дело могло побудить человека, ответственного за эту церемонию, покинуть свой пост, но я рад видеть вас в добром здравии.

Обычно было крайне невежливо вмешиваться в чужой разговор, но здесь никто не мог позволить себе игнорировать герцога Пелетта. Белтрейл, который пытался сделать вид, что не замечает его, неохотно скривил губы и склонил голову.

– ... Да. Я не ожидал, что Ваше Высочество приедет сюда лично. Я искренне рад видеть вас в добром здравии.

– Действительно. Я тоже никогда не думал, что окажусь здесь. Всего несколько минут назад я разговаривал с эмиссарами на Холме Изобилия, и внезапно воцарился хаос, как будто здесь произошло великое событие. Когда я прибежал туда, оказалось, что ваш замечательный племянник, к счастью, разрешил ситуацию без каких-либо жертв, – Кишиар слегка указал в сторону холма, видимого с площади, и улыбнулся. – Это была настоящая удача. Я не хочу представлять, что бы здесь произошло без способностей, которыми обладает Ревелин. Как я счастлив, что у вас есть племянник, который одновременно талантлив и скромен.

– Ваша светлость. Кажется, произошло какое-то недопонимание, – Белтрейл выдавил из себя улыбку, свирепо глядя на Ревелина, который стоял рядом с Кишиаром. – Когда произошел инцидент, я понял, что не смогу решить его в одиночку, и немедленно обратился в храм за помощью. Я очень рад, что ситуация тем временем быстро разрешилась. Однако я не могу понять, что вы сказали о третьем господине.

– Чего вы не понимаете?

– Насколько мне известно, третий господин не является пробужденным, – решительно ответил Белтрейл, чем вызвал широкую улыбку Кишиара.

– О чем вы говорите? Он сам признал, что является пробужденным. Многие люди здесь видели, как он использовал свою силу.

– Должно быть, кто-то другой использовал свои способности, а он солгал, сказав, что это его собственные. Мой племянник с детства из-за плохого здоровья иногда не мог отличить реальность от фантазии.

– Вы думаете, в этом есть смысл? – Кишиар тихо усмехнулся, глядя на Белтрейла, который пытался избежать проблемы любой ценой.

Однако те, кто понимал скрытый смысл, не могли смеяться.

Белтрейл попытался использовать один из политических приемов, часто используемых дворянами. Даже если что-то является общеизвестным фактом, если могущественный дворянин настаивает на том, что это не так, этот факт можно официально признать выдумкой. Другими словами, Белтрейл намеревался открыто замалчивать тот факт, что Ревелин был пробужденцем перед Кишиаром.

Выражения некоторых людей стали жестче после этого заявления, которое показало, насколько члены семьи герцога, включая Белтрейла, смотрели на герцога Пелетту свысока. Хотя его имидж несколько изменился со времени создания кавалерийского корпуса, герцог Пелетта уже давно прославился тем, что по слухам был “бракованным”.

Ревелин почувствовал напряжение в этот критический момент. Мальчик, стоявший между своим дядей и Кишиаром, с жестким выражением лица открыл рот и повысил голос, чтобы все могли слышать:

– Дядя. Я пробужденный. И теперь я служу в кавалерии. Герцог Пелетта, нет, командир. Он лично дал разрешение, почему вы отрицаете его сейчас? Разве это не хорошо, если я могу спасать людей с помощью силы, которой я обладаю?

– Третий господин, – Белтрейл позвал Ревелина с ледяным лицом. – Хватит неразумных замечаний. Подумайте о герцоге Апето и втором господине.

– Но, дядя, когда я стал пробужденным...

– Учитывая состояние вашего здоровья, ваше самостоятельное появление на мероприятии, похоже, оказало негативное влияние. Для вас было бы лучше вернуться домой, – быстро оборвав слова Ревелина, Белтрейл сделал жест, и крепкие рыцари позади него схватили мальчика за плечи.

– Дядя!

– Сопроводите третьего господина в поместье Апето. Быстро.

Ревелин изо всех сил пытался вырваться из хватки рыцарей. Но затем мягкий голос остановил его.

– Ревелин. Вы, должно быть, устали после того несчастного случая. А пока возвращайтесь назад.

– Командир...

Кишиар с улыбкой легонько похлопал мальчика по плечу.

– Независимо от того, что произошло, тот факт, что вы уже стали членом моей кавалерии, не изменился. Разве все эти люди не видели? Я свяжусь с вами позже, так что возвращайтесь и спокойно ждите.

Хотя казалось, что он разговаривает с Ревелином, красные глаза Кишиара оставались неотрывно прикованными к Белтрейлу, старшему священнику. Не подозревая об этом, Ревелин исчез во главе с рыцарями, пробормотав сдавленную мольбу о будущих контактах.

– ... Вам действительно нужно было это делать?

– Печально, что старший священник, похоже, неправильно понял меня и мою кавалерию, – после исчезновения Ревелина между Белтрейлом и Кишиаром повеяло холодом. Все улыбались, но их глаза были ледяными.

– Я немедленно свяжусь с герцогом Апето по этому вопросу.

– Я также буду следить за тем, как вы справитесь с инцидентом, произошедшим на сегодняшней церемонии, и возьмете на себя ответственность за него.

Только услышав эти слова, старший священник Белтрейл вспомнил о своем долге по ликвидации последствий инцидента на церемонии схождения благодатного огня. Выражение его лица слегка изменилось.

«Он забыл? Видимо, его больше заботил тот факт, что его племянник был пробужденным?» – заметив это, Лушан фыркнул, заново почувствовав, что обычные люди вроде него не входили в круг интересов Белтрейла.

– Член моей команды нашел и уничтожил это в коробке для пожертвований. Единственная улика, – Кишиар небрежно поднял повыше треснувший магический драгоценный камень, который держал в руке, и протянул его Белтрейлу.

– ... Я благодарен за вашу доброту.

– Я надеюсь, вы узнаете, кто преступник и каковы были его мотивы для саботажа церемонии и нарушения недели священных праздников. Этот инцидент был не просто небольшим несчастным случаем, а смелой провокацией перед иностранными дипломатами. Я надеюсь, что вы решите это, во имя чести храма Бога Солнца, – его тон был предельно мягким, но улыбка Белтрейла начала исчезать, когда он слушал.

– Я понимаю. А теперь, если вы меня извините, мне нездоровиться. На этом я вас покину.

– Очень хорошо.

Глава 131

В тот момент, когда Кишиар дал разрешение, старший священник Белтрейл удалился с легким ветерком. Когда люди, наблюдавшие за его уходом, почувствовали, что напряженная атмосфера рассеялась, они расслабились и обменялись слегка заинтересованными взглядами.

Между герцогом Пелеттой и домом герцога Апето произошло публичное столкновение. Ощущение того, что ни одна из сторон не отступит, породило предчувствие неминуемых и огромных беспорядков.

– Юдер. Давай сейчас оставим остальное имперской армии и вернемся.

– Понял.

«Верно, я должен поблагодарить его», – Лушан наблюдал за черноволосым кавалеристом, который тихо стоял рядом с Кишиаром.

Раньше он был слишком взволнован, чтобы выразить свою благодарность. Он знал, что может никогда больше не увидеть его, если упустит этот шанс, так что сейчас было время поблагодарить его.

– Извините, вы не могли бы подождать минутку? – Лушан подбежал, собравшись с духом, и схватил за рукав плаща своего благодетеля.

Черноволосый мужчина повернул голову с невыразительным лицом. Лушан непроизвольно вздрогнул, но вскоре понял, что во взгляде мужчины было больше любопытства, чем раздражения, и он расслабился.

«Неужели он меня не помнит? Это была такая хаотичная ситуация, так что это понятно».

– Я, э-э, я хотел поблагодарить вас за вашу помощь ранее… – когда мужчина повернул свое бесстрастное лицо, Лушан заметил тонкую рану у него на шее и запнулся. – У вас... рана на шее. Кажется, вам следует ее вылечить...

– Я в порядке...

– Позвольте мне помочь с этим.

Прежде чем он закончил говорить, сияющий свет окутал тело мужчины. Не было необходимости вливать столько божественной силы только для лечения небольшой раны, но Лушан намеренно использовал больше силы, чем обычно. Его намерением было выразить свою благодарность, используя дарованную богом силу в полной мере.

Мгновение спустя свет исчез, оставив мужчину стоять со слегка распахнутыми от удивления глазами. Рана на его шее давно исчезла без следа.

– Ты молод, но обладаешь невероятной божественной силой, – Кишиар, наблюдавший за происходящим в нескольких шагах от него, прокомментировал это заинтересованным тоном.

Не ожидая, что благородный герцог заговорит с ним, Лушан ответил осторожно, чувствуя стеснение в груди.

– Ах, да. В знак благодарности... Я использовал чуть больше, чтобы помочь вашему выздоровлению.

– С таким мастерством ты, должно быть, из гильдии целителей. Как тебя зовут? Как давно ты стал священником?

– Нет, я не из гильдии целителей. Я все еще послушник. Меня зовут Лушан, и прошло около четырех лет с тех пор, как я начал идти по пути священника.

Гильдия целителей была одним из внутренних подразделений великого храма. Она была известна тем, что состояла из священников, известных на всем континенте своей исключительной божественной силой. Но Лушан, который даже не продвинулся до уровня полноправного священника, оказался в положении, когда ему приходилось беспокоиться о том, сможет ли он даже стать обычным священником, не говоря уже о вступлении в гильдию целителей.

– Послушник? – Кишиар нахмурил брови, в его глазах появилось искреннее удивление. – Невероятно. С таким впечатляющим мастерством.

– Спасибо. Но только потому, что моя божественная сила сильна, это не значит, что я могу сразу стать полноправным священником… – неловко рассмеялся Лушан.

По правде говоря, он был родом из скромного храма в сельской местности на западе, его рекомендовал Великому храму из-за его замечательной божественной силы пожилой священник, который признал его способности. По прибытии в Великий храм было высказано предположение, что он пройдет обучение в течение нескольких месяцев, прежде чем будет принят в гильдию целителей, учитывая уровень его божественной силы.

Однако проблема заключалась в его характере. Лушан не следовал послушно за своими начальниками, как другие послушники. Если он считал что-то неправильным, он отказывался делать это даже с риском для собственной жизни, и такое отношение быстро вызывало гнев тех, кто стоял выше его по положению. В конце концов, он впал в немилость в Великом храме, где политическое маневрирование часто было важнее божественной силы.

– ... Я понял, – даже не дослушав историю полностью, кривая улыбка на мгновение заплясала на губах Кишиара, предполагая, что он догадался об обстоятельствах. – В мире так много слепых людей, которые пытаются делать вид, что не видят того, что ясно видно. Но затмит ли это то, что уже существует? Вы сказали, вас зовут Лушан? Уверен скоро вас возведут в сан священника, так что не падайте духом.

– Спасибо, – Лушан был тронут и почти глупо ухмыльнулся, когда благородный потомок рода Бога Солнца не только назвал его по имени, но и похвалил его.

– Спасибо за исцеление, – черноволосый кавалерист, который тихо стоял, официально выразил свою благодарность.

Лушан кивнул с легкой улыбкой.

– Не за что. Как послушник, я редко использую свою божественную силу, поэтому, пожалуйста, обращайтесь ко мне за помощью в любое время, если это необходимо.

Хоть он и сказал это, Лушан на самом деле думал, что никогда больше не встретится с ними в будущем. Он всегда говорил то же самое многим людям, которых вылечил благодаря случайным встречам, но никто никогда больше не искал такого скромного послушника, как Лушан.

«Иногда в жизни случаются подобные вещи. Я так рад, что смог создать хорошие воспоминания до того, как меня вышвырнут из великого храма».

Если бы он знал, что через несколько дней его вдруг без всякой причины возведут в сан священника и что из кавалерии поступит просьба о штатном священнике, как будто они только этого и ждали, он бы так не подумал.

***

После беспорядков во время церемонии схождения благодатного огня по столице прокатилась очередная буря споров. Однако основное внимание было уделено не тому, кто был виновником или какие усилия предпринимались для решения проблемы. Когда бы люди ни собирались, они с удовольствием сплетничали о разногласиях между двумя герцогскими домами.

– Как вы думаете, этот молодой господин действительно может стать кавалеристом? Я слышал, что весь дом Апето стоит на ушах эти дни.

– Герцог Апето был так разгневан, услышав эту новость, что забил слугу до смерти.

– Герцог Пелетта объявил, что посетит дом Апето, чтобы пообщаться с третьим сыном их семьи. Откроют ли они ему свои двери?

– Они, скорее, третьего господина из семьи выгонят, чем откроют двери герцогу Пелетте. Они определенно дадут ему от ворот поворот!

Хотя ходило много слухов, все реакции не сильно отличались от того, что ожидал Кишиар.

Герцог Апето официально отрицал, что Ревелин был пробужденцем, и утверждал, что такой обычный человек, как он, не может вступить в кавалерию. Однако Кишиар, используя свой авторитет начальника кавалерии, публично передал просьбу о встрече. Слухи о том, что Ревелина держат взаперти и над ним издеваются, уже распространились по столице. Кишиар также добавил, что ему необходимо убедиться в безопасности Ревелина собственными глазами.

Помимо простого народа, большой интерес к этому делу проявили и многие иностранные посланники, бывшие в это время в столице. Скандал в реальном времени, произошедший в Империи Орр, покорившей континент и хваставшейся своей древней историей и культурой, доставил им неописуемое внутреннее удовольствие. Они наблюдали за ситуацией, гадая, произойдет ли наконец смена власти внутри империи, которая уже давно не менялась.

Поскольку конфликт между двумя герцогами, которые отказывались отступить даже на дюйм, становился все более и более интенсивным, в конце концов императору пришлось вмешаться. Император Кейлуса, который никогда не появлялся за пределами императорского дворца даже во время праздничного сезона, изложил свое мнение двум герцогам в письмах.

Подводя итог, можно сказать, что это был приказ прекратить беспокоить столицу по ненужным причинам в то время, когда все взгляды были прикованы к ним из-за фестиваля, и решить вопрос в соответствии с законом.

Получив письмо, два герцога отреагировали совершенно по-разному.

По закону необходимо было определить, действительно ли Ревелин был пробужденным, прежде чем решать, уместно ли принимать его в кавалерию. Семья Апето постоянно утверждала, что третий отпрыск Апето определенно не был пробужденным, но они не пытались представить никаких доказательств в поддержку этого. Это было потому, что они знали, что окажутся в явно невыгодном положении, если этот вопрос будет проверен.

Многие дворяне, включая герцога Апето, яростно протестовали, утверждая, что император явно благоволил своему младшему брату, герцогу Пелетте. Однако общественное мнение встало на сторону императора. Его слова о решении вопроса в соответствии с законом звучали гораздо справедливее, чем попытки семьи Апето замести дело под ковер, так что такой результат был вполне естественным.

После протеста, который ни к чему не привел, семья Апето, не в силах противостоять неблагоприятному общественному мнению, отступила. В конце концов, они позволили Кишиару посетить главное поместье семьи Апето, чтобы встретиться с Ревелином.

– Ревелин, я просто не могу понять, зачем ты это делаешь. Просто скажи, что ты не пробужденный, и что все это было просто недоразумением со стороны герцога Пелетты. Это же так просто, – сказал второй господин Ленор, повернувшись лицом к Ревелину, который был заперт в своей комнате.

С тех пор, как Ревелин вернулся с церемонии схождения благодатного огня, братья повторяли этот разговор множество раз. Однако итог всегда был один и тот же: Ленор в гневе оставлял разговор незаконченным.

Но сегодня все могло закончиться иначе. В конце концов, произошло позорное событие, когда их отцу, герцогу Апето, пришлось принять требования герцога Пелетты.

Ленор вспомнил короткий разговор, который у него состоялся с отцом незадолго до прихода сюда.

– Я просто не могу понять, что нашло на этого мальчишку. Говорят, враг внутренний опаснее внешнего, но я никогда в жизни не думал, что увижу своего собственного сына на стороне врага! Ты хочешь сказать мне, Ленор, что, будучи его старшим братом, ты абсолютно не подозревал о том, что происходит? – герцог Апето, представив, как кавалерия и Кишиар входят в главную резиденцию престижной семьи Апето, задрожал от ярости. Поскольку Ревелин был заперт в своей комнате, весь гнев отца был направлен на второго сына, Ленора.

– Я приношу свои извинения. Я понятия не имел, что Ревелин так серьезно воспринимает тот факт, что он пробужденный. Если бы я знал, я бы никогда не позволил ему встретиться с кавалерией...

– Слышать ничего не хочу! И ты еще говоришь, что хочешь быть наследником?!

Встретив раздраженный взгляд герцога Апето, Ленор сжал кулаки от унижения и стиснул зубы.

Глава 132

– Абсурд. Мне нужен не просто здоровый ребенок! Несмотря на его небольшую слабость, Эйшес никогда не вел себя так, как ты. Это естественно, учитывая разницу в родословной!

– Отец! – воскликнул побледневший Ленор.

Мать нынешнего наследника и первенца, Эйшеса Шан Апето, происходила из благородного рода герцогства Тайн, одной из четырех герцогских семей, которые были наравне с Апето.

Однако Ленор и Ревелин родились от женщины графского рода, на которой герцог Апето женился вторично после смерти первой супруги. Эта семья не была слабой, но они не соответствовали герцогской. Герцог Апето часто напоминал Ленору об этом факте, разжигая в нем чувство неполноценности.

– Иди убеди своего брата. Если ты не сможешь, будь готов бросить все, чем ты занимался!

После того, как герцог прогнал его. Ленор немедленно отправился на встречу с Ревелином. Ничего так сильно он не желал, как убить брата на месте у него на глазах, но мысль о том, что он наверняка потеряет всякий шанс стать преемником, если сделает это, удерживала его.

Он изо всех сил старался сохранять видимость спокойствия и привязанности, пытаясь убедить Ревелина.

– Ты же не хочешь, чтобы эти парни топтали земли Апето своими грязными сапогами, не так ли? А? Почему тебе так нравится группа шутов из кавалерии герцога Пелетты? Ты действительно думаешь, что нравишься герцогу Пелетте? – Ревелин промолчал в ответ. – Нет. Он просто использует тебя, чтобы поиздеваться над семьей Апето. Пожалуйста, приди в себя. Я дам тебе все, что ты захочешь. Хорошо?

Ленор перечислил вещи, которые, по его мнению, мог пожелать его брат. Однако ни меч, ни драгоценности, ни знаменитая лошадь не могли открыть рот его брату.

Ленор, у которого и без того был вспыльчивый характер, в конце концов достиг своего предела.

– Черт возьми. Ты знаешь, что мне пришлось услышать от отца из-за тебя? Если я не смогу стать наследником из-за глупости, которую ты совершил, думаешь, ты будешь в безопасности, Ревелин?!

Ваза, которую он бросил, разбилась вдребезги о стену. Он продолжил крушить предметы вокруг Ревелина, прежде чем рухнуть на стул, тяжело дыша. Удивительно, но Ревелин все еще спокойно смотрел на него, не выказывая никаких признаков страха. Мальчик, наконец, медленно разомкнул губы с холодным выражением в глазах.

– Наконец-то ты стал похож на брата, которого я знаю.

– Что?

– Было странно, когда ты вдруг стал таким милым. Ты не из тех, кто сдерживает свой гнев, поэтому сейчас я чувствую облегчение.

– Ты… – Ленор на мгновение растерялся, не находя слов.

– Знаешь что? Среди всего, что ты упомянул, не было ни одной вещи, которую я бы хотел. Тоже касается отца и дяди. Они все просто злятся или относятся ко мне как к дураку и запирают меня, и никто меня не слушает.

– Так ты хочешь сказать, что этот человек другой? Герцог Пелетта другой?

– Да. Он такой, – Ревелин ответил небрежно. – Он с самого начала прислушался к тому, что я хотел.

– Ха. Правда? И что же именно ты хочешь? Дай-ка старшему братику тоже послушать!

– Я уже говорил тебе. Много раз.

– Говорил мне? Когда ты это делал? – Ленор думал, что его младший брат лжет. Однако, когда он увидел ледяной взгляд своего брата, полный ненависти, он внезапно потерял дар речи.

– Я говорил тебе бесчисленное количество раз. Я отчаянно умолял, снова и снова! Если кто-то не может вспомнить, это ты, не я! Оставь меня в покое и сам разбирайся с ситуацией о титуле наследника, которого ты так жаждешь!

Ленор потерял дар речи под этим яростным и укоризненный взглядом.

«Когда у Ревелина появилось такое выражение лица?»

В воспоминаниях Ленора Ревелин всегда был хрупким мальчиком, который, казалось, постоянно находился на грани смерти. Хотя Ленор был в значительной степени равнодушен к своему жалкому младшему брату, он иногда проявлял к нему некоторую симпатию из-за их родства. Однако сейчас мальчик перед ним был другим. Нынешний Ревелин вовсе не казался слабым. Он достаточно вырос, чтобы противостоять Ленору.

Осознав это, глубоко потрясенный Ленор вышел из комнаты Ревелина только для того, чтобы к нему подошел слуга и торопливо сообщил, что их дядя Белтрейл, старший священник, ищет его.

– Старший священник ищет меня? Почему ты говоришь мне об этом только сейчас? Идиот! – выплеснув свой гнев, который накопился из-за Ревелина, на ни в чем не повинного слугу пощечиной, Ленор направился к пристройке.

Подвал пристройки ничем не отличался от того, когда он был там в последний раз, но выражение лица Белтрейла, который ждал его там, разительно отличалось.

– Ваша светлость, так как ваш отец склонил голову, приезд герцога Пелетты в поместье – дело решенное. Не должны ли мы тогда подготовиться, второй господин?

– О каких приготовлениях вы говорите?

– Вы же не планируете оставить людей здесь такими, какие они есть? – только когда Белтрейл оглядел окрестности, Ленор понял, о чем тот говорил.

«Мне было интересно, о чем он хотел поговорить, – Ленор предполагал, что Белтрейл предложит решение его нынешнего затруднительного положения. Однако все, чего хотел его дядя, – это убедиться, что его исследованиям не нанесут ущерба. – Как он может заботиться только о своих собственных интересах в этой ситуации?»

Поразмыслив, можно прийти к выводу, что непосредственной причиной всей этой неразберихи был сам Белтрейл. Если бы Белтрейл не сбежал и пристально следил за Ревелином во время церемонии схождения благодатного огня, ничего бы этого не произошло. Тем не менее, Белтрейл уклонился от ответственности под предлогом того, что он священник, оставив Ленора нести всю тяжесть ярости герцога Апето.

И сейчас ему хватило наглости, не извинившись, позвать его сюда, когда он и так занят, и попросить о сокрытии его экспериментов от герцога Пелетты.

«Изначально единственная причина, по которой я помогал своему дяде, заключалась в том, что я думал, что это поможет мне обеспечить себе положение наследника. Я в такой беде, но вместо того, чтобы отплатить за помощь, которую он получил, он думает только о своих исследованиях, – это было несправедливо. Это было чрезвычайно несправедливо. – Если я провалюсь, это будет конец не только для меня. Это бесполезное исследование, финансы на которое он получал от меня, тоже пойдет прахом!»

– Второй господин?

– Да, дядя, – Ленор ответил на зов Белтрейла, сохраняя обычное выражение лица. – Итак... вы хотите перевезти этих людей до прибытия герцога Пелетты?

– Это верно. Ходят слухи, что в кавалерии есть люди, которые могут определять присутствие пробужденцев. Если герцог Пелетта приведет такого человека и они найдут это место, что с нами будет?

Слух был намеренно распространен Кишиаром, но они даже не подумали об этом.

«Какое это имеет значение. Если дела пойдут плохо, они просто снова свалят это на меня», – как только у Ленора возникли подозрения, он не мог больше вынести доброжелательной улыбки на лице Белтрейла. Он отвел взгляд от лица своего дяди и ответил:

– Понятно. Герцог Пелетта приезжает завтра, так что пусть слуги уберут их до этого.

– Им нельзя позволить сбежать. Они могут сбежать.

– Тогда что вы предлагаете?

Белтрейл был ошеломлен необычно резким ответом. Используя свое чутье, отточенное внутренней борьбой за власть в храме, он быстро понял, что его юный племянник крайне раздражен.

– ... Второй господин. Я прошу вас об этом для вашего же блага. Разве вы не понимаете?

– Интересно. Я не уверен, действительно ли вы намерены мне помочь. Если бы вы хотели помочь, вы бы добились достойного результата за то время, что проводите свой эксперимент.

– Я понимаю ваше разочарование. Но наши распри из-за внутреннего недоверия – это именно то, чего хочет герцог Пелетта. Вы должны защитить это место и защитить третьего господина от попадания в их руки, – Белтрейлу не особенно нравился жестокий и эгоистичный второй господин Ленор, но он четко осознавал, что его исследования могли продолжаться только в присутствии Ленор. Ему пришлось неохотно успокаивать и убеждать его. – И, кроме того, наше исследование находится на критически важном этапе. Вчера у трех испытуемых началась течка. Я выяснил, что пробужденные в период течки и гона оказывают влияние на тех, кто еще не манифестировал свой вторичный пол… Кхе-кхе! – Белтрейл, который говорил быстрее обычного, внезапно зашелся в приступе кашля. Когда он убрал руку ото рта, его белое священническое одеяние в нескольких местах было запачкано кровью. – ... Фух.

Увидев это, Ленор нахмурился и вздохнул. Неудивительно, что он кашлял кровью – это было слишком обычным зрелищем в семье Апето.

Благословенная кровь семьи Апето коснулась и Белтрейла, который рано покинул семью и стал священником. Подобно Эйшесу и Ревелину, он с детства был очень слабым человеком.

– ... В любом случае, поверьте мне, на этот раз я обязательно добьюсь результата.

На самом деле Ленор знал, что Белтрейл еще более отчаянно посвятил себя этим исследованиям, потому что родился с таким слабым телом. Он не доверял своему дяде без причины.

– Я пришлю слуг завтра утром. Когда они прибудут, пожалуйста, возьмите подопытных и следуйте по туннелю, по которому в замок поступает продовольствие, в западный лес. Даже если герцог Пелетта приедет со всей своей кавалерией, они не смогут найти вас там.

– Я понял, – услышав слова Ленора, Белтрейл без колебаний кивнул.

– Пожалуйста, сдержите свое обещание добиться прогресса. Возможно, это в последний раз, – с этими словами Ленор покинул пристройку, не оглядываясь.

Красивый главный дом герцогства Апето был окутан жуткой тишиной и оставался неспокойным на протяжении всех последующих событий. Даже слуги, перемещающиеся между зданиями, не могли сохранить свое обычное жизнерадостное выражение лица.

И, наконец, прошел день.

Герцог Пелетта верхом на лошади с гербом, сочетающим символы солнца, дерева и огня, наконец предстал перед семьей Апето.

Глава 133

– Не могу поверить, что в мире существует такой грандиозный особняк... Столица действительно впечатляет.

– Императорский дворец больше, сестренка Эвер. Там каждая стена – дворец.

– Правда? Это трудно даже представить.

Юдер молча наблюдал за Эвер и Канной, которые, казалось, наслаждались происходящим. Сегодня был важный день, когда Кишиар наконец переступил порог особняка Апето.

Обычно, герцогской процессии состояла из большого числа сопровождающих, но Кишиар привел с собой только семь кавалеристов – Юдера, Канну, Эвер, Джимми, Гакейна, брата и сестру Элдор, а также своего адъютанта Натана Цукермана. Это было чрезвычайно мало для официального визита герцога.

Причина такого небольшого количества была проста. Семья Апето уведомила Кишиара об ограничении количества людей, которых он мог привести. Хотя это была мелкая пакость, направленная на то, чтобы унизить его, Кишиар наслаждался ограничением, лично отбирая тех, которых он приведет.

«Если они собираются ввести такое ограничение, то мы должны привести тех, кто выглядит наименее угрожающим. На самом деле, нам будет легче делать то, что мы планируем там сделать, если мы будем выглядеть безвредными».

Отобранные таким образом члены кавалерии наслаждались видом из гостиной на красивые пейзажи сада внутри главной резиденции Апето, не зная, по каким критериям они были отобраны.  Великолепный сад, словно сама природа его взрастила, был более ослепительным, чем даже сад Императорского дворца. Это было зрелище, за которым можно было наблюдать без устали, и свидетельствовало о могуществе герцогства.

– Вам всем нравятся угощения. Можете спокойно просить добавки, когда закончите, и не стесняйтесь есть столько, сколько захотите.

– Правда можно?

Кишиар, элегантно сидевший в центре приемной, наблюдая за болтовней участников, заметил, что тарелка с закусками быстро опустела с их прибытия. Увидев, что Джимми, который с сожалением отложил вилку, счастливо улыбнулся от его слов, Натан, стоявший позади Кишиара, сделал знак скучающему слуге семьи Апето.

– Пожалуйста, принесите побольше закусок.

– Будет исполнено...

Как только Кишиар и его сопровождающие прибыли, прислуга семьи Апето провела их в приемную, а затем оставила там более чем на час. Несмотря на ситуацию, которая обычно вызывала ярость, слуг семьи Апето все больше раздражали спокойные и беззаботные члены кавалерии, которые ели закуски, любовались садом и болтали.

«Даже без инструкций о том, что надо делать, все они прекрасно справляются сами по себе», – Юдер с нежностью наблюдал, как брат и сестра Элдор играли, небрежно ломая различные предметы, Джимми наседал на еду, а Гакейн присоединился к Канне и Эвер, наслаждаясь оживленной беседой. Он не мог не задаться вопросом, насколько, должно быть, взбешен герцог Апето, который заставлял их ждать до сих пор. У Кишиара тоже была широкая улыбка на лице, вероятно, у него были похожие мысли.

– Сегодня чай особенно хорош на вкус.

– Я рад, что вы так думаете.

– Все ли проверяли, совпадает ли карта, нарисованная Ревелином, с фактическим расположением зданий? – слегка прикрыв губы чайной чашкой, спросил Кишиар расслабленным тоном.

Юдер кивнул, бросив быстрый взгляд на огромное окно, за которым стояли Канна, Эвер и Гакейн.

– Мы проверили, как только приехали. Расположение окна обеспечивает хороший вид на весь особняк.

– Ах. Вот что значит особняк уважаемого герцогства Апето. Они, безусловно, знают, как обращаться с гостями.

– Я согласен с вами.

Услышав спокойный ответ Юдера, Кишиар тихо рассмеялся.

– Все посмотрели план, который я раздал вчера, верно?

– Конечно.

– Твоя роль самая важная, но помни, не нужно переусердствовать.

Кишиар собрал участников накануне вечером, чтобы объяснить их обязанности в особняке Апето. Чтобы как можно быстрее разобраться с различными проблемами в особняке Апето, у каждого из семи участников была своя роль. Юдеру была отведена самая важная роль – найти захваченных пробужденцев и помочь им в побеге.

– Вот, как вы просили, я принес еще закусок, – пока Юдер в голове перебирал свои задания на сегодня, к столу осторожно подошел слуга, неся поднос, доверху нагруженный выпечкой.

– Вау, они выглядят восхитительно, – глаза Джимми загорелись предвкушением. Мальчик, который быстро рос с момента проявления своего вторичного пола, проявлял аппетит, который был в несколько раз сильнее, чем раньше.

– Герцог Апето все еще не готов? – Кишиар обратился к слуге, который поспешно пытался ретироваться, поставив поднос с выпечкой.

Слуга, надеясь, что Кишиар не убьет его в гневе, осторожно выдал ответ, который ему было поручено дать.

– Да, да... К сожалению, его светлость плохо себя чувствует, поэтому его приготовления занимают больше времени, чем предполагалось.

– Понятно. А как насчет нашего дорогого временного члена кавалерии, господина Ревелина?

Слуга почувствовал, как его сердце ушло в пятки из-за того, что Кишиар небрежно сказал имя третьего господина с улыбкой на лице, как будто это был домашний питомец.

– Господину Ревелину тоже... требуется много времени на подготовку...

– Прошел час.

– Да... Он хрупкий, поэтому мы не можем торопить его…

– Хм.

В тот момент, когда Кишиар издал звук, похожий на вздох, слуга крепко зажмурился. Не было бы ничего удивительного, если бы его сейчас ударили об стену головой и убили, если бы он так сказал герцогу Апето. Фактически, последние пару дней слуги герцога часто сменялись, потому что другие были серьезно ранены.

Слуга думал, что Кишиар ничем не отличается от его хозяина, но все, что он услышал, был шелест одежды, когда Кишиар встал со своего места.

– Тогда ничего не поделаешь. Я ждал столько, сколько мог, мне придется пойти и встретиться с ними самому.

– ... Простите?

Кишиар говорил тихо, но в его голосе чувствовалась неоспоримая сила.

– Я занятой человек. Я ждал столько, сколько мог. Теперь пришло время действовать.

– Это невозможно. Герцог Апето все еще..! – застигнутый врасплох, слуга отчаянно замотал головой.

– Изначально я пришел повидаться с членом кавалерии, а не с герцогом Апето. Скажи ему, чтобы он пришел ко мне, когда будет готов. Прочь с дороги.

– Не преграждай герцогу путь.

С легкой руки Натана Цукермана, адъютанта Кишиара, путь был расчищен, и Кишиар пошел вперед. Члены кавалерии, как будто они только этого и ждали, последовали за ним.

– Ах, какая досада. Я хотел поесть еще.

– Я чуть не умерла со скуки, пока ждала.

– Мы наконец-то отправимся на поиски младшего господина Ревелина?

Ни в одном из сказанных слов не было и следа вежливости, но за ними чувствовалась странная тяжесть, из-за которой было трудно думать о них как о людях, которые только что бездельничали. Бессознательно слуга попятился от их энергии, покрывшись холодным потом.

– Ах, что же это...

К тому времени, когда ему удалось взять себя в руки и покинуть пустынную приемную, свита герцога Пелетты уже давно исчезла из виду. Это была чрезвычайная ситуация. Слуга помчался докладывать о ситуации.

– Я немедленно найду Ревелина, – выходя из приемной, Кишиар шел быстрым шагом, смотря только прямо перед собой. – Все помнят, как подавать сигнал в чрезвычайной ситуации?

– Да.

– Помните, ваша безопасность и жизнь важнее миссии. Теперь давайте разделимся и двинемся в путь.

Как только Кишиар закончил говорить, он плавно повернулся к появившейся лестнице. Натан, Канна, Джимми и брат и сестра Элдор последовали его примеру, изменив направление. Юдер не стал смотреть, как они исчезают, а продолжил идти по коридору, прежде чем свернуть в совершенно другом направлении. Он чувствовал присутствие Эвер и Гакейна, следовавших за ним.

Используя информацию, которую Ревелин писал в своих письмах, они хитро избегали чужих глаз и спускались все ниже. Прежде чем они вышли из главного входа в здание, они чуть не столкнулись со слугой, но спрятались в соседней комнате, притворившись недавно прибывшими рабочими, и вели громкий разговор. Слуга прошел мимо их комнаты, ничего не заподозрив, и исчез.

Ревелин сообщил им, что из-за вспыльчивого характера герцога и Ленора прислуга в доме Апето менялась довольно часто. Таким образом, слуги не обращали особого внимания, когда слышали незнакомые голоса или ощущали незнакомое присутствие.

Юдер, благополучно покинувший главное здание, быстро проверил указатель кратчайшего пути к пристройке и начал двигаться, разговаривая с двумя людьми позади него.

– Как только мы доберемся до пристройки, мы сначала проверим, есть ли кто внутри. Только потом начнем действовать.

Согласно плану, Эвер должна была подняться на третий этаж пристройки, чтобы спасти Дандениона, а Гакейн должен был спуститься вниз, чтобы найти следы и свидетельства присутствия пробужденцев.

– Понятно. Как только мы спасем его, мы сразу же отправимся в условленное место, чтобы присоединиться. Верно? – задала вопрос Эвер, потянув за кончики своих боевых перчаток. Небесно-голубые перчатки из специальной кожи монстра были частью защитного снаряжения, сшитого специально для нее в преддверии фестиваля.

– Да. Если Данденион не слушает...

– Ты сказал, нокаутировать его, прежде чем наши глаза встретятся. Я уверена, что смогу сделать это, – Эвер с улыбкой слегка потрясла пальцами.

Просто взглянув на ее, казалось бы, невинную внешность, никто бы не догадался, какой силой она обладала.

Глава 134

«Способность Дандениона, как рассказал Ревелин, заключалась в обездвиживании того, с кем он встречается взглядом. Поскольку он не может парализовать всех сразу, победить Эвер будет непросто».

Если бы это была Эвер, она смогла бы убедить или подчинить Дандениона, независимо от того, насколько плохим было его состояние после длительного заключения и накачивания наркотиками. Именно поэтому Кишиар поручил ей эту роль.

– Что мы будем делать, Юдер, если в подземелье окажется больше улик, чем мы ожидаем? Поразмыслив, я понял, что не смогу точно определить, что лучше всего сойдет за доказательства, – спросил Гакейн, как будто ждал возможности задать вопрос.

– Отдавай предпочтение бумагам, книгам или любым вещам, которые Канна сочтет полезными для чтения, – Юдер, не колеблясь, быстро ответил. – Если не можешь взять все, используй своего теневого клона, чтобы тщательно спрятать остальное.

– Документы, ага. Ладно, понял.

Гакейн полез в карман своей форменной куртки и вытащил кожаный мешочек, который он спрятал, сложив в несколько раз. На первый взгляд это выглядело как обычный мешочек, но на самом деле он был заколдован, чтобы облегчить вес всего, что в нем находилось.

Вскоре они увидели отдельно стоящий дом с белой крышей. Все трое обменялись молчаливыми взглядами, прежде чем направиться к черному ходу, которым обычно пользуются слуги. Этот вход, который вел прямо на кухню отдельно стоящего дома, был самым простым входом, и этому факту их научил не кто иной, как Ревелин.

«Слуга, которого я подкупил, должен был оставить эту дверь открытой сегодня», – подумал Юдер.

Без каких-либо колебаний Юдер подошел к маленькой двери и потянул за ручку-кольцо. Дверь открылась плавно, без сопротивления.

«Несмотря на то, что на кухне до сих пор стоит нетронутая еда, там никого нет... Предсказания Кишиара, должно быть, были верны», – предположил Юдер.

Он оглядел кухню, заметив груды посуды, которые, вероятно, были вымыты всего несколько часов назад, и аккуратно разложенные фрукты и крупы. Единственным объяснением отсутствия каких-либо слуг, несмотря на эти явные признаки недавней активности, было то, что всех намеренно отослали, за исключением тех, кто был необходим для перемещения пробужденцев, которых использовали для экспериментов и заперли под землей.

«Даже при том, что они сделали это, опасаясь появления Кишиара, они, вероятно, не ожидали, что это также облегчит нашу работу», – размышлял он.

Кишиар предсказал, что даже если домочадцы Апето выгонят всех слуг из пристройки, Данденион, запертый на третьем этаже, все равно останется в доме. Данденион был не объектом эксперимента, а официальным сопровождающим Ревелина, который технически был заключен в тюрьму для отбывания наказания. Не было бы причин прятать его, поскольку им нечего было бояться, даже если бы его присутствие было обнаружено.

Могли ли люди из семьи Апето представить, что они будут целиком во власти Кишиара? Юдер жестом подозвал Эвер и Гакейна войти внутрь, оглянувшись на них.

Слова были излишни для этой троицы. Как только Юдер убедился, что Эвер и Гакейн вошли через открытую дверь и двинулись в противоположных направлениях, он закрыл кухонную дверь. Его цель была не в здании, а сарай рядом с колодцем снаружи.

Согласно карте Ревелина, это место было входом в подземный переход пристроя. Без колебаний Юдер вошел внутрь, осматривая землю. Вскоре он обнаружил неплотно закрытый лаз, спрятанный среди мешков с едой.

Слабый запах крови, казалось, витал среди слабых беспорядочных следов вокруг него. Юдер глубоко вздохнул, затем открыл люк и спустился вниз. Слова Кишиара, который рассказывал об этом месте прошлой ночью, живо всплыли в его памяти.

«Конечным пунктом назначения, скорее всего, будет лес в западной части территории особняка. Деревья там растут густо, так что никто ничего не увидит, а благодаря святилищу и молитвенному дому считается идеальным местом для укрытия людей».

Подземный ход был достаточно большим, чтобы по нему могла проехать повозка, а в стены были вделаны волшебные камни, не дающие ему быть слишком темным. Поскольку место изначально использовалось для доставки продуктов извне в особняк Апето на рассвете, оно действительно было в хорошем состоянии.

Юдер шел, завершая формировать задачи, которые ему предстояло выполнить.

«Во-первых, как только найду пробужденных, священников и слуг, включая старшего священника Белтрейла, надо их немедленно подавить и вывести из строя. Затем, взятых в плен пробужденцев, вернуть по этому проходу, чтобы завершить миссию, и встретьтесь с Эвер и Гакейном. После этого выйти на улицу и вступить в контакт с ожидающими рыцарями Пелетты. Вот и все».

Для того, чтобы возглавить пробужденцев, которых, как говорят, насчитывается около 20 человек, должно было быть мобилизовано довольно много людей из особняка Апето. Чтобы подавить всех этих людей разом, прежде чем они должным образом осознают ситуацию, потребуется значительная сила. Юдер посмотрел на свою руку, затянутую в черную перчатку, и слегка сжал и разжал кулак.

«Состояние... нормальное. Я могу это сделать».

Однако вскоре после того, как Юдер собрался с духом, он почувствовал резкий запах. Сначала он подумал, что это просто его воображение, но это было не так. Источник этого знакомого и интенсивного запаха становился все яснее по мере того, как он продвигался вперед.

«Это…» – Юдер остановился как вкопанный перед трупом, лежащим мертвым посреди коридора. Безымянный человек лежал мертвый с открытым ртом, демонстрируя выражение, полное ужаса, крепко сжимая рукоять кинжала, воткнутого ему в грудь.

Дурное предчувствие пробежало по его спине. Юдер мгновенно рванулся вперед. На его пути появилось еще больше трупов. Он пробежал мимо всех других тел, но не смог проигнорировать тело мужчины, одетого в белые одежды священника.

Мужчина в одеянии священника лежал в несколько иной позе, чем другие трупы. Юдер отметил, что священник, должно быть, умер из-за того, что его голова была разбита о стену коридора.

Он осторожно протянул руку и потянул труп за плечо. Окоченевшее тело завалилось на бок. Залитое кровью лицо ничем не отличалось от других трупов, которые он видел. Его глаза были широко открыты, а рот разинут - выражение, явно отражающее сильный страх.

Все тела лежали мертвыми с выражением явного ужаса на лицах. Священник умер, разбив себе голову, но у всех остальных грудь была пронзена оружием, они хватались за рукоятку, когда падали.

Действительно ли все это может быть совпадением?

Юдер отошел от тела священника и повернулся, чтобы снова бежать. Его сердце забилось еще сильнее, чем раньше, возможно, из-за растущего чувства страха. Вскоре показался выход, ведущий в западный лес. Из широко открытого выхода донесся шум. Замедлив шаг и скрывая свое присутствие, Юдер прислонился к стене и стал выглядывать из-за угла.

– Кто ты такой, ради всего святого? Подчиненный герцога Пелетты?

Первое, что бросилось ему в глаза, была спина мужчины, одетого в большую шляпу и плащ, и бесчисленные тела, лежащие перед ним. Глаза Юдера расширились, когда он заметил среди павших, что тот, кто изо всех сил пытался удержаться на ногах и выл от боли, был не кем иным, как старшим священником Белтрейлом Шан Апето.

– Как ты смеешь так поступать... Если бы я знал, если бы я знал, что ты пробужденный, я бы... я..! – старший священник закашлялся.

Белтрейл с рассеченным лбом и половиной лица, залитым кровью, поднял налитые кровью глаза и завыл от отчаяния. Затем он внезапно закашлялся, выплевывая кровь. Он продолжал кашлять кровью, пока его лицо не стало темно-красным, а затем, наконец, упал вперед, хватая ртом воздух. Человек в плаще, который спокойно наблюдал за ним, наконец усмехнулся и откинул шляпу назад, чтобы снять ее.

– Для того, кто утверждал, что знает о пробужденцах больше, чем кто-либо другой, вы, кажется, весьма удивлены. Это совсем не забавно, священник.

Холодок пробежал по спине в тот момент, когда Юдер услышал этот холодный голос. Он инстинктивно сжал кулак, затем медленно разжал его. У него было предчувствие, когда он видел трупы по пути сюда, но столкнуться с реальностью было совсем другим делом.

Это был Нахан, пробужденный со способностью к иллюзии, который произвел сильное впечатление на Юдера на Востоке и с тех пор исчез. Он стоял в поместье Апето, беспечно перешагивая через тела, смеясь.

***

Белтрейл Шан Апето, который всю свою жизнь был почитаемым старшим священником, дрожал от шока, когда поднял голову и увидел ужасающее лицо человека, стоящего над ним, наполовину искаженное шрамами, наполовину невредимое, и смеющегося. Он исследовал пробужденцев с момента их первого появления в этом мире и всегда думал, что знает их лучше, чем кто-либо другой. В нынешнюю ситуацию он не верил.

«Минуту назад он был всего лишь обычным слугой. Он не проявлял никаких признаков использования своей силы, и наемные пробужденцы тоже ничего не сказали. Как это произошло... когда этот человек проник на мою территорию и околдовал всех..?»

Белтрейл вспомнил, что давно знал этого мужчину, нет, слугу, под личиной которого он скрывался. Он знал, что этот слуга ходит между пристроем и главным домом. Но тогда этот слуга ничем не отличался от других. Он боялся Белтрейла и никогда не обращался к нему без причины.

Этот слуга передал Белтрейлу письмо два дня назад. Не было ничего странного в том, чтобы отправить письмо Белтрейлу через главную резиденцию семьи Апето, если кто-то хотел присоединиться к главному храму, так что и он не нашел в этом ничего необычного. Но содержание письма было немного своеобразным.

Автор письма представился послом, прибывшим на фестиваль из-за рубежа. Он выразил личный интерес к исследованию о пробужденцах, который опубликовал Белтрейл, и вежливо попросил встретиться и побеседовать, если это возможно. Для Белтрейла, который искал путь для продолжения своих исследований без помощи Ленора и семьи Апето, это письмо пришлось как нельзя кстати.

Глава 135

Белтрейл немедленно сообщил о своем намерении владельцу письма, указав, что желает договориться о встрече. Ответ пришел на следующее утро, доставленный слугой, который передал первое письмо.

“Я глубоко впечатлен мудростью старшего священника, и я с нетерпением жду встречи с вами сегодня, чтобы обсудить вопросы более подробно.”

Сегодня? Кто назначает встречу в такой короткий срок? Сначала он был озадачен и раздражен, но, вспомнив, что собеседник был иностранным послом, быстро взял себя в руки.

«Видимо, он даже базовых манер не знает».

Хотя содержание письма было интригующим, Белтрейл не был достаточно свободен, чтобы принять такой внезапный визит.

В конце концов, если он придет в резиденцию семьи Апето, а Белтрейл решит не встречаться с ним, на этом все закончится.

– Что вы собираетесь делать, старший священник? Слуга, принесший письмо, ждет снаружи. Должны ли мы отправить немедленный ответ?

– Неважно. У меня сейчас нет времени возиться с этим. Ты же слуга из пристроя? Иди вниз и помоги с работой.

Чтобы переместить всех подопытных, которые были изолированы в подвале пристройки до прибытия герцога Пелетты во главе кавалерии в резиденцию Апето, им нужно было действовать быстро. Белтрейл быстро отвлекся от несущественных тем.

Однако, когда он шел по подземному переходу с наемниками-пробужденцами и слугами, ведущими подопытных, внезапно произошел странный инцидент.

В коридоре, где единственный свет исходил от волшебного камня, раздался пронзительный крик, когда один из слуг упал.

– Спасите меня. Я... я поступил неправильно! Я больше никогда не прикоснусь к этим парням! Пожалуйста, нет! – он уставился в пустоту, как сумасшедший, корчась на полу и крича.

Из-за него тихий коридор мгновенно погрузился в хаос.

– Что во имя всего святого происходит? Вы не можете сейчас просто заткнуться? – сначала Белтрейл заставил замолчать перепуганных кричащих слуг и подошел к тому месту, где лежал без сознания слуга. – Ты там. Что ты делаешь? Ты не можешь взять себя в руки?

Белтрейл поручил одному из священников воспользоваться божественной силой. Когда тот закончил, слуга огляделся вокруг, как будто к нему вернулось некое подобие здравомыслия. Увидев перепуганных людей, а затем холодное лицо Белтрейла, он разразился слезами, задыхаясь.

– Я поступил неправильно. Это все моя вина. Старший священник, пожалуйста, спасите меня, спасите меня!

– Спасти тебя? Что ты сделал не так?

– Я-я не подчинился вашим приказам, и... и я поднял руки на этих ублюдков-пробужденцев... ах! – слуга не смог закончить предложение и снова упал. На этот раз божественная сила ему не помогла.

Подобно марионетке, управляемой массивной рукой, тело слуги странно изогнулось. Он выхватил из-за пояса кинжал, сильно дрожа, и в мгновение ока вонзил его себе в грудь. Глаза умирающего слуги были широко открыты, как будто он увидел что-то поистине ужасающее.

– Какая жалость. Он умер слишком быстро. Вот почему не следует говорить небрежно, – голос, который был почему-то знакомым, но странным, прорезался сквозь потрясенную толпу. Узнав голос слуги, который принес ему письмо, Белтрейл едва успел ответить.

– О чем ты там бормочешь? Если ты слуга, веди себя как слуга и...

– Черт возьми. Пустые разговоры не придадут вам достоинства, старший священник, если ваши поджилки трясутся от страха, – слуга, нет, странный мужчина, ухмылялся Белтрейлу, выглядя как дьявол в полумраке. Только тогда Белтрейл понял, что лицо этого человека ему не знакомо, оно было совершенно незнакомым, и он был потрясен.

Темно-синие волосы, левая сторона лица покраснела, как от ожога, а правая, напротив, была холодной и красивой. В тот момент, когда он увидел левый глаз мужчины, расфокусированный и бледный, он почувствовал боль в животе, и у него подкосились ноги.

Этот человек, несомненно, был в группе Белтрейла с самого начала. Но когда он начал так выглядеть? Даже поразмыслив над своими воспоминаниями, он не смог найти ответа. Белтрейл только тогда понял, что не может быть уверен даже в поведении слуги, которое, как ему казалось, он помнил. Имя слуги, его лицо - все было размыто, как будто кто-то стер ему память.

– Ты, кто... кто ты, черт возьми...

– Какая разница, кто я? – человек с ужасающим шрамом мрачно улыбнулся, приподняв только один уголок рта. – Вы все равно здесь умрете.

– Самоуверенный ублюдок. Что вы стоите, убей его сейчас же!

Белтрейл не хотел признаваться, что чувствовал страх под гнетущей аурой этого человека. Он поспешно приказал наемникам-пробужденцам напасть на мужчину, но они бесследно исчезли, прежде чем смогли даже приблизиться к мужчине. Потрясенные слуги кричали и показывали пальцами.

– Как он может убить так много людей, не оставив следов!

– Возможно, этих людей здесь вообще никогда не существовало.

– Это магия? Или ты пробужденный? Откуда, черт возьми, ты взялся!

Вместо ответа мужчина указал в сторону выхода.

– Вы когда-нибудь играли в пятнашки? – когда все были слишком напуганы, чтобы говорить, мужчина мягко продолжил свои слова. – Нет? Тогда вы научитесь сейчас. Вам лучше бежать, или кто знает, что может с вами случиться.

Ему явно было очень весело. Белтрейлу хотелось ударить мужчину по насмешливому лицу, но он не смог, потому что помощники священника побежали, поддерживая его под руки.

– Старший священник, этот человек не в своем уме. Он не кажется нормальным, поэтому, пожалуйста, убегайте как можно скорее и попросите помощи в штаб-квартире! Эта задача в приоритете.

Они были правы. Находясь под землей, он не мог обратиться за помощью в штаб-квартиру, поэтому ему нужно сначала выбраться наружу. Впервые в своей жизни Белтрейл бежал изо всех сил. Он впервые почувствовал дискомфорт от своего красивого одеяния священника. Пока он неуклюже бежал, придерживая тяжелый, прилипший к телу подол своей рясы, он продолжал слышать позади себя крики ужаса.

В конце концов, перед Белтрейлом наконец замаячил выход. Но у него не было времени порадоваться, что он добрался до западного леса, своего первоначального пункта назначения. Невероятно, но человек со шрамом прибыл первым и ждал их.

– Ха-ха. У вас такой вид, будто вы увидели привидение. Итак, вам понравилась игра в пятнашки?

– Как, черт возьми, ты оказался здесь первым..?

– То, как вы бросили даже своих любимых подопытных, сбежав, было действительно впечатляющим, старший священник. Сомневаюсь, что увижу более забавное зрелище в своей жизни, – его улыбающееся лицо действительно было воплощением дьявола.

– Нет! – Белтрейл, охваченный крайним страхом, барахтался. Он отчаянно взывал к другим, чтобы они сразили демона и защитили его. Но, как по волшебству, все наемники-пробужденцы вокруг него исчезли, и священники падали, изрыгая кровь, хотя мужчина к ним и не прикасался.

Белтрейл рухнул на землю, чувствуя себя так, словно переживает ужасный кошмар, где его рвало кровью от сильных эмоций.

Преступник должен был быть членом кавалерии, посланным герцогом Пелеттой Кишиаром Ла Орр. Без сомнения, они послали кавалерию, чтобы захватить подопытных и убить его. Охваченный отчаянием разум Белтрейла не задавался вопросом о личности этого человека.

– Да, письмо, которое вы принесли, было ложью с самого начала, не так ли? Чтобы застать меня врасплох и перехватить подопытных..! Что вы сделали с ними? Вы украли их из подземного туннеля? Или вы убили их?

– Почему тебя так интересует, что случилось с теми жизнями, от которых ты отказался, старший священник? – мужчина спросил, казалось, искренне озадаченный.

Охваченный чувством глубокого унижения и гнева, Белтрейл закашлялся кровью.

– Даже если вы обезопасите этих подопытных, ты не сможешь меня убить. Разве ты не знаешь, кто я? Я один из старших священников Великого Храма и член семьи Апето. Даже если этот инцидент раскроется, все, что нам нужно сделать, это найти других подопытных и продолжить исследование!

Но герцог Пелетта пожалеет, что так беспечно превратил его и Апето во врагов. Мужчина, услышав пропитанное кровью проклятие Белтрейла, тихо усмехнулся и склонил голову набок.

– Все это хорошо, но есть несколько вещей, которые вы поняли неправильно, и я думаю, будет справедливо, если я вас поправлю.

– Что за чушь ты несешь?

– Во-первых, я не подчиненный герцога Пелетты. И я не часть кавалерии.

– ... Что? – Белтрейл, поклявшийся не верить ни единому слову этого человека, на мгновение замолчал, забыв даже о своей решимости. – О чем ты вообще говоришь?

– Возможно, они уже поняли, что потеряли преимущество, и, возможно, спешат сюда. Но на самом деле это не имеет значения.

– Тогда кто ты, черт возьми, такой? Утверждаешь, что ты не подчиненный герцога Пелетты, но сумел проникнуть в цитадель Апето в одиночку, это нонсенс!

– Это подводит нас ко второму пункту, который я хотел бы исправить, – сказав это, мужчина медленно приблизился к Белтрейлу.

– Не... Не подходи ближе! – Белтрейл инстинктивно отступил, качая головой.

– Мы можем. Пока у нас есть братья и сестры, которые нуждаются в нас, мы идем туда, куда должны.

– М-мы...? – когда Белтрейл, запинаясь, задал свой вопрос, в глазах мужчины вспыхнул огонек, выражение чистой радости, как будто он ждал именно этого вопроса.

– Звезда Награна.

Белтрейл не знал об организации с таким название, что сорвалось с губ мужчины.

Глава 136

– Звезда Награна.

Белтрейл не знал об организации с таким название, что сорвалось с губ мужчины.

– Какая... звезда?

– Это приятный термин, означающий рай, – увидев, что Белтрейл не понял произнесенного им слова, мужчина ухмыльнулся. – Звезда рая. Место, созданное исключительно для спасения наших братьев и сестер. И мы больше всего презираем мусор вроде вас.

«Ты думал, я не узнаю, чем ты занимался в подвале пристройки?» – его холодные, лишенные теплоты глаза, казалось, говорили именно об этом. В этот момент Белтрейл инстинктивно понял, что этот человек намеревался убить его, и сильно задрожал.

Причина, по которой он оставил Белтрейла напоследок, заключалась не только в том, что он был старшим священником или из-за своего статуса аристократа. Он просто хотел подольше терроризировать свою жертву, причинять ей больше боли.

– Нет, я… я просто… я просто проводил исследование...

– Исследование… то отвратительное исследование, в котором вы пытались найти способ превратить человека в пробужденного, заменив всю его кровь кровью пробужденного? Или вы говорите о проклятом эксперименте, направленном на то, чтобы выяснить, может ли пробужденный в течке родить ребенка, который не будет проклят родословной вашей семьи? Их слишком много, чтобы я даже понял, о чем вы говорите, – некогда уважительный мужчина насмехался над Белтрейлом ледяным взглядом. – Это не то, что люди называют исследованием.

Как только мужчина закончил говорить, трупы вокруг них начали подниматься и ползти к ним. Белтрейл изо всех сил пытался вырваться из тянущихся к нему рук трупов священников с пустыми глазами, но его ноги словно приросли к земле.

– Нет!

Похожие на когти руки схватили его за конечности, а пропитанные кровью зубы вонзились в его плоть. Несмотря на ужасные звуки разрываемой плоти и ломающихся костей, его разум был болезненно ясным, на грани безумия. Белтрейл закричал от мучительной боли.

– А-а-а! Спасите меня! Я признаю, что поступил неправильно! Пожалуйста, снимите их с меня!

– Разве ты не игнорировал, когда ваши испытуемые говорили то же самое? – медленные слова мужчины отчетливо отдавались эхом среди боли.

Белтрейл покачал головой, вскрикнув.

– Все это было ради детей из семей, страдающих от благословенной крови! Разве это грех – заниматься исследованиями ради детей, которые родились, чтобы умереть так рано?!

– Благословенная кровь, что за шутка. Это проклятая кровь, не так ли? Если бы это действительно было благословением, стала бы такая дрянь, как ты, так отчаянно сопротивляться этому? Разве все это не результат вашего жадного стремления к запретной силе?

Невероятно, но, несмотря на то, что Белтрейл был наполовину съеден трупами, он еще не умер. Конечно, причина заключалась в том, что поедание трупов и боль были иллюзиями, но разум Белтрейла, наполненный невыносимой болью и страхом, уже был парализован настолько, что он не мог усомниться в этом.

– Мало того, что вы жадничали до силы Божьей, теперь вы жаждете даже силы и жизней моих братьев. Если это для всеобщего блага, то лучше избавиться от таких отбросов, как ты...

Белтрейл не мог как следует расслышать холодный голос мужчины, поскольку кричал от боли укусов трупов, которые вгрызались ему в лицо. Однако он чувствовал, что намерение убить становится все более сильным, поэтому отчаянно выкрикивал свою мольбу.

– Нет, пожалуйста, я сделаю все, что угодно. Пожалуйста, спаси меня!

Мужчина, без малейших признаков колебания, медленно заговорил, чтобы отдать Белтрейлу свой последний приказ.

– Теперь тебе пора умереть...

В этот момент неизвестная сила откуда-то яростно бросилась на мужчину. Он быстро отступил, избегая нацеленной на него силы, но из-за этого его попытка убить Белтрейла осталась незавершенной. Его взгляд обратился к подземному ходу за Белтрейлом.

– Что ж, они прибыли раньше, чем ожидалось.

– Нахан, – Юдер, показавшись из коридора, тихо позвал мужчину по имени. – Шаг назад.

– Какое приятное лицо. Ты снова здесь, чтобы спасти мусор, брат?

– В прошлый раз я ясно сказал тебе не обращаться ко мне так.

Нахан ухмыльнулся в ответ на холодный ответ Юдера, обнажив меч. Его взгляд на мгновение переместился в коридор, где прятался Юдер, затем вернулся обратно.

– Ты слышал наш разговор оттуда? Тогда ты должен знать, какие дрянные вещи натворил этот парень. И все же ты намерен снова вмешаться?

Юдер никак не отреагировал на его слова. Не потому, что он был согласен со словами Нахана, а потому, что он был в растерянности по другой причине.

«Я подозревал, что Нахан действовал не сам, но я никогда не думал, что услышу здесь о Звезде Награна», – в своей прошлой жизни он слышал о группе под названием Звезда Награна.

В период, когда император Качиан пытался увеличить мощь своих последователей, обращаясь к силам внутри и за пределами империи, появились новости о том, что террористическая группа, которая пыталась собрать пробужденных для нападения на знать и королевские семьи разных стран континента, распалась из-за внутренних разногласий, пока план находился в стадии реализации. Эта группа называлась Звезда Награна.

Хотя их база была разрушена из-за междоусобиц, к счастью, она находилась недалеко от южной пустыни, и ущерб для населения был минимальным.

Поскольку император Качиан не обратил особого внимания на инцидент, Юдер лично отправил нескольких членов на расследование, подтвердив, что Звезда Награна полностью распалась и не было никаких шансов на ее возрождение.

Однако несколько лет спустя Юдер, вернувшийся после долгого расследования мощного землетрясения, положившего начало катастрофе, и загадочного монстра, появившегося из трещин в земле, неожиданно вновь услышал это название среди слухов, циркулирующих в светских кругах.

Ходили слухи, что мудрец, возглавляющий многочисленных последователей, путешествовал по всему континенту, обучая иностранных королей и знать, и название этой группы последователей было “Звезда Награна”. Были даже некоторые имперские дворяне, которые ездили за границу, чтобы встретиться с ним.

Со временем власть мудреца и Звезды Награна возросла, и они ничем не отличались от большой религиозной группы. Примерно в это же время интерес к мудрецу начал проявлять и император Качиан. Мудрец, появившийся в дворце Солнца, имел вид старого и мудрого волшебника, каким обычно их и представляют люди.

Мудрец быстро завоевал сердце императора Качиана, но Юдер не смог избавиться от подозрений в его адрес. Впоследствии, после долгого тайного расследования, Юдер узнал, что он был пробужденным, способным влиять на настроения людей и что он имеет отношение к исчезнувшей террористической группировке “Звезда Награна”, и убил его по приказу императора Качиана

Из-за этого инцидента у Юдера появилось много врагов. Мудрец был мертв, но его фанатичные последователи все еще оставались повсюду, даже в рядах кавалерии. Даже император Качиан, приказавший Юдеру убить мудреца, становился все более параноидальным и никому не доверял, оставляя Юдера с чувством, что он потерял больше, чем приобрел.

Звезда Награна, возможно, была ничем по сравнению с многочисленными стихийными бедствиями, обрушившимися на континент. Но Юдер считал, что эта группа на самом деле была одной из величайших катастроф.

«В этой жизни я планировал убить эту группу в зародыше... Кто бы мог подумать, что уже сейчас я нападу на их след».

Образ Звезды Награна, который остался в сознании Юдера, был в первую очередь связан с мудрецом, возглавлявшим религиозную группу, и его последователями. Поэтому, вернувшись на 11 лет в прошлое, он верил, что пока нет необходимости беспокоиться о Звезде Награна.

Он думал, что эта группа еще даже не была сформирована, поэтому он планировал спокойно служить в кавалерии, а затем избить любого, кто покажется подозрительно похожим на потенциального будущего мудреца. Однако, видя сейчас перед собой Нахана, Юдер усомнился в своем суждении.

«Если Звезда Награн существовала намного раньше, чем я думал, существует высокая вероятность того, что междоусобицы, произошедшие в прошлой жизни, не было полностью расследованы».

Члены следственной группы, которую Юдер отправил тогда, сообщили, что причиной их разделения была борьба за власть между фракцией, пытающейся заключить союз с дворянами, и фракцией, которая хотела избегать их. Если бы у всех было одинаковое мнение, они бы не пытались объединиться с дворянами, которые свысока смотрели на пробужденцев, но когда собирается несколько человек, власть естественным образом разделяется.

Среди последователей Звезды Награна, которых встретил Юдер, не было Нахана, поэтому Юдер предположил, что Нахан, возможно, умер, когда Звезда Награна распалась в первый раз из-за внутренних разногласий.

«Группа, созданная для пробужденцев... Их цель не меньше, чем у Кишиара».

Но разница между Кишиаром, который пытался спасти как можно больше людей, и Наханом, который был готов убить любого ради своей цели, была довольно разительной.

Нахан, который не мог догадаться о том, что сейчас чувствовал Юдер, казалось, думал, что тот согласился с ним, потому что ответа не последовало. Он приподнял уголок своих искривленных губ в улыбке.

– Не мешай мне, брат. Потому что здесь я уже все закончил. Остался только этот парень.

– Ух, ах...! – как только Нахан закончил говорить, Белтрейл, который рухнул замертво, скорчился и застонал.

Юдер не смотрел на него, но нахмурился и заговорил.

– Куда ты отвел похищенных пробужденцев? Ты не мог их отпустить за такой короткий срок.

– Ну и куда же они могли деться?

Юдер отвел взгляд от Нахана, который явно не хотел давать четкого ответа. Он заметил множество следов ног и колес между упавшими телами. Они вели в лес. Учитывая, что Кишиар сказал, что к западу от особняка Апето есть родовое кладбище и молитвенный зал, единственное место, где могло спрятаться большое количество людей, должно быть, они были там.

Глава 137

«Вполне очевидно, где они спрятали их... но мне не дает покоя мысль, что он здесь не один».

Способности Нахана к иллюзиям были впечатляющими, но их было недостаточно, чтобы эвакуировать толпу людей. Поэтому вероятность присутствия с ним нескольких его сообщников была довольно высока.

С другой стороны, спутникам Юдера, Эвер и Гакейну, которые уже выполнили свои задачи и обнаружили, что Юдера все еще нет на месте встречи, потребовалось бы довольно много времени, чтобы добраться до этого места.

«Я, конечно, оставил пометки в подземном туннеле... но все же это займет некоторое время».

На самом деле, он не думал, что одиночество обязательно будет недостатком в этой ситуации. Большая группа может стать помехой, если они сталкиваются с таким противником как Нахан. Единственной проблемой было предупреждение о том, чтобы Юдер не пострадал, которым Кишиар просверлил ему уши.

«... Помните, ваша безопасность и жизнь важнее миссии», – после минутного молчания Юдер покачал головой, прогоняя голос Кишиара, который эхом отдавался в его голове.

«А как насчет этой ситуации?»

Какой бы ни была ситуация, приоритеты не меняются. На первом месте стояла миссия по поиску и защите пробужденных, а затем – подчинение Нахана и спасение Белтрейла. Когда Юдер сжал руку с мечом и укрепил свою решимость, Нахан, почувствовав неладное, протянул руку, чтобы остановить его.

– Не двигайся. Ты, братец, обладаешь опасной силой, поэтому, если подойдешь хоть немного ближе, у меня не будет другого выбора, кроме как использовать свою.

– Ну попробуй.

Нахан нахмурился и приподнял уголки рта, наблюдая, как Юдер без колебаний продолжает идти в глубь леса.

– Я не могу сказать, храбрый ты или у тебя припрятан еще один трюк в рукаве. Если это то, чего ты хочешь, тогда…

В тот момент, когда Нахан вложил силу в руку, которую он протянул к Юдеру, Юдер увидел, как Белтрейл, который корчился позади Нахана, внезапно обмяк. Это было доказательством того, что Нахан отменил влияние своей силы на ту область и именно этой самой возможности так ждал Юдер.

«Сейчас!»

Юдер в это же мгновение низко пригнулся и на полной скорости помчался на Нахана. Сила ветра под его ногами экспоненциально увеличила его скорость.

Видя, как удивленный Нахан уклоняется в сторону, Юдер прорвался через созданное пространство и схватил за спину упавшего старшего священника Белтрейла обеими руками, швырнув его в проход подземного туннеля позади себя. Последовал глухой удар.

Увидев, как тело Белтрейла скатывается в темный туннель, Юдер не остановился. Он немедленно изменил направление и побежал к лесу.

«Хотя сила иллюзии велика, в конечном итоге она работает только в пределах установленного диапазона. При изменении диапазона обязательно возникнет пробел. Кроме того, какой бы сильной ни была иллюзия, она не может воздействовать на всех одинаково. В этом ее слабость».

Юдер и Нахан уже оценили силу друг друга на Востоке. В то время Юдер не понял, когда Нахан изменил диапазон применения своих способностей, и сильно пострадал, но на этот раз все было по-другому.

Из этого опыта Юдер знал, что Нахан едва двигается, когда использует свои способности. Стоило Юдеру сосредоточиться, и он отчетливо почувствовал слабую энергию, похожую на мираж, исходящую от кончиков пальцев Нахана.

Нахан, увидев, как безжалостно Юдер разрушает его иллюзии, почувствовал, что его настороженность возросла значительно больше, чем раньше.

Чтобы встретиться лицом к лицу с кем-то, способным так быстро разрушать иллюзии, нужно было использовать не менее мощную силу. Однако, уже потратив значительную часть силы в борьбе с группой Белтрейла, он не думал, что у него осталось достаточно сил, чтобы сдерживать Юдера, как он делал раньше.

«И как только я найду Пробужденцев и его товарищей в лесу, шансы будут в мою пользу».

Чем больше людей нужно защитить, тем труднее использовать силу – принцип, который применим ко всем. Двадцать пробужденцев, которые, скорее всего, находились в лесу, были теми, кого Юдер должен был защищать любой ценой. Однако тоже самое касалось и Нахана.

Если Нахан будет безрассудно использовать свои силы, как и раньше, а Юдер использовать свои, в конечном итоге пострадают он и его товарищи.

«Если бы все было как раньше, я бы уничтожил этот лес и покончил бы с ним».

Но что он мог поделать, когда слова, умоляющие его не пострадать, продолжали терзать его разум? Благодаря карте, которую показал ему Кишиар перед приездом сюда, Юдер не блуждать и сразу нашел святилище.

Перед прекрасным святилищем, построенным в древнем стиле, слонялись несколько незнакомых мужчин. Они были ошеломлены видом Юдера и Нахана, спешащих к ним.

– Кто... это?

– Остановите его! Не дайте ему войти! – резко закричал Нахан.

Но к тому времени, как он это сказал, Юдер уже оттолкнулся от земли, сделал шаг в воздухе и приземлился на крыше святилища.

– Хосанн! – когда Нахан отчаянно закричал, казалось, призывая кого-то, Юдер безжалостно ударил своим мечом по люку на крыше святилища.

Раздался удар и толстое цветное стекло с изображением символа Бога Солнца разбилось в одно мгновение и упало вниз. Юдер спрыгнул вниз через раму разбитого окна.

«Я явно пришел куда нужно».

Зрелище, которое встретило его, как только он приземлился, подтвердило, что он нашел правильное место. Пространство, освобожденное от мебели, было заполнено старыми тележками. Люди, которые бессильно лежали, скрючившись на них, открыли глаза от громкого шума и посмотрели на незваного гостя. Юдер вздохнул, увидев, что некоторые из них лихорадочно дышат.

«Это лихорадка, вызванная течкой?»

В помещение оказалось чуть больше десяти человек после быстрого подсчета.

– Кто... кто вы? – один из наиболее не пострадавших на вид пробужденцев кашлянул и спросил, пока Юдер оглядывал их. – Не похоже, что вы с теми, кто спас нас... как вы...

– Я Юдер Айл, член кавалерии, следующей за императором. Я здесь, чтобы защитить и вытащить вас отсюда.

Услышав его быстрый ответ, их глаза широко распахнулись от удивления, когда они заметили его форму.

– Кавалерия...? Император... Тогда кто те люди, которые спасли нас?

– Они… – как только он открыл рот, чтобы ответить, снаружи раздался громкий хлопок. Юдер крепче сжал рукоять своего меча и двинулся вперед. – Прошу прощения, но знаете ли вы, где сейчас люди, которые были с вами?

– Если вы говорите об омегах... Тех, у которых был период течки, отделили и увели в другое место.

После этих словах Юдер на мгновение замер.

«Все те, что находятся здесь, являются альфами».

Ему действительно повезло, что он еще не проявил свой вторичный пол. Даже имея поблизости нескольких альф в период гона, он даже не знал, что они альфы.

– Те, кто привел вас сюда, – это группа пробужденцев, известная как Звезда Награна. Сейчас недостаточно времени, чтобы все объяснить, но вы никогда не должны следовать за ними.

– Звезда Награна...?

– Я пойду приведу омег, а пока, если кто-нибудь войдет, кричите, чтобы предупредить меня, – произнеся эти слова, Юдер осторожно приблизился к двери, затаив дыхание.

«Ничего не слышу».

Сосчитав в уме до трех, он распахнул дверь, увидев за ней пустой коридор. Напротив большой молитвенной комнаты, где был Юдер, была комната поменьше. Те, кто был там, уже ушли. Юдер зашел в помещение и увидел еще одну дверь, ведущую наружу, и побежал на улицу.

– Нахан!

– Черт возьми, он здесь! Уводите их быстрее!

Выйдя через заднюю дверь, Юдер увидел, как несколько мужчин уводят группу людей. Это были те же мужчины, которых он видел у входа в святилище. Заметив Юдера, двое преградили ему путь, размахивая мечами с мрачным выражением лица.

– Мы не хотели бы сражаться с братом, но у нас нет выбора. Нам нужно выиграть немного времени...!

– Прочь с дороги.

Юдер попытался проскользнуть мимо них и последовать за омегами, но энергия, которая окутывала мечи мужчин, последовала за ним быстро и гибко, помешав ему сделать это. Они мешали Юдеру с обеих сторон, как будто давно работали вместе. Но они также явно нервничали, ведь их навыки владения мечом сами по себе были не такими уж хорошими, но было трудно игнорировать синюю энергию, что окутывала их мечи.

Юдер мгновенно обнажил свой меч, чтобы противостоять им. Обычный меч не продержался бы и нескольких секунд против голубой энергии, которой владели его противники, и мгновенно разлетелся бы вдребезги. Однако меч, подаренный Кишиаром, был каким угодно, только не обычным. Поскольку он без усилий противостоял энергии, подобной ауре, двое пробужденцев не могли скрыть своего замешательства.

– Он использует огонь и ветер, а теперь еще и хорошо владеет мечом?

– Я же говорил тебе, что он не прост!

– Несмотря ни на что… Ах!

«Неужели вы действительно думали, что я, более десяти лет участвовавший в боях похлеще этого, буду оттеснен новичками вроде вас?»

Юдер, сожалея, что не может ответить, воспользовался случаем и с силой отбил меч одного из них. Два меча согнулись в разных направлениях, теряя все свои свойства как оружее под воздействием силы двух пробужденцев.

– Клянусь Богом, он вообще человек?!

– Беги... Ах!

Прежде чем они успели закончить свои предложения, Юдер безжалостно замахнулся ногой и ударил их по головам. Одного этого было достаточно, чтобы вырубить двух безоружных мужчин.

Глава 138

«Лучшая часть возвращения в прошлое, без сомнения, – это вновь молодое тело».

В прошлой жизни Юдер постоянно был нездоров из-за целой кучи опасных для жизни травм. Несмотря на полученное лечение, эффективности их имела явный предел. Под конец прошлой жизни его день начинался с разжевывания болеутоляющих трав, которые чуть ли не заменяли прием пищи. По сравнению с этим, его нынешнее состояние, когда он мог быстро двигаться, когда ему заблагорассудится, казалось раем.

– Гейл, Дойл! Теперь ваша очередь! Быстрее..!

Как раз в тот момент, когда Юдер собирался перешагнуть через лежащих без сознания мужчин, появился незнакомец, высунув лицо из-за деревьев. Пораженный, он быстро отступил. Это был молодой человек с типичным южным цветом кожи ярко-красного оттенка.

– Вы тот кавалерист, о котором говорил Нахан...?

– Хосанн. Не подходи ближе, – Нахан появился из-за спины парня, схватил его за плечо и подтолкнул назад, словно защищая.

– Куда вы забрали пробужденцев омег? – Юдер задал вопрос, не почувствовав никаких признаков присутствия других людей в том направлении, откуда пришли эти двое.

– Братья и сестры больше не здесь.

– ... Не здесь?

– Да. К настоящему времени они, вероятно, встретились с остальными братьями и сестрами далеко отсюда. К сожалению, ты был на шаг позади.

Оставался только один логический вывод, поскольку его слова явно не подразумевали, что пробужденные омега были убиты. Юдер посмотрел прямо на молодого человека, который казался чрезвычайно напряженным позади Нахана, и спросил:

– Значит, у тебя способности к телепортации?

– Как вы..? – молодой парень на мгновение растерялся, как будто его разоблачили. На его лице отразилось замешательство, он не мог понять, как Юдер до этого додумался.

«Ну, причина, по которой мы приняли брата и сестру Элдор, заключалась в их способности к телепортации».

Способность к телепортации брата и сестры Элдор, хотя и была довольно ограниченной, была наиболее полезной в неожиданных обстоятельствах во время подобных миссий. Если бы Юдер успешно помог пробужденцам сбежать, они планировали использовать их способность, чтобы переместить их в наиболее охраняемую зону, ведущую из подземного прохода.

Телепортация – редкая способность, о которой сегодня почти не слышно, но в будущем все было по-другому. К тому времени, когда жизнь Юдера приближалась к концу, в рядах кавалерии было довольно много исключительных пробужденцев со способностями к телепортации, назначенных помогать кавалеристам, отправленным на срочные миссии.

«Во всяком случае, у Звезды Награна тоже есть пробужденец со способностью к телепортации. Как я и думал».

Даже среди людей с одинаковыми способностями к телепортации их навыки могут сильно различаться, поэтому невозможно узнать, насколько выдающимися на самом деле являются способности молодого человека. Но телепорт, который не только помог Нахану и его коллегам сбежать, но и переместил почти десять пробужденных омег, судя по опыту его прошлой жизни, явно был не из слабых.

Это объясняет, почему Нахан был спокоен, несмотря на беспорядок, который он учинил в одном из четырех наиболее тщательно охраняемых герцогских особняков в столице. Потому что с ним был такой человек.

«Всегда подготавливает безопасный путь отхода, прежде чем браться за какую-либо работу, как и в прошлый раз. Такой хитрый парень».

Пока напряжение нарастало, Хосанн сурово посмотрел на Юдера и указал на двух коллег, лежавших у его ног.

– ... Мои коллеги мертвы?

– Они просто в отключке.

– Понятно, – Хосанн вздохнул с облегчением, но Нахан схватил его за руку и оттолкнул назад.

– Этого подтверждения достаточно. Мы не можем спасти этих двоих прямо сейчас. Мы должны отступить.

– Но, Дойл и...

– Как только я подойду еще ближе, я могу закончить так же, как они. Это то, чего ты хочешь?

– Нет, конечно, нет. Но если мы просто вернемся вот так, интересно, что он скажет...

Нахан холодно возразил, заметив нервозность Хосанна, и посмотрел в сторону молитвенного дома с сожалением.

– Жаль, что мы не смогли спасти всех, но мы сделали все, что могли. Он поймет. Мы можем спасти Гейла и Дойла позже. Поэтому…

«Ха. Как будто мы будем стоять в стороне и позволим вам сделать это».

Как раз в тот момент, когда Юдер собирался вмешаться, он услышал, как издалека кто-то окликнул его по имени.

– Юдер!

Юдер на мгновение сделал бессознательную паузу.

– Скорее, Хосанн! – воспользовавшись случаем, Нахан быстро позвал Хосанна и из его тела вырвался луч света.

– Юдер, ты в порядке?

Прежде чем Юдер успел что-то сделать, эти двое исчезли. После их исчезновения подбежал Гакейн со своим теневым клоном. Его взгляд быстро скользнул по двум мужчинам, лежавшим у ног Юдера, и открытому молитвенному дому.

– Что случилось? Там тонна трупов…

– ... Слишком много событий, – Юдер пристально посмотрел на то место, где исчезли Нахан и Хосанн, затем отвернулся. – Свяжи тех, что без сознания здесь и пусть клон перенесет их. Некоторые из пробужденцев, которые были заключены в пристройке, находятся внутри молитвенного дома. Их тоже нужно забрать. Где Эвер?

– Эвер успешно спасла Дандениона. Но поскольку тебя не было в оговоренном месте, а проход был заполнен телами плюс оставленные тобой метки... Эвер ушла сообщать новости командиру, а я пришел сюда.

– Хорошая работа. Ты видел старшего священника Белтрейла в коридоре?

– Ах, да, – Гакейн почесал затылок, выдавив неловкую улыбку. – Он упал в обморок после того, как закричал при виде меня... Но он жив.

– А как насчет улик, которые я велел вам найти в подвале пристройки?

– Там было больше улик, чем я думал, так что я запихнул в мешок все, что смог, а остальное закопал. Этого должно быть достаточно, верно?

– Да. Этого достаточно.

Хотя он и не ожидал, что все обернется таким образом, он был рад, что товарищи Нахана не добрались до главного здания, где находился Кишиар. Кишиар, услышав новости, позаботится обо всем остальном. Он чувствовал себя невероятно комфортно, зная, что ему не придется нести всю ответственность в одиночку.

Думая о Кишиаре, который должен спасать третьего господина Ревелина и иметь дело с разъяренным герцогом Апето, Юдер глубоко вздохнул. Переведя дыхание, он только тогда ощутил легкую пульсацию в кончиках своих пальцах в перчатках.

Несмотря на попытки использовать как можно меньше сил, казалось, что добиться минимального эффекта было сложно. Благодаря драгоценному камню, вставленному в меч, и веревке, подаренной Эноном, боль прогрессировала  медленнее, чем раньше, что было удачным поворотом событий.

– Юдер. Ты хорошо себя чувствуешь? Ты ведь не пострадал где-нибудь еще, не так ли? – несмотря на то, что он только посмотрел на свои пальцы, Гакейн, казалось, почувствовал, что что-то не так, и посмотрел на него с беспокойством.

Юдер быстро изменил выражение своего лица и покачал головой.

– Нет.

– Но ты кажешься...

В конце своих слов Гакейн наклонил голову и протянул руку, чтобы коснуться лба Юдера.

– Что происходит..?

– Тебя не лихорадит…

– Я в порядке. Просто оставь меня в покое, – Юдер отмахнулся от его руки и направился к молитвенному дому.

– Если ты плохо себя чувствуешь, ты не должен скрывать это, как раньше. Если ты будешь подавлять свою боль, она будет только усиливаться. Понимаешь?

С тех пор, как рука Юдера стала полностью темно-фиолетовой на Востоке, беспокойство Гакейна заметно возросло. Честно говоря, даже если бы у Юдера не было обеих рук, он все равно был бы намного сильнее Гакейна. Однако, увидев искреннее беспокойство в глазах Гакейна, он не смог заставить себя сказать это.

Юдер вздохнул, глядя на следовавшего за ним рыжеволосого красивого мужчину, полного беспокойства и придирок.

– Пошли побыстрее.

***

День, когда все внимание было приковано к потенциальному появлению первого в истории кавалериста благородного происхождения, прошел, и в столице снова поднялся шум, на этот раз по другой причине.

– Боже мой, старший священник Белтрейл был пойман за ужасными вещами с десятками пробужденцев. Однажды я присутствовал на службе, которую он проводил в Великом храме, и никогда бы не подумал, что он способен на такое.

– Как мог священник, который служит Богу, делать такие вещи? Неудивительно, что для него все так закончилось!

Энон, мужчина с копной пепельных волос, проходил мимо возбужденно болтающих людей на рынке, когда внезапно остановился послушать. Весь день, куда бы он ни пошел, все говорили об одном и том же – об ужасном инциденте, произошедшем в доме Апето накануне.

– Третий господин Апето, о котором шла речь ранее, теперь носит звание почетного члена кавалерии. В итоге, дом Апето отменил все расписание на фестиваль и объявил, что они не будут принимать никаких посетителей. Похоже, они проиграли.

– В конце концов, единственный победитель – герцог Пелетта. Разве не кавалерия обнаружила их подпольную деятельность?

Когда в разговоре всплыла кавалерия, на лицах людей, собравшихся, чтобы поддержать разговор, появились улыбки и волнение, отличные от прежних.

– Верно, – рассмеялся один из говоривших. – Это обнаружили простые кавалеристы, что, должно быть, задело гордость знати! Они, должно быть, закрыли двери поместья от стыда. Честно говоря, за этим так приятно наблюдать.

– Сколько слуг пошли работать туда только для того, чтобы в конечном итоге умереть? Раньше мне было немного страшно, когда я видел пробужденных, но благодаря кавалерии я больше не боюсь.

– Верно. Разве у Эмбер из дома выше по улице дочка не пробужденная? – кто-то из толпы посмеялся. – Кто знает, может, она пойдет в кавалерию, когда вырастет. Это было бы настоящим путем к успеху...

Услышав это, Энон снова начал двигаться. Место, где он остановился, было маленькой фруктовой лавкой, подходящей для скромного рынка.

– Два лимона.

Молодой владелец магазина, деловито передвигавший коробки, и глазом не моргнул, когда Энон неожиданно попросил лимоны.

Глава 139

– Энон, не пора ли тебе начать есть что-нибудь другое?

– Просто дай мне то, что я хочу, засранец.

– Я сейчас занят. Так что просто оставь монетку и возьми то, что тебе нужно.

Энон бросил монету в пустую банку, стоявшую рядом с коробками из-под фруктов, и взял два лимона. Он положил один в карман, а другой начал есть, как любой обычный фрукт. Наблюдая за тем, как он это делает, молодой владелец магазина сморщил нос.

– Мне всегда было любопытно, как ты можешь есть эту кислятину так спокойно.

– Ты хочешь, чтобы твою лавочку прикрыли?

– Честно говоря, наша семья пять поколений держит эту лавку, но я бы хотел прекратить, если бы мог, – после этого прохладного ответа молодой человек убрал все коробки с фруктами и повернулся, чтобы вытереть пот со лба. – Судя по тому факту, что ты все еще здесь... тебе нужно что-то еще?

– Мне любопытно, происходило ли что-нибудь необычное.

– Сегодня ничего особенного. Ты же знаешь, что вчера произошло в поместье Апето, – владелец магазина небрежно ответил на вопрос Энона, затем внезапно негромко ахнул. – Говоря об Апето, есть одна вещь, которая приходит на ум.

– Какая?

– Это не серьезно, но вы же знаете тех, кто нанес удар по семье Апето… магический корпус*?

– Кавалерия?

– Да, верно. Кавалерия. Они хотят нанять несколько человек, – владелец магазина тихо рассмеялся над своей ошибкой, снял шляпу и сел на маленький стул перед прилавком.

– Что такого интересного в найме слуг?

– Учитывай, что они ищут не прислугу, а врача и фармацевта.

Взгляд Энона, который до этого был бесстрастен, слегка изменился после этих слов.

– Врач и... фармацевт.

– Довольно необычно, не правда ли? – рот молодого владельца фруктовой лавки скривился в довольной улыбке. – До местных врачей и аптек уже дошли слухи. Это место, основанное герцогом Пелетта, поэтому, естественно, люди предполагали, что для лечения они будут использовать только святую воду высшего сорта из Храма. Как думаешь, зачем они ищут врача и фармацевта?

Прожевав и проглотив последний кусочек лимона, Энон облизал губы.

– Я не уверен. Но это звучит интригующе. Оплата хоть достойная?

– А тебе зачем? Тебе интересно, Энон? – несмотря на свой насмешливый тон, молодой человек на самом деле не ожидал, что Энон проявит какой-либо положительный интерес. Поэтому, когда Энон, задумчиво жевавший лимон, кивнул головой, молодой человек был настолько ошеломлен, что чуть не соскользнул со стула – Неужели?!

– Да. Так что скажи мне, куда надо идти.

– Без шуток, ты серьезно? Не похоже, что у тебя нехватка денег, верно?

– Шумный ты какой-то. Я спросил, куда мне идти.

– Вау, все действительно бывает в первый раз, – взволнованный молодой человек, поднявшись на ноги, сообщил ему, что неподалеку есть гостиница, где несколько рыцарей Пелетты остановились на длительный срок и именно туда надо идти, чтобы подать заявление. Вместо слов благодарности Энон бросил молодому человеку еще одну монету из кармана.

– Возьми это. Я ухожу.

– Да, будьте осторожны.

Наблюдая за молодым человеком, весело улыбающимся, потому что он получил деньги, Энон прищелкнул языком и неторопливо направился к гостинице, куда ему указали. По пути он заметил, что все обсуждают инцидент, произошедший в поместье клана Апето накануне.

Учитывая, что это был период фестиваля, сама по себе ситуация была удивительной, так что Энон понимал их волнение. Что может быть более захватывающим, чем скандал вокруг одного из четырех древних герцогских домов, восходящий к основанию Империи, который стал достоянием общественности?

Дом Апето проводил жестокие эксперименты над пробужденцами. Опасаясь, что герцог Пелетта и кавалерия узнают правду, они спрятали испытуемых глубоко в лесу своего поместья, но в конце концов произошел несчастный случай и все их черные делишки вышли на свет.

Точная причина произошедшего осталась нераскрытой, но, учитывая, что герцог Пелетта объявил, что некоторые из пробужденцев, которые были подвержены экспериментам, исчезли, большинство людей подозревали, что инцидент спровоцировало именно их исчезновение.

Что всех больше всего заинтриговало, так это тот факт, что в результате несчастного случая Белтрейл, старший священник, занимавшийся исследованиями, сошел с ума. Кроме того, несколько помощников и слуг, находившихся под его командованием, погибли.

Герцог Апето, естественно, хотел узнать побольше об инциденте, но поскольку кавалерия и герцог Пелетта первыми прибыли на место происшествия, охраняя место и вызвав имперскую службу безопасности, он не смог этого сделать. Новость об инциденте распространилась со скоростью лесного пожара.

Император, предвидя потенциальный конфликт между двумя герцогами, в тот день приказал службе безопасности быть в полной боевой готовности недалеко от особняка. Кто мог предвидеть такое событие? Среди простого люда гулял слух, что раскрытие этой несправедливости – Божье провидение.

После спокойного расследования происшествия Кишиар Ла Орр, герцог Пелетты, освободил задержанных пробужденцев и сообщил о злодеяниях старшего священника Белтрейла в храм. Белтрейл, сошедший с ума, не мог защитить себя, и никто не попытался ему помочь. Священники Великого Храма, осознав всю серьезность ситуации, в течение дня сняли Белтрейла с должности старшего священника и отлучили его от церкви.

Дом Апето утверждал, что все преступления совершил один Белтрейл. Однако, как только инцидент стал известен широкой публике, никто не стал верить на слово семейству, которое закрыло двери своего поместья и заявило, что на данный момент все активности в светских кругах будут приостановлены.

Кишиар не ослабил петлю, которую он набросил на шею дома Апето. Он немедленно направил императору публичную просьбу о том, чтобы кавалерия расследовала это дело. Возбуждение народа достигло апогея, когда он объявил, откуда были все те пробужденцы, над которыми проводил эксперименты Белтрейл, и сколько всего человек было задействовано в этом деле, также он пообещал провести расследование, не упустив ни одной детали.

Согласно имперским законам, дворяне тоже должны были понести наказание за свои преступления, но на самом деле подобное происходило редко. Однако на этот раз расследованием будет заниматься кавалерия, возглавляемая братом императора, герцогом Пелетты. Все считали, что это прекрасная возможность нанести серьезный удар по дому Апето, который враждовал с императором.

Едва сформировавшийся факт того, что теперь все инциденты, связанные с пробужденцами будет расследовать кавалерия, запечатлелся в сознании людей. Сейчас их уже не волновала новость о третьем сыне семьи Апето, которой гудела вся столица пару дней назад.

Энон прошел мимо взволнованной толпы. Он остановился перед обшарпанной двухэтажной гостиницей “Сон великана”, которая выглядела так, будто вот-вот рухнет.

– Энон. Давно не виделись, – поприветствовал его мужчина средних лет, сидевший за столом и чистивший овощи, лицо которого озарилось приветливым выражением, как только он увидел Энона. – Что привело тебя сюда? Мне больше нечего сказать о госте, о котором ты спрашивал раньше...?

Некоторое время назад Энон навестил его, расспрашивая о людях, которые останавливались в “Сне великана” перед сдачей экзамена на вступление в кавалерию. Перед тем, как отправиться на тест, в отеле останавливались два человека, но владелец запомнил только красивого мужчину с пышными рыжими волосами. Ему потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить бледного мужчину с черными волосами, который был с ним, и даже тогда он мог лишь смутно припоминать его существование.

Энон, не обращая внимания на извиняющееся лицо хозяина, глянул в сторону лестницы на втором этаже, где располагались комнаты гостей, и перешел сразу к делу.

– Это неважно. Я слышал, что рыцари Пелетты остановились здесь. Где они?

– А, те, кто весь день брал интервью на должность врача и фармацевта, – лицо владельца просияло еще больше при упоминании знакомой темы. – Они все еще здесь. Они по очереди охраняют третью комнату. Сегодня утром я спросил их, знают ли они что-нибудь о вчерашнем инциденте в поместье Апето, но, похоже, они тоже не знают подробностей. Ты пришел сюда, потому что тебе это интересно, Энон?

– Нет, не совсем.

Энон оставил позади разговорчивого хозяина, который был увлечен обсуждением недавнего события в поместье Апето, и быстро поднялся по лестнице.

– Хм? Тогда почему ты здесь? Я уверен, что ты пришел не на собеседование… – голос владельца, в замешательстве склонившего голову, обдумывая такую маловероятную возможность, больше не достигал ушей Энона. То, что заполнило его сознание, было лицом человека, который посетил его не так давно, сильно встряхнув его монотонную жизнь.

Даже после решения не воспринимать всерьез сумасшедшего парня, который заявляет, что он вернулся из будущего, Энон не мог избавиться от чувства тревоги.

Несмотря на то, что в его происхождении не было ничего примечательного, дремлющая в нем сила была ошеломляющей, и этот факт взволновал Энона. Он давно не чувствовал себя так.

– Этот... странный человек. Я выясню, действительно ли ты повернул время вспять или нет.

Энон быстро открыл дверь в комнату, где остановились рыцари Пелетты, и вошел, выбросив из головы мысль о том, что кто-то другой может быть выбран.

***

Юдер в этот момент сидел в кабинете командира кавалерии, спокойно протягивая руку без перчатки. Каждый раз, когда Кишиар, державший в руках священный символ, высвобождал свою божественную силу, пурпурные пятна, которые расползлись по тыльной стороне его ладони, исчезали, сопровождаясь покалывающей болью.

– Я рад, что могу выполнить данное вам обещание.

– ... Да.

– Подними голову. Видя, что пятно не сильно распространилось, я могу сказать, что ты приложил усилия, – несмотря на его слова, можно только удивляться, сколько людей в мире могли смотреть на такого Кишиара, который сейчас холодно улыбался. Когда Юдер вздохнул и слегка поднял голову, Кишиар мягко улыбнулся, нежно сжал его пальцы, осмотрел ладонь, затем вернул ее в исходное положение. – Хорошо. Кажется, мы закончили. Ты можешь снова надеть перчатку.

– Спасибо.

*это слово с ошибкой в оригинале. 마법단(магический корпус) вместо 마병단(кавалерийский корпус, или кавалерия)

Глава 140

Как только Кишиар увидел, что Юдер надел перчатки, он повернулся к Натану Цукерману, который тихо стоял у него за спиной, и приказал ему принести что-нибудь перекусить. Это был необычно тривиальный приказ для человека, считавшегося величайшим фехтовальщиком континента, но он подчинился без намека на недовольство, осторожно отступив назад.

– Что ж, давай  поговорим о том, о чем собирались. Сначала об этой организации под названием Звезда Награна.

После вчерашнего инцидента в поместье Апето Кишиар работал без остановки. Даже когда разворачивались неожиданные события, он не моргнул глазом, неустанно оказывая давление на дом Апето. В это же время он стремился спасти всех пробужденных, которых Юдер защищал, включая Ревелина и Дандениона, а также двух пробужденцев, принадлежащих Звезде Награна.

После ночи борьбы, когда герцог Апето наконец заявил, что некоторое время воздержится от выхода в свет, Кишиар наконец позволил себе присесть. Возможно, ему хотелось немного отдохнуть, но глаза его по-прежнему ярко сияли, как будто он не замечал усталости.

Наблюдая за ним сейчас, Юдер вдруг смутно вспомнил его из прошлой жизни, который обычно смотрел вдаль усталыми глазами. Разница была незначительной, но, тем не менее, огромной.

– Почему ты так на меня смотришь?

– Нет... ничего.

Застигнутый врасплох, Юдер быстро опустил голову и вернул себе обычное выражение лица. К счастью, Кишиар не стал допытываться дальше и сразу заговорил на другую тему:

– Основываясь на информации, которой поделился ты и пробужденцы, которых мы спасли из дома Апето, мы планируем начать первое расследование Звезды Награна. Натан подтвердил то, что “Награн” действительно означает “рай” на языке Юга.

– Понятно.

– Определенно есть какая-то связь с югом. Но юг – это место, где понять политический климат сложнее, чем в других регионах... На данный момент мы планируем допросить двоих, которых ты захватил, как только они очнутся и успокоятся. Нам нужно знать, кто такой “он”, и понимать цель и направление их организации.

Двое мужчин, которых Юдер отправил в нокаут точным ударом в нижнюю челюсть, все еще были без сознания, помещенные на карантин в пустой комнате.

« Их звали Гейл и Дойл?»

Учитывая то, что сказал Нахан перед своим исчезновением, они, вероятно, в какой-то момент вернутся за своими товарищами. Конечно, у Юдера не было намерений легко передавать их, но было бы полезно как можно скорее собрать побольше информации для кавалерии.

– Могу ли я взять на себя ответственность за допрос этих двоих?

– Ты?

– В конце концов, именно я захватил их.

Кишиар на мгновение взглянул в лицо Юдера, прежде чем ответить со слабой улыбкой:

– Очень хорошо. Но помни, это должен быть только разговор. Не запугивай их.

– Для этого я попрошу помощи у Канны.

– Это хорошая идея.

Благодаря своей способности считывать информацию, Канна умела быстро заводить друзей с незнакомыми людьми. Ее способность быстро разрушать эмоциональные барьеры, несомненно, была бы полезна в этой ситуации.

– И что касается пробужденцев, которых мы привезли из дома Апето.

– Да, – Юдер ответил, вспомнив пробужденцев, которых он спас и вывел из молитвенного дома.

Из двенадцати пробужденцев, которых считали альфами, только пятеро оказались настоящими альфами. Среди них четверо сейчас испытывали гон. Остальные пробужденцы были частью исследования Белтрейла, в ходе которого он принудительно вызывал проявление вторичного пола.

Идея насильственного проявления вторичного пола альфы или омеги была, насколько Юдер знал, беспрецедентной даже в будущем. Мысль о том, сколькими людьми пришлось пожертвовать, чтобы совершить такой безрассудный поступок, заставила его пожалеть, что Белтрейл сошел с ума, прежде чем поплатился за это.

– После того, как те, у кого гон, переживут этот период и восстановятся, те, кто захочет вернуться в свой родной город, будут отправлены обратно, а тем, кто этого не хочет, при желании, будет разрешено работать здесь.

– Вы имеете в виду здесь?

– Поскольку количество земель и зданий для кавалерии будет продолжать увеличиваться, нам необходимо постоянно набирать людей. В конце концов, мы с самого начала планировали заполнить большинство должностей здесь пробужденцами. Изначально я поручил это Натану, но в будущем этим будут заниматься командиры отрядов и ты.

– Понятно.

– Ты не удивлен этим безрассудным планом.

Чему тут было удивляться? Хотя в настоящее время практически не требовалось никакой административной или управленческой работы, в будущем такие люди им понадобятся.

Те, кто понимал кавалерию, состоящую полностью из пробужденцев, и мог наилучшим образом помочь ей, были, конечно, теми, кто обладал такими же способностями. В своей прошлой жизни Кишиар делал то же самое, и по мере роста кавалерии становилось ясно, что его решение было правильным.

– Я не думаю, что это безрассудно, если это то, что делает командир, – Юдер ответил, вложив в свои слова все свои эмоции.

На его реплику не последовало ответа, а после паузы губы Кишиара изогнулись в изящной улыбке.

– Иногда мне кажется, что ты демон-искуситель.

– Искуситель, говорите?

Когда Юдер недоверчиво переспросил, Кишиар издал тихий смешок.

– Ты продолжаешь говорить приятные слова.

– Когда я вообще это делал?

– Сейчас.

– Я не хотел льстить. Я пытаюсь сказать, что...

– Я знаю. Не нужно объяснять, – глядя на Юдера, который хмурился, Кишиар с улыбкой прервал его, словно снова пытаясь замаскировать свои слова под шутку. – Это странно. Я, которого учили всегда сомневаться в принятых решениях, чувствую необоснованную уверенность в том, что то, что я делаю, идет в правильном направлении, каждый раз когда ты говоришь в такой манере.

– ... Это потому, что на самом деле все идет в правильном направлении.

– Видишь. Вот ты опять, – сказав это, Кишиар подпер подбородок рукой и выдохнул с легким смешком. Красные глаза, казалось, пронзали душу Юдера насквозь, словно пытаясь узнать, что у него там внутри. – Как увлекательно. Интересно, откуда взялся такой человек, как ты? – Юдер промолчал в ответ. – Так было с самого начала. У тебя всегда была необъяснимая уверенность, как будто ты уже знал, куда приведет мой путь.

Услышав непривычно низкий голос, Юдер на мгновение замер. Он отчетливо чувствовал, как взгляд Кишиара медленно осматривает его сверху вниз. Он отвел взгляд, чтобы не реагировать на пристальный взгляд, но, тем не менее, голос Кишиара ясно и неотвратимо проникал в его уши, не давая сбежать.

– Надеюсь, я смогу стать тем человеком, который сможет ответить на ваше необоснованное доверие.

Только тогда Юдер снова повернулся к нему лицом. Под тенью, отбрасываемой золотистыми ресницами, он неохотно открыл рот навстречу этим прекрасным глазам, сияющим, как восходящее солнце.

– Возможно, вы сомневаетесь во мне?

В такой обстановке подозрения Кишиара были вполне обоснованы, хотя Юдер и пытался скрыть свою личность. Конечно, эти подозрения, вероятно, имели больше смысла, чем возмутительная гипотеза Юдера о возвращении во времени, и все же ему было трудно прямо встретиться взглядом с Кишиаром.

– Ну, трудно сомневаться в тебе, когда ты так предан мне и кавалерии, – ответ Кишиара был кратким.

Юдер несколько раз моргнул, прежде чем медленно ответить.

– Какое это имеет отношение?

– Этого самого по себе достаточно, – отмахнувшись от вопроса Юдера одной фразой, Кишиар небрежно вернул разговор к работе. – В любом случае, это не то, о чем нам надо позаботиться прямо сейчас. Когда фестиваль благополучно завершиться, разве не будем мы заняты делом семьи Апето, которые заперлись у себя в поместье и носа не кажут на свет белый?

Люди судачили о том, что Кишиару и императору был нанесен огромный удар только тем, что семья Апето закрыла двери своего поместья и не выходит в свет. Однако Кишиар ясно дал понять, что на достигнутом не остановиться.

– ... Планируете ли вы обнародовать что-то еще, помимо заявлений пробужденцев, привезенных из семьи Апето?

– Ты забыл? – Кишиар ответил на вопрос Юдера так, как будто ждал этого. – Об инциденте в Хартане, которое ты расследовал. Ты сказал, что двое наемников-пробужденцев, нанятых семьей Апето, сбежали.

– Да, я помню.

– Сегодня утром наместник лорда Хартана прислал письмо, в котором говорится, что они найдены.

– В таком случае...

– Я планирую привезти всех пробужденцев, которые все еще находятся в Хартане, включая этих двоих, в столицу для суда. У меня есть множество доказательств, собранных ранее. Я собираюсь разрушить имя Апето настолько тщательно, что любой, кто его носит, не сможет показаться на глаза в течение примерно ста лет.

От его спокойных, но решительных слов легкая дрожь пробежала по телу Юдера.

«Он планирует свергнуть семью Апето?»

В прошлой жизни Кишиар никогда не говорил на эту тему, не говоря уже о том, чтобы озвучивать такие мысли по этому поводу. Однако мужчина перед ним небрежно и смело заявил, что у него есть доказательства, которые он собирал в течение длительного времени. О чем он думал, рассказывая ему об этом? Это проверка из-за их предыдущего разговора? В легком замешательстве Юдер осторожно заговорил:

– Прошу прощения, но когда вы говорите “ранее”... вы имеете в виду, что изначально планировали свергнуть семью Апето?

– Не только Апето, – ответ Кишиара был четким. – Каждая благородная семья и все те, кто паразитирует на Империи, являются целями для чистки. Это только начало.

Из-за этих амбициозных слов Юдер лишился дара речи.

«Он серьезно?»

Это звучало так же абсурдно, как и мечта о мировом господстве, но Кишиар был совершенно спокоен. Несмотря на свое замешательство, Юдеру удалось успокоить свое сердце и заговорить снова.

Глава 141

– Я понятия не имел... что у вас такие грандиозные планы.

– Конечно, ты не знал. Было бы проблематично, если бы об этом знали посторонние.

– Тогда зачем вы мне об этом рассказали?

– Ты думаешь, ты все еще посторонний? Теперь мы в одной лодке, во всех смыслах этого слова.

Со стороны Кишиара, на лице которого появилась игривая ухмылка, вернулся Натан Цукерман, неся поднос с пирожными, небольшими бутербродами и чаем. Он вмешался со своим обычным стоическим выражением лица.

– Вы рассказали ему?

– Я подумал, что пришло время.

Как будто ожидая этого, Натан поставил поднос на стол и достал из кармана обычный на вид конверт, протягивая его Кишиару.

– Только что пришло сообщение. Кажется, вам следует проверить его прямо сейчас.

Открыв конверт, Кишиар быстро прочитал единственный листок бумаги внутри.

– Они поступают так, как я и ожидал, – несколько мгновений спустя на его лице появилась загадочная улыбка. Он молча вложил обратно в конверт письмо, которое внимательно прочитал, перед Юдером, который спокойно ел свое пирожное. – Можешь ли ты догадаться, кто отправил это письмо?

– Нет.

– Это Эйшес Шан Апето, нынешний наследник герцогской семьи Апето.

Когда Кишиар посетил поместье семьи Апето, Эйшеса там не было. Он часто оставался один в другом особняке из-за плохих отношений со своим сводным братом и вторым в очереди на наследование титула Ленором, который был жаден до титула. Это было хорошо известно, поэтому, даже когда в семье Апето разразился скандал, прямых обвинений в адрес Эйшеса почти не было.

Вспомнив информацию об Эйшесе, который умер до того, как Юдер смог увидеть его в своей прошлой жизни, Юдер спросил:

– Зачем он отправляет письмо командиру, если его положение как наследника станет еще более прочным, если он просто будет сидеть на месте?

– Все просто. Он больше не хочет довольствоваться своим положением наследника. Он хочет свергнуть своего отца и немедленно стать герцогом, поэтому он готов помочь нам. В качестве оплаты он считает достаточной передачу результатов исследований старшего священника Белтрейла.

– ... Можем ли мы доверять ему?

– Конечно, мы не можем. Но у нас есть Ревелин, не так ли?

Он казался очень довольным, возможно, потому, что все сложилось так, как он и ожидал. Увидев улыбку Кишиара, Юдер рассеянно задал вопрос:

– Вы же не могли спланировать все, даже ту часть, которая касается принца Ревелина, с самого начала, не так ли?

– Конечно, нет. Меня не особенно интересовала семья Апето, но внезапно появились такие хорошие карты против них. Я был обязан использовать их, пока не упущено время. Я стараюсь не упускать ни одной возможности, которая попадется мне под руку.

Кто бы мог подумать, что исчезновение члена кавалерии, уехавшего в отпуск в Хартан, доставит Апето, который сейчас находились в центре больших неприятностей, столько неприятностей?

Даже сам Юдер, который все это время работал на Кишиара и кавалерию, никогда не ожидал, что результаты его работы приведут к таким последствиям.

Чувствуя, как сильно колотится его сердце, Юдер тихо выдохнул. Только тогда он по-настоящему почувствовал, что красивый мужчина перед ним действительно пытается достичь огромной цели.

– Когда вы все это начали? Кавалерия тоже была частью вашего плана, командир?

– План уже давно находится в разработке. Принято считать, что решение о создании кавалерии было принято внезапно, когда я пробудился... Но, что ж. Я бы создал ее, даже если бы не пробудился. Это место, которое должно существовать для стабильности и мира в империи, – сказав это, Кишиар тихо усмехнулся, словно погрузившись в свои мысли. – Изначально я не ожидал, что ситуация в кавалерии стабилизируется так быстро, поэтому думал, что потребуется еще около 5 лет, чтобы начать всерьез работать, но теперь, когда я думаю об этом, я многим обязан тебе.

Пять лет. Юдер был ошеломлен тем фактом, что это было время подготовки, которое Кишиар изначально планировал после решения очистить великую империю Орр от ее коррумпированных элементов. После удивления пришло горькое чувство.

На ум пришло воспоминание о его прошлой жизни, когда Кишиар покинул мир примерно через два года после основания кавалерии, не прожив запланированные пять лет.

Юдер слегка стиснул зубы и опустил голову. Его внимание привлекло письмо Эйшеса Шан Апето, лежавшее на столе.  В письме, наполненном нескрываемым волнением, был необычно длинный раздел с просьбой оставить результаты исследований Белтрейла при себе, а не публиковать или передавать другим.

‘Тот факт, что столь бесчеловечный поступок был совершен в связи с благословенной кровью, передаваемой из поколения в поколение в нашей семье, не должен быть известен никому другому. Вот почему я обращаюсь с этой просьбой к Его Высочеству герцогу Пелетте, и у меня нет никаких других намерений...’

Благословенная кровь.

В этот момент Юдер внезапно вспомнил свой разговор с Белтрейлом и Наханом, о котором он на мгновение забыл.

‘ – Все это было ради детей из семей, страдающих от благословенной крови! Разве это грех – заниматься исследованиями ради детей, которые родились, чтобы умереть так рано?!

– Благословенная кровь, что за шутка. Это проклятая кровь, не так ли? Если бы это действительно было благословением, стала бы такая дрянь, как ты, так отчаянно сопротивляться этому? Разве все это не результат вашего жадного стремления к запретной силе?’

Что было последним, что Нахан сказал Белтрейлу?

‘ – Мало того, что вы жадничали до силы Божьей, теперь вы жаждете даже силы и жизней своих братьев. Если это для всеобщего блага, то лучше избавиться от таких отбросов, как ты...’

Благословенная кровь и божественная сила. Странное чувство внезапно охватило Юдера, когда он вспомнил два незнакомых термина, которые Нахан упомянул одновременно.

«Если подумать, к кому относилось это “вы”?»

Из-за расплывчатости темы и того факта, что Белтрейл был почти безумным от столкновения с Наханом, он забыл о разговоре, думая, что он был неважен.

– Что случилось, Юдер? В этом письме есть что-то странное?

– Нет, эта часть немного… – Юдер отбросил мысль, которая, казалось, вертелась у него на кончике языка, и указал на часть, связанную с Белтрейлом. – Сама просьба понятна, но мне она показалась странной, потому что я не понимаю, зачем это нужно.

– Ах. Эта часть, – на мгновение холодная, самоироничная улыбка мелькнула на лице Кишиара, затем быстро исчезла. Это было настолько незнакомое выражение, что Юдер почти усомнился в его глазах, задаваясь вопросом, не увидел ли я что-то не так. – Ну... Они тоже в отчаянии.

– Простите?

– Это означает, что Ревелин не единственный, в ком течет благословенная кровь в семье Апето. Эйшес, Белтрейл... все они чем-то отличаются, но они были известны тем, что были хрупкими и не отличались хорошим здоровьем. Ты понимаешь?

Услышав это, Юдер наконец понял, почему Эйшес настаивал на сохранении в секрете только результатов исследований Белтрейла, избегая любых упоминаний о позоре его семьи.

– Даже зная, что они не принесли никаких значимых результатов, он хочет повторить их.

– Никто не знает, что сделает Эйшес, когда они попадут к нему в руки. Конечно, именно поэтому я не собираюсь их ему отдавать. Мы лично уничтожим все, что взяли оттуда, как только этот вопрос будет решен.

Заметки и документы Белтрейла, которые Гакейн забрал из подвала пристройки, были аккуратно рассортированы и сложены в углу кабинета командира. По словам Гакейна, который принес их и бегло просмотрел, большинство документов были отчетами об исследованиях, а остальные представляли собой данные, собранные из разных мест. Гакейн упомянул, что были также статьи, написанные самим Белтрейлом, но было недостаточно времени, чтобы тщательно изучить их.

«Даже первый господин Эйшес, который казался относительно тихим, такой, поэтому мы не можем ослаблять бдительность».

Он очень хорошо понимал, почему Кишиар хотел противостоять ему с помощью Ревелина.

– Получил ли ты ответы на все свои вопросы? – Кишиар игриво спросил Юдера, погруженного в свои мысли.

Только тогда Юдер пришел в себя и ответил:

– У меня больше нет неотложных вопросов.

– Нам предстоит пройти долгий путь. Нам не нужно решать все сразу. А теперь давай съедим еще по одному пирожному, пока оно не растаяло.

Сегодня перед ним стояло шоколадное пирожное. Украшенное сверху золотой стружкой и истоячающими сладкий аромат белыми сливками. Юдер поджал губы, глядя в сторону пирожного, и неохотно взял вилку.

«Кажется, он по какой-то причине пытается закормить меня сладостями... Я уверен, что произошло какое-то недоразумение».

Подняв глаза, он увидел, что Кишиар, как обычно, улыбается. В конце концов, Юдер встал только после того, как съел все пирожное, лежавшее на большой тарелке.

– Что ж, тогда я пошел…

– Вот как. А. Специальная церемония награждения в День Благословения состоится через три дня. Помнишь же? –  Кишиар внезапно заговорил, как раз в тот момент, когда Юдер собирался уходить.

Специальная церемония награждения была фактически последним мероприятием, завершающим фестиваль урожая, в котором должна была участвовать вся кавалерия. Конечно, он это запомнил.

– Да.

Просто ответ на вопрос Кишиара вызвал у него во рту оставшийся сладкий привкус. Несмотря на то, что Юдер прикрыл рот рукавом, Кишиар продолжал говорить со счастливым лицом:

– Сшитый на заказ костюм для этого дня прибудет завтра. Независимо от того, насколько ты занят, не пропусти его примерку завтра. Там могут быть детали, сшитые неправильно.

«Костюм? – услышав незнакомый термин, Юдер склонил голову набок, но вскоре вспомнил, что они и правда говорили об этом. – Ах, точно. Они сказали, что по этому случаю подарят всем членам кавалерии костюмы того же размера, что и их форма».

В прошлой жизни он всегда посещал мероприятия в форме командира, поэтому его никогда не заботили такие вещи, как формальные костюмы. Считая это пустой тратой времени, он даже ввел новое правило после того, как стал командующим, что кавалеристы могут носить форму вместо праздничной или официальной одежды. Он знал, что знать смеялась за его спиной, но это не несло в себе никакой угрозы, так что все было в порядке.

Глава 142

Мысль о том, что официальная одежда – пустая трата времени, не изменилась, но сейчас было не время зацикливаться на своем личном мнении. Юдер спокойно кивнул.

– Вас понял.

– У тебя, как у моего помощника, и у заместителей каждого отряда будут дополнительные знаки отличия, которых не будет у других членов кавалерии. Я сам их выбирал.

– Несмотря на занятость, – равнодушно добавил Натан Цукерман из-за спины.

– Совершенно верно, – Кишиар расхохотался и согласился. – Я не хочу хвастаться, но в светских кругах и среди кутюрье у меня сложилась неплохая репутация за счет хорошего вкуса. Надеюсь, ты будешь ждать с нетерпением.

Юдеру никогда не нравились церемонии и балы, да и вряд ли настанет день, когда он с удовольствием натянет на себя официальные одежды, но что он мог сказать, когда Кишиар так нежно улыбался?

– ... Да, – тихо ответив, Юдер ушел в свою комнату.

Маленькая комната, в которой почти не было признаков жизни, за исключением нескольких дополнительных комплектов формы, висевших на вешалках, оставалась безукоризненно убранной даже в его отсутствие.

Когда он снял мундир и лег на кровать, затянувшаяся усталость, казалось, охватила все его тело. Вздохнув, Юдер снял правую перчатку.

На первый взгляд его рука выглядела чистой, но на тыльной стороне правой ладони было небольшое фиолетовое пятнышко. Несмотря на лечение, как тыльная сторона, так и внутренняя сторона его руки все еще были горячими и раздражающе пульсировали. Он не сказал об этом Кишиару, но Юдер знал, что его состояние немного отличалось от того, когда пятно появилось впервые.

«Поначалу, после лечения, у меня все было в полном порядке. Но после того, как пятно распространилось до плеча, даже после лечения боль и онемение оставались в некоторой степени».

Конечно, это ощущение со временем исчезало, но проблема заключалась в том, что казалось, что оно длится дольше с каждым разом, когда он проходил лечение. Казалось, что глубоко внутри медленно накапливается гной, хотя снаружи все выглядело совершенно нормально.

«Полностью вылечить пятно божественной силой просто невозможно, так что ничего не поделать».

Что еще нужно, чтобы вылечить это странное пятно? Он чувствовал, что, возможно, скоро ему снова придется увидеться с Эноном.

Юдер несколько раз сжал и разжал кулак, а затем закрыл глаза. Изначально он планировал немедленно спуститься в подземелье, чтобы встретиться с магами и узнать о ходе их исследований, но его тело было таким тяжелым, что встать было непросто. Вероятно, это было связано с последствиями лечения.

Однако внезапная мысль промелькнула у него в голове, заставив приоткрыть отяжелевшие веки.

«... Может ли это быть признаком того, что моя манифестация вторичного пола близко?»

Опустив руку, прикрывавшую лицо, Юдер быстро сел. Он оглянулся на воспоминания из прошлой жизни и внимательно изучил свое физическое состояние. Сила, наполнявшая его тело, безмятежное состояние его запаса маны, отсутствие даже легкой лихорадки, ничем не отличались от нормы. Не было никаких отклонений.

Пока нет.

Только после того, как он несколько раз успокоил себя, неприятные ощущения и воспоминания, которые кружились в его голове, постепенно исчезли.

«Правильно. Я встретил столько альф, которые были в состоянии гона, так что не удивительно, что я стал таким чувствительным».

Юдер сделал еще один глубокий вдох, медленно выдыхая. Он пообещал себе, что должен подготовиться к манифестации своего вторичного пола как можно скорее. Желание спать исчезло в одно мгновение, но его тело все еще ощущало тяжесть, предполагая, что, возможно, было бы лучше еще немного отдохнуть, прежде чем отправиться по делам.

***

– Мне очень жаль, – тяжелый голос эхом отозвался в его голове.

– Это не твоя вина. В конце концов, я был тем, кто создал эту ситуацию, справедливо обвинять меня.

Воспоминание, о котором он неоднократно размышлял.

– Я не знаю, что с нами случилось…

Кошмар, который он долгое время пытался подавить, но снова и снова терпел неудачу.

***

– Юдер! Ты меня не слышишь? – Юдер выбросил из головы навязчивый голос и безучастно посмотрел перед собой. Канна, которая держала в руках коробки с официальной одеждой, протягивала ему другую коробку с выражением беспокойства на лице. – Это твое.

– Да, спасибо, – Юдер неловко принял протянутую ему коробку.

Они были в гостиной, чтобы получить свою официальную одежду для предстоящей церемонии. В помещении царил шум, потому что члены кавалерии распаковывали и проверяли свои наряды. Увидев их радостные улыбки, наполненные волнением, разум Юдера, наконец, прояснился.

– Но ты с самого утра какой-то рассеянный. Ты уверен, что все в порядке?

– Да, все в порядке.

– Но ты съел меньше обычного. Странно, что человек, который обычно ест десять кусков хлеба, внезапно съедает только три. Может, ты не выспался?

– Нет, это не так.

Когда она начала следить за тем, как он ест? Юдер решительно покачал головой, но на лице Канны оставалась смесь беспокойства и сомнения.

– Даже так...

– Канна! Ты нашла свою одежду? Нам нужно пойти примерить ее.

Канна, слова которой затихли, увидела, что Эвер зовет ее издалека. Она легонько похлопала Юдера по спине и попрощалась.

– Мне пора идти. Я слышала от тех, кто уже примерил костюмы ранее, что могут быть проблемы со строчкой на рукавах, поэтому обязательно осмотри их.

– Хорошо.

Ее глаза, прозрачные, как стекло, на краткий миг еще раз оценили цвет лица Юдера.

– С тобой точно все в порядке?

Юдер наконец глубоко вздохнул, слегка приподняв уголки рта.

– Я в порядке.

– Хорошо. Если хочешь изменить свое расписание на сегодня, я могу с этим помочь, поэтому пожалуйста, положись на меня?

Увидев ее глаза, полные решимости помочь Юдеру, несмотря ни на что, он почувствовал себя несколько виноватым за то, что недавно отвлекся. Юдер кивнул и спокойно наблюдал, как она поспешила присоединиться к своим друзьям.

Суета вокруг него и радостная атмосфера почему-то казались странно более далекими, чем обычно. Странное ощущение невидимым барьером окружало его с самого утра.

«Причина... должно быть, сон, который приснился мне прошлой ночью».

Прошлой ночью Юдера мучили кошмары. Он мало что помнил, но один момент его сна не давал ему покоя, даже после того, как он проснулся, вызывая головную боль.

Это был сон, связанный с событиями, которые произошли после проявления вторичного пола в его прошлой жизни.

Возможно, причиной такого сна было беспокойство, которое занимало его разум непосредственно перед сном, но знание причины не радовала его.

Каждый раз, когда Юдер вспоминал ту пору, наполненную хаосом, он всегда испытывал неприятное ощущение, как будто что-то застряло у него в горле.

Это было делом прошлого, но в то же время событием, которое ему еще предстояло пережить. Несмотря на свою непоколебимую веру в то, что это никогда не повторится, он не мог понять, почему чувствовал такие сложные эмоции. Юдер слегка провел рукой по нахмуренному лбу, сжимая коробку со своим церемониальным одеянием.

– Юдер!

– Юдер!

Девран и Джимми остановили его, когда он собирался направиться в свою комнату один. Эти двое, которые стали довольно близки после инцидента в Хартане и которых часто видели вместе, уже переоделись в свои белые церемониальные одежды вместо обычной черной униформы.

– Наконец-то нашли тебя. Куда ты идешь?

– Возвращаюсь в свою комнату, чтобы проверить церемониальную одежду.

– Зачем подниматься туда? Здесь же есть раздевалка, – Девран рассмеялся и указал на небольшую комнату, соединенную с гостиной.

– Он прав. Тебе стоит просто переодеться здесь. Я могу проверить, все ли в порядке с твоим нарядом. Моя мама работала швеей, так что я хорош в этом деле.

Получив такой убедительный аргумент, Юдер обнаружил, что стоит перед дверью в маленькую комнату, не в силах отказаться. Было еще несколько комнат, которые кавалеристы использовали в качестве раздевалок, помимо той, перед которой стоял Юдер, но в одной было особенно многолюдно. Заметив пристальный взгляд Юдера, Девран и Джимми переглянулись и ухмыльнулись.

– Сможешь угадать, кто в той комнате?

– Ну и кто?

– Гакейн.

– Он тут самый первый красавец, разве нет? Вот все и хотят хотя бы разок взглянуть.

Юдер не мог понять, какое отношение красота Гакейна имеет к этой ситуации. Однако мгновение спустя, когда Гакейн, одетый в белые церемониальные одежды, появился из комнаты, толпа разразилась одобрительными возгласами и аплодисментами.

– Ему реально это очень идет!

– Может, ты и не дотягиваешь до уровня командира, но ты точно никому другому не уступишь!

– Отлично. Давайте поставим этого парня впереди и щелкнем дворян по носу.

Несмотря на веселые аплодисменты вокруг него, Гакейн , в азах которого отражалась пустота, только глухо рассмеялся. Юдер, заметив это, почувствовал и подумал, что быть красивым не всегда так уж и хорошо, а затем зашел в маленькую комнату, чтобы переодеться самому. Церемониальная одежда, которую он достал из коробки, была сделана из перламутрово-белой ткани, как и у других членов кавалерии.

Однако, в отличие от одежды других участников с серебряными пуговицами и светло-голубой нитью, его одежда была украшена золотыми пуговицами на рукавах и спереди. Черные нити на рукавах и подоле придавали наряду роскошности и веса.

Ему стало интересно, сколько бюджетных средств потратил Кишиар на изготовление этих трех ста с лишним церемониальных нарядов. Он быстро отбросил головокружительную мысль о деньгах и снял униформу, переодевшись в церемониальную одежду.

–  Я все.

– Ты быстро вышел... вау.

Девран и Джимми, которые ждали Юдера, Гакейн с усталым лицом, который, кажется, присоединился к ним после того, как понял, что он здесь, и несколько членов кавалерии, ожидавших своей очереди переодеться, одновременно распахнули глаза, когда они его увидели.

Глава 143

Компания перед Юдером погрузилась в молчание.

– Юдер, твой официальный наряд… он немного отличается от нашего?

Первым это молчание нарушил Девран. Юдер кивнул, поправляя рукава и воротник своего костюма.

– Командир сказал, что дизайн костюмов для командиров отрядов и его помощника отличается от дизайна рядовых кавалеристов.

– Правда? Я уже видел, во что был одет Стейбер, но выглядел он иначе…

– Юдер, когда ты в этом наряде, ты выглядишь как... ах, как благородный человек, прямо как командир! – ахнув, воскликнул Джимми, не в силах закрыть свой разинутый рот, пока Девран что-то бормотал, смотря на Юдера, как на незнакомца.

Юдер опустил взгляд на одежду, которая была на нем, и тихо ответил:

– Скорее всего, вы так говорите из-за того, что цвет этого наряда похож на форму командира.

– Нет. Правда! Ты выглядишь как такой высокопоставленный дворянин! Очень круто! Ты прекрасно выглядишь!

– Хм... спасибо тебе, Джимми.

Окружающие разразились смехом при виде мальчика, размахивающего руками высоко над головой и изо всех сил пытающегося выразить свои чувства. В то же время ранее застывшая, тихая атмосфера медленно оттаяла.

– Юдер, ты когда-нибудь раньше носил подобную официальную одежду?

– Нет, я не носил. Почему ты спрашиваешь?

– Ты выглядишь очень естественно, как будто часто носишь подобное, – подошедший Гакейн снял со спины Юдера нитку, которую тот не заметил, и улыбнулся. – Ты хорошо выглядел в черной форме, но тебе также очень идет белая. Ты выглядишь элегантно.

– Ты тоже.

Лучший ответ на случайный комментарий – всегда возвращать его говорящему. Это был один из самых полезных приемов, которому Кишиар в прошлой жизни научил Юдера.

Услышав ответ Юдера, Гакейн почесал затылок.

– Ха-ха. Для меня нормально так выглядеть, так как я часто ношу костюмы. Хотя в таком великолепном официальном наряде я впервые.

– Ты часто носил подобное? Почему? – бездумно задавая вопросы, Юдер вспомнил о происхождении Гакейна и перестал осматривать свою одежду. – Ах, у тебя, должно быть, раньше было немало поводов посещать светские мероприятия.

– Нет, дело не только в этом.

В глазах Гакейна, когда он смотрел на подол наряда Юдера, отразилась холодная горечь.

– Случаи, когда мне приходилось надевать официальную одежду, чаще были связаны с трудными временами, чем с посещением вечеринок. Как, например, дуэли...

– Юдер. Я проверил все, вплоть до подола твоих брюк, все в порядке, – в этот момент Джимми, который вместе с ним проверял одежду, прервал его, так что Юдер не мог расслышать остальных слов Гакейна.

– Спасибо.

– Юдер а ты знал? Я слышал, что в зале дворца Делума, где проводится бал, есть ожившие рыцарские доспехи, созданные архимагом Лумой. Мне очень любопытно, как думаете, мы сможем его увидеть?

– Что-то подобное действительно существует? У этого архимага, должно быть, было много свободного времени. В честь этого парня уже много чего названо по всей столице, он, кажется, создал все.

Реакция Деврана была точно такой же, как и реакция Юдера, когда он увидел ожившие рыцарские доспехи во дворце Делума в своей прошлой жизни, что невольно вызвало слабую улыбку на его лице.

– Если повезет, возможно, вы сможете их увидеть.

То, что все фестивальные мероприятия прошли без сучка и задоринки, чувствовалось по сияющему лицу Джимми. В будущем еще предстояло проделать гору работы, но им уже по настоящему повезло.

***

– Добрый день, господин Юлман, господин Пелгин.

– О. Вы пришли, несмотря на занятость.

Закончив примерку официального наряда, Юдер спустился прямо в подземелье, чтобы встретиться с магами. Видимо, за то время, что они не виделись, им удалось наложить больше барьеров, потому что атмосфера в подвале была не такой тяжелой, как раньше.

– Как вам? Наша двадцати четырехуровневая защита. Давление полностью спало, не так ли? – Таис Юлман, стоя среди массивных защитных магических кругов, сияющих разными цветами на высоком потолке, стенах и полу, улыбался с довольным видом.

Его ученик Алик Пелгин, стоявший рядом с ним, был чрезвычайно изможденным в отличие от своего наставника, но и он не скрывал радости при виде Юдера.

– Вы прибыли. Волшебные камни и ингредиенты, которые прислал герцог Пелетта… то есть командир, были действительно полезны. Я и не мечтал, что вы привезете нам тележку, полную волшебных камней.

Судя по новой мебели и удобствам, которых Юдер раньше здесь не видел, Кишиар проявил немалую заботу о магах.

Алик, подавая Юдеру чашку чая, продолжал болтать о том, как ему удалось увеличить количество барьеров с первоначальных пятнадцати до двадцати четырех благодаря тому, что Алик получил больше волшебных камней, чем ожидал. Это был тот самый цветочный чай Жемчужной башни, которым его угощали раньше.

– Выпейте немного. Я добавил кое-что, что очень полезно для снятия усталости.

– Как продвигаются исследования?

Когда Юдер спросил, потягивая чай, Алик улыбнулся и указал на Красный камень, расположенный неподалеку. Он все еще был в прозрачной коробке. Единственное, что изменилось с прошлого визита – это маленький белый кружок, нарисованный вокруг него.

– Видите вон тот круг?

– Да.

– Это означает, что сила нашего барьера достигает вон того места. Сила красного камня не может выйти за пределы этого белого круга. Даже такой слабый маг, как я, может подойти к нему так близко.

– Это впечатляет.

– Правда? На всем континенте не так много магов, которые могут создать барьер такого уровня.

От комплимента Юдера Алик выглядел гордым. Вслед за ним заговорил и Таис Юлман.

– Вы не должны подпитывать его высокомерие. Несмотря на то, что он мой ученик, он не знает скромности, и это проблема. Если бы я делал всё один, я мог бы закончить быстрее, но он трижды неправильно нарисовал круг...

– Ах, наставник. Разве вы не видели, как я работал несколько ночей, чтобы закончить это? Это неблагодарная работа. Разве я не могу быть доволен небольшой похвалой?

– Тц, тц. Иди и подготовь больше материалов. Ты выглядишь так, словно все еще наполовину спишь.

От слов его наставника лицо Алика вытянулось, он быстро допил чай и встал со своего места. Таис еще несколько раз прищелкнул языком в спину своего удрученного ученика, словно для того, чтобы тот услышал, затем повернулся к Юдеру.

– Мы также получили все три материала медиума, которые запрашивали несколько дней назад, в дополнение к волшебным камням. Хотя количество было небольшим, потому что их нужно было быстро найти, я не ожидал, что их пришлют так скоро. Честно говоря, я был удивлен.

– Значит, вы уже приступили к созданию медиума?

– Нет. Сначала я проверил, насколько они совместимы с силой красного камня. Волшебная пыль была бесполезна, но сердце древнего дракона и эвкалактий, казалось, вполне совместимы. Мне нужно провести еще несколько тестов, но я думаю, что сердце дракона подойдет лучше всего.

– Понятно. Тогда я попрошу командира раздобыть еще сердце дракона.

– Как я и думал, мы понимаем друг друга с полуслова. Спасибо, – Таис Юлман погладил свою длинную бороду и ухмыльнулся. – Теперь, как только у нас будет подготовлено достаточно ингредиентов, а мой ученик создаст подходящее обрамление, я завершу создание медиума. Как только он будет завершен, я планирую провести эксперимент с вами и Канной, чтобы наполнить его силой этого камня. Сможете ли вы помочь, когда придет время?

– Конечно.

– Это обнадеживает, – сказав это, Таис, казалось, что-то вспомнил и снова заговорил – Кстати об этом… Фестиваль подходит к концу, верно? Как всегда в конце… пройдет бал в дворце Делума, верно?

– Да.

– Изначально меня тоже туда приглашали, но я очень не хочу идти. Зачем мне бросать такое захватывающее исследование ради посещения скучного мероприятия? Мне жаль тех магов из Жемчужной башни и других магов, которые туда попадут. Так что… Могу ли я оставить на вас заботу о моем нерадивом ученике во время этого бала? – когда Юдер на мгновение замолчал в ответ на честные слова старого мага, Таис хихикнул, прикрыл рот рукой и понизил голос. – Я симулирую внезапную болезнь, а с остальным справится этот парень. В любом случае, почти никто не знает, что мы здесь, так что не стоит беспокоиться. Более того, разве вам не нужен кто-то, чтобы охранять это место?

– Мне стоило бы поговорить с командиром, но... Я думаю, что он согласится с вашей просьбой.

– Я так и думал. Хехе.

Юдеру было немного жаль Алика, ведь он уже мог представить, как ему придется тащиться на бал и иметь дело с проблемными людьми вместо его наставника, но, учитывая, что Красный камень действительно нуждался в охране, предложение старого мага было заманчивым.

Кишиар явно планировал разместить рыцарей Пелетты во главе с Натаном Цукерманом в общежитии для охраны Ревелина, его возлюбленного Дандениона, пробужденцев из Дома Апето и красного камня в подземелье, но Юдер чувствовал, что этого недостаточно.

Не то чтобы он не доверял Натану Цукерману, который был мастером меча, но, учитывая Звезду Награна, иллюзиониста и телепортатора, он считал, что им не стоит терять бдительность.

Юдер кратко выразил Таису Юлману свои опасения.

– Недавно произошло несколько инцидентов, поэтому вероятность проникновения злоумышленников высока. Я был бы признателен, удели вы действительно большое внимание безопасности в тот день.

– Не волнуйтесь. Я не могу использовать атрибутивную магию, как другие, но у меня есть другие методы. Пока я здесь, это место будет в безопасности, кто бы ни пришел! Вы можете быть спокойны – Таис Юлман усмехнулся и заверил в безопасности подвала.

Юдер также слегка улыбнулся. Тем самым была решена и судьба ученика Таиса, Алика Пелгина.

– Я с нетерпением жду нашего сотрудничества в будущем. Если вам понадобится что-нибудь еще при проведении вашего исследования, пожалуйста, не стесняйтесь, дайте мне знать.

– Ах, говоря о том, что мне нужно, кое-что только что пришло на ум.

Внезапно глаза Таиса Юлмана наполнились любопытством, когда он наклонился ближе.

Глава 144

– Я слышал, что вы собрали доказательства ужасных экспериментов, проводимых в особняке герцога Апето. Это правда?

– От кого вы это услышали?

На вопрос Юдера пожилой маг просто рассмеялся.

– Хе-хе. У меня тоже есть уши. Если это правда, возможно, вы могли бы дать мне шанс взглянуть на эти бумаги?

– Это исключено. Этот эксперимент был...

Прервав Юдера, Таис Юлман поднял обе руки и понизил голос до шепота.

– У меня нет дурных намерений. Меня не интересуют цель или результаты эксперимента. Однако, если в этом исследовании есть информация о силе пробужденцев, я подумал, что мог бы узнать что-то еще, исследуя силу Красного камня. Я просто хочу убедиться. Это слишком сложно?

Услышав заявление о желании найти взаимосвязь между силой пробужденцев и Красным камнем, Юдер на мгновение закрыл рот.

Тот факт, что пробужденцы начали появляться из-за воздействия силы, вырвавшейся наружу при падении красного камня, был неоспорим. Поэтому он понимал, почему возникла такая просьба.

«Конечно, старший священник Белтрейл не стал бы проводить такое полезное исследование…»

После окончания фестиваля месяц, данный императором на изучение камня, подходил к концу. Даже если они не смогли целиком исследовать Красный камень за это время, они должны были получить хотя бы какую-то информацию о заключенной в нем силе, чтобы попросить больше времени или, возможно, принять участие в последующих исследованиях.

Заметив колебание Юдера, старый маг быстро добавил:

– Пока мой ученик возводил барьеры, я не просто бездельничал. У меня есть записи, хотя и неполные, которые я вёл, исследуя взаимосвязь между магией и силой красного камня. Если необходимо, я могу отдать их вам прямо сейчас. Не могли бы вы показать их герцогу? Это может помочь в принятии решения.

Юдер вздохнул и заговорил, глядя на старого мага, который с сияющими глазами ждал ответа.

– Я не думаю, что среди документов, привезенных из Апето, найдется то, что вам нужно. Но... я поговорю об этом с командиром.

– Хорошо, хорошо. Вот, возьми это, – Таис с усмешкой протянул Юдеру несколько пачек скрепленной бумаги, которые были сложены стопкой возле стола.

Юдер принял их и встал. Вскоре после того, как он начал двигаться к выходу, Алик побежал за ним и заговорил.

– Вы уже уходите?

– Да. Чай был хорош.

– Я рад. Я рад видеть, что вы выглядите намного лучше, чем когда пришли сюда.

– ...У меня был такой плохой цвет лица? – спросил Юдер, вспомнив Канну, которая беспокоилась о его цвете лица до того, как он пришёл сюда.

Алик поднял шум, поняв, что Юдер не знал о том, как плохо выглядел.

– О, вы не знали? У людей, которые недосыпают, обычно опухшие глаза и бледный цвет лица. Если оставить всё как есть, это, вероятно, перерастет в головную боль, поэтому я специально добавил в чай тонизирующие травы, которые проясняют разум. Они также обладают небольшим болеутоляющим эффектом.

Если задуматься, то так оно и было. Его тяжелой после пробуждения от кошмара голове стало немного легче. Юдер искренне поблагодарил его.

– Спасибо. Похоже, вы хорошо разбираетесь в этом.

– Ха-ха. На самом деле, ничего особенного. Моему учителю не нравится посещать храм, поэтому я неизбежно приобрел некоторые знания в этой области.

– Алик! Прекрати бессмысленную болтовню.

Пораженный резким упреком Таиса, Алик быстро закрыл рот. Юдер на мгновение задумался, прежде чем обратиться к Алику с вопросом.

– Господин Пелгин, могу я спросить вас кое о чем?

– Не нужно быть таким формальным. Обращайтесь ко мне так, как вам удобно. Мы будем регулярно встречаться, поэтому не всегда удобно быть чересчур вежливым. В свою очередь, могу я обращаться к вам просто Юдер?

– Хорошо... Алик.

Когда Юдер назвал его имя, Алик ответил:

– Отлично. Какой у тебя вопрос?

– Алик, ты маг, так что... не мог ли бы ты порекомендовать кого-то, кто занимается созданием магических инструментов для защиты?

– Для защиты? Они нужны кому-то в твоём окружении?

Алик в голову и мысль не пришла, что Юдер сам может нуждаться в магических инструментах защиты. Поскольку причину необходимости в таких инструментах заключалась в проявлении его вторичного пола, что было трудно объяснить другим, Юдер решил не исправлять недопонимание Алика.

– Да.

– Хм. У меня есть несколько одноразовых вещей...

– Одноразовых?

– Перед тем, как я приехал сюда с наставником, я попросил друга сделать их для меня, потому что я волновался. Это инструменты, которые создают щит и обеспечивают невидимость на определенный период времени. Однако, по сравнению с обычными изделиями, их продолжительность и мощность несколько ограничены.

– Звучит будто этого более чем достаточно. Не мог бы ты продать их мне?

– Почему ты хочешь это купить? Ты мне очень сильно помог, поэтому я просто отдам их, – сказал Алик и убежал туда, где были его вещи. Через некоторое время он вернулся с маленьким браслетом, сделанным из крошечных черных камней. – Он прост в использовании. Если вы сломаете один из этих камней, он активирует щит один раз. Он должен защитить владельца от большинства атак на несколько минут.

Браслет был сделан очень грубо. Он совсем не был похож на магический инструмент, но Юдер подумал, что это делает его еще более подходящим для его цели.

– Всего на нем пять камней, значит, и использовать я могу его только пять раз?

– Совершенно верно. Они хрупкие, поэтому могут сломаться при небольшом усилии. Будь осторожен.

– Спасибо.

Юдер выразил благодарность Алику, решив отплатить ему за эту услугу, когда будет возможность. Волшебные инструменты были невероятно дорогими, и найти подходящего мастера было непросто. Он ожидал значительных расходов, поэтому испытал облегчение от того, как все обернулось.

«Это счастье, что маги все-таки остались здесь».

Выйдя из подземелья, Юдер сразу же натянул браслет на запястье. Прикрытый рукавом мундира он оставался незаметным для всех окружающих.

***

В тот вечер Юдер наконец отправился на встречу с двумя пробужденцами из Звезды Награна в сопровождении Канны. Несмотря на то, что они не спали уже несколько часов, их встреча была отложена, потому что они выразили желание встретиться с командующим кавалерией до того, как к ним пришёл Юдер.

Два кавалериста, охранявшие тюремную камеру, где были двое пробужденных, увидели Канну и Юдера и радостно поприветствовали их:

– Ах, вы наконец прибыли? Значит ли это, что нам больше не нужно охранять комнату? Я думал, что умру от скуки, потому что мне нечего было делать.

– Нет, останьтесь еще ненадолго, пока мы не уйдем.

Выслушав просьбу Юдера, охранники согласились без намека на неудовольствие и сели обратно.

– Как там люди внутри? Они не доставили никаких хлопот?

– Нет, они были тихими даже во время еды. Они так много спят, что это даже подозрительно.

– Я понимаю. Пожалуйста, откройте дверь.

Пока они ждали, когда откроется дверь, запертая снаружи на три замка, Канна перевела дыхание рядом с Юдером.

– Фух. Начинается.

– Канна, если ты нервничаешь...

– Нет, я совсем не нервничаю. Поверь мне, Юдер. Сегодня я покажу тебе результат всех моих упорных тренировок.

Канна совсем не испугалась, когда услышала, что ей предстоит встретиться с пробужденцами из Звезды Награна, чтобы получить информацию. Напротив, она казалась взволнованной перспективой наконец продемонстрировать Юдеру плоды своего обучения.

– Дверь открыта. Вы можете войти.

Они вдвоем вошли в открытую дверь. Интерьер не сильно отличался от других солдатских казарм. Двое мужчин, сидевших бок о бок на кровати, от удивления вскочили на ноги, когда увидели Юдера.

– Мы просили вас привести главного...

– Вот почему я и пришел, – услышав краткий ответ Юдера, двое мужчин обменялись взглядами.

– Вы здесь самый главный? Мы слышали, что самый высокопоставленный человек – это командир...

– Я помощник командира.

– Что такое… помощник?

– Я тоже не знаю.

– Это означает кого-то, кто работает рядом с командиром, как правая рука.

Когда Канна объяснила двум сбитым с толку мужчинам, их взгляды обратились к ней.

– А ты... тогда кто ты?

– Я – вице-капитан.

Строго говоря, она была одним из нескольких вице-капитанов, но не было необходимости вдаваться в детали. К счастью, они, казалось, были довольны и сели обратно.

– Итак, почему вы попросили о встрече с кем-то важным?

– Ну... вы, ребята, захватили нас в плен, верно? Но вы еще не били и не пытали нас, даже кормили... так что мы хотели спросить, когда вы планируете запереть нас и начать пытать...

Даже говоря об этом, его лицо не покидала озадаченность, будто он и сам понимал, что несет бред, но ему все-таки удалось завершить мысль.

«Неужели эти ребята никогда не проходили никакого обучения тому, что делать в подобных ситуациях?»

Юдер прикусил губу, глядя на лица мужчин, которые оказались гораздо наивнее, чем ожидалось. Они хорошо сражались, но без оружия ничем не отличались от наивных юношей, которых можно встретить в любой сельской местности.

У Канны тоже было странное выражение лица, как будто она думала о том же.

– Прежде всего позвольте мне сказать вам: я не ловил вас.

– Ч-что же тогда?

– После того, как я вырубил вас двоих, ваши товарищи ушли.

– Нахан и Хосанн?!

– Да, они. Но они не пытались спасти вас и просто исчезли, поэтому мы привезли вас сюда, потому что было бы странно просто оставить вас там. Технически, мы вас не захватывали.

Глава 145

Это не было ложью. Тот факт, что Нахан действительно исчез вместе с Хосанном, даже не попытавшись спасти двух мужчин, был неоспорим.

Двое мужчин уставились друг на друга, на их лицах на мгновение отразилось потрясение. Казалось, они не находили слов, поскольку ответ, который они получили, полностью отличался от того, что они ожидали. После паузы одному из мужчин удалось произнести несколько слов. Только вот его тон был удрученным и вежливым.

– Так вы хотите сказать… Нахан и Хосанн… действительно оставили нас… позади?

– Они сказали, что сначала вернуться на базу, а потом заберут вас.

– Ложь! – не в силах сдержать свой гнев, второй мужчина громко вмешался, топнув ногой.

Юдер спокойно отреагировал на их возмущение.

– Вы думаете, я лгу? Если хотите, я могу точно пересказать наш разговор тогда.

– Нет. Это невозможно. Хосанн...!

– Хватит, Дойл. Успокойся, – человек, который заговорил первым, слегка похлопал по плечу своего разъяренного друга, тихо пробормотав. – Мы уже знали, что Нахану трудно доверять, ведь он хитрец с юга. Хоть Хосанн и кажется добрым, он всегда склоняется перед его словами.

– Ты, Гейл, хочешь сказать, что веришь словам этого незнакомца?

– Ты злишься, потому что тоже в это веришь, – когда Дойл закрыл рот со слегка шокированным выражением лица, человек, которого он звал Гейлом, глубоко вздохнул. – Что мы можем сделать? Мы проиграли и попали в плен. Поскольку нас накормили, мы можем с тем же успехом смириться с этим.

После его слов последовало молчание.

– Простите, вы двое – братья?

Единственной, кто естественным образом завязал разговор с обескураженными мужчинами, была Канна.

– Гейл и Дойл. Ваши имена похожи, и вы похожи внешне. Откуда вы? Судя по вашему акценту, с Запада, правильно?

По правде говоря, Канна уже получила предварительную информацию от оружия, которое было у Гейла и Дойла, прежде чем она прибыла сюда. Хотя информация была скудной, поскольку оружие, похоже, было передано им не так давно, она смогла разузнать их имена, происхождения и информацию об их родстве.

«Впечатляет, как она может так спокойно спрашивать об информации, которую она уже знает. Ее опыт, безусловно, сказывается».

В то время как Юдер внутренне восхищалась ею, Гейл и Дойл, ничего об этом не знавшие, ответили на ее вопрос.

– Да, верно. Мы братья. Я старший, Гейл, а Дойл – мой младший брат. Мы действительно жили на Западе...

– Юдер упоминал, что вы оба обладаете одной и той же способностью? Это довольно редко. Когда она у вас пробудилась? Как вы тренировались?

– Хм... Это действительно так необычно...? Мы не уверены... мы пробудились меньше года назад...

Среди шквала вопросов ни в одном прямо не упоминалась Звезда Награна. Братья, ошеломленные тем, что их больше интересовала информация о них самих, начали медленно отвечать, явно взвешивая, что стоило говорить, а что – нет.

Сделав шаг назад, Юдер наблюдал, как Канна умело меняла атмосферу, смешивая информацию, которую она уже знала, с недавно изученными фактами, чтобы братья могли естественным образом ответить на нужные им вопросы.

Гейл и Дойл, осиротевшие братья-пастухи из сельской местности на Западе, однажды храбро бросились защищать свое стадо от зверя, не имея ничего, кроме своих посохов, и при этом у них одновременно пробудились способности.

Позже их изгнали из общины, потому что они обладали опасными способностями. Голодая и бесцельно блуждая, они случайно наткнулись на деревню, где проживало много пробужденных. Видимо, именно в этом месте собралась Звезда Награна.

Канна деликатно перевела разговор, когда братья не захотели раскрывать точное местоположение деревни и тех, кто там проживал.

– Ранее вы упомянули Нахана и Хосанна, каковы их отношения?

– Мы тоже не знаем. Они были там до нас. Но поскольку Хосанн всегда обращается к Нахану “молодой господин”, мы предполагаем, что Хосанн раньше был слугой Нахана.

За ответом Гейл последовало ворчание Дойла.

– Я слышал, что Нахан был молодым дворянином на Юге, но он чуть не умер там, поэтому и проделал весь этот путь сюда... Я не уверен, правда ли это. В любом случае, мне не нравится Нахан. И дело не только в его шрамах, его глаза – пугающие.

– Верно. Хосанн такой добрый. Честно говоря, если бы не его просьба, мы бы не пришли. Нахан никогда не приносит еду, но всегда ожидает, что мы его накормим.

– Держу пари, Хосанн хотел спасти нас. Но тот парень, должно быть, отговорил его. Это так очевидно.

Несмотря на свою любовь к Хосанну, Гейл и Дойл не сдерживались в критике Нахана. Они делали выводы, даже не зная всей ситуации, и из этого Юдер понял, что Нахан явно не популярен среди своих же соратников.

– Неужели они не могли выбрать кого-то другого? Почему Хосанн пригласил именно вас двоих?

– Что ж, мы довольно сильны. И последователи, которые верны Нахану, все еще учатся у “него”...

– “Него”?

Братья захлопнули рты и на мгновение выражение сожаления промелькнуло на их лицах, которые до этого спокойно отвечали.

– Ах, ну, это все ложь. Мы ничего не говорили!

«Посмотрите-ка на них. Судя по их реакции, все что связано с “ним” совершенно секретно, да?»

Юдеру хотелось бы копнуть глубже, но Канна решила, что сейчас неподходящее время, и с улыбкой перевела разговор в другое русло.

– Понятно. Тогда...

Потребовалось значительно больше времени, прежде чем сбор информации под видом беседы был завершен. Они все еще не знали цели Звезды Награна или кто такой “он”, но они получили довольно много вспомогательной информации.

– Звезда Награна кажется уникальной организацией. Судя по тому, что сказали братья, это похоже на мирную деревню, созданную угнетенными пробужденцами, но, учитывая, что там же скрывается и Нахан, все не просто так. Что ты думаешь, Юдер? – Канна, которая принесла для братьев сменную одежду, забрала их старую, вышла из комнаты и задала вопрос с серьезным лицом.

– Существует высокая вероятность того, что организация внутренне разделена на две фракции.

– Ты тоже так подумал, да? Будем считать, что Гейл и Дойл будут считаться умеренной фракцией, а Нахан – сторонник жесткой политики. Их отношения кажутся хуже, чем ожидалось. И, судя по их разговорам, в организации довольно много выходцев из южного региона...

Если бы не Канна, было бы очень сложно быстро извлечь столько информации из бесконечного разговора. Юдер посмотрел на Канну, погруженную в свои мысли, слегка нахмурившись, и искренне поблагодарил ее.

– Я так благодарен, что ты пошла со мной.

– Да? Я же говорила тебе, просто довериться мне. Хотя информация, которую я почерпнула из меча, была ограниченной, она была полезна для нашего разговора, – Канна гордо расправила плечи, и вскоре выражение ее лица снова стало серьезным, и она посмотрела на старую одежду в своих руках. – Но мы еще не выяснили самого важного, так что в следующий раз обязательно разберемся. До тех пор я надеюсь, что эта одежда предоставит больше информации, чем меч.

После этого Канна рассказала, как она постоянно тренировалась со священными писаниями Бога Солнца, отодвинув в сторону сон, и ее способность избирательно считывать информацию заметно улучшилась.

– Моя способность считывать предметы на расстоянии все еще развивается медленно, но возможность гораздо внимательнее читать информацию, содержащуюся в священных писаниях, сделала мои чувства намного острее при общении с другими.

– Твои чувства обострились?

– Да. Как бы это сказать? Я смутно чувствую эмоции другого человека и то, что он думает, – Канна застенчиво улыбнулась, признавшись, что не рассказала об этом остальным, опасаясь поставить их в неловкое положение, но для нее было облегчением иметь возможность рассказать Юдеру.

Юдер кивнул, думая, что ее недавнее беспокойство о нем, вероятно, связано с развитием ее способностей.

– Прогресс – это хорошо, но если твои способности слишком сильно влияют на твой разум, это может нанести вред здоровью. Если ты когда-нибудь столкнешься с трудностями, связанными со способностями, немедленно приходи ко мне.

– Конечно. Не беспокойся обо мне и лучше позаботься о себе, Юдер. Ты не можешь появиться на предстоящем балу таким же бледным, как сегодня утром, – сказала Канна и вскоре исчезла в направлении своей казармы.

«Говоря об этом утре... Я снова вспоминаю сон, который мне приснился вчера.», – Юдер слегка вздохнул, нахмурив брови. Его настроение слегка испортилось, когда голос, который он, наконец, задвинул на задворки своей памяти, всплыл на поверхность.

***

Наконец, настал день, когда должен был завершиться сезон праздника урожая.

Кавалерия до самого конца фестиваля стойко следила за покоем на вверенных ей территориях и успешно предотвращала различные странные события, приобретая при этом несравненную с прежней репутацию. Хотя ее еще нельзя было сравнивать с историей имперских рыцарей или придворных магов, по крайней мере, первый шаг оказался успешным, поскольку послы со всего континента были очень впечатлены действиями кавалеристов.

Одетый в белые церемониальные одежды Юдер прошел мимо членов кавалерии, собравшихся группами тут и там, не в силах скрыть своего волнения, и поднялся по лестнице на верхний этаж. Мягкий белый наряд, который слишком мягко облегал его руки и ноги по сравнению с его знакомой и удобной черной униформой, вызвал у него странное ощущение.

«Надеюсь, посещать балы я больше в этом году не буду».

– Командир, это Юдер Айл. Я вхожу, – поднявшись на верхний этаж, Юдер постучал в дверь, молча досчитал до трех, затем потянул за ручку.

– О, ты здесь, – Кишиар, стоя у залитого солнцем окна, с улыбкой повернул голову.

Как и Юдер, он также был должным образом одет в официальный костюм для сегодняшнего мероприятия.

Однако, в отличие от официальной одежды членов кавалерии, полностью сшитой из белой ткани, от верхней одежды до брюк, его наряд был довольно ярким. Сам костюм был белым, но вот мундир был ярко-красного цвета, напоминающего радужку его глаз, а традиционная золотая накидка, накинутая на плечи, производила ошеломляюще сильное впечатление без единого просвета.

Человек, который бросался в глаза, даже когда был одет только в свою обычную белую форму командира, намеренно облачился в несколько слоев официального наряда с драгоценными камнями, и даже слово “блистательный” теряло свой блеск перед ним.

Глава 146

– Ты собираешься продолжать стоять там? – только услышав голос Кишиара, Юдер понял, что все еще стоит на том же месте, а дверь все еще открыта.

– Ах, да. Я прошу прощения.

– Не нужно извиняться. Те, кто впервые видит эту бесполезную роскошь, часто реагируют подобным образом.

Кишиар улыбнулся, поправляя свой пояс, инкрустированный бриллиантами, и натягивая перчатки. Выражение его лица было таким же расслабленным, как и всегда, но Юдер чувствовал кончиками пальцев ощущающуюся ауру опасного дикого животного, готовящегося к охоте.

– Учитывая, что вы называете это "бесполезной роскошью", кажется, вам не нравится ваш официальный наряд.

– Терпеть не могу.

– Почему?

– Ты видишь это?

С этими словами Кишиар поднял руку в перчатке, демонстрируя ее для пущей выразительности. Тыльная сторона перчатки была усыпана фрагментами драгоценных камней, вырезанными в виде древних символов, представляющих собой вечные благословения.

– Одной этой перчатки достаточно, чтобы обеспечить небольшой регион на границе в течение нескольких месяцев. Но правда в том, что она не обязательно должна быть такой дорогой. У неё нет никаких особых способностей, и используемые драгоценности не являются особенно ценными, – он перевел взгляд на Юдера, который уставился на перчатку. – Тогда почему эта перчатка такая дорогая? Хочешь угадать?

– … Я слышал, что предметы, используемые императорской семьей, изготавливаются только в специально отведенных местах…

– Совершенно верно. Единственная причина, по которой она такая дорогая, заключается в том, что она изготовлена семьёй перчаточников, которые пользовались благосклонностью пятого императора, – Кишиар взмахнул рукой в перчатке, словно подчеркивая свою точку зрения, затем опустил ее. – В то время все начиналось с весьма благих намерений. До этого император объявил, что начнет покупать предметы, сделанные простым народом, а не те, что производятся непосредственно в императорском дворце. Но сейчас это стало очередной бесполезной традицией, потеряв свою изначальную цель – поддерживать талантливых людей из простолюдинов.

Семья перчаточников, получившая благосклонность пятого императора, разбогатела. Они усердно трудились, чтобы не проиграть все то богатство и славу другим людям, изготавливая изделия только для императорской семьи.

Первоначальная цель исчезла бесследно. Те, кто задавался вопросом, почему только они могли предоставлять перчатки для императорской семьи, постепенно исчезли. Поскольку традиция покупать перчатки только в специально отведенном месте укрепилась, производители начали устанавливать всё более высокую цену на перчатки, отправляемые во дворец.

По сравнению с общим бюджетом, использованным во дворце, цена была не такой уж существенной. Администрация дворца просто рассматривала это как обычную традицию, с радостью принимая сладкие взятки и письма, присылаемые создателями. Таким образом, транзакция продолжалась из поколения в поколение, приведя к нынешней ситуации.

Юдер внимательно слушал Кишиара, который небрежно говорил о вещах, которых сам парень раньше не знал.

– Проблема не только в перчатках. Все они похожи. Как только вы прикрепляете ярлык "традиция", какие бы проблемы ни возникали, они становятся неизменными, не приводя ни к изменениям, ни к прогрессу. Это болезнь Империи.

– Возможно ли изменить это сейчас?

На осторожный вопрос Юдера Кишиар мягко сверкнул глазами и улыбнулся.

– Конечно, это будет изменено. На самом деле, Его Величество император всегда хотел изменить этот аспект, но ранее это было невозможно. Однако в скором времени...

Остальная часть предложения, опущенная с улыбкой, не была озвучена, но о ней можно было догадаться. Юдер вспомнил лицо императора Кейлуса, который ловко и косвенно оказывал поддержку каждый раз, когда Кишиар и кавалерия собирались что-то сделать.

Ученый император, который работал в одиночестве в маленьком дворце, расположенном в самом отдаленном уголке, оставляя многие другие дворцы пустыми, придерживался таких мыслей. Это было удивительно.

«Я умер слишком рано в своей прошлой жизни, поэтому я ничего не знал… У обоих братьев были великие мечты».

– Кстати, – выражение лица Кишиара изменилось, он отвел взгляд и открыл рот, взглянув на официальный наряд Юдера. В его красных глазах появились озорные огоньки. – Как и ожидалось, тебе очень идёт.

– О чем вы говорите?

– Твой официальный наряд. Это хороший пример того, что не одежда красит человека, а человек одежду, даже если она сделана без излишней роскоши.

Юдер опустил глаза на свой официальный наряд. Он не задумывался о том, был ли наряд, который он носил роскошным до того, как пришел сюда, но, стоя перед Кишиаром, разница была отчетливо видна. Хоть его одежда была сшита из красной ткани и была украшена золотыми пуговицами, он использовал минимум украшений и даже те были просты по своей форме.

«Теперь, когда я думаю об этом, официальная одежда знати, которая посещала балы в моей прошлой жизни… кажется, что не было одежды без драгоценностей».

– Вы нарочно сделали его таким?

– На самом деле, юридически, это более правильно. Закон запрещает чрезмерную роскошь тем, кто руководит империей. Хотя этот закон и забыт сейчас, – сказав это, Кишиар наклонил голову и усмехнулся. – … И на самом деле, это больше соответствует моему вкусу.

– Простите?

– Я же говорил тебе. У меня есть некоторый опыт в подобных вещах. Поскольку результат пришелся мне по вкусу, я думаю, что с сегодняшнего дня новая тенденция в официальной одежде распространится по всему континенту, – Кишиар, удовлетворенно кивнув головой, подошел ближе, протянул руку к концу пояса на талии Юдера. – Кажется, ты все делаешь хорошо, но в этом немного неуклюж. Если ты завяжешь его вот так, узел скоро развяжется.

– Я завяжу его снова.

– Не нужно. Смотри, как я завязываю, чтобы он не развязывался.

Герцог прислуживал другому человеку, как простой слуга. Это вызвало бы переполох, если бы кто-нибудь увидел, но здесь были только Кишиар и Юдер.

Юдер почувствовал легкое головокружение, наблюдая за Кишиаром, который склонился перед ним и, потянув за кончик пояса, развязал его. Он думал, что знает лучше, чем кто-либо другой, что Кишиар был человеком, действия которого трудно предсказать, но наблюдать, как он завязывает чужой пояс в своем роскошном костюме, было совсем другим делом.

Несмотря на то, что Юдер был одет в плотный официальный костюм, он чувствовал как близко касаются его талии кончики пальцев, и из-за этого ему было трудно сохранять самообладание. Аромат духов, исходивший от золотистых волос Кишиара, был слишком сильным, и это усугубляло ситуацию...

«В любом случае, эта поза...»

– Ты смотришь? Поверни эту часть вот так и завяжи узел, тогда он не развяжется.

– Я понял. Я сделаю это сейчас… Ах, – Юдер, который попытался поспешно отступить назад, издал непроизвольный сдавленный звук из-за давления, которое он почувствовал, когда узел затянулся у него на талии.

– Ах, прошу прощения. Почему ты так резко двинулся? Тебе следует оставаться на месте, когда я завязываю тебе пояс.

Сам создал эту ситуацию, так еще и отчитывает? Не в силах сдержать свое раздражение, Юдер, наконец, возразил:

– Командир, я не ребенок.

– Конечно. Ты думаешь, я не знаю твоего возраста?

– Я имею в виду, что я способен сам завязать свой пояс.

– Дело не только в том, чтобы завязать его, не так ли? Вот, все сделано, – Кишиар, который отступил назад после завязывания последнего узла, с довольным видом погладил подбородок, словно любуясь своей работой. – Как и ожидалось. Он был завязан слишком слабо, ему не хватало должного натяжения.

Юдер не увидел никакой разницы, однако Кишиар продолжал расточать похвалы своей собственной работе, как будто он внес значительные изменения. Понимая, что любой дальнейший протест, вероятно, останется без внимания, Юдер решил сдаться.

– Теперь, прежде чем мы уйдем, о безопасности здания…

– Ах, перед этим, еще кое-что. Я вспомнил кое-что, что забыл, так что подожди, – Кишиар внезапно, казалось, что-то вспомнил и исчез в коридоре по направлению к спальням.

Юдер остался безучастно стоять там, где его оставил Кишиар. Мгновение спустя Кишиар вернулся и протянул Юдеру пару белых перчаток, которые были достаточно длинными, чтобы закрывать его до локтей.

– Я получил их некоторое время назад. Они были заколдованы для удобства. Вот, возьми их.

– Это… – Юдер невольно посуровел.

Он видел эти перчатки раньше. Это были одни из перчаток, которые Кишиар в прошлой жизни часто надевал, даже когда собирался уйти в отставку с поста командира. Воспоминание о том, что в день своей смерти он был в очень похожих длинных белых перчатках, внезапно заставило Юдера похолодеть.

– Я в порядке. Достаточно тех, что на мне сейчас.

– Они больше подходят к твоему нынешнему костюму, чем черные. Кроме того, я изначально купил их для тебя.

Несмотря на невероятно мягкий голос, это было похоже на укол шипом в сердце. Почему? Он испытывал подобное чувство раньше, но сейчас боль была сильнее, чем когда-либо.

В своей прошлой жизни Юдрейн Айл, следуя приказу императора Качиана, убил Кишиара Ла Орра без каких-либо угрызений совести.

Однако, с момента его возвращения, каждый раз, когда он сталкивался с этим ощущением, у него возникало странное чувство, как будто что-то, о существовании чего он никогда не подозревал, активно шевелилось внутри него. Чтобы отвлечься от этого невыносимого чувства, Юдер опустил глаза в пол. Когда он медленно восстанавливал контроль над дыханием, его пальцы свело судорогой от крепко сжатого кулака.

– Конечно, в этот раз не должно произойти того, что в прошлый раз, когда пятно сильно распространилось, но если такое произойдет, они помогут это скрыть или предотвратить распространение. Перчатки сделаны из ниток и ткани, полученной из священного дерева, выращенного с благословениями, – Кишиар, объясняя, сделал паузу, как будто почувствовал, что что-то не так.

Глава 147

– ...Тебе не нравится?

Юдер заколебался, едва сумев снова поднять голову. Он не мог позволить Кишиару заметить его беспокойство.

– Вы... слишком щедры.

– Я дал тебе не слишком много. После всего, что ты сделал, ты более чем заслуживаешь такой награды в конце фестиваля. Или ты хотел бы поменяться со мной?

– Разве не вы говорили, что ваши дороже? Об этом не может быть и речи, – Кишиар уже было стянул свои перчатки, но Юдер во время его остановил. – Я понял. Поскольку командир дал мне их, я с благодарностью их приму.

Юдер снял черные перчатки и надел белые, лежавшие перед ним. Он закатал рукава своего костюма до локтей и надел перчатки. Волна сложных эмоций на мгновение поднялась в его груди, но вскоре улеглась.

– Кажется, вы полностью готовы, – с этими словами в кабинет командующего вошел Натан Цукерман.

Вопреки своему обычному одеянию, на нем были доспехи с выгравированной эмблемой рыцарей Пелетты. Южанин, который подошел, даже не моргнув при виде великолепия Кишиара, остановился и заморгал, когда увидел Юдера, стоящего рядом с ним.

– Официальный наряд вам очень идет, сэр Айл.

– ...Спасибо за ваш комплимент, сэр Цукерман.

– Пожалуйста, отнесись к этому с радостью. Натан не делает таких комплиментов кому попало.

В ответ на уверенную улыбку Кишиара Юдер ничего не сказал. Натан Цукерман также не обратил внимания на шутку своего господина, быстро перейдя к делам.

– Я пришел сообщить, что все тридцать рыцарей Пелетты, вызванных герцогом, прибыли и в настоящее время находятся на позициях. С момента вашего ухода и до момента вашего возвращения они будут охранять все это здание и некоторые точки на территории имперского рыцарского ордена.

– Хорошо. А что насчет Таиса Юлмана? – Кишиар кивнул и спросил о маге.

Получив отчет от Юдера и пачку документов, присланных Таисом, он разрешил упрямому старому магу остаться здесь, как тот пожелал. Это была шокирующая новость для его ученика Алика Пелгина, которому предстояло идти на бал без его учителя, но рядом не было никого, кто мог бы его утешить.

– Когда я в последний раз проверял, было подтверждено, что он один в подземелье. Он сказал, что не хочет, чтобы кто-то еще входил туда, поэтому мы поставили одного рыцаря у входа.

– Я слышал, что вчера его ученик бродил поблизости. По какой причине?

– Он сказал, что мы узнаем, когда придет время... Я подозреваю, что он расставлял ловушки или защитные барьеры, чтобы защитить это здание.

– Вероятно, и то, и другое.

Юдер наконец нашел возможность высказаться. Фактически, то, что он намеревался сказать Кишиару, касалось именно этого вопроса, но у него еще не было возможности сказать это.

– Вчера я встретил Алика, и он сказал мне, что Таис Юлман приказал ему сделать несколько волшебных инструментов для защиты подземелья и здания.

– Должно быть, ему действительно не понравилась идея пойти на бал. Повезло, что благодаря ему у нас есть дополнительная защита, – коротко кивнув и выразив свою оценку, Кишиар снова посмотрел на Юдера и Натана. – Скорее всего, сегодня я останусь в императорском дворце. Вчера вечером Его Величество прислал мне письмо со спонтанным предложением устроить семейный ужин. Я думаю, он не смог отказать в просьбе Её Величества.

– В таком случае, что нам делать с кавалерией?

– Ты и еще несколько человек останетесь рядом со мной, а остальные вернутся, как только вечеринка закончится. До тех пор, Натан, ты будешь охранять это место.

– Я понесу возложенную на меня ответственность с честью.

Наблюдая за Натаном, который слегка держал рукоять своего меча и склонил голову, в глазах Кишиара появилась острая, словно отточенный кинжал, улыбка.

– Давайте сделаем сегодняшний день незабываемым для всех нас и для кавалерии. Теперь, может быть, пойдём?

Кишиар зашагал впереди с развевающимся плащом, а Натан и Юдер последовали за ним. Каждый раз, когда они спускались по лестнице, кавалеристы и рыцари Пелетты с широко раскрытыми от восхищения глазами восторженно приветствовали их.

– Приветствую, командир!

– Мы рады видеть вас в добром здравии после столь долгого перерыва, милорд.

– Я тоже рад тебя видеть, Тико. Я с нетерпением буду ждать отчет о сегодняшней миссии.

– Конечно, милорд!

Кишиар продолжил свой спуск, отвечая на приветствия или время от времени бросая беззаботные замечания. Спустившись на первый этаж, они увидели вереницу карет перед казармами кавалерии. Все были поражены таким зрелищем.

– Это невероятно. Все эти кареты для нас...

– Командир! Вы здесь.

Вице-капитаны, которые рассаживали членов кавалерии и проверяли их численность, заметили прибытие Кишиара и поспешили к нему.

Глядя на Стейбера, который откинул волосы назад, смягчая свое обычное суровое выражение лица, на Эвер, которая заплела свои длинные волосы в косу, и на Канну, которая заколола короткие волосы за ушами, Юдер понял слова Кишиара о том, что официальная одежда может быть красивой и без кучи драгоценностей.

Они тоже не могли скрыть своего восхищения при виде официального наряда Кишиара, но их глаза расширились еще больше, когда они увидели Юдера рядом с ним.

– Вау, командир. Вы выглядите по-настоящему... в официальной одежде вы прям сияете.

– Ха-ха, Стейбер. Твой комплимент – это нечто. Спасибо.

– Юдер, твой наряд отличается от нашего по цвету. Он тебе идет! – Канна тихим голосом поздоровалась из-за спины Стейбера.

– Тебе тоже.

Хотя это был краткий ответ, Канна, казалось, не возражала. Она игриво подмигнула и быстро подняла большой палец. Юдер слабо улыбнулся в ответ.

– Итак, сколько человек уже расселись?

Стейбер выступил вперед, чтобы ответить на вопрос Кишиара, оглядываясь по сторонам, прежде чем заговорить.

– В настоящее время... ну, примерно половина уже села. Карета, в которой будет ехать командир, находится впереди, поэтому, пожалуйста, садитесь первым.

– Вы усердно поработали.

– Это ничто по сравнению с сотрудничеством со службой безопасности мероприятий, так что все в порядке, – Эвер ответила уверенной улыбкой.

Юдер последовал за Кишиаром в начало процессии. Алик Пелгин вместе с кучером стояли перед красивой каретой, отмеченной императорским гербом и украшенной гербом герцога Пелетты.

– Добрый день, ваша светлость. Я благодарен за привилегию сопровождать вас во дворец.

Это было безупречное приветствие, но Юдер безошибочно разглядел меланхолию и глубокую усталость на лице молодого мага. Казалось, он очень отчаялся при мысли о том, что ему придется идти в одиночестве, без Таиса Юлмана, и сопровождать Кишиара, общеизвестно сложную фигуру.

– Не беспокойтесь. Для меня, как для командира, вполне естественно сопровождать почетного гостя нашей кавалерии. Я был бы рад услышать много интересного о ваших исследованиях во время поездки.

– Да...

Кучер, стоявший рядом со вздыхающим Аликом Пелгиным, вежливо поклонился и открыл дверцу. Прежде чем Кишиар сел в экипаж, Натан Цукерман отдал честь и приблизился, понизив голос.

– Ваше расписание внезапно изменилось, пожалуйста, будьте особенно осторожны.

– Нужно ли быть чрезмерно осторожным в отношении семейного ужина?

– Помнится, вы упоминали, что до цикла осталось не так много времени...

– Так и есть, – коротко ответил Кишиар, с улыбкой похлопав верного адъютанта по плечу. – Даже если что-то пойдет не так, пострадаю не я. Так что отбрось свои чрезмерные тревоги, Натан.

Натан Цукерман со вздохом отступил назад. После того, как все сели в карету, дверь закрылась. Алик Пелгин склонил голову, выглядя так, словно предпочел бы оказаться где угодно, но не здесь. Он всем своим видом демонстрировал нежелание разговаривать с Кишиаром, но тот не внял его молчаливым мольбам.

– Мы скоро отбудем.

Вскоре после того, как все сели в экипажи, кучер открыл маленькое окошко и объявил, что они вот-вот отправятся. Кареты начали двигаться одна за другой, и можно было почувствовать стук копыт и вибрацию под ними.

– Что ж, у нас еще есть совсем немного времени до прибытия, так что давайте поговорим сейчас, – сидя рядом с Юдером, Кишиар с улыбкой повернулся к Алику. – Я был так занят, что не смог лично посетить подземелье, и мне очень любопытно. Я бы с удовольствием послушал много интересного о Жемчужной башне, о которой я только слышал истории.

– А-а, да.

– Почему вы так сильно потеете? Если вам понадобится носовой платок, дайте мне знать.

– Нет, у меня есть один, спасибо...

Алик, который служил в кавалерии глазами и ушами своего наставника, теперь увидел Кишиара Ла Орра с другой стороны. Он не был ни на что не годным герцогом, как его часто называли.

Как и сказал Таис Юлман, он был подобен хитрому зверю, затаившемуся, выжидавшему удобного случая, прячущему свои когти. Его учитель сказал, что это была очень интересная и хорошая возможность узнать такого страшного человека поближе, но малодушный Алик не хотел находиться слишком близко к нему.

Посмотрите на него сейчас. Он говорит, что хочет обсудить исследования и Жемчужную башню, но остановится ли он на этом?

«Зная это, вы отправляете меня сюда одного... Учитель, это уже слишком!»

Но что он мог сделать? Теперь, когда дело дошло до этого, все, что оставалось, – это безропотно подчиниться. Алик, надеясь, что Юдер Айл, сидящий рядом с герцогом Пелеттой, послужит ему защитой, нерешительно вступил в разговор с Кишиаром.

Глава 148

Пока экипажи кавалерии длинной вереницей тянулись к императорскому дворцу, с тихой, закрытой территории герцогства Апето выехала одна карета.

– Второй господин, вы действительно хотите вот так уйти? Если герцог узнает об этом...

– Замолчи. С каких это пор ты набрался смелости спорить со мной? Ты тоже веришь, что я лишился своего положения, не так ли? Ты умереть захотел?

В экипаже находились второй господин Ленор Шан Апето и его слуга. Ленор после неприятного инцидента, произошедшего несколько дней назад, был заключен под домашний арест по приказу герцога Апето. Однако слуги не посмели остановить его, когда он решил покинуть особняк. Воспоминания о его чудовищной жестокости до сих пор бросают тень на весь особняк.

Слуга, вынужденный сопровождать его, точно так же боялся Ленора. Он набрался смелости, чтобы заговорить, только потому что опасался негативной реакции со стороны герцога Апето, который позже узнает о неповиновении Ленора. Но его решимость быстро угасла перед лицом гнева Ленора.

– М-мой господин, как я мог осмелиться на такую постыдную мысль? Этот глупый человек оговорился, беспокоясь за вас!

Слуга поспешно опустился на пол кареты и извинился, но Ленор, не в силах подавить свой гнев, сильно пнул его, на что человек вскрикнул.

– Ты идиот. Я должен был взять кого-нибудь другого! Я выбрал тебя, потому что у меня было мало времени, а ты смеешь оскорблять меня?

– Пожалуйста, пощадите меня, господин. Мне жаль... Проявите милосердие...

Ленору наконец удалось немного подавить свой гнев, он пинал слугу до тех пор, пока носок его ботинка не стал красным.

– Знай, что я не убью тебя здесь из милосердия. Твоя грязная кровь испачкала мою обувь, немедленно прибери за собой.

– Д-да, спасибо...

Слуга подавил рыдания и склонил голову. Пока он очищал ботинки Ленора, не обращая внимания на свой окровавленный лоб, тот думал о том, чтобы избить его еще раз, поскольку медленные движения мужчины вызвали у него раздражение. Но если бы он это сделал, и слуга не смог бы встать, он не смог бы войти в императорский дворец, поэтому Ленор сдержался. Скрестив руки на груди, он закрыл глаза и сосредоточился на том, чтобы успокоить свой гнев.

«Письмо. Подумай о письме. Я на пути ко второму шансу. Я не могу испортить все сейчас, потеряв самообладание».

Эти мысли помогли. Ленор скрестил руки на груди и прошелся по контуру маленького письма, спрятанного в кармане его официального костюма. Это письмо стало причиной, по которой Ленор нарушил приказ герцога Апето и сбежал из особняка.

Два дня назад Ленор, находясь в своей комнате, получил небольшое письмо. На нём, искусно спрятанном на подносе с закусками, принесенном горничной, было имя того, кого он никак не ожидал увидеть.

«Наследный принц Качиан Ла Орр… написал мне?»

Почерк в письме был изящным, а сообщение лаконичным. В нем говорилось, что он может дать Ленору второй шанс.

“ ... Услышав новость о том, что Эйшес Шан Апето отправил письмо в кавалерию, я решил немедленно связаться с вами. Вот и все. Выбор за вами. Если у вас есть желание написать ответ, сделайте это на обратной стороне…”

Эйшес, должно быть, самый счастливый от того, что Ленор попал в немилость герцога Апето, отправил письмо кавалерии. Его мотивы были ясны как день. Эйшес хочет разыграть гамбит, чтобы свергнуть Ленора, не дав ему ни единого шанса подняться.

Ленор был удивлен от того, что он не знал об этом, а затем нервно зашагал по комнате. В прошлом он контролировал значительное количество тайных информаторов семьи Апето по своему желанию, но теперь он мог лишь собирать крупицы информации о делах внешнего мира из писем наследного принца.

Осознание того, что вся власть, которой, как он думал, он обладает, на самом деле принадлежала герцогу Апето, впервые в жизни повергло его в ужас.

«Отец действительно намерен отказаться от меня? От меня, своего единственного здорового ребенка?»

Он хотел верить, что это не так, но сердце его дрогнуло, когда взгляд переместился на письмо. Будучи ребенком, больше всего похожим по темпераменту на герцога Апето, он знал о его безжалостности лучше, чем кто-либо другой. Он был не из тех, кто простит удар по лицу, не получив ничего взамен.

«Да, возможно, лучше найти другой путь, чем быть с позором изгнанным, повинуясь отцу, который не намерен доверять мне до конца».

Обширная история семьи Апето была подобна массивной каменной крепости. Независимо от того, кто захватил крепость и сколько человек погибло в процессе, семья никогда не распадалась и вряд ли распадется в будущем.

Поразмыслив о том, сколько раз родители и дети убивали друг друга и были убиты из-за власти за долгую историю герцогства, Ленор принял свое решение. Он спокойно сел и написал свой ответ на обратной стороне письма наследного принца.

«Настоящим владельцем этого письма, вероятно, является герцог Диака. Было бы довольно неприятно, если бы этот вопрос поставил меня в невыгодное положение перед Диакой... но пока я могу стать герцогом Апето, это все, что имеет значение. Я могу пережить это».

После становления Качиана наследным принцем, герцогство Диака относилось к другим семьям с тонким чувством превосходства, возомнив себя будущей императорской семьей, что вызвало значительное негодование у многих людей. Ленор был одним из них.

Однако сейчас его выживание было приоритетом.

Второе письмо от наследного принца Качиана прибыло уже на следующее утро. Письмо, как и прежде, было вложено на поднос с едой, и в нем был ответ на согласие Ленора на сотрудничество и содержался постскриптум.

“... Верните письмо и передайте свой следующий ответ напрямую, чтобы я мог верить в вас так же ясно, как в восходящее солнце…”

Проклятые ублюдки Диака. Ленор скомкал бумагу, проклиная герцога Диака, который наверняка смеялся, составляя ответ наследного принца. Просьба иметь веру столь же ясную, как восходящее солнце была взята из известной пьесы, эта строка используется метафорически, чтобы потребовать веры даже ценой великой жертвы.

У Ленора был только один способ передать свой ответ непосредственно наследному принцу. Он должен присутствовать на балу в последний день праздника урожая, на котором он бы присутствовал при обычных обстоятельствах.

«Если я нарушу приказ герцога Апето и отправлюсь туда, я не смогу вернуться к своей прошлой жизни. Он знает это, поэтому и просит об этом».

Однажды ступив на путь, откуда нет возврата, нельзя было остановиться на полпути. Если он не примет это предложение, наследный принц и семья Диака, несомненно, будут искать кого-то другого, кого они сочтут предсказуемым, чтобы сделать то же предложение.

«Возможно... кого-то вроде Ревелина. Этот дурак, ослепленный любовью, скорее всего, не осознает серьезности такого предложения!»

Вспоминая тот день, когда Белтрейл сошел с ума, а сам Ленор впал в немилость герцога, Ревелин, его младший брат, покинул их беспокойный дом, следуя за герцогом Пелеттой с счастливой улыбкой на лице. Ленор подумал, что принимает верное решение, и в гневе написал ответ.

На рассвете он выскользнул из особняка и отправился в путь.

– Мы скоро прибудем. Вы можете видеть контрольно-пропускной пункт, приготовьтесь, господин.

Ленор открыл глаза, услышав осторожные слова кучера. Застывший слуга, почувствовав суровый взгляд своего хозяина, сглотнул, но не осмелился поднять на него глаза.

Ленор извлек из кармана два запечатанных письма. Одно из них было официальным ответом наследному принцу, а другое – нет. Это был оригинал второго письма, которое он получил от наследного принца.

«В каком бы отчаянии я ни был, загнанный в угол, я не могу им полностью доверять».

На случай, если наследный принц и герцог Диака не сдержат своего обещания, Ленор сохранил оригинал письма и вернул копию, спрятав на подносе. Он сомневался, что они будут тщательно изучать возвращенное письмо, и даже если они обнаружат подмену, он сможет объяснить это при встрече с наследным принцем.

Он быстро записал все события, которые с ним произошли, на обороте оригинального письма наследного принца и подписал его. Если его встреча с наследным принцем завершится благоприятным исходом, это письмо никогда не увидит свет.

Однако, если произойдёт обратное...

– Ты. Спрячь это, пока я во дворце.

– А? Да! Хорошо.

После вдумчивого размышления Ленор передал второе письмо слуге. Слуга с должным уважением принял его, не осмеливаясь даже мельком взглянуть на него.

– Держи его при себе, пока ждёшь с другими слугами. Если я вернусь, верни его мне. Если я не приду забрать его лично... Хм. Да. Доставь это письмо Ревелину.

Упоминание Ревелина было чисто импульсивным решением. Несмотря на то, что на данный момент у них были натянутые отношения, самым наивным и наименее подозрительным человеком в семье Апето, несомненно, был Ревелин.

– Господину... Ревелину, который, как говорят, вступил в кавалерию? Ему?

– Не заставляй меня повторяться.

Слуга быстро склонил голову и извинился в ответ на строгое предупреждение Ленора.

«Если этот идиот не потеряет письмо, это будет чудо. Тц».

Глава 149

Мгновение спустя карета остановилась. Перед дворцом Делума, самым большим зданием внутри второй городской стены, стоял поток прибывающих и отъезжающих экипажей. Специальная церемония награждения, проводимая в знак признательности всем тем, кто усердно работал в течение года, всегда собирала не менее 500 человек. Но в этом году была приглашена вся кавалерия, что сделало ее еще более многолюдной.

Ленор, намереваясь оставаться незаметным, надел традиционную официальную одежду и, низко опустив голову, быстро вошел во дворец. Когда вокруг было так много людей, никто не обращал особого внимания на тех, кто проходил мимо них. Удача была на его стороне.

Когда он подошел к одному из десяти слуг, лихорадочно проверяющих присутствующих, назвал свое имя и предъявил свой идентификационный значок, мужчина напрягся, поднял голову и уставился на Ленора. После паузы он вернул значок и с поклоном вежливо указал на внутреннее помещение.

– Пожалуйста, входите.

На балу во дворце Делума вход был ограничен в зависимости от статуса и важности участников. Лица с относительно низким статусом оставались на первом этаже, но "по-настоящему" важным личностям было предоставлено право сразу подниматься на второй этаж. Главными действующими лицами здесь были могущественная знать, прославленные рыцари, маги и посланники из других стран, посетившие империю, чтобы отпраздновать этот праздник урожая.

Ленор направился прямиком на второй этаж. Народу было много, но несколько стульев, расставленных в самой видной части огромного зала, были пусты. Они были зарезервированы для императора, императрицы, наследного принца и герцога Пелетты.

Однако император отсутствовал на этих балах уже несколько лет, ссылаясь на плохое самочувствие и делегируя свои обязанности императрице, поэтому присутствующие, естественно, предположили, что то же самое произойдет и в этом году.

«Похоже, наследный принц еще не прибыл».

Ленор украдкой оглядел присутствующих. Несмотря на значительный инцидент в доме Апето, на втором этаже дворца Делума было спокойно, как будто ничего не произошло. Поскольку кавалерия еще не прибыла, самая большая толпа собралась вокруг самого известного иностранного посла, второго принца королевства Нелларн.

Ленор почувствовал странный гнев и горечь, наблюдая, как болтающие посетители обмениваются элегантными улыбками. Даже сжатые кулаки не смогли усмирить этих чувств.

– Не могу поверить, что это и правда молодой господин Ленор.

Кто-то узнал Ленора и завел разговор. Ленор удивленно обернулся и нахмурился, увидев нескольких знакомых ему молодых дворян. Только тогда он понял, что все взгляды со всех сторон были устремлены на него.

– Как вы сюда попали? Я слышал, что семейство Апето на этот раз не будет присутствовать. Герцог передумал?

– Ну, можно сказать и так.

Несмотря на то, что лгать было так же легко, как есть, у него пересохло во рту, возможно, из-за приближающегося момента, который изменит направление его жизни.

– Я знал. Я верил, что Апето не дрогнет перед судом, который готовит герцог Пелетта. Теперь, когда вы прибыли, я могу с гордостью сказать, что был прав.

Сердце Ленора учащенно забилось при словах ухмыляющегося аристократа.

До получения письма от наследного принца он думал так же. Он считал, что сколько бы кавалерия ни пыталась поколебать Апето, это будет бесполезно. Что вся вина лежит на безумном Белтрейле, и как только его отец успокоит свой гнев, он сможет освободиться.

Однако наследный принц Качиан вылил на него ушат холодной воды, сообщая ему о суровой реальности. Если бы Эйшес передал кавалерии информацию о преступлениях Ленора, он, попавший в немилость и без связей, не смог бы защититься.

Игнорируя болтовню и полные интереса взгляды знати, Ленор чувствовал, что его решение согласиться на встречу с наследным принцем Качианом действительно было лучшим выбором.

«Да. Мне просто надо перетерпеть эту ситуацию ради моего будущего».

– Почему вы все толпитесь и загораживаете вход? Пожалуйста, уйдите с дороги.

Затем кто-то, кто только что вошел, начал громко жаловаться на дворян, окружавших Ленора. Они в гневе повернули головы в ответ на прямое оскорбление их достоинства, но, увидев того, кто так с ними заговорил, быстро разошлись. Ленор, наблюдая за человеком, пробирающимся сквозь расходящуюся толпу, быстро понял, почему они разбежались.

«Киолле Да Диака».

Он нравился немногим, печально известный своим безрассудством. Однако фамилию Киолле нельзя было игнорировать.

Ленор собрался с духом, гадая, что мог бы сказать ему Киолле, но, к его удивлению, Киолле лишь мельком взглянул на него и прошел мимо. Казалось, он даже не заметил Ленора.

«Этот высокомерный ублюдок, – Ленор стиснул зубы, свирепо глядя на Киолле. – Он так игнорирует меня, потому что знает, почему я сегодня здесь. Конечно, сегодня ему может казаться, что герцог Диака контролирует меня, но в будущем так не будет».

– Говорят, вся кавалерия прибыла. Они скоро подойдут.

– Давайте посмотрим, каким высокомерным окажется герцог Пелетта.

Некоторое время спустя вокруг снова стало шумно. Повернув голову, Ленор удивленно моргнул, почувствовав, как из большой золотой входной двери подул незнакомый ветер.

Ранее застоявшийся воздух зала мгновенно изменился вместе с порывом ветра. Словно сговорившись, все устремили взгляды в одном направлении. У высокого мужчины, который вошел, окруженный холодным ветром, который пленил всех, были такие красивые черты лица, что их невозможно было забыть, увидев всего один раз.

– Это герцог Пелетта.

–  Кишиар Ла Орр, герцог Пелетты.

При появлении Кишиара Ла Орра, герцога Пелетты, люди всколыхнулись подобно волне. Некоторым показалось, что свет люстры, незаметный еще мгновение назад, светил исключительно на него. Независимо от того, видели ли они Кишиара в этой обстановке впервые или нет, не было никаких сомнений, что на тот краткий миг они были ошеломлены им.

Но на этом удивление публики не закончилось. Когда те, кто следовал за Кишиаром в четыре ряда, вошли в зал, атмосфера снова изменилась.

– Это кавалерия. Они кажутся могущественными.

– Я слышал, что большинство из них - простолюдины, но, похоже, они ничем не отличаются от традиционных рыцарских орденов!

Некоторые восхищенно перешептывались по поводу достоинства и дисциплинированности кавалерии.

– Я слышал, что это благодаря им на протяжении всего фестиваля не было серьезных происшествий?

– Когда вернусь на родину, хочу предложить собрать таких же людей, как они, и поручить им какую-нибудь работу.

Некоторые рассказывали истории о членах кавалерии, которые сделали себе имя на протяжении фестиваля, и о будущем, которое должно было измениться благодаря их действиям. Вид каждого собравшегося здесь человека, как будто их существование было ради кавалерии и герцога Пелетты, вызвал у Ленора головокружение.

«Почему никто не говорит о том, что они сделали со мной, с Апето!»

Ленор не мог избавиться от почти ужасающего образа Кишиара, который, пряча за своей спиной Ревелина, дразнил герцога Апето и самого Ленора. Один только вид герцога Пелетты, великолепного в своем официальном наряде и с сияющей улыбкой на лице, вызывал у него тошноту. Это была не метафора, он действительно чувствовал себя больным.

«Черт возьми. Почему наследный принц Качиана до сих пор не прибыл? Он помнит о нашем обещании?»

Увидев кавалеристов, одетых в белые официальные одежды, которые разошлись по всему залу, Ленор медленно начал отступать. Среди них определенно были те люди, которые приходили в дом Апето с Кишиаром и видели его лицо, и он не хотел сталкиваться с ними.

Нервно потирая лицо, он направился в угол зала. С неприятно учащенным сердцебиением он подумал, что, возможно, лучше немного побыть в комнате отдыха, а затем вернуться.

Ленор, слегка запыхавшийся, снова наткнулся на кого-то.

– Ах.

Если бы это была гостья, которую он знал, он бы извинился, но это была дворянка, с которой он встречался впервые. Он попытался проигнорировать ее и продолжить идти, но другой человек, который помог споткнувшейся женщине, которая чуть не упала после того, как он наступил ей на подол, схватил его за руку, не давая ему этого сделать.

– Простите, но разве вы не должны сначала извиниться?

Когда Ленор перевел взгляд, он задохнулся, осознав, что грубый и высокомерный мужчина был членом кавалерии, которую он помнил.

«Этот парень определенно...»

Волосы и глаза, в которых, кажется, заключена зловещая тьма. Это жуткое лицо, не выражающее никаких человеческих эмоций! Это определенно был он.

«Разве не он в тот день притащил дядюшку Белтрейла как мешок с картошкой и бросил его перед нами?»

– Отпусти, отпусти.

Ленор, на мгновение лишившись чувств, яростно затряс рукой, забыв даже о своем достоинстве, пытаясь стряхнуть руку мужчины. Затем он тут же повернулся и побежал в противоположном направлении, снова едва не наткнувшись на кого-то, и остановился. На этот раз его потенциальное столкновение произошло с официантом, несущим на подносе несколько золотых кубков. Чувствуя, что наконец-то нашел кого-то, на кого по праву может злиться, Ленор повысил голос, выплескивая весь сдерживаемый гнев.

– Ты идиот. Где твои глаза?

– Я приношу свои извинения. Если вы почувствуете себя плохо, пожалуйста, дайте мне знать. Я немедленно приму меры...

– За… забудь об этом!

Когда он открыл рот, чтобы заговорить, в горле у него пересохло, а голос надломился. Ленор, осознав сильную жажду внутри него, грубо потянулся к бокалу, который нес официант, задыхаясь.

– Дай мне выпить.

– Пожалуйста, подождите минутку. Этот напиток...

– Заткнись. Неужели ты не можешь дать мне просто выпить это!

Прежде чем официант успел возразить, он торопливо проглотил напиток, почувствовав жжение, когда напиток попал в пищевод. Ленор погладил мгновенно остывшую шею и тихо выдохнул.

«Фух».

Однако облегчение было недолгим. В следующий момент он почувствовал, как несравненно сильная боль пронзила его живот и поднялась до горла.

– Кх...ак?

Задыхаясь, он услышал, как разлетается на осколки кубок, из которого он отпил, а затем Ленор упал, схватившись за горло.

Глава 150

– А-А-А! – Ленор, казалось, закричал от ужасной боли, какой никогда в жизни не испытывал, но в реальности не издал и звука. Его желудок, горло и голова были словно охвачены огнем. Зрение заволокла темная пелена. Он ничего не слышал вокруг себя. Он корчился на полу, царапая его, но ужасающая боль даже не думала утихать. – Помогите...!

Его отчаянно протянутая рука ухватилась за чей-то подол. Однако, прежде чем он успел закончить свою мольбу о помощи, этот человек резко отстранился.

Как они смеют! Они хоть знают, кто он такой? Даже в агонии Ленор испытывал чувство стыда, хватаясь рукой за воздух.

«Кто-нибудь, неужели никого нет? Позовите моего слугу. Нет. Позовите священника, священника. Подойдет любой, быстро спасите меня...!»

К сожалению, его мысли так и не были доведены до конца. Он испустил предсмертный вздох, пока черная кровь хлестала из его глаз, носа и рта.

– Кья! – пронзительный крик эхом разнесся по мирному второму этажу Дворца Делума.

Многочисленные взгляды были прикованы к одному месту.

– Что, черт возьми, происходит?

– Лорд Ленор Шан Апето упал в обморок! Это второй сын Апето!

– О Боже, он мертв?

Несколько слабонервных дворян упали в обморок при виде черной крови, растекающейся по устланному прекрасными магическими камнями полу, и их вынесли в гостиную. Те, кто не хотел быть замешанным в инциденте, поспешно покинули место происшествия. Среди них было много молодых и благородных аристократов, которые представляли имя своей семьи.

Тем не менее, множество людей, неспособных обуздать свое любопытство, собрались вокруг тела Ленора. Слуги изо всех сил пытались оттеснить людей, но безуспешно.

В этот момент сквозь толпу протиснулся мужчина. Это был герцог Кишиар Ла Орр, герцог Пелетты.

– Что происходит?

Только когда он появился, толпа наконец успокоилась и расступилась.

– Ваше высочество, лорд Ленор Апето потерял сознание, его вырвало кровью, и он скончался, – один из трех слуг, внимательно изучавших ситуацию, поклонился и сообщил Кишиару.

С бесстрастным лицом Кишиар подошел ближе и коротко взглянул на Ленора, который лежал лицом вниз, весь в крови и бездыханный. Он остановился перед полу разбитым винным бокалом, который лежал неподалеку от тела. Его взгляд медленно упал на жидкость, вытекающую из стакана.

– Это яд?

– Мы не знаем. Но несомненно, что он потерял сознание сразу после того, как сделал глоток.

– Ленор Шан Апето не мог быть здесь сегодня. Почему он тут?

– Мы все еще подтверждаем это, но, похоже, господин пришел из дома герцога в одиночку.

Если он пришел один, велика вероятность, что он нарушил приказ герцога Апето. Это было необычное происшествие.

– Ясно. Тогда кто дал ему этот бокал?

– Этот человек здесь.

Как только Ленор упал в обморок, другие слуги схватили сбитого с толку слугу и подвели к Кишиару, поставив его на колени. Выражение его лица было наполнено несомненным замешательством и страхом.

– Ваше, ваше высочество. Я ничего не делал. Правда.

– Сначала объясни, что произошло. Почему отпрыск семьи Апето внезапно умер, выпив поданное тобой вино?

– Я просто выполнял приказ доставить бокалы с алкоголем. По дороге этот человек чуть не столкнулся со мной, и я выразил опасение, что он мог пострадать... но он отверг мои попытки помочь, взял бокал алкоголя и выпил его. А потом случилось это… – официант бросил взгляд на тело Ленора и в страхе склонил голову. – Я понятия не имел, кто этот человек. Клянусь, я этого не делал.

Слушая слова официанта, выражение лица Кишиара оставалось неизменным и непроницаемым. Он переводил взгляд с тела Ленора на официанта и обратно, погруженный в свои мысли. Через мгновение он наконец заговорил.

– Где остальные бокалы, которые ты должен был доставить?

Остальные бокалы, которые нес официант, стояли на ближайшем столе. Кишиар приказал принести их ему, а затем лично взял ложку, чтобы окунуть ее в один из напитков. Серебряная ложка, на которой было выгравировано обычное заклинание для обнаружения нескольких широко используемых типов ядов, в одно мгновение почернела, заставив тех, кто находился поблизости, испуганно ахнуть.

– На самом деле, это яд!

– Убийца?

Среди всеобщего шума Кишиар повернулся к официанту с пепельно-серым лицом.

– Скажи мне, кто дал тебе этот поднос и куда ты его нес.

– Я думал с тех пор, как это случилось. Но я разнес так много подносов, что не могу вспомнить, кто мне их подал... И куда я должен был доставить этот стакан, – официант упал на колени, не в силах произнести ни слова самостоятельно. Кишиар терпеливо ждал, пока ему удалось ответить еле слышным голосом. – Это... это было для стола наследного принца.

Бог ты мой, наследный принц. Кто, черт возьми, посмел? Тревожный ропот усилился, а от входной двери раздался голос глашатая.

– Прибыли Ее Величество императрица и Его Высочество наследный принц.

Увидев двух человек, прибывших в такой деликатный момент, некоторые в толпе выразили разочарование или облегчение по поводу того, что император Кейлуса не смог присутствовать на церемонии и в этом году. Однако большинство взоров инстинктивно было приковано к наследному принцу Качиану.

Молодой наследный принц, который получил бы отравленный бокал, если бы прибыл чуть раньше, выглядел таким же спокойным, как обычно. Войдя, императрица получила отчет об инциденте от слуги, ее лицо смертельно побледнело, но она не упала в обморок. Она отмахнулась от всех, кто пытался с ней поздороваться, и немедленно обратилась к Кишиару.

– Это правда, что я слышала? Покушение?

– Пока все, что мы знаем, это то, что кто-то использовал официанта, чтобы поставить три отравленных бокала на стол Его Высочества наследного принца.

– То есть вы хотите сказать, что мы до сих пор не знаем, кто этот человек, герцог Пелетта?

Как только Кишиар закончил, именно наследный принц задал острый вопрос. Прежде чем кто-либо успел его остановить, он подошел прямо к Кишиару и огляделся. Его взгляд остановился на теле Ленора. На мгновение в его глазах мелькнула жестокая улыбка, но она исчезла так же быстро, как и появилась, никем не замеченная.

– ... Так и есть. Слуга ничего не может вспомнить.

– Тогда, я полагаю, нам следует освежить его память, но разве нашим приоритетом здесь не было бы сначала заставить рыцарей задержать официанта и быстро убрать тело этого бедняги, вернув его семье? Умер человек, можем ли мы просто оставить его лежать там, сделав каким-то зрелищем для окружающих? Я верю, что еще не будет поздно, даже если мы сначала разберемся с текущей ситуацией, а потом будем искать виновного.

Несмотря на то, что молодой наследный принц знал о высокой вероятности того, что на него было совершено покушение, он оставался спокойным. Его мудрый ответ, несмотря на его нежный возраст, усилил напряжение в комнате.

– У меня были некоторые сомнения, потому что он приемный ребенок, который должным образом не продолжает императорскую родословную... Но он действительно впечатляет. Такое самообладание в этом возрасте.

– Он действительно отличается от аристократов-пустышек.

Дерзкий иностранный посланник, пробормотавший грубую метафору, вздрогнул от холодных взглядов кавалеристов, окруживших его со всех сторон, и поспешно закрыл рот, исчезнув. Однако, независимо от того, сколько кавалеристов присутствовало в зале, атмосфера давно изменилась.

Многие люди были смущены, как будто они очнулись ото сна, не в силах понять, почему они были так ошеломлены, просто узрев появление Кишиара. Кишиар, несмотря на свою поразительно красивую внешность, похожую на божественное явление, был аристократом-лодырем. Было необъяснимо, почему они на мгновение забыли об этом факте.

Наследный принц Качиан, расправив плечи, выступил вперед и приказал своим слугам позаботиться о теле Ленора и задержать арестованного слугу. По мере того, как сопровождавшие наследного принца слуги начали эффективно выполнять приказы, замешательство среди людей постепенно улеглось. Пользуясь случаем, императрица, восстановив самообладание, отдавала приказы от имени императора как нынешнего правителя империи.

– Учитывая произошедшие печальные события, кажется, трудно придерживаться сегодняшнего графика. Церемония награждения состоится позже. Пока все могут вернуться. Если есть желающие, то они могут отдохнуть на первом этаже...

– Этого не может быть... Неужели все так внезапно заканчивается?

– Что нам делать? Не спуститься ли нам на первый этаж?

– Разве мы не должны?

Юдер, наблюдавший за ситуацией с некоторого расстояния, невольно повернул голову на голос кавалериста неподалеку. У членов кавалерии, которые были довольно жизнерадостными, когда прибыли сюда, теперь были мрачные выражения лиц.

Он взглянул на лица кавалеристов, а затем развернулся, пробираясь сквозь толпу, которая начала медленно направляться к лестнице на первый этаж. В конце он увидел Кишиара, стоящего в одиночестве и наблюдающего, как слуги не особо церемонясь уносят тело Ленора. Несмотря на то, что он был увешан сверкающими драгоценностями и в красивом официальном наряде, его фигура казалась невыносимо одинокой.

– Командир.

– Хм? Ты не спустился на первый этаж и вместо этого пришел сюда? – голос Кишиара, одиноко стоящий, как большое дерево, был ярким и жизнерадостным, унося все сентиментальные чувства, которые на мгновение охватили Юдера.

Он почувствовал мимолетное уныние и посмотрел на его улыбающееся лицо.

– Почему вы, командир, все еще здесь и не спускаетесь вниз? С вами все в порядке?

– Конечно, я в порядке. Я не ранен и не умер.

– Тогда почему...

– Просто это кажется странным, вот и все, – пробормотав с улыбкой, Кишиар понизил голос.

Глава 151

– Тебе не кажется, что все произошло слишком удачно? Приход и кончина Ленора Шан Апето.

– Это единственные события, которые, по вашему мнению, произошли в нужное время? Об этом можно было бы подумать, спускаясь.

Услышав слегка ощетинившийся ответ Юдера, Кишиар повернул голову. В его красных глазах на мгновение промелькнули другие эмоции.

– Это правда. Ты случайно не волновался?

– Как бы я посмел подумать о таком?

– Я не хотел тебя беспокоить. Я просто на мгновение задумался. Теперь можем идти, – смеясь, Кишиар протянул руку и легонько похлопал Юдера по плечу.

Юдер торопливо последовал за ним, пока прекрасное одеяние Кишиара развевалось за его спиной. Он намеревался послушно следовать за ними, но при мысли о гостях, которые повернулись спиной к Кишиару, в его сердце снова поднялась метель.

Кишиар достаточно доказал свои способности. После смерти Ленора его поведение полностью соответствовало дворянину с самым высоким титулом из присутствовавших. Было бы гораздо логичнее оставить все на своих местах, оценить ситуацию, а затем вынести суждение, если произошел инцидент.

Тем не менее, из-за нескольких поверхностных слов принца Качиана все легко закрывали глаза на Кишиара. Это было смешно: люди, которые всего несколько мгновений назад болтали и улыбались, сейчас смущенно отворачивались. Возможно, у него и была репутация неумелого, любящего удовольствия щеголя, но такая быстрая смена отношения была слишком сильной, чтобы даже счесть ее забавной.

«Ну, они всегда были такими».

Юдер увидел много знакомых лиц из своей прошлой жизни в толпе на сегодняшнем балу. Хотя их лица сейчас были намного моложе и благороднее, их глаза были точно такими же, как и тогда. Большинство из них ставили свою жадность на первое место.

Если бы сейчас здесь стоял Юдер Айл, не повернувший время вспять, он думал бы, что дела вышестоящих его не касаются. Независимо от того, насколько абсурдны слухи и представления, окружающих Кишиара, до тех пор, пока сам Кишиар не был таким, ему было бы все равно.

Но теперь он знал. Если Кишиар однажды внезапно умрет, никто из этой знати не будет оплакивать или вспоминать его. Все, что Кишиар пытался изменить в одиночку, будет легко забыто и проигнорировано. Точно так же, как сейчас.

Он вернулся на одиннадцать лет назад и думал, что многое изменил, но этого все еще было недостаточно. Может он сделал что-то не так? Должен ли он был сделать больше? Холодный ветер бредил его обеспокоенное сердце.

– Я в порядке, – в этот момент, словно прочитав его мысли, Кишиар заговорил, и ледяная буря, поднявшаяся внутри Юдера, внезапно потеряла свою силу и рассыпалась. Повернув голову, он увидел, что Кишиар спокойно говорит, неторопливо спускаясь по лестнице. – Быть проигнорированным не всегда плохо. Момент, когда никто не смотрит, может быть лучшим временем для наблюдения за всеми остальными. К тому же... Я не собираюсь покорно уходить в отставку.

Юдер попытался было открыть рот, чтобы что-то сказать, но в итоге промолчал. Как он мог говорить так беспечно? Вопросы роились в его голове.

Откуда взялась эта, казалось бы, бесконечная стойкость в сердце мужчины?

Неужели он ни разу не хотел показать всю свою силу и поставить всех на колени?

Испытывал ли он когда-нибудь гнев или разочарование по отношению к тем, кто преграждал ему путь?

Был ли Кишиар из его прошлой жизни, которая сейчас почти полностью стерлась из его памяти с течением времени, таким человеком?

Пока эти мысли поглощали его, внезапный всплеск ощущений пробудил его разум. Юдер понял, что погрузился в свои мысли, сам того не осознавая, и моргнул. Его веки обдало жаром.

Несмотря на решение не делать ненужных предположений и сосредоточиться на настоящем, это было трудно контролировать.

Но в одном можно было быть уверенным. Даже если все планы на день были нарушены, на прочной стене Кишиара не было ни единой царапины. Он сказал, что все в порядке, поэтому Юдер не мог позволить себе нервничать.

«Мой выбор был правильным. Пока все идет так как надо».

Идя на шаг позади Кишиара, Юдер внезапно вспомнил тот момент, когда понял, что только что повернул время вспять. В то время перед ним было много перекрестков. Но внезапно ему пришла в голову мысль, что, возможно, он снова выбрал кавалерию и Кишиар, чтобы именно в этот момент обрести эту самую уверенность.

– … Если вы не собираетесь отступать то, что вы планируете делать?

Юдер пришел в себя и задал вопрос, а Кишиар ответил так, будто ждал этого.

– Ты, наверное, тоже уже догадался, не так ли? Кто может стоять за неестественной смертью сына Апето?

– Да.

Вероятно, это был трюк принца Качиана. Возможно, он даже позаимствовал помощь семьи Диака. Юдер поджал губы, вспомнив принца, который всегда появлялся с кажущимся добрым и элегантным лицом.

– Поскольку его попытка встряхнуть нас во время фестиваля провалилась, он, должно быть, вложил много усилий в сегодняшнее мероприятие. Он, должно быть, хотел повлиять на предстоящий судебный процесс сегодняшним мероприятием, но… – Кишиар, который говорил, сделал паузу и загадочно улыбнулся. – Он был слишком поспешен, не так ли?

В этот момент Юдер также понял, о чем думал Кишиар.

– Совершенно верно. Если эмоции преобладают над тщательным планированием, обязательно останутся пробелы.

– Даже если мероприятие отменяется, редко кто уходит сразу. Ее Величество императрица также пробудет здесь около часа. Я планирую поговорить с ней и другими. Конечно, Его Высочество наследный принц также будет присутствовать.

До входа в холл первого этажа оставалось пройти не так уж много. Юдер покосился и проверил, сколько людей стоит на страже. Казалось, что он мог бы легко сбежать без особых усилий, учитывая отсутствие кризиса.

– Я попытаюсь найти доказательства.

– Не переусердствуй. Если не в этот раз, просто стремись к следующему.

Кишиар сказал так, но Юдер придерживался несколько иного мнения. Внешне же он спокойно склонил голову и ответил.

– Да.

– Отнеси это Канне, – непосредственно перед входом в холл первого этажа Кишиар вручил Юдеру осколок стекла, который он тайно держал в руке. – Это осколок отравленной чаши, который упал во время уборки. Если она справится, то, возможно, сможет что-нибудь прочитать из него.

– Я передам его.

Шумный зал первого этажа был плотно забит людьми. Те, кто был на первом этаже, были ошеломлены внезапным наплывом высокопоставленных гостей со второго этажа, а те, кто был на втором этаже, были слишком заняты разговорами об ужасном инциденте. Юдер некоторое время наблюдал за Кишиаром, который направлялся к самому высокому месту, отведенному для императорской семьи, прежде чем обернуться.

– Канна.

– Юдер. Где ты был?

– Я сопровождал командира. Но перед этим возьми это.

Канна была с другими кавалеристами. Юдер осторожно отвел ее в сторону и протянул ей кусочек стекла, завернутый в носовой платок. Ее глаза серьезно сверкнули.

– Это... может ли быть, что это осколок отравленного бокала?

– Да.

Услышав, что Кишиар приказал ей прочитать этот осколок, Канна немедленно обхватила фрагмент ладонями, спрятала его и закрыла глаза. Энергия колебалась, словно дымка, на дрожащих кончиках пальцев, пока она использовала силу.

– Хм...

– Ты что-нибудь выяснила?

– Юдер, ты сказал, что слуга, который нес тот поднос, утверждал, что ничего не знал, верно? – Канна, открыв глаза, задала неожиданный вопрос.

– Это то, что он сказал.

– Последнее воспоминание, оставшееся в бокале, говорит об обратном. Этот слуга сам отравил содержимое.

– Сам?

– Да. И что еще более удивительно. Похоже, что его целью с самого начала был не наследный принц, а покойный господин Ленор Шан Апето.

– Второй господин Апето... Как он узнал, что тот будет пить из отравленного бокала?

– Сама до конца не поняла. Но этот официант, казалось, был уверен, что в нужный момент господин обязательно возьмет этот бокал и выпьет из него.

В нужный момент, обязательно.

При этих словах у Юдера закружилась голова.

«Если подумать, то даже перед смертью его состояние было не особенно хорошим».

Ленор Шан Апето пытался сбежать в комнату отдыха, демонстративно избегая Кишиара и кавалерию, когда они появились. Столкнувшись с некоторыми людьми, включая Юдера, он осушил бокал, даже не проверив, что это было. Он был ужасно дезориентирован, как будто был пьян.

Как бы он ни был поражен, Юдер задавался вопросом, могла ли быть другая причина его такого поведения.

«... Например, он мог быть подвержен воздействию яда, вызывающего сильную жажду».

Юдер сталкивался с таким ядом в своей прошлой жизни. Это был слабый яд, который не мог вызвать летальный исход, но он был достаточно эффективен, чтобы противник не заметил другой яд в алкоголе или напитках.

И человеком, которому больше всего нравилось употреблять этот яд среди тех, кого знал Юдер, был император Качиана.

«Конечно, учитывая, что сейчас время повернуто вспять на одиннадцать лет, он все еще неуклюж».

Во время своего правления император Качиан никогда бы не позволил использовать такой яд в своем присутствии. Все приходилось делать в его отсутствие. Когда произошло первое бедствие, землетрясение, многие люди, говорившие правду, были ненавистны императору, а потому отравлены таким же способом.

«Этот яд нужно впитывать через кожу, а не проглатывать... Интересно, где его спрятали, чтобы убить Ленора Шан Апето?»

Глава 152

Удостоверение личности, которое надо было предъявить перед тем, как войти в бальный зал,  толпа приглашенных, которые проходили мимо него, или может ему что-то подкинули в карету, в которой он приехал? Обдумывая возможные варианты, Юдер издалека впился взглядом в улыбающееся лицо принца Качиана.

«Странно, что он приказал убрать тело, чтобы оно не оставалось на всеобщее обозрение. Возможно, он пытается замести следы до того, как яд будет обнаружен.»

Юдер принял решение. Он решил изучить людей, которые забрали труп Ленора, слугу, который был арестован за то, что принес отравленную чашу, и экипаж, в котором приехал Ленор. Но времени слишком мало, чтобы успеть все осмотреть.

– Хм. Похоже, больше ничего полезного я считать не могу. Могу еще чем-нибудь помочь?

Юдер оттолкнул протянутую руку Канны с осколком, завернутым в носовой платок,.

– Канна, оставь это себе.

– А? Тогда что насчет тебя?

– Я собираюсь ненадолго отлучиться в туалет, –  Юдер спокойно солгал.

К счастью, Канна, казалось, не заметила никаких странностей и кивнула головой. Затем он, естественно, направился в коридор, где находился туалет. Несколько охранников, стоявших на страже, взглянули на Юдера и быстро потеряли интерес к нему, возможно, подумав, что он обычный гость.

Но тот, кто выходил из туалета, был другого мнения.

– ...Что, что ты! Ты снова последовал за мной... Ой!

Прежде чем Киолле, широко распахнувший глаза от удивления, смог закончить предложение, Юдер прикрыл ему рот и, схватив за затылок, быстро потянул за собой в пустынный коридор. Он планировал найти Киолле, когда у него появится возможность. Для него это было удачным стечением обстоятельств, а для Киолле - совсем наоборот.

– М-м-м!

– Тихо. Да будет тебе известно, я не преследую тебя. Мы просто случайно столкнулись. У меня есть несколько вопросов. Если ты ответишь на них, я отпущу тебя. Если понял – моргни три раза.

Киолле, несмотря на свой дерьмовый характер, все еще оставался сильным рыцарем, поэтому Юдеру пришлось прижать его к земле, навалившись сверху, сжать шею и быстро обозначить свои намерения. Вскоре Киолле прекратил барахтаться, и его темные-красные глаза моргнули ровно три раза в темноте. Юдер медленно убрал руку, которая прижимала Киолле к земле.

– Фух. Да как ты смеешь… ты, кавалерийский ублюдок...! – прошипел Киолле сквозь стиснутые зубы, явно желая выругаться, но не имея возможности из-за данной им клятвы. – О чем ты хочешь меня спросить? Я дал тебе несправедливую клятву, но я не сделаю ничего, что могло бы навредить моей семье! Диака не имеют никакого отношения к смерти Ленора Шан Апето! Так что, что бы ты ни спрашивал, я не знаю…

– Хм. Понятно. Значит, этот инцидент действительно дело рук принца Качиана. Спасибо, что рассказал мне еще до того, как я спросил.

– ...Как ты узнал?

Как обычно, его глупость осталась неизменной, он выпалил важную информацию еще до того, как его спросили. Рот Киолле открылся от удивления, когда он услышал слова благодарности Юдера.

– Ты знал, что в этом замешан Его Высочество наследный принц… Может ли быть, что даже герцог Пелетта...?

– Тебе не обязательно это знать. Кстати, семья Диака отправила только тебя сегодня? Я уверен, что это не так.

– Конечно нет. Что ты имеешь в виду? – резко спросил Киолле, глядя на Юдера, затем стиснул зубы и отвернулся. – ...Сегодня я пришел со своим третьим старшим братом.

Единственным отпрыском семьи Диака, которого помнил Юдер, был старший сын Хирон Да Диака, который позже стал следующим герцогом Диака. Юдер не знал о существовании Киолле в прошлом, поэтому он никак не мог вспомнить его третьего старшего брата.

«Итак, они послали третьего сына и Киолле, а не преемника... Я думаю, это правда, что Диака не знала, что произойдет что-то подобное».

Было весьма примечательно, что наследный принц Качиан сделал всё самостоятельно, без ведома Диаки, своего покровителя. По крайней мере, в прошлой жизни он никогда не противоречил Диаке и не действовал в одиночку, пока не стал императором.

Что вызвало это внезапное изменение? Повлиял ли на это тот факт, что они не смогли нанести значительного урона кавалерии в течение всего периода фестиваля, как предположил Кишиар? Юдер пристально посмотрел на Киолле, глубоко задумавшись.

Возможно, именно его третий брат сообщил Киолле, что наследный принц вмешался. После смерти Ленора и в течение этого короткого, хаотичного периода времени, когда все направлялись на первый этаж, необходимо выяснить, что произошло между Диакой и Качианом.

–Ты утверждаешь, что Диака не имеет никакого отношения к этому инциденту.

– Правильно!

– Тогда я был бы признателен за объяснение. Что произошло?

– Ты... обращаешься со мной как с простым подчиненным...

– Если это не имеет никакого отношения к семье Диака, ты можешь говорить. Если ты расскажешь мне, я отпущу тебя.

Киолле с искаженным лицом уставился на Юдера, долго хватая ртом воздух. Но в конце концов, словно осознав, что он – проигравшая сторона в этой ситуации, стиснул зубы и начал говорить.

– Мы не знали об этом, когда этот ублюдок, Ленор, только умер. Спустившись на первый этаж, мой третий брат сказал мне, что получил сообщение от слуги наследного принца. Он сказал, что это как-то связано с наследным принцем, он разберется с этим и сообщит нашему отцу позже, поэтому сегодня мы должны воздержаться от опрометчивых действий и вернуться, – Юдер промолчал, раздумывая над его словами. – Это все. Отпусти меня сейчас же! Слезь с меня! Ты слишком тяжелый!

Киолле, задыхаясь, сумел слегка приподнять верхнюю часть тела после того, как оторвал руку Юдера от своей шеи. В этот момент произошло следующее.

– Эй, кто там! – крикнул кто-то поблизости, как будто услышав голос Киолле.

«Черт».

Времени бежать куда-либо не было. Так что оставался только один вариант. Юдер спокойно схватил Киолле, который изо всех сил пытался вырваться из-под него, за ворот.

– ...Что вы здесь делаете?

Двое солдат, прибежавших с фонарями, смотрели на Киолле, который лежал на полу позади статуи, и Юдера, который сидел на нем сверху, с очень странными выражениями лиц. Благодаря напряженной борьбе Киолле полы их официальная одежда была растрепана, что, к счастью, устранило необходимость в дополнительных объяснениях. Не было ничего необычного в том, что дворяне уединялись в укромных уголках сада или любого другого места во время бала под воздействием алкоголя и атмосферы.

В полной мере воспользовавшись  недопониманием, Юдер закрыл лицо Киолле, которое выглядело так, словно он мог закричать в любой момент, рукой и заговорил.

– Вам незачем знать. Уходите, вы недостойны видеть лицо моего драгоценного человека.

– А-а, да, понятно. Однако это императорский дворец... пожалуйста, уходите поскорее.

Солдаты с раздраженным видом отступили. Юдер поднялся на ноги только после того, как они ушли достаточно далеко. Пока он небрежно поправлял свою одежду, Киолле встал, едва держась за стену, полуоглушенный и с красным лицом.

– Ты, это... это...

– Я же говорил тебе молчать.

– Ты обвиняешь меня?

– Конечно, это твоя вина.

Пусть не притворяется, что не его. Встретив холодный взгляд Юдера, Киолле резко втянул воздух, сжимая и разжимая кулаки.

– В любом случае, я услышал все, что мне было нужно, как и обещал. Теперь я ухожу.

– Куда ты идешь?!

Юдер не ответил и отвернулся. Сначала он планировал отправиться в подземелье. Однако вскоре после того, как ускорил шаг, он остановился. Он почувствовал, как Киолле, который следовал за ним все это время, тоже остановился, удивленный.

– Перестань преследовать меня, Киолле Да Диака.

– С чего бы мне это делать? Ты напал на меня, поэтому я должен посмотреть, какими подозрительными делами ты занимаешься в императорском дворце!

Неужели этот глупый мальчишка уже забыл о неприятностях, с которыми столкнулся в Хартане, когда имел дело с людьми Апето? Юдер вздохнул и огляделся. Если бы он смог найти что-нибудь достаточно маленькое, чтобы бросить, он бы немедленно лишил Киолле сознания.

Однако Юдеру снова не удалось осуществить свой план. Как раз в тот момент, когда он собирался бросить в Киолле пуговицу, которую оторвал от своей официальной одежды, зрачки того задрожали, как будто он что-то почувствовал, и поблизости послышались шаги. В тот момент, когда он спрятался за колонной, появились несколько мужчин в одежде слуг.

– Мы позаботились о том, кто подносил бокал, как вы приказали.

– Это заняло больше времени, чем ожидалось.

– Потребовалось некоторое время, чтобы подтвердить некоторые моменты и позаботиться о нем, потому что он начал блефовать, будто почуял, что скоро умрет.

– Какой идиот. Нужно просто делать, как тебе велят, иначе кончишь так же, если будешь чересчур жадным и тревожным.

Они позаботились о том, кто подносил бокал? Они говорили о слуге, которого забрали? Чувства Юдера были напряжены.

– Вы нашли слугу Апето? Он что-то знал?

– Он чуть не упал в обморок, когда услышал, что его господин скончался. Похоже, что сынок Апето никому ничего не сказал и пришел один, как и обещал.

– Хорошо. Просто отлично. Теперь идите и доложите обо всём Его Высочеству.

– Да.

Как и ожидалось, это были слуги наследного принца Качиана. Юдер наблюдал, как один из пяти слуг быстро исчез в другом направлении, затаив дыхание.

– Итак, где тело сынка Апето?

– Оно здесь. Пожалуйста, следуйте за мной.

Поскольку они уже убили слугу, который подносил бокал, один из трех пунктов, которые Юдер хотел разузнать, уже можно было вычеркнуть. По крайней мере, он не должен позволить им обыскать тело Ленора Шан Апето и уничтожить улики. Юдер наполнил пуговицу, которую он приготовил, чтобы вырубить Киолле, силой ветра и с силой бросил ее в слуг.

Глава 153

– А? Что это за шум... Ах!

– Ах! Боже!

Тот факт, что они остановились, услышав слабый звук, исходящий от соприкасающейся с ветром пуговицы, значительно облегчил работу. Нет ничего проще, чем поразить неподвижную цель.

Когда пуговица, подхваченная ветром, высвободила свою концентрированную силу, она зигзагообразно скользнула по лбам четырех мужчин, каждый из которых тут же рухнул. Юдер схватил пуговицу, которая вернулась к нему в руку на лету и оглянулся. Киолле стоял позади, разинув рот от удивления.

– Третий пункт клятвы. Помнишь?

– Ч-что? Что?

– Киолле Да Диака обязан помогать мне, насколько это возможно. Ты ведь не забыл об этом? Ты отказался уйти, когда я тебе предлагал, так что ты обязан помочь.

– Что я должен сделать, чтобы помочь? – ужаснулся Киолле и попытался отступить, но это было бесполезно.

Юдер безжалостно потащил его за собой, чтобы он помог оттащить упавших мужчин в угол. Несмотря на простоту задачи, Киолле не смог скрыть выражение ужаса на своем лице.

– Ты знаешь, кто эти люди? Они – слуги наследного принца. Вырубать слуг наследного принца во дворце... Как только нас поймают, мы будем немедленно казнены!

– Если меня поймают, тебя поймают тоже. Так что это не имеет значения.

Юдер не выказал страха при упоминании казни. В конце концов, ему уже однажды отрезали голову, так чего ему бояться?

– Нет, только не я! – Киолле тихонько захныкал. – Ты меня вынудил!

– Ты уже соучастник, Киолле, и тебе не сойдет с рук это так просто.

– Ты… – Киолле, пытавшийся напугать Юдера, но получивший в два раза больше контратак, стиснул зубы и повернул голову.

По-видимому, желая выплеснуть свой гнев, он неаккуратно переносил приближенных слуг принца. Юдер, нравилось ему это или нет, схватил за руку последнего человека, которого нужно было перенести, и потащил за собой.

Именно в этот момент острая боль пронзила внутреннюю сторону его правой руки и всю ладонь. Бессознательно поморщившись, Юдер посмотрел на свою руку. Она была скрыта белой перчаткой, поэтому он не мог осмотреть её, но он предполагал о причине боли.

«Пятно начало распространяться от использования такой капли силы...?»

– Что ты делаешь? Ты же сам сказал, что их нужно побыстрее убрать!

Если бы не Киолле, он бы немедленно проверил, но не мог и был этим немного разочарован. В любом случае, Киолле не помощник в таком деле. Юдер отложил осмотр, оттащил последнего слугу, а затем направился к лестнице в подземелье, к которой они изначально направлялись.

***

Всегда можно найти место, где нет следов человеческого присутствия, в любом месте. Даже если это место находилось внутри дворца, где проходил бал с сотней приглашенных гостей.

Юдер знал практически всю структуру дворца, благодаря своему опыту из прошлой жизни. Киолле, который без колебаний следовал за ним, пока он спускался по лестнице, ведущей в подземелье, огляделся и открыл рот.

– Похоже, ты еще не изучил основы тайного проникновения. Что ты собираешься делать, если кто-нибудь узнает? Это здравый смысл – приглушать свои шаги, когда прокрадываешься внутрь!

Основы тайного проникновения? С точки зрения Юдера, который по приказу императора Качиана проникал во всевозможные места, это было смехотворное замечание. Было ясно, что он говорил из страха перед тишиной, поэтому Юдер ответил пренебрежительно, как будто смотрел на испуганного ребенка.

– Если ты говоришь, потому что боишься тишины, почему бы тебе не вернуться сейчас?

– Ч-что, что? Какая дерзость! Я высокопоставленный имперский рыцарь! Я ничего не боюсь! Как ты смеешь обращаться со мной как... а-ах, – словно получив удар, Киолле, который до этого гневно ругался, внезапно пошатнулся и ударился головой о стену.

В это же время печать клятвы, отпечатанная на руке Юдера, начала источать сильный жар. Казалось, что сила клятвы слегка активировалась из-за попытки Киолле выругаться. Юдер слегка цокнул языком на Киолле, который еще несколько раз ударился головой о стену, пытаясь выпрямиться.

– Ты заснул?

– Какой там… зас… нул…!

Он планировал оставить его в покое, если тот заснет из-за нарушения контракта, но, к счастью или несчастью, все оказалось не так серьезно.

«Возможно, было бы лучше вырубить его вместе со слугами, прежде чем спускаться».

Словно зная, о чем думает Юдер, Киолле крепко схватился за подол его формы, стиснул зубы и зарычал:

– Если бы я заснул, ты бы бросил меня или сразу убил. Этого никогда не случится. Ты чудовище. Я буду внимательно наблюдать за тобой своими глазами...!

– Даже если ты всё увидишь, ты никому не сможешь рассказать, так зачем все это?

Прекрасно зная, что согласившись помочь ему, он ничего не сможет сделать против него, Киолле все еще пытался что-то провернуть.

Не было ничего удивительного, что он не признавал ту доброту, которая спасла его тогда, и было интересно наблюдать, как он обращается с Юдером, как с монстром. Юдер даже забыл о жаре и боли, исходящих от руки с печатью контракта, и рассмеялся.

– Смеешься? Ты только что смеялся?!

– Успокойся. Несмотря на то, что сейчас все в зале, мы не знаем, когда сюда может кто-то спуститься.

Услышав ответ Юдера, Киолле опешил и закрыл рот. Лихорадочно оглядываясь по сторонам, он растерял всё достоинство, подобающее имперскому рыцарю.

Некоторое время после этого он молча следовал за Юдером, но в конце концов не выдержал тишины и заговорил снова.

– Эй, – ответом ему было молчание, – Кавалерия. Не собираешься отвечать?

– Зачем?

Киолле подавил свой гнев и через мгновение заговорил снова, шепча Юдеру, который был явно раздражен.

– Ты здесь из-за его светлости герцога Пелетты, не так ли? – и снова тишина. – Я наблюдаю за ним с юных лет, так что я хорошо его знаю. Он развратен, капризен и совершает эксцентричные поступки. Сейчас он наслаждается игрой в командира, но скоро ему это надоест. Потому что так было всегда.

Было интересно, что же он скажет.

Юдер понял, что слушать Киолле будет лишней тратой времени, ускорил шаг и почувствовал, как тот старается не отставать.

– Хотя простолюдину он может показаться великим, он не тот лорд, ради которого стоит жертвовать своей жизнью. Ты слушаешь?

– Да. И что?

– Нет смысла делать что-то настолько рискованное, что приведет к казни, если тебя поймают! Почему бы вместо этого не посвятить себя нашей семье Диака? Мой отец признал бы твои способности и нашел бы им хорошее применение. Я гарантирую это.

Было смешно, что он, пренебрежительно относившийся к Юдеру раньше, теперь признавал его силу.

– Нет необходимости, – равнодушно ответил Юдер, не оглядываясь.

– Очень жаль. Семья Диака известна своим совершенством и величием. Мы гораздо ближе к Богу Солнца и гораздо более сбалансированы, чем такие, как никчемный сброд Апето или герцог Пелетта, который умрет, не оставив потомства. Причина, по которой Его Высочество наследный принц, занял свою должность, заключается именно в том, что его происхождение было признано.

Слова Киолле, полные гордости, несли в себе признаки учения, которое он, должно быть, впитывал с детства.

«Подумать только, они так небрежно заявляют, что их происхождение выше императорской семьи, что буквально граничит с изменой, это говорит о том, насколько самоуверенными они стали».

У Юдера было приблизительное представление об их плане. Со смертью императора Кейлуса и Кишиара нынешнему императорскому роду придет конец. Чтобы предотвратить это, они усыновили ребенка из одной из четырех герцогских семей, которые отделились от первого императора, ближайшего родственника. Этим ребенком стал Качиан, что означало, что будущим императорским родом должна была стать семья Диака.

Через несколько лет начнется эра Диака, и они займут место императорской семьи, поэтому было понятно, почему Юдер, следовавший за Кишиаром, мог показаться ему смешным.

«Конечно, если бы все было как раньше, все получилось бы именно так, как ты хотел».

Но не в этот раз. Даже если император Кейлуса умрет преждевременно, как в его прошлой жизни, Юдер не собирался позволять Качиану Ла Орру взойти на трон. Именно поэтому он сейчас был здесь.

– Эй, ты слушаешь?

– Я слышал. Ты хочешь, чтобы я присоединился к семье Диака.

– Верно. Ты, должно быть, передумал, выслушав меня, верно? Что скажешь? Как только мы вернемся, я поговорю со своим отцом...

– Я отказываюсь.

– Что?

Юдер остановился и оглянулся. Киолле быстро заморгал, ошеломленный тем, что их взгляды встретились.

– Ты действительно думаешь, что, учитывая мои способности, меня никогда не пытались переманить? Из всех предложений, которые я получал, твоё – самое худшее.

Бесчисленное множество людей обращались к Юдеру в его прошлой жизни, какой бы короткой или долгой она ни была. Куда бы Юдер ни направлялся, всегда были люди, пытавшиеся соблазнить его присоединиться к ним, обещая лучшие условия, чем быть привязанным к должности командира кавалерии, в которой к нему относились не лучшим образом.

Даже когда он был заключен в тюрьму и ему грозила казнь, представитель из другой страны, тайно посетивший тюрьму, пообещал помочь ему немедленно сбежать, если он согласится присоединиться к ним.

Но Юдер отклонил все их предложения. Никакие заискивающие слова никогда не трогали его сердце.

– Выбор за мной. И тот, кого я выбрал, – мой командир. Это не изменится, – сказав только эти слова, Юдер снова обернулся.

К счастью, Киолле, казалось, не находил слов, поэтому больше не беспокоил его.

«Они должны были оставить его где-то здесь... Вот он».

Как и думал Юдер, тело Ленора было спрятано в заброшенном подземном винном погребе. Юдер без колебаний подошел к телу, которое было грубо завернуто в белую ткань и лежало на холодном столе. Он схватился за край ткани и потянул ее вниз. Их взору предстал окровавленный труп с выпученными глазами мертвенно-синего цвета. Это было ужасное зрелище, но Юдер осмотрел тело, не моргнув и глазом.

«Если он действительно использовал яд, который обжигает горло... Мне придется использовать огонь, чтобы найти его».

Глава 154

Чаще всего яд применялся в виде порошка или жидкости, поскольку он должен был впитаться через кожу. При комнатной или более низкой температуре яд на теле был невидим, но под горячим огнем он плавился и испускал особый, кратковременный блеск.

Юдер вызвал небольшое пламя в своей руке. Со свистящим звуком появилось красное пламя, и его правую руку снова обожгло.

«... Нужно постараться использовать как можно меньше сил».

Неужели он себя сегодня плохо чувствует? Юдер, нахмурив брови, осмотрел свое тело. Утром он не чувствовал ничего серьезного, и даже сейчас ему не казалось трудным использовать свои способности, но почему-то его тело было немного тяжелым.

«Сначала проверю тело».

Не обращая внимания на легкую боль в правой руке, он собирался поднести пламя к телу, когда Киолле, который прибыл немного позже, поперхнулся при виде этого и прикрыл рот рукой.

– Что ты делаешь? Только не говори мне, что собираешься сжечь тело...

– Я просто пытаюсь проверить, нет ли там яда.

Когда Юдер объяснил это, чтобы избежать ненужных недоразумений, Киолле неохотно подошел немного ближе.

– И так ясно, что это яд. Этот ублюдок уже выпил яд и его вырвало кровью перед смертью. Что еще нужно проверить... фу.

Смелая попытка Киолле подойти поближе провалилась из-за выпученных глаз мертвеца, которые в свете пламени казались еще ужаснее. Он попятился, прикрывая рот, как будто его вот-вот стошнит.

– Ты же не попросишь меня помочь с этим, не так ли?

– Я и не думал об этом, но мне стало интересно, как ты стал старшим рыцарем.

Когда Юдер пробормотал это, освещая щеки и тело Ленора огнем, Киолле стиснул зубы и возразил.

– Имперские рыцари созданы для защиты столицы и дворца, а не для того, чтобы копаться в трупах!

Его слова были разумны. Но что вы сможете защитить, если хотите всегда оставаться чистенькими?

Юдер решил сосредоточиться на своей задаче вместо того, чтобы отвечать, и начал более внимательно осматривать тело при свете пламени. Параллельно он слышал, как Киолле ворчал, понимая, что его игнорируют.

– Ты такой дерзкий и странный парень.

– …

– Ты думаешь, предложение герцога Пелетты лучше, чем предложение семьи Диака? Ха. Ты определенно пожалеешь об этом. Если бы не клятва, я бы доложил об этом сразу, но жаль, что не могу этого сделать.

– …

– Я не могу спать по ночам, зная, какие унижения мне приходится терпеть из-за этой клятвы. Я понятия не имею, что ты планируешь здесь делать...!

– Нашел.

– Что?

Независимо от того, что говорил Киолле, Юдер нашел доказательства, которые искал. В свете пламени на щеке и груди тела заискрились следы, похожие на белый порошок.

«Это свечение, излучаемое вызывающим жажду ядом. Я уверен».

Легкая дрожь пробежала по его телу, когда его подозрения подтвердились. Он поднес пламя к ладони тела, и мгновение спустя оттуда тоже засиял слабый огонек.

– Этот странный свет... что это?

– Я же сказал тебе, я проверяю, нет ли яда.

– Так это яд светится? Но я никогда не слышал о яде, который светится, когда его поджигают.

Заметив подозрительный взгляд Киолле, Юдер про себя подумал, что он не такой уж и глупый.

– Действительно. Это яд, о котором мало кто знает.

«Пока что».

В прошлой жизни, после того, как император Качиан взошел на трон, он и несколько дворян начали часто использовать этот яд, положив начало тенденции смешивать слабые и сильные яды для убийств. Тот факт, что существовали тенденции в методах убийства, действительно был комичным, но так оно и было.

«Если подумать, разве император Качиан не был одним из первых, кто использовал этот яд?»

Откуда тот, кто всегда находился внутри императорского дворца, узнал о существовании яда? Внезапно его посетила мысль, о котором он раньше никогда не задумывался.

«Я слышал, что основным ингредиентом этого яда является гриб... Я должен разобраться с этим».

С этой мыслью он тщательно осмотрел тело и поднес руку к груди, которая светилась ярче всего. Когда он приподнял край пропитанного кровью парадного одеяния и обыскал внутренние карманы, он отыскал два предмета.

Первым был идентификационный значок, металлический и украшенный драгоценными камнями, а вторым оказалось окровавленное письмо.

«Письмо?»

Сделав вид, что внимательно обыскивает внутренний карман, Юдер незаметно засунул письмо себе за пазуху. На тщательно осмотренном идентификационном значке было значительно больше яда, чем на одежде или лице.

«Велика вероятность, что яд нанесли на идентификационный значок после проверки личности. Пока все идет так, как я и ожидал... Но что насчет этого письма?»

Его сердце бешено забилось от неожиданной находки.

Он положил изученный идентификационный значок обратно во внутренний карман парадного одеяния и выпрямился. Киолле, наблюдавший за действиями Юдера, скорчил гримасу.

– Прикоснуться к тому месту, где размазан яд, так небрежно, даже в перчатках... Не приближайся ко мне.

– Яд не такой сильный. Даже если отравишься, это вызовет только сильную жажду.

– Это единственный симптом? Тогда почему этот парень... Ах.

Киолле моргнул и повернул голову к телу Ленора. Юдер быстро направился к двери, прежде чем Киолле успел сказать что-то еще. Ему нужно было пойти еще в одно место, и он не хотел терять время.

– Теперь ты закончил?

– Нет. Пока нет.

– Что? Куда еще ты направляешься?

Юдер собирался сказать, что это не его дело, но из-за присутствия рядом Юдер быстро закрыл рот и вытолкал Киолле в коридор.

Как только они спрятались, мужчины с необычным выражением лица быстро спустились по лестнице, ведущей на первый этаж.

– Есть ли кто-нибудь?

– Возможно, они прячутся внутри. Пойдем и посмотрим.

Мужчины, едва добравшись до места, посмотрели друг на друга и обменялись парой слов. Они быстро приняли решение и открыли дверь склада, где лежало тело Ленора.

Юдер подождал, пока они все войдут, прежде чем осторожно двинуться к лестнице. Он выиграл немного времени, поэтому планировал за это время убраться как можно дальше.

– Пошли вместе! – прошептал Киолле, который прятался с Юдером, и следовал за ним, полный решимости не оставаться в одиночестве.

– Я не ожидал, что они последуют за мной так скоро. Что нам теперь делать?

– И правда что же делать?

Среди спустившихся в подземелье мужчин не было никого из окружения императора Качиана, которых Юдер ранее лишил сознания. Если они ждут его, когда он поднимется, он мог бы еще раз использовать свою золотую пуговицу и дать им почувствовать горький вкус поражения.

Как только эта мысль пришла ему в голову, боль в руке, которая утихла на время, начала усиливаться, беспокоя его вновь. Юдер сжал кулак и попытался игнорировать нарастающую боль.

Но боль, от которой он мог бы легко избавиться в любой другой день, как ни странно, не утихала, а становилась все сильнее. Ощущение было такое, как будто на сухом хворосте разгорелось пламя, распространяющееся по всему телу с ужасающей скоростью с каждым сделанным им шагом. Юдер, чувствуя, как это ощущение распространяется, поспешно перевел дыхание.

«Что это?»

Он думал, что это боль, исходящая от пятна, но не был уверен. Это ощущение, хотя и было несколько знакомым, странно отличалось от обычной боли, к которой он уже привык. Однако, прежде чем он смог полностью осознать, что происходит, ощущение уже окутало пожаром все его тело, от головы до пальцев ног.

Это заставило его задрожать всем телом, как человека, наблюдающего за приближением огромной волны в мгновение ока. Осознание поразило его, как молния.

Тудум.

Он сделал глубокий вдох. Биение сердца отдалось по всему телу.

Затем еще один удар. Еще один удар.

В этот момент Юдер, наконец, инстинктивно понял природу этого огромного и ужасающего ощущения, которое он испытывал.

Это был знак манифестации.

Подобно шторму, огромный водоворот быстро распространялся по его телу. Как и раньше. Как и в прошлой жизни!

«Почему, почему именно сейчас?»

Но уже начавшаяся буря не позволила Юдеру здраво мыслить.

От шока в глазах на мгновение потемнело. Когда зрение восстановилось, он обнаружил, что внезапно падает на колени посередине лестницы. Юдер хватал ртом воздух, как утопающий, и ухитрился прислониться к стене.

– Что, что с тобой? Это яд? Ты отравился? Прикасаться к телу, даже в перчатках, было глупым поступком...!

– Иди обратно. Киолле, – услышать голос Киолле, наполненный тревогой, было воистину наинеприятнейшим событием после того, как его слух восстановился. Юдер, пытаясь не обращать внимание на звон в ушах, едва смог заговорить. – Иди отсюда, притворись, что заблудился, и вернись назад.

– Что? А ты?

– Я вернусь сам, так что не волнуйся. Иди.

– Значит, это не яд?

Почему он продолжает говорить, когда ему говорят уйти? Юдер, изо всех сил пытаясь подавить ощущение, зарождающееся глубоко внутри него, покачал головой.

– Нет, это не так. Просто вернись!... Ох.

Стоило ему слегка повысить голос, в животе у него что-то дрогнуло, распространившись по всему телу. Юдер с перекошенным лицом опустил голову. Увидев, как Юдер дрожит и царапает стену, Киолле отступил на несколько шагов. В его глазах отчетливо читались страх и замешательство.

– Че-чего вдруг...

Юдер собрался с силами и встал. Если эта лихорадка действительно была началом манифестации, основываясь на его воспоминаниях из прошлой жизни, вскоре он потеряет рассудок и испытает ощущения, как будто все его тело разбирают и собирают заново. Ему нужно сбежать отсюда, прежде чем он достигнет этой стадии.

Глава 155

Проходя мимо застывшей фигуры Киолле, он, спотыкаясь, побрел наверх. Угол коридора, где он бросил слуг Качиана, которые были без сознания, перед спуском, теперь был пуст. К счастью, ему, видимо, больше не придется использовать золотую пуговицу.

С каждым шагом его одолевала головокружительная боль, но по сравнению с его желанием как можно быстрее добраться до безопасного места, это было ничто. Пока он шел, хватаясь всеми силами за свое угасающее сознание и стену, что-то схватило его за ногу. Тем, кто помог ему, когда он чуть не упал, был Киолле, который все еще не ушел.

– Почему ты до сих пор не ушел? Я же сказал тебе уйти...

– С тобой твориться что-то странное. Если это не яд, то что же это такое?

Юдер сильно прикусил щеку изнутри, едва скрывая тот факт, что чуть не лишился сознания. Резкая боль немного прояснила его разум.

– Это тебя не касается. Возвращайся, пока не поднялся шум.

– Нет. Я связан клятвой, которая заставляет меня помогать тебе, так как я могу спокойно уйти? Каковы гарантии того, что если ты внезапно умрешь, клятва не отразиться на мне за то, что я не помог? Ты должен четко объяснить, что к чему!

– Кто там!

Черт. Пока Юдер глотал проклятья, Киолле схватил его за руку и поспешно спрятал за большими доспехами неподалеку. У него кружилось перед глазами, а тело так дрожало, что он даже не мог сопротивляться такому неуклюжему движению.

Как только они спрятались, Киолле посмотрел на Юдера, который задыхался и почти терял сознание, и заговорил без остановки, не скрывая своей беспомощности.

– Черт побери... Я даже не могу ругаться из-за тебя! Ха, что... что же мне делать? Ты наверняка не можешь провернуть тот трюк с пуговицей, да? Мое оружие... ах, я сдал его перед входом. У меня почему-то плохое предчувствие, что эти парни не похожи на солдат, охраняющих это место...

– Пожалуйста, просто заткнись, – хрипло отозвался Юдер, едва найдя в себе силы сказать даже эту малость, а затем грубо оттолкнул лицо Киолле рукой.

– Ой!

Поскольку все оружие нужно было сдавать перед входом в бальный зал, Юдер также был безоружен. Тем не менее, он не волновался, потому что он мог легко проявить свои способности, пока у него было что бросить, например, пуговицу. Однако он не ожидал внезапного проявления в таких головокружительных условиях. Даже при том, что он подготовился к этому по-своему, время не могло быть хуже.

«Если постараюсь, то смогу».

Если бы он потерял сознание после применения силы к пуговице, то та, направленная на людей с набранной скорость и потерявшая управление, создала бы больше проблем.

Что ему делать? Пока возился с пуговицей, Юдер, задыхаясь, внезапно вспомнил о мере предосторожности, которую он предпринял перед тем, как прийти сюда.

«Ах, точно. Волшебный инструмент. У меня есть браслет».

Услышав звук торопливых шагов с другой стороны коридора, он быстро закатал рукав. Как только он нашел тонкий браслет, который незаметно носил поверх белых перчаток перед тем, как прийти сюда, он немедленно раздавил один из черных камней, нанизанных на нитку.

С хрустящим звуком камень раскрошился, как кристалл соли, и в то же время невидимая сила окутала Юдера и Киолле щитом. Это произошло в тот момент, когда солдаты направили свое оружие на доспехи, за которыми они прятались.

– Сюда! Я услышал шум из... ха?

– Здесь ничего нет!

– Я уверен, что я что-то слышал! Это был человеческий голос…

Браслет с волшебным инструментом, который подарил им Алик, ученик Таиса Юлмана, доказал свою ценность, несмотря на грубый внешний вид. Солдаты не понимали, что за прозрачным щитом прячутся два человека.

Однако щит действовал максимум несколько минут, поэтому они могли только надеяться, что солдаты тем временем отмахнутся от своих подозрений и отступят.

– Мы все равно должны все тщательно обыскать на всякий случай…

– Подожди, сделай шаг назад! – один из солдат, которые спорили между собой, внезапно закричал.

В тот же момент броня, за которой прятались Юдер и Киолле, издала странный лязгающий звук, как будто столкнулись два куска металла, и начала двигать своим обмякшим телом и конечностями.

– Это Рыцарь в доспехах Лумы!

Юдер, прятавшийся за небольшим щитом и подавлявший ощущение, которое, казалось, готово было вырваться из его тела, с трудом повернул голову, услышав странный звук.

Во дворце Делума, названном в честь архимага Лумы, жил рыцарь в доспехах, который был заколдован и свободно передвигался почти тысячу лет. Таинственное существо, которое Джимми однажды сказал, что хочет увидеть, очевидно, было здесь сегодня. Пустые доспехи, шумно размахивающие мечом, заставили солдат выругаться и отступить.

– Так он был здесь. Почему эта груда металла притворялась обычной броней? Черт возьми.

– Какой же ты идиот. Принял звук, издаваемый рыцарем в доспехах, за человеческий голос? Ты вообще что ли думать не умеешь? Нам нужно найти этих крыс как можно скорее! Пошли обратно!

Даже после того, как солдаты ушли, Юдер не пошевелился. Гигантская броня, сверкая красными глазницами, неуклюже огляделась по сторонам, а затем ушла в противоположном от солдат направлении, издавая лязгающий звук. Щит, который окружал Юдера и Киолле, также потерял свою силу и исчез.

– ... Фух, – наконец, Киолле, который до этого задержал дыхание, выдохнул и обмяк. – Подумать только, что я увижу здесь рыцаря в доспехах из дворца Делума... Хоть я и искал его в молодости, я никогда раньше его не видел... Эй, ты ведь тоже это видел, верно? Но что это был за браслет? Магический артефакт? Ты такой странный. Почему ты это скрывал?

У Юдера не хватало сил реагировать на болтовню Киолле. Он чувствовал, что что-то может прорваться сквозь его кожу в любой момент. Каждый раз, когда его сознание затуманивалось, инстинкты кричали об опасности.

– М-м, ха-ах. Ах...

Киолле понял, что сейчас не до сентиментальности, когда заметил, что Юдер вместо ответа царапает пол и стонет от боли, так что он поспешно помог ему подняться. Даже такой незначительный контакт причинял такую сильную боль, что казалось, будто кости Юдера ломаются, а тело сотрясает сильная дрожь.

– Отпусти...

– Если ты умрешь, я тоже могу умереть, так что нет. Я отведу тебя наверх, а дальше ты сам! Там твои коллеги, они что-нибудь придумают.

Так не пойдет. На балу было слишком много людей. Юдер даже не думал, что сможет справиться с этим должным образом, пока Киолле не уйдет. В спешке Юдер оттолкнул его и упал, прислонившись к стене и запыхавшись.

– Ох.

Перед его глазами, затуманенными сильной болью, появилась дверь,. Волоча ноги, он подошел к ней и, открыв ее, обнаружил небольшую комнату, в которой, по-видимому, хранились чистящие средства и посуда, используемые во дворце.

«Если я останус здесь».

Постепенно принимать взвешенные решения становилось все труднее, но этого места, казалось, было достаточно, чтобы спрятаться на некоторое время. Юдер стиснул зубы и оглянулся на Киолле. Возможно, было бы лучше, если бы его обнаружили слуги принца, чем просить помощи у такого дурака, но, учитывая обстоятельства, он должен был стараться изо всех сил.

– Если действительно хочешь помочь, ты можешь сделать одну вещь. Я буду здесь, поэтому, как я уже сказал, притворись, что ты заблудился, вернись и доложи командиру.

– Что?

– Манифестация. Просто скажи ему, что манифестация началась, он поймет... но передай, что ему не следует приходить.

– Что? Что это значит? Как я могу...

– Иди, – прежде чем Киолле успел возразить, Юдер закрыл дверь.

Если бы Киолле попытался прорваться внутрь комнаты, Юдер бы воспользовался пуговицей, как бы плохо ему после этого не было бы, но, к счастью, за дверью было тихо.

Надежды на то, что Киолле удастся передать послание, было мало, но даже если ему это не удастся, если Юдер не вернется через час, Кишиар сам начнет искать своего помощника. Это было единственным, чему он мог доверять.

Наконец, силы покинули его окончательно. Подобно раненому животному, Юдер пополз по земле, продвигаясь к самому укромному уголку.

«Мне все еще нужно многое сделать...»

Он должен был найти экипаж, в котором ехал покойный Ленор. Слуги наследного принца утверждали, что слуга, которого привел Ленор, похоже, ничего не знал, но если он проверит еще раз, то может найти что-то другое. Сколько времени, отведенного ему Кишиаром, осталось?

Стоило ему прикусить губу, как удары сердца снова отозвались в его теле.

– Ах… – Юдер проглотил стон, обхватив себя руками.

«Почему именно сейчас?»

Он предвидел приближение своей манифестации. Он даже подготовился по-своему. Но это было определенно раньше того времени, которое он предсказал, основываясь на воспоминаниях из прошлой жизни. Было ли это из-за пятна? Или это было потому, что он столкнулся с альфами, у которых был период гона?

«Нет... какой смысл строить догадки. Она уже началась».

Не было смысла пытаться предсказать инцидент после того, как он уже произошел. Это был факт, который он понял из опыта в своей прошлой жизни.

Юдер едва поднялся и сел в неприметном уголке, откинувшись назад и притянув колени к груди. В этом положении, даже если его сила иссякла, а рассудок покинул его, он должен быть в состоянии быстро активировать магический инструмент.

Слушая свое тяжелое дыхание в кромешной тьме комнаты, куда не проникал свет, его разум начал затуманиваться. Его тело, которое всего несколько мгновений назад было ледяным из-за боли, теперь горело и покрылось холодным потом. Все кости в его теле от кончиков пальцев рук до кончиков пальцев ног стонали от боли, как будто его пытали в тисках.

«Скоро проявление накроет меня с головой».

Глава 156

Юдер никогда не считал любую боль настоящей болью, но это ощущение было совершенно иным. Кто мог бы постичь это ужасающее чувство страха и неспособности что-либо сделать с надвигающейся манифестацией, даже если разум всеми силами пытался его игнорировать?

Быть пробужденным не обязательно означало, что человек подвергнется проявлению вторичного пола. К тому же те, кто пережил проявление, не все менялись одинаково.

Как правило, признаки грядущих изменений проявляются в виде субфебрильной* температуры или боли в течение нескольких дней, за которыми следует медленная трансформация почти неделю. Однако были люди, которые непредсказуемым образом выплескивали всю боль в один момент, претерпевая внезапные изменения. Юдер был одним из таких печальных случаев.

Наступление первого периода течки после проявления также различалось. У некоторых первый период течки не наступал в течение длительного времени после проявления вторичного пола, в то время как у других период течки наступал сразу после.

Причина этого различия оставалась неизвестной, несмотря на исследования в прошлой жизни. Единственным известным фактом было то, что те, кто пробудил свою силу и испытал проявление вторичного пола одновременно, претерпели трансформацию с наименьшим количеством боли.

Тело, с которым люди привыкли жить, внезапно начинает нагреваться, деформируется и фундаментально меняется: хотя внешне оно может выглядеть прежним, внутри оно становится совершенно иным. Это было все, что Юдер знал о проявлении вторичного пола.

«Это было лучше, чем вообще не готовиться... Но почему раньше и даже сейчас проявление всегда начинается в такие непредсказуемые моменты?»

Если возможно, он предпочел бы не испытывать эти ощущения в этой жизни. С момента своего проявления он не смог найти в этом ничего хорошего, сколько бы не искал и не думал.

«Проявлюсь ли я снова в качестве омеги на этот раз?»

Он мог предположить, что, вероятно, так и будет, но это было неизвестно. Когда он вернулся в прошлое, многое изменилось, включая его тело, которое стало совершенно непредсказуемым. Легче было противостоять бесконечным врагам или гигантским монстрам в одиночку, чем понять его тело.

Юдер уронил тяжелую голову на колени. Даже мягкое прикосновение одеяния, которое покрывало его тело, стало ощущаться как колючие шипы, но он должен был как-то терпеть.

Этот момент казался ему вечностью, а его постепенно затуманивающееся сознание начало дрейфовать в океане неизвестных воспоминаний.

***

В этот момент Гакейн Болунвальд прогуливался по саду с усталым лицом, выйдя из бального зала, откуда хорошо были видны выстроившиеся в ряд экстравагантные экипажи.

Еще до того, как бал должным образом начался, умер второй сын Апето, так что ему пришлось иметь дело с меньшим количеством людей, чем он ожидал. Однако по-прежнему находилось бесчисленное множество дворян, которые бросали в его адрес фривольные заявления.

Он чувствовал отвращение от необходимости улыбаться и отбиваться от тех, кто смело и агрессивно проявлял интерес к красивому молодому человеку, совершенно не заботясь о том, что кто-то умер.

– Ты действительно красив. Говоришь, кавалерист? Не лучше ли тебе присоединиться к нашей семье, чем оставаться там?

– Если вам интересно, свяжитесь со мной. Я спасу вас от одиночества.

– Болунвальд, не так ли? Ах. Я знаю. Знаменитая старинная семья с юга, не так ли? Вам, должно быть, было нелегко приехать сюда. Разве не тяжело иметь дело с простолюдинами?

Было терпимо, когда они открыто интересовались его молодостью или внешностью. Однако больше всего раздражали Гакейна те, кто знал о падении его семьи и тонко издевался над ним.

После смерти Ленора он ожидал, что Кишиар немедленно прикажет им уйти, но по какой-то причине он позволил кавалеристам остаться в бальном зале. Не в силах больше этого выносить, Гакейн вышел на улицу, но от мысли о возвращении у него отяжелели плечи.

«Если задуматься, а куда подевался Юдер? Давненько уже его не видел...»

Возможно, так тяжело было, потому что рядом не было Юдера, который одним своим присутствием был прочной стеной, дающей передышку участникам. Прогуливаясь, погруженный в эти мысли, Гакейн заметил неподалеку беспокойно расхаживающего мужчину.

«Судя по эмблеме на его одежде, он, кажется, из семьи Апето?»

– Эй, что ты тут делаешь?

– Хиик.

Когда Гакейн с подозрением подошел к мужчине и задал вопрос, а тот, вздрогнул, от удивления чуть не упал на задницу. Его взгляд скользнул по белому официальному костюму Гакейна и эмблеме, обозначающей его принадлежность к кавалерии.

– Ка-ка-кавалерия?

– Правильно.

Когда он ответил с сомнением на лице, мужчина резко встал и схватил Гакейна за руку. В его глазах, налитых кровью и мокрых от пота, мелькнуло отчаянное безумие.

– Господин кавалерист! Пожалуйста, спасите меня! Разве третий господин сейчас не там? Пожалуйста, проводите меня к нему! Я умоляю вас.

– Что ты делаешь... Кто ты такой, чтобы так себя вести?

– Я слуга второго господина, Ленора! – раскрыв свою личность, мужчина начал оглядываться, чем-то сильно напуганный.

«Слуга покойного второго принца?»

У Гакейна было странное предчувствие, и он решил послушать что хочет сказать этот человек.

– Мне будет трудно тебе помочь, если ты не объяснишь, почему ты хочешь встретиться с господином Ревелином. Пожалуйста, сначала расскажи мне.

– Наш принц... он пришел сюда сегодня, чтобы встретиться с кем-то. Перед приездом сюда он отдал мне приказ, что, если он не сможет вернуться, я должен буду передать письмо третьему господину. Тогда я не придал этому особого значения, но теперь, когда все так обернулось...

Услышав известие о том, что его господин умер от яда, слуга подумал, что, возможно, Ленор предвидел эту ситуацию. Конечно, сам Ленор, скорее всего, и не предполагал, что все может так закончиться и просто готовился к наихудшему сценарию после встречи с наследным принцем, но у мертвых ответа уже не выведать.

Слугу, возвращающегося в главный дом после смерти своего хозяина, ждали только порка и смерть. Единственный оставшийся у него способ выжить – это найти Ревелина и доставить письмо Ленора. Но как он мог найти Ревелина, который прятался за стенами кавалерийских казарм, будучи обычным слугой? От этих мыслей перед глазами темнело, а сохранить самообладание было тяжело.

Услышав объяснение от человека, который стоял перед ним, Гакейн, который покинул бальный зал и бесцельно бродил вокруг, открыл рот и удивленно моргнул.

«Это... неожиданный поворот событий».

– Ты знаешь, с кем пришел встретиться господин Ленор?

– Я... Я не знаю. Я просто... До этого слуги пришли и задали аналогичный вопрос ранее, я дал им тот же ответ.

– Слуги? О каких слугах ты говоришь?

– Ну, я не знаю. У них на талии были красные пояса...

На мгновение образ слуг принца Качиана, у которых были на талии красные пояса, молнией промелькнул в голове Гакейна.

«Приближенные наследного принца разыскали слугу и задавали ему вопросы… Возможно, это и правда, яд, который выпил Ленор, изначально предназначался для наследного принца. Это возможно, но все же немного...»

Это было странно. Неужели нужно было посылать своих слуг расспрашивать слугу Ленора, который лишь случайно выпил яд? Даже если им было просто любопытно, они могли спросить дворцовую стражу, которая уже начала расследование.

Гакейн открыл рот, испытывая странное предчувствие, что ключ к решению этого вопроса может быть прямо сейчас перед ним.

– Ты рассказал им о письме?

– Нет, никто не спрашивал об этом, и я тоже не подумал упомянуть об этом...

– Ты молодец.

– Простите?

– Пожалуйста, передай мне это письмо, – Гакейн протянул руку к смущенному слуге. – Я возьму на себя ответственность и сразу же скажу командиру, что отправлю вас и письмо в целости и сохранности в штаб кавалерии.

Глядя на лицо красивого молодого человека, который выглядел добрым и уверенным в себе, в отличие от его хозяина, который всегда хмурился, хлестая его, слуга, казалось, на мгновение потерял дар речи. Если он не мог доверять такому человеку, то кому он мог доверять?

– Х-хорошо…

В полной мере воспользовавшись своей внешностью, которая ему не нравилась, Гакейн легко заполучил письмо Ленора. Он отправил слугу к кавалерийскому экипажу и велел ему спрятаться там, после чего немедленно направился в банкетный зал.

У входа в банкетный зал стоял мужчина, казалось, запыхавшийся, как будто он только что вбежал туда, предъявив свое удостоверение личности.

– Я же сказал тебе, я заблудился! Почему нужны эти вечные проверки!

Резкий голос и лицо мужчины показались Гакейну знакомыми. Это был Киолле Да Диака, сын герцога Диаки, который ранее неоднократно ссорился с Юдером и был повержен.

Гакейн нахмурился и быстро повернулся к другому входу, надеясь избежать внимания Киолле.

Однако, проходя мимо на некотором расстоянии, Гакейн резко остановился, почувствовав странный запах.

«... Запах?»

Можно ли назвать это ароматом? Что-то невидимое, похожее на аромат, но слишком концентрированное, что даже кожу покалывало, исходило от Киолле.

И Гакейн уже чувствовал нечто подобное раньше.

От пробужденных в период гона, которых они спасли от семьи Апето, в комнате Джимми, когда у того проявился вторичный пол и он несколько дней провел в кровати, а также от многих других коллег из кавалерии, проявление которых было близко.

«... Но он определенно не пробужденный, верно?»

Наблюдая за Киолле, который сейчас входил в банкетный зал, Гакейн заметил мужчину, который повернул голову точно в его сторону от того места, где собралась императорская семья.

Кишиар Ла Орр встал, попросив окружающих извинить его. Впервые Гакейн увидел незнакомое выражение лица командира, на лице которого всегда была похожая улыбка.

Увидев его лицо, Гакейн без видимой причины почувствовал, как по спине пробежал холодок. Дело было не только в нем: он заметил, что несколько кавалеристов затаили дыхание и уставились в одну точку. Гакейну не потребовалось много времени, чтобы понять, что все они проявили свой вторичный пол.

*Субфебрильная температура – повышение температуры до 37.1-38°C на протяжении какого-то времени. Наблюдается при многих болезнях.

Глава 157

Большинство гостей было обычными людьми, и они были заняты смехом и болтовней, казалось, не обращая внимания на эту необычную ситуацию. Однако только те, кто проявил свой вторичный пол, не могли нормально дышать, чувствуя огромную энергию, которой Кишиар давил на них на всех.

Как могло такое сильное присутствие исходить от одного человека? Они думали, что немного привыкли к интенсивной энергии, которая окружала Кишиара все это время, но ощущения, которые они испытывали сейчас, были совершенно на другом уровне.

Как раз в тот момент, когда Гакейн почти прислонился к стене из-за непреодолимого давления, Кишиар внезапно развеял свою энергию. Гакейн, который хотел быстро войти в зал, чтобы доставить письмо, переданное ему слугой Ленора, поспешно выдохнул, пытаясь справиться с внезапно исчезнувшим давлением, совершенно забыв о своей миссии.

– Давно не виделись, Киолле Да Диака. Я думал, ты уехал, раз тебя не было видно поблизости. Кажется, ты куда-то спешил, – Кишиар легко схватил бокал с напитком с подноса, который нес проходящий мимо слуга, и небрежно протянул его Киолле, который еще не совсем успокоился, прежде чем открыть рот.

– Ах... да.

Даже Киолле, известный своим неприятным характером, странно поник перед Кишиаром. Он был рад, что Кишиар подошел первым, ведь ради встречи с ним он сюда и пришел, но, честно говоря, он был не из тех, с кем Киолле хотел бы встретиться один на один.

«Он уже что-то заметил и подошел?»

Киолле даже мысль в голову не пришла, что от его тела исходит какая-то особая энергия, которую могут чувствовать только те, кто проявил свой вторичный пол. Однако он был достаточно чувствителен, чтобы заметить взгляды, устремленные на него и Кишиара со всех сторон. Среди них был, конечно же, наследный принц Качиан.

Учитывая, что невыносимый герцог Пелетта первым обратился к Киолле, было понятно, почему наследный принц Качиан испытывал опасения. Издалека его третий старший брат, пришедший с ним, выпучил глаза и сделал знак ему подойти.

Казалось, все делали вид, что не смотрят, но всем было интересно, что эти двое скажут друг другу.

«В обычной ситуации я бы быстро ушел от герцога Пелетты, прежде чем вызвать какие-либо подозрения...»

К сожалению, сейчас он этого сделать не мог. Киолле подумал о черноволосом мужчинпе, которого он оставил позади. Этот наглый и раздражающий человек, который всегда был сварлив и говорил вещи, о которых ничего не знает. Человек, который игнорировал его положение как отпрыска семьи Диака и посмел угрожать погрузить его в вечный сон, если он не поможет, а еще заставил Киолле дать леденящую душу клятву. Этот человек в настоящее время испытывал необъяснимую боль в маленькой комнате.

«Зачем я вообще послушал его и пришел сюда?»

Киолле бесчисленное количество раз сожалел, что последовал за ним. Он даже подумал, что было бы лучше, если бы герцог Пелетта и кавалеристы ушли к тому времени, когда он придет в зал.

Однако герцог Пелетта все еще был здесь, и он даже подошел сам, пока Киолле думал о том, какой предлог использовать, чтобы начать разговор.

Киолле заставил себя не хмуриться, пытаясь стереть из памяти лицо черноволосого мужчину, который стонал от боли.

– Я вышел подышать свежим воздухом, но заблудился на обратном пути.

– Правда? Разве вы не были здесь и в прошлом году? Удивительно, что такой человек, как вы, который часто посещает дворец, мог заблудиться, – Кишиар, изобразив удивление, вскоре кивнул с улыбкой. – Но я полагаю, что это могло произойти во дворце Делума. В конце концов, говорят, что это место, где магия верховного мага Лумы все еще живет и дышит, и иногда появляются пути, которых раньше не было.

– Это… это так?

«Черт бы побрал этого герцога Пелетту, – Киолле мысленно выругался, увидев на лице Кишиара насмешливую улыбку, как будто он считал его дураком. – Черт возьми. Мне нужно сказать то, за чем я сюда пришел, и убраться отсюда, но я не могу придумать, что сказать, потому что он продолжает говорить о бесполезных вещах».

Не замечая нервозности  Киолле, Кишиар продолжал говорить со спокойным выражением лица.

– Сегодня вы пахнете по-другому. Вы сменили парфюм?

– Нет, не думаю... Но, кажется,... вы проявляете большой интерес к ароматам.

Почему он поднял такой шум из-за духов? Когда Киолле ответил с гримасой на лице, Кишиар понизил голос и тихо прошептал

– Мне очень интересно. Среди нас, пробужденных, иногда встречаются те, кто излучает ароматы, которые обычные люди не воспринимают. Он намного сильнее запаха тела, и иногда он даже передается третьим лицам, которые были с человеком, источающим этот аромат. Довольно увлекательное явление, не так ли?

Киолле не понял, что Кишиар имел в виду под этими словами. Однако, услышав слово пробужденный, он увидел возможность рассказать о своей цели и быстро заговорил.

– Я же не Апето… так что мало что знаю о пробужденных, или, скорее, меня не интересуют такие вещи. Я слышал, что есть нечто, называемое проявлением. Связано ли это с этим?

«Ради Бога, обрати на это свое чертово внимание», – молился мысленно Киолле, но лицо Кишиара оставалось невозмутимым.

– Вы знаете о проявлении вторичного пола? Интересно. Кто вам рассказал?

«Кто мне сказал?» – Киолле инстинктивно почувствовал, что это оптимальный момент для передачи нужной информации. Киолле поднес бокал к губам, делая вид, что пьет, и заговорил как можно тише.

– ... Кое-кто сказал, что если я упомяну это, Ваша светлость сам все поймет.

Напиток, оросивший его рот, оставил после себя горьковатое послевкусие. Киолле, поставивший бокал, удивленно напряг плечи, когда увидел, что красные глаза Кишиара странно засветились.

«Что это?»

– Действительно... Мой помощник давно покинул свой пост и до сих пор не вернулся. Я думаю, что он, возможно, заблудился, будучи, как и вы, очарован магией... Вы двое знаете друг друга, верно?

– ... Да. Мы встречались.

Это был разговор без четкой темы, но оба могли смутно догадываться о смысле.

– Я думал вы все еще злы на него, потому что семья Диака до сих пор посылает письма с просьбой уволить моего помощника, но, видимо, вы уже все уладили.

– Честно говоря, я делаю это только из-за угроз.

– Угрозы, вы говорите, – Кишиар прищурился и улыбнулся его ответу, спрятав губы за бокалом. – Спасибо, что дали знать. Я не забуду этого и отплачу вам позже.

Кишиар развернулся и исчез в направлении террасы. Только тогда Киолле тихо выдохнул и расслабил свое напряженное тело. Он понял, что был гораздо более напряжен, чем думал, и это его разозлило.

«Не могу поверить, что помогаю этому парню...»

Это все из-за клятвы. Если бы не эта проклятая клятва, он бы не осмелился громко разговаривать с Кишиаром в присутствии наследного принца.

– Киолле! Ты с ума сошел? Как ты смеешь разговаривать с герцогом Пелеттой в присутствии Его Высочества наследного принца! – как только герцог Пелетта исчез, его третий старший брат тихо отругал Киолле, но это нисколько его не испугало. Он раздражал одним своим присутствием, всегда дулся и ревновал к Киолле, потому что сам не мог добиться даже толики внимания их отца.

По сравнению с гневом темноволосого кавалериста, который безрассудно наносил удары людям золотыми пуговицами, враждебность его брата была смехотворно слабой.

– Я не сказал ничего особенного. Он подошел ко мне первым и заговорил, я просто ответил. Что я сделал не так? – когда Киолле резко возразил, лицо его брата стало свекольно-красным от гнева.

– Я знал, что ты стал самодовольным, потому что ты любимец отца, но сегодня ты зашел слишком далеко. Когда мы вернемся домой, я собираюсь рассказать отцу все, что произошло сегодня...

«Ну так и сделай это».

Проигнорировав слова брата, Киолле отвел взгляд и был поражен, осознав, что Кишиар, который только что был в зале, внезапно исчез. Было загадкой, как такая высокая и сильная фигура могла исчезнуть в одно мгновение.

«Ах, верно. Я забыл передать ему последние слова кавалериста».

Разве кавалерист не сказал, что Кишиару не нужно приходить? Его охватило немного неловкое чувство, но он решил, что это не очень важно. В конце концов, он передал большую часть информации, и этого должно быть достаточно, чтобы мужчина поклонился Киолле в знак благодарности.

Даже после того, как Кишиар покинул зал, атмосфера бала не изменилась. Некоторые уехали домой, но большинство были поглощены обсуждением того, кто мог стоять за смертью Ленора и покушением на наследного принца.

Находясь в центре всеобщего внимания, обеспокоенный наследный принц Качиан сохранял свое достойное поведение, но его мысли были далеко. Он незаметно подозвал слугу, который следил за его окружением, и завязал с ним разговор.

– Вы нашли того, кто вырубил слуг и исчез?

– Пока нет, ваше высочество.

– Ваши навыки хуже, чем я ожидал.

– Но, ваше высочество, пока ничего не произошло вопреки вашим приказам. Говорят, что не было никаких признаков того, что кто-либо входил в подземную кладовую, так что, возможно, слуги упали в обморок по какой-то другой причине.

– По какой такой причине.

Встретившись взглядом с наследным принцем, дрожащий слуга открыл рот, чтобы ответить.

– Я подумал, что это может быть связано с магией, оставленной архимагом Лумой во дворце Делума. Ранее было сообщение о встрече с рыцарем в доспехах, поэтому я решил, что была вероятность, что упавшие в обморок слуги могли неосознанно спровоцировать рыцаря в доспехах...

– И почему я должен прислушиваться к твоему суждению?

Глава 158

– И почему я должен прислушиваться к твоему суждению? – взгляд принца Качиана был чрезвычайно спокоен на первый взгляд, но от окружающих не укрылась холодность, когда он прервал слугу и задал вопрос. – Я когда-нибудь говорил, что нуждаюсь в нем?

– Н-нет.

– Я всегда знал, что ты больше прислушиваешься к словам герцога Диаки, чем к моим. Но я не знал, что ты настолько глуп, чтобы считать свое мнение выше мнения своего хозяина.

По спине слуги пробежал холодок, пока наследный принц, казалось бы, совершенно не сердясь, говорил эти слова.

– Нет, Ваше Высочество. Вы неправильно поняли. Я существую, чтобы служить вам и только вам. Почему вы так говорите?

– Вот как? Тогда хочешь сказать, что ты сделал все по-своему, ничего не сказав мне, отдавшему приказ, не из-за того, что смотришь на меня свысока, а из-за недоразумения?

– Ни в коем случае. С того момента, как вы впервые вошли во дворец, я преданно был рядом с вами. Пожалуйста, не сомневайтесь в моей преданности.

Услышав слова слуги, Качиан некоторое время молчал. Это был первый раз, когда слуга столкнулся с такой ситуацией с тех пор, как служил наследному принцу, что заставило его почувствовать себя довольно взволнованным. Большинство тех, кто служит Качиану, были назначены герцогом Диакой, но до сих пор этот факт никогда не был проблемой.

Наследный принц, спокойный и проницательный мальчик, всегда уважал мнение герцога Диаки, который поставил его на его нынешнее место. Он никогда серьезно не возражал против слов герцога. Но что могло побудить его заговорить таким образом сейчас?

«Может быть, это из-за дискомфорта, который он испытывал на протяжении всего фестивального периода?..»

Герцог Диака был уверен, что сможет нанести удар герцогу Пелетте и его кавалерии во время фестиваля, но в конце концов ему так и не удалось достичь своей цели до сегодняшнего дня. Эта неудача впервые создала неловкое напряжение между герцогом и принцем, что, в свою очередь, привело к присутствию только третьего наследника и Киолле, который сейчас отсутствовал, на сегодняшнем балу.

Этого было достаточно, чтобы молодой принц почувствовал недовольство возможностями семьи Диака и решил взять дело в свои руки.

«Если Его Высочество намерен подвести черту и предупредить герцога Диаку, то как я должен сообщить об этом герцогу...»

Словно читая шквал мыслей, проносящихся в голове испуганного слуги, принц Качиан долгое время хранил молчание. Только когда по согнутой спине слуги потекли капли холодного пота, принц, наконец, ответил обычным тоном.

– Я пропущу это мимо ушей.

– Б-благодарю вас, Ваше Высочество.

– Действуй так, как подобает твоему положению, и избавься от ненужных мыслей. Не давай мне повода сомневаться в тебе.

– Конечно, Ваше Высочество. Я обещаю, что не повторю такой глупой ошибки.

– Хорошо, – после этих слов атмосфера вокруг наследного принца Качиана изменилась, и он отдал новый приказ. – Часть персонала, занимающуюся поиском убийцы, перенаправь на слежку за герцогом Пелетты. Раз он ушел так внезапно, значит, должна быть какая-то цель.

– Да, Ваше Высочество.

– И... человека, на которого я попросил герцога Диаку навести справки после инцидента на параде в первый день фестиваля, сегодня, похоже, не было видно.

– Прошу прощения, Ваше Высочество. О ком вы говорите?

– Кавалерист, который расправился с убийцами вместо герцога Пелетты.

– Ах, да. Теперь я вспомнил.

Хоть он и говорил так, события того дня остались смутным воспоминанием в сознании слуги. Был кавалерист, которого принц Качиан внезапно приказал расследовать сразу после шокирующего события, когда наемные убийцы, амбициозно подготовленные герцогом Диакой, с треском провалились. Однако герцог Диака не придал словам Качиана большого значения, восприняв их поверхностно, и не стал проводить расследования.

Принц Качиан тоже хранил молчание, и казалось, что он забыл об этом из-за растущей напряженности в отношениях с герцогом Диакой, но, похоже, это было не так.

– Если бы сегодня прибыла вся кавалерия, он наверняка тоже пришел бы. Может быть, кого-то не хватает?

– Насколько мне известно, все на месте.

Принц Качиан обвел взглядом группки людей, разбросанные по огромному залу. Это были кавалеристы, все одетые в одинаковые белые официальные одежды.

– Я мог неправильно запомнить его лицо, это была такая короткая встреча... но я не могу не беспокоиться. Мне было довольно любопытно увидеть его снова сегодня.

– Простите?

Когда слуга, не расслышав его тихое бормотание, задал вопрос, тень раздражения промелькнула на лице Качиана.

– Достаточно. Иди и выполняй приказ, который я тебе отдал, прямо сейчас.

– Вас понял.

Слуга поспешно ретировался, как будто у него горел хвост, будто он боялся, что принц может снова поймать его и сказать что-нибудь еще. Наследный принц, оставшись один, спокойно вернулся к дворянам и сел рядом с устало выглядящий императрицей.

Хотя она и притворялась, что не испытывает дискомфорта рядом с Качианом, это все же было заметно, но он с легкостью мог игнорировать это.

«Ей некуда будет идти после скорой кончины императора».

Несмотря на принадлежность к самой престижной императорской семье империи Орр, и императрица, печально известная своей слабой кровью как низкорожденная из герцогства Херн, и принц Качиан, приемный ребенок, воспитанный в семье Диака, были изгоями со стороны.

Качиан испытывал облегчение каждый раз когда видел императрицу, потому что лучше всех мог угадать, какое чувство тревоги та испытывает, видя его, ведь та была бездетна из-за бесплодного супруга-императора.

Всегда появляясь одна на официальных церемониях от имени императора, а затем уходя, императрица была как живое доказательство светлого будущего Качиана.

– Ваше Высочество наследный принц! Вы здесь.

Молодой наследный принц мягко улыбнулся дворянам, которые были обеспокоены его несостоявшимся убийством в такой безвкусной манере.

***

– Командир!

Тем временем Гакейн, который не смог войти в зал и переводил дыхание, внезапно увидел высокую фигуру, выходящую из зала, и поспешно поднялся на ноги. Кишиар, который шагал, позвякивая многочисленными драгоценностями, остановился как вкопанный, увидев Гакейна.

Жуткое чувство, которое он ранее испытал, чуть было не вернулось, но Гакейн усилием воли отогнал его. На первый взгляд, Кишиар не сильно отличался от обычного.

– Командир, куда вы направляетесь?

– Это скорее тебя надо спросить. Почему ты здесь один?

– Я… – изо всех сил пытаясь подобрать нужные слова, Гакейн наконец вспомнил о письме от Ленора, спрятанном у него, и быстро вытащил его. – Я чувствовал себя немного подавленным, поэтому я вышел на минутку и получил это.

– Письмо?

– Покойный Ленор Шан Апето оставил это письмо своему слуге, сказав, чтобы тот отдал его господину Ревелину. После того, как слуга доставил письмо, он попросил защиты, я согласился и получил его.

Обычно Кишиар ответил бы немедленно, но он просто посмотрел на письмо, не говоря ни слова.

– ... Командир? – услышав осторожный призыв Гакейна, Кишиар глубоко вздохнул, закрыл глаза, затем снова открыл их.

– Будь осторожен с этим письмом. От него плохо пахнет.

– Что простите?

– Пока оставь его себе и отнеси в мой кабинет, когда вернешься. Когда вернешься в зал, отыщи Эвер Бек или Стейбера Лендли и скажи им позаботиться о возвращении кавалеристов в казармы.

– Позаботиться о возвращении? Тогда, командир, вы...

– Мне сегодня впервые за долгое время предстоит отобедать с Его Величеством императором, поэтому я могу задержаться подольше. Я заранее договорился об этом, так что помощник и заместители командующего уже проинформированы. Просто передай мое сообщение, и они с ним справятся. Не волнуйся.

– Понял.

Не успел Гакейн опомниться, как Кишиар вернулся к своему безупречному поведению командира, как будто его прежнее странное поведение было ложью.

– Обычно я бы лично отдал приказ о возвращении, но сейчас... мне нужно кое-куда отлучиться.

– Кое-куда отлучиться, говорите...

– Могу ли я попросить тебя об одолжении?

Вместо ответа на вопрос Кишиар отдал приказ. Гакейн слегка волновался, но кивнул в ответ.

– Конечно. Тогда в казармы возвращатся все кавалеристы, не оставив кого-то для сопровождения командира?

– Нет.

Кишиар, который снова обернулся, коротко ответил и куда-то посмотрел. Проследив за его взглядом, Гакейн увидел несколько групп солдат, идущих по коридору. Судя по тому, как они осматривали окрестности, казалось, что они расследуют смерть Ленора.

Спокойно наблюдая за ними, Кишиар заговорил, понизив голос:

– Не волнуйся, в качестве сопровождающего со мной останется Юдер Айл.

Услышав имя Юдера, Гакейн вспомнил, что давно не видел его в бальной зале.

«Командир заранее отправил его с поручением?»

– Тогда, пожалуйста, сделай мне одолжение.

Как только Кишиар закончил свои последние слова, он немедленно развернулся и исчез. Только после того, как его фигура скрылась в конце коридора, Гакейн понял, какую странную атмосферу он почувствовал от Кишиара.

«А, понятно».

Это было беспокойство. Кишиар, в отличие от своего обычного "я", ненадолго проявил намек на беспокойство.

Почему командир, который всегда сохранял улыбку и самообладание в любой ситуации, внезапно покинул зал таким образом? Хотя Кишиару, члену императорской семьи, не грозила бы опасность передвигаться одному по императорскому дворцу, Гакейн не мог не волноваться, увидев его необычное поведение. Однако, как кавалерист, Гакейн знал, что выполнение задачи, возложенной на него командиром, является приоритетом.

Он положил письмо обратно в карман и достал свой идентификационный значок.

Глава 159

Момент, когда началась манифестация Юдера Айла в прошлой жизни, произошел неожиданно, когда он делал свой обычный доклад в кабинете командира.

Он не мог точно вспомнить, что они обсуждали. Вероятно, это был обычный отчет о дневных тренировках, вполне подходящий для заместителя командира.

В тот день Кишиар выглядел совершенно измотанным, как будто не спал несколько ночей. Несмотря на усталость, он настоял на том, чтобы закончить все свои дела перед тем, как отдохнуть, что раздражало Юдера. Только позже Юдер узнал, что это было связано с тем, что у Кишиара приближался гон. Тем не менее, это был день, похожий на любой другой.

До тех пор, пока не произошло это событие.

– Что с тобой вдруг? – спросил Кишиар, озадаченно глядя на Юдера, который внезапно замолчал во время разговора.

Однако Юдер не смог ответить. К тому времени, когда он почувствовал что-то неладное и поднялся на ноги, всепоглощающая буря уже начала окутывать его тело.

– Что-то не так. Мое тело...

Когда Юдер потерял сознание, дезориентированный Кишиар сумел поймать его. Хотя его действия и были проявлением доброты, но, оглядываясь назад, это был худший план действий.

В тот момент, когда они соприкоснулись, едва удерживаемое равновесие пошатнулось, и в невидимом пространстве произошло грандиозное столкновение.

Юдер почувствовал, как внутри него что-то ломается. Осколки, смешанные с болью, унесла прочь бушевавшая внутри него буря, оставив после себя только жар такой силы, что казалось, все его тело обратится в пепел.

Изменилось бы все это, если бы он нашел в себе силы сопротивляться или хотя бы думать о той силе, что контролировала его тело в тот момент? Но этого не произошло. Только тогда Юдер осознал, как легко физическое может выйти за пределы разума и попасть в мир, находящийся вне его контроля.

И вот, все закончилось.

Несколько раз он приходил в себя. Но это было все. Юдер бесконечно погружался в туманный мир, где разум и способность мыслить были ни к чему. Единственное, что он мог делать, это отчаянно цепляться за человека, которого он воспринимал как спасательный круг.

Ужасающая боль. Непреодолимое удовольствие.

Страх перед тем, что все насильственно сольется, будет переплетено воедино, как беспорядочное лоскутное одеяло из лохмотьев.

Как раз в тот момент, когда он думал, что достиг предела, перед ним открывалась более глубокая пропасть.

Человек по имени Юдер Айл, живший до этого, разрушался, плавился и исчезал, меняясь на кого-то другого, совершенно незнакомого. Независимо от того, насколько яростно он боролся, кусался или размахивал руками, он не мог избежать этого вторжения. Против этой атаки он был совершенно бессилен.

После таяния и слияния, когда его сознание, наконец, пробудилось, прошла неделя с начала проявления.

– Мне очень жаль, – пробормотал Кишиар с опустошенным выражением лица, который проснулся раньше него и все это время был рядом с ним.

– Это не ваша вина.

В то время как его разум не мог понять, почему Кишиар извиняется, его сердце вспыхнуло сильной болью.

Ему просто немного не повезло. Его первая течка совпала с началом проявления, и в этот же момент рядом находился пробужденный альфа, гон которого был близок. Независимо от того, что произошло, он не умер, и его способности не пострадали, так что все было в порядке. Такие мысли должны были положить конец этому вопросу, но он больше не мог принять эту реальность так же спокойно, как раньше.

Все ощущения от зрения, слуха и осязания странно изменились, как будто изменились сами процессы восприятия и мыслительной деятельности. Это странное чувство доставляло невыносимый дискомфорт.

Это чувство было доказательством необратимых перемен.

С того дня Юдер больше не мог относиться к Кишиару так, как раньше. Этот факт был странным, и даже немного обидным. И точно так же, как изменился Юдер, с того дня изменился и Кишиар.

Их отношения, эмоции, дистанция и многие другие безымянные аспекты, которые формировали и поддерживали этих двоих, были изменены странным образом. Тот факт, что Юдер после проявления не имел ярко выраженного запаха, в отличие от других, не был таким уж удивительным по сравнению с этими переменами.

– Я не уверен, что с нами случилось, но я попытаюсь это выяснить. Определенно.

Определенно. Хотя он и сказал это, но голос Кишиара был слаб. Ему так и не удалось раскрыть истинную природу странных явлений, которые происходили между ними в течение той недели, до самой его смерти.

То же самое относилось и к Юдеру, который пережил Кишиара. Он встречал пары, которые ставили друг другу метки после проявления вторичного пола, и даже тех, у кого были дети, но никто из них не испытал того же, что и они. Не было никого, кто мог бы внятно объяснить, что произошло между Кишиаром и Юдером...

– ...

Юдер внезапно открыл глаза. Во рту у него пересохло от боли и жары. Его окружение было таким тесным и темным, что он не мог отличить реальность от прошлого, в которой он только что потерялся. Однако прикосновение к маленькому браслету дрожащими пальцами помогло ему немного прийти в себя.

Он все еще находился в том же положении, что и раньше, сидел, подтянув колени к груди и держа браслет с магическим артефактом наготове. Несмотря на то, что его разум был затуманен, как будто он был погружен в воду, его телесные ощущения были удивительно острыми и яркими, принося огромную боль всякий раз, когда он хотя бы немного двигался, вызывая непроизвольный стон.

Юдер почувствовал невыносимую жажду стоило ему облизать губы, едва сглотнув, задыхаясь.

«Сколько времени прошло?»

Окна не было, поэтому было трудно определить время. Он даже не мог подтвердить, есть ли какие-либо признаки движения снаружи. Боль была слишком невыносимой, когда он пытался слегка отвести взгляд, поэтому Юдер тут же снова закрыл глаза.

Согласно воспоминаниям из его прошлой жизни, как только прекращалась боль, у него начиналась течка. Он не знал, будет ли так же и в этот раз, но он хотел, чтобы это закончилось поскорее. Даже ощущение пота, стекающего по его лбу, было достаточно болезненным, чтобы заставить дрожать руки.

«Скорее, быстрее».

Повторяя одни и те же слова снова и снова, он внезапно был поражен странным чувством дежавю. Оглядываясь назад, он вспомнил, как проводил свое время подобным образом, когда был заперт в тюрьме, ожидая смерти в своей прошлой жизни.

После того, как пытки закончились и его бросили обратно в тюрьму, ему ничего другого не оставалось, кроме как терпеть боль, находясь в этом странном оцепенении, так что то время было даже скучным.

Юдер потерял сознание, вспоминая теперь уже смутные воспоминания о тех днях, но внезапно снова открыл глаза, почувствовав откуда-то присутствие.

Дверь была явно закрыта, и его уши не могли уловить никаких звуков. Однако он, как ни странно, очень ясно ощущал, что кто-то приближается издалека.

Он думал, что это иллюзия, но это было не так. Каждый раз, когда фигура медленно, но уверенно приближалась к невидимой стене, его дыхание учащалось, а тело дрожало. Юдер, борясь с болью, пытался пошевелиться, усиливая хватку на браслете, который держал.

И когда он, наконец, почувствовал чье-то приближение, он собрал все свои силы и разбил второй кристалл.

Хруст.

Когда камень раскрошился на кончиках его пальцев, образовался щит. Одновременно бесшумно открылась дверь, и внутрь ворвалась тонкая струйка света.

– ...

Его глаза, привыкшие к темноте, ощутили острую боль. Юдер, прикрывая глаза от света, не сразу смог разглядеть, кто стоял в дверном проеме. Ему оставалось лишь затаить дыхание и надеяться, что этот человек быстро уйдет, не заметив его.

Однако по мере того, как его зрение постепенно восстанавливалось и фигура начала обретать очертания, наступил момент, когда лицо было достаточно четким, чтобы понять, кто стоит перед ним.

Все мысли в его голове внезапно остановились и исчезли.

Кишиар, опираясь рукой о дверной косяк, смотрел вниз безмятежными глазами, одетый в растрепанный официальный костюм. Несмотря на то, что он выставил щит и должен был быть невидимым, Юдер почувствовал пронзительное ощущение, как будто его конечности были проткнуты красным взглядом Кишиара, и он издал низкий стон.

Он не мог в это поверить. Как Кишиар мог здесь оказаться?

«Кишиар», – его губы, все еще не вырвавшись из плена воспоминаний о прошлой жизни, неосознанно почти произнесли это имя, но сомкнулись в тишине.

В тишине глаза Кишиара медленно осмотрели узкое пространство, а затем сфокусировался на месте, где сидел Юдер. Долгий вздох сорвался с его не тронутых улыбкой губ.

– ... Значит, ты здесь.

– ...

– Запах просачивался отсюда повсюду. Судя по тому, как мне тяжело, похоже, что ты проявился как омега, – Кишиар, который говорил медленно, внезапно крепче ухватился за дверной косяк, а затем ослабил хватку. – Ты не представляешь, сколько мыслей посетило меня по дороге сюда. Возможно, случилось что-то важное... А если бы кто-нибудь нашел тебя раньше меня и забрал?.. Давно не испытывал такого. Головокружительный опыт однако.

В тот момент, когда он убрал руку с дверного косяка и сделал медленный шаг вперед, Юдер раскрошил третий камень, заметив, как медленно исчезает второй щит. Когда новый щит появился над тем, который вот-вот должен был исчезнуть, Кишиар нахмурил брови и огляделся.

– Я вижу, как движется магия... Ты взял с собой волшебный инструмент? Если да, то он для того, чтобы прятаться. Хотя я примерно представляю, где ты его взял...

Он подошел еще немного ближе. Когда он вошел в комнату окончательно, дверь автоматически закрылась, снова перекрыв весь свет. Тело Юдера напряглось и судорожно задрожало.

«Только не это».

Не для того ли он так старался не оставаться наедине с Кишиаром, который был альфой, в этой ситуации? Кошмарные воспоминания нахлынули в одно мгновение, и боль, которую он с трудом подавлял, внезапно усилилась. Юдер инстинктивно попытался отступить от Кишиара, но отступать было некуда, он уже прислонился к стене.

– Ты слушаешь? – когда Кишиар с некоторым трудом задал этот вопрос, Юдер раскрошил четвертый камень. – Даже если кажется, что ты прячешься от чужих глаз, это место небезопасно. Тебе нужно снять невидимость, чтобы уйти.

– ...

Кишиар, который, наконец, приблизился на несколько шагов, медленно протянул руку. Однако его рука замерла в воздухе, не в силах пробить щит. Нащупав твердый барьер и усмехнувшись, словно пораженный, Кишиар сделал несколько глубоких вдохов и медленно опустился на одно колено.

– Пожалуйста, Юдер.

Глава 160

—  Пожалуйста, Юдер.

Глухой удар.

Сделав глубокий вдох, Юдер почувствовал, как еще один электрический разряд пронзил его тело. Это отличалось от того, что было ранее, боль была вдвое больше. Это был мощный импульс, указывающий на то, что что-то внутри него, не существовавшее до сих пор, наконец открыло глаза, обрело форму и сделало свой первый вдох.

Сам того не осознавая, Юдер потянулся к животу дрожащей рукой. Хотя он и не мог выразить словами, что это было, он инстинктивно знал, что изменилось в его теле.

Самая важная часть проявления только что была “полностью” завершена.

«Ах...»

От шока и замешательства жар, бушевавший внутри него, на мгновение возрос. На несколько секунд его сознание отключилось, а когда вернулось, он увидел, как исчерпавший свой лимит барьер перед ним медленно растворяется.

Ему хотелось раскрошить последний, пятый кристалл в браслете, но его рука, уставшая от ужасной боли и беспомощности, могла лишь слабо подергиваться, отказываясь повиноваться его воле.

После того, как барьер полностью исчез, Юдер остался полностью беззащитным перед Кишиаром.

«... Значит, в конце концов, это провал».

Это был конец. Кишиар скоро прикоснется к нему, и что бы ни случилось дальше, это будет вне его контроля. Кишиар был пробужденным, победить которого он не смог даже в его прошлой жизни, да еще и альфой с огромной, нескончаемой силой к тому же. В своем нынешнем физическом состоянии он был ему не ровня.

Тот же сценарий из его предыдущей жизни вот-вот должен был повториться.

Охваченный жаром, отвращением к самому себе и замешательством Юдер вздохнул и закрыл глаза. Даже хрипящие звуки, что он издавал, казались ему отвратительными, заставляя желудок скручиваться.

—  …

Однако, несмотря на его ожидание, никаких признаков того, что ситуация повториться, не было. Даже когда его учащенное дыхание немного успокоилось, ничего не изменилось.

«Что происходит?»

Наконец, Юдер с большим трудом поднял голову, слегка пошевелив своим ноющим телом, и медленно открыл глаза. Затем в красных глазах, спокойно наблюдавших за ним, отразилась улыбка.

—  ... Только сейчас ты открываешь глаза.

Кишиар все еще стоял на одном колене, слегка опираясь на землю одной рукой. Несмотря на то, что половина его аккуратно уложенных волос теперь была растрепана, его глаза по-прежнему были ясными, без признаков волнения.

—  Наконец-то, настал день, когда я вижу у тебя это выражение лица. Ожидание было целиком и полностью оправдано.

—  ... Коман… дир?

—  Я разочарован. Спрятаться, когда началась манифестация, – хорошая идея однозначно, но есть ли необходимость относиться ко мне как к врагу?

—  Но, командир, ты… альфа… А у меня... скоро… течка… —  с озадаченным лицом Юдер запнулся, но был встречен вымученной улыбкой Кишиара.

—  Да. Мой вторичный пол – альфа. Я также чувствую, что у тебя начинается течка после твоего проявления. Это уникально. Но какое это имеет значение? —  если бы Юдер был в порядке, он бы спросил, что это значит. Но из-за боли с губ срывалось только рваное, хриплое дыхание. —  Прямо сейчас я командующий кавалерией, отвечающий за тебя. Ты доверился мне, так что сейчас моя очередь отплатить тебе за это доверие. Я могу с легкостью справиться с этим, так что надо переместить тебя в безопасное место.

Глухой удар. Электрический разряд опять пронзил его мозг.

Однако Юдер был настолько сосредоточен на словах Кишиара, что едва мог ощутить боль и жар от этого разряда.

—  Юдер Айл. Чего бы ты сейчас ни боялся, я обещаю, этого никогда не случится. Разве ты не доверяешь мне? —  голос его был столь нежен, что не соответствовало ситуации.

Как только Кишиар закончил говорить, огромная энергия, которая окружала его, казалось, втянулась обратно в его тело, исчезнув. Она не исчезла полностью, но благодаря этому разум Юдера, который был отягощен давлением и болью, немного прояснился.

Темные тени его прошлого, которые затуманивали его видение, растаяли. В центре внимания оказался Кишиар, который упорно подавлял свои инстинкты, ожидая ответа Юдера.

«… Какого черта, он?»

Многочисленные мысли, сопровождаемые болью и которые он не мог облечь в слова, тонули в стонах.

Как? Как так? Почему? Почему до такой степени?

Различные мысли хаотично крутились в его голове, но, в конце концов, осталась только одна мысль.

Кишиар, который сейчас стоял перед ним не повторит той же ошибки, что в прошлой жизни.

Несмотря на отсутствие доказательств, он был преисполнен убежденности, как будто для этого была причина. Как завороженный, Юдер очень медленно кивнул.

Увидев это, Кишиар, как будто он этого ждал, немедленно встал со своего места и, улыбаясь, снял булавку с драгоценным камнем, прикрепленную к плечу его церемониального наряда.

—  Обычно я не люблю заставлять кого-либо принимать быстрые решения, но сейчас ситуация немного сложная, так что ничего не поделаешь. Сотрудничество имеет решающее значение, если мы оба хотим благополучно выбраться отсюда. А теперь закрой глаза.

В этот момент взгляд Юдера упал на браслет на его запястье. Маленький кристалл, висящий на ниточке. Вероятно, сейчас он мог бы сломать его, но это казалось бессмысленным.

Короткое замешательство исчезло, как тающий снег, и Юдер сглотнул свое горячее дыхание, расслабившись всем телом и закрыв глаза. Золотой плащ, который Кишиар снял со своего плеча, накрыл его.

—  А-ах...

—  О боже. Одно это причиняет боль? Я немного волнуюсь, потому что ты сильно потеешь.

Наблюдая, как Юдер дергается, Кишиар прищелкнул языком и, вопреки своему обеспокоенному голосу, быстро и тщательно завернул его в свой плащ. Также обычно оборачивали готовившихся к транспортировке больных или трупы.

Прежде чем рука Кишиара, держащая край плаща, успела прикрыть лицо, Юдер увидел капли пота на его лице. Хотя казалось, что все в порядке, ему, должно быть, было трудно полностью сохранять самообладание перед пробужденным омегой в разгар течки.

«... Из-за меня».

Если бы не он, если бы ему не посчастливилось проявить свой вторичный пол во время миссии, ничего бы этого не произошло. Как и в его прошлой жизни, все, что осталось сейчас, – это чувство вины.

—  Коман-... дир.

—  Хм?

Когда Юдер с трудом заговорил, Кишиар понял и ответил.

—  Я… прошу прощения. Во время миссии... это...

—  А. Я говорю это на всякий случай, но если ты винишь себя в этой ситуации, не делай этого, —  мягко поддерживая Юдера одной рукой и держа его в своих объятиях, Кишиар пошел вперед и тихо заговорил. —  Проявление вторичного пола непредсказуемо для любого из нас. Каким бы выдающимся ни был мой помощник, пока он не может предвидеть будущее, никто не сможет его обвинить в этом. Если подумать, возможно, я и сам виноват в том, что отправил тебя выполнять опасную работу в одиночку, без каких-либо мер предосторожности.

Нет. Юдер бы это предвидел. Хотя он не знал точной даты, он думал, что в какой-то степени подготовился. Однако результат все равно оказался таким. Вспоминая об инциденте из прошлой жизни, о котором он никак не мог рассказать кому бы то ни было, он тихо выдохнул. Кишиар на мгновение замолчал, пытаясь понять, что у него на уме, прежде чем открыть рот.

—  Знаешь, что произошло в тот день, когда началась моя манифестация? Это было хуже того, что ты пережил сегодня.

День, когда проявился вторичный пол Кишиара. Он неоднократно повторял эти слова в своем разгоряченном мозгу. Это была история, которую он не слышал в деталях даже в своей прошлой жизни.

«Если подумать… Это не единственное, чего я не знаю…»

—  Однажды, два года назад, когда я пробудился, я лежал в своей спальне в замке Пелетта. Она немного велика для одного человека, но это неплохое место. Если память мне не изменяет, моя манифестация началась сразу же после пробуждения? Напуганный болью и жаром, которые я испытал впервые, я подумал, что пришло мое время умереть, —  слабый смешок мягко отозвался в его ухе. —  Что я сделал потом… Я позвал Натана и поднял большой шум, чтобы эвакуировать всех из замка. Затем я поднялся на вершину самой высокой башни на западе замка. Я знал, что там было.

—  …

—  Я пытался покончить с собой с помощью Божественного меча Орр, который остался неиспользованным после того, как им воспользовался предыдущий владелец. Суровое наказание ожидает того, кто коснется меча, если не был им избран.

На мгновение показалось, что даже раздирающая кости боль исчезла от удивления. Юдер почувствовал облегчение, что его лицо, скрытое под плащом, не было видно Кишиару.

Низкий и мягкий голос Кишиара продолжал звучать, даже когда тело Юдера напряглось.

—  Но... как видишь, я не умер. Более того, я стал командиром кавалерии. Жизнь действительно непредсказуема. Не так ли? Плохое, случившееся сегодня, может привести к счастью завтра.

Значит, теперь он счастлив?

Юдеру вдруг захотелось спросить, но вопрос быстро растворился в его лихорадочном, затуманенном сознании.

—  ... Они... здесь!... Вот и... все...!

В этот момент неподалеку послышались голоса незнакомцев. Когда Юдер напрягся, Кишиар успокаивающе похлопал его поверх плаща и прошептал.

—  Руки и ноги Качиана, которые преследовали меня, наконец-то догнали меня. С этого момента ничего не говори и просто оставайся там, где ты есть.

—  ... Хм...

Вместо ответа горячее дыхание слетело с его губ. Юдер медленно расслабился и позволил себе растечься в объятиях Кишиара. Его конечности болели каждый раз, когда периодически вспыхивала тупая и смутная боль, но он уже не так боялся будущего, как раньше.

Несмотря на то, что он находился в самом разгаре манифестации и вот-вот должна была наступить течка, тот факт, что он был в объятиях Кишиара, альфы, принес ему странное чувство умиротворения.

Глава 161

— Вы его светлость герцог Пеллета?

— Да, — запах необработанного железа исходил от тех, кто к ним приближался. — А кем же являетесь вы?

— Мы – императорская гвардия, находящаяся под непосредственным командованием наследного принца. Мы рады видеть вас невредимыми, ваша светлость. Принц был глубоко обеспокоен, когда вы внезапно исчезли и некоторое время не возвращались. Он опасался, что вы могли столкнуться с опасностью, особенно учитывая сегодняшнюю попытку убийства… — взгляд солдата остановился на Юдере, с ног до головы закутанном в золотистую ткань. — Но... могу я узнать, что вы держите у себя на руках?

— А на что это похоже? Это человек.

Кишиар осторожно ослабил хватку, показав руку в белой перчатке из-под плаща. При виде такой смертельной бледности солдаты заметно растерялись, позволив Кишиару спокойно вмешаться.

— Я и не подозревал, что мое краткое свидание с возлюбленным вызовет у принца такое беспокойство. Я должен выразить свою благодарность.

На мгновение солдаты заметили, как дернулась рука в  белой перчатке.

— Итак... это... человек... Вашей светлости...? — заикаясь спросил один из солдат, чем вызвал улыбку Кишиара.

— Тайная встреча затянулась. У нее ослабли ноги, поэтому я предложил свою помощь. Она застенчива, поэтому и скрыла личико моим плащом. Разве это не мило?

Только тогда солдаты заметили растрепанные волосы и одежду Кишиара. Его раскрасневшееся лицо и потный лоб, без сомнения, наводили на пошлые мыслишки.

Хотя они не могли видеть лица человека, которого нес Кишиар, они неизбежно представляли себе миниатюрную, изящную аристократку, стройную, как лань. Эта иллюзия была вызвана контраст между крупным телосложением Кишиара и изящной белой перчаткой, выглядывающей из-под плаща.

— Так... вот как это было.

Ну, конечно, так оно и было. Чего еще можно было ожидать от герцога, который любил кутить больше, чем есть? Мысли солдат ярко отражались на их лицах, так что Кишиар лукаво подмигнул им, что соответствовало его репутации.

— Так что сохраните это в секрете, хорошо? Она все еще молода и чрезмерно застенчива. Утверждает, что не может пойти домой без меня, — когда он прошептал это, рука в перчатке снова дернулась, словно пытаясь схватить Кишиара за одежду, прежде чем безвольно повиснуть.

Оставив солдат позади, Кишиар грациозно вышел из дворца Делума. Только когда он отошел достаточно далеко, чтобы не чувствовать ничьего присутствия, он остановился и приподнял край плаща, чтобы видеть лицо собеседника.

Глаза на бледном и влажном от боли лице смотрели на Кишиара, наполненные множеством невысказанных слов.

— ... Я понятия не имел, что вы говорите о таком сотрудничестве.

— Это было превосходно. Благодаря тебе я смог унести оттуда ноги.

— ...

Юдер был ошеломлен. Как он мог описать головокружительное ощущение, когда его держали в объятиях и представляли как возлюбленную? Но, как и сказал Кишиар, именно благодаря его импровизации они смогли уйти из дворца без каких-либо проблем, поэтому Юдер просто глубоко вздохнул.

— ... Как далеко... вы собираетесь идти? Разве сегодня… вы не должны ужинать с Его Величеством Императором?

— Правильно, — после краткого ответа Кишиар снова начал двигаться. — Рядом с дворцом Делума есть небольшой дворец, где я жил в бытность принцем. Там все еще работают знакомые мне слуги. Отдохни там немного.

— Лучше я просто вернусь в казармы кавалерии.

Юдер немного запинался, говоря это, но Кишиар без особого труда понял его намерения и ответил.

— Нет, там слишком много альф, у которых еще не закончился гон. Лучше отдохнуть в одиночестве здесь, где много обычных людей, чем отправлять тебя, чье проявление еще не завершено, обратно в одиночестве.

Вспомнив пробужденных альф, которых они спасли от семьи Апето, Юдер согласился, что лучше всего следовать словам Кишиара. Его напряженное тело наконец расслабилось, и Кишиар снова начал двигаться.

Когда Юдер поднял взгляд на его лицо, его зрение начало затуманиваться, и он закрыл глаза. С каждой секундой его дыхание становилось все слаще, что еще больше стимулировало Кишиара, но руки, удерживающие его, ни капельки не дрогнули.

Почему этот человек, обладающий таким огромным терпением, не справился со своими порывами в прошлой жизни? До сих пор он думал, что главной причиной было наложение периодов их течки и гона, но теперь, когда он думал об этом...

«Возможно, это как-то связано с тем, почему Кишиар тогда всегда носил перчатки...»

После этой мысли он провалился в беспамятство. Когда Юдер открыл глаза вновь от внезапной боли, пронзившей его легкие, они уже стояли перед незнакомым дворцом.

— Ху.. э-э...

— О боже, ты проснулся.

— Ваше Высочество, пожалуйста, передайте его нам. Мы возьмем на себя ответственность и позаботимся о нем, — двое пожилых слуг, стоявших рядом, понизили голоса и с тревогой взмолились, после чего Кишиар осторожно передал им Юдера.

— Юдер, ты меня слышишь? Это дворец, о котором я упоминал ранее. Оставайся здесь, пока я не вернусь. Я постараюсь вернуться как можно скорее.

Он хотел сказать, что в этом нет необходимости, но не смог произнести ни звука. Юдер нахмурился и попытался повернуться, но внезапно почувствовал странное шуршание под одеждой и вспомнил кое-что, о чем забыл рассказать.

«Ах, письмо, которое я нашел у Ленора...»

Он должен был передать это Кишиару, как только увидел его, но в суматохе забыл. Хотя он не мог говорить, казалось, что он мог хотя бы передать его, поэтому Юдер с большим усилием нащупал письмо в своем внутреннем кармане.

— Почему ты так внезапно двигаешься?

Несмотря на удивление слуг по поводу его ерзания, он в отчаянии вытащил письмо, и Кишиар посмотрел на него со странным выражением лица.

— Это… — взяв письмо из рук Юдера, Кишиар без колебаний вскрыл конверт и быстро просмотрел содержимое. — Письмо от Ленора Шан Апето?

Юдер был немного обеспокоен тем, что на нем все еще мог быть яд, но Кишиар, божественная сила которого была сравнима с силой высокопоставленного священника, не пострадал бы от этого. Стиснув зубы, Юдер собрал последние остатки своего сознания и заговорил.

— ... О том парне... что нес… отравленные бокалы… уже... позаботились. Это… письмо… я забрал с тела… за поздний отчет… прошу прощ…

Его тело обмякло прежде, чем он закончил говорить. Удивленные слуги засуетились, но Кишиар, прочитавший письмо за считанные секунды, поднял руку, чтобы успокоить их, и медленно выдохнул, подняв голову. Эмоция, сродни шоку, на мгновение промелькнула в его красных глазах.

— Действительно... это поразительно.

— Что нам делать, Ваше Высочество... Нам уже можно занести его внутрь?

— Да, конечно. Ах и отнеси его в комнату на верхнем этаже. Не впускай никого, кроме вас двоих.

Двое слуг, естественно, встретились взглядами при упоминании комнаты на верхнем этаже.

— В этой комнате вы останавливаетесь, когда...

— Да. Значит, это самое безопасное место, не так ли? — Кишиар, который с горькой улыбкой смотрел на маленький дворец, скрытый в темноте, быстро отдал указания. — Поставьте барьер вокруг кровати. Он только проявляется, а не умирает от болезни, так что просто переоденьте его и вытрите пот. Этого должно быть достаточно. И если там еще остались какие-нибудь камни очищения, найди их и принеси мне, когда я вернусь.

— Хорошо.

Увидев, как слуги заносят Юдера внутрь, Кишиар немедленно обернулся. Когда он вернулся во дворец Делума с письмом Ленора, его глаза уже были остры, как хорошо выкованный меч.

— Ваше Высочество, император прислал меня, услышав, что вы покинули дворец Делума. Если у вас есть какие-либо пожелания, пожалуйста, не стесняйтесь, дайте мне знать, — прошептал слуга, появившийся из ниоткуда, и, естественно, последовал за ним, когда он приблизился ко дворцу Делума.

— И правда похоже на Его Величество. Он знает все, что происходит во дворце.

Император Кейлуса, который сам не покидал дворец, разместил людей в разных местах, чтобы они были его глазами и ушами. Тот факт, что появился этот слуга, означал, что император Кейлуса уже получил известие о смерти Ленора и попытке убийства Качиана и решил помочь Кишиару в его действиях.

— Причина, по которой я покинул дворец, не имеет большого значения, так что все в порядке. Однако это… — Кишиар передал слуге письмо Ленора, которое он только что прочитал. — Судя по содержанию этого письма, похоже, это то, что Его Высочество, наследный принц, отчаянно ищет. После того, как я вернусь один, найдите подходящее время, чтобы естественным образом передать это одному из слуг наследного принца. Скажите, что это было найдено во время уборки холла второго этажа. Это должно быть достаточно правдоподобно.

— Понятно, — без малейших сомнений слуга вежливо поклонился и покинул Кишиара.

Оставшись один, Кишиар остановился и посмотрел на свое отражение в окне, прежде чем вернуться в бальный зал. Это было не для того, чтобы поправить свой растрепанный официальный наряд или прическу. Когда он медленно поднес рукав к носу, то отчетливо ощутил сильный аромат, который все еще цеплялся за него.

Глава 162

Кишиар медленно поднес рукав к носу и отчетливо ощутил сильный аромат, который все еще цеплялся за него.

С момента своего пробуждения и проявления вторичного пола Кишиар познакомился со многими людьми, чтобы узнать больше о своем недавно преобразованном теле.

Это был не первый раз, когда он сталкивался с запахом пробужденного омеги в момент начала течки. Однако ни разу он еще не чувствовал, что соблюдать осторожность было так сложно, к тому же такое дикое давление, что пришлось замотать человека в его плащ лишь бы избежать прямого контакта.

Он старался не подавать виду, но один только запах на его рукаве вызывал жжения под кожей, как будто он раз за разом глотал крепкий алкоголь.

Это было всего лишь начало проявления, даже не начало течки, и все же запах был таким мощным. Он вспомнил момент, когда, даже не глядя, повернул голову, почувствовав присутствие Киолле Да Диака, который ворвался в зал, окруженный сильным ароматом.

В то время, впервые с момента своего пробуждения, Кишиар прочувствовал свой вторичный пол альфы больше, чем когда-либо прежде. Стимуляция была настолько ошеломляющей, что у него волосы на затылке встали дыбом, а в тот момент, когда он сделал вдох, часть энергии, которую он успешно подавлял, неосознанно просочилась наружу.

Обычные гости этого и не заметили, но вид нескольких пробужденцев, которые выглядели так, будто сейчас упадут в обморок, помог ему восстановить контроль.

Несмотря на то, что он не знал, кому принадлежал запах, который остался на Киолле, ему в голову пришел только один человек, когда он увидел его лицо. При обычных обстоятельствах он бы не стал размышлять о том, что могло случиться с его обычно компетентным помощником, но в тот момент у него была странная уверенность, что с ним что-то произошло. Эта уверенность была не продуктом рационального мышления, а чем-то более близким к интуиции.

Даже Натану Цукерману, который долгое время следовал за ним, было бы трудно поверить, что сейчас Кишиар в большей степени руководствовался своей интуицией.

Кишиар тихо вздохнул, опустил руку, поправил одежду и пригладил волосы. Пока он купался в прохладном воздухе, жар, который зудел в его теле, постепенно сошел на нет. Однако он не мог выкинуть из голову взгляд человека, который сидел скорчившись в углу склада, стиснув зубы.

Незнакомое ему доселе выражение лица, в котором смешались отчаяние, неприятие, растерянность и страх.

Черные глаза, которые, казалось, поглотили всю тьму.

Он боялся не врага, а Кишиара, который был альфой.

Что означало неожиданное выражение на лице человека, который всегда действовал так умело и яростно? Хоть он и притворился, что ничего не заметил, чтобы успокоить его, щекочущее нервы ощущение до сих пор не покинуло его. Было ли это ощущение частью его интуиции пробужденного альфы или результатом беспокойства за кого-то, о ком он заботился, ему было трудно определить.

«Отказ принять внезапные изменения в теле во время проявления вторичного пола является обычным явлением. Я испытал это на себе... Но выражение его лица...»

Те, кто обладает большой властью, часто испытывают сильное отторжение и страх, когда не могут контролировать себя. В этом не было ничего необычного. Многие архимаги и мастеры меча, чьи имена были вписаны в историю, чувствовали то же самое, и жизнь Кишиара до пробуждения, в некотором смысле, была не чем иным, как результатом его усилий преодолеть подобные эмоции.

Поэтому ничего удивительного, что даже пробужденный с такой могучей силой, как Юдер Айл, был удивлен своим внезапным проявлением вторичного пола, но отчаяние, которое он проявил, было слишком сильным, чтобы это можно было назвать простым удивлением.

В последний раз Кишиар опустил взгляд на рукав своего церемониального костюма и вернулся в зал.

Большинство членов кавалерии и гостей ушли, но в зале все еще оставалось несколько гостей. В основном это были люди, которые хотели хорошо выглядеть перед наследным принцем и его фракцией. Когда они увидели, что он вернулся без плаща, сразу зашептали о том, что же делал герцог, чтобы вернуться в таком виде, но Кишиару было абсолютно все равно на их шепотки..

Он подошел к императрице, которая сидела на возвышении с усталым видом, со спокойной улыбкой на лице.

— Кажется, вы устали. Приказать принести мятный чай с медом?

— … Нет, все в порядке. У меня немного побаливает голова, но я больше ничего не хочу пить.

Поскольку она сказала это, Кишиар тихо сел рядом с ней. В отличие от толпы, которая топталась вокруг наследного принца, никто не подошел к ним двоим. Императрица, наблюдавшая за этим, тихо вздохнула и слегка надавила на висок.

— Было бы здорово, уйди мы в скором времени, но наследный принц продолжает тянуть время, успокаивая дворян, что собрались вокруг него. Похоже, он уже и думать забыл о приглашении на сегодняшний ужин, так что, думаю, мы можем уйти первыми.

— Это мудрое решение. Не всякое ожидание приводит к хорошим результатам.

Императрица взглянула на улыбающееся лицо Кишиара, который с готовностью ответил, как будто только этого и ждал.

— Это очень подходит для моей нынешней ситуации. Я ждала, чтобы уйти с герцогом, но если бы я знала, что он вернется без плаща, я бы ушла одна.

— Ах. Это…

— Не оправдывайся тем, что нашел где-то симпатичного кота или щенка и принес его мне. Я сообщу Его Величеству.

Услышав строгий голос императрицы, Кишиар быстро закрыл рот. Вместо этого он плавно сменил тему.

— Я благодарен за чай, что вы подарили мне в прошлый раз. Аромат был намного насыщеннее, чем в прошлом году. Легко понять, чем он понравился вам.

— Думаешь, сказав это, ты избежишь моей немилости? — хоть она и сказала это, выражение лица императрицы смягчилось. Выращивание трав для императора, их сушка и приготовление чая были ее самым полезным хобби. — Я изменила состав и разнообразила травы в отличие от прошлого года. Он хорошо помогает при бессоннице и эффективно повышает уровень энергии.

— Неудивительно, что я так хорошо спал, – хлопнув в ладоши, сказал Кишиар и огляделся.

Посланный им слуга уже наверняка передал слугам принца Качиана письмо, так что результат не должен заставить себя долго ждать.

Как только принц Качиан получит письмо, он сможет узнать, с какими чувствами и решимостью он начал это дело.

— Ваше Высочество.

И действительно, как будто ждал этого момента, слуга принца Качиана появился позади него, что-то прошептал ему на ухо, отчего выражение лица наследного принца тут же изменилось, и он встал со своего места.

«Похоже, он намерен заняться этим немедленно».

Пока Кишиар равнодушно наблюдал за ним, Качиан повысил голос и заговорил.

— Это действительно правда?

— Да.

— В чем дело, Ваше Высочество наследный принц?

Наследный принц Качиан повернул голову на зов молодого ученого, который слонялся рядом с ним, и плюхнулся на свое место, нахмурив красивые брови. Его взгляд обратился к сидящей на платформе императрице и Кишиару рядом с ней.

— … Мне только что сообщили, что прислуга во время уборки на втором этаже обнаружила письмо. Они сказали, что оно принадлежит покойному второму господину Апето.

Императрица, пораженная этими словами, широко раскрыла глаза.

— Письмо?

— Да. Но содержание… – наследный принц замолчал, повернувшись к императрице.

— Что вы пытаетесь сказать о содержании? Дайте это письмо сюда.

— Прошу прощения, Ваше величество. Вот оно.

Слуга принес императрице сложенное письмо вместо Качиана. Край письма был немного испачкан кровью отравленного Ленора, поэтому императрица не прикасалась к нему сама, а вместо этого приказала служанке прочитать его вслух.

Кишиар уже знал содержание письма, которое отдал ему Юдер, а затем он вернул его Качиану, так что он тихо сидел рядом с императрицей, слушая, как его читают.

“... Я глубоко задумался над словами Вашего Высочества. Я, Ленор Шан Апето, хотя я и был рожден в семье Апето, понял, что время не имеет значения для следования по правильному пути. Вы, должно быть, выбрали меня, чтобы даровать это откровение.

В обещанный день я припаду к вашим ногам и поклянусь в своей верности…”

Письмо было довольно кратким, но содержание было необычным. Все, кто до этого задержал дыхание, внезапно заволновались.

Поскольку автор сам упомянул свое имя, не было сомнений в том, кто написал письмо. Однако проблема заключалась в том, кому это письмо было адресовано.

В письме Ленор обращался к получателю только "Ваше Высочество". Из присутствующих на балу в этот день только наследного принца Качиана и герцога Кишиара можно было называть "Ваше Высочество". И из этих двоих более близкие отношения, беря во внимание события последних нескольких недель, Ленор Шан Апето имел именно с Кишиаром, который с недавних пор активно вставляет палки в колеса его семье.

Ленор, отпрыск семьи Апето, написавший письмо, в котором клялся в верности "Вашему Высочество" за то, что "следовал правильным путем", сбежал из своего закрытого семейного особняка в одиночку и приехал сюда. Если он пришел сюда по зову Кишиара, высока вероятность того, что его смерть не была простым совпадением.

Герцог Пелетта не мог действовать в одиночку, так может Ленор приехал сюда по воле императора? Возможно, преступник, пытавшийся отравить наследного принца, был не посторонним, а кем-то, причастным к этому инциденту? Если это действительно было волей императора, было бы трудно решить, что делать дальше.

В одно мгновение в умах многих родилось бессчетное количество теорий заговора.

Все взоры устремились на Кишиара, а императрица с бледным лицом вцепилась в ручку кресла.

— ... Герцог.

— Кажется маловероятным, что трапеза, о которой император мечтал сегодня, будет возможна.

Однако, оказавшись в ловушке многочисленных взглядов, Кишиар лишь смотрел на всех сверху вниз с непроницаемой улыбкой.

Глава 163

— Атмосфера такая тревожная, что портит мне аппетит.

— Это все, что Ваша светлость, герцог Пелетта, может сказать после ознакомления с содержанием письма? — повысив голос, спросил человек, который стоял к принцу Качиану ближе всего.

Он был третьим сыном в благородной графской семье, рыцарем, связанным с довольно известным орденом. Хотя у него была репутация вспыльчивого, стремящегося к справедливости человека, те, кто его знал, хорошо понимали, что это просто фасад, маскирующий его буйный темперамент, который часто втягивал его в драки.

Большинство из оставшихся в зале были молодыми людьми, которым нечего было наследовать в их семьях, так что они стремились заполучить расположение наследного принца, будущего правителя империи. Кишиар лишь склонил голову в бок, выражая недоумения, про себя отмечая, что молодой человек явно пытался произвести впечатление на принца, выкрикивая подобные фразочки.

— А что еще я должен был тогда сказать?

— Всего несколько дней назад Ваше Высочество объявил о проведении тщательного расследования в отношении семьи Апето, гарантируя, что они предстанут перед судом. И все же выяснилось, что вы тайно пригласили сюда молодого лорда Ленора. Как вы можете говорить, что вам нечего сказать? Разве вы не должны прояснить истинную природу ваших отношений с ним? — молодой рыцарь бесстрашно повысил голос.

— Вы, кажется, совершенно уверены, что я пригласил его.

— Вы хотите сказать, что не делали этого?

Молодой рыцарь думал, что Кишиар так спокоен, потому что ему нечего сказать в свое оправдание. Слух о том, что герцог Пелетта, живший исключительно за счет щедрости императора, был глуп до такой степени, что даже пару предложений в книге прочитать не мог, был хорошо известен.

Это был его первый раз, когда он увидел герцога вблизи, но, глядя на то, как он потерял плащ, который до этого завершал его образ сегодня, он подумал, что слухи действительно не врут.

Видя глаза тех, кто наблюдал за ситуацией, сожалея о том, что они не действовали первыми, он укрепил свою уверенность.

— Во-первых, уверены ли мы на все сто процентов, что это письмо принадлежало Ленору Шан Апето?

— Исходя из обстоятельств, мы вполне может догадаться, разве не так? Если Ваша Светлость не сможет дать убедительного объяснения и продолжит уклоняться от ответа, некоторые могут подумать, что смерть лорда Ленора была чем-то большим, чем просто совпадением.

— Исходя из обстоятельств, говорите? Хорошо, позвольте мне попробовать свои силы в этом, — странная улыбка появилась на лице Кишиара, когда он повторил слова молодого рыцаря. — Давайте на мгновение допустим, что, как вы предполагаете, второй сын семьи Апето действительно приехал встретиться со мной. Однако в письме только обещание о встрече. Его смерть была несчастным случаем, так что, по вашей логике, разве я не должен быть весьма опечален, что человек, с которым я должен был встретиться, внезапно умер? Я думаю, что мое предположение имеет больше смысла, как вы думаете?

— О чем вы говорите? Эта ситуация совершенно иная...

— Правда? Так вы думаете, что я обманом заманил сюда второго господина Апето и что его смерть тесно связана со мной? Если вы хотите верить в то, во что хотите верить, тогда мне больше нечего сказать.

— Я... Я точно этого не говорил, — честно говоря, он так и думал, но не хотел, чтобы его поймали на этом, поэтому молодой рыцарь решил отступить. — Я хотел всего лишь посоветовать... учитывая, что смерть лорда Ленора связана с неудавшимся покушением на наследного принца, мы не должны упускать из виду и тени сомнения...!

— Моего имени в письме нет, поэтому, если вы хотите сделать такое заявление без надлежащих доказательств, вы должны быть готовы взять на себя ответственность за свои слова. Не называйте советами слова, за которые вы не можете взять на себя ответственность. Вы можете пожалеть об этом позже.

Молодой рыцарь потерял дар речи от саркастического замечания герцога Пелетты, который оборвал его слова. При мысли о том, что герцог, на которого он смотрел свысока всего несколько минут назад, сейчас словесно принижал его, вместе с гневом нахлынуло невыносимое чувство стыда.

— Вы... как будто пытаетесь заткнуть мне рот.

— Пытаюсь заткнуть? Это совет. Гораздо более практичный, чем тот, который дали вы. Если вы не видете разницы, обязательно запомните на будущее.

Молодой рыцарь на мгновение потерял дар речи и закрыл рот, а затем его лицо покраснело, а кулаки сжались.

— Ваши слова слишком...!

— Отойдите, — медленно произнес наследный принц, стоявший позади молодого рыцаря, подняв руку. Все взгляды обратились к наследному принцу Качиану, который медленно заговорил с Кишиаром. — Как говорится, заявление без четкой поддержки, каким бы правдоподобным оно ни было, является всего лишь ложью, за которую невозможно привлечь к ответственности. Я полностью понимаю ваше недовольство. Но, учитывая, что он сказал это из беспокойства за меня, не могли бы вы, герцог Пелетта, пропустить это мимо ушей?

Наследный принц защитил молодого рыцаря. Атмосфера опять начала набирать обороты. Кишиар дружелюбно улыбнулся наследному принцу Качиану, который, удерживая маску невинности, казалось, был в слегка затруднительном положении.

— Конечно. Во-первых, меня это не особо беспокоило.

— Я рад это слышать. Однако… — взгляд Качиана переместился на слугу, который все еще держал письмо Ленора. — Герцог сказал, что это письмо может быть подделкой, но я так не думаю. Разве не облегчилось бы горе семьи, если бы мы выяснили, кто призвал бедняжку во дворец? Поэтому я хотел бы приказать провести более детальное расследование... Вы не возражаете?

Его риторика была изощренной. Попросив согласие, при этом намекнув, что у Кишиара были какие-то скрытые намерения с письмом, он сделал первоклассный ход. В результате взгляды окружающих стали острее, но Кишиар по-прежнему не обращал на это внимания и спокойно изучал лицо наследного принца с глубокой улыбкой.

«Действительно. Это те самые коготки, которые ты прятал все это время?»

Наследный принц Качиан никогда открыто не проявлял своих чувств к императору или Кишиару с тех пор, как он занял свой пост четыре года назад. Все нападки совершались через герцога Диака.

Однако принц сегодня стоял один, ни за кем не прячась. Кишиару была ясно видна враждебность наследного принца, который впервые вышел против него один, вместо того чтобы спрятаться за герцогом Диакой.

«Это стоило того, чтобы потрепать ему нервы во время фестиваля».

Причина, по которой наследный принц Качиан отреагировал так быстро, вероятно, заключалась в том, что он пришел к выводу, что больше не может полагаться исключительно на Диака. Кишиар не ожидал, что он пойдет на такой смелый шаг, как убийство Ленора, но это дерзкое нападение, как ни странно, принесло ему удовлетворение.

Герцог Диака не взялся бы за это в одиночку, но Качиан был еще подростком, а в этом возрасте даже легкая дрожь может ощущаться как землетрясение. Смелая атака хороша, чтобы поймать своего врага врасплох, но она также хороша для того, чтобы контратаковать. В будущем он осознает этот факт.

Кишиар, стараясь не давать Качиану повода для подозрений, постарался не казаться слишком обрадованным, когда кивнул в знак согласия.

— Детальное расследование... Конечно, если необходимо, вы должны это сделать. Мы не можем прекратить уже начатое расследование семьи Апето, проводимое кавалерией, из-за этой проблемы, но мы сделаем все возможное, чтобы помочь, если вы попросите нашего сотрудничества, – когда он отвечал медленно, словно нарочно неохотно, люди, окружавшие принца Качиана, не могли скрыть своего волнения, как будто вина Кишиара уже была подтверждена. — У меня немного болит голова, так что, думаю, мне придется уйти первым. Я не смогу присутствовать на запланированном на сегодня ужине, но планирую остаться на ночь во дворце, поэтому, пожалуйста, свяжитесь со мной, если понадобится.

Кишиар, оставив позади тех, кто упивался предчувствием его несчастья, вышел из зала. Вскоре после этого императрица последовала за ним из зала.

— Герцог! Пожалуйста, подождите.

— Да. Я знал, что вы меня нагоните, поэтому я ждал.

Увидев Кишиара, беззаботно стоящего у входа в зал, императрица, казалось, ненадолго опешила. Однако она быстро взяла себя в руки и понизила голос.

— О чём вы, черт возьми, думаете? Неужели герцог был тем, кто позвал сюда второго отпрыска семьи Апето?

— Вы все еще плохо меня знаете. Конечно, я этого не делал.

При холодном ответе Кишиара глаза императрицы вспыхнули.

— Тогда почему вы так себя ведете...?

— Сперва нужно пропустить удар, чтобы разгадать цель противника.

Конечно, на самом деле это было не так, и он уже примерно разгадал намерения Качиана, как и хотел. Однако Кишиар ничего не сказал, вместо этого сверкнул улыбкой.

— Пожалуйста, передайте Его Величеству императору, мне жаль, что я не могу присоединиться к нему за ужином. Я отправляюсь в Вечный дворец, где жил, когда был принцем.

— Вы действительно уедете просто так? Прошло довольно много времени, не лучше ли встретиться и поговорить с Его Величеством лично?

— Сегодня это невозможно. Меня кое-кто ждет.

Обычно, ради своего брата, который не мог видеть скорбящую императрицу, он предпочел бы поужинать с ними втроем, но сегодня все было по-другому. Императрица нахмурилась, когда он покачал головой, пытаясь прогнать воспоминания о бледном лице Юдера Айла, который все еще страдал от боли проявления.

— Этот кто-то связан с вашим потерянным плащом?

Его невестка иногда проявляла удивительно странную проницательность. Кишиар на мгновение задумался, как ответить, а затем послушно кивнул.

— Как вы догадались?

— Я не могла сказать этого раньше, но почему-то с тех пор, как вы вернулись без плаща... вы казались немного другим.

— Другим, говорите..?

— Как бы сказать? Вы казались человеком, которому не терпелось встать и уйти. Если это не из-за наследного принца, то может быть только одна причина.

Глава 164

В ответ на слова императрицы, которая тщательно подбирала выражения, Кишиар, что для него нетипично, опять не смог найти ответ. А все потому, что он оказался застигнут врасплох, даже больше, чем той атакой принца Качиана.

— Может быть, я не права?

— Нет, — рефлекторно ответив, Кишиар потер уголки рта, с которых исчезла улыбка, и слегка нахмурился. — Вы правы. Все... именно так и есть.

— Но почему у вас такое выражение лица?

Услышав подозрительный вопрос императрицы, Кишиар быстро изменил выражение лица. Его обычная улыбка мелькнула между пальцами.

— Я просто удивлен. Кажется, вы знаете меня лучше, чем я сам.

— Ранее вы сказали, что я все еще плохо вас знаю, а теперь вы говорите, что я знаю вас слишком хорошо. Что из этого правда?

— И то, и другое, конечно, – сказав это, Кишиар быстро добавил остроумное объяснение, прежде чем императрица успела ответить. — Это секрет, но на самом деле у меня, как у коробки, около шести сторон. Когда одна сторона видна, другая сторона, естественно, невидима, поэтому вполне естественно, что вы можете хорошо меня знать и в то же время не знать вовсе.

— Боже, какой вы разговорчивый, — императрица на мгновение забыла о серьезности ситуации и улыбнулась, тихо вздыхая. — Хотела бы я, чтобы Его Величество так же подходил к решению вопросов, как вы...

В искренних словах, вылетевших нечаянно, звучала печаль, которую невозможно было скрыть. Кишиар тихо задал вопрос, глядя на омраченное лицо императрицы.

— Состояние Его Величества ухудшилось?

Императрица, крепко закусившая губы, кивнула.

— Время его сна сократилось. Главный дворецкий сказал, что он часто просыпается от боли. Но всякий раз, когда он видит меня, он всегда говорит, что с ним все в порядке... Иногда мне кажется, что это труднее всего вынести.

— Он, должно быть, беспокоится, что императрица может навредить своему здоровью этими заботами. Не волнуйтесь слишком сильно.

— Я знаю. Это способ Его Величества проявить ко мне привязанность. Такое внимательное отношение ко мне, которая даже не может должным образом сопроводить наследного принца на ужин. Но знание иногда делает это еще тяжелее, — мимолетная эмоция сожаления промелькнула на лице императрицы, когда она произнесла обычно тщательно сдерживаемые слова. — Простите. В конце концов я сказала что-то действительно ужасное. Пожалуйста, забудьте об этом.

— Ваше Величество.

Императрица, собиравшаяся уходить, повернула голову на зов Кишиар. В уголках ее глаз блеснули слезинки. Кишиар оглядел служанок, следовавших за ней, а затем тихо заговорил.

— Кавалерия уже некоторое время изучает некий предмет. Возможно, вы уже знаете, — императрица моргнула от внезапной смены темы. Тем не менее, Кишиар продолжил. — Благодаря компетентной команде и магам расследование продвигается довольно интересным образом. Результат еще не известен, но все помогают Его Величеству, чем могут.

— ...

— Имеет ли значение, кто помог больше или меньше? Два года назад, если бы не письма, которые вы двое прислали мне, я бы не смог продержаться до того чудесного момента. Его Величество счастлив, просто зная, что вы рядом с ним, так что не сомневайтесь в его чувствах.

— Герцог...

— И инцидент, который произошел сегодня, был нападением, направленным на меня и кавалерию. Со стороны Ее Величества императрицы было мудро не влезать в это дело. Те, кто там был, наверняка сильно пожалеют о том, что произошло сегодня. Вы можете с нетерпением ждать будущего.

Когда императрица услышала эти слова, уголки ее губ слегка дрогнули, а затем слегка приподнялись.

— Спасибо, что сказали мне это.

После того, как тень луны скользнула по коридору, Кишиар и императрица разошлись в противоположных направлениях, каждый направившись своей дорогой.

***

Его тело казалось тяжелым, как пропитанный водой хлопок.

Юдер ошеломленно открыл глаза и глубоко вздохнул. Затуманенными глазами он мельком увидел потемневшее ночное небо.

«Где я?»

Подумав, что это знакомое зрелище, он обнаружил, что лежит в самом укромном месте в комнате командира, расположенной на последнем этаже кавалерийских казарм. Кровать из красивого, блестящего белого дерева и камня. Высокий куполообразный потолок, обшитый стеклянными панелями, позволяющими видеть небо. Все было таким, каким он его помнил, ничего незнакомого.

«... Что случилось? Мне... приснился сон?»

Могло ли быть так, что его казнь и все события после нее, где он повернул время вспять на 11 лет и начал с самого начала, были сном, а реальностью было то, что он сейчас лежит в спальне командира? Как только он глубоко вздохнул от этой леденящей душу догадки, большая рука протянулась сзади и притянула его ближе, обхватив за талию.

— ... Ты не спишь? — только услышав тихий голос, его тело, напрягшееся от удивления, наконец немного расслабилось. Даже не видя, кто это, Юдер сразу мог определить, чей это голос. Это был Кишиар Ла Орр.

Ощущение того, что он тихонько дышит, уткнувшись носом в затылок Юдера, вызвало щекочущую дрожь у него на шее.

— Я не хотел доводить тебя до обморока... Прости.

— ... Все в порядке.

Услышав, как автоматически отвечает его собственный голос, Юдер наконец понял, что происходит. Не повернутое вспять время было сном, а эта ситуация.

Действительно, было легко запутаться, поскольку за десять лет, прошедших с тех пор, как он стал командующим кавалерией, он ни разу не менял расстановку мебели или предметов в комнате командира. Когда его затуманенный разум осознал, что он во сне, Юдер ощутил непреодолимую усталость.

Когда все силы покинули тело Юдера, рука, обвившая его талию, медленно задвигалась, лаская его живот и грудь. Прикосновение было нежным, как будто пытались успокоить ребенка, чтобы он заснул, но оно было слишком интимным, чтобы восприниматься его именно так.

... Если подумать, это были голые руки.

И только тогда он испытал удивление, когда его затуманенный разум внезапно осознал, что рука, прикасающаяся к нему, не была, как обычно, прикрыта перчаткой.

Был ли когда-нибудь день, чтобы человек, который всегда носил перчатки, кроме как в кромешной темноте, вел себя подобным образом? Юдер хотел посмотреть на состояние руки, ласкающей его, но как только он попытался опустить голову, будто прочитав его намерения, его отвлекли укусом за ухом, который развеял все его мысли.

— ... Хм.

По мере того, как Юдер дрожал, ласкающая рука становилась все более дерзкой. Хотя это было знакомое прикосновение, возможно, из-за осознания, что это все сон, оно казалось странным и незнакомым, как будто он переживал это впервые.

Да, было время, когда он пережил такой момент. После того, как человек, лежащий за его спиной, умер, он ни разу не чувствовал ничего, кроме отвращения при прикосновении другого человека, но определенно было время, когда он стискивал зубы от волнения, а слабый трепет бурлил внутри него, когда другой прикасался к его телу.

— Разве вы не говорили, что отправитесь в замок Пелетта, когда наступит ночь?

— Я и правда так говорил.

— Тогда почему...

— Действительно, почему.

Его медленный, отдающийся эхом ответ прозвучал как-то холодно и меланхолично, или, возможно, это было просто его воображение. Он хотел оглянуться, но даже повернуть голову было трудно, ведь его тело не слушалось, и его держали крепко, не оставив места для маневров.

— Вам жаль, поскольку вы думали, что это ваша последняя ночь здесь?

— Жаль... да, возможно, это так.

— Что вы подразумеваете под “возможно, это так”...

— Потому что я уверен, что ты прав.

Выплюнув непонятные слова, Кишиар сделал еще один глубокий вдох. Хотя это был всего лишь вздох, Юдер почувствовал, как по его спине пробежали мурашки.

Глубокое дыхание. Нестабильная энергия. Голос, выдававший усталость и слабость. Даже в темноте, благодаря этим вещам, Юдер чувствовал Кишиара, как будто касался его собственной рукой. Это странное ощущение связи с другим человеком, как будто у него на спине были глаза, было настолько чужим, что он напрягся. Затем слабым голосом Кишиар позвал его.

— Юдрейн.

— ...

Когда он не ответил, голос позвал снова.

— Юдрейн.

— Да, — он ответил, словно стряхивая ощущение холода, прилипшее к затылку. Ответ пришел с большим опозданием.

— Теперь тебе нужно привыкнуть к этому имени, хорошо?

— Во всяком случае, вряд ли найдется кто-то, кто будет звать командира по имени...

— Действительно, – Кишиар, прервавший эти слова, тихо рассмеялся. Это был смех, в котором почему-то чувствовалось одиночество. — Однако это имя было выбрано с добрыми намерениями, поэтому, пожалуйста, дорожи им.

Имя выбрано с добрыми намерениями. Повторив про себя сказанное, Юдер вдруг вспомнил, как это произошло, и удивился.

Имя Юдрейн Айл было дано ему вместе с графским титулом, когда он занял должность командира. Он отчетливо помнил этот факт, но совершенно забыл, кто дал ему имя Юдрейн и как он его получил.

Кишиар дал ему это имя.

Но он все еще не мог вспомнить, что оно означало.

— Если подумать, я забыл спросить, что это значит. Вы только сказали, что это мертвый язык...

Даже у Юдера из прошлой жизни были те же мысли, и он задал запоздалый вопрос. Рука, ласкавшая его кожу, остановилась на месте. По совпадению, это было между грудью, прямо под тем местом, где должно было быть сердце.

— ...

В эту долю секунды, вздрогнув от прохлады, которую он ощутил на коже в местах расположения самых жизненно важных органов, Юдер снова проснулся.

На этот раз он действительно оказался в совершенно незнакомой спальне.

Глава 165

«Где это...?»

— Вы проснулись? — повернув голову на голос, Юдер увидел слугу с добрыми глазами, который вежливо приветствовал его.

Только увидев его, он вспомнил, где находится. Кишиар сказал, что оставит его во дворце, где он жил, пока был принцем, так что, вероятно, это было то самое место.

Его разум все еще был затуманен после сна, но когда он медленно вдохнул и выдохнул, туман в его голове начал рассеиваться.

Он был одет в чистую домашнюю одежду вместо парадной формы. Пока он был без сознания, кто-то, должно быть, переодел его, но странную неловкость он испытал, только когда увидел свои голые руки без перчаток. Он провел без них больше времени, чем с ними, так что было забавно, как неловко он себя чувствовал сейчас.

Он посмотрел на пятно на своей правой руке размером примерно с золотую монету, вспоминая сильную боль, которую он почувствовал там прямо перед началом проявления. Хотя пятно не распространилось дальше этого размера, он не мог отделаться от мысли, что сильная боль была связана с проявлением его вторичного пола.

«Манифестация… завершилась?»

Энергия в его теле почти стабилизировалась. Его мышцы все еще ныли всякий раз, когда он пытался хоть немного пошевелиться, усталость и жар все еще присутствовали, но голова была намного яснее, чем до того, как он потерял сознание.

«Думаю, не прошло и недели после того, как я потерял сознание, в отличие от прошлой жизни».

Несмотря на улучшение состояния, ему в голову пришла зловещая мысль. Быстро подняв голову, он повернулся к слуге и открыл рот.

— Я... кхе-кхе, кхе-кхе.

— О боже! Вам следует сначала выпить воды, прежде чем говорить, — слуга бросился поддержать его, который закашлялся из-за сухости в горле, пытаясь спросить, как долго он был без сознания, и поднес чашку с водой к его губам. — Не пейте все сразу, разделите воду на пять приемов.

Слуга умело приподнял его, помог опереться на большую подушку и поднес чашку с водой к его губам. Он последовал совету слуги и сделал пять небольших глотков, его горло болело, как будто он лил воду на открытую рану, но он наконец смог дышать.

— Спасибо.

— Все в порядке. Я всего лишь делал то, что должен был.

— Сколько… времени прошло после того, как я пришел сюда?

— Прошло уже полтора дня с тех пор, как вы прибыли сюда, — полтора дня. Он разинул рот от удивления, а слуга, не зная, как истолковать выражение его лица, осторожно продолжил. — Вы все время страдали от высокой температуры, и прошло всего несколько часов с тех пор, как температура спала. Если бы лихорадка продолжалась еще немного, принцу… Нет, герцогу, возможно, пришлось бы вызвать священника. Это действительно облегчение.

— Командир был здесь?

— Ему приходилось несколько раз отлучаться по делам, но в основном он был здесь. Возможно, прямо сейчас он работает за изоляционной стеной.

Кишиар был здесь все это время. Пребывая в замешательстве и не зная, как реагировать, Юдер на мгновение заморгал и запоздало вспомнил незнакомый термин сорвавшийся с губ слуги.

— Но изоляционная стена… что это такое?

— Ах… Это специальные стены, установленные в этой части дворца. В этой спальне их три, и герцог приказал активировать их все, – сказав это, слуга поднялся со своего места и подошел к стене рядом с кроватью.

Удивительно, но как только он коснулся стены, она отступила назад, складываясь, как дамский веер. Юдер прищурился, поняв, что за сложившейся стеной находились мебель и окно, которых раньше не было видно.

— Та стена, которая только что исчезла, – это первая изоляционная стена, — сказал вернувшийся на свое место слуга.

— Означает ли это, что есть еще две таких стены?

— Да. По одной с каждой из трех сторон, исключая внешнюю стену.

Ответ слуги был вежливым и серьезным. Юдер уставился на две другие изоляционные стены, которые, хоть убей, выглядели самыми обычными стенами. Так искусно сделанные фальшивые стены. Размышляя о своей прошлой жизни, он был еще больше поражен тем, что никогда не слышал о дворце с таким механизмом.

Судя по названию, эта стена была создана с целью изоляции, но это был дворец, в котором Кишиар жил будучи принцем, и это была его спальня. С какой, черт возьми, целью он возвел изоляционные стены у себя в спальне?

— Эти стены... Для чего они были сделаны?

— Это стены для изоляции и защиты, как и следует из их названия, — ответив таким образом, слуга повернулся к Юдеру, и его морщинистые глаза улыбнулись. — Может быть, вам будет лучше спросить герцога, а не меня, если вам интересно? Я как раз собирался пойти и сообщить герцогу, что вы, господин Айл, проснулись.

Слуга, заставив Юдера замолчать своими словами, быстро скрылся за сложившейся стеной, сказав, что принесет ему что-нибудь съестное.

Как только он остался один, его тело снова стало тяжелым, как будто он вот-вот заснет, но, проспав так долго, он не смог снова закрыть глаза. Вместо этого его разум заполнили слова слуги о том, что он проснулся через полтора дня.

«Я думал, мне потребуется неделя, чтобы прийти в себя, как это было в моей прошлой жизни...»

Если подумать, в прошлой жизни его проявление вторичного пола было завершено за гораздо более короткое время, чем у других. Разве другие не страдали от этой боли на протяжении длительного периода времени, тихонько трансформируясь? Тогда нет ничего странного, что и течка, которая пришла с проявлением, так же быстро закончилась.

Среди пробужденцев, которых он встретил в своей предыдущей жизни, будучи командиром, было несколько человек, которые, подобно Юдеру, пережили проявление вторичного пола и течку одновременно. Проявление вторичного пола у большинства из них происходило в течение недели, и он слышал, что течка естественным образом проходила примерно к тому времени, когда манифестация заканчивалась.

Тогда он не считал это странным, поскольку предполагал, что проявление и течка сходят на нет примерно через неделю. Но, поразмыслив, у него, который закончил манифестацию быстрее других, не было причин продлевать ее еще на неделю.

«Тогда эта ситуация, где ничего не произошло между мной и Кишиаром, является изначально нормальной, в отличие от той, что была в прошлой жизни?»

Нечего было гадать. Незадолго до смерти Юдера, среди членов кавалерии ходил слух, что те, у кого течка и гон совпадают по времени, влияют друг на друга, продлевая период течки. Кто-то столь могущественный, как Кишиар, мог легко превратить этот слух в факт.

В конце концов, единственной переменной, о которой он мог догадаться, было  то, что период гона Кишиара на этот раз не совпадал с периодом течки Юдера.

«Только это... Не могу поверить, что все могло закончиться так легко, — охваченный странным чувством, сравнивая прошлое и настоящее, Юдер вскоре покачал головой. — Нет. Дело не в этом».

Это была не просто удача, вызванная тем, что их периоды течки и гона не совпадали. В его памяти все еще было живо то, как сильно Кишиар подавлял свои порывы, пытаясь успокоить Юдера в кладовой.

— Прямо сейчас я командующий кавалерией, отвечающий за тебя. Ты доверился мне, так что сейчас моя очередь отплатить тебе за это доверие.

Можно ли просто списать тот шок, который он испытал, услышав голос, резонирующий в его ушах в момент, когда был готов предаться отчаянию, на простую удачу?

Превосходные способности не обязательно означают превосходный самоконтроль. В мире те, кто обладают большой властью, часто не видят смысла в том, чтобы сдерживаться особенно ради слабых.

Тем не менее, Кишиар принес Юдера сюда, шутя, как ни в чем не бывало, даже с капающим со лба потом. Беря во внимание те усилия, что приложил Кишиар, спася его, Юдер считал неправильным рассматривать эту ситуации как удачную, вызванную просто тем, что у них не совпал период течки и гона.

Воспоминание о его лице, когда он закутал его в свой плащ, заставило сердце Юдера дрогнуть.

На этот раз ничего не произошло. На самом деле совсем ничего.

Значит, даже после того, как проявление вторичного пола закончилось, он мог встретиться с Кишиаром, сохраняя ясность ума и без каких-либо сожалений.

Казалось, что старую занозу, глубоко засевшую где-то в его сердце, наконец вытащили. Переполненный чувством освобождения или чем-то, что он не мог точно определить, Юдер, сам того не осознавая, глубоко вздохнул. В этот момент вошел слуга, неся поднос.

— Услышав, что вы проснулись, Его Светлость был вне себя от радости. Он сказал, что вы не ели больше суток, и предложил вам съесть суп перед встречей с ним.

— Командир... Что Его Светлость делает прямо сейчас? — спросил Юдер, немного колеблясь.

Слуга, по-видимому, не замечавший его колебаний, мягко улыбнулся и подал тарелку с супом и ложку с подноса.

— Сегодняшний день официально знаменует начало судебного разбирательства с герцогским домом Апето. Кажется, он все еще отдает распоряжения в связи с этим. А теперь, пожалуйста, ешьте.

Суп, приготовленный с мелко нарезанными овощами и слегка измельченной курицей для легкого переваривания, был достаточно ароматным и нежным, чтобы его не нужно было долго пережевывать. Юдер, который думал, что потерял аппетит, почувствовал удивительно сильный голод после одной ложки супа и начал быстро есть.

— Вам не следует есть слишком быстро. Пожалуйста, не торопитесь.

После того, как он быстро доел суп, все же немного сдерживаясь, слуга со счастливым выражением лица убрал пустую тарелку.

Глава 166

— Я беспокоился, что еда не придется вам по вкусу, но, видя это, я думаю, у вас не возникнет проблем с тем, чтобы съесть обычное блюдо на ужин. Есть ли у вас какие-либо предпочтения в еде?

— Нет… — когда он покачал головой, показывая, что это не так, улыбка появилась в морщинистых уголках глаз слуги.

— Понятно. Тогда я все подготовлю соответствующим образом. Теперь я могу не откладывать и идти готовить. Хотите принять ванну перед этим?

— ... Я в порядке.

Он не знал, что Кишиар сказал слуге, но тот был чрезвычайно добр к Юдеру. Это было чересчур для 20-летнего молодого человека, который, несмотря на службу у владельца дворца, был простолюдином по происхождению и лишь недавно получил фамилию. Тем не менее, слуга еще несколько раз спросил, не нужно ли Юдеру чего-нибудь еще, прежде чем окончательно отвернуться.

«Мне было бы лучше сразу сказать, что я вернусь в кавалерию после встречи с Кишиаром».

Вскоре до его ушей донесся звук открывающейся двери. Человек, который широкими шагами вошел, был, к счастью, не слугой, а Кишиаром Ла Орром.

— Ты неважно выглядишь. Сейчас ты чувствуешь себя лучше?

В отличие от того раза, когда он видел его в последний раз, Кишиар сегодня был одет в белую капитанскую форму. Увидев его слегка усталую улыбку, Юдера охватило странное волнение и все мысли вылетели из головы. Решение немедленно вернуться в кавалерию и все остальное испарилось из его головы. Его ответ звучал незнакомо, будто кто-то посторонний говорил за него.

— Я… в порядке.

— В порядке, говоришь. У тебя губы потрескались, — Кишиар цокнул языком, взял ближайший стул и сел.

Хотя он и сидел довольно далеко от кровати, проблем для разговора не возникло. Он сидел облокотившись на подлокотники, а ощущение его взгляда, скользнувшего по Юдеру, было настолько ярким, что тот невольно затаил дыхание.

Несмотря на то, что он просто сидел напротив, это явно отличалось от того, что было до появления вторичного пола. Что-то совершенно новое дало ему знать, что Кишиара окружает какая-то неземная, скрытая и огромная сила. Его более чувствительное, чем обычно, из-за неустановившейся течки обоняние, уловило прохладный аромат, отличный от сладости духов.

По сравнению с тем, что было до манифестации, не будет преувеличением сказать, что раньше между ним и Кишиаром была толстая стена.

«Было ли так раньше..?»

Он был уверен, что чувствовал это и в прошлой жизни, но сейчас что-то неуловимо изменилось. Он не мог определить, в чем заключалась эта разница.

Юдер тихо выдохнул, стараясь дистанцироваться от незнакомого ощущения, совершенно отличающегося от того, когда он разговаривал со слугой. На это Кишиар расслабил брови и улыбнулся.

— Ладно... Прошло всего полтора дня, но за это время произошло кое-что довольно интересное. Я с нетерпением ждал, чтобы рассказать тебе, когда ты проснешься. Хочешь послушать?

Его предположение, что он будет говорить о его проявлении и течке, было совершенно ошибочным. Глядя на лицо Кишиара, пока тот небрежно рассказывал о письме Ленора, Юдер подумал, что, возможно, это его форма проявления заботы.

— … Да.

— Письмо от Ленора Шан Апето, то, которое ты мне дал. Ты читал содержимое?

— Нет.

Юдер вспомнил письмо от Ленор, которое он передал Кишиару, собрав последние силы, прежде чем потерять сознание.

— Внутри была клятва верности, написанная Ленором Шан Апето, человеку, которого он называл "Ваше Высочество". Видимо, он пришел на бал, услышав что-то настолько привлекательное для себя, что подумал, что нормально было бы предать свою семью и отца, и пообещал встретиться с “Его Высочеством” лично. Если бы с ним не случилось несчастья, он бы встретил "Ваше Высочество" и исполнил бы свое желание.

При этих словах лихорадка, до сих пор бывшая в теле Юдера, пропала вовсе. Он осторожно заговорил, чувствуя, как шестеренки его разума, до этого момента пребывавшие в оцепенении, заскользили, будто смазанные маслом.

— То есть... Вы хотите сказать, он называл адресата просто "Ваше Высочество"?

— Правильно.

Различные мысли быстро проносились в голове Юдера. Все, что он видел и слышал в день смерти Ленора, а также ситуации до и после, смешались в одну куча, прежде чем аккуратно выстроиться под единым выводом.

Кишиар с интересом наблюдал, как глаза Юдера снова загорелись.

— Это смело и умно.

— Что ты имеешь в виду?

— Я подозревал, что они послали кого-то со стороны Его Высочества наследного принца обыскать тело Ленора после его смерти в попытке скрыть улики, но, услышав подробности письма, думаю, это было сделано с другой целью.

— Например? — спросил Кишиар с ленцой в голосе.

— Из всех людей, присутствовавших на балу в тот день, единственными людьми, которых можно было бы назвать “Его Высочеством”, были только двое – командир и наследный принц.

— Правильно.

— Ленор, который умер, был очень зол на нас и должен был предстать перед судом как член семьи Апето. Чтобы возложить на кого-то подозрение в убийстве, не может быть более подходящего человека, чем вы, командир.

Однако, с точки зрения знания того, что Кишиар не был преступником, на самом деле у него не было причин убивать Ленора. Он хотел не просто раздавить и убить своего противника, а осудить его именем закона на основании неопровержимых доказательств.

Теперь, когда старший священник Белтрейл сошел с ума, Ленор Шан Апето был самым важным человеком, доказывающим вину семьи Апето, так зачем убивать его?

— ... Для непосвященных это письмо послужило бы отличным доказательством того, что командир заманил и убил Ленора, чтобы предупредить семью Апето и остальную знать.

Вполне вероятно, что принц Качиан сделал ставку на этот момент, намеренно написал это письмо Ленору, а затем убил его. Вероятно, он также рассчитал шанс заключить союз с Эйшесом, которому была выгодна смерть Ленора, и герцогу Апето, который будет избавлен от позора семьи.

«А потом он, вероятно, послал подчиненного проверить, было ли написано письмо, как обещано. Если бы было написано неправильно, он мог просто уничтожить его, а если так как надо, он мог воспользоваться им в нужное время».

Даже если бы Ленор написал письмо неправильно, пока было известно, что яд, который он выпил, предназначался принцу Качиану, принц не понес бы существенных потерь.

Сколько людей в мире догадались бы, что принц совершил такой смелый шаг в одиночку, рискуя собственной жизнью, без ведома семьи Диака? Даже Юдер не был бы до конца уверен, если бы не поймал Киолле и не получил от него эту информацию.

В прошлой жизни Качиан ни разу не выступал против герцога Диаки, пока не взошел на императорский трон. Следовательно, люди предположили, что даже после его восшествия на престол герцог Диака был настоящим императором, а Качиан – всего лишь марионетка, которая выполняла его приказы.

Поэтому Юдер полагал, что и в этот раз Качиан не будет действовать в одиночку, в обход герцога Диаки, пока не взойдет на престол. Однако результат был неожиданным.

Такой смелый и кричащий метод, сбить противника с ног, подвергая себя опасности, сильно отличался от осторожного и предусмотрительного герцога Диака. Но и от старого императора Качиана, которого помнил Юдер, он тоже отличался.

В прошлой жизни император Качиан был чрезвычайно осторожным человеком, потому что больше, чем кто-либо другой, заботился о сохранении своего положения. После восхождения на трон, когда род прошлой императорской семьи прервался, он был чувствителен к внешнему признанию, уделял значительное внимание государственным делам, умело ублажал знать и сотрудничал с ней. Однако стоило ему заподозрить, что кто-то метит на его место, он был безжалостен до самого конца.

Юдер знал о его подозрительном и упрямом характере, поскольку его самого часто использовали как орудие наказания, когда император подозревал кого-то в заговоре.

Решающей причиной, по которой Качиан приказал Юдеру убить Кишиара в его прошлой жизни, тоже было подозрение в мятеже, которое бурлило под поверхностью в течение первого года его правления.

«Возможно, есть разница между теми, кто взошел на императорский трон, и теми, кто этого не сделал. Или, возможно, он почувствовал большую угрозу от событий, которые произошли во время этого фестиваля, чем сам же и ожидал».

Размышляя об этом, он почувствовал, что ему действительно повезло, что он перехватил письмо Ленора. Юдер продолжил свои слова, погруженный в мысли.

— Думаю, он хотел найти письмо, проверить, есть ли в нем какие-либо улики, которые указывали бы на Его Высочество наследного принца, и, если не было проблем, обнародовать его, приписав его командиру. Я рад, что нашел его первым.

— Эм, мне жаль это говорить, но на самом деле в тот день я вернул это письмо наследному принцу, — Кишиар ответил со слегка извиняющимся выражением лица.

— Что?

— Я хотел более точно понять намерения наследного принца, чтобы ответить соответствующим образом. Я попросил слугу притвориться, что письмо нашли во время уборки на втором этаже. Он немедленно обнародовал письмо перед всеми. Благодаря этому первый день судебных разбирательств над семьей Апето закончился хаосом, прежде чем обе стороны зашли в зал суда.

— ... Что?

Глаза Кишиара сузились, когда Юдер еще раз задал этот вопрос.

— У меня есть второе письмо Ленора Шан Апето, которое Гакейн Болунвальд нашел в день бала. Его содержание намного интереснее, чем содержание первого письма, которое принес мне ты. Можно сказать, что это главная тема сегодняшнего разговора, — Кишиар игриво помахал маленьким письмом, которое держал спрятанным в руке. — Хочешь его прочитать? Это будет настолько увлекательно, что заставит тебя забыть о боли. Я гарантирую это.

Глава 167

Юдер поколебался, затем кивнул. В этот момент из руки Кишиара потекла голубая энергия, обволакивая письмо и заставляя его мягко парить, прежде чем положить ему на колени.

— ... Что вы только что сделали?

— В этом кольце хранится заклинание левитации.

Теперь, когда он подумал об этом, Юдер заметил кольцо на среднем пальце правой руки Кишиара, которого он раньше не видел. Сколько же магических артефактов у него есть? С затаенным любопытством Юдер взял письмо.

— Этот письмо... исписано с обеих сторон.

— Так и есть. С одной стороны письмо, которое отправили Ленору, с другой – письмо самого Ленора.

Юдер начал читать первую страницу. Текст, написанный элегантным почерком, по которому было трудно определить адресанта, оказался не таким длинным, как он думал.

“Ленор Шан Апето, в ответ на мудрость, которую я увидел в вашем письме относительно нашей страны и ее будущего, я поднял чашку чая флюабель. Говорят, особый аромат флюабель обусловлен его победой над самыми суровыми условиями окружающей среды, прежде чем расцвести. Сколько бы цветов и фруктов ни расцветало каждый год, разве может хоть один из них сравниться в смелости с флюабель, который расцветает на черной скалистой горе без солнца, дождя и почвы?

В вас, кто доверился мне и принял смелое решение даже в таких трудных обстоятельствах, я чувствую дух флюабель. Я верю, что наше сотрудничество принесет свои плоды. С нетерпением буду ждать дня, когда мы встретимся.

P.S. Верните письмо и передайте свой следующий ответ напрямую, чтобы я мог верить в вас так же ясно, как в восходящее солнце”

Письмо восхваляло решение Ленора о сотрудничестве и сравнивало его с флюабелем – единственным цветком, который мог выжить в суровых черных скалистых горах, когда других растения там гибли. Прочитав постскриптум, Юдер перевернул письмо и обнаружил совершенно другой почерк, написанный на обороте.

“К моему наивному младшему брату, Ревелину Шан Апето…”

Это письмо было написано самим Ленором на этот раз его брату Ревелину. Если проигнорировать ту часть, где Ленор выплескивал свою обиду на младшего брата, то оставалось не так уж и много, но, как и сказал Кишиар, это было увлекательно.

“... Точно так же, как вы сделали новый выбор, я тоже планирую двигаться по другому пути. Это письмо мне прислал кто-то из Сияющего дворца. Этот человек протянул мне руку, сказав правду, когда я был в неведении о ситуации снаружи. Я думаю, что причина, по которой этот человек, который не нуждался в помощи других, выбрал меня, заключается в том, что он хочет использовать меня в качестве своего представителя, чтобы разобраться с герцогом Пелеттой в суде.

Я воспользуюсь этой возможностью и, наконец, заполучу власть над Апето. Если это произойдет, то ты получишь любовь хотя бы одного из своих братьев, не так ли? К настоящему моменту вы, должно быть, уже сожалеете о своем глупом выборе, поэтому, получив это письмо, подумайте хорошенько.”

Принц Качиан не оставил никаких улик, позволяющих идентифицировать его в письме, которое он написал, а вот Ленор в своем письме к брату на обороте упомянул Сияющий дворец, где жил наследный принц, словно издеваясь над ним.

— Он попросил отправить письмо обратно, но Ленор умудрился незаметно оставить его себе.

— Возможно, он думал наперед, готовясь к сценарию, при котором разговор с наследным принцем прошел бы не очень хорошо. Он планировал выудить информацию о кавалерии у Ревелина, если все пойдет по плану, — Кишиар рассказал, что перед своей смертью Ленор тайно доверил письмо слуге, поручив ему доставить его Ревелину, если с ним что-нибудь случится. — К счастью, Гакейн Болунвальд столкнулся с ним в парке, гарантировал его безопасность и пообещал доставить письмо от его имени. Кстати, Ревелин уже дал понять, что я волен использовать это письмо так, как мне заблагорассудится.

— Тогда почему вы не обнародовали второе письмо немедленно? Если бы вы раскрыли его до сегодняшнего судебного заседания, вам бы не пришлось его переносить.

— Я сделал это потому, что в процессе исследования письма я обнаружил загадочное вещество, которое меня немного обеспокоило, — Кишиар поднял руку, указывая на письмо. — Рассматривая два письма, я заметил мелкую пыль, прилипшую к поверхности бумаги. Видимо, изначально она была в жидкой форме, но сейчас высохла. На втором письме больше этой пыли, и я подозреваю, что это были не чернила, а что-то другое. Учитывая то, что большая часть пыли уже исчезла и не имеет никакого эффекта на окружающих, очень сложно понять, что же это было. Но, на мой взгляд, все это очень дурно пахнет, — услышав это, Юдер еще раз взглянул на письмо. — Таким образом, мой план состоял в том, чтобы узнать, что это за пыль, а затем обнародовать письмо в то время, когда подозрения и сомнения на мой счет достигнут своего пика и наследный принц сделает свой ход.

Юдер знал, что это за неприятное вещество, о котором говорил Кишиар. Это был яд, вызывающий сильную жажду.

«Из-за проявления я не смог сообщить ему об этом, а он уже сам нашел его».

Тот факт, что Кишиар, который, в отличие от Юдера, не возвращался в прошлое и действовал вслепую, сумел не упустить из виду такую маленькую деталь, заставил Юдера еще раз осознать его талант. Кишиар наклонил голову, казалось, заметив едва уловимое изменение в выражение лица Юдера.

— Я думал, тебе понравится, но выражение твоего лица какое-то странное. У тебя есть какие-нибудь догадки?

— Да. Я не мог сказать вам раньше, но когда я исследовал тело лорда Ленора, я обнаружил это же вещество на его теле и вещах. Это яд, с которым я уже знаком.

— Яд?

— Он не смертелен, но при попадании в больших количествах через кожу вызывает у человека сильную жажду.

— Как тебе удалось распознать что-то, что невооруженным взглядом не видно?

— Яд реагирует на огонь. Когда я зажег пламя, чтобы осмотреть тело лорда на складе, он отреагировал и засветился.

По правде говоря, Юдер просто хотел подтвердить это, потому что заподозрил Качиана, став свидетелем смерти Ленора, когда тот, страдая от сильной жажды, выпил яд из бокала, но Юдер спокойно солгал.

— Это необычный яд, о котором я никогда раньше не слышал, и это впечатляет.

— Это естественно, что вы не знали. Ингредиент – несъедобный гриб, используемый только бедняками для вызывания рвоты путем чрезмерного потребления воды.

Юдер узнал этот факт в своей прошлой жизни во время разговора с Эноном. В период, когда широко использовался этот яд, услышав, что сырьем является определенный вид грибов, он спросил Энона, который владел аптекой, знал ли тот что-то об этом.

— Кажется, ты много о нем знаешь. Наверняка и ты...

Юдер решительно покачал головой, когда Кишиар нахмурился, как будто что-то неправильно понял.

— Я никогда не пользовался им лично. Я просто случайно узнал об этом, живя в горах. Я никогда не думал, что снова столкнусь с ним подобным образом...

— Это хорошо. Если бы ты сказал, что узнал о нем, потому что был настолько сильно болен, что был вынужден использовать его, мое сердце заболело бы еще сильнее из-за плачевного состояния этой империи, — слабая улыбка скользнула по губам Кишиара, а затем выражение его лица изменилось и он задумчиво потер подбородок. — В любом случае, мы получили полезную информацию, которая облегчит наше расследование. Нам нужно получить доказательства и проследить, как наследный принц получил и использовал этот яд. Это будет доказательством того, что Ленор Шан Апето был убит, выпив яд, тщательно спланированным образом.

— Да.

— Я так рад, что похороны Ленор Шан Апето только завтра.

Тело с уликами и его вещи все еще были на месте, так что сейчас яркой улыбке Кишиара могло позавидовать само Солнце.

Это было действительно лучше, чем то измученное лицо, которое было у него во сне. Юдер, неосознанно привлеченный этой улыбкой, слегка растянул губы в ответной. На мгновение между ними повисла странная тишина.

— ... Почему ты...?

— Простите?

— Нет, ничего особенного, — Кишиар, который явно хотел что-то сказать, быстро сменил тему. — ... Итак, теперь, когда моя история закончилась, давай послушаем твою.

— Ах, да.

Когда он ответил с чувством, что то, что должно было произойти, произошло, Кишиар также перевел взгляд с гораздо более серьезным выражением, чем раньше.

— Я не спрашивал раньше, потому что ситуация не терпела отлагательств, но как случилось, что ты встретился с Киолле Да Диака в тот день?

— ... Киолле Да Диака, говорите? — Юдер сделал паузу, услышав этот неожиданный вопрос, после чего Кишиар кивнул.

— Он сказал, что пришел помочь, потому что был у тебя в долгу, но я не уверен, как много он знал о ситуации на тот момент, поэтому я хотел убедиться. Пока ты лежал, я изучал его действия в тот день, но кроме странного слуха о том, что вы двое обжимались где-то в укромном закутке, я больше ничего не смог найти.

— ...

Хотя это было немного неловко, у него было определенное предчувствие относительно этого слуха. Похоже, солдаты, которые были свидетелями того, как он спрашивал у Киолле информацию, распространили несколько странных историй.

— Вам не о чем беспокоиться, — вздохнул Юдер. — В тот день я совершенно случайно столкнулся с Киолле Да Диакой, и он последовал за мной без моего ведома и стал свидетелем моего проявление. Тем не менее, он не будет распространяться о том, что увидел в тот день.

— И это все?

— Да.

Если бы его спросили, Юдер планировал рассказать о клятве, которую ему дал Киолле. Но, услышав эти слова, Кишиар просто уставился на него своими красными глазами на мгновение, прежде чем кивнуть, не задавая дальнейших вопросов.

— Понятно. Кажется, ты уверен в этом, поэтому я оставлю этот вопрос тебе и не буду больше беспокоиться. Не то чтобы он стоил того времени, чтобы думать о нем.

Глава 168

Это была оценка, которая привела бы самого Киолле в ярость, однако, поскольку Юдер был согласен с ней, он просто ответил:

— Да. Не беспокойтесь об этом.

Лицо Кишиара снова расплылось в мимолетной улыбке, хотя Юдер не мог понять, что забавного было в его ответе.

— Хорошо. Услышав этот ответ, я чувствую, что ты действительно пришел в себя. Только сегодня утром твое состояние было настолько плохим, что я даже подумал, что, возможно, это будет первый случай, когда пробужденный подвергнется опасности из-за проявления вторичного пола.

— ... Вы говорите обо мне?

Поскольку Юдер не мог вспомнить ничего из того, что произошло, пока он был без сознания, а по времени прошло всего полтора дня, он не мог до конца понять то, о чем говорил Кишиар. Когда Юдер неловко переспросил, Кишиар посмотрел на него так, словно не мог в это поверить.

— Да. Возможно, из-за того, что проявление произошло за такое короткое время, боль, казалось, была огромной. Это было настолько серьезно, что ты никак не реагировал на прикосновения слуг, когда у тебя поднялась температура и усилился запах после наступления течки.

— Я ничего из этого не помню.

— Возможно, это к лучшему. Я несколько раз пытался помочь, давая тебе жаропонижающие и обезболивающие, но, похоже, это не возымело никакого эффекта, поэтому в итоге я дал тебе порошок Понесса.

Понесса была лекарственным растением с мощными обезболивающими свойствами, которое использовалось только для пациентов, страдающих от сильной боли. Тот факт, что они пошли на все, чтобы накормить его этой травой, которую было трудно достать из-за строгих ограничений на выращивание, установленных имперским законом, указывал на то, насколько тяжелым, должно быть, было его состояние. Юдер опустил голову, его охватило чувство шока.

— Я приношу извинения за причиненные неудобства.

— Тебе не нужно извиняться за то, что ты был болен. Если уж на то пошло, это я хотел бы извиниться.

— За что вы хотите извиниться, командир? — застигнутый врасплох его ответом, Юдер поднял глаза и увидел слегка горькое выражение на лице Кишиара.

— Я знал, что ты, находившийся в середине проявления, боишься меня, пробужденного альфу, но в силу обстоятельств я притворился, что не заметил этого, и привел тебя сюда.

Если бы Кишиар сказал, что сожалеет о том, что отправил его на задание одного, то Юдер планировал сказать, что это просто был его долг и он был обязан его выполнить, но неожиданный ответ ошеломил его.

— … Командир. Это...

То, что он чувствовал по отношению к пробужденному альфе, было не столько настороженностью и страхом, сколько фрагментами эмоций, проистекающих из воспоминаний о его прошлой жизни. Но как он мог это объяснить? Никак. Если подумать, то, поскольку это были воспоминания, связанные с Кишиаром из прошлой жизни, поэтому в каком-то смысле казалось естественным, что мужчина передо мной чувствовал то же самое. Пока Юдер потерял дар речи от смущения, Кишиар заговорил снова, его тон был мягким, но твердым.

— Тебе не обязательно отвечать. Это правда, что я был менее осторожен, чем обычно. Я просто беспокоился, что наш с тобою контакт мог странно повлиять на твое проявление.

— Это... скорее всего, нет.

— Мы не можем быть уверены. Даже если это все еще наши тела, мы еще многого не знаем, — задумчиво ответил Кишиар, а затем глубоко вздохнул, проглатывая все, что собирался сказать дальше. — В любом случае, я очень рад, что температура прошла без происшествий и ты проснулся. Сегодня останься здесь, чтобы еще немного отдохнуть, а завтра вернемся в казармы кавалерии.

— Могу ли я вернуться уже сегодня? — Юдер, вспомнив о своем намерении сказать Кишиару, что он хотел бы вернуться немедленно после встречи с ним. — Проявление завершилось, и боли больше нет. Разве вы не сказали, что завтра похороны Ленора? Я не могу терять время…

— Нет, — последовал незамедлительный ответ.

— Ты хочешь уйти вот так сразу, не отдохнув, после того, как испытал за один день все то, что другие испытывали бы несколько дней? У тебя есть только одно тело и здоровье, так что, пожалуйста, береги их.

— Но.

— Разве ты не обещал не поступать опрометчиво в прошлый раз?

— ...

Кишиар, заткнувший рот Юдера этими словами, с улыбкой встал.

— Мир не развалится, если ты возьмешь еще один выходной. Тебе не стоит беспокоиться о похоронах Ленора Шан Апето. Отдохни здесь сегодня и отдохни еще три дня, когда вернешься в казармы.

— Командир.

— Это приказ, Юдер Айл.

При этих словах протесты Юдера потеряли всю свою силу. Он прочел беспокойство, отразившееся в красных глазах Кишиара, и почувствовал огромную энергию, окутавшую его тело.

Как он мог упрямится, видя такие глаза?

— Вас понял...

— Хорошенько отдохни, потом тебя ждет награда, так что не расстраивайся.

Он уже давно не ребенок, так о какой награде он говорит? Юдер собирался ответить, что ему ничего не нужно, но Кишиар поднялся со своего места.

— Тогда, думаю, мне стоит удалиться опять. Хоть ты и проснулся недавно, наверняка уже устал. Отдохни. Если возникнут какие-то неудобства, попроси помощи у прислуги, — Кишиар повернулся, чтобы уйти сразу после того, как закончил говорить, но затем развернулся обратно, как будто что-то забыл. — Ах, две изоляционные стены все еще активированы. Сейчас их уже можно деактивировать.

Поняв, что Кишиар имеет в виду стены, Юдер, который интересовался изоляционными стенами с тех пор, как услышал о них от слуги, поколебался, прежде чем задать вопрос:

— Но зачем вообще вы активировали эти стены?

— Это стены, которые полностью разделяют и изолируют пространство, поэтому, что бы ни происходило внутри, это не повлияет на то, что снаружи. Твое состояние во время манифестации выглядело настолько плохим, что я приказал активировать стены на всякий случай, — радостно ответил Кишиар. Ответ был ясен, но все еще оставались нерешенные вопросы. Возможно, заметив едва заметную перемену в выражении лица Юдера, Кишиар обернулся. — Тебе интересно, почему здесь установлено что-то подобное?

— … Я не могу этого отрицать.

— На самом деле, эти стены установлены не только здесь. Они также есть в нескольких других дворцах Императорского дворцового комплекса. Они были установлены давным-давно, и все имеют одно и то же назначение. Они предназначены для предотвращения и ограничения выхода излишек силы, — Кишиар, который коротко ответил, спокойно уставился на все еще активные две изоляционные стены.

— Я понятия не имел.

— Естественно, что ты не знаешь. Само их существование является тайной.

— Тогда нормально ли то, что вы мне об этом рассказываете?

— Ну, если я не могу доверять своему помощнику, который рисковал своей жизнью ради меня, кому еще я могу доверять? — Кишиар ответил легко, необъяснимая самоироничная улыбка промелькнула в его глазах. — Кроме того, даже если бы ты рассказал кому-то о существовании таких стен, никто не счел бы эту информацию особо интересной. В любом случае, это... просто стена.

Просто стена. Это была правда, но почему-то оставила странное послевкусие.

Юдер на мгновение заколебался, прежде чем медленно заговорить вновь:

— Тогда, те излишки силы...

— Ты, наверное, примерно уже догадался, но разве мои способности не исключительно выдающиеся?

Если бы кто-то другой сделал подобное заявление, это посчитали бы просто дерзкой шуткой, но, учитывая, что это сказал Кишиар, было не до смеха. Если тот, кто обладает священным мечом, божественной силой уровня священника высшего ранга, да еще и способностями пробужденного, не является выдающим, то кого тогда можно считать таковым? Выдав такую небрежную похвалу самому себе, Кишиар продолжил говорить:

— Однако, независимо от того, насколько хороши врожденные способности, в детстве из-за неумения контролировать их можно непреднамеренно стать причиной несчастных случаев, точно так же, как начинающие маги часто совершают ошибки.

Хорошо известен факт, часто изображаемый во всевозможных сказках и легендах, что начинающие маги, только что познавшие магию, становились причиной многих несчастных случаев из-за своего неуклюжего контроля.

— Так что эти стены были создана ради меня и ради других. Своеобразный друг детства, — Кишиар, с улыбкой смотревший на стену, повернулся и вышел, сказав напоследок несколько слов. — Теперь будь добр немного отдохнуть. Кажется, запах уже почти весь выветрился, так что, когда ты проснешься опять, скорее всего, он полностью исчезнет.

— Да, хорошо… — Юдер, который собирался ответить, не раздумывая, внезапно остановился от удивления, подняв голову.

«Подождите… Запах?»

Он поспешно огляделся, но Кишиар уже ушел. Осталось только слегка просевшее кресло, явно демонстрирующее то, что лишь пару минут назад там сидел человек.

Это было быстро. Юдер, тупо уставившись на пустое кресло, внезапно осознал, что Кишиар сидел в идеальном положении, позволяющем ему покинуть комнату сразу после того, как он встанет.

«Если подумать...»

Казалось, идеальном было не только расположение кресла.

Даже если Кишиар волновался о том, что он мог как-то странно повлиять на проявление Юдера, была ли необходимость в том, чтобы передавать письмо с помощью магии левитации с такого расстояния? Кишиар никогда не подходил ближе, сидя в этом кресле, пока не ушел.

Юдер поднял руку и понюхал ее. Но точно так же, как человек с трудом ощущает запах собственного тела, было трудно различить запах, оставшийся после проявления вторичного пола.

Однако, учитывая действия Кишиара, он мог высказать только одно предположение.

«Значит, на этот раз какой-то запах действительно остался...»

В прошлой жизни Юдер был известен как омега, у которого не было ни запаха, ни течки. Он не знал, было ли это потому, что у него не было запаха, но он почти никогда не ощущал запахов других представителей вторичного пола и не находился под их влиянием. Конечно, он прекрасно понимал, что не все представители вторичного пола похожи на него.

Если бы у Юдера остался запах, это бы стимулировало Кишиара, пробужденного альфы, но цвет его лица ни разу не изменился, пока он был в комнате. Это была поразительная способность.

Юдер уставился на свою ладонь и медленно сжал ее в кулак.

Глава 169

Его сердце переполняла бурная смесь эмоций. Это была сложная смесь из облегчения от того, что событие, которого он больше всего боялся в прошлой жизни, не повторилось, беспокойства, поскольку он постоянно подсчитывал и взвешивал, действительно ли проявление в виде омеги с запахом пойдет ему на пользу, и усталости, которая была вызвана легкой лихорадкой, все еще бродящей в его теле.

Но стоило ему отбросить эти мысли, как в голове всплывали другие.

Разговор с Кишиаром во время болезненного проявления, терпение и внимательность, которые он проявил, и непоколебимая улыбка, которую он сохранял до конца.

«Если бы что-то подобное произошло, когда я был командиром, смог бы я сделать то же самое?»

Нет, он не мог этого сделать. Это было слишком тяжелое бремя для одного человека. Тем не менее, Кишиар сделал это для Юдера без колебаний. Юдер глубоко вздохнул и закрыл глаза.

Он знал, что нет ничего более бесполезного, чем придавать значение каждому действию другого человека. И все же, как он мог этого не делать?

Помимо своей решимости сделать все возможное для Кишиара и кавалерии после своего возвращения, он воздвиг в своем сердце несколько стен, чтобы сохранять объективный взгляд на вещи.

Но, когда он пришел в себя, он слишком поздно осознал, что все его стены оказались сломлены и пробиты. Он чувствовал себя опустошенным, но, как ни странно не испытывал дискомфорта.

Скорее, проблема заключалась в обратном.

«Если бы я не чувствовал никакого притяжения после всего этого, это было бы еще более странно».

Каким бы мало эмоциональным он бы ни был, будучи человеком, бывали моменты, когда его охватывала эмоция настолько сильная, что ее невозможно было контролировать. Это был один из таких моментов.

«... Теперь, когда я думаю об этом, я чувствовал нечто подобное раньше».

Эмоция, которая была похоронена во тьме после инцидента, вызванного манифестацией. Юдер, вернувшийся на 11 лет назад, осознал, как называется эта эмоция, которую он испытывал по новой.

Это было слепое очарование, что он испытывал, глядя в спину сияющего во всех смыслах человека.

***

Фестиваль урожая внезапно закончился кровавым убийством на специальной церемонии награждения в последний день.

Кто, черт возьми, пригласил Ленора Шан Апето на вечеринку в тот день, отправив письмо, и кто его убил? Кто пытался отравить напиток наследного принца и чего они хотели? Многие тайно и громко размышляли над этими вопросами.

Еще больше подозрений возникло, когда слуга, несший отравленный бокал наследного принца, был найден мертвым, и никто об этом не узнал, что это даже затмило судебный процесс над семьей Апето.

Большинство людей, интересовавшихся этим вопросом, предполагали, что за всем этим стоит император, а воплотил все это в жизнь его младший брат, Кишиар Ла Орр, герцог Пелетты. Письмо Ленора, обнаруженное позже, только подогрело эти подозрения.

Вот только если император и правда стоял за покушением на кронпринца и смертью отпрыска одного из четырех герцогских домов, используя Кишиара, стал бы он сейчас стоять в стороне? Знать внимательно наблюдала за движениями обеих сторон, гадая, каковы намерения император, который до сих пор, казалось, признавал существование наследного принца без каких-либо трений, но внезапно спровоцировал такую ситуацию и как она изменится в будущем.

— Это вполне естественно, что Его Величество не хотел бы усыновлять кого-то, за кем стоит дом Диака. Разве не ходило много слухов о нечестной игре с их стороны во время выбора наследного принца несколько лет назад? Хотя Его Высочество все еще молод и невинен, семья Диака в последнее время ведет себя слишком дерзко.

— Я тоже слышал об этом. Ходят слухи, что император предпочел бы выбрать кого-нибудь из герцогского дома Херн, семьи императрицы. Разве выдвинутый ими кандидат не умер внезапно после подтверждения его кандидатуры?

— Был ли это только кандидат из семьи Херн? Практически все кандидаты, которых тогда продвигали, плохо кончили.

— Даже так, это удивительно. Может, здоровье Его Величества улучшилось, как и говорилось в слухах?

В храме, наполненном скорее шепотом любопытства, чем голосами скорби по усопшему, вот-вот должны были начаться похороны Ленора Шан Апето.

Это был небольшой храм, слишком скромный для похорон отпрыска известного герцогского дома, но всем было все равно, поскольку большинство присутствующих были там только для того, чтобы понаблюдать за интересной ситуацией.

Отец Ленора, герцог Апето, отказался присутствовать, потому что не хотел открывать двери своего поместья только из-за подобного инцидента, и только старший брат Ленора, первый лорд Эйшес, сидел с расслабленным лицом победителя, наслаждаясь вниманием тех, кто пришел польстить ему.

Те, кто наблюдал за ними, переглядывались, пряча рты под черными вуалями, и высказывали всевозможные предположения.

— Если подумать, третий сын, его младший сводный брат, вообще не приедет?

— Было бы неудивительно, если бы он не пришел, поскольку он был доверен герцогу Пелетте. Очень жаль. Я хотел бы увидеть его реакцию и послушать, что он скажет.

— Это тоже кое-что. Если это правда, что герцог Пелетта причинил неприятности, третий сын пожал бы руку тому, кто загнал его собственного брата в тупик, не так ли?

— Это вызвало бы большой скандал. С другой стороны, возможно, в этом и заключается аристократичность.

— Но когда начнутся похороны? Уже прошло время, когда должны были вынести гроб, — кто-то из толпы, до этого спокойно болтавший, неожиданно задал этот вопрос, и тут же эта мысль поселилась в головах остальных прихожан.

— И правда. Когда должна была начаться церемония? В полдень, разве нет?

— Верно. Прошло уже много времени. Это смешно. У меня были планы после церемонии, но если она затянется еще немного, мне просто придется уйти.

Когда ропот стал громче, лорд Эйшес позвал слугу и приказал ему привести священников, отвечающих за похороны его брата. Но исчезнувший слуга через мгновение появился снова с бледным лицом и сообщил шокирующую новость.

— Прошу прощения, милорд! Сообщается, что церемонию задерживают из-за внезапного появления молодого господина Ревелина и герцога Пелетты, которые преградили им путь.

— Что? — смесь гнева и удивления промелькнула на болезненном лице Эйшеса. — О чем ты говоришь? Ревелин и герцог Пелетта?

— Это ...

Поскольку слуга колебался, не в силах нормально объяснить, Эйшес, разочарованный, поднялся со своего места.

— Достаточно. Я должен проверить все сам. Показывай дорогу.

Когда Эйшес поспешно вышел, гости, которые наблюдали друг за другом, также тихо поднялись со своих мест и последовали за ним. Никто не хотел пропустить такое волнующее и превосходное зрелище.

Эйшес, продвигаясь по длинному коридору за пределами храма, вскоре обнаружил две группы людей, бурно спорящих друг с другом, поэтому он ускорил шаг и направился к ним.

— Что, черт возьми, происходит?

— Перед вами первый господин Эйшес Шан Апето! — слуга Эйшеса громко объявил о его прибытии, так что внимание ссорящихся наконец сосредоточилось на нем.

С одной стороны стояли рабочие, несущие черный гроб, и священники, а с другой – несколько человек в кавалерийской форме и высокий красивый мужчина, который выделялся даже издалека.

Эйшес сразу признал в нем герцога Пелетты Кишиара Ла Орра и нахмурился. Ранее он отправил герцогу Пелетты письмо, прося помочь держать Ленора под контролем. Теперь, когда тот был мертв, предложение было недействительным, но даже зная этот факт, он не мог не чувствовать неловкость по этому поводу.

— Итак, вы первый лорд. Кажется, мы впервые видимся так близко в живую?

— ... Да, это правда. Но что все это значит? Похороны моего покойного брата еще не состоялись из-за вашего вмешательства. Если вы не дадите удовлетворительного ответа, вам придется взять на себя полную ответственность за это грубое поведение.

— Видите ли, я ничего не мог с этим поделать. К сожалению, только сегодня утром я выяснил, как умер бедный человек, лежащий в этом гробу, поэтому я немедленно примчался сюда. Несмотря на мою просьбу быстро взглянуть, они настаивают, что абсолютно не могут открыть крышку. Что еще я мог сделать?

— Что простите?

Причина смерти Ленора?

— Мой брат умер, выпив отравленный бокал. Вы тоже были там, Ваше Высочество, если я правильно помню? — осторожно спросил Эйшес, стараясь не показывать своего замешательства.

— Я тоже так думал. Пока письмо, отправленное Ленором Шан Апето перед его смертью, не дошло до Ревелина, вашего младшего брата, а также временного члена кавалерии, который очень нам помог.

— ... Письмо?

— На данный момент я не могу раскрыть все подробности, поскольку расследование продолжается. Но так как вы здесь, не позволите ли вы мне на минутку открыть этот гроб? Если вы это сделаете, уверяю вас, вы увидите, что я пришел сюда не напрасно, — Кишиар улыбнулся, а кавалеристы, стоявшие вокруг него, вызывающе смотрели на рабочих, несущих гроб.

«Это правда? Или это смелое политическое шоу, разыгранное потому, что его обвиняют в убийстве Ленора? Что я должен делать?»

Обычно правильным решением было бы остановить похороны и предложить им пойти куда-нибудь наедине, чтобы поговорить, но Кишиар и без этого уже подал на семью Апето в суд. Эйшес не собирался навлекать на себя гнев отца, будучи замеченным за разговором с Кишиаром наедине в такое щекотливое время.

Но затем его взгляд привлекла суматоха, вызванная толпой зрителей, собравшихся позади них. Услышав их шумную болтовню, которая обычно раздражала, он, наконец, успокоил свое испуганное сердце.

«Верно. Вряд ли он стал бы обманывать или делать что-то абсурдное на глазах у такой огромной толпы людей. Защищать честь мертвых – не мое дело, так что я просто должен закрыть этот вопрос здесь раз и навсегда».

— ... Понятно. Я не могу игнорировать тот факт, что вы пришли на похороны с информацией, которая потенциально может раскрыть причину смерти моего усопшего брата. Я разрешаю открыть гроб на мгновение.

— Господин! — один из священников, который был знаком с Эйшесом, вскрикнул с мрачным выражением лица, но Эйшес избегал его взгляда.

— Опустите гроб!

В конце концов, посреди храма, под любопытными взглядами толпы, произошло беспрецедентное событие – вскрытие гроба.

Глава 170

Первоначально на похоронах имперской аристократии было традицией на мгновение открывать гроб перед окончанием церемонии, позволяя семье окончательно попрощаться с покойным и возложить цветы.

Если тело умершего не было повреждено без возможности восстановления, это всегда соблюдалось. Таким образом, тело Ленора, обнаруженное в открытом гробу, выглядело так, как будто он просто спал.

«На первый взгляд кажется, что никаких проблем нет».

«Что, черт возьми, он пытается здесь узнать?»

Кишиар небрежно оглядел тело Ленора, не обращая внимания на многочисленные подозрительные взгляды, бросаемые в его сторону. Через мгновение он повернул голову и подал знак суровому на вид кавалеристу, стоявшему ближе всех к нему, отдавая приказ:

— Девран Хартуд. Твоя очередь.

— Вас понял. Предоставьте это мне.

— По-подождите! Что вы делаете!

Не обращая внимания на протест священника, кавалерист, известный как Девран, шагнул вперед, зажигая большое пламя над своей ладонью, и поднес его в опасной близости к телу в гробу.

— Ой. Что за...!

Поднялась суматоха, отовсюду доносились громкие крики и удушающие звуки. У всех в голове крутились одни и те же мысли.

«Герцог Пелетты нагло пришел, чтобы сжечь тело...!»

«Все, что он говорил про новые обстоятельства его смерти и получении письма было ложью!»

— Что, черт возьми, ты дела...! — даже Эйшес, разрешивший вскрыть гроб, вскрикнул от шока, а вот Кишиар непоколебимо улыбался.

— Как я и думал, все еще что-то осталось.

— ... Что?

Пораженные его спокойным голосом, присутствующие повернули головы назад и осторожно сосредоточили свое внимание в одном направлении. Большое пламя, вызванное Девраном, оставалось неподвижным прямо перед телом.

— Девран. Ты это видишь?

— Да. Я вижу. Как вы и сказали, командир, – пока Девран взволнованно бормотал, Эйшес, который опирался на слугу в поисках поддержки, наконец пришел в себя.

— Герцог Пелетты. Что вы делаете? Вы пытались поджечь гроб, не сказав ни слова. Вы хоть осознаете, к каким последствиям могут привести подобные действия..?

— Боже мой. Я пытаюсь сжечь гроб? Какая плохая формулировка. Мы не причинили никакого вреда телу Ленора Шан Апето. Пламя было необходимо только для выявления оставшихся улик. Теперь, когда то, что я хотел выяснить, подтвердилось, почему бы вам не подойти поближе и не посмотреть?

Что за бред он несет? Эйшес, озадаченный его словами, собрался с силами, слыша перешептывания сбитых с толку зрителей позади себя. Ноги его тряслись, видимо, из-за нагрузки на слабое сердце, но он не хотел показывать окружающим, что не может и пары шагов сделать.

— ... Помоги мне и доведи до гроба.

— Да, мой господин.

Эйшес планировал громко осудить Кишиара, если не увидит ничего необычного на теле Ленора. Но когда он встал прямо рядом с кавалеристом, который вызвал огонь, он почувствовал, что его сердце, которое только что снова начало биться, опять было на грани остановки, и он ахнул от шока.

— Это... Что это?

— Вы видите это?

— Что за черт... свет...

Труп Ленора, который казался чистым, светился под пламенем странным светом. Эйшес был потрясен появлением непонятных пятен, скрывавшихся под кожей

— Это то доказательство, которое я искал. Это свидетельство того, что покойный сначала принял другой яд, прежде чем выпить яд, ставший причиной его смерти.

— Другой... яд?

— Яд, приготовленный путем измельчения гриба под названием дудулем. Вы когда-нибудь слышали о таком?

Конечно, он не слышал. Когда Эйшес растерялся, впервые услышав это название, Кишиар любезно объяснил его.

— В основном он растворяется в воде или впитывается через кожу в виде порошка. После впитывания он оставляет следы на коже в течение нескольких дней, пока яд полностью не выветрится, и его следы можно обнаружить только под огнем. Эффект довольно слабый, просто вызывает сильную жажду, но я полагаю, этого было достаточно для достижения желаемого?

Сильная жажда. Эйшес сразу понял, что пытался сказать Кишиар.

— Вы хотите сказать, что кто-то применил этот яд на Леноре, а затем вынудил его выпить тот бокал с ядом?

— Совершенно верно. Покойный, вероятно, даже и не знал, что отравлен. Обычно он бы просто выпил много воды, потом немного помучался бы от этого и пришел бы в себя, но, похоже, неблагоприятное окружение привело к такому результату.

Эйшес быстро заметил, что светящиеся пятна на трупе Ленора были больше всего сосредоточены на его шее и руках, которые были скрещены на груди. Глядя на пятна, более интенсивно светящиеся на синеватых пальцах и под ногтями, он снова почувствовал головокружение.

— Но все же... как я могу безоговорочно верить вам, учитывая то, что люди говорят о герцоге в данный момент?

— Ах, тот слух, что это я вызвал Ленора Шан Апето и отравил его.

При таком откровенном замечании удивленные зрители загудели. Эйшес закусил губу и некоторое время молчал, прежде чем ответить:

— Верно.

— Я понимаю. Вы можете подумать, что даже раскрытие природы этого яда сейчас могло быть частью плана. Я понимаю, что это не может быть убедительным доказательством моей невиновности. Но! — сказав это, Кишиар, скрестивший руки на груди, повернул голову назад. — Разве я не упомянул об этом раньше? Ваш младший брат получил письмо. Ревелин, выйди и покажи его.

— ... Ревелин?

Позади Кишиара, у которого было сильное присутствие, подобное солнцу, маленький мальчик, который был спрятан среди исключительно высоких и крупных членов кавалерии, выступил вперед с суровым выражением лица. Его сопровождал другой мальчик, стоявшим рядом с ним, как будто защищая его.

— Давно не виделись, брат.

Эйшес нахмурился, вспомнив слова слуги, когда тот впервые ворвался в храм, о том, что Ревелин и герцог Пелетты прибыли вместе. Лицо его младшего брата, который восстановил свое здоровье после того, как стал пробужденцем, было решительным. Увидев это, Эйшес, который помнил только робкого Ревелина, который не мог нормально говорить и всегда выглядел испуганным, сильно занервничал.

— И то верно. Ревелин, что ты хочешь показать?

— Это письмо, которое отправил мне наш покойный брат Ленор. Перед тем, как отправиться на вечеринку в тот день, как раз перед входом во дворец, он доверил это письмо слуге, поручив ему передать его мне на случай, если с ним что-нибудь случится, — Ревелин достал из кармана письмо и поднял его так, чтобы было хорошо видно. — Клянусь Богом, что это письмо действительно было написано братом Ленором. Благодаря этому письму я узнал, с кем брат Ленор собирался встретиться в тот день, и подумал, что должен сообщить командиру. Командир, осознав, какой яд содержался в письме, которое я ему передал, сам провел расследование. Благодаря этому мы смогли быстро докопаться до истины.

На самом деле Кишиар, который получил письмо через Гакейна, сначала проверил его содержание, а затем сообщил Ревелину о плане, так что этот диалог был подготовлен заранее, но ни у кого не возникло никаких подозрений.

С самого начала Ревелин не проявлял никакого интереса к письму, написанному Ленором. Половина того, что писал Ленор, было чепухой, а другая половина – упреками за его опрометчивый выбор. Было бы очень хорошо, если бы это жалкое письмо помогло доказать невиновность Кишиара.

Единственной причиной присутствия Ревелина на похоронах Ленор, месте, которое он изначально не собирался посещать, и участия в этом фарсе была просьба Кишиара, который сдержал свое обещание спасти его и его возлюбленного.

— ... Понятно. Я слышал, что слуга, который сопровождал Ленора в день его смерти, сбежал и не вернулся. Похоже, он принес вам письмо, — Эйшес, как и все остальные, не сомневался в словах Ревелина. Он бросил мимолетный взгляд на дворян, которые молча наблюдали за ними позади, затем коротко вздохнул. — Хорошо. Так в чем же заключается правда? Там написано, кто пригласил Ленора на бал в тот день?

— Да, — голос красивого, похожего на куклу мальчика был достаточно громким, чтобы его услышали все. — Человек, который в тот день позвал брата Ленора на бал, хитро организовав события и даже намазав ядом письмо, сейчас находится в Сияющем дворце.

— ...

Когда человек слышит что-то шокирующее, он теряет дар речи. Те, кто переговаривался между собой, священники, которые не могли сдержать гнева, и даже Эйшес, который думал, что они не удивятся, что бы ни сказал Ревелин, – все внезапно погрузились в молчание и потеряли дар речи.

После долгой паузы Эйшес первым нарушил молчание.

— Ты... понимаешь, о чем ты говоришь сейчас? Одно неверное слово может привести к твоему падению. Ты же знаешь об этом, не так ли?

— Я просто упомянул факт, написанный в письме брата Ленора.

Это было уму непостижимо. Зачем наследному принцу это делать? Между ним и Ленором не было особо близких отношений или неприязни, и у него не было причин связываться с семьей Апето, которая вот-вот предстанет перед судом. Более того, наследный принц был тем, кто чуть не выпил яд в тот день, и, прежде всего, у него был выдающийся союзник в лице герцога Диаки.

Как мог он выставить безобидного и похожего на куклу мальчика, который никогда не действовал наперекор герцогу Диака после своего становления кронпринцем, виновником в смерти Ленора?

Это звучало как прямое нападение на всю семью Диака.

Глава 171

«Почему это должно было произойти именно сейчас, когда так много человек слышали наш разговор? — как только все услышали слова Ревелина, ситуация вышла из-под контроля. Разум Эйшеса был занят сожалениями о том, что он позволил Ревелину говорить так свободно. — Почему именно сейчас, когда мы пытаемся тайно добиться сотрудничества с другими семьями перед судебным процессом? Возникнут проблемы, если семья Диака узнает об этом, — но если слова Ревелина были правдой, это создавало еще большую проблему. — Это... означало бы войну в другом смысле».

Для самого Эйшеса не имело особого значения, кто убил Ленора, который был его соперником в битве за титул. Он был почти благодарен, потому что эта ситуация позволила ему взять семью под свой контроль быстрее, но с точки зрения семьи, все было иначе.

Четыре великие герцогские семьи, имевшие общую историю длительного противостояния императору, чтобы предотвратить чрезмерное усиление его власти, не были так близки, как раньше, после выбора наследного принца. Потому что, видя, как семья Диака становится все более высокомерной после своей победы, три другие семьи герцогов, включая Апето, почувствовали беспокойство о том, что их ждет в будущем.

Вчерашний товарищ часто становится сегодняшним врагом. Пока все тихо, но что будет после восшествия на престол принца Качиана? Есть ли гарантия, что семья Диака не попытается сломать крылья другим семьям?

В течение последних нескольких лет семья Апето отправляла людей на Восток, где власть семьи Диака была сильна, чтобы оценить атмосферу и завербовать молодых дворян, что во многом было продиктовано повышенной осторожностью.

Эйшес несколько раз видел, как герцог Апето беспокоился о том, что произойдет после восшествия Качиана на престол. Если бы герцог Апето присутствовал сейчас, он бы поверил словам Ревелина, не подвергая сомнению их подлинность.

Его не волновали судебные разбирательства, которым подверглась его семья из-за недавно раскрытых злодеяний его родственников. Эйшес не имел к этому никакого отношения, поэтому, как только он разберется со своим отцом и его фракцией и станет герцогом, эту проблему можно будет решить очень просто.

Однако, если тот, кто убил Ленора, был не со стороны императора, а семьи Диака, то это уже другая история. Прежде чем реорганизовать семью, которую он унаследует, больше всего ему нужны были время и союз с другими семьями, которые защитили бы его. Но если семья Диака, стоящая за спиной наследного принца, планировала напасть на ослабленную семью Апето, смогут ли они защитить себя?

В голове Эйшеса, который уже считал семью Апето своей собственной, был только один вывод. Если слова Ревелина были правдой, семья Апето не могла легко игнорировать эту ситуацию.

Поглощенный своими мыслями, Эйшес не заметил, что Кишиар отчетливо видел его внутреннее смятение.

«Как и ожидалось, он даже не рассматривает возможность того, что принц Качиан мог действовать в одиночку в этом вопросе».

Если бы принц Качиан уже раскрыл это и попытался установить контакт, Эйшес, несомненно, отреагировали бы по-другому. К счастью, принц этого не сделал, и Кишиару удалось воспользоваться ситуацией и полученной картой.

Все, что оставалось, – это дождаться результата.

— … Хорошо. В таком случае я должен сам изучить письмо и сделать свои собственные суждения, — Ревелин передал письмо как раз в тот момент, когда Эйшес закончил обдумывать, словно ожидая его ответа.

— Конечно, вы прав. Хотя яд, пропитавший письмо, в основном рассеялся, вам следует быть осторожными, учитывая ваше хрупкое здоровье.

При словах Ревелина Эйшес вздрогнул, а затем поспешно развернул письмо. Все взгляды обратились к кончикам его пальцев. Зрители, собравшиеся позади него, не могли спокойно стоять, забывая о достоинстве аристократии и пытаясь любыми способами узнать, что написано в письме.

И мгновение спустя Эйшес Шан Апето, прочитав обе стороны письма, заговорил, чтобы все могли слышать, его лицо было пугающе невыразительным.

— ... Похоже, мы не можем приступить к запланированным похоронам сегодня. Мы хотели бы извиниться перед теми, кто присутствовал сегодня. Мы свяжемся с вами позже.

— Что вы имеете в виду, молодой господин?

— Действительно ли наследный принц...? Тогда как насчет герцогства Диака...?

Эйшес проигнорировал восклицания священников и любопытные вопросы знати и взглянул на тело, все еще лежащее в открытом гробу.

— Унесите гроб и верните его в главную резиденцию семьи Апето.

— Что? Вы имеете в виду дом семьи Апето, а не храм?

— Да. Видимо, ваши рты и уши – бесполезные украшения, раз вы переспрашиваете каждый раз.

— Да, да! Мы все поняли.

Перепуганные рабочие и слуги быстро закрыли крышку гроба с телом Ленора и ушли. Прежде чем вернуть письмо, Эйшес, который остался позади, довольно долго смотрел на Ревелина пронзительным взгляд.

— ... Тебе следовало немедленно связаться со мной или с семьей, как только ты получил это письмо, Ревелин. Благодаря тебе шума станет намного больше.

— Почему я должен был это сделать?

— Почему, спрашиваешь? Независимо от того, насколько ты доверяешь посторонним, в конечном счете, ты все еще член семьи Апето. Зная нынешнее положение семьи, тебе не стыдно стоять в стороне? Не похоже, что тебя возьмут в ряды кавалерии взаправду.

Услышав вопрос Эйшеса, Ревелин расхохотался.

— Как тебе не стыдно. Ты знаешь, брат? Это первый раз с момента моего рождения, когда у нас был такой долгий разговор.

— Что в этом плохого?

Услышав резкий ответ Эйшес, Ревелин огляделся, словно желая покрасоваться. Прошло совсем немного времени с тех пор, как он оставил семью Апето и вверил себя кавалерии, но этого было достаточно, чтобы понять, что это за место.

За это время Ревелин впервые свободно вышел на улицу и пообщался с людьми во время еды. Его учили избегать зрительного контакта с грубыми и грязными простолюдинами, но те, кого он встречал, были невероятно добры.

Даже такие кавалеристы, как Девран, которым пришлось нелегко из-за семьи Апето, поначалу были немного грубоваты, но, узнав, что сделал Ревелин, они смягчились и промолчали. Это была полная противоположность его семье, которые забивали своих слуг до смерти за малейшую неосторожность и считали, что было бы лучше, немедленно убивать таких детей, как Ревелин.

Нион, его возлюбленный, часто говорил, что по сравнению с семьей Апето это место было похоже на рай. Каждый раз, когда Ревелин видел его счастливое лицо, он был благодарен за то, что его решение подойти к Юдеру в тот день не было ошибочным.

— Я никогда не чувствовал себя частью Апето. Но сейчас то место, где я нахожусь, кажется правильным. Даже если я не смогу стать официальным членом кавалерии, я не собираюсь возвращаться, так что просто считай, что я умер.

— Что? — Эйшес был ошеломлен заявлением своего младшего брата. Он не знал, что герцог Пелетта сделал с этим ребенком, но, кажется, решимость его была непоколебима. — Ха. Хорошо. Значит, тебе понравилось общаться с этими грязными простолюдинами. Если тебе нравится, когда тебя называют предателем, я не буду тебя останавливать.

— Спасибо.

У Эйшеса дрогнули уголки глаз от спокойной благодарности Ревелина, но он быстро отвернулся. Он был так зол, что собирался уйти, не попрощавшись, но его остановил Кишиар, мягко улыбавшийся.

— Ну что ж. Я думал, разговор между братьями, которые давно не виделись, будет дольше, но вы уже уходите?

— … Я ценю ваше внимание, но мне предстоит много работы, когда я вернусь.

— Какая жалость. Получив ваше письмо, которое вы отправили некоторое время назад, я был поражен тем, что нашелся кто-то с таким взглядом на несправедливость, произошедшую в семье, и с нетерпением ждал того дня, когда мы сможем встретиться и поговорить лицом к лицу.

Под вкрадчивым взглядом Кишиара у Эйшеса неосознанно дрогнули веки.

— Я… Я не думаю, что это подходящее место для обсуждения подобных вопросов в нынешних обстоятельствах.

Эйшес слегка прикусил губу, вспомнив содержание письма, которое он отправил Кишиару. Кишиар рассмеялся и махнул рукой.

— Ах, я понимаю. Я приношу свои извинения. Тем не менее, я не забуду своей благодарности за ваше сегодняшнее ясное суждение, которое позволило мне быстро избавиться от неприятных слухов, от которых я страдал. Не стесняйтесь обращаться ко мне снова. Я по-прежнему очень заинтересован в том, что вы мне написали тогда.

— …

— Посетить кавалерию и побеседовать там тоже может быть полезно. Никогда не знаешь наверняка, верно? Там вы сможете чувствовать себя непринужденно, и, кто знает, может быть, это будет полезно для вашего здоровья, как это было для Ревелина.

Услышав слово "здоровье", Эйшес заметно отреагировал. Увидев это, Кишиар небрежно улыбнулся. Эйшес был амбициозным человеком, в руках которого находилось будущее семьи Апето. Однако даже ему, достаточно смелому, чтобы помышлять о свержении своего отца, казалось, было трудно сохранять самообладание перед лицом своего слабого здоровья. Увидев здоровый румянец на лице Ревелина, задаешься вопросом, знал ли он, как одержимо горел его взгляд.

Если бы он этого не видел, он бы и не узнал, но теперь, когда он видел это своими глазами, он не сможет долго терпеть.

— … Я понимаю.

Пока Кишиар наблюдал, как исчезает спина Эйшеса при поддержке его слуги, не попрощавшись, он почувствовал, что ему тоже пора вернуться.

— Ну что ж, теперь и мы можем вернутся. Спасибо всем за вашу тяжелую работу.

— Вовсе нет!

— Мы счастливы, что вы взяли нас с собой!

Кавалеристы во главе с Ревелином кричали в унисон, их глаза ярко блестели.

Глава 172

После того, как кавалерия вернулась в свои повозки, Кишиар сел в другой карету, которая стояла неподалеку. Он направлялся не к казармам кавалерии, а к императорскому дворцу. Пока зачарованный экипаж тихонько ехал, он неустанно просчитывал развития событий, вызванные его сегодняшними действиями, и что произойдет в будущем.

Сегодня он использовал Эйшеса Шан Апето, чтобы посеять семена подозрений и раздора во многих местах. Если эти семена пустят корни должным образом, резкая критика, когда-то брошенная в адрес Кишиара, теперь будет направлена непосредственно против наследного принца и семьи Диака, что приведет к недоверию к наследному принцу и даже к семье Диака.

Он также намеренно использовал Ревелина, чтобы спровоцировать слабости Эйшеса, и притворился, намекая на интерес к сообщению, которое тот ранее отправил. Даже если мысли Эйшеса на какое-то время изменились из-за смерти Ленора, в конце концов, он будет вынужден снова прийти к Кишиару.

Трудно охотиться, когда добыча сбилась в одну стаю, но это не составит труда, если из-за недоверия они сами разделятся и будут поодиночке. Кишиар не сомневался, что посеянные им семена вскоре благополучно прорастут.

«Если бы отношения между герцогом Диакой и наследным принцем еще немного пошатнулись, я не мог бы просить о большем».

Учитывая темперамент герцога Диаки, весьма вероятно, что он уже пытается усилить свою власть над наследным принцем после этих событий. Но сможет ли молодой зверь, вкусив азарт самостоятельной охоты после долгого терпения, так же послушно, как и прежде, вернуться в свою клетку?

«Это маловероятно».

Отношения между герцогом Диака и наследным принцем Качианом, увиденные глазами Кишиара, были более сложными, чем это казалось на первый взгляд, и были тесно переплетены, что затрудняло поиск способа, чтобы вклиниться между ними. Были времена, когда он задавался вопросом, сможет ли он когда-нибудь поссорить их, но теперь, когда Качиан почти достиг совершеннолетия, наконец-то представилась такая возможность.

Кишиар тихо рассмеялся, сожалея, что не может лично увидеть потрясенное выражение лица герцога Диаки из-за событий, вызванных наследным принцем.

***

— Что, черт возьми, мы должны делать по поводу того, что произошло на похоронах этих ублюдков Апето?!

Возвращаясь со службы в ордене имперских рыцарей, Киолле остановился, услышав голос, эхом разносившийся по коридору. Он доносился из выставочного зала магических камней, который герцог Диака обычно держал закрытым даже для членов своей семьи.

— Отец сейчас там?

— Да все верно.

— С кем он сейчас разговаривает?

— Барон Дюрман. Он прибыл около часа назад.

Барон Дюрман был дальним родственником семьи Диака и одним из влиятельных дворян из их фракции. Киолле часто встречался с ним с детства. После того, как слуги поклонились и ушли, Киолле нахмурился, пристально наблюдая за входом в выставочный зал. Хотя изнутри больше не было слышно голосов, то, что он успел услышать, обеспокоило его.

«Похороны Апето».

Ленор Шан Апето. Киолле слышал о его похоронах, назначенных на этот день. Хотя он не присутствовал и поэтому не знал о том, что произошло, по ярости герцога Диаки было ясно, что, должно быть, произошло что-то необычное.

«Только не говорите мне... это как-то связано с ним?»

Если говорить о необычных событиях, невольно он вспомнил черноволосого кавалериста, которого встретил на балу в день смерти Ленор. В тот день Киолле тайно обыскивал тело Ленора вместе с тем кавалеристом и даже осмелился встретиться лицом к лицу с герцогом Пелетта наедине из-за клятвы помочь ему.

К счастью, несмотря на злобную болтовню его третьего брата, герцог Диака был больше обеспокоен импульсивным поведением наследного принца, чем проступками младшего сына. Таким образом, этот вопрос не вызвал проблем и в конце концов был забыт, но Киолле все еще испытывал неприятное ощущение.

Лучше бы ему вернуться в свою комнату и успокоить нервы. Несмотря на голос разума, стучавший в его голове, ему было трудно заставить себя двигаться.

— Хух. Хей. Пора возвращаться, вызови мой экипаж и позови моего слугу. Ох, и у меня пересохло в горле, так что принеси мне полбокала вина Бенук… — в этот момент барон Дюрман, который медленно выходил из выставочного зала, давал указания слуге. Затем он повернул голову и увидел Киолле. — О? Разве это не Киолле? Давненько не виделись.

— Барон Дюрман.

Когда Киолле назвал его по имени, на постаревшем лице барона, похожем на старую крысу, появилась улыбка.

— О, да. Глядя на вас в доспехах, означает ли это, что вы только что вернулись после выполнения рыцарских обязанностей?

— Да.

— Превосходно, действительно превосходно. Это все равно, что увидеть герцога в молодости.

Обычный благородный отпрыск выразил бы благодарность за комплимент, но Киолле не отреагировал на такую лесть. Вместо этого он сморщил нос и слегка повернул голову в сторону выставочного зала, откуда вышел Дюрман. Он не почувствовал герцога Диаки внутри. Как всегда, когда он злился или был растерян, он заходил глубоко внутрь, чтобы полюбоваться на магические камни, которые собирал десятилетиями.

— На самом деле я проходил мимо, когда услышал голос отца. Что случилось?

— Ах, насчет этого… — барон Дюрман, привыкший к холодному поведению Киолле, горько улыбнулся, затем глубоко вздохнул. — Вы знаете о сегодняшних похоронах Ленора Шан Апето, верно?

— Да.

— Кое-кто с моей стороны там присутствовал, но церемония была отменена, даже не начавшись.

— Не начавшись... говорите.

— Похоже, герцог Пелетта и третий ребенок из семьи Апето вызвали серьезные беспорядки как раз перед тем, как внесли гроб.

Это действительно было связано с герцогом Пелетта. Брови Киолле дернулись, когда его зловещее предчувствие оказалось в какой-то степени точным.

— Серьезные беспорядки, что произошло?

Барон Дюрман, казалось, на мгновение заколебался, не зная, как много ему следует рассказать, но вскоре вздохнул и понизил голос.

— Герцог Пелетта утверждал, что кто-то другой был ответственен за смерть Ленора Шан Апето. В качестве доказательства он представил новое письмо, которое покойный предположительно отправил своему младшему брату при жизни, и он даже открыл гроб на глазах у всех и показал новые следы яда, которые не были обнаружены ранее. Поистине удивительно.

— Ответственен кто-то другой...

— Кто еще может быть, кроме того, кто находится в Сияющем дворце?

Всем членам семьи Диака было известно, что настоящим убийцей Ленора был наследный принц. Герцог Диака был неприятно удивлен, что наследный принц действовал без его ведома, но он решил сделать вид, что не заметил этого, посчитав, что было бы неплохо, если бы это помогло им дискредитировать герцога Пелетты.

Однако сегодня все эти планы были полностью разрушены. Барон Дюрман, у которого разболелась голова при одной только мысли о том, как много будут болтать люди, пришедшие тогда на похороны, прищелкнул языком и крепко прижал изумруд к виску. Он всегда носил кольцо с этим камнем из-за своей хронической мигрени.

— Мы действительно попали в удивительную переделку. Никогда бы не догадался, что у них есть второе письмо. Наследный принц тоже был очень удивлен, услышав эту новость, но разве это не мы получили удар в спину, ничего не сделав?

— … Поверили ли Апето заявлению герцога Пелетты?

— Если бы они не верили, разве они не продолжили бы похороны вместо того, чтобы останавливать их? Они даже переместили гроб с телом из храма в главную резиденцию Апето.

— ...

— Фух. Герцог, должно быть, тоже очень расстроен. Почему наследный принц, который до сих пор был терпелив, вдруг решил действовать самостоятельно и создавал столько проблем?

— Барон! Карета прибыла. Мы подготовили все в соответствии с вашими инструкциями.

— Ах, точно. Я скоро буду, — услышав голос слуги, который раздался как раз вовремя, барон Дюрман похлопал Киолле по плечу и произнес на прощание. — Тем не менее, не стоит беспокоиться. У герцога всегда готов ответ. Увидимся в следующий раз.

С этими словами он ссутулил плечи, крепко сжимая свою роскошную трость с рубином, и поспешно исчез. Киолле наблюдал за удаляющейся фигурой барона, как будто тот убегал, прежде чем двинуться дальше. Он направился не в выставочный зал, где находился герцог Диака, а в свою спальню наверху.

«Недавно обнаруженные следы яда... должно быть, это то, что показал тот парень, когда вызвал огонь рядом с телом».

Темноволосый кавалерист, осмотрев тогда тело Ленора, сказал, что это малоизвестный яд. Должно быть, он доложил об этом герцогу Пелетты, что повлекло за собой сегодняшние события.

«Черт возьми. Печать клятвы не исчезла, а, значит, тот парень не умер в тот день. Но почему я так удивился и запаниковал? Я совершил глупость. У меня такое чувство, будто я без всякой причины сделала что-то плохое своему отцу».

Он пытался похоронить события того дня из-за шока и дискомфорта, но ему не следовало этого делать. Киолле казалось, будто он предал своего отца и семью Диака, в то время как слуги помогали ему снять доспехи.

«Этот проклятый парень».

Его определенно звали Юдер Айл. Несмотря на то, что он был полон решимости, когда предлагал ему перейти на сторону семьи Диака, его кулаки все еще сжимались, когда он думал о его лице, когда тот отказал ему, казалось, даже не задумываясь.

«Мне следовало оставить его в покое еще тогда!»

Из-за этого проклятого парня Киолле месяцами не мог выплеснуть свой гнев на слуг. Всякий раз, когда он пытался выругаться, он непроизвольно чувствовал сонливость из-за воздействия клятвы, что пугало его и заставляло отступать.

Когда он имел дело со своими подчиненными или товарищами-рыцарями, его дискомфорт возрастал по мере того, как он вспоминал чушь, которую нес тот человек. Как ни странно, чем больше он пытался держать их на расстоянии, тем дружелюбнее становились окружающие, чего он не ценил.

Не подозревая, что это произошло из-за того, что его репутация, достигшая самого дна, постепенно росла, Киолле стискивал зубы при мыслях о Юдере.

Глава 173

В то время как Киолле скрипел зубами, Юдер Айл прогуливался по саду за дворцом, чувствуя себя несколько неловко.

Его тело полностью восстановилось, став таким же как и прежде, после еще одного дня отдыха. Даже небольшая лихорадка, вызванная течкой, полностью прошла.

Тем не менее, Юдер не мог покинуть дворец. Кишиар, который уехал на похороны Ленора Шан Апето, приказал ему ждать его возвращения. Несмотря на восстановившееся здоровье, ему было душно проводить все время в своей комнате. Каким-то образом почувствовав его дискомфорт, пожилой слуга предложил прогуляться по саду.

— В это время года в саду императорского дворца цветет больше цветов, чем в любое другое время года. Даже для нас, которые проводят здесь каждый день, это зрелище так прекрасно, что мы невольно замираем. Прогулка по саду поможет вам скоротать время.

Он ценил доброту, но настойчивое желание слуги следовать за ним на случай, если он заблудится, казалось чрезмерной заботой. Никто, кроме императорской семьи, не имел права сопровождаться дворцовой прислугой. После неоднократных обещаний не заходить слишком далеко, ему, наконец, удалось отделаться от него.

«Но это было не единственное излишество».

Ему было неловко вспоминать золотую десертную этажерку из трех ярусов, которую ему принесли за завтраком. Даже в своей прошлой жизни, когда он был командиром кавалерии, и его одаривали бесчисленными землями и сокровищами, он никогда не видел такого огромного количества десертов.

Думая о горе десертов, от которой он кропотливо избавлялся более часа, Юдер прошел мимо прекрасно ухоженных цветочных клумб и остановился перед неизвестным прудом. Несколько рыб, чьи плавники трепетали, как лепестки цветов, устремились к нему, как будто приняли его за человека, приносящего еду, но вскоре уплыли, так как он ничего им не дал.

Пейзаж был удивительно безмятежным, полностью неподвластный происходящему снаружи. Глядя вниз на цветы, лениво и мирно плавающие на поверхности пруда, Юдер погрузился в мысли, которые полностью противоречили мирному окружению.

«Кишиар, должно быть, уже на похоронах Ленора».

Он не мог не сожалеть о том, что не поехал с ним, просто представляя, что там может происходить и кого Кишиар взял с собой. Кишиар покачал бы головой, упрекая его за то, что он не воспользовался его советом отдохнуть, но изменить привычки, сложившиеся за всю жизнь, было трудной задачей.

Пройдя немного дальше мимо пруда, он увидел виноградные лозы, обвивающие красивую резную скульптуру в форме колонны. Даже на верхушке виноградной лозы распустилось несколько желтых цветков, наводя на мысль, что заявление слуги о цветах, распустившихся повсюду во дворце в это время года, не было преувеличением.

В его прошлой жизни, несмотря на то, что он так часто бывал во дворце, он не имел понятия о том, когда здесь цвели цветы или что в этих местах были скульптуры и виноградные лозы. Он протянул руку и слегка коснулся колонны, однако ощущения были притупленными. А все потому, что новые перчатки, которые Кишиар передал через слуг, были сделаны из более толстого материала, чем раньше.

Тем не менее, на душе у него было гораздо спокойнее, потому что он был одет, как обычно, в черную форму и черные перчатки. Ему действительно повезло, что Кишиар передал перчатки и форму перед отъездом.

— Только императорская семья могла оставить покрытые золотом и серебром произведения искусства в саду для того, чтобы подчеркнуть цветы, — когда Юдер уже собирался уйти и пойти в другое место, сзади неожиданно раздался незнакомый голос. Повернув голову, он обнаружил прислонившегося к колонне со скрещенными на груди руками мужчину, присутствие которого он сразу и не заметил. — Вы так не думаете?

Взгляд Юдера привлекли длинные серебристые волосы мужчины, отливающие блеском кованого меча. Если бы любой другой человек отрастил бы такую длину и завязал так волосы, он, скорее всего, выглядел бы слабым. Тем не менее, этот человек не казался ни хрупким, ни мягким. Холодная улыбка скользнула по его лицу, напоминая многократно закаленное оружие.

Только тогда Юдер, помолчав мгновение, ответил:

— ... Я не уверен.

— Правда? Я думал, вы почувствовали то же самое, что и я, увидев недовольство на вашем лице, когда вы прикасались к колонне, — мужчина медленно приблизился. — Я недавно видел эту черную форму. Вы служите в кавалерии, не так ли? В той, что была создана герцогом Пелетты.

— Вы правы.

— Я посланник королевства Неларн, — представился мужчина, не назвав своего имени, но Юдер уже его знал.

«Второй принц Неларна. Эзейн Апанан Неларн».

Пока он еще был принцем, но вскоре он превзойдет своих братьев и станет королем. А после этого через год пробудиться и станет одним из самых известных людей континента.

В прошлой жизни Юдер несколько раз встречался с ним как имперский посланник и как единственный пробужденец, стремящийся разрешить глобальный кризис. Не будет преувеличением сказать, что в ту неспокойную эпоху не было монарха, который контролировал и руководил бы страной и народом лучше, чем король Эзейн. Император Качиан, который нервничал от того, что империя постоянно слабеет, опасался, что Неларн поглотит империю Орр, но, по крайней мере, пока Юдер был жив, этого не произошло.

Но причина, по которой Юдер помнил Эзейна, заключалась не только в этом. По неизвестным причинам Эзейну, казалось, очень понравился Юдер, и он несколько раз предлагал ему посетить Неларн. Несмотря на постоянные отказы Юдера, последнее предложение от короля Эзейна поступило, когда Юдера заключили в тюрьму.

— Империя бросила вас, так почему вы не можете отпустить их? Давайте уйдем в Неларн. Король говорил, что командующий Юдрейн не из тех, кто должен погибнуть вот так.

Однако Юдер в конечном итоге отклонил и это предложение. Это положило конец их общению.

Эзейн также присутствовал на вечеринке несколько дней назад, когда умер Ленор, так что Юдер видел его издалека. Юдер был удивлен, узнав, что в это время он был здесь в качестве посланника Неларна, но на это все. После этого он не обращал на него внимание, но никогда не думал, что встретит его здесь.

— Значит, вы прибыли из Неларна.

Когда Юдер ответил медленно, как будто услышал это впервые, Эзейн кивнул.

— Да. Я просто прогуливался. Я хотел воочию увидеть знаменитый своей красотой сад императорского дворца до того, как фестиваль закончится и я вернусь к себе домой.

— Без достойного сопровождения?

— Ну, дело в том, что я заблудился на полпути. Сад настолько обширный, что я продолжал идти, не зная дороги назад.

Его ответ был настолько жизнерадостным, что совсем не казался серьезным. Не зная, как ответить, Юдер промолчал и, наконец, сумел осторожно задать вопрос:

— Мне позвать слугу, чтобы он сопроводил вас?

— Нет, все в порядке. Вместо этого, не могли бы вы уделить мне немного вашего времени? Мне очень интересно, чего добилась кавалерия во время фестиваля.

В глазах Эзейна блеснул незнакомый цвет, которого Юдер никогда не видел в империи. Говорили, что королевская линия Неларнов славилась тем, что унаследовала глаза цвета сирени. Часть информации, которую Юдер запомнил до того, как в прошлой жизни стать имперским посланником, всплыла в его сознании.

— Я мало что знаю об этом...

— Вы неплохо шутите. Кавалерист, который может бродить по дворцу в одиночку, не может мало знать о делах кавалерии.

— ...

Эзейн, застигший Юдера врасплох своими словами, тут же холодно улыбнулся.

— Вам не нужно быть таким напряженным. Это всего лишь любопытство.

Похоже, он не собирался так легко отпускать Юдера. Оставался единственный выход – быстро закончить разговор и уйти.

— Понятно... Пожалуйста, продолжайте.

— Правда ли, что все из более чем трехсот членов вашей кавалерии – пробужденцы?

— Да.

— Тогда вы, должно быть, тоже пробужденный. Какой силой вы обладаете? Невозможно определить силу пробужденного, просто взглянув на него.

— Я могу... использовать немного стихийной магии.

— Стихийная магия! Даже если вы немного ею владеете, это уже потрясающе.

— Эта сила не так уж и хороша.

— Можете ли вы показать мне, как вы ее используете? Я никогда не видел своими глазами силу пробужденного.

Юдер на мгновение заколебался, а затем покачал головой.

— Извините, но это будет сложно.

— Очень жаль.

К счастью, Эзейн не стал настаивать дальше. Его поведение было намного легче, чем помнил Юдер, но он был таким же, как и в прошлой жизни. Он продолжал заливисто смеяться и развлекать себя, задавая вопросы Юдеру о том, правдивы ли популярные слухи о пробужденных.

— Как же увлекательно. Вам действительно не нужно платить никакой цены, когда вы используете свою силу. Было бы здорово, если бы у меня была такая сила.

— Разве вы только что не сказали, что восприятие пробужденцев в Неларне не самое лучшее?

В Империи Орр, где жили Кишиар и кавалерия, многие люди также боялись пробужденцев, не говоря уже о других странах. Было удивительно, что он сознательно сказал это, зная, что в будущем Эзейн действительно станет пробужденным.

— Не самое лучшее, верно. Но остановит ли это меня от желания иметь эту силу? — спросил Эзейн с холодной улыбкой. — Лучше иметь что-то, чем не иметь ничего. Единственные, кто не согласится, – это те, у кого это уже есть.

Хотя это было сказано в шутку, но отчего же ему казалось, что Эзейн говорил серьезно? Пока Юдер пытался разгадать скрытый смысл его слов, Эзейн внезапно заговорил, как будто что-то вспомнил.

— Ах, точно. Значит, вы это видели?

— О чем вы говорите?

— То, что превратило тебя в пробужденного. Красный камень, упавший с неба. Я слышал, он упал где-то в центре Империи...

Как раз в этот момент неподалеку послышался чей-то запыхавшийся крик.

Глава 174

Юдер почувствовал облегчение от того, что ему не пришлось отвечать на неудобный вопрос. Юноша в традиционной одежде королевства Неларн остановился перед Эзейном, тяжело дыша.

— Боже мой! Вы знаете, как долго я вас искал, когда вы исчезли, не сказав ни слова? Почему вы ведете себя так беспечно…?! Особенно сейчас, когда произошло такое важное событие, почему принц всегда выбирает такие моменты...!

— Мелбон, Мелбон. Разве ты не видишь человека рядом со мной?

— А? — молодой человек, который уже собирался сказать что-то еще, вздрогнул и быстро закрыл рот, наконец заметив Юдера, стоящего рядом с Эзейном. — Мо-мои извинения.

— Ты никогда не научишься обращать внимание на то, что тебя окружает, когда ты взволнован, независимо от того, сколько раз я тебе это говорил, — Эзейн почесал в затылке, с беспокойством глядя на Юдера. — Ну, я не собирался скрывать свою личность, но мне жаль. Хотя, поскольку я посланник, я не лгал, — Эзейн проворчал, объяснив, что трудно вести непринужденную беседу, когда известен его статус принца, и с любопытством посмотрел на Юдера, который не проявил особой реакции. — Но... ты не удивлен, узнав, кто я?

— Нет, я был удивлен.

— Совсем не выглядишь удивленным.

— Прошу прощения, но это мое удивленное лицо.

— Может быть, ты знал с самого начала, что я принц?

— Все возможно.

Глаза Эзейна слегка сузились, когда он спокойно посмотрел на Юдера. Было непонятно улыбаются они или холодно наблюдают за ним.

— Кхм, Ваше Высочество... У нас нет времени откладывать… — молодой человек, нервно стоявший рядом с Эзейном в напряженной тишине, осторожно заговорил.

— Хорошо, я понял. Я иду, так что хватит суетиться, — Эзейн, который слегка пожурил его, повернулся к Юдеру. — У нас была самая приятная беседа с тех пор, как я прибыл в Империю, и поскольку это все благодаря тебе, могу я узнать твое имя?

Юдер на мгновение заколебался, но затем ответил.

— Меня зовут Юдер Айл.

— Юдер Айл, — Эзейн повторил имя Юдера с довольным выражением лица. — Я запомню. Я надеюсь, что мы скоро встретимся снова и поговорим о тех историях о пробужденных, которые не успели затронуть в этот раз.

Истории, которые не успели затронуть в этот раз. Встретятся ли они когда-нибудь снова в этой жизни, чтобы продолжить этот разговор? Даже если Эзейн снова станет королем, как в своей прошлой жизни, будет невероятно трудно встретиться снова, пока Юдер оставался обычным кавалеристом.

Юдер наблюдал за удаляющимися фигурами принца Эзейна и его слуги, которые вскоре исчезли вдали, затем отвернулся.

Он намеревался совершить небольшую прогулку, но встреча с Эзейном отняла больше времени, чем он планировал. Пытаясь найти короткий путь, Юдер задумался о том, что же хотел сказать слуга, пришедший искать Эзейна.

«Что-то случилось в Неларне? Или... он собирался сообщить о каком-то инциденте, произошедшем в Империи?»

Нетрудно было догадаться, что это было за событие, которое произошло в Империи. Учитывая то, что Кишиар и кавалерия отправились сегодня на похороны Ленора, Юдер загорелся желанием поскорее вернуться и проверить свои догадки.

— Где вы были? Если бы вы явились чуть позже, мы бы уже начали вас искать, — слуга, встретивший поспешно вернувшегося Юдера, вздохнул с облегчением и сообщил новость о том, что Кишиар уже прибыл. — Даже представить не могу, как, должно быть, волновался герцог.

— Да, я очень волновался. Я постарался закончить работу побыстрее, но когда вернулся, оказалось, что меня никто не ждал.

— Герцог, — слуга, испуганный неторопливым голосом позади, вздрогнул и обернулся.

Юдер вежливо склонил голову в знак приветствия Кишиару, который стоял, прислонившись к стене.

— Извините, я потерял счет времени, выйдя на короткую прогулку. Приношу извинения за причиненное беспокойство.

— Твое физическое состояние важнее беспокойства. Все было в порядке?

— Да, я в порядке.

Только тогда Кишиар отошел от стены и шагнул вперед. Огромное количество энергии, которое Юдер не ощущал до проявления вторичного пола, все еще окутывало его, но, в отличие от нескольких дней назад, не казалось же таким угрожающим. Кишиар тоже посмотрел на Юдера, словно что-то оценивая, затем кивнул.

— Хорошо. Я могу сказать, что ты не врешь.

— Значит, теперь я могу вернуться в казармы кавалерии?

— Верно. Тебе так не терпится вернуться туда, даже если ты знаешь, что предстоит еще три дня отдыха?

— Да, — твердо ответил Юдер, а Кишиар только рассмеялся от этого.

— Тогда ладно. Ты можешь вернуться.

Поблагодарив слугу, который заботился о Юдере последние несколько дней, Кишиар уверенно направился в заднюю часть дворца. Сев в ожидавший их экипаж, Юдер почувствовал, как с его плеч свалилась тяжесть, осознав, что он наконец-то может вернуться в кавалерию.

Наблюдая в окно, как отъезжает от дворца карета, Юдер быстро задал вопрос, который интересовал его больше всего за весь день.

— Удалось ли вам успешно выполнить все задания, которые были у вас сегодня?

— Ты все равно скоро узнаешь. Тебе было так любопытно?

— Да.

— А мне больше интересно, что ты видел во время своей долгой прогулки. Разве это не интереснее?

Его слова звучали абсурдно, но улыбающееся лицо Кишиара не дрогнуло. Юдер моргнул, а затем осторожно ответил.

— ... Ничего особенного на самом деле.

— Для меня то же самое.

— Должен ли я делиться?

— Конечно, нет, если ты не хочешь. То же самое касается и меня.

Это казалось шуткой, но Кишиар, похоже, не собирался отступать.

«На самом деле, ничего не произошло...»

Подозревал ли он, что Юдер что-то скрывает? Стоило ему подумать об этом таким образом, как их диалог приобрел смысл, и Юдер начал вспомнить свой день.

Что он увидел, когда был сегодня на улице? На ум не приходило ничего, кроме цветов, которые были везде, куда бы он не пошел. Воспоминания о них становились все более расплывчатыми, потому что сейчас перед ним сидел мужчина, что был в сто раз прекраснее тех цветов. После минутного раздумья Юдер неловко заговорил.

— Я видел... цветы.

— Цветы?

— Да.

— Ну, сейчас сезон цветения. Что-нибудь еще?

— Я мельком видел рыбу.

— Рыба... О, неподалеку был пруд, — Кишиар кивнул и снова спросил. — Что-нибудь еще?

— Пока я рассматривал скульптуру, напоминающую колонну... У меня состоялся короткий разговор с потерявшим дорогу человеком.

— Потерявшим дорогу человеком?

— Он представился как посланник из Неларна, но на самом деле он был вторым принцем. В итоге у нас завязался долгий разговор, потому что ему было любопытно побольше узнать о пробужденцах.

Этот ответ, казалось, удивил Кишиара, который затем разразился смехом.

— Вот это действительно интересно.

— А мне вот так не кажется.

Чего интересного может быть в беседе, где он уже многое знал? Даже во время разговора с принцем Эзейном единственное, что занимало мысли Юдера, – это любопытство по поводу того, что произошло на похоронах Ленора, куда ушел Кишиар.

— Я рассказал вам все, что видел. Теперь ваша очередь отвечать, командир.

— Все прошло так, как мы и ожидали. Не было никаких удивительных переменных, — только после этого Кишиар неторопливо заговорил.

Юдер внимательно слушал события этого дня по мере того, как они слетали с его губ, а затем глубоко вздохнул, услышав, что Эйшес Шан Апето прервал церемонию похорон.

«Впечатляет. Отношения между семьей Апето, семьей Диака и принцем Качианом определенно осложнятся после этого инцидента, поэтому следующий судебный процесс должен пройти без сучка, без задоринки».

Хотя Кишиар просто и уверенно достиг своей цели сегодня и вернулся, его чрезвычайно спокойное поведение объяснялось тем, что он еще не удовлетворен и уже обдумывает свои следующие действия. Кто мог догадаться о его истинных намерениях по его внешне игривому поведению, которое помогает скрыть его расчетливую натуру?

Словно почувствовав, чем были заняты мысли Юдера, Кишиар тихо заговорил:

— Юдер. Как бы сильно тебе ни хотелось работать, ты не сможешь этого сделать еще как минимум три дня.

— ... Я понимаю.

— И когда вернешься, не отправляйся сразу в свою комнату. Загляни в медблок.

— В медблок... говорите?

При этих неожиданных словах Юдер повернул голову, и красные глаза Кишиара игриво сверкнули.

— Тела пробужденцев действительно отличаются от тел обычных людей, поэтому я давно чувствовал необходимость создать специальный медицинский блок и заложить прочную основу для исследований. Изначально я планировал сделать это немного позже, но, подумав, решил начать сейчас, постепенно улучшая его, чем пытаться сделать его идеальным, поэтому немного передвинул планы.

В прошлой жизни не было медблока, пока Кишиар не вышел в отставку. Его удалось воплотить в жизнь только тогда, когда количество участников увеличилось в несколько раз и появилось больше пробужденцев со способностями к исцелению, но даже тогда потребовалось довольно много времени, чтобы он начал работать должным образом из-за вмешательства тех, кто был недоволен кавалерией.

— Мы поставили кровати в пустом помещении и пригласили врача и фармацевта, даже священника. Хорошее начало, не так ли?

Как он нашел время для создании медблока и подбора медперсонала и священников, учитывая насколько он занят? В это было трудно поверить, но Кишиар ни за что не стал бы лгать о таких вещах, так что это должно быть правдой.

— Ты будешь первым кавалеристом, который воспользуется медблоком, так что надеюсь, что ты постараешься изо всех сил в качестве испытуемого и выскажешь свое мнение.

— ... Понятно.

Он был в отключке из-за проявления полтора дня и один день потратил на отдых. Глядя, как ошеломлен Юдер тем фактом, что все это было сделано в столь короткие сроки, Кишиар подпер подбородок и улыбался.

— Но до этого.

— Да?

— Теперь, когда ты полностью выздоровел, не следует ли нам залечить пятно на тыльной стороне ладони? Я позабочусь об этом, так что давай закончим, прежде чем вернемся. Ну же, сними перчатку, — его тихий голос, наигранно торжественный, но с нотками смеха, заставил кончики пальцев Юдера задрожать.

Глава 175

Почему? Он уже делал это несколько раз, но сейчас ощущения отличались.

Пока Юдер медленно стягивал гораздо более толстые перчатки, чем те, которые он носил раньше, у него было такое чувство, как будто он раздевался перед Кишиаром.

Нежная атмосфера, царившая в экипаже, пока они говорили о его прогулке и похоронах Ленора, каким-то образом рассеялась. Когда его правая перчатка упала ему на колени под пристальным взглядом, напряженная атмосфера достигла своего апогея.

Кишиар изящным жестом протянул ладонь вверх. Если бы не ситуация, его движение можно было бы принять за приглашение к танцу, но в другой руке он держал священную эмблему и белый камень очищения. Юдер взглянул на предложенную ладонь, затем медленно положил свою правую руку сверху.

Это был тот самый момент. Когда две руки соприкоснулись, неописуемое покалывание распространилось от его ладони по всему телу. Когда Юдер инстинктивно отдернул руку, пытаясь отстраниться, длинные пальцы сомкнулись, словно капкан, не давая этого сделать.

— …

Юдер рефлекторно взглянул на свою захваченную в плен руку. Хоть температура тела была объективно прохладной, странным образом руку жгло, будто бы огнем.

Проявление, несомненно, закончилось, тогда почему?

Может быть, это потому, что глаза, смотревшие на него, мерцали красным, как пылающее пламя? Юдер не был уверен в этом.

В кипящей тишине Кишиар медленно разомкнул свои четко очерченные губы.

— Ты боишься?

— … Что?

— Я спросил, пытался ли ты отдернуть руку из страха.

В этот раз, опять.

Он каким-то образом мог угадать слова, которые остались недосказанными.

— Нет, дело не в этом.

— Тогда почему ты пытался уклониться в этот раз? Мой помощник.

Юдер глубоко вдохнул, пытаясь ослабить напряжение в затекшей правой руке. Когда силы покинули его руку, пальцы Кишиара расслабились, выпуская его на волю.

— Я испытал странное ощущение...

— Странное ощущение?

Пристальный взгляд Кишиара спокойно изучал лицо Юдера. Юдер напряг живот и тихо пробормотал:

— Возможно, это из-за того, что я давно никого не касался голыми руками. Только поэтому… Правда только поэтому.

Взгляд, который, казалось, пронизывал его насквозь, наконец смягчился.

— Ощущение… ощущение, говоришь, — глаза Кишиара сузились, когда он посмотрел на пальцы Юдера, которые снова слегка дернулись и расслабились при этих словах. — Ты все еще чувствуешь это сейчас? То ощущение.

Юдер посмотрел вниз на большую ладонь Кишиара, которая все еще держала его руку. Дрожь прекратилась, но обжигающего ощущение и бабочки в животе все еще остались.

— … Я не уверен, — склонив голову, Юдер осторожно добавил, — немного… Может быть.

— Возможно, это как-то связано с твоим проявлением.

Кишиар задумчиво уставился на их переплетенные руки, затем положил сверху другую руку, в которой держал священную эмблему. Холодный пот выступил на зажатой, как в раковине моллюска, руке Юдера.

— А теперь?

— Ничем не отличается.

Только тогда Кишиар высвободил свою божественную силу. Вспыхнул белый свет, и Юдер почувствовал легкое покалывание в правой руке. До проявления даже малейшее применение божественной силы причиняло ему сильную боль, но теперь это была просто щекотка.

«Значит, это как-то связано?»

Прежде чем Юдер успел закончить свою мысль, свет померк, и Кишиар убрал руку, которую он положил сверху. Слабая улыбка появилась на его лице, когда он осмотрел его теперь чистую руку, за исключением крошечной фиолетовой точки.

— Не больно было?

— Да.

— Что насчет ощущения, что ты почувствовал раньше?

— Кажется... теперь все в порядке.

— Это радует.

Кишиар слегка сжал его руку, а затем полностью отпустил. Юдер почувствовал облегчение, но в то же время его плечи слегка сжались от ощущения холода и пустоты.

— Юдер.

— Да.

— Может показаться странным говорить это самому, но я действительно очень забочусь о тебе. Ты ведь знаешь это, верно?

— ... Да.

Хотя способ заботы Кишиара казался несколько сомнительным, он доверял ему и молча поддерживал Юдера во всех его начинаниях, обеспечивал исцеление и даже создал для него должность помощника, без которого он не мог обойтись. Этого нельзя было отрицать. В ответ на легкий кивок Юдера слабая улыбка заиграла на губах Кишиара, прежде чем снова исчезнуть.

— Когда ты проявился, я тоже впервые испытал некоторые ощущения. Это было совершенно непривычно и сбивало с толку. Тогда я впервые решил, что мне следует воздерживаться от намеренного сближения с кем-то, — глаза Кишиара изогнулись в легкой улыбке, когда он заметил непонимание в глазах Юдера. — Я надеюсь, ты не поймешь меня неправильно. Естественно, что нас инстинктивно влечет друг к другу, поскольку мы проявляемся как представители разных полов, и также естественно чувствовать беспокойство и осторожность. Особенно учитывая неконтролируемые импульсы, которые могут быть присущи этому. Но даже в этом случае ничего не изменится. Если ты хочешь, все останется таким же, как и раньше.

— ...

— Я по-прежнему буду относиться к тебе как к своему самому дорогому и любимому помощнику, — Юдер молчал, а Кишиар не стал требовать ответа и продолжил. — Итак, ты понимаешь? Я имею в виду...

— … Я понимаю, что вы пытаетесь сказать, — Юдер прервал его. — Даже если проявился вторичный пол, это не значит, что мир вдруг перевернется с ног на голову, и меня потянет к людям противоположного пола. Только вот… — он опустил взгляд на свою руку, которая, казалось, все еще хранила тепло Кишиара, и медленно пробормотал. — Как вы и сказали, мы с вами проявились как представители разных полов... нам потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к этому. На самом деле это все, что нужно.

— Верно, — наконец-то в глазах Кишиара появился теплый огонек. — Честно говоря, я чувствую себя неважно, когда думаю, что ты будешь меня избегать.

Кишиар чувствовал себя неважно – редкое для него чувство. Юдер на мгновение растерялся, затем осторожно спросил:

— Это так?

— Да. Возможно, это также может быть следствием твоего проявления, — Кишиар пробормотал, сохраняя молчание, как будто что-то обдумывая. — Возможно, мне придется вернуться к тем разделам исследовательских записей Белтрейла, где он исследовал взаимодействие между пробужденными альфой и омегой.

— Была и такая часть?

— Хочешь я отправлю их тебе, когда мы вернемся?

— Буду премного благодарен.

Когда Юдер кивнул, Кишиар слабо улыбнулся.

— Да уж. Мне нравится, что даже в такой ситуации, как эта, ты не можешь сдержать своего любопытства.

— Это комплимент?

— Конечно. Что может быть большим комплиментом, чем это? — после этих слов на лице Кишиара наконец появилось игривое выражение. — Я расточал тебе похвалы, разве ты не планируешь отплатить мне тем же? Обычно так делают.

— Трудно, когда вы требуете этого так внезапно, особенно когда я об этом не просил.

— О нет. Значит ли это, что во мне нет ничего достойного похвалы? Я немного шокирован.

Зная, что он не имел этого в виду, его способность разводить балаган была превосходной. Юдер надел перчатку на свежеисцеленную руку. Выглянув в окно, он заметил, что они приближаются к территории имперских рыцарей, где располагалась кавалерия.

Кишиар, который, вероятно, сказал это все не для того, чтобы услышать какой-то ответ от Юдера, тоже выглянул наружу вслед за ним и положил теперь уже потускневший камень очищения и священную эмблему обратно в карман своей униформы. Слабый звук кареты, громыхающей по дороге, наполнил тишину.

— ... Я думаю, вы красивый.

Как раз когда они были почти у места назначения, Юдер внезапно выпалил свои мысли. От изумленного взгляда Кишиара, казалось, укололо щеку, но он не встретился с ним взглядом.

— ... Что ты сказал?

— Я часто думаю, что вы очень красивый.

— Я знаю это, но... Подожди. Это был твой ответ на мой вопрос о том, что меня не за что похвалить?

Правда? Это действительно было так? Кишиар, не в силах в это поверить, несколько раз спрашивал, не было ли чего еще, но Юдер молчал, пока экипаж не остановился перед их казармами. Обычно эти слова Кишиара сбивали Юдера с толку, так что Юдер, видя его таким взволнованным, испытывал чувство удовлетворения, сродни мести, и он намеревался сохранить это в секрете.

— Мы прибыли, — кучер слез с козел и вежливо открыл дверцу, прежде чем Кишиар успел продолжить.

Возможно, из-за приближающихся сумерек перед кавалерией не было ни души. Они вышли из экипажа и вошли в здание.

— Иди по восточному коридору на первом этаже, и ты найдешь медблок. Мы повесили табличку, так что найти его будет легко, —  сказал Кишиар и указывал на восток, вновь приняв суровый образ командира, как будто не он только что говорил о комплиментах. Юдер кивнул и прошел мимо него, но остановился и снова посмотрел на Кишиара. — У тебя есть еще какие-нибудь вопросы? Или хочешь, чтобы я сопровождал тебя, просто скажи. Я командир, которому нечего предложить, кроме приятного личика, но я могу хотя бы это сделать.

— Почему вы так говорите? У вас есть и другие достоинства.

— Да? И какие же?

Он был человеком, которым Юдер всегда восхищался и за которым следовал еще в прошлой жизни. Если быть честным, Юдер мог говорить о его достоинствах всю ночь напролет. Однако он не мог сказать все это в присутствии вовлеченного человека.

Не в силах озвучить свои сокровенные мысли, Юдер посмотрел на бледное лицо Кишиара.

— Тот факт, что вы единственный, кто может командовать мной, командир.

Глава 176

Пока он говорил, глядя прямо в слегка озорные красные глаза Кишиара, выражение лица Кишиара на мгновение изменилось. Смешок сорвался с его губ из-за смущения и он явно хотел что-то сказать, но не мог.

— …

— Тогда я пошел, — Юдер поклонился и развернулся, чтобы уйти, а Кишиар так и стоял, не в силах что-либо ответить. Но это уже не имело значения.

На душе у Юдера стало легче.

— ... Ваша светлость. Вы уже вернулись, так почему стоите здесь, вместо того, чтобы подняться в ваш кабинет?

— Ах, Натан, — Кишиар, оставшийся позади, улыбнулся своему адъютанту, который появился в другом конце коридора. — Что же мне делать?

— Простите?

— Мне так неловко. Давненько меня не застигали врасплох вот так.

— О чем вы? Вы встретили недоброжелателей на пути сюда?

— Я не уверен, был ли это враг или нет.

Нахмурившись, Натан Цукерман наблюдал за своим господином, пока тот бормотал что-то, похожее на загадку.

— Я думал, вы вернетесь с сэром Айлом... Он ушел первым?

— Да. Как и планировалось, я отправил его в медблок. Он в обязательном отпуске на три дня.

Наконец, от Кишиара пришел вразумительный ответ. Тем не менее, вскоре он снова расхохотался, качая головой. Поскольку он не казался расстроенным, Натан отложил свои тревоги в сторону и последовал за ним наверх.

***

После бала стало известно, что Юдер Айл отсутствовал несколько дней из-за секретной миссии, порученной Кишиаром. Однако, когда он вернулся, что-то существенно изменилось в нем по сравнению с тем, что было раньше.

Его коллеги, услышавшие новость о возвращении Юдера, были сначала шокированы, узнав, что он сейчас размещен в недавно сформированном “медицинском блоке” на восточной стороне первого этажа, а затем они были крайне удивлены новостью о его проявлении в качестве омеги.

— Нет, мне показалось странным, что после окончания вечеринки какая-то стена перегородила зону в восточной части первого этажа. Но медицинский блок? — Девран, пришедший навестить Юдера, покачал головой, оглядывая аккуратно подготовленные больничные койки. Честно говоря, визит к нему был оправданием, и было очевидно, что его интересует только что открытое учреждение

— Юдер, это правда, что все закончилось всего за два дня? С твоим телом все в порядке, верно? Ты действительно в порядке, верно? Я пролежал неделю, и, честно говоря, мое тело все еще чувствует себя немного вялым… — стоя рядом с ним и чуть ли не плача, Джимми, напротив, не мог перестать беспокоиться о Юдере.

Мальчик, который недавно проявился как альфа, поделился болью, которую он испытал во время своего проявления в течение той недели, глубоко сопереживая внезапной боли, которую, должно быть, испытал Юдер.

— Я в порядке. Я здесь, чтобы за моим состоянием проследили еще три дня, на всякий случай, и все будет в порядке, даже если ты будешь здесь.

— Вот именно, Джимми. Я тоже альфа, и я здесь, но с Юдером все в порядке, — вмешался Гакейн, который тихо сидел рядом с ними.

Он был больше всех удивлен известием о проявлении Юдера в качестве омеги, но среди тех, кто пришел в гости, ему быстрее всех  удалось восстановить самообладание. Позади его теневой клон старательно очищал фрукты, которые он принес для Юдера, от кожуры, но именно брат и сестра Элдор были взволнованы этим действием, потому что сам Юдер к ним даже не прикоснулся.

— Гакейн! Я люблю яблоки!

— Гакейн! Вырежь для меня из него кролика!

— Хм… Я еще не привык к такой деликатной работе. Я буду больше практиковаться. Извините.

— Гакейн, практикуйся больше!

— Ты даже проиграл нам в последнем спарринге!

Юдер тихо выдохнул, наблюдая, как брат и сестра Элдор небрежно вонзают кинжалы в грудь Гакейна. Эта бурная сцена была не последней в своем роде. С момента его возвращения кавалеристы постоянно приходили навестить его, настолько, что он не мог вспомнить, когда в последний раз как следует отдыхал.

Помимо тех, кто только что пришел, посетителей было так много, что он думал, что каждый из трехсот тридцати участников посетит его хотя бы раз. Нет, похоже, они уже посетили.

— Ах. Снова пора тренироваться. Нам нужно идти, — внезапно встала и заявила Хинн, которая съела все фрукты, вырезанные теневым клоном Гакейна, и все поспешно встали.

— Уже? Время летит так быстро.

— Юдер! Мы вернемся позже.

— Юдер. Увидимся позже.

После того, как все выбежали, в беспорядке остались только несколько стульев и тарелка, заваленная фруктовой кожурой. Юдер снова вздохнул, и белая занавеска, висевшая рядом с его кроватью, отодвинулась в сторону, и из-за нее показалось лицо.

— Тебе не кажется, что этим шумным парням лучше запретить входить сюда или накормить слабительными?

— Я согласен всем сердцем, но мы не можем этого сделать, господин Энон, — сказал молодой священник позади него, а Энон, страж Лумы, почесал свою взъерошенную голову и прищелкнул языком.

— Базовый этикет при посещении больных – соблюдать тишину. Если они так сильно хотят посетить медицинское отделение, у нас нет другого выхода, кроме как сделать их пациентами.

— Это не так работает...

Юдер вспомнил шок, который он испытал, впервые войдя в медицинское отделение и увидев их лица. Он с трудом мог поверить, что зеленоволосый священник Лушан, который помог им на церемонии схождения благодатного огня, и Энон стали частью медицинского персонала кавалерии. Хотя он мог понять, как здесь оказался Лушан, он и представить не мог, что увидит здесь и Энона, что удивило его до такой степени, что он потерял дар речи.

В ответ на вопрос Юдера о том, почему он здесь, Энон спокойно ответил, что пришел присматривать за ним. Было еще более удивительно узнать, что он был выбран исключительно путем прохождения собеседования и теста, проведенных рыцарями герцога Пелетты и Натаном Цукерманом. А вот Лушан, который попался на глаза Кишиару, был возведен в сан священника всего через несколько дней после фестиваля, на котором он помог Юдеру и Ревелину, и сразу же получил приказ о назначение на эту должность.

Несмотря на то, что Лушан и Энон встретились впервые, они довольно хорошо поладили. Несмотря на его выдающуюся божественную силу, Лушан, подвергшийся остракизму в главном храме из-за того, что он был сиротой, и из-за его бунтарского поведения, быстро притерся к Энону, который, несмотря на свою грубую манеру речи, был удивительно зрелым и компетентным.

Когда Энон упомянул, что закрыл свою аптеку в столице, чтобы переехать сюда, восхищение Лушана возросло еще больше. С точки зрения Юдера, им повезло, что эти двое не казались людьми, которые будут трепаться о кавалерии за ее пределами.

— Юдер. Я здесь.

В этот момент в медицинское отделение вошла Канна с сияющей улыбкой. Юдер отвел взгляд от Энона, который покачал головой и отступил назад.

— Ты пришла из подземелья?

— Нет, мы с Эвер разговаривали с "теми людьми".

Подземелья относилось к Таису Юлману, который изучал Красный камень, а под теми людьми они подразумевали коллег Нахана, пробужденных братьев Гейла и Дойла из “Звезды Награна”.

Когда Юдер больше не мог продолжать допрос из-за своего проявления, Кишиар и Канна поручили это задание Эвер. Эвер, которая была родом из деревушки и обладала сильной личностью, быстро установила с ними взаимопонимание и, как говорили, оказала существенную помощь за короткий промежуток времени.

— Мы почерпнули больше информации из их одежды, оружия и сегодняшнего разговора. Они сказали, что чувствуют себя неважно взаперти и хотят выйти на улицу, поэтому, посоветовавшись с командиром, я разрешила им прогуляться по нашей территории. Они казались довольными.

— Вот как?

— Да. Мне их даже немного жаль. Если бы их жизнь не была такой тяжелой, им бы не пришлось заниматься этим.

Юдер думал, что Нахан и “Звезда Награна” могут прокрасться сюда, пока все будут на балу, чтобы забрать их, но этого не произошло. “Звезда Награна” так легко откажется от Гейла и Дойла? Хотя они и не были такими искусными, как Джимми, они все же были пробужденцами с похвальными навыками владения мечом. То, что их так легко бросили, вызывало сомнения в существовании духа товарищества в рядах их организации.

Предположив, что Гейл и Дойл не доставят серьезных проблем, даже если их оставить одних, Канна обобщила дополнительную информацию, которую она собрала.

— Штаб-квартиры группировки “Звезда Награна”, похоже, разбросаны по двум или трем локациям. Мне кажется, что она базируется не только в Империи... но сопротивление настолько сильно, что я до сих пор не могу различить точные местоположения. И человек, которого называют они выделяют, определенно из Империи, а не южанин. Я думаю, что он довольно стар, так как они называют его мудрецом и, видимо, он является духовным лидером для умеренных, таких как Гейл и Дойл.

— Духовный лидер...

— Ни Гейл, ни Дойл, похоже, точно не знают, какова цель организации. Но они продолжают собирать пробужденцев, желая сформировать большую группу, поэтому я не думаю, что мы не можем просто оставить их в покое. Особенно Нахана, — на лице Канны отразилось беспокойство. — Я только мельком ознакомилась с информацией, но это слишком опасно. Кроме того, сколько уже раз он напал на тебя без колебаний... Несмотря на то, что Нахан и мудрец сейчас вместе, вряд ли же они долго продержатся, если их конфликт не утихнет?

— Скорее всего.

— Командир, кажется, рассматривает возможность вступления Гейла и Дойла в кавалерию, как и тех альф, которых привезли из особняка Апето, если они согласятся. Мы им еще этого не предлагали, но, надеюсь, это сработает.

Канна упомянула, что Гейл и Дойл, похоже, больше желали мирной и стабильной жизни, чем внутренних раздоров. Теми, кто вручил им мечи на том основании, что, поскольку у них есть боевые способности, им нужно тренироваться, были Нахан и “Звезда Награна”.

— Но, Юдер, ты знал? — рассмеялась Канна. — Кажется, ты произвел на Гейла и Дойла сильное впечатление, хоть вы и виделись всего лишь два раза. Стоит упомянуть твое имя, и в их сознании всплывает образ ужасного и огромного демона.

— ... Я?

— Да. Но это облегчило разговор. Я рассказала об этом Эвер, и она нашла это забавным.

Глава 177

То, что он стал чем-то вроде огромного демона, было за пределами его воображения. Однако, видя радость Канны, он подумал, что, возможно, все не так уж и плохо. Они еще немного поговорили о Гейле и Дойле, прежде чем перейти к следующей теме.

— На самом деле, я из-за этого и пришла, но разговор о братьях немного затянулся. Юдер, вчера Юлман сказал, что закончил все приготовления. После окончания фестиваля он остался один и поэкспериментировал с материалами, сказал, что вышло даже лучше, чем он предполагал.

Архимаг Жемчужной башни, Таис Юлман, готовился перенести силу Красного камня в медиум, подобный магическому инструменту, а затем разделить ныне пустую каменную оболочку и исследовать его силу. Учитывая подготовку, которая включала в себя нанесение нескольких слоев защиты вокруг камня и дорогие материалы, которые закупил Кишиар, казалось, что пришло время для получения результата.

— Неужели?

— Да. Он сказал, что проблем с передачей энергии не возникнет, пока приготовления будут проведены должным образом, и что он приступит к работе сегодня вечером. Командир будет присутствовать, и я тоже пойду. Юдер, ты можешь... присоединиться к нам?

— Я обязательно пойду.

Не было причин продолжать лежать в постели, поскольку его тело полностью восстановилось. Если бы не члены кавалерии, которые продолжали навещать его, он бы уже давно встал и ушел по своим делам.

— Я рада.

Со счастливой улыбкой Канна рассказала ему о том, что специальное обучение, которым она руководила, уже дает свои плоды, и они заняты исследованием новых методов. Было много участников, которые жаждали дальнейшего развития своей силы, не только Гакейн и Канна. В последнее время, вне зависимости от того, день на дворе или ночь, на тренировочной площадке всегда были люди, которые добровольно собирались для тренировки.

— Поскольку у всех разные способности, я думаю, будет лучше вместе решить, как тренироваться и стать сильнее. Хотя я и беспокоюсь, правильно ли я это делаю...

Юдер почувствовал, как его сердце охватывает тепло, когда он видел сияющее лицо Канны. В прошлой жизни он никогда не вел таких разговоров с коллегами, поэтому он никогда не чувствовал чего-то подобного раньше. Было бы ли все по-другому, представься ему этот шанс раньше? Он почувствовал легкое огорчение.

— Ой, я слишком много болтаю? Ты, должно быть, устал от всей этой болтовни, да еще сразу после манифестации. Прости.

— Все в порядке, — Юдер ответил кратко, затем добавил, обеспокоенный тем, что его ответ мог показаться холодным. — Нет лучшего способа развития, чем увлекательные тренировки. Благодаря вашей помощи во время вечеринки мне удалось выполнить задание намного легче. Вы отлично справляетесь, так что не волнуйтесь.

— Ты правда так думаешь? — Канны широко улыбнулась. — Я чувствую прилив сил. Спасибо тебе, Юдер.

Глядя на нее сейчас, он понял, что перед ним больше не та девушка с каменным лицом, которая стояла в очереди на вступительный экзамен несколько месяцев назад. Возможно, из-за возросшего чувства ответственности от работы заместителем, ее глаза теперь были тяжелее, но они излучали явное доверие и теплую дружбу по отношению к Юдеру.

— Ах, да. Если у тебя будет время, не хотел бы ты потренироваться с нами? Все были бы очень рады, если бы ты присоединился, даже если это поможет им не так сильно, как нам с Гакейном.

— Я сделаю это.

— Правда? — Канна открыла рот от удивления, вероятно, потому, что Юдер ответил без малейших колебаний.

— У меня уже есть полномочия изменять расписание тренировок для всех команд от командира... и есть некоторые вещи, которым я хотел бы вас научить.

— Расписание? О боже! Не могу дождаться. Нужно рассказать остальным!

Было немного сомнительно, будут ли они по-прежнему с нетерпением ждать этого после того, как обучение превратится в адские тренировки, но Канна казалась достаточно волевой девушкой. Юдер наблюдал, как взволнованная Канна выбежала из медблока, пообещав встретиться вечером. Он мысленно добавил посещение сегодняшнего эксперимента в свое расписание.

— Пришло время принять твое лекарство. Пей.

Вскоре после ухода Канны Энон отодвинул занавеску, с серьезным лицом предлагая чашу. Юдер тихо вздохнул, глядя на зловеще пенящуюся жидкость, затем залпом выпил ее.

— Мы добавили травы, полезные для восполнения энергии, но вкус действительно ужасный. Как ты можешь пить это так быстро, не выслушав сперва объяснение? Сначала я подумал, что Энон готовит яд. Может быть, это потому, что вы двое знали друг друга с самого начала? — Лушан, наблюдавший за происходящим издалека, рассмеялся, поглядывая на них с любопытством.

Из короткого разговора между Юдером, который был удивлен, когда пришел в медблок в первый раз, и Эноном, Лушан предположил, что они, должно быть, были близки. Поскольку они действительно знали друг друга до этого, Энон не потрудился исправить недоразумение.

— Прекрати болтать, парниша. Если у тебя есть время отвлекаться, иди и приберись. Ты закончил то, что делал раньше?

— Ах... Нет, кажется, я забыл.

После того, как Лушан поспешно скрылся в глубине медицинского отделения Энон спокойно посмотрел на Юдера. Когда он вернул чашу, Энон внезапно заговорил.

— Это так странно.

— Что именно?

— До приезда сюда я думал, что все пробужденные будут похожи на тебя. Но, пробыв здесь, я вижу, что это не так. Но здесь нет ни одного человека, похожего на тебя, и никто не колеблется так, как ты.

Колеблется? Что? Юдер проглотил свои вопросы и спросил:

— Что ты имеешь в виду, говоря, что я колеблюсь?

— Твоя сила, — глаза Энона заблестели, как будто смотря сквозь него. — Сейчас ты стабильнее, чем раньше, но все равно... какой-то другой. Ты что-то скрываешь?

Он уже рассказал Энону все, даже о возвращении из будущего, так что еще он мог скрывать? Юдер, озадаченный, внезапно опустил взгляд на свою руку в перчатке и тихо ахнул.

«Может быть, он имел в виду пятно? Возможно, он почувствовал это, потому что пятно оказывает сильное воздействие на организм».

Возможно, Энон сможет узнать что-то новое, осмотрев это пятно. Юдер не собирался держать это от него в секрете, но их разговор был прерван, потому что вернулся Лушан.

— Энон! Пожалуйста, подойди сюда на минутку. Я не справлюсь с этим один!

— ...

— У меня есть предположение... Я расскажу тебе позже, Энон. Спасибо за лекарство.

— Это моя работа, не так ли? Просто не делай ничего опрометчивого. Я слышал твой разговор с той девушкой ранее, ты что-то планируешь сегодня вечером.

Он слышал их разговор с Канной? Юдер поколебался, не зная, что ответить, решил пока сохранить Красный камень в секрете и сказал:

— Я не собираюсь ничего делать. Просто…. надо проверить кое-что в подземелье.

— Связано ли это как-то с сосредоточенной там огромной силой?

Как и ожидалось, Энон отличался от остальных. Юдер промолчал, а затем кивнул.

— Да.

— Я также заметил поблизости нескольких магов. Я не могу понять, что ваш лидер, лица которого я не видел до сих пор, планирует здесь делать. Возможно, мировое господство?

Видимо, Энон еще не встречался лицом к лицу с Кишиаром. Юдер слегка изогнул губы в улыбке, потому что ему было любопытно о том, какой комментарий он выдаст, увидев Кишиара, которого он не встречал даже в прошлой жизни.

— Осмелюсь сказать, что на самом деле все совсем наоборот...

— Что?

— Энон, быстро!

— Тебя зовут. Ты не идешь?

Глаз Энона дернулся, стоило ему услышать зов Лушана, и, плотно сжав тонкие губы, он развернулся. Почти одновременно дверь с другой стороны помещения распахнулась, и несколько кавалеристов удивленно воскликнули.

— Вау! Это удивительное место!

— Юдер! Юдер Айл здесь, верно? Где он?

Видимо, вот-вот начнется очередной раунд визитов, которые и на визиты-то похожи не были. Юдер закрыл глаза и вздохнул.

***

— Юдер, ты быстро пришел.

Когда наступил вечер, и больше не было посетителей, Юдер надел форму поверх повседневной одежды и вышел из медицинского отделения. У центральной лестницы, ведущей вниз, на первый подвальный этаж, Канна, которая ждала его, приветствовала с легкой улыбкой.

— Пошли. Нас все ждут.

Подземелье, которое он посетил впервые после бала, напоминало легендарную пещеру мага, наполненную еще большим количеством магических кругов и необычных предметов, чем раньше, разбросанных вокруг Красного камня.

— Господин Юлман! Мы здесь.

— О! Приятно видеть знакомые лица.

К ним подошел Таис Юлман, который суетился, готовя что-то внутри. Юдер заметил, что его обычно аккуратно ухоженная борода была дико неухоженной и измазана неизвестным золотистым веществом. Его глаза, вероятно, из-за предстоящего грандиозного эксперимента, блестели почти маниакально.

— Я слышал, ты неважно себя чувствуешь, Юдер, но сейчас тебе, кажется, лучше.

— Да, сейчас я в порядке.

— Слава богу. Пропустить такой исторический эксперимент было бы настоящей трагедией.

Он подвел Канну и Юдера ближе к Красному камню. Когда они прошли через несколько магических кругов, невидимый ранее интерьер постепенно стал более отчетливым.

Они увидели Красный камень, аккуратно помещенный в шкатулку, вырезанную из прозрачного волшебного камня, и горы черных драгоценных камней вокруг него. На заднем плане ученик Таиса, Алик Пельгин, помешивал в кастрюле жидкость, которая переливалась, как расплавленное золото, что-то бормоча себе под нос с пустым выражением лица. Его глаза, горящие таким же безумием, как и у его престарелого учителя, и лицо, затененное до подбородка, придавали ему почти призрачный вид.

Глава 178

— Алик! Твои помощнички прибыли.

— Ах... Вы оба пришли. Я так занят, что, кажется, скоро сойду с ума.

— Алик, ты плохо себя чувствуешь? Ты выглядишь намного хуже, чем вчера.

— Хе-хе... Я в порядке. Я думаю, виной всему отсутствие сна, потому что я всю ночь помешивал содержимое котелка. Просто... Одна мысль, что это все сегодня закончится, спасает меня. Несмотря на то, что мое тело горит от жара, а мышцы, кажется, вот-вот лопнут... Извините, что не предлагаю вам чай.

— Нет... все в порядке.

— Когда я был молод, я мог заниматься этим целую неделю, а он так все преувеличивает, — прищелкнув языком, Таис покачал головой и взял один из черных драгоценных камней, выложенный вокруг Красного камня. — Это лучший материал, полученный путем смешивания сердца древнего дракона, пыльцы фей и материала под названием ситаниум. Я гарантирую, что это лучший медиум для хранения величайшей силы в мире.

— Что такое ситаниум?

— Ах, ты не знаешь? Это синтетический материал, используемый, когда необходимо объединить два совершенно разных материала. Его часто используют для укрепления хрупких волшебных камней. Изначально это был дешевый материал, используемый для изготовления низкосортных магических инструментов.

— Как вы пришли к решению использовать этот материал?

На вопрос Юдера старый маг неловко усмехнулся и отвел глаза.

— Ну... можно сказать, что в некотором смысле это благодаря тебе.

— Простите?

— Разве в тот день ты не получил от моего ученика браслет с защитным магическим инструментом? Пока Алик доставал из сумки браслет, он также достал немного ситаниума. Это был день вечеринки, вокруг никого не было, да и мне было скучно, так что я подумал: а почему бы не положить его в котелок? Что я и сделал.

Юдер на мгновение растерялся.

— ... Вы хотите сказать, что провели эксперимент с этими дорогими материалами?

— Хе-хе, — Таис Юлман, который избегал зрительного контакта и смеялся, спокойно продолжил. — На самом деле, у меня были небольшие сомнения. Если использовать сердце древнего дракона и пыльцу фей по отдельности, то они могли принять в себя силу Красного камня, но не полностью. Однако, неожиданно, ситаниум соединил их вместе, и получился камень... Это было неожиданно великолепно.

На самом деле, Таис и не думали, что ситаниум может полностью объединить два таких мощных материала. Однако оба ингредиента, неожиданно соединенные ситаниумом, странным образом расплавились и смешались, образовав чёрный камень, похожий на драгоценный камень.

Когда он поднес черный камень поближе к шкатулке, где находился Красный камень, сердце древнего дракона и пыльца фей, оба естественным образом накапливающие силу, сразу отреагировали мягко, не ломаясь и не сопротивляясь силе Красного камня. Это был неожиданный успех.

— Сила Красного камня настолько велика, что казалось трудным использовать только один или два из этих камней, поэтому с тех пор я продолжал делать все больше и больше. Так что, когда Алик закончит последнюю партию камней, все будет готово. Процесс не имеет значения, если результат хорош. В конце концов, все великие изобретения в этом мире достигаются именно таким образом!

Произнеся слова, подобающие безрассудному магу, он объяснил, что вещество в котле, которое помешивал Алик, все еще было в процессе плавления и поэтому излучает золотой свет, но как только оно будет готово, оно почернеет и затвердеет, как камень. Это означало бы окончание подготовки.

— Учитель! Начинает проявляться черный цвет.

— О, конец уже близок. Ты не должен терять бдительность до самого конца!

— Да...

С умирающим голосом Алика из котла донесся звук закипания. Пока Таис бегал туда-сюда, оставив своего ученика, проверяя магические круги и ингредиенты, Юдер, наблюдавший за этим, тихо позвал Канну:

— Канна.

— Хм?

— Держись немного в стороне. Потому что твоя работа может быть выполнена только после того, как эксперимент будет успешно завершен.

Миссия Канны заключалась в том, чтобы прочитать информацию Красного камня, как только сила внутри него будет полностью отделена и останется только оболочка.

— Хорошо. А что насчет тебя?

Юдер устремил свой взгляд на Красный камень, который, лежа в многочисленных магических кругах, излучал удерживаемую барьерами силу.

— Мне нужно подготовиться к тому, что процесс передачи силы может пойти не так уж и гладко.

В этот момент он почувствовал присутствие позади себя. Когда Кишиар Ла Орр вместе со своим адъютантом Натаном Цукерманом показались в поле зрения, все взгляды оказались прикованы к нему.

— Командир, вы пришли!

— Вы наконец-то здесь? Вы пришли в очень подходящее время.

Одновременно с радостным возгласом Канны Таис, пробившийся к ним через все магические круги, поприветствовал его, а сам Кишиар моргнул, заинтересованно оглядывая окружающую обстановку.

— Пожалуйста, следуйте за мной. Скоро будут завершены последние приготовления. Процедура будет проходить, как упоминалось ранее. Если у вас возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, дайте мне знать.

— Понятно. Я с нетерпением жду этого, — Кишиар, прорвавшийся сквозь все барьеры, слегка прищурился, как только увидел Юдера. — Ты пришел первым.

— Это то, что я должен был сделать.

Юдер был сосредоточен на энергетическом потоке, окружающем Красный камень, готовый применить свою силу в любой момент. Если энергия Красного камня выйдет из-под контроля, у кого-то могли появиться точно такие же фиолетовые пятна. Хоть Канна и сообщила Таису и Алику заранее о том, насколько опасна энергия Красного камня, но знание об опасности не означало, что ее можно было полностью избежать.

— Это может быть опасно, поэтому я прошу вас и Канну отойти в сторону, командир.

— Если это опасно для меня, то тебя это тоже касается.

— Несмотря на это, мой долг – быть на передовой в такие моменты. Редко встретишь фигуру короля на передовой, не так ли? — парировал Юдер, используя фигуры из одной стратегической игры в качестве примера.

Однако, услышав это, Кишиар задал вопрос, затронув неожиданный аспект:

— Понятно. Ты, значит, изучал эту стратегическую игру?

— ...

Если подумать, то в эту стратегическую игру, для которой требовалась игровая доска и фигуры, вряд ли когда-либо играли простолюдины, которые были заняты зарабатыванием на жизнь. Особенно для молодого человека, которому только что исполнилось двадцать, было более естественно сосредоточиться на других вещах, чем на такой игре.

Юдер решил бесстыдно ответить после минуты молчания.

«Я играл в нее не так часто, но не сказать, что вообще не играл».

— Я узнал о ней некоторое время назад.

Может показаться странным, что человек, который несколько лет жил один после того, как жил в горах со своим дедушкой, знает такую высококлассную игру, но что поделать? Натан Цукерман, стоявший позади Кишиара, бросил на него очень странный взгляд, но Юдер в ответ посмотрел бесстрастно.

— Я этого не знал. Похоже, ты хорошо знаешь что там к чему, так что давай в следующий раз сыграем вместе.

— Боюсь, я недостаточно хорош, чтобы быть вашим противником, командир.

— В таком случае, я научу тебя. Мне все равно нравится учить других.

Особенно если противник был умным учеником. Кишиар, тихо посмеиваясь про себя, казалось, наслаждался ситуацией и не испытывал никаких подозрений, в отличие от своего адъютанта. Увидев это выражение лица, Юдер вспомнил его из прошлой жизни.

Именно Кишиар первым научил Юдера, который ничего не знал, искусству стратегической игры. Когда он спросил, зачем ему нужно учиться стратегической игре, будучи командиром, Кишиар сказал, что это нужно для понимания и адекватного реагирования на метафоры дворян, которые схожи с этой самой игрой, так что ему нужно изучить их во что бы то ни стало.

Были и другие важные навыки дворянства, которым Кишиар обучал Юдера перед тем, как уйти в отставку, но этот момент казался странно сюрреалистичным, возможно, потому, что Юдеру недавно приснилось, как Кишиар рассказывал ему о стратегических играх.

— ...

— Мы закончили! — в этот момент Алик громко объявил, что все приготовления завершены.

Юдер подошел ближе, наблюдая, как Алик разламывает твердую черную массу из котла на кусочки размером со свою ладонь.

— Позволь мне помочь.

— Спасибо. Пожалуйста, поставь это рядом с Красным камнем. Несмотря на то, что я зашел так далеко, я немного боюсь приближаться к этому камню. Ха-ха, — прошептал Алик, передавая Юдеру черную массу.

— Размести их здесь и вот здесь, — Таис Юлман, переполненный волнением, высыпал черные камни, которые принес Юдер, в большую корзину вместе с камнями, которые он сделал до этого. — Наконец-то мы можем начать! Ха, я чувствую, как у меня закипает кровь. Юдер, ты когда-нибудь видел, как изготавливают магический инструмент?

— Я видел только готовые инструменты, но впервые наблюдаю за процессом его создания.

— Ну, всё для всех бывает впервые, — рассмеялся от души Таис и сделал шаг назад от магического круга. — Метод проще, чем ты думаешь. Начиная с этого момента, я, мой ученик и кто-то из пробужденных будем работать вместе. Пока пробужденный следит за тем, чтобы сила Красного камня из открытой шкатулки не утекла наружу, мы направим эту силу, используя магию, в камни один за другим.

— Возможно ли сделать это с помощью одной только магии?

— Иначе зачем бы мы рисовали так много барьерной магии? Инструменты, размещенные вокруг нас, лежат здесь не просто так. Согласно формуле, единицы магической силы достаточно, чтобы вызвать огонь… — пробормотав что-то неразборчиво, Таис сказал, что это и так очень сложно, прежде чем вернулся к основной теме. — Так что теоретически это возможно! Проблема в том, что может произойти что-то неожиданное, если энергия камня просочится.

— В таком случае, предоставьте задачу по открытию шкатулки мне.

— Конечно, таков был план. Канна несколько раз хвалила тебя, говоря, что ты самый выдающийся пробужденный в кавалерии. Если не доверюсь тебе, то кому я тогда могу довериться?

Юдер украдкой посмотрел на Канну. Заметив пристальный взгляд Юдер, она посмотрела на него с вопрошающим выражением лица, явно нервничая.

— Я сделаю все, что в моих силах.

— Ты просто обязан. Ха-ха. Ты гораздо более амбициозен, чем мой робкий ученик.

— Что вы сказали, учитель?

— Ничего особенного. Встань рядом со мной, нет. Шаг вперед. Да, вот так, Алик.

Юдер глубоко вздохнул и посмотрел на шкатулку с Красным камнем.

Глава 179

Юдер глубоко вздохнул и посмотрел на шкатулку с Красным камнем. Когда он встал прямо перед ней, сосредоточившись, он почувствовал запечатанную силу, подобную зверю, посаженному на цепь.

«Хоть и установлена куча барьеров... все еще не просто выдержать это давление».

Он сжал и разжал руки в перчатках и положил их по обе стороны прозрачной шкатулки. Ощутимое напряжение заполнило все пространство огромного подземелья. Прежде чем открыть шкатулку, Юдер огляделся в поисках Кишиара.

Он стоял перед Канной и Натаном, словно защищая их, и наблюдал за Юдером. На первый взгляд, его небрежная поза со сложенными на груди руками казалась чрезмерно расслабленной, но напряженная энергия, которую он нес в себе, намекала на его непоколебимую бдительность.

Как только Юдер решил, что этого достаточно, их взгляды на мгновение встретились.

— Юдер Айл.

— Да.

— Если почувствуешь какую-либо опасность, немедленно отступай.

— Вас понял, — ответив, Юдер медленно открыл крышку прозрачную шкатулку, готовясь немедленно использовать свою силу.

— ... Хм. Как это?

— Все хорошо.

Таис Юлман, который осторожно задал этот вопрос, с облегчением вытер пот со лба, услышав ответ Юдера.

— Хорошо, хорошо. Мы приложили немало усилий, чтобы создать эти магические круги, так что это естественно! Теперь все, что осталось, это делать все по порядку, Алик!

— Да, учитель.

— Активируй следующий магический круг. Приготовься.

Несмотря на то, что самый сильный барьер, блокирующий силу снаружи, исчез, давление, исходящее от Красного камня, явно было не таким сильным, как раньше. Юдер, не отрывая взгляда от Красного камня в открытой шкатулке, сделал шаг назад.

Таис Юлман подошел немного ближе к камню и начал тщательно произносить заклинание. Его голос был таким тихим, что невозможно было разобрать слова. Вскоре после этого к нему присоединился его ученик Алик, их голоса странно отдавались эхом, вызывая головокружение.

По мере того, как эхо усиливалось, в какой-то момент синий свет, струящийся из-под ног магов, начал двигаться к магическим кругам, нарисованным белыми. Зрелище того, как десятки линий, образующих магические круги по всему подземелью, загораются подобно языкам пламени, было поистине великолепным.

— Вау...! — издалека послышалось восклицание Канны.

Юдер также не мог оторвать глаз от этого зрелища, так как он впервые видел такой масштабный круг в действии.

Наконец, все линии, образующие круги, были заполнены светом, красиво мерцающим, как сотни или тысячи метеоров в ночном небе. Стол, на котором лежал Красный камень, окутал яркий белый свет, исходящий из центрального круга под ним.

На них обрушился мощный порыв ветра, и, казалось, что воздух разрывается на части, хотя не было слышно ни звука. Юдер, тяжело дыша, напрягал зрение, чтобы не пропустить никаких изменений в Красном камне, заключенном в белый свет.

Белый свет от магических кругов и грубая энергия Красного камня столкнулись и переплелись друг с другом, пытаясь подчинить противника. Со лбов Таиса Юлмана и Алика капал пот, возможно, из-за мощной энергии Красного камня, которая отказывалась легко подчиняться, даже подавляемая таким количеством кругов.

— Алик!

— Да!

Когда Алик откликнулся на призыв своего учителя и взмахнул рукой, непонятные инструменты, которые лежали на некоторых кругах, начали светиться разными цветами. Словно получая помощь, белый свет, который струился из магического круга, становился сильнее, захватывая энергию Красного камня и старательно вытягивая ее вверх.

— Мы сделали это!

Энергия Красного камня, которая еще мгновение назад была невидима для глаз по сравнению с белым светом, стала ярко-красной.

— Подготовь медиумы, давай сюда!

Когда Таис Юлман, обливаясь потом, протянул руку, Алик подал ему черный камень, который лежал в корзинке, и отдал его своему учителю.

— А теперь переносим! — старый маг, державший черный камень, закричал как сумасшедший и резко поднял руку.

В ответ на его призыв белый свет, поймавший в ловушку красную энергию, начал рассеиваться во всех направлениях, разделяясь на очень маленькие пучки света с вибрацией, подобной реву. Таис Юлман указал пальцем на один из этих световых лучей, которых, казалось, было по меньшей мере десятки.

Из кончика его пальца потекло небольшое количество магической силы, которая захватила свет и медленно потянула за собой, и вскоре чёрный камень начал реагировать на приближающуюся силу. Красная энергия, наконец коснувшаяся поверхности камня, закрутилась, как водяной вихрь, и в одно мгновение ее засосало через дыру, а затем она и вовсе исчезла.

— Ах… — Таис Юлман, стиснув зубы, посмотрел на черный камень, который покраснел, впитав энергию, и его глаза на мгновение наполнились волнением. Но эта эмоция быстро исчезла, и на ее место пришла холодная рассудительность. — Хорошо. Кажется, все идет по плану. Но мы не должны терять бдительность. Алик, ты справишься?

— Да, — Алик отвечал с трудом, на его лице отражалась усталость.

— Сохраняй ясность ума. С этого момента нам придется делать одно и то же десятки раз.

После этого два мага методично повторили процесс помещения красной энергии в черный камень, который они практиковали бесчисленное количество раз, и убирали их обратно в пустую корзину. По мере того, как некогда казавшаяся огромной красная энергия начала постепенно уменьшаться, подобно медленно пережевываемому листу, давление, заполнившее подземелье, начало отступать.

Головокружение, давящее на голову, начало утихать, но по мере того, как красная энергия исчезала, белый свет, исходящий из магического круга, становился сильнее, создавая ощущение, что поток воздуха становится более нестабильным.

«Таис Юлман сказал, что после того, как энергия Красного камня иссякнет, станет еще опаснее, Он, должно быть, предвидел это», — Юдер нахмурился и глубоко вздохнул. До сих пор энергия, вытекающая из Красного камня, крепко удерживалась белым светом и не просачивалась, но он ни на секунду не мог ослабить бдительность.

— Алик! Открой глаза. Ты чуть не уронил камень!

— Мне... жаль, учитель.

Алик Пельгин, который вместе со своим учителем деловито управлял белым светом внутри магического круга и передавал черные камни, значительно замедлился, когда очередной черный камень чуть выпал у него из рук. Несмотря на то, что Таис уговаривал его с отчаянным выражением лица, он не мог полностью открыть глаза, которые медленно закрывались.

— Алик.

— Уф... Учитель. Сила становится сильнее, чем ожидалось... Даже если это займет больше времени, не можем ли мы на мгновение обойтись без магических кругов контроля...? Если так будет продолжаться и дальше... Я действительно могу ошибиться.

— Ладно, давай обойдемся без них. Но все равно время, которое нам придется терпеть, остается тем же! Пользы для организма в этом никакой!

— Но… Я действительно не могу этого вынести. Становится все труднее и труднее...

— Этот идиот. Разве я не говорил тебе вчера немного поспать? Обычно ты бы справился с этим!

— Но все же… — Алик на середине предложения вдруг стиснул зубы, и у него задрожали руки. — Угх! — красная энергия вырвалась из плена белого света, и он, вскрикнув, упал навзничь. — А-а-а!

Все это произошло в одно мгновение. Падая, Алик опрокинул корзину, наполненную черными камнями, и они рассыпались по полу, разлетевшись по разным магическим кругам.

— Черт!

Две энергии, которые едва удерживали свой баланс, внезапно дестабилизировались и начали яростно сражаться. Пока все еще незапечатанная красная энергия начала реветь, как будто ее освободили от цепей, распространяясь по всему подземелью, Таис Юлман выругался и замахал руками.

— Черт возьми! — он отчаянно пытался контролировать энергию, но одного этого было недостаточно, так что, как только Алик потерял сознание, Юдер поднял обе руки и использовал свою силу.

«Барьер».

Резкий ветер, который, казалось, мог разрезать плоть, разделился на множество потоков и, соединившись с льющейся с потолка водой, образовал защитную оболочку вокруг каждого. В то же время огромное пространство, казалось, сузилось, поскольку энергии внезапно усилились, породив ослепительный свет.

«... Это...»

Это не должно было закончиться просто переплетением и разрушением двух энергий. Взрыв был неизбежен. Юдер инстинктивно чувствовал опасность, по коже бежала дрожь от страха.

Даже мощная сила, способная двигать природу, не смогла предотвратить этот взрыв. Тогда что? Что ему делать?

В этот момент он почувствовал необычное ощущение на тыльной стороне правой руки, как будто она откликалась на его отчаянную волю. Его рука горела, словно он сунул ее в огонь, и красный свет вырвался наружу, идентичный силе, наполняющей комнату, пробившись сквозь его перчатку.

Юдер тяжело дышал, переводя взгляд между светом, исходящим от его руки, и энергией красного камня, наполняющих комнату. Он не знал, что это такое, но странным образом чувствовал, что если он воспользуется своей силой сейчас, то сможет каким-то образом соединиться с этой красной энергией.

Прежде чем понять природу этой странной уверенности, Юдер крепко ухватился за энергию и взмахнул рукой.

Красный свет завихрился с воем, принося мучительную боль, будто Юдера ударили об очень твердую стену. Кончики его пальцев, ладони, руки, плечи и, в конце концов, все его тело задрожало, как будто вот-вот лопнет, и его сознание начало уплывать...

***

Когда он снова открыл глаза, он все еще был в подземелье.

Подавив головокружительное ощущение и подняв голову, Юдер увидел невероятное зрелище, где две энергии, которые вот-вот должны были взорваться, застыли, как будто время остановилось. Все, кто был окружен барьером из воды и ветра, который вызвал Юдер, смотрели на него.

У Канны, съежившейся от страха, на лице было выражение неподдельного восхищение, а вот в глазах Натана Цукермана, который стоял перед ней, обнажив меч, будто защищая, отражалось несвойственное ему удивление. Алик Пельгин, лежавший без сознания на полу, никак не отреагировал, а вот испуг Таиса Юлмана, который опустился рядом с ним, говорил громче всяких слов.

Глава 180

Юдер заметил, как пожилой маг, наблюдавший за ним, медленно повернул голову, глядя на кого-то с еще большим удивлением, чем раньше. Этим кем-то был не кто иной, как Кишиар Ла Орр. Дикая энергия магических кругов, метавшаяся под их ногами на том месте, где до этого стоял и упал в обморок Алик, сейчас успокоилась и мерцала ровным белым светом.

— Ты почти угодил в неприятности, — сказал Кишиар Юдеру, не обращая внимания на пристальный взгляд Таиса Юлмана. — Не знаю, как... но, похоже, ты можешь управлять силой Красного камня. Я прав?

Юдер только тогда понял, что из его сжатой правой руки все еще струится красный свет. Когда он медленно разжал кулак, свет, который струился по его руке, исчез. Красная энергия, которая была заморожена, как лед, снова начала вращаться очень медленно.

— Кажется... это так. Вы контролировали магические круги, командир?

— Да.

К счастью, управляя нитями силы по очереди, они, похоже, предотвратили взрыв. Вздохнув с облегчением, он повернулся к Таису Юлману, в то время как пожилой маг с перекошенным лицом заговорил, с трудом выдавливая слова:.

— Как… Разве его светлость герцог Пелетта обладал не только силой пробужденного? Этой энергией, если вы не маг, невозможно управлять в одиночку, так как это могло случиться?.. Кроме того это...

Он не смог закончить предложение и просто уставился на Юдера, когда упомянул "это". Выражение его лица просто кричало, что он не может подобрать слов, чтобы выразить свои мысли.

— Таис Юлман, — Кишиар спокойно позвал его. — Я мог бы много чего сказать по поводу вашего стремления продолжить исследования в такой спешке, что вы даже не удостоили вниманием состояние своего ученика, но есть более неотложный вопрос. Мне контроль этой энергии дается не так легко, как кажется, поэтому я был бы признателен, если бы вы встали и закончили все как можно быстрее.

— Ах...

— Или вы собираетесь просто вот так сдаться?

Грязная борода Таиса Юлмана затрепетала. Он сумел подняться, тяжело дыша.

— ... Н-нет.

Теперь, когда Кишиар контролировал энергию, все пошло быстрее, чем раньше. Тот факт, что красная энергия, оказавшись в руке Юдера, стала удивительно спокойной, также был причиной того, что они быстро завершили все остальные процедуры.

Юдер вытер рукавом холодный пот, стекающий по подбородку, наблюдая, как Таис Юлман с потрясенным выражением лица молча завершает последние действия. От того, что красная энергия была в его руках и он мог ее контролировать, Юдера все еще охватывали неописуемые ощущения.

Что, черт возьми, это было?

***

Наконец, Таису Юлману удалось запечатать силу Красного камня в последнем оставшемся черном камне. Наблюдая за ним, Кишиар вышел из магического круга и отступил на несколько шагов. Идеально управляемый белый свет начал медленно угасать, и свет от магических кругов, заполняющих пространство, тоже потускнел.

Его лицо было таким же спокойным, как и раньше, но щеки были бледными, лишенными румянца. Только тогда Юдер понял, что Кишиар не врал, когда говорил, что ему нелегко контролировать эту энергию.

Все, что осталось после того, как померк свет, – это тишина, которая казалась такой, словно находишься глубоко под водой.

— Юдер. Пока не опускай барьер, — приказал Кишиар, оглядываясь по сторонам. — Натан. Отведи того, кто без сознания, назад и охраняй корзину с магическими инструментами. И, Канна.

— Да.

Канна, не дожидаясь, пока ей скажут, что теперь её очередь, выступила вперед с решительным выражением лица. Юдер опустил взгляд на Красный камень, тихо лежащий перед ним. Сейчас он не чувствовал от него никакой силы, но кто знает?

— Командир, пожалуйста, подождите минутку. Могу я прикоснуться к нему до того, как это сделает Канна? Вместо прямого контакта я попробую это слегка с применением своей силы.

Если бы ответ был отрицательным, он бы сначала попытался дотронуться до него рукой, но, к счастью, Кишиар только слегка нахмурился и кивнул.

— Попробуй.

Юдер на глазах у всех вкачал больше энергии в свой защитный барьер и вызвал легкий ветерок, который направил в сторону Красного камня.

— ...

Канна вздрогнула, возможно, воспоминание о Красном камне, излучающем мощную энергию в тот момент, когда сила пробужденного коснулась его, все еще было живо в ее памяти. Однако Красный камень спокойно принял дуновение ветра, как если бы он действительно стал обычным камнем. То же самое было, когда на него капнули водой.

Юдер медленно сосчитал про себя до десяти и, убедившись, что ничего особо не изменилось, наконец расслабил плечи.

— Я закончил. Кажется, что сила и камень полностью разделены.

— Фух, — вытирая пот со лба, Канна выдохнула. — Тогда теперь моя очередь. Не мог бы ты убрать барьер, который меня окружает?

Юдер убрал воду и оставил ветер. Канна, чувствуя, как ветер щекочет ей лоб, испытала облегчение и сделала глубокий вдох перед камнем размером с ладонь.

Юдер наблюдал, как она медленно коснулась камня кончиками пальцев, которые светились энергией, подобной дымке. Как только ее кожа полностью соприкоснулась с камнем, Канна, закрывшая глаза, сильно вздрогнула, как будто в нее ударила молния.

— Канна?

— ...

— Канна Ванд, — Кишиар осторожно позвал ее по имени, но ответа не последовало.

И через мгновение тело Канны внезапно напряглось, и она упала навзничь.

— Канна!

Юдеру удалось предотвратить удар головой о землю с помощью ветра, но Канна, упавшая в обморок, не пришла в сознание.

«Что, черт возьми, только что произошло?»

Юдер поспешно снял все защитные барьеры и бросился к Канне, проверяя ее состояние. К счастью, она дышала нормально. Кишиар быстро последовал за ним, опустился на одно колено и выхватил Красный камень из руки Канны. Движение было настолько естественным, что Юдер не смог его остановить.

— Командир!

— Все в порядке.

Несмотря на запоздалое восклицание Юдера, в отличие от Канны, Кишиар не упал в обморок. Он осторожно покатал камень в руке, и на его лице отразился леденящий душу вопрос.

— Я ничего не чувствую. Значит, скорее всего, причина, по которой она упала в обморок, как-то связана с использованием ее силы.

— ...

— Сначала доставим двоих, которые упали в обморок, в медицинское отделение, и остальные тоже пройдут обследование. Я унесу корзину с медиумами к себе в кабинет, и с вами мы увидимся уже завтра.

Юдер взглянул на Таиса Юлмана, распростертого с усталым выражением лица на полу, и кивнул.

— ... Понятно. Я помогу.

— Нет необходимости, — однако ответ Кишиара был абсолютно твердым. — Я не могу поручать такую задачу человеку, которому сначала нужно обратиться в медицинское отделение. Могу я проверить твоё состояние перед тем, как ты уйдешь?

— Что?

Прежде чем он успел ответить, Кишиар подошел ближе, расстегнул форму Юдера и быстро отодвинул рубашку под ней, обнажив его плечо. Юдер был смущен до такой степени, что не знал, как оттолкнуть его, на его лице отразилось странное выражение.

— ... К счастью, все не так плохо, как я ожидал.

Обнаженное без коледбаний плечо сохраняло свой чистый, первоначальный цвет кожи. Юдер понял, что Кишиар вспоминает и проверяет, не увеличилось ли пятно до тех же размеров, что и во время его предыдущего визита на Восток.

— Не было необходимости проверять это сию минуту.

— После того, как я стал свидетелем зрелища ранее, как я мог не сделать этого? — коротко ответил Кишиар и, сделав паузу, глубоко вздохнул, закрыв, а затем снова открыв глаза. — Болит что-нибудь?

— Нет.

— Дай мне ответ почетче.

— Я действительно ничего не чувствую.

С тех пор, как он подумал, что может прикоснуться к силе Красного камня, боли не было, даже во время постоянного использования силы. Сейчас все было по-прежнему. Даже когда он продолжал поддерживать защитные барьеры для нескольких человек, все было так же, как и до появления пятна... или, возможно, даже лучше.

Что на самом деле произошло? Юдер, вспомнив ощущение, которое ему еще предстояло полностью осознать, поднял глаза на Кишиара. Кишиар тоже посмотрел на него.

— Позже мы обсудим, как тебе удалось подавить силу Красного камня, — похоже, он думал в том же направлении, что и Юдер. — А пока отправляйся в медицинское отделение. Немедленно обратись за лечением к священнику Лушану.

— Вас понял.

— Натан, отведи их в медицинское отделение. Я позабочусь обо всем здесь, так что иди прямо сейчас.

— Вас понял.

Верный адъютант и на этот раз не стал подвергать сомнению приказы Кишиара.

Вместе с Натаном Цукерманом, который нес на руках двух людей без сознания, Юдер, поддерживая Таиса Юлмана, который был настолько измотан, что не мог даже нормально говорить, покинул подвал. Бесстрастное лицо Кишиара, которое Юдер отметил, прежде чем выйти из подземелья, скрылось за дверью.

***

— Что, черт возьми, все это значит? — изучив лица вновь прибывших, Энон не смог скрыть своего удивления. — Только недавно здание тряслось, будто от землетрясения, а сейчас в медблок входит толпа пациентов, некоторых из которых я никогда раньше не видел, а другие только недавно покинули его. Что, черт возьми, вы делали?

— ...

Юдер, пропустив мимо ушей вопрос, который Энон прошептал ему на ухо, перевел взгляд на Канну, лежавшую на соседней кровати. При взгляде на ее все еще бледное, казалось бы, спящее лицо у него было тяжело на сердце.

— Ты слушаешь? Что именно вы делали?

— Красный камень, — тихо ответил Юдер, а Энон замолчал. — Это все произошло из-за него.

Глава 181

— Красный камень... подожди минутку. Хочешь сказать, что он не во дворце императора, а здесь?

— Да.

— Тогда сила, которая была под землей... Ха. Боже мой. Это безумие...

Всего одна фраза вызвала значительные изменения в цвете лица Энона. Он что-то бормотал себе под нос, пытаясь уловить информацию по кусочкам, затем повернулся и с изумлением посмотрел на Юдера. Прежде чем Энон успел спросить дальше, Юдер покачал головой и сказал:

— Об остальном поговорим позже. Сначала посмотри, как там Канна.

— Ты думаешь, ты мой родитель? Перестань мной командовать. Сейчас важно выяснить, чем вы, ребята, там занимались...

— Канна упала в обморок после использования своих способностей на Красном камне. Внешне с ней все в порядке, но вдруг что-то не так, поэтому обследуй сначала ее. Пожалуйста.

— ... Почему ты говоришь об этом только сейчас?

Все из-за того, что он слишком много болтает сам по себе. Энон, проглотив проклятья, повернулся к кровати, где лежала Канна, и внимательно осмотрел ее.

— Она в порядке. Она не полностью истощена, как те маги. Ее энергия немного нестабильна, но не так сильно, как была твоя. Это часто случается с людьми, чьи силы невелики изначально, когда они резко применяют ее слишком много, а потом не могут справиться.

— Значит... серьезных проблем со здоровьем у нее нет.

— Да.

Услышав короткий ответ, Юдер глубоко вздохнул. Он почувствовал легкое облегчение.

— Дай мне знать, как только Канна проснется. И... ты можешь позвать священника Лушана?

— Зачем? Ты получил травму, для лечения которой нужна божественная сила? Если нет, то просто скажи мне. Этот парень сейчас занят лечением тех магов.

Юдер на мгновение замолчал, а затем снял перчатку с правой руки. Лучше показать все сразу, чем пытаться объяснить.

— ... Что это? — при виде обнаженной руки Юдера на лице Энона, как и ожидалось, появилось странное выражение. — Это синяк?

— Нет...

Проблема заключалась в том, что Юдер, который должен был ответить, тоже был сильно удивлен. Фиолетовое пятно, которое, как он думал, должно было заметно распространиться по крайней мере до его плеча, было намного меньше, чем ожидалось. Он моргнул, глядя на пятно, которое было не больше отпечатка большого пальца, и несколько раз сжал и разжал кулак, но ситуация осталась прежней.

— Это... появилось после того, как на меня случайно попала сила Красного камня. Всякий раз, когда я использую силу, оно распространяется вверх и отступает, когда подвергается воздействию божественной силы.

— Что?

— Вообще, я хотел показать тебе это перед нашим отъездом...

— Подожди. Понятно, дай мне рассмотреть руку поближе.

Энон схватил руку Юдера и поднес ее к своему лицу, чтобы рассмотреть. Его глаза, пока он внимательно осматривал его ладонь, были очень серьезны, но по выражению его лица, когда он через некоторое время отпустил руку Юдера и поднял на него глаза, тот мог сказать наверняка, что Энон не пришел к какому-то четкому выводу.

— ... Это не проклятие.

Конечно, это не оно. Пятно образовалось из-за силы Красного камня, и если бы это было проклятие, и он, и Кишиар уже знали бы об этом. Юдер посмотрел в серьезно обеспокоенные глаза Энона и, наконец, озвучил вопрос, который хотел задать, прежде чем спустился в подземелье:

— Я подумал… может ли это быть из-за тех колебаний энергии, о которых ты говорил раньше?

— Если то, что ты говоришь, правда, то это, безусловно, возможно… — пробормотал в знак согласия Энон, но внезапно вскинул голову и снова посмотрел прямо на Юдера. — Но ты знаешь, по сравнению с тем временем, когда ты ушел отсюда, сейчас ты действительно выглядишь немного лучше?

— Лучше, говоришь? — точно так же, как выражение лица Энона было растерянным, Юдер также счел ситуацию столь же непонятной.

«Может ли это быть связано с моей способностью контролировать силу Красного камня?»

Энон почесал в затылке, глядя на погруженного в свои мысли Юдера.

— Я не знаю, правда. Ты только и делаешь, что задаешь вопросы. Сейчас я позову Лушана и посмотрим, действительно ли это пятно исчезнет с помощью божественной силы, — затем он громко позвал Лушана. — Лушан! Подойди сюда на минутку.

— Да? Я еще не закончил вливать божественную силу в старшего мага.

— Даже если оставить его в покое, его усталость пройдет после плотного приема пищи и похода в туалет! Здесь ты нужнее.

Грубые и прямолинейные слова Энона могли бы разозлить Таиса Юлмана, но, к счастью, пожилой маг уснул, как только прибыл в медицинское отделение. Мгновение спустя появился Лушан, держа в руках священный символ, вырезанный из камня, и бросил озадаченный взгляд на Энона и Юдера.

— Разве он не в добром здравии? Зачем...

— Он не в порядке. Подойди сюда и влей немного божественной силы в его руку.

— Его рука? Он поранился?

Взгляд Лушана упал на тыльную сторону руки Юдера. Он заметил небольшое, похожее на синяк пятнышко и, несмотря на свое замешательство, предположил, что для этого потребуется лишь небольшое количество божественной силы, поэтому быстро задействовал свои способности.

Яркий, теплый свет бесшумно заструился, как пыльца, из руки Лушана и приземлился на руку Юдера. Затем пятно на тыльной стороне ладони Юдера, которое впитало в себя свет, начало медленно уменьшаться. Хотя на первый взгляд это казалось естественным результатом, и у Лушана, и у Энона одновременно были серьезные выражения лиц.

— ... Эм? Я думал, это синяк... Что это? Он не заживает должным образом.

В то время как легкий синяк или незначительная травма обычно мгновенно исчезают при контакте со светом, пятно на тыльной стороне ладони Юдера начало исчезать по краям только после вливания божественной силы, при которой обычно срастаются серьезно сломанные кости. Даже после того, как оно сократилось до крошечной точки, оно не исчезало полностью, что бы он ни делал, поэтому Лушан на мгновение усомнился в своей собственной божественной силе.

— Ты можешь остановиться на этом, священник.

— Нет, я должен быть в состоянии вылечить это... Эм..? Почему это не работает?

Юдер, чувствуя себя слегка виноватым, обратился к молодому священнику, который выглядел обиженным:

— Я достиг такого же результата, когда пытался исцелить это божественной силой в другом месте. Оно никогда полностью не исчезает.

— Нет, я еще ни разу не проигрывал, когда дело доходило до использования божественной силой. Позвольте мне попробовать еще немного. Минутку.

— Хватит, остановись. Иначе ты рухнешь без сил, — Энон остановил Лушана, схватив его за руку. — Божественная сила не всемогуща. Работа целителя – выносить спокойные суждения, не будучи упрямым.

— Это верно, но… — озабоченность в глазах Лушана, сопровождавшая его слова, так полностью и не рассеялась. — Проклятье… Могу я спросить, как возник этот симптом, господин Юдер?

— Это нам с вами предстоит выяснить. Этот парень тоже мало что знает, так что давайте сначала закончим со всем остальным, а потом уже разберемся с пятном.

Прежде чем Юдер смог ответить, Энон подтолкнул Лушана. Уверив их в своей решимости найти способ вылечить пятно Юдера, Лушан вернулся к другим пациентам. Наблюдая, как развевается священническое одеяние Лушана, Юдер тихо пробормотал:

— Спасибо, Энон.

— Я сделал это не для тебя, — Энон, все еще не желая говорить честно, нахмурился и посмотрел на Юдера. — Если подумать, разве подобное не случалось в будущем, из которого, по твоим словам, ты пришел? Если ты знал о подобном, разве не мог избежать этого?

— Ну... — равнодушно ответил Юдер, вспомнив измученное лицо Кишиара, которое он видел во сне. — Возможно, это и произошло, но я не знал об этом, потому что тогда это не имело ко мне отношения.

— Хм. Понятно.

— И это пятно – не такая уж большая проблема.

— Если пятно, которое не исчезает даже при использовании божественной силы, не является большой проблемой, то что же тогда? Обычно, люди впадают в отчаяние, если что-то подобное происходит с их телами, они буквально готовятся к смерти. Каким бы безболезненным ни было изменение...

— Дело не в том, что это не больно.

— Тогда разве это не более серьезная проблема? — спросил Энон, как будто ему было чрезвычайно любопытно.

Юдер медленно ответил, глядя на лицо Энона, на котором очевидно отражался живой интерес:

— Даже если у меня есть это пятно, это не означает, что я не могу использовать свою силу или то, что я на пороге смерти. Это не мешает достижению моих целей. Я думаю, этого достаточно.

Хоть и было немного больно, когда пятно распространялось, это не казалось таким серьезным по сравнению со многими травмами и пытками, которые он перенес в своей прошлой жизни. Это была чрезвычайно хладнокровная оценка.

— Под целью ты имеешь в виду защиту командира кавалерии?

— Верно.

И Энона тоже, и остальных людей и весь мир. Он проглотил эти слова, коротко ответив, но его скрытые чувства, казалось, были переданы хорошо, поскольку глаза Энона потемнели.

— Если это твои истинные намерения, то есть два варианта.

— ...

— Либо он станет кем-то действительно важным в будущем, либо ты до смерти влюблен в своего командира. Или оба. Который из?

Юдер не мог сразу ответить. Хотя первый вариант был вполне логичным, он не мог понять, откуда пришла вторая мысль.

— Любовь? Я не знаю, почему ты так думаешь, но это не так.

— Не так, говоришь? Выражение твоего лица, когда ты рассуждаешь об этом...

— Сэр Айл, вы еще не спите?

Их беседа резко оборвалась, поскольку дверь открылась и Натан Цукерман вошел в комнату. Энон, нахмурив брови, отступил назад, а Юдер повернулся на голос. Натан, который привел пациентов в медицинское отделение, а затем спустился обратно в подземелье, где находился Кишиар, держал в руке какие-то незнакомые бумаги.

— Вы прошли лечение у священника?

— Прошел.

— Слава Богу. Герцог хотел узнать об этом в первую очередь.

— ... С командиром все в порядке?

Что делал Кишиар, оставшись один в подземелье? Когда он задал вопрос, вспомнив лицо, которое выглядело самым усталым с тех пор, как он вернулся в прошлое, Натан слегка кивнул, задернул занавеску вокруг кровати Юдера и подошел ближе.

— Осмотрев помещение и убедившись, что проблем нет, он пошел успокаивать кавалеристов.

Энон говорил, что здание тряслось. Он почувствовал дрожь, так что другие участники, должно быть, тоже это почувствовали. Юдер запоздало подумал, что снаружи, должно быть, царил настоящий хаос, даже если они не знали об этом.

Глава 182

— ... Я вернусь и помогу.

— В этом нет необходимости. Лишь несколько человек были разбужены и выбежали из казарм, испугавшись. Вместо этого, пожалуйста, возьмите это.

Натан протянул Юдеру пачку бумаг, которую до этого держал в руках. Юдер быстро просмотрел переданные документы, а затем удивленно поднял голову.

— Это...

Бумаги были заполнены наблюдениями, касающимися взаимодействия между пробужденными альфами и омегами. Это был отчет об исследованиях Белтрейла, который Кишиар обещал прислать ему в день их возвращения из императорского дворца.

— Герцог сказал, что обещал передать это сэру Айлу. На самом деле он намеревался передать это вам, как только сегодняшние дела будут завершены, но, учитывая, как сложилась ситуация, он попросил меня доставить это.

— Спасибо.

Его неторопливый ответ прозвучал странно незнакомо. Юдер опустил взгляд на бумаги в своей руке и небрежно отложил их в сторону. Прямо сейчас у него были более насущные проблемы.

— Могу я кое-что спросить, сэр Цукерман?

— Да, потому что я и сам как раз собирался спросить кое-что у сэра Айла.

Получив разрешение, Юдер быстро задал вопрос, который интересовал его больше всего:

— Была ли сила, которую командир использовал ранее... реальна?

Его вопрос был достаточно расплывчатым, чтобы любой, кто его услышит, не смог бы уловить его контекст. Тем не менее, они оба знали, что "сила" относится к контролю Кишиара над магическим кругом.

— Да, вам не показалось.

Как и ожидалось. Юдер слегка прикусил пересохшие губы, вспомнив искусный контроль Кишиара над магическим кругом, даже лучше, чем у Алика.

«Сила пробужденного. Божественная сила. Аура. А теперь еще и магия?»

Юдер думал, что даже несмотря на его талант, он не в силах управлять еще и магией. Кишиар часто использовал магические инструменты, но это еще не говорило о том, что он был магом.

Однако, если подумать, тот факт, что один человек использовал три другие силы, был невероятен сам по себе. Хотя эмоции со временем притупились, потому что столько удивительных событий произошло практически в одно время. Вот почему Юдер не был так удивлен, как другие, когда увидел, что Кишиар ступил в магический круг и управлял им.

Когда он вернулся в медблок и разместился на больничной койке, ему внезапно вспомнилась та часть отчета Энона о Кишиаре, где говорилось, что он с ранних лет учился магии у придворных магов.

— Понятно. Спасибо за ваш ответ.

— Это единственное, что вас интересует?

— Да.

Остальное он мог спросить у самого Кишиара. Если он не ответит сразу, то можно будет просто отступить.

Услышав ответ Юдера, на лице Натана, типично красном для южанина, внезапно появилось редкое для него выражение.

— ... Тогда теперь я задам свой вопрос. Как вам, сэр Айл, удалось сделать то, что вы сделали тогда?

Его взгляд упал на правую руку Юдера. Он потяжелел, как будто Натан вспомнил момент, когда Юдер схватил конец энергии, исходящей от Красного камня, и остановил ее.

— Я не пробужденный, но то, что было тогда… — Юдер промолчал в ответ, а Натан продолжил. — Я могу использовать ауру меча, и мой господин – несколько экстраординарный человек, поэтому я думал, что многое знаю способности, которые превосходят способности обычных людей. Но я впервые видел что-то подобное. Просто представив на мгновение, что произошло бы, если бы человек, способный совершить такое чудо, был моим врагом, я почувствовал, что не смогу победить.

— У вас хорошее воображение.

— Это не шутка, — Натан ответил в своей лаконичной манере. — Вы как-то говорили об этом раньше. Вы не знаете, когда точно это произойдет, но уверены, что когда-нибудь превзойдете меня.

— Да.

— Вы говорили это, зная, что у вас есть эта сила?

В глубине глаз Натана можно было прочесть слабый проблеск подозрения и настороженности по отношению к Юдеру. Казалось, его беспокоило, что этот незнакомец может стать врагом Кишиару, и даже если сейчас он не враг, можно ли ему доверять полностью.

И Юдер был вполне доволен тем, что видел. Его сомнения были естественной реакцией рыцаря, верного только Кишиару. Наоборот, если бы он был подавлен силой, которую продемонстрировал Юдер, или отбросил свои сомнения, то Юдер счел бы его ненадежным.

Юдер поймал себя на том, что вспоминает Натана Цукермана из своей прошлой жизни. Верный рыцарь и грозный мастер меча отсутствовал в замке Пелетты в день смерти Кишиара. Император Качиан заявил, что это был оптимальный день для осуществления их планов, поскольку Натан Цукерман отсутствовал, выполняя приказ герцога Пелетты.

Что бы произошло, если бы Юдер столкнулся с ним в тот день? Возможно, все прошло бы не так уж и легко...

— Вы сомневаетесь во мне, сэр Цукерман.

— Я не буду этого отрицать.

— Я сказал вам это до того, как повредил руку. Я не знаю, почему нечто подобное произошло сегодня, но я предполагаю, что это может быть как-то связано с моей поврежденной рукой.

— ...

— Как бы вы ни беспокоились, я никогда не предам командира и не стану вашим врагом. Однако я не буду просить вас доверять мне. Если у вас есть сомнения, продолжайте наблюдать за мной столько, сколько вам будет угодно.

Чем сильнее будут его сомнения и осторожность, тем больше это поможет уберечь Кишиара Ла Орра от напрасной смерти, как в прошлой жизни. Юдер холодно улыбнулся, чувствуя удовлетворение.

— Я вас не понимаю, сэр Айл, — глухой голос наконец сорвался с губ Натана Цукермана, который смотрел на Юдера, как на незнакомца.

— Вам и не нужно. Просто продолжайте делать то же, что и раньше.

— ...

Натан Цукерман не ответил. Прежде чем отвернуться от Юдера, он сказал напоследок:

— Тем не менее, поскольку сегодня вы спасли мне жизнь, то когда-нибудь я верну этот долг. Вам следует отдохнуть.

После того, как он ушел, Юдер закрыл глаза, чтобы избавиться от мыслей о прошлом, которые продолжали посещать его. То, что произошло сегодня, закончится сегодняшним днем.  В будущем предстояло еще много работы, так что у него не было времени зацикливаться на прошлом.

***

На следующий день маги, наконец-то победившие усталость, открыли глаза. Таис Юлман кружил вокруг Юдера, явно желая что-то сказать, но Юдер не сказал ему ни слова.

У Алика Пельгина была легкая амнезия, так что он не помнил ничего из того, что произошло за несколько мгновений до того, как он потерял сознание. Он очень боялся, что эксперимент мог провалиться, поэтому был в восторге, услышав, что он удался, но замолчал, услышав, «как» они смогли добиться успеха.

Одно только краткое объяснение того, что герцог Пелетта вмешался, чтобы помочь Таису закончить работу, должно было дать приблизительное представление о том, насколько невероятным было это событие.

Однако прискорбные и удивительные происшествия, произошедшие с Аликом, на этом не закончились.

— ... Ваша магическая сила странным образом изменилась? Хотя вы оправились от истощения и усталости... Интересно, почему? — спросил с серьезным лицом Лушан, стоявший у кровати Алика.

Алик встревоженно покачал головой и опустил взгляд на свои руки.

— Что-то изменилось со вчерашнего дня. С тех пор, как я проснулся, что-то внутри меня кажется... странным, как будто вошло чужая магия. Священник, я действительно в порядке?

— Алик, почему бы тебе снова не попробовать элементарное магическое заклинание? Возможно, это даст нам подсказку.

В ответ на совет пожилого мага, лежавшего на кровати рядом с ним, Алик только нахмурился.

— Я уже пробовал это, наставник. Но все это было бесполезно, будто эта незнакомая энергия и моя изначальная магия помещены в мое тело по отдельности.

Лежа и слушая их разговор, Юдера внезапно посетило чувство дежавю, и он сел.

— ... Эта сила. Ты можешь управлять ею отдельно?

Удивленный внезапным вмешательством Юдера, Алик чуть не упал с кровати, но вскоре опустил глаза и, задумчиво хмыкнув, ответил:

— Эм-м-м... Это кажется возможным, но...

— Не пытайся управлять этим как магией, позволь силе течь как можно естественнее.

— Естественно? Как... А?

В этот момент перед глазами Алика произошло нечто удивительное. Его рот раскрылся при виде капель воды, которые внезапно материализовались перед ним.

— С-стихийная магия?

— Но, Алик, ты никогда не изучал стихийную магию. Как это возможно?

— Я не знаю, наставник. Я даже не пытался использовать магию...

— Это пробуждение, — Юдер спокойно объяснил двум изумленным магам причину сложившейся ситуации. — Кажется, у тебя пробудилась способность вызывать воду.

— Я... Я пробудился? — Алик недоверчиво перевел взгляд с парящих перед ним капель воды на лицо Юдера.

— Пробуждение? — Пожилой маг был не менее удивлен. — Ты уверен? Мой ученик... стал пробужденным?

— Разве сила, которую он только что использовал, не является самым веским доказательством?

Сила, которую можно было использовать так, будто она с вами с самого рождения, в отличие от рыцарей, у которых все руки были в мозолях от постоянных тренировок с мечами, или магов, которым приходилось запоминать тонну магических формул и проходить длительное обучение, чтобы научится контролировать магическую энергию внутри них.

Это была та самая черта, которая отличала силу пробужденного человека от всех других способностей.

После спокойных слов Юдера взгляды всех присутствующих обратились к Алику. Он глубоко вздохнул, несколько раз призвал и отозвал воду, а потом заговорил:

— К-кажется это правда. Невероятно... Я маг, так как я стал пробужденным?

— Нет правила, утверждающего, что маг не может быть пробужденным, Алик.

Вероятно, существовали и другие маги-пробужденцы, которых еще предстоит обнаружить. И хотя они редки, в будущем их будет появляться все больше.

«Однако Алика не было среди тех известных магов, которых признали пробужденными...»

Глава 183

Единственной причиной, по которой он пробудился в этой жизни, могло быть лишь то, что Алик работал вблизи от Красного камня, все это время находясь под землей.

Юдер вспомнил, что солдаты, охранявшие гору, на которую упал Красный камень, пробуждались гораздо чаще, чем где-либо еще. Он пришел к выводу, что эта ситуация была аналогична ситуации с солдатами.

— Это удивительно. Я всегда хотел изучать стихийную магию, но моей врожденной магической силы было недостаточно. Кто бы мог подумать, что я смогу испытать это таким образом... Ха-ха. Я не могу дождаться, когда смогу похвастаться этим перед своими надменными коллегами из Жемчужной башни!

Пока Юдер был погружен в свои мысли, Алик продолжал вызывать капли воды. Он никогда раньше не использовал стихийную магию, но, возможно, благодаря тому, что он видел и слышал в казармах кавалерии, он быстро адаптировался. Наблюдая за тем, как Алик проверяет свои способности различными способами, Юдер чувствовал, насколько тот взволнован.

«Кажется, количество воды, которое он может призвать, невелико... но он маг, так что наверняка найдет способ эффективно ее использовать».

В любом случае, у магов высоко ценят тех, кто мог пользоваться стихийной магией. Потому что все архимаги из легенд могли управлять стихиями.

Юдер взглянул на мага, сидящего на кровати рядом с Аликом. В отличие от его взволнованного студента, у Таиса Юлман было сдержанное выражение лица.

— Пробуждение...

Он ничего не говорил около часа. Юдер, который думал, что он, возможно, был удручен этим событием, понял, что ошибался, когда Таис бросился к нему в тот момент, когда Алик ушел в туалет. Эмоция, переполнявшая его морщинистые глаза, была удивлением человека, который осознал что-то отличное от того, что было раньше.

— Юдер. Мне в голову пришла новая гипотеза об аспекте, который я ранее упускал из виду. Могу я узнать твое мнение по этому поводу?

Он не будет спрашивать ничего о вчерашнем инциденте? Намек на безумие, вызванное вчерашним экспериментом, опять промелькнул в его глазах, когда он прошептал свой вопрос. Юдер кивнул и встал со своего места.

— Конечно. Продолжайте.

— Увидев, что мой ученик пробудился, у меня возникла внезапная мысль, — тихо заговорил старый маг, присев на стул рядом с его кроватью и задернув занавеску, чтобы окружающие не наблюдали за их разговором, будто боясь, что Юдер может передумать. — Я не задумывался об этом глубоко, но разве вы все пробудились не после того, как с неба упал Красный камень? Должно быть, это потому, что сила, излучаемая им, распространилась по всему континенту.

— Да.

— Юдер. Знаешь ли ты, сколько сейчас пробужденцев в каждой стране?

— Есть ли кто-нибудь, кто знал бы это точно?

— Действительно. Но что можно сказать наверняка, так это то, что большинство пробужденцев находятся именно в этой империи, где упал Красный камень. У меня есть друг, живущий далеко на севере, на окраине Кхама, и он сказал, что там пока пробудился лишь один человек. Кхам, может быть, и маленькое островное государство, но оно достаточно густонаселенное, чтобы образовать королевство. Известно, что не только в Кхаме, но и в близлежащих странах мало пробужденных, — сказав это, Таис Юлман сглотнул, как будто у него пересохло в горле. — Мой ученик и я были в том же месте, что и Красный камень, в течение нескольких дней, готовясь к эксперименту. Не значит ли это, что чем ближе человек к радиусу воздействию силы камня, тем выше вероятность превращения в пробужденного?

Последние слова были в форме вопроса, но в них чувствовалась уверенность в их правильности. Юдер какое-то время молчал, прежде чем ответить на слова Таиса Юлмана кивком.

— На самом деле, исходя из того, что я увидел и услышал, когда мы заполучили этот камень, я тоже подумал, что вероятность этого высока.

— Что ты слышал и видел? Что это было?

В настоящее время, помимо Юдера, только Кишиар был осведомлен о том, что среди солдат, охраняющих окрестности, где упал Красный камень, появилось необычно большое количество пробужденных. Если бы он рассказал Таису Юлману об этом, то, возможно, он смог бы выяснить что-то неожиданное, но Юдер немного сомневался, можно ли доверять ему и рассказывать, основываясь только на его собственном суждении.

Старый маг, видимо, заметив обеспокоенность во взгляде Юдера, быстро схватил его за рукав и с серьезность во взгляде заверил его:

— Я уже поклялся нигде больше не упоминать о том, что здесь произошло. Ты ведь знаешь, не так ли? Я сохраню это в секрете, так что расскажи мне. Я готов посвятить этим исследованиям остаток своей жизни.

— ... Хорошо, — в конце Юдер вкратце поведал ему, что произошло в то время. — Это немного, но я слышал истории от солдат, которых встретил, когда мы ходили за камнем...

Он рассказал о том, что среди простых солдат, обыскивающих горный хребет, где упал Красный камень, постоянно появлялось поразительное количество пробужденцев, но высшие чины имперской армии не обращали на это внимания, да и сами солдаты не придавали этому особого значения, поэтому никаких сообщений об этом не поступало в течение двух лет.

Он рассказал ему об этом, опустив тот факт, что Юдер сам расследовал это, и туманно добавил, что Кишиар нашел это необычным, узнав об этом. Таис Юлман, который некоторое время молчал, вдруг начал смеяться.

— Я знал это. Я знал, что мои мысли не были ошибочными.

— ...

— Изменение. Этот камень обладает способностью изменять людей, — даже без ответа Юдера он продолжал быстро говорить, словно одержимый. — Интересно, по каким критериям происходит изменение? Основной причиной, скорее всего, является то, насколько близко человек к камню и сколько силы получено. Интересно, в чем разница с детьми, рожденными с магической силой? Возможно, причина, по которой большинство пробужденных молоды, заключается в том, что они все еще сами меняются и растут. Интересно, как это меняет тело, как вызывает эти перемены! Мне действительно не терпится узнать. Можем ли мы разделить эту энергию, уже рассеянную в воздухе, и удержать ее, как это происходит с магией? Если это возможно... ах, у меня нет на это времени, — у старого мага, который встал со своего места, не в силах усидеть на месте, в глазах был блеск, который казался еще сильнее, чем когда он проводил вчера эксперимент. — Если это сработает, мы могли бы использовать силу, которую мы разделили, чтобы превратить любого, кого захотим, в пробужденца, или дать больше силы тем, кто уже им является! Я мог бы сотворить чудо, подобное магической революции великого архимага Лумы тысячу лет назад, когда магия только появилась в нашем мире! Нет, мы! Мы могли бы сделать это.

Не в силах скрыть своего волнения, продолжая бормотать что-то непонятное, он отдернул занавеску и выбежал из медблока. Лушан и Алик, который вместо отсутствовавшего Энона помогал сортировать травы, удивленно посмотрели на него.

— Н-наставник? Куда вы идете?

— Мне нужно увидеть командира! Прямо сейчас!

Бросив только эти слова, он исчез, а Алик, который тупо смотрел на его удаляющуюся фигуру, повернулся к Юдеру, как будто спрашивая, что, черт возьми, происходит.

— Почему наставник так себя вел? Незадолго до этого он упомянул что-то о магической революции Лумы... Я ослышался?

— Нет. Ты все услышал верно. Он говорил об исследованиях, а затем внезапно умчался.

— Он, должно быть, погрузился в свои собственные мысли и снова пропустил множество деталей, — Алик вздохнул с таким выражением лица, которое говорило о том, что он ожидал подобного поведения.

Юдер повернулся к Алику, который все еще лежал, откинувшись на кровати и натянув на себя одеяло, и спросил:

— Но… что это за магическая революция?

— Ах, это, — Алик, похоже, обрадованный тем, что у него есть тема, которую он может объяснить, начал свое изложение. — Это событие, которое невозможно отделить от исследования, которое мы с наставником проводили в области ранней магии и магических сил. О Луме ходит так много легенд, что многие люди, включая меня, скептически относятся к тому, реальны ли они.

В этот момент Энон вернулся на свое место и замер, услышав слова Алика. Юдер понял, что он отреагировал на имя Лумы.

Несмотря на возвращение Энона, Алик, который не видел причин прекращать разговор, продолжил свой рассказ:

— Говорят, что тысячу лет назад, когда Лума был активен, к магии относились как к дьявольскому колдовству. Магов той эпохи было немного, и они имели дело с огромной силой без систематического метода, что затрудняло подготовку преемников. Лума, преодолев десять испытаний, доказал, что магия и магические силы могут быть использованы с помощью человеческой силой, распространяя магию по всему миру, как это происходит сейчас.

— Если это правда... это невероятно, — ответил Юдер, наблюдая за выражением лица Энон.

Энон, тихо сидевший рядом с Лушаном и подрезавший травы, не сильно отличался от обычного себя.

— Действительно. Но чтобы эта история подтвердилась, нужно предположить, что магия вообще не существовала тысячу лет назад, во что трудно поверить. Следовательно, наставник и я исследовали уникальные, неизведанные свойства магии, полагая, что магия и магические силы существовали в мире раньше, просто записи об этом были утеряны.

— Ах, Энон! Не следует так рвать травы, — именно в этот момент внезапно вскрикнул Лушан, который до этого тихо слушал их разговор. Юдер увидел в руке Энона листья, которые были подрезаны не так аккуратно, как предыдущие.

— ... Вот оно как.

— На самом деле, если посмотреть на древние записи до основания Империи Орр... Конечно, трудно быть уверенным в их подлинности. В любом случае, нет записей о магах или магии той эпохи, поэтому многие люди верят в магическую революцию Лумы.

— Наверняка должен быть хотя бы один древний манускрипт.

— Нет, на самом деле ничего так и не было обнаружено.

— Разве это не из-за великого разрушения, произошедшего тысячу лет назад? — неожиданно вмешался Лушан, который забрал обратно неаккуратно обрезанные Эноном травы. — Это упоминается в Священном Писании бога Солнца. Часть, связанная с этим великим разрушением.

Глава 184

Лушан заговорил, по-видимому, цитируя отрывок из Священного Писания.

— Все оковы, сковавшие человечество, исчезли, и все, что было достигнуто до тех пор, кануло в Лету, но выжила только слава Божья... Поскольку все исчезло, не осталось никаких записей. В Великом храме почти нет никаких записей, датированных ранее 1000 лет назад, кроме Священных Писаний…

— Хм, ты прав. Как и сказал господин священник, это может быть связано. Но очень трудно сказать наверняка, — согласился Алик с улыбкой.

После этого все замолчали, погрузившись в свои мысли. Лушан, закончивший сортировать травы, нарушил тишину первым:

— Я не знал о волшебной революции, но, услышав о ней, у меня возникает ощущение, что подобные события происходят в каждую эпоху. На самом деле, в первой главе Священного Писания, предшествующей великому разрушению, есть легенда, похожая на только что упомянутую историю.

— Первая глава Священного Писания… Кажется, я помню, что слышал о ней в детстве, когда приходил в храм, но точно не помню. Я редко посещал храм после того, как в возрасте семи лет вошел в Жемчужную башню. Ха-ха.

— Это понятно. Этот раздел полон исторических событий, поэтому священники обычно не упоминают об этом во время проповедей. Я бы тоже не стал его изучать, если бы не провел время в Великом храме.

— Так что это за легенда?

Услышав вопрос Алика, взгляд Лушана устремился вдаль, как будто он канул в прошлое.

— Когда бог Солнца впервые ниспослал миру свою силу, невежественные люди отказывались верить в него. Мир тогда был полон хаоса и катастроф, поэтому все верили в силу Черной Луны. История рассказывает об "Орхэ", воплощении бога и его посланнике, который пожертвовал собой, противостоя Черной Луне, чтобы доказать людям, что силы бога действительно существует.

Юдер вспомнил содержание Священного Писания бога Солнце, которое он читал когда-то давным-давно. Услышав слова Лушана, он понял, что такая история там и правда была.

«История посланника Орхэ... Вроде, это было о чуде, когда его десять раз разрывали на части и каждый раз его исцеляла божественная сила».

Сейчас вернуть на место оторванные конечности можно с помощью нескольких священников, так что это не так удивительно, но в то время это было поразительным, потому что божественной силы не было в мире.

Даже после того, как тема была исчерпана, Лушан и Алик продолжали свой разговор, так будто они стали хорошими друзьями. Юдер присматривал за Канной, которая все еще была без сознания, и не торопилась открывать глаза.

«Мне следовало изучить его немного дольше, прежде чем просить его прочитать».

Информация, которую Канна считала до сих пор, в основном касалась людей, у которых был разум и воля. Поэтому они решили, что была высока вероятность, что она ничего не сможет прочитать, даже если использует свою силу на Красном Камне, но Кишиар и Юдер решили, что даже если это так и будет, то лучше попробовать, чем нет.

Юдер вздохнул и отвернулся.

— Энон, — скучающий Энон, который сидел, закончив сортировать травы, повернул голову. — Могу я спросить, почему ты так отреагировал раньше?

— Как именно? — спросил Энон, делая вид, что не понимает, о чем спрашивает Юдер. Но у Юдера в голове все еще стоял образ Энона, грубо сортировавшего лекарственные травы.

Он знал, что Энон был Хранителем Лумы и очень долгоживущим существом. Он сам ему об этом рассказал в прошлой жизни. Тем не менее, как именно Энон был связан с великим архимагом Лумой и что он думал о нем, оставалось неизвестным.

«К тому же Энон упомянул имя Лумы… один раз за все время нашего общения тогда?»

Когда Энон услышал о путешествии Юдера в прошлое, он пришел в ярость, заявив, что это магия, в которой даже Луме никогда не удавалось добиться успеха.

— Возможно ли, что ты...

— Если у тебя есть время заботиться о других вещах, почему бы не поесть или не прогуляться? Нет ничего хуже, чем когда на вас так смотрит человек, который до вчерашнего дня был прикован к постели, — прежде чем Юдер успел задать свой вопрос о Луме, Энон резко оборвал его. Ледяной взгляд Энона пригвоздил его к месту, когда тот приблизился. — Даже если тот "я", который назвал тебе свое имя, действительно существовал, я здесь и сейчас не хочу вступать с тобой в такой задушевный разговор. Мы еще не настолько близки. Понимаешь?

Его настроение было явно испорчено. Это Юдер знал наверняка.

Однако Энон по-прежнему оставался Эноном. Юдер помолчал какое-то время, а затем извинился.

— Прости. Я переступил черту.

— … — Энон взъерошил челку и отвернулся. Юдер подумал, что позже стоит принести ему лимонов.

Не желая уходить, пока Канна все еще была без сознания, Юдер достал стопку бумаг, которую он не прочитал прошлой ночью, заснув. Это были отчеты об исследованиях Белтрейла, присланные Кишиаром. Чтобы не привлечь внимание Алика, он плотно задернул занавеску, прежде чем начать читать, и его взгляд зацепился за изящный почерк. Не заметив этого, когда он мельком взглянул на бумаги вчера, он быстро догадался, кому принадлежит этот знакомый элегантный почерк.

«Кишиар...»

Когда он нашел время сделать все это, когда он так занят? Глядя на ровные строчки без единого пятнышка, он вспомнил бледное лицо Кишиара, который вчера с усталым видом снял свою форму.

Юдер быстро прочитал все документы, организованные на нескольких листах бумаги. Чтобы было проще понять, Кишиар переписал предложения из оригинального текста исследовательских отчетов Белтрейла и добавил краткое изложение в конце.

Хотя исследование Белтрейла было безрассудным преступным актом, проведенным бессистемно, без последовательности или стандартов, все же было несколько моментов, которые появлялись неоднократно. Юдер неоднократно перечитал некоторые отрывки, выделявшиеся в записях Кишиара.

“Сексуальное влечение между альфой и омегой неизбежно возникает, стоит наступить течке и гону одновременно. Однако степень влечения варьируется от человека к человеку. Один альфа совокуплялся с определенным омегой в течение нескольких дней, но не занимался никакой сексуальной активностью в течение дня после смены партнеров. Даже если у одной из сторон нет течки или гона, сексуальное влечение может возникнуть, но вероятность совокупления кажется чрезвычайно низкой, если одна из сторон находится в нормальном состоянии.”

“Беременность не всегда является результатом совокупления между альфами и омегами, достигшими своего брачного цикла. Однако высока вероятность, что пробужденные омеги могут забеременеть даже при половом акте с не пробужденным человеком.”

“У пробужденных, только завершивших проявление своего вторичного пола, определенные физические реакции проявляются даже тогда, когда нет течки или гона. Наиболее примечательным является так называемый "аромат" – запах, который могут уловить только они, наряду с обостренными чувствами, сексуальным возбуждением, чрезмерной защитой, чувством единства, превосходящим дух товарищества, и т.д. Даже в однополых парах они как будто узнают друг друга, как если бы они были людьми противоположного пола.”

“Неясно, оказывается ли положительное влияние на болезни, которые присутствовали до пробуждения и проявления вторичного пола. Однако пробужденные, проявившие свой второй пол, безусловно, становятся уязвимыми во время течки, поэтому можно предположить, что у них есть слабые стороны по сравнению с пробужденными, которые не проявились.”

Прочитав все несколько раз до самого конца, он заметил, что Кишиар добавил еще одно примечание на обороте последней страницы.

“На самом деле, нет необходимости верить всем этим неприятным писанинам. Скоро начнутся надлежащие исследования.”

Написано было очень мелко и невнятно. Однако в тот момент, когда Юдер увидел эти слова, он внезапно почувствовал, как расслабляется.

Он поднялся со своего места, надел форму, сложил бумаги в несколько раз и положил их в карман. Когда он направился к выходу, Энон резко заговорил с ним:

— Куда пошел?

— К командиру.

Когда он покинул медицинский блок и направился наверх, несколько кавалеристов, которых он встретил по пути, спросили, полностью ли он выздоровел. Когда он миновал их и поднялся на пятый этаж, он обнаружил там Таиса Юлмана с опустошенным выражением лица, расхаживающего перед кабинетом командира.

— Господин Юлман, почему вы здесь?

— Ах, ты тоже пришел?

— Вы закончили свой разговор?

Его лицо, которое на мгновение просветлело, снова омрачилось после вопроса Юдера.

— Хо-о. Нет, на самом деле, я еще даже не смог войти.

— Что? Разве командир не на месте?

— Нет. Но адъютант сказал мне, что командир еще не встал и велел мне прийти позже. Но сейчас уже полдень, и я так спешил рассказать ему...! — Таис, с тревогой смотревший на закрытую дверь, тяжело вздохнул. — Попробуй постучаться сам. Я уже некоторое время стучу, а он даже не подходит к двери. Ты – его помощник, так что, даже если он спит, он пустит тебя пораньше.

— Нет, я...

Юдер не хотел нарушать покой Кишиара, если тот действительно спал. Он открыл рот, чтобы сказать, что зайдет позже, но так совпало, что в этот момент дверь открылась и Натан Цукерман высунул голову.

— ...Сэр Айл. Пожалуйста, заходите.

Старый маг нахмурился, наблюдая за тем, как, словно заранее зная, что Юдер придет сюда, ему открыли дверь.

Весь его вид буквально кричал: “Видишь? Войди и возьми меня с собой!”

Глава 185

Оставив позади Таиса Юлмана, смотревшего на него горящим взглядом, Юдер нерешительно вошел, и как только дверь за ним закрылась, он задал вопрос Натану Цукерману:

— Как вы узнали, что я пришел?

— Герцог сказал.

— ... Откуда командир узнал, что я пришел...

— Время от времени он замечает передвижения тех, кто находится далеко от него.

Значит ли это, что Кишиар почувствовал его присутствие, находясь в комнате? После минутного колебания Юдер спросил:

— Если он проснулся, почему не впустил господина Юлмана?

Натан, шедший впереди него, остановился и оглянулся.

— Это вопрос доверия. На самом деле, я думаю, что и сэра Айла еще не стоило бы впускать.

Низкий голос, наполненный тонким подтекстом. Юдер молча изучал лицо Натана Цукермана.

— Возможно ли, что… командир болен?

Натан не сразу ответил на его вопрос. Не подтвердив и не опровергнув его домыслы, Натан развернулся и пошел дальше, так что Юдеру не осталось ничего другого, кроме как последовать за ним.

В кабинете командира было гораздо тише, чем обычно. В камине не полыхало привычное пламя, а большое, обычно освещенное солнцем окно было закрыто темными шторами. Когда они прошли мимо стола, за которым обычно работал Кишиар, и вошли во внутренний коридор, открылись личные помещения, доступные командиру. Натан Цукерман подошел к самой дальней комнате, спальне, и почтительно постучал.

— Проходите.

— Вы не зайдете, сэр Цукерман?

— Командир приказал, чтобы, когда прибудет сэр Айл, он вошел один.

С этими словами Натан повернулся и исчез в противоположном направлении. Юдер, посмотрев на ручку закрытой двери, медленно схватился за нее и толкнул вперед. Дверь бесшумно распахнулась, открывая обзор на знакомую комнату.

Высокий куполообразный потолок. Небольшой стеклянный люк в его центре. Разноцветные языки пламени мерцают в мраморном камине, идентичном тому, что находился в кабинете командира. И большая кровать из белого дерева, подобающая достоинство и благородство своего владельца.

Все было как в том сне, который приснился ему в тот день, когда он проснулся после проявления в Императорском дворце, вызвав странное чувство дежавю.

— Ты здесь, так почему все еще молчишь? — с кровати донесся медленный голос, пока он безучастно осматривал комнату.

Только тогда Юдер пришел в себя, словно очнувшись ото сна, и склонил голову.

— Юдер Айл к вашим услугам. Я не хотел нарушать ваш покой, но поскольку вы знали, что я здесь, и позвали меня... Я приношу свои извинения.

— Все в порядке. Я сказал Натану, чтобы ты зашел. Нет необходимости извиняться. Но... Я не вижу тебя отсюда. Почему бы тебе не подойти ближе? — хотя обычно он говорил медленно, сейчас его голос звучал еще медленнее, намного ниже и глубже, чем обычно.

«Может он действительно болен?»

Когда Юдер осторожно приблизился к кровати, он почувствовал в воздухе слабый запах благовоний. Ароматическая свеча в небольшом подсвечнике мягко светилась, стоя рядом с кроватью.

Вслед за этим светом из-за занавески наконец показалось лицо Кишиара. Вместо обычного мундира он был одет в свободную ночную рубашку и сидел, полулежа, на кровати, а на коленях у него вверх ногами лежала раскрытая книга.

Юдер не мог отвести глаз от его золотистых локонов, которые обычно были аккуратно уложено, но сейчас были растрепаны и липли ко лбу, чем вызвал легкую улыбку Кишиара. На его лице были заметны явные признаки усталости, но его улыбке удалось разрядить атмосферу, как будто усталость на мгновение рассеялась.

— Хотя выражение твоего лица не меняется, я могу сказать, что ты удивлен. Кажется, я научился читать по твоему лицу.

— Вам нездоровится?

— Хм-м… Как ты знаешь, вчера произошло одно неприятное событие, не так ли? Ах, тут рядом есть стул, почему бы тебе не присесть? — Кишиар указал на стул, закрыв книгу и отложив ее в сторону. Только после того, как Юдер сел, он глубоко вздохнул и, не торопясь, продолжил. — Магия требует больше усилий, чем аура меча или божественная сила. Чем сильнее сила, тем большую рябь она создает при движении. Я бы предпочел не использовать ее, но обстоятельства вынудили.

— Значит… ваше нынешнее состояние вызвано нагрузкой из-за вчерашнего контроля над магическим кругом?

— Можно сказать и так.

В мерцающем свете свечи лицо Кишиара казалось бледным и обескровленным. Увидев, что его губы выглядят заметно суше и бледнее, чем обычно, Юдера охватила тревога.

Юдер видел Кишиара таким в прошлой жизни. Больше раз, чем он мог сосчитать.

— Я думаю, ты уже заметил раньше, но я не могу безрассудно использовать свою силу. Я не могу свободно использовать то, чем обладаю, в отличие от других. Я не могу и не должен. Если я нарушу это правило, как ты можешь видеть, происходит вот это. Но сегодня немного лучше. Мне станет лучше, если я отдохну хотя бы один день.

Юдер предположил, что должна быть какая-то причина, по которой Кишиар скрывал свои способности и почти не использовал их. Однако, если судить по словам Кишиара, была более веская причина, выходящая за рамки простого нежелания раскрывать свои способности другим.

— Я не могу позволить Таису Юлману видеть меня таким. Не знаю, можно ли ему доверять, но пока он является частью Жемчужной башни, это невозможно. Нам повезло, что ты пришел в подходящее время.

Значит ли это, что он доверяет ему настолько, чтобы показать эту свою сторону? Юдер хотел спросить, но в последний момент проглотил эти слова. Только сейчас он понял смысл тех слов, что сказал Натан Цукерман перед тем, как он вошел сюда.

Проблемы со здоровьем герцога Пелетты были не той темой, которую можно было бы раскрыть там, где так много врагов. Несколько раз открыв и закрыв рот, Юдер, наконец, смог выдавить вопрос:

— Могу я спросить, как долго это продолжается?

С каких пор использование силы стало такой сложной задачей и когда начались эти проблемы?

— Ну… Прошло довольно много времени. Хотя это было не с рождения.

— Вот как. Это неизлечимо? Чем именно вызваны симптомы, когда вы используете свою силу? Это часть проклятия? Или, возможно...

— Ха-ха. Не будь слишком серьезным. Я знаю причину. Что касается лечения.… Я пока не уверен. Тем не менее, это не повод для беспокойства.

Если это не настолько серьезно, чтобы об этом беспокоиться, тогда о чем надо беспокоиться? Юдер хотел сказать больше, но не смог, ведь Кишиар заговорил первым:

— Юдер, ты когда-нибудь слышал, что в теле каждого человека есть сосуд, который определяет сколько энергии может удерживать это тело?

— ... Я слышал, что количество магической силы, которое маг может поглотить, не обременяя сердце, варьируется от природы.

Это была, конечно, история из его прошлой жизни. Опираясь на эту историю, Юдер обнаружил наличие дыры в мане в теле пробужденных, которая могла поглощать, накапливать и высвобождать энергию. Кишиар кивнул и продолжил.

— Это похожая концепция. Это верно для любого человека, который обладает силой. Считается, что независимо от того, сколько человек тренируется, количество энергии, которое может вместить тело, имеет предел. Но что, если сосуд будет наполнен энергией до такой степени, что это приведет его к состоянию турбулентности?

— ... Это оказало бы давление.

— Верно. И в некоторых случаях он может даже разрушиться. Рыцарь, перенесший подобное, больше не сможет использовать ауру меча, а маг – свою магию. Они будут живы, но их жизненная сила перестанет накапливаться и постепенно иссякнет. В конце концов, когда это произойдет, приходит смерть. Это очень болезненный процесс.

— ... Распространены ли такие случаи?

— Нет. Это случается очень редко среди опытных мастеров меча или старших магов, которые стали слишком старыми и немощными, чтобы противостоять силе, которую они накапливали годами.

— ...

Причина, по которой он сейчас рассказывал ему все это, была ясна. Юдер поколебался, а затем осторожно задал другой вопрос:

— Возможно ли, что состояние командира… Вы же не хотите сказать, что страдаете от чего-то подобного?

— Конечно, нет, — ответ Кишиара был быстр и решителен. — Не сейчас. Хотя в прошлом были моменты, когда я думал, что это так и есть

Моменты, когда он думал, что повреждение сосуда приведет к смерти. Когда это было? Когда Юдер нерешительно посмотрел на него, в глазах Кишиара мелькнула улыбка.

— Это было два года назад. До падения Красного камня. Разве я раньше не говорил об этом?

— Если это было два года назад...

— Когда я пробудился и проявился, я испытывал такую сильную боль, что прогнал всех из замка Пелетты и был готов умереть в одиночестве, — произнесенные им тогда слова на мгновение промелькнули в голове Юдера, прежде чем рассеяться. — Что ж, с того дня мой сосуд стал достаточно прочным, так что больше не было необходимости беспокоиться о смерти. Однако я все еще не могу использовать большое количество энергии одновременно. Сосуд, который чуть не разбился, нужно использовать аккуратно, тебе так не кажется?

— Раз так, то я рад… — в оцепенении ответил Юдер, и его словно громом поразило осознание. Воспоминания и сны из давних времен пронеслись в его голове.

Кишиар, постепенно слабеющий по мере того, как его отставка как командира приближалась. Перчатка, которую он никогда не снимал. Слабый голос во сне, шептавший в надежде, что было бы лучше, если бы его сосуд не разбился из-за травмы, полученной при попытке достать Красный камень.

Сосуд. Да. Тогда он также говорил о сосуде... Он никогда не думал, что снова услышал выражение, которое не понимал в прошлой жизни. Все его тело похолодело.

Глава 186

— Поскольку я раскрыл всю свою силу, я подумал, что пришло время раскрыть все. Если бы я знал, что ты будешь так шокирован, я бы сказал чуть позже.

— Простите?

Слова Кишиара настолько шокировали Юдера, что он даже не расслышал то, что он сказал после. Запоздалая и тихая реакция Юдера рассмешили Кишиара.

— У меня ощущение, будто я сделал что-то ужасное ребенку, видя твое выражение лица.

— Ужасное… — рассеянно повторив слова Кишиара, Юдер пришел в себя. — О чем вы говорите? Несмотря на ваше плохое самочувствие, вы все еще в силах шутить?

— Хм, прекрасно. Кажется, твои глаза снова сфокусированы, — теперь он стал прежним Юдером. Кишиар спокойно продолжил, удовлетворенно прикрыв глаза. — Все в порядке. Настоящая проблема не во мне. Причина, по которой я поднимаю этот вопрос сейчас, заключается в том, что есть еще одна вещь, которую тебе нужно знать, чтобы двигаться вперед, основываясь на достижениях, которых мы достигли вчера.

— И о чем же речь?

— Причина, по которой Император годами не показывался за пределами Дворца Солнца.

Все, связанное со здоровьем Императора, было строго конфиденциально и не подлежало разглашению. Юдер задавался вопросом, сколько еще планирует открыть ему Кишиар сегодня.

— Как всем известно, Его Величество уже некоторое время нездоров.

— Я слышал о его болезни...

— Да, действительно. Но когда мы встретили его во Дворце Солнца, действительно ли он казался настолько серьезно больным, что не мог никуда выйти?

Юдер вспомнил Императора Кейлуса, которого он встретил во Дворце Солнца. Этот молодой Император, напоминающий чуткого ученого в очках, хоть и имел вид болезненный, но все же не казался настолько серьезно больным, чтобы даже не посещать приемы, проводимые во дворце.

К тому же необычным было и то, что Император, судя по всему, выполнял всю свою работу только в одном месте, даже не привлекая к ней министров и других слуг.

Невидимая болезнь не позволяет ему выходить на улицу, намеки, которые делает весь этот разговор Кишиар... Погруженный в свои мысли, Юдер встретился взглядом с алыми глазами Кишиаром.

— ... Прошу прощения, если я делаю поспешные выводы, но вы предполагаете, что причиной является упомянутый вами ранее "сосуд"?

— Правильно, — мягкая похвала шепотом сорвалась с губ Кишиара. — Сосуд Его Величества в настоящее время треснул. Он пытался свести к минимуму движение, чтобы предотвратить утечку жизненной силы, но если он не сможет найти способ исправить это, он в конечном итоге быстро ослабеет и достигнет своего предела. Я думаю и так ясно, что стоит пойти одной трещинке, и он окажется в той же ситуации, что и я когда-то

— Вы имеете в виду...

— Да. Мы надеемся, что сила Красного камня может помочь восстановить здоровье Его Величества. Точнее, я.

Именно тогда Юдер начал понимать связь между возвращением Красного камня и действиями Императора и Кишиара на данный момент.

«Вот оно как. Кишиару, который был в такой же ситуации, стало лучше после пробуждения силы под влиянием Красного камня. Значит, они надеются, что, найдя и изучив камень, они смогут найти лекарство?»

Вероятно, они приняли такое же решение в прошлой жизни. Вот только то, что произошло после, сильно отличается от того, что происходит сейчас.

Могли ли они подумать, что в поисках лекарства для Императора при извлечении Красного камня будет значительно повреждено сосуд Кишиара? Предположительно, им удалось отделить силу камня в прошлой жизни. Вот только Император умер слишком быстро, а сильно ослабший Кишиар был убит.

«Означает ли это, что в прошлой жизни они не смогли исцелить Императора и Кишиара силой, отделенной от камня?»

Или, может быть, какая-то проблема возникла у магов Жемчужной башни, где проводились исследования. Пока Юдер был погружен в свои мысли, Кишиар продолжал говорить:

— Потребовалось довольно много времени, чтобы убедить Его Величество, который изначально сдался, собраться с силами и добиться нынешних результатов. Время, чтобы проблема с сосудом стала необратимой, варьируется от человека к человеку, но два года – уже довольно большой срок. Мне потребовалось около пяти лет, чтобы достичь своего предела, но вполне вероятно, что у Его Величества еще меньше времени, —  тяжесть этих слов была буквально осязаема. — Вчера после завершения эксперимента я отправил письмо, в котором говорилось, что месяц, который Его Величество дал нам на исследование камня, закончился. Мы обсудим детали позже, а пока можно считать, что мы прошли тест, данный Его Величеством.

Он сделал все это, будучи еще прикованным к постели из-за плохого самочувствия? Смущенная улыбка коснулась губ Кишиара, когда он заметил взгляд Юдера, устремленный на него, но он продолжил говорить:

— Обещание есть обещание, не так ли? Независимо от того, насколько плохо мне бы ни было, я должен выполнить свои обязанности перед тем, как отдохнуть. По сравнению с моим безрассудным помощником я, по крайней мере, знаю, что мое здоровье драгоценно, так что не смотри на меня так.

— ... Я ничего не сказал, — Юдер быстро отвел взгляд. — Тем не менее, это будет хорошей новостью для Юлмана, который находится снаружи.

— Да, его идея сыграла решающую роль в этом вопросе. Если бы она была неправильно реализована, у всех нас могли быть серьезные проблемы.

— …

— Фактически, я обменивался письмами с Его Величеством еще с тех пор, когда Таис Юлман прислал мне промежуточный отчет в виде плана эксперимента. Его Величество сказал, что, если эксперимент увенчается успехом, он доверит мне все будущие исследования, связанные с Красным камнем. В письме, которое я получил от него сегодня утром, он подтвердил, что сдержит это обещание.

— Это прекрасно.

— Да. Когда ты впервые сказал мне в карете, что было бы пустой тратой времени просто отдать Красный камень Его Величеству… Я, честно говоря, не ожидал, что все так закончится.

Услышав слова Кишиара Юдер, инстинктивно подумал о Канне. Как он и сказал тогда Кишиару, он смог позаботиться о том, что бы Канна коснулась Красного камня. Но она все еще не проснулась. Стоило ему подумать о ней, как на сердце стало тяжело.

— Канна еще не пришла в себя… Я немного волнуюсь.

— Натан передал мне, что и доктор, и священник сказали, что с ее физическим состоянием все в порядке.

— Я тоже это слышал. Но если бы я тогда был более осторожен…

— Даже если бы мы были еще более осторожны, не факт, что результат бы изменился. Ты сделал все, что мог на тот момент. Ты был тем, кто остановил взрыв силы Красного камня. Если посмотреть на эту ситуацию под другим углом, то разве не я должен нести ответственность за ненадлежащую защиту своих подчиненных? Когда Канна Ванд проснется, тот, кого она должна будет винить, буду я.

Юдер внезапно поднял голову, резко возразив:

— Я не имел в виду, что это была ваша вина, командир.

— Я знаю, — ответ Кишиара был мягким, почти утешительным. — Не волнуйся слишком сильно, давай подождем еще один день. Если она все еще не проснется, я найду способ разбудить ее.

В устах любого другого человека эти слова могли показаться пустым обещанием, но когда это говорил Кишиар, они странным образом звучали как пророчество. Юдер почувствовал, как тяжесть на его сердце понемногу исчезает, и осознал, что переживал по этому поводу гораздо больше, чем думал.

— ... Спасибо.

— Кстати, ты говорил, остановил силу Красного камня, сам того не осознавая.

Юдер вспомнил свой разговор с Натаном прошлой ночью и ответил:

— Да.

— В то время я увидел красный свет, похожий на энергию Красного камня, струящийся из твоей правой руки, которая обычно облачена в перчатку. Выглядело это так, как будто они были связаны друг с другом. Что ты думаешь по этому поводу?

— Связаны... Я не уверен в этом, — Юдер тщательно пересказал свои воспоминания о том моменте, детали, которые он не раскрыл полностью Натану Цукерману. — Учитывая неотложность ситуации, я подумал, что обязан что-то сделать и в следующий миг понял, что могу каким-то образом притронуться к энергии камня. Поэтому я протянул руку... Когда я пришел в себя, все уже закончилось.

— Нам действительно повезло, что ничего плохого не произошло.

— Да.

— Нет, я имею в виду тебя.

После того, как Юдер согласился, думая, что он говорил о том, что повезло им всем, Кишиар мягко поправил его. Юдер ожидал выговора за свое безрассудство, но Кишиар некоторое время молчал.

После нескольких секунд молчания следующие слова Кишиара совершенно отличались от того, что ждал Юдер.

— ... Но если бы не ты, пострадали бы все, — Юдер поднял взгляд, который бессознательно опустил в пол. Кишиар улыбался, слегка нахмурив брови. — Хорошая работа.

— Похвала… Не ожидал от вас, — пробормотал в ответ застигнутый врасплох Юдер, заставив Кишиара покачать головой.

— Я бы предпочел, чтобы мои подчиненные не подвергали себя риску, берясь за такие опасные дела, но это не может продолжаться вечно. Если бы не ты, ситуация вышла бы из-под контроля.

Он сказал, что Юдер проделал хорошую работу. Встретившись взглядом с глазами Кишиара, его сердце забилось в странном ритме.

Когда Юдер обнаружил, что не может подобрать нужных слов, Кишиар еще больше нахмурил брови и протянул руку, чтобы взъерошить Юдеру волосы. Удивленный Юдер несколько раз моргнул, а рука Кишиара коснулась его уха и тут же вернулась в исходное положение.

«Что это было?»

В его волосах была пыль? Пока Юдер в недоумении смотрел в пространство, Кишиар взглянул на свою руку и проворчал:

— Не теряйте бдительности слишком сильно.

— Простите?

— Кажется, у меня развилась болезнь, при которой у меня неосознанно возникает жгучее желание прикасаться к человеку, который обычно проницателен, но при каждом прикосновении выдает интереснейшую реакцию.

— ...

Странное чувство быстро исчезло.

Глава 187

Юдер откинулся на спинку стула и спокойно сменил тему:

— В любом случае, я немедленно сообщу вам, если узнаю больше о вчерашнем инциденте, или если будут какие-то изменения.

— Так и поступим.

Юдеру была не по душе легкая улыбка, играющая на губах Кишиара, хоть это и было вполне ожидаемой реакцией, и Юдер пытался восстановить самообладание, напоминая себе о том, что сейчас самочувствие Кишиара оставляет желать лучшего.

— Кстати, ты знаешь, почему Таис Юлман так настаивает на встрече со мной первым делом с утра? Я решил выслушать его позже, так как он заявил, что разговор пойдет о силе Красного камня.

— Ах, да. Это… — стоило Юдеру ответить на его вопрос, как он вспомнил причину того, почему взволнованный Таис Юлман так резко покинул медицинский блок.

«Точно. Я должен был сначала сообщить о пробуждении Алика».

Он забыл, ошеломленный видом Кишиара, который лежал в постели.

— Прошу прощения. Я должен был упомянуть об этом раньше, но Алик пробудился этим утром. Вот почему господин Юлман пришел к вам.

— Молодой маг, который вчера упал в обморок? Он стал пробужденным? — новость, казалось, поразила даже Кишиара. Приподнявшись на подушках, Кишиар спросил его с серьезным лицом. — Ты уверен? Каковы его способности?

— Я уверен. Его способность – вызывать воду, а так как он раньше не мог управлять стихийной магией, не остается никаких сомнений, что он пробудился.

— Если ты так говоришь, то так оно и есть, — приняв ответ Юдера, Кишиар снова откинулся на большую подушку. — Пробужденный маг. Я думал, что подобное может произойти, но даже не надеялся, что он будет так близко.

— Господин Юлман, похоже, думает, что пробуждение Алика произошло из-за окружающей среды, которая была подвержена воздействию силы Красного камня.

— В этом есть смысл. Резкое увеличение пробужденных среди имперских солдат наблюдалось, когда мы приехали извлекать Красный камень.

— Я тоже так подумал, поэтому сообщил вам.

Кишиар слегка потер подбородок и кивнул.

— Хорошая работа.

— Господин Юлман, выслушав историю, выдвинул несколько новых гипотез, связывающих тот инцидент и этот. Возможно, будет лучше обсудить их, когда вы почувствуете себя лучше.

— Я планировал это сделать... Но, услышав это от тебя, думаю, лучше встретиться с ним прямо сейчас, — прежде чем Юдер успел возразить, Кишиар встал. — Извини, но не мог бы ты принести мне одежду, которая лежит вон там?

— Командир, вам не нужно заставлять себя встречаться с ним прямо сейчас.

— Я в порядке. Я чувствую себя намного лучше, возможно, потому что наш с тобой разговор был таким приятным. Думаю, он был даже лучше десятка ароматических свечей, которые помогают восстановиться.

— Что вы...

— Если ты не принесешь их, я просто возьму их сам. Или ты предпочитаешь стоять здесь и любоваться моим телом?

Видеть оголенное тело члена императорской семьи без веской на то причины — акт, сравнимый со святотатством, но он позволит ему это сделать. Кишиар с улыбкой развязал шнурок на поясе. Юдер отвел взгляд от внезапно обнажившейся груди и молча двинулся к одежде, которую ему приказали принести.

Комплект верхней и нижней одежды, по-видимому, приготовленный на случай необходимости переодеться в любой момент, несмотря на плохое самочувствие, был аккуратно разложен на видном месте рядом с мундиром. Видя это, Юдер не мог не усомниться в правдивости слов Кишиара о том, что тот действительно знал, насколько драгоценно его тело.

— Сначала принеси нижнюю рубашку и брюки. Затем мундир.

Согласно его приказу, Юдер вернулся к кровати с брюками и нижней рубашкой в руках, перекинув мундир через руку.

— Вы не против, если я не буду вам помогать?

Когда Юдер тихо спросил об этом, глядя в пол, ему дали шутливый ответ:

— Все в порядке. Как я уже говорил раньше, ни один член императорской семьи не умеет одеваться так же хорошо, как я. И все же, почему ты отводишь взгляд даже после того, как я сказал, что все в порядке?

Вместо того, чтобы ответить, Юдер предпочел немедленно отвернуться. К счастью, Кишиар больше не вступал в разговор, быстро переодевшись.

— А теперь подай мне мундир.

Когда Юдер повернулся, он увидел, что Кишиар как раз застегивает последнюю пуговицу на своей рубашке. Юдер подошел к нему сзади и приподнял мундир, который до этого был перекинут через руку, и расправил его так, чтобы Кишиар мог просунуть руки в рукава. Возможно, потому, что телосложение владельца было намного крупнее, чем у обычных людей, одежда была достаточно большой. Кишиар оглянулся, слегка улыбнувшись и сделав вид, будто у него не было другого выбора.

— Даже когда я сказал, что все в порядке, ты все равно помогаешь. Спасибо.

Полностью одетый, с небрежно зачесанными волосами и без единого признака недомогания, он выглядел практически так же идеально, как и обычно, если не считать легкую бледность.

— Теперь можем идти.

Натан Цукерман, стоявший у входа в кабинет командира, казалось, удивился при виде своего господина, который внезапно вышел к нему полностью одетым. Однако вскоре он вздохнул и позвал Таиса Юлмана, который все еще ждал снаружи.

— Командир! Вы наконец-то проснулись. Я так долго ждал, — воскликнул старый маг, не в силах скрыть своего волнения, вбегая внутрь, и посмотрел на Юдера, стоявшего позади Кишиара, и коротко взглянул на него с благодарностью. — Пожалуйста, выслушайте мою историю. Удивительно, но мой ученик Алик сегодня утром...!

— Он пробудился. Я слышал об этом.

— Да, это верно. Но важно не это...!

Кишиар тактично подвел взволнованного мага к дивану и терпеливо выслушал его рассказ. Честно говоря, Юдеру было трудно понять все фразы и термины, которые он, захлебываясь воздухом, выпаливал без объяснений, часто пропуская некоторые слова, но Кишиар, казалось, понимал все.

— … Итак, если мы сможем найти способ воплотить эту идею в жизнь, произойдет нечто невероятное.

— Если все действительно произойдет так, как вы говорите, то да.

— Вы думаете так же, командир! Тогда будущие исследования...!

— Перед этим мне нужно кое-что вам сказать, — твердый тон Кишиара, который с улыбкой прервал бесконечный поток слов, на мгновение застал Таиса Юлмана врасплох. Его возбуждение по поводу исследования, казалось, немного остыло. — Хотя я и верю в ваши способности исследователя и мага, самое важное в решении этого вопроса – взаимное доверие и осторожность. Должен ли я продолжать поручать работу тому, чья жадность и азарт, могут взять верх над разумом и подвергнуть всех опасности, как это было вчера..? Я размышлял об этом всю прошлую ночь.

— Ваше Высочество. Это...

Таис Юлман, в спешке сменив обращение, был остановлен поднятой рукой Кишиара. Старый маг почувствовал себя раздавленным под пристальным взглядом молодого герцога, подобно добыче перед хищником, и закрыл рот.

— ... Я приношу свои извинения. Как только я увидел вас, я должен был попросить прощения и пообещать, что больше такого не повторится, но в своем волнении этот старик ошибочно расставил приоритеты, — только после того, как он вежливо склонил голову и извинился, он избавился от давления, которое, казалось, сжимало его голову в тисках.

— Я надеюсь, что вчерашнее не повторится. Мы также изменим место проведения будущих исследований. Необходимо написать новую клятву, и нам может понадобиться дополнительная рабочая сила для исследований. Это приемлемо?

— Конечно, да. Так… нам всем будет легче работать.

— Это хорошо, — нежная, но в то же время угрожающая улыбка на мгновение промелькнула в красных глазах. — Мы обсудим детали позже. Сейчас вы можете идти.

Таис Юлман быстро встал, попрощался и поспешил выйти из кабинета. Юдер наблюдал за его удаляющейся фигурой, явно измученной, и почувствовал облегчение от того, что он, вероятно, не будет таким же безрассудным, как раньше.

— Командир, тогда я тоже...

— Ах, ты задержись на минутку.

Кишиар, который смотрел на дверь, пока Таис Юлман не исчез вдалеке, наконец глубоко вздохнул и откинулся на спинку дивана.

— Натан, принеси это вместе с водой.

« … Это?»

Словно заметив его озадаченность, Кишиар слегка приоткрыл ранее закрытые глаза. Взгляд, который был таким пронзительным при общении с Таисом Юлманом, окончательно смягчился.

— Ты поймешь, как только увидишь. Это для тебя.

— Я принес то, что вы просили.

Вернувшийся Натан Цукерман подал стакан воды со льдом Кишиару и свиток, перевязанный бечевкой, Юдеру. После минутного колебания Юдер развязал бечевку и быстро прочитал содержание свитка.

Я, командующий кавалерией Кишиар Ла Орр, предоставляю своему помощнику Юдеру Айлу полномочия назначать в любое время пятерых подчиненных и помощников, находящихся непосредственно под его командованием. Назначению подлежат любые члены кавалерии, за исключением тех кавалеристов, что занимают должность заместителя командира. Все остальное остается на усмотрение Юдера Айла.

Независимо от того, сколько раз он перечитывал это, содержание было одним и тем же. Это был приказ Кишиара, дающий ему право иметь в своем подчинении кавалеристов, которые помогали бы ему в его работе.

— Командир, это...

— Разве я не говорил, что вознагражу тебя, если ты хорошенько отдохнешь эти три дня? Хотя вчера и произошел подобный инцидент, я подумал, что должен сделать это в качестве поощрения.

Он обещал награду, но Юдер никогда не ожидал, что это будет что-то подобное. Пока Юдер в недоумении смотрел на него, не уверенный в его намерениях, Кишиар тихо хихикнул и махнул рукой.

— Ты всегда стремишься выйти за рамки того, что тебе приказано. Немного подумав, я решил, что будет лучше предоставить тебе дополнительные руки, чтобы облегчить твою работу.

— Я прекрасно справляюсь и без подобных полномочий.

Его возражение было быстро отклонено.

— Тебе не обязательно решать немедленно, просто прими это. Кроме того, на самом деле есть еще одна награда.

— Простите?

— Ты узнаешь, когда вернешься в свою комнату после медицинского отделения. Возможно, тебе это даже больше понравится, — пробормотал Кишиар с загадочной улыбкой на лице.

Увидев это, Юдер почувствовал странное беспокойство.

Глава 188

— Это выражение лица в конце. Ты видет это, Натан? — после того, как Юдер Айл ушел, Кишиар залпом выпил всю свою воду, глубоко вздохнул и тихо рассмеялся. — Обычно человек радуется, если ему дарят вместо одного подарка два, но его лицо говорило об обратном. Я чуть не расхохоталась прямо у него на глазах. Жаль, что я не увижу, какое лицо он сделает, придя в свою комнату и увидя второй подарок.

Натан молча наполнил стакан снова, наблюдая за лицом герцога, который казался чрезвычайно довольным, и заговорил:

— Судя по тому, что я видел, выражение его лица не изменилось.

— Правда? Ты не видел, как его охватила тревога, когда он гадал, какую странную вещь я могу преподнести ему в этот раз?

Когда это Юдер Айл делал такое выражение лица? В глазах Натана его лицо было мрачным, совершенно не соответствующим его возрасту, и все, что он пытался сделать, так это выразить свое намерение отказаться от наград, которые ему давал Кишиар, но отступил в самом конце.

Вместо ответа Натан промолчал. Кишиар осушил половину стакана, который только что наполнил Натан, глубоко выдохнул и закрыл глаза.

— В любом случае, это облегчение. Отвлекшись на подарок, он ушел, не задав самого щекотливого вопроса. Честно говоря, я думал, он спросит, когда мы коснулись той темы.

— ...

— Но если подумать, этот вопрос неизбежен, так что он скоро вернется.

Кишиар прямо не сказал, что это был за вопрос, но Натан, который служил у него долгое время, знал ответ и не задавал вопросов. По сути, герцог сказал, что был бы не прочь рассказать Юдеру Айлу все, даже самые глубокие и мрачные секреты, связанные с императорской родословной.

Знать уже догадалась обо всем за долгие годы, но для простолюдинов все было иначе. Слово "правда" было столь же опасным, сколь и сладким.

— Вы уверены, что это нормально? — спросил Натан вслух, даже не осознавая этого.

Кишиар спросил в ответ, не открывая глаз:

— Ты думаешь, он предаст меня, когда услышит правду, Натан?

— ...

Нет, именно поэтому он думал, что это еще опаснее.

Учитывая воспитание Кишиара Ла Орра, он был человеком сильным и полным хладнокровия, и ни к кому он еще не был так щедр. Юдер Айл был первым, кто завоевал его доверие за столь короткое время, а также продемонстрировал способности и преданность, достойные этого доверия.

Поэтому Натан каждый раз напоминал себе, что кавалерия существует меньше года. В противном случае ему казалось, что он слишком быстро привыкнет к нему.

Но даже так он пришел в замешательство после того, как вчера он увидел непонятное удовлетворение в его глазах со словами о том, что ему следует продолжать подозревать его.

— Натан, с каждым днем я все больше убеждаюсь, что он просто обязан стать полностью моим, — повернувшись к Натану, который вспоминал события прошлой ночи, Кишиар тихо заговорил. — Возможно, впервые с тех пор, как я научил тебя владеть мечом, мне захотелось, чтобы кто-то был так близко ко мне.

Способности Юдера Айла действительно были ценны. Каждый раз, когда Натан вспоминал точное суждение и необъяснимо огромную силу, которые Юдер Айл продемонстрировал в сотрясающемся пространстве на грани взрыва, у него до сих пор мурашки бежали по коже. Если бы такой человек стал их врагом, не было бы большей катастрофы. Особенно когда он услышал, что пятно после применения такой огромной силы распространилось не так сильно, как в прошлом.

— Чтобы получить что-то, нужно сначала заплатить за это цену. Будущее, которое я пытаюсь создать, нуждается в такой уникальной карте.

Его голос был неторопливым, мало чем отличающимся от его обычного тона, но Натан различил незнакомое желание в голосе своего господина. Это было нехарактерным проявлением для него, который обычно никогда не выказывал томящихся глубоко в его душе чувств, независимо от обстоятельств.

— ... Пытаться завоевать сердца людей – это нормально, но вы не должны чрезмерно увлекаться.

— Ты уже говорил мне нечто подобное раньше, — усмехнулся Кишиар. — Верно. Честно говоря, в последнее время я чувствую, что это даже немного опасно. Я никогда не осознавал, насколько сложно сохранять надлежащую дистанцию. Возможно, это та часть моей натуры, о которой я никогда не подозревал раньше.

— Может ли быть это все влиянием проявления сэра Айла, вторичный пол которого до сих пор был не определен?

— Что ж, это весьма вероятно. Он действительно выглядел сегодня чрезвычайно очаровательно.

Кишиар этого не отрицал. Натан вздохнул, услышав игривый ответ своего господина.

— Что бы сказал Его Величество, если бы услышал вас?

— Думаешь, Его Величество уделил бы так много внимания моим делам? — с улыбкой спросил Кишиар, затем наклонил голову и открыл глаза. — Говоря о Его Величестве, пришел ли ответ на прошлое письмо?

— Нет, еще нет... Ах, только что прибыло.

Словно ожидая, когда разговор затронет эту тему, маленькая птичка-курьер постучала клювом в окно. Натан поспешно открыл окно и достал маленькое свернутое письмо из мешочка, прикрепленного к лапке птицы.

— Вот оно.

— Хм… Давай посмотрим, — небольшим ножом Кишиар сломал печать на письме и быстро прочитал его, все еще сидя в расслабленной позе. — Он получил камень. Кажется, он не совсем доверяет совету держать силу, заключенную ранее в Красном камне, как можно ближе к телу, чтобы та оказывала какое-то влияние на него, но я рад, что он оставил его себе.

— К счастью, — Натан был согласен со словами Кишиара.

Прошлой ночью, следуя приказу Кишиара, он забрал половину медиумов, содержащих силу Красного камня, и отправил их во Дворец Солнца. Сила, заключенная в медиуме, больше не приносила боли обычным людям, если держать камень в руках или просто рядом с собой, в отличие от того времени, когда она бесконтрольно высвобождалась из Красного камня. В результате ее можно было перевозить тайно, никем не замеченной.

— Дела идут на лад. Я отправил медиумы на всякий случай, но так вышло, что маг, подвергавшийся влиянию этой силы, пробудился сегодня. Я надеюсь, что она окажет положительное влияние и на Его Величество, — Кишиар посмотрел на волшебный каменный очаг, где он спрятал корзину со второй половиной медиумов. — Кстати... Я чувствую себя таким вялым. Похоже, сегодня мне действительно лучше отдохнуть.

— Не потому ли, что ваш цикл приближается?

— Хм... кажется, немного чересчур относить это только к циклу.

— Вчера вы также внезапно использовали свою силу.

— Верно. Так оно и было

— Вы даже упомянули, что сегодня утром вам приснился плохой сон.

— Ах, я действительно это говорил. Сейчас я плохо это помню, но это был действительно неприятный сон, — пробормотал Кишиар, слегка сжимая и разжимая руку. Каждый раз четыре энергии разного цвета появлялись, переплетаясь, в его руке, а затем рассеивались с треском.

Любой другой не смог и рта закрыть, видя подобное, от восторга, но красные глаза, наблюдавшие за этим зрелищем, не выражали ничего, кроме неприятия и скуки.

— ... Возможно, гон наступит раньше, чем ожидалось.

— Простите?

— Неважно. Я возвращаюсь, а ты продолжай выполнять свои обязанности, Натан.

Кишиар, поднявшись с места, направился в спальню. Натан почтительно склонил голову в сторону удаляющейся фигуры своего господина, а затем развернулся.

***

— Господин Юдер. Вы прибыли как раз вовремя. Госпожа Канна пришла в себя.

Спустившись в медицинское отделение на первом этаже, Юдер сразу ускорил шаг, услышав хорошие новости, которыми поделился спешащий Лушан.

— Когда она проснулась?

— Она открыла глаза вскоре после того, как маги ушли убираться в подвале. Она съела тарелку жидкого супа, и я влил в нее еще немного божественной силой.

— Спасибо, — выражая свою искреннюю благодарность, вскоре Юдер увидел Канну, сидящую на кровати. Ее глаза были пустыми, когда она смотрела вниз, как будто глубоко задумалась о чем-то. — Канна.

— ... Ах, Юдер, — при звуке своего имени она выдавила слабую улыбку и помахала рукой. — Мне сказали, я упала в обморок? Я ничего не помню, так что была сильно удивлена, проснувшись.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке. Немного не хватает энергии, но я чувствую себя отдохнувшим, как после хорошего ночного сна, — кажется, она не врала. Юдер тихо вздохнул и сел на стул рядом с кроватью. — Полагаю, мой внезапный обморок, должно быть, удивил всех. Что сказал командир? Он был очень разочарован?

— Конечно, это не так.

Услышав его твердый ответ, Канна, наконец, улыбнулась со своей обычной теплотой.

— ... Да, ты прав. Я знала это, но не могла не волноваться.

— Помнишь, что произошло, когда ты использовала свою способность перед тем, как упасть в обморок? — задал Юдер самый важный вопрос.

Улыбка Канны погасла, и она удрученно опустила голову.

— Нет, я не помню четко. Кроме ощущения, что меня что-то оттолкнуло, как только я ее использовала...

Как и ожидалось, несмотря на то, что она использовала свои способности, она не смогла извлечь информацию из камня. Но ее слова о том, что ее что-то оттолкнуло, показались ему необычными, поэтому Юдер решил уточнить этот вопрос.

— Ощущение, будто тебя оттолкнули?

— Да. Как бы это сказать? Сам камень небольшой, но возникает чувство, будто в нем скрыта целая гора... нет, скорее, ощущение такое, будто я попыталась прочитать такую информацию, которую запрещено знать обычным людям, понимаете?

— ... Нет.

Честно говоря, он вообще не имел понятия, о чем она говорит. Когда Юдер покачал головой, Канна негромко рассмеялась.

— Честно говоря, я тоже до конца не понимаю, даже когда говорю это. Даже проснувшись и обдумав все, это был такой странный опыт. Я впервые почувствовала что-то подобное.

Значит ли это, что способности Канны были недостаточно развиты, чтобы прочитать камень, или это действительно было что-то за пределами человеческого понимания? Трудно сказать, но, несмотря на это, Юдер был рад тому, что она проснулась невредимой.

— Ладно. Если ты не ранена, отдохни еще денек, а потом возвращайся. Я скажу командиру.

— Хм? Нет, я в порядке. Зачем мне оставаться здесь, когда со мной все хорошо? Я хочу вернуться прямо сейчас.

Глава 189

— Я хочу вернуться прямо сейчас.

В этот момент вернулся Энон и бросил взгляд на Юдера, слегка нахмурив брови. Видимо, то, что произошло утром все еще доставляло ему дискомфорт. Юдер втайне надеялся, чтобы он посоветует Канне еще немного отдохнуть, но этого не произошло.

— Если вы хотите уйти, вы вольны сделать это. Ваше состояние стабильное.

— Правда? Какое облегчение.

Сказав напоследок, чтобы Канна возвращались, если ей вдруг станет плохо, Энон покинул их с угрюмым выражением лица. Пока Канна собиралась, чтобы уйти из медблока, Юдер быстро последовал за Эноном и схватил его за плечо.

— Чего тебе?

— Зайди ко мне попозже. Я хочу кое о чем поговорить.

— Разве я не говорил тебе не командовать мной, даже если ты немного знаешь обо мне?

— Речь о том, что произошло вчера в подземелье.

При этих словах сердитые брови Энона слегка разгладились. Должно быть, ему было искренне любопытно.

— Хм...

— Я принесу тебе лимонов.

— Думаешь, тебе все позволено, если у тебя есть лимоны? Чему ты там научился, черт возьми?

Несмотря на ворчание Энона, Юдер сообщил ему о местонахождении своей комнаты, прежде чем покинуть лазарет вместе с Канной.

— Юдер. Тот красивый аптекарь из лазарета, — Канна внезапно заговорила об Эноне, пока они шли по пустому коридору и поднимались по центральной лестнице.

Юдер помолчал, прежде чем медленно ответить.

— Хм?

— Тебе не кажется, что он необычный человек?

— … В каком плане?

На мгновение Юдеру показалось, что Канна услышала его разговор с Эноном, но, похоже, это было не так. Канна продолжила говорить с задумчивым лицом, поднимаясь по лестнице.

— Ты знаешь, когда я проснулась, я впервые увидела его лицо, и произошло что-то странное.

— Что-то странное?

— Недавно я говорила тебе, что благодаря тренировкам начала смутно ощущать эмоции и переживания других людей? Помнишь? — Юдер вспомнил, что она упоминала об этом, когда они ходили допрашивать Гейл и Дойла. — Я пока не могу полностью контролировать эту способность, поэтому иногда бывают моменты, когда я чувствую усталость. Но в тот момент, когда он увидел меня, он сказал мне, что если я не научусь контролировать ее, мое тело быстро разрушится. Я никому больше не рассказывала об этой способности, кроме тебя и командира. Откуда он мог знать? Он определенно не обычный аптекарь. Разве мы не должны провести расследование?

— ...

«... Думаю, мне стоит обсудить с Эноном еще кое о чем».

Похоже, Энон все еще не понимает, что следует и не следует говорить другим. Юдеру оставалось только придумать, как разрешить эту ситуацию.

— Канна.

— Хм?

— Тот аптекарь... Я давно знаком с Эноном.

— Что? Правда? Может ли быть, что это ты его посоветовал на это место?

— Не совсем, но… — Юдер замолчал, внимательно наблюдая за выражением лица Канны. — Беспокоясь за тебя, потому что ты так долго была без сознания, я обсудил с ним твои способности более подробно. Прости.

— А... Вот оно что, — только тогда сомнения и удивление, отразившиеся на лице Канны, улеглись. — Я даже предположила, что он может быть шпионом, потому что знал о способности, о которой я никогда не упоминала. Значит, вы знакомы... он твой знакомый из родного города?

— Нет. Я встретил его после своего переезда в столицу. Это произошло случайно... Он мне немного помог, и так завязалось наше знакомство.

И хотя это произошло не в этой жизни, а в прошлой, он не солгал.

— Правда? Он помог тебе? — Канна казалась искренне удивленной, как будто она никогда даже не рассматривала возможность того, что Юдеру может понадобиться чья-то помощь. Тем не менее, ее сомнения в отношении Энона, казалось, улеглись после его слов. — Значит, этот человек воистину удивительный. Прощу прощения, что все не так поняла.

Не в силах раскрыть правду о том, что ее подозрения на самом деле были обоснованными, Юдер просто многозначительно промолчал. Как раз в этот момент они поднялись на этаж, где располагались их комнаты, и кратко обменялись парой фраз на разделяющей их центральной лестнице.

— Юдер, у тебя ведь есть еще один выходной, верно? Ты не против пойти со мной завтра на тренировку?

— Я-то согласен, но... Я думаю, тебе было бы лучше еще немного отдохнуть.

Непрерывные тренировки, безусловно, помогают совершенствовать навыки, но не стоит доводить себя до изнеможения. В ответ на беспокойство Юдера Канна покачала головой:

— Нет. После этого случая я поняла, что по сравнению с командиром или тобой, Юдер, мне еще предстоит пройти долгий путь. Мне стыдно за свое прежнее высокомерие, поэтому я буду работать усерднее. Увидимся завтра!

Канна развернулась и побежала прочь, и ее удаляющаяся фигура вскоре исчезла в глубине коридора. Юдер же медленно направился по противоположному коридору в свою комнату. Прежде чем открыть дверь, он помедлил, вспомнив слова Кишиара о том, что есть еще один подарок, но ему ничего не оставалось, кроме как войти.

Каким будет второй подарок? Он с легким чувством тревоги повернул ручку двери, открывая взору маленькую комнату, которая ничем не отличалась от обычной. Внимательно осматриваясь, он вошел внутрь и обнаружил белые одежды, аккуратно сложенные на кровати. Юдер мгновенно узнал этот знакомый наряд.

«... Парадная форма?»

Это определенно была парадная форма, которую он носил в день проявления. Он не обратил внимания на пропавшую парадную форму, поскольку к тому времени, как пришел в себя, уже был переодет в другую одежду, но он не ожидал, что она будет здесь.

«Может ли это быть вторым подарком?»

Кишиар сказал, что второй подарок ему понравится больше, но Юдер не был особенно взволнован возвращением формы. Испытывая странное чувство, Юдер поднял ее и остановился, когда из складок одежды на кровать упало несколько предметов.

Один из них представлял собой круглый предмет, завернутый в яркую цветную бумагу, так что ему оставалось только гадать, что это такое, но вот второй можно было безошибочно узнать. Кусок камня размером чуть меньше кулака, светящийся темно-красным, несомненно, был носителем силы Красного камня, который Таис Юлман создал накануне вечером.

«Это...»

Он осторожно протянул руку и взял маленький камень. Несмотря на то, что он был неаккуратно отломан, медиум, обладающий силой Красного камня, обладал странным очарованием, словно драгоценный камень высшего качества. В отличие от Красного камня, этот камень спокойно лежал в руке. Положив его обратно, Юдер развернул второй предмет в цветной бумаге.

Что можно было положить рядом с носителем силы Красного камня?

Магазин пятого поколения в самом центре Пятой стены. Кондитерская на Новой Беллиан.

Вкус слаще любви. Поделитесь им в качестве подарка.

— ...

Внутри цветной бумажной обертки лежали леденцы размером не больше ногтя. Юдер молча смотрел на пригоршню конфет, которые сверкали, как драгоценные камни, разных цветов, затем взял одну и положил в рот. Рубиново-красная конфета была такой насыщенно сладкой, что он задумался, а не растает ли у него язык от такой сладости.

«Наверное... Я должен признать, — Юдер завернул леденцы обратно и поднял медиум снова, поднеся его поближе к глазам. — Этот подарок определенно нравится мне больше, чем первый».

Причина, по которой Кишиар отдал его Юдеру, заключалась в том, что не имело значения, как он изучит или использует силу одного медиум. Отдавая часть этой опасной силы без каких-либо условий, Кишиар ясно дал понять, что его доверие к Юдеру не изменилось. Это был действительно смелый шаг.

Мимолетная улыбка появилась и исчезла с лица, слабо отразившегося на поверхности медиума. Довольный Юдер встал с кровати, держа медиум в руке.

Времени на отдых не было, так как ему нужно было кое-что подготовить к приходу Энона.

Он спустился в столовую и взял немного хлеба для себя и несколько лимонов для Энона. После того, как он привел в порядок форму, которую для него постирали прислуга, и проверил состояние комнаты, его долгожданный гость, который, наконец, закончил всю свою дневную работу, постучал в дверь.

— Расположение комнат здесь сбивает с толку. На дверях нет имен и все цвета абсолютно одинаковы, даже владельцу будет трудно найти нужную комнату.

— Это сделано специально, чтобы затруднить проникновение злоумышленников. Входи, — ответив, используя воспоминания из прошлой жизни, Юдер прошел вглубь комнаты, а Энон, тихо ворча, последовал за ним.

— Итак, что именно произошло вчера?

— Это немного долгая история.

Несмотря на то, что комната была маленькой, в ней было все необходимое. При виде вымытых и разложенных на маленьком столике лимонов выражение лица Энона мгновенно смягчилось.

— Хорошо. Я слушаю.

Объяснить, что произошло прошлой ночью, было не так уж сложно. Это был просто неожиданный несчастный случай во время эксперимента по отделению силы от Красного камня, чтобы изучить эту самую силу.

Однако объяснить загадочную ситуацию, которая произошла между ним и силой Красного камня во время инцидента, было довольно сложно. Чтобы рассказать о своей руке, излучавшей свет в тот день, он должен был раскрыть обстоятельства, при которых образовалось пятно, но объяснить это было сложно, не нарушая клятвы, поскольку это произошло во время секретной миссии.

Итак, Юдер осторожно продолжил свой рассказ, используя события до и после миссии, которые не нарушали его клятву, позволяя Энону самому заполнять пробелы. Он полагал, что Энон наверняка сможет сам догадаться, что именно происходило, но сам Энон спокойно вгрызался в твердую лимонную кожуру, будто это был пудинг, и время от времени вяло мычал, все еще храня молчание.

— ... и вот что произошло.

Когда рассказ наконец подошел к концу, у Юдера пересохло во рту, возможно, потому, что он впервые за долгое время так много говорил.

— Хм. Ясно. Теперь я понимаю немного больше, — Энон, расправившись с двумя лимонами, прищурил глаза и изогнул уголки рта в улыбке. — Итак, что ты хочешь от меня услышать?

— Я хочу знать, что ты думаешь о том, что произошло со мной во время эксперимента.

— Ты сам не знаешь, но думаешь, что мне что-то известно?

— Ты жил очень долго.

— Хоть я живу уже давно, тот факт, что Красный камень упал только два года назад, не изменился. Во-первых, меня никогда по-настоящему не заботили пробужденцы, — хотя Энон и говорил так, взгляд его был серьезен. Погруженный в свои мысли, он держал в руке третий лимон и ритмично перекатывал его. — Сила Красного камня заключается в переменах...

— ...

Энон бормотал себе под нос, словно что-то уловив в словах  Таиса Юлмана, и наклонил голову, хмыкнув.

— Так вот почему вы говорили о магической революции. Этот высокомерный молодой маг. Как дерзко.

Глава 190

Если то, что Энон прожил долгую жизнь, было правдой, то его отношение к Таису Юлману как к ребенку было вполне оправдано, но слышать это собственными ушами было странно.

— Ну, история, которую ты мне рассказал, интересна сама по себе. Поскольку в ней много пробелов, и я не видел это своими глазами, трудно что-либо сказать, просто слушая.

— Это...

— Ну, я понимаю, что ты не можешь говорить все, что хочешь, когда ты относишься к такой организации. И я могу предположить, что на тебя уже наложены некоторые ограничения.

Исключая те части истории, которые Юдер рассказать не мог, некоторые части неизбежно приходилось сокращать, чтобы понимать причинно-следственные связи даже с таким набором на первый взгляд не связанных событий. В любом случае изменения пятна на тыльной стороне руки Юдера и проведенный вчера эксперимент были самым важным в этом рассказе, так что Энон, похоже, не особо заострял внимание на мелких деталях.

— Прости, что не могу дать тебе тот ответ, которого ты ожидал, но есть кое-что, что пришло мне на ум во время прослушивания. Должен ли я озвучить эту мысль?

— Было бы прекрасно.

— Давай предположим, что старый маг был прав, и всего лишь небольшое воздействие силы Красного камня может превратить человека в пробужденного. В теории это звучит хорошо, но на самом деле мы можем воспринимать это как яд. В этом мире существует множество материалов, небольшое количество которых может быть лекарством, но при использовании в больших количествах становится ядом, — Юдер не понимал, почему он решил сравнить силу камня с ядом, но впечатление от него было сильным, поэтому Юдер решил молча слушать, что Энон скажет дальше. — Если причиной появления пятна на тыльной стороне твоей ладони действительно является сила Красного камня, возможно, было бы лучше отнестись к этому, как к попытке отравить кого-то, кто невосприимчив к определенному яду. Даже если у человека иммунитет, требуется очень много времени, чтобы полностью восстановиться после введения смертельной дозы яда. Чем опаснее яд, тем дольше он действует.

— ... Попытка отравления, — тихо повторил Юдер его слова.

Это было чем-то странным для него, потому что его тело было невосприимчиво к природным ядам.

— То же самое касается и того факта, что после воздействия силы камня нелегко восстановится, даже используя божественную силу. Организм, невосприимчивый к яду, ничем не отличается от живого яда в том смысле, что его невозможно полностью устранить. Детоксикация не означает полного выведения яда из организма, скорее, она ослабляет его, а затем помогает усвоить, чтобы сделать организм более токсичным. Вот что значит "излечиться" от яда. Понимаешь, о чем я?

— В некоторой степени.

— Представь себе, что бы произошло, если бы тело, которое уже усвоило силу Красного камня и сделало ее своей, продолжило бы бороться и ассимилировать эту мощную, подобную яду силу, и действительно преуспело бы в некоторой степени?

Юдер некоторое время молчал, прежде чем спросить:

— Означает ли это, что мое тело стало таким?

— Я не знаю. Это просто моя мысль, — Энон в ответ пожал плечами. — Как человек, долгое время работавший аптекарем, я думал об этом, слушая твою историю. Проявление вторичного пола – это событие, при котором тело претерпевает значительную трансформацию, как и во время пробуждения. И ты спокойно пережил эту трансформацию с ядом в твоем теле. Более того, твоя энергия стала более стабильной со вчерашнего дня.

— Это не яд, а сила.

— Да-да, — рассеянно пробормотал Энон, глядя на лимон в своей руке. — Если тебе удалось в какой-то степени поглотить или ассимилировать эту силу, то тебя можно считать живым медиумом... Нет, скорее, ты сейчас мало бы чем отличался от самого Красного камня. Или, возможно, добавив его силу к своей первоначальной, ты мог бы стать в несколько раз сильнее, чем раньше.

— ...

Это казалось дикой догадкой, но и в ней был некоторый смысл.

«Если причина, по которой я смог прикоснуться к силе Красного камня, потому что почувствовал, что она ничем не отличается от моей собственной…»

Что, если пятно, которое постепенно расползалось по телу и вызывало боль, было не нагноившейся раной, а изначальной силой Красного камня, которая проникла ранее в мое тело и распространилась по нему?

Обдумывая эту мысль, Юдер продолжал смотреть на свою правую руку, затянутую в перчатку, а в это время голос Энона продолжал эхом отдаваться в его ушах.

— Если так подумать, возможно, это и есть причина, по которой твоя энергия так колеблется. Как может фундамент быть нетронутым, когда ты принял такую мощную силу в свое тело и сражаешься с ней?

— Я не думаю, что я был в таком плохом состоянии, чтобы оно стало опасно нестабильным.

— Это потому, что твой исходный материал довольно хорош. Если бы ты был таким же, как остальные здесь, ты бы уже умер.

— ... Мой исходный материал хорош? — переспросил Юдер, наклонив голову, когда услышал странный комплимент, от чего Энон нахмурился еще сильнее.

— Хватит. Не заставляй меня делать больше подобных комплиментов, — Юдер хотел было сказать, что никогда и не пытался, но Энон уже вскочил со своего места, потирая плечи. — Думаю, на данный момент я услышал достаточно, поэтому пойду.

— Энон, подожди минутку.

— Что еще?

Когда он обернулся, ощетинив на Юдера длинный клыки, стало ясно, что лучше больше не удерживать его. Юдер мгновение молчал, а затем протянул нетронутый лимон Энону.

— Возьми и этот тоже. Я же все равно его есть не буду.

— А, точно.

— Кажется, сегодня я был единственным, кто задавал вопросы, поэтому в следующий раз не стесняйся спрашивать меня о чем угодно. Если я смогу ответить, я это сделаю.

В том числе и о прошлой жизни.

Возможно, почувствовав скрытый смысл, Энон на мгновение прищурился, прежде чем отвернуться.

— Отлично. Понял.

Он положил два лимона в карман и быстро исчез, не дав Юдеру возможности попрощаться.

«Это почти то же самое, если бы он сказал, что вступил в кавалерию только для того, чтобы присматривать за мной».

Юдер глубоко вздохнул и снова сел.

Если подумать, хотя Энон не был кавалеристом, он все равно являлся членом кавалерии, так нельзя ли было сделать его помощником Юдера? Юдер все равно планировал без зазрения совести обращаться к нему, если возникнет необходимость, даже не назначая его, но разве не было бы лучше держать его поблизости?

«Ему не понравится, если я предложу это прямо сейчас... Мне следует немного подождать и найти возможность, после того как мы станем ближе».

***

На следующий день, как только Юдер проснулся и помедитировал, он вышел на тренировочную площадку за казармами. Несмотря на то, что было утро, восторженные кавалеристы уже собрались и проводили индивидуальные тренировки.

— Юдер! — среди них Гакейн, который бегал по тренировочной площадке со своим теневым клоном, заметил Юдера и подбежал к нему с сияющим лицом, чтобы поприветствовать его. — Теперь ты полностью освобожден от цепких лап работников медблока?

— Да.

— Слава Богу. Может быть, это из-за тяжелой работы, которой ты занимался все это время, но, похоже, ты немного похудел. Ты завтракал?

Юдер слегка кивнул в знак того, что поел, и Гакейн легонько похлопал его по спине, улыбнувшись. Он был таким бодрым, что на мгновение можно было забыть, что он был весь в поту. В то же время Юдер почувствовал энергию, которая окружала тело Гакейна, заставляя его еще раз осознать, что его вторичный пол проявился.

«Если подумать... Гакейн тоже альфа».

Энергия, которую он не мог чувствовать до проявления вторичного пола, вероятно, была показателем того, что Гакейн был альфой. Он не чувствовал себя подавленным или нервым, как это было с Кишиаром, но это определенно заставило его осознать, что Гакейн – существо с противоположным от него полом.

Когда он проявился как омега без запаха в своей прошлой жизни, он был совершенно равнодушен к своему собственному запаху, а также к запахам и энергии других пробужденных, у которых проявился вторичный пол, поэтому почти никогда не испытывал подобного.

«Проявление с запахом определенно ощущается по-другому».

— Почему ты так на меня смотришь? У меня что-то на лице?

Пока Юдер думал об этом, он, должно быть, смотрел слишком пристально, потому что Гакейн с озадаченным выражением лица вытер лоб и щеки. Конечно, на нем не было ничего, кроме пота.

— Нет, просто после проявления я отчетливо чувствую, что ты отличаешься от меня.

Гакейн удивленно расширил глаза от честного ответа, а затем разразился смехом.

— Ха-ха, ты только сейчас это чувствуешь? Не странно ли, что и у Юдера есть то, чего он не знает?

Сказав это, он предупредил его держаться подальше от кавалеристов альф, которые источают сильный аромат непосредственно перед гоном, поскольку в будущем тот начнет ощущать подобное довольно часто.

— Я знаю по собственному опыту, что эмоции пробужденного альфы в период гона могут стать интенсивными. Согласно правилам, установленным командиром, как только наступает гон или течка, они вынуждены сидеть на карантине и брать отгул, так что шансов на столкновения, вероятно, будет немного... Но будет лучше, если обе стороны будут осторожны.

— Гакейн, ты когда-нибудь встречал пробужденного омегу во время их течки? — внезапно заинтересовавшись, спросил Юдер, и Гакейн спокойно покачал головой.

— Нет, не встречал. Я даже пробужденного альфу впервые увидел только после вступления в кавалерию. Но даже если наступит гон, у меня нет никакого намерения сближаться с кем-то из кавалеристов, поэтому я просто возьму отгул и проведу гон в одиночестве.

Это был действительно образцовый ответ. Юдер вспомнил случаи, когда некоторые кавалеристы использовали течку в качестве оправдания, чтобы нарушать дисциплину в рядах кавалерии, пока он был командиром. Несмотря на то, что для комфортного проведения течки были подготовлены различные лекарства со снотворным и успокоительным эффектами, всегда находились те, кто хотел подорвать дисциплину в кавалерии, поэтому приходилось периодически применять силу.

«Некоторые из них даже пытались пробраться в мою спальню, утверждая, что могут подавить своим запахом командира-омегу без запаха...»

После жестоких избиений и публичного вывешивания провинившихся вверх тормашками с крыши казарм, подобные поползновения прекратились, но вот негативная реакция на то, что неполноценный омега, у которого даже нормальной течки не было, командует ими и притесняет их, никуда не делась.

Отогнав горькие воспоминания, Юдер достал два листа бумаги, которые он подготовил заранее в казармах, и прикрепил их к ближайшей стене.

— Юдер, что это? График?

— Это пересмотренный график тренировок кавалерии.

Глава 191

— Это пересмотренный график тренировок кавалерии.

— Только не говори мне, что это все ты написал...? — недоверчиво распахнул глаза Гакейн, читая слова, написанные на бумаге.

До сих пор обучение кавалеристов состояло только из базовых физических упражнений и комплексной подготовки для каждого подразделения. Несмотря на то, что каждый человек обладал уникальными способностями, было трудно тренироваться самостоятельно, и многие из них даже не знали, как к этому подступиться.

Теперь, когда большинство кавалеристов закончили общеобразовательные курсы и курсы письма, которые отнимали у них больше времени, чем тренировки, а статус кавалерии стал несравненно выше, чем раньше, настало идеальное время для изменения графика тренировок.

Вот почему Юдер потратил почти всю прошлую ночь на составление графика тренировок, которое он обдумывал уже некоторое время. Сначала он составил базовый индивидуальный график тренировок, основанный на его опыте из прошлой жизни, а затем он сформировал группы примерно по десять человек, независимо от их подразделений, в соответствии со способностями, которые он наблюдал у них до сих пор. Он намеренно сгруппировал людей со схожими или взаимодополняющими способностями, чтобы создать отношения, которые могли бы им помочь в будущем индивидуальном обучении.

По сути, кавалеристы будут не только проводить свой день, занимаясь теми же индивидуальными тренировками, которыми Юдер занимался в своей прошлой жизни, но и регулярно выделять время для своих коллег, чтобы наблюдать и помогать друг другу совершенствовать свои способности.

— Я уже получил разрешение от командира.

— Когда у тебя было время подумать обо всем этом? Ты был так занят всеми этими делами... И есть даже экзамен? — Гакейн, который читал график тренировок с разинутым ртом, остановился на определенном месте. В этом разделе упоминалось о простом тестировании способностей под руководством заместителя командира раз в месяц для оценки развития способностей и усердия. — Нам действительно это нужно?

— Экзамены абсолютно необходимы. Потому что есть много людей, которые не сделают ни шагу без цели.

Более того, накопленные результаты экзаменов могли бы послужить отличным стандартом при отборе и продвижении необходимых талантов для кавалерии в будущем. Так что это действительно было необходимо.

— Я полагаю, ты прав, но...

Пока Гакейн кивал и читал дальше, другие кавалеристы, которые занимались физической подготовкой поблизости, постепенно собирались позади них.

— Что это? Новый график тренировок?

— Его Юдер сделал? Если мы будем следовать этому графику, сможем ли мы стать такими же сильными, как он?

— Вау. Вроде похож на предыдущий, но совершенно другой. Он более систематичен, но я не уверен, что смогу следовать ему.

— Двадцать минут медитации сразу после пробуждения? Правда ли, что это поможет накапливать и сохранять силу?

Реакция была смесью беспокойства и восхищения, но в целом – положительной.

Юдер поднялся, оставив шумящих кавалеристов позади. Менее чем через полдня все кавалеристы ознакомились с новым графиком. Кавалеристы, обретя уверенность во время охраны столицы в период фестиваля, в настоящее время упорно трудились, движимые желанием стать сильнее, так что они тепло приветствовали новый и систематический график тренировок.

— Юдер. Я видела новый график тренировок! Он потрясающий. Те, кто тренируется со мной, соберутся в холле второго этажа после уроков письма во второй половине дня, так что приходи туда! Увидимся там, — взволнованно прошептала Канна, с которой Юдер столкнулся, спускаясь на обед, и ушла, помахав рукой. К счастью, она вела себя как обычно, как будто ее вчерашнего обморока никогда не было.

Юдер направился в холл в указанное Канной время. За исключением Канны и Гакейна, большинство собравшихся были кавалеристами, с которыми Юдер никогда не общался лично. Однако подобное не было препятствием перед их рвением стать сильнее.

— Юдер Айл здесь!

Как только Юдер прибыл, кавалеристы, которые громко кричали, собрались вокруг него, говоря все так же громко.

— Юдер! Говорят, у тебя исключительные навыки в обучении, верно? Подскажи, пожалуйста, как мне тренироваться!

— Я не уверен, что мой метод обучения правильный. Можешь посмотреть разок и дать мне совет?

— Я-я тоже...

Среди них были те, кто не проявлял особого энтузиазма в его прошлой жизни. Вспоминая суровые дни, когда они были сосредоточены исключительно на собственной безопасности во время работы, вид молодых коллег, переполненных энтузиазмом, вызывал грусть и радость одновременно.

Юдер не торопился и спокойно обсуждал методы обучения, подходящие для развития навыков каждого из них. Он думал, что по крайней мере один человек может почувствовать себя оскорбленным, получив совет от Юдера, такого же обычного кавалериста, но он ошибся.

Все вышло из-под контроля, и изначальная группа из менее чем двадцати человек разрослась после того, как распространился слух, что Юдер Айл дает советы по обучению. В конце концов, ему пришлось отвечать на вопросы тех, кто приходил, даже пропустив ужин.

Последний день его небольшого отдыха завершился в мгновение ока.

— Юдер, кажется, больше никто не придет. Пошли уже, — сказал Гакейн с усталым видом, когда Юдер, выглянув в окно, увидел, что солнце уже село. Он вымотался, потому что помогал Юдеру тем, что выстраивал кавалеристов в очередь.

— Простите. Кажется, я напрасно попросила твоей помощи сегодня. Я не ожидала такой толпы… — извинилась Канна, которая стояла рядом с ним и тоже была измотана.

— Я в порядке.

Однако, как раз в тот момент, когда они собирались уходить, дверь снова открылась и кто-то просунул голову внутрь, отчего стало понятно, что вернуться в казармы сейчас они не смогут.

— Простите, вы еще не закончили консультировать?

— Эвер?

Глаза Канны расширились при появлении неожиданного человека. Опоздавшей оказалась заместитель командира отряда бойцов Эвер.

— Я не ожидала, что ты тоже придешь.

— Я была занята весь день и только недавно услышала об этом. Если вы закончили, я просто уйду.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — спокойно ответил Юдер и сел обратно.

Он не мог поверить, что Эвер Бек, которая в прошлой жизни развила свои способности до превосходного уровня без чьей-либо помощи, пришла к нему за советом. Это был новый опыт, который еще раз ясно дал ему понять, что он вернулся на одиннадцать лет назад.

— Прекрасно. Я не отниму у вас много времени, — Эвер села перед Юдер, медленно дыша. Ее щеки все еще были красными, как будто она бежала сюда в спешке. — Как и все остальные, я беспокоюсь о том, как определить направление своего индивидуального обучения. До сих пор я сосредотачивалась на развитии способностей, которые у меня уже есть, но я беспокоюсь, будет ли этого достаточно.

— Вы и так прекрасно справляетесь, но если вы считаете, что этого недостаточно, то чего, по-вашему, не хватает?

— Хм. Что ж... Мне кажется, будто, учитывая то, какими способностями я обладаю в данный момент, я использую не так много силы. Я склонясь к таким мыслям. Вы все знаете о моих способностях, верно?

Эвер слегка помахала рукой в перчатке, демонстрируя обнаженные пальцы. Ее слова о том, что она использует только крупицы ее силы, могли бы показаться странными, ведь ее способности заключались в увеличении физической силы и укреплении кожи, но для Юдера, который мог ощущать поток энергии, все было по-другому. Тонкая энергия, мгновенно собравшаяся на кончиках пальцев Эвер, была основой сил, которыми она управляла. Достаточно маленькая, чтобы остаться незамеченной, если не сконцентрировать на ней свое внимание, но точно рассчитанная сила на мгновение собралась на кончиках пальцев, а затем рассеялась.

— Конечно, и этой силы должно быть достаточно. Но в последнее время, когда я смотрю на других, я иногда думаю, что мне, возможно, понадобится способность, чтобы громко заявить о себе. Поэтому я подумала, что было бы неплохо, если бы я могла совершенствоваться с помощью тренировок... Мое объяснение немного странное, не так ли? Извините. Я не привыкла объяснять подобные вещи.

— Нет, все в порядке.

По сути, Эвер задумалась, не лучше ли разработать метод использования силы, который выделялся бы и бросался в глаза на фоне остальных кавалеристов.

«Это ловушка, в которую часто попадают все люди. У соседа трава всегда зеленее, — основываясь на своем прошлом опыте, Юдер понимал мысли Эвер. Но понимание не означало, что он поддерживает эту идею. — Нет необходимости подчеркивать слабости, когда есть хорошие способности».

Юдер вспомнил, как Эвер в прошлой жизни в одиночку напала на орду из примерно сотни монстров и уничтожила их всех в одно мгновение. Он не мог поверить, что одна из лучших пробужденных, которых он встречал тогда, способная искусно использовать свои способности, в какой-то момент рассматривала возможность тренироваться в совершенно противоположном направлении. Он почти рассмеялся от этой мысли.

— Я бы так делать не стал, Эвер, — посоветовал ей Юдер тихим, но твердым тоном. — Ваши способности гораздо удивительнее, чем у тех, кто постоянно тратит свою энергию впустую. На вашем месте я бы продолжал в том же духе, чтобы набраться смелости и уверенности в ближнем бою.

Сила Эвер была воистину мощной, но имела недостаток: была совершенно непригодна для боя на расстоянии. Ее способность была наиболее эффективной в ближнем бою.

— В-вот как? Неужели я была слишком жадной?

Когда Эвер со смущенным выражением лица почесала в затылке, Канна покачала головой.

— Я уверена, он имел ввиду не это, а то, что ты очень талантлива. Из всех людей, которые пришли сегодня, ты первая, о ком Юдер так высоко отозвался!

— Правда...?

Хотя Эвер была искренне счастлива, но немного сбита с толку, казалось, что она еще не полностью осознала потенциал своей силы. Но со временем она, несомненно, пришла бы к пониманию этого самостоятельно, не нуждаясь в чьих-либо советах. Наблюдая за ней, Юдер внезапно подумал, что, возможно, это именно ему нужен совет.

«Когда я думаю об этом, то понимаю, что мне сейчас скорее нужны способности, подобные тем, что есть у Эвер».

Пятно, вызванное силой Красного камня, все еще было на месте. Он оказался в ситуации, когда не мог свободно использовать свою силу, как раньше, и уже подумывал о том, чтобы найти более деликатный способ использовать ее, и прямо сейчас перед ним стоял человек, который достиг совершенства в этом мастерстве.

Та, что была рождена для того, чтобы использовать небольшое и точное количества энергии в нужное время и в нужном месте.

— Эвер.

— Да?

— Не могли бы вы научить меня вашему методу использования силы?

— Ты шутишь? — не только Эвер, но и Гакейн и Канна были удивлены, потому что они не могли понять, о чем думает Юдер, но он был серьезен. — Эм... Я не уверена, что могу чем-то помочь. Юдер и так уже силен, так чему я могу тебя научить?

— Ничего страшного. Достаточно просто показать, как вы ими пользуетесь. Нельзя?

— Не то чтобы нельзя, просто...

Этого было достаточно. Юдеру удалось заручиться обещанием встретиться с ней во время утренней тренировки, и он был доволен, как сытый кот. Это был, без сомнения, самый большой урожай, который он получил от этого отгула.

После этого Эвер ушла с Канной, выглядя несколько растерянной. Гакейн предложил помочь Юдеру закончить уборку, но Юдер настоял, чтобы он пошел отдыхать, так как выглядел довольно уставшим.

В комнате отдыха осталось лишь несколько стульев и немного мусора, словно отражающих шумную суету прошедшего дня. Юдер собрал мусор и вернул стулья на их прежнее место. Когда он пододвинул последний оставшийся стул к столу и повернулся, со стороны двери без предупреждения раздался голос:

— Знаешь, я говорил тебе отдыхать не для того, чтобы ты был так занят.

Глава 192

— Командир.

Когда он пришел? Внезапное присутствие застало Юдера врасплох, но это чувство быстро рассеялось, когда Кишиар подошел ближе.

— Я наблюдал и слушал то, чем ты занимался сегодня весь день. Ты и секунды на месте не сидел.

— Я действительно отдохнул. Это было не так уж и энергозатратно.

— С каких это пор слова "не энергозатратно" и "отдых" означают одно и то же?

— Возможно, вы пришли, потому что недовольны моим новым графиком тренировок, о котором я объявил сегодня?

— С чего бы? Напротив, проблема в том, что он слишком хорош, — слегка нахмурив брови, Кишиар с улыбкой присел на край длинного стола. — Я очень волнуюсь. Что мне делать с моим помощником, который даже не знает, как отдыхать?

— Вам не нужно ничего делать. Вы уверены, что вам уже можно выходить вот так, после только одного дня отдыха, командир?

— Если ты волнуешься, почему бы не отдохнуть со мной в спальне, как вчера?

Юдер ответил, явно намекая на то, что Кишиар, который сам постоянно работает и не в силах нормально отдыхать, не должен раздавать подобные советы, но ответ герцога застал его врасплох.

— Когда это мы отдыхали вместе?

— Приятная беседа двух людей без лишней активности – это обычно и называют отдыхом.

— Есть хорошая фраза под названием "посещение больного".

К тому же разговор у них был почти исключительно о работе. Когда Юдер резко ответил, Кишиар усмехнулся.

— Ты прав. Я проиграл этот раунд.

Несмотря на признанное поражения, исходящая от него энергия была веселой и нежной. Юдер с усилием отвел взгляд от пленительного лица Кишиара и заговорил:

— Вы, конечно же, проделали весь этот путь не для того, чтобы просто пошутить. Почему вы здесь?

— Мне было любопытно, получил ли ты второй подарок, который я оставил в твоей комнате.

Кишиар наконец добрался до сути. Вспомнив о красном медиуме, который теперь был у него, он кивнул.

— Да, я получил его.

Это был подарок, превзошедший самые смелые ожидания Юдера. Как ему выразить удивление, которое он испытал, увидев его вчера? На лице Кишиара появилась довольная улыбка, когда он заметил слабую улыбку Юдера и загоревшиеся глаза.

— Тебе понравилось? Я так и думал.

— Да, я искренне благодарен вам за...

— Два рыцаря из ордена Пелетты, которые были в столице, отстояли очередь, чтобы купить этот новый продукт. Видите ли, он не принимает заказы.

— ... Простите?

Его неожиданные слова, которые прервали слова благодарности Юдера, заставили того на мгновение забыть, о чем шла речь

— Хотя и готовится из фруктов, никто еще не раскрыл секрет прекрасного цвета и вкуса. Действительно достойно звания одного из самых популярных столичных деликатесов. Я рад, что они пришлись тебе по вкусу. Значит, что это было не зря.

— Вы говорите о... конфетах?

— Хм? Они были единственным подарком, который я подготовил, а ты о чем? Ты получил что-то еще?

Столкнувшись с его естественной улыбкой, Юдер на мгновение моргнул, прежде чем глубоко вздохнуть.

«Значит, он хочет сохранить в секрете тот факт, что передал мне медиум».

Даже если рядом никого не было, никогда не знаешь, кто может подслушивать разговор. Осторожность не помешает.

— Нет, спасибо за сладости.

— Не растягивай их слишком долго, но и не съедай все за раз. Если съешь слишком много, могут сгнить зубы, так что ешь не более пяти в день.

— ... Да.

Действительно, было несколько шокирующе получать ласковые советы в преувеличенной манере, как будто он был ребенком, но что поделать? Кишиар был командиром, а Юдер – всего лишь его помощником.

Услышав неловкий ответ Юдера, Кишиар расплылся в сияющей улыбке, стряхнул невидимые пылинки и поднялся.

— А теперь пошли поужинаем.

— Вы еще не ели?

— Ты тоже.

Юдер пропустил ужин из-за того, что раздавал советы кавалеристам, а вот почему Кишиар, у которого не было на это особых причин, до сих пор не поел, было загадкой.

«Натан Цукерман в отъезде?»

— Вас понял. Но столовая, должно быть, уже закрылась.

— Нет необходимости питаться в пределах корпуса. Снаружи полно закусочных, — небрежно ответил Кишиар и поправил браслет на запястье. Его лицо и волосы на мгновение затянуло пеленой, и на смену им пришли простые каштановые волосы и нечеткие черты лица.

Если подумать, он с самого начала был одет не в кавалерийскую форму. Только тогда обескураженный Юдер осознал, что Кишиар планировал это с самого начала.

— Вы, безусловно, пришли хорошо подготовленными.

— Я склонен быть дотошным, — Кишиар с радостью воспринял комментарий Юдера и с веселым выражением лица протянул руку. — Ты работал без перерыва с самого утра, не стоит ли расслабиться хотя бы за ужином? Позволь показать тебе, что значит отдыхать. Пошли.

Отказ он явно не примет. Учитывая, что Юдер не планировал выходить за пределы кавалерии сегодня, ему повезло, что он не надел бросающийся в глаза черный кавалерийский мундир. Юдер поспешил за Кишиаром, который быстро шел вперед.

Ночная жизнь внутри седьмой стены после фестиваля урожая была тише, чем раньше, но атмосфера казалась все же ярче обычной. Кишиар, который легко нашел короткий путь через территорию имперских рыцарей, спокойно двигался вперед, смешиваясь с простыми людьми на улицах.

Юдер, который медленно плелся за ним, внезапно прислушался к разговору проходящих мимо пьяниц.

— Возможно, семья Апето забрала тело второго господина из-за инцидента...

— Похороны отменили. Разве могут они продолжать так вечно?

— Мы, простые люди, вряд ли можем понять сокровенные мысли дворян, но третий сын поистине удивителен...

«Ах. Они говорят об инциденте с похорон Ленора Шан Апето».

Юдер был шокирован тем, что новость распространилась до простого люда так быстро, хотя он услышал ее непосредственно от Кишиара, который был ответственен за срыв похорон.

Пока Юдер был погружен в свои мысли, наблюдая за удаляющимися пьяницами, кто-то схватил его за запястье. Когда он поднял глаза, это был Кишиар, изменивший свою внешность.

— Я обернулся и был удивлен, когда не увидел тебя.

— Ой, прошу прощения.

— Интересно, что так привлекло твое внимание.

— Я просто задумался на мгновение...

Он не мог признаться, что отвлекся, подслушивая разговор о семье Апето, так что Кишиар коротко вздохнул и отвернулся. Его взгляд был прикован к трем пьяницам, которые исчезли в переулке.

— Если ты хотел выпить вместо ужина, тебе следовало сказать мне.

— Нет, это не так.

— В любом случае ужин на мне, так что заказывай, что хочешь.

Даже если бы он сейчас отказал, толку от этого было бы мало. Кишиар, взяв Юдера за запястье, изменил направление и направился куда-то еще. Место, перед которым он остановился, было старой таверной, откуда доносился смех. Открыв дверь под почти сломанной деревянной вывеской, Кишиар немного огляделся, прежде чем найти свободное место и сесть.

— Присаживайся.

— ...

За исключением столбов, на которых висели фонари, и стола, уставленного большим количеством алкоголя, остальная часть заведения была намеренно затемненной. Место было наполнено сильным запахом алкоголя, от которого можно было опьянеть, просто понюхав его, но, на удивление, атмосфера была совсем неплохой. Пока Юдер инстинктивно осматривался в поисках тех, кто выглядел опасным, к ним подошел мужчина в фартуке, похожий на бандита, и со стуком поставил две большие пивные кружки.

— Два пива. Что-нибудь еще?

— Есть мы будем жареную свиную рульку по-южному. И, если есть ингредиенты, немного жареной фасоли.

Когда Кишиар подмигнул в ответ, мужчина, похожий на бандита, ухмыльнулся.

— Хорошая комбинация. Скоро принесу.

— Он сразу же подал нам пиво, хотя мы его и не заказывали.

— Потому что это все, что они продают, — спокойно ответил Кишиар на слова Юдера после того, как мужчина исчез из поля зрения.

— Похоже, вы часто здесь бываете.

— Это верно. Я тот, кто никогда не упускает возможности хорошо провести время. Я знаю почти все заведения в столице, — Кишиар усмехнулся, беспечно попивая пиво. — Владелец этого заведения – наемник в отставке, который раньше работал охранником в районе внутренней стены. Он основал это заведение, используя свои связи, поэтому здесь подают довольно разнообразные блюда. К тому же алкоголя неплох на вкус.

— … Понятно.

Хоть он и прожил дольше Кишиара, Юдер и понятия не имел, что такое место существует. Начнем с того, что в прошлой жизни он никогда и не бывал с ним в таких местах.

— Вы часто бываете в подобных местах, когда выходите ночью? Кажется довольно затруднительным приходить сюда в одиночку...

— Конечно, я прихожу не один, — Кишиар оборвал его. — Я использую это место для встреч с другими людьми.

— Если это для встреч с другими людьми... Нет, неважно.

— Не с любовниками на одну ночь, — Кишиар рассмеялся, словно догадавшись, о чем думает Юдер. — Друзья. Или подчиненные. Или информаторы. Или люди, за которыми нужно проследить. Всегда есть с кем встретиться.

— ...

Друзья, подчиненные, информаторы, объекты наблюдения. Юдер был ошеломлен тем, что не услышал ни одного варианта, о которых он думал.

Даже в прошлой жизни Кишиар часто выходил и возвращался, меняя внешность. Сначала он спрашивал, куда Кишиар уходит, но получив четкий приказ не интересоваться этой темой, Юдер решил, что он ходит развлекаться, и прекратил обращать внимания на его ночные вылазки.

Точно так же, как нынешний Юдер отличался от Юдера прошлого, Кишиар определенно отличался от Кишиара из прошлой жизни. Если подумать, тогда именно Кишиар воздвигал стены и пытался оттолкнуть Юдера.

Видя контраст между прошлым Кишиаром, который никогда ничего не говорил, и нынешним Кишиаром, который отвечал на любой заданный им вопрос, Юдер почувствовал явную разницу, которой раньше не замечал, и это было немного странно.

— Удивлен?

— ... Нет.

Юдер с усилием отогнал воспоминания из прошлой жизни. Вскоре после этого принесли полные подносы еды. Жареная свиная рулька по-южному, обильно посыпанная специями, оказалась на вкус не такой тяжелой, как он ожидал.

Глава 193

— Это не так жирно, как обычно бывает в южной кухне, не так ли? — Кишиар начал разговор, словно прочитав мысли Юдера.

— Да, это восхитительно.

— Приятно видеть, как хорошо ты ешь. Если этого недостаточно, я закажу еще, так что ешь, сколько сможешь.

С этими словами Кишиар естественным движением взял горсть жареной фасоли и отправил ее в рот. Его поведение не казалось неуместным, даже по сравнению с окружающими простолюдинами.

Некоторое время они ели мясо и жареную фасоль в тишине, потягивая напитки. Как только Юдер почувствовал себя немного сытым, он поднял голову и увидел Кишиара, который сидел напротив него, подперев подбородок рукой и глядя в сторону. Юдер повернул голову в том же направлении.

Там трое мужчин от души выпивали и болтали.

— Я подумываю о том, чтобы привезти товары с севера в следующем году...

— Когда я накоплю достаточно для выхода на пенсию, я, возможно, открою подобное заведение. Хотя мне нужно будет обсудить это со своей женой...

— В конце концов, несмотря ни на что, это место самое лучшее...

Даже при том, что их разговоры, казалось, не придерживались единой темы, было интригующе, как они могли продолжать общаться. Разговор не казался интересным, но Кишиар продолжал потягивать свой напиток, наблюдая за их болтовней с легкой улыбкой на губах.

Что в этом может быть такого интересного?

Или ему просто интересно последить за простолюдинами, с которыми он обычно не общается?

Пока Юдер размышлял об этом и потягивал пиво, которое было недостаточно крепким, чтобы опьянить его, мужчины, наконец, встали, оплатили счет и вышли из паба. Взгляд Кишиара снова обратился к Юдеру.

— У тебя такой взгляд, будто ты не понимаешь, что я нахожу таким интересным.

— ... Нет, вовсе нет.

— Ну, я ничего не могу поделать, если это кажется тебе странным. Мне очень нравится слушать такие разговоры.

— Нравится слушать разговоры простолюдинов?

Несмотря на то, что чуть раньше он отрицал свое замешательство, Юдер не мог не задать ему вопрос. Кишиар любезно воздержался от указания на это противоречие.

— Да. Нет ничего более занимательного, чем наблюдать за мирно беседующими незнакомцами.

Беседующие незнакомцы. По какой, черт возьми, причине он находит это интересным?

— Я… Извините, но я не понимаю, что вы имеете в виду, командир.

Когда Юдер осторожно ответил, Кишиар покачал головой.

— В этом нет глубокого смысла. Но разве нет ничего лучше для понимания общественных настроений, чем истории, которыми делятся за выпивкой? Слушая по прежнему мирные разговоры, независимо от того, насколько неспокойно обстоят дела наверху, я убеждаюсь, что кто-то все еще думает, что в этой стране, управляемой Его Величеством Императором, все в порядке, — не торопясь сказал Кишиар, проводя пальцем по капелькам воды на своем стакане. — Ну, возможно, это ребячество – постоянно искать уверенности в том, что путь, который я сам выбрал, правильный. Так что для остальных – это секрет, что я подслушиваю эти разговоры.

Другие подумали бы, что он просто слишком интересуется простолюдинами. Кишиар пробормотал это, рассмеялся и допил остатки своего пива. Когда свиная рулька практически исчезла, оставив после себя лишь несколько костей, Юдер с трудом заговорил:

— Но… Разве это не секрет и для меня?

— Стал ли я лицемером в твоих глазах после того, как ты выслушал меня сейчас? Или презираешь меня за ребячество?

Естественно, ни то, ни другое. Молчание Юдера вызвало мимолетное чувство удовлетворения на лице Кишиара, будто он ожидал именно этой ответной реакции.

— Хотите еще? — спросил подошедший в этот момент мужчина бандитской наружности, который до этого убрал со всех остальных столов и увидел их почти пустые тарелки. Наклонив голову, он перевел взгляд на Юдера как будто не имело значения, что выбрал бы Кишиар.

— Еще выпить?

— Нет, спасибо.

— Хорошо, тогда вставай.

Поднявшись со своего места, Кишиар достал из кармана несколько монет и протянул их мужчине. Они закончили трапезу, и Юдер предположил, что они уйдут, но направление, в котором пошел Кишиар, было прямо противоположным тому, откуда они изначально пришли.

— Ком... Куда мы направляемся?

Когда Юдер проглотил обычное обращение, желая назвать его командиром, и задал вопрос, Кишиар ответил бодрее обычного:

— Ночной ветерок приятен, я сыт после еды, так что собираюсь прогуляться. Потому что это и есть отдых.

Похоже, он все еще не отказался от своей мечты научить Юдера, что такое настоящий отдых. Юдер проглотил слова протеста и вздохнул.

— Здесь есть где погулять?

— Почему бы и нет? Если мы пройдемся пешком, то наткнемся на множество красивых достопримечательностей столицы. Ближайшее место отсюда... да, должно быть то место, где находится след от меча императора.

Несмотря на то, что его лицо было слишком расплывчатым, чтобы запомнить его после использования волшебного инструмента, голос Кишиара в темноте улицы был неизменно низким и красивым.

— Подойди ближе. Нет необходимости следовать за мной сзади.

Он блокировал попытку незаметно отступить, не оставив ему выбора, так что Юдеру пришлось идти плечом к плечу с Кишиаром. Хотя никто не знал, кто они, он почувствовал странное напряжение, просачивающееся сквозь его ладони. Пока Юдер притворялся спокойным, Кишиар внезапно задал вопрос:

— Ты когда-нибудь видел след от меча императора?

— ... Нет, не видел.

В прошлой жизни он видел его лишь мельком, поэтому казалось правильным сказать, что сейчас он его еще не видел.

— Это след от гигантского меча, оставленный первым императором на прочной стене. Первоначально они собирались построить там городскую стену, но после того, как первый император оставил там свой след, они снесли все, кроме этого куска стены.

— Понятно.

— Говорят, что это самый большой след среди тех, что оставили в истории мастеры меча. С тех пор каждый мастер меча посещал это место хотя бы один раз, чтобы сравнить свои собственные следы, оставленные деревянными мечами. Тем не менее, ни один из них не оставил большего следа.

Пока они шли, разговаривая, показалась каменная стена, возведенная неподалеку. Старая стена осталась стоять, как забор, посреди зарослей, и глубокий горизонтальный след от меча на уровне груди, который казался бесконечным, был виден даже издалека.

— Видишь? Это и есть тот знаменитый след от меча.

— Да, я вижу.

Кишиар неторопливо подошел к следу от меча императора. Юдер увидел похожие, но все равно отличные следы мечей, оставленные вокруг него. К ним были прикреплены таблички с указанием того, кто бросил вызов и оставил отметины выше и ниже следа от меча императора.

«Здесь действительно много имен, которые я видел только в книгах по истории, которые приехали сюда, чтобы бросить вызов».

Однако, как заявил Кишиар, не было следов глубже, четче или длиннее, чем от меча императора.

— Существует суеверие, что человеку повезет, если он обойдет этот след от одного конца до другого.

— Правда?

— Конечно же нет. Это просто миф, созданный в дипломатических и туристических целях. Те, кто учатся владеть мечом среди иностранных посланников, всегда хотят побывать здесь. Всегда приятно знать, что тебе может повезти, если ты здесь побывал.

Кишиар, который свободно произносил слова, которые разочаровали бы высокопоставленных гостей, медленно шел вдоль отметины от меча. Юдер, следуя за ним, внезапно задался вопросом, принадлежит ли какая-либо из этих бесчисленных меток от меча Кишиару.

Он и его адъютант, Натан Цукерман, оба могли использовать ауру меча. А значит, они могли тайно прийти и бросить вызов следу от меча императора. Как только любопытство взяло верх, Юдер обнаружил, что не может подавить свое желание получить ответ. После минутного колебания он, наконец, спросил:

— Теперь, когда я думаю об этом… Командир, вы ведь тоже можете использовать ауру меча, верно?

— Хм? — Кишиар повернул голову.

Если задуматься, он не просто мог использовать ауру меча, он был владельцем божественного меча. Хотя Юдер редко видел, чтобы он использовал божественный меч.

— Почему спрашиваешь?

Глядя на отметины других людей, оставленные на следе от меча императора, Юдер продолжил:

— Есть ли на этой стене отметины от вашего меча?

— Ты имеешь в виду меня? Нет… — ответил Кишиар, словно пораженный его вопросом, и обратил свой взор к глубоким следам, оставленным временем. — Моих отметин здесь нет.

— Почему? Вы более чем квалифицированы.

— Не знаю. Почему… же. Я никогда об этом не думал, — Кишиар улыбнулся и покачал головой. — Я никогда не думал бросать вызов этому месту, поскольку это не та сила, о которой можно говорить открыто. Мне жаль, если ты разочарован.

— Понятно.

Он не был разочарован. Просто было немного жаль. Продолжая идти вдоль стены с грубыми следами от мечей, Юдер заговорил вновь:

— Жаль. Кто знает, может быть, ваши отметины были бы длиннее отметины от меча первого императора.

— Быть такого не может, — Кишиар разразился смехом. — Ты всегда меня переоцениваешь.

Как можно переоценивать человека, в теле которого сосуществуют четыре силы? Юдеру казалось, что он, скорее, недооценивает его, потому что не знает, каковы пределы его силы.

— Но... да. Слушая тебя, я вспоминаю кое-что, — внезапно остановился Кишиар. Положив руку на след от меча императора, он улыбнулся. — Когда я был молод, я думал о том, чтобы прийти сюда и оставить свой след. Возможно, это произошло из-за того, что человек, который учил меня фехтованию, зажег необоснованную надежду, что я смогу это сделать, если постараюсь.

Загадочная улыбка появилась в его глазах, когда он провел пальцем по глубокому следу от меча, достаточно большому, чтобы внутри поместилось запястье. Он вспоминал то прошлое, о котором Юдер не ведал.

— Это не самое приятное воспоминание. Наверное, поэтому у меня нет сожалений об этом месте.

— Вы могли бы сделать это сейчас.

— Ты хочешь, чтобы я бросил вызов этому месту?

Этот вопрос, как ни странно, казалось, относился не только к этому вызову.

Глава 194

— До сих пор никто и никогда не поощрял использование силы, которой я обладал.

Возможно ли то, что он не использовал силу в полной мере из-за состояния своего тела?

Юдер вспомнил историю о сосуде, которую он слышал от него недавно, и почувствовал укол вины, задаваясь вопросом, не поступил ли он опрометчиво, затронув эту тему.

— Я не хотел, чтобы вы навредили себе, делая это. Если я перешел границы дозволенного, приношу свои извинения.

— Ничего страшного. На самом деле, это довольно приятно. Мне было любопытно, каково это – соответствовать чьим-то ожиданиям.

Бормоча себе под нос о том, что прошло много времени с тех пор, как он думал об этом, длинные пальцы Кишиара прошлись по бесчисленным, оставленным на стене под следом от меча императора отметинам безымянных рыцарей. В отличие от следов от мечей известных мастеров фехтования, которые были помечены табличками с именами, было еще больше отметин, оставленных безымянными, которые просто рассматривались как царапины и оставались таковыми. Почему они оставили на стене свой след, если знали, что так будет?

— Да, в прошлом… Были времена, когда меня, будучи ребенком, охватывала печаль. В конце концов, как мог я смириться с тем, что, обладая такой большой силой, я вынужден отступать и скрывать ее? Жизнь, в которой от меня ничего не ждут, означает, что и я не должен ожидать от себя ничего, кроме выживания. Потребовалось довольно много времени, чтобы смириться с этим.

Жизнь без ожиданий. Это заставило Юдера задуматься, что касалось это не только физического состояния тела, но и вся жизнь, которую Кишиару Ла Орру пришлось прожить как герцогу Пелетте, была продиктована этими словами.

Кроваво-красные глаза зверя, привыкшего к строгой сдержанности и терпению путем бесконечного подавления силы и природного инстинкта ее использовать, оцепенело смотрели на слегка обветренные отметины от меча.

— Даже сейчас, когда я наконец могу освободиться от всего этого, когда вижу тебя, осознаю, что я не изменился, как и мое окружение, — тихий шепот затих, и его взгляд переместился на лицо Юдера. — Вот почему ты мне нужен, Юдер Айл, — в этот момент сердце Юдера громко забилось. — Я бы хотел, чтобы ты научил меня большему. Уверен, ты знаешь то, чего не знаю я и в чем нуждаюсь сейчас.

— …

— Раньше мне было просто любопытно, но теперь хочется узнать больше. Что мне сделать?

— Я…

Юдер был всего лишь грешником, совершившим глупые поступки и вырвавшимся из лап смерти, он был недостаточно велик, чтобы принять на себя груз тех эмоций, что были вложены во взгляд Кишиара. Юдер проглотил нахлынувшее чувство вины и покачал головой.

— Я не знаю. Я уже ваш помощник. Просто отдайте мне приказ, что еще здесь можно сказать...

— Приказов недостаточно, — тихо ответил Кишиар, протягивая руку. Кончики пальцев, нежно коснувшись бледной щеки, слегка приподняли подбородок Юдера, заставляя их взгляды встретиться. — Кое-чего я все еще не знаю...

Что-то, что до сих пор ему неизвестно.

Об этом говорил его направленный вниз взгляд. Взгляд, от которого Юдер не мог убежать, необъяснимо углубился. Завораживающий красный оттенок внезапно затмил обычный карий, созданный магией.

Прикосновение к коже странным образом становилось все горячее и горячее. Когда Юдер слегка выдохнул, дрожа от охватившего его жара, пальцы, державшие его за подбородок, внезапно с силой сжались, отчего стало немного больно.

«Ах… — когда он пришел в себя, Кишиар уже убрал руку. — Только что. Что это было?»

Что, черт возьми, это было за странное чувство притяжения?

— Хорошо. Я покажу тебе то, что ты хочешь, — тихо сказал Кишиар, повернувшись всем телом к стене с отметиной от меча императора. — Если у кого-то есть на твой счет какие-то ожидания, ты обязан их оправдать. Стоит попробовать.

— А?

— Я имею в виду след от меча.

— Вы уверены? — Юдер, пораженный запоздалым ответом, быстро забыл о странном чувстве, которое он только что испытывал.

— Но не прямо сейчас, — под рукой у него не было деревянного меча, чтобы оставить след, так что Кишиар пробормотал, демонстрируя свой пустой пояс. — Я все равно планировал объявить о том, что являюсь владельцем божественного меча после завершения судебного процесса над семьей Апето, так что тогда я обязательно покажу тебе свою полную силу.

Думая о божественном мече Орр, который долгое время хранился в кабинете командира, Юдер почувствовал, как его кровь закипает от предвкушения.

— Что касается божественного меча...

— Пришло время показать, кто стал его мастером. Пора.

— Вы уверены?

Быть мастером божественного меча нелегкая задача во все времена. Хотя Юдер не особо интересовался в прошлой жизни тем, что Кишиар был владельцем божественного меча, он знал, что многие были нацелены на него из-за этого.

Однако было ясно, что это самый надежный способ для Кишиара, которым до сих пор многие пренебрегали, получить немедленное признание.

— Если судебный процесс закончится так, как мы желаем, тогда герцог Диака и принц Качиан официально выйдут вперед, поэтому будет сложно дать отпор так же, как раньше. Это было запланировано заранее.

Чтобы встретиться лицом к лицу с врагом, который не будет застигнут врасплох, такая подготовка была необходима. Похоже, он откладывал раскрытие того, кто является владельцем божественного меча, которое было его козырем, именно для этой цели.

— ... Я помогу вам, несмотря ни на что.

Когда Юдер кивнул, на лице Кишиара снова появилась нежная улыбка, как будто не он только что был серьезен.

— Может, продолжим нашу прогулку? Мы не прошли и половины.

— ... Вы действительно хотите обойти эту длинную стену?

— Конечно. Зайдя так далеко, хочешь упустить свой шанс на удачу?

— Вы были тем, кто сказал, что это всего лишь суеверие.

Но его возражение было легко проигнорировано. Только обойдя стену рядом с кажущимся радостным Кишиаром, Юдер завершил кампанию под названием “отдых” и вернулся в казармы.

— Тебе понравился сегодняшний отдых?

— ... В следующий раз я позабочусь о себе сам и хорошенько отдохну, так что вам не нужно слишком беспокоиться.

— Ну и дела. Если тебе не понравилось, в следующий раз мне придется приложить больше усилий.

Что он имел в виду, говоря, что приложит больше усилий? Юдер даже не осмелился спросить. Когда он прищурился, Кишиар залился смехом, от чего Юдеру стало еще хуже.

— Пожалуйста, заходите.

— Хорошо. Приятных снов, увидимся завтра.

Кишиар слегка взъерошил челку Юдера и исчез, поднимаясь по лестнице в свой кабинет.

« ... Это то, что он имел в виду, говоря не ослаблять бдительность?»

После прошлого раза было очевидно, что ему эта шутка понравилась. Юдер немного постоял молча, приглаживая свои взъерошенные волосы, затем вздохнул.

Это был действительно странный день. Если бы он сказал Юдеру Айлу из своей прошлой жизни, что он сегодня ужинал в захудалом пабе с Кишиаром, гулял и слышал всякие вещи, он бы никогда не поверил.

«Когда я впервые приехал сюда, у меня не было намерения так сильно сближаться с Кишиаром Ла Орром».

Вначале так и было. Но как так получилось, что их отношения так сильно изменились? Юдер чувствовал себя несколько глупо из-за того, что не сердился, даже когда Кишиар открыто дразнил его, как ребенка.

«Но тот взгляд тогда... Я действительно не могу понять, что это было».

Что за странное ощущение он испытал, когда столкнулся с потемневшим взглядом перед каменной стеной, на которой был оставлен след от меча императора? Это чувство исчезло так быстро, что было трудно понять, действительно ли он это почувствовал, но горячая дрожь, которую он испытал тогда, все еще смутно теплилась на задворках его сознания.

Возможно, это быть притяжением между людьми, проявившими вторичный пол, которое было описано в исследованиях Белтрейла. Юдер задумчиво потер подбородок. Конечно, сейчас он не чувствовал того же ощущения, что и раньше.

***

На следующий день, как только рассвело, в кавалерийский корпус пришли неожиданные гости.

— Я слышал, что здесь расквартированы кавалеристы! Могу ли я встретиться с участником по имени Юдер?

Увидев приближающихся с громким шумом людей в форме имперских солдат, испуганные кавалеристы отправились на поиски Юдера и сообщили ему о посетителях. Когда Юдер вышел из казарм, его глаза слегка расширились при виде Санза и Эмона, имперских солдат, которых он встретил несколько месяцев назад во время миссии по транспортировке Красного камня.

— Санз.

— Юдер. Давно не виделись! — Санз, который мог видеть предметы насквозь, поприветствовал его взмахом руки. Его грустная улыбка была такой же, какой он ее помнил.

— И господин Эмон тоже здесь.

— Зовите меня просто Эмон. Что за господин? У меня мурашки по коже. В любом случае, я рад, что у тебя все хорошо, — наморщив нос, поприветствовал его Эмон.

Юдер отвел их в свою комнату. Снаружи и в холле было слишком много людей, наблюдающих за происходящим, так что было бы трудно избежать любопытных взглядов.

— Я должен предложить вам что-нибудь выпить, но, боюсь, у меня ничего нет. Приношу свои извинения.

— Не беспокойтесь об этом. Все хорошо. В конце концов, это мы неожиданно заглянули, — усмехнулся Санз и покачал головой.

— Но приехать сюда так внезапно... Что-то случилось?

— Ах. Мы тоже были направлены обеспечивать безопасность во время фестиваля. Прежде чем отправиться обратно, мы хотели увидеться с тобой, поэтому и пришли.

Юдер был весьма удивлен словами Санза. Он не ожидал, что они окажутся частью имперских сил, которые находились в столице на протяжении всего фестиваля. Он с ними ни разу не столкнулся, поэтому даже представить себе не мог.

— Я понятия не имел. Если бы я знал, что вы здесь, я бы нанес вам визит.

— Разве мы все не были заняты? Нас с Эмоном тоже распределили по разным местам. Я был у пятой стены, а Эмон – у шестой. Нас послали предотвращать возможное разрушение памятников, поэтому мы почти ни с кем не сталкивались.

— Понятно.

Услышав ответ Юдера, Санц внезапно ухмыльнулся и понизил голос.

— Кстати это необычно, ты так не думаешь? Тот факт, что мы, солдаты из провинции, были выбраны для временной охраны столицы – это то, чего раньше никогда не случалось.

Глава 195

Хотя Санз пытался подавить свое волнение, Юдер видел, как возбужденно горят его глаза.

— Помимо Эмона и меня, на этот раз были отобраны многие из наших друзей-пробужденцев, которые работали вместе с нами в горах в течение двух лет. Офицер, выбравший нас, прямо не заявил, что это было основано на наших способностях, но я уверен, что это оказало влияние. А значит... ты был прав, Юдер!

Юдер вспомнил слова, которые он сказал им тогда. Он посоветовал не пренебрегать развитием их способностей, потому что, если не сейчас, то наверняка позже их силы пригодятся Империи. Он и не знал, что результаты будут так скоро. Даже услышав это собственными ушами, Юдер был крайне удивлен.

— Хочешь сказать, что они признали ваши способности и выбрали вас?

— После того, как вы уехали, мы также завершили нашу миссию и разбрелись по нашим родным регионам. Но вскоре после этого генерал Джино внезапно приказал всем солдатам имперской армии пройти медицинский осмотр раньше обычного. Это был первый раз, когда я раскрыл начальству свои способности, и они были крайне удивлены. Эмон, ты ведь тоже это видел, верно?

Услышав слова Санза, Эмон тоже заговорил:

— Так и есть. После этого жалованье пробужденных солдат немного увеличилось, и в отличие от остальных, нам выделили время для тренировок наших способностей. Именно тогда я подумал, что что-то может измениться, как ты и говорил.

Видимо, из-за этого его когда-то циничное и недоверчивое отношение смягчилось.

— Из того, что мы слышали, генерал Джино внезапно изменил отношение к пробужденным солдатам из-за влияния герцога Пелетты и кавалерии. Я даже сосчитать не могу, как много раз мы слышали о вас с тех пор, как прибыли в столицу.

— Вот как?

— Да. Даже высшее руководство, вызвавшее нас в столицу, несколько раз упоминало кавалерию и намекало, что они хотели бы, чтобы наши способности были наравне с вами. Разве это все не благодаря вам, доказавшим свою силу с помощью кавалерии? — глаза Санза блестели восхищением и благосклонностью, когда он смотрел на Юдера. — Начальство сказало, что если мы хорошо выполним свою работу на фестивале, то вернувшись, будем щедро вознаграждены, и, возможно... Возможно, у нас наконец-то появится шанс получить повышение.

— Неужели?

Юдер был удивлен, услышав о вознаграждении. Было бы удивительно, если бы им дали шанс на повышение, как они сказали, но первым его предположением было, что военные, возможно, решили создать специальное подразделение, как в его прошлой жизни.

«В отличие от прошлого, обращение с пробужденными солдатами улучшается в присутствии генерала Джино Боделли, так что даже если снова будет создано специальное подразделение, оно не будет прежним...»

— Ну, я не уверен, что награда – повышение по службе, но мы с Санзом подозреваем, что так оно и будет, — Эмон ухмыльнулся и почесал в затылке. — Может показаться, что мы хвастаемся, но… после встречи с тобой мы усердно работали. Пока выполняли свою миссию, мы достигли результатов, которые несколько раз удивляли начальство. Вот почему мы возлагаем большие надежды на награду.

Глядя на лицо молодого человека, полное предвкушения будущего, их первая встреча казалась ложью. Юдер посмотрел на лица двух мужчин и медленно заговорил:

— Это действительно отличные новости. Тогда... раз уж вы пришли в кавалерийский корпус, было бы жаль уйти отсюда с пустыми руками. Как насчет того, чтобы посмотреть на процесс наших тренировок, прежде чем вы вернетесь к себе?

— А нам точно можно?

— Мы благодарны, но разве тренировки не засекречены...?

Санз и Эмон осторожно переспросили, переглянувшись.

— Сейчас у кавалеристов время базового группового обучения, так что в этом нет ничего секретного. Уверен, что и наш командир был бы не против.

Хотя он не знал, как изменится будущее, была велика вероятность того, что Санз и Эмон окажут большое влияние на пробужденцев, служивших в имперской армии. Поэтому Юдер не видел ничего зазорного в том, чтобы предоставить им опыт, который помог бы им развить их способности и укрепить доброжелательное отношение к нему самому.

— Так совпало, что сегодня первый день внедрения недавно пересмотренного графика тренировок. Пойдемте.

Двое мужчин поспешно поднялись, следуя за Юдером с взволнованными выражениями на лицах. Они вышли из комнаты и направились к тренировочному полю за казармами.

— Черт! Пламя снова погасло!

— Ай! Когда ты уже научишься контролировать свою силу? Если бы я не увернулся, я был бы мертв!

— 30 секунд? Ты это называешь поддержанием способности? Как, черт возьми, ты попал в кавалерию?

Как только они ступили на тренировочное поле, перед глазами открылась безумная сцена: множество кавалеристов, которых собралось больше, чем обычно, валялось на земле, издавая смесь предсмертных криков и проклятий. Глаза Санза и Эмона округлились, когда они увидели тренировочную площадку, полную суеты и шума, от которых, возможно, могли бы легко обрушиться здания.

— Это... Это тренировка...? Это не драка...?

— Не должен ли ты их остановить...?

— Это не драка, это спарринг-тренировка. Цель состоит в том, чтобы объединить людей с противоположными слабостями для тренировки, подобной настоящему бою, — спокойно объяснил Юдер, наблюдая за происходящим. — С одной стороны, есть люди, хорошо контролирующие мощь своих способностей, но не умеющие поддерживать их в течение длительного времени, а с другой стороны, есть люди, у которых ситуация обратная. Победители спарринга… Ах.

Внезапно в их сторону полетел огненный шар, поэтому Юдер немедленно вытянул руку, создав водяную завесу. Со взрывным звуком пламя ударилось о стену воды и быстро исчезло.

— Кхм, прошу прощения. В любом случае, победителям предоставляется шанс отведать особое блюдо за ужином сегодня вечером.

— ... И это все? — успокаивая свое бешено колотящееся сердце, спросил Санз, который закрыл лицо руками, думая, что в него вот-вот попадет огненный шар. — Значит, все эти люди... проходят это опасное и интенсивное обучение только для того, чтобы лучше питаться...?

— Это может показаться тривиальной наградой, но важно иметь достижимую, но четкую цель. Сделав это, вы сфокусируетесь и полностью погрузитесь в процесс.

В любом случае, они должны были тренироваться. По опыту Юдера, ключом к эффективному развитию способностей было создание обстановки, в которой действительно ощущалась угроза, как в настоящей битве.

Стоило создать нужную атмосферу, и даже те, кто поначалу думал, что могут обойтись без особого блюда, становились чрезвычайно сосредоточенными, как будто от этого зависела их жизнь. И как только индивидуальная тренировка, требовавшая только личной ответственности за провал, переросла в сражение, где вся команда разделяет победу или поражение, уровень концентрации стремительно возрос.

«Хорошо, что таким образом мы убьем двух зайцев разом: и тренировка, и укрепление товарищеского духа для будущих миссий».

Поскольку это был первый день нового графика тренировок, он думал, что не все втянутся сразу, но почувствовал облегчение, наблюдая за тем, как они воспринимают тренировки серьезнее, чем он ожидал.

— Это... впечатляет, — зрачки Санза неудержимо дрожали.

— Тренировки проходят не только здесь. Давайте посетим и другие места.

После этого они недолго понаблюдали за тренировками кавалеристов на других площадках, расположенных поблизости. Хотя методы тренировки немного отличались, искренние усилия и упорство, разделяемые всеми, оставались неизменными. В отличие от Юдера, который был доволен таким развитием событий, энтузиазм в глазах Санза и Эмона постепенно улетучивался.

К тому времени, когда пришло время возвращаться, и они вновь оказались перед казармами, двое мужчин хранили молчание, выглядя глубоко задумавшимися.

— Вы были шокированы? Кажется, у вас нет слов.

— Н-нет. Это было гораздо страшнее, чем мы думали... нет, мы просто удивлены тем, как все систематично, — торопливо махнул рукой Санз на вопрос Юдера, после чего нерешительно вздохнул и продолжил. — На самом деле, мы также пытались разработать методы обучения с нашими товарищами, но все сошлись на том, что мы получили больше опыта от выполнения одной миссии по уничтожению монстров. Однако, увидев сегодняшние тренировки кавалеристов, я понял, что есть способ избежать подобные риски. Конечно, это тоже не выглядело так уж просто...

Эмон кивнул головой в знак согласия со словами Санза.

— Это действительно выглядело довольно сложно.

— Как можно назвать что-то тренировкой, если это будет что-то легкое? — решительно оборвал их слова Юдер. — Вы должны тренироваться больше, чем другие ныне уже состоявшиеся рыцарские ордены и маги. Только тогда вы не упустите возможность, когда она появится.

— Верно... Ты прав. Если пробужденные хотят создать место для себя, они должны превзойти тех, кто уже занимает определенное положение в обществе… — задумчиво пробормотал Санз, кивнул и улыбнулся. — Спасибо, Юдер. Это был действительно ценный опыт.

— Вовсе нет. Если вам когда-нибудь понадобится помощь, не стесняйтесь обращаться ко мне снова, — Юдер улыбнулся, поймав вопросительные взгляды двух мужчин, которые не понимали, почему к ним так хорошо относятся. — Мы можем быть из разных организаций, но мы все пробужденцы, не так ли? Я считаю, что если мы хотим изменить восприятие пробужденцев внутри Империи, невозможно сделать это силой только одной кавалерии. Наш командир также сказал в день церемонии вступления – действовать во имя нашей собственной свободы.

Если бы Кишиар услышал это, кто знает, что бы он сказал.

— Так вот оно что. Во имя свободы… — пробормотали Санз и Эмон, ошеломленно глядя на здание кавалерии. — Там был заложен такой глубокий смысл... Я не совсем понимаю, потому что это сложно, но это невероятно трогательно...

— Хм? Я вас двоих раньше не видел. Кто вы?

Голос позади них прервал безмятежный момент, мгновенно сделав атмосферу напряженной. Увидев шокированные выражения лиц Санза и Эмона, Юдер обернулся. Кишиар, одетый в плащ поверх униформы кавалерии, шел к ним вместе с Натаном Цукерманом.

Глава 196

— Командир.

Санз и Эмон, которые были рядом с Юдером, поспешно опустили головы и вытянули руки, чтобы отдать имперский военный салют, наблюдая за тем, как за поворотом скрывается экипаж, явно показывавший, что Кишиар вернулся откуда-то.

— Добрый день, герцог.

— Для нас большая честь познакомиться с вами, герцог.

— Поднимите головы.

Санз и Эмон не спешили выполнять отданный приказ, несмотря на спокойный ответ. Это было неудивительно, учитывая, что они, вероятно, впервые столкнулись с кем-то столь высокопоставленным, как Кишиар. Если бы это был любой другой дворянин, он, по понятным причинам, разозлился бы из-за того, что они его не послушали, но и Кишиар, и Натан, стоявший рядом с ним, были исключительно терпеливы.

Вот только наступившая тишина пугала их больше, поэтому они, поколебавшись, наконец, подняли головы, а Кишиар продолжил говорить с улыбкой.

— Имперские солдаты... Откуда?

— Я... Я Санз, из объединенной армии, регион Гулькан!

— Я Эмон, тоже из региона Гулькан, объединенная армия!

Услышав упоминание объединенной армии, Кишиар перевел взгляд на Юдера, вероятно, догадавшись, почему они были с ним. В ответ на многозначительный взгляд Кишиара, Юдер слегка кивнул и шагнул вперед.

— Это знакомые, с которыми у меня ранее сложились дружеские отношения. Они были задействованы в качестве миротворцев для сохранения правопорядка на фестивале. Они действительно хорошие люди и пришли встретиться со мной, прежде чем отправиться обратно в Гулькан.

— О, понятно. Значит, вы тоже пробужденцы?

— Д-да, все верно! — ответил Санз самым официальным тоном, который он когда-либо использовал.

— Какими способностями вы обладаете?

— Я могу видеть вещи насквозь, не самая мощная способность. Эмон рядом со мной обладает способностью очень быстро вызвать много пламени!

В этот момент глаза Кишиара снова загорелись интересом.

— Вы оба обладаете ценными способностями. В будущем вы, несомненно, станете важной опорой имперской армии.

— Я тоже так считаю.

Услышав, как Юдер поддерживает похвалу Кишиара, Санз покраснел как свекла, аж до самой шеи. Если бы человек, с которым он сейчас разговаривал, не был Кишиаром, можно было бы предположить, что он влюбился. Эмон, сохранявший до этого спокойное выражение лица, тоже выглядел потерянным, когда благодарил его.

— С-спасибо...

— У меня был разговор с генералом Джино о пробужденных солдатах в имперской армии. Учитывая быстрые изменения на континенте, мы пришли к согласию, что нам нужна свежая кровь, как вы.

— Ах, г-генерал так сказал?!

Случайное замечание, казалось бы, осталось без особого внимания ошеломленных Санза и Эмона, но не Юдера.

«Как я и думал», — ему казалось очевидным, что Кишиар сообщил генералу Джино о пробужденных солдатах, тем самым изменив ситуацию.

— Да, это так... Я надеюсь снова встретить храбрых солдат с такими исключительными способностями. Похоже, вы собирались уходить. Ничего страшного, если я украду вашего сопровождающего?

— Совершенно ничего! — энергично ответив, Санз повернулся к Юдеру, слегка запыхавшись. — Юдер. Сегодня... спасибо, в с-следующий раз...

— Да. Увидимся в следующий раз. Помните, предложение, которое я сделал ранее, остается в силе в любое время.

Двое мужчин уставились на Юдера, как будто впечатленные его спокойным ответом, быстро развернулись и так же быстро попрощались, прежде чем уйти. Юдер наблюдал, как их спины быстро исчезают, и услышал смешок Кишиара.

— Какие интересные ребятки. Ты познакомился с ними во время миссии по транспортировке камня?

— Да. Я слышал, что отношение к пробужденным солдатам в объединенной армии внезапно изменилось. Случайно не командир ли приложил к этому руку?

— Все, что я сделал, это перекинулся парой слов с генералом Джино после того, как выслушал тебя. Какое влияние я мог бы оказать на армию? Но я рад, что произошли такие перемены, — ответив загадочной улыбкой, Кишиар тонко намекнул на свои планы на будущее. — Кстати, генерал Джино предлагал сформировать в объединенной армии подразделение, которое состояло бы из пробужденцев, как кавалерия. Возможно, в будущем потребуется сотрудничество кавалерии и пробужденных солдат объединенной армии, поэтому продолжай поддерживать связи, которые уже наладил.

— Да. Я так и намеревался сделать.

Как и ожидалось, у Кишиара были схожие мысли с Юдером. Когда их глаза встретились, в них промелькнул краткий миг удовлетворения и восхищения друг другом. Кишиар улыбнулся, протягивая руку в сторону Юдера, будто это было само собой разумеющееся действие.

— Мне даже не нужно давать никаких конкретных указаний, ведь наши действия и без того так хорошо согласовывались. Должен сказать, я действительно выбрал самого лучшего помощника.

— Спасибо за комплимент, но я не куплюсь на него в третий раз, — Юдер быстро отступил назад, прежде чем Кишиар успел погладить его по голове.

— Ах, как жаль.

Кишиар, посмотрев на свою пустую руку, развернулся и вошел в здание казарм. Натан Цукерман последовал за ним. Только тогда Юдер заметил две коробки, которые держал Натан, и, понизив голос, он спросил:

— Если подумать... куда вы ходили?

— После встречи с рыцарями Пелетты мы отправились в кабинет придворного мага, — спокойно ответил Натан вместо Кишиара.

— Верно, нужно было кое-что забрать, — добавил Кишиар, но вместо того, чтобы прояснить ситуацию, только напустил еще больше тайны.

Учитывая, что Кишиару пришлось лично забирать коробки, не призывая при этом рыцарей из ордена Пелетты на территорию кавалерии, то, должно быть, этот предмет требовал повышенной конфиденциальности, чем бы он ни был. Более того, они забрали это из кабинета придворного мага. Юдер не мог найти ответа, сколько бы он ни думал об этом.

— Любопытно?

— Да.

— Ты даже не отрицаешь, — снова усмехнулся Кишиар, находя это забавным, и жестом руки подозвал Юдера поближе. — Следуй за мной. Я все равно собирался позвать тебя и все объяснить.

Как только Кишиар вошел в свой кабинет, он снял плащ и протянул его Натану Цукерману.

— Натан, забери это и выйди, а затем закончи работу, которую я дал тебе ранее.

— Вас понял.

Натан аккуратно поставил коробки на стол и ушел, а Кишиар глубоко вздохнул и сел. Слабые признаки усталости, которые до сих пор не были заметны, можно было увидеть на его лице, когда он повернул голову, чтобы расслабить мышцы.

— Я на ногах с самого утра, так что наконец-то могу расслабиться, вернувшись. Как проходят тренировки по новому графику? Все хорошо?

— Да. Пока проблем не было.

— Когда ты планируешь принять участие в групповых тренировках?

— В соответствии с правилами... через две недели.

Проявление вторичного пола закончилось, и его тело полностью восстановилось, но причина, по которой Юдер не участвовал в групповой тренировке сегодня, заключалась во внутренних правилах, которые Кишиар установил и объявил не так давно. Согласно этим правилам, кавалеристы не могли участвовать в интенсивных тренировках или миссиях в течение двух недель после их проявления.

Юдер изначально не планировал сразу принимать в тренировках участие, наблюдая за их ходом и внося исправления по мере необходимости, так что это не представляло проблемы, и все равно это его немного удручало. Кишиар, казалось, уловил это и слабо улыбнулся.

— Я не особо задумывался, когда создавал это правило, но никогда не думал, что оно окажется настолько полезным. Я должен поблагодарить ученых-юристов, которые усердно работали со мной.

— ...

— В любом случае, я рад слышать, что все идет хорошо. Я буду занят судебным процессом над семьей Апето и вытекающими из него проблемами, так что тебе тем временем придется усердно поработать с вице-капитанами.

— Да.

Юдер ожидал этого. Сегодня утром кавалеристы горячо обсуждали новость о том, что сорванный судебный процесс над семьей Апето будет возобновлен через три дня. Благодаря им Юдер узнал, что слух о том, что Кишиар убил второго сына семьи Апето, Ленора, теперь превратился в слух о наследном принце.

Хотя кавалеристы, которые обсуждали это, верили в невиновность Кишиара и возмущались поведением наследного принца, общественное мнение не обязательно было таким же.

— Связано ли содержимое этих коробок с этим инцидентом?

— Да. Хм... по крайней мере, в одной из них.

Кишиар дал странный ответ и перевел взгляд на маленькие прочные деревянные коробочки на столе. Когда он открыл крышку белой коробки справа, густой запах пыли быстро наполнил воздух.

— Это...?

— Это ингредиент яда, который ты нашел на теле Ленора Шан Апето и на его письме, — в первой коробке лежал пучок сушеных белых грибов. — Когда я провел расследования, выяснилось, что этот гриб почти не растет в столице и ее окрестностях. Как ты и говорил, простолюдины иногда используют его как лекарство, а не яд, поэтому почти не было случаев, когда его собирали должным образом и привозили в очищенном виде, — Кишиар протянул руку и коснулся внешней стороны открытой коробки. — Рыцари Пелетты и информаторы приложили немало усилий, чтобы понять, где наследный принц получил яд. Вот результат.

Юдер немедленно выпрямился и внимательно осмотрел грибы.

— Вам удалось это отследить?

— Они были довольно хитры... но да, мы нашли зацепку, — красные глаза Кишиара сузились, блеснув холодным светом.

Глава 197

— Было подтверждено, что один из слуг наследного принца транспортировал его из далекой страны и привез в столицу по его приказу.

— Значит, тогда...

Встретившись взглядом с Юдером, Кишиар удовлетворенно кивнул.

— Верно. У меня также есть и другие доказательства, и я планирую поделиться ими, когда первый сын семьи Апето свяжется со мной. Наследный принц больше не сможет вмешиваться в дела семьи Апето. Между семьями Диака и Апето наверняка возникнет глубокий раскол. Мне любопытно посмотреть, каково это – упасть в яму, которую он сам же себе и вырыл.

— Какое облегчение, — слова вырвались у Юдера прежде, чем он успел их осмыслить. На мгновение он растерялся, но вскоре опустил глаза и пробормотал снова. — Действительно... облегчение.

Фигура Кишиара в последний день на балу в честь праздника урожая, одиноко стоящая среди многочисленных перешептываний, всплыла в его сознании. Он был облачен в самый великолепный парадный костюм и обладал достоинством, сияющим ярче любого другого, но выглядел одиноким среди окружавших его злобы и слухов.

Юдер знал, что Кишиар не из тех, кого волнует подобное. Однако он не мог забыть полную незримых шрамов фигуру, которая, казалось, в тот день в одиночку выдержала бушующий шторм.

«Поэтому я подумал, что со своей стороны должен выяснить хотя бы, откуда принц Качиан взял этот яд...»

Из-за суматохи, и в том числе из-за своего проявления, он опоздал. Но на сердце у него стало немного теплее. С помощью этого инцидента Кишиар был настроен продемонстрировать, ясно и своими силами, что он больше не будет отшучиваться от злобы и унижений, с которыми ему приходиться сталкиваться всю жизнь, как раньше.

Уже только из-за того, что произошло на похоронах Ленора, Эйшес Шан Апето или же сам герцог Апето не могли больше доверять наследному принцу и семье Диака, как прежде. Сколько бы семья Диака ни утверждала, что наследный принц проделал это все в одиночку, кто поверил бы им на слово? Наверняка раскол между наследным принцем и семьей Диака продолжит расти.

Учитывая новые доказательства, они могли быть уверены, что Апето, Диака и наследный принц не будут оказывать поддержку друг другу, по крайней мере, до тех пор, пока не закончится суд над семьей Апето.

«Кишиар и император воспользуются этой возможностью и с помощью Эйшеса повлияют на исход суда в свою пользу».

Даже если Эйшес быстро приберет к своим рукам разваливающуюся семью Апето, как он и хотел, не было никакой гарантии, что все получится так, как он надеялся. В конце концов, Кишиар был не единственным человеком с острым зрением, который мог бы воспользоваться возможностью напасть на тигра, потерявшего свои когти и зубы.

«Кроме того, даже если Эйшес станет герцогом в этой жизни, если его здоровье будет не лучше, чем в прошлой, возможно, и на этот раз...»

Он все еще не знал, что Кишиар планирует делать с Эйшесом. Однако Юдер знал, что тот умрет от болезни в течение года. Несмотря на тщательное расследование возможности покушения в его прошлой жизни, не было никаких сомнений, что он умер от болезни.

Хотя на этот раз Ленор умер раньше, Эйшес, вероятно, не сможет долго наслаждаться победой.

Юдер вдруг задумался, не связано ли состояние его здоровье со стремление Эйшеса Шан Апето свергнуть своего отца и поскорее захватить власть в семье, несмотря на то, что у него уже есть прочное место в качестве преемника.

— Как вы думаете, командир, когда первый сын семьи Апето свяжется с нами?

— Уже скоро. Определенно до начала судебного процесса, — на уверенном лице Кишиара отразилось самообладание дикого зверя, ожидающего свою жертву. — Эти грибы станут для него хорошим подарком, — Кишиар закрыл коробку с грибами. Запах, щекотавший нос, словно пыль, вскоре исчез. — Если он придет, на этот раз ты, Юдер, должен быть рядом со мной, так что жди с нетерпением.

— Вас понял.

— Во второй… — Кишиар медленно положил руку на крышку второй коробки. В отличие от первого раза, в его поведении, казалось, чувствовалась легкая неуверенность, что привело Юдера в замешательство.

«Если грибы в первой коробке принесли рыцари Пелетты, то вторая, должно быть, из кабинета придворного мага».

— Вот оно.

Наконец, его пальцы, кружившие над крышкой, крепко схватились за нее, словно он принял решение, и открыли взгляду ее содержимое. В коробке оказалось красное зелье, плескавшееся в маленькой стеклянной бутылочке.

«... Лекарство?»

— Как видишь, это лекарство, — сказал Кишиар, словно отвечая на озадаченный взгляд Юдера.

— От чего это лекарство?

— Это лекарство предназначено мне.

— Простите?

— Можешь рассматривать это как продолжение нашего прошлого разговора о сосудах, — сказал Кишиар, слегка коснувшись пузырька с лекарством. В равнодушном взгляде промелькнула смесь сильной скуки и отвращения. — Независимо от того, насколько хорошо я управляю конфликтующими энергиями, которые оккупировали мое тело, оно неизбежно меняется, пока я жив. По прошествии определенного периода времени энергии становится так много в сосуде, как будто он вот-вот переполнится. Точно так же, как неизбежность зимы, независимо от того, насколько усердно мы в ней готовимся.

— А если сосуд будет переполнен... что произойдет?

— Как я уже говорил, если оставить все так как есть, сосуд, поддерживающий тело, разорвет от переизбытка энергии. Он также сломается, если попытаться использовать всю энергию сразу, — Кишиар, который всеми силами пытался завуалировать слова о смерти, нахмурил брови. — Так что я регулярно принимаю это лекарство, которое помогает принудительно разрядить энергию до того, как она полностью переполнит мой сосуд, — пробормотав то, что ему приходилось принимать лекарство раз в три месяца до пробуждения, Кишиар взял пузырек с лекарством. Жидкость внутри, цветом чуть светлее крови, выглядела зловеще. — После пробуждения я убедился, что не умру, даже если энергии внутри меня продолжат переплетаться и переполнять меня. Тем не менее, опасно не высвобождать их время от времени. Не столько для меня, сколько для тех, кто меня окружает.

Кишиар не уточнил, в чем заключалась опасность, но Юдеру показалось, что он знает ответ.

«... Может он впадает в неистовство?»

Даже среди тех, кто не обладал множеством способностей, как Кишиар, были случаи, когда пробужденные люди злоупотребляли ими, превышая врожденный лимит своих тел, и в конечном итоге сходили с ума и умирали. Если они выживут после этого, то получат силу, несравненно большую с их прежней, но не выдержи они напора, исходом может быть смерть или состояние хуже нее.

Не в этом ли причина, по которой он беспокоился, что Канна может не проснуться на этот раз?

Кишиар бесстрастно посмотрел на зелье в своей руке, казалось бы, подтверждая догадку Юдера.

— Это второй раз, когда я принимаю лекарство после своего пробуждения. Я не знаю, что произойдет, поэтому, пожалуйста, будь осторожен некоторое время. Ты единственный, кто находится рядом со мной больше всего, помимо Натана.

Похоже, это была настоящая причина, по которой он позвал Юдера сегодня. Юдер на мгновение заколебался, приводя в порядок свои сложные мысли, и сказал:

— Вас понял. Я спрошу сэра Цукермана о том, с чем следует быть осторожным во время работы.

— Хорошо. Я сказал ему отвечать на любые твои вопросы.

Из его ответа Юдер почувствовал четкую решимость не возводить даже самую тонкую стену между ними. Сколько людей в мире готовы так сильно доверять своим подчиненным, чтобы удержать их на своей стороне?

«Вот почему Натан Цукерман относится ко мне с опаской».

Подавив бурлящие эмоции, Юдер сменил тему.

— Тогда, командир... Если вы будете принимать лекарство вовремя, с вами все будет в порядке?

— Я полагаю, что на данный момент так и есть.

Что значит “на данный момент”? Означало ли это, что в прошлом от лекарства было мало пользы? Когда Юдер склонил голову при словах, содержащих зерно странной тревоги, Кишиар слегка приподнял уголок рта.

— В любом случае, вся эта ситуация как заноза в заднице. Разве это не тот случай, когда лекарство становится ядом, когда его принимаешь слишком много? Проблема в том, что я не могу противостоять переполняющей меня силе.

— ...

— Но все в порядке, поскольку я все еще жив. Я уже привык к контролю и постоянному высвобождению энергии, подсчитывая, будет ли это бременем или нет. На самом деле, мне действительно очень повезло.

Как раз в тот момент, когда Юдер собирался подумать, что Кишиару и правда повезло, он вспомнил, как тот однажды сказал, что сосуд императора уже треснул. Кишиар также рассказал, что в прошлом он чуть не умер из-за своего сосуда, но после пробуждения почувствовал себя лучше.

«Если бы он не пробудился...»

В этот момент Юдер резко остановил мысль, пришедшую ему в голову. Слова, которые он до сих пор не связывал должным образом, внезапно соединились в странном ощущении, резко заставив его похолодеть.

Идентичные симптомы, которые испытывали император и Кишиар. Та же проблема. Сосуд. Кабинет придворного мага тесно связан с императорской семьей. Лекарство в его руке.

И странная информация об императорской семье, которую Энон показывал ему раньше.

Слегка вздохнув, Юдер поочередно посмотрел на лекарство в руке Кишиара и на его лицо. Кишиар слегка наклонил голову.

— Что? У тебя есть какие-либо вопросы?

— ... Прошу прощения. Могу ли я задать несколько неуважительный вопрос об императорской семье?

— Я разрешаю. Продолжай, — он дал согласие так легко. Красные глаза, смотревшие на Юдера, казались спокойными, как будто они уже знали, о чем он спросит.

— Единственные, кто сталкивался с этой проблемой... Это только командир и Его Величество?

Кишиар улыбнулся и медленно ответил:

— Нет.

— ...

— Юдер Айл. Помнишь историю о благословенной крови, которая, как говорили, передавалась в семье Апето?

Об этом ему рассказал Ревелин Шан Апето, когда они посещали главную резиденцию семьи Апето. Улыбка Кишиара стала загадочней, когда он поднял тему о слабых детях, рождающихся из поколения в поколение и иронично называемых благословенными.

— Для меня это знакомая история. Нечто похожее происходит и в императорской семье, когда принцы получают титул герцога, сохраняя фамилию Ла Орр.

В этот момент информация о герцогах с фамилией Ла Орр промелькнула в голове Юдера.

Глава 198

Всего в империи Орр было десять герцогов, носивших фамилию “Ла Орр”, включая Кишиара. В отчете, предоставленном Эноном, было сказано, что шестеро из них появились за последние 300 лет. Но что бы вы подумали, скажи кто-то, что, кроме Кишиара, ни один из них никогда особо не светился на публике и не оставил после себя ни одного портрета?

Юдеру в голову пришла сама по себе греховная мысль о том, что что-то было не так с императорской родословной.

— Догадываешься о чем я говорю? Если быть точным, это старая проблема, связанная с “кровью”, — его нечестивые домыслы только что стали реальностью благодаря ответу самого Кишиара. — Юдер, как много ты знаешь о первом императоре, основавшем нашу империю?

— Он был благословлен с рождения как наследник крови бога Солнца, был величайшим мастером меча в истории и другом бесчисленных героев...

Когда Юдер начал вполголоса пересказывать объяснение о первом императоре, которое он слышал каждый раз в День основания нации, Кишиар прервал его на полуслове:

— Это верно. Все знают эту историю, — сказал он. — Император мог использовать божественную силу и ауру меча. А императрица была магом. У них было пятеро детей, четверо из которых стали предками-основателями нынешних четырех герцогских домов. Другими словами, все они имеют одно и то же происхождение.

Дальше Кишиар спокойным тоном продолжил свои объяснения.

Императорская семья и четыре герцогских дома, происходившие от одних родителей, как братья и сестры, изначально не вступали в смешанные браки. Однако по прошествии нескольких поколений ситуация постепенно изменилась.

Сейчас уже невозможно узнать наверняка, кто первым почувствовал необходимость нарушить табу и сделал первый шаг. Важно лишь помнить то, что брак всегда был и остается одним из лучших способов достижения политических целей.

Человеческая жадность возродила угасающую родословную. Затем произошло нечто удивительное. Было обнаружено, что дети, рожденные от союза потомков первого императора, с большей вероятностью будут обладать превосходными способностями, которые угасали уже не первое поколение, потому что члены семей вступали в брак с людьми не императорского происхождения.

Императорская семья почувствовала необходимость сохранения “божественной родословной” для управления страной и начала заключать браки только с выходцами четырех герцогских домов. Необходимость вскоре превратилась в традицию, которая оказывала влияние сильнее закона.

Какими бы плохими ни были отношения между императором и герцогствами, его супругой всегда становилась девушка из одной из герцогских семей. Для них рождение будущей супруги императора также было лучшим способом сохранить свою власть. Члены герцогских семей имели больше свободы и могли вступать в брак с другими благородными домами, но и они чаще всего предпочитали браки с отпрысками четырех герцогских семей.

И родословная, пытавшаяся сохранить чистоту крови, начала постепенно портиться.

— Желая сохранить кровь бога, мы начали плодить монстров, идя вразрез даже с законами природы, — циничная улыбка появилась на губах Кишиара, небрежно говорившего об этом. — Около восьмиста лет назад наследный принц, который родился с превосходными способностями, умер незадолго до своей коронации. История зафиксировала это как трагический случай со взрывом, произошедший в кабинете придворного мага, но на самом деле его сосуд, не выдержав чрезмерной мощи его силы, разлетелся вдребезги. Это была ужасающая смерть, ведь его тело разорвало до такой степени, что никаких останков найти не удалось.

Императорская семья была ошеломлена, когда вскоре обнаружила причину. Но они пришли к выводу, что не могут отказаться от усилий по сохранению божественной крови. К счастью, подобные случаи, когда умирал человек, рожденный с огромной мощью, которую не мог выдержать, не повторялись долгое время.

Появлялись такие люди примерно каждый сто лет, и императорская семья быстро лишала их прав наследования и отправляла куда подальше, награждая титулом-пустышкой, чтобы скрыть сам факт испорченной крови. Первая фамилия “Ла Орр” была величайшим подарком императора своему любимому сыну, желавшему власти, но не имевшему способностей, чтобы эту власть удержать, но позже это изменилось.

Все изгнанники умерли, не достигнув и тридцатилетнего возраста, страдая от боли постепенно разрушающегося сосуда и не имея времени оплакивать потерянные власть и семью. Это была ужасающая смерть, когда жизненная сила истощалась, а оставшаяся в теле энергия взрывалась, как только был достигнут предел.

— Зная, что эти люди умрут таким образом, они не могли оставить их в императорском дворце или где-то на виду. Хотя бы из соображений безопасности.

Важнее было защитить живых, а не парочку неудачников, как бы жестоко это ни звучало. Правду было легко скрыть, просто не зафиксировав ее в истории.

Естественно, чем больше поколений проходило, тем проблемы становились все серьезнее, усугубляясь. Наконец, осознав серьезность ситуации, около трехсот лет назад императорская семья начала подбирать будущих жен императора из числа герцогских семей, но даже исключая принцев, которые стали герцогами, носившими фамилию Ла Орр, многие принцы и императоры загадочным образом умирали молодыми, один за другим.

Между тем, когда сила императорской семьи начала слабеть, четыре герцогских дома осознали, что и в их жилах течет кровь первого императора. С тех пор знать, включая герцогские дома, начала активно выступать против императорской семьи. Все они были ослеплены амбициями стать следующим императорским родом, если исчезнет ныне правящая императорская семья.

В конце концов, закулисная война достигла своего пика, когда публично стало известно, что император Кейлуса бесплоден из-за трещины в его сосуде.

Казалось, что конфликт утих, когда дом Диака победил, сделав Качиана наследным принцем, но появилась новая переменная.

Кишиар Ла Орр стал пробужденным.

— Я не хвастаюсь, но могу гарантировать, что нет никого, кто бы так глубоко вникал в этот вопрос, как я. Я нашел всевозможные записи, включая генеалогическое древо императорской семьи. В конце концов, я не смог найти решение, но я рад, что жив и приближаюсь к тридцатилетнему возрасту.

В циничном, но спокойном рассказе Кишиара Юдер мог чувствовать те отчаянные усилия, которые тот прилагал на протяжении длительного периода времени. Он был упрямым человеком, который упорно трудился в течение всей своей жизни, чтобы решить проблемы своего тела.

Амбициозный человек, скрывающийся за образом игривого герцога Пелетты, случайно стал пробужденцем и создал кавалерию. Юдер даже не мог догадаться, откуда бралась такая огромная воля, заставляющая слабеющее тело преследовать большую цель, не сдаваясь.

Если бы только Кишиар поделился этими мыслями в их прошлой жизни.

Смог бы он избежать тогда обиду и сомнения, когда Кишиар молча оттолкнул его и не отрицал подозрений в измене, если бы знал? Вместо постоянного молчания, когда он приходил к нему, чтобы провести вместе ночь, Юдер задавался вопросом, мог ли он спросить о большем.

Юдер Айл вспомнил моменты, о которых, как ему казалось, он не сожалел. Это было странно. Настолько странно, что он почувствовал, как ему скручивает живот.

— ... Я не уверен, что следовало рассказывать эту историю именно мне.

Когда Юдер пробормотал это, нахмурившись, на лице Кишиара появилась улыбка.

— Ты говоришь это сейчас, после того, как все это услышал?

— Это то, что я думаю, выслушав вас, — сказав это, Юдер на мгновение заколебался, но затем глубоко вздохнул и с трудом добавил. — Я ценю ваше доверие... но вы не обязаны рассказывать мне это, испытывая дискомфорт. Я этого не хочу.

Это было смешно. Он услышал непосредственно от него историю, которую ранее просил Энона расследовать, потому что нуждался в этой информации, но сейчас это знание совсем не принесло ни облегчения, ни счастья.

Может быть, это из-за взгляда, который был у Кишиара на протяжении всего рассказа? Возможно, его обеспокоил тот факт, что именно из-за его вопроса глаза герцога наполнились цинизмом и нескрываемой ненавистью.

— О боже. Я выглядел неуютно? Надеюсь, ты так не думаешь, — за игривой репликой последовал пленительный взгляд. — Это просто необходимая на будущее информация, ин-фор-ма-ци-я. Я рассказал об этом, потому что посчитал, что все будет в порядке. Доверие по своей сути является чем-то односторонним. Что такое старая история, когда речь идет о том, как привлечь внимание такого очаровательного существа? — несмотря на странное выражение лица Юдера, Кишиар не переставал говорить. — Любой, кто знает тебя, почувствует то же самое.

— Разве вы не должны говорить это другим людям, а не мне?

Юдер больше не мог этого вынести и отвел взгляд, услышав тихий ответ.

— Другие люди? О ком ты говоришь?

Кто бы это ни был, он надеялся, что не был единственным, кто слышал, как Кишиар назвал его очаровательным. Кишиар тихо рассмеялся, глядя на молчаливого Юдера.

— Печально, что моя искренность не достигла тебя, хотя все, чего я хочу и о чем думаю сейчас, – это ты.

— ... Разве вы так думаете не из-за влияния вторичного пола, как вы сказали в прошлый раз?

— Я думал об этом вопросе. Но пришел к выводу, что если это было так, то этот разговор мы бы вели уже в постели.

Значит, это было продолжением совершенно естественных эмоций, которые брали свое начало еще с давних пор. Кишиар, который без колебаний дал такой возмутительный ответ, улыбнулся Юдеру, который держал рот на замке.

— Ты мне понравился с самого начала, не так ли?

— ...

— По сравнению с моим холодным и привлекательным помощником мое единственное преимущество как командира – это лицо, поэтому я должен быть хотя бы честным.

— То, что я сказал тогда, было оговоркой.

— Оговорка, говоришь. Означает ли это, что ты считаешь меня некрасивым?

— Почему вы искажаете историю? Это не то, что я имел в виду.

— Это разочаровывает. Кого еще ты мог посчитать красивым, если не меня? Может быть, живую розу нашей кавалерии, Гакейна Болунвальда? Или того аптекаря из медблока, который, кажется, довольно дружелюбен с тобой? В любом случае, это заденет мою гордость. Подумай хорошенько.

Когда он узнал об Эноне, и что, черт возьми, это было за новое, неслыханное прозвище Гакейна? Чем больше они говорили, тем больше он чувствовал, что его проглатывает большая змея, но у него не было выбора. Стиснув зубы, Юдер покачал головой и решительно сказал:

— Я думаю, вы красивы. Но...

— Кто?

— ... Вы, командир.

Глава 199

Эти слова дались ему тяжело, но, учитывая серьезное выражение лица Кишиара, выбора не было. Он чувствовал вину, задаваясь вопросом, почему он так отреагировал в прошлый раз, что привело к этой ситуации?

— Однако я не думаю, что это все.

— Хм? — поднял бровь Кишиар.

— Независимо от того, как выглядят Гакейн или Энон, вы по-прежнему являетесь командиром, не так ли?

— Энон? Ах, так звали аптекаря, верно?

Тема внезапно пошла в другом направлении.

— Да.

— Кажется, вы довольно близки, раз называешь его по имени. Как получилось, что у тебя сложились такие близкие отношения с ним? Ты знал его еще до того, как вступил в кавалерию?

Даже Юдер Айл чувствовал себя неловко, услышав такой вопрос, после того, как выслушал без колебаний довольно личную историю другого человека. А все потому, что он осознал, что пока Кишиар рушил одни стены, Юдеру в ответ приходилось возводить новые.

Вот почему ему приходилось каким-то образом сохранять определенную дистанцию.

Юдер мгновение молчал, а затем заговорил, стараясь максимально сохранять самообладание.

— Вы правы. Мне довелось получить от него некоторую помощь до моего вступления в кавалерию.

— Помощь?

— Это неважно.

— Нет, разве на самом деле это не самая важная деталь? Мой помощник попросил кого-то о помощи. Мне любопытно, так что расскажи поподробнее, пожалуйста.

Его попытка сменить тему мгновенно провалилась. Юдер обдумывал свой ответ в течение короткой минуты молчания. Солгать полностью было бы сложно. Однако о том, чтобы сказать всю правду, также не могло быть и речи. Когда речь зашла об Эноне, он запоздало пожалел о том, что не поговорил об этом заранее.

«Ничего не поделаешь».

Проще всего было смешать правду с ложью. Юдер решил рассказать о своей встрече с Эноном из прошлой жизни, а не из нынешней.

— До вступления в кавалерию… Я случайно получил ранение. Мы познакомились, когда я проходил лечение, — Кишиар молчал, по-видимому, удивленный неожиданной историей. — Он был незнакомцем, который без колебаний помог мне, поэтому я навещал его несколько раз, чтобы выразить свою благодарность. Я был удивлен, когда узнал, что он будет работать на кавалерию... Надеюсь, из-за меня вы не будете сомневаться в способностях или происхождении Энона.

— Конечно же нет, — пробормотал Кишиар, слегка постукивая пальцами по подлокотнику. — Вот почему ты был так насторожен, когда я упомянул его.

Заметил ли он его волнение за такой короткий промежуток времени? Когда Юдер замер, не в силах ответить, по лицу Кишиара медленно расползлась улыбка.

— Я уже провел тщательное расследование в отношении этого аптекаря, прежде чем привлечь его к работе, поэтому я не отношусь к нему с подозрением. Он был хорошо известен в пределах седьмой стены своей щедростью и мудростью, независимо от того, с кем имел дело. Говорят, он долгое время жил рядом с бедняками.

Кишиар, говоривший об Эноне, был Юдеру непривычен. Это было естественно, ведь, люди, не имевшие ничего общего в прошлой жизни, теперь знали друг о друге.

— Мне было интересно, почему человек, у которого даже есть собственная аптека, вдруг решил присоединиться к кавалерии… А это все было из-за связи с тобой.

Направление было немного неточным, но причина была верной. В конце концов, это правда, что Энон пришел в кавалерию с намерением внимательно наблюдать за Юдером. Острое чутье Кишиара превзошло его ожидания, вызвав мурашки, но Юдер пытался сохранять спокойствие.

— Это…

— Нет. Можешь не объяснять дальше.

Что может последовать дальше? Пока Юдер внутренне готовился ответить на любое его следующее заявление, не удивляясь, смех, разрушивший скрытое напряжение, внезапно прорезал воздух.

— Не нервничай так. Еще немного и я начну ревновать по-настоящему.

— Простите?

— Я спрашивал просто из любопытства. Разве не естественно для людей хотеть знать больше о человеке, который им интересен?

Напряжение исчезло в одно мгновение. Юдер моргнул, тихо выдохнул и покачал головой.

— Понятно...

— Мне немного грустно. Несмотря на мой проявленный интерес и открытость, кажется, ты мне не веришь. Что еще я должен сделать, если этого недостаточно?

Юдер вздохнул, склонив голову.

— Вам больше ничего не нужно делать. Я верю вам.

— Ты мне веришь?

— Да.

— Тогда скажи, что ты думаешь о моем интересе к тебе?

Этот вопрос был еще более острым, чем когда он подозревал их отношения с Эноном. Юдер отвел глаза, глядя на две коробки на столе, и с трудом заговорил:

— ... Вы упомянули, что это естественный интерес, но я думаю, что лучше было бы воздержаться от подобных высказываний в присутствии других, так как это может вызвать непонимание.

— Это все?

— Я всегда думаю о том, что могу сделать, чтобы оправдать доверие, которое вы мне оказываете. Я беспокоюсь, потому что, похоже, вы чувствуете, что я делаю недостаточно.

Кишиар нахмурился, недоуменно улыбнувшись.

— И это все?

— Что еще я должен сказать?

— Я думал, я тебе тоже очень нравлюсь. Как насчет этого?

На мгновение сердце в груди Юдера дико заколотилось. Он невольно вспомнил чувства, которые испытывал несколько дней назад, оглянувшись на свои чувства к Кишиару в прошлой жизни, но быстро подавил их и ответил.

— Конечно, я уважаю вас. Я хотел бы помочь вам достичь ваших целей.

Взгляд Кишиара стал еще более странным. Через мгновение он глубоко вздохнул и откинулся на спинку дивана.

— Юдер Айл.

— Да.

— Сними перчатку и дай мне руку.

Услышав внезапный приказ, Юдер на мгновение заколебался, но в конце концов снял перчатку с правой руки. Пятно на тыльной стороне ладони не сильно распространилось после его попытки блокировать огонь вслепую на тренировке ранее. Кишиар осмотрел обнаженную руку и тихо спросил:

— Ты сегодня напрягся?

— Я использовал немного силы, блокируя атаку во время тренировки.

— Болит?

— Нет.

— Хорошо. Это радует.

Кишиар протянул руку, сжимая пальцы Юдера и направляя их. Странное покалывание распространило по его правой руке, захваченной в плен приятной на ощупь и большой ладони.

«... Почему он ничего не делает?»

Он думал, что Кишиар сразу же начнет его лечение, но тот ничего не предпринимал. Соприкасающиеся в полной тишине руки все сильнее немели. Юдер, чувствуя, как его ладонь начала потеть, осторожно поднял взгляд.

И затем его взгляд встретился с пристальными, немигающими красными глазами, которые, казалось, наблюдали за его реакцией.

«Ах...»

Покалывание распространилось от кончиков пальцев, заставляя его тело дрожать. Рука, которой касался Кишиар, нагрелась. Сильное ощущение, которое было трудно объяснить словами, охватило его разум.

«Совсем как в тот раз».

Ощущение было похоже на то, когда их руки случайно соприкоснулись в карете. У него закружилась голова от жара и влечения. Несмотря на его сопротивление, ощущение, будто его засасывает, никуда не делось. Юдера неосознанно охватило импульсивное желание протянуть руку и коснуться лица Кишиара.

Золотистые ресницы. Под ними яркие, похожие на пламя глаза. Волосы, покрывающие слегка нахмуренный лоб. Слегка приоткрытые губы, которые, казалось, хотели поглотить что-то.

Он почувствовал себя странно.

Сладостное желание, которое заставляло человека перед ним испытывать голод. Им управляли те же эмоции, что и Юдером, а может быть, даже сильнее. Целью его желания было не что иное, как притянуть его к себе и удержать.

— Пожалуйста, отпустите, — потерявшийся на некоторое время в ощущениях Юдер сглотнул и отдернул руку, которая была словно в огне.

«Что за черт».

Он тяжело дышал. Тот факт, что он даже не заметил изменения своего дыхания, был немного шокирующим. Кишиар молча посмотрел на свою пустую руку.

— Как ты себя чувствуешь?

— Простите?

— Я спросил, как ты себя чувствуешь?

— ...

Он не мог отрицать этого, поскольку уже испытывал подобное ощущение. Странное влечение было настолько сильным, что Юдер Айл, который всегда был бесстрашен, впервые захотел отвергнуть его.

Это влечение и желание окунуться в опьяняюще сладкое ощущение, казалось,  шептало жарко, словно адское пламя, что это естественно.

Несмотря на то, что Юдер сам оттолкнул Кишиара, его охватило странное разочарование, когда его руки похолодели. Тот факт, что он испытывал эти чувства, тоже был непривычным.

— Какого ответа вы ожидаете? — растерянное бормотание сорвалось с его губ.

— Что не только я испытываю эти чувства, — ответил Кишиар. — Разве тебя не тянет ко мне?

Его сердце колотилось, как в день его проявления. Юдер, прежде чем понял, что это было, быстро встал со своего места.

— Я, пожалуй, пойду.

— Ты вот так уйдешь? Я даже не начал лечение.

— Я получу его от священника Лушана.

— Что ж. Это тоже может сработать, — сказав это, Кишиар улыбнулся и взял перчатки, оставленные на столе. — Тебе следует надеть это обратно.

— ...

Не говоря ни слова, Юдер забрал перчатки. Когда он надевал их обратно, Кишиар тоже поднялся со своего места. Его движения были настолько неторопливыми, что казалось, будто это огромный зверь только что поднялся со своего места. Юдер молча склонил голову в знак прощания.

— Юдер.

Но не успел он сделать и несколько шагов, как позади него раздался медленный, приглушенный голос.

Он остановился сам по себе, будто собаку внезапно схватили за поводок.

— Я все еще такой же страшный, как тогда?

— ... Нет, — ответил после минутного колебания Юдер.

Глава 200

— Значит, ты боишься чего-то другого.

Он едва добрался до ручки двери, как его снова остановили неожиданные слова, прозвучавшие у самого уха. Юдеру с трудом удалось подавить желание повернуть голову. Даже в этот момент дикое притяжение нашептывало ему, что он должен оглянуться назад.

— Ну, неважно. Как я уже говорил, мне нравится ломать стены...

Он почувствовал, как медленно приближаются шаги. Он подумал, что должен сделать шаг вперед, чтобы избежать столкновения, но не мог пошевелиться, как будто его ноги приросли к земле.

И наконец, Кишиар остановился прямо за ним.

— Ведь для достижения определенности каждому нужно разное количество времени.

В свете, льющемся из окна, Юдер увидел, как высокая тень Кишиара полностью заслонила его собственную тень. Две тени на темно-синей двери переплелись и вытянулись, слившись в единую темную массу. Зрелище было странно непристойным. Впереди была дверь, а сзади стоял Кишиар. Оказавшись в ловушке между ними, у Юдера пересохло во рту.

Чтобы успокоить головокружение, он сжал кулаки и закрыл, а затем открыл глаза.

Это было просто продолжением того влечения, сформировавшегося из-за их чрезмерно интенсивного влияния друг на друга во время его проявления. Со временем это, несомненно, пройдет, и они смогут смеяться и разговаривать, как будто этого никогда не было. Ничего особенного.

Он даже и не вспомнит эти дрожь и жар, которые испытывает сейчас.

«Важно то, что будет дальше, а не это».

Но что, если это не так?

Прошелестел змеиный шепот на задворках его сознания.

Можешь ли ты гарантировать, что это действительно превратится в ничто, Юдер Айл?

Кишиар ясно дал понять, что не намерен отступать, пока не получит то, что хочет. Он изначально был гением в определении и решений своих задач, а также в достижении желаемого. Если такой человек продолжит настаивать, сможет ли Юдер Айл оказать сопротивление и отказывать ему до самого конца?

«... Я, скорее всего, не смогу».

Ответ был очень прост.

Можно опять сбежать. До сих пор ему всегда удавалось уклоняться таким образом. Но каждый раз, когда он отталкивал Кишиара, каждое последующее столкновение приводило к еще более сильному притяжению, как наказание.

Невозможно избежать влечения, пока не погас уже зажженный когда-то огонь. Его инстинкты подсказывали ему это.

«Я был слишком наивен».

Юдер начал сожалеть, думая о том, что он слишком легкомысленно отнесся к нахождению рядом с Кишиаром в попытке защитить его. Он думал, что ничего не почувствует при встрече с ним, потому что эмоции из прошлой жизни угасли, но это было не так.

Человек, которого он встретил снова, был гораздо более ярким и человечным, чем образ в его смутных воспоминаниях, настолько очаровательным, что было бы странно не испытывать к нему влечения. Отмотав время назад, Юдер встретил его вновь и осознал тот факт, что он мог испытывать такие ошеломляющие эмоции по отношению к кому-то, кроме себя.

Эмоции, пробужденные Кишиаром Ла Орром, были тем, о существовании чего Юдер Айл даже не подозревал.

Ни у кого из них не было течки или гона, и их проявление давно прошло. Тем не менее, этот момент рядом с ним во всех отношениях отличался от того, когда Юдер был с кем-то другим. Казалось, что все желания, которые он старался не признавать, внезапно перевернулись, обнажив свои голые, ярко-красные грани.

Честно говоря, он не был уверен, как долго сможет сопротивляться.

Если так будет продолжаться, он, несомненно, потеряет контроль над своим телом и эмоциями. Его пугал тот факт, что, возможно, его оппонент тоже об этом знает.

— Когда мы касаемся друг друга. Когда мы разговариваем.

Одна рука легла на плечо молчавшего Юдера, а вторая мягко коснулась двери, словно прерывая ход его мыслей.

— Иногда мне кажется, что ты единственный в этом мире, кто похож на меня.

Дыхание защекотало ему затылок. В это время тень, перекрывающая дверь, расплылась.

— У меня перехватывает дыхание, и я ощущаю сильное чувство освобождения, которого раньше не испытывал. Такое сладкое и приятное чувство.

Юдер тихо выдохнул, отдаленно чувствуя, как волосы Кишиара, оперевшегося на его плечо, щекочут ему затылок.

— Мне забавно размышлять о том, как много я могу тебе показать. Каждый раз с нетерпением жду следующей встречи. И иногда я ловлю себя на мысли, что сгораю от желания и хочу большего.

— ...

— Я единственный, кто это чувствует?

Мог ли он сказать, что не очарован им?

Юдер ослабил напряженный взгляд, который он не сводил с двери и руки на ней. Естественным образом у него вырвался глубокий вздох.

«Черт возьми».

Было бы лучше, если бы он, как и в прошлой жизни, был полностью убежден, что он хотел только его тело, что это всего лишь первобытное желание.

Как можно выносить хладнокровные суждения, услышав подобное? Жар, который, как он думал, едва утих, вновь опалил его разум.

Обернуться. Обернуться назад. Ему хотелось увидеть. Как можно отказаться от возможности прикоснуться к чему-то столь пленительному? Желание покалывало его кожу, затуманивая разум.

— ... Я думаю, нам не следует этого делать, — едва он произнес эти слова, голова на его плече стала тяжелее. Юдер терпел этот вес, бормоча очень тихо и медленно. — Вот почему, я думаю, что мне следует уйти...

— ...

— Это сложно. Я...

— Тогда попробуй уйти, — горячее, чем когда-либо прежде, прошептал Кишиар слова, не являющиеся приказом. — Ничего страшного, если ты сейчас не уверен. Если ты уйдешь, я отпущу тебя немедленно. Но если ты сейчас обернешься, — его опиравшиеся на дверь пальцы напряглись, а низкий голос мягко коснулся его уха, нежно соблазняя его, — тогда я поцелую тебя, как сам того желаю.

Дрожь от шока пробежала по его спине. В тот момент, когда он обернулся, он не понял, было ли это от удивления или потому, что он хотел увидеть лицо Кишиара, который произнес эти слова.

Неизменным оставалось то, что когда его голова неосознанно повернулась, хищник, который ждал свою жертву, набросился на него в этот же момент, как он и предупреждал.

Ах.

Слабое восклицание эхом отозвалось в его голове, прежде чем исчезнуть.

В наступившей тишине его разум опустел, а затем вернулся в норму. Придя в себя, Юдер обнаружил, что зажат между дверью и Кишиаром, обнимающим его за талию одной рукой и целующим его.

«Жарко».

Их соприкасающиеся губы были такими горячими, что, казалось, они обжигали. Его дыхание, неважно, вдох или выдох, было украдено змееподобным человеком, стоявшим перед ним. Он задавался вопросом, не превратит ли этот жар его голову в кашу, но эти мысли быстро исчезли, стоило их губам опять соприкоснуться.

Он когда-нибудь целовал его так раньше?

Юдер не был уверен. Сейчас он не думал о боли прошлой жизни, которая всегда тревожила его сердце.

Все, что он мог чувствовать сейчас, – это руку, крепко обнимающую его за талию, жесткую дверь за спиной и наполненные дикой радостью багровые глаза, как будто он, наконец, получил то, чего желал больше всего.

И в них отражалось лишь лицо Юдера, в равной степени поглощенное порочным желанием, пока он был сосредоточен исключительно на утолении этого голода, цепляясь за его шею.

***

— Эй, Юдер! Приди в себя.

Юдер поднял голову на резкий зов и вытащил стакан воды из суповой тарелки, в которую он его чуть не поставил.

— Не мог уснуть прошлой ночью? В чем дело? — Девран, с которым он столкнулся в столовой после долгой разлуки, подозрительно изучал лицо Юдера, буквально спрашивая глазами, что происходит.

— Все в порядке. Просто задумался.

— У тебя такие опухшие губы, но ты говоришь, что все в порядке?

— ...

Вместо ответа Юдер поднял руку, чтобы прикоснуться к губам. Их и правда слегка покалывало.

— Если ты устал, то почему бы тебе не отдохнуть, ведь нет необходимости контролировать тренировки других. Ты такой трудоголик. Кто еще упустил бы возможность отдохнуть две недели после проявления?

Он не устал. Это была правда. Но он не мог сказать Деврану настоящую причину своих опухших губ, поэтому Юдер молча ел суп. Он чувствовал едва уловимые ощущения, словно его рот стал необычайно чувствительным.

Они напомнили ему о том, что произошло вчера, заставляя чувствовать себя еще более странно. В итоге он съел гораздо меньше обычного.

— Ты точно не хочешь сходить в медблок?

— Нет необходимости.

Когда Юдер отрицательно покачал головой, игнорируя беспокойство Деврана, тот нахмурился и покачал головой.

— Значит, как я и думал… Есть только одна причина.

— ...

— Если это из-за суда над семьей Апето, не стоит так сильно волноваться. С отцом и Дермилой, которые приехали в столицу, все в порядке, так почему мы должны волноваться, используя их показания? По тебе не скажешь, но ты довольно заботлив.

Юдер подумал, что Девран что-то заметил, но, очевидно, нет. А тот, уверенный в своей правоте, похлопал Юдера по спине, беспрестанно рассказывая о людях Хартана и его семье, которых Кишиар вызвал в столицу перед грядущим вторым судом.

— Первое время все очень нервничали. Но после того, как они увидели мои ранения, рассердились и сказали, что полны энергии. На этот раз они готовы дать показания обо всем, что произошло, несмотря ни на что.

— ... Это хорошо.

— Это все благодаря командиру. Кто еще, кроме него, мог предоставить такой исторический особняк в пределах четвертой стены в качестве убежища для всех этих людей, чтобы они могли отдохнуть, не привлекая внимания?

В день первого судебного заседания Юдер находился во дворце из-за проявления и не слышал должным образом о тех, кто приехал, чтобы давать показания. Но, судя по реакции Деврана, казалось, что Кишиар позаботился об их защите и подготовке к суду.

— Даже если второй господин семьи Апето мертв, мы ничего не забыли. Мы определенно увидим, как падут эти ублюдки. Так что не унывай!

С этими неуместными словами утешения Девран покинул столовую быстрыми шагами и исчез из поля зрения. Юдер проследил за его удаляющейся фигурой, слегка вздохнул и перевел взгляд на окно. Небо было ясным, и доносившиеся с тренировочной площадки звуки приносили умиротворение.

Единственным, кто здесь сегодня отличался от обычного себя, был Юдер Айл.

Глава 201

Даже когда Юдер вышел из столовой и шел по коридору, и даже когда он спускался к тренировочной площадке, воспоминания о вчерашнем дне все еще всплывали в уголке его сознания.

Пылкий взгляд, которым его, потерявшегося во времени, окатили, когда наконец отпустили после того, как удовлетворили свое желание. Учащенное дыхание сквозь зубы в надежде на что-то более глубокое. Ощущение кончиков пальцев, нежно касающихся его губ, в тот момент, когда он закрывал глаза, не в силах вынести дикое, неведомое смятение внутри себя. Тихий смех, эхом прозвучавший в его ушах после того, как он покачал головой в ответ на вопрос, не нужно ли ему лечение, еще до того, как он полностью осознал этот глубоко спокойный голос. Щекочущее дыхание, которое он почувствовал на своей коже. Как только эти воспоминания пришли ему в голову, они выстроились одно за другим, и он понял, что не может остановиться.

Вчера Кишиар определенно доказал свою правоту. Юдер все еще не был уверен, как описать огромное и глубокое чувство единства, которое он испытал в тот момент, когда они соприкоснулись.

Это было сюрреалистическое ощущение, как будто все в мире существовало только для этого момента. Воспоминания было настолько сильными, превосходящими простые стимулы и удовольствие, что Юдер даже начал тешить себя странной мыслью, что это все сон, и он все еще находится в кабинете командира.

«Такое чувство, будто мой мозг парализован».

Он осознавал, что натворил. Однако он не чувствовал ни ожидаемой вины, ни отвращения. Видимо, его разум и правда был полностью парализован в тот момент.

Ступая неуверенно, как будто земля под ним плыла, Юдер остановился, заметив неподалеку вход на первую тренировочную площадку рыцарей императорского дворца. На самом деле не было никакой необходимости заходить так далеко, но сегодня ему не хотелось идти на привычные тренировочные площадки, располагавшиеся за казармами кавалерии. Тот факт, что он не хотел так скоро столкнуться с Кишиаром, тоже сыграл в этом свою роль. Будет хуже, если он не сможет сконцентрироваться вместо того, чтобы вообще не прийти, так что он решил сначала успокоиться.

«Надо перестать думать».

В это время первая тренировочная площадка будет заполнена членами подразделения борцов, испытывающими сложность в контроле своих сил. Находясь с ними, он сможет быстро восстановить самообладание.

Однако, выйдя на тренировочную площадку, Юдер, до этого взявший себя в руки, столкнулся с неожиданной ситуацией и снова остановился как вкопанный.

— Эй, вы! Используйте свои силы должным образом!

— Ты сам даже пальцем пошевелить не можешь, но больно много болтаешь!

На тренировочной площадке царил гораздо больший хаос, чем обычно. А все потому, что кавалеристы, словно сойдя с ума, одновременно демонстрировали свои способности. Как и ожидалось от членов подразделения борцов, которые в основном обладали способностями улучшать свои физические характеристики или способностью вливать энергию в оружие, каждая атака, которую они наносили, казалась достаточно мощной, чтобы разрушить всю тренировочную площадку, но земля, покрытая защитной магией, была совершенно невредимой.

И посреди всего этого хаоса стоял Кишиар. Он не нападал, а был принимающей удары стороной, став их единственной целью.

— И это все? Интересно, куда делся прежний настрой.

— Тьфу. Еще нет!

Услышав насмешливые слова Кишиара, одетого в легкую тренировочную форму без единой пылинки и держащего в руках только деревянный меч, один из членов подразделения борцов закричал и изо всех сил швырнул подобранный камень. Он обладал способностью вливать силу в брошенные предметы, делая их быстрее стрел и взрывая их.

Брошенный им камень, окутанный голубой энергией, в мгновение ока устремился в грудь Кишиара, но тот легко отразил атаку голыми руками.

Когда камень столкнулся с ладонью и взорвался, разлетевшись во все стороны, члены подразделения борцов разразились бранью и начали перекатываться, чтобы избежать осколков.

— Сколько раз говорить, что когда эта штука взрывается, страдаем здесь только мы?!

— Этот сумасшедший ублюдок! Сперва я прибью тебя!

— Хватит драться между собой!

— Похоже, у вас еще хватает духу отвлекаться, — пробормотал себе под нос Кишиар, заметив ссорящихся кавалеристов, и приступил к действию.

Он без особых усилий увернулся от нескольких атак минимальными движениями, оторвался от земли и в мгновение ока появился перед ссорящимися кавалеристами. Все ахнули, ошеломленные его внезапным появлением. Казалось, что он телепортировался, но он просто двигался со скоростью, которая обманула их восприятие.

— Я сказал вам тренироваться, а не спорить.

Кишиар, наставляя их, как детей, слегка похлопал по спинам двух удивленных кавалеристов. Конечно, стороннему наблюдателю могло показаться, что он только слегка их коснулся, но спорщики отлетели в другой конец тренировочной площадки, не успев даже вскрикнуть, настолько подавляющей была эта сила.

«Какого...»

Почему Кишиар был с теми, кто должен был быть занят тренировками, и что вообще здесь происходит? Ошеломленно наблюдая за происходящим, Юдер повернул голову и увидел Джимми, лежащего неподалеку, тяжело дышащего и с измученным выражением лица.

— Джимми.

— Ах, Юдер, — увидев Юдера, Джимми быстро сел и вытер пот.

— Что здесь происходит?

— Командир внезапно сказал, что хочет присоединиться к тренировкам. Он сказал, что чувствует себя некомфортно от долгого бездействия, и приказал нам нападать на него.

Сначала члены подразделения борцов смеялись, думая, что это шутка, но их холодный пот побежал по их спинам, когда они увидели, как командир легко расправился с несколькими кавалеристами, которые бросились на него. До сих пор Кишиар никогда должным образом не демонстрировал свои способности перед всеми, кроме участия в базовых тренировках. Некоторые кавалеристы, у которых сложилось ошибочное впечатление, что он, возможно, не был так уж и силен, получили возможность увидеть, что это вовсе не так.

— У тебя все еще перерыв, верно, Юдер?

— Да.

— Как жаль. Мы могли бы посмотреть, кто сильнее – ты или командир.

— ... Ты хотел это увидеть?

— Конечно! — ответил Джимми, сверкая глазами, и внезапно внимательно всмотрелся в лицо Юдера. — Хм? Но, Юдер, что случилось с твоими губами? Ты поранился?

— … — судя по реакции Джимми и Деврана, его опухшие губы были весьма заметны. — Ничего такого. Просто немного устал.

— Хм. Понятно… — склонив голову набок, мальчик почесал затылок и усмехнулся. — У командира сегодня тоже была рана на нижней губе. Возможно, это из-за смены сезона.

Сказав, что он достаточно отдохнул и собирается возвращаться, мальчик поднял тренировочный меч, лежавший до этого на земле, не заметив редкого выражения смущения, промелькнувшего на лице стоявшего рядом с ним Юдера.

— ... Ты снова уходишь?

— Конечно. Не так уж и много возможностей бросить вызов кому-то столь сильному, как командир, используя свои силы на максимум. Я собираюсь делать это до самого конца!

Услышав крик, Кишиар, который был далеко, повернул голову и заметил Джимми и Юдера позади себя. Глаза Юдера дрогнули в тот момент, когда их взгляды встретились, но никто этого не заметил.

И вскоре после этого Кишиар, как обычно, махнул рукой и прищурился в улыбке. Это было всего лишь на миг, когда он увернулся от атаки Джимми, откинувшись назад, но этого было более чем достаточно, чтобы успокоить хаос, царивший в голове Юдера Айла.

«... Он не изменился», — тихий голос эхом отозвался в его спокойном сердце.

Поведение Кишиара ничуть не изменилось со вчерашнего дня. Он все еще улыбался Юдеру, без намека на фальшь во взгляде.

Он сильно отличался от того образа, который сохранился в памяти Юдера после инцидента с проявлением в прошлой жизни. Мог ли тот человек, отчаянно пытавшийся улыбаться потрескавшимися губами, действительно быть тем же человеком, который сейчас буквально осветил мир своей улыбкой?

Только тогда он по-настоящему осознал, что все действительно изменилось по сравнению с прошлой жизнью.

«... Это точно».

Вчерашние события не были случайностями, они произошли полностью по его воле. Все не могло быть так, как раньше.

Горько-сладкое чувство освобождения разлилось по грудной клетке. Юдер опустил голову и его губы тронула кроткая улыбка, напомнившая вздох, но он быстро стер ее.

— Приятно расслабиться впервые за долгое время.

Через некоторое время Кишиар оставил кавалеристов позади, повел плечами и подошел к Юдеру. В отличие от них, покрытых потом и грязью, он даже не запыхался, и лишь несколько капелек пота блестели у него на лбу.

— Ты, наверное, пришел посмотреть на их тренировку, но из-за меня тебе нечего делать. Прости.

В его словах не было и следа вчерашней страсти, так что Юдер смог ответить в своей обычной манере.

— Нет, ваше личное участие было бы лучшим опытом, чем обычная тренировка. Но… — убедившись, что поблизости нет никого, кто мог бы подслушать их разговор, Юдер понизил голос. — Нормально ли для вас так использовать свою силу?

Способности Кишиара как пробужденного не были такими кричащими или заметными, как у других, но каждое маленькое движение несло в себе ошеломляющую силу, которой не было равных. Даже Юдер, который видел, как он сражался с монстрами в их прошлой жизни, не мог полностью осознать степень его силы, так как же могли с ним справиться кавалеристы, которые были еще новичками?

Но Юдер беспокоился, не станет ли ему плохо при использовании его способностей, как это было в тот раз с магией.

— Все хорошо. Когда приближается гон, мне нужно пользоваться силой чаще, чем обычно. Хуже будет, если вообще ею не пользоваться.

— Понятно. Прошу прощения, если мое беспокойство было самонадеянным.

— Самонадеянным, говоришь. Пожалуйста, беспокойся обо мне больше. Обычно мне это не нравится, но когда речь идет о тебе, это довольно приятно, — сказал Кишиар, радуясь, что никто не услышал эти его слова, сделал жест рукой и пошел вперед. — Не отправиться ли нам обратно вместе? Им потребуется некоторое время, чтобы прийти в себя.

Юдер оглянулся на кавалеристов и кивнул, чувствуя себя немного виноватым.

— Вас понял.

Вскоре после того, как они покинули тренировочную площадку, они увидели, как рыцари императорского дворца, делая вид, что не замечают их, бросили на них полные недовольства взгляды, и исчезли вдали.

«Они даже не утруждают себя приветствием».

Несмотря на то, что они были членами рыцарского ордена, созданного для служения императорской семье, вели себя эти рыцари невероятно высокомерно, но Кишиара это совсем не волновало. Как его помощник, Юдер мало что мог сделать, учитывая, что командир спускал им это с рук, но втайне он запомнил их лица.

«Когда-нибудь я разберусь со всеми этими парнями и сделаю так, что они будут бежать навстречу ради того, чтобы поприветствовать Кишиара, даже просто при виде его тени».

— Герцог.

Вскоре после этого к ним быстрым шагом приблизился Натан Цукерман. Он подошел прямо к Кишиару, молча поклонился в знак приветствия, а затем заговорил снова.

— Вы должны немедленно вернуться в свой кабинет.

— В чем дело?

— К вам пришел первый сын семьи Апето.

Глава 202

— К вам пришел первый сын семьи Апето.

Глаза Кишиара изменились, когда он услышал, что долгожданная рыба приплыла, клюнув на наживку.

— Прекрасно... он прибыл в идеальное время. Ревелину сообщили о его прибытии?

— Да. Его уведомили незадолго до этого. Он сказал, что будет ждать в казармах, чтобы прийти по вашему немедленному вызову.

Младший из дома Апето, третий сын Ревелин, наслаждался свободой, будучи временным членом кавалерии, но он никогда не забывал о своем долге. Кишиар уже предупредил Ревелина, ожидая, что Эйшес когда-нибудь посетит кавалерию.

— Хорошо. Не факт, что мне придется его звать, но кто знает, — удовлетворенно кивнув головой, Кишиар направился в сторону кавалерийского корпуса.

Эйшес Шан Апето, первый сын дома Апето, прибыл в плаще, скрывающем его лицо, и в сопровождении только одного слуги. Молодой человек, ожидающий в приемной для гостей, не в силах скрыть своего напряжения, вскочил на ноги, как только увидел Кишиара, одетого в тренировочную форму и сопровождаемого Натаном и Юдером.

— Прошу прощения за столь внезапный визит, Ваше Высочество. Из-за пристального внимания семьи был трудно уведомить вас заранее.

— Ничего страшного. Скорее это я должен извиниться за то, что встречаю гостя в таком наряде из-за тренировки. Пожалуйста, входите.

Юдер следовал за ними, незаметно изучая лицо Эйшеса. Его черты лица не очень походили на его младших братьев, но поразительные золотистые глаза и чувственная внешность с первого взгляда давали понять, что они родственники.

Он видел его письма и много слышал о нем, но это был первый раз, когда он увидел Эйшеса лично, как в этой жизни, так и в прошлой.

«Значит, это старший сын семьи Апето Эйшес... Он действительно выглядит хрупким. Слуга, которого он привел, кажется довольно сильным... Он не похож на пробужденного, может быть, переодетый рыцарь?»

То, как он пытался уверенно подниматься по лестнице, чтобы не показаться немощным перед Кишиаром, вызывало жалость, потому он был не в силах скрыть свое неровное дыхание. Юдер отвел взгляд от благородного юноши, который, казалось, не мог совладать даже с весом своего дорогого плаща, и тихо пошел вперед.

— Во-первых... Я хотел бы сообщить вам, что после независимого обследования тела Ленора семья Апето пришла к выводу, что сказанные Его Высочеством герцогом Пелеттой слова на похоронах в тот день, были правдой, — изнуренный Эйшес заговорил только после того, как выпил стакан воды, зайдя в кабинет командира. — На самом деле, прежде чем Ленор принял это решение, из Сияющего дворца пришел подарок в честь праздника сезона сбора урожая отдельно от тех, что были отправлены в резиденцию, где живу я, и главную резиденцию Апето. Так как подарок был доставлен в тайне, ни я, ни отец не имели о нем ни малейшего понятия.

Внутри подарка, присланного из Сияющего дворца, где проживал наследный принц, было стихотворение, тонко намекавшее на желание хороших отношений независимо от их окружения в будущем, и дорогие лекарственные травы, которые хороши для тела.

Эйшес, естественно, предположил, что подарок был отправлен семьей Диака от имени наследного принца. Если они отдавали предпочтение Эйшесу, а не Ленору, его сопернику, то было правильно объединить их усилия.

Герцог Апето думал также. Единственным отличием было то, что он воспринял это как знак того, что герцогство Диака окажут большую помощь в будущем судебном процессе над семьей Апето. Но обстоятельства изменились после похорон Ленора.

Если бы человеком, убившим Ленора, был Кишиар, как предполагалось изначально, они могли оказать давление на Императора, объединив усилия с наследным принцем и семьей Диака, склонив судебный процесс в свою пользу. Однако Кишиар своим драматичным появлением на похоронах Ленора показал, что он не был убийцей, и представил неопровержимые доказательства того, что настоящим преступником был наследный принц, который пытался его подставить.

Слухи распространялись быстро, потому что присутствовавшие на похоронах люди были не из молчаливых. Некоторые все еще подозревали Кишиара, но большинство считало, что наследный принц вступил в сговор с семьей Диака, чтобы обмануть Апето.

Поскольку герцог Апето думал так же, он, по понятным причинам, был в ярости. Повторные осмотры тела Ленора лишь доказывали невиновность Кишиара, а наследный принц, с которым Апето пытались связаться, чтобы выяснить правду, лишь отрицал какую-либо причастность, не предоставляя при этом никаких веских доказательств. Семья Диака также утверждала, что они непричастны, но герцог Апето им не верил.

«Конечно, смерть Ленора могла бы дать мне некоторое преимущество в судебном процессе! Но я не могу смириться с тем фактом, что молодой наследный принц до такой степени унизил Апето! Как посмела семья Диака открыто настраивать нас против Императора? Если бы не они, этого бы не произошло».

Герцог Апето всегда критиковал семью Диака, особенно после коронации наследного принца, отмечая, что тот не имеет права смотреть свысока на остальных герцогов. А после произошедшего на похоронах Ленора, его сердце, которое смягчилось от мысли об их помощи в судебных разбирательствах, ожесточилось с новой силой.

«Они сделали что-то подобное, потому что смотрели на нас свысока».

С точки зрения здравого смысла, даже после этого инцидента, возможно, было бы правильнее сотрудничать с семьей Диака или наследным принцем. Но жестокое и унизительное убийство Ленора наследным принцем и его последующее спокойное общение с семьей Апето в попытках найти возможность для дружеских отношений, нанесли еще большее оскорбление и без того вспыльчивому герцогу Апето.

Закулисные склоки, связанные с назначением наследного принца несколько лет назад, уже задели его гордость, а этот инцидент только разбередил старые раны. Герцог Апето был непреклонен в вопросах, что напрямую касались чести семьи.

«Как можно доверять их словам, когда основа доверия пошатнулась? Вместо того, чтобы бороться за победу в этом судебном процессе, Апето попытаются максимально минимизировать потери. Ожесточенная борьба только истощит нашу энергию и это пойдет на пользу лишь семейке Диака! Сохранение сил для будущего должно быть нашим приоритетом».

Эйшес, будучи наследником семьи, был согласен с герцогом Апето. Но в то же время он рассматривал решение отца не вступать в активное противостояние во время судебного процесса ради сохранения сил как прекрасную возможность свергнуть его.

После похорон Ленора в семье Апето шли дискуссии о том, что стоило бы использовать этот инцидент для оживления семейной атмосферы и усыновить здорового во всех смыслах наследника из боковой ветви семьи.

Якобы причина этого решения заключалась в том, что Эйшес был слаб здоровьем, а Ревелин сам покинул семью, так что они были сочтены недостаточными для обеспечения преемственности. Но все знали настоящую причину – герцог Апето дергал за ниточки, чтобы продвинуть своего незаконнорожденного ребенка.

Считавший, что его положение наследника укрепилось после произошедшего, Эйшес был глубоко обеспокоен этими маневрами. Он знал, что герцог Апето не питает привязанности ни к одному из своих детей, но он не ожидал, что тот вот так ударит его в спину, особенно когда вопрос о наследовании был практически решен.

В конце концов, обе стороны пытались использовать этот судебный процесс как предлог для свержения друг друга. Узнав об этом, Эйшес быстро принял решение.

Его неоправданно слабое тело всегда было помехой. Он чувствовал необходимость заявить права на герцогство как можно скорее, пока он еще относительно здоров. Тогда на ум пришел здоровый на вид Ревелин, которого он увидел на похоронах, и герцог Пелетта, стоявший рядом с ним.

«В любом случае, я планировал объединиться с ним с самого начала».

Эйшес кратко сообщил об этой ситуации Кишиару.

— Мой отец был настолько потрясен этим инцидентом, что его способность принимать решения стала намного хуже, чем раньше. Он постоянно беспокоится о моем здоровье и говорит странные вещи. Поэтому, если герцог помнит письмо, которое я отправил ранее, я хотел бы предложить некоторую помощь в этом вопросе.

— Я всегда так думал, но вы действительно заботливый сын, — ответил мягкой улыбкой Кишиар.

Эйшес на мгновение был загипнотизирован его улыбкой, прежде чем нахмурился, придя в себя. Этот герцог-повеса определенно обладал необыкновенной внешностью.

— Я ценю ваши чувства. Встреча с вами снова напоминает мне день похорон. Император также выразил обеспокоенность по поводу этого инцидента. Несмотря на то, что герцог Диака связался с Его Величеством и попросил его пресечь распространившиеся ложные слухи, тот отказал ему в этой просьбе.

— Семье Апето это уже известно, — Эйшес кивнул, нахмурив брови. Юдер, который впервые слышал об этом, внимательно прислушивался. — Если вы намерены применить здесь старую поговорку о том, что молчание – ближайший брат забвению, я бы не согласился. С гордостью семьи Апето не все так просто. Честь герцога тоже была опорочена, так как можете вы так спокойно относиться к этому делу?

— Учитывая то, как вы мудры, я полагал, что вы придете к такому выводу. У меня нет сомнений в ваших намерениях.

Он был убежден, что их отношения и дальше будут хорошими. Когда Кишиар протянул руку в сторону, Натан Цукерман почтительно вложил ему в руку маленькую коробочку, словно только этого и ждал. Это была одна из двух коробок, которые Юдер видел накануне, с вызывающими жажду ядовитыми грибами.

— Вы знаете, что это?

— Нет.

— Это грибы, которые слуга Сиятельного дворца тайно пронес за день до бала. Если их высушить, измельчить и растворить в воде, они впитаются в кожу и вызовут жажду.

Глаза Эйшес сузились при словах Кишиара.

— Понятно. Это... Мы тоже пытались найти материалы, из которых был изготовлен яд, но информация поступала медленно и постоянно разочаровывала.

— Я преподнесу это в качестве подарка в честь сегодняшней встречи. Вы примете его?

Глава 203

— Вы... отдаете это мне?

Кишиар кивнул, поймав скептический взгляд Эйшеса. Его улыбка была просто красивой, без каких-либо видимых намерений. На мгновение золотистые глаза Эйшеса дрогнули, и с губ сорвался полный жадности вздох.

Как и сказал Кишиар, эти грибы были ядом, еще неизвестным миру. Другими словами, если он сейчас высушит и превратит эти грибы в порошок, как сказал герцог, он может использовать его на ком угодно, и тот умрет так же, как умер Ленор.

Например, на его отце, герцоге Апето.

— Но... как я могу принять нечто настолько ценное, что даже Ваше Высочество, должно быть, достал с таким трудом? — отказал из вежливости Эйшес, при этом не скрывая жадности в своих глазах.

Кишиар, зная об этом, ответил теплой улыбкой.

— Вы прошли через большие трудности, чтобы приехать сюда, так почему бы мне не отплатить вам за это такой малостью? Это небольшое одолжение с моей стороны и я отдаю его вам сейчас под покровом тайны, просто потому что заполучил его чуть раньше чем Апето, так что не сомневайтесь.

— В таком случае... Я приму. Я глубоко признателен за заботу и понимание Вашего Высочества, — Эйшес, принявший коробку с неотъемлемыми изяществом и вежливостью, изо всех сил сдерживал готовую расползтись по его губам холодную улыбку. — Я тщательно исследую их, чтобы отомстить за смерть Ленора.

— Я буду несказанно рад, если это поможет.

— На самом деле, я тоже принес подарок сегодня, хотя и небольшой.

— Вот как? И что же это?

Под заинтересованным взглядом Кишиара Эйшес взял что-то у стоявшего рядом с ним слуги.

— Прошу, — на стол опустился сложенный лист бумаги, выглядевший совершенно обыкновенно на первый взгляд. Чтобы показать, что в нем нет никаких ловушек, он сломал печать и развернул его прямо перед ними. — Это запрос, отправленный моему отцу в то время, когда Ленор и дядя Белтрейл решили вместе изучать пробужденцев. Это включает предлагаемую исследовательскую площадку, постоянно проживающих слуг, маршруты доставки материалов, а также предполагаемые расходы и необходимые предметы. На нем стоит печать отца. Возможно, вам это пригодится на суде.

— Невероятно, — Кишиар с тихим восхищением взял в руки лист бумаги. — Откуда он у вас? Это было бы первое, от чего ваша семья попыталась бы избавиться.

— Изначально он был спрятан в комнате дяди Белтрейла при главном храме. После того, как его отлучили от церкви, один мой знакомый священник отыскал эту бумагу во время уборки в его комнате.

Эйшес сказал, что ему просто повезло, но Юдер, стоявший позади Кишиара, интуитивно чувствовал едва заметный запах кровопролития, который скрывался за этими словами.

«Он так говорит, но, должно быть, было пролито немало крови, чтобы найти эту бумажку и сохранить ее в целости до сих пор».

Этот листок бумаги был самым ярким доказательством того, что герцог Апето открыто поддерживал исследования Ленора и Белтрейла. У Юдера по спине невольно пробежал холодок от спокойного поведения Эйшеса Шан Апето, который только что с невозмутимой улыбкой на лице передавал в руки врага оружие, чтобы нанести удар в спину своему отцу.

— Спасибо. Я с благодарностью приму этот ценный подарок.

Кишиар сложил лист бумаги и передал его. Вот только не стоявшему справа Натану, а Юдеру, который стоял слева. Тот невольно перевел взгляд на Натана. Это была ситуация, когда Натан мог бы расстроиться, думая, что его господин оценил силу Юдера выше, чем его, но Натан только молча кивнул головой, совершенно не изменившись в лице.

«... Похоже, инцидент с Красным камнем действительно произвел на него неизгладимое впечатление», — Юдер молча принял сложенный лист бумаги из рук Кишиара.

— И я еще не полностью уверен, но подумал, что должен упомянуть об этом на всякий случай, — понизив голос, сказал Эйшес, как только бумага оказалась в руках Юдера. — В семье ходят слухи, что мой отец вскоре может тайно отправить ночного гостя в Сияющий дворец.

— Ночной гость?

— Да. Разве члены семьи Апето не славятся тем, что обладают вспыльчивым темпераментом на протяжении многих поколений? — хоть он сам был Апето, Эйшес будто говорил о ком-то другом. — Я слышал слухи о том, что отец был так разгневан из-за этого инцидента, что тела нескольких слуг вынесли тайно из его комнат. Учитывая, насколько затуманены его суждения, думаю, он вполне мог это сделать. Это всего лишь слухи, но они действительно вызывают беспокойство.

Эйшес говорил окольными путями, но “слух”, о котором он им рассказал, вряд ли был просто слухом.

«Значит, он говорит, что герцог Апето планирует вскоре послать убийцу во дворец, где живет принц Качиан».

Улыбка на лице Кишиара стала еще шире.

— Это... действительно довольно тревожно.

— Да. Как его сын, я не вправе выступать против него, но я надеюсь, что вы, герцог Пелетта, раскроете правду от моего имени.

— Я обязательно это сделаю.

Для стороннего наблюдателя это была поистине прекрасная беседа.

«Значит, с этим покончено?»

Они обменялись подарками, подтвердили намерения друг друга, и теперь, казалось, пришло время закончить разговор, но по какой-то причине Эйшес не торопился покидать кабинет. Он попросил горячего чая вместо воды и продолжил оглядывать комнату. Как ни посмотри, но казалось, будто он что-то выискивал.

Кишиар, наблюдавший за ним, неторопливо заговорил:

— Кстати говоря... вы проделали весь этот путь. Не хотите увидеться с Ревелином? Ваш визит был настолько неожиданным, что я даже не подумал организовать вам встречу.

— Ах...

Уголки губ Эйшеса слегка дернулись, на его лице появилось едва уловимое выражение. Юдер не упустил намек на зависть, промелькнувший в его глазах, при упоминании Ревелина.

— Нет, скорее не это. Ну… — глаза болезненного на вид молодого человека забегали, а затем он заговорил, наконец-то, приняв решение. — Ваше Высочество, вы сказали, что на вас произвело глубокое впечатление письмо, которое я отправил вам некоторое время назад.

— Это так.

— В то время я знал, что через суд будет проведен необходимый процесс для тех, кто заслуживает наказания, но наследие Апето… — Эйшесу, казалось, было трудно выразить свои мысли вслух, и он на мгновение замолчал, облизнув пересохшие губы. — ... Я сказал, что глупые поступки, совершенные Ленором и дядей Белтрейлом из-за нашей благословенной крови, не должны стать достоянием общественности. Вы же помните об этом?

— Конечно, я помню. Разве вы не спрашивали меня, могу ли я передать конфискованные записи исследований позже?

Брови Эйшеса дернулись от быстрого и прямого ответа.

— В-верно. В то время вы не дали четкого ответа на этот вопрос. Могли... могли бы вы дать ответ сегодня?

Эта беседа ни капли не отличалась от той, что они предсказали, когда вместе с Кишиаром читали письмо Эйшеса несколько дней назад. Он критиковал Белтрейла, который пожертвовал жизнями многих пробужденных людей ради того, чтобы исцелить слабые тела из рода, называя его глупцом, но, в конце концов, Эйшес ничем от него не отличался.

«А ему не приходило в голову, что если бы Белтрейл преуспел в своих исследованиях, он не оказался бы в нынешнем положении?»

Корыстные намерения в глазах, полных мыслей только о своей собственной безопасности, вызывали тошноту.

Эйшес, вероятно, не осознавал этого, но сидящий перед ним Кишиар упорно сражался с проблемой, заложенной в его крови. Зная этот факт, вид этих двоих, сидящих друг напротив друга, казался Юдеру Айлу еще более странным.

Юдер молча наблюдал за спиной погруженного в свои мысли Кишиара. Только по прошествии значительного времени, достаточного для того, чтобы Эйшес забеспокоился от ожидания, он со вздохом открыл рот, подперев подбородок рукой.

— Ну... сейчас трудно сказать наверняка. Хоть я и конфисковал эти записи, но не будет ли сложно принять такое важное решение самостоятельно? Чтобы выиграть процесс, мы не можем игнорировать этот факт. Вы ведь понимаете это, лорд Апето?

— Я знаю. Конечно, я знаю… Но не кажется ли вам жестоким так легко раскрывать историю боли, которую семья несла в себе долгое время? Учитывая, что это не абы какая семья, а семья Апето, — Эйшес умолял, всплеснув руками. — Ваше Высочество, разве вы не знаете, как те, кто носят имя Шан Апето, посвятили свои тела и души служению Империи Орр? Несмотря на то, что меня могут обвинить в предательстве отца и семьи, я вынес эту боль и зашел так далеко. Неужели вам меня не жалко?

Это было великолепное представление, достаточное, чтобы обмануть любого, кто не знал о его скрытых мотивах. Но Юдер знал, что актерское мастерство Кишиара не отстает.

— Что же нам делать? Это так... Мое сердце действительно болит.

Кишиар прикоснулся к вискам, будто он был глубоко обеспокоен, и глубоко вздохнул. В одно мгновение перед их глазами развернулась сцена, похожая на шедевральную картину, получившую название “Вздох отчаяния бога Солнца”.

— Никто лучше меня не знает, насколько далеко вы зашли, готовый на великие жертвы. Как я могу игнорировать такую самоотдачу?

— Если... если это так… — непонимающе пробормотал Эйшес. Он выглядел жалко, пытаясь фокусировать свой взгляд, чтобы его не очаровала игра Кишиара.

— Я не могу гарантировать, но я постараюсь убедить суд свести к минимуму упоминание этого вопроса. И хотя передать записи исследований будет сложно… — Кишиар замолчал и уставился в пространство, а затем расплылся в улыбке. — Разве вы не знаете? Способ увидеть доказательства не обязательно предполагает получить их от меня.

— ...

На мгновение выражение лица Эйшеса странно изменилось.

— Я уже отправил записи исследований Белтрейла в суд. Это все, что я могу вам сказать.

— Я вас понял, — вскочил со своего места Эйшес, не скрывая радостного выражения лица. Казалось, мысли его были у Юдера на ладони.

«Он, вероятно, думает, что может легко заполучить в свои руки доказательства, представленные суду, подкупив кого-нибудь».

— Я ценю ваш совет, Ваше Высочество. Что ж, а сейчас мне пора. Я не могу оставаться здесь надолго, так как пришел, избегая зоркое око семьи...

— Я вас понимаю.

Эйшес быстро исчез вместе со своим слугой. Его поведение было вопиющим, беря во внимание то, что чай, который он попросил, еще не принесли.

— Юдер, не мог бы ты вернуть мне тот лист бумаги, который я отдал тебе ранее?

Как только Эйшес ушел, Кишиар, расслабившись, откинулся на спинку стула и протянул руку Юдеру. Юдер передал бумагу и, наконец, нарушил молчание, увидев по-детски игривые глаза Кишиара.

— Командир, вы правда отправили записи исследований в суд?

Глава 204

— Командир, вы правда отправили записи исследований в суд?

— Да, отправил. Судьи должны увидеть доказательства, не так ли? Хотя они не получат результатов, которых ожидает первый господин, — ответил Кишиар, посмеиваясь, как будто это была самая естественная вещь в мире.

«Как и ожидалось».

Как Юдер и думал. Он предположил, что причина, по которой Кишиар, который ранее сказал, что не намерен передавать записи Эйшесу, открыто бросил ему наживку, заключалась в том, что он уже приложил руку к записям.

— Вы опустили некоторые части перед отправкой? Или, может быть...

— Да именно это я и сделал, но... Я обратил внимание и на некоторые другие области.

На лице Кишиара появилось многозначительное выражение. Юдер продолжил расспрашивать, чтобы подтвердить детали.

— Если да, то о каких областях его исследований вы говорите?

— Я удалил некоторые разделы, включая записи наблюдений за подопытными пробужденцами, которые были принесены в жертву, и заменил их ложной информацией, чтобы гарантировать, что те, кто увидят записи, не будут развлекаться бесполезными мыслями, ведь не было смысла оставлять людям возможность думать, что заблуждения Белтрейла были полезными.

Исследования Белтрейла не увенчались успехами, которых он изначально ожидал. Однако записи, оставшиеся после экспериментов над пробужденцами, были слишком подробными и могли представлять опасность, если бы попали не в те руки. Именно поэтому Кишиар без колебаний исключил эту часть.

— Если они признают, что исследование было напрасным, ничего не произойдет. Но если они этого не сделают и проявят жадность, их ждут сплошные неприятности. Я сделал еще кое-что… но мы не знаем, как все обернется, поэтому я планирую понаблюдать за ситуацией.

В прошлой жизни не было суда, раскрывающего коррупцию семьи Апето, и когда Ленор стал герцогом, эти записи, скорее всего, были уничтожены, так и не явив себя миру, но на этот раз все было по-другому. Будущее было непредсказуемым, так что Юдер понятия не имел, какие изменения принесет судебный процесс. Однако, видя загадочную улыбку Кишиара, он не беспокоился о том, что может произойти дальше.

— Если первый молодой господин смирится с неудачей своего дяди и будет искать другой ответ, то подобное больше не повторится. Но кто знает?

Многие люди не могут отказаться от своих желаний, даже когда понимают, что путь, которым они шли, был бесполезен и запятнан кровью. Юдер вспомнил Эйшеса, который был в восторге от мысли заполучить записи Белтрейла. Возможно, несмотря на неудачи Белтрейла и Ленора, он в конечном итоге пойдет по тому же пути.

«И если ничего не изменится, он умрет снова».

Это прискорбно, ведь сейчас Эйшес был бы в восторге от перспективы заполучить записи Белтрейла, но Юдер не испытывал к нему жалости.

— Я должен сказать, что просматривать и фильтровать весь этот мусор было довольно сложной задачей даже для меня, который может прочитать и запомнить десятки книг за ночь. Мне казалось, будто мой разум был опорочен.

Кишиар перевел разговор в другое русло, возможно, желая поменять атмосферу. Юдер отвлекся от мрачного будущего Эйшеса и посмотрел на Кишиара.

— Пробужденцы, которые появятся позже, будут вам благодарны, командир.

Это был необдуманный ответ, но по какой-то причине Кишиар несколько раз удивленно моргнул, прежде чем разразиться смехом.

— Если ты так говоришь, мне становится стыдно за свою сварливость. Я просто сделал то, что должен был сделать, не вкладывая в это особого значения.

— Я тоже не имел в виду ничего особенного, просто констатировал факты.

— … — улыбка исчезла с лица Кишиара, который все еще смотрел на Юдера, откинув голову назад на спинку дивана. — Ты действительно так думаешь?

— Да.

На мгновение воцарилось тишина. Только тогда Юдер заметил маленькую ранку под плотно сжатыми губами Кишиара. Он не заметил этого, когда тот улыбался, но сейчас в этой позиции, ранка прям-таки бросалась в глаза.

«Ах, так вот о чем говорил Джимми...»

Почему Кишиар разгуливал, не вылечив ее? Некоторые кавалеристы, возможно, и не обратили внимания, но другие, как Джимми, должно быть, заметили это с первого взгляда.

В груди странно затрепетало, когда он отвел взгляд от тонкой красной линии, и низкий вздох Кишиара донесся до его ушей.

— Хм... Я думал, что у меня неплохо получается разделять личную жизнь и рабочую.

Последние слова о том, что ему становится все сложнее и сложнее это делать, были такими тихими, что Юдер засомневался, правильно ли он расслышал. Когда он моргнул, охваченный противоречивым желанием спросить, но чувствуя, что не должен этого делать, Кишиар испустил короткий вздох, похожий на смех.

— Юдер.

— Да.

— Не мог бы ты подойти? Поближе.

Внезапно прежняя спокойная атмосфера изменилась. Его проникновенный голос напомнил о событиях вчерашнего дня, которые Юдер пытался стереть из памяти.

Сам того не осознавая, Юдер сглотнул и оглянулся. Это была инстинктивная реакция. Натан Цукерман, который пошел за чаем, который Эйшес попросил перед уходом, еще не вернулся. Его нигде не было видно.

— Что-то не так?

— ... Все в порядке.

Только после этого Юдер медленно приблизился к Кишиару, который протянул руку, как будто только этого и ждал.

— Повернись лицом сюда.

Юдер на мгновение заколебался и вместо того, чтобы наклониться, решил встать на колено. Когда он бесшумно опустился, и его колено коснулось пола рядом со стулом, протянутая рука коснулась его нижней губы. Прикосновение было легким, как перышко, но его чувствительные губы ощутили острую боль.

Он несколько раз наморщил и расслабил лоб, а Кишиар усмехнулся, вероятно, посчитав это забавным.

— Ты ходил вот так весь день?

— ... Да.

— Должно быть, было больно.

— Все было нормально.

Несмотря на то, что он сказал, что все в порядке, ему не хватало обычной уверенности.

— Знаешь ли ты, что этот твой образ наталкивает на не самые чистые мысли?

— ...

Не следует ли эти слова в большей степени адресовать самому Кишиару, а не ему?

Юдер, опустив взгляд на ласкающие его губы кончики пальцев, импульсивно заговорил:

— Командир, а почему вы не обработали?

— Хм?

— Рана под вашей губой.

— Ах, это?

Кишиар медленно коснулся нижней губы другой рукой. Это было такое незначительное движение, но его прикосновение заставило сердце Юдера сжаться.

— Конечно, чтобы помнить, — его пылающий взгляд был устремлен прямо на Юдера.

— Что...

— Вчерашний момент.

Внезапно внутреннюю сторону губ Юдера, которых коснулась рука Кишиара, охватил жар. Он даже не успел запаниковать, когда его горло резко обожгло, как будто он проглотил горячий песок. Удивленный внезапной жаждой, он нахмурился, почувствовав, как рот наполнился слюной, и как только он неосознанно открыл рот, Кишиар наклонился, словно именно этого он и ждал.

— ...

Поцелуй на этот раз был коротким, но таким же жарким, как и вчера.

— Больно?

— ... Нет.

— Тогда, я полагаю, можно сделать это еще раз.

Ответ на его вопрос был ошибкой, потому что в тот момент, когда он ответил, Кишиар снова впился в его губы, слегка прикусив нижнюю губу.

Мгновение спустя полностью удовлетворенный Кишиар отпустил его. Юдер, не в силах смотреть прямо в его улыбающиеся глаза, вздохнул.

«... Это сводит меня с ума».

Вчера он был наполовину пьян от жара, но сегодня, даже будучи в трезвом уме, он не мог думать ни о чем другом. Всегда ли он был так уязвим перед желанием? Как бы Юдер ни старался, он не мог оторвать глаз от влажных губ Кишиар.

— Что думаешь о том, чтобы и правда подлечиться до возвращения Натана?

Юдер увидел свое отражение в его глазах. Он, естественно, не смог отказаться от этого предложения.

***

— Ваше Высочество, — игнорируя голос, зовущий его из-за двери, принц Качиан продолжал смотреть в окно. Тем не менее, настойчивый голос продолжал звать его. — Ваше Высочество наследный принц, пожалуйста, откройте дверь. Я слышал, вы ничего не ели со вчерашнего вечера. Я принес ваше любимое блюдо, так что, пожалуйста, не причиняйте вреда вашему драгоценному здоровью.

Ваше Высочество, Ваше Высочество. Хотя казалось, что это человек беспокоился о нем, Качиан хорошо знал, что чувства, лежащие в основе этих слов, были ближе к гневу и раздражению. Заткнув уши, он поднялся со своего места.

Единственный слуга, стоявший рядом с ним, следил за его движениями встревоженными глазами. Качиану не нравился его взгляд, но он продолжал держать его подле себя, потому что считал самым преданным слугой в Сияющем дворце. На самом деле, в этот момент ему ничего не нравилось.

— Ваше Высочество… Прошло уже несколько часов. Пожалуйста, поешьте хоть что-нибудь...

— Если не хочешь, чтобы тебя выгнали, держи рот на замке.

— …

Качиан прошел мимо склонившегося слуги и подошел к большому красивому зеркалу, достаточно большому, чтобы показывать отражение человека в полный рост. Все в Сияющем дворце казалось старым и заурядным, за исключением этого зеркала, которое выглядело как новенькое. Это была единственная вещь, которую он взял с собой, когда переехал во дворец после становления наследным принцем.

Качиан спокойно посмотрел на свое отражение в зеркале. Блестящие золотистые волосы, подобающие императорскому дворцу, похожее на прекрасный цветок лицо, стройное телосложение, полагающееся еще не выросшему до конца мальчику. Не было ни одной детали, которая бы не выделялась.

За исключением его глаз, охваченных холодной яростью.

— Ты знаешь, кто подарил это зеркало?

— Я-я слышал, что это был Его Светлость герцог Диака.

— Да, — губы Качиана скривились в насмешливой улыбке, отражаясь в зеркале. — Он прислал мне это, чтобы я каждый день смотрел на себя в зеркало и помнил о том, где мое место.

— ... Простите? — спросил слуга, дрожа, но Качиан не отвечал.

Глава 205

Качиан, который молча смотрел на свое отражение в зеркале, отвернулся, когда непрекращающийся стук снаружи наконец прекратился.

— Наконец-то немного покоя.

Неторопливо перемещающийся взгляд мальчика был заметно холоднее и темнее, чем раньше. Он мгновение смотрел на теперь безмолвную дверь, прежде чем коротко отдать приказ своему слуге.

— У меня болит голова. Принеси мне холодного чая с понегрисой.

— Н-но, Ваше Высочество, если вы опять выпьете крепкий чай с понегрисой, ничего не поев...

— ... Ты, — уже усевшись, окликнул Качиан слугу с отсутствующим выражением лица. — Единственная причина, по которой я впустил тебя сюда, заключалась не в том, чтобы ты трепал мне нервы своей бесполезной заботой. Просто делай, как я говорю.

— ...

В конце концов, слуга не смог ответить и удалился, чтобы принести чай с понегрисой, единственное, что наследный принц пил со вчерашнего дня. Понегриса используется для мгновенного облегчения сильных болей, но этот чай получают из сильно разбавленной понессы, которая славится тем, что вызывает привыкание, будто наркотик. Выращивание и распространение понессы строго контролировалось и, естественно, было незаконным, но аристократия тайно добывала ее, добавляя в чай или алкоголь, чтобы на время забыть о боли и почувствовать себя лучше.

И наследный принц Качиан был одним из тех, кто употреблял понегрису всякий раз, когда чувствовал себя плохо. Качиан сделал большой глоток чая с понегрисой, который он тайно привез от семьи Диака, глубоко вздохнул и закрыл глаза. Когда подействовало лекарство, мышцы его лица, которые до этого были напряжены, расслабились, а веки слегка задрожали.

— ... Как, черт возьми, они узнали?

Услышав тихий голос Качиана после того, как тот сделал еще пару глотков, слуга склонил голову.

— О чем... вы, Ваше Высочество?

— Порошок, приготовленный из гриба дудулем, который ты привез из Западной долины, — открыв глаза, невнятно пробормотал Качиан, поглаживая чашку с чаем. — Быть такого не может, чтобы аристократы знали о его эффекте... Как они так быстро нас раскусили? С того дня я думал об этом снова и снова, но до сих пор не могу понять.

Как они узнали? Кто раскрыл герцогу Пелетте природу не столь токсичного яда и помог снять с него ложное обвинение в убийстве Ленора? С тех пор, как Кишиар появился на похоронах Ленора Шан Апето и перевернул все вверх дном, Качиан заперся в своей комнате, непрестанно размышляя об этом.

— Сколько бы я ни думал об этом, они никак не могли ничего заподозрить из письма, которое я отправил Ленору Шан Апето. В день вечеринки тоже ничего не произошло. Все закончилось так, как и ожидалось, за исключением нескольких дураков, упавших в обморок при встрече с рыцарем в доспехах...

На самом деле, они потеряли сознание из-за удара пуговицей Юдера, но Качиан этого не знал и связал инцидент с появление рыцаря в доспехах. Продолжая постукивать пальцем по чашке чая и покусывать губу, он вскоре поддался головокружению, вызванному наркотиком, и рухнул на пол. Слуга, удивленный его состоянием, осторожно приблизился и легонько схватил его за плечо.

— ... Ваше Высочество, с вами все в порядке? Ваше Высочество.

— Слишком шумный... Не прикасайся ко мне.

Несмотря на его слегка невнятную речь, его глаза все еще были яростно пугающими. Он грубо стряхнул руку слуги и тяжело опустился, закрыв лицо ладонями. С каждым глубоким вздохом, который он делал, его голова кружилась все сильнее и сильнее.

Не было ничего комфортнее, чем этот чай, когда он не хотел ни о чем думать. Особенно когда он хотел сбежать от шумного внешнего мира и спрятаться в скорлупе.

«Может я рано все это начал?»

Независимо от того, что он думал, конец всегда был один и тот же. Он сожалел о недавнем инциденте, когда впервые решил сделать шаг вперед, чтобы устранить герцога Пелетту.

«Я был уверен, что все пройдет удачно».

После того, как Качиан стал наследным принцем, он всегда поддерживал семью Диака, что бы ни происходило. Это было вполне естественно, поскольку они дали ему то, что он имел сегодня, но на самом деле он верил в огромную силу герцога. Он всегда наблюдал за всем из-за спины герцога Диаки и изучал политические маневры, которые пригодятся, когда он станет императором.

Однако с тех пор, как герцог Пелетта создал нелепую кавалерию и возглавил ее, влияние герцога Диаки, которое, как он верил, останется неизменным, постепенно начало странным образом колебаться.

С тех пор, как он успешно привез Красный камень, в столице подули новые ветра. Герцог Диака, у которого и так было много забот, оставлял это без внимания, как будто эти вопросы не имели значения, но Качиан думал по-другому. У него было только шаткое положение наследного принца. Чувства, которые он начал испытывать после формирования кавалерии, отличались от раздражения, которое он иногда испытывал по отношению к императору и герцогу Пелетте до сих пор.

— Я знаю, что Его Высочество обеспокоен, но если мы будем действовать чрезмерно, это скорее даст им шанс. Сейчас лучший ответ – просто ждать. Победа придет к вам, если вы просто будете оставаться на месте.

Что он знал? Для Качиана эти слова прозвучали всего лишь как беспечное предостережение от человека, чья позиция была устойчивой.

В день фестиваля, когда герцог Диака впервые потерпел неудачу перед Качианом, молодой наследный принц был сильно разочарован внутри. Впервые он начал думать, что герцог Диака, который всегда казался таким огромным, на самом деле не был таким уж и особенным. План в тот день был составлен не в духе герцога Диаки. Не было и шанса, что грязный и наспех созданный план, чтобы успокоить Качиана, который опасался герцога Пелетты, увенчается успехом.

Даже после этого планы герцога Диаки продолжали рушиться на протяжении всего фестиваля. Каждый раз, когда Качиан слышал новости о том, что обвинения, которые они пытались выдвинуть против кавалерии, обращались против них самих, ему было не до смеха.

Тем не менее герцог Диака решил снова отступить, сказав, что как бы прискорбно это ни было, но они ничего не могли с этим поделать, и что в следующий раз они найдут лучшую возможность, основываясь на этом инциденте. Когда Качиан услышал это, он наконец выразил сдерживаемое до сих пор недовольство перед герцогом Диакой.

— Вы всегда говорите одно и то же.

— Ваше Высочество?

— Если вы всегда будете отступать, когда и как вы свергните герцога Пелетту? Разве что только после смерти?

В глазах герцога Диаки промелькнула недоумение при словах Качиана, который всегда просто слушал с улыбкой. Однако эмоция, которая появилась в его морщинистых глазах, мгновение спустя сменилась на глубокое презрение и раздражение, от которых пробрало до костей.

— Да, вы можете так думать. Вы все еще молоды, так что ничего не поделаешь. Но, Ваше Высочество, пожалуйста, подумайте хорошенько. Подумайте о том, что произошло накануне вашего назначения на должность наследного принца... и о том, кто помог вам и привез в эту столицу, — в одно мгновение Качиан почувствовал, как краска отхлынула от его лица. Эта история между ними была запретным табу. — В последнее время часто говорят о том, следует провести новые выборы на должность наследного принца. Разве важно не это, а не император и герцог Пелетта? Этот старик правда обеспокоен, — сказал престарелый герцог, глядя на бледное лицо молодого наследного принца, и встал со своего места, любезно улыбаясь. — Я удаляюсь. Вместо того, чтобы заниматься такими сложными делами, не лучше ли Вашему Высочеству на некоторое время сосредоточиться на изучении империи и обратить внимание на внешние дела?

Качиан впервые озвучил чувства, которые всегда хранил в своем сердце, и проиграл. Герцог уже давно ушел, а холод в сердце принца оставался неизлечимым.

После того, как однажды был преодолен запретный барьер, отношения герцога Диаки и наследного принца начали стремительно ухудшаться. Разочарование и гнев, овладевшие Качианом, росли с огромной скоростью и овладели им до такой степени, что ему стало казаться, будто он насильно пытается склеить разбитую на мелкие кусочки тарелку.

Он никогда не собирался всю жизнь сотрудничать с герцогом Диакой. Его жизнь была чередой выборов в отчаянной борьбе за выживание. Так какая разница, если он сделает этот выбор уже сейчас?

Он не мог прятаться за спиной герцога Диаки вечно. Будет слишком поздно дистанцироваться после того, как он станет императором. Пришло время постепенно расширять свое влияние как внутри дворца, так и за его пределами, а также тщательно изучить отношения между знатью. Инцидент с участием герцога Пелетты, кавалерии и герцога Апето оказался идеальным катализатором решимости Качиана.

Он докажет герцогу Диаке, что он был прав. Он вонзит меч в сердце герцога Пелетты и кавалерии и объединит силы с теми, чья сила была ровней дому Диака. Это было так же опасно, как и хождение по канату, но он считал, что это лучше, чем доверять кому-то вроде герцога Диаки.

Он планировал и организовывал все самостоятельно, используя пути и информацию, которые знал только он один. Грибы также были частью этой схемы. Однако Качиан потерпел неудачу, и он не мог понять причину.

«Нет, возможно, это был ожидаемый провал с того момента, как я не упустил то, что Ленор Шан Апето передал письмо своему младшему брату...?»

Даже сейчас герцогства Апето и Диака постоянно пытались связаться с ним, но Качиан не хотел их видеть.

С одной стороны он знал, что лучше будет встретиться и извиниться, но незрелый мальчишеский разум был охвачен страхом, который он не мог принять из-за гордыни, разбитой попыткой амбициозного старта и отсутствием у него опыта в истинных неудачах. Поскольку теперь даже герцог Диака не приезжал к нему с визитами, Качиану было трудно решить, как выйти из сложившейся ситуации.

И Качиан Ла Орр не мог противостоять такой хрупкой стороне себя.

«... В конце концов, мне придется смиренно обратиться к герцогу Диака, раскрыть правду и попросить его о помощи. Отныне мне придется отказаться от налаживания хороших отношений с герцогством Апето».

Его скулы сводило от злости при одной только мысли об этом. Еще хуже становилось, когда он понимал, что герцог Диака, так же как и Качиан, надеялся на личный визит.

Глава 206

Тем временем герцог Диака, о котором думал наследный принц Качиан, был со своим доверенным лицом, бароном Дюрманом.

— Его Высочество наследный принц все еще не выходил из своей комнаты, не так ли? Это действительно серьезный вопрос.

Барон Дюрман прищелкнул языком, а герцог Диака погладил бороду и заговорил.

— Так и есть. Если он собирался вот так прятаться после того, как учинил весь этот хаос за моей спиной, и не желает его исправлять, то кто должен решать эту проблему? Из-за него я уже на грани от того, что мне приходиться иметь дело одновременно и с императором и семьей Апето, которые так и норовят оторвать от меня кусок.

— В таком возрасте, как бы хорошо ребенок вас не слушался, он считает себя выше ваших слов и попадает в неприятности. Сейчас время, когда мир кажется ему абсурдным.

— Да... Ему уже исполнилось восемнадцать? — словно задавшись вопросом о возрасте принца, герцог Диака замолчал, покачал головой, а затем продолжил говорить. — Я знал, что он не самый покорный человек. И все же я надеялся, что он хорошо осведомлен о своем положении и проявит терпение, пока не взойдет на престол, но я никогда бы и не подумал, что он поведет себя так безрассудно и не проявит даже толику мужества, чтобы выйти и решить проблему. Я очень разочарован.

Герцог Диака, бормоча что-то о том, что проблема заключается в том, что он всегда относился к принцу как к ребенку, раскурил трубку, лежавшую на подставке. Когда благовония внутри нее начали гореть, образуя дым, комнату наполнил головокружительный аромат.

— Какой смысл был трогать Апето? Было бы лучше, не оставь он следов... Если из-за этого инцидента Тайн и Херн, которые до этого держали рот на замке, снова начнут говорить о том, что мы обязаны поменять наследного принца, это обернется большой проблемой для нас.

— Невозможно изменить то, что уже произошло. Однако Его Высочество наследный принц, несомненно, извлечет ценный урок из этой ужасной неудачи. А вы, герцог, сможете увидеть его с той стороны, о которой раньше не знали, благодаря этому инциденту. Разве это не удача, что это произошло раньше, а не позже?

— Это верно, — холодная улыбка появилась на лице престарелого герцога Диаки. — На этот раз я позабочусь о том, чтобы он должным образом усвоил этот урок. Если он осмелится мечтать о том, что выходит за рамки его положения, мой долг вернуть его к реальности.

— Ах... так вот почему вы отправили императору просьбу пресечь слухи об этом инциденте, хотя знали, что он ее отклонит.

— Верно. Благодаря этому болтают все, кому не лень, — герцог Диака сделал еще одну затяжку из своей трубки и с тихим смешком выпустил дым. — Все это время он прятался за моей спиной, слышал только хорошее и никогда не терпел поражений, так что пришло время ему испытать по-настоящему острые ощущения.

— Ха-ха-ха. Я боюсь, что наследный принц может в конечном итоге никогда не покинуть дворец, как и Его Величество, — сказал барон Дюрман, бесстрашно смеясь, и неторопливо спросил. — Но разве вам не нужно хотя бы раз вытащить наследного принца из дворца, чтобы все исправить? Пожалуйста, поделитесь со мной своими мыслями.

— Хм. Ну, я не собираюсь делать ничего особенного. Просто то, что мы всегда делали, — герцог Диака опустил глаза на красивое блюдо, куда он стряхнул пепел из трубки. — Мы просто оставим этих идиотов из семейки Апето, чтобы они сами себя уничтожили изнутри, и найдем кого-нибудь, кто возьмет вину за то, что сделал наследный принц, и принесем его в жертву.

— Вы уже подумали о том, кто это будет?

— Разве я не должен предложить наследному принцу выбрать самому, чтобы он больше не повторял таких безрассудных поступков? — в его морщинистых глазах появился хитрый и жестокий блеск. — Если ему придется отрезать руки и ноги, которые он отрастил с таким трудом, это будет лучший урок для него, чтобы он больше не делал ничего опрометчивого.

— Действительно... Вы мудры. Что же тогда вы будете делать с императором и герцогом Пелеттой?

— Я планирую предложить им помочь наверняка выиграть судебный процесс, поскольку они приложили немало усилий, чтобы тот состоялся.

— Но примет ли он эту помощь? Доказательства настолько очевидны, что это не проигрышный процесс.

— Что, если он это не примет? Хотя это не проигрышный процесс, вынести строгий приговор Апето без нашей помощи будет сложно. Апето потерял своего ребенка, а герцог Пелетта – всего лишь небольшую часть уже и без того подмоченной репутации. Эти две вещи на совершенно разных уровнях. Этого достаточно.

Тон герцога Диаки был настолько резким, что трудно было поверить, что он говорил о членах императорской семьи. Барон Дюрман кивнул с облегчением на лице.

— Если Ваша Светлость так говорит, значит, так и будет.

— Пф, чем старше становишься, тем лучше твоя лесть.

Несмотря на его слова, по лицу герцога Диаки скользнула мимолетная улыбка. Барон Дюрман быстро воспользовался моментом, чтобы выразить свою озабоченность еще более взволнованным голосом.

— Честно говоря, разве герцог Пелетта не наслаждается происходящим с тех пор, как создал кавалерию? Во время похорон я искренне волновался, потому что мне выпал шанс увидеться с ним вновь.

— Да. Этот инцидент заставил меня тоже насторожиться по отношению к нему. Действительно череда неприятных событий, — мутные темно-красные глаза герцога Диаки смотрели в наполненное дымом пространство. — Он стал довольно самонадеянным, доверяя силе кавалерии, но они всего лишь сборище обычных простолюдинов. Сейчас он, должно быть, очень взволнован, но что произойдет, когда эта сила рухнет?

— Значит, вы тоже уже думали об этом.

— Не лучше ли одной силой уничтожать тех, кто полагается на другую силу? — голос герцога Диаки эхом разнесся по темной комнате. — Вы, наверное, слышали, что в последнее время на западе продолжают появляться монстры.

— Да. Ах, тогда...?

Поскольку барон Дюрман, казалось, понял, к чему он ведет, герцог Диака продолжил объяснять расслабленным тоном.

— В той части страны уже царит хаос. Кажется, герцог Тайн очень встревожен, так что я разузнал немного об этом.

— Вот как… Должно быть, это был запрос о помощи, от которого они не могут отказаться.

— Если кавалерия, показавшая себя так хорошо на фестивале, не возьмется за это дело, то кто еще это сделает?

Сквозь дым от благовоний донесся смех.

***

Наконец, наступил день второго судебного разбирательства по делу о насильственном похищении и исследованиях пробужденцев домом Апето. За всю историю империи Орр можно пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз четыре герцогства были замешаны в скандале и судебном процессе.

В частности, интерес граждан империи возрос еще больше после того, как первый судебный процесс был принудительно отложен из-за большого переполоха, который произошел вне самого дела.

Действительно ли семья Апето совершила такой ужасающий поступок? И правдивы ли слухи о том, что герцог Пелетта, командир кавалерии, затаил личную обиду на Ленора Шан Апето и убил его?

Появление герцога Пелетты на похоронах Ленора, где он лично доказал свою невиновность, вызвало еще больший интерес, поскольку привело к шокирующему слуху, что истинным виновником смерти молодого лорда был наследный принц.

Любопытство, явно читавшееся на лицах тех, кто заполнял большой императорский зал суда, еще до официального начала судебного процесса, свидетельствовало об этом пристальном интересе.

Здесь же был и Юдер, наблюдавший за этим волнением своими глазами, стоя рядом с заместителями командира за высокими креслами в правой части зала суда, где сидела императорская семья.

— Все места заполнены еще до прибытия семи судей. Нечто подобное случалось, наверное, всего несколько раз за тысячелетнюю историю империи, — пробормотала Канна, не в силах скрыть свое волнение и тревогу. — Я немного беспокоюсь за Деврана и остальных в зале ожидания. Им нужно давать показания, не нервничая.

— ... Все будет хорошо, — ответил Юдер, вспомнив лицо Деврана, увиденное несколько дней назад, пылающее решимостью нанести удар по семье Апето. — Кажется, он был весьма воодушевлен внезапным перерывом во время первого судебного разбирательства.

— Если это так, то я рада.

— Вы двое не нервничаете? — заместитель командира отряда магов Стейбер, стоявший рядом с Канной, вмешался, постукивая себя по щеке с напряженным выражением лица. — Хоть я и живу в столице, здесь оказался впервые, поэтому очень нервничаю. Даже больше, чем во время бала. Посмотрите на Эвер, она не произнесла ни слова с тех пор, как мы пришли.

Как он и сказал, Эвер стояла по стойке смирно, глядя прямо перед собой. Даже если они разговарили рядом с ней, казалось, что она ничего не слышала.

— Конечно, я тоже нервничаю, но разговор помогает мне чувствовать себя лучше. Конечно, не похоже, что это относится к Юдеру… — усмехнулась Канна и повернулась к Юдеру, слегка сморщив нос.

Она не знала, но Юдер не мог похвастаться хорошими воспоминания, связанными с этим местом, поэтому он чувствовал себя странно. Последний раз, когда он был здесь в своей прошлой жизни, он был арестован при попытке завладеть Мировой сферой, немедленно доставлен сюда, уволен с должности командира кавалерии и заключен в тюрьму.

Тем не менее, Юдер, видя бледное лицо Стейбера, на мгновение задумался о том, что могло бы помочь ему расслабиться.

— Тебе не о чем беспокоиться, Стейбер, если ты не совершал преступления.

— А?

Видимо, его слова имели противоположный эффект, потому что лицо Стейбера стало еще бледнее. Юдер быстро добавил еще пару слов.

— Если кто-то посмотрит в эту сторону, он будет смотреть на командира, а не на нас, потому что им нет до нас дела.

— Ах. Верно. Конечно. Ха-ха. В этом есть смысл… — Стейбер, горько усмехнувшись, глубоко вздохнул. — Я не должен нервничать.

— Семеро судей, поддерживающих законы империи, и Его Высочество герцог Пелетта скоро прибудут. Пожалуйста, встаньте и выкажите свое уважение, — раздалось громкое объявление в этот момент, привлекая всеобщее внимание ко входу.

Большая дверь с грандиозным названием “Врата истины” открылась, и судьи, одетые в черные мантии, вошли один за другим. Когда они заняли свои места, последним показался Кишиар, облаченный в белую официальную униформу.

Глава 207

Юдер наблюдал, как Кишиар расправил плечи и приблизился безупречной походкой. Само его присутствие, казалось, делало все вокруг него бесконечно маленьким, настолько оно было подавляющим. Сидевшие в зале зрители были взволнованы, видя его расслабленное лицо, украшенное беспечной улыбкой.

— Это герцог Пелетта.

— Его внешность действительно соответствует слухам...

— Я и не думал, что он придет сюда лично. Герцог Апето даже не появился… Он настолько уверен в себе?..

Хотя шума с трибун в стиле амфитеатра было достаточно, чтобы привлечь внимание, Кишиар ни разу не отвел взгляда, пока не добрался до своего места.

Подойдя к креслу, Кишиар по очереди встретился глазами с тремя заместителями командующего, которые вежливо поклонились. Его взгляд, наконец, остановился на Юдере, стоявшем справа от него. Получив приветствие Юдера, он прошептал так тихо, что услышали его только эти четверо:

— Надеюсь, вам не было слишком скучно, пока вы ждали.

— Вовсе нет.

— Отныне скучать будет некогда. Мы так старательно готовились к сегодняшнему дню, так что давайте подождем и посмотрим, чем все закончится.

Он слегка подмигнул Юдеру и занял свое место. Вскоре после этого семь великих судей представились, заявили о своей приверженности вынесению справедливого решения, основанного на правде, и тоже заняли свои места.

Юдер изучал лица судей, на которых застыло торжественное выражение. Хотя они и заявили, что представляют императора на этом суде, не все из них действовали исключительно по его воле. Кто-то из них попытается принять решение благоприятное только для герцогства Апето, а кто-то будет действовать в соответствии с желанием третьих лиц.

Но каковы бы ни были намерения судей, в конечном итоге дом Апето не выиграет этот судебный процесс. Спокойная улыбка непринужденно сидящего Кишиара гарантировала именно такой исход.

— Избавимся же от тени перед светом, который освещает все живое беспристрастно. И пусть воссияет истинная слава, одержавшая победу над ложью, что застилает глаза.

Согласно традиции, перед началом присланный из Великого храма священник читал краткую молитву из Священного писания, держа в руках святой символ.

— Суд начинается.

После этого двое судей, которые рассматривали дело и вели судебный процесс, вышли вперед и кратко объяснили суть дела.

Хорошо известный случай, связанный с вступлением Ревелина Шан Апето, третьего сына семьи Апето, в кавалерию, который побудил Кишиара посетить главную резиденцию Апето с несколькими кавалеристами. Ужасающая правда, с которой они случайно столкнулись в тот день, подозрения, связанные с коррупцией в семье Апето, и их последующее расследование и обвинения привели к нынешней ситуации.

— ... Поэтому Его Светлость герцог Пелетта в качестве командира кавалерии выразил пожелание о справедливом наказании Ленора Шан Апето и Белтрейла Шан Апето, которые совершили эти ужасные деяния, их сообщников, которые им помогали, и семьи Апето, которые все знали и хранили молчание.

Хотя все знали эту историю и испытали ее на собственной шкуре, услышать ее от третьего лица было странно. Пока Юдер размышлял о прошлых событиях, один из судей поднял руку, вызывая по очереди первых свидетелей и представителей обеих сторон.

— Начнем с семьи Апето.

Первыми в соответствии с традицией должны были высказаться в свою защиту семья Апето, которые были обвиняемыми. Юдер перевел взгляд на лица нескольких человек, выходящих из зала ожидания семьи Апето.

Представитель, который должен был выступать от имени герцога Апето, отсутствовавшего из-за плохого самочувствия, и люди, которые должны были поддержать его мнение, стояли на своих местах с чрезвычайно высокомерными и неискренними выражениями лиц.

Под любопытными взглядами толпы, заполнившей аудиторию, они поклялись, что будут говорить только правду перед богом Солнца, и начали говорить.

— Во-первых, мы хотим уточнить, что Его Светлость герцог Апето не имеет никакого отношения к этому вопросу.

Как Юдер и думал, сначала они постараются отвести подозрения от главы рода. Он подавил холодный смешок, наблюдая, как представитель герцога говорит то, что он и ожидал.

— Это правда, что глава семьи должен нести ответственность за все, но есть большая разница между несением ответственности за совершенное и самим совершением правонарушения. Никто не может утверждать наверняка, что Его Светлость знает обо всем, что твориться в семье.

После этого он продолжил говорить много и нудно. И вывод из его речи был один: герцог ни в чем не виноват и привлекать его к делу нет никакого смысла. Люди, утверждавшие, что поддерживают его мнение, просто повторили его же слова.

— Семья Апето никогда не была замешана в подобных скандалах до этого. Снаружи ходит много слухов, но это все просто клевета. Разве смерть ключевого фигуранта этого дела, второго сына Ленора, не произошла в слишком подходящее время? Некоторые люди, должно быть, очень довольны тем, что теперь нет тех, кто мог бы рассказать правду.

Один из них, не колеблясь, отпустил саркастический комментарий, глядя прямо на Кишиара. Тот лишь прищурился и спокойно улыбнулся, но стоявшие позади него заместители были очень злы.

— Этот ублюдок… да что он себе позволяет?

Добросердечный Стейбер стиснул зубы и бормотал проклятия, в то время как Эвер зловеще разминала кулаки, а лицо Канны покраснело от гнева.

— Можно ли вообще говорить что-то подобное?

Конечно, нет. Но никто не посмел ему возразить. Лишь судья низшего ранга отметил с несколько неловким выражением лица, что подобные замечания выходят за рамки дачи показаний.

Юдер холодно посмотрел в лицо говорившему. До сих пор он был с ним не знаком, но после сегодняшнего заседания он узнает о нем все, что только можно.

«Как там его звали?»

В любом случае, он сказал, что работает на дом Апето. Юдер постарался запомнить о нем все.

Следующим попросили выступить Белтрейла Шан Апето, бывшего старшего священника семьи Апето, который все это и затеял. При упоминании его имени в толпе поднялся ропот. Юдер не сразу узнал в выехавшем на инвалидном кресле из зала ожидания мужчине Белтрейла.

Белтрейл, выглядевший намного старше и изможденнее, чем когда он видел его в последний раз, смотрел в пространство пустыми глазами и бормотал что-то себе под нос. Несмотря на то, что он был преступником, он не был закован в кандалы и носил одежду из дорогой ткани, но его бывшее далеким от нормального состояние заставляло всех нахмуриться. Священник, толкавший инвалидное кресло, заговорил от его имени.

— Как вы можете видеть, господин Белтрейл не в том состоянии, чтобы свободно давать показания. Однако, когда его спрашивают о событиях того дня, направление его высказываний всегда остается неизменным.

Священник утверждал, что приехал к Белтрейлу в тот день, когда Кишиар отправился в особняк Апето со своими кавалеристами. Он не был свидетелем инцидента воочию, поскольку оставался в комнате Белтрейла в особняке. Однако отсутствие искренности было очевидным, видя, как он бесконечно восхвалял то, каким превосходным старшим священником когда-то был Белтрейл.

— Хотя за содеянное он был отлучен от церкви, он долгое время служил Великому храму и Империи. Он был убит горем после того, как потерял любимого племянника и стал свидетелем смерти священников, которые были ему как родные дети, в тот день. Я не понимаю, как такой человек мог причинить вред другим.

Юдер подумал, что ему повезло, ведь пробужденные альфы, которых они тогда спасли, не услышали этих слов. Если бы это было не так, то в суде поднялся бы серьезный шум.

— Теперь позвольте мне показать вам кое-что напоследок. Господин Белтрейл, — обратившись к Белтрейлу, сидевшему в инвалидном кресле, священник опустился на колени перед ним.

— ... Ы-ы... Хе... Хе...

— Господин Белтрейл, что произошло в тот день?

— Т-тот день. Тот день...

— Пожалуйста, подтверди свою невиновность, господин Белтрейл.

— Не-невиновный... невиновный... Я... Ааа...

Белтрейл, который бездумно повторял за священником, начал судорожно трястись, брызжа слюной и выглядя испуганным. Затем, стоило ему увидеть Кишиара, его глаза расширились от ужаса, и он начал молотить руками и ногами, крича.

— А-а-а! П-пробужденный! Пробужденный! Монстр! Монстр!! Монстр!!

Реагируя на крики, все повернулись, чтобы посмотреть на Кишиара, проследив за взглядом Белтрейла. Кишиар, оперевшись на подлокотник, без интереса наблюдал за его припадком.

— Монстр!

В конце концов Белтрейла увели, потому что он снова и снова повторял только одно слово. В зале суда мгновенно воцарилась тишина. Ее нарушил один из представителей Апето.

— Пока он был еще жив, Ленор неоднократно утверждал, что не считает это дело достаточно серьезным, чтобы требовать такого сурового наказания. Как мы все знаем, записи исследований господина Белтрейла были представлены в качестве доказательств, но, честно говоря, я думаю, следует принять во внимание то, что опыты проводились над людьми, которые подписали контракт с денежным вознаграждением, с полного их согласия.

— Контракты, говорите? Есть доказательства?

— Конечно, есть. Пожалуйста, поймите, что потребовалось время, чтобы найти и привезти их, — стопка контрактов была передана судье стороной Апето. — Господин Белтрейл хотел изучать пробужденцев с тех пор, как они впервые появились два года назад. Он был выдающимся ученым, который раскрыл множество фактов о пробужденцах и дал названия многим из них. Он заключил исследовательский контракт с пробужденными в обмен на внушительное вознаграждение.

— Какое отборное дерьмо.

Юдер услышал бормотание Канны, которая стояла рядом с ним. Его напряженные нервы немного расслабились после ее слов.

По прошествии гораздо большего времени, чем ожидалось, долгие и многословные оправдания семьи Апето, чтобы уменьшить их вину, наконец, подошли к концу. По традиции через определенный промежуток времени объявлялся перерыв, так что теперь они могли передохнуть один час, ориентируясь на песочные часы.

— В конце концов, не было ничего необычного.

В кратком комментарии Кишиара, когда он поднялся со своего места, не было ни малейшей реакции на тех, кто пытался его опорочить. Юдер почувствовал некоторое облегчение от того, что никому, включая невменяемого Белтрейла, не удалось повлиять на него.

— Тогда, думаю, стоит нанести визит в зал ожидания. Юдер, следуй за мной.

— Вас понял.

Оставив позади трех заместителей, Юдер последовал за Кишиаром в небольшой коридор слева. Там находился зал ожидания, где отдыхали свидетели и представители, принимавшие участие в судебном процессе. Когда они открыли дверь и вошли, знакомые лица одновременно обернулись, чтобы посмотреть на них.

— Командир!

— Его Превосходительство герцог Пелетта проделал такой путь...

— М-мы приносим извинения за доставленные неудобства.

Девран и Ревелин быстро встали и поприветствовали его с сияющими лицами, а пробужденные простолюдины из Хартана и спасенные пробужденцы из семьи Апето низко поклонились. Среди них Юдер был рад увидеть выступавшего в роли представителя лорда Хартана Джахиза Хартана, который напряженно стоял рядом с младшей сестрой Деврана.

«Я не ожидал, что он будет здесь».

И Натан Цукерман был в числе рыцарей Пелетты, которые стояли, словно охраняя их, в самом конце зала, у двери.

— Вы здесь.

— Полагаю, проблем не возникло.

— Да. Было несколько попыток войти, но все были заблокированы.

— А ниже?

Под залом суда было временное помещение для содержания заключенных, которые были необходимы для судебного разбирательства, но их нужно было поместить в тюрьму. Натан, поняв, о чем идет речь, быстро дал ответ, которого ждал его господин.

— Захваченные в Хартане преступники здоровы.

— Хорошо. Я с нетерпением жду этого, — губы Кишиара изогнулись в улыбке.

Глава 208

Под пристальными взглядами всех собравшихся в зале ожидания Юдер наблюдал, как Кишиар отвернулся. На его лице отразилось множество запутанных эмоций.

— Скоро придет наша очередь, — Кишиар, окинув взглядом всех присутствующих в зале, тихо заговорил. — Каждый из вас, должно быть, проглотил немало обиды, прежде чем оказался здесь. Ситуация, с которой мы вскоре столкнемся, может быть пугающей. Однако, появившись здесь, вы больше не сражаетесь в одиночку, — несмотря на большое количество людей, в зале ожидания было так тихо, что не было слышно даже дыхания. Кишиар своими словами затронул самые глубокие струны в сердцах собравшихся, даже не повысив голоса. — Когда мы покинем это место, помните, что я всегда буду рядом с вами. Доверьтесь мне, и я позабочусь о том, чтобы вы не пожалели, что зашли так далеко.

Всего несколько коротких фраз, которые едва ли можно было назвать речью. Но они обладали удивительной силой согревать сердца.

Постепенно в глазах встревоженных людей остались только спокойствие и обновленные эмоции. Глаза бедных и обычных людей, не привыкших сражаться, казались такими суровыми, что в это было трудно поверить. Это было чудесное зрелище.

Даже после своей речи Кишиар провел оставшееся время, комфортно общаясь с теми, кто робко подходил к нему. Кто-то легонько похлопал Юдера по плечу, пока тот молча наблюдал за этой сценой.

— Юдер.

Тот, кто подошел к нему, был не кто иной, как Ревелин Шан Апето. Мальчика, который все еще был по-кукольному красив, но глаза которого сияли ярче, чем раньше, сопровождали еще один мальчик со спокойным выражением лица и слуга. Юдер молча поприветствовал их кивком.

— Ревелин.

— Это мой возлюбленный, Нион. Вы же уже знакомы, да? А это Пип, слуга, которому Ленор доверил свое последнее письмо.

Юдер уже знал, что мальчик, сопровождающий Ревелина, был его возлюбленным Данденионом, потому что их уже представляли друг другу раньше, но это был первый раз, когда он увидел слугу, который принес письмо Ленора. Не выдержав пристальный взгляд Юдера, слуга отвернулся со слегка подавленным выражением лица.

— Вы все трое пришли давать показания?

— Да. Это все благодаря командиру. Еще вчера он сказал, что нам не обязательно приходить, если мы не хотим, и это помогло нам принять окончательное решение.

Это может быть опасно. Но Ревелин сказал, что все в порядке, потому что это был его выбор, и он должен был сделать это, чтобы отплатить за их спасение.

— Знаешь… — вдруг пробормотал Ревелин, с улыбкой глядя на Юдера. — Это напоминает мне о том времени, когда мы впервые встретились.

— Это было перед Великим храмом.

Юдер вспомнил момент, когда Ревелин впервые разыскал его на площади перед Великим храмом на Великом богослужении. Сейчас он выглядел гораздо лучше, чем в тот день, когда с бледным лицом просил о помощи.

— Если бы Юдер не восприняли меня тогда всерьез, нас с Нионом сейчас бы здесь не было.

— Нет, я действительно не...

— Спасибо, — Юдер, который собирался сказать, что он сделал не так уж и много, был остановлен неожиданным натиском. — Я просто хотел сказать это сейчас.

Юдер молча посмотрел на мальчика. Он чувствовал себя странно. Он не знал, как реагировать. Как бы говоря, что в этом нет необходимости, Ревелин слегка похлопал Юдера по руке. Его улыбающееся лицо выглядело невероятно ярким.

Они наблюдали, как Кишиар, прислонившись к стене бок о бок с ними, беседует с остальными. Он держал за руку пожилого отца Деврана, спрашивая, не было ли каких-либо неудобств во время их пребывания в столице, и обменялся парой слов с Джахизом Хартаном, сказав, что рад добиться прогресса, поскольку они общались только посредством писем. Даже те, кого пугал его статус члена императорской семьи, перекинувшись с ним парой слов, быстро расслаблялись.

Ревелин, наблюдавший за этим, улыбнулся.

— Командир действительно замечательный. Я никогда раньше не восхищался и не считал кого-либо удивительным, но теперь я могу понять, каково это.

— ... Да.

Можно ли действительно описать Кишиара Ла Орра таким словом, как «замечательный»? Юдер ненадолго задумался и тихо вздохнул. При этом Ревелин внезапно выпучил глаза от удивления и несколько раз моргнул, словно испугавшись.

— Ах. Ты только что улыбнулся?

— Что?

— Кажется, я впервые вижу твою улыбку.

Улыбался ли он? Он не был уверен. Но Ревелин был уверен, что Юдер улыбался.

— Когда я был в кавалерии, я чувствовал, что кавалеристы следуют за командиром и искренне любят его, но кажется еще более удивительным, что Юдер чувствует то же самое. Прости. Ты его помощник, так что это естественно... но все же...

К счастью, прежде чем Ревелин, который не мог скрыть своего удивления, сказал что-либо еще, голос объявил об окончании перерыва. Юдер последовал за Кишиаром обратно в зал суда. Как только Кишиар занял свое место, три заместителя командира, которые молча стояли за ним, настойчиво поманили Юдера жестами глаз и рук, прося рассказать им, что произошло внутри.

Только после того, как Юдер заверил их, что с находившимися в зале ожидания все в порядке, и проблем нет, лица всех троих просветлели.

— Настала очередь Его Светлости герцога Пелетты и кавалерии отвечать перед судом.

Голос объявил о начале. Все, кто сидел рядом с семьей Апето, обратили свои взоры к Кишиару и входу в зал ожидания позади него. Первыми, кто вышел из темного коридора, были Ревелин Шан Апето, Данденион и бывший слуга Ленора.

— Боже мой, третий молодой господин Апето!

— Несмотря на то, что он сказал, что разорвет связи с семьей и уедет, я никогда не думал, что он зайдет так далеко...

Неожиданное появление в качестве первого свидетеля вызвало мгновенный переполох. Представители семьи Апето тоже выглядели озадаченными. Однако вскоре они взяли себя в руки, быстро спрятав свои взволнованные лица.

«Похоже, они предвидели появление Ревелина».

Но они не ожидали, что он будет первым. На судебных процессах империи Орр наиболее важные свидетели обычно выходили последними.

Ревелин, слегка улыбнувшись Кишиару и Юдеру позади себя, встал на свидетельскую трибуну со стороны кавалерии и представился.

— Я Ревелин Шан Апето. Клянусь перед Богом, что мне не будет стыдно за слова, которые собираюсь произнести.

Данденион и Пип также представились и дали такое же обещание. Ревелин, стойко выдержав многочисленные взгляды, направленные на него, огляделся по сторонам, а затем медленно заговорил.

— Неоспоримым фактом является то, что мой дядя Белтрейл и брат Ленор совершили зло, которого не следовало совершать. Они явно знали, что делали. Это не то, что можно приуменьшить.

— Молодой господин Ревелин!

— Это ложь! Как будто предательства нашей семьи недостаточно, как ты мог это сделать?

— Герцог Пелетта, вам не стыдно? Как вы могли поставить молодого господина, который еще не может отличить добро от зла, в такое положение!

Со стороны Апето раздался резкий протест. Ревелин, даже не взглянув в их сторону, уверенно вздернул подбородок.

— Они утверждали, что мои брат и дядя заключили законный контракт с пробужденными на проведение исследований, но, насколько мне известно, это неправда. Данденион, который был моим охранником и товарищем по играм, и Пип, который заботился о моем брате Леноре до конца, подтвердят это.

Аудитория снова зашумела. Ревелин отступил назад, слегка сжав напоследок кончики пальцев своего возлюбленного, шагнувшего вперед. Затем он глубоко вздохнул и оглянулся. Когда Кишиар кивнул и улыбнулся, слабая улыбка появилась и на лице мальчика.

«Конечно, он, должно быть, нервничает».

Это было местом, где невозможно не нервничать. Но Ревелин справился лучше, чем кто-либо другой, продемонстрировав поведение, подобающее благородному мальчику, который выступил вперед, чтобы раскрыть правду. Реакция сидящих в аудитории доказывала это.

Затем Данденион, который изначально был обычным мальчиком-простолюдином, рассказал историю о том, как родители продали его семье Апето после пробуждения способом, близким к похищению. Если бы Ленор, случайно узнавший о его возрасте и дне рождения, не выбрал его по прихоти товарищем по играм своего младшего брата, он бы оказался там же, где и остальные подопытные.

После этого он был заключен в тюрьму в особняке за то, что разозлил Ленора, и был спасен только тогда, когда кавалерия прибыла на встречу с Ревелином. На момент спасения он уже был близок к смерти.

Однако на сегодняшнем суде важнее было доказать, как семья Апето ловко заманивала пробужденных и проводила над ними жестокие эксперименты, чем отношения между ним и Ревелином, поэтому мальчик объяснил пережитое максимально лаконично, как и подготовился заранее.

Несмотря на то, что Данденион хорошо питался, отдыхал и получал необходимый уход, он все еще был маленьким и худеньким мальчиком, вызывавшим симпатию у тех, кто видел его. Конечно, это было только внешне, ведь его способности были достаточно выдающимися, чтобы поставить Эвер, которая его спасла, в затруднительное положение, но те, кто наблюдал за процессом, не знали этого.

Далее слуга Ленора, Пип, проработавший в семье Апето семь лет, рассказал свою историю, включая тот факт, что он заботился о Леноре. Особое внимание было уделено его показаниям, поскольку он был тем, кто передал Ревелину последнее письмо Ленора.

— Молодой господин Ленор часто рассказывал о своей работе с лордом Белтрейлом. Он часто сердился из-за спроса на пробужденцев, несмотря на влияние семьи Апето, которое распространялось по всей империи. Потому что они часто умирали...

— Ты негодяй, ты знаешь, где ты находишься, чтобы распространять такую ложь!

— Пожалуйста, сохраняйте тишину в зале суда, — судья поспешно остановил представителей семьи Апето, которые демонстрировали свой гнев перед заикающимся свидетелем.

Глава 209

Некоторое время царил переполох, но после того, как все успокоились, слуге Ленора, Пипу, удалось закончить то, что он хотел сказать. Прослужив Ленору долгое время, он знал обстоятельства дела гораздо более подробно, чем ожидалось.

Когда Ленор решил поддержать исследования Белтрейла, чтобы получить преимущество в борьбе за место преемника, Пип, как его слуга, несколько раз помогал им обмениваться письмами. Он также часто сопровождал пробужденных, привезенных из разных мест, до самого особняка. Поскольку он излагал каждую деталь, включая даты и имена всех вовлеченных лиц, даже представителям семьи Апето не оставалось ничего другого, кроме как стискивать зубы, не в силах полностью отрицать его слова.

Собравшиеся были шокированы и взволнованы, когда Пип озвучил имена слуг, с которыми он работал в последнее время, отметив, что многие из них уже мертвы, попав под горячую руку, или же чтобы сохранить все в тайне. Даже судьи не смогли сохранить присущей им строгости и слушали его широко раскрыв глаза, не понимая, во что он верит, раз так открыто и смело разоблачал темные дела своих господ.

Слуги в благородных семьях нередко умирали без видимой на то причины. Однако понятно и то, что стоит этому делу выйти за пределы зала суда, как разразится скандал, и они не смогут избежать критики.

Это был исторический момент, когда убеждения и репутация герцогской семьи Апето, которая всегда пользовалась различными привилегиями, гордясь тем, что они многим пожертвовали ради империи, были растоптаны слугой, который и мизинца их не стоил.

Среди всеобщего возбуждения Пип перевел дыхание и вытер пот. Он выглядел испуганным, но, казалось, что его переполняет облегчение.

— Нормально ли, что он так много говорит? — едва слышно прошептала Эвер с беспокойством, на что Кишиар слегка повернул голову, явно услышав ее.

— Он покинет империю со своей семьей, как только закончится сегодняшний судебный процесс. Несколько рыцарей Пелетты ждут поблизости, чтобы помочь в этом.

— Ах...

Только после его слов Юдер и вице-капитаны поняли, почему Пип смог рассказать сегодня обо всем, словно сбросив с себя бремя.

— … Но все же! Ленор уже покинул этот мир. Бывший старший священник Белтрейл находится в состоянии, худшем, чем смерть, и вы утверждаете, что невинные члены их семьи должны заплатить за их грехи? — вскочив со своего места, страстно воскликнул один из представителей семьи Апето. Несмотря на то, что свидетели стороны герцога Пелетты еще не закончили, он указал на Ревелина, Дандениона и Пипа, утверждая, что их показания слишком преувеличены. — Как можно верить словам простого мальчика и обиженного бывшего слуги и утверждать, что пробужденцы были насильно доставлены сюда? У семьи Апето нет причин заниматься подобным, верно же? Даже неясно, расследовала ли кавалерия это дело должным образом с самого начала, не говоря уже о том, что у них нет веских доказательств...!

— Веские доказательства, хорошая точка зрения, — в это время Кишиар, сидевший до этого спокойно, впервые повысил голос, чтобы все могли его услышать. — Вот почему мы здесь, не так ли? Если бы не чья-то страстная тирада, мы бы уже представили более чем достаточно доказательств. Похоже, что у нас здесь представитель, который даже не знает правил судебного разбирательства. Если бы у него было немного манер, все было бы уже решено. Что вы думаете?

— ...

Как только все осознали смысл слов Кишиара, которые были негромкими, но проницательными, все сразу замолчали. Лицо представителя, которого при всем честном народе сейчас высмеяли как незнающего этикет дурака, покраснело как свекла.

— Я погорячился и прервал... Я повел себя грубо. Приношу свои извинения, — глубоко вздохнув, он стиснул зубы и медленно сел на свое место.

Канна тихо рассмеялась, наблюдая за застигнутыми врасплох представителями и свидетелями семьи Апето. Остальные заместители командира тоже, казалось, почувствовали некоторое облегчение, на их лицах появились улыбки.

Привлекая всеобщее внимание, Кишиар медленно поднялся со своего места. Встав на место, которое недавно покинул Ревелин и его свита, он заговорил, обращаясь ко всем.

— Кавалерия и я тщательно расследовали этот инцидент по приказу Его Величества. Основываясь на показаниях пробужденцев, которых мы спасли из дома Апето в тот день, мы смогли найти существенные доказательства после длительного расследования.

— ...

— Вы сказали, что у дома Апето нет необходимости совершать что-то подобное? Забавное заявление, учитывая, что они сами лучше, чем кто-либо другой, знают, почему они пошли на это.

Представители семьи Апето, которые хотели что-то крикнуть Кишиару, одновременно нахмурили брови. Они распознали скрытый смысл в словах Кишиара.

Кишиар лениво улыбнулся им. Он снова заговорил, и следующие его слова семья Апето ожидала меньше всего.

— Я, Кишиар Ла Орр, командир кавалерии, в качестве следующих свидетелей вызываю жертв из Хартана, одного из тех мест, где семья Апето систематически похищала и вербовала пробужденцев, действующего лорда этих территорий, и арестованных там преступников. Кроме того, я прошу вслух ознакомить аудиторию с частью исследовательских отчетов Белтрейла Шан Апето, которые были предоставлены судьям в частном порядке, поскольку они были сочтены содержащими слишком секретную информацию. Вот и все.

После слов Кишиара все загудели еще громче. Представители семейства Апето замерли. Они пришли сюда сегодня с намерением поднять умеренный шум и максимально смягчить наказание для семьи Апето, а не усугублять проблему.

— Что, черт возьми, происходит? Разве этот судебный процесс не должен был касаться только дела, связанного с третьим молодым господином Ревелином?

— Это все уловка, чтобы нагнести атмосферу. Разве нам не сказали, что в записях Белтрейла не было ничего особенного? Лорд Эйшес так сказал...!

— Где вообще находится этот Хартан? Герцог Апето ни разу даже не упоминал об этом месте!

— Это на востоке. Восток.

— Восток? Разве это не область влияния семьи Диака? Может ли быть, что они вступить в сговор с герцогом Пелеттой...?

Представители сбились в кучу, чтобы срочно обсудить этот вопрос, но никто не мог придумать подходящего ответа. А все потому, что, в отличие от их противников, у которых был герцог Пелетта, на их стороне сейчас не было ни герцога Апето, ни первого молодого господина Эйшеса.

Пока они спешно отправляли письмо семье Апето через слугу, из темного коридора появилось множество людей. Их внешность была поистине разнообразной. Там были старик с покалеченной ногой, молодая женщина, молодой дворянин в доспехах и потрепанный мужчина средних лет.

Среди них также были молодой человек с цепями на лодыжках, дрожащий от страха, и два напуганных пробужденца, которых вели люди в форме рыцарей Пелетты. Первым, кто шагнул вперед в этом хаосе, был Джахиз Хартан, действующий лорд Хартана.

— Меня зовут Джахиз Хартан. В настоящее время я действующий лорд Хартана, а ранее был членом ордена рыцарей Серебряного креста, — Джахиз с его праведным видом отдал рыцарский салют, вызвав среди некоторых шепот о рыцарях Серебряного креста. Это был хорошо известный орден на востоке, и многие знали о них. — Прежде всего, я хотел бы рассказать вам об ужасном преступлении, которое совершил мой наивный младший брат, и о людях, которые подстрекали его к этому.

Джахиз рассказал, как его младший брат Джахейл вступил в заговор с целью узурпировать положение их отца как лорда и об инциденте с пожаром, который унес жизни его отца, старшей сестры и ее мужа. Толпа ахнула, когда он упомянул, что Девран и его семья были ложно обвинены и почти похищены из-за этого.

По мере того, как Девран, его семья и те, кто был похищен, делились похожими показаниями, лица судей становились все более серьезными. Всем было ясно, что дом Апето совершал организованные злодеяния.

Похищения людей, эксперименты над ними и убийства, продолжающиеся уже долгое время. Постепенно все начали задаваться вопросом, чего дом Апето надеялся достичь всеми этими отвратительными действиями.

— Если бы я не вернулся в деревню в самый неподходящий момент, мой брат, наверное, смог бы добиться своей цели. Джахейл не злой по сути своей, но весь этот год им кто-то умело управлял, — серьезно сказал Джахиз после того, как свидетели закончили давать свои показания, и обратил свой взор на представителей Апето. — Знаете ли вы, что многие молодые люди на востоке, такие как Джахейл, сейчас восстают против своих семей в погоне за властью из-за чьих-то манипуляций?

— Вы хотите сказать, что это связано с текущим делом?! — ощетинился представитель Апето, на что Джахиз просто наклонил голову с серьезным выражением лица.

— Я просто хотел сказать, что подобных инцидентов становится все больше. Напряжение заставляет меня говорить и о других вещах.

— Что за игру слов вы...!

— Хотя все, кто участвовал в похищении в то время, погибли, к счастью, двое наемников-пробужденцев и несколько пробужденцев выжили. Я привел их сюда по просьбе герцога Пелетты. Послушайте, что они скажут, — закончил свою речь Джахиз, не обращая внимания на слова представителей Апето.

Рыцари Пелетты выступили вперед, ведя за собой задержанных наемников-пробужденцев. Они были связаны магической клятвой и заклинанием, которые не позволяли им использовать свои способности.

Униженные, едва способные поднять головы, они с трудом заговорили:

— Мы... мы не знали, кому служит наш работодатель. Его называли надзирателем, и он иногда общался с “главным домом”... Иногда приходили люди прямо из главного дома.

Они описали надзирателя Апето, которого знали по имени и внешности, и тех, кто приходил из главного дома. Рыцари Пелетты, которые их сдерживали, передали судьям информацию о сотрудниках Апето, которых они идентифицировали на основе их слов.

— Мы жили в страхе каждый день. Никто из пробужденцев, которых забрали в так называемый главный дом, не вернулся живым. Они утверждали, что дают нам работу, но любой мог видеть, что это неправда! — кричали пробужденцы, спасенные из Хартана, дрожа, и их словам вторили другие пробужденцы, которые пострадали еще сильнее в поместье Апето. — У меня до сих пор много шрамов с того времени. Некоторых рвало кровью и они умирали из-за лекарств, которые их заставляли принимать, якобы вызывая течку. Вы все еще будете утверждать, что этого никогда не было?

Представители семьи Апето удрученно опустили головы в знак поражения, пока они слушали наполненные гневом голоса спасенных пробужденцев. Любые утверждения о том, что их слова были ложью, ослабли и, наконец, сошли на нет.

Если бы жертвы похищения были единственными, кто дал показания, они могли бы легко опровергнуть все сказанное, как ложь. Но, начиная с хладнокровных показаний Ревелина, наследника прямой ветви Апето, и заканчивая произошедшим в Хартане, ситуация стала подобна прорванной плотине, и изменить ее не представлялось возможным.

То же самое касалось и тех, кто сидел в зале. Возможность сидеть здесь означала, что они обладали определенным статусом и властью. Обычно они смотрели бы на этих людей свысока, так как те были простолюдинами, проблемы которых их не волновали, но история Ревелина Шан Апето и Джахиза Хартана вызвали у них особый резонанс.

Хотя это был конфликт между герцогскими домами Апето и Диака, что действительно привлекло их внимание, но уже этого было достаточно.

Не было лучшего оружия при оценке тяжести преступления, чем вызвать сочувствие окружающих. Юдер вспомнил толпы людей на месте его публичной казни, которые аплодировали и бросали цветы, не думая, было ли его преступление реальным или нет, а затем отмахнулся от этого воспоминания.

Поскольку атмосфера опять накалилась, судья снова выступил вперед.

— Представление свидетельских показаний завершено. Сейчас мы сделаем небольшой перерыв, пока семь великих судей решат, стоит ли оглашать конфиденциальные доказательства, запрошенные герцогом Пелеттой. На этот раз покидать свои места запрещено.

— Что?!

Глава 210

— Что?!

Представители дома Апето возмущались, но заявление судьи о том, что никто не может уйти, было твердым.

— Это для защиты всех собравшихся здесь и предотвращения бегства любых вовлеченных сторон. Пожалуйста, подождите минутку.

— Вы так намекаете на то, что мы хотим сбежать из зала суда?! Как грубо.

— Из какой вы семьи? Если смеете до такой степени пренебрегать герцогством Апето, то определенно...

«Они обладают замечательной способностью интерпретировать все в свою пользу».

Юдер, наблюдая за разыгравшейся сценой, похожей на фарс, повернул голову к Кишиару. Тот смотрел на семь великих судей, которые были увлечены обсуждением. Запрошенные доказательства прибыли как раз вовремя, когда судьи более низкого ранга ворвались в зал заседаний с нужными бумагами, перевязанными бечевкой.

Вскоре после этого один из судей подошел к Кишиару и вежливо склонил голову.

— Семь великих судей передали это, чтобы узнать мнение Его Светлости герцога Пелетты по поводу ознакомления с конфиденциальными доказательствами, — в его руке были свернутый лист бумаги и ручка.

— Сначала я проверю это, — выступил вперед Юдер и забрал у него лист бумаги, чтобы избежать любые непредвиденные ситуации и убедиться, что не возникнет никаких проблем.

«Никаких проблем с содержанием… Они хотят знать, какую часть представленных доказательств мы желали бы озвучить вслух».

Все проверив, он передал бумагу Кишиару. Тот быстро прочитал содержание и кратко написал свой ответ внизу. Судья, получивший ответ, немедленно вернулся к семи великим судьям.

— Как думаешь, какую часть исследований я сказал им зачитать? — расслабленно спросил Кишиар.

Юдер несколько раз моргнул, прежде чем тихо ответить:

— Я не читал все записи, поэтому не знаю точно... но поскольку дом Апето запросил их, чтобы прояснить, почему они совершили все это, не имеет ли обозначенный раздел отношение к этому вопросу?

— Правильно, — мягкая улыбка появилась на лице Кишиара, когда он откинулся на спинку стула. — Я старался максимально скрыть печальную историю дома Апето ради лорда Эйшеса, но если они настаивают на этом, что я могу поделать?

У них нет выбора, кроме как раскрыть правду, чтобы защитить себя. После этого замечания Юдер мгновенно догадался, о какой части говорил Кишиар.

«Должно быть, это та часть, связанная с благословенной кровью».

Как отреагирует семья Апето, когда обнаружит, что их грехи, которые они так долго скрывали, были раскрыты миру? Они, вероятно, не смогут больше так дерзко себя вести.

Даже сама мысль об этом приносила чувство удовлетворения, но Юдеру было немного любопытно, действительно ли семь великих судей разрешат прочитать такую конфиденциальную информацию на глазах у всех.

— Но если это та часть, о которой я думаю, что если судьи не согласятся озвучить ее?

— Причина, по которой есть семь великих судей, заключается в вынесении вердикта большинством голосов. В данном случае произойдет то же самое, — легким жестом Кишиар указал на семерых великих судей, подняв руку с колена. — Они зачитают записи вслух, если четверо или более человек будут согласны с этим. Двое из них взяли взятки от Апето, а двое других, хотя и не были подкуплены, имеют глубокие связи с другими герцогскими домами. А остальные трое были лично назначены непосредственно Его Величеством сразу после его восхождения на престол.

— Значит...

Было необходимо согласие четырех из семи судей, но если фракция императора состояла всего из троих, кто же тогда будет недостающим голосом? Совершенно невыгодная ситуация, насколько бы плохим ни был этот судебный процесс. Увидев нахмуренные брови Юдера, на губах Кишиара заиграла чуть более холодная улыбка, чем обычно.

— Вчера герцог Диака тайно отправил письмо Его Величеству императору. Он сказал, что хотел бы немного помочь в этом вопросе.

— Помочь… Означает ли это, что среди семи великих судей есть кто-то, кто связан с семьей Диака?

— Все возможно, — багровые глаза Кишиара скользнули по лицам великих судей. — Его влияние распространяется повсюду в этой стране.

Герцог Диака не обратился бы к нам без причины. По подавленному лицу Кишиара Юдер догадался, чего хотел добиться Диака этим письмом.

«Герцог Диака пытается скрыть преступление, совершенное наследным принцем, в обмен на его помощь в этом судебном процессе?»

Это было действительно невероятно умно. Это было предложение, которое было бы невозможным, если бы он заранее не знал о том, к какой стороне принадлежат каждый из великих судей.

— Принял ли Его Величество его предложение?

— Нет, — коротко ответил Кишиар и продолжил, — но им будет наплевать на наш отказ.

Конечно, так оно и будет. Даже если их помощь была отклонена, они все равно будут хвастаться этим после того, как судебный процесс завершится. Кишиар перевел взгляд на погруженного в свои мысли Юдера. Его улыбка была наполнена озорством, в отличие от того, что было мгновение назад.

— Честно говоря, даже если бы они не помогли, все было бы нормально. Один из двух судей, связанных с семьей Апето, принял взятку лорда Эйшеса.

«... Эйшес Шан Апето? — его лихорадочные мысли на мгновение остановились. Юдер молча произвел вычисления в уме. — Погоди-ка. Трое из семи великих судей принадлежат к фракции императора, по крайней мере, один человек связан с семьей Диака, и один человек со стороны лорда Эйшеса. Значит… — четырех голосов достаточно, чтобы легко победить. — Он предвидел это и специально сдерживался до тех пор, пока у фракции Апето не останется иного выбора, кроме как раскрыть доказательства в виде решающего аргумента?»

В этом и был весь Кишиар. Ему не было равных в достижении целей с помощью актерской игры и терпения. Юдер слегка вздохнул и спокойно улыбнулся.

— Вы были достаточно осмотрительны в своей попытке предотвратить разговоры, относящиеся к этому вопросу, командир. Даже если разрешение на чтение не будет предоставлено, лорд Эйшес, скорее всего, поймет.

— Я надеюсь на это, — Кишиар махнул рукой, изображая сожаление.

Пока командир и его помощник обменивались понимающими взглядами, великие судьи, которые все еще обменивались мнениями, казалось, пришли к какому-то выводу и вернулись на свои места.

— В результате нашего обсуждения шесть из семи великих судей согласились с просьбой Его Высочества герцога Пелетты. Указанный раздел будет зачитан судьей в ближайшее время.

— Какой абсурд!

— Шесть голосов? Это ерунда какая-то...!

Хотя со стороны Апето раздались шокированные голоса, судья, ничуть не смутившись, выступил вперед. Он поднял документ перед взволнованными и любопытными зрителями и начал читать написанные слова.

— ... В последнее время я чувствую, как моя болезнь усугубляется. Так было с самого моего рождения, но сейчас я действительно не знаю, сколько еще смогу прожить. Неизлечимая болезнь, которая не поддается никаким лекарствам или божественной силе и не может быть излечена магией, давно служила доказательством славной и печальной истории нашего рода Апето.

Раздел, который он зачитал, был частью записей Белтрейла в формате дневника. Хотя Апето никогда прямо не упоминали благословенную кровь, дворяне хорошо знали, что в доме герцога Апето поколение за поколением рождаются хрупкие по своей природе люди.

Пока все затаили дыхание, один из представителей стороны Апето поспешно выбежал, чтобы остановить его.

— Вы не можете! Апето на это не соглашались! Прекратите немедленно!

— Беспорядок в священном зале суда! Выведите его вон.

— Ни за что!

Несмотря на то, что представитель семьи Апето боролся и кричал, он не смог одолеть удерживающих его солдат.

Воспользовавшись этим, судья прочитал оставшуюся часть:

— Это вполне естественно – делать все, что в моих силах, чтобы выжить. Я даже дьяволом для этого стану. Так как я рожден, чтобы жить, я хочу получить ответ любой ценой. Первый молодой господин сказал, что сила пробужденных не поможет мне найти ответ на мой вопрос, но второй молодой господин поверил в меня. Мы обязательно доведем эти исследования до конца с его помощью… Наверняка.

— ...

Все потеряли дар речи, за исключением представителя Апето, кричащего в знак протеста.

— ... Так вот в чем была причина, — ошеломленно пробормотал кто-то из собравшихся.

Он был не единственным, кто так думал.

Словно очнувшись ото сна, люди зашевелились все сразу, и помимо задержанного представителя семьи Апето, другие представители также бросились протестовать. Эхом отозвалось заявление стороны Апето о несогласии на раскрытие этой информации и утверждения о том, что это была откровенная ложь.

Юдер перевел взгляд на самого пожилого из кричащих, который громко барабанил по столу перед собой.

— В любом случае, разве это не проблема второго юного лорда и господина Белтрейла! Герцог Апето не имеет к этому никакого отношения! Не втягивайте его в это бесчестное дело!

— Никакого отношения, говорите. Так ли это на самом деле? — стоило только Кишиару вновь заговорить, как сердитые взгляды представителей семьи Апето обратились к нему. — Даже если покойный второй молодой господин Ленор помогал Белтрейлу, вы действительно думаете, что все это было бы возможно без попустительства и помощи герцога?

— Не говори без доказательств!

— Доказательства. Конечно же, я их вам дам.

— Что? Ч-что вы...

Пока они молчали, потеряв дар речи, Кишиар, не вставая со своего места, улыбнулся. Когда он поднял руку, Натан Цукерман, молча стоявший рядом со свидетелями, подошел и вытащил из-за пазухи листок бумаги.

— Это документ с личной печатью герцога Апето, предназначенный для поддержки ужасных исследований Белтрейла Шан Апето.

В этот момент Юдер услышал крик, который, казалось, потряс весь императорский двор.

— Мы ничего подобного не слышали! Это ложь! Это ложь!

— Это манипуляция герцога Пелетты! Это определенно подделка!

— Подделка это или нет, вы поймете, когда увидите, — Кишиар элегантно повернул руку и протянул бумагу великим судьям. — Я представлю суду последнее доказательство.

«Все кончено».

У Юдера, наблюдавшего за представителями семьи Апето в замешательстве и отчаянии и за ропщущей толпой, возникло ощущение, что все кончено.

Глава 211

Судебный процесс между кавалерией во главе с герцогом Пелеттой и домом Апето закончился поражением последних, как многие и думали. Однако поднятая им буря превзошла все ожидания.

Семья Апето, которая считала, что даже в случае проигрыша не понесет серьезных потерь, была приговорена к штрафу на астрономическую сумму и конфискации примерно трети официальных активов. Десятки причастных к этому делу были осуждены и приговорены к ссылке или тюремному заключению. Число людей, признанных косвенными соучастниками и получивших относительно легкое наказание, исчислялось сотнями.

Герцог Апето, естественно, пытался противиться приговору, но натиск императора Кейлусы и Кишиара был таким, как будто они предвидели все возможные пути отступления. Пока герцог колебался, не уверенный, стоит ли ему проглотить свою гордость и обратиться за помощью к другим герцогским домам, сторонники императора, проводили “беседы” с захваченными членами и последователями Апето.

Из-за вспыльчивого темперамента, присущего их семье, в доме Апето было мало тех, кто изначально обладал глубокой преданностью. Те, кто последовал за ними из жажды денег или страха, охотно приняли предложение смягчить их приговор в обмен на дачу показаний о преступлениях Апето.

В то время как с одним предателем можно было легко совладать, справиться с десятками или сотнями предателей, которые не стали молчать, было сложнее. В одно мгновение массивные ветви дома Апето были обрублены, начиная с самых крайних.

К тому времени, когда герцог Апето пришел в себя, все уже было кончено. На первый взгляд казалось, что он сам и ключевые члены его семьи избежали наказания, но они были не более чем туловищем, оставшимся без конечностей.

Более того, ситуация ухудшилась, когда миру стало известно, что герцог, который продолжал утверждать, что не имеет к этому делу никакого отношения, на самом деле напрямую поддерживал Белтрейла. Поднялся шквал критики и негодования по поводу того, что герцог, который должен был нести ответственность за семью, не понес никакого наказания. Многочисленные слухи, связанные с записями Белтрейла, раскрытыми во время судебного разбирательства, также навлекли позор на дом Апето. Это было невыносимо для тех, кто превыше всего ставил свои репутацию, честь и происхождение.

В такой ситуации произошел еще один инцидент. Убийца проник во дворец наследного принца, который уже некоторое время бездействовал, оставив после себя подозрение, что принц и был настоящим убийцей Ленора Шан Апето. К счастью, наследный принц не пострадал, но был ранен отравленным кинжалом, и ему посоветовали некоторое время отдохнуть.

Убийца покончил с собой сразу после поимки, не оставив никаких зацепок относительно того, кто его нанял. Однако символ цветка, выгравированный на имеющемся у него значке, который, предположительно, должен был остаться в случае успеха миссии, стал горячей темой обсуждения среди населения.

Цветок назывался дулакурле. Скорбящие родители традиционно клали его на могилу ребенка в империи, поэтому он получил прозвище “цветок скорби”.

Герцог Апето утверждал, что не отдавал такого приказа, но ему никто не верил. Герцог Диака был так разгневан, что, не соответствуя своему прозвищу “старый енот”, направил герцогу Апето официальное письмо протеста.

Было неясно, было ли это причиной, но вскоре герцог Апето потерял сознание из-за рецидива хронической болезни, которую, как он думал, полностью излечил в детстве. Будучи не в состоянии служить опорой семьи, все его полномочия были переданы его единственному оставшемуся преемнику, первому молодому господину Эйшесу.

Эйшес, получив власть, о которой давно мечтал, незамедлительно начал безжалостную кампанию по избавлению от тех, кто был на стороне его отца и восстал против него. Те, кто отпускал ехидные замечания о том, что его слабое здоровье не позволит ему нормально управлять делами семьи, вскоре были изгнаны, опозоренные.

Большинство людей, которые не знали о ситуации в целом, высоко оценили тот факт, что Эйшес был единственным, кто сохранил свое положение, не вовлеченный в семейные скандалы, и теперь взял руководство семьей в свои руки.

Юдер Айл молча наблюдал за происходящими изменениями, стоя в стороне и пряча свой пронзительный взгляд.

***

Юдер поднялся на пятый этаж и постучал в дверь кабинета командира. Вскоре после этого дверь открылась, и в проеме показался Натан Цукерман. Высокого светловолосого мужчины, который обычно присутствовал в кабинете, нигде не было видно.

Отточенным движение Юдер собрал кучу разбросанных по столу писем и спросил:

— Командир еще не проснулся?

— Да.

За тот короткий период, что мир стремительно менялся, Кишиар также достиг предсказанного ранее “цикла”. Он активно руководил и подбадривал вовлеченных в судебный процесс над семьей Апето до тех пор, пока тот не был почти завершен, но последние несколько дней его редко видели на улице.

«И тем не менее я пришел в кабинет командира слишком рано… — сегодня был третий день, как Кишиар начал поздно вставать, и стало все труднее увидеть его даже мельком в кабинете. — Я даже не знаю, стоит ли мне быть здесь».

Каково это – насильно высвобождать переполняющую твое тело энергию? Хотя он слышал об этом ранее, ему было нелегко представить это, потому что он никогда не испытывал этого сам. Кишиар не искал Юдера, поэтому тот воздерживался от разговоров, но сейчас он был уже немного обеспокоен.

Когда-то оживленный офис, где всегда находился человек, который, казалось, постоянно работал, не отвлекаясь на сон, теперь казался обманчиво пустым, и только волшебный камин потрескивал и источал свет. Бросив мимолетный взгляд на божественный меч Орр, возложенный на плиту, Юдер сел за небольшой письменный стол рядом со столом командира и приступил к своей работе. С тех пор, как закончился фестиваль и его отгул, связанный с проявлением, он был полностью поглощен сортировкой писем.

Прочитать все письма, пришедшие на имя Кишиара, классифицировать их и выбрать наиболее срочные, было несложной задачей, но отнимало довольно много времени.

«Даже сегодня большинство из них – это приглашения...»

Однако благодаря возросшей репутации кавалерии после фестиваля больше не поступало грубых просьб прислать пробужденного для использования в качестве клоуна или организовать встречу с молодым и красивым пробужденным для  бесполезного дела.

Юдер быстро просмотрел все письма, отложив те, которые не были приглашениями на балы или односторонними любовными письмами к Кишиару. И это уменьшило стопку примерно на восемьдесят процентов.

Как раз в тот момент, когда он собирался всерьез приступить к чтению оставшихся писем, Натан Цукерман, который ранее вышел из кабинета, вернулся с чашкой чая и поставил ее рядом с ним. К чаю прилагалась гора шоколадных конфет.

— Пожалуйста, угощайтесь.

— ...

Юдер посмотрел на гору шоколада, а затем на Натана. Вчера он угостил его пятью кусочками торта, а позавчера – разноцветным печеньем с джемом. Сколько бы раз Юдер ни говорил ему, что в этом нет необходимости, Натан всегда отвечал кратко, что просто выполняет приказы.

— Командир приказал вам дать мне и это тоже?

— Да.

Видя, как каждый день по его приказу ему приносят новые сладости, Юдер, испытывая подобное впервые, чувствовал себя странно, задаваясь вопросом, а не кажется ли это странным самому Кишиару.

Юдер взглянул на Натана, гадая, скажет ли он еще что-нибудь о Кишиаре, но выражение лица Натана было таким же бесстрастным, как всегда.

— Пожалуйста, подождите, — в конце концов, окликнул Юдер Натана, прежде чем тот развернулся и исчез. — Мне будет слишком тяжело съесть все это в одиночку, так что не могли ли бы вы присоединиться ко мне?

— Я думал, этого количества как раз хватит на вас одного, но...

Взгляд Натана скользнул по горке шоколадных конфет. Юдер вспомнил десертные тарелки, которые он молча опустошал в прошлом, и после минутного молчания заговорил снова:

— ... Есть кое-что, о чем я хотел бы спросить.

— Понятно.

Только тогда Натан Цукерман сел напротив него. Он не притронулся ни к чаю, ни к шоколаду, вместо этого сохраняя рыцарскую позу и пристально глядя на Юдера.

— Так о чем  вы хотели спросить?

— Когда приближался цикл командира, я спросил, есть ли что-то еще, о чем мне нужно помнить, вы сказали мне, что беспокоиться не о чем.

Этот разговор произошел, когда Юдер вернулся к своим обязанностям, со всей ответственностью сортируя письма. Натан сказал, что это то, с чем они уже давно знакомы, и что другим нет необходимости проявлять чрезмерную осторожность.

— Да.

— Так это тоже нормально?

— Если вы имеете в виду чрезмерную сонливость и дистанцирование от людей... Да. Это обычное явление.

Становится чрезмерно сонным и дистанцируется. Юдер обдумал его слова и кивнул.

— Вот как. Понятно.

Если это было что-то, что уже происходило в прошлом, то не было необходимости беспокоиться. Юдер понял, что это был первый раз в этой жизни, когда он столкнулся с такой ситуацией, а вот в прошлой жизни он привык к тому, что Кишиар мог исчезнуть на несколько дней без следа.

Кишиар уже объяснил и предупредил его о надвигающемся цикле. Он держался на расстоянии не только от Юдера, но и всех вокруг него, так что не было особой необходимости беспокоиться.

Пока он был погружен в эти мысли, Натан внезапно открыл рот и задал вопрос:

— ... Беспокоитесь?

— Конечно, я волнуюсь. Я уже слышал об этом, но сам сталкиваюсь с этим впервые, так что хочу быть уверен, что все в порядке.

Если что-то случится с Кишиаром, это также повлияет на новое будущее, выбранное Юдером Айлом. Само существование Кишиара было синонимом будущего.

Услышав ответ Юдера, Натан плотно сжал губы.

— Это удивительно.

Прошло некоторое время, прежде чем Юдер повернул голову к Натану, который наконец заговорил. Натан смотрел на Юдера, и в его глазах плескалась смесь любопытства и каких-то необъяснимых эмоций.

— Вы думали, я совсем не беспокоился о командире?

— Честно говоря… Мне так показалось.

Глава 212

Выражение смутного беспокойства привело бы только к опасности в ответ. Не было необходимости поднимать шум каждый день только потому, что он беспокоился, поэтому Юдер просто молча ждал, но, видимо, его поведение казалось окружающим чрезвычайно спокойным. Он слегка потер подбородок, вспоминая свое лицо, которое, вероятно, во многом и поспособствовало такому впечатлению.

— Когда я слышал об этом от командира, я думал, что этот цикл быстро закончится. Но не длится ли он намного дольше, чем ожидалось?

— В этот раз и правда дольше, чем обычно, — кивнул в знак согласия Натан Цукерман. — Однако он еще не преодолел по времени самый длительный период.

— Сколько составил самый длительный из них?

— Один месяц. Это было два года назад.

Два года назад. Примерно в то же время, когда Кишиар пробудился. Тот Кишиар, о котором он слышал только истории, но никогда не узнает. Он не мог себе его представить, как бы сильно ни думал. Отказавшись от этих бесплодных усилий, Юдер поднял голову. Натан Цукерман все еще сидел прямо, глядя вперед.

— Цикл становится длиннее, если он себя неважно чувствует?

— Нет. Скорее… — глаза Натана потемнели, когда он остановился на полуслове. — Я знаю, что время растягивается, если энергия не рассеивается должным образом.

— Рассеивается, говоришь… — Юдер вспомнил небольшую склянку с зельем, которую показывал ему Кишиар. — Разве не поэтому он пьет зелье? Это то, что я слышал… Неужели прием зелья помогает с переменным успехом?

Натан Цукерман ответил не сразу. Как раз в тот момент, когда Юдер уже задумался, стоит ли ему ждать ответ на свой вопрос, тихо раздался низкий голос:

— Это...

— О, ты уже здесь.

В этот момент аура во внутреннем коридоре усилилась, и появился Кишиар. Мужчина, обычно хорошо подавляющий свою ауру, которую сегодня он излучал так сильно, что можно было почувствовать издалека, был, как обычно, одет в белую униформу. Юдер был очарован красивым лицом Кишиара, которое, казалось, было слегка влажным от воды. Его внешность и так привлекала внимание, но сегодня сочетание этой влажности и томности сделало его еще более сногсшибательным.

— Вы пришли.

Натан Цукерман быстро поднялся со своего места и поклонился. После того, как Юдер тоже встал и поприветствовал его, взгляд Кишиара переместился на стол. Он пробежался взглядом по стопке писем, горке шоколадных конфет на подносе и единственной чашке чая, прежде чем его алые глаза вернулись к лицу Юдера.

— Вы двое о чем-то разговаривали?

— У сэра Айла был вопрос, поэтому у нас ненадолго завязалась беседа.

— Похоже, за время моего отсутствия вы стали намного ближе. Я немного ревную, Натан.

— …

Где в этом холодном тоне была ревность? По молчанию Натана Цукермана Юдер понял, что он разделяет ту же мысль.

— Было ли что-нибудь срочное для подтверждения, пока я спал?

— Нет. Все, что нужно проверить, лежит на столе в нужной последовательности.

Будучи адъютантом Кишиара, Натан Цукерман в основном отвечал за связь с территорией Кишиара в Пелетте, но это было еще не все. Видя, как ему удавалось справляться со всевозможными секретными сообщениями по различным каналам и управлять рыцарями Пелетты, пока Кишиар отдыхал, Юдер не мог не восхищаться проделанным огромным объемом работы, и тем, что Натан при этом не забывал прислуживать своему господину.

«Возможно, он может сделать и больше…»

Кишиар медленно подошел к столу, посмотрел на стопку бумаг на нем и, развернув взятый с самого верха свиток, пробежался по нему глазами, после чего его пальцы напряглись.

— Белтрейл Шан Апето находится в критическом состоянии.

— Разве он не был заключен в башню Режьен?

— Похоже, кто-то отравил его еду. Вряд ли он проживет до завтра, так что, возможно, скоро он отправится в долгое путешествие.

В то время как бесчисленное множество людей из дома Апето уже расплатились за свои грехи, Белтрейл, величайший грешник из всех, также предстал перед судом. Он был лишен всего своего состояния и приговорен к пятнадцати годам тюремного заключения в башне Режьен, где содержались преступники благородного происхождения.

На самом деле великие судьи, поддерживающие императора, настаивали, что он должен быть заключен в тюрьму в самом отдаленном уголке империи. Однако протест дома Апето о том, что наказание было слишком суровым для человека с неуравновешенной психикой, был принят, и вместо этого было достигнуто соглашение о конфискации его имущества и переводе в башню Режьен в столице.

Результат его наказания стал важным критерием для прекращения всех вопросов, связанных с домом Апето. Это была победа императора и Кишиара, получившая широкую огласку.

Кишиар лично не присутствовал на вынесении его приговора, но Юдер своими глазами видел, как радовались жители Хартана, пострадавшие пробужденцы и Девран, узнав результат. Он вспомнил их лица, когда они уезжали домой после суда над Белтрейлом, как будто они наконец освободились от накопившихся негодования и злости.

Если бы те, кто тихо ушел посреди ночи, заявив, что больше не может причинить неудобств Кишиару, услышали эту новость, что бы они подумали?

Без сомнения, это была хорошо проделанная работа. Однако Юдеру нужно было думать о том, что делать дальше. Он подошел к Кишиару и спросил:

— Было ли установлено, кто это сделал?

— Конечно, доказательств нет. Но, учитывая обстоятельства, это, должно быть, Эйшес Шан Апето.

Эйшес. Теперь, когда он взял под контроль семью, желание устранить Белтрейла было вполне естественным. В конце концов, если бы он был жив, это не принесло бы никакой пользы дому Апето в будущем.

— Похоже, первый молодой господин решил взяться за дело всерьез.

— Да. Герцог Апето пытается защищаться, но он все еще не до конца пришел в себя, так что некоторое время ему будет тяжело. Мне любопытно, кто победит.

Кишиар, сказавший это, выглядел намного лучше, чем вчера. Было сложно сравнивать, так как вчера Юдер видел его мельком только под конец рабочего дня.

Юдер посмотрел на его лицо и ответил естественно:

— Независимо от того, кто из них выиграет, командир не проиграет при любом раскладе.

— Я пытаюсь убедиться, что так и будет.

— Так оно и будет.

Независимо от того, кто победит, будущее герцога Апето было мрачным, как и Эйшеса, который не сможет одолеть свое болезненное тело.

— Твоя уверенность так же сильна, как если бы ты видел будущее, — тихо рассмеявшись, сказал Кишиар.

Юдер на мгновение замер, но быстро взял себя в руки, опустив глаза, как будто ничего не произошло.

— Что ж... Я думаю, в конце концов, победу одержит первый молодой господин. Когда он займет место герцога, нам придется подождать и посмотреть, что будет дальше, — пробормотав это, Кишиар откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул. — Натан, не мог бы ты приготовить мне чашечку чая?

— Конечно. Вам нужно что-нибудь еще? — Кишиар покачал головой. — Подождите минутку, пожалуйста.

Натан Цукерман кивнул Юдеру и покинул кабинет командира. Кишиар жестом попросил Юдера подойти ближе.

— Как обстоят дела в последнее время? Трудно уследить за всем, так как я не могу нормально выйти на улицу.

— Все усердно тренируются. Их моральный дух поднялся после суда над домом Апето… — услышав ответ Юдера, лицо Кишиара вдруг исказилось странным образом. Юдер остановился на полуслове и моргнул. — ... Разве это не то, о чем вы хотели узнать?

— Нет. Мне это тоже было интересно. Но я хотел услышать… — Кишиар замолчал, слабо усмехнувшись, как будто нашел собственный вопрос забавным. Его красные глаза смягчились, — ... о тебе.

Что-то сжалось в груди Юдера. Он почувствовал, как в одно мгновение атмосфера странно изменилась.

Юдер, не осознавая, посмотрел на губы Кишиара, затем опустил взгляд. Видеть, как тот улыбался, было трудно по какой-то причине.

— Конечно, у меня все хорошо. Разве мы не виделись вчера?

— Мало.

— ...

— Слишком мало.

Ничего не изменилось с тех пор, как они признались в своем влечении и обменялись поцелуем. Как только закончился суд над семьей Апето, Кишиару пришлось бороться с собственным телом из-за наступившего цикла, но его отношение к Юдеру осталось неизменным. Единственным едва заметным изменением было то, как он обращался к нему.

Всякий раз, когда они проходили мимо друг друга или встречались взглядами во время разговоров о работе, температура его обычно теплого взгляда накалялась. Было невероятно трудно игнорировать такое мощное притяжение, достаточно сильное, чтобы заставить человека забыть о присутствии других.

Время и пространство, казалось, таяли перед лицом их чувств. Так было и раньше, но теперь это стало еще более интенсивным. Как только он попадался Юдеру на глаза, отвести взгляд уже было невозможно. Это захватывающее чувство все еще не давало ему покоя.

— Твоя работа на сегодня закончена?

— Нет, я только что закончил сортировку.

— Это хорошо, — улыбнулся Кишиар ничего не понимающему Юдеру. — Тогда ты можешь остаться здесь еще немного и только потом уйти.

— ... Вы хотите, чтобы я остался здесь подольше?

— Если возможно.

Его ответ был легким, почти шутливым, но, возможно, это была не шутка. Юдер помедлил, не зная, что ответить, а затем осторожно сказал:

— Я попробую.

— Как? — спросил Кишиар томным голосом, казалось, поддразнивая.

— Почему бы вам не поручить мне здесь больше работы, командир?

Юдер подумал, что это довольно хороший ответ. Однако красные глаза Кишиара, которые горели больше обычного, казалось, были не согласны. Он рассмеялся, затем наклонил голову и заговорил.

Глава 213

— Юдер, я слышал, что в последнее время ты тренируешься на рассвете с Эвер Бек.

— Да?

— Кажется, что вы затеяли это с определенной целью, но хорошо ли все идет?

— Ах... да, — Юдер кивнул, ошеломленный внезапной сменой темы.

Последнее время, в соответствие с его же просьбой, он тренировался с Эвер Бек каждое утро. Хотя они называли это тренировкой, по сути, он просто наблюдал за потоком используемой Эвер силы, но это оказалось интереснее, чем ожидалось.

Она была более неуклюжей, по сравнению с Эвер из предыдущей жизни, которую знал Юдер, но ее контроль, несомненно, был искусней, чем у других пробужденцев. Текущей целью Юдера было изучить эту технику и применить ее к себе.

Однако он не ожидал, что Кишиар так резко поднимет эту тему, и ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что именно ему интересно, и ответить.

— Эвер в настоящее время является самой искусной среди нас в управлении небольшим количеством силы. Я обратился к ней за помощью, поскольку сам несколько неуклюж в этой области.

— Таис Юлман и его ученик также постоянно помогают тебе, — снова сменил тему Кишиар.

После инцидента с экспериментом в подземной лаборатории Таис Юлман переместил место своих исследований по приказу Кишиара. Его новой лабораторией стало складское здание рыцарского ордена императорского дворца, недалеко от кавалерии. Несмотря на усталость от нескольких дней переезда, он казался еще более восторженным, чем когда-либо, неустанно планируя свои будущие исследования.

Его ученик, Алик, тренировал свои пробудившиеся способности к управлению водой, помогая своему мастеру. Каждый раз, когда Юдер приходил, стоило Алику его поймать, как он забрасывал его кучей вопросов, что приводило к многочасовым беседам.

По правде говоря, общего количества воды, которое Алик мог призвать, едва хватало, чтобы наполнить чашку, так что его нельзя было назвать очень могущественным. Однако скорость его развития превосходила любого другого кавалериста, возможно, из-за его опыта наблюдения за магами, владеющими стихийной магией. Из-за этого Юдер возлагал на него большие надежды.

Объединив все это, Юдер ответил только одно:

— Да, потому что нам это необходимо.

— Ко всему прочему ты еще ходишь в медблок, следишь за тренировками заместителей командира и расследуешь дело двух пробужденцев, принадлежащих Звезде Награна, не так ли?

— ... Да.

«Зачем ему спрашивать, как у меня дела, когда он, кажется, знает о моем распорядке дня больше, чем я сам?»

Кишиар рассмеялся еще сильнее от неловкого ответа Юдера, который заменил его мысленный вопрос.

— И ты просишь еще больше работы. Ты серьезно?

— Я бы не возражал иметь еще больше задач, чем сейчас.

— Типичный ответ от Юдера Айла. Но я заговорил об этом не для того, чтобы наблюдать, как ты умираешь от переутомления.

Внезапно Юдер почувствовал, как бесформенная энергия притягивает его тело, и слегка повернул голову. Хотя она была невидима глазу, энергия, которая наполняла кабинет командира, двигалась в воздухе.

«Это...»

Это была энергия Кишиара. Он это сразу понял. Необузданная энергия, словно отражая волю своего хозяина, свободно двигалась в яростной манере, кружась вокруг Юдера. Юдер смотрел на Кишиара, стараясь не отвлекаться на энергию.

— Но разве это не лучший способ?

— Есть более простая альтернатива.

Что еще могло задержать его подольше в кабинете командира, кроме работы? Когда Юдер слегка нахмурился, Кишиар прошептал таким нежным голосом, что у того затрепетало сердце.

— Если ты хочешь остаться, оставайся когда хочешь и сколько хочешь.

— ...

— Что думаешь?

Как бы просто он не пытался рассматривать его слова, смысл сказанного все равно оставался необычным. При виде полного явного желания лица, ожидавшего ответ, притяжение рефлекторно вспыхнуло внутри Юдера. Во рту у него пересохло, и он с трудом сглотнул, изо всех сил пытаясь подавить этот жар.

— ... Я буду иметь это в виду.

— Просто иметь это в виду?

И без того горячая атмосфера между ними накалилась сегодня еще больше, вероятно, из-за излучаемой Кишиаром безудержной ауры. Разум предостерегал Юдера не поддаваться влиянию этой силы.

— Я сделаю все возможное.

— Тебя так просто не одолеть, да? — тихо рассмеялся Кишиар, прикоснувшись к кончику своего носа.

Пока Юдер недоуменно думал, что же такого забавного он нашел в его словах, Кишиар некоторое время продолжал тихо смеяться, прежде чем откинулся на спинку стула и глубоко выдохнул.

Несколько мгновений спустя смех затих, оставив после себя только пристальный взгляд и тишину. Кишиар заговорил, пристально глядя красными глазами, как будто мог видеть мысли Юдера насквозь.

— Ты не был расстроен тем, что так редко видел меня последние пару дней?

Юдер вдруг задумался, не об этом ли хотел спросить его Кишиар с самого начала. Он не был уверен, но ему так казалось.

— Я был в порядке... Но, — ответил Юдер, но, заметив странный взгляд Кишиара, быстро изменил свои слова, — когда я услышал от сэра Цукермана, что на этот раз ваш цикл был длиннее, очень обеспокоился этим.

— Так вот что вы обсуждали с Натаном, — медленно кивнул Кишиар, выглядя так, будто наконец-то нашел ответ на вопрос. — Не стоит беспокоиться. Этот цикл длиннее просто потому, что я пытаюсь высвободить энергию самым естественным образом, не делая ничего особого. Несмотря на то, каким может показаться Натан, он очень тревожная личность, так что иногда воспринимает ситуации слишком негативно.

Если удлинение его цикла было вызвано естественным высвобождением энергии, значит ли это, что раньше он делал это как-то по-другому? Формулировка была странной, но было бы еще более странно расспрашивать дальше. Немного поколебавшись, Юдер коротко спросил:

— То есть с вами все в порядке?

— Я просто обязан сделать так, чтобы быть в порядке, — в нежном взгляде Кишиара светилось тепло. — Теперь, когда мне известна истина, я не хочу жить напрасно, ослепленный другими вещами.

Юдер не понимал, что это значит, но, видимо это было что-то хорошее, раз Кишиар выглядел таким расслабленным. Кожу покалывало там, где останавливался разгоряченный взгляд.

Юдер облизнул пересохшие губы, словно пытаясь стряхнуть чувство, которое поднималось вверх по позвоночнику.

— Понятно... Если я могу чем-нибудь помочь, пожалуйста, дайте мне знать.

— Я хочу прикоснуться.

Внезапные слова снова изменили атмосферу. Увидев, как рот Юдера недоуменно приоткрылся, в любой момент готовый спросить, о чем он вообще, Кишиар повторил:

— Я действительно хочу прикоснуться.

— Что вы имеете в виду? — спросил Юдер, но он уже знал ответ.

Он не мог сделать вид, что ничего не понимает, когда глаза Кишиара были буквально прикованы к его лицу. Мгновение спустя, словно спрашивая, действительно ли он не понял, Кишиар слегка поднял руку, едва заметно улыбнулся, и предчувствие Юдера превратилось в полную уверенность.

«К чему все эти странные действия…»

Он обнаружил, что не может оторвать глаз, как будто зрелище, представшее перед ним, граничило с непристойностью. Как бы ему хотелось отмахнуться от всего этого и сбежать так же легко, как в прошлом, когда он считал этого человека просто хитрецом, но те времена давно прошли.

— ... Где бы вы хотели прикоснуться?

— Ты действительно позволишь мне это?

Тишину нарушил неожиданный ответ.

— Пока это не переходит определенные границы, все должно быть в порядке.

— Определенные границы, — как будто хотел уточнить, пробормотал Кишиар в ответ на кивок Юдера и спросил. — Могу я... прикоснуться к твоим волосам?

— Да.

— А к твоей руке?

— Да.

— Могу ли я также коснуться твоей щеки? А как насчет уха?

— ... Да, — проверять каждый пункт казалось нелепым, но Юдер, тем не менее, ответил.

— Хм. Тогда как насчет вот этого местечка? — Кишиар слегка постучал указательным пальцем по своей нижней губе, в его глазах появилась игривая улыбка.

— ... Прошу прощения, но вы ведь с самого начала просто хотели подразнить меня, да?

— Ха-ха-ха.

Ошеломленный холодным ответом, Кишиар внезапно прикрыл лицо и разразился радостным смехом. Юдер тупо уставился на его лицо, совершенно забыв, что он хотел сказать.

Это было сродни распустившимся под теплым солнечным светом цветам.

В голове промелькнула мысль, что несмотря на то, что Юдер видел улыбающееся лицо Кишиара Ла Орра бесчисленное количество раз, такого выражения лица он еще никогда не наблюдал. Смех человека, которого, как ему казалось, он так хорошо знал, глубоко пронзил сердце Юдера, как если бы он видел его впервые в жизни.

— Прости. Я действительно хочу прикоснуться к тебе, но не могу прямо сейчас.

Он явно боялся, что как только прикоснется к нему, не сможет остановиться. Его огорчение, смешанное со смехом, эхом отдалось в ушах Юдера, после чего тот моргнул и пришел в себя.

— Как жаль, а ведь я так долго пытался добиться разрешения.

— ...

— Ваша Светлость, ваш чай готов...

К счастью для Юдера, который чувствовал, что должен дать ответ, но не мог ничего придумать, Натан Цукерман вернулся как раз вовремя. Заметив отголоски смеха на лице Кишиара, он на мгновение остановился, затем бросил быстрый взгляд на Юдера.

— Что-то случилось?

— Произошло нечто очень милое. Хочешь знать?

Несмотря на шутливый ответ Кишиара, Натан никак не отреагировал. Уже много раз сталкиваясь с подобным, Натан спокойно поставил чайник и чашку на стол с неизменным стоическим выражением лица, и это позволило Юдеру восстановить самообладание.

— Что ж я тогда закончу работу.

— Будь так добр, — махнув рукой, улыбнулся Кишиар.

Юдер быстро вернулся на свое место, подтягивая к себе рассортированные письма. Он намеревался прочитать их все как можно быстрее и уйти, но пристальный взгляд Кишиара в его сторону сильно нервировал.

«Это письмо из кабинета магов императорского дворца. Похоже, что в нем говорится о расходах, понесенных в связи с вызовом этих людей на суд... Тут тоже про расходы. А это...?»

Его взгляд, двигавшийся с максимальной скоростью, чтобы охватить всю информацию, внезапно остановился на определенном месте. Юдер нахмурился, держа в руках два письма, уставившись на слова, написанные на их лицевой стороне.

«Одно от командира рыцарского ордена императорского дворца Теорадо Ван Тайна. А другое от второго принца Неларна Эзейна Апанана. Оба письма с запросами».

Глава 214

На первый взгляд оба письма были далеко не самыми обычными. Волнение, которое Юдер испытывал из-за разговора с Кишиаром всего несколько минут назад, быстро улеглось, и он спокойно распечатал письмо от Теорадо Ван Тайна.

Письмо, отправленное якобы любимому герцогу Пелетте, начиналось с дружеского вступления и было довольно коротким, но содержание оказалось столь же необычным, как и ожидалось.

«… Возможно, Ваша Светлость, герцог Пелетта, уже знает о частых появлениях монстров на западной границей империи в последнее время. Несмотря на то, что это произошло намного раньше обычного, были замечены многочисленные орды монстров, исчисляющиеся сотнями, а из соседних западных стран, включая Дюверн, поступила информация о том, что несколько близлежащих городов уже понесли значительный ущерб…»

«... Это».

Юдер молча читал дальше, поджав губы.

«… Пока империи не нанесено существенного ущерба, но неясно, будет ли так продолжаться и дальше. Мы, семья Тайн, на протяжении поколений защищавшая западные земли империи, обсуждаем планы по покорению монстров раньше, чем обычно. Если Ваша Светлость герцог Пелетта, который блестяще командовал кавалерией во время праздника урожая, серьезно рассмотрит этот вопрос и готов предложить помощь, я прошу вас отправить мне ответ».

Внезапный всплеск монстров на западе, гораздо больший, чем годами ранее. И их покорение.

Это была слишком знакомая история. Юдер посмотрел на письмо и вспомнил свою прошлую жизнь.

«Верно. Все в точности как и тогда. Но... оно пришло позже, чем сейчас».

То же самое происходило в его прошлой жизни. Однако к тому времени, когда Юдер узнал о том, что происходит в западной части империи, уже был нанесен большой ущерб.

Несколько рыцарских орденов, которые первыми направились туда, были практически уничтожены, и силы имперской армии не смогли должным образом отреагировать, поэтому кавалерия, на которую до этого никто не обращал никакого внимания, была отправлена на запад. Это была первая официальная миссия кавалерии, и была она какой угодно, только не почетной.

Направившись на запад, обремененные большой ответственностью и не имея достаточного времени на подготовку, кавалеристы после борьбы с монстрами каким-то образом сумели донести до столицы весть о своей первой славной победе.

Но радоваться было некогда. Монстры, которые появлялись независимо от того, сколько раз их истребляли, не давали о себе забыть и продолжали появляться раз за разом, а за ними следовали мелкие помехи и проверки против победоносной кавалерии. Жертвы были неизбежны.

Даже после того, как командир Кишиар лично несколько раз выходил на поле боя, потребовалось более трех месяцев, чтобы полностью подавить монстров. В процессе многие из кавалеристов первого набора были серьезно ранены или убиты, включая Гакейна Болунвальда, который пользовался большим уважением среди сослуживцев.

В то время это происшествие сильно пошатнуло основу кавалерии. Беспокойства усилились еще больше после того, как Кишиар, который должен был держать их на плаву, назначил Юдера своим преемником и стал часто отлучаться сам. Примерно в то же время, когда скончался император Кейлуса, ситуация достигла апогея, и многие кавалеристы, которые верили в командира и следовали за ним, либо покинули свои посты, либо дезертировали. Оставшиеся же так никогда и не смогли вернуться к прежней жизни.

Оглядываясь назад, можно сказать, что было почти чудом, что кавалерия тогда не была расформирована.

«Я так усердно тренировал всю кавалерию с тех пор, как вернулся, чтобы подготовиться к этому, но я не ожидал получить информацию таким способом».

И это происходит даже раньше, чем в его предыдущей жизни благодаря письму от Теорадо Ван Тайна, члена герцогского дома Тайн, а также командира рыцарского ордена императорского дворца.

Юдер подозрительно окинул взглядом ту часть, где стояла печать герцогства Тайн.

«Подавить их заранее... звучит заманчиво. Вот только я не думаю, что причина, по которой они хотят сделать то, чего не делали в прошлой жизни, будет хорошей».

Это правда, что основная территория герцогского дома Тайн находится на западе, так что нет ничего странного в том, что они обеспокоены новостями о монстрах, которые начали заполонять их удел. Но в прошлой жизни герцогский дом Тайн был упрям до такой степени, что обратились за помощью к кавалерии только после того, как монстры были буквально у них на пороге.

Если бы они действительно хотели заранее разобраться с монстрами, не было бы проще и удобнее нанять наемников или использовать рыцарский орден, связанный с их семьей, вместо того, чтобы просить помощи у не так давно сформированной кавалерии?

«Как я и думал, проще рассматривать это как уловку с целью держать кавалерию и Кишиара под контролем».

Если бы он не знал, что произойдет через несколько месяцев, он бы проигнорировал это, но в данном случае он не мог этого сделать. Не важно, когда будет решен этот вопрос, но чем раньше, тем лучше.

Юдер вздохнул и сложил письмо, на которое так пристально смотрел.

«Что бы они ни сделали на этот раз, им это не сойдет с рук так легко, как тогда, так что это не имеет значения».

Но что действительно ему не понравилось, так это то, что просьба о помощи была отправлена не самим герцогом Тайн, а кем-то другим.

Теорадо Ван Тайн хоть и был членом герцогского дома Тайн и командиром рыцарского ордена императорского дворца, но в этом вопросе он был не более чем третьей стороной. Если герцогский дом Тайн и командир Теорадо действительно искренне хотели помощи, они должны были, по крайней мере, приложить усилия, лично посетив кавалерию. В конце концов, рыцарский орден и кавалерия были расположены на одной территории.

Тот факт, что они этого не сделали, можно было истолковать как нежелание контактировать с кавалерией, включая Кишиара, и уж тем более взаимодействовать лицом к лицу.

Даже сейчас рыцари, находившиеся под командованием Теорадо Ван Тайна, игнорировали кавалеристов, как насекомых, и проходили мимо Кишиара, даже не поздоровавшись, так чего еще можно было ожидать от их командира?

С холодным сердцем Юдер развернул второе письмо, отправленное вторым принцем Неларна, Эзейном. Содержание и на этот раз было не особо длинным. Сначала он вежливо объяснил, кто он такой, и сообщил, что после окончания фестиваля и возвращения всех остальных дипломатов домой до сих пор оставался в столице, чтобы чуть подольше насладиться культурой империи, ведь не знает, когда еще ему выпадет такой шанс.

«... Причина, по которой я отправляю вам это письмо, проста. Изначально я планировал остаться в империи еще немного, но из-за непредвиденных обстоятельств я скоро вернусь в Неларн. Однако из-за хаотичной политической ситуации, окружающей меня, я был вынужден уехать с как можно меньшим количеством людей…»

Эзейн не стал подробно описывать, что это была за политическая ситуация. Поэтому Юдеру пришлось некоторое время порыться в воспоминаниях о прошлой жизни, прежде чем вспомнить, что братья Эзейна часто угрожали его жизни из-за исключительных способностей, которые он продемонстрировал, будучи принцем.

«Помнится мне, что он привел все в порядок и стал королем после того, как стал пробужденным».

Юдер прочитал раздел ниже.

«… Согласно нашим источникам, количество монстров, появляющихся в западных пограничных землях, в последнее время резко возросло, поэтому покидать границу империи с небольшой группой и направляться в безопасное место довольно рискованно по многим причинам. Поэтому я направил запрос Его Величеству императору об оказании нам гуманитарной помощи, на что получил ответ, что письмо следует отправить Его Светлости герцогу Пелетте, который командует кавалерией».

Хотя на первый взгляд он просил о гуманитарной помощи, истинный смысл отражал намерение императора Кейлусы надежно защитить принца Эзейна, прибегнув к помощи Кишиара. Зная о битве за трон, происходящей на родине Эзейна, Неларне, если император принял такое решение, весьма вероятно, что между принцем, прибывшим в качестве посланника, и императором состоялся разговор, в котором совпадали некоторые политические интересы.

«... Возможно, причина, по которой принц Эзейн прибыл в империю в качестве посланника в это опасное время, была таковой с самого начала».

В конечном счете, именно Эзейн станет окончательным обладателем трона Неларна, поэтому решение императора Кейлусы было правильным.

Юдер снова сложил письмо, думая, что император Кейлуса был человеком проницательным и опытным, так что будет жаль, если он умрет молодым, как и его младший брат Кишиар.

Как будто тот только этого и ждал, рядом с ним раздался голос Кишиара:

— Выражение твоего лица было необычным во время чтения, о чем эти письма?

— Думаю, командир должен прочитать эти письма сегодня и ответить на них как можно скорее.

— Это так срочно?

Вместо объяснений Юдер встал и положил письма на стол Кишиара. Мгновение спустя Кишиар, прочитав все письма, поднял голову, улыбка исчезла с его лица.

— Интересно. Они оба пишут о монстрах, обитающих в одной и той же местности.

— Вы уже знали об этом, командир?

— Если ты имеешь в виду информацию о том, что в западных пограничных землях появляется гораздо больше монстров по сравнению с прошлым годом, то да. Я знал об этом.

Ответ был неожиданным.

— Как вы...

— Ты помнишь? Перед фестивалем пришло письмо, в котором один из лордов с запада внезапно попросил помощи у кавалерии, чтобы усмирить появившихся монстров.

— Это письмо... Ах.

Как раз в тот момент, когда он собирался спросить, когда пришло такое письмо, внезапно всплыло смутное воспоминание.

«Это был тот день, когда я впервые помог с сортировкой писем?»

В тот день, когда он понял, что расписание кавалерии, которым, как он думал, все это время будут пренебрегать, полностью изменилось из-за одного письма, Юдер выбрал два письма, которые, по его мнению, были довольно нормальными, из множества. Одним из них было письмо, отправленное из императорского дворца, а вторым была просьба, о которой упомянул Кишиар.

— Думая, что это было первый адекватный запрос, я с нетерпением прочитал его и обнаружил, что это была чрезвычайно грубая просьба от человека, который думал, что было дешевле иметь пробужденных рабов, чем тратить деньги на рыцарей.

— ... Вот как. Я приношу свои извинения.

Кишиар слегка покачал головой, как бы говоря, что Юдеру не стоит извиняться за это, и продолжил говорить со спокойным лицом.

— В любом случае, единственной правдой в том письме была лишь часть о появлении монстров. Но это было действительно странно. Сейчас не сезон появления монстров на границе. Поэтому я послал нескольких рыцарей Пелетты и приказал им следить за окружающей обстановкой.

Глава 215

Даже несмотря на свой плотный график, он все равно следил за ситуацией на Западе, и все это из-за крошечного подозрения, изложенного в довольно грубом письме. Это было мастерство, которое пускало мурашки по спине от восхищения. Юдер непонимающе моргнул, прежде чем заговорить:

— И правда... впечатляет.

— И что в этом такого впечатляющего? Я просто отдавал приказы, а верные рыцари выполняли всю работу.

— Даже если вы так говорите, это не отменяет того, что сэр Айл прав. Пожалуйста, разъясните весь процесс, — внезапно вмешался Натан Цукерман, стоявший рядом с Кишиаром.

Ранее смеющееся лицо Кишиара слегка изменилось. Юдер посмотрел на Натана и с любопытством спросил:

— Что вы имеете в виду?

— Это правда, что герцог послал рыцарей Пелетты проверить правдивость запроса. Однако, даже после того, как он понял темные намерения местного лорда, он не приказал немедленно вернуться, а вместо этого послал больше людей, и не только из-за монстров, которые появились не в сезон...

— О боже, Натан, хватит, — прервал слова Натана Кишиар.

Однако Юдер, казалось, понял остальную часть прерванного предложения.

— Вы приказали им провести вооруженный протест?

— Что-то в этом роде.

— Хотя это было не так прямолинейно, — вздохнул Кишиар, покорно отвечая. — Монстров часто называют проклятием бога. Если они действительно появились в это время, то, несомненно, это была кара божья, поэтому я просто сказал им остаться и наблюдать. И гнев этот был действительно праведный.

— Благодаря этому местный лорд вскоре будет анонимно обвинен на основании собранных нами улик и доставлен в столицу для проведения суда. А необычное передвижение монстров по сравнению с предыдущими годами было случайным открытием, которое можно назвать приятным бонусом, — кратко объяснил Натан.

— Раз уж так все сложилось, просто скажем, что мы провели предварительное расследование, — прищурился Кишиар и довольно улыбнулся.

— Знаете ли вы, как тяжело было в это напряженное время остальным рыцарям, включая меня, смириться с отсутствием нескольких человек, гонявшихся за этой свиньей?

Только тогда Юдер понял, почему обычно верный рыцарь так резко отреагировал на слова своего господина.

«Так вот почему».

Любой бы рассердился, если бы ему пришлось столкнуться с сокращением персонала в напряженный период фестиваля по непонятной причине.

— Ты лишил меня шанса продемонстрировать свои навыки перед уважающим меня помощником, Натан. Все пошло наперекосяк.

— Сэр Айл тоже должен знать правду, не так ли?

— Если из-за этой проблемы мой помощник потеряет уважение ко мне, ты понесешь ответственность.

— ... Я верю, что вы сделали разумный выбор, командир.

Услышав ответ Юдера, Натан и Кишиар одновременно повернулись к нему.

— Вы говорите это искренне, сэр Айл?

— Да.

— Вы хотите сказать, что поступили бы так же?

— Не уверен. Если бы у меня были полномочия наказать за фальшивый запрос, я бы лично пошел туда и камня на камне бы не оставил.

По сравнению с этим, насколько гуманно и рационально было найти доказательства безнравственности и передать их в суд?

Натан Цукерман на мгновение замолчал. Кишиар, который выпучил глаза от удивления, расхохотался. Взгляд рыцаря скользнул по лицу Юдера, словно пытаясь проникнуть в его сердце.

— ... Когда сэр Айл так говорит, это совсем не похоже на шутку. Как будто ты делал это раньше.

«Он сообразительный».

На самом деле, Юдер несколько раз делал так в прошлой жизни. Однако он не мог раскрыть этот факт, так что просто промолчал.

— Вот видишь. Даже помощник признал, что я проделал хорошую работу.

К счастью, Кишиар с наглым лицом вмешался и изменил атмосферу. Юдер отступил назад и наблюдал, как Кишиар и Натан возобновили свой разговор.

Восхищение, испытываемое им к Кишиару, который, по его мнению, обладал большей дальновидностью, чем он сам, видевший будущее, теперь угасло. Но вместо этого его мысли заполнила фраза, которую тот только что произнес в шутку.

«Шанс продемонстрировать свои навыки перед уважающим меня помощником...»

Сердце в груди защекотало. Любой мог бы прийти к такому же выводу, но он не ожидал, что Кишиар скажет такое. Факт того, что он отреагировал жестче, чем обычно, на грубую просьбу, был неожиданным и удивительным.

Возможность увидеть подлинные эмоции человека, которого обычно было трудно понять, показалась ему странно непривычной.

Настроение, подорванное письмами от герцогского дома Тайн и принца Эзейна, значительно улучшилось. Почувствовав себя легче, Юдер подождал, пока Кишиар закончит говорить с Натаном, прежде чем задать вопрос.

— Значит, мы примем эти просьбы о помощи, командир?

— Мне придется поговорить с обоими, но, вероятно, так и будет, — ответил без колебаний Кишиар. — Я чувствовал необходимость послать кавалерию и привести в порядок западную границу, даже не сотрудничая с герцогством Тайн. Было бы лучше, если бы мы могли незаметно разобраться с делом второго принца Неларна по пути.

— ...

Это было идеально. Именно такой ответ и ждал Юдер.

Если бы Кишиар не был так обеспокоен появлением монстров на западных территориях, колебания Юдера по поводу того, как убедить его, казались бы глупыми.

— Беспокоишься о встрече с ужасающими монстрами?

— Невозможно, — Юдер взглянул на свою руку в перчатке и холодно улыбнулся. — ... Я с нетерпением жду этого.

***

Двое мужчин, одетых в одежды священников, служащих богу солнца, со скрытыми под шляпами паломников лицами, стояли перед башней Режьен. Несколько рыцарей торжественно занимали свои позиции перед башней, защищенной магией, где в заточении находились дворяне с исключительными способностями.

— Добрый день. Я здесь, чтобы увидеть господина Белтрейла...

Когда один из священников подошел к рыцарям и заговорил, все взгляды обратились к ним.

— Вы священники, которые пришли вознести последние молитвы?

— Да.

— Пожалуйста, покажите нам доказательство того, что вы пришли из главного храма.

При словах рыцаря священник пониже ростом поспешно достал из сумки священный символ и Священное Писание. Его руки слегка дрожали, но рыцарь этого не заметил. С серьезным лицом он просто кивнул и дернул подбородком в сторону двери.

— Пожалуйста, проходите.

Дверь башни открылась. Два священника последовали за рыцарями, поднимаясь по лестнице на самый верхний этаж башни. Высокий священник спокойно следовал за рыцарем, а вот тот, что пониже, значительно замедлил шаг, поднявшись на несколько этажей.

— Прошу прощения. Могу я понести своего компаньона на спине?

— Ах... Конечно.

Рыцарь подумал, что высокий священник очень энергичный для священнослужителя. Для открытия двери, которой они достигли после умопомрачительной прогулки, потребовалось открыть семь волшебных замков.

Хотя здание было обшарпанным, покои, оформленные в типичном для дворян стиле, были наполнены сильной аурой смерти. Прерывистое дыхание человека, балансирующего на грани смерти, доносилось с кровати, стоявшей у окна. Священники подошли к кровати и посмотрели на лежащего там человека.

Единственный заключенный, запертый в этом месте, Белтрейл Шан Апето, лежал с полузакрытыми глазами, его тело исхудало и сморщилось до такой степени, что его прежний облик был едва узнаваем. Его затуманенные, молочно-белые глаза, устремленные в пустоту, беспокойно метались, словно в него вселился демон. Он бормотал что-то бессвязное своим беззубым ртом.

Думая, что священники замолчали от шока, рыцарь, который проводил их до комнаты, утешил их:

— Говорят, что причиной изменения в его внешности был яд, а не одержимость демоном. Он просто сошел с ума.

— … Вот как, — пробормотал себе под нос высокий священник.

— Если священники беспокоятся, я останусь здесь.

— Нет, мы ценим ваше предложение, но по традиции никто, кроме членов семьи, не должен сопровождать нас во время последней молитвы. Если что-нибудь случится во время молитвы, мы позовем вас, господин рыцарь.

— Хорошо. Я буду за дверью, просто позовите меня, и я сразу приду.

Что ж, он не был уверен, сможет ли человек, находящийся на пороге смерти, услышать их молитвы. Бросив равнодушный взгляд на Белтрейла, рыцарь развернулся и ушел.

Священники стояли неподвижно, пока не услышали, как закрылась дверь. Несколько мгновений спустя парень пониже ростом снял шляпу паломника, открыв лицо и вздохнул.

Удивительно, но это был молодой человек с юга, с характерной для его народа темно-красной кожей.

— ... Молодой господин. Действительно ли необходимо заходить так далеко? Этот человек уже наказан. Он скоро умрет, даже если мы ничего не предпримем.

— Хосанн. Если ты собрался жаловаться после того, как мы проделали весь этот путь, то тебе лучше вернуться.

— Но...

— Истинное наказание не заканчивается смертью, тебе следует знать, — холодно улыбнулся мужчина повыше. — Я решил убить преступника своими руками, но тогда мне это не удалось. Теперь пришло время положить этому конец. Он не имеет права умирать спокойно, слушая молитвы, ради наших погибших братьев.

— ... И все же, если те, кто снаружи, узнают, кто мы такие?

— Благодаря моим способностям они даже не заметили, что ты ходишь с протезом, так зачем лишний раз беспокоиться?

Глаза молодого человека по имени Хосанн потемнели. Его взгляд обратился к ногам, скрытым под священническим одеянием.

— ... Простите. За то, что вам пришлось тащить меня на спине наверх.

— Я устал это слышать, — прищелкнул языком мужчина повыше, услышав удрученного Хосанна. — Если ты не можешь смотреть, отвернись. Скоро все закончится.

Оставив Хосанна позади, мужчина подошел к кровати. Он опустился на колени, как будто собирался читать молитву, и снял шляпу паломника.

— Белтрейл Шан Апето. Посмотри на меня.

В тот момент, когда показалось лицо, наполовину покрытое ужасными шрамами, глаза Белтрейла, до этого бесцельно блуждающие, распахнулись так широко, словно готовы были разорваться на части.

— Пришел в себя спустя столько времени?

— Ху, ху, ты, ты...!

— Жнец смерти, что пришел забрать твою жизнь.

— Спа-спасите... кт-кто-нибудь...!

— Ради наших братьев ты не можешь умереть спокойно, — холодно ответив, мужчина протянул руку, чтобы коснуться лица Белтрейла.

Несмотря на отчаянные метания и крики Белтрейла, звуки, вырывающиеся из его горла, когда он был на пороге смерти, были чрезвычайно слабыми.

— Н-нет...!

Мгновение спустя из руки мужчины потек тусклый свет. За ним последовали ужасные беззвучные судороги. Хосанн отвернулся, не в силах смотреть на это, и дрожащим от страха голосом осторожно спросил:

— ... Что с ним теперь будет?

— Последние несколько минут перед смертью он будет воспринимать как сотни лет. И в течение этих сотен лет он будет гореть один в адском пламени, крича в агонии, пока его тело будет разрываться на части.

Как он и сказал, через несколько минут судороги Белтрейла прекратились. Когда мужчина убрал руку с его головы, волосы, за считанные минуты ставшие совершенно белыми, как будто Белтрейл состарился на сотни лет, упали на простыни. Его сморщенное лицо с распахнутым ртом застыло в гротескной маске боли.

— Он мертв.

— Да, — мужчина встал со своего места, бросив презрительный взгляд на труп Белтрейла, и пробормотал. — Даже это был слишком мирный конец для него.

— ...

— Пошли, Хосанн. Мы должны закончить то, о чем просил нас мудрец.

— Только это? А что насчет Гейла и Дойла...

— Точно. Мы поищем тех двоих, о которых ты так беспокоишься, — сказав это, мужчина нахмурился и повернул голову, чтобы выглянуть в мрачное окно. — ... Кажется, кто-то приближается.

— А?

Не успел Хосанн задать вопрос, как снаружи послышался резкий крик, сопровождаемый стуком лошадиных копыт. Мужчина, прислушиваясь к шуму, усмехнулся и пробормотал:

— Кажется, они нашли настоящих священников, которые должны были быть здесь, раньше, чем ожидалось. Будет нелегко уйти бесследно. Нам придется сбежать, используя твою силу.

Удивленное выражение лица Хосанна быстро погасло.

— Понятно. Дайте мне свою руку...

Мгновение спустя рыцари, поднявшиеся на вершину башни, отперли семь замков и пинком распахнули дверь.

— Стойте смирно, шарлатаны! Назовите свои личности сейчас же...! А?

— Внутри никого нет!

— Магия и волшебные инструменты здесь не работают, так как же...!

— Тщательно обыщите местность!

Пока сбитые с толку рыцари рыскали по узким внутренним помещениям башни, труп на кровати продолжал лежать холодный, подобно мусору.

Глава 216

Вспыхнул свет, и пространство разорвалось на части в самом укромном переулке седьмой стены столицы империи. Двое мужчин в одеждах священников вышли из открытого пространства, не обращая внимания на разбегающихся крыс, и спокойно осмотрели окрестности.

— Это то место, которое я сказал тебе запомнить?

— Да. Я выбрал это место для перемещения на всякий случай.

— Хорошо. Кажется, мы недалеко от места встречи. Хосанн, надень шляпу и перчатки. Мы немедленно выдвигаемся.

Нахан, человек с ужасающим шрамом от ожогов, покрывающих половину лица, надел скрывающую его лицо до самой шеи шляпу паломника так спокойно, что было трудно поверить, что он только что убил кого-то. Он надел длинные перчатки, полностью скрывающие его кожу, и пошел как ни в чем не бывало. Рядом с ним Хосанн тревожно оглядывался по сторонам и, последовав его примеру, надел шляпу и перчатки. Он слегка прихрамывал, держась вплотную к Нахану.

— Почему благородные священники бога солнца пришли в такое убогое место...? Не хотели бы вы попробовать лекарство, которое я продаю?

— ...

— Джентльмены, вы кого-то ищете? Могу я вам помочь...?

Пока они шли по похожему на паутину переулку, их окружали настороженные и жадные взгляды. Нахан проигнорировал старика, который со зловещей улыбкой протянул руку, и прошел мимо, но Хосанн остановился, не зная, как реагировать, и старик схватил его за запястье.

— Не мешай и проваливай, — сказал вернувшийся назад Нахан старику, схватившему Хосанна, и тот с криком, как будто увидел ужасающего монстра, мгновенно исчез.

— Б-благодарю вас, молодой господин. Вы использовали свою силу?

— Да.

— Вы не должны попасться из-за меня... Простите.

Нахан проигнорировал извинения Хосанна, потянул его за руку и продолжил идти. На этот раз они смогли добраться до главной дороги без каких-либо помех. Обычные люди, суетящиеся у входа на рынок, не нашли ничего странного в одетых в одежды паломников священниках.

После того, как они естественным образом растворились в толпе, Нахан, наконец, снова заговорил.

— Хосанн.

— Да, молодой господин.

— Вероятно, больших проблем не возникнет, но на всякий случай я скажу заранее. Как только мы доберемся до места встречи, молчи. Если возникнет чрезвычайная ситуация, я подам сигнал, и ты немедленно откроешь портал. Куда-нибудь, куда мы сможем сбежать.

— ... Понятно.

— Мы почти на месте, так что не теряй бдительности. Один из братьев, посланный мудрецом, будет ждать там, — раздался жесткий голос мрачным эхом из-под шляпы паломника.

Они вошли в переулок недалеко от шестой стены и оказались перед старым домом, расположенным среди ветхих, полуразрушенных гостиниц. Нахан проверил маленькую табличку, прикрепленную к сильно проржавевшим воротам, и повернул голову, когда из переулка за ними вышел мужчина.

— Ты опоздал. Знаешь, как долго я ждал?

— Ну, так получилось.

— Нахан, ты всегда так легкомысленно относишься к просьбам мудреца… — нахмурился мужчина и собирался сказать что-то еще, но вздохнул и покачал головой. — Давай сперва зайдем. Я определенно сообщу об этом.

— Делай, что хочешь, брат.

Нахан последовал за ним без всякого страха. Стоило мужчине постучать в ржавую дверь, как через мгновение кто-то выглянул.

— Зачем сюда пожаловали священники? Это не храм.

— Мы слышали, что здесь был кто-то, кто хотел исправить то, что невозможно исправить.

Эмоции в глазах вышедшего к ним навстречу человека мгновенно изменились, стоило только ему услышать дерзкий ответ Нахана. Он оглядел их троих сверху донизу, прежде чем резко сказать:

— Назовите свое имя.

— Звезда Награна.

— ... Вы пришли в каком-то странном наряде, — фыркнув, сказал мужчина и отошел в сторону. — Входите. Человек, которого вы ищете, уже прибыл. Но перед тем, как вы войдете, мы должны провести небольшую проверку, чтобы убедиться, что вы не принесли с собой ничего опасного, я надеюсь, вы понимаете.

Нахан, Хосанн и их спутник терпеливо ждали, пока тот проверит их карманы. Он ничего не нашел у Нахана, но, когда он достал священное писание и символ из сумки Хосанна, он выглядел очень потрясенным. Казалось, он сомневался, действительно ли они не священники.

— Все. Следуйте за мной.

Внутри было очень темно и пахло плесенью. Однако, поднявшись вслед за человеком в комнату на втором этаже, они обнаружили невероятно чистое пространство. Перед занавесом, отделяющим половину комнаты, были зажжены благовония, распространявшие чарующий аромат. В слабом свете свечей Нахан и Хосанн смогли разглядеть силуэт человека, сидящего за занавеской. Несмотря на то, что он сидел, было отчетливо видно, что это был мужчина средних лет, источающий благородство.

— Господин, гости прибыли.

— Наконец-то вы здесь, — тень фигуры за занавеской мягко шевельнулась, махнув рукой. — Пожалуйста, присаживайтесь туда.

Его тон и жесты были типичны для манеры поведения любого имперского аристократа. Даже после того, как все трое заняли свои места, мужчина, говоривший властно, но формально, некоторое время молчал. Он как будто наблюдал за ними.

Любой обычный человек, возможно, был бы слишком напуган, чтобы заговорить первым, но даже по прошествии значительного времени гости сохраняли спокойствие, когда человек за занавеской, наконец, нарушил молчание, удовлетворенно вздохнув.

— Хм. Кажется, вы и правда не обычные люди.

— ...

— Спасибо, что пришли. Мы можем пропустить скучные банальности о том, где я услышал о вас и почему пригласил.

— Да.

Услышав ответ Нахана, мужчина средних лет тихо усмехнулся.

— Несмотря на то, что я нахожусь в изгнании из-за неудачных обстоятельств, мой друг, который раньше был доверенным лицом Апето, высоко оценил ваши способности. Честно говоря, когда я впервые услышал об этом, я сомневался, что человек может вылечить болезнь разума. Но, увидев вас сегодня, как ни странно, моя убежденность в этом возросла.

— ...

— Я перейду к делу. Не могли бы вы продемонстрировать мне еще раз то чудо, которое вы показали ему?

Чудо. Это слово несло в себе определенный вес. После короткого молчания Нахан кивнул.

— Конечно, это возможно. При соблюдении нескольких условий.

— Это условие. Вы имеете в виду установление прямого зрительного контакта?

— Да.

— Значит, это возможно прямо сейчас, если вы просто увидите лицо?

— Верно.

— Намного смелее и проще, чем я думал, — оценил аристократ средних лет и слегка погладил трость, которую держал в руке. Через мгновение он, казалось, принял решение и жестом подозвал слугу, стоявшего в углу комнаты. — Хорошо. Можешь убрать занавес.

— Да, господин.

Сопровождавший их человек почтительно приблизился и отдернул занавес. Человек, прятавшийся за ним, наконец показался, надменно ухмыляясь Нахану и Хосанну.

— Ты знаешь, кто я такой?

— Не знаю.

— Разве вам не любопытно?

— Мы понимаем, что ваша личность – не нашего ума дело.

— Действительно. Вы умны. Теперь давайте посмотрим на ваши лица.

Хосанн на мгновение заколебался. Но, увидев легкий жест Нахана, указывающий на то, что все нормально, он снял свою шляпу паломника.

— ...

В отличие от своего, более заурядно выглядящего спутника, Нахан и Хосанн отличались яркой внешностью, но дворянин, увидев их лица, лишь слегка нахмурился и не проявил никакой реакции. Это было связано со способностью Нахана, которую он использовал в тот момент, когда они вошли, позволяя ему контролировать небольшое пространство и искажать то, что было видно.

— Что ж. Я дам вам один шанс. Меня долгое время мучают ужасные мигрени, и если вы сможете меня вылечить, считайте, что небольшой тест пройден, и я устрою вам встречу с человеком, которому вы действительно нужны. Но если вам это не удастся… Благополучного возвращения домой вам ждать не стоит.

Это была угроза, а не испытание. Но Нахан не дрогнул и вместо этого едва заметно холодно улыбнулся. Он встал и подошел ближе к занавесу. Мужчина средних лет, опираясь на свою экстравагантную, инкрустированную драгоценными камнями трость, наблюдал за ним.

— Судя по кольцам на руках господина, я могу представить, как сильно вы страдали.

Аристократ носил несколько крупных колец с драгоценными камнями. Они предназначались для облегчения боли путем нажатия на виски.

— Вы знаете для чего они.

— Не могли бы вы посмотреть мне в глаза, пожалуйста?

— Вот как это происходит...

В тот момент, когда их взгляды встретились,  лицо высокомерного дворянина мгновенно стало пустым.

— ...

— Эй, ты. Ты же не собираешься обмануть моего господина, не так ли?

Слуга, обеспокоенный тем, что Нахан что-то замышляет, вытащил меч из ножен. Однако, когда он на мгновение встретился взглядом с повернувшим голову Наханом, его лицо стало таким же пустым, как и у его хозяина. Жуткая иллюзия завладела его зрением и слухом. Меч со звоном упал на землю, но никто не отреагировал на звук.

— Идиоты, — пробормотал Нахан с таким выражением лица, словно смотрел на насекомых. — Вы не можете устоять, даже если просто посмотрите мне в глаза, и все равно продолжаете делать отвратительные вещи.

— Нахан, мы не можем их убить. Мудрец сказал...

— Я не собираюсь их убивать, так что помолчи, ладно? Ты меня отвлекаешь.

Услышав ответ Нахана, его спутник нахмурился. Хосанн с тревогой посмотрел на них, но Нахану было все равно, и он положил руку на голову аристократа. Затем тот, словно увидев восхитительную фантазию, расплылся в широкой улыбке и хихикнул, потирая руки.

— Хе-хе, Ваше Высочество герцог... Да, все верно. Это метод, который Дюрман нашел для Вашего Высочества герцога Диака. Теперь, когда наследному принцу лучше, вам больше не придется терять сон от беспокойства. Об этих бедных душах, звездах или кто бы они ни были, позаботятся, как только они выполнят свою работу, чтобы не было проблем в дальнейшем. Пожалуйста, помните о моей верности даже после восшествия на престол Его Высочества наследного принца. Для меня этого будет достаточно...

Когда Нахан убрал руку, лицо аристократа снова стало пустым. Нахан посмотрел на его лицо, на мгновение погрузившись в раздумья, прежде чем отвернуться. И Хосанн, и их спутник не смогли скрыть своего удивления, услышав имена таких значительных фигур.

— Диака и наследный принц. Знал ли об этом мудрец?

Глава 217

— Диака и наследный принц. Знал ли об этом мудрец?

— Нет. Он не знал. Дюрман… Если Дюрман, о котором я знаю, тот самый барон Дюрман, то он могущественный дворянин из герцогства Диака. Если бы я знал, рискнул бы я прийти сюда? — сказал их коллега, но Нахан никак не отреагировал, а только спокойно посмотрел ему в лицо.

На лбу мужчины выступили капельки холодного пота под пристальным взглядом Нахана, словно тот пытался проникнуть в его мысли.

— Нахан. Вы же не планируете использовать свою силу против меня, не так ли? Разве причина, по которой они связались с нами после того, как наступили нам на хвост, не в том, что вы отправились тогда к Апето? Мудрец и правда...

— Слушай, брат. Я когда-нибудь причинял вред нашим братьям? — холодная улыбка появилась на покрытом шрамами лице. — Подобные сомнения нехороши. Во многих отношениях.

— Я-я не имел в виду...

— В любом случае, да, — Нахан быстро изменил выражение лица и повернулся. — Это правда, что я позаимствовал силу мудреца, чтобы проникнуть в Апето и завершить начатое. Я пришел сюда, чтобы отплатить ему за это и позаботиться обо всем, но я никогда не думал, что мы наткнемся на такую крупную рыбину... Что же нам делать? — серые глаза холодно всматривались в лица барона Дюрмана и его подчиненного. — Несомненно, этому парню нужна была сила, чтобы вылечить болезнь разума. Убедившись, что сила реальна, он, вероятно, планировал передать нас наследному принцу, таким образом достигнув своей цели, а затем и разобраться с проблемой.

— Разобраться... — мужчина вздрогнул и вытер пот с лица. — Нахан, вы не можете стереть их воспоминания своей силой?

— Моя сила заключается в создании иллюзии, а не в манипуляции воспоминаниями. Гораздо проще свести их с ума, постоянно показывать иллюзии. Или просто убить их сейчас, когда они беззащитны.

Услышав холодный ответ Нахана, мужчина закусил губу.

— Мы не можем этого сделать. Убивать высокопоставленного дворянина слишком опасно. Вместо этого... давайте притворимся, что лечим его мигрень, а затем сбежим. Я объясню это мудрецу.

— Если он поверит, что мы его вылечили, он продолжит искать нас, верно? Разве ты не жаловался на то, как трудно ускользнуть от рыцарей Пелетты? Ты хочешь чтоб за нами еще и дом Диака гонялся?

— Тем не менее, сначала нам надо сообщить об этом мудрецу, чтобы он мог найти решение. И в первую очередь, все это из-за вас...!

— Тс-с. Если ты будешь так громко говорить, они могут очнуться от иллюзии.

Мужчина, который начал повышать голос, был ошеломлен словами Нахана и закрыл рот. Он с тревогой посмотрел на опьяненного иллюзией барона Дюрман. К счастью, тот все еще тупо смотрел в пространство, несмотря на громкий разговор.

Мужчина тихо вздохнул и заговорил приглушенным голосом.

— В любом случае, причина, по которой наша ситуация становится все более опасной, заключается в вас. Если бы не вы, Гейл и Дойл все еще были бы с нами, а рыцари Пелетты не были бы такими настойчивыми.

— Гейл и Дойл. Мудрец тоже в их плане ничего не предпринимал.

— Вы забыли, кто такой герцог Пелетта? Как мы их найдем, если их забрала кавалерия, которая намного сильнее нас? Я не думаю, что они живы. Они, вероятно, уже… — мужчина стиснул зубы и отвернулся. — Поэтому, пожалуйста, перестаньте рисковать и просто прислушайтесь к словам мудреца хоть раз! Как вы думаете, кто вытащил вас из того болота смерти?

В тот момент, когда он договорил, его внезапно окутал леденящий душу холод, словно температура в комнате упала ниже нуля.

С лица мужчины окончательно исчезла улыбка, и он застыл при виде ничего не выражающего лица Нахана. Он тут же поднял руки в знак извинения.

— ... Я приношу свои извинения. Я знаю, вам неприятно вспоминать об этом, но я сказал, не подумав от волнения.

— Меня спасли Хосанн и сам мудрец. Братьям нет необходимости волноваться по этому поводу, — Нахан ответил пугающе спокойным голосом. — И возражал ли хоть раз мудрец, пока я спасал наших братьев?

— ... Он этого не делал, но все же...

Прежде чем беспомощно бормотавший себе под нос мужчина успел хоть что-то добавить, Нахан, слегка изогнув губы в улыбке, прервал его:

— И ты, и я обязаны своими жизнями кому-то. Тебе не кажется, что это слишком трусливо – отказываться спасать других братьев в опасности только потому, что ты не хочешь нарушать собственное спокойствие? Это было бы несправедливо по отношению к Гейлу и Дойлу, которые решили рискнуть своими жизнями и пришли мне на помощь, зная об опасности.

На мгновение Хосанн, стоявший позади него, сжал кулаки с мрачным выражением лица. Нахан знал, что чувствует себя виноватым за то, что втянул Гейла и Дойла в эту ситуацию, но ничего не сказал и, просто сделав вид, что не заметил, посмотрел на своего товарища.

— ...

В конце концов, мужчина промолчал, на его лице была смесь гнева и растерянности. Нахан повернулся со спокойным выражением лица и неторопливо заговорил, глядя на мужчин, погруженных в иллюзию.

— В любом случае, на этот раз я последую твоему совету не убивать людей без разбора. Но перед этим... Мы должны узнать, зачем наследный принц искал нас.

— Зачем вы опять это делаете? Я же говорил вам не делать ничего лишнего...!

— Тише. Если мы выясним причину, мудрец нас точно не осудит.

Хладнокровно игнорируя своего товарища, Нахан шагнул вперед и еще раз легонько взмахнул рукой, а барон Дюрман вдруг огляделся вокруг, как будто что-то обнаружил. Мужчина, все еще пошатываясь, с затуманенным взглядом, заговорил, словно околдованный:

— Когда я сюда попал... Хм? Ах, извините. Вы спрашиваете, все ли в порядке с наследным принцем? Даже не спрашивайте, — аристократ, сидящий на своем месте, пошевелил рукой, как будто курил, и вздохнул. — После того проклятого покушения все пошло наперекосяк. Несмотря на то, что шрамы на его лице полностью зажили, он постоянно видит красные рубцы и разбил все зеркала. А все из-за этих ублюдков Апето. Еще бы немного и они бы, поразмыслив, подчинились герцогу Диаке, но кто знал, что все так обернется.

Услышав его слова, глаза Нахана сузились. Его товарищ инстинктивно ужаснулся при мысли о том, что услышал самые сокровенные тайны императорской семьи.

— Нам надо поставить его на ноги. Мы просто обязаны. После всего, что мы сделали, чтобы он заполучил это место? Немыслимо, чтобы он пал здесь… — мужчина закончил говорить и тупо уставился в пространство, его глаза снова опустели.

— ... Безумие наследного принца. Вот уж правда, — пробормотал Нахан, потирая подбородок. — В подобных случаях и связываются с такими, как мы.

— На-Нахан, вы же не хотите сказать, что вас действительно заинтересовала эта история? Я думал, вы сказали, что скорее умрете, чем будете иметь дело со знатью, — потрясенно воскликнул его товарищ, а Нахан кивнул с выражением лица, как будто тот просто констатировал очевидное.

— Конечно, я их ненавижу. Мне это не интересно. Для меня не имеет значения, что делают эти свиньи. Если возможно, я не хочу быть вовлеченным в это до конца своей жизни.

Услышав слова Нахана, его товарищ нахмурился и покачал головой.

— Тогда мы должны поторопиться и притвориться, что вылечили его, и сбежать. Правда это или нет, но стоит им понять, что мы слышали все это, мы умрем!

— Понятно, так что постарайся сохранить самообладание, брат. Иллюзия скоро спадет.

Нахан показал аристократу и его подчиненному еще несколько иллюзий, прежде чем щелкнуть пальцем. Они остались верить, что им просто приснился сон.

— Отныне мигрени вам не страшны. По прошествии нескольких дней, если мои слова подтвердятся, вы можете связаться с нами тем же путем.

— Правда? — аристократ, настроенный скептически, но полный надежды, коснулся своего лица и улыбнулся. — Хорошо. На сегодня я позволю вам уйти невредимыми. Исчезните.

Как высокомерный дворянин, он считал, что сохранение их жизней было достаточно щедрым одолжением. Получив разрешение уйти, все трое быстро ретировались и вышли на улицу. Только когда они отошли на значительное расстояние от дома, Хосанн, на лбу которого блестел пот, осмелился заговорить.

— ... Что, если иллюзия не сработает? Вы говорили, что это может не сработать на людях, который психически сильны.

— Для меня это не имеет значения, но такого рода люди обычно настолько слабохарактерны, что попадают под влияние моих иллюзий без каких-либо усилий с моей стороны. Не волнуйся, Хосанн, проблем не будет, — ответил небрежно Нахан.

Мужчина, слушавший неподалеку, вмешался со скептическим выражением лица:

— Есть ли кто-нибудь, кто не поддался вам?

— Конечно, есть.

— Вы их видели?

— Да. Несколько раз.

Услышав ответ Нахана, их спутник удивленно моргнул. Он не ожидал такого ответа.

— О... Понятно. Кем бы они ни были, я надеюсь, что они присоединятся к нашей Звезде Награна. Если они настолько сильны ментально, даже мудрец был бы доволен.

— Он сказал, что не хочет.

— Простите?

Нахан больше ничего не добавил. Их спутник, предположив, что он ослышался, быстро забыл об этом. Его разум наполнился мыслями о том, чтобы отчитаться перед мудрецом, и он с тяжелым сердцем попрощался с Наханом и Хосанном и исчез в другом направлении.

Нахан молча смотрел, как он уходит, затем повернулся к Хосанну и спросил:

— Хосанн, как ты думаешь, что подумает мудрец услышав эту историю?

— Простите?

— О наследном принце.

— Ну... Я не знаю, — Хосанн огляделся по сторонам и покачал головой с озадаченным выражением лица. — Он хороший человек... Он не стал бы подвергать нас опасности дважды. Я думаю...

— Хороший человек, — губы Нахана плотно сжались.— Да, будем надеяться на это.

— Почему? Вы беспокоитесь?

— Нет. Неважно. Кроме того, кажется, что эта свинья, которую мы только что встретили, не доверяет нам и послал кого-то следить за нами, так что пошли в следующий переулок прямо за рынком, чтобы телепортироваться.

Хосанн от удивления выпучил глаза. Но он кивнул, не оглядываясь, и спокойно пошел дальше.

Мгновение спустя из-за переулка вырвалась вспышка света. К тому времени, когда подчиненный барона Дюрмана, который следил за ними, погнался за ними, в переулке никого не осталось.

***

— Юдер.

Юдер повернул голову на звук голоса Эвер и прищурился, глядя на восходящий солнечный свет на рассвете.

— Да?

— Правда ли, что нас скоро могут отправить на запад?

— Разве вы ничего не слышали от командира? Я думал, он упомянул об этом заместителям.

— Несмотря на короткое письмо с извещением о походе, это все еще кажется мне нереальным, — быстро расплылась в улыбке Эвер, которая морщила нос, как бы говоря, не очевидно ли это.

Глава 218

— Но я подумала, что встретившись с вами лично, Юдер, я узнаю более подробно.

Юдер огляделся вокруг. Тренировочная площадка была почти пуста, возможно, потому, что период утренних тренировок подходил к концу.

Прошло около трех дней с тех пор, как Кишиар объявил о своем намерении задействовать кавалерию для выполнения двух задач одновременно. Его цикл еще не завершился, но он изо всех сил старался выполнять свои рабочие обязанности с помощью писем и прочих средств.

Особых проблем не возникло, поскольку чаще всего взаимодействовали с командиром только трое заместителей и Юдер. Однако, услышав слова Эвер, Юдер задался вопросом, как другие заместители командира восприняли то, что он был единственным кто мог свободно входить в кабинет командира под предлогом сортировки писем.

Эвер, Стейбер и Канна были не из тех людей, которые стали бы избегать Юдера или невзлюбили бы его только потому, что он пользовался особым отношением Кишиара, но кто знает. Юдер ответил максимально осторожно:

— Я мало чем могу поделиться. Командир часто отсутствует.

Это не было ложью. Несмотря на то, что Кишиар разрешил Юдеру оставаться в его кабинете столько, сколько тот хотел, сам он показался там только один раз за три дня. И даже тогда он с усталым лицом забрал письма и вернулся в комнату с грустной улыбкой.

— Вот как... Похоже, он все еще очень занят.

— Но уже было принято решение по вопросу об отправке на Запад, думаю, скоро появятся подробности.

Образ Кишиара исчез из его памяти после взволнованных слов Эвер. Опасаясь, что она может чрезмерно волноваться, Юдер перевел разговор в другое русло.

— Но, Эвер, вас не беспокоит необходимость сражаться с монстрами, если мы отправимся на запад?

— Эм, вы забыли, что произошло, когда я только пробудилась, Юдер? — игриво ухмыльнулась Эвер, сжимая и разжимая кулак. Сила заструилась рябью по специальной перчатке с открытыми пальцами, и быстро исчезала. — Сразу после своего пробуждения я убила десятки монстров, которые опустошали мою деревню. Меня это совсем не пугает. Меня больше беспокоит, как мне справиться с непослушными кавалеристами из отряда борцов.

— Вам не страшно, даже несмотря на то, что монстры, которые там появятся, могут совершенно отличаться от тех, что вы уже видели и узнали здесь?

— Нисколько. Я сильнее, чем была тогда, и теперь у меня есть верные товарищи, на которых я могу положиться. А вы волнуетесь, Юдер?

Он старался не создавать поводов для беспокойства и был уверен в результатах. Но, увидев уверенную улыбку Эвер и ее прямолинейный вопрос, он снова почувствовал себя странно.

Участники выучили названия, внешность и слабые стороны монстров, которые часто появлялись по всему континенту, готовясь к миссии, которую они когда-нибудь возьмут на себя. Поскольку эта информация была результатом многолетних усилий людей, она была очень точной. Стоило выучить ее, и можно было бы убить любого монстра.

Но в прошлой жизни Юдер понял, что эта информация бесполезна на практике, когда его впервые отправили подавлять монстров на западе. Описанных монстров было не так много. Было в разы больше монстров, описание которых было неточным, потому что большинство видевших их людей было мертво, или которых они видели впервые.

А какова была его паника, когда Юдер осознал, что их сила не работает должным образом на монстрах? Сильное замешательство, которое он испытал, прежде чем нашел выход из этой ситуации, было все еще свежо в его памяти.

Он тщательно планировал и моделировал этот процесс в своей голове бесчисленное количество раз, чтобы избежать повторения подобной ситуации, но он не мог гарантировать стопроцентный результат. Даже с его исключительными способностями и планами ему одному было невозможно все контролировать.

Юдер собрался с мыслями и ответил одной лишь фразой:

— Ожидание и беспокойство – это две разные вещи.

— Да, возможно, вы правы, — кивнула Эвер в знак согласия и слегка улыбнулась. — Тем не менее, я почему-то чувствую, что эта миссия тоже увенчается успехом. До сих пор так все и было, не так ли? Я очень волновалась во время праздника урожая, но все прошло хорошо, и судебный процесс над семьей Апето прошел замечательно. Да и...

Глядя на то, как она загибает пальцы, слабая улыбка появилась на лице Юдера. Когда она говорила все это, ему почему-то казалось, что она хвалит его, перечисляя проблемы, которые он решил к настоящему времени с момента своего возвращения.

«Да, как она и сказала, до сих пор все шло хорошо, без каких-либо проблем».

— ... Так что все будет хорошо. Ах, я только что звучала как Канна?

Когда Эвер с несколько застенчивым видом признала, что, возможно, переняла беззаботный характер девушки, с которой в последнее время проводила большую часть времени, Юдер покачал головой.

— Благодаря этому я чувствую себя немного спокойнее. Спасибо.

— Я рада это слышать. Раньше я тоже много о чем беспокоилась, но моя точка зрения немного изменилась после судебного процесса над семьей Апето, поэтому я стараюсь больше этого не делать.

— Что же изменило вашу точку зрения?

Кажется, Эвер не брала на себя никаких особых обязанностей, связанных с судебными процессами, кроме сопровождения свидетелей, а в ответ на вопрос Юдера, она ответила, что ничего особенного не произошло.

— Просто стоя за спиной командира и наблюдая за судебными процессами вместе с теми, кто вышел вперед для дачи показаний, я кое-что поняла.

— И что же?

— Дворяне, которых я раньше боялась, оказались ничтожны перед лицом суда, — на лице Эвер появилась игривая улыбка. — Они выглядели жалкими, пытаясь минимизировать масштаб своих проступков, а их упрямство или плач, чтобы избежать наказания, совсем не казались благородными. Также было забавно видеть, как те, кто пытался запугать свидетелей, убегали, не в силах и слова вымолвить после демонстрации моих сил.

— ...

— Вы помните? Как-то раз у нас был с вами подобный разговор, когда мы всей кавалерией выбрались выпить. Юдер сказал тогда, что я могу стать тем, кто выходит вперед и заступается за слабых, независимо от окружающих нас обстоятельств.

Сначала он удивился, когда это он сказал такое, но вскоре он вспомнил.

«Когда я впервые встретил Киолле Да Диаку на тренировочном поле и победил его… Это было примерно тогда же?»

Те, кто только что вступил в кавалерию, были настолько напуганы, что не могли ничего сказать в ответ грубиянам, не желавшим делить тренировочные площадки рыцарского ордена императорского дворца с бывшими простолюдинами. Эвер сожалела, что не смогла сделать шаг вперед в то время, но Юдер, пришедший из будущего, сказал ей, что в этом нет необходимости. Через несколько лет они станут настолько могущественными, что даже имперские рыцари в будущем перестанут быть помехой, ведь все, чего им сейчас не хватало, – это осознания и опыта в использовании собственной силы.

— ... Да, я помню.

— В то время я сомневалась, что это возможно, но, помогая тем, кто пришел в зал суда, я поняла, что действительно стала тем, кто может это сделать. Можете ли вы в это поверить? — Эвер описывала это как новое и чудесное чувство. — Так что теперь я больше ничего не боюсь. Я поняла, что иметь веру в будущее и уверенность в себе может быть очень весело. И я обрела эту уверенность благодаря командиру, вам, Юдер, и нашим товарищам-кавалеристам.

— Хм, я...

— Вы пытаетесь сказать, что на самом деле ничего такого не сделали, верно? — перебила его Эвер, когда он попытался воспротивиться, смущенный от чрезмерной похвалы. — Не делайте этого. Вы, Юдер сделал достаточно, чтобы заслужить эти слова. Даже сейчас вы помогаете мне, наблюдая за моими способностями более тщательно, чем я сама. Как я могу не быть благодарна?

— ... Разве это не то, что я всегда делаю во время тренировок?

— Все мне очень завидуют. Знаете ли вы, что были люди, которые сильно расстроились, что у них не было возможности тренироваться один на один с Юдером наедине? — Юдер неловко кивнул, а Эвер рассмеялась и похлопала его по плечу. — Даже командир добавил в письме ко мне, что он завидует прекрасной возможности, которую я получила. Можете в это поверить?

— ... Он так сказал?

Он не мог даже выйти из комнаты из-за своего цикла, но при этом говорил о подобном в своих письмах, которые отправлял заместителям? Эвер рассмеялась еще громче, когда он попытался скрыть свое смущение, закрыв лицо.

Это было очень странно. Прошлое и настоящее переплелись в его сознании, затем распутались и исчезли, превратившись в чистый лист. Не зная, что сказать в ответ, Юдер молчал до тех пор, пока полностью взошедшее солнце в небе над головой не привлекло его внимание.

— Ах, пора завтракать. Пойдемте.

Юдер, следуя по стопам Эвер, которая встала со своего места, слегка отвел взгляд. Верхние этажи казарм сияли в свете солнечных лучей. Он подумал о том, кто находился за задернутыми шторами, которые скрывали то, что происходило внутри.

Внезапно он почувствовал, как жар, поднимающийся изнутри его груди, распространился по его губам.

***

— Герцог Пелетта прислал ответ, в котором говорил, что он нам не поможет?

Изумленный голос эхом раздался из красивой приемной главной резиденции герцогства Тайн. Герцог Тайн, никогда не трогавший небрежно свою красиво подстриженную бороду, был не в силах скрыть свою ярость и грубо потер подбородок.

— Что, черт возьми, это значит? Он что с ума сошел после того, как выиграл суд против Апето?

— Точнее, у него нет намерения сотрудничать с герцогством Тайн, но он согласен, что ситуация с монстрами на западе, кажется необычной, поэтому он сказал, что отправит кавалерию отдельно.

— Разве это не то же самое? Тео.

Острый взгляд герцога Тайна обратился к Теорадо, командиру рыцарей императорского дворца, который сидел перед ним. Командир Теорадо также приходился герцогу двоюродным братом.

— Что это за чушь? Он говорит, что не будет сотрудничать с нами, а сам разберется с монстрами на западе? Если люди, посланные герцогом Пелеттой, будут бродить на нашей территории, мы не сможем сказать ни слова.

— В таком случае, не могли бы вы отправить рыцарей и наемников, как вы изначально планировали, и провести черту, чтобы они не приближались?

— Проблема во времени, — пробормотал герцог Тайн, потирая лоб. — Недавно я отправил большое количество товаров по новому морскому торговому пути. На их защиту уже были отправлены все, кого можно было мобилизовать, но кто бы мог подумать, что сразу после этого появится такое большое количество монстров? — вздохнув, герцог Тайн повернул голову и посмотрел на командира Теорадо. — Тео, ты не мог бы одолжить мне несколько своих рыцарей?

— Это будет трудно.

— Мы могли бы использовать обучение как предлог, чтобы отправить их туда.

— Разве ты не знаешь? Пару месяцев назад мы отправили нескольких рыцарей, в том числе Киолле Да Диаку, на восток для обучения по той же причине, но после того, как произошел несчастный случай, было проведено тщательное расследование.

— Черт бы побрал этих Диака. Совершенно никак не помогают.

Глава 219

— Черт бы побрал этих Диака. Совершенно никак не помогают, — выругавшись, герцог Тайн наклонил голову в другую сторону и коснулся лба. — Вся эта чушь об использовании герцога Пелетты для решения проблем западных территорий, он ведь просто поиздевался надо мной. Вполне возможно, что так и есть, зная этого старого енота.

— ...

Командир Теорадо в ответ просто слегка кивнул вместо ответа. Хоть он и слушал ворчание герцога, его оно мало интересовало.

— Тео, думаешь, это только моя проблема? Чем ты, черт возьми, занимался, пока я несколько месяцев был на юге из-за инвестиционного проекта? Тебе следовало раньше сообщить мне о ситуации в столице... Нет, забудь, это уже произошло, — герцог хотел сказать своему кузену что-то еще, но замолчал, чтобы еще больше не выходить из себя.

Он не мог забыть тот факт, что не связался бы с Теорадо, если бы не этот инцидент. Их крайнее безразличие к другим в сочетании с одержимостью интересующими их вещами были не чем иным, как клеймом, выгравированным в их крови.

Единственная разница заключалась в том, что Теорадо был одержим мечами, а герцог – инвестициями в азартные игры.

«Держу пари, он скажет, что выполнил свою часть работы, просто отправив письмо герцогу Пелетте от моего имени».

У него непроизвольно вырвался вздох, оставив горький привкус во рту. Он не ожидал, что герцог Пелетта, живущий подобно паразиту на территории рыцарского ордена, откажет в просьбе их командиру. Все внутри него кипело от гнева и раздражения, чему совершенно не помогало безразличие Теорадо.

Герцог Тайн нервно потер подбородок, бормоча себе под нос:

— Тео, есть ли какой-нибудь способ заставить кавалерию и герцога Пелетту покинуть территорию рыцарского ордена?

— Территория ордена не является моей личной собственностью. Она принадлежит Его Величеству императору. Это невозможно с моими полномочиями командира.

— А что, если ты спросишь об этом во время личной аудиенции?

Услышав слова герцога, командир Теорадо нахмурился.

— Неужели мне действительно нужно заходить так далеко? Разве вы не можете просто немного снизить темпы развития инвестиционного центра за границей?

— Немного снизить? Проще сказать, чем сделать!

— Даже если я поеду сейчас, вряд ли я смогу встретиться с герцогом Пелеттой.

— Что? Почему это? Он считает нас, Тайнов, ниже Апето? Или такова воля императора?

Герцог Тайн яростно сверкнул глазами. После минутного молчания командир Теорадо тихо заговорил:

— Я слышал, что он не покидал территорию с момента своего визита в кабинет придворного мага. Я не уверен, но, похоже, ему нездоровится.

— Нездоровится? — повторил герцог Тайн, а затем потер подбородок, как будто ему что-то пришло в голову. — А! Ты имеешь в виду то, что испытывают все эти ущербные герцоги. Это не прошло даже после пробуждения?

— Я не уверен насчет этого.

— Это очевидно. Идея о том, что кто-то, находящийся на грани смерти, внезапно выздоравливает только потому, что он получил какую-то силу, абсурдна. И эти Апето тоже такие идиоты. Просто увидев разок что-то подобное, они вложились в проект, который принес им одни только убытки. Если бы я был герцогом Апето, я бы ни за что в жизни не инвестировал бы в подобное.

Заключив, что находиться в нынешнем положении для Апето было совершенно естественно, герцог Тайн, явно пребывавший в лучшем расположении духа, чем раньше, улыбнулся, как будто ему в голову пришла хорошая идея.

— Хм, Тео.

— Да?

— Если состояние герцога Пелетты действительно так плохо, как говорят, он не станет лично участвовать в подчинении монстров, а, вероятнее всего, пошлет только своих подчиненных, не так ли?

— Скорее всего, да.

— Прекрасно. Тогда, похоже, нам следует отправить еще одно письмо герцогу Пелетте, — холодная улыбка скользнула по лицу герцога Тайна. — Напиши, что мы сожалеем о его отказе, но понимаем его, и поскольку ситуация срочная, мы просим отправить людей на запад как можно скорее.

— Этого будет достаточно?

— Да. И как патриарх семьи, отвечающей за запад, я должен уведомить их и подготовить свои территории.

Он заставит Кишиара поплатиться за то, что тот посмел игнорировать его. Герцог Тайн, проглотив невысказанные слова, скривил губы в хитрой улыбке.

***

Недавно пришли ответы на письма, которые Кишиар отправил Теорадо, командиру рыцарского ордена, и второму принцу Неларна Эзейну.

Юдер быстро открыл два письма и бегло просмотрел их содержимое.

«Тайн написали, что, хотя они сожалеют о нашем отказе сотрудничать, они призывают нас отправиться на запад как можно скорее. Принц Эзейн написал, что ситуация срочная, поэтому он поедет вперед. Он предлагает нам встретиться возле Великого леса Сарайн...»

Великий лес Сарайн. Юдер пробормотал название, слегка нахмурив брови.

«Значит, он планирует пересечь его?»

Великий лес Сарайн был огромным лесным массивом, который охватывал всю западную границу империи. С ним граничили четыре страны, включая империю Орр. Растительность там сильно переплеталась, совершенно не поддаваясь вырубке, а местность была практически непроходимой, так что, стоило заблудиться  в этом лесу, то пиши пропало. Вот почему справиться с монстрами на западе было сложнее, чем в других регионах.

И кратчайший путь в Неларн, родину принца Эзейна, тоже проходил через этот лес.

«Кажется, ситуация действительно неотложная».

Он аккуратно сложил оба письма и посмотрел на кресло командира. Сегодня оно снова пустовало.

Не было ли иллюзией то, что состояние Кишиара совершенно не улучшилось? Последний раз, когда они разговаривали, он выглядел на редкость в порядке, но позже его состояние ухудшилось опять.

Неужели так сложно естественным образом высвобождать силу?

Юдер вздохнул и перевел взгляд в сторону коридора. Работая в одиночку, без Натана, факт присутствия Кишиара почему-то тоже казался иллюзией. Единственным звуком, наполняющим тихое пространство, было потрескивание волшебной каменной печи.

Внезапно он встал и с письмами в руке направился во внутреннюю часть коридора. Плитка в нем была уложена таким образом, чтобы незваные гости не могли пройти по нему бесшумно. Но для того, кто прожил в этом помещении почти десять лет, это не было трудным препятствием.

Наконец, медленно пробравшись по небольшим щелям в плитке, он остановился перед спальней командира, где большая дверь преградила ему путь.

«… Это очень импульсивный и необдуманный поступок, — эхом отозвался холодный голос в его голове. — Почему ты здесь?»

Действительно. Он и сам не мог до конца понять, почему поступил так импульсивно.

Он знал, почему Кишиар был заперт в одиночестве, отбиваясь от других. Он не отдыхал, а боролся с огромной энергией внутри себя. Если он считал, что не способен сейчас встречаться с другими, он, очевидно, был прав.

Но хоть Юдер и знал это…

— ...

Рука, собиравшаяся постучать, зависла перед дверью. На краткий миг Юдер разрывался между странным желанием постучать в дверь и доводами разума. Однако раздавшийся неподалеку стук разрядил напряжение.

Юдер бросил быстрый взгляд на закрытую дверь, прежде чем развернуться. В отличие от того, как он направлялся сюда, его возвращение в кабинет было невероятно быстрым.

Вернувшись в кабинет, где стояла волшебная каменная печь, он снова услышал тихий стук в дверь.

— Кто это?

— А, Юдер. Так ты там. Это я, Канна. Я искала тебя, и мне сказали, что в это время ты, скорее всего, в кабинете командира, — из-за двери послышался знакомый голос.

Прежде чем открыть дверь, Юдер на всякий случай поправил подол своего форменного мундира, а внезапно проникнувший из окна свет отразился на темно-синих двойных дверях, приняв странную форму.

Пять вмятин, как будто в нее сильно вдавили что-то закругленное. В тот момент, когда его взгляд остановился на отметине, явно созданной кем-то искусственно и странным образом расположенной чуть выше уровня его глаз, Юдер вдруг понял, что это такое.

«... Пальцы?»

В тот день, когда он не смог открыть эту дверь, Кишиар уперся в нее рукой. Даже если бы это была деревянная дверь, на нее были наложены десятки защитных чар, так что она была тверже стали, поэтому он не мог поверить, что на ней так легко могли остаться вмятины.

— Юдер?

— Ах. Прости. Я решил немного прибраться. Я сейчас выйду.

Юдер открыл дверь и вышел наружу. Канна, которая собиралась что-то сказать с извиняющимся выражением лица, внезапно склонила голову набок.

— Командира случайно сегодня нет на месте? Если да, я могла бы напрямую поговорить с ним и передать сообщение...

— ... Нет. Его здесь нет. Просто скажи мне.

К счастью, Канна больше ничего не спрашивала и заговорила, первой спускаясь по лестнице.

— Извини, что беспокою тебя, когда ты занят. Это о Гейле и Дойле.

— Что с ними случилось?

Он подумал, что, возможно, что-то случилось после того, как им позволили свободно разгуливать по казармам кавалерии, но Канна рассказала что-то совершенно другое.

— Гейл и Дойл изначально жили на западе и только потом попали в Звезду Награна, поэтому я подумала, что одна из их баз могла бы быть там, и я попробовала прочитать информацию. Сегодня, когда они помогали мыть посуду, я использовала свои способности, и, кажется, увидела правильные места, возможно, потому что их бдительность снизилась.

— Что ты увидела?

— Одна находится глубоко в Великом лесу Сарайн, другая недалеко от Южной пустыни, и последняя база находится... Если я правильно прочитала, кажется, это недалеко от горы, где упал Красный камень.

— Горный хребет Айрик?

— Угу, — кивнула Канна, и в следующую секунду ее лицо стало серьезным. — Могли ли убийцы, напавшие на командира в то время, быть оттуда? И мы должны скоро отправиться на запад, так что мы можем столкнуться с ними снова. Эта мысль беспокоит меня.

«Действительно».

Казалось маловероятным, что такой человек, как Нахан, который навязывал им странные убеждения и называл всех пробужденцев своими братьями и сестрами, будет вовлечен в подобное. Но, если их предположения о разделении на фракции внутри организации под названием Звезда Награна были верны, это было возможно.

«Вот только список тех, кто мог получить доступ к сверхсекретной информации, связанной с обнаружением Красного камня, был крайне ограничен даже в пределах империи...»

Более того, Великий лес Сараин на западе был местом, куда они отправятся в ближайшее время. Несколько мыслей пронеслись в его голове в одно мгновение.

— Спасибо, что дала мне знать. Я доложу командиру и сэру Цукерману, — ответив, Юдер какое-то время молчал, а затем добавил. — Не стоит беспокоиться.

— Хорошо.

Только после этого лицо Канны просветлело. Юдер добавил еще одну переменную, Звезду Награна, в свой план миссии по покорению монстров на западе.

Глава 220

— Сэр Айл. Почему вы здесь стоите? — после того, как Канна быстрым шагом исчезла, сказав, что первой пойдет на тренировку, с противоположной стороны коридора появился Натан Цукерман. В руке он держал знакомую коробку. — Я подумал, что ваш рабочий день уже завершился... У вас какие-то проблемы?

Учитывая, что Юдер стоял посередине лестницы, ведущей из кабинета командира, не было ничего странного в том, что Натан задался вопросом о том, что произошло.

— Нет, я как раз собирался уходить. Я разговаривал с Канной, которая только что была здесь, чтобы сообщить кое-что...

— Но разве это не письмо для командира в вашей руке?

Только тогда Юдер понял, что все еще держит в руках письма, которые намеревался положить на стол Кишиара. Ситуация вышла довольно неловкой.

— Ах, да. Я верну их на место и пойду.

— Тогда отдайте их мне. Я все равно собирался зайти.

— Хорошо, но перед этим я хочу сказать одну вещь.

Юдер отдал Натану письма и пересказал ему историю, поведанную Канной. Выслушав историю с серьезным лицом, он ответил, что сообщит об этом непосредственно Кишиару.

— Это поражает каждый раз, но сила пробужденных поистине великолепна. Даже мы, рыцари Пелетты, не смогли бы заполучить эту информацию, как бы сильно ни старались. Спасибо.

— Это сделала Канна, так что вы должны поблагодарить ее, — убедившись, что благодарность, которая должна была быть адресована Канне, не сбилась с курса, Юдер осторожно задал Натану еще один вопрос. — Были ли какие-то результаты в расследовании рыцарей Пелетты?

— Мы все еще пытаемся их отследить… Я пока ничего не могу сказать наверняка.

Юдеру хотелось узнать больше о ситуации, даже если тот был не уверен. Однако осторожный рыцарь вряд ли рассказал бы ему что-то еще.

«Очень жаль. Кишиар молчит, ожидая подтверждения, так что думаю, у меня нет иного выбора, кроме как выяснить это самостоятельно».

Кишиар до сих пор возлагал задачи, связанные с отслеживанием, на рыцарей Пелетты, а не на кавалерию. Это был естественный выбор, поскольку кавалеристы были менее опытны, но было немного разочаровывающе, что им не хватало информации.

«Мне следует подумать о назначении тех пяти человек, которые будут в моем личном подчинении. В конечном итоге мне все равно придется отобрать несколько человек из кавалерии для выполнения исключительно таких задач...»

Юдер вспомнил о данном ему праве назначать себе помощников, которым он до сих пор не воспользовался, и о том, что он все еще не спросил Кишиара, может ли он назначить на эту должность Энона.

«Я должен спросить его, когда цикл закончится».

Думая о Кишиаре, он, естественно, вспомнил об отпечатке пальцев, оставленных на двери.

Действительно ли это был его отпечаток, оставленные в тот день? Его охватила странная смесь желания и нежелания поднять и проверить наверняка. Думая об этом, он бессознательно взглянул на дверь кабинета командира, и Натан Цукерман, похоже, что-то заметил, потому что остановился и спросил:

— Сэр Айл. У вас есть еще какие-то дела в кабинете командира?

— Нет, ничего такого. Просто… — поспешно возразив, Юдер зацепился взглядом за коробочку в руках Натана Цукермана и быстро сменил тему. — … У меня такое чувство, будто я уже видел подобную коробку у сэра Цукермана раньше.

— Ах, да. Вы правы. Это то же самое зелье, что я уже приносил от придворного мага, — ответив, Натан опустил взгляд на коробку.

Похоже, догадка Юдера оказалась верной.

«Он принес то же зелье, что и в прошлый раз? Почему?»

— Разве его нужно принимать не один раз за цикл?

— Обычно да… — Натан замолчал, нахмурив брови. Он огляделся, осматривая окрестности, вздохнул, а затем заговорил, понизив голос. — Предполагается, что период гона может совпасть с окончанием цикла. Так что, на всякий случай, я запросил дополнительную дозировку.

«Гон?»

Сердце Юдера екнуло от смущающего слова. Он подумал, что ослышался, но нет. Только после того, как выражение лица Натана сменилось с серьезного на обеспокоенное, его пораженный разум начал функционировать должным образом.

«Верно. Примерно в это же время у меня должно было начаться проявление вторичного пола, и поскольку гон у Кишиара совпадал с этим циклом... Неудивительно, что все так обернулось».

Некоторые вещи в этой жизни значительно изменились по сравнению с прошлой, а некоторые события развивались быстрее, чем раньше, но общая картина не изменилась. Период гона Кишиара был одним из предстоящих событий.

Но время было неудачным. В отличии от прошлой жизни, этот период гона пришелся на тот момент времени, когда временные рамки цикла увеличились из-за решения Кишиара высвобождать энергию естественным образом. Беспокойство Натана было оправданным, потому что было невозможно предугадать, что произойдет, если эти два периода пересекутся.

— Такого еще никогда не случалось.

— Да. С момента пробуждения герцога цикл повторялся всего дважды, так что это первый раз.

— ... Вы, должно быть, беспокоитесь.

— Честно говоря, да, — тихо вздохнул Натан.

— Это... не планирует ли Его Светлость быстро закончить это обычным способом, вместо естественного? — сказал Юдер, не до конца понимая разницу между двумя методами, но думая о том, что лучше использовать привычный способ, вместо увеличения факторов риска.

Но Натан мог только горько покачать головой.

— Разве вы не знаете характер Его Светлости, сэр Айл? Он не из тех, кто будет колебаться, приняв решение.

«Это верно».

— Его Светлость утверждает, что не возникнет никаких серьезных проблем, даже если два периода пересекутся, но я не пробужденный, поэтому не могу сказать наверняка. Что вы думаете, сэр Айл? Вы, вероятно, знаете больше о периоде эструса и изменениях, которым подвергаются тела пробужденных, чем я.

Внезапный вопрос застал Юдера врасплох. Но даже он не знал ответа.

— Я тоже не совсем уверен. Однако в моем случае со мной все было в порядке, даже когда совпали проявление вторичного пола и период течки. Так что, если Его Светлость так говорит, вам не нужно слишком беспокоиться, — сказав это, он задумался, а безопасно ли для него, как для пробужденного омеги, продолжать работать рядом с Кишиаром, но он проглотил свои колебания и продолжил. — Однако если период гона действительно приближается, мне лучше некоторое время не подниматься наверх. Мое присутствие, как пробужденного омеги, не будет иметь положительного эффекта.

— Вот как? Его Светлость никогда не упоминал ничего подобного...

— Разве вы не слышали о “запахе”?

— Я слышал.

— Тогда вы уловите суть. Будет лучше, если я не буду приближаться.

— Если я верно помню, на герцога никогда особенно не действовал запах других пробужденцев, но... Как вы и сказали, сэр Айл, осторожность не помешает. Вас понял. Я буду иметь это в виду и немного подробнее изучу свое окружение.

«Не действовали? Вряд ли».

Юдер все еще помнил время, когда Кишиар держался на расстоянии, пока запах его течки полностью не исчез. Он даже использовал магические инструменты, чтобы передавать ему вещи, не подходя слишком близко.

«Возможно, он не рассказал Натану так подробно, потому что это довольно деликатная тема».

Поскольку говорить об этом вслух было неловко, Юдер быстро сменил тему.

— Как только передадите сообщение Канны, пожалуйста, попросите отправить письма мне вместе с остальными заместителями командира.

— Понятно. Я слышал, что сэр Айл отвечает за подготовку к походу на запад, но если вам понадобится моя помощь, пожалуйста, дайте мне знать.

Как и сказал Натан, Юдер следил за подготовкой кавалеристов, направляющихся на запад в соответствии с инструкциями Кишиара. Точнее говоря, Кишиар рассказал ему, как разделить и перемещать кавалерию, а Юдер консультировался с заместителями командира, чтобы реализовать это, но как только они отправятся в путь, Юдер, скорее всего, будет главным.

«Вероятнее всего, Кишиар не сможет поехать с нами лично, так что так все оно и выйдет».

Даже в прошлой жизни Кишиар изначально не отправлялся с ними на запад. Вместо этого в его отсутствие Юдер и другие заместители командира повели кавалеристов в поход.

Тогда все опасались, что их ведут навстречу смерти, но на этот раз все будет по-другому.

— Спасибо, — попрощавшись, Юдер развернулся и пошел вниз.

Его следующей целью было посетить новую лабораторию Таиса Юлмана и Алика Пельгина, чтобы проверить ход их исследований.

— Т-ты здесь. Сегодня позже обычного.

— Как продвигаются планы исследований?

— Ну, пока это ничем не отличается от вчерашнего дня, — усмехнулся Таис Юлман, взглянув на черный медиум, сложенный в корзинке.

В настоящее время он искал способ использовать силу Красного камня, которая в настоящее время содержалась в медиуме и больше не оказывала такого опасного воздействия, как раньше, и исследовал изменения, которые она вызывала в человеческом теле.

— Поскольку я маг, мне немного сложно извлекать силу из медиума. Но я испытываю облегчение от того, что мой ученик пробудился. Часть, посвященная наблюдению за изменениями, проходит довольно хорошо.

Старый маг с энтузиазмом обсуждал заметки и журналы своих наблюдений, но Юдер не мог понять и половины из сказанного из-за большого количества сложной магической терминологии.

— Если бы я мог также понаблюдать за твоим телом, это могло бы ускорить процесс... но мне запрещено это делать.

Было очевидно, кто наложил подобный запрет. После того, как Юдер предотвратил взрыв силы в подземелье, старый маг неоднократно выражал желание исследовать его. Юдер также был заинтересован в том, чтобы узнать больше о том, что с ним произошло, и был готов сотрудничать, если это возможно, но Кишиар не позволил этого, поскольку безопасность не была гарантирована.

Старый маг окинул Юдера алчным взглядом, прежде чем разочарованно вздохнуть.

Глава 221

— Пока мы ничего не можем сделать. Когда мой ученик вернется, давай повнимательнее рассмотрим то, что мы недавно обнаружили. Мы наткнулись на кое-что весьма интригующее.

Вскоре после этого появился ученик Таиса, Алик, неся в руках различные предметы.

— О, Юдер, когда ты пришел?

— Только что.

— Отложи пока все это и подойди сюда, Алик.

Услышав команду своего учителя, Алик подошел, и Таис Юлман, взяв один из медиумов, разложенных перед ним, протянул его своему ученику.

— Теперь, Юдер, наблюдай внимательно. Это явление, которое Алик случайно обнаружил, когда практиковал свои пробужденные способности с медиумом в руках.

Алик, казалось, мгновенно понял, что ему нужно делать, как только услышал, что говорит его учитель, и, крепко сжав медиум, направил в него свою силу. Юдер прищурился и сосредоточился, наблюдая, как энергия вихрем кружится над тыльной стороной ладони Алика.

Энергия распространилась подобно туману, и в воздухе, как обычно, начали формироваться крошечные капельки. Но ситуация изменилась, когда внутри медиума, который сжимал Алик, начал мигать красный огонек.

Капли, которые были едва различимы на фоне тумана, внезапно начали набухать со странным шумом и в мгновение ока превратились в капли воды размером с кулак. В следующую секунду пространство вокруг троих мужчин наполнилось многочисленными крупными каплями воды.

— Что за...

— Ух, учитель. Мне уже тяжело...

— Хорошо, ты можешь остановиться.

Как только его наставник дал разрешение, капли воды разом исчезли, а красное свечение внутри медиума погасло. Алик, задыхаясь, рухнул на сиденье.

— Это и правда очень утомительно, хоть и длится всего лишь несколько секунд. Но ты ведь все правильно увидел, не так ли?

— Что именно только что произошло?

На вопрос Юдера старый маг с уверенной улыбкой погладил бороду.

— Это поглощение и усиление!

«Поглощение и усиление?»

Когда он глазами попросил объяснить, Алик заговорил.

— Ты помнишь, как я объяснял тебе принцип действия магических инструментов?

— Да, помню.

В памяти Юдера пронеслись принципы работы магических инструментов, о которых он узнал во время их последней встречи.

«Он говорил, что инструмент поглощает определенное количество магической энергии пользователя, а затем высвобождает ее».

— Этот медиум не содержит в себе магии, поэтому обычно невозможно что-то высвободить из него. Но когда сила пробужденного проявляется при контакте с ним, медиум немедленно поглощает эту силу и выдает тот же результат с большим усилением. Таким образом, это может быть доказательством, подтверждающим гипотезу, которую однажды выдвинул учитель.

— Гипотеза, о которой ты упомянул, заключается в...

— Гипотеза о том, что сила Красного камня изменяет тело человека, и чем больше воздействие, тем больше и сила, которая может пробудиться.

— Поэтому мы попытались проверить, впитается ли эта сила в тело, но пока мы добились только ее усиления и высвобождения, впитать силу из медиума в данный момент невозможно, — с сожалением добавил Таис Юлман.

— Кажется, Алику было довольно тяжело. Ты ещё не можешь контролировать энергию, которую поглощает медиум?

— Ну... Я не знаю, но, возможно, это из-за того, что я пробудился не так давно, поэтому и трудно, — ответил Алик, вытирая пот. — Ощущение в момент усиления такое, как будто медиум высасывает всю энергию из моего тела.

— И все же, чем больше он старается, тем дольше может выдержать. Сначала он не мог продержаться и секунды, но теперь времени достаточно, чтобы этот феномен стал заметнее. Это также придает некоторый вес моей гипотезе.

Слушая объяснения Таиса Юлмана, который с любовью смотрел на сложенные медиумы, Юдер взял один и поднес его к лицу, чтобы рассмотреть поближе. В тот момент, когда медиум оказался в его руке, оба мага вздрогнули и напряглись, но ничего не произошло, поскольку он не высвобождал свою силу. Сделав вид, что не заметил их реакцию, он тихо спросил:

— Значит, чем больше я применяю свою силу на нем, тем меньше силы Красного камня остается внутри?

— Ах, да. По крайней мере, мы так думаем. Это трудно измерить, но теоретически… — начал говорить Алик, но длинное объяснение было опять полно цифр и магических терминов, поэтому Юдер просто проигнорировал его.

— Я тоже хочу попробовать.

— Не делай этого здесь. Если снова что-то пойдет не так, на этот раз командир может и правда выгнать нас.

Таис Юлман полностью отказался от своего прежнего снисходительного мнения о молодом герцоге с тех пор, как Кишиар его отругал. Он понял, что разрешение Кишиара имеет решающее значение для продолжения его исследований.

Тем не менее, он был магом, который никогда не сдается, поэтому тихонько добавил:

— Но, возможно, было бы неплохо попробовать это один раз на тренировочной площадке на рассвете, когда никого нет рядом.

— Хм... Я подумаю над этим.

— Хорошо. Если ты все же захочешь попробовать, обязательно позови меня.

Юдер посмотрел на свою руку. Пятно на внутренней стороне его руки в перчатке почти не болело с тех пор, как он пережил проявление вторичного пола и инцидент в подземелье. Оно все еще немного разрасталось, когда он использовал силу, но цвет его значительно поблек, и оно легко подвергалось лечению божественной силой Лушана.

Энон предположил, что это мог быть процесс привыкания его организма к силе Красного камня, которая просочилась в его руку подобно яду. Он подумал, что гипотеза Энона и эксперименты магов, которые он видел сегодня, в чем-то совпадают, но он все еще не был уверен.

«Я не слишком беспокоюсь об этом походе на запад сейчас, когда моя рука в порядке, но я не должен терять бдительность, поскольку ситуация может измениться».

Юдер решил, что должен хотя бы раз испытать этот эффект усиления, прежде чем отправиться на запад. К счастью, он всегда носил с собой один медиум. Похоже, наконец-то настал день хорошенько взглянуть на подарок, который ему преподнес Кишиар.

«Если это будет полезно, я мог бы взять с собой несколько штук на запад».

Эта мысль могла бы шокировать Таиса Юлмана, который до сих пор сетовал на то, что Кишиар забрал значительное количество произведенных медиумов, но Юдер спокойно оценивал будущее.

— Ну, мне пора идти.

— Ты уже уходишь? Я хотел показать тебе свой новый метод применения энергии воды… — Алик сумел собраться с силами и встал с разочарованным видом.

— Мне нужно готовиться к скорому отъезду.

— А. Ты говорил, что скоро поедешь на какую-то миссию по подчинению монстров, верно? Я совсем забыл, хоть и читал письмо от командира! Так куда вас отправляют?

— Я направляюсь на запад.

— Запад, хм. Ты ещё не знаешь, куда точно направляешься?

— Нет, думаю, мы побываем во многих местах.

После сказанных слов, склонив голову набок, словно глубоко задумавшись, Таис расплылся в улыбке и хлопнул в ладоши.

— Если подумать, это первая миссия кавалерии по подчинению монстров?

— Да.

— Ты, должно быть, нервничаешь. Я помню, как у меня поджилки тряслись, когда я впервые столкнулся с монстром, попав в Жемчужную башню. Невозможность использовать атрибутивную магию была ужасающей. Но благодаря созданным мной волшебным инструментам, которые оказались весьма полезными, я щелкнул по носу этих заносчивых парней из Башни Красного Волка… — долгий рассказ о его юношеских подвигах закончился хитрой улыбкой Таиса и предложением. — Юдер, ты не будешь возражать, если я напишу для тебя письмо? — оказалось, Таис хотел дать ему что-то вроде рекомендательного письма. — Может быть, я и стар, но я знаю немало магов, будучи старейшиной Жемчужной башни. Если вы покажете это Михалину, который возглавляет западный союз магов, они не будут относиться к вам плохо. Он мой друг.

Юдер вспомнил рыцарей и магов из своей прошлой жизни, которые были постоянно враждебно настроены против кавалерии. Конфликты с ними также усложнили миссию на западе. На этот раз он приготовился к борьбе нервов, но и не думал, что получит такое письмо. Это было неожиданным подарком.

— Большое вам спасибо. Это окажет большую помощь кавалерии в их первом задании.

Получив необычно пространную благодарность Юдера, Таис просиял от удовлетворения.

— Конечно. Всегда рад помочь. Только обязательно скажите командиру, насколько я был готов к сотрудничеству. Обязательно!

Он упомянул, что маг Михалин, вероятно, находится в Тайну, крупнейшем городе на западе, что является основной территорией семьи Тайн. Юдер с благодарностью принял письмо и покинул лабораторию в приподнятом настроении.

***

Юдер с трудом открыл глаза.

Прежде чем он успел осознать, наступила ночь, и все перед ним было окутано тьмой. Во рту у него пересохло, и ему захотелось выпить воды, но здесь он не мог позволить себе такую роскошь. Когда он попытался встать, шаря рукой по набитой соломой кровати, чья-то рука внезапно схватила его за плечо, заставляя лечь обратно.

— Лежи.

Пораженный глубоким и хриплым голосом, он повернул голову и увидел знакомое лицо. Кишиар Ла Орр. Как можно не узнать эти золотистые волосы и красные глаза, которые даже в темноте, казалось, излучают слабое свечение?

И все же он не ожидал увидеть его здесь.

Он недоуменно уставился на Кишиара, который нахмурил брови и слабо улыбнулся. Это было своеобразное выражение лица, больше похожее на вынужденное из-за отсутствия какого-либо другого подходящего, нежели на искреннюю улыбку.

Мгновение спустя Кишиар достал из-за спины чашку с водой. Его белые перчатки, обычно безупречно чистые, были в пятнах. Где он взял эту чашку, которой там явно раньше не было? Тем не менее, испытывая жажду, Юдер потянулся за чашкой. Однако вскоре он понял, что не может схватить чашку рукой, потому что та была полностью забинтована от плеча до кончиков пальцев.

Их взгляды встретились над его туго забинтованной рукой. Пока Юдер размышлял, что делать, Кишиар молча поднес чашку к его губам.

— ...

Все ли будет в порядке?

Пустив все на произвол судьбы, Юдер осторожно открыл рот. Чуть теплая вода смочила его пересохшие губы и обожгла воспаленное горло. Быстро осушив чашку, он опустил голову, чтобы вытереть последние капли воды, стекающие по подбородку, затем последовал неспешный вопрос.

— Еще?

Юдер кивнул. Кишиар предложил ему еще одну чашку. Во второй раз пить было легче. Пока он жадно глотал воду, все время держа голову поднятой, красные глаза Кишиара неотрывно следили за ним.

Только после того, как он опустошил третью чашку и силы покинули его тело, Кишиар, который, казалось, только этого и ждал, заговорил.

— Говорят, тебя укусил монстр.

— ...

— Можешь объяснить, что произошло?

Глава 222

— Можешь объяснить, что произошло?

Честно говоря, он не хотел отвечать. Но ему пришлось.

Кишиар, казалось, был готов сидеть рядом с ним всю ночь, пока Юдер не заговорит. Чем дольше он молчал, тем больше ощущались острые ножи, что метали алые глаза, поэтому, достигнув своего предела, Юдер, наконец, заговорил, шевеля пересохшими губами.

— У меня ничего не вышло.

— Твоя сила? — Кишиар точно указал на ту часть, которую Юдер хотел оставить недосказанной.

— ... Да, — Юдер отвернулся, избегая его взгляда.

— Ни разу?

— Я мог бы использовать свой меч. Но помимо этого...

Кишиар молчал. Должно быть, он был потрясен. Человек, который был так уверен в своей силе, на деле оказался самым бесполезным куском мусора, что выглядело очень жалко, так что ничего удивительного, если это шокировало его. В памяти Юдера все еще были свежи все те слова, что он уже услышал.

‘Ты хоть знаешь, сколько людей пострадало из-за того, что доверились тебе?’

‘Бесполезный пацан, который не может использовать нормально свою силу, является заместителем командира? И как ты будешь членом кавалерии дальше? Ты же не планируешь остаться здесь?’

‘... Пришел сюда с таким высокомерным видом. Так тебе и надо!’

— ...

Когда его желудок снова скрутило, он решил перестать об этом думать. Вместо того, чтобы ждать, что скажет Кишиар после затянувшегося молчания, Юдер решил заговорить первым.

— Как только рассветет, я уйду из кавалерии и покину свой пост заместителя командира. Я приму любое дальнейшее наказание, которое вы мне назначите.

— Ты собираешься отказаться от своей должности и уйти? — медленно спросил Кишиар. — Почему?

Сухой, словно готовый вот-вот улететь песок, голос неприятно резанул по ушам. Юдер стиснул зубы и, продолжая избегать взгляда Кишиара, пробормотал:

— Потому что более десяти человек пострадали из-за моей неспособности использовать свою силу и неподготовленности. Я должен быть справедливо наказан и привлечен к ответственности.

— Никто не мог предсказать, что твоя сила не сработает. Если так посмотреть, то было бы правильно, если бы я, пославший вас сюда, получил наказание и ушел в отставку.

Он хотел закричать, чтобы тот прекратил говорить вещи, которые никто не поймет. Любой, кто услышал бы эти слова, воспринял бы их неправильно!

Юдер едва смог проглотить подступившие к горлу резкие слова.

— ... Просто накажите меня.

— Какое наказание я могу назначить тому, кто почти лишился руки?

Он что, просит его сказать, какое наказание он должен понести? Юдер подавил вздох, нахмурился и закрыл глаза.

— Подойдет что угодно. Выпорите меня публично или выгоните из кавалерии, пожалуйста.

Этого будет достаточно, чтобы окончательно утихомирить гневные голоса. Гакейн, который пользовался большим уважением среди кавалеристов, или Эвер Бек, которая на этот раз проявила себя, стали бы достойными преемниками.

Если его выгонят, ему придется вернуться в его родной город одному... Ну и что с того? Теперь это, казалось, не имело значения. Даже если он не может нести свои вещи руками, он возьмет их в зубы  и уйдет. И, возможно, это был бы лучший конец для человека, стоящего перед ним.

Ему, наконец, удастся сбежать от этой невыносимой неловкости и странной атмосферы, которые возникали каждый раз, стоило им остаться наедине. Вскоре забудутся мрачные воспоминания о том, как он был вынужден совершить непростительный грех...

— Ты серьезно, Юдер Айл?

— Да.

— Смотри на меня, когда говоришь, — отдал приказ холодный голос.

Юдер, сначала, словно в знак протеста, опустив глаза, поднял их на Кишиара. Его острый, багровый взгляд был устремлен на него без намека на веселье.

— … Я говорю это от всего сердца.

Он думал, что тот обязательно рассердится или выскажется резко, назвав его слабаком или еще как-то. Но, к его удивлению, Кишиар не сделал ни того, ни другого.

— Даже если ты был среди первых пробужденных, прошло всего два года.

— ...

— Никто до конца не знает масштабов своих способностей и каковы их пределы. Даже я пока не знаю всех слабостей своей силы.

Внезапно Юдер потерял нить разговора. Пока он тупо смотрел на Кишиара, тот заговорил тихо, но веско.

— Просто ты узнал об этом раньше других. Считай, что тебе повезло.

— Что вы имеете в виду?

— В этой битве пострадало одиннадцать человек. Но ты единственный, кто был настолько тяжело ранен, что тебе понадобилась помощь священника. Я слышал, что как только ты понял, что твоя сила не работает, ты взял в руки меч и сражался в одиночку, пока не прибыло подкрепление. Я не прав?

— … — Юдер снова стиснул зубы. Он не знал, что сказать. — Но.

— Неужели твоя сила совсем иссякла? Ты проверял, работает ли она по-прежнему на других объектах?

Он не знал. После суматошной битвы он был слишком занят лечением и поиском места для отдыха, чтобы проводить эксперименты со своей силой. Поблизости не было храмов, и ему едва удалось занять этот сарай.

Кишиар тяжело вздохнул, когда Юдер медленно покачал головой, и поднял пригоршню соломы, устилавшей пол. Как раз в тот момент, когда Юдер задумался, что бы ему с этим делать, Кишиар тихо отдал приказ:

— Подожги эту солому.

— Что?

— Хватит небольшого огонька.

Он задавался вопросом, для чего все это нужно. И в то же время сомневался, сможет ли он это сделать. Пока он колебался, сбитый с толку противоречивыми эмоциями, которые испытал впервые, в его ушах раздался успокаивающий голос:

— Все в порядке, давай.

И правда. Даже если он потерпит неудачу, какое это имеет значение? Они уже видели друг в друге худшее, так что терять больше было нечего.

Словно ведомый чем-то, он сдался и применил свою силу, и мгновенно из ниоткуда появилось пламя. Небольшой багровый огонек загорелся на соломе, которую держал Кишиар.

Глядя на легко созданное пламя, Кишиар мягко улыбнулся. Это улыбка отличалась от той, что встретила его, когда он только пришел в себя.

— Ты можешь это сделать, — пробормотал он, глядя на горсть соломы, которая быстро превратилась в пепел.

Юдера переполняли странные эмоции, и он не мог раскрыть рта. Кишиар, который смотрел на пепел на своей белой перчатке, задумался о чем-то, а затем позвал его по имени.

— Юдер Айл.

— … Да?

— Я дам тебе домашнее задание. Если ты справишься с ним, мы забудем об этом инциденте, и ты сохранишь свою позицию.

— Какое еще домашнее задание... О чем вы?

— Найди десять способов убрать этот пепел с глаз долой, – сказав это, Кишиар перевернул ладонь. Его таинственный голос раздался над черной кучкой пепла на полу. — Однако любые прямые методы, включающие физические действия, должны быть исключены. Используй только свою силу.

— Что вы имеете в виду...

— Это твое наказание. Тебе больше ничего не нужно.

И в тот момент, когда приближающаяся рука накрыла его растерянные глаза, разверзлась всепоглощающая тьма, и его сознание ускользнуло…

***

— ...

Когда Юдер снова открыл глаза и взглянул на знакомый потолок кавалерийских казарм, он понял, что то, что только что произошло, было сном из прошлой жизни. Потирая пульсирующую от боли голову, он сел и смутно отметил все еще темное окно.

Он чувствовал, что не уснет, даже если опять закроет глаза, поэтому он встал и выпил немного воды. Хотя это не должно было отличаться от воды, которую он пил во сне, по какой-то неизвестной причине она оставила горький привкус у него во рту.

«Мне снятся какие-то странные сны».

Он задавался вопросом, было ли это из-за напряжения, которое он испытывал, учитывая, что вскоре должен был снова ехать на запад. Смутный образ Кишиара из его сна было нелегко стереть из головы.

Воспоминания о том времени оставались довольно яркими даже сейчас. В конце концов, это был очень запоминающийся опыт. Впервые он осознал, что его сила не влияет ни на что, кроме того, что родилось и выросло в этом мире.

Через несколько дней после получения непонятного задания от запоздало прибывшего Кишиара Юдер наконец понял истинное значение его слов. Он пытался заставить его понять, что просто сжигать или убивать напрямую, как он делал раньше, – не единственный способ достичь своих целей.

Не имело значения, что его сила не работала непосредственно против монстров. Если их тела раздавить, они будут обречены на смерть. И Юдер обладал силой, способной заставить саму природу уничтожить даже самых крупных и выносливых созданий.

Благодаря этому в следующей битве Юдер с помощью других загнал сотни монстров в узкую долину, а затем одержал великую победу, обрушив весь утес. Из-за этого пейзаж на западе несколько изменился, и это считалось исторической битвой, которая была достойна занесения в учебники истории, а также помогла ему получить титул виконта.

После того, как он проявил себя таким образом и слежка за ним стала более интенсивной, Юдер едва мог участвовать в боях, но опыт того времени очень помог ему, когда он сам встал во главе кавалерии.

Юдер посмотрел на свою руку, слегка сжимая и разжимая ее. Поскольку он не утруждал себя надеванием перчаток, когда спал один, его ладонь с маленьким пятном была отчетливо видна. Разглядывая грубые кончики пальцев, покрытые шрамами от всей той работы, которой он занимался с детства, он вдруг вспомнил забинтованную руку, которую видел во сне.

«Если подумать, эта травма… Она была довольно серьезной».

Он никогда по-настоящему не задумывался об этом раньше, но, увидев это снова во сне, было удивительно, что не было никаких последствий, учитывая, насколько тяжелым было его состояние. Это была травма, нанесенная монстром, естественным врагом его способностей, и до прибытия Кишиара он только перевязывал ее, не получая надлежащего лечения, так что была высока вероятность, что он не сможет полностью восстановиться, даже если залечит ее позже, но как тогда она зажила так хорошо?

Храмы, которые он посетил позже, относились к нему нормально, но не перебарщивали. Они неохотно использовали святую воду, которую Кишиар раздобыл в других регионах для кавалеристов.

«Тогда... Поскольку это было мое первое ранение, я просто подумал, что восстановился быстрее других».

После того, как он стал командиром кавалерии, травмы, которые он получал от столкновений с монстрами по аналогичным причинам, заживали гораздо медленнее, чем другие ранения, и шрамы исчезали нелегко.

— ...

Внезапно Юдер расправил плечи.

«Может ли быть?»

В то время он этого не знал, но теперь у него была одна зацепка. Тот факт, что Кишиар мог использовать божественную силу.

Если его полное выздоровление не было совпадением, единственным правдоподобным объяснением было это.

Глава 223

«Сейчас, когда я даже спросить его напрямую об этом не могу, я ни в чем не уверен...»

Одна лишь мысль об этом внезапно заставила его похолодеть. Юдер потер уголки глаз и сделал несколько глубоких вдохов.

«Бессмысленно думать об этом сейчас. Это все в прошлом...»

Все в прошлом.

Хоть это и было правдой, что-то кольнуло его глубоко в груди. С тех пор, как он повернул время вспять и вернулся в прошлое, он ни разу не пожалел о своей прежней жизни. Он и сейчас так думал.

Но что это было за чувство?

Он был в смятении, не зная, как описать ощущение, которое он сейчас испытывал.

Он снова сел на кровать, повторяя эти слова про себя в попытке стереть ненужные мысли, но, похоже, сон не собирался приходить. Вместо этого его разум был заполнен мыслями о Кишиаре, а не о предстоящем походе на запад или Красном камне.

Загадочный человек, которого, как он думал, он не поймет до самой смерти.

Первый человек, погибший от его руки.

И лицо, которое пришло на ум в последние моменты его прошлой жизни, несмотря на то, что так долго подавлял этот порыв.

«... Возможно, мне следует спросить Энона».

До сих пор он думал, что это просто приходящие иногда сны, в которых он терял всякое ощущение реальности, но в этот раз их было трудно игнорировать. Учитывая то, насколько умен Энон, возможно, он сможет помочь, выслушав эту историю Юдера.

Скорее всего, его лицо исказится от злости и он закричит на него, возмущаясь, что Юдер делает вид, что знает о нем все, но он ничего не мог с этим поделать. Энон был единственным, кто знал историю о его возвращении в прошлое.

«Уже поздно, но Энон обычно мало спит, так что, возможно, он еще не лег спать».

Он почувствовал облегчение, наконец, приняв решение проверить, горит ли свет в его комнате неподалеку от медицинского блока, и, если нет, то вернуться.

Однако Юдер, бесшумно открывший дверь и ступивший в темный коридор, освещенный лунным светом, остановился как вкопанный, не успев сделать и нескольких шагов. А все потому, что он почувствовал чье-то присутствие еще до того, как повернул голову.

Присутствие, стимулирующее его чувства за пределами пяти органов чувств.

— ... Командир?

Словно отвечая на слабый зов, человек, прислонившийся к стене коридора, медленно открыл и закрыл глаза. Слабая улыбка украсила его лицо, скрытое в темноте, а красные зрачки мрачно блеснули.

— Вышел на ночную прогулку?

— Почему... вы здесь?

— ...

Он спросил, скрывая свое удивление, но Кишиар не ответил. Увидев, что тот спокойно смотрит на него, как будто настала его очередь спрашивать, он почувствовал, как воспоминания о сне, которые он с трудом подавил, начинают всплывать вновь. Юдер заговорил, изо всех сил стараясь не думать об этом.

— ... Я собирался на минутку спуститься в медицинское отделение.

— Зачем?

— Я не мог заснуть, поэтому подумал, что мог бы поговорить с Эноном, если он еще не спит...

Это звучало немного неуклюже, но это была не совсем ложь.

— Даже не зная, спит он или нет?

— Если бы он спал, то я бы просто вернулся.

— Тогда разве нет чего-то получше, чем подобная неопределенность?

Прямо перед ним. Юдер потерял дар речи, пока Кишиар бормотал себе что-то под нос. Изо всех сил пытаясь найти ответ, Юдер облизал губы и, наконец, вздохнул.

— Зачем вы здесь на самом деле? Ведь не ко мне же вы пришли.

— Почему ты так в этом уверен?

— … Так вы действительно пришли ко мне?

В такой поздний час, даже не постучав в дверь, просто стоя в коридоре?

Встретив взгляд Юдера, полный сложных сомнений, Кишиар слабо улыбнулся. Казалось, он все еще был в полусне, и его лицо было печальным и вялым.

— Честно говоря, я и сам не уверен. После того, как выслушал отчет Натана, мне показалось, что я просто отдыхал в одиночестве, но когда пришел в себя, то уже был здесь.

— Это...

Может это лунатизм? Или это может быть признаком проблем со здоровьем из-за его цикла. В любом случае, бессознательные движения были плохим признаком.

— Думаю, стоит позвать священника Лушана.

— Все в порядке, — легко ответил Кишиар, оторвался от стены и подошел ближе. —Почему бы нам просто не поболтать? Даже если совсем немного.

Последние слова были произнесены таким тихим голосом, что Юдер был не уверен, правильно ли он его расслышал. По мере того, как расстояние сокращалось, он отчетливо ощущал как вокруг Кишиара движется огромный поток, несравненно больший, чем раньше. Одно только пребывание рядом с ним оказывало на него давление, и он чувствовал себя так, словно плыл в очень глубоком черном море. Это не было болезненным ощущением, но Юдер почувствовал удушье, поэтому он бессознательно немного ослабил воротник рубашки.

Кишиар немедленно остановился, взглядом проследив за его движением.

— Тебе неудобно?

— ... Нет.

Юдер перевел взгляд с закрытой двери своей комнаты на Кишиара.

«О встрече с Эноном не может быть и речи».

Он беспокоился о том, что Кишиар не показывался в течение нескольких дней, но не надеялся встретить его таким образом. К тому же сейчас сны о прошлом крутились в его голове, так какой разговор он должен был вести с этим человеком?

Настоящий помощник посоветовал бы ему отдохнуть, учитывая его состояние здоровья сейчас.

«Но...»

Тем не менее, Юдер испытал глубокое сожаление от того, что ему было трудно сказать Кишиару немедленно уйти.

«Хотя мне и было сказано, что цикл и гон могут совпасть, я пока ничего не чувствую... Учитывая, что может случиться, если он выйдет на улицу в таком состоянии, лучше пригласить его в комнату на некоторое время».

В очередной раз, глубоко вздохнув, Юдер снова открыл дверь, которую только что закрыл.

Был ли это выбор, о котором он не пожалеет? Он не мог знать наверняка.

— Не хотели бы вы зайти ненадолго и выпить чаю?

Кишиар, стоявший в коридоре с момента своего прибытия, распахнул глаза от удивления, возможно, не ожидая приглашения. Через мгновение он мягко улыбнулся и проскользнул в открытую дверь.

— Конечно.

Хотя комната была небольшой, подходящей для одного человека, она никогда не казалась Юдеру тесной. Однако, как ни странно, как только Кишиар вошел, возникло ощущение, что места стало не хватать. Наблюдая, как мужчина оглядывает новое пространство, Юдер убрал со стола стакан с водой и зажег лампу.

— Пожалуйста, присаживайтесь.

После того, как он насыпал в две кружки чайные листья, которые ему как-то всучила Канна, легким движением пальца в воздухе образовались две капли воды, после чего они разделились на две струйки, наполнив каждую из чашек. Ещё одним движением он нагрел чай до подходящей температуры, и из чашек пошел пар. Посмотрев на чашку с горячим чаем, Юдер легонько пододвинул одну к Кишиару.

— Подождите, пока не проявится аромат, прежде чем пить.

— Ты удивительно эффективно завариваешь чай. Натан был бы разочарован, увидев это.

— Если у вас есть способности, вы должны их использовать.

Кишиар слегка усмехнулся в ответ на твердый ответ.

— Я впервые пробую чай, приготовленный с помощью твоих навыков, поэтому с нетерпением жду этого.

Элегантный мужчина, сидящий напротив, протянул руку и взял чашку. Несмотря на свой скромный вид, она превратилась в нечто невероятно ценное, как только он взял ее в руки. Почему же?

Юдер воспользовался возможностью высказаться, пока мужчина вдыхал аромат чая, опустив глаза.

— Сейчас вы чувствуете себя немного лучше?

— Если ты спрашиваешь, нормально ли я себя чувствую, то нет.

Ответ мало чем отличался от того, что он ожидал.

— Однако теперь, когда мы сидим друг напротив друга, мое настроение стало намного лучше.

— Вы действительно не помните, как здесь оказались?

— Верно.

— У вас есть какие-нибудь предположения?

— Предположения, говоришь… — пробормотал себе под нос Кишиар, сделал глоток чая и замолчал, казалось, погрузившись в свои мысли, глядя на мерцающий свет лампы. — Ах, да, теперь я вспомнил, — тихо сказал Кишиар и поставил чашку на стол, подняв голову. — Ты подходил к моей комнате сегодня утром, не так ли?

Юдер, пытаясь скрыть свое удивление, чуть не уронил собственную чашку. Он быстро взял себя в руки, чтобы не дать дрожащей чашке пролиться, но было уже слишком поздно. Кишиар прищурился и улыбнулся.

— ... Вы знали?

— Я чувствовал тебя, находясь внутри.

Юдер вспомнил, как Натан говорил, что Кишиар может чувствовать движения других, даже когда просто спокойно сидит. Он почувствовал легкий укол поражения.

«Зная, кем является мой противник, почему я тогда поддался моменту...»

— Почему ты подошел к двери, а потом просто ушел?

— Да так пустяки.

— Я мог бы поверить в это, если бы это сказал кто-то другой, — тихо ответил Кишиар, подперев подбородок рукой и слегка наклонив голову. Небольшое движение сделало расстояние между ними намного меньше из-за небольшого столика, разделяющего их. — Я не могу в это поверить, потому что это касается тебя, Юдер Айл.

— Даже если вы скажете, что не можете в это поверить, что если это на самом деле был пустяк?

— Хорошо, давай я перефразирую. Я не хочу в это верить, — не отступал Кишиар, несмотря на резкое отрицание, и быстро сменил тему, рассмеявшись над кислым выражением лица Юдера. — Честно говоря, я ждал, когда ты зайдешь. Я действительно с нетерпением ждал стука в дверь. Клянусь.

— ...

Усиливалось ли ощущение давления на его кожу из-за ауры, которую излучал Кишиар, или это было просто его воображение? Могло быть и то, и другое.

— Но потом ты развернулся и ушел, а Натан пришел и сказал мне, что некоторое время мы будем общаться посредством писем?

— Это...

— Я понимаю, что это из-за гона, — перебил его Кишиар, вздыхая. — Но иногда от этого становится еще горше.

— Так вы поэтому пришли сюда?

— Эм... На самом деле это не совсем то, чего я хотел. Но последнее, что я помню, это то, что я думал об этом перед тем, как закрыть глаза, — пальцы, кружившие по краю чашки, остановились, а алые глаза уставились на слегка подернутую рябью поверхность чая. — Я подумал, что, возможно, если ты скажешь, что беспокоился обо мне и именно поэтому хотел зайти, то и эта лихорадка пройдет.

Глава 224

Шепот был таким же холодным и бесплодным, как темнота, стремящаяся поглотить тусклый свет лампы. Юдер прочел незнакомые эмоции в его голосе, чувства, которые он не ожидал, что Кишиар когда-либо покажет ему. Горло онемело, и он почувствовал дрожь, как будто поймал бурную волну.

Что это за чувство?

Это отличалось от сильного порыва в тот момент, когда их губы встретились, и от жгучего влечения, которое распространялось подобно лесному пожару.

Не было никакого принуждения или команд, но, как ни странно, врата его сердца легко открылись. Он хотел честно признаться в своем желании проверить, был ли Кишиар в комнате. Однако он также беспокоился о том, что может произойти потом.

Было ли это похоже на то, что тебя бросили на распутье, где ничего не видно впереди? В последнее время, находясь рядом с Кишиаром, его часто охватывало подобное беспокойство. Испытывал ли он когда-нибудь такие сильные колебания по поводу того, что сделать дальше? Юдер опустил глаза, чувствуя себя исследователем, стоящим в последний момент перед точкой невозврата. Его внимание привлекла рука Кишиара, все еще лежащая на чашке.

В отличие от сна, эти большие руки, не прикрытые перчатками, были самым ярким свидетельством того, что сейчас все по-другому, нежели раньше.

На середине пальца был виден четкий след от ручки, должно быть, потому, что он работал до того, как пришел сюда. В голове Юдера промелькнул образ Кишиара, работающего в спальне.

Возможно, из-за того, что он часто видел его лежащим в постели, когда он плохо себя чувствовал, было нетрудно представить его работающим лежа. Неужели и сегодня он провел так весь день? Прислушиваюсь к любому шуму за дверью, тихо и в одиночестве.

«Поверить не могу, что все мои  мысли возвращаются к этому».

Как раз в тот момент, когда он собирался отвести взгляд, он вдруг заметил что-то красное на руке Кишиара. Это было мимолетно и смахивало на иллюзию, но Юдер, привыкший к ранам и смерти, инстинктивно уловил, что к чему.

«... След от раны?»

Он моргнул, чувствуя, как все сложные мысли, которые еще минуту назад занимали его разум, исчезли. Его руки действовали быстрее головы. Придя в себя, он осознал, что уже схватил Кишиара за рукав и закатал его.

— Командир, что это...

Конечно же, это не было иллюзией. Красные тонкие следы на внутренней стороне руки явно были следами едва заживших ран. Даже при исцелении божественной силой глубокие раны имеют тенденцию оставлять красноватый след на некоторое время, и метки Кишиара точно соответствовали этому. Это были отметины, которые Юдер видел так много раз в своей прошлой жизни, что узнавал, даже если не хотел. Его рука, которой он держал Кишиара, онемела, возможно, из-за сильного шока и гнева.

— Что это? Кто это сделал?

— Не нужно беспокоиться, — Кишиар небрежно вырвал руку из хватки Юдера. Рана снова исчезла под рукавом.

— Значит, вы мне не скажете?

— Имеет ли значение ответ сейчас?

— Конечно, имеет, — пораженный спокойным ответом Юдер старался подобрать слова очень аккуратно. — Сначала скажите мне, кто это сделал. Где был и чем занимался сэр Цукерман, когда вам оставили такие раны? Кто исцелил...

Кишиар вздохнул.

— Кто же еще это мог быть?

— Простите?

— Я это сделал сам. И исцелил я себя сам. Так что успокойся.

Кишиар сам нанес и исцелил эти раны? Серьезно?

Но зачем?

Юдер надолго потерял дар речи, прежде чем ему наконец удалось заговорить:

— Зачем...

— Потому что это самый эффективный способ временно высвободить большое количество энергии из человеческого тела. Конечно, способ несколько экстремальный.

Ответ был такой холодной, что создавалось ощущения, будто он говорит не о своем теле. Юдеру потребовалось немного времени, чтобы понять, что это было связано с циклом высвобождения энергии. У него внезапно перехватило дыхание.

— Вы говорили, что хотите избавиться от энергии, скопившейся в теле, естественным путем. Это ваше представление о естественности?

— ...

— Не так ли?

Кишиар не ответил. Конечно, это было не так. Членовредительство не могло быть естественным методом. Он всегда использовал этот метод во время цикла? Знал ли об этом Натан Цукерман? Делал ли он то же самое в прошлой жизни?...

«Нет, этого не может быть».

Независимо от того, как Кишиар избавлялся от своей энергии раньше, Юдер инстинктивно знал, что это было не так. Он, конечно, не знал всего о личности Натана Цукермана, но он был уверен, что тот не стал бы беспечно принимать метод, который причинял боль его господину. Но тогда почему Кишиар внезапно отказался от своего изначального метода и решил оторвать себе руку?

Была ли на это какая-то причина?

У него закружилась голова. Глядя на потерявшего дар речи Юдера, Кишиар обеспокоенно приподнял уголки рта.

— Похоже, ты весьма удивлен.

Это было не просто удивление. Эта ситуация прогнала те остатки сна, что туманили ему голову.

— Знает ли сэр Цукерман?

— Натан не знает. Он был бы удивлен, так что давай сохраним это в секрете.

— Вы делали это с самого начала этого цикла?

— Нет. Разве я не говорил, что это временный метод?

Несмотря на его отрицание, Юдеру было трудно поверить ему. Он решил проконсультироваться с Натаном Цукерманом, как только наступит новый день.

Бледное, обескровленное лицо, которое он увидел в коридоре, было вызвано не лунным светом. Его слова о том, что лихорадка пройдет, также не были простой метафорой. Естественно, когда происходит кровопотеря, у человека падает температура.

Неизвестно откуда возникшие эмоции вызвали головокружение.

«Разве он не говорил, что ценит свое собственное тело больше, чем я свое?»

Зачем кому-то, кто во всех отношениях отличается от обычных людей, заниматься подобным?

Еще раз взглянув на Кишиара, Юдер внезапно почувствовал, что нашел ответ в его ласковых глазах. Это был ответ, противоречащий логике, но по какой-то причине в этот эмоционально напряженный момент он имел смысл.

«Да ни за что».

— ... Это из-за меня?

— ...

И снова ответа не последовало. Но, в отличие от его улыбающихся губ, его брови слегка разгладились.

Это было абсурдное предположение, но все его сомнения разлетелись вдребезги. В глазах Кишиара он увидел свое собственное лицо, разинувшее рот и потерявшее дар речи.

«Он оторвал себе руку, чтобы прийти ко мне? Серьезно?»

Что-то внутри него словно упало со скалы и покатилось вниз. И что бы это ни было, он знал, что не сможет остановить это своими силами.

— Мне очень жаль. Когда я сказал, что ничего не могу вспомнить по дороге сюда, это была ложь, — пробормотал Кишиар, задаваясь вопросом, что означает молчание Юдера. — Но я действительно хотел тебя увидеть. Мысль о том, что я не могу спросить сейчас, была настолько сильна, что я не смог ее вынести. Но мое состояние было слишком нестабильным, чтобы выходить на улицу...

За шепотом о том, что у него не было другого выбора, кроме как оторвать себе руку, казалось, эхом отдавалось бесчисленное количество слов.

Почему он сегодня пытался постучать в дверь его спальни?

Он думал о нем?

Или он знал, что тот его ждет?

— …

— Ты разочарован? В отличие от тебя, я не обладаю достаточным самоконтролем.

Свет лампы мерцал на странной улыбке. Улыбка Кишиара, колеблющаяся из-за дрожащего от их дыхания света, напоминала искаженный портрет. Что-то, что падало внутри Юдера, достигло точки невозврата, когда он увидел эту улыбку.

Вспомнив сон о прошлой жизни, когда Кишиар произнес похожие слова, Юдер опустил глаза.

— Я тоже не особенно силен в этом.

— Другие бы разозлились, услышав это.

— … Если бы я был силен в самоконтроле, то я бы не пошел импульсивно к вам, зная, где вы и чем заняты, — взгляд, упавший на его лицо, обжигал, и хотя было трудно, но Юдер изо всех сил попытался закончить свои последние слова. — Я был действительно импульсивен. Но в тот момент мне так сильно захотелось подтвердить кое-что, что я не смог устоять.

Точно так же, как этот человек, который оторвал себе руку и стоял перед комнатой Юдера, не в силах ничего сделать.

Он ничем не отличался от Юдера, сказав, что пришел сюда, потому что посчитал, что сейчас самое подходящее время для этого. Подумав об этом, он слабо улыбнулся. Он считал их разными во всех отношениях, но, глядя на это с другой стороны, они могли быть очень похожи.

«Логично, что наше поведение было бы похожим, учитывая, что я научился всему у Кишиара, чтобы стать командиром...»

— Что именно? — спросил Кишиар, желая узнать наверняка, что же он хотел подтвердить.

Вздохнув, Юдер посмотрел прямо на него.

— Я хотел убедиться, действительно ли вы были там.

Вот и все. Это была правда, не больше и не меньше.

Сказанное предложение было коротким, не имеющим скрытого смысла, и дарило ему чувство поражения. Но тот, кто это услышал, чувствовал себя иначе.

Постепенно тень сошла с лица молчавшего Кишиара, и расцвела сияющая улыбка.

— Как похоже, — прошептал он. — В этом наши мысли схожи, да?

— … Да

Независимо от того, правильно ли он расслышал короткий ответ, яркая улыбка осветила комнату.

Глава 225

Юдер на мгновение забыл обо всем при виде этого улыбающегося лица. В одно мгновение из его головы вылетело то, что находились они все еще в его неубранной как следует комнате, и то, что с рассветом предстоит еще больше работы, чем обычно.

Пока он сидел ошеломленный, тупо глядя перед собой, Кишиар медленно протянул руку, смотря ему в глаза. Он думал, что тот хочет прикоснуться к его щеке, но мужчина остановился, слегка дрожа, не в силах приблизиться.

Его пальцы несколько раз нерешительно дернулись, а затем снова остановились.

— ... Командир?

Когда он позвал его, пытаясь понять, почему Кишиар ведет себя таким образом, тот медленно пробормотал:

— Я хочу прикоснуться к тебе из-за моей жадности, — на мгновение закрыв глаза, словно подавляя что-то, он продолжил, — ... но я не могу. Я слишком счастлив, поэтому боюсь, что не смогу контролировать свою силу и причиню тебе боль.

Выражение его лица было таким же, как и тогда, когда он спрашивал его в своем кабинете, где он может коснуться его, чтобы не причинить ему неудобства. Даже если он плохо себя контролировал, вряд ли прикосновение к щеке вызвало бы проблемы. Юдер, посмотрев на свою руку, лежащую на колене, осторожно заговорил:

— Я не настолько хрупок, чтобы пострадать от этого.

— Я знаю это. Но вряд ли тебе будет приятно, если я случайно потеряю контроль над своей энергией пробужденного альфы, не так ли?

— Ну...

Такого ответа он не ожидал. Юдер моргнул, а затем нахмурился.

Похоже, Кишиар думал, что он боится или, по крайней мере, не любит пробужденных альф, учитывая инцидент, который он пережил во время своего проявления. Те события были вызваны его попытками предотвратить повторение прошлого, но Юдер не мог этого объяснить, поэтому промолчал.

Он хотел сказать, что тогда и сейчас было по-другому, но не знал точно, как это выразить. Он чувствовал себя дураком.

— Дело не в том, что мне не нравятся пробужденные альфы. Просто... тогда...

Кишиар слабо улыбнулся, когда Юдер замолчал.

— Как мило с твоей стороны, мой дорогой помощник.

Мило. Он никогда не думал, что услышит такой комплимент в своей жизни. Он не был бы так удивлен, если бы попал в засаду. Кишиар внезапно завел другую тему, пока Юдер качал головой, сбитый с толку.

— Знаешь ли ты, как проще всего определить, есть ли трещина в сосуде члена императорской семьи?

— Нет.

— Когда они не могут контролировать свою энергию и она просачивается наружу, это может навредить окружающим. Что-то маленькое, как стакан в их руке, может разбиться, или живое существо, к которому они прикоснутся, может внезапно умереть, — равнодушно пробормотал Кишиар, глядя на кончики своих пальцев. — В моем случае сломалась нога моей любимой лошади, к которой я прикоснулся, — Юдер почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Это было существо, которым я дорожил, подарок на мой день рождения, но она умерла, не сумев продержаться долго.

— …

— Натан несколько раз чуть не погиб, находясь рядом со мной. Не потому, что сражался как рыцарь, а просто потому, что его господин не мог контролировать свою силу, — его тон был мягким, но в то же время самоироничным. — Я до сих пор иногда думаю о тех временах. Даже зная, что нет необходимости беспокоиться, эти слабые мысли все еще со мной, — пробормотал он и, возможно, из-за неустойчивой энергии внезапно разразился смехом, когда обратил свой взор на Юдера. — В последнее время всякий раз, когда я вижу своего очаровательного помощника, мне приходят в голову эти мысли. Возможно, потому что я так сильно дорожу им. Если я буду колебаться и дальше, то все станет только хуже, без надежды на уменьшение этих колебаний, — несмотря на откровенное поддразнивание, Юдер понял, что не может подобрать слов, возможно, из-за содержания. — И все же, как только этот утомительный период пройдет, тогда…

Юдер, глядя на его кажущееся одновременно радостным и странно холодным лицо, импульсивно протянул руку вперед, игнорируя бормотание Кишиара. В тот момент, когда его рука коснулась бледной щеки мужчины, тот замолчал, как будто его поразила молния.

— ... Все в порядке, не так ли? — это было неловко, но голос не выдал его внутреннее смятение. — Я верю, что вы способны справиться с этим. Даже если вы стали более чувствительным из-за цикла, чрезмерное беспокойство может вам навредить, так что, пожалуйста, воздержитесь.

Только тогда Кишиар взглянул на руку, коснувшуюся его левой щеки. Он чувствовал прикосновение к своей холодной щеке, и это было странно.

«... Если бы кто-нибудь увидел это, меня бы арестовали на месте за возмутительное богохульство».

Это считалось дерзостью первым прикоснуться к члену императорской семьи. Осмеливался ли когда-нибудь в истории империи простолюдин на такой поступок? Пока он раздумывал, не убрать ли ему руку, чувствуя, как по ней скатывается пот, Кишиар едва заметно ухмыльнулся, закрыв глаза.

Мгновение спустя прохладное тепло окутало руку Юдера. Кишиар, который положил свою руку поверх его, слегка наклонил голову, крепче сжав руку Юдера.

Пока он молчал, потеряв дар речи от этого зрелища, будто гигантский зверь ткнулся головой в его руку, до его ушей донесся слабый голос.

— … Ты прав.

— …

— На самом деле ничего не происходит.

— Да, на этом уровне ничего не происходит.

Кишиар рассмеялся. В то же время его холодные щеки потеплели. Это было так, как будто он мог почувствовать, как скульптура превращается в живого человека через его руку.

— Сколько времени прошло с тех пор… — с каждой фразой, похожей на вздох, он чувствовал покалывание от движения губ Кишиара под своей ладонью. — Гораздо теплее, чем я себе представлял.

Когда Кишиар медленно повернул голову, его губы приблизились к руке Юдера. Тот подумал о том, чтобы отстраниться, но крепкая хватка не ослабла. Наконец, Кишиар, полностью прижавшись губами к руке Юдера, закрыл глаза и выдохнул.

Слабый вздох, как будто птица наконец нашла место для дыхания.

— ... Командир.

— Еще немного.

Как только он позвал его, губы Кишиара зашевелились рядом с рукой, что все еще была крепко сжата. Когда пальцы Юдера дернулись от щекотки, он почувствовал все, даже контуры, очерченные движущимися губами.

— Ха-а...

Наконец, спустя значительное время, когда его рука начала неметь, Кишиар разжал губы и неохотно отпустил руку, вздыхая, как усталый зверь. Губы, видимые сейчас даже в темноте, заметно покраснели по сравнению с тем, что было раньше. Зрелище было неожиданно провокационным, заставив Юдера инстинктивно отвести взгляд. Слабый смех эхом отозвался в его ушах.

— Что ж, пора вставать.

Юдер, который собирался спросить, уходит ли он уже, был поражен, увидев, что темнота за окном значительно посветлела. Они говорили не так много, но он был ошеломлен тем, сколько времени прошло.

— Если задержусь подольше... Натан заметит мое отсутствие.

— Как только вернетесь, поспите немного.

— Так и поступлю.

Его лицо, когда он бормотал извинения о том, что отнял у него время на сон, расслабилось еще больше, чем раньше. Казалось, напряжение, которое он подавлял до тех пор, пока Юдер его не коснулся, наконец ослабло.

— Я провожу вас до двери.

— Все в порядке. Тебе не нужно следовать за мной… — сказав это, Кишиар поднялся первым и внезапно покачнулся, оперевшись о стол. Звук стука чайных чашек друг о друга эхом разнесся по комнате.

— Командир?

Кишиар покачал головой и закрыл глаза, когда обеспокоенный его состоянием Юдер вскочил со своего места.

— ... Это ничего. Просто внезапная волна сонливости.

— Сонливость, говорите вы. У вас проблемы со сном?

— Ну... Я и правда плохо сплю в последнее время.

Юдер не мог поверить, что у Кишиара были проблемы со сном. Он собирался разузнать побольше, когда тот, пытаясь сделать шаг, снова пошатнулся. Юдер быстро вскочил, чтобы поддержать его.

— Я же сказал... не трогать меня, даже если ты думаешь, что все нормально.

Юдер с силой схватил руку, которая пыталась оттолкнуть его, и обнял его за плечи. Учитывая его гораздо более высокий рост по сравнению с Юдером, даже это было немного сложно.

— Готово. Я отведу вас в вашу комнату, так что, пожалуйста, потерпите еще немного.

Но не успели они сделать и нескольких шагов, как колени Кишиара окончательно подкосились. Юдер не выдержал веса, и они оба упали.

«... Ах».

К счастью, он инстинктивно использовал силу ветра, что смягчило их падение и уберегло от травм. Он быстро встал и первым делом проверил Кишиара.

Закрытые глаза, все еще теплые щеки, крепкое тело. Он не обнаружил ничего серьезного, когда осматривал его. Ровное, ритмичное дыхание говорило о том, что он просто спит, и с ним все хорошо.

«... Даже если он плохо спал в последнее время, внезапно заснуть вот так».

Он вел себя нормально, но что-то явно было не так. Юдер тяжело вздохнул, глядя на него сверху вниз. Он мог использовать свою силу ветра, чтобы переместить его, но проблема была в том, что приближался рассвет. Как он мог быть уверен, что нет никого, кто уже встал и готовится отправиться на утреннюю тренировку? Он боялся представить, что произойдет, если кто-то увидит, как Юдер выносит бессознательного командира из своей комнаты.

«Пока просто перенесу его в свою кровать и сообщу об этом Натану утром».

Он взмахнул рукой, вызывая порыв ветра, и осторожно перенес тело Кишиара на кровать. Юдер почувствовал себя странно после того, как он снял с него домашнюю обувь и накрыл одеялом.

«Кишиар Ла Орр спит в моей постели...»

Это было абсурдно новое и непривычное зрелище. Ни разу в его прошлой жизни, ни в этой, он никогда не видел его в таком уязвимом состоянии.

«Кстати, у него такие длинные ноги, что они свисают с кровати... Что мне с этим делать?»

Он не ожидал, что ему когда-нибудь придется беспокоиться о том, чтобы сгибать чьи-то длинные ноги, свисающие с кровати. Чувствуя себя неловко из-за незнакомой ситуации, он осторожно положил руку на ногу и внезапно почувствовал себя преступником.

Глава 226

«Просто оставлю все как есть».

Наконец-то отказавшись от мысли сделать что-то с его ногами, Юдер тяжело опустился в кресло, где до этого сидел Кишиар, и помассировал свои усталые плечи. Со своего места ему было хорошо видно лицо мужчины, лежащего на кровати.

Спящий Кишиар выглядел гораздо более умиротворенным, чем ожидалось. Видя, как он неподвижно лежит и едва слышно дышит, Юдер по какой-то причине немного успокоился.

«... Не слишком ли он похож на труп?»

Труп. Эта непрошеная мысль внезапно всколыхнула давно забытое воспоминание. Сцена похорон герцога Пелетты, которая произошла до того, как прошла первая зима после его становления командующим кавалерией. Несмотря на то, что это были похороны последнего представителя прошлой императорской династии, перед гробом было довольно пустынно.

Было ли лицо у лежащего в гробу Кишиара таким же, когда Юдер молча возложил цветок и отвернулся под враждебные взгляды и перешептывания, которые пронзали все его тело?

— ...

Юдер сжал кулаки на коленях и отогнал от себя эти мысли.

«Возможно, это все из-за снов о прошлой жизни, я продолжаю думать о всяком».

Каждый раз, когда он сталкивался с Кишиаром и испытывал искушение преклонить колени перед жгучим желанием, воспоминания и эмоции из прошлого внезапно всплывали как ответная реакция. Время повернулось вспять, но воспоминания остались неизменными, что было вполне естественно, однако груз тайны, который поначалу был не слишком обременительным, с каждым днем становился все тяжелее.

Каждый раз, когда Кишиар раскрывал все больше своих сокровенных мыслей, Юдер болезненно осознавал тяжесть собственных скрытых воспоминаний. Кто бы мог подумать, что он, который в прошлой жизни хотел узнать секреты Кишиара, поменяется с ним ролями.

Но разница была очевидна, даже несмотря на то, что их ситуации были схожи. Юдер того времени умолял Кишиара раскрыть правду, а вот нынешний Кишиар молча демонстрировал свои самые сокровенные чувства, ничего не спрашивая у Юдера и втягивая его в это.

Хотя сейчас все было в порядке, он задавался вопросом, куда приведет его это растущее с каждым днем желание. Большинству изменений в этой жизни он был рад, но его отношения с Кишиаром всегда были другими.

Когда он разжал ладонь, на ней были отчетливо видны следы ногтей. Юдер посмотрел на это, а затем поднес руку внутренней стороной к губам. В отличие от прикосновения губ Кишиара, на этот раз он не почувствовал тепла.

Вздохнув от разочарования из-за глупого поступка, он заметил, как за окном медленно поднимается солнце. Когда он встал и задернул шторы, чтобы солнечный свет, которому он обычно был рад, не проникал в комнату, ему пришла в голову мысль.

«Я уже выбрал свой путь на перекрестке».

Независимо от того, что он думал сейчас, он уже зашел слишком далеко, чтобы повернуть назад.

Точно так же, как воспоминания об их поцелуе до сих пор время от времени возвращались к нему, он никогда не сможет забыть ни тепла на его ладони, к которой Кишиар прикоснулся сегодня, ни ощущения того момента, когда он держал его беспомощное тело в своих объятиях.

А, значит, в конце концов, оставалось только одно.

«Ситуация сильно изменилась по сравнению с изначальным планом, но тот факт, что мне предстоит защищать Кишиара, остался прежним. Нужно просто собраться с мыслями».

Юдер собирался было снова сесть в кресло, но остановился, глядя сверху вниз на Кишиара.

Энергия, которая окутывала Кишиара, пока тот бодрствовал, казалось, тоже уснула, и вокруг было намного спокойнее, чем когда он насильно подавлял ее. Тем не менее, если бы Юдер сосредоточился, то мог бы почувствовать тяжелую энергию, медленно разливающуюся в воздухе.

«Сосуд...»

В Кишиаре сосуществовали четыре различные силы – аура меча, магия, божественная сила и сила пробужденного.   Само его существование можно было бы назвать благословением, но было грустно осознавать, как он страдал все эти годы как раз из-за своих выдающихся способностей.

«Возможно, было бы лучше, если бы я мог ясно увидеть или почувствовать, что это за сосуд».

Он слышал, что у магов есть способы узнать, сколько магической силы они накопили. Мечники на уровне мастеров меча могли примерно оценить, сколько ауры они накопили за годы тренировок. Священники, в частности, были весьма искусны в количественной оценке божественной силы, которой они обладали.

Из четырех сил определить количество силы, которой обладает пробужденный, было самой сложной задачей. Тем не менее, такие, как Юдер, которые долгое время использовали эти способности, были чувствительны к потоку и могли в какой-то степени оценить количество имеющихся сил. Это было похоже на визуальное восприятие потока силы во время концентрации.

Сила пробужденного обычно сосредотачивалась ниже пупка, где разделяются верхняя и нижняя части тела. Некоторые люди накапливали ее в другом месте, но, судя по тому, что Юдер видел в прошлой жизни, это была общая закономерность.

«... Я, скорее всего, многого не смогу сделать в отношении других сил, но, по крайней мере, силы пробужденного...»

Возможно, не помешало бы узнать количество сил у Кишиара. К тому же, благодаря циклу потоки энергии вокруг его тела были намного более четкие, чем обычно, так что есть вероятность, что Юдеру удастся увидеть все, что надо, без особых усилий.

Протянув руку, он коснулся одеяла. Лишь на мгновение поколебавшись, он затем осторожно приподнял тонкую материю, чтобы осмотреть оголившуюся область вокруг живота.

Было бы лучше, сними он одежду, но Юдер хотел избежать каких-либо недоразумений, если Кишиар проснется.

«В конце концов, я пытаюсь разобраться в потоке, так что нет необходимости заходить так далеко».

С этой мыслью он положил руку на живот и сфокусировался.

Внезапно он почувствовал сильное давление под своей рукой.

«Хм?»

Он не успел подготовиться, как мощная энергия из тела Кишиара, словно отталкивая незваного гостя, вырвалась со свистом и задела руку Юдера. В тот же момент на тыльной стороне его ладони загорелся красный огонек.

Свет, исходивший от уже побледневшего за последние дни пятна, яростно сражался с энергией, выплеснувшейся из Кишиара, плотно переплетаясь друг с другом.

«... Что это?»

Даже когда он быстро отдернул руку, свет не исчез. Юдера охватило странное ощущение, чем-то похожее на инцидент с Красным камнем в подземелье, когда ему показалось, что он может прикасаться к энергиям, присутствующим в этом пространстве, и манипулировать ими.

«... Ах...!»

Застонав, когда энергия быстро иссякла, он еще раз протянул руку к Кишиару, и энергия снова высвободилась, вызвав судорогу в теле спящего. Думая, что тот проснулся, он быстро повернул голову, но глаза Кишиара все еще были закрыты.

«Это...»

Медленно согнув пальцы, Юдер крепко ухватил часть энергии, окружающей Кишиара. Хотя он ничего не чувствовал физически, возникло ощущение того, что он “поймал что-то”.

Сколько времени прошло, пока он крепко держал ее в своих руках, не давая ускользнуть? Через некоторое время бушевавшая энергия задрожала и медленно утихла. Вся энергия, окружавшая тело Кишиара, одновременно ослабла, а затем внезапно перед глазами Юдера замелькали незнакомые ему потоки.

Юдер увидел, как энергии разных цветов и текстур кружатся вокруг его тела. Это было похоже на движущуюся картину. Хотя он никогда раньше не видел их и не знал, что это за потоки, он, как ни странно, сразу же понял, что к чему.

Белая божественная сила обволакивала его голову, подобная ветру голубая аура концентрировалась в обеих руках, золотая магическая сила исходила из сердца, разветвляясь, подобно кровеносным сосудам, и красная сила окутывала все тело, исходя из нижней части живота.

Последняя красная энергия была, скорее всего, силой пробужденного, которой обладал Кишиар. Он был в этом уверен наверняка.

«Я надеялся увидеть это, но кто бы мог подумать, что я увижу это таким образом».

Потрясение было настолько велико, что в голове у него на мгновение опустело, но он не мог позволить себе останавливаться на достигнутом. Юдер сосредоточился и попытался выжать максимум красной энергии, которая, казалось, готова была иссякнуть в любой момент. Четыре энергии, циркулирующие вокруг его тела, казалось, поддерживали подобие равновесия, но они не могли двигаться свободно, потому что в местах их пересечения они были спутаны. Солнечное сплетение было точкой с наибольшей концентрацией переплетенных энергий.

Увидев пульсирующий комок размером с кулак, как будто это было второе сердце, Юдер невольно затаил дыхание.

«... Что, черт возьми, это такое?»

Когда он сосредоточился сильнее, он понял, что это было похоже на корень, откуда брали начало все энергии. Они вытекали и возвращались к этому корню, запутанному и комковатому, неоднократно разделяясь и сливаясь друг с другом.

Помимо того факта, что вместо крови через него текла энергия, это действительно было второе сердце.

Крайним слоем сгустка была, опять же, красная энергия. Ее присутствие поддерживало форму, окутывая и защищая все внутри.

«... Может быть, это тот самый сосуд?»

Он чувствовал невероятно сильную и огромную энергетику, но в то же время и чрезвычайное беспокойство. Наблюдая за потоком энергии, циркулирующей вокруг тела Кишиара, Юдер осторожно протянул руку, чтобы коснуться ближайшего спутанного клубка. Он хотел проверить, сможет ли он потрогать их руками.

В тот момент, когда окрашенные силой в красный цвет кончики пальцев коснулись запутанной энергии, комок дернулся и возникло ощущение, будто полетели искры.

И Кишиар, казалось, почувствовал боль в том же месте, его веки дрогнули, а брови нахмурились.

Стиснув зубы от боли в руке, Юдер некоторое время терпел, прежде чем перевести дыхание.

«... Болит так же, как при распространении пятна».

Тем не менее, пока было терпимо. Глядя вниз на свою руку, окутанную красным сиянием, он не мог определить, распространилось ли пятно.

Сделав глубокий вдох, он снова протянул руку. На этот раз к пупку, где была сосредоточена большая часть красной энергии. Пробужденная энергия, светящаяся тем же оттенком, что и окутывающая руку Юдера, мягко колыхнулась, словно приветствуя его.

Глава 227

Пробужденная энергия, светящаяся тем же оттенком, что и окутывающая руку Юдера, мягко колыхнулась, словно приветствуя его.

«Возможно, проще всего начать с нее».

Однако, вопреки его мыслям, пробужденной силой было не так-то просто управлять. Она не реагировала и не причиняла боли, когда он пытался манипулировать ею, как это делали прочие силы, и просто обвилась вокруг руки Юдера, словно пытаясь уцепиться за нее, только для того, чтобы позже вернуться в прежнее положение. То, что эта сила действовала по своей воле, будто была сама себе хозяйкой, когда он пытался что-то с ней сделать, было нелепо.

«Сила очень похожа на своего истинного владельца…»

Несмотря на многочисленные попытки, результатом всегда был провал.

«Остальные три силы слишком сопротивляются, а контролировать пробужденную силу не представляется возможным...»

Может, лучше сдаться и просто отступить? Юдер на мгновение задумался. Он не хотел причинять ему больший вред своими неосторожными действиями.

Но не было никакой гарантии, что эта случайная возможность представится снова. Если это был шанс, который выпадает раз в жизни, он, несомненно, пожалеет, что не воспользовался им. Юдер посмотрел на красную энергию, окружающую его руку, и стиснул зубы.

«Я обязан хотя бы попытаться прикоснуться к силе».

К счастью, Кишиар еще не проснулся. Несмотря на то, что он чувствовал, как быстро его энергия иссякает, чем когда он вызвал огненный столб, который, казалось, пронзал небо, он все еще мог терпеть. Другой рукой Юдер вытер пот, выступивший у него на лбу.

«Вместо того, чтобы слепо пытаться дотронуться до нее, я должен сначала внимательно понаблюдать».

Он глубоко вздохнул, чтобы успокоить свои мечущиеся мысли, и закрыл глаза. Голова раскалывалась от боли, и он начал отчетливее видеть поток энергии, обволакивающий тело Кишиара.

«С какой стороны ни посмотри, ясно, что проблема в этих запутанных комочках...»

В идеале, каждая сила должна течь в своем собственном месте, как кровь, циркулирующая в теле. Текущая ситуация, когда силы переплелись, блокируя друг друга, явно была губительной для организма. Потоки силы были очень медленными, возможно, потому, что Кишиар спал, но стоит им стать быстрее, столкновения и запутывания станут еще хуже.

«Значит, когда корневидный сгусток энергии в солнечном сплетении подвергается нагрузкам, в сосуде возникают так называемые трещины».

Осознав это, он также мог понять, почему Кишиар упомянул “цикл” как нечто необходимое. Если четыре силы внутри его тела не смогут поддерживать надлежащий баланс и одна из них увеличится слишком сильно, или все они увеличатся и заблокируют поток, количество этих спутанных комков соответственно увеличится.

Если бы это произошло, это неизбежно привело бы к сбою. Следовательно, необходимо было высвободить часть накопленной энергии, прежде чем ее количество превзойдет определенное значение.

«... Думаю, они посчитали это лучшим выходом, чем взорваться в какой-то момент из-за заблокированных потоков».

Кишиар упоминал, что члены императорской семьи, чьи сосуды давали трещину, умирали от того, что их тела взрывались. Каким бы сильным ни было существо, оно не могло защититься от нападения изнутри.

«Но, в конце концов, это не было фундаментальным решением».

Учитывая, что проблема возникла из-за обладания множеством способностей, когда большинству людей было сложно управлять даже одной из них, найти решение было непросто. Честно говоря, даже Юдер, который ясно видел эти огромные силы своими глазами, понятия не имел, с чего начать.

Юдер почувствовал холодок по спине при мысли, что если бы не пробужденная сила, которая надежно окружила три другие извне, как забор, Кишиар, возможно, уже давно бы умер, взорвавшись. Когда он услышал историю о подобной смерти членов императорской семьи, он лишь смутно подумал, что это будет ужасное зрелище, но, увидев поток энергии воочию, он мог легко представить, как может произойти такое бедствие.

Юдер покачал головой и стиснул зубы, чувствуя холод.

«По крайней мере, теперь Кишиару не придется столкнуться с такой смертью».

Но, вспомнив еще раз, что Кишиару пришлось поранить себя до крови, чтобы высвободить силу, прежде чем прийти сюда, чувства Юдера несколько осложнились.

Он еще раз вытер выступивший на висках пот, а затем напряг руки. Он переместился к части, что была ближе всего к пробужденной силе и была менее запутана.

Как и в прошлый раз, когда он думал, что должен контролировать силу Красного камня, которая могла обрушить фундамент, он сосредоточил все свои силы, чтобы овладеть этой энергией.

«Прямо как тогда... Еще разок!»

Сильное давление, которое, казалось, могло сломать ему кости, нахлынуло на него, заставляя его пальцы неудержимо дрожать. Хотя его легкие, казалось, вот-вот разорвутся из-за тяжелого дыхания, и он был в агонии, Юдер, в своем крайне сосредоточенном состоянии, ничего не почувствовал.

«Я могу схватить ее».

Пробужденная сила, которая была обернута вокруг запутанных энергий. Он должен был воспользоваться этим.

Жар застилал глаза. Его тело сильно тряслось. Появилась энергия, похожая на дым, и окрасила внутреннюю часть глаз Юдера в красно-фиолетовый оттенок, но он этого не знал.

И вот, наконец, он почувствовал, как что-то с щелкающим звуком коснулось его пальцев.

Юдер схватил это, не теряя ни секунды. В его дрожащей руке ярко засветилась красная, словно огонь, энергия.

«Попалась!»

Он поймал пробужденную “силу”, текущую внутри Кишиара.

Юдер тяжело дышал, сжимая что-то невидимое, которое, казалось, пыталось вырваться из его рук. Энергия Кишиара в его руке задрожала, вызывая странное ощущение, которого он никогда раньше не испытывал. Это было похоже на то, что он держался за что-то слишком массивное, чтобы удержать это в своих руках. Его пальцы горели от боли, но он не разжимал кулаки. Это было похоже на то время, когда он поймал силу Красного камня в подземелье. В этот момент он был связан с силой через свои руки.

«Что касается Кишиара...»

После того, как он собрался с силами, он инстинктивно перевел взгляд на мужчину, который все еще спал, как будто ничего не произошло. Видимо, ему было не больно, в отличие от того раза, когда Юдер коснулся запутанной части энергий и получил ответную реакцию. Увидев это, он почувствовал некоторое облегчение.

«Что мне теперь делать? — задумался он, и, словно в ответ на эти мысли, пробужденная сила зашевелилась. — ... Точно. Когда спутанный комок окружен пробужденной силой, он расширяется и создается путь для движения запутанной энергии... Если я передвину...»

Юдер выдохнул и очень медленно повел рукой. Когда его рука, окутанная красной энергией, слегка двигалась, пробужденная сила, которая окружала маленький комочек запутанной силы, расширялась или сжималась по его воле.

Правильно ли он все делает? Сомнение, которое едва подняло голову, постепенно сменилось уверенностью, пока он наблюдал за убывающей энергией. Казалось, в ушах у него ревел шторм, а пот лился дождем. Казалось, вся его энергия ушла, он сосредоточился исключительно на движении руки.

Сколько раз он так двигал?

Запутанные энергии полностью распутались, с шелестом исчезнув. Все, что осталось, – это чистый поток энергии, без препятствий находящий свое первоначальное место. Юдер, затаивший дыхание, наконец-то выдохнул, спокойно наблюдая за этим зрелищем.

— … Ха.

Он действительно это сделал.

Зрелище было поразительным, почти невероятным.

Ему удалось удалить только один запутанный корень силы в теле Кишиара, но было такое чувство, что он совершил величайший подвиг в своей жизни. Его сердце колотилось так, словно ему удалось подняться на гору. Он не был уверен, но Кишиар, который лежал с закрытыми глазами, казалось, дышал медленнее и ровнее, чем раньше.

«... Думаю, пока что на этом все».

Повинуясь инстинктивному суждению, Юдер медленно разжал руку. Красная энергия, обвившая его руку, постепенно исчезла, и все, что он видел до этого, стало блекнуть. Он почувствовал сильную усталость и голод.

Через некоторое время, когда он снова открыл глаза, он увидел свою обычную комнату без каких-либо странностей.

— ...

Кишиар спокойно спал с плотно закрытыми глазами, а Юдер сидел в такой позе, в которой было бы удобно наблюдать за этой сценой.

Но утреннее солнце, льющееся сквозь задернутые шторы, темно-фиолетовые пятна на его руках и ощущение жара в ладонях, как будто они были обожжены, – все это сияло как свидетельство того, что здесь что-то произошло.

Юдер медленно закатал рукав. Фиолетовое пятно разрослось до ужасающих размеров. Он опустил рукав и, оттянув ворот, заглянул внутрь, чтобы увидеть, что пятно распространилось за пределы плеча и перешло на грудь.

«...»

На мгновение у него закружилась голова, но, как ни странно, боли не было.

«Возможно, было бы по-другому, если бы я использовал свою силу...»

Юдер осторожно попытался использовать немного силы воды, взмахнув одним пальцем. Первоначально планировалось вызвать небольшую струю воды.

Но мгновение спустя вода, которой хватило бы на целый чайник, расплескалась в воздухе, намочив его колени и лицо.

Непонимающе моргая, Юдер смотрел на свои мокрые колени и пытался вызвать ветер. Он планировал вызвать достаточно сил, чтобы высушиться, но в одно мгновение подул горячий ветер, достаточно сильный, что у него перехватило дыхание, а одежда, став сухой, задубела.

«Что, черт возьми...»

В контроле его силы не было никаких сомнений. Но результаты были усилены в несколько раз. Вполне естественно, что эксперимент, показанный Таисом Юлманом и его учеником Аликом, всплыл в памяти. Он пошарил в кармане, гадая, нет ли медума в его одежде, но в повседневной одежде, в которой он ложился спать, ничего не было.

Юдер, который уже собирался встать со своего места, испытывая облегчение от того, что Кишиар не проснулся от всего этого шума, внезапно что-то заметил и снова остановился.

«Пятно поблекло?»

Глава 228

«Пятно поблекло?»

Он думал, что это иллюзия, но нет. Рука, что была до этого фиолетовой на грани черноты, сейчас стала значительно светлее.

Юдер повертел рукой взад-вперед, изучая ее, затем снова оттянул воротник рубашки, чтобы заглянуть внутрь.

«… Площадь не сократилась».

Размер пятна, распространившегося от его плеча до груди, существенно не изменился. Однако там оно тоже значительно поблекло. Юдер некоторое время смотрел на него и глубоко вздохнул.

«Нужно хорошенько подумать об этом».

Чем отличаются ситуации, когда он получил лечение божественной силой, и сейчас?

«Тогда, каждый раз, когда я использовал пробужденную силу, пятно распространялось и боль усиливалась, и даже после лечения мне все равно было больно. После проявления вторичного пола и инцидента в подземелье ситуация улучшилась... но теперь...»

Он не использовал пробужденную силу обычным способом, скорее, во время процесса осмотра Кишиара красная энергия внезапно вырвалась из его руки и обволокла ее, отчего пятно распространилось. Несмотря на значительное увеличение области покрытия, болело меньше, чем раньше, и когда он использовал свою пробужденную силу, как обычно, цвет поблек. Значительными отличиями от лечения божественной силой было лишь отсутствие боли и потеря цвета, вместо сокращения площади.

«Боль пропала еще с тех пор, как проявился вторичный пол, поэтому вполне вероятно, что это и есть причина. Но что насчет этой красной силы, которая исходила от моих рук?»

Юдер предположил, что причиной этой странной ситуации была как раз та самая красная сила. Пробужденная сила, которую он обычно использовал, не имела такого цвета. Как и у других пробужденцев, это была едва заметная, слабо мерцающая дымка, которую он мог увидеть, только сильно сконцентрировавшись.

«За исключением того времени, когда она светилась, прикоснувшись к силе Красного камня в подземелье, и сегодня...»

Различные вещи, которые он видел и слышал, проносились в его суматошном сознании.

Подобие красной силы, которая выходила из его рук от прикосновения к силе Красного камня.

Постепенные изменения в его теле, связанные с пятном.

Гипотезы и догадки Таиса Юлмана. Метафора о яде, которую придумал Энон.

Способности, которые внезапно усилились после устранения запутанного узла сил внутри тела Кишиара.

И медиума.

Юдер прекратил сжимать и разжимать кулак.

«Медиум».

Энон ранее предполагал, что если он успешно поглотит часть силы Красного камня, которая проникла в его тело, он мог бы стать живым медиумом, неотличимым от самого Красного камня, и, возможно, становиться сильнее с добавлением необработанной силы Красного камня к его исходной силе.

«Услышав это, я подумал, что сила Красного камня, которая проникла в меня и осталась в виде пятна, возможно, трансформировалась, чтобы усилить пробужденную силу, которой я изначально обладал... Но что если она не трансформируется, а способна перемещаться в своем первоначальном виде?»

Он не знал, почему эта сила выходит из его тела, но как только это происходит, он может до некоторой степени подчинить ее своей воле.

«Если причиной увеличения моего пятна является поглощение силы, отличной от моей собственной, то на этот раз увеличение... может быть, это потому, что, когда я распутывал запутанные узлы сил в теле Кишиара, я впитал какую-то их часть в процессе. Если вспомнить, я слышал, что медиумы обладают способностью как раз поглощать силу...»

Несмотря на то, что он это сделал, ощущения того момента были смутными, как будто это произошло во сне. Однако ощущение твердой хватки и перемещения невидимой силы и жгучее напряжение момента, когда эти две силы были тесно связаны, были все еще относительно отчетливы.

Юдер опустил глаза на свою руку, вспоминая мощный сгусток силы Кишиара, которая постепенно уменьшалась в процессе. В то время он не придавал этому особого значения, но теперь, думая об этом, разве он не испытывал чувство, будто его куда-то затягивает?

Он не был уверен, что это правильный ответ. Возможно, все его догадки могли быть неверными, но, казалось, именно они лучше всего описывали текущую ситуацию. Юдер нахмурился, чувствуя, как тело, к которому он привык, вдруг стало незнакомым.

«У меня мурашки по коже... но есть вероятность. Если я действительно стал живым медиумом...»

Таис Юлман сказал, что медиум, содержащий силу Красного камня, несмотря на то, что не излучает никакой магии, поглощает пробужденную силу, усиливает ее, а затем высвобождает. Сила, которую только что использовал Юдер, тоже высвободилась в большем количестве, чем он прилагал.

«После использования сила Красного камня в медиуме немного уменьшилась, и мои пятна также поблекли».

Можно ли это истолковать как признак того, что его догадка верна?

Почувствовав необъяснимую сухость в рту, Юдер сглотнул и глубоко вздохнул.

«Меня уже считали нечеловеком из-за того, что я слишком силен, интересно, что произойдет, если этот факт станет известен».

Хорошо быть сильным. Однако Юдер предпочитал становиться сильнее с помощью тренировок и был не очень рад приобретению неизвестной силы таким способом. Больше всего ему не нравилось туманное ощущение, когда красная энергия обволакивала его тело или соединялась с ним.

Странное ощущение понимания сути вещей, которых он не знал, или понимания того, что делать дальше, просто взглянув.

«Но благодаря красной силе, появившейся в нужный момент, я смог увидеть состояние тела Кишиара, так что я должен быть благодарен».

Он немного переживал, как отреагирует Кишиар, когда проснется, на непонятно правильно ли развязанный узел сил внутри него. Но, видя его гораздо более спокойное дыхание и выражение лица, инстинкт подсказывал ему, что результат не будет таким уж плохим, поэтому он просто решил плыть по течению.

— Ху-у...

Как только он немного привел в порядок свои мысли, глаза его начали слипаться, как будто он не спал несколько дней, и на него нахлынула усталость. Юдер сел на стул и посмотрел на лицо Кишиара.

У него было по-настоящему красивое лицо. Золотистые ресницы, которые сверкали в слабом свете, проникающем сквозь занавеску, и соблазнительные губы, которые налились кровью и привлекали внимание, были нежными и красивыми.

Но Юдеру он больше нравился с открытыми глазами, чем с закрытыми.

«Я не могу поверить, что у меня возникают такие мысли в данной ситуации, — он беспомощно вздохнул, находя смешным, что он вообще был способен на такие мысли в своем ужасно измученном и растерянном состоянии. — Во-первых, я не могу разгуливать в таком виде, поэтому нужно приложить еще немного усилий, чтобы устранить пятно, насколько это возможно. Я не знаю, как сильно оно побледнеет, поэтому я должен проверить это тоже… Что еще мне следует проверить?»

Честно говоря, ему хотелось просто сесть и закрыть глаза на мгновение. Однако Юдер отбросил это желание, собравшись с силами. После выполнения нескольких вычислений, учитывая ситуацию, где его способности усилены, он слегка пошевелил рукой, и на угасающей лампе вспыхнуло пламя соответствующего размера.

Даже после того, как Юдер совершил то, что заставило бы его товарищей, которым было трудно контролировать свои силы, в отчаянии упасть на колени и разрыдаться, на лице Юдера не отразилось и следа гордости. Поддерживая пламя, он попеременно переводил усталый взгляд с постепенно блекнущего пятна на лицо Кишиара, мысленно подсчитывая время.

Разум его медленно начал пустеть.

…

Внезапно кто-то прикоснулся к его телу, которое погрузилось в мертвецки глубокий сон без сновидений.

«... Это».

Тихое бормотание, наполненное сложными эмоциями, эхом отозвалось в его ухе, и вскоре после этого другая рука осторожно просунулась ему под ноги, осторожно поднимая его и удерживая на весу.

От объятий веяло очень знакомым ароматом. Это было странно, поскольку это определенно был аромат, которого не должно было существовать в этом мире. Когда он нахмурил брови от этой странности, ему показалось, что он услышал смешок над своей головой.

«С чего бы? Мое тело кажется таким легким. Интересно, может, это фея».

Рука, которая опустила Юдера на мягкую поверхность, ушла не сразу, вместо этого задержавшись рядом довольно долго. Каждый раз, когда рука осторожно прикасалась к его взъерошенным волосам на лбу, прохладное тепло странным образом поднимало ему настроение.

Это приятное и дремотное ощущение не могло быть реальным. Потому что подобная реальность не была частью его жизни. Придя к такому простому выводу, его сознание снова погрузилось глубоко в сон.

Это не могло быть ничем иным, как странным сном…

Юдер внезапно пробудился ото сна, открыв глаза. Он точно был в середине наблюдения за пламенем лампы, намереваясь до конца проследить за бледнеющим пятном, но не мог вспомнить, когда заснул.

Сбитый с толку, он поднял руку и увидел, что его кожа полностью преобразилась. К счастью пятно поблекло, и он, видимо, уснул. Когда он вздохнул с облегчением и перевел взгляд, он заметил, что комната пуста. Кишиара не было, а сам Юдер уже лежал на кровати.

«Когда я лег?»

Окно, на которое он смотрел в оцепенении, было темным, словно ночью, потому что шторы были плотно задернуты, чтобы не допустить попадания света. Казалось, он спал совсем недолго, так как слышал слабые голоса, доносившиеся с улицы.

Юдеру удалось приподнять свое вялое тело. Сразу после этого что-то упало с него, прежде чем он убрал одеяло. Он посмотрел вниз и обнаружил, что это был край чьего-то пальто.

Пальто было намного большего размера, чем у любого обычного человека, и слишком роскошным, чтобы его мог носить кто-то не благородных кровей. Он сразу понял, кому принадлежат эти одежды.

«... Почему оно здесь?»

Глава 229

«... Почему оно здесь?»

Почему он оставил это ему? Он с озадаченным видом попытался поднять пальто, но длинный подол внезапно натянулся. Смутившись, Юдер понял, что часть одежды застряла под ним.

«Только не говорите мне, что он не забрал его из-за этого... Сейчас мне надо идти, но значит ли это, что я должен вернуть его пальто в течение этого дня?»

Сколько бы он ни думал об этом, последний вариант был наиболее вероятным. Полностью выдернув застрявший под ним подол одежды, Юдер грубо свернул его, отложил в сторону и встал. Возможно, из-за того, что он немного поспал, ему было лучше, однако веки его все еще были тяжелыми.

«Какое счастье, что мне не обязательно участвовать в тренировке сегодня...»

Обычно у него не было особых проблем, если он проводил день, не поспав толком ночью. Вероятно причина его плохого состояния была тесно связана с произошедшим ранним утром, но поскольку все это было результатом его собственного выбора, винить было некого.

Он вздохнул и приготовился выйти на улицу. Сначала он хотел проверить, все ли в порядке с телом Кишиара, поэтому он взял отставленное ранее пальто, перекинул его через руку и вышел из комнаты.

Однако, прежде чем он успел дойти до кабинета командира, кто-то окликнул Юдера в коридоре.

— Юдер!

Повернув голову, он оказался лицом к лицу со Стейбером Лендли, который был заместителем командира в отряде магов. С ним были несколько членов его отряда и некоторые кавалеристы. Как только они обменялись быстрыми взглядами, Стейбер немедленно открыл рот, чтобы задать вопрос:

— Я не видел тебя все утро, ты куда-то ходил?

Его взгляд был прикован к одежде Кишиара, висевшей на руке Юдера. Он, вероятно, не знал, чья это была одежда, но, казалось, догадался, что дела Юдера были как-то связаны с ней.

— Нет, я просто проснулся чуть позже... Я как раз собирался уходить.

— Проспал? Как необычно, — глаза Стейбера распахнулись еще шире от удивления, а через мгновение он усмехнулся. — Ты, должно быть, устал от слишком большого количества работы в последнее время. Неважно, насколько вы молоды, здоровье важнее всего. Сейчас мне за 40, и я определенно чувствую, что мое тело уже не то, что раньше. Следует быть осторожными заранее. Ты немного бледноват. Не хочешь отведать особенного целебного отвара из нашей пекарни?

Юдер поблагодарил за заботу доброго мужчину средних лет, который был обеспокоен бледным цветом его лица, заверив его, что с ним все в порядке.

— Кстати... о чем вы трое говорили? Что-то произошло?

Атмосфера между ним и другими кавалеристами странно отличалась от обычной. Не похоже, что они просто болтали, и, конечно же, когда он спросил, Стейбер выразил восхищение:

— Как ты понял? На самом деле, мы обсуждали то, что произошло недавно на тренировочной площадке.

Инцидент на тренировочной площадке? Бровь Юдера дернулась от одного только упоминания.

— Похоже, в кабинете командира никого нет, поэтому мы волновались, как нам самостоятельно справиться с этой ситуацией, но потом мы увидели тебя, помощника командира, и позвали... ха-ха.

— В кабинете никого нет? Там должен быть сэр Цукерман.

После того, как у Кишиара начался цикл, заместители командира редко приближались к его кабинету, но, если они считали это необходимым, они иногда приходили высказать свое мнение Натану Цукерману или Юдеру. Конечно, Натан не всегда был в кабинете командира, но если это происходило, он бы что-то предпринимал, например, звал бы Юдера, поэтому было непонятно, почему он покинул свой пост без каких-либо новостей.

— Я тоже так думал. Но дверь была полностью заперта. И был кто-то, кто видел, как карета командира отъезжала несколько часов назад. Так что мы подумали, что командир уехал куда-то с тобой и сэром Цукерманом, — поглаживая подбородок, ответил Стейбер и вздохнул. — Нам повезло, что ты здесь... Хм.

«Карета уехала...?»

В таком случае, как сказал Стейбер, весьма вероятно, что Кишиар в сопровождении Натана Цукермана на какое-то время покинул кавалерию.

«Интересно, что случилось? Он едва мог двигаться, поскольку его цикл еще не закончился. С ним все в порядке?»

Он пытался понять, куда эти двое запропастились, но ничего дельного в голову не приходило. Юдер решил пока отказаться от своего плана пойти в кабинет командира.

— Понятно. Я не знал, что командир уехал.

— Ну, значит, он уехал не так далеко, раз тебе не сказал. Скорее всего, он расскажет тебе все после того, как вернется.

— Но, Стейбер... смогут ли остальные продержаться до тех пор? Атмосфера была не из лучших… — внезапно вмешался с нахмуренным лицом один из кавалеристов, который был со Стейбером. Это был Довер, относительно тихий член отряда магов. — Если мы вернемся и скажем, что надо дождаться возвращения командира, кто-нибудь реально может выбежать на тренировочную площадку, чтобы сразиться с рыцарями императорского дворца.

— Это проблема... Ху-у. Все уже достаточно натерпелись, поэтому даже не знаю, что сказать...

— К тому же меня беспокоит, в порядке ли вещи.

— Что, черт возьми, произошло? — прервав их разговор, спросил Юдер. Он не понимал, в чем дело, но проигнорировать упоминание о рыцарях императорского дворца не мог.

«Мне было интересно, что случилось, и это как-то связано с ними?»

— Хм. Ну… — начал рассказывать, в конце концов, Стейбер с беспокойством в глазах. — Короче говоря, это деликатный вопрос, связанный с использованием тренировочной площадки. Когда мы уходили оттуда, учитывая, что пользоваться ею нам разрешено только до утра, девочка одна поздно заметила, что кое-что оставила там, и пошла забрать это, но, по ее словам, рыцари ее не пустили.

— Они ее не впустили?

На вопрос Юдера Довер, опустив плечи, пробормотал, что они были чрезвычайно грубыми.

— Мы попросили их вынести эту вещь, потому что она была важна, но они начали издеваться над нами. Подобные инциденты происходили и раньше, но еще никогда не оборачивалось все настолько серьезно, и сегодня мы были близки к взрыву как никогда. Мы подумывали позвать командира через Стейбера, и некоторые из нас вернулись первыми, но мы не знаем, что делать в этой ситуации. Фух.

Среди тренировочных площадок, которые могла использовать кавалерия, остальные, за исключением открытого пространства за казармами и небольшого пространства внутри здания казармы, изначально использовались рыцарями императорского дворца. Кишиар выбрал тренировочные площадки рядом с казармами и разрешил кавалерии использовать их в течение определенного времени, но рыцари, естественно, были этим фактом очень недовольны.

Они часто пытались негласно защитить свои участки земли, словно дикие животные, и оказывали давление на кавалеристов, когда менялись права на использование тех или иных земель, а некоторые даже затевали ссоры, как будто для того, чтобы их услышали снаружи до окончания тренировки.

С тех пор, как прошел фестиваль, на котором прославилось имя кавалерии, было тихо, и Юдер никогда не задумывался, что возникнет такая проблема. Он понял, что слова Стейбера буквально означали, что они терпели столько, сколько могли.

— Так... где сейчас остальные кавалеристы, которые там тренировались?

— Они все еще находятся перед тренировочной площадкой.

— Сколько?

— Около... пятнадцати.

— А рыцарей императорского дворца?

— Более двадцати.

Юдер посмотрел на кавалеристов, у каждого из которых было разное выражение лица. Даже осторожный Стейбер, который предложил подождать, не мог скрыть своего недовольства, показывая, что он весьма обеспокоен этим вопросом. И все же они продолжали терпеть до сегодняшнего дня. Давно забытые чувства к рыцарям императорского дворца вспыхнули вновь.

— Юдер. Если ты ничем не занят, не мог бы ты пойти с нами? — обратился к Юдеру за помощью Довер, еще раз глубоко вздохнув. — Ждем мы командира или нет, я думаю, нам будет трудно справиться с ними самостоятельно. Рыцари императорского дворца, возможно, уже спровоцировали драку...

Инцидент, когда Юдер в одиночку расправился с несколькими рыцарями, уже был известен в кавалерии. Видя их полные надежды глаза, Юдер почувствовал себя странно и незнакомо, но решительно кивнул.

— Хорошо.

— Спасибо, Юдер. Это вопрос, за который я, как заместитель командира, должен нести ответственность... Мне неловко, но я испытываю облегчения от того, что ты идешь с нами, — понизил голос и выразил свою благодарность Стейбер с выражением облегчения на лице.

— Без проблем. Я рад помочь.

— Одно твое присутствие там уже окажет большую помощь. Прости, что просим об этом, хоть ты и выглядишь усталым.

Юдер задумчиво посмотрел на лицо Стейбера. Он был популярен среди членов кавалерии и обладал отличными способностями, но ему все еще не хватало опыта в роли заместителя командира в таких вот неприятных ситуациях. Было впечатляюще видеть, как он искренне улыбается, без каких-либо признаков уязвленной гордости, в такой ситуации.

«Как и в случае с Эвер, опыт приходит со временем, так что это не имеет значения».

Эта возможность может стать хорошим шансом в какой-то степени показать ему, как справляться с подобными ситуациями. Прийти к Кишиару было хорошим выбором, но им также нужно было знать, что нет необходимости быть столь внимательными к рыцарям императорского дворца.

— Довер! Ты пришел?

— Где командир?

— А? Командир не придет, но Стейбер и Юдер объединились.

— Юдер?

— Юдер?

Следуя словам Довера, они направились к тренировочной площадке, где, как и было сказано, собрались кавалеристы, и как только они приблизились, к ним устремились люди с выражением гнева на лицах. Среди них Юдер заметил знакомые лица брата и сестры Элдор и тихо вздохнул. Действительно, если в этом были замешаны брат и сестра Элдор, было понятно, почему Довер беспокоился, что разгневанные кавалеристы могут не сдержаться.

Оглядевшись, он увидел рыцарей на тренировочной площадке, которые выставляли напоказ свои мечи. Они делали вид, что им наплевать на кавалеристов, но любой мог видеть, что они смеются над ними. Большинство из них были ему незнакомы, но троих он точно уже знал. Если он не знал их имен, но узнал их лица, то причина была только одна. Это были те, кто игнорировал Кишиара, проходя мимо.

Узнав их лица, Юдер медленно прищурился.

«Хм...?»

Запечатлев в своем сознании лица тех, кто игнорировал Кишиара, Юдер снова оглядывался по сторонам и заметил еще одного знакомого рыцаря.

«Киолле Да Диака. Снова вижу его здесь».

Он был единственным среди рыцарей, кто зевал с самым безразличным выражением лица. Он еще не заметил Юдера, но тот, увидев его, подумал, что все решится намного лучше, чем ожидалось.

— Стейбер! Послушайте! Эти ребята...

— Командир дал разрешение? Можем ли мы попасть на тренировочную площадку сейчас?

— Подождите минутку. Позвольте мне сначала сказать кое-что...

Юдер сделал шаг вперед, чтобы спасти Стейбера, который размахивал руками, словно отбиваясь от окруживших его возбужденных щенков.

— Извините, но командира сейчас здесь нет.

— А?

Все кавалеристы разом притихли, услышав мягкий, но странно захватывающий дух голос.

— Его нет? Значит, мы не можем попасть на площадку снова? Нам придется ждать завтрашнего дня, чтобы попасть туда снова? — в унисон спросили брат и сестра Элдор.

Юдер, выдержав пристальные взгляды нескольких пар глаз, обращенных к нему, продолжил говорить:

— Нет.

Его губы, которые были плотно сжаты, слегка изогнулись в улыбке.

Глава 230

— Конечно же… мы должны войти.

— ... Юдер?

От услышанных слов Юдера, глаза Стейбера, который думал, что тот пришел помочь успокоить кавалеристов, еще шире распахнулись от изумления.

«Что он пытается сделать?»

Юдер улыбнулся Стейберу, а затем снова посмотрел на кавалеристов.

— Кто сказал, что они что-то оставили на площадке?

— Это была я.

Из-за спин собравшейся толпы мрачная девушка-кавалерист подняла руку и выступила вперед.

«Фиени Мопл. Она может стрелять из лука практически невидимыми ветряными стрелами».

Хотя она могла выпустить всего около пяти стрел в день, невидимая атака была ценной способностью с высоким потенциалом роста. Юдер взглянул на лук, который был у нее за спиной, и кивнул.

— Хорошо. Можешь сказать мне, что именно ты оставила на площадке?

— Это кожаный мешочек со сменной тетивой, — мрачно ответила Фиени, уставившись на свои голые руки. — Я думала, что взяла его после того, как тренировка подошла к концу… Из-за спешки я и не поняла, как оставила его позади.

— Когда ты осознала, что его нет?

— Я поняла это практически сразу после того, как покинула площадку.

Поняв, что ее мешочек пропал, Фиени вернулась на тренировочную площадку, но путь ей преградили рыцари императорского дворца, которые уже прибыли туда. Ее спутники, которые последовали за ней из беспокойства, стали возмущаться, но все, что они получили в ответ, было холодным презрением и насмешками.

— Честно говоря, мне так жаль, что все так закончилось, да и стыдно перед остальными. Мне следовало тщательнее проверять свои карманы.… Это все моя вина.

— Не говори так, Фиени, — повысил голос стоявший рядом с ней кавалерист с сердитым выражение лица. — Ты сама говорила, что это не просто тетива. Что плохого в том, чтобы переживать, как могут поступить эти грубияны-рыцари с тетивой, что сделала для тебя твоя покойная мать? Мы здесь потому, что сами этого хотим. Тебе не за что извиняться.

Все согласно закивали головами в ответ на его слова. Юдер украдкой взглянул на Стейбера. Он слышал о потерянной вещи, но, похоже, не знал о том, что за ней стоит такая история, поэтому выглядел он после услышанного неважно.

— Стейбер.

В глазах Стейбера плескались сложные эмоции, когда он встретил его пристальный взгляд, который буквально говорил ему, что он просто обязан пойти на площадку после услышанного.

— Фух... хорошо. Если это так, мы должны пойти и забрать это. Есть у кого план, как нам это сделать?

— О каком плане вообще может идти речь? — тихо спросил Юдер на ходу. — Несмотря на то, что время использования тренировочной площадки разделено, это относится только к тренировкам, и они не могут помешать простым посещениям. Нам просто нужно зайти и забрать оставленное.

— Хм. Хорошо. Такое простое решение, что я даже не знаю, что сказать... предельно понятное, — посмотрев на Юдера странным взглядом, Стейбер поднял глаза к небу, затем склонил голову к земле и снова глубоко вздохнул. — Я спрашиваю на всякий случай, но что ты будешь делать, если они нападут на нас?

— А что я должен делать? — спросил Юдер, проходя сквозь толпу кавалеристов, остановился прямо перед входом на тренировочную площадку и обернулся. — Стейбер. Ты боишься, что можешь проиграть им?

— …

От провокационного вопроса, произнесенного с улыбкой, все замолчали.

Мгновение спустя Стейбер первым нарушил тишину своим удрученным смехом.

— Этого не может быть.

— Да, я тоже так думаю.

Тогда и проблем нет. Юдер оставил эти свои слова невысказанными, но все поняли его намерение. Кавалеристы, которым наконец разрешили ступить на площадку, начали оживленно переговариваться.

— Класс. Конечно, так и должно быть!

— Мы можем войти прямо сейчас, верно? Мы покажем им, из чего мы сделаны!

— П-погодите, — повысила голос Фиени, у которой все еще было печальное выражение лица, стоя рядом с воодушевленными кавалеристами, которые готовились войти на тренировочную площадку со сжатыми кулаками. — Но командира здесь нет, что он скажет, если узнает об этом позже...

Юдер оглянулся на нее и коротко ответил:

— Все в порядке. Это меньшая из зол, о которых нам стоит беспокоиться.

— Что?

Он был готов поспорить, что Кишиар, который узнает об этом событии с опозданием, пожалеет, что не смог поучаствовать в таком интересном мероприятии.

— Ладно, решение принято, заходим. Тот, кто найдет кожаный мешочек, который потеряла Фиени, должен немедленно поднять руку и громко крикнуть. И сохраняйте бдительность, — громко оповестил всех кавалеристов Стейбер в последний раз. Как только решение было принято, у него явно упал камень с души. — Немедленно найдите меня или Юдера, если считаете, что это опасно. Не то чтобы до этого дойдет.

— Конечно, — ответили в унисон кавалеристы.

Они оживленно вошли на тренировочную площадку, готовые выпустить весь гнев, который они накопили до сих пор. Площадка была достаточно просторной, чтобы десятки людей могли спокойно тренироваться, не мешая друг другу, поэтому казалось, что поиск небольшого мешочка займет немало времени.

— Что вы здесь делаете?! — рыцарь, размахивающий мечом неподалеку, подошел и начал кричать. — Я говорил вам не приближаться, а вы посмели вломиться сюда? Убирайтесь немедленно. Если вы не покинете тренировочную площадку в течение трех секунд, я нападу на вас за игнорирование моего предупреждения.

— Так-так. Давайте все разойдемся и начнем поиски, — игнорируя угрозы рыцаря, Стейбер помахал рукой.

Кавалеристы спокойно разошлись, как будто ждали этого, а рыцарь, драматично размахивавший до этого мечом, был застигнут врасплох, застыв с разинутым ртом.

— Ты... ты меня не слышишь? Я сказал, убирайтесь немедленно...!

— И почему это? — спросил вместо Стейбера Юдер. — Мы не собираемся оставаться здесь навсегда, и я совершенно не понимаю, почему вы нам угрожаете, учитывая, что мы уйдем отсюда, как только найдем потерянную вещь.

— Угрожаю...? Как смеет наглый простолюдин клеветать на меня!

Почему эти ребята всегда упоминают простолюдинов, когда у них заканчиваются аргументы? Когда Юдер вздохнул, чувствуя скуку, потому что в прошлой жизни они вели себя точно так же, рыцарь воспринял это как еще большее оскорбление.

— Этот высокомерный ублюдок. Сегодня я исправлю эту твою привычку перечить.

Рыцарь нацелил свой меч на Юдера, а стоявший рядом Стейбер нахмурился. Юдер ответил легким кивком на его вопросительный взгляд, давая понять, что не стоит беспокоиться.

— Мой любимый меч Алунд не знает пощады. Даже если ты будешь плакать, лизать землю, лаять, как собака, и умолять, я никогда тебя не прощу! Ты пожалеешь, что спровоцировал меня!

«Описание удивительно конкретное. Возможно, у него извращенный вкус».

Юдер отчетливо помнил, что в ордене рыцарей императорского дворца было правило никогда не обнажать меч бесцельно, но по какой-то причине рыцари, с которыми он сталкивался, были достаточно смелы, чтобы нести всякую чушь и вынимать меч из ножен при любой возможности. Осознавали ли они вообще, что их поведению не хватает того самого рыцарства и благородства, которыми они так хвастались?

«Ну, неважно. Все, что мне нужно сделать, это развеять их иллюзии сегодня».

И начнет он, пожалуй, с этого парня. Юдер задумался, глядя на меч рыцаря, намереваясь сейчас же применить свою силу.

— Что здесь происходит?

Однако в этот момент другие рыцари, казалось, почувствовав надвигающийся кризис, показались из-за спины своего товарища. Юдер заметил среди них тех, кто ранее игнорировал Кишиара, и почувствовал облегчение от того, что ему не придется искать их.

— Наглые простолюдины, которые до этого шумели снаружи, осмелились войти на тренировочную площадку. И среди них этот засранец вел себя слишком дерзко, поэтому я подумал, что было бы лучше преподать ему урок, прежде чем прогнать отсюда! — громко отрапортовал рыцарь, который вел себя совершенно иначе, когда имел дело с Юдером и кавалерией.

— Он так себя вел?

Рыцари дружно уставились на Юдера. Вместо ответа Юдер поправил одежду Кишиара, которая все еще была небрежно перекинута через руку, – действие, которое любой мог истолковать как явный признак пренебрежения.

— Ха! У него, должно быть, девять жизней. Он высокого ранга?

Это было так похоже на них – судить о людях по рангам или социальному статусу. Юдер не ответил и просто склонил голову, проглотив кривую улыбку.

— Эй, засранец, как тебя зовут?

— ...

— Ха, похоже, тебе нужно быть полумертвым, чтобы прийти в себя!

«Это скорее вы тут полудохлые будете лежать».

Однако Юдер в очередной раз не успел ничего сделать, поскольку появилась еще одна группа рыцарей.

— Они все были здесь. Я четко помню, что просил вас выяснить, почему кавалеристы внезапно пришли сюда и ходят по тренировочной площадке… — гневный голос приблизившегося мужчины оборвался на полуслове.

Киолле да Диака уставился на Юдера дрожащим взглядом.

— ...

— ...

В его глазах явно читался вопрос, что он здесь делает?

На тягостное молчание Юдер смог ответить только многозначительной улыбкой. Увидев эту улыбку, Киолле на мгновение попытался отступить, но вовремя остановил себя.

— Сэр Диака? В чем дело? — осторожно спросил его другой рыцарь, стоявший рядом с Киолле, чувствуя, что что-то не так.

Киолле наконец взял себя в руки и повернулся, демонстрируя бледное лицо.

— Ничего... совсем ничего. Но почему все толпятся вокруг... одного... человека?

— Послушайте, сэр Диака, этот человек...! — вперед вышел, взволнованно открывая рот, как рыба, вытащенная из воды, рыцарь, который первым попытался напасть на Юдера. С каждым произнесенным словом враждебность к Юдеру среди рыцарей росла, а лицо Киолле становилось все более бледным. — ... Поэтому я хотел преподать урок этому человеку, который осмелился игнорировать рыцарей императорского дворца. Судя по его бесстрашию, похоже, он занимает значительное положение, поэтому думаю, было бы уместно сначала наказать его, а затем прогнать остальных.

— ... Как ты можешь сделать то, чего я не смог сделать?

— Простите? — переспросил рыцарь, не до конца разобрав сказанный сквозь стиснутые зубы вопрос, но Киолле не стал повторять дважды.

Коротко вздохнув, Киолле посмотрел на Юдера, на его лице была смесь беспокойства и нетерпения.

— Т-ты... Нет, что... Какого черта ты здесь делаешь?

Глава 231

Он явно много чего хотел высказать Юдеру, но не мог этого сделать из-за клятвы. К тому же то, как он говорил, ясно давало понять, что он хочет сохранить их отношения в тайне, отчего Юдер лишь мысленно щелкнул языком.

«Да будет так... Что ж, Киолле выполнил мою просьбу во время проявления вторичного пола, так что я тоже могу исполнить его маленькое желание».

Несмотря на то, что Киолле был человеком, насчет которого не было никаких ожиданий, Юдер должен был отблагодарить его.

Окинув взглядом Киолле и других рыцарей, он тихо ответил:

— Как думаешь, зачем мы сюда пришли? Ты должен знать, почему мы здесь, но ты задаешь такие глупые вопросы. Не пойму отчего.

— Чего ты не понимаешь? О чем ты говоришь?

Когда Киолле недоуменно поднял бровь, рыцари, стоявшие рядом с ним, разом заголосили.

— Нет необходимости слушать, сэр Диака! Сэр Диака может не знать, потому что он пришел позже, но они предъявляли необоснованные требования еще до начала нашей тренировки.

— Все так и было. Несмотря на то, что их время использования тренировочной площадки истекло, они настаивали на том, чтобы войти! Не стоит даже слушать дальше.

Ага. Только тогда Юдер понял, что Киолле прибыл на тренировочную площадку позже остальных рыцарей, следовательно, он не знал подробностей того, что произошло. На площадку вели два входа, так что, если он пришел с противоположной стороны, то он и не сталкивался с кавалеристами с этой стороны.

— Член кавалерии уронила здесь кое-что во время тренировки. Мы сказали, что уйдем, как только найдем это, но они не стали слушать. Да еще и сказки рассказывают какие-то.

— Ерунда! Очевидно, это повод сорвать наши тренировки!

Это была детская и злонамеренная интерпретация, ставившая под сомнение его возраст. Юдер повернул голову в сторону рыцаря, который кричал на него.

— В отличие от вас, господин рыцарь, мы очень занятые люди. Стали бы более десяти из нас, включая заместителя командира и помощника командира, копаться здесь в земле без всякой причины?

— Что? — спросил пораженный до глубины души рыцарь и вскоре пришел в ярость, будто вот-вот начнет плеваться огнем. — Ч-что несет этот больной ублюдок? Ты намекаешь, что это мне нечего делать?!

— Я этого не говорил.

— Будь ты проклят, немедленно вытащи свой меч!

— Тихо! — поднял руку Киолле, чтобы успокоить разъяренного рыцаря. Глубокие темно-красные глаза подозрительно всматривались в лицо Юдера. — Значит… вы пришли сюда только с одной целью?

— Я именно это и сказал.

К какому выводу придет Киолле Да Диака? Поверит он или нет, это не изменило бы того, что Юдер собирался сделать, но, увидев его нахмуренное и нерешительное выражение лица, он понял, что тот действительно изменился с момента их первой встречи.

«В прошлом он бы был тем, кто атаковал первым, даже не выслушав нас».

Юдер думал, что у этого человека нет способностей к обучению, но, похоже, даже он мог учиться на опыте.

— Сэр Диака! Почему вы колеблетесь? Вы думаете послушать этого парня?

Пока Киолле колебался, рыцари рядом с ним потеряли терпение.

— Сэр Диака, вы должны знать, что они...

— Заткнитесь. Слишком шумно! — наконец взорвался Киолле из-за рыцарей, которые не давали ему времени подумать, резко повысив голос. — Я думаю об этом, думаю! Раз я веду себя тихо в последнее время, вы решили, что я шутка для вас? Моя позиция выше вашей, но, глядя на ваше отношение, создается впечатление, что все ровным счетом наоборот. Неужели так плохо, что я решил подумать, прежде чем что-то решить?

— Н-нет, совсем нет.

По правде говоря, они начали относиться к Киолле, который в последнее время был тихим, легкомысленно, поэтому его слова задели их за живое, и рыцари умолкли. Киолле тоже это понял. Он пристально посмотрел на рыцарей, затем стиснул зубы и повернул голову в сторону Юдера.

— Ты!

— Да?

— Даю тебе пять минут, чтобы найти эту вещицу и убраться отсюда!

— Сэр Диака! — изумились рыцари, но ярость Киолле не утихла.

— Тренировка временно приостановлена, так что все собрались и приступаем к базовому упражнению номер шестнадцать, от начала до конца. Двигайтесь, сейчас же!

Губы рыцарей дрогнули, как будто они хотели возразить. Однако никто не осмелился открыть рот, потому что не хотел навлекать на себя недовольство семьи Диака. В конце концов, им пришлось собрать своих товарищей и выполнять базовое упражнение номер шестнадцать, которое считалось самым сложным физическим упражнением, выполняемым на месте.

«Я не ожидал, что все так обернется... Что ж, пока просто посмотрим, что будет дальше».

Юдер, наблюдая за тем, как рыцари с ярко-красными лицами пытаются удержаться от стонов перед кавалерией, которую они так презирали, обернулся, когда к нему приблизились его товарищи.

— Юдер.

— Нашли мешочек?

— Эм... в том-то и дело, мы нашли, но… — ответил один из кавалеристов со странным выражением лица. — Он немного...

— Что? Есть проблема?

— Во-первых, он в довольно плохом состоянии.

— Плохом состоянии? Насколько плохом?

В ответ на вопрос Юдера Фиени, владелица вещицы, вышла вперед, показывая мешочек, который она держала в руках.

— ... Вот. Нашла его у входа на противоположной стороне, где я никогда не была.

Кожаный мешочек, лежавший в руке Фиени, был испорчен, как будто по нему ударили мечом. К счастью, краги*, лежавшие в нем, не сломались, но были сильно поцарапаны и покрыты пылью, как будто кто-то намеренно наступил на них. Любой мог понять, что это было действие, совершенное со злым умыслом, чтобы намеренно унизить людей.

Теплота исчезла из глаз Юдера одновременно с тем, как потемнело выражение лица Стейбера.

— ... Кто бы мог это сделать.

— Все вещи простолюдинки на месте, так что же их так шокировало? — громко, чтобы их все услышали, крикнули с сарказмом рыцари, которые наконец завершили свою базовую тренировку.

— Теперь, когда вы нашли свою драгоценную вещь, перестаньте пачкать тренировочную площадку рыцарей императорского дворца своими грязными ногами и убирайтесь!

Фиени повела плечами, будто пытаясь сдержать слезы. Глаза членов кавалерии вспыхнули яростью.

— Ха, чего уставились? Что изменится, если вы посверлите нас взглядами? В конце концов, вы просто балласт.

— ...

Здесь не было никого, кто не знал бы, что термин “балласт” – это уничижительное прозвище Кишиара, известного как герцог-повеса. Некоторые рыцари бросали неодобрительные взгляды на того, кто произнес эти слова, но тот не выказывал никаких признаков раскаяния.

«Что ж, он игнорировал самого Кишиара, так что не удивительно, что он так легко говорит об этом в его отсутствие».

Юдер глубоко вздохнул, закрыл глаза, а затем снова открыл их.

Киолле невольно сглотнул, встретившись с потемневшим взглядом Юдера. Он уже несколько раз видел у Юдера такое выражение лица. Каждый из этих случаев заканчивался для него не очень приятным исходом.

— Киолле Да Диака.

— Ч-что?

— Я собираюсь лично выяснить, кто испортил вещь моего товарища, начиная с этого момента. Если хочешь остановить меня, выходи сейчас.

Киолле поздно присоединился к тренировке, так что он не был вовлечен в этот инцидент. Несмотря на свою уязвленную гордость, он дал кавалеристам время найти оставленную вещь, поэтому Юдер был готов дать ему шанс.

— Если отступишь, я тебя не трону. Но если не хочешь, то просто вспомни пуговицу.

— Как смеет это высокомерное отродье проявлять неуважение к сэру Диаке!

— Сэр Диака! Не прощайте его!

Однако Киолле не направил свой меч на Юдера, как надеялись рыцари. Хотя его лицо выражало безмерный гнев из-за нанесенного оскорбления, после долгого молчания он очень медленно повернулся и отступил назад.

— ... Сэр Диака?

— Раздражает заниматься чем-то, что не имеет ко мне никакого отношения. Не хочу разбираться с этим.

Хотя его слова звучали высокомерно, конечно, это была просто бравада. Воспоминание о том, как Юдер в день бала в честь фестиваля урожая одной пуговицей легко обездвижил нескольких мужчин, живо вспыхнуло в его глазах. Он не хотел проходить через это еще раз. Стоящий перед ним кавалерист был самым могущественным и свирепым монстром, которого Киолле когда-либо встречал в своей жизни.

Юдер оторвал взгляд от Киолле, принявшего самое мудрое решение в своей жизни, и посмотрел на оставшихся рыцарей.

«Осталось... Двадцать три человека».

Он передал одежду Кишиара, которая до сих пор висела у него на руке, одному из членов кавалерии, стоявшему рядом с ним.

— Извините, но не могли бы вы позаботиться об этой одежде некоторое время?

— А? Да, конечно.

— Оставайтесь там, где вас это не коснется.

— О чем ты говоришь, высокомерный ублюдок? Ха-ха-ха. Неужели испугался?

Юдер уверенно стоял перед насмехающимися над ним рыцарями. Его меч висел на поясе, но он не собирался его обнажать.

— До слез трогательно, как ты пытаешься заступиться за своего товарища, но с самого начала мы с тобой никогда не были на равных, чтобы драться на дуэли... А-а! — один из насмехавшихся рыцарей внезапно поскользнулся и ударился затылком о землю. Его последним воспоминанием была вспышка света перед глазами, прежде чем он потерял сознание, не издав ни звука.

— Это верно. Мне нет нужды устраивать с вами дуэль, — спокойно ответил изумленным рыцарям Юдер, легко нокаутировав их товарища, манипулируя землей у него под ногами, — потому что нет необходимости обнажать меч против тех, кто намного хуже меня.

— Ты... ты высокомерный...! А-а-а! — вскрикнул от удивления рыцарь, который нетерпеливо обнажил свой меч, когда Юдер одним лишь жестом потянул его вперед.

Киолле, наблюдавший за этим издалека, скрестив руки на груди, нахмурился, испытывая чувство дежавю.

— Ты называешь себя рыцарем, но даже меч как следует держать не умеешь.

— Ты чертово отродье!

Рыцарь, разгневанный спокойным голосом Юдера, снова бросился в атаку, но только для того, чтобы неуклюже упасть вперед из-за земли и меча, что двигались не так, как он хотел. Как ни странно, земля, о которую он ударился лицом, внезапно стала мягкой, и ему пришлось изо всех сил постараться, чтобы выбраться.

— Что, что это такое. Пфу! Тьфу! Фу!

— Довольно смело.

Рыцарь с перепачканным грязью лицом выплюнул землю, попавшую ему в рот, и разразился оскорблениями, пунцовый от гнева.

— Умри, сукин сын!

Однако мгновение спустя он закричал от ужаса, увидев, что его меч, который он поднял, чтобы нанести удар со всей силы, гнётся и извивается, словно мягкая глина.

— А-а-а! Мой меч!

Рыцарь, отбросивший свой любимый меч, отступил на несколько шагов назад, глядя на Юдера глазами, полными ужаса. Охваченный унижением, стыдом и страхом, он развернулся и побежал, но снова поскользнулся, ударился лбом о землю и потерял сознание.

«Я заставлю вас побороться и пасть как можно безобразнее на глазах у всех. Потому что именно это будет самым больным ударом по вашей гордости».

У него было больше сил, чем обычно. Тыльная сторона ладони не болела. Напротив, несмотря на его старания использовать небольшое количество силы, ощущение, что он может сделать намного больше, переполняло его, и это было трудно контролировать.

— Ранден!

— Ты монстр, мы не позволим тебе выйти сухим из воды!

Несколько рыцарей одновременно бросились на Юдера, выкрикивая имена павших рыцарей. Похоже, они думали, что у них будет шанс, если они нападут скопом. Однако навыки простых рыцарей, которые даже еще не владели аурой, были жалкими.

*защитная экипировка для стрельбы из лука. Приносим извинения за неверный перевод ранее. Учитывая, что в команде корейский дальше хангыли ни у кого не пошел, иногда возникают вот такие фейлы. Чуть позже мы отредактируем предыдущие главы, где упоминалось содержимое мешочка.

Глава 232

Юдер спокойно наблюдал за атакующими его рыцарями, пока те не подошли ближе. Сразу несколько мечей безжалостно обрушились на него.

— Юдер!

Несмотря на то, что кавалеристы знали о его силе, они испуганно вскрикнули, стоя позади него, но ужасная сцена, которую они уже себе представили, не произошла. Железные мечи застыли в воздухе, словно застряв в нем, не в силах коснуться Юдера, а в следующее мгновение отлетели от него, будто унесенные взрывом.

— Ыа-а!

— Аргх!

Под резкий лязг металла о металл рыцари начали терять контроль над своим оружием. Отскочившие мечи полетели в тех, кто стоял позади, вынудив их беспомощно кричать и падать на землю.

— К-как больно. Мое запястье... мое запястье…!

— Этого не может быть... это кошмар... это неправда...!

Одни кричали от боли в сломанном запястье, другие в ужасе отползали назад, а некоторые что-то бормотали в знак отрицания, качая головами. Никто не осмелился поднять свои упавшие мечи. Пока эти люди отступали, им на смену приходили другие, но их движения уже были полны безнадеги.

— Ч-черт возьми! Наглый пес!

Это кто еще из них наглый? Вместо ответа Юдер ловко уклонился от надвигающегося на него меча, слегка наклонив голову, а затем быстро рубанул по незащищенному запястью рыцаря, отправив его меч в полет.

— А-а-а! Чудовище!

— Ты не можешь винить других, когда сам даже основами не владеешь.

Все рыцари, которые до сих пор атаковали, были полны недостатков, их тела одеревенели, поскольку они не тренировали их должным образом. Им не хватало даже решимости сражаться до конца. Рыцарский орден императорского дворца был смехотворен, потому что они были даже хуже, чем Киолле, который хотя бы пытался сражаться до самого конца с теми, кто пытался его убить. Он подозревал это с тех пор, как они начали свои бессмысленные упражнения во имя тренировки. Большинство из них, казалось, были глупыми отпрысками благородных семей, которые от нечего делать присоединились к рыцарям просто из-за своего происхождения.

Юдер хладнокровно обратился к оставшимся рыцарям, которые не решались напасть на него, стоя рядом с уже поверженными товарищами.

— Неужели у вас даже не хватает смелости напасть?

— ...

— Если вы не будете нападать, то это сделаю я, но устроит ли вас это?

Услышав его холодный, беспощадный тон, словно наставник, обучающий подчиненных, рыцари снова бросились в атаку, а их лица наполнились яростью.

— Чертов ублюдок, ты думаешь, я молчу только потому, что боюсь?! А-а-а!

Однако, в конце концов, ни один меч не смог нанести Юдеру должного удара. Нелепое противостояние, беспрецедентное, оскорбительное и безжалостное, продолжалось. Рыцари кричали, пытаясь побороть неконтролируемые мечи, и, спотыкаясь, перекатывались по взбунтовавшейся земле.

В то время, когда все двадцать три из них были беспощадно повергнуты, Юдер позаботился о том, чтобы тем, чьи лица он запомнил, досталось немного больше, чем остальным.

Те, кто оскорблял Кишиара, те, кто смотрел на него свысока, и те, кто угрожал Юдеру тем, что заставит его встать на колени и лизать землю, кричали, оставаясь лежать на земле, в панике от бьющей из-под их задниц воды. Они не могли прийти в себя, ведь земля сотрясалась каждый раз, когда они пытались убежать, ветер не давал им открыть глаза, вода и огонь хлестали по коже, а их оружие отказывалось повиноваться.

— А-а, помогите мне!

Наблюдая за происходящим, кавалеристы переполнились новыми эмоциями. Все, что они представляли, сдерживая разочарование и гнев, становилось реальностью на их глазах.

Никто из них не проиграл бы рыцарям, если бы они сейчас вышли на арену, но никто не смог бы так хорошо манипулировать своим противником и высмеивать его, как это делал Юдер. От благородства этих рыцарей, сейчас кричащих и спотыкающихся, не осталось и следа. Было сомнительно, что они когда-нибудь снова станут свидетелями такого веселого зрелища в своей жизни.

— Ха... ха-ха. Ха-ха-ха.

Будучи поначалу на взводе, готовые помочь Юдеру в случае необходимости, они постепенно начали смеяться один за другим. Смех нарастал, и со временем они превратились во что-то вроде команды поддержки.

— Эй, Юдер! Кто-то идет сзади! Да! Вот так!

— Ребятки, где та самоуверенность, которую вы проявляли, когда смеялись над нами раньше?

— Продержитесь еще немного! Вы машете своими мечами каждый день, но это все, на что вы способны? Даже Джимми, самый молодой в кавалерии, справился бы лучше, чем десять из вас!

— ...

Но у рыцарей больше не хватало духу даже разозлиться, слушая их насмешки.

«Этот монстр...!»

Наблюдая издалека, Киолле внутренне содрогнулся от леденящего ощущения, пробежавшего по спине. Он испытал огромное облегчение от того, что сблефовал, сделав вид, что отступает. Если бы он вступился за них, то закончил бы так же, как и те, что сейчас катались по земле. При первом столкновении с Юдером он быстро потерял сознание и не понял, что произошло, но теперь, наблюдая издалека, казалось, что те, кто атаковал Юдера, были похожи на маленьких насекомых, бросающихся навстречу великому стихийному бедствию и разбивающихся на кусочки.

«Как ни посмотри, а он не высвобождает свою силу в полной мере. Он намеренно показывает разницу между ними, чтобы те почувствовали свое бессилие».

Те, кто сейчас подвергался издевательствам на арене, могли не осознавать, но со стороны было ясно, что Юдер намеренно давал им лазейки, чтобы они не теряли надежду полностью. Когда отчаявшийся человек рвался в бой, брешь исчезала в одно мгновение, и все, что оставалось, было наказанием, как будто он только этого и ждал.

— Мы тебе ничего не сделали, так зачем ты так поступаешь с нами? Что я сделал не так? — закричал от ужаса рыцарь, наконец впавший в полное отчаяние.

Юдер, который использовал свои силы на полную катушку, на мгновение остановился и посмотрел на него сверху вниз с ничего не выражающим лицом. Рыцарь, догадавшись, что Юдер перестал двигаться из-за его слов, закричал еще громче.

— Ты думаешь, что сила – это все?! Или ты творишь подобное, потому что доверяешь герцогу Пелетте, который прикрывает твою спину?! В любом случае, поступать подобным образом без явной причины – это трусость!

— Зачем же тогда вы так поступили, зная это?

— Что?

— Разве не это должны были сказать вам мои товарищи, а? Сколько бы раз мы ни пытались смириться с этим и двигаться дальше, вы продолжали оскорблять нас только потому, что были частью рыцарского ордена императорского дворца. А теперь ты говоришь, что я, кавалерист, не могу так поступать с тобой? Почему?

Рыцарь разинул рот от удивления, будто кто-то ударил его по голове. Казалось, он хотел ответить, но не мог подобрать слов. Холод окутал лицо Юдера.

— Если бы я не был сильнее тебя, ты бы сейчас ничего этого не говорил. Или я ошибаюсь?

— Н-нет...

— Я не намерен прислушиваться к словам слабаков, которые, не имея ничего, кроме титула рыцаря императорского дворца, принимают престиж, созданный их предшественниками, за свой собственный.

— В-вы действительно верите, что простая кавалерия заслуживает сравнения с рыцарями императорского дворца? Не оскорбляйте нас!

— Оскорблять? — пробормотал Юдер, а затем щелкнул пальцами, отчего в воздухе образовался сгусток воды и ударил рыцаря по лицу.

— Пф-ф, тьфу!

— Я не уверен, кто здесь кого оскорбляет. Настоящее оскорбление для рыцарей императорского дворца, похоже, нанесли вы, которые забыли и свой рыцарский кодекс, и о своей чести.

— ...

— И у кавалерии нет необходимости сравнивать себя с кем-либо еще. Мы позаботимся об этом сами.

Киолле сглотнул. То, как Юдер отплачивал за любое оскорбление, было поистине ужасающе дьявольским. Тем не менее, он не мог не выкинуть слова этого дьявола из своей головы.

Он рассеянно уставился на маленькую метку, свидетельство клятвы, отпечатанное на его руке. Оставленная стоявшим перед ним человеком она не причиняла особых неудобств в повседневной жизни, но, тем не менее, эффективно мучила его. Сначала потому, что он не мог никому раскрыть этот позор, затем потому, что он не мог найти никого, достаточно способного, чтобы освободить его от клятвы, избегая пристальное око своего отца, и потому, что он не знал, с какими последствиями столкнется, если осмелится пойти против этого монстра, но сейчас, глядя на эту метку, на него нахлынули резкие слова, которые Юдер бросал в его адрес.

“Тебе всегда нужно что-то давать, чтобы убедить кого-то, не так ли?”

“Я сказал тебе, найти достойную причину, чтобы мы спасли тебя отсюда. Не бессмысленное богатство или статус. Ты не можешь предложить даже такую простую вещь? Ты действительно веришь, что ты выше мертвых, когда не можешь даже такой малости сделать?”

“Забыли и свой рыцарский кодекс, и о своей чести.”

Наблюдая, как рыцари валяются на земле и пытаются сражаться, он испытал странное замешательство. Но сколько бы он ни размышлял, он не мог точно определить причину его возникновения. В мыслях остался только глубокий вопрос о Юдере.

Как этот человек мог зайти так далеко ради кавалерии?

Что там есть такого, что он всеми силами держится за работу под началом герцога Пелетта, у которого ничего нет, отвергает предложение о вербовке от герцогского дома Диака и валяет в грязи рыцарей, как будто завтра не наступит?

До сих пор он считал его сумасшедшим, но каким-то образом в его словах была определенная последовательность. Он говорил о ценностях, неизвестных Киолле, который вырос в семье Диака.

Пока Киолле был озадачен этим новообретенным вопросом, Юдер, наконец, остановился и осмотрелся. Не было ни одного рыцаря, который стоял бы на своих двоих. Только двадцать три побежденных дрожали от страха, распростершись на земле.

«Я планировал унижать их как можно дольше, но, похоже, это все, на что способны рыцари императорского дворца».

— Вставайте. Это все, что у вас есть? — спросил он, прищелкнув языком, и ткнул ногой ближайшего рыцаря в бок, на что тот зашипел и яростно замотал головой.

— Х-хватит. Хватит! — хныкая, умолял рыцарь. — Пожалуйста, прекрати!

Он шепелявил, словно ребенок, из-за сломанного от падения зуба. Было довольно жалко видеть, как он плакал от великого унижения и шока, но здесь не было никого, кто бы ему сочувствовал.

Глава 233

— Вы еще не сдались и не принесли свои извинения, так почему же я должен останавливаться?

— Э-этот дьявол…!

— Юдер, не слишком ли ты добрый? Ни один поверженный человек не будет говорить так неформально и вести себя так дерзко. Мне кажется, их стоит еще немного повалять в грязи. Или это сделать нам? — громко крикнул один из наблюдавших издалека кавалеристов, заставив рыцаря вздрогнуть.

Юдер наклонил голову и посмотрел на него сверху вниз.

— ... Может быть, и правда, пришло время поменяться местами, раз вы так говорите.

— Если на то пошло, Финн и я первые на очереди!

Услышав разговоры о замене со стороны кавалерии, рыцари, которые лежали тут и там на земле, почувствовали смесь отчаяния и надежды при виде милого лица Хинн Элдор, которая внезапно выступила вперед. Отчаяние было вызвано жестоким унижением, в то время как надежда – мыслью, что у них может быть шанс против других членов кавалерии, кроме Юдера.

«Т-точно. Учитывая, как слабо они выглядят, вероятно, мы сможем одержать победу…!»

Но в этот момент брат и сестра Элдор начали раздуваться, как гигантские буханки хлеба, надежды рыцарей рухнули, едва появившись.

— Давненько мы этим не занимались.

— Это верно. Не думаю, что смогу контролировать свою силу.

О, Боже!

Глядя на бесконечно растущих брата и сестру Элдор, каждый рыцарь внутренне взывал к Богу. Униформа, сшитая из специально обработанной ткани, натянулась и, казалось, была готова разорваться, поскольку их тела от шеи и ниже превратились в твердый мускулистый камень, а вид милого личика, которое все еще было маленьким, расположившись у них на плечах, был зрелищем одновременно ужасным и пугающим.

Ужас достиг своего пика, когда Хинн, завершив свое превращение, улыбнулась и шагнула вперед, мгновенно раскрошив меч под своими ногами, как кусок печенья. Рыцари, потеряв всякий боевой дух и рассудок, замотали головами и закричали.

— Мы сдаемся! Мы признаем поражение!

— Пожалуйста, остановитесь на этом Приносим свои извинения! Мы скажем вам, кто испортил мешочек!

Юдер, глядя на них сверху вниз, усмехнулся. Они до самого конца доказывали, какие они трусы и дураки.

***

— Тц, какая трата времени. Мы редко перевоплощаемся, и у нас даже не было возможности прикоснуться к ним.

— Но было забавно, когда Фиени в конце выпустила невидимые стрелы в того парня, что испортил ее мешочек, и тот обмочился от страха.

— Да-да.

— И было забавно, когда парень, оскорбивший нашего командира, плакал.

— Он тоже напрудил в штаны? Почему в рыцарском ордене императорского дворца так много трусов?

Юдер, слушая болтовню брата и сестры Элдор, едва заметно улыбнулся.

Они возвращались в здание кавалерии, оставив предупреждение побежденным рыцарям, чтобы те вели себя хорошо, если они не хотят, чтобы сегодняшние события стали достоянием общественности. Конечно, перед уходом они еще немного поиздевались над ними, но это было само собой разумеющимся.

Пока Юдер размышлял об этом, Стейбер подошел к нему и прошептал тихо, чтобы другие кавалеристы не услышали его.

— Юдер, послушай.

— Да.

— Ты правда уверен, что мы не должны трогать того красноглазого рыцаря?

Тем, о ком говорил Стейбер, был Киолле. Он, единственный, кто избежал наказания кавалерии, глядя на Юдера, выглядел наполовину напуганным и будто хотел о чем-то поговорить, но в конечном итоге исчез, забрав остальных рыцарей, так ничего и не сказав.

«Учитывая, что он не сбежал в одиночку, а действительно позаботился о рыцарях, возможно... он немного изменился».

— Все нормально.

Судя по его наблюдениям, Киолле не был особенно добрым или умным, но в то же время он никогда не действовал исподтишка. Возможно, он был таким из-за своего благородного происхождения, что позволяло ему жить безбедно, но именно эта простота помогала Юдеру лучше понять его.

«Будь он умнее, он мог бы лучше использовать увиденное и услышанное во время наших встреч, но поскольку этого не произошло... вероятно, самое большее, что он может сделать в подобной ситуации, это сообщить о случившемся вышестоящим».

Однако то, что он был сыном влиятельной семьи не делало его жизнь проще. Несмотря на гордость за свою родословную, он не казался чрезмерно амбициозным, и всякий раз, когда он открывал рот, то наживал врагов, из-за чего его жизнь часто была под угрозой.

Мог ли такой человек действительно измениться?

И если да, то насколько?

«Если Киолле удастся прожить дольше в этой жизни... можно ли это считать новой переменной?»

Беспечно размышляя о вещах, которые оскорбили бы Киолле, если бы тот узнал, Юдер двинулся дальше. Несмотря на то, что он использовал довольно много силы, он чувствовал себя более энергично, чем до выхода. Он не был уверен, что это нормально, но собирался пока следить за ситуацией.

— Юдер! Где ты был? — встретила Юдера Канна на подступах к кавалерии.

— Я ненадолго отлучился, чтобы помочь Стейберу с одним делом, связанным с отрядом магов. Но зачем я тебе?

— Командир решил изменить график похода на запад! Изначально он планировал отправиться с последним третьим отрядом, но теперь он отправится с первым. Он искал тебя, но, видимо, вы еще не встретились?

— Что?

— Это правда, Канна? Командира определенно не было в кабинете... Когда он вернулся? — поспешно вмешался Стейбер, который был рядом с ними, пока Юдер, переспросив, сомневался, все ли хорошо у него со слухом.

Только тогда Канна, казалось, осознала его присутствие и распахнула глаза шире.

— Ах, Стейбер. Прости. Командир отсутствовал? Не знала об этом. Он вернулся с сэром Цукерманом совсем недавно и спросил, видела ли я Юдера, когда рассказал об изменении в расписании похода.

— Канна. Ты видела командира? — необычно поспешно спросил Юдер.

Канна кивнула с озадаченным выражением лица.

— Д-да.

— Тогда его здоровье... нет. Спасибо. Мне нужно срочно пройти в его кабинет.

Он хотел спросить, нормально ли тот выглядел, когда они виделись, но чуть позже пришел к выводу, что быстрее будет пойти увидеться с ним лично. Крепко держа одежду Кишиара, перекинутую через руку, Юдер оставил Канну и Стейбера позади и побежал вверх по лестнице.

— Это Юдер Айл. Могу я войти?

Казалось, что прошли года, пока он ждал ответа с другой стороны после того, как постучался в дверь. Он пытался подавить свое беспокойство, когда через мгновение дверь открылась. Но появившимся человеком был не Натан Цукерман, которого он ожидал увидеть, а сам Кишиар.

— ...

Он был удивлен, но в то же время испытал глубокое облегчение. Его сердце, которое тревожно колотилось, замедлилось, как будто не оно только что заходилось в диком ритме. Юдер поднял глаза на Кишиара, который был одет в белую униформу, и медленно осмотрел все его тело.

Он не чувствовал той нестабильности, которую ощущал в прошлый раз, и не ощущал беспокойной, дикой энергии. Кишиар был таким же сильным и собранным, как и всегда. Только после того, как он убедился в этом, он незаметно вздохнул.

— Учитывая, что ты исчез из комнаты казарм, я задавался вопросом, куда ты делся, — тихо открыл рот Кишиар, который точно так же внимательно изучал Юдера в течение аналогичного периода времени. — Я не мог найти тебя ни на тренировочной площадке в задней части здания, ни в столовой. Куда ты ходил?

— Я вышел, чтобы вернуть то, что вы оставили в моей комнате, и в итоге помог с некоторыми проблемами отряду магов.

— Проблемы? В такое время? — спросил Кишиар, подняв брови, и через мгновение, ахнув, отступил назад. — Я был так нетерпелив, что чуть не оставил тебя стоять снаружи. Заходи и поговорим.

Юдер прошел в указанном направлении. Кабинет командира ничем не отличался от обычного, но тот факт, что его владелец вернулся и занял свое место, вызвал у него странное особое чувство.

— Садись, — присев за стол для гостей, пригласил Кишиар Юдера сесть напротив него.

Как только тот устроился в кресле, он быстро задал вопрос, который интересовал его больше всего.

— Я слышал от Канны, что вы планируете изменить расписание похода на запад. Могу я спросить, что произошло?

— Все так, как ты слышал, — коротко ответил он, и мягкая улыбка скользнула по глазам Кишиара. — Когда я проснулся этим утром, к моему удивлению, мое тело показалось мне невероятно легким. До вчерашнего дня моя энергия была такой бурной, что я чувствовал себя истощенным. Но сегодня было так спокойно, как будто удалили больной зуб. Я подумал, что может быть несоответствие между тем, что я чувствовал, и тем, что происходило в реальности, поэтому я нанес визит во дворец.

Значит, он ездил во дворец с Натаном Цукерманом в том самом экипаже. Юдер попытался унять учащенное сердцебиение и слегка откашлялся.

— Так...

— Главный придворный маг и личный врач Его Величества подтвердили, что мой цикл прошел. Они заверили меня, что я скоро вернусь в свое обычное состояние.

Боже. Он действительно сделал это.

Таинственные события прошлой ночи, которые произошли как по волшебству, промелькнули в его голове в мгновение ока. Юдер, который бессознательно крепко сжимал свою руку, ослабил хватку и тихо выдохнул. Не зная, что сказать, что казалось бы естественным, он на мгновение заколебался, прежде чем, наконец, произнести:

— Я правда очень рад.

— Да, я тоже. Не только моя энергия успокоилась, но даже симптомы приближающегося гона, наступление которого я ожидал, полностью утихли.

— ...

Разум его похолодел, как будто кто-то вылил ему на голову ушат холодной воды.

«... Симптомы приближающегося гона утихли?»

— То есть… Что вы под этим подразумеваете?

— Эту часть, честно говоря, никто не может подтвердить наверняка, поэтому мне приходится полагаться на свое инстинктивное суждение, но все именно так, как я и сказал. До вчерашнего дня были признаки того, что это скоро произойдет, но сегодня даже они полностью утихли.

— Можете ли вы ошибаться?

В ответ на вопрос Юдера Кишиар склонил голову набок.

— Допустим... Однако я решил, что сидеть взаперти в спальне, будучи полностью здоровым, только для проверки было бы пустой тратой времени.

Как такое могло произойти? Нет. Все, что случилось вчера, было настолько странным, что ему не следует думать об этом с рациональной точки зрения. Осторожный Кишиар не мог внезапно поменять расписание только потому, что его цикл прошел, но он был настолько сосредоточен на том факте, что его состояние улучшилось, что не подумал об этом в первую очередь.

«Что, если я в попытке прикоснуться к запутанной массе энергий, в итоге случайно коснулся той части, которая функционировала нормально...»

Внезапно его разум похолодел еще сильней. Юдер тут же позвал его.

— Командир, я...

— Тебе есть что сказать?

Кишиар ответил так, как будто ждал. Юдер прикусил губу, затем глубоко вздохнул.

— Кажется, то, что я делал прошлой ночью... может быть связано с вашим изменившимся физическим состоянием.

Глава 234

— Что произошло прошлой ночью? — спросил Кишиар со странным выражением лица. — О чем ты говоришь?

— Вчера после того, как вы внезапно заснули, произошло нечто необычное. На самом деле...

Юдер понятия не имел, как Кишиар воспримет эту историю, но продолжал говорить в медленном темпе.

Всплеск силы, который произошел, когда он коснулся Кишиара, чтобы проверить его состояние, последовавший за этим взрыв красной энергии, четыре силы, которые он видел ясно, как на картинке. Пересказать все, что произошло, пока он находился в полуодержимом состоянии, было непростой задачей.

— ... Поэтому, исчерпав всю свою энергию, я уснул, даже не осознав этого, — закончив свой рассказ, Юдер на мгновение заколебался, а затем опустил голову. — Несмотря на то, что сделал это из беспокойства о вас, у меня нет оправдания тому, что я действовал опрометчиво без разрешения. Я приношу извинения за то, что не сказал вам сразу, как пришел.

Кишиар какое-то время молчал. Юдер чувствовал его пристальный взгляд, даже склонив голову.

— Это все? — спросил Кишиар.

— … Насколько я помню, да.

— Ты уверен, что больше ничего не утаиваешь от меня?

— Ничего.

— Неужели?

— Да.

Через мгновение Кишиар глубоко выдохнул. Было слышно, как он откинулся на спинку стула.

— Хорошо... так вот что произошло. Ты, меня.

Сказал он эти слова спокойно, но за ними ощущалась тонна сложных чувств. Юдер впервые за две жизни слышал такой тон. Борясь с желанием посмотреть на выражение его лица, он молча уставился на свои колени, и вскоре голос Кишиара снова зазвучал в его ушах.

— Среди всех чудес, которые кажутся случайными, очень немногие на самом деле являются настоящими совпадениями. У меня было предчувствие. Даже после проверки во дворце я всю обратную дорогу думал, что должна быть причина. То ли посетила настоящая фея, то ли была причина, о которой я не подозревал.

— …

Слово “фея” странно звучало для Юдера, но он продолжал молча смотреть на свои колени.

— Так, значит, пятно действительно исчезло?

— Простите?... Да, все в порядке.

Он резко сменил тему, задав столь неожиданный вопрос. Юдер рефлекторно ответил, даже не осознав этого, а затем в замешательстве моргнул.

— Мне трудно в это поверить. Дай мне свою руку.

Кишиар с непроницаемым выражением лица протянул руку. Юдер взглянул на руку и медленно сжал кулак.

— Если вы имеете в виду мои перчатки, я могу их снять.

— Разве это справедливо? Если тебе удалось поманипулировать энергией спящего человека без разрешения, то мне должно быть позволено делать то же самое.

Он не понимал логики, но Кишиар жестом велел ему поторопиться, так что в итоге Юдер неловко протянул ему правую руку в черной перчатке. Тот, элегантно держа руку только большим и указательным пальцами, стянул перчатку. Его невероятно медленные движения казались почти наказанием.

И, наконец, была обнажена тыльная сторона его ладони с легким пятном, похожим на синяк.

— Ты же сказал, что все прошло?

— Ранее мне пришлось использовать свои способности, чтобы помочь с проблемами отряду магов, так что, похоже, оно немного распространилось.

— Понятно. Значит, ты и там использовал свою силу...

Юдер отчетливо почувствовал на своей щеке пронзительный взгляд. Хватка на его руке усилилась, отчего кончики пальцев на мгновение задрожали.

— Во всем этом не было ничего безрассудного. Я не знаю, что сказать.

— ... Мне очень жаль.

— Мне не нужны извинения... Неважно. Дело сделано, — глубоко вздохнул Кишиар.

Мгновение спустя на руку, которую он держал, начал сочиться белый свет. Как только безболезненно и мягко влитая сила рассеялась, обнаружилась нетронутая тыльная сторона ладони.

— ... Командир?

— Я думал о том, что сказать... но я так ничего и не смог придумать.

Юдер осторожно позвал его, задаваясь вопросом, почему он тратит свою энергию, когда исцеления от Лушана было бы достаточно, но вместо желанного ответа услышал что-то совершенно иное. Даже после того, как исцеление было завершено, Кишиар продолжил говорить медленно, не отпуская руки.

— Удивительно, как сильно ты беспокоишься обо мне, и обидно, что сколько бы я ни говорил, ты не заботишься о себе должным образом... С другой стороны, я также чувствую некоторое беспокойство. В груди какое-то странное ощущение. И что же мне делать с этим? — его бормотание стало еще тише, и прикосновение его длинных пальцев к теперь чистой тыльной стороне руки Юдера также замедлилось. — Как же тяжело.

Крошечная фиолетовая точка задрожала, словно отвечая на его шепот.

— ... Вы же не сердитесь? — с трудом спросил Юдер, подавив жуткое чувство.

— Сержусь?

— Вы упомянули, что признаки гона неожиданно исчезли... Ах.

На мгновение слова Юдера оборвались, когда кончики пальцев Кишиара, поглаживающие его руку, внезапно немного сильнее надавили на его кожу.

— Нет, это не то, из-за чего стоит сердиться. Как я могу злиться на кого-то, кто действовал ради меня? Скорее… — прервался Кишиар, глядя в безмолвные глаза Юдера, а затем отвернулся, словно желая скрыть свои внутренние переживания, и тихо пробормотал, — я так сильно взволнован, что это невыносимо, — на мгновение странная боль пронзила грудь Юдера. Ярко-красные глаза мужчины скользнули по следу от пятна, оставшемуся на тыльной стороне его ладони. — Если бы то же самое повторилось прошлой ночью, ты бы поступил так же, не задумываясь, верно?

Это был не вопрос. Это было близко к утверждению. И поскольку он был прав, Юдеру было нелегко ответить. Кишиар молча прищурился, подтвердив свою правоту.

— Ты когда-нибудь задумывался о том, что это может быть опасно?

— ... Я думал, что шанс, который может больше не представиться, важнее.

— Серьезно… — Кишиар тихо вздохнул и прикрыл рукой глаза. Через несколько вдохов он снова показал свое лицо. — Даже так, это было слишком опасно. К счастью, на этот раз ничего не произошло, но если бы что-нибудь случилось, можешь себе представить, что бы я подумал? Я, вероятно, не смог бы простить себя за то, что вчера пришел к тебе в таком состоянии. По сравнению с этим, какое значение имеет исчезновение симптомов гона, который даже еще не наступил?

— Нет, вы не должны этого говорить. Это...

Скорее, именно это хотел сказать Юдер человеку, который пришел к нему вчера с оторванной рукой. Когда он собирался ответить, к нему пришло внезапное осознание.

«... Он специально вызвал такую реакцию?»

Это было похоже на продолжение разговора, который у них состоялся вчера.

Глядя на замолчавшего Юдера, Кишиар посмотрел ему прямо в глаза, как бы спрашивая, понял ли он, и решительно сказал:

— Правильно. Это то же самое.

Этим он хотел сказать, что он испытывает такие же импульс и желание, которые двигали вчера Юдером на встречу с чем-то неизведанным.

Когда он быстро отвел взгляд, Кишиар наконец тихо рассмеялся.

— Поэтому не повторяй одно и то же, пока мы не узнаем больше о том, что произошло вчера. Ты понял? Не похоже, что это совершенно не связано со мной, поэтому я узнаю больше на основе истории, которую ты мне сегодня рассказал.

— ... Вас понял.

Как и раньше, он не мог победить Кишиара в словесной войне.

Но он чувствовал, что если этот красный огонек еще раз вырвется из его рук и соединится с другой силой, он вновь впадет в этот транс, когда его переполняет уверенность в содеянном, и получит ответ, который он так жаждал найти.

Сможет ли он устоять перед этим порывом?

Особенно, если это как-то связано с Кишиаром...

Юдер посмотрел на свою руку, которую все еще держал Кишиар, и слегка нахмурился.

— Кстати, командир.

— Хм?

— Когда вы отпустите мою руку?

Он хотел немедленно надеть перчатку, но не было никаких признаков того, что тот отпустит руку. Каждый раз, когда он медленно поглаживал ее, от щекочущего чувства как будто каждый волосок на его коже вставал дыбом, поэтому он осторожно спросил, и Кишиар переспросил в ответ, не меняя выражения лица.

— А что такого? Теперь, когда цикл прошел, я подумал, что могу трогать разрешенные области столько, сколько захочу... Или ты сказал это просто так?

— ...

Он помнил их разговор о том, где Кишиар мог его касаться, но было трудно ответить от того, что он помнил и о произошедшем прошлой ночью.  Юдер стиснул зубы, наблюдая, как пальцы Кишиара медленно поглаживают внутреннюю сторону его ладони.

«Я ничего не могу поделать с этим...»

— ... Нет. Пожалуйста, продолжайте.

— Ха-ха.

Однако Кишиар, который, как думал Юдер, с радостью продолжит, вместо этого отпустил его руку с разочарованной улыбкой в ответ. Мужчина посмотрел на озадаченное лицо Юдера, а затем опустил глаза, сдвинув изящные брови.

— Я становлюсь все хуже, не так ли?

— Простите?

Он плохо расслышал, поэтому переспросил, но Кишиар только улыбнулся и ничего не ответил.

«... По крайней мере, он не кажется по-настоящему сердитым, так что думаю, что  все хорошо?»

Юдер с тяжелым сердцем надел перчатку и, наконец, вспомнил о пальто Кишиара, которое все еще лежало рядом с ним. Он носил его с собой все это время, чтобы вернуть, и не мог поверить, что забыл о нем за такой короткий промежуток времени.

— Вот, это я тоже хотел вернуть.

— На самом деле, было не обязательно возвращать его сразу.

— Разве вы не оставили его с намерением получить обратно сегодня?

— Нет, конечно. Зачем мне мучить человека, который, вероятно, уставший из-за бессонной ночи, такой загадочной чепухой?

— Тогда почему...

Когда Юдер переспросил, ошеломленный своей неверной догадкой, Кишиар ненадолго замолчал, затем улыбнулся, подперев подбородок.

— Ну... Скажем так, я просто не хотел оставлять его позади.

Он не спросил, что Кишиар не хотел оставлять позади. Потому что ему было трудно игнорировать постепенно растущую жажду, что хорошо ощущалась по пристальному взгляду, который был прикован к нему. Юдер выпрямил ноги и поднялся со своего места.

— Вот как. Понятно. Тогда я, пожалуй, пойду.

В этот момент Кишиар тоже встал. Юдер предположил, что у него тоже должны быть какие-то дела, но это было не так.

— Юдер.

Он рефлекторно повернул голову на зов, в котором буквально читалась попытка сдержать что-то внутри. Приблизившаяся рука коснулась его щеки. Как только он поднял голову, ведомый прохладным прикосновением, Кишиар наклонился, и  их губы встретились в глубоком поцелуе.

Глава 235

— ...

Не было ни того жгучего желания, ни голода, как раньше. Однако этот поцелуй, казалось, передавал более глубокие эмоции.

Удивленный вздох, сорвавшийся с его приоткрытых губ, был украден, отчего по спине пробежала дрожь. Когда он пошатнулся и сделал шаг назад, другая рука протянулась вперед и крепко обхватила его за талию. Сердцебиение двух прижатых друг к другу тел было неразличимо. Юдер проглатывал эмоции, которыми его постоянно подпитывал Кишиар, не в силах их осознать.

— Что я должен делать со своим помощником, который готов уйти, не сказав даже слова благодарности? — прошептал Кишиар сквозь поцелуй слабым голосом, готовым будто сорваться в любую секунду. — Как появился передо мной такой, как ты…

Искаженные красные глаза под опущенными ресницами были слишком близко.

Сквозь эти прозрачные глаза, похожие на зеркала, Юдер мог ясно видеть, какое выражение лица было у Кишиара и у него самого, и этого было достаточно, чтобы у него по спине пробежали мурашки.

«Ах...»

В тот момент, когда он прочитал сильную тоску в глазах Кишиара, будто тот увидел свет, его охватили неописуемо странные эмоции. Не выдержав их веса, Юдер прикусил губу, но Кишиар мягко остановил его еще одним нежным поцелуем. От щеки, которую он держал, исходил жар, как будто по ней пропустили пламя.

Возможно, именно это он почувствовал прошлой ночью, когда Юдер сам коснулся его щеки.

Чувство беспомощности, когда ты не можешь устоять, просто прикоснувшись к нему, и жгучая печаль, которая намного сильнее этого?

Поцелуй длился неопределенное количество времени. Связь, которая была глубокой поначалу, как будто пытаясь облегчить печаль, накопившуюся за время без возможности увидеться, становилась мягче с каждым разом, когда они отрывались друг от друга и снова сливались в поцелуе, и в конце концов, напоминая поклевывания маленьких птичек, он приносил лишь щекотку.

В удовольствии и томительном чувстве, как будто его голову наполнили горячей водой, Юдер склонил голову на плечо Кишиара, чтобы отдышаться, даже не подумав о том, чтобы вытереть влажные губы. В его голове было совершенно пусто.

— ... Сегодня я получил сообщение о том, что второй принц Неларна прибыл на запад. Немного раньше, чем ожидалось, — едва слышно прошептал Кишиар, держа Юдера за талию. — Поэтому первый отряд отправляется завтра. Первоначально были отобраны только ты и еще несколько человек, но теперь план изменился.

В еще не утихшем жаре смутно вспомнилась новость, которую упомянула Канна о присутствии Кишиара в первом отряде во время похода.

— Вы правда отправитесь с нами?

— Ты слишком безрассуден, когда остаешься один, — он протянул руку и невыносимо нежным движением пригладил волосы Юдера, коснулся затылка и ушей. — И есть еще один факт, о котором я не рассказал остальным.

— ... И что же это?

— Завтра Его Величество император публично объявит, что я – хозяин божественного меча.

Удивление, от которого у него перехватило дыхание, захлестнуло его. Юдер, забыв о все еще не утихшей страсти, резко поднял голову.

— Это правда?

— Да. Последний судебный процесс, в основном над сторонниками семьи Апето, уже закончился. Расследование, связанное с этим вопросом, все еще продолжается... В любом случае, сейчас самое время.

Он уже говорил об этом, стоя рядом со стеной с отметиной от меча первого императора. В груди у Юдера потеплело, когда он вспомнил упущенное воспоминание.

— Нормально ли, что вас там не будет?

— Все в порядке. Здесь нет никого, кто сразу же поверит, просто услышав объявление, — тихо рассмеялся Кишиар, нежно лаская ухо Юдера. — Так что это просто еще один шаг перед тем, как я предъявлю неоспоримые доказательства.

Видимо, он уже все обсудил с императором, когда они встретились днем. Хотя он не вдавался в подробности, новость, которую Юдер только что услышал, была достаточно неожиданной, чтобы наполнить его новыми эмоциями.

Юдер глубоко вздохнул и склонил голову.

— Поздравляю.

— Ещё рановато для этого, но… Спасибо, — ярко улыбнулся Кишиар, показав редкое полное честных эмоций лицо.

Увидев эту мальчишескую улыбку, Юдер внезапно понял, что никогда не пожалеет о том, что сделал накануне. Это было эгоистичное чувство, неожиданное даже для него самого.

— ... Мне пора идти.

Теперь ему действительно нужно было уйти. На подготовку оставалось не так много времени, и все же, по какой-то причине, его тело не желало двигаться. Похоже, Кишиар чувствовал то же самое, поскольку его пальцы не переставали касаться волос и ушей Юдера.

— Верно. Ты должен идти.

Только после того, как Кишиар еще несколько раз нежно коснулся его и крепко обнял, он, наконец, отпустил его. Чтобы остудить свою страсть, Юдер сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем сказать свои последние слова Кишиару.

— Кстати, командир.

— Хм?

— Вы сказали, что я действовал безрассудно, но и вы, командир, не должны так рисковать, как вчера. Особенно если вы хотите объявить, что являетесь обладателем божественного меча. Для меня ваша безопасность превыше всего в любой ситуации. Так что, пожалуйста, учитывайте это при оценке моих действий.

Возможно, от того, что Кишиар не ожидал этих слов, его глаза слегка расширились. Юдер не стал дожидаться его ответа и быстро развернулся, чтобы уйти.

Пока спускался по лестнице, с опозданием его охватила смесь различных чувств. Волнение, тревога и затаенное тепло смешались, мешая сохранять самообладание. Он задавался вопросом, почему желание, которое он испытывал всякий раз, когда видел Кишиара, становился только сильнее, а не приносило облегчение, чем больше он к нему прикасался.

***

Для этого похода на запад Кишиар разделил кавалерию на три группы. Первая состояла из нескольких элитных членов кавалерии, которым было поручено связаться со вторым принцем Неларна, Эзейном, обеспечить его безопасность и сопроводить к месту назначения. Вторая группа должна была отправиться на запад чуть позже, чтобы разведать ситуацию и определить, как далеко распространились монстры.

Третья группа должна была оставаться в столице, поддерживая кавалерию, а после того, как первая и вторая группы объединятся, они решат, нужно ли отправлять за третьей группой или нет.

Естественно, Юдер был один из первых, кого включили в первую группу. Первоначально он должен был возглавить свою группу, но Эзейн добрался до запада раньше, чем ожидалось, и цикл Кишиара внезапно закончился, что привело к изменению планов.

— Все пришли вовремя.

Стоя в утренних сумерках, Кишиар, одетый в темно-синий плащ, с улыбкой оглядел собравшихся перед ним членов первой группы. Рядом с ним стоял Натан Цукерман, одетый в такой же плащ, и осматривал коней Туманного ветра, которые беззвучно переставляли свои копыта, что наводило на мысль о том, что волшебный камень, необходимый для управления этими существами, был у него.

«Мне было интересно, кто о них заботился, ведь они одолжили коней заранее, назвав другую причину, чтобы сохранить сегодняшнюю поездку в секрете... Видимо, о них все это время заботился Натан».

Натан был назначен сопровождать Кишиара в этой миссии в качестве его адъютанта. Это было несколько внезапное решение, но на лице рыцаря не было никаких признаков напряжения.

Юдер взглянул на своих коллег, стоявших рядом с ним. Те, кто был выбран для миссии, обладали способностями, подходящими для защиты принца Эзейна, демонстрируя при этом быструю мобильность. Канна, которая могла считывать информацию при любых обстоятельствах, Гакейн, который мог обхитрить врага, бесшумно перемещая своего теневого клона, Эмун Филан из отряда магов, который обладал способностью вызывать тьму, чтобы скрыть свое тело, брат и сестра Элдор, которые могли мгновенно телепортироваться на короткие расстояния, и, наконец, Лушан, священник из медицинского блока.

Хотя большинство участников миссии по возвращению Красного камня присутствовали, снижая общее напряжение, Эмун и Лушан не могли скрыть своей нервной дрожи.

«Я бы хотел, чтобы Энон тоже поехал с нами... но если он не хочет, я ничего не могу поделать с этим».

На самом деле, Юдер спросил Энона, готов ли он участвовать в миссии. Однако ответом, который он получил, был категорический отказ.

“Ни за что. Это не значит, что я должен ехать. Я не хочу покидать столицу, если это возможно. Конечно, если ты попросишь меня помочь вам во имя Хранителя Лумы, я помогу... но я сомневаюсь, что ты это сделаешь.”

Конечно, Юдер не собирался принуждать его, поэтому ответил, что понимает.

Однако, видимо, Энон все еще был обеспокоен, потому что сегодня он отправил множество лекарственных трав и полезных лекарств через Лушана. Увидев, как жалко плечи Лушана поникли под тяжестью сумки, Юдер не смог удержаться от легкого смешка.

«Когда я вчера ненадолго встретился с ним, во время обследования он не выявил никаких проблем, так что, думаю, я могу ему доверять».

Готовясь к отъезду, Юдера больше всего беспокоила проверка его физического состояния. В бою с рыцарями императорского дворца не возникло никаких проблем, но его сила текла так плавно, что ее было трудно контролировать, и это беспокоило его.

Энон, с которым он ненадолго встретился под предлогом необходимости получить лекарство от ран, немного выругался, услышав рассказ Юдера, но, к счастью, он не увидел никаких серьезных проблем.

“Если ты не хочешь скоро умереть, прекрати совершать безумные поступки. Даже если ты действительно пришел из будущего, ты должен, по крайней мере, ценить свою жизнь, не так ли? Или мое мышление странное?...”

— Несмотря на внезапные изменения в расписании, я ценю, что все собрались здесь. Времени на долгие разговоры нет, и поскольку детали миссии уже известны, давайте выдвигаться немедленно.

Пока Юдер думал об Эноне, Кишиар, закончивший осмотр, тихо заговорил. Все кавалеристы, одетые в черные накидки, синхронно кивнули и забрались на заранее приготовленных коней Туманного ветра. После того, как Кишиар и Натан Цукерман сели на своих лошадей, они поскакали вперед, и никто их не провожал.

— Я-я-я впервые еду верхом на лошади, — заговорил Лушан дрожащим голосом, наконец, ослабив хватку на туманной гриве, которая дрожала как дым, стоило им покинуть столицу и достигнуть места, откуда открывался прекрасный вид на стены замка вдалеке. — Это так странно. Это действительно нормально?

— Все в порядке, не нервничай. Говорят, когда ты нервничаешь, они тоже это чувствуют.

— Ха? Правда?

Скакавший рядом с ним Гакейн попытался его утешить, но Лушан был еще больше напуган его словами. Брат и сестра Элдор разразились радостным смехом при виде того, как глаза священника превратились в испуганные кроличьи.

— Священник, не бойся. Даже если ты упадешь, мы тебя поймаем.

— Верно. Ты знаешь, мы действительно сильны.

Лушан, который никогда не видел преображенных брата и сестру Элдор, отнесся к их заверениям скептически. Только другие кавалеристы, которые знали, что сказанное было правдой, сдержали смех.

Неутомимые кони Туманного ветра в одно мгновение преодолели расстояние, которое заняло бы больше недели, используй они экипаж или обычных лошадей. С каждым движением их текучих, непоколебимых тел горы и поля исчезали за спинами всадников в мгновение ока.

Сократив время приема пищи и сна, они в течение двух дней достигли границы территорий, называемых западом.

Глава 236

— Атмосфера здесь определенно сильно отличается от той, что в столице, — осторожно сказала Канна после того, как они проехали несколько городов и деревень на западе. — Даже если выражения лиц людей кажутся нормальными, повсюду ощущается напряжение.

Даже без способности Канны считывать информацию, Юдер мог видеть, что западные регионы были явно на взводе. Еще не наступил тот период, когда монстры в больших количествах выходят на поверхность, но, видимо, новости об ущербе из соседних стран уже были у всех на слуху.

— В такое-то время пересекать Великий лес Сарайн... Второй принц Неларна, должно быть, действительно в отчаянии.

«Полагаю, что так и есть. Он, возможно, сам еще не знает, но на карту поставлены его жизнь и трон...» — мысленно ответил на слова Канны Юдер и сосредоточился на слабом звуке ударов копыт о землю.

Они планировали добраться до небольшого городка, чтобы встретиться там с принцем Эзейном вечером, но по какой-то причине за несколько часов до их прибытия небо затянуло облаками и становилось все темнее и темнее.

— Стало пасмурнее, чем раньше, не так ли? Мы должны добраться до места назначения до того, как начнется дождь, — громко сказал Лушан, следовавший справа за Юдером, по-видимому, заметив, как тот рассматривает небо.

В отличие от остальных членов группы, у которых все еще была энергия, несмотря на дни непрерывной верховой езды и отсутствие надлежащего отдыха, Лушан выглядел крайне истощенным. Если бы они ехали на обычных лошадях, он, скорее всего, упал бы в обморок.

— Да, но не стоит слишком беспокоиться.

— Ха-ха... Конечно. Я не волнуюсь. О чем мне беспокоится, когда я путешествую с такими необыкновенными людьми? — криво улыбнулся Лушан, потирая усталые глаза.

Отвернувшись от Лушана, лицо которого было переполнено желанием как можно скорее добраться до назначенного места и отдохнуть, Юдер взглянул на край темного плаща человека, возглавлявшего их отряд впереди.

Стороннему наблюдателю Кишиар мог показаться неутомимым, когда ехал на лошади, не выказывая никаких признаков усталости, и могло сложиться впечатление, что его слова о плохом самочувствии и попытки держаться подальше были ложью. Пока он вел их вперед, руководствуясь указаниями волшебного инструмента на своем запястье, который показывал направление, божественный меч Орр в ножнах ритмично покачивался, подчеркивая свое присутствие.

«Объявил ли император об этом, как планировалось?»

За день до их отъезда Кишиар тайно упомянул, что император планирует объявить нового владельца божественного меча. Однако за более чем два дня путешествия на запад Юдер не слышал никаких сопутствующих новостей или слухов.

Этого и следовало ожидать, учитывая, что они ехали без остановок, не имея возможности послушать какие-либо новости, но каждый раз, видя божественный меч на поясе Кишиара, часть его мозга сгорала от любопытства, и это действовало ему на нервы.

«Хотя ему самому, кажется, все равно, так почему же я...»

— Давайте остановимся на минутку, — подал сигнал ехавший впереди Кишиар, подняв руку. Когда вся компания остановилась, он указал на горизонт, где виднелись только бескрайние равнины, и спросил. — Кажется, там что-то движется. Что вы думаете?

— ...

Юдер повернул голову в том направлении, куда указывал Кишиар. Прищурившись и сосредоточившись, он действительно смог разглядеть, как вдалеке что-то двигалось.

«Если бы это была энергия пробужденного, то все было бы понятно, но это не то... Что это? Монстр?»

— Вроде бы... монстры сражаются с людьми, — осторожно ответил Гакейн, и, кажется, у его спутников были такие же мысли.

— Похоже на лязг оружия, — согласился Натан Цукерман, который был мастером меча.

— Я тоже так думаю. Тогда вперед. Будьте осторожны и следуйте за нами.

Они немного отклонились от своего первоначального направления и пришпорили своих лошадей. Вскоре неясные фигуры вдалеке начали проясняться.

— А-а-а!

— Беги... быстрее...!

Горстка людей перекатывалась по земле, уклоняясь от чего-то длинного и острого, торчащего из земли. Повсюду были разбросаны вещи, которые, видимо, были их багажом, и несколько человек, непонятно, раненых или мертвых, лежали поблизости. Серьезность ситуации превзошла их ожидания, что побудило их немедленно спешиться.

— Что нам делать, командир?

— Сначала мы должны спасти их, — Кишиар, без колебаний ответивший на вопрос Юдера, огляделся и тут же отдал приказ. — Эмун. Гакейн. Используй тени и тьму, чтобы скрыть выживших и привести их к нам.

— Есть!

— Канна считывает информацию со спасенных, а священник Лушан обеспечивает лечение. Хинн, Финн, Юдер и Натан, задержите этих монстров. Вам не нужно убивать их, просто выиграйте время, пока мы спасаем людей. Понятно?

— Понятно.

Юдер тут же спрыгнул с лошади и помчался, наступая на ветер.

— Эй, Юдер. Нечестно, что ты идешь первым!

Он слышал, как брат и сестра Элдор препирались и следовали за ним, когда он бежал, ступая по ветру, словно по лестнице. Тень Гакейна быстро следовала за ним. Когда Юдер прибыл на место, он схватил за руку человека, которого чуть не пронзило что-то выскочившее из земли, а затем подпрыгнул высоко в воздух.

— А-а-а! — человек, которого Юдер резко поднял в воздух, кричал с крепко зажмуренными глазами. — Спасите людей!

Юдеру показалось, что он где-то уже слышал этот голос.

«… Странно. Где я его видел? В прошлой жизни?... Нет, точно нет».

Скорее всего, он был прав, думая так. Приземлившись на землю, Юдер потряс дрожащего мужчину за плечо, еще не пришедшего в себя.

— Успокойтесь. Мы здесь, чтобы спасти вас. Как вас зовут?

— М-м-м-мелбон Клант...

Мужчина каким-то образом понял, что они пришли, чтобы спасти их. Он присел на корточки, тихо шепча свое имя.

«Мелбон Клант?... Мелбон... Мелбон, ха».

— А.

Когда он несколько раз повторил это имя, воспоминание вспыхнуло в его сознании подобно яркому пламени. Лицо запыхавшегося слуги, который пришел искать принца Эзейна, когда тот прогуливался по дворцовому саду.

Человек, которого только что спас Юдер, был слугой, с которым он ненадолго пересекся в то время.

— … Вы знаете второго принца Неларна?

— О-откуда ты это знаешь! — мужчина удивленно поднял голову. На его лице, покрытом кровью и синяками, отразился страх и настороженность.

— Мы мельком виделись раньше в императорском дворце. Вы помните?

— Им... Императорский дворец, говорите? Моя память немного...

— Вы вспомните, если я скажу, что я кавалерист?

Позади, где брат и сестра Элдор использовали свои способности, раздался оглушительный звук. В этот момент Мелбон ахнул, проглотив стон, и его глаза расширились от удивления.

— А-а! Теперь я вспомнил! Тот раз, когда я искал принца, потерявшегося в саду...!

— Верно.

— Кавалерия. Я слышал, мы собирались встретиться с вами...

Радость озарила, наконец, лицо Мелбона, пока он не прекращал, заикаясь, благодарить бога

— Да. Но что здесь произошло?

На вопрос Юдера Мелбон быстро схватил его за руку.

— По пути мы столкнулись с наемными убийцами! Нам удалось справиться с ними, но, должно быть, что-то произошло в процессе, и монстры начали выпрыгивать из-под земли. И-и принц... Наш принц все еще там. Пожалуйста, спасите его!

Юдер взглянул в указанном направлении. Пока брат и сестра Элдор и Натан сражались с чем-то похожим на хвосты, торчащие из земли, он увидел вдалеке кого-то, пытающегося подняться.

«Так».

— Понятно. Пожалуйста, идите первым.

Тень Гакейна стремительно приблизилась к ним. Юдер быстро передал тени Мелбона, который кричал, думая, что тень была монстром, и развернулся.

— А-а-а-а!

Не обращая внимания на крики паникующего Мелбона в руках черной как смоль тени, Юдер еще раз высоко подпрыгнул, наступив на поток ветра. Когда он на мгновение завис в воздухе, словно птица, ситуация внизу стала ясной.

Передвижения людей, атакующее их чудовище и даже текущее местонахождение принца Эзейна.

«Отсюда все ясно видно. Этот монстр прячет свое тело под землей и атакует, вытягивая хвост».

Это был монстр, с которым он сталкивался несколько раз в прошлой жизни, но тот не был занесен в энциклопедию монстров, потому что редко показывался. Он охотился с помощью своего длинного, крепкого черного хвоста и обычно притворялся растением, очень редко охотясь на людей. Однако, если каким-то образом задеть тело, спрятанное глубоко под землей, все менялось. Тело было намного меньше и слабее хвоста и являлось его слабостью.

«Похоже, принц Эзейн и его группа прикоснулись к тому месту, где было спрятано его тело, борясь с ассасинами».

Не следует сосредотачивать все свое внимание только на хвосте, сражаясь с этим монстром. Единственный способ быстро его победить – сначала обнаружить его основное тело, а затем атаковать.

Четко разложив по полочкам всю эту информацию у себя в голове, Юдер вытянул руку вниз.

— Всем отойти!

Во время спуска он призвал огромную силу.

Его одежда и волосы дико развевались под порывами оглушительного ветра. Земля под ним, реагируя на силу, исходящую из руки Юдера, прогнулась, а затем взметнулась вверх, словно взорвавшись. Когда трава и почва разлетелись во все стороны, кто-то закричал.

Глава 237

— Что, черт возьми, ты делаешь!

У Натана Цукермана было озадаченное выражение лица. Вместо ответа Юдер приземлился и побежал к Эзейну, бросив после себя одну фразу.

— Атакуйте тело, а не хвост.

— Что? Что-то появилось из-под земли!

— Что это? Похоже на мяч. Эта штука связана с хвостом? — подняли шум брат и сестра Элдор, когда обнаружили основное тело в перекопанной Юдером земле.

«Теперь, когда мы отыскали тело, они могут позаботиться об остальном».

Эзейн лежал немного дальше от того места, где Юдер видел его в последний раз. Тело его было покрыто комьями грязи, так как он, видимо, не смог увернуться от летящей во все стороны земли.

— Вы – второй принц Неларна?

Даже по одним только серебряным прядям волос было ясно, что это Эзейн, но Юдер подошел и из вежливости задал вопрос. Эзейн застонал и поднял голову в ответ на его голос. На лбу принца виднелась рана, кровь из которой залила все лицо.

— Вы... из императорского сада тогда…?

— Да. Кавалерист.

— Юдер... Айл. Точно.

Удивительно, но Эзейн правильно запомнил имя Юдера.

— Да, верно.

— Как вы здесь оказались? Если кавалерия здесь...

— Я член первого отряда кавалерии, отправленного сопровождать вас, Ваше Высочество. Мы наткнулись на вас по пути к месту встречи.

Юдер никогда не ожидал столкнуться с принцем Эзейном и его свитой в таком месте. Спокойный ответ Юдера разрушил стену настороженности, и слабая улыбка пробежала по лицу Эзейна.

— ... Удивительно. Я думал, что умру, но и представить не мог, что выживу и встречу вас вот так снова. Похоже, Бог еще не оставил меня.

— Вы в состоянии встать?

— Да, если вы мне немного поможете.

Юдер помог Эзейну подняться на ноги, закинув руку принца себе на плечо. Эзейн оступился, оперевшись на Юдера, а затем распахнул глаза от удивления, увидев вспаханную землю и мертвого монстра.

— Вы убили его?

— Да.

— Сколько бы мы ни атаковали, нам не удалось оставить и царапины... Как, черт возьми?

— У каждого монстра есть слабость. Слабость этого монстра – его основное тело, спрятанное глубоко под землей. Пока вы не атакуете тело, вы не победите.

— А… Понятно. Так вот почему… — тихо пробормотал Эзейн, сделал шаг вперед и сморщился, закусив губу, словно ему было больно ходить. — Ах...

— Вы повредили ногу?

— Я могу ходить. Я в порядке.

Опустив взгляд вниз, Юдер заметил, что одна из его лодыжек окровавлена, но Эзейн упрямо пытался идти вперед. Его ранее спокойное выражение лица сменилось мимолетной тенью уязвленной гордости, но Юдер сделал вид, что не заметил этого, и сказал:

— Не переусердствуйте и просто оставайтесь на месте. Вскоре прибудет тень, чтобы перевезти вас, так что до тех пор вам придется набраться терпения.

— Тень?

— Да, это способность моего товарища. Используя ее, вы можете перемещаться без проблем и благополучно прибыть на место, где вас уже будет ждать священник.

Услышав ответ Юдера, Эзейн на мгновение замолчал.

— ... Я завидую вам, ребята.

— Что, простите?

— Несмотря на то, что меня считают довольно талантливым в обращении с мечом, и что благодаря усердным тренировкам я даже могу использовать немного ауры, меня постигло полное разочарование в битве с этим монстром. Но вы так легко справились с ним с помощью своих способностей...

Это была сила, которая пришла к ним без особых трудностей, но она была невероятно мощной. В глазах Эзейна четко читалась ревность.

— ...

Юдер молчал, так как не знал, что ответить, и через некоторое время Эзейн горько улыбнулся, прищурив загадочные фиолетовые глаза.

— Я прошу прощения. Это было не то, что я должен был сказать человеку, который только что спас мне жизнь.

— Нет, все в порядке.

— Я думал об этом раньше, но ты... ты кажешься действительно хорошим человеком.

Юдер Айл – хороший человек? Если бы рыцари из ордена императорского дворца, которых он не так давно основательно поколотил, услышали это, они бы наверняка подняли шум. Несмотря на его озадаченное выражение лица, Эзейн продолжил, глядя на плечо Юдера, за которое он держался:

— Возможно, наша встреча – дело судьбы, выходящее за рамки простого везения...

— Простите?

— Я не имею в виду ничего странного, — быстро добавил Эзейн, возможно, опасаясь непонимания. — После двух встреч друг с другом я начал задаваться вопросом, есть ли между нами какая-то связь.

Первым, кто обнаружил эту кризисную ситуацию, был Кишиар. Если посмотреть на ситуацию под таким углом, разве это не говорит о том, что Кишиар с Эзейном связаны? Юдер решил не объяснять это, опасаясь, что это может шокировать истекающего кровью принца.

«Он, должно быть, сходит с ума из-за потери такого огромного количества крови. Шок, похоже, серьезный... Нужно вылечить его как можно скорее».

Именно в этот момент тень Гакейна быстро приблизилась, позволив Эзейну в скором времени получить помощь священника.

— Ваше Высочество!

В тот момент, когда они вернулись туда, где были товарищи Юдера, Мелбон, покрытый бинтами, подбежал с выражением боли на лице.

— Я так рад, что вы в безопасности. Клянусь Богом... Бог наблюдал за нами. Спасибо. Но сколько крови вы потеряли... О боже мой.

— Я вижу, ты тоже в безопасности, Мелбон.

— Да, к счастью, эти люди спасли меня. Джен и Пэтти тоже в безопасности, так что не волнуйтесь слишком сильно, — сказал Мелбон, утирая слезы, навернувшиеся на глаза, рукавом. — Священник. Священник. Этот человек – наш принц. Пожалуйста, позаботьтесь о его ранах...!

— Хорошо, — Лушан, который лечил других пострадавших, бросился к Эзейну, чтобы осмотреть его раны. — К счастью, ваши травмы несерьезны, так что вы будете в полном порядке после применения божественной силы и одного-двух дней отдыха.

Лушан тщательно смыл кровь с лица Эзейна, лодыжек и других частей тела влажной тканью, а затем использовал свою божественную силу. Вскоре Эзейн смог самостоятельно встать, излечившись от всех своих ран, что не скажешь о его изможденном виде.

— Спасибо. Мне повезло встретить здесь такого опытного священника.

— Вы мне льстите.

Когда Лушан почесал в затылке и, покраснев, опустил глаза, Эзейн склонил голову в знак благодарности.

— Нет, огромное спасибо за то, что исцелили меня и моих людей.

— Принц Эзейн, — в этот момент подошел Кишиар, который был поблизости. Атмосфера мгновенно изменилась при появлении человека с необычной внешностью и телосложением. — Мы впервые разговариваем лицом к лицу. Меня зовут Кишиар Ла Орр, я – командующий кавалерией и герцог Пелетта, пришедший вам на помощь.

Эзейн мгновение смотрел на протянутую руку Кишиара, прежде чем спокойно принять ее.

— Я – Эзейн Апанан Неларн, второй принц Неларна. Я был хорошо осведомлен о репутации герцога и его кавалерии, но на этот раз мы в большом долгу перед вами.

— Я пришел сюда, чтобы помочь, поэтому я просто сделал то, что должен был сделать. Я рад, что мы прибыли вовремя.

После вежливого обмена любезностями двое мужчин отпустили руки друг друга.

Юдер почувствовал себя странно наблюдая за тем, как двое мужчин, которые ни разу не встречались в его прошлой жизни, сейчас стояли друг напротив друга и улыбались.

— Юдер, Юдер. Это же второй принц Неларна?

Но у него не было времени предаваться размышлениям. Канна, которая подошла чуть позже, шепотом задала ему вопрос с сияющим от волнения лицом, поэтому Юдер быстро отвел взгляд от захватывающей сцены.

— Да.

— Вау. Я видела его на балу издалека, и даже не подозревала, какой загадочный цвет глаз у него. Красивый. Как драгоценный камень.

Глаза сиреневого цвета, передававшиеся, как говорилось, из поколения в поколение в королевской семье Неларна, было трудно увидеть издалека. Только при ближайшем рассмотрении они отражали свет, сияя, как аметисты.

— Ты не поражен, Юдер?

— Не совсем.

Даже если они были загадочными, они все равно были частями человеческого тела, такими же, как его собственное. Он не видел в этом ничего особенного.

Пока Юдер спокойно наблюдал за беседующими Кишиаром и Эзейном, Гакейн тоже подошел и встал рядом с ними. Он выглядел измотанным из-за того, что использовал своего теневого клона для транспортировки не только раненых, но и тел других людей, павших поблизости от монстра.

— Вы оба были здесь.

— Гакейн, ты закончил? — спросила Канна, широко раскрыв глаза, на что Гакейн кивнул.

— Да.

— Должно быть, это было трудно, сходи к священнику за исцелением.

— Скорее уж… Я больше беспокоюсь о том, что Юдер мог навредить себе, используя так активно свои способности.

Несмотря на то, что Гакейн, вероятно, был самым измотанным среди них, он беспокоился за Юдера.

— Я в порядке, — успокоил его Юдер, прежде чем добавить, что ему самому следует пойти и вылечиться.

Гакейн бросил обеспокоенный взгляд на руку Юдера в перчатке, прежде чем отвернуться.

— Что ж! Теперь нам следует готовиться к отъезду. Мы должны двигаться осторожно, чтобы защитить принца Эзейна и его свиту, пока не доберемся до места назначения, поэтому отныне на одном коне Туманного ветра будут ехать два всадника, — отдал новые приказы Кишиар вскоре после того, как завершил свой разговор с Эзейном.

Это было связано с тем, что принц Эзейн и его сопровождающие потеряли своих лошадей и повозки в суматохе боя.

Кавалеристы спешились и приветствовали своих новых спутников. Оставшаяся в живых свита принца Эзейна ехала с Гакейном, Канной и Эмуном, в то время как брат и сестра Элдор, естественно, оказались верхом на одной лошади.

И Юдер снова оказался лицом к лицу с принцем Эзейном, который расслабленно улыбался.

— И вот я снова у вас в долгу. Пожалуйста, позаботься обо мне.

— С большим удовольствием.

Глава 238

Юдер протянул руку, чтобы помочь Эзейну сесть на лошадь, внимательно следя за его состоянием. Взгляд молодого принца стал гораздо более спокойным, чем при их встрече несколько минут назад. Хотя он, возможно, и не полностью оправился от шока от внезапного боя и полученных травм, имея действительно необыкновенный талант, он быстро скрывал свои слабости и становился сильнее.

— Его Высочество герцог... ваш командир сказал мне, что ваша должность – помощник командующего? — задал ему вопрос Эзейн, пока Юдер размышлял о своем.

— Да.

— Чтобы такой молодой человек уже получил фамилию, вы должны быть исключительно одаренным человеком.

— Вовсе нет.

— Вам не нужно быть таким скромным. Разве это не повод для гордости – иметь такие исключительные способности?

— Здесь есть много других, кто также получил фамилию.

Услышав его спокойный ответ, Эзейн удивился, поскольку он не знал об этом. Он слышал о Юдере во время разговора с Кишиаром, но не получил никакой информации об остальных членах кавалерии.

— Тогда, как мне следует обращаться к вам? Сэр Айл? Помощник Айл?

— Подойдет любой способ. Пожалуйста, обращайтесь ко мне так, как считаете нужным.

В прошлой жизни к нему обращались как к командиру Айлу, но сейчас он не стоял во главе кавалерии.

— Хм. Тогда... Юдер?

Юдер на мгновение чуть не вцепился слишком сильно в гриву своего коня и оглянулся. Эзейн невинно улыбнулся, заставив его усомниться, не ослышался ли он.

— Я хочу узнать вас лучше, потому что вы тот, кто спас мне жизнь. Если вам в тягость, просто скажите мне.

Как он мог отказать, когда сам принц желает обращаться к нему по имени?

Более того, Эзейн был не просто принцем небольшой страны. Если все пойдет так, как шло в прошлой жизни, он станет одним из лучших военачальников на континенте, отпрыском императора и пробужденцем, обладающим огромной силой, а Юдер не хотел враждовать с таким человеком.

«Чтобы подготовиться к будущему, которое может повториться снова...»

Несмотря на то, что Эзейн из прошлой жизни не сразу поверил, когда Юдер предупредил, что мир движется к концу, и помог, он все еще был человеком, который пытался предотвратить катастрофу, высоко оценивая способности Юдера до самой его смерти.

Юдер покачал головой, впервые за долгое время задумавшись, насколько же расчетливый и бессердечный он человек.

— ... Нет, меня устраивает и то, и другое.

— Прекрасно. Тогда, Юдер, — тихо рассмеялся Эзейн. — Поменяться местами с Мелбоном того стоило, ведь теперь я могу поговорить с человеком, который спас мне жизнь.

«Поменяться местами?»

Кажется, принц Эзейн проникся более сильной привязанностью к Юдеру, который спас его. Тот же, чувствуя значительное давление, не находил слов.

«Интересно, будет ли он также благосклонен ко мне, если узнает, сколько всякой грязи скрыто в моей душе… Вероятно, он так себя ведет из-за своего любопытства и зависти к пробужденцам».

— Юдер. Помните, о чем я попросил в конце нашей первой встречи?

— Что вы имеете в виду?

— Это разочаровывает. Вы обещали рассказать побольше о пробужденных.

— А...

Хотя Эзейн действительно высказал подобную просьбу в одностороннем порядке, Юдер не помнил, чтобы что-то говорил в ответ, но, видимо, воспоминание каким-то образом изменилось в сознании Эзейна. Юдер хранил молчание, а молодой принц, несмотря ни на что, продолжал говорить:

— Я планировал посетить кавалерию, и вы даже не представляете, как я печалился, что не смог этого сделать из-за необходимости вернуться на родину в самый неподходящий момент. Но, видя, что мы вот так встретились снова, я думаю, это и есть судьба.

— Вот как.

— Были ли вы в императорском саду из-за ваших обязанностей помощника?

Застигнутый врасплох Юдер на мгновение отвел взгляд, желая скрыть свою растерянность.

— Ах, ну...

Правда заключалась в том, что он оставался во дворце на несколько дней из-за неожиданного своего проявления, но он не мог открыто рассказать об этом.

«Я надеюсь, он не будет расспрашивать об этом».

— Тогда позже…

Когда Эзейн, не знавший истинных мыслей Юдера, собирался продолжить, внезапно впереди раздался голос Кишиара.

— Принц Эзейн, — спокойный, как обычно, голос, но достаточно твердый, чтобы прервать разговор, — мой адъютант доложил, что осмотр тел убийц, о котором мы говорили ранее, завершен. Как и ожидалось, никаких доказательств не осталось. Ничего, если мы сотрем следы и уйдем?

— Ах, да, конечно.

Благодаря его своевременному вмешательству разговор с Эзейном не продолжился. Юдер молча посмотрел на Кишиара, чувствуя благодарность глубоко в сердце. Будто тот ждал этого момента, глаза Кишиара встретились с его.

— ...

На мгновение Кишиар слегка прищурил глаза и приподнял уголки губ, затем снова повернул голову, так что другим было бы трудно это заметить.

«... Что?»

Юдер моргнул, тупо уставившись на него, прежде чем, наконец, осознал смысл его действий. Вмешательство Кишиара не было случайным. Он намеренно вмешался, чтобы помешать разговору с Эзейном развиться в нежелательном для Юдера направлении.

«А...»

Пока он был занят получением последних отчетов и осмотром поля битвы перед отъездом, ему удавалось отслеживать даже небольшие разговоры здесь. Это казалось невероятным, но Кишиар это мог. Никто, кроме Натана Цукермана и Юдера, не знал, что он может читать движения тех, кто проходит снаружи, даже лежа за закрытыми дверями.

«Он помог мне, потому что знал, что я не люблю говорить о своем проявлении?»

Возможно, он был не прав, но от этой мысли сердце в груди странно сжалось.

— Теперь, когда последние из нас в седле, давайте сотрем следы и уйдем. Юдер.

— Есть.

Как только Натан Цукерман, завершивший осмотр места происшествия, легко вскочил на лошадь позади священника Лушана, Кишиар протянул руку и позвал Юдера.

— Остальное я оставляю тебе.

— Слушаюсь.

Ему не потребовалось много времени, чтобы стереть все следы битвы и глубоко похоронить тела с помощью своих способностей. Юдер сделал все в одно мгновение, даже не пошевелив пальцем.

Когда дрожащая земля поглотила тела монстров и ассасинов, утащив их в свои глубины и плавно став ровной вновь, жители Неларна издали смешанный вздох страха и восхищения.

— О-о-о...

Позже, если бы кто-то пришел сюда и попытался раскопать землю в поисках следов, найти тела было бы практически невозможно, поскольку они было закопаны так глубоко, что их было бы трудно выкопать одной лишь человеческой силой. Увидев, что земля, бывшая недавно полем битвы, вновь чиста, Юдер отозвал свои силы.

— Дело сделано.

— Молодец, — бегло осмотрев окрестности, удовлетворенно кивнул Кишиар. — Выдвигаемся прямо сейчас. Похоже, скоро начнется дождь, так что будьте осторожны.

Впереди была лошадь Туманного ветра, на которой ехал Натан, ведущий других лошадей, сразу за ней следовала лошадь Кишиара. Юдер, находясь рядом с принцем Эзейном, который был самым важным человеком в этой миссии, занимал центральную позицию, внимательно наблюдая за обстановкой.

Лошади Туманного ветра быстро покинули земли, где произошла битва, и без колебаний двинулись вперед. Длинные волосы принца Эзейна, который сидел позади Юдера, время от времени касались его лица.

— Кстати… — внезапно пробормотал сзади принц Эзейн после долгого молчания. — Разве у вас не было способности летать? Так сказал Мелбон.

— ... У меня нет способности летать. Думаю, он подумал так, увидев, как я манипулирую ветром и наступаю на потоки воздуха.

— Ветром? — переспросил Эзейн и ненадолго замолчал, после чего не смог удержать в узде свое любопытство вновь. — Значит ли это, что… у вас больше одной способности?

— Да.

Поскольку в конечном итоге он увидит, как Юдер использует свои способности при выполнении этой миссии, он спокойно рассказал ему об этом. Помимо управления ветром и землей, он мог свободно обращаться со всеми четырьмя стихиями, включая огонь и воду, и было несколько других уникальных особенностей, но Юдер не рассказывал о них подробно.

— Магам требуются десятилетия обучения, чтобы должным образом контролировать одну стихию… В это невероятно трудно поверить. Распространено ли это среди пробужденных?

— Трудно сравнивать нас с магами, поскольку мы отличаемся от них, но я не думаю, что подобный случай распространен даже среди пробужденных.

— Понятно. Вот как...

Сейчас в кавалерии почти не было людей, которые могли бы использовать несколько способностей. Юдер был единственным, кто мог управлять несколькими природными атрибутами. Однако он знал, что так будет не всегда.

Со временем некоторые разовьют способности, которыми они изначально обладали, приобретая новую силу, которая будет казаться совершенно отличной от прежней, и также появятся люди, которые будут с самого пробуждения обладать более чем одной способностью.

И принц Эзейн, который выражал свое удивление возможностями Юдера за его спиной, был одним из таких пробужденцев в прошлой жизни.

«Серебряный король, за которым следуют шесть звезд. Страж стены».

Юдер вспомнил прозвище короля Эзейна из прошлой жизни, а затем стер его из памяти.

— …

Принц Эзейн долго молчал. Он заговорил снова, когда Юдер использовал свою силу, мягко сгибая, словно раздвигая занавес, грубые ветки, которые могли ударить их по лицам, пока они мчались через лес.

— ... Я интересовался кавалерией до приезда в империю, но, увидев и услышав все это напрямую, мне кажется, что информация, которой я располагал, была преуменьшением, — вздох, который издал принц Эзейн, долго звучал в ушах Юдера. — Чем больше я узнаю, тем удивительнее мне все это кажется.

Глава 239

Прежде чем они добрались до небольшого города, который был их пунктом назначения, с пасмурного неба начал лить дождь. Форма кавалеристов была с глубокими капюшонами, а жители Неларна кутались в плащи, чтобы не намочить головы.

Хотя дождь был неприятным, у него были свои преимущества. Из-за небольшого количества посетителей, охраны, которая бдительно следила за порядком, было намного меньше, чем обычно.

— Рыцари из отряда багровой бабочки отправлены на задание от Жемчужной башни… и наемники, нанятые в качестве помощников... Хорошо. Я проверил ваши удостоверения личности и сертификаты, так что вы можете проезжать.

Хмурые охранники, стоявшие у ворот под непрекращающимся дождем, мельком проверили поддельное удостоверение личности, которое протянул им Натан, и быстро пропустили их. Когда они въехали в город, уникальный внешний вид их скакунов не привлек внимания, поскольку никто не желал гулять под дождем.

— Изначально мы планировали сделать крюк, воспользовавшись черным ходом, но из-за дождя все стало намного проще, — холодно пробормотал Кишиар, чья бросающаяся в глаза яркая внешность была скрыта глубоким капюшоном плаща.

Вскоре они прибыли к полуразрушенному особняку, расположенному в самой дальней части города.

— Это место...

— Это пристанище, заранее подготовленное рыцарями Пелетты, которые были отправлены на запад для этой миссии, — любезно ответил Натан Цукерман на бормотание Канны, спешился и открыл дверь особняка. — Пожалуйста, заходите. Я отведу лошадей в безопасное место, а затем последую за вами.

Все слезли с лошадей и вошли в особняк. Внутри пахло застоявшейся пылью, как будто за ним долгое время не ухаживали, но он был достаточно просторным, чтобы вместить несколько человек.

— Добро пожаловать, Ваша светлость герцог. Мы получили ваше сообщение и ждали, — двое мужчин, которые показались из недр особняка, преклонили колени перед Кишиаром и по-рыцарски приветствовали его.

Они были одеты в повседневную одежду, но их манера поведения и мечи на поясах выдавали в них рыцарей Пелетты.

— Мы подумали, что что-то случилось, потому что вы запаздывали. Мы так рады, что вы благополучно добрались.

— По пути возникли небольшие проблемы. Вам, ребята, должно быть, пришлось нелегко, — кратко похвалив рыцарей за проделанную работу, Кишиар повернул голову и улыбнулся принцу Эзейну и его свите. — Я понимаю, что мы не можем позволить себе медлить, но будет трудно ехать под дождем. Давайте поедим и немного отдохнем, прежде чем все обсудим. Вы же не возражаете?

— Конечно, — твердо ответил Эзейн, откинув назад мокрые волосы.

Рыцари Пелетты отвели компанию в комнаты, где те могли переночевать. Юдеру выделили комнату рядом с Кишиаром, поскольку он был помощником командира. Судя по двум кроватям в комнате, вторая кровать, похоже, предназначалась Натану Цукерману, который еще не вернулся.

Он посмотрел на кровать, которую видел впервые за долгие несколько дней, затем опустил взгляд на край своего все еще мокрого плаща.

«Какое облегчение, что намок только плащ...»

Сняв и повесив его на стену, он сел на кровать и снял перчатку с правой руки. Он весь день использовал свои силы, поэтому было естественно, что пятно довольно сильно распространилось.

«Но цвет... едва заметен, будто небольшое покраснение».

Даже когда он сжимал и разжимал кулак, боли не было. Видимо, он сможет обойтись и без оказания медицинской помощи.

«Хотя я все еще чувствую, что у меня больше сил, чем обычно, это не помешало моей работе».

Проще говоря, можно было бы радоваться тому, что он стал сильнее, чем раньше, впитав силу Кишиара. Однако Юдер не мог избавиться от странного чувства беспокойства.

А как можно радоваться тому, что его тело постоянно менялось?

— Сэр Айл, вы здесь? — в этот момент снаружи раздался стук.

— Да. Пожалуйста, входите.

После того, как он натянул перчатки и ответил, в приоткрытую дверь заглянул Натан Цукерман.

— Ужин скоро будет готов, так что проводите герцога, пожалуйста. У меня есть кое-какие дела с рыцарями Пелетты, поэтому я не смогу присоединиться к вам за ужином и немедленно уеду.

— Понятно.

— А и еще… — собравшийся было уйти Натан внезапно остановился и снова повернулся к Юдеру. — Есть кое-что, о чем я не мог спросить вас раньше, потому что не было времени. Не возражаете, если я спрошу сейчас?

— Конечно, не возражаю.

По его вопросительному взгляду Юдер мог догадаться, о чем он хотел спросить. Услышав ответ Юдера, Натан Цукерман понизил голос и задал, наконец, свой вопрос:

— Откуда вы узнали, что слабым местом монстра, которого мы победили ранее, было тело, погребенное под землей? В энциклопедии монстров, по которой обучается кавалерия, его нет, и в собранной нами информации о нем ничего не было... Сколько бы я ни думал об этом, кажется, будто вы знали заранее.

Как и ожидалось. Юдер тихо вздохнул и дал ответ, который он подготовил заранее:

— Это потому, что я и правда знал заранее.

В глазах Натана промелькнуло удивление.

— Вы знали? Но как...?

— Я столкнулся с этим монстром еще до того, как присоединился к кавалерии.

— А...

— Благодаря тому опыту я узнал об истинной природе и слабостях этого монстра. В то время, из-за моих ограниченных знаний, я не понимал, насколько редким был этот монстр.… Сегодня, увидев его снова, я вспомнил об этом. Все же я очень наблюдательный.

Это было не совсем ложью. В некотором смысле, встреча с этим монстром в его прошлой жизни действительно считалась встречей с ним до вступления в кавалерию, к тому же Юдер естественным образом был хорош в определении слабых мест монстров, которых он видел впервые. Поскольку он не мог напрямую использовать свою силу против монстров, он в большей степени полагался на свою наблюдательность, отчего выработался такой навык.

— Я рад, что быстро вспомнил, и мы смогли победить монстра, пока никто не пострадал. Как же я рад.

— ...

Дерзкий, но неопровержимый аргумент Юдера заставил Натана замолчать. Юдер увидел, как подозрение постепенно исчезло из глаз серьезного рыцаря, сменившись обычным спокойствием.

— Конечно… Учитывая способности сэра Айла, думаю, даже до вступления в кавалерию, вы могли убить десятки монстров без посторонней помощи. Понятно. Должно быть, я задал бессмысленный вопрос.

Юдер молча проглотил извинения, которые рвались наружу, и не произнесенные вслух слова о том, что в прошлой жизни он даже и мечтать не мог о том, чтобы убить десятки монстров до вступления в кавалерию.

— Спасибо за ваш ответ.

После того, как Натан ушел, Юдер медленно сосчитал в уме до десяти. Встав, он открыл дверь и выглянул наружу, а Натана Цукермана уже и след простыл.

«Ничего не поделаешь. Я не могу позволить, чтобы мои союзники пострадали из-за того, что я держу свои знания при себе, но я также не могу признаться, что вернулся во времени и знаю все с самого начала...»

Самое достоверное оправдание, которое он смог придумать, было то, что он всему научился еще до вступления в кавалерию.

Пока он размышлял, когда ему следует раскрыть свои собственные слабости, издалека донесся восхитительный аромат супа.

— Вау, прошла целая вечность с тех пор, как я чувствовал запах настоящей еды.

— У меня такое чувство, что мой желудок вот-вот начнет есть сам себя.

Кавалеристы, с их сверхъестественной способностью улавливать вкусные ароматы, выскочили из-за двери напротив по коридору. Возможно, из-за того, что они приняли ванну после дождя и немного отдохнули, их лица были ярче, чем раньше.

— Юдер! Пойдем поедим вместе!

— Я должен сопровождать командира. Идите вперед.

— Юдер не может поесть, пока командир не поест? В штаб-квартире кавалерии так не было.

— Мы сейчас на задании... и я помощник командира.

Также его об этом попросил Натан Цукерман, но он решил опустить этот момент.

— Я бы этого не вынес!

— Я так рад, что я не помощник!

Словно сочувствуя бедам помощника, который должен был постоянно сопровождать командира, брат и сестра Элдор весело похлопали Юдера по спине, а затем быстро побежали по коридору. Гакейн и Канна также с сожалением похлопали Юдера по плечу, и каждый что-то прошептал.

— Юдер,  мне остаться с тобой?

— Даже если там есть что-нибудь вкусненькое, я оставлю немного для тебя.

— ... Все в порядке. Спасибо вам обоим.

Маловероятно, что еда закончится прежде, чем Кишиар закончит свою трапезу, но их слова все равно согрели его сердце. Юдер на мгновение забыл о своих холодных размышлениях, ответив своим товарищам улыбкой.

— Командир, пора ужинать.

Даже когда все кавалеристы ушли ужинать, Кишиар не вышел из своей комнаты. Подождав немного, Юдер постучал в дверь его спальни и повысил голос:

— Командир, могу я войти?

И снова ответа не последовало. Не имея другого выбора, он осторожно открыл дверь, вошел и увидел профиль мужчины, который сидел за столом с включенной лампой и бесстрастно разглядывал карту.

— Командир?

Глава 240

— Командир?

— ...Ах.

Только тогда Кишиар, моргнув, перевел взгляд на Юдера и на мгновение замер.

— Когда ты пришел?

— Пришло время трапезы, но сколько бы я не стучал в дверь, никто не отзывался, поэтому я вошел сам.

— Уже так поздно?

— Возможно, вы плохо себя чувствуете?

Для такого чувствительного человека было ненормально не обращать внимания на стук в дверь. Видимо, и правда решение ехать на запад сразу после завершения цикла было ошибкой с его стороны. Услышав осторожный вопрос Юдера, Кишиар слегка покачал головой и слабо улыбнулся.

— Нет, я в порядке. Наверное, я просто был погружен в свои мысли, больше, чем предполагал.

Юдер украдкой взглянул на карту, на которую смотрел Кишиар.

«... Кажется, это карта запада... что это за красные отметки повсюду?»

Но прежде чем он смог изучить карту получше, Кишиар полностью сложил ее. Юдер понял, что, если это важный вопрос, он рано или поздно узнает об этом, даже если не захочет. Поэтому он переключил свое внимание с карты на Кишиара.

— Ты, должно быть, голоден, так почему не пошел поесть, раз от меня не было ответа? Я что-то не припомню у нас такого правила, что если я не ем, то и мои подчиненные должны голодать.

— Я не особо голоден, и, конечно, трапеза моего начальства имеет первостепенный приоритет. Сэр Цукерман был обеспокоен этим же вопросом.

— А... понятно. Это Натан попросил тебя проведать меня? — мужчина, быстро сообразивший ситуацию, поднялся со своего места. — Хорошо. Пойдем поедим.

— Да.

— Не устал в пути? Ты, должно быть, использовал много своих способностей, — спросил Кишиар, открыв дверь и выйдя в коридор. Юдер последовал за ним.

— Скорее проблема состояла в том, что у меня было слишком много энергии, так что ничего страшного.

Хотя это был искренний ответ, Кишиар усмехнулся, как будто нашел в нем что-то забавное.

— Вот как? Похоже, что так оно и есть. Это наводит на мысль, не чувствовал ли ты себя как в ловушке, находясь все это время в казармах кавалерии?

Это правда, что он испытывал некое чувство свободы, имея возможность использовать свои способности без каких-либо ограничений или боли от пятна. Однако, находясь в штаб-квартире, он никогда не чувствовал, что делает что-то, чего не хочет делать.

Проявлял ли он в последнее время какие-либо признаки неприязни к своей работе? Юдер немного поколебался, прежде чем медленно ответить:

— Все совсем не так... Было ли что-то странное в моем отношении?

— Нет. Все было в порядке, — ответил Кишиар в своем обычном тоне. — Проблема как всегда во мне.

Это был ответ, при котором было трудно понять, шутит он или говорит серьезно. Пока Юдер размышлял, следует ли ему спросить, что он имел в виду, Кишиар внезапно остановился.

— Постой.

— ... Командир?

Кишиар протянул руку к голове Юдера и убрал что-то с его макушки. То, что он принял за пылинку, при ближайшем рассмотрении оказалось серебристым волоском. Должно быть, он прилип во время их путешествия, когда Юдер ехал на лошади вместе с Эзейном.

— Это беспокоило меня.

— ... Вы должны были просто сказать мне.

Он все еще не помылся после долгого путешествия, так еще и попал под дождь по пути. Так что не только волосы Эзейна налипли по всему его телу, но это было не то, чего должен был касаться член императорской семьи.

«Если все так же и продолжится, мне действительно нечего будет возразить, если однажды меня арестуют за оскорбление Его светлости».

Но проблема заключалась в том, что он не избегал этого так же решительно, как раньше. Юдер молча опустил взгляд и последовал за ним, как ни в чем не бывало.

— Кстати говоря, вы, кажется, довольно много беседовали со вторым принцем Неларна, пока ехали вместе.

— Да.

— Судя по тому, что я слышал, ты ему очень понравился еще с того момента, как вы столкнулись во дворце, но... Что ты чувствовал по дороге сюда?

Он спрашивал о том, что Юдер думает об Эзейне?

Юдер размышлял о разговоре, который у него состоялся с Эзейном во время поездки. Тот все еще был принцем, но обладал прекрасными дипломатическими навыками, раз заручился поддержкой императора Кейлусы, и он также был тем, с кем им, скорее всего, предстоит работать в будущем, поэтому было неудивительно, что Кишиар был заинтересован в нем, увидевшись с ним несколько раз вблизи, и спрашивал мнения Юдера, но тому особо нечего было сказать.

Сегодняшний разговор с Эзейном был сосредоточен лишь на зависти принца к пробужденным и его мыслях о том, что кавалерию недооценивают. Большая часть впечатления Юдера об Эзейне была сформирована воспоминаниями и информацией о нем из прошлой жизни, и если это все стереть, ничего не останется.

— ... Так же, как и в нашу первую встречу, он, похоже, все еще очень интересуется кавалерией и пробужденцами. Он сказал, что интересовался нами еще до приезда в империю.

— И?

Что еще он должен был сказать?

Вряд ли стоило говорить, что он станет одним из самых могущественных пробужденных в будущем, и что эта сила сделает Неларн нацией, достаточно сильной, чтобы конкурировать с империей Орр.

И, конечно же, он не мог сказать, что тот, дороживший талантами, до последнего протягивал руку помощи Юдеру, которому грозила казнь. Изо всех сил стараясь сосредоточить свои мысли только на сегодняшней встрече с Эзейном, Юдер продолжал говорить:

— Несмотря на травму, он быстро оправился от шока и восстановился, продемонстрировав сильный характер.

— Хм. Что-нибудь еще?

— ... Я видел его всего дважды, поэтому больше ничего сказать не могу, — ответил Юдер, наконец, сдавшись и отказавшись от тщетных попыток сказать что-то еще, отчего взгляд Кишиара смягчился.

— Но, похоже, мой помощник относится к нему весьма благосклонно.

— Честно говоря, дело скорее в том, что это он относится ко мне благосклонно.

Хотя Юдер был помощником Кишиара, ему было всего двадцать, и он совсем недавно получил фамилию. Даже года не прошло с того момента, как кавалерия сформировалась, и он вступил в ее ряды.

Раньше он бы даже не осмелился высказывать свое мнение о принце другой нации.

«Я полагаю, Кишиар спрашивал меня об этом...»

— Эта миссия состоит не только в том, чтобы помочь принцу, но и в том, чтобы узнать, какой он на самом деле, — стоя перед шумной обеденной зоной, едва слышно сказал Кишиар. — Я продолжу наблюдать, способен ли он выдержать тяжесть трона и сдержать обещание, данное Его Величеству. Но и он, вероятно, также будет оценивать нас по-своему.

— …

— Так что будь осторожен.

Кишиар, легонько похлопав Юдера по плечу, вошел в столовую первым. Члены кавалерии и рыцари, которые ели в дальнем конце длинного стола, встали и все разом поприветствовали его.

— Все на месте?

— Вы немного припозднились.

— Я кратко просмотрел полученный отчет. Пожалуйста, присаживайтесь и продолжайте трапезу.

— Да!

Юдер последовал за ним и сел рядом с Гакейном. Когда Кишиар направился к главному столу и сел перед нетронутым супом и хлебом, принц Эзейн, сидевший рядом с ним, вежливо поздоровался:

— К сожалению, мы начали наш ужин без вас.

— Не волнуйтесь, это не официальное мероприятие. Однако меня беспокоит, придутся ли вам по вкусу эти блюда, приготовленные на скорую руку.

— Нет, они невероятно вкусные. Уехав в такой спешке, я не мог как следует питаться в пути, так что теплая еда после столь долгого перерыва подобна бальзаму на мою усталость. Мне действительно очень повезло.

Услышав слова принца Эзейна, его свита также выразила свою благодарность.

— Им будет приятно услышать, что вам понравилась еда.

— Интересно, почему мне кажется, будто там совершенно другой мир, хотя они просто разговаривают? — с любопытством тихо пробормотала Канна, сидевшая напротив Юдера. — Они даже едят ту же пищу, что и мы.

— Может, это потому, что они могут есть, не издавая ни звука? — с широкой улыбкой спросил член отряда магов Эмун, сидевший рядом с ней. — Если я ем деревянной ложкой из деревянной миски, то будет шумно, но с их стороны все тихо.

— Вот как... это правда.

— Юдер, Канна принесла твой суп и положила в него побольше мяса, — прошептал Гакейн, слушая разговор между Канной и Эмуном. — Остальные об этом не знают. Так что ешь побольше.

Наличие мяса, которое он ощутил стоило лишь немного помешать суп, странным образом согрело сердце.

— Спасибо, — так же шепотом поблагодарил его Юдер.

— Без проблем, — смущенно пробормотал Гакейн, отметив, как трудно было протащить много мяса рядом с голодными братом и сестрой Элдор. — Я отвлек их внимание, а Канна поставила миску на стол. К счастью, нас не поймали.

Его волосы и глаза, которые после пролившегося дождя выглядели как увядшая роза, сейчас оживились, возможно, потому, что он хорошо поел. Юдер смутно помнил историю о том, что его прозвали “живой розой”. Тогда он задавался вопросом, почему, но теперь осознал, увидев это преображение.

Вскоре трапеза закончилась. Убедившись, что все покончили с едой, Кишиар встал и предложил принцу Эзейну пройти прямо в гостиную.

— Это самое большое пространство, так что обсудим все там.

— Хорошо.

Юдер незамедлительно последовал за Кишиаром. Поскольку Натан Цукерман все еще отсутствовал, именно он должен был быть рядом с командиром. Однако, как только Кишиар сел в кресло, стоявшее в гостиной, он отдал Юдеру приказ:

— Юдер

— Да.

— Не мог бы ты принести карту, которую я оставил на столе в комнате ранее?

Юдер взглянул на кавалеристов, которые шли следом за ним, кивнул и пошел наверх. В комнате Кишиара была только одна карта. Та, которую он изучал так пристально, что даже не услышал стука в дверь, все еще была сложена пополам и аккуратно лежала на столе. Юдер взял ее и спустился вниз.

Тем временем разговор уже шел полным ходом.

Глава 241

— ... Поэтому весьма вероятно, что пойти по пути, о котором изначально говорил принц Эзейн, будет сложно.

— До какой степени это...

— Ах, как раз вовремя, — Кишиар протянул руку Юдеру. — На этой карте отмечены места появлений монстров в приграничных районах, определенных рыцарями Пелетты, которые находились на западе, — получив карту от Юдера, Кишиар разложил ее на столе. Каждый мог видеть красную область и разбросанные точки, отмеченные на карте. — Вы узнаете местность, что изображена на карте?

— Да. На ней представлены пограничные территории со странами близ Великого леса Сарайн.

— Верно. Вот здесь находится западная часть империи, это Дювон, рядом с ним Неларн, ниже Аэрил и, наконец, Хисну, — кивнул Кишиар и указал на каждую страну, прилегающую к Великому лесу Сарайн. — Обычно примерно в это время года монстры появляются на северо-западной оконечности Великого леса Сарайн за пределами западной границы империи. Только по прошествии примерно двух месяцев мы можем столкнуться с монстрами на границе. Но на этот раз это произошло намного раньше, чем ожидалось, — его длинный палец быстро прошелся по отмеченным красным областям. — Возле самого быстрого маршрута в Неларн уже было замечено несколько монстров. Если все продолжится в том же духе, дорога вскоре будет перекрыта, а западная граница империи будет наводнена монстрами, сделав невозможным путь туда.

— … — выражение лица Эзейна стало серьезным. — Я слышал о многочисленных появлениях монстров у границы Неларна. Ожидается, что ущерб будет довольно большим... Однако это первый раз, когда нечто подобное происходит равномерно по всему лесу. Достоверна ли эта информация?

— Рыцари Пелетты потратили годы на уничтожение монстров и сбор информации по всей империи. Мы уверены, что нам нет равных в этом плане. Эта карта была создана после встреч со многими торговцами, рыцарями и местными жителями, живущими поблизости.

— ... Это довольно хлопотно, — потерев подбородок, вздохнул Эзейн. — Почему это должно было произойти именно сейчас...

— Если возможно, я бы посоветовал вам объехать Великий лес Сарайн, но это может оказаться затруднительным.

— ... Это будет и правда затруднительно, — нахмурившись, ответил Эзейн. — Как я уже рассказал Его Величеству, причина, по которой я настаиваю на пути через этот опасный район, заключается в том, что я получил известие об ухудшении здоровья короля Неларна из-за его хронической болезни.

Обострившаяся хроническая болезнь короля. Тогда смысл такой спешки был прост.

С того момента, как место короля освободится, борьба за трон, которая до этого велась за кулисами, развернется на полную катушку.

Эзейн тяжело кивнул, словно подтверждая мысль, которая пришла всем в голову.

— Хотя король и обещал передать трон мне, сопротивление было настолько ожесточенным, что он не смог осуществить желаемое. Поэтому я намеревался укрепить свое положение, заручившись поддержкой Его Величества, императора Орра, во время этого визита.… Даже достигнув этой цели, если не останется позиции, на которую можно вернуться, все это станет бесполезным.

На родине у Эзейна не было никакой поддержки. Его четверо братьев объединились, чтобы свергнуть Эзейна, который продемонстрировал самые исключительные способности, и помощь со стороны родственников по материнской линии была слишком слабой, чтобы на нее можно было рассчитывать.

Самыми большими союзниками Эзейна были простые люди и его подчиненные, которые внимательно наблюдали за тем, как он использовал свои способности для решения конфликтов с соседними странами. После того, как первый принц, которого король выбрал сам несколько лет назад, скончался, он отошел от политики и закрыл глаза на ссоры между своими детьми. Он только сказал, что, если Эзейн сможет самостоятельно подавить сопротивление других, он отдаст это место ему, но не оказал существенной помощи.

Вот почему Эзейн приехал в империю. Если бы он мог позаимствовать мощь империи Орр, вассалом которой Неларн когда-то был и все еще оказывал сильное влияние, это помогло бы ему занять свое законное место.

После краткого, хотя и не очень подробного, но достаточного для того, чтобы все могли примерно догадаться, объяснения, Эзейн пристально уставился на красные точки, отмеченные на карте, нахмурив брови.

— Согласно последним новостям, которые я слышал, мои братья уже перекрыли все другие маршруты. Они будут использовать все средства, чтобы гарантировать, что я не вернусь на родину до смерти короля.

Но Великий лес Сарайн граничил со многими странами, поэтому они не могли полностью перекрыть путь. Те, кто пришел на помощь Эзейну из Неларна, уже ждали посреди леса, прибыв через другие страны.

— Первоначально я планировал пройти через лес по границе другой страны...

Но даже так они все равно столкнулись с наемными убийцами. Выражение лица Эзейна омрачилось. Кишиар, словно прочитав его мысли, заговорил:

— Происходит утечка нашей информации.

— ...

— Я с самого начала подозревал, что никаких нападений вблизи пункта назначения не будет, особенно учитывая, как быстро мы двигались. Не было никаких признаков утечки информации с нашей стороны, так что проблема, скорее всего, кроется в вашей группе.

— Я думаю... вы, вероятно, правы, — согласился со словами Кишиара принц Эзейн.

Стоявшие рядом с ним слуги разом напряглись. Красные глаза Кишиара были холодны и непроницаемы.

— Как вы думаете, где проблема? Снаружи? Или внутри?

— О чем вы говорите? Среди нас нет предателей! — дрожащим голосом закричал незнакомый Юдеру слуга.

Остальные слуги тоже переглянулись с сомнением на лицах.

— ...

Эзейн ничего не ответил. Тени промелькнули в глазах молодого принца, который уставился на карту, прикрыв рот руками, которыми опирался на колени.

Юдер почувствовал, что может понять, почему принц продолжал болтать о каких-то тривиальных вещах по пути сюда, говоря только о кавалерии и пробужденцах. Ему нужна была сила, чтобы спасти ситуацию, и талантливые люди, которые были бы рядом с ним.

«Возможно, его слова о том, что он рад своему спасению, были внутренним надломом и не просто следствием того, что он не смог победить монстра, а тем, что он уже догадывался о предательстве».

Холодок пробежал по спине Юдера, когда он подумал, что причина, по которой Эзейн поменялся местами со своим слугой, возможно, была из соображений безопасности, чтобы обмануть врага.

— Мне жаль, но я не уверен, кто меня предал. Я привел сюда всех, потому что я им доверяю. Вы, командир, должны понимать, какой вес имеют такие люди, что следуют за вами до самого конца. То же самое относится к тем, кто ждет меня в коварном Великом лесу Сарайн.

При словах Эзейна выражения лиц слуг по-разному изменились. Кишиар понимающе кивнул.

— Конечно, я понимаю. Тогда, можем ли мы использовать другой метод для подтверждения?

— ... О каком методе вы говорите? — спросил Эзейн, подняв голову.

Кишиар слегка поднял руку и указал на одного из членов кавалерии:

— Канна Ванд.

— Да, командир.

— Возможно ли это?

Он не вдавался в детали, как и тогда, когда поручил Юдеру прибраться после битвы. Однако все кавалеристы поняли его намерения.

— Я не могу гарантировать совершенства. Но... если вы этого хотите, командир, я обязательно найду даже самую маленькую зацепку!

Второй принц и его слуги были ошеломлены уверенным голосом, исходившим от, казалось бы, обычной женщины с короткой стрижкой.

— Хорошо, — Кишиар обратился с вежливой просьбой к слугам Эзейна. — Это не займет много времени. Не могли бы вы на минутку сделать, как она просит?

— Ч-что вы хотите, чтобы мы сделали? — спросил один слуга со слегка испуганным выражением лица, но Канна только улыбнулась ему, не ответив.

— Мне нужен предмет, который долгое время находился в контакте с вашим телом. Я не уверена, что было бы лучше. Какие-нибудь рекомендации?

— Ваше Высочество, стоит ли нам слушать эту чушь?

Однако принц Эзейн, проигнорировав своего слугу, сказал:

— Все, отдайте жетоны, которые вы привезли из дворца Неларн. Она сказала, что это займет всего минуту, так что этого должно быть достаточно.

— Ваше Высочество...

Глава 242

Слуги с напряженными лицами смотрели в пол, избегая глаз друг друга. Неловкое молчание нарушил Мелбон, единственный из трех слуг, кто еще не сказал ни слова принцу Эзейну.

— ... Если вы действительно верите, что среди нас нет предателя, нет причин колебаться, — услышав его тихий голос, двое других слуг посмотрели на него. — Мы все пришли сюда, поклявшись, что умрем за нашего принца. Он должен вернуться в Неларн в добром здравии, чего бы это ни стоило, и для этого нам понадобится их помощь. Так что пришло время доказать нашу верность.

Мелбон полез в нагрудный карман и вытащил жетон. Он был сделан из магического камня молочного цвета, и на первый взгляд напоминал аксессуар, который обычно носят на поясе.

— ...

Юдер заметил, что рука, которой Мелбон держал жетон, слегка дрожала. Он не мог сказать, была ли причиной этой дрожи нервозность или что-то другое.

Как только Мелбон достал свой жетон, другие слуги нерешительно последовали его примеру. Канна взяла жетон у слуги, стоявшего с левого края. Он был тем, кто все это время оспаривал решение Эзейна, и его лицо все еще было полно сомнений.

— Что, черт возьми, вы собираетесь с ним делать?

— Я собираюсь прочитать информацию, заложенную в них.

— Прочитать информацию? Что это значит...

Канна не стала объяснять дальше, а вместо этого закрыла глаза, сжимая жетон обеими руками. Вскоре Юдер заметил струящуюся энергию, исходящую из ее рук. По мере того, как энергия, похожая на туман, становилась сильнее, росла и хватка Канны на жетоне. Ее веки затрепетали.

Мгновение спустя Канна открыла глаза. Сложная эмоция залегла меж ее нахмуренных бровей.

— ... Этот жетон, вы получили его от второго принца, не так ли?

— Да... это так. Я получил его... в тот день, когда меня выбрали личным слугой принца, — заикаясь, ответил слуга.

— Этот жетон никому нельзя передавать. Верно?

—... Разве это не очевидно? Об этом может догадаться любой.

— Тогда почему вы отдали кому-то что-то столь важное?

— Что?

Яростно горящие голубые глаза впились в лицо слуги. Тот, побледнев, сглотнул, быстро моргая.

— Я... Я не понимаю, о чем вы говорите. Я никогда этого не делал.

— Вы отдавали его. И получили что-то взамен. Что-то написанное на бумаге...

— Вы только поглядите на них. Похоже, она все выдумывает, говоря, что считывает информацию, но я не такой дурак, чтобы на это купиться. Если мы хотим найти предателя, найдутся более надежные методы...!

— В ночь перед отъездом в империю, в ночь полнолуния. В конце западного коридора дворца Балу, перед статуей слепого мудреца. Земли Музетти! Вы все еще собираетесь утверждать, что я вру?

Слуга, который пытался перекричать Канну, чтобы та замолчала, замер при этих ее словах.

— К-как? — задыхаясь, он разинул рот. — Откуда ты... знаешь? — он недоверчиво уставился на Канну, принца Эзейна и его товарищей-слуг. — К-кто рассказал имперцам? Кто это? Кто пытается меня подставить...

Видимо, он верил, что Канна не читала информацию, а кто-то сообщил ей об его предательстве. Холодный пот стекал по выпуклым векам мужчины, когда он отчаянно настаивал на своей невиновности.

— Ваше Высочество. Это не я. Не верьте тому, что говорит эта имперка. Я...!

— Музетти был одним из регионов, где еще не был выбран следующий губернатор, — тихо сказал принц Эзейн, который сидел, отвернувшись от них. — Они сказали, что отдадут тебе те земли, если ты предашь меня, Джен?

— Нет, Ваше Высочество! — сразу же вскрикнул слуга и покачал головой. — Они действительно связались со мной через Кинди за день до того, как мы отправились в империю. Но как только я увидел, кто там был, я немедленно ушел, не выслушав ни слова! Я невиновен!

— … Тогда Дэйла. Кто такая Дэйла?

Однако возмущение Джена вскоре было остановлено словами Канны, которая снова заговорила. Пока тот хранил молчание, принц Эзейн медленно ответил:

— Если мне не изменяет память, так зовут жену Джена.

— Ах... ах.

Дрожа, Джен поочередно смотрел то на Эзейна, то на Канну. Канна поджала губы, затем вздохнула и сказала:

— Она также позаимствовала этот жетон. Причина… чтобы отсрочить уплату карточного долга с его помощью. Вы хотели это скрыть. И это было не так уж и давно. Верно?

— ...

— Она сказала... принц ни за что не поможет в таком позорном деле, — прямой взгляд Канны был направлен на Джена, который неловко отступал с побледневшим лицом. — Это вы тоже собираетесь отрицать?

— ... Ваше Высочество! — закрыв лицо руками, слуга по имени Джен опустился на колени. — Они... они сказали, что одного раза будет достаточно. Только раз… Перед нашим отъездом меня просто попросили сообщить о том, кто будет сопровождать Ваше Высочество. Но я никогда не имел... отношения к этому инциденту. Это правда...! Пожалуйста, поверьте мне!

В конце концов, он сдался. Его голос, наполненный страхом, звучал сбивчиво. Пока принц Эзейн молча смотрел на него, Кишиар быстро взглянул на Эмуна.

— Эмун, ты говорил, что можешь временно заключить цель во тьму, верно?

— Да. Я запру его, — быстро уловив намерение Кишиара, Эмун вытянул руку. Тогда кромешная тьма над головой Джена накрыла его, подобная падающей вуали, поглотив даже его крики.

Все хранили молчание, наблюдая за сгустком тьмы, который был неспособен кричать, видеть и распознавать людей вокруг. Через мгновение принц Эзейн прочистил горло и заговорил:

— ... Когда вы сказали, что можете считывать информацию, я удивился, но не ожидал, что мы так быстро отыщем ее. Действительно, впечатляющая способность.

— Мне жаль, второй принц, но еще рано удивляться, — ответил Кишиар, не изменившись в лице. — Нам повезло, что первый человек оказался предателем, но было ли это “только один раз” или “с самого начала”, никто не знает. Вы ведь не забыли его слова только что, не так ли?

Первый слуга, Джен, утверждал, что, хотя это было правдой, что он предал их, он не предоставил никакой информации, которая могла бы привести к убийце. Если это было правдой, это означало, что предателей могло быть больше.

— ...

— Конечно, если принц сочтет, что этого достаточно, мы остановимся на этом.

Услышав холодное замечание, глаза принца Эзейна потемнели. Много эмоций промелькнули на его болезненного вида лице, но, в конце концов, он пришел к выводу.

— ... Да, вы правы, командир. Я смущен своей поспешностью. Пожалуйста, продолжайте.

— Понятно. Канна, продолжай.

Атмосфера среди двух оставшихся слуг стала еще тяжелее. Канна тоже, по-видимому, почувствовав еще большее давление, тихо выдохнула. Она посмотрела на двух слуг и затем протянула руку слуге, стоявшему ближе к ней, чем Мелбон. Он на мгновение заколебался, но затем безмолвно вложил свой жетон ей в руку.

Канна использовала свои способности так же, как и раньше. По мере того, как она читала информацию, ее лицо пылало от жара, на нем выступили капли пота.

— ...

Через мгновение она открыла глаза, ее взгляд переместился на второго слугу. По какой-то неизвестной причине он просто опустил глаза, глядя в пол. Канна, глядя ему в лицо, прикусила губу и, повернувшись к Мелбону, спросила:

— ... Я прошу прощения, но прежде чем я раскрою информацию, которую я прочитала с его жетона, могу я прочитать информацию от последнего человека?

Какую информацию она считала со второго жетона, что решилась на такую просьбу? Кто-то, не выдержав напряжения, сухо сглотнул.

— Будь… те так добры.

Мелбон также отдал Канне свой жетон. Поток силы, подобный туману, вырвался из руки Канны, которая теперь держала третий жетон. Ее маленькие ручки самопроизвольно дергались под давлением, а ресницы дрожали.

— Ху-у... Ха-а...

Мгновение спустя, когда сила, наконец, иссякла, Канна глубоко вздохнула. Голубые глаза, не скрытые теперь веками, дрожали от неизвестной эмоции.

Она посмотрела на принца Эзейна, который в настоящее время избегал ее взгляда, а затем склонила голову в сторону Кишиара.

— ... Я закончила, командир.

— Итак, что ты узнала?

Канна заколебалась на мгновение, что случалось редко. Но она не остановилась со своим ответом.

— Каждый из присутствующих здесь слуг по какой-то причине передал информацию о принце третьим лицам.

— ...

Последовала ужасающая тишина. Никто не мог поверить собственным ушам, услышав неожиданный ответ. Причастные к этому слуги тоже не могли вымолвить ни слова.

— ... Это правда? — переспросил Кишиар, который тоже счел ее слова шокирующими, ведь результат был необычным.

— Да, — твердо кивнула Канна. Ее взгляд переместился на второго слугу. — Он сдался еще до того, как отдал мне свой жетон, поэтому ему было бы лучше признаться здесь и сейчас.

— ... Я действительно не могу больше скрывать, — второй слуга стоял, сжав кулаки, словно в отчаянии, и как только все взгляды обратились на него, он опустился на колени перед Эзейном. — Я, Петти, долгое время служил вам, принц, и не было ни минуты, когда бы я не гордился этим.

— ... Тогда почему? — тихо спросил Эзейн, не глядя слуге в глаза. — Почему ты предал меня?

— Это не было предательством. Я просто подумал, что если принц выбрал неправильное направление, мне следует его исправить, — со слезами на глазах ответил слуга. — Как может принц думать о заимствовании могущества империи? Каким бы необходимым вы это ни считали, вам никогда не удастся поставить Неларн на ноги таким способом. Вы не должны были этого делать.

— И поэтому ты передал им мою информацию?

— ... Я не хотел, чтобы Ваше Высочество подверглись опасности. Я думал, что если вы встретите тех, кто будет умеренно препятствовать вам, и потерпите неудачу, вы вернетесь на правильный путь. Появление монстра было неожиданным... но теперь, когда дело дошло до этого, мне больше нечего сказать.

На первый взгляд казалось, что его глаза все еще полны преданности. Тем не менее, холодные эмоции, скрывающиеся внутри, были проявлением упрямства и гнева человека, который не смог подчинить своего господина своей собственной воле. Принц Эзейн закрыл глаза, словно от боли.

— ... Я всегда ценил твою смелость и держал тебя рядом с собой. Я несколько раз объяснял необходимость этой поездки в империю, и я думал, что все с этим согласились. Но вот как все вышло в итоге.

— Разве я не выражал неоднократно свое несогласие? Иметь дело с империей – опасное занятие. Если бы вы решили выступить против остальных принцев, как раньше, мне не пришлось бы заходить так далеко!

— А как насчет невинных жителей Неларна? — сухо спросил Эзейн. — Что насчет наших граждан, измученных годами пограничных конфликтов и нестабильной политики, которые потеряли силы сражаться? Зная, что есть другой путь, должны ли мы жертвовать их жизнями ради бессмысленной битвы между принцами? Это то, что ты считаешь правильным?

— Что бы я сейчас не сказал, не будет ли это просто пустой болтовней предателя? — слуга, которого звали Петти, сгорбился и расхохотался. — Потерпев такую неудачу, я никогда больше не смогу служить принцу. Пожалуйста... живите долго и счастливо.

Склонившийся слуга задрожал, словно охваченный волнением. В этот момент священник Лушан, который спокойно наблюдал за ситуацией издалека, казалось, что-то заметил, резко встал и воскликнул:

— Подождите. Что-то не так. Этот человек...!

— Кха-кха!

Еще до того, как Лушан успел закончить фразу, слуга закашлялся темной кровью и потерял сознание.

— Он проглотил яд!

— Быстро переверните его!

Однако, когда они это сделали, было уже поздно.

Глава 243

— Ах...

Лица кавалеристов застыли, когда они увидели лицо предателя, умершего в одно мгновение. Погруженный в свои мысли Юдер уставился на труп, который лихорадочно осматривал священник Лушан.

«Он кричал о верности до самого конца, но, в итоге, использовал даже собственную смерть, чтобы поколебать решительность принца Эзейна. Давненько я не видел кого-то настолько эгоистичного... А может быть, даже это было частью плана врагов Эзейна».

В прошлой жизни Юдер сталкивался со многими людьми, которые прикрывали свои порочные амбиции преданностью, пытаясь потрясти своего господина и даже всю страну. А все из-за того, что в окружении императора Качиана таких людей было довольно много.

Этот тип людей был верен, когда их вышестоящий шел по желаемому ими пути, но в тот момент, когда что-то менялось, они были готовы перегрызть ему глотку, заявляя, что все это было ради него. Даже для уже опытного человека было нелегкой задачей отсеять их без такой способности считывать информацию, как у Канны.

«В этом смысле враги принца Эзейна неплохо все продумали».

В тот момент, когда Эзейн решил позаимствовать мощь империи и внутренние узы немного ослабли, враги воспользовались возможностью спровоцировать предательство среди его ближайшего окружения.

Вместо того, чтобы прямо подстрекать сторонников принца к предательству с самого начала, они нацелились на бреши в их верности, что было поистине хитрой стратегией. Видимо, они намеревались не столько убить Эзейна, сколько вызвать внутреннее разложение, что явно показывало, насколько хорошо все было продумано.

К счастью, на этот раз, благодаря присутствию Канны, они смогли быстро докопаться до истины, но даже если бы она этого не сделала, принцу в конечном итоге пришлось бы самому вычислить предателя. Они, должно быть, посеяли семена раздора, чтобы гарантированно потрясти его, независимо от того, кого поймают.

С древних времен ничто так легко не могло сломить человека или группу, как внутреннее предательство. Просто взглянув на Кишиара можно было понять, что каким бы сильным ни был противник, он уязвим перед лицом внутренних разногласий. Разве не из-за внутренних проблем человек, чьи способности поистине легендарны, скрывает практически всю свою силу?

«... Ах. Я снова думаю об этом», — Юдер покачал головой, отбросив непроизвольно всплывшие мысли о Кишиаре.

Пока он был погружен в свои мысли, Лушан закончил осматривать тело, закрыл глаза мертвеца, пробормотал короткую молитву и поднялся со своего места.

— Священник Лушан. Какова причина смерти?

Когда Кишиар спросил, как будто только этого и ждал, Лушан ответил с суровым выражением лица:

— Как многие уже догадались, он проглотил яд. Его левый моляр почернел. Я лишь бегло осмотрел его, поэтому не могу точно сказать, что это был за яд.

— Этот яд был тем, что мы все всегда носили с собой. Я никогда не думал, что он использует его таким образом, — медленно ответил Эзейн, глядя вниз на мертвого слугу.

Выражение его лица было непроницаемым, поэтому невозможно было понять, в гневе ли он или испытывает какие-то другие эмоции.

— Понятно. Тогда нет необходимости исследовать яд дальше, так что давайте перенесем его в другое место.

— Да.

Теневой клон Гакейна, лучше всего подходящий для таких задач, тихо поднялся и унес тело. Теперь остался только Мелбон, который все это время молча стоял, склонив голову.

— Мелбон. Теперь твоя очередь.

— ...

— Как и другие, если тебе есть что сказать, сделай это.

Наконец, взгляд принца обратился к последнему оставшемуся слуге. Мелбон сжал кулаки, не произнеся ни слова, а Юдер почувствовал сложную смесь эмоций глубоко внутри.

«Никогда бы не подумал, что он тоже передавал информацию о принце Эзейне...»

Если бы у него были хоть малейшие сомнения в способностях Канны, он мог бы подумать, что она что-то неправильно поняла. Такого исхода он не ожидал.

Двое других слуг были людьми, которых он встретил сегодня впервые, но Мелбон был рядом с принцем еще тогда, в императорском саду.

Даже когда они снова встретились в разгар битвы с монстром, он умолял спасти принца, как только увидел Юдера, и он был первым, кто показал свой жетон, продемонстрировав свою преданность, но на самом деле он был тем, кто передавал кому-то информацию о принце.

Есть ли вокруг принца Эзейна кто-нибудь, кому он может доверять? Чем больше Юдер видел, тем более удивительной и горькой становилась реальность.

— Я… — наконец открыл рот Мелбон.

Он поднял глаза на принца, который хмуро смотрел на него, а затем снова опустил их.

— Мне нечего сказать.

— Отчего же? Я думал, тебе есть что сказать? — мягко спросил принц, блестя потемневшими глазами. — Потому что именно твоего предательства я принять не могу, — при этих словах руки Мелбона слегка задрожали. — Ты был верным человеком, который был рядом со мной дольше, чем Джен или Петти, или кто-либо другой, и много раз был готов пожертвовать своей жизнью ради меня. Если ты намеревался предать меня, ты мог бы сделать это, когда я был бессилен. Молодой принц, отправленный в одиночку на границу, легко умер бы, подмешай ты ему что-то в еду.

— ...

— Хотя я и не показывал этого, я верил, что ты останешься рядом со мной до самой моей смерти. Я думал, что если среди моего ближайшего окружения и был кто-то, кому я мог доверять, то это будешь ты. Но даже ты меня предал? Почему? — ровный голос казался более колким, вероятно, потому, что можно было смутно ощутить опустошение, которое испытывал принц. — Дело в деньгах? Или в славе? У тебя нет семьи, так что тебе точно не угрожали. Я когда-нибудь относился к тебе плохо?

Мелбон крепко зажмурился и ничего не сказал. Эзейн, ждавший ответа, в конце концов показал некоторые свои эмоции, возможно, потому, что был зол.

— Были ли твои слова о том, что ты хочешь, чтобы я вернулся в Неларн в целости и сохранности, на самом деле ложью? Как мало ты, должно быть, думал о способности пробужденного, который может считывать информацию, чтобы с такой уверенностью вытащить свой жетон?

— ...

— Ответь мне, Мелбон. Если ты не хочешь еще больше смутить меня перед всеми.

— Я… — только после этого Мелбон открыл рот и пробормотал, заикаясь. — Что толку говорить, когда все уже закончилось? Но... Я хотел бы сказать, что то, что я сказал Джену и Петти, не было ложью, — Мелбон глубоко вздохнул и опустился на колени. — Я никогда ни от кого не получал никаких предложений или угроз, и Ваше Высочество никогда не обращались со мной плохо. Я не знал, что Джен и Петти были в сговоре с кем-то. Я сожалею и расстроен, что не осознал этого раньше, но...

— Я... Я не понимаю, о чем ты говоришь, — глаза принца наполнились недоумением. — Ты пытаешься настаивать на том, что слова члена кавалерии о том, что ты передавал мою информацию, являются ложью?

После этих слов Мелбон снова замолчал. В глазах Эзейна промелькнула боль.

— Просто скажи, что это было из-за денег, скажи, что ты не одобрял путь, которым я шел. Что ты выигрываешь, обманывая меня таким образом?

— У меня не было намерения обманывать вас, Ваше Высочество...

— Тогда скажи мне, какого черта ты предал меня!

Мелбон долгое время молчал. Юдер внимательно следил за его поведением, чтобы не произошло той же катастрофы, что и со вторым слугой.

Время шло, а ответа не было, и Эзейн, не в силах скрыть своего разочарования, наконец повернул голову к Канне.

— Кажется, у меня нет другого выбора, кроме как снова позаимствовать вашу силу...

— Я-я передавал информацию принца…  последний раз… четыре года назад, — тихо заговорил Мелбон, прежде чем принц закончил свою просьбу о помощи. — Вы тогда смогли покинуть границу и вернуться во дворец... Тогда я решил прекратить весь этот обман. Так что… Так что я... Я не отрицаю предательства, но клянусь, что не имею никакого отношения к недавнему инциденту.

Глаза Эзейна удивленно распахнулись. Остальные были не менее шокированы. Они могли ему не поверить, но то, что звучало как просто более подробное оправдание, почему-то казалось Юдеру правдой.

«... Если подумать, разве Канна не сказала, что “каждый из присутствующих здесь слуг по какой-то причине передал информацию о принце третьим лицам”?»

Канна не говорила, что время и получатели информации, переданной слугами принца, были одними и теми же. Вероятно, она не смогла четко прочитать эту часть.

Информация, которую Канна получает с помощью своих способностей, точна, но не идеальна.

Вся компания обменялась удивленными взглядами, ведь, казалось, остальные подумали о том же, о чем и Юдер. Сама Канна выглядела несколько напряженной.

Если предположить, что трое слуг не передавали информацию о принце одному и тому же человеку в одно и то же время, и что слова Мелбона были правдой, и при условии, что информация, которую прочитала Канна, была верной, то это не было ложью.

— Четыре года назад?

— ... Да.

— Так ты говоришь, что предал меня уже давно? Но тогда никто не считал меня стоящим внимания, так кому же ты передавал информацию обо мне и когда?

Мелбон снова замолчал. Эзейн наблюдал за ним острым и подозрительным взглядом.

— Ты все еще жив, несмотря на то, что прекратил сотрудничество, но молчишь. Это может означать одно из двух: либо личность этого человека настолько шокирует, что ты не можешь об этом рассказать, либо ты был вынужден молчать об этом.

— ...

— Какой вариант из предложенных?

Глава 244

В конце концов Мелбон, растянувшись на полу, склонил голову.

— ... Мне не составит труда рассказать вам. Признаюсь, я был застигнут врасплох, не ожидая, что пробужденная сможет прочитать то, что произошло так давно, но в то же время у меня было предчувствие, что этот день настанет, — прежде чем открыть правду, он поколебался, затем сумел озвучить одну-единственную мысль. — Однако... Я боюсь, что из-за сегодняшних событий принц столкнется с трудностями.

Его слова заставили принца Эзейна, который, казалось, собирался что-то сказать, беспомощно закрыть рот.

Он, должно быть, почувствовал это. Из трех слуг Мелбон был единственным, кто искренне заботился о нем, а не о себе.

— Это не твоя забота, так что перестань оправдываться и говори.

— Да, конечно… — все еще низко кланяясь, глубоко вздохнул Мелбон, а затем нерешительно продолжил. — По правде говоря, я с самого начала был человеком, который вошел во дворец с целью наблюдать за окружением принца и сообщать о нем, — его признание с самого начала было шокирующим, — но по мере того, как я служил принцу, мне все больше хотелось быть преданным ему по-настоящему, и в конце концов у меня пропало желание достичь цели, ради которой я пришел во дворец. Так что с того момента, как четыре года назад принц вернулся во дворец после совершения подвига на границе, я полностью разорвал с ними связи.

— Если у них было достаточно власти, чтобы подослать шпиона во дворец, разве отпустили бы они тебя так легко?

— Я был готов иметь дело с этим, когда принимал свое решение. И на самом деле, пока никаких проблем не возникло.

Очевидно, Мелбон не был таким неподготовленным, каким казался.

«В конце концов, несмотря на опасность разоблачения других предателей среди слуг Канной, он проявил инициативу, чтобы накалить атмосферу».

Кто же тогда подослал Мелбона во дворец? И почему они решили присматривать за Эзейном задолго до того, как он проявил себя?

— Так кто же тебя послал? — Эзейн посмотрел на лицо Мелбона и медленно произнес имена, которые пришли ему на ум. — Судя по тому, что ты сказал, это явно не кто-то из принцев, потому что этот человек интересовался мной еще с раннего детства... Третья королева? Или леди Марента?

— ...

— Граф Блобс? Генерал Кемель? Бывший камергер Филиамет?

— ...

Несмотря на то, что он говорил, что детство его было незначительным, но имен всплывало бесконечное множество. Эзейн, который продолжал произносить незнакомые имена, невзирая на меняющиеся выражения лиц окружающих, тяжело вздохнул и на мгновение замолчал, когда ответа не последовало.

— Мог ли это быть король, мой отец?

Его голос был так слаб, что было ясно, насколько сильно он не хотел говорить вслух этот вариант. И впервые Мелбон отреагировал.

— Это действительно был король?

— Нет, — все еще кланяясь, Мелбон отрицательно покачал головой. — Точно нет.

— Тогда что это значит? — взгляд принца Эзейна скользнул над головой Мельбурна. — Ни то, ни это... Даже если бы ты был шпионом Дювона, я бы не удивился, так что скажи правду.

— ...

В этот момент атмосфера, окружающая Мелбона, изменилась. Хотя не было произнесено ни слова, все, кто наблюдал за ним, знали, что что-то не так.

Только что принц Эзейн дал верный ответ.

— ... Дювон. Это действительно был Дювон? — медленно спросил Эзейн.

Плечи Мелбона задрожали.

— Прошу прощения, Ваше Высочество...

Все эмоции мгновенно исчезли с лица принца Эзейна. Он долго молчал, пока слуга лежал перед ним ничком.

И в этот момент Юдер вспомнил кое-что из прошлой жизни, о чем он запамятовал.

«Ходили слухи, что биологическая мать короля Эзейна Апанана Неларна была казнена за сговор с Дювоном».

Это была информация, которую прочитал Юдрейн Айл, второй командующий кавалерией и посол, представляющий империю Орр, перед тем, как отправиться на встречу с новым молодым королем Неларна.

Отношения Дювона и Неларна, двух стран, граничащих друг с другом через Великий лес Сарайн, были особенно плохими. Небольшие локальные войны происходили почти ежедневно в приграничной зоне на протяжении десятилетий, поэтому настроения между двумя странами не могли быть хуже.

Было известно, что король Эзейн испытывал трудности, поскольку в дни его правления у него почти не было родственников по материнской линии, которые могли бы поддержать его. Если информация, которую он только что вспомнил, была правдой, то это было естественно. Теперь было понятно, почему он, имевший все права прожить достойную жизнь, будучи вторым принцем, провел долгое время в суровых приграничных районах и вернулся, и почему, несмотря на его выдающиеся способности, было трудно собрать внутренние силы.

Какие эмоции испытал бы человек, узнав, что шпион из вражеской страны был рядом с ним с самого детства?

Причина, по которой этот вопрос, о котором он раньше бы не задумался, посчитав это дело проблемой кого-то другого, пришел Юдеру в голову, была проста. Он на мгновение увидел Кишиара и себя в принце, который был чрезвычайно щедр к своим подчиненным, и слуге, который ложно служил ему, но в конце концов стал искренне преданным.

Юдер опустил взгляд на свою руку, закутанную в черную перчатку. Кишиар ничего от него не скрывал, а вот Юдер был другим. В этом месте не было никого, чьи тайны были бы тяжелее его.

Юдер повернул голову, чувствуя неловкость и внезапный укол совести в сердце. Примерно в то же время принц Эзейн, казалось, тоже принял решение и заговорил:

— ... Кажется, мы выяснили все, что хотели, так что освободите Джена, пожалуйста.

Принц больше не разговаривал с Мелбоном. Когда он повернулся и спросил Кишиара, Эмун немедленно развеял тьму и освободил заключенного в ней Джена.

— В-ваше Высочество! Пожалуйста, просто... еще раз...!

Мужчина, весь в поту, попытался прижаться к принцу, но замолчал со сдавленным стоном в тот момент, когда увидел тело Петти, лежащее недалеко от коленопреклоненного Мелбона.

— А.... А-а.

— Джен, Мелбон, — обратился к слугам принц Эзейн холодным голосом, которого те никогда раньше не слышали. — Решение о вашем наказании будет принято после возвращения в Неларн. До тех пор самоубийство и членовредительство запрещены, и если вы попытаетесь сбежать, вы будете убиты на месте.

Лицо, которое раньше светилось игривостью и человечностью, сейчас было безэмоциональным, будто он выстроил стену. Удивительно, но это выражение лица было больше всего похоже на короля Эзейна, которого Юдер знал в прошлой жизни.

Джен, по-видимому, посчитав невозможным переубедить своего господина, что бы он ни говорил, опустился на место и в отчаянии опустил голову.

— Я больше не желаю вас видеть, так что уходите.

Услышав приказ принца, Кишиар немедленно подал сигнал своим подчиненным.

— Хинн, Финн. Заприте их в спальне на втором этаже.

— Есть. Будет исполнено.

Двух слуг осторожно транспортировали на второй этаж под руки брат и сестра, которые оказались намного сильнее, чем выглядели. Эзейн до самого конца не поворачивался к ним лицом.

— ... Вы проделали долгий путь, чтобы помочь мне, но вынуждены наблюдать за этим позором, — принц встал и почтительно поклонился перед всеми после того, как все вокруг затихли.

Этого зрелища было достаточно, чтобы кавалеристы почувствовали себя еще более неловко, поскольку они не знали, что делать, услышав слишком интимные подробности из жизни принца.

— Не нужно беспокоиться о том, что этот инцидент просочится наружу, — улыбнулся Кишиар, не моргнув и глазом.

Когда он дал ответ в защиту чести принца и оглядел членов кавалерии, все они в унисон склонили головы, показывая, что не расскажут никому о событиях сегодняшнего дня.

— Что ж… Тогда могу я спросить, как вы планируете вернуться в Неларн? — тут же сменил тему Кишиар, как будто его не волновало то, что только что произошло.

Принц Эзейн мог бы рассердиться на такое поведение, но вместо этого слабо улыбнулся.

— Я все больше убеждаюсь, что другого пути нет.

— Значит, вы намерены пройти через Великий лес Сарайн без каких-либо изменений в плане?

— Да, — ответил Эзейн, глядя на карту запада, все еще разложенную на столе. — Я обязан вернуться в Неларн как можно скорее.

— Хм... даже если кавалерия решит, что не может помочь из-за чрезмерного риска? — спросил Кишиар с игривой улыбкой.

Юдер предположил, что это, вероятно, был способ Кишиара проверить Эзейна.

«Это так похоже на то отношение, которое я видел, когда сдавал вступительные испытания в кавалерию, что это вызывает ностальгию...»

— Я знаю, что командир и кавалерия пришли помочь мне, а не жертвовать своими жизнями. Как я могу заставить вас продолжать идти со мной, если вы считаете предстоящее путешествие слишком опасным? — спокойно ответил Эзейн, а затем посмотрел прямо в глаза Кишиару и продолжил, немного понизив голос. — В таком случае я продолжу один.

— Наедине с двумя слугами-изменниками?

— Да.

— Я слышал, что вы одержали много побед в затяжных локальных войнах с Дювоном благодаря блестящей стратегии, принц Эзейн, но я думаю, что это слишком безрассудный ответ.

— Я могу не знать, что мир думает обо мне, но я не обладаю экстраординарными способностями. Я просто никогда не сдавался перед врагом.

Никогда не сдаваться перед врагом.

Это заявление мгновенно привлекло к нему всеобщее внимание. Эзейн же уверенно стоял под прицелом этих пристальных взглядов. Принц, который не был ни выдающимся мастером меча, ни магом и даже еще не пробудился, не проявлял никаких признаков страха, даже в ситуации, когда рядом с ним не было его верных слуг.

— Это хорошие слова, но они не помогут вам выжить в реальном бою.

Глава 245

— Да, я согласен. Но если я буду двигаться вперед, не сдаваясь, несомненно, Его Величество император и командир, которым есть что от меня получить, не оставят такое безрассудство без внимания. Я безрассудный и трусливый человек, поэтому верю только в это.

«Что император Кейлуса и Кишиар могут получить от Эзейна?»

Что бы это могло быть? Они согласились помочь, чтобы получить что-то взамен, а не просто чтобы выбрать наиболее подходящего человека для восхождения на трон Неларна? Для стран, которые помогали друг другу в трудные времена, было обычным делом обещать дипломатическую или военную помощь, когда в будущем дела пойдут хорошо, но слова Эзейна, похоже, этого не подразумевали.

Переводя взгляд с лица Эзейна, который смотрел на Кишиара, словно ожидая ответа, на глаза второго, который все еще молчал с неизменной улыбкой, Юдер задумался.

— ... Полагаю, мне следует отказаться от своих слов про ваше безрассудство, — ответил гораздо более мягким голосом Кишиар, пристальным взглядом, словно, изучая намерения человека напротив. — Безрассудство, подкрепленное достаточным расчетом, следует называть не азартной игрой, а скорее приключением. И Его Высочество второй принц достоин называться искателем этих самых приключений.

— Это слишком щедрая похвала.

Кишиар покачал головой в ответ на спокойный ответ Эзейна.

— Нет. Прошу прощения, если я сказал что-то, что могло заставить вас почувствовать себя некомфортно во время только что состоявшегося разговора.

Хотя он и не сказал этого прямо, было похоже, что Кишиару понравился ответ Эзейна. Юдер же подумал, наблюдая, как на мгновение вспыхнул свет в его красных глазах, что этот человек действительно не изменился в этом плане.

— Все хорошо. Учитывая то, что произошло, для империи вполне естественно желание проверить, тот ли я человек, который может держать обещания.

— Ха-ха, о боже. Кажется, это было слишком очевидно, — преувеличенно рассмеялся Кишиар, как будто его истинные намерения были раскрыты.

— Благодаря тому, что вы отклонились от первоначального плана и лично пришли мне на помощь, я смог в полной мере почувствовать добрую волю со стороны империи Орр. Что бы ни случилось в будущем, я сдержу данное обещание.

— Это хорошее начало, когда мы обменялись такими теплыми словами, — весело ответил Кишиар, поднялся со своего места и подошел к Эзейну. — Вы, должно быть, устали, и так как мы собираемся отбыть завтра на рассвете, вам следует лечь сегодня пораньше. За пределами вашей спальни и комнаты, где содержатся слуги, члены кавалерии будут по очереди стоять на страже всю ночь, так что вам не о чем беспокоиться.

— Спасибо за ваше внимание.

Двое мужчин снова протянули руки для рукопожатия. Их встреча немного отличалась от первой.

***

— Я всегда думал, что родиться принцем – значит жить долго и счастливо, но, учитывая то, что я сегодня увидел, я так больше не думаю.

После того, как Кишиар и Эзейн вернулись в свои комнаты, кавалеристы, которые остались в гостиной, чтобы распределить смену караула, были заметно менее жизнерадостны, чем раньше.

— Как все трое слуг могли быть предателями? Принц кажется таким хорошим человеком...

Услышав серьезное бормотание Эмуна, Гакейн похлопал его по спине в знак утешения и согласия.

— Не принимай это слишком близко к сердцу, Эмун. Я думаю, что на самом деле нам повезло, что проблема, которая могла бы стать серьезней, если бы осталась незамеченной, была быстро решена благодаря Канне. Принц, вероятно, думает так же.

— Да, но... мне это все равно это не нравится.

Канна, сидевшая рядом с печально всхлипывающим Эмуном, тоже выглядела не очень радостно. Обычно она утешала бы Эмуна вместе с Гакейном, но сейчас она просто молча смотрела затуманенным взором на лист бумаги, на котором было написано расписание ночных дежурств.

После того, как они распределили время дежурств, Юдер подошел ко все еще отрешенной девушке, пока они занимались уборкой.

— Канна, ты расстроена из-за того, что произошло ранее?

— О... Юдер, — Канна удивленно посмотрела на Юдера, но вскоре выдавила слабую улыбку. — Нет, я в порядке. Меня это не беспокоит.

— Если у тебя что-то на уме, не держи это в себе и не стесняйся делиться этим с кем-либо… Сдерживать себя – не лучший выбор, особенно когда мы на миссии.

Канна, увидев выражение лица Юдера, которое ясно показывало, что он не верил, что с ней все в порядке, закрыла рот и огляделась вокруг. В пределах слышимости никого не было. Как только Юдер подошел к Канне, все, казалось, поняли, что они собираются обсудить, и тактично ушли.

— ... Неужели я выглядела настолько серьезной?

— Немного.

— Странно. Раньше я хорошо скрывала такие вещи... Возможно, служба в кавалерии сделала мои лицевые мышцы слишком расслабленными, — похлопав себя по щеке, Канну выдавила слегка смущенную улыбку. — Но, честно говоря, это не совсем из-за этого, скорее... Я думала о кое-чем другом.

— О чем-то другом?

— Да. О нашей кавалерии, — Канна уставилась в землю и глубоко вздохнула. — Когда даже слуги, которые так долго служили второму принцу Неларна, предали его, интересно, все ли будет в порядке с кавалерией? Мне вдруг пришла в голову эта мысль.

— ...

— Ну... даже если предатели есть, мы, возможно, не сможем их идентифицировать, но в будущем никогда нельзя быть уверенным. Я вспомнила, когда убийцы пришли за нашим командиром... Тогда это были неизвестные убийцы, и мы не знаем, что может произойти дальше... Черт. Накликаю беду такими словами, — по-видимому, недовольная своими же словами, Канна снова почесала в затылке и посмотрела на Юдера. — В любом случае, благодаря этому инциденту я поняла, что моим способностям еще есть куда расти, и мне нужно работать усерднее. Конечно, я не хочу сомневаться в коллегах, которые были со мной все это время, но я должна убедиться, что в критические моменты не будет таких проблем, как сегодня.

Хотя ее слова были оценены по достоинству, Юдер вспомнил тайное беспокойство Канны по поводу ее растущих способностей, которым она не так давно поделилась только с ним. Ее способность считывать информацию развивалась до такой степени, что иногда она могла считывать эмоции окружающих, даже когда не хотела этого. Он вспомнил ее слова и то, как она выглядела в тот момент.

Чтение информации, безусловно, было отличной способностью, но Юдер не хотел, чтобы она развивалась в направлении, которое причинило бы ей боль, найди она предателя.

Это была мысль, которую ему было бы трудно понять в его прошлой жизни.

— Ты не обязана этого делать, — думая об этом, мягко ответил Юдер. — Если выяснится, что в кавалерии есть такой человек, я разберусь с ним до того, как он доберется до других кавалеристов или командира.

— Что?

— Ты уже видела это. Даже в тот раз, который ты упомянула...

Когда на Кишиара напали наемные убийцы в том месте, куда они отправились за Красным камнем, Юдер без труда справился с ними в одиночку. Конечно, важно заранее иметь нужную информацию, но в конечном итоге, если они не смогут своевременно справиться с ситуацией, все будет напрасно. И Юдер был уверен в этом, как никто другой.

— Так что за кавалерию можно не волноваться.

Канна моргнула, глядя на Юдера со странным выражением лица. Она поджала губы, как будто собиралась что-то сказать, но через мгновение разразилась смехом.

— Ах, ты прав. Что за глупые мысли лезут в голову, в то время как у нас есть ты, помощник командира, самый способный во всей  кавалерии.

Он сказал не так уж много, но атмосфера вокруг Канны посветлела, так что он подумал, что, видимо, все в порядке.

Разрешив свои опасения, Канна вернулась в свою комнату. Юдер последовал за ней, вошел в свою спальню и столкнулся с Натаном Цукерманом, который только что вернулся.

— Когда вы пришли?

— Я только что отчитался перед герцогом после возвращения и услышал о том, что произошло за это время. Поскольку члены кавалерии осуществляют внутреннее патрулирование, рыцари Пелетты решили по очереди охранять здание снаружи, так что если вам понадобится помощь, дайте нам знать.

Натан Цукерман не высказал своего личного мнения по поводу печального инцидента с принцем Эзейном. Это был разумный поступок, соответствующий его характеру. После того, как Юдер отблагодарил его, Натан спустился вниз для позднего ужина.

Юдер остался один и перепроверил список своих дежурных часов. Его смена должна была начаться ближе к рассвету, так что, похоже, сейчас ему следовало бы отдохнуть.

«...»

До него не донеслось ни звука, пока он лежал на кровати, повернувшись лицом к соседней комнате. Юдер вспомнил Кишиара, который ранее был настолько поглощен изучением карты, что не услышал бы, даже если кто-то окликнул его.

Он сказал Эзейну, что если путешествие в Великий лес Сарайн покажется ему слишком опасным, он может отказаться от поездки, но если Кишиар собирался так легко отказаться, зачем же он так тщательно изучал карту?

«Я думал, что его решение стать частью первого отряда было вызвано не только тем, что он сказал, что я слишком безрассуден... Очевидно, что он посчитал эту миссию опасной, так что присутствие нас всех не было чрезмерным».

Что же пообещал Эзейн дать императору Кейлусе и Кишиару взамен?

Вероятно, подобного не происходило в прошлой жизни. Так что сколько бы он не думал, он не мог найти ответ на этот вопрос.

Юдер некоторое время смотрел на старую деревянную стену, прежде чем закрыть глаза.

***

— Вставай, Гакейн. Теперь моя очередь.

— ... Ах, уже пришло время для пересменки?

С наступлением рассвета Юдер, только открыв глаза, тут же надел верхнюю одежду, схватил меч и вышел в коридор. Гакейн, который в полудреме сидел в кресле неподалеку, энергично встал со счастливым лицом.

— Почему ты пришел так рано? Я мог бы подежурить еще немного.

— О чем ты говоришь? Ты задремал, потому что устал.

Разве Гакейн не устал, потому что использовал много своих способностей? Юдер, с другой стороны, беспокоился о своем собственном теле из-за того, что чувствовал себя слишком хорошо.

Когда он задавал вопрос, думая об этом, по красивому лицу Гакейна разлился легкий румянец.

— Ах. Точно. Ты вышел пораньше из-за меня? Прости...

— Тебе не нужно извиняться за это. Это вполне естественно.

Гакейн, будучи великолепно сложенным мужчиной, который обычно никому не проиграл бы в выносливости, столкнулся с другой проблемой, когда дело доходило до усталости от использования своих способностей. Поскольку это был первый раз, когда он так много использовал ее в реальном бою, его внутренняя энергия, должно быть, была сильно истощена.

— Иди и отдохни.

— Да. Спасибо, Юдер.

После краткого отчета о том, что из комнат слуг и Эзейна во время его службы не донеслось ни звука, Гакейн вернулся в свою спальню. Юдер сел в кресло, где до этого сидел Гакейн, и огляделся.

«Такое чувство, что прошло много времени с тех пор, как я делал что-то подобное».

Оставаться начеку в одиночку было нелегко, но у него был свой способ справляться. Юдер провел время, рассеянно вспоминая способности, которые он использовал сегодня, и думая о своем прошлом режиме тренировок.

Вскоре после этого он внезапно почувствовал слабое движение в комнате принца Эзейна.

Глава 246

Каждый нерв в его теле был напряжен, он был готов в любую секунду забежать в помещение, но мгновение спустя дверь открылась, и на пороге появился хозяин комнаты. Принц Эзейн с отрешенным выражением лица медленно вышел из комнаты и остановился, увидев сидящего в коридоре Юдера.

— ... Что-то случилось? — тихо спросил Юдер, смотря на принца, который стоял, молча опустив глаза вниз.

— Я проснулся и обнаружил, что в комнате нет воды.

При обычных обстоятельствах, еще до того, как у принца появилась необходимость искать стакан воды, его слуги позаботились бы об этом, но нынешняя ситуация была несколько уникальной. Глядя на бесстрастное лицо Эзейна, которому теперь никто даже не мог принести воды, Юдер поднялся со своего места.

— Я могу применить свои способности, так что вам не нужно выходить из своей комнаты.

— В этом нет необходимости. Я могу налить себе воды самостоятельно.

Юдер не мог отделаться от мысли, что принц просто искал предлог, чтобы сбежать из душных рамок своей комнаты, а его заявление о неожиданном пробуждении, скорее всего, ложь. Он мог легко наполнить его стакан водой с помощью своей силы, но если это было не то, чего хотел принц, он не мог насильно вернуть его в комнату.

Юдер перевел взгляд с удаляющейся спины принца на дверь комнаты, где были заперты слуги, и последовал за первым. Если бы ему пришлось выбирать между принцем и слугами, естественно, он бы отдал предпочтение Эзейну.

— Если так... Я помогу вам.

— Несмотря на то, что я говорю, что все в порядке.

Принц направился на кухню, где они ужинали. Его потемневший взгляд не искал кувшин с водой, а бесцельно блуждал вдалеке. В конце концов, Эзейн остановился у залитого дождем окна и долгое время смотрел на улицу, не двигаясь. Была поздняя ночь, и дождь почти прекратился, но если прислушаться, то все еще можно было услышать его шорох.

Как раз в тот момент, когда Юдер заколебался, гадая, намерен ли Эзейн стоять так, пока все остальные не проснутся, принц наконец тихо пробормотал:

— ... Снаружи есть колодец.

Все было так, как он сказал. Прямо перед кухонным окном находился крытый колодец. Когда Юдер ничего не ответил, Эзейн направился к маленькой боковой двери, спрятанной в углу кухни.

Юдер размышлял, должен ли он предупредить его об опасности снаружи или стоило оставить его в покое, надеясь, что свобода облегчит его встревоженное сердце. В отчаянии он решил последовать за принцем. Вместо того, чтобы падать каплями, дождь наполнял воздух, словно туман, и сразу намочил волосы, стоило им открыть дверь.

Эзейн оглянулся на Юдера, когда тот, поведя рукой, развеял дождь, что успел намочить их волосы.

— ... Тебе даже не нужен плащ, чтобы защититься от дождя.

— Так и есть.

— Имея такого помощника, как ты, командир должно быть чувствует себя по-настоящему уверенно.

Он не знал, что на это ответить. Когда Юдер промолчал, Эзейн отвернулся, как будто и не ждал ответа. Он не открыл крышку колодца и не двигался, просто стоял и смотрел на него.

— Юдер Айл, ты в курсе, что история Неларна длиннее истории империи Орр?

— Нет, я не знал.

— Первый император, предотвратив Великое Разрушение и основав империю Орр, заключил вечный союз со странами, которые помогали ему. Они пообещали не ущемлять друг друга и всегда помогать в беде. Хотя этот союз распался и принял свою нынешнюю форму из-за того, что последующие поколения стали вассальными государствами, остатки прошлого все еще разбросаны тут и там по всему Неларну, — медленный голос звучал расплывчато, смешиваясь со слабым звуком дождя, падающего на землю. — Например... да. Та статуя слепого мудреца в королевском дворце Неларна.

Статуя слепого мудреца была местом, которое Канна определила как место встречи, где один из его приближенных вступил в заговор с целью предательства. При упоминании статуи холодная, горькая улыбка на мгновение промелькнула на лице Эзейна и исчезла.

— Жители Неларна верят, что мудрец – это сам Лума, Верховный маг, покинувший империю. Империя, конечно, отрицает это.

— ...

— Я не знаю всей правды, но в Неларне есть несколько реликвий, которые, как говорят, оставил после себя слепой мудрец, и я пообещал передать одну из них империи Орр.

Он так спокойно говорил столь шокирующие вещи. Юдер пытался понять, какие чувства испытывает принц Эзейн, пока рассказывает интересовавшую его правду, но не мог, поэтому продолжал хранить молчание

Возможно, именно отсутствие у него реакции заставило Эзейна улыбнуться.

— Я вижу, ты не удивлен. Командир уже обсуждал это с тобой? Или ты собираешься ответить, что и в этот раз это твое удивленное лицо?

Именно это сказал Юдер, когда они встретились в саду императорского дворца. Юдер еще немного помолчал, затем покачал головой.

— Я размышлял, почему вы решили поделиться этим со мной.

— Ты здесь единственный человек, про которого я могу сказать, что давно его знаю. Приятно, что есть с кем поговорить.

— ...

— И ты был единственным, кто смотрит на меня без жалости.

Казалось, ему было безразлично отношение кавалеристов, но он знал все это время? Юдер почувствовал себя немного неловко и извинился за своих коллег.

— Прошу прощения за их неуважительное поведение.

— Все в порядке. Это было неизбежно. Я понимаю. Для меня это было так же невероятно, представьте, что, должно быть, чувствовали те, кто наблюдал, — небрежно пробормотал Эзейн и пристально посмотрел Юдеру в глаза. — Единственная причина, по которой я заговорил об этом, заключается в том, что у меня был вопрос, учитывая, что ты также находишься в подчинении у аристократа.

— Какой? — Юдер подошел на шаг ближе к Эзейну, чтобы лучше слышать его.

— Если кто-то встал на пути человека, которому ты служишь, как думаешь, как лучше всего поступить?

Видимо, этот вопрос сформировался на основе слов ныне покойного слуги. Юдер нахмурился и коротко ответил:

— Если это о том, что сказал тот слуга, который умер сегодня, я думаю, об этом не стоит беспокоиться.

— Конечно, меня не беспокоят его слова. После долгих размышлений я пошел по пути, который считал правильным. Я считаю, что лучше вести переговоры с империей и быстрее продвигаться к миру, вместо того, чтобы цепляться за реликвии, которые Неларну не нужны на данный момент, и рисковать, вступая во внутренние конфликты. Но... что мне делать, если в будущем продолжат появляться люди, которые посчитают, что я не прав? — тихо сказал Эзейн. — В отличие от вас, у меня нет никаких сил. Моя сила исходит исключительно от тех, кто мне доверяет. Но если мои решения будут продолжать вызывать ненужные конфликты между ними, не станет ли путь, по которому я хочу пойти, еще более далеким? Мне было любопытно, что скажешь по этому поводу ты, будучи столь способным подчиненным.

Если в этом была суть его вопроса, то у Юдера уже был ответ.

— Тогда вам еще меньше нужно терзать себя подобными мыслями.

— Почему?

— Потому что не имеет значения, какой выбор вы сделаете.

Эзейн выгнул бровь, словно спрашивая, что это значит.

— Ты... пытаешься утешить меня тем, что подобные события не произойдут в будущем? Это не то, о чем я спрашивал.

— Я тоже не вкладывал такого смысла в свой ответ.

— Тогда о чем ты говоришь?

— Я имел в виду именно то, что сказал, — было странно так долго разговаривать с Эзейном, поэтому Юдер старался отвечать как можно более кратко. — Я решил верить, что какой бы путь и какой бы выбор ни сделал человек, которому я служу, он правильный. Поэтому что бы он ни сделал в отношении тех, кто стоит на его пути, меня это не касается.

Хотя он всегда придерживался этих мыслей, было странно произносить их вслух. Он начал верить в путь, по которому пошел Кишиар, и выбор, который тот сделал, потому что его прошлый опыт показал, что они были намного лучше, чем его собственные попытки, которые привели только к неудаче и смерти.

Как их отношения, изначально сухие, как пустыня, так сильно изменились? Не только его тело менялось с каждым проходящим днем. Его мысли, чувства и ценности, что были связаны с Кишиаром, также продолжали меняться.

Эзейн долго молчал. Фиолетовая радужка, казавшаяся черной в тусклом свете, сузилась.

— Не слишком ли это... слепо? Возможно, я последний человек, которому следовало бы это говорить, но те, кто стоят выше, не всегда правы. Твои слова звучат как слова набожного священника.

«Возможно, — мысленно ответил Эзейну Юдер. Это сомнение действительно было крошечной занозой, давно засевшей в его сердце. — Нормально ли, что меня так тянет к Кишиару? Как я могу быть уверен, что этот выбор не ошибка?»

Но ответ всегда был один и тот же. Всякий раз, когда он стоял рядом с Кишиаром и смотрел на него, он убеждался, что его решение было правильным.

— Я не думаю, что моя вера чересчур слепа. Даже рядом с вами наверняка есть такие люди, — ответил Юдер, проглотив свои истинные мысли.

Однако Эзейн, очевидно, почувствовав, как пусты его слова, слегка рассмеялся и тут же стер это выражение лица.

— Приятно это слышать. Я понимаю. Поистине завидно узнать, что у империи так много сокровищ, которыми я не могу обладать, — сказав это, Эзейн на мгновение заколебался. Вопрос, который интересовал его больше всего, и который он до сих пор подавлял, вырвался у него шепотом. — ... Но как ты можешь до такой степени доверять человеку, которому служишь? Это из-за силы, которой он обладает?

«Он снова говорит о силе. Неужели это действительно так важно для него?»

Конечно, сила важна. В прошлой жизни было время, когда Юдер думал, что у него нет другого выбора, кроме как следовать словам Кишиара, поскольку на него давила его сила. Но не сейчас.

— Извините, но я не хочу отвечать на этот вопрос. Не потому, что ваши слова верны, а потому, что я считаю, что так не должно быть.

Эзейн моргнул, услышав холодный ответ.

Глава 247

Эзейн моргнул, услышав холодный ответ.

Возможно, он не понял слова Юдер, но это не имело значения. Он и не ожидал, что тот сразу же поймет его.

Наличие силы не всегда предполагало, что человек мог получить все, что хотел. Лучшим примером была прошлая жизнь самого Юдера Айла, которая закончилась довольно плачевно. Иногда для достижения чего-либо требовалась не грубая сила, а ласковое слово или непреходящее терпение. В кавалерии большинство еще ни разу не видели, чтобы Кишиар должным образом использовал свои способности.

Говорить, что все следуют за Кишиаром только из-за его силы и авторитета, было бы оскорблением, учитывая сколько всего он достиг, постоянно подавляя себя и терпя. По крайней мере, так думал сам Юдер.

Они следовали за ним из-за силы? Есть ли более бессмысленный вопрос, чем этот?

— ... Я тебя чем-то рассердил? — спросил Эзейн, чувствуя, что ответ его был не так уж и прост.

— Нет, — покачал головой Юдер, ведь если говорить точнее, он не рассердился, ему просто показалось, что он видит прошлого себя в нем.

Он спокойно смотрел на молодого принца, который слегка нахмурился.

Когда Юдер впервые встретил короля Эзейна в прошлой жизни, тот возвел вокруг себя железную стену. Он едва ощущал какие-либо человеческие эмоции по его невыразительному лицу, пока тот восседал на своем троне. Он был больше похож именно на “короля Неларна”, чем на человека по имени Эзейн.

Жители Неларна уважали молодого короля, который укрепил их страну и защищал их, но им все еще приходилось нелегко. И это при том, что их правитель не был тираном.

Люди, которые были с Юдером на той дипломатической миссии, говорили, что Эзейн был очень похож на него. Тогда он не обратил внимания на эти слова, потому что посчитал их ерундой, но столкнувшись с ним в этой жизни, он понял, что же они имели ввиду.

Стоило ему это осознать, как новые тревоги завладели его разумом.

«Будет ли к лучшему позволить ему идти тем же путем, что и раньше?»

Даже если он благополучно вернется в Неларн, при нынешних обстоятельствах это будет просто повторением его прошлой жизни. Стать прославленным королем Эзейном, возможно, и неплохой исход, но он чувствовал, что это будет не самым лучшим вариантом для него.

Если человек думает, что сила – единственный ответ на все вопросы, он часто начинает пренебрегать другими вещами. Но будучи людьми, они не могут игнорировать их. Даже если на поверхности кажется, что все хорошо, в глубине души будет много искажений.

Юдер на мгновение задумался. Если бы Эзейн мог заранее знать о том, что Юдер осознал при встрече с Кишиаром, разве он не понял бы, что сила – это еще не все, даже после ее пробуждения? Это казалось намного лучшим путем, чем то, как он выглядел сейчас, с отчаявшимся, пустым лицом, без доверия к окружающим.

«Может быть, стоит хотя бы попробовать».

Тот факт, что до пробуждения Эзейна еще осталось время, придал Юдеру решимости.

Поколебавшись мгновение, Юдер заговорил:

— Принц, возможно, я переступаю границы дозволенного, но могу я сказать вам несколько слов?

— Попробуй, — ответил Эзейн, как будто давая согласие на все, что его душе угодно.

— Ваше Высочество желает силы для преодоления кризиса, верно? Что, если однажды вы внезапно станете пробужденным? Не просто любым пробужденным, а достаточно сильным, чтобы никому не проиграть?

— Ты прямо сейчас что-то предсказываешь? — переспросил Эзейн с любопытством в глазах. — Ты еще и способностью предвидеть обладаешь?

— Я не обладаю такой способностью, я просто интересуюсь.

На лице Эзейна появилось легкое разочарование, но быстро исчезло.

— Ну, я желал этого, но никогда не думал об этом подробно. Но если бы я получил такую силу... Я, вероятно, был бы вне себя от радости. Потому что я был бы в состоянии устранить все угрозы, которые доставляли неприятности мне и Неларну, — вздохнул Эзейн, уголок его рта приподнялся в быстрой улыбке, прежде чем вернуться к своему обычному выражению лица.

— И что же будет после того, как вы их устраните?

— Что будет после? Что ты имеешь в виду?

— Вы уверены, что за вами последует еще больше людей, чем сейчас?

Это было поистине прямое и опасное заявление. Хоть он и сказал это доверяя характеру Эзейна, не было никакой гарантии, что он не обидится.

Однако это было идеальным ответом на вопрос Эзейна о том, следуют ли они за Кишиаром из-за его силы или нет.

Юдер, наблюдая, понял ли что-то из сказанного принц, тихо произнес свои последние слова Эзейну, который поджал губы.

— Если вы не можете ответить, пожалуйста, понаблюдайте, пока мы будем сопровождать вас в Неларн, как я и другие служим командиру. Это все, что я хотел сказать.

Они вернулись в дом без лишних разговоров. Эзейн хранил молчание до самой комнаты.

Тот факт, что он не разозлился на слова Юдера, казалось, говорил о том, что он подумает об этом. Если его мнение не изменится до самого конца и он продолжит верить, что сила – единственный ответ, на этом все и закончится, но Юдер надеялся, что он все-таки что-нибудь поймет.

***

— Сэр Айл. Я буду снаружи, присмотрю за слугами принца Неларна и подготовлю лошадей. Пожалуйста, проводите герцога и выходите с остальными.

— Вас понял.

После долгой ночи наступил рассвет. Небо после дождя было таким ясным, как будто никогда и не было затянуто тучами. Юдер вместо Натана, который вышел первым, направился в спальню Кишиара.

— Командир, я вхожу.

Постучав и немного подождав, он повернул ручку двери, и его поприветствовал полностью одетый Кишиар.

— Кажется, пришло время уходить.

— Да.

— Мы уходим, не поев как следует. Ты не голоден?

— Это я должен спрашивать об этом у вас.

— Я в порядке, но мне не нравится мысль о том, что мой помощник голодает.

Как обычно улыбаясь, Кишиар внезапно достал что-то из кармана и протянул ему. Удивленный Юдер взял предложенное, опустил голову и увидел у себя на ладони маленькую конфету, завернутую в бумагу. Он сразу же понял, что это за конфета, ведь уже получал их от него в подарок.

— ... Командир?

— Ты давно их не ел, разве ты не начинаешь скучать по ним? Сначала откуси.

— О чем вы говорите вообще? И что важнее, когда вы умудрились положить это в свой багаж...?

Что значит, он начинает скучать по ним, хотя он даже и не думал о них? Юдер немедленно покачал головой, но в конце концов сдался, и ему пришлось развернуть обертку и съесть конфету из-за настойчивого приказа сделать это прямо у него на глазах.

Кишиар, увидев Юдера, который молча посасывал конфету, выглядел невероятно довольным, на его лице играла улыбка.

— Вкусно?

— ... Все так же, как и раньше.

— Значит, вкусно, — удовлетворенно кивнул Кишиар и взъерошил волосы Юдера.

Юдер, видимо, уже привык к такому поведению, потому что был на удивление невозмутимым. Люди действительно быстро приспосабливаются.

— Но правда, зачем вы мне ее дали?

— Разве я не сказал? Я волнуюсь, что ты можешь проголодаться, — повернув голову, небрежно ответил Кишиар, который шел впереди. — Или мне следует сказать, что это награда за то, что ты без проблем вернул принца, который ускользнул прошлой ночью? Тебе от этого легче?

Юдер бессознательно остановился как вкопанный.

— ... Вы не спали?

— Не волнуйся. Я отдохнул. Однако я следил за обстановкой снаружи, если вдруг что случится.

Юдер начал задаваться вопросом, что же услышал Кишиар, находясь в комнате. Ему хотелось верить, что он не подслушивал разговор, который у него был с Эзейном, но он не был уверен.

«Этот разговор не стоил того, чтобы его подслушивать, так что... я надеюсь, что он этого не делал».

Проблема заключалась в том, что это был Кишиар. Пока Юдер молчал, пытаясь подавить легкое волнение в сердце, Кишиар добавил еще пару фраз.

— Сначала я забеспокоился, когда он вышел, но вскоре вы вернулись. Так что я решил, что мне нет необходимости выходить.

— ... Да. Как вы и сказали, серьезных проблем не было. Он просто спустился попить воды, а потом захотел подышать свежим воздухом, поэтому вышел к колодцу рядом с кухней.

— Вот как. Даже если выглядит нормально, он, вероятно, все равно расстроен. Будьте готовы немедленно отреагировать без паники на любые неожиданные действия.

— Вас понял.

К счастью, его опасения не оправдались. Юдер молча последовал за ним вниз. Все уже были готовы и ждали. Вскоре после этого Натан с рыцарями Пелетты привел несколько обычных лошадей, помимо лошадей Туманного ветра, подогнал небольшую повозку, которой у них до вчерашнего дня не было, и подошел к Кишиару, склонив голову.

— Ваша светлость, вы прибыли.

— Да, Натан. Ты молодец. Должно быть, было нелегко найти лошадей и повозку за ночь.

— Другие рыцари подготовили дополнительных лошадей, на всякий случай. Похвалы следует отдать им.

Только тогда Юдер понял, почему Натан поспешно уехал прошлой ночью. Натан передал обычных лошадей рыцарям Пелетты и посадил в повозку двух слуг со связанными руками. Они склонили головы без какого-либо сопротивления.

— Мы будем сопровождать их и присматривать. Ваша светлость, пожалуйста, действуйте по плану.

— Хорошо. Как бы быстро мы ни двигались, мы застрянем, как только войдем в Великий лес, так что регулярно проверяйте сигналы, которые я буду посылать.

Лошадь Туманного ветра, на которой изначально ехал Натан Цукерман, перешла принцу Эзейну. Бросив нечитаемый взгляд в сторону повозки, в которой сидели слуги, Эзейн быстро вскочил на лошадь.

Глава 248

— С этого момента наша цель – достичь западной границы, прилегающей к Великому лесу Сарайн, самое позднее в течение трех дней, — спокойно сказал Кишиар, оглянувшись, чтобы убедиться, что все на лошадях. — Мы выбрали лучший маршрут, основываясь на информации, полученной от рыцарей Пелетты, которые были на западе, но непредвиденные ситуации наверняка возникнут. Это путешествие, вероятно, будет более трудным, чем любое из тех, с которыми мы сталкивались до сих пор... но я верю во всех вас.

— Да.

В словах Кишиара о его вере в них была странная сила. Видя отсутствие признаков протеста и их сияющие глаза, Кишиар ответил им яркой улыбкой. Он накинул на голову капюшон плаща, чтобы скрыть лицо, и поднял руку.

— Отправляемся.

Лошади одновременно понеслись вперед оглушительным галопом. Солнечный свет, только начавший выглядывать из-за горизонта, падал всем сверху на голову. Из-за этого Юдеру было нетрудно заметить, что принц Эзейн, ехавший рядом, пристально смотрит на спину Кишиара.

Он не знал, о чем думает принц, но решил поверить, что начало выдалось неплохим.

***

В самом сердце западной части империи Орр барон Вильм, лорд города Тайну, нахмурил брови, прочитав письмо, спешно доставленное посыльным из столицы.

— Господи, даже если я просто их вассал, я все еще глава семьи Вильм, которая долгое время отвечала за порядок в Тайну, и поведение герцога Тайна – это уже слишком.

— В чем дело, милорд?

В ответ на вопрос дворецкого барон Вильм громко пожаловался:

— Герцог Пелетта отправил сюда свою недавно сформированную кавалерию, но они все еще не прибыли на запад, поэтому герцог продолжает ругать меня за их задержку и спрашивает об их местонахождении. Учитывая, что их казармы находятся в столице, не лучше ли герцогу самому выяснить это?

— Вы правы. Как можно ожидать, что барон, занятый управлением Тайну, будет волноваться о таких вещах?

Несмотря на успокаивающий ответ дворецкого, настроение барона не улучшилось.

— С тех пор, как герцог объявил, что эта кавалерия, или как она там называлась, отбывает из столицы на запад, и попросил меня присмотреть за ними, я уже был обеспокоен. Что такого особенного в том, что они приезжают сюда, чтобы помочь нам? Какая разница, придут ли они, сразятся с какими-нибудь монстрами и умрут или нет?

По мнению барона Вильма, герцог Тайн ничего не знал о западе, несмотря на то, что это была его собственная территория. Утомительная задача управления огромной территорией всегда возлагалась на других, в то время как сам он вкладывал деньги то тут, то там, постоянно отдавая распоряжения о выделении средств и ликвидации последствий.

Не так давно, из-за подготовки к масштабной инвестиционной сделке, инициированной герцогом Тайном, все в Тайну работали до смерти, не в состоянии должным образом сосредоточиться на управлении территорией. И все же герцог спокойно отправился на юг, чтобы инвестировать в очередной морской проект, а затем вернулся. Барону Вильму не удалось получить компенсацию за эти неприятности, да и к тому же он всегда страдал из-за герцога Тайна, поэтому и к семье его он относился с неприязнью.

— Что для него действительно важно, так это повлияет ли недавняя вспышка монстров на его инвестиционные возможности в Великом лесу Сарайн или нет. Я думаю, он просто хочет выместить свое раздражение на кавалерии, потому что это его нервирует, — в гневе барон Вильм, который точно определил истинные намерения герцога Тайна, скомкал письмо и выбросил его. — Напиши, что они еще не приехали, но как только они будут здесь, мы обязательно позаботимся о них, и добавь, что мы отправили значительное количество магов и рыцарей для защиты нашей инвестиционной базы.

— Будет исполнено.

Дворецкий взял смятое письмо, намереваясь написать ответ от имени барона. Пока он читал, его глаза на мгновение остановились на одном месте. Там было написано имя герцога Пелетты.

— Но, милорд, по словам посыльного, что доставил письмо, герцог Пелетта, основавший эту самую кавалерию, был объявлен императором новым владельцем Божественного меча… Может ли это действительно быть правдой?

— Божественный меч Орр? — барон Вильм, проворчавший название меча, холодно рассмеялся, словно отметая подобную нелепость. — Несмотря на то, что я никогда не выезжал за пределы Тайну, я много слышал о герцоге Пелетте. Как может человек, известный своей некомпетентностью и любовью к удовольствиям, что часто приводило к скандалам, быть обладателем Божественного меча?

— Тогда...

— Очевидно, император просто хочет поднять репутацию императорской семьи. Кто бы поверил в это и потребовал подтверждения от герцога Пелетты? Они бы вообще представили какие-либо доказательства? Божественный меч – это не то, к чему каждый может просто прикоснуться, его внешний вид практически неизвестен.

Был ли герцог Пелетта истинным владельцем Божественного меча или нет, четырем великим герцогствам не было с этого никакой выгоды. Даже если будет доказано, что герцог Пелетта не является владельцем, его репутация не сильно пострадает, но с другой стороны, если новый владелец Божественного меча действительно будет из императорской семьи, это увеличит власть императора и вызовет головную боль.

— Естественно, лучше игнорировать подобные нелепости. Поэтому-то я и уверен, что герцог Тайн не упомянул бы об этом в своем письме. Только такие невежды, как ты, которые все еще верят в старые сказки, были бы потрясены такими новостями.

— Воистину, вы мудры, мой господин. Даже будучи в Тайну, вы видите весь континент, — низко поклонился дворецкий, восхищаясь мудростью своего хозяина.

Барона Вильма, казалось, немного успокоило его подобострастное отношение.

— Это достаточно легко понять, если вдуматься. Так, а что насчет западного союза магов, с которым мы связались? Я слышал, что они не хотят участвовать в истреблении монстров.

— Разве не все маги такие? Пока монстр не появляется у них на пороге, они считают, что это не их дело.

— Презренный народ. Они даже не подозревают, что живут комфортно благодаря другим!

— Я несколько раз упоминал, насколько критична ситуация, но они не сдвинулись с места. Похоже, они все еще возмущены инцидентом с нашими солдатами, отсюда их упрямство.

— Все еще расстроены из-за того случая? Так что теперь, как лорд, я должен встать на их сторону? Только потому, что они могут использовать какую-то магию, они ведут себя высокомерно! — выругавшись, барон Вильм на мгновение задумался и ему в голову пришла прекрасная идея. — Точно. Тогда нам придется сделать два дела одновременно.

— Что вы имеете в виду, милорд? Пожалуйста, просветите и этого дурака.

— Скажи этим ублюдкам из союза магов, что мы решили получить помощь в истреблении от кавалерии, поэтому нам больше не нужны маги. Кроме того, сообщите им, что мы заметили их интерес к так называемому источнику магии в Великом лесу Сарайн.

Дворецкий был сильно озадачен этим планом. Он на мгновение замолчал с обеспокоенным выражением лица, потому что усомнился в словах своего хозяина.

— Все ли будет в порядке? Разве они не оставались на западе все это время, чтобы изучать его? Если они узнают, что это ложь, они будут сильно разгневаны...

— Какой ты глупый. Даже если они с опозданием узнают, что это ложь, к тому времени с монстрами в Великом лесу Сарайн будет покончено. Осмелятся ли они протестовать, если захотят продолжить там свои исследования? В лучшем случае они будут ворчать и спорить о том, сотрудничать ли им с нами или нет, как они это делают сейчас.

Если кавалеристы действительно придут, они обязательно в какой-то момент столкнутся с магами, которые проводят исследования в пограничных землях и Великом лесу. Если они неправильно поймут друг друга и вспыхнет конфликт, с точки зрения барона Вильма, он сможет сидеть сложа руки и наблюдать, не пошевелив и пальцем.

«Будет прекрасно, если они помогут с истреблением монстров, пока занимаются этим».

Он действительно не возлагал больших надежд на кавалерию. Он также понятия не имел, что герцог Пелетта уже находился на западе, а не в столице.

Даже если бы он знал заранее, решение барона существенно не изменилось бы. Все шло гладко, согласно его воле.

Маги западного союза, которые узнали ложную информацию, распространенную бароном в тот день, были чрезвычайно разгневаны, как и ожидалось, и их лидер Михалин Пунт, не в силах сдержать свой вспыльчивый темперамент, направился прямиком в Великий лес Сарайн.

Среди магов были такие, как Таис Юлман, которые питали любопытство к пробужденцам, но было много и тех, кто опасался, что они могут потерять свое место в будущем. Михалин относился к тем, кто не любил пробужденцев больше, чем кто-либо другой.

— Вот как? Ублюдочные маги наконец-то сделали ход? Все идет хорошо! Это подчинение монстров пройдет гладко и без нашей помощи, — широко улыбнулся барон Вильм, чувствуя себя так, будто вынул занозу из пальца.

Он бы не улыбался так широко, знай он, к чему приведет его ловушка.

***

— Кажется, вдалеке виднеется Великий лес, — пробормотал с закрытыми глазами Гакейн, который во время короткого перерыва, поделившись зрением со своим теневым клоном, отправил его на разведку далеко вперед. — Я вижу лес, который издалека похож на зеленые волны. Как только мы доберемся до следующей деревни, до него будет рукой подать.

— Как насчет монстров? Ты видишь каких-нибудь?

— Пока нет... Ах, но я должен остановиться сейчас, — ответил Гакейн на вопрос Канны и открыл глаза, когда тень, которая исчезла у него под ногами, появилась снова. Он вытер пот со лба и глубоко вздохнул. — Фух, нелегко распределять энергию.

— Но скорость развития из-за практики намного выше, чем в казармах кавалерии, — похвалил Юдер Гакейна, у которого устали глаза. — Ты продержался гораздо дольше, чем вчера.

— Правда? Ты так думаешь? — широко улыбнулся Гакейн, чье лицо посветлело, прогнав признаки усталости. — Слава богу. Я чувствую, что делаю свою часть работы. Я действительно волновался, прежде чем мы отправились на эту миссию.

Хотя он вносил свой вклад, независимо от того, что кто-либо говорил, сам он так не думал. Несмотря на то, что он казался веселым из-за его постоянной улыбки, Юдер знал, что у Гакейна есть большее стремление к совершенствованию и настойчивости, чем кажется на первый взгляд.

«Как только эта миссия закончится, он будет полезен где угодно. Тогда... может быть, мне следует спросить его, не хочет ли он работать непосредственно под моим началом».

Глава 249

Право назначить пятерых непосредственных подчиненных, данное ему Кишиаром, все еще было в силе, и он до сих пор не воспользовался им. Все это время единственным человеком, которого Юдер рассматривал на эту роль, был Энон, но теперь казалось уместным добавить в список и Гакейна.

«Условием было выбрать тех из кавалерии, кто не являлся заместителем командира, так что проблем возникнуть не должно».

Что еще более важно, способность Гакейна к теневому клонированию очень хорошо вписывалась в несколько смутный пока план Юдера для назначения подчиненных в основном для сбора информации. Единственной проблемой была его яркая внешность, но это казалось решаемым.

— Юдер, о чем ты так серьезно думаешь?

— Неважно.

Юдер отбросил свои мысли, услышав зов Канны, и повернул голову. В этот момент сидевший верхом на лошади Кишиар поднял глаза от записки, которую он писал для Натана Цукермана, следовавшего за ними, и их взгляды встретились.

Мужчина, чью красоту не смог полностью скрыть капюшон плаща, который закрывал пол лица, слегка наклонил голову и озорно улыбнулся Юдеру.

«Ах».

Мягкая улыбка, похожая на свет, льющийся из-за облаков только для него, заставила сердце Юдера на мгновение неосознанно замереть.

Однако, прежде чем он успел понять, что это за чувство, улыбка Кишиара быстро исчезла, словно мираж.

— Приготовься снова отправиться в путь.

— Да.

Никто и не заметил такого обмена взглядами между командиром и его помощником и спокойно забрались на лошадей. Кишиар привязал записку для Натана к ближайшей ветке дерева, оставил символ, который могли узнать только рыцари Пелетты, и повернулся.

— Гакейн. Было ли что-нибудь необычное в результате разведки?

— Нет, — быстро ответил Гакейн, и Кишиар кивнул.

— Слава богу. Похоже, что на границе империи пока не произошло никаких необычных массовых вспышек монстров... С этого момента мы должны мчаться без отдыха, пока не достигнем Великого леса Сарайн.

Они проехали через бесчисленное множество мест, которых не было на изначальном маршруте, чтобы за три дня добраться до границы Великого леса Сарайн. Лошади Туманного ветра продемонстрировали весь свой потенциал, без колебаний мчась даже через болота, где обычная лошадь застряла бы и погибла, и пустынные горные тропы, где было трудно определить направление.

Зайдя так далеко, лица у всех были бледные от усталости, но они знали, что настоящее испытание еще впереди, поэтому никто не жаловался. Они последовали за Кишиаром к западной границе, где находился вход в Великий лес Сарайн.

— Это место определенно... совершенно не такое, как раньше.

Последний город перед Великим лесом Сарайн был переполнен купцами из других стран, которые проезжали через него, и наемниками, которые отваживались забираться в любые опасные места. Разнообразие людей было настолько велико, что даже кавалеристы на лошадях Туманного ветра не привлекали внимания.

Пока они добирались до места встречи с рыцарями Пелетты, священник Лушан с тревогой огляделся по сторонам и прошептал:

— Здесь слишком много вооруженных людей. Я отовсюду чувствую запах крови...

— Прочь с дороги! Мы должны пройти!

Именно в этот момент группа людей, появившихся из-за спины Лушана, резко закричала. Если бы Юдер рефлекторно не оттащил Лушана, они наверняка сбили бы его с ног. Не оглядываясь назад, независимо от того, пошатнулся Лушан или нет, они поспешно исчезли в переулке с человеком на носилках.

— Ч-чего? Они просто так ушли, даже не извинившись. Вы в порядке, господин священник?

— Ах, да. Я полагаю, это моя вина, что я потерял бдительность. Я в порядке. Ха-ха... Спасибо, господин Юдер.

— Не за что.

Пока Эмун стоял рядом с Лушаном с широко раскрытым от изумления ртом, Юдер вспомнил одежду тех, кто только что исчез из виду. Они были одеты в грубые одежды, которые на первый взгляд выглядели обычными, но у некоторых на груди были броши из жемчуга.

«Жемчужная брошь на мантии, которую обычно носят только маги, и в таком опасном месте».

Это могло означать только одно: они были либо магами из Жемчужной башни, либо каким-то образом связаны с ней.

Ему было любопытно, почему они умчались, неся раненого человека, но поскольку они уже исчезли, выяснить это было невозможно. Юдер продолжил движение со своей группой. Вскоре после этого они снова наткнулись на людей в мантиях, громко спорящих перед небольшим домом.

— Почему нет!? Я могу заплатить!

— Сколько еще раз надо вам сказать, что наш священник упал в обморок от истощения. У нас нет ни святой воды, ни чего-либо еще!

— Разве нет других священников? Он...

— Он уехал вчера, потому что ситуация здесь была слишком тяжелой. Вам нужно обратиться к обычному врачу или, возможно, в деревню поблизости.

— Этого не может быть...

На лицах встревоженной группы отразилось отчаяние. Наблюдая за ними, Кишиар остановился и оглянулся на священника Лушана.

— Кажется, они остро нуждаются в помощи. Священник Лушан, не могли бы вы помочь им?

— Да, да. Конечно.

Несмотря на то, что ранее они чуть не сбили его с ног, Лушан согласился без колебаний. Кишиар слегка улыбнулся, словно знал, что так все и будет, и приказал Гакейну сопровождать его:

— Гакейн, иди с ним.

— Вас понял.

Они подошли к людям с носилками, которые обсуждали, что им делать, стоя перед закрытым домом.

— Эм, простите...

— Не мешайте нам и просто проваливайте. Это вам не шоу!

Лушан вздрогнул от гневного ответа, поэтому вместо него выступил Гакейн.

— Этот человек – жрец бога Солнца. Он пришел, потому что беспокоился о вашем раненом друге, но вы слишком остро реагируете.

Услышав его слова, вся компания повернулась к ним.

— И вы ожидаете, что мы поверим в это? Даже священник, которого мы наняли, сбежал. Зачем лгать...

Грубиян, встретившись взглядом с Гакейном, чья моложавая внешность излучала неоспоримую ауру надежности, остановился на полуслове.

— ...

На мгновение их гнев сменился шоком, и только потом они увидели молодого священника с древним символом на шее рядом с Гакейном и вскрикнули в унисон.

— Подождите, вы действительно священник?

— Да, все верно.

— О Боже! Я снова поверю! Пожалуйста, взгляните на состояние этого парня!

— Х-хорошо. Во-первых, не могли бы вы рассказать мне, как он получил травму...

Фигуры в мантиях поспешно сопроводили Лушана к раненому мужчине, и каждый в спешке пытался объяснить ситуацию, в которую они попали.

— Мы из западного союза магов при Жемчужной башне...!

— Исследовательский центр в Великом лесу Сарайн...! Внезапно появились монстры...!

— Система, которую мы создали, ведет себя странно и рушится...!

Голоса накладывались друг на друга, из-за чего было трудно разобрать, что именно говорилось, но Юдер мог примерно предположить, что произошло. Он посмотрел на Кишиара, который с интересом наблюдал за ситуацией, и тихо пробормотал:

— Кажется, что поблизости появляются монстры.

— Да, похоже на то.

Из-за того, что маги кричали, что у них нет времени, даже чтобы переместиться куда-нибудь в укромное местечко, Лушан немедленно опустился на колени там, где стоял, и использовал свою божественную силу, чтобы исцелить раненого. У мужчины были сильно раздроблены конечности, а его лоб, обмотанный бинтом, был залит кровью. Маги коллективно выразили свое восхищение, наблюдая, как Лушан безостановочно изливает белый свет, пока бледность лежащего перед ним человека не уменьшилась, а дыхание не выровнялось.

— Вау. Я впервые лично вижу священника, использующего такую мощную божественную...

— Может ли быть, что он старший священник?

— Нет, зачем такому человеку приходить сюда?

— Тогда... возможно, его послали в качестве поддержки от Тайну...

— Ах...

Пока мнения магов разделились, Лушан закончил лечение и встал.

— Я потушил основные очаги. Все сломанные конечности зажили, так что он сможет восстановить свои силы, посетив обычную клинику и отдохнув.

— Большое спасибо, священник. Я не знаю, как я могу отплатить за эту услугу... Я приношу извинения за мою грубость ранее.

— Ничего страшного. Но неужели ситуация в Великом лесу Сарайн стала настолько опасной?

На вопрос Лушана маги моргнули и посмотрели друг на друга, прежде чем ответить.

— Конечно, там опасно. Разве вы не пришли сюда, зная об этом? Разве вас послали не из Тайну?

— Ах, я знал об этом... но я пришел не оттуда.

В ответ на слова Лушана глаза магов расширились от удивления.

— Тогда зачем вы пришли в столь опасное место? Если вы здесь с намерением пройти через лес, мы бы не советовали этого делать. Мы говорим вам это для вашего же блага, независимо от того, насколько вы сильны, если вы пойдете туда сейчас, вы можете умереть.

— Так и есть. Если бы у нас не было цели, мы бы тоже не хотели туда возвращаться. Ситуация сильно отличается от прошлых лет, и трудно иметь дело с постоянно появляющимися монстрами, которых мы никогда раньше не видели. Мы уже несколько раз видели, как наемники-ветераны уходили в Великий лес Сарайн и возвращались оттуда лишь их бездыханные тела.

— Это всего лишь слухи среди торговцев, но ходят даже разговоры о том, что на Великий лес Сарайн наложено проклятие. Этим все сказано!

— А... понятно.

Лушан, слушавший непрерывный поток слов, посмотрел в сторону Кишиара и Юдера с обеспокоенным выражением лица. Маги, словно только сейчас осознав, что здесь присутствуют другие люди, выглядели удивленными и настороженными.

— Кто вы?

— Мы со священником, — выступил вперед Юдер, убедившись, что Кишиар и Эзейн хорошо натянули капюшоны. — Мы планировали отправиться прямо к месту назначения, как только закончится лечение... но не могли бы вы рассказать нам подробнее о ситуации в Великом лесу Сарайн, если вас это не затруднит?

— Вы с ним? Откуда вы?

— Мы – группа рыцарей и наемников, отправленных с целью проникнуть в Великий лес Сарайн.

— Рыцари и наемники?

Маги со смесью подозрительности и любопытства на лицах оглядели всех присутствующих. В конечном итоге их взгляд остановился на Гакейне.

— Тогда вы, должно быть, рыцарь. Лидер?

— ... Ха-ха, да, — неловко согласился Гакейн, заметив взгляд Юдера.

— Хорошо. Следуйте за нами. Вы спасли жизнь нашему коллеге, мы в долгу перед вами. Я хотел бы пригласить вас туда, где мы остановимся на некоторое время.

Глава 250

Маги привели их к старому зданию, возведенному в двух шагах от опушки Великого леса Сарайн.

— Это место – всего лишь временное хранилище для запасов, так что смотреть особо не на что. Но, пожалуйста, проходите.

Когда вошли маги с раненым, которого несли на носилках, несколько человек внутри поспешно поднялись и бросились к ним.

— Что случилось? Вы встретили священника?

— Осталась ли святая вода?

— И кто эти люди?

Несмотря на их растрепанный вид, как будто они прибежали сюда в разгар битвы, их забота о товарищах казалась искренней. Маги, которые пришли с раненым, поднесли его к кровати, и оглянулись на кавалеристов с сияющими лицами.

— Старый священник был истощен, у него не осталось сил, молодой священник сбежал, и они даже сказали, что не осталось святой воды. Я уже подумал, что все кончено. Но потом эти случайно проходившие мимо люди помогли нам.

— Что?

— Вон тот человек оказался очень способным священником.

Маги вздохнули с облегчением, узнав, что Лушан быстро исцелил их раненого товарища и, более того, не потребовал ничего взамен, поэтому они утратили бдительность и склонили головы в знак благодарности.

— Боже мой! Огромное спасибо вам, господин священник!

— Вы использовали такую великую силу, чтобы спасти умирающего человека, как вы можете не просить ничего взамен? Пожалуйста, не бойтесь выставить счет на любую сумму союзу магов! Мы не скупимся в таких вопросах!

— Нет, нет... Я просто рад, что смог помочь там, где это было необходимо. Божественная сила – это дар помогать другим, так как я могу брать за это плату?

Долгое время находясь взаперти в Великом храме без возможности использовать свою божественную силу и страдая от жестокого обращения, Лушан был глубоко тронут прямой и страстной благодарностью. Когда он махнул рукой, говоря, что все в порядке, маги раскрыли рты от изумления.

— Вау... Я думал, в мире существуют только священники, которые залечивают незначительные раны, беря за это непомерные суммы, но есть и такие...

— С сегодняшнего дня я снова начну ходить в храм. Я снова стану ростком Бога, так что не пытайтесь меня остановить.

— Что? Как ты можешь делать такие вещи после того, как стал магом? Я буду первым, кто пойдет каяться, так что давай не встречаться в одном храме.

— Все, успокойтесь! Священник пришел сюда, потому что ему нужно отправиться в Великий лес Сарайн, и он хотел узнать, насколько изменилась там ситуация.

Маги, как правило, разговорчивы, но ситуация стала еще серьезнее теперь, когда их товарищ, находившийся при смерти, был исцелен. Уложив раненого на кровать и проверив его состояние, они, наконец, замолчали, а затем одна из магов заговорила:

— Извините, мы все были так взволнованы, потому что сегодня утром едва спаслись после битвы с монстрами. В любом случае... раненому нужно спокойно отдохнуть, поэтому будет лучше, если бы мы поговорили в другом месте. Пожалуйста, следуйте за мной.

С усталым лицом она открыла дверь и провела их в более просторное помещение. Несколько магов, естественно, последовали за ней, встав вокруг, как будто охраняя периметр.

— Меня зовут Лорна Бейт. Я являюсь членом западного союза магов уже 15 лет. Так как я самая опытная здесь, ничего страшного, если я буду говорить от имени всех присутствующих магов?

— Конечно.

Когда Гакейн ответил, маг, представившаяся Лорной, улыбнулась.

— Как я упоминала ранее, наш западный союз магов уже несколько лет проводит исследования в Великом лесу Сарайн, поэтому мы знакомы с его опасностями. Ни разу наша хорошо укрепленная исследовательская база не пострадала от нападений монстров. Кроме этого года.

— Ситуация настолько серьезна?

Услышав вопрос, выражение лица Лорны стало суровей.

— Я не уверена, в курсе ли вы, но уже больше месяца назад из стран, прилегающих к Великому лесу Сарайн, начали поступать сообщения о большом ущербе. Тогда мы отнеслись к этому легкомысленно. Мы предполагали, что эти страны понесли ущерб в результате плохой подготовки из-за нестабильной ситуации внутри стран, но мы-то были готовы, поэтому думали, что проблем не возникнет.

Согласно записям прошлых лет, оставалось еще несколько месяцев до периода нашествия монстров, когда они массово вторгнутся в империю. Маги думали, что, как и в предыдущие годы, они будут в безопасности, если уничтожат окружающих монстров до наступления самого опасного периода.

— Однако некоторое время назад из той части Великого леса Сарайн, что прилегает к империи, начали поступать сообщения о появлении ранее невиданных монстров. По мере распространения слухов наземные торговые пути стали нестабильны. Пограничные лорды, столкнувшиеся с кризисом, обратились за поддержкой к лорду Тайну, крупнейшего города на западе, но и с этим возникли проблемы.

Барон Вильм, лорд Тайну, славился своей скупостью. Несмотря на то, что он знал, что ему каждый год приходится размещать силы для уничтожения монстров на западе – в регионе с частыми вспышками распространения монстров, – он с большой неохотой предлагал свои войска. Поэтому он вынудил западный союз магов помочь, но маги, у которых с ним были плохие отношения, не желали плясать под его дудку.

— Лорд Тайну использовал силу западного союза магов по своему усмотрению в обмен на разрешение проводить исследования в лесу. Мы все были злы, потому что, несмотря на то, что у нас были отношения сотрудничества, а не отношения начальника-подчиненного, в течение многих лет нас заставляли истреблять монстров вместо них.

Маги решили, что в этом году они дадут лорду Тайну попробовать его собственное лекарство. Пока они ссорились и обращались за помощью к своим домам и Жемчужной башне, количество монстров, появляющихся в пограничных регионах, быстро росло.

— Пока мы были заняты распрями с лордом Тайну, обычные граждане бежали из-за растущих жертв в лесу, ведь численность монстров росла. Наш лидер был так зол, что покинул базу в Тайну и приехал сюда.

— Вот как.

— И вдруг сегодня утром случилось это.

Монстры внезапно появились на опорном пункте западного союза магов, который был защищен более чем сотней больших барьеров. После нескольких часов битвы монстры были побеждены, но десятки барьеров были разрушены, части зданий рухнули, а многие маги получили ранения.

— К счастью, обошлось без смертей... но состояние коллеги, которого ранее вылечил священник, было очень серьезным. Вот почему мы поспешили в эту деревню, где находились два священника… Что ж, именно так все и произошло.

Рассказ Лорны, даже для Юдера, который уже испытал ситуацию покорения монстров на западе в прошлой жизни и знал, что должно произойти, был чрезвычайно интригующим. Давний конфликт между союзом западных магов и лордом Тайну повлиял на начало миссии покорения. Это была информация, которую он никогда бы не узнал, если бы не пришел сюда.

«Тогда я думал, что к кавалерии просто нечестно относятся... но между ними уже был разлад».

— На самом деле, причина, по которой мы изначально думали, что вы священник из Тайну, заключается в этом. Мы думали, что лорд наконец осознал серьезность ситуации и послал поддержку, — призналась Лорна со смехом, находя свои же слова забавными. — Маловероятно, что этот скряга когда-нибудь решился бы на такое! Это действительно было благословением, что вы пришли именно тогда. Они, вероятно, посмеялись над нами, как только услышали новости, — она еще раз выразила свою благодарность Лушану.

— Получается, западный союз магов планирует уйти после того, как восстановится?

Вопрос задал не Гакейн, а Кишиар, который тихо слушал сзади. Несколько магов посмотрели на него по-новому, как будто они были удивлены тем, что голос человека, который выглядел еще больше благодаря капюшону, закрывающему лицо, был на удивление хорош.

— Хм, это еще обсуждается. Но я думаю, что, вероятно, уйти захотят не все. Многие не могут покинуть свои исследовательские базы... прежде всего, наш лидер категорически против этого.

— Даже если ситуация станет опаснее, чем сегодня, вы все равно планируете остаться?

— Если бы мы собирались отступить, потому что это было опасно, мы бы вообще сюда не пришли.  Мы, маги, такие. Мы больше озабочены поиском ответов на вопросы о будущем, чем непосредственными опасностями, — покачала головой Лорна и приподняла уголки губ в легкой улыбке. — Вы случайно не беспокоитесь о нас? Мы больше беспокоимся о вас. Вы все еще хотите пойти в лес, услышав эту историю?

— Да, мы должны идти.

— А вот это уже серьезно. После получения такой большой помощи, будет правильно, если мы поможем в ответ… но в данный момент у нас самих не хватает рабочих рук.

Даже опытные торговцы и наемники, часто посещавшие Великий лес Сарайн, понесли значительный ущерб всего за несколько дней из-за непредсказуемого появления монстров. Лорна задавалась вопросом, какая цель двигала теми, кто настаивал на продолжении пути, несмотря на опасности, которых не могли избежать даже маги, жившие там годами, но из уважения к их благодетелю, она подавила свое любопытство.

— Вы не обязаны нам помогать.

— Нет, мы не можем просто ничего не делать… — погруженная в свои мысли Лорна внезапно повернула голову и внесла предложение. — Хм... Некоторые из нас планируют скоро вернуться на базу. Если вы не против, не хотели бы вы поехать туда с нами? Район, где расположена наша база, пожалуй, самый безопасный на данный момент.

Глава 251

— Я ценю ваше предложение... Не могли бы вы дать мне немного времени подумать об этом?

Гакейн не мог открыто отвергнуть добрую волю магов, и не мог самостоятельно принимать решение по такому важному вопросу, поэтому он вежливо склонил голову. Кишиар слегка кивнул, по-видимому, одобряя его рассудительность.

— Да, конечно. Мы не собираемся уходить немедленно. Пожалуйста, обсудите это со своими спутниками и дайте нам ответ. Мы ненадолго выйдем.

Один за другим маги встали и вышли из комнаты, позволив членам кавалерии свободно поговорить между собой. Прежде чем Лорна, уходившая последней, вышла, Юдер подошел к ней и тихо заговорил, понизив голос:

— Могу я быстро спросить вас кое о чем?

— О, да. Что такое? — спросила Лорна, явно удивленная тем, что Юдер, который до сих пор молчал, первым завел с ней разговор.

— Я вспомнил, что слышал о западном союзе магов от другого знакомого мне мага, когда вы упомянули об этом. Могу я узнать имя вашего лидера, который находится здесь...

— Ах… Его зовут Михалин Пунт. Он великий маг, который, несмотря на то, что его рекомендовали на руководящую должность в Жемчужной башне, решил остаться в этом уединенном союзе, отдав приоритет исследованиям.

Возможно, слова Юдера о том, что он слышал о них ранее, расположило ее к нему, поскольку выражение лица Лорны заметно смягчилось.

«Как я и думал».

С тех пор, как они представились как западный союз магов и упомянули своего лидера, Юдер смутно припомнил письмо, переданное ему Таисом Юлманом. Теперь, когда он услышал имя Михалина, он был уверен. Это были те самые люди, которых упоминал Таис Юлман.

«Я не ожидал встретить их так скоро. Я думал, что не встречу их, по крайней мере, до прибытия второго отряда, и мы официально начнем покорение».

Это было неожиданно, но в ранней встрече не было ничего плохого. И тем более в данной ситуации. Он слегка прищурился, а затем улыбнулся.

— ... Да, стоило вам упомянуть это имя, как оно тут же всплыло в памяти. Знакомый, который рассказал мне о нем, также сказал, что он великий человек.

— Вот… как?

Юдер весело ответил, не зная, что неожиданная улыбка человека, который, казалось, ничего не знал о слове “улыбка”, растопила последнюю стену в сердце женщины-мага.

— Похоже, это судьба, что мы встретились в таком месте. Спасибо за ваш ответ.

— Вовсе нет. Мы... увидимся позже, — неожиданно мягко ответив, что резко контрастировало с их первой встречей, Лорна вышла из комнаты и закрыла дверь.

Убедившись, что громкие голоса и присутствие магов постепенно удалились, члены кавалерии, которые до сих пор хранили молчание, коллективно выдохнули.

— Фух.

— Юдер, о чем ты ее спросил? — спросила Канна, стоявшая рядом с Юдером, сняв капюшон.

— Имя лидера западного союза магов.

— Зачем?

— Перед тем, как мы уехали, господин Юлман написал ему письмо, — коротко ответил Юдер и повернулся к Кишиару. — Командир, что вы думаете об их предложении?

Учитывая рыцарей Пеллеты и слуг Эзейна, которые следовали за ними на расстоянии, присоединиться к магам было бы затруднительно. Однако верно и то, что их знание географии леса, вероятно, обеспечит лучшую безопасность Эзейна во время путешествия.

Независимо от принятого решения, Юдер планировал встретиться с Михалином Пунтом и передать письмо, написанное Таисом Юлманом, но произойдет это до или после отъезда Эзейна, зависело от решения Кишиара.

Однако Кишиар не ответил, как обычно, сразу, а просто молча смотрел на него. Несмотря на то, что его глаза были прикрыты капюшоном, который свисал до носа, Юдер каким-то образом очень ясно чувствовал взгляд на своем лице.

— ... Командир?

Когда он позвал его снова, Кишиар, наконец, слегка повернул голову в сторону других членов отряда.

— Что ж, похоже, оба варианта имеют свои достоинства. Есть мнения?

— Я последую мнению командира.

— Я тоже.

Кроме Юдера, все кавалеристы и священник Лушан заявили, что будут следовать словам Кишиара. Даже принц Эзейн, после минутного молчания и раздумий, ответил, что было бы неплохо пойти с магами.

— Для встречи с теми, кто вошел в Великий лес Сарайн, чтобы сопровождать меня, мы должны пройти по торговому пути внутри леса, ведущему в Хисну. Я думаю, нам будет комфортней, соблюдай мы максимальную осторожность, по крайней мере, до середины пути.

— Понятно. Тогда что ты об этом думаешь, Юдер?

Кишиар снова повернулся к Юдеру и выглядел таким же расслабленным и спокойным, как обычно. Почувствовав облегчение, Юдер произнес аргумент, который он хотел высказать еще в самом начале:

— Я считаю, что нам определенно было бы выгодно сопровождение магов.

— Это утверждение, а не мнение. Почему?

— Из-за этого письма, — сказал Юдер, достав из кармана письмо, переданное Таисом Юлманом. — Это рекомендательное письмо, данное Юлманом в знак беспокойства по поводу первой миссии кавалерии по покорению. Он написал это Михалину Пунту, лидеру западного союза магов, который, как говорят, находится здесь. Они были знакомы некоторое время.

Их команда, будучи первой, должна была присоединиться ко второй, как только они завершат сопровождение принца Эзейна. Для успешного выполнения последующей миссии необходимы были отношения сотрудничества с существующими силами на западе.

Хорошим началом было бы налаживание отношений с западным союзом магов.

— ... Я понял. Чем скорее мы построим мост сотрудничества на будущее, тем лучше, — голос Кишиара смягчился, как будто он сразу понял намерение Юдера. — Хорошо. Давайте так и сделаем, и как только мы выйдем, дадим знать, что мы кавалерия.

— Как нам следует обращаться к командиру и принцу?

Услышав вопрос Юдера, Кишиар на мгновение задумался.

— Ради безопасности миссии лучше сохранить в секрете имена обоих. Как только мы раскроем, что мы кавалерия, Канна Ванд и Юдер Айл возьмут на себя роль представителей.

— Вас поняли.

Лицо Гакейна, который почувствовал облегчение от того, что наконец-то избавился от роли представителя, посветлело. А вот Канна, казалось, чувствовала давление, плотно поджав губы, но она знала, что это была одна из вещей, к которой ей придется привыкнуть как заместителю командира.

Они приняли решение и вышли из комнаты. Громкие голоса магов раздавались из того места, куда они вошли изначально.

— ... Так вот что сказал господин Михалин. Мы должны оставить здесь несколько человек в качестве помощи раненым, чтобы следить и докладывать, как только сюда прибудет эта кавалерия или кем бы они ни были...

— Сколько бы раз я ни думал об этом, я действительно не понимаю. Этим пробужденным ублюдкам вообще делать нечего, раз они нацелились на то, над чем другие работали годами? Они вообще знают, что это такое...

Внезапно, словно сговорившись, весь отряд остановился. Замешательство застыло в их глазах, пока они обменивались взглядами.

— Что все это значит? — холодно пробормотала мгновение спустя Хинн Элдор. — Я ослышалась? Они только что говорили о кавалерии.

— Не похоже, что ты ослышалась. Я тоже это слышал.

После ответа Гакейна группу снова окутала тишина, и Юдер заметил, как губы Кишиара, скрытые под капюшоном, изогнулись в ухмылке.

— Вероятно, нам следует выяснить, что происходит, прежде чем раскрывать свои личности.

Они вошли в помещение, где были маги. Увидев лица желанных гостей, маги приветствовали их с сияющими лицами.

— Вы приняли решение?

— Да. Но как раз перед тем, как мы вошли, мне показалось, что вы говорили о чем-то необычном...

Юдер замолчал и посмотрел на магов, которые до этого оживленно разговаривали, а теперь вздрогнули от удивления и напряглись.

— О, вы слышали? Не слишком волнуйтесь по этому поводу.

— Это история не имеет к вам никакого отношения. Это разговор об очень неприятных людях, которые нацелились на нас.

— Да, потому что это связано с тем, что мы изучаем.

Юдер уже было хотел сказать, что те самые неприятные люди, которых они обсуждали, стоят прямо перед ними, но проглотил свой ответ и медленно переспросил:

— Извините, но я не понимаю, как это связано с предметом вашего исследования. Какое отношение предмет вашего исследования имеет к кавалерии, где собраны только пробужденные?

— А? Вы тоже знаете о кавалерии. Ах, в этом есть смысл. В последнее время они довольно известны... В том-то и дело...

— Хм-м. Как бы сказать? Вы поймете, если я скажу, что это вопрос коммерческой морали?

— Нет, это не то.

— Тогда что? Влезание вне очереди?

Среди внезапного шума магов Лорна Бейт, единственная, кого Юдер узнал по имени, встала и тяжело вздохнула.

— Это во многом связано с тем, зачем наш лидер приехал сюда, как я упоминала ранее. Я не говорила об этом, потому что думала, что это не будет связано с текущей ситуацией в Великом лесу Сарайн...

Она кратко объяснила ситуацию, совершенно не подозревая об истинной личности тех, кто стоял перед ней.

Ситуацию, в которой барон Вильм отказался от помощи западного союза магов и объявил, что будет сотрудничать с недавно сформированной кавалерией, достоверные слухи о том, что кавалерия проявила большой интерес к предмету исследований магов, расположенных в Великом лесу Сарайн, и инцидент, когда лидер Михалин, много лет посвятивший свою жизнь исследованиям, в ярости, подобной лесному пожару, ворвался в Великий лес Сарайн. Поскольку все это разворачивалось стремительно, кавалеристы не могли держать язык за зубами.

— ... Поэтому наш лидер в настоящее время отказывается покидать Великий лес Сарайн и поручил нам отслеживать и собирать информацию о кавалерии от его имени. Конечно, этим должна заниматься не я, а несколько коллег, которые останутся здесь.

— … Понятно.

Это было настолько абсурдно, что Юдер не знал, что ответить. Он задумался, случалось ли что-нибудь подобное в его прошлой жизни, и пришел к выводу, что это было вполне возможно. Даже если бы это произошло гораздо позже, чем сейчас, это могло произойти, останься противостояние барона Вильма и западного союза магов прежним.

«Тайн странно себя вели, когда просили кавалерию о помощи, и вот к чему это привело».

— Задумывались ли вы о том, что эти слухи могут быть ложными?

— Хм... Возможно, но без личного разъяснения кавалерии, должны ли мы с самого начала относиться к ним благосклонно? Мы также провели собственное расследование, и это правда, что семья Тайн обратилась к ним за помощью, — сказала Лорна, сморщив нос.

«Они знают, что нас просили о помощи, но, похоже, они не в курсе, что мы решили действовать самостоятельно, отказав семье Тайн в их просьбе».

Произошло серьезное недоразумение. Юдер почувствовал острую необходимость исправить ситуацию, пока она не стала необратимой, поэтому он задал еще один вопрос.

— И все же, как кавалерия могла узнать, что исследует западный союз магов в лесу, и проявить интерес?

— Барон Вильм и семья Тайн, должно быть, рассказали им. В конце концов, они знают о руинах источника магии.

Глава 252

Руины источника магии. Юдер на мгновение задумался над незнакомым названием, затем порылся в воспоминаниях из прошлой жизни.

«Что они исследовали? Были ли такие руины в Великом лесу Сарайн?»

Великий лес Сарайн, известный своей таинственной жизненной силой, долгое время считался местом, где можно было найти древние сокровища, если хорошенько покопаться. Бесчисленное множество людей, слишком много, чтобы помнить их поименно, потратили свои жизни на раскопки возле Великого леса Сарайн, посвятив свое существование поискам, и, вероятно, продолжат делать это в будущем, вот только, насколько знал Юдер, никто так и не нашел ничего по-настоящему ценного.

«Я не припомню, чтобы слышал о магах, проводящих там исследования, даже после покорения монстров на западе... и крах Жемчужной башни... Хм».

Возможно, их исследование закончилось после этого самого покорения? Юдер подумал, а затем взглянул на Кишиара. Словно ожидая этого самого момента, он задал Лорне вопрос:

— Я впервые слышу об этих руинах, но фраза “источник магии” кажется довольно знакомой. Название взято из легенды об источнике магии, связанной с великим архимагом Лумой?

— Это действительно было заимствовано оттуда, но это еще не все, — глаза Лорны внезапно заблестели, возможно, потому, что эта тема была связана с ее исследованиями. — Наш западный союз магов считает, что эти руины действительно могут быть источником магии. Вы, вероятно, не понимаете, насколько это важно для нас, магов.

— ... Хм. Понятно.

Видимо, реакция Юдера показалась довольно прохладной, поэтому другой маг сжал кулаки и повысил голос.

— Конечно, многие утверждают, что это дикая фантазия. Барон Вильм и даже наша штаб-квартира в Жемчужной башне скептически относятся к многолетним крупномасштабным исследованиям без каких-либо значимых результатов, но в этом году что-то обязательно выйдет! Это критическое время.

После этого окружающие маги начали подключаться один за другим.

— Верно. У меня действительно хорошее предчувствие относительно этого года! Уровень магической энергии в этом месте изменился слишком радикально, чтобы здесь совсем ничего не было.

— Мы не можем позволить тем, кто проявляет интерес только сейчас, отобрать это у нас!

Чем больше Юдер слушал, тем больше ему казалось, что у кавалерии нет причин интересоваться этими развалинами, и он понятия не имел, почему они так враждебно настроены.

«Даже если сейчас мало что известно о пробужденных, они должны знать, что сила пробужденного и магия, используемая магами, совершенно разные».

Пока Юдер раздумывал, не пора ли рассказать, что они и есть кавалерия, Канна тихо спросила Кишиара, понизив голос.

— А что это за легенда об источнике магии?

— Это часть легенды о волшебной революции, в которой говорится, что тысячу лет назад первые маги, включая архимага Луму, испили из источника магии и впервые пробудили свою магическую силу.

— Все равно не понимаю... Значит, они ведут раскопки, потому что думают, что он все еще может быть там, в Великом лесу Сарайн?

— Похоже на то.

— Но почему... Почему нас должно это волновать? Это же не имеет смысла, — выражение лица Канны стало еще более странным.

Остальные члены кавалерии также, казалось, испытывали сложные чувства по поводу того, что они были вовлечены в такую дикую легенду и навлекли на себя негодование магов.

— Так ли это на самом деле? — тихо пробормотал Кишиар, словно стремясь развеять их мысли

— Простите?

— Не считайте их слова абсурдом. Подумайте о легенде, которую я вам рассказал, и о том, что они только что сказали. Разве эта история вам не кажется знакомой?

«Знакомой...? Что значит... Ах».

Да ну?

Тихий голос позади заставил волосы у него на затылке встать дыбом. Юдер перевел взгляд на магов, которые все еще горячо спорили друг с другом, и быстро покачал головой.

«Источник магии, который предположительно даровал магические способности самым первым магам. И Красный камень, наделяющий людей силой. Вызваны ли их необычная осторожность по отношению к пробужденным и гнев из-за простого интереса к их исследованиям, потому что они думают, что эти две вещи связаны?»

— Красный камень и источник магии… И это все?

Должно быть, он услышал тихий шепот, сорвавшийся с губ Юдера, потому что сзади раздался короткий смешок, похожий на шум ветра. Эта небольшая реакция, похожая на удовлетворенную улыбку, которую Юдер часто видел, когда с легкостью понимал смысл слов Кишиара, была более ясным сигналом, чем любой другой ответ.

«Ранее Алик говорил, что не знает, была ли магическая революция Лумы реальной или нет».

Юдер вспомнил часть старой легенды, которой Алик, ученик Таиса Юлмана, поделился со священником Лушаном, когда сам только пробудился. Тогда он рассказал о магической революции Лумы, отметив, что ни он сам, ни Таис не верят в ее реальность.

А это значит, что у Алика и западного союза магов разные взгляды на магическую революцию.

«Если бы источник магии действительно существовал и они нашли его, я бы знал об этом в прошлой жизни».

Но этого не произошло. Следовательно, исследования западного союза магов либо провалились, либо были прекращены, но, честно говоря, он был удивлен, поскольку никогда не думал о возможности связать легенду о возникновении магии в древние времена с Красным камнем.

«Были маги, которые считали, что магия и сила пробужденных зародились одинаково...»

Маги западного союза упомянули, что даже в Жемчужной башне сейчас скептически относятся к их исследованиям, поскольку они уже несколько лет не дают результатов. Однако, с другой стороны, это также подразумевало, что в начале пути Жемчужная башня видела в этом определенный потенциал.

Какой потенциал они увидели в этих руинах?

Пока Юдер наблюдал за магами, думая об этом, разговор Лорны с другими магами привлек его внимание.

— Итак, когда мы прибудем на базу, сначала нам нужно помочь восстановить линию обороны. Во время восстановления нам, возможно, придется поочередно нести караульную службу, но мы должны нести такой уровень риска...

Несмотря на недавнюю почти смертельную встречу с монстрами, в глазах магов не было ни намека на страх. Их переполняло желание немедленно вернуться и продолжить исследования.

«... Неужели те, кто даже смерти не боится, так легко поверили в провал своих исследований и отступили?»

Может ли тот факт, что он ничего не знал о них, даже во время истребления монстров на западе, и даже после того, как он занял должность командира, просто объясняться тем, что их исследования потерпели неудачу?

Когда рухнула Жемчужная башня, многие из ее магов пропали без вести и было утеряно значительное количество исследовательских данных, но что-то мешало ему привязать эти события к нынешним исследованиям.

«Маги... Маги, которые были на западе в этот период... Сталкивались ли мы с ними, пока выполняли миссию по истреблению монстров? Я плохо помню...»

Пока он размышлял об источнике этого дискомфорта, наблюдая за ними, фрагмент давно забытого воспоминания внезапно всплыл в его голове.

«... Может ли это быть связано с инцидентами, которые произошли в районе западной границы перед отправкой кавалерии в моей прошлой жизни?»

В прошлой жизни кавалерия была отправлена на запад через несколько месяцев, и из-за задержки с ответом ситуация уже была крайне серьезной. До их отправления изо дня в день сообщалось о серьезных инцидентах, некоторые из которых, если ему не изменяет память, были связаны со смертью магов и были достаточно серьезными, чтобы Кишиар упомянул о них.

Юдер попытался выловить как можно больше из своих смутных воспоминаний.

«Это был инцидент, когда несколько приграничных деревень были стерты с лица земли из-за предположительно массового нашествия монстров?»

Было множество деревень, которые были почти разрушены из-за монстров, но что отличало этот инцидент, так это значительное количество людей, которые, по-видимому, были магами, среди жертв. Он вспомнил холодные слова Кишиара о том, что шумиха по поводу того, кто виноват, только усугубила и без того хаотичную ситуацию на западе.

«Вскоре после этого была отправлена кавалерия...»

К тому времени, когда кавалерия, включая Юдера, прибыла на запад, инцидент уже давно был улажен. Если те, кто умер тогда, были магами из западного союза, становилось понятно, почему Юдер не знал о них, и почему их исследования были забыты и утеряны.

«...»

Было бы хорошо, будь это просто его предположение, но такая возможность существовала. Внезапно лица магов, которые болтали между собой, начали казаться такими же бледными, как у мертвецов. Подавив холод в животе, Юдер прервал магов:

— И-извините... Могу я кое-что сказать?

— О да. Прошу прощения... Мы увлеклись нашим разговором. Пожалуйста, продолжайте, — извиняясь, беспомощно ответила Лорна, словно только сейчас вспомнив о присутствии гостей, которые стояли недалеко от нее.

Юдер взглянул на дружелюбные лица магов и медленно задал вопрос:

— Если бы, как вы сказали ранее, кавалерия предстала перед вами, чтобы прояснить недоразумение, что бы вы сделали? Если бы они заявили, что не заинтересованы в исследованиях западного союза магов и не имеют никакого отношения к барону Вильму или семье Тайн, вы бы им поверили?

— Почему вы об этом спрашиваете? — Лорна нахмурила брови, почувствовав что-то необычное в голосе Юдера. Ее взгляд снова скользнул по лицу Юдера. — … Разве вы не говорили, что вы рыцари и наемники?

— Нас послали на задание, и мы не могли сразу раскрыть наши личности, но мы не хотим, чтобы недопонимание усугублялось, поэтому мы решили сказать правду здесь и сейчас, — глубоко вздохнув, Юдер раскрыл их личности магам, которые смотрели на него с шокированными лицами. — Мы и есть та самая кавалерия, о которой вы говорили.

Глава 253

— Мы и есть та самая кавалерия, о которой вы говорили.

В тишине, заполнившей пространство, закружились бесчисленные эмоции, каждая из которых несла в себе свой шок. Юдер слегка повернул голову, бросив короткий взгляд на выражение лица Кишиара. Он разобрался в недоразумении, возникшем между магами и кавалерией, и, учитывая, что, казалось, больше выяснять было нечего, он подумал, что это подходящий момент, чтобы раскрыть их личности, как изначально приказал Кишиар, но он не был полностью уверен.

Кишиар, смотревший на Юдера из-под опущенного капюшона, улыбнулся и едва заметно кивнул, как только их глаза встретились. Казалось, что он как будто знал, о чем думает Юдер и, судя по его спокойному поведению, тоже счел это подходящим моментом для шага вперед. Юдер оторвал взгляд от этих пленительных губ и снова посмотрел на магов.

— ... В-вы действительно утверждаете, что вы из кавалерии? — с трудом спросила Лорна, которая, казалось, наконец немного оправилась от шока спустя мгновение. — Означает ли это, что вы с самого начала знали, кто мы такие, и пришли к нам...?

— С чего бы это? Это было чистое совпадение.

Он догадался о том, что они маги, исходя из их одежды, когда впервые увидел, но помогли они им не потому, что на что-то рассчитывали. Способности и теплота, проявленные священником Лушаном, не оставляли места для сомнений, поэтому маги хранили молчание.

— До недавнего времени мы даже не знали, что у всех вас было такое неправильное представление о кавалерии. Если бы мы не пытались узнать о ситуации в Великом лесу Сарайн, мы бы просто помогли вам и немедленно разошлись в разные стороны.

— ...

Глаза магов дрогнули. Они хотели думать, что это ложь, но в спокойном поведении Юдера не было ни малейшего признака обмана.

«Они и правда… из кавалерии?»

Все в них отличалось от кавалерии, которую маги смутно представляли себе до сих пор. Им было неловко от того, что группа людей, стоявшая позади Юдера, даже услышав потоки ругательств в их сторону, не разозлилась.

Хоть они и думали, что эта группа выглядела уникально разнообразной и необычной, причина, по которой они не задавали слишком много вопросов, когда те сказали им, что они рыцари и наемники, заключалась в том, что они казались хорошо воспитанными и проницательными. Ни один из них не соответствовал существующим слухам о кавалерии, которая, по этим же слухам, была печально известна своим неотесанным поведением, ведь состояла в основном из простолюдинов.

— Я... я не верю в это. Как я могу поверить, что вы действительно кавалерия?

— Вы поверите нам, если я сделаю это?

Юдер поднял палец в сторону мага, который резко возразил. Мгновение спустя тонкие струи огня и воды переплелись в спираль, выстрелив вверх из его руки, заставив нескольких магов одновременно ахнуть от шока.

— Не может быть... Два элемента одновременно...?

— Боже мой. Без какой-либо подготовки... и такой молодой...

Тот факт, что он так легко использует две стихии, был практически неопровержимым доказательством того, что Юдер был пробужденным. Маги больше не требовали доказательств. Он мог видеть, как доброта, проявленная всего минуту назад, исчезает, и ее место занимают настороженность, разочарование и ревность.

Юдер отозвал свои силы и повернулся к Лорне, у которой было сложное выражение лица, и сказал:

— Причина, по которой я говорю об этом так открыто, заключается в том, что мы не хотим добавлять новое недоразумение о том, что вас мы обманули, к ненужной путанице, которая уже была создана. Ранее вы сделали любезное предложение сопровождать нас к базе в Великом лесу Сарайн... Это предложение все еще в силе?

Маги вокруг Лорны переглянулись. Было заметно колебание в том, что делать дальше. Сама Лорна, похоже, тоже подумала, что ей будет сложно ответить сразу, поэтому хранила молчание, прежде чем задать встречный вопрос:

— Если вы… и правда кавалерия, и это все недопонимание с нашей стороны, тогда с какой стати вы проделали весь этот путь сюда?

— Как мы уже упоминали, это связано с миссией.

— Что за миссия?

— Мы не можем вдаваться в подробности, но...

— Это связано с истреблением монстров! — прервала Канна Юдера, который собирался туманно ответить о секретной миссии.

«... Канна?»

Канна быстро подмигнула Юдеру и слегка помахала пальцем. Было сложно понять, что именно она имела в виду, но, видя, как она слегка касается пустого стула, его пронзила приблизительная догадка.

«Видимо, она что-то считала за это время».

Если человек, который считал информацию, думает, что такой ответ будет правильным, то он не станет спорить. Потому что с самого начала в нем не было ничего плохого. Юдер решил не отставать от слов Канны.

— ... Да, она права. Это предварительное расследование, связанное с истреблением монстров.

— Тогда, конечно, это как-то связано с бароном Вильмом и семьей Тайн...

— Это правда, что мы получили запрос о помощи от семьи Тайн, однако кавалерия официально отклонила его.

— Вот как? Но вы только что сказали, что прибыли сюда с миссией, связанной с истреблением монстров.

— Мы решили, что необходимо полностью понять необычную ситуацию на западе, не связываясь с семьей Тайн, и оказать ему помощь, — сказав это, Юдер глубоко вздохнул, расправил плечи и вздернул подбородок. Чтобы исправить репутацию кавалерии в глазах этих скептически настроенных магов, ему нужно было действовать более уверенно, чем кому-либо другому. — Кавалерия служит только империи. Это не то место, которое действует в интересах одной семьи.

Маги, стоявшие перед ним, невольно сглотнули. Изначально этот молодой человек, который был менее заметен, чем его яркие коллеги, показался им довольно посредственным, но теперь они оказались не в силах оторвать от него глаз. Что, черт возьми, прикажете им думать об огромной гордости и ауре, исходящей от него?

Бледное лицо и темные глаза притягивали людей, как бездонное ночное небо. Они не подозревали о том факте, что за странным страхом, трогающим до глубины их сердец, скрывалось нечто сродни восхищению.

«Что это за чувство... как будто я имею дело с лидером...»

«Мне только казалось, что он выглядел немного мрачноватым… У него всегда было такое лицо?»

«Сколько же ему лет? Он же не может быть настолько молодым, не так ли? Или...»

Пока каждый был погружен в свои мысли, Лорна, наконец-то пришедшая в себя, покачала головой и с трудом заговорила:

— ... Хорошо. Я понимаю, о чем вы говорите.

— Означает ли это, что вы нам верите?

— Мы не можем проверить прямо здесь и сейчас правду вы говорите или ложь.

— Лорна!

— Если кавалерия действительно отважилась на истребление монстров, пренебрегая герцогскими домами и действуя исключительно во имя империи, тогда у нас нет причин враждовать с ними здесь и сейчас, — быстро отреагировала Лорна на встревоженный голос своего товарища. — Если бы инцидент с монстром, который произошел сегодня, был последним, это было бы одно дело, но сейчас мы понимаем, что в этом году нам будет трудно справиться с Великим лесом Сарайн самостоятельно. И так или иначе, в итоге они очень помогли нам.

— Но...

— Мне тоже трудно поверить им вот так сразу. Однако нас, магов, учат мыслить рационально, основываясь на происходящем, и именно это я и пытаюсь делать.

— Верно. Ты права… Но все же...

Противоречивые эмоции отразились на лицах магов. Казалось, что каждый из них находился в противоречии между своим восприятием реальных членов кавалерии, которые не были к ним враждебны, и членов кавалерии из их воображения, которых они ненавидели.

Как раз в тот момент, когда их умы были в смятении, из-за спины Юдера раздался тихий голос Кишиара, как будто он ждал именно этого момента.

— Кажется, вас беспокоит предложение отправиться в лес с нами. Если наше недопонимание разрешено, то в нем нет больше необходимости. Отступить, чтобы избежать факторов риска, – мудрое решение для группы.

— О... о чем это вы говорите? Хотите сказать, что мы сделали подобное предложение, а теперь пытаемся убежать из страха?

— Это не то, о чем мы беспокоились!

Те, кто почувствовал себя под прицелом, немедленно опровергли это. Остальные маги только сейчас, кажется, поняли, что отступи они сейчас, то они будут выглядеть, как те, кто очерняют своих благодетелей и пытаются отказаться от предложения, которые сами первыми и сделали.

«Действительно, нет никого лучше него, кто сможет изменить атмосферу всего лишь несколькими словами... Теперь, я полагаю, пришло время рассказать об этом».

Юдер, втайне восхищаясь, достал из кармана последний инструмент для обеспечения решения магов.

— Как вы слышали, ничего страшного, если мы не пойдем вместе. Однако не могли бы вы передать это письмо вашему лидеру Михалину Пунту?

— Что это? — спросила Лорна, глядя на письмо в руке Юдера.

— Это письмо от мага, который рассказал мне о западном союзе магов и вашем лидере.

— Маг, который рассказал вам о нас? О чем он говорит, Лорна?

— Был ли среди нас маг, который дружил с кавалерией? — перешептывались маги за спиной Лорны, но Лорне было нелегко ответить.

— Я намеревался передать это вашему лидеру при нашей непосредственной встрече... Но, учитывая обстоятельства, должно быть достаточно и того, что вы его ему передадите.

— Откуда нам знать, правда ли это?

— Если у вас есть подозрения, вы можете проверить его сами.

Юдер передал письмо Лорне. Ее глаза расширились, когда она увидела имя Таиса Юлмана, написанное на рекомендательном письме.

— Таис Юлман... Может ли быть, что это один из старейшин Жемчужной башни, Таис Юлман?

— Что? Таис Юлман?

— Таис Юлман, тот, о котором говорили, что ему нет равных в области исследований свойств магии?

Маги столпились за спиной Лорны, разглядывая имя, написанное на письме. Когда Лорна несколько мгновений спустя открыла письмо, взгляды многих сошлись на ее руках.

— … Это...

Наступила тишина.

В том, что это было настоящее письмо, сомнений не было. Более того, видимо, предвидя, что письмо может не дойти до Михалина из-за сомнений других магов, Юлман оставил многочисленные следы, которые могли распознать только маги Жемчужной башни.

В письме говорилось, что члены кавалерии, у которых оно было, заслуживают доверия, ведь оказали значительную помощь в его исследованиях, и они приступили к миссии по уничтожению монстров с чистыми намерениями. Из его просьбы о сотрудничестве и взаимопомощи маги прочитали завуалированную угрозу старейшины, которой на самом деле и не было.

— Наш лидер был учеником того же человека, что и Юлман.

— Он получает помощь в своих исследованиях... Что именно он исследует?

— Говорит, было бы очень жаль, если миссия по истреблению монстров затянулась, вызвав проблемы...?

Сами будучи магами, они лучше, чем кто-либо другой, понимали нежелание возникновения проблем в предметах их исследований. Молодые маги молча уставились на членов кавалерии и Юдера, все еще держа перед собой угрожающее письмо, замаскированное под рекомендательное от старшего и устрашающего старейшины.

— ... Что вы за люди, ребята...

Не осталось никого, кому было бы еще о чем спорить с кавалерией. Они начали собирать свои вещи, не говоря ни слова.

Глава 254

— Натан! Это знак, оставленный герцогом?

Услышав вопрос рыцаря Пелетты, Натан Цукерман поднял глаза, кивнул и сложил лист бумаги, который держал в руке.

— Да.

— И на этот раз ничего особенного?

— Он попросил нас ехать чуть помедленнее.

— Помедленней? — переспросил рыцарь с мрачным шрамом на лице, почесав щеку, и задумался. — Он хочет отложить время нашей встречи? Может быть что-то произошло?

— ...

Вместо ответа на вопрос Натан положил сложенную записку в рот и проглотил ее.

— Ах, конечно. Если бы это было так, ты бы не был так спокоен. Ха-ха. Я слишком сильно волнуюсь.

Хотя Натан не рассмеялся в ответ, отчего его поведение показалось довольно мрачным, рыцарь, привыкший видеть его таким, не принял это близко к сердцу.

— В каком состоянии те, что сидят в повозке? — спросил Натан, избавившись от записки, и рыцарь повернул голову, чтобы взглянуть на потрепанную повозку, стоявшую позади них.

Хотя казалось, что там никого нет, внутри находились двое слуг принца Эзейна.

— Как всегда. Ни ссор, ни разговоров... Абсолютная тишина. Как будто они полностью сдались.

— Даже в этом случае мы должны сохранять бдительность, потому что они могут изменить свое поведение и попытаться сбежать в любой момент. Особенно сейчас, когда мы собираемся войти в Великий лес Сарайн.

— Я знаю. Но они, конечно, не могут быть сильнее тебя, Натан, — усмехнулся и похлопал его по плечу рыцарь, зная о том, что Натан Цукерман скрывал свой уровень мастерства владения мечом. — Но, Натан, неужели ты совсем не беспокоишься о том, что поехать с герцогом смогли только кавалеристы?

Натан, убрав его руку со своего плеча, слегка нахмурил брови и посмотрел на рыцаря. Заметив холод в его глазах, рыцарь быстро покачал головой, как бы говоря, что не хочет, чтобы его поняли неправильно.

— Нет, это не значит, что я сомневаюсь в суждениях герцога. Если герцог так решил, то это, несомненно, правильное решение. Я просто беспокоюсь, смогут ли эти люди, которые еще до конца не знают, кто он такой, действительно хорошо служить ему.

«Служить».

Одно-единственное слово из уст рыцаря внезапно засело в голове Натана Цукермана. Хотя сейчас он довольно влиятелен среди рыцарей Пелетты и является свободным человеком, было время, когда ему привычней было валяться в ногах у господ, полируя их обувь. Поэтому он лучше многих понимал, какое множество значений может быть вложено в слово “служить”.

Кишиар был сложной личностью, которая из-за своих уникальных обстоятельств и секретов окружила себя стеной их недоверия. Было всего несколько человек, включая Натана, которым он мог показать хотя бы проблеск своих истинных чувств.

Для него рыцари Пелетты и кавалеристы были одинаковы. Он не делал различий между ними, основываясь на комфорте или длительности их знакомства.

«За исключением одного».

В сознании Натана Цукермана всплыл образ мужчины с темными волосами и бледным лицом. Необычный человек, тихий и холодный, как невиданный ранее рассвет, взгляд которого временами становился суровым, как у ветерана, который бесчисленное количество раз был на пороге жизни и смерти. Это был Юдер Айл.

Отношение Кишиара к Юдеру Айлу было особенным. Настолько особенным, что временами даже Натану было трудно уловить ход мыслей своего господина. По крайней мере, он никогда раньше не видел, чтобы тот проявлял к кому-либо внимание так долго и настойчиво.

Натан не мог понять, какие эмоции испытывает к нему его господин, но в одном он был уверен после нескольких месяцев наблюдений за ними.

Между ними было странное сходство. Было трудно объяснить, в чем именно они были похожи. Их внешность, личности, статусы, жизненные траектории и даже возраст были совершенно разными, так кто бы понял, если бы Натан сказал, что чувствует между ними фундаментальную общность? Даже ему самому иногда было трудно понять, почему он так чувствовал. Однако тяжесть этого ощущения временами так сильно давила ему на грудь, что он не мог отмахнуться от нее как от простой иллюзии.

«Да, например...»

Что, если бы существовал кто-то, кто мог бы дать тот же ответ, что и он, даже иди они разными путями? Кто-то, кто мог бы прийти к тому же выводу, несмотря на то, что начало и процесс достижения были разными. Сильное чувство однородности могли испытывать только те, кто долгое время шел одним путем, или, возможно, нечто еще более сильное. “Сходство”, которое Натан чувствовал, было близко к этому.

Натан предположил, что глубокий интерес и забота Кишиара к Юдеру Айлу и причина, по которой он так искренне наслаждался его обществом, возможно, заключались в том, что он осознал это.

В таком случае, разве Юдер Айл не был самым подходящим человеком для служения своему господу?

Другие рыцари Пелетты могли не понять, что это означало, но для Натана, который служил Кишиару с детства, все было по-другому.

— Это не наша забота. Пока есть один человек, этого достаточно.

— Один человек? Кто это? — спросил с любопытством рыцарь, но Натан отвернулся, не ответив. — Или есть причины, по которым ты не можешь мне об этом рассказать? Ну, правда, кто это?

— ... Приближается команда, которая отвечала за зачистку убежища. Атмосфера выглядит ненормальной, приготовьтесь.

— А?

Когда рыцарь удивленно повернул голову, его внимание привлекло нечто, похожее на облако пыли с расстояния, слишком большого, чтобы его можно было разглядеть невооруженным глазом. Вскоре после этого их товарищи, которые приблизились в мгновение ока, задыхаясь, спрыгнули со своих лошадей перед Натаном.

— Натан, убежище было атаковано злоумышленниками.

— Злоумышленники?

— Да, они выглядели не особо обученными. Их было пятеро. Двое набросились на нас, как только вошли, а трое других, воспользовавшись этим, без колебаний обыскали помещение. Они выкопали тело слуги, закопанное на заднем дворе, и ушли.

— О чем ты говоришь? Они выкопали тело и ушли? — в ужасе спросил рыцарь со шрамом, на что измученный рыцарь просто кивнул.

— Я проверил, и, похоже, они прикрепили к мертвому парню артефакт отслеживания. Они забрали его с собой и исчезли... Я не смог узнать, кто это был, и куда они ушли, потому что они исчезли слишком быстро. Мне очень жаль.

Услышав отчет рыцаря, глаза Натана резко сузились.

— ... Артефакт? Разве вы не проверили все вещи на теле, прежде чем его хоронить?

— Я проверял. Не было ничего подозрительного. Не было и магических артефактов, — нахмурился рыцарь со шрамом на лице, качая головой.

На мгновение задумавшись, Натан быстро пришел к выводу.

— Должно быть, они использовали другой метод. Мы должны проверить.

— Как?

— Если целью является принц Неларна, нам просто надо спросить тех, кто прибыл с ним. Что насчёт наших потерь?

Новоприбывшие рыцари посмотрели друг на друга и осторожно доложили Натану, который немедленно переключился на другие вопросы.

— Бедди и Джин были слегка задеты мечом. С остальными все в порядке.

— Понятно. Те, кто получили ранения, должны немедленно получить лечение.

— Будет исполнено.

Натан немедленно повел оставшихся рыцарей к повозке. Когда он быстро распахнул дверцу, двое слуг с широко раскрытыми от тревоги глазами посмотрели на него.

— Новые убийцы, которые пошли по следу вашего покойного коллеги, были обнаружены в убежище, которое мы не так давно покинули. Похоже, они использовали артефакт для отслеживания, о котором мы ничего не знаем, а затем забрали его обратно. Возможно, вы лучше знаете о таких методах. Есть идеи?

— О-о чем вы говорите? Убийцы, следовавшие за мертвым Петти...

— ... Возможно, у него был при себе артефакт со специальным запахом, который могут обнаружить только обученные люди, — побледнев, быстро ответил Мелбон, в то время как слуга по имени Джен был шокирован и задавал вопросы. — Мать третьего принца, злейшего врага второго принца, родом из страны Эйрил. Я слышал, что ассасины оттуда владеют такой технологией.

— Артефакт с особым запахом… С ним возможно отыскать даже закопанное под землей тело?

— Говорят, что требуется несколько дней, чтобы запах выветрился с закопанного тела, так что это возможно.

— Они покинули убежище сразу же, так что, скорее всего, они ушли, чтобы выследить второго принца. Есть ли шанс, что такой артефакт прикреплен ко второму принцу?

— ... Есть, — после минутного раздумья Мелбон с трудом сглотнул и распахнул в ужасе глаза. — Есть одна вещь. Подарок, который Петти преподнес принцу несколько дней назад...

— Что это?

— Лента для волос. У принца есть лента для волос, которую он всегда носит с собой, реликвия покойной второй королевы. Он потерял ее, когда в спешке собирал вещи, уезжая в империю, и несколько дней спустя Петти вернул ее, заявив, что она была помещена в его багаж. Это произошло совсем недавно.

— Я тоже это помню, — пробормотал Джен. — Но Петти не зашел бы так далеко...

— Что ж. Ты зашел так далеко, так что для Петти это не невозможно.

— Ч-что ты сказал, Мелбон? Ты тоже...

— Тихо.

Двое слуг вздрогнули и закрыли рты от острой ауры, излучаемой мастером меча Натаном Цукерманом. Натан закрыл дверцу повозки, обернулся и вкратце обрисовал ситуацию рыцарям Пелетты.

— Ситуация поменялась, поэтому мы отступаем от предыдущих инструкций и немедленно выдвигаемся самым быстрым маршрутом. Я отправлю посыльного прямо сейчас, остальным приготовиться.

Глава 255

По команде Натана рыцари Пелетты молча, но быстро кивнули и начали двигаться, с поразительной эффективностью покидая свои позиции. Двое слуг, которые слышали все это, сидя в повозке, не смогли скрыть своих смешанных эмоций и переглянулись.

— … Убийцы из Эйрила... Третий принц, видимо, серьезно намерен убить принца Эзейна. Что теперь со мной будет?

— Похоже, ты беспокоишься о своей безопасности больше после того, как предал его, Джен.

— Я даже не могу побеспокоиться о себе? Черт возьми. Вернется принц в Неларн или нет, мне нужно вернуться к своей семье.

— Если ты умрешь, считай, что это плата за твои грехи. Предательство от того, кто так сильно боится умереть.

— И это говорит мне шпион Дювона? Ты действительно в том положении, чтобы так говорить? Ты тот, кто предал принца раньше всех из нас...!

— И именно поэтому я спокойно жду смерти. В чем твоя проблема?

Джен, взбешенный холодным, саркастическим комментарием Мелбона, тяжело задышал от ярости. Это был их первый разговор с тех пор, как они оказались взаперти в повозке, и между ними не было теплоты, присущей союзникам.

— Ты мне всегда не нравился, Мелбон. Кто бы мог подумать, что ты, который всегда вел себя так, как будто единственный, кто служит принцу, настолько гнилой? Если бы не ты, я бы не оказался в этой ситуации!

В этот момент, будто почувствовав нарастающее напряжение внутри, кто-то снаружи постучал в дверь повозки. Двое слуг немедленно замолчали, но глаза Джена все еще были полны решимости, отчаянно ища способ выжить.

«Со мной поступили несправедливо. Мое преступление, даже когда оно было раскрыто, не настолько серьезно, чтобы требовать смертной казни. Просто ждать смерти? Нет, я не могу умереть вот так несправедливо. Судя по всему, маловероятно, что принц Эзейн вернется в Неларн, поэтому я должен воспользоваться возможностью и сбежать.

Пока каждый из них думал о чем-то своем, повозка мчалась дальше намного быстрее, чем раньше.

***

С того момента, как они пересекли границу Великого леса Сарайн, все почувствовали изменения в воздухе. Пробираться сквозь густой лес, где даже тропинку едва можно было увидеть, оказалось более утомительным, чем ожидалось.

Густо переплетенные деревья и кустарники, закрывавшие небо, были серьезным препятствием, и еще большей проблемой был концентрированный запах леса, от которого перехватывало дыхание.

Запах леса, за которым не ухаживали почти тысячу лет, был подобен болоту, состоящему из вереницы запахов. Юдер, выросший в глухом лесу, брат и сестра Элдор с их сильными природными инстинктами и маги, которые годами упорно проводили исследования в этом месте, могли игнорировать это и спокойно двигаться дальше, но для тех, кто приехал сюда впервые, даже дышать в лесу было непросто.

— У меня кружится голова... Я всегда думала, что запах растений приятен, но кто знал, что он может быть таким невыносимым... — следуя за магами, пробормотала Канна, прижимая ткань к носу и рту, а Гакейн вздохнул, соглашаясь с ней.

— Согласен... Хотя маги объяснили это перед нашим приходом сюда, реальность в сто раз хуже. Было бы немного лучше, едь мы верхом.

Независимо от того, насколько они привыкли к лошадям Туманного ветра, было невозможно должным образом двигаться на них в огромном Великом лесу Сарайн, где трудно было пройти даже одному человеку. Когда они готовились к отъезду, взгляд Гакейна стал несколько задумчивым, как будто он скучал по лошадям, которых они оставили в гостинице, где изначально должны были остановиться по приказу Кишиара.

— Если сейчас появится монстр, я не знаю, смогу ли нормально двигаться. У меня так кружится голова.

— Постарайтесь поплотнее прикрыть нос и рот тканью... если вам станет слишком плохо, дайте мне знать... Если я использую божественную силу, возможно, вам станет немного лучше... буэ, — пробормотал с желтоватым болезненным лицом Лушан, который был в худшем состоянии среди всех в отряде, прислонившись к дереву, и его стошнило.

При этом Эмун, который вяло шел рядом с ним, тоже начал давиться.

— Простите. Я священник, но я продолжаю доставлять неприятности...

— Если вы чувствуете слабость, можете позволить моей тени нести вас на спине. Здоровье священника – здоровье всех нас.

— Нет, я не могу так навязываться... но я ценю ваше предложение.

Похоже, дух товарищества сильнее всего укрепляется в трудные времена. Юдер посмотрел на своих с трудом передвигающих ноги товарищей, и подошел к Кишиару, который молча шел впереди, низко надвинув капюшон.

— ... Ты все еще в порядке?

— Да. Удивительно, но я чувствую себя точно так же, как и в начале пути.

Не было необходимости думать, ложь это или нет. Несмотря на то, что Кишиар пробыл в Великом лесу Сарайн довольно долгое время, в его походке не было абсолютно никаких изменений. Мужчина, который шел легко, как будто жил здесь с самого своего рождения, улыбнулся из-под капюшона и слегка повернул голову в сторону Юдера, гадая, о чем тот думает.

— А ты?

Из страха, что маги могут услышать, как они называют его командиром, они решили перейти на “ты”, что вызывало странные чувства. Юдер быстро спрятал дрожащие кончики пальцев, сжав их в кулак, и покачал головой.

— Я тоже в порядке. Как я уже говорил, я быстро адаптируюсь, возможно, потому, что раньше жил в горах.

— Ну и отлично... На самом деле, если подумать, мне следует сказать, что это прискорбно.

Юдер задумался, почему тот так быстро поменял свое мнение, но ответ не заставил себя долго ждать.

— Если бы тебе было трудно, я бы понес тебя на спине.

— ...

В любой ситуации Кишиар оставался Кишиаром. Он не только был расслаблен, но и был еще более игрив, чем обычно, создавая впечатление, будто он просто вышел на прогулку. Юдер огляделся и с облегчением обнаружил, что никто больше не слышал этого дерзкого заявления, а затем снова покачал головой.

— Даже если бы было сложно адаптироваться, я бы не стал делать этого.

— Ты уже был в моих объятьях раньше, так почему же вдруг стал таким застенчивым?

На этот раз это было действительно то, чего другие не должны были слышать. Вместо ответа Юдер еще раз огляделся по сторонам, затем слегка повысил голос и сменил тему.

— ... Я искренне рад, что с тобой, кажется, все в порядке, как ты и сказал. Тогда я пошел. Если почувствуешь дискомфорт или что-то странное, пожалуйста, немедленно дай мне знать.

Кишиар, кажется, понял, что Юдер намеренно игнорирует его и отступает, и  уголки его рта еще чуточку приподнялись. Юдер замедлил шаг и подошел к принцу Эзейну, который шел немного  в стороне от своих спутников.

По сравнению с Кишиаром, Юдеру нужно было быть внимательным к нему по совершенно другой причине.

— Ты в порядке?

— ... Я был здесь раньше. Благодаря этому я научился терпеть, — послышался тихий голос из-под поношенного капюшона. — Если бы я не был уверен, что выдержу, я бы вообще не решился приехать сюда.

Это звучало хорошо, но не слишком обнадеживающе. Возможно, почувствовав то, как тщательно Юдер изучает выражение его лица, Эзейн, немного помолчав, продолжил.

— С ним все в порядке?

Конечно же, он имел в виду Кишиара.

— Да.

— Замечательно. Я слышал, что у него были проблемы со здоровьем, и он жил на севере, пока, наконец, не вернулся в столицу несколько лет назад... Реальность совершенно отличается от слухов, — сухой голос, сдобренный горьким смехом, надломился.

Юдер не знал, что ответить, и просто продолжал идти молча. Эзейн тоже молчал, словно и не особо ждал ответа.

Когда впереди снова послышался звук рвоты Лушана, молодой принц снова завел разговор.

— ... Он всегда идет впереди?

— Простите?

— Я говорю о нем. Ты сказал мне наблюдать, что я и делал. Возможно, я многого не знаю, но я заметил, что он всегда идет впереди, оставляя других позади. Раньше я связывал это с тем, что ему нужно было управлять лошадьми, но зачем он и сейчас находится в столь опасной позиции?

— Насчет этого...

Юдер повернул голову в ту сторону, куда смотрел Эзейн. Как он и сказал, Кишиар всегда был впереди группы. Даже когда Натан выступал в роли проводника, его место было прямо за ним, а после того, как верный помощник исчез, он никому не поручил стоять перед ним.

Вопрос Эзейна был справедливым, потому что обычно люди более высокого ранга предпочитают места сзади, где они могут все видеть, или безопасное место посередине.

«Но мы говорим о Кишиаре».

Без какого-либо явного приказа Кишиара каждый занял свое место в соответствии со своей позицией. Был ли он впереди или позади, кавалеристы, естественно, думали, что его место – именно там, где он стоит.

Действия Кишиара до сих пор заставляли их доверять ему.

— Они верят, что, где бы он ни находился, ему ничего не грозит.

— Ему ничего не грозит? Разве это не ваша работа – защищать его? Тогда вы должны помешать ему занять опасную позицию.

— Ну...

— Это еще одна вещь, которую я пойму, понаблюдав за ним, отбросив все мысли о силе пробужденных?

Вера, основанная на силе, и вера, основанная на том, что он наблюдал до сих пор, немного отличались. Пока Юдер колебался, как это сказать, спереди внезапно поднялся переполох. Маги, которые были далеко впереди, закричали.

— Что происходит?

Глава 256

Они замолчали и посмотрели друг на друга, а затем Кишиар обернулся и немедленно отдал приказ.

— Юдер, я хочу проверить, как там маги, так что следуй за мной. Все остальные остаются на местах и защищают друг друга. Большинство из вас еще не акклиматизировались, поэтому оставьте охрану Хинн и Финн Элдорам.

— Так точно!

Маги были от них буквально в двух шагах, достаточно близко, чтобы быстро добраться, но терять бдительность в этих густых джунглях было нельзя. Оставив Эзейна с кавалеристами, Юдер направился к магам вместе с Кишиаром. Даже когда они приблизились, маги все ещё жарко спорили между собой.

— Мы должны просто двигаться дальше! Если бы вы не начали спорить, уже давно бы ушли отсюда!

— Ты с ума сошел? Очевидно, нам следует вернуться!

— Куда возвращаться? В этой-то ситуации!

— ... Что, черт возьми, происходит?

Когда Юдер прервал их, Лорна обернулась и ответила, нахмурившись.

— Мы обнаружили кое-что, чего не было здесь до нашего прибытия. Сейчас мы спорим, стоит ли нам вернуться обратно или просто игнорировать это явление и идти дальше. Что вы думаете? На что это похоже?

Юдер перевел взгляд на то место, на которое она указывала, но все, что он увидел, были знакомые деревья, которые они видели до сих пор. Однако, слегка прищурившись и сосредоточившись, он увидел кое-что еще.

Между пробелами, казалось, были беспорядочно проведены скрученные черные линии. Странная трещина.

Глаза Юдера расширились от удивления.

«Это...»

На первый взгляд это выглядело как длинная черная тень, естественным образом созданная деревьями, перекрывающими друг друга. Тем не менее, Юдер смутно видел, как из расщелины вытекает дымчатая энергия. Казалось, что в воздухе образовалась трещина.

«Не может быть… Нет, это она и есть. Но как она может быть здесь?»

Пока Юдер приходил в себя от шока, суматошно думая о своем, стоявший рядом с ним Кишиар решил, что уже достаточно нагляделся на необычный феномен, и наконец заговорил, обращаясь к магам.

— Трещина в воздухе... Есть ли вероятность, что это признак появления монстра?

— Если бы это было так, он бы уже давно появился. Мы наблюдали за этой штукой, но никаких изменений не произошло.

— Это определенно повод для беспокойства.

— Спасибо за понимание.

Трещина была тонкой, как линия, но в длину она была просто огромной. При нормальных обстоятельствах они могли бы пойти другим путем, но теперь неопределенность того, откуда может появиться монстр, поставила магов перед дилеммой. Произошел конфликт между теми, кто не хотел сходить с пути, который они считали самым безопасным, и теми, кто думал, что они должны отважиться на риск и изменить направление.

— Ты продолжаешь молча смотреть на нее. Настолько удивлен? — наблюдавший за этой сценой Кишиар тихо спросил Юдера, который просто молча смотрел на трещину.

— ... Да. Немного.

Другим его лицо не выдало бы даже намека на удивление, но от Кишиара он этого, видимо, скрыть не мог, поэтому спокойно признал это.

— Если подумать, ты часто видишь вещи немного иначе, чем другие. Заметил что-нибудь странное?

— Нет, дело не в том, что я вижу что-то другое...

Когда Юдер замолчал, начав отвечать, Кишиар тихо сказал:

— Что бы тебя не беспокоило, можешь высказать.

Было сложно что-либо скрывать от него. Юдер наконец отвел взгляд от трещины, на которую он смотрел уже довольно долгое время. После долгих размышлений ему едва удалось подобрать слова, чтобы выразить свои мысли.

— Мне кажется... что это не просто что-то зловещее… Такое ощущение, будто это отправная точка катастрофы.

Да, отправная точка катастрофы. Юдер подумал, что слетевшее с губ название подходило этой трещине как ничто другое. Было только одно, что он мог предположить о ее природе. Событие из будущего, которое он никогда не думал, что увидит в данный момент новой временной линии. Это был феномен, связанный с катастрофой.

— Звучит довольно поэтично.

Кишиар тихо рассмеялся, как будто его позабавила абстрактная метафора, которая сильно отличалась от обычной вежливости Юдера, но тот не ответил на улыбку. Это была не поэтическая метафора, а буквально изложенный факт.

Эта зловещая трещина была, так сказать, сигналом.

В его прошлой жизни, среди катастроф, обрушившихся на весь континент, явления, напоминающие стихийные бедствия, часто начинались после обнаружения такой вот трещины. Юдер лично встречался с теми, кто был свидетелем похожих трещин в южной части империи, где было зафиксировано первое великое землетрясение, в небе над теми районами, где была отмечена аномальная погода, и в местах, где после возникновения трещин появлялись орды монстров. Он даже видел одну из них сам.

Трещины из его воспоминаний и та, которую он видел сейчас перед собой, были поразительно похожи.

— ...

Воспоминания из прошлого зловеще закружились в голове Юдера. Все, что происходило с самого начала, времена, когда он в одиночку искал ответы, и, наконец, момент, когда он стоял на эшафоте, на мгновение промелькнули в его голове.

В тот момент, когда глаза Юдера потемнели, Кишиар открыл рот, как будто ждал этого момента.

— Но, кажется, это подходящее название. Отправная точка катастрофы... Возможно, эта странная трещина как-то связана с чрезмерно быстрым появлением монстров в западном регионе в последние дни.

В этот момент мрачные воспоминания, захлестнувшие разум Юдера, внезапно прекратились.

— Вы так думаете?

— Тот факт, что именно ты, а не кто-либо другой, назвал ее зловещей, указывает, что ничего хорошего она не принесет, к тому же это довольно хорошая гипотеза, не так ли?

Каждый раз, когда Юдер слышал его аргументы, он думал о дворянах, власть имущих и монархах, которые игнорировали его по своим собственным причинам.

“Тебе не кажется, что все это слишком опасно? Ты же не собираешься говорить о конце света?”

“Мы уже слышали об этом. Мы сами все проверим. Вы подняли шум, заявив, что континент может быть в опасности, и теперь, когда вас считают величайшим пробужденным на континенте, вы решили примерить на себя роль пророка?”

“Вы действительно безумны. В такое важное время вы отказываетесь от важнейшей миссии по подавлению мятежников, которые выступают против Его императорского Величества, и уезжаете? Вы в своем уме, командир Юдрейн? Какой знак? Какая катастрофа? Что в этом такого важного? Это просто явление, которое происходит прямо перед выходом монстров!”

Даже когда появлялись монстры, они обычно прорывались через подобные трещины, но это было, по словам магов, временным явлением. Незадолго до катастрофы было обнаружено лишь то, что они долгое время существовали в пространстве без каких-либо происшествий.

Многие считали желание Юдера Айла разгадать эту тайну безумием. Некоторые шептались за его спиной, что он действует как пророк и пытается бросить вызов власти императора.

За исключением одного человека, который на тот момент уже был мертв и лежал в могиле, а сейчас смотрел на Юдера со странно теплым выражением лица.

— Ты выглядишь немного необычно. В чем дело на этот раз? Ты снова чувствуешь что-то странное?

— Нет...

Юдер отвернулся, чтобы избежать взгляда Кишиара. Он вообще не хотел раскрывать то, что чувствует сейчас. Вздохнув глубоко несколько раз, ему, наконец, удалось успокоиться.

«Надо думать о трещине».

Конечно, он никогда не встречал никого, кто видел бы эту трещину, когда он прибыл на миссию по уничтожению монстров на запад в прошлой жизни. Несколько походов, в которых он участвовал, проходили не в этом густом лесу, а включали в себя убийство крупных монстров, которые уже вышли далеко за его пределы.

Однако если эта трещина появилась уже тогда, катастрофа на этом континенте могла начаться гораздо раньше, чем предполагал Юдер.

«Нет. Возможно, как и сказал Кишиар, аномальное появление монстров на западе уже было первой катастрофой».

Кишиар сказал, что это всего лишь гипотеза, но для Юдера это звучало совершенно по-другому. Определенная уверенность охватила его с дрожью.

Он моргнул и посмотрел прямо на Кишиара.

— Гипотеза, о которой вы только что упомянули.

— Хм?

— Я тоже думаю, что это возможно, поэтому было бы лучше исследовать ее подробно.

— Вот как? Мне позвать Канну?

— Нет. Это может быть опасно, поэтому я...

— А тебе, значит, ничего не угрожает?

В тот момент, когда Кишиар немного понизил голос, неподалеку внезапно послышался хлопок. Маги, которые все еще обсуждали, что делать дальше, и члены кавалерии, которые наблюдали за атмосферой издалека, все смотрели в одном направлении.

— На этот раз, без сомнения, настоящий монстр, — пробормотал Кишиар, когда деревья на противоположной стороне трещины затряслись и со скрипом сломались.

Весь лес буквально кричал, когда деревья сталкивались друг с другом, ломались и падали одно за другим.

— Это монстр! Будьте осторожны!

Со звуком, похожим на одновременный взлет десятков тысяч птиц, существо неизвестной формы, которого мгновение назад там не было, появилось в образовавшейся щели. Оно имело гротескный вид, шатаясь на двух ногах при росте, который примерно в два раза превышал человеческий. Каждый раз, когда похожие на чешую штуковины по всему его телу вибрировали, раздавался ужасающий звук, похожий на крик.

Это существо было живым и двигалось, но оно явно отличалось от любого животного или растения в этом мире. Это был, без сомнения, монстр.

— Ог-огромный. Он похож на того, что я видел в энциклопедии... Как же он назывался?

«Марэидон», — мысленно ответил Юдер магу, который неловко отступил рядом с ним и огляделся.

Он увидел, как Кишиар небрежно потянулся к рукояти своего меча, выглядывающего из-под плаща.

— Ты хочешь сразиться им с монстром?

— Для этого я его и взял с собой.

— Я окажу поддержку.

— Отойдите немного назад! Мы справимся с монстром с помощью инструмента, который мы принесли...! — закричала Лорна, пока они говорили, похоже, взвинченная их неподвижностью.

— Все в порядке, это вам следует отойти подальше.

— Что ты сказал?

— Скоро все закончится.

Сердца волшебников, доставших заранее приготовленные магические артефакты для самообороны, горели тревогой, но воспользоваться ими им так и не удалось.

Когда огромная пасть монстра, расположенная рядом с его брюхом, широко раскрылась, Юдер использовал силу ветра и земли, чтобы сдвинуть разбросанные поблизости сломанные деревья и собрал их вместе.

Короткий момент колебания монстра, который хотел выплюнуть свои телесные жидкости на деревья, что преграждали ему путь к его добыче.

И в этот миг первый выброс ауры мастера меча, о существовании которого никто не знал, на глазах у всех.

Глава 257

Это была лишь вспышка света, которая принесла важный результат.

— ...

Бревна, собранные силой Юдера, раскололись на щепки после краткого момента пронзительной тишины. Монстр, который неподвижно застыл позади них, также раскололся надвое со странным звуком. Черные телесные жидкости хлынули наружу, пропитав землю, и густой лес, который раньше процветал, издал скорбный крик.

Затем ближайшие к ним деревья задрожали и с глухим стуком упали одно за другим в намного большем количестве, чем те, что сломал недавно появившийся монстр.

— А-а-а-а! — закричали едва пришедшие в себя маги.

Юдер, даже не думая уворачиваться от обломков веток, задевающих его щеки, наблюдал за этим ошеломляющим зрелищем. В отличие от момента появления монстра, все падало в направлении, противоположном тому, где стояли люди, поэтому он не боялся, что они пострадают.

Потребовалось некоторое время, чтобы деревья наконец прекратили падать и пыль осела. Юдер почувствовал, как яркий свет ударил ему в лицо, и посмотрел вверх, подняв руку, чтобы прикрыть глаза.

«Солнце...»

Лес был таким густым, что сквозь него не мог проникнуть ни один луч света, но теперь вокруг того места, где стояло чудовище, образовалась большая поляна, и на это место лился солнечный свет. Все потеряли дар речи при виде этого зрелища, слишком сюрреалистичного, чтобы быть результатом одного движения меча.

Юдер посмотрел на аккуратно вырубленную поляну, достаточно большую чтобы разместить на ней несколько домов, и повернул голову в сторону Кишиара. Тот все еще крепко сжимал рукоять вложенного в ножны меча, спокойно наблюдая за созданным им зрелищем.

Юдер впервые почувствовал покалывание во всем теле, хотя это не было результатом его собственных действий. Ему было интересно, что, должно быть, чувствовал Кишиар, высвободивший силу, которую он подавлял все это время. Ему почему-то стало жаль, что он не мог увидеть эмоций в красных глазах, спрятанных под капюшоном.

— ... Ты в порядке?

Когда он тихо спросил, Кишиар слегка повернул голову в сторону Юдера. Уголки его губ, едва видимых из-под капюшона, медленно приподнялись.

— Так здорово вновь видеть солнце.

Юдер знал, что Кишиар спокойно сможет управлять своим мечом, но был обеспокоен, не слишком ли много сил тот приложил, учитывая масштабный результат, поэтому обрадовался, убедившись, что он в порядке.

— Ч-ч-что это только что было?

Пока они смотрели друг на друга, те, кто стоял за ними, подбежали и окружили их. Кавалеристы смотрели на Кишиара с лицами, полными удивления и восхищения, принц Эзейн с суровым выражением лица, а маги стояли с лицами, искаженными шоком и страхом, не зная, что делать.

— Это тоже сила пробужденного? Или, может быть...?

— Ма-мастер...

— Ме...

Столкнувшись с магами, которые не осмеливались произнести слово “мастер меча”, титул, который носили лишь немногие на этом континенте, Кишиар улыбнулся.

— Я – кавалерист.

«Значит, хоть он и использовал меч, он не собирается раскрывать свою личность?»

В то время как члены кавалерии, заметившие некоторую двусмысленность в его ответе, тайно переглядывались, маги, казалось, приняли его слова за чистую монету и, наконец, облегченно выдохнули.

— А... А-а. Точно. Я слышал, что среди пробужденцев есть те, кто обладает силой, которая похожа на ауру мастера меча.

— Верно. Года два назад ходил слух, наделавший много шума. Десятилетний ребенок расколол камень веткой дерева...

— Точно-точно. Я тоже помню. Тогда я думал, что это преувеличенный слух, но сегодня я вижу, что, возможно, все так и было... Ха-ха... Ха...

На лицах кавалеристов медленно появилась улыбка. А улыбались они так только потому, что знали, что десятилетний ребенок из тех слухов сейчас служит в кавалерии.

Юдер также подумал о Джимми, который примерно в это время усердно тренировался в столице.

«Джимми, конечно, талантлив и силен. Но... он, вероятно, не смог бы достичь такого результата одним движением».

Было еще несколько кавалеристов, которые демонстрировали способности, схожие с аурой, включая Джимми. Однако присущие им навыки владения мечом еще не были столь впечатляющими, поэтому, если бы они сражались полагаясь только на них, не используя свои способности, они бы проиграли в поединке с Юдером.

Но этот идеальный удар, который только что нанес Кишиар.

«...»

После вступления в кавалерию он почти не видел, чтобы Кишиар хотя бы прикасался к мечу, не говоря уже о том, чтобы размахивал им. В отличие от божественной силы или магии, уровень которых сохраняется, даже если вы их не используете, владение мечом притупляется, если не практиковаться. Это было верно для любого, но движение Кишиара, которое он только что видел, было настолько блестящим и красивым, без каких-либо лишних элементов, что, казалось, нарушало здравый смысл.

Юдер вспомнил момент, когда рука Кишиара коснулась его, и у него мелькнула мысль, что это рука сильного мечника, которая на первый взгляд не казалась такой уж натренированной. Какие усилия он приложил, чтобы сохранить эту руку и иметь возможность использовать ее должным образом, когда наступит такой день, как сегодня?

По его шее снова пробежал холодок.

— О. Странная трещина, которая была раньше, исчезла! — внезапно вскрикнул от удивления один из магов, успокоивший свое испуганное сердце и осторожно убравший волшебный артефакт, который достал для нападения на монстра.

После его возгласа все повернули головы и поняли, что трещина, которая мгновение назад была рядом с монстром, действительно исчезла.

— Это правда.

— Что случилось?

— Больше нет необходимости спорить. Пойдемте, пока у нас есть шанс!

— Юдер. Что там было? Мы были сзади и ничего не видели...

Юдер вкратце объяснил суть трещины Гакейну, который осторожно спросил:

— Знает ли кто-нибудь о трещине, которая появляется непосредственно перед появлением монстра?

— Эм-м. Я слышал об этом, но сам еще не видел.

— Я видел нечто подобное.

— Ах. Так вот откуда взялись эти монстры?

Взгляд Гакейна обратился к Кишиару, который убил монстра одним махом. Казалось, ему было любопытно узнать о силе, продемонстрированной Кишиаром, но вскоре он отвел взгляд, так как казалось неуместным спрашивать об этом в присутствии Эзейна и магов.

— Нет. Это не имеет к этому никакого отношения. Она была здесь до нашего прибытия. Маги обсуждали, проигнорировать ее или повернуть назад.

— Но так и это...?

— Я видел это только единожды, но предчувствие у меня нехорошее. На этот раз мы уже не сможем ничего сделать, так как она исчезла, так что подождем следующего раза.

Лица кавалеристов ожесточились после слов Юдера.

— Сейчас мы ускорим шаг и уберемся отсюда, пока не появились новые монстры! Поторопитесь и следуйте за нами!

Они поспешно последовали за магами, которые двигались впереди, обходя труп монстра. Члены группы, которых еще недавно рвало, видимо, приспособились от шока из-за произошедшего и следовали за ними со сосредоточенными лицами.

Юдер, шедший вплотную за Кишиаром, украдкой поглядывал на кончик ножен божественного меча, выглядывающий из-под его плаща. Ножны, которые выглядели слишком далекими от практического использования из-за своего бросающегося в глаза вида, были прикрыты тканью, чтобы скрыть их от посторонних глаз, но божественный меч по-прежнему оставался божественным мечом. Присутствие меча, который впервые в этой жизни вышел из ножен после того, как Кишиар стал его владельцем, было более заметным, чем раньше.

— Ты смотришь на энергию меча?

— Ах... да, — тихо ответил Юдер, почувствовав себя застигнутым врасплох вопросом Кишиара, а из-под капюшона донесся тихий смех. Он на мгновение замолчал, прежде чем снова затронуть тему меча. — Кажется, никто так и не понял, что это такое.

— На первый взгляд это просто излишне яркий церемониальный меч, — игриво ответил Кишиар тихим голосом, как будто делился секретом.

— Вы планируете продолжать использовать только его?

— Хм... если возможно, я планирую так и сделать. И мне, и этому парню нужен период адаптации. Контролировать оказалось сложнее, чем я ожидал, так что, думаю, мне придется часто отлучаться, чтобы какое-то время это корректировать.

— Вам придется объяснить это остальным.

— Да. Это будет необходимо, — сказав это, Кишиар легонько коснулся рукояти меча, висевшего у него на поясе. — Кстати, прошло много времени с тех пор, как энергия этого парня проявлялась достаточно ярко, чтобы ее можно было увидеть. Кажется, он очень взволнован, потому что это его первый раз, поэтому мне нужно его успокоить.

— Вы говорите так, как будто он живой, — сказал Юдер, не задумываясь.

Но когда Кишиар помедлил с ответом, им овладело странное чувство. Повернув голову, Юдер увидел алые губы, на которых играла улыбка, немного отличавшаяся от прежней.

Кончики его пальцев похолодели на мгновение.

— ... Вы шутите.

— Строго говоря, он не разговаривает и не двигается. В этом смысле он не живой.

— Тогда что...

— А-а! Еще один монстр!

Прежде чем он успел спросить, что означает эта улыбка, впереди раздался еще один крик. Коротко улыбнувшись при виде нахмуренного лица Юдера, Кишиар неторопливо пошел вперед.

— Отныне, похоже, будет появляться много монстров, поэтому сражайтесь, защищая себя и тех, кто не в силах этого сделать. Не стыдитесь полагаться на своих товарищей. Я также буду действовать как член отряда, поэтому, как я уже говорил ранее, оставляю общее командование заместителям.

Его взгляд скользнул по Канне и Юдеру. Когда Кишиар, слегка обнажив меч, двинулся вперед, с другой стороны донесся шум, как будто появились монстры. Большинство из них, казалось, были того же типа, что и тот, которого он только что убил, но иногда попадались другие.

— Я-я, наконец, собираюсь... сразиться с настоящим монстром... Что мне делать... У меня пока не очень хорошо получается...

— Не бойся, Эмун. Твоя сила – тьма! Сначала приведи магов и защити их! Они выглядят чрезмерно напуганными, так что не думаю, что стоит оставлять их там. Гакейн, мне понадобится и твоя помощь тоже.

— Понял.

— Что мне делать?

— Ваш... господин, для начала обнажите свой меч и будьте начеку.

Канна, крепко сжимая дрожащее запястье Эмуна, без колебаний отдавала приказы ему, Гакейну и даже принцу Эзейну. Юдер же, тихо вздохнув, последовал широкими шагами за братом и сестрой Элдор, которые мчались вперед с взволнованными лицами.

— Хинн, Финн.

— А?

— Я знаю, вы взволнованы, но то, что нужно прямо сейчас, стоит на первом месте.

— ...

— Помогите Гакейну и Эмуну отвести всех магов в тыл, а затем присоединяйтесь к битве. Это хорошая возможность улучшить свои способности к телепортации.

— ... Но прямо сейчас я хочу драться еще больше?

— Мы не всегда можем делать то, что хотим. Если вы быстро перенесете всех магов в безопасное место, то успеете убить несколько монстров.

— Хорошо. Так точно...

Хотя они были немного обескуражены, брат и сестра Элдор, как всегда, двигались быстро, слаженно работая вместе. Юдер проскользнул между ними и встал позади Кишиара, который стоял лицом к лицу с монстрами, которые кричали так громко, что казалось, могли сотрясти окружающий лес.

Глава 258

Перед ним уже валялись трупы парочки павших монстров. То, что он блокирует мощный удар нового монстра тонким мечом, не отступая ни на дюйм, было сродни чуду.

Юдер наблюдал за ним, а затем протянул руку к монстру, который появился в диагональной слепой зоне Кишиара, прорываясь сквозь само пространство.

«Там».

Как только оно появилось, чудовище погрузилось с головой во внезапно размякшую землю, в панике размахивая, словно птица, хлопающая крыльями, своими длинными руками с громким криком. Окружающие деревья, не выдержав жестокой борьбы, сломались и упали с треском.

— Берегись!

Крики людей, пытающихся избежать огромных падающих из-за монстров деревьев, разносились отовсюду. В это же время Кишиар, который сражался с монстром и только что заметил недавно затонувшего монстра, остановился и оглянулся на Юдера.

— ...

Он не сказал и слова, но улыбки из-под капюшона плаща было достаточно, чтоб понять его мысли. Юдер продолжал осматривать окрестности, оставив Кишиара, который занес меч над застрявшим в земле монстром, позади себя.

Брат и сестра Элдор бросились к бегавшим в страхе магам, насильно отводя их в более безопасный тыл, а члены кавалерии защищали их, противостоя появлявшимся поблизости монстрам. Некоторые из отважных магов остались позади, атакуя монстров магическими инструментами, взятыми из своего арсенала, но, похоже, они были не в состоянии нанести эффективные удары.

«Маги, которые используют только магические инструменты, вероятно, не способны использовать стихийную магию... Способны ли использовать ее те, кто сейчас готовятся что-то сделать?»

В центре, под защитой своих коллег, парочка магов обильно потели, размахивая руками, пока слабые следы магии стекали с их пальцев. Юдер бессознательно нахмурил брови, наблюдая, как один из них после долгих усилий едва смог создать лишь крошечное пламя.

«Использовать огонь в лесу. Хорошо, если они уверены, что смогут его контролировать, но есть риск, что это может иметь противоположный эффект...»

Вскоре после этого монстр, пораженный с трудом добытым пламенем, стал столь же недовольным, как и ожидалось, и вместо того, чтобы умереть, выжил и обезумел от ярости.

— Кья-я-я!

— А-а! Дерево горит! Быстро используй магические инструменты воды и ветра!

— Что ты сказал?

Когда деревья начали дымиться от огня и раскачиваться из-за разъяренного монстра, маги впали в еще большее замешательство.

— У нас закончилась вода, что нам делать?

Несмотря на их силу, даже Финн и Хинн, казалось, не знали, как бороться с огнем, и были в растерянности. Вздохнув, Юдер бросился к ним, наступая на ветер.

— Отойдите.

При виде внезапно появившегося Юдера, ступающего по воздуху, глаза магов расширились от удивления. Он немедленно призвал ветер, чтобы защитить их. В ответ на его движение струя воды, возникшая, казалось бы, из ниоткуда, мгновенно обрушилась на монстра и горящие деревья.

— Кья-я-я!

Поток, который обычно мог бы мгновенно пробить даже камень, лишь погасил огонь и, коснувшись тела монстра, не причинил тому какого-либо существенного вреда, рассеявшись во всех направлениях. Это было не очень удивительное зрелище.

«Как и ожидалось, я вряд ли смогу нанести прямой удар своей силой».

Это ничем не отличалось от его прошлой жизни. Тем не менее, повезло, что пожар удалось потушить сразу.

Посреди ужасного крика и запаха гари и дыма Юдер выхватил свой меч и полоснул по ноге стоявшего перед ним монстра. Ощущение, будто он попал мечом по твердому камню, и сильное возбуждение, которого он давно не испытывал, распространилось по его руке.

Вопль монстра оглушил его. Раненый монстр замахнулся рукой, чтобы раздавить его, как насекомое, но Юдер не собирался покорно принимать его неуклюжую атаку. Он отразил ее и ударил в этот раз по другой ноге, после чего раздался еще один крик.

— А-а-а!

Монстр споткнулся и упал на бок, разбрызгивая черные телесные жидкости. Деревья, которые были поражены огнем, рухнули. Размышляя о том, как убить корчащегося монстра, Юдер услышал крик, зовущий его сзади.

— Юдер!

— Ты в порядке?

Брат и сестра Элдор, которые отступили вместе с магами, прорвались сквозь дым и быстро побежали к нему, как белки. Юдер быстро ответил, увидев их обеспокоенные лица.

— Я в порядке. Я оставляю последний удар за вами, ребята, так что разберитесь с этим и отправьте оставшихся магов в тыл.

— Так точно!

Приятно иметь надежных товарищей, на которых можно было положиться. Юдер пошел дальше, прислушиваясь к звукам, с которыми брат и сестра Элдор радостно отправляют поверженного монстра в загробную жизнь, теперь, когда им наконец разрешили сражаться. В тот момент, когда он вырвался из дыма, он почувствовал растущее ощущение массивного присутствия, окружающего его.

«... Кажется, это происходит время от времени не только здесь, но и в отдаленных местах. Связано ли это с трещиной, которую мы видели ранее?»

Странная трещина, которая проявилась перед катастрофой. Он не мог избавиться от мысли, что монстры, быстро появляющиеся после ее исчезновения, были каким-то образом связаны.

«Кажется, пока все справляются, но меня беспокоит, что скорость победы над ними пока хромает. Мы не знаем, сколько еще появится, поэтому лучше поторопиться и побыстрее разобраться со всем...»

В этот момент над головой Юдера пролетела ярко-голубая аура, пронзив что-то насквозь, прежде чем исчезнуть.

— Кья-я-я!

После этого монстр размером с ребенка упал с дерева, развалившись пополам. Казалось, он умер в тот момент, когда появился, не успев даже расправить крылья, похожие на крылья летучей мыши, прикрепленные к конечностям.

— Будь осторожен.

Юдер слегка склонил голову, чувствуя себя несколько странно, когда повернулся к Кишиару, который внезапно приблизился к нему.

— Спасибо.

Когда Кишиар тряхнул рукой, черная телесная жидкость монстров закапала с конца его меча и запятнала землю. Несмотря на то, что большинство мертвых монстров вокруг них, вероятно, были его работой, он не казался запыхавшимся, из-за чего зрелище казалось нереалистичным.

— В настоящее время проблем нет, но скорость появления монстров странная. Мы редко слышали о появлении большого количества крупных монстров за такой короткий период времени.

— Да, я думал о том же.

— Эта исчезнувшая ранее трещина также беспокоит меня. Как ты и сказал, между трещиной и этим аномальным явлением действительно может быть тесная связь.

Как и ожидалось, Кишиар, похоже, думал о том же, что и Юдер, наблюдая за разворачивающейся ситуацией. Тот факт, что он не отмахнулся от его слов, отдался где-то глубоко в сердце.

Мужчина, понятия не имеющий, что чувствует его помощник, оглядел рухнувший лес вокруг них, прежде чем быстро принять решение.

— Мы не можем оставаться на одном месте, иначе рискуем быть окруженными. Нам нужно пробиваться силой.

— Если кто-то из магов укажет направление, я срублю деревья, чтобы расчистить путь.

— Тогда моей работой будет уничтожать любого, кто преграждает нам путь.

— С вами все будет в порядке?

На вопрос Юдера Кишиар как-то странно улыбнулся из-под капюшона.

— Точно. Я просто обязан спросить одну вещь.

— Простите?

— Ты же не рассказывал о том, что твои способности не в полной мере работают против монстров, потому что не хотел раскрывать потенциальную слабость?

У Юдера на мгновение дрогнули глаза. Он думал, что довольно хорошо сражается, не раскрывая своих слабостей, благодаря богатому опыту из своей прошлой жизни, но он не ожидал, что его секрет будет раскрыт так скоро. Тот факт, что Кишиар точно определил и нанес удар в точку, о которой, казалось, не подозревали даже брат и сестра Элдор, несколько раз наносившие последний удар по монстрам от имени Юдера, был невероятно шокирующим.

— ... Как вы так быстро догадались?

— Я подумал, что должна быть причина, по которой мой безрассудный помощник, который всегда рвется на передовую, отступает только тогда, когда дело доходит до монстров, и я убедился в этом, когда увидел, как ты ранее использовал воду.

— ...

— Действительно, преждевременно раскрывать слабость нехорошо. Другие, похоже, все еще не в курсе, но было бы лучше, если бы ты сказал мне об этом до того, как мы вошли в лес.

При этих словах Кишиар снова взмахнул мечом, целясь за спину Юдера. Из еще не рассеявшегося дыма послышался еще один крик, за которым последовал звук чего-то тяжелого, ломающегося и падающего. Снова услышав шум рухнувших деревьев, Юдер понял, что Кишиар вложил в эту атаку еще больше сил, чем раньше.

Ему было интересно, сердится ли Кишиар, но было трудно судить о его эмоциях только по губам, скрытым под капюшоном плаща.

— ... Прошу прощения. Я подумал, что нет необходимости упоминать о таких вещах, — извинился Юдер.

Для него не раскрывать свои слабости было настолько естественным поступком, что он даже не думал упоминать об этом, но он запоздало понял, что Кишиар, возможно, воспринял это как преднамеренное.

«Кишиар заранее проинформировал меня о своих потенциальных слабостях, в то время как я этого не сделал. Могли ли у него возникнуть подозрения по этому поводу?»

— Я не хотел расстраивать вас, командир. Но я не буду помехой в этой миссии, — добавил к своим словам необычайно взволнованный Юдер.

Кишиар, повернувшись к нему лицом, тихо вздохнул.

— Я не расстроен, — неизвестная эмоция прозвучала в его низком, звучном голосе. — Я просто подумал, что излишняя компетентность тоже может стать проблемой.

Глава 259

Что он имел в виду, говоря, что излишняя компетентность тоже может стать проблемой? В отличие от других случаев, было трудно задать этот вопрос напрямую. Да и времени разводить беседы у них не было. Сзади снова раздался крик, и Кишиар приготовил свой меч. Яркая синяя энергия заскользила по серебряному лезвию.

— Сейчас у нас нет времени, поэтому поговорим об этом позже.

Когда Юдер кивнул, Кишиар отвернулся. Но пройдя несколько шагов он, казалось, что-то вспомнил, изменил направление и вернулся к Юдеру.

— ...

Не было времени спрашивать, что происходит. Сделай он еще шаг и смог бы разглядеть алые зрачки, скрытые капюшоном плаща.

Что он пытался сказать? Сейчас было не время стоять и смотреть друг на друга, ничего не делая, но все же он не мог развеять возникшее короткое, странное напряжение.

Крики, которые отдавались эхом, постепенно стали тише. Резкий запах, едкий дым, от которого щипало глаза, и даже чувства, которые остро реагировали на любой признак присутствия монстров, – все рассеивалось. Все его пять чувства, которые были активны, стихли, оставив только мужчину перед ним.

Именно тогда Кишиар свободной рукой дотронулся до подбородка Юдера. Его большой палец мягко провел по коже под щекой. Мгновение спустя он убрал руку, а его белые пальцы были слегка испачканы кровью и темными пятнами.

«... Это моя кровь?»

Он не осознавал, что ранен, ведь совсем не чувствовал боли, но теперь кожу немного жгло. Должно быть, это произошло, когда он уклонялся от атаки монстра ранее.

— Не смей больше раниться. Обещаешь?

Юдер оторвал взгляд от пальцев Кишиара, чтобы снова посмотреть на него.

То странное чувство, которое он испытывал несколько раз, сталкиваясь с Кишиаром, вернулось. Странное тепло, неуместное в данной ситуации, потекло от его сердца к кончикам пальцев рук и ног, а затем, казалось, подкралось к глазам.

Не в силах справиться с невыносимым жаром, Юдер отвел свой взгляд и сухо ответил:

— ... Да.

Стоило ему ответить, как Кишиар снова отвернулся. Медленный и тихий мир, который Юдер ощущал, снова забурлил.

— Юдер! — раздались издалека голоса зовущих его товарищей.

Юдер глубоко вздохнул и быстро двинулся вперед.

Вскоре после этого, очистив все окрестности от монстров и получив короткую передышку, группа собралась вместе, чтобы оценить текущее положение дел и кратко обсудить дальнейшие действия.

— Я думаю, все согласны с тем, что частота появления монстров превышает норму. Если мы продолжим в том же духе, нас наверняка окружат. Поэтому я думаю, мы должны сократить время, затрачиваемое на борьбу с монстрами, срубить мешающие деревья и действовать быстро.

Кавалеристы быстро согласилась с предложением Юдера, к которому он пришел вместе с Кишиаром, но вот маги не могли избавиться от тревоги на их лицах.

— Идея хороша. Но как нам быстро справиться с монстрами, которые появляются не пойми откуда, и вырубать при этом лес? Если мы устроим пожар, как раньше, будет трудно срубить много деревьев, не причинив вреда своим же товарищам.

— Атакующих магических инструментов, которые мы привезли с собой, почти не осталось...

Юдер прислушался к голосам магов, которые перешептывались с обеспокоенными лицами, прежде чем заговорить:

— Вырубку деревьев оставьте мне. Все, что мне нужно, это один из вас, чтобы направлять меня. Не волнуйтесь.

— ... Вы сделаете все это в одиночку? — спросили маги с ошеломленными лицами.

— Да.

— Вы шутите?

— Юдер не из тех, кто шутит.

— Похоже, они все еще не могут в это поверить, даже после того, что увидели, — хихикали и перешептывались друг с другом брат и сестра Элдоры, которые сидели сзади, как сытые зверюшки.

Услышав их слова, маг вздрогнул и напрягся, а Лорна с измазанным сажей лицом выступила вперед.

— Честно говоря... если бы это сказал кто-то другой, я бы посоветовала ему не перенапрягаться. Но после того, что мы только что увидели, я не могу не верить. Если бы не вы, нас давно бы стерли с лица земли, — ее голос был хриплым из-за того, что она надышалась дымом во время боя. — Впечатляет то, что вы нас не бросили, хотя наши инструменты с атакующей магией почти исчерпали себя, и мы не можем предложить большую помощь. Это… говорит о вашей уверенности в своих силах.

Ее взгляд переместился с ее измотанных коллег на все еще энергичных кавалеристов. Остальные маги, оценив разницу в способностях после недавней битвы, удрученно склонили головы в знак поражения.

— Хорошо. Мы будем следовать вашему плану. И я буду показывать направление. Но перед этим… Как вы собираетесь быстро расправиться с монстрами, которых мы встретим на нашем пути? Вы планируете заняться и этим тоже?

— Конечно, нет. Об этом позабочусь я, — медленно подняв руку, вмешался стоявший позади Юдера Кишиар. — Предоставьте монстров мне. Вам же нужно будет сосредоточиться на движении вперед.

— Вы тот, кто убил больше всего монстров ранее. Я не знал, что у вас все еще есть энергия.

— У меня много энергии. Вам нужны доказательства?

Маги разинули рты от его насмешливого тона, на мгновение забыв о сложившейся ситуации.

«Что с ним?... У нас только что была жестокая битва, а он ведет себя так, словно вышел на неторопливую прогулку».

«Он явно не блефует, учитывая, что у него даже дыхание не сбито, хотя он так яростно сражался… И капли пота нигде не видно».

«Почему мы никогда раньше не слышали о таких талантливых людях из кавалерии?»

Собрав в кучу шквал мыслей, Лорна взяла себя в руки и покачала головой.

— Н-никаких доказательств не нужно. Мы будем следовать вашему плану. Давайте двигаться дальше.

— Хорошо.

Отряд реорганизовался. Юдер и Лорна были впереди, за ними сбились в плотную кучу маги, а кавалеристы стояли защитным кругом вокруг них.

А в самом конце стоял расслабленный Кишиар с обнаженным мечом.

Прежде чем уйти, Юдер оглядел местность, где были следы боя, и задал Лорне вопрос:

— Ваша база в руинах, наш пункт назначения, все еще далеко отсюда? Если учитывать, что мы будем двигаться по прямой.

— Недалеко. Если бы на нас не напали монстры, мы бы уже прибыли.

— Понятно. Выдвигаемся.

Лорна, глядя вглубь леса, быстро указала в одном направлении.

— База находится в том направлении. Видите дерево с белыми листьями, виднеющееся вдалеке… Эм?

— В чем дело?

Когда Лорна замолкла, Юдер задал вопрос, и она посмотрела на него дрожащими глазами.

— ... Я не вижу.

— Что?

— Западный союз магов изменил цвет верхних листьев деревьев рядом с местом проведения исследований, чтобы только маги могли видеть их с помощью специального метода. Они сделали это, чтобы быстро отыскать базу из любого места, но то, что было видно всего минуту назад... Сейчас я этого не вижу.

И Лорна, и Юдер сразу догадались, что это значит.

— Должно быть, что-то произошло.

— Боже мой. Такого раньше никогда не случалось, что же могло...

Юдер немедленно обернулся. Он поднял руку в сторону магов и кавалеристов, которые, как и Лорна, казалось, поздно осознали ситуацию, их лица побледнели.

— Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, особенно в подобных ситуациях. Давайте двигаться. Канна.

— Да, не беспокойся о нас. Мы последуем сразу за тобой.

Чтобы направлять охваченных паникой магов без ошибок, члены кавалерии, защищающие их, должны были сохранять еще большую бдительность. После молчаливого обмена взглядами с Канной, показывая, что она должна выполнить это задание, Юдер похлопал Лорну по плечу и без колебаний двинулся вперед.

— Пойдемте.

***

Исследовательская база в Великом лесу Сарайн, созданная западным союзом магов, была в полном хаосе, как будто там только что прошел тайфун. Разрушенные остатки магического круга, неспособные противостоять атакам многочисленных монстров, время от времени мерцали во многих местах, а под руинами разрушенных зданий тут и там виднелись тела людей.

В то время как Юдер, срубивший последнее дерево, чтобы подобраться поближе к базе, внимательно осматривал место происшествия, нахмурив брови, Лорна бежала впереди, шатаясь и тяжело дыша, не в силах издать ни звука.

— Лидер! Лидер!

— Это опасно.

Прежде чем Юдер успел остановить ее, несколько монстров, притаившихся между зданиями, резко подняли головы.

— Кья-я-я!

Однако, прежде чем монстры смогли приблизиться к Лорне и Юдеру, их пронзил свет, прилетевший сзади, лишив их голов. Это была сила Кишиара, который прибыл немного позже с остальной группой.

— Ах...

Маги коллективно огляделись с ошеломленными лицами.

— Ч-что это...

— Не все разрушено! Вон там все еще стоит здание! — закричала бежавшая впереди Лорна, указывая направление, не обращая внимания на павших монстров.

Юдер увидел здание, на которое она указывала. Монстры окружили его и атаковали, а защитный барьер вокруг здания едва сдерживал их.

Внезапно изнутри вырвалось пламя, оторвав голову одному из монстров, что заставило магов вскрикнуть от облегчения.

— Пойдемте! Мы должны им помочь, быстро!

Глава 260

Безопасность их товарищей была под угрозой, поэтому маги, видимо, потеряв всякое терпение, даже не слышали, как им было сказано успокоиться. Прежде чем последовать за обезумевшими магами, Юдер перевел взгляд на Кишиара.

— Что нам делать?

— Мы не можем позволить себе потерять находящихся здесь магов. Сначала спасите тех, кто все еще внутри, а затем разберемся в деталях ситуации.

— Будет исполнено.

Канна и Эмун, чьей сильной стороной сражения не были, священник Лушан и принц Эзейн остались позади, в то время как все остальные направились к зданию, где происходила битва. Вид многочисленных трупов монстров, разбросанных вокруг здания, наводил на мысль, что те, кто находился внутри, отчаянно сражались за свою жизнь.

Прежде чем маг, храбро сражавшийся оставшимися магическими инструментами для атаки, был пронзен новым монстром, Юдер заставил землю под ногами монстра схватить его за лодыжки.

Это заставило монстра потерять равновесие и с ревом отшатнуться, заставив волшебника испуганно оглянуться назад.

— Боже...

— Уклоняйтесь в сторону.

Как только он услышал слова Юдера, маг откатился в сторону, когда теневой клон Гакейна выскочил вперед, как будто он ждал этого момента, и разорвал монстра на части. Когда брызнули черные телесные жидкости и раздался душераздирающий крик, Гакейн, стоявший неподалеку, нахмурился и зажал уши. Рядом с ним брат и сестра Элдор использовали свои способности, борясь с монстрами.

Из здания, в котором некоторое время стояла устрашающая тишина, снова полетели сгустки пламени, как из пушек, по-видимому, поняв, что они союзники. Вскоре после этого земля была усыпана трупами монстров, окружавших здание. Несмотря на это, тем, кто убил больше всего монстров, был Кишиар, который вообще не двигался с места.

— Ха... ха...

— Неужели все закончилось?...

Измотанные боем маги окружили их, измазанные черной жидкостью и задыхающиеся. Вскоре после этого плотно закрытая дверь здания распахнулась, и в проеме показались люди, которые выглядели такими же потрепанными.

Впереди в мантии мага, украшенной жемчужной брошью, шел мужчина с неопрятной седой бородой и ярко-желтыми глазами, придававшими ему образ хищной птицы.

— Лидер!

— Вы в безопасности!

— Да. Вы все тоже благополучно вернулись. Я пожалел, что попросил вас вернуться раньше... но, похоже, небеса были на нашей стороне.

Это был не кто иной, как Михалин Пунт, лидер западного союза магов. Он успокоил кинувшихся к нему магов, по-отечески похлопав их по плечам, излучая энергетику, ожидаемую от лидера, который долгое время руководил их организацией.

— Что, черт возьми, произошло? Разве вы не восстанавливали барьер после того, как мы ушли? Как база оказалась настолько разрушенной?

— Несколько часов назад возле руин с поразительной скоростью начали внезапно появляться монстры. Я понятия не имел, что первая линия обороны, прорванная на рассвете, не может быть полностью восстановлена и что она будет атакована снова. Кто знает, что случилось бы, если бы вы не прибыли.

— Я так рада, что мы не опоздали.

— Но… кто эти люди, которые помогли нам?

Взоры всех магов, включая Михалина, обратились на стоявших чуть позади кавалеристов.

— Это кавалеристы, которые помогли нам добраться сюда, — сказала Лорна, взяв на себя инициативу, и маги, вышедшие вслед за Михалином из здания, ахнули в унисон.

— Кавалерия?

— Это та самая кавалерия?

Атмосфера, наполненная радостью взаимного выживания, мгновенно охладела.

«Как мы и ожидали».

Даже получив помощь всего несколько минут назад, они, скорее всего, не поверили ей, к тому же ранее сложившееся негативное впечатление о кавалерии из-за ложной информации, которую распространил барон Вильм, взяло верх. Члены кавалерии в свою очередь не выказали никаких признаков недовольства или удивления, видимо, уже придя к каким-то выводам.

Лорна и пришедшие с ней маги оказались в затруднительном положении, не зная, что делать.

— Я понимаю, о чем вы думаете. Но все это недоразумение.

— Это правда. Сначала мы тоже были шокированы. Но как только мы узнали их поближе, они оказались замечательными людьми!

—... Недоразумение?

— Да, недоразумение!

— Если бы не их помощь, мы бы не зашли так далеко, погибнув. Вы только что видели, как они помогали!

Среди их суматошных уговоров маги, следовавшие за Михалином, промолчали и обратили свои взоры к своему лидеру. Окончательное решение должен был принять он. Михалин, который до этого спокойно наблюдал за кавалерией, наконец снова заговорил.

— Вы действительно из кавалерии?

— Да, так и есть.

Михалин окинул взглядом Юдера, который шагнул вперед, отвечая.

— Вы выглядите довольно молодо для представителя... Могу ли я считать вас таковым?

Юдер бросил быстрый взгляд на Кишиара, прежде чем кивнуть.

— Да, я Юдер Айл, помощник командира.

— Я Михалин Пунт, глава западного союза магов. Давайте опустим дальнейшие формальности из-за обстоятельств, — сказал Михалин, даже не протянув руку для рукопожатия, и глубоко вздохнул. — Лорна – маг, которому можно доверять. За добро плати добром, как говорится. Ситуация очень хаотичная, но пока заходите внутрь. Мы можем поговорить об этом недоразумении позже.

Они последовали за Михалином. Стоны раненых эхом разносились по всему зданию, которое изначально предназначалось для исследований. При виде раненых людей лицо священника Лушана заметно омрачилось.

Не спрашивая разрешения, он немедленно подошел к одному из пострадавших и опустился перед ним на колени, чтобы оценить ситуацию.

— Как вы себя чувствуете?

— А-а... агрх...

— Поврежденная область выглядит серьезной. Кто-нибудь, пожалуйста, помогите мне. Мне нужно вправить кость и немедленно использовать божественную силу.

Его напористость удивила магов. Михалин Пунт не был исключением.

— Вы сказали, что вы из кавалерии, но он же священник...?

— Он священник, принадлежащий нашему отряду. Похоже, он намерен немедленно начать лечение. Не могли бы вы выделить ему в помощь нескольких магов?

Михалин хранил странное молчание. Приняв выражение его лица за сомнение, Лорна снова выступила вперед, заговорив:

— Лидер, не мучайтесь сомнениями. Этот человек поистине жрец бога Солнца. Он спас Элвила от смерти. Если бы мы случайно не встретились в деревне, и если бы он не был к нам так добр, мы бы, возможно, вернулись после того, как похоронили бы Элвила.

— ... Элвила?

— Да.

Михалин перевел взгляд с Лушана на Юдера. Его ранее резкое выражение лица, наконец, смягчилось. Его дрожащие глаза, теперь наполненные человеческими эмоциями, на мгновение метнулись к потолку, прежде чем вернулись в исходное положение.

— ... Вот как. Джин, Рока, Мюль. Идите и помогите ему.

— Будет исполнено.

Атмосфера разрядилась, когда маги немедленно бросились на помощь Лушану. Михалин быстро реорганизовал ряды магов, которые следовали за ним, приказав им выйти наружу, чтобы контролировать ситуацию. Затем он повернулся лицом к кавалеристам, оставив рядом с собой только нескольких магов, включая Лорну.

— Сумасшествие какое-то. Со вчерашнего дня мы безостановочно сражаемся с монстрами, не в состоянии даже сомкнуть глаз. Я не могу понять, откуда продолжают появляться эти проклятые существа.

Михалин выпил стакан холодной воды, принесенный волшебником, грубо вытер уголки рта и вздохнул. Глубокая усталость отразилась в его морщинистых глазах.

— Теперь скажите мне. Какое недоразумение у меня, Михалина Пунта, возникло относительно вас?

— Перед этим, пожалуйста, примите это.

Юдер вытащил на свет письмо от Таиса Юлмана. Михалин взял в руки письмо, посмотрел на имя, написанное на нем, нахмурился, отодвинул его от себя, и затем снова поднес к глазам.

— ... Где мои запасные очки? Кто-нибудь, пожалуйста, принесите их.

— В-вот они, лидер.

Наконец-то надев очки, Михалин еще раз внимательно изучил письмо, прежде чем осторожно открыть его и прочитать. Маги, чувствуя напряжение из-за необычного поведения своего лидера, сосредоточили все свое внимание на кончиках его пальцев.

— ... В этом нет никаких сомнений. Это действительно письмо от Таиса, — отложив письмо в сторону, пробормотал Михалин, в голосе которого читалось множество сложных эмоций. — Вы... действительно из кавалерии.

— Да.

Вместо того, чтобы выразить раздражение, поскольку этот момент уже разъяснялся несколько раз, Юдер дал простой и краткий ответ, не изменившись в лице.

— Понятно. Таис проводит там какие-то исследования... Могу я спросить, о чем идет речь?

— Прошу прощения, но я не могу разглашать это.

— Несколько лет не общались, и вот я снова вижу его имя в таком месте, — в глазах Михалина промелькнули сложные эмоции, а через мгновение он опустил взгляд и впервые устало улыбнулся. — Это так похоже на Таиса.

Только тогда Юдер понял, что Михалин Пунт, который был бдителен, как орел, следящий за своей добычей, немного расслабился. Михалин, который до этого спокойно смотрел на письмо, резко сменил тему.

— У нас с Таисом был один наставник, и мы одного возраста, но из-за того, что он попал в Жемчужную башню на шесть месяцев раньше меня, он всегда придирался ко мне. Честно говоря, причина, по которой я отказался от своей должности в совете старейшин Жемчужной башни, заключалась в том, что я не хотел встречаться лицом к лицу с этим человеком.

Глава 261

Выражение лица Лорны стало странным, когда она неожиданно узнала истинную причину, по которой их уважаемый лидер отказался от поста в совете старейшин. Юдер был не менее озадачен, не зная, как ему следует реагировать.

«... Разве он не говорил, что они были друзьями?»

Таис уверенно заявил, что Михалин, глава западного союза магов, его друг и реакция на его письмо будет позитивной. Вот только все в корне отличалось.

Безразличный к тому, что чувствовали окружающие его люди, Михалин продолжал говорить, в его глазах отражались воспоминания из прошлого.

— Даже в последнюю нашу встречу мы подрались, поссорившись из-за наших разногласий относительно изменений в современной магии, и я помню, как он кричал, что в следующий раз мы встретимся на его похоронах...

— ...

Стало ясно, что их отношения уже давно вышли за рамки простого соперничества и были больше похожи на самую настоящую вражду.

— ... И все же, по иронии судьбы, я обязан своей жизнью этому человеку, который спас меня, когда я был на грани, — застигнутый врасплох внезапной переменой атмосферы, Юдер поднял глаза и увидел, как Михалин смотрел на него с кривой улыбкой на лице. — Сколь долго бы не жил человек, он никогда не сможет предсказать, что его ждет в будущем.

Старый маг глубоко вздохнул, некоторое время смотрел на письмо в своей руке, а затем сложил его обратно.

— Сказал ли Таис что-нибудь еще, когда отправлял это письмо?

— Он... беспокоился о кавалерии, которая отправлялась в свою первую миссию по истреблению, и сказал, что, как только мы прибудем на запад, если мы покажем вам письмо, вы, как его друг, поможете нам.

— Друг! — резко рассмеялся Михалин, поглаживая свою густую щетинистую бороду. — Кажется, он забыл, как ужасно мы расстались. Этот человек поистине бесстыден. Вы так не думаете?

Столкнувшись с этим вопросом, который, казалось, требовал согласия, Юдер поколебался, прежде чем ответить.

— ... Я думаю, что его страсть к исследованиям экстраординарна.

— Нет нужды в этой лести, говорите как есть. Хотя внешне он выглядит здравомысляще, внутри он сумасшедший! — в последний раз обругав Таиса Юлмана, Михалин вернул письмо Юдеру. — Вот, заберите это обратно. Я прочитал его, так что избавьтесь от этого проклятого письма, как вам заблагорассудится. Сожгите его или верните, мне все равно. А теперь перейдем к чему-то более важному.

«... Означает ли это, что он наконец готов слушать?»

Хотя точная причина была неясна, усталость и настороженность, которые ранее наполняли его взгляд, казалось, значительно смягчились. Похоже, письмо Таиса Юлмана сделало свое дело.

Размышляя о непредсказуемой природе магов, Юдер рассказал, как они встретили Лорну и ее компанию в деревне перед тем, как приехать сюда, и о разговоре, который у них состоялся.

Когда он подчеркнул, что, хотя семья герцога Тайна и обратилась за помощью к кавалерии, они отказали им и прибыли сюда, чтобы оценить ситуацию и справиться с истреблением монстров, не прибегая к их помощи, Михалин выругался и тихо застонал.

— Значит, кавалерия на самом деле никогда не встречалась с бароном Вильмом?

— Да. Нас отправили первыми из кавалерии, и мы прибыли прямо сюда, не посещая Тайну. Если бы не Лорна, мы бы даже не узнали о бароне Вильме.

— Вы действительно не знали об источнике магии?

— Наша цель – выявить причины увеличения популяции монстров и устранить их. Если бы мы действительно интересовались руинами, наш командир уже связался бы с западным союзом магов.

Михалин изучал бесстрастное лицо Юдера, который тщательно подбирал слова, давая понять, что пробужденные и кавалерия им не враги, а маги для них – граждане империи, которых нужно защищать.

— Так… как вы оцениваете текущую ситуацию после того, как пришли сюда?

Он явно проверял его. Юдер инстинктивно почувствовал, что сейчас настал решающий момент, объединятся западный союз магов и кавалерия или нет.

«Сейчас границы почти стерты. Благодаря оказанной до сих пор помощи, если грамотно ею распорядиться, это станет хорошей возможностью сразу же установить отношения сотрудничества».

Если бы он мог получить помощь от магов, которые проводили здесь исследования в течение нескольких лет, справиться с текущей ситуацией было бы несравненно проще, чем в прошлой жизни. Юдер незаметно повел глазами в поисках Кишиара. Как только их взгляды пересеклись, мужчина едва заметно кивнул, спокойно стоя на месте, которое он легко мог найти, не делая лишних движений. Он явно давал свое разрешение, поэтому Юдер спокойно ответил:

— ... Я думаю, что ситуация может стать намного серьезнее, чем мы предполагали до приезда сюда. Если мы легкомысленно отнесемся к появлению большего количества монстров, чем в предыдущие годы, мы, безусловно, сильно пострадаем.

— Так же сильно, как и исследовательская база западного союза магов.

— Кто мог бы идеально предвидеть подобное событие и предотвратить его? Сейчас важно найти способ избежать дальнейшего ущерба.

— Звучит неплохо. Но как? Даже если мы попросим помощи у барона Вильма и герцога Тайна, эти тупоголовые ублюдки настолько скупы, что наверняка постараются прислать поддержку как можно позже. Вы думаете, что сможете справиться с этой ситуацией только своими силами?

— Конечно, это было бы трудно только с нашей силой. Однако, если вы, лидер, верите в нас и поможете нам, это перестанет быть невозможным.

— Хо-о? Вы думаете, нам это по силам? Вы, конечно, не имеете в виду, что мы должны взять на себя инициативу и быть гидом, учитывая весь понесенный нами ущерб?

В словах Михалина всегда была резкость. Это был преднамеренный акт, призванный свести к минимуму любой потенциальный вред союзу, который он возглавлял, и понять намерения Юдера и кавалерии.

Однако Юдер очень привык к такого рода реакциям за долгое время службы командиром кавалерии. Если бы он действительно был двадцатилетним парнем, он бы не смог сдержать гнев, услышав эти слова, но сейчас они не оказали на него особого эффекта. Лучший способ не поддаться влиянию таких людей – это не давать им времени подумать и спокойно наносить удары по их слабым местам.

— Сегодня, незадолго до массового появления монстров в Великом лесу Сарайн, мы увидели странную трещину.

Михалин недоуменно склонил голову, когда Юдер внезапно заговорил о чем-то другом.

— Хм?

— Трещина, из которой обычно появлялись монстры, на этот раз была совершенно иной. Она была шире, странной формы и просто висела в воздухе довольно долгое время. А когда она исчезла, монстры начали появляться быстрыми темпами, большинство из них были в два раза выше роста человека.

Когда Михалин повернулся к Лорне, словно спрашивая, правда ли это, она твердо кивнула.

— То, что он сказал, правда..

— Я никогда раньше не видел подобной трещины, и она была чрезвычайно зловещей. Честно говоря, я... нет, мы предположили, что эта трещина может быть каким-то образом связана с появлением аномально большого числа монстров на западе.

— ... Доказательства?

— У нас их нет. Однако, разве западный союз магов, который занимается исследованиями здесь в течение нескольких лет, не знает больше об этой трещине, чем мы? Возможно, есть кто-то, кто уже видел подобное.

— …

— Никто не знает, когда эта трещина может появиться снова. Возможно, даже сейчас эта аномалия происходит снова, то появляясь, то исчезая где-то неподалеку. Я считаю, что сейчас самое время для быстрых суждений и сотрудничества, а не для проверки намерений друг друга. Если мы не хотим потерять что-то более важное.

Это были очень смелые слова. Михалин моргнул, застигнутый врасплох, и спустя мгновение издал звук, который был чем-то между смехом и изумлением.

— Хо.

— Если вы, лидер, примете быстрое решение, наша кавалерия немедленно начнет сотрудничать. Пожалуйста, поверьте, наша единственная цель – решить эту проблему как можно скорее и минимизировать вред, причиняемый невинным гражданам империи на западе.

Некоторое время они хранили молчание. Юдер тихо стоял, ожидая ответа Михалина. Тот же в свою очередь, скрестив руки, задумался, а затем свистяще рассмеялся.

— Невероятная смелость. Я думал, вы всего лишь ребенок, но, похоже, мне преподали урок.

— …

— Очень хорошо. Давайте сотрудничать.

— Лидер...

Молодые маги, стоявшие за Михалином, не могли скрыть своего удивления.

— Я ненавижу высокомерных людей. Но по мере того, как я становился старше, я понимал, что становлюсь похожим на них. И все же слышать такие слова спустя столько времени освежает, — Михалин шагнул вперед, протягивая руку Юдеру. — Давайте пожмем друг другу руки еще раз, на этот раз как следует.

Его голос и взгляд изменились, отражая гораздо большее уважение к ним, чем прежде. Юдер пожал его руку, и после этого Михалин сразу продолжил:

— Что касается трещины, о которой вы упомянули до  этого... так случилось, что один из наших магов также говорил, что видел нечто подобное рядом с руинами, которые мы исследовали. В то время я не обратил на это особого внимания, но, услышав, как вы говорите об этом, его слова всплыли в памяти. Хотели бы вы встретиться с ним сейчас и услышать его историю?

— Мы правда можем это сделать? — Юдер мгновенно кивнул. — Если возможно, я хотел бы выслушать его прямо сейчас.

Руины, странная трещина и признаки надвигающейся катастрофы.

Михалин многозначительно посмотрел на него, как будто заметил мысли, которые быстро начали кружиться в голове Юдера.

— Он отдыхает в другой комнате от своих травм. Пожалуйста, следуйте за мной.

Глава 262

Ради стабильности состояния пациента Михалин не разрешил никому, кроме Юдера, встретится с ним. Юдер бросил взгляд в сторону Кишиара, затем последовал за Михалином наверх.

В комнате, в которую они вошли, следуя по коридору, заваленному сломанными предметами, спали несколько раненых магов.

— Это те, кто был ранен на рассвете. Я усыпил их с помощью магии для быстрого выздоровления.

Сказав это, Михалин подошел к самой дальней кровати, осторожно коснулся плеча спящего мага, и тот медленно открыл глаза.

— Лидер... вы пришли?

— Да, Скелли. Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке. Я приношу извинения за то, что причинил вам беспокойство и не смог помочь...

— Раненым не нужно утруждать себя бесполезными мыслями, — сказал Микалин, на что маг по имени Скелли только вздохнул.

— Как я могу не думать об этом, когда все ранены и страдают. Но кто это стоит за вами?... Кажется, я впервые вижу его.

В ответ на полный тревоги и настороженности взгляд молодого мага, устремленный на Юдера, Михалин ободряюще махнул рукой.

— Это гость, который согласился помочь нам преодолеть эту ситуацию. Не беспокойся, он просто послушает наш разговор и только.

— Помочь?

— Да, Скелли. На самом деле, причина, по которой я пришел к тебе, это услышать больше о феномене трещин в воздухе, о котором ты упоминал вчера. Ты помнишь, что ты тогда сказал?

При словах Михалина глаза Скелли расширились.

— Если вы имеете в виду то, что я видел в руинах... Разве мы не пришли к заключению, что я просто был чрезмерно чувствителен?

— Так и было. Но я подумал, что это может быть не ложная тревога.

— Простите?

— Трещина, которую ты видел, появилась снова сегодня. Поэтому я подумал, что нам следует еще раз обсудить с тобой этот вопрос.

Маг с перевязанной рукой переводил взгляд с Михалина на Юдера, затем медленно сел.

— Если так... Я понимаю. Это было слишком странно, чтобы просто отмахнуться от этого как от вымысла. Я расскажу все, что помню, — Скелли начал медленно пересказывать события предыдущего дня. — Было после полудня, когда я пошел на свою смену к руинам. Джемма и Шейл восстанавливали барьер, а я следил за изменениями в распределении магической силы. Количество магии в округе определенно увеличилось по сравнению с тем, что было несколько дней назад. Пока я записывал это, что-то странное привлекло мое внимание. Сначала я подумал, что это тень от дерева, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это длинная трещина, повисшая в воздухе.

Трещина, которую описал Скелли, была почти идентична той, которую видел Юдер.

«Значит, сегодня она появилась не в первый раз».

Трещина, которую он видел перед катастрофой в своей прошлой жизни, не была единичным случаем. Во время землетрясения на юге десятки свидетелей утверждали, что видели нечто похожее на трещину в разных районах в разные даты.

Возможно, не все их заявления были правдой, но поскольку количество свидетелей, которые были найдены позже, было очень большим, он предположил, что могли быть трещины, которые появлялись и исчезали без чьего-либо ведома.

Отследить трещины в одиночку было сложно, поэтому все осталось на уровне гипотезы, так что сейчас сердце Юдера учащенно забилось, стоило ему понять, что появилась возможность доказать эту гипотезу.

— Опасаясь, что может появиться монстр, я поспешно позвал Джемму и Шейл, но к тому времени, как мы вернулись, трещина исчезла. Джемма предположила, что мне просто показалось. Шейл посоветовал мне отдохнуть от исследований, ведь есть много других, кто может приглядеть за руинами. Я согласился, но на всякий случай сообщил об этом лидеру.

Однако Михалин, услышав в то время отчет Скелли, не отнесся к этому вопросу серьезно. Для магов, уставших от долгих исследований, было обычным делом время от времени видеть разные вещи. Вскоре после этого внезапное нападение монстров, появившихся с наступлением темноты ночи, лишило их всякого спокойствия, и история о странной трещине в воздухе вскоре выветрилась из их памяти.

— Спасибо, что рассказал. Теперь отдохни еще немного.

После разговора Михалин, который снова усыпил уставшего Скелли, повернулся к Юдеру.

— Что думаете?

— Кажется, трещина, которую видел он, не сильно отличается от той, что видел я.

— Значит, между этими явлениями действительно существует связь… — нахмурился Михалин, погруженный в свои мысли.

Юдер, наблюдая за выражением его лица, нерешительно заговорил:

— Он только что упомянул, что недавно были маги, которые видели иллюзии в руинах. Какова вероятность, что и они видели подобные трещины?

— Хм, я знал, что число людей, видящих иллюзии, увеличилось, но я предположил, что это связано с тем, что они переусердствовали, ведь в исследованиях наметился большой прогресс, — и все же Михалин вздохнул, думая о том, что слова Юдера были верны. — Нам стоит это выяснить.

Они направились обратно. Юдер последовал за Михалином, размышляя о том, что он скажет своей группе.

— Лидер, вы поговорили со Скелли?

— Да, похоже, что он увидел ту же странную трещину, что и вы сегодня.

Услышав краткое объяснение Михалина, все ахнули.

— Тогда...

—Я знаю, что все заняты расчисткой разрушенных зданий, но есть кое-что, что нужно исследовать немедленно, — сразу же начал раздавать задания Михалин Лорне и остальным магам. — Помните, что было немало людей, которые утверждали, что видели иллюзии во время недавнего исследования руин? Расспросите их, что они видели, где они это видели, и почувствовали ли они что-нибудь странное в тот момент. Ничего страшного, если они не помнят ничего конкретного.

Маги торжественно кивнули.

— Понятно.

Им не потребовалось много времени, чтобы опросить всех магов. Ответы, которые они собрали во время обхода, были поразительными.

— Двое действительно видели иллюзии, в то время как около полдюжины увидели что-то вроде трещины в воздухе, которую можно было принять за тень, как это было со Скелли. Если мы включим тех, кто в настоящее время находится в деревне или на западной базе, их число может увеличиться.

Маги, которые проводили опрос, также выглядели удивленными, как будто они не ожидали такого результата. Выражение лица их лидера Михалина стало еще более серьезным.

— ... Вы узнали, когда трещину увидели в первый раз?

— Я не уверен, но среди присутствующих здесь первый, кто увидел ее... кажется, по крайней мере месяц назад. В то время она быстро появилась и также быстро исчезла, напугав их мыслью о возможном появлении монстра, но когда ничего не произошло, они вскоре забыли об этом.

— Это тоже было рядом с руинами?

— Да.

Михалин казался ошарашенным и повысил голос в сторону магов.

— Но как никому из вас не пришло в голову обратить на это внимание до сих пор? Вам следовало немедленно отправить отчет в Тайну!

— Я-я прошу прощения.

— Нет... нет, это не твоя вина. Вероятно, это потому, что мы постоянно перемещались между Тайну и Великим лесом Сарайн, и никто не оставался здесь на постоянной основе. Даже я не приходил сюда последние несколько месяцев, так кого я могу винить?

Михалин взъерошил спутанные волосы и его ярко-желтые глаза, подобные глазам хищной птицы, обратились к Юдеру.

— Кажется, мы, утверждавшие, что стремимся к истине, закрыли глаза на явление, которое разворачивалось у нас под самым носом. Какой позор.

— Это неправда.

— По совпадению, около месяца назад на изучаемых нами руинах стали наблюдаться значительные изменения в распределении магической силы. Весьма вероятно, что здесь есть какая-то связь, но... прямо сейчас мы не можем пойти туда из-за состояния нашей базы.

— Тогда не могли бы вы хотя бы немного подробнее рассказать о том, что вы изучали в руинах источника магии? Я не уверен, что вы подразумеваете под изменением распределения магической силы, но было бы лучше, если бы я знал, что это такое.

— Ну...

Михалин задумчиво посмотрел на Юдера и кавалеристов. Несмотря на то, что они решили сотрудничать, похоже, им было трудно говорить о деталях исследований.

Однако он быстро принял свое решение.

— Вы когда-нибудь слышали, что число магов, приходящих в Жемчужную Башню, с каждым годом сокращается?

Слова, тяжело произнесенные старым магом, заставили всех кавалеристов моргнуть в унисон. Юдер смутно слышал об этой проблеме в своей прошлой жизни, но сделал вид, что не знает.

— Кажется, я что-то слышал об этом... но я не совсем уверен.

— Среди нас, магов, это было одной из больших проблем, которая существовала по крайней мере несколько сотен лет. Особенно в последние несколько десятилетий. Ходят слухи, что если так продолжится, маги могут и вовсе исчезнуть.

— ...

— Единственная причина, по которой количество магов сокращается, а количество тех, кто не может использовать атакующую магию, увеличивается, проста. Магическая сила в этом мире медленно истощается, — лица магов, стоящих позади Михалина, потемнели после его слов. — Мы проводили раскопки руин источника магии, чтобы найти решение этой проблемы. Хотя на данный момент даже Жемчужная башня не возлагает особых надежд на наши исследования.

Исследование было гораздо более масштабным, чем ожидал Юдер. Слушая последовавшие сложные объяснения, он попытался вспомнить, что маги западного союза магов ранее говорили об источнике магии.

Кишиар рассказал кавалерии, что существует легенда о том, что первые маги черпали свою силу из источника магии. Похоже, маги западного союза исследовали руины, предположительно являющиеся этим источником, в попытке найти способ восстановить свою силу.

«Неясно, действительно ли обнаруженные ими руины являются источником магии или местом, где он когда-то существовал... Но несомненно, что там скопилось больше магической силы, чем где-либо еще. Точно так же, как горный хребет, где был найден Красный камень».

Юдер мало что знал о магии, но, к счастью, теперь с ним был Кишиар, который был хорошо осведомлен в этом предмете. Оглядевшись вокруг, он увидел высокого мужчину, все еще стоявшего неподвижно, не выказывая никакой реакции. Он внимательно слушал объяснение Михалина.

Одна только мысль о том, что ему не придется искать ответы в одиночку, заставила его почувствовать себя значительно лучше.

Глава 263

— Лидер, извините, что прерываю вашу беседу. В связи с тем, что вы поручили, есть много вещей, которые надо уточнить, так что мы не можем больше откладывать.

— Ах, история затянулась дольше, чем я ожидал, — поспешно поднялся со своего места Михалин, прерывая свою тираду об их исследованиях, откликнувшись на зов молодых магов. — Я понимаю, что нам всем нужен отдых после битвы, но, учитывая обстоятельства, надо поспешить. Мы ненадолго отойдем, поэтому, пожалуйста, воспользуйтесь этой возможностью, чтобы отдохнуть и обсудить детали нашего сотрудничества. Как они и сказали, у нас нет времени, чтобы тратить его впустую.

— Все в порядке.

После того, как Михалин и маги поспешно вышли, члены кавалерии начали высказывать все, что до этого держали в себе.

— Моя спина и плечи убивают меня.

— Этого следовало ожидать после всех этих сражений. Тебе следует отдохнуть и расслабить мышцы.

— Этот лидер, несомненно, производит сильное впечатление. Фух. Мне было страшно, просто стоя перед ним.

Пока кавалеристы проверяли состояние друг друга, Юдер молча перевел взгляд на Кишиара. Мужчина, который до сих пор держался в тени, приблизился в ответ на его пристальный взгляд и тихо заговорил:

— Я не ожидал, что мы так быстро заключим союз, но это то, что нужно было сделать, так что хорошо, что это произошло.

— ... Да, — Юдер посмотрел на него и осторожно добавил. — Я беспокоился, что, возможно, действую вопреки вашим желаниям, командир, но я рад, что это не так.

— С чего бы это? — спросил Кишиар спокойно и тихо продолжил. — Естественно не упускать возможность, которая маячит у тебя перед глазами. В какой-то момент я даже принял тебя за Канну Ванд.

— Все… не так.

— Не будь таким скромным.

Кишиар, хваливший Юдера, который не был уверен, повезло ему или нет, что Канна, разговаривая с остальными кавалеристами, не слышала комплимент, тихо рассмеялся, увидев шокированную реакцию Юдера. Его прошлые слова об излишней компетентности Юдера, которая может быть проблематична, казались выдумкой.

— Итак, как же мне тогда тебя вознаградить?

— Вам не обязательно этого делать, просто сосредоточьтесь на плане сотрудничества, о котором упоминал господин Михалин.

— Нет, хорошую работу следует вознаграждать. Это приоритет.

Кишиар задумчиво пробормотал, как бы ему это сделать, и через мгновение протянул руку к Юдеру. Юдер сначала подумал, что он снова собирается взъерошить ему волосы, но вместо этого рука Кишиара скользнула мимо его уха и слегка похлопала по плечу, прежде чем отстраниться.

— Тебе, должно быть, было трудно справиться с этим в одиночку, но ты сделал это. Благодаря этому остальным отрядам, что прибудут сюда позже, будет легче.

— ...

Юдер редко испытывал такое глубокое смущение. Конечно, он не прикоснулся бы к нему в таком публичном месте, но Юдер утратил всякую объективность суждений из-за многочисленных спонтанных поступков Кишиара.

— Помимо этого, последняя часть рассказа об их исследованиях была довольно интересной. Я с трудом могу поверить, что не знал об этом раньше.

Мужчина, не обращая внимания на внутреннюю борьбу Юдера, плавно сменил тему. Юдер, успокаивая смятение в груди, вспомнил последние слова Михалина об их исследованиях перед уходом. Вскоре он смог восстановить самообладание.

— У меня мало знаний в области магии, поэтому я многого не понял. А вы, командир, все поняли?

— Столько, сколько необходимо.

Тот факт, что он постиг сложное магическое исследование, которое поспешно объяснил Михалин, впечатлял сам по себе. Кишиар какое-то время молчал, казалось, обдумывая, как объяснить дальше, но через некоторое время продолжил:

— Проще говоря, они обнаружили место в лесу, где плотно сконцентрирована магическая энергия. Они пытались вызвать там изменения в течение нескольких лет. До недавнего времени не было никаких признаков прогресса, но они начали замечать изменения и надеялись восстановить поддержку со стороны Жемчужной башни...

Хотя объяснение Кишиара было намного более кратким, чем у Михалина, его все равно было трудно полностью понять.

И все же, в конце концов, имело значение только одно. Западный союз магов несколько раз наблюдал явления, которые указывали на надвигающуюся катастрофу, без ведома даже их самих, и примерно в то же время в предмете их исследований начали происходить изменения.

«Я думал, что есть связь только между странными трещинами в воздухе и появлением аномально большого количества монстров, но теперь еще и эти изменения в руинах, которые исследовали маги...»

Время, когда произошли изменения в руинах, время, когда впервые были замечены трещины, и когда монстры на западе начали вести себя необычно. Можно ли рассматривать эти события как простое совпадение?

«Чтобы найти ответ, нам нужно побольше узнать об этих руинах».

Источник магии в руинах, которому поначалу он не придал значения, возможно, был наиболее важным фактором в данном случае. Сейчас это было всего лишь предположение, и оно могло быть ошибочным, но даже сама мысль была поразительной.

Будучи более осторожным, чем когда-либо, Юдер задал Кишиару вопрос:

— Командир, как думаете, изменения в руинах могут быть связаны с аномальными появлениями монстров... или со странной трещиной, которую мы видели?

— Ну, то, что определенные события происходят в одно и то же время, не обязательно означает, что они связаны. Но… — Кишиар сделал паузу, и его пристальный взгляд из-под капюшона скользнул по лицу Юдера, более серьезному, чем раньше. — ... Кажется, мой помощник уже так думает, не так ли?

Его веки слегка дернулись, когда Юдер почувствовал, как он касается его потаенных мыслей.

— Разве ваше суждение не будет более точным, чем мое, командир?

— Твои глаза и твое суждение кажутся мне более надежными, — как ни в чем не бывало ответил Кишиар, выдержал короткую паузу и, потерев подбородок, продолжил. — В любом случае, если ты действительно хочешь услышать мой ответ, то да. Я тоже чувствую необходимость повнимательней приглядеться к изменениям в руинах.

— Вы уверены?

— Конечно, не прямо сейчас, — четко ответил Кишиар и слегка повернул голову.

Проследив за его взглядом, Юдер повернулся и прищурился, наткнувшись на спину принца Эзейна, который разговаривал с кавалеристами.

— Мы можем продолжить более плотное сотрудничество с магами после прибытия второго отряда. До тех пор нам нужно закончить то, что мы должны сделать сейчас. Мы не можем откладывать наши приоритеты.

— ...

Первоначальный план состоял в том, чтобы доставить письмо на базу магов в Великом лесу Сарайн и незамедлительно отбыть. Однако из-за непредвиденного появления монстров они были втянуты в непрерывные сражения, и большая часть дня уже была потрачена впустую.

— Я знаю. Мы не можем больше терять здесь время... Должны ли мы сказать господину Михалину, что продолжим более подробное обсуждение позже и составим небольшую клятву в письменном виде?

Как они могли гарантировать, что мнение магов не изменится за то время, что они будут сопровождать принца Эзейна к месту назначения и вернутся обратно? Чтобы сохранить взаимное доверие при принятии решения о сотрудничестве, требовалась ощутимая гарантия. С этой целью была предложена клятва, наиболее распространенная форма гарантии, но Кишиар немедленно возразил, покачав головой.

— Нет, есть гораздо более надежный вариант. Мы можем просто оставить часть нашего отряда здесь, включая священника Лушана.

— Что?

Глаза Юдера расширились после неожиданного предложения, а Кишиар продолжил без колебаний.

— Здесь многие нуждаются в лечении. Маги в настоящее время нуждаются в силе священника больше, чем кто-либо другой, и им не помешала бы помощь в защите этого места, если это возможно. Не надежнее ли оставить здесь людей, которые действительно могут помочь, чем обещание на клочке бумаги?

«... Это определенно хороший вариант».

Это имело смысл. Кавалеристы обладали выдающимися способностями, так что даже оставь они здесь несколько человек, у них не возникло бы проблем в сопровождении принца Эзейна, а вот магам западного союза лишняя помощь явно не помешала бы, учитывая, сколько раненых здесь было.

«Даже если бы я был единственным, кто сопровождал принца Эзейна, он бы не умер и не пострадал».

После столь хладнокровного суждения Юдер быстро кивнул головой, выражая свое согласие.

— Вас понял. Тогда кого вы планируете оставить позади?

— А ты как думаешь?

— Хм-м...

Может быть, Канна, которая могла быстро собрать самую правдивую информацию среди магов? Или, возможно, Гакейн, который мог ослабить бдительность других благодаря своим внешности и характеру, а также был достаточно опытен в борьбе с монстрами.

Брат и сестра Элдор могли бы помочь другим сбежать в чрезвычайных ситуациях, и Эмун, с его уникальной способностью скрывать предметы во тьме от взглядов врагов или монстров, тоже был неплохим выбором.

«Хотя шанс оставить здесь Эмуна, способность которого изначально была выбрана для того, чтобы прятать и защищать принца Эзейна в случае чрезвычайных ситуаций, может быть низким...»

— Стоит ли так долго думать об этом? — спросил Кишиар, удивленный тем, как долго размышлял над этим вопросом Юдер.

— Это Канна?

— Нет.

— Тогда это должно быть Гакейн.

— И не он.

— Тогда...

— Ни Хинн Элдор и ни Финн Элдор.

Видя, как Кишиар предсказывает и отвечает на его варианты, Юдер внезапно подумал о возможности, которую он не рассматривал.

«... Подождите. Серьезно?»

— Может ли быть... что это я?

Глава 264

— Может ли быть... что это я?

— ...

Вместо ответа губы Кишиара изогнулись в улыбке.

Юдер молчал, не находя слов. В этом не было смысла. Он хотел верить, что неправильно понял, но взгляд Кишиара не оставлял места для ошибки и ясно указывал на то, что он выбрал Юдера.

— Это из-за моих способностей? — после долгой паузы спросил он голосом, который был самым жестким и грубым за все время их знакомства в этой жизни. — Я отчетливо помню, что сказал, что мои способности не помешают выполнению миссии.

— Да, было дело.

— Тогда почему я?… Нет, нет. Пожалуйста, подумайте еще раз. Рядом с командиром и отрядом я принесу  гораздо больше пользы, чем находясь здесь. Я прошу вас подумать, что действительно было бы лучше.

Кишиар не знал, насколько плохо может обернуться эта миссия, если что-то пойдет не так. В прошлой жизни многие кавалеристы, включая Гакейна, погибли во время миссии по истреблению. Если количество появившихся монстров превысит их возможности, Кишиар может столкнуться с очередным кризисом, да и существовал шанс, что принц Эзейн может не вернуться на родину живым.

Как можно было бы уменьшить все эти вероятности без него? Просто представив все плохое, что могло произойти без него, сердце Юдера сжалось, а пульс невероятно участился.

— Сколько бы раз я ни думал об этом, мой вывод не меняется. На мой взгляд, это наилучший вариант действий.

И все же голос Кишиара оставался невыносимо спокойным.

— Но я мало что знаю о магии.

— Ничего страшного в этом я не вижу.

— Не лучше ли остаться вам с Канной? Маги никогда не ослабят бдительность рядом со мной.

— Ты говоришь это после того, как так эффектно прорвал оборону самого Михалина Пунта?

Юдер знал, что ему никогда не удастся переспорить Кишиара, но никогда раньше этот факт не расстраивал его так сильно. Скрипя зубами, он пробормотал:

— Я не могу сидеть сложа руки, пока с командиром или моими товарищами может что-то случиться в мое отсутствие. Я не настолько покорный.

После этих слов Кишиар коротко рассмеялся. Не видя его глаз, было трудно оценить его эмоции, но смех был странно сладким, плохо подходящим к ситуации.

— Даже если я на это надеюсь?

— ...

Это было поистине невероятно, но протест Юдера потерял свою силу перед этим смехом. Он несколько раз пытался заговорить, но его рот был неподвижен, как будто его ударили в жизненно важные органы. Чтобы подавить бурлящие эмоции, Юдер прикусил губу и опустил взгляд.

И, как будто он ждал этого момента, губы Кишиара слегка шевельнулись.

— Тот, кто может стать знаком величайшей веры для магов, тот, кто уверен, что сможет защитить многих здесь и священника Лушана в том числе, и тот, кто может увидеть нечто особенное среди событий, произошедших здесь. Есть только один человек, который может это сделать. Юдер Айл.

Только он.

В этом мире был только один человек, который мог отдавать приказы Юдеру Айлу, и этот человек сейчас назвал его имя с четким намерением. Его взгляд нежно скользнул по лицу Юдера, тяжелому от беспокойства. На первый взгляд его глаза казались спокойными и собранными, но затем Юдер понял, что фрагменты эмоций, скрытые внутри, не отражают того же спокойствия.

— Вспомни то, как ты согласился оставить кого-то здесь, потому что ты доверяешь способностям своих спутников.

Заявление подействовало на Юдера, как ушат холодной воды. Когда лицо Юдера слегка скривилось, Кишиар мягким голосом предложил свой последний компромисс:

— Три дня. Потерпи всего три дня. Если мы не вернемся в течение этого времени, действуй, как тебе заблагорассудится.

Его слова были сродни окончательному вердикту. Юдер был вынужден признать тот факт, что он больше не мог убедить Кишиара.

***

— Мы оставим Юдера и священника Лушана здесь, а сами продолжим путь?

Кишиар, приняв решение, немедленно сообщил об этом остальным членам группы. Кавалеристы казались немного удивленными, но вскоре согласились с его решением. Никого, казалось, не напугал тот факт, что Юдер не поедет с ними.

Закончив свои дела и вернувшись, Юдер постарался не показывать своего беспокойства, передавая ту же информацию Михалину. К счастью, его усилия, похоже, увенчались успехом, и старому магу его лицо слишком странным не показалось.

— Хм. Если у вас изначально была другая миссия, то с этим ничего не поделаешь. Но отправиться обратно в Великий лес Сарайн всего с горсткой людей в это время… Вы уверены, что это хорошая идея?

— ... Все будет в порядке.

Глаза Юдера были темнее, чем когда-либо, когда он отвечал, словно запечатлевая в своем сознании обещанный трехдневный срок.

— Ваша уверенность в своих силах поистине поражает. Мне жаль, что мы не можем вам ничем помочь в связи с нашими обстоятельствами.

— Я благодарен вам даже за эти слова.

— Тогда давайте оставим детали нашего сотрудничества на момент возвращения вашей группы, и если вам что-нибудь понадобится до их отъезда, не стесняйтесь спрашивать проходящих мимо магов.

Священник Лушан был слегка удивлен тем фактом, что на базе оставались только он и Юдер, в то время как остальные направились к месту назначения, но вскоре подошел к Кишиару и тихо выразил свою благодарность. Для него было более полезным оставаться рядом с теми, кто нуждался в его божественной силе, чем с трудом передвигаться по Великому лесу Сарайн.

— Давайте поговорим немного.

Пока отряд готовился к отбытию обратно в Великий лес Сарайн, Юдер последовал за Эзейном, который незаметно позвал его на улицу.

— Я не ожидал, что все так обернется.

— ... Да, я тоже.

Хотя Юдер думал, что хорошо знает Кишиара – человека непредсказуемого, как хамелеон, – в этой жизни он видел только живую и нежную его сторону, и поэтому не ожидал такого удара в спину. Услышав ответ Юдера, Эзейн какое-то время молчал, затем наклонил голову и задал вопрос:

— Значит, это последний раз, когда мы видимся?

— Я полагаю, что это так.

— Кажется, на этот раз я по-настоящему осознаю, что человеческие отношения во многих отношениях трудно предсказать.

— ...

— Но по какой-то причине на этот раз это было не так неприятно. Возможно, потому, что за короткое время я увидел и услышал много такого, о чем раньше не задумывался.

Ошеломленный неожиданным заявлением, Юдер поднял голову в сторону Эзейна. Все, что он мог видеть, это прядь длинных серебристых волос, выбивавшихся из-под капюшона, но, тем не менее, он чувствовал, что голос Эзейна был удивительно спокойным по сравнению с тем, что было несколько дней назад.

— Однако, вопреки твоему совету, то, что я узнал, было получено не из наблюдений за другими. Истинный ключ, как всегда, лежит рядом с дверью.

Юдер молчал, озадаченный его словами, а Эзейн не сразу дал ответ.

— Очень жаль. Я хотел еще немного понаблюдать за тобой.

— Спасибо за ваши слова.

— Это не лесть. Ты дал мне то, чего не смогли дать даже лучшие учителя.

Кажется, он предлагал понаблюдать за Кишиаром, чтобы узнать, как удержать при себе хорошие таланты, но каким-то образом молодой принц пришел к своему собственному выводу и остановился на интересе к Юдеру.

— Пожалуйста, приберегите эти слова до момента, когда вы действительно получите желаемое, для тех, кто последует за вами до самой смерти.

— Интересно, наступит ли этот день. Ты думаешь, это действительно возможно?

Безрадостный, насмешливый вопрос пронзил его слух. Юдер представил себе выражение лица Эзейна, скрытое под капюшоном. Должно быть, на его лице было то же горькое выражение, которое он видел у колодца той дождливой ночью.

«Но с тех пор что-то определенно изменилось».

В тот день Эзейн, казалось, был охвачен чувствами, граничащими с ненавистью к самому себе, и не собирался смотреть по сторонам. Но теперь, видимо, к нему вернулось самообладание, позволяя желать что-то, кроме силы.

— Вы помните, что я сказал вам раньше?

— ...

— С кавалерией вы наверняка сможете безопасно вернуться туда, куда пожелаете. И тогда, однажды, возможность, о которой вы мечтаете, обязательно представится. Пожалуйста, не забывайте слова, которые я вам тогда сказал.

— Возможность, о которой я мечтаю, — тихо пробормотал Эзейн. — Несколько дней назад я бы подумал, что эта возможность будет заключаться в абсолютной власти или силе...  Как ни странно, сейчас мне не очень приятно думать таким образом. Возможно, это то, что ты пытался мне сказать. Но я все еще не до конца понимаю это, — пробормотал принц и посмотрел на небо. — Если ты не против, я хотел бы считать тебя своим близким другом. Ты позволишь мне?

Это был самый неожиданный вопрос, который он услышал с момента встречи с Эзейном в этой жизни.

Он надеялся, что сможет отплатить человеку, который дал ему последний шанс в прошлой жизни, но никогда не думал, что услышит эти слова.

Глава 265

Даже шокирующий факт, что Кишиар решил оставить его позади, на мгновение вылетел у него из головы, когда Юдер осторожно заговорил:

— Я не думаю, что подойду на роль близкого друга столь важного человека... Могу я спросить, как вы пришли к такому решению?

— Это было единственное, что пришло мне на ум как способ связать нас друг с другом безо всяких обязательств, — кратко ответил принц Эзейн. — Ты из империи и не собираешься покидать кавалерию. Если наши пути сейчас разойдутся и когда-нибудь мы встретимся снова, ты, скорее всего, притворишься, что не знаешь меня, не так ли?

Он хотел спросить, откуда он так много знает о нем, чтобы так говорить, но, честно говоря, принц Эзейн не ошибся. Юдер не планировал покидать кавалерию и собирался сделать вид, что они никогда раньше не встречались, если когда-нибудь встретятся снова.

Наблюдая за его молчаливым ответом, Эзейн слегка улыбнулся.

— Существует не так уж много отношений, которые можно сформировать и поддерживать, несмотря на различия в статусе, местоположении, возрасте и всем остальном. Любовник или друг. Вот и все. Я хочу сохранить надежду, что, благополучно вернувшись в свою родную страну и выжив, я смогу возобновить наши отношения, если когда-нибудь встречу тебя снова. Вот почему я решил стать друзьями. Этого достаточно для ответа?

«Надежда».

Юдер испытал странное ощущение от последнего слова, упомянутого в его длинной речи. Надежда – это предвкушение будущего. Будущее было самым ценным активом, который Юдер обрел вновь после того, как прожил целую жизнь и вернулся.

Он живо помнил радость, которую испытал в тот момент, когда понял, что вернул себе свое будущее и надежду. Когда его взгляд слегка дрогнул, Эзейн продолжил:

— Ты научил меня тому, что нельзя получить то, что я хочу, оставаясь таким, какой я есть сейчас. Если ты изменил кого-то, заставив его посмотреть на вещи под другим углом, тогда ты должен разделить ответственность.

«Не думал я, что давать советы – это повод брать на себя ответственность, но...»

В любом случае, казалось, что принцу Эзейну нужна надежда, независимо от того, какую форму она примет.

Все, что оставалось принцу, потерявшему всех своих верных последователей и чья жизнь была под угрозой, – это слабая надежда на будущее. Юдер знал, что у него все получится, но он не мог отделаться от мысли, что принцу, возможно, понадобится конкретная, новая надежда, чтобы продолжать двигаться вперед.

«Да. Я все равно хотел помочь... Чтобы изменить будущее, необходимо поддерживать хорошие отношения с принцем Эзейном и Неларном».

По правде говоря, если бы выяснилось, что он предлагал дружбу кому-то вроде Юдера, то больше всего пострадал бы сам принц Эзейн. За исключением несколько своеобразного Кишиара, большинство членов правящих семьи и знати устанавливали такие отношения только по необходимости. Если бы кто-нибудь узнал, что Эзейн, член королевской семьи, сначала поклонился молодому простолюдину, а затем попросил стать его другом, они бы подумали, что принц сошел с ума.

«Как Кишиар...»

Что, если Эзейн, который, казалось, менялся в немного ином направлении, чем в их прошлой жизни, станет несколько своеобразным членом королевской семьи, похожим на Кишиара? Даже если его не будут считать идеальным королем, как это было тогда, разве это не было бы лучше для него?

— … Я понял, — тихо вздохнув, ответил Юдер принцу.

— Правда? Ты не сможешь забрать свои слова обратно.

Это были отношения, в которых они не знали, когда встретятся снова, так почему он был так одержим ими? Когда Юдер кивнул, на губах Эзейна расцвела более яркая улыбка, чем та, которую он увидел первый раз.

— Я рад, что обрел отличного друга. Это лучший урожай, который я приобрел с тех пор, как приехал в империю. На самом деле, даже в Неларне я никогда и никого первым не просил стать моим другом. Так что даже если мой подход немного неуклюж, я надеюсь, что ты, человек, у которого много друзей, примешь это во внимание.

Его слова вызвали шок. Впервые за две жизни Юдеру сказали, что он выглядит так, будто у него много друзей. Он подумал, что это шутка, но выражение лица принца Эзейна было искренним.

«Возможно, я, в глазах окружающих, сильно изменился по сравнению с тем, каким был раньше...»

Проглотив странное чувство незнания самого себя, Юдер наблюдал за принцем Эзейном, который выглядел намного счастливее, чем ожидалось. Было действительно странно видеть, как кто-то хочет с ним дружить и радуется тому, что он принял это предложение.

— Я не знал, что вы будете так счастливы.

— Конечно, я счастлив. Потому что я до самого конца думал о вероятности того, что ты мне откажешь.

— Если бы я все-таки отказал, вы бы приняли такое мое решение?

— Хм. Тогда... Я попытался бы воспользоваться тем, что уже был твоим другом.

«Воспользоваться?»

Он недоумевал, что это значит, но ответ, который последовал дальше, был поистине впечатляющим.

— Знаешь ли ты, что нельзя быть любовниками поодиночке, но друзьями можно?

— Что?

— Даже если бы ты сказал нет, ты уже мой друг. Если бы ты отказался, я бы сам стал другом.

— Что вы...

Повернувшись к Юдеру, который потерял дар речи от того, что казалось бессмыслицей, принц Эзейн сверкнул ободряющей улыбкой.

— Если ты когда-нибудь приедешь в Неларн, обязательно найди меня. Я отнесусь к тебе со всей любезностью, подобающей другу.

— ... Хорошо.

Он задавался вопросом, наступит ли когда-нибудь такой день, но пока просто согласился. Принц Эзейн спокойно протянул ему руку.

— Тогда давай пожмем друг другу руки в последний раз. Как друзья.

— ...

Юдер медленно протянул руку и сжал руку Эзейна. Улыбка на его лице, когда он смотрел на их переплетенные руки, совершенно отличалась от бесстрастного лица короля Неларна, который приветствовал командующего кавалерией в прошлой жизни.

Вскоре после этого все члены кавалерии закончили свои приготовления и стояли перед тропинкой, которая должна была вернуть их в Великий лес Сарайн. Пока маги западного союза все еще были заняты восстановлением базы, Юдер наблюдал издалека за своими товарищами, с которыми должен был попрощаться.

Ему казалось, что он мог бы пойти с ними прямо сейчас, но тот факт, что ему нужно было их отпустить, приводил его в отчаяние.

— Юдер. Мы скоро вернемся. Береги себя.

— Не волнуйся слишком сильно!

Кавалеристы, не подозревавшие о чувствах Юдера, похлопывали его по плечам с радостными лицами, но чем больше они это делали, тем больше негативных мыслей у него возникало.

И, наконец, Кишиар встал перед ним. Он устремил холодный взгляд на лицо, скрытое под капюшоном плаща, и на привлекательных губах заиграла улыбка.

— Хм... Я так понимаю, ты все еще не рад моему решению.

Разве это не естественно? Как он мог принять и понять его решение, только если не став самим Кишиаром? Просить о принятии было излишне, хотя понять, почему он решил оставить его, он мог.

Когда Юдер не ответил, улыбка Кишиара стала еще шире.

— Но почему-то... Мне приятно, что ты так искренне беспокоишься.

— ...

Да, Кишиар Ла Орр всегда был таким. Юдер прокрутил его слова в уме раз десять, подавляя эмоции. Прошло так много времени с тех пор, как он испытывал подобные чувства, и это напомнило ему время из прошлой жизни, когда он только присоединился к кавалерии.

— Теперь мой помощник наконец-то выглядит на свой возраст. Как мило.

— Я ничего не делал, но, должно быть, есть много вещей, которые вы находите милыми.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся Кишиар, сунул что-то в карман плаща Юдера и развернулся. — Увидимся снова через три дня. Хорошенько присматривай за священником Лушаном и остальными.

Юдер сунул руку в карман и осмотрел то, что он ему положил.

«Это...»

То, что подсунул ему Кишиар, было не чем иным, как конфетами, которые он был вынужден принять несколько дней назад. Но на этот раз она была не одна – их было три.

Юдер посмотрел на три разноцветные обертки конфет, лежавших у него на ладони, затем поднял глаза к небу и коротко вздохнул. Потому что он чувствовал, что не сможет сохранять спокойствие, если не сделает что-то подобное, из-за смеси абсурдных эмоций, которые он испытывал сейчас.

— Командир.

Единственный человек, который мог услышать его похожий на шепот призыв, повернул голову в ответ. Юдер некоторое время молча смотрел на него, а затем опустил глаза.

— Если вы вернетесь даже с мельчайшей царапиной, я больше в жизни не последую подобному приказу.

— ...

— Пожалуйста, будьте осторожны.

Выражение его лица не было видно, потому что его лицо было скрыто капюшоном, но Кишиар на мгновение замер, как будто его застали врасплох. Только после того, как кто-то окликнул его, он повернулся и последовал за своими спутниками.

Густо разросшиеся деревья Великого леса Сарайн быстро поглотили их фигуры. Даже после того, как они полностью скрылись из виду, Юдер долгое время оставался на месте.

Строго говоря, он был не один, но, как ни странно, сердце его похолодело. Казалось, что зима пришла к нему одному, знакомое, но приводящее в замешательство ощущение.

Немного позже Юдер понял, что это ощущение было чем-то, что всегда сопровождало его в прошлой жизни.

***

— Вы хотите помочь с этим? Вы можете это сделать?

— Да. Разве нам не нужно просто поднять крышу?

После того, как его товарищи ушли, Юдер начал помогать магам восстанавливать разрушенные здания. Скептически настроенные маги не смогли промолчать, когда увидели способности Юдера.

Глава 266

— Что мне делать с этой покосившейся колонной?

— Ах. Мы планировали убрать ее, так как исправить это кажется трудным...

— Если вы предпочитаете исправить это, я могу это сделать.

— Неужели?

Для того, кто мог использовать силу земли, это было несложно. Юдер в мгновение ока поставил накренившуюся колонну перпендикулярно земле на глазах у изумленного мага, вонзив ее обратно глубоко в почву.

— Могу я еще чем-то вам помочь?

Маг, который пристально смотрел на теперь уже прямую колонну, неловко кивнул, а выражение его лица стало намного мягче, чем раньше.

— А... Да. Здесь мы закончили. Если у вас еще есть энергия, возможно, вам стоит пойти туда...

— Хорошо.

Маги смотрели на него с разными эмоциями, когда он развернулся, не обращая внимания, отблагодарили его или нет. Новости о том, что их лидер Михалин разрешил все их недопонимания насчет кавалерии и решил сотрудничать, и что маги, которые были доставлены на базу с помощью кавалерии, приняли их, не означали, что возникшая ранее антипатия исчезла вот так сразу. Однако Юдер не пытался силой смягчить эти чувства.

Если бы здесь остались располагающие к себе кавалеристы, такие как Гакейн или Канна, они, возможно, уже бы давно сблизились. Но Юдер знал лучше, чем кто-либо другой, что он не может быть таким, как они. Он просто делал то, что мог в данный момент.

Однако такое поведение, на удивление, вызвало не такую уж плохую реакцию у магов. Его спокойствие, несмотря на то, что он творил чудеса в одиночку, было чрезвычайно своеобразным и интригующим.

Тайные взгляды, полные любопытства, бросались на кавалериста, который казался каплей масла на воде.

— Сэр Айл. Говорят, что восстановление магического круга почти завершено. Мы собираемся поужинать, не хотите присоединиться к нам?

Юдер перестал закапывать обломки под землю и поднял голову, встретившись взглядом с зовущим его человеком. Недалеко стояли Лорна и ее спутники, пришедшие из деревни на западной границе. Когда он оглянулся, оказалось, что другие маги уже ушли ужинать.

— Нет, я в порядке.

— Я понимаю, что вам трудно есть с тех пор, как ваши товарищи ушли, но голодание вредно для вашего здоровья. Вы весь день усердно работали, давайте поедим вместе.

— Совершенно верно, — вмешался другой маг, стоявший рядом с Лорной, с выражением решимости на лице. — Если человек, который сегодня больше всех работал, останется голодным, это будет позором для западного союза магов.

Юдер мгновение смотрел на их лица. Похоже, эти маги беспокоились за Юдера, который остался один, и пришли сюда.

Дело было не в том, что у него были проблемы с едой из-за покинувших базу товарищей, он просто не хотел присоединяться к их трапезе, потому что это могло испортить атмосферу. Однако забота магов, которые пытались присматривать за ним из-за короткой связи, сформировавшейся после совместного прохождения Великого леса Сарайн, не была такой уж плохой, несмотря на неловкость.

— В таком случае... хорошо.

— Вот и хорошо. Вы приняли правильное решение.

Лица магов просветлели, когда Юдер согласился. Они окружили Юдера и направились к месту, где ужинали маги. Как только другие маги, которые с усталыми лицами ели свой сухой хлеб и суп, увидели его, они замолчали. Взгляды, устремленные на его лицо, были невыносимо острыми.

— Эм… Посидите здесь, сэр Айл, пока мы принесем вам еду. Хорошо?

— Хорошо.

Пришедшие с ним из деревни Лорна и маги посмотрели на Юдера с несколько неловким выражением лица, но он не обратил на это внимания. В конце концов, он знал, что так и будет после того, как решил поужинать с ними. Он сел и спокойно откусил хлеб, который принесли для него маги. Пока Юдер продолжал спокойно есть, казалось бы, не обращая внимания на их взгляды, маги постепенно вернулись к своему обычному поведению.

Только когда тишина сменилась звуком непринужденной беседы, Лорна наконец вздохнула с облегчением и осторожно заговорила с Юдером.

— Вы очень помогли нам сегодня. Разве это не было утомительно?

— Все в порядке.

На слова Юдера о том, что он в порядке после того, как в одиночку выполнил более половины работы, маги обменялись взглядами.

— Так… говорите, в порядке…

Их слова быстро стихли. Однако молчание длилось недолго. Один из магов, который некоторое время молча ел, в конце концов не смог сдержать своего любопытства и задал Юдеру вопрос.

— Есть кое-что, что меня заинтересовало с тех пор, как в деревне мы узнали, что вы, ребята, служите в кавалерии. Могу я спросить вас об этом сейчас?

— Если я смогу ответить, я отвечу.

Как только Юдер кивнул, посыпался поток вопросов.

— Все ли пробужденцы могут использовать тот же уровень силы, что сэр Айл и его товарищи?

— Когда вы используете свою силу, кажется, что вообще нет необходимости в подготовке. Что вы чувствуете, когда используете ее?

— Какими именно способностями вы обладаете и что вы можете делать?...

Ему задавали слишком много вопросов, чтобы он мог ответить на все, но Юдер старался отвечать как можно лаконичнее.

— Способности, которыми мы обладаем, сильно отличаются от человека к человеку, поэтому прямое сравнение затруднительно, но я думаю, что другие мои коллеги смогут сделать то же самое, что и я. Используя силу, я чувствую, как энергия покидает мое тело. Есть люди, у которых кровь идет носом, если они переусердствуют. Я не могу рассказать все о своих способностях, но согласно системе классификации в кавалерии...

Выражения лиц магов, получивших ответ, прояснились.

— Вот как. Это действительно увлекательно.

— Кажется, это совершенно отличается от того, как мы используем магию.

— Если это так, не напоминает ли это изначальную форму использования магии, зафиксированную в древних текстах?

Когда маги начали бурную дискуссию, основанную на ответах Юдера, остальные маги, которые тайно подслушивали, не удержались и стали потихоньку присоединяться.

— Эм, могу я тоже кое-что спросить?

— ... Слушаю.

— Ну, раньше, пока вы убирали мусор...

Шквал вопросов продолжался, даже когда суп остыл, а хлеб затвердел до такой степени, что стал несъедобным. Если бы Лорна, заметившая, что солнце за окном полностью село, не остановила своих коллег, Юдеру пришлось бы отвечать на их вопросы бесконечно.

— Прошу прощения. Мы, маги, часто проявляем нетерпение, когда у нас возникают вопросы... Они не знают, когда остановиться, — с выражением сожаления на лице извинилась Лорна перед Юдером, которому наконец удалось сбежать.

— Все в порядке. Мне отчасти знакома страстная натура магов.

Он действительно думал, что энтузиазм молодых магов был велик, но он не чувствовал усталости или дискомфорта. По сравнению с тем, что Таис Юлман показал ему в кавалерии, это было ничто.

Когда он ответил, глаза Лорны расширились, казалось, она вспомнила, что слышала рядом с Михалиным.

— О, точно. Вы упомянули, что Таис Юлман в настоящее время служит в кавалерии.

— Да.

— Когда я изучала предыдущие научные записи для своего личного исследования, я довольно часто ссылалась на его работы. Но я никогда не встречалась с ним лично. Вы часто видели его, сэр Айл?

Хотя он видел его не каждый день, они с Канной регулярно навещали Таиса, так что можно с уверенностью сказать, что они часто встречались. Когда Юдер слегка кивнул, во взгляде Лорны вспыхнуло любопытство и другие эмоции.

— Вы… планируете снова помогать нам завтра?

— Да.

— Понятно. Сегодня мы получили неописуемое количество помощи от сэра Айла, так что мы приложим все усилия, чтобы помочь вам завтра.

Ее слова несли гораздо большее значение, учитывая, что это было простым выражением  благодарности. Когда Юдер прищурился, Лорна слегка склонила голову и улыбнулась.

— Благодаря тому, что сегодня все быстро уладилось, я думаю, завтра мы сможем снова осмотреть места, которые мы подготовили для исследования. Включая руины, — Юдер не упустил легкой перемены в выражении лица Лорны, когда она упомянула “руины”. — Лидер также сказал помогать вам любым возможным способом. Подумайте об этом и хорошо отдохните.

Юдер проводил взглядом ее удаляющуюся фигуру, прежде чем войти в свое жилище. Помещение, предоставленное магами, было самым чистым и организованным, очевидно, подготовленным специально для гостей.

Там стояли две кровати, по одной для каждого из них, но священника Лушана нигде не было видно, вероятно, он все еще ухаживал за ранеными. Вместо того, чтобы сесть на кровать, Юдер подошел к окну, за которым уже сгустилась темнота. Шелест деревьев, похожий на плач из-за дрожащих на ветру листьев и веток, наполнял воздух.

День прошел лучше, чем ожидалось. Мысль о возможном посещении руин на следующий день должна была взволновать его, но его сердце оставалось таким же холодным, как темный лес снаружи.

Его товарищи тоже слышат этот холодный и унылый звук?

Если да, то где они его слышат?

И Кишиар.

Юдер долго не шевелился после этой своей последней мысли.

Глава 267

Обширный Великий лес Сарайн не ограничивался простыми равнинами и деревьями, несмотря на то, что простирался так широко, что размывал границы нескольких государств. В его пределах можно было найти горы и реки, а также в самых неожиданных местах болота и скалы.

Члены кавалерии шли по едва заметным сейчас тропкам, которые раньше пользовались популярностью у купцов, торговавших на суше, наемников и искателей приключений, и решили переночевать недалеко от мелкого ручья в достаточно крупной расщелине огромной скалы, которая могла скрыть весь отряд.

Несмотря на невыносимо тяжелый запах леса, от которого кружилась голова, и отсутствия костра на их стоянке, никто не жаловался. Под защитой кавалеристов, уютно устроившись в самом безопасном месте их импровизированного лагеря, Эзейн дремал, но внезапный шорох вырвал его из глубин сна.

В то время как остальная часть отряда крепко спала, свернувшись калачиком каждый на своем месте, их лидер, Кишиар Ла Орр, отсутствовал. Повернув голову, Эзейн заметил его, стоящего немного поодаль у ручья. Несмотря на опасность, таящуюся во тьме, ночное небо, отражающееся в струящейся воде, наполненное бесчисленными мерцающими звездами, было потрясающе красивым.

Мужчина с золотистыми локонами, сияющий в мягком бледно-голубом свете луны и звезд, струящимся с неба, казался естественной частью этой фантастической сцены. Бессознательно очарованный этим неземным зрелищем, Эзейн не сразу заметил, что в одной из его рук, протянутых к небу, сидела маленькая птичка.

«Птица?»

Хотя было трудно что-либо разглядеть из-за сочетания темноты и лунного света, было ясно, что птица не сидела у него на пальце, а скорее полулежала на ладони. Внезапно сквозь бледные пальцы Кишиара вспыхнул красный цвет.

Прежде чем Эзейн смог хотя бы задуматься о том, что это значит, его тело рефлекторно дернулось. Когда он быстро поднялся, Кишиар нежно накрыл птицу другой рукой, медленными поглаживаниями от головы до хвостового оперения успокаивая маленькое существо.

Мгновение спустя Эзейн, теперь стоявший на двух ногах, заметил птицу, трепещущую своими маленькими крылышками в руках Кишиара. Ему показалось, что он видел кровь, но птица была совершенно невредима, как будто ему это привиделось.

«Я думал, она была ранена… Неужели показалось?»

Хотя Эзейн был обучен сохранять спокойствие в любой ситуации, за последние дни было несколько случаев, когда это было невозможно. Сейчас был один из таких моментов. Пока он в ступоре наблюдал за Кишиаром и птицей, мужчина, нежно поглаживая птичью головку кончиком пальца, повернул голову.

— Если вы проснулись, не могли бы мы немного поговорить?

Он говорил небрежно, как будто все это время знал, что Эзейн проснулся. Голос его был тихий, но настолько четкий, как если бы он проникал ему в голову.

Эзейн, стараясь не разбудить остальных, вышел, чтобы присоединиться к Кишиару. Эзейн никогда не отводил взгляда, разговаривая с другими людьми, но почему-то перед герцогом он так себя вести не мог. Ему казалось, что он вернулся в детство.

Маленькая птичка в руке Кишиара, заметив приближение Эзейна, сверкнула своими черными, похожими на фасолины глазами и склонила голову набок. К ее лапке был привязан крошечный мешочек, используемый для переноски писем.

— Почтовая птица.

— Рыцари Пелетты, которые следовали за нами, прислали весточку. Но содержание было довольно необычным.

— ... Интересно, и о чем же речь?

— Покойный слуга когда-нибудь находил для вас потерянную ленту для волос, принц? И она все еще у вас?

Вопрос Кишиара был необычным, но на его лице не было и намека на шутку. Эзейн посмотрел ему в глаза и тут же кивнул.

— Да, подобное случалось. Она все еще у меня, но почему...

— Судя по всему, на ленте остался определенный запах, по которому кое-кто может нас отследить.

Объяснение было кратким, но его хватило, чтобы понять обстоятельства. Он тут же опустил голову, устремив взгляд вниз.

— Похоже, новые убийцы уже в пути. Убийцы, выслеживающие людей по запаху... У меня есть догадка о том, кто их послал.

Лицо мертвого слуги промелькнуло в его сознании. Закусив губу, Эзейн полез в карман и вытащил ленту для волос. Это был подарок на память от его матери, с которым он никогда не расставался с тех пор, как однажды подумал, что потерял его. Но если это действительно было причиной слежки, он, конечно же, должен был избавиться от нее.

Взглянув на ленту для волос, Эзейн собирался без колебаний выбросить ее в ручей. Он бы так и сделал, если бы его не остановила протянутая рука Кишиара.

— ... Почему вы останавливаете меня?

— Если вы выбросите что-то настолько ценное, что все это время носили с собой, не пожалеете ли вы об этом?

— Но какой у меня выбор? Иначе...

— Даже если вы ее выкинете, за вами придут другие убийцы, так что не стоит выбрасывать дорогие сердцу вещи только для того, чтобы выжить.

— Тогда что вы предлагаете?

В ответ на вопрос Эзейна Кишиар расплылся в странной улыбке.

— Ничего.

— Простите?

— Вам ничего не нужно делать. Они все равно сюда не доберутся.

— Что вы имеете в виду?

Словно отвечая на его вопрос, красные зрачки уставились куда-то за лес.

— Если они идут по следу, они пойдут именно туда, где были вы. Вспомните, где мы были в последний раз.

Эзейн моргнул и на мгновение задержал дыхание.

«База, где живут маги...!»

В голове промелькнули лица многочисленных магов, что остались на базе, где они недолго пробыли, лицо молодого священника, который пытался исцелить всех, и даже лицо человека, которого они там оставили.

Кавалерист со странной аурой и черными волосами. Вспомнив своего первого в жизни друга, Эзейн почувствовал смущение.

Другие, возможно, были не против, но он не мог позволить случиться чему-то плохому из-за него.

— Разве это не еще большая проблема? Они там будут в опасности. Из-за меня… Что же мне делать... Разве не следует немедленно отправить им почтовую птицу?

Несмотря на тревогу Эзейна, Кишиар спокойно покачал головой.

— Даже если мы отправим сообщение сейчас, будет слишком поздно.

— Тогда, пожалуйста, отправьте туда кого-нибудь. Даже если уже поздно, я надеюсь, что это может помочь.

— В этом нет необходимости.

— Что, черт возьми, вы пытаетесь сказать?

— Я хочу сказать, что вам никогда не придется беспокоиться, пока он тот, кого мы оставили там.

Эзейн удивленно уставился на Кишиара.

Он сразу понял, о ком идет речь. Он имел в виду того самого человека, о котором всего минуту назад беспокоился Эзейн Апанан Неларн.

— Вы… не беспокоитесь о нем? — нерешительно спросил Эзейн.

Во время их совместной поездки он мог приблизительно оценить, насколько великолепны способности Юдера. Однако он не мог понять спокойного лица Кишиара, утверждающего, что нет необходимости беспокоиться, даже зная, что убийцы, преследующие Эзейна, могут совершить налет на это место.

— Конечно, я волнуюсь.

— Разве он не ваш любимый подчиненный?

— Я очень ценю его.

— Тогда почему вы говорите, что ничего не будете делать, бросив его на произвол судьбы?

Всего за несколько дней наблюдений Эзейн понял, насколько Юдер предан Кишиару. Наблюдая за тем, как он до самого конца переживает за своего командира и коллег, пряча эмоции за невыразительным лицом, принц чувствовал глубокую зависть к тому факту, что такого человека не было рядом с ним.

И все же тот, кто получил эту абсолютную веру, планировал бросить его в минуту опасности?

Увидев скептическое выражение лица Эзейна, Кишиар улыбнулся.

— Если я вернусь туда, он больше никогда меня не послушает.

— ...

— Человек, которого я оставил там, потому что ничего не мог с этим поделать, – это тот, кому я доверяю. Нам нужно довериться ему и быстро двигаться вперед, а не возвращаться по ненужным причинам.

Эзейн потерял дар речи и посмотрел на мужчину перед ним.

«Доверие?... Нет. Можно ли это действительно назвать верой или доверием?»

Сейчас он испытывал те же эмоции, что и при разговоре с Юдером. Что-то абсолютное, непостижимое для него, казалось, связывало двух мужчин.

Сначала он думал, что это просто глубокая преданность. Но теперь, глядя в глаза Кишиара, у него возникло ощущение, что, возможно, дело не только в этом.

— В любом случае, поскольку у нас есть преследователи, мы больше не можем отдыхать. Я отправлю сообщение рыцарям Пелетты. Мы также должны быстро двигаться вперед. Как ваше самочувствие?

— Я в порядке.

Услышав смущенный ответ Эзейна, Кишиар тихо рассмеялся.

— Я рад.

Глава 268

Прежде чем разбудить своих спутников и отправиться в путь, Эзейн некоторое время молча наблюдал за удаляющейся фигурой Кишиара, который снова надел капюшон и отправил почтовую птичку. Он несколько раз возвращался к мысли, не выбросить ли ленту для волос, которую до сих пор держал в руке, но, в конце концов, не смог. А все из-за слов Кишиара, которые продолжали эхом отдаваться в его голове.

«Не стоит выбрасывать дорогие сердцу вещи только для того, чтобы выжить».

Эта фраза буквально описала всю жизнь Эзейна, как будто он наблюдал за ним с самого рождения. Чтобы выжить в окружении, полном врагов, он при необходимости безжалостно выбрасывал все, что у него было. Но никто никогда не говорил Эзейну этого в лицо.

В глазах других людей Эзейн был великим принцем, который заботился о своем народе, несмотря на многочисленные трудности, и будущим королем Неларна, который спасет мир. Такому человеку чужды человеческие эмоции. Он считал, что ему не следует ни о чем сожалеть, учитывая, что он родился принцем, в то время как повсюду все еще было полно обездоленных, у которых было гораздо меньше, чем у него. Стандарты его семьи, его приближенные, памятные вещи его матери – ничто из этого не было дороже его жизни и будущего Неларна. Просто не могло быть.

Но сегодня ему впервые сказали, что он может двигаться вперед, не отказываясь от того, что ему дорого. Это было действительно странно сказать.

Кишиар Ла Орр был человеком, который не имел ничего общего с тем, что Эзейн выяснил до своего приезда в империю. Согласно собранной информации, Кишиар был слаб телом, любил удовольствия и был символом постепенно приходящей в упадок империи, но человек перед ним был совершенно другим.

Несмотря на кажущийся изнеженным внешний вид, как будто он прожил самую роскошную жизнь, он сидел на грязной земле с самым непринужденным видом, отдыхая, и заботился о своем окружении бдительнее, чем кто-либо другой. Хладнокровное суждение, прячущееся за его, казалось бы, игривым отношением, наводило на мысль, что он четко контролировал разум и эмоции.

Самоконтроль, который временами казался даже безжалостным. Но не это ли тогда делает его более человечным?

«Разве не из-за этого тот парень так сильно верит в него?»

Взгляд Эзейна переместился на ножны, слегка выступающие из-под плаща Кишиара. Он до сих пор живо помнил шок, когда тот впервые обнажил меч и уничтожил часть леса. Маги, которые мало что знали о мечах, могли быть обмануты его демонстрацией мастерства владения мечом как силы пробужденного, но Эзейн, который долгое время сам владел мечом, чтобы защитить себя, на это не повелся.

Эзейн не знал точно, какими силами Кишиар Ла Орр обладал как пробужденный, но это, несомненно, не было связано с искусством владения мечом. Мастерство, которое он продемонстрировал, было не способностью, полученной в одночасье, а результатом тренировок в течение длительного периода времени.

Слабый и глупый? Кто это сказал, черт возьми?

До тех пор, пока он не столкнулся с Кишиаром лично, Эзейн думал, что изменения, происходящие в империи, были полностью вызваны императором Кейлусой. Он бы просто обратился к другой нации и не решился бы лично посетить империю, если бы не почувствовал положительную волну в застойной империи Орр из-за слухов, которые распространились по континенту, связанных с кавалерией.

Однако, после встречи с Кишиаром и наблюдением за ним, он почувствовал необходимость существенно пересмотреть свои планы. Изменения, произошедшие в империи, были делом рук не одного императора Кейлусы. Этот красивый мужчина перед ним был, по сути, правой рукой императора, его мечом и, более того, кем-то, кто разделял его взгляды.

«Герцог Пелетта изначально не планировал ехать с нами, но внезапно изменил свое расписание. И он беззастенчиво демонстрирует свою силу все время. Это потому, что они обладают силой, которая может гарантировать мое возвращение и будущее завершение сделки».

Несмотря на то, что он приехал заключить сделку с императором, поставив на карту свое будущее, Эзейн был уверен, что не будет слишком удивлен, даже если потерпит неудачу и умрет. Но император Кейлуса и Кишиар, похоже, не рассматривали такую возможность.

Всего несколько лет назад многие на континенте думали, что императорской семье скоро придет конец, и власть захватят коррумпированные герцоги. Эзейн также подумал, что это суждение не будет ошибочным.

Но что же сейчас? Мог ли он когда-нибудь предположить, что лично встретится с императором и Кишиаром в поисках возможности обеспечить свое будущее?

До сих пор он предполагал, что герцогу Пелетте жилось гораздо комфортнее, чем ему. Но теперь он подумал, что, возможно, путь, пройденный герцогом, не так уж сильно отличался от его собственного или даже, возможно, был более сложным. Чего мог желать человек, способный десятилетиями терпеть, старательно скрывая свои исключительные способности, при этом прикидываясь идиотом?

Руководить другими было напряженным и трудным путем, хождением по канату к будущему среди врагов со всех сторон. Но, в отличие от Эзейна, который был не уверен в будущем, Кишиар не проявлял такого беспокойства. Это казалось неестественным, и он задался вопросом, не переоценивает ли он способности Кишиара, основываясь всего на нескольких днях наблюдений.

Было ли это просто заблуждением, или он был человеком, способным творить историю?

Слова Юдера Айла, которые прозвучали как пророчество, призывающие его подумать о силе, которую он получит в будущем, и о том, что будет после, внезапно всплыли в его голове. Размышлял ли странный человек, которого он видел перед собой, о достижении цели своими силами и о будущих последствиях?

Толкать уже движущуюся карету, чтобы набрать скорость, легко. Однако требовалось гораздо больше силы, чтобы снова заставить двигаться то, что долгое время оставалось неподвижным.

«Если кому-то вроде него удавалось так долго скрывать от мира свои истинные силу и облик, нет ничего, что он не смог бы сделать. Даже если это трудная задача по приведению в движение распадающейся империи».

Это было странно. Несмотря на то, что он сам был принцем Неларна, чем больше он наблюдал за Юдером Айлом и сталкивался с Кишиаром, который внушал благоговейный трепет, тем больше ему становилось интересно увидеть их будущее.

Тот факт, что это не вызвало негатива, был удивительным и странным.

Эзейн решил не выбрасывать ленту для волос своей матери, наблюдая за прямой спиной человека, о секретах которого он даже не мог догадываться. И впервые за очень долгое время он подумал о своем собственном будущем без негатива.

***

Как только рассвело, маги западного союза снова начали активно действовать. За окном раздавался шум, связанный с завершением ремонта магического круга и установкой нового.

В конце концов, Юдер вышел из спальни, чтобы найти священника Лушана, который всю ночь не возвращался в отведенные им покои. Тот свернулся калачиком у постели самого серьезно раненого пациента и дремал.

— Священник Лушан.

— Э-э... хм. Господин Юдер? — увидев лицо Юдера, Лушан заставил себя открыть опухшие глаза и испуганно вскочил со своего места. — О нет! Я проспал? Боже мой. Уже утро!

Наблюдая, как он немедленно проверяет состояние пациента, Юдер понял, что уговоры вернуться в комнату хотя бы для небольшого отдыха, скорее всего, будут проигнорированы. Восхищенный его стойкостью, Юдер заговорил.

— Хотя я понимаю вашу преданность делу, пожалуйста, не пропускайте приемы пищи. Когда наш отряд вернется через три дня, они будут весьма встревожены, если обнаружат вас в таком плачевном состоянии.

— Конечно. С вами все в порядке, господин Юдер? Вчера маги восхищались, как вы весь день невероятно усердно работали.

На самом деле их реакция была больше похожа на шок или любопытство, чем на восхищение, но Лушан смягчил правду. Он был обеспокоен тем, что его слова потенциально могут подорвать дух помощника командира, который остался один и усердно помогал другим. Юдер довольно легко понял скрытый в его словах смысл и ответил легкой улыбкой.

— Я в порядке.

— Это хорошо. Тогда давайте позавтракаем вместе и снова посвятим себя нашим сегодняшним задачам. Ах, точно. Как ваше состояние? Прежде чем мы пойдем по своим делам, дайте мне проверить, не надо ли применить божественную силу.

Юдер вспомнил состояние пятна на своей правой руке, которую он проверил утром перед выходом. Хотя пятно распространилось по всей тыльной стороне его ладони из-за интенсивного использования силы, цвет был слабоват, да и боли не было. Поэтому он решил, что не было необходимости просить и без того измученного Лушана об использовании божественной силы.

— Нет, я думаю, что пока все должно быть в порядке, так что пойдемте.

— Вот как? Интервалы между процедурами лечения увеличиваются, да и вы сами сказали, что боли нет, так что, возможно, эти изменения к лучшему. Но если я вам понадоблюсь, немедленно найдите меня. Господин Энон очень беспокоился об этом вашем пятне до самого отъезда.

«Энон?»

Юдер почувствовал легкую радость, услышав это имя впервые за долгое время. Несмотря на внешнее притворное безразличие, Энон был более нежным, чем кто-либо из знакомых Юдера.

— Я понял.

Они поели, а затем каждый из них пошел своей дорогой. Как только Юдер вышел на улицу, группа магов, заметивших его издалека, приветствовала его с лицами, которые, хотя и оставались немного неловкими, были намного мягче, чем накануне.

— Здравствуйте. Я полагаю, вы уже позавтракали?

— Да.

— Хорошо. Лорна искала вас и сказала послать к ней, когда придете. Она работает над восстановлением магического круга.

— Понятно.

— И если у вас есть немного свободного времени... эм... не могли бы мы задать еще несколько вопросов о вещах, которые мы вчера не рассмотрели? Я так волновался, что прошлой ночью не мог нормально уснуть.

Значит, им было настолько любопытно. Юдер медленно кивнул магам, которые понизили голоса, чтобы спросить. Он не видел, как маги сжимали кулаки, зажигаясь страстным огнем энтузиазма за его спиной.

— Господин Айл, вы пришли. Вы подумали о том, что я сказала вчера?

Глава 269

— Господин Айл, вы прибыли. Вы подумали о том, что я сказала вчера?

— Да.

Лорна, приветствуя Юдера немного в стороне от магов, занятых восстановлением разрушенного защитного барьера, огляделась и понизила голос.

— Что собираетесь делать? Пойдете со мной сегодня, чтобы осмотреть руины и все остальное? Или вы подождете, пока вернутся ваши спутники?

— Если вы не возражаете, я бы хотел пойти сегодня.

Это был очевидный выбор, не допускавший сомнений. Услышав ответ Юдера, Лорна кивнула, как будто ждала этого, и еще раз огляделась вокруг.

— Я так и думала. Пожалуйста, следуйте за мной.

Благодаря тому, что Юдер вчера весь день помогал магам, атмосфера значительно улучшилась, но если они узнают, что он идет с Лорной в руины, нашлись бы недовольные. Поэтому Лорна воспользовалась самым загруженным временем, чтобы уйти, избегая чужого внимания.

— Нам нужно будет присоединиться к остальным, но они были с нами в деревне, так что вы не будете чувствовать себя слишком обремененным.

Пока она говорила это, два уже знакомых ему мага ждали их за полуразрушенным зданием.

— О, привет. Когда Лорна упомянула, что вы можете пойти с нами, мы не могли поверить, но вы действительно здесь. Вы хорошо отдохнули вчера...?

— Да. Спасибо вам.

Маги, которые в полной мере испытали силу кавалерии во время путешествия по лесу, не выражали открыто своей радости, но в их глазах читалось облегчение от присутствия Юдера с ними. Вскоре они начали двигаться по узкой тропинке за рухнувшим зданием. Тропинка была образована не естественным путем, а проложена людьми, которые вырубили деревья и выровняли грунт.

— К счастью, несмотря на то, что вчера были разрушены многочисленные барьеры, значительное количество, защищающее этот путь, осталось нетронутым. Конечно, если монстры устроят беспорядки, подобные вчерашним, от этого будет мало толку, — тихо сказала Лорна, держа в руке атакующий магический инструмент. Ее взгляд постоянно осматривал окружающую обстановку.

— Какие именно места вы планировали посетить сегодня?

— Пять складов, контрольные точки основных барьеров и усилителей, защищающие руины, и руины магического источника… примерно так.

— Это довольно много. Сможем ли мы проверить их все сегодня?

— Вот почему нам нужно поторопиться. Я предполагаю, что из-за монстров было разрушено немало барьеров, поэтому нам нужно быстро оценить ущерб.

Во всем этом можно было увидеть невероятное упорство магов, которые возводили так много сооружений в Великом лесу Сарайн, где буйно растущие деревья угрожали поглотить все на своем пути, дай им только волю. Пока они шли, Юдер тщательно осматривал окрестности, фиксируя их в своем сознании.

«Это место с резкими изменениями рельефа. Я плохо вижу из-за деревьев, но, кажется, здесь много обрывов, с которых можно свалиться, сделав всего лишь один неверный шаг».

— Дорога немного неровная, не так ли? — неловко заговорил один из магов, догадавшись, почему Юдер озирается по сторонам.

— Нет. Но вы выбрали этот путь, чтобы сократить дорогу до руин?

— Нет. Большинство хороших дорог здесь используются как торговые пути, и нам требуется разрешение от других семей, чтобы ими пользоваться. Если бы это было просто для краткосрочных поездок туда и обратно, как у торговцев или наемников, это было бы прекрасно, но мы остаемся здесь надолго и не хотим платить за использование, поэтому мы просто проложили новый путь, — гордо ответил маг. — Даже когда это трудно, лучше всего, когда на сердце легко. Наши маги, вероятно, сильнейшие на континенте.

Необходимость получения согласия других семей на пользование хорошей дорогой была равносильна тому, что они были глубоко вовлечены в сухопутную торговлю, происходящую в этом лесу.

Было много тех, кто сколотил состояние, предоставляя другим свои ухоженные торговые пути и получая определенную плату, но если они были так скупы даже  по отношению к магам, которые помогали другим так долго, да еще и в периоды массовых нашествий монстров на западе, это был отдельный вопрос.

«Они критикуют их за скупость, но сами же не лучше... теперь понятно, почему они не ладили».

— Эти засранцы из семьи Тайн. Они все это время хвастались, что открывают новый бизнес, а с ним и новые торговые пути и базы, объясняя этим свой ужесточившийся контроль над уже существующими путями, но ничего так и произошло.

— Это точно. Ходило много слухов, что они подняли всю эту суматоху, пытаясь купить и сбыть что-то опасное. Но, видимо, из-за аномальной вспышки монстров они достаточно горя хлебнули, так им и надо.

Размышляя о давних отношениях между семьей Тайн и западным союзом магов, Юдер внезапно повернул голову, услышав слова, которые не мог легко игнорировать.

— Что-то опасное... Вы знаете, о чем шла речь?

Когда Юдер серьезно отреагировал на их необдуманно сказанные слова, маги удивились и вскоре выложили ему все слухи, которые каждый из них слышал.

— Хм, ну, я не уверен. Поговаривали, что они создавали маршрут для контрабанды сырья для дорогих лекарств, которые часто употребляют дворяне, или что-то подобное?

— Торговля людьми.

— Ах, да. Я слышал, что в крупных городах юга становятся популярными нелегальные арены для ставок, где случайные противники сражаются друг с другом. Если верить слухам, то у них заканчиваются люди, готовые на это, и они привозят их из других стран. Говорят, что это приносит много денег. Вот и ходили слухи, что семья Тайн тоже пыталась принять в этом участие.

Маги не заметили, как постепенно темнели глаза Юдера, пока он слушал их.

«Торговля людьми?»

В его прошлой жизни был такой случай. Вскоре после восшествия на престол императора Качиана нелегальные арены для боев стали популярны среди распутной знати, и все виды преступлений, включая торговлю людьми, вышли из-под контроля. В конце концов, Юдер подавил их, воспользовавшись своим положением командира кавалерии. Многие знатные семьи были вовлечены в это событие, потеряли свое имущество, и император Качиан приобрел значительную известность благодаря этому.

«Но это было позже, чем сейчас. Согласно расследованию того времени, семья Тайн была не причастна».

На мгновение погрузившись в свои мысли, Юдер медленно заговорил.

— Это было бы ужасно, будь это правдой... Но перемещать обычных людей по бескрайнему лесу нелегко. В этот слух трудно поверить.

— Это понятно. Мы думали так же. Но уже около года среди торговцев и наемников ходит довольно много слухов о том, что они видели в лесу слишком просто одетых незнакомцев.

— Даже среди магов нашего западного союза были те, кто утверждали, что видели их. Но все списали на галлюцинации, настолько абсурдна даже мысль об этом.

Слова магов внесли еще большую сумятицу в мысли Юдера.

«Это вам не трещина в воздухе, а человек...»

Если свидетелями были не только маги, которые в основном находились возле своей базы или руин, но также торговцы и наемники, бродящие по всему Великому лесу Сарайн, то были высоки шансы, что слухи не врали. Могло ли быть правдой, что семья Тайн занималась чем-то преступным или намеревалась принять участие?

«... Я полагаю, в этом нет ничего невозможного...»

— Вон там вы можете увидеть первый склад.

Прежде чем он завершил мысль, Лорна, которая шла впереди, повернулась и указала на здание. Как она и сказала, в лесу внезапно возник склад. Маги быстро отвлеклись от их разговора и стремительно приблизились, осматривая окрестности.

— Фу-ух, похоже, эти ублюдки сюда еще не добрались. Он цел.

— Ни один барьер не пострадал.

— Хорошо. Давайте перейдем к следующему складу.

К счастью, склады, которые были расположены вокруг Волшебного источника, что был центром магического круга, в основном остались нетронутыми. Но маги, радостно направлявшиеся к точке, где они могли контролировать магический круг, вскоре поняли, что жизни не всегда сопутствует удача.

— Все барьеры разрушены... Что насчет усилителей?

— Тут все еще хуже. Кажется, что больше половины круга усиления разорвано.

Маги передвигались по массивным магическим кругам, нарисованным волшебными камнями, избегая развороченной земли и поваленных деревьев. Юдеру было неясно, насколько сильным был ущерб, но маги не могли скрыть своего шока, как будто это место выглядело еще более ужасным, чем любое другое место катастрофы.

— Мы только начали замечать реакцию магической силы в окрестностях руин на круге усиления... Что нам делать, если все это окажется бесполезным?

— Не отчаивайся, даже не осмотрев все. Сначала нам нужно пойти и оценить ситуацию.

— Но посмотри туда. След монстров, разорвавших круг, ведет к руинам...

Глаза мага, наполненные легким страхом, были устремлены в сторону леса, где исчезали массивные следы когтей.

— Это слишком опасно. Мы должны сообщить об этом и вернуться только после того, как восстановление базы будет полностью завершено.

— Монстры, вероятно, ушли из руин, оставив только свои следы! Если мы отступим сейчас, кто знает, когда у нас будет время вернуться и не торопясь все осмотреть.

Юдер прищурился и обострил все свои чувства, пока маги спорили. Он сосредоточился на ощущении любых признаков с той стороны, где исчезали следы монстра, но ничего особенного не почувствовал.

«Я не знаю, как далеко находятся эти руины, но на данный момент непосредственной угрозы нет. Но не так уж плохо уделять приоритетное внимание безопасности».

— ... Тогда те, кто хочет вернуться, могут вернуться первыми и отчитаться об этом. Я возьму на себя ответственность и сама проверю руины, — приняла решение Лорна.

Все остальные, казалось, решили, что их жизни более ценны.

— Я пойду с вами, — сказал Юдер, протиснувшись между магами.

Глава 270

— Я пойду с вами.

— Вы уверены, что с вами все будет в порядке? Мы не хотим оставлять Лорну одну, так что это нам только на руку, но все же...

— Если почувствуете опасность, немедленно возвращайтесь.

Когда маги ушли, на их лицах отражалось облегчение, омраченное легкой тревогой.

Лорна посмотрела на Юдера с похожим выражением лица, прежде чем быстро двинуться вперед с суровым видом.

— Что ж, пойдемте.

Руины находились недалеко от магического круга, где монстры оставили свои следы. Лорна осмотрела окрестности, отмечая следы когтей, которые, казалось, исчезали в другом направлении, и заговорила, как можно тише:

— Вокруг руин установлено множество механизмов, предотвращающих вторжение. К счастью, похоже, они сработали. Подождите немного здесь, пожалуйста, пока я деактивирую их и мы сможем войти.

Она протянула руку, касаясь точки в воздухе. Вслед за этим воздух вокруг кончиков пальцев Лорны слабо засветился. Хотя он и не мог сказать наверняка, но, кажется, она перемещала магическую энергию.

После долгих усилий Лорна наконец выполнила свою задачу. Мгновение спустя пейзаж подернулся рябью, как мираж, открывая совершенно другой вид. Это был не тот знакомый лес, который они устали видеть. Первое, что бросилось в глаза Юдеру, была открытая площадка, на которой с помощью волшебных камней и всевозможных инструментов были нарисованы гигантский магический круг, а рядом был установлен небольшой сторожевой пост.

— Это развалины предполагаемого Волшебного источника, которые западный союз магов изучал все это время. Я думаю, прошло не меньше года с тех пор, как сюда заходил последний посторонний.

Лорна, переводя дыхание, указала на место, где были сложены несколько каменных глыб, которые, казалось, лежали там долгое время.

«... Выглядят как обычная куча камней».

Честно говоря, это место было совершенно не похоже на то, что Юдер уже успел себе смутно представить. Они называли это источником, но он нигде не увидел воды, к тому же не было ни оград, ни заборов, чтобы огородить это место.

Предвосхищая сомнения Юдера, Лорна сделала жест рукой.

— Присмотритесь повнимательнее. Обычные люди могут не знать, почему мы назвали это источником, но как пробужденный, вы можете понять без объяснений, господин Айл.

Юдер медленно шагнул вперед. Кожу покалывало от концентрированной магической силы, когда он приблизился к ним. Он старался не провоцировать наложенное на руины заклинание, но по-прежнему не видел ничего особенного.

— Важно то, что находится внутри этих перекрывающих друг друга камней.

Что может быть внутри этих обычных на вид камнях, нагроможденных друг на друга, что очаровывало стольких людей?

Когда он протянул руку, чтобы коснуться их, невидимая сила, казалось, внезапно хлынула из темной расщелины. Он инстинктивно отступил назад, и нахлынувшее ощущение исчезло так же быстро, как и появилось. Он все еще ничего не видел.

— ...

Что это только что было?

Юдер прищурился, покосился на камень и снова осторожно протянул руку. На этот раз он не отдернул ее, несмотря на уже испытанное ранее ощущение. Словно в ответ на его действия, невидимая сила не исчезла, а начала изливаться наружу.

«Возможно ли, что это... магия?»

Бесформенная энергия, вырвавшаяся из расщелины в скале, исчезла, как только Юдер убрал руку. Он повторил это действие несколько раз и понял, что магическая энергия выплескивалась из расщелины всякий раз, когда он приближается к ней на определенное расстояние.

Энергия по ощущениям была похожа на ту, что испускали обычные маги, творя магию, но все же немного отличалась. Невидимая глазу, но чрезвычайно плотная и чистая, ее присутствие можно было ощутить, не концентрируясь. Казалось, будто эта энергия была ближе к той, что источают пробужденные, нежели маги.

— Видите?

— Это... магия?

— Да. Если быть точной, это концентрированная магическая сила, почти эквивалентная древней магии. Теперь вы понимаете, почему мы назвали его Волшебным источником? — сияла от гордости Лорна. — Легендарный верховный маг Лума и древние маги черпали свою силу из неиссякаемого источника магии, Волшебного источника. Думаю, так оно и было. В месте, наполненном такой густой магией, они, должно быть, открыли для себя ее истинную силу.

— ...

— Щель похожа на горлышко сумки, до краев наполненной сливками, которые в данном случае представляют собой магическую силу. Стоит только приблизиться, как она выливается, будто вы сжали сумку. Мы подозреваем, что, возможно, это место существовало еще до появления Великого леса Сарайн. Живая реликвия, — глаза Лорны горели жаждой знаний, пока она продолжала говорить. — Важно не количество магической силы, хранящейся внутри, а скорее ее концентрация. Вероятно, это единственное место на всем континенте, где сохранилась такая чистая и плотная магическая сила. Если мы сможем найти способ усилить ее и использовать, я верю, что мы сможем решить хроническую нехватку магической силы, которую мы испытываем, наряду с проблемами, возникающими из-за этого.

Маги западного союза очень аккуратно исследовали руины, накладывая заклинания, чтобы удержать магическую силу внутри, предотвращая ее быстрое истощение. Юдер почувствовал, что наконец-то начинает понимать слова, которые раньше были трудны для восприятия, даже несмотря на легкие объяснения Кишиара.

«Долгое время не было никакого прогресса в исследованиях, и даже Жемчужная башня потеряла надежду. Но недавно начали происходить изменения... Что могло их вызвать?»

Расщелина в скале, из которой вытекала магическая сила, была невероятно плотной и темной, как будто заполненной тенями. Юдер слегка нахмурился, наблюдая за большими и малыми магическими кругами, плотно окружавшими ее.

— Вы говорили, что изменения начали проявляться не так давно... Могу я спросить, что именно изменилось?

— Хм... Я помню, что изменения начались после завершения девяносто девятого магического круга усиления, который охватывает всю эту область, когда магическая сила покрыла всю эту площадь и с тех пор становится все плотнее и плотнее, — послушно ответила Лорна. — На самом деле, когда это исследование только начиналось, здесь не было круга усиления. Мы просто верили, что, поняв разницу между концентрированной магической силой здесь и обычной магической силой, существующей в современном мире, мы найдем ответ.

Однако, после того, как один маг предложил установить круг усиления, маги западного союза долго спорили. Установка круга усиления требовала больше денег и времени, чем простой барьер. Длительные дебаты между теми, кто считал их установку неразумной, и теми, кто верил, что именно в этом круге мог крыться ответ, закончились тем, что все же было решено установить круг усиления.

И в тот момент, когда система кругов усиления, на создание которой ушло много времени, была завершена, удивительно, но магическая сила, которая текла из расщелины в скалах, стала более концентрированной, чем раньше.

— Хотя круг усиления, который мы контролировали, теперь наполовину разорван, не похоже, что повреждение серьезное. Нам нужно просто починить его и поскорее переустановить.

Юдер был погружен в свои мысли, попеременно глядя на сияющее лицо Лорны, источник магической силы и окружающий его магический круг.

«Просто взглянув на это, кажется, что странная трещина и источник магии не имеют никакой взаимосвязи. Но тот факт, что здесь постоянно наблюдали трещины, подразумевает, что должна быть какая-то связь...»

Сколько бы он ни думал о магии, найти ответ было трудно. Никогда еще отсутствие Кишиара не ощущалось так остро. Юдер огляделся вокруг, как будто в любой момент могла появиться трещина, затем тихо вздохнул и спросил:

— Госпожа Лорна, вы здесь случайно не замечали трещин?

— Хм, вы говорите о той странной трещине в воздухе, которую мы видели вчера? Ни разу не видела. С тех пор, как я здесь, я наблюдала только за источником, так что у меня не было возможности наблюдать что-то еще.

— Понятно.

— Вы пришли сюда, чтобы выяснить, что их связывает, но, должно быть, вас разочаровывает, что сегодня ничего нет.

— Вовсе нет. Я благодарен просто за то, что мне было разрешено прийти сюда.

Услышав ответ Юдера, Лорна улыбнулась немного иначе, чем раньше.

— Господин Айл, вы, кажется, обладаете поистине удивительными способностями. Честно говоря, я не ожидала, что кто-то, кто не является магом, сможет увидеть магию за такое короткое время. Хотя я не знаю, все ли пробужденные такие.

— Я сам этого не знал.

— Кажется, вы удивительно чувствительны к магии. Интересно, что бы произошло, пройди вы в детстве тест на реакцию на магию? Вы когда-нибудь проходили его?

— Нет.

Реакцию на магию? Он всю жизнь был занят тем, что бегал по горам, рубил деревья и выкапывал съедобные травы. Услышав ответ Юдера, Лорна прикрыла рот рукой и тихо хихикнула.

— Каждый год бесчисленное количество детей проходят этот тест на выявление, надеясь стать магами, но большинство из них не могут даже увидеть нить магии. Возможно, мы упустили потенциального великого мага по имени Юдер Айл.

— Это слишком великодушно с вашей стороны.

Отмахнувшись от ее комплимента, Юдер подумал, что будет лучше прийти сюда в другой раз со своими товарищами. Однако, когда он уже собирался уходить, что-то привлекло его внимание.

«... Погодите-ка. Эта тень в расщелине, откуда течет магическая сила... Мне одному она кажется немного странной?»

Глава 271

Когда он впервые увидел источник, он был так поражен магической силой, хлещущей из расщелины, что не особо обратил на это внимания. Но, разговаривая с Лорной, он почувствовал что-то странное, взглянув на груду камней еще раз.

«Слишком густая и темная. Была ли она там раньше?»

Хотя тени по своей сути были темными и густыми, в этой было что-то совершенно иное. Когда он прищурился, опасаясь, не является ли это признаком трещины, озадаченная его поведением Лорна окликнула его.

— Господин Айл? Я думаю, вы уже все посмотрели, неужели нашли что-то странное?

— … Разве тень в расщелине не кажется вам немного необычной?

— Простите? — прищурилась Лорна, пытаясь сосредоточиться. — Хм-м.... Что именно кажется странным? Кажется, все так же, как и раньше.

— ...

Даже когда его спросили, что именно ему показалось странным, Юдер не смог подобрать слов, потому что не знал, что именно он видел в данный момент. Лорна, которая ждала ответа, вздохнула и похлопала Юдера по плечу.

— Кажется, вы чрезмерно обеспокоены потенциальной проблемой, связанной с трещинами. Сегодня не единственный день. Вы можете вернуться завтра и проверить еще раз, так что давайте пока вернемся.

— Вы вернетесь сюда завтра?

— Конечно. Пока со мной все в порядке, я буду приходить сюда, чтобы периодически проверять состояние местности. Неважно, что произойдет в других частях нашего поля исследований, но я не могу допустить, чтобы это место пострадало.

Забрав с собой исследовательский журнал магов, оставленный на посту охраны, Лорна замкнула защитный магический круг, закрывавший Волшебный источник. Юдер смотрела на Волшебный источник, постепенно исчезающий, словно мираж, в то время как маг усердно перемещала магическую энергию.

— Вы всегда вынуждены активировать и деактивировать иллюзию, чтобы войти?

— Да. Если мы этого не сделаем, сюда могут вторгнуться другие люди или монстры. Но, возможно, из-за того, что пострадал главный барьер, этот тоже несколько ослаб. Нужно быстро его отремонтировать, но я переживаю, смогу ли сделать это...

После активации иллюзии Лорна заявила, что почти исчерпала накопленную за день магическую силу. Она стала магом в раннем детстве и много тренировалась в последующие годы, но такие маги, как она, что не могли применять магию после одного заклинания, не были редкостью в этом мире.

«Дефицит магической силы».

Юдер задумался над проблемой, которую никогда раньше всерьез не рассматривал.

Чтобы стать магом, нужно было родиться с талантом видеть нити магической силы, но среди отобранных лишь немногие могли использовать стихийную магию. Еще меньше людей могли использовать мощную атакующую или защитную магию, почему к ним и относились, как к высшей знати, даже если они были простолюдинами по происхождению. Именно поэтому магические инструменты, которые помогали использовать содержащуюся в них магию с небольшим количеством магической силы, день ото дня становятся все более популярными.

Юдер всегда считал естественным, что магия, которую могут творить современные маги, менее могущественна, чем чудеса, которые, как говорят, совершали легендарные архимаги. В конце концов, легенды создаются путем преувеличения реальности.

Но они искренне верили, что смогут преодолеть этот разрыв. Юдер вспомнил эмоции, промелькнувшие на лице Лорны, когда она улыбнулась, спрашивая его, проходил ли он когда-нибудь тест на чувствительность к магическим силам, и магов, что засыпали его вопросами о его способностях, похожих на атрибутивную магию.

«Зависть... или, возможно, неприязнь».

Это было чувство, которое он слишком хорошо знал из своей прошлой жизни, часто направленное на него другими. Несмотря на то, что они знали, что магия и способности пробужденцев – это разные силы, они все еще завидовали Юдеру.

Лорна заявила, что благодаря исследованиям они решат проблему дефицита магической силы. Если это действительно так, что они выиграют? Сколько бы он ни думал об этом, ответ был только один.

«Сила».

Конечная цель исследования, ради которой многие были готовы рискнуть своей жизнью, неизбежно вела к силе. Причина, по которой это казалось естественным, но странным, заключалась в том, что он знал, насколько безрассудными могут быть люди, стремящиеся к власти.

Юдер бросил мимолетный взгляд на руины Волшебного источника, которые остались позади.

«Здесь должен был быть Кишиар, а не я».

Если бы это было он, Кишиар лучше понял бы это странное чувство, которое он испытывал, и получил бы гораздо больше информации, осмотрев Волшебный источник. Но как бы сильно он ни сожалел об этом, он не мог изменить реальность, где он был один.

Юдер сунул руку в карман. Почувствовав, как внутри друг об  друга трутся твердые круглые конфеты, на сердце немного отлегло. Немного повозившись с ними, он пошел дальше. Руины остались позади.

***

На обратном пути Лорна и Юдер не встретили ни одного монстра. Лорна сообщила о результатах лидеру западного союза Михалину, который дал свое согласие на то, чтобы Юдер сопровождал Лорну для осмотра руин и их окрестностей раз в день.

Как и накануне, Юдер провел остаток дня, помогая магам. Количество магов, наблюдающих за его работой, увеличилось по сравнению с предыдущим днем. Гораздо больше магов открыто подходили к нему с вопросами, забыв о своей прошлой настороженности.

День в Великом лесу Сарайн заканчивался раньше, чем где-либо еще. Из-за густых деревьев темнело, как только солнце начинало садиться. Даже после того, как все маги ушли, Юдер еще долго оставался снаружи, осматривая окрестности. Он колебался между желанием немедленно броситься в, казалось бы, пустой лес и холодной логикой, что он должен оставаться там, где он был.

— ...

Время шло, тени становились длиннее. Только когда они растворились в темноте, став неразличимыми, Юдер пошевелил рукой, доставая конфету из кармана. Сладкий вкус, наполнивший его рот, когда он развернул слегка потертую от постоянных прикосновений обертку и положил конфету в рот, был знаком.

«Какого черта я делаю?»

Это был редкий момент в его жизни, когда он тратил время так бесцельно.

Покачав головой, Юдер вернулся в свою комнату. Ему не хотелось есть, поэтому он решил пропустить ужин. Сегодня Лушан, видимо, опять спал рядом с ранеными, потому что кровать его была пуста. Юдер сел на свою и выглянул наружу. Он не замечал этого, когда был с другими, но стоило ему остаться одному, как он начинал нервничать, возможно, из-за шума ветра в темноте.

«Такое ощущение, что кто-то наблюдает».

Он думал, что это было всего лишь его воображение, но кто знает. Он положил свой меч, который обычно оставлял рядом с кроватью, поближе к телу и закрыл глаза.

Затем его одолел неприятный сон.

Кто-то схватил его за руку и резко дернул назад.

В то же время гигантский хвост пронесся мимо его лица и врезался в утес. С громким треском часть горы раскололась, и со всех сторон донеслись крики. От невыносимого запаха крови у него так закружилась голова, что он едва мог стоять.

Юдер тяжело выдохнул, глядя по сторонам. Тот, кто схватил его за руку, с удивительной скоростью оттолкнув назад, чтобы избежать столкновения с монстром, заговорил, нахмурившись.

— Будь осторожен.

— ...

Он не потрудился спросить, когда они прибыли, и не поблагодарил за помощь. Этот человек в любом случае не ждет от него ничего подобного.

Кишиар, выглядевший бледнее обычного, отпустил руку Юдера и бегло осмотрел его. Его взгляд несколько раз задержался на покрытом пылью лице и животе Юдера, поцарапанном и кровоточащим после встречи с монстром.

Прежде чем Кишиар успел сказать что-нибудь о его ранах, Юдер с усилием отвел взгляд и заговорил, стараясь соответствовать своему статусу заместителя командира.

— Я никогда раньше не видел такого большого монстра. Я не могу даже предположить, откуда он взялся.

— Первое появление было возле Великого леса Сарайн, — тихо ответил Кишиар. — Говорят, тогда он был не таким большим, но с каждым днем он становился все больше, достигая размеров, которые есть сейчас.

— Можно ли так вырасти за короткий период времени?

— Мы не так много знаем о монстрах. Возможно, у некоторых из них такие странные модели роста.

Разве существо перед ними не было самым ярким доказательством этого? Внезапно его внимание привлекла кровь на его хмуром лице. Это была свежая рана, вероятно, нанесенная острым шипом на хвосте существа, когда Кишиар оттаскивал Юдера.

Существо, размером с небольшую гору, был больше и сильнее любого монстра, с которым кавалеристы сталкивалась до сих пор во время миссии по истреблению на западе. Повсюду были слышны стоны раненых, но груда обрушившихся камней была такой огромной, что трудно было даже определить их местонахождение.

Катастрофа. Юдер внезапно подумал об этом, глядя на монстра, который выл так, что сотрясалось небо.

У такого монстра не было бы причин появляться, если бы мир не был на грани разрушения. Если бы они не отступили, вполне вероятно, что все присутствующие здесь кавалеристы погибли бы или понесли эквивалентные потери.

Они не могли применять свою силу к нему напрямую, но попытались сломить монстра, обрушив на него скалу, но пока они думали, что он был повержен, монстр восстал вновь с оглушительным ревом. Такими темпами ландшафт запада вскоре кардинально поменяется.

В такой ситуации какая польза могла бы быть от Кишиара, даже если бы он был здесь? Юдер признавал, что он был сильнее, чем казался, но такое гигантское существо было бы трудно поразить даже Кишиару.

Возможно, сейчас уже слишком поздно отступать, но если драгоценный член императорской семьи умрет здесь, это станет еще большей проблемой. Не то чтобы жизнь могла стать намного хуже, когда его и так постоянно критикуют... Юдер вздохнул и сказал:

— Поскольку ситуация настолько плоха, не лучше ли вам сначала эвакуироваться?

— Ты говоришь мне уйти сразу после того, как я приехал?

— Но вы не можете умереть здесь, не так ли? В любом случае, я выиграю немного времени, а  вы отступайте вместе с остальными кавалеристами.

Юдер ожидал, что он согласится, но ответа не последовало. Когда он повернул голову, он был удивлен, прочитав редкие эмоции на бледном, искаженном лице Кишиара, когда тот посмотрел на него.

— Я пришел сюда не для того, чтобы отступать, — Юдер почувствовал холодное пламя в его голосе. — Это ты должен уходить, Юдер Айл.

Глава 272

— Это ты должен уходить, Юдер Айл.

Даже не выслушав, что он думает по этому поводу, Кишиар двинулся вперед. Наблюдая за его удаляющейся фигурой, глаза Юдера наполнились непониманием. В этот момент он внезапно понял, что эта ситуация была всего лишь воспоминанием о прошлом.

Ах, вот оно что. Это было воспоминание об особенно поразительном дне во время грандиозных сражений, которые велись во время истребления монстров на западе. В отличие от обычных монстров, которые неизбежно погибали при падении с большой высоты или от обрушения на них гор, был один монстр, который необычным образом увеличивался в размерах с каждой полученной им атакой.

В будущем многие пытались убить этого монстра, названного Петуамет в честь демона, но их усилия не дали особого результата. Юдер тоже приложил огромные усилия, чтобы убить это существо, обрушив на него практически целую гору, но чудовище выжило, став еще больше.

Если бы все оставалось как есть, он мог провалить миссию во второй раз и даже умереть.

Но внезапно перед ним появился Кишиар.

Он был безоружен. Его белая форма командира была заляпана грязью, а в руках, защищенных только длинными перчатками, не было никакого оружия. Однако он стоял на ногах перед лицом чудовищного воя, что отправлял других в беспамятство.

Во сне Юдер Айл сжал кулаки, готовый к битве в любой момент, и нахмурился, наблюдая за происходящим. Раньше он уже предполагал, что даже Кишиар не сможет справиться с этим монстром в одиночку. Привычней было видеть, как он отступает в тыл и берет командование на себя, чем использует свои собственные силы для сражений. Иногда Юдер чувствовал, что, если нужно, он должен справиться с монстрами, которых Кишиар мог легко убить самостоятельно, но и они не были такими уж великими и ужасными.

Однако, похоже, в тот день все изменилось. Увидев безоружного Кишиара, смело приближающегося к огромному монстру, Юдер потерял уверенность в победе над ним.

— ...

Одним взмахом руки, без какой-либо особой подготовки, воздух разорвал оглушительный звук. Монстр, застигнутый врасплох неожиданным нападением, потерял равновесие. Когда он с воем упал навзничь, огромное облако пыли закрыло обзор.

Думая, что Кишиар был поглощен пыльной бурей, Юдер собирался броситься вперед, когда показалась белая тень, прыгнувшая вверх. Холодный, багровый взгляд безжалостно блеснул из-под развевающейся белой мантии. Юдер, сам того не ведая, встал как вкопанный.

Затем последовала грандиозная битва, которая могла бы стать страницей в древней хронике.

Монстр взвыл от ярости на маленького человека, который осмелился напасть на него. Каждый раз, когда из его опухшего пурпурного тела вытекала черная жидкость, земля под ней высыхала, а камни плавились, исчезая. Его шипастый хвост и длинные когти на четырех лапах легко разрушали твердую гору, как если бы это была мягкая почва.

Несмотря на то, что большинство людей были так напуганы, что не могли пошевелиться, Кишиар сражался в одиночку без каких-либо колебаний. Присутствовавшие там в тот день кавалеристы едва могли уловить движения Кишиара. Молодой Юдер, чье восприятие потока силы еще не было таким острым из-за недостатка опыта, ничем не отличался от остальных. Битва разворачивалась так стремительно, что они едва могли видеть больше, чем остаточные изображения, не в силах оказать даже маломальскую поддержку.

Но, видимо, из-за того, что это был сон, Юдер видел движения Кишиара отчетливей, чем он помнил.

Кишиар уклонялся от направленных на него атак с поразительной скоростью, как будто у него были крылья, и даже простейшими ударами он умудрялся крошить крепкое тело монстра или нарушать его равновесие. Его скорость и мощь были настолько безжалостны, что казалось, будто он манипулирует телом монстра и отталкивает его еще до того, как они вступят в контакт.

Уклонение, удары ногами и руками были основными приемами боевых искусств. Но никто не мог двигаться так легко, мощно, сдержанно и в то же время свободно, как он.

В один момент он здесь активно работает ногами, а вот он уже появляется где-то в другом месте и в мгновение ока подпрыгивает в воздух и стремительно летит вниз.

Тело монстра, неспособное противостоять его атакам, начало разрываться на части. Хотя он и раздувался в попытке регенерировать, атаки Кишиара были быстрее. Одежда Кишиара со временем порвалась, но его скорость не снизилась ни на йоту.

Собравшиеся там были заворожены зрелищем, позабыв даже о собственной безопасности. Они не могли полностью понять, как он двигался, но сила, которую демонстрировал Кишиар, была проста и прекрасна. Несмотря на примитивный рукопашный бой без оружия, траектория его движений была удивительно элегантной. Это была неотразимая сила, которая могла увлечь и затронуть сердце любого наблюдающего человека...

Однако Юдер помнил, чем закончилась та битва. Когда монстр, ошеломленный безжалостными атаками Кишиара, бездумно погнался за ним, Кишиар заманил его к утесу, который ранее обрушил на монстра Юдер.

— Это бесполезно! Я уже пытался сбросить его оттуда, но он вернулся в два раза больше!

Сколько бы он ни кричал, Кишиар, казалось, не слышал его и продолжал двигаться. Юдер, видя, что монстр с отрубленной половиной конечностей все еще упрямо ползет за Кишиаром, повернулся всем телом. Он изо всех сил крикнул кавалеристам, которые могли его услышать.

— Это наш шанс на отступление. Быстро уходите!

А затем он отчаянно побежал в том направлении, куда ушли Кишиар и монстр. За рухнувшим лесом он увидел монстра, двигающегося вперед с ревом, и белую тень, которая продолжала привлекать его внимание.

— Что, черт возьми, он пытается сделать  в одиночку...

Он хотел двигаться быстрее, но его тело отказывалось подчиняться. Виной тому была кровь, медленно сочащаяся из раны на животе. Юдер стиснул зубы и призвал силу ветра. Когда он спрыгнул, груда обрушившихся камней, сломанные деревья и смешанная с ними грязь быстро исчезли у него за спиной.

— Черт возьми.

Услышав собственное ворчание, его прошлое "я" показалось Юдеру незнакомым. Он не мог вспомнить, правда ли он погнался за ними в такой спешке, даже не озаботившись о своем теле, или это все тоже было преувеличенной частью сна?

— Командир!

Услышав крик Юдера, Кишиар, который только что достиг края осыпающегося утеса, на мгновение остановился. Однако, без каких-либо колебаний, он подпрыгнул высоко в воздух. Совершив полный оборот, он подлетел точно к голове монстра, вытянув руку для последнего удара по его израненной морде.

Энергия, подобная дымке, окутала руку Кишиара, и ужасающий крик сотряс всю гору. Черная кровь хлынула из морды монстра, забрызгивая то место, где стоял Юдер, а большой комок чего-то неопознанного подкатился к его ногам. Это был язык монстра.

Наполовину отрубленный толстый кусок плоти извивался, как змея, в то время как на его поверхности периодически мерцала своеобразная линия синего света. Юдер был не уверен, было ли это иллюзией, но оно напоминало фрагмент магического круга. Форма казалась странно знакомой, но он не мог точно вспомнить.

Однако у Юдера не было времени зацикливаться на этом. В тот момент, когда он повернул голову, он увидел монстра на краю пропасти, который покачивался, как будто потерял свою силу. Тот факт, что ему оторвало половину морды, должно быть, подействовал, поэтому дальнейших атак не последовало.

Мгновение спустя чудовище тихо зарычало и скатилось со скалы. Утес, острый и необычной формы, как будто точно разделенный пополам вертикально от вершины горы, был созданной Юдером ловушкой, чтобы убить зверя.

Вся земля сотряслась от звука, похожего на гром, и от оглушительного звука у него закружилась голова.

Не выдержав мощного удара, земля треснула и сильно содрогнулась. Похоже, не выдержав ударной волны, край утеса, где раньше стоял монстр, тоже пошел трещинами. Юдер быстро отступил, но Кишиар, будто в изнеможении, стоял на месте, не шевелясь.

— Командир!

Он позвал снова, но на этот раз тот даже не оглянулся. Он слишком устал или был ранен до такой степени, что не мог двигаться? С такого расстояния было трудно сказать.

Наконец, когда земля вокруг Кишиара начала осыпаться, его белая мантия, испачканная кровью и пылью, закачалась, как будто он собирался броситься вниз со скалы. В эту долю секунды Юдер осмотрел дерево и твердую землю, за которые он держался. Здесь он был в безопасности. Пока он был тут, с ним ничего не случится. Если бы у Кишиара все еще была сила, которую он только что продемонстрировал, одного прыжка было бы достаточно, чтобы добраться сюда.

Но даже зная это, он быстро отпустил дерево, за которое крепко держался.

В тот момент, когда он шагнул навстречу ветру и подпрыгнул, место, где стоял Кишиар, уже начало разрушаться. Юдер как раз вовремя протянул руку и крепко ухватил подол белой мантии. Он не мог удержать падающее пропитанное кровью тело, обмякшее в процессе, но пока этого было достаточно.

Лицо, которое ему наконец удалось разглядеть, было залито кровью, текущей из носа, рта и ушей, отчего золотистые волосы, падающие на его плотно закрытые глаза, казались красными.

Из последних сил Юдер призвал силу ветра и обернул ее вокруг их тел. Сильный ветер яростно боролся, оставляя за ними траекторию, похожую на длинный хвост. Двое стали одним целым, бесконечно падая вниз с горы...

Глава 273

Причина, по которой Юдер открыл глаза, заключалась в том, что он почувствовал леденящее ощущение, нацеленное ему на горло.

У него закружилась голова от того, как резко его выдернуло из сна о бесконечном падении всего несколько мгновений назад, но Юдер молча вглядывался в темноту. У его кровати стояла черная тень, которая никак не могла быть священником Лушаном, с мечом, приставленным к его горлу.

— … Кто ты? — приглушенно спросил он, но меч лишь ближе прижался к его горлу.

— Где принц? — спросил в ответ намеренно измененный специальным лекарством голос.

Вместо ответа Юдер огляделся. Даже в темноте он мог различить некое присутствие, сосредоточившись.

«… Пять человек. Они… не пробужденцы. Судя по измененным голосам, возможно, профессиональные убийцы».

— Отвечай. Где принц?

— Ты убийца, не так ли? — тихо спросил Юдер, чем вызвал смех у человека в маске.

— Вопросы задаю я, а не ты. Если ты не ответишь на этот раз, ты умрешь. Где принц?

Вместо ответа Юдер применил свою силу. Меч его противника резко изогнулся вверх, как раз в тот момент, когда множество искр осветили комнату. Ассасины, пораженные внезапным светом, пронзившим их глаза, затаили дыхание. Воспользовавшись моментом, Юдер вскочил, выхватил лежавший рядом с ним меч и приставил его к шее противника.

Убийца рефлекторно задействовал свою силу, но его снаряды были перенаправлены, пронзив его и его товарищей. В мгновение ока все было кончено, и комнату наполнили сдавленные крики.

— Теперь моя очередь задавать вопросы? — слегка ухмыльнулся Юдер, поднося лезвие ближе к шее убийцы.

Отраженный свет от лезвия отбрасывал жуткий, устрашающий отблеск на его бледное лицо. Нападавшие, не в силах поверить в произошедшее, стонали, корчась на полу.

— Как... как, черт возьми?

— Что вам от меня нужно? И будьте так любезны, расскажите, как вам удалось выследить меня.

Ассасины, быстро побежденные молодым человеком, который совершенно не выглядел сильным, попытались покончить жизнь самоубийством, как только поняли, что имеют дело с кем-то экстраординарным. Решение, достойное профессиональных убийц, но Юдер не позволил им этого сделать.

— Еще чего.

Прежде чем они смогли извлечь спрятанный в них яд, огромные капли воды материализовались из воздуха, окутав их головы и заставив открыть рты. Вода, плавно движущаяся, как продолжение Юдера, проскользнула сквозь щели их масок в рот, извлекая скрытый яд за считанные секунды.

Как бы они ни боролись, вода не отступала. Только когда их сознание было почти затуманено, вода, наконец, исчезла. Прежде чем убийцы пришли в себя, их связали и обезоружили.

Вода, стекающая с их голов, давала им понять, что происходящее не было иллюзией.

Наблюдая за ошеломленными выражениями лиц убийц, Юдер бесстрастно поднял палец. Появившаяся над ним вновь вода ярко отражала его намерения.

— Итак... Я спрошу снова. Отвечайте, не доставляя мне никаких хлопот. Или познаете кое-что хуже смерти.

Его глаза, более темные, чем обычно, из-за особенно неприятного сна, от которого он проснулся, вызвали инстинктивный страх у того, кто стоял перед ним. Ассасины были в ужасе от того, что, несмотря на их колоссальный труд, сложившаяся ситуация не вызвала ничего, кроме легкого вздоха у существа перед ними.

Они рефлекторно отвели взгляд, избегая зрительного контакта.

— Мы... мы ответим. Поэтому...

— Отвечайте вежливей.

— ... Прошу прощения.

Юдеру не потребовалось много времени, чтобы услышать от них всю информацию, которую он хотел. Они были обученными убийцами, которые могли преследовать свои цели по запаху. Запах был нанесен на одну из личных вещей принца Эзейна с помощью умершего слуги, а первоначально состоявшая из десяти человек группа сократилась до пяти из-за неожиданной встречи с монстром.

Оставшиеся пятеро следовали за Эзейном всю дорогу сюда, размышляя, идти ли по тонкому следу, ведущему с базы, или по тому, который все еще находился там. Решив, что будет безопаснее не разделять свои силы дальше, они решили найти Эзейна, который, возможно, все еще прячется на базе.

Поэтому они проникли в комнату Юдера, от которого исходил самый сильный запах Эзейна, пока он спал.

Их осторожность действовать, исходя из предположения, что принц Эзейн уже заметил нанесенный на него запах, осмотрев тело слуги, и может устроить засаду для них, сыграла с ними злую шутку.

— ... Этот аромат был на мне, потому что перед расставанием я пожал руку принцу, и он остался на моей перчатке? Мы действительно часто были вместе, так что это могло случиться когда угодно. В любом случае, это не имеет значения.

Он сделал предположение, основываясь на предоставленной ими информации, но находившиеся в бессознательном состоянии убийцы не смогли подтвердить его гипотезу. Уже знакомым движением, он заткнул им рты кляпами, понадежнее связал руки и ноги и спрятал их под своей кроватью и в шкафу.

«Думаю, мне стоит радоваться, что они решили пойти за мной, а не за отрядом».

По правде говоря, если бы ассасины не столкнулись с монстрами в лесу, они оставили бы некоторых членов своей группы на базе и продолжали преследовать Эзейна туда, куда направились Кишиар и его отряд. Похоже, это был единственный плюс от аномальных появлений монстров.

Закончив, Юдер почувствовал, что находиться в этой комнате больше не хочет. Он вышел наружу и посмотрел на качающиеся в темноте деревья. Внутри базы, где никто и не подозревал о только что произошедшем, царила тишина, поскольку все уснули.

«Последнее место, которое посетили убийцы, чтобы проверить труп слуги, должно быть, было убежище, где мы провели ночь. Они утверждали, что сражались с рыцарями Пелетты...»

В таком случае Натан Цукерман и рыцари Пелетты, которые следили за группой Кишиара, вероятно, также знали об этом. Должно быть, они тоже вошли в Великий лес, но было сомнительно, смогут ли они нормально передвигаться с двумя слугами на буксире.

«Я немного беспокоюсь, что они могли столкнуться с аномальными монстрами».

Даже в случае с Натаном Цукерманом, мастером меча, ущерб, скорее всего, был минимальным, но Юдер надеялся, что они найдут дорогу к нему, если это возможно.

«Было бы лучше, если бы я мог пойти и найти их».

Ему хотелось немедленно покинуть это место. Он подавлял это глубокое желание, сжимая и разжимая руку, но, в конце концов, выход был один. Вздохнув, Юдер полез в карман и вытащил две конфеты, затем положил одну обратно. Пока он перекатывал конфету во рту, сладость, казалось, немного успокоила его расшатанные нервы.

В то же время ему в голову пришла часть сна, который он видел незадолго до пробуждения.

«Битва с Петуаметом... Думаю, скоро придет время для нее».

Хотя ощущение наполовину исчезло из-за того, что сразу после пробуждения пришлось столкнуться с проблемой, в одном можно было быть уверенным. Это был самый крупный монстр, с которым они столкнулись во время миссии по истреблению на западе, и его одолела лишь подавляющая сила Кишиара.

Он порылся в своих воспоминаниях, вспоминая инцидент. Монстр по имени Петуамет возглавлял большую группу более слабых особей, идентичных ему самому. Хотя были случаи объединения похожих монстров, это был первый случай, когда особо крупную особь видели вместе с другими.

С более мелкими можно было легко справиться, но Петуамет становился более могущественным по мере того, как его атаковали, нанося значительный урон. То, что он видел во сне, было днем, когда Кишиар выступил вперед после нескольких дней осады, и даже ловушка на горе провалилась.

Он использовал пробуженную силу, которую раньше не проявлял в полной мере, чтобы убить Петуамета. И только после убийства этого монстра они, наконец, обнаружили, что его слабыми сторонами были язык и определенные части мягких внутренних органов.

Даже после этого до конца миссии появлялось много монстров, но ни один не походил на Петуамета. И Кишиар, который имел дело с этим существом, больше не выходил вперед.

«Тогда... я окутал падающего со скалы Кишиара силой ветра, замедляя его спуск для безопасной посадки».

Кишиар на мгновение потерял сознание из-за чрезмерного использования силы, а когда очнулся вскоре после приземления, сказал Юдеру, что тот действовал безрассудно.

Почему он не отступил, как тот ему сказал? Он мог погибнуть, делая что-то бессмысленное.

Слова, которые он сказал сразу после пробуждения, спустя очень долгое время ярко всплыли в памяти Юдера. Учитывая, что эти похороненные воспоминания вернулись так быстро, стимул, полученный во сне, должно быть, был значительным.

Чтобы подавить неприятное чувство, Юдер потер лоб рукой, решив освежить другие воспоминания. Например...

«Язык Петуамета».

Отрезанный язык, который он мельком увидел во сне, и мерцающий на нем синий узор, снова всплыли в его памяти. Во сне он почувствовал, что это что-то знакомое, но не смог понять что именно, но проснувшись, он быстро нашел ответ.

Юдер перевел взгляд на магические круги, сияющие слабым белым или голубым светом неподалеку. Магические круги, которые были кропотливо восстановлены магами западного союза, и узор, промелькнувший во сне на отрубленном языке Петуамета, были настолько удивительно похожи, что это не могло быть простым совпадением.

«Кажется, я припоминаю, что во сне они выглядели как волшебные круги, но я не уверен, было ли это моим воспоминанием из прошлой жизни, или все же частью сна».

Хотя он не до конца понимал магические круги, он знал, что человек, рисующий их, а также используемый узор и древний язык полностью варьировались в зависимости от применяемой магии. Юдер грубо нарисовал символы, которые он видел на отрезанном языке во сне, проведя носком ботинка по земле.

«Когда рассветет, я должен разобраться с захваченными ассасинами и расспросить магов об этом узоре».

Глава 274

Наступило утро, и на базе западного союза магов разразился небольшой переполох.

Лидер союза Михалин, ошеломленный сообщением Юдера о проникновении пяти ночных посетителей, потерял дар речи, увидев связанных и залитых кровью неудавшихся убийц.

— ... Может ли быть такое, что они уже мертвы?

— Они не мертвы, просто без сознания.

— Но тут столько крови...

— Не волнуйтесь, они не умрут от такой кровопотери.

Михалин по-новому взглянул на Юдера, который в одиночку поймал всех ночных злоумышленников. Когда они впервые встретились, он подумал, что характер молодого человека удивительно зрелый для его возраста, да и казался он тихим и добросердечным человеком, пока помогал подчиненным Михалина.

Но что, черт возьми, это за невозмутимое лицо после того, как он лично сделал из наемных убийц месиво? Даже Михалин, который привык ко многому после того, как пережил всевозможные вещи, похолодел, увидев бесстрастное поведение Юдера.

— Итак… вы хотите, чтобы я нашел место для их содержания?

— Да. Мне жаль просить вас об этом, поскольку эти люди не имеют никакого отношения к западному союзу магов, но я не могу убить их здесь и сейчас. Вам нет нужды беспокоиться, поскольку как только наш отряд вернется, мы решим, что с ними делать. Да и пока они будут взаперти, охранять их я буду сам.

Юдер объяснил, что эти люди были наняты, чтобы сорвать миссию, которую выполнял его отряд. Просьба предоставить место временного содержания для них так, чтобы не беспокоить магов, была так искусно выражена, как будто он делал это не раз и не два.

— Вы можете использовать здание по соседству. Хотя оно частично повреждено, подвал сохранился... Мы использовали его для хранения реактивов, поэтому он прочный с хорошим запирающим механизмом.

— Что ж, это подойдет. Спасибо.

— Могу ли я рассчитывать на то, что вы сделаете все как можно незаметнее? Мы только начинаем наводить некоторый порядок, и будет неприятно, если это событие снова поднимет шумиху...

— Да. Таков план.

Как раз в тот момент, когда Михалин думал, что Юдер немедленно приступит к исполнению своего плана, он остановился перед группой из пяти человек, находящихся без сознания. Наблюдая за его задумчивым выражением лица, Михалин с любопытством спросил:

— Вы хотите спросить что-то еще?

— Могу я... спросить вас об одной вещи, связанной с магическим кругом?

— Магическим кругом?

Что такого мог спросить о магическом круге юный пробужденец, который прожил не так долго и не так много знал? Михалин впервые за долгое время испытал любопытство.

— У меня такое чувство, что я уже видел подобные магические круги раньше, но мне было интересно, будут ли у вас какие-то догадки.

Михалин посмотрел на лист бумаги, который ему протянул Юдер. Рисунок, хотя и неуклюжий, содержал знакомые древние символы и слова активации магии, и этого было достаточно, чтобы понять, о чем речь.

— Это круг усиления, разработанный нашим западным союзом магов.

— Круг усиления западного союза магов… — пробормотал Юдер, а в это время взгляд Михалина стал острее. — Вы уверены?

— Вот эти символы обозначают начало определенного потока магической силы, которой обладают члены нашего союза. А эта часть является центральным словом активации магии усиления. Эту фразу нужно писать несколько раз, так что даже если я сыграл небольшую роль в разработке круга, я все равно должен ее узнать, не так ли?

— …

— Но почему вы вдруг спрашиваете об этом? Разве вы не видели их, когда вчера ходили к руинам с Лорной?

Юдер медленно ответил, глядя на символы, на которые указал Михалин.

— Мне это приснилось прошлой ночью, поэтому я и спросил, но, как вы сказали… Похоже, то, что я увидел тогда, все еще запечатлено в моей памяти.

— Приснилось? Хех.

Лицо юноши, от которого еще мгновение назад мурашки бежали по коже, снова стало немного человечней. Михалин расхохотался, поглаживая свою жесткую седую бороду.

— Если уж на то пошло, то нарисовано неплохо. Эти магические круги невероятно трудно запомнить и нарисовать, на их изучение уходит довольно много времени. Если вы запомнили их после всего лишь одного раза, то визит к руинам, должно быть, произвел на вас сильное впечатление.

— ... Да, это было впечатляюще, — ответил Юдер, сложил листок и убрал его обратно в карман. — Позвольте мне задать вам еще один вопрос. Можно ли оставить такой магический круг на теле монстра?

Это был несколько странный вопрос. Однако среди магов, одержимых исследованиями, действительно были те, кто занимался подобными вещами, поэтому Михалину это не показалось странным.

— Магический круг на теле монстра? Хм. Если это в исследовательских целях, то это возможно. Но это слишком хлопотно. Вместо того, чтобы рисовать круг прямо на теле монстра, чтобы наложить на него заклинание, я бы предпочел поместить его на уже подготовленный магический круг или изначально нашел бы монстра, способного поглощать магию. Так было бы гораздо быстрее.

— Я слышал о монстрах, которые могут поглощать магию, но поглощают ли они также магические круги?

— Если они могут поглощать магию, которая уже была сформирована из магической силы, разве они не смогли бы поглотить магический круг с такой же структурой? Конечно, я не пробовал, но согласно записям, оставленным магами Жемчужной Башни, которые создали лошадей Туманного ветра 450 лет назад...

Михалин с энтузиазмом цитировал эти самые записи, пытаясь объяснить, но Юдер больше ничего не мог понять из его слов. После пламенного объяснения он поблагодарил Михалина, окутал потерявших сознание убийц ветром и выскользнул наружу.

Солнце только вынырнуло из-за горизонта, но, к счастью, Михалин встал рано. Благодаря этому Юдер смог быстро разобраться с расположением убийц и задать интересующие его вопросы. Он просто хотел узнать, действительно ли существует магический круг из его сна, но ответ, который он получил, был неожиданно шокирующим.

«Это не просто магический круг, а часть круга усиления, созданного западным союзом магов...»

Действительно ли это было совпадением, что он увидел этот круг во сне? Учитывая нехорошее предчувствие, вызванное сном, он не мог так просто от него отмахнуться, сказав, что это просто сон и ничто больше. К тому же эта ночь принесла много информации.

Информация о том, что Петуамет был впервые замечен недалеко от Великого леса Сарайн, и даже смутные воспоминания о способностях Кишиара.

В тот момент, когда он подумал о Кишиаре из своего сна, который смотрел на него измученными глазами, его желудок снова скрутило. Несмотря на попытки отогнать воспоминания, сны, которые он видел до сих пор, и сон прошлой ночи продолжали переплетаться в его голове, напоминая нить пряжи, наматывающуюся на веретено.

Предположим, что приснившийся ему Кишиар, который смеялся, бормоча что-то о том, что его сосуд разбит, когда они ездили забирать Красный камень, действительно был реальным. Честно говоря, он этого вообще не помнил, но если предположить, что это было реально, эти сны вполне объясняли странное и непонятное поведение Кишиара в прошлой жизни.

В любом случае, если все это действительно было правдой, состояние Кишиара уже во время миссии по истреблению монстров на западе было ненормальным, учитывая произошедшее во сне. Он не взял с собой свой божественный меч, прекрасно зная, что его жизнь в опасности на поле боя, не использовал ауру, магию или божественную силу. Кишиар в этой жизни тоже скрывал свою силу, но он не воздержался от ее использования в ситуациях, где это было остро необходимо.

Но если его состояние уже было ненормальным, зачем он зашел так далеко, чтобы убить Петуамета?

Конечно, благодаря его вмешательству все члены кавалерии, включая Юдера, остались невредимыми, но вот ему самому это никакой пользы не принесло. Он прекратил появляться на поле боя во время миссии истребления, что повлекло за собой еще больше слухов.

В прошлом Юдера не особенно интересовало, зачем Кишиар это сделал. Когда он спросил, мужчина ничего не ответил, поэтому Юдер просто предположил, что он сделал это по какой-то причине, и забыл об этом.

Сколько бы он ни думал об этом, единственным выводом было то, что сила, которую продемонстрировал в то время Кишиар, была сродни самоистязанию, вот только причин этому он не знал.

«Самоистязание».

Юдер нахмурился, повторяя слова, которые пришли ему на ум.

Если бы это было его прошлое "я", он бы подумал, что нет слова, менее подходящего к Кишиару, чем это, но сейчас он уже не был так уверен. В его памяти все еще было живо зрелище его бледного лица, когда тот пришел к нему незадолго до их отъезда на запад после того, как оторвал себе руку.

Кишиар был человеком, который потенциально мог навредить себе по несколько иррациональным причинам.

«По несколько иррациональным причинам...»

На ум пришло бледное лицо из сна, искаженное холодным гневом. Это, конечно, не казалось рациональным...

У него начала болеть голова, поэтому Юдер на мгновение остановился и глубоко вздохнул.

«Нет. Сейчас не время размышлять об этом».

Он был обязан изучить другую информацию, услышанную от Михалина. Юдер вспомнил то, что знал о монстрах, поглощающих магическую силу.

«Я не помню, чтобы сталкивался с подобными монстрами во время миссии по истреблению на западе. Какой была группа Петуамета в моей прошлой жизни?»

С особями, выглядящими точь-в-точь как мини-версия Петуамета, было несложно справиться, но их количество было проблемой. Поскольку на западе было не так много магов, способных справиться с ними, с самого начала с ними в основном сражались кавалеристы и рыцари.

«В то время там почти не было магов, поэтому я не помню, обладали ли эти монстры свойством поглощать магическую силу или нет. Трудно вспомнить, учитывая, что я имел дело с огромным количеством монстров».

Но когда он пытался вспомнить, потирая лоб, его озарило. Они получали сообщение о том, что из-за группы Петуамета, которые роились, словно саранча, уничтожая или поглощая все на своем пути, был нанесен довольно серьезный ущерб урожаю.

Глава 275

«Инстинкт пожирать все, что попадается на пути. Место, где его впервые обнаружили. И магический круг усиления западного союза магов...» — эти слова продолжали крутиться у него в голове.

После того, как Юдер запер посланных убийц в подвале соседнего здания, он шел наружу, думая о том, как изменились события миссии истребления по сравнению с его прошлой жизнью, и о новой информации, которую он узнал сегодня.

В результате в его голове возникла гипотеза.

«В прошлой жизни Петуамет появился гораздо позже, чем сейчас. Империя понесла огромные убытки в пределах своих западных границ, а, значит, маги западного союза, которые в то время находились на этой базе, должно быть, уже были мертвы».

Хронологически Петуамет появился спустя некоторое время после смерти магов западного союза и разрушения базы. Если маги погибли, не сумев должным образом отреагировать на аномальные нападения монстров, что случилось с предметом их исследований, Волшебным источником?

Даже сейчас, после атаки одного дня, он был чуть ли не полностью разгромлен, и там бы точно ничего не осталось, не восстанови они его должным образом.

Великий лес Сарайн – это место, где таинственным образом вырастало столько огромных деревьев, что, оставь их без присмотра даже на день, не говоря уже о неделе, не осталось бы места, куда могла бы ступить нога человека. Маги западного союза насильственно подавили эту силу, используя магию для строительства сооружений и путей, но магия не вечна.

Пространство, потерявшее своего заклинателя и управляющего, несомненно, вскоре вновь превратилось бы в густой лес. Возможно, в других городах и остались маги союза, но у скольких хватило бы смелости приехать сюда, когда весь запад был охвачен хаосом из-за монстров? Даже если они все-таки решались на это, была велика вероятность, что долго они не прожили.

Маги Жемчужной башни, единственные, кто мог им помочь, также отказались от ожиданий относительно исследования Волшебного источника. Никто бы не захотел помочь, и плохо усиленный Волшебный источник, должно быть, был оставлен без внимания.

И хотя людям здесь выжить было не дано, с монстрами все было не так просто. Что если рядом с разрушенной базой и руинами Волшебного источника появился способный вбирать в себя магию монстр и поглотил разрушенный магический круг и вытекающую из Волшебного источника магию?

И что если это сработало?

Что бы произошло?

— …

Магический круг, оставшийся на языке Петуамета, был кругом усиления. Все сходилось, если предположить, что странная сила монстра, который продолжал увеличиваться, несмотря на все атаки, была не врожденной, а исходила из поглощенного круга усиления.

«... Это чрезмерное предположение».

На данный момент это была всего лишь гипотеза. В этой жизни он не мог быть уверен в том, чего еще даже не произошло. Но и отбрасывать эту мысль не стоило.

Юдер вспомнил волшебные камни и всевозможные вспомогательные материалы, которые в огромных объемах встраивались в деревья, землю и камни, окружающие Волшебный источник, чтобы нарисовать и поддерживать магический круг. Внезапно по его спине пробежал холодный ветерок.

«Какая жалость. Если бы я только повнимательнее рассмотрел отрезанный язык Петуамета в прошлой жизни».

В тот момент, забыв обо всем, Юдер побежал на подмогу Кишиару, даже не задумавшись о том, что увиденное напоминало магический круг. Позже, когда все было кончено и тело Петуамета нашли, тот сияющий синий огонек уже исчез.

Юдер оглядел разрушенные здания, которые когда-то были оплотами западного союза магов. Когда он впервые узнал о магах западного союза, он просто подумал, что это несчастные души, которые преждевременно умерли в прошлой жизни. Однако это место приобрело новые краски, когда он предположил, что, возможно, здесь началось нечто большее, чем он думал изначально.

Члены кавалерии, Юдер и Кишиар были настолько заняты решением сложившейся ситуации, что понятия не имели, что упустили. Когда сцены, которые он видел во сне, внезапно наложились на его нынешнее видение, рот наполнился горечью.

«Я до сих пор не знаю, почему мне продолжают сниться эти сны... но сколько бы я ни думал об этом, это не могут быть просто сны».

После того, как Юдер попал под излучение силы Красного камня, его тело и силы начали претерпевать беспрецедентные изменения. Примерно в то же время начались сны. Возможно, эти сны были еще одним изменением, происходящим внутри него, помимо его тела.

Человек, кроме тела, обладает еще и сознанием. Священники также называют это душой. Хотя никто никогда не видел и не доказал существование души, не было более подходящего термина для объяснения того, как вернувшийся к жизни на одиннадцать лет назад Юдер Айл, умерев, сумел сохранить все свои воспоминания.

Если изменения, инициированные силой Красного камня, происходят как в физическом теле, так и в душе, к чему они приведут? Юдеру не нравился тот факт, что, в отличие от тела, невозможно было узнать, что и как изменилось в душе и каково было ее первоначальное состояние.

Он бы солгал, если бы сказал, что не беспокоился, но это уже началось. Независимо от того, сколько раз он возвращался к прошлому, Юдер не изменил бы своему выбору окружить других защитной силой непосредственно перед тем, как сила Красного камня была высвобождена. Что случилось, то случилось, и решение, которое он принял, когда понял, что ему был дан еще один шанс после смерти, по-прежнему не изменилось.

Он обязан предотвратить повторение катастрофы. Для этого было важно не повторять прошлое даже в мельчайших деталях. Учитывая это, он мог сказать, что сейчас ситуация складывалась чрезвычайно хорошо. Юдер посмотрел на свою руку в черной перчатке и сжал ее в кулак.

«Мне нужно узнать больше о круге усиления и текущей ситуации, пока не вернутся другие».

***

— Похоже, мы вот-вот достигнем пункта назначения.

Кишиар, смотревший на далекое небо, перевел взгляд на докладывающего Гакейна. Они не спали всю ночь и, наконец, достигли торгового пути в Великом лесу Сарайн, где должны были встретиться с людьми Эзейна. Хотя они больше никого не встретили по пути из-за недавнего массового нашествия монстров, моральный дух группы поднялся просто от того, что они добрались до места назначения.

Когда они приблизились к месту встречи, безмолвный принц Эзейн начал давать подробные указания.

— Кажется, мы идем правильным путем, если судить по цвету флага, висящего на этой ветке. Поблизости должна быть небольшая хижина, где обычно отдыхают торговцы и наемники. Те, кто приехал за мной, должны быть там.

— Вон там деревянный дом!

Брат и сестра Элдор, которые заметили хижину, указали на нее вскоре после этого. Кишиар поднял руку, чтобы группа на мгновение остановилась, и огляделся. Он не почувствовал ничего необычного, но чрезмерная тишина лишь накаляла нервы.

Ситуация отличалась от многочисленных монстров, с которыми они столкнулись во время своего путешествия. Холодный взгляд, спрятанный под глубоким капюшоном, оглядел окрестности, прежде чем остановиться на Эзейне, выражение лица которого заметно напряглось.

— Это место слишком подозрительно.

— ...

— Вы говорили, что вас будет встречать определенное количество человек.

— Мне сказали около 20.

— В окрестностях подозрительно тихо, так что мы должны проверить. Гакейн, разведай обстановку.

— Есть.

— И Эмон. Помни, твоя миссия только начинается.

— Д-да. Прошу прощения, Ваше Высочество.

Эмон Пилан крепко вцепился в Эзейна, чтобы  в любой момент спрятать его во тьме, пока черная тень под управлением Гакейна поднялась и побежала по направлению к хижине.

Как только теневой клон Гакейна добрался до хижины и открыл дверь, изнутри посыпался шквал острых стрел, как будто они ждали именно этого момента. Если бы кто-то просто подошел и открыл дверь, он мог бы серьезно пострадать.

Кишиар тихо рассмеялся, наблюдая, как стрелы проходят сквозь теневого клона и вонзаются в случайные места. Мгновение спустя у тех, кто вышел из открытой двери, были озадаченные выражения лиц.

— Там никого нет. Кто открыл дверь?

Однако замешательство длилось недолго, и вскоре глаза тех, кто заметил стоявших вдалеке кавалеристов и принца Эзейна, изменились.

— ... Нет, ваше Высочество!

— Моди, Клейн, приятно видеть вас спустя долгое время. Я не ожидал, что вы двое окажетесь среди тех, кто зайдет так далеко. Надеюсь, Жан и Вилентин тоже здесь.

— Вы думаете, мы ценим наши жизни больше, чем служение вам, Ваше Высочество? Но почему вы пришли сюда один, вместо того, чтобы прислать сначала других слуг, как обещали? Мы подумали, что вы монстр или злоумышленник, и напали... Нам искренне жаль.

Между теми, кто неуверенно извинялся, подозрительные взгляды метнулись в сторону кавалеристов.

— Но, Ваше Высочество... кто эти люди с вами?

Подчиненные Эзейна носили обычную одежду наемников, но глаза их выдавали. На первый взгляд, все они казались людьми исключительного мастерства. Но Кишиар легко уловил в их глазах нечистый блеск, скрытый за счастливыми от долгожданной встречи с их принцем лицами.

«И это еще не все».

Все члены кавалерии и принц Эзейн, казалось, заметили странности, которые уловил Кишиар, и скрывали напряженные выражения своих лиц.

— Остальные скоро присоединятся к нам. Эти люди – мои благодетели, которые помогли мне прийти сюда, поэтому, пожалуйста, ведите себя с ними вежливо.

— Понятно. Пожалуйста, проходите. Вы, должно быть, устали от путешествия по этим суровым местам.

— Перед этим у меня есть вопрос.

— Да?

Эзейн смотрел на своих подчиненных с горечью.

— Куда делись остальные, кто изначально должен был прийти, и почему здесь только вы?

Глава 276

Сейчас перед Эзейном стояло менее десяти его подчиненных. Это было далеко от двадцати обещанных. Словно уловив настороженность во взгляде Эзейна, атмосфера среди его подчиненных стала напряженной.

После долгого молчания один из них неловко нарушил тишину:

— Что вы имеете в виду, Ваше Высочество?

— Интересно, куда подевался сэр Киван, который должен отвечать за всех вас, и почему я не вижу Риса и Чейз. Они способные рейнджеры и были просто обязаны пойти с вами.

— Разве вы не знаете? По пути сюда нам пришлось постоянно отбиваться от преследователей и монстров...

— …

— Поскольку нам нужно было приехать к вам как можно быстрее, мы не могли позволить себе брать с собой коллег, которые отставали. Вот почему сэр Киван, Рис и Чейз доверили нам вашу безопасность. Мы понимаем ваше беспокойство, но подозревать нас без явной на то причины...

— ...

— Думаю, это уже слишком, но...

Его бормотание прекратилось, когда он заметил постепенно леденеющее выражение лица Эзейна. Похоже, он понял, что Эзейна не убедить, что бы он ни сказал. Кишиар украдкой ухватился за рукоять спрятанного под плащом божественного меча Орр, наблюдая, как рука мужчины медленно тянется к мечу на поясе.

— Черт возьми. Он чертовски быстро соображает. Позаботьтесь о нем! — выкрикнул мужчина, обнажив свой меч, и пошел в атаку.

Его коллеги также схватились за свое оружие и атаковали. Так, как и ожидалось.

— Принц! Сюда!

Убедившись, что Эмон схватил Эзейна за руку и использовал свою способность, растворившись во тьме, Кишиар быстро обнажил свой меч. Несмотря на численное превосходство, эти враги были не сильнее монстров, с которыми они столкнулись.

— Мы должны их допросить, так что ловите их живыми.

— Будет исполнено!

Сразу после его приказа Гакейн и брат и сестра Элдор активировали свои способности. Чтобы не оказаться втянутой во внезапную битву, Канна отступила назад, обнажая кинжал и внимательно наблюдая за окружающей обстановкой.

— П-пробужденцы?

— Это все просто уловки! Не поддавайтесь!

Наконец осознав, с кем они столкнулись, противники стиснули зубы и начали сопротивляться, но исход был уже ясен. Кишиару даже не нужно было напрягаться. Количество раненых на земле продолжало увеличиваться, а лица все еще стоящих на ногах наполнились гневом и страхом.

— ... Это не сработает! Черт! В рассыпную! — выругался мужчина, который до этого активно подбадривал своих коллег, и начал быстро отступать, крикнув напоследок трем оставшимся, чтобы они делали тоже самое.

Остальные, переглянувшись, разбежались в разные стороны и бросились бежать. Теневой клон Гакейна бросился за одним из них, но ему пришлось блокировать бомбу, которую на бегу вытащил из кармана мужчина.

Раздался приглушенный хлопок, и из груди теневого клона с шипением потянулась тонкая струя черного дыма. Вместо того, чтобы загореться и разлететься на кусочки, как это обычно бывает, теневой клон исчез, а Гакейн вытер пот со лба, наблюдая за этим.

— А, черт... Прошу прощения. Я упустил его.

— Все в порядке. Ты молодец. А пока давай соберем тех, кого мы поймали.

Кишиар слегка похвалил кавалеристов, прежде чем подойти к раненым, за которыми следили брат и сестра Элдор. В этот момент принц Эзейн подошел к нему с бледным лицом после того, как Эмон развеял свою способность.

— Вы со всеми разобрались?

— К сожалению, трое сбежали.

— Понятно, — глубоко вздохнул Эзейн. — Я снова у вас в долгу. Спасибо.

— Я сделал только то, что должен был сделать.

С улыбкой Кишиар сделал шаг назад. Брат и сестра Элдор также вернули своим колоссальным телам их первоначальные размеры и отступили вместе со своим командиром, оставив побежденных наедине с ледяным взглядом Эзейна. Было очень забавно видеть, как эти люди, которые еще несколько мгновений назад были так уверены в себе, теперь стонут от боли и избегают взгляда Эзейна.

— … Ваше Высочество, пожалуйста, простите нас. Мы только выполняли приказы...

— Мне любопытно, чьим приказам вы следовали, учитывая, что должны были следовать моим.

— Мы...

Эзейн горько улыбнулся при виде обиженных выражений их лиц, не в силах даже свои мысли изложить нормально. Больше было похоже на плевок в его душу, нежели на поведение раненого человека. Возможно, из-за его отношения, которое на первый взгляд могло показаться мягким, павшие начали корчиться на земле и просить прощения.

— Т-те, кто сбежал все спланировали и обманули нас.

— Да, похоже, нас использовали. Пожалуйста, простите меня! Я совершил ошибку, несмотря на то, что знал, насколько вы милосердны, Ваше Высочество.

Тем не менее, взгляд Эзейна не изменился. Окинув взглядом лица молящих о прощении, он медленно заговорил.

— Я принимал всех, кто хотел присоединиться ко мне, полагая, что для того, чтобы противостоять моим братьям, я сначала должен был сравняться с ними силой. Я думал, что если я буду проявлять доверие без разбора, то в конечном итоге получу ответ. Я верил, что это испытание, которое должен выдержать великодушный король.

— … Ва-Ваше Высочество.

— Но теперь я должен признать. Это была не настоящая вера. Стыдно думать, что из-за моего наивного упрямства я не смог защитить тех, кто действительно нуждался в моей защите, — Эзейн обнажил свой меч. — Рассказывайте, что вы сделал с теми, кто исчез. Это единственный ответ, который я хочу от вас услышать сейчас, — когда фрагменты слабой голубой ауры начали мерцать на лезвии меча, ужас отразился на их лицах. — Командир, если не возражаете, не могли бы вы пойти по следам тех, кто сбежал? Я хочу взять на себя ответственность и разобраться с этими людьми сам.

Кишиар переводил взгляд с задыхающихся предателей на принца Эзейна, который стоял к нему спиной с мечом в руке. Глядя на его спину он чувствовал эмоции человека, который в полной мере ощутил горький вкус жизни, которого никто не мог предвидеть до его путешествия в империю. То, что раньше казалось сущим хаосом, очевидно, нашло какое-то разрешение.

Кишиар медленно кивнул в сторону непоколебимой фигуры принца.

— Очень хорошо.

Следуя жесту Кишиара, кавалеристы, которые тайно беспокоились об Эзейне, также повернулись спиной и двинулись дальше. Позади них по хижине начали медленно распространяться сдержанные стоны и запах крови.

— С принцем все будет в порядке? Он кажется хорошим человеком… — отозвался слабым эхом вопрос Эмона, полный беспокойства.

После минутного молчания Кишиар сверкнул улыбкой.

«Хороший человек».

Было редкостью, когда дворянин или член правящей семьи получали такую оценку, даже если они молчали большую часть проведенного вместе времени. Несомненно, именно по этой причине император Кейлуса решил протянуть руку помощи Эзейну, признав его скромный потенциал.

Несмотря на то, что принц Эзейн обладал замечательными качествами, ему не хватало уверенности в себе, поэтому удача вечно была не на его стороне. Бросить тех, кого следовало бросить, и довериться тем, кому следовало доверять, было действительно трудной задачей. Без уверенности в себе, слепо отбрасывая все или бездумно веря, можно двигаться вперед, но разве конец такого пути может быть хорошим?

Кишиар предположил, что, прежде всего, Эзейну нужна была эта уверенность, чтобы выжить. И совсем недавно Эзейн, наконец, сделал шаг к обретению ее.

«Утверждение о неспособности прогрессировать, постоянно отказываясь, означает, что нельзя жить, просто принимая все, — к счастью, кажется, Эзейн глубоко обдумал слова, которые он сказал тогда на берегу реки перед рассветом. — Только если принц Эзейн выживет, мы получим обещанные предметы, и только тогда будущее будет стабильным».

Слухи о других принцах Неларна ходили не самые радужные. Для империи и Кишиара не было лучшего союзника, чем Эзейн, который пользовался поддержкой простых людей и имел смелость объединить усилия с империей. Кишиар искренне надеялся, что молодой принц станет сильнее, опираясь на события сегодняшнего дня.

«Так он перестанет напрасно завидовать тому, что есть у других».

На мгновение Кишиар, сам того не осознавая, забыл о всех своих будущих политических ходах, когда на ум пришли темные зрачки, что тревожно смотрели на него, потому что не могли последовать за ним. Именно в тот момент, когда он на мгновение нежно улыбнулся, позади него внезапно раздался отчаянный крик.

— Умри!

Резкий звук удара металла о металл сопровождался жаждой убийства. Оставшийся в живых предатель совершил свою последнюю атаку, обнажив кинжал, который прятал при себе.

Атака загнанного в угол животного была чрезвычайно резкой. При обычных обстоятельствах Эзейн мог бы легко заблокировать это, но, к сожалению, его физические и моральные силы были значительно истощены тем, что всего несколько мгновений назад он лишил жизни нескольких человек.

Вспыхнул свет, и раздался крик.

Глава 277

— Господин Айл? Что-то не так?

— Нет, на мгновение мне показалось, что я что-то слышал, поэтому решил проверить, но, похоже, ошибся.

— Что-то услышали? О чем вы говорите?

Юдер ненадолго остановился, оторвал взгляд от глубины леса, в который он вглядывался, и посмотрел на Лорну. Сегодня они снова направились осматривать руины Волшебного источника. Два других мага, которые были с ними до этого, не сопровождали их, сказав, что хотят уделить внимание заключительным этапам укрепления защитных магических кругов своей базы. Несмотря на их отсутствие, Лорна настояла на осмотре контрольного пункта магического круга вокруг Волшебного источника и окружающих складов, даже если бы ей пришлось делать это в одиночку. Ее страсть к работе сыграла на руку Юдеру, который хотел еще раз взглянуть на круг усиления.

Однако страсть и страх были разными эмоциями. Каждый раз, когда Юдер останавливался и оглядывал окрестности, Лорна не могла скрыть своей тревоги. Чтобы успокоить ее, Юдер спокойно ответил:

— Мне показалось, что я слышал человеческий голос. Это определенно был не монстр.

— Ах, вот как, — почувствовав облегчение, Лорна ослабила хватку на волшебном инструменте. — Великий лес Сарайн не поглощает звуки, а отражает их. С момента последнего инцидента с монстром прошло два дня, так что, возможно, поблизости проходят отважные торговцы или наемники. Или... возможно, вы слышали звуки, издаваемые дезертирами.

— Здесь даже дезертиры имеются?

Вчера он слышал слухи о торговле людьми, сегодня – о дезертирах. Похоже, было довольно много необычной информации, которую могли знать только те, кто провел долгое время в Великом лесу Сарайн.

— Время от времени они появляются. Большинство из них – беглецы из западных стран, которые пробираются в Великий лес Сарайн. Как вы, возможно, знаете, политическая ситуация там весьма нестабильна уже долгое время, да и преследовать кого-то в этом лесу та еще задача, — легко ответила Лорна, затем мгновение спустя слегка нахмурила брови. — Но обычным людям трудно вынести силу Великого леса Сарайн. Я слышала, что они обычно долго не живут.

Юдер помнил из своей прошлой жизни, что политическая ситуация в западных странах была довольно неспокойной, пока король Эзейн не стабилизировал свое правление. Даже после коронации Эзейна в таких странах, как Дювон, было шумно из-за внутренних раздоров, поэтому было понятно, что были люди, которые, не боясь смерти, шли в Великий лес Сарайн, чтобы выжить.

— Вот как. Прежде чем приехать сюда, я думал, что в Великом лесу Сарайн вряд ли найдутся люди... Но, похоже, их больше, чем я предполагал.

— Не так много людей, которые остаются здесь постоянно, как мы, но до того, как начались аномалии, мы часто видели наемников и торговцев, проходящих по местным торговым путям.

Затем Лорна рассказала ему о дезертирах, которых она смутно видела издалека несколько месяцев назад, проходя по этой тропинке. То была женщина, держащая за руку маленького мальчика, направляющаяся глубоко в лес.

— Возможно, в Великом лесу Сарайн есть кто-то, кто уже даже построил деревню, а мы просто еще не знаем об этом. В конце концов, такие слухи ходят. Конечно, это не значит, что я верю им. Даже нам потребовалось несколько лет, чтобы построить нашу базу, так как обычные люди без крупицы магии справились бы с этим?

Лорна замолчала, стоило вдалеке показаться складу. Следуя за ней, Юдер внимательно изучал магические круги, окружающие склад.

— Похоже, прошлой ночью здесь бродил монстр. Я вижу следы, прочерченные вдоль защитного круга на земле. Сначала мы должны пойти к центральному контрольному кругу и исправить положение магических камней.

Пункт управления кругом, как и вчера, был наполовину разрушен. Лорна начала переставлять волшебные камни, беспорядочно разбросанные по камням, деревьям и земле, окружающим магический круг, но, поняв, что самостоятельно быстро с этой задачей не справится, она попросила Юдера о помощи:

— Не могли бы вы мне помочь? Это просто, и с вами мы закончим быстрей.

— Хорошо. Что мне делать?

— Прежде всего, нам нужно восстановить этот пункт управления, который связан с кругом усиления внутри Волшебного источника. Просто перемещайте материалы, куда я вам укажу...

По указаниям Лорны Юдер использовал силу ветра и земли, чтобы переместить волшебные камни и установить их на место. Поскольку работа продвигалась намного быстрее, чем если бы Лорна делала это самостоятельно, она была благодарна, но в ее глазах читалась легкая горечь.

— У вас замечательно получается. Видите, как магический круг принимает надлежащую форму?

— Да, вижу.

Юдер пристально смотрел на огромный, становящийся все более ярким синий магический круг перед ним. Это выглядело как комбинация трех магических кругов, и Лорна сказала ему, что тот, что сверху, был кругом усиления.

Рисунок на медленно вращающемся круге усиления, похожий на колесо кареты, несомненно, напоминал то, что Юдер видел во сне прошлой ночью.

«Похоже, Михалин все-таки был прав».

На протяжении всего процесса перемещения волшебных камней взгляд Юдера не отрывался от круга усиления. Посмотрев на узоры достаточно, чтобы запомнить их все, он заговорил с Лорной, которая все еще была занята своей работой.

— Я слышал, что этот магический круг усиления был разработан западным союзом магов, но чем он отличается от других?

— Все дело в эффективности. Он обладает защитным эффектом, который предотвращает беспорядочное рассеивание усиленной энергии. Мы разработали его сами с учетом того, что магия Волшебного источника постоянно усиливается до тех пор, пока не взорвется или не просочится наружу, — взгляд Лорны обратился к кругу усиления. — Мы действительно усердно работали над этим. Но как только мы закончили разработку и установку, в Волшебном источнике сразу же начали происходить изменения, так что никто не жаловался. Конечно, сейчас его состояние не очень хорошее из-за повреждений... Давайте быстренько это исправим.

Она, казалось, очень гордилась этим кругом усиления. Однако, выслушав ее подробное объяснение, Юдер почувствовал себя еще хуже, чем раньше. Он не мог выразить это словами, но у него было предчувствие, что грядет что-то очень плохое.

«Чтобы ускорить застопорившиеся исследования и повысить эффективность, они добавили защитную силу к кругу усиления... Если это правда, что трещины начали появляться примерно в то же время, когда был установлен круг, действительно ли его восстановление будет нам на руку?»

Волшебный источник изначально был местом, где концентрировалась мощная магическая сила.

Если это правда, что Волшебный источник существовал тысячу лет назад, то, возможно, он был частью истории Великого леса Сарайн с самого начала.

На протяжении почти тысячи лет лес, который когда-то был не таким большим, постепенно расширял свою территорию, поглотив границы четырех стран и превратившись в огромную зеленую землю, которую никто не смел трогать. А то, что он разросся, можно было понять по историческим записям.

Великий лес Сарайн, известный своей неиссякаемой жизненной силой, которую невозможно было подавить, сколько бы человек ни пытался, и последнее место, где собралась глубокая и чистая магическая сила, которая, как считалось, давным-давно исчезла. Неужели маги западного союза никогда не задумывались о возможной связи между ними?

Он хотел спросить, но не мог. Погруженный в свои мысли Юдер пристально наблюдал за Лорной, пока она восстанавливала магический круг.

«Если взаимосвязь все же существует, то увеличение магической силы, сконцентрированной в источнике, и ее сдерживание могли повлиять на Великий лес Сарайн и вызвать появление трещин».

Но даже если бы это было правдой, было сомнительно, что маги западного союза уберут круг усиления, над созданием которого они так усердно работали, и откажутся от своих исследований.

— Господин Айл, переместите, пожалуйста, сюда синий волшебный камень.

Юдер оторвался от своих размышлений и рефлекторно применил силу в ответ на просьбу Лорны. Видя страстный блеск в глазах мага, которая без колебаний отдала бы свою жизнь ради восстановления круга, казалось, что ее совершенно не интересовало, о чем может думать Юдер.

— Ху-у… Сколько еще времени потребуется, чтобы все здесь закончить?

— Мы почти у финиша. Сложно все восстановить, но как только мы отрегулируем положение вон тех волшебных камней, мы отправимся к Волшебному источнику, чтобы осмотреть его. Вам, должно быть, скучно, ведь вы пришли посмотреть на руины, но все еще заняты только этим. Ах, или вы устали?

— Нет, я не устал. Просто круг был поврежден несколько дней назад, и мне интересно, будет ли в порядке с источником.

— Все будет хорошо. Усиленная магическая сила, возможно, немного распространилась, но в чистом виде она не причинит вреда людям.

Юдер, глядя на улыбающееся лицо Лорны, осторожно перевел дыхание.

«Может быть, мне стоит ее немного подтолкнуть».

— Не причинит вреда людям… А что насчет других вещей?

— Других? — улыбка на лице Лорны слегка померкла. — Вы предполагаете... Ах, вы имеете в виду те странные трещины? Но это...

— Нет, я имею в виду, например, что произойдет, если поблизости случайно появится монстр, поглощающий магическую силу? Я вспомнил, как Михалин рассказывал, что такие монстры существуют.

При словах Юдера Лорна прищурилась.

— Такие монстры есть, но они чрезвычайно редки. Представить, что одно из этих редких существ проделает весь путь сюда, чтобы поглотить распространившуюся магическую силу или магический круг, довольно пессимистично.

Пессимистично? Так ли это на самом деле?

— Вы слышали? — внезапно повернула голову Лорна, как раз в тот момент, когда Юдер собирался ответить.

— Простите?

— Мне кажется, я что-то слышала.

Глава 278

Не было необходимости спрашивать, что она имела в виду. Почти сразу после того, как она замолчала, откуда-то донесся тихий шорох. Слабый, но жуткий звук, похожий на то, будто кто-то медленно наступает на опавшие листья или жует что-то хрустящее. Он огляделся, но вокруг не было никаких признаков присутствия других людей или животных. Юдер почувствовал, как его тело напрягается.

Следуя ощущению холода, которое предупреждало об опасности, он медленно поднял голову. Его глаза встретились с пускающим слюни монстром, сидящим высоко на дереве, шелестящим листьями.

— Монстр!

— Отойдите немного.

Юдер, не обращая внимания на крик Лорны, шагнул вперед. Он не проявил особого интереса, когда их глаза встретились и продолжал есть листья, свесив качающийся из стороны в сторону хвост. Хотя его размер был сравним с маленьким щенком, его язык был длинным и толстым, а зубы острыми. Юдер чуть не рассмеялся, увидев темный гладкий мех с фиолетовыми пятнами и шипы, торчащие из хвоста, который был намного длиннее и толще тела.

«Так вот почему мне вчера приснился этот сон?»

Хотя монстр был намного меньше, чем когда он видел его в своей прошлой жизни, он сразу узнал его. Монстр был похож на уменьшенную версию Петуамета.

— Вы знаете что-нибудь об этом монстре?

— Нет, впервые вижу этого монстра.

Лорна назвала его предположение о появлении монстра, обладающего свойством поглощать магию, слишком пессимистичным. Но что бы она сказала, если бы это воплотилось в правду? Юдеру было любопытно, но так как он не знал точного ответа, он решил не спрашивать ее об этом сейчас.

Первоначально люди дали отдельное длинное название, чтобы отличать гигантского Петуамета от маленьких. Но если, как подозревал Юдер, Петуамет случайно проглотил круг усиления и стал гигантским, в такой мере не было бы необходимости.

Юдер решил называть монстра просто Петуамет и оглядел его.

«Тогда они ходили стаей, но сейчас он здесь один?»

Монстры, которые сбивались в стаю, обычно появлялись все вместе. Если этот был здесь, то высока вероятность, что поблизости бродит орда похожих монстров. Но сколько бы Юдер ни обыскивал верхушки окружающих деревьев, он не видел других монстров.

Юдер поднял руку к Петуамету, который все еще ел листья. Вырвалось пламя, опалив конец ветки, на которой сидело чудовище. Мгновение спустя дрожащая ветка упала. Петуамет, упав на землю, беспомощно извивался, прежде чем в конце концов выпрямиться с помощью хвоста. В отместку он вяло выпустил струю черной жидкости в сторону Юдера, но слабая атака не достигла его, опалив только немного землю и траву. Это было просто пламя спички по сравнению с той ужасающей силой, которую он видел в прошлой жизни.

Могло ли это маленькое, жалкое существо действительно быть тем же монстром, которого он видел тогда? Оно казалось таким хрупким, что его мог убить один удар, поэтому Юдер был выбит из колеи.

Он наблюдал за движениями монстра, который метался в поисках убежища, размахивая своими короткими конечностями. Когда он двигался, шипы на конце его хвоста, который волочился по земле, оставляли следы.

— Ах... Этот след совпадает с тем, что был оставлен здесь и вокруг руин вчера. Я думаю, нам нет нужды выяснять, что за монстр оставил их, — подойдя ближе, сказала с облегчением Лорна после того, как увидела, что монстр выглядел гораздо более беспомощным, чем ожидалось.

Юдер повернул голову в сторону магического круга, где всего несколько мгновений назад он передвигал магические камни. Слабые следы, оставленные там, и те, что оставил за собой Петуамет, который сейчас вращался на месте, были поразительно похожи, как она и сказала.

— ... Так и есть.

Он смутно представлял, что существо, оставившее эти следы, будет большим, учитывая, что большинство монстров, появившихся из-за аномалии, были значительных размеров. С новой информацией прежние догадки опять начали крутиться в его голове.

«Если мои мысли верны, то это не простое совпадение, что следы остались только в области, полной магической силы».

— Господин Айл, это существо продолжает двигаться к магическому кругу. Возможно, нам следует убить его, а затем продолжить расследование? — обратилась к нему Лорна.

Пока Юдер был погружен в свои мысли, Петуамет, который до этого вращался на месте, внезапно сменил направление и медленно пополз к магическому кругу. Он жадно поглощал любую травинку и опавшие листья по пути, но, учитывая его маленькие размеры, они не видели в этом ничего странного.

Юдер вытащил меч из ножен, чтобы убить Петуамета, но остановился на мгновение, глядя на него сверху вниз.

— Почему вы колеблетесь?

— Мне любопытно, почему он продолжает блуждать возле магического круга и Волшебного источника. Вы не возражаете, если мы немного понаблюдаем за ним?

— Что?

Удивилась Лорна или нет, Юдер пристально следил за движениями Петуамета, который достиг края восстановленного контрольного круга и принюхивался, задрав морду к небу. Он высунул длинный язык из пасти, что была слишком большой относительно его тела, но невидимая стена, созданная защитным кругом, не позволила ему приблизиться и отбросила назад.

Сколько бы раз его не оттолкнуло, Петуамет не оставлял попыток и, высунув язык, разочарованно щипал траву. Затем он заскользил вокруг огражденного барьером участка, непрерывно принюхиваясь, пока не нашел что-то в траве и быстро высунул язык. На этот раз он подобрал осколок темно-синего камня. В тот момент, когда крошечный осколок, меньше ногтя, блеснул на солнце, глаза Лорны расширились, а губы приоткрылись.

— Это похоже на осколок магического камня, который я поставила на место ранее...!

Прежде чем она замолкла, Петуамет уже запихнул его себе в рот.

— Нет!

Не в силах больше ждать, Лорна активировала свой магический инструмент. Резкая магия ветра вырвалась из небольшого, похожего на дубинку инструмента, который она держала в руке, и ударила монстра по голове.

С пронзительным криком Петуамет извергнул черную телесную жидкость. Все тело стало темно-фиолетовым, затем черным, снова и снова. А затем начало раздуваться, как фурункул, заставив Лорну вскрикнуть.

— Вы собираетесь просто смотреть? Нам нужно разобраться с этим как можно скорее!

Юдер выхватил свой меч, крепко сжимая рукоять, и с силой ударил вниз, пронзив Петуамета. Существо, прижатое к земле, несколько раз дернулось в конвульсиях, прежде чем слабо высунуть свой длинный язык. Только после того, как он мечом отрезал язык монстра, тот, наконец, прекратил извиваться. Как и в прошлой жизни, этот длинный язык был его слабым местом.

Пока Лорна поспешно бежала к магическому кругу, Юдер опустился на одно колено, осматривая труп Петуамета.

— Его нет.

— Чего нет?

— Осколок магического камня, который он съел.

— Должно быть, он куда-то упал, так как вы убили монстра прежде, чем он успел его проглотить.

Лорна была занята изучением магического круга, казалось, безразличная к этому вопросу, но Юдер не разделял ее мнения. Ни в разинутой пасти мертвого Петуамета, ни в окружавшей их траве осколка не было. Затем он заметил слабый голубой огонек, мерцающий на куске отрезанного языка, пропитанного черной телесной жидкостью.

— Ах, вот...

Он поспешно поднял его, но огонек мигнул еще раз, прежде чем погаснуть полностью.

— ...

Черт возьми. Невысказанное проклятие на мгновение задержалось у него на губах, прежде чем исчезнуть.

«Но я не вижу в этом ничего плохого. Я не могу показать это Лорне, но я должен ей сказать».

Это было неопровержимым доказательством того, что его предположение о том, что Петуамет был монстром, поглощающим магическую силу, было верным. Однако, увидев, как Лорна поглощена изучением магического круга, его первоначальный план показать ей отрезанный язык и объяснить свою теорию внезапно изменился.

«... Насколько серьезно она обдумывает мои слова и примет их во внимание?»

Они обсуждали возможность существования монстра, поглощающего магическую силу, незадолго до появления Петуамета. Даже если бы он сказал, что такой монстр, похоже, действительно появился, у него было стойкое ощущение, что она отмахнется от его слов, назвав их иллюзией, или расценит это как попытку помешать их исследованиям.

«Для нее самое важное – продолжение ее текущих исследований Волшебного источника. Она не будет рада фактору, который потенциально мог бы прервать их».

Тем не менее, Юдер не сомневался, что он был прав. Свет, который он видел, был того же цвета, что и часть магического круга, который мерцал на отрезанном языке Петуамета в его сне прошлой ночью. Он взглянул на язык в своей руке, прежде чем засунуть его в карман.

«Думаю, мне стоит забрать это с собой и показать Михалину. Было бы лучше, если бы такие монстры больше не появлялись».

Но его дурные предчувствия обычно воплощались в жизнь. Остановив восстановление магического круга, они вошли в руины Волшебного источника, убедились, что он ничем не отличается от вчерашнего, а выйдя, столкнулись с еще одним Петуаметом.

— Это тот же монстр, что и раньше!

Он был меньше, чем Петуамет, которого они убили ранее. Юдер убил его своим мечом, защищая Лорну, и они быстро вернулись на базу.

Они направились прямо к Михалину и сообщили о том, что произошло сегодня. Юдер, который накануне просто слушал отчет Лорны, стоя позади, сегодня хотел тоже высказаться. После ее бесконечно длинного объяснения о состоянии магического круга и Волшебного источника и краткого дополнения о монстрах, он вышел с ней, но вскоре тайно пробрался обратно к Михалину в одиночку.

Михалин, занятый проверкой письменных отчетов, выглядел озадаченным, когда увидел Юдера.

— Хм? У вас есть что еще сказать?

— Да. Я хочу обсудить кое-что личное относительно того, что произошло сегодня.

Глава 279

Пожилой маг отложил книгу, которую держал в руках, и снял очки.

— Продолжай.

— Я хотел бы обсудить с вами появление монстра, с которым мы столкнулись сегодня.

Юдер не стал растягивать свои объяснения. Он вкратце поделился своими наблюдениями – поведением Петуамета, его ненасытностью, следами, которые он постоянно оставлял, бродя вокруг магических кругов и руин, и даже мерцающим светом на языке, когда он пытался поглотить волшебный камень. Рассказав все, что он видел, он кратко изложил свою догадку.

— ...Я думаю, что этот монстр обладает способностью поглощать магию, как вы упоминали ранее. Хотя мне удалось убить двоих из них, скорее всего где-то прячутся ещё и могут появиться в будущем. Нам нужно быстро действовать.

— Если это так, то велика вероятность, что это действительно монстр, поглощающий магию. Под действием вы подразумеваете… истребление?

Проницательный маг быстро сообразил. Однако целью Юдера было не просто истребление.

— Да. Нам нужно выяснить, сколько их еще в лесу, и разобраться с ними. Я могу справиться с этим в одиночку. Однако... Я хотел бы попросить, чтобы в ожидании любых возможных сценариев, помимо базовой защитной магии, мы прекратили все другие действия касаемо магического круга и немедленно деактивировали их.

— Деактивировать магические круги?

— Да. Не только из-за монстров, есть и другие причины…

Уголки морщинистых глаз Михалина на мгновение дернулись.

— Это будет проблематично.

Прервав Юдера, пожилой маг твердо ответил, и мгновение спустя с его губ сорвался низкий смешок.

— Послушайте. Возможно, вы немного узнали о магии с тех пор, как приехали сюда, но магические круги не так-то легко деактивировать или устанавливать по любой прихоти. В любом случае, стремление к быстрому возвращению их в исходное положение может сработать, но об деактивации не может быть и речи.

— Итак, вы говорите, что отключить их совершенно невозможно.

— Дело не в невозможности. Если вы деактивируете установленный там круг усиления, весь труд, который мы прилагали до сих пор, пойдет насмарку. Это означало бы перезапуск исследований, на доведение которых до этого момента потребовались значительные деньги, время и рабочая сила. Как вы думаете, вы справитесь с этим? — Михалин покачал головой, пробормотав.

— Этого не произойдет.

— Вы сказали, что монстр очень слаб. Я не думаю, что нам нужно заходить так далеко.

— Я понимаю ваши опасения. Но в ситуации, когда у нас нет времени даже должным образом восстановить поврежденные круги, что, если монстр поглотит хотя бы часть круга усиления? Тогда... это больше не будет просто слабый монстр.

— У вас богатое воображение. Это решать не пробужденному, а нам, магам, которые разбираются в магии. Давайте оставим все как есть.

Это было не просто воображение. В его прошлой жизни это скорее всего произошло на самом деле. Но Михалин ясно дал понять, что больше не хочет об этом говорить. Упоминая пробужденного и магов одновременно, он подразумевал, что действия Юдера рассматриваются как чрезмерное вмешательство, выходящее за его рамки.

Их с трудом завоеванное доверие оказалось под угрозой. Провоцировать его дальше было бы нехорошим ходом.

— Я понимаю, но...

Тем не менее, отношение Михалина разочаровывало. Его несколько изменившееся поведение по сравнению с тем, когда они согласились на сотрудничество ранее, вызвало у Юдера воспоминания о прошлом. Из-за появления в его голове образа Кишиара, покачивающегося на осыпающемся куске скалы после победы над Петуаметом, ему пришлось сделать глубокий вдох, чтобы восстановить самообладание. Когда он открыл глаза после кратковременного видения, нахлынувшие эмоции обожгли его сердце подобно пламени.

«Действительно, отступать просто так не годится».

Юдер снова открыл рот.

— Я понимаю вашу точку зрения, лидер. Но могу я добавить еще кое-что?

— Пока речь не идет о деактивации круга усиления, не стесняйтесь.

— Это продолжение нашей дискуссии, которая была несколько дней назад.

Внимательно наблюдая за любыми незначительными изменениями на лице Михалина, которое выглядело несколько холоднее, чем раньше, Юдер заговорил.

— Мы с вами согласились, что возможна связь между странными трещинами и аномальным появлением монстров, наблюдаемыми в Великом лесу Сарайн и Волшебном источнике, и решили сотрудничать. Вы помните?

— Может, я и стар, но мой ум все еще остр.

— Период, когда начали наблюдаться трещины, совпадает со временем, когда был завершен круг усиления и в Волшебном источнике начали происходить изменения. Это также произошло примерно в то же время, когда монстры начали вести себя необычно.

Юдер продолжил ход своих мыслей.

— Если все это действительно связано, не должны ли мы рассмотреть как первопричину именно круг усиления, который, возможно, и вызвал изменения в руинах?

— Это...

Выражение беспристрастности быстро сошло с лица Михалина. Юдер наблюдал за ним, чувствуя его сильный дискомфорт и гнев при одном упоминании круга усиления, но он подавил их.

— С тех пор, как возникли проблемы с кругом усиления, окружающим Волшебный источник, новых трещин не наблюдалось и аномалии монстров не повторялись. Я не могу отрицать, что во всех этих событиях есть определенная взаимосвязь. Что вы думаете, лидер?

За эти два дня, получив отчеты от Лорны и реорганизовав базу, Михалин, как лидер, высказал бы те же предположения, что и Юдер. Доказательства были очевидны в его взгляде. Однако он хранил молчание, даже быстро сменив тему, когда Юдер упомянул о круге усиления из-за монстров. В конце концов, он тоже был магом, для которого приоритетом были исследования.

Все было связано. Магическая сила Волшебного источника, Великий лес Сарайн, круг усиления, изменивший Волшебный источник, и последующее появление трещин и аномалий монстров. Если отследить все эти события, они приведут к исследованиям магов. Должны ли они были пренебречь кругом усиления и отказаться от исследований просто потому, что это было бы пустой тратой времени?

Ответ был очевиден. Те, кто закрывал на это глаза, были маги.

— Я упомянул о круге усиления не только из-за появления монстров, поглощающих магию. Вы, лидер, и западный союз магов уже понесли значительный ущерб из-за аномалий монстров. Но давайте также рассмотрим другие страны и граждан империи в западном регионе, которые понесли еще больший ущерб и продолжают это делать. Мы все знаем, что сейчас является приоритетом. Будет слишком поздно, когда произойдет что-то еще.

Юдер сказал нечто подобное, когда впервые встретился с Михалином и попросил его о сотрудничестве. Однако, в отличие от того раза, Михалин ничего не сказал, нахмурив брови.

Ситуация изменилась настолько сильно, что им, возможно, придется начать текущие исследования с самого начала или, возможно, вообще прекратить их. Его поведение так резко изменилось только с осознанием этой суровой реальности. В его пронзительных, похожих на орлиные янтарных глазах волнами бушевали многочисленные опасения.

— ...Трудно дать немедленный ответ.

В конце концов Михалин отвернулся от взгляда Юдера.

— Не было бы лучше, если бы вы попросили меня объяснить вам принципы, лежащие в основе магического круга возле Волшебного источника, географию Великого леса Сарайн или предложить вам быструю помощь в истреблении монстров? Но круг усиления... Я не ожидал, что придется заходить так далеко. Здесь слишком много тех, кто ставит все на результат, который это могло принести. Я могу сейчас сотрудничать по любому другому вопросу, но мне нужно, чтобы вы поняли, что мне трудно решить этот вопрос самостоятельно.

— Разве вы не говорили, что стыдно закрывать глаза на то, что происходит в поисках истины? И все же вы говорите это сейчас?

При этом резком комментарии кончики светлых бровей Михалина дрогнули. Пожилой маг находился в яростном конфликте между собственным стыдом, крайне желанными исследовательскими целями и дерзким молодым человеком, стоящим перед ним, в конце концов склонившим голову.

— Разве не было условлено, что подробное сотрудничество будет обсуждаться, когда ваши спутники вернутся, а не сейчас? Еще не то время.

— ...

— Пожалуйста, уходите.

Наконец-то был отдан приказ уходить. Юдер закрыл рот и отвернулся.

«Если Кишиар и другие вернутся завтра, как обещали, я начну с этого обсуждения».

Существовала вероятность, что Михалин и маги западного союза могли бы полностью изменить свою позицию сотрудничества до их возвращения. Испытывая некоторое сожаление при мысли о том, что вернувшиеся кавалеристы могут быть ошарашены или разочарованы, Юдер решил не сожалеть о словах, которые он только что выпалил Михалину.

«В конце концов, было бы странно надеяться, что все пройдет гладко с партнерством, полученным благодаря простому покровительственному письму от Таиса Юлмана».

Маги не были плохими людьми. И Лорна, и Михалин были вполне разумны. Просто он не совсем понимал, что их разумность была только в областях, не связанных с их исследованиями.

«Итак, эта ситуация была неизбежна».

Если даже Михалин, который отвечал за это место, не согласился, не было никаких шансов улучшить ситуацию путем общения с теми, кто находился под его влиянием. Если Михалин впоследствии полностью откажется от сотрудничества, ему казалось, что лучше будет справиться с работой в одиночку, как он всегда и делал, чем надеяться на сотрудничество с магами.

Справляться в одиночку было его сильной стороной еще с прошлой жизни. Юдеру было так намного комфортнее, чем подстраиваться под других.

Однако ему было нелегко подавить свои тревожные чувства.

«Я стал слабее?»

Это вызывало беспокойство. Сейчас, как никогда, требовались силы. Юдер вздохнул, перекатывая между пальцами последнюю конфету в кармане.

Глава 280

«Что бы сделал Кишиар?»

Интересно, подумал он, если бы здесь был Кишиар, а не он сам, смог бы он убедить Лорну и Михалина? Несмотря на то, что он уверял себя, что эта ситуация была наилучшим возможным исходом, тревожное чувство неудачи продолжало периодически всплывать на поверхность.

Юдер возился с конфетой, когда остановился, обнаружив громоздкий предмет, который заполнял его другой карман. В пылу дискуссии он совершенно забыл о языке Петуамета, который спрятал подальше.

«Я собирался показать это Михалину... Теперь это бессмысленно».

Кусок языка, который он вытащил, был твердым и черным, похожим на обугленную деревяшку. Он подумывал выбросить его, но слишком поздно почувствовал, что кто-то приближается к нему сзади.

— Господин Юдер, что вы здесь делаете?

Обернувшись, он увидел стоящего там священника Лушана. Несмотря на усталый вид, Лушан искренне улыбнулся от радости, увидев Юдера.

— Я только что беседовал с лидером западного союза. Что насчет вас, священник...?

— Я только что закончил ухаживать за тяжелобольными пациентами и немного поел. Наконец-то я могу немного отдохнуть.

Лушан, ответив, опустил голову и увидел язык Петуамета в руке Юдера.

— Но что это? Пахнет довольно неприятно...

— Это язык, который я отрезал у монстра.

— Что?! Язык?

Лушан от неожиданности сделал шаг назад.

— Зачем вы носите с собой такую ужасную вещь? Вы должны знать, что труп монстра сам по себе ядовит...

— Я ношу защитные перчатки, так что все в порядке.

Увидев черные перчатки, которые всегда носил Юдер, Лушан пробормотала: «Э-э, хм. Понятно. Но всё равно...»

— Вам действительно нужно быть осторожным при обращении с телами монстров. Даже если ваши руки сейчас не в том состоянии, в каком они были тогда... Хм. Хм. В любом случае, нас здесь только двое, так что вам следует быть более осторожным.

В знакомо встревоженном взгляде Лушана было безошибочное ощущение понимания. Тепло, которое он излучал, родилось из разделяемого чувства доверия к единственному человеку, оставшемуся с ним здесь. Только тогда Юдер полностью осознал, что его не оставили здесь одного. Ощущение тепла начало возвращаться в его ранее холодное тело.

— ...Я понимаю. Спасибо.

— Ха-ха, не за что. Но что, черт возьми, вы собираетесь делать с этим языком?

Юдер попеременно смотрел то на язык Петуамета, то на лицо Лушана. Он колебался, раздумывая, стоит ли ему говорить, но затем его рот открылся сам собой.

— Это не для меня. Я просто... Мне было интересно, может ли это быть причиной прекращения нашего сотрудничества с магами.

— А?

Переспросил Лушан, как будто ослышался.

— Пока я был сосредоточен на исцелении, что, черт возьми, произошло... Нет, давайте не будем говорить здесь. Давайте пойдем куда-нибудь в тихое место и обсудим это там. Ах, да. Пожалуйста, расскажите мне обо всём в нашей комнате. Так было бы лучше всего.

Хотя он и предложил это, Лушан, который провел последние два дня, засыпая рядом с пациентами, даже не знал, где находится их комната. Итак, Юдеру пришлось проводить его. Лушан, неловко сидевший на кровати, сжал кулаки и глубоко вздохнул, но только для того, чтобы вскочить в шоке, когда заметил пятно крови на полу.

— Что это за кровь? Вы поранились?

Юдер узнал кровь, единственный след, оставшийся после убийц прошлой ночью. Он понял, что должен сообщить об этом Лушану.

— Нет, это не моя кровь. Это кровь убийц, проникших вчера ночью.

— Убийцы...? Вы, конечно, имеете в виду...?

Глаза Лушана неудержимо задрожали, когда он одними губами произнес: «Они охотились за вторым принцем Неларна, не так ли?». Юдер кивнул, заверив его, что нет необходимости беспокоиться, поскольку он уже разобрался с убийцами, которые сейчас крепко спят в подвале соседнего здания. Что еще более важно, были обстоятельства, которые Юдер обнаружил, следуя за магами к Волшебному источнику.

Пока Юдер рассказывал о том, что он видел и пережил, Лушан внимательно слушал, не перебивая, до конца. Наконец, после того, как он закончил рассказывать о сегодняшнем появлении монстра и разговоре с Михалином, в комнате снова воцарилась тишина. Юдер, наблюдая за глубокой задумчивостью Лушана, мягко нарушил молчание.

— Ситуация такова, как она есть, но вы должны продолжать выполнять свои обязанности. Не нужно чрезмерно беспокоиться...

— Итак, вы просто планируете наблюдать за ситуацией до возвращения командира и группы?

Лушан прервал слова Юдера тихим вопросом. Его ясные зеленые глаза, напоминающие нежные ростки, смотрели прямо на него.

— Разве это не так?

— ...

Конечно, это было не так. Несмотря на то, что Михалина убедить не удалось, учитывая непредсказуемое местонахождение Петуамета, он абсолютно не мог оставаться в стороне. Он планировал ускользнуть под покровом сумрака, снова направляясь к Волшебному источнику, и казалось, что Лушан прочитал его мысли, утвердительно кивнув.

— Я так и думал.

— ...Я планирую посетить Волшебный источник сегодня ночью. Я не могу оставить монстра, который поглощает магию, бродить поблизости.

— Вы пойдете, даже если я буду отговаривать вас от этого из-за опасности, не так ли?

— Да.

Услышав твердый ответ, выражение лица Лушана стало серьезным.

— Я так и подумал, услышав всё, что вы мне рассказали, но, как я и ожидал... вы бескомпромиссны, когда дело доходит до того, что вы считаете единственно верным. Ах, не поймите меня неправильно, это комплимент.

Компромисс. Учитывая его отношения с магами, возможно, было бы разумнее пойти на компромисс и терпеливо переждать ночь. Однако, как единственный человек, который знал о потенциальной опасности, которую Петуамет может принести в этот мир, Юдер категорически не мог этого сделать.

«Нет никакой гарантии, что результат компромисса не приведет к будущему, похожему на мою предыдущую жизнь».

Когда он молчал, обдумывая это, Лушан почесал под подбородком и опустил взгляд вниз.

— Я многое видел и слышал, пока лечил здесь раненых магов. Вот почему я думаю, что понимаю, почему глава этого места против. Я никогда не видел людей, которые были бы так преданы своим исследованиям, как здешние жители.

— ...

— Но я не думаю, что вам нужно отступать из-за этого. Причина, по которой кавалерия зашла так далеко, заключается в том, чтобы помочь многим людям, которые могут пострадать из-за нашествия монстров на западе, не так ли? То, что вы пытаетесь сделать сейчас, тоже предназначено для этого.

Лушан встретил взгляд Юдера с решительным выражением в глазах.

— По правде говоря... Выслушав ваши предположения, господин Юдер, я вспомнил стих из главы I Священного текста. Как вы знаете, текст учит справедливости света, всегда предупреждая о любых нарушениях равновесия. Разве не было бы естественно для другой стороны отреагировать в ответ, когда одна сторона небесных весов колеблется? Возможно, нет ничего странного в том, что нарушение равновесия Волшебного источника, которое присутствовало в течение длительного времени, могло привести к таким последствиям.

Глаза Юдера слегка расширились. Мысль о том, что нарушение баланса Волшебного источника привело к таким результатам, интригующе подстегнула его чувства. Это было неприятное чувство, как будто ответ был просто недосягаем.

— И теперь я тоже часть кавалерии. Как я могу не беспокоиться? Если я могу как-то помочь, конечно, я внесу свою лепту. Просто дайте мне знать.

У Лушана, который добавил это с легким смущением, было решительное выражение лица. Юдеру это показалось незнакомым, что вызвало странное ощущение, когда он посмотрел на него.

Священник Лушан был тем, кого он никогда не встречал в своей прошлой жизни. Он случайно наткнулся на него во время реализации плана по свержению семьи Апето, и его исключительная божественная сила привлекла внимание Кишиара, что привело к его назначению. После перехода в медицинское подразделение, его часто хвалили за то, что он хорошо ладил с Эноном и другими членами, в отличие от его предыдущего надменного поведения как члена храма Бога Солнца.

Юдер никогда не обращал особого внимания на Лушана в своей прошлой жизни, поскольку никогда его и не встречал. Но, напротив, тот факт, что Лушан, который ранее не был с ним связан, безоговорочно доверял ему как товарищу из того же подразделения, заставил его остро осознать разницу между своей прошлой жизнью и настоящей.

По мере того, как его неуверенность в себе и беспокойство исчезали, его разум, казалось, становился спокойнее, чем раньше. Собравшись с мыслями, он выразил свою благодарность Лушану.

— Спасибо. Даже ваши слова сейчас могли бы очень помочь.

— Ах, нет. Не то чтобы я сказал что-то особенно вдохновляющее...

— Нет, вы ошибаетесь. Если бы вы, священник, не были постоянно преданы помощи здешнему союзу магов, мы бы вообще не смогли продвинуться так далеко.

При этих словах щеки Лушана на мгновение вспыхнули. Он почесал в затылке, избегая взгляда Юдера.

— Ну... Мне неловко слышать это от вас. По правде говоря, я не был особенно альтруистичным или что-то в этом роде… Раньше в храме меня критиковали за то, что я вел себя не как подобает настоящему священнику. Если я казался преданным своему делу, то только потому, что хотел быть полезным в нашей миссии.

Лицо Лушана, когда он признался, что нервничал из-за того, что это прозвучало самонадеянно, поскольку он недавно стал священником, было переполнено счастьем.

— Итак, пожалуйста, скажите мне, могу ли я чем-нибудь реально помочь. Скорее.

Глядя на нетерпеливое лицо Лушана, Юдер на мгновение задумался. Молодой священник, похоже, не собирался отступать. Лушан тоже теперь был членом кавалерии, так почему же он должен исключать помощь товарища и усложнять себе жизнь? Хотя он не мог вывести с собой молодого священника, который, казалось, не полностью адаптировался к энергии Великого леса снаружи, внутри он мог многое сделать. Например...

— Хорошо. Не могли бы вы помочь мне сохранить в секрете тот факт, что я сегодня собираюсь выйти и вернуться обратно? И, если возможно, не могли бы вы поинтересоваться у других магов об исследованиях, проводимых в западном союзе магов... Вы справитесь с этим?

— Я могу, но это все, что вам нужно?

Юдер молча кивнул.

— Подумайте, могу ли я помочь с чем-то еще, прежде чем вы уйдете. О, и перед этим, пожалуйста, давайте вылечим вашу руку. На всякий случай.

Глава 281

Задача, которую Юдер возложил на Лушана, оказалась гораздо более важной, чем он первоначально предполагал. Маги, хоть и получили помощь от Юдера, пробужденного, не смогли побороть присущий им скептицизм и бдительность. Однако их отношение к священнику было иным. С Лушаном, который поддерживал их, не ожидая ничего взамен, была высокая вероятность узнать новую информацию, которой они раньше не знали.

Чтобы позволить Лушану исцелить его, Юдер снял перчатки. Он использовал силу в течение нескольких дней, но его пятна не сильно распространились, и их цвет был блеклым. Однако сила, которая постоянно проявлялась после предполагаемого поглощения энергии у Кишиара, теперь почти стабилизировалась до обычного уровня и, похоже, исчерпала себя.

«Рассматриваю себя как медиум… Кажется, будто вся поглощенная энергия внутри меня истощилась».

Сможет ли поглощение большего количества энергии, хранящейся внутри Кишиара, вернуть Юдера в состояние, в котором его сила проявлялась бы так же эффективно, как и раньше? Или произойдут другие изменения? Размышляя об этом и наблюдая, как Лушан протягивает руку для исцеления, Юдер внезапно повернул голову на звук громких шагов за дверью.

— Священник! Священник! Вы здесь?

— Да, я здесь. В чем дело?

Когда Лушан ответил, Юдер быстро надел перчатки обратно. Дверь открылась, и маг просунул голову внутрь, настойчиво крича.

— На тех, кто вышел осмотреть магический круг, напал монстр! Они в тяжелом состоянии. Не могли бы вы прийти и осмотреть их прямо сейчас, пожалуйста?

Руки мага были измазаны кровью. Цвет лица Лушана изменился.

— Нападение монстра. Появилась еще одна аномалия?

— Нет. Это всего лишь один монстр. Сначала это было крошечное существо, но оно продолжало расти и становилось сильнее с каждой атакой. Они сказали, что оно не умрет, сколько бы они ни атаковали его магическими инструментами. В конце концов, кто-то был ранен шипом на хвосте и бежал обратно сюда. Похоже, он был ядовитым...

Ему не нужно было больше ничего слышать. Это был Петуамет.

Точно так же, как и в его предыдущей жизни, происходили те же самые события.

— ...Священник Лушан. Я думаю, вам, возможно, стоит забыть о нашей недавней дискуссии.

Юдер тихо прошептал, так что только Лушан мог слышать, затем отвернулся. В надвигающейся темноте Великого леса Сарайн зловеще покачивались ветви.

***

— Ух, ух...

— Оставайся в сознании! Где противоядие? Что? Это было последнее?

— Они уже нашли священника?

— Они нашли его! Он здесь!

Пространство внутри единственного оставшегося нетронутым здания на базе представляло собой столпотворение раненых людей и магов, которые собрались вокруг них. Юдер последовал за магом, который вел Лушана, попутно осматривая окрестности. Михалин, лидер, который беспокойно ходил в центре, громко воскликнул, когда увидел Лушана.

— Все, немедленно уступите дорогу священнику.

Когда маги отошли в сторону, Лушану открылся путь, чтобы подойти к раненым. Юдер, глядя мимо них, был захвачен врасплох, увидев лицо задыхающегося мага. Лорна, которая всего несколько часов назад нормально разговаривала с ним, лежала с лицом, потемневшим от яда.

— Ее состояние серьезное. Я попытаюсь использовать свою божественную силу, но нам нужно одновременно с этим приступить к извлечению яда из ее крови.

— Я помогу с этим.

Юдер закатал рукава и выступил вперед. Вероятно, он был более компетентен в этой задаче, чем неопытные маги. Увидев лицо Юдера, губы Михалина сжались, но он ничего не сказал.

Юдер достал из ножен подаренный кем-то кинжал и рассек руку Лорны там, где осталась рана от хвоста Петуамета. Темная кровь, которая до этого медленно сочилась, начала быстро литься, скапливаясь на полу. К счастью, прошло совсем немного времени с тех пор, как она была ранена, поэтому через пару мгновений цвет крови стал светлее. Видя это, Лушан влил еще больше своей божественной силы, и несколько магов завершили заклинание детоксикации, поддерживая её состояние. Постепенно цвет лица Лорны начал восстанавливаться.

Примерно в это время Юдер встал и столкнулся лицом к лицу с Михалином.

— Почему она ранена? Разве мы не ходили в лес еще днем?

— ...После нашего разговора я подумал, что мне нужно самому осмотреть это место.

Михалин что-то пробормотал, поддерживая голову. Только тогда Юдер заметил кровь, грязь и раны, которые покрывали его одежду и руки, в отличие от того, что было раньше.

— Я взял Лорну и нескольких других магов, которые регулярно патрулировали это место. Пока мы осматривались, появился монстр, о котором вы говорили. Мы атаковали его магическим инструментом и, казалось, убили. Поспешно убрав его останки и подготовившись к завершению проверки, мы поняли...

По мере того, как Петуамет подвергался атакам, он медленно раздувался. Несмотря на попытки магов убить его, монстр без колебаний пожирал материалы и магическую силу, которые образовывали магический круг. Когда Лорна, слишком поздно вспомнив, что Юдер убил монстра, отрезав ему язык, была ранена неосторожно двинувшись вперёд, и когда начали прибывать другие монстры, привлеченные криком Петуамета, у магов не было выбора, кроме как поспешно отступить.

Глаза Михалина исказились от вины, когда он пересказывал события, которые развернулись так, как и предупреждал Юдер.

— Кажется, что каждый раз, когда монстр поглощает магию или другую силу, он использует ее для физического усиления. Обычно тело должно взорваться, когда оно расширяется сверх определенного предела, но из-за силы защитного круга, наложенного на созданный нами круг усиления, этот предел, вероятно, был увеличен несравнимо...

Затем издалека послышался мрачный вой и вибрация. Когда Михалин закрыл рот, взгляды всех присутствующих с тревогой обратились к той стороне.

— Похоже, оно скоро последует за нами сюда… Вы со священником остаетесь внутри и оцениваете ситуацию. Мы подготовимся к ответным действиям.

Даже когда Михалин говорил об этом, он не верил, что западный союз магов, полный раненых и неспособный полностью восстановить защитный магический круг, сможет противостоять Петуамету. Осознавая это, выражения лиц магов помрачнели, словно смирившись со своей судьбой.

Юдер, глядя на разбитую руку Михалина, спокойно спросил:

— Насколько большим было чудовище перед вашим последним отступлением?

— Почему ты спрашиваешь?

— Это место полно магических кругов и магической силы, которые монстр может поглотить. Было бы лучше выйти и заманить его в противоположную сторону, пока он не стал слишком большим, чтобы с ним сложно было справиться.

— Если это можно сделать, было бы лучше. Но кто, по-твоему, должен выполнить такое опасное задание в Великом лесу, да еще и после наступления темноты? Ему повезет, если он не умрет, даже не заманив монстра.

— Я сделаю это.

В одно мгновение окружающие маги затаили дыхание.

— ...Ты что, не слышал, что я только что сказал?

Михалин схватился за пульсирующую голову, восклицая:

— Каким бы могущественным пробужденным ты ни был, или даже если ты предвидел эту ситуацию, в которой может появиться такое чудовище, ты не непобедим. У меня есть своя гордость и достоинство. Это наша ответственность, а не твоя!

— Но пассивное пребывание здесь также не гарантирует безопасности.

Его слова были холодными, но правдивыми. Михалин не мог этого отрицать.

— Если мы попытаемся противостоять монстру, который становится только больше при атаках, оставляя позади себя место, полное раненых, это еще опаснее. Раненые даже не могут убежать самостоятельно.

Юдер огляделся. Маги, казалось, были озадачены его словами.

— Я не думаю, что смогу справиться со всем этим самостоятельно. Поэтому мне нужна ваша помощь.

— ...Ты действительно думаешь, что сможешь победить эту тварь снаружи?

Один из наиболее знакомых магов пробормотал дрожащим голосом.

— Как это возможно...

— Мы должны разобраться с этим, пока он еще маленький, поэтому мы не можем позволить себе терять время. Я немедленно выйду и найду этого монстра. Пока я привлекаю его внимание и заставляю преследовать меня, вы должны убрать других монстров, которые проглотили круг усиления, и найти самую высокую точку в этой области.

— И это все?

— Это все.

— ...Почему ты заходишь так далеко? — спросил Михалин, его морщинистые глаза наполнились эмоциями, неуловимыми для магов, которые выглядели совершенно сбитыми с толку.

— Ты не сердишься на нас? Даже если бы ты сказал, что пойдешь со священником вдвоем, мы бы ничего не смогли сказать. Зачем брать на себя такое опасное задание...

— Если вы нашли искру, которая может перерасти в лесной пожар, лучше всего потушить ее, пока она еще маленькая.

Раздался спокойный голос, лишенный особых эмоций.

— А я просто человек, который тушит пожары немного лучше вас. Я ни на кого особо не злился.

Конечно, он был немного разочарован, но не более того. Все было в порядке, потому что нынешний Петуамет не нанес такого огромного ущерба, как в его предыдущей жизни. Хотя он был слаб, когда имел дело с монстрами, он был достаточно уверен в себе, чтобы противостоять Петуамету в его нынешнем размере, благодаря своему опыту из прошлой жизни.

— Итак, есть ли кто-нибудь, кто готов помочь?

На вопрос Юдера маги переглянулись. Через мгновение добровольцы начали поднимать руки и выкрикивать: «Я сделаю это!»

За короткое время, пока маги определялись со своими ролями, Юдер достал из кармана черный комок и протянул его Михалину, у которого все еще было сложное выражение лица.

— Что это?

— Это язык, который я отрезал у монстра, о котором упоминал ранее.

Михалин от неожиданности чуть не выронил черный комок, но сумел его удержать.

— Вы сказали язык?

— Язык, который поглотил волшебный камень и излучал свет, прежде чем погаснуть. Я мало что знаю об этом, но подумал, что как великий маг вы могли бы что-нибудь знать, поэтому я принес это.

Пока Юдер говорил, Михалин внимательно осмотрел черный комок. Через некоторое время он издал едва слышимый вздох.

— ...Если следы все еще здесь, мы могли бы деактивировать усиливающий круг, который поглотил монстр снаружи.

Глава 282

— Это действительно возможно?

Удивленный неожиданными словами, Юдер посмотрел на Михалина, который медленно кивнул в знак подтверждения.

— Если бы это была какая-либо другая магия, то было бы затруднительно, но мы создали круг усиления, и поэтому можем изменять оставшуюся с ним информацию намного быстрее. Это, конечно, при условии, что следы все еще там... но если мы просто удостоверимся в этом... Нам придется изучить это куда тщательнее, чтобы быть точно уверенными, что всё получится.

На протяжении всего своего объяснения Михалин часто делал короткие паузы, по-видимому, погруженный в быструю мысль. Наконец, с решительным выражением лица, он повернулся.

— Прервите обсуждение!

Он повысил голос, обращаясь к группе магов, которые старательно распределяли свои роли по кругу, отчего шум утих, и все взгляды обратились к нему. Держа в руке язык Петуамета, Михалин кратко объяснил его сущность и назвал нескольких магов по имени.

— Вы все, наверное, догадываетесь, почему я назвал ваши имена.

— Вы намерены найти в нем следы?

— Да, мы не можем позволить себе терять время. Нам нужно выяснить это, прежде чем мощность усиления, поглощаемого монстром, станет слишком огромной.

Маги, которых подозвал Михалин, были вовлечены в разработку круга усиления вместе с ним. Поняв его намерение, выражения их лиц посуровели, сменившись целым рядом эмоций.

— Но, лидер, даже если мы извлечем информацию, нам понадобится большое количество магической силы и контроль, чтобы отключить ее. При таком малом количестве людей, как мы можем...

— Нам не нужно беспокоиться о магической силе. Разве она уже не здесь, с нами?

При резком ответе Михалина глаза магов расширились. Глубокое потрясение пронзило их подобно молнии.

— Вы намерены использовать Волшебный источник?

— Да.

— Но тогда вся магическая сила, которую мы усиливали до сих пор...!

Острый взгляд Михалина остановился на маге, который не смог удержаться от восклицания.

— Разве вы все не были готовы рискнуть своими жизнями, чтобы помочь тем, кто мог погибнуть, пытаясь потушить лесной пожар? Это была ложь?

— ...

— Мы всегда можем воспользоваться возможностью, если мы живы, но что мы сможем получить, потеряв свою честь и жизнь?

Маги хранили молчание. Где-то вдали, наряду с грохотом, донесся зловещий звук чего-то взрывающегося, сопровождаемый низким, заунывным воем.

— Самый насущный вопрос прямо сейчас – разобраться с текущей ситуацией. Если мы позволим другим решать проблему, вызванную созданным нами же кругом усиления, даже если мы выживем, честь нашего союза никогда не будет восстановлена. Запомните это.

После своих последних слов Михалин немедленно поднялся на верхний этаж с теми, кого он позвал. Оставшиеся маги разделились на две группы: одна охраняла базу, а другая отправилась с Юдером.

— Господин Юдер! Приношу свои извинения. Я бы с удовольствием сопровождал вас, но я не уверен, что смогу ориентироваться в ночном лесу...

— Не волнуйтесь. Вам не нужно так беспокоиться.

Следуя за Юдером, который был готов отправиться в путь, священник Лушан был полон беспокойства на лице.

— И все же, на всякий случай, возьмите это.

То, что он передал вне поля зрения магов, было маленьким матерчатым мешочком.

— Он наполнен таблетками, приготовленными из трав, которые дал мне мистер Энон, и немного святой воды, которую я принес. Они эффективны против ядов и ран.

Когда Юдер взял мешочек из рук собеседника, то почувствовал его значительный вес. Он молча сунул его во внутренний карман пальто и склонил голову в знак благодарности.

— Спасибо.

— Ничего особенного. Мне жаль, что я не могу дать больше… Пожалуйста, помните, что ваша безопасность превыше всего. Вы должны быть осторожны, особенно если ситуация станет хуже. И знайте, вы не одни.

Услышав слова Лушана, в его голове промелькнули лица его товарищей, которых он не рассматривал в свете неожиданной ситуации. К тому времени, как пройдет ночь и забрезжит рассвет, Кишиару придет время вернуться, как и было обещано.

Были ли они сейчас на обратном пути после сопровождения принца Эзейна к назначенному месту?

Встречались ли им по пути враги или монстры?

В порядке ли Кишиар?

— ...Да. Я буду осторожен.

Мысленно стерев последнее выражение лица, которое он видел у собеседника, Юдер тихо отвернулся. Маги, которые вызвались помочь, шли следом с мрачными выражениями лиц.

Целью Юдера было разобраться в ситуации до возвращения Кишиара. Однако, как всегда, все пошло не так, как хотелось.

***

Юдер покинул защитный магический круг, окружавший их базу, направляясь к Волшебному источнику по установленному маршруту. Вскоре появилось несколько крошечных Петуаметов, но он оставил их на попечение магов и продолжил движение дальше без промедления.

Рев монстров и гулкие звуки, которые были слышны даже внутри здания, теперь непрерывно отдавались в его ушах, когда он был на снаружи. Звуки были ужасающими; Великий лес Сарайн дрожал, а привычный пейзаж разрушался.

Хотя маги и замешкались, будто испугавшись, Юдер не колебался. Он призвал их ускорить шаг, пока сам слушал краткое описание местности. Информация, которую он хотел получить, заключалась в расположении самой высокой точки поблизости.

— Если мы пойдем отсюда дальше на север, там будет высокий холм. Конечно, тропа, ведущая к нему, заросла деревьями, что усложняет путь, но среди скалистой местности он самый высокий.

— Кажется, это довольно близко к Волшебному источнику.

— Да. Это близко. Но это самое высокое место, на которое мы могли бы заманить монстра прямо сейчас. Чтобы найти еще более высокую точку, нам нужно было бы идти... еще примерно день.

Это, несомненно, было слишком далеко. Понимая это, Юдер внимательно прислушивался к мрачному реву и оглушительным звукам чего-то грохочущего, которые доносились не так далеко.

«Я думал, что существо направлялось прямо к базе, но, похоже, по какой-то причине оно изменило направление. Оно зашло дальше, чем ожидалось».

— Когда мы видели его в последний раз, оно было размером с небольшую лошадь. Должно быть, по пути сюда оно съело все, что только могло, так что кто знает, насколько оно сейчас велико...

Маг, отправившийся с Михалином и Лорной исследовать магический круг до инцидента, нервно бормотал. Все это время он размышлял о том, что причиной ненасытного аппетита Петуамета была его способность поглощать небольшое количество магической силы, присутствующей во всем вокруг.

— Не стоит беспокоиться. Если мы столкнемся с монстром, пожалуйста, действуйте так, как я советовал ранее.

— Хорошо.

Юдер намеревался начать атаку в тот момент, когда столкнется с Петуаметом. Как и другие монстры, Петуаметы не были особо сообразительными. Существа, руководствующиеся исключительно своими инстинктами, в первую очередь преследовали бы все, что на них нападает или раздражает.

Поэтому Юдер попросил других магов не нападать на Петуамета. Даже если это был маленький Петуамет, который не поглотил магический круг или каких-либо других монстров, Юдеру приходилось позаботиться о нем самому.

Конечно, прямая атака могла не сработать с силой Юдера, но в лесу было много особенностей рельефа, которые могли послужить оружием наряду с его мечом. Чем больше вырастал Петуамет, тем сильнее его движение было ограничено из-за множества препятствий, что становилось выгоднее для Юдера.

— В том направлении. Я все еще слышу громкие звуки.

Затем другой маг, ушедший немного вперед, указал в ещё одном направлении.

— Но это... Это звучит не как монстр.

— Должно быть, ты ошибаешься. Кто ещё может быть здесь в это время…

— Но разве это не огонь...?

Наряду с сомневающимся бормотанием одного из магов, из глубины леса внезапно вспыхнул алый свет. В то же время рев монстра снова отозвался громким эхом. Земля завибрировала, заставив задрожать весь лес, и маги проглотили свои стоны, держась за деревья.

— Не было никаких упоминаний о том, что этот монстр способен извергать огонь!

— Нет, это не сила Петуамета...

Юдер прищурился от света. Его посетила странная догадка.

— Стойте, куда вы идете!

— Я пойду вперед. Пожалуйста, медленно следуйте за мной, осматривая местность.

— Что вы сказали?

Оставив магов позади, Юдер побежал так, словно наступал на ветер. Каждый раз, когда он взмахивал рукой, деревья склоняли свои кроны, чтобы освободить для него место. У него покалывало в кончиках пальцев, и скоро он увидел пункт своего назначения.

Юдер затаил дыхание и остановился.

Первое, что он увидел, был Петуамет, выросший до размеров небольшого дома. Каждый раз, когда его массивный хвост рассекал воздух и сталкивался с ближайшими деревьями, их сносило в щепки, образуя обширные руины, напоминающие прогалину.

А перед ней несколько человек боролись с монстром.

— Какого черта! Как нам победить этого проклятого монстра!

— Дигон! Прекрати использовать этот чертов огонь! Если лес полностью сгорит из-за тебя, что будет с нашей деревней!

— Вы что, меня не слышите? Заманите это куда-нибудь еще, тупицы! Не в эту сторону!

Те, кто ругался друг на друга, не казались профессионально подготовленными рыцарями или магами. Они отличались по возрасту и полу. Но когда Петуамет извергал жидкость из своего тела, чтобы атаковать, каждый из них использовал свои способности и мгновенно отступал. Защитная стена из огня и воды вспыхнула и излучила свет.

«...Пробужденцы»

Он сразу понял. Они были пробужденными.

Глава 283

Юдер почувствовал их намерение снова напасть на Петуамета и начал действовать. Он одновременно блокировал атаки с обеих сторон стеной воды и ветра, отчего в небо поднялся столб пара и на мгновение упростил ситуацию. Это потребовало больше сил, чем обычно, но, казалось, предотвратило ухудшение ситуации, что было большой удачей.

— Это маг?

— Нет, пробужденный!

— Кто ты?

Увидев, что Юдер внезапно раскрылся, пораженные пробужденцы отступили, защищаясь. Когда они это сделали, Юдер внимательно изучил их и тихо спросил.

— Это я должен спрашивать. Кто вы и почему вы сражаетесь здесь с этим монстром?

Из-за их очевидного скептицизма в отношении того, что он мог быть магом, казалось весьма вероятным, что они знали о присутствии здесь магов западного союза. Однако их личности все еще оставались неясными. Услышав вопрос Юдера, один из пробужденцев осторожно начал отвечать.

— Мы просто... пытались помешать этому существу приблизиться к нашей деревне, поэтому мы заманили его сюда...

— Заткнись и молчи!

— Но если он еще и пробужденный, нам на самом деле не нужно...

— Я сказал, заткнись!

Другой пробужденный с силой ударил в спину того, кто говорил. Но к тому времени они уже выдали достаточно.

«Они сказали деревня? Они здесь живут? Если да...»

Судя по их непримечательной одежде, казалось логичным, что они были перемещенными гражданскими, о которых упоминала Лорна. Но могла ли такая большая группа пробужденцев считаться просто гражданскими? Пока они обменивались молчаливыми подозрительными взглядами, Юдеру на ум пришла другая группа, о которой он мог догадаться по своей памяти.

«...Могло ли это быть?»

Перед походом на Запад Канна узнала от братьев из Звезды Награна, Гейла и Дойла, что одна из их баз находится неподалеку.

Юдер быстро стряхнул с себя образ обожженного лица Нахана, что было первым, что пришло ему на ум при мысли о Звезде Награна, и нахмурился. Если эти люди действительно были оттуда, то это всё усложняло. Он хотел подтвердить это, но Петуамет снова угрожающе зарычал, и он решил отложить разговор на потом. Повернувшись спиной к пробужденцам, Юдер заговорил вслух.

— Прекратите свои атаки и отступайте. Этот монстр становится больше с каждой атакой. С этого момента я буду тем, кто будет иметь с ним дело.

— Мы знаем, что проклятая тварь растет с каждой атакой, но как, черт возьми, ты собираешься убить ее самостоятельно? У тебя есть какой-нибудь блестящий план?

Спросил самый старший из пробужденцев, косоглазый мужчина. Вместо ответа Юдер выхватил свой меч и блокировал размахивающий хвост Петуамета силой ветра.

Вместо столкновения с плотью, это было больше похоже на столкновение с металлической плитой, его тело с силой отбросило назад с громким звуком. Давление, передаваемое через его меч, заставило его непроизвольно стиснуть зубы. Несмотря на то, что монстр все еще был меньше по сравнению с размерами существ, с которыми он сталкивался в своей предыдущей жизни, сила была огромной, достаточной, чтобы слегка зарыться пятками в землю. Когда Петуамет, по-видимому, удивленный неожиданным отпором, проявленным маленьким человеком, на мгновение приостановил свои движения, Юдер перевел взгляд на человека, задавшего вопрос.

— Я считаю, что этого должно быть достаточно в качестве ответа.

— Он действительно сдерживает его один...

Обернувшись на изумленный ропот, доносящийся из-за спины, Юдер заметил магов из западного союза, которые с опозданием последовали за ним, и крикнул им.

— Цель определена. Мы скоро начнем ее заманивать. Пожалуйста, отойдите!

— Понятно! Но кто эти люди та… Ааа!

Маги, которые недоверчиво расширили глаза, увидев пробужденцев, инстинктивно закричали и бросились врассыпную, когда обернулись и увидели Петуамета, почувствовавшего приближение нового врага. Петуамет начал медленно ковылять за ними с глухим стуком.

«Нельзя этого допустить».

Маги планировали разобраться с другими монстрами поблизости, как только Юдер столкнется с Петуаметом. Затем они двигались вперед и использовали магию, чтобы изменить цвет листьев на деревьях над тропой к месту назначения, указывая путь. Юдер через мгновение взглянул на пробужденцев, заметив невдалеке дерево, верхние листья которого стали золотистыми.

— Мы поговорим позже. Если вы готовы помочь нам убить этого монстра, пожалуйста, помогите магам справиться с другими. Если нет, пожалуйста, отойдите, чтобы не мешать.

— Что ты сказал?

— Что ты будешь делать?

Пробужденцы, переглянувшись, сосредоточили свое внимание на косоглазом мужчине. Буркнув проклятье себе под нос, мужчина принял решение, ответив: «Хорошо».

— Если вы потерпите неудачу, то следующим местом, куда это существо последует, будет наша деревня, так что у нас нет выбора. Черт возьми, что это за ситуация? В любом случае, если ты говоришь, что можешь покончить с ним, давай поговорим после того, как все закончится.

Если бы Юдер был таким же, как тогда, когда он знал только о Нахане, то никогда бы не обратился за помощью к этим сомнительным людям из Звезды Награна, какой бы срочной ни была ситуация. Но он помнил лицо Канны, которая дала ему информацию о братьях Гейле и Дойле. После того, как они стали пробужденцами, окружающие их избегали. Они вступили в ряды Звезды Награна, когда бродили по округе, умирая от голода. Он не мог быть настроен безоговорочно враждебно, зная эту информацию.

Казалось, эта ситуация застала всех врасплох, поэтому он просто решил сосредоточиться на том факте, что у него теперь было больше добровольцев, чтобы помочь справиться с Петуаметом. К возможному неудовольствию магов западного союза, но разношерстная группа неловко собравшихся пробужденцев казалась намного лучше, чем маги, которые едва могли справиться с атакующей магией.

Юдер отложил разбор ситуации с пробужденцами, вместо этого прыгнул навстречу ветру и обрушил меч на голову Петуамета. Воздух наполнился ревом, брызнула черная кровь. Глаза с вертикальным разрезом были полны жгучей ненависти, когда они смотрели на Юдера.

Все тело монстра покалывало от сильного желания убить, заставляя его инстинктивно отпрянуть. Однако Юдер стряхнул это ощущение быстрым глубоким вздохом. Держа меч наготове, он осмотрел тропинку, отмеченную мерцающими золотыми листьями над его головой. В Великом лесу Сарайн царила густая тьма, из-за чего было трудно даже определить местонахождение его союзников поблизости, но мерцающий фиолетовый яд, вытекающий из тела Петуамета, был достаточно ярким, чтобы даже слезились глаза. По крайней мере, подумал он, это большая удача, что он точно не потеряет из виду свою цель в темноте.

— Хорошо... смотри на меня.

Он не смог покончить с этим в своей прошлой жизни, но на этот раз все будет по-другому.

В этой жизни Петуамета убьет не Кишиар. Это будет Юдер.

Когда Петуамет начал преследовать его, Юдер начал атаку, отступая. Используя силу ветра, он быстро сменил позицию. Суть этой операции по заманиванию заключалась в нанесении ударов своим мечом.

Хотя его гордость была уязвлена тем, что ему приходилось имитировать те движения, которые он видел у Кишиара в своей прошлой жизни, метод, безусловно, сработал как по волшебству. Петуамет перестал преследовать других и начал следовать только за Юдером.

Каждый раз, когда чудовищная фигура Петуамета сталкивалась с гигантскими деревьями, они с оглушительным треском ломались. Однако зверь, ослепленный жаждой поглотить надоедливого человека, не обращал на это внимания. Юдер увернулся от просвистевшего над его головой хвоста, пригнулся и отступил. Каждый раз, когда яд монстра и другие жидкости попадали на его обнаженную кожу, он ощущал, будто его касался огонь.

Подпрыгнув вверх, он нанес удар по спине Петуамета. Услышав рев боли, он сразу же сменил позицию. Когда он на мгновение вызвал пламя, чтобы осветить себе путь, разъяренный коготь ударил по нему, как будто хотел раздавить и погасить свет. Однако Петуамет не смог его задеть.

Рев монстра разнесся по лесу. У Юдера создалось впечатление, что крики становились все громче и мощнее.

«Думаю, у некоторых людей шла кровь из носа или лопались барабанные перепонки просто от того, что они слышали рев, когда он становился еще громче».

Он задавался вопросом, все ли в порядке с более слабыми магами, которые слушали этот вой.

Юдеру снова пришлось уворачиваться от яда, выплюнутого Петуаметом, подбрасывая свое тело в воздух. Несколько деревьев, получивших яд вместо него, с жалобным звуком рухнули навзничь, тая.

Тяжело дыша, он поднял глаза и увидел листья деревьев, мерцающие золотистым светом над лесом.

«Вот оно».

До сих пор заманивание происходило без особых проблем. Течение времени казалось таким долгим, как если бы прошел целый день, что было не очень хорошо. Но он пока что не получил ни одной травмы, и все шло гладко.

— Давай... следуй за мной и дальше...

В ответ на бормотание Юдера монстр внезапно взревел от гнева. С притупленным от этого рева разумом Юдер сначала почувствовал зуд в ухе, затем что-то тёплое потекло вниз. Понимая, что громкий шум теперь стал тише в несколько раз, стало очевидно, что его барабанная перепонка не выдержала и лопнула.

«Может, это и к лучшему, что теперь я не слышу этого оглушительного звука».

Однако отсутствие слуха усложняло обнаружение монстра и уклонение от его атак, используя все свои чувства. Юдер не смог увернуться от хвоста Петуамета, который внезапно появился с той стороны, откуда он не мог слышать, и был поражен его концом.

«Ах, черт возьми».

Его тело полетело, задело несколько деревьев и врезалось в землю с сокрушительным ударом. Юдер немедленно перекатился, чтобы избежать новой атаки Петуамета, который падал прямо над его головой.

С ужасающей дрожью массивное тело, способное раздавить любого, просвистело совсем рядом с его головой.

«Черт!»

Ощупав себя, он обнаружил, что меч, который он держал в руке, исчез. Времени искать меч в темноте не было, поэтому Юдер, осознав свою досадную ошибку, немедленно переместил свое тело снова.

— Эй! Ты в порядке?

Знакомый голос беспокоился о нем где-то рядом. Оказалось, пробужденный, который согласился помочь ему ранее, был неподалеку.

Глава 284

— Эй! Ты в порядке?

Неподалеку от него раздался взволнованный знакомый голос. Оказалось, что пробужденный, находившийся поблизости, решил ему помочь.

Юдер, безостановочно уклоняясь от атак монстра с помощью силы ветра, повысил голос.

— Есть ли у кого-нибудь из вас меч?

— Что, меч?

— Я уронил свой! Было бы неплохо, если бы был запасной, но если нет...

Его речь была прервана, когда коготь едва не задел мочку его уха. Запыхавшись, он запрыгнул на ветку повыше, заставив монстра свирепо взреветь. Звук был достаточно яростным, чтобы заставить его невосприимчивое ухо онеметь.

Юдер вцепился в дерево, хватая ртом воздух, чувствуя, как у него кружится голова.

— Понял! Ты сказал меч! Я найду и брошу его тебе, ты только держись!

К счастью, казалось, что его послание было принято, поскольку незнакомец ответил утвердительно. Юдер сделал так, как было сказано, и перепрыгнул с одной гигантской ветки на другую. Когда он передвигался, Петуамет прыгал внизу вслед за ним, разрывая когтями землю. Постоянный шум осыпающейся земли и леса, уничтожаемого несущимся монстром, преследовал его. Дым, исходящий от яда, вытекающего из Петуамета, окутал лес тьмой, создавая апокалиптическое зрелище.

Заманивание Петуамета, несомненно, было одной из самых сложных задач, которые Юдер выполнял с момента своего возвращения из мертвых. Чтобы удерживать внимание монстра на себе, он не мог передвигаться слишком быстро. Но в тот момент, когда он пытался использовать свои обычные способности, чтобы защитить себя, зверь поглощал его силу и становился еще сильнее, что требовало крайней осторожности.

Всякий раз, когда Юдер чувствовал присутствие магов или других пробужденных, отбивающихся от монстров поблизости, он использовал силу огня или воды, привлекая внимание замедляющегося Петуамета. Несмотря на все его усилия не предоставлять никакой возможности для поглощения, Петуамет вырос больше, чем когда противостояние только началось.

Уклоняясь от рушащихся деревьев над головой, Юдер перевел взгляд на слабо мерцающее золотом дерево неподалеку. Учитывая, что на этот раз золотому свету потребовалось больше времени, чтобы появиться, он почувствовал, что маги тоже оказались в сложной ситуации. Это слабое золотое свечение и непрекращающийся громкий шум вокруг – все это свидетельствовало о том, что маги западного союза рисковали своими жизнями, чтобы указать ему верный путь.

Вытирая стекающую по его лбу и шее струйку пота или крови, он не мог точно определить, чего именно, Юдер отдавал последние силы своим ногам. Вызванное адреналином пульсирующее ощущение в его мышцах и легких, грозящих взорваться, странным образом утихло после превышения определенного предела.

И, наконец, вдалеке ослепительно сияло ярко-красное дерево, служащее опознавательным знаком.

«Наконец-то».

Красный цвет был согласованным сигналом, указывающим, когда Юдер достигнет наивысшей точки. Магам западного союза удалось провести его сквозь тьму и бесчисленные препятствия до самого конца!

В тот момент, когда он осознал это, тишина исчезла, а приглушенные звуки и скорость вернулись в нормальное состояние.

Рррраааааааррх!

Когда рев Петуамета настиг его, Юдер споткнулся и повернул голову. Он обнаружил, что смотрит прямо в расширенные глаза и зрачки монстра. Увидев, как Петуамет обнажает зубы и на мгновение останавливается, чтобы изрыгнуть яд, он воспользовался возможностью, чтобы швырнуть камень, который сжимал во время бегства.

Камень, пущенный в ход рукой и усиленный ветром, выбрал в качестве мишени глаз Петуамета. Когда черная кровь брызнула во все стороны, зверь завизжал в агонии, снова осветив окрестности.

Для того, чтобы должным образом заманить существо, было необходимо, чтобы его зрение оставалось невредимым, поэтому они избегали подобных атак. Но теперь ситуация изменилась. Они приближались к месту назначения, и надо было нанести более мощный удар, чтобы истощить силы монстра.

Подпрыгивая на ветру, Юдер промчался мимо последнего золотого дерева к мерцающему красному дереву на вершине возвышенности. Тем временем его атаковали многочисленные удары, более свирепые, чем раньше. Своим нетронутым состоянием он был обязан инстинкту, рефлексам и памяти о давно накопленном опыте.

— Сюда! Сюда!

Неподалеку кто-то в мантии мага отчаянно махал руками и кричал.

— Идите прямо, и вы достигнете конца холма! И ваши товарищи на базе сказали...

Каким бы храбрым ни был маг, обозначавший свое положение жестами и криком, он не смог закончить свои слова. Он споткнулся и упал из-за того, что Петуамет ударил хвостом по земле. К счастью, из ниоткуда появился ничем не примечательный на вид молодой пробужденный, одетый в поношенную одежду. Он подхватил мага под руки и втащил на дерево, предотвратив дальнейший урон.

Было неясно, имело ли место надлежащее сотрудничество, но, учитывая тяжелые обстоятельства, казалось, что они могли эффективно помогать друг другу.

— Все, кто поблизости, немедленно отойдите!

Юдер, бегущий к уже видимой вершине холма, кричал во всю глотку.

— В тот момент, когда я дойду до конца, я разрушу всю эту область!

— Держи! Твой меч!

Молодой пробужденец, спасший мага, кричал высоко на дереве.

— Мы нашли твой меч, возьми его!

Без колебаний он метнул длинный меч, который держал в руке. Юдер легко поймал свой меч, который был окутан силой ветра. Несмотря на неоднократные удары по монстру, шкуру которого не могло пробить ни одно обычное оружие, и насквозь пропитанную ядом кровь, острота его меча не уменьшалась. Это действительно был первоклассный меч, сделанный из эвкалактия.

Когда Юдер вспомнил о том факте, что Кишиар был тем, кто подарил ему этот меч, его на мгновение охватило странное ощущение, и он забыл о насущной ситуации. Даже понимая, что Кишиара здесь нет, в тот момент, когда он взялся за рукоять меча, его охватило странное чувство покоя, как будто Кишиар поддерживал его сейчас. Это странное, но знакомое ощущение, казалось, заглушило убийственные намерения Петуамета, его болезненно пульсирующие уши и раскалывающуюся голову.

Однако этот момент был мимолетным, и Юдера вернули в реальность. Он отпрыгнул назад, чтобы увернуться от Петуамета, который бросился вперед с разинутой пастью, готовый проглотить его. Когда он подпрыгивал на ветру и осматривал местность, он заметил крутые скалы, выстилающие поверхность обширного холма.

«Этого должно быть достаточно».

Хотя высота была ниже, это просто означало, что он должен был копать глубже в землю.

«Остается только беспокоиться о том, достаточно ли будет моих оставшихся сил...»

Чтобы зайти так далеко, он потратил больше энергии, чем ожидал. Даже в его прошлой жизни было непросто накопить достаточно сил, чтобы изменять обширную территорию хотя бы раз в день. Иронично и прискорбно, что чрезмерный всплеск силы, который доставлял неудобства с того дня, как он, казалось, поглотил часть энергии внутри Кишиара, решил утихнуть, когда он нуждался в этом больше всего.

«До этого момента, всего лишь с небольшим усилием я мог бы достичь того, что мне нужно сейчас... Что ж, ничего не поделаешь. Мне придется довольствоваться теми силами, которые у меня есть».

Юдер остановился прямо перед концом холма.

Добыча, за которой монстр все это время гнался, обернулась, излучая аномальную ауру, которая побудила Петуамета прекратить свои движения и принять оборонительную стойку. Зрители, спрятавшиеся поблизости, затаили дыхание, наблюдая за чудовищем, гротескно распухшим в пятнах, и гораздо меньшим человеком, сцепившимися в противостоянии, в котором каждый стремится забрать жизнь другого. Пришло время посмотреть, сможет ли человек, как он уверял, в одиночку победить этого кошмарного монстра.

«...»

В условиях напряженности Петуамет сделал первый шаг. Как раз в тот момент, когда чудовище замахнулось своим массивным, усеянным шипами хвостом, словно собираясь нанести удар в любой момент, маги и пробужденцы подавили свои крики при виде Юдера, который по-прежнему не уклонялся…

Грохот. Земля затряслась, как будто из грозовых туч над головой прогремел гром.

— Землетрясение...?

Маг, прячущийся неподалеку, что-то пробормотал в оцепенении. Петуамет тоже вздрогнул и остановился. Монстр, который собирался напасть, остановился и в замешательстве посмотрел на дрожащую землю под своими лапами.

— Воздух... нет, весь лес...

Молодой пробужденный, который бросил меч Юдеру, произнес задыхающимся голосом, наблюдая за дрожащими ветвями и листьями деревьев. Действительно, дрожала не только земля. По мере того, как дрожащий звук становился все громче, казалось, что деревья, камни, воздух и, наконец, даже небо за ними дрожат.

И в тот момент, когда крошечная дрожь быстро достигла своего пика, подобно отскакивающему мячику, ударяющемуся о землю…

С оглушительным грохотом, подобным разверзанию небес и земли, рухнул весь холм.

— Ааааа!

Все закричали, когда звуки сотрясающейся земли и рушащегося неба не ослабевали. Пыль, дым и ощутимые волны вибрации огромной мощности вселили ужас в каждого.

Это было впечатляюще.

Сила природы, которой никто никогда не представлял, что ею может управлять человек, подчинялась чьей-то воле.

На протяжении тысяч, десятков тысяч лет колоссальная сила природы, будучи всегда недвижима, пробуждалась к жизни. Никто не смел думать о побеге, когда огромное тело природы двигалось. Ими полностью владели абсолютная подавляющая сила, страх и благоговейный трепет.

После того, что казалось вечностью, землетрясение и пыль, наконец, начали спадать. Маг с бледным лицом, словно находящийся на грани обморока, едва сумел подняться и встряхнуть волшебный инструмент в своей руке, чтобы осветить пространство.

— Боже мой...

Пейзажа, на который они смотрели всего несколько минут назад, нигде не было видно в слабом свете.

Высокий холм, который стоял неподвижно, как гигантский дремавший зверь, исчез более чем наполовину, оставив только острый утес, как будто его вырубили искусственно. Бесконечная яма, вырытая под ним, была настолько огромной, что казалось более уместным назвать ее долиной.

Внизу в некоторых местах из-под земли, подобно копьям, торчали камни, а на их вершине виднелось тело монстра, пронзенное при падении. Монстр, который до сих пор казался таким большим и устрашающим, лежал, свернувшись, как беспомощный маленький зверек, его длинный язык свесился, полностью высохший.

Все взгляды были прикованы к мужчине с черными волосами, стоящему перед ним с мечом в руке, и все замолчали. Никто не мог выразить эмоции, которые они испытывали.

Юдер очень медленно поднял свой меч, затем опустил руку к сияющему синему языку. Это была настолько медленная атака, что даже ребенок смог бы увернуться, но Петуамет не мог. Его обмякшее тело несколько раз дернулось, но это было все.

Через мгновение огромный язык был начисто отсечен мечом, разбрызгав вокруг огромное количество жидкости. Человек, с головы до ног покрытый кровью, наблюдал за этим, пока синий свет от отрезанного языка не замерцал и не прекратился.

Наконец, когда весь свет погас и разорванный зрачок Петуамета расслабился, меч в руке Юдера тоже безжизненно упал на землю. Как раз в тот момент, когда все были готовы ахнуть, наблюдая, как его тело, пошатываясь, рухнуло, издалека в одно мгновение прилетела тень, бесстрашно спрыгнув вниз, чтобы поймать его.

Глава 285

Его тело казалось настолько невыносимо тяжелым, что он не мог пошевелить ни единым пальцем. Несмотря на слабую волю, которая оставалась, в глазах у него было темно, и он ничего не слышал, из-за чего не был уверен, упал ли он на землю или просто стоял. Это были типичные симптомы, которые появлялись, когда все силы в его теле были исчерпаны.

Это был первый раз, когда он столкнулся с подобным явлением в этой жизни, но он не был удивлен, так как испытывал это несколько раз в своей предыдущей. Независимо от того, насколько мощным может быть тело, существует ограниченное количество энергии, которое оно может вместить. Благодаря постоянным тренировкам в своей предыдущей жизни, он увеличил количество энергии, которое мог накопить, но на этот раз он занимался этим недолго, что неизбежно привело к гораздо более низким возможностям.

Юдер закрыл глаза и медленно продолжил дышать. Внезапно он вспомнил, как впервые испытал подобное явление. Это было тогда, когда он разрушил долину на западе, стоя перед кишащими монстрами, извивающимися, как насекомые. Едва все ощущения в его теле, которые до этого внезапно оборвались, как ниточка, вернулись, Кишиар был там, перед ним.

Он смотрел сверху вниз на лежащего Юдера с очень сложным выражением лица. Улыбался ли он или, возможно, злился, но столкнувшись с этим выражением, Юдеру удалось выдавить из себя лишь одно предложение.

— Я нашел все десять способов убрать пепел.

Сразу после этого он потерял сознание, поэтому не услышал ответа Кишиара, но ощущения того момента вернулись очень отчетливо.

Облегчение и радость, которые пришли с внезапным исчезновением всех тревог, которые он носил в себе.

И какие-то острые, интенсивные эмоции, которые давили достаточно сильно, чтобы вызвать оцепенелую боль в груди.

Когда он естественным образом вспомнил об этой незнакомой эмоции, которая казалась одновременно и его, и не его, Юдера внезапно охватило чувство сомнения.

«Что это было?»

Облегчение и радость были несомненными, но то, что последовало за этим, было странным.

«Это был я?.. Испытывал ли я подобные эмоции в то время?»

«...»

Юдер внезапно распахнул глаза, дрожа от холода. Казалось, что он был без сознания очень долго, но, похоже, прошло не так уж много времени, судя по трупу Петуамета, который был первым, что он увидел, как только открыл глаза. Он попытался поднять руку, разочарованный темным, расплывчатым видом, но кто-то мягко удержал его. Вместо отвратительной вони, которая щипала его в носу, его тело окутал знакомый аромат.

— ...не ...двигайся.

Он плохо слышал из-за оглушения, но этого было достаточно, чтобы полностью разбудить его, даже просто частью предложения. Юдер моргнул, чтобы четче разглядеть лицо человека, поддерживающего его тело. После нескольких попыток он, наконец, увидел в поле зрения чье-то лицо.

Было ли это первым светом, который забрезжил во тьме?

Юдер на мгновение лишился чувств, когда посмотрел на лицо Кишиара, которого увидел спустя три дня. Ощущение реальности, которое он обрел в тот момент, когда проснулся, казалось, снова улетучилось.

— ...Командир?

Он не был уверен, что его слышно, учитывая, что даже его собственный голос звучал глухо, но легкое пожатие руки, которая держала его, означало утвердительный ответ.

— Как вы...

— Сейчас это не важно.

Низкий голос раздался над его головой. Именно тогда Юдер, наконец, увидел волну эмоций, пульсирующую в красных глазах Кишиара. Когда он быстро отвел взгляд из-за холодка, пробежавшего по спине, ему, наконец, удалось окинуть взглядом окружающий пейзаж.

Они были внутри огромной ловушки, которую Юдер устроил, чтобы убить Петуамета. Он смутно видел вдалеке лица людей, высовывающих головы с края скалы и что-то кричащих. Маленькие сгустки света плавали вокруг них, указывая на то, что все закончилось.

Юдер бросил еще один взгляд на тело Петуамета, которого он убил. Он не мог ослабить бдительность, опасаясь неожиданностей, даже после того, как отрезал чудовищу язык, но, увидев неподвижное тело, изрешеченное дырами, он, наконец, почувствовал уверенность, что действительно убил его.

Петуамет был мертв. В этой жизни Юдер Айл действительно преуспел в убийстве этого кошмарного монстра.

Хотя его тело было в плачевном состоянии, он не получил никаких травм, достаточно серьезных, чтобы лишиться конечностей, и ни его товарищи кавалеристы, ни какие-либо другие люди не пострадали. Единственное, что было разрушено – это не деревни или города на западной границе, а Великий лес Сарайн.

И на его глазах Кишиар тоже на этот раз остался совершенно невредимым. В тот момент, когда он осознал это, его охватило освежающее чувство, как будто он разрешил давние сожаления и стремления.

—...Ты улыбаешься?

Над его головой недоверчиво пробормотал Кишиар.

— Ты действительно можешь позволить себе улыбаться в таком состоянии?

Улыбался ли он? Поскольку он не мог видеть выражения своего лица, он не был уверен, действительно ли он улыбался или все-таки нет. Однако тот факт, что он чувствовал себя хорошо, был правдой, поэтому он не ответил.

— Вы точно сдержали... свое обещание.

Когда тема сменилась, Кишиар глубоко вздохнул.

— Действительно.

Произошли непредвиденные обстоятельства, но... Наряду с его низким голосом, эмоциональное прикосновение ласкало тело Юдера, и его крепко обняли. Он был меньше Кишиара, но все же он был мужчиной, значительно выше других. Видя, как легко к нему относятся, как к ребенку, он странным образом осознал реальность возвращения Кишиара.

Но хоть он теперь действительно ощущал реальность, нежелание быть удерживаемым им тоже имело для него большое значение.

— Я могу встать сам...

— Правда? Если ты сможешь поднять руку самостоятельно, я тебя отпущу.

— ...

Юдер попытался собрать силу в своей руке. Однако, только кончики его пальцев слегка дернулись; его тело вообще не подчинялось его воле. Кишиар, наблюдавший за ним, испустил еще один глубокий вздох. Казалось, что он сдерживается, чтобы не сказать то, что отчаянно хотелось.

— Вы... оставили всех позади?

Юдер решил снова сменить тему. Однако, как ни странно, выражение лица Кишиара только еще больше ожесточилось от его вопроса, совсем не смягчившись.

— Кажется, это не то, о чем нам следует сейчас беспокоиться. Что-нибудь болит?

— Я... Я не уверен.

— Итак, ты говоришь, что это не настолько серьезно, но ты даже не знаешь, где у тебя болит.

После краткого ответа пальцы, поддерживающие его тело, напряглись, а затем расслабились. Юдер внезапно вспомнил отчетливый отпечаток пяти пальцев на двери комнаты командира кавалерии.

«Это, должно быть, оставил Кишиар».

Несмотря на то, что он обладал такой огромной силой, руки мужчины, державшего его, излучали только чувство твердой безопасности. Было немного странно не бояться, находясь в объятиях другого, будучи неспособным при этом сопротивляться.

«Нет, это не просто отсутствие страха, это как будто...»

— Почему ты так на меня смотришь? Тебе больно?

— Нет, это не так.

Юдер потряс головой, чтобы избавиться от странного чувства. Но в тот момент, когда он встретился с устремленным на него обеспокоенным взглядом красных глаз, часть его воспоминаний о том, что было перед тем, как он пришел в сознание, внезапно всплыла на поверхность.

«...Ах»

Странное чувство сжимало его сердце, боль, которая была невыносимой, несмотря на освежающие и приятные эмоции, которые он испытывал. Казалось, он наконец понял, к чему привело это чувство.

«Это был Кишиар?»

Тот факт, что когда-то он испытывал такие эмоции ни к кому иному, как к Кишиару Ла Орр, поразил его. Его разум был озадачен этим открытием, но сердце затрепетало от чудесного ощущения, как будто он снова нашел давно утраченный фрагмент.

В момент легкого замешательства Кишиар, вероятно, осознав его необычное состояние, заколебался и нахмурил лоб.

— Кажется, твое состояние не очень хорошее.

— Нет, это не...

Прежде чем он успел даже возразить, Кишиар протянул руку, прикрывая его глаза. Из его ладони полился белый свет, а затем Юдер действительно потерял сознание.

***

Вокруг было невероятно шумно. Не в силах больше держать глаза закрытыми, он стиснул зубы и заставил себя открыть их. Шум мгновенно стал громче, наконец, превратившись в узнаваемые голоса, которые резонировали в его ушах.

— Юдер! Ты пришел в сознание?

— ...Канна?

Он повернул голову, но, несмотря на то, что услышал ее голос, не смог увидеть знакомого лица своего товарища. Казалось, что-то загораживало ему обзор. Ошеломленный, он попытался протереть глаза, но кто-то быстро схватил его за руку, останавливая.

— Нет, не трогай свое лицо. Мы перевязали его.

— Почему...

— Ты полностью с головы до ног окунулся в кровь и яд монстра. Каким образом ты вообще умудрился это сделать?

Голос Канны дрожал от смешанных эмоций.

— Ты понимаешь, что пострадал больше всех, хотя сражался не один?

— Насколько все серьезно?

— Тебе нужно именно это спросить?

Ощущение удара возникло в районе его правого плеча. Казалось, это было от гнева, но ни в малейшей степени не причинило боли.

— У тебя все с головы до ног в беспорядке! Твои глаза и уши серьезно повреждены, у тебя сломаны ребра, и они сказали, что ты выбился из сил, и, и..!

— Я достаточно услышал.

Прервав ее, он выдохнул. Несмотря на новости о своем тяжелом состоянии, он чувствовал себя странно спокойным.

— ...Где командир?

— Командир, это...

Канна, казалось, была готова ответить, но вместо этого замолчала.

— Тебе не обязательно знать об этом. Лучше отдыхай.

— Канна?

Ее заявление было похоже не столько на простую заминку, сколько на зловещее предзнаменование.

— Я убил Петуамета, так почему же вокруг все еще такой хаос?

Откуда-то до него донеслись знакомые звуки. Крики. Стоны. И ...взрывы.

«...Взрывы?»

С отсутствующим выражением лица он пошевелил губами и обрел голос.

— Разве все не закончилось?

Глава 286

— Разве все не закончилось?

— Нет, успокойся, Юдер.

Канна с трудом сдерживала Юдера, который пытался поспешно встать.

— Как долго я был без сознания? Где мы?

— Мы на базе западного союза магов. Командир доставил тебя сюда, и прошло совсем немного времени с тех пор, как священник Лушан закончил твоё лечение.

Это означало, что битва с Петуаметом закончилась всего несколько часов назад. Ужасная мысль пришла ему в голову: интересно, точно ли погиб Петуамет, которого, как он думал, убил. Даже если этот монстр и правда был мертв, все равно оставалась вероятность, что оставшиеся монстры могли вызвать проблемы.

— Что происходит? Что насчет Кишиара...

В тот момент, когда он прикусил губу, Канна ответила твердым голосом, словно прочитав его мысли.

— Не волнуйся, причина не в том, что ты думаешь. Шум снаружи – это потому, что маги и наша сторона спорят.

— Спорят? Почему?

— Действительно, почему?

Канна вздохнула, поглаживая тыльную сторону руки Юдера.

— Командир приказал не выпускать тебя на улицу, когда ты проснешься. Поэтому ты не должен двигаться, пока не вернется священник Лушан.

Юдер на мгновение замолчал, прежде чем повернуть голову туда, где, вероятно, находилась Канна.

— Он... сердится?

— Разве не было бы странно, если бы он не сердился? Знаешь, я тоже зла. Может, я и не выгляжу так, но я действительно зла, — Канна пробормотала, ее голос был едва слышен, когда она смотрела на руку Юдера, ее слова намекали на беспокойство о том, что могло произойти.

— ...В любом случае, одно можно сказать наверняка, я никогда раньше не видела у командира такого выражения лица, когда он принес тебя...

Юдер не мог видеть голубые глаза Канны, устремленные вдаль. Очистив свои мысли, Канна посмотрела на толстые повязки, закрывающие глаза Юдера, и глубоко вздохнула.

— ...Но, Юдер, неужели тебе не интересно, чем мы занимались последние три дня? Произошло много удивительных вещей, разве ты не хочешь услышать?

Несмотря на то, что Юдер понимал ее намерение отвлечь его разговором, он не мог не ответить.

— Что же случилось?

— Что ж, принц Эзейн... он пробудился.

Все звуки извне, которые до этого достигали его ушей, в этот момент исчезли в его сознании. Юдер почувствовал тишину, явно ожидающую его реакции, и недоверчиво облизал губы.

— Пробудился?

— Да. То же пробуждение, что и у нас. Что, не удивлен?

Конечно, он был удивлен. Однако не потому, что Эзейн пробудился, а из-за времени его пробуждения.

Принц Эзейн должен был пробудиться позже, а не сейчас. То, как именно он пробудился в своей прошлой жизни не было достоянием общественности, но зато было широко известно, что дебаты о престолонаследии внезапно закончились пробуждением Эзейна.

Итак, даже если время пробуждения принца могло отличаться от его предыдущей жизни, Юдер ожидал, что это произойдет после возвращения того в Неларн, а не во время сопровождения кавалерией. Его мысли быстро закрутились.

— Нет, я тоже удивлен. Как это произошло?

— Это произошло, когда мы прибыли на место, где нас должны были ждать его последователи. Количество людей было намного меньше, чем первоначально заявил принц, и это казалось неправильным. Как и ожидалось, предатели скорее всего убили последователей принца и прятались там для внезапного нападения.

Кавалерия быстро усмирила предателей, но нескольким удалось скрыться в лесу. Принц Эзейн решил взять на себя трудную задачу допросить их лично, а затем покончить с ними. Однако в краткий момент уязвимости один из захваченных предателей бросился на принца, намереваясь убить его. Это был момент смертельной опасности, от которого волосы встали дыбом, но затем произошло чудо. Принц Эзейн пробудился.

— Я была по-настоящему удивлена. Я никогда не видела такой способности. Можешь представить, что это было?

Хотя Юдер и знал, он просто молча покачал головой.

— Вспыхнул яркий свет. Когда я приоткрыла глаза, человек, который бросился в атаку, был мертв, а вокруг принца было что-то, излучающее таинственную ауру. Сначала я подумала, что это просто масса света, но когда я присмотрелась поближе... это были камни.

Услышав удивленный голос Канны, Юдер слегка кивнул.

«Как я и думал».

Юдер почувствовал небольшое облегчение от осознания того, что способности Эзейна, с которыми он был знаком, проявились такими же и в этой жизни.

В своей предыдущей жизни Эзейн был известен как Серебряный король, за которым следуют Шесть Звезд. Этот титул был дарован ему из-за шести масс света, которые кружили вокруг него, защищая своего хозяина. Очень немногие знали тот факт, что внутри ослепительно сияющего света были просто обычные на вид камни.

Юдер тоже не узнал бы об этом, если бы не встретился с Эзейном лично. Возможно, потому, что он считал это не очень впечатляющим, сам Эзейн также не стал широко афишировать этот факт.

Тем не менее, Эзейн использовал эти массы света для создания более мощной защиты, чем у кого-либо. После его пробуждения не было никого, кто мог бы физически ранить его. Именно по этой причине он был также известен как Страж Барьера.

«Возможно, в предыдущей жизни он пробудился по тем же причинам».

Казалось довольно ироничным, что единственным оружием, которым удалось обзавестись принцу, бесчисленное количество раз подвергавшемуся опасности для жизни, были несколько обычных камней. Как бы сильно они ни блистали, в конце концов, это были просто камни.

— Все были удивлены. Даже сам принц был настолько поражен, что не знал, что делать. Но нам все равно нужно было поймать оставшихся предателей, поэтому мы отправились следом... Оказалось, что нам не нужно было гоняться за ними. Некоторые люди уже позаботились об этом.

Голос Канны понизился.

— Как оказалось, они были пробужденцами, остановившимися на аванпосте Звезды Награна в Великом лесу Сарайн.

Юдер вскинул голову. Упоминание о Звезде Награна, о которой он совершенно забыл в своем ошеломленном состоянии с момента возвращения в сознание, вернуло его воспоминания.

— Ты упомянула Звезду Награна, я думаю... Я тоже их видел.

— Да. Я слышала. Люди, на которых вы наткнулись, были из Звезды Награна, как и те, кого мы встретили. Благодаря им мы смогли вернуться без опоздания.

— Что ты имеешь в виду? ...Вы сделали больше, чем просто встретились со Звездой Награна?

— Не удивляйтесь. Мы были в деревне, где живут эти люди. Итак, если быть точной, мы посетили один из аванпостов Звезды Награна, о котором я упоминала ранее.

— Что?

Они были на аванпосте, созданном Звездой Награна? Как это произошло? Чем больше он слышал, тем больше у него возникало вопросов. Когда он в замешательстве наклонил голову, Канна удовлетворенно фыркнула, как будто получила желаемую реакцию.

— Я говорила тебе, что это будет удивительно. Кто бы мог подумать, что подчиненные принца, которые чуть не были убиты предателями во время выполнения миссии по сопровождению принца Эзейна из Великого леса Сарайн, были спасены и остались с людьми Звезды Награна?

Канна продолжила рассказ, теперь шутя, но выразив, что тогда ее действительно прошиб холодный пот.

***

Кавалеристы стояли в ошеломленном молчании, рассматривая тела, разбросанные перед ними. Человек, который только что голыми руками пронзил и убил последнего предателя, теперь отбросил труп и нахмурился, глядя на них. Несмотря на то, что он был одет как обычный охотник, он не мог скрыть свои гротескно загрубевшие пальцы, которые казались твердыми, как железо. Канна подозревала, что он, несомненно, был пробужденным.

— Что? Их было больше? Вы тоже с этими подонками?

— Наоборот. Мы преследовали их.

— О... Понятно? Вон те ребята сказали, что эти парни – ужасно плохая новость. Хм. Я не знаю, кому верить.

Мужчина пренебрежительно махнул рукой в сторону своих компаньонов, стоящих позади него. Каждый из них, казалось, был тяжело ранен и настороженно смотрел на кавалеристов.

«Эти раненые, похоже, не являются пробужденцами... Что это за группа?»

В разгар ее замешательства напряжение резко возросло. Мгновение спустя принц Эзейн, появившийся с бледным лицом, широко раскрыл глаза и разинул рот.

— ...Вы?

— Подождите, принц?

Все пострадавшие воскликнули в унисон.

— Итак, человек, которого вы так долго ждали, наконец прибыл?

Пробужденный небрежно пожал плечами и приложил ладонь к уху, словно стараясь расслышать их ответ. В итоге все направились не к куче тел в сторожке, а вместо этого к деревне, куда их вел пробужденец, где все еще оставались несколько выживших подчиненных Эзейна.

— Ну... Обычно все бы подняли шум по этому поводу, но поскольку гости, которых мы с таким трудом спасли, ждали этого человека, и поскольку вы все пробужденцы, я думаю, на этот раз они оставят это без внимания. Но все, что вы здесь увидите, должно оставаться в секрете.

Сначала они не поверили в это, но действительно была деревня, куда привел их этот человек. Их провожатый понимающе улыбнулся, как будто понимая чужое потрясение при обнаружении совершенно обычной деревни, скрытой глубоко в густом и мрачном Великом лесу.

— Никто не знает, что мы здесь живем. Нам стоило немалых усилий скрыть это с нашими способностями. Ситуация становится немного рискованной по мере увеличения числа людей, но... если не вмешаются эти далекие от нас маги, небольшое разоблачение, на мой взгляд, не имеет большого значения. Пока деревня не раскрывается, все, с кем мы сталкиваемся, просто принимают нас за кочевников и двигаются дальше.

Мужчина предположил, что кавалеристы были последователями принца. Эзейн встретившись со своими подчиненными, которых он думал, что никогда больше не увидит, несколько раз краснел во время их разговора.

Глава 287

Эзейн хотел подарить несколько золотых пуговиц со своей одежды пробужденцу в охотничьей форме, который безвозмездно помог его подчиненным. Принц выразил искреннюю благодарность, но мужчина отказался принимать такие знаки внимания, сказав, что он просто протянул руку помощи из сочувствия к их истории предательства на грани смерти со стороны бывших товарищей. Однако, из-за упорной настойчивости Эзейна, мужчина все-таки неохотно принял пуговицы, на его лице отразился дискомфорт.

— Ах, боже мой. Вы так настаиваете... Разве они не нужнее таким выдающимся людям, как вы, которым еще предстоит долгий путь? В любом случае, не стесняйтесь продолжать свой разговор. Я буду снаружи.

Несмотря на свои гротескно скрюченные пальцы, похожие на отростки, и покрытое шрамами лицо, пробужденец был по-настоящему простым и сострадательным человеком. Когда он вышел из комнаты, Эзейн, наконец, смог спокойно рассказать своим подчиненным о тех испытаниях, которые выпали на его долю за время пути. Его люди были потрясены услышанным рассказом о предательстве, и были еще сильнее поражены, узнав о его пробуждении, не в силах скрыть свои чувства, разделяя смех и слезы.

Пока они беседовали, Канна, спрятав лицо под капюшоном плаща, тайно использовала свои способности под руководством Кишиара. Из разных уголков их временного пристанища в её голову потекли неподдельные тревоги подчиненных Эзейна, заполнившие их умы. Только тогда она смогла почувствовать некоторое облегчение.

— Я не уверен, что почувствуют те, кто презирает пробужденцев, когда узнают, что я пробудился. Если вы понимаете, что из-за этого вам трудно служить мне, вам нет необходимости возвращаться со мной на нашу родину.

— Но, ваше высочество, наши взгляды на пробужденцев полностью изменились с тех пор, как мы прибыли сюда. Раньше мы не понимали, почему вы предложили принять политику в отношении пробужденцев, аналогичную политике Империи Орр. Но теперь мы это сделаем.

Эзейн давно выступал за то, чтобы Неларн проводил политику, подобную политике Империи Орр, и включал пробужденцев в свои ряды, но до сих пор его предложение так и не было принято. Однако теперь он стал пробужденцем, как и его ближайшие помощники. Если бы они могли благополучно вернуться домой, многое, вероятно, изменилось бы.

Наблюдая за этим, Канна размышляла о пробужденцах, которые все еще подвергались гонениям и не признавались обществом. Хотя ей повезло, что у нее пробудилась способность, которая оставалась незамеченной, если только она не раскрывала ее сама, что даже позволило ей вступить кавалерию, но было гораздо больше тех, кому не так повезло.

Возьмем, к примеру, эту деревню. Благодаря информации, которую она почерпнула по пути, Канна была поражена, поняв, что эта деревня была аванпостом Звезды Награна. Хотя она предполагала, что это будет опасное для них место, поскольку это была одна из баз враждебной организации, на самом деле первое впечатление от аванпоста было не более чем обычной деревней, окруженной густым лесом.

Кишиар, тайно получивший от Канны отчет об истинной природе деревни, погрузился в глубокую задумчивость. Он пришел к выводу, что они должны исчезнуть как можно незаметнее, как только дело Эзейна будет улажено.

Однако все пошло не так гладко, как ожидалось. Как раз в тот момент, когда они заканчивали разговор, снаружи донесся необычный звук. Пораженная шумом пробегающих мимо людей и отдаленными криками, Канна выглянула на улицу, но была остановлена их провожатым с суровым лицом.

— Возможно, это пустяк. Но вам, ребята, не стоит показывать свои лица. Я пойду проверю.

— Что происходит?

Эзейн, который также был встревожен шумом снаружи во время их разговора, проявил свое беспокойство. Его подчиненные ответили ему.

— Возможно, на окраине деревни появилось чудовище, или, что более вероятно, они привели сюда обычных людей, таких как мы, которых нашли в Великом лесу Сарайн.

— Часто ли это случается?

— В течение нескольких дней, которые мы провели в этой деревне, монстры продолжали появляться, вызывая настоящий переполох. Но говорят, что никто не был убит или серьезно ранен. Действительно, замечательные люди.

— Значит... они часто спасают таких людей, как вы, и приводят их в деревню?

— Чаще, чем вы могли подумать. Есть немало тех, кто сбежал из плена в чужих странах или из рабства. У многих пробужденцев в деревне сильно развито чувство справедливости, поэтому они не могли просто стоять в стороне, когда видели людей в таких условиях. Однако…

Один из подчиненных Эзейна на мгновение заколебался, прежде чем продолжить с мрачным лицом.

— Конечно, не все добродетельны. По мере того, как деревня, тщательно спрятанное святилище, становится все более переполненной обычными людьми, конфликты между ними, похоже, нарастают. Мы видели, как пробужденцы, спасшие нам жизни, яростно спорили с другими в деревне.

Даже если отбросить тот факт, что это место было одной из баз Звезды Награна, было маловероятно, что в деревне, созданной для преследуемых пробужденцев, все жили бы в мире. Взгляд Канны переместился прямо на Кишиара и спутников, чувствуя сложность их мыслей, отражающихся на их лицах.

«Это необычная ситуация».

Вскоре провожатый вернулся с серьезным выражением лица и обратился к подчиненным Эзейна.

— Я пошел проверить сообщения о монстре, но оказалось, что толпа вооруженных собралась в поисках какого-то парня, которого сегодня утром подобрали, как и вас, наши жители.

С какой стати столько безрассудных людей отправились в Великий лес в такое опасное время? Он выругался, а затем глубоко вздохнул, прежде чем продолжить.

— Они сейчас бродят по деревне, и их лидер кажется довольно грозным. Я не уверен, чем это обернется. Лидер выглядит так, как будто он из южных стран... Интересно, что привело южанина так далеко на запад...

На мгновение Канна подумала о Натане Цукермане, адъютанте Кишиара, у которого была характерная красная кожа южанина. Казалось, она была не единственной, кому пришла в голову эта мысль, поскольку Кишиар, который до сих пор молча наблюдал за ситуацией, наконец выступил вперед.

— Вы сказали, что сегодня утром неподалеку отсюда был найден человек... Кто он?

— Мы не уверены. Все, что мы знаем, это то, что он был ранен, убегая через опасную часть леса, и нам было жаль оставлять его там.

Человек, которого они спасли, не так давно пришел в сознание. Как только он очнулся, он предложил им столько драгоценных камней, сколько они захотят, если они спрячут его здесь на некоторое время. Судя по его одежде и внешнему виду, он был явно не из Империи. В отличие от беженцев или рабов, которые были здесь, он был одет в дорогую одежду и ничего не рассказывал о себе. До появления новых злоумышленников в деревне шли жаркие дебаты по поводу этого таинственного человека.

— Мы смогли быстро принять решение о том, чтобы принять вас, вылечить и затем отправить восвояси, потому что вы сразу же рассказали нам о своей ситуации. Но с ним... мы должны быть осторожны. Теперь ещё и эти...

— Он не назвал своего имени? Как он выглядит?

— Хм... Бен, или, может быть, Джен. Кажется, так он сказал, когда проснулся. Что касается его внешности... все, что я помню, это то, что у него были каштановые волосы. Но почему вы продолжаете спрашивать?

При этих словах Эзейн и его подчиненные издали громкий звук. Принц Эзейн с суровым лицом встал и обратился к Кишиару.

— ...Кажется, мы опоздали. Нет, мы определенно опоздали.

— Так совпало, что я подумал о том же. Тогда становится ясно, кто эти вооруженные люди в деревне.

События начали принимать неожиданный оборот, вопреки намерениям их провожатого, который пытался скрыть их от посторонних глаз и отослать подальше. Первоначально предполагалось, что они прибудут в горную хижину с принцем Эзейном и будут ждать рыцарей Пелетты, которые последуют чуть позже с предателями.

Однако из-за неожиданного присутствия других предателей, которые заменили приближенных Эзейна, и аванпоста Звезды Награна рядом с хижиной, все кардинально изменилось. В итоге они столкнулись с другими пробужденцами, которые быстро собрались в центре деревни.

— Кто вы такие? Кто, черт возьми, вы такие, чтобы знать тех, кто пришел сюда, кого подобрали на рассвете, и тех, кто лежал и лечился несколько дней? Что вам удалось узнать о нас? Может быть, вы те, кого послал лорд Тайну?

Глядя на пробужденцев с выражением подозрения на лицах, Канну прошиб холодный пот.

«Что же делать...»

Даже если бы она отрицала это, они, похоже, вряд ли поверили бы ей. Страх в их глазах, когда они подозревали, что сюда были посланы люди лорда с запада, чтобы убить их, постепенно превращался в гнев. Даже если грозила начаться драка, они не думали, что проиграют, но они были в невыгодном положении из-за количества раненых с их стороны.

Несмотря на то, что Кишиар почувствовал встревоженный взгляд Канны, он уверенно выступил вперед перед остальными...

— Итак, что произошло потом?

Юдер, воспользовавшись кратковременной паузой в рассказе Канны, с тревогой спросил. Из невидимой темноты за ее пределами донесся слабый смешок.

— Как ты думаешь, что бы ты сделал?

— Если бы это был я...

Если бы Юдер Айл был там и оказался в той же ситуации, что и Кишиар, он бы сначала сразу усмирил гнев пробужденцев Звезды Награна, немного остыл, а затем предложил поговорить.

— ...Я бы создал ситуацию для разговора, а затем начал говорить.

Перед тем как дать свой короткий ответ, собираясь с мыслями, которых ей знать не следовало, Канна разразилась еще более громким смехом.

— Это именно то, что сделал командир.

— А?

Глава 288

— Это именно то, что сделал командир.

— А?

— Командир тоже сделал это именно таким образом.

Канна, повторив еще раз, вскоре объяснила, что сделал Кишиар.

— Как только кто-то такого высокого роста, как Кишиар, вышел вперед, они все стали невероятно напряженными. Даже второй принц Неларна, казалось, был обеспокоен потенциальным конфликтом, и он попытался снять плащ, которым прятал свое лицо, чтобы объясниться. Именно тогда кто-то неправильно понял движение и атаковал по ошибке...

— Кто?

Услышав вопрос от Юдера, спокойный по тону, но всё равно напряженный, Канна моргнула.

— Ах... Это был кто-то, кто может управлять песком. Они были неуклюжи в управлении своей силой и были брошены своими семьями. Но не волнуйся. Никто из них не пострадал.

Только услышав это, сковавший его на мгновение холодок покинул тело, и он вернулся в нормальное состояние.

— Это хорошо.

По словам Канны, Кишиар в мгновение ока отразил атаку, направленную на него и Эзейна. Когда мелкие, но острые частицы песка потеряли свою силу и посыпались на землю, все в деревне ощутили сокрушительное давление. Даже детский плач вдалеке мгновенно прекратился, настолько впечатляющей была сила удара. Даже Канна, которая долгое время наблюдала за Кишиаром в их группе, не могла полностью понять, что он сделал.

Встретившись глазами с застывшими взглядами тех, кто остолбенел от давления, он медленно кивнул Эзейну. Принц, получив сигнал удалиться, поколебался, прежде чем медленно отступить. Затем из-под плаща Кишиара раздался низкий голос.

— Я прошу прощения за использование таких грубых методов, но у нас заканчивается время, чтобы выполнить наше обещание. Не могли бы вы все остаться на местах и послушать, что я хочу сказать?..

Его язык был слишком элегантен для данной ситуации. Обычные люди не могли полностью осознать огромную силу, которую он высвободил, но пробужденцы были другими. Они инстинктивно понимали, что эта подавляющая сила была лишь малой частью того, чем обладал Кишиар, и что никто здесь не мог победить его.

“Выслушаете ли вы меня?” Хотя это прозвучало как просьба, это было не что иное, как мягкий приказ.

В тишине, из-за которой казалось, что вся деревня исчезла, Кишиар кратко объяснил, что они не имеют никакого отношения к лорду Тайну.

— Мы помогаем западному союзу магов, и рыцари, находящиеся за пределами деревни – наши товарищи. Наши отношения с высокопоставленными иностранными гостями здесь сложились случайно. Мы просто помогаем им благополучно вернуться домой после пересечения коварного Великого леса Сарайн. Появление предателей принца все усложнило, но мы были бы признательны, если бы вы знали, что мы те, кто хочет покинуть это место как можно скорее.

Пробужденцы в деревне молча поняли, что подчиненные принца Эзейна и раненые, прибывшие на рассвете, были не из Империи. Все знали о сложной ситуации граничащих земель в Великом лесу, и название западного союза магов оказало сильное влияние.

Хотя маги западного союза и не подозревали о деревне, пробужденцы, которые тайно основали свою базу и избегали их, знали лучше, чем кто-либо другой, о плохих отношениях между магами и лордом Тайну. Они были скрытыми соседями, которые вблизи наблюдали, сколько неприятностей пришлось вынести магам, чтобы вместо лорда справляться с монстрами, появляющимися в Великом лесу Сарайн.

К концу года поползли слухи о том, что маги, не в силах больше терпеть, наконец-то разразились грандиозным противостоянием с лордом Тайну. Если бы кто-то для урегулирования конфликта воспользовался бы помощью других людей, не с запада и обладающих властью, то логический вывод был бы очевиден.

— Итак, вы... наемники.

Никто не отреагировал на произнесенные кем-то слова. Пробужденцы сочли это молчание подтверждением. Атмосфера быстро разрядилась, когда они предположили, что Кишиар и кавалерия были наемниками-пробужденцами, нанятыми западным союзом магов и дворянами из других стран.

Наблюдая за происходящим, Канна внутренне вздохнула с глубоким облегчением.

«Впечатляет...»

Несколько слов, произнесенных Кишиаром, казались довольно простыми, но на самом деле они были полны понимания невысказанных мыслей пробужденцев, живущих в этой деревне. Они не испытывали неприязни к магам западного союза, которые были врагами их врага, и сочувствовали другим пробужденцам, обладавшим такими же способностями. Они быстро восстановили свое спокойствие, осознав, что они, жившие обычной жизнью до пробуждения, не были целью этой группы, с которой встретились.

— Итак... вы говорите, что покинете деревню, как только мы передадим раненых, которые прибыли этим утром?

— Верно.

— Вы должны были сказать это с самого начала.

Кишиар предоставил доказательства своего заявления прямо там, перед пробужденцами. Вооруженная группа, грозно бродившая возле деревни, оказалась рыцарями Пелетты. Обеспокоенные встречей с ассасинами, рыцари ускорили продвижение в Великом лесу, потеряли Джена в битве со странным монстром и пустились в погоню.

Натан Цукерман и рыцари Пелетты, которые внезапно столкнулись со своим господином в неожиданном месте, были удивлены, но быстро успокоили пробужденцев деревни, подстраиваясь под Кишиара и подыгрывая его словам. Они быстро обменивались информацией, пока пробужденцы покидали пространство, согласившись передать Джена обратно Кишиару.

— О, Натан. Я не ожидал, что ты будешь застигнут врасплох настолько, что потеряешь этого предателя.

— Мне стыдно в этом признаваться, но как только мы вошли в Великий лес Сарайн, нас замедлили постоянные нападения монстров. Предателю удалось сбежать в суматохе боя, и один из нашей роты был ранен, пытаясь остановить его.

Даже такому мастеру меча, как Натан Цукерман, было нелегко иметь дело с необычными монстрами, одновременно спасая множество людей. Беспокойство о том, что группа Кишиара может пострадать от убийц, преследующих Эзейна, также в значительной степени ускорило рыцарей.

Когда Натан Цукерман вздохнул с облегчением, увидев своего невредимого господина, Эзейн и его подчиненные наткнулись на слугу, Мелбона, который был ранен, пытаясь остановить убегающего Джена. Встретившись со своим господином после того, как выяснилась его подноготная о шпионаже для злейшего врага Неларна, Дювона, Мелбон некоторое время хранил молчание.

— Мелбон... почему ты остановил Джена, вместо того чтобы сбежать с ним?

— Разве принц не сказал, что решит судьбу Джена, как только вернется в Неларн? Хотя я преступник, я не хотел, чтобы вы видели, как Джен, у которого нет стыда, пытается ослушаться вашего последнего приказа. Я потерпел неудачу, но все же...

Канна была одной из немногих, кто прочел искренность в признании Мелбона в его верности принцу Эзейну. Принц посмотрел на своего бывшего слугу, лежащего тяжело раненым, со сложным выражением лица и вздохнул. Мелбон, угадав смысл этого вздоха, опустил голову и произнес едва слышным голосом.

— Я слышал... вы пробудились. Вы обрели силу, так что теперь никто не сможет причинить вам вред, Ваше Высочество. Забудьте обо мне. И... поздравляю.

— Действительно. Ты тоже... постарайся не умереть до того, как мы доберемся до Неларна.

Глаза Мелбона расширились при этих словах. Стоявшие позади с мрачными лицами подчиненные Эзейна также продемонстрировали похожие удивленные выражения. За короткий промежуток времени Канна почувствовала значительную перемену в сердце принца. Это была не та информация, которую она могла бы распознать с помощью своих способностей.

Затем пробужденцы принесли и положили на землю раненого мужчину. Были явные признаки борьбы, как будто он знал, что за мрачное будущее его скоро настигнет. Как и ожидалось, это был сбежавший Джен, и принц Эзейн не проявил больше милосердия к человеку, который дважды предал его.

— Теперь нам осталось разойтись по своим путям.

— Да. Если мы хотим вернуться до наступления завтрашнего дня, нам придется поторопиться.

Когда Канна, чувствуя себя немного сбитой с толку, беззаботно заговорила с Кишиаром, он ответил как ни в чем не бывало.

— Почему до завтра? Похоже, что нам к тому времени будет очень трудно вернуться на базу западного союза магов.

Внезапно заинтересовавшись, Канна спросила только для того, чтобы встретиться с пронзительным взглядом красных глаз из-под пол его плаща. Она подумала, не задала ли она вопрос, которого не должна была. К счастью, ответивший голос, казалось, не выказал никакого неудовольствия по поводу ее вопроса.

— Я обещал, что вернусь к тому времени.

— Обещание... Ах, вы упоминали об этом ранее. Но кому?

Кишиар ответил на этот вопрос не так быстро, как раньше. Подул ветерок, отчего ткань, прикрывавшая его лицо, затрепетала. Открывшиеся взору губы, казалось, сложились в немного иную улыбку, чем раньше, но как только она моргнула, это зрелище исчезло, как мираж.

Глава 289

Что означало это мимолетное выражение лица Кишиара, который всегда казался таким спокойным и собранным? Его лицо в тот момент каким-то образом неизгладимо запечатлелось в сознании Канны, заставив ее тихо отстраниться.

После этого дела были быстро завершены. Когда его подчиненные готовились к отъезду, принц Эзейн коротко попрощался с Кишиаром у входа в деревню.

Он планировал вернуться домой, как только покинет деревню Звезды Награна, но вместо этого решил еще немного задержаться в хижине, своем первоначальном пункте назначения, из-за своих все еще раненых подчиненных. Странное волнение промелькнуло на лице молодого принца, когда он раскрыл этот план.

— Вы уверены, что стоит остаться здесь подольше, учитывая опасности этого места?

— Путь домой отсюда проходит через третью страну, поэтому риск минимален. Более того, я... ну, это все еще кажется нереальным, но я стал пробужденным, верно?

Пока принц Эзейн говорил, он смотрел бездумным взглядом на сияющие камни, кружащие вокруг него.

— Кажется, эти камни меня защищают... это успокаивает. Я не чувствую такой тревоги, как раньше. Думаю, что защищать тех, кто решил остаться со мной, сейчас важнее, чем спешить домой, даже если для этого придется чем-то пожертвовать.

— Прошу прощения. Я собирался заставить остальных немедленно уйти.

— Нет. Наши позиции разные, не так ли? Если бы я был на вашем месте, я бы поступил так же.

Шутка Кишиара не вызвала смеха. Вместо этого принц Эзейн ответил торжественно, его взгляд стал решительным.

— Несмотря на то, что возвращение домой займет немного больше времени, чем ожидалось, будьте уверены, я выполню наше обещание, как только вернусь. Я позаботился о том, чтобы с первым делом можно было разобраться, даже если со мной что-то случится.

— Выполнение обещания не является срочным, не торопитесь. Я волновался, потому что многие пугаются внезапного пробуждения, но я рад видеть, что к вам вернулось самообладание.

— Вероятно, это благодаря вашему помощнику, моему новому другу, который поделился со мной своими словами.

В этот момент атмосфера, окружающая Кишиара, слегка изменилась. После паузы из-под полей скрывающего плаща донесся слабый голос.

— Это так?

— Однажды он спросил меня, думаю ли я, что за мной последует больше людей, когда я внезапно обрету великую силу и избавлюсь от всех проблем вокруг меня. Для меня это был шокирующий вопрос. К сожалению, я никогда раньше не сомневался в этой части.

Поначалу смысл этой загадочной фразы ускользал от него. Но в ситуации, когда ему нечего было делать, кроме как скрываться и продолжать идти, у него не было выбора, кроме как упорно размышлять над этой мучительной мыслью, чтобы избежать своих душевных терзаний.

Затем на Эзейна снизошло озарение. Думал ли он когда-нибудь о себе с другой стороны? Он бесчисленное количество раз размышлял о будущем Неларна, кризисах, которые были непосредственно перед ним, талантах, которые он не мог освоить, и силах, которые он хотел, но не мог получить. Однако он никогда раньше не заглядывал в свой собственный внутренний мир. В этот момент ему показалось, что у него открылись глаза.

— Оглядываясь назад, я понимаю, что он скорее всего хотел сказать мне, что решающим фактором в изменении моего окружения была не власть, а я сам. Это была первая мысль, которая пришла мне в голову, когда я проснулся. Он как будто знал, что это произойдет, и предупредил меня заранее… Его проницательность поистине поразительна.

Канна, которая слушала их разговор неподалеку, была глубоко поражена этими словами. Она несколько раз видела, как Юдер разговаривал с принцем Эзейном, но она никогда не предполагала, что они обменивались такими словами. Более того, друзья? Честно говоря, ей было труднее поверить, что именно Юдер Айл стал другом принца Эзейна, чем в то, что принц подружился с кавалеристом.

Несмотря на ее замешательство, разговор между ними продолжился.

— Благодаря этому формальному визиту я получил огромную помощь от Его Величества императора Империи Орр, командира и нового друга. Народ Неларна никогда не забудет эту услугу. В следующий раз, когда мы свяжемся, я сообщу вам хорошие новости, чтобы вы не пожалели о нашем союзе.

Принц Эзейн попрощался с более мягким выражением лица, чем при их первой встрече, и повернулся. Его подчиненные и сопровождающий их Мелбон, который ждал немного поодаль, торжественно поприветствовали его. Они с искренней благодарностью поклонились членам кавалерии, затем отвернулись. Кавалеристы наблюдали за их отъездом со смешанными чувствами. Это был момент, когда первая миссия, которая привела их сюда, наконец была выполнена.

— После этого мы расстались с рыцарями Пелетты и вернулись сюда. До этого момента все были в хорошем настроении.

Несмотря на непрерывный марш с небольшим отдыхом, ни один из них не выразил недовольства. Это было потому, что командир во главе вел их. Всем участникам не потребовалось много времени, чтобы заметить, что, в отличие от пути, когда они сопровождали с Кишиаром принца, на этот раз они очень торопились.

Канна, заметившая, что его взгляд часто задерживается на востоке, где лежала их цель, втайне улыбнулась. Командир, который никогда не терял самообладания и улыбки, спешил, потому что беспокоился о других, в этом нет никаких сомнений.

«Когда мы вернемся, я должна спросить Юдера, действительно ли он подружился со вторым принцем Неларна. Ах, и я также должна рассказать ему о пробуждении. Это удивило бы Юдера, не так ли?»

Она поняла, что что-то не так, когда они приближались к базе, где остановился западный союз магов.

— ...Командир. Это уже пятый, — пробормотал Гакейн, оглядываясь по сторонам. Перед ним лежал труп монстра, разорванный на части теневым клоном. Монстр, неопознанное фиолетовое существо, был небольшого размера, но его шипастый хвост был исключительно длинным и большим.

— Странно видеть, что такие слабые монстры появляются так часто. Прошу прощения, если я слишком волнуюсь...

— Нет. Это не чрезмерное беспокойство, это точное суждение.

Ответил Кишиар, глядя на землю, пропитанную черной телесной жидкостью.

— У меня плохое предчувствие по этому поводу. Может, немного ускорим темп?

— Да.

Члены кавалерии ускорили свой шаг, несмотря на усталость. Непосредственно перед тем, как они вошли на базу, они столкнулись с магами, пытающимися справиться с монстрами, идентичными тем, которых они победили по пути.

Когда брат и сестра Элдор раздавили монстра гигантскими руками, которые они до этого увеличили, маги рухнули на землю с измученными лицами. У них не было сил даже произнести слова благодарности.

— Какова ситуация? Снова были аномальные появления монстров?

— Нет, дело не в этом. Кое-что похуже… Появилось существо, похожее на кошмар.

Наблюдая за магами с ужасом в глазах, словно вспоминая что-то, кавалеристы переглянулись. Ледяное чувство, пробежавшее по их спинам, ознаменовало момент, когда Кишиар шагнул вперед и прошел в глубину базы.

— Боже мой! Вы все благополучно вернулись...

В тот момент, когда они вошли в последнее еще целое здание, окровавленный Лушан выбежал им навстречу. Однако другого человека, которого они ожидали увидеть рядом с ним, нигде не было видно.

— Священник Лушан. Где Юдер Айл? — бегло осмотрев окрестности, спросил Кишиар холодным тоном. Священник Лушан с сожалением покачал головой.

— Он... Он вышел, чтобы справиться с монстром.

— Монстром?

— Появилось странное чудовище, которого мы никогда раньше не видели. Говорят, что оно становится больше и сильнее с каждым разом, когда на него нападают...

Лушан изо всех сил старался кратко объяснить все, что он видел и слышал до сих пор. Несмотря на то, что священник запинался в словах из-за недостатка красноречия, Кишиар не торопил его и терпеливо выслушал до конца.

— Итак, Юдер отправился побеждать монстра, и другие маги последовали за ним. Я оставался здесь, защищал это место и лечил тех, кто был ранен...

Тревога в дрожащих глазах Лушана усилила беспокойство, которое испытывали кавалеристы.

— Если бы только вы пришли немного раньше, вы могли бы пойти с ними...

В этот момент Канна почувствовала дрожь по спине. Оглядевшись вокруг, казалось, что она была не единственной, кто чувствовал то же самое; у всех ее товарищей тоже были шокированные лица. В конце этого леденящего душу ощущения был их командир.

Мгновение спустя из-под капюшона его черного плаща донесся бесстрастный голос.

— Все члены кавалерии, стойте здесь и следите за окрестностями.

— ...

— Определите, что делают маги наверху и какие ситуации возникли, на основе истории, которую мы только что услышали. Канна Ванд будет отвечать за сбор информации.

— ...А-ах, понятно.

Хотя она пыталась не заикаться, она почувствовала ледяное покалывание, которое заморозило ее губы и ошеломило ее. Когда Канна стиснула зубы, взгляд Кишиара переместился дальше.

— И ты.

Он отдал свой последний приказ Лушану.

Глава 290

— …Прибереги свои силы, священник Лушан, для того, кого я скоро приведу.

А затем он исчез в мгновение ока. Члены кавалерии смогли взять себя в руки и нормально вздохнуть только после того, как он ушел.

— К-куда пошел командир? Только не говори мне, что он отправился на поиски Юдера в одиночку?

— Возможно. Он сказал священнику Лушану беречь энергию для того, кого он приведет...

В ответ на вопрос Эмуна Гакейн что-то пробормотал. Даже обычно дружелюбный Гакейн изо всех сил пытался сохранить самообладание в этой ситуации, выражение его лица было напряженным.

— Канна, мы действительно не идем за ним?

— Монстр, который становится сильнее по мере того, как на него нападают, что это все значит? Каким бы могущественным ни был Юдер, как он сможет победить его в одиночку?

— Я не знаю...

Канна безучастно ответила брату и сестре Элдор, сгрудившимся рядом с ней.

— Но мы должны сделать то, о чем командир просил, и подождать.

Юдер, несомненно, был самым сильным членом среди трехсот тридцати кавалеристов. Все присутствующие получили помощь от Юдера в развитии своих способностей. Канна доверяла силе Юдера так же или даже больше, чем она доверяла Кишиару.

Но, как ни странно, она не могла избавиться от тревожного чувства.

И это беспокойство стало реальностью мгновение спустя, когда произошло мощное землетрясение, которое, казалось, разорвало на части Великий лес.

***

— То землетрясение... Я действительно думала, что наступает конец света. Я все еще не могу поверить, что ты вызвал его в одиночку. Когда командир вернул тебя обратно...

После всего рассказа Юдер почувствовал дрожь маленькой ручки Канны, держащей его ладонь.

— Мы думали, ты умер.

— ...Канна.

— Послушай, никогда больше так не делай.

Голосом, сдерживающим эмоции, умоляла Канна.

— Пообещай мне здесь. Ты больше этого не сделаешь. Каким бы опасным это ни казалось для других, ты не вмешаешься в одиночку.

Если бы об этом спрашивал кто-то другой, он, возможно, согласился бы, просто чтобы успокоить. Но Канна обладала способностью различать ложь и правду, скрытые в словах, если бы захотела.

«Так вот почему она продолжает держать меня за руку».

Канна крепче сжала его, поскольку Юдер продолжал молчать.

— ...Ты не обещаешь?

— Я постараюсь.

— ...Это лучшее, что ты можешь сделать, хах. Понятно, — Канна коротко ответила и, вздохнув, отпустила его руку. — Но помни это. У тебя только одна жизнь. Неважно, насколько ты силен, смерть означает конец. Ты когда-нибудь задумывался о тех, кто тебя окружает?

Сам того не осознавая, Юдер поймал себя на том, что слабо улыбается. Действительно, ее слова были правдой. Неважно, насколько ты силен, смерть – это конец. Никакие достижения, богатство или власть не смогут сопровождать человека после смерти.

И никто не знал этого лучше, чем он сам.

— Я знаю.

— Нет, что ты знаешь? Ты ничего не знаешь.

Как будто вся ее прежняя жизнерадостность была ложью, Канна холодно парировала и еще раз ударила Юдера по плечу.

— Я в ярости от того, что только сейчас поняла, какой ты дурак. Если бы я знала, я бы яростно воспротивилась, когда командир сказал, что оставляет тебя здесь.

Юдер тоже этого хотел. Но он промолчал, опасаясь, что, сказав это, Канна еще больше расстроится.

— ...Мне очень жаль.

— Не извиняйся. За что ты извиняешься, когда ты даже не можешь пообещать держаться подальше от неприятностей?

Сказав это, Канна замолчала, не в силах преодолеть чувство тревоги. Несколько мгновений спустя Юдер услышал шорох, исходящий от нее.

— Как ты думаешь, что это?

— ...Меч?

— Правильно. Твой меч. Когда командир привел тебя сюда, он не успел захватить его с собой, поэтому кто-то другой принес его позже. Но... коснись этой части здесь.

Канна направила руку Юдера, чтобы коснуться определенного места. Его онемевшие пальцы нащупали грубую, длинную бечевку. Но как только он коснулся ее, она начала рассыпаться кусок за куском.

— Ты помнишь красную веревочку, которая была прикреплена к твоему мечу? К счастью, меч цел, но эта нить и ножны полностью испорчены. То, к чему ты только что прикоснулся, было последним оставшимся куском той нити.

Юдер молча сосредоточился на грубом ощущении на кончиках пальцев. Эта ниточка была подарком Энона, который навязал ее ему, сказав, что это поможет укрепить его энергию. С тех пор он держал ее привязанной к своему мечу.

Не имело бы значения, если бы он сделал новые ножны, но, несмотря на изношенный внешний вид, кусок бечевки никогда раньше не повреждался огнем или водой, поэтому он не мог сразу догадаться, почему он порвался таким образом.

— Ты участвовал в очень опасной битве вместе со своим мечом, и это закончилось так. Ты понимаешь?

— ...

Слушая резкий голос Канны, он коснулся места, где долгое время была привязана веревочка.

— Господин Юдер. Кажется, вы проснулись.

— Священник.

Вскоре после этого в комнату вошел священник Лушан. Юдер никогда еще не был так благодарен его присутствию. Если бы Лушан пришел хотя бы немного позже, Канна, казалось, была бы готова запереть его в комнате навсегда.

— Давай посмотрим... Тебе больно?

— Нет.

— Как ты себя чувствуешь?

Задавая вопросы, Лушан осторожно касался различных частей лица и рук Юдера. Немного подумав, Юдер покачал головой.

— Я чувствую твое прикосновение, но боли нет.

— ...

Юдер думал, что Лушан обрадуется, узнав, что ему не больно, но по какой-то причине он молчал. Почувствовав его мрачное настроение, Юдер осторожно спросил.

— Что-то не так с моим состоянием?

— Это довольно странно. После всей божественной силы, которую я влил в тебя, нет тепла.

Лушан тяжело пробормотал.

— Вы ведь знали, что монстр был ядовитым. Вы залили все свое тело его кровью, так что можете представить, в каком состоянии вы были, верно?

— Должно быть, это было неприятное зрелище.

Он не придавал этому особого значения, когда был весь в крови, но, думая об этом сейчас, он начал больше беспокоиться о Кишиаре, который сразу же подобрал его, увидев в таком состоянии.

— Да. Но проблема не в этом. Когда я использую божественную силу, кажется, что она на мгновение нагревается, но затем быстро приходит в норму, и пятна ран расширяются. Итак, теперь я нанес несколько трав и замотал вас бинтами.

Лушан озабоченно вздохнул.

— Причина, по которой вы сейчас почти ничего не чувствуете, вероятно, связана с ядом, покрывающим вашу кожу, и обезболивающими травами. Я не знаю, какое из них оказывает более сильный эффект... но если это из-за обезболивающего, со временем ваши чувства постепенно вернутся, и вы начнете чувствовать боль. Мне жаль, что я не смог сделать больше из-за отсутствия навыков...

— Это неправда.

Юдер отреагировал быстро. Слабость к монстрам была его врожденным недостатком и естественным ограничением. Раны, нанесенные монстрами в его прошлой жизни, часто заживали дольше, чем другие травмы, и, вероятно, на этот раз было то же самое. Но молодой священник не смог сдержать свой самоуничижительный вздох. После некоторого мрачного бормотания Лушан слабыми движениями дотронулся до глаз Юдера и открыл его рот.

— Ах, что касается твоей силы, я тоже не уверен, но командир поручил мне проверить и это, как только ты проснешься, что я и сделаю. Юдер, ты можешь напрячь свою силу сейчас?

«Сила, ха?» Юдер медленно перевернул ладонь и приложил ее к груди, прилагая небольшое усилие. Он намеревался набрать на ладонь количество воды размером с горошину, но время шло, а он ничего не чувствовал.

— Сработало ли это?

— Ты намеренно создал только одну каплю?

Канна, которая была рядом с ним, задала вопрос.

— Я пытался создать объем размером с горошину в моей руке.

— Если это не было сделано намеренно, похоже, вы еще не восстановились в этом аспекте.

Лушан произнес свое суждение серьезным голосом. Юдер был сильно потрясен. Было бы лучше, если бы его сила была чрезмерно проявлена, как раньше. Обратное даже не приходило ему в голову.

— ...

— Ты, наконец, понял, что нельзя действовать опрометчиво? ...Но не волнуйся слишком сильно, Юдер. Ты сможешь восстановиться. Мы с командиром найдем способ.

— Я...

Юдер открыл рот с трудно выражаемым чувством, затем снова закрыл его. Пока Канна похлопывала его по тыльной стороне ладони, снаружи снова послышались звуки борьбы. Как только Юдер повернул голову, обратив внимание на шум, Лушан внезапно повысил голос.

— Юдер. Вам повезло, что вы так быстро пришли в себя, но вы должны знать, что сон – лучший отдых. Теперь, когда мы проверили ваше состояние, примите это и отдохните еще немного.

— Я в порядке... Но как насчет того, что снаружи...

— Юдер, выпей это.

Канна присоединилась и положила что-то ему в рот. Юдер даже не успел ничего сказать, как его сознание снова начало затуманиваться.

Глава 291

С громким стуком затуманенный разум Юдера внезапно пробудился.

— Засыпать во время игры, видимо, было невероятно скучно.

Юдер непонимающе уставился на Кишиара, который наблюдал за ним прищуренными глазами. Звук, который только что эхом отдался в его ушах, исходил от шахматной фигурки, которую со стуком поставил на доску человек напротив. Он нахмурился, его взгляд сканировал фигуры на доске. С первого взгляда было ясно, что его положение безнадежно загнано в угол. Мысль о том, чтобы просто выйти из игры и лечь спать, становилась все более привлекательной.

— Разве для меня не естественно терять концентрацию? Не командир ли внезапно появился в окне моей спальни на рассвете и вытащил игровую доску?

— Командир, говоришь.

— Ах, да. Вы теперь просто герцог, не так ли?

Кишиар тихо усмехнулся в ответ на реплику Юдера с легкой ноткой раздражения.

— Кажется, титул не прилипает, сколько бы раз я его ни повторял.

— Что ж, я ничего не могу с этим поделать. Я простой человек, и мне не нужны официальные титулы.

Несмотря на холодный сарказм Юдера, Кишиар не выказывал гнева. В этом отношении он был удивительно щедрым человеком.

— Ты устал?

— Это вообще вопрос?

Юдер только что вернулся в апартаменты командира кавалерии после нескольких дней, проведенных в императорском дворце по вызову императора Качиана. Вряд ли ему было приятно столкнуться с незваным гостем в то время, когда ему только удалось расслабиться после постоянного напряжения.

— Понятно... у тебя, должно быть тяжелый день.

— Не только сегодня, это всегда тяжело. Если вы собираетесь посетить кавалерию, не могли бы вы предупредить об этом заранее, вместо того чтобы постоянно пробираться тайком?

— Ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь, что я не могу этого сделать, Юдер.

Нога Кишиара ни разу не ступала в столицу с тех пор, как он оставил свой пост командующего кавалерией и вернулся в Пелетту. Конечно, это было только официально. Несмотря на глаза и уши, которые император Качиан расставил вокруг региона Пелетты, Кишиару удавалось ускользнуть от них и по своему желанию проникать в спальню Юдера. Те, кто сообщал о герцоге Пелетте так, как будто наступит конец света, даже когда он просто отлучится в туалет, упали бы замертво, если бы узнали.

Если бы люди узнали, что Кишиар Ла Орр был здесь, вся столица была бы перевернута вверх дном. Особенно если бы они узнали, что он спокойно играл в стратегическую игру в казармах кавалерии.

Поскольку Кишиар только играл в игры, бормотал глупости, а затем спал перед уходом, Юдер до сих пор не сообщал о его необычном поведении. Но с тех пор, как он услышал последние новости, он начал сомневаться, сможет ли он продолжать мириться с этой ситуацией.

Герцог собирал личных рыцарей и солдат в Пелетте, чтобы подготовиться к восстанию.

Он не знал, правда это или нет, но тот факт, что такие слухи циркулировали, уже был опасным делом. Молодой император, получавший похвалы за беспрецедентное внимание к своему народу, не проявлял милосердия, когда дело доходило до актов предательства. Причина, по которой кавалерия, созданная Кишиаром Ла Ором, к которой он относился с опаской, смогла продержаться до сих пор, заключалась в том, что император считал их и Юдера полезными пешками. Но если бы император Качиан услышал эту новость…

Юдер наблюдал за Кишиаром, который был погружен в свои мысли, уставившись на тактическую игровую доску, не произнося ни слова. Ему было интересно, правдивы ли слухи о Кишиаре, и даже если он спросит, соизволит ли Кишиар ответить? Кишиар был тем человеком, который не поделился своими планами с Юдером, даже когда собирался отказаться от должности командира. Юдер не был уверен, видит ли Кишиар в кавалерии больше ценности, чем в выброшенной детской игрушке. С тяжелым сердцем Юдер глубоко вздохнул. Независимо от того, знал Кишиар, что происходит вокруг него, или нет, он оставался своим обычным непроницаемым “я”.

Юдер обнаружил, что тоскует по тем дням, когда ему приходилось только тренироваться и выполнять приказы. Принятие роли командира принесло больше хлопот, чем удовлетворения. Бремя, которое он был вынужден нести, благодаря человеку, сидящему напротив, сделало его положение еще более неудобным.

— Я думал, ты наконец-то проснулся, но теперь, похоже, ты просто погрузился в бессмысленные мысли, — пробормотал Кишиар, словно прочитав мысли Юдера.

Его лицо, освещенное сиянием магического камина – единственным источником света в темноте, мерцало множеством цветов. Острая линия подбородка, более очерченная из-за худобы, тени под безжизненными глазами могли показаться отталкивающими, но мужчине все равно удавалось привлекать к себе внимание, заставляя затаить дыхание.

— Я полагаю, это неподходящая атмосфера для продолжения игры.

Кишиар отложил последнюю фигурку, которую держал в руке.

— Но в следующий раз, я надеюсь, ты сделаешь игру более увлекательной.

— Я занят. В Пелетте должно быть много партнеров по игре.

— Нет.

Нет? Что он имел в виду, говоря “нет”? Юдер не мог опровергнуть свое пренебрежительное заявление без каких-либо доказательств.

— Я не могу понять, почему вы настаиваете на этой игре, зная, что я не особенно хорош в ней.

— Что я могу сделать, если мне кажется забавным видеть, что твои игровые привычки остаются неизменными, независимо от того, сколько раз мы играем?

Юдер сморщил нос и встал со своего места.

— Итак, вы сейчас косвенно советуете мне изменить мою привычку сначала выдвигать одну фигуру вперед. Извиняюсь. Итак, когда вы уйдете?

Кишиар на мгновение прищурился, прежде чем быстро вернуть свое обычное выражение лица. Это было единственное изменение, которое Юдер смог заметить, но он почувствовал странное шевеление в груди, слегка надавив на нее рукой. Вот опять. Всякий раз, когда он был с Кишиаром, он чувствовал то же самое. Его сердце внезапно начинало болеть без причины или колотилось мучительно быстро.

Избегая взгляда Кишиара, который причинил ему столько беспокойства, Юдер направился к камину. Он потянулся к стоящему рядом контейнеру, чтобы добавить еще камней, но твердая рука протянулась сзади и оттащила его назад.

Волшебный камень выскользнул у него из рук и, покатившись по полу, остановился в углу. Однако Юдеру не дали возможности забрать его.

— Ну что ж… когда я ухожу? Одно можно сказать наверняка, это произойдет не скоро.

Золотистые пряди волос, ниспадающие каскадом около уха, щекотали его щеку. Низкий, хрипловатый голос резонировал глубоко внутри его тела. Юдер вздрогнул, почувствовав холодное прикосновение, проникающее сквозь одежду. Он не мог привыкнуть к ощущению кожаных перчаток на его обнаженной коже, независимо от того, сколько раз это испытывал.

Однако, несмотря на его отрицание, его тело инстинктивно отреагировало на опьяняющий аромат тела, который исходил от фигуры, прижатой к его спине. По его телу выступил пот, как будто оно ждало этого момента, и начал подниматься жар. Почувствовав, что во рту у него пересохло, как будто он положил перед собой еду, и внизу живота разгорается пламя, Юдер прикусил губу и опустил глаза. Мужчина, который нежно обнял его слабеющую талию и погладил губами внутреннюю сторону запястья, которое держал, подвел его к кровати.

— Да... возможно, игра была просто предлогом.

Мужчина, который прижимал свое обмякшее тело к чужому на белых простынях так тесно, что не было ни малейшего зазора, уткнулся носом в его шею и дышал так неровно, что причинял боль.

— Я чувствую, что теперь могу жить.

***

Даже после пробуждения Юдер еще долгое время лежал неподвижно. Это было из-за повязок, намотанных на его глаза, из-за чего было трудно отличить реальность от сна.

«Почему мне снился тот момент?»

Во сне он увидел время вскоре после того, как стал командующим кавалерией. Это был период, когда Кишиар, несмотря на свою отставку, часто заглядывал в кабинет командира, пугая его. Он думал, что их физические отношения прекратятся, как только Кишиар вернется в Пелетту, и было глупо верить в это, потому что на осознание обратного ушло меньше десяти дней. Оглядываясь назад, он понимал, что это было совершенно нелепое событие, одно из немногих в его жизни.

Вспомнив боль в груди, которую он почувствовал во время разговора с Кишиаром во сне, Юдер глубоко вздохнул.

«Я уверен, что моя память сохранила только раздражение... неужели я действительно был так хорошо знаком с этой болью?»

Очень необычное чувство, но в то же время странно знакомое. Ощущение было такое, как будто часть головоломки, которой не хватало, только что встала на свое место.

И Юдер испытывал это чувство недавно. Это было после того, как он победил Петуамета, когда вся его энергия иссякла, а ощущение всего своего тела ненадолго отключилось. Замешательство и сомнения, которые он испытал, когда эмоция, о которой он не помнил, внезапно возникла естественным образом, чтобы заполнить пустоту, вернулись точно таким же образом.

Что именно было этим ощущением, этой эмоцией?

Острая боль, которая казалось, что принадлежит ему, но это было не так.

Когда он в оцепенении дотронулся до своей груди, словно ощущая эту боль, рядом с ним раздался тихий голос.

— Ты не спишь?

Юдер перестал двигаться. Он медленно повернул голову в направлении звука, но все, что он мог видеть, была темнота.

— ...Командир.

— Мне показалось, что тебе приснился кошмар. Твое дыхание несколько раз менялось.

Голос Кишиара был спокоен, как у человека, который не сердится. И все же в этом особом спокойствии была сила, от которой слушателю становилось холодно.

— Что тебе снилось?

— ...Я не знаю.

Честно говоря, это было ближе к похотливому сну, чем к кошмару, поэтому Юдер солгал. Кишиар больше ничего не спрашивал.

Вокруг было очень тихо. Даже когда он напрягал слух, он ничего не мог уловить. Присутствие Канны и Лушана, которые были рядом с ним перед тем, как он заснул, и шумные звуки снаружи казались такими, как будто их никогда и не было, просто было так тихо.

Было ли это из-за тишины, или это было потому, что ему снилось прошлое?

Юдер остро осознал свою сверхчувствительность к присутствию этого человека рядом с ним. Это отличалось от того, когда рядом были другие. Даже в темноте он ощущал его присутствие так остро, как будто оно пронзало его кожу. Чтобы избавиться от этого незнакомого ощущения, он заставил себя заговорить.

— Как долго я спал?

— Около одного дня, — коротко ответил Кишиар.

— Кажется, уже ночь, командир. Вы не собираетесь спать?

— ...Ты сейчас беспокоишься обо мне?

В ответ последовал сухой встречный вопрос. В его голосе не было и следа веселья.

— Мне очень жаль.

Юдер незамедлительно извинился.

Глава 292

— Мне очень жаль.

Но его извинения, казалось, вызвали совершенно другие эмоции у противоположной стороны.

— Тебе жаль... за что ты извиняешься?

Еще более горький шепот, чем раньше, слабо постучал по его барабанным перепонкам. Он боялся, что если он отреагирует импульсивно и снова извинится, голос может сорваться. Пытаясь заговорить, Юдер открыл рот.

— Раньше... Я нарушил свое обещание, что мне не причинят вреда. Вы говорили мне не поступать опрометчиво, но я все равно поступил...

— ...

— А потом...

Его разум был затуманен, из-за чего собраться с мыслями было сложнее, чем обычно. Поразмыслив, он почувствовал, что во рту стало намного суше, дыхание было горячим. Словно подтверждая то, что сказал ему Лушан перед тем, как Юдер уснул, действие обезболивающего, казалось, ослабевало, оставляя ядовитый эффект монстра пропитывать его кожу. Когда его протяжные слова смолкли и воцарилась тишина, Кишиар глубоко вздохнул. Странным образом, этот несущественный звук был подобен вонзающемуся мечу в его сердце.

— Итак, ты нарушил их все, прекрасно зная об этом. Это должно означать, что ты считал поставленную задачу более важной.

Он спрашивал прямо, но Юдер решил не отвечать.

Если бы ему снова представился такой шанс, он, несомненно, убил бы Петуамета. Как единственный, кто знал, каким бедствием может стать монстр, это был лучший выбор, который он мог сделать, и он не пожалел о результате. Теперь, когда Петуамет мертв, бесчисленное множество людей будут жить, а западные города продолжат процветать без риска быть разрушенными.

И кавалеристы, которые храбро сражались и беспомощно пали, и их командир, который в одиночку противостоял Петуамету, окровавленный и избитый, были целы с самого начала.

Хотя он не мог объяснить это Кишиару, одного этого факта было более чем достаточно, чтобы оправдать тяжелое испытание для Юдера. В темноте, застилавшей ему зрение, Юдер очистил свой разум от яркого воспоминания о белом одеянии на краю утеса. И он решил, что, какой бы гнев ни выразил Кишиар, он смиренно примет это как заслуженное наказание.

— Когда я был молод, моей мечтой было стать героем.

Но полученный ответ содержал неожиданную историю.

— Я каждый день читал истории о первом императоре Империи и героях, которые помогали ему. Мне было тяжело подавлять всю силу, что у меня была, ради своего тела, как советовали окружающие меня люди. Я хотел быть героем, который охотно пожертвовал бы своей жизнью ради правого дела, который не сожалел бы ни о какой жертве и который двигался бы вперед…

Его тихий монолог на мгновение прервался после последней фразы. Раздался слабый, пустой смех.

— Тогда я не знал, что чувствовали люди вокруг героя.

— ...

— Знаешь ли ты, что после того, как первый император, выполнивший историческую задачу, был рано призван Богом, императрица, сменившая его, в своем завещании попросила, чтобы их могилы не располагались рядом, а вместо этого лежали лицом друг к другу вечно?

Юдер слегка покачал головой. От этого простого движения, казалось, весь его мозг пришел в движение, а в глазах стало невыносимо жарко.

— Люди, естественно, не подчинились ее воле. Поэтому ее просто положили рядом с могилой императора. Тогда я не мог этого понять, но теперь у меня есть подозрение, почему она могла обратиться с такой просьбой.

— ...Командир.

Когда он его позвал, протянулась рука и нежно погладила Юдера по щеке. Хотя обычно он и не был из тех, чьи руки всегда горячие, прямо сейчас кончики пальцев, коснувшиеся его кожи, казались неестественно холодными. Казалось, что его собственное физическое состояние было далеко от нормального.

— Юдер Айл, ты совершил героический подвиг. Ты без страха спас всех нас от великой катастрофы, встав на место тех, кто, ослепленный своей сиюминутной жадностью, едва не обрек и себя, и всех остальных. Это достойное восхищения деяние, безусловно заслуживающее похвалы. Как твой начальник, я тоже должен одобрить такой поступок.

Несмотря на формальный язык Кишиара, который тот сознательно использовал, Юдер мог почувствовать слабейшую, почти угасшую эмоцию, переданную через руку на его щеке.

— ...Но я не могу.

Пальцы на его щеке начали едва заметно дрожать.

— Как я могу восхвалять твою близость к смерти с улыбкой на лице? Я даже не могу понять, как я мог раньше совершать такие действия, не задумываясь. Меня переполняют непрекращающиеся сожаления и воспоминания... было бы правильнее отпустить тебя, как ты пожелал, или, что было бы лучше для меня, остаться... даже после того, как я много раз обдумывал это, я не мог найти ответа. Хотя я продолжал говорить себе, что все в порядке, потому что ты в безопасности, ситуация завершилась благополучно, и мы можем поменяться ролями гораздо лучше, чем планировали изначально, я не мог простить себе, что думал таким образом. Все это было невыносимо. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Боль в голосе Кишиара была душераздирающей. Он сомневался в себе, негодовал на себя и не хотел злиться на Юдера. Юдер потерял дар речи в тот момент, когда понял, что гнев Кишиара направлен не на него, а на самого себя, и он испытывает муки от этого. Внезапно ему стало трудно дышать.

— Командир.

Юдер с трудом окликнул его. Дрожащая рука, державшая его за щеку, остановилась. Он никогда так отчаянно не хотел увидеть его лицо, которое, должно быть, смотрело на него сверху вниз. Его грудь ужасно болела, как будто его предыдущая мысль о том, что он не сожалеет о содеянном, была ложью. Это было похоже на то, как скульптор выдалбливает себе ребра резцом. Испытывая боль, более сильную, чем яд монстра, он поспешно облизал губы.

— Командир, это не ваша вина. Пожалуйста, просто разозлитесь на меня. Разве это не моя вина, что я не дождался вашего прибытия и думал только о быстром решении проблемы, не учитывая обстановку? Я сказал, что маги могли бы придумать, как отменить усиление, но когда возникла ситуация, я даже не подумал об этом...

— Было мудро не ждать их.

Приглушенный голос Кишиара холодно прервал его.

— …Простите?

Кишиар не ответил. В тишине, тяжелой, как кипяток, прикосновение его пяти пальцев к щеке Юдера было единственным напоминанием о его присутствии.

— Я думал, что привык мириться с исчезновением кого-то из мира... Оказывается, я ошибался.

Его длинные пальцы очень осторожно, но в то же время лихорадочно поглаживали повязку, закрывающую Юдеру глаза, его лоб, волосы. Это был жест, который делали и Лушан, и Канна, но прикосновение Кишиара принципиально отличалось от их. Это был первый раз, когда Юдер почувствовал такое болезненное, ласкающее прикосновение от кого-либо.

— В тот момент, когда я подумал, что ты испустил дух в моих объятиях, пока ты снова не открыл глаза, я ни о чем не мог думать.

— ...

— На самом деле, совсем ни о чем...

Пока мужчина повторял свой шепот, его рука непрерывно гладила волосы Юдера над ухом.

— И когда ты открыл глаза и улыбнулся, забыв обо всем... как ты думаешь, что я тогда почувствовал?

Юдер попытался еще раз пробормотать извинения, но кончики пальцев, мягко прижавшиеся к его губам, остановили рвущиеся слова.

— Ты всегда учишь меня чувствам, которых я никогда раньше не испытывал. Иногда ты кажешься единственным таким, как я, в другое время ты заставляешь меня чувствовать себя беспомощным дураком, единственным в этом мире. Но все же... Я думаю, это нормально. Пока ты жив, ничто другое не имеет значения…

Рука, мягко накрывавшая его сухие губы, убралась. Юдер, испытывая странное чувство потери, проглотил боль, пульсирующую глубоко в груди.

Действительно, он предпочел бы выдержать несколько ударов или гневные крики. Слышать, как Кишиар, безжизненный, как сгоревший пепел, называет себя беспомощным дураком, было больнее любого наказания в мире, тем более что Юдер не мог ответить.

Кем был Юдер Айл, убивший его в прошлой жизни, по сравнению с таким человеком, как Кишиар Ла Орр? Слова были невыносимо болезненными и такими странными, что он едва мог их вынести.

Уверенность в его искренности еще больше сжала его сердце.

«...Искренность».

Пока он в очередной раз обдумывал это незнакомое слово, в его памяти всплыл сон, который он видел перед пробуждением. Оглядываясь назад, можно сказать, что Кишиар из его прошлой жизни, который приходил к нему, не всегда игриво поддразнивал. Для него не имело смысла прорываться сквозь строгую охрану вокруг Пелетты только ради того, чтобы поиграть в игру или заняться любовью с кем-то другим, делал он это только потому, что хотел подразнить своего бывшего помощника.

В то время он не хотел знать, почему тот продолжал приходить к нему. Однако в отчаянном тепле рук, которые крепко обнимали его во сне, несомненно, была искренность, которую он не выразил словами.

Глава 293

Внезапно ощущение, которое Юдер испытал во сне, снова пронзило его сердце. Это была боль, которая обожгла его грудь, более горячая, чем жар, исходящий от его кожи, и он запоздало осознал, что название ей – сожаление.

Что, если бы тогда он спросил Кишиара, почему тот продолжал приходить к нему? Что, если бы он сильнее интересовался его все более хрупким состоянием? Возможно, все было бы по-другому. Конечно, была высока вероятность того, что тот не ответил бы честно и вместо этого воздвиг стены, как он подозревал в то время. Но, оглядываясь назад, по сравнению с бесчисленными врагами, которые пытались совершить покушения на Юдера Айла, эти барьеры были не такими уж непреодолимыми.

Теперь перед Юдером Кишиар Ла Орр, которому не было еще и тридцати лет, корчился от самобичевания и ненависти к самому себе. Он был моложе Кишиара в воспоминаниях и намного моложе Юдера перед смертью.

Юдер никогда не задумывался о времени, которое Кишиар провел в Пелетте после того, как скончались его единственный кровный брат, император Кейлуса, и императрица. Точнее, возможно, он не зацикливался на этом, потому что не поднимал эту тему. Однако не было никаких сомнений, что те времена были тяжелыми для Кишиара. Когда он подумал, что, возможно, Кишиар из его снов приходил к нему, чтобы пережить это, боль в его сердце разгорелась, как пламя, подпитываемое маслом, и достигла солнечного сплетения.

В своей предыдущей жизни Кишиар казался существом слишком далеким и труднодоступным. В глазах только что достигшего двадцатилетия деревенщины герцог Кишиар был человеком из мира, слишком сложного, чтобы понимать его по известным ему стандартам.

Но теперь все было по-другому. Хотя внешне он все еще мог быть двадцатилетним Юдером Айлом, внутренний стержень давно стерся из зелени того времени. В отличие от Кишиара, чей возраст был почти тем же, что и сейчас, Юдер постарел более чем на десять лет от времени в своих снах.

«...»

Было горько осознавать, что даже после путешествия в прошлое он подсознательно относился к Кишиару как к гораздо более зрелому и сложному человеку из-за оставшихся воспоминаний из его прошлой жизни.

У Кишиара тоже было детство, и ему, должно быть, снились наивные сны. Он был обычным человеком, который мог страдать за тех, кем дорожил, и не мог преодолеть свои кипящие эмоции, проявляя критичность и ненависть к самому себе.

Он тоже был просто человеком…

Юдер знал, каким будет его собственное лицо через одиннадцать лет. Он станет немного выше, его лицо станет более изможденным, и на его теле появятся несколько больших шрамов, которые никогда не заживут. В мрачные дни у него иногда немела правая рука.

Он мог представить, как будут выглядеть другие члены кавалерии через несколько лет. Эвер коротко постригла бы свои длинные волосы, и на ее щеке появился бы длинный шрам. До того, как брат и сестра Элдор покинули кавалерию, они выросли такими высокими, что никто уже не относился к ним как к детям. Он знал, как будет выглядеть принц Качиан с возрастом и как изменятся члены четырех герцогских домов, которые Кишиар хотел свергнуть.

Но он никогда не мог представить себе ставшего старше Кишиара Ла Орра.

Каждый вздох, который он делал, вызывал жгучую боль в его сердце, которая в сочетании с жаром от кожи напоминала ему о том дне, когда он столкнулся лицом к лицу со смертью. С момента своего возвращения он ни разу намеренно не оглядывался назад на тот последний день. О чем он думал в тот момент?

Лежа под гильотиной, лицо того, о ком он в последний раз думал в своем безмолвном гневе и отчаянии, снова расцвело во тьме, застилавшей его взор.

Лицо, которое всплыло только в самый последний момент, когда он больше не мог подавлять свою агонию.

Это было лицо Кишиара.

«...»

Боль прокатилась по его позвоночнику, как дрожь. Было ли наказание за то, что он не мог видеть, действительно таким ужасным? Как бы он ни поворачивал голову, он не мог убежать от себя.

Хотя Кишиар, вероятно, не хотел этого, Юдер задыхался, чувствуя, что его наказывают суровее, чем когда-либо. Его голова пульсировала так, словно вот-вот расколется.

— Тебе больно?

Кишиар, заметив затрудненное дыхание Юдера, что-то пробормотал и убрал руку от лица Юдера.

— ...Верни... на мгновение…

Чувствуя, что присутствие Кишиара исчезает, Юдер метался в муках, которые терзали его тело. Он не хотел, чтобы Кишиар исчезал. Но он не мог нормально шевелить ртом.

— Я...

Его сознание, которое до этого хаотично колебалось, снова помрачилось. Юдер был брошен во тьму.

Когда он пришел в сознание, вокруг по-прежнему было тихо. Но вместо Кишиара рядом с ним были другие.

— Юдер. Ты пришел в себя? Если пришел, скажи что-нибудь.

— ...Гакейн.

— Да. Это я.

В темноте, которая все еще застилала ему зрение, Гакейн держал его за руку. Он почувствовал глубокое облегчение, которое испытывал Гакейн, благодаря теплу его руки.

— Где остальные?

— Они ушли по другим делам. Мы по очереди присматриваем за тобой, чтобы не мешать твоему отдыху. О, ты хочешь пить? Дать тебе немного воды?

Когда Юдер кивнул, Гакейн осторожно влил ему в рот воды. Затем появился священник Лушан, поинтересовался его физическим состоянием и усталым голосом сообщил ему о ситуации.

— Пока вы были без сознания, ваша температура продолжала колебаться, то поднимаясь высоко, то опускаясь крайне низко. Мы беспокоились, придете ли вы в себя после пробуждения, потому что перепады температуры были такими сильными… К счастью, вы сейчас не чувствуете боли.

По его словам, у Юдера была настолько сильная лихорадка, что влажное полотенце на его лбу быстро нагревалось, а когда оно спадало, он бесконечно дрожал, как в лихорадке. В настоящее время температура его тела стабилизировалась, хоть снова и начинался жар, но он чувствовал себя вполне нормально. Лушан добавил объяснение.

— Божественная сила все еще течет непоследовательно. При вливании яд, проникающий в кожу, немного исчезает, но возвращается в свое первоначальное состояние, как только лечение заканчивается. Хотя, кажется, это не распространяется так явно, как раньше... Я не знаю, насколько эффективно это лечение на самом деле.

— Мне... жаль.

Юдер извинился перед Лушаном с чувством сожаления.

— Гакейн, не мог бы ты принести новые влажные полотенца и травы? Они в том месте, о котором я тебе говорил раньше.

— Да.

После ухода Гакейна Лушан глубоко вздохнул.

— Я слышал от командира, Юдер, что вы слабы против монстров. Это правда?

Как только прозвучало имя Кишиара, в груди Юдера снова поднялся ком. Он попытался подавить его и слегка кивнул головой.

— Да.

— Я бы помешал вам сразиться с монстром в одиночку, если бы знал заранее… Я действительно сожалею об этом.

— О чем вы сожалеете, священник? Это был мой выбор. Это правда, что я слабее, когда я имею дело с монстрами… но я пошел, потому что был уверен, что определенно смогу победить.

Сказав это, Юдер на мгновение заколебался, а затем добавил еще пару слов.

— Я никогда не думал, что до этого дойдет, если меня просто окропит кровью...

Это был действительно важный вопрос. Какой бы особенной ни была ситуация, если это был монстр, даже беря в расчет Петуамета, маловероятно, что чье-то тело отреагировало бы таким образом, просто будучи забрызганным ядовитой кровью. Вливание божественной силы не возымело никакого эффекта, и тот факт, что он несколько дней лежал в постели, не в состоянии даже видеть, было странно приписывать исключительно яду. Высока вероятность того, что здесь замешана другая причина.

Лушан согласился со словами Юдера, его голос зазвучал немного увереннее.

— Вы не единственный, кто так считает. Командир сказал то же самое сегодня утром. Он упомянул, что дело не в божественной силе или методе лечения, а в том, что причина неизмененного состояния, по-видимому, кроется в другом. Он сказал, что нам нужно это выяснить. Следовательно, сейчас он встречается с магами западного союза.

Упоминание магов, термина, которого Юдер не слышал довольно давно, удивило его. Его последним воспоминанием о них был громкий взрыв снаружи, когда он очнулся после ранения.

— Если подумать, что происходило с тех пор, как я потерял сознание? Я был здесь все это время и ничего не знаю о ситуации... Я все еще сбит с толку даже вашим объяснением.

Он беспокоился, что из-за новых вопросов Лушан может снова попытаться отвлечь его внимание, дав ему успокоительное, но, к счастью, он этого не сделал.

— Хм... Командир сказал, что поговорит с ними, так что, полагаю, я могу рассказать вам сейчас. Он приказал мне постараться не причинять вам ненужного напряжения, когда вы проснетесь.

При этих словах Юдер снова почувствовал комок в животе. Знал об этом Лушан или нет, он начал менять повязки, намотанные на Юдера, пока говорил.

— Что вы слышали от командира?

— Я мало что слышал. Он упомянул что-то о том, что моя независимая борьба с монстром обернулась к лучшему…

— Ну, тогда вы почти все знаете.

За коротким ответом Лушана последовала короткая пауза, пока он продолжал менять повязки.

— Пока вы разбирались с монстром, лидер и другие наверху работали над поиском способа отделить поглощенную магическую силу от языка, а другим магам было поручено удерживать крепость. Вы помните это, верно?

— Верно.

— Вскоре после вашего ухода мы получили известие, что вы почти заманили монстра в окрестности руин Волшебного источника. Услышав это, лидер приказал нескольким магам заранее рассеять круги усиления и защиту. Он хотел быть готовым, даже несмотря на то, что мы не нашли полного способа снять заклятие.

Этот приказ был должным образом выполнен только до определенного момента. Возникли проблемы, когда некоторые маги, направлявшиеся к руинам, где находился Волшебный источник, обнаружили крошечного Петуамета, и мимолетная искра жадности зажглась в их сердцах.

Среди магов западного союза были такие люди, как Юдер, которые стремились сохранить свою честь. Тем не менее, другие были более яростны и решительны в связи с перспективой потенциального провала их исследований в этой опасной ситуации.

Они пришли к выводу, что захват маленького Петуамета живым окажется полезным для будущих исследований. Как только они начали потакать своей жадности, даже сам акт рассеивания их магических кругов начал казаться несправедливым. Мысль о необходимости сдаться, когда было неясно, добьется ли Юдер успеха или потерпит неудачу, затуманила их рассудок.

Они тайно захватили нескольких Петуаметов, лишив их сознания. И, не выполнив задание Михалина, вернулись на свою базу.

Этот факт был быстро выявлен Канной, которая тщательно просматривала отчеты магов под командованием Кишиара.

Глава 294

— Итак... что произошло?

— Командир тогда еще не вернулся, поэтому мы сначала конфисковали спрятанных монстров и изолировали задействованных магов.

— Они бы не подчинились добровольно... Было ли какое-либо сопротивление со стороны других магов?

Услышав встревоженный вопрос Юдера, Лушан на мгновение замолчал.

— Было... Но члены кавалерии захватили и посадили под замок и этих людей.

— Понятно.

Юдер заново осознал, что его товарищи не так наивны и слабы, как он думал. Твердость, с которой они действовали, несмотря на его опасения, что недавно назначенные члены могут быть подавлены магами в отсутствие Кишиара, была почти смехотворной.

— К счастью, многие маги, включая лидера, помогали, так что особых ссор во время процесса не было. В конце концов, если у кого-то есть хоть капля чувства чести или стыда, они не смогли бы их прикрыть.

Священник, который снова начал накладывать бинты, казалось, вкладывал в свои руки гораздо больше силы, чем раньше. Это и правда было так. Лушан не пытался скрыть свой гнев по отношению к магам, которые поймали и спрятали монстров.

— После того, как командир принес тебя, Юдер, я всю ночь лечил тебя и не смог должным образом доложить об этом. Я доложил только после рассвета...

Только после того, как первая помощь Юдеру была оказана, Кишиар, наконец, вышел из комнаты. Маги, которые столкнулись с ним, когда он смело снял капюшон, чтобы показать свое лицо – в отличие от того, когда он впервые появился, – все онемели и широко раскрыли рты от удивления.

Среди кавалеристов определенно был высокий мужчина. Но поскольку он был таким молчаливым, никто не обращал на него особого внимания. Кто бы мог подумать, что такое захватывающее дух лицо скрывалось под его грубым капюшоном и плащом? Даже Гакейн Болунвальд, который растопил сердца магов одним своим лицом, терял свой блеск рядом с ним.

Неизвестный мужчина кратко ответил магам, которые спросили о его личности.

— Командующий кавалерией Кишиар Ла Орр.

Все присутствующие маги были шокированы его словами. Маги, которые путешествовали больше, чем обычные люди, были удивлены тем, что впервые увидели члена императорской семьи Империи вблизи. Даже если им был герцог Пелетта, печально известный тем, что был головной болью императорской семьи из-за того, что был неразумен в своих действиях.

Они знали, что герцог Пелетта был командующим кавалерией, но они не думали, что он окажется в таком опасном месте. Пока маги справлялись со своим замешательством, их лидер Михалин выступил вперед, чтобы ответить ему.

— Вы скрывали свою личность?

— Я был вынужден, учитывая обстоятельства. Я надеюсь, вы поймете.

Даже обменявшись всего несколькими словами о текущем состоянии базы, маги быстро поняли, насколько человек, стоящий перед ними, отличается от слухов. Кишиар смотрел на них не со своей обычной улыбкой, а глазами холодными и темными, как иней.

— Похоже, нам пора откровенно обсудить, как ситуация сложилась таким образом.

После получения отчетов от Канны и других членов кавалерии о собранной ими информации и истории, которую впоследствии Лушан рассказал Юдеру, Кишиар попросил Михалина подтвердить правду. Михалин не смог ничего опровергнуть. Канна обнаружила также опасные заявления и действия подчиненных ему магов, о которых даже он, их лидер, не знал.

— Кто-то рискует своей жизнью, чтобы спасти вас, вплоть до того, что находится на грани смерти, в то время как другие не могут приложить даже минимальных усилий для сотрудничества и настолько поглощены собственной жадностью, что находят это дело забавным. Что вы думаете?

— ...Как лидеру, мне нечем оправдываться. Неудача магов под моим руководством – полностью моя ответственность.

За спиной Михалина, который зажмурился в явном смущении, маги западного союза молча опустили головы.

— Как командующий кавалерией, я не намерен так просто спускать это дело на тормозах.

Первоначально, наказание мага, совершившего преступление, традиционно решалось другими магами. Сплоченная фракция магов, связанная тайнами и упрямством, не так легко принимала вмешательство извне.

Однако Кишиар заявил, что будет участвовать в наказании виновных магов вместе с Михалином. Перед лицом его одностороннего уведомления о том, что он проинформирует Придворных магов и Жемчужную башню в столице, если они откажутся от его участия, маги западного союза не смогли сказать ничего против.

Кишиар встретился с провинившимися магами, возглавляя свою кавалерию. Ледяной взгляд человека, который холодно ухмылялся тем, кто не мог скрыть свои недовольство и неуважение к кавалерии в своих яростных глазах, заставлял озноб пробежать по их спинам.

— Попробуй убить меня, если посмеешь. Но кавалерия сию же минуту станет общим врагом для всех магов, — опрометчиво выругался маг, на что Кишиар просто кивнул.

— Действительно, смерть не послужила бы надлежащим наказанием. Вы лично испытаете то, что считали незначительным и думали, что можете контролировать.

Объявленное им наказание казалось на первый взгляд простым, но его содержание было совсем иным.

По команде Кишиара кавалеристы освободили магов. Они вывели маленького монстра, тайно пойманного магами, которые накормили его частью магических камней из их круга усиления и оставили без сознания, и поместили его перед ними.

— Если вы победите этого монстра, что бы ни говорил ваш лидер, я не буду вас наказывать. Я даже не буду просить вас брать на себя какую-либо ответственность за этот инцидент.

Маги застыли. Они захватили его только в исследовательских целях; они никогда не представляли, что им придется сражаться и пытаться победить его. Но они не могли просто отступить, даже не подняв руку перед кавалерией и своими товарищами. Стиснув зубы, они окружили Петуамета. Они начали готовить свои самые сложные и мощные заклинания.

— Все было в порядке? Что, если это чудовище вырастет снова из-за того, что они...

Неудивительно, что маги попытались создать еще одного Петуамета для своих исследований, но было шокирующим, что Кишиар не только не остановил их, но и сказал им бороться с этим самостоятельно. Лушан тихо усмехнулся над изумлением Юдера, как будто он это понял.

— Не волнуйтесь. Прежде чем это началось, командир рассказал членам и лидеру западного союза магов, как действовать, и гарантировал, что возьмет на себя ответственность за все, что произойдет.

Результат пришел очень быстро. Маги мгновенно пришли в ужас, когда увидели, что Петуамет немного раздувается каждый раз, когда они атаковали его. Большинство из них могли на одной руке пересчитать виды магии, которые они могли бы использовать без волшебного инструмента.

Хотя монстр, изначально размером с ладонь, вырос незначительно, несколько его атак безжалостно разрушили защитный круг и оставшиеся здания, которые им удалось восстановить на базе. Они огляделись в поисках помощи, но не нашли никого, кто захотел бы протянуть им руку помощи.

Были те, кого охватил страх, они пытались спастись бегством, но кавалеристы не позволили им так легко сделать это. Они блокировали магов, пытавшихся сбежать, и несколько раз хладнокровно оттесняли их обратно в сторону Петуамета. Некоторые, как брат и сестра Элдор, воспользовались ситуацией, притворившись, что спотыкаются, и разрушили больше магических кругов, чем смогли бы даже монстры.

Виновные маги сопротивлялись и пытались дать отпор, но в кавалерии не было никого столь слабого, чтобы потерпеть поражение от таких хилых атак.

Среди холода и бессловесной реакции маги, наконец, начали ощущать пробирающую до костей разницу между собой и своими противниками и ужасающую мощь монстра, с которым не может справиться человеческая сила.

Посреди ужасного зрелища, которое заставило их почувствовать безрассудство своих действий, у других нетронутых магов были горькие выражения на лицах, но ни один из них не остановил бойню до конца.

— Примерно тогда господин Юдер проснулся.

Предполагая, что Юдер испугается и выбежит, если узнает, что происходит, они держали разворачивающуюся ситуацию в секрете.

Кишиар наблюдал, как маги корчились на земле, в конце концов падая, ни разу не выказав ни намека на жалость или смех. То же самое было верно и для последователей за ним.

Ситуация, наконец, закончилась после того, как все маги выразили намерение сдаться. Они продержались довольно долго, но, в конце концов, никто не смог победить монстра. Все, что они могли сделать, это действовать постыдно, убегая, чтобы помешать монстру расти, и пытаясь защитить свои тела.

После того, как все было завершено, Кишиар лично обнажил свой меч и зарубил маленького монстра. Чудовище, к которому маги не могли даже прикоснуться должным образом, он нейтрализовал одним жестом и быстро превратил в хладный труп, отрезав ему язык.

В тишине, где никто не осмеливался заговорить, раздался низкий голос.

— Помните, что значит пытаться обуздать неконтролируемое. Такая удача не выпадает дважды.

В конце концов, виновные маги были исключены из западного союза магов и наказаны отправкой обратно в Жемчужную башню. По возвращении в Жемчужную башню они столкнутся не с гостеприимством своих коллег, а с надлежащим расследованием и жестоким наказанием.

Жемчужная башня существовала в Империи, но ее статус охватывал всех магов по всему континенту, не принадлежащих ни к одной отдельной нации. Будучи изгнанными из такой группы, им почти некуда было идти. Это было как преимуществом, так и недостатком, казалось бы, обширного, но в то же время скрытного сообщества магов.

Глава 295

Как только Михалин объявил о своем решении изгнать виновных из союза, Кишиар, казалось, ждал, вызвав часть рыцарей Пелетты, находящихся недалеко от базы. Он приказал рыцарям немедленно отправиться с ними в Жемчужную Башню, гарантируя, что нога изгнанных магов не ступит на базу ни на мгновение.

Лушан заявил, что этот шаг действительно был выгоден магам.

— Если бы они не исчезли из поля нашего зрения немедленно, мы бы не знали, что могло произойти после их наказания. Выражения лиц других участников были нешуточными, включая командира, конечно.

В эту группу отправленных были включены и несколько других. Это были убийцы, которых Юдер поймал и запер в одиночку. Сопровождать тех, кто готов убить кого угодно за деньги, самых низких из отбросов, было невыносимым унижением для магов, которые были весьма привилегированны.

Тем не менее, Михалин, лидер западного союза магов, принял все это молча. Никто не мог отрицать тот факт, что он искренне брал на себя ответственность.

Он пообещал полное сотрудничество во всех будущих сделках между кавалерией и западным союзом магов. Если Кишиар пожелает, он был готов уйти с поста лидера союза и прекратить все исследования, заявление, которое шокировало магов под его командованием. Однако у Кишиара была только одна просьба к старшему магу.

— Ничего не предпринимайте, пока мой помощник Юдер Айл не поправится.

Хотя это была отличная возможность, поскольку противоположная сторона обещала подчиниться любому требованию, все, чего он хотел, – это тишины, а не официальных переговоров или вспышки гнева.

Таким образом, маги ничего не могли поделать, пока Юдер не выздоровеет. То есть до сегодняшнего дня, когда Кишиар попросил провести еще один разговор, чтобы обсудить постоянно тяжелое состояние Юдера с другой точки зрения.

— Итак, вот как все обернулось. Но... что случилось со Звездой Награна?

Даже после того, как были даны ответы на все его вопросы, он ничего не знал о Звезде Награна, последней организации, причастной к этому инциденту. Лушан сообщил ему только о том, что случилось с магами, оставив пустоту относительно Звезды Награна. Учитывая, что Юдер и Канна вели расследование о Звезде Награна, встреча с Канной казалась лучшим способом услышать более подробные истории.

— Отсутствие новостей – это хорошая новость, я полагаю...

— Священник, я принес вещи, о которых вы упомянули. Мне положить их сюда?

Как раз в это время вернулся Гакейн. Он помогал Лушану аккуратно менять повязки на конечностях Юдера и накладывать лекарства. Хотя он сказал, что был зол, как Канна, и что бить Юдера было нормально, он сохранял свою обычную осторожность. Юдер на мгновение заколебался, прежде чем обратиться к нему.

— Гакейн.

— Хм?

— Я услышал о том, что происходит, от Канны и священника. Прошу прощения за беспокойство, которое я причинил.

Они проделали долгий путь ради Юдера, и сильно устали. Они были искренне опечалены и возмущены его тяжелыми травмами. Несмотря на то, что он встречался с большинством из них в своей предыдущей жизни, эмоции, которые они испытывали друг к другу, сейчас были совершенно другими. Изначально он действовал только для того, чтобы Кишиар не умер, как раньше, но каким-то образом существование других стало для него таким значимым. Это было странно. Юдер хотел принести им искренние извинения, те эмоции, которых он не испытывал в своей предыдущей жизни.

Затем Гакейн замер. Спустя короткое мгновение он ответил слегка напряженным от усталости голосом.

— Юдер, после всего, что ты сказал, на этот раз тебе, должно быть, действительно было больно.

— ...

— Я знаю, что ты отправился туда один, пытаясь защитить всех. Я подумал, что это действительно впечатляет. Но если бы в результате ты умер, никто из нас не был бы счастлив. Ты понимаешь?

— ...Да

Гакейн мог бы спросить, как Канна, о том, что именно он понимает, но, к счастью, он не зашел так далеко.

— Знаешь, из-за того, что произошло на этот раз, все начали относиться к магам хуже. Я тоже. Впервые в своей жизни я понял, что могу так презирать людей. Хотя я знаю, что многие пытались тебе помочь... Это было так несправедливо, что у меня закипела кровь. И это еще хуже, потому что все это из-за нашей слабости...

Говоря это, Гакейн выдавил из себя усталый смешок и мягко похлопал Юдера по плечу, чтобы не причинить боли.

— Я даже не могу представить кавалерию без тебя. Так что скорее поправляйся. Командир вызывает второй отряд, так что ты должен полностью восстановиться к тому времени, как встретишься с остальными.

— Второй отряд?

Лица тех, кого они оставили в столице, всплывали в темноте. Кишиар, который потребовал тишины от магов западного союза, должно быть, в конце концов, не совсем отказался от других задач. Его тщательный подход был обнадеживающим и типичным для Кишиара, но это также напомнило Юдеру о последнем разе, когда он видел его дрожащим, вызвав новую волну тошноты.

Какие эмоции он испытывал, когда справлялся со всем этим, пока Юдер был без сознания?

— Да. Они делят их пополам. Половина отправится в город Тайну, а другая половина – сюда.

Юдер думал, что после захвата Петуамета Кишиар уменьшит размер второго подкрепления, но у него, очевидно, не было такого намерения.

— Есть ли что-то еще, что он планирует?

— Ты... снова думаешь о работе, не так ли?

Словно прочитав мысли Юдера, Гакейн заговорил.

— Нет, Юдер. Ты не можешь ни во что ввязываться, пока не выздоровеешь. Вместо того, чтобы сосредотачиваться на чем-то еще прямо сейчас, тебе следует подумать о том, чтобы немного отдохнуть.

— ...

Если даже добродушный Гакейн, который обычно избегает неприятных замечаний, говорил такие вещи, казалось, не было необходимости слышать реакцию других товарищей. Когда Юдер слегка вздохнул, и Гакейн, и Лушан в один голос отругали его, спрашивая, почему он поступил так опрометчиво. Хотя слушать это было больно, это в определенной степени улучшило атмосферу.

— Ах да, Юдер. Похоже, что командир передаст мне задания, связанные с истреблением монстров, когда прибудет второй отряд. Изначально предполагалось, что это сделаешь ты... но с нынешней ситуацией ничего не поделаешь.

— Тебе поручено истребление монстров?

Внезапно Юдер вспомнил, что Гакейн был тем, кто не знал о своей судьбе. Без его ведома Гакейн погиб одним из первых среди членов кавалерии, которых знал Юдер.

В предыдущей жизни Юдера Гакейн умер немного позднее после смерти Петуамета. После того, как миссия Юдера была остановлена из-за препятствий со стороны знати и различных держав и протеста против кавалерии, которая одержала поразительную победу на западе, где все были готовы сдаться, Гакейн отправился завершать заключительные этапы истребления и погиб в результате несчастного случая.

Тогда он обнаружил, что не может искренне сочувствовать скорбным словам, оплакивающим трагическую гибель многообещающего таланта. В конце концов, ему было достаточно тяжело справляться с испытаниями, стоявшими непосредственно перед ним, не говоря уже о том, чтобы переживать из-за смерти человека, которого он едва знал.

Но теперь все изменилось. Гакейн Болунвальд, поистине драгоценный талант, покинул этот мир в таком юном возрасте и в таком месте. Он был по-настоящему хорошим человеком, тем, кто действительно стоил того, чтобы бороться за жизнь в этом мире.

«...Я не могу не волноваться, вспоминая, как произошел несчастный случай после смерти Петуамета».

Прочитав озабоченность на плотно сжатых губах Юдера, Гакейн усмехнулся.

— Я не заместитель командира, всего лишь рядовой член, поэтому я не уверен, что у меня все получится… Но Канна сказала мне, что было бы неуважением к тебе, мой наставник, если бы я просто продолжал говорить, что у меня это не получится. Так что я собираюсь стараться изо всех сил.

Гакейн, несмотря на внешнюю мягкость, обладал упорством, которое позволяло ему тренироваться усерднее, чем кто-либо другой. Однако ему не хватало уверенности в своих навыках по сравнению с его усердием. Если бы Кишиар выбрал его для экспедиции, это, вероятно, восполнило бы этот пробел. Юдер, будь он на месте командира, принял бы такое же решение.

Юдер тихо выдохнул, повернув голову в сторону Гакейна. Вся тяжелая работа привела к тому, что все вокруг него изменилось. Он понимал, что сейчас, больше, чем когда-либо, ему нужно не просто сражаться в одиночку, но и полагаться на тех, кто его окружает.

Чтобы доверять окружающим, он должен был отпустить себя. Это было самым трудным для Юдера, который всегда старался взять на себя всю ответственность, встать первым и довести дело до конца. Но, учитывая его нынешнюю ситуацию, которая на некоторое время обездвижит его, он решил, что ему придется привыкнуть к этому, даже если это будет сделано принудительно.

— ...Приложи все усилия. С твоими навыками это не должно быть слишком сложно.

Поколебавшись, Юдер сумел подобрать слова поддержки для Гакейна. Застигнутый врасплох, тот некоторое время молчал, прежде чем тихо прошептать радостное «спасибо».

Оглядываясь назад, можно сказать, что это был первый раз, когда Юдер сказал кому-то такие слова, несмотря на свое долгое пребывание на посту командира. С приятным чувством он решил предложить Гакейну стать его помощником, о чем размышлял, пока Гакейн накладывал свежую повязку.

— Гакейн, я должен кое-что сказать тебе, когда мне станет лучше...

— Что?

— Гакейн! Выходи! Пришло время пересменки!

Глава 296

— Гакейн! Выходи! Пришло время пересменки!

Еще до того, как он успел договорить, внезапное появление брата и сестры Элдор прервало разговор между Юдером и Гакейном.

— Ах, Юдер проснулся. Теперь ты чувствуешь себя лучше?

— Как твое тело?

— Я в порядке. Спасибо.

— Хорошо? Ты далеко не в порядке.

После ответа Юдера Лушан что-то проворчал, на что брат и сестра одобрительно подхватили. Казалось, что предложение, которое он намеревался сделать Гакейну, придется отложить.

— Подожди, минутку. Юдер собирался что-то сказать. Просто дай ему выговориться, и тогда мы сможем уйти.

— Что он собирался сказать?

И все же Гакейн упорствовал. Хинн и Финн проявили интерес к его ворчанию, которое он продолжал бормотать, держа брата и сестру, висящих у него на руках. Юдер почувствовал волну неловкости, когда почувствовал, что взгляды присутствующих в комнате обратились к нему.

— Я собирался спросить Гакейна, не согласится ли он поработать со мной, как только успешно выполнит эту миссию.

— Работа? Какая работа?

— Почему предложение только для Гакейна?

— Для... для меня?

Громкие голоса брата и сестры Элдор и ошеломленного Гакейна наполнили комнату. Не выдержав настойчивых вопросов, Юдер наконец раскрыл свою тайну, право назначать помощников, предоставленное ему Кишиаром.

«Все в порядке. Я могу доверять каждому в этой комнате».

Он еще не воспользовался ни одним из пяти назначений. По приказу Юдера они будут работать вместе, но это не означало, что они могут пропустить свои регулярные кавалерийские тренировки и обязанности. Присутствующие замолчали, услышав это.

— Итак... это означает, что нас могут назначать, если мы ниже звания заместителя командира?

— Да.

— Что? Тогда мы тоже хотим. Включи и нас!

— Но вы только что слышали его. Это не будет увеселительный круиз. В настоящее время он рассматривает возможность сбора информации для кавалерии, но в конечном итоге мы можем заняться и другими вещами.

— Еще лучше! Сбор информации звучит круто! Мы сильнее Гакейна, так что назначь и нас!

С громким воплем что-то задрожало около кровати. Юдер услышал печальное бормотание Гакейна, который неловко смеялся рядом с ним.

— Я признаю, что еще не выиграл ни одного поединка, но слышать, как ты говоришь это так прямо, больно, Хинн...

— Нет никого, кто не недооценивал бы нас, когда видел нашу внешность. Мы не зазаместители не командир, но опытные, признаны самим командиром. Мы можем делать все, не пропуская обучения, и мы полны энтузиазма. Разве мы не подходим? Кто еще может подойти больше?

Слушая протесты Хинн и Финн, Юдер начал чувствовать, что их аргументы поколебали его.

«Они правы».

Энтузиазм важен, какой бы ни была задача. Возможно, было бы лучше пригласить кого-то, кто хорошо знает Юдера и хочет работать с ним, вместо того, чтобы заставлять того, кто не хочет этого делать.

— Хорошо. Если вы так настаиваете, я подумаю над этим. Давайте сначала посмотрим, насколько хорошо вы выполняете свои обязанности во время миссии на западе.

— Отлично!

Брат и сестра Элдор, казалось, были удовлетворены теми же условиями, что и Гакейн.

— Гакейн, а как насчет тебя?

Когда Юдер повернул голову туда, где должен был находиться Гакейн, после минуты молчания он услышал голос, полный теплоты.

— Я тоже за, звучит заманчиво.

Гакейн ответил со страстью несравнимой с прежней. Юдер молча принял прикосновение священника Лушана, снимающего повязку с его глаз, слушая болтовню брата и сестры Элдор. Всего лишь небольшая беседа с товарищами и повторная перевязка рук и ног привели его в полное изнеможение.

— Господин Юдер, это последняя часть. Даже если вам хочется спать, пожалуйста, потерпите еще немного.

Священник Лушан, казалось, заметил состояние Юдера. До Юдера дошло, что яд поразил не только его руки и ноги.

— Другие части... Не нужно перевязывать?

— Да. Поскольку состояние изменилось прошлой ночью... хм, теперь все свободно. Не хотите ли открыть глаза?

Что-то дернуло его за нервы, но Юдер последовал команде и приложил силу к закрытым векам. Распространилась головокружительная боль, и что-то слабо дрогнуло в темноте. Независимо от того, сколько раз он моргал, темные пятна, затуманивающие его зрение, оставались неизменными.

— Какие ощущения?

— Есть черное пятно... Я действительно не могу сказать, что к чему.

— Как и ожидалось, изменений пока нет.

Со вздохом Лушан приложил лекарство к глазам и наложил на них новую повязку.

— Это черное пятно – яд, проникающий в ваши глаза. Кажется, это плохо, что вы держали глаза открытыми после того, как яд настиг вас.

До этого он не считал это большим неудобством, но когда в глазах снова потемнело, он вспомнил ощущение круглой конфеты, перекатывающейся в его руке. Юдер протянул руку, чтобы дотронуться до своей одежды, но, естественно, его карманы были пусты.

— Что вы ищете?

— Случайно... не было ли чего-нибудь в моей одежде, когда я вернулся сюда? — спросил он, думая, что, несмотря на то, что они переодели его для лечения, если бы они нашли что-то у него в кармане, они могли бы это вынуть. Однако Лушан ответил, что не знает.

— Я был слишком не в себе, чтобы заметить… Ах, одежду, пропитанную жидкостями, снял командир. Мне стоит спросить? Если вы скажете мне, что вы ищете.

— Нет, ничего особенного. В этом не было ничего важного.

Юдер немедленно закрыл рот. Однако он не смог подавить горящий в нем вопрос и в конце концов произнес еще одно замечание.

— Командир действительно... переодевал меня?

— Да. Это было действительно потрясающе.

Беспечно ответила Лушан, нежно вытирая шею и щеки Юдера влажным полотенцем.

— На самом деле, раньше я думал, что это удивительно, что подобный человек знает, как менять одежду, но этот инцидент заставил меня пересмотреть свои предубеждения. Если бы он не был рядом с вами все это время, я не знаю, как вы могли бы так быстро прийти в себя...

Слушая слова Лушана, дыхание Юдера постепенно учащалось. Он отчетливо чувствовал, как поднимается температура. Он рассеянно пошарил кончиками пальцев в своем пустом кармане, а затем сознание Юдера снова погрузилось в смутную темноту.

Его сон был ужасно беспорядочным. Все было перемешано, и он ничего не помнил, но даже после пробуждения ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.

Юдер застонал от раскалывающей головной боли и чувствовал, что задыхается. Было слишком холодно. Казалось, что его тело наполнилось холодными ледяными осколками, которые сотрясали его изнутри. Он хотел соскрести лед, наполнявший его, но его рука не двигалась так, как он хотел. Только после нескольких неудачных попыток пошевелить рукой, когда он лежал, свернувшись калачиком, он, наконец, полностью пришел в сознание.

— …

Пытаясь выровнять затрудненное дыхание, Юдер попытался нащупать свою руку. Несколько раз пошарив на ощупь и дрожа, он, наконец, узнал большую ладонь, непоколебимо сжимающую его руку.

Больше ни у кого не было таких больших рук. С небольшим опозданием ощутив слабый, но знакомый мускусный аромат, он мгновенно заставил его сердце учащенно забиться.

— Командир.

Его ужасно хриплый голос медленно затих. Только тогда пальцы, крепко сжимавшие руку Юдера, разжались.

— Что... это...?

— У меня не было выбора, когда ты попытался сорвать повязку, которой был обмотан.

В ответ раздался голос, более низкий, чем обычно.

— Кажется, тебе приснился еще один кошмар.

— ...

— Я принес немного еды, ты сможешь это проглотить?

Только услышав эти слова, Юдер понял, что прошло много времени с тех пор, как он как следует ел. Хотя у него не было аппетита, он всегда осознавал, что для выживания и выздоровления ему нужно есть независимо от его желаний. Когда Юдер, который едва кивнул, попытался сесть, приблизившаяся рука помогла ему сесть, поддерживая за плечо. Каждая часть его тела болезненно пульсировала.

— Сначала тебе следует выпить немного воды.

Юдер рефлекторно протянул руку.

— Дайте мне выпить.

Кишиар на мгновение замолчал, но вскоре протянул ему чашку. Однако Юдер не смог осилить вес чашки, и прежде чем поднести к губам уронил ее. В мгновение ока холодная жидкость залила его тело и постель.

Охваченный замешательством, он открыл рот, и чужие руки быстро подняли его тело.

— Как я и ожидал.

При словах, которые, казалось, предвосхищали, как он уронит чашку с водой, Юдер повернул голову, и холодный смешок, подобный порыву ветра, коснулся его щеки.

— Что вы подразумеваете под «как ожидал»?

— Если бы я сказал, что у тебя не хватит сил даже держать ложку, мой помощник определенно не согласился бы.

— Итак, но сначала вы дали мне воды?

— Поскольку мне все равно пришлось повторно применять лекарства и менять постельное белье, я подумала, что убью двух зайцев одним выстрелом.

Держа Юдера на руках, Кишиар куда-то направился. Когда он сел, слабый аромат еды защекотал нос Юдера. Именно тогда он понял, что Кишиар и не подразумевал, что тот будет есть в постели. Юдер был ошеломлен, но в то же время небольшая боль снова пульсировала в его груди.

— Пожалуйста, отпустите меня сейчас. По крайней мере, я могу сидеть самостоятельно.

— Обычно, когда человек с несколькими сломанными ребрами говорит такие вещи, мы не поощряем его.

— Но…

— Тихо.

Слегка изменив позу, Кишиар, который аккуратно проигнорировал просьбу Юдера, просто изменив манеру держать его, начал ложкой класть суп в рот Юдеру, усадив его при этом к себе на колени. На первый взгляд он казался таким же собранным, как обычно, но в его поведении отсутствовали обычная беззаботность и сильные эмоции, которые он демонстрировал ранее. Охваченный замешательством, легким чувством стыда и неосознанным облегчением от окутывающего его тепла, Юдер ошеломленно сглотнул.

Насколько он мог вспомнить, даже с самых юных лет, он никогда не испытывал такого, чтобы его укачивали на чьих-то руках во время еды.

Глава 297

Сколько Юдер себя помнил, он никогда не испытывал такого, чтобы его укачивали на чьих-то руках во время еды. Тот факт, что этим кем-то был Кишиар, делал ситуацию еще более сюрреалистичной.

В своей предыдущей жизни Кишиар никогда не делал ничего подобного. Подобно сну, который он однажды видел, на ранних стадиях истребления западных монстров, когда Юдер получил травмы обеих рук, Кишиар проявлял к нему не больше беспокойства, чем к любому другому члену отряда. Юдер воспринял это как норму.

Если бы Кишиар попытался убаюкать его и накормить так, как и сейчас, учитывая чрезмерную близость, которую они проявили из-за последствий инцидента во время манифестации – то, что вызвало насмешки даже внутри отряда, – Юдер, вероятно, был бы первым, кто решительно отверг бы это.

Хотя им удалось справиться с последствиями ситуации, которая изменила все в них двоих в течение недели, имидж Юдера Айла в глазах окружающих остался неизменным. Его считали дерзким молодым пробужденцем омегой, который легко добился должности заместителя командира и принятия командования кавалерией, несмотря на то, что не проявил особых качеств лидера и не завоевал признание своих сверстников, за исключением его немного превосходящих способностей. Это восприятие сохранялось до самой смерти Кишиара.

Тогда у него не было ни желания изменить ситуацию, ни склонности постоянно оправдываться. Поэтому он решил жестко отомстить, либо игнорируя подобные взгляды, либо решительно подавляя их, когда они становились слишком раздражающими. Конечно, такой подход обычно только усугублял ситуацию.

Всякий раз, когда Юдер вступал в конфликт с другими членами кавалерии, Кишиар вздыхал и давал советы. Однако Юдер того времени, своенравный ребенок, предпочитал принуждать к подчинению, а не пытаться понять и следовать советам. Он легко приходил в ярость всякий раз, когда Кишиар, предполагая, что понимает его ситуацию, добавлял все больше и больше советов.

До своей смерти и некоторое время после возвращения Юдер редко сомневался в том, что помнил. Но сейчас все было по-другому.

Насколько правдивы были его воспоминания? До какой степени он мог доверять эмоциям и мыслям, которые, как он считал, он чувствовал и продумывал?

Хотя он всегда подозревал, что приснившийся ему сон был не просто сном, после поимки Петуамета его подозрения превзошли догадки и превратились в неописуемое, глубокое убеждение.

В Юдере Айле было много пробелов. Этих пробелов, расположенных где-то глубоко, за пределами досягаемости взгляда, было так много, что даже он не знал их масштабов. Честно говоря, Юдеру все еще было трудно поверить, что он жил все это время, не подозревая об этих пробелах внутри себя.

Но если эти пробелы не были реальными, то как он мог объяснить знакомые, но странные фрагменты воспоминаний и эмоций, которые он испытывал каждый раз, когда вспоминал прошлое или видел сны, с тех пор как убил Петуамета?

Появление этих крошечных кусочков головоломки, которые, казалось бы, заполняли пробелы один за другим, символизировало то, что он терял. Он не знал точно, что это было, но у него было болезненное предчувствие, что это имело глубокую связь с Кишиаром.

Если бы он не мог доверять своим собственным воспоминаниям и чувствам, что бы он мог использовать в качестве основы для продвижения вперед в этой ситуации?

Разум нашептывал ему, что то, что он делал до сих пор, было правильным, и что ему не нужно питать такие глубокие сомнения. Тем не менее, искра, зажженная в его сердце, не подавала признаков угасания…

— О чем ты думаешь?

Хотя выражение лица Юдера частично было скрыто повязкой на глазах, Кишиар тихо спросил, как будто прочитал что-то у него на лице. Юдер на мгновение замолчал, прежде чем разлепить пересохшие губы и заговорить.

— Я тут подумал... вы, кажется, слишком привыкли к подобным ситуациям, командир.

Он не мог сказать правду. В данный момент Кишиар проявлял такие исключительные чувства к Юдеру, что никто не мог в этом усомниться. Шепчущий голос, выражающий страх потерять его и разделяющий агонию, все еще звучал в его сознании. Одно только ощущение контакта с ним одновременно вызывало у Юдера глубокую боль и неуверенность в себе.

— Поймите меня правильно. Я впервые делаю что-то подобное с кем-либо.

К счастью, Кишиар не заметил мыслей, бродивших в голове Юдера.

— Если кто-нибудь увидит меня в таком виде, я буду немедленно арестован.

— Пока я здесь, этого не случится. Будь уверен.

— Что, если придут другие товарищи...

— Стоп.

Кишиар резко оборвал его, отложил ложку и нежно обхватил голову Юдера руками. Вздох, который он издал, прозвучал очень громко.

— Вместо того, чтобы использовать свое воображение в таких тривиальных вопросах, как насчет того, чтобы мыслить более реалистично и конструктивно?

В ситуации, которая может рассматриваться как оскорбление члена императорской семьи, что может быть более реалистичным, чем это, даже если это просто его домыслы? Как будто прочитав невысказанный вопрос, который не мог сорваться с губ Юдера, Кишиар ответил.

— Должно быть, есть и другие вещи, которые тебя интересуют. Ты задал так много вопросов священнику Лушану и другим о том, что произошло до сих пор.

— Если я спрошу, вы ответите?

После краткого вопроса Юдер напряг кончики пальцев. Даже сейчас Кишиар обещал рассказать ему все, что сможет, и он знал, что тот сдержит свое обещание. Тем не менее, он неосознанно задавал ненужные вопросы, вероятно, из-за непрерывных снов и потрясений за последние несколько дней.

— Да.

Безмятежный голос Кишиара отдавался эхом в его груди, как рябь на поверхности воды.

— До тех пор, пока ты не будешь постоянно спрашивать, почему я так с тобой поступаю.

Никто, наделенный эмоциями, не мог задать такой вопрос. Даже во время еды и разговоров Кишиар постоянно пропускал волосы Юдера между пальцами и нежно ласкал его шею. Было трудно понять, что такого приятного было во взъерошивании коротких волос, но он никогда не прекращал своих действий. Юдер слегка прикусил губу, вспоминая прикосновение руки, которая без устали гладила его по щекам и ушам в тот день, когда он проснулся.

— Я слышал... вы вызвали второй отряд.

— Да. Я разделил их на две группы: одну для Тайну и одну здесь.

Хотя это была информация, которую Юдер уже слышал от Гакейна, Кишиар добавил слова, которые он ему не сказал.

— Хотя истребление монстров важно, второй отряд будет выполнять больше задач, связанных с расследованиями. Потому что будет много задач, требующих разнообразных способностей.

— Расследование?

— У тебя есть идея, не так ли?

— О Звезде Награна и руинах Волшебного источника?

Когда он отвечал, длинные пальцы слегка погладили его за ушами, словно в знак похвалы.

— И еще кое-что. Вопросы, связанные с герцогством Тайн.

После всего лишь этих кратких ответов в темноте за его повязкой хлынул поток многочисленных фрагментов информации и воспоминаний.

— Я слышал от магов, что герцогство Тайн создает новый центр торговли в Великом лесу Сарайн... Вы верите слухам о том, что они занимаются незаконной торговлей?

— Это больше не просто слухи, этот инцидент укрепил мою уверенность. Я знал о слухах еще до того, как мы прибыли на запад.

Голос Кишиара, который бормотал о своей удаче, звучал не особенно довольным, несмотря на его слова.

— Рыцари Пелетты, которым я поручил тайно исследовать аванпост Звезды Награна, прислали отчет. В нем говорилось, что среди тех, кто остался там, несколько человек чуть не стали жертвами незаконной торговли. Сейчас я планирую углубиться в этот вопрос.

Казалось, что слухи, которые распространяли маги, в конце концов, не были необоснованными. Скрупулезность, с которой кавалерия не упустила из виду задачу расследования аванпоста Звезды Награна за такое короткое время, впечатляла, но было неприятно слышать о таких вопросах, не имея возможности принять непосредственное участие.

— Итак, вы намерены продолжать тайное расследование аванпоста Звезды Награна?

— По моим непосредственным наблюдениям, не было ни одного пробужденного человека, который, казалось, вынашивал бы намерения, аналогичные тем, с которыми мы сталкивались в доме Апето.

Кишиар пришел к выводу, что большинство из тех, кто остановился на аванпосте, расположенном в Великом лесу Сарайн, хотели жить обычной и безопасной жизнью. Большинство из них даже не подозревали о более глубоких планах группы, к которой они принадлежали.

Было гораздо лучше естественным образом собирать информацию, а не без необходимости выслеживать и расследовать случайных людей, оказавшихся в опасной ситуации. Юдер слегка вздохнул, услышав объяснение, что рыцари Пелетты справятся с этой задачей.

Наступит день, когда такую работу придется выполнять исключительно кавалерии. Его путешествие было далеко от завершения, и его состояние нисколько не улучшилось.

— Как прошла ваша сегодняшняя встреча с магами?

— Только сейчас ты это спрашиваешь.

Его голос оставался ровным, но Юдер представил, как уголки его губ приподнялись от горечи. Это был взгляд, который был ему знаком, и который он мог легко представить.

— Я пока не могу сказать наверняка, но подозреваю, что эти пятна на твоей руке, которые до сих пор были причиной ряда удивительных инцидентов, возможно, повлияли и на этот случай.

Кишиар поднял руку Юдера своей, которая была пуста.

— Прямо перед тем, как мы отправились на запад, ты сказал, что у тебя было ощущение, будто ты впитал энергию из моего тела. Что, если то же самое произошло и в этот раз? Эта мысль внезапно пришла мне в голову.

Юдер понял, что хотел сказать Кишиар, только из его рассказа. Затем он понял, почему Кишиар хотел встретиться с магами и спросить их совета.

— Итак, вы думаете, что я впитал какую-то силу из крови побежденного мной монстра.

— Именно, две, если быть точным. Сила яда и усиление.

Глава 298

— В частности, две силы: яд и усиление.

Юдер почувствовал, как кончики пальцев Кишиара нежно обхватили его указательный и средний пальцы.

— Монстр поглотил магический круг усиления, созданный магами западного союза. Поглощенная им магия повлияла на плоть монстра, что означало...

— Вы намекаете, что это просочилось и в жидкости его организма.

— Это верно.

Затем Юдер вспомнил момент, когда его покрыла жидкость, которая поглотила эти две силы. Он смутно помнил черную и холодную кровь, которая покрывала его тело, когда он отрезал язык Петуамета.

— Несмотря на то, что я продолжаю вливать божественную силу, яд, который просочился в твое тело, не исчезает, а продолжает возвращаться, даже распространяясь. Я думаю, это из-за влияния усиления. Ты можешь понять, почему способности, которые должны были восстановиться с отдыхом, до сих пор не вернулись, вероятно, это потому, что я трачу больше энергии на блокирование корней яда, которые проникли в твое тело.

Верный своим словам, Юдер все еще был далек от полного выздоровления. Это было немного лучше, чем в первый раз, когда он едва вызвал каплю воды, но все равно это были лишь еще несколько капель, едва заметное улучшение. Было трудно сказать, что он вообще выздоровел.

— Итак, я встретился с магами и просмотрел записи, которые они оставили, когда создавали магию усиления, и ее общую структуру.

Через несколько дней вновь появившийся Кишиар попросил у магов информацию о структуре магии усиления. Михалин подумал, что время наконец пришло. Он беспокоился о том, что сказать, если герцог Пелетта, преисполнившись гнева, прикажет искоренить само существование магии усиления из этого мира. Но после их разговора Кишиар, который долгое время был погружен в свои мысли, неожиданно заговорил.

— …Я попросил их найти ответ на вопрос, который ты хотел узнать той ночью.

Кишиар, кратко объясняя то, что он сказал Михалину, говорил с совершенно иной жесткостью в голосе, какой Юдер никогда раньше не слышал от него. Говорил ли он таким же бесстрастным голосом перед магами? Юдер попытался понять отношение Кишиара, которого он не видел, просто по его голосу и медленно задал вопрос.

— Той ночью, вы имеете в виду...

— Задача исследовать следы магии, оставшиеся на языке монстра, который ты им дал, и найти способ нейтрализовать ее.

Михалин не решил этот вопрос за то время, пока Юдер бился с Петуаметом. Ему пришлось остановиться, и он не возобновил работу, потому что после этого ему пришлось иметь дело уже с Кишиаром и кавалерией. Маги, которые думали, что это задание останется бесполезным, и забыли о нем, были так удивлены, что у них глаза вылезли из орбит от просьбы Кишиара возобновить выполнение задания.

— Если проблема заключается в том, что сила усиления вмешивается при попытке устранить яд, проникший в твое тело, поиск и устранение следов магии усиления внутри может быть решением.

К такому выводу пришел Кишиар, наблюдая за лечением Юдера. Юдер думал о словах, которые он только что услышал, пока его тело держали в крепких объятиях. Кишиар знал о магии больше него, так что его слова могли бы стать решением проблемы, но было кое-что, что его беспокоило.

— Это правда, что я впитал энергию раньше, но тогда я мог ясно видеть и чувствовать, что я делаю. Но я не чувствовал, как красная энергия вытекает из моих рук до конца этой битвы...

— Разве это не разные законы для нападения и защиты даже в одном и том же сражении?

Мягкий голос продолжал говорить.

— Подумай об этом так. Твое тело – это поле битвы, где внутренние силы, которыми ты обладаешь, борются с токсичностью монстра, вторгшегося извне. Прямо сейчас идет ожесточенная борьба за выживание между подкреплениями усиления и божественной силой.

Юдер вспомнил кое-что, что однажды ему сказал Энон. В объяснении Кишиара было странное соответствие со словами Энона о том, что процесс детоксикации яда божественной силой заключается не в том, чтобы стереть его, а в том, чтобы ослабить и гармонизировать.

«Но даже в этом случае я не знаю, повлияет ли на меня ответ, найденный магами».

Действительно ли это был правильный путь – заставить магов снова прикоснуться к кругу усиления и языку Петуамета с неопределенным результатом? Подумав, что из-за этого Кишиар, возможно, выполняет лишнюю работу, он почувствовал удушье в животе.

Когда Юдер слегка вздохнул, Кишиар тихо спросил его.

— Ты думаешь, мое решение было неправильным?

Выбор Кишиара. Тяжесть этих слов грузом давила на грудь Юдера.

С тех пор как он вернулся после смерти, он никогда не сомневался в выборе Кишиара. Однако на этот раз это было связано с самим Юдером, главной причиной разногласий между двумя его жизнями, и выбором пути, которого не было в его предыдущей жизни.

После долгих колебаний Юдер заговорил.

— Нет ли другого варианта, кроме этого метода?

— Например?

— Возможно... мы могли бы рассказать об этом другим и найти более исчерпывающие ответы

В голове Юдера промелькнула мысль об Эноне. Он задавался вопросом, могут ли проницательность и знания Энона дать более уникальное и ясное решение этой ситуации.

— Хорошо... Я вызвал единственного оставшегося офицера-медика в кавалерии. Это была одна из причин, почему я вызвал второй отряд раньше. Но даже если они придут так быстро, как только смогут, нам все равно придется подождать еще несколько дней, и нет никакой гарантии, что они немедленно предоставят решение.

При неожиданных словах Юдер, повернувший голову, внезапно почувствовал гораздо более сильную хватку за руку, чем раньше.

— Тогда не лучше ли попробовать что-нибудь, что мы можем сделать быстрее? Я...

Спокойные слова Кишиара странно дрогнули в конце.

— Я больше не хочу видеть, как ты страдаешь у меня на глазах.

Юдер почувствовал, как что-то тяжело упало у него на сердце.

— Итак... пожалуйста, не считай это неправильным решением.

Его рука, которая держала его, стала сильнее, прижимая их тела ближе, чем раньше. Тело, которое прикасалось к нему, излучало странный жар и боль одновременно. Слушая мрачный голос, глубокий, как дно самого глубокого моря, Юдер вспомнил свое болезненное дыхание во сне. Стиснув зубы, Кишиар продолжил, как будто больше не мог этого выносить.

— Даже когда я чувствовал, что мой сосуд постепенно разбивается с каждым часом, в некотором смысле, я чувствую, что сейчас это труднее выносить. Если тебе в ближайшее время не станет лучше, я не знаю, что я в конечном итоге буду делать. Хотя я стараюсь быть терпеливым, кажется, что это мой предел...

Шепот, умоляющий не отвергать его, если он хоть немного заботится о нем, эхом отдавался в его ушах. Юдер ничего не сказал, подавляя кипящие эмоции.

Мягкое прикосновение рук, обнявших его, вызвало чувства, которые он с трудом мог выразить словами. Непреодолимое притяжение и жар, которые он испытавал, были намного сильнее, чем то, что он чувствовал, когда их губы впервые встретились, и ему показалось, что у него несколько раз перехватило дыхание.

Рациональное мышление заставило бы его немного дистанцироваться и попытаться успокоить Кишиара. В конце концов, он, казалось, потерял часть своего обычного самообладания из-за чрезмерного беспокойства.

Но что с того?

Все бесчисленные дыры внутри него, которые вызывали у него волнения и страхи, тревога, которая закрадывалась, когда он думал о прошлом и будущем, все это исчезало вдали, когда он был рядом с Кишиаром. Ситуация, когда Кишиар, который не скрывал своего огорченного состояния, вызванного беспокойством за него, держал его так крепко, что он едва мог дышать, была странно успокаивающей. Казалось, что он тоже потерял покой...

Юдер забыл о тревоге по поводу того, что кто-то войдет. Возможно, было нормально продолжать в том же духе.

Он впервые осознал это желание с тех пор, как почувствовал влечение к Кишиару.

Возможно, решив, что дрожь, смешанная с его сбившимся дыханием, вызвана болью, Кишиар ослабил свою крепкую хватку и немного отодвинулся.

— Прости. Тебе, должно быть, больно...

В этот момент Юдеру удалось поднять руку и обнять его. Даже не видя, он точно знал, где его держать. От действий Юдера тело Кишиара напряглось, а речь и вовсе оборвалась.

— Когда я когда-нибудь говорил, что ваш выбор был неправильным, командир?

Несмотря на то, что ему было невероятно трудно произнести хоть одно слово, он не останавливался.

— Мне все равно, произнесете ли вы магическое заклинание, чтобы высвободить силу усиления, или что бы вы ни делали. Делайте что угодно, но... прекратите это делать. Мое сердце продолжает болеть... Я думаю, было бы лучше посмотреть правде в глаза.

Обычно его язык двигался без усилий, но в этот момент ему было трудно передать то, что он хотел сказать. Но ему и не нужно было беспокоиться.

Вскоре после этого Кишиар, который был жестким и неподвижным, обнял его еще крепче.

— ...Правильно. Я не могу этого сделать, — Кишиар прошептал с улыбкой. — Потому что не хочу причинить тебе еще большую боль, когда тебе уже больно...

Глава 299

После этого Кишиар опустил голову на плечо Юдера, мягко положив ее туда, и некоторое время молчал. Юдер тоже оставил руку в том же положении, обхватив плечи Кишиара.

С той части груди Кишиара, к которой он прислонился, можно было почувствовать ровное, но учащенное биение сердца – самое несомненное свидетельство жизни, которое никогда не ощущалось у мертвых.

Хотя казалось, что они переплелись друг с другом, странное спокойствие, свободное от удушья или неловскости, ненадолго окутало их обоих. Несмотря на то, что они знали, что реальность не улучшилась, на мгновение их посетило абсурдное чувство, как будто все стало идеально. Испытывая очень обманчивые эмоции, обнимая человека, которого он убил в своей прошлой жизни.

Откуда взялось это странное удовлетворение? Юдер тихо размышлял. Естественно, он не мог найти ответа. Волна горьких и незнакомых эмоций то нарастала, то отступала.

«Чувствуют ли другие то же самое, когда обнимают друг друга?»

Было ли нормально переживать потрясение от того, что “я”, в которое человек верил до сих пор, тает под непреодолимым влечением и импульсом?

Юдер подумал, что это маловероятно. Если бы перед ним был другой человек, не было бы никаких шансов, что он почувствовал бы желание протянуть руку, выжимая из себя остатки сил в ситуации, когда было трудно пошевелить даже пальцем. Именно потому, что это был Кишиар, он сделал такой шаг. Несмотря на сильную боль, причина, по которой он не убрал обнимающую руку, заключалась в том, что в Юдере жило большее желание.

— Эмоции странные.

Внезапно Кишиар слегка приоткрыл рот.

— Даже вооружившись логикой и терпением, в здравом уме, оно не владеет ни одним оружием, но поражает цель быстрее всего остального, превращая ее в неудачника. Если бы результат поражения от эмоций всегда был таким приятным, никто бы не захотел сражаться с самого начала...

Очевидно, у него были похожие мысли с Юдером. Мужчина, который вздохнул, отчего по коже побежали мурашки, склонил голову на плечо Юдера, как усталый олень.

— Быть неспособным ни о чем думать из-за этой простой вещи, самонадеянность, которую я проявлял до сих пор, смехотворна.

— Это не смешно.

Если тот факт, что все эмоции были растоплены рукой другого человека, который протянул руку первым, был смехотворным, то сам Юдер должен был стать предметом шуток много раз. Он всегда терялся от одного жеста Кишиара.

— Даже если я скажу, что не хочу заниматься ничем другим, потому что хочу сохранить этот момент?

— То есть… Я чувствую то же самое, так что это совсем не смешно...

Пока он колебался и отвечал, он почувствовал низкий смешок через плечо, похожий на вибрацию. Юдер почувствовал, что его обнимают его крепче, чем раньше.

— Правильно. Тогда давай еще немного потакать этому желанию.

Каждый раз, когда он делал глубокий вдох, от их соприкасающихся тел исходил приятный аромат, достаточно сильный, чтобы у него закружилась голова. Это был уникальный аромат для тела Кишиара, полностью отличный от духов, созданных людьми. Тот факт, что аромат, который обычно ощущался достаточно редко, казался таким интенсивно наполняющим в одно мгновение, вероятно, был вызван тем, что его эмоции были настолько сильными.

Когда он вдохнул это, что-то внутри него тоже, казалось, пришло в движение, как будто его втягивало вместе с этим. Это было покалывающее, но в то же время горячее ощущение, как будто невидимая рука просачивалась внутрь подобно дыму, мягко разминая и переплетая что-то спящее внутри.

Юдер снова осознал тот факт, что он и Кишиар были пробужденными омегой и альфой соответственно.

— ...Сладко.

Он думал, что его собственные мысли вылетели у него изо рта, но это был Кишиар, который заговорил. Он медленно провел по затылку Юдера, глубоко вздохнув.

— Я никогда не понимал, откуда появился такой аромат... но теперь я чувствую, что немного понимаю.

Когда его нос мягко коснулся подбородка, дрожь пробежала по спине.

— Если бы я не знал этой сладости, я, вероятно, не смог бы найти тебя тогда...

Услышав “тогда”, его озадаченный разум вскоре нашел ответ. Кишиар рассказывал о том моменте, когда он пробравшись через тьму Великого леса Сарайн нашел Юдера, который в одиночку столкнулся с Петуаметом.

Юдер, довольно растерянный, почувствовал, как возникает запоздалый вопрос: «Если подумать...»

Столь своевременное прибытие Кишиара в точное место так быстро было почти чудом в Великом лесу. Магия изменения цвета, которую маги развесили на деревьях, чтобы направлять Юдера, была временной мерой и вскоре исчезла бы. У Кишиара не было никого, кто мог бы направлять его. Итак, как же он смог найти его без каких-либо колебаний?

— Неужели вы... Вы так быстро нашли меня тогда... из-за запаха?

— Да.

— Как...

— Ну... Даже я не совсем уверен, как это было возможно.

Однако в тот момент, когда он подумал, что должен найти Юдера, он почувствовал, как внутри его тела пробудилось что-то за пределами его чувств.

— Все, что я знаю, это то, что в тот момент все казалось другим, чем раньше. Внезапно я понял, что внутри меня была тонкая нить, неизвестная даже мне самому, которая была где-то связана. Я чувствовал, что ты подошел к концу, каким-то образом... даже без всякой причины, убежденность была настолько сильной, что я не мог в этом сомневаться.

Он бежал через лес, следуя направлению, которое указывало чувство. Пока он бежал по хрупкой нити, которая, казалось, могла оборваться в любой момент, он чувствовал, что приближается к ответу, который искал. От тонкой, невидимой нити исходил слабый сладкий аромат.

— Это определенно был твой запах, — пробормотал Кишиар, снова делая глубокий вдох. — Это чувство исчезло после того, как я нашел тебя... но я уверен, что это был не сон.

Это был загадочный опыт, в буквальном смысле. Даже в своей предыдущей жизни он никогда не слышал, чтобы кто-то испытывал подобное. Запах был характеристикой, присущей большинству представителей второго пола. По мере приближения периода течки он становился сильнее против их воли, привлекая противоположный пол, но это не играло роли в поиске кого-то конкретного.

«Нить... и связь».

У него было ощущение, что он что-то знает, но его разум был настолько затуманен, что было трудно продолжать думать.

— Это странно...

Кишиар слегка улыбнулся.

— Но это хорошо. В конце концов, благодаря этому я нашел тебя.

Было бы лучше, если бы он нашел его немного раньше. Бормочущий голос снова стих. Юдер почувствовал, как чья-то рука нежно погладила повязку на том месте, где были его глаза.

— ...Я никогда даже и не думал, что не иметь возможности встретиться с тобой взглядом будет так тяжело.

В его голосе звучал несомненный упрек самому себе за то, что он не пришел немного раньше. Это заставило Юдера почувствовать внезапную боль в сердце. Какое выражение лица было у Кишиара, когда он произносил эти слова сейчас? Даже если бы он попытался представить, он не смог бы это изобразить.

Глядя на молчащего Юдера, Кишиар тихо спросил.

— Ты... боишься, что не сможешь видеть?

Он не испугался. Даже при том, что он не мог видеть или проявлять силу, он не сожалел об этом. Вовсе нет.

Однако он почувствовал укол сожаления о том, что не может встретиться взглядом с Кишиаром, который так живо ощущается его кожей, своими собственными глазами.

— …Я не боюсь, но я чувствую некоторое сожаление.

— Какое?

Юдер повернул голову туда, где, вероятно, были красивые, переливающиеся под солнечным светом красные радужки глаз. В его голове промелькнула мысль, способен ли он вообще произносить такие слова, но его губы задвигались быстрее.

— Я не вижу... какое у тебя сейчас выражение лица.

Кишиар на мгновение замолчал.

Вскоре между их соприкасающейся кожей вспыхнул удивительный прилив тепла. Прежде чем Юдер смог отреагировать на это ощущение, дрожащее дыхание эхом отозвалось в его ухе.

— ...Теперь я понимаю, что значит сойти с ума.

Ощущение горячих губ, касавшихся прямо под ухом, вызывало покалывание в позвоночнике.

— Говорить такие вещи, не зная, как сильно я сдерживаюсь... тебе не кажется, что это ужасно жестоко?

Его дрожащие руки, которые держали Юдера почти болезненно крепко, наконец расслабились после нескольких вдохов.

— Не превращай меня в бесстыдника, спрашивающего, можно ли прикасаться к тому, кому больно.

Горячее желание Кишиара было ярко передано за темнотой, застилавшей глаза Юдера. Казалось, что он мог физически прикоснуться к нему.

Он хотел Юдера.

Его эмоции не дрогнули, даже когда Юдер был весь в яде, ужасно избитый и в синяках.

Вид такого решительного человека, так откровенно раскрывающегося перед ним, болезненно тронул сердце Юдера.

— Итак, ничего, если я вместо этого прикоснусь к вам?

— Где?

Движимый непреодолимым порывом, Юдер напрягся, чтобы пошевелить рукой. Он думал, что мог бы различить выражение лица Кишиара, если бы мог просто коснуться его, даже если бы не мог видеть. Когда кончики его пальцев слегка коснулись подбородка Кишиара, он почувствовал, как кожа там слегка напряглась. Он хотел потрогать больше, но у него не хватило силы в руке. Затем Кишиар поймал его ускользающую руку, нежно потянул ее и помог погладить его по щеке.

— …Хорошо. Если хочешь, подойдет любое место. Я помогу тебе.

Глава 300

— ...Хорошо. Если хочешь, подойдет любое место. Я помогу тебе.

Сложенные ладони Юдера медленно обводили лицо Кишиара.

Не было особого ощущения, когда Кишиар коснулся его лица. Но когда Юдер почувствовал кожу другого человека в своих руках, это показалось ему странно незнакомым. Пока его рука скользила по гладким щекам, прямому носу, теплу, скрытому за прядями волос, и мягкому лбу, Юдер мысленно прослеживал черты Кишиара.

Ощущение длинных ресниц на кончиках его пальцев щекотало. От одного этого мимолетного прикосновения он понял, что Кишиар улыбается с закрытыми глазами. Его сердце забилось быстрее. Когда ладонь Юдера немного окрепла, Кишиар постепенно ослабил хватку своих рук, поддерживающую его. Юдер, который всего несколько мгновений назад был слишком слаб, чтобы самостоятельно передвигаться, теперь прикасался к лицу Кишиара полностью по собственной воле.

Его осторожные движения постепенно ускорялись, словно околдованные. Он даже не понял, когда одна рука превратилась в две.

«Итак, вот каким было его лицо».

Каждое прикосновение рисовало в его сознании новый образ лица Кишиара. Вещи, которые, как ему казалось, он знал, казались совершенно незнакомыми. Кишиар не сопротивлялся, к чему бы Юдер ни прикасался. Он просто пассивно сдавался, время от времени испуская горячие вздохи.

Наконец, ладони Юдера переместились вниз, мимо носа, к губам. Часть, которой он сознательно избегал, но теперь это было единственное место, оставшееся нетронутым. Когда он нежно погладил верхнюю губу и приблизился к ее краю, послышался вздох, словно ожидавший его.

Наполненный улыбкой вздох вырвался из слегка приоткрытых губ.

— ...Это щекотно.

Шепчущие губы коснулись кончиков пальцев Юдера, затем отстранились. В этот момент Юдер почувствовал, что больше не может сопротивляться простому прикосновению к нему. Некогда нежные чувства переросли в страстный голод.

Он притянул руки, которые держали лицо Кишиара, придвигаясь ближе, и будто если бы он придвинулся еще немного теснее, то смог бы видеть его сквозь бинты. Ранее улыбавшиеся щеки Кишиара напряглись.

В тот момент, когда их губы соприкоснулись, жар сожаления поглотил разум Юдера. Кишиар, который, казалось, мягко пытался оттолкнуть его, замер.

— ...

Ощущение, что смех сходит с губ Кишиара через его собственные, было странным. Несмотря на то, что он прикасался к этим губам бесчисленное количество раз, сам факт того, что именно он был инициатором прикосновения, заставлял все ощущать иначе.

Кишиар несколько раз пытался отстранить его, кладя руки Юдеру на спину, но мог только ухватиться за подол одежды, не будучи в состоянии остановить.

Юдер неловко приоткрыл губы и коснулся одеревеневшего языка. Когда Кишиар заколебался, переводя дыхание и пытаясь откинуть голову назад, рука, которая отталкивала Юдера, внезапно изменила свое направление и притянула его ближе. В бесконечной темноте только ощутимый жар ощущался как яркая реальность.

Дыхание, тяжелое от неудовлетворенного желания, переплеталось, срывалось с их сомкнутых губ, останавливалось и возобновлялось. Биение сердца, которое он чувствовал в своей груди, было таким сильным, что казалось, оно вот-вот разорвется. Юдер не мог сказать, было ли это биение его сердца или Кишиара.

Все, чего он желал, это чтобы присутствие, которое он отчаянно держал в руках, не исчезало.

***

До сих пор все поцелуи между Юдером и Кишиаром инициировал сам Кишиар, протягивая руку первым. Но на этот раз все было наоборот – Юдер был тем, кто двигался первым. В нем шевельнулось глубокое чувство отвращения к самому себе, но на каком-то уровне казалось, что он давно жаждал этого момента.

Несмотря на осознание того, что это неправильно, он не смог сдержать своего желания. В момент контакта он даже забыл о собственном физическом состоянии. Он не представлял, как далеко мог бы зайти, если бы не почувствовал боль в сломанных ребрах от интенсивного дыхания.

Он словно стал слепцом, потерявшимся в своих эмоциях.

«...Нет, теперь я действительно слеп».

Юдер тихо вздохнул, почувствовав шорох свежих бинтов, которые ему менял Кишиар. До тех пор он не знал, что именно Кишиар менял ему одежду и бинты, пока он был без сознания.

Такую задачу можно было бы поручить Лушану или другим, но он потерял дар речи из-за Кишиара, который коротко ответил, что тот, кто заботится, должен быть самым уверенным.

— Теперь все. Больно?

— ...Да.

Наконец, закрепив конец повязки на талии, Кишиар надел новую рубашку на Юдера и быстро застегнул ее. Хотя в его прикосновении не было тепла, каждый раз, когда Юдер чувствовал, как взгляд Кишиара касается его кожи, распухшие губы покалывало в ответ. И все же каждый раз у него пульсировали ребра, поэтому Юдер старался не сосредотачиваться на своих эмоциях.

— Ты все еще голоден?

— Я в порядке.

— У тебя жар... кажется, снова поднимается.

Холод, который наполнял его тело, когда он впервые проснулся, как будто он был заключен в лед, давно рассеялся. Рука, коснувшаяся его горящего лба, со вздохом опустилась.

— Я сожалею об этом. Я должен был воздержаться.

— ...Мне очень жаль.

— Прибереги свои извинения до полного выздоровления.

Рука, откидывавшая назад его растрепанные волосы, опустилась. Холодный ветер, которого он не чувствовал, пока они были рядом, казалось, запоздало охладил его сердце. Юдер медленно открыл рот, несмотря на свои затуманенные чувства.

— И все же мне жаль.

— За что тебе нужно извиняться?

Он не мог сказать, о чем сожалеет. Потому что у него самого не было ответов на все вопросы. Поскольку Юдер молчал, Кишиар тихо вздохнул.

— Я останусь здесь, пока ты не уснешь. Затем я пойду и найду способ удалить следы круга усиления с помощью магов.

— Вам не нужно так много делать...

— Нужно. Я не могу им полностью доверять. Как только мы найдем ответ, я планирую сам удалить следы круга усиления.

— ...Но разве это не покажет всем, что вы обладаете силой мага?

— Это правда. Но это не имеет значения. Ты забыл? Я пришел сюда, чтобы объявить, что я владелец Божественного меча.

Его приятный голос издал сухой смешок.

— Пора всем знать. Кто я, кто мы.

Чтобы никто никогда больше не мог относиться к ним легкомысленно.

Казалось, он слышит невысказанные слова у себя в голове.

— Чтобы сделать это, мне нужно точно знать, какими слабостями ты обладаешь. Мне нужно собрать как можно больше информации о твоем текущем состоянии… Тебя это устраивает?

Когда Юдер вспомнил выражение лица Кишиара, обнаружившего тот факт, что его сила не работает должным образом против монстров, образ этого промелькнул в его сознании, прежде чем исчезнуть. Он ожидал, что тот расстроится из-за скрытой слабости, но вместо этого неожиданная просьба поделиться ею застала его врасплох.

— Конечно.

— Пока об этом знаем только я и священник Лушан. Другие, возможно, поняли это самостоятельно, но официально они будут делать вид, что ничего не знают, пока ты не поднимешь этот вопрос.

Его непринужденная манера возможно была из-за того, что, даже несмотря на остроту ситуации, он изо всех сил старался уважать волю Юдера.

Подавляя острую боль, которая снова вспыхнула в груди, Юдер кивнул.

— Спасибо. Я передам другим.

— Хорошо.

— Командир, теперь мне нужно сказать вам...

— Что ты хочешь обсудить с таким жаром? Давай поговорим об этом в следующий раз.

— Но...

— Это потому, что ты все еще обеспокоен тем, что было сказано раньше?

Кишиар попал в точку. Он вздохнул и продолжил говорить.

— Все в порядке. Конечно, когда я впервые узнал об этом, я пожалел, что ты не сказал мне раньше. Однако я не думаю, что знание о твоей слабости заранее смогло бы предотвратить ситуацию, в которой мы сейчас находимся.

— ...

Юдер чувствовал, как пристальный взгляд Кишиара скользит по его забинтованному телу.

— Это не вопрос доверия, вероятно, это просто казалось тебе естественным. Ты, привыкший к одиночеству, не мог изменить свою натуру за одну ночь.

И снова он ничего не просил у Юдера. Тяжесть этого факта камнем давила ему на грудь.

— Я...

Совет, который на мгновение пришел ему в голову, был тем, который часто ему давал Кишиар в своей прошлой жизни. Несмотря на тот же смысл, он казался намного весомее, чем когда он слышал его во сне. Пока Юдер пытался придумать, что сказать, открывая и закрывая рот в оцепенении, Кишиар нежно переплел его пальцы со своими.

— Все в порядке. Я уже доволен, что ты обратился ко мне первым. Так что тебе не нужно сегодня напрягаться. У нас еще много времени...

Много времени? Что за странные вещи ты говоришь. Юдеру это показалось еще более странным, чем то, что ему сказали перестать стараться сверх меры. Он глубоко выдохнул, чувствуя, как спадает напряжение.

— Надеюсь, на этот раз тебе не приснятся кошмары… — слабый голос был последним звуком, прежде чем все смолкло.

Глава 301

На следующий день Юдер проснулся в состоянии, когда ему вообще ничего не снилось. То же самое было и на следующий день, и еще через день после этого. Это был самый долгий срок без дела за обе его жизни. Большую часть времени он спал, а когда бодрствовал, обменивался разговорами со своими товарищами, которые по очереди охраняли его.

Канна весело информировала его о новостях вокруг, а Гакейн серьезно размышлял и искал совета о наилучших способах использования своих способностей в различных ситуациях. Слушая непрерывную болтовню брата и сестры Элдор, он часто снова погружался в дремоту, и обнаружил, что может вести длительные беседы с Эмуном, с которым у него не было особых связей до западной миссии. Он все больше привыкал к придиркам священника Лушана, который заботился о нем. Юдер подумал, что даже если бы ушел на пенсию в своей предыдущей жизни после наступления старости, то не был бы таким праздным.

Юдер также поделился с ними своими уязвимостью и ограничениями. Разговоры о пределах своих способностей всегда были его самым большим секретом, но, что удивительно, это не казалось такой уж серьезной слабостью, когда он открывал ее другим. Равнодушная реакция его товарищей, услышавших его историю, еще больше усилила это чувство.

— Ты не можешь напрямую использовать свою силу против монстров, верно? Это впечатляет по сравнению со мной, у которой вообще нет боевых способностей! — сказала Канна, на что Гакейн с неловко усмехнулся: «Канна права. Твой косвенный подход кажется более сильным, чем моя способность прямо использовать силу, поэтому я не думаю, что это такая уж большая слабость... Конечно, мы не можем позволить себе повторения ситуаций, подобных последней».

— Какое разочарование, я думал узнать о твоей слабости, чтобы подразнить тебя позже, но это бесполезно, если дело только в этом. Ты можешь использовать такую силу для создания ущелий или утесов только один раз в день, но зачем вообще использовать ее чаще одного раза в день?

— Это верно. Ты сейчас хвалишь меня?

— Тем не менее, это хорошо, что ты уже знаешь, как решить эту проблему. Как ты до этого додумался? На моем месте я был бы слишком напуган и просто избегал бы встречи с монстрами.

Рядом с братом и сестрой Элдор, которые быстро потеряли интерес, Эмун серьезно спросил. Юдер вспомнил Кишиара из своего сна, который дал ему задание придумать десять способов убрать пепел, не используя свою силу напрямую.

Если бы не слова Кишиара, Юдер мог бы полностью потерять уверенность в своих силах и уйти в отставку как есть. Волна сложных мыслей нахлынула, затем схлынула с легким уколом боли.

— ...Это была не моя идея.

— Тогда чья?

— Мне посоветовали подумать о других способах, если сила не работает напрямую.

При его случайном замечании глаза всех его товарищей загорелись в один миг.

— Вау, кто?

— Только не говори мне, что ты встречал другого пробужденца до вступления в кавалерию?

— Я думаю, что это первый раз, когда я слышу историю Юдера до того, как он присоединился к группе.

Он не мог сказать им, что вернулся во времени. Юдер промолчал, затем расплылся в слабой улыбке. Его товарищи предположили, что улыбка была знаком одобрения, и восхитились этим.

— Это интересно. Как ты встретил такого человека, когда сказал, что живешь один в горах?

— Кто это? Он тоже присоединился к нашей группе? Вы все еще на связи?

Кишиар сейчас служил в кавалерии. Однако Кишиар, который дал ему этот совет, в то время был давно мертв. Это был один и тот же человек, но они существовали в разные времена.

Помолчав немного дольше, чем раньше, Юдер наконец заговорил.

— Теперь мы не можем встретиться.

— Ха? Почему... Ой!

Эмун, который собирался задать заинтригованный вопрос, взвизгнул, когда Канна ткнула его в бок. Канна бросила взгляд сожаления на Юдера, который оставался таким же бесстрастным, как всегда, затем жестом указала на остальных участников.

Эмун, получив выразительный взгляд, в котором ясно читалось «неужели ты не понимаешь намека!», открыл рот, чувствуя себя совершенно обиженным.

— Извини, Юдер. Мы только что вспомнили, что у нас есть кое-какие дела, так что мы уходим.

— Это прекрасно. Вы пробыли здесь слишком долго, вам нужно отдохнуть.

Участники группы дружно встали, оставив после себя несколько неловкие прощания, прежде чем исчезнуть. За закрытой дверью слышалась тихая перебранка.

«Разве вы не видите по выражению лица Юдера? Он говорит о ком-то, кто умер!»

«Нет, как, черт возьми, я могу это понять по его непроницаемому лицу?! Я же не умею читать мысли!»

Юдер вздохнул, когда его внимательные товарищи исчезли. Он изо всех сил старался казаться беспечным, но, очевидно, ему не удалось обмануть Канну.

Это был первый раз, когда он заговорил с кем-либо о Кишиаре, хотя это не имело прямого отношения к рассматриваемой теме.

После смерти Кишиара о нем быстро повсюду забыли. Большинство участников, которые помнили его, покинули общество, и это было вполне естественно, поскольку дворяне должны были следить за своими словами перед новым императором. Пелетта, приветствуя нового лорда, вернулась в свое обычное запустелое, незначительное состояние, а рыцарский орден Пелетты, когда-то известный как рыцари герцога, был распущен по обвинению в мятеже и рассеян без следа.

Те немногие первоначальные участники, которые остались, воздержались от упоминания Кишиара. Сначала к Юдеру приходили какие-то люди, спрашивая, правдивы ли слухи о том, что он убил Кишиара, но когда он молчал, каждый из них делал свои собственные выводы и исчезал.

Прошли годы, и континентальный политический ландшафт кардинально изменился. В отличие от империи Орр, которая быстро теряла власть из-за продолжающихся катастроф и хаоса, Неларн и несколько других стран быстро выросли до такой степени, что провозгласили себя империями. Из-за продолжающихся землетрясений, засух и всевозможных катастроф и гибели бесчисленного количества людей, общество перестало вспоминать имена погибших.

То же самое было верно и для Юдера. Кишиар был первым человеком, которого он убил, но не последним. Он не видел причин специально вспоминать первого убитого им человека, когда тела тех, кого он убил, выполняя секретные приказы в кавалерии, горой громоздились позади Кишиара.

Воспоминания и эмоции, которые у него когда-то тоже были, он считал естественным, чтобы они оседали, гнили и исчезали.

«...Так было до недавнего времени».

Юдер прислонился к спинке кровати, вдыхая густой аромат травы, смешанный с мягким ветерком, дующим через оставленное кем-то открытым окно. Возможно, это был момент, когда спала лихорадка и понизилась температура тела, ведь даже ветерок, который обычно был просто прохладным, вызывал у него холодные губы и дрожь по телу. Однако он не стал накрываться одеялом и просто терпел леденящий холод.

«Воспоминания и эмоции».

После победы над Петуаметом он постоянно размышлял над похожими на головоломку чувствами внутри себя всякий раз, когда у него было время. Он не был уверен, откуда взялись эти разнообразные чувства и эмоции, о потере которых он и не подозревал, и почему они вернулись. Полностью понять причину все еще было трудно, но после того, как он услышал, что почувствовал Кишиар на этот раз, ему в голову пришел одна мысль.

«Я не уверен насчет того, что он назвал нитью или как там еще... но в чувствах, которые вернулись ко мне, действительно была общность».

Всякий раз, когда он видел Кишиара во сне, захватывающие дух эмоции, которые он испытывал, всегда сопровождались ощущением, похожим на пульсирующую боль. Несмотря на то, что он никогда не испытывал подобного ощущения в своих первоначальных воспоминаниях, незнакомые, но смутно распознаваемые фрагменты в его снах накладывались на то, что он испытывал ранее.

«И еще кое-что. Хотя это казалось таким знакомым, я не был уверен, что боль была полностью моей».

Было странно чувствовать, что даже при том, что он испытывал эмоцию, он не мог определить, его ли она. Если она было не его, то чья же? В своих снах он принимал это как должное и двигался дальше, но когда прочистил голову и подумал, оказалось, что это не его обычное «я».

«Но если бы эти чувства и эмоции действительно были настоящими...»

Если это имело смысл, то была только одна причина, которую он мог предположить. Этот аспект также был связан с дурным предчувствием, которое он испытал, услышав историю Кишиара.

«Несчастный случай, произошедший во время проявления второго пола в моей предыдущей жизни».

От одной мысли об этом ему становилось душно, и Юдер глубоко вздохнул, чтобы подавить ощущение в груди. Он почувствовал, как похолодела его рука.

Этот эпизод был одним из самых шокирующих инцидентов в его предыдущей жизни, вошедшим в тройку худших. Если период течки совпадал с проявлением второго пола, вероятность того, что человек, который случайно присутствовал во время течки, также имел противоположный второй пол, была ничтожно мала. Однако из-за неудачного стечения обстоятельств Юдер провел несколько дней взаперти, перепутавшись телами со звероподобным командиром, и ему пришлось пережить это, доведя себя до жалкого состояния.

У него осталось очень мало воспоминаний о том, что тогда произошло. Но в одном он был уверен. Пока он был в замешательстве, то не знал, изменилось ли место или прошли дни и ночи, но он постоянно чувствовал, как будто что-то внутри него разрывается на части и беспорядочно смешивается с чем-то извне.

Боль, как будто что-то невидимое и разрозненное на кусочки было произвольно сшито вместе.

Это была не просто аналогия. Он не мог этого объяснить, но это действительно было тем, что произошло внутри него.

Поскольку этот несчастный случай произошел не в этом времени, он с некоторым облегчением отогнал воспоминания о своей предыдущей жизни. Он думал, что сможет забыть об этом эпизоде, как будто его никогда не было, но если исчезнувшие эмоции и воспоминания внутри него были связаны с этим, что ему делать?

Глава 302

Тонкая нить, о которой говорил Кишиар, и ощущение, которое Юдер испытывал в своей предыдущей жизни, как будто их порвали и сшили вместе, казались очень разными, но похожими в том аспекте, что они оба чувствовали «связь» друг с другом.

Это было неописуемое сложное чувство – получить таким образом напоминание о переживании, о котором никогда не говорил ни один представитель второго пола в его предыдущей жизни.

— О чем ты думаешь?

Именно в этот момент раздался знакомый голос и звук закрывающейся двери неподалеку. Только тогда Юдер оторвался от своих глубоких размышлений и повернул голову. Он почувствовал приближающееся присутствие под невидимой темнотой. Это было уникальное присутствие Кишиара, бесшумное, как зверь, ступающий по земле, но его существование было настолько осязаемым, что он мог чувствовать это своей кожей.

— Просто... задумался.

— Ты такой бледный, и ты даже не накрылся одеялом?

Кишиар, закрывший окно, подошел и коснулся лба Юдера.

— Ты действительно замерз. Подожди минутку.

Рядом с Юдером, который постоянно колебался между приступами лихорадки, всегда были полотенца, ночной горшок и теплый мешочек с зерном, который сохранял тепло в течение длительного времени.

Юдер почувствовал бесформенную, подобную туману силу, движущуюся прямо рядом с ним. Через мгновение он почувствовал тепло из мешочка на животе, такое успокаивающее, что, казалось, оно растопило его предыдущий озноб.

— Вы использовали магию.

— Ты это почувствовал?

— Да. Для вас нормально так свободно использовать свою силу?

С тех пор как он потерял зрение, некоторые его чувства обострились. В частности, его чувство обнаружения невидимой энергии было настолько утонченным, что он мог смутно различать, когда Кишиар использовал силу, отличную от силы пробужденного, как он делал сейчас. Кишиар, накрывая Юдера одеялом, заговорил.

— Действительно, магия создает большую нагрузку по сравнению с другими силами, но это вполне нормально. Это всего лишь самое простое нагревающее заклинание.

Любой среди множества магов, кто не способен вызвать даже искру, позавидовал бы, услышав такое. Юдеру было любопытно узнать о степени мастерства этого человека, который упомянул заклинание нагрева, как будто это было обычным делом. Словно заметив любопытство Юдера, Кишиар заговорил, подоткнув одеяло.

— Интересуетесь моими навыками?

— Если я скажу «нет», я солгу.

Услышав честный ответ Юдера, Кишиар мягко рассмеялся.

— Я уверен, что могу посоревноваться с кем угодно в плане теории и управления магической силой. Но, честно говоря, я не выучил много официальных заклинаний.

— Какое отношение количество выученных заклинаний имеет к навыкам, если вы хороши в управлении магической силой?

— Что ж, ты прав. Я опустил это, потому что, если я выучу слишком много заклинаний, то могу в конечном итоге использовать их неосознанно.

Кишиар дал четкий ответ и объяснил, что по этой причине его нельзя оценивать по тем же стандартам, что и других магов. Его слова указывали на то, что его способности превосходили обычные во всех отношениях.

— Я не знаю, когда начну работать над удалением круга усиления, но я планирую сделать несколько разминочных упражнений с небольшими заклинаниями, чтобы пробудить твои чувства. А разогревание мешочка для сохранения тепла – очень хорошее упражнение для разминки.

Это был поистине красноречивый и хитрый аргумент. Юдер, не имея слов, чтобы спорить с человеком, который тонко намекал, что продолжит использовать магию по своему усмотрению, просто закрыл рот.

— ...

— Если ты хочешь сказать, что тебе неудобно, просто скажи. Тогда мне не придется этого делать, не так ли?

— Если бы это было так просто, я бы давным-давно был здоров...

Кишиар проводил большую часть дня, помогая с исследованиями там, где собирались маги, но в свободное время он взял за правило посещать Юдера. Он лично сменял ему повязки и проверял его состояние. Кишиар также утверждал, что занят другой работой, поэтому было трудно даже предположить, когда он сможет уделить немного времени себе.

— Но сегодня мы достигли некоторого приличного прогресса. Мы подтвердили, что язык монстра вызывает резонанс при контакте с магическим камнем усиления, поэтому мы собираемся провести дальнейшие эксперименты на основе этого.

— Правда?

— Мне было интересно, что нам делать, если они закатят истерику по поводу нехватки материалов, но они самостоятельно придумали замену.

Тон Кишиара всегда был холодным, когда он говорил о магах. Прежде чем его аура успела стать еще холоднее, Юдер сменил тему.

— Сегодня я сообщил своим товарищам о слабых сторонах моих способностей.

— Сегодня? Понятно. Какова была их реакция?

В отличие от упоминания магов, голос Кишиара стал ярче. Юдер вспомнил их болтовню вокруг него и слабо улыбнулся.

— ...Это было не так плохо, как я ожидал.

— Вы говорили только о слабостях? Что-нибудь еще?

— Я также кратко объяснил пределы своих возможностей.

— Ты имеешь в виду, что не можешь использовать силу, которую продемонстрировал в битве с гигантским монстром, более одного раза в день.

— Да.

Кишиар уже много слышал об этом от Юдера. Теперь, когда он сказал то же самое своим товарищам, Юдер планировал поделиться с ним немного более подробной информацией.

— Однако есть еще одна вещь, о которой я им еще не сказал.

При этих словах рука Кишиара, поглаживающая одеяло, ненадолго замерла. Через мгновение Кишиар продолжил говорить.

— Еще что-то?

— Да. Я полагаю, вы могли догадаться из недавних событий, у меня очень мало силы против монстров, и поэтому я не могу использовать свою силу на предметах, изготовленных из них.

Это относилось к веревкам, сделанным из сухожилий, оружию, изготовленному из измельченных зубов или костей, или яду, приготовленному из смешанной крови. Хотя эти предметы и не использовались широко из-за сложности обработки, они также не были особой редкостью. Смутно вспомнив воспоминания из прошлой жизни, Юдер добавил.

— Я хотел, чтобы вы были единственным, кто знал об этом, поэтому я говорю вам сейчас.

Кишиар некоторое время молчал. Пока Юдер размышлял о выражении его лица, скрытом в темноте, низкий голос эхом отозвался у него в ухе.

— ...Хорошо. Я буду иметь это в виду, поскольку ты доверяешь мне настолько, что рассказываешь.

Он четко понял подтекст, стоящий за словами Юдера. Юдер кивнул, чувствуя легкое облегчение.

Несмотря на несколько протестов, Кишиар в конце концов остался рядом с Юдером, пока его температура не нормализовалась и он не заснул. Они оба могли ощутимо чувствовать, что тяжесть времени, проведенного вместе, становится все весомее по сравнению с предыдущим.

Пребывание с кем-то может вызвать такое множество эмоций, факт, который до сих пор удивляет Юдера каждый день, несмотря на то, что он испытывает это постоянно. Он надеялся, что маги западного союза быстро найдут хорошее решение, прежде чем он утонет в этой огромной волне чувств, или, возможно, до того, как прибудет второй отряд.

***

«В Великом лесу Сарайн земля содрогнулась, а горы рухнули, когда произошло великое землетрясение, и говорят, что это было вызвано не стихийным бедствием или монстрами, а человеческой силой»

Когда этот слух впервые начал распространяться, люди не поверили ему как факту. Великий лес был не где попало. Это был огромный, похожий на лабиринт лес, который медленно разрастался в течение почти тысячи лет в западной части Империи. Многие мастера меча и маги пытались покорить его, используя свои силы, но никто из них не мог остановить рост леса. Все, что люди могли сделать там, это просто построить несколько горных коттеджей или проложить небольшие тропинки для торговых путей и не допустить, чтобы растущие деревья поглотили эти усилия.

Герцог Тайн, чья база находилась в западной части империи, счел более правдоподобным поверить в то, что герцог Пелетта стал обладателем Божественного меча, чем поверить в такую надуманную сказку. Действительно, после инцидента отсутствие в кавалерии герцога Пеллеты было заметно.

Однако вскоре после этого, когда новые слухи начали распространяться с новой силой, кому-либо стало трудно отшутиться от них как от выдумки.

«Из деревень на западной границе поступают достоверные свидетельства о том, что всю ночь со стороны Великого леса Сарайн продолжались крики чудовищ и землетрясения».

«После инцидента всплеск аномалий у монстров резко прекратился».

«Тот, кто вызвал этот переворот, был пробужденцем, посланным из кавалерии, чтобы найти и остановить причину нашествия монстров на западе»

«Более того, примерно в то же время поступило сообщение о том, что многочисленные жрецы Бога Солнца на западе обнаружили огромную божественную силу, движущуюся в Великом лесу Сарайн...»

Поскольку слухи и свидетельства непрерывно поступали с запада, распространяясь повсюду всевозможными путями, многие начали испытывать недоумение. И, как будто ожидая привлечения внимания людей, кавалерия объявила официальные новости.

Этой новости было достаточно, чтобы ударить по затылку тех, кто до сих пор насмехался над кавалерией, не обращая на нее никакого внимания.

— Что все это значит? Те, кого кавалерия отправила первыми, уже на западе, и герцог Пелетта, владеющий Божественным мечом, среди них? И в ближайшее время планируется отправка второй группы? Это так называемая точная информация, которую вы мне принесли?

Разгневанный герцог Тайн тяжело вздохнул, повысив голос, заставив своих слуг дрожать в страхе.

— Разве мне не говорили, что герцог Пелетта все еще находится в кавалерии? Никаких перемещений не было, и если это правда, что происходит с моей властью?

Тот факт, что они не смогли должным образом отслеживать передвижения могущественной группы, которая проникла прямо в сердце владений семьи Тайн, имевшей влияние на всем западе, был достаточно постыдным, чтобы заслуживать насмешек.

Глава 303

— Нет... это не так. Мы не можем слепо доверять их словам. Всем известно, что Его Величество император в последнее время плетет интриги, поддерживая своего брата. Несомненно, он здесь тоже здесь замешан.

Герцог немедленно отправил сообщение в Тайну, приказав им проверить, правдивы ли слухи, разошедшиеся по столице. Он также вызвал Теорадо, командующего Имперскими рыцарями, который мог знать, действительно ли Кишиар отсутствует в кавалерии. Однако ответы принесли плохие новости.

Срочное письмо от барона Вильма из Тайну гласило: «Я не уверен, здесь ли кавалерия, но это правда, что в Великом лесу Сарайн произошло сильное землетрясение. Мы на связи с людьми, отправленными туда, поэтому, пожалуйста, подождите еще немного».

А от Теорадо, командующего Имперскими рыцарями: «Из-за расписания тренировок я не смогу приехать некоторое время. Пожалуйста, воздержитесь от контактов со мной». Держа эти два письма, герцог Тайн был охвачен яростью.

— Это невероятно…

Он предполагал, что если кавалерия отправит людей на запад, то они, несомненно, пройдут через главный город, Тайну, и встретятся с бароном Вильмом. Вот почему он доверил управление им барону Вильму, но результат оказался далеко не удовлетворительным.

Если кавалерия действительно что-то сделала в Великом лесу, это значит, что они проигнорировали его ожидания и даже не остановились в Тайну. Более того, чем занимался барон Вильм, чьей обязанностью было присматривать за западом, пока все это разворачивалось?

«В своем предыдущем письме он сказал, что они отправили магов и рыцарей в Великий лес, чтобы защитить центр, в который были вложены деньги. Если это правда, как он мог не знать об инциденте там?»

Ответ был очевиден. Барон Вильм просто делал вид, что подчиняется ему, пренебрегая своими обязанностями. Даже если он мог терпеть своего кузена Теорадо, который всегда был равнодушен к семейным делам, было трудно простить кавалерию, герцога Пелетту и барона Вильма, которые явно его не брали его в расчет.

«Чёрт возьми. Оставив все эти вопросы в стороне, я даже не могу понять, что случилось с западными торговыми центрами, которые я так кропотливо строил».

Было слишком рано ожидать отдачи от его инвестиций на юге, но он надеялся, что как только центр будет достроен на западе, он начнут окупать вложенные деньги. Возможность возникновения осложнений и там вызвала у него внезапную головную боль.

Как он часто делал, когда был раздражен, герцог Тайн решил посетить высококлассный игорный дом, в котором был частым гостем. Настолько поглощенный своим желанием забыть о своих проблемах, он не заметил фигуры, которые незаметно следовали за ним.

***

— Ваше Величество. В Дом Тайн прибыл посыльный с запада..

Император Кейлуса, просматривавший документы, остановился, услышав тихий доклад подчиненного.

— Понятно… Он, должно быть, услышал новости. Какая-нибудь реакция?

— Он был в ярости, но сейчас, похоже, ведет себя как обычно.

— Понял. Внимательно следите за ним и немедленно сообщайте о любой необычной активности герцогу Пелетте и мне.

— Да, Ваше Величество.

После того, как его подчиненный удалился, император отложил ручку и осмотрел беспорядок на столе, состоящий из разбросанных чашек. Рядом с ними стояла корзина, наполненная слабо светящимися красными камнями. Это были медиумы, наделенные силой Красного камня, дары Кишиара. Император взял один из камней, мимолетный намек на горечь мелькнул в его взгляде.

— Глупый мальчишка.

Через несколько мгновений он уже не мог сдерживать нарастающий кашель и выронил пишущий инструмент. Кровь брызнула на поспешно прикрытый платок.

— Ваше Величество!

Главный служитель, вернувшийся в комнату, быстро придержал его. Император отмахнулся от его руки, тяжело дыша некоторое время. Заметив кровь, пятнающую его губы, и впалые темные круги под глазами, лицо пожилого служителя помрачнело.

— Ваше Величество…

— Разве я не говорил тебе не трогать меня?

— Как я мог не сделать этого, Ваше Величество? — ответил служитель, хотя Император проигнорировал его, отвернув голову. Он решительно отверг все предложения, будь то вызвать королевского врача или связаться с главным придворным магом.

— Мне ничего из этого не нужно.

— Но вам, по крайней мере, нужно получить рецепт, чтобы облегчить боль. Вы не спали несколько дней.

— Такие вещи могут временно облегчить боль, но это все. Я не люблю наркотики, которые притупляют разум. Мне еще многое предстоит сделать. Если ты собираешься продолжать суетиться, принеси мне хотя бы чаю.

В такие моменты императору был нужен только один вид чая. Он был заварен из лечебных трав, лично выращенных и присланных императрицей. Император отложил ручку и снял очки, чтобы выпить принесенный подчиненным чай. На мгновение к его бледному лицу вернулась живая теплота.

— Что сегодня делает императрица?

— Она пошла ухаживать за садом, закончив свои обязанности. Она также хотела сообщить вам, что хотела бы поужинать с вами завтра вечером…

— Понятно…

Император опустил взгляд, не дав определенного ответа.

— А Качиан, он все еще заперт во дворце?

— Да.

Хотя Качиан, наследный принц, полностью оправился от физических ран, полученных в результате нападения убийцы, его психическое состояние нисколько не улучшилось. Каждый день он набрасывался и ломал предметы, как будто его прежний злой смех был всего лишь иллюзией. Основной причиной его безумия был уродливый шрам на лице.

— Герцог Диака, должно быть, очень обеспокоен.

— Действительно, похоже, так оно и есть. Он повсюду ищет способ излечиться от безумия.

— Его желанное положение теперь шатко. Его нетерпение, должно быть, невыносимо. Было бы лучше, если бы они сосредоточились на этом, пока этот вопрос не будет решен.

Император, который безжалостно издевался над герцогом Диакой без малейшего намёка на юмор, кашлянул ещё несколько раз.

— Я думал, что Херн уже что-то скажут... но, похоже, они все еще не в духе.

— Да, Ваше Величество. Если бы возникла проблема с семьей Херн, императрица уже отчитала бы их. Пожалуйста, не волнуйтесь.

Император слабо улыбнулся при упоминании императрицы, но улыбка быстро погасла. Глубокая тьма нахлынула на его болезненное лицо.

— Мне еще предстоит долгий путь… но моя жизнь угасает слишком быстро.

— Ваше Величество…

Горькое признание, полное сожаления, вызвало мрачный взгляд в глазах служителя, который понимал смысл слов императора.

— Не волнуйтесь. Я не собираюсь умирать так покорно.

Вздохнув, император снова надел очки. В этот момент служитель заметил кружащую за окном королевскую курьерскую птицу.

— Ваше Величество, с запада прилетела новая птица.

— От герцога Пелетты?

— Да.

Он немедленно прочитал письмо, принесенное птицей-курьером. Пока он просматривал довольно короткое содержание, глаза, скрытые за очками, то расширялись, то сужались.

— ...Я удивлялся, почему они спешат призвать второй отряд из кавалерии.

— Ваше Величество, что-то случилось?

С Кишиаром ничего не случилось. Если что и произошло, то эти изменения коснулись его недавно назначенного помощника. Император вспомнил время, когда Кишиар впервые сообщил в письмах о разрушительном инциденте, произошедшем в Великом лесу Сарайн.

Когда он впервые прочитал о члене кавалерии, который в одиночку сражался с колоссальным монстром, который мог бы потенциально захватить не только Великий лес, но и весь западный регион, и в конечном итоге вышел победителем, обрушив холм, император также усомнился в искренности истории. Он прекрасно понимал, что его брат не стал бы лгать о таких вещах, но ситуация была за пределами воображения.

Член кавалерии получил серьезные ранения во время сражения с монстром. И Кишиар в данный момент пребывал в Великом лесу Сарайн, даже изменив свои первоначальные планы, чтобы найти способ исцелить его.

Император вызвал в памяти образ своего поразительно красивого брата. Кишиар снаружи мог казаться более спонтанным, но на самом деле он был более дотошным, чем кто-либо другой. Хотя в письме упоминались различные причины, не только исцеление его помощника, но и увеличение задач для расследования, взгляд императора задержался только на том месте, где Кишиар писал имя помощника. Это было что-то вроде связанной кровью интуиции.

«Помощник... Юдер Айл. Кто он?»

Ранее он дал фамилии нескольким членам кавалерии, которые следовали за Кишиаром. Если Юдер Айл пришел тогда, то он видел его лицо, но память была настолько слабой, что он не мог вспомнить.

Император сложил письмо Кишиара. Он был немного обеспокоен, но также нашел его интригующим.

«Это странно. Он никогда не проявлял такой спешки даже ради своего драгоценного Натана Цукермана или рыцарей Пеллеты, которых он сам воспитал...»

Кишиар просил императора о нескольких вещах в письме. Поскольку братья были заняты грандиозным планом, их просьбы не были сложными для исполнения.

— Передайте тем, кто на западе, чтобы они быстрее распространяли информацию. Необходимо как можно скорее признать герцога Пелетта новым владельцем Божественного меча. Также свяжитесь с Жемчужной башней.

— Жемчужная башня... говорите?

— Да. Кажется, мы отправили к ним из Великого леса несколько преступников, и, похоже, герцог Пелетта не хочет отпускать их с легким наказанием.

Выслушав еще несколько указаний, главный служитель вежливо поклонился. Император снова заколебался, глядя в окно. Багровый закат, окрашивающий небо на западе, напоминал кровь.

Ту кровь, что вскоре равномерно прольется на головы тех, кто захватил запад. По крайней мере до этого дня он не мог умереть.

Глава 304

Внимание Империи было сосредоточено на кавалерии, но по иронии судьбы, здание кавалерии на базе Имперских рыцарей было тише, чем когда-либо. Это было потому, что после отбытия второго отряла на запад, там почти не осталось личного состава.

Благодаря этому, люди, не являющиеся членами отряда, которые там работали, наконец-то получили возможность отдохнуть. Среди них были двое пробужденных из Звезды Награна, Гейл и Дойл.

— Сегодня не будет уборки и мытья посуды. Неужели мы можем так расслабиться?

— Похоже на то. Добрый старик сказал, если хочешь есть, ешь. Если хочешь заниматься спортом, иди в конец зала и занимайся.

Из трех заместителей командира, Стейбер, единственный, кто остался охранять кавалерию, казался братьям не более чем просто добросердечным стариком. На самом деле, за исключением Стейбера, все, кого они здесь встречали, казались им чрезмерно добрыми.

— Раньше я думал, что просто умру, если меня поймают во время работы в доме дворянина... но теперь мне кажется, что я мог бы прожить так всю оставшуюся жизнь.

— То же самое.

Члены кавалерии были действительно странными. Они не пытали Гейла и Дойла, не делали их жизнь невыносимой и не заставляли их работать. Иногда они задавали вопросы, но никогда не настаивали на ответе, если братья отказывались его давать. Когда Гейл и Дойл жаловались на то, что им душно в их комнате, им разрешалось бродить снаружи. Кавалеристы даже чувствовали себя неловко, когда братья предлагали помочь с домашними делами.

Хотя Гейл и Дойл не могли понять, почему их все еще держат здесь, первоначальный страх и отвращение, которые они чувствовали при захвате, давно растаяли. Братья ели в свое удовольствие и спокойно лежали в пустом саду, глядя на небо. Они не знали, что происходит во внешнем мире, но их сердца были более мирными, чем когда-либо.

— Дойл, может, нам спросить в этот раз, можем ли мы остаться здесь и помочь, когда они вернутся?

— Как думаешь, они нам позволят? Учитывая, откуда мы родом... И Мудрец может нас искать, как думаешь, нам все равно стоит здесь остаться?

Лицо Гейла потемнело при упоминании Мудреца. Однако вскоре он пробормотал: «Они, наверное, думают, что мы мертвы, и уже забыли о нас. Мы никого не предадим, если останемся здесь еще немного».

— Знаешь, когда я был там, постоянные приказы держать меч и тренироваться были для меня слишком тяжелы. Ты также ненавидел вид крови…

— ...

— Давай просто закроем глаза, притворимся, что мы никогда не встречали Мудреца, и заработаем здесь немного денег. Ты ведь тоже это видел, да? Пробужденные, которых спасли из дома дворянина и привезли сюда с нами, тоже зарабатывают деньги, работая здесь. Я осторожно спросил, сколько они зарабатывают, и, по-видимому, этого достаточно, чтобы купить ферму через несколько лет.

— Правда?!

— Им уже известно, что мы мало что знаем о Мудреце или дворянах. Они могут согласиться, если мы спросим.

Мечтой всей их жизни было владеть собственным стадом и домом. Как раз в тот момент, когда их решимость начала колебаться, один из членов кавалерии громко позвал их.

— Эй, там! Можете подойти сюда и помочь мне?

Первоначально только ограниченное количество людей могли общаться с братьями, например, три заместителя командира и помощник. Но теперь большинство из них отсутствовали, и Стейбера, единственного заместителя командира, тоже не было. Рядовой член, который их окликнул, казалось, считал братьев просто обычными рабочими на базе.

— Э-э... что нам делать?

— Что значит «что»? Нас попросили о помощи. Если мы поможем ему, разве он не замолвит за нас словечко, когда придут эти ребята?

Братья нервно обернулись к члену кавалерии. Тот, одетый в черную форму, торопливо вынул из кармана несколько писем и протянул им.

— Не могли бы вы доставить это для меня? Я заплачу вам за это поручение. У меня сейчас есть дела, поэтому я не могу выйти сам.

— Э-э... эм...

— Скоро к главным воротам подъедет повозка, которая каждый день объезжает базу Имперских рыцарей, так что вам останется только отдать их вознице. Я рассчитываю на вас!..

В мгновение ока братья остались с несколькими письмами и монетами. Сначала они были ошеломлены, но, похоже, все было в порядке, так как им нужно было только подойти к главным воротам базы Имперских рыцарей. С беспокойными лицами братья направились к главным воротам. Как и сказал кавалерист, вскоре они увидели приближающуюся издалека повозку.

— В-вот! Стой!.

Когда Гейл махнул рукой и закричал, повозка медленно снизила скорость и остановилась перед ними. Братья попытались неловко передать письма вознице, спускающемуся с повозки, но через мгновение замерли в шоке. Лицо возницы, снявшего шляпу, было неожиданным для того, чтобы увидеть его здесь.

— Н-нахан?!.

— Тихо.

Нахан, одетый как возница, щелкнул языком и сделал им знак замолчать. Братья вздрогнули и закрыли рты.

— Нахан. Какого черта… разве ты нас не бросил?

— Это не то, что следует говорить человеку, который пришел вас спасти.

Его холодные серые глаза, твердые как сталь, изучали их лица.

— Вы двое выглядите хорошо. Кажется, у вас тут все отлично.

Их лица мгновенно покраснели. Они подумали, что Нахан издевается над ними за то, что они так легко предали Звезду Награна без всяких пыток.

— Это все из-за тебя! Из-за того, что ты бросил нас, мы должны были быть здесь...!

— А, нет. Это все моя вина.

Другой молодой человек нездешней внешности высунул лицо из повозки и прервал его с лицом, полным вины. Нахан, несмотря на свою неприязнь, увидел, как братья одновременно вздрогнули от удивления. Их оставшаяся привязанность к молодому человеку ввергла их в недоумение.

— Хосанн! Ты тоже здесь? Что же ты собираешься...!

— Мне очень жаль. Я обратился к вам с необдуманной просьбой, и вам пришлось через это пройти... но теперь все будет хорошо...

— Давайте перенесем пустую болтовню в другое место.

Нахан резко прервал его, осматривая окрестности.

— Мне потребовалось несколько дней, чтобы незаметно проникнуть и вызвать вас двоих. Пошли, нам пора возвращаться.

— Т-ты вызвал нас? Когда? Нас попросили доставить письмо...

Нахан усмехнулся.

— Как вы думаете, почему кто-то неожиданно появился в это время и попросил вас двоих доставить письмо?

Братья открыли рты. Нахан нахмурился, глядя на их лица.

— Быстро садитесь в повозку. Все вокруг защищено древней магией, поэтому Хосанн не может использовать свою способность телепортации, а мне сложно использовать способность иллюзии.

— Но...

Братья посмотрели друг на друга дрожащими глазами. Возможность спасения, о которой они только мечтали, наконец-то появилась, но они не могли чувствовать себя полностью счастливыми. Видимо, поняв их колебания, глаза Нахана слегка сузились.

— Вы случайно не передумали уходить?

— Нет. Нет.

Дойл рефлекторно отрицал это. Однако Гейл не открыл рта.

— Гейл?

Хосанн, стоявший рядом с Наханом, тревожно открыл рот. Гейл крепко сжал кулак и уставился на Нахана. Весы яростной борбы в его сознании только что немного качнулись в одну сторону.

— Я не хочу идти.

— Гейл! Почему ты так говоришь? Тебе промыли мозги? Или...

— Никто этого не делал!

Гейл громко взревел.

— Никто нам ничего не навязывал, и мы ничего не говорили. Мы вас не предали или что-то в этом роде. Просто считайте, что мы мертвы, и оставьте нас. То, что вы были здесь, останется тайной.

Внезапно все вокруг окутала ледяная тишина. Гейл посмотрел на Нахана с легким страхом, но не разжал сжатого кулака. Когда Хосанн, бледный и напряженный, посмотрел на Нахана, холодный голос сорвался с его губ.

— Ну... Если это то, чего хотят наши братья, я склонен согласиться. Но я не уверен, что Мудрец смотрит на это так же.

— Мне жаль Мудреца... но я уверен, что он поймёт.

— Правда?

Его взгляд скользнул мимо Гейла и Дойла к зданию кавалерии.

— Знаете ли вы, что большая группа кавалерии появилась недалеко от нашего западного форпоста? Наши братья и сестры, которые даже не поняли, что это кавалерия, были очень удивлены, узнав об этом слишком поздно. Я слышал, что они даже обнаружили нашу базу.

— Чт-что...?

Поразив их внезапным известием, Нахан выплюнул еще одну фразу растерянным братьям.

— Вы тоже когда-то останавливались на этой заставе. Можете ли вы быть уверены, что не выдали им наш западный форпост?

— Мы не сказали ни слова! Так что, братьев на той заставе убила кавалерия?

— Нет. Но, вероятно, необходимо скоро перевезти всех оттуда. Это форпост, который строился с огромным трудом, поэтому многие из наших братьев и сестер будут расстроены.

Дейл и Гойл на мгновение лишились дара речи.

— И мне жаль, но я уже сообщил Мудрецу, что вы можете быть живы, до того, как приехать сюда. Я не знаю, что произойдет, если я сообщу, что вы отказываетесь возвращаться.

— Нахан, ты...

Нахан выдохнул, глядя на бледных братьев, и открыл рот, произнеся холодно, но мягким голосом.

— Не то чтобы я хотел этого делать. Я, естественно, думал, что братья вернутся, и мне нужно было подготовиться на случай, если Хосанн и я окажемся в опасности, поэтому я просто сообщил. Однако... Если вам нужно время подумать, я могу помочь.

Глядя на две пары простых глаз, вопрошающих: «Как?», Нахан тихо ответил.

— Я не буду сообщать, что вы отказались вернуться. До тех пор, пока мы не вернемся в следующий раз, вы хорошо подумайте, действительно ли здесь хорошие люди, которые позволят вам остаться. Если ваше мнение не изменится к следующему нашему приезду, мы сделаем так, как вы хотите.

— ...Как мы можем вам доверять?

— Я всегда держу слово, данное нашим братьям и сестрам. Вы же знаете это, да?

Только тогда братья поверили словам Нахана. Они глубоко вздохнули, наблюдая за удаляющейся повозкой, как будто ничего не произошло. Раскрытие тайны было чрезвычайно неприятным.

Глава 305

— Господин, у меня есть вопрос... если можно.

Нахан повернулся на встревоженный голос, доносившийся из повозки, его рука все еще держала поводья лошадей.

— Что такое?

— Если Гейл и Дойл решат остаться здесь в следующий раз, вы действительно... позволите им делать то, что они хотят?

— Я дал обещание, так что, полагаю, мне придется его сдержать.

— Но...

Речь Хосанна, которая казалось бы, собиралась продолжиться, не последовала еще довольно долго. Нахан тихо выдохнул через нос, сжав поводья немного крепче, и небрежно заметил.

— Если хочешь что-то сказать, говори прямо, Хосанн. Ты думаешь, я оставил их по другой причине, не так ли?

— Нет, это не то, что я...

— На самом деле, ты прав. Я хочу, чтобы Гейл и Дойл узнали больше о кавалерии.

На мгновение послышался слабый звук со стороны Хосанна, будто тот поперхнулся.

— Вы ведь не собираетесь... противостоять кавалерии, не так ли?

— Нет. Даже если они принадлежат к другому месту, члены кавалерии все равно наши братья и сестры. Нет причин противостоять им. Но это также не значит, что мы должны продолжать полностью их игнорировать.

Бледные, безжизненные глаза Нахана следили за Имперскими рыцарями, проходящими вдалеке. Никто из них, казалось, не находил эту обычную повозку странной, но взгляд Нахана, когда он наблюдал за ними, был наполнен безграничным холодном.

— Они следят за нами, поэтому нам тоже нужно знать о них больше.

— Но Мудрец сказал...

— Чтобы устранить душевную угрозу, иногда приходится обманывать даже собственные руки и ноги.

Его бесстрастный голос был настолько холоден, что Хосанн невольно вздрогнул.

— Я просто... Я слышал, как многие говорят, что вы в последнее время не слушаете Мудреца... и я беспокоюсь о том, что может произойти, если к этому добавится эта проблема...

— Хосанн.

При этом тихом оклике Хосанн снова вздрогнул.

— Моя вера не изменилась с того дня, как была создана Звезда Награна. Что бы я ни делал, это ради всех нас, а не только ради меня. Так что, если покажется, что кто-то из нас первым отступил, то это будет Мудрец, а не я.

Затем в движущейся повозке надолго воцарилась тишина.

— Итак... после поездки на запад вы планируете вернуться к Гейлу и Дойлу?

— Да.

Нахан коротко ответил и плавно перешел на боковую дорогу, по которой следовали рыцари.

— Честно говоря, я не думаю, что есть необходимость в таком расколе по вопросу переноса нашей базы, но если мы не решим эту проблему сейчас, все наши братья и сестры будут продолжать находиться в замешательстве.

— Если там кавалерия, то там может быть и тот человек, которого мы встретили ранее... Пожалуйста, будьте осторожны.

Нахан сразу понял, о каком именно кавалеристе говорит Хосанн. Всплеск интереса вспыхнул, когда он вспомнил черноволосого парня, с которым они по редкой случайности сталкивались несколько раз.

— ...Хорошо.

***

— Юдер. Ты слышал? Кажется, маги наконец нашли что-то, что может тебя исцелить.

Юдер повернул голову в сторону Канны, которая вошла в дверь, пока он завтракал в постели.

— Они... что-то нашли?

— Командир поручил Гакейну, Хинн и Финну исследовать руины Волшебного источника. Как только они закончат проверку окрестностей, они начнут подготовку магических кругов.

Юдер тут же отложил ложку. Лушан, священник, который помогал ему есть, воскликнул взволнованным голосом: «Это отличные новости!»

— Им действительно удалось это сделать, не так ли? Разобрали тушу этого огромного монстра и притащили ее сюда, и это после всех трудностей.

— Вот и я о чем. Я сама поражена. На этот раз мы наконец нашли настоящий ответ, не так ли?

Канна и Лушан довольно долго болтали. Юдер слышал их разговор, но едва ли что-то из него запечатлелось в его памяти.

«Неужели они действительно... нашли способ удалить следы круга усиления?»

Как и надеялся Кишиар, они действительно нашли ответ до прибытия второй группы. Его решимость была замечательной, но она не казалась вполне реалистичной.

Заблудившись в своих запутанных, блуждающих мыслях, он немного поздно понял, что эти двое ушли и вошел кто-то другой.

— О чем ты так глубоко задумался?

— ...

Юдер почувствовал прохладный, приятный запах, когда Кишиар сел рядом с ним и, протянув руку, нежно коснулся его лба и щеки, проверяя, нет ли у него жара, как он часто делал.

— Ты горишь. Нам нужно положить на твой лоб влажное полотенце.

— Командир, это правда, что вы нашли способ удалить следы круга усиления?

Задавая свой вопрос, он почувствовал паузу в движении Кишиара рядом с ним.

— Ты слышал это от Канны? Да, это правда.

На лоб Юдера положили холодное мокрое полотенце.

— Мы планируем применить рассеивающую магию к завтрашнему вечеру, если все пройдет хорошо.

— Что же мне тогда делать?

— Что тебе следует делать?

Кишиар, держа в руках мокрое полотенце, издал короткий смешок, словно сказал что-то забавное.

— Разумеется, самому объекту магии ничего делать не нужно. Маги и я позаботимся о подготовке.

— Я также слышал, что вы приказали исследовать руины Волшебного источника…

— За время, которое мы потратили на изучение источника, мы пришли к выводу, что использование его магической силы не представляет большого риска. Я намерен позаимствовать ее у него, вместо того чтобы использовать свою собственную магическую силу.

После минутного колебания Юдер тихо открыл рот.

— Маги... им это, вероятно, не понравится.

— Если им это не понравится, что они могут сделать? Если человек, который мне дорог, любит меня, этого достаточно.

Все остальное казалось излишним. Он чувствовал необычайно теплую и светлую эмоцию, исходящую от человека, который, бормоча себе под нос, взял Юдера за руку. Он, должно быть, был доволен, наконец найдя ответ, даже если это могло показаться не так.

— И, кроме того, изначально это была идея, предложенная лидером западного союза магов. Единственное изменение в том, что заклинателем стал я, так что у них не должно быть никаких претензий.

— Тогда это облегчение...

Если Кишиар не использует свою магическую силу напрямую, это не должно слишком напрягать его тело. Мысль о вмешательстве в Волшебный источник была немного тревожной, но он предположил, что это будет рассмотрено теми, кто был более осведомлен о магии, поэтому он решил не беспокоиться слишком сильно.

Кишиар как будто заметил мысли Юдера, поэтому упомянул что-то похожее.

— С их точки зрения, эта ситуация не обязательно плоха. Применение этой магии может даже предоставить возможность понять силу роста Великого леса Сарайн, которая долгое время держалась в секрете.

Какое отношение рассеивающая магия имела к силе роста Великого леса? После минуты молчания в голове Юдера возник возможный ответ.

— Вы верите, что существует связь... между силой роста Великого леса и Волшебным источником?

— Пока это гипотеза, но да.

Когда элегантный голос объяснил несколько вещей, которые он обнаружил, наблюдая за Волшебным источником, Юдер на мгновение потерял ощущение реальности. Он думал, что он дремал так, только когда видел лицо Кишиара перед собой, но теперь он часто терялся даже просто услышав его голос.

Все его чувства немедленно были направлены к Кишиару, и только голос доносился до его ушей и прикосновение к коже. Это ощущение было настолько сильным, что было трудно заметить что-либо еще.

— ...а также тот факт, что странные трещины больше не появляются, я думаю, что, возможно, когда магическая сила, собранная внутри источника, не может поддерживать определенный баланс, возникают такие проблемы.

Сознание Юдера, опьяненное теплым, приятным голосом, едва пришло в себя при упоминании о трещине.

— Трещина... вы говорите?

— Да. Разве эта трещина не была почти идентична по форме тем, что появляются при появлении монстров? Конечно, она была немного больше и оставалась на месте дольше.

— Да.

— В древних писаниях, включая Писание Бога Солнца, трещина, которая возникает при появлении монстров, часто упоминается как дурное предзнаменование, указывающее на нарушение равновесия мира. Магическая сила также является одной из сил, поддерживающих равновесие мира, поэтому, если она нарушена, это вполне может вызвать проблемы.

Баланс мира. Юдер обдумывал слова. Он подумал, что слышал что-то похожее, когда искал решение катастрофы в прошлой жизни.

«Последователи теории конца света, утверждавшие, что причина постоянного появления великих катастроф и монстров в том, что равновесие мира нарушено, и что в конечном итоге все будут уничтожены, часто говорили подобные вещи».

— Заклинание, которое я произнесу завтра, требует огромного количества магической силы. Если мы понаблюдаем, как меняются источник и Великий лес Сарайн после истощения большого количества магической силы, которая накапливалась и усиливалась в течение долгого времени, мы сможем лучше понять их взаимосвязь. Это хорошая возможность внимательно понаблюдать за потоком и изменениями магической силы.

— Я понимаю.

— Это явление, которое сейчас почти невозможно наблюдать, но если заглянуть в дневники старых магов, то там говорится, что в местах, где проявлялась магическая сила огромных масштабов, иногда в течение нескольких дней или даже лет происходили изменения в окружающей природной среде. Либо все цветы и травы увядали и умирали и не вырастали снова, либо происходило обратное, либо менялись времена года.

Итак, похоже, Кишиар хотел сказать, что похожее явление могло произойти между Волшебным источником и Великим лесом Сарайн. Юдер слегка вздохнул, слушая голос Кишиара, который, казалось, был весьма заинтригован этой возможностью.

— ...Я рад видеть, что у вас хорошее настроение.

— Хм? Это было так очевидно?

Вместо ответа Юдер слегка кивнул. Он услышал, как Кишиар тихонько рассмеялся.

— Ну, ну. Даже если ты не видишь, я не могу обмануть своего помощника. В качестве награды... да. Пойдем прогуляемся?

Юдер замер от неожиданного предложения. Он бы солгал, если бы сказал, что ему не было душно от постоянного нахождения в комнате, но он не был уверен, можно ли выходить, учитывая его лихорадку и слабое физическое состояние.

— Учитывая мое состояние... не будет ли это затруднительно?

— Не беспокойся об этом.

Глава 306

— Не беспокойся об этом.

Уверенный тон его голоса вызвал странное, тревожное предчувствие.

— Если я понесу тебя на руках, никаких проблем не возникнет.

Предчувствие быстро превратилось в реальность. Юдер немедленно отклонил предложение, не колеблясь ни секунды.

— Я не хочу.

— А что, если я вместо этого понесу тебя на спине?

— Неважно, понесете вы меня или нет. Я не так уж сильно хочу выйти.

— Ты так серьезно это говоришь. Нет более простого способа прогуляться вместе. Тебе не может не понравиться, потому что это я предложил тебя нести?

— Что вы говорите...?

Как раз когда он собирался опровергнуть необоснованную уверенность, он заколебался, вспоминая случаи, которые произошли до этого. Начиная с того момента, как Юдер вцепился в него, когда проявился его второй пол, и до вчерашнего дня, когда он послушно позволил переместить себя для обеда, он пытался вытолкнуть эти воспоминания из своего разума. Воспоминания о том, как он проявил инициативу, чтобы удержать другую сторону, также неуловимо всплывали. Потребовалось некоторое время, чтобы придумать другую причину, поскольку он пытался думать за пределами этих образов.

— Внутри и снаружи… Разве это не отличается?

— Отличается? Что отличается?

Его кровь слегка вскипела от спокойного голоса, притворяющегося невежественным, хоть и понимающего суть. Юдер решил отказаться от уклончивых выражений и говорить прямо.

— Если мы будем вести себя так на улице, нам не избежать внимания. Слухи неизбежно распространятся. Я думал, командир, вы всегда принимали это во внимание...

Юдер слишком хорошо знал, какие последствия будут, когда распространятся такие ненужные слухи; он видел, как это происходило бесчисленное количество раз в своей предыдущей жизни. Поэтому в этой жизни он стремился не допустить, чтобы для публики их отношения выглядели чем-то большим, чем обычные отношения командира и его помощника.

В конце концов он поддался огромному желанию к Кишиару, но это не означало, что он хотел повторить глупость своего прошлого. Множество эмоций, которые он испытывал к Кишиару, и потенциальные опасности их нынешнего положения были, безусловно, отдельными проблемами.

Он предполагал, что Кишиар тоже хорошо это знает. Но вот он здесь, нагло предлагает публичную прогулку, неся его на руках, полностью осознавая, что другие могут это увидеть.

«Он, конечно, не забыл, что мы находимся не на базе нашей кавалерии, а в самом сердце западного союза магов, судя по его чрезмерно радостному настроению».

Члены кавалерии, возможно, и не моргнули бы глазом на своеобразную натуру Кишиара, поскольку они уже к ней привыкли, но маги были другими. Воспоминания из прошлого мгновенно затопили разум Юдера.

— Ненужные слухи, да... Я удивлен, что ты так думаешь.

— Что тут удивительного?

— Я думал, что моего помощника меньше всего будет волновать мой статус или имя в этом мире. Удивительно, что это не так.

Юдер на мгновение лишился дара речи.

— ...Если я до сих пор казался неуважительным, я извиняюсь... но, конечно, я знаю, кто вы, командир, и я забочусь о вас больше, чем кто-либо другой.

— Видишь? Это именно тот тип ответа. Если бы ты действительно относился ко мне с настороженностью, ты бы никогда не смог ответить так.

Во второй раз Юдер онемел. Аргументы снова и снова возникали и распадались в его голове.

— ...Я думаю, что любой другой мог бы дать такой же ответ.

— Так ли это? Если бы я сказал то же самое Гакейну Болунвальду или Канне Ванд, не думаю, что получил бы подобный ответ.

— Что вы пытаетесь сказать? Хотя я, возможно, и не понимаю необходимости выходить наружу, мое убеждение в том, что вам, командир, нет нужды нести меня, не изменилось.

— Успокойся. У тебя жар.

После резкого ответа Кишиар сделал небольшой вдох, и прохладная рука коснулась его щеки вместе со спокойным голосом. Юдер пожалел, что приятная атмосфера нескольких минут назад снова погрузилась в тишину.

Когда он колебался и собирался заговорить, Кишиар начал первым.

— Прошу прощения. Я не хотел тебя расстраивать. Возможно, я расстроил тебя из жадности, думая, что ты достаточно в порядке для этого.

— ...

— Но есть одна вещь, которую я хочу сказать.

После того, как затихающие слова оборвались, послышался звук медленного вдоха Кишиара.

— Я не считаю, что быть с тобой хоть немного постыдно.

Внезапно в груди Юдера раздалась резкая боль. Человек, взявший его за руку, видимо, для того, чтобы убедиться, что Юдер все еще слушает его, продолжал медленно говорить.

— Скорее, может быть, все наоборот. Может распространиться скандальный слух о том, что герцог Пелетта, который обычно любит вульгарности, пытается преградить путь многообещающему молодому таланту. И император, не в силах этого вынести, может даже вынести мне предупреждение. Такой исход может иметь даже большую вероятность.

— Что за чушь вы несете?

— Это не чушь. Ты, наверное, не знаешь, поскольку все это время лежал здесь, но истории об удивительном пробужденце, который потряс весь Великий лес Сарайн, в настоящее время распространяются далеко и широко по всей Империи.

В его голосе слышался слабый смех и незнакомые эмоции, когда он прошептал, что как только это дело закончится и они вернутся, толпа людей, не сравнимая с прежней, попытается схватить Юдера.

— Подумай об этом. Невиданный талант, который к тому же ярко сияет молодой и яркой красотой, застрял под началом герцога Пелетты. Даже император счел бы жалкой историю просто оставить это в покое, думая, что такой человек, которого он сам хотел бы вознаградить, застрял в таком месте. Так что история, которую я только что упомянул, также вполне возможна.

Юдер покачал головой. В своей прошлой жизни он натворил достаточно бед, чтобы разрушить и воссоздать множество западных рельефов, используя свою силу, но никто не пришел его завербовать. Конечно, время и исход инцидента сейчас сильно отличались от того, что было тогда, но это не означало, что популярность Юдера Айла внезапно взлетит до небес.

И даже если отбросить в сторону другие придуманные части истории Кишиара, он не собирался отвечать тому, кто мог бы попытаться его завербовать. Так что все это было бессмысленно с самого начала.

— Эта история не имеет ко мне никакого отношения. И, пожалуйста, не говорите о себе таким образом...

Всякий раз, когда Кишиар принижал себя, он не мог не чувствовать тошноту, как и до этого. Губы Кишиара были плотно сжаты, но упрямо улыбались, его голос через мгновение стал серьезным.

— Юдер. Когда все это закончится и мы вернемся с запада, я планирую официально представить тебя императору и императрице.

Сердце его во второй раз тревожно забилось, неудержимо. В большую руку, державшую ладонь Юдера, вкладывалась более ощутимая, чем прежде, сила.

— Как ты думаешь, как мне тебя представить?

— ...

Помощник командира кавалерии. 20-летний простолюдин-пробужденный.

Другого ответа быть не могло, но слова Кишиара звучали так, будто альтернатива действительно была. Он притянул ладонь Юдера ближе, на мгновение приложив свои губы к его пальцам, которые держал.

Пораженный жаром, словно его клеймили раскаленным железом, Юдер напрягся. Кишиар посмотрел на него, прошептав с убежденностью, более твердой, чем когда-либо.

— Ты как-то сказал, что можешь навсегда остаться моим любимым и обожаемым помощником и подчиненным, если я этого пожелаю… Но знал ли ты? Это заявление неизменно.

— Если вы так хотите, — вздох, полный глубокой тоски, сорвался с губ мужчины, произносящего эти слова.

— Мое сердце уже здесь. Его забрали так неотвратимо, что у меня нет способа вернуть его, и даже если бы я мог, я бы не хотел этого делать. …Но это не значит, что ты должен естественным образом реагировать так же.

— ...

— Если ты готов принимать меня и дальше, история может кардинально измениться. Если бы я мог получить стоящий ответ, то, сколько бы мне ни пришлось ждать, это не будет напрасным.

Если упрощать его слова, то ближе всего это можно было бы назвать предложением. Кишиар, давший ясный ответ, который нельзя было проигнорировать или воспринять иначе, тонко выдохнул. Тяжесть тепла, которое он предлагал, была знакома. Он, несомненно, вспоминал момент, когда думал, что Юдер умер у него на руках. Такая уверенность пришла без всякой видимой причины.

Юдер зажмурил свои невидящие глаза. Когда его сердце согрелось, в животе забурлило что-то ужасное. Несмотря на несколько глубоких вдохов, боль не утихала.

Когда Юдер ничего не сказал, рука, которая гладила его щеку, отстранилась. Почувствовав признаки того, что Кишиар опускает свою руку и встает, Юдер был охвачен леденящим холодом. Его тело было горячим от лихорадки, но по какой-то причине внутри было холодно. Сильная боль и желание, которые нельзя было объяснить, продолжали потрясать его голову.

Он прикусил губу, услышав, как открывается дверь.

— …Сегодня вечером.

В этот момент шаги резко оборвались. Юдер напрягся, пытаясь обрести голос.

— Когда солнце сядет и взойдет луна... тогда будет хорошо.

— …

— Если ты устал, тебе не нужно идти…

— …Будто я устал.

В ответ последовал тихий, но страстный ответ.

— Значит, когда солнце сядет и взойдет луна, ты сможешь прогуляться со мной?

— …Да.

— Тогда, полагаю, мне следует искренне пожелать, чтобы солнце сегодня поскорее зашло.

С сопровождением звонкого смеха дверь закрылась. Юдер некоторое время оставался неподвижен, размышляя над тем, что он выпалил в ответ.

Глава 307

Ночь, которую Юдер не хотел, чтобы наступила, подкралась слишком быстро. Когда Гакейн, который ухаживал за ним в последний раз, пожелал ему спокойной ночи и ушел, Юдер глубоко вздохнул.

В то же время он расспросил остальных и с удивлением обнаружил, что часть того, что сказал Кишиар, действительно была правдой. Скорость, с которой распространились слухи о том, что Юдер убил Петуамета, похоже, застала врасплох и других кавалеристов.

«Мы только слышали информацию и не знаем, как и какие слухи распространяются. Но… настроение среди магов, похоже, изменилось по сравнению с тем, что было в начале».

Пробормотав что-то о том, как удивительно будет, когда Юдер полностью исцелится, Гакейн ушел, заставив Юдера еще больше желать успеха магического заклинания по удалению следов круга усиления, которое должно было произойти на следующий день.

«Пробыв прикованным к постели гораздо дольше, чем предполагалось... было бы неплохо иметь возможность больше двигаться, хотя бы немного».

Поначалу ему было невыносимо просто лежать, ничего не делая, но теперь, благодаря коллегам, которые по очереди составляли ему компанию, целый день есть и спать ему было не так уж и дискомфортно.

Даже несмотря на то, что он почти не знал, что происходит снаружи, тот факт, что он мог чувствовать себя настолько стабильно, несомненно, был обусловлен тем, что они и Кишиар так хорошо заботились о Юдере.

Когда он думал о Кишиаре, его мысли естественным образом возвращались к разговору, который был ранее в тот день. Фактически, то, что сказал Кишиар, надолго застряло в голове Юдера, даже когда он был с остальными. Это был разговор был достаточно шокирующим, что бы занять все его мысли.

Кишиар сказал, что быть с Юдером не было для него постыдным.

Когда он вновь вспомнил эти решительные слова, он снова ощутил покалывание глубоко в груди.

Как он мог назвать это чувство? Шок? Или боль?

Он не ожидал, что именно Кишиар, который в прошлой жизни был замешан в этом бесчестье, скажет такие вещи.

«Кишиар из моей прошлой жизни... Он всегда говорил мне не драться каждый раз, когда я попадал в неприятности из-за этого позора, но он никогда не высказывал своих личных мыслей».

Юдер никогда не желал слышать, что скажет Кишиар. Он предполагал, что это его, естественно, расстроит, и не хотел упоминать этот неприятный слух, даже непреднамеренно.

Но какова была реальность?

Считал ли Кишиар из его прошлой жизни этот слух и правду, стоящую за ним, неприятными и постыдными?

«...Я не знаю».

Он не может знать этого теперь. Если бы знал раньше, он бы перестал думать в этот момент.

Однако теперь он не мог просто остановиться там, чувствуя пульсирующую боль, как будто где-то внутри него пробили дыры. Юдер думал о Кишиаре из своей прошлой жизни, которую он видел через сны и воспоминания, которые он думал, что знал.

Человек, который прятался за холодной и толстой стеной до последнего дня. Человек из далекого прошлого, который знал чувства, которые Юдер испытывал к нему, но исчез, не дав надлежащих объяснений.

Однако Юдер не мог отрицать, что то, чему его насильно научил этот человек, позволило Юдеру Айлу выжить до сих пор.

«Я думал, что он был бессмысленным противником... но, возможно, это было не так. Если так, что он думал обо мне?»

Что на самом деле думал Кишиар из прошлого о Юдере Айле?

Его преемник, случайный партнер в постели или, может быть, что-то большее?

Он чувствовал себя невероятно странно. Впервые он думал о чем-то подобном. Его никогда не волновало, как Кишиар смотрит на него или думает о нем, ни в этой жизни, ни в предыдущей.

«Помимо Кишиара, было много других людей, которые относились ко мне по-разному в моей прошлой и нынешней жизни... Почему он один кажется мне таким странным?»

Результат мог сильно различаться в зависимости от типа сформированных отношений и общего опыта с одним и тем же человеком. Гакейн, брат и сестра Элдор, Энон и другие его товарищи из кавалерии были живым доказательством этого.

Поэтому он подумал, что прозрачные и честные эмоции, которые Кишиар в настоящее время проявлял по отношению к Юдеру, также можно было бы понять как часть таких изменений. Однако что-то ощущалось по-другому, чувство, которое не покидало его сердце.

— …Он уже спит?

В этот момент возле окна раздался грохот, за которым последовали ощущение прохладного ветерка и знакомое присутствие, проникнувшее в комнату. Юдер рефлекторно повернул голову, внезапно ощутив замешательство.

— Почему вы входите через него, а не через дверь…?

— Мне нужно было прийти и уйти незамеченным, поэтому я пролез через окно.

Юдер ответил, его голос слегка дрожал.

— Мне сказали... это второй этаж.

— Не волнуйся. Когда я был во дворце, мне даже на пятый этаж удавалось пройти без проблем. Никто не знал, что я вхожу и выхожу. Конечно, сегодня будет то же самое.

На мгновение Юдер вспомнил, как в прошлом он часто залезал в окно кабинета, даже после выхода на пенсию. Несмотря на то, что он избегал всякого рода слежки и проникновения, казалось, что он привык к таким действиям с самого начала.

Мысль о человеке, который, когда хотел, мог изобразить королевскую элегантность лучше, чем кто-либо другой, в то же время бесстыдно может лазать через окна, вызвала у Юдера сложные чувства.

— Пожалуйста, не делайте ничего опасного. Вы можете пострадать.

— Я бы хотел, чтобы ты выражал такую заботу о себе немного больше. Теперь ты готов идти?

С игривым голосом присутствие приблизилось. Человек, который подтвердил, что температура Юдера снизилась, и что он одет, казалось, задумался на мгновение о чем-то, затем накинул тонкое длинное одеяло на плечи Юдера.

— Хорошо. Было разумно взять одеяло. Ночь холодная, так что это поможет. Теперь…

Руки, поддерживающие ноги и спину Юдера, легко подняли его в объятия. Юдер напрягся, внезапно окутанный запахом Кишиара.

— Не нужно напрягаться. Я воспользуюсь своей способностью на мгновение, когда мы уйдем, так что не удивляйся.

Уверенными шагами Кишиар начал двигаться в неизвестном направлении, затем, не колеблясь, вытянулся и спрыгнул вниз. Юдер почувствовал, как слабая энергия легко обволакивает его тело.

«Это… сила пробужденного?»

То, что Юдер считал силой Кишиара до сих пор, было типичной чертой подразделения Шин, способностью, которая укрепляла физическое тело. Однако, испытывая эту силу напрямую в первый раз, она ощущалась странно отличающейся от того, что он думал ранее.

Укрепляющая способность должна воздействовать только на тело. Но энергия Кишиара была не только на его теле, но и двигалась в определенном направлении.

«Перемещение энергии к земле, как будто... отталкивание...?»

Как только он об этом подумал, их медленно опускающиеся тела мягко коснулись земли.

— Я старался спускаться как можно медленнее, ты не испугался падения?

— …Что именно вы только что сделали?

— Хм?

— Вы использовали силу пробужденного, которой обладаете, не так ли?

— Это верно.

Как раз в тот момент, когда Юдер собирался что-то сказать, Кишиар, издав тихий шипящий звук, начал двигаться, тихо бормоча что-то.

— Давай найдем место, где не будет людей, чтобы поговорить. В конце концов, это прогулка только для нас двоих.

Не видя, Юдер не знал, куда они направляются, но Кишиар двинулся без малейшего колебания. Судя по шелесту деревьев рядом на ветру, они, похоже, зашли глубоко в лес.

— Мы на пути к Волшебному источнику. Скоро мы поднимемся на деревья.

Мужчина, любезно сообщив Юдеру направление, чтобы предотвратить его любопытство, сделал то, что сказал, мгновение спустя, подпрыгнув высоко в воздух. Как и тогда, когда они спускались из окна комнаты, энергия пробужденного окутала Юдера, и, чувствуя, как будто его что-то тянет вверх, он ощутил большую высоту.

— Хорошо, мы на месте.

— ... Была ли вершина дерева нашей целью?

— Я поднимался ранее, и это лучшее место, чтобы увидеть луну. Чувствуешь ее?

Юдер покачал головой. Как бы ярок ни был лунный свет, он не мог его видеть из-за повязки на глазах. В отличие от солнечного света, он не мог чувствовать тепло, поэтому решил, что это не должно быть чем-то особенным.

Сидя на вершине дерева, Кишиар взял Юдера на руки. Он был так осторожен, обхватывая плечо Юдера, что это заставило его тело инстинктивно вздрогнуть.

— Какая жалость. Сегодня ночью новая луна, и она такая яркая, без облаков. Я ясно вижу твое лицо, как будто сейчас день.

Его лицо, его волосы, медленно бормотал Кишиар, его голос был неудобно близко. Юдер, почувствовав холодок в ушах, слегка отвернул голову, чтобы избежать его. Но, находясь в объятиях Кишиара, не было никакого спасения.

— Ты замерз?

— ...Да.

— Сейчас мы находимся над лесом деревьев, которые колышутся, как море под нашими ногами. Каждый раз, когда дует ветер, зеленый лес одновременно качается в одну сторону, а затем откатывается назад, как волны. Ты когда-нибудь видел море?

Юдер на мгновение замолчал. Он видел море в прошлой жизни, но в этой еще нет. Не зная, как ответить, он просто закрыл рот. К счастью, Кишиар не стал настаивать на ответе, и его голос продолжал.

— Море прекрасно днем, но ночью оно еще прекраснее. Когда солнце садится, лодки, которые ловили рыбу весь день, начинают одна за другой возвращаться домой. Над этими лодками кружат бесчисленные птицы, танцуя.

Море, которое осталось в памяти Юдера, было просто морем с его катящимися волнами, у него не было никаких впечатляющих воспоминаний о людях, живущих там, или о лодках. Но пока он слушал Кишиара, сцена, которую тот описывал, начала обретать форму в черной темноте.

— Вы, должно быть, часто видели море.

— Разве Пелетта не находится у моря?

Мимо его уха пронесся тихий смех.

— С вершины замка каждый день можно увидеть черные скалы и раскинувшееся внизу море.

Глава 308

Юдер был поражен и в то же время ощутил горький привкус от неожиданного факта, что море, описанное Кишиаром, действительно было частью пейзажа Пелетты. Пелетта, которая осталась в его памяти, была далека от такой красоты.

— Сначала я подумал, что это пустынное место, невероятно. У меня не было энтузиазма, потому что это была не та земля, куда я бы добровольно отправился. Однако, стоило изменить свое отношение, я понял, что в мире нет моря столь же великолепного. Правда в том, что... ничего не изменилось.

Ничего не изменилось, но в какой-то момент море было пустынным, а в другой – прекрасным.

Он сказал, что не может забыть пейзаж, который он тогда увидел. Юдер нарисовал в темноте бурное море под черными скалами, которые тихо описывал Кишиар, маленькую рыбацкую лодку и стаю птиц, летящих за этой лодкой. Он не мог сказать, насколько это было красиво, просто по смутному образу, который он вызвал в своей голове, но было странно, что он чувствовал, что мог понять, как это выглядело и ощущалось, когда он слышал это из уст Кишиара.

Какие чувства испытывал Кишиар, глядя на море в те времена?

Юдер даже не мог предположить, как себя чувствовал бы там человек, ставший герцогом Пелетта против своей воли.

— Я до сих пор чувствую то же самое.

В сторону Юдера, который смутно пытался представить себе Кишиара, смотрящего на море из замка, раздался тихий голос, словно ветерок, коснувшийся его щек.

— Я никогда не думал, что бессмысленно огромный лес Сарайн может казаться таким прекрасным, как сейчас. А как насчет тебя, мой помощник?

— Я...

Юдер на мгновение заколебался, но затем медленно продолжил свою речь.

— Я не могу увидеть это и почувствовать напрямую... Но я думаю, что понимаю, что сцена, которую вы описали, была бы прекрасна.

— Правда? Это честь, что мое описание оказалось полезным.

Кишиар с улыбкой ответил и приблизил губы к уху Юдера.

— Тогда когда-нибудь... ты приедешь в замок Пелетта? Если твое зрение улучшится, конечно.

Иногда простая фраза может неожиданно стать ключом к кардинальным переменам. Для Юдера эти слова были именно такими.

Слова Кишиара, казалось, падали и стучали в его груди. Они падали и разбивались, а затем исчезали, как будто их засасывало в пустую дыру, которая скрывалась в самой глубине его тела.

«Когда-нибудь ты поедешь в Пелетту? Там тоже есть море».

Слабый голос, осознание которого пришло с опозданием, из-за которого Юдер на мгновение затаил дыхание и слегка приоткрыл губы.

Что? Когда я еще слышал подобное от Кишиара?

Словно в ответ на его вопрос, плавно всплыл фрагмент старого воспоминания.

«А... да. Это было, когда я только вступил в кавалерию».

Воспоминание вернулось достаточно легко, что было странно, почему он не подумал об этом сразу. Оно было с того момента времени, когда Юдер только присоединился к кавалерии в своей предыдущей жизни.

Юдеру нравилось тренироваться до поздней ночи, и иногда Кишиар неожиданно появлялся и давал советы тому, кто оставался допоздна, наблюдая за его движениями, прежде чем уйти. Он помнил эти слова как нечто, что случайно вырвалось во время их разговора...

«Нет. Это были действительно бессмысленные слова?»

Хотя Кишиар мог и не знать, но Юдер, который однажды услышал эти слова, запомнил их весьма хорошо. Он подумал, что это скорее всего было именно так.

Почему не помнил об этом до сих пор? Было удивительно и захватывающе узнать, что такое маленькое воспоминание было связано с Кишиаром и было одной из дыр, проделанных внутри него.

Тяжесть, о которой он даже не подозревал, внезапно навалилась на его голову.

— …Командир.

Юдер в изумлении позвал его.

— Хм?

— Я…

Он хотел что-то сказать, но слова не выходили из его уст. Что он мог сказать? Что у них уже был похожий разговор раньше? Что он был в Пелетте, но это был день, когда он убил Кишиара Ла Орра? Он проглотил множество слов, которые не следовало говорить. Вместо этого Юдер решил дать другой ответ.

— …Понял. Я приеду.

Впервые он был благодарен за то, что его, вероятно, искаженное лицо было скрыто бинтами.

— Даже если мои глаза не восстановятся, я приеду посмотреть на море.

— Правда?

Кишиар ответил бодро. Юдер кивнул, слабо наклонившись к нему. Руки, которые держали его крепче, словно ждали, были необычайно теплыми.

Хотя он начал разговор, предполагая, что будет отвергнут, Кишиар ни разу не выразил никаких негативных чувств по этому поводу. Единственный раз, когда он проявил сильные отрицательные чувства, это когда он показал уничижительное отношение к себе. Это ужасающе нежное поведение, эта непостижимая честность, эта теплота, которую он никогда не испытывал от Кишиара в своей прошлой жизни, казались наказанием для Юдера Айла.

— Хорошо. Уверен, что ты об этом не пожалеешь. Жди с нетерпением. Но мне не нравится предположение, что ты пойдешь, даже если тебе не станет лучше, так что давай оставим это.

— …Вы верите, что магия, которую вы примените завтра, полностью излечит меня?

Юдер спрашивал медленно. Ответ был лаконичным.

— Вместо того, чтобы верить, я должен сделать так, чтобы это было так.

Чувство, стоящее за этими словами, было ли это уверенностью или желанием? В любом случае, он определенно чувствовал, что Кишиар был полон решимости исцелить его.

Юдер внезапно вспомнил тот день, когда Кишиар сказал, что хочет стать героем. Хотя его мечта наказать тех, кто хочет захватить Империю, все еще была в процессе осуществления, а герцог Пелетта, известный миру, был всего лишь смутьяном, именно он завтра спасет Юдера.

Тогда в чем разница между ним и героем?

Даже если он ничего не добился и регрессировал в прошлой жизни, на этот раз он станет героем, о котором мечтал. Он обязательно это сделает.

Юдер поднял голову в сторону лица Кишиара. Когда он подумал о том, как он хотел бы увидеть его выражение прямо перед своими глазами, раздался голос, окрашенный слабой улыбкой.

— Ты считаешь, что это отчасти круто? Я чувствую то же самое.

— …

— Я шучу.

Юдер вздохнул. Он не мог представить себе спокойного человека, который со смехом отмахивался и манипулировал всеми ехидными слухами, окружавшими его, демонстрируя нечеловеческое терпение в этом светлом голосе. Но в конечном счете, это тоже был Кишиар Ла Орр.

«В конечном итоге... это был Кишиар Ла Орр».

Юдер уловил что-то в своих мыслях и снова вспомнил об этом.

До того, как Кишиар пришел к нему в спальню, он размышлял, почему для него Кишиар ощущался не таким, как другие люди, чье отношение к нему было разным на протяжении его прошлой и настоящей жизни. Внезапно ответ, который он не мог найти тогда, как будто возник изнутри него сейчас.

Сравнивая две жизни, можно сказать, что если его отношения с другими людьми изменились кардинально, то его отношения с Кишиаром, несмотря на то, что, казалось бы, изменились больше всего, каким-то образом в некоторых аспектах все еще ощущались прежними.

«Да... это оно. Я не уверен, как это точно назвать...»

Что изменится, когда он узнает ответ, когда он заполнит все пробелы?

Он уже чувствовал, что его достаточно наказали. Испытает ли он здесь еще большие страдания? Или...

— Мне кажется, температура твоего тела падает. Вернемся?

— Командир, вы упомянули о своих способностях... Я пока ничего о них не слышал.

Юдер пробормотал, схватив руку, которая поправляла одеяло, обернутое вокруг его плеч, и нежно поглаживало его щеку. Он делал это без усилий, но Кишиар тут же остановил свои движения.

— Способность? Ах, тебе так любопытно?

— Я думал, что ваша способность будет усиливающего типа, но я ошибался?

— Это усиление, да, но... Это ощущается немного иначе, чем те способности, которыми обладают члены подразделения Шин с физическими усилениями.

Пробормотав что-то неразборчивое, Кишиар решил, что быстрее будет продемонстрировать это делом. Он взял правую руку Юдера и слегка подержал ее.

— Когда я впервые пробудился два года назад, я думал, что моя сила заключается просто в увеличении моей силы. Со временем я пришел к выводу, что это способность изменять направление силы, находясь в усиленном состоянии. Но не так давно мои мысли начали немного меняться. Теперь смотри.

Кишиар ослабил хватку, отпустив руку, которую держал. Естественно, рука Юдера, которую до этого держали, должна была безвольно упасть. Однако, как ни странно, она не упала, а, казалось, зависла в открытой ладони Кишиара.

Юдер почувствовал, как невидимая сила интенсивно движется снизу вверх от руки Кишиара. Это было так, как будто невидимый ветер поднимал его руку. Вскоре после этого, когда Кишиар убрал силу, рука Юдера бессильно упала. Кишиар быстро поймал ее и коротко улыбнулся, как будто спрашивая, видел ли он ее.

— Ты, чувствительный к силе, наверняка почувствовал, как она двигалась, верно?

— ...Было такое ощущение, будто вы дергаете силу и отпускаете ее.

— Верно. В улучшенном состоянии я могу притягивать силу к себе или отталкивать ее. Мне все еще трудно двигаться осознанно, так что это мой предел. Но в глазах других...

— Они видели, как вы двигаетесь очень быстро или уклоняетесь от удара, прежде чем вас ударят.

— Да, именно так.

Образ Кишиара из его прошлой жизни, сражающегося с Петуаметом в в одиночку и тренирующегося с его кавалерией, быстро пронеслись в голове Юдера. Тайна движений Кишиара, из-за которых казалось, что враги бросаются на него, наконец-то была разрешена.

«Так, согласно этому, он развил свою способность в две стадии...? И все это всего за два года?»

Кишиар просто сказал, что его мысли изменились, но суждение Юдера было немного иным. В зависимости от подготовки и факторов окружающей среды, сила пробужденца могла совершенствоваться и развиваться бесконечно. Это был невероятный подвиг, что Кишиар, который, вероятно, не получил надлежащего обучения, как другие, и развил свои способности так сильно – то, что даже пробужденные через десять лет сочли бы невероятным.

— ...Ты невероятен.

— Это просто разные точки зрения. Когда вы садитесь и у вас есть немного свободного времени, о чем еще можно подумать?

Кишиар небрежно сделал замечание, которое могло бы заставить членов кавалерии, которые ежедневно трудились и потели, чтобы развить свои способности, тошнить от сомнений.

— В последний раз мои мысли изменились совсем недавно. Я кое-что понял после того дня, когда отправился на твои поиски.

В тот день, когда Кишиар бежал через лес, чтобы найти Юдера, который отправился убивать Петуамета, он упомянул, что чувствовал внутри себя тонкую струну, которую он раньше не замечал. Но судя по его словам, это было не единственное, что он обнаружил.

— В тот момент я был слишком ошеломлен, чтобы осознать это, но, поразмыслив, я заметил, что поток энергии, который я использовал во время бега в тот день, немного отличался от того, что был раньше. Думаю, в тот момент мне, возможно, отчаянно хотелось что-то притянуть к себе.

Кишиар взял Юдера на руки и встал, произнося последнее слово.

— Даже это может быть не полной формой моей силы. В отличие от магии, которая действует по заданным формулам, для этой силы нет однозначного ответа.

Кишиар, который двигался медленно, как и прежде, в одно мгновение прошел через лес и добрался до спальни Юдера. На базе западного Союза магов было абсолютно тихо, все, казалось, спали.

— Ну, все получилось именно так, как я и обещал. Никто не узнает, что мы гуляли.

Мужчина положил Юдера на кровать, осторожно убрал его волосы в сторону и накрыл одеялом.

— У тебя пока нет температуры, но я останусь здесь, пока ты не уснешь. Если тебе что-то понадобится, просто скажи мне.

Услышав звук, когда Кишиар сел на стул рядом с кроватью, Юдер был охвачен смешанными чувствами, которые лишили его дара речи.

— Просто идите спать.

— В такой день, как этот, если я буду заставлять себя спать, то почувствую себя еще более уставшим.

— Но все же...

— Мне здесь комфортнее и спокойнее, так что не волнуйся.

Несмотря на то, что услышал его, Юдер тоже чувствовал, что сон был далек от него. После нескольких неудачных попыток заснуть и слабого вздоха Кишиар тихо пробормотал.

— Что?

— ...Нет, ничего.

— Ты голоден?

— Нет, совсем нет.

Несмотря на решительное отрицание, Кишиар, который немного пошевелился, схватил руку Юдера и что-то вложил в нее.

— Уже поздно, и сейчас я ничего не могу тебе дать, но тебе нужно хотя бы это.

Юдер был поражен, осознав, что предмет, который он сейчас держал в руке, был на удивление знаком. Он не мог не узнать предмет, завернутый в смятую обертку, с его круглой, твердой поверхностью.

— …Это.

Как раз когда он собирался спросить, конфеты ли это, его пальцы коснулись потертой, мягкой части обертки. Юдер сразу понял, что это за конфеты.

— Разве это не те конфеты, которые я ел?

— Это верно.

— Как вы...

— Она выпала из твоей одежды, пока я лечил твои ранения. Я думал, ты не хотел ее есть и оставил... но, похоже, это не так.

— Вы храните ее с тех пор? Я думал, кто-то выбросил ее, потому что я не мог ее найти.

— Это не то, что легко портится.

Кишиар ответил небрежно, а затем, помолчав немного, добавил:

— …Я не мог не поднять ее, думая, что это, возможно, последнее, что оставил мой помощник.

Юдер, чувствуя себя виноватым за то, что поразил его, тут же закрыл рот. Кишиар мягко задал вопрос.

— Но обертка совсем смялась, почему ты не съел ее за три дня? Я же давал тебе их по одной в день... разве она невкусная?

— Нет, это не так. Причина в том...

Юдер колебался, слегка прикусив губу. Только после того, как он вернул себе конфету, он смог объективно поразмыслить о своем поведении, успокаивая свое встревоженное сердце, прикасаясь к конфете, пока не измялась обертка, особенно столкнувшись с этим вопросом от человека, который дал ему ее.

— ...Если бы вы не вернулись через три дня, тогда бы я ее и съел.

— А после того, как съел?

— Пошел бы вас искать.

Услышав решительный ответ Юдера, Кишиар воскликнул: «Боже мой!» и разразился смехом.

— Один?

— Разве я уже не сказал, что сделаю это?

— Это правда, ты бы это сделал... но...

Бормотания Кишиара внезапно прекратились. В следующий момент из него вырвался сладкий вздох, полный тепла и смеха.

— ...Хм. Что же делать. Прямо сейчас я действительно... чувствую что-то непреодолимое.

Прежде чем он закончил говорить, его губы приблизились и слегка поцеловали лоб Юдера, затем скользнули вниз, чтобы коснуться кончика его носа, обеих щек и, наконец, его губ. Хотя Юдер был удивлен внезапным контактом, он не был против нежных поцелуев, которые постепенно становились глубже.

Наконец, когда их языки на долгое мгновение сплелись, прежде чем разойтись, между ними пронеслось явно голодное дыхание.

— ...Я рад, что ты ее не потерял. Спи спокойно.

Это был первый раз, когда с ним так прощались, соприкасаясь лбами и носами.

Глава 309

На следующий день, когда Юдер проснулся, у него под боком было пусто. Но твердая круглая конфета, все еще крепко сжатая в его кулаке, убедила его, что события прошлой ночи не были сном. Он повозился с конфетой, сминая обертку, чтобы открыть ее. Спустя долгое время ему наконец удалось положить конфету себе в рот. Вкус был таким же сладким и резким, как он помнил.

Он лежал там, слушая, как откуда-то доносятся громкие голоса. Снаружи бурлила необычная энергия, как будто прежде безмолвный дом вновь обрел своих хозяев, заставляя спокойствие предыдущих мгновений казаться ложью.

Ему не составило труда догадаться, почему атмосфера вдруг изменилась. Виной тому было магическое заклинание, назначенное на этот день.

— О? Юдер, ты не спишь?

Примерно в то время, когда у него во рту полностью растаяла конфета, и он проглотил ее, Гакейн открыл дверь и вошел. Благодаря своей острой интуиции он быстро заметил бодрствование Юдера и подошел ближе.

— Тебя разбудил шум? Я все время просила их готовиться тихо, но они все такие... Ты еще хочешь спать? Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке. Неплохо.

Услышав ответ Юдера, Гакейн пощупал его лоб, проверяя, нет ли у него жара, а затем помог ему сесть.

— Все немного взволнованы, готовясь к магическому заклинанию сегодня вечером. Но тебе, конечно, просто нужно будет нормально поесть со священником, как обычно, так что не волнуйся слишком сильно.

— Нет, он еще должен принять лекарство, — добавил священник Лушан, который последовал за Гакейном в комнату.

Казалось, Лушан тоже с нетерпением ждал событий дня, его голос был заметно ярче обычного. Юдер закончил простую трапезу с их помощью, затем сменил повязки на руках, ногах и лице.

— Поскольку ты сегодня собираешься выйти на улицу, я принес твою сумку. Мы подумали, что тебе следует одеться потеплее. Есть ли какая-то конкретная одежда, которую ты предпочитаешь?

— Нет, все в порядке.

— Хм... Ну ладно... О.

Роясь в сумке, священник Лушан вдруг поднял что-то, выпавшее из-под одежды, и на его лице отразилось недоумение.

— Что это? Это магический камень?

В скромном имуществе Юдера был только один предмет, который можно было назвать магическим камнем. Юдер вспомнил камень, медиум силы, который он получил от Кишиара перед тем, как отправиться на запад.

— Если это камень с темно-красным оттенком... да, что-то такое. Могу я взглянуть?

Юдер взял холодный камень, переданный Лушаном. Путешествие на запад оказалось быстрее, чем ожидалось, и у него не было возможности напрямую изучить силу медиума. Пока он держал медиум в руках продолжительное время, его поверхность начала казаться странной и незнакомой.

«Кишиар сказал, что этот камень обладает усиливающим эффектом, когда в него вливается сила... Интересно, не лучше ли было бы использовать его против Петуамета».

Но даже без него Юдер встретился с Петуаметом в это время и преуспел. Хотя неожиданное воздействие крови привело его к этому состоянию, он не был настолько отчаянным, чтобы рискнуть непроверенным, сомнительным элементом.

Юдер отложил камень без сожаления. Гакейн и Лушан, казалось, заинтересовались природой медиума, но, услышав, что это подарок от Кишиара, они быстро согласились и погасили свой интерес.

Остаток дня прошел как обычно. От кавалеристов, которые приходили по очереди, Юдер узнал о подготовке к великому действу, которое будет проводиться возле руин Волшебного источника. Иногда, когда его температура поднималась или опускалась, Лушан был рядом с ним, предлагая влажное полотенце или теплую грелку.

Наконец, когда солнце начало садиться, Лушан дал ему несколько таблеток.

— Я приготовил смесь с большей долей обезболивающих трав, чем раньше. Я слышал, что вы можете испытывать боль по мере развития заклинания. Я не уверен в ее эффективности, но... Хотел бы я предложить вам это в последний раз.

— Спасибо, священник.

Лушан застенчиво рассмеялся в ответ на искреннюю благодарность. Он развязал священный символ, висевший у него на шее, и держал его в руке Юдера, вознося короткую молитву.

— Пусть тепло Света одинаково озаряет тебя, Юдер, и всех нас.

Когда молитва подошла к концу, снаружи раздался стук в дверь. Вошли брат и сестра Элдор и неожиданный гость.

— Мы привели сюда этого мага, потому что она постоянно подходила и уходила. Она сказала, что у нее есть какое-то дело к Юдеру.

— ...Это Лорна Бейт.

Юдер был ошеломлен личностью колеблющегося мага. Он не ожидал, что она, которая была более всех предана изучению Волшебного источника, придет сюда.

Она представилась, а затем долго молчала. Юдер подождал немного, затем вздохнул и взял на себя инициативу заговорить.

— Ваши травмы полностью зажили?

— ...Да. Благодаря вашей помощи теперь не осталось и следа. Я здорова.

— Я рад это слышать.

Лорна была ранена в бою с Петуаметом, который поглотил силу круга усиления, и была перенесена сюда. Юдер немного беспокоился о том, сможет ли она полностью поправиться, учитывая его последние воспоминания о ее состоянии. Было облегчением, что она полностью исцелилась.

— Когда я была ранен и находилась в опасности... Позже я узнала, что вы оказали мне большую помощь. Я хотела извиниться за свои действия тогда, но только сейчас решилась сделать это.

— Вам не нужно извиняться.

Юдер вряд ли ожидал, что кто-то вроде Лорны прислушается к его предупреждениям с самого начала. Он не хотел слышать извинения в такой манере, не тогда, когда Юдер пострадал не по ее вине, и она не внесла в лечение травмы больше, чем священник. Однако, похоже, Лорна неправильно поняла его намерение, ее голос потерял часть своей энергии.

— Понятно. Я думала, вы не примите извинения. Ну, этого и следовало ожидать.

Пока Юдер раздумывал, стоит ли ее поправлять, она поспешно продолжила говорить.

— Все это время я думала, что маг должен естественным образом переносить незначительные опасности, которые возникают во время исследований. Я также думала, что для других вполне нормально не понимать магов. Особенно для пробужденных. Но... после того, как я пережила этот инцидент, у меня появилось много мыслей.

— ...

Лорна несколько раз была спасена пробужденцами. Исследования, которые они проводили, едва не нанесли большой вред за пределами Большого леса Сарайн в других регионах, и тот, кто убил огромного монстра и спас их от этого кризиса, также был пробужденцем. Она призналась, что впервые была шокирована унизительной неспособностью своих коллег справиться даже с маленькими монстрами, которых легко контролировал не знавший особо о магии пробужденный, и их жадным упрямством.

Люди говорят, что маги должны родиться амбициозными, чтобы достичь величия, но никто не научил ее, насколько уродливым может стать это качество. Эта уродливая часть была темной стороной и ее самой, которую Лорна упорно игнорировала.

— Раньше я гордилась тем, что я маг... но теперь мне стыдно. Когда я задумываюсь о цели того, что я делала, я ощущаю еще больший стыд.

Взгляд Лорны упал на черное пятно, которое не могла полностью скрыть повязка. Она долго молчала, затем опустила голову.

— Это вряд ли заменит извинения, но я очень много работала, чтобы найти решение для заклинания, которое будет произнесено сегодня. Благодаря этому мне удалось получить разрешение командира кавалерии посетить вас.

Юдер был удивлен, услышав, что она не пришла сама по себе, а получила разрешение Кишиара, но остальные молчали, возможно, подозревая что-то.

— Надеюсь, найденный мной ответ окажется полезным. Это все, что я хотел сказать.

Лорна встала, почтительно поклонилась и ушла.

— Мне по-прежнему не нравятся маги, но я слышал, что в этот раз она действительно много работала. Она даже несколько раз падала в обморок от того, что не спала и продолжала работу над заклинанием, хотя была ранена, так что пришлось вызвать священника.

Гакейн что-то ворчливо пробормотал рядом с Юдером, который молчал.

— Полагаю, именно поэтому командир позволил ей увидеться с тобой.

Юдер кивнул со странным чувством. После того, как остальные поболтали о том, что им не нужно принимать нежеланные извинения и что им нужно обуздать гордыню высокомерных магов, атмосфера наконец-то разрядилась.

— Теперь мы перенесем тебя туда, где находится источник магии, или что бы это ни было.

Брат и сестра Элдор окружили Юдера и коротко заявили:

— Мы решили сделать это, потому что, согласно результатам вчерашнего эксперимента, это показалось менее обременительным, чем перевезти тебя напрямую. Канна и командир будут ждать там, так что не волнуйся.

— А вы?

— Мы последуем за вами после переноса.

Хинн и Финн держались за руки, Юдер был между ними. Юдер слегка сжал подол своего плаща. Камень, носитель силы, который он ранее вынул из сумки, лежал в кармане.

— Мы уже выдвигаемся! Приготовьтесь!

Юдер не мог видеть свет, вытекающий из рук Хинн и Финна, но он остро чувствовал, как энергия вокруг его тела колеблется. Это было похоже на небольшой вихревой шторм, кружащийся вокруг него, и через мгновение он почувствовал, как его быстро тянут и куда-то уносят.

После мимолетного ощущения, что его уносит, словно лист на ветру, окружающий воздух изменился, и он начал падать. Кто-то, кто ждал этого, нежно подхватил его и поднял.

— Вы все сделали правильно.

Сверху послышался веселый голос Кишиара.

— Каково это – передвигаться, с помощью силы брата и сестры Элдор?

— ...Это было неплохо.

— Приятно слышать, что ты бесстрашен. Теперь возьми это.

Глава 310

Кишиар начал идти без колебаний. Юдер, чувствуя отсутствие кого-либо рядом, высказал свое недоумение.

— Я думал, Канна и остальные с нами.

— Я отправил их к магам, так как мне нужно было кое-что выяснить. Они встретят нас, когда мы прибудем, так что не волнуйся.

Юдер часто удивлялся остроте восприятия Кишиара. В нынешнем положении и при неспособности ходить самостоятельно, ему больше нечего было сказать, поэтому он просто закрыл рот. Вскоре шум голосов приблизился, и Кишиар наконец опустил Юдера, слегка придерживая его за плечо, чтобы тот мог опереться на него.

— Юдер! Ты здесь!

Канна, которая первой бросилась вперед, не колеблясь, схватила Юдера за другую руку.

— Командир, извините, что мы опоздали. Мы можем его поддержать, так что можете отпустить...

Эмун, который следовал за ней, запнулся с немного испуганным тоном. Кишиар, который молчал, медленно отпустил плечо Юдера. Хотя остальные, казалось, не заметили ничего необычного в этом, Юдер уловил намек на тонкое сожаление.

— Хорошо. Идем дальше.

Окрестности Волшебного источника изменились, но и будто остались теми же. Защитная магия и круги усиления, которые ранее заполняли область, были в основном деактивированы, и добавились новые магические круги, вкрапленные между ними. Подготовка четырнадцати магов, которые контролировали двенадцать кругов, подходила к концу и поэтому они запоздало заметили прибытие Юдера.

— Ну, ну. Ты здесь.

Михалин Пунт, лидер западного союза магов, приблизился, вытирая испачканные руки. Увидев, что Юдера придерживают его товарищи, глаза старого мага задрожали, как от шока, но он быстро взял себя в руки и скрыл это.

— Все наши приготовления завершены. Если вы отдадите приказ, мы сможем активировать круги в любое время.

— Приятно знать.

Кишиар, медленно осматривавший местность, направил свой взгляд на все еще спокойный Волшебный источник. Между просветами магических кругов, которые когда-то окружали местность как стена, он мог видеть намек на магическую силу, мерцающую и вытекающую, как мираж. Благодаря накопленным усилениям область пульсировала чистой магической силой сильнее, чем когда-либо.

Красные глаза скользнули по лицам тех, кто ждал неизвестной команды, и, наконец, остановились на лице Юдера, спокойно стоявшего, поддерживаемого двумя товарищами. Несмотря на то, что он только что прибыл, его лоб и шея уже были покрыты каплями холодного пота. Тем не менее, он переносил это спокойно, не из-за гордости или стыда, а, по-видимому, из-за того, что был знаком с таким состоянием. Его бледное лицо, обнажавшееся под бинтами, было совершенно бесстрастным, как будто он даже не считал свое положение трудным. Фактически, он был таким с тех пор, как очнулся от ранения.

Как раз в тот момент, когда глаза Кишиара слегка потемнели, наконец прибыл последний из членов кавалерии.

— Командир. Мы все прибыли!

— Все на свои места.

Повернувшись, Кишиар отдал всем команду. Пришло время увидеть результат работы, к которому они так готовились.

Те, кто поддерживал Юдера, помогли ему сесть на круг рядом с Волшебным источником. Двенадцать магов, включая Михалина, разошлись по своим кругам, в то время как члены кавалерии рассредоточились, словно защищая периметр. Кишиар встал на самый большой круг, нарисованный в позиции, где он был напротив Юдера.

Даже когда Кишиар просто занял свою позицию, все чувствовали подавляющее присутствие своего командира, как будто он вышел на самый передний план. В центре, скованный двенадцатью другими кругами, будто в лапах паука, круг Юдера казался добычей, пойманной в сеть паутины.

— Я активирую первую печать.

После этого заявления первый маг пробормотал заклинание напряженным голосом. При этом круг под ним начал светиться, и сила, исходящая от Волшебного источника, резко возросла. Это было доказательством того, что печать в круге правильно втягивала окружающую магическую силу. Вскоре после этого второй и третий маги сделали то же самое и активировали свои печати. Круги под ними, очерченные магическими камнями, которые они держали в руках, начали постепенно нагреваться, светясь ярче с каждым напряженным взмахом их рук и скандированием их заклинаний.

— Я активирую одиннадцатую печать.

— Активирую двенадцатую печать.

В разгар вихря огромной энергии Михалин, наконец, активировал двенадцатую печать. Окружающие деревья и лес в унисон задрожали, когда подул сильный ветер. Кавалеристы, опасаясь быть унесенными этой силой, приготовились и наблюдали за зрелищем. Их проинформировали о том, чего ожидать, но стать свидетелями этого воочию – другое дело.

По мере активации каждой печати усиливающийся белый свет следовал из магических кругов связанными нитями к Кишиару в центре. Когда все двенадцать печатей наконец были активированы, собранный свет стал настолько интенсивным, что фигура Кишиара была едва различима.

Кавалеристы, только сейчас осознавшие глубину магической силы своего командира, были сильно обеспокоены безопасностью Кишиара, в то время как двенадцать магов были напряжены по несколько иной причине.

Успех заклинания, которое было произнесено сегодня, полностью зависел от того, насколько хорошо герцог Пелетта мог управлять этой огромной магией и направлять каждую печать. Обычно такая важная работа поручалась самому опытному и искусному человеку, ожидалось, что это будет лидер магов Михалин, но герцог Пелетта решительно отказался и занял эту должность сам. До сих пор он был пугающим образом совершенен в управлении всеми печатями.

Кишиар, чьи руки были окутаны золотой магией, управлял светом, сходящимся в круг. Когда собранный белый свет в центре изменился на синий, а затем с синего на красный, магическая сила, исходящая из источника, увеличилась, заставив порывы ветра, охватывающие окрестности, усилиться.

Со временем маги вспотели, а Кишиар, который контролировал всю ситуацию, начал дышать немного тяжелее. Наконец, свет, собранный в центре, почернел, а сильный ветер немного стих. Это был момент, когда сила, которую они собирали через печати в центральный круг, наконец обрела форму, давая понять, что время пришло.

Маги, под контролем Кишиара, единогласно потянулись к черному свету, собранному в центре. Они объединили свои силы, чтобы покрыть этим светом Юдера. Когда почерневшая энергия поднялась в воздух и развернулась, фигура Юдера внутри на мгновение скрылась из виду.

— Все... все идет нормально?

Канна, стоявшая рядом с Эмуном, слушала его прерывистый шепот, не моргая, ее взгляд был прикован к зрелищу.

Круг, в котором был Юдер, казался живым, жадно пожирая свет, вливающийся в него в закрученном потоке. Несмотря на то, что он притягивал и впитывал этот свет так долго, скорость, с которой этот свет исчез, была столь быстрой, что в мгновение ока Юдер снова открылся всем присутствующим.

Маги скандировали свои заклинания с большей интенсивностью, направляли магию, текущую из Волшебного источника, увеличивались в силе. Тем не менее, круг Юдера упорно поглощал свет, снова и снова.

Вскоре после этого один из магов издал сдавленный стон.

— Скорость слишком большая!

Он рухнул, не в силах вынести чрезмерного оттока энергии, и упал на одно колено. Поток магической силы, направлявшийся к центру, дрогнул. В то же время одна из рук Кишиара, окутанная золотым светом, дернулась и напряглась.

— Командир!

Кто-то позвал, но катастрофы не произошло. Кишиар, словно предвидя ситуацию, спокойно сделал небольшой взмах рукой. Энергия, вырывающаяся из Волшебного источника, резко возросла, заставив золотой свет, окутывающий его руку, увеличиться. Только этого увеличения света было достаточно, чтобы колеблющаяся сила быстро восстановила свою устойчивость.

Даже когда несколько других магов упали на колени после этого, Кишиар каждый раз усиливал свет тем же методом, дополняя и контролируя нестабильную силу ауры. Его взгляд был устремлен исключительно на Юдера Айла перед ним.

— Я понятия не имею, что происходит.

— …Заклинание завершено, но для цели требуется больше магической силы. Если мы продолжим в том же духе, то можем сломаться из-за недостаточной магической силы.

Эмун пробормотал, постукивая ногой, а ближайший к ним маг, находившийся на седьмом круге, кратко объяснил, тяжело дыша.

Наконец, когда все маги, кроме Михалина, достигли своих пределов, свет, поглощенный аурой, окутывающей Юдера, стал почти полностью золотым.

— Когда это закончится…

Кто-то пробормотал в изнеможении, когда, наконец, даже Михалин Пунт дрогнул и упал на колено. Лидер магов продолжал читать заклинание до того момента, пока не упал, но в силе, текущей к центральной ауре, наступило мгновение слабости.

Когда единственным светом, проникающим в ауру, стал золотой свет Кишиара, исходящий из Волшебного источника, у всех присутствующих возникло предчувствие надвигающейся неудачи.

Однако следующий шаг Кишиара оказался непредсказуемым.

Вместо двенадцати печатей, которые потеряли свою эффективность, он напрямую потянулся к Волшебному источнику. Золотая сила хлынула взрывным потоком, прочерчивая сложную траекторию света. Поверх нее наслаивались разные цвета энергии, которые, казалось, оберегали магию, и внезапно новый свет хлынул через заброшенные круги. Гораздо более мощное заклинание быстро плелось.

— Ах…

С благоговейным вздохом кого-то, только что завершенное заклинание было немедленно брошено на печать в круге Юдера. Огромный взрыв света заставил всех закрыть глаза. Они почувствовали, как сильный ветер пронесся над ними.

Через мгновение, когда люди подняли головы, они увидели, что весь свет померк, а ветер стих. Печать не разбилась и осталась целой. Никто не пострадал.

Все завершилось успешно.

Глава 311

Окрестности Волшебного источника были в полном беспорядке, покрытые сломанными и согнутыми ветвями. Источник, расщелина в скале, который когда-то яростно извергал магическую силу, теперь был зловеще безмолвен. Среди тишины Кишиар медленно повернул голову и посмотрел на кавалеристов.

— Канна Ванд, Гакейн Болунвальд. Проверьте состояние Юдера.

По его команде двое направились к Юдеру. Маги, опираясь на других оставшихся для поддержки, отступили к краям кругов. Теперь внутри остались только Кишиар и Юдер.

— Юдер. Ты в порядке? Ты нас слышишь?

— ...

В ответ на призыв товарищей Юдер слабо повернул голову. С тех пор, как заклинание начало накладываться, он был охвачен огромной силой, окутывающей его тело, неспособный сосредоточиться на чем-либо внешнем. Ощущение только силы в слепом состоянии было более болезненным, чем он думал. Это было похоже на момент, когда пятна, созданные силой Красного камня, начали разрастаться, заставляя все его тело гореть. Отвращение, немедленное желание сбежать из этого места, поднялись волной в его сознании, и потребовались огромные усилия, чтобы успокоиться.

Тем не менее, он смог продержаться до конца, потому что чувствовал, что Кишиар находится где-то за невидимым барьером перед ним.

Знакомая энергия, которая, казалось, сливалась с огромной силой, циркулирующей вокруг него. Это была, несомненно, сила Кишиара, которую он видел и чувствовал раньше. Эта энергия помогла Юдеру успокоиться и позволила ему принять все.

«Принятие... да, именно так я себя и чувствовал».

Он думал, что заклинание, удаляющее след магического круга, который продолжал усиливать яд из поглощенной им крови Петуамета, будет ощущаться как что-то, вытаскиваемое из него. Вместо этого все было наоборот. Тело Юдера жадно наполнялось энергией, поступающей извне.

Юдер медленно сжимал и разжимал кулак, оценивая свое физическое состояние. Внутри у него было жарко, как в печи, но не так тяжело, как раньше, когда он не мог даже пошевелить пальцем. Увидев его движение, лица Канны и Гакейна одновременно просветлели.

— Кажется, это сработало!

— Пятна, пятна исчезли.

Все присутствующие, без исключения, возрадовались, увидев теперь чистое тело Юдера. До того, как было произнесено заклинание, его тело было покрыто черными пятнами, похожими на синяки. Независимо от того, сколько бинтов и лекарств было применено, жуткие пятна не могли полностью сойти. Но теперь, как ни странно, они практически исчезли.

Слушая восторженные голоса товарищей, Юдер наконец поднял обе руки и развязал повязку, закрывающую его глаза. После нескольких попыток повязка, наконец, развязалась и упала ему на шею.

Он почувствовал головокружительную боль, когда впервые заставил себя открыть глаза, но вскоре она утихла. Юдер несколько раз осторожно моргнул. Его поле зрения все еще было заполнено черными пятнами. Один глаз все еще не мог различать свет. Однако другой глаз мог различить, что сейчас ночь, а также образы и цвета окружающих его людей, что было намного лучше, чем раньше.

— ...

Юдер опустил взгляд с неба. Неподалеку, над магическим кругом возвышалась фигура, смотрящая в его сторону. Даже с затуманенным зрением Юдер не мог ошибиться, кто это был. Его чувства были слишком сосредоточены на Кишиаре, не было никого другого, кто мог бы это быть.

В своем перекрывающемся, затуманенном зрении Юдер мельком заметил, что Кишиар улыбается.

Сердце Кишиара подпрыгнуло, он медленно опустился на одно колено и сел.

— Командир!

Когда он от неожиданности попытался подняться, позади него раздался оглушительный рев, сотрясший и землю, и воздух.

— Что-то, что-то происходит в Волшебном источнике!

Маги, державшиеся на безопасном расстоянии, вскрикнули от неожиданности. Расщелина за спиной Юдера, словно от землетрясения, сильно затряслась. Юдер, чувствуя опасность возможного взрыва или обрушения, не колеблясь, собрался использовать силу.

Однако сила, которую он искал у земли, лишь затронула близлежащие камни, но не смогла проявиться в полной мере.

«Чёрт возьми. Моя сила еще не полностью восстановилась».

Когда он собирался снова использовать свои способности, земля снова загрохотала, и теневой клон, призванный Гакейном, окутал Юдера, защищая его. Внезапным движением из его сумки выпало что-то похожее на камень.

«Медиум!»

Не раздумывая, Юдер схватил его и повернул голову в сторону Гакейна.

— Гакейн. Сначала защити Канну и командира. Отойди.

— Что? О чем ты говоришь?

— Шаг назад!

Если бы только он мог использовать свою силу, природа не навредила бы Юдеру. Когда теневой клон рассеялся, Юдер встал на собственные ноги. В тот момент, когда он сконцентрировал свою силу в медиуме, зажатом в его руке, вырвался яркий красный свет.

От зрелища, совершенно отличающегося от того, когда Алик Пелгин, ученик Таиса Юлмана, использовал свою силу, Юдер на мгновение остолбенел. Затем он с опозданием обнаружил свет, текущий и из его собственной правой руки. Два света, оба одного оттенка, соединились, вызвав интенсивную пульсацию внутри Юдера.

Через некоторое время красный свет от медиума померк, но свет в руке Юдера продолжал ярко сиять. Он инстинктивно понимал это. Чистейшая форма силы, которой обладал пробужденный, теперь пульсировала в его собственной руке.

Пока он обладал этой властью, казалось, не было ничего, что он не мог бы сделать.

Юдер протянул руку к яростно трясущейся расщелине. Используя свою силу, он попытался подавить ее. Дрожь камней остановилась на мгновение, но боль пронзила его руку. Он собирался снова применить силу, когда кто-то подошел к нему сзади и схватил его за запястье. Вздрогнув, он напрягся и попытался оглянуться, когда почувствовал, как в его спину толкнулись грудью.

— ...Не пытайся подавить это.

Кишиар тихо пробормотал. Несмотря на его усталый вид, его шепчущий голос был таким же нежным, как и всегда.

— Магическая сила, которая долгое время была собрана воедино, теперь стремительно истощается, высвобождая то, что было заложено в самой глубине. Если ее подавлять, то станет только хуже... Да. Можешь ли ты попытаться успокоить ее медленно?

— Командир, с вами все в порядке?

— Я в порядке.

Кишиар отпустил его руку. Юдер глубоко выдохнул и снова посмотрел вперед. Красный свет от его руки стал немного сильнее, но боль теперь была терпимой. Почувствовав тело человека, поддерживающего его сзади, Юдер начал использовать свою силу более мягко. Вскоре зловещий грохот земли медленно стих, и сильный ветер тоже.

Когда медленно затухающее землетрясение окончательно прекратилось, все выдохнули с облегчением. Юдер посмотрел вниз на красный свет, угасающий в его руке, затем поднял голову. В его затуманенном зрении, Кишиар сделал нечитаемое лицо.

— ...Юдер Айл.

— Да.

— Ты видишь меня?

Юдер думал, что он спросит о красном свете, но тот задал совсем другой вопрос. Юдер моргнул, прежде чем кивнуть в ответ.

— Да... я вижу.

Все еще было тяжело сказать, что его зрение было ясным, но теперь он мог видеть лицо Кишиара. Оно было странным, одновременно знакомым и отличающимся от образа, который он нарисовал в своем сознании, когда ранее изучал его лицо кончиками пальцев.

В темноте ночи Юдер был заворожен, глядя на золотистые волосы Кишиара, слабо освещенные далеким светом, на его щеки, от которых исходила странная чувственная аура из-за их резкости из-за небольшой худобы, на его измученные, но глубоко эмоциональные красные глаза и на его длинные ресницы, отбрасывающие на них тень.

Может ли это быть тот человек, с которым он был до этого рассвета? Хотя он касался, обнимал и целовал его бесчисленное количество раз, он испытывал странное ощущение, как будто встретил его после очень долгого времени. Когда Юдер смотрел на него, потерянный в волнах эмоций, нахлынувших на него, Кишиар также молча наблюдал за ним.

— ... Извините. Итак, эм. Взрыв закончился?

Только после того, как кто-то издалека окликнул его обессиленным голосом, Юдер пришел в себя.

— Что касается красного света, который сейчас светит... нет, неважно. Что случилось с Волшебным источником? Можно нам пойти и посмотреть?

Так как Юдер забыл, где он находится, уставившись на Кишиара, отчаянный голос Михалина застал его врасплох. Только тогда Кишиар, который отвел взгляд от Юдера, спокойно открыл рот, как будто ничего не произошло.

— Это все еще рискованно, так что давайте сделаем это завтра. До тех пор кавалерия будет дежурить здесь посменно. Конечно, после перегруппировки на базе.

— Понял.

Кишиар коротко похвалил всех за упорный труд. Маги, глядя на Юдера, который сумел устоять на ногах, онемели, охваченные благоговением. Некоторые даже всхлипывали. Следуя приказу Кишиара, они больше не спорили и вернулись под защиту членов кавалерии.

Наконец, обретя возможность стоять самостоятельно, Юдер вернулся на базу и встретился с Лушаном, который их ждал.

— Боже мой, господин Юдер! Вы наконец-то выздоровели!

Выбежавший молодой священник окинул Юдера взглядом с ног до головы, прежде чем сложить руки вместе, чтобы вознести благодарственную молитву. Юдеру пришлось несколько раз пережить, когда его товарищи, пытавшиеся сохранять спокойствие перед магами, внезапно бросились обнимать его, не думая о сдерживании силы.

— Эй, стой. Юдер сейчас лопнет!

Юдер покачнулся в объятиях своих товарищей, повернув голову. В нескольких шагах от него Кишиар слегка улыбался. Его маленькая, незначительная улыбка, в отличие от его обычной расслабленной ухмылки, осталась глубоко в памяти Юдера.

Он сдержал свое обещание помочь ему выздороветь.

Это обещание было настолько тяжелым, что он даже не мог оценить, как много оно для него значило.

Глава 312

— Хорошо, давайте успокоимся и оценим, насколько улучшилось состояние Юдера.

Несмотря на проведенное время, кавалеристы не хотели отпускать Юдера. Их чистое радостное объятие давно уже превратилось в принудительное наказание, через которое выплеснулся весь сдерживаемый гнев. Когда Юдер издал тихий стон под хваткой их крепких объятий, предупреждавшей его даже не думать о том, чтобы снова ввязаться в опасную борьбу с монстрами в одиночку, Кишиар, прислонившийся неподалеку к стене, вмешался.

— Но, командир. Думаете, Юдер бы это терпел, если бы не обстоятельства?

— Он прав. Давайте поругаем его еще немного.

Кавалеристы выразили протест с чувством сожаления, но Кишиар был на шаг впереди.

— Ну, если вы хотите продолжать, я ничего не могу с собой поделать. Я тоже не хочу упустить свою очередь его отругать. Дайте мне присоединиться.

Когда Кишиар приблизился с распростертыми объятиями, остальные быстро разбежались. Юдер вздохнул с облегчением, наконец освободившись от сильного давления, которое почти сломало его. Лушан, который наблюдал и смеялся издалека, приблизился, чтобы внимательно осмотреть Юдера.

— Яд, проникший в вашу кожу, быстро исчезает, и температура вашего тела нормальная. Давайте посмотрим, сможете ли вы теперь принять божественную силу.

Размотав повязки вокруг конечностей Юдера, Лушан внимательно осмотрел оставшиеся темные пятна и наполнил их божественной силой. До недавнего времени эти пятна временно исчезали при получении божественной силы, а потом снова увеличивались. Однако в этот раз все было иначе. Когда Лушан заметил, что пятна постепенно бледнеют до нормального цвета, не появляясь снова, на его лице появилось чувство облегчения и радости.

Однако, хотя его тело восстанавливало силы относительно быстро, его глаза не показывали особых улучшений по сравнению с другими частями тела. В частности, левый глаз, где черные пятна были наиболее распространены, все еще не мог различать свет и темноту.

Лушан утверждал, что это было связано с тем, что эта область поглотила больше всего жидкости из Петуамета, и хотя это будет нескоро, он верил, что со временем станет лучше. Затем он еще несколько раз наполнил тело Юдера божественной силой. В короткой передышке, когда его товарищи отступили, чтобы охранять Волшебный источник, Юдер тихо поговорил с Лушаном.

— Священник.

— Поэтому, поскольку восприятие глубины может быть разным для одного глаза, может быть удобнее держать его закрытым, пока не станет лучше... Да?

Лушан, который что-то бормотал, ответил с опозданием. Юдер, указывая глазами на Кишиара, который был неподалеку и давал указания кавалеристам, продолжил свою речь.

— Думаю, теперь я в порядке. Может, ты также проверишь командира?

— Командира?

— Да. Он выглядит уставшим, поэтому, пожалуйста, осмотри его, когда он вернется в свою комнату.

Услышав просьбу Юдера, Лушан озадаченно взглянул на Кишиара. Кишиар ему показался таким же, как обычно. Но Юдер думал иначе. Он считал, что Кишиар просто сохраняет спокойствие перед остальными, но на самом деле был очень измотан.

Лушан наклонил голову, но согласился осмотреть Кишиара осторожно, как и просил Юдер. Несмотря на этот обнадеживающий ответ, Юдер, который знал, что тело Кишиара отличается от тела обычных людей, не мог быть полностью спокоен.

Кишиар несомненно придет сегодня вечером, чтобы найти его. Хотя они специально не обсуждали это, Юдер был уверен, что Кишиар тайком придет, чтобы лично проверить его состояние еще раз.

«Тогда я его и осмотрю».

Впервые с тех пор, как к нему вернулось зрение, Юдер вошел в спальню, где он жил. Он не ощущал этого, пока был слепым, но комната была гораздо просторнее. Это не могла быть обычная спальня мага. Он, должно быть, был в комнате Михалина или, возможно, она предназначалась для Кишиара.

Возле кровати, которая стояла напротив окна, он увидел тазик и полотенце с водой, а также красивый согревающий мешочек. Предметы, которые теперь стали бесполезными. Его взгляд, сканирующий мебель – не роскошную, но оснащенную всем необходимым – остановился на столе и стуле неподалеку.

Это было то самое место, куда Кишиар несколько раз перемещал его, чтобы покормить. Юдер подошел и нежно погладил спинку стула. Тот факт, что они с Кишиаром сидели на этом старом деревянном стуле, казался сном.

Он осторожно уселся. Та часть, которая касалась его спины, была чрезвычайно твердой. Когда он закрыл глаза и посмотрел на пустой стол, его чувства были тонко обострены, вызывая любопытное знакомое ощущение, отличное от того, что было несколько мгновений назад.

Запах сухой пыли. Густой аромат травы из леса, проникающий через приоткрытое окно. Легкий скрип стола из-за слегка смещенной ножки.

И слабые следы прохладного, затхлого запаха тела, впитавшиеся в кресло.

— …

Юдер снова открыл глаза. Слабые следы запаха, которые он, как ему казалось, ощущал, исчезли в одно мгновение.

«Что я делаю?»

Позже он посмотрел на себя в зеркало в первый раз с тех пор, как к нему вернулось зрение. Хотя некоторые пятна и сошли, оставшиеся следы на его теле были в лучшем случае неприглядными. Он не осознавал этого, когда не мог видеть, но его лоб, белки глаз, шея и тыльная сторона ладоней были покрыты пятнами, как у человека, пораженного чумой. Его коллеги и Кишиар, которые не проявили никакого выражения, даже увидев его в худшем состоянии, внезапно показались ему стойкими. Не говоря уже о том, что Кишиар не сказал ни слова, даже когда он импульсивно поцеловал его...

Светло-фиолетовые пятна, изначально находившиеся на его правой руке, теперь были скрыты среди черных пятен, но Юдер предположил, что они, вероятно, не исчезли полностью. Это было из-за красного света, который вытекал из тыльной стороны его руки, когда он использовал медиум.

«Почему мощность просто не усилилась, как это было, когда ее использовал Алик, а вместо этого появился красный свет?»

Медиум, который он снова вытащил, теперь был прозрачным и бледно-черным, в отличие от глубокого бордового цвета, который был раньше. Он снова наполнил его силой, надеясь на результат, но никаких изменений не произошло.

Юдер положил медиум на стол и снова поднял руку. Когда он попытался использовать крошечную часть силы воды, тонкая струйка воды закрутилась вокруг его пальца, прежде чем резко оборваться и упасть.

«Восстановление... похоже, происходит, но оно не сильно отличается от того, что было до использования медиума».

Из своих попыток он мог сделать только один вывод.

«Точно так же, как сила Красного камня из моего тела поглотила энергию в теле Кишиара, на этот раз, я думаю, я использовал силу Красного камня, заключенную в окружении».

Медиум представлял собой инструмент, созданный по принципу магических инструментов, который мог автоматически творить определенную магию, если был заряжен магической силой.

Таис воспользовался тем фактом, что магическая сила могла быть добавлена в магические инструменты, и создал новую, прочную материю, чтобы ограничить силу Красного камня. Это была материя, в которой ничего не происходило, даже если сила была влита, потому что изначально не было никакой магии для вывода. Однако из-за особенности энергии Красного камня, он показал поведение значительного усиления силы и ее высвобождения при вливании силы пробужденного.

Юдер когда-то предположил, что его тело могло стать живым носителем силы Красного камня, учитывая его уникальные характеристики.

«Если это так, то произошедшее событие было примером одновременного высвобождения двумя медиумами своей силы, поэтому реакция отличалась от других случаев, когда другие использовали свою силу. Это могло быть продолжением того же явления…»

Ощущение, что это было не использование влитой силы, а чистая энергия внутри самого медиума, вытягиваемая и соединяемая с его рукой, слабо чувствовалось в его теле. Юдер посмотрел на свою пустую руку, сжимая и разжимая кулак. Когда он попытался сознательно вызвать силу Красного камня, она не появилась снова. Казалось, что сила проявлялась только тогда, когда Юдер был в отчаянии или только наполовину в здравом уме.

«Тем не менее, поскольку медиум стал прозрачным, можно с уверенностью сказать, что заключенная в нем сила исчезла».

К счастью, все, что произошло в тот день, произошло в лесу, под покровом ночи. Даже если маги увидели, что сделал Юдер, они не смогли бы точно угадать правду. Суть медиума и силы Красного камня были вопросами, которые должны были оставаться тайной как можно дольше.

«Но что случилось с руинами Волшебного источника?»

Юдер вспомнил голос, который шептал ему, чтобы он держал руку и не давил на землю с силой. Когда он последовал этим словам и не сопротивлялся движению земли, а вместо этого двигался, как бы нежно уговаривая и успокаивая ее, землетрясение вскоре утихло.

Кишиар сказал, что это из-за исчезновения давно накопленной магической силы. Юдер вспомнил, что Кишиар говорил так, будто ожидал, что вокруг руин и в Великом лесу Сарайн что-то произойдет после того, как магическая сила будет исчерпана из-за использования такого масштабного заклинания. Однако он совсем не ожидал, что это будет землетрясение.

«Если истощение магической силы, накопленной в Волшебном источнике, вызвало землетрясение... возможно, равновесие снова нарушилось».

Разговоры о равновесии, которые Лушан и Кишиар рассуждали каждый по своим собственным причинам, одновременно пришли в голову Юдеру. Лушан предположил, что дисбаланс огромной силы в руинах Волшебного источника мог вызвать появление монстров, а Кишиар сказал, что причиной аномального роста Великого леса, включая трещины, может быть тоже источник.

Если это правда, то он начал ужасно беспокоиться при мысли о том, что произошедшее сегодня землетрясение может привести к появлению новых трещин или аномальному появлению монстров.

Как раз когда Юдер начал раздумывать, нужно ли куда-то идти, послышался стук в окно. Несмотря на то, что он все еще находился на втором этаже, Кишиар, сохраняя спокойное лицо, шутливо улыбался за окном.

— Могу ли я войти?

— ...

Он ожидал визита, но не через окно. С неописуемым чувством Юдер открыл окно.

— Что вы делаете? Почему вы не зашли через дверь...

— Мне было любопытно, что я почувствую, если кто-то ответит, когда я постучусь.

Юдер онемел от лукавого ответа. Закрыв окно и осмотревшись, он тихонько вздохнул.

— Итак, вам это показалось забавным?

Ответом ему стали объятия.

Глава 313

Мгновение замешательства быстро исчезло. Юдер поднял глаза на Кишиара, который, крепко обнимая его, молчал уже довольно долго. Он почувствовал облегчение, увидев своими глазами эмоции, отражающиеся на его теперь лишенном улыбки лице. Когда он осторожно поднял руку, Кишиар прищурился и прижался к ней щекой. Вид этого прекрасного зверя, трущегося о него, вызвал покалывание на кончиках пальцев. Его гладкая белая щека, теплая на ощупь, была удивительно шелковистой. Из-за того, что они оба были прижаты грудь к груди, Юдер мог чувствовать мощное биение сердца, которое не принадлежало ни одному из них в отдельности.

— ...Я...Я в порядке.

Юдер пробормотал, чувствуя, что должен что-то сказать. Слова, даже для его собственных ушей, звучали неловко и неуклюже. Вместо ответа Кишиар сжал объятия, прежде чем, наконец, ослабить их после момента, казавшегося вечностью.

Даже собравшись с мыслями, он продолжал пристально смотреть в лицо Юдера, словно видел его впервые.

— Ты просил священника Лушана осмотреть меня.

— А, да.

Хотя Кишиар заверил его, что с ним все в порядке, он все еще мог видеть признаки усталости на его лице. Обеспокоенный тем, что он может скрывать какой-либо физический дискомфорт, Юдер кивнул. На его слова Кишиар рассмеялся, заметив, как утомительно было избегать Лушана из-за его просьбы.

— Я в порядке, и телом, и духом, так что не волнуйся. Если я кажусь истощенным, это, вероятно, потому, что кто-то внезапно использовал много энергии, едва только смог двигаться.

— ...

Его беспокойство о Кишиаре превратилось в копье, направленное обратно на него самого. Юдер отвел взгляд, не сказав ни слова. В тот момент он держал медиум в руке и думал, что это может быть опасно, поэтому он немедленно проявил свою силу, что, должно быть, было удивительным с точки зрения Кишиара.

— Кстати, я забыл как следует спросить о средстве, которое ты использовал, и о силе, которую оно содержало. Что именно это было?

Взгляд Кишиара упал на пустой медиум на столе. Юдер поднял его и кратко объяснил предположения, которые он сделал до сих пор, пока Кишиар изучал его. Он не казался слишком удивленным, слушая, что указывало на то, что у него могли быть некоторые подозрения.

— Ты извлек энергию из среды... Да, это самое близкое предположение на данный момент.

— ...

— Ты не пострадал?

Кишиар спросил, его красные глаза с серьезностью были устремлены на лицо Юдера. Хотя он испытал некоторую боль тогда, Юдер кивнул головой. Кишиар, казалось, не был полностью убежден, но решил не настаивать на этом дальше. Он взял медиум, не оставляя выбора Юдеру.

— Я сам этим займусь. Если заметишь какие-либо изменения в своем теле, дай мне знать. А если маги спросят, просто скажи им, что это была сила пробужденного.

— Понял.

— И... в следующий раз было бы неплохо, если бы ты дал какой-то знак перед действием. Если я смогу хотя бы подготовиться, то может быть, ситуация будет немного лучше.

Юдер почувствовал боль от неожиданного удара и быстро сменил тему.

— ...А как насчет руин Волшебного источника? Я беспокоюсь, что там может быть больше аномалий с монстрами, подобных предыдущим, которые ведут себя странно, или с образованием новых трещин.

— Ты сейчас меняешь тему?

Глаза Кишиара сузились, но вскоре он издал смешок, похожий на вздох, подыгрывая Юдеру.

— Ну, трудно что-либо гарантировать, но я не думаю, что подобное повторится, по крайней мере сейчас. Помнишь, что я сказал, когда ты успокоил дрожащую землю?

— Вы сказали, что усиленная магическая сила, которая накапливалась, исчезала, а ее остатки из глубины поднимались наверх.

— Да, именно так. Это продолжение разговора, который у нас был вчера вечером.

Кишиар провел довольно много времени, исследуя Волшебный источник, читая и перечитывая исследовательские заметки магов в своем личном стремлении найти лекарство для Юдера. Маги, очарованные своеобразной природой места, где долгое время концентрировалась чистая магическая сила, величественно назвали его — Волшебным источником. Однако для постороннего, не интересующегося силой, стали очевидны иные аспекты сцены.

— Я не уверен, почему именно так, но очевидно, что магическая сила там долгое время находилась в состоянии застоя. Однако то, что она там уже какое-то время, не обязательно означает, что она появилась естественно, — заявил Кишиар.

В исследовательских журналах первого мага, обнаружившего Волшебный источник, Кишиар обнаружил, что дальность силы, лежащей в основе накопленной магической силы источника, почти соответствовал всему Великому лесу Сарайн.

Это не могло быть совпадением. Маги просто больше заботились о перспективе получения власти, чем об этом конкретном факте.

Кишиар выдвинул смелую гипотезу, заявив, что Волшебный источник был точкой, где магическая сила, сконцентрированная под Великим лесом, сумела вырваться на свободу, и по мере того, как концентрация магической силы расширялась, расширялся и лес.

— Если ты попытаешься надуть мешок, который уже полон и выливается через маленькое отверстие, вполне естественно, что он лопнет, — объяснил Кишиар.

Лес Сарайн долго страдал от аномального роста. Западные пограничные земли были печально известны тем, что в них было много монстров. Если причиной была магическая сила, сконцентрированная в источнике, то решением было бы не ее сдерживание и усиление, а ее уменьшение и создание пути для истощения.

В ту ночь, когда мощное заклинание по избавлению от оставшихся следов усиления в теле Юдера сработало и последовало землетрясение, Кишиар посчитал это потенциальным новым путем для выхода энергии из-под земли. Это все еще было предположением, но со временем он будет уверен.

— Если я прав, то после этого больше не будет серьезных вспышек нашествия монстров. Расширение Великого леса Сарайн прекратится, или произойдут какие-то изменения.

Это было предсказание, похожее на сон. Юдер моргнул и нерешительно спросил: «Если это произойдет... что вы будете делать?»

— Ну, прежде всего, мне придется остановить тех, кто из жадности устремится в Великий лес? Мне придется поручить магам здесь более полезные исследования.

— Вы это собираетесь сделать?

— Если не я, то кто? Они нам многим обязаны. Я намерен использовать их долг без снисхождения.

На лице Кишиара расцвела лучезарная улыбка, полная смысла. Только тогда Юдер тоже смог позволить себе улыбнуться.

— Кроме того, я проверю, происходят ли где-то еще странные явления трещины в воздухе, которое мы обнаружили в тот раз.

Юдер вдруг поднял глаза. Если Кишиар намеревался исследовать трещину, которая была как предвестник катастрофы, то наиболее подходящим человеком для этой задачи был сам Юдер.

— Предоставьте эту задачу… мне.

— Я так и думал, что ты это скажешь. Нет.

Как и ожидалось, последовало твердое отрицание. Когда Юдер удивленно расширил глаза, Кишиар игриво постучал себя по носу со смехом.

— Ты можешь предложить свою кандидатуру, как только полностью выздоровеешь.

— …

— Тебе стоит перестать смотреть на это таким образом.

Юдер удивлялся, почему Кишиар продолжал смеяться, как будто он что-то увидел. Юдер попытался снова просить, но Кишиар взял его за руку и увел, сказав, что уже поздно.

— Теперь, когда мы подтвердили улучшение твоего самочувствия, тебе следует отдохнуть. Если ты хочешь быстро поправиться, то нужно много спать, верно?

— Вы собираетесь сразу лечь спать, командир?

— Нет, я направляюсь в лес, чтобы встретиться с кавалеристами.

Как ни посмотри, отдыхать здесь нужно было не Юдеру, а Кишиару. Юдер прикусил губу, глядя на Кишиара, который все еще выглядел уставшим.

— Вам тоже следует отдохнуть, командир.

— Ты все еще беспокоишься обо мне? Хоть я и сказал, что со мной все в порядке.

— Все знают, что нужно меняться по очереди, без ваших инструкций. Если это так, почему бы вам не вздремнуть здесь немного? Я вас разбужу.

— Немного...

Кишиар, который вел Юдера к кровати, внезапно сам стал ведомым. Он проявил редкий момент удивления. Воспользовавшись случаем, Юдер успешно толкнул его на кровать. Высокий мужчина, беззащитно лежащий на кровати в своей растрепанной одежде, глядел на Юдера.

— …Это довольно необычное чувство. Глядя на тебя вот так, ты кажешься привлекательнее обычного.

— Не шутите об этом.

Под взъерошенными светлыми волосами, которые разметались по простыням, сверкали соблазнительные глаза, пленительный взгляд которых на мгновение заворожил Юдера. Но он едва сумел проигнорировать это. Юдер осторожно расстегнул мантию Кишиара, беспокоясь, что он может встать и снова уйти, но тот не сопротивлялся, лишь посмеивался.

Наконец, когда Кишиара уложили как следует и накрыли одеялом, Юдер уже запыхался, хотя ничего существенного не сделал.

— Ты выглядишь уставшим.

— Нет, не я.

— Почему бы тебе тоже не лечь здесь?

— Я же сказал, что не устал.

Юдер сел на стул возле кровати, где Кишиар сидел прошлой ночью. Горячий взгляд, который, казалось, следил за каждым его движением, заставил его кожу покалывать.

— …Как и обещал, я разбужу вас, так что, пожалуйста, отдохните.

— Я отдыхаю.

— Если вы будете продолжать смотреть на меня, как вы уснете?

— Не слишком ли жестоко отказать мне в удовольствии посмотреть на тебя теперь, когда ты снова прозрел?

Кишиар тихонько усмехнулся, затем выдохнул. Его взгляд все еще был прикован к Юдеру. Юдер почувствовал покалывание от взгляда Кишиара, когда тот уставился на его черный, запятнанный левый глаз.

Это был взгляд, полный ненасытной тоски, как будто он не хотел пропустить ни единой детали, связанной с Юдером.

— Пожалуйста, спите.

— …Я не могу спать.

Хотя он казался слишком взрослым, чтобы предъявлять такие детские претензии, выражение лица Кишиара было серьезным. Юдер колебался, затем открыл рот.

— Можно мне подержать вас за руку?

— Ты будешь ее держать?

— Если хотите, я подержу ее, пока вы не уснете.

Это было то, что Кишиар делал для него, и Юдер был готов сделать то же самое. Однако, неожиданно, Кишиар не сразу принял предложение. Внезапная улыбка, с оттенком тепла, скользнула по лицу человека, который молча смотрел на Юдера.

— …Я хочу, чтобы ты отдохнул, и ты хочешь, чтобы я отдохнул. Так что, похоже, лучше всего нам обоим отдохнуть вместе.

— Прошу прощения?

— Если ты собираешься держать меня за руку, почему бы тебе просто не лечь рядом со мной?

Наконец Кишиар сдался и притянул Юдера к себе. К тому времени, как Юдер одумался, он уже лежал под одеялом рядом с Кишиаром.

— Что вы делаете?

— Вот, теперь мы оба можем отдохнуть. Спи спокойно.

Несмотря на сопротивление Юдера, все было напрасно. Юдер недоверчиво уставился на Кишиара, который закрыл свои некогда бессонные глаза, крепко прижимая его к себе.

— …Вы спите?

— …

— Перестаньте дурачиться и отпустите меня.

— …

— Командир.

После нескольких призывов Юдер наконец глубоко вздохнул, сбрасывая напряжение в теле. Мысль о том, как объяснить это, если кто-то войдет, пугала, но он не хотел силой отталкивать спящего Кишиара.

Правильно. Он не хотел его отталкивать. В этом и была проблема...

Глава 314

Все, что мог делать Юдер, пока лежал неподвижно, это смотреть на лицо перед собой. Сквозь размытое зрение он ожидаемым образом вспомнил определенное время в прошлом, любуясь прекрасными чертами, отражавшимися в его глазах.

В его предыдущей жизни, полной незаконченных дел, они часто делили одну постель. Большую часть времени это было из-за их связи. В темноте неосвещенных ночей даже самые острые глаза едва могли различить очертания лица другого. Поэтому воспоминания Юдера о том, как он делил постель с Кишиаром, были в основном смутными и туманными, запомнившимся такими моментами, как рука, сжимающая его талию, когда он лежали лицом вниз, холодное вторжение под его одежду во сне или мимолетное тепло, когда они лежали на боку, спина к спине.

«Если думать об этом сейчас, мы полностью смешались телами, даже не показывая друг другу многого», — размышлял Юдер.

После смерти Кишиара он ни с кем не делил постель. Он знал, что другие находят его предпочтение одиночества вместо предложения руки и сердца императору, даже без любовника, довольно отталкивающим. Но его это не волновало. Он не хотел лежать тело к телу с другим, и не желал секса; он считал, что гораздо лучше потратить это время на работу. В конце концов, никто не проявлял искреннего интереса к Юдеру, простолюдину. Даже сейчас он считал, что его выбор был правильным.

Но ирония не ускользнула от него, он снова оказался в постели с Кишиаром. Даже если он решил не отрицать влечение, которое он чувствовал к Кишиару, он не смог удержать горький смех, сорвавшийся с его губ.

«Как будто после всех этих лет я сделал круг, чтобы вернуться сюда», — подумал он.

Однако, даже несмотря на то, что они лежали в одной постели, все было иначе, чем раньше. Для начала, они никогда не лежали друг напротив друга и не смотрели друг другу в лица в прошлой жизни. Несмотря на то, что Юдер знал, что Кишиар был альфой-пробужденным, и что в любой момент его могли подавить, Юдер не чувствовал никаких опасений или напряжения по отношению к нему. На самом деле, изменения было настолько резким, что он боролся с желанием прикоснуться к лицу перед ним, что довольно охлаждало его размышления.

Он уже некоторое время замечал в себе перемены, но сегодня все казалось еще более очевидным. Он задавался вопросом, что было бы, если бы Кишиар затащил его в постель вот так до его проявления второго пола. Хотя Юдер не был уверен, он был бы не прочь использовать всю свою силу, чтобы сбежать.

В отличие от других эмоций, доверие и вера требовали времени. Человек, который любил ломать стены, действительно потратил много времени на то, чтобы сломать все стены, окружавшие Юдера.

Что этот человек намеревался сделать, разрушив все эти стены и получив полный доступ? Что станет с прежним Юдером Айлом? Если Кишиар обнаружит, что теперь он чувствует больше, чем просто утешение своего бесконечного терпения, как изменятся их отношения?

Кишиар вручил Юдеру ключ, который мог изменить их отношения. Юдер еще не осознал до конца вес этого маленького ключа в своих руках, но в этот момент у него было смутное чувство, что что-то изменится, если он решит его повернуть.

Все изменится. Спокойная, но напряженная тишина, и желания, которые они оба растворили и смешали в сладкой безмятежности.

Эти концентрированные чувства вырвутся через открытую дверь, поглотив все. И тогда не будет возврата к тому, как было раньше.

Сможет ли он действительно с этим справиться?

В резком контрасте с его холодным и рациональным умом в его груди возникало и утихало бурное беспокойство, столь же изменчивое, как пылающий огонь.

Юдер глубоко вздохнул и закрыл глаза. Он намеревался оставаться так лишь мгновение, пока не разбудит Кишиара, но когда он собрался с мыслями, уже наступил рассвет.

— ...

Юдер резко вскочил, глядя на одеяло, которое его плотно укрывало. Соседнее пространство было пустым, но на подушке лежал сложенный из бумаги цветок, очаровательно сверкающий. Невыразимое чувство охватило его в тот момент, когда он понял, что цветок был сделан из обертки от конфеты, которую он оставил после завтрака прошлым утром.

«В честь твоего выздоровления. Настоящий будет позже».

Развернув бумажный цветок из любопытства, он обнаружил строку текста, которая показалась ему почти дразняще-игривой. Сначала это показалось какой-то шуткой, но было ясно, что это не просто шутка, а искренний жест в честь его выздоровления.

«...Я должен дать ему понять, что это не нужно».

Юдер молча сложил его обратно. Он был более чем поражен, даже несколько смущен тем фактом, что он спал в неведении, в то время как Кишиар встал, написал эту записку и сложил этот фантик в цветок.

Однако Юдер не выбросил бумажный цветок. Он спрятал его в самой глубокой части своей сумки, где никто другой не смог бы его найти.

Члены кавалерии были в восторге от новостей, что Юдер достаточно оправился, чтобы идти самостоятельно. Хотя они по очереди дежурили у руин Волшебного источника всю ночь, никто из них не выглядел уставшим.

По их словам, странные звуки, напоминающие ветер и дрожь земли, эхом разносились по руинам Волшебного источника всю ночь. Кишиар, который осмотрел территорию вместе с ними, согласился, что его предсказания, похоже, сбываются.

Наконец, он долго беседовал с Михалином, главой западного Союза магов, один на один. Невозможно было узнать, что произошло во время их разговора, но, выйдя из комнаты, Михалин объявил удивительные новости с выражением, смешанным с усталостью, восхищением и намеком на страх. Герцог Пелетта согласился полностью поддержать исследования, которые проводил Союз.

Однако исследования не будут сосредоточены на поиске и усилении энергии, присутствующей в руинах магического источника. Вместо этого они будут отслеживать нынешнюю медленную утечку энергии и будущие изменения, а также изучать монстров, появляющихся в Великом лесу Сарайн. Хотя многое изменилось, суть исследования – изучение эффектов чистой магической силы – осталась прежней. Не все оставшиеся маги были в восторге от этого предложения, но большинство из них знали и ощутили на собственном опыте, как неконтролируемая сила может привести к катастрофе. В конце концов, все они согласились, что это лучший курс действий.

— Они сказали, что если в течение этого года не будет результатов, западному Союзу магов придется прекратить исследования из-за нехватки средств. Думаю, новый план сработает хорошо, учитывая, насколько дорого проводить магические исследования.

— По правде говоря, открытие метода нейтрализации эффектов монстров, поглотивших усиление, ценится среди магов выше, чем грандиозные мечты об использовании чистой магической силы. В конце концов, монстры – это непосредственная, практическая проблема. Они говорят, что этот результат создаст большой прецедент.

После комментария Гакейна Канна недовольно проворчала.

— Хотя я предполагаю, что они согласились с командиром и Юдером отчасти из-за страха и раскаяния, очевидно, что они не строили свои расчеты без учета какой-либо выгоды.

Эмун проворчал, а остальные кивнули в унисон. Они все собрались на завтрак, ожидая Кишиара, который ушел, чтобы лично получить императорский указ.

Юдер, вполуха прислушиваясь к разговорам товарищей, наблюдал за магами, бродящими неподалёку. Маги, не решаясь приблизиться к членам кавалерии, уверенно расположившимся в центре базы, бродили издалека. Иногда, когда их взгляды встречались с взглядом Юдера, они вздрагивали, будучи одновременно испуганными и завороженными, прежде чем исчезнуть.

«Похоже, моя репутация – это нечто».

В этот момент дверь открылась, и вошел Кишиар. В руке он держал небольшое сложенное письмо, и выражение его лица было значительно серьезнее, чем когда он уходил.

— Похоже, нам всем нужно немедленно действовать.

Его слова вызвали резкую перемену во взглядах всех.

— Что случилось, командир?

— Похоже, деревня, которая находилась в Великом лесу еще вчера, сегодня утром внезапно исчезла.

Хотя он назвал это деревней, в лесу Сарайн могла существовать только одно подобное место. Юдер, вспомнив членов Звезды Награна, которые всплыли в его памяти, открыл рот.

— Они... убежали, чтобы избежать нас?

— Это наиболее вероятный сценарий.

Кишиар планировал тайно отправить рыцаря Пеллеты в деревню-форпост, созданную Звездой Награна, чтобы собрать информацию и установить контакт. Он предсказал, что они могут сбежать после того, как слухи о Юдере распространятся, но, похоже, даже рыцари не ожидали, что они исчезнут за одну ночь без следа.

— А как насчет людей в деревне, которые не являются пробужденными? Они тоже все исчезли?

— Доклад говорит об этом. Однако не все могли исчезнуть, поэтому ведутся поиски.

Рыцари Пелетты выслеживали деревню и ее жителей, которые исчезли в одно мгновение, и искали информацию, оставленную или возможно оставленную теми, у кого была связь с ними в деревне.

Однако были ограничения на поиск и отслеживание в Великом лесу непробужденными Рыцарями Пелетты. Кишиар приказал некоторым членам кавалерии присоединиться к ним, чтобы помочь в поисках и сотрудничать со вторым отрядом, который должен был вскоре прибыть.

Глава 315

— Кроме Гакейна Болунвальда и Хинн Элдор, которые изначально должны были остаться здесь, Финн Элдор и Канна Ванд также выдвинутся с рыцарями Пелетты, чтобы помочь в поисках. Когда второй отряд прибудет в Великий лес Сарайн, они дадут нам сигнал. Когда вы встретитесь с ними, объясните ситуацию и привлеките их к поисковой операции. Как я уже упоминал, Гакейн примет командование, а Канна займется передачей необходимой информации.

Юдер повернул голову в сторону Гакейна. Первоначально Гакейн планировал остаться на базе западного Союза магов до прибытия второй группы, а затем присоединиться к ним, чтобы возглавить оставшуюся миссию по уничтожению монстров. Несмотря на то, что Гакейн был взволнован из-за внезапной необходимости отслеживать Звезду Награна, у него лишь раз дернулся кадык, не выказавая никакого явного страха.

— Я понял. Предоставьте это мне.

На его лице отразилась новообретенная серьезность, словно он принял решение. Кишиар кивнул и обвел взглядом остальную часть команды, начиная с Юдера.

— Остальным из вас пока есть куда пойти со мной. Приготовьтесь и следуйте за мной.

Кишиар завершил объявление заявлением о новой встрече на базе магов вечером.

— Разве жители деревни не говорили, что это та странная организация, которая сражалась с Юдером, когда они в прошлый раз пошли к герцогу Апето?

— Это верно, но это немного другое. Я объясню детали по дороге.

С возбужденными выражениями лица брат и сестра Элдор кивнули и последовали за Канной. Юдер обменялся с ними взглядами, затем подошел к Кишиару с Лушаном и Эмуном. Хотя он сомневался, что Кишиар действительно отдыхал, пока он спал, его цвет лица был заметно лучше, чем вчера.

— Командир, куда мы направляемся?

— Встретить рыцарей из Тайну.

— Люди, присланные герцогом Тайн?

— Тот, кто отдал приказ, должно быть, барон Вильм из Тайну, но над ним стоит герцог Тайн, так что да, в каком-то смысле.

— Тогда почему мы не ждем их здесь? Почему мы идем сами?

На напряженный вопрос Эмуна Кишиар улыбнулся, словно это был хороший вопрос.

— Это потому, что они не приехали сюда, чтобы встретиться с нами.

Перед отъездом Кишиар поручил Лушану и Эмуну отдать приоритет защите Юдера в случае боя. Юдер посчитал это излишним, но Лушан и Эмун согласились без колебаний.

— Рыцари из Тайну уже довольно долго осматривали окружающую обстановку из приграничного города за пределами Великого леса. Сегодня утром они наконец направились в сторону леса, вероятно, из-за последствий магии, которую мы применили вчера.

Даже ведя трех человек, почти не имеющих боевых навыков, через узкие пространства между деревьями леса Сарайн, Кишиар не проявил никаких колебаний. Словно отправляясь на неспешную прогулку, он продолжал свои объяснения с легким шагом, а Юдер быстро думал, слушая.

— Если они вошли в лес сегодня утром и не направились прямо на базу западного Союза магов, это значит, что они пришли сюда с другой целью.

— Это верно.

— Может ли это быть... торговая база Тайн?

— Это верно.

На согласие Кишиара остальные с удивлением посмотрели на Юдера. Юдер, уже услышав от западного Союза магов, смог это обдумать, и он кратко объяснил. Между тем, он вспомнил разговор, который у него был с Кишиаром не так давно.

Кишиар говорил так, как будто он уже давно знал о незаконной торговле, которую вел Дом Таин. После того, как он узнал, что в деревне Звезды Награна есть несколько жертв работорговли, его план по расследованию этого дела несколько сорвался. Теперь рыцари Тайн, которые добровольно отправились в Великий Лес Сарайн, стали хорошей добычей.

«Если рыцари, пришедшие в лес Сарайн, действительно направлялись, чтобы найти торговую базу Дома Тайн, это означало бы, что герцог ценит ее как значительный актив».

Его сердце забилось немного быстрее при мысли о том, что он, наконец, сможет найти ответы на вопросы о незаконной торговле Дома Тайн, которые он не мог полностью понять в своей прошлой жизни.

— Итак… Если то, что слышал Юдер, верно, ходят слухи, что Дом Тайн основал торговый форпост в Великом лесу и покупает странные вещи? Но что же, черт возьми, они покупают, что рыцарям пришлось проделать весь этот путь сюда и спешить туда?

— Работорговля. Также ходили разговоры о том, что они пытались импортировать опасные ингредиенты для наркотиков.

Услышав лаконичный ответ Юдера, Эмун нахмурился.

— Рабы...? Подождите. Это ведь не связано с торговлей людьми, о которой мы раньше слышали в деревне пробужденных, не так ли?

— Возможно, так.

— …Господи.

Эмун закрыл рот. Лушан тоже отпрянул, сделав лицо, словно испытывая крайнее отвращение.

— Работорговля, говорите? Как такое место, как Дом Тайн, может попытаться сделать что-то подобное? Это то, чего Бог никогда не простит.

Юдер не упустил мимолетную ледяную улыбку на лице Кишиара, шедшего впереди.

— Ну, можно утверждать, что, будучи герцогским Домом, они тем более способны совершать такие деяния.

Его тон был мягким, но холод в его глазах не изменился. Юдер вновь ощутил осознание того, что Кишиар не питал добрых чувств к герцогским Домам.

— Вот оно, наконец-то видно.

Вскоре после этого они что-то обнаружили и остановились. На обочине ухоженной дороги, где деревья были редки, стояла небольшая, по-видимому, наполовину построенная хижина, сторожка. Хотя здесь не было никаких признаков людей, дверь была открыта, как будто кто-то выбежал.

— По словам Михалина Пунта, это был первый форпост, который начал строить Дом Тайн.

Юдер был удивлен, узнав, что Кишиар даже спросил об этом во время разговора с Михалином. Внутри сторожки ничего не было. Однако вскоре они обнаружили, что часть пола в углу была неестественно поднята.

Подняв неуклюже торчащую деревянную доску с пола, Эмун обнаружил внизу скрытое пространство и тут же наклонился, чтобы проверить его внутреннее состояние. Благодаря своей способности прятаться в темноте он мог видеть во тьме лучше других.

— Внизу есть узкий подвал. В нем ничего нет... подождите минутку.

Эмун, который спрыгнул туда, вскоре вернулся, держа что-то в руках. Это был небольшой рваный и грязный лоскут одежды. Все замолчали при виде этой тряпицы.

— Похоже на детскую одежду. Думаю, они действительно держали здесь людей.

— Нам понадобится Канна, чтобы это подтвердить.

Кишиар, который дал краткий ответ, приказал сохранить часть одежды и вышел из хижины. Затем он проследовал по торговому пути к месту расположения следующего форпоста. Они обнаружили еще три недостроенных хижины, но не смогли найти других частей одежды или каких-либо еще предметов. Сколько времени прошло с тех пор, как они начали двигаться к четвертому форпосту? Они внезапно наткнулись на людей, которых искали.

— ...Ах, кровь...

Эмун пробормотал с бледным лицом, глядя на ужасную сцену, разворачивающуюся перед его глазами. Посреди торговой дороги, сделанной Домом Тайн, лежали три рыцаря, облаченные в доспехи со знаками отличия Тайну. Гнилостный запах крови и плоти ударил им в ноздри. Оказалось, их уже не спасти – они были мертвы.

— Может ли это быть делом рук монстров?

В ответ на вопрос Лушана, который тоже побледнел, Кишиар задумался, разглядывая следы крови, разбрызганные аж до ближайших деревьев.

— Ну, может быть... но...

— Это дело рук человеческих.

Все глаза обратились к Юдеру после его настойчивого заявления. Он шагнул вперед и указал на мертвых рыцарей. Они лежали изуродованные, с изрезанными конечностями и животами, словно это были изрубленные куклы.

— Если бы они столкнулись с монстрами и убегали, то упали бы лицом вниз. Однако все умерли лицом вверх. По выражению их лиц ясно, что они умерли мгновенно, не осознавая своей неминуемой смерти. И...

Юдер встал на колени и осторожно поднял что-то, накинутое на одного из рыцарей. То, что должно было быть сумкой, превратилось в оборванный ремень.

— Монстр не стал бы аккуратно разрезать такой мешок. Это определенно дело рук человека.

— Я понимаю.

Кишиар согласился с анализом Юдера, приблизившись к месту происшествия. Эмун, не в силах набраться смелости рассмотреть зверски расчлененные тела вблизи, остался позади, наблюдая издалека.

— Учитывая, что кровь все еще течет, они не так давно мертвы. Не похоже, чтобы использовался меч. Способность убить трех рыцарей в одно мгновение и исчезнуть без следа... это, вероятно, работа пробужденного.

На ум пришли только одни конкретные пробужденцы. Те из Звезды Награна, которые долгое время жили в Великом Лесу. Могли ли те, кто, по слухам, внезапно исчез, на самом деле все еще быть здесь? От вихря мыслей, проносящихся в его голове, Юдер обратил свой взор на Кишиара.

— Они все еще могут быть где-то поблизости.

На слова Юдера Кишиар кивнул. Они начали осматривать местность, оставив трупы позади.

Глава 316

Эмун и Лушан были напряжены, поскольку то, что должно быть просто встречей с рыцарями, внезапно приняло суровый оборот. Юдер, сцепив руки, снова понял, что, несмотря на готовность к борьбе не на жизнь, а на смерть, они были людьми, все же более привычными к миру и спокойствию. Это было видно по Лушану, который постоянно бормотал молитвы себе под нос, и Эмуну, который крепко сжимал кинжал на поясе, отказываясь тот отпускать.

«Если бы ко мне вернулась хотя бы половина сил, я бы мог их успокоить».

Хотя Юдер был разочарован, он не был слишком обеспокоен. Он был уверен, что сможет справиться своим малым потоком силы с любым значительным врагом. А если противник не был пробужденцем, его волнения уменьшались вдвое.

— Вот и четвертый форпост виден.

Кишиар, который шел впереди, пробормотал, останавливаясь. Место, на которое он смотрел, было последним пунктом назначения покойных рыцарей. Жуткий ветер дул вокруг маленькой хижины, затерявшейся среди дико разросшейся травы и деревьев.

Юдер почувствовал странное покалывание где-то за пределами своих чувств, когда ветер коснулся его кожи. Он инстинктивно напряг взгляд, осматривая окрестности. Конечно, никаких признаков человеческого присутствия не было, но...

— Прежде чем мы пойдем и начнем расследование, сначала...

— Подождите! Это опасно.

Движимый инстинктом, Юдер оттянул Кишиара, стоявшего впереди. Одновременно с этим, резкий, смертельный удар прилетел оттуда, где мгновение назад ничего не было. Вместе с чьим-то криком все чувства Юдера обострились до предела.

Что-то происходило. С каких пор или откуда...!

— Итак, нас все-таки обнаружили.

Внезапно лица, которых не было всего лишь мгновение назад, появились, когда пространство разорвалось перед глазами Юдера. Там стояли двое – женщина с поднятыми в предостережении руками и мужчина со спокойным выражением лица. Юдер сглотнул, узнав лицо мужчины.

— ...Нахан.

— Ты все еще помнишь мое имя, как это очаровательно.

Мужчина, одна сторона лица которого была искажена ожогами, весело улыбнулся Юдеру.

— Я с сожалением увидел, насколько ухудшилось твое состояние с момента нашей последней встречи, но твоя проницательность по-прежнему неизменна. Достойно восхищения.

— ...

— Я много слышал о тебе и ваших братьях по прибытии сюда. Было бы лучше, если бы мы вообще не встречались.

— В прошлый раз я предупреждал тебя не называть меня так.

Услышав бесстрастный, холодный голос Юдера, Нахан рассмеялся, хотя лицо его все еще было искажено.

— Независимо от того, насколько ты это отрицаешь, как кровные узы не могут быть разорваны, так и те из нас, кто владеет силой, являются братьями и сестрами.

Если бы у него были силы, Юдер бы отомстил прямо тогда и там, и тот факт, что он не смог, был глубоко прискорбен. Игнорируя провокационные замечания Нахана, Юдер открыл рот.

— Ты убил рыцарей из Тайну?

— Это был не я. Это сделала Эрши, стоящая рядом со мной.

Нахан небрежно ответил и кивнул в сторону женщины, которая тяжело дышала рядом с ним и крепко держала на талии окровавленную сумку.

— У Эрши нет терпения. Что ж, они заслужили то, что получили, и, к счастью, мы отпустили их без боли, так что у них не должно быть никаких жалоб в загробной жизни.

Нахан, казалось, не изменился с тех пор, как прежде, он по-прежнему небрежно изрыгал кровавые слова спокойным голосом, по-прежнему легко отвергая человеческие жизни, точно так же, как и в последний раз, когда Юдер видел его.

«Из всех возможных вариантов встречи с ним это должно было произойти именно сейчас».

Ситуация была неблагоприятной. Если бы его сила полностью восстановилась, все могло бы быть иначе, но справиться с Наханом было сложностью среднего уровня.

— Судя по имени, это тот самый пробужденный из Звезды Награна, с которым вы встречались дважды?

В этот момент Кишиар, мягко сжимавший напряженное плечо Юдера, тихо прошептал, наклонив голову.

— Да.

— Понятно... наконец-то встречаем того, кого так долго не могли найти, прямо здесь.

Его красные зрачки медленно скользнули по Нахану. Только тогда Нахан, казалось, полностью признал Кишиара рядом с собой, слегка приоткрыв один глаз.

— Поскольку вы признались в совершении убийства, вы не будете жаловаться, если вас арестуют здесь. Давайте сначала заберем сумку, а потом послушаем подробности.

— Командир.

Юдер нежно держал подол одежды Кишиара, который, казалось, был готов прыгнуть в любой момент, покачав головой. Хотя он не сомневался в силе Кишиара, ситуация была иной, из-за того, что ему нужно было защищать. Не было ничего опаснее, чем иметь слабость за спиной, когда сталкиваешься с кем-то вроде Нахана, пробужденца ментального типа.

— Итак, вы знаменитый командующий кавалерией, герцог Пелетта...

Нахан уловил тихий шепот Юдера, и странная эмоция мелькнула в его взгляде, сменив прежнюю непринужденность. Это была смесь любопытства и осторожности.

— Я много слышал о вас. Мне было любопытно, что за человек может иметь под своим началом самого сильного брата, которого я когда-либо видел. Это довольно неожиданно.

— Почему? Я красивее, чем ты ожидал?

— Ха-ха. Вряд ли.

Нахан опустил взгляд на реплику Кишиара, и его глаза вернулись к Юдеру. Юдер почувствовал жуткую неловкость, когда встретился с его тонко улыбающимися глазами.

— Если быть точным... я был удивлен, потому что это было лицо, которое я видел раньше.

В тот момент, когда беспокойство стало реальностью, шокирующее, заставляющее замирать сердце ощущение пронзило все тело Юдера.

Юдер вспомнил Кишиара из его предыдущей жизни, когда Нахан использовал на нем свою силу иллюзии. Это была просто иллюзия, отличная от реальности, и он быстро сбежал, но Нахан, тот, кто использовал силу, должен был знать, что видел Юдер.

— Ты...

— И что ты планируешь делать с сумкой, которую ты украл у трупа?

Кишиар, не заметивший обмена какой-то энергией между Юдером и Наханом, просто равнодушно спросил, проигнорировав слова Нахана. На это Нахан скривил улыбку.

— Ну, что с этим делать – это дело Эрши, так что позволь мне спросить ее. Эрши, что ты собираешься с этим делать? Он спрашивает.

— ...

Вместо ответа женщина открыла рот и обнажила зубы в усмешке. Тяжелая аура жестокости наполнила обстановку. Одного этого было достаточно, чтобы понять, что она собирается сделать.

— Я очень интересуюсь нелегальной торговлей в герцогстве Тайн. Неприятно, когда вмешивается третья сторона.

— Мы не вмешиваемся. Скорее наоборот, командир.

Нахан парировал, слегка подняв обе руки, как будто наслаждаясь этим. Небольшими движениями, не использующими никаких сил, атмосфера быстро накалилась. Он продолжал говорить, как будто находил ситуацию забавной.

— Это не убийство, а наказание. Эрши – просто жертва, которую они обидели, она убежала и сделала то, что хотела, когда пришла к нам, а я просто наблюдал. Кавалерия как раз проходила мимо, так что кто может сказать, кто вмешивается в чьи дела?

С пылающими глазами он говорил, пристально глядя на Кишиара.

— Это не наша вина, что кавалерия, та самая, которая милостиво пощадила мусор Апето, обеспокоена чужаками.

— Такое заявление неуместно. Виновный, конечно, должен быть наказан, но не вам выносить такое суждение!

Лушан шагнул вперед, опровергая слова Нахана. Он сжимал кулаки, не в силах сдержать страх, но, казалось, ужасающий вид тела, который он видел ранее, придал молодому священнику смелости заговорить.

— Хм. Так ты предлагаешь нам предоставить это богу, который ничего не делает? Или, может быть, предвзятым, глупым людям? Или кавалерии, которая ничего не делает, а только преклоняется перед врагами, не имеющими силы?

Взгляд Нахана на Лушана, облаченного в одежды священника, был необычайно спокойным и холодным.

— Нет. Это не то. Если вы можете это сделать, мы тоже сможем. Не нужно слушать слова идиотов, когда у вас есть возможность действовать.

В тот момент, когда Лушан встретился взглядом с пугающе искаженными, жуткими глазами, он задрожал, охваченный страхом, сам того не осознавая.

— Ух, ух, ах...!

— Священник!

— Какого черта, а. Нет, а... Помогите, спасите меня...!

Юдер быстро поддержал Лушана. Столкнувшись с иллюзией, которая внезапно его захлестнула, Лушан беспомощно забарахтался и закричал. Юдер собирался применить свою силу, увидев мучительно дергающиеся конечности Лушана среди его криков о помощи, но Кишиар первым поднял руку, слегка щелкнув пальцами.

Сгусток света, похожий на тот, что они видели на празднике урожая, мгновенно уничтожил избушку и деревья вокруг Нахана и его товарища. С гулким звуком разрушения и взрыва Лушан потерял сознание и рухнул. Юдер поднялся со своего места, наблюдая, как Кишиар немедленно рванул вперед.

— Эмун, позаботься о священнике!

— Нет, Юдер, командир приказал тебе оставаться в безопасности...!

Юдер не стал дожидаться конца предложения и рванул прочь. Он погнался по следам трех человек, исчезнувших после взрыва. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти Кишиара, стоящего на месте.

— Командир!

— Я говорил тебе оставаться с остальными в случае чрезвычайной ситуации, но ты совсем не слушаешь.

Кишиар был один. Похоже, Нахан и его товарищ успешно скрылись за этот короткий промежуток времени. Его красные глаза окинули окрестности холодным и суровым взглядом.

Глава 317

В тот момент, когда Юдер увидел окрасившуюся в красный одежду Кишиара и разлитую на земле кровь, он впервые почувствовал головокружение.

— Командир, чья это кровь...?

— А. Это не моя кровь.

Кишиар спокойно посмотрел на пятна на своей одежде и ответил.

— Я думал, что почти поймал его... но ему удалось сбежать.

Услышав это, Юдер наконец глубоко вздохнул, и холод в его животе немного утих. Если бы хоть капля этой крови принадлежала Кишиару, Юдер, несомненно, отправился бы на поиски Нахана и его спутников, что бы ни говорили другие. Юдер некоторое время молчал, а затем пробормотал: «Я рад».

Кишиар, пристально смотревший на кровь, запятнавшую землю, наконец поднял взгляд.

— Когда я только услышал о его способности создавать иллюзии, я не воспринял это всерьез... Но, испытав это на себе, я понял, почему мой помощник дал ему такую высокую оценку.

— Использовал ли он свою способность?

Услышав резкий вопрос Юдера, Кишиар слегка расширил глаза, а затем слабо улыбнулся.

— Всего лишь на короткое мгновение.

Кишиар объяснил, что на мгновение, когда его глаза встретились с глазами Нахана, который пытался убежать, он был ошеломлен иллюзиями, которые быстро спутали его чувства. Это был очень короткий момент, но его было достаточно, чтобы враг скрылся.

— Это было странно. Несмотря на то, что я знал, что это иллюзия, это было настолько сложно, что мне пришлось отреагировать.

— Его способность работает именно так.

Ментальные способности могут показаться невероятно слабыми на первый взгляд. Если у человека приличное количество внутренней силы, он может отличить реальность от иллюзии, а боевые способности самого заклинателя обычно не находятся на значительном уровне. Однако настоящая сила иллюзии, которую представлял Нахан, заключалась в том, что даже если кто-то знал, что она поддельная, от нее все равно было трудно освободиться. Его иллюзии не только создавались самим Наханом, но и формировались в сознании того, кто был затронут, что делало их более стойкими и порочными. В сочетании с его бесконечной фанатичной приверженностью собственным убеждениям и его беспощадностью в том, что он не использовал слабости своих товарищей, было трудно найти лучшего пользователя ментальных способностей из всех в его прошлой жизни.

Однако иллюзия была настолько мощной, что даже Кишиар, который не уступал никому в этом мире по силе духа, должен был остановиться, даже зная, что это подделка. Что же он увидел?

— Но... какую иллюзию вы увидели?

На вопрос Юдера Кишиар приподнял уголки губ.

— Хочешь знать?

— Если вам неудобно, не обязательно мне об этом говорить.

— Это был ты.

Юдер на мгновение опешил от немедленного ответа. Кишиар, наблюдавший за реакцией Юдера, затем тихонько рассмеялся, как будто для того, чтобы разрядить обстановку.

— Ты можешь называть меня дураком. Я притащил тебя сюда, чтобы показать нечто впечатляющее, но я ничего не добился. Я заслуживаю выговора.

— ...

Как он мог такое сказать? Что-то в груди словно укололи длинной иглой. После продолжительного молчания Юдеру наконец удалось заговорить.

— Нет. Я бы... сделал то же самое. Так что вам не в чем себя винить.

Юдер очень хорошо знал грязное чувство после того, как подвергся иллюзиям Нахана. Хотя он не знал точно, какой аспект себя увидел Кишиар, леденящее чувство, которое Юдер испытал, когда увидел Кишиара из своей предыдущей жизни в иллюзии, все еще было живо в его памяти.

Но это было не по-настоящему. Вспоминая свой прошлый опыт освобождения от иллюзий, Юдер медленно заговорил.

— Его иллюзии грозны, но не абсолютны. Теперь, когда вы увидели его способности, вам не составит труда распознать их и противостоять им в следующий раз. Меня тоже поначалу обманывали несколько раз.

Столкнувшись со своей иллюзией трижды, Юдер начал постигать некое уникальное чувство, которое было трудно описать. Кишиар, несомненно, смог бы понять гораздо быстрее, чем Юдер.

— Да. Должно быть, так оно и есть.

Слова, которые ему наконец удалось произнести, казалось, принесли ему некоторое утешение, и темная тень в его глазах рассеялась.

— Если подумать, я так и не услышал, какую иллюзию он использовал на тебе. Отчет был слишком кратким.

— ...

На этот раз Юдер действительно почувствовал себя так, словно прыгнул из огня да в полымя. Он старался сохранить лицо как можно более неизменным, когда отвечал.

— Ничего особого. Я уже плохо помню...

Обмануть Кишиара было так же сложно, как и обмануть Канну, которая могла считывать информацию. От его пристального взгляда у него вспотели руки, но Юдер сохранял бесстрастное лицо, опустошив свой разум. Непостижимый багровый взгляд Кишиара на некоторое время задержался на невидящем левом глазу Юдера.

— Понятно... понятно.

— Командир! Юдер!

К счастью, когда Кишиар кивнул, сзади появился Эмун.

— Вот вы где. Я думал, что что-то случилось, потому что вы не вернулись даже спустя время... о, но это кровь...?

— Это не моя кровь.

Кишиар спокойно дал тот же ответ, что и Юдеру.

— О... Какое облегчение. Священник только что проснулся.

Они отнесли Лушана обратно на базу западного Союза магов. Те, кто отправился на поиски Звезды Награна, еще не прибыли. Проснувшись, Лушан был настолько потрясен, что некоторое время не мог нормально разговаривать, но, приняв восстанавливающее зелье, он медленно начал приходить в себя.

Кишиар вызвал Михалина и предоставил информацию о Нахане магам западного Союза. Он не стал вдаваться в подробности о Звезде Награна, но одной информации о том, что он и его спутники сегодня убили трех рыцарей, посланных из Тайну, и совершили несколько убийств до этого, было достаточно, чтобы лицо Михалина мгновенно побледнело.

— У нас уже было много раненых магов, и мы планировали глобальную замену людей и инструментов, прежде чем приступать к серьезным исследованиям. Возможно, нам придется отложить эти планы и рассмотреть возможность закрытия базы на некоторое время.

Пока Михалин обдумывал срочные меры, Эмун позвал Кишиара из-за двери.

— Командир. Вам нужно выйти на минутку.

— Какие новости?

— Канна вернулась. Она говорит, что сначала ей нужно кое-что сообщить…

Юдер покинул Михалина с Кишиаром, чтобы поприветствовать Канну. Увидев Кишиара, Канна, которая вернулась одна раньше других благодаря силе брата и сестры Элдор, быстро начала свой отчет с серьезным лицом.

— Когда я изучала местность вокруг того места, где раньше находилась деревня, я обнаружила информацию о неожиданном человеке, который там побывал.

— Кто это был?

Юдер ждал ответа Канны, чувствуя, что он уже знает ответ.

— Это Нахан. Он пробужденный с ментальными способностями, который руководил теми, кто появился в поместье Апето ранее...

Все было так, как он и подозревал.

— Тем не менее, мы только что встретились с этим человеком.

— Может ли это быть... тот человек... да?

Канна, которая собиралась продолжить рассказ о Нахане, ахнула от удивления. Юдер вздохнул и кратко рассказал ей об их встрече с Наханом и его союзником. Когда он объяснил, как те убили рыцарей из Тайну, напали на Лушана и исчезли с сумкой, в которой могли быть улики, связанные с незаконной торговлей, лицо Канны преобразилось в гамму эмоций.

— ...О боже.

— И когда же он был в деревне?

— Я не совсем уверена. Поскольку он спрятал всю деревню, используя свою способность, и раскрыл ее только после того, как все ушли, я не смогла выяснить все детали...

Но информация, которую Канна прочитала о Нахане, была краткой и важной. Он прибыл туда из-за конфликта, связанного с тем, что происходит в деревне Звезды Награна, и затем переместил всех в одно место. Вот и все.

— Конфликт... Вероятно, связанный с переселением.

— Это кажется весьма вероятным. Я прочитала многочисленные воспоминания о людях, беспокоившихся о том, смогут ли они переселиться.

«Рассмотрение вопроса о том, смогут ли они переселиться... Был ли конфликт о том, следует ли брать с собой только пробужденных?»

— Похоже, у Нахана больше полномочий, чем предполагалось. Если человек, которого волнуют только пробужденцы, решил всех переселить, на то должна быть причина.

Кишиар, видимо, разделяя мысли Юдера, замер, барабаня пальцами по столу, и поднял глаза.

— Ты считала что-нибудь еще об этом?

— Нет. Как я ни старалась, мне не удалось точно узнать. Приношу свои извинения.

Извиняясь, Канна крепко сжала губы и задумалась, прежде чем заговорить снова.

— Однако... основываясь на информации, которую я считывала у братьев Гейла и Дойла в течение долгого времени, есть мысли, которые кажутся правдоподобными. Хотя я не могу гарантировать, что то, о чем я думаю, верно...

— Я внимательно выслушаю и внесу коррективы, так что делись всем, что у тебя есть.

Мягкий тон голоса Кишиара, казалось, придал Канне немного сил; напряжение на ее лице немного смягчилось.

— Как я уже сообщала, очевидно, что внутренняя организация Звезды Награна разделена на две фракции. Несмотря на значительную власть Нахана, если бы у оппозиционной фракции были твердые взгляды... Я считаю, что он не смог бы полностью их отвергать.

Глава 318

Оппозиция, о которой упомянула Канна, должа быть сдержанной фракцией, в которую входили братья Гейл и Дойл. Гейл и Дойл были глубоко осторожны в отношении расширения власти Нахана в Звезде Награна и открыто выражали свое неодобрение. Пока Юдер думал о полученной им информации о них, слова Канны продолжали литься рекой.

— Итак, мы предположили, что сторонники радикальной линии, сосредоточенные вокруг Нахана, из-за разницы во мнениях были в разногласиях со сдержанной фракцией, глава которой человек, которого они зовут Мудрецом, но, возможно, правда в том...

— Что все может быть не так просто, — закончил за нее Юдер.

— Да, да.

Канна кивнула, ее лицо покраснело.

— Даже на основе информации, которую мы собрали на данный момент, Нахан невероятно опасен и его не волнует мнение других. Такой человек может обладать гораздо большей властью, чем я себе представляла, достаточной, чтобы заставить изменить свое мнение и действовать, или... несмотря на то, что могут подумать другие, их отношения могут быть не такими уж плохими, как кажется.

Размышляя о будущих событиях, это казалось правдоподобным мнением. Внутренний разлад Звезды Награна, о котором Юдер впервые узнал в своей прошлой жизни, должен был произойти гораздо позже текущей временной линии. Хотя все еще было неясно, был ли Мудрец, который, как говорили, был ментальной опорой сдержанной фракции, тем же человеком, которого Юдер встретил в своей предыдущей жизни, вполне вероятно, что их отношения были не такими уж плохими, поскольку они пытались убить друг друга прямо сейчас.

«Если это правда, что фракция, которая пыталась собрать пробужденных и посеять ужас, и фракция, которая пыталась объединиться со знатью, распались из-за внутренних разногласий... несомненно, Нахан был бы в первой, а Мудрец – во второй».

До сих пор не было никакой информации о такой группе, пытающейся приблизиться к знати Империи. Возможно, фракция Мудреца уже начала предпринимать какие-то шаги без ведома Юдера, но если бы были какие-то движения, связанные с пробужденными, они бы определенно привлекли внимание Кишиара и кавалерии.

Кем на самом деле был Мудрец? Он, похоже, вербовал пробужденных, таких как Гейл и Дойл, и делал разные вещи, но, видя, что он не препятствовал таким агрессивным действиям, как Нахан, может, он тайно соглашался с ними? Или он, возможно, пытался заманить в ловушку всех тех, кто не был пробужденным, чтобы осуществить какие-то планы.

— В будущем нам придется отдать приоритет сбору информации об этом Мудреце, а не о Нахане, — пробормотал Кишиар, выходя из своих глубоких раздумий.

— И, Канна, извини, но не могла бы ты провести еще один поиск на форпосте семьи Тайн, когда сможешь?

— Ах, да! Конечно.

Канна убрала серьезное выражение лица и улыбнулась. Она ушла, чтобы встретиться с Лушаном и Эмуном, пообещав больше узнать о Мудреце. Оставшись один, Юдер осторожно обратился к Кишиару.

— Что вы планируете делать дальше? Возникнут ли какие-либо проблемы из-за этого инцидента?

Рыцари Тайну, с которыми они должны были встретиться, были мертвы, а сумка, в которой могли находиться доказательства незаконной торговли, исчезла.

Даже если члены Звезды Награна затаили обиду на нелегальную торговлю, которую вел Дом Тайн, это было бы большой проблемой, если бы это помешало тому, что планировал сделать Кишиар. Независимо от того, видел ли он беспокойство в глазах Юдера или нет, Кишиар посмотрел на него и улыбнулся.

— Не стоит беспокоиться. Немного жаль, что мы не получили сумку, но если Звезда Награна поведет себя так, как они сказали, то для нас все должно закончиться не так уж плохо.

— У вас есть план?

— Представь себе, если бы семья Тайн узнала, что за ними гонится Звезда Награна, как ты думаешь, к кому бы они обратились за помощью?

Когда происходит инцидент, связанный с пробужденцами, приоритет в его решении отдается кавалерии. Никто не мог справиться с пробужденными лучше, чем другие пробужденные. Юдер моргнул, чувствуя, как его разум внезапно просветлел.

— Это имеет смысл. Но они уже обострили свои отношения, отвергнув наше предложение помочь с истреблением монстров. Я не уверен, что они так легко изменят свое отношение. Учитывая ассоциацию этого дела с наказанием, я думаю, что есть высокая вероятность, что они попытаются справиться с этим самостоятельно, используя только силу своей семьи...

— Это возможно только в том случае, если у семьи Тайн еще осталось достаточно власти.

Пока Кишиар говорил с уверенностью, на его лице на мгновение мелькнула детская озорная улыбка.

— Конечно, поначалу они подумают, что им придется с этим справиться именно так. Но подумай, почему семья Тайн вообще попросила нас заняться искоренением монстров.

С радостным выражением лица Кишиар понизил голос, словно раскрывая секрет.

— Хотя это секрет для внешнего мира, известно, что нынешний герцог Тайн вложил большую часть состояния, унаследованного за поколения, в рискованные инвестиции. Можешь ли ты представить, как трудно было бы справиться с этим делом в одиночку, когда их власть завязана повсюду? Они не смогут долго продержаться.

— ...Понятно. В таком случае мы можем просто продолжить наш первоначальный план, пока они снова не выйдут на связь.

— Точно.

Кишиар ранее заявлял, что не хочет, чтобы третья сторона была вовлечена в незаконную торговую деятельность герцога Тайн, но если все пойдет так, как обсуждалось, то это будет больше похоже на то, что он фактически спровоцировал Звезду Награна на действие. Юдер был вновь поражен искусной манипуляцией Кишиара, затянувшего противника в свой план в напряженной ситуации.

— Нам придется преследовать и задерживать обоих. Дальше будет еще интереснее.

Возможно, это было облегчением, что им не пришлось сразу беспокоиться об искоренении монстров и руинах Волшебного источника. Кишиар планировал проинформировать всех кавалеристов, которые вернутся сегодня, об этом вопросе и отдать новые приказы.

— Теперь мне больше нет смысла здесь оставаться. Те, кому нужно остаться, остаются. Те, кому нужно уйти, должны уйти сейчас.

— Вы направляетесь в Тайну.

Вспомнив Тайну, куда отправится оставшаяся половина второй группы, Юдер заговорил. Это было идеальное место для командования задачами на западе, для наблюдения за семьей Тайн, и оно не вызовет ни у кого подозрений.

Кишиар, согласно кивнувший, нежно улыбнулся Юдеру.

— Ты тоже пойдёшь.

Как помощнику, Юдеру было логично сопровождать Кишиара. Но из-за его еще не полностью стабилизировавшегося состояния он почувствовал неожиданную тяжесть в этих кратких словах, как будто он думал, что его могут оставить.

— Вы берете меня с собой?

— Ты думал, я тебя оставлю? К сожалению, на этот раз у меня нет конфет.

— ...

Когда Юдер промолчал, Кишиар рассмеялся и взъерошил его волосы.

— Конечно, я не буду сразу отправлять тебя работать, как только мы прибудем. Тайну – крупнейший город на западе, так что там тебя будут лечить более спокойно. Сосредоточься на восстановлении сил.

У Юдера не было выбора, кроме как ответить утвердительно. Но даже после того, как он ответил, рука, которая ерошила ему волосы, не отпустила так легко. Для стороннего наблюдателя это могло показаться обычной игривой манерой поведения, но Юдер внезапно почувствовал странное ощущение.

Кишиар колебался, глядя на Юдера.

— …Командир?

— Хм?

— Когда вы перестанете это делать?

— Нет, прикосновение слишком приятное, я давно этого не делал.

Конечно, чуждое чувство исчезло, как фантазия, как только он заговорил, но странное ощущение, которое казалось иллюзией, но не было ею, задержалось, как послевкусие, щекоча уголок его нервов. Юдер долго смотрел на пятна крови на подоле одежды Кишиара, когда тот легко повернулся и ускользнул. Затем он нахмурился.

После захода солнца вернулись все рыцари Пелетты и члены кавалерии, которые искали вокруг руин деревни Звезду Награна. Юдер был отвлечен в течение всего ужина шумными приветствиями своих коллег, с которыми он встретился после очень долгого времени.

Все они были удивлены, увидев оставшиеся пятна на коже Юдера и его левый глаз, который еще не полностью видел. Они были искренне опечалены, услышав, что его тело не до конца восстановилось, и что он не мог использовать всю свою силу.

Однако по мере того, как атмосфера становилась более расслабленной, подавленное настроение рассеивалось, и, наконец, неспособный сдержать свое любопытство, Джимми своими словами вызвал взрыв подавленного любопытства.

— Юдер! Ты действительно убил этого большого монстра в одиночку? Можешь ли ты немного объяснить, как именно ты его убил? Все говорят, что он был размером с гору, я даже не могу себе представить. Можем ли мы все еще увидеть его тело?

— Юдер. По дороге сюда люди в каждой деревне только об этом и говорили, ты знал? Хотя они пока не очень хорошо знают это название, оно, вероятно, быстро распространится, как только мы вернемся в столицу.

Джимми, который висел у него на руке и сверкал глазами, и Эвер, которая радостно сообщила ему новости, которые он не хотел знать, были просто ошеломляющими. Другие кавалеристы, пришедшие со вторым отрядом, хотели услышать о Петуамете и узнать историю о том, как его убили. Буря вопросов немного утихла только после того, как Канна вмешалась и упомянула, что есть склад, где они сохраняют расчлененное тело монстра. Только тогда Юдер узнал, что есть отдельное место для его хранения.

Взволнованные, кавалеристы решили пойти посмотреть на тело сразу после ужина. Юдер не хотел его видеть, но он не мог отказать им в просьбе и неохотно поднялся со своего места. На его удачу, Кишиара там не было, так как он отправился на встречу с рыцарями Пелетты.

Глава 319

— Место, где мы храним расчлененный труп, находится здесь. Хранилище материалов для магических инструментов.

Канна привела их в подвал пустующего здания. Юдер понял, что это было то самое место, где они когда-то держали убийц, проникших, чтобы убить принца Эзейна. Хотя преступники были пойманы давно, казалось, что это место продолжало использоваться в качестве склада.

— Я бы хотел, чтобы вам не пришлось его резать. Я хотел увидеть, насколько он большой в нетронутом виде.

— У них не было выбора, кроме как расчленить его, потому что он был таким большим. Маги должны проводить свои исследования, и они не могут пойти в лес, верно? Я смогла увидеть только часть, которую срезал командир, и она была такой большой, что у меня отвисла челюсть.

— Правда?

Услышав слова Канны, Джимми и другие участники группы, которые только что сетовали, тут же вновь обрели выражение любопытства.

— Да. Только не удивляйтесь слишком сильно, когда войдете.

На складе было невероятно темно. Не имея возможности видеть, один из кавалеристов из второго отряда зажег небольшой огонек, чтобы осветить окрестности. Однако вид огромной головы Петуамета с широко открытыми глазами прямо перед ними заставил членов группы закричать, как будто они увидели привидение.

— Я тоже так отреагировал в первый раз...

Гакейн пробормотал, беспечно смеясь вместе с Канной. Отрубленная голова Петуамета была помещена в центр склада. За ней были сложены коробки, содержащие отрубленные конечности, такие как ноги или хвосты. Однако тело монстра не гнило даже после смерти, поэтому не было неприятного запаха.

Все снова осознали, насколько ужасающим был монстр из слухов, которого убил Юдер, когда они увидели тело Петуамета. Джимми вздрогнул, заметив, что один из шипов, торчащих из хвоста Петуамета, был больше его собственного меча, в то время как Эвер стояла перед гигантской головой, пытаясь прикинуть ее размер.

— Я никогда раньше не видела такого большого монстра. Его кожу невозможно даже пронзить мечом, не говоря уже о том, чтобы убить.

— Вот почему командиру пришлось резать его самому. Другие не смогли бы разрезать его так чисто. Голова будет отправлена императору в качестве дани.

— Правда? А нельзя ли мне попробовать разрезать и кожу? Я попробую только немного! Правда, совсем немного!

Юдер наблюдал за болтающими товарищами из угла. Когда он убил Петуамета, он никогда не представлял себе такого обыденного будущего. Казалось почти ложью, что ребята перед ним были теми же, кто страдал от бесконечного роя монстров в его предыдущей жизни, теми же людьми, чьи выражения исчезали с каждым днем.

— Кто это так шумит... а?

В этот момент сзади послышался слабый голос. Юдер, повернувший голову, моргнул, когда увидел мага Лорну, которая только что высунула голову из маленькой двериу стены. Удивление было взаимным.

— ...Это были вы, ребята. Вы пришли посмотреть на труп монстра?

— Да. Мы не знали, что ты здесь, извини, если побеспокоили.

— Нет, совсем нет.

Лорна тонко перевела взгляд, изучая кавалеристов, которые все еще не заметили ее и суетились. Юдер наклонил голову, ощущая мимолетное чувство.

— Но... что ты делала внутри?

Единственной причиной прийти на склад было что-то найти, но руки Лорны были пусты. Он заглянул внутрь, чтобы посмотреть, есть ли что-нибудь, но ничего не увидел из-за густой темноты.

— Эм, ну... я была...

— О, кто-то был здесь первым?

Именно тогда один из кавалеристов заметил их, и Лорна больше не могла прятаться. Канна, заметив ее, как будто что-то уловила и обменялась взглядами с Гакейном, прежде чем приблизиться.

— Маг.

— Прошу прощения. Зная, что завтра его придется выбросить, я почувствовала сожаление, поэтому мне захотелось взглянуть на него в последний раз. Я не имела в виду ничего другого.

Увидев Канну, Лорна тут же подняла руки в честном призыве к невиновности. В ее словах, казалось, не было никакого обмана, но содержание все равно было трудно понять.

«...Выбросить? Что они собираются выбросить?»

Другие имели такое же озадаченное выражение. Канна вздохнула и открыла рот, посмотрев на своих товарищей.

— Все, пожалуйста, подождите здесь немного. Я собираюсь немного поговорить внутри с магом.

— Могу ли я тоже послушать?

Когда Юдер вмешался, Канна, казалось, на мгновение задумалась, наморщив лоб, затем согласилась. Гакейн, уже, казалось, понимая, что скажет Канна, спокойно прошептал о своем намерении охранять дверь и вежливо закрыл ее за ними.

Как только шум снаружи был перекрыт, тяжелая тишина заполнила темноту, которая их поглотила. Лорна пробормотала обеспокоенным голосом.

— Я на самом деле просто наблюдала, я больше ничего не делала...

— Это мы узнаем, как только я прочитаю.

— Ты собираешься использовать свою способность?

Лорна, похоже, осознала силу способностей Канны в то же время. Юдер впервые осознал тот факт, что у Канны может быть такой строгий и решительный взгляд в глазах.

— Если понадобится, я это сделаю. Где оно?

Лорна вздохнула и двинулась вглубь комнаты. Когда она где-то остановилась и активировала небольшое магическое устройство, наружу просочился свет, освещая окрестности. Только тогда Юдер увидел маленькую клетку перед ними.

Внутри клетки из прочных железных прутьев сидел маленький монстр размером с ладонь, присевший и что-то грызущий. Увидев шипы, похожие на маленькие сосновые шишки, прикрепленные к его длинному хвосту, Юдер наконец понял, почему Канна так поступила. Это был Петуамет, о котором они думали, что больше никогда его не увидят. На мгновение Юдер почувствовал, как по его спине пробежал холодок, и не смог ничего сказать.

— …Канна, почему этот монстр… почему он все еще здесь?

— Я тебе кое-что не рассказала.

Канна открыла рот и ответила строгим голосом.

Ее объяснение было кратким. Для магии, которая должна была удалить следы круга усиления с тела Юдера, требовалось несколько ингредиентов. Сначала они исследовали язык, который Юдер отдал сам, но одного этого было недостаточно. Затем Кишиар решил использовать тело и язык огромного Петуамета, и именно в это время Лорна, которая следовала за ним, нашла этого маленького Петуамета.

— Должно быть, ему повезло выжить. К счастью, он еще не поглотил никакой магии или другой силы.

Лорна думала, что чистый Петуамет может стать тем прорывом, который им нужен для заклинания. Она рисковала своей жизнью, чтобы убедить остальных не убивать монстра сразу, и под наблюдением Кишиара и рыцарей она смогла доказать свою правоту.

Монстр выполнил свою задачу, и от него планировалось избавиться на следующий день.

— Я тоже согласна, что утилизация – это правильное решение. Но, учитывая эту ситуацию, я бы также хотела бросить последний взгляд на него. В конце концов, шанс увидеть монстра, способного поглощать и высвобождать энергию, больше не представится...

Лорна быстро бормотала.

— Итак, вы закончили свои наблюдения?

— …Я более чем удовлетворена ответами, которые мы получили в ходе этого исследования. Я действительно не собираюсь быть жадной.

Канна слегка похлопала Лорну по плечу. Ее строгое выражение лица не смягчилось, но тот факт, что она не произнесла ни слова, подразумевал, что в словах Лорны была доля правды.

«Монстр, который поглощает и выбрасывает силу... Действительно, они сказали, что из-за печати усиления, созданной ранее западным Союзом магов, сила увеличивалась внутри него, поэтому он должен быть в состоянии выбрасывать ее в обычном состоянии».

Возможно, ответ, который нашла Лорна, был как-то связан с этой частью печати. Юдер наблюдал за Петуаметом, который не интересовался тем, что делают люди, и жевал большой лист. Словно почувствовав его взгляд, Петуамет прекратил движение челюсти.

«Но если он поглощает силу через пищу, то выводит ли он... через выделения?»

Пока он размышлял над этим вопросом, который никогда раньше его не интересовал, маленький Петуамет внезапно выронил лист, который держал во рту. Он начал резко выть в сторону, где находился Юдер, скребя прутья, как четвероногий зверь. Несмотря на то, что Юдер не проявил никакой реакции, Петуамет не прекратил царапать прутья и вилять хвостом. В результате разговор между Канной и Лорной замер.

— …Почему он это делает?

— Не знаю. Это первый раз, когда он так отреагировал.

— Ты ведь ничего не сделала с этим монстром, да?

На вопрос Юдера Канна, стоявшая рядом с взволнованно бормочущей Лорной, слегка коснулась прутьев. Казалось, она пыталась использовать свою силу. Прежде чем он успел сказать ей не делать этого, так как это было опасно, на лице Канны внезапно появилось странное выражение.

— …Хм?

В напряженной обстановке Канна повернула голову в сторону Юдера и Лорны и медленно открыла рот с неуверенным видом.

— Я не уверена, правильно ли я поняла… но, кажется, чудовище чувствует, что ты, Юдер, являешься… как бы это сказать, похожим существом.

— … Он думает, что я похожее существо? Ты хочешь сказать, что я монстр?

— Конечно, Юдер, ты человек. Ты человек, но... Я снова использую свою силу. Может, я неправильно поняла.

— Не надо.

Но результат был тот же. Несмотря на ошарашенную реакцию Юдера и Канны, маленький Петуамет продолжал царапать прутья и издавать странные звуки. Лорна, которая наблюдала за этим, внезапно подняла голову, как будто что-то поняла.

— Может ли это быть из-за токсина, который вы впитали?

Услышав это, Юдер перевел взгляд на Лорну, которая начала быстро говорить возбужденным тоном.

— Вы смогли восстановиться после поглощения токсичной жидкости. Я как-то предположила, что в будущем вы, вероятно, не будете подвержены воздействию яда того же монстра. Мы до сих пор мало знаем о том, как монстры распознают особей одного вида, но пятно, оставшееся на вашем теле, не полностью зажило. Если это так...

Это была шокирующая догадка, но она казалась наиболее правдоподобным объяснением, учитывая ситуацию. Юдер, глядя на монстра, виляющего хвостом в его сторону, покачал головой.

— …Если в будущем на меня не повлияет яд того же монстра, это хорошие новости.

С точки зрения Юдера, который считал монстров своей величайшей слабостью, это действительно была отличная новость.

«Конечно, неизвестно, когда я снова встречусь с Петуаметом, так что это может быть спорным вопросом».

— Поэтому, прежде чем вы уйдете, я хотела бы спросить, можете ли вы проверить яд этого монстра…

Лорна, которая продолжала свою речь, тут же закрыла рот под пристальным взглядом Канны.

До сих пор он не почувствовал никаких серьезных изменений, за исключением медленного восстановления энергии, но, как она сказала, есть вероятность, что что-то могло измениться без его ведома.

«Какой странный поворот событий…»

— Ребята, вы здесь.

Пока он пребывал в раздумьях, кто-то, незаметно подошедший ближе, окликнул сзади.

Глава 320

— Командир!

Когда Канна в удивлении повысила голос, из темноты появился Кишиар, улыбаясь.

— О чем вы говорили?

После появления Кишиара Лорна казалась еще более напуганной, чем когда она столкнулась с Канной. Услышав от Канны о событиях, которые только что произошли, Кишиар взглянул на Петуамета, который все еще царапал железные прутья, а затем перевел взгляд на Лорну.

— Лорна Бейт, есть ли у тебя что-нибудь, что ты можешь добавить к тому, что сказала Канна?

— ...Нет, извините.

— Кажется, вы уже свыклись со вчерашним успехом, но я хотел бы, чтобы вы помнили, что время для такого спокойствия еще не пришло. Вам еще нужно научиться различать, что следует и чего не следует говорить человеку, который только что встал на ноги.

— Я была... опрометчива.

Лорна просто склонила голову, не предлагая никаких оправданий. Видя ее дрожащие кончики пальцев и не смея смотреть прямо в лицо Кишиара, Юдер начал задаваться вопросом, как Кишиар обращался с магами раньше, что вызвало такую реакцию.

— Иди и расскажи об этом Михалину.

— ...Да.

Только тогда Лорна, казалось, снова вздохнула, торопливо уходя со своего места. Кишиар не сводил с нее глаз, пока она полностью не скрылась из виду. Только услышав далекий звук закрывающейся двери, он наконец повернулся к Канне и Юдеру.

— В любом случае, об эмоциях монстра… странная информация. Ты когда-нибудь читала об этом раньше, Канна?

— Нет, я тоже впервые об этом слышу. Это не столько эмоции, сколько... чувство, которое трудно объяснить.

Канна объяснила, что информация, прочитанная с Петуамета, ощущалась скорее как мощный инстинкт, хотя она была слишком краткой, чтобы сказать определенно. Юдер медленно потянулся к Петуамету, который висел на железных прутьях. Существо наклонило свое тело, чтобы последовать за рукой Юдера, а затем отпрянуло, его короткие ноги замахали. Юдер нашел эту сцену жалкой, отдаленно напоминающей массивного Петуамета. Кишиар также слегка нахмурился при виде этого.

— Это может быть опасно, так что прекрати.

— Все в порядке. Я уверен, как и сказала Канна, этот монстр, похоже, не питает ко мне никакой враждебности.

— Что нам делать?...

На недоуменный вопрос Канны Кишиар на мгновение замолчал. Казалось, он не был уверен, следует ли немедленно исключить неизвестный элемент или проверить его, прежде чем двигаться дальше.

— Юдер, что ты думаешь со своей точки зрения?

— Я...

Юдер открыл рот и снова закрыл его. Хотя он был ошеломлен выражением ощущения родства, он понял, что в мире есть те, кто может командовать монстрами, и что в будущем их появится больше. Что же в этом такого особенного? Думая об этом как о дополнительной способности, он почувствовал удивительное рвение.

«А что, если... я мог бы использовать силу, которой обладает этот Петуамет, как те пробужденные, которые управляют монстрами?»

Юдер вспомнил способность Петуамета, о которой упоминала Лорна.

Поглощение силы и ее высвобождение.

В этот момент его внезапно осенила мысль, вызвавшая волну потрясения в его сознании.

«Возможно, изучение способностей этого монстра поможет решить проблему с сосудом Кишиара. Даже если нет, возможно, это поможет найти ответы на вопрос о том, что случилось со мной после поглощения силы Красного камня...»

Это был всего лишь гипотетический сценарий. Однако Юдер был охвачен изумлением настолько явным, что оно заставило его задуматься, почему он не подумал об этом всего несколько мгновений назад. Это было так, словно новый путь, доселе невиданный, открылся перед его глазами. Глядя вниз на маленького Петуамета, который извивался и крутился у кончиков его пальцев, Юдер снова открыл рот.

— Если вы спрашиваете мое мнение, я считаю, что было бы разумно выяснить взаимосвязь между произошедшей со мной трансформацией и этим монстром, прежде чем принимать решение о его утилизации. Разве это не лучше, чем оставлять неопределенный элемент без присмотра?

— ...

— Конечно, я имею в виду, если есть способ проверить это без риска.

— Без риска.

Кишиар, который молча ответил, обратил свой взор на клетку, в которой находился Петуамет.

— Я согласен с тем, что не следует оставлять неопределенность, но нам придется подумать об этом еще немного.

Они оставили позади Петуамета, вскрикивавшего тихими писками, и вышли из кладовой. Юдер чувствовал любопытные взгляды своих товарищей, но игнорировал это. Канна сделала то же самое.

После этого Кишиар позвал редко собиравшихся так членов кавалерии, чтобы сообщить им, что завтра он уезжает и что в составе персонала, находящегося в Великом лесу Сарайн, произошли изменения.

— Как вы все знаете, ситуация несколько изменилась по сравнению с тем, что мы изначально предполагали. Поэтому я снова сообщу вам, кто завтра отправится со мной в Тайну, а кто останется здесь, чтобы помочь в поисках и истреблении.

Первоначально, включая Гакейна и брата и сестру Элдор, несколько человек из второго отряда должны были остаться здесь, в то время как Канна и Эмун должны были отправиться в Тайну с Кишиаром и Юдером. Однако Кишиар удалил Эвера и Финна Элдор из списка, вставив вместо них Канну.

— Канна Ванд останется здесь, чтобы собрать больше информации о деревне, а затем прибудет в Тайну. Эвер Бек будет сопровождать нас в Тайну и будет командовать теми, кто там.

— Понятно.

Юдеру изменения в составе, казалось, предполагали смещение фокуса в сторону отслеживания Звезды Награна и исследования Волшебного источника, а не истребления монстров. Кавалеристы проглотили свое удивление, кивнув в знак согласия, не возражая против решения Кишиара.

Кишиар приказал всем, кроме заместителя командира Эвер, Канны и Гакейна, вернуться на базу. Прибыв туда немного позже остальных, Юдер увидел знакомое лицо.

— Энон?

— ...

Он думал, что не увидит Энона среди тех, кто прибыл, и что ему придется отправиться в Тайну, чтобы встретиться с ним, но он ошибался. Человек, который не хотел покидать столицу, сидел с несколькими рыцарями Пелетта, его лицо было холодным как лед. Увидев Юдера, он тут же нахмурился.

— Ты... что, черт возьми, с тобой случилось?

Энон, поднявшийся со своего места, потащил Юдера наверх, прежде чем кто-либо успел сказать хоть слово.

— Это безумие. Это то, что вы называете исцелением? Где Лушан? Веди меня.

— Священник Лушан сейчас лежит; он плохо себя чувствует.

— Что? Почему?

Очевидно, он не получил подробного объяснения того, что произошло в тот день. Когда Юдер объяснил Энону, что произошло, выражение лица того стало еще мрачнее.

— Одно за другим. Черт побери.

— Я слышал, что командир звал тебя, но я действительно не ожидал, что ты проделаешь весь этот путь сюда.

— Что я должен был делать, когда эти рыцари-ублюдки ворвались, заявив, что вы все умираете, и без предупреждения бросили меня в карету?

Услышав подробности, стало ясно, что Энон не пришел со вторым отправленным отрядом. Однако, если он прибыл почти в то же время, можно было только представить, как поспешно он должен был прибыть. Энон, по-видимому, испытывая большую обиду на Кишиара, направился в комнату Лушана, постоянно бормоча проклятия себе под нос.

— Г-господин Энон...? Когда вы прибыли?

Лушан, лежавший с бледным лицом, вскочил от удивления, но Энон прижал его плечо. Осмотрев состояние Лушана, он щелкнул языком и вытащил из кармана несколько лекарственных таблеток, чтобы дать ему.

— Он действительно изрядно над тобой поиздевался. Прими все это и не используй свою божественную силу несколько дней.

— Мне жаль. Как священник, я потерял лицо.

— Все в порядке. Просто отдохни.

Приняв лекарство, которое дал Энон, Лушан быстро уснул. Они устроились в месте, где могли следить за спящим Лушаном. Юдер почувствовал, как глаза Энона сканируют его лицо, глаза и даже внутренности, и открыл рот.

— Энон. Помнишь, что ты мне дал?

— …Почему?

— На этот раз она была разорвана. Я не мог понять значение этого, поэтому хотел спросить...

Энон на мгновение замолчал. Когда он снова открыл рот, его взгляд стал острым.

— Как я уже говорил, это был своего рода амулет. Он поглощал и рассеивал любой удар, который мог поколебать силу и душу владельца. Так что, если он сломан, это значит, что ты пережил удар такой силы.

Казалось, это подразумевало, что он едва не погиб в результате этого инцидента, но часть этого не была легко принята.

— Это не казалось таким уж опасным.

— Это не казалось таким уж опасным? Я слышал кое-что по дороге сюда, но ты, должно быть, действительно сошел с ума.

Энон, который хладнокровно считал Юдера сумасшедшим, выдохнул, уставившись в пространство, по-видимому, пытаясь не выйти из себя.

— Я уже говорил тебе. Неважно, насколько хорош твой врожденный талант, есть пределы. Если ты зашел так далеко, хочешь ли ты умереть молодым?

— Разве я не говорил тебе, что все еще не верю в это?

— Как ты думаешь, имеет ли значение, веришь ли ты в это или нет?

Энон, внезапно разозлившись, снова сделал несколько глубоких вдохов.

— Как, черт возьми, я связался с кем-то вроде тебя...? Это сводит меня с ума.

— ...Мне жаль.

— Если бы ты действительно сожалел, ты бы не сделал ничего подобного.

Глава 321

Не сдерживаясь, Энон наконец отвел свой пронзительный взгляд только после тщательного осмотра руки Юдера, где черные пятна не полностью исчезли. Воспользовавшись возможностью, Юдер посвятил Энона в свое состояние, как и ожидали Кишиар и Лушан. Энон только холодно вздохнул в ответ на объяснение, что это было восстановление до подобного уровня самочувствия после того, как магия, устранившая следы усиления, сработала.

— Как ты думаешь, сколько времени понадобится, чтобы мои силы полностью восстановились?

— Ты думаешь, я какой-то бог? Откуда мне все это знать?

Хотя он произнес эти слова, Энон через мгновение снова открыл рот с угрюмым лицом.

— Ты сказал, что твое тело улучшилось после того, как магия сработала, так что, полагаю, мысли нашего командира по этому поводу не будут слишком далеки от истины. Но если не было другого подобного случая, кто мог испытать подобное?

Поэтому Энон заявил, что никто не может гарантировать, что станет с телом Юдера в дальнейшем.

— Чистая сила, как яд, существующая в твоем теле, которая поглощает или отталкивает внешние силы, действительно, кажется, постоянно влияет на тебя. Чтобы уменьшить переменные и обеспечить стабильное состояние, человек должен вести себя разумно, но, зная тебя, это кажется маловероятным.

— ...

— Пожалуйста, постарайся жить более здраво. Ты единственный в кавалерии, кто хоть как-то работает? Нет, с таким характером ты, вероятно, будешь настаивать на том, чтобы делать все самостоятельно, несмотря на то, что делают твои друзья или коллеги, чтобы остановить тебя.

Энон посмотрел на Юдера со смешанным выражением раздражения, сочувствия, сомнения и странного чувства осознания; его слова поражали точностью, как будто он прочитал то, что говорили товарищи кавалерии.

— Итак, в чем была причина твоих действий? Просто потому, что ты, как тебе показалось, был единственным, кто мог справиться с этим монстром? Или это было связано с твоей целью.

Юдер ответил не сразу, храня молчание, а затем, наконец, кивнул.

— Да. Я так и думал, что ты так ответишь.

— ...

— Неужели это был такой опасный монстр? Настолько опасный, что его нужно было убить прямо здесь и сейчас?

— Если бы я подождал дольше, было бы слишком поздно. Мне нужно было справляться с этим в одиночку, пока я мог. Иначе...

Слова Юдера затихли, взгляд его опустился вниз. Все бедствия, вызванные огромным Петуаметом в его прошлой жизни, снова ярко вспыхнули в его сознании. Разбитый запад, пятно обиды и страданий на кавалерии, а затем…

Спина Кишиара, колеблющаяся на обрыве скалы.

— ...Было бы слишком поздно вернуть все на свои места.

Юдер стер из своей памяти события, которые больше никогда не произойдут.

— Вот почему я не жалею, даже после того, как все закончилось вот так.

Энон пробормотал что-то с широко открытыми глазами, словно он наконец нашел какие-то ответы, и странная энергия, казалось, исходила из-за пределов его взгляда.

— Теперь, кажется, я понимаю, что ты имел в виду, говоря о «не личной» цели.

Ответа не последовало. Казалось, в этом не было необходимости.

— ...Тогда... Нет. Я думал, что еще не время, но нет, может и нет.

Бормоча себе под нос, Энон в конце концов замолчал, нахмурив лоб и глаза. Юдер ждал, когда он снова откроет рот, но вместо того, чтобы заговорить, Энон, поднявшийся со своего места, что-то ему протянул.

— ...Возьми это.

— ...Этот амулет, сколько их у тебя?

— Это все, что у меня теперь есть!

Энон, который передал новую нить, похожую на ту, что превратилась в пепел и была отрезана, нервно воскликнул. Его вид, который казался смущенным всего минуту назад, теперь вернулся к его обычному поведению.

— Не разрывай ее снова. Я взял на всякий случай, чтобы следующего раза не было.

— Я постараюсь сделать все возможное.

— Не пытайся, скажи, что понимаешь!

— Спасибо, Энон.

У него не осталось слов на краткую благодарность Юдера, Энон просто прижался лбом и ответил: «Этого достаточно». Чтобы успокоить его, Юдер предложил посетить руины Волшебного источника, прежде чем покинуть это место. Но ответ, который он получил, был неожиданным.

— Маги здесь думали, что это Волшебный Источник?

— Командир сказал, что это не так.

— Конечно, нет.

Энон ответил кратко и вздохнул в пустоту, словно в недоумении.

— Волшебный источник – это не... настоящий источник. Хотя концентрация магической силы в последнее время снижается, а уровень магов падает, чтобы понимать разницу. Я не знаю, когда магическая сила начала здесь скапливаться, но на мой взгляд, это было явно искусственно создано.

— ...Человеческими руками?

— Природные силы не собираются аномально, как сейчас. Чистая сила, которая поддерживает мир, не имеет ни формы, ни воли. Так же, как вода не может остановиться, если ей негде собраться, это означает, что кто-то, должно быть, перекопал здесь землю, чтобы магическая сила собралась.

— Кто бы это мог быть?

— Не знаю. Наверное, какой-то жадный человек, который вездесущ.

Энон больше ничего не сказал. Его лицо выглядело так, будто он сожалел о том, что говорил, но и умалчивал. Впервые Юдер почувствовал в знакомом, но далеком выражении усталость, как у действительно древнего старца.

На первый взгляд Энон может показаться совсем молодым и совсем не опасным, но какова его истинная природа? Кто такой страж? Как много Юдер о нем не знает, и будет ли еще один шанс в этой жизни узнать ответ?

Когда Юдер колебался и собирался позвать его по имени, Энон резко повернулся и сказал: «Иди».

— Не беспокойся о бесполезных вещах и береги себя.

И он исчез, так же быстро, как ветер. Его решительная спина, казалось, не допускала больше никаких вопросов.

***

На следующий день Юдер встал на рассвете и вышел наружу. Снаружи базы его ждали товарищи, которые должны были его сопровождать, несколько Рыцарец Пеллеты, те, кто пришел их проводить, и куча уже сложенного багажа.

— Юдер.

Среди холодного рассветного воздуха, наполненного туманом, Гакейн подошел и легонько похлопал Юдера по плечу.

— Мне жаль, что я не могу пойти с тобой. Отдыхай, пока мы не встретимся снова в Тайну, и отнесись к своему лечению серьезно. Я буду посылать тебе письма, так что отвечай. И... помнишь, что ты мне говорил раньше?

— Предложение о назначении?

— Да. Это. Это все еще актуально... верно?

Юдер кивнул, глядя в зеленые глаза Гакейна, в которых, казалось, смешались волнение и напряжение.

— Это действительно так.

И тут Гакейн наконец широко улыбнулся, сжав кулак. Свежий рассветный воздух сделал его рыжие волосы еще более яркими. Его внешность, естественно, оправдывала прозвище – живая роза.

— Хорошо. Я собираюсь отлично справиться с этой работой, так что жди с нетерпением.

— Кстати, я забыл упомянуть кое-что еще тогда: успех – это не единственное, что считается верным выполнением миссии.

— Хм?

Юдер тихо ответил красивому мужчине, который широко раскрыл глаза.

— Иногда лучший результат — это когда все в безопасности, даже если мы потерпим неудачу.

— О чем ты говоришь? Если что, то именно это я и должен тебе сказать!

Гакейн расхохотался.

— Кажется, ты многому научился, получив на этот раз серьезную травму. Юдер даже сказал все эти вещи.

— Это не шутка.

— Да, я понимаю. Я сделаю все возможное, чтобы все вернулись без травм.

Гакейн горячо пожал руку Юдеру, явно в приподнятом настроении. Вслед за ним Канна, появившаяся немного позже, заговорила с Юдером, повторяя похожие слова.

— Юдер, прислушайся к словам командира и никогда не переусердствуй. Я надеюсь, что твой глаз будет полностью исцелен, когда мы встретимся в Тайну...

Юдер слабо улыбнулся Канне, которая с беспокойством смотрела на его все еще не восстановившийся левый глаз. Тем временем, пока он искренне отвечал на слова Джимми и других членов, оставшихся там, к Юдеру подошел неожиданный новый человек.

— Извините, я на минутку.

Когда Михалин, облаченный в мантию мага, вмешался, члены кавалерии быстро отступили, приняв нервную позу.

— В чем дело, лидер?

— Вы много страдали из-за нас, поэтому я должен отдать вам должное.

Однако Михалин не мог говорить. Старый маг, долго разглядывавший черное пятно, оставшееся на лбу и левом глазу Юдера, глубоко вздохнул и склонил голову.

— Я, Михалин Пунт, никогда не забуду огромную услугу, которую вы нам оказали за этот инцидент. Я действительно благодарен за то, что вы спасли меня и магов нашего Союза. Если настанет день, когда вам понадобится помощь, свяжитесь со мной в любое время.

— ...Я не делал этого, чтобы списать долг.

— Вот почему это еще более неловко. Я знаю, что это не так.

Михалин сказал, что он сам скоро отправится в Тайну, и если Юдер когда-нибудь приедет в западный Союз магов, он примет его. Хотя Юдер задавался вопросом, свяжется ли он с ними когда-нибудь снова, он ничего не сказал.

— А, и о магическом заклинании, которое сработало на этот раз.

Когда внезапно заговорили о магии, глаза окружающих наблюдающих членов кавалерии одновременно стали яростными. Михалин продолжил, немного смущенно.

— Когда новое магическое заклинание завершено, ему нужно дать официальное название для представления его академическому сообществу... Если вы согласны, я хотел бы назвать это магическое заклинание «Юдер № 1», в вашу честь.

Он спросил, что думает Юдер, добавив, что назвать новое магическое заклинание считается большой честью. Но, честно говоря, с точки зрения Юдера, это не его дело.

— ...Вам обязательно называть мое имя? Неужели нет других вариантов?

— Я не буду заставлять, если вам это не нравится, но другие варианты... хм.

Взгляд Михалина затуманился.

— С такими названиями, как «Магия разрушения аномалий Черной смерти» или «Техника устранения зависимости от злокачественного бесконечного усиления» немного переборщили, не думаете?

На мгновение Юдер усомнился в своих ушах. Выражения лиц остальных также изменились на удивление. Среди их неспособности свободно говорить, из тумана раздался мягкий, но холодный голос.

— Честно говоря, все три варианта мне кажутся странными, но среди них «Юдер № 1». кажется лучшим.

— Командир.

Кишиар был одет в гладкий черный меховой плащ, отражавший свет, словно текущая вода, и пепельно-серые перчатки. На одном из его плеч висели две серебряные декоративные булавки, на каждой из которых был выгравирован герб герцогского дома Пелетта и кавалерии. В отличие от того времени, когда он скрывал свою личность, закрывая лицо, теперь его внешность передавала краткое, но определенное намерение раскрыть себя. С новым мечом, добавленным к его поясу, он выглядел так, как будто его можно было считать вторым пришествием императора из легенды.

При появлении командира Юдер повернул голову, с легким испугом наблюдая за своими внезапно оживившимися коллегами. Красные глаза встретились с его глазами, словно ожидая этого момента, и сверкнули милой улыбкой.

— Как тебе такое? Возможность оставить свое имя в истории выпадает нечасто.

— Если таково мнение командира, то меня это устраивает.

— Тогда давайте назовем его «Юдер № 1».

Михалин быстро принял решение. Кишиар наблюдал за удаляющейся фигурой старого мага, улыбка играла в уголках его губ.

Глава 322

— Маги всегда были крайне неуклюжи в выборе именований. Если название в любом случае будет странным, лучше оставить в нем свое имя.

— ...

— Разве не холодно? Довольно прохладно.

— Я в порядке.

— Ты хорошо отдохнул прошлой ночью? Перед уходом нужно было еще раз проверить много вещей, и я жалею, что не успел их посмотреть. Ах да, мне также сообщили, что прибыл фармацевт Энон. Вы с ним встречались?

— Да, я с ним встречался. Я тоже хорошо отдохнул ночью.

Чрезмерно сладкий голос раздражал, но, к счастью, никто вокруг, казалось, не обращал особого внимания на их разговор. Юдер колебался мгновение, прежде чем осторожно заговорить.

— Вы хорошо отдохнули прошлой ночью, командир?

— Нет.

Глаза Кишиара заблестели, словно он ждал этих слов.

— Поэтому, когда мы присоединимся к Натану и сядем в карету, я планирую немного поспать там.

— А, да. Это хорошо.

— Нет необходимости ехать так быстро, как по дороге сюда, так что все получилось хорошо. Ты же знаешь, что должен ехать со мной, не так ли?

— Я... не знал.

— Не забывай об этом сейчас.

Юдер молча моргнул, а Кишиар тихонько рассмеялся.

— Неужели тебя больше ничего не интересует, кроме того, хорошо ли я отдохнул? Я думал, ты уже спросишь.

«А».

Только тогда Юдер вспомнил то, что на мгновение забыл, завороженный внешностью Кишиара.

— ... Что вы решили сделать с этим вчерашним монстром?

Ему следовало бы сразу спросить об этом, но он забыл. Кишиар элегантно указал на кучу багажа.

— Видишь ту коробку, завернутую в черную ткань?

— Да. ...Вы решили взять его с собой?

— Я вызвал нескольких людей из Тайну, которые разбираются в монстрах. Мы как следует его осмотрим, а затем решим, как от него избавиться.

Его решительный голос был безупречно ясен.

— Маги подумают, что мы его выбросили, так что держи его в секрете даже в Тайну.

Он слегка коснулся левого века Юдера и отвернулся.

Когда время отъезда приблизилось, члены кавалерии начали прощания, каждое из которых было наполнено сожалением. Впервые брат и сестра Элдор, которых разлучил этот инцидент, не могли скрыть своего уныния, и Эвер беспокоилась о молодом Джимми, который останется. Однако Джимми был взволнован, и его щеки вспыхнули при мысли о выполнении миссии по истреблению в огромном Великом лесу.

Юдер в последний раз взглянул на здание базы западного Союза магов. Он не чувствовал особой жалости, но тот факт, что на этот раз здесь никто не умер, дал ему значительное удовлетворение. Смакуя ощущение, которое, казалось, согревало его ранее незамеченный голодный желудок, Юдер отвернулся.

Вскоре небольшая база исчезла, скрытая пышной зеленью леса Сарайн.

***

— Мой господин! Наконец-то у нас есть новости из региона Великого леса Сарайн.

Лорд-барон Тайну Вильм вскочил на зов, тревожно закатив глаза.

— Это так? Они хорошо справились с вопросом базы? Герцог Пелетта? Нет, а как насчет кавалерии и этих негодяев из западного Союза магов? И почему новости так запоздали? Я же ясно сказал им связываться со мной хотя бы раз в неделю!

Барон Вильм никогда в жизни не чувствовал себя таким нетерпеливым. Недавно на него обрушилась череда событий, которые все казались невыносимо суровыми для того, кто жил прилежно и без греха.

Без предупреждения член кавалерии, известный как Юдер, внезапно появился в Великом лесу и молча победил огромного монстра, который странно появился. С этим можно было бы согласиться. Но почему герцог Пелетта Кишиар, который должен был быть в столице, присутствовал там? И почему западный Союз магов не вмешался в их дела?

С тех пор, как император Кейлуса хвастался достижениями Юдера и герцога Пелетты, дни барона Вильма были такими же мучительными, как сидение на терновом ложе. День за днем гневные послания, смешанные с яростью от герцога Тайн, обвиняющие его в некомпетентности, летели в его сторону, и дворяне и простолюдины запада возмущались на герцогство Тайн за то, что они не остановил монстра вовремя. Естественно, по мере того, как росла слава императора, герцога Пелетты и Юдера, обвинения и указания пальцем были направлены на барона Вильма, который управлял городом Тайну.

Вдобавок к его неприятностям, рыцари, отправленные поздно, чтобы защитить честь герцогства Тайн, даже не доложили должным образом, и его беспокойство достигло пика. Он проводил дни в беспокойном ожидании, ожидая писем, часто набрасываясь с гневом на любого, кто оказывался в пределах досягаемости.

Он надеялся, что герцог Пелетта действительно не владеет божественным мечом. Он хотел, чтобы новость о гигантском монстре была всего лишь преувеличенным слухом, и чтобы на самом деле ситуация была полной катастрофой, приведшей к многочисленным смертям. Секретный торговый пост Дома Тайн никогда не должен был попасться им на глаза.

Однако выражение лица его слуги, стоявшего перед ним с новостями, было бледным, как призрак. Увидев, что его рука, держащая два письма, дрожит, барон Вильм, полный беспокойства, приказал ему читать быстро.

— М-Мой господин, рыцари, которых мы отправили в Великий лес... Это...

— Что – это? Только не говори мне, что они обнаружили наш торговый пост?

Правда в первом письме, прочитанная дрожащим голосом служителя, была еще хуже. Барон Вильм был потрясен, узнав, что все три посланных им рыцаря были убиты в засаде, и что Юдер, который нашел тела, отправил результаты своего расследования в письме. Вильм на мгновение потерял сознание от шока.

Проснувшись, он узнал из следующего письма, которое он не до конца расслышал, что командующий кавалерией, Юдер и другие члены кавалерии собираются вместе прибыть в Тайну. Он снова потерял сознание.

Ни одно из того, чего он желал, не сбылось. Барон Вильм, преданный последователь Бога Солнца, лежал, проклиная равнодушие божества, но ему едва ли давали отдохнуть. Это было из-за приказа, посланного герцогом Тайном.

«Преследуйте дерзких пробужденных, которые осмелились убить рыцарей Дома Тайн и украли их имущество. Используя украденную информацию, они наверняка отправятся в центральный торговый пост Тайн, если собираются причинить нам вред. И как-нибудь пригласите герцога Пелетту, чтобы узнать, насколько правдивы слухи о божественном мече или Юдере, и знают ли они о нашей тайной торговле».

Строгий приказ герцога Тайна содержал угрозу, что безопасность Вильма не может быть гарантирована, если он снова потерпит неудачу. Хотя его и злило то, что герцог только отдавал приказы, не предоставляя необходимой рабочей силы или средств, у него не было выбора.

— Мой господин, Юдер и рыцари Пелетты только что прошли через городские ворота. Они скоро прибудут сюда, поэтому, пожалуйста, подготовьтесь.

— Понял.

Барон Вильм, чье лицо осунулось всего за несколько дней, оделся и вышел наружу. Он планировал сначала встретиться с герцогом Пелеттой и под видом благодарности за достижения Юдера в лесу Сарайн пригласить его в свой особняк.

Но когда лошади и экипажи остановились перед ним, и те, кто, казалось, ничего не смыслил в вежливости и приличиях, выбрались из них, даже проницательный барон Вильм не мог не ошеломиться на мгновение.

— Ах, я думал, что упаду замертво от истощения. Наконец-то мы можем отдохнуть!

— Это Тайну?

— Мне сейчас немного хочется пить... Где здесь туалет?

О, Боже. Неужели эти грязные и грубые простолюдины действительно все были членами кавалерии? Как бы он ни ругался, сцена перед его глазами оставалась неизменной. Стоя позади барона Вильма, священники и рыцари не могли скрыть своего дискомфорта и замешательства, когда из кареты вышел необычайно яркий высокий человек.

Он был на целую голову выше даже хорошо сложенных рыцарей, но его движения были более грациозными, и он обладал красотой, которая приковывала внимание и не отпускала. Когда барон Вильм наблюдал, как мужчина откидывает назад свои развевающиеся ветром волосы и медленно закрывает свои красные глаза, он неожиданно обнаружил себя очарованным и подсознательно вздохнул.

«Я не могу в это поверить. Этот человек – тот самый распутный герцог...»

До сих пор наиболее показательной информацией, которой располагал барон Вильм о герцоге Пелетте, были рассказы о том, что он был распутным и глупым герцогом. До сих пор он не находил другие стороны его характера даже достойными рассмотрения.

Но человек перед его глазами был таким сияющим и подавляющим. Действительно ли он был проблемным ребенком императорской семьи, о котором герцог Тейн сказал, что он не заслуживает серьезного внимания?

Пока барон Вильм пребывал в замешательстве, из кареты, из которой вылез герцог Пелетта, вышел еще один человек. Это был чрезвычайно бледный юноша с бескровной кожей, заметный только по его исключительно черным волосам.

«Кто это? Слуга... или помощник?»

В изумлении барона Вильма юноша повернул голову и посмотрел прямо на него. Барон Вильм почувствовал, как по его спине пробежал холодок, когда он встретился с этим глазом, покрытым черными пятнами. Это был глаз, который одновременно привлекал и отталкивал внимание, демонстрируя выдающуюся способность вызывать дискомфорт.

Когда барон Вильм невольно отвел глаза, юноша заговорил с герцогом Пелеттой, который затем целенаправленно направился к тому месту, где стоял барон Вильм. Шумные кавалеристы затихли, когда он двинулся.

— Вы барон Вильм?

— Да, я... Джозеф Вильм. Для меня большая честь познакомиться с вами, Ваша светлость.

Хоть барон Вильм и немного споткнулся, ему удалось поприветствовать герцога, соблюдая отточенный этикет.

— Я слышал от стражи у ворот, что вы хотели с нами встретиться.

— Да. Вы проделали долгий путь от Великого леса Сарайн до Тайну; как я, как лорд, могу оставаться без дела? От имени всех граждан Империи на западной границе, которые теперь могут спать спокойно благодаря Вашей светлости и кавалерии, я хочу выразить свою благодарность. Умоляю вас принять ее.

Пока что не было ни одной оговорки. Барон Вильм пересмотрел свои слова и поднял глаза с благоговейным взглядом. Кишиар наблюдал за ним с непроницаемым лицом. По правде говоря, даже до прибытия кавалерии он не ожидал, что это предложение будет отвергнуто. Но теперь, увидев лицо герцога Пелетты лично, он почувствовал неуверенность и внутренний конфликт. Если бы такое произошло, что он мог бы сказать герцогу Тайн?

Барон Вильм схватился за свое колотящееся сердце, словно от радости, разглядывая раздвигающиеся губы Кишиара. И в следующий момент чрезвычайно элегантный и красивый мужчина преобразился в безмятежное лицо, которое, казалось, было лишено каких-либо мыслей, кивая и широко улыбаясь.

— Отлично! Я беспокоился о том, где ночевать, поэтому я действительно благодарен за ваше предложение. Не так ли, помощник?

— Да.

Когда герцог спросил об этом, небрежно обняв за плечо стоявшего рядом с ним черноволосого мужчину, тот молча кивнул в ответ.

— Обязательно примите это во внимание.

— ...

Первое впечатление барона Вильма о герцоге Пелетте, который, вопреки слухам, считался очень сложным человеком, в этот момент с грохотомом рухнуло.

— Я изрядно устал в дороге. Я бы хотел, чтобы вечерняя трапеза была приготовлена по-монашески... Ах, вы тоже планируете вечеринку? Тогда мне нужно будет подготовить новый наряд. Где я остановлюсь?

— А, гостевой дом... уже готов.

Все еще не в силах полностью отрешиться от несоответствия между своим первоначальным впечатлением и реальностью, барон Вильм неловко ответил, на что Кишиар усмехнулся и кивнул.

— Гостевой дом! Это хорошо. Это должно быть терпимо. У меня в нынешней свите не так много людей, но лично мне не нравятся тесные пространства. Слишком много внешнего внимания и вмешательства раздражают. Я надеюсь, вы поймете.

— Да, да... Я понимаю.

— Ха-ха-ха. У меня такое чувство, что мы с вами неплохо поладим.

Кишиар разразился бесконечно беззаботным смехом, его глаза сверкнули. Если бы не его внешность, которая, казалось, соответствовала всему, что он делал, его отношение было настолько легкомысленным, что его можно было бы сразу же сбить со счетов. Барон Вильм оставался ошеломленным даже после того, как их увели в гостевой дом, и пришел в себя только спустя некоторое время, встав по стойке смирно по зову своего слуги. Огромный шок и облегчение одновременно ударили ему в голову.

— ...Мой господин. С вами все в порядке?

— Хех. Слухи были совсем не ошибочны.

— Да?

— Ничего.

Барон Вильм вознес свою благодарность Богу с легким сердцем. Он тайно приказал тем, кто сопровождал герцога Пелетта и кавалерию, не упускать ничего из того, что они говорят или делают.

Глава 323

— Посмотрите на посуду в этой витрине. Золотая отделка очень красивая, не правда ли? Они, должно быть, очень дорогие.

— Я видела несколько таких же в другом месте немного ранее. Они такие одинаковые. Хочешь пойти и посчитать, сколько здесь похожих? Это будет быстро, если мы воспользуемся силой ветра.

— Звучит весело!

— Почему здесь так много картин с людьми? Я бы побоялся приходить сюда ночью, опасаясь этих взглядов.

Поведение членов кавалерии, когда они осматривали богато украшенный особняк, было смелее, ярче и шумнее, чем когда-либо прежде. Наблюдая за смущенными слугами семьи Вильм, суетящимися рядом с ними, Юдер ощутил чувство дежавю от визита в особняк герцога Апето.

«Тогда слуги не могли скрыть презрительных взглядов на членов кавалерии».

Возможно, причина, по которой кавалеристы действовали более шумно, чем необходимо, заключалась в том, что они чувствовали эти презрительные взгляды. Действительно ли им нужно было демонстрировать хорошее поведение тем, кто смотрел на них свысока, вели ли себя члены кавалерии прилично или проявляли больше вежливости, чем дворяне?

Сравнивая настоящее с первыми днями поступления на службу, когда их запугивали Имперские рыцари, Юдер подавил чувство удовлетворения, думая, что это действительно значительный прогресс.

— Юдер, разве нам не нужно пойти к командиру? Кажется, уже пора.

Эвер, сидевшая рядом с ним с задорным выражением лица, что-то прошептала ему на ухо. Юдер оценил время и кивнул, вставая со своего места.

— ...Верно. Я пойду вперед.

— Удачи. В конце концов, твоя роль в этом деле самая важная.

Эвер помахала с ухмылкой, которая была неотразимо радостной. Юдер тихонько вздохнул и повернулся спиной.

Кишиар почти точно предсказал поведение герцога Тайна и барона Вильма до прибытия в Тайну и планировал использовать это. Семья Тайн думала, что они держат членов кавалерии рядом и используют Кишиара, но на самом деле все было наоборот.

Кишиар действовал открыто распутно, как герцог Пелетта, чтобы ослабить бдительность семьи Тайн и облегчить свои последующие планы. Для других эти манеры казались скорее поведением известного герцога Пеллеты, не оставляя места для подозрений.

Единственная проблема заключалась в том, что Кишиар был не единственным, кому приходилось действовать. Как бы безрассудно ни вел себя Кишиар, это было бесполезно, если его товарищи не поддерживали его, поэтому всем были назначены их роли непосредственно перед прибытием в Тайну.

Члены кавалерии играли роль группы простолюдинов, свободно разгуливавших по особняку и основательно нервировавших барона Вильма и его слуг. Рыцарям Пелетты было поручено незаметно слоняться, снижая бдительность окружающих. Роль Юдера была совершенно иной, чем у остальных.

Он увидел слуг семьи Тайн, собравшихся перед комнатой Кишиара. Они были в растерянности, не смея ни открыть закрытую дверь, ни уйти, но они расступились, приняв странные выражения лиц, когда увидели Юдера.

Под взглядами, полными страха, любопытства и легкого презрения, Юдер молча постучал в закрытую дверь.

— Командир, я здесь.

— Человек, выдающий себя за меня? Кто же я тогда?

— ...Это Юдер Айл.

В этот момент закрытая дверь открылась, и Кишиар высунул лицо. Ослепительная улыбка, которую он нагло продемонстрировал, была настолько яркой, что, казалось, на мгновение заставила все вокруг потерять свой свет.

— О, Боже! Наконец-то прибыл мой очаровательный помощник. Ну, тогда я не могу тебя не впустить. Входи скорее.

— Я, я... Ваша светлость. Барон Вильм передал сообщение для... Вашей светлости!

Слуги дома Тайн, собравшиеся вокруг, отчаянно звали Кишиара, но он спокойно игнорировал их голоса, схватив Юдера за талию и притянув его к себе. Юдер прочитал ясное удивление в глазах, с которыми он встретился как раз перед тем, как дверь закрылась. Сложная эмоция всколыхнулась внутри него, и в то же время Кишиар разразился ярким смехом, взглянув на выражение лица Юдера.

— Что с твоим лицом?

— ...Я думал, действительно ли мне подойдет эта роль.

— Да ладно. Я думал, мы все согласны с необходимостью и целью роли милого возлюбленного, к которой развратный герцог Пелетта проявляет живой интерес? Если убрать из этого несколько странных слов, конечно, я согласен. Но это потому, что я не думал, что буду играть эту роль.

В карете по дороге в Тайну Кишиар сказал, что ему не составит труда изобразить похотливого и развратного герцога Пелетты, о котором ходили слухи, но есть одна проблема. Когда его спросили, в чем дело, ответ был таков: ему бы пришлось играть с незнакомцами, чья личность под вопросом.

— Это не только пустая трата времени, но и очень опасно. Никогда не знаешь, кто может подойти с плохими намерениями.

Это имело смысл. Однако исключение этой части не соответствовало бы характеру герцога Пелетты в слухах. Поэтому Кишиар предложил добавить роль – кого-то, ведущего себя как любовник, который в настоящее время получает много внимания от герцога Пелетты, и Юдер неохотно согласился.

На следующий день Кишиар передал эту роль Юдеру Айлу перед всеми. Когда Юдер запротестовал, Кишиар заставил его замолчать, дав ему вполне разумное объяснение.

— Нет никого более подходящего для этой роли, чем мой постоянный спутник. Если бы я выбрал кого-то другого, мне пришлось бы намеренно исключить других людей вокруг себя, включая моего помощника, что плохо скажется на ходе выполнения плана. Кроме того, как только они узнают твою истинную личность, они начнут следить за тобой и пытаться заманить в ловушку. Приняв эту роль, ты мог бы легко избежать подобных неприятностей и опасностей.

Тот факт, что Юдер был мужчиной, не был причиной для отказа. Все прекрасно знали, кто такой Кишиар и какой его второй пол, и поскольку они были другими, это было бы лучше для приукрашивания ситуации, и было бы легче исправить факты впоследствии, используя основной пол. Юдер долго молчал, глядя на Кишиара, который спокойно заявил, что все получилось хорошо. Юдер не знал, когда Кишиар начал это планировать, но это было совершенно надежно.

Однако, играть такую роль, не держась за руки с другой стороной в нынешних отношениях, казалось слишком ловким. Это усугублялось тем, что Юдер думал об их отношениях в его предыдущей жизни, о которых Кишиар не знал. Но исключая те личные причины, о которых он не мог никому рассказать, выбор Кишиара был весьма эффективным. Это было самой большой проблемой.

Кишиар наконец сказал, что он изменит свое решение, если кто-то еще вызовется добровольцем, но, конечно же, никто этого не сделал, даже когда они прибыли в Тайну.

И вот Юдеру досталась единственная уникальная роль.

«Я задавался вопросом, что мне делать, поскольку он был настолько уверен, что с моей стороны нет необходимости предпринимать что-то особенное, но…»

Способность Кишиара контролировать реакции вокруг него с помощью небольших изменений в выражении лица и небольших жестов была выдающейся. Глядя на лица слуг, с которыми они столкнулись ранее, казалось, что даже если Юдер ничего не сделает, все пойдет согласно намерению этого человека.

— К ужину слухи должны были распространиться. С нетерпением жду выражения лица барона Вильма на пиру.

Барон Вильм из предыдущей жизни Юдера погиб, убегая, когда запад сильно пострадал от монстров, так что это был первый раз, когда Юдер действительно увидел его лицо. Юдер подумал, что барон выглядит на удивление слабым для того, кто вмешался в дела западного Союза магов и кавалерии чтобы нажиться, несмотря на то, что он был хитрым интриганом.

— Когда я смогу отсюда выйти?

— Слуги барона Вильма все еще ждут снаружи, так что не стоит уходить слишком рано. Как насчет того, чтобы выпить вместе чаю?

— Я понимаю. Но вы намерены продолжать игнорировать их? Из того, что я слышал ранее, похоже, они пришли передать послание барона Вильма.

— Это просьба прийти на банкет с человеком, которого я назначу. Вероятно, хочет оценить мои намерения, отправив его слуг. На это даже не стоит отвечать.

Больше нечего было сказать. Юдер сел, как предложил Кишиар, и они вместе выпили чаю. Даже если это было сделано для того, чтобы убить время, позже он подумал, что поглощение большинства угощений на столе только Юдером было немного излишним, но Кишиар, казалось, вообще не возражал.

— Хочешь съесть еще?

— Нет, я в порядке.

Вероятно, он не сможет много съесть за ужином из-за потребления стольких угощений. Посчитав, что прошло достаточно времени, Юдер поднялся со своего места, чтобы уйти. Кишиар открыл рот, приняв позу, подобающую упрямому герцогу, подперев подбородок рукой.

— Юдер.

— Да.

— Прежде чем ты уйдешь, я хочу прояснить одну вещь.

— Пожалуйста, говорите.

— Последующий скандал – полностью моя ответственность.

Небрежное слово заставило разум Юдера на мгновение остановиться. Он не мог оторвать глаз от улыбающихся красных губ Кишиара, слушая следующие слова.

— Неважно, что роль – это просто роль, а не реальность, она может быть воспринята по-другому теми, кто может неправильно понять. Я буду нести за это всю ответственность. Так что даже не думай об этом и не принимай ничего другого.

Юдер не помнил, что он ответил на эти слова. Когда он пришел в себя, он был уже снаружи.

Двое или трое слуг, которые не сдались и все еще ждали за дверью, были поражены и отвели глаза при виде Юдера. Если их предыдущий взгляд был полон страха и любопытного восхищения по отношению к пробужденному простолюдину, то к этому явно добавилась окраска интереса.

Однако это коснулось Юдера лишь на мгновение. Наблюдая за липкими взглядами, которые пролетали мимо него, Юдер почувствовал, что он понял смысл того, что только что сказал Кишиар.

«Он серьезно сказал, что мне не нужно ничего делать со моей стороны…?»

В мгновение ока его сомнения превратились в замешательство, а замешательство в онемевшую эмоцию. Внезапно старые воспоминания, которые нудно следовали за ним от прошлой жизни до настоящего момента, побледнели. Старая и грубая обида, которая никогда полностью не исчезала, даже будучи подавленной, потеряла свое место и беспокойно бродила, но Юдер не мог повернуться, чтобы взглянуть на нее.

Даже после того, как испуганные слуги медленно отходили от дверей Кишиара, Юдер еще долго стоял, ошеломленный, глядя в пол.

Глава 324

Барон Вильм подготовил роскошный вечерний банкет в просторной зале своего поместья, и среди гостей ожидалось присутствие не только семьи Вильм, но и почетного гостя дня, герцога Пелетты, кавалерии, которую он привел с собой, и нескольких рыцарей Пелетты, а также нескольких других дворян. Большинство из них были давними жителями запада, людьми из древних семей, которых уже некоторое время беспокоили монстры, появлявшиеся в приграничных землях.

Первоначально барон планировал пойти с ними, притворно восхваляя герцога Пелетту, чтобы поднять настроение. Но настроение Вильма было далеко от комфортного. Он посмотрел на церемонно приготовленные блюда банкета, вспоминая новости, которые он слышал от слуг, новости, которые он едва мог положить себе в рот.

«Герцог Пелетта среди бела дня позвал в свою комнату одного из кавалеристов... и это был мужчина».

Почтительное предложение барона Вильма было проигнорировано без всякого ответа, и герцог обнял молодого человека перед слугами и долгое время провел с ним наедине. Когда слуги вошли, чтобы убрать комнату, они обнаружили герцога, лежащего на растрепанной кровати, в расстегнутой одежде, пьяного. По разбросанным бутылкам и запятнанным вином простыням невозможно было не догадаться, что произошло внутри.

По словам слуг, герцог лично отвел мужчину в особняк, когда он впервые прибыл. Его имя пока не было известно, но было точно известно, что он занимал должность помощника.

«Как может происходить такое позорное дело...? До меня доходили слухи, что он похотлив и может поднять руку на кого угодно, но как он мог сделать такое с простолюдином здесь, сразу по прибытии!»

Барон Вильм предположил, что этот так называемый помощник, скорее всего, был не более чем катамитом, поставленным на его место, чтобы угодить глазу Кишиара. Хотя были дворяне, которых привлекали мужчины, не было прецедента, чтобы кто-то делал это так откровенно. Как мог член императорской семьи, с кровью Бога, сделать такое? Одна только мысль об этом заставила его желудок сжаться.

— Мой господин, герцог Пелетта и кавалерия вместе с рыцарями Пелетта скоро прибудут. Пожалуйста, приготовьтесь.

Барон Вильм заставил свое лицо расслабиться, услышав шепот слуги о том, что герцог Пелетта и кавалерия приближаются. На самом деле банкет должен был начаться уже сейчас, но все неловко ждали из-за необъяснимой задержки. Баронесса, одетая в свое лучшее платье для приема гостей, была полна недовольства и гнева из-за сложившейся ситуации.

— Любовь моя, это первый день, и мы должны выразить нашу благодарность, но ты же не собираешься позволить им оставаться в особняке все время, не так ли? Ради наших детей мы не должны этого делать.

У барона и баронессы Вильм было две дочери. Барон, обеспокоенный тем, что известный повеса герцог Пелетта может неподобающим образом коснуться его дочерей, настоятельно предупредил их быть осторожными. Однако теперь, когда он знал, что распущенность герцога была даже хуже, чем предполагалось, он понятия не имел, что делать.

Он хотел бы попросить герцога Пелетту уйти как можно скорее, но приказ герцога Тайна и мнение окружающих были против него. В конце концов, кавалерия в настоящее время была героями, защищающими запад от имени семьи Тайн.

— ...Герцог Тайн попросил нас пристально следить за герцогом Пелеттой и кавалерией и соответствующим образом подготовиться, так что в этом вопросе нет выбора. Убедись, что дети никогда не приблизятся к особняку, и ты тоже будешь осторожна.

— Но...

— Другие наблюдают. Следи за своими словами.

Баронесса, которая собиралась высказать свое недовольство, заметила, что другие дворяне с любопытством наблюдают за ними, и закрыла рот. В этот момент раздался голос, возвестивший о прибытии герцога Пелетты и кавалерии.

Все дворяне поднялись со своих мест и вели себя прилично. Вошло много людей, но не было нужды спрашивать, кто из них был герцог Пелетты Кишиар Ла Орр; это было абсолютно ясно. Наблюдая, как лица других дворян бледнеют при виде Кишиара, барон Вильм на мгновение забыл даже о недавнем позорном поведении, посчитав их всех дураками.

Тем не менее, это действительно правда, что Кишиар был потрясающе красивым мужчиной. Глядя на его аккуратный наряд и элегантную улыбку, никто бы не догадался, что он занимался такими позорными делами всего несколько часов назад. Но барон Вильм заметил слегка покрасневшие щеки Кишиара и подумал, что слух о том, что он пьян, вероятно, правдив. Внезапно он почувствовал тошноту, и красивое лицо уже не казалось таким привлекательным.

«Где этот помощник?»

Барон Вильм быстро перевел взгляд и нашел человека, которого Кишиар таскал с собой с полудня. Черноволосый кавалерист с темным пятном в одном глазу молча стоял рядом с Кишиаром, одетый так же, как и другие члены кавалерии.

Он был несомненно мужественным и выше, чем ожидалось. Когда он впервые пришел в резиденцию, Вильм подумал, что тот выглядит отталкивающе, но теперь он не казался таким уж плохим. В любом случае, несомненно, он не был похож на человека, который играл с мужчинами, в отличие от герцога Пелетты. Хотя затененные, длинные глаза, бледные губы и бледная шея, видневшаяся через воротник, каким-то образом вызывали двойственное чувство, но на этом все. Если бы барон Вильм увидел его без каких-либо предубеждений, он, вероятно, запомнил бы его как терпимого простолюдина.

Затем мужчина, казалось, заметил взгляд барона Вильма и повернул голову, заставив барона поспешно отвести взгляд. Барон приблизился к герцогу Пелетте, восхваляя его необычайную внешность, и провел его к главному месту.

Когда другие приглашенные дворяне приветствовали герцога Пелетты, щедро благодаря его за великую милость, оказанную по этому случаю, герцог улыбнулся, как будто чрезвычайно довольный. Тот факт, что он распущенный человек с неестественными привязанностями, был действительно отвратительным, но все шло по плану, так что это было удачей. Барон Вильм глубоко вздохнул и начал говорить с Кишиаром, который уже начал есть.

— Как вы и просили, мы приготовили традиционное столичное блюдо. Оно вам по вкусу?

— Это неплохо. Но для традиционного столичного стиля вам следовало бы нанести пряное масло и внутри, и снаружи во время запекания утки. В этом случае масло было только снаружи, поэтому хрустящей корочки немного не хватает.

Лицо герцога Пелетты, улыбающееся так, словно новый опыт был приемлемым, казалось, насмехалось над бароном Вильмом, как над деревенщиной. Вильм с дрожащей улыбкой оправдывался, что дал надлежащие указания, но повар, должно быть, забыл. Он чувствовал на себе взгляды других дворян, тонко ухмыляющихся, и гнев вскипел в нем. Он решил позже высечь несчастного повара и показал драгоценную бутылку вина, которую приготовил заранее.

— Тогда, пожалуйста, возьмите это. Это особое вино Люнг с Запада, произведенное пятнадцать лет назад в особенно удачный год. Это одна из немногих бутылок. Как вам?

— Я слышал о его славе. Могу ли я выпить что-то столь драгоценное?

— Конечно. На Западе, когда пьют вино Люнг, в бокал кладут немного сахара и соли. Это хорошее сочетание, которое делает вкус еще чище.

Барон Вильм только что потерпел неудачу и был полон решимости загладить свою вину, наливая алкоголь прямо в бокал. Кишиар сделал глоток и похвалил его как напиток, достойный своего названия. Но то, что он сделал дальше, было тем, чего никто не ожидал.

— Юдер, попробуешь? Вкус довольно хорош.

Черноволосый мужчина, сидевший рядом с Кишиаром, его помощник, поднял голову. Он молча ел, поэтому другие дворяне, не обращавшие на него внимания, были ошеломлены внезапным вниманием к нему.

— Все в порядке.

— Я уже убедился, что там нет яда, выпив его сам. Не отказывайся, давай.

Несмотря на отказ, Кишиар бесстыдно поднес бокал к губам своего помощника. Было бы неудивительно, если бы он попросил подать вино отдельным бокалом, но предложить выпить кому-то из уже тронутого бокала было очень скрытным и горячим актом, который совершался только в постели. Даже барон Вильм никогда этого не делал, даже со своей женой! По взглядам окружающих дворян, выражения их лиц неудержимо изменились, было ясно, что они также не в состоянии справиться со своим шоком.

Он быстро приказал кому-то принести еще один бокал, прежде чем черноволосый человек успел выпить и сделать ситуацию необратимой. В мгновение ока драгоценный напиток, которого в доме барона Вильма была всего одна бутылка, был поставлен перед простолюдином.

— Ваша светлость, похоже вы... очень цените своих подчиненных. Кстати, я слышал, что есть храбрый кавалерист, который в одиночку победил гигантского монстра. Где он?

— А, я чуть не забыл вам сказать, это он тот человек.

Барон Вильм, открывший рот, чтобы разрядить обстановку, на мгновение усомнился в своих ушах.

Все недоверчиво посмотрели на черноволосого мужчину. Мужчина ничего не сказал. Вместо этого Кишиар снова нарушил тишину веселым вступлением.

— Позвольте мне представить его. Мой помощник, которого я обожаю и лелею, многообещающий талант в кавалерии, который в одиночку победил гигантского монстра, светлое будущее кавалерии – Юдер Айл.

«Что?»

Кто был этот черноволосый мужчина?

Барон Вильм почувствовал головокружение от последовавшего шока. Он хотел что-то сказать, но его пересохший рот будто был забит песком, и не вырвалось ни звука. Другие дворяне быстро задали вопросы от его имени.

— О, Айл... Так вы уже получили фамилию от Его Величества императора?

— Нет. Фамилия была получена вскоре после формирования кавалерии. Когда я вернусь в этот раз, он, вероятно, получит большую награду.

— А, это... Понятно. Вы, должно быть, очень рады иметь такого выдающегося подчиненного.

— Так это или нет, но у меня есть немало людей, к которым я благосклонен.

Глава 325

Кишиар начал лепетать всякие слова, оттененные похвалой своему помощнику Юдеру Айлу, как будто только ждал возможности. Барон напрягал слух, думая, что может появиться какая-то ценная информация, но все слова были чепухой настолько нелепой, отчего закралось подозрение, что герцог пьян.

«Если Юдер действительно победил чудовище в одиночку, расскажи мне, как он это сделал, каковы его способности. Какое мне дело до того, что нравится или не нравится простолюдину!»

Даже после такого количества похвал, что это могло стать утомительным для слушателя, Юдер Айл сохранял стоическое выражение лица. Барон считал весьма впечатляющим, что он мог оставаться таким спокойным в ситуации, когда даже дворяне не могли управлять своими выражениями. Хотя барон не считал силу пробужденного такой уж необычной, было ощущение, что кто-то вроде Юдера действительно мог бы убить гигантского монстра в одиночку. Казалось, что интерес императора Кейлусы к кавалерии был вызван не только тем, что его младший брат стал пробужденным.

Другие дворяне, похоже, думали о том же, их взгляды, направленные на Юдера Айла, слегка изменились.

— Э-э... Господин Айл, могу я спросить, каковы ваши способности? Мне любопытно, как вам удалось убить этого огромного монстра.

— Да, мне тоже стало любопытно, как только я услышал этот слух. Эта черная отметина на вашем лице – рана, оставшаяся с того инцидента?

Когда они, которые прежде демонстрировали презрение к простолюдинам, начали мягко уговаривать и задавать вопросы с заискивающей улыбкой, выражение лица Юдера Айла слегка изменилось. Но прежде чем он успел открыть рот, вмешался герцог Пелетта и охладил пыл дворян.

— О, боже. Никто не знает ответа лучше, чем я, так почему бы сначала не спросить меня? Разве вы не знаете, что я единственный, кто может поговорить со своим помощником?

Заявление казалось нелепым, но сказать было нечего, поскольку говорил человек с положением герцога. Кишиар продолжал препятствовать любым тихим разговорам или вопросам, адресованным Юдеру, откровенно блокируя их каждый раз. Барон даже не мог вздохнуть от его невероятно мелочного поведения, полностью игнорирующего любое подобие достоинства.

«В любом случае, тот факт, что этот Юдер получил фамилию вскоре после вступления в кавалерию, показывает, что он действительно талантлив. Единственная проблема в том, что он находится в руках такого самолюбивого человека».

Для любого, кто сидел там, отношения между герцогом Пелеттой и его помощником были очевидны. Это была до смешного несоответствующая пара: герцог, который не только был распущенным, но и интересовался мужчинами, обращался со своим несчастным подчиненным как с игрушкой, и простолюдин, терпящий это унижение, потому что у него нет власти отказаться.

А что, если бы у него были хоть какие-то способности? Как бы он мог осмелиться восстать против герцога Пелетты? Получение фамилии и успех в качестве простолюдина, безусловно, были значимы, но Кишиару это казалось всего лишь иллюзией, которая исчезнет, если он просто доложит об этом императору. Сам Юдер, вероятно, хорошо это знал, поэтому он, вероятно, притворялся глухим к ухаживаниям герцога и просто желал, чтобы интерес герцога к нему скорее угас. Если бы человек хоть немного понимал свое положение и стремился бы к лучшему будущему, любой поступил так же.

«Это так очевидно».

Барон Вильм считал, что его догадка была верной. Вместо того, чтобы сосредоточиться на чепухе Кишиара, он тайно наблюдал за атмосферой кавалерии и рыцарей Пелетты.

Все они, уставившись в свои тарелки, казалось, имели очень страдальческие и серьезные выражения, и были полностью поглощены едой. Некоторые посылали сочувственные взгляды в сторону Юдера Айла и даже трясли плечами в агонии. Они тоже, должно быть, находили это совсем не забавным, что кто-то, кто поднялся до должности помощника, должен был терпеть такие глупые разговоры во время еды.

— Командир.

Примерно в это время началась непрекращающаяся бессмысленная болтовня Кишиара о черных волосах и бледной коже его помощника, которая напоминает ему о классической красоте. Наконец, Юдер Айл отложил вилку и нож и тихо открыл рот.

— Я считаю, что этой речи более чем достаточно. Вы не продолжите трапезу? Она теряет вкус, когда холодная.

Его отношение, прямолинейное и даже не скрывающее его неприязни к ситуации, заставило всех дворян, которые молча терпели свое неудобство, опешить. Однако Кишиар, о котором шла речь, не выказал ни малейшего гнева. С похотливым взглядом в глазах и сладострастной улыбкой он заявил, что прекратит говорить, хотя не сказал и половины того, что намеревался. Всем было ясно, что он полностью поглощен уникальной игрой с простолюдином.

Действительно, было некрасиво осознавать, что банкет был нарушен одним-единственным словом простолюдина, но это дало барону Вильму возможность поговорить с Кишиаром.

— Ваша... Ваша светлость, герцог.

— Хм? Что такое?

— Прошу прощения, что прерываю что-то важное, но некоторое время назад я услышал слух, связанный с Вашей светлостью... Могу ли я спросить об этом сейчас?

— Давай, говори.

— Правда ли, что вы стали новым владельцем славного Божественного Меча Орр? Ходили слухи, что вы использовали его силу в Великом лесу Сарайн, и мне было это любопытно еще до встречи с вами.

Из всех слухов, которые всколыхнули Запад, самым значительным, конечно, был сраженный Юдером Айлом гигантский монстр, но и огромная божественная сила, обнаруженная в Великом лесу, тоже не была мелочью. Император Кейлуса проговорился, что эта божественная сила, несомненно, связана с тем, что Кишиар стал новым владельцем Божественного Меча, но герцог Тайн отмел это как чепуху в письме барону Вильму.

Барон Вильм внимательно следил за реакцией Кишиара. Если это было неправдой, он ожидал какого-то знака раздражения, но в ответ он получил спокойную улыбку.

— О, как неловко. Молва о том, что я сделал в Великом лесу Сарайн, уже распространилась так далеко.

— Да? Так это действительно...?

— Да, это правда.

— Это... тогда... Вы действительно... новый владелец Божественного Меча... и вы даже принесли его в Тайну...?

— Это верно.

Хотя Кишиар подтвердил это дважды, его отношение было настолько легкомысленным, что это казалось совершенно невероятным. Барон Вильм непроизвольно перевел взгляд на талию Кишиара, где должен был находиться меч, но, естественно, там было пусто, поскольку никто не носил оружие на банкетах.

— Хм. Не верите? Ну, я думал, у кого-то могут возникнуть сомнения, особенно учитывая ваше происхождение и положение... Но нет, это не то, что можно обсуждать за изысканной трапезой.

Кишиар отклонил вопрос смехом, но барон Вильм понял скрытый смысл. Неважно, насколько глупым и распущенным мог быть герцог Пелетта, он был братом императора и враждебно относился к герцогству. Неудивительно, что отношение барона Вильма, лорда Тайну и потомка семьи Тайн, могло быть воспринято как слегка оскорбительное.

Барон Вильм склонил голову, опасаясь, что он перешел черту и вызвал раздражение герцога.

— Нет, я не смел сомневаться...

— Ваше Высочество, наша семья Вильм на протяжении поколений была преданна верой Богу Солнца. Мой муж долгое время считает существование Божественного Меча священным. Похоже, его торопливость привела к его нетерпению. Пожалуйста, не сердитесь.

Баронесса, наблюдавшая за поведением барона Вильма, быстро встала на его защиту.

— Это так?

— Да, это так. Разве Божественный Меч не тот легендарный меч, о котором мы все слышали в детстве? Только избранный может прикоснуться к нему. Мысль о том, что я увижу его владельца, была невероятно захватывающей.

Барон Вильм быстро ответил, благодарный за поддержку своей жены.

— Я понимаю это чувство. Даже в юности я рос, слушая легенды о первом Императоре, владеющем Божественным Мечом, и Архимаге Луме.

— Действительно, это так.

— Очень хорошо. Если появится возможность, я вам его покажу.

Барон Вильм вздохнул с облегчением. Каким-то образом, похоже, ему удалось сдержаться, не выказав своего чрезмерного сомнения.

«Это все еще похоже на ложь... Действительно ли герцог Пелетта владеет Божественным Мечом, станет ясно позже. На сегодня этого должно быть достаточно».

Насколько он мог судить, герцог Пелетта и его кавалерия, похоже, ничего не знали о секретной торговой сделке. Если бы знали, то наверняка задали бы наводящие вопросы. Кишиар не произнес ни слова обычной скорби по рыцарям, погибшим в Великом лесу, за все время трапезы. Он только и делал, что хихикал над натянутыми похвалами окружающих дворян и флиртовал со своим помощником, сидевшим рядом с ним.

«Внешность может быть довольно красивой, но внутри – тошнотворно развратный, глупый и темпераментный человек».

Барон Вильм вынес суждение о Кишиаре Ла Орре и решил включить в свой новый отчет герцогу Тейну следующее: «Герцог Пелетта более распутен, чем об этом говорят, и его отношения с кавалерией, похоже, не столь хороши, как это может показаться со стороны».

Способности кавалерии были хороши, и им повезло победить монстров в Великом лесу Сарайн. Но если кто-то думал, что такая удача будет продолжаться, они ошибались. Он разработал амбициозный план, чтобы ослабить бдительность кавалерии и герцога Пелетты и сосредоточиться больше на тайной торговле.

— Сегодняшний пир был весьма приятным. Это мой первый визит на Запад, но, похоже, он оставит у меня хорошие воспоминания.

— Я рад это слышать.

— Насчет вина Люнг, не могли бы вы принести остальное в мою комнату? Я бы хотел выпить еще сегодня вечером.

— К-конечно.

Хотя это было ужасно неприятно, барон Вильм послушно приказал отнести более чем полупустую бутылку вина в комнату Кишиара. Кишиар довольно улыбнулся и слегка прижался губами к виску сидевшего рядом с ним Юдера Айла, отчего окружающий воздух мгновенно заледенел.

— Ну что, пойдем?

— ...

То, что казалось приятным завершением пира, обернулось ужасным финалом. Барон Вильм, потрясенный, поддерживал шатающуюся жену и с возмущением смотрел на удаляющуюся фигуру Кишиара, который весело уводил человека с деревянным лицом.

«Этот отвратительный человек не может быть истинным владельцем Божественного Меча!»

Глава 326

— Командир, вы никогда не говорили, что пойдете на такие меры, чтобы сеять недопонимание, — заявил голос.

— О чем ты говоришь? Я думал, это очевидно, что я все обдумал и принял это.

Юдер прислонился к стулу, глядя на спину раздевающегося мужчины с безразличным лицом. В голове у него что-то слабо пульсировало, но другой мужчина, казалось, был просто доволен.

Они только что вернулись с ужина в главной резиденции барона Вильма. Кишиар повел Юдера в свою комнату, как будто это было самым естественным делом, и у Юдера не было выбора, кроме как смотреть в спины своих уходящих товарищей, их плечи дрожали.

Умирали ли они от сдерживаемого смеха или нет, взгляды со стороны слуг барона Вильма, когда Юдер вошел в комнату Кишиара, было совершенно невозможно игнорировать. Пока дверь не закрылась полностью, слуги наблюдали за удаляющейся фигурой Кишиара глазами, ничем не отличающимися от глаз дворян на банкете. Эти презрительные, но каким-то образом опошляющие взгляды были настолько отвратительны, что, если бы его способности были в порядке, Юдер хотел бы обернуть их ветром и выбросить в окно.

Притворившись распутным герцогом Пелеттой, чтобы усыпить бдительность барона Вильма и других людей, Кишиар осуществил свой план, который оказался полностью успешным, если не считать сложных чувств Юдера.

Юдер наблюдал, как Кишиар напевает и бродит вокруг, и вспомнил последний день праздника урожая. Событие, которое должно было быть радостным, разбилось вдребезги с убийством второго сына семьи Апето, Ленора Шан Апето. Он испытывал похожее чувство тогда, глядя на спину человека, стоящего в одиночестве в великолепном официальном наряде.

На этот раз все должно было быть по-другому, так как все уже знали о «распутном герцоге Пелетте», но этого не произошло. Наблюдать, как Кишиар умело управляет атмосферой банкета и направляет эмоции всех на себя, было в некотором смысле даже сложнее, чем раньше.

«Было бы лучше, если бы я не слышал этого замечания?»

Он не нашел ответа в этих красных глазах, которые выдвигали каждое обвинение как его собственное. Он, должно быть, был погружен в свои мысли, поскольку понял, что время ужина почти закончилось, только когда кто-то пришел за ним.

В то, что его спокойствие было так сильно поколеблено одним словом, было трудно поверить даже ему самому, но реальность была ясна. Кишиар действительно заставил все обвинения быть направленными на него. И как и обещал, он возьмет на себя ответственность за то, чтобы Юдер не пострадал.

Ответственность. Это незнакомое слово засохло и исчезло у Юдера во рту.

— Почему такое серьезное лицо? Последний поцелуй был слишком впечатляющим? — спросил Кишиар, ставя перед Юдером вино и бокалы, заказанные бароном Вильмом.

— Нет.

— Тогда почему?

— Командир, с вами действительно все в порядке?

— Что ты имеешь в виду?

Кишиар наклонил голову, как будто он действительно не понимал. Юдер проглотил слова, которые собирался сказать: «будучи презираемым другими и выслушивая их обвинения». Он не хотел упоминать ничего, связанного с этими раздражающими людьми. В конце концов, все, что он выплюнул, было словами, ничем не отличающимися от прежних.

— Вам не обязательно было заходить так далеко...

Не было нужды так тщательно играть роль распутного герцога. Достаточно было немного повести себя надменно и суетливо, и продемонстрировать легкий флирт с мужчиной. Даже тогда барон Вильм счел бы Кишиара таким же, как в слухах. Была ли причина еще больше подливать масла в огонь? Особенно в тот момент, когда он увидел, как дворянин насмехается над Кишиаром и фыркает при упоминании о том, что Юдера назвали красавцем, он просто не мог сдержаться.

— Возможно, проблема была в том, что я выполнил работу слишком хорошо.

Кишиар, придя к собственному суждению, сел рядом с Юдером и изящно налил себе выпить. Он наполнил другой бокал наполовину и передал его Юдеру.

— Возможно, из-за волнения я немного потерял контроль. Если ты спросишь, нормально ли это, проблема заключалась в том, что было слишком весело.

— ... Как это может быть весело?

— Разве я выгляжу так, будто лгу? Это было действительно весело. Прошло много времени с тех пор, как я так хорошо проводил время.

Кишиар выдавил из себя широкую улыбку.

— Видел бы ты их лица, когда я тебя поцеловал. Мне не терпится узнать, сколько барон Вильм напишет обо мне в письмах, которые он посылает другим герцогам. Если он напишет меньше десяти строк, я в нем разочаруюсь.

— ...Вы так усердно трудились, предвкушая это?

— На самом деле, здесь был задействован и личный мотив.

При слове «личный мотив» Юдер нахмурился, а Кишиар поднял руку, чтобы слегка надавить и погладить его лоб. В отличие от духов, уникальный запах тела Кишиара, который кружился легко и прохладно, как мята, скользнул по его лбу, касаясь кончика носа, когда скользил мимо.

— У меня нечасто появляется возможность делать с тобой то, что мне хочется, на публике. Я просто воспользовался этим шансом по полной.

Неужели это все? Неужели не было никаких других чувств, таких как унижение, гнев или обида?

Юдер был уверен, что обнаружит любой намек на сокрытие этого от Кишиара. Но эти глаза, более прозрачные, чем стекло в его руке, были такими же прямыми и спокойными, как и всегда, когда они открывали Юдеру правду. Он действительно не питал никакой обиды за презрение и оскорбления, которые ему пришлось вынести без необходимости, и искренне наслаждался ситуацией... Осознание этого заставило Юдера почувствовать себя слабым.

«Как вы можете так себя вести?»

Юдер молча повторил вопрос, на который не было ответа.

Хотя он видел многих в своей прошлой жизни, он никогда не видел никого столь сильного, как Кишиар. Он был действительно особенным человеком. И оттого, что он был так силен, Юдер Айл чувствовал себя еще более болезненно.

Осознание того, как мучительно для такого сильного человека быть так обеспокоенным незначительной раной Юдера, было особенно тяжело, потому что он все это время остро ее чувствовал и наблюдал.

Некоторые факты иногда бьют сильнее по прошествии времени, чем сейчас. Так было и в этот момент.

— В любом случае, сегодня нам придется спать здесь, так что сообщи мне заранее, если тебе будет неудобно спать вместе.

— ...Разве это не было просто желанием провести время и вернуться, как прежде?

— Нам придется спать здесь, пока мы тут. Ты разве не помнишь, что я сказал?

— Когда вы это сказали?

Кишиар сказал, что он объяснил это по пути обратно в комнату. Казалось, что гнев, накопленный дворянами и слугами, был довольно сильным, поскольку он не очень хорошо это помнил. Юдер помолчал мгновение, затем согласился и коснулся губами стакана. Золотистый напиток обжег его горло, словно пытаясь разжечь гнев, но, конечно, он не чувствовал себя ни капли пьяным.

— Я думал, ты откажешься, но ты быстро согласился.

— Разве мы уже не договорились об этом?

— Да, но я не буду тебя заставлять.

— Вы так горячо хвалите меня перед другими, даже льстите мне, и все же говорите такие вещи.

— Личные чувства – это одно, а это – совсем другое.

— В любом случае, я... согласен. Если вас это беспокоит, командир, я буду спать на полу или в кресле. Просто говорите прямо.

— Конечно, я бы не заставил тебя спать в таком месте.

Кишиар рассмеялся, словно услышал очень забавную шутку. Он взял немного соли и сахара, которые были в небольшой тарелке, вырезанной из хрусталя в форме цветка, посыпал ими край своего бокала, после чего слегка чокнулся им с бокалом Юдера.

— А теперь давайте отметим успех сегодняшней операции.

Жидкость задрожала с чистым звуком. Юдер сделал глоток вина и внезапно сосредоточился на влажных губах Кишиара. Белый порошок, то ли сахар, то ли соль, был размазан по его красным губам, прочертив тонкую линию. Это было поистине ядовитое зрелище для глаз.

— Если ты продолжишь так на меня смотреть, это будет немного неловко.

— ...Мое внимание привлек только порошок.

— Порошок?

Кишиар, который задал вопрос, осторожно облизнул нижнюю губу и покачал головой.

— Я на самом деле не знаю. Было бы здорово, если бы мой возлюбленный это вытер.

— Разве сейчас не время, когда нам не нужно играть эту роль?

— Тогда я изменю это на «было бы неплохо, если бы это сделал помощник».

Хотя было ясно, что он знает, спорить Юдер не стал. Все равно было немного больно смотреть на него каждый раз, но также было сильное влечение.

— Если мои сегодняшние усилия угодили тебе, то вознагради меня вот этим. Для меня этого достаточно.

Невозможно было отказаться предложения Кишиара, глядя с вновь обретенным зрением на то, каким живым и красивым был этот человек.

Юдер медленно поднял руку и коснулся губ Кишиара. Крошечные крупинки на мгновение пощекотали кончики его пальцев, но это было мимолетно. Не успели пальцы его руки коснуться середины губ, как мужчина, который, казалось, ждал этого, втянул их, словно глотая. В тот момент, когда он озорно оскалил зубы и сильно укусил подушечки пальцев, покрытые жидкостью, Юдер невольно затаил дыхание и вздрогнул.

— Аах...

Удар, подобный молнии, пронзил его из места укуса, расходясь по всему телу. Тепло поднялось из глубины его живота, и эмоции, которые он едва подавлял, взорвались все сразу.

Юдер резко отдернул руку и прижался губами к тому месту. Хотя прошло совсем немного времени с тех пор как он первым потянулся и поцеловал Кишиара, это было странно, как очень далекое воспоминание. Хотя импульс Юдера был несколько грубым, Кишиар, без всякого признака удивления, обнял шею Юдера. Он приветствовал напористые губы и язык, которых он желал, как будто их поглотил довольный зверь.

Юдер ощутил горечь вина, сладость и соленость одновременно. Когда их языки сплетались, одно из трех ощущений неожиданно выскакивало, чтобы вспыхнуть в его голове, а затем исчезало, повторяя узор в неистовстве.

К тому времени, как он пришел в себя, он лежал на диване поверх Кишиара. Тот факт, что он продолжал, даже не осознавая, что его подхватили, был поразительным.

Глава 327

— Мне жаль. Я просто...

Что, черт возьми, он сделал? Кончик пальца только пососали и слегка укусили, а его разум грешным образом помутился, и вот что получилось. Действительно, были времена в прошлом, когда он действовал импульсивно рядом с Кишиаром, но тогда, по крайней мере, была какая-то минимальная нерешительность. Однако на этот раз не было никакого предупреждения. Он был так же беспомощен, как искра, подхватившая сухие дрова и мгновенно разгоревшаяся в огромный пожар. Сделать что-то подобное, и даже не в период гона, было для него впервые, насколько он мог вспомнить.

Когда Юдер попытался встать, запинаясь и не в силах нормально говорить, Кишиар сжал его талию, остановив.

— Искушение было моим, а ты только отреагировал на него. Не стоит так волноваться.

Хотя они и разъединились, на губах, которые все еще были слишком близко, виднелись остатки белого порошка, слабо мерцающего в мягком свете.

— Я никогда не думал, что ты так бурно отреагируешь... но я чувствую, что получил достойную награду, так что это хорошо.

— Хорошо, говорите?

— Тот факт, что ты так честно раскрыл свое желание, означает, что вероятность того, что ты меня примешь, выше, так что, конечно, это хорошо.

Кишиар ответил на заторможенное возражение Юдера с приятной улыбкой, небрежно переместив одну ногу. Только тогда Юдер понял, что изменилось под ним, где он соприкасался с Кишиаром, и он стал еще более взволнованным, чем прежде.

«...Боже мой.»

Юдер всегда считал себя довольно тупым, когда дело касалось похоти. Даже после того, как Кишиар умер в его предыдущей жизни, он никогда не чувствовал дискомфорта от того, что не был ни с кем, в основном потому, что Кишиар обычно брал на себя инициативу в их отношениях.

Возможно, это было потому, что он был омегой без запаха, но это не имело значения. Ему никогда не нужно было глубоко думать об этом, особенно с тех пор, как его первая течка в этой жизни совпала с проявлением его второго пола, и он отключился на все время.

Но это было другое. Прикосновение Кишиара к нему было не с намерением заняться любовью, а просто легкой шалостью. Однако перед Юдера был явно выдающимся и опухшим.

Горячее ощущение, которое он ранее чувствовал в животе, должно быть, было именно этим, и осознание этого было крайне смущающим.

«Я никогда не чувствовал ничего подобного, когда мы целовались».

До сих пор тоска и влечение, которые он испытывал к Кишиару, казалось, выходили за рамки физического и затрагивали что-то внутри него, вызывая волнующее удовлетворение, которое заставляло его терять счет времени и впадать в транс.

Однако это ощущение было одновременно и похожим, и отличным от жжения в теле и жара в нижней части тела, который, казалось, давил на голову.

— Может ли быть, что со мной что-то не так из-за травмы?

— Что?

Глаза Кишиара расширились, словно он услышал что-то нелепое, а затем он расхохотался.

— Этого не может быть. Поцелуи – это естественно, и ты думаешь, что это странно?

— Это ненормально – так реагировать даже на легкий укус в палец.

— Это нормально. Просто твое тело отреагировало немного чувствительнее, вот и все.

— Но ведь с вами все в порядке, не так ли?

Кишиар, казалось, не мог сдержать своего удовольствия от ситуации. Но настроение Юдера еще больше ухудшилось. Тот факт, что его партнер оставался невозмутим, в то время как Юдер уже был набухшим, заставил его почувствовать себя еще более пристыженным в сравнении с его предыдущей жизнью.

Конечно, в его прошлой жизни такого не было. Кишиар всегда неожиданно сбивал с ног, и вел как человек, потерявший рассудок. Он все еще помнил, как был ошеломлен внезапными странными прикосновениями Кишиара посреди совершенно нормального разговора, но теперь ситуация была обратной.

— Чёрт, если проблема в этом, то есть кое-что, в чем я до сих пор не признался. Думаю, мне нужно рассказать тебе об этом сейчас.

— Что такое?

— Пообещай, что не будешь смотреть на меня как на зверя, когда узнаешь.

— Я подумаю об этом после того, как услышу.

Затем глаза Кишиара, казалось, сузились, но он быстро подавил улыбку.

— Обычно я прикладываю значительную силу, чтобы стабилизировать свой сосуд, и если я ее применяю, то могу сделать что-то также весьма полезное. Ты понимаешь, что я имею в виду?

— ...

— Это значит, что я могу в какой-то степени контролировать ситуацию там внизу.

Это было действительно... неожиданно. Кишиар, заметивший едва заметное изменение выражения лица Юдера, прошептал, что это правда.

— Особенно в последнее время я приложил к этому много усилий.

— То есть вы и сейчас продолжаете это делать?

— Конечно.

Кишиар, ответив, слегка приподнял голову и нежно коснулся губами глаза Юдера. В то же время, когда Юдер ощутил немного усилия в большой руке, которая обнимала его спину и талию, то почувствовал, как что-то расширяется с огромной скоростью между их переплетенными телами.

— Теперь ты мне веришь?

У него не было выбора, кроме как поверить в это, хотя он и не хотел этого. Что-то гораздо более твердое, чем слегка опухший перед Юдера, торчало у него между ног. Это было ощущение, которое он, должно быть, испытывал много раз в своей прошлой жизни, но из-за его смутных воспоминаний о том времени, оно все равно казалось ему невообразимо большим. Пораженный жаром, поднимающимся от их соприкосновения, Юдер приподнял свое тело.

«Что это...?»

От удивления сложные мысли мгновенно исчезли. В отличие от Юдера, который был только наполовину опухшим, Кишиар смело заявлял о своих намерениях, как будто он никогда не был в покое. Когда Юдер уже не был в силах продолжать свои слова перед ярко проявившимся физическим желанием, Кишиар слегка приподнял уголок губ, как будто он ожидал этого. Независимо от того, было ли правдой, что он перестал сдерживаться, но пот слегка выступил между его бровями.

— Ты думаешь, что я похож на зверя, да?

— Нет, дело не в этом...

Юдер закрыл рот, не в силах точно выразить свои чувства, а его небольшая припухлость полностью исчезла из-за его удивления.

— Почему, черт возьми... вы это скрывали?

— Потому что я думал, что тебе это не понравится.

— Я не помню, чтобы я когда-либо говорил это.

— Люди передают больше смысла через свои глаза и тело, чем через слова. Хотя это может показаться сложным, на самом деле это удивительно просто. Желание не всегда совпадает с тоской, как и то, что ты тоже подавляешь себя, скрывая некоторые вещи...

Хотя внизу казалось, что он вот-вот лопнет, Кишиар говорил совершенно спокойно. Однако его пылающие щеки невозможно было скрыть.

— Поэтому я хотел идти в том же темпе, что и ты.

— То есть, вы хотите сказать, что при необходимости вы бы держали это в тайне всю жизнь?

— Хотя я и не такой радикальный, как священники, утверждающие, что физическое желание – это всего лишь испытание и грех, от которого нужно отказаться, я не придаю этому большого значения. Естественно... беседовать с тобой, даже если это всего лишь одно слово, гораздо приятнее, чем это.

В то время, как он закончил говорить, его горячее дыхание начало покалывать ухо Юдера. Казалось, он говорил что-то подобное уже несколько раз, но это был первый раз, когда это так глубоко поразило его сердце. Он чувствовал одновременно благоговение и опустошение, а затем, снова, воспоминания из прошлой жизни хлынули, заставляя его горло чувствовать себя обожженным и сухим.

«...Я тоже».

Юдер не мог отпустить руку, державшую человека перед ним. Даже если он не имел права сделать это как заключенный, приговоренный к смерти, он все равно сделал это. Если ему придется терпеть боль, которая навсегда пронзит его сердце, вместо того, чтобы тосковать по Кишиару рядом с ним, он думал, что это не будет иметь значения.

Впервые в жизни, сильная тоска, смешанная с желанием, выплеснулась из глубин его разума, кипя от отчаяния. Это заставило его почувствовать, как будто он утонет в этом напряжении, и Юдер на мгновение закрыл глаза.

— Командир... Вы действительно слишком многого стоите.

Кишиар тихонько усмехнулся, услышав это единственное предложение, вырвавшееся из Юдера с большим трудом и наполненное множеством эмоций.

— Я тоже так думаю.

Каждый раз, когда он смеялся, перекрывающее его тело Юдера также одновременно получало стимуляцию.

— Каждый день я строю козни, желая заполучить такого привлекательного партнера целиком и полностью, даже если это сожжет мой разум дотла. Я действительно корыстный человек.

— Я не это имел в виду.

— Я знаю.

Таким образом, высказывание подобных вещей само по себе означало, что он перегнул палку.

Его темные, запавшие глаза были горячими. Его слегка приоткрытые губы были горячими. Пламя, которое начало гореть внутри него, тоже было горячим.

И руки, которые полностью обнажили все и обняли Юдера, были слишком горячими, чтобы терпеть это. Не выдержав жара, Юдер снова открыл глаза и увидел свое собственное лицо, отраженное в красных глазах.

Мужчина, такой же раскрасневшийся, как Кишиар, проявил свое сильное желание к своему партнеру, стиснул зубы и тяжело дышал. Слова Кишиара о разнице тоски и желания, были поняты только тогда.

Юдер едва подавил желание поцеловать его и немного приподнял свое тело. Руки вокруг его талии мешали.

— Сначала... пожалуйста, отпустите меня.

— Почему?

— Разве не нужно успокоиться?

— Ты можешь успокоиться прямо сейчас, так что не можешь встать немного позже? Это редкая возможность, поэтому я хотел насладиться ею немного дольше.

— ...Пожалуйста, перестаньте делать то, что, как вам кажется, вредно для вашего тела.

Как бы он ни думал об этом, терпеть это не казалось ему здоровым. Юдер осторожно немного изогнул свое тело, положив руку между ног, продолжая просовывать ее в образовавшееся между их телами пространство.

На мгновение пальцы, которые нежно водили за ушами Юдера, дрогнули и остановились. Юдер почувствовал очень скрытное удовлетворение, глядя в красные глаза, которые начали терять самообладание. Только теперь стыд, который он чувствовал, когда думал, что только он возбудился, исчез.

«Вы можете меня не знать, но я вас знаю».

Юдер прекрасно знал, какой взгляд был у этого красивого и сдержанного мужчины, когда он сгорал от желания.

— Есть ведь и другие способы успокоиться, не так ли?

Глава 328

В тот момент, когда он попытался вложить силу в свою руку, Кишиар схватил ее. Повернувшись к Юдеру, он медленно покачал головой.

— Провокация – это не то, что тебе стоит делать сейчас. Не принимай решение так легко.

— Я не принимаю такие решения легкомысленно.

— Ты еще даже не полностью выздоровел.

— Это не значит, что есть какая-то боль.

— Ты думаешь, я не догадался, что у тебя проблемы с оценкой расстояний из-за твоего зрения?

Это было неуловимо настолько, что другие вряд ли заметили, но Кишиар, очевидно, все видел. Юдер на мгновение заколебался, но все же не убрал протянутую руку. Он открыл рот, пристально глядя одним глазом на влажный от пота белый лоб.

— Я знаю, что вы обеспокоены моим поврежденным глазом, командир. Но, честно говоря, ничего страшного, если он никогда не заживет. Так что, пожалуйста, не беспокойтесь об этом слишком сильно.

Кишиар нахмурился, услышав эти слова. Наблюдая за его красными глазами, где на мгновение промелькнула болезненная эмоция, Юдер подумал о чувствах, которые Кишиар, должно быть, скрывал и проглатывал каждый раз, когда смотрел на его единственный глаз.

— …Как ты можешь так говорить?

— Разве не было бы здорово, если бы вы тоже могли так думать?

«Как я мог», — подумал Юдер, наклоняясь к нему всем телом. Две пары глаз, обращенные друг к другу, отражали друг друга.

— Я могу думать о чем угодно хорошем. Я видел все, что хотел увидеть, прежде чем потерял зрение, так что, думаю, я все это сохранил в одном глазу. Я ни о чем не жалею.

— ...

— Разве этого недостаточно?

Он думал так с тех пор, как оба его глаза перестали видеть. Последнее, что увидел Юдер перед тем, как потерять зрение, был гигантский труп Петуамета и лицо Кишиара, символы того, что он избежал трагедии своей прошлой жизни.

Он был рад, что последнее, что он видел, было его лицо. Он мог живо вспомнить его даже в темноте, так что сожалений было мало. Особенно теперь, когда он снова мог видеть все, у него не было никаких жалоб. Это было по-прежнему так.

Юдер не упустил из виду легкую дрожь в глазах Кишиара, когда они медленно закрылись. Когда он снова открыл их после долгого ожидания, его красные зрачки были наполнены эмоциями, отличными от предыдущей боли.

— ...Ах.

С легким вздохом и глазами, дрожащими, словно тающими, Юдер уставился на него. Пока Юдер был удивлен на мгновение голодным и завороженным выражением, его обняли так крепко, что он не мог дышать.

— Я действительно не могу победить тебя.

— …

— Это нечестно. Я правда...

Он не мог слышать следующих слов. Их украл поцелуй. Диван, не выдержав веса двух мужчин, издал тихий звук, когда Юдер почувствовал, как мягкая подушка прижалась к его спине во время их интенсивных объятий.

Тепло лилось от ощущения бедра, прижатого к его, и он неосознанно наклонил голову, позволяя горячему дыханию вырваться между приоткрытыми губами. Кишиар, казалось, был полон решимости не упускать и это, всасывая их.

Юдер ощущал ослепительное удовольствие в голове, пока неловко тянулся рукой к штанам Кишиара. В тот момент, когда он с силой дернул за пуговицу, удерживающую их перед, жар стал на градус сильнее.

«Это первый раз, когда забрался сверху или снял одежду».

Видеть лицо Кишиара, таявшее от желания, так ясно, по правде говоря, было впервые и для Юдера. В чувстве одновременно знакомом и чуждом, взгляд Юдера был украден испариной, спрятавшейся между нахмуренными бровями Кишиара. Просто взглянув на покрасневшие веки и длинные, опущенные золотистые ресницы, его желудок ощутил голод, и внезапно возникла жажда.

Еще немного. Юдер не мог этого вынести, ему хотелось увидеть еще немного.

Жадность, возникшая от желания чего-то осязаемого, была невероятно сильной. То, что казалось успокоившимся, мгновенно вспыхнуло, принеся тепло телу, тепло, которое распространилось и внутри.

Когда Юдер раскрыл губы немного шире, издав пылкий окрик, поцелуй, более глубокий и тесный, чем ожидалось, утолил эту жажду. Юдер почувствовал, как чужие руки тянутся между их быстрыми вдохами. Прикосновение, мягко исследуя и стягивая застегнутую одежду Юдера, вскоре расстегнуло и раздело его, как это сделал Юдер ранее.

Почувствовав ощущение того, чего никогда прежде не касались, выставленного на воздух, Юдер неудержимо изогнулся, задыхаясь. Это заставило их губы разъединиться, но Кишиар, как текущая вода, пробежал по щеке под ухом, снова прижимая губы к мягкой плоти.

Дыхание снова остановилось от искрообразной небольшой стимуляции. Звук слизистых и плоти, прилипающих друг к другу, был негромким, но шок ощущался невероятно сильным, заставляя все тело слегка дрожать.

Наконец, когда они полностью обнажились и обнялись, тихий стон, смешанный с жаром и шоком, вырвался у обоих одновременно.

Ах.

Вид влажных, опухших красных губ, выдыхающих перед Юдером, был слишком провокационным, делая сопротивление невозможным. Юдер тупо уставился на Кишиара, который источал гораздо более глубокий телесный запах, чем обычно, его необузданная дикость все еще сдерживалась. Насыщенный запах пробужденного-альфы распространялся густо, но страха не было вообще. Тяжелый запах, пытающийся окутать тело Юдера, был таким же успокаивающим, как давно потерянный, дорогой друг.

Настал день, когда Юдер мог спокойно наблюдать за ясным желанием в глазах мужчины, глядя вниз из-под растрепанной челки.

Если бы он столкнулся с этой ситуацией сразу после возвращения назад во времени или когда началось проявление второго пола, он бы счел это ужасным кошмаром. Но сейчас не чувствовалось ни капли таких эмоций. Тот факт, что Кишиар влюбился по уши в Юдера, неспособный видеть ничего другого, сломав его обычно несокрушимый разум, был невероятно приятным. Даже собственное растрепанное тело Юдера не ощущалось так плохо.

Боль существовала только глубоко внутри Юдера.

Юдер сделал глубокий вдох, ощущая два горячих объекта, которые он держал в своей руке. Пальцы Кишиара и Юдера переплелись, когда они держались за руки, выпустив одновременно еще один подавленный вздох, но как только движение началось, оно уже не могло остановиться.

Ощущения и воспоминания, которые были забыты так давно, снова всплыли в памяти, беспокойные, как гладь озера, в которую был брошен камень. Юдер слепо шарил, следуя инстинкту и памяти, медленно перемещая руку над чем-то слишком огромным, чтобы полностью охватить. Удовольствие в голове Юдера, казалось, готово было взорваться от одного вида лица его партнера, напрягшегося и скривившегося, выпускающего сдавленый вздох каждый раз, когда прикосновение Юдера достигало цели.

Два тепла сталкивались и скользнули друг по другу в его руке, повторяя процесс снова и снова. Чем быстрее движения, тем сильнее вырывалось горячее дыхание, обжигая его кусающие губы. В какой-то момент жидкость начала течь, неприятно смачивая между его пальцами, но он не беспокоился о том, что она испачкает его одежду или диван. Липкий, резонирующий и обжигающий шум бил по ушам, но он только усилил его возбуждение, не охладив его.

Каждый раз, когда Кишиар опускал свою большую руку, Юдер терялся в шокирующем наслаждении. Не в силах вынести этого, он задыхался и открывал рот, только чтобы мужчина, который, казалось, ждал, снова обвил его язык. Глубокий и интимный поцелуй, который проникал еще глубже, чем прежде, заставил все его тело снова вздрогнуть.

Несмотря на то, что одно из двух спутанных тел не было его собственным, устрашающее единство потрясло его разум до точки неверия. Удовольствие было настолько чрезмерным, что казалось почти нереальным.

Это даже не период течки. Такая мысль мелькнула у него в голове.

Ни один из них тут не был в периоде течки. Они совершали этот акт, сохраняя при этом совершенно нормальную рациональность.

Но почему он раньше не знал, что оно может быть таким отчаянным, таким голодным? Он не мог понять. Прошлое, когда он думал, что не может быть действия более иррационального и отвратительного, чем погружение в первобытное ощущение, больше не помнилось.

Когда дрожащее движение достигло предела, ускоряясь и все больше силы входило в его руки, его голова стала легкой. Юдер, желая увидеть лицо Кишиара, не упуская ни единой детали, грубо откинул тыльной стороной другой руки свои спутанные волосы, прилипшие ко лбу, глядя прямо ему в глаза. Красивое лицо, искаженное удовольствием, на мгновение стало похоже на то, когда оно выражало болезненные эмоции, но оно определенно чем-то отличалось.

Пока Юдер пытался увидеть разницу немного ближе, рука Кишиара внезапно сжала Юдера крепче, беспощадно проведя снизу вверх. Разум Юдера опустел, а его тело напряглось от прикосновения, словно пытаясь выжать и проглотить все.

Вздох, не полностью оформившийся в звук, вырвался у Юдера, и он откинул голову назад. Кишиар обернул его тело, округлив спину, и закрыл глаза, сжав челюсти. Несколько прядей золотистых волос прилипли к его векам, несколько раз дрогнули, и сила наполнила его запястье, видимое между рукавом и костлявой тыльной стороной ладони. Юдер не мог отвести глаз от этого непристойно откровенного зрелища.

Наконец, когда внутренняя часть их ладоней стала влажной от тепла, напряжение в обоих телах одновременно ушло. Юдер тупо уставился, тяжело дыша, пока Кишиар медленно снова открывал глаза. Тот факт, что только сам Юдер отражался в этих красных глазах, казался чем-то невообразимым.

Он увидел зрелище, которое никогда не видел в своей прошлой жизни. Этот факт наконец-то поразил его, и сердце тяжело забилось в груди. Среди боли и смятения, как будто кто-то сжимал его внутренности, он наконец закрыл глаза. Беззащитный и открытый поцелуй, такой же мягкий, как пух, но такой же тяжелый, как клеймо, отпечатался на его шее и затылке.

Глава 329

Даже после того, как его тяжелое дыхание несколько утихло, Кишиар не оторвал губ от шеи Юдера. Юдер тоже не пытался вырваться из его объятий. В прошлом, как только его задача была выполнена, он оставался только с холодной тьмой, но сейчас все было иначе во всех отношениях.

Съежившись на диване, который был слишком мал, чтобы удобно вмещать их обоих, Юдер живо осознал свою собственную перемену, когда он совсем не чувствовал себя задыхающимся, окутанный крепким объятием, все еще теплым и влажным. Он подумал, что даже было бы неплохо остаться так еще немного, насколько это возможно.

Но он также прекрасно понимал, насколько огромным и чрезмерным было такое желание.

— … Я знаю, что нам нужно встать и убраться, но я не хочу двигаться.

Затем, шепот, словно читающий мысли Юдера, достиг его ушей. Когда он слегка повернул голову, Кишиар, сузив глаза, как сытый зверь, наполовину уткнулся лицом в плечо Юдера и улыбнулся. Растрепанные волосы, влажные от пота, не могли скрыть его красоту. Мужчина, который открыто источал дрожащий аромат и радостное удовлетворение, ощущался летним солнцем, которое держало в своей власти всю жизнь на земле.

— Извини, но ничего, если мы останемся так еще немного?

Юдер слегка кивнул в ответ. С улыбкой Кишиар снова слегка прижался губами к нижней части шеи Юдера.

— Я знаю, это может показаться смешным, но у меня такое чувство, будто я только сейчас осознал, что ты жив и находишься прямо передо мной.

— … Я извиняюсь за то, что доставил столько неприятностей из-за моих глаз.

— Дело не только в твоих глазах... ну, и в них тоже, но...

Кишиар попытался что-то отрицать, а затем замолк, когда в его сторону направился любопытный взгляд. Мгновение спустя он наконец дал ответ.

— Точнее, это из-за иллюзии.

Со словом «иллюзия» можно было связать только одно. Вялые чувства Юдера резко обострились, и он заставил себя открыть глаза.

— ... Вы имеете в виду иллюзию меня?

Кишиар не ответил. Его молчание было подтверждением.

Юдер вспомнил ситуацию, когда Кишиар выбежал один, чтобы противостоять Нахану. Затем Кишиар сказал, что видел Юдера в иллюзии, но не вдавался в подробности. С тех пор об этом не никто не упоминал, поэтому он думал, что это быстро забылось, но, похоже, это было не так.

— Я понятия не имел... что вас это все еще беспокоит.

— Я тоже не планировал зацикливаться на этом. Но, похоже, это не так легко выбросить из головы, как хотелось бы.

— Я напал на вас в иллюзии?

— Что? Нет.

Кишиар слегка пожал плечами и рассмеялся.

— Если бы это было так, я бы не беспокоился об этом так долго. Это было бы просто смешно.

Боль пронзила грудь Юдера. Тон голоса Кишиара, казалось, намекал на то, что это никогда не может произойти, и Юдер не смог ответить.

Хотя это еще не произошло, но по крайней мере в воспоминаниях Юдера, событие существовало ясно. Он не собирался повторять такой поступок в этой жизни, но поскольку образ воспоминания не исчезал, Юдер хранил молчание.

— Я слышал, что его иллюзии основаны на мыслях в голове получателя, это верно?

— Да.

Вспомнив свой предыдущий отчет и последующие встречи с Наханом, Юдер ответил кратко.

— Вот это и странно. То, что я увидел, было сценой, которую я не мог себе представить и никогда раньше не видел.

— Что же вы увидели такого, что сделало вас таким?

— Я видел тебя в моей одежде. Если быть точным... ты носил форму командира.

Юдера тут же охватил огромный шок. Если бы Кишиар сказал, что видел Юдера умирающим или тяжело раненым, он, возможно, не был бы так удивлен. Но Юдер, в мундире командира?

Разве это не была форма Юдрейна Айла, командующего кавалерией из его прошлой жизни?

Кишиар, увидев, что Юдер сильно потрясен, быстро добавил объяснение.

— Просто для ясности: я никогда не думал, что мой помощник претендует на должность командира кавалерии. Если бы ты хотел, ты бы принял должность заместителя командира, когда я тебе ее предлагал.

Кишиар рассмеялся, сказав, что это было вполне естественно, учитывая, сколько времени потребовалось, чтобы убедить его принять созданную должность помощника, но Юдер не мог рассмеяться в ответ. Его разум был холоднее, чем когда-либо.

Он должен был думать спокойно. Он не хотел вызывать подозрения Кишиара, выглядя слишком шокированным. Если Кишиар просто увидел его в мундире командира, он не мог окончательно заключить, что он был полностью собой.

— ... Так вы видели меня только в форме командира? Или я сделал что-то ещё?

— Именно это.

Кишиар, ответив, через мгновение добавил:

— Поразмыслив, я пришел к наиболее вероятному выводу, что, возможно, после того, как я пережил потенциальную катастрофу, мой встревоженный разум рефлексировал это таким образом.

— Я... я не вижу связи.

— Хм... Мне нужно объяснить, каким самоуверенным трусом я был... но я не могу больше откладывать уборку. Давайте продолжим разговор, пока будем убираться.

Глядя на серьезно нахмуренный лоб Юдера, Кишиар слегка прищурился. Словно потягивающийся зверь, он потянулся к маленькому кувшину с водой на столе и начал отмываться. Он намочил платок, который вынул из кармана. Его движения, когда он мыл их обоих, были невероятно плавными, словно он выполнял совершенно естественную задачу. Юдеру пришлось неловко принять его прикосновение, упустив возможность сказать, что он сделает это сам.

— Я уже говорил тебе. Мне очень нравится ломать стены.

Закончив мыть руки, мужчина поднял запястье Юдера и, бормоча что-то, старательно протер каждый палец.

— Но это только тогда, когда есть стена, которую нужно сломать. Если там ничего нет, я вообще ничего не могу сделать. И я был полон высокомерия, думая, что эта стена никогда не исчезнет. Потому что эта стена была такой прочной, что она не позволяла никому приблизиться.

Продолжая очищать пальцы Юдера, Кишиар продолжал говорить, не отрывая взгляда от своей задачи.

— Но на этот раз я кое-что понял. Даже когда я был полон высокомерия, эта стена могла внезапно исчезнуть. И если бы это произошло, я бы вечно стоял на ее месте, неспособный ничего сделать, впадая в отчаяние.

— ...

— Суть самообладания исходит из уверенности. Когда уверенность колеблется, никакое самообладание не может устоять. Поэтому я бы хотел удержать тебя. Я бы хотел восстановить уверенность в том, что, что бы ни случилось, ты не исчезнешь.

Он закончил вытирать последний палец Юдера, равнодушно бормоча, словно анализируя кого-то другого, но не отпускал руку, которую держал. Его красные глаза скользили по шершавым кончикам пальцев Юдера.

— Другими словами... я внезапно испугался. Бояться – значит испытывать страх, и неудивительно, что моя фантазия воспользовалась этим страхом и проявилась в искаженной форме. На самом деле, я был весьма увлечен этим.

Юдер, чьи слова были внезапно и странно прерваны, поднял глаза и увидел, что мужчина изящно держит его руку и самоиронически улыбается.

— ...Вы говорите, вас это захватило?

— Да.

— Вы хотите сказать, что это был не страх?

— Это было шокирующе и странно, но не страшно. Просто, ну... я не мог отвести глаз. Даже зная, что это фантазия, я подумал, что было бы хорошо, если бы я мог удержать тебя, даже если бы это означало уступить тебе свое место.

Кишиар притянул к себе руку Юдера и поцеловал ее.

— Скажи мне в любое время, если захочешь попробовать.

— Я не хочу.

— Даже если я скажу, что дам тебе все, что ты пожелаешь?

— Я хочу, чтобы вы никогда больше не говорили подобных вещей.

— Действительно, ты неумолим. Ты хорошо смотрелся в белом.

Смотрелся хорошо? Юдер носил эту форму достаточно долго, но никогда так не думал.

— Даже в качестве шутки не предлагайте мне это попробовать. Мне это действительно не нравится.

В конце этого серьезного замечания Кишиар ответил: «Я понимаю», смеясь. Его движение, когда он мягко потер нос о тыльную сторону ладони Юдера и глубоко вдохнул, передало ощущение покалывания.

— Твой запах стал сильнее. Ты чувствуешь?

— ...Я чувствую только ваш запах.

— Говорят, что обычно мы не чувствуем собственного запаха. Но сейчас он очень сильный.

Юдер был застигнут в странном настроении. Это был почти первый раз, когда кто-то рассказал ему о его собственном запахе.

«...Верно. На этот раз я омега с запахом».

Юдер вновь осознал, что он тоже может источать запах, такой же сильный, как исходил от Кишиара.

«Это отличается от того, что было в прошлом».

Но решил, что не будет слишком глубоко думать. Иллюзия, которую видел Кишиар, не была Юдрейном. Он сам этого не говорил.

Юдер хотел почувствовать облегчение, но часть его разума не могла избавиться от холода.

«Действительно ли?»

Было ли это просто так?

Была ли иллюзия Юдера Айла в белой форме всего лишь извращенным проявлением страха, вызванного желанием Кишиара удержать его?

Это было неизвестно. Юдер вытер потный лоб и медленно поднялся. Только тогда он увидел окружающий бардак, который был скрыт от глаз, пока он лежал. Дорогой бокал с вином покатился по ковру, ужасно его пропитывая, а мягкий, покрытый тканью диван был в полном беспорядке после их интенсивной деятельности на нем.

Глава 330

— Тебе не нужно это убирать. Те, кто снаружи, с радостью все уберут, — сказал Кишиар с немного озорной улыбкой, пока Юдер молча наблюдал за этим.

Тогда они, вероятно, будут бранить Кишиара за то, что он так небрежно разлил драгоценный напиток, и моргнут глазами, выискивая что-нибудь еще, к чему можно было бы придраться. Юдер проглотил слова, которые не мог произнести.

Если подумать, то их представления в некотором смысле стали реальностью. В отличие от того, что было раньше, когда они просто разыгрывали роли, чтобы убить время, они действительно делали на диване то, что не должны были видеть другие, и разделяли страстный жар вместе.

Но Кишиар легкомысленно отмахнулся от этих общих моментов, снова взяв всю ответственность в свои руки. Он рассказал о своих фантазиях и сказал, что он самоуверенный трус, но какой трус мог бы сделать подобное?

Оглядываясь назад, настоящим трусом мог быть он сам. Тот факт, что его горло душила боль от сокрытия тайны и он был неспособен двигаться дальше, полностью забыть свою прошлую жизнь или раскрыть тайну, был жалок сверх всяких слов.

«Но я не собираюсь заканчивать это».

Это было действительно противоречиво. Его сердце похолодело настолько, что он потерял самообладание только при мысли о том, что фигура, которую видел в иллюзии Кишиар, могла быть Юдрейном, потому что он знал себя слишком хорошо.

По мере того, как заполнялись пустоты внутри него и всплывали забытые воспоминания и эмоции, противоречие также углублялось. Было больно думать, что это станет еще глубже, но если бы его спросили, хочет ли он вернуться в то время, когда он ничего не мог вспомнить, то ответом было бы «нет».

Юдер искренне желал, чтобы Кишиар никогда не понял его противоречий. Однако, пока он был так сильно привязан к Кишиару, вероятность быть пойманным в этом неизбежно возрастала.

Раньше он не думал, что хранить секреты будет так тяжело. Но теперь это было похоже на огромные кандалы из ткани. Это была особая ткань, вес которой обычно не чувствовался, но как только она поглощала воду и полностью намокала, то становилась все более жесткой и тяжелой. Кандалы, сделанные из такой ткани, были удобным инструментом, используемым для обездвиживания заключенных в водных темницах. Юдер подумал, что вес, который он чувствовал, когда носил эти кандалы перед казнью, был очень похож на тот, что он чувствовал сейчас.

«Тогда я терпел до конца... но что на этот раз?»

У заключенного, который больше месяца терпел водную темницу и кандалы из ткани, стражи, хваставшиеся своей силой, вырвали кости пальцев ног. Он оказался на плахе, упрямо оставаясь в живых даже после того, как его перевели через несколько тюрем.

Тогда он терпел, чтобы доказать свою невиновность, но теперь он думал, что эта боль может быть неизбежным последствием, дарованным ему. В этом была единственная разница.

Когда Кишиар спросил его, о чем он думает, Юдер сказал, что ни о чем. Кишиар, думая, что Юдер устал после того, что они сделали, позаботился о нем, чтобы он мог умыться и пойти спать.

В непомерно роскошной ванной, где теплая вода лилась обильно от прикосновения руки благодаря гравированной водной магии, Юдер отмывал свое тело и уже долго думал о Кишиаре, которого он видел сегодня. Хотя он знал, что Кишиар был силен, не заботясь о чужих взглядах и вместо этого используя их, он все равно не хотел видеть, как Кишиар становится целью слухов в одиночку. Каждый раз, когда он думал о Кишиаре, неконтролируемое желание, которое хлынул на него, душераздирающая боль и причина, по которой он решил сделать все возможное, чтобы защитить его, все говорило об одном и том же.

Тогда оставалось сделать только одно.

***

— Юдер! Как прошла прошлая ночь? Все было нормально?

— Знаешь, как мы волновались всю ночь? Делить комнату с командиром... Даже если эта комната в десять раз больше дома, в котором я вырос, это необычно. Я бы никогда так не смог.

— Тебе удалось поспать?

На следующий день Юдер озирался, слушая, как члены кавалерии шепчут свои соболезнования, которые не звучали как соболезнования, их лица странно искажены от сдерживаемого смеха. Слуги барона Вильма молча убирались вокруг, но их уши были направлены в их сторону. Убедившись в этом, Юдер небрежно повернул голову к Эвер, которая первой заговорила с ним, и открыл рот.

— Конечно, я хорошо выспался ночью в одной постели с командиром.

— А, это. Павда?

— Да. Было приятно.

Внезапно все вокруг замерли, словно время остановилось. Через мгновение слуги барона Вильма начали шептаться со странными выражениями. Это была немного иная реакция, чем он ожидал, и Эвер, которая наклонилась к Юдеру, настойчиво прошептала ему на ухо.

— Нет, Юдер… Кто тебе поверит, если ты это скажешь? Это слишком неловко, лучше вообще ничего не говорить.

— …

— Я почувствовала это еще со вчерашнего банкета, Юдер, ты не особенно талантлив в таких вещах. Должна ли я сказать, что Бог справедлив?

Застигнутый врасплох этим комментарием, Юдер не успел ответить, как его внезапно окликнули откуда-то совсем недалеко.

— Господин Юдер! Подойдите сюда.

Священник Лушан, который значительно оправился во время их путешествия в Тайну, жестикулировал в его сторону с раскрасневшимся лицом. Юдер, увидев Энона, который сидел рядом с ним и небрежно жевал лимон, отошел от остальных и направился к ним.

— Боже мой. Глядя на тебя, я думал, что мое сердце упадет. Зачем ты это сделал?

— О чем ты говоришь?

— Он имеет в виду, что даже если бы я открыл окно и закричал, что все это подстроено, это было бы лучше, чем то, что ты только что сказал.

Слова Энона были более прямыми, чем слова Лушана. Юдер задумался о своем поведении. Его слова были просто метким и честным заявлением, соответствующим его целям, поэтому он не мог догадаться, в чем проблема.

— Кажется, я не подхожу для своей роли?

— Да.

— Я не понимаю.

— Чего ты не понимаешь? Какой в мире любовник знатного человека будет себя так вести? Даже если я брошу этот лимон перед комнатой командира, он будет выглядеть менее подозрительно, чем ты.

— Это слишком жестоко, господин Энон. Если вы так говорите, даже господин Юдер обидится.

Честно говоря, Юдер думал, что Лушан был более резок, но он промолчал.

Он только вчера вечером решил распространить слухи о Кишиаре. Он уже испытал это в своей прошлой жизни, поэтому он думал, что легко достигнет своей цели в отсутствие Кишиара, но было немного неловко, что все отреагировали таким образом.

— В чем проблема?

Он не мог вспомнить, что и как он делал в своей предыдущей жизни. В то время, даже если он ничего не делал, недопонимание лишь росло и добавлялось больше злонамеренных слухов, поэтому он никогда не чувствовал необходимости усугублять ситуацию. Наоборот, чем больше он пытался это пресечь, тем больше людей начинало спорить, и это было головной болью.

«Слухи было легко распространять, когда я этого не хотел, но теперь, когда я действительно хочу, этого не происходит».

— …Но это правда, что мы спали вместе прошлой ночью.

За исключением короткого переплетения на диване, ничего не произошло, но фактом было то, что они спали в одной кровати.

— А, так ли это?

— Мы даже пили.

— Вы слышали о том, как командир оскорбил барона Вильма, безрассудно вылив дорогое вино под диван?

Лушан с усмешкой поделился слухом, который он подслушал ранее от шепчущихся слуг.

— Говорят, барон Вильм был этим крайне расстроен. Я слышал, что именно поэтому командир хотел встретиться с ним наедине.

Правда, Кишиар некоторое время назад ходил на встречу с Вильмом один, но Юдер не знал, что это было причиной. Строго говоря, тот, кто заставил его пролить вино, не выпив как следует, был Юдер. Однако, даже когда он сказал это, Лушан ему не поверил.

— Хм. Юдер. Похоже, ты пытаешься его прикрыть. Предлагаю тебе не говорить этого при других. Не лучше ли было бы промолчать и просто сказать, что это сделал командир?

— ...

Вместо ответа Юдер посмотрел на Энона. Энон тихонько положил второй лимон в рот. Были ли слуги семьи Вильмов шокированы тем, что такой решительный мужчина легко съел лимон вместе с кожурой, его это совершенно не волновало.

— В любом случае, я думаю, что с завтрашнего дня я снова смогу использовать на вас божественную силу. Ваше состояние немного улучшилось?

Пятна, оставшиеся на его лице и коже, почти исчезли. Но его силы все еще не полностью восстановились, а пятно на левом глазу лишь слегка побледнело. Осмотрев Юдера, Лушан дал ему несколько восстанавливающих таблеток, которые сделал Энон.

После этого Лушана позвали другие кавалеристы, и ему пришлось встать со своего места. Остались только Юдер и Энон. Возможно, из-за уникальной ауры, которая была у Энона, другие считали его более сложным, чем Лушана. Поэтому никто не осмеливался подойти к столу, за которым они сидели.

— Но... Почему ты вдруг проявил интерес к ролевым играм?

Энон пробормотал голосом, который никто не мог услышать.

— Ты, до вчерашнего дня, просто пялился на остальных с лицом, полностью лишенным эмоций. Хотя командир, похоже, наслаждался этим.

Должно быть, он сидел в самом конце длинного стола с Лушаном, и, похоже, видел все до этого момента.

— ...Мое мнение изменилось.

— По какой причине?

— Причина в том, что ответственность должен нести не только один человек.

Энон спросил, что он имел в виду, но Юдер не стал вдаваться в подробности. Вместо этого он вспомнил то, о чем Энон однажды спросил его с раздражением.

— Энон. Ты ведь помнишь, какова моя цель, не так ли?

— Ты сказал, что нам нужно защитить. Почему? Это связано с нынешней ситуацией? Как ты думаешь, это создаст какие-то проблемы для командира?

— Нет.

Энон, опустив тему о Кишиаре, в ответ проворчал. Юдер молча отвел глаза после следующего заявления Энона.

В будущем либо командир действительно станет важным человеком, либо они с командиром будут в любовных отношениях до самой смерти. Или и то, и другое. Что из этого?...

В его предыдущей жизни не было ни того, ни другого. Кишиар, возможно, был потенциально важным человеком для будущего, но он не был важен для Юдера, и они никогда не обменивались глубокими эмоциями, выходящими за рамки физической близости... по крайней мере, как он думал.

А что сейчас?

Юдер повернул голову к окну вместо того, чтобы выразить свой ответ. Звук громких голосов эхом разносился от ворот. Кишиар, должно быть, вернулся с собрания.

Глава 331

— Командир.

Вскоре после этого кавалеристы дружно отдали честь при виде Кишиара, который только что вошел в приемную. Натан Цукерман последовал за ним, его усилия соответствовать роли праздного рыцаря Пелетты были очевидны по его намеренно растрепанному виду. Впервые Юдер почувствовал глубокую симпатию к Натану и поднялся со своего места. Энон открыл рот, закидывая туда свой третий лимон.

— Ты снова собираешься весь день торчать рядом с командиром?

— Полагаю, что так.

— Если у тебя будет время, приходи ко мне.

— Зачем?

— Ты что, уже забыл, для чего меня сюда позвали?

Энон спрашивал с яростью. Причина, по которой он, не желавший покидать столицу, сидел здесь, была исключительно в травме Юдера.

— Мне нужно вернуться в столицу как можно скорее. А пока я тут осмотрюсь и кое о чем подумаю, так что все равно зайди.

— Хорошо. Извини.

— Не извиняйся постоянно, подумай о том, как позаботиться о себе и выздороветь.

Трудно было сказать, был ли это выговор или беспокойство, но, учитывая характер Энона, скорее всего, последнее. Юдер слабо улыбнулся, затем слегка кивнул головой.

— По словам барона Вильма, в Тайну много достопримечательностей и интересных мест. Вы ведь хотите увидеть всю красоту, которую, возможно, больше никогда не увидите, не так ли?

— Да!

Тем временем Кишиар, начавший говорить с членами кавалерии, был уже в середине своей речи, демонстрируя идеальную манеру поведения праздного герцога.

— Хорошо. Я дам неделю отдыха и второму отряду, который проделал такой долгий путь, и первому отряду, который сильно пострадал в Великом лесу Сарайн. Не беспокойтесь о цене, просто не пересекайте границу Тайну и отдыхайте столько, сколько захотите.

На слова Кишиара все зааплодировали. На самом деле, все они знали, что их настоящая задача – не идти и гулять, а искать следы незаконной торговли семьи Тайн, но нет того, кто был бы не рад, если бы ему сказали, что он может свободно тратить деньги и развлекаться. Слуги барона Вильма свирепо смотрели на членов кавалерии, которые уходили с покусанными насекомыми лицами, но никто не обращал внимания на их взгляды.

Юдер приблизился к Кишиару, наблюдая, как счастливые кавалеристы исчезают. Натан Цукерман, заставив себя опустить взгляд на свой распущенный черный галстук, поприветствовал его первым.

— Ты здесь.

— Да.

Он посмотрел на лицо Юдера с таким выражением, как будто ему было что сказать, но он не знал, что именно, а затем вздохнул. На самом деле, с тех пор, как они воссоединились с рыцарями у Великого леса и после того, как Юдер прозрел, Натан сохранял такое отношение. Это было понятно, учитывая сложные чувства, которые он должен был испытывать, зная, что его господин делал для Юдера. Поскольку Юдер притворился, что не заметил, и повернул голову, Кишиар пригласил его выйти с веселым лицом, как будто ждал.

— Юдер. Я думаю, нам тоже стоит сегодня куда-нибудь сходить, как ты думаешь.

— Куда?

— Мне будет приятно находиться где угодно, если рядом со мной будет мой помощник.

— …Понял.

Юдер согласился, не задавая дальнейших вопросов.

— Натан, ты тоже идёшь. Следуй за нами на расстоянии десяти шагов, чтобы моему помощнику не было неловко.

— Да…

Натан ответил с хмурым лицом, холодным как лед.

— Есть ли кто-то, с кем бы ты хотел пойти, помощник?

— Я…

Когда он слегка огляделся, все те, кто еще не ушел и остался, избегали взгляда Юдера. Энон, перед которым лежал уже сотый лимон, тоже нахмурился и опустил голову, как только его глаза встретились с глазами Юдера. Его неприязнь не могла быть более очевидной.

— Нет.

— Ну, это будет необычная, скромная вылазка.

Несмотря на заявление Кишиара о том, что он отправится только с двумя сопровождающими, никаких существенных возражений от семьи Вильм не последовало. Барон, занятый делами, отправил через слугу сообщение с сожалениями о том, что не сможет присоединиться к ним. Маловероятное безразличие в его поведении, учитывая, что он имел дело с герцогом, ясно передало его суждения о Кишиаре.

— Командир. Правда ли, что барон Вильм пожелал встретиться с вами из-за пролитого вчера алкоголя?

— Кто это сказал?

Когда Юдер поделился историей, услышанной от Лушана, Кишиар расхохотался.

— Он не поэтому хотел меня видеть. Внешне он был напыщенным, утверждал, что может оказать большую помощь, но, должно быть, внутри он чувствовал сожаление.

— Тогда…

— Он позвал меня, чтобы узнать о Божественном Мече. Я проявил непонимание и ускользнул, что должно было сбить его еще на некоторое время.

Меч, которым обладал Кишиар, был, конечно же, настоящим Божественным Мечом. Однако он намеренно притворился глупым, сделав вид, что не понял слов барона Вильма. Барон, догадавшись, что Кишиар тянет время, потому что меч не был по-настоящему Божественным, был в ярости. Однако он не мог открыто упрекнуть его.

Божественный Меч, о котором идет речь, в настоящее время был плотно обернут тканью вокруг ножен и рукояти и висел на поясе Кишиара. Он был скрыт таким образом с тех пор, как покинул Великий лес Сарайн, и с течением времени ткань естественным образом испачкалась, из-за чего он выглядел обычным, даже просто учебным мечом, для незнающего глаза.

— Что я могу сделать? Даже если я скажу ему, он не поверит, что это настоящий Божественный Меч. Независимо от того, что я скажу, ему это покажется ложью.

Они провели день, путешествуя по разным частям Тайну, катаясь в экипаже, предоставленном бароном Вильмом. Кишиар скупил огромное количество вещей в самых разных магазинах под предлогом того, что он подарит их близким. Среди них, конечно, были вещи, предназначенные для Юдера, который играл роль любовника герцога.

Дорогие новые ножны для меча и ослепительные перчатки, которые нельзя было использовать в повседневной жизни, плащи, щедро украшенные драгоценными камнями и вышивкой, и коробки с драгоценной кожаной обувью быстро нагромоздились горой рядом с сиденьем Юдера. Обычно он не принял бы такие подарки, но отказ от них сейчас мог бы потенциально подорвать их миссию.

Купив несколько вещей в подарок Натану Цукерману и навязав их ему, Кишиар с веселым лицом направился к следующему магазину. Он был ювелирный, отличительной чертой которого была вывеска с изображением головы благородного оленя.

— Хм. Табакерка из эрихиллского нефрита, действительно. По-настоящему отражает западный сухопутный торговый путь. Редко, даже в столице, можно увидеть такое разнообразие драгоценных иностранных предметов в обращении. Что ты думаешь, помощник? Тебе это нравится?

— ...Я не курю, поэтому не смогу этим воспользоваться.

Когда Юдер вежливо отказался, Кишиар, широко раскрыв глаза, поднял ее. Табакерка, вырезанная из голубого нефрита, была как раз подходящего размера, чтобы поместиться в мужской ладони. Кишиар игриво возразил, легко открывая замок с драгоценной огранкой и открывая пустое внутреннее пространство.

— Не обязательно класть только табак в табакерку. Люди часто носят в них много разных вещей, чем ты думаешь.

— Это верно. Туда действительно можно поместить довольно много вещей.

Ювелир, будучи в восторге от такого редкого клиента, который тратит много денег, тут же кивнул и с гордостью добавил пояснение, услышав заявление Кишиара.

— Вы также можете носить с собой различные благовония, помимо табака, а некоторые люди носят с собой ежедневные лекарства. Внутри есть дополнительный замок, идеально подходящий для вещей, которые вы не хотите, чтобы их сразу обнаружили.

— Это так? Я этого не знал.

— Если повернуть его вот так, то внутри откроется небольшое пространство.

Купец, гордо объясняя, что только мастера Аэрила могли создать такую вещь, скрутил часть тканевой подкладки внутри табакерки. Когда он это сделал, потайное дно открылось, открыв еще одно небольшое пустое пространство.

— Действительно интересная вещь. Мне нравится. Куплю и эту.

— Спасибо. Вы не пожалеете.

— Такого рода товар, должно быть, было трудно ввезти. Как вам это удалось?

— Сложно не значит невозможно. Все товары, поступающие в Тайну, проходят проверку Союза Благородного Оленя, финансируемого Домом Тайн. Мы являемся одним из мест, имеющих давний контракт с Благородным Оленем.

При упоминании уверенным в себе торговцем дома Тайн, глаза Кишиара на мгновение загадочно блеснули.

— О... Понятно. Значит, товар прошел проверку Дома Тайн. Мне не нужно беспокоиться о подделках.

— Конечно.

— Могу ли я увидеть больше подобных вещей?

С неуловимой улыбкой продавец ответил, что сейчас ему будет сложно выбрать такие товары.

— Однако, если вы вернетесь через несколько дней, у меня будет больше вещей, которые могут вас заинтересовать. Если вы сообщите мне, где вы остановились, я с вами свяжусь.

— Не очень весело, если я не могу увидеть их сразу. Ну, я зайду еще раз, если не забуду.

— Мне очень жаль вас разочаровывать.

— Все в порядке.

Кишиар обернулся, словно он был разбалованным дворянином, чей интерес угас.

— Я мог бы также посетить Союз Благородного Оленя напрямую. Как мне туда добраться?

— Вам будет трудно посетить это место без рекомендации. Это не то место, где продают товары напрямую...

— Какой позор. Сейчас нет ничего, что я хотел бы увидеть, и вы даже не можете сказать мне, где находится склад... Я похож на человека, которому нужна рекомендация?

Когда улыбка сошла с лица человека, который смеялся еще минуту назад, по нему пробежал холодок, настолько сильный, что было трудно поверить, что это тот же самый человек. Торговец, находящийся под особой силой, которая молча давила на него, затаил дыхание и быстро заморгал.

— Нет, это... э-э... это... я...

— Я?

— Я, я собирался... э-э... я собирался предложить... написать вам рекомендательное письмо.

Только тогда Кишиар снова улыбнулся. Торговец, вздрогнув от ощущения, которое исчезло так же быстро, как мираж, поспешно скрылся в глубине лавки.

— ...Вы собираетесь ехать туда прямо сейчас?

— Конечно.

Кишиар легкомысленно ответил на вопрос Юдера.

— Это потому, что я хочу сделать своему возлюбленному особенный подарок прямо сейчас.

— ...

Неосознанно Юдер слегка перевел глаза. Взгляд Натана Цукермана был чрезвычайно острым.

Глава 332

В этом месте подшучивание не принесло бы никакого существенного смысла. Поэтому он решил промолчать.

Вскоре после этого Кишиар узнал адрес района, где располагался Союз Благородного Оленя, от торговца, который появился с рекомендательным письмом. Юдер тихо вздохнул, заглянув в карету, отметив, что коробок стало еще больше, чем раньше. Если бы Кишиар купил здесь еще что-нибудь, им пришлось бы вызвать еще одну карету.

— Почему? Тебе не понравились подарки?

— К счастью, мы добились прогресса в расследовании торговли герцогского дома Тайн, но мне кажется, вы потратили на это слишком много.

— Это не такие уж большие расходы.

Кишиар ответил небрежно, положив руку на один из сложенных ящиков.

— Стоимость этого в несколько раз больше. Не волнуйся.

Хотя его улыбка была соблазнительно уверенной, взгляд Натана на лице Юдера стал еще более напряженным, чем прежде. Юдер предположил, что Натан Цукерман, должно быть, почувствовал что-то от них, что-то, что нельзя было объяснить просто их ролями в этой игре.

Если подумать, то все надеялись, что Кишиар сегодня первым начнет действовать перед другими. Однако тот факт, что первым, кто начал действовать, был верный адъютант Кишиара, рыцарь из южной страны, был немного проблематичным.

Казалось, что из-за этого все пойдет не так, как задумал Юдер.

— Это Союз Благородного Оленя.

Кишиар остановил карету там, где он мог видеть все здание. Для гильдии, которая утверждала, что проверяет все продаваемые товары, ввозимые в Тайну, ее размер был довольно скромным. Однако количество суетящихся рядом людей было на удивление большим. Рабочие выходили из здания, чтобы разгрузить прибывающие кареты, а затем переложить товары в другие повозки. Это была непрерывная сцена оживленной деятельности.

— Людей действительно много, учитывая, что, по их словам, без рекомендации сложно войти.

— Название может быть Союзом или гильдией, но их фактическая задача – управлять товарами, продаваемыми от имени герцогского дома Тайн.

— Как вы думаете, они также связаны с бароном Вильмом?

— Вероятно.

Юдер внимательно следил за повозками, в которые непрерывно загружали и выгружали товары. Учитывая объем перевозимых товаров, где-то должен был быть отдельный склад для хранения.

— Пойдем?

Не колеблясь, Кишиар взял на себя инициативу, держа в руке рекомендательное письмо. Когда высокий, красивый мужчина в сопровождении двух других мужчин приблизился с письмом, суетливые рабочие гильдии остановились, не зная, как реагировать. Они попытались объяснить, что они не продают здесь товары, но Кишиар, верный своему беззаботному поведению герцога, отклонил их слова простым наклоном головы.

— Я хочу увидеть, где прямо сейчас привозят особые вещи. Я хочу найти сегодня хороший подарок для своего возлюбленного.

Вскоре после этого из здания выбежал человек, держа в руках пачку бумаг и перо, и направился к Кишиару.

— Кто... Кто вы, сэр?

— Ты меня не узнаешь?

Хотя было очевидно, что они его не знают, Кишиар спросил с ноткой озорства. Члены императорской семьи часто рождались со светлыми волосами и красными глазами, но эти черты были не исключительными для них. Во многих знатных семьях с длинной родословной были люди с золотистыми волосами или красными глазами, что было результатом смешанных императорских семей. Дом герцога Тайна, правителя Тайну, был особенно известен многими людьми, рожденными с такими чертами.

Полагая по его внешнему виду, что он просто дворянин из знатной семьи, обычный человек был ошеломлен, когда Кишиар раскрыл свою личность как герцога Пелетты.

— Герцог Пелетта, также известный как командующий кавалерией, Кишиар Ла Орр.

— Да?

— В настоящее время я остановился в особняке барона Вильма.

— Да?

— Разве вы не слышали о достижениях кавалерии в Великом лесу Сарайн? Это действительно разочаровывает.

— Нет, не слышал.

Мужчина с потрясенным выражением лица опустил голову, явно не уверенный, вставать на колени или нет. После минутного замешательства он восстановил самообладание. Он осторожно провел Кишиара, Юдера и Натана внутрь. Главное здание состояло из двух этажей. Не останавливаясь, Юдер прошел по открытому пространству на первом этаже, наблюдая за рабочими, несущими товары, затем направился на второй этаж. На втором этаже были обычные комнаты, но большинство из них были заполнены стопками документов.

Мужчина провел их в чистую приемную и попросил немного подождать, пока он приведет ответственного человека. Как только он ушел, Кишиар тут же позвал Натана Цукермана.

— Натан.

— Да?

— С этого момента ты будешь притворяться, что пошел искать туалет и заблудился.

— ...

— После того, как ты оценишь внутреннюю структуру и персонал, снова вернись к нам.

Инстинкты исключительного мастера меча порой превосходили даже инстинкты мага или пробужденного. С такими навыками Натан Цукерман быстро улавливал детали.

— Понял.

Натан Цукерман быстро встал без каких-либо признаков дискомфорта от приказа. Вскоре после того, как он вышел из комнаты, в нее поспешно вошел мужчина средних лет в очках. Он был поразительно похож на барона Вильма.

— Для меня большая честь встретиться с герцогом Пелеттой, героем, спасшим весь Запад, и хранителем благородной крови. Я Грэм Вильм, советник Союза Благородного Оленя.

— Вильм?

— Барон Вильм, с которым вы уже знакомы, – мой старший брат.

— Ага, понятно.

Грэм, казалось, лучше скрывал свои истинные чувства, чем его брат. Он казался невозмутимым даже внезапным визитом герцога Пелетты, который привел в главное здание только двух сопровождающих.

— Прошу прощения, Ваша светлость, но я слышал, что вы приехали сюда, чтобы организовать подарок для дорогого вам человека. Это правда?

— Именно так.

— Однако наша гильдия оценивает и подтверждает подлинность только тех предметов, которые привезены в Тайну извне. Мы не имеем права продавать. Мне искренне жаль.

— Кто это решил? Разве удобно распределять импортные товары по другим магазинам для продажи?

— Это было указание герцога Тайн, владельца Тайну. Тайну долгое время был одним из центральных торговых узлов западного сухопутного пути. Без таких процедур возникли бы проблемы с беспорядочным импортом, проверками и продажами. После того, как герцог Тайн неоднократно сталкивался с такими проблемами, он установил эту систему около пятнадцати лет назад, чтобы предотвратить дальнейшие неудобства.

Юдер обнаружил еще одно достоинство у младшего Вильма по сравнению с его братом: он был очень красноречив.

— Понятно. Если ваша семья занимается этим уже пятнадцати лет, когда вы начали здесь работать?

— Я? Я... занял эту должность после своего дяди, так что я здесь уже около семи лет.

— Это впечатляет. Должно быть, это непростая задача.

— Нисколько.

Когда началась неожиданная похвала, на лице Грэма Вильма мелькнуло еле заметное выражение подозрения, словно он пытался разгадать намерения Кишиара.

— Ты слышал обо мне от своего брата?

— Да. Я слышал, что вы скоро посетите Тайну. Я думал, что не увижу вас, так как я не живу в особняке, но... Для меня действительно большая честь встретиться с вами здесь...

— О? Так ты действительно считаешь это честью?

— Да?... Да, конечно.

— Тогда разве ты не должен помочь мне от этого еще больше?

Кишиар усмехнулся и ткнул Грэма Вильма в бок.

— Но я же только что сказал, что у меня нет полномочий продавать...

— Как это расстраивает.

Кишиар покачал головой.

— Я понимаю, что не могу купить прямо сейчас. Но время не бесконечно. Как вы думаете, у меня будет еще один шанс побывать здесь с моим прекрасным помощником? По крайней мере, вы не можете показать мне, что у вас есть? Другие торговцы, которые приезжают сюда, могут хотя бы посмотреть на товары, не так ли?

— ...

— Я потратил достаточно времени, чтобы добраться сюда, поэтому я не собираюсь уходить просто так. Я лучше останусь здесь, чем позволю своему помощнику уйти с пустыми руками.

С нелепо-детской угрозой Кишиар притянул Юдера к себе, обняв его за плечо. Юдер наклонился, пытаясь быть максимально услужливым. Глаза Грэма Вильма неудержимо дергались и дрожали в течение минуты.

— Извините, но... ваш близкий человек, тот, кого вы хотели одарить...?

— Разве это не очевидно?

Кишиар, смеясь, игриво поцеловал Юдера в макушку. Грэм Вильм резко встал. Его взгляд, устремленный на них двоих, был полон несдержанных эмоций, отвращения. Несмотря на свое красноречие, казалось, что по сути он не так уж и отличался от брата.

— Что вы ищете? Дайте мне знать, и я проведу вас прямо на склад. Склад, в отличие от магазина, – грязное место, где работают только самые простые люди, но если вы все равно хотите увидеть...

— Я ищу редкие и интересные импортные товары, требующие тщательной проверки. Буду признателен, если вы поторопитесь. Иначе, пока я жду, мне может стать так скучно, что я захочу что-нибудь сделать здесь со своим помощником.

— Некоторые из этих ценностей прибыли только сегодня и находятся в подвале. Я проведу вас. Пожалуйста, следуйте за мной.

Грэм Вильм поспешно вышел из комнаты. Кишиар, тихонько посмеиваясь, повел Юдера. Когда они уходили, к счастью, отсутствие Натана Цукермана не было замечено.

Глава 333

Подземный ход, по которому проносили ценности, находился в совершенно противоположной стороне от того места, откуда они вошли. Когда Юдер спускался по лестнице, напоминающей аварийный выход, он понял, что отсюда не видно рабочих с первого этажа.

«Они стратегически разместили его так, чтобы избежать человеческого взгляда. Держу пари, что они также контролируют доступ».

Как и ожидалось, несколько человек слонялись около темного входа в подвал, охраняя путь. Они лениво разминались, но при внезапном появлении Грэма и незнакомцев быстро изменили позы. Юдер осторожно наблюдал за ними. Большинство из тех, кто работал в таких местах, были временными наемниками. Однако, судя по оружию, которое они держали, и их приветствию, они не были похожи на обычных наемников.

— Вы прибыли.

— Есть ли кто-нибудь внутри сейчас?

— Никого.

Грэм, презрительно посмотрев на мужчин, повернул голову. Его взгляд скользнул по Кишиару и с явным отвращением остановился на лице Юдера.

— Вы можете войти прямо сейчас... но планируете ли вы взять его... с собой на все время?

— А что, если я это сделаю?

— Внутри не опасно, так что, возможно, будет лучше, если остальные подождут здесь. Вам будет удобнее осмотреться.

Это был мягкий способ сказать, что он не хотел впускать не только герцога, но даже его любовника-мужчину. Кишиар, однако, не собирался принимать это за чистую монету. Скрестив руки на груди, он умело заслонил Юдера от взгляда Грэма и игриво спросил: «Хм. Что, по-твоему, лучше, Юдер? Мне пойти одному?»

— В любом случае я в порядке.

— Нет, нет. В такой ситуации ты должен ревновать и говорить мне, чтобы я не оставлял тебя одного. Тебя не беспокоит, что я останусь наедине с другим мужчиной?

Выражения лиц Грэма и охранников резко изменились. Юдер колебался мгновение, прежде чем сказать: «...Конечно, я волнуюсь».

На мгновение Кишиар выглядел искренне удивленным, как будто он не ожидал, что Юдер скажет это. Грэм, не в силах больше возражать Юдеру, поспешно махнул рукой, чтобы дверь открыли.

— Откройте дверь, сейчас же!

Он пытался впустить герцога без его любовника, но это едва не втянуло его в скандал. Когда он быстро вошел внутрь, его преследовал жуткий холод.

Без каких-либо препятствий Юдер вошел внутрь вместе с Кишиаром. На первый взгляд подвал казался тусклым и старым. Однако при более близком рассмотрении стало очевидно, что он был тщательно подготовлен для защиты ценных вещей. Пол был спроектирован так, чтобы усиливать даже самый тихий звук, а стены, когда их слегка касались пальцы Юдера, были несравнимо прочнее этажей выше. Там наверняка были скрытые охранные заклинания, делавшие это пространство, несомненно, истинным сердцем здания.

— Все вещи, привезенные вчера, находятся в одном месте. Мы пойдем туда прямо сейчас.

— Кажется, там много комнат. Разве мы не проверим остальные?

Когда Кишиар, оглядывая закрытые двери в коридоре, спросил, Грэм покачал головой.

— Остальные комнаты – это просто резервное хранилище. Учитывая ограниченное количество ценных вещей, которые можно здесь хранить, большинство из них остаются пустыми.

Голос Грэма был спокоен, но после того, как он заговорил, он едва заметно покашливал, сглатывал и сжимал сухие губы, что вселяло подозрение.

«Есть большая вероятность, что это ложь».

— Вот это место.

Грэм стоял перед дверью, вытаскивая кулон, который он прятал в одежде. Когда он поднес одну руку с кулоном из оленьего рога к двери, из этой точки начал светиться и распространяться синий магический круг. Спустя несколько мгновений дверь открылась бесшумно и без усилий.

Освещенный лунными камнями интерьер был заполнен прозрачными полками. Грэм кратко представил предметы на полках, предупредив не трогать ничего, так как все это защищено магией.

— Среди недавно прибывших многие из Аэрила и Неларна. Как вы, возможно, уже знаете, Аэрил имеет глубокую историю в области создания драгоценных камней, а в Неларне когда-то было много шахт по добыче магических камней. Даже если магические инструменты, сделанные в те времена, сейчас непригодны для использования, они представляют ценность как предметы коллекционирования из-за своего прекрасного внешнего вида.

Различные предметы роскоши, сделанные из всевозможных драгоценных камней, и десятки магических инструментов, которые, как утверждалось, были сделаны давным-давно, были выставлены на обозрение, и каждый из них демонстрировал свою уникальную красоту. Они действительно стоили огромных усилий по их защите.

— Действительно красиво. Но просто быть красивые вещи неинтересны. В последнем магазине, который я посетил, мне показали нефритовую табакерку с потайным отделением. У вас есть что-то подобное?

— Последние изделия из Аэрила часто включают в себя такие скрытые отсеки. Многие предметы здесь имеют такие особенности. Например, эта брошь может вмещать два портрета. Обычно вы видите только первую картинку, но если вы повернете крошечный выступ, она изменится на вторую.

Те, кому нужны такие вещи, вероятно, имели тайных любовников или интрижки, которые они не могли раскрыть другим. Попытка Грэма тонко критиковать выглядела как выражение его дискомфорта по отношению к Кишиару, который нагло привел своего любовника-мужчину.

— Это интересно. Если бы это был я, я бы разместил две фотографии одного и того же человека.

С невозмутимой улыбкой Кишиар осмотрел брошь. Грэм понял, что косвенная критика просто не действует на человека перед ним.

— И когда вы планируете отправить эти товары в другие магазины?

— После завершения всех оценочных процессов мы отправим письма торговцам, с которыми у нас есть контракты. Доставка этих товаров заняла некоторое время, поскольку торговый путь через Великий лес Сарайн некоторое время не функционировал должным образом. Распределение может быть отложено, но мы намерены отправить все в течение недели.

— Понятно. Рад знать. Мне понравилось осматриваться здесь. Я уже решил, что подарю, так что, наверное, вернусь через неделю.

Кишиар, казалось, был действительно доволен тем, что просто огляделся, а затем отступил назад. Увидев послушное поведение Кишиара, Грэм слегка расслабил напряжение между бровями.

Когда они вышли из подвала, охранники у двери посмотрели на них с любопытством. Юдер почувствовал себя немного довольным, понимая, что на этот раз взгляд был устремлен не только на Кишиара, но и на него.

— Ваше Величество, вы планируете вернуться обратно в особняк?

— Таков план.

— Когда вещи поступят в продажу, я сообщу вам об этом через своего брата.

Его доброта была наполнена мольбой не возвращаться сюда больше, если это возможно.

Они поднялись на второй этаж и вернулись по своим следам. Натан Цукерман, вернувшийся в их отсутствие, тихо сидел в гостиной. Он встал, увидев Кишиара.

— ...Южанин?

— А, он мой адъютант. У него были какие-то срочные дела, а я совсем забыл об этом упомянуть.

Грэм, который с опозданием заметил присутствие Натана Цукермана, выглядел ошеломленным. Кишиар небрежно объяснил с улыбкой.

— Натан, тебе удалось выполнить свою задачу?

— Да, я немного заблудился по дороге, из-за чего мое возвращение задержалось. Вы нашли то, что искали?

— Ну, ничего особенного не привлекло моего внимания, но было довольно много приличных вещей. Было приятно посетить это место.

Грэм не мог догадаться о глубоких смыслах, скрытых в этом непринужденном разговоре. Он пытался скрыть свое удивление, провожая троих. Юдер подозревал, какое сообщение он передаст своему брату, барону Вильму.

— В подвале было заклинание, искажающее восприятие. Оно заставило огромное пространство казаться намного меньше, чем оно есть на самом деле. Мне довольно любопытно, что еще может быть за этими закрытыми дверями.

Как только Кишиар сел в карету, он высказал подозрения, схожие с теми, что Юдер чувствовал под землей. Юдер осторожно добавил свое предположение, упомянув, что те, кто охранял подвал, не были похожи на обычных наемников.

— Их поза и тот факт, что все они использовали одинаковое оружие, наводят меня на мысль, что это могли быть обычные охранники, прошедшие подготовку в Тайну.

— При руководстве барона Вильма это весьма вероятно.

Кишиар кивнул в знак согласия, на его губах играла сардоническая улыбка.

— Внешне они заявляют, что все это часть политики с благими намерениями, действуя так, как будто они честные и справедливые. Но каждый знак показывает их крайнюю мелочность. Похоже, герцог Тайн долгое время монополизировал процесс проверки ввоза товаров в Тайну и получал от этого хорошую прибыль.

Учитывая, что все знали, что герцог Тайн теперь даже ввязывается в более опасные сделки, слова Грэма Вильм, утверждавшего, что герцог, разрабатывая политику, думал только об интересах Тайн, казались совершенно смехотворными.

— Натан, что ты видел?

— Я осмотрел конструкцию первого и второго этажей. Никаких скрытых пространств не было, но в самой внутренней комнате, которая, как я предполагаю, принадлежит хозяину, был сейф.

— Ты проверил, что внутри?

— На нем было заклинание, которое, оказалось, было трудно снять за такое короткое время. Я попытался, но потерпел неудачу, когда кто-то из рабочих приблизился к комнате.

— Как жаль.

Кишиар коротко щелкнул языком.

— Также... я наблюдал за рабочими на первом этаже, и там было что-то странное.

— В каком смысле странное?

Глава 334

— Большинство из них были обычными людьми, но среди них был кто-то, наделенный особой энергетикой.

Глаза Кишиара сузились.

— Объясни подробнее.

— Когда члены кавалерии активно используют свои силы, я иногда испытываю уникальное ощущение. Сегодня, наблюдая за теми, кто работает на первом этаже, я ощутил нечто похожее и попытался преследовать людей, вызывающих это... но я их потерял.

— Ты их потерял?

— Я был уверен, что следую за ними, но они исчезли. Оглядевшись, я не смог определить, за кем я гнался.

Это было действительно удивительно, что кто-то, не говоря уже о Натане Цукермане, мог так потерять кого-то. Кишиар, казалось, разделял это чувство, сдерживая улыбку и глубоко погружаясь в раздумья.

— Ты помнишь их лица?

— Я видел только их спины, поэтому не могу быть уверен.

— А как насчет других отличительных черт?

При этом веки Натана Цукермана дрогнули. Пытаясь вспомнить, он на мгновение замолчал, затем покачал головой с выражением одновременно дискомфорта и недоумения.

— Я думал, что помню, но когда я пытаюсь это описать, я не уверен. Они могли быть выше меня или, может быть, ниже... Я даже не понимаю, что описываю.

— У меня есть подозрение, кто может быть виновником.

Кишиар пробормотал, поворачивая голову. Юдер поймал его взгляд и слегка кивнул.

— Похоже, Нахан уже сделал свой ход.

Тяжелое напряжение окутало карету. Пока Юдер вспоминал последнюю встречу с Наханом, Кишиар осторожно постучал по подарочной коробке, на которую он положил руку.

— Если подумать, это может оказаться скрытым благословением. Доказательством того, что мы на правильном пути.

— ...

— Вы оба, сообщите об этом остальным. Мне нужно встретиться с бароном Вильмом.

Пока Кишиар отправился на поиски барона Вильма, Юдер собрал вернувшихся членов кавалерии. Что касается рыцарей Пелетты, Натан Цукерман должен был ими заняться, так что Юдеру нужно было сообщить обо всем только кавалеристам. Члены кавалерии, которые уже знали о действиях Нахана в Великом лесу Сарайн и Звезде Награна, не могли скрыть своего напряжения.

— Могли ли они проникнуть и сюда? Как мы можем определить того, кто может использовать иллюзии?

— К сожалению, среди нас так мало людей с ментальными способностями.

Юдер знал, почему первоначально так мало кавалеристов с ментальными способностями. Те, чьи способности трудно было визуально доказать, часто даже не могли должным образом подать свои заявления и были вычеркнуты. Канну едва не постигла та же участь.

Эту проблему можно было бы решить, если бы к нам присоединились новые члены, но сейчас не время.

— Мне все равно. Если тот, кто сделал это со священником Лушаном, уже здесь, это хорошо. Мне было любопытно еще со времен ситуации с герцогством Апето. На этот раз я обязательно увижу его лицо и заставлю его заплатить.

Ответила Эвер, хладнокровно сжав кулак. Лушан, который был угрюм, не смог скрыть своего тронутого выражения.

— Эвер...

— А, и Юдер. Мы тоже сегодня вышли и услышали довольно тревожный слух.

Пока Юдер в замешательстве отворачивался, Эвер подождала, пока слуги Вильма отойдут, и понизила голос.

— Недавно в деревне близ Тайну одновременно появились десять безумцев. Среди них были как иностранцы, так и граждане империи, и никто из них не мог вспомнить, кто они и почему они здесь.

Смешанная группа мужчин и женщин бесцельно бродила, пока их не арестовала служба безопасности, получившая сообщение. Однако, как ни странно, подобные инциденты на этом не закончились.

— Я слышал, что буквально вчера в соседней деревне появилось несколько подобных групп, что вызвало беспокойство среди местных жителей, — сказал один из кавалеристов.

— Похоже, это слух, который нам нужно проверить, — заметил другой.

— Правда? Возможно, это люди, изгнанные из деревни пробужденных, которую посещала Канна.

Эвер, хотя и предполагал это как возможность, выглядела вполне уверенной.

— Если мы проведем расследование в отношении этих людей, мы, возможно, найдем подсказки о том, куда они отправились.

— Вы узнали, куда делись пленные?

— По словам жителей деревни, если главе деревени слишком сложно принять решение, их переводят в Тайну для вынесения вердикта. Так что они могут быть уже где-то здесь.

Это было правдоподобное предположение. Юдер кивнул и сказал, что доложит об этом Кишиару. Хотя инициирование нового расследования могло привести к трениям с рыцарями или солдатами внутри Тайну, Эвер была не из тех, кого пугали такие перспективы, так что, похоже, повода для беспокойства не было.

— Если вы узнаете больше, дайте мне знать.

— Я сделаю это. Юдер, ты, должно быть, устал следовать за командиром. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, просто дай мне знать. Иногда лучше принять помощь от других, чем перенапрягаться, понимаешь?

— …

Юдер ощутил смешанные чувства от этого мягкого утешения, но просто кивнул в знак признательности.

— Энон здесь?

Воспользовавшись временем до возвращения Кишиара, Юдер направился в комнату, где остановился Энон. Как только Юдер постучал, Энон выглянул, оглядел Юдера сверху донизу, а затем немного шире открыл дверь, чтобы впустить его.

— Ты вернулся быстрее, чем я ожидал.

— Были срочные новости, которые мне нужно было передать другим.

— Какие срочные новости?

Помещение, которое занимал Энон, было однокомнатным, гораздо меньше того, в котором остановились Кишиар и Юдер. Однако по сравнению с обветшалой аптекой в трущобах, где он раньше жил, она была почти роскошной.

После краткого описания Юдером Союза Благородного Оленя и деревни пробужденных в Великом лесу Сарайн, куда отправились Кишиар и Юдер, и, возможного местонахождения Нахана, Энон небрежно спросил:

— Я слышал об этой деревне или о чем-то подобном от других, обсуждавших это. Но действительно ли этот парень Нахан такой грозный?

— Среди пробужденцев с такими ментальными способностями, с которыми я сталкивался, трудно найти кого-то сильнее его.

— Значит, ты не можешь его победить?

Это был довольно щекотливый вопрос. После минутного молчания Юдер покачал головой.

— Я могу победить его.

— Тогда решено. Насколько я слышал, они все похожи на модарцев. Лучше их выполоть, пока они не стали слишком сильными.

Юдер на мгновение заколебался, услышав это многозначительное заявление.

— Модарцы?

— Никогда не слышал? Маг Модар.

Конечно, Юдер слышал. Но только в старых сказках и легендах. Большинство историй о нем рисовали Модара как злого мага, который сеял хаос в мире, но в конечном итоге столкнулся с божественным возмездием и потерпел неудачу.

— Я знаю о нем... но никогда не думал, что он существует.

— Конечно, он был. Он буйствовал повсюду, пытаясь создать королевство только для магов, используя магию, и в конце концов был пойман и казнен.

— Кем?

— Лума.

Этого он не знал. Внезапно Юдер почувствовал как сильную близость к фигуре из легенды, так и чувство дистанции от Энона. Воспоминания о его прошлой жизни, когда он никогда полностью не верил информации, которой делился Энон, внезапно пронеслись в его голове.

— ...Энон, сколько тебе лет?

— Зачем тебе это знать?

Когда Юдер импульсивно задал вопрос, Энон, рывшийся в сумке, лежавшей на кровати, ответил коротко. Через мгновение он продолжил: «Разве мое прошлое «я» не говорило тебе об этом?»

— Ты упоминал, что прожил долгую жизнь.

— Хм... ну... почему же тогда ты, удовлетворившийся этим ответом тогда, вдруг хочешь узнать сейчас?

Юдер молчал. Как он мог сказать Энону, что в прошлой жизни Энон исчез, оставив письмо, в котором был намек, что он может никогда не вернуться? Тот факт, что он всегда был любопытен, но не мог спросить, еще больше усложнял задачу. По правде говоря, помимо кратких фактов, которыми делился Энон, Юдер знал о нем очень мало. Он просто думал об Эноне как о первом союзнике, на которого можно положиться.

— Если ты не хочешь об этом говорить, то все в порядке.

— Ты понимаешь, как раздражает, когда ты говоришь такие вещи?

Наконец, найдя то, что он искал в своей сумке, Энон подошел к Юдеру, держа что-то в руках. Юдер увидел свое собственное бесстрастное отражение в ярких желтых глазах Энона.

— Всякий раз, когда ты смотришь на меня таким отстраненным взглядом, как будто что-то обо мне знаешь, это меня очень раздражает. Если хочешь что-то сказать, говори. В противном случае остановись. Прежде чем сказать тебе свой возраст, я, не знаю, умер или что-то в этом роде?

— ...

Мгновение Юдер не мог ответить отрицательно. Если быть точным, Энон не умер, а ушел и не вернулся. Однако Юдер не мог честно отличить одно от другого.

— Это правда?

Увидев уверенность в молчании Юдера, выражение глаз Энона изменилось.

— Я действительно умер?

— ...Ты сказал, что не веришь в это.

— Я не знаю. Но...!

Энон, собираясь что-то крикнуть, резко закрыл рот. Он грубо взъерошил волосы и сделал глубокий вдох.

— ...С тех пор, как ты появился, мир изменился, стал не таким, как прежде. Ты определенно что-то знаешь. Я в этом уверен.

Глава 335

Сам того не осознавая, Юдер горько улыбнулся, но вскоре улыбка исчезла.

Никто не отличал ложь от правды лучше, чем Энон. Хотя он и утверждал, что не верит, тот факт, что он в конечном итоге сказал совершенно противоположное, указал, в какую сторону склонялись его мысли.

Юдер был тем, кто искал помощи у Энона в надежде, что все сложится именно так с самого начала. Однако, как только это произошло, он, как ни странно, не почувствовал себя так хорошо, как ожидал. Он немного пожалел, что не смог сохранить свое обычное самообладание, рассказывая о своей прошлой жизни перед Эноном.

— Да, ты прав. Как я уже говорил, я знаю немного больше, чем другие.

То, что знал Юдер, было лишь будущим, которое он видел в своей жизни. Когда он впервые повернул время вспять, он на мгновение почувствовал радость, поняв все возможности. Однако чем больше он искажал прошлый опыт, чтобы изменить результат, тем больше он осознавал, как много вещей в мире он не знал.

Но он все еще мог многое сделать, используя эту ограниченную информацию.

— Но, Энон, внимательно наблюдая за мной все это время, ты ведь не мог думать только об этом, верно?

— ...

— Ты не из тех людей, которые просто так покинут столицу, просто потому что тебя кто-то куда-то потащит. Даже сейчас...

— Остановись.

— Хорошо. Если у тебя есть мысли помочь мне немного больше, не стесняйся задавать вопросы. Я расскажу столько, сколько смогу, в пределах того, что знаю. Принимай решение.

Юдер прекратил свою речь, пристально глядя в лицо Энона и крепко сжав губы.

— Но если это произойдет... Я бы хотел, чтобы ты рассказал мне больше о себе.

— Какой смысл знать обо мне в подробностях? Ты веришь всему, что я тебе говорю?

— Я верю. Потому что ты поверил в меня.

На его ровный ответ Энон на мгновение замолчал. Он отвернулся, словно не находя слов, а затем пробормотал тоном поражения.

— Я сказал... Я все еще не верю.

— Да, ты это сделал.

— Я действительно не знаю, о чем ты думаешь. Я никогда не встречал такого человека, как ты, со времен Лумы.

Было ли сравнение с легендарным Архимагом хорошим или плохим, он не знал. Энон поднял голову к потолку, затем глубоко вздохнул и вернулся в исходное положение.

— Мне нужно время, чтобы подумать. Сейчас я не уверен.

— Понял. Расскажешь, когда во всем разберешься.

— ...Но скажи мне, я действительно умер?

Юдер тихо покачал головой. Глядя в серьезные и расширенные глаза Энона, он каким-то образом смог горько улыбнуться.

— Нет, не совсем. Ты исчез.

— Исчез?

— Ты сказал, что нужно что-то расследовать, и оставил письмо, а затем исчез. Ты просил меня упомянуть информацию, которую дал перед этим, если мы снова встретимся, и ты меня не вспомнишь.

Он не осознавал, что это произойдет после его смерти и регрессии.

— После этого я больше никогда тебя не видел.

Услышав слова Юдера, Энон погладил подбородок, и в его глазах отразилось понимание.

— ... Тогда, полагаю, я действительно умер. Возможно, не той смертью, о которой ты думаешь.

Озадаченный тем, что он имел в виду, Юдер моргнул, но тут же увидел, как Энон поморщился и ухмыльнулся.

— Я не человек.

— Что?

— Видишь. Ты мне не веришь, да? Твои слова звучат для меня именно так.

— Нет...

Это было слишком неожиданно, чтобы полностью осознать, но Юдер решил осторожно переспросить.

— Я тебе верю. Если ты не человек... то кто ты тогда?

— Я удивлю.

Энон, подражая ему, ответил кратко, а затем наклонил голову, чтобы задать еще один вопрос.

— Как ты думаешь, кто я?

— ...

Энон перед ним был не более чем красивым молодым человеком с юным телом, как бы он ни выглядел. Он слышал рассказы о времени, когда феи, монстры и другие нечеловеческие существа жили в этом мире рядом с людьми, но эти истории всплывали только в древних текстах.

— Ты упоминал... Хранителя Лумы.

— Да, Хранитель Лумы. Честно говоря, даже мне сложно точно определиться, кто я. Трудно просто объяснить, что я был создан для определенной цели и получил жизнь через контракт. Если бы мне пришлось представиться, я бы сказал, что я Хранитель Архимага Лумы, но...

Энон, на мгновение задумавшийся, снова заговорил.

— Если выражаться точнее, я – существо, которое рождено посредством объединения воли и тела с помощью магии.

Наступило долгое молчание. Энон пристально посмотрел на Юдера и многозначительно спросил:

— Ну, что ты думаешь? Ты услышал то, что хотел услышать, хочешь что-нибудь еще сказать? Что ты думаешь? Ты считаешь, что не верить – это глупость? Или ты боишься? Ты считаешь меня монстром?

— Я думал о Рыцаре-доспехе Лумы во дворце.

Выражение лица Энона изменилось, словно его застали врасплох.

— Что? Эта штука все еще там?

— Я видел это там в последний раз.

Думая о Рыцаре-доспехе, предположительно созданном Лумой, которого он видел движущимся совершенно реально, не казалось слишком странным поверить словам Энона. Существовал человек, который вернулся, вернув время назад после смерти, так что же такого необычного в человеке, созданном магией? Юдер осмотрел Энона с головы до ног, немного помедлил и спросил:

— Так его тоже создала Лума? Это похоже на тебя?

— Нет.

Энон резко ответил, затем вскоре его рот изогнулся в легкой усмешке. Он посмотрел на Юдера, как будто не знал, что сказать, затем пробормотал тихим голосом:

— Ты с ума сошел... Юдер... Ты действительно мне веришь.

— Есть способ вернуться назад во времени, так что, полагаю, и Архимаг мог создать тебя.

Юдеру показалось странным, что он говорит то, во что его прошлое, невероятно рациональное и практичное «я», Юдер Айл, никогда бы не поверило. Энон, услышав слова Юдера, скривился, словно собирался рассмеяться, но затем быстро отвернулся.

— Чёрт. Ты слишком легко веришь. Это ещё страннее.

— ...

— Неужели я действительно ошибся?

Энон, который что-то бормотал себе под нос, добавил, что он все еще не полностью доверяет словам Юдера. Его голос был намного слабее, чем раньше. Он помолчал некоторое время, прежде чем сказать, что хотел бы задать один вопрос, прежде чем разобраться в своих мыслях.

— Как ты вернулся во времени?

Юдер ожидал, что этот вопрос будет первым. Однако предвосхищение вопроса не означало, что он сможет на него хорошо ответить.

Юдеру вспомнился день, когда в воздухе порхали лепестки и небо было необычайно ясным. Это был день, когда для него все закончилось и все началось заново.

— Честно говоря, я не знаю.

— ...Ты не знаешь?

— Я просто внезапно вернулся сюда. Я воспринял это как возможность и подумал, что на этот раз я должен сделать все лучше.

Взгляд Энона на него стал еще более странным.

Юдер ожидал, что его снова назовут сумасшедшим, но Энон почему-то промолчал. Через мгновение произнесенные им слова напомнили неожиданный разговор из прошлого.

— Ты помнишь... заявление, которое я сделал раньше?

— Какое заявление?

— Я сказал, что даже Лума не может повернуть время вспять.

Юдер, похоже, припоминал, что нечто подобное было сказано примерно в то время, когда Энон отказался верить его заявлению о том, что он из будущего. Когда Юдер кивнул, выражение лица Энона потемнело. В его глазах непостижимая мысль ускользнула куда-то далеко.

— Лума... он долгое время был одержим магическими исследованиями. Он держал это в секрете от других, но я знал, что это были исследования магии обращения времени. Но он потерпел неудачу. Вот почему он ушел. Он оставил все позади...

Юдер просто молча слушал бессвязное бормотание Энона.

— Я на самом деле не мог понять, почему он хотел исследовать этот вид магии. Мне было любопытно, почему он не сдался, несмотря на постоянные неудачи…

Взгляд Энона медленно вернулся к Юдеру. Он смотрел на Юдера с совершенно незнакомым выражением.

— Он тогда сказал: если бог может это сделать, то и человек сможет.

— ...

— Я не говорю, что полностью тебе верю. Но я... Каждый раз, когда я тебя вижу, я продолжаю думать об этом. Может быть, Лума заинтересовался этим потому, что уже был прецедент, когда кто-то произносил те же слова, как ты.

— Ты хочешь сказать, что был кто-то еще, кто повернул время вспять?

— Я не знаю.

Энон ответил коротко и потер лоб

— Но почему-то у меня есть такое чувство.

На этом вопросы Энона закончились. Хотя у них был разговор, в который им обоим было трудно поверить, Юдер странным образом почувствовал, что они разделяют что-то более глубокое, чем прежде.

— Возьми это.

Энон протянул Юдеру вытащенный из сумки предмет. Это было небольшое зелье прозрачного цвета.

— Твое выздоровление, похоже, идет медленно, вероятно, потому, что тело уже успело приспособиться к крови монстра до того, как сработало магическое заклинание, поэтому я приготовил зелье, чтобы стимулировать твою жизненную силу.

— ...Что будет, если я это выпью?

— Это, скорее всего, повлияет на твою внутреннюю энергию, поэтому могут возникнуть проблемы с контролем силы на некоторое время. Если реакция будет хорошей, у тебя может подняться температура, но никакого существенного вреда это не должно принести.

Энон ответил, добавив слова, в которых не был полностью уверен.

Глава 336

— Но на самом деле это не опасно.

— ...

Юдер взглянул на колбу, тут же откупорил ее и отпил. Лекарства хватило не больше, чем на глоток, поэтому он не почувствовал никаких существенных изменений сразу.

— Кроме того, в этом возможно нет особого толка, так что та штука... та, которую командир привез сюда. Я бы хотел изучить ее получше.

— Чудовище?

— Да. Его.

По прибытии в это место, Юдер вспомнил о клетке, которую Кишиар доверил Натану Цукерману. В ней находился Петуамет. Мало кто знал, что Петуамет прибыл сюда живым, но Энон и Лушан были проинформированы, потому что они отвечали за медицинскую помощь. Лушан был шокирован, услышав, что маленький монстр отозвался Юдеру, но Энон не сказал ни слова, по-видимому, извлекая какой-то смысл из ситуации.

— Но это может быть опасно.

— Мне стоит больше беспокоиться о том, что такое маленькое существо может мне навредить, или о том, что происходит с твоим телом? Почему я всегда должен быть тем, кто об этом беспокоится? Разве это не должен быть ты? Твои глаза должны скорее вернуться в норму, чтобы я мог вернуться в столицу.

В ответ на внезапное раздражение Энона у Юдера не было иного выбора, кроме как пока согласиться.

— Хорошо. Я дам знать командиру.

— Не думай, что ты в порядке, просто потому что ты чувствуешь себя лучше. Внутри тебя слишком много разной энергии. Чистый яд, который создал темные пятна на коже, может проявиться в любом направлении. Не используй свою силу небрежно.

— Мне всегда было интересно... откуда ты это знаешь? Ты это видишь?

— Могу ли я это видеть...? Подожди. Не меняй тему.

Энон, который, казалось, собирался ответить, внезапно напряг глаза, оскалившись. Юдер тихо отступил к выходу и открыл дверь. Он сказал, что ему пора идти, на что Энон ответил бормотанием, полным ругательств, но не остановил Юдера.

— Эй.

Юдер повернул голову на голос, который он услышал перед тем, как закрыть дверь. Энон, наклонив голову, как будто был недоволен, тихо прошептал.

— Ты сказал, что не хотел, чтобы произошло то же самое, что и до твоего возвращения.

— ...

— Это касается и меня?

Юдер молчал. Его молчание было достаточным ответом. Человек с пепельными волосами слегка покачал бровями, вздохнул и моргнул один раз.

— Вот почему ты пришел ко мне.

***

Когда барон Вильм услышал новость о том, что Кишиар в пути наткнулся на следы убийцы рыцарей, которого он встретил в Великом лесу Сарайн, его реакция была яростной.

Он немедленно удвоил число охранников, патрулирующих Тайну, и даже отправил рыцарей, которые обычно не патрулировали улицы, для проведения инспекций. Жители Тайну, не зная причины, дрожали в замешательстве, но барон Вильм успокоил их, просто сказав, что это было сделано для поимки опасного преступника.

— Его поспешность нам поможет. Я планирую проследить за теми районами, где он сосредоточил рыцарей.

Вернувшись после успешной манипуляции всего одним предложением, Кишиар снял пальто с довольной улыбкой. Когда он начал расстегивать рубашку без колебаний, Юдер незаметно отвел взгляд. Это было то же зрелище, что и утром, но каким-то образом наблюдение за тем, как он раздевается ночью, казалось ему более провокационным.

Но когда он повернул голову, его взгляду предстал новый диван, который слуги заменили за это время. Придя сюда до Кишиара, Юдер увидел гору подарочных коробок и недавно замененный диван, и его охватило странное чувство, когда он вспомнил, что они сделали с испорченным диваном. Он размышлял о том, что вид нового дивана обеспокоил его больше, чем когда он сам устроил беспорядок, зная, что Кишиар, несомненно, рассмеется, если Юдер признается в этом.

— Как дела с другими? Ты им все объяснил?

— Да.

Юдер ответил машинально, снова подняв голову. Вид обнаженного торса Кишиара привлек его внимание, заставив на мгновение замолчать.

— … Кто-нибудь вам говорил, что слышал сегодня странный слух? Вы уже получили об этом сообщение?

— Нет. Что случилось?

Шея и плечи Кишиара блестели под светом люстры. Ключицы, ведущие к верхней стороне плеча, тень, заполняющая их, как колодец, и идеальная линия, образованная его грудью, стекающей вниз, как вода, привлекали его взгляд своей красотой.

— Юдер.

— Да.

Юдер пришел в себя, когда его позвал Кишиар.

— Прошу прощения. По словам Эвер…

Внезапно он не смог вспомнить, что сказала Эвер. Он впервые понял, как трудно сохранять хладнокровие, его талия рефлекторно напрягалась, и в то же время подкрадывалось неприятное ощущение.

— Понятно. Нам придется расследовать и это тоже. Однако…

Выслушав полное заявление Юдера, Кишиар слегка прищурился и подошел ближе.

— Что-то случилось, пока меня не было?

— ...

Его прикосновение к щеке Юдера сопровождал обеспокоенный голос. Через холодное касание Юдер только тогда понял, насколько горяча его собственная кожа. Внезапно ему на ум пришло зелье, которое дал ему Энон.

Он сказал, что если лекарство сработает, может возникнуть лихорадка, по-видимому, температура его тела поднялась без его ведома. Он почувствовал небольшое облегчение, думая, что внезапное напряжение, которое он почувствовал, было из-за этого.

— Энон дал мне зелье, которое, по его словам, должно было помочь... похоже, оно вызвало лихорадку.

— Зелье?

— Он сказал, что причина, по которой мои глаза не выздоравливают, может быть в том, что они уже частично адаптировались к крови монстра до применения магии.

Рука, гладившая его щеку, на мгновение замерла. Поразмыслив в тишине, Кишиар коротко пробормотал: «Это возможно».

— Это зелье для придания жизненной силы, так что оно может вызвать небольшую лихорадку, но оно не навредит моему здоровью. Что еще важнее…

Юдер тихо вздохнул и повернул голову.

— Пожалуйста, не трогайте меня.

Рука отдернулась, но напряжение не исчезло. Потому что голая верхняя часть тела Кишиара была слишком близко.

— Ты плохо себя чувствуешь?

— Нет. Я в порядке.

— Правда?

— Я в полном порядке, так что сейчас… Я бы хотел, чтобы вы начали с того, чтобы одеться.

— …Кажется, с тобой действительно все в порядке.

Только тогда Кишиар приподнял уголки рта, как будто поверив утверждению Юдера о том, что он не болен.

— Куда ты положил мою чистую одежду? Я думал, что она здесь, но я ее не вижу.

— Она там. Пожалуйста, подождите.

Надеясь, что его лицо не выдало его дискомфорта, Юдер поднялся со своего места. Домашняя рубашка герцога Пелетты была постирана и аккуратно сложена на кровати. Когда он вернулся с ней, ему вспомнилась похожая ситуация с того дня, когда состояние Кишиара было плохим, и он лежал в комнате командира.

В тот момент Юдер тоже избегал смотреть прямо на тело Кишиара, но теперь ситуация была почему-то более напряженной, чем раньше. По крайней мере тогда вид тела Кишиара не вызвал внезапный прилив жара, который оставил Юдера мучиться жаждой...

Когда Юдер вернулся с рубашкой и расстегнул ее, чтобы Кишиар мог легко просунуть в нее руки, Кишиар ухмыльнулся.

— Такое было раньше... помнишь?

Юдер как раз думал об этом моменте, и, похоже, Кишиар тоже.

— Да.

— Вот каково это – пережить похожий, но в то же время другой опыт.

Юдер не ответил. Казалось, его поймали на мысли. Как только Кишиар просунул руки в рубашку, он сам начал ее застегивать, разглаживая ткань. Его движения были утонченными.

— Ты уже ел?

— Нет.

Юдер не ужинал, потому что его разговор с Эноном затянулся дольше, чем ожидалось. Но его это не волновало; он не был особенно голоден.

— Мне не хотелось есть с бароном Вильмом, поэтому я просто выпил чаю. В таком случае нам следует что-нибудь принести сюда.

— Я в порядке.

— Нет ничего более тоскливого, чем есть в одиночестве. Давай поужинаем вместе.

Хотя Юдер знал, что Кишиар проводил большую часть приемов пищи в кавалерии один, он согласился. Как только Кишиар узнал, что Юдер пропустил прием пищи из-за разговора с Эноном, он нехарактерно для себя начал задавать вопросы дальше.

— Я впервые слышу, чтобы ты потерял счет времени в разговоре. Это было так интересно?

То был не интересный разговор, а скорее наоборот. Но Юдер не мог рассказать ему, что они обсуждали, поэтому он сменил тему.

— Просто обсуждение моего состояния. Энон попросил провести для него личный осмотр монстра.

— Монстра?

Глава 337

— Похоже, были моменты, которые он хотел бы изучить подробнее. Я подумал, что это может быть опасно, поэтому он предположил, что было бы лучше исследовать это в сопровождении кого-то еще… Тогда я ответил, что сообщу командиру.

— Я понимаю...

На наклоненном лице Кишиара на мгновение промелькнуло мимолетное, неопределенное чувство.

— Я рад, что он приехал. Если бы я знал, что произойдет, я бы включил его в первый отряд.

— Если бы вы это сделали, я думаю, Энон бы отказался.

— Я слышал, что он напористый, но настолько ли он настойчив?

Его напористость была необычной. Даже если бы пришел император, он был тем человеком, который смело сказал бы о том, что ему не нравится. Что будут значить статус и власть для него, нечеловека? Была причина, по которой он, казалось, странным образом превзошел такие вещи в сравнении с прошлой жизнью. Когда он тихо ответил утвердительно на эти мысли, Кишиар слегка усмехнулся.

— У меня было не так много личных бесед с ним, поэтому я мало что о нем знаю. Что он за человек, с твоей точки зрения?

На вопрос Кишиара Юдер не смог ответить сразу. Возможно, из-за того, что сегодня он узнал некоторые шокирующие факты об Эноне, вопрос показался ему сложным.

Именно тогда, слуги, которых вызвал Кишиар, прибыли, на мгновение прервав их разговор. Юдер посмотрел на хлеб размером с кулак, лежавший перед ним. Корка была чрезвычайно жесткой, но бледная и мягкая мякоть, обнажившаяся после разламывания корки, была характерной чертой западного хлеба. Он внезапно подумал, что твердые и мягкие части этого хлеба были чем-то похожи на Энона.

— Энон... Я думаю, он как этот хлеб.

— ...Хлеб?

Кишиар, который собирался взять кусок, спросил, как будто не понимая.

— Да. Он жесткий снаружи, но не внутри, они кажутся чем-то похожими.

Поняв мысль Юдера, Кишиар долго смеялся.

— Понятно... Это интересная аналогия. Я завидую тому, что ты выражаешь глубокую веру, которую и я могу чувствовать.

Юдер моргнул, услышав неожиданные слова, последовавшие за смехом.

— Завидуете чему?

— Человек, который знает о тебе то, чего не знаю я, и который протягивает руку помощи, когда тебе трудно, заслужил твое доверие. Ревновать – это естественно.

Это было заявление, от которого Энон содрогнулся бы и убежал, если бы услышал, но оно казалось по-настоящему искренним, а не просто шуткой. Юдер почувствовал себя немного сбитым с толку, так как это был первый раз, когда Кишиар сказал что-то подобное за обе его жизни.

— Даже если вы говорите, что есть аспекты, которых вы не знаете... Ничего особенного. И я доверяю не только Энону.

— Те аспекты, которые, по твоим словам, не являются чем-то особенным, меня и интересуют.

Кишиар ухмыльнулся, делая глоток алкоголя, который налил в свой бокал.

— И не волнуйся, я не капризничаю. Мне действительно любопытно узнать о тех деталях, которые я не знаю, но есть кое-что еще, что меня интересует больше.

— ...Что такое?

— С утра ты был слишком общителен, поэтому я задался вопросом, не изменились ли твои взгляды.

Как только эта сбивающая с толку тема прошла, на этот раз возникло ощущение, будто появилась ожидаемая напасть. Юдер сжал губы, чувствуя, как пронзительные красные глаза пытаются увидеть причину его мягкого поведения. Кишиар, должно быть, заметил перемену в отношении в течение дня, и Юдер ожидал комментария по этому поводу.

— Кто-то что-то сказал тебе сегодня утром, пока меня не было?

— Нет.

— Тогда почему?

— Просто... я решил быть таким.

— Я отчетливо помню, что заявил, что возьму на себя всю ответственность.

— Я это понимаю. Однако я считаю, что эта проблема не связана с вашей готовностью нести ответственность.

Заранее приготовленные слова решительно полились из его уст.

— Как только я приму на себя какую-то роль, я не хочу прятаться за командира, позволяя событиям идти своим чередом, ничего не делая.

— Знаешь, это забавно. Как раз когда я думал, что ты наконец-то спокойно все примешь, у тебя появляются такие мысли.

Кишиар медленно покачал головой.

— Эти слухи ничего не значат для меня. Ты понимаешь, не так ли? Добавление еще одной проблемы к репутации герцога Пелетты не сделает ее хуже. Даже принимая все это во внимание, почему ты чувствуешь себя неловко, стоя позади меня, пока я занимаюсь всем, на что рассчитывал?

— Я тоже это понимаю. Но разве не правда, что вы пытаетесь справиться со слухами гораздо сильнее, чем изначально планировали?

Члены кавалерии, которые все еще не совсем понимали пути и мотивы знати, просто находили эту ролевую игру забавной или не задумывались о последствиях. Но в глазах Юдера Кишиар, казалось, организовывал все так, чтобы он нес все это в одиночку. Поскольку он обещал взять на себя ответственность за любые проблемы, которые могли возникнуть в связи с этим делом, он прекрасно защищал Юдера от взглядов других.

Если бы он просто принял это спокойно, его бы не повели по тому же пути, что и в его предыдущей жизни. И имя Юдера Айла не было бы запятнано, и он не чувствовал бы дискомфорта от окружающих его взглядов.

Однако это было все.

— Не думайте, что я не в курсе. Поэтому я также буду действовать добросовестно в соответствии со своей ролью, насколько это возможно. Это сохранит баланс, который мы изначально планировали.

— Даже когда в этом нет необходимости? Зачем выбирать более трудный путь?

— Командир, именно вы убедили меня, что принятие этой роли принесет мне не только неприятности. Насколько я помню, вы убедили меня, потому что хотели моего сотрудничества. Так почему же вы пытаетесь остановить меня?

— ...

— Если это трудный путь для меня, то он должен быть трудным и для вас, командир. Я хочу двигаться в направлении, которое может помочь вам, а не в направлении, которое удобно для меня.

Кишиар замолчал. Лицо его было безмолвным.

— ...Действительно, мне нечего сказать по этому поводу.

— ...

— Я рассчитывал наслаждаться этой неизменной ролью, пока этот вопрос не будет решен. Даже уморительно упрямая самопровозглашенная консервативная знать запада будет высмеяна, и это была бы хорошая возможность показать моему помощнику, который иногда слишком сильно обо мне беспокоится, надежный образ. Я не буду этого отрицать.

Кишиар поставил бокал, который держал в руке. В его взгляде, когда он посмотрел на Юдера, была неизбежная улыбка, после чего он вздохнул.

— Но, конечно, ты никогда не движешься по тому пути, который я предполагаю.

Впервые Юдер почувствовал, что одержал нечто вроде победы в словесной дуэли с Кишиаром. Юдер наконец улыбнулся.

— Я приму это как комплимент.

— Невидимая стрела летит дальше всех.

Ссылаясь на старую поговорку о том, что неожиданная атака самая сильная, Кишиар испустил еще один долгий вздох. Мужчина, вытиравший рот салфеткой, открыл рот с неописуемым выражением.

— ...Как твоя лихорадка, которая была ранее?

— Теперь я в порядке.

От разговора с Кишиаром, Юдера внезапно охватил жар. Когда Юдер любезно ответил, мужчина слегка улыбнулся и кивнул.

— Если так, то сначала отнеси пустые блюда. Мне придется заказать еще напитков, когда я уберу оставшуюся посуду.

— Не слишком ли много вы пьете?

— Что я могу сделать? Сегодня я в ударе, так что выпью и хорошо высплюсь. О, и передай Энону из медотряда, что я принял его просьбу.

Однако Кишиар добавил, что, как и опасался Юдер, изучение монстра может быть сопряжено с опасностями. Таким образом, всякий раз, когда Петуамет будет исследоваться, рядом с ним должен находиться Натан Цукерман.

— Я понимаю. Энон будет благодарен.

— Это я должен поблагодарить его за то, что он так старался исцелить тебя, как хлеб.

Фраза «как хлеб» привлекла внимание Юдера.

— Пожалуйста, воздержитесь от использования этой фразы в присутствии других.

— Что плохого в том, чтобы быть как хлеб? Разве это не хорошо? Мне нравятся такие люди. Такие, которые, как необработанный драгоценный камень, раскрывают свою истинную ценность при постоянной близости и полировке. Трудно распознать с первого взгляда, но это делает их еще более ценными.

Увидев, что Кишиар мягко смеется, мягче обычного, Юдер подумал о ком-то.

— Вы говорите о Цукермане?

— Хм... Да, Натан подходит под это описание.

Кишиар ответил, усмехнувшись со странным выражением.

— Но я говорил о тебе.

— ...

— О, ты даже не думал об этом?

Юдер был ошеломлен. Он не ожидал этого. Метафора драгоценного камня показалась гораздо более подходящей, чем хлеб. Тем не менее, выражения, которые использовал Кишиар, были слишком прямыми и страстными по сравнению с теми, которые выбрал Юдер. Внезапно почувствовав прилив подавляющих эмоций изнутри, Юдер тихо поднялся со своего места. После этого Кишиар разразился смехом.

— Ты так скромен по отношению к себе, но как тебе удается раскрывать планы, которые, как я думал, ты не заметишь?

Когда Юдер повернулся, чтобы уйти, он вспомнил слова своих товарищей, которые беспокоились о том, что он делит покои с Кишиаром. Он чувствовал, что их беспокойство проявилось, но совсем по-другому. В эти моменты с Кишиаром Юдер находил атмосферу слишком напряженной, почти подавляющей.

Глава 338

«Еще одна лихорадка?»

Направляясь в ванную, он потрогал свою шею, которая оказалась слегка горячей, но он не был уверен.

Был ли этот жар следствием лекарства, которое дал ему Энон?

Неужели предыдущая лихорадка тоже была вызвана этим?

***

Перед его глазами нависла тень, словно он погрузился в кромешную тьму.

Потерявшись в дымке, Юдер внезапно понял, что лежит лицом вниз. Он никогда не спал в таком положении. Это было странно. Когда он попытался приспособиться и подняться, кто-то сзади надавил на его талию, остановив его движение.

Он потянулся своей тяжелой рукой назад, его запястье схватили и снова толкнули вниз. В то же время кровать под ним задрожала, посылая странное ощущение по всему телу. Прежде чем его разум успел осознать, что это было, его чувства последовали за источником ощущения, устремившись вниз.

Ниже талии, глубже и еще глубже.

Из этой глубины хлынул сильный шок, наполнив его тело жаром. Его сердце забилось с несравненной скоростью, яростно разгоняя кровь. Ошеломленный ощущением, из приоткрытых губ вырвался суматошный вздох.

— Ах...

Именно тогда он осознал, в какой ситуации оказался. Холодные кожаные перчатки сдавливали его запястья, а вторжение внутрь него возвестило о его неоспоримом присутствии.

Кишиар.

Когда имя промелькнуло у него в голове, он почувствовал, как пот выступил по всему телу. Ощущение жжения заполнило его голову, затуманив все вокруг. Его тело невольно напряглось из-за невыносимо возбуждающего запаха.

Когда в него с силой глубоко вошли, ощущение внутри ответило выраженным движением. Естественный и знакомый ритм, глубокое проникновение и затем обратное движение, вызвал у него еще один вздох. Кусание губ не помогло его подавить.

И затем ритм продолжился.

В мире, где все, кроме ощущений, казалось, было поглощено тьмой, его тяжелое дыхание и дыхание фигуры позади него казались единственными признаками жизни. Удовольствие было острым, как нож, и глубоким, как болото. Это было похоже на то, как будто его окутало бескостное морское чудовище, утащило в ад, а затем он яростно вынырнул за воздухом, чтобы снова оказаться на дне.

Его разум кричал от невыносимой стимуляции, отчаянно ища спасения, но его тело оставалось неподвижным, охваченное движениями сзади. Его тело, казалось, приветствовало ощущения, испуская сладкие крики.

Среди такого подавляющего замешательства место, в котором он находился, казалось, отдалилось, отражаясь криками. Даже когда его разум затуманился и сила покинула его руки, хватка на его запястье осталась крепкой.

Когда его дыхание участилось, холодная в начале кожа расгорячилась, посылая дрожь по его позвоночнику. Стиснув зубы, он не мог сдержать вырывающиеся из него звуки. То, что было когда-то незнакомым, начало сливаться с ним, становясь неразличимым. Подобно металлу, который непрерывно куют на наковальне, он чувствовал себя избитым и переделанным.

Как бы он ни боролся, все, что он хотел скрыть, – это как становится более уязвимым, показывая свою истинную сущность.

Быть избитым.

Быть разоблаченным.

Отторжение. Или экстаз. Или что-то ещё.

Его сознание медленно угасало, и силы покидали его прежде скрюченное тело. Рука, которая давила на его талию, когда он пришел в себя, неосознанно обвила его грудь. Неизвестная жидкость, то ли пот, то ли что-то еще, с жаром разлилась по полузарытой в простыне щеке. Не в силах больше терпеть, Юдер схватил руку, которая обнимала его тело.

В отчаянном царапании, которое казалось мольбой, натянутая перчатка была наполовину снята. Открытая тыльная сторона руки, намного длиннее и больше, чем у Юдера, имела выпирающие кости и будто не имела никакой плоти. Рука изменила направление, крепко сжала пальцы Юдера, обездвижив. Волна тепла охватила его, и дрожь пронзила его мозг.

В то же время лезвие, пронзавшее его внутренности, наконец перешло границы.

Голова его стала легкой, а глаза невольно увлажнились. Ошеломленный всеобъемлющим ощущением, охватившим все его тело, Юдер обмяк. Боль вызвала экстаз, близкий к смерти. Его разум опустел, он потерял контроль над тем, кто он, где он находится. Это был короткий момент, но он казался таким долгим, что это было почти невероятно.

Два сердца бились в унисон, не сбиваясь ни на один удар. Ощущение бесчисленных тонких нитей, обвивающих его, заставило Юдера на некоторое время потерять сознание.

Когда он пришел в себя, внутреннее смятение не исчезло. С ужасным покалывающим удовольствием его зрение затуманилось.

Мокрое ощущение, которое пропитало его живот и струилось между ног, казалось далеким. Пока он лежал там, задыхаясь, приблизившийся палец осторожно провел по его приоткрытым губам. В такой ситуации контакт был невероятно медленным.

Как бы Юдер ни пытался избежать его, когда эта настойчивая сущность наконец проникла в его губы, он, собрав последние силы, укусил. Палец на мгновение замешкался, но не уклонился от слабой атаки. Только когда сила покинула челюсть Юдера, палец отступил.

Он чувствовал себя истощенным, как будто на грани смерти. Его сердце неудержимо билось, а легкие раздувались и сдувались до предела без передышки. Когда он закрыл глаза и жадно хватал ртом воздух, переплетенные тела постепенно разделились.

— ...

Каждый раз, когда то, что продолжало ход, медленно выходило, то, что было внутри, вытекало между ног. Его дрожащее тело сжимало зубы, на мгновение останавливая ход.

В этот момент.

Не выдержав момента колебания, Юдер потянулся назад, схватил и резко потянул что-то. С толчком и перекрывающим движением то, что было наполовину снаружи, скользнуло назад, пронзая внутренности.

Не выдержав удара, оба тела рухнули на простыню, переплетаясь между собой.

Юдер, чувствуя за спиной груз, услышал, как из его собственных губ вырвался звук.

Да. Больше.

***

«...»

С самого утра его настроение было ужасным.

Юдер тупо уставился в потолок, широко раскрыв глаза. Даже не снимая одеяла, он знал, что произошло под ним. Он не был мальчишкой из далекого прошлого, который мочился в постель, ничего не сделав. Подняться в его нынешнем возрасте с таким возбуждением было необъяснимо. Смущенный до невозможности, он не имел никакого желания подниматься.

«Почему этот сон?»

Сны о прошлой жизни снились ему несколько раз, но никогда не так ярко и об интимных отношениях. Это был просто, как говорится, сон о том, что происходило снова и снова, хотя он не мог вспомнить, когда именно.

«...Впервые мне хочется верить, что это не воспоминание из моей прошлой жизни».

Он помнил, что делал это до изнеможения, но никогда не испытывал особого энтузиазма по этому поводу. Однако сон был совершенно другим. Последний услышанный голос, эхом отдававшийся в его голове, был липким и не хотел исчезать.

Взглянув в сторону, Кишиара нигде не было видно, он, по-видимому, уже поднялся. Юдер почувствовал легкий ушиб на своей гордости, так как никогда не видел его спящим или дремлющим, но в данных обстоятельствах это было похоже на благословение.

Небрежно понюхав запястье, он уловил слабый запах, несколько более резкий, чем обычно. Это не было признаком приближающейся течки, но было определенно близко.

«Если это из-за лекарства, которое мне дал Энон, то что, черт возьми, я должен сказать?»

Вздохнув, Юдер не спеша успокоился, прежде чем наконец встать. К этому моменту появился Кишиар, одетый в свежую одежду, с влажными волосами, приветствуя его улыбкой.

— Ты встал? Ты спал дольше обычного.

— ...Да.

Увидеть утром лицо человека, с которым он меньше всего хотел столкнуться в такой ситуации, было для него унизительным опытом.

— Итак, сегодня... Вы пойдете по следам рыцарей, посланных бароном Вильмом, как вы упоминали вчера?

— Это задача для Натана.

Глава 339

Кишиар, который как бы невзначай упомянул, что у него есть и другие дела, внезапно наклонил голову, увидев лицо Юдера.

— Почему ты такой бледный?

В тот момент, когда Кишиар протянул руку, Юдер рефлекторно почувствовал, как по его позвоночнику пробежала дрожь. Даже не осознавая этого, Юдер отступил, избегая протянутой руки. Хотя он знал, что рука перед ним не была одета в холодную перчатку из его сна, воспоминания резонировали за пределами его сознания, звеня в голове. Все его усилия успокоить свой разум казались бесплодными. Юдер избегал взгляда Кишиара и бормотал, глядя в пол.

— Мне жаль. Ничего страшного.

— Это не похоже на ничего.

Кишиар, который всегда быстро схватывал, явно не поверил в оправдание.

— Тебе приснился плохой сон?

На мгновение Юдер сжал кулак, затем медленно разжал его. Красные зрачки, которые он не мог видеть в темных глубинах своего сна, теперь смотрели на него, полные беспокойства или, возможно, изучающие его. Во рту было сухо, а ладони вспотели.

— Да.

— Такое случается. Смена обстановки иногда может вызывать кошмары.

Кишиар ответил мягко, как будто это и вправду не имело большого значения.

— Вас тоже мучают кошмары, командир?

— Я человек, конечно.

Хотя это было очевидное заявление, учитывая обстоятельства, оно почему-то показалось очень странным. Кишиар, видя, что Юдер молчит, больше не тянулся, а вместо этого скрестил руки.

— Я планирую посетить салон западной знати, куда меня сегодня пригласили. Но если ты плохо себя чувствуешь или у тебя болит голова, не нужно присоединяться ко мне. Ты можешь остаться здесь.

— Все не так уж и плохо.

— Все в порядке. На самом деле, всем может быть будет лучше неправильно понять, что тебе необходимо остаться здесь на день.

Кишиар сказал, что если понадобится, он может вызвать Лушана и Энона для проверки. Нежное заверение, которое Юдер не ожидал получить от этого человека, оставило его в растерянности. Стараясь казаться максимально сдержанным, Юдер заговорил.

— Я даже не помню, что мне снилось сейчас. Я не думаю, что мне нужно проходить обследование только из-за этого. Я действительно в порядке.

— Если чего-то не видно, это не значит, что этого не существует. Похоже, моему помощнику еще нужно больше узнать про заботу о себе. Так что отдохни сегодня, как я и предлагал.

— Это приказ?

— Это просьба.

— ...

— Я привел тебя сюда, чтобы ты мог отдохнуть в удобном месте. Ты забыл?

В конце концов, Юдер не смог переспорить Кишиара. Он стоял у окна, выходящего наружу, наблюдая, как уезжает карета Кишиара. Благодаря приказу Кишиара слугам перед его отъездом, на столе стояло щедрое количество еды, достаточное как минимум для трех человек. Любопытные взгляды слуг, недоумевающих, почему Юдер остался один, колюще щипали ему спину, но он делал вид, что не замечает этого, и погружался в свои мысли.

«Был ли этот сон действительно моим воспоминанием?»

Ощущения от сна начали быстро исчезать после того, как он проснулся, и теперь были довольно смутными. Однако шок от того, что он увидел себя, как зверя, побежденного инстинктом, рычащего, кусающего, царапающегося, отталкивающегося, а затем отступающего, был все еще ярок.

Неужели он действительно так себя вел? Это был действительно он? Это не только другая сторона вела себя как зверь, ослепленный желанием.

В своей предыдущей жизни Кишиар был настолько цепким, что, как только он начинал связь, он почти не отпускал ее. Как бы он ни старался, Юдер часто оказывался на грани потери сознания еще до того, как заканчивалась ночь. Тем не менее, после несчастного случая во время проявления его второго пола, когда он цеплялся за Кишиара в течение нескольких дней, как будто в состоянии бреда, он чувствовал, что никогда не терял контроль над своим сознанием так сильно. Было ли это тоже заблуждением?

«В любом случае, был ли этот сон воспоминанием о моей прошлой жизни или нет... Одно можно сказать наверняка».

Юдер встал, размышляя о сне. Это означало, что сцена во сне глубоко его взволновала.

Как он мог чувствовать себя так во сне?

«...»

Пульсирующая боль поселилась позади глаз. Юдер слегка коснулся своего горла, глубоко выдохнув.

«Возможно... осознание моего нового желания Кишиара и привело меня к этому сну».

Начав однажды, пути назад нет. Чувства Юдера Айла к Кишиару Ла Орр достигли точки, когда их было трудно сдерживать.

Возможно, сон послужил предупреждением, побуждая его снова задуматься и осознать реальность. Если желание, которое он считал новым, было совсем не новым, то что же его ждало в конце? Возможно, все, во что он верил, не менялось, и он просто повторял то же самое падение в крах.

С этой мыслью...

Юдер посмотрел на свои потные ладони. Хотя для того, чтобы желать и тосковать по кому-то, не требовалось никаких оговорок, он чувствовал, что он меньше всего подходит для такой сильной страсти.

«Я слишком много думаю из-за сна. Хватит об этом».

Холод, который окутал его, казалось, остудил большую часть оставшегося жара внутри, но след его остался, беспокоя его. Юдер долго смотрел в сторону, куда поехала карета Кишиара, прежде чем отвернуться.

— Юдер. Ты собираешься оставаться в постели весь день, потому что провел напряженную ночь с командиром?

— Кто это сказал?

— Кто еще? Слуги, которые весь день пялились на эту комнату, и у них глаза чуть не вылезли из орбит.

Вскоре после того, как он закончил есть, Эвер посетила его. Предложив Юдеру небольшое зеленое яблоко, которое она принесла, она восхитилась роскошью комнаты.

— Ух ты. Я думала, что наша комната замечательная, но, учитывая, что это апартаменты командира, это просто невероятно. Сколько комнат соединены между собой?

— Всего шесть, включая ванную.

— Как ванная?

— Посмотри сама.

Только после осмотра ванных комнат Эвер вернулась удовлетворенной.

— Это невероятно. В ванне можно плавать. Ты пробовал?

— Нет.

Благодаря веселому голосу Эвер, головная боль Юдера начала утихать. Откусив яблоко, которое дала ему Эвер, он спросил ее о визите.

— Зачем ты проделала весь этот путь сюда? Я думал, ты поехала расследовать те слухи.

— Я собиралась это сделать, но мы получили письма от людей, оставшихся в Великом лесу. Я пришла, чтобы доставить их перед уходом. И проверить, действительно ли ты нездоров.

— У меня все в порядке, так что тебе не о чем беспокоиться.

— Я имею в виду, что люди действительно странные. Как только они начали придерживаться предубеждения, независимо от того, вместе вы с командиром, Юдер, или нет, они кажутся странными. Я ценю их легкое принятие, но то, сколько шума они вокруг этого поднимают...

Юдер принял несколько писем, которые она ему передала. Всего три: по одному от Гакейна, Канны и Джимми. Хотя все они были доставлены экспресс-курьером и, таким образом, были довольно маленькими, текст внутри был написан плотно.

Гакейн написал, что он столкнулся с несколькими монстрами в Великом лесу, но быстро расправился с ними. К тому времени, как Юдер прочитал письмо, Гакейн упомянул о планах расширить диапазон своих полномочий и охотиться на монстров в других областях. Юдер думал, что Гакейну будет легче руководить кавалеристами, чем иметь дело с западным Союзом Магов, но тот, похоже, нашел последнее проще, чем ожидалось.

«Маги говорят, что текущая активность монстров находится на уровне, типичном для предыдущих лет. Похоже, новости о снижении активности монстров распространились. Теперь мы видим больше высокопоставленных лиц и наемников, и маги говорят, что еще больше прибудут из других регионов. Но что удивительно, так это количество людей, которые обращаются к нам напрямую, чтобы выразить свою благодарность. Небольшие торговые пути, которые, как сообщается, были созданы семьей Тайн, остаются тихими, но мы должны продолжать следить за ними».

После описания ситуации, Гакейн завершил свое письмо, поинтересовавшись состоянием здоровья Юдера. Он не проявил никаких признаков любопытства относительно состояния Тайну или обстоятельств барона Вильма.

Следующим было письмо Канны. Содержание было похожим, но в нем были детали, которые могла упомянуть только она.

«Юдер, прочитав здесь более подробные отчеты, я, похоже, уверена, что семья Тайн была вовлечена в незаконную торговлю, включая торговлю людьми. Я сообщила подробности командиру, так что ты услышишь их от него, но подробности действительно ужасающие. Я также прочитала небольшой намек на то, где может находиться Звезда Награна, и она может быть недалеко от того места, где вы находитесь».

Почерк Канны был немного корявее, чем у Гакейна. Она научилась писать как следует только после вступления в кавалерию. Но Юдер чувствовал тепло в ее неловком почерке. Он почти слышал ее голос, наполненный более глубоким беспокойством, чем у Гакейна, и это заставило его слабо улыбнуться.

«Я полагаю, что к настоящему моменту у тебя должно было восстановиться зрение на оба глаза. Я действительно беспокоюсь, что ты будешь только работать и не будешь нормально отдыхать. Я попросила сестренку Эвер присматривать за тобой, но мне все равно тревожно».

Канна планировала отправиться в Тайну после того, как закончит свою задачу по чтению информации там. Она подчеркнула, что он должен быть еще здоровее к тому времени, когда они снова встретятся, и предостерегла его от лжи в ответе, иначе она раскусит его.

Наконец, письмо от Джимми, хотя и наполненное неуклюжей грамматикой и орфографическими ошибками, было переполнено страстью. Он несколько раз с явным волнением пересказывал историю о чудовище, с которым он столкнулся в Великом лесу Сарайн, и попросил о спарринге с Юдером, когда они встретятся в следующий раз. В письме также содержалось несколько слов от других товарищей, переданных через Джимми.

— Что там написано?

Ожидая, пока Юдер закончит читать, выражение лица Эвер было мягким, как будто она уже знала ответ.

— Я узнал, что ты будешь присматривать за мной по просьбе Канны.

— Она обещала мне в качестве оплаты платье, которое сшила сама. Так что я отнесусь к этой задаче очень серьезно.

Эвер игриво помахала перед ним своим письмом.

Глава 340

Пока Юдер был погружен в разговор с Эвер о письмах, их прервал внезапный стук. Не дожидаясь ответа, дверь резко распахнулась, открыв хозяина особняка, в котором они остановились – барона Вильма.

Сопровождаемый группой своих слуг, взгляд барона пробежался по комнате, на мгновение остановившись на Эвер, затем на Юдере. Его брови слегка нахмурились. Хотя он пытался сохранить самообладание, ледяной холод в его глазах был несомненен.

— Хм. Я слышал, что вы слишком больны, чтобы сопровождать герцога, но мне кажется, что вы совершенно здоровы.

Эвер скрыла свое неудовольствие и спрятала письмо. Спокойно поднявшись со своего места, Юдер обратилась к барону.

— Что привело вас сюда, барон?

— Как грубо с вашей стороны. Говорить, даже не поздоровавшись...

— Понятно, — прервал его барон. — Даже если его лично почтил император, он, возможно, еще не привык к формальностям.

Слуга, стоявший рядом с бароном Вильмом, указал на неуважение Юдера, но барон отмахнулся от него, сделав вид, что говорит великодушно, но это не соответствовало его истинному поведению.

— У меня есть вопросы, которые нужно обсудить с вами. Я не мог сообщить вам об этом раньше, так как это был единственный подходящий момент. Может, поговорим наедине?

Предложение было сформулировано вежливо, но тон его был явно властным.

«Хочет поговорить».

Если он приходил без предупреждения, особенно в отсутствие Кишиара и в присутствии только Юдера, намерение было ясным. Эвер бросила острый взгляд на барона Вильма, затем переключила внимание на Юдера.

— ...Юдер.

Ее короткий зов содержал мольбу, пожелание, чтобы он остался, независимо от того, что скажет барон Вильм. В ответ Юдер коротко кивнул ей, давая понять, что все в порядке.

— Все хорошо. Как только наш разговор закончится, я найду тебя. Это будет приемлемо?

— Поняла. Я буду в приемной. Увидимся позже.

Эвер поднялась, коротко кивнула барону Вильму и вышла из комнаты, холодный порыв ветра последовал за ней. Барон Вильм, недовольный ее уходом, подал знак своим слугам приблизиться.

Только после того, как они тщательно отряхнули пыль со стула, который занимала Эвер, барон сел, помахивая усами.

— С тех пор, как я узнал, что вы герой Великого леса Сарайн, я с нетерпением ждал встречи с вами лично. К счастью, эта возможность появилась раньше, чем ожидалось. Вы, возможно, уже знаете, но меня зовут Джозеф Вильм.

— Я Юдер Айл.

Пока барон Вильм продолжал рассказывать о славной истории семьи Вильмов, управляющих Тайну на протяжении примерно восьми поколений, Юдер не особо вслушивался. Его волновало только одно – когда барон доберется до сути.

— ...Таким образом, аномальные появления монстров на западной границе в этом году, которые начали вторгаться в Великий лес Сарайн, чрезвычайно обеспокоили меня. Я искренне хочу поблагодарить вас за решение этой проблемы.

«Он наконец дошел до этого?»

Пока Юдер размышлял над идеей выглянуть наружу из-за крайне монотонного разговора, барон Вильм затронул тему монстров.

— Ничего особого.

— Я слышал, что вы в одиночку победили этих монстров, но в процессе получили ранения. Это правда?

Взгляд барона Вильма заметно задержался на левом глазу Юдера. Юдер, сохраняя нейтральное выражение лица, встретился взглядом с бароном и кивнул.

— Да.

— Даже если вам пришлось проделать весь путь сюда, вместо того чтобы сразу вернуться в столицу, похоже, герцог Пелетта действительно вас ценит. Как еще он мог предложить вам свою собственную резиденцию?

— ...

Хотя это было сформулировано в манере восхищения, скрытый смысл был таким: «После всех тягот, как же унизительно, должно быть, находиться на руках у герцога Пелетты». Юдер молчал, побуждая барона Вильма наклониться и прошептать голосом, якобы искренним.

— Такой талант, как вы, призванный возглавить нашу Империю, не должен пропадать зря, сидя в таком месте. Герцог Тайн, впечатленный вашими достижениями, упомянул, что он разделяет то же мнение.

— Это так?

— Вы не можете поверить, что он так прогрессивно говорит о пробужденце? Но это вполне понятно.

Расшифровав реакцию Юдера, барон Вильм начал расточительно хвалить герцога Тайн. Среди его слов, намекающих на то, что герцог Тайн был авантюристом и мог игнорировать мелкие недостатки ради чего-то ценного, Юдер легко распознал его истинные намерения.

«Тот, кто вложил все свои активы в высокорисковые предприятия, конечно, будет смелым. Надеяться на успех, закрывая глаза на потенциальные подводные камни, — типичная черта таких людей».

В своей предыдущей жизни герцог Тайн жил комфортно даже после восхождения императора Качиана. Его семья была замешана в скандале с подпольными боями, но их непричастность была доказана. Сохраняя сдержанность в столице из-за личных дел, Юдер никогда не имел никаких причин опасаться его. Но оглядываясь назад, казалось очевидным, что поддержка и одобрение других дворян, включая Качиана, обеспечивали ему такой покой.

Император Качиан презирал любые потенциальные угрозы, но проявлял милосердие к тем, кто держался в тени и сотрудничал. Среди четырех герцогских семей, герцог Тайн, который всегда ставил во главу угла имперские дела, не создавая никаких угроз власти императора, разыграл свои карты правильно.

Обычно Юдер не придал бы этому значения, но это упоминание оставило у него горький привкус, потому что напомнило ему о Кишиаре.

— ...Что вы думаете? Есть какие-нибудь мысли?

Отвлеченный воспоминаниями о семье Тайн, Юдер пропустил некоторые слова барона Вильма. Барон, заметив молчание Юдера и внимательно наблюдая за ним, старался не показаться отпугивающим и повысил голос.

— Конечно, договориться о встрече с герцогом Тайн может быть непросто. Но такие возможности выпадают нечасто. Я заложу основу; все, что вам нужно сделать, это вернуться в столицу и ждать, пока с вами свяжутся. Это не должно быть так уж сложно, верно?

— То есть, вы хотите сказать, что герцог Тайн хочет со мной встретиться?

— Верно.

Барон Вильм наконец улыбнулся, почувствовав, что они на одной волне. Юдер, однако, не ответил взаимностью. Было почти абсурдно, что эта ситуация разыгрывалась именно так, как и боялся Кишиар.

— Мне жаль, но это будет трудно.

— Что?

— Я помощник командующего кавалерией. Все, что я сделал, было сделано мной по долгу службы, не более того. Если герцог захочет связаться со мной, пожалуйста, сначала поговорите с командиром.

Глаза барона расширились, а лицо покраснело, независимо от того, было ли это связано с Юдером или нет.

— Что... Что не так с кавалерией? Ты считаешь, что она имеет приоритет над словами герцога Тайна?

— Значит, вы хотите сказать, что я не должен ставить желания командующего кавалерией герцога Пелетты выше ваших?

На мгновение барон Вильм лишился дара речи.

«Этот парень?»

Он предполагал, что Юдер захочет порвать с герцогом Пелеттой, отсюда его попытка убедить того. Он никогда не ожидал такого рода ответа.

Логично, что Вильм должен был спокойно смотреть на своего собеседника, в то время как последний должен был с тревогой ловить каждое его слово. Однако именно барон изо всех сил пытался скрыть свои эмоции. Юдер, с другой стороны, добавил оскорбления к ране своими дерзкими словами. Вильм пытался сдерживать свои эмоции, внезапно осознав, что не должен недооценивать своего противника.

Он быстро открыл рот, пытаясь скрыть смутное беспокойство.

— Зачем ты несешь такую чушь? Ты же знаешь, что я не это имел в виду. Как ты можешь чего-то добиться с такой жесткостью? С твоей точки зрения может показаться, что ты бросаешь вызов герцогу Пелетте, но я тебя уверяю, беспокоиться не о чем.

— Значит, вы говорите, что я могу рассказать герцогу об этом предложении?

— Нет, нет! Не это!

Юдер, наблюдая за смущенным бароном Вильмом, холодно ухмыльнулся про себя. С того момента, как Вильм предложил что-то, что не следовало раскрывать Кишиару, стало ясно, что его «хорошее предложение, которое не принесет проблем» было чем угодно, но не им. Насколько глупым он считал Юдера?

— Не говори Его Высочеству, герцогу Пелетте, что я тебе все это рассказал. Я обо всем позабочусь! Так вот, что я пытаюсь сказать...

— Мой господин, прошу прощения, что прерываю. Из особняка срочное сообщение.

Внезапно в дверях появился слуга. Сдержанный мужчина с черными волосами резко контрастировал с краснолицым, наклонившимся Вильмом. Слуга на мгновение заколебался, затем, отвечая на нетерпеливый вопрос, наконец заговорил.

— Мой господин, сюда только что прибыл первый принц семьи Тайн.

— Первый принц?

Барон Вильм вскочил от удивления.

— Герцог Тайн не прислал никакого письма... Что, черт возьми, происходит?

— Я не уверен. Хозяйка дома с принцем и ждет вас.

— Я понял.

Быстро отреагировав, Вильм повернулся к Юдеру: «Возникла непредвиденная ситуация. Мы пока прервем нашу дискуссию. Но хорошенько подумайте о том, что я сказал. Я позову вас еще раз».

После того, как они ушли, Юдер некоторое время сидел, размышляя о недавних событиях. Очевидно, это не имело никакого отношения к предложению барона Вильма.

Глава 341

«Первый сын герцога Тайн? Кто это?»

В его предыдущей жизни герцогская семья Тайн преданно держала своих детей в тайне до самой смерти Юдера, поэтому его воспоминания о них были чрезвычайно смутными. Это не была не та ситуация, когда создавался шум, как в случае с наследниками Апето, и это не был дом, тесно связанный с императором Качианом, как семья Диака. Только после того, как Юдер долго копался в своей памяти, ему удалось вспомнить, что у герцога Тайн было около четырех детей.

«...но я не думаю, что преемник был ребенком герцога».

Согласно воспоминаниям Юдера, наследником Тайн была герцогиня. Хотя обычно первый ребенок занимает позицию наследника, было много случаев, как у Ленора Шан Апето из его предыдущей жизни, когда младшие дети становились наследниками, так что это не было чем-то странным.

«Он умер молодым? Или сам сдался?»

Так или иначе, сейчас это узнать было невозможно, но Юдеру было чрезвычайно любопытно, почему первенец герцога, который в предыдущей жизни не стал преемником герцогского дома Тайн, зашел так далеко сейчас.

Юдер попытался вспомнить больше о первом ребенке семьи Тайн, но в конце концов сдался и вышел из комнаты. Направляясь в приемную, где часто собирались члены кавалерии, Эвер вскочила, чтобы поприветствовать его.

— Юдер! Разговор закончился хорошо?

Поскольку большинство уже вышли наружу, в приемной было тихо. Юдер открыл рот, чтобы ответить, убедившись в отсутствии слуг семьи Вильм.

— Да.

— Все прошло без проблем, верно?

— Сторона семьи Тайн проявляет ко мне интерес и советует мне подумать об этом, — сказал он.

Он легко нарушил указание Вильма не сообщать даже командиру, зачем тот пришел.

— Герцогская семья Тайн? Все в порядке?

— Командир уже предвидел это. Я не собираюсь принимать это предложение, так что все в порядке.

Эвер, которая, вероятно, догадалась, почему они проявляют интерес к Юдеру, не отвела от него нахмуренного лица даже после того, как услышала, что все в порядке.

— И все же... будь осторожен, Юдер. Не забудь также доложить командиру.

— Да.

— Мне сейчас нужно пойти к отделу управления безопасностью в Тайну.

По словам Эвер, все охранники и рыцари, находившиеся в Тайну, находились в месте, называемом отделом управления безопасностью, где они содержали преступников в заключении и решали, какое наказание им следует назначить.

— Вы нашли способ внедриться?

— Когда я попросила разрешения у командира, он сказал, что я могу свободно использовать его имя. Поэтому я планирую отправиться туда под предлогом того, что командир хочет услышать мнения, связанные с убийством рыцарей в Великом лесу, и осмотреть тюрьму.

— Это хороший план.

— Не так ли? Благодаря командиру я поняла, что для того, чтобы хорошо выполнять такую работу, нужно действовать максимально нагло.

Эвер ухмыльнулась.

— Было бы гораздо спокойнее, если бы ты, Юдер, пошёл со мной, это единственное, о чём я сожалею.

После ухода Эвер приемная стала еще более пустой. Юдер перешел в комнату Энона, ища его, потому что он не вышел в приемную. Как и ожидалось, он был внутри своих покоев.

— Ты сегодня отдыхаешь и не следуешь указаниям командира? Ты чувствуешь себя настолько плохо?

— ...

Услышав слова, выброшенные сразу же, как Энон увидел его лицо, Юдер понял, что слухи распространяются невероятно хорошо. Юдер кратко объяснил изменения в состоянии своего тела, которые начались прошлой ночью.

— У меня поднялась температура с тех пор, как я принял лекарство, которое ты мне дал.

— Я же говорил, что так и будет. Ты говоришь это потому, что температура твоего тела слишком сильно поднялась?

— Это не такая лихорадка.

— Что же это за лихорадка, если не такая?

Увидев, что другой человек собирается измерить его температуру, Юдер поднял руку, чтобы остановить приближающегося Энона. Он редко колебался, посмотрел вниз на свой живот и пробормотал:

— Когда мое сексуальное желание нарастает... я продолжаю чувствовать этот жар.

— ...Какое желание?

— Сексуальное желание.

Энон снова опустил руку. Он посмотрел на Юдера скептически, как будто крайне сомневался в том, что только что услышал.

— ...Этот симптом не должен возникать только потому, что ты принял зелье, не так ли?

— Ты уверен?

— Я не могу этого полностью гарантировать, но обычно это так. Как думаешь, я бы дал тебе что-то, содержащее афродизиак?

Юдер, который считал, что лихорадка и странные сны, которые он видел со вчерашнего дня, были отчасти вызваны лекарством, на мгновение замолчал. Он не думал, что Энон лжет, но могли быть непредвиденные последствия, даже неизвестные тому, кто их вызвал.

— Итак, есть ли вероятность, что у меня была странная реакция из-за того, что мое физическое состояние отличается от состояния обычных людей?

— Если бы я это знал, я бы не слушал эту чушь!

Энон, повысив голос от гнева, схватил Юдера за одежду и силой усадил его. Измерив температуру шеи и лба Юдера, он поморщился и заявил, что в настоящее время проблем с температурой тела Юдера нет.

— Температура твоего тела нормальная, но ты все еще чувствуешь жар?

— Нет, сейчас я не чувствую ничего плохого.

— А как насчет восстановления сил и других аспектов?

— Кажется, мои силы немного восстановились, в сравнении с тем, что было до ужина, но глаза все еще видят не полностью.

— Хорошо, а когда ты почувствовал это сексуальное желание?

Юдер, снова затянув минуту молчания, разжал сухие губы.

— Мне действительно нужно это обсуждать?

— Если ты что-то чувствуешь по отношению ко мне, не говори мне.

— Дело не в этом.

Энон, который дернул кончиком губ, услышав твердый ответ, глубоко вздохнул.

— Это облегчение для меня. Но если ты утверждаешь, что внезапное сексуальное желание возникло из-за лекарства, которое я тебе дал, то придется объяснить, почему, когда и как это произошло. А? Ты думаешь, я хочу это слышать? Мне нужно знать, чтобы судить, есть ли реальная проблема!

Он был прав. В конце концов, Юдеру пришлось дать правильный ответ.

— Это произошло, когда я встретился с определенным человеком. И... это также произошло после утреннего сна.

— Что это за сон? Эротический? А этот конкретный человек в нем вообще появлялся?

Хотя это было не то, что можно было объяснить легко, выражение лица Энона не было совсем уж непонимающим. Юдер замолчал, а Энон нахмурил брови еще сильнее.

— ...Это правда? — изумленно произнес он и на некоторое время замолчал. — ...Давайте проясним это. Это не из-за лекарства. Так может показаться, если температура твоего тела повышается больше обычного, когда ты возбужден, но зелье не действует как афродизиак. Это точно.

— Но до этого я никогда не чувствовал внезапного прилива тепла и не видел подобных снов.

— Я не уверен, что мне стоит тебе это говорить, но люди склонны реагировать именно так, когда появляется объект их сексуального желания, даже если это неожиданно.

— ...Кто такое сказал?

— Какая разница, кто? В любом случае, твое состояние доказывает это, не так ли?

— Но прежде...

— То, что этого не случалось раньше, не значит, что и в этот раз должно быть то же самое. Парень, который утверждал, что изменит будущее, теперь отказывается признать, что он сам изменился, и винит во всем плохую медицину!

Услышав столь прямолинейное заявление, Юдер закрыл рот.

— В любом случае, такие вещи не происходят просто так, без всяких признаков. Ты должен сам это осознать и разобраться с этим соответствующим образом. Я не могу излечить тебя от такой проблемы.

— ...Я понимаю. Я правильно понял, что проблема не в лекарстве, поэтому с остальным я разберусь сам.

Юдер встал со своего места.

— Погоди. Но ты, тот человек, о котором ты говоришь...

Энон, который что-то бормотал, понизил голос, встретившись глазами с Юдером, и в конце концов замолчал. Он уставился на Юдера, не моргая, и через несколько мгновений издал раздраженный крик, взъерошив волосы.

— Нет, неважно. Иди, просто иди.

— Почему ты так себя ведешь?

— Мне не понравится, если я прав, и мне не понравится еще больше, если я не прав. Убирайся.

Дверь резко закрылась перед ним. Юдер тупо уставился на закрытую дверь, через несколько мгновений она снова открылась, и Энон силой вложил несколько таблеток в руку Юдера.

— Возьми это!

— Ты должен мне сказать, что это такое.

— Афродизиак, подавляющий потенцию.

И дверь снова захлопнулась. Юдер посмотрел на таблетки, предназначенные для проглатывания без воды, и положил их в карман.

Покои Кишиара все еще были без своего хозяина. Однако вместо него там стоял неизвестный и незваный гость, который кого-то ждал. Когда Юдер вернулся в комнату, посетитель широко открыл глаза и выпрямился.

— Вы Юдер Айл?

— Да, но... кто вы?

Юдер настороженно осмотрел незнакомца. Он казался примерно того же возраста, что и Юдер, но был немного выше. Увидев золотисто-рыжие волосы и гораздо более темные, чем у Кишиара, багровые глаза, он почувствовал, что каким-то образом знает, кто этот человек.

— Я Пруэль ван Тайн. Я пришел просить о вступлении в кавалерию.

Только один человек мог носить фамилию ван Тайн и появиться так внезапно. Юдер посмотрел на первого сына семьи Тайн, которого он видел впервые за прошлую и нынешнюю жизни, и подумал, что сегодняшний день, похоже, был наполнен неожиданными встречами.

— ...Вы пришли один?

— Вы хотели, чтобы я привел своих слуг? Я подумал, что будет удобнее поговорить, если я приду один.

— Нет.

Юдер, глядя на молодого незнакомца, который, казалось, обладал несколько иной личностью, чем он предполагал, коротко вздохнул.

— Заходите, пока что.

Глава 342

При ближайшем рассмотрении Пруэль, первый сын дома герцога Тайн, весьма отличался от других молодых дворян как внешностью, так и темпераментом. Большинство благородных юношей, которых Юдер видел до сих пор, имели необычную внешность, как Киолле, Эйшес или Ленор, но часто имели менее впечатляющие личности. Даже в редких случаях, как Ревелин Шан Апето, где характер был чудесным образом хорош, их внешность была гладкой, как у фарфоровых кукол, что позволяло угадать их благородное происхождение.

Однако Пруэль был относительно обычным человеком, обладая чертами, которые могли бы привести к неправильному представлению о нем как о простом молодом человеке, если бы не характерные для его семьи рыжие волосы и глаза. Его ясные веснушки на переносице и, казалось бы, искренняя улыбка дополняли этот образ.

Но Юдер прочел в улыбке Пруэля легкое напряжение, жесткое и тревожное. Хотя он, казалось, хорошо управлял своим выражением лица, как и положено отпрыску знатной семьи, сохранять самообладание в течение длительного времени перед пронзительным взглядом было нелегкой задачей. Такой контроль обычно развивался со временем.

Смелый и скрытный юноша, который пришел один, заявив, что хочет узнать о вступлении в кавалерию. Каковы были его намерения?

Юдер тихонько открыл рот в сторону Пруэля, который наблюдала за ним так же пристально, как и Юдер.

— Вы сказали, что пришли, потому что хотите вступить в кавалерию?

— Да. Я хочу знать, как вступить в кавалерию, как третий сын Апето.

При упоминании Ревелина, который был в столице, брови Юдера на мгновение нахмурились, а затем расслабились. Пруэль продолжил, стараясь не упустить из виду легкое изменение выражения лица Юдера.

— Я тоже пробужденный, как и он. Я скрывал это в своей семье, но после того, как увидел третьего сына Апето, я думаю, что мне больше не нужно скрываться.

— Тогда почему вы не связались с нами в столице, а приехали только сейчас?

— Мне пришлось ждать подходящего времени. Если бы я внезапно посетил кавалерию в столице, меня бы заподозрили, но здесь даже мой отец не нашел бы это странным.

Пруэль упомянул, что он провел короткое время в Тайну в детстве. Он иногда совершал внезапные визиты в Тайну, поэтому герцог Тайн и барон Вильм будут считать этот поступок продолжением того, добавил он.

— Неудивительно, что мне вдруг стало интересно, когда я услышал, что герой западной границы, кавалерист, находится здесь, пока я в городе. Более того, если человек, который единолично победил гигантского монстра, отдыхает в одиночестве, любой захочет с ним встретиться.

Его слова были последовательны. Но каким-то образом Юдер чувствовал, что это не все. Он пристально посмотрел в темные глаза Пруэля, с любопытством разглядывая напряжение, скрытое за печальной улыбкой.

— Я понимаю, о чем ты говоришь. Но если ты хочешь показать, что ты пробужденный, тебе не обязательно вступать в кавалерию. Трудно понять, почему ты хочешь приехать сюда, оставив свою семью.

— Если это потому, что я первенец, то не нужно думать, что это странно.

Пруэль ответил откровенно, приподняв уголки губ.

— Если я раскрою, что я пробужденец, я немедленно потеряю право на наследование. Может быть, меня даже подвергнут пожизненному преследованию. Возможно, сейчас я это хорошо скрываю, но нет никакой гарантии, что меня не раскроют, верно? Я изначально никогда не хотел наследовать герцогский титул.

Смелое заявление на мгновение охладило окружающий воздух. Юдер посмотрел в глаза Пруэля и подтвердил, что тот говорит правду.

— Вас действительно не интересует положение герцога?

— Если бы я вступил в кавалерию, конечно, это перевернуло бы семью с ног на голову. Отец и мать тоже были бы в ярости. Но в этом-то и дело. Сейчас самое подходящее время, чтобы вырваться на свободу, поскольку я не наследник, а всего лишь первый сын.

— Итак... вы говорите, что хотите вступить в кавалерию вместо того, чтобы унаследовать семью, потому что у вас нет желания наследовать семейный титул?

— Гораздо более прямолинейно, чем то, что я слышал от барона Вильма. Да, это именно так.

— Вы говорите очень опасно. Не думаете ли вы, что если это произойдет, возникнут многочисленные споры о положении наследника, как во времена господина Ревелина.

Отношения между кавалерией, которой командует брат императора Кишиар, и четырьмя главными герцогскими домами всегда были непреодолимой пропастью. Временное членство в кавалерии Ревелина Шан Апето закрепило этот факт, возникший в результате ссор между семьей Апето и Кишиаром. Конечно, во времена Ревелина это был инцидент, преднамеренно спровоцированный как часть плана по уничтожению семьи Апето, поэтому последующие споры также были частью заранее обдуманного плана. Но на этот раз все было по-другому.

Как первый сын другого дома, Пруэль в этом вопросе не мог игнорировать политические проблемы. Пруэль не мог не знать об этом факте, но причина его настойчивого желания войти в место, которое является врагом его семьи, казалось, была чем-то большим.

«...Нет. Возможно, он изначально нацелился именно на этот аспект?»

Юдер снова посмотрел на Пруэля. Напряжение, скрытое за его улыбкой, стало еще сильнее, чем прежде.

Это понимание возникло в его сознании благодаря многолетнему опыту.

— Вы не просто хотите уйти из семьи...

Пруэль промолчал, услышав слова Юдера.

— Возможно, это потому, что вы первым упомянули Ревелина?

— Да. Я же говорил. Став свидетелем этого инцидента, я решил, что тоже смогу это сделать.

Молодой человек, с лица которого наконец сошла улыбка, прервав слова Юдера, выглядел холодным и безразличным, как будто первое радостное впечатление было ложью.

— Основываясь на своих наблюдениях за серией произошедших событий, я пришел к выводу, что Его Величество император заключил сделку с герцогом Пелеттой и кавалерией, в которой участвовал третий сын Апето. Поэтому, если Апето изменился так, как сейчас, я хочу заключить такую же сделку.

Юдер почувствовал необходимость немного пересмотреть свое первоначальное впечатление от Пруэля. Он был далеко не обычным. Под его, казалось бы, среднестатистической внешностью скрывалось удивительно ясное суждение.

— ...Мне кажется, это не то, что только я должен решать. Вам придется вернуться, когда командир будет здесь.

— Я так и думал, что вы так ответите.

Пруэль не стал настаивать на немедленном принятии решения.

— Когда вернется герцог Пелетта?

— Он должен вернуться сегодня.

— Ничего, если я приду к нему поздно ночью?

— Я передам вашу просьбу, но не могу дать точного ответа.

— Это хорошо. Даже очень хорошо. Если он даст мне аудиенцию, тогда мы более подробно все обсудим.

Пруэль кивнул головой.

— Я рад, что первым пришел к вам. Мне было любопытно узнать не только о герое Великого леса Сарайн, но и о том, кто делит жилье с герцогом Пелеттой.

Юдер на мгновение замер. В глазах Пруэля не было и намека на презрение, которое можно было бы увидеть у барона Вильма или других западных дворян.

— ...Итак, вы определили, какой я человек?

— По крайней мере, не похоже, что вы из тех, кто склоняется перед властью и раздвигает ноги, как я слышал. Даже когда я представился как первый сын дома герцога Тайн, вы ничуть не удивились. Сейчас ваш тон вежлив, но глаза такие, будто вы можете убить меня, когда захотите. Нет никакой возможности, чтобы кто-то, напуганный моим статусом или жалкой силой, смог бы сделать это.

— ...

— В мире есть много вещей, которые невозможно понять, пока не увидишь их сам. Мой отец, вероятно, никогда не узнает об этом за всю свою жизнь.

Поднявшись со своего места, Пруэль снова улыбнулся и протянул руку.

— Я не буду просить вас немедленно поверить в мои намерения, но, пожалуйста, передайте мое сообщение герцогу Пелетте. Я хотел хотя бы встретиться с ним.

Юдер посмотрел на руку, но не взял ее. Вместо этого он заговорил.

— Я понял, что еще не знаю, каковы ваши способности.

— Вы очень осторожны. Полагаю, этого и следует ожидать от кавалериста, который встречал разных пробужденных.

Пруэль убрал руку, ответив улыбкой на лице.

— Но не стоит беспокоиться. Моя способность – трансформация.

— ...Во что именно?

— Я могу перевоплотиться в любого человека, которого встречу.

В мгновение ока, когда Юдер моргнул, он увидел, что облик Пруэля изменился и он превратился в барона Вильма.

— Видите? Точно получилось, да?

Голос, одежда, все было неотличимо от облика барона Вильма, которого он видел ранее. После тогда как Юдер снова закрыл и открыл глаза, барон Вильм превратился в молодого человека с золотисто-рыжими волосами. Изменение было настолько быстрым, что казалось, будто это ему приснилось.

— ...

— Я не могу поддерживать это состояние долго. Чтобы полностью измениться, требуется большая концентрация. Но это очень полезно, когда я хочу спрятаться и пойти куда-то, как в этот раз.

Тот факт, что Пруэль ответил так откровенно, должно быть, был демонстрацией доверия, которое он оказывал Юдеру. Юдер долго смотрел на него, прежде чем кивнуть.

— Понятно. У вас редкая способность.

— Спасибо за комплимент. Поскольку мое желание покинуть семью и присоединиться к кавалерии искреннее, я чувствую себя более счастливым, чем я думал, получив такую похвалу.

Глава 343

Пробужденные, обладающие способностью к трансформации, были тем, с чем Юдер сталкивался несколько раз в своей прошлой жизни. Однако случаи, когда они могли превращаться в людей, были чрезвычайно редки. Чаще всего они могли превращаться в определенных животных или предметы, а некоторые даже трансформировались в чудовищные облики, чтобы совершать различные преступления.

Общей чертой среди них было то, что чем разнообразнее их трансформации, тем быстрее они достигали пределов концентрации, что приводило к сокращению времени поддержания облика. Чтобы достичь идеальной трансформации, нужно было хорошо знать предмет превращения. Способность Пруэля, казалось, не сильно отличалась от этого стандарта, но сам факт того, что он мог превращаться в человека, считался весьма ценным.

«Вот почему у Нахана такие необычные способности иллюзий».

Иллюзии Нахана имели эффект, аналогичный трансформации, изменяя восприятие людей в пределах определенного диапазона. Была впечатляющей не только гибкость воображения, позволяющая развить способность вызывать иллюзий до такой степени, но и сильная ментальная стойкость, которая ее поддерживала.

Ментальная сила относится к силе воли, которая проявлялась в непоколебимом состоянии ума. Юдер предположил, что сильная ментальная сила Нахана исходит из его непоколебимых убеждений. Даже если они могут быть несколько искажены, его сильное упрямство и вера были основой, позволяющей его способностям быть такими сильными. Это объясняло и то, что способности Канны значительно продвинулись с тех пор, как ее воля укрепилась, когда она стала заместителем командира отряда эрудиции Чон.

«И наоборот, это может стать слабостью...»

Юдер подумал, что способность к трансформации, продемонстрированная Пруэлем, может быть подкреплена очень сильной силой воли, которую обычные люди даже не замечают. Независимо от того, как давно он был пробужден, если он уже мог обладать силой на таком уровне, у него был достаточный потенциал, чтобы стать необычайным талантом, с которым никто не мог сравниться, в зависимости от его подготовки. Тот факт, что такой талант остался незамеченным в его предыдущей жизни, казался бывшему командующему кавалерией пустой тратой таланта.

Что с ним случилось, что он не только хотел покинуть семью, в которой родился и вырос, но и говорил о желании перевернуть ее, как Апето? Юдер долго и упорно размышлял о краткой эмоции, проявленной, казалось бы, спокойным молодым человеком, и о воле, которую он мог за ней прятать.

«Пруэль ван Тайн, первый ребенок семьи Тайн. Он известен своей крайней сдержанностью в своей общественной деятельности; он прошел долгий путь».

Вернувшись со встречи, устроенной западной знатью, Кишиар объяснил это сразу же, как только услышал, что тут был Пруэль ван Тайн.

— Семья Тайн в целом известна этим, но нынешние герцог и герцогиня, похоже, не особенно заботятся о своих детях. О детях, включая первенца, на протяжении всех лет их взросления почти ничего не известно. Они не появляются в обществе, не имеют близких друзей и, таким образом, фактически не присутствуют на публике.

— Значит, они пренебрегают своими детьми?

— Можно сказать, что это либеральная атмосфера, если выражаться мягко.

Расстегнув застежку плаща, накинутого на плечи, Кишиар обернулся с холодной улыбкой.

— Но, услышав то, что сказал старший сын Тайна, проделавший весь этот путь, можно предположить, что он так не считает.

— Вы думаете о встрече с ним?

— Похоже, я должен это сделать. Мне любопытно, что он скажет, и его хитрый ход – сначала прийти к тебе, чтобы передать свое сообщение, – весьма интригует.

Кишиар, вытерев руки мокрым полотенцем, подошел к Юдеру и сел. В течение дня три человека сидели там лицом к лицу с Юдером, но ни один не чувствовался таким же особенным, как Кишиар. Тот откинулся назад, расслабился, как будто он был хозяином всего, что существовало в этом месте, и глубоко вздохнул, прищурив глаза. Тепло, мерцающее в его глазах, теперь немного усталых по сравнению с тем, что было до его ухода, было похоже на пламя жаровни.

— Итак... кроме встречи с незнакомцем, мой помощник сегодня больше ничего не делал?

— Я также провел некоторое время с Эвер и Эноном.

Юдер сначала рассказал о письмах, полученных от коллег, когда он встретился с Эвер. Однако он не хотел подробно рассказывать о том, что получил от Энона подавляющее афродизиак средство, поэтому просто упомянул: «Я слышал, что нет никакой существенной связи между лихорадкой, которая началась вчера, и лекарством».

— Это хорошо... Повезло, что ты, кажется, чувствуешь себя намного лучше после отдыха.

Юдер на мгновение задумался, прежде чем открыть рот.

— Как ваши дела, командир?

— Так же скучно, как я и ожидал.

Ответ пришел немедленно.

— Возможно, я не выдержал унылой атмосферы, поэтому мне пришлось прослушать «Арию Петрикуна» пять раз подряд.

Петрикун был генералом, который, как известно, жил в далеком прошлом, прославился своим драматическим падением, когда его зарезал любовник-мужчина после того, как он проиграл решающую битву из-за гедонистических стремлений. Его историю часто воспевали в песнях и стихах, даже сейчас.

— …Вам, должно быть, было не по себе.

— Все в порядке. Жаль конечно, но я их вообще не слушал.

Кишиар ответил улыбкой, приподняв уголки рта.

— Неброшенное копье не может ранить свою цель.

— ...

— Более того, я гораздо больше беспокоился о тебе.

Юдер ощутил мимолетную дрожь в кончиках пальцев. Его сердце слегка ныло из-за эмоции, отличной от оставшегося тепла, которое он чувствовал утром.

— По-моему, во время отдыха тебе стало намного лучше, но, судя по твоим собственным суждениям, это может быть не так... Как ты считаешь? Как ты думаешь, было ли полезно сегодня отдохнуть?

Если нежное тепло могло покорить человека быстрее, чем холодный клинок, то Кишиар, несомненно, был лучшим нападающим в этом отношении.

Юдер слегка прикусил нижнюю губу, затем глубоко выдохнул и открыл рот.

— Да. Благодаря вашей заботе я хорошо отдохнул. Чувствую себя... лучше, я думаю.

Опыт утверждения, что его настроение улучшилось, казался странно незнакомым, и его слова едва лились. Кто-нибудь когда-либо проявлял столько интереса к его настроению?

Реальность нахождения в самом центре внимания одного человека ощущалась как чайник, горящий на раскаленном дровяном огне. В некотором смысле, это было более болезненно, чем быть кипящим чайником, просто потому, что этот человек был Кишиар.

— Хорошо. А теперь давай насладимся вкусным ужином и сделаем наши сердца еще счастливее.

Кишиар весело дернул за шнурок звонка, чтобы позвать слуг.

— Если я скажу, что вернулся пораньше, потому что хотел поужинать с тобой, ты мне поверишь?

Хотя его слова казались шуткой, вероятность того, что это было правдой в случае с Кишиаром, была высока. Он действительно вернулся раньше, чем ожидалось.

— …Вы сказали это на собрании, а потом вернулись?

— Конечно. Ария становилась слишком длинной, и я подумал, что могу упустить время, поэтому я сказал, что будет много возможностей послушать песни, но честь отобедать с ожидающим меня красавчиком и сегодняшний ужин можно получить только один раз. Все были в шоке.

— ...

Кишиар озорно рассмеялся, его лицо озарилось радостью.

Когда слуги барона Вильма вошли, он заказал несколько блюд, приготовленных из особых продуктов запада, о которых Юдер не знал. Позже выяснилось, что все это были десерты, приготовленные из ингредиентов, которые он никогда раньше не видел, каждый из которых был таким сладким, что покалывало язык. Дошло до того, что Юдер засомневался, было ли это единственным, что Кишиар узнал, посетив собрание западных аристократов.

Было ясно, что Вильм был несколько предвзят в оценке вкуса помощника Кишиара, но Юдер молча, как обычно, двинул рукой и проглотил поставленную перед ним еду.

— Старший сын дома Тайн, похоже, пока не собирается приходить, так что мне пока придется прочитать письма-отчеты из Великого леса, — сказал Кишиар, который закончил есть гораздо быстрее Юдера, разворачивая маленькие письма, которые он вынул из кармана. Естественно, писем было гораздо больше, чем тех, что получил Юдер.

— Канна говорит, что она, похоже, нашла косвенные доказательства, связанные с незаконной торговлей дома герцога Тайн. Это правда?

— Мм... похоже на то, — равнодушно ответил Кишиар, быстро пролистав несколько писем. — «Основываясь на информации, которую мы извлекли из тысячи обнаруженных фрагментов, мы обыскали еще несколько мест. Там обнаружились маршруты, по которым обменивались проданными людьми и наркотиками. Похоже, что они направлялись в Тайну через базу в Великом лесу Сарайн. Наше суждение о том, что здесь будет промежуточная база, стало еще более точным».

— Нахан и сторона Звезды Награна должны уже знать эту информацию.

— Вопрос только в том, кто первым найдет этот перевалочный пункт, — пробормотал Кишиар, складывая письма. — Барон Вильм ведет себя так, как будто ничего подобного нет и в помине, но слова дворян, с которыми я встретился в салоне, были иными.

— Вы что-нибудь узнали?

— Они говорили...

В этот момент снаружи послышался тихий стук. Это слуги вернулись, чтобы убрать пустые тарелки. Слуги, вошедшие в тот момент, когда Кишиар замер, поспешно убрали тарелки и выпрямились перед уходом, но один не ушел с остальными, оставшись, чтобы убрать скатерть.

Услышав, как дверь закрылась мгновение спустя, слуга, который остался один, поправляя скатерть, поднял глаза. Он пристально посмотрел на Кишиара на короткое мгновение, затем опустил голову, чтобы поклониться.

— ...Я имею честь встретиться с вами впервые, Ваше Высочество герцог Пелетта. Пожалуйста, простите мне грубость за встречу с вами таким образом.

— Ты первый ребенок Тайна?

— Я Пруэль ван Тайн.

Мужчина, который спокойно ответил, пока возился со скатертью, вскоре вернулся к своему первоначальному виду в мгновение ока. Увидев золотисто-рыжие волосы, красные глаза и отчетливые веснушки на лице молодого человека, Кишиар наклонил голову и улыбнулся с совершенно иным выражением, чем когда он смотрел на Юдера.

— Действительно. Как я и слышал от своего помощника, у тебя есть интересная способность.

Глава 344

— Действительно. У тебя есть интересная способность, о которой я слышал от своего помощника.

— Спасибо, что сказали.

— Итак... Мне любопытно, зачем ты проделал весь этот путь, чтобы предложить сделку.

Пруэль не стал ходить вокруг да около. Он тайно ускользнул из главной резиденции и должен был вернуться как можно скорее.

— Как вы, вероятно, уже слышали от вашего помощника, я хотел покинуть свою семью и получить защиту. Однако я хочу жить не только ради себя. Я приехал сюда, потому что хочу свергнуть своего отца и защитить будущее моих братьев и сестер.

— Братьев и сестер?

При вопросе Кишиара уголки губ Пруэля напряглись.

— У меня есть три известных миру брата, но на самом деле есть еще один, так что всего нас пятеро. Вторая, Присцилла, третий, Приам, и четвертый, Филебан, гораздо более проницательны, чем я, и подходят для наследования титула. Но младший, Ниполлен... он родился с семейным заболеванием, которое несколько затрудняет его общение с другими. Поэтому...

— Его существование скрыли.

На эти решительно произнесенные слова Кишиара Пруэль согласился с потемневшими глазами.

— Да. Мои родители никогда не встречались с Ниполленом с момента его рождения, и мне интересно, помнят ли они его сейчас. Для них я, мои братья и сестры, вероятно, не сильно отличаемся, но я думал, что это нормально.

Как и сказал Кишиар, герцог Тайн не проявлял никакого интереса к своим детям, даже до такой степени, что его не беспокоило само их существование.

Таким образом, Пруэль и его братья и сестры были предоставлены сами себе, росли отдельно от своих родителей под предлогом восстановления на вилле или в разных регионах до совершеннолетия. Те, кто заботился о них и воспитывал, часто менялись почти каждый год, чтобы излишне не привязываться. У них не было ни родственников их возраста, с которыми можно было бы общаться, ни друзей, поэтому даже после своего социального дебюта они скитались без каких-либо значимых связей или интересов.

Однако исключительным обстоятельством было то, что все пятеро братьев и сестер всегда были вместе, и поэтому их отношения между собой были невероятно крепкими.

— Я с детства понимал, что я не тот человек, который спасет эту семью. Поэтому, когда придет время, я планировал рекомендовать Присциллу в качестве преемницы и спокойно жить с остальными братьями и сестрами.

Но эта маленькая надежда была под угрозой и, казалось, вряд ли осуществится. Его отец, герцог Тайн, все больше погружался в сомнительные инвестиции.

— Мой отец никогда не пытался поделиться с нами информацией, кто унаследует семью. Затем, однажды, он внезапно вызвал меня и сказал, что, поскольку я уже вырос, он считает, что пришло время отправить всех остальных детей в зарубежные страны.

К тому времени инвестиции герцога Тайна в зарубежных странах стали большой частью его активов. Чтобы получить еще больше выгоды на рынке, где циркулировали огромные суммы денег, он охотно решил отдать своих детей иностранным державам. Мягко говоря, это был бы союз через фиктивные браки, но грубая и глупая сделка для герцога империи.

— Вот тогда я это понял. Даже вопрос передачи титула в семье не был так важен для моего отца.

Для герцога Тайна его дети были просто чужаками, как мусорщики, которые заберут то, что останется после его смерти. Все, что принадлежало Дому Тайн, должно было находиться в его руках до самой его смерти. Пока тот, кто продолжит семью, был из рода Тайн, не имело значения, были ли они его биологическими потомками или нет.

Пруэль тоже никогда не испытывал особых эмоций из-за равнодушия родителей, возможно, потому, что унаследовал такую кровь. До тех пор для него имели значение только его братья и сестры. Однако он запоздало понял, что реагировать таким образом было только во вред ему самому.

После многих трудностей с использованием имени первенца, его позднее расследование показало, что финансовое положение семьи находилось на грани краха. Власть, честь и обширные связи, принесенные историей, накопленные предыдущими поколениями, просто скрывали хрупкую насыпь.

Пруэль не мог вынести бремени семьи, которая могла кануть в Лету в любой момент. Он не хотел следовать бессмысленным желаниям отца. Но его возможности были крайне ограничены, поскольку он не накопил никакой власти и не набрался связей в семье.

— Если я публично объявлю, что я пробужден, отец не сможет выполнить свое намерение отослать всех моих братьев и сестер, кроме меня. Он должен официально назначить наследника, чтобы все оставалось в тайне, поэтому будет временная отсрочка. За это время я хочу свергнуть своего отца, ослепленного жадностью и стремящегося все разрушить.

— Как? — спросил Кишиар. Темные глаза Пруэля потускнели.

— Я подумал, что Его Величество император и Герцог Пелетта могут хотеть того же, что и я, через опыт третьего сына Апето. В отличие от Апето, Герцог Тайн хорошо скрывает свои недостатки, и он вовлекает в свои дела многих посторонних людей Империи, так что вам двоим наверняка понадобится свой человек. Я буду этим человеком.

— Интересно. Но что может сделать первый сын, у которого нет ничего, кроме имени? Если ты раскроешь, что ты пробужденный, ты можешь потерять даже его, — сказал Кишиар, его слова были резкими, но описывали реальное положение дел.

Пруэль спокойно ответил, слегка прикусив губу, как будто он этого ожидал.

— Если у меня будет только имя, то вряд ли кто-то будет настороже. Власть внутри в настоящее время разделена на три фракции, и если мы будем использовать связи правильно, я верю, что мы сможем найти фракцию, которая нас поддержит. То же самое касается моих братьев и сестер.

— Три фракции?

— Первая фракция поддерживает и помогает работе моего отца. Включая барона Вильма и некоторых из семьи Тайн, она, вероятно, включает иностранных деятелей, вовлеченных в торговлю и важные дела с моим отцом. Вторая фракция, включающая многих членов семьи, не особенно заинтересована ни в одной из сторон. Теорадо, нынешний Командир Имперских рыцарей, представляет тех, кто может быть как врагами, так и союзниками, в зависимости от ситуации. Последняя фракция выступает против действий моего отца и включает давних слуг семьи и значительное число людей из других семей Тайн.

Голос Пруэла продолжал холодно, обнаруживая его удивительно объективное суждение о ситуации, учитывая его прежнее отсутствие интереса к семейным делам. Кишиар, казалось, согласился, молча приподняв уголок губ.

— Даже после того, как я вам это скажу, для вашей светлости я останусь всего лишь ребенком своего отца. Вы, вероятно, сочтете мои мотивы и желания подозрительными и поверхностными. Но, пожалуйста, помните, что люди из семьи Тайн, когда они находят единственное, что имеет значение в жизни, никогда это не отпустят.

Закончив говорить, Пруэль склонил голову. Кишиар посмотрел на свои рыжие волосы и долго молчал.

— Ты сказал, что для тебя самое главное – это твои братья и сестры. Они так тебе дороги?

— Дороже моей жизни.

Пруэль ответил не задумываясь.

— И правда в том, что я не единственный среди нас, кто является пробужденным.

— Что ты имеешь в виду?

— Как я уже упоминал, младший, Ниполлен, тоже пробужден. Этому ребенку сложнее скрывать свои способности, чем мне, так что, честно говоря, я не знаю, как долго мы сможем их скрывать. Поэтому... мое желание присоединиться кавалерии также ради него.

Кишиар слегка постучал по столу. Юдер знал, что это было привычным действием, когда он был погружен в свои мысли.

— Информация, которую ты предоставил, достаточно интересна, но разве ты не подумал о том, что в худшем случае тебя могут просто использовать, и ты не сможешь защитить своих братьев и сестер?

— Если какая-либо из сторон достигнет худшего результата, результат будет одинаковым. Потеряв братьев и сестер и выжив в одиночку, я унаследую только семью, разрушенную моим отцом, а совместное бегство маловероятно. Но третий сын Апето, даже без ничего, не потерял свою жизнь и не стал несчастным. Тогда... разве это не будет относительно лучшей возможностью?

При этих словах постукивание пальцев Кишиара наконец прекратилось. Глаза, скрывавшие его мысли с оттенком улыбки, стали еще глубже.

— Кажется, дело третьего сына Апето произвело на тебя глубокое впечатление.

— Я присутствовал на каждом последующем судебном процессе и следил за результатами.

Пруэль спокойно признался.

— Я слышал все, что сказал третий сын Апето в зале суда. Вы не знаете, как это пришло ко мне, загнанному в тупик, как луч надежды.

— Надежда.

Пробормотав что-то, вторя словам Пруэля, Кишиар обратил свой взор на Юдера.

— Что думает мой помощник?

Глава 345

— Что об этом думает мой помощник?

Когда вопрос внезапно был брошен Юдеру, который молча слушал все это время, взгляд Пруэля также обратился к нему. От взгляда, в котором было и отчаяние, и удивление, Юдер почувствовал легкое замешательство. Было ясно, что воля Кишиара была почти определена, поэтому он не мог понять, почему его мнение должно быть публично услышано.

— Я не думаю, что мне следует это комментировать.

— Говори, что хочешь. Должно же было быть что-то, что тебя заинтересовало, пока ты слушал, не так ли?

Было ясно, что Кишиар не отпустит, не услышав от него чего-нибудь. Юдер задумался на мгновение, прежде чем заговорить.

— ...Понял. Могу ли я тогда задать вопрос?

— Если только я смогу на это ответить.

Пруэль быстро ответил.

— Из того, что я слышал, не похоже, что герцог Тайн изначально был заинтересован в инвестициях, но мне интересно, правильно ли я понял.

— Мой отец... Я знаю, что он всегда любил играть в азартные игры.

Пруэль ответил, устремив взгляд вдаль, словно вспоминая что-то.

— Он был глубоко погружен в различные хобби, от скачек, турниров до различных азартных игр, проводимых на собраниях знати. Он до сих пор часто посещает эти места, но начал серьезно относиться к инвестициям лишь несколько лет назад, после того как вклады, связанные с торговлей в южном регионе, оказались весьма плодотворными.

— Это было время, когда морская торговля между южными странами и Империей была чрезвычайно успешной.

Пока Кишиар пробормотал что-то, словно зная, Пруэль ответил: «Да, это верно».

— С того времени иностранные купцы стали часто посещать дом Тайн. Мой отец с большим доверием относится к информации и советам, которые они предоставляют.

— Он возможно даже мог считать, что они разделяют интересы семьи.

— Да. Я знаю, что их влияние было оказано на многие текущие инвестиции.

Юдер оглянулся на воспоминания о своей прошлой жизни. С тех пор как император Качиан занял трон, Империя некоторое время торговала с другими странами гораздо активнее. Качиан вложил усилия в торговую политику с целью восстановления опустошенного западного региона и инициирования изменений в Империи, получив похвалу за это новое направление, полностью противоположное предыдущей имперской политике. Юдер вспомнил, что император Качиан был очень доволен этой похвалой.

«Если совет был на стороне герцога Тайн... Я примерно понимаю, почему семья не потерпела крах».

Деньги, вложенные в реализацию этой политики, были поистине огромными. Однако эти амбиции не закончилась ничем хорошим. Провал был обусловлен тем, что политика Качиана не принесла эффективных результатов без достаточного восстановления после катастрофы. Лишь немногие, включая дворян, заработали в тот период, а разрушенные деревни и леса на западе еще долго восстанавливались. Поскольку те, кто восхвалял и критиковал императора Качиана, резко разделились, Юдеру пришлось чаще посещать императорский дворец, чтобы получать «секретные миссии». Это было хаотичное время...

Юдер глубоко выдохнул, стирая неприятное воспоминание. Пруэль спросил, есть ли что-то еще, что его интересует, и Юдер покачал головой, поблагодарив его простым выражением благодарности.

Услышав слова Пруэля, Кишиар глубоко задумался. Юдер задавался вопросом, какие необычные мысли могли промелькнуть под его длинными, подведенными золотом ресницами, но он молча ждал, пока Кишиар не выйдет из своих размышлений и не откроет рот.

— Действительно. Тогда... Кажется, пришло время сделать выбор.

Услышав слова Кишиара, Пруэль резко напрягся.

— Первый сын Тайн.

— Да.

— Как и третьего сына Апето, Ревелина, я не могу принять тебя в кавалерию сразу же. Но... возможно предоставить временное членство до официального набора в следующий раз.

Глаза Пруэля, которые были неподвижно зафиксированы вначале, задрожали на самом последнем слове. Он медленно открыл рот, чтобы спросить, правильно ли он понял.

— Значит ли это...

— Это означает, что сделка заключена.

— Ах...

Наконец, лицо Пруэля показало все виды эмоций, которые он скрывал до сих пор. Кишиар плавно продолжил говорить.

— Милостью императора и именем Бога я клянусь обеспечить твою безопасность и защиту твоим братьям и сестрам. Предстоящий путь может быть опасным, но если младший, которому трудно скрывать свои способности, захочет этого, он может быть заранее получить защиту кавалерии. Ты этого хочешь?

Не в силах произнести ни слова, Пруэль тут же опустился на колени и прижался губами к краю одежды Кишиара.

— Да. Пожалуйста... Я искренне благодарю вас за вашу милость...

Наблюдая за этим, Юдер ощутил очень странное ощущение. Он не знал, что случилось с Пруэлем в его предыдущей жизни, но поскольку его младшая сестра стала преемницей, его пробуждение, должно быть, стоило какой-то цены. Выбрал ли он этот путь сам или его заставили, все закончилось не очень хорошо; но теперь, в этой жизни, казалось, что этого может не повториться. Осознание внезапно стало всеобъямляющим.

Поскольку Ревелин, который тихо умер в прошлой жизни, выжил и гордо стоял в суде, другой человек стоял здесь сейчас. Шанс защитить тех, кто смело шагнул вперед и двинулся к большему будущему, был только потому, что Кишиар Ла Орр был жив и здоров.

Юдер посмотрел на Кишиара, который жестом показывал Пруэля встать. Когда он сделал глубокий вдох, его сердце продолжало громко биться.

— Где сейчас твои братья и сестры?

— Дети Тайн находятся в столице, но Ниполлен... на самом деле, он пошел со мной.

Сказала Пруэль с немного смущенным лицом. Юдер был не единственным, кого это удивило.

— Он пошёл с тобой? Я этого не знал.

— Даже барон Вильм не знает, что Ниполлен здесь. Сейчас он использует свою способность, поэтому его нелегко заметить другим.

— Какая у него способность?

Кишиар спросил, не скрывая своего интереса, и Пруэль послушно ответил.

— Она похожа на мою... но есть и некоторые отличия. Он может превращаться только в определенное животное, например, в кота, которого мы держали раньше.

Возможно, из-за их схожих способностей Ниполлен обрел стабильность только тогда, когда был рядом с Пруэлем; в противном случае он не мог контролировать свои способности должным образом. Поэтому Пруэль привел своего брата, превращенного в кота, сюда.

— Кажется, ему становится сложнее сохранять свой первоначальный облик после пробуждения его способностей. Когда он со мной, возможно, из-за того, что наши способности схожи, он быстро стабилизируется, но с другими он не может контролировать это должным образом. Это может быть связано с врожденным заболеванием.

Это был чрезвычайно редкий случай среди тех, кто обладал способностью к трансформации. Если кому-то было комфортнее быть котом, то, вероятно, ему лучше было приехать сюда, чем оставаться в столице.

«Не то чтобы у него были какие-то существенные атакующие способности, и если бы он мог превращаться в кота, я бы понял, почему его брат так переживал».

Выражение лица Кишиара слегка изменилось, как будто у него возникла похожая мысль.

— Тогда я надеюсь встретиться с ним завтра. Чем раньше, тем лучше; это облегчит твою душу, я думаю.

— Я был бы очень признателен.

— Я приду за тобой завтра, так что жди меня. До тех пор я хотел бы, чтобы ты расследовал тайную торговлю Дома Тайн, которая происходит здесь.

Это была первая просьба Кишиара и испытание для того, кто поднялся на борт корабля. Резкий взгляд пробежал у Пруэля, как будто он уловил смысл.

— Я слышал новости о том, что Его Светлость обнаружил обстоятельства, при которых трое рыцарей нашей семьи были убиты в Великом лесу, в сопровождении своей кавалерии. Вы это имеете в виду?

— Можно сказать и так. Хотя барон Вильм говорил так, будто понятия не имел, что они делают в Великом лесу Сарайн, я думаю иначе.

Он уже вышел за рамки иного мышления и собирал доказательства, но он не упомянул об этом, вероятно, чтобы проверить способности Пруэля. Пруэль, казалось, на мгновение собрался с мыслями, прежде чем встать и вежливо поклониться.

— Я понимаю. Я знаю, что мне нужно сделать. Я постараюсь оправдать ваши ожидания и буду ждать вашего визита завтра.

Юдер проводил Пруэля, который выглядел гораздо счастливее, чем когда он пришел, до дверей приемной. Пруэль поблагодарил Юдера с румяным лицом.

— Сегодня я действительно ваш должник. Если бы не вы, Его Светлость герцог не стал бы так легко слушать.

— Я ничего не сделал.

— Чепуха. Поскольку я увидел вас первым, я смог получить уверенность, превосходящую мое воображение, относительно того, какой человек герцог Пелетта.

Слегка улыбнувшись, он оставил последнее многозначительное замечание.

— Я рад, что сам вас увидел. Я никогда раньше не ждал завтрашнего дня, но сейчас, впервые, я взволнован.

Он превратился в слугу, каким он был, когда впервые вошел, и вышел из приемной. Юдер убедился, что он вернулся в целости и сохранности, прежде чем вернуться в покои. Кишиар смотрел на камин, в котором не было огня, погруженный в свои мысли.

— Командир? Вы устали?

— Нет, просто задумался на мгновение.

Кишиар наконец поднял глаза и улыбнулся.

— Говорят, что на западе нечасто используют магические печи, и это похоже на правду. Эта печь не для магических камней, а старая деревянная настенная печь, оставленная такой, какой она была.

— ...Я понимаю.

Ответ Юдера был немного запоздалым, так как он никогда в жизни не обращал особого внимания на печи. Теперь, когда он об этом подумал, ему показалось, что магические каменные печи, обычно стоящие в углу, редко можно было увидеть на Западе. Это резко контрастировало с кабинетом Кишиара, где магическая каменная печь всегда находилась посередине комнаты, постоянно сжигая магические камни.

— Знаешь ли ты, что произошло, когда впервые были изобретены волшебные каменные печи?

Глава 346

— Я не знаю.

Когда Юдер ответил честно, Кишиар поднял голову и улыбнулся.

— Тот, кто первым сделал печь, способную разжигать и сжигать магические камни, жил недалеко от шахты магических камней. До этого момента магические камни низкого качества, которые не стоили продажи, все закапывались в землю. Но он обнаружил, что бедняки подбирают этот хлам, чтобы использовать его в печи вместо дров.

Хотя магические камни были низкого качества, они все еще содержали слабую магическую силу. Когда магические камни клали в печь, пламя не горело так жарко, как при использовании дров, но они сохраняли свое тепло гораздо дольше. Хотя тепла было недостаточно для приготовления пищи, оно имело некоторую пользу для бедных.

Практикующий маг, который нашел способ лучше использовать низкосортные магические камни, которые считались мусором, нашел мастера и сделал первую магическую каменную печь. Однако мастер и другие в мире считали, что это было крайне опасное и бесполезное занятие.

— Те, кто привык топить дровами, не могли понять необходимости в магической каменной печи. Создатель был исключен из Ассоциации Магов, но продолжал делать и продавать печи. Что с ним стало сейчас?

— ...

— Если только это не регион, который так почитает традиции, как Запад, или где трудно достать магические камни для печей, большинство используют магические каменные печи. Никто больше не считает это странным.

Юдер вспомнил горную хижину, где он жил до вступления в кавалерию. Даже в этом разваливающемся доме была волшебная каменная печь. Конечно, она была несравненно маленькой и изношенной по сравнению с прекрасной печью в офисе Кишиара, но ее было достаточно, чтобы поддерживать в доме достаточно тепла и не замерзать зимой.

— Мне нравятся эти печи. Мне очень нравится, как что-то, когда-то считавшееся бесполезным, стало необходимостью в мире, благодаря тем, кто верил в его ценность и продолжал.

— Так вот почему у вас печь стоит даже посреди кабинета?

— Именно так. Где бы я ни остановился, будь то моя спальня или замок Пелетта.

Кишиар ответил легкомысленно и смахнул плащ, накинутый на его стул. Булавки и пуговицы, прикрепленные к плечу его одежды, несли на себе эмблему герцога Пелетты.

— Именно поэтому я включил пламя, когда мне нужно было выбрать эмблему для герцога Пелетты.

— Я и не знал... что вам это так нравится.

Даже в прошлой жизни, когда Юдер думал о Кишиаре, его всегда сопровождал образ горящей печи. Однако он не осознавал, что даже пламя, использованное в эмблеме герцога Пелетты, имело такое значение. Открывшийся факт был и удивительным, и интригующим.

— В первый день формирования кавалерии я пожелал, чтобы она была похожа на волшебную каменную печь. Что-то, что может показаться бесполезным или слабым на первый взгляд, но в конечном итоге станет неотъемлемой частью существования, которая будет признана. Вот что я имею в виду.

— ...

— Когда я услышал слова первого сына Тайна ранее, мне вдруг вспомнился тот день.

Юдер, казалось, завороженно посмотрел в красные глаза Кишиара, устремленные на неразожженную настенную печь.

— Может быть, не сейчас, но когда-нибудь существование пробужденных будет признано столь же естественно, как существование магов, если не больше. Но этот день никогда не дастся без усилий.

И Кишиар своими руками сделал первый шаг к созданию фундамента, который мог бы стать залогом этого дня.

— Я сделаю сегодняшнее событие еще одним большим шагом к этому дню. С тобой.

— ...

— Ты, конечно, будешь со мной, не так ли?

Сердце колотилось сильно и невероятно быстро.

Юдер Айл никогда не испытывал положительных эмоций, когда думал о реальном будущем. Но когда Кишиар говорил о будущем, он всегда чувствовал, что его сердце вот-вот разорвется.

Будущее, которое он представлял себе, было широким и необъятным, и оно было прекрасным.

Он кивнул с мучительной и ясной убежденностью человеку, мечтавшему о будущем, которое Юдер Айл не смог бы нарисовать, даже если бы умер.

— Да.

— Хорошо.

Кишиар радостно улыбнулся. Он протянул руку и притянул Юдера к себе. Ведомый неуверенным рывком, который преодолел необходимое расстояние, которое должны были поддерживать командир и помощник, он вскоре оказался сидящим на коленях Кишиара.

Мужчина, молча взяв руку в черной перчатке, долго сжимал губы, сладко выдохнул и пробормотал:

— ...Ты, наверное, не представляешь, какую радость я получил от этого ответа.

— ...

Липкий и вызывающий головную боль сон в этот момент полностью исчез. Юдер, глядя на свою руку, обхваченную Кишиаром, порывисто, но осторожно наклонился и прижался губами к белой тыльной стороне ладони.

«...Вы, наверное, тоже не знаете».

Чувства, которые Юдер испытывал каждый раз, когда он понимал, что его предыдущая жизнь была другой и что она изменится в будущем. И его мысли.

Он не узнает. И он не хотел бы знать в будущем...

Чувства, которые нельзя было выразить словами, растаяли и исчезли между его губ, и Юдер поднял глаза, чтобы встретиться с немного удивленными красными глазами. Больше не было нужды в разговоре. В тот момент, когда он снова закрыл глаза, сила вошла в крепко сжатую руку, и жаркое тепло нахлынуло на его губы.

— ...Командир.

— Хм?

После долгого поцелуя, закончившегося вздохом, Юдер открыл глаза и тихо позвал его.

— Вы все еще намеренно контролируете силу внизу?

— ...

Вместо ответа улыбка стала немного неловкой.

— Почему вы продолжаете это делать?

— Если я этого не сделаю, не станет ли это неудобно для нас обоих? Достаточно один раз увидеть кошмар, восстановив энергию, нет нужды делать это дважды.

— Это не из-за вас, командир... В любом случае, эта проблема не просто на один или пару раз.

Юдер посмотрел на свои ноги, поддерживаемые поднятыми коленями, и с трудом открыл рот.

— Я так думал и в прошлый раз, но это ведь не может быть полезно для вашего тела, не так ли? Вы ложитесь спать намного позже меня и просыпаетесь рано, и постоянное подавление силы будет слишком обременительным, я думаю.

— ...

— Одну минуточку. Это из-за меня вы не можете нормально спать?

Если подумать об этом, Кишиар был человеком, который хорошо скрывал свое состояние за равнодушным лицом. Внезапно его затылок немного похолодел, когда он подумал, что его необычно поздний отход ко сну и раннее пробуждение могли быть связаны с этой причиной.

— Мне, естественно, нужно мало сна.

— Но…

— Я рад, что ты так обо мне беспокоишься, но я хотел бы, чтобы ты знал, что я беспокоюсь о тебе не меньше. Кто о ком беспокоится, когда твои глаза и силы еще не полностью восстановились?

Одним словом, человек, который заставил Юдера закрыть рот, поцеловал его в лоб, улыбаясь. Затем он поцеловал его глаза и щеки. Это был приятный поцелуй, наполненный не желанием, а нежным теплом.

— ...Хорошо. Давай сделаем это. Как только твой глаз полностью заживет, я обещаю не подавлять это насильно. А насчет сна... хм. Если это тебя так беспокоит, может, с сегодняшнего вечера будем спать в одно и то же время?

Все еще неудовлетворенный, но нельзя было отрицать, что глаз не зажил, так что нечего было сказать. Юдер молча кивнул головой. Кишиар улыбнулся и крепко поцеловал его в веко.

В ту ночь они лежали рядом на большой кровати, лицом друг к другу. Хотя они чувствовали, что делают что-то, чего не должны были делать так небрежно, никто из них не хотел этого избегать.

Лежать рядом и смотреть друг другу в глаза было очень странно. Кишиар был невероятно красив, даже когда его волосы и лицо слегка прижались к подушке.

Внезапно Юдер вспомнил историю первой императрицы, которая просила поставить свой гроб напротив гроба первого императора. Что мог чувствовать сейчас Кишиар, который когда-то сказал, что понимает чувства, стоящие за этой просьбой?

— О чем ты так напряженно думаешь? Как будто ты собираешься просверлить дыру в моем лице.

— ...Я думал о том, что забыл вам сказать, и о том, как мне это сказать.

Вместо того, чтобы раскрыть свои истинные мысли, он сменил тему. Когда Кишиар спросил, о чем он, Юдер объяснил, что барон Вильм пришел, чтобы передать слова герцога Тайн. Кишиар нахмурился, услышав эту новость.

— Хм... Как и ожидалось, он пришел, как только я оставил тебя одного. Этот человек действительно наглый.

— Да. Все, что он сказал, было совершенно очевидно.

— И что ты сказал?

— Я сказал ему, чтобы он сначала связался с командиром, если он захочет связаться со мной.

— Ты хорошо справился.

Кишиар тихонько рассмеялся. Видеть этот смех, лежа лицом к лицу, было странно незнакомо.

— Тебе здесь неуютно?

— Я не чувствую себя неуютно.

— Правда?

— ...Правда.

— Хорошо.

Кишиар улыбнулся и потянулся, чтобы погладить волосы Юдера. Щекотливое ощущение сделало его челку грязной. Юдер предоставил ему играть с волосами, как ему заблагорассудится.

— Ты когда-нибудь спал так с кем-нибудь раньше?

Он собирался сказать «нет», но всплыло смутное воспоминание из далекого детства.

— Думаю, так было, когда был ребенком и спал с дедушкой.

— Хм. Точно. Ты говорил, что жил с дедушкой.

Кишиар, похоже, вспомнил данные о семье, которые были указаны в заявлении Юдера.

— В детстве тебя, наверное, очень баловали.

— Не знаю, как насчет того, чтобы меня баловали... Он был просто нормальным. Если я плохо себя вел, меня ругали, и у нас иногда случались ссоры, но так мы и жили.

Воспоминания о жизни с дедом теперь были почти полностью утеряны, погребены под многочисленными бурями его предыдущей жизни. Однако двадцатилетний молодой человек должен все еще сохранять много воспоминаний о своем единственном родственнике, поэтому он изо всех сил старался вспомнить и ответить.

Хотя ответ был не особенно забавным, Кишиар, казалось, не мог перестать улыбаться со странным выражением лица.

— Почему вы так много улыбаетесь?

— Знаешь? Ты впервые так говоришь о себе.

Глава 347

— ...Это так?

— Да.

Юдер на мгновение захлопнул рот. Жизнь до вступления в кавалерию не нуждалась в том, чтобы ее хоронить, как события из прошлой жизни, но и не была темой, полной интриг, которую он охотно обсуждал. Что можно было сказать о жизни в уединенной хижине, откуда приходилось почти полдня спускаться с горы, чтобы встретиться с соседом? Увидев улыбку в ответ на маленькое воспоминание, которое он не счел важным упоминать или вообще помнить, Юдер почувствовал себя запутавшимся.

Тот факт, что он был в состоянии действовать смело до сих пор, несмотря на подозрительность, был потому, что молчаливое согласие и терпение Кишиара поддерживали его. Кишиар проявлял веру столь огромную, что самому Юдеру было трудно полностью ее понять. Однако это не означало, что Кишиар был совсем не любопытен, Юдер осознал это заново.

«...Ну, это ожидаемо».

Юдер, наблюдая за счастливым человеком, осторожно открыл рот.

— Я не думал, что вы так обрадуетесь такой тривиальной истории.

— Это твоя история, так как она может быть тривиальной?

Их глаза встретились, ясно блестя.

— ...Если вас что-то еще интересует, пожалуйста, спрашивайте.

Он не смог бы ответить на все вопросы, но все же хотел это сказать. Кишиар погладил челку Юдера, запутавшуюся в его пальцах, и слегка покачал головой.

— Мм... Всегда радостнее получать такие вещи, как неожиданные подарки. Но немного жаль, что я не могу увидеть, каким ты был ребенком. Ты, должно быть, был милым, как ангел.

— Нет. Даже мой дедушка никогда так не говорил.

Юдер ответил честно и хладнокровно.

— Почему? Ты даже сейчас такой милый.

Естественный, игривый вопрос вызвал ответ на кончике языка Юдера. Если кто-то и выглядел как ребенок, которого можно было бы назвать милым, как ангел, то это был, безусловно, мужчина перед ним в юности. Теперь он обладал такой чрезмерной красотой; было ли иначе тогда? Он, должно быть, выглядел как само проявление настоящего ангела.

Сейчас, возможно, есть портрет того времени, но в его предыдущей жизни император Качиан стер все следы всей императорской семьи. Если бы Юдер попытался, то мог бы найти информацию, но поскольку он этого не сделал, детство Кишиара осталось в значительной степени неизвестным для него.

— Я думаю, только вы можете описать меня таким образом.

— Мое чувство эстетики в полном порядке. Я говорю только то, что вижу.

Кишиар ответил серьезно, а затем медленно переместился от волос Юдера к его уху. Пройдясь вниз к уголку левого глаза, его палец игриво скользнул вниз, заставив глаза Юдера невольно закрыться. Когда он медленно моргнул несколько раз, забытая усталость нахлынула на него, заставив его почувствовать себя вялым.

— Ты, должно быть, хочешь спать.

— Нет... Это не так.

«Я подумал, что сначала нужно дать Кишиару уснуть, поскольку сегодня я достаточно отдохнул».

Он пытался сопротивляться, но надвигающаяся сонливость была неудержима. Кишиар видел, как он с силой прикусил губу и тихонько усмехнулся.

— Ты ведешь себя так, будто забыл обо всем, и что еще не полностью восстановился в течение дня, так что твое тело, должно быть, устало. Я тоже посплю, так что спокойной ночи.

После этих тихих слов Юдер погрузился в глубокий сон.

***

На следующий день Юдер проснулся без всяких снов. Звук мытья доносился из соседней ванной. Он приоткрыл окно, и прохладный ветерок окончательно разбудил его.

Сделав глубокий вдох, он поднял палец и указал на дерево за окном, послав резкий порыв ветра, который потряс его толстые ветви. Птицы, приветствовавшие утро, испугались и разом взлетели.

«Конечно, у меня появилось больше сил, которые можно освободить, чем до приема лекарства, но что-то стало более гнетущим».

Левый глаз, который он видел в зеркале, был все еще покрыт пеленой, как занавеска с черным пятном. Значение этого черного пятна было яснее всего остального. Оно показывало, что поглощенный яд все еще был там.

«Почему эта аномалия не исчезает быстро, даже если магическое заклинание сработало?»

Всякий раз, когда Юдер пытался проявить силу, Юдер чувствовал гнетущее ощущение, как будто ему что-то мешало. Это было потому, что количество силы, которое можно было высвободить, казалось меньшим по сравнению с количеством силы, которой он обладал.

«Не потому ли, что силы разной природы внутри тела не связаны между собой?»

Энон предположил, что это могло быть последствием токсина монстра, поглощенного еще до того, как Юдер получил магическое заклинание, развеивающего следы усиления, что и замедлило восстановление.

Сосуществующие в теле Юдера силы, та, которой изначально обладал Юдер, чистая сила из Красного камня и сила, поглощенная из Кишиара, все они в конечном итоге имели схожие характеристики. Но на этот раз, будто из-за поглощенных яда и усиления через кровь монстра, противостоящих собственной силе Юдера, восстановление было медленным.

Поэтому Энон прописал лекарство, чтобы активировать внутреннюю энергию организма, которая хочет восстановиться, но можно ли действительно решить эту проблему ослабления только этим?

«Нужно ли мне сделать что-то еще? Но что мне делать?»

Раньше Юдер думал, что повода для беспокойства нет, поскольку в его жизни не возникнет никаких проблем, даже если он не полностью выздоровеет, но со вчерашнего дня его мысли немного изменились.

«Будет ли лучше, если я вырву верхнюю часть глаза и получу немного божественной силы?»

Юдер, которого на мгновение посетила эта ужасная мысль, вскоре покачал головой. Если причина, по которой пятно, покрывающее глаз, не исчезло даже после того, как ушли следы усиления, заключалась в том, что оно слишком глубоко впиталось и стало как растение-паразит в симбиозе с телом, тогда принудительное выдавливание и лечение только причинят боль, не решив фундаментальной проблемы. Юдер погрузился в серьезные раздумья, пока Кишиар, который первым принял ванну, не позвал его.

— О чем ты думаешь перед открытым окном?

— Я проверял степень восстановления своих сил, но...

Кишиар имел полное право знать об изменениях в его состоянии и ходе мыслей в деталях. Юдер колебался мгновение, а затем объяснил все, к чему он пришел. Услышав его опасения, Кишиар слегка приподнял уголок рта, нахмурив бровь, словно догадываясь, почему Юдер внезапно проявил быструю волю к выздоровлению.

— Но важно, чтобы восстановление происходило, поэтому не будь нетерпелив. Спешка ничего не даст.

— ...Да.

— Обещай, что у тебя больше не возникнет такой ужасной мысли, как выколоть себе глаз.

— Я знаю, что вероятность того, что это не окажет никакого эффекта, высока. Это просто то, что я сказал.

Юдер так и ответил, но выражение лица Кишиара какое-то время оставалось напряженным.

— Тогда давай сегодня позавтракаем с остальными, а потом встретимся с первым сыном Тайн.

Как только они вышли из комнаты вместе с Юдером, который был готов, Кишиар, естественно, потянул его за талию и прижал к себе. Слуги семьи Вильм, проходившие по коридору, опустили головы, словно не могли это видеть, и отступили.

— Доброе утро, командир!

Когда они спустились в зал, где члены кавалерии собрались на трапезу, все, кто уже был там, сразу встали, чтобы поприветствовать их. Все они выглядели гораздо здоровее, их лица были розовыми по сравнению с тем, что было раньше.

Юдер, подавляя улыбку, протиснулся мимо своих трясущихся коллег и сел рядом с Кишиаром. Вскоре после этого Эвер, которая появилась немного позже, села напротив Юдера и поприветствовала его.

— Командир, такое чувство, что я давно вас не видела утром. Доброго утра и тебе, Юдер.

— Сегодня, наверное, неплохо было бы встать пораньше для разнообразия. Ты вчера хорошо провела время?

Эвер кивнула со спокойной улыбкой на вопрос, подразумевавший: «Вы вчера тщательно расследовали вопросы, связанные со Звездой Награна в отделе управления безопасностью?»

— Да, это так. Как я слышала, на площади Финнард можно было много чего посмотреть. Это было даже веселее, чем я думала, и я потеряла счет времени. Ах! Я также купила подарок для Канны.

— О? Только для Канны Ванд?

— Конечно, я купила некоторые вещи и для командира, и для Юдера. Мне стыдно, что там ничего особенного, но вы примете это?

— Если это подарок от компетентного заместителя командира дивизии Шин, я не смогу отказаться.

Слуги семьи Вильм, которые ставили перед ними блюда с едой и затем исчезали, тайно фыркали над их никчемным разговором, но Юдер слышал совершенно иную информацию.

Это место должно быть недалеко от площади Финнард, и, похоже, здесь была замечена группа нищих, потерявших память. Упоминание Канны, вероятно, означает что-то, связанное с информацией о том, что деревня в Великом лесу переместилась ближе к Тайну... Так что предположение Эвер все-таки оказалось верным.

— Как насчет того, чтобы командир и Юдер сходили сегодня на площадь Финнард? Погода хорошая, так что прогулка наверняка будет веселой. Если вы пойдете, я вас провожу.

— Правда? Это хорошая идея. А как насчет моего помощника?

— Конечно, это действительно хорошая идея.

Это был ответ от всего сердца, но реакция была жалкой. Юдер нахмурился, наблюдая за жестом Эвер в сторону слуг и быстро кланяющихся и трясущихся коллег.

— Ладно. Если мне нечего будет делать днем, пойдем. Хотя, возможно, мне и не захочется выходить.

Атмосфера немного разрядилась только после того, как Кишиар, неторопливо ухмыльнувшись, слегка подмигнул Юдеру.

«Почему они все верят, даже когда другая сторона ничего не говорит, может, мне лучше вообще ничего не говорить?»

Юдер вздохнул и закончил трапезу. Кишиар повел Юдера в сад, якобы на прогулку. Поскольку никто не хотел идти с ними, сад был более пустынным, чем когда-либо.

— Вы считаете, что моя речь мешает ролевой игре, командир?

— Почему ты так думаешь?

— Каждый раз, когда я пытаюсь сыграть роль должным образом, реакция кажется довольно плохой.

— Разве это имеет значение? Никаких проблем не было и не будет в будущем.

Кишиар легко ответил и двинулся дальше.

— Тебе не нужно слишком стараться, чтобы добиться успеха. Если ты принял решение, делай так, как тебе нравится.

Глава 348

Это было утешение, вполне в стиле Кишиара.

И в каком-то смысле Юдер почувствовал уверенность в этих словах, как будто Кишиар мог справиться с любым его неуклюжим поступком. В нем также возникло несколько тонкое чувство.

«Благодаря этому мне стало удобнее собираться с мыслями».

В конце концов, причина, по которой он принял эту роль и решил сделать все возможное, была целиком и полностью из-за Кишиара. Как бы он ни смотрел на это, тот факт, что Кишиар перевернет ситуацию с ног на голову, если его оставить в покое, и что все закончится именно так, оставался неизменным. Поэтому, даже если он не мог сделать это хорошо, он намеревался сделать все, что было в его силах.

«Если я буду продолжать это делать, все будет становиться лучше. Как всегда».

Он приводил в порядок свои мысли и осматривал окрестности, оставаясь рядом с Кишиаром, когда внезапно небольшое декоративное деревце неподалеку от них странно зашумело.

— Командир, будьте осторожны.

Отреагировав машинально, Юдер шагнул вперед, чтобы использовать свои способности, но через мгновение остановился и замер, когда заметил кошку, выглядывающую из-за листьев.

«Кот...?»

— Как трогательно. Ты даже пытался защитить меня от такой маленькой кошки. Это было волнительно, но, пожалуйста, помни, что твое тело еще не полностью восстановилось, — сказал Кишиар с легким смешком, в то время как кот некоторое время смотрел на них, а затем медленно приблизился, подергивая носом. Его грудь и живот были белыми, но морда и спина были окрашены в красный цвет, и у него была длинная желтая шерсть.

— Прошу прощения. Я думал, что кто-то вроде Нахана будет в Тайну, поэтому я был немного... излишне осторожен.

Пока он отвечал, кот приблизился к Юдеру и потерся о его ногу. Когда Юдер посмотрел вниз, кот потерся и о другую ногу.

— Кажется, ты ему нравишься.

— ...Я думаю, он просто голоден.

Само нахождение рядом с ними кота ощущалось как-то по-другому, возможно, из-за истории, которую он услышал от Пруэля накануне. Но младший брат Пруэля не стал бы бродить по такому месту, и они в любом случае скоро встретятся с ними в поместье. Юдер шагнул, чтобы избежать кота, который продолжал тереться об него. Но кот не пошел своей дорогой; он продолжал следовать за Юдером.

— ...

— Судя по чистой шерсти, это, вероятно, домашняя кошка. Надо сказать слугам поместья, чтобы нашли ее хозяина.

Когда Кишиар наклонился и протянул руку, кот отступил, выглядя настороженным. Но когда Юдер неохотно опустил руку, кот приблизился снова, как будто ничего не произошло.

— Это кот с особым типажом.

Под смех Кишиара Юдер в итоге понес кота в поместье вместо Кишиара.

Но по прибытии атмосфера в поместье заметно отличалась от обычной. По зданию бродило много слуг, и атмосфера была какой-то тревожной.

— Ваше Высочество герцог Пелетта! Что привело вас сюда?

— Мы вышли прогуляться. Но... я вижу здесь больше людей, чем обычно. Что случилось?

— Это...

Слуги обменялись неловкими взглядами, словно думая, что герцог Пелетта будет недоволен сложившейся ситуацией. Но мгновение спустя кто-то заметил Юдера, стоявшего на шаг позади, и закричал, полностью забыв о ситуации.

— Подождите. Кот! Это кот!

— Кот! Мы нашли кота!

Все окружающие слуги бросились к Юдеру. Шерсть кота встала дыбом, и он зашипел от беспокойства, но снова успокоился, когда Юдер отступил назад.

— Что, черт возьми, происходит?

— Вы нашли кота? Где?

Глаза Кишиара сузились, когда он услышал вопрос, заданный голосом, полным срочности. Из-за спин раздался отчаянный крик. Тот, кто подбежал к нему, был знакомым незнакомцем с рыжими волосами, тем же, кого он видел вчера.

Как только Пруэль увидел кота, которого держал Юдер, он обрадовался и зажмурился, прежде чем сделать глубокий вдох и поклониться Кишиару.

— Я представляюсь герцогу Пелетте… Я Пруэль ван Тайн.

Его волосы и одежда были в полном беспорядке, несравнимом с тем, как он выглядел вчера. Несмотря на то, что он казался взволнованным, он не забывал вести себя официально, поскольку технически они встречались впервые. Кишиар слабо улыбнулся на это.

— А, первый ребенок Тайна. Я слышал, что ты приехал. Этот кот твой?

— ...Мне жаль предстать перед вами в таком виде, но да.

В тот момент, когда то, что не казалось правдой, оказалось фактом, Юдер почувствовал, как будто вес кота в их руках внезапно стал невероятно тяжелым. Хотя Юдер знал, что превращение в животное не влияет на поведение или привычки, кот был настолько похож на обычного кота, что было трудно поверить, что он когда-то был человеком. Юдер слышал, что ему было комфортнее в кошачьей форме, но это было неожиданно и немного сбивало с толку. Кишиар также долго смотрел на кота, прежде чем снова перевести взгляд на Пруэля. Между ними произошел многозначительный обмен взглядами.

— Вот что случилось. Как ты его потерял?

— Мой кот очень пугливый и боится людей. Когда слуга открыл дверь, чтобы принести завтрак, кот испугался и убежал через щель, и мы не могли его найти до сих пор.

— Хм... Но коту, похоже, понравилась наша компания. Мы встретили его, пока прогуливались, и он отказался меня покидать. Это была настоящая борьба, но хорошо, что я привел его, чтобы он нашел своего хозяина.

Пруэль со сложным выражением лица посмотрела на Юдера, державшего кота.

— Так вот... что произошло.

Юдер вернул кота Пруэлю. Кот, который до этого не издавал ни звука, впервые тихонько крикнул. Пруэль погладил кота дрожащими руками, несколько раз повторяя слова благодарности.

— Я не могу просто так уйти, не поблагодарив вас как следует за то, что вы нашли моего кота. Не хотите ли подняться и выпить чаю?

Ситуация немного изменилась по сравнению с тем, что было запланировано, но ответ уже был решен. Кишиар небрежно ответил, что у него нет других обязательств, и направился в гостевую комнату Пруэля с Юдером. Отпустив слуг, Пруэль положил кота, выдохнул задержанное дыхание и ласково посмотрел на него.

— О, Ниполлен.

Его некогда чопорный и величественный вид исчез, как мираж.

— Это не наш дом; я же говорил тебе быть осторожнее. Повезло, что герцог тебя нашел, но что, если бы сложилось иначе...!

Кот, словно признавая свою ошибку, отвернулся и лизнул лапу. Кишиар, с интересом наблюдавший за сценой, заговорил, садясь.

— Этот кот действительно твой младший брат? Трудно поверить, даже увидев его.

— Да. Это правда. Это мой младший брат, Ниполлен ван Тайн.

— Разве он не может здесь снова принять человеческий облик? У меня есть несколько вопросов, которые я хотел бы задать ему напрямую.

— Немного успокоившись, я заговорю. Как я уже говорил вам вчера, Ниполлен родился с болезнью, передающейся в семье, поэтому он общается не так свободно с другими.

— Похоже, это не физическая проблема... Это психическое заболевание?

— Да. Это верно.

Сказав это, Пруэль долго гладил кота, прежде чем наконец рассказать подробнее об этой болезни.

— В семье Тайн очень редко рождаются те, кто, несмотря на физическое здоровье и сознание, закрывают рты и отказываются общаться с другими, проживая таким образом всю свою жизнь. Поскольку большую часть времени они проводят, погруженные в себя, они либо игнорируют незнакомые внешние раздражители, либо начинают их бояться.

Пруэль предположил, что состояние его брата было симптомом, проявляющимся у тех, кто родился с яркой особенностью в семье Тайн зацикливаться на чем-то одном. С этой мыслью он предположил, что разница может заключаться только в том, была ли черта сильнее или слабее, и что если так, то все люди семьи Тайн могли не сильно отличаться от Ниполлена.

В случае Ниполлена симптомы были не очень серьезными, поэтому он время от времени общался с другими и даже открыто говорил о своих намерениях, но об этом знали только его братья и сестры.

— Если вы пообщаетесь с ним лично, вы увидите, что он прекрасный ребенок, который без проблем уживается с другими людьми, несмотря на свою болезнь, но его родители никогда его не навещали.

Пруэль сказал, что гораздо лучше, когда кто-то интересуется собой, чем только азартными играми. Можно понять, откуда взялись слова Пруэля: «Не узнаешь, пока не увидишь».

Пруэль принес коту маленькую миску с водой. Пока кот пил воду и вылизывал свою шерсть, чтобы успокоиться, трое начали разговор, который им изначально был нужен.

— Вчера вечером, вернувшись в том виде, в котором я был, я встретился с бароном Вильмом. Основываясь на том, что я знаю о семье, я расспросил его, и он легко предоставил информацию о ведущейся тайной торговле. К счастью, он твердо верит, что я буду следующим герцогом.

Барон Вильм был тем, кто верно следовал за герцогом Тайн, но это было не из истинной преданности. Он осознавал, что может потерять свое место в Тайну без милости семьи Тайн. Поэтому он, естественно, проявил слабость при первом сыне Тайн, Пруэле, который имел высокую вероятность стать следующим герцогом семьи Тайн.

— По словам барона, трое рыцарей, погибших в Великом лесу Сарайн, по-видимому, получили задание уничтожить информацию, связанную с новым бизнесом моего отца на его базе. Я думал, что этот бизнес и есть та самая «секретная торговля», о которой вы упомянули, и действовал соответствующим образом. Затем...

Догадка Пруэля была верной. Новый инвестиционный бизнес, который герцог Тайн вел больше года, держа его в тайне даже от большинства членов семьи, состоял из гнусных и тошнотворных планов.

— Мой отец, похоже, вложил много денег в ввоз вещей, которые изначально нельзя было импортировать, объединившись с влиятельными фигурами в стране на Западе. По словам графа, около года назад ходили разговоры о трудностях открытия новой базы, чтобы не вызвать подозрений и сохранить секретность.

— Какие вещи привозили? Он упоминал?

— Оказалось, что это было связано не с одной или двумя вещами, но самой неприятной частью... были люди, — сказал Пруэль.

Темная тень мелькнула в его темно-красных глазах.

— Я не смог услышать больше подробностей из-за нехватки времени, но среди знакомых барона есть те, кого я знаю лично с детства, и я установил с ними контакт. Я смогу рассказать вам больше к завтрашнему дню.

Кишиар медленно кивнул головой. В информации, которую предоставил Пруэль, не было ничего принципиально нового, но именно этот факт делал ее еще более достоверной.

«Он прошел тест».

— Спасибо. Должно быть, нелегко было узнать так много за столь короткое время, рискуя вызвать подозрения. Ты многое сделал.

— Нисколько.

Пока Кишиар с улыбкой на лице хвалил его, Пруэль молча склонил голову.

— Тот факт, что Ваше Величество упомянул о тайной торговле, о которой даже я не знал, означает, что вы уже знали это. Поэтому я не могу согласиться с тем, что я особенно усердно работал для этого.

— Ты не расстроен?

— С чего бы мне это? Наоборот, я очень доволен, так как это подтверждает, что мой выбор был правильным.

Пруэль молча улыбнулся и поднялся со своего места. Он подошел к коту, который сидел тихо, присел и тихо прошептал:

— Теперь ты можешь вернуться, не так ли? Ниполлен.

При этом тело кота раздулось, пока он сидел, все больше увеличиваясь в размерах. Через несколько мгновений на его месте появился маленький и хрупкий на вид ребенок.

В отличие от Пруэля, у которого были обычные черты лица, у Ниполлена был безупречный белый цвет лица и внешность, по которой было трудно определить пол. Если бы не их похожий цвет волос и глаз, было бы трудно поверить, что они были кровными родственниками.

— Сколько тебе лет, дитя?

— Мне исполнилось тринадцать лет сразу после моего недавнего дня рождения.

В свои тринадцать лет Ниполлен был старше Джимми, самого молодого члена кавалерии. Однако, если судить только по его телосложению, то выглядел он совсем не на свой возраст.

Глава 349

Пруэль сказал Кишиару, что если он захочет что-то спросить, то пусть передаст это через него.

— Очень хорошо. Сначала я хочу спросить об одном. Мне было любопытно, почему ты обратился к моему помощнику в саду, а не к кому-либо другому. Ты, похоже, был особенно заинтересован, и мне хотелось бы знать, почему.

— Понял. Ниполлен. Можешь ли ты рассказать, почему ты обратился к этому человеку ранее? В чем была причина? — мягко спросил Пруэль, и ребенок, который молча смотрел в пол, возможно, не понимая, что речь идет о нем, наконец слегка поднял голову. Его прозрачные темные зрачки взглянули на Юдера, а затем снова обратились к брату.

— …То же чувство было у меня.

— То же чувство?

— Брат и я.

Голос Ниполлена был таким мягким и медленным, что его было трудно понять, если не вслушиваться. Но несколько слов, произнесенных почти шепотом, Пруэль, казалось, прекрасно понял, и его глаза немного расширились.

— Ты понимаешь, что он имеет в виду?

— Э-э, похоже, он обратился к сэру Айлу потому, что почувствовал в нем что-то похожее, что есть у Ниполлена и у меня.

— Ты никогда не упоминал, что твой брат обладает способностью чувствовать энергию пробужденных, не так ли?

— До сих пор я думал, что Ниполлен чувствует облегчение рядом со мной только потому, что у меня есть похожие способности. Но, видимо, это была не единственная причина.

Пруэль не мог скрыть своего замешательства, но его слова, похоже, не были ложью.

— Тогда, спроси его, почему он избегал меня, когда я к нему обращался? Он выглядел испуганным и сторонился меня.

Пруэль еще раз задал вопрос брату.

— Ниполлен, разве ты не чувствовал того же самого чувства от этого человека, что и от меня или от себя?

Ответ Ниполлена пришел еще медленнее, чем прежде. Ребенок, который сжал свои маленькие губы и опустил голову, колебался мгновение, прежде чем кивнуть.

— Что это значит?

— Похоже, он не до конца уверен, почувствовал он это или нет.

Вопрос Юдера вызвал обеспокоенный взгляд Пруэля.

— Даже если он может чувствовать энергию пробужденных, он, возможно, не может полностью ее различить.

«...Нет, возможно, это способность, которая выходит за рамки простого отличия одного от другого».

Юдер проглотил ответ, который не мог дать Пруэлю, глядя на Ниполлена. Пруэль и Ниполлен могут не знать, но Кишиар был тем, кто скрывал силы, гораздо более мощные, чем энергия пробужденного. Юдер сам не осознавал этих способностей, пока сам Кишиар не признался и не продемонстрировал их. Если Ниполлен чувствовал это с самого начала, то вполне понятно, почему он опасался Кишиара, чувствуя, что тот отличается от простых пробужденных.

Взглянув на Кишиара, он, казалось, тоже вынашивал подобные мысли, интерес в его глазах становился все острее.

«Похоже, у Ниполлена пробудилась не только способность к трансформации, но и другая, более близкая к способности чувствовать определенные вещи».

У Юдера также было превосходное чутье, позволяющее ему определять, когда другие пробужденные используют свои способности. Однако это было отточено долгим опытом и воспоминаниями о встречах со многими другими пробужденцами. Это отличается от того, кто родился со способностью чувствовать.

«Встретить здесь такую чрезвычайно редкую способность. Наряду с Пруэлем, рядом скрывался еще один огромный талант».

Сейчас это сбивало с толку и пугало, поскольку Ниполлен, возможно, даже не знал, какой силой обладает, но ему повезло, что он был менее насторожен по отношению к другим пробужденным с такими же способностями.

«Не должно быть проблем с тем, чтобы укрыть его в кавалерии. Если все пойдет по моему сценарию, это может быть даже полезно».

— …Хорошо. Мое любопытство удовлетворено. Передай ему спасибо за ответ.

— Спасибо.

— Когда мне следует начать защищать твоего брата в кавалерии?

— Я уже достиг цели своего визита, поэтому, собрав всю информацию, которую смогу получить из этого места, я планирую вернуться в столицу, чтобы обсудить этот вопрос с моими братьями и сестрами. В этот момент я оставлю Ниполлена позади, поэтому, пожалуйста, позаботьтесь о нем.

— Хорошо. Пока ты здесь, давай видеться почаще и обсуждать дела вместе. Я с тобой еще свяжусь.

Прежде чем они вышли из комнаты, Ниполлен снова превратился в кота. Оставив благовоспитанного кота сидеть на подушке, Кишиар отпустил слуг с горящими глазами и покинул особняк, объявив, что продолжит свою прогулку.

— Ниполлен ван Тайн; интереснее, чем ожидалось.

— Да. Похоже, дело не только в способностях к трансформации.

— Я тоже так думаю.

Услышав ответ Юдера, мужчина улыбнулся, закрыл и снова открыл глаза.

— Теперь, когда у меня есть прекрасный кот, о котором нужно заботиться, мне нужно выбрать того, кто будет за него отвечать. Мне нужно будет подумать, кто подойдет.

Закончив беседу, замаскированную под прогулку, они вернулись в покои и встретили Натана Цукермана, который ждал отчета. Он отлучился по поручению купить что-то для Кишиара, но преследовал рыцарей барона Вильма.

— Вот специально приготовленное фруктовое печенье из знаменитой пекарни в Тайну, которое вы заказывали.

— Хорошо. Я рад, что оно наконец-то у меня. Молодец, Натан.

Мужчина, на лице которого теперь не было прежнего мрачного выражения, поскольку он много работал, небрежно передал Кишиару несколько бумажных пакетов и немедленно приступил к отчету.

— Отслеживая передвижения рыцарей и стражников, усиливших патрулирование в Тайну, я выявил несколько мест, где собиралось значительно большее количество людей.

— Где это?

— Склады возле Союза Красного Оленя, расположенные на окраине, где находятся городские ворота, и улицы, заполненные пабами, которые часто посещают простые люди.

— Таверны и склады. Похоже, это места, где можно что-то спрятать. Это все?

— Рыцари Пелетты по очереди следят за ними, но, если не считать изменения в общем потоке, отследить их нелегко. Склады находятся под пристальным наблюдением, а таверны переполнены приманками.

— Если вы узнаете что-то еще, немедленно сообщите.

После того, как Натан Цукерман ушел, Кишиар вызвал Эвер, которая их ждала.

— Я закончил прогулку, но день еще далек от завершения. Я подумал о том, чтобы взять гида на площадь Финнард, о которой ты упомянула. Что ты думаешь?

— Я ждала этого. Я вас проведу.

Глаза Эвер заблестели, и она ухмыльнулась.

На этот раз Эвер, Финн и Эмун присоединились к поездке в карете, которую ранее совершал Натан Цукерман. Эвер слегка пожаловалась, упомянув, что вчера она ходила с ними на площадь.

— Отдел охраны находится рядом с площадью Финнард. Когда мы втроем пошли туда, они наотрез отказались поверить, что мы члены кавалерии. Если бы не записка, написанная командиром, они бы нас не впустили.

Кишиар подумал:«Должно быть, так и было бы».

На первый взгляд, они казались просто женщиной, ребенком и тощим, обычным молодым человеком, что, должно быть, выглядело довольно забавно. Однако их истинную природу нельзя было распознать только по их внешности. Эвер и Финн Элдор были людьми, способными высвобождать разрушительные способности в несколько раз сильнее, чем у других кавалеристов, даже когда они были по одиночке. Эмун обладал скрытной и наблюдательной способностью прятаться в темноте и замечать гораздо больше, чем другие.

— Ответственный за это место – командир рыцарей Тайну, мужчина средних лет по имени Джеймер Фил, у которого вообще не было энтузиазма, — сказали они. — Мы упомянули, что хотели бы собрать данные, связанные с этим расследованием, от имени командира, но он, похоже, был очень обеспокоен этим. Однако удалось осмотреть тюрьму без препятствий, поскольку он не следовал за нами.

— Итак, он выразил свое мнение?

— Согласно приказу барона Вильма, он действительно усилил безопасность Тайну, но по его личному мнению... Он, похоже, считал, что командир наверняка ошибается, — заявили сопровождающие его кавалеристы.

Эвер бормотала это с хмурым лицом. Юдер сделал мысленную заметку запомнить имя рыцаря Джеймера Фила, с которым он еще не встречался.

— Даже потеряв троих товарищей, они демонстрируют такое отношение? Похоже, у них мало товарищеского духа.

— Похоже, что многие рыцари Тайну родом не отсюда. Большая часть перешла из других рыцарских орденов по разным причинам. Они считают себя ничем не отличающимися от наемников, и я слышал, как они вели принижающие их достоинство разговоры.

На этот раз ответила не Эвер, а Эмун.

— Правда? Поистине, они рыцари, достойные герцогского двора, которому приходится экономить деньги. Как вам тюрьма?

— Тюрьма оказалась намного больше, чем мы думали. Это место, где заключены и отбывающие срок преступники не только из Тайну, но и из близлежащих деревень, поэтому там много людей.

Эвер сказала, что масштабы тюрьмы были огромными, начиная с первого этажа и подвала и заканчивая третьим, и было много посетителей для встреч. Тюрьма не казалась такой уединенной, как они думали.

— Проходя мимо, мы заметили несколько человек в углу в подвале. Когда мы спросили охранника, он сказал, что это нищие, которых недавно привезли из другой деревни после того, как они потеряли память. Но...

В глазах Эвер появилась улыбка, которую она не смогла скрыть.

— Эмун и Финн узнали среди них несколько лиц.

Глава 350

Причина, по которой Эвер взяла этих двоих с собой, заключалась в том, что именно они были в деревне пробужденных в Великом лесу Сарайн в составе первого отряда. Хотя те, кто потерял память, не могли узнать кого-либо и вряд ли сами знали, были ли они изгнанными из деревни, Эвер подумала, что Эмун и Финн могли бы это проверить. И к счастью, ее ожидания оказались на удивление верными.

— Вы уверены, что те, кого вы видели в деревне в Великом лесу, действительно в тюрьме?

На вопрос Кишиара Эмун и Финн одновременно кивнули.

— Это случилось, когда вы, командир, беседовали с пробужденцами той деревни. После того, как все было сделано, рыцари принца Неларна были заняты подготовкой к отбытию, так что времени было не так уж много, верно?

— Это правда.

— Помните, как по вашей просьбе Финн, Гакейн и я снова вернулись в деревню?

— Разве я не хотел проверить, не оставил ли пойманный преступник следов?

— Да. Вы просили нас помочь закончить работу, не беспокоя пробужденных, живущих в деревне.

Эту историю Юдер, знавший только ту часть, которую пересказала Канна, услышал впервые.

Даже после поимки Джена, слуги, который предал принца Эзейна и скрылся в деревне пробужденных, рыцари Неларна хотели тщательно проверить место, где он остановился. Это было всего на одну ночь, но они хотели быть уверены. Эмун, Финн и Гакейн были теми, кто вернулся в деревню, чтобы помочь с этим, пока Кишиар разговаривал с принцем Эзейном.

— Задача была выполнена быстро, поскольку никаких конкретных зацепок не было, а место, которое мы посетили, было домом, где проживали обычные люди.

— Они были ужасно встревожены, когда увидели нас. Мы даже видели, как они ругались друг с другом.

Финн добавил с хмурым лицом. Он был в таком состоянии с тех пор, как оставил сестру в Великом лесу.

— Да. Ну, мы не могли вспомнить всех этих людей, поскольку это была такая странная встреча, но похоже, некоторые из них все равно запомнились. Я вспомнил их, когда мы вчера проходили мимо тюрьмы.

— Если это так, то это наверняка правда они.

Взгляд Кишиара стал острым.

— Что вы сказали рыцарям Тайну?

— Мы ничего не сказали. Мы решили, что они сочтут подозрительным, что мы интересуемся пленными, поэтому мы планировали действовать после того, как доложим вам, командир.

— Хорошо. Пойдем и посмотрим сами.

Вскоре экипаж прибыл на площадь Финнард. Рядом с ней находилось древнее здание службы безопасности, гордо приветствующее бесчисленных посетителей своими широко открытыми дверями.

Солдаты, охранявшие двери, были шокированы прибытием кареты герцога Пелетты и не верили своим глазам. То же самое было и с Джеймером Филом, поздно прибывшим главой рыцарей Таину.

— Я приветствую его светлость, герцога Пелетту.

Его вид был отвратительным, не подобающим рыцарю. Даже без меча на поясе и с болтающимся поясом было ясно, что он, должно быть, дремал на посту. Юдер, глядя на красное лицо мужчины средних лет с широким ободранным лбом, подумал, что оценка Эвер действительно точна. Тот факт, что кто-то, даже не выполняющий свой долг, осмелился смотреть на других свысока, был просто смехотворен.

— Прошу прощения, но могу ли я спросить, что привело вас сюда...?

— Я слышал, что моя способная заместительница Эвер Бек и кавалеристы, которых я послал сюда вчера, видели в подземной тюрьме подозрительных личностей. Учитывая срочность вопроса, я приехал убедиться в этом сам.

— А?

Взгляд командующего рыцарей деловито метался между Кишиаром и стоящими за ним людьми. Солдаты тоже посылали в их сторону растерянные взгляды.

— Подозрительные… личности, говорите? Вчера об этом не было никаких упоминаний… Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

— Здесь немного неудобно говорить подробно.

— Но Ваше Величество, это же Тайну. Если вы придете вот так, без предварительного уведомления…

Была ли необходимость терпеть человека, который, не в силах скрыть своего удивления, трижды запнулся при словах Кишиара?

В тот момент, когда Юдер поднял руку, земля под Джеймером Филом и окружавшими их солдатами яростно содрогнулась. Хотя уровень силы был незначительным по сравнению с тем, что он мог обычно использовать, этого было достаточно, чтобы застать их врасплох, закричать и отступить назад.

— А, землетрясение?

— А. Я увидел надоедливое насекомое, порхающее вокруг, и испугался, что оно может навредить командиру, поэтому я использовал немного своей силы. Приношу извинения за неудобства. Моя ошибка.

Джеймер Фил несколько раз моргнул от гнева на совершенно неискреннее бормотание Юдера и резко встал.

— Что? Как ты смеешь…!

— Юдер, разве я не говорил тебе, что нехорошо использовать свою силу таким образом, когда ты еще не полностью исцелился?

Но первым был Кишиар, который ругал строгим голосом, прежде чем рыцарь-командир Тайну смог заговорить. Джеймер Фил неохотно закрыл рот.

— Как твое тело может исцелиться, если ты тратишь свои силы на каких-то насекомых? Почему ты не хочешь слушать? Это действительно причиняет мне боль и беспокоит меня.

— …Мне жаль. Но как человек, наиболее близкий к командиру, я посчитал, что должен это сделать.

Человек, который бесконечно смотрел на Джеймера Фила не обещающим ничего хорошего взглядом, тут же склонил голову перед Кишиаром. Это было похоже на то, как если бы рыцарь наблюдал, как дикий зверь внезапно становится кротким перед своим хозяином. Кишиар на мгновение расширил глаза, затем тихонько усмехнулся. Он нежно погладил щеку черноволосого человека и нежно прошептал так, что никто не мог не понять.

— Я не ожидал, что ты будешь использовать это как щит. Но... ты не можешь говорить такие милые вещи и ожидать, что всё будет нормально.

— Да.

— Будь осторожен. Извинись и перед теми, кто упал.

— Да, я понимаю. Мне жаль.

Джеймер Фил наконец принял извинения Юдера. Хотя голос того оставался неискренним, у него не было времени размышлять об этом.

«Разумеется, нет, этот человек и есть тот, о котором ходят слухи…?»

Даже не слишком восторженный рыцарь-командор Тайну слышал некоторые слухи о герцоге Пелетте и сопровождающем его мужчине. Но он никогда не думал, что увидит их собственными глазами. Он сглотнул от удивления, вспомнив шепотки, которые тайно ходили по особняку барона Вильма.

— Командир Фил, приношу извинения за причиненные неудобства. Как видите, мой помощник слишком обо мне беспокоится и иногда устраивает такие сцены. Ранее он даже принял котенка размером с ладонь за убийцу и пытался с ним бороться. Разве это не мило?

— …Да?

— Так что не злитесь слишком сильно и в следующий раз смотрите под ноги внимательнее.

Хотя эти слова не казались оскорбительными, при более близком рассмотрении каждое выражение было каким угодно, но не примирительным. Но ясность улыбки и голоса, которая их передала, была настолько ослепляющая, что в конце концов Джеймер Фил мог только облизнуть губы, не произнеся ни слова, и отвернуться.

— Подземелье там. Я проведу вас, так что, пожалуйста, следуйте за мной.

Герцог Пеллета и его кавалеристы, направляясь в подземелье, получили совершенно иной взгляд, чем когда они только что прибыли. Те, кто впервые видел, как пробужденный, в особенности кавалерист, использует свои способности, чувствовали неизбежный, тонкий страх, даже если они ничего не выказывали внешне.

Лучше быть избегаемым, чем высмеянным. Так думал Юдер, гордо расправляя плечи и оглядываясь по сторонам. Все люди вокруг него вздрагивали и отступали, когда их взгляды встречались, и только его товарищи сдерживали смех, на их лицах отразилось облегчение.

Первый этаж тюрьмы оказался не таким темным, как ожидалось. Поскольку земля снаружи была частично выкопана для создания окон, там был какой-то свет. Появление необычных посетителей с Рыцарем-командиром привлекло внимание охранников и тюремщиков. Среди окружающего напряжения Джеймер Фил открыл рот с суровым лицом.

— Кто эти ваши подозрительные личности и зачем они тут? Можете ли вы теперь сказать мне, связано ли это дело с недавним инцидентом?

— Нет, это не имеет к этому никакого отношения. Мы только слышали, что здесь могут быть заключены люди, которым, похоже, навредили способности пробужденных.

— Что?

Брови Джеймера Фила нахмурились в замешательстве.

— Вы хотите сказать, что здесь есть пробужденцы?

— Нет, скорее всего, это обычные люди. Просто, похоже, им навредила чья-то способность. Фил, что вы знаете о способностях пробужденных?

Джеймер Фил смог скрыть свое неудовольствие от внезапной смены темы и покачал головой.

— Конечно, я не знаю многого.

— Для других это может показаться незначительным, но все мои солдаты, которые вчера здесь были, – пробужденные. А кавалерия имеет приоритет в расследовании дел, связанных с пробужденными. Больше нет времени на объяснения, поэтому я хочу сначала найти их.

Короче говоря, это означало, что объяснять в деталях бессмысленно, если только они не были пробужденными. Джеймер Фил потрясенно выдохнул и вызвал одного из тюремщиков, чтобы дать указания по руководству.

Глава 351

— Понял. Если так, я следую за вами. Делайте, что хотите.

Вялый ответ потерявшего какой-либо интерес командира рыцарей Тайну был немедленно принят Кишиаром, который подал знак Эвер, Эмуну и Финну. Вместе с тюремщиками они поспешили к месту, где накануне обнаружили заключенных.

— Это там!

Юдер повернул голову в сторону Эмуна, который крикнул и указал направление. Место представляло собой огромное подземелье, находящееся рядом с проходом с первого на второй этаж подземной тюрьмы. В то время как другие камеры, мимо которых они проходили, были относительно тихими, отсюда постоянно слышались странные звуки, привлекающие внимание.

До них доносились скрежет, нечеловеческие крики и смех, похожий на рыдания. Джеймер Фил спросил тюремщика с гримасой на лице.

— Это пугающе. Что за существа заточены здесь, чтобы издавать такой шум?

Казалось, будто он даже не знал, кто заперт в тюрьме, которой он заведовал.

— Это...

Пока тюремщик осторожно начал объяснять природу тех, кто был заключен внутри, кавалеристы приблизились без колебаний. Охранник перед дверью нервно сглотнул.

Юдер стоял рядом с Кишиаром и осматривал тех, кто был внутри камер. Согласно тому, что он слышал от Эвер, это была разнообразная группа по возрасту и полу. Их тела были настолько грязными, что было трудно узнать первоначальный вид их одежды, и даже на расстоянии доносился отвратительный запах.

Большинство лежали, растянувшись на холодном каменном полу, дрожа, глядя в пустоту. Некоторые выли, как дикие звери, в то время как другие постоянно царапали стены. Сцена была настолько необычной, что было трудно поверить, что заключенные были людьми, и выражение лица Кишиара стало серьезным.

— Они были в таком состоянии, когда впервые прибыли сюда?

— Да. Они почти не общаются и не проявляют друг к другу никакого интереса.

Тюремщик ответил с напряженным лицом. По его словам, заключенные не контактировали между собой, а управлять ими было сложно из-за внезапных припадков и сопротивления.

— Изначально их было поймано около двадцати, но из-за частых припадков и насилия сейчас их осталось около шестнадцати.

— Есть ли семья или родственники, которые их ищут?

— Да. Их одежда настолько грязная, что трудно подтвердить, но среди того, что они носят, многое не в стиле Империи. Я подозреваю, что некоторые могут быть иностранцами, но нет никакого способа узнать, откуда они приехали...

Юдер прислушался к разговору и еще раз всмотрелся в лица заключенных.

«Они определенно не похожи на пробужденных. Дело не только в том, что их воспоминания просто стерты; их разум, похоже, разрушен... Это работа нашей стороны?»

Если они действительно были обычными людьми из деревни Звезды Награна, то вполне вероятно, что их изгнал Нахан, который благоволил только пробужденцам.

«Если их бросили не во время переселения деревни и так истязали, то, возможно, в процессе произошел серьезный внутренний конфликт».

— Эмун. Кого из них вы с Финном узнали?

— Э-э. Ну, ну...

Заглядывая в камеру Эмун нахмурился и указал на нескольких людей. Среди них были люди с примечательной внешностью, как мужчина, покрытый большими шрамами, и женщина с поразительными пепельного цвета длинными волосами.

— Их. Честно говоря, я бы хотел ошибаться… но, оглядываясь назад, я, похоже, прав.

Указав на них, Эмун тихо вздохнул, сказав, что он чувствует себя странно.

— Довести их до такого состояния, чтобы они не могли выдать информацию, даже если это их не убило, чем это отличается от смерти? Я не могу понять, почему это нужно было сделать именно так...

Юдер с недоумением смотрел на лица своих товарищей.

— Открой дверь. Я их заберу.

— Господин?

В этот момент Кишиар, закончив разговор с тюремщиком, отдал команду. Солдаты вокруг открыли рты в недоумении, но тут же захлопнули их, увидев лицо Юдера.

— Они ведь не совершили никаких преступлений, чтобы их здесь заперли? С этого момента мы возьмем расследование под свой контроль.

— Да, просто делайте, как он говорит. Что мы вообще можем узнать, если сами будем разбираться с этими безумцами?

Раздраженным голосом рыцарь-командир сделал жест, и, без лишних слов, дверь огромной камеры открылась.

— Отвезите их в поместье барона Вильма.

Сморщив носы от едкого запаха, тюремщики связали заключенных и вывели их шеренгой.

— Спасибо за сотрудничество, хотя ты, должно быть, был ошеломлен этой внезапной просьбой, командир Джеймер. Я не забуду твоей помощи.

— Если я смог помочь в таком пустяковом деле, я рад.

Ярко улыбнувшись Джеймеру Филу, который ответил уклончиво, Кишиар, казалось, осветил мрачную тюрьму. Даже ворчливый Джеймер Фил на мгновение потерял дар речи от этой лучезарной улыбки.

— Пустяковом? Если кавалерию оценят по достоинству после этого инцидента, это будет и твоей заслугой, верно?

— ...

— Ну, на самом деле, вероятность того, что расследование, как ты говоришь, ничего не принесет, высока, но если окажется иначе, это может помочь Тайну. Кавалерия получит опыт, у барона Вильма и у вас будет меньше проблем, так что это хороший исход для всех.

— Что...

Джеймер Фил, который собирался что-то пробормотать, не смог ничего из себя выдавить.

— Этот вопрос следует сохранить в тайне, и если вы снова встретите этих людей или если кто-то из их родственников придет на их поиски, свяжитесь с нами.

Кишиар аккуратно отвернулся, оставив Джеймера Фила позади. Юдер последовал за командиром, мельком оглянувшись. Выражения лиц Джеймера Фила и тюремщиков, выглядевших так, будто они пережевывали жуков, были весьма интересными.

Вернувшись в поместье, Кишиар приказал вымыть пленников и предоставить им пустые комнаты. Пока слуги барона Вильма следовали приказу с лицами, словно они вот-вот упадут в обморок, Юдер вместе с Эвер сидели в покоях Кишиара, потягивая чай с печеньем, принесенные мальчиком-слугой. Конечно, это был всего лишь спектакль, а фактический разговор был собранием, связанным с событиями дня.

— Как вы уже знаете, согласно отчету Канны Ванд, место, куда перебрались жители деревни из Великого леса Сарайн, вероятно, находится недалеко от Тайну. Однако поблизости нет гор или лесов, где могло бы укрыться большое количество людей.

— Они действительно переселили целую деревню?

На вопрос Эвер Кишиар тихо ответил, потягивая чай.

— Если они построили деревню в Великом лесу и спрятали ее, это еще возможно, но в отличие от леса, новая их территория тесно связана с близлежащими городами и поселками. Это было бы слишком рискованно.

— Тогда...

— Согласно информации, полученной Канной, они уже давно интересуются ситуацией торговли Тайну через лес Сарайн. Учитывая негодование, которое один из них недавно проявил по отношению к политике Тайну, на этот раз они, возможно, двинулись в направлении этой цели.

— В этом случае также существует вероятность того, что кто-то из них скрывается под видом группы наемников или торговцев.

Кишиар наклонил голову, услышав слова Юдера, который до этого молча слушал.

Конечно, такая вероятность была выше. В Тайну и его окрестностях было много караванов и наемных банд, занимающихся торговлей с Империей в Великом лесу. Если бы им пришлось двигаться быстро, захватывать и грабить такие места было бы проще.

Группы торговцев, караваны и банды наемников были разнообразными, с большим количеством проходимцев, различающихся по возрасту и полу. Если бы внезапно большое количество людей осталось или, наоборот, исчезло, никто бы не нашел это странным.

— Поэтому я хотел бы поручить расследование тем, кто работал по соответствующим специальностям в кавалерии, — сказал Кишиар. — Что касается того, кто подойдет, Эвер, позаботься об их выборе, а затем доложи мне.

— Поняла. Я могу назвать несколько подходящих кандидатов.

Эвер вспоминала лица участников, бормоча что-то себе под нос.

— Те, кого мы привезли сегодня, должны быть в состоянии, в котором они смогут общаться. Ищите способы сделать это возможным. Будет легче, когда вернется Канна Ванд, но есть еще кое-что, что мы должны узнать до этого момента.

Лечить тех, кто пострадал от психических способностей, было крайне сложно. Если бы у них было желание вылечиться, стало бы легче, но будь это так просто, то не умерло бы так много людей уже в тюрьме.

Однако это была проблема, которую нельзя было решить, не попытавшись, поэтому Юдер согласился с тем, что сказал Кишиар.

— О, и вам обоим следует знать еще об одной вещи.

Когда чай, который пили все трое, почти дошел до дна чашек, Кишиар открыл рот.

— Когда я был на встрече западной знати, я слышал, что в Тайну регулярно проводятся аукционы. Официально они не связаны с семьей Тайн, но поскольку в них принимают участие многочисленные торговцы, получающие инвестиции от семьи Тайн, то было бы странно, не имей они связи.

Юдер понял, что именно это Кишиар намеревался сказать после посещения салона.

— В прошлом году там появились совершенно удивительные экспонаты, вызвавшие большой переполох, но если он будет проводиться снова, не думаете ли вы, что мы должны принять участие?

— Поскольку товары будут перемещаться большими партиями, будет легче поймать зацепки и найти доказательства.

— Это правда.

— Но... состоится ли он?

В то время, когда они пытались поймать Звезду Награна и обнародовать тайную торговлю семьи Тайн, разве такое событие действительно могли провести снова? Словно прочитав мысли Юдера, Кишиар тихо заговорил.

— Нам придется это сделать.

Глава 352

— У вас есть какой-то план?

— Никакого плана.

Ответ Кишиара был лаконичен. Однако его глаза сияли, как у хищника, выжидающего подходящего момента для удара.

— Но если моя догадка верна, то благодаря людям, которых мы привели сегодня, скоро мы сможем узнать то, что нам надо.

Аукцион проведут снова из-за людей, которых они привезли? Глаза Юдера сузились от столь важного заявления, и он погрузился в раздумья. Эвер также имела выражение, которое, казалось, говорило, что она почти поняла.

— Командир. Кажется, остальные кавалеристы, которые снаружи, скоро вернутся, поэтому я пойду. Спасибо за возможность насладиться вкусным чаем и печеньем.

— Какая чушь. Это всего лишь пустяк, чтобы спасти многих благодаря твоей острой наблюдательности. Я ценю проделанную работу.

После того, как Эвер ушла, Юдер посмотрел на почти пустую тарелку с печеньем и допил оставшийся чай. Кишиар, казалось, ждал и слегка постучал по ручке чайника.

— Хочешь еще чашечку? Немного осталось.

— Я в порядке, спасибо.

— Как тебе привезенное Натаном печенье? По словам барона Вильма, это популярный продукт, за которым каждая знатная семья в Тайну посылает своих слуг.

Образ Натана Цукермана, смешивающегося со слугами, выстроившимися в очередь, чтобы купить красиво украшенное сухофруктами и цветной сахарной пудрой печенье, был не тем, что Юдер хотел бы себе представить. Даже если это было ради разгульного вида, использовать выдающегося мастера меча для выполнения такого поручения, было чем-то, что мог сделать только Кишиар в этом мире.

— Вполне хорошее.

— Возможно, это из-за фруктов, но их вкус оказался слишком резким на мой взгляд. В следующий раз мне придется попросить его заменить их на шоколадные.

— Вы планируете заказать еще?

— Разве у меня не должно быть веской причины, чтобы часто посылать куда-то своего адъютанта? Магазины, где приходится долго стоять в очереди, вполне подходят для этой цели.

Юдер больше ничего не мог ответить на это. Он положил последнее оставшееся печенье в рот. Хотя оно, безусловно, было вкусным, его разум был заполнен только последними словами, которые Кишиар сказал перед уходом Эвер.

Если аукцион должен был состояться сегодня из-за людей, потерявших память, то как это должно было произойти? Многочисленные возможности заполнили его голову и продолжили свой ход.

— О чем ты так напряженно думаешь?

— Я размышлял о том, как ваши предыдущие слова могли бы воплотиться в жизнь.

— Это так интригует тебя?

Кишиар улыбнулся, словно ничего не мог поделать, подпер рукой подбородок и ответил.

— Все просто. Это из-за беспорядков, которые я вызову.

Только тогда Юдер наконец понял смысл его слов.

Существование тех, кто потерял память, означало внутренний раскол среди пробужденных в деревне Звезды Награна. Если были такие люди, как Нахан и его товарищи, которые не остановились бы ни перед чем, чтобы отомстить другим, то, наоборот, были бы и те, кто питал большую обиду из-за этого.

Внутренние распри и вытекающий из них конфликт были лучшими факторами, чтобы заставить их потерять благоразумие. Благородные семьи Тайну и барон Вильм, скорее всего, испытают замешательство гораздо быстрее и сильнее, чем изначально ожидал Кишиар.

Затем выбор возможностей также сузится, и после этого события начнут развиваться быстрее, чем они предполагали до прибытия в Тайну.

— ...Хорошо. Я понял.

— Ты быстро соображаешь, и это здорово. Хочешь съесть еще печенья в качестве награды?

— ...

Юдер покачал головой. Но Кишиар с нежной улыбкой, говорящей не отказываться, открыл вторую коробку печенья.

— Хм?

Но он тут же остановился, не трогая печенье, и заглянул внутрь крышки. Там была незаметно прикреплена небольшая сложенная записка.

— Натан оставил нам еще кое-что.

— Что там написано?

— Там говорится, что те, с кем мы собирались здесь встретиться, скоро прибудут в Тайну. Все прошло хорошо.

Кишиар быстро прочитал записку и снова перевел взгляд на Юдера.

— Помнишь, что я тебе говорил? Что мы встретимся с экспертами по монстрам в Тайну?

— Да.

— Это люди из Пелетты. Когда они приедут, было бы хорошо позвать фармацевта Энона и увидеть их всех вместе.

Эксперты по монстрам из Пелетты. Даже вспоминая прошлую жизнь, их личность не так-то легко угадывалась. Юдер слегка напрягся и кивнул.

— Я передам сообщение.

Следующее утро в Тайну началось с неожиданных событий. Почувствовав слабую дрожь, подобную землетрясению, Юдер, настороженно открывший глаза, огляделся и увидел Кишиара, который уже проснулся.

— Вы почувствовали это, командир?

— Это не здесь, не близко. Похоже, взрыв произошел довольно далеко.

Поднявшись со своего места, Кишиар открыл окно и выглянул. Через мгновение он вернулся с тремя маленькими птичками-посланниками в руке.

— Отчет пришел быстро... посмотрим, где.

Пока Кишиар читал записки из небольших мешочков, висевших у посланников на лапках, Юдер давал воду птицам, наклоняющим головы.

— В здания отдела управления безопасностью Тайну и Союза Благородного Оленя, которые мы посетили, произошло загадочное вторжение. Виновные не были пойманы, но сейчас их преследуют, и, похоже, несколько охранников и заключенных получили ранения.

Остальные отчеты были почти идентичны. Все они были отправлены рыцарями Пелетты, которые делали вид, что гуляют и наблюдают за ситуацией за пределами Тайну.

— Это, должно быть, Звезда Награна.

— Да. Но мы не можем знать, были ли у тех, кто вторгся в оба места, одни и те же намерения.

Юдер предположил, что, по крайней мере, те, кто вторгся в отдел управления безопасностью Тайну, несомненно, искали тех, кто потерял память. Хотели ли они убить их и заставить замолчать навсегда или запоздало найти и спасти, было неясно, но, к сожалению, они опоздали на шаг. Те, кто потерял память, уже были здесь.

— Все началось раньше, чем ожидалось, но барон Вильм не стал связываться с нами сразу. Притворимся, что ничего не знаем, и не будем спешить сегодня? Первого сына Тайн мы можем позвать вечером.

Кишиар улыбнулся, аккуратно сложив письма. Спустя несколько мгновений на его ладони осталась лишь небольшая горстка пепла.

Юдер отдыхал весь день с Кишиаром. Кишиар, не обращая никакого внимания на шум и суматоху, происходящие в главном здании поместья, играл в карты или болтал с другими членами кавалерии в приемной. Несмотря на любые зловещие взгляды слуг барона Вильма, он оставался рядом со своим любовником, весело смеясь; он был той самой картиной герцога-повесы.

Когда наступил вечер, Пруэль, держа на руках кота и книгу, пришел к ним поужинать. С вежливыми манерами он поблагодарил их за то, что они пригласили его и кота на ужин, затем первым делом позаботился о еде для своего младшего брата. Глядя на то, как кот открывает свой крошечный рот, чтобы есть с ложки, Юдер подумал, что Пруэль был больше похож на родителя, чем на брата.

— Ваше Высочество. Вы, должно быть, слышали о сегодняшнем взрыве.

— Конечно.

— Кажется, барон Вильм весь день был на связи со столицей по этому вопросу. Мой отец, казалось, был крайне зол из-за того, что барон до сих пор не смог поймать людей, убивших рыцарей в Великом лесу, не говоря уже о том, что Тайну подвергся нападению.

— Тот факт, что ты здесь, означает, что это больше не проблема.

— Да. Благодаря этой неразберихе мне было легко связаться с теми, кого я знаю.

Люди, которых Пруэль знал в Тайну, были теми, кто долгое время работал под началом барона Вильма, а также некоторые другие дворяне. Во время краткого пребывания Пруэля в Тайну в детстве, эти люди с состраданием помогали ему, его братьям и сестрам. Они охотно и без подозрений делились информацией по просьбе первого сына Тайн, который хотел узнать о местной ситуации.

— Через барона Вильма мой отец тайно прятал контрабандные товары в центре Тайну, а затем перераспределял их в столицу и южные регионы. На Юг он в основном отправлял «лошадей, привезенных с запада». Хотя их называли «лошадьми», кем они были на самом деле... вы, вероятно, сами можете догадаться.

— Люди, я полагаю.

— Да.

Пруэль, ответивший кратко, посмотрел на мясо, которое он резал, и замер. На мгновение сложная эмоция промелькнула на его бесстрастном лице.

— Согласно информации... есть «лошади», которые еще не распределены в этом центре в Тайну. Вероятно, там не так много мест, где можно спрятать живых «лошадей». Поэтому я отметил несколько мест, которые, по моим предположениям, могут использоваться в качестве баз.

Пруэль передал вещь, которую принес Кишиару. Это была толстая историческая книга.

— Эта книга знаменита подробным описанием истории Запада и Тайну. Она была написана одним из предков Дома Тайн. Места отмечены внутри.

— Такой драгоценный подарок, спасибо.

— Ничего особенного. Но... я слышал, что вчера в резиденцию прибыли незнакомые гости. Могу я спросить, что случилось?

Слух о людях, которых они вчера привели из отдела обеспечения безопасности, быстро достиг главного дома.

— Они связаны с теми, кто убил рыцарей в Великом лесу. Мы подозреваем, что их разум был разрушен какой-то способностью, а затем утерян.

— ...Такая способность существует?

На лице Пруэля отразилось удивление.

— Значит, сегодняшние злоумышленники проникли в службу безопасности из-за...

— Это может быть следствием первого. К счастью, вчера мы были на шаг впереди.

Глава 353

— Возможно, Ваше Высочество знали не только о Тайну, но и об этом тоже?

Кишиар лишь непроницаемо улыбнулся вместо прямого ответа. В глазах Пруэля одновременно мелькнули напряжение, восхищение и доверие.

— Понятно. Думаю, вряд ли будет полезно, если я узнаю слишком много, поэтому я не буду спрашивать дальше. Если у вас есть для меня какие-то задания, пожалуйста, сообщите мне в любое время.

Интеллект герцога Пелетты был действительно исключительный. Кто бы мог подумать, что герцог, которого дворяне высмеивали лишь за красивое лицо, скрывает свой истинный характер?

Спрятаться на короткое время перед незнакомцами легко. Но сохранять это в течение многих лет среди тех, кто наблюдает за тобой уже давно, было почти невозможно. Получив способность перевоплощаться, Пруэль, который практиковался, чтобы не вызывать подозрений в облике других, знал, насколько это сложно и трудно.

И герцог Пелетта добился этого и продолжает это делать. Об этом свидетельствует тот факт, что больше людей опасались императора, находящегося на заднем плане, чем герцога Пелетту, который вышел вперед, особенно после инцидента с Апето.

Может ли существовать оружие столь же опасное и надежное, как меч, который не выглядит угрожающим?

Действительно, его выбор действий никогда не был неверен. Пруэль чувствовал одновременно глубокое облегчение и редкое волнение, поглаживая небольшую голову своего младшего брата, который ел урча.

— Это мудрые слова, но пойми одну вещь. Многие глубоко сожалеют о деяниях, совершенных герцогом Тайн, по причинам, отличным от твоих. Слепая ярость не различает, поэтому может быть опасно, если тот факт, что ты здесь, и твоя личность станут известны. Собирать информацию полезно, но старайся держаться подальше от дома барона Вильма, насколько это возможно.

Сам Нахан не стал бы нападать на другого пробужденного, если бы его не спровоцировали, но его товарищи и оппозиция вряд ли будут делать также.

— Я понимаю.

Выражение лица Пруэля стало еще более решительным.

— Мне надо предупредить Ниполлена, чтобы он тоже был более осторожным.

— Так будет продолжаться еще некоторое время, но пока сам барон Вильм не придет навестить меня, я намерен оставаться человеком, который ничего не знает. Поэтому я доверяю тебе разобраться в ситуации с главным зданием и домом Тайн.

— Предоставьте это мне.

Пока они разговаривали, кот, который закончил трапезу, первым спрыгнул со стула. Вскоре после этого Юдер увидел круглый шарик рыжевато-коричневого меха, лежащий под его лодыжкой. Ниполлену, казалось, нравилась тишина рядом с ним все это время.

— Ниполлен. Пора идти.

Когда Пруэль встал со своего места и позвал брата, кот открыл глаза.

— Я свяжусь с вами, как только произойдут какие-либо изменения. Пожалуйста, не торопитесь и прочитайте позже книгу, которую я вам дал.

После того, как Пруэль ушел, Кишиар открыл подаренную ему книгу. Внутри книги были четыре страницы, загнутые по углам.

— «Здание службы безопасности, известно своим огромным подземельем с тремя подземными этажами, но ходят слухи о скрытом подземелье под ним. Улица Куред, на которой когда-то проживала знать, постепенно стала центром торговли и районом простых людей. Древние руины северной стены остались как место для спасения от нападений монстров. Знаменитая ранняя резиденция герцога Тайн, сейчас почти не используемая, но сохраненная из-за своей исторической ценности». Это оно?

— Я никогда не знал, что в подземелье отдела по управлению безопасностью есть скрытая зона. Остальное тоже стоит проверить.

— Возможно, именно это мы и должны сделать. Однако я говорю именно об этом месте под названием улица Куред.

Кишиар пробормотал, глядя на сложенный уголок страницы.

— Сегодня произошел взрыв в здании Союза Благородного Оленя, адрес – улица Куред. Итак, мы были уже в двух местах.

Юдер вспомнил Союз Благородного Оленя, который они посетили ранее. Он не осмотрел окрестности досконально, только верхний уровень, но смутно помнил, что там было довольно много зданий, закрытых даже в светлое время суток. Это была одна из особенностей развлекательного района, где простолюдины проводили ночи.

«Район развлечений...»

— Командир, вы знаете точно, где находится развлекательный район, где барон Вильм, как сообщается, увеличил численность патрулей?

— Почему ты спрашиваешь?

Несмотря на вопрос, Кишиар сразу вспомнил информацию и ответил.

— Из того, что я прочитал сегодня утром, когда пришло письмо с отчетом, я думаю, что это была улица под названием Лемлин.

— На каком расстоянии друг от друга находятся улицы Куред и Лемлин?

— Ты думаешь, что эти два места находятся близко?

— Рядом со зданием Союза было довольно много других зданий, которые, похоже, работают по ночам. Развлекательные районы обычно тесно связаны, поэтому я думаю, нам нужно это выяснить.

— Очень хорошо. Это легко выяснить.

Кишиар тут же дернул за шнур, вызвав слугу.

— Я слышал, что и улица Куред, и улица Лемлин – хорошие места для ночной жизни. Можете ли вы сказать, какая из них лучше?

Откровенное упоминание о ночной жизни герцогом Пелеттой, сидевшим со своим молодым любовником-простолюдином, было поистине примечательным. Слуга ответил вежливо, шмыгнув носом.

— Расстояние между этими двумя местами не такое уж большое... но улица Лемлин слишком низкого прошиба, чтобы Ваша Светлость мог ее посетить, господин.

— О, низкосортное место. Очень хорошо. Вы должны показать мне, насколько оно хуже по сравнению со столицей. Поскольку расстояние близкое, я должен посетить оба. Спасибо за ответ.

— …

Слуга потерял дар речи и удалился, и было ясно, какой отчет он собирается предоставить барону Вильму.

— Интуиция моего помощника оказалась верной.

Кишиар с улыбкой закрыл книгу, которую ему дал Пруэль.

— Кажется, мы уже определились, какой из четырех вариантов следует изучить в первую очередь.

— Учитывая сегодняшний взрыв, некоторое время будет царить хаос, поэтому сейчас самое время провести расследование.

— Я уже проинструктировал Натана по этому поводу.

В конце концов, Кишиар изначально счел Союз Благородного Оленя подозрительным и намеревался тщательно его расследовать. Это казалось странным с самого начала, начиная с младшего брата барона Вильма, который вел себя странно, ведя их в подвал, и заканчивая предполагаемыми сообщниками, устроившими взрыв после первого их осмотра. Все эти действия говорили о том, что обычное здание было бы очень далеко от взрыва.

Тот факт, что улицы Куред и Лемлин находились рядом, стал лишь последним гвоздем в крышку гроба.

«Если мы узнаем, что было спрятано в этом здании, мы сможем перейти к сбору решающих доказательств против Дома Тайн».

Насколько хорошо Нахан и его сообщники обыскали здание после взрыва? Глядя на действия барона Вильма, который все еще не просил помощи у Кишиара и кавалерии, было ясно, что здания не так уж сильно пострадали, но это, вероятно, был лишь вопрос времени.

— Ну что ж, давай подождем новых новостей, которые поступят завтра.

Кишиар улыбнулся и удобно откинулся на спинку стула.

***

На следующий день Натан Цукерман, который весь день тайно осматривал места взрыва, сел перед Кишиаром и начал свой отчет.

— Пробужденные, которые проникли в отдел управления безопасностью Тайну, направлялись прямиком в тюрьму, и мне сказали, что они ничего там не тронули.

— Разве не было раненых солдат и пленных?

— Они получили ранения, попав под воздействие злоумышленников, использовавших свои способности для прорыва, но я слышал, что их жизни вне опасности.

— Понятно. А что насчет главного здания Союза?

— Ущерб там оказался серьезнее, чем когда я впервые услышал эту новость.

Натану Цукерману было трудно провести тщательный осмотр, поскольку рыцари Тайну окружили главное здание Союза Благородного Оленя несколькими отрядами, охраняя его как крепость. Однако Натан сообщил, что даже снаружи он мог подтвердить наличие большой дыры в стене. Выжженная земля и стены создавали впечатление, что внутри взорвалась огромная сила.

— Я воспользовался неразберихой, когда основные отряды отошли, и ненадолго проник туда вчера вечером. Я обнаружил, что сейф на втором этаже, который я не мог открыть из-за заклинания, был разбит. Все его содержимое исчезло.

— Хм. И?

— Я не смог войти в подвал, потому что там было много охранников, но мне удалось получить представление о ситуации по их разговорам.

Солдаты, охранявшие подвал, дрожали, рассказывая о «кошмарных злоумышленниках». Среди тех, кто вторгся в главное здание, был человек со странной силой. По рассказу, который казался странным слухом, некоторые солдаты, которые смотрели ему в глаза, падали, невольно вскрикивая, не в силах пошевелить пальцем.

— Однако, похоже, им не удалось полностью разрушить магию внутри, и они скрылись на полпути. Если они взломали сейф, я полагаю, они благополучно завладели тем, что находилось внутри.

— Понятно... Тогда скоро будет следующий ход.

Кишиар ответил с задумчивым выражением лица.

— Ты молодец, Натан. Не подходи слишком близко ни к одной из сторон, продолжай следить за ситуацией, а затем осмотри также места, отмеченные в этой книге.

— Понял.

— А, и не забудь принести шоколадное печенье, когда в следующий раз придешь сдавать отчет.

— ...Понял.

Ответ пришел на одну секунду медленнее, чем раньше. Прежде чем выйти из комнаты, Натан Цукерман долго смотрел на Юдера, затем глубоко выдохнул и повернул голову.

— Отдыхайте.

И продолжился еще один день безрассудной игры. Некоторые кавалеристы, работавшие с Эвер, часто выходили и возвращались под предлогом прогулки на улице, но поскольку было также много людей, которые действительно выходили прогуляться, никого не подозревали.

Те, кого спасли из тюрьмы с потерей памяти, были спрятаны, о них заботился священник Лушан с помощью божественной силы. После того, как их помыли и позаботились о них в безопасном месте, их припадки заметно уменьшились, но состояние не улучшилось настолько, чтобы они могли вести беседу.

— Я сам находился под влиянием силы, изменяющей сознание, поэтому я чувствую, что для освобождения от нее необходима собственная воля. Но для ее возвращения потребуется стабильная среда и время. Я не думаю, что все вернется за короткое время, но... я хочу убедиться, что им правда станет лучше.

Пораженный силой Нахана, Лушан был более чем когда-либо предан лечению тех, кто потерял память. Возможно, именно благодаря его усилиям они увидели свет. Вскоре после этого, когда Кишиар ненадолго ушел, чтобы встретиться с Пруэлем, Лушан пришел с радостными вестями, и Юдера за руку отвели в комнату, где находились потерявшие память.

Глава 354

— Господин Юдер. Сегодня утром кое-кто наконец проявил признаки сознания! — взволнованно прошептал Лушан, резко вздохнув. — Когда я кормил ее, она спросила, где она. Я сказал ей, что это безопасное место и что я жрец Бога Солнца, и она заплакала. Я успокоил ее прикосновением божественной силы, опасаясь, что она может упасть в обморок. Сейчас она спит, но скоро проснется.

В просторной комнате сидели люди, которые значительно поправились по сравнению с тем, что было раньше. Хотя они все еще выглядели ошеломленными, они больше не издавали странные звуки и не царапали стены. Учитывая, что прошло всего несколько дней, это было выдающимся достижением.

— Юдер, и ты здесь?

— Где тот человек, который вернул сознание?

— Вон там.

Эмун и Финн, которые помогали Лушану, подошли и поприветствовали его. Кровать, на которой лежал пришедший в сознание человек, находилась в соседней комнате. Юдер посмотрел на лицо женщины с длинными волнистыми пепельными волосами, которые были в беспорядке. На Западе, где у многих людей были яркие и темные волосы, ее цвет волос и черты лица казались чуждыми.

— Я разбужу ее.

Лушан с напряженным лицом нежно потряс женщину за плечо, и вскоре она тихонько открыла глаза. Увидев Лушана, Эмуна и Финна, она, казалось, немного успокоилась, но ее лицо побледнело от напряжения при виде Юдера, незнакомца.

— Кто, кто ты?

— Не волнуйтесь. Вы можете расслабиться. Он коллега, который работает с нами, чтобы помочь вам.

Женщина наконец отдышалась после того, как Лушан мягко утешил ее несколько раз. Юдер молча наблюдал за ней, оценивая ее состояние.

«Кажется, она полностью осознает ситуацию. И может общаться».

Лушан повернул голову с эмоциональным взглядом, как будто спрашивая согласия Юдера. Юдер кивнул и придвинул стул, чтобы сесть. Поскольку выражение его лица было от природы напряженным, а взгляд сверху вниз мог быть пугающим, ему нужно было сделать атмосферу как можно более мягкой.

— Ты помнишь свое имя?

— Я, имя. Я, я. Н-нет, я...

Женщина некоторое время заикалась, не в силах составить правильные предложения, но поскольку никто не торопил и не давил на нее, ее состояние постепенно улучшилось.

— Мой, меня зовут... Марти.

— Ты помнишь что-нибудь еще? Например, свой возраст или родной город.

— Возраст. Возраст... Двадцать... два. Родной город – Мессария.

Насколько было известно Юдеру, Мессария была пограничным регионом Неларна, прилегающим к Великому лесу.

«Значит, она не гражданка Империи».

После того, как она назвала свое имя, возраст и родной город, глаза Марти начали проясняться. Когда она начала немного лучше понимать ситуацию, она огляделась и испуганно спросила.

— Но где именно находится это место? Оно не похоже на храм.

— Это Тайну. Тебя нашли бродящей здесь. Что ты помнишь о предыдущих событиях?

— Тайну?

Глаза Марти расширились и задрожали.

— О... Да, именно так. Я собиралась... Нет, я приехала в Тайну. Но потом...!

Мгновение спустя она закричала, схватившись за голову. Лушан быстро успокоил ее, направив божественную силу. Юдер, Эмун и Финн отступили.

— С ней все будет в порядке?

— Она пришла в себя, так что скоро поправится. Позови меня, когда она снова проснется. Я приведу командира с собой.

— Эм... Хорошо.

Эмун кивнул с обеспокоенным выражением лица, но Марти быстро вернула себе самообладание, даже прежде чем привели Кишиара. Поскольку она хотела снова встретиться с тремя кавалеристами, им пришлось вернуться в комнату.

— Теперь я вспомнила. Вы двое, вы ведь уже были в Великом лесу Сарайн, верно? Жители деревни тогда говорили, что вы были наемниками, но на самом деле вы были опасными людьми из столицы.

Удивительно зорким глазом Марти узнала Эмуна и Финна, которых она видела только один раз. Теперь ее взгляд был гораздо острее, по сравнению с ее прежним тусклым. Ее глаза, окрашенные гневом и разочарованием, изучали лица членов кавалерии.

— Да... тогда вы, должно быть, узнали нас и привели сюда. Я вам очень благодарна за это. Иначе я бы уже была мертва.

По правде говоря, было довольно много тех, кто умер до того, как их успели спасти, но кавалеристы об этом не сказали.

— Вы спасли нас не только из жалости, не так ли?

С выражением, будто неспособным найти правильное объяснение, Лушан и Эмун одновременно взглянули на Юдера. Юдер открыл рот, изо всех сил стараясь не выдать своих эмоций.

— Да. Мы следили за деревней, где вы жили. А точнее, за людьми, которые сделали это с вами.

— Я знала это. Я знала это, я знала это.

Марти сжала кулаки, широко открыла глаза и заговорила.

— Вы хотите получить от меня информацию?

Хотя быстрое развитие разговора было хорошим началом, Юдер ответил: «Мы можем поговорить позже, если сейчас тебе трудно общаться». Однако Марти быстро и решительно покачала головой.

— Нет. Я хочу ответить на все прямо сейчас. Что именно вы хотите знать?

— Тогда я хотел бы услышать причину, по которой ты присоединилась к этой деревне, и все, что ты помнишь до того, как потеряла память.

— Ладно. Поскольку вы, вероятно, уже знаете мое происхождение, это не будет такой уж удивительной историей.

Марти, казалось, собирала свои мысли воедино, глядя вдаль, прежде чем заговорить.

— Я из Неларна. Около года назад мы с младшим братом изо всех сил пытались заработать на жизнь и планировали отправиться в Империю. Тогда Великий лес не был таким уж опасным. Но, к сожалению, мы столкнулись с монстром. Мой брат погиб, а я была ранена и почти умирала, пока жители той деревни не спасли меня.

Благодаря жителям деревни Марти впервые увидела настоящих пробужденных. Сначала она была в ужасе от их различных обликов, но постепенно обрела спокойствие благодаря их безусловной доброте. Даже оправившись от травм, она осталась и работала в деревне. Ее привязанность к мужчине в деревне существенно повлияла на ее решение.

— Сначала в деревне были только действительно хорошие люди. Они спасали таких, как я, по доброте душевной и заботились о том, чтобы мы жили в мире. Но постепенно атмосфера изменялась, когда пробужденные покидали деревню и приходили другие люди.

По мере того, как число простых людей в деревне увеличивалось, пробужденные начали разделяться на две фракции. Одни настаивали на том, чтобы не принимать простых людей ради безопасности деревни и изгонять их, в то время как другие утверждали, что жить вместе не так уж и плохо, поскольку все они находятся в одинаковом положении.

И этот конфликт достиг своего пика, когда монстры стали появляться чаще. Они почувствовали необходимость покинуть опасный Великий Лес и перебраться в другое место, но они не могли окончательно решить, взять ли с собой обычных людей или переезжать только с пробужденцами. Две фракции пробужденных начали становиться все более враждебными, и атмосфера в деревне стала мрачнее.

В это время пришла кавалерия и появился гигантский монстр, который почти поставил под угрозу уничтожения весь Великий лес Сарайн. К счастью, инцидент закончился без жертв, но только позже жители деревни поняли, что монстр был убит кавалеристом. Теперь, когда их деревня была обнаружена кавалерией, они больше не могли там оставаться.

— В этот момент явились незнакомцы. Деревенские пробужденные со страхом следовали за мужчиной с ужасным шрамом на одной стороне лица. Он сказал, что пришел помочь с последним решением, связанным с переселением деревни.

По одному лишь описанию не было никаких сомнений, что этим человеком был Нахан.

— После появления этого человека, пробужденцы, которые не любили обычных людей, стали более настойчивыми. Но этот человек, как ни странно, сказал, что лучше сначала отвезти таких людей, как я, во временное убежище. Я думала, что он... вопреки слухам, довольно добрый. Достаточно глупо.

— Что случилось?

— Прожив долгое время в уединении в лесу, все были ошеломлены, когда их переместили во временное убежище, полное людей. Некоторые спрятались, но остальные вышли наружу и встретились с нами. Этот человек наблюдал за нами в течение нескольких дней, а затем...

Марти, которая говорила, крепко прикусила губу.

— Кто-то из непробужденных слил информацию наружу.

Конечно, если бы это действительно произошло, это привело бы к серьезным проблемам, но непробужденные изначально мало что знали о деревне. Протест о том, что они не могли сделать подобное, были бесполезен; Нахан и те, кто был с ним в союзе, не слушали.

Они следовали каждому слову Нахана и действовали так, как будто они наконец-то делали то, что должны были все это время. Обычные люди не могли остановить силу пробужденных. Те, кто упорно сопротивлялся, стали примером и были либо тяжело ранены, либо убиты.

И тут все закончилось.

— ...

— Я несколько раз просила, чтобы наказывали только тех, кто совершил зло, но все было напрасно. Все это было периодом испытаний, и все пробужденные деревни согласились, как они сказали. Я не могла в это поверить, поэтому попросила увидеться с моим возлюбленным, но даже в этом мне было отказано.

— ...Твой возлюбленный?

Эмун, который молча слушал, спросил, нахмурившись.

— Человек, которого я встретила в деревне и полюбила, да, он мой возлюбленный. Я думала, он не согласится на такое, но теперь... я не знаю.

Тогда Юдер понял, почему в ее глазах пылал гнев и отчаяние.

«Она чувствует себя преданной».

— Отправите ли вы меня обратно в Неларн или заключите в темницу Империи, мне теперь все равно. Но я никогда не смогу их простить.

Глава 355

Марти не проронила ни единой слезы, пока не закончила свой рассказ. Как человек, столь смело принявший решение покинуть родной город ради Империи, и столь стойкий в поиске новой жизни даже после смерти младшего брата, она смогла быстро восстановить самообладание.

Юдер хотел расспросить ее поподробнее о Нахане и пробужденных вокруг него, но решил оставить эту часть на потом, доверив ее Лушану и другим. Юдер обдумывал полученную информацию, выйдя из комнаты.

Первые впечатления, когда они нашли тех, кто потерял память, и история, которую рассказала Марти, не сильно отличались. Они были жертвами гражданской войны, которая произошла в Звезде Награна. Внешний вид тех, кто умер быстро или был бы убит, если бы не кавалерия, заставил задуматься о слепой ненависти, которую питал Нахан и его последователи.

«Если они пошли по тому же пути в моей предыдущей жизни, нет никаких сомнений, что они погибли в гражданской войне».

Сила Нахана была велика. Его цель – безоговорочно защищать тех же самых пробужденных – была ясна. Нетрудно было представить, насколько он вдохновлял людей, которые питали ненависть и страх к непробужденным. Они даже избавились от обычных людей, которые знали внутреннюю информацию, а также забрали власть у тех, кто общался с ними, и это было серьезным шагом.

Обладать властью было так легко и удобно. Однако они не могли достичь всего одной лишь властью. Итог их предыдущей жизни и сам Юдер, доказавший это своей жизнью, были примерами.

— Юдер.

Кишиар позвал его откуда-то издалека. Холодно движущийся ум на мгновение слабо оттаял, как глаза, выставленные на солнечный свет. Юдер перестал думать и посмотрел на улыбающееся лицо человека, который слегка помахал рукой.

— Я слышал, что тебя внезапно вызвал священник Лушан. Что случилось?

— Один из людей, находящихся под опекой священника, сегодня пришел в сознание, поэтому я навестил его.

— Правда? Насколько хорошо этот человек помнил ситуацию до и после?

— Она помнила большую часть. Обстоятельства не сильно отличались от того, что мы подозревали. Я решил расспросить подробности после того, как она немного оправилась и начала разговор первой.

Кишиар некоторое время молчал, выслушав историю Марти.

— Нахан ловко использовал свои способности. Он весьма искусен в разжигании ненависти среди людей.

— Я тоже так думаю.

— Интересно, откуда взялось это безумие? А тебе не интересно?

Юдер никогда не интересовался обстоятельствами Нахана, поэтому он на мгновение замолчал. Даже зная, что интерес Кишиара к Нахану был чистым любопытством, не связанным с его способностью к иллюзиям, внезапное холодное чувство задержалось в его сердце.

— Не стоит проявлять любопытство к этому человеку. Он долго не протянет и погубит себя.

— Это весьма пророческое заявление. Ты ведь не пробудил в себе способность к пророчеству, не так ли?

— ...

— Я шучу. Но когда мой помощник говорит что-то подобное, это не просто слова.

Кишиар, который не мог представить себе Юдера как человека, действительно видевшего судьбу, говорил тихим голосом, издавая леденящий душу звук.

— Я не думаю, что они смогут добиться того, чего они хотят, таким образом. Но знание причины может позволить нам быстрее найти способы предотвратить появление невинных жертв или, может быть, дать мне предостережение не становиться таким же монстром, верно?

Слова о том, что нужно проявить осторожность, чтобы не стать таким чудовищем, как Нахан, каким-то образом застряли в сердце Юдера.

— Почему вы так говорите, командир? Что бы вы ни делали, вы не станете таким.

— Спасибо, что сказал.

На лице Кишиара на мгновение отразилось удивление, когда Юдер ответил, но вскоре он улыбнулся с искренней теплотой.

— Но не забывать быть осторожным – это также путь, по которому я хочу идти. Если я буду терять бдительность, я могу легко впасть в эгоистическое мышление. Таковы люди. Я не исключение.

Кишиар определил себя как такого человека без малейшего стыда. Юдер, услышав его слова, вдруг задумался, каким он сам был. Осознавал ли он когда-либо свою слабость и стремился ли не забывать о возможности совершить ошибку? Обладал ли он какой-либо осторожностью по отношению к тому, что может стать монстром, захваченным ненавистью и безумием?

«...Я никогда этого не делал».

Даже если он теперь будет стараться, это не сработает. Он родился таким человеком. Поистине повезло, что не он, а Кишиар был командиром кавалерии. Юдер вспомнил, насколько мудрым было его решение не занимать должность заместителя командира в этой жизни, и почувствовал облегчение.

— Вам не о чем беспокоиться, командир. Вы никогда не совершите такой глупости.

— Хм. Мой помощник слишком высокого мнения обо мне.

— Если это обременительно, я перестану это говорить.

— Почему же?

Кишиар притянул его к себе за талию и ласково склонил к нему голову. В этот момент слуги барона Вильма, проходившие по коридору, были явно потрясены, закрывая глаза и убираясь с дороги. Красные глаза следили за их удаляющимися фигурами, мило улыбаясь.

— Я же говорил, мне нравится, когда на меня полагаются.

***

— Ты здесь, Нахан?

Дверь распахнулась, и вошли несколько человек. Нахан, читавший сложенные на столе документы, спокойно поднял глаза, не смущенный их грубым вторжением.

— Что случилось, братья?

— Черт возьми. Перестань говорить слово «брат». Почему мы твои братья?

— Чего ты хочешь от Нахана? Если ты пришел затеять драку, проваливай.

Сидящие рядом с Наханом нахмурились и встали, незаметно приняв оборонительную позицию. Между соратниками Нахана и остальными мгновенно повисла острая и напряженная атмосфера.

— Весь Тайну в смятении из-за того, что вы сделали. Даже наши пробужденные товарищи, которые не являются виновниками, не могут выйти наружу из-за слухов, что зачинщиками являются пробужденцы. Разве вас это не волнует?

Крики одного из прибывших о том, как долго это еще будет продолжаться, были встречены насмешкой со стороны Нахана.

— Разве это все вина Нахана? Вероятно, это из-за непробужденных, которые раскрыли нашу сущность, и гнилого герцога Тайна!

— Вы даже не привели четких доказательств того, что это непробужденные раскрыли информацию о нашем существовании! Вы сошли с ума. Зачем вы это делаете?

— Потому что, в отличие от вас, трусов, у нас есть сила отомстить за наших братьев и сестер!

Атмосфера внезапно начала накаляться. Одна из соратниц Нахана резко зарычала, пытаясь успокоить дыхание, но затем не выдержала и разразилась хохотом.

— Вы, кто пробрался в управление безопасностью в то же время, когда мы копались в секретах герцога Тайна, ничем не отличаетесь от нас. Если вы не можете помочь в важных вопросах, то хотя бы перестаньте нам мешать.

Лица еще спокойных пробужденных побледнели.

— Мы пошли искать тех, кого выгнали! Мы отличаемся от вас!

— Итак, вы их нашли?

Нахан, который до сих пор молча наблюдал за битвой между двумя фракциями, наконец заговорил. Хотя он произносил свои слова медленно, все мгновенно замолчали. Даже пробужденные из сдержанной группы, которые подавляли свой гнев, не могли не съежиться. В Нахане было что-то устрашающее, что заставляло их так реагировать. Было ли это из-за ужасающего шрама на его лице, нагло выставленного напоказ, или из-за его странного спокойствия, которое никогда не позволяло ему терять самообладание при своих товарищах, никто не знал. Но они иногда чувствовали ужасающее ощущение от него, когда он двигался.

— Мы... мы не смогли их найти.

Один из умеренной фракции пробормотал вынужденный ответ, дрожащие губы выдавали его страх. Нахан молча вздохнул. Он отложил документы, которые держал, и поднялся со своего места. Когда он это сделал, его пальто, накинутое на плечи, упало, обнажив всем присутствующим недавно обработанную рану на плече.

Это была нанесенная кавалеристом рана, которую Нахан получил как раз перед тем, как покинуть Великий Лес. Рана была настолько глубокой, что ходили разговоры о том, что если бы рядом не было кого-то, кто хотя бы немного мог останавливать кровь, то его руку, возможно, пришлось бы ампутировать. Вот почему, хотя она и зажила в некоторой степени, ему все еще было трудно ею двигать. Однако это не повлияло на способности Нахана.

— Братья, если вы зашли так далеко, используя нас в качестве приманки, то должны были хотя бы найти какой-то след.

— Ты что... издеваешься над нами?

— Я всегда искренен.

Глава 356

Взгляд Нахана с бесстрастным лицом пробежал по пробужденным сдержанной фракции. Они быстро опустили головы, чтобы избежать зрительного контакта с ним, из-за слуха, что встреча с его взглядом повергнет их в иллюзию. На самом деле, способность была эффективна только в определенном диапазоне, так что независимо от того, встречались ли они с ним глазами или нет, это не имело никакого отношения к возможностям его силы, но Нахан ничего не говорил об этом. Вместо этого он произнес другие слова.

— Ранее я спрашивал, что вы делали, пока все наши пробужденные братья и сестры в Тайну страдали.

— ...

— Я читал документы, полученные бароном от высшего руководства и связанные с операцией «Тайну», искал информацию. Сейчас я почти закончил.

Взгляд Нахана многозначительно переместился на стопку бумаг рядом с ним.

— Даже сейчас есть люди, полные намерений посадить в тюрьму и продать наших братьев и сестер, как вещи. Как долго мы должны оставлять их в покое? Чем больше мы это игнорируем, тем больше будет жертв, подобных Эрши, неспособных сопротивляться и умирающих.

Глаза всех пробужденных дрогнули от его плавного, льющегося голоса. Они тоже покинули свои дома и прибыли в Звезду Награна, зная о страданиях своих товарищей лучше, чем кто-либо другой.

— Нынешние неудобства – ничто по сравнению с этим. Скоро Эрши и другие братья и сестры выступят на помощь жертвам торговли людьми, спрятанным в Тайну, так что терпите до тех пор.

Сдержанные пробужденные потеряли запал от его, казалось бы, безобидных слов, в то время как те, кто следовал за Наханом, расправили плечи с твердыми выражениями лиц. Казалось, что битва подошла к концу. Но затем молодой человек, который был среди умеренных, дрогнул губами и заговорил.

— Хорошие слова. Терпеть? Что именно?

— ...

— Прогоняя тех, с кем мы жили, убивая людей... Все, что мы сделаем в конечном итоге, это раскроем наше существование, которое мы пытались всеми силами скрыть. На мой взгляд, ты просто собираешь своих товарищей, чтобы подстрекать Эрши отомстить Дому Тайн. Знает ли Мудрец, насколько это разрослось?

— Это, это верно.

Подстегнутые гневным криком, его товарищи забормотали в знак согласия.

— Мудрец, которого я знаю, хотел создать для нас тихое убежище. Если бы он знал, что ты здесь делаешь...!

— Интересно. Изменится ли что-нибудь, если он узнает?

Нахан ответил, молча выслушав. Пробужденные сдержанной фракции снова закрыли рты.

— ...Что?

— Братья. Кажется, вы слишком долго пробыли в святилище и ничего не помните, но подумайте об этом.

На его испещренном шрамами, обожженном лице появилась кривая улыбка.

— Братья пришли сюда добровольно? Мы все были спасены руками наших братьев и сестёр. Звезда Награна началась именно так.

Его голос, спокойный до устрашающего, резонировал.

— Мы восстали, чтобы спасти себя и наших братьев и сестер. Сейчас мы делаем то же самое; ничего не изменилось.

— ...

— Мудрец доверил мне это дело, поэтому я справляюсь с ним по-своему. Это неправильно?

Однако молодой пробужденный не отступил после слов Нахана.

— Твои слова всегда умны. Разве спасение товарищей, которые стали жертвами, и объединение наших усилий – это то же самое, что убийство невинных непробужденных и война с Домом Тайну? Не смеши меня! Ты просто мстительный призрак!

Нахан редко молчал, не давая ответ сразу. Все думали, что сейчас он впервые может проявить гнев по отношению к другому пробужденному, но мгновение спустя он просто выдохнул и любезно улыбнулся.

— Да, братья мои. Если все это слишком сложно, я рекомендую вам отправиться на безопасную южную базу. Я понимаю, что не все мои братья и сестры смогут идти со мной.

Нахан закрыл рот и больше ничего не сказал. В конце концов, сдержанной фракции пришлось покинуть комнату, ничего не добившись, словно их выгнали.

— ...Черт!

Молодой пробужденный, полный разочарования, ударил кулаком по стене и, опустив голову, глубоко вздохнул.

— Он всегда лукавит. Я потерял Марти, потому что меня одурачили его слова... Что еще он собирается здесь сделать...!

— Успокойся, Робель.

Другие пробужденцы собрались вокруг него и произносили слова утешения.

— Тот факт, что мы не смогли найти тело Марти, может означать, что она все еще жива. Эти ребята сказали, что не убивали их.

— Если Нахан использует свою силу, даже здоровый человек разобьет себе голову о стену и покончит с собой. Какая разница, что они не убили ее сразу после того, как она стала жертвой такой ужасающей способности?

Мужчина по имени Робель еще несколько раз ударил кулаком по стене, чтобы подавить свой гнев.

— Если их не было в управлении безопасностью, куда, черт возьми, нам идти!

— Эй, Робель. А как насчет того, чтобы отправиться на юг, рассказать об этом Мудрецу и попросить его о помощи?

Один из его товарищей рядом прошептал:

— Вероятность того, что он не знает, что ситуация зашла так далеко, велика, так что если мы попросим о помощи, разве он наверняка не поможет нам?

— Не говори ерунды. Именно этого и хочет Нахан. Ты все еще не понимаешь, даже после того, как тебя один раз обманули?

Робель закричал, отвергая это предложение.

— Эти ублюдки хотят, чтобы мы ушли отсюда. Тогда они смогут решать вопросы, как им заблагорассудится!

— ...

Пробужденные сдержанной фракции обреченно смотрели друг на друга. С тех пор, как появились новости о предателе среди непробужденных и началась быстрая операция по зачистке, многие, кто изначально был близок к умеренной фракции, начали думать, что Нахан был прав. Теперь только около полудюжины, включая Робеля, остались искать изгнанных непробужденных. Большинство из них имели глубокие связи с теми людьми.

Собрав с опозданием некоторую информацию, они отправились в отдел управления безопасностью, но никого не нашли. Ситуация казалась безнадежной.

— Робель, Робель!

В этот момент кто-то подбежал и похлопал Робеля по спине.

— Поступила новая информация. Изгнанные могут оказаться совсем в другом месте, чем мы ожидали!

— Что?

Все пробужденные, которые были погружены в отчаяние, одновременно подняли головы. Тот, который вбежал, сообщил им с покрасневшим лицом.

— Знаете ли вы, что часть кавалерии сейчас находится здесь? Прямо перед тем, как мы отправились в отдел обеспечения безопасности, несколько членов кавалерии были там до нас!

— Это правда?

Робель быстро схватил его за плечо и спросил.

— Кавалерия была там?

— Кажется, это было тайной для внешнего мира, но я узнал об этом, подслушав разговор солдат у главных ворот. Когда эти люди ушли, за ними последовало большое количество экипажей. Те, кто ехал в них, могли быть изгнанными.

Взгляды пробужденных сложно переплелись. Выражение лица Робеля тоже было сложным по другой причине, чем прежде. Однако он быстро взял себя в руки и кивнул с решительным выражением лица.

— ...Да. Стоит посмотреть.

— Это слишком опасно. Ты уже забыл, что мы видели в лесу? Они могут в одиночку убить монстра размером с особняк!

— Я видел это. Но они убивали монстров этой силой не нападая на нас. Когда я говорил с ними напрямую, они не были похожи на тех, кто не готов общаться.

— Ты так говоришь, потому что не знаешь, что они за нами гонятся?

Что бы ни говорили другие, Робель уже твердо решился. Он глубоко вздохнул и окинул взглядом своих товарищей.

— Я не собираюсь просить вас идти со мной. Сначала я узнаю, где остановилась кавалерия и смогу ли войти незамеченным. Я буду связываться с вами раз в день, но если вы не получите от меня известий даже через неделю, не ищите меня, и отправляйтесь на юг.

— Робель...

— Передайте людям на моей стороне, что я сбежал в гневе. Постарайтесь не быть вместе, если это возможно.

Робель стиснул зубы, вспоминая Нахана, которого он только что видел. Он был тем, кто был готов сделать все, даже косвенно, чтобы добиться своей цели. Думая о разделении деревни, которое началось после его прибытия, и о текущей ситуации, он буквально дрожал.

Робель оставил своим спутникам короткое прощание и отвернулся. Его разум был заполнен мыслями о потерянной возлюбленной.

***

В следующие дни те, кто работал в особняке барона Вильма, привыкли к разврату Кишиара настолько, насколько могли. Строительство башен из драгоценного ликера барона, игра с ними, игнорирование этикета за столом и флирт с любовником были для них уже пустяком.

Вместе со своими недисциплинированными подчиненными он превратил приемную в игровую площадку, смеясь и бросая мячи, или пьяно валяясь на столе и устраивая истерики, чтобы его помощник принес ему воды. Многие были безмолвны, глядя на то, как он совершает поступки, которые даже пятилетний дворянский ребенок не сделал бы. Те, кто наблюдал, были унижены.

— Герцог продолжает вести себя так, как мы даже не могли себе представить, поэтому слуги не любят туда ходить.

— И это все? Герцог продолжает валять дурака?

— Да.

С темными кругами под глазами барон Вильм держал свою пульсирующую голову, уставившись на свою пустую коллекцию спиртного. Первоначально в ней хранилось много драгоценных спиртных напитков, которые он собирал с юности. Однако теперь все было испорчено рукой Кишиара, не оставив после себя ничего.

«...Произойдет взрыв или нет, я рад, что мне все равно, но в данном случае я не знаю, поселил ли я у себя паразита или забочусь о драгоценном теле члена императорской семьи».

Страница книги Поворот в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Глава 101

Глава 102

Глава 103

Глава 104

Глава 105

Глава 106

Глава 107

Глава 108

Глава 109

Глава 110

Глава 111

Глава 112

Глава 113

Глава 114

Глава 115

Глава 116

Глава 117

Глава 118

Глава 119

Глава 120

Глава 121

Глава 122

Глава 123

Глава 124

Глава 125

Глава 126

Глава 127

Глава 128

Глава 129

Глава 130

Глава 131

Глава 132

Глава 133

Глава 134

Глава 135

Глава 136

Глава 137

Глава 138

Глава 139

Глава 140

Глава 141

Глава 142

Глава 143

Глава 144

Глава 145

Глава 146

Глава 147

Глава 148

Глава 149

Глава 150

Глава 151

Глава 152

Глава 153

Глава 154

Глава 155

Глава 156

Глава 157

Глава 158

Глава 159

Глава 160

Глава 161

Глава 162

Глава 163

Глава 164

Глава 165

Глава 166

Глава 167

Глава 168

Глава 169

Глава 170

Глава 171

Глава 172

Глава 173

Глава 174

Глава 175

Глава 176

Глава 177

Глава 178

Глава 179

Глава 180

Глава 181

Глава 182

Глава 183

Глава 184

Глава 185

Глава 186

Глава 187

Глава 188

Глава 189

Глава 190

Глава 191

Глава 192

Глава 193

Глава 194

Глава 195

Глава 196

Глава 197

Глава 198

Глава 199

Глава 200

Глава 201

Глава 202

Глава 203

Глава 204

Глава 205

Глава 206

Глава 207

Глава 208

Глава 209

Глава 210

Глава 211

Глава 212

Глава 213

Глава 214

Глава 215

Глава 216

Глава 217

Глава 218

Глава 219

Глава 220

Глава 221

Глава 222

Глава 223

Глава 224

Глава 225

Глава 226

Глава 227

Глава 228

Глава 229

Глава 230

Глава 231

Глава 232

Глава 233

Глава 234

Глава 235

Глава 236

Глава 237

Глава 238

Глава 239

Глава 240

Глава 241

Глава 242

Глава 243

Глава 244

Глава 245

Глава 246

Глава 247

Глава 248

Глава 249

Глава 250

Глава 251

Глава 252

Глава 253

Глава 254

Глава 255

Глава 256

Глава 257

Глава 258

Глава 259

Глава 260

Глава 261

Глава 262

Глава 263

Глава 264

Глава 265

Глава 266

Глава 267

Глава 268

Глава 269

Глава 270

Глава 271

Глава 272

Глава 273

Глава 274

Глава 275

Глава 276

Глава 277

Глава 278

Глава 279

Глава 280

Глава 281

Глава 282

Глава 283

Глава 284

Глава 285

Глава 286

Глава 287

Глава 288

Глава 289

Глава 290

Глава 291

Глава 292

Глава 293

Глава 294

Глава 295

Глава 296

Глава 297

Глава 298

Глава 299

Глава 300

Глава 301

Глава 302

Глава 303

Глава 304

Глава 305

Глава 306

Глава 307

Глава 308

Глава 309

Глава 310

Глава 311

Глава 312

Глава 313

Глава 314

Глава 315

Глава 316

Глава 317

Глава 318

Глава 319

Глава 320

Глава 321

Глава 322

Глава 323

Глава 324

Глава 325

Глава 326

Глава 327

Глава 328

Глава 329

Глава 330

Глава 331

Глава 332

Глава 333

Глава 334

Глава 335

Глава 336

Глава 337

Глава 338

Глава 339

Глава 340

Глава 341

Глава 342

Глава 343

Глава 344

Глава 345

Глава 346

Глава 347

Глава 348

Глава 349

Глава 350

Глава 351

Глава 352

Глава 353

Глава 354

Глава 355

Глава 356

О книге