Все живые существа убивают, — это правило, кажется, не знает исключений, — но из них только человек убивает ради удовольствия, только он убивает по злобе, только он убивает из мести. - Марк Твен.       В июле в Хуаду стояла очень жаркая погода, особенно ближе к полудню. Светило палящее солнце, асфальт горел, над ним плыл искаженный воздух.       Во время обеденного перерыва на открытой площадке рядом с песчаной фабрикой было спокойно. Изредка слышалось лишь стрекотание цикад на деревьях. Насекомые, похоже, устали, поэтому звук был не слишком громким.       Пятеро энергичных детей принесли футбольный мяч и заняли открытое пространство, прогнав спокойствие.       У этих детей только что закончились экзамены. Они походили на заключенных, ожидающих приговора и устраивающих вечеринку до оглашения результатов.       Они были на взводе, поэтому, несмотря на жаркую погоду, просто снимали рубашки, вытирая пот, и выплескивали всю свою нервозность и депрессию, вызванную экзаменом.       Самый высокий из детей передал мяч с небольшим усилием, в результате чего он с грохотом ударился о припаркованный рядом с ними автомобиль.       Лобовое стекло машины, и так давно треснувшее, от такого удара разлетелось вдребезги, и осколки упали на переднее сиденье.       Дети на мгновение остолбенели.       – Да-Сюань*... что теперь? – Худой парень понял, что они попали в беду, и со страхом оглянулся на высокого мальчика, из-за которого все произошло. *

Да или дагэ - (大哥, dàgē ) – самый старший брат в семье, а также вежливое обращение в дружеском разговоре. Помимо «старшего из братьев» это слово означает также «босса» (в криминальной среде) и «старик, чувак» при обращении к другу.

Высокий мальчик был самым старшим из них. Его звали Ян Цзысюань, и он же был лидером этой группы.       Ян Цзысюань огляделся: кроме них, здесь никого не было.       Он ничем не отличался от мальчика-подростка. Однако он еще не понимал, насколько все сложно в этом возрасте. Ян Цзысюань успокоился и сказал остальным детям: – Не бойтесь, это всего лишь металлолом. Хозяин машины давно уехал, так что мы возьмем мяч и пойдем играть в другое место. – Подумав, он добавил: – Вы не должны никому об этом рассказывать!       Дети быстро пришли к молчаливому согласию и подошли к машине. Эта машина действительно была старой и изношенной, слой за слоем покрывалась пылью, а также на ней были видны следы, оставшиеся после дождя. Первоначальный цвет автомобиля уже потускнел. В некоторых щелях даже выросла нежная трава, которая добавила немного жизни старому заброшенному автомобилю.             Разбитое лобовое стекло позволило детям увидеть внутреннюю часть машины. Внутри все было устаревшим, но гораздо менее грязным, чем снаружи. Несколько сидений даже были чистыми. Ян Цзысюань указал на самого худенького ребенка. – Кузнечик, мы тебя подсадим, а ты проберешься внутрь и вытащишь мяч.       Самый худой ребенок с прозвищем Кузнечик кивнул.       Они быстро воспользовались тем, что взрослых здесь не было, и немедленно приступили к действиям. Несколько детей постарше подняли Кузнечика на крышу машины, и он аккуратно забрался внутрь.       – Будь осторожен, не поцарапайся о стекло. – Напомнил ему Ян Цзысюань. Остальные дети немного нервничали. Если бы Кузнечик получил травму, им пришлось бы нести ответственность за это дело.       Кузнечик ответил тихим голосом. Он осторожно влез внутрь и вскоре нашел мяч на заднем сиденье.       Из машины послышался удивленный голос Кузнечика. – Эй, тут под задним сиденьем есть деревянный ящик.       – Какой ящик?       – Откуда в такой старой машине может быть деревянный ящик?       – Что в нём?       Дети оживленно загалдели.       Кузнечик подполз к ящику, его копошения стихли. – Этот ящик довольно большой, и пахнет он... немного странно... – Он не мог определить, чем ящик пахнет. От него немного воняло. Странный запах плесени. И еще от него исходил неприятный аромат, похожий на нафталин, который его мама клала в шкаф.       Кузнечик хотел открыть ящик. Однако, как бы он не старался, у него не получилось. – Этот ящик не открывается...       Сцена, разыгравшаяся перед ними, вызвала у детей сильное любопытство. Им показалось, что они обнаружили сокровище, забытое хозяином.       Ян Цзысюань быстро принял решение. – Давайте достанем коробку и посмотрим.       Худой парень рядом с ним немного замешкался. – Но это же неправильно?       – Все равно, это бесхозная машина. Я помню, что она стоит здесь уже несколько лет. Даже если мы что-то заберем, никто не узнает. – Ян Цзысюань сказал: – К тому же, чего бояться, мы только посмотрим и вернем его на место.       Кузнечик некоторое время колебался. Сначала он выбросил футбольный мяч, а потом взял коробку.       Ян Цзысюань забрал у него ящик. Худой парень и остальные помогли вылезти Кузнечику.       Как и следовало из его имени, Кузнечик был похож на гибкое насекомое. Он легко спрыгнул с капота машины.       Ян Цзысюань посмотрел на предмет в своей руке. Это был тяжелый деревянный ящик. Он был больше, чем деревянный ящик, в котором хранилось первосортное красное вино, и на нем был небольшой замок.       Ян Цзысюань также заметил, что от коробки исходит странный запах. Он потряс её, и из трещины в дереве высыпалось немного белого порошка.       –Это ведь не та... штука? – робко спросил один из детей.       – Не похоже... – Ян Цзысюань покачал головой. Он видел это по телевизору, такие вещи были очень мягкими, но белый порошок перед ним был немного грубым, отражаясь под солнечными лучами, как какой-то химический реактив.       – Да-Сюань, давай просто забудем об этом, вернем коробку на место и уйдем отсюда. - Худой парень чувствовал, что коробка странная, и прошептал: - Мне немного страшно.       – Вот трус! Боишься, что внутри призрак, и он тебя съест? – Ян Цзысюань не хотел сдаваться. Он поднял камень и несколько раз ударил им по замку.       Деревянный ящик не выдержал надругательства и со щелчком приоткрылся. Ян Цзысюань поспешно протянул руку, чтобы откинуть крышку. И тут же закрыл нос, почувствовав сильный запах.       Остальные дети наклонились к нему и выразили разочарование. Коробка была наполнена белым порошком, и они не знали, что это такое.       – Я думал, там что-то ценное! – Ян Цзысюань почувствовал, что потерял лицо. Он бросил коробку на землю и ударил по ней ногой.       Коробка перевернулась, и из-под белого порошка что-то показалось.       – Похоже, внутри что-то есть… – хмуро сказал Кузнечик. Он смело протянул руку и вытащил что-то продолговатое. Оно было длинным и мягким на ощупь, и на нем был ноготь.…       Ян Цзысюань тоже присел и отодвинул крышку. В этот момент все дети наконец-то увидели что это.       Покрытая белым веществом, это была пара рук. Точнее, это была пара накладывающихся друг на друга бледных человеческих рук, которые выглядели как реквизит для хэллоуинских ужастиков, но никакой реквизит не мог быть настолько реальным…       Хотя порезанная часть больше не кровоточила, плоть и кости по краям все еще были видны.       Ааааа!!!!!!!       О Боже!       В ужасе от увиденного, дети сбежали с места происшествия.       Через полминуты бледный Ян Цзысюань смело подбежал обратно с другой стороны дороги, вытянул ногу и подобрал забытый футбольный мяч.       Неожиданная находка нарушила спокойствие летнего дня.       Родители детей быстро позвонили в полицию. Подобный случай привлек внимание суббюро. Капитан суббюро возглавил группу, которая исследовала место происшествия, они быстро пришли к выводу, что такое дело не в их компетенции, и как можно скорее обратились за помощью в отдел по расследованию особо тяжких преступлений.       Несколько полицейских из суббюро установили оцепление и ждали сотрудника отдела по расследованию особо тяжких преступлений Главного бюро, чтобы передать ему дело и избавиться от «горячей картошки».       Брошенные машины под ярким палящим солнцем нагрелись до такой степени, что если бы кто-то остался рядом с ними еще на некоторое время, то наверняка получил бы тепловой удар.       Двое полицейских были отправлены ждать на месте происшествия. Жители района, узнав о случившемся, почувствовали себя ужасно невезучими. В радиусе ста метров не было видно ни одного человека, все они прятались за сотни тысяч миль.       Двое полицейских скучали. Они сидели на корточках неподалеку и болтали, один был молодым полицейским-стажером, который только что закончил учебу, другой был рядовым сотрудником криминальной полиции, с десятилетним стажем. В их беседе был явный разрыв между поколениями.       Старый полицейский зажег сигарету и первым открыл рот: – Я не ожидал, что в последнее время здесь не спокойно.       Молоденький полицейский был еще совсем сырой: – Даже не представляю, кто это сделал. Я чувствую холодок в сердце, просто глядя на эти руки. Судмедэксперт нашего подразделения уже приходил осматривать их?       – Уже приходил, но не осмелился что-то трогать, сказав, что это женские руки. Также приходил эксперт-криминалист. Несмотря на то, что это металлолом, он очень чистый. Отпечатков пальцев немного, но выяснилось, что их оставили дети, которые нашли место преступления. Думаю, когда приедут люди из Главного бюро, им придется еще раз все проверить.       Младший полицейский был ошеломлен: – Опять женщина-жертва? В последнее время в нескольких крупных делах фигурировали женщины.       Старый полицейский же не удивился: – Среди жертв больше женщин, а среди преступников – мужчин. Соотношение полов все больше выходит из равновесия.       Вчерашний стажер забеспокоился: - Тогда это дело довольно сложное. На порезанных руках нет имени, и личность жертвы тоже нельзя установить.       Неудивительно, что капитан, увидев это, сразу же вызвал отдел по расследованию особо тяжких преступлений.       Старый полицейский затянулся сигаретой: – Я просмотрел это дело. Возможно, отдел по особо тяжким не в состоянии его раскрыть.       Услышав это, младший не удержался: – Не факт. Я слышал, как мой старший брат сказал, что капитан Лу из отдела по борьбе с особо тяжкими преступлениями молод и учился за границей. Он умен. Многие крупные дела были раскрыты им, как только он получил повышение. Он очень нравится многим старым руководителям Бюро, и все они уделяют ему большое внимание. – А затем добавил: - Я слышал, что он довольно красив.       – Главное в том, чтобы быть полицейским, — это способность раскрыть дело. Нет смысла быть красивым. – Для старшего полицейского луна, кажется круглее в чужих краях*. – А насчет этих иностранных методик? Возможно, он не сможет адаптировать их к нашей среде.

*За границей луна круглее – выражение, когда хотят показать, что трава у соседа не такая уж и зеленая.

Молодой полицейский почувствовал, что его мнение не воспринимают всерьез.       – Преступники не различают границы между странами. Даже если технологии нет, идея одна и та же, например, психологическое профилирование преступника отлично перенимается из-за границы.       Старый полицейский сказал: – Зарубежные методы, возможно, не так-то просто использовать. Посмотри на наше Главное бюро. Несколько лет назад было очень трудно создать группу по анализу поведения, но через два года она была расформирована. Пока они разговаривали, высокий и худой молодой человек с вьющимися волосами подошел с противоположной стороны, чтобы поприветствовать их.       Оба полицейских поспешно встали. Старый полицейский только что говорил о людях за их спинами. В этот момент он почувствовал себя немного виноватым. Он подумал, что этот человек не должен быть капитаном Лу, верно? Он выглядит слишком молодым.       Молодой человек представился: – Я Цяо Цзэ из отдела по расследованию особо тяжких преступлений. Вы из суббюро?       Только старый полицейский вздохнул с облегчением, Цяо Цзэ нахмурился и сказал: – Погасите сигарету, это место преступления. – Его взгляд скользнул по окрестностям. – Где ваш капитан? Он здесь?       Услышав это, двое полицейских подумали, что этого и следовало ожидать от людей из отдела по расследованию особо тяжких преступлений. Только пришел и сразу взялся за дело.       Однако, как говорится, чиновник первого уровня может раздавить человека до смерти, и суббюро чувствовало себя на полголовы ниже, чем Главное бюро, не говоря уже о том, что другая сторона была из такого «тяжеловесного» отдела. – Наш капитан отправился осмотреть окрестности, я напишу ему, чтобы он немедленно вернулся.       Хуаду, также известный как Цветочный город, был городом с населением 25 миллионов человек.       В Хуаду было, в общей сложности, девять полицейских округов, и самым крупным из них было Главное бюро. Отдел по расследованию особо тяжких преступлений Департамента криминальной полиции Главного бюро часто занимался делами, в которых было очень мало зацепок.       В это время капитан отдела по расследованию особо тяжких преступлений Лу Цзюньчи также прибыл на место происшествия. Он припарковал машину на стоянке неподалеку, а дальше пошел пешком.       Когда Лу Цзюньчи вышел с парковки, он уже мог видеть полицейское оцепление, выставленное вдалеке, поэтому он быстро прошел через открытое пространство рядом с фабрикой песка.       Это открытое пространство когда-то использовалось фабрикой для хранения песчаного грунта. Чтобы отделить свободное пространство от фабричного, была построена стена по периметру.       Здесь было больше одной старой машины, и детский футбольный мяч попал в самую старую из них.       Лу Цзюньчи некоторое время наблюдал издалека, прежде, чем подойти. Дело, переданное суббюро, после получения проверялось еще раз в соответствии с процедурой, чтобы не допустить ошибки. Лу Цзюньчи слегка кивнул полицейским, поднял полицейскую ленту и прошел сквозь толпу.       Рядом с машиной стоял опрятный молодой человек лет двадцати, держа в руках блокнот, и беззлобно поучал капитана криминальной полиции суббюро. Это был самый молодой следователь отдела по расследованию особо тяжких преступлений - Цяо Цзэ.       – ...Если это повторится в следующий раз, после получения сообщения о происшествии просто дождитесь нашего прибытия и разберитесь с этим по-тихому. Послушайте, несколько человек пришли сюда, и вы также побывали здесь, что просто делает ситуацию известной всем. Если бы кто-то выложил в сеть, это уже было бы в горячем поиске... – Цяо Цзэ указал на свой мобильный телефон.       Капитан криминальной полиции суббюро старел и редко пользовался мобильным телефоном. Его немного смутили слова собеседника, поэтому он пристально посмотрел на него. Телефон в руках молодого человека показывал интерфейс программы, которую он никогда раньше не видел.       Старый полицейский слегка извинился: – В будущем мы обязательно усилим контроль за сетью...       Цяо Цзэ убрал мобильный телефон и вздохнул, чувствуя, что они со старым капитаном совсем не сходятся во мнениях. – Это не главный момент! Убийца положил сюда вещи, а также приготовил антисептик. Возможно, он вернется, чтобы проверить. Первоначально, закончив осмотр места происшествия, мы должны установить наблюдение и ждать удобного случая. Но если вы поднимете шум, убийца не придет.       – Цяо Цзэ! – Когда слова дошли до этого места, Лу Цзюньчи негромко позвал юношу по имени, напомнив ему о необходимости проявить милосердие к старому капитану.       Молодой человек обернулся и сразу все понял. Он повернулся обратно, больше не поучая старого полицейского, и сказал: - Капитан Чжан, если в следующий раз после расследования вы заметите что-то неладное, защитите место происшествия и свяжитесь с нашим отделом как можно скорее...       Сказав это, Цяо Цзэ подбежал к Лу Цзюньчи и с невинным видом произнес. – Капитан!       Лу Цзюньчи издал какой-то звук в ответ. Он был высоким и стоял под солнцем со строгим лицом, одетый только в простую рубашку. Воротник был расстегнут, открывая немного кожи.       Лу Цзюньчи, как следовало из его имени*, был очень красив, с яркими ясными глазами и прямым носом. Его внешность казалась немного агрессивной, но при общении люди понимали, что он хоть и требовательный, но терпеливый и спокойный.

*иероглиф俊 в его имени означает красивый, изящный, элегантный

Лу Цзюньчи сегодня был одет в рубашку темного цвета. Этим летом, когда жара постепенно спадала, темный цвет поглощал тепло. Но температура вокруг него была несколько ниже.       С тех пор как автомобильная промышленность изменила историю человечества, в каждом городе было несколько машин, сданных в металлолом. Они стояли брошенные где-то в городе, как одинокая могила маленького автомобиля.       Эти старые автомобили были брошены своими владельцами по разным причинам: устаревание, поломка, авария, владелец автомобиля столкнулся с неприятностями...       Когда утилизация автомобиля превышает его стоимость, бросить его становится единственным выходом. Желающих отремонтировать автомобиль было очень мало. Поэтому многие машины стояли на обочине дороги, и никто из людей не обращал на них внимания.       Лу Цзюньчи посмотрел на машину, протянул руку, закатал рукава до локтя, надел перчатки и спросил: – Дело уже передали?       Цяо Цзэ ответил: – Коробку нашли несколько детей, игравших в футбол. Они были напуганы, а место происшествия плохо охранялось. Полиция записала показания детей.       Эта машина стояла здесь не менее пяти лет, коробка изначально лежала под задним сиденьем машины, и они взяли её из любопытства, но не ожидали, что, открыв её, обнаружат пару рук...       Лу Цзюньчи повернул голову и посмотрел на две руки, которые криминалист разложил по разным пакетам, отделенным друг от друга слоем полиэтиленовой пленки. Было видно, что пальцы длинные и тонкие. Отпечатки пальцев и линия ладони были довольно четкими.       Это была пара женских рук, которые, очевидно, были отрублены некоторое время назад, и после контакта с антисептиком приобрели бледно-серый цвет.       Руки были застывшие и яркие, как произведение искусства.       Это явно было что-то, что было у людей, и что можно было увидеть повсюду, но теперь это было явно странно, что могло привести всех в ужас. Руки были отделены от тела ножом. Боль можно было почувствовать, только взглянув на это. Кроме того, они появилась в том месте, где их не должно было быть.       Кому принадлежали эти руки?       Кто был убийцей, причинившим ей вред?       – Вы нашли что-нибудь еще? – Лу Цзюньчи снял перчатки и осмотрел место происшествия, чтобы разобраться в ситуации.       Цяо Цзэ покачал головой. – В машине нашли только несколько отпечатков пальцев и следы ног ребенка. На коробке не осталось никаких полезных следов. Предположительно, нам придется ждать результатов дальнейшей экспертизы.       Лу Цзюньчи слегка нахмурился. Похоже, место, где были обнаружены руки, было слишком чистым. Не было даже следов повторного осмотра. Неужели убийца просто положил руки туда?       Первоочередной задачей было установить личность погибшей, но по рукам можно было получить очень мало информации.       В городе было море людей и пропавших без вести. Одних только отпечатков пальцев, группы крови, ДНК и анализа шрамов было недостаточно, чтобы подтвердить личность жертвы.       Цяо Цзэ продолжал докладывать: – Так, я уже попросил кого-нибудь проверить личность владельца этого автомобиля-металлолома.       – Эти руки определенно не оставлены владельцем автомобиля. Ни один убийца не стал бы класть в свою машину собственный шедевр. – Лу Цзюньчи внезапно кое-что вспомнил, он обернулся и сказал Цяо Цзэ: – Подайте заявление в суббюро о переводе некоторых полицейских сил и поищите в городе брошенные автомобили, а также похожую коробку в них.       В городе были тысячи машин, и Лу Цзюньчи догадывался, что в других машинах тоже может быть аналогичный «шедевр».       Цяо Цзэ, получив приказ капитана, поспешно ответил: – Есть!

Рано утром следующего дня на прозрачном стеклянном столе в кабинете физического контроля полицейского участка Хуаду стояли рядом три коробки разного размера.       Это было то, что вчера после ночного расследования обнаружило подразделение Хуаду Чэньян.       Эти городские машины стояли на обочине дороги, и каждый день мимо них проходило множество людей, но никто и подумать не мог, что внутри скрывается такая страшная вещь.       Лу Цзюньчи привел Цяо Цзэ в центр идентификации. Как только он вошел в дверь, появилась молодая женщина-судмедэксперт и вручила им перчатки, маски и защитные очки.       Идентификационный центр был герметичным и немного темным, с мощной вентиляционной установкой внутри. Для освещения использовались как большие, так и маленькие лампы. Кроме того, разный свет давал разные эффекты, и можно было высветить разные следы.       Ящики были помечены № 1, № 2 и № 3 в соответствии со временем, когда они были оставлены. Первой коробкой, которую они нашли, была коробка №2.       Две другие коробки выглядели аналогично: внутри они содержали части расчлененных женских конечностей, обсыпанных белым порошком.       Самой большой была коробка № 1, в которой находилась одна нога. Внутри коробки № 2 лежали две руки, а в коробке № 3 - рука другой женщины.       Три руки, все принадлежавшие молодым женщинам, плюс одна нога, так что жертв могло быть как минимум две или три.       Ситуация была трудноразрешимой.       Цяо Цзэ некоторое время стоял рядом и наблюдал, прежде чем достал блокнот, для записей.       Син Цзин, женщина-судмедэксперт центра идентификации. Уже по её имени можно было предположить, что она является сотрудником криминальной полиции*.

* 刑 – закон, наказание; 静 – спокойный, чистый

У Син Цзин были глаза феникса, волосы зачесаны в высокий хвост. Стоя рядом в белом халате, она объясняла им: – Мы осмотрели три коробки, и никаких отпечатков пальцев убийцы не осталось. Мы провели лабораторные анализы, результаты ДНК не совпадают, поэтому жертв должно быть три. Рука в коробке № 3 еще свежая, возможно, жертву убили совсем недавно.       Лу Цзюньчи некоторое время внимательно осматривал порошки, затем выпрямился и спросил: - Что это за порошки?       В трех коробках, очевидно, были антисептические препараты, но он не знал, что это такое. Судя по всему, коробки можно было купить на рынке, и эти препараты также были одним из направлений, которые нужно было исследовать.       Син Цзин дала простое объяснение - Это смесь камфары, квасцов и борной кислоты.       Цяо Цзэ прикусил колпачок ручки и неопределенно сказал: – Цзин-цзе*, объясните, я запишу...

*Цзе или цзецзе - сестра

Син Цзин протянула ему отчет. – Отчет написан подробно и четко, включая конкретное содержание, тебе не нужно записывать.       Цяо Цзэ пролистал отчет с любопытным выражением лица. – Мне просто любопытно, каково действие этих препаратов? Почему эти расчлененные конечности не разлагаются, когда их помещают внутрь?       Син Цзин объяснила: – Среди них роль камфары заключается в удалении неприятного запаха и личинок, а квасцы поглощают жир, бактериостаз и коагуляционный белок. Наконец, борная кислота используется в качестве антисептика.       Лу Цзюньчи выделил ключевые моменты и спросил: – Это общая формула?       Син Цзин кивнула. – Это антисептический препарат для защиты образцов, но он не так популярен, как формалин, и не так эффективен, как смесь антисептиков из триоксида мышьяка. Однако этот метод безопаснее, а также проще получить сырье. Его может изготовить большинство людей в домашних условиях.       Лу Цзюньчи нахмурился. Этот наполнитель было легко купить и создать, то есть выследить убийцу через медицинский канал было сложно.       Син Цзин указала на коробку перед собой: – Судя по пропорциям в этих трех коробках, мы можем видеть, что это делается не в первый раз. Убийца развивается, становится более опытным. Он корректирует формулу. Как вы видите, первые руки все еще имеют признаки гнили, но новые очень хорошо сохранились.       Лу Цзюньчи снова спросил: – Кроме этих препаратов, какую еще информацию мы можем получить?       – Директор Шан отправился на место. Син Цзин принесла еще один отчет об осмотре. – Он осмотрел все лично, отпечатки пальцев, ДНК, группа крови и форма раны также были изучены. Предположительно, орудие преступления - острая бензопила. Всем жертвам около 25 лет. Директор Шан также сказал...       Син Цзин посмотрела на Лу Цзюньчи своими прекрасными глазами, затем поджала губы и сказала: – Он сказал, что в крови жертв содержалось определенное количество животного анестетика, а также наблюдалась реакция на жизнь, что означает, что эти конечности могли быть отрезаны, когда жертвы были живы. После того, как убийца взял жертв под контроль, он отрезал им руки и ноги. Этот процесс продолжался до тех пор, пока он не забальзамировал их. Кроме того, дозировка анестезии была небольшой, и директор Шан подозревает, что жертвы находились в полубессознательном состоянии.       Такой убийца был слишком жесток.       Лу Цзюньчи спросил: – После отсечения конечностей есть ли у жертв шанс выжить?       Син Цзин покачала головой: – Такая большая рана приведет к сильной кровопотере и заражению раны. Даже если они попадут в профессиональную больницу, их не смогут спасти, так что мы можем с уверенностью сказать, что жертвы уже мертвы. После слов Син Цзин в голове Лу Цзюньчи возникла странная сцена. В тусклой комнате перед простой кроватью мужчина в плаще с мрачным лицом отрезал руку женщине, лежавшей перед ним. Комната была наполнена жужжанием бензопилы и плачем слабой женщины, которая звала на помощь, но безрезультатно...       Цяо Цзэ наблюдал за происходящим со стороны, поэтому, услышав это, в его глазах промелькнул страх, а зубы непроизвольно задрожали.       Лу Цзюньчи повернулся и спросил Цяо Цзэ: – А отпечатки пальцев и группу крови сравнивали?       Цяо Цзэ ответил: – Когда вчера прислали отпечатки пальцев, я всю ночь просматривал базу данных, но совпадений не обнаружил.       То есть, отпечатки пальцев, и группа крови еще не попадали в систему.       Закончив объяснения, Син Цзин передала Лу Цзюньчи различные отчеты об экспертизе и стопку фотографий. – Капитан Лу, это вся информация, которую мы можем предоставить. Как вы думаете, что еще нужно проверить?       Лу Цзюньчи немного поколебался и сказал: – Я хочу провести микрохимический анализ, чтобы проверить, что находится в пальцах, и посмотреть, поможет ли это определить профессию жертв.       Они смогли определить только время, когда жертвам отрезали конечности, и полученной информации было слишком мало, чтобы узнать их личность.       Не зная убитых, невозможно было выяснить, мотив преступления, и как убийца выбирал цель.       – Микрохимический анализ?! – Син Цзин посмотрела на Лу Цзюньчи с улыбкой в уголках рта. - Согласно методу, о котором говорил капитан Лу, в пальцах людей действительно скрыто много информации, которую невозможно смыть после многократного мытья. Я знаю эту технологию, и, похоже, что конкретный метод можно реализовать только после спектрального анализа. Однако мы не можем сделать это здесь, нам нужно отправить образцы в лабораторию Полицейской Академии Хуаду.       Сказав это, Син Цзин достала листок и написала. - Я сначала запишу, а потом обсужу это с директором Шаном, когда он вернется. Я сообщу вам, как только появятся новости, прошу капитана Лу подождать.       Лу Цзюньчи кивнул, выражая свое понимание.       У идентификационного центра Главного бюро Хуаду была большая нагрузка. Они не только отвечали за различные лабораторные тесты для каждой команды криминальной полиции, но и иногда сотрудничали с суббюро для проверки и тестирования. Все виды лабораторных исследований требовали времени.       Следователи, криминалисты и судмедэксперты ждали момента, когда им придется жить в центре идентификации каждый день.       Все данные отдела по расследованию особо тяжких преступлений считались наиболее приоритетными. Поэтому результаты можно было получить быстро.       Когда работа здесь была почти закончена, Лу Цзюньчи и Цяо Цзэ вышли.       Главное бюро Хуаду было очень современным, особенно центр идентификации. Первый этаж был центром хранения, второй этаж был отделом судебно-медицинской экспертизы, а третий этаж был лабораторией вещественных доказательств. Во всем здании поддерживалась постоянная температура, постоянно поступал кислород. В коридоре были установлены большие французские окна, и сквозь стекло можно было любоваться пейзажем. Сейчас, в середине лета, насколько хватало глаз, вокруг была буйная зелень. Лу Цзюньчи сделал несколько шагов, держа в руках файлы с информацией по расследованию, и обратился к Цяо Цзэ: – Что ты думаешь об этом деле?       Цяо Цзэ скрестил руки и честно ответил: – Этот убийца – большой извращенец! Но он слишком хитер и опытен. Мы так много искали, но ничего не знаем о нём.       – На самом деле ничего. Убийцей должен быть человек, который действовал в одиночку, – тихо предположил Лу Цзюньчи, – У убийцы есть канал, по которому он может приобретать химические продукты и наркотики. У него есть соответствующие знания при не слишком низком уровне образования, у него должно быть больше времени на хранение, чем на работу, плюс независимый офис, а заодно и место для расчленения трупа...       Лу Цзюньчи сделал паузу, затем тихо добавил: – Но почему убийца положил эти расчлененные конечности в машину?       Он пока не мог ответить на этот вопрос. Лу Цзюньчи чувствовал, что его анализ был немного сумбурным. С этой информацией он не мог представить себе убийцу.       Он не знал, что делать дальше. Кроме того, в его сердце все еще оставалось много вопросов и загадок.       Лу Цзюньчи получил хорошее образование, связанное с современным уголовным расследованием. Он привык к процессу и процедуре раскрытия дел, шаг за шагом, быстро и оперативно, с использованием наилучшего метода.       Но это дело отличалось от обычных. Как обычный человек, он не умел анализировать психологию извращенцев.       Цяо Цзэ спросил: – Так... Капитан Лу, выбран ли какой-нибудь консультант для нашей команды?       Лу Цзюньчи покачал головой: – Несколько человек, которые недавно подали резюме, не очень подходят.       Цяо Цзе на мгновение склонил голову и сказал ни с того ни с сего: – Было бы лучше, если бы команда анализа поведения все еще была здесь.       Услышав его слова, выражение лица Лу Цзюньчи слегка изменилось.       Группа поведенческого анализа возникла как специальный отдел ФБР в США, называемый BSU*, и именно эта группа развивала концепцию "криминального профилирования".

*The Behavioral Science Unit

Технология криминального профилирования и криминально-психологического портрета была проста на словах, но на деле сложна в работе и интерпретации. В этом отношении Китай всегда сильно отставал от западных стран.       В таких условиях Главное бюро Хуаду всегда было в авангарде, пробуя различные методы расследования преступлений.       Более десяти лет назад Хуаду внедрило в полицию криминальное профилирование и провело обучение полицейских.       К сожалению, криминальная психология не была предметом, которым мог овладеть каждый. Следовательно, в то время это оказалось не очень эффективным. Тем не менее, это должно было посеять семена на будущее.       После того, как криминальное профилирование становилось все более популярным, оно, наконец, дало некоторые результаты в Хуаду.       Восемь лет назад криминальный профайлер по имени Юй Янь раскрыл дело в Хуаду, которое несколько лет оставалось нераскрытым, что позволило установить личность и статус Юй Яня. Он также был известен как первый профайлер в Хуаду. Раскрытие нераскрытого дела заставило старших офицеров полиции Хуаду по-настоящему убедиться в силе криминального профайлинга, и они стали уделять этому больше внимания.       Пять лет назад Главное бюро Хуаду запланировало создать профессиональную группу по анализу поведения во главе с первым профайлером Юй Янем.       Десять тысяч сотрудников криминальной полиции, а также студенты Полицейской Академии Хуаду приняли участие в этом грандиозном отборе и представили свои ответы на вопросы по профилированию.       В итоге Юй Янь выбрал четырех человек в качестве первых членов команды по анализу поведения.       Но Юй Янь неожиданно умер, и все подумали, что надежды на создание группы поведенческого анализа практически нет.       Однако начальник Тан все же преодолел все возражения и создал группу поведенческого анализа в соответствии с последним желанием Юй Яня.       Чтобы не допустить повторения трагедии, старшие офицеры полиции решили защитить профайлеров, сделав их анонимными, и их личности не были известны никому в Главном бюро.       Кодовыми именами четырех профайлеров в группе анализа поведения были: Поэт, Лунный свет, Пересмешник и Пророк.       Команда оказывала помощь в составлении профиля Главному бюро и всем различным подразделениям Бюро. Пока они загружали многочисленные материалы и подробную информацию по делу на интранет-платформу*, они получали анализ подозреваемого от криминальных профайлеров.

* Интранет-платформа— это виртуальная платформа для взаимодействия сотрудников компании. Фактически это виртуальный центр коммуникации компании, для доступа к которому нужен идентификатор пользователя и пароль.

Хотя в каждом отчете было написано: "Ненаучные данные, только для справки". Однако рядовые полицейские воспринимали эти профили как императорский указ. Факт доказал, что психологические портреты преступников - это не метафизика, и показатели точности этих топовых профайлеров были довольно высокими.       Использование и расширение профилирования имело определенный положительный эффект, что значительно сократило время, затрачиваемое полицией Хуаду на раскрытие дел, и повысило эффективность их работы.       Особенно это касается профайлера Поэта, о котором кто-то из полицейских составил отчет, и его показатель точности профилирования составил 87 %. С помощью его анализа полиция Хуаду раскрывала многие крупные дела, а также распутала несколько заброшенных дел, в которых убийца долгое время не был пойман. Чрезвычайно загадочный профайлер, Поэт, был также известен как преемник Юй Яня. Некоторые люди даже считали, что его талант и достижения превзошли Юй Яня с самого начала.       Некоторые люди говорили, что Поэт был тем, кто лучше всего понимал психологию преступника, и он был ближе всех ко злу.       Все это было два года назад…       Произошел взрыв мелкого песка, группа по анализу поведения была распущена без предупреждения, и Поэт больше не появлялся.       Многие предполагали, что Поэт был мертв.       Все это застало полицию Хуаду, которая полагалась на криминальный профиль, врасплох.       Потребовалось много времени, чтобы человек, которому раньше помогали, снова смог ходить самостоятельно.       Но в наши дни, сталкиваясь с этими сложными головоломками, они все еще думают о таинственной группе и тех легендарных людях.       После того как Лу Цзюньчи возглавил отдел по расследованию особо тяжких преступлений, он раскрыл множество крупных дел. Но он явно чувствовал, что ему не хватает психологического портрета преступника, поэтому Лу Цзюньчи думал о найме консультанта.       Однако кандидатура еще не была определена.       Под лучом света, перед французским окном Главного бюро Хуаду, они оба на мгновение замолчали.       Затем Цяо Цзэ внезапно кое-что вспомнил: – Капитан Лу, я кое-что вспомнил. Помните наше сотрудничество с кафедрой криминологии Полицейской Академии Хуаду? После напоминания Лу Цзюньчи вспомнил: – Преподаватель академии предоставлял нам консультации по делам. А отдел по борьбе с тяжкими преступлениями должен был предоставить им досье на преступников в качестве сотрудничества в рамках академического исследования?       Сотрудничество началось год назад. Обе стороны подписали соглашение о конфиденциальности, решив сообщать подробности друг другу. Фактически, в течение этих лет отдел по борьбе с особо тяжкими преступлениями делал односторонние заключения, по которым не проводились реальные консультации.       Цяо Цзэ подбодрил своего начальника: – Да, Департамент уголовного правосудия - это скрытый дракон, крадущийся тигр*. Я тоже ходил на занятия к директору Ляо, у них там есть курс криминальной психологии, а также некоторый анализ профиля. Вы могли бы пойти туда, возможно, там будут другие мнения. – Цяо Цзэ напомнил: – Капитан Лу, возможно, вы даже сможете найти там консультанта.

*Скрытый дракон, притаившийся тигр" означает сокрытие таланта.

Лу Цзюньчи на минуту задумался: - Боюсь, что между учеными и нами, следователями по уголовным делам, возникнет пропасть. В любом случае, поскольку есть возможность, подойду и спрошу.       Цяо Цзэ сказал: – Да, лечите мертвую лошадь так, как будто она еще жива*. Если помощи не будет, просто не слушайте их.

* Лечить мертвую лошадь, как будто она еще жива, значит прилагать все возможные усилия; не сдаваясь из-за потери.

Лу Цзюньчи сказал Цяо Цзэ: – Когда вернешься, пусть сначала проверят записи о пропавших без вести и посмотрят, смогут ли они что-нибудь найти. Кроме того, обыск в машинах № 1 и № 3 проводился вчера, в середине ночи, так что там не должно быть никого, кого бы потревожили. Пусть криминальная полиция выставит там скрытый пост, чтобы продолжать наблюдение и выяснить, нет ли подозрительных людей, которые ждут, чтобы подойти к машинам.       Цяо Цзэ ответил и пошел в сторону отдела по расследованию особо тяжких преступлений.       Уладив все дела, Лу Цзюньчи позвонил директору Ляо. Поскольку директор Ляо все еще вёл лекцию, трубку взял его помощник. Он сказал, что директор Ляо заканчивает занятия в десять часов, и они могут встретиться в его кабинете.       Лу Цзюньчи взглянул на время: было 9:30. Он спустился вниз и поехал прямо в Полицейскую Академию Хуаду.       Полицейская Академия Хуаду находилась в восьми километрах отсюда. Лу Цзюньчи уже несколько раз бывал в кабинете директора Ляо, который находился на третьем этаже профессорского здания.       Лу Цзюньчи припарковал машину под офисным зданием и поднялся наверх, когда его телефон внезапно зазвонил.       Син Цзин написала ему, что Шан Цинхань согласился на его просьбу и будет проведен микрохимический анализ доказательств.       Лу Цзюньчи вздохнул с облегчением.

ххх

Держа в руках файлы с информацией по делу, Лу Цзюньчи быстро шел по коридору, направляясь к кабинету директора Ляо.       Вдруг из кабинета с противоположной стороны кто-то вышел. Краем глаза Лу Цзюньчи заметил, что это был высокий и худой мужчина. Лу Цзюньчи сразу же замедлил шаг, а затем уклонился, желая освободить дорогу.       Коридор был очень широким, и по нему могли пройти бок о бок восемь человек. Если это был обычный человек, то он должен быть цел и невредим. Даже если реакция была замедленной, можно было предположить, что люди смогут спокойно пройти мимо. Однако, когда Лу Цзюньчи уклонился вправо, мужчина также уклонился влево. После этого мужчина споткнулся прямо об него, и, видя, что тот вот-вот упадет, Лу Цзюньчи неохотно отпустил файлы, находящиеся в его руке, и протянул руки, чтобы обнять собеседника, позволяя тому крепко упасть в свои объятия. Автору есть что сказать:       Приятно ли вам, капитан Лу?

В коридоре полицейской академии Хуаду, перед кабинетом директора Ляо, все произошло так внезапно, и поза двух падающих людей была несколько двусмысленной.       Лу Цзюньчи обнял мужчину за талию, листы бумаги с информацией и фотографии разлетелись по коридору, его тоже потащили вниз, и он сел прямо на пол, как человеческая подушка.       Лу Цзюньчи чувствовал себя беспомощным. Хотя в коридоре было не так много света, было не очень темно. Его рост составлял около 180 сантиметров, и игнорировать его, стоявшего там, было невозможно. Перед столкновением он уже снизил скорость. Возможность вот так столкнуться с ним также требовала определенных способностей.       Затем Лу Цзюньчи почувствовал какой-то запах, напоминающий запах мяты.       Он понял, что запах исходит от мужчины.       На мужчине была белая рубашка с длинными рукавами. Он был невысокого роста и очень худой. И довольно легкий.       На мгновение они оба были немного ошеломлены, затем мужчина опустил голову и извинился: – Извините, здесь слишком темно, у меня плохое зрение, я плохо вижу. -       Голос его был низким и слегка хриплым.       – Простите, я отвлекся. – Руки Лу Цзюньчи все еще находились на талии мужчины, поэтому он мог чувствовать температуру тела собеседника. Он поспешно отпустил руки, схватил мужчину за запястье и осторожно поднял его.       Подняв мужчину, Лу Цзюньчи осторожно сделал шаг назад, увеличивая расстояние между ними.       Он нервно потирал пальцы. Прикосновение было все еще ощутимо. Тело мужчины было теплым, но руки холодными, словно он только что вышел из очень холодного места.       Мужчина все еще не поднимал голову. При взгляде на фигуру этого человека возникало ощущение хрупкости, даже порыв ветра мог сбить его с ног.       Лу Цзюньчи глубоко вздохнул и успокоился.       Он присел и стал подбирать разбросанные по земле фотографии и файлы с информацией. В этот момент Лу Цзюньчи обнаружил, что на землю упала трость, тонкая, высотой в полчеловека, с серебряной кошачьей головой.       По всей видимости, держать трость было все равно, что искать дорогу с помощью белой тактильной трости. Однако белая трость вряд ли могла быть такой грандиозной.       Может быть, этот человек действительно слеп?       Лу Цзюньчи на некоторое время почувствовал себя виноватым. Он уже собирался искренне извиниться, но тут увидел, как тот наклонился, аккуратно подобрал трость, лежащую на полу, и, держа её в руке, без особых усилий подобрал для него несколько фотографий.       Лу Цзюньчи: – ...       Мужчина, казалось, не заметил странного взгляда Лу Цзюньчи. Взяв фотографию тонкими пальцами, он поднес её к глазам на расстояние около десяти сантиметров. Прищурившись, он внимательно рассмотрел снимок. – Женская рука отрезана?       Лу Цзюньчи издал какой-то звук в ответ, собирая разбросанные фотографии и документы с информацией. Он встал и представился. – Меня зовут Лу Цзюньчи, я капитан отдела по расследованию особо тяжких преступлений полицейского участка Хуаду.       Услышав его слова, мужчина оторвал взгляд от фотографий и сосредоточенно посмотрел на него.       Взгляд был очень пристальным, и Лу Цзюньчи на секунду задумался, не видел ли он где-то этого человека, и не знает ли его собеседник. Однако он быстро отбросил эту мысль: где бы он ни видел такого человека, у него должно было сложиться определенное впечатление.       Мужчина был очень красив. У него был белоснежная кожа, утонченные черты лица, стройная шея, он выглядел очень нежным и красивым. Особенно его глаза, которые казались затуманенными. Под правым уголком глаза виднелась крошечная родинка, словно слеза. Такая красивая внешность не сочеталась с его слегка хрипловатым голосом.       Мужчина представился: – Я профессор Су Хуэй.       Его губы были слегка бледными, словно обескровлеными. Он был очень худым, настолько, что нижняя челюстная кость сильно выделялась, создавая болезненное впечатление.       Шум за дверью, наконец, встревожил людей, находившихся в комнате. Дверь кабинета директора Ляо открылась, ассистент преподавателя Сяо Чжан высунул голову и огляделся.       – Капитан Лу, профессор Су, вы двое здесь? Директор Ляо скоро вернется. Вы можете зайти и подождать его.       Только теперь Лу Цзюньчи подумал, что профессор Су также пришел, чтобы найти директора Ляо. Поэтому он направился в сторону кабинета, в результате чего два человека столкнулись друг с другом, что было небольшим совпадением.       Кабинет директора Ляо был большим. Он был разделен на две комнаты: внутреннюю и внешнюю. Внутренняя комната представляла собой отдельный кабинет с несколькими книжными полками, огромным письменным столом, двумя зелеными растениями и удобным вращающимся креслом.       Внешняя комната представляла собой приемную и кабинет помощника. Стояли небольшой кофейный столик и диваны.       Помощник Сяо Чжан пригласил их в приемную, Лу Цзюньчи и Су Хуэй сели лицом к лицу на диванчиках.       Сяо Чжан налил две чашки горячей воды и поставил их на стол, слегка извинившись перед ними: – Директор Ляо будет здесь через десять минут. Я договорился забрать кое-что для директора, водитель уже подъехал к воротам школы, и мне придется пойти туда сейчас...       Лу Цзюньчи кивнул: – Все в порядке, вы можете идти. Я просто подожду его здесь.       Выходя, Сяо Чжан подхватил свою сумку. Он сказал Су Хуэю: – Профессор Су, я уйду первым, увидимся позже.       Су Хуэй, сидевший напротив, кивнул своим заостренным подбородком: – Увидимся позже.       Когда Сяо Чжан вышел, в комнате на мгновение воцарилась тишина.       Находясь в одной комнате с мужчиной, которого он только что встретил и имел с ним неожиданный физический контакт, Лу Цзюньчи внезапно почувствовал себя обеспокоенно и неловко.       Он не хотел смотреть на собеседника, но все же не мог не смотреть на него. Честно говоря, этот профессор Су был действительно редким красавцем, его внешность вполне соответствовала эстетике Лу Цзюньчи. Он редко думал, что мужчина может быть настолько красивым, но этот профессор Су заставил его почувствовать, что для описания его внешности можно использовать только слово "красивый".       Когда Су Хуэй не разговаривал, он был немного холоден, весь его облик состоял изо льда и снега, из-за чего к нему было трудно подойти.       В это время Су Хуэй повернул голову набок, поиграл тростью в руке и несколько раз погладил кошачью голову, как будто гладил металлический мех животного. Затем он склонился над тростью и потерся о кошку белой щекой, как будто никого рядом не было.       Су Хуэй слегка сузил глаза, выражение его лица напоминало кошачье, но красивые глаза были расфокусированы, и невозможно было понять, о чем он думает.       С точки зрения Лу Цзюньчи, этот профессор Су был похож на картину. Все было хорошо, за исключением одного маленького недостатка: воротник был немного неопрятен, а с правой стороны он был чуть загнут, из-за чего хотелось протянуть руку, чтобы помочь ему его поправить.       Лу Цзюньчи подавил желание напомнить собеседнику о необходимости привести одежду в порядок, опустил голову, сделал глоток воды, размышляя, как избавиться от этой неловкости, и тут услышал, что Су Хуэй заговорил первым.       Профессор Су выпрямился, опираясь на трость, и официально поприветствовал его: - Приятно познакомиться, капитан Лу.       Лу Цзюньчи медленно кивнул. – Приятно познакомиться.       Оба снова замолчали...       Лу Цзюньчи взглянул на свой телефон: прошла всего минута. Вероятно, им нужно еще немного побыть в бездействии. Он изо всех сил старался не обращать внимания на внешность Су Хуэя.       Сидеть на месте было скучно, поэтому Лу Цзюньчи решил начать с темы, связанной с работой: – Профессор Су, какой предмет вы преподаете?       Су Хуэй ответил: – Я преподаю социологию преступности на факультете криминологии.       Лу Цзюньчи, наконец, нашел тему для разговора: – Значит, профессор Су должен разбираться в криминальной психологии, верно?       Су Хуэй кивнул: – У меня некоторое поверхностное понимание.       До сих пор, под влиянием своей семьи и некоторого опыта работы, Лу Цзюньчи сохранял своего рода стремление исследовать криминальную психологию и психологические портреты преступников. У него не было таланта в этой области, но он производил глубокое благоприятное впечатление на людей, обладающих такими способностями.       Лу Цзюньчи искренне сказал: – Мне очень интересна криминальная психология, и я когда-то хотел прийти в академию на открытую лекцию, но, к сожалению, слишком занят работой. Может ли профессор Су дать мне совет, например, какой курс мне стоит посетить, чтобы я смог больше понять?       Су Хуэй сказал: – Криминология - это анализ криминогенной ситуации. Курсы, которые предлагает академия, - это криминология, уголовное правосудие, социология преступности и различные аспекты криминальной психологии. Среди них криминальная психология используется в качестве фундаментального принципа психологии. Это междисциплинарный предмет, который изучает основную часть криминального сознания. В нашей академии много преподавателей, специализирующихся на криминальной психологии, среди них есть довольно опытные. Например, директор Ляо, и если вы хотите прослушать соответствующий курс, вы можете найти его.       – Но... – Су Хуэй обернулся и посмотрел на дверь, обратив внимание на движение в коридоре. Он несколько раз кашлянул, понизив голос, и продолжил: - По сравнению со многими другими курсами, время развития криминальной психологии все еще очень мало. Особенно в Китае, где криминальная психология появилась всего 30 лет назад, да и соответствующие теории также не совершенны. В учебниках есть всевозможные гипотезы, в каждой академии даже издательства разные, учебные материалы, определения, акценты тоже разные. Можно сказать, что в настоящее время знания о криминальной психологии в стране ограничены.       Сказав это, Су Хуэй повернул голову и осторожно спросил Лу Цзюньчи: – Вы... пришли сюда, чтобы спросить совета у директора Ляо по поводу расследования этого дела?       Лу Цзюньчи кивнул, сообщая о цели этой поездки: – Дело, с которым недавно столкнулось наше подразделение по расследованию особо тяжких преступлений, действительно сложное. Убийца может быть серийным, поэтому я хочу попросить о помощи, надеясь, что директор Ляо сможет составить мне психологический портрет преступника.       Лу Цзюньчи услышал, что в его словах был скрытый смысл, поэтому продолжил спрашивать: – Есть ли у профессора Су какие-нибудь предложения?       – Психологический портрет преступника используется просто для криминальной психологии. Вы можете прослушать курс, если хотите… – Су Хуэй сделал паузу и сказал:       – Но нынешний портрет отечественной криминальной психологии недостаточно зрелый. Хотя у директора Ляо большой опыт преподавания, он до сих пор участвовал в небольшом количестве реальных дел…       Лу Цзюньчи посмотрел на Су Хуэя: он тоже беспокоился об этом, прежде чем прийти.       Су Хуэй отложил трость, скрестил пальцы, поднял ресницы и с серьезным видом сказал: – Кроме того, я считаю, что на ранней стадии расследования капитан Лу не должен быть слишком пристрастен к необоснованным результатам профилирования.       Услышав это предложение, сердце Лу Цзюньчи на некоторое время замерло, а в тоне Су Хуэя послышался отголосок дежавю.       В его сознании внезапно возник человек.       Однако голос этого человека совершенно не походил на голос того, кто находился перед ним. Кроме того, тот человек никогда бы не сказал ничего подобного.

Слова Су Хуэя оказались не такими, как ожидал Лу Цзюньчи.       Поэтому он с подозрением посмотрел на мужчину, сидевшего перед ним. Он не знал, чему Су Хуэй научился и что испытал в прошлом. По словам Су Хуэя, он смутно уловил спор другой стороны о психологическом портрете преступника.       Лу Цзюньчи пожалел, что затронул эту тему, но ему все равно хотелось обосновать этот метод расследования преступлений. – Профессор Су, вы занимаетесь научной деятельностью, поэтому вам, возможно, не все ясно. Портреты криминальной психологии очень важны для нашей полиции, они также оказывают нам большую помощь.       Су Хуэй покачал головой с серьезным выражением лица. – Я не могу объяснить свою точку зрения за короткое время. Профилирование - это использование мышления профайлера для определения мышления убийцы. Разные профайлеры будут делать разные выводы, среди которых много бесполезной информации, а иногда и неверной.       Лу Цзюньчи изо всех сил старался спорить спокойно: – Профессор Су не должен освещать все это таким образом. Я был свидетелем магии профилирования. Хороший профайлер подобен ключу, который может раскрыть дело.       – Никто не может быть уверен, что результат профилирования на 100% верен. При ограниченных знаниях гарантировать точность профилирования еще сложнее, а неправильное профилирование приведет вас в замешательство. – Су Хуэй взял стакан с водой, сделал глоток и, поставив его на место, спросил: – Капитан Лу, вы когда-нибудь общались с расформированной группой по анализу поведения?       Лу Цзюньчи кивнул.       Су Хуэй прислонился спиной к дивану и продолжил: – В полиции многих городов есть группы профилирования, но называются они по-разному: одни - группы по изучению криминальной психологии, другие - группы по анализу поведения. Однако объединение теорий при применении портрета криминальной психологии на практике всегда было самым сложным моментом. Группа поведенческого анализа Хуаду помогла полиции раскрыть дело, но, в то же время, выявила большую проблему. На мой взгляд, нет ничего плохого в том, что группа поведенческого анализа была распущена.       Возможно, дело в том, что Су Хуэй был преподавателем. Он говорил четко, вежливым и разумным тоном. Его голос был немного хриплым, но в его словах сквозила нетерпимость, которую нельзя было поставить под сомнение.       Лу Цзюньчи понял, что после расформирования группы анализа поведения некоторые консервативные люди в полиции тоже придерживались этой идеи.       Тем не менее, он не мог представить, что преподаватель криминологии перед ним настолько консервативен.       Су Хуэй знал, что он здесь, чтобы спросить совета у директора Ляо, но другая сторона продолжала обливать его холодной водой.       Самым важным было то, что слова Су Хуэя были упомянуты просто вскользь, но это было так, как будто некоторые люди исследовали и боролись на протяжении всей своей жизни…       Увидев, что Лу Цзюньчи нахмурился, Су Хуэй взял свои слова обратно: - Капитан Лу, не обижайтесь. В определенном диапазоне профилирование все еще можно использовать в качестве ориентира. Однако, я думаю, полиции нужны доказательства и реалистичные идеи, чтобы раскрыть дело.       Эти слова можно было расценить как уместные. Лу Цзюньчи почувствовал, что Су Хуэй, вероятно, имеет некоторое предубеждение против криминального профилирования. Более того, этот профессор Су не знал, в каком затруднительном положении сейчас находится Лу Цзюньчи. Если бы у него были другие направления расследования, он бы сюда не пришел.       Подумав об этом, Лу Цзюньчи сказал: – Если профессор Су подписал соглашение о неразглашении между Главным бюро и академией, вы также можете узнать о деле, с которым мы сейчас столкнулись, и предложить идею для решения этого дела.       Су Хуэй без колебаний взял лежащие перед ним документы и внимательно прочитал их.       Лу Цзюньчи сказал: – Мы нашли расчлененные конечности в разных машинах. Убийца очень осторожен, не оставляя после себя никаких улик, не говоря уже о свидетелях, а личность жертв до сих пор не установлена.       – Есть еще и нога? – Су Хуэй моргнул, а затем объяснил: –Я видел сообщение в Интернете, но там говорилось только о том, что была найдена пара отрезанных рук…       – То, что знают СМИ, — это еще не все. – Лу Цзюньчи сказал: – В настоящее время эти конечности принадлежат разным жертвам.       Су Хуэй взял фотографии и просмотрел их одну за другой, каждая из которых на мгновение замирала перед его глазами, словно камера фокусировалась. Когда он увидел окружение фотографий, выражение его лица слегка изменилось. – Убийца вовсю использует городской металлолом. Вы провели расследование?       – Провели. Кроме того, расчлененные конечности подверглись микрохимическому анализу, и я надеюсь найти хоть какие-то подсказки.       Су Хуэй тихо выслушал и кивнул: – Исследование жертв очень важно: чем больше мы понимаем жертву, тем лучше мы понимаем убийцу. Эта идея…- Затем он спросил: – А белый порошок был протестирован?       – Смесь борной кислоты, квасцов и камфары. Его довольно легко достать.       Су Хуэй отложил документы и сказал: – Грубый антисептический порошок.       Тонкими пальцами он начал раскладывать три фотографии рук и ног, а затем внимательно посмотрел вниз.       Как было видно по фотографиям, расчлененные конечности были брошены в разные периоды, и степень разложения тоже была разной.       Эти машины... что они собой представляют?       Они замолчали, и в комнате воцарилась неловкая тишина.       Лу Цзюньчи почувствовал, что профессор Су, похоже, не знает, что делать. Кроме того, он уже договорился о встрече с директором Ляо. И если профессор Су не сможет проанализировать ситуацию, другая сторона будет поставлена в неловкое положение.       Он думал, как закончить разговор, когда услышал вопрос Су Хуэя: – Вы сказали, что машины, где были найдены конечности, очень чистые?       – Мгм.       Су Хуэй нахмурился, решив, что это несколько неразумно. Он немного поразмыслил и посмотрел на несколько других фотографий: эти машины были разбиты на группы...       Брови Су Хуэя разгладились. – Хотя я не могу помочь капитану Лу с составлением профиля, я все же надеюсь оказать вам некоторую помощь.       Лу Цзюньчи сделал паузу, искоса взглянув в красивые глаза мужчины. Обращенные к солнечному свету, были видны его ресницы.       Су Хуэй слегка прищурил глаза, а правой рукой покрутил трость. – Я обнаружил, что расчлененные конечности, которые вы нашли в нескольких машинах, используются в качестве "выставочного зала", но вы не проверили другие машины на месте преступления. Я предлагаю вам тщательно обыскать все машины в том же месте. Брошенные машины были также известны как автомобили-зомби. Многие автовладельцы предпочли бы выбросить свой автомобиль, чем отправить его в Департамент автотранспорта из-за его возраста и незавершенности процедуры.       Как и в случае с «Теорией разбитых окон»*, автомобили-зомби не всегда появлялись в одиночестве. Если человек бросал машину в одном месте, то вскоре появлялся новый автомобиль, как будто он вырос сам по себе.

* Тео́рия разби́тых о́кон (broken windows theory) — криминологическая теория, рассматривающая мелкие правонарушения не только как индикатор криминогенной обстановки, но и как активный фактор, влияющий на уровень преступности в целом. Название происходит от приводимого авторами типичного примера действия теории: «Если в здании разбито одно стекло, и никто его не заменяет, то через некоторое время в этом здании не останется ни одного целого окна». Теория неоднократно подвергалась критике.

То же самое было и с другими местами. На каждом месте происшествия было припарковано несколько сломанных машин, и проблема полиции заключалась в том, что они обыскали только одну из них.       То, что сказал Су Хуэй, было местом, где вещественные доказательства не были исследованы, а также «слепой зоной» полиции.       Выслушав предложение Су Хуэя, Лу Цзюньчи задумчиво кивнул, а затем сказал: – Спасибо, профессор Су, я попрошу своих коллег еще раз проверить эти машины и собрать все улики.       Су Хуэй кивнул. – Вы должны поторопиться, убийца может совершить новое преступление раньше.       После этих слов дверь кабинета открылась, и вошел директор Ляо.       Полное имя директора Ляо было Ляо Чанген, ему было за сорок. Он носил очки и выглядел как дружелюбный мужчина средних лет. Когда он смеялся, на одной стороне его лица появлялась ямочка. Он улыбнулся, увидев Су Хуэй и Лу Цзюньчи: – Вы двое ждали слишком долго. После урока один или два ученика все еще задают мне несколько вопросов.       Лу Цзюньчи ответил: – Все в порядке, это было не слишком долго.       Су Хуэй встал. – Директор Ляо, я пришел за документом с печатью.       – Подождите минутку, профессор Су. Я сейчас же займусь этим для вас. – Директор Ляо махнул рукой во внутреннюю комнату. – Капитан Лу, мы войдем и поговорим.       Ляо Чанген порылся в вещах на столе и достал документ с красной печатью, после чего вышел, передав его Су Хуэю: – Профессор Су, это то, что вам нужно.       Су Хуэй протянул руку, чтобы взять документ.       Директор Ляо не спешил отдавать ему его, он убрал руку и предупредил: – Профессор Су, не говорите, что я вас не предупреждал. Это немного опасно, хотя вы занимаетесь исследованиями, вам не нужно так усердно работать. Что еще более серьезно, так это то, что это дело перешло все границы, наша академия в лучшем случае просто помогает полиции.       Цвет глаз Су Хуэя под солнцем казался очень светлым. Он повернул голову и слегка нахмурился, как будто не расслышал: – Что?       Директору Ляо захотелось избить этого послушного профессора на месте. Однако он чувствовал себя подавленным и не мог понять, специально ли Су Хуэй это сделал, или он действительно не расслышал.       Он не хотел быть похожим на Лу Цзюньчи, опускаясь до уровня глухого человека. Кроме того, у него не хватило терпения снова произносить эти длинные слова. В конце концов, он отдал документ Су Хуэю. - Я сказал... забудьте об этом. Профессор Су, позаботьтесь о своей безопасности.       Су Хуэй взял его и поблагодарил. Он сложил его несколько раз и положил в карман, после чего вышел за дверь.       Лу Цзюньчи повернул голову и посмотрел на профессора Су. Когда он благодарил его, тело собеседника непроизвольно повернулось вправо. Возможно, его слух на правое ухо был лучше, чем на левое.       По реакции помощника директора Ляо и самого директора можно было понять, что со слухом у него какие-то проблемы.       В кабинете остались только Лу Цзюньчи и Ляо Чанген, поэтому разговор начал Лу Цзюньчи: - Директор Ляо, этот профессор Су…       Ляо Чанген выдавил из себя улыбку: – Он немного странный, не так ли? Он выглядит довольно послушным, но… – директор Ляо на секунду заколебался, вероятно, думая, что Лу Цзюньчи был посторонним, но все же не мог не пожаловаться:       – Молодые профессора в наше время не знают, как устроен мир. Его опыт невелик, но глаза уже видят небо. Он не слишком заботился о преподавании, и каждый день пользовался своими кривыми мозгами. Честно говоря, я преподаю уже много лет, но такого профессора не встречал... Недавно он настоял на том, чтобы поехать в тюрьму Байхушань*, сказав, что делает дипломную работу. Он преподает криминальную психологию, разве это не равносильно тому, чтобы попросить об опасности? Я любезно напомнил ему об этом. Но он притворился глухим...

*шань – гора.

Лу Цзюньчи был весьма удивлен. Он не ожидал, что впечатление директора Ляо о профессоре Су будет таким, и неожиданно, что профессор Су даже отправился в тюрьму Байхушань, которая была местом содержания преступников с тяжелыми приговорами. Сам Лу Цзюньчи отправил туда множество преступников, самое легкое наказание которых составило бы, по меньшей мере, пять лет, а суровый был бы приговорен к смертной казни.       На мгновение атмосфера стала немного неловкой, поэтому Лу Цзюньчи сказал: – Возможно, способные люди обычно немного высокомерны.       – Способные? – Директор Ляо усмехнулся. – Надеюсь, в этом году он сможет опубликовать хотя бы одну статью для основного журнала. Иначе отчеты профессоров во время летних каникул могут оказаться для него непростой задачей. Впрочем, он и сам не торопится, пока я, директор, беспокоюсь о нем.       Академия всегда требовала от преподавателей высоких результатов их преподавательской и научной деятельности, и на ежегодном собрании проводились их обзоры. Жестким правилом было публиковать три средние журнальные статьи каждые два года. Преподаватели добровольно повышали требования до высокого уровня, борясь за получение основного журнала.       В Китае было не так много профессиональных журналов. Всего девять, которые также известны как "Девять журналов". Профессора, можно сказать, отточили свой ум и стремились попасть в них.       Насколько знал директор Ляо, имя Су Хуэя никогда не фигурировало в этих журналах.       Судя по тону директора Ляо, Лу Цзюньчи показалось, что он злорадствует над чужими несчастьями. Похоже, академия не была чистым краем, и борьбы здесь было не меньше.       – Но не будем об этом. – Директор Ляо снял пальто и повесил его на спинку вращающегося кресла. Затем он повернулся и сказал: – Сяо Чжан рассказал мне об этом. Капитан Лу, пожалуйста, покажите мне информацию.       Лу Цзюньчи передал информацию, но все еще думал о том, что сказал профессор Су. Кроме того, он беспокоился о безопасности профессора Су.       Директор Ляо надел очки и просмотрел информацию. Выражение его лица постепенно становилось серьезным...       Час спустя Лу Цзюньчи был голоден, когда вышел из кабинета директора Ляо. Он отпер машину и получил звонок от Цяо Цзэ.       Голос Цяо Цзэ был очень громким: – Капитан Лу, я изучаю место происшествия с вещественными доказательствами.       Затем он понизил голос: – Три машины уже проверили. Инспекторы сказали, что не нашли ничего нового. Вся информация была оставлена владельцем машины, и теперь они немного недовольны...       Информация, которую искал криминалист, заключалась в отпечатках пальцев, пятнах крови, следах и так далее. Это была физическая и техническая задача.       Проверять одну машину и так было очень хлопотно. А теперь им вдруг пришлось проверять несколько машин, не зная, что именно искать, поэтому вполне естественно, что они стали жаловаться.       Лу Цзюньчи там не было, а Цяо Цзэ был слишком молод, чтобы держать их под своим контролем.       – Лао* Хань возглавляет команду?

* Старый, старина

Цяо Цзэ издал какой-то звук в ответ.       Лу Цзюньчи сказал Цяо Цзэ: – Попробуй уговорить их, купи им выпить, сигареты или пригласи их на совместный обед. Я расплачусь с тобой позже.       Цяо Цзэ сделал несколько шагов в сторону. Он негромко спросил: – Хорошо... Капитан, это тот результат, который вы получили от директора Ляо? Вы уверены, что мы сможем что-нибудь найти?       Больше всего Цяо Цзэ боялся, что Лу Цзюньчи вернется с пустыми руками...       – Нет, это было предложение от профессора криминологии... – Лу Цзюньчи вдруг подумал, что профессор Су не объяснил ему конкретную причину этого совета.       – Капитан Лу, есть ли какая-нибудь полезная информация от директора Ляо? – спросил Цяо Цзэ.       Лу Цзюньчи был немного разочарован только что состоявшимся разговором. – Я тщательно побеседовал с директором Ляо и думаю, что некоторые из его предложений были немного идеалистическими и их нелегко реализовать.       Предыдущий разговор был очень долгим. Однако полезных результатов было не так много. Лу Цзюньчи уже понял, о чем говорил директор Ляо с самого начала. Директор Ляо проанализировал, что убийца мог подвергаться насилию и издевательствам в детстве. Возможно, его семья была ужасной, и поэтому он любил оставаться один. Это звучало разумно, но не позволяло полиции извлечь полезную информацию, не говоря уже о том, чтобы помочь поймать убийцу.       Кроме того, были некоторые данные о группах людей, связанных с академической диссертацией...       Лу Цзюньчи почувствовал себя еще более беспомощным. Эти данные не могли помочь им найти человека среди миллионов мужчин его возраста.       В конце разговора директор Ляо как бы вскользь упомянул о том, отдел по расследованию особо тяжких преступлений выбирает консультанта...       Хотя Лу Цзюньчи уважал директора Ляо, он чувствовал, что тот не самый подходящий кандидат, поэтому поспешил сменить тему.       Как раз когда он вспоминал об этом, Лу Цзюньчи услышал в трубке голос криминалиста: – Офицер Цяо! Это последняя машина, которую не проверили.       Цяо Цзэ быстро ответил: – Ах, Хань-тоу* много работает. Я уже бегу!

*Старина Хань

Лу Цзюньчи снова подумал об этом и почувствовал, что его предыдущее решение было немного поспешным.       Если в этот раз он ничего не найдет, значит, поиски были ошибочными, и ему придется идти в центр физической идентификации, чтобы извиниться.       По здравому размышлению, было нелегко найти машину, в которой что-то было внутри. Как убийца мог быть связан с другими машинами? Все же ему было неразумно верить словам профессора Су…       Столкнувшись с профессором Су, Лу Цзюньчи испытывал необъяснимое чувство близости и доверия. Казалось, что то, что сказал другой человек, было разумным…       Лу Цзюньчи был в оцепенении, когда услышал шум на другом конце провода. Цяо Цзэ торопливо сказал: - Капитан Лу, я поговорю с вами позже...       Суматоха на противоположной стороне внезапно стала более шумной, но все же была неясной, и он не мог расслышать, о чем шла речь.       Лу Цзюньчи почувствовал, что что-то не так. Он занервничал, сел прямо и крепко сжал в руке телефон.       Вскоре он услышал дрожащий от волнения голос Цяо Цзэ. В его тоне слышался намек на недоверие: – Капитан! Мы нашли много следов на последней машине!       Оказалось, что предположение профессора Су было верным.       Списанная машина, которую они нашли раньше, была выставочным залом, а та, что стояла рядом, - игровой площадкой...

Поэт.       Романтическая профессия.             За всю историю человечества появилось множество выдающихся поэтов. Некоторые из них были также великими философами, мыслителями и писателями.       Еще до появления предмета криминальной психологии западные поэты начали исследовать связанные с ним темы в стихотворной форме.       От Аристотеля, Данте Алигьери до Шекспира, Гете, Шелли, Дикинсон - эти великие поэты продолжали писать пером...       Преступление было вечной темой их произведений, жизнь и смерть, любовь и ненависть, преступление и наказание, жертва и месть, свет и тьма, закон и порядок...       Поэты были чувствительны и умны. Они воспринимали мир со своей уникальной точки зрения, воплощали свое понимание добра и зла в слова и превращали их в произведения искусства одно за другим...       Летним днем в Хуаду Су Хуэй сидел в шатком автобусе и не спеша читал информацию, которую держал в руках.       Его взгляд упал на фотографию записки, информация была не очень четкой, да и зрение у Су Хуэя было не очень хорошим. Ему потребовалось некоторое усилие, чтобы различить мелкие буквы на записке: "Если бы солнца я не видала, то тень нести смогла бы, но Свет - моей пустыни начало, мою пустыню он озарял".       Эти слова взяты из произведения известной американской поэтессы Эмили Дикинсон “Если бы солнца я не видала ”.       Автобус резко покачнулся, раздался грохот, затем водитель нажал на педаль газа. Су Хуэй собрался с мыслями и перевел взгляд с информации на автобус. Автобус начал подниматься в гору, и в целях безопасности он отложил листы.       – Кто-нибудь выходит на следующих трех станциях? Если нет, то мы поедем прямо к горе Байхушань. – Крикнул водитель.       Все пассажиры, молча, согласились, ничего не ответив. Люди, севшие в автобус, ехали в основном на гору Байхушань, и несколько остановок по пути были бесполезны. Водитель сказал: – Хорошо! – Затем он прибавил скорость, едва не выкинув рюкзак из рук Су Хуэя.       Су Хуэй уже давно не водил машину, а с его нынешним зрением ему оставалось только попрощаться с водительским сиденьем.       Изначально он хотел взять такси. Однако, услышав, что речь идет о горе Байхушань, водитель не захотел ехать. Место находилось далеко от центра города, поэтому водителю не хотелось ждать его.       Другая причина заключалась в том, что эти люди не чувствовали себя в безопасности.       Ведь это было место, где держали заключенных.       Внутри находились демоны, совершившие различные преступления, и хотя сейчас они находились в тюрьме, они все равно были страшными.       Су Хуэй мгновение колебался, но в итоге решил ехать на автобусе.       Автобус ехал очень быстро, поскольку водитель уже привык к этой дороге. Он не сбавлял скорости на краю обрыва. Время от времени он делал резкий поворот, и казалось, что в любой момент можно вывалиться в окно, если не держаться за поручень. Шины тёрлись о дорогу, и иногда мимо автобуса стремительно проносилась машина. Тем не менее, водитель был невероятно спокоен, в то время как пассажиры обливались холодным потом.       Сердца людей еще не успокоились, когда показался очередной извилистый участок.       Су Хуэй сидел сзади, его укачивало. Он стиснул поручень перед собой так, что побелели костяшки пальцев.       Су Хуэй пытался сохранить равновесие, он почувствовал удушье в груди, заставившее его несколько раз кашлянуть. Машину тряхнуло так сильно, что ему показалось, что его душа и внутренние органы вот-вот вылетят из тела.       Он давно привык к тому, что не все видит ясно. Эта ситуация усугубила морскую болезнь. Казалось, что все развалилось на части, что совершенно отличалось от мира обычных людей, точно так же, как абстрактные картины Пикассо.       Его слух был нечетким, а разговоры в автобусе время от времени звучали издалека, как вода в кастрюле, которая вот-вот закипит.       Чувства были отделены от тела, Су Хуэй чувствовал себя так, словно находился в стеклянном аквариуме, наполненном водой. Аквариум был прозрачным, но в нем не было ни одной рыбы, только он сам.       Он спокойно наблюдал за окружающим миром через стекло.       Все люди перед ним превратились в актеров. Казалось, он попал в сериал, и он был одним из них, пытающимся приспособиться к своей роли.       – Вы здесь впервые? – Голос рядом с Су Хуэем вернул его к реальности.       Су Хуэй повернул голову и заметил пожилую тетушку, сидящую на соседнем с ним сиденье у окна.       Тете было около пятидесяти лет, у неё были уложенные волосы и слегка полноватое тело. Очевидно, она была хорошо знакома со всем этим путешествием. Перед ней стояли две сумки, одна была полна дынных семечек, а другая - скорлупы от них. Сидя в этом шатком автобусе, она разгрызала дынные семечки, чтобы убить время.       Су Хуэй вежливо кивнул. – Да, это первый раз.       Увидев его бледное лицо, тетя любезно протянула ему пластиковый пакет. – Мы почти на месте, потерпи еще десять минут. – Затем она сказала: – Подняться на гору - это прекрасно. Ты поймешь, как только спустишься с горы, это как американские горки, скорость в два раза выше, и очень захватывающе...       Су Хуэй не мог думать так далеко, он только надеялся справиться с текущей ситуацией. Он поблагодарил тетушку и взял пластиковый пакет, крепко сжимая его в руке.       Тетя спросила его: – Хочешь семена дыни?       Су Хуэй махнул рукой и еще раз поблагодарил её.       У тети, очевидно, сложилось хорошее впечатление об этом красивом и вежливом молодом человеке, поэтому она спросила: – Пришел навестить своего друга?       У Су Хуэя слишком кружилась голова, чтобы говорить, его кадык перекатился, в данный момент его не тошнило, но трудно сказать, что будет через некоторое время.       Тетушка приняла его молчание за согласие и продолжила беседу: – Я приехала к сыну, этот чертов мальчишка ранил кого-то, напившись. Прошло уже три года, осталось ещё около четырех. Он ведет себя хорошо, и, возможно, выйдет раньше. Какое наказание получил ваш друг? Когда его судили? И на какой срок?       Су Хуэй поджал губы, наконец, вздохнул и сказал: – Смертная казнь.       Тетя вскрикнула, закинула в рот дынные семечки и не осмелилась больше ничего спросить, просто смотрела на него с сочувствием, немного испуганно и несколько... любопытно.       Автобус вел в тюрьму Байхушань в Хуаду. Помимо местных жителей, люди сюда приезжали навестить заключенных.       Тюрьма принимала посетителей только пятого и десятого числа каждого месяца, и если пропустить это время, то не получится попасть внутрь.       После тридцати минут пути автобус остановился перед несколькими серыми зданиями. Наконец-то он прибыл в тюрьму Байхушань.       Кондиционер в автобусе работал слабо, поэтому, как только открылась дверь, снаружи хлынула волна жары.       Люди в автобусе выходили один за другим. Су Хуэй вышел из автобуса, неся свой рюкзак, и некоторое время стоял неподвижно, опираясь на трость, пережидая волну головокружения.       Он издалека взглянул на серые здания перед собой и, следуя за другими людьми, вошел в ворота.       Пройдя через небольшой двор, он вошел в административное здание тюрьмы. Тюремный охранник регистрировал имена по очереди. Когда подошла очередь Су Хуэя, он спросил: - Вы зарегистрировались заранее?       Су Хуэй на секунду приостановился и вновь обрел свое обычное безразличие. Он протянул руку, передавая подготовленное заранее удостоверение личности, разрешение полиции и объяснительное письмо, заверенное печатью академии.       Взглянув на них, собеседник быстро согнулся в талии. – О! Профессор Су, начальник Хэ неоднократно говорил, что вы придете. Пожалуйста, следуйте за мной. Маленький тюремный охранник сделал несколько шагов и обернулся. – На самом деле, вы можете позвонить нам, когда прибудете к подножию горы, и мы вас заберем.       Су Хуэй уже оправился от укачивания. Он махнул рукой и мягко улыбнулся. – Не беспокойтесь, вы, ребята, очень заняты работой. На гору удобно подниматься на автобусе.       Тюремный охранник, очевидно, тоже испытал на себе американские горки по дороге. Поболтав некоторое время с Су Хуэем, он объяснил ему ситуацию и повел в административную зону.       Во второй половине дня в тюрьме должно наступить время для свободных занятий. Снаружи послышался какой-то шум. Су Хуэй не мог хорошо расслышать его, он слышал только какие-то хаотичные и резкие свистящие звуки.       Охранник-тюремщик отвел Су Хуэя на дорогу, куда допускалась только внутренняя охрана. Здесь было меньше людей, здание было просторным и пустым. Трость Су Хуэя коснулась земли, издав слабое эхо.       Су Хуэя быстро провели в комнату для допросов с односторонним зеркалом. Охранник налил ему стакан воды и сказал: - Мы сейчас же приведем сюда этого человека.       Су Хуэй кивнул, отложив трость в сторону, а затем кое-что вспомнил. – Кто-нибудь приходил к нему?       Маленький тюремный охранник покачал головой: – Такого печально известного и жестокого убийцу, вероятно, все родственники избегают, поэтому никто не приходит навестить его.       Су Хуэй снова спросил: - Его родители не приходили?       Тюремный охранник покачал головой: – У него не было отца с самого детства. Его мать, похоже, была больна и не могла о нем заботиться.       Су Хуэй кивнул, услышав это. Он дотронулся до своего кармана и понял, что кое-что забыл. Он поднял голову и спросил: – Могу я у вас кое-что купить?       Тюремный охранник спросил: – Что профессор Су хочет купить?       – Сигареты и зажигалку.       Услышав это, маленький охранник достал из кармана пачку сигарет и зажигалку и протянул ему. – Профессор Су, вам не нужно быть вежливым. Начальник сказал, чтобы я позаботился о вас. Если этого будет недостаточно, я найду для вас еще одну пачку.       Су Хуэй ответил: – Большое спасибо. Этого достаточно, я пришел сюда в спешке, поэтому забыл купить.       Тюремный охранник пошел забирать человека, Су Хуэй положил сигареты и зажигалку в рюкзак, затем достал из рюкзака толстую пачку информации.       Эта пачка включала газеты, проштампованное досье, фотографии, а также ксерокопия информации из полиции.       Су Хуэй опустил голову, вглядываясь в документы. Он систематизировал информацию и разместил её на столе в разных местах. Рассматриваемый файл был озаглавлен: Сун Жунцзян.       Именно из-за этого человека он приехал сегодня в тюрьму Байхушань.       Спустя некоторое время тюремные охранники привели мужчину лет тридцати. У него были скованы руки и ноги. Он явно был преступником.       Он был немного худощав, с запавшими глазницами и короткими волосами. Однако он не выглядел слабым, на его руках виднелись линии мышц, как у быстрого и сильного леопарда. На его локтях и шее виднелись синяки, а также царапины, которые должны были быть результатом недавней драки.       Тюремный охранник усадил мужчину на стул напротив Су Хуэя. На некоторое время комната для допросов наполнилась кровожадной аурой.       Такая аура была у серийного убийцы, убившего множество людей.       Су Хуэй поднял голову и сказал: - Снимите наручники.       Тюремный охранник был ошеломлен. Он на мгновение замешкался. – Но...       Су Хуэй дважды кашлянул: – Все в порядке, вы же наблюдаете со стороны. Кроме того, его лодыжки все еще скованы, я надеюсь, что он немного расслабится, пока мы будем разговаривать.       Это был самый центр всей тюрьмы. Снаружи одностороннего зеркала стояло несколько тюремных охранников с оружием. Заключенные не могли сбежать. Су Хуэй надеялся, что, находясь в этой комнате, он сможет спокойно поговорить с заключенным. Только после этого тюремный надзиратель снял кандалы с рук мужчины. Как будто перед лицом врага, он не забыл предупредить его: – Веди себя прилично!       Сун Жунцзян наклонился боком к стулу, тряся запястьями, поднимая голову и с любопытством глядя на красивого мужчину перед ним…

Двое охранников вышли и закрыли дверь снаружи.       Некоторое время в комнате стояла тишина, только свет сверху освещал черты лица мужчины напротив. Су Хуэй почувствовал, что фигура перед ним расплывается.       Глядя на Су Хуэя, Сун Жунцзян жестоко улыбнулся, его два тигриных зуба* были острыми.

*клыки

– Ты не должен позволять им снимать кандалы.       Су Хуэй поднял голову, в его глазах было замешательство, когда он посмотрел на собеседника: - Почему вы так говорите?       – Даже кандалы не могут меня остановить. – Сун Жунцзян улыбнулся, высунул язык, облизнул зубы, щелкнул пальцами и негромко промурлыкал: - Прежде чем ворвутся эти отбросы, я могу легко задушить тебя, как птицу.       Су Хуэй потворствовал ему, слушая правым ухом. В комнате для допросов было очень тихо. Он успешно уловил слова Сун Жунцзяна и спросил: – Так же, как вы задушили тех женщин?       Полгода назад Сун Жунцзян убил, как минимум, двух женщин. Их избили и задушили, причем способ был крайне жестоким.       Су Хуэй опустил голову, продолжая перебирать информацию. Он равнодушно сказал: – Можете попробовать. Однако трудно будет задушить руками человека, у которого есть адамово яблоко.       Сказав это, Су Хуэй достал из рюкзака мини-диктофон и нажал на кнопку записи и положил перед мужчиной.       Он не воспринял слова собеседника как угрозу смерти. Он как будто высказал свое предположение и вежливо обсудил его с мужчиной.       Сун Жунцзян уставился на тонкую фигуру перед собой налитыми кровью глазами.       – Ты не боишься?       Обычные люди, столкнувшись с преступником, убившим несколько человек, проявили бы какие-то эмоции - либо гнев, либо страх. Однако Су Хуэй был совсем другим, Сун Жунцзян вообще ничего не чувствовал от него.       Су Хуэй ответил: – Нечего бояться, даже если это смерть. И после смерти наипервой - не будет более другой.*

*стихотворение «Отказ скорбеть о смерти» – Дилан Томас

Перед ним был убийца-извращенец, свирепый, жестокий, истеричный и капризный. Су Хуэй видел это предложение в вещах человека, оно было скопировано на липкой записке. Кроме того, эта фраза очень подходила и самому Су Хуэю.       Он уже однажды умер, поэтому не боялся смерти.       – Вы видели, что я оставил…– Сун Жунцзян на мгновение был ошеломлен, его сердце дрогнуло, затем он кивнул: – Да, они не могут снова приговорить меня к смертной казни.       Су Хуэй сказал: – Я вижу, вы переписали немало стихов, многие из которых посвящены смерти, и они мне очень нравятся. Например, "И безвластна смерть остается".       Мужчина, наконец, улыбнулся и посмотрел на собеседника: – Дилан Томас...       Эти два стихотворения, казалось, внезапно сократили расстояние между ними. Сильное чувство неприятия, которое испытывал Сун Жунцзян, невольно исчезло.       До того как стать убийцей, Сун Жунцзян питал добрые чувства к литературе и искусству. Он переписывал стихи известных поэтов в свои блокноты и стикеры для заметок.       Эти вещи давно вошли в его жизнь и стали частью его души.       – Здравствуйте, Сун Жунцзян, меня зовут Су Хуэй. – Су Хуэй начал просто, он сложил руки вместе, будто беседовал с другом. – Я не очень хорошо вас знаю, поэтому пришел поговорить с вами.       Сун Жунцзян сел прямо, наконец-то соизволив заговорить: – Интересно, я уже несколько месяцев как заперт, но моих родителей здесь не было. Ты - первый человек, который пришел меня навестить. Скажи, кто ты? Чем занимаешься? Репортер? Полицейский? Адвокат? Для чего ты здесь?       Прежде чем Су Хуэй успел спросить о чем-нибудь, тот уже начал задавать вопросы, будто проверял регистрацию домохозяйства.       Су Хуэй посмотрела на него своими прекрасными глазами: – Я преподаватель криминологии, я здесь только для того, чтобы поговорить с вами.       – Преподаватель? Беседа? – Сун Жунцзян смеялся до тех пор, пока у него не перехватило дыхание. – Что? Ты хочешь просветить и переубедить меня, прежде чем меня казнят? Было бы полезнее послать священника или монаха.       Су Хуэй покачал головой, затем опустил голову. Он прикрыл рот руками и несколько раз кашлянул. – Нет, я здесь не для того, чтобы убеждать вас, а для того, чтобы понять. Мне кажется, что ваше преступное поведение - типичный случай, поэтому я обратился в органы власти. Я хочу, чтобы вы стали объектом моего исследования, поэтому я здесь, чтобы немного поболтать с вами.       Нет ничего лучше, чем познакомиться с убийцей лично.       Сегодняшняя встреча была одобрена полицией, начальником тюрьмы и криминологическим отделом.       Полиция и тюремный надзиратель одобрили её довольно быстро. Напротив, именно в академии Су Хуэй потратил некоторое время, чтобы пройти через весь процесс. До казни оставалось полмесяца, а значит, у него было максимум два шанса встретиться с собеседником.       Он должен полностью понять человека, сидящего перед ним, за этот короткий промежуток времени.       – Объект исследования? – Сун Жунцзян уставился на Су Хуэя и презрительно усмехнулся. Ему казалось, что с ним обращаются как с лабораторной мышью. – Я уже умираю, почему ты думаешь, что я буду сотрудничать с тобой?       Эти мысли все еще были в его голове, будь то пытки, чтобы выбить признание, или сладкие слова - все это было бесполезно. Он смотрел на красивого молодого человека, сидящего перед ним, и думал, откуда у него такая уверенность.       Су Хуэй ответил на вопрос: – Я читал информацию о вас, сводки новостей, а также признание, напечатанное полицией, и протокол допроса...       Сун Жунцзян сдержанно ответил: – Тогда изучай их. Там все очень подробно написано, и я во всем признался, говорить не о чем.       Су Хуэй ничего не сказал, он разложил газеты перед мужчиной. В каждой из них были написаны шокирующие заголовки:       "В Хуаду убита женщина".       "Извращенный убийца убил двух женщин подряд".       "Пропала еще одна молодая женщина, подозревают, что убийца совершил еще одно преступление".       "Убийца-таксист Сун Жунцзян наконец-то арестован".       "Убийца-таксист из Хуаду получил смертный приговор на первом судебном процессе".       "Сун Жунцзян будет казнен в течение месяца".       Газеты были давно рассортированы Су Хуэем и располагались в хронологическом порядке. Сун Жунцзян взял их в руки и бессознательно сглотнул, а его руки слегка подрагивали, но не от чувства вины, а от волнения.       Поначалу Сун Жунцзян не обращал на них внимания.       Когда же он наткнулся на репортаж о своем преступлении, то почувствовал себя совершенно иначе. Читая эти новости, он, казалось, получал двойное удовольствие. С тех пор он стал сознательно искать новости, связанные с ним, и проверять суждения других людей о его поведении.       Каждый абзац, написанный в репортаже, описывающий процесс его преступления, а также анализ заставляли его дрожать от волнения.       Сун Жунцзян внимательно прочитал несколько первых статей, вырезал их и хранил. Он был настолько хорошо знаком с этими статьями, что мог их пересказать. Последние были опубликованы уже после его ареста.       Су Хуэй спокойно ждал, пока Сун Жунцзян просматривал сводки новостей. Он не мог видеть выражение лица собеседника, но мог предположить, что Сун Жунцзян был очень сосредоточен.       Сун Жунцзян на мгновение поднял глаза и сказал: – Значит, они написали это так... – Он нахмурился. – Однако...       – Однако, вы думаете, что они написали недостаточно, это было коротко, макет страницы маленький, да еще и по-другому... – Су Хуэй безжалостно разоблачил сокровенные мысли Сун Жунцзяна.       Последние новости были посвящены суду и закону, о деле Сун Жунцзяна было всего несколько строк, в которых говорилось, что его приговорят к смертной казни, а пропавшую девушку Пэй Вэйвэй все еще искали.       СМИ быстро забывали и гнались за посещаемостью сайтов, рассказывая о звездах или извращенных убийцах – для них это было одно и то же.       Су Хуэй снова раскрыл желание Сун Жунцзяна: – Вы хотите страницу побольше и больше внимания.       Сун Жунцзян, молча, слушал. Это была гордость, которую он сохранил, даже находясь в тюрьме.       В жизни он всегда был посредственностью, но он не хотел мириться с этой посредственной жизнью. Он никогда не думал, что прославится убийствами, жаль, что это дурная слава.       И тут Сун Жунцзян увидел сбоку стопку фотографий, сделанных полицейскими на месте, куда было брошено тело. Он протянул руку, желая взять их, и внимательно осмотрел.       Су Хуэй протянул руку и с безэмоциональным лицом протянул фотографию. – Если вы будете сотрудничать со мной, я поговорю с тюремным надзирателем и оставлю вам фото вещественных доказательств.       Сун Жунцзян хотел получить эти фотографии, чтобы они "напоминали " о его преступлении. Он убрал руку, все еще колеблясь. В конце концов, он скрестил руки на груди и сказал: – О чем именно ты хочешь поговорить?       – Поговорим о вашей истории и вашем опыте взросления. Вы серийный убийца и очень необычный представитель, изучение вас важно для криминологии. – Су Хуэй равнодушно заявил: – Судя по информации, которой я располагаю на данный момент, ваше признание не очень подробное, человек, написавший эти отчеты, не понимал вашего поведения и внутреннего мира.       Сун Жунцзян молча, улыбнулся, не отрицая, опустил голову и стал играть с мини-диктофоном, который Су Хуэй положил на стол.       Су Хуэй стал серьезным, его глаза, которые могли смутить умы людей, были подобны магической силе. Он прошептал: – Они еще не коснулись настоящего вас. Если вы так и умрете, мне будет жаль.       – Прикоснуться к моему внутреннему миру? – Сказав это, Сун Жунцзян, похоже, немного заинтересовался. – Ты думаешь, что сможешь это сделать?       Су Хуэй кивнул: – Я хочу попробовать. Я напишу о вас в своей диссертации, проанализирую ваше поведение, и пусть о вас узнает больше людей...       Пусть больше людей остерегаются этого зверя.       Ему нужно было поговорить с этим убийцей, исследуя темное место, куда еще не проник свет.       Сун Жунцзян поднял подбородок. – Если ты сможешь достать мне пачку сигарет, я поговорю с тобой.       Су Хуэй уже ожидал такого ответа. Поэтому он опустил голову, демонстрируя слабую очаровательную улыбку на спокойном и нежном лице.

Родителям Сун Жунцзяна было меньше 20 лет, когда он появился на свет. Оба молодых человека не были готовы к рождению ребенка.       Отец не брал на себя ответственность, а мать считала его обузой.       Его мать была слабой и некомпетентной, как цветок повилики, который не мог выжить самостоятельно. Она не могла прожить без мужчин. Она постоянно приводила новых ухажеров и жила за счет их помощи и случайных подработок.       Сун Жунцзян был очень умен. Хотя его семья не была богатой, он получил полное образование. Начиная с начальной школы, младших классов и заканчивая старшими, его оценки в школе всегда были выше среднего.       Когда никого не было рядом, Сун Жунцзян был тихим и замкнутым. Когда же он вступал в контакт с людьми, они понимали, что в душе он довольно высокомерен. Он смотрел на многих людей свысока и считал, что у него нет таланта. Он считал, что не может добиться успеха, потому что у него не было хороших родителей.       Когда Сун Жунцзян стал взрослым, он все также жил с матерью. Мать всегда заботилась о его повседневной жизни.       После того как его мать состарилась и одряхлела, она стала полагаться на него и нуждалась в его поддержке.       Он поменял несколько мест работы, но везде сталкивался с трудностями и не мог влиться в коллектив.       Позже Сун Жунцзян стал таксистом, работая в ночные смены. Днем он спал и избегал нормального общения с другими людьми. В свободное время он ходил в книжный магазин, покупал книги, а потом переписывал стихи. Он также оставлял в Интернете несколько литературных микроблогов и жаловался, как обычные молодые люди.       В комнате для допросов в тюрьме Хуаду на горе Байхушань продолжался допрос. Голос Су Хуэя был очень низким и немного хриплым. Он чаще всего слушал и лишь изредка задавал вопросы. Сун Жунцзян чувствовал, что общение с ним совершенно не похоже на общение с журналистами, полицейскими и судьями.       Су Хуэй равнодушно смотрел на него в ответ, что невольно заставляло его успокаиваться.       Профессор Су, похоже, не считал его ненормальным человеком. Он не считал его инопланетянином. Его тон по отношению к нему не содержал никакой критики. Такая обстановка позволила Сун Жунцзяну раскрыть свое сердце.       – Возможно, моя мать сейчас жалеет, что родила сына, но как бы я мог родиться без неё? - Сун Жунцзян склонил голову и сказал: – Я до сих пор помню, как в детстве, если моя мать и её друзья хотели что-то сделать в комнате, её парень давал мне несколько юаней, чтобы я спустился вниз.       Комната для допросов была маленькой и плохо проветривалась. Запах дыма был слишком неприятным. Су Хуэй снова прокашлялся, чтобы выровнять голос. Он продолжил спрашивать его: - Что вы делали внизу?       – Внизу был книжный магазин. Конечно, он уже давно превратился в кофейню. Когда я был молод, в книжном магазине было много романов, карикатур, известных рассказов и поэтических сборников. В нем стоял старый диван, и я подолгу сидел на нем. Возможно, вы не можете себе этого представить, но я был очень хорошим ребенком, когда был маленьким.       – Именно тогда у вас сформировалась привычка копировать стихи?       – Сначала профессор сказал, что если добавить несколько таких строк в сочинение, то можно получить дополнительные баллы. Позже, в течение некоторого времени, я чувствовал, что взрослая жизнь была бессмысленной, и я не мог найти цель.       Сун Жунцзян стряхнул пепел с сигареты, когда говорил это. Выражение его лица было переменчивым: – Я понял, что, как бы усердно я ни работал, чтобы заработать деньги, я не могу позволить себе купить новый дом в этом городе. Как бы я ни был занят, ни одна женщина меня не любила. Возможно, я так и останусь посредственностью до конца своих дней. Тогда я время от времени открывал книгу стихов, которую читал в детстве, и перечитывал те стихи, которые прочитал и забыл. В тот момент я чувствовал, что то, о чем говорилось в стихотворении, было правильным... Человеческие чувства универсальны, независимо от страны, независимо от времени. Многие вещи не меняются на протяжении тысячелетий.       Су Хуэй посмотрел на сидящего напротив него человека. Возможно, в этом городе было много таких же запутавшихся людей, как он, но они не шли по пути преступлений. Он просто пытался найти оправдание своему злу.       Сун Жунцзян сделал паузу и прочитал стихотворение: – Блеск детства, юности, дружбы и первой любви - все исчезло, как сон, навевая грусть.       Су Хуэй на мгновение задумался и, естественно, узнал стихотворение и автора: – Уильям Вордсворт.       Сун Жунцзян улыбнулся: – Профессор Су, конечно же, вы отличаетесь от этих посредственных людей.       Су Хуэй посмотрел на серийного убийцу, который любил поэзию, и сказал: – Теперь давайте поговорим о жертвах.       Он достал фотографию первой жертвы. У женщины на фото были короткие волосы длиной до плеч. Время её смерти - прошлая зима, ей было 24 года.       – Прошлой зимой, 18 декабря, в два часа ночи, она села в вашу машину, а что случилось потом?       Сун Жунцзян затянулся сигаретой и щелкнул по окурку пальцем. Он уже выкурил четыре сигареты подряд, как будто надеялся отравиться никотином, чтобы избежать смертной казни.       – Эта женщина вышла продавать себя! – Выражение лица Сун Жунцзяна было полно презрения. Он вспомнил ту зимнюю ночь, было очень холодно. Снег растаял всего несколько дней назад, и на обочине намерзло немного льда. Он лежал в машине один. Он не решался включить кондиционер, чтобы сэкономить топливо. Потом к нему подошла женщина и постучала в окно.       – В тот день она взяла такси около часа ночи. Сидя в машине, она звонила своим подругам и бессовестно рассказывала о своих клиентах. Мне было невыносимо слушать её. Я не выдержал и попросил её остановиться, но она не проявила ни малейшей сдержанности.       – Когда она вышла из машины, я оглянулся и обнаружил на подушке заднего сиденья что-то красное, похожее на кровь. Я вышел из машины и спросил её, не испачкала ли она мое сиденье.       – Вместо объяснений она сказала, что я создаю проблемы без причины и вымогаю деньги. Она начала ругать меня, била сумкой и пинала ногами в туфлях на высоком каблуке. Она сказала, что сообщит обо мне в компанию такси, чтобы я больше не мог водить машину. Я был зол, поэтому затащил её обратно в машину, прижал к заднему сиденью и снял с неё одежду...       Вся комната для допросов была заполнена дымом. Сун Жунцзян продолжал вспоминать, что на женщине были толстые эластичные теплые чулки, а бедра прикрывала кожаная юбка. Она носила серьги с длинными кисточками. От её тела пахло дешевыми духами. Она была уличной девкой, живущей на нижнем уровне города.       Выражение лица Сун Жунцзяна изменилось, это было тошнотворное зрелище.       Су Хуэй поднял голову и сказал: – Когда вы сняли с неё одежду, вы должны были понять, что ошиблись.       Вскрытие, проведенное судмедэкспертом, показало, что у женщины не было менструации, и Сун Жунцзян принудил её к сексу, а затем жестоко убил.       Сун Жунцзян зажал сигарету в руке и сказал: – Возможно, я был неправ. На следующий день я ясно увидел, что красное пятно на сиденье - это не кровь. Это мог быть след от сока, оставленный неизвестным клиентом, а мог быть след от губной помады, оставленный ею. Впрочем, это не имело значения. Эта женщина заслуживала смерти. Она издевалась надо мной, пинала меня и била. Она была грязной шлюхой, низменной женщиной, как сумасшедшая сука...       Он продолжал оскорблять погибшую от его рук женщину всеми известными ему словами.       Сун Жунцзян затянулся и сказал: – Сначала я не хотел её убивать. Я хотел лишь напугать её.       Су Хуэй ответил: – Её слова разозлили вас...       Сун Жунцзян помолчал мгновение, затем кивнул. Он затушил сигарету, которую держал в руке, достал из пачки другую и закурил.       Су Хуэй спросил: – Вы боялись после первого убийства?       – Напротив, я был не так уж и напуган. – Рука Сун Жунцзяна немного дрожала, и когда разговор дошел до этого момента, он, наконец, проявил признаки раскаяния.       Однако Су Хуэй уловил, что это сожаление было не о жертвах, погибших от его рук.       – Вы боялись, что ваша мать узнает об этом? – Осторожно спросил Су Хуэй.       Сун Жунцзян немного помолчал и сказал: – Мне жаль мою мать...       Несомненно, взгляды мужчин на женщин зависят от их матерей. Они с матерью были взаимозависимы с самого детства. У него был какой-то Эдипов комплекс.* Он зависел от неё, но поскольку у его матери было много мужчин, она была ему противна, и он считал её грязной.

*Эдипов комплекс - психоаналитическая теория, разработанная Зигмундом Фрейдом, описывающая комплекс эмоций, вызываемых у маленького ребенка, обычно в возрасте около четырех лет, бессознательным сексуальным влечением к родителю противоположного пола и желанием исключить родителя того же пола. (Термин первоначально применялся к мальчикам, эквивалент у девочек назывался комплексом Электры).

Он не мог представить, что родился в таком грязном теле, и ненавидел себя. Из-за пережитого в детстве, он боялся нормальной сексуальной жизни. Первое убийство произошло случайно, он съел костный мозг и почувствовал вкус.*

*Съел костный мозг и попробовал на вкус - он испытал, каково это - делать такое, и это стало непреодолимым.

– Давайте поговорим о второй жертве. – Су Хуэй пододвинул к нему еще одну фотографию.       Девушка на снимке мило улыбалась, что резко контрастировало с посмертными фотографиями.       Это была 23-летняя банковская служащая. Однажды, когда в банке было много дел, она работала сверхурочно до 23:00. Она спустилась вниз и немного подождала, прежде чем взять такси. С тех пор её никто не видел. Вскоре после этого тело девушки было найдено в высохшем колодце за городом.       – Ей просто не повезло. В ту ночь я поехал в отдаленное место. Я сказал ей, что машина сломалась, и попросил её подождать. Я вышел из машины, притворился, что ремонтирую её, и достал из багажника инструменты. Она играла в мобильные игры в машине. Я открыл заднюю дверь машины и без труда управлял ею.       Сун Жунцзян все еще помнил, что голос женщины не был тихим. Она громко кричала, поэтому он поспешно закрыл ей рот, продолжая толкать её к двери и бил по голове гаечным ключом.       Она была ранена, а её руки были в крови. Девушка безнадежно лежала на окне, оставив на нем кровавый отпечаток ладони.       Это преступление было совершено через месяц после первого. Если первое убийство было случайным, то второе - преднамеренным.       В первый раз жертвой преступления стала женщина, работающая в сфере интимных услуг. Сун Жунцзян поссорился с другой стороной, но на этот раз он решил, что объектом преступления будет невинная девушка, и никакого конфликта заранее не было.       Девушка была не подготовлена и не рассказала своим друзьям о такси, что затруднило отслеживание.       К счастью, сотрудники отдела по расследованию особо тяжких преступлений связали эти два дела воедино. Они проследили весь путь по паучьей нити и лошадиному следу* и вскоре нашли Сун Жунцзяна.

* паучья нить и лошадиный след – крошечные подсказки

Позже полиция обнаружила веревки, скотч, ножи и другие инструменты в машине Сун Жунцзяна. Они проверили кровь второй жертвы с помощью тестов, и нашли совпадение. Цепочка улик была полной, доказывая, что он был убийцей.       Су Хуэй уставился на сидящего перед ним демона. После первого преступления он четко осознал, что от закона ему не уйти, и начал менять схему убийства.       Раньше он подвозил и отвозил пассажиров, получал деньги, работал и жил.       После первого преступления он стал охотником.       Он постоянно искал добычу в городе и считал охоту своим развлечением.       Сун Жунцзян охотился на молодых девушек, которые поздно вечером в одиночку садились в такси. Он использовал слова, чтобы проверить их. Когда он обнаруживал, что они не насторожены, он ждал удобного случая, чтобы напасть на них.       Су Хуэй спросил его: – Что вы чувствуете по поводу второго преступления?       – Чувствую? Я чувствую себя очень хорошо. – Сун Жунцзян сказал это и улыбнулся. Несколько минут назад его чувство вины исчезло. Он посмотрел на Су Хуэя и сказал: – Я чувствую, что она действительно принадлежит мне. Когда я делаю это, я, кажется, нахожу свою цель в жизни.       Выражение лица мужчины заставило людей холодеть. Дьявол в его сердце был полностью освобожден благодаря этим двум переживаниям.       Убийства приносили ему удовольствие. Он не мог хорошо жить без убийств. Благодаря этим двум убийствам родился серийный убийца.       Такой ход событий вызывал у людей страх, а у Су Хуэя - еще большее отвращение.       – Что еще ты хочешь узнать? – Спросил Сун Жунцзян по собственной инициативе, когда Су Хуэй замолчал на некоторое время.       Су Хуэй отвернулся, прикрыв рот рукой, и несколько раз кашлянул. Он спросил его: – Вы помните имя Пэй Вэйвэй?       –Третья жертва, которую подозревает полиция? – Сун Жунцзян пристально посмотрел на Су Хуэя, он вдруг стал похож на свирепого зверя.       Пэй Вэйвэй, девушка, исчезнувшая после того, как Сун Жунцзян совершил второе преступление, ей было всего 20 лет, она училась в известном университете.       Семья Пэй Вэйвэй жила в этом городе. По выходным она часто ездила домой на такси.       Она исчезла чуть более трех месяцев назад, после встречи выпускников.       По словам одноклассников Пэй Вэйвэй, в тот день они закончили ужинать, немного поговорили и ушли довольно поздно. Они увидели, как она садится в такси. Водителем такси был мужчина.       На ужине все выпили слишком много, и никто не запомнил номер такси.       В такси Пэй Вэйвэй отправила сообщение своей матери: "Я села в такси и скоро буду дома".       В то время всем казалось, что это было обыденно, слишком обыденно. Это был мегаполис с десятками миллионов жителей, и эта сцена происходила каждый день в каждом уголке города.       Но никто не думал, что после этого девушка исчезнет, и это сообщение стало последней весточкой от неё. С тех пор она больше не появлялась...       Полиция проводила расследование, но им не удалось, ни зафиксировать, как она садится в машину, ни выяснить, что это было за такси.       Поздний вечер, такси, молодая девушка.       Полиция, естественно, связала это дело с двумя предыдущими, которые также, по-видимому, были непрерывными преступлениями одного и того же серийного убийцы. Позже в дело вмешался отдел по расследованию особо тяжких преступлений, и Сун Жунцзян был арестован. Он быстро признался в двух предыдущих убийствах.       Но он всегда отрицал, что убил Пэй Вэйвэй.       Полиция обнаружила в машине следы по первым двум делам, но не нашла следов, относящихся к третьему делу. Под их постоянными допросами Сун Жунцзян не сдавался. До последнего судебного заседания по этому делу полиция не нашла никаких новых улик.       В итоге Сун Жунцзян был осужден за убийство первых двух жертв, а исчезновение Пэй Вэйвэй так и осталось нераскрытым делом.       – Почему ты спросил меня? – Сун Жунцзян пристально посмотрел на Су Хуэя.       Очевидно, он видел новости и уже был знаком с этим именем.       Су Хуэй промолчал.       Сун Жунцзян нахмурился, недовольно покачал головой и ответил: – Я не знаю, куда она пошла. Я убил только двух человек, а не трех. В этом городе так много убийц, почему вы пытаетесь повесить это на меня?       Почувствовав сопротивление Сун Жунцзяна, Су Хуэй вежливо кивнул головой и свернул эту тему.       Однако реакция Сун Жунцзяна привлекла внимание Су Хуэя. Он был похож на леопарда, которому оттоптали хвост. Ему было больно. Он жаждал спорить и уже не мог успокоиться. Он также был похож на мужа-изменника, который стремится скрыть свою вину, когда его спрашивают о верности.       Подобная чувствительная реакция определенно не была нетерпением от того, что его слишком часто спрашивают, или гневом от того, что его необоснованно обвиняют, а проявлением психологической вины.       Хотя в городе было много убийц, у каждого из них была своя сфера деятельности и стиль поведения.       И у разных убийц были разные предпосылки для выбора жертв. По жертвам можно было судить о предпочтениях убийц.       Если собрать трех девушек вместе, то можно обнаружить некоторые сходства. Короткие волосы, высокий рост, светлая кожа, слегка приплюснутый нос, маленькие глаза и худощавое телосложение. Это не была красота в традиционном понимании, но она соответствовала вкусам Сун Жунцзяна.       В частности, полиция узнала, что Пэй Вэйвэй когда-то была членом школьного литературного клуба, а также участвовала в выступлениях некоторых школьных кружков.       В конце концов, Пэй Вэйвэй самостоятельно села в такси, которое оказалось в ежедневном маршруте Сун Жунцзяна. По описанию очевидца, машина и её водитель были очень похожи на него.       Доход Сун Жунцзяна в тот вечер был очень мал, и это также могло быть связано с исчезновением Пэй Вэйвэй.       Судя по различным уликам, Сун Жунцзян с большой долей вероятности мог быть убийцей, и он числился первым подозреваемым по этому делу.       Однако странно, что Сун Жунцзян, который был умирающим преступником, и неважно, убил ли он двух или трех человек, результат не изменился бы, все еще упорно отрицал свою вину. Описывая первые две жертвы, он был самодоволен и не раскаивался, но в этом случае он всегда все отрицал.       Если Сун Жунцзян был убийцей Пэй Вэйвэй, то почему он лгал в этом вопросе? Су Хуэй задумался и задал несколько других вопросов. Разговор продолжался уже два часа.       Пачка сигарет была выкурена до последней.       Сун Жунцзян выдохнул последнюю струю белого дыма, прежде чем закончил.       Разговор наконец-то был окончен.       Су Хуэй собрал материалы и сказал: - Спасибо за сотрудничество. На сегодня это все. - Он достал из папки фотографию высохшего колодца, передал её и сказал: – Вот вам фото на память.       Он должен дать жестокому убийце "конфетку", чтобы получить от него больше информации.       Су Хуэй вспомнил информацию судебно-медицинской экспертизы. По мнению судмедэксперта, вторая жертва могла быть еще жива, когда её бросили в колодец. В колодце были обнаружены следы царапин от ногтей девушки. Она кричала, пытаясь спастись. Серьезно раненная, она была одна холодной зимой. В этом высохшем колодце она теряла кровь и медленно умирала.       Никто не слышал крика девушки, не знал, о чем она думала в тот момент, не видел, какой беспомощной она была...       Это был высохший колодец зимой. Картина была серой, окруженной мертвой травой. От снимка веяло грустью и безысходностью.       Сун Жунцзян взял фотографию, как будто получил какое-то сокровище. Он затушил окурок и сказал: – Профессор Су, мне было приятно с вами поговорить. – Он сделал паузу и сказал: – Я давно не был так счастлив. Как будто увидел друга, которого давно не видел.       Су Хуэй посмотрел на него, он не мог видеть выражения лица Сун Жунцзяна, но, судя по тону голоса, он улыбался.       У него не было таких друзей.       На мгновение Су Хуэй понадеялся, что в мире существуют призраки. Если душа девушки еще там, он надеялся, что она сможет вылезти из колодца на фото и наказать мужчину.       В глубине души он так и думал, но его лицо ничего не выражало: – Я приеду снова через несколько дней.

В пять часов пополудни Су Хуэй попрощался с тюремной охраной. Когда он вышел из коридора тюрьмы Байхушань, небо уже начало темнеть.       В это время обычные семейные свидания уже закончились, и свободные мероприятия также подошли к концу. Возможно, заключенных уже заперли по камерам, и во всем административном районе было очень тихо. Повсюду было пусто, как в мире, где никого нет.       Здесь все выглядело чистым, стандартизированным, тихим и опрятным.       Но там, за железной оградой, неподалеку, скрывались самые глубокие грехи в мире.       Су Хуэй выпрямился и пошел по пустынному коридору. Его металлическая трость коснулась земли, издав легкий звук. Эта трость помогла ему определять те дороги, которые он не мог ясно видеть. Теперь у него сформировалась некоторая зависимость от этого при ходьбе.       Он прошел по длинному коридору через высокие железные ворота и продолжил идти вперед. В поле его зрения попала туманная серая масса. Он знал, что в горах должно быть зелено, но глаза не могли этого различить.       Солнце отбрасывало длинные тени позади него.       Оглянувшись, он увидел, что тюрьма окутана туманом, словно это место было иллюзорным и несуществующим.       Су Хуэй долго ждал в одиночестве на автобусной остановке, прежде чем сесть в автобус, спускающийся с горы.       Кроме него, в автобусе было всего несколько человек.       Вскоре Су Хуэй понял, что тетушка из автобуса была права. Когда он спускался с горы, водитель ехал быстрее.       Все путешествие было похоже на увеличенные американские горки, с внезапным торможением и ускорением попеременно. Его внутренние органы, словно, крепко сжимала невидимая рука, заставляя его задыхаться. Его мозг не успевал приспособиться к одному повороту, как тут же оказывался на следующем.       Су Хуэй был благодарен тете за то, что она дала ему пластиковый пакет, когда они ехали. Он взял его, что стало большим психологическим утешением.       Его уже подташнивало. Тошноту вызывал не только этот участок извилистой горной дороги, но и двухчасовой разговор, который он вел днем, фотографии жертв, шокирующие впечатления и слова, которые постоянно занимали его мысли.       Когда хочешь понять тьму, нужно шаг за шагом войти в неё, погрузиться в черноту, а затем попытаться пообщаться с ней.       Эта тьма, казалось, закрывала ему рот и нос, душила его и даже постоянно пыталась проникнуть в его тело.       Иногда Су Хуэй чувствовал себя бессильным из-за своей невосприимчивости к миру, но иногда именно эта невосприимчивость разрывала его связь со злом и изолировала от него.       Его мир застыл во льду.       Он чувствовал себя как мобильный телефон, который перешел в режим полета, отключил сигнал и потерял связь с миром.       Су Хуэй предполагал, что это может быть механизмом самосохранения, чтобы окончательно не разрушиться психологически.       В итоге Су Хуэя не стошнило. Ведь сегодня он только позавтракал. Он должен был быть голоден, но ничего не чувствует.       В результате пассивного курения в течение всего дня, он продолжал кашлять. Было такое ощущение, будто у него перекрыло дыхание. Он вышел из автобуса и медленно пошел домой. Его шаги были слабыми. Казалось, что старые раны в легких раздирает пара рук, и он боялся, что в любой момент может задохнуться.       Все сильнее кашляя, он даже почувствовал запах крови, как будто его вырвет кровью, если он откроет рот.       Было уже шесть часов, когда Су Хуэй вернулся домой. В комнате царила кромешная тьма, поэтому он включил свет.       Площадь квартиры, в которой он жил, составляла почти 130 квадратных метров, что было немного роскошно для проживания в одиночестве. В доме было всего две комнаты, что в наши дни было очень популярным типом квартир высокого класса. Гостиная и столовая очень большие. За диваном в гостиной он поставил огромный письменный стол, а стену за ним превратил в книжную полку.       Большую часть дня Су Хуэй проводил в постели. В остальное время он сидел за письменным столом. Диван был завален одеждой и нестиранными простынями.       Су Хуэй не обращал внимания на беспорядок в гостиной. Он небрежно сложил свои вещи на обеденный стол и стул, разделся и бросил одежду на диван, а затем отправился принимать ванну.       Двадцать минут спустя он вышел в халате и тапочках, обнажающих его тонкие лодыжки.       Уже наступил закат, и в комнате были задернуты плотные шторы, чтобы в комнату не проникал солнечный свет.       Су Хуэю нравилась темнота. Он редко открывал шторы или окна средь бела дня. По этой причине он специально установил в доме систему притока свежего воздуха. Вентиляция осуществлялась через отверстия в крыше, а освещение - за счет белых ламп.       Этот искусственный свет и ветер давали ему чувство уверенности.       Су Хуэй сидел на вращающемся стуле за письменным столом. Огромный письменный стол был завален книгами, некоторые из них были сложены в высокие стопки и немного потрепаны. Многие из них были трудами разных стран по криминологии, некоторые - просто оригинальными работами на иностранных языках.       Одни из книг были раскрыты, другие сложены, а третьи помечены цветными стикерами.       На светло-бежевом деревянном полу дома стояли несколько нераспакованных коробок экспресс-доставки и валялась кое-какая одежда, которую нужно было постирать. Студенты придут помогать ему убраться только в понедельник, до которого оставалось еще два дня.       Су Хуэй вдруг осознал, что чего-то не хватает. Он подошел к дивану и увидел, что кошачий туалет и кошачье гнездышко пусты.       Су Хуэй лег на пол и прошептал "Мяу-мяу...".       Щель под диваном была большой. Но там было темно, и он не мог сказать, был ли там кот.       Су Хуэй снова позвал. Единственное оставшеёся ухо, способное различать звуки, наконец, уловило их: из-под одежды на диване донесся слабый отклик.       Услышав кошачий мявк, Су Хуэй почувствовал облегчение и выпрямился.       Однажды, когда его не было дома, кот каким-то образом сбежал на улицу, но добросердечный студент нашел его и вернул.       Су Хуэй встал и отправился на кухню, чтобы достать кошачий корм, наполнил миску и добавил немного воды в автоматическую поилку.       Кот, наконец, медленно выполз из одежды. Он подбежал к миске, оглянулся на своего хозяина, а затем наклонился, чтобы насладиться ужином.       Су Хуэй подошел к нему и присел на корточки. Он протянул руку и погладил питомца по голове. Кот поднял на него глаза, затем высунул язык и лизнул руку Су Хуэя.       С такого ракурса Су Хуэй не мог разглядеть выражение кошачьей мордочки, но он чувствовал, что животное под его рукой теплое и мягкое. Это была маленькая жизнь.       Су Хуэй подобрал его на углу школы. Это был всего лишь годовалый котик. Су Хуэй кастрировал его, провел дегельминтизацию и сделал прививки. Он назвал кота Аристотелем.       У Аристотеля были слезящиеся глаза, и он не был похож на дикого кота.       Он понравился всем ученикам Су Хуэя. Они часто приносили ему всевозможные кошачьи консервы и закуски, надеясь, что он потолстеёт. Но Су Хуэй постоянно забывал его кормить, как и сам забывал поесть, поэтому Аристотель жил со своим хозяином, то впроголодь, то в сытости.       Покормив кота, Су Хуэй налил себе стакан молока, размочил немного хлопьев и съел два ломтика хлеба.       В комнате стало очень тихо. На мгновение стало слышно, как едят один человек и один кот. Они с Аристотелем ужинали вместе.       Аристотель родился свободным котом. Он был беспечным существом. Наевшись, он отправился в свое кошачье гнездо и заснул. Су Хуэй вернул материалы, которые принес, на свой стол, открыл ноутбук и открыл Weibo.       Первым пунктом сегодняшнего горячего поиска был тот, который Су Хуэй увидел утром, выйдя из дома: # 100 дней с момента исчезновения Пэй Вэйвэй #.       Соответственно, # Сун Жунцзян, таксист-маньяк, вот-вот будет казнен #, этот горячий поиск также поднялся на десятое место.       Пэй Вэйвэй.       В это время все в Хуаду знали это имя.       С тех пор как девушка исчезла, её семья и друзья не прекращали поиски.       Уже болеё трех месяцев назад "Поиск Пэй Вэйвэй" занял первое место в сообщениях города Хуаду.       На Weibo часто проводятся горячие поиски. На рекламной колонке, посвященной общественному благосостоянию, была размещена фотография Пэй Вэйвэй. Студенты часто спонтанно размещали объявления о пропаже человека на различных сайтах.       В таких условиях даже самые нелюдимые и замкнутые люди знали имя Пэй Вэйвэй.       Люди боялись, что время ослабит ненависть и что мертвые будут забыты навсегда. И вот уже сто дней люди, которые активно искали её, не имели никаких известий о местонахождении девушки.       Она словно испарилась в этом сонном городе, в этом мире, полном фейерверков.       Ей не было и двадцати...       Су Хуэй подпер щеку левой рукой, а правой нажал на кнопку быстрого поиска. Первым всплывшим видео было видео-интервью с официальной медиа-платформы, в котором кто-то посетил одноклассников и родителей Пэй Вэйвэй.       Сначала репортер взял интервью у нескольких одноклассников Пэй Вэйвэй, которые говорили: "Хотя прошло уже сто дней, мы никогда не прекращали поиски Вэйвэй".       "Иногда мне кажется, что Вэйвэй все еще с нами, и она вернется..."       "Я жалею, что не записал номер машины в тот день".       "Каждый должен уделять внимание безопасности при поездке на такси. Прежде, чем сесть в машину, нужно сфотографировать номер машины и отправить его друзьям. Вы должны быть всегда начеку..."       "Я скучаю по Вэйвэй... В нашем общежитии её кровать пустует в ожидании её возвращения".       Су Хуэй потянул за шкалу просмотра, и люди на экране сменились на родителей Пэй Вэйвэй. Женщина средних лет горько плакала: — Как мать, я прошу вас, добросердечные люди, помогите мне найти мою Вэйвэй... Я очень хочу, чтобы она снова назвала меня мамой... До сих пор мы не знаем, жива наша дочь или мертва, и я надеюсь, что мы сможем её найти... Вэйвэй пропала сто дней назад, и кто-то посоветовал нам сдаться, и я знаю, что надежды становится все меньше. Я думаю, даже если мы просто найдем её тело, было бы хорошо, если бы её можно было похоронить должным образом…       Мать Пэй Вэйвэй разрыдалась. Её муж сказал: — Это моя контактная информация. Я надеюсь, что кто-то, кто знает правду, сможет связаться со мной и предоставить какие-либо подсказки. Пока информация правдива, я готов платить, я готов продать свой дом и компанию, я готов потерять свое состояние, и я готов обменять все. Кто знает что-нибудь о моей дочери, пожалуйста, свяжитесь со мной!       Су Хуэй посмотрел на взволнованного мужчину средних лет на видео, а затем прокрутил вниз, чтобы прочитать горячие комментарии.       "Черт, это разбивает мне сердце! Что за зверь этот убийца?"       "Тетя, не плачь! Мы не сдадимся, мы будем упорно работать! Вэйвэй обязательно найдется!"       "Такой убийца, как Сун Жунцзян, отправится в ад! Умри! Умри!"       "Сун Жунцзян уже приговорен к смерти. Он все равно что мертв, так неужели он умрет снова?"       "Наверху, у вас есть сердце? Сун Жунцзян был приговорен за убийство двух других людей! Это не та цена, которую заплатили за смерть Пэй Вэйвэй! Смысл совершенно иной!"       "Если Сун Жунцзян убил или похитил Пэй Вэйвэй, если он намеренно ничего не говорит, неужели мы никогда не найдем Пэй Вэйвэй после его смерти? "       "А вы никогда не думали о том, что убийцей может быть кто-то другой?"       "Возможно, Пэй Вэйвэй уже мертва, но где тогда тело? думаю, если это дело не будет тщательно расследовано, эта девушка не сможет закрыть глаза*!

*Закрыть глаза - быть довольным в момент смерти. Умереть, не закрыв глаза, означает наличие неразрешенных обид.

"Пэй Вэйвэй пропала так давно. Это из-за бездействия полиции!"       "Полиция приложила немало усилий, иначе как бы они смогли так быстро поймать этого извращенца? Теперь, когда нет никаких доказательств, не стоит ли обвинять преступника, а не полицию?"       Су Хуэй некоторое время посмотрев на диалоги глухих* на Weibo , закрыл веб-страницу, открыл документ и начал разбирать информацию, полученную днем. Он открыл информацию, предоставленную ему бюро, отложил её в сторону, протянул правую руку, привычно дотронулся до контейнера с ручкой на столе, а затем схватил пустой воздух.

*Диалог глухих (идиома) - Каждый придерживается своей версии. (Никто не желает слушать и принимать мнение других).

Су Хуэй поднял глаза и обнаружил, что держатель для ручек пуст.       Неужели ему снова придется их покупать?       Су Хуэй тяжело вздохнул.       Казалось, что в этой комнате образовалась черная дыра, постоянно пожирающая мелкие вещи, особенно ручки и карандаши. Сколько бы он их ни покупал, он никогда не мог найти их после использования.       Су Хуэй достал из рюкзака ручку, которую он принес с собой, и, наконец, смог приступить к работе. Он провел кончиком пальца по имени, написанному на полицейском документе - капитан отдела по расследованию особо тяжких преступлений: Лу Цзюньчи.       После обнаружения второй жертвы дело было передано в отдел по расследованию особо тяжких преступлений, а Лу Цзюньчи стал ответственным за расследование и арест. Он быстро арестовал Сун Жунцзяна, но даже Лу Цзюньчи, который быстро раскрыл дело, не узнал о местонахождении Пэй Вэйвэй и не смог доказать, ответственен ли Сун Жунцзян за третий случай.       Позже Лу Цзюньчи получил новое дело, а дело об исчезновении Пэй Вэйвэй было передано обратно в другие группы Главного управления, в соответствии с процедурой. Затем дело Сун Жунцзяна передали в прокуратуру, где он предстал перед судом и ему был вынесен смертный приговор...       Ручка Су Хуэя коснулась имени "Лу Цзюньчи", оставив след от чернил.       Су Хуэй познакомился с ним только сегодня. Впервые он встретился с ним лицом к лицу. Расстояние между ними казалось очень близким, но, в то же время, и очень далеким.       Это имя уже давно не появлялось в его жизни.       Он услышал это имя несколько лет назад. В то время Су Хуэй несколько раз видел Лу Цзюньчи. Он помнил, что тот был красивым и выдающимся человеком, а также очень смелым и умным. У него сложилось о нем хорошеё впечатление. В настоящеё время, похоже, он сильно повзрослел.       Молодой полицейский тех лет вырос и стал капитаном отдела по расследованию особо тяжких преступлений.       При мысли об этом Су Хуэй почувствовал тупую боль в голове, казалось, в его сознании чего-то не хватает.       Оказалось, что некоторые из его воспоминаний были утрачены после несчастного случая. Многие вещи в его сознании были похожи на макулатуру, которую скомкали в комок. Он знал, что эти воспоминания были там, но он не мог развернуть их и восстановить.       Су Хуэй вздохнул и перестал думать. Он открыл маленькую картонную коробку, стоявшую рядом с ним. Это была его новая головоломка.       Су Хуэй любил головоломки, особенно после несчастного случая два года назад. Они были как указатель на его дороге, где он заблудился, который мог указать ему правильный путь.       Две головоломки, которые он купил на этот раз, назывались Wave Puzzle. В одной было пять кусочков, а в другой - семь. Они были из одной серии, обе работы Юу Асаки, известного японского дизайнера головоломок.       Су Хуэй купил одну синюю и одну оранжевую фигуры. Если он сможет разместить все части в белой коробочке, то головоломки можно будет считать законченными.       Сначала он решил собрать ту, что была из пяти частей, затем - из семи.       Это была не совсем головоломка, а скореё игра, развивающая интеллект. Головоломка выглядела очень просто, как детская игрушка. Однако уровень головоломки не был низким, в ней были свои нюансы.       Цель головоломки заключалась не в том, чтобы детали плотно прилегали друг к другу, а в том, чтобы уместились все геометрические фигуры в коробочку.       Су Хуэй взял несколько кусочков синей головоломки и попробовал. Независимо от того, горизонтально или вертикально они лежали, всегда оставались зазоры, как будто чего-то вечно не хватало.       Каждый раз казалось, что он бесконечно близок к разгадке, но в то же время очень далек от неё. Истина, казалось, была прямо перед ним, но её нельзя было разглядеть.       Су Хуэй уставился на головоломку, и тут ему в голову пришла идея. Он наклонил детали под углом...       Похоже, это был верный способ решить проблему, и вскоре остальные кусочки были собраны вместе.       Это заняло несколько минут. Голубой цвет напоминал форму волн. Когда обычная практика не дает результата, иногда нужно просто отклониться и изменить свое мнение, чтобы найти нужный ответ...

В девять часов вечера постепенно зажигались уличные фонари, и яркая луна повисла в небе.       После напряженного дня Лу Цзюньчи вернулся в свою съемную квартиру. Получив работу, он не стал покупать жилье и снимал его. Его родители уже переехали за границу, и в стране остались только он и его брат.       С тех пор как началось это дело, Лу Цзюньчи часто приходилось работать сверхурочно, и домой он возвращался очень поздно. Сегодняшний день можно было считать относительно ранним.       Прежде чем подняться наверх, Лу Цзюньчи бросил взгляд в сторону. Реклама на щите внизу была заказана организацией общественного благосостояния. Это была не звезда или постер фильма, а увеличенное изображение девушки. Брови и глаза девушки были слегка изогнуты, и она счастливо улыбалась. Рядом было написано несколько слов: «Ищу Пэй Вэйвэй».       К этому моменту девушка числилась пропавшей уже около ста дней. Хотя многие люди искали ее, но так и не нашли.       Лу Цзюньчи помнил ее, ведь он вел это дело.       Три месяца назад его отдел по расследованию особо тяжких преступлений получил три связанных дела, в том числе и информацию о Пэй Вэйвэй. Полиция подозревала, что Пэй Вэйвэй также была убита Сун Жунцзяном.       Лу Цзюньчи возглавил команду и вскоре поймал убийцу, который признал уголовные факты по двум делам, но категорически отрицал дело Пэй Вэйвэй.       После ареста подозреваемого, дело было быстро передано для расследования другим группам уголовного розыска. Оно уже не относилось к категории тяжких преступлений, и Лу Цзюньчи больше не мог вмешиваться. Поскольку не было никаких улик, чтобы обвинить его, полиция в итоге не смогла подтвердить, было ли исчезновение Пэй Вэйвэй связано с тем же убийцей.       Теперь преступник уже предстал перед судом и был приговорен к смертной казни, но Пэй Вэйвэй все еще не была найдена…       Лу Цзюньчи поднялся наверх, открыл дверь в свою небольшую квартирку и включил свет. Она состояла из одной комнаты и гостиной. Кухня была маленькой и изысканной. В целом место было очень чистым и опрятным. Все было четко и аккуратно. На одну из стен он приклеил белый картон, который использовал как рабочую доску. Она была разделена на несколько зон и для каждого случая вывешены свои материалы. В правом нижнем углу находилось последнее дело об ампутации, а в левом верхнем - о Пэй Вэйвэй.       Это дело было передано уже давно, но Лу Цзюньчи продолжал расследование. Раньше у него не было свободного времени для этого дела, но он осматривался, собирая всевозможную нужную информацию, надеясь найти паучью нить и лошадиный след*.

* паучья нить и лошадиный след – крошечные подсказки

Лу Цзюньчи вспомнил последнюю встречу с Тан Цзю.       Более полумесяца назад он разобрался с документами о результатах расследования дела, кроме того, перечислил данные по сомнительным пунктам, отправился в Главное управление и передал его Тан Цзю.       Он объяснил ему: – Тан Цзю, хотя я больше не занимаюсь этим делом, я все равно обобщил информацию. Надеюсь, я смогу помочь тем, кто все еще расследует его...       Тан Цзю принял толстую пачку материалов: – Вот ты человечище! – Затем он вздохнул и сказал на одном дыхании: – После ареста Сун Жунцзяна оперативная группа, которая искала Пэй Вэйвэй, провела много полевых работ и вложила много человеческих и материальных ресурсов, но все время упиралась в "узкое место"*.

*узкое место - проблема, препятствующая прогрессу

На самом деле команда, продолжавшая поиски, не смогла обнаружить ни малейшего следа девушки. Они дважды подавали заявление о том, чтобы это было классифицировано как дело о пропаже человека, но Тан Цзю не одобрил.       Однако эта команда уже готова была сдаться. Они изо всех сил пытались найти больше улик, но безрезультатно, и теперь могли только ждать, пока пройдет время и люди все забудут.       Лу Цзюньчи сказал: – Надеюсь, я смогу внести свою лепту. Для меня поиски пропавшей девушки еще не закончены.       Возможно, это дело останется нераскрытым или на его раскрытие уйдут годы. Пока девушка не будет найдена, он не будет убирать это дело из своего списка.       Тан Цзю посмотрел в твердые глаза Лу Цзюньчи. Он понимал, что без подсказок со временем моральный дух каждого упадет, но всегда найдутся люди, которые проявят упорство.       Тан Цзю посмотрел на толстую пачку материалов. Лу Цзюньчи так и не исключил Сун Жунцзяна из числа подозреваемых. Он даже отметил расход топлива в машине Сун Жунцзяна за каждый день с момента исчезновения Пэй Вэйвэй до момента ареста, а также расположение камер наблюдения вдоль дороги, где он мог появиться.       Тан Цзю мог видеть, что эти данные были очень подробными, и был проведен большой анализ. Он был несколько тронут: – Капитан Лу, я думаю, что эти данные будут очень полезны для последующего поиска. Что касается остального, я подумаю о средствах.       Если обычный способ окажется бесполезным, он предпримет нетрадиционные варианты.       Лу Цзюньчи кивнул и встал: – Тан Цзю, если больше ничего нет, я пойду первым. Тан Цзю неожиданно поднял голову: – Кстати, капитан Лу, помнится, вы живете в съемной квартире?       Лу Цзюньчи на мгновение опешил: – Да, недалеко от Главного управления, но срок аренды скоро истекает.       – Сколько еще?       – Меньше месяца.       Тан Цзю кивнул: – Тогда тебе следует вернуться и собрать вещи. Но пока не снимай новую квартиру и не продлевай аренду. Я все устрою здесь. Я сообщу тебе, когда будет готово.       Лу Цзюньчи не знал, что будет делать Тан Цзю. Теперь, когда приближалась дата отъезда, он начал наводить порядок.       В середине дела наметился небольшой тупик, поэтому ему следовало немного отвлечься. Если в ближайшие дни он станет более занятым, то, возможно, ему придется не спать всю ночь, и времени на сбор вещей не останется.       С тех пор, как два года назад Лу Цзюньчи стал сотрудником отдела по расследованию особо тяжких преступлений, он отказался от личной жизни. У него нет досуга, развлечений, фильмов, игр, настолько, что, кроме официальных обедов со своими коллегами, он отодвинул в сторону все другие ненужные социальные взаимодействия.       Однажды несколько руководителей хотели познакомить с ним своих дочерей и племянниц, но Лу Цзюньчи тактично отказался.       Помимо того, что он каждый день ел, спал и занимался спортом, он занимался только работой. Многие говорили, что отдел особо тяжких преступлений раскрывает больше дел, чем другие отделы, но на самом деле все зависело от вкладываемого времени, настойчивости, смелости и трудолюбия.       Лу Цзюньчи протянул руку и начал снимать с полок папки с этими делами. Дойдя до середины, Лу Цзюньчи на мгновение остановился. Большая часть стены была занята делами о мелком песке. Однако об этом деле он знал меньше всего.       В этом он хотел разобраться больше всего, но это было так похоже на мифическое чудовище...       Лу Цзюньчи разобрал стопку материалов и упаковал их в коробки.       Устав убирать, он сел на подоконник и взял стеклянную бутылку, стоявшую на прикроватной тумбочке.       Лу Цзюньчи выключил свет, и бутылка в его руке засветилась. Это была целая бутылка светящихся звезд. Он несколько раз пересчитал их - всего девяносто девять. Шторы не были задернуты, и сквозь щели в занавесках пробивался лунный свет. Снаружи был великолепный свет ночного города.       Под лунным светом он держал на ладони стеклянную бутылку. Она излучала яркий свет, как будто была наполнена светлячками.       Дело Пэй Вэйвэй, а также дело об отрубленных конечностях... Множество дел давило ему на грудь.       Днем он был занят, и ему приходилось решать множество вопросов. Но в эту пустынную ночь он подумал, что если бы рядом с ним был тот человек, то эти дела были бы легко раскрыты.       Звонок мобильного телефона внезапно прервал мысли Лу Цзюньчи, и он ответил на звонок.       – Дагэ... Я договорился вечером поиграть в баскетбол с одноклассниками. Я только что вернулся из ванной и увидел твое сообщение. В чем дело? – раздался в трубке юношеский голос Лу Хаочу.       Лу Хаочу учился на факультете информационных технологий и сетевой безопасности Полицейской Академии Хуаду, специализируясь на технологии видеообнаружения, и в настоящее время находился на 3-м курсе. С постепенным распространением технологии видеонаблюдения мониторинг видеозаписей стал одним из самых важных доказательств и важным направлением полицейского расследования. Эта специальность существует всего несколько лет, и первую партию выпускников местные отделения полиции расхватали сразу же, как только они покинули университет... Спрос значительно превышал предложение.       Лу Цзюньчи сказал: – Я хочу спросить тебя кое о ком. На днях я был в твоей академии и встретил странного профессора. – Недавно он рассматривал кандидатуру на должность консультанта отдела по расследованию особо тяжких преступлений и решил, что этот профессор очень подходит.       Лу Цзюньчи было трудно объяснить. С тех пор как он встретился с этим профессором, в его сознании постоянно всплывала его истощенная фигура.       После того, как Лу Цзюньчи в тот день вернулся из Полицейской Академии Хуаду, он проверил информацию о Су Хуэе. Информация была обыденной и стандартной, соответствующей нормам общества. Он едва ли мог увидеть что-то, что хотел знать.       Лу Цзюньчи размышлял снова и снова, но решил спросить своего младшего брата, который учился в этой академии. Возможно, он знает больше. Поэтому во второй половине дня он отправил сообщение Лу Хаочу. И вечером получил звонок.       – Кто это?       – Профессор по имени Су Хуэй, кажется, преподает социологию преступности (криминологию).       – Профессор Су? Ты видел профессора Су в нашей академии? – Голос Лу Хаочу был взволнован. –Профессор Су - самый популярный профессор в нашей академии. Попасть на его открытый урок сложнее, чем на распродажу на Taobao!       Лу Цзюньчи не ожидал, что оценка Су Хуэя младшим братом будет полностью отличаться от оценки директора Ляо: – Этот профессор Су очень известен в вашей академии?       Лу Хаочу продолжал волноваться: – Он не только известен, но и ученицы, которые запали на Профессора Су, могут выстраиваться в очередь от восточных до западных ворот школы!       Лу Цзюньчи спросил: – Почему? Потому что он красивый?       – Наши девушки-полицейские не судят о людях по их внешности. Это происходит главным образом потому, что профессор Су хорошо говорит на уроках. – Говоря об этом, Лу Хаочу объяснил: – Занятия профессора Су не только интересны, но и отличаются от занятий других преподавателей. Случаи, о которых он рассказывает, очень подробные и хорошо проанализированные...       Лу Цзюньчи на мгновение замешкался, а затем сказал, что он услышал от директора Ляо: – Но я слышал, как кто-то сказал, что он не относится к преподаванию серьезно, а его академические работы были средними.       – Откуда ты услышал этот слух?! Это сказали старые ученые из академии? Я знал, что они недовольны профессором Су, потому что оценки его учеников отставали от их собственных на несколько улиц! На самом деле, когда Профессор Су читает лекции, он всегда смертельно серьезен. Чем больше слушаешь его анализ, тем больше увлекаешься. Слушая его лекции, люди меняли свое внутреннее понимание человеческого зла.       – Похоже, у этого профессора Су слабое здоровье? – Снова спросил Лу Цзюньчи.       – Да... У Профессора Су плохое зрение, он глухой на одно ухо, голос у него тихий и хриплый, поэтому для обучения ему нужен микрофон, и он часто кашляет... Поэтому, наш студенческий союз создал специальную группу помощи, чтобы помогать Профессору Су с экспресс-доставкой, уборкой и т. д. – Лу Хаочу неожиданно рассердился, когда упомянул об этом. – Но я попал в группу только дважды!        – ....       Лу Цзюньчи потерял дар речи. Он был слишком хорошо знаком с Лу Хаочу. Его младший брат был избалован родителями. Дома он и пальцем не пошевелил. Как может такой человек рваться убирать за другими?       – Вы спешите стоять в очереди, чтобы обслуживать людей?       – Нет, нет, нет! Дагэ, ты не понимаешь. В любом случае, он очень популярен среди наших студентов... – Лу Хаочу кокетливо сказал: – Айя, гэ, если ты узнаешь WeChat Профессора Су, не мог бы ты передать мне сообщение? Или просто скажи, что я студент третьего курса Полицейской Академии Хуаду. Я посещал его открытые занятия. Если у меня возникнут какие-либо вопросы, я хочу спросить его, может ли он добавить меня? Или попроси его составить список книг для меня...       Теперь Лу Цзюньчи понял, что его младший брат - фанат профессора Су, причем ярый фанат.       Как раз когда они разговаривали об этом, неожиданно зазвонил телефон Лу Цзюньчи. Он сказал Лу Хаочу: – Подожди, мне звонят. Я кладу трубку и поговорю с тобой позже.       Он отключил телефон, и с той стороны раздался голос Син Цзин: – Капитан Лу, пришли результаты микрохимического анализа, на который вы подали заявку, и мы обнаружили небольшое количество черного вещества в ногтях трех рук...       – Что это? – поспешно спросил Лу Цзюньчи.       – Это следы кофейного порошка.       Кофейный порошок? Лу Цзюньчи слегка нахмурился. Похоже, между жертвами была связь.       Син Цзин сказала: – Кроме того, мы также обнаружили некоторые странные вещи. Капитан Лу также должен знать, что мы нашли следы, оставленные предполагаемым убийцей, на трех транспортных средствах рядом с автомобилем, где были найдены останки. В число этих следов входят отпечатки пальцев и некоторые другие образцы, но... по нашим текущим результатам, эти следы принадлежат разным людям.       – ....       Лу Цзюньчи слегка нахмурился.       Разные люди?       В этом деле больше одного подозреваемого? Эти конечности связаны с преступным синдикатом?       Или же они по ошибке собрали данные владельцев машин?       Но этого не должно быть. Информация, оставленная на этих трех автомобилях, имела определенные особенности…       Выражение лица Лу Цзюньчи стало серьезным: – Я немедленно разработаю план. Автору есть что сказать:       Позже Лу Цзюньчи вспомнил, что Тан Цзю был руководителем муниципального бюро, который любил сватать молодых людей, и был известен как "Старая луна" муниципального бюро.       Тан Цзю: – Нет, это просто случайность.

В связи с недавним открытием, последовавшим за отчетом отдела по расследованию особо тяжких преступлений, муниципальная полиция расширила зону поиска и стала поочередно исследовать брошенные автомобили во всем городе. Чего полиция не ожидала, так это того, что в брошенной машине они обнаружили не только наркотики, но и незаконных диких животных и т. д.       За брошенными машинами практически не следили, что делало их очень удобными. Машину можно было открыть довольно легко, даже если не было ключа. Проводить незаконные операции было гораздо безопаснее, чем в камерах хранения в общественных местах.       Некоторые брошенные в городах автомобили долгое время использовались некоторыми преступниками в качестве курьерских ящиков, образуя целую цепочку подпольных сделок на черном рынке.       Имея эти доказательства, Хуаду централизовал утилизацию брошенных в городах автомобилей и ликвидировал весь подпольный черный рынок.       В последнее время Лу Цзюньчи был очень занят. Ему нужно было работать с другими отделами, чтобы продолжить расследование черного рынка брошенных автомобилей и одновременно следить за ходом расследования дела о расчленении.       Судя по следам обнаруженного кофейного порошка, а также по возрасту и полу жертв, полиция начала ориентироваться на сотрудников кофеен.       Личности жертв подтверждались одна за другой.       Все три жертвы работали обслуживающим персоналом в кофейнях. До своего исчезновения они жили одни в недорогих съемных квартирах. Все они использовали свои мобильные телефоны, чтобы отправить менеджерам магазина сообщение о том, что члены их семей серьезно больны, и подать заявление об уходе.       Рабочие-мигранты низшего звена отличались большой мобильностью, и такие заявления об уходе через сообщения были не редкостью.       Большинство менеджеров магазинов были возмущены подобным поведением. Им нужно было срочно найти нового человека, чтоб заменить уволившегося. Как правило, обнаружив, что собеседник выключил телефон, или повесил трубку, они переставали задавать вопросы.       Молодые, малообразованные, с низким уровнем дохода, живущие в одиночестве, большинство из них - приезжие, и они очень мобильны. Такие характеристики жертв привели к тому, что заявления о пропаже не поступали или поступали редко.       Так, после исчезновения трех девушек только одна кофейня решила заявить о пропаже. Семья одной из жертв заявила об исчезновении в местное муниципальное бюро после того, как не смогла связаться с девушкой. Другая девушка пропала на несколько месяцев, и никто даже не побеспокоился о ней. Даже ее арендодатель собрал ее вещи и сдал квартиру другим людям до истечения срока аренды.       Когда полиция спросила, почему они не вызвали полицию, вторая сторона справедливо заявила: – Я получила сообщение, в котором говорилось, что ей нужно срочно вернуться домой. Кто бы мог подумать, что оно фальшивое?       Поскольку с первых двух случаев исчезновения прошло довольно много времени, и улик осталось мало, Лу Цзюньчи начал расследование третьего дела.       Владелица руки, Тун Сяо, была 24-летней работницей сетевой кофейни в западной части Хуаду. Она перестала выходить на работу месяц назад.       На пятый день после обнаружения отрезанной конечности Лу Цзюньчи пришел в кофейню, чтобы изучить ситуацию на месте.       По мнению сотрудников отдела по расследованию особо тяжких преступлений, убийца, вероятно, приходил в кофейню, чтобы заранее осмотреть место преступления, а также наблюдал за Тун Сяо, находясь там. В кофейне было установлено видеонаблюдение, но записей было огромное количество. Они понятия не имели, когда именно приходил убийца.       С помощью менеджера магазина он изъял несколько видеозаписей с камер наблюдения. Цяо Цзе схватил свой блокнот и нашел столик в углу, чтобы быстро просмотреть видеозаписи. Другим сотрудникам криминальной полиции были поручены разные задачи.       В деле, казалось, был достигнут значительный прогресс, но расследование все еще стопорилось, особенно из-за вопроса о нескольких подозреваемых, который завел все дело в густой туман*.

*зайти в густой туман - ввести в заблуждение.

Пока Лу Цзюньчи размышлял, что делать дальше, он выглянул через французские окна кофейни и увидел знакомую фигуру.       Это был профессор Су Хуэй.       Су Хуэй стоял на противоположной стороне дороги. Казалось, он хотел перейти дорогу. Движение было оживленным. Он смотрел вперед, но выглядел немного растерянным...       Су Хуэй смотрел на улицу и вдруг почувствовал, что все вокруг стало странным. Он смутно понимал, что хочет перейти на другую сторону улицы, но не мог вспомнить, что делать.       Звуки вокруг него постепенно исчезали, как прилив. Он сделал шаг и почувствовал, что парит. Ему казалось, что все его существо находится в воде.       В ухе раздался звук трубы, но он был ненастоящим. Его заглушал слой воды или льда.       Затем Су Хуэй почувствовал, что его оттащили к обочине дороги и больно схватили за запястье. Он внезапно прильнул к человеку и почувствовал тепло.       Мимо него на огромной скорости пронеслась машина. Су Хуэй понял, что если бы он стоял на месте, то машина бы его сбила.       Су Хуэй обернулся и посмотрел на человека, который потянул его назад. Это был Лу Цзюньчи.       Они действительно были связаны судьбой...       Су Хуэй улыбнулся и сказал: – Спасибо, я просто... – Он сделал паузу и задумался, как объяснить обычным людям, что он внезапно заблудился на знакомой улице. Затем он сказал: – Я был немного рассеян.       Лу Цзюньчи все еще был немного напуган, но он не смог прочитать страх на лице Су Хуэя, тот остался равнодушным, как всегда. Он сказал: – Не за что, но в следующий раз будьте осторожны.       Лу Цзюньчи подумал, что не всегда будет так совпадать, что он будет появляться рядом с Су Хуэем вовремя. Что он будет делать, если в следующий раз окажется в опасности один?       Су Хуэй шел за Лу Цзюньчи по дороге. Лу Цзюньчи повернулся к нему и спросил: – Куда идет профессор Су?       Су Хуэй на мгновение задумался и вспомнил, что делал. Он указал на кофейню и сказал: – Я живу неподалеку и прихожу сюда позавтракать.       Сегодня был выходной. Занятий не было. Запасы дома уже были израсходованы. Он был слишком голоден, чтобы терпеть, поэтому переоделся и вышел.       Лу Цзюньчи посмотрел на время. Было уже два часа дня. Похоже, этот профессор Су не любил есть вовремя. Он объяснил: – Я тут расследовал дело и только что увидел вас.       – Какое совпадение! – С этими словами Су Хуэй вошел в кафе. Он посмотрел на размытые фигуры внутри.       Было немного неловко приходить в кофейню в такое время. Для завтрака было уже поздно, а для обеда еще рано.       В кофейне было не так много людей, некоторые из них были небрежно одеты, но по выправке было ясно, что они профессионально подготовленные полицейские.       Су Хуэй держал в руке трость.       Лу Цзюньчи кивнул: – Одна из жертв работала здесь.       Су Хуэй ответил: – Все ли жертвы - работники кафе?       Лу Цзюньчи: – Это подтверждено.       Су Хуэй: – Очень жаль.       Как правило, работницы кофеен - молодые девушки, и большинство из них - приезжие. Многие из них родом из бедных сельских районов и живут в городе в одиночестве. Здесь у них нет ни друзей, ни родственников, никто их не любит, никто не интересуется, как у них дела, и они малы, как песчинка.       Лу Цзюньчи добавил: – По вашему совету мы обыскали еще несколько брошенных машин, и нашли на них множество следов. Но есть одна странность. Следы, которые мы нашли на трех машинах, не принадлежат одному человеку.       Су Хуэй хмыкнул в ответ и прислушался. Лицо его по-прежнему было холодным и ничего не выражающим. Казалось, все соответствовало его ожиданиям.       Лу Цзюньчи вежливо сказал: – Предложение профессора Су в прошлый раз было очень полезным для нас. В знак благодарности я приглашаю вас сегодня на обед.       Су Хуэй не стал отказываться. Он сразу же подошел к стойке и заказал несколько блюд, не поднимая глаз от меню. Лу Цзюньчи достал свой мобильный телефон и отсканировал код, чтобы расплатиться.       Вскоре подошла очередь Су Хуэя, и Лу Цзюньчи предложил ему помочь донести еду.       Су Хуэй поблагодарил его в ответ.       Су Хуэй сел в углу ресторана, положил свою трость, а Лу Цзюньчи сел напротив него: – Профессор Су, вы часто здесь обедаете. Не видели ли вы каких-нибудь подозрительных людей?       Су Хуэй покачал головой и хриплым голосом ответил: – Я прихожу сюда лишь изредка, примерно два-три раза в месяц. Когда я ем, никого поблизости не замечаю. – Он подцепил вилкой кусок говядины. – Обычно я не смотрю на лица людей. Наверное... Я даже не смогу узнать жертву.       С тех пор как у него испортилось зрение, Су Хуэй часто определял людей по голосу, запаху и силуэту.       Лу Цзюньчи смотрел на него, как он ест. Он придирался к еде, как будто эти углеводы были ему не нужны.       Как раз в тот момент, когда двое мужчин разговаривали об этом, подошел Цяо Цзэ.       В кофейне работал кондиционер, но он вспотел. Цяо Цзэ не знал профессора Су, он подумал, что Лу Цзюньчи опрашивает посетителей в кофейне. Он понизил голос и сообщил: – Капитан Лу, я просмотрел все видеозаписи за неделю до исчезновения жертвы и не увидел ни одного подозрительного человека.       Лу Цзюньчи сказал: – Сначала нужно скопировать данные. Тебе нужно еще раз проверить. Ты ничего не упустил?       – Хотя я использовал двойную скорость, я определенно смотрел очень внимательно. – Цяо Цзэ смотрел видео до оцепенения. Закрыв глаза, он мысленно увидел структурную планировку кофейни. Он немного подумал и спросил: – Возможно ли, что убийца не наблюдал за жертвой из кофейни? Может, он был за окном или где-то еще?       Лу Цзюньчи нахмурился и сказал: – В таком случае масштаб слишком велик. Услышав это, Су Хуэй, спокойно евший, внезапно поднял голову и сказал: – Почему вы ищете одинокого мужчину?       Цяо Цзэ на мгновение потерял дар речи. Он посмотрел на Лу Цзюньчи, словно спрашивая совета.       Лу Цзюньчи представил его: – Это профессор Су из Китайской Полицейской Академии.       Поняв, что он не посторонний, Цяо Цзэ осмелился обсудить дело. Он положил руку на стол и сказал: – Мы предполагаем, что преступник мог прийти сюда, чтобы понаблюдать за жертвой...       Су Хуэй вытер уголок губ салфеткой и сказал: – Очевидно, что убийца - организованный преступник, и каждая жертва тщательно выбирается. Возможно, он не раз бывал в этом кафе и следил за жертвой, убедившись, что она живет одна.       Цяо Цзэ кивнул: – Капитан тоже сделал такой вывод. Но я долго смотрел записи с камер наблюдения, но не смог найти этого человека. – Он вдруг о чем-то задумался, нахмурился: – В сочетании с информацией о нескольких людях, найденных в машине, может ли это быть преступлением, связанным с бандой?       Су Хуэй покачал головой: – Хотя в машине было обнаружено множество следов, убийцей должен быть один и тот же человек, но я думаю, что он не похож на мужчину.       – Не похож на мужчину... Возможно ли, что это была женщина? – Цяо Цзэ нахмурился еще сильнее.       Лу Цзюньчи тоже был в некотором замешательстве и посмотрел на Су Хуэя.       Су Хуэй продолжил: – Я думаю, что подозреваемый мог изменить внешность и замаскироваться под женщину.       Лу Цзюньчи и Цяо Цзэ на мгновение потеряли дар речи.       Боясь вызвать недопонимание, Су Хуэй снова пояснил: – Он не отрицает свою природу. Просто у него есть сильное желание носить одежду противоположного пола. Его самосознание по-прежнему мужское, а одеваться как женщина – это хобби. Он просто хочет выглядеть как женщина и наслаждается возбуждением, которое приносит ему такое поведение. Заказав еду, он может сидеть в углу и не общаться с другими.       На нечеткой видеозаписи мужчина, наложивший женский макияж и тщательно одевшийся, легко мог сойти за женщину, но при внимательном рассмотрении он должен был выглядеть иначе, чем обычные женщины.       Цяо Цзэ вспомнил только что просмотренное видео и вдруг сказал: – Кажется, я видел такого человека на видеозаписи. Подождите минутку, капитан Лу. Я проверю. – Цяо Цзэ получил новую подсказку и взволнованно побежал прочь.       Лу Цзюньчи повернул голову и с удивлением посмотрел на Су Хуэя. Если в случае с другими машинами это могло быть просто совпадением, то в этот раз он был в недоумении.       Су Хуэй, безусловно, был человеком, хорошо знающим историю криминала, криминологию и даже психологию преступников.       Но когда они встречались в прошлый раз, почему Су Хуэй так сказал?       Лу Цзюньчи спросил: – Профессор Су, почему вы решили, что убийца может получать удовольствие от переодевания в женскую одежду?       Су Хуэй сказал: – На данный момент я не уверен, поэтому могу только позволить вам проверить. Согласно исследованиям, есть много совпадений между трансвестизмом* и фетишизмом**, который является типичным сексуальным расстройством. Кроме того, убийца тщательно подходит к деталям дела, что является неизбежным направлением расследования.

*трансвестизм – повторяющееся, интенсивное сексуальное возбуждение от переодевания в одежду противоположного пола, которое может проявляться в виде фантазий, сильных желаний или определенного поведения. **Фетишизм – это тип сексуального поведения, при котором половое влечение возникает и развивается во время контакта с неодушевленным объектом. В качестве сексуальных фетишей выступают предметы одежды и быта, обувь, выделения и части тела человека, свое тело. Контакт, провоцирующий возбуждение, может быть визуальным, тактильным, обонятельным. Фетишизм подразделяется на приемлемый, как вариант нормального полового поведения, и патологический – искажающий сексуальные отношения, опасный для здоровья партнеров

Пересечение трансвестизма и фетишизма.       Лу Цзюньчи продолжал неуверенно спрашивать: – Профессор Су, как вы думаете, какие еще характеристики есть у этого преступника?       Су Хуэй с помощью ножа и вилки ковыряя еду перед собой, продолжил: – Я просто подумал об этом, когда слушал описание молодого полицейского.       Лу Цзюньчи казался любознательным и пытливым студентом. Он будет упорствовать, пока досконально не разберется в вопросе.       Он обратился к обеспокоенности Су Хуэя: – Профессор Су, я помню, что вы сказали. Я не думаю об этом как о характеристике или умозаключении, и не буду слепо верить в это. Я просто хочу узнать больше об этом ненормальном маньяке в надежде быстрее его поймать.       Су Хуэй помолчал мгновение, прежде чем сказать: – Капитан Лу, как много вы знаете о предпочтениях человека в отношении тела?       Лу Цзюньчи слышал кое-что от Поэта раньше, и он знал, что некоторые люди рождаются другими.       Су Хуэй поднял свои затуманенные красивые глаза и посмотрел на него: – Мы часто говорим, что преступных путей так же много, как и заключенных. Но в то же время в мире существует столько же увлечений, сколько людей.       – Человеческое тело подобно милости Творца. Некоторые из нас любят те или иные части тела до степени одержимости.       – Кому-то нравятся руки, кому-то - ноги, а кому-то - лица. Кому-то нравятся гендерные характеристики, такие как адамово яблоко, стройная женская талия, а кому-то - странные части тела, такие как плечи и уши. Когда обычные люди не могут понять, они думают, что эти инопланетяне ненормальные.       – На самом деле, они тоже не знают, почему. Они не могут себя контролировать. Они счастливы, когда думают об этом. Они не могут не фантазировать и не желать обладать этим.       Су Хуэй сделал паузу, сжал кулак, прикрыл губы и несколько раз кашлянул. Цвет его кожи был холодно-белым, но из-за легкого напряжения, вызванного кашлем, щеки немного порозовели. Затем он поднял глаза на Лу Цзюньчи и серьезно сказал: – Этот вид любви тесно связан с желанием.       Выражение лица Су Хуэя было безразличным, словно он обсуждал с Лу Цзюньчи, хороша ли перед ним еда или нет.       Лу Цзюньчи сидел напротив Су Хуэя и внимательно смотрел на него. Профессор перед ним был бледным, красивым и худым. Он выглядел аскетичным, честным, его слова были достаточно понятны, но людям вдруг приходили в голову злые мысли.       Лу Цзюньчи вспомнил, как Лу Хаочу описывал Су Хуэя, и не мог не прищурить глаза.       Су Хуэй продолжал анализ: – В такой толпе мужчин больше, чем женщин. Некоторые из них достигли уровня патологической одержимости. Когда они видят пару рук, то чувствуют, как было бы хорошо, если бы они принадлежали им, а некоторые видят так и ноги. Неважно, есть ли у этих предметов жизнь, но они принадлежат им. Например, серийный убийца Джерри Брудос* однажды убил четырех женщин и отрезал им ноги. – Он сделал паузу, а затем сказал: – Ему очень нравилась женская одежда, и он фотографировал трупы.

*Джерри Брудос, полное имя Джером Генри Брудос, американский серийный убийца, который убил 4 женщин и изуродовал их трупы ужасающими способами. В одном из случаев он отрезал женщине ногу и использовал ее в качестве "модели" для своей украденной коллекции туфель на высоком каблуке. Он был одержим женской обувью, и получал от нее сексуальное возбуждение. Поэтому он крал женскую обувь и нижнее белье, чтобы удовлетворить свой фетиш. Так он получил прозвище «Убийца — обувной фетишист» и «Похотливый убийца».

Лу Цзюньчи вспомнил имя убийцы. Он читал о нем в некоторых книгах, и убийца оставил знаменитое высказывание: «Девушка висела на потолке, как будто танцевала для меня балет».       Лу Цзюньчи никогда не боялся ни призраков, ни убийц с ножами и пистолетами. Но он боялся заглянуть в мысли этих людей. Когда он услышал это, у него по спине пробежал холодок, а сердце забилось быстрее.       Но он знал, что это настоящее зло в мире, и избегание табу не решит проблему. Изучение психологии этих людей - вот оружие в борьбе между добром и злом.       Когда Лу Цзюньчи столкнулся с Су Хуэем, у него возникло странное чувство. Профессор Су был, конечно, худым и слабым красавцем, но когда он говорил такие вещи, то вызывал у людей чувство удивления.       Похоже, он может без страха пересекать границу между нормальным и ненормальным, раскрывать ненормальное поведение и рассуждать о психологии преступников.

В 2:30 пополудни разговор в кофейне продолжился.       Су Хуэй подал Лу Цзюньчи тему для размышления. Выслушав описание Су Хуэя, он не смог ничего ответить и опустил голову в задумчивости.       Су Хуэй посмотрел на Лу Цзюньчи, моргнул и строго поправил его: – Капитан Лу, вы сейчас употребили неверное слово. Убийца - извращенец, но он не сумасшедший. Он очень четко понимает, что делает. Его мысли очень скрупулезны, и он прекрасно умеет скрывать себя. Причина, по которой вы нашли разные следы в тех машинах, заключается в том, что он превратил эти вещи в выгодный товар.       – Товар? – Лу Цзюньчи нахмурился, переваривая новую информацию: – Может ли быть так, что у Хуаду есть такая невидимая потребительская сеть, которая специализируется на продаже таких вещей?       – В этом мире есть люди, которые продают женщин, детей, органы и даже трупы. В местах, где обычные люди не обращают на это внимания, слишком много грязных вещей, которые выходят за рамки нормальности. Что нельзя продать? – Су Хуэй сделал паузу и сказал: – Пока есть спрос, будет и предложение. Хотя это и немыслимо, но некоторые люди любят такие вещи, а некоторые их предоставляют. Но у этого вида увлечения тоже есть свои особенности. Большинство людей, которым нравятся руки, редко нравятся ноги. Поэтому эти два продукта ориентированы на разные группы покупателей.       Лу Цзюньчи сказал: – Значит, эти машины...       Су Хуэй кивнул: – Некоторые люди оставили на этих машинах улики и следы, но их оставили те, кто их купил, а не убийца. Убийца столкнулся с проблемой при продаже частей тела: у его клиентов не было постоянного и безопасного места для хранения останков, поэтому он использует брошенные машины, чтобы решить проблемы клиентов. Так им будет спокойнее, а его бизнес пойдет в гору. А ключи от машин он, возможно, купил у угонщиков.       Лу Цзюньчи нахмурился, но слова Су Хуэя очень хорошо объяснили положение дел.       – Если мои предположения верны... – Су Хуэй поднял глаза и медленно посмотрел на него.       Лу Цзюньчи разобрался в своих мыслях: – Убийца, возможно, продает части тела через сеть подпольных связей. Он продает их людям с особыми увлечениями и предоставляет списанные машины в качестве складских помещений и игровых площадок, рассказывая им правила и способы использования.       Су Хуэй кивнул: – Убийца, вероятно, тоже осознавал опасность этого метода хранения. Он хотел изолировать улики от своих клиентов с помощью нескольких списанных машин. Этот план почти удался.       Если бы не дети, которые случайно разбили окно одной из машин... Су Хуэй посмотрел на него, ему нравился Лу Цзюньчи, его понимание давал ему чувство выполненного долга как профессору.       Лу Цзюньчи продолжал развивать мысль Су Хуэя: – Значит, убийца подстраивается под нужды заказчика? Но почему он это делает? Неужели ради денег?       – Нет... – Зрачки Су Хуэя немного затуманились под солнечным светом, но были очень ясными: – Судя по деталям дела и поведению убийцы, он высокообразован, очень умен, у него достаточно времени, такой человек не должен испытывать недостатка в деньгах. Возможно, он использует это, чтобы связаться с другими монстрами, подобными ему, и ослабить чувство вины.       – Кроме того, у убийцы есть вещи, которые ему нравятся. Ему нравится убивать. Для серийных убийц трофеи могут заставить их вновь и вновь переживать процесс убийства и удовлетворять свою жажду контроля. Наверняка он также любит собирать коллекции, а потом думает о том, чтобы продать их с выгодой для себя. Однако его коллекция может отличаться от предпочтений этих людей. Вы не нашли его тотем... Услышав это, Лу Цзюньчи вспомнил, что тот человек говорил ему, что большинство серийных убийц собирают некоторые вещи жертв в качестве своих трофеев. Во время расследования полиция использует эти предметы как улики из-за их уникальности. Этот убийца не должен быть исключением.       После таких объяснений мысли Лу Цзюньчи стали намного яснее.       Под солнцем лицо Су Хуэя выглядело бледным, выражение его лица было спокойным, а само лицо - красивым. Видя такую красоту, люди чувствовали, что мир прекрасен, но то, что выходило из его уст, было самым мрачным в мире. Эта часть была крайне тревожной.       В это время подошел Цяо Цзэ со своим ноутбуком. На компьютере можно было увидеть несколько видеозаписей. В углу видеоролика была "женщина" с длинными волосами, но она была выше, чем обычная женщина. Его лицо не было уродливым, даже немного женственным и очаровательным, так что, надев женскую одежду, он не выглядел не в своей тарелке, и, вероятно, именно поэтому его никто не обнаружил и не разоблачил.       На видео его взгляд постоянно падал на Тун Сяо.       Тун Сяо, которой грозила опасность, ничего не замечала...       – Весьма вероятно, что убийцей является именно этот человек. Можем ли мы узнать его данные через способ оплаты? – спросил Лу Цзюньчи. Если другая сторона осуществила онлайн-платеж, он смогут узнать его личность.       Цяо Цзэ с сожалением сказал: – Он оплатил наличными.       – А как насчет анализа лица?       – Убийца накрашен, а пикселей недостаточно, поэтому выяснить его личность будет сложнее.       – Оповестите менеджеров всех кофеен в Хуаду, и пусть они обратят внимание на то, есть ли похожие клиенты. Если кто-то пропадет, они должны немедленно обратиться в полицию. – Лу Цзюньчи быстро принял решение: – Позвоните в две другие кофейни и проверьте камеры наблюдения поблизости. Посмотрим, сможете ли вы найти маршрут подозреваемого или его транспортное средство.       Лу Цзюньчи некоторое время размышлял о том, как еще можно найти убийцу.       После того как Су Хуэй покончил с обедом, он встал и сказал: – Спасибо, капитан Лу, за ваше гостеприимство. Я также могу помочь вам небольшим предложением. – Он сделал паузу и сказал: – Я думаю, вам может помочь то, что он посещал кофейни в качестве клиента, а потом мусор был вынесен этими кофейнями.       – Мусор? – Посетовал Цяо Цзе.       – Да, мусор может рассказать нам много информации, особенно столовые приборы, бумажные стаканчики и остатки еды, которые ел убийца. Если вам повезет, на них могут быть его отпечатки пальцев и ДНК. – Глядя на Цяо Цзэ и Лу Цзюньчи, Су Хуэй пошел еще дальше и объяснил: – Как правило, в кофейнях для мусора используются специальные мешки. Этот мусор отправляется на свалку, и он может не заполниться и через несколько месяцев.       Цяо Цзе нахмурился: – Но с таким количеством мусора, как мы можем определить, какой из них оставил убийца?       Лу Цзюньчи немного подумал и пояснил: – По записям с камер наблюдения видно, что убийца обычно приходил во второй половине дня, когда посетителей было мало. Согласно правилам кафе, сотрудники должны выносить мусор перед уходом с работы, поэтому вполне вероятно, что мусор, оставленный этими людьми, должен быть в самых маленьких мусорных пакетах. Многие гости выбрасывают чек, который может помочь нам определить дату и время.       На записях с камер наблюдения было видно, что покупал убийца. Он бывал там несколько раз, и они могли собрать мусор соответствующих дат для сравнения.       – Капитан по-прежнему умен! – Цяо Цзэ обрадовался: – Спасибо, профессор Су...       Лу Цзюньчи тоже поблагодарил Су Хуэя: этот метод был непростой работой, хотя и немного хлопотной, но теоретически осуществимой. Помимо кропотливой работы, требовалось еще и немного удачи. Возможно, отпечатки пальцев и информация об убийце будут найдены в ближайшее время, а возможно, расследование займет много времени.       К счастью, преступления и поведение убийцы начали постепенно превращаться из расплывчатых в четкие.       К Лу Цзюньчи подошел полицейский, чтобы доложить о чем-то. К тому времени, как он разобрался с проблемой, Су Хуэй уже вышел из кофейни и перешел на другую сторону улицы.       Только тогда Лу Цзюньчи вспомнил, что забыл попросить у Су Хуэя WeChat.       Через пять дней после обнаружения отрезанной конечности в деле наконец-то наметился прорыв.       Ранним утром полицейские, ответственные за слежку, поймали пронырливого мужчину рядом с третьей группой брошенных машин.       После проверки они быстро подтвердили, что этот человек оставил отпечатки пальцев на списанной машине.       Когда утром Лу Цзюньчи прибыл в Главное бюро, его уже заперли в комнате для допросов и начали допрашивать.       Когда он вошел в комнату наблюдения, Чжэн Бай и Цяо Цзэ вели допрос.       Увидев прибывшего Лу Цзюньчи, Ся Минси, сотрудница уголовной полиции из его отдела, которая вела протокол, передала ему необходимую информацию.       Лу Цзюньчи пробежался глазами по записям. Этого человека звали Чжан Синьгун, он был мелким начальником, занимавшимся отделочными материалами. Ему было 32 года, он имел высшее образование. Он выглядел как здоровый толстяк. Если бы не веские доказательства, людям было бы трудно связать человека, стоящего перед ним, с этим жестоким делом, не говоря уже о странных увлечениях.       – ...Я действительно невиновен, и мне также любопытно... Кроме того, делал покупку, я не знал, от кого она - от мертвого или живого человека. Я не имею никакого отношения к убийце.       Цяо Цзэ усмехнулся и пронзил его взглядом: – Господин Чжан, когда вы ходили туда прошлой ночью, разве вы не пытались попытать счастья и не хотели вернуть кое-что?       – Я… – Чжан Синьгун на какое-то время был ошеломлен и вытер уголки глаз: – Я не такой, я не нарушаю закон…       – Когда вы заключили эту сделку, вы уже совершили преступление.-- Чжэн Бай последовал его примеру: – Сейчас вам лучше честно объяснить, где вы это купили, может быть, если вы будете хорошо себя вести, то сможете попросить о смягчении наказания.       Маленький толстячок заплакал, закрыв лицо руками: – Не говорите об этом моей семье. Если кто-то узнает, меня уничтожат в обществе... – Этот секрет похож на скелет, спрятанный в шкафу.       Чжэн Бай не стал ему сочувствовать и холодно сказал: – Сначала вы признайтесь, а об остальном мы поговорим позже.       Глаза Чжан Синьгуна покраснели, он некоторое время колебался, понимая, что не сможет избежать обвинения, но все же честно сказал: – Какое-то время назад его мне порекомендовал один старик из «круга», он сказал, что есть надежный человек, который может помочь, но это немного дороговато... Тогда я добавил номер в интернете с намерением попробовать. Еще я переживал, что меня могут обмануть. В конце концов, это большие деньги, а деньги на ветер не бросают. Когда я попытался проверить его, то выяснил, что его IP находится за границей. Я могу дать вам номер, но с тех пор я не видел, чтобы он входил в систему...       – Что по оплате? – Увидев быстрое признание Чжан Синьгуна, Цяо Цзэ задал дополнительный вопрос.       – Сначала было написано 150 000, но я сказал, что у меня нет столько, и сумма была изменена на 80 000. Я сказал, что мне негде хранить покупку, и он сказал, что если я добавлю еще 20 000, он предоставит машину для хранения. Этот парень... он принимает только наличные, а сделку проводит в специально отведенном для этого автометаллоломе. Я получил ключ от машины, открыл дверь и положил 100 000 в бардачок. На следующий день я получил два ключа и инструкцию по использованию. Вернувшись, я нашел коробку под задним сиденьем автомобиля...       При этих словах в глазах Чжан Синьгуна промелькнул страх: – Я... я действительно думал, что он работает в крематории, поэтому и смог достать товар. Если бы я знал, что есть проблема, я бы не решился...       – Что еще сказала другая сторона? Есть еще какие-нибудь детали, о которых вы можете вспомнить?       – Есть множество правил. Например, время поездки - не раньше десяти вечера, не позже шести утра, в машине нужно запирать дверь, нельзя включать свет, фонариком можно пользоваться только, когда его достаешь. Следующий раз я смогу посмотреть на него только в другой машине с тонированными стеклами, а после положить обратно в коробку...       Цяо Цзэ задал главный вопрос: – Вы знаете имя человека, который отправил это? Чжан Синьгун сделал паузу и сглотнул: – Я знаю только, что люди в нашем кругу называют его "Мясник". Он может удовлетворить самые разные потребности людей, если у вас достаточно денег...       Ся Минси, которая вела запись, не могла больше слушать и прошептала: – Поистине извращение... Дойти до того, чтобы изуродовать останки жертвы и продать их.       Лу Цзюньчи скрестил руки на груди и сказал: – Он убил несколько человек. Какие моральные принципы могут быть у такого человека?       Лу Цзюньчи удивило то, что ситуация, описанная жертвой, в целом совпадала с анализом Су Хуэя. Профессор Су был не так прост, как казалось.       Дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки, и полиция узнала, кто был их противником...       Мясник.       Он обращался с невинными женщинами как с ягнятами и даже как с товаром. Этот убийца, как и следовало из его имени, был дерзким, крайне извращенным и в то же время продуманным.

ххх

Во второй раз Су Хуэй приехал в тюрьму Байхушань немного позже, нежели в прошлый раз. Он уже был знаком с охранниками тюрьмы и поприветствовал их перед началом допроса.       После того как Сун Жунцзян вошел в комнату, стало очевидно, что он был гораздо более подавлен, чем в прошлый раз. Его волосы были взъерошены, а под глазами появились темные круги.       До казни Сун Жунцзяна оставалось менее десяти дней. У него всегда было твердое сердце, но в такой момент он начал бояться.       Отсчет времени до смерти давил на него.       Независимо от того, что думало сердце, тело начало сопротивляться и инстинктивно бояться смерти.       Сун Жунцзян взял пачку сигарет, протянутую Су Хуэем, и первым делом сказал: – Профессор. Су, ты опоздал. Я думал, ты не придешь.       До появления Су Хуэя он уже немного волновался в ожидании. Когда начался обратный отсчет до смерти, он, сам не зная почему, стал с нетерпением ждать этого разговора.       Су Хуэй ответил: – Простите, сегодня в городе была пробка.       Сун Жунцзян на мгновение остолбенел, но потом опомнился: – Сегодня же пятница. – Затем он посмотрел на Су Хуэя и спросил: – Ты придешь посмотреть на мою казнь?       Су Хуэй считал, что отношения между ними сложились удачно. В настоящее время у Сун Жунцзяна не было никаких первоначальных мер предосторожности, к тому же, поскольку его давно никто не навещал, а он был близок к смерти, он испытывал от него небольшую зависимость.       Су Хуэй спросил: – Хотите, чтобы я пришел?       Сун Жунцзян на мгновение замешкался, словно представляя, что будет делать Су Хуэй, если придет, а потом покачал головой и сказал: – Забудь, не приходи, ничего хорошего не увидишь.       Сегодняшняя тема была продолжением предыдущей. Су Хуэй сосредоточился на том, чтобы узнать о чувствах Сун Жунцзяна к людям, среди которых были как мужчины, так и женщины.       Эти люди существовали в его жизни: родственники, мать, отец, одноклассники, учителя, коллеги.       Су Хуэй задавал вопросы очень скрупулезно, словно надеялся выстроить всю первую половину жизни Сун Жунцзяна через взаимоотношения с этими людьми. Он даже заранее подготовился к некоторым из них и расспрашивал о них по телефону. По мере продолжения разговора он все ближе знакомился с миром Сун Жунцзяна. Говоря о мужчинах и женщинах, он использовал разные слова.       Су Хуэй проницательно заметил, что он испытывает сильные сомнения в отношении женщин, а также чувство презрения и отвращения.       Как и в первом преступлении, когда он не обратил внимания на отрицание жертвы, он верил только в тот результат, о котором думал, и это отношение пронизывало все его общение с женщинами.       По сути, Сун Жунцзян считал, что все женщины лгут, и не верил им. Соответственно, он верил только в свои собственные суждения о них, некоторые из которых даже выдумал сам.       Су Хуэй рассудил, что эта привычка может быть как-то связана с отношениями Сун Жунцзяна с матерью, или же она могла возникнуть из-за предательства и обид, случившихся в юности.       Это также связано с его выбором жертв.       Су Хуэй также смог уловить чувство ностальгии в некоторых словах Сун Жунцзяна.       Однако в своих неоднократных попытках он не нашел явно связанного с этим человека или события.       Сун Жунцзян очень хорошо это защищал. Всякий раз, когда Су Хуэй задавал соответствующие вопросы, он обходил их стороной.       Очевидно, что, как и местонахождение Пэй Вэйвэй, это точка защиты Сун Жунцзяна, запретная зона, о которой никто не знает и в которую нельзя входить. Су Хуэй понимал, что Сун Жунцзян не скажет правды по этим вопросам.       Он хотел умереть с этими секретами.       Когда Су Хуэй снова и снова спрашивал о его молодости, Сун Жунцзян проявил явное нетерпение. Он глубоко затянулся сигаретой и сказал: – Эти вещи не имеют никакого отношения к моим преступлениям. Когда закончится сегодняшний разговор?       – Почти закончился. – Су Хуэй несколько раз кашлянул и отвернул голову в сторону из-за запаха дыма. Он снова перевел разговор на подробности преступлений. Ему нужно было перевести тему в зону комфорта Сун Жунцзяна. Тогда разговор будет ожидаемым, и будет сказано больше полезной информации, больше правды.       Сун Жунцзян снова воодушевился.       – Вы знали? Профессор Су, когда они перестали сопротивляться, это было так чудесно. Я чувствовал, что полностью слился с ними. – Сун Жунцзян сделал паузу, его глаза сверкнули, и он выдохнул струю белого дыма: – Я чувствую, что вернул их смерти...       Это было стихотворение Дикинсон, у нее было двойное понимание смерти.       Су Хуэй глубоко вздохнул и несколько раз кашлянул из-за запаха дыма.       Он мог читать этих людей, он мог проникать в их мысли, как в лабиринт, он разгадывал тайны одну за другой. Но это не значит, что они ему нравились.       Но ему необходимо преодолеть это, чтобы разгадать невысказанные секреты и раскрыть призрачные тайны.       Су Хуэй чувствовал, что все ближе и ближе подходит к разгадке.       Эмили Дикинсон       Что ж, Смерти выдайте меня –       Хоть Смерти я страшилась       Лишь раз – когда она отнять       Смогла тебя – лишилась       Теперь и Жизни я, дышу       Одна в своей Могиле –       В ней всё, о чём узнает Ад –       И всё, что Раем было .

– Давайте на этом сегодня остановимся, и я приду к вам на следующей неделе. – Су Хуэй закрыл блокнот и поднял глаза, ему казалось, что он уже более или менее получил от Сун Жунцзяна ответы на свои вопросы.       Су Хуэй закончил разговор, дальше ему нужно было отправиться в другие места для сбора информации.       Он не спешил идти домой, а после того, как сошел с американских горок из тюрьмы, первым делом отправился к дому Сун Жунцзяна по записанному адресу и встретился с его тяжелобольной матерью.       В белом коридоре перед квартирой красной краской было написано слово "Убийца", причем слово было написано в несколько слоев, и сначала кто-то закрасил его белой краской. Позже надпись была нанесена еще раз и больше ее не закрашивали. Алые буквы так и остались, и начали постепенно тускнеть.       Су Хуэй долго стучал в дверь, прежде чем ее открыли. Мать Сун Жунцзяна была прикована к постели, ее одежда была растрепана. Еда и питье стали для нее проблемой, и она зависела от помощи волонтеров и тетушек. К сыну она была еще более равнодушна и при каждом упоминании о нем начинала плакать.       Затем Су Хуэй встретился с соседями возле дома Сун Жунцзяна, а потом отправился к его бывшему учителю.       Он без устали расспрашивал их о том, каким человеком был Сун Жунцзян, и что он пережил в своей жизни.       Он все больше и больше убеждался, что в жизни Сун Жунцзяна когда-то была девушка.       Девушка была старше Сун Жунцзяна.       Когда она познакомилась с ним, у нее были короткие волосы, она была худой с плоской грудью. Она была выше мальчиков того же возраста. У нее были одинарные веки, широко расставленные глаза и слегка приплюснутый нос. Она не была красивой, но была уникальной.       Она была немногословна, любила поэзию и читать книги.       Она сочувствовала слабым, подходила и заговаривала с теми, кто был нелюдим.       Она слушала истории обездоленных и подсознательно чувствовала себя спасительницей. Но ее всегда тяготила эта ситуация, и ее, возможно, высмеивали как Деву Марию.       Ее внимание и участие заставило Сун Жунцзяна принять это за любовь.       У них был неприятный роман, но, в конце концов, они изменили друг другу и расстались.       Об этой девушке некоторые из опрошенных сказали, что не помнят, а некоторые - что не знают.       В конце концов, Су Хуэй вернулся в книжный магазин, который был превращен в кофейню.       К счастью, хотя помещение было отремонтировано и сменило назначение, владелец не поменялся.       Владелец кофейни все еще помнил Сун Жунцзяна и сам упомянул, что он был арестован за убийство в этом году. Мужчина был очень огорчен.       Су Хуэй немного поболтал с ним, а затем спросил о девушке.       Мужчина вспомнил: – Я помню, когда Сон Жунцзян учился в младшей школе, здесь была девушка, которая была очень близка с ним. Эта девушка была нашим постоянным клиентом и любила читать книги. Кажется, ее звали Тао Ли. Время, описание — все совпадало, у них было много времени, которое они могли провести вместе, и у них были общие интересы.       Су Хуэй увидел проблеск надежды во тьме: – У вас есть ее телефон или домашний адрес?       Директор сказал: – Это все было много лет назад. Позже номер ее мобильного телефона был изменен, но я помню, что постоянные клиенты были зарегистрированы с адресами.       Разговаривая, он достал из-под стола несколько толстых регистрационных книг. Су Хуэй кашлянул, и они вместе порылись в них.       Через некоторое время мужчина вздохнул с облегчением: – Я нашел ее адрес. Не знаю, переехала ли она. Можете пойти и попытать счастья.       Су Хуэй переписал адрес на листок и проверил время: было уже 8:30 вечера, он взял в руки трость и листик и все же решил навестить ее.       До вынесения смертного приговора Сун Жунцзяну оставалось меньше десяти дней, времени было в обрез, а он еще не разгадал тайну.       Место, где жил Су Хуэй, было отдалено от центра города, а место, где жила Тао Ли, было еще более удаленным. Это был большой район старой застройки, и постоянно говорили, что его снесут, а жителей переселят, но все оставалось по-прежнему.       Су Хуэй вызвал машину, и водитель выбрал неверный маршрут. Через некоторое время он остановился в небольшом переулке перед старым зданием, в котором даже не было жильцов.       Су Хуэй нашел нужный дом, поднялся по лестнице, сверяясь с адресом. В здании была устаревшая двухслойная бронированная дверь. Он постучал в дверь, и ее открыла женщина лет тридцати. Это была опрятная, светлокожая и худощавая женщина, хотя Су Хуэй мог видеть только очертания. Но в тот момент, когда он увидел ее, Су Хуэй определил, что она определенно причина резни, устроенной Сун Жунцзяном.       Потому что она была слишком близка к внешности и отличительным чертам жертв. Характеристики многочисленных жертв в совокупности отражали женщину перед ним, что является компенсаторным убийством, которое часто совершают серийные убийцы. Сун Жунцзян неоднократно убивал, и все потому, что хотел удержать одну-единственную женщину.       Теперь, когда женщина выросла, постарела и больше не соответствовала его воспоминаниям, его целью стали более молодые девушки.       Сун Жунцзян хотел повторить все, что произошло, и это стало его психологическим отклонением.       – Вы кого-то ищете? – негромко спросила женщина.       – Вы Тао Ли? Меня зовут Су Хуэй. Я преподаватель в Полицейской Академии Хуаду и офицер полиции. – Су Хуэй вежливо показал свое полицейское удостоверение.       – Вы... что вам от меня нужно? – Женщина протянула руку и заправила волосы за ухо.       – Я хочу спросить, знаете ли вы об убийствах, совершенных таксистом, которые недавно произошли в Хуаду? – Су Хуэй задал этот вопрос, обращая внимание на выражение лица женщины.       Тао Ли явно нервничала.       Су Хуэй продолжил спрашивать: – Вы знаете человека по имени Сун Жунцзян?       В тот же миг лицо женщины побледнело, а глаза наполнились страхом. Она поспешно замотала головой, пытаясь отрицать: – Нет… Нет…       Из квартиры раздалось: – Кто там так поздно?       – Это страховой агент... – Ответила женщина, собираясь закрыть дверь.       Су Хуэй протянул руку, чтобы не дать ей закрыть дверь. Глаза женщины были полны мольбы: – Он скоро умрет... Уходите, я не хочу больше слышать это имя...       Су ответил: – Пэй Вэйвэй еще не нашли.       – Я не знаю, эти вопросы не имеют ко мне никакого отношения. – Прошептала Тао Ли. В это время из комнаты донесся плач ребенка, а затем возмущение мужчины. Женщина оглянулась, выражение ее лица было таким, словно она вот-вот расплачется. Имя Сун Жунцзяна - это как кошмар, который преследует ее, заставляя чувствовать себя так, словно в горле застряла рыбья кость.       Су Хуэй знал, что этот разговор не может состояться сегодня, поэтому быстро сунул ей свою визитную карточку: – Я знаю, что, вспоминая о нем, вы можете чувствовать себя некомфортно, но если вы сможете ответить на некоторые мои вопросы, возможно, это поможет найти Пэй Вэйвэй...       Женщина не потянулась, чтобы взять ее, визитка упала на пол, она бросила на него последний взгляд и все равно закрыла дверь.       Прежде чем прийти, Су Хуэй был готов попусту тратить слова, но он не ожидал, что все закончится так быстро.       Очевидно, Тао Ли тоже поняла, что жертвы были похожи на нее. Теперь, когда у нее появилась семья и дети, она не хотела больше иметь ничего общего с этим извращенцем.       Су Хуэй прекрасно понимал страх Тао Ли и считал, что это простительно.       Он спустился вниз, на длинной улице было темно, а такси, которое его привезло, уже уехало.       Су Хуэй тихонько вздохнул и вышел из переулка.       Казалось, снаружи царит бесконечная тьма, почти поглощающая его тонкую и хрупкую фигуру. Зрение было неважным, и здания вдали казались в ночи туманными, почти неузнаваемыми.       В небе раздался слабый раскат грома - вот-вот пойдет дождь.       На мгновение Су Хуэя охватило сильное чувство разочарования. К счастью, пока он изолировал положительные эмоции, и отрицательным эмоциям было трудно повлиять на него более глубоко. Разочарование быстро исчезло.       Поиски пропавшей девушки в шумном городе с десятками миллионов жителей. Полиция приложила массу усилий, но ничего не добилась.       То же самое можно сказать и о тех простых людях, которые все еще искали Пэй Вэйвэй, - они не могли приблизиться к истине.       Су Хуэй чувствовал себя изолированным и лишенным помощи воином, участвующим в войне, в которой невозможно победить.       Поначалу он просто решил, что не должен наблюдать за происходящим, бездействуя, и пообещал Тан Цзю попробовать, но осуществить это оказалось гораздо сложнее, чем он себе представлял.       Он не знал, что ему искать, какие доказательства.       Он говорил себе, что Пэй Вэйвэй должно быть умерла еще сто дней назад.       То, что он искал, могло быть лишь маленькой надеждой, а может, просто мертвой костью.       Опираясь на трость, Су Хуэй зашагал в темноту. Некоторое время он бродил, его ноги немного болели, и, в конце концов, он понял, что заблудился.       У него было плохое зрение, а в темноте эти неудобства еще больше усиливались.       Эти темные переулки напоминали лабиринты, которые везде выглядели одинаково и никогда не заканчивались.       Вдали горели огоньки, похожие на светлячков, но вокруг было очень тихо, и не было даже тени.       Ему казалось, что весь мир настроен против него.       Что еще хуже, с неба начал накрапывать мелкий дождь, постепенно усиливаясь, и вскоре его челка промокла насквозь.       Су Хуэй достал мобильный телефон и начал вызывать такси. Через несколько минут водитель принял запрос и спросил его, где он находится, но Су Хуэй заблудился в этих переулках и не мог сказать, где он.       Водитель нетерпеливо бросил трубку и отменил заказ.       Он вызывал такси еще несколько минут и даже удвоил сумму, но никому не было до этого дела.       Су Хуэй с неохотой закрыл приложение такси и спрятался под небольшим навесом, роясь в адресной книге телефона и вспоминая друзей, коллег и даже студентов, кто бы мог приехать за ним.       Но… похоже, ему не стоит беспокоить людей в такую дождливую ночь.       Грудь так сдавило, что казалось, будто на нее надавили камнем. Су Хуэй несколько раз кашлянул, но ощущение не проходило. Он прикрыл рот рукой и не мог не наклониться.       Дождь становился все сильнее и сильнее и был настолько сильным, что он не мог сделать ни шагу.       Как раз, когда Су Хуэй размышлял об этом, его телефон внезапно зазвонил.       Когда Су Хуэй открыл WeChat, кто-то добавил его в друзья. Имя пользователя было Вэй Чи, фотография – белоснежный хаски, а для проверки он написал: "Лу Цзюньчи ". Автору есть что сказать: А как же капитан? Вот бедный малыш, который ждет, когда вы подберете его и заберете домой~.

Су Хуэй открыл программу большим пальцем. Его имя в WeChat было "Хуэй", и в качестве аватара он использовал фотографию Аристотеля. У кота в профиле были большие глаза, но на лице было написано замешательство.       Одна кошка и одна собака, это было, казалось бы, хорошее совпадение, как в профилях парочек.       Другая сторона, очевидно, была онлайн и быстро отправила сообщение.       Вэй Чи: Профессор Су, я взял на себя смелость попросить вашу контактную информацию в школе. Благодаря вашей помощи мы уже ищем отпечатки пальцев подозреваемого, а также получили информацию от покупателя, кодовое имя того, кто продал конечность, - "Мясник". Мы еще не нашли его, но мы все ближе к истине.       Лу Цзюньчи снова и снова обдумывал ситуацию и чувствовал, что должен поблагодарить Су Хуэя. Ведь именно благодаря его предложению расследование дела прошло так быстро. Если бы подозреваемый был найден, его можно было бы быстро посадить в тюрьму.       Су Хуэй прислушался к стуку дождя, немного подумал, коснулся лица и отправил сообщение...       Хуэй: Капитан Лу, вы еще работаете? Вы рядом с Главным управлением?       Вэй Чи: ?       Такой вопрос показался слишком личным, Су Хуэй поджал губы, обдумывая, что сказать дальше.       Они с Лу Цзюньчи не были ни знакомы, ни незнакомы, и отношения между ними, похоже, были немного деликатными. Судя по тому, что он знал о Лу Цзюньчи, этому человеку можно было доверять, и он мог попросить о помощи.       Видя, что он не отвечает, Лу Цзюньчи отправил еще одно сообщение и взял на себя инициативу спросить его.       Вэй Чи: Что случилось? Могу ли я вам чем-нибудь помочь?       Только тогда Су Хуэй набрался смелости.       Хуэй: Я нахожусь на улице, идет дождь, и я не могу поймать машину.       Лу Цзюньчи на другом конце телефона облегченно вздохнул. Этот профессор Су действительно не избавлял людей от забот. У него плохие глаза, он плохо слышит, не любит вовремя есть и постоянно бегает.       Вэй Чи: Вы взяли с собой зонтик?       Хуэй: Нет.       Лу Цзюньчи прижал ладонь к лицу.       Вэй Чи: Я уже закончил работу и сейчас в Главном управлении. Найдите место, где можно укрыться от дождя, пришлите мне местоположение, и я вас заберу.       Хуэй: Тогда я побеспокою вас.       Даже если собеседник был незнакомцем, с которым он встречался всего два раза, не спрашивая дополнительной информации, без холодной иронии и обжигающей сатиры*, быстро сформулировать план и осуществить его, - таков был стиль поведения Лу Цзюньчи.

*Холодная ирония и обжигающая сатира – насмехаться и высмеивать.

Дождь лил, не переставая, и через некоторое время всюду образовались большие лужи.       К тому времени, как Лу Цзюньчи добрался до места, где находился Су Хуэй, прошло уже тридцать минут, Су Хуэй не мог четко определить, где находится, и ему пришлось минут десять колесить по окрестностям.       Небо потемнело, Лу Цзюньчи объехал переулок и увидел Су Хуэя, стоящего у стены под небольшим углом карниза.       Он почти растворился в темноте, выглядел очень худым, дождь намочил волосы на лбу, глаза казались влажными, а нежные и красивые черты лица становились все более светлыми и ясными, с оттенком интеллигентности, который завораживал людей. Он был мало похож на преподавателя университета, гораздо больше - на студента.       Лу Цзюньчи посигналил, Су Хуэй подошел к пассажирской двери, открыл ее и сел в машину, большая часть его одежды была уже мокрой.       – Вот, сначала вытритесь. – Лу Цзюньчи протянул ему коробку салфеток.       Су Хуэй поблагодарил его, и тут на него обрушился поток ароматов.       Поскольку зрение и слух у Су Хуэя были не очень хорошими, его обоняние стало особенно чувствительным. Он различал запах гамбургеров и картошки фри из пакета между ними…       Су Хуэй вдруг вспомнил, что сегодня он, кажется, почти ничего не ел. Было уже десять часов вечера, и он был немного голоден, отчего у него заболел живот.       Но... и без того было бесстыдно, что его подобрали под дождем, а теперь еще и есть чужую еду на вынос было бы чересчур. Его лицо еще не было таким толстым*...

*человек с толстым лицом – бесстыжий.

Су Хуэй ничего не сказал, но его глаза скользнули в ту сторону, пробежались по упакованной еде, он рефлекторно сглотнул, а затем скрестили руки, чтобы надавить на живот.       Лу Цзюньчи был капитаном отдела уголовного розыска, и он уже обо всем догадался. Видя, что Су Хуэй не решается что-то сказать, он взял на себя инициативу и спросил: – Вы не ужинали?       Су Хуэй ответил тихим голосом.       Рука Лу Цзюньчи все еще лежала на руле, и он, казалось, небрежно спросил его:       – Вы были очень заняты на работе?       Су Хуэй немного поколебался и ответил: – Я забыл...       – Независимо от того, насколько вы заняты, все равно нужно есть, – сказал Лу Цзюньчи, поворачивая руль.       Су Хуэй не знал, что ответить. Если бы он знал об этом раньше, то не стал бы смотреть на пакет с едой. Он соврал: – Я плотно пообедал и не очень голоден. – Он смотрел на дождь за окном, но его желудок честно издал урчание.       В тесной машине стало еще более неловко...       Су Хуэй несколько раз кашлянул, и Лу Цзюньчи увидел, как его бледное лицо покраснело.       На светофоре он сунул Су Хуэю в руки пакет с гамбургерами и картошкой фри: – Ешьте на здоровье.       Су Хуэю хотелось съесть все, что есть в пакете, но все же сдержанно произнес: – Это же ваш ужин... А что вы будете есть?       Лу Цзюньчи ответил: – Я купил это для своих коллег по дороге сюда. Я просто попрошу их заказать еду на вынос.       На самом деле Лу Цзюньчи уже поел. Когда он поехал за Су Хуэем, он увидел по дороге ресторан быстрого питания и подумал, что, возможно, тот не ел, и купил еду специально для него. Если бы Су Хуэй не поел, он бы отдал пакет тем членам команды, которые работают сверхурочно.       Он сказал это, чтобы Су Хуэй не подумал, что это было куплено специально для него.       Однако Лу Цзюньчи не стал отдавать Су Хуэю еду напрямую. Он хотел его немного наказать, чтобы профессор Су лучше запомнил и не забывал вовремя есть.       Су Хуэй вытер салфеткой дождь на лице, затем взял гамбургер, опустил голову и сказал: – Спасибо.       В гамбургер входили говядина и сыр, которые очень подходили для восполнения энергии. Су Хуэй не был вежлив*. Он сильно проголодался после того, как бегал весь день. Он достал гамбургер и съел его маленькими кусочками, размышляя во время еды: почему он так жалко выглядел при каждой встрече с Лу Цзюньчи?

* относиться к кому-либо с формальной вежливостью, присущей гостю или хозяину.

Лу Цзюньчи наблюдал за тем, как он ест. Он только что общался с Су Хуэем по WeChat, а теперь его не покидало ощущение, что он подобрал мокрого и голодного маленького бездомного кота.       Еда быстро успокоила желудок и согрела тело, и унылые мысли полностью исчезли.       Они выехали из мрачного района, и Лу Цзюньчи спросил: – Где вы живете?       Су Хуэй назвал адрес.       Лу Цзюньчи включил кондиционер, настроил навигацию и поехал в указанном направлении.       После того как Су Хуэй доел гамбургер, аккуратно убрал весь мусор, ночью побеспокоил Лу Цзюньчи, а потом съел чей-то ужин, Су Хуэй посмотрел на Лу Цзюньчи и сказал: – Извините за причиненные неудобства, кажется, я снова у вас в долгу.       Лу Цзюньчи: – Все в порядке, вы давали мне советы по этому делу, и это мне очень помогло.       Су Хуэй негромко ответил: – Это просто случайные упоминания, об одолжении не может быть и речи.       Услышав его слова, Лу Цзюньчи перевел тему на дело. Ему постоянно казалось, что Су Хуэй каждый раз колеблется, но он хотел получить от него больше информации.       – Профессор Су, после разговора с вами в прошлый раз, мы пошли порыться в мусоре кофейни. Его уже разложили по категориям, но на нем много отпечатков пальцев, и загрязнение довольно серьезное. Эти отпечатки можно использовать для сравнения, но их недостаточно для проверки в базе данных отпечатков пальцев.       То есть, если у них есть подозреваемый и они получили его отпечатки пальцев, они могли бы использовать отпечатки пальцев с этого мусора, чтобы подтвердить, что подозреваемый был в кофейне, и помочь им идентифицировать преступника.       Но это неполные отпечатки, погрешность велика, и они не могут напрямую найти убийцу в базе данных отпечатков пальцев.       Лу Цзюньчи заключил: – Теперь у нас есть кое-какая информация об убийце, например, размытые изображения, неполные отпечатки пальцев и привычки, связанные с покупками, но мы до сих пор не смогли его найти. Он был очень осторожен и не раскрывал информацию о своем автомобиле. Мы выяснили, что все его IP-адреса зарегистрированы за границей. Помнится, вы говорили, что после того, как мы нашли эти конечности, убийца вскоре снова совершит преступление.       С тех пор как Лу Цзюньчи взялся за это дело, ему было необъяснимо не по себе, словно над головой висел меч.       Совет, который дал ему Су Хуэй, значительно ускорил раскрытие дела, но этого было недостаточно, нужно было поймать его до того, как появится новая жертва.       Су Хуэй на мгновение задумался: – Подозреваемый теперь знает, что полиция ведет расследование, и может изменить привычный образ действий.       – То есть он может временно отказаться от женской одежды? – Лу Цзюньчи нахмурился.       Если бы подозреваемый продолжал носить женскую одежду, было бы больше шансов его арестовать, но как только он откажется от этой модели поведения и станет похожим на обычного человека, поймать его будет сложнее.       Су Хуэй ответил: – Текущая информация все еще неопределенная.       Лу Цзюньчи на мгновение помолчал и сказал: – Этот убийца напоминает мне Эдварда Гейна*.

*Эдвард Теодор Гейн. Прозванный "Мясником из Плейнфилда"/"Плейнфилдским упырем", американский серийный убийца, осужденный за убийство двух женщин, продавщицы магазина и владелицы местного бара, которые, по его мнению, были похожи на его покойную мать. Когда его арестовали, полиция обнаружила черепа и части тел других жертв. Он эксгумировал до 40 трупов из местных могил и хранил части тела и кожу, как ценное имущество. Из них он делал предметы домашнего обихода: из черепов - миски, из губ - подвязки для штор, посуду из костей, стулья, обитые человеческой кожей, одежду, например, пояс из женских сосков, маски. После смерти матери он хранил ее труп и вел с ней посмертные беседы. Его мать была жестокой и властной, но он был "одержим" ею. Он сшил костюм из кожи разных женщин, потому что хотел забраться внутрь и "стать" своей мертвой матерью. Он сшил эту одежду и ходил в ней, потому что хотел почувствовать себя женщиной, в частности своей матерью. Он признался в своих преступлениях, но считал себя сумасшедшим. Его судили через 11 лет после ареста и признали невменяемым. Ему было предписано провести остаток жизни в охраняемой психиатрической больнице, где он и умер в возрасте 77 лет. Известный как убийца из маленького городка, Эдвард был экранизирован во многих фильмах, в частности, как Буффало Билл в "Молчании ягнят", а также в "Техасской резне бензопилой".

Это извращенец, который выкапывает трупы из могил, и то, что он делал, выходило за рамки понимания людей.       Лу Цзюньчи чувствовал, что убийца перед ним обладал некоторыми из тех же характеристик, что и Эдвард, включая женскую одежду и использование трупов. Су Хуэй покачал головой: – Нет, они не совсем одинаковые. Когда сталкиваешься с этими людьми, нужно смотреть не только на их характеристики, но и на мотивы и характер преступления. Полиция заблуждается, используя обычное мышление и здравый смысл, чтобы вычислить преступника, и пытается связать преступное поведение с известными случаями, но это лишь заставляет вас уходить все дальше и дальше от настоящего преступника.       Лу Цзюньчи смиренно попросил совета: – Тогда в чем их сходство и различие?       За окном шумел дождь, голос Су Хуэя был низким, слегка хриплым, но лицо спокойным и рассудительным: – IQ Эдварда был очень низким, он никогда в жизни не встречался с женщинами, его мать была единственной женщиной, которую он знал, он никогда не был интегрирован в человеческое общество, и он был психически болен.       – Но нынешний убийца хорошо маскируется, может адаптироваться и интегрироваться в человеческое общество, ему не нравится разложение, поэтому он придумывает различные способы, чтобы сохранить свежесть конечностей. Он дотошен, у него есть план, заранее продуманный, взвешенный, в каждом его шаге нет ничего лишнего, он непреклонно идет к цели...       Глаза Су Хуэя слегка сузились, он смотрел на колышущиеся перед ним дворники:       – Он попытается мирно сосуществовать со своим особым увлечением, ослабить свою вину, продавая конечности, и получить деньги, у него хорошая маскировка, и, возможно, он даже нормально взаимодействует с обществом и обладает отличными навыками общения. Вам будет сложнее поймать его, чем убийцу, который не вписывается в толпу.       – Однако я думаю, что у него может быть что-то общее с Эдвардом, и я также чувствую в нем некоторые черты серийного убийцы-извращенца. Я думаю, что его выбор сотрудниц кафе, вероятно, связан с его матерью. Его мать может быть властной, и он может жить в ее тени.       Су Хуэй начал непроизвольно анализировать, а потом вдруг остановился. Ему вдруг показалось, что этот разговор уже когда-то происходил. Эта сцена вызвала у него ощущение дежавю...       Он давно поклялся не проводить необоснованный анализ профиля, но раз уж Лу Цзюньчи попросил, он, естественно, продолжил. В их разговоре чувствовалось молчаливое взаимопонимание, что немного пугало Су Хуэя...       Лу Цзюньчи не заметил ничего необычного и сказал: – Я думаю, что ваш анализ очень хорош, и он будет очень полезен для следующего шага в нашей работе.       Су Хуэй от внезапной похвалы был ошеломлен.       Кажется, прошло много времени, и он был далек от этих полицейских дел.       С тех пор как он начал преподавать в Полицейской Академии Китая, он долгое время никуда не выходил, не ходил по магазинам, не гулял и не участвовал в каких-либо развлечениях.       Он заточил себя в кампусе, общаясь только со своими студентами.       Некоторое время в машине стояла тишина, а потом Су Хуэй тихо вздохнул: –       Почему в этом городе так много монстров...       Лу Цзюньчи сказал: – По итогам работы городской системы общественной безопасности в прошлом году, в Хуаду было возбуждено почти 10 000 уголовных дел, а 25 центров содержания под стражей в городе почти круглый год переполнены. Худшие из них - это дела, которые временно неразрешимы и будут переданы в отдел по тяжким преступлениям. При населении в 25 миллионов человек неудивительно, что существует несколько извращенцев.       Хотя после получения этого дела Лу Цзюньчи поначалу было не по себе, вскоре он привык к этому и сосредоточил все свое внимание на поимке убийцы.       Су Хуэй также знал, что дела с менее чем двумя жертвами или отдельные дела с явным убийцей не входят в юрисдикцию отдела по расследованию особо тяжких преступлений. Дела, которыми занимался Лу Цзюньчи, были самыми запутанными, сложными и проблемными во всем городе.       В десятках тысяч уголовных дел могут быть десятки тысяч жертв.       И это не считая стольких пропавших без вести или неизвестных случаев.       Оказывается, в этом, казалось бы, мирном городе так много людей борются и гибнут...       Помимо обычных уголовных дел, полиция, особенно отдел по расследованию особо тяжких преступлений, неизбежно сталкивается с одним типом людей - серийным убийцей.       Они чрезвычайно жестоки. В их умах постоянно крутятся мысли об убийстве. Их не интересуют деньги, они просто хотят насладиться острыми ощущениями от убийства. Это зло подобно раковым клеткам, которые непрерывно растут, однако, когда нет своевременного противодействия, невозможно предотвратить этот рост и тем более принять меры предосторожности против них.       Можно только после совершения преступления максимально быстро найти преступников, наказать их и остановить распространение убийств. Автору есть что сказать: Лу Цзюньчи: – Сегодня я накормил свою жену.)

Су Хуэй выглянул из машины, дождь все еще шел, капли попадали в окно, стекали вниз, потом падали новые капли, как в бесконечном цикле.       Глядя на эти непрерывные капли дождя, он погрузился в воспоминания.       Двадцать дней назад Тан Цзю пришел к нему домой. Это не была заранее назначенная встреча. На нем была пижама, в доме было грязно, задернуты шторы и царила кромешная тьма.       Когда Тан Цзю вошел в дом, он пригласил его в гостиную. Аристотель спал в центре дивана. Услышав, что кто-то вошел, он очнулся от сладкого сна и с шумом убежал в угол.       Су Хуэй подумал, что надо бы налить Тан Цзю стакан воды, но одноразовые стаканчики давно закончились, а другие стаканы давно не использовались и покрылись пылью.       В итоге Тан Цзю сказал: – Не надо беспокоиться, я только что выпил воды, посижу немного и уйду.       Су Хуэй сдался и сел на стул напротив Тан Цзю.       Тан Цзю сказал: – Су Хуэй, я получил твое заявление о восстановлении на работе. Я пришел сегодня, чтобы поговорить с тобой о возвращении на передовую.       Су Хуэй прошептал: – В последние два года я погрузился в учебу и не участвовал в этих делах. Но я чувствую, что еще молод, мои раны почти зажили, и мне нужно выйти в мир, реализовать себя, найти себе занятие.       Тан Цзю кивнул: – Су Хуэй, я понимаю твой настрой и твой выбор. Я рассмотрю твою ситуацию и найду для тебя подходящую должность. А сегодня я здесь, потому что у меня есть дело. Полицейские беспомощны, и я не могу выделить больше сил, не знаю, готов ли ты попробовать...       Су Хуэй опустил голову и увидел сверху фотографию девушки. Его глаза были затуманены, но когда он подошел ближе, то смог разглядеть ее отчетливо. Девушка на фотографии улыбалась, и эта улыбка не могла не завораживать людей, она была заразительна.       Су Хуэй не раз видел эту фотографию. Как-то раз он проходил мимо университетских ворот, и студентка вручила ему объявление о пропаже. В листовке была именно эта фотография.       Тогда Су Хуэй остановился и спросил: – Кто это?       Девушка ответила: – Это Пэй Вэйвэй.       Су Хуэй, не вчитываясь в слова, спросил ее: – Что с ней случилось?       Студентка покачала головой: – Никто не знает, однажды ночью она села в такси и пропала, поэтому все ее ищут.       Держа в руках листовки, студентка продолжила: – Мне всего двадцать лет, а она была одного со мной возраста. Я думала о том, как будут волноваться мои родители, братья и сестры, если я пропаду, и помогут ли им мои одноклассники найти меня... и, кроме того, сможет ли полиция найти меня?       Су Хуэй кивнул, он все понял. В одном возрасте у людей было много общего, и этим девушкам было легко почувствовать себя на месте пропавшей.       Пэй Вэйвэй не была далеким существом, она была похожа на людей, которые их окружали...       Су Хуэй знал, что материалы, которые принес Тан Цзю, касаются Пэй Вэйвэй.       Он протянул руку и взял толстую стопку листов на столе. Он не знал, кто составлял эти документы, но было очевидно, что они были очень аккуратны.       Су Хуэй поджал губы, перевернул лист, подержал его перед глазами и различил слова на нем.       Было время, когда он думал о себе как о страусе, слепом ко всему злу в городе. Общение с энергичными студентами заставляло его забыть об убийствах, забыть о смертях, и он даже пропускал негативную информацию, когда смотрел новости по телевизору или сидел в Интернете.       Но то, что он избегал этого, не означало, что зло исчезнет, что оно перестанет существовать.       У этой девушки, ровесницы его ученицы, должно было быть светлое будущее. Су Хуэй внимательно смотрел на нее, а Тан Цзю молчал.       Тогда Су Хуэй перечитал информацию и сказал: – Мне нужно встретиться с убийцей, Сун Жунцзяном.       Тот, кто повесил колокольчик на шею тигра, должен его развязать*. Он и раньше обращал внимание на это дело, и суть поиска Пэй Вэйвэй все еще находилась в руках Сун Жунцзяна.

*Кто повесил колокольчик на шею тигра, должен его развязать - кто начал неприятности, тот их и закончит.

Тан Цзю согласился: – Хорошо, я свяжусь с тобой, когда вернусь, это не официальная работа, не напрягайся, можешь относиться к этому как к адаптации. Я буду связываться с тобой напрямую, чтобы ты не проходил через долгие процедуры. Скажи мне, если тебе что-то будет нужно, и я дам кому-нибудь распоряжение.       Су Хуэй хмыкнул.       Тан Цзю вздохнул: – В этом городе есть много людей, которым ты нужен... Су Хуэй, как я и говорил тебе в свое время, Главное бюро всегда будет радо приветствовать твое возвращение. Но теперь система анонимной защиты нарушена, тебе небезопасно жить одному, и я подумываю о том, чтобы приставить к тебе офицера полиции для ежедневной охраны...       – ...       – Это здесь? – Голос Лу Цзюньчи вернул его к реальности.       Только тогда Су Хуэй понял, что Лу Цзюньчи уже подъехал к его дому и припарковался, пока он отключился от реальности. Для удобства ежедневных занятий Су Хуэй купил квартиру неподалеку от Китайской Полицейской Академии. Дойти до нее от дома можно было менее, чем за десять минут.       Су Хуэй вышел из машины, на мгновение замешкался, вдруг что-то вспомнил, поднял голову и сказал: – Капитан Лу, у меня есть один метод, он может помочь в вашем деле.       Сегодня вечером он побеспокоил Лу Цзюньчи и даже съел чей-то ужин. Он чувствовал, что должен что-то сделать, чтобы загладить свою вину.       К тому же иногда глубокого погружения в дело было недостаточно, и он хотел на время отстраниться от дела Пэй Вэйвэй, чтобы найти лучшую точку прорыва.       Лу Цзюньчи, казалось, увидел светлячка надежды в темной ночи, высунул голову в окно и спросил его: – О чем вы?       Су Хуэй ответил: – Я не могу объяснить в двух словах. Мне нужны все подробности дела. Не могли бы вы прислать их мне сегодня вечером?       Лу Цзюньчи ответил: – Хорошо.       Су Хуэй вспомнил: – У меня завтра два урока, я расскажу об этом после занятий.       – Если вы хотите поговорить о деле, то лучше найти конференц-зал, заодно вы познакомите членов моей команды с этим методом. – Горячо предложил Лу Цзюньчи.       Су Хуэй немного поколебался и сказал: – Хорошо, тогда завтра после занятий я пойду в Главное бюро и найду вас.       Лу Цзюньчи не мог позволить полуслепому хрупкому красавцу поехать в бюро одному: –На этот раз это я вас побеспокоил, завтра я приеду в Академию и заберу вас. Давайте договоримся о встрече онлайн на определенное время.

ххх

Вернувшись домой, Су Хуэй первым делом принял ванну и переоделся. Боясь простудиться, он налил в чашку лекарство от простуды и сел за стол.       В захламленном доме на столе было только небольшое свободное место. Су Хуэй внезапно вспомнил, что головоломка WavePuzzle7, которую он купил в прошлый раз, еще не была решена. Сидя среди груды одежды на диване, он достал оранжевую головоломку.       Как и прошлая, эта головоломка была очень маленькая, а белая коробочка – не больше ладони.       Каждый кусочек головоломки был похож на блестящее оранжево-желтое желе. Воспользовавшись идеей прошлого раза, Су Хуэй сначала попробовал проверить, сможет ли он сложить детали по диагонали, но обнаружил, что эта идея ошибочна. Даже в одной и той же серии разные головоломки сильно отличались друг от друга.       Он на мгновение задумался, не пытаясь решить разные головоломки с помощью одной и той же идеи.       Су Хуэй посмотрел на волнистые цветные блоки и вспомнил название головоломки - WAVE. Эти цветовые блоки тоже были изогнутыми, как волны. Не было смысла бороться с формой волны, он мог только попытаться приспособиться к этим изгибам. Определившись с идеей, он нашел закономерность. Вскоре пять кусочков были скреплены вместе, а два других расположились на концах.       Су Хуэй отложил головоломку, откинулся на спинку дивана и запустил руки в мягкий мех Аристотеля.       Его мысли, как и пазл, сложившийся из фрагментов, прояснились.

ххх

В десять часов утра следующего дня в отдельном конференц-зале отдела по расследованию особо тяжких преступлений собрались все члены группы, кроме капитана.       В Главном бюро Хуаду отдел по особо тяжким преступлениям можно рассматривать как высшую структуру. У них не только были специальные кабинеты и собственные конференц-залы, но они также могли мобилизовать персонал каждой группы уголовного розыска и имели полномочия просматривать различные документы. И независимо от того, было ли это вскрытие или медицинский осмотр сверху донизу, у них был наивысший приоритет. Но, соответственно, им нужно было быстро раскрыть различные тяжелые дела в Хуаду.       С момента обнаружения отрубленных конечностей прошло всего больше недели, а уже было много сделано.       Был коллективно решен вопрос с черным рынком брошенных автомобилей в городе.       Полиция пресекла деятельность черного рынка по продаже конечностей, заблокировала множество платформ и связанных с ними групп, а также арестовала двух других покупателей.       Но таинственный Мясник все еще не был пойман.       В сегодняшнем конференц-зале главный герой встречи, за которым поехал капитан Лу Цзюньчи, еще не появился, и несколько членов команды начали сплетничать.       Хотя отдел особо тяжких преступлений пользовался большим авторитетом в Главном бюро Хуаду, кроме руководителя группы, в ней было всего четыре человека. Кроме Цяо Цзэ и Чжэн Бая, которые часто выезжали с Лу Цзюньчи на место преступления, были еще двое: единственная женщина в команде, Ся Минси, которая отвечала за сбор информации, и старый опытный полицейский Цю Мин.       Эти четыре члена команды были тщательно отобраны Лу Цзюньчи из рядовых сотрудников полиции, и у каждого из них были свои сильные стороны.       Цяо Цзэ обладал активным умом, научился программировать и хорошо владел компьютером.       Военная мощь Чжэн Бая была общепризнанной, а его меткость не имела себе равных в Главном управлении.       У Цю Мина был богатый опыт в уголовных расследованиях, и он даже обладал навыками отслеживания и идентификации по отпечаткам ног. У него были лучшие отношения с людьми за пределами команды. У него было много "связей" в Главном бюро, он был хитрым старым лисом*.

*старый лис - хитрый человек.

Как единственная девушка в команде, Ся Минси была абсолютно незаменима. Она проявляла всё возможное внимание и заботу, утешая членов семьи, и была скрупулезна при заполнении информации. Она могла без особых усилий уговорить людей, с которыми не могли справиться даже большие парни, и могла попросить свидетельства, которые другие не могли получить. В то же время она обладала смелым и энергичным темпераментом и никогда не робела перед лицом убийц. Она круглый год находилась в толпе мужчин, однако и по сей день оставалась одинокой.       Небольшое количество персонала означал, что в офисе было мало межличностных проблем, все жили в гармонии, сотрудничество умножалось вдвое, а эффективность решения дел была очень высокой.       Был разгар лета, однако кондиционер в конференц-зале был достаточно мощным. Цяо Цзэ никак не мог угомониться: – Это не я говорю, этот профессор Су действительно чудесный. Я встречался с ним не так уж много раз. В прошлый раз он просто сидел в сторонке и ел, говорил небрежно и указывал на важные моменты...       У Ся Минси были короткие волосы и миндалевидные глаза, и она всегда была прямолинейной: – Ты слишком раздуваешь, не так ли?       Цяо Цзэ сказал: – На самом деле, я не преувеличиваю. Он сразу же указал, что убийца, возможно, изменил свою внешность, чтобы выглядеть как женщина, в противном случае я, возможно, до сих пор просматривал бы записи с камер наблюдения.       Ся Минси не согласилась: – Это потому, что у тебя нет реального боевого опыта. Если бы я была там, то смогла бы до этого додуматься.       Цю Мин рассмеялся и сказал: – Да, у некоторых людей два лица, с макияжем и без, что сравнимо с масками из человеческой кожи в романах о боевых искусствах.       Цяо Цзэ вспомнил кое-что и сказал: – О, кстати, порыться в мусоре тоже предложил профессор Су.       Услышав это, несколько членов команды нахмурились, как будто вернулись на огромную вонючую свалку.       Вся команда и более десяти человек из двух групп уголовного розыска искали целый день, прежде чем нашли нужные мешки с мусором.       Хотя все были очень рады получить нечеткие отпечатки пальцев убийцы, опыт посещения мусорной свалки в те дни едва не стал причиной получения психологической травмы ″элитой″ полиции и стал кошмаром для всей команды. Теперь они, наконец, нашли "виновника".       Чжэн Бай внезапно осознал: – Ай, я же говорил, что с мизофобией капитана Лу, как он мог предложить нам пойти на свалку и покопаться в мусоре, а оказалось, что там был эксперт, который давал ему указания!       Ся Минси неосознанно понюхала свои рукава, но, к счастью, от них исходил только запах стирального порошка: – Когда я вернулась в тот день, я приняла душ и использовала полбутылки геля для душа, чтобы избавиться от запаха.       Цяо Цзэ продолжил: – Также профессор Су предложил нам повторно осмотреть место преступления.       Ся Минси ответила: – То есть этот профессор Су предложил капитану обыскать другие машины, сказал ему, что убийцей может быть женщина, а потом попросил нас покопаться в мусоре?       Цяо Цзэ хмыкнул.       – Значит, изображения и нечеткие отпечатки пальцев, которые мы получили, были найдены по его подсказке? – Ся Минси прищурилась и сказала: – Похоже, этот профессор немного интересен, и я с нетерпением жду сегодняшней встречи.       Цю Мин сказал: – Я не думаю, что это очень тонкие и деликатные методы, я бы сказал, что все это довольно глупые методы, и в этом есть элемент удачи. Главным достижением в деле является то, что капитан установил личности нескольких жертв, поймал того извращенца, который купил культю, а затем раскопал подпольный черный рынок. Кроме того, хотя мы продвинулись в расследовании, мы все еще далеки от раскрытия дела, а Мясник по-прежнему неуловим.       Иногда улик было много, но это не означало, что дело можно было успешно раскрыть. Пока цепочка доказательств не будет завершена и не будет раскрыта вся правда, всё по-прежнему зависит от переменных факторов, и нельзя ослаблять бдительность.       Цяо Цзэ сказал: – В любом случае, я думаю, что этот профессор Су - настоящий бог. Конечно, он не может сравниться с Поэтом.       От этой фразы всем стало грустно, а Цю Мин вздохнул: – Я все еще скучаю по тому времени, когда здесь был Поэт.       Среди членов команды только Чжэн Бай был переведен из небольшого бюро в прошлом году. Он никогда не имел дела с Поэтом, но постоянно слышал, как его имя упоминали некоторые коллеги. В этот момент он, наконец, не смог сдержаться и спросил: – Ребята, Поэт, о котором вы говорите, действительно настолько великолепен?

Разговор переключился на Поэта.       Цю Мин сказал: – Конечно! Кто такой Поэт? Его можно упомянуть наравне с первым экспертом-профайлером Юй Янем! Давайте сравним его с этим профессором Су. Поэт всегда был в авангарде порочных дел. Его логика и мышление очень смелы, и он особенно хорош в выведении подобных организованных преступлений. Он даже может предсказать следующий шаг убийцы. А этот профессор Су, хотя и очень хорош и дал нам много предложений, но на самом деле мы всегда на шаг позади преступника. Мы не сможем обогнать преступника, и будут новые жертвы...       Сказав это, Цю Мин повернул голову и спросил Цяо Цзэ: – Сяо Цяо, ты тоже имел дело с Поэтом?        – Во всем Хуаду есть только один Поэт! – Цяо Цзэ сделал паузу и добавил: – Не говоря о других, даже Лунный Свет намного хуже него.        Чжэн Бай нахмурился: – Вы все говорите, что Поэт потрясающий, так что просто пригласите этого человека.        Как только он произнес эти слова, остальные трое в конференц-зале уставились на него.       Чжэн Бай был ошеломлен: – Я что-то не так сказал?       Цю Мин покачал головой: – Прежде всего, кто такой Поэт? Этот вопрос является секретом всего полицейского участка. Только высокопоставленные чиновники знают его настоящую личность. Во-вторых... Жив Поэт или мертв, никто не знает.       Цяо Цзэ также прошептал: – Я также слышал, как люди говорили, что Поэт на самом деле мертв.       За последние два года Поэт больше не появлялся. Этот человек словно растворился в воздухе.       Точнее говоря, вся аналитическая группа два года назад была распущена, и в полицейском участке остались только легенды, оставленные таинственными профайлерами.       Цю Мин глубоко вздохнул и продолжил: – И, в-третьих, вы не должны упоминать Поэта в присутствии капитана Лу.       На лице Чжэн Бая появилось множество вопросительных знаков: – Почему?       Цю Мин покачал головой: – Я не знаю конкретной причины, но я слышал, что когда проходило итоговое совещание высокого уровня, капитан Цзэн из отдела уголовного розыска иногда упоминал Поэта, у капитана было очень мрачное выражение лица. Во время обсуждения он не проронил ни слова и покинул зал, как только оно закончилось.        Лу Цзюньчи всегда отличался зрелостью и уравновешенностью, и такое поведение явно не соответствовало стилю их лидера.       Ничего страшного, если он ничего не объяснил, но Чжэн Бай был еще больше сбит с толку, когда спросил: – У Поэта есть зуб на капитана?       Ся Минси скрестила руки на груди и сказала: – До меня дошли кое-какие слухи. Вы знаете, что капитан никогда не искал себе девушку, верно? Все признаки указывают на то, что это связано с незабытой старой любовью. Некоторые люди подозревают, что Поэт ушел с "Белым лунным светом" капитана Лу, следовательно, эти двое возненавидели друг друга... Упоминать Поэта в присутствии капитана стало табу. И человек, который им нравился... вероятно, единственная женщина среди четырех профайлеров – Пересмешница.       Чжэн Бай внезапно осознал это: – О...       Цяо Цзэ не знал, смеяться ему или плакать, когда услышал это: – Ох, ни фига себе! Сплетни без каких-либо доказательств, вы, женщины, рождаетесь бездельницами… Вы сами втянули в это Пересмешницу?       Цю Мин также сказал: – Это беспочвенные слухи, не распространяйте их, следите, чтобы капитан не узнал.       Ся Минси прошептала: – Мне рассказали об этом... Наш капитан такой красивый, он определенно полицейская трава* Хуаду, и Поэт, у него высокий IQ. Капитан криминальной полиции и эксперт по криминальному профилированию отнимают друг у друга то, чем дорожат, это очень эмоционально.

*полицейская трава - прозвище используется в качестве похвалы мужчинам, которые отличаются исключительной красотой в своей группе. Женский эквивалент - “цветок”

Цяо Цзэ вернулся к прошлой теме: – Говоря об профессоре Су, он профессор, который пришел протянуть руку помощи. Может, не будем слишком требовательны?       Цю Мин криво усмехнулся: – Этот случай определенно нестандартный. За последний год мы еще не сталкивались с таким сложным делом. Кроме того, Цяо Цзэ, как ты думаешь, этот профессор здесь для того, чтобы помочь? Не думаю, что он такой уж добрый. – Видя, что никто не возражает, Цю Мин продолжил анализировать: – Как вы думаете, если этот профессор Су просто дает советы, почему бы просто не отправить их капитану, зачем он специально пришел в Главное бюро? Ему обязательно было вызывать нас на встречу?       Цяо Цзэ на мгновение задумался: – Наверное, потому что теория слишком сложна, и мы не сможем понять ее смысл, если он ее просто передаст?       Чжэн Бай понял, что имел в виду Цю Мин: – Нашей команде не хватало консультанта...       Ся Минси кивнула и сказала: – Это имеет смысл. Возможно, этот Профессор Су решил стать консультантом. Я полагаю, что у капитана Лу тоже может быть такая идея.       Кажется, такой возможности может и не быть. Не менее ста восьмидесяти человек хотели стать консультантами отдела по расследованию особо тяжких преступлений, но Лу Цзюньчи был очень придирчив и отклонил все предыдущие резюме.       На некоторое время разговаривающие затихли: добавление в команду еще одного человека в качестве консультанта еще не свалилось с неба, а уже вызвало волнения.       Если с ним легко будет найти общий язык, то все в порядке, если же нет... то организационная структура и отношения между коллегами немного изменятся...       – Консультант нашего отдела должен быть не низкого звания. – Чжэн Бай нахмурился.       Ся Минси ответила: – Тогда мне очень интересно, какое у этого профессора Су.       Цяо Цзэ не знал, почему, когда речь зашла о консультантах, в изначально спокойной и мирной команде вдруг возникло ощущение кризиса и ксенофобии.       По его мнению, если бы этот профессор Су согласился присоединиться к ним в качестве консультанта, это было бы здорово.       Среди всех этих людей он был единственным, кто познакомился с профессором Су. Учитывая манеру профессора Су относиться ко всему как к пустяку, он определенно не относился к тем людям, которые заботятся о своем положении. Более того, профессор Су, похоже, не хотел приходить в специальную следственную группу, и с самого начала именно капитан Лу был в этом заинтересован.       Лао Цю, как ни странно, молчал, похоже, этот старый лис сказал всё, что хотел.       Во время разговора Чжэн Бай, у которого был острый слух, многозначительно взглянул на всех, предупреждая: – А вот и они.       Все сразу же стали серьезными и заняли свои места в конференц-зале, словно ученики, ожидающие, когда наблюдатель войдет в экзаменационную комнату.       Снаружи раздались шаги, и звук металлической трости, ударяющейся о землю.       После предыдущего разговора, когда Лу Цзюньчи привел Су Хуэя в конференц-зал, взгляды всех, естественно, упали на Су Хуэя. Несколько человек оценивали его.       Ся Минси подняла глаза на профессора Су. Мужчина перед ней был высоким и худым, его челка была немного длинновата, и он был одет в простую белую рубашку. На первый взгляд, Су Хуэй не привлекал внимания, но когда она присмотрелась внимательнее, общие черты его лица на самом деле были красивыми, тонкими и нежными, утонченными и проницательными, с культурным и спокойным темпераментом.       Привлекала внимание и трость высотой в полчеловека, которую Су Хуэй держал в руке - она придавала загадочность всей его личности.       С первого взгляда у Ся Минси сложилось хорошее впечатление о Су Хуэе...       – Это Су Хуэй с факультета криминологии Китайской Полицейской Академии, профессор Су. Недавно профессор Су оказал нам большую помощь в деле с отрубленными конечностями. – Лу Цзюньчи кратко представил его: – Сегодня профессор Су даст нам предложения и анализ с профессиональной точки зрения, надеясь продолжить расследование этого дела и помочь нам найти Мясника. Далее, Цю Мин представь сначала детали дела.       Цю Мин немедленно вышел вперед и кратко рассказал о текущем деле отдела по расследованию особо тяжких преступлений: – В настоящее время команда провела дополнительное расследование на нескольких участках, где были найдены отрубленные конечности. Мы последовали за лозой и получили дыню*, а также уничтожили преступную сеть, действующую через систему брошенных автомобилей на подпольном черном рынке. Недавно мы добились успеха в установлении личностей жертв. Мы подтвердили конкретное время и место похищения трех жертв…

* Следовать за лозой, чтобы получить дыню - выследить что-то, следуя подсказкам

После того как Цю Мин представил их, он перечислил на доске все фотографии, вещественные доказательства, диаграммы связей и т. д.       Лу Цзюньчи сказал: – Далее я приглашаю профессора Су провести профессиональный анализ.       По дороге сюда Лу Цзюньчи коротко пообщался с Су Хуэем, и ему показалось, что предложение Су Хуэя вполне осуществимо.       Когда вчера вечером Су Хуэй предположил, что есть способ ускорить расследование, Лу Цзюньчи очень хотел, чтобы профессор Су стал консультантом, поэтому он приехал сюда, чтобы объяснить все своей команде, и взял с собой Су Хуэя, чтобы тот встретился с ними.       Однако стать консультантом было непросто. Нужно было получить согласие Су Хуэя, Тан Цзю и членов команды. Лу Цзюньчи хотел, чтобы Су Хуэй пообщался с членами команды, а затем он мог бы спросить их мнение.       Су Хуэй не знал о мыслях Лу Цзюньчи. Не обращая внимания на взгляды всех членов группы специальных расследований, он бесстрастно достал из рюкзака ноутбук.       Лу Цзюньчи обратился к Цяо Цзэ: – Помоги мне с проектором.       Цяо Цзэ поспешил на помощь.       Ся Минси подперла щеки руками и оглядела профессора Су с ног до головы.       Цю Мин притворился, что опустил голову, чтобы что-то записать, но его внимание было приковано к Су Хуэю.       Чжэн Бай вертел в руках ручку, но молчал.       Цяо Цзэ хотел предупредить Су Хуэя, но когда он поднял глаза, у того все еще было то же выражение, как будто все вокруг не имело к нему никакого отношения, поэтому он проглотил слова.       – Готово. – Сказал Цяо Цзэ, когда проектор загорелся, и на экране появился рабочий стол Су Хуэя.       Лу Цзюньчи поднял голову, чтобы посмотреть на проекцию, и не смог удержаться, чтобы не опустить голову, держась за лоб.       Рабочий стол компьютера Су Хуэя был завален различными файлами слева направо, даже в нижнем правом углу, и расположение этих файлов было запутанным и несистематичным. Некоторые файлы накладывались на другие так, что названия были плохо видны.        Как человеку с обсессивно-компульсивным расстройством, у которого на рабочем столе было не более двух рядов файлов, Лу Цзюньчи не терпелось подойти и помочь ему навести порядок на рабочем столе.        У остальных при виде рабочего стола были разные выражения. Чжэн Бай даже прикрыл рот рукой и усмехнулся. Он видел захламленные рабочие столы, но такого хаоса еще не встречал.        Цю Мин нахмурился. Он часто делал выводы о поведении людей по деталям. Мелкие привычки могли раскрыть подсознание человека.        На рабочем столе компьютера царил хаос, а значит, мышление пользователя было фрагментарным, нервным и бессвязным.       Профессор Су не был похож на человека с дотошной логикой, как же он может сделать вывод о деле, где нужно ясное мышление?       Су Хуэй, по-прежнему ничего не понимая, спокойно открыл один из многочисленных файлов, скрыв беспорядочный рабочий стол.       Это была картинка с наложенными друг на друга кругами, покрытыми разными цветами, и выглядела она так, словно была создана с помощью базовой программы для рисования, поставляемой с компьютером.       Чжэн Бай не мог не спросить: – Профессор Су, что это такое?       Цю Мин еще сильнее нахмурился и спросил: – Что это за новый вид портрета по криминальной психологии?        Все дружно подумали, что рисунок похож на детские каракули.

Су Хуэй встал и неторопливо начал объяснение: – Это простая схема, время было ограничено, я не стал рисовать ее стандартным способом, это всего лишь основа, чтобы познакомить всех с теорией. Метод, который я использовал сегодня, на самом деле не всем понятен. Это ответвление криминально-психологического профиля, которое называется Geographic Profiling, то есть криминально-географический профиль. Его принцип заключается в том, чтобы связать преступника и жертву с такими данными, как место встречи, место нападения, место убийства и место избавления от тела, чтобы создать криминальный психологический профиль и вывести место жительства преступника, место расчленения, место работы или возможной остановки в пути.       Су Хуэй продолжил: – На самом деле эта теория только звучит передовой, а в прошлом у многих старых детективов были поговорки, например, "бросить далеко, закопать близко", "голова далеко, тело близко", "немного рядом, но далеко", " не близко, недалеко, не повторяясь ". По сути, это основные принципы криминального географического профилирования, но то, что я делаю сейчас, является более систематическим.       Затем Су Хуэй повернулся лицом к полицейским и подробно объяснил: – Если нет места преступления, то и преступления не будет. Выбор места преступниками не случаен, нам нужно искать закономерности, и есть несколько основных теорий, которые также могут быть понятны каждому. Например, теория гипотезы круга, то есть круга преступления: расстояние прямой линии, соединяющей два наиболее географически удаленных случая в серии убийств, равно диаметру, а фокус линии - центру круга, образуя круг за раз.       Голос Су Хуэя был негромким, говорил он красноречиво и походил на профессора, который обучает студентов, но сейчас перед ним сидели полицейские, проработавшие в отделе особо тяжких преступлений несколько лет.       – ...Теория экологической криминологии и принцип поиска пищи - вот некоторые из теорий, лежащих в основе географического профилирования. Преступление происходит только тогда, когда преступник и потенциальная жертва находятся в одном и том же месте в одно и то же время, и сейчас, когда мы живем в эпоху больших объемов данных, географическая информация, используемая полицией, должна сочетаться с картами преступлений и применяться на практике.       В конференц-зале все молча, и внимательно слушали объяснения Су Хуэя. Хотя некоторые из них слышали об этих теориях, они не имели такого глубокого понимания, и у них не было опыта применения их на практике.       – Хотя имеющиеся у нас улики не позволят нам сразу найти убийцу, они уже дали нам много информации...       Су Хуэй постучал ручкой по трем красным точкам на картинке: – Эти три места - места, где убийца хранил конечности и передавал их заказчику. Согласно показаниям, мы можем утверждать, что эти места были выбраны убийцей.       Затем он щелкнул по трем желтым точкам рядом с ними: – Эти три места - первоначальные места работы официанток до их исчезновения. Мы уже узнали об этих местах, а это значит, что убийца когда-то бывал в этих местах.       Су Хуэй, используя эти точки в качестве центра, нарисовал мышкой несколько пересекающихся окружностей.       – В мире широко используются такие модели географического профиля, как модель Россмо, модель Кантера и модель Каинга. Здесь я использовал ГИС полиции. Основываясь на информации об этих местах, мы можем оптимизировать ее в соответствии с топографией города и вывести следующую карту, которая поможет нам найти источник преступления...       Сказав это, Су Хуэй закрыл предыдущую схему и открыл профессиональную программу.       На проекции появилась карта Хуаду, окрашенная в разные цвета.       Су Хуэй обвел мышкой красную часть изображения и заключил: – Из расчета можно узнать, что фиксированная точка атрибуции* подозреваемого, вероятно, находится в пределах этой области.

*атрибуция (лат. Attributio – приписывание) – психологический термин, обозначающий механизм объяснения причин поведения другого человека.

Объяснение Су Хуэя не было сложным, он опустил многие детали, которые нужно было рассчитать. Оно звучало легко и понятно и имело достаточную теоретическую базу.       Цю Мин услышал это, посмотрел на карту на экране и слегка кашлянул.       Ся Минси раньше только слышала о некоторых упомянутых теориях, но не применяла их на практике. Ей показалось, что Су Хуэй объяснил все очень хорошо, но все равно был повод придраться: – Да, но эта территория все равно очень большая...       – Согласен. – Су Хуэй кивнул.       Ся Минси не ожидала, что профессор Су будет говорить с ней так прямолинейно, и поджала губы, желая услышать, что он скажет дальше.       – Даже с нынешним отделом по расследованию особо тяжких преступлений и полицейскими силами Главного бюро, такую большую территорию нужно было бы исследовать в течение длительного времени. Поэтому, исходя из средств передвижения убийцы, класса, возраста, образования и необходимых условий для совершения преступления, географическое местоположение снова корректируется путем тщательного отбора.       Цю Мин спросил: – Каковы условия и критерии отбора?       – Это уникальная модель поведения убийцы. Например, почему его жертва - работник кофейни? – сказал Су Хуэй, опираясь на стол, а другой рукой держа кошачью голову на трости.       Ся Минси немного подумала: – Убийца - человек, который любит элегантность и пить кофе?!       Су Хуэй сказал: – Вполне вероятно, что он любит элегантность, однако его пристрастие к кофе неверно. На многочисленных чеках убийцы не было указано кофе, и он не пил кофе в кофейне. Это также одна из отличительных характеристик убийцы. Я думаю, что сама кофейня имеет определенное значение для убийцы. Кроме того, наши условия проверки связаны с его возрастом, образованием и финансовым положением. Это не дискриминация, а скорее наука. Большинство работников низшего звена вряд ли будут часто приходить в кофейни и тем более оставаться там надолго. Их время и материальное положение не позволяют этого делать.       Чжэн Бай проследил за ходом его мысли и глубоко задумался: – Другими словами, убийца выбрал кофейню не просто так...       По щелчку мышки Су Хуэя цвета некоторых районов, расположенных рядом с фермерскими рынками, строительными площадками и другими районами, потускнели, а количество районов, подлежащих исследованию, значительно сократилось.       – Согласно нескольким отчетам о наблюдении, время посещения убийцей кофейни не определено. Чаще всего это происходит во второй половине дня. Какую работу он может выполнять? – Су Хуэй продолжил.       – Это должна быть работа с относительно свободным графиком... или работа с меняющимися сменами... – ответил Цяо Цзэ.       Су Хуэй дважды кашлянул и продолжил: – У работников низшего звена, которые живут в группах, или у занятых "белых воротничков" относительно мало личного пространства и времени, и нет возможности сделать так, чтобы другие не узнали о его делах. Исходя из этих условий, мы можем провести фильтрацию, чтобы исключить еще несколько областей.       Площадь на карте еще больше уменьшилась.       – Тогда следующий вопрос, его средством передвижения должен быть личный автомобиль, как он выбирал эти кофейни? Где он переодевался в женскую одежду? Когда он совершил похищение? Куда он потом отвез жертву? Кроме того, после того как были отрезаны руки и ноги, что он сделал с остальными частями тела? Где оно хранилось?       Все следили за голосом Су Хуэя и размышляли над этими вопросами.       – Я просчитал время исчезновения женщин, а также ознакомился с заключением судебно-медицинской экспертизы. Убийца не отрубил им руки в день убийства. Возможно, он держал их у себя в течение определенного времени, и ему пришлось много раз ездить туда и обратно. Место, где он содержал и расчленил тело, должно быть достаточно большим, тихим и безопасным, чтобы его не заметили.       Су Хуэй продолжил: – Согласно моим выводам, комната, где убийца проводит операцию по расчленению, определена, и как только он выберет кафе, появляется немало гипотетических маршрутов. И когда убийца совершит похищение, он будет стараться избежать центра города.       Сказав это, Су Хуэй щелкнул мышкой по другой точке, и на карте появилось несколько смоделированных путей, обозначенных пунктирными линиями.       Затем на карте появилось несколько небольших кругов разных цветов.       Су Хуэй поднял голову и заключил: – На данный момент я могу сказать, что место расчленения убийцы может находиться в этих красных областях, а его жилище, скорее всего, в синей области. Если его жилье также является местом расчленения трупа, то оно будет находиться в фиолетовой зоне, и чем темнее цвет, тем больше вероятность.       Если первая картинка, которую показал Су Хуэй, была грубой и примитивной, то последующие становились все более и более профессиональными, и теперь эту картинку можно было охарактеризовать как высококачественную.       Профессор Су потратил всего десять минут, чтобы обвести возможные тайники преступника понятным им методом...       Весь процесс был похож на волшебство.       Лу Цзюньчи стоял, сложив руки, и наблюдал за тем, как Су Хуэй углубляется в объяснения, а выражения лиц членов группы меняются от первоначальных сомнений до восхищения и удивления. Он сказал своим подчиненным: – Вы можете начать с места расчленения, сосредоточиться на фиолетовой области, а затем осмотреть синюю и красную области.       Полицейские продолжали кивать.       Су Хуэй кое-что вспомнил и напомнил: – Кстати, то, что я сделал, — это всего лишь модель данных, которую можно использовать, только, как ориентир для принятия решения, и она основана на том факте, что убийца только один. Все равно придется быть осторожным и серьезным, использовать для операции реальные доказательства, и нельзя исключать некоторые особые случаи...       Лу Цзюньчи медленно кивнул: – Мы учтем реальную ситуацию.       Су Хуэй взял в руки трость, на мгновение замешкался, а затем сказал: – Поскольку время сейчас немного поджимает, я сделаю еще одно смелое предсказание...       Видя, что он колеблется, Лу Цзюньчи кивнул и сказал: – Профессор Су, не волнуйтесь, мы будем использовать это только в качестве ориентира.       После нескольких бесед он узнал, что у профессора Су было строгое табу на необоснованные психологические профили, и он боялся, что они воспримут это как основу и проигнорируют другие подсказки.       Су Хуэй продолжил: – Во всем диапазоне деятельности убийцы насчитывается 232 кафе. Некоторые из них слишком большие или слишком маленькие, а некоторые - слишком необычные. Они не соответствуют схеме выбора убийцы. После проверки оказалось, что в целом совпадают 34, и в трех из них он уже совершал преступления, а значит, убийца сдастся и продолжит совершать преступления в каких-то кофейнях рядом с этими тремя.       Кафе на карте темнели одно за другим, и в итоге осталось только пять светлых пятен, которые все еще мигали.       Су Хуэй указал на результаты на картинке и сказал: – Следующее похищение, скорее всего, будет в течение недели из одного из этих пяти кафе.

Услышав такое твердое суждение, Ся Минси в шоке распахнула рот.       Цю Мин отреагировал первым и спросил Су Хуэя: – В последнее время полиция ужесточила расследование. Не остановится ли убийца?       Су Хуэй обернулся и покачал головой: – У серийного убийцы есть свой цикл преступлений. Интервал между последним и следующим преступлением можно разделить на период охлаждения и период активизации фантазии. После этого убийца снова убивает. В настоящее время желание убийцы усилилось с углублением дела. Он погрузился в него с головой. Сейчас он вряд ли остановится.       Цю Мин нахмурился и продолжил спрашивать: – Так... Возможно ли, что он изменит схему убийства и выбор жертвы?       Су Хуэй ответил: – Если полиция будет внимательно следить за ним, он может изменить способ убийства или перейти от организованного состояния к неорганизованному, но способ отбора жертв не должен измениться. Он будет воспринимать новое преступление как вызов, и наслаждаться стимулом. Если ему удастся добиться успеха, он сможет получить от этого двойное удовлетворение и удовольствие.       Если вначале члены команды просто восхищались теорией, то сейчас они были в полном восторге от нее.       Кроме Цю Мина, который всё еще немного колебался, остальные молчали.       – Цяо Цзэ, свяжись с этими пятью кофейнями, а затем попроси отдел криминальной полиции прислать людей, чтобы следить за ними. – Лу Цзюньчи распорядился: – Между похищением и исчезновением жертвы и ее убийством должно пройти не менее трех дней. Поэтому мы постараемся принять меры предосторожности до появления следующей жертвы. Если появится новая жертва, мы должны использовать это время, чтобы спасти ее.       Су Хуэй опустил голову и несколько раз кашлянул. Уголки его глаз немного покраснели, что делало родинку более заметной. Его брови слегка нахмурились, и он сказал с некоторым беспокойством: – Я надеюсь, еще не слишком поздно.       Лу Цзюньчи встал и налил ему чашку теплой воды, протянул ее, затем повернулся и спросил: – У вас есть какие-нибудь вопросы?       Ся Минси устыдилась своего прежнего эгоизма. Она спросила со слезами на глазах: – Профессор Су, когда вы сможете занять должность? Вы нам так нужны...       Су Хуэй ответил: – Какую должность?       Ся Минси была немного удивлена: – ... Профессор Су, разве вы здесь не для того, чтобы быть нашим консультантом?       Су Хуэй немного смутился и посмотрел на Лу Цзюньчи, прося о помощи: – Я просто пришел помочь...       Ся Минси, глупая девчонка, спросила напрямую, и несколько членов команды мгновенно окаменели. Поначалу они сильно волновались и переживали из-за личности консультанта, а он и не был заинтересован в этой должности. Цю Мин еще больше опустил голову.       Ся Минси быстро и смело отреагировала, решительно взяв профессора Су за бедро*: – Но нам все еще не хватает консультанта в нашей команде, профессор Су, ваша помощь может спасти нас от смерти...

*взять в оборот, вцепиться.

– Я... – Су Хуэй хотел что-то сказать.       Лу Цзюньчи, опасаясь, что он прямо им откажет, поспешно сказал: – Мы поговорим об этом позже, сейчас нам следует сосредоточиться на раскрытии дела.       Сделав кое-какие приготовления, он пошел с Су Хуэем к выходу. Лу Цзюньчи проявил инициативу и сказал: – Позвольте мне отвезти вас обратно, профессор Су. Вы идете в школу или возвращаетесь домой?       Су Хуэй покачал головой и твердо ответил: – Нет необходимости, вы очень заняты работой. Гораздо важнее найти Мясника. Обычно я хорошо вызываю такси.       Су Хуэй сделал два шага вперед и вдруг вспомнил о чем-то. Он обернулся и обратился к Лу Цзюньчи: – Капитан Лу, у меня тоже есть к вам вопрос. У меня недавно возникла проблема: я могу получить информацию только от одного человека, но тот не хочет сотрудничать. Если такое случится при расследовании, что вы делаете?       Он знаком с преступниками, но когда он встречается с жертвами, он не может сказать, о чем думает собеседник. Ему внезапно пришло в голову, что у Лу Цзюньчи должно быть больше опыта в этой области.       Лу Цзюньчи спросил: – Это жертва?       Су Хуэй подумал и сказал: – Это потенциальная жертва. – Он пришел к выводу, что Тао Ли получила лишь психологическую травму.       Затем он добавил: – Это не формальное расследование, а просто желание заставить другую сторону сотрудничать, насколько это возможно.       Лу Цзюньчи знал, что использовать средства принуждения будет довольно сложно. Он немного подумал и сказал: – Если вы хотите, чтобы такой человек заговорил, нужно обратить внимание на обстановку и тон вопросов, а также постараться не ходить к нему домой, чтобы он не почувствовал, что вы вторглись на его территорию, иначе он будет говорить еще неохотнее.       Услышав это, Су Хуэй сразу же понял, что в прошлый раз был слишком напорист.       Лу Цзюньчи продолжил: – Если это неофициальное расследование, вы можете учесть чувства другого человека и выбрать место, где он чувствуют себя знакомо, комфортно и безопасно, например, людное общественное место, что повысит его чувство защищенности.       Су Хуэй почувствовал, что обратился к нужному человеку, и продолжил спрашивать: – А как насчет вопросов? На что еще мне следует обратить внимание?       Лу Цзюньчи сказал: – Не угрожайте и не умоляйте. Вы не сможете получить желаемый ответ в любом случае. Вы можете попытаться понять человека, который перед вами.       Су Хуэй почувствовал себя так, словно нашел нужный ответ. Он подпер подбородок рукой и спросил: – То есть я должен узнать его так же хорошо, как убийцу?       Лу Цзюньчи кивнул и терпеливо объяснил: – Пока он остаётся личностью, у него должны быть свои эмоции, любимые вещи, слабые места и люди, о которых он заботится. Если отталкиваться от этих вещей, то общаться будет проще. Кроме того, воспоминания о прошлом - это повторяющаяся травма для человека. Вы должны постоянно подбадривать его, утешать и давать ему немного времени. Не давите слишком сильно. Когда он захочет заговорить, он скажет вам.       Су Хуэй на мгновение задумался, а затем моргнул: – Спасибо, теперь я знаю, что делать.       Когда он повернулся, Лу Цзюньчи посмотрел на спину Су Хуэя.       Лу Цзюньчи обнаружил в Су Хуэе, что он от природы чувствителен к тем, кто совершает преступления, и он мог легко проникать в умы этих демонов. Но в то же время Су Хуэй также дал ему почувствовать, что он не от мира сего и не понимает мир.       Кроме того, возникло ощущение дежавю.       Лу Цзюньчи понимал, что человек перед ним не может быть Поэтом.       Тогда кто же он?       Неужели Лунный Свет?       Лу Цзюньчи вывел Су Хуэя из ворот Главного управления и перевел через дорогу, а затем повернул обратно. Теперь, когда дело достигло критической точки, Су Хуэй помог им завершить часть рассуждений, и они должны использовать каждую минуту, чтобы найти Мясника.       Как только Лу Цзюньчи подошел к двери офиса отдела по расследованию особо тяжких преступлений, он услышал, как телефон на столе зазвонил.       Цяо Цзэ подошел к телефону и сказал: – Алло... – Затем его лицо изменилось: – Что?! Новый пропавший человек? Где ты?       Он прикрыл трубку, повернулся к Лу Цзюньчи и сказал: – Кафе "Мяодэ", улица Синван, 76, там работает официантка по имени Нин Ке, которая не вышла на работу этим утром. Менеджер пошел к ней домой, чтобы поискать ее, но не нашел. И сразу позвонил в полицию.       Цю Мин оглянулся на карту, оставленную Су Хуэем. Он почувствовал, что его волосы встали дыбом, и воскликнул: – Черт, этот профессор Су действительно божественен!       Пропавшая девушка работала как раз в одном из тех пяти кофеен, о которых упоминал Су Хуэй. К сожалению, они не успели разработать план, а убийца нанес новый удар.       Подтверждение пришло так быстро, что весь отдел по расследованию особо тяжких преступлений сразу же активизировался.

ххх

Выйдя из Главного бюро, Су Хуэй не стал спешить брать такси до дома, а выбрал ресторан быстрого питания неподалеку. Он обдумывал слова Лу Цзюньчи.       Он должен был снова найти Тао Ли. Последняя встреча была слишком поспешной.       Но где ему искать ее?       Он мог бы пойти к Тан Цзю, найти информацию о Тао Ли, ее месте работы, номер мобильного телефона и даже, чтобы он попросил ее о сотрудничестве. Но в этом случае, по его мнению, он не только побеспокоит Тан Цзю, но и еще больше вторгнется в личную жизнь Тао Ли и уменьшит вероятность того, что она с ним заговорит.       Су Хуэй стал напряженно обдумывать все, что увидел у двери дома Тао Ли.       После травмы его зрение сильно ухудшилось, особенно левый глаз. Все вокруг было размыто, словно в толстом слое тумана, но если он находился вблизи, то мог четко видеть, если сильно концентрировался. Это повреждение зрительного нерва. Носить очки было бесполезно.       Су Хуэй порылся в своих беспорядочных воспоминаниях и, наконец, вспомнил, что дом Тао Ли не был большим. Заглянув в дверь, он увидел внутри стол. На столе лежало несколько книг. По размеру и толщине книги напоминали сборники стихов в твердом переплете. Очевидно, она до сих пор любит читать.       Тао Ли носила футболку с надписью, похожую на корпоративную.       Су Хуэй, сосредоточившись, вспомнил слова на одежде - "Хуасинь инвестмент".       Учитывая семейное окружение Тао Ли, она вряд ли могла быть одним из клиентов. Скорее всего, это рекламные материалы, выпущенные компанией.       Су Хуэй порылся в Интернете и нашел две компании с названиями "Хуасинь" и "Инвестиционный консалтинг".       Подумав немного, он выбрал ту, что находилась поблизости от дома Тао Ли, зашел на официальный сайт компании и вскоре обнаружил имя Тао Ли в списке консультантов по инвестициям.       Воспользовавшись картой, чтобы проверить обстановку вокруг компании, Су Хуэй смоделировал маршрут Тао Ли до дома.       Вскоре место встречи было определено, и нужно было составить план. Су Хуэй вспомнил совет Лу Цзюньчи.       Изучай обычных людей подобно преступникам.       Су Хуэй горько усмехнулся. Эти вещи, которые обычные люди воспринимают как должное, для него немного сложны. После травмы чувства, эмоции и жизнь обычных людей стали для него слепым пятном.       Но он должен был убедить Тао Ли рассказать о прошлом.       Только убедив ее, он сможет понять Сун Жунцзяна.

ххх

В 6:10 вечера в выходной день свободные от работы "белые воротнички" постепенно собирались в книжном магазине ″Good Time Book Bar ″. Этот книжный магазин был немаленьким и располагался рядом с офисным зданием. После работы Тао Ли часто заходила туда, чтобы посмотреть, не появились ли новые книги.       В этот вечер она стояла перед полкой с известным иностранным романом и внимательно смотрела на него, когда почувствовала, что к ней кто-то приближается.       Тао Ли повернула голову и увидела мужчину, стоящего рядом с ней. Она хотела уйти, но почувствовала, что мужчина ей знаком... Это был тот самый человек, который появился у ее дома несколько дней назад.       Су Хуэй увидел, что Тао Ли остановилась, и понял, что она его узнала. Он прошептал рядом с ней: – Мисс Тао... Я все еще надеюсь, что вы сможете поговорить со мной.       – Вы... как вы узнали, что я буду здесь? – Тао Ли нахмурилась и возмутилась: – Вы следите за мной?!       – Нет, я видел футболку, в которой вы были тогда, поэтому знаю, что вы работаете в инвестиционной компании. Я также предположил, что раз вы так любите книги, то можете прийти в книжный магазин рядом с компанией, но я не знал, когда вы придете. Честно говоря, я ждал вас здесь уже три дня. – Су Хуэй показал хозяину магазина фотографии на официальном сайте компании Тао Ли, и тот подтвердил, что она часто посещала это место.       Он не мог ничего разглядеть. Он третий день приходил сюда посидеть вечером, пытаясь опознать каждую приходящую девушку и определить, является ли она Тао Ли. Наконец он нашел ее.       Су Хуэй попросил: – Мы можем присесть и поболтать? Я не отниму у вас много времени.       Напряженные нервы Тао Ли немного расслабились, но она холодно отказалась: – Мне нечего сказать о Сун Жунцзяне. Это был кошмар в моем прошлом. Я не хочу больше вспоминать об этом человеке...       Сказав это, Тао Ли не стала больше ничего объяснять и повернулась, чтобы покинуть магазин.       Су Хуэй, опираясь на трость, упорно догонял ее.       Как только Тао Ли вышла из книжного магазина, она услышала сзади голос. Это был женский голос:       – Как мать, я прошу вас, добросердечные люди, помогите мне найти мою Вэйвэй... Я очень хочу, чтобы она снова назвала меня мамой... Вэйвэй пропала сто дней назад… Я думаю, даже если мы просто найдем ее тело, было бы хорошо, если бы ее можно было похоронить должным образом…       Голос на видео был душераздирающим, и шаги Тао Ли сразу же замерли. Она уже слышала этот голос. Это была мать Пэй Вэйвэй, которая уже долгое время находилась в горячем поиске Weibo.       Тогда она случайно открыла видео, только услышала о нем, а потом поспешно закрыла.       Не только потому, что когда-то знала Сун Жунцзяна, но и потому, что была женщиной и матерью.       Теперь же человек по имени Су Хуэй воспроизвел всю запись, не оставив ей ни единого шанса спрятаться или сбежать.       Тао Ли чувствовала себя так, будто ее сердце опутано колючей проволокой.       Она не могла представить, что чувствовала бы ее мать, если бы пропала именно она.       Она боялась себе представить, насколько печальной и беспомощной она была бы, если бы однажды ее дочь пропала без вести после встречи с плохим человеком.       Воспоминание, к которому она не хотела прикасаться, внезапно вырвалось из глубины ее сознания, захлестнув ее, как прилив.       Тао Ли внезапно почувствовала, как в уголках ее глаз собираются слезы, и некоторые из них были ей неподвластны. Казалось, на нее наложили заклинание обездвиживания, она больше не могла ни шагнуть вперед, ни произнести слова отказа.       В углу города в шесть с лишним часов вечера небо хоть и не было полностью темным, но уже начало тускнеть. Они с Су Хуэем стояли на обочине дороги в трех метрах друг от друга.       По дороге постоянно проходили потоки людей. Из-за такой обстановки Тао Ли больше не отталкивала Су Хуэя.       Су Хуэй понял, что в этот момент Тао Ли наконец-то готова его выслушать.       Он сделал шаг вперед и негромко сказал: – Я уже был в тюрьме Байхушань и дважды разговаривал с Сун Жунцзяном. Я думаю, что именно Сун Жунцзян убил Пэй Вэйвэй. Но он не признается в этом, а полиция не нашла соответствующих доказательств. Из разговора с Сун Жунцзяном я могу сделать вывод, что между вами и ним что-то произошло... Я надеюсь, что смогу поговорить с вами, чтобы узнать больше о Сун Жунцзяне и, возможно, заставить его признаться в этом преступлении.       Су Хуэй честно рассказал Тао Ли о цели своего визита.       Тао Ли склонила голову и ничего не сказала. Су Хуэй продолжил: – Перед этим я видел сообщение о том, что Сун Жунцзян был приговорен к смерти за убийство двух женщин. Не так уж важно доказать, что Пэй Вэйвэй была убита им, или найти ее тело. Ведь даже если Пэй Вэйвэй будет найдена, Сун Жунцзян не получит дополнительного наказания.       Он опустил глаза и сказал: – Но я не думаю, что дело обстоит именно так. Для семьи Пэй Вэйвэй, для ее друзей, даже для этого общества, для нас, простых людей, независимо от того, найдем ли мы Пэй Вэйвэй или нет, осудят ли Сун Жунцзяна за это дело или нет, значение результата совершенно другое.       Тао Ли наконец заговорила. Ее голос был немного хриплым: – Это ваша работа?       Су Хуэй сказал правду: – Не совсем. Хотя у меня есть статус полицейского, я не участвую в расследованиях. Но я хочу найти ответ на этот вопрос. Сейчас полиция не занимается этим делом, поэтому вы имеете полное право отказать мне. Если вы приняли решение, то можете уходить, и я больше никогда вас не потревожу.       Услышав ответ Су Хуэя, Тао Ли заколебалась. Ночной ветер растрепал ее волосы. Слова матери Пэй Вэйвэй словно оставили занозу в ее сердце, которая в реальном времени причиняла боль.       Она могла бы развернуться и уйти, но... что, если?       После смерти Сун Жунцзяна она почувствует облегчение. Но значит ли это, что исчезновение Пэй Вэйвэй станет вечной загадкой?       Она склонила голову, ее плечи задрожали, и она пояснила: – Я не хочу вспоминать Сун Жунцзяна, потому что раньше я относилась к нему как к другу, но он пытался сделать со мной кое-что плохое.       Су Хуэй кивнул в ответ и попытался успокоить ее по методу, которому его научил Лу Цзюньчи: – Я понимаю, но все прошло, и теперь вы в безопасности.       Тао Ли набралась смелости и подняла голову, чтобы спросить Су Хуэя, в ее глазах блестели слезы: – Если я поговорю с вами, сможете ли вы найти... эту девушку?       Су Хуэй держал трость в руке, а его красивое лицо было полно решимости: – Я буду стараться изо всех сил.

Нин Ке свернулась калачиком и легла на холодный пол.       Она, то засыпала, то снова просыпалась.       Стоял жаркий летний день, но она совсем не чувствовала тепла, только холод, идущий от земли.       Освещение было тусклым, это был подвал, и внизу чувствовался сырой, затхлый запах земли.       Ее держали здесь взаперти уже несколько дней, и комната была почти пуста. В углу стоял туалет, еды здесь не было, только проточная вода в туалете, чтобы она не умерла от жажды.       Кроме редкого шума воды из канализации, здесь не было никаких других звуков. Все было пугающе тихо. Казалось, что она больше не находится в знакомом ей городе. Где это место, где ее держат?       Нин Ке чувствовала сонливость, во рту пересохло, а горло жгло от боли. Сколько бы она ни пила холодной воды, ее состояние не улучшалось.       Сейчас она немного жалела об этом. В первый день, когда ее задержали здесь, она целый день кричала, отчаянно звала на помощь и колотила в дверь. Эти крики не привлекли людей, но сделали ее голос совершенно хриплым, и она потратила слишком много физических сил. Возможно, из-за лихорадки, вызванной воспалением горла, она была очень слаба.       Нин Ке с трудом поднялась на ноги и выпила немного воды, а затем начала приводить в порядок свои мысли. Ее заперли здесь три дня назад. За это время никто не приходил. У нее отобрали мобильный телефон и сумку и заперли в подвале. Так и шло время.       Она была так голодна... Ее желудок болел, и ей казалось, что она умрет от голода.       Что же произошло...?       Нин Ке вспомнила, что, уйдя в тот день с работы, она попрощалась со своими коллегами и шла в темноте, готовясь сесть в автобус, когда кто-то внезапно обнял ее сзади и закрыл ей нос и рот влажной тряпкой.       Она была застигнута врасплох и не успела вовремя задержать дыхание. Она почувствовала сладкий аромат от ткани. Она хотела бороться, но ее тело обмякло, а сознание погрузилось во тьму.       Ее похитили...       Но зачем ее похищать?       Она всего лишь официантка из кофейни, которая не может быть более обычной. Ее зарплата была мизерной, а у семьи не было денег. Она была маленькой и некрасивой.       Нин Ке вдруг вспомнила, что недавно говорил менеджер, но они не знали конкретных причин и не приняли информацию близко к сердцу.       Похоже, в последнее время кто-то нападает на официанток в кофейнях...       Нин Ке задрожала, опустив голову на руки. Не могла же она столкнуться с таким несчастьем?       Ее мысли разбегались, как вдруг за дверью послышался звук открываемого замка. Наконец кто-то пришел.       Нин Ке с трудом поднялась на ноги, прислонилась к стене и задрожала. В дверь вошел высокий мужчина. Сквозь свет девушка увидела, что лицо у него бледное, брови тонкие, а сам он выглядит несколько женственно.       Нин Ке показалось, что она уже где-то видела его, возможно, в кафе, но не могла вспомнить точное время.       Свет упал на мужчину, и Нин Ке наконец отчетливо увидела его лицо, ее глаза внезапно расширились, она не поверила своим глазам.       Нин Ке вспомнила, что видела перед собой этого человека, но тогда он был одет в женскую одежду! Ей показалось, что женщина была немного высоковата, поэтому она не смогла удержаться, чтобы не взглянуть на нее поближе и не пошептаться потом с коллегами.       Если она правильно помнила, она несколько раз видела его в кафе, он приходил днем и заказывал одно и то же блюдо...       – Иди сюда. – Мужчина стоял в дверях, смотрел на Нин Ке и махал ей рукой.       – Ты... что ты со мной сделаешь? – Произнесла Нин Ке дрожащим голосом, стуча зубами, и, предчувствуя, что мужчина не откажется от задуманного только из-за ее содействия, хотела броситься к выходу, но мужчина заблокировал дверь.       – Ты действительно непослушна. – Мужчина потерял терпение, закрыл дверь и подошел, чтобы схватить ее за руку.       Нин Ке отчаянно сопротивлялась, но она не ела уже несколько дней, была слаба и не могла ничего противопоставить мужчине.       – Помогите! Помогите! – хриплым голосом кричала она, отчаянно царапаясь и брыкаясь.       – Шшш, перестань кричать, никто не придет. – Нин Ке крепко схватила его за руку и поцарапала шрам на его запястье, но на этом ее сопротивление закончилось.       Мужчина нахмурился, посмотрел на рану на запястье, и выражение его лица стало кровожадным и жадным. Он достал из кармана иглу и воткнул ей в шею.       Тело Нин Ке задрожало, глаза расширились, и она почувствовала, как холодная жидкость неторопливо вливается в ее тело.       Мужчина сказал ей на ухо: – Будь умницей, это совсем не больно.       Вскоре Нин Ке почувствовала головокружение, и мужчина вытащил ее за волосы из комнаты.       Она увидела длинный бетонный коридор с несколькими комнатами вокруг, и мужчина открыл дверь одной из комнат.       Когда все вокруг задрожало и закружилось, Нин Ке изо всех сил попыталась раскрыть глаза, но вдруг почувствовала резкий запах крови, а затем обнаружила, что ее привели в комнату, полную крови.       В центре комнаты стояла металлическая кровать, стены, пол и все вокруг было забрызгано темной кровью. В комнате шумел вентилятор, но все равно стоял прогорклый запах.       На столе лежали какие-то инструменты, похожие на орудия мясника, и они тоже были залиты кровью.       Она казалась ягненком, которого собираются зарезать.       А это место было подземной бойней.       Мужчина взял ее на руки, положил на кровать из стальных пластин и зафиксировал ей руки и ноги.       Нин Ке дрожала от холода, ее мутило, и на мгновение она вспомнила кошмарную сказку о Синей бороде.       Ледяной холод окутал все тело девушки, у нее закружилась голова, она чувствовала себя как в водовороте, ее тело тряслось от страха, и даже комната, которую она видела, дрожала.       – Помогите... Помогите!       Нин Ке осторожно потянулась и издала слабый звук. Ее сознание начало затуманиваться, но страх поглотил ее полностью, а из уголков глаз текли слезы.       Но она еще не хотела умирать. Ей было всего двадцать четыре года. В ее семье еще оставались родители и брат. Если она умрет, что они будут делать?       - Шшш... – Мужчина приложил палец к губам, указывая ей замолчать, а затем улыбнулся: – Позвольте мне превратить вас в совершенное произведение искусства. Мужчина повернулся и взял плащ. Он надел его и запустил машину сбоку.       Нин Ке увидел, что на машине были зазубрины. Зубцы не были очищены, и казалось, что на них все еще осталось немного плоти и крови.       В этот момент Нин Ке услышал звук, доносившийся откуда-то сверху, немного отдаленный, похожий на музыку...       Мужчина, очевидно, тоже услышал этот звук, он неприятно нахмурился и обернулся, чтобы посмотреть...       Нин Ке вдруг осознала, что это, похоже, дверной звонок, и кто-то идет...       Может быть, соседи, наконец, услышали ее крик? Или полиция пришла ее спасать?       Как раз когда она вздохнула с облегчением, мужчина внезапно развернулся, заклеил ей рот скотчем и нанес сильный порез на запястье.       Глаза Нин Ке мгновенно расширились, и она издала сдавленный звук "у-у-у".       Возможно, это было действие наркотика, но она не чувствовала боли, но ощущала, как лезвие трется о кости ее руки, почти отрезая всю кисть от запястья.       Теплая кровь струилась по запястью, а затем капала на пол, унося с собой силы и жизнь.       В дверь позвонили во второй раз.       Мужчина вытер руки, поправил одежду и прошептал ей на ухо: – Я встречу гостей, а когда вернусь, займусь тобой.

ххх

В это время в тюрьме Байхушань Су Хуэй доставал содержимое своего рюкзака. Это была уже третья встреча между ним и Сун Жунцзяном. До казни Сун Жунцзяна оставалось менее трех дней, и, возможно, это была последняя встреча с этим извращенным убийцей.       Сун Жунцзяна только что привели тюремные надзиратели, его лицо было очень некрасивым вероятно, потому, что он плохо отдохнул.       Все было так же, как и во время двух предыдущих процедур. После того как охранники сняли наручники с Сун Жунцзяна, они вышли из комнаты для допросов и закрыли дверь.       Су Хуэй достал из рюкзака сигареты и зажигалку и передал их Сун Жунцзяну. Он открыл диктофон и блокнот для записей: – Давайте поговорим сегодня...       Сун Жунцзян взял сигарету и ловко зажег ее, затем глубоко вдохнул, прищурил глаза и, выдохнув струйку белого дыма, прервал Су Хуэя: – Профессор Су, я скоро умру. Люди очень странные. Пока я ждал смерти, у меня каждый день было разное настроение.       Су Хуэй сел напротив и молча, слушал. Казалось, что сегодня Сун Жунцзян сам хочет вести разговор.       Сун Жунцзян продолжил сам проявлять инициативу и сказал: – Вначале я думал, что это просто смерть. Позже я обнаружил, что смерть все еще немного пугает. Затем я понял, что не могу быть освобожден от этого страха. Я боюсь умереть...       – Я читал так много стихов о смерти, – Сун Жунцзян затушил окурок, – но мой опыт отличается от них. Знаете ли вы, каково это - ждать смерти? Когда люди боятся смерти, они начинают отчаянно вспоминать свое прошлое, каждый момент и многие вещи, время растягивается, чувства обостряются, хорошие и плохие вещи эхом отдаются в голове, и осознание вещей становится ясным. Я думаю о многих людях, о своей матери, о женщинах, которых я убил, и... о тебе...       Когда он произнес слово "ты", глаза Сун Жунцзяна заблестели, и он уставился на Су Хуэя.       Су Хуэй, молча, поднял голову и бесстрашно посмотрел на него.       – Профессор Су, хотя наши предыдущие беседы были очень приятными, есть еще много вещей, и я постепенно думаю об этом... – Сун Жунцзян посмотрел на него с улыбкой, его глаза были немного зловещими: – Ты вовсе не хотел воспринимать меня как исследователя. Вы пришли сюда из-за дела, верно?       Он закурил сигарету и продолжил: – Ты, похоже, отличаешься от обычных людей, тебя очаровал такой извращенец, как я, ты пытаешься заглянуть мне в душу. Я знал об этом с самого начала, но я слишком одинок, чтобы заботиться об этом. Я не ненавижу твое искушение, но мне не очень нравится, когда ты пытаешься проникнуть в мой мир...       Су Хуэй не отрицал и не признавал этого, он просто слушал, как Сун Жунцзян продолжал тихо говорить.       – С самого начала ты пришел сюда ради Пэй Вэйвэй, верно? Это единственное, что тебя волнует. Ты скрывал свою цель. К сожалению, вспоминая наши разговоры снова и снова, я все больше и больше убеждаюсь в этом, – Сун Жунцзян сказал: – Сколько бы раз я ни говорил тебе и другим, что не убивал эту девушку, вы все еще сомневаетесь.       Тюремные охранники, дежурившие в комнате для допросов, тоже сочли сегодняшний разговор необычным. Они нахмурились и посмотрели друг на друга с некоторым сомнением, но перед началом Су Хуэй сказал им, что если его жизни ничего не угрожает, что бы ни случилось внутри, не входить.       В комнате для допросов выражение лица Су Хуэя было таким же, как обычно, и, похоже, ему больше не нужно было скрываться.       Су Хуэй несколько раз кашлянул, посмотрел на Сун Жунцзяна и сказал: – Я не лгал, поиск Пэй Вэйвэй - это тоже часть изучения вас, даже ключевая часть. Но я хочу вас кое в чем поправить: я не сомневаюсь, что вы ее убили. Я подтверждаю, что это вы ее убили. Я знаю вас, поэтому знаю, что вы подчеркиваете эту ложь.       Сун Жунцзян курил сигарету, не сводя с него глаз, и на мгновение Су Хуэй услышал тихий звук скрежета его задних зубов, даже если у него было только одно ухо, чтобы услышать этот звук.       Затем Сун Жунцзян улыбнулся, показав несколько отвратительную улыбку, открыл рот и дьявольски прошептал:       – Хватит мечтать, ты и эти бесполезные полицейские никогда не сможете ее найти.

В два часа дня в городском районе Хуаду Цяо Цзэ стоял у металлических ворот вместе с молодым полицейским-новичком. Снаружи было видно, что это частный двор с одноэтажным зданием, похожим на фабричный склад.       Цяо Цзэ нажал на дверной звонок, и звук был достаточно громким, чтобы его можно было услышать через железные ворота. Они проводили расследование, основываясь на предположении Су Хуэя, и все здания и персонал в пределах обозначенной зоны прошли новый раунд регистрации и проверки.       Для этого отдел по расследованию особо тяжких преступлений направил более десяти детективов и офицеров вспомогательной полиции из местного суббюро. Каждый проводил собственное расследование, и круг подозреваемых постепенно сужался.       Сегодня они добрались до последних кварталов фиолетовой зоны и, чтобы ускорить процесс, разделились на восемь групп, в одну из которых вошли Цяо Цзэ и молодой полицейский из команды детективов.       Молодого офицера звали Ци Ши, и Цяо Цзэ поначалу с трудом привыкал к его имени, все время, порываясь добавить к нему слово "белый". Со временем он научился запоминать это имя как "на самом деле", и больше не чувствовал себя неловко.       Увидев, что изнутри никто не отвечает, Цяо Цзэ снова позвонил в дверь. Позади него Ци Ши зачитывал информацию со своего блокнота: – Изначально это был склад продовольственной компании. Позже его купил частный владелец и превратил в художественную галерею... Контактная информация и ответственное лицо были зарегистрированы ранее. Владельца галереи зовут Фу Юнчу.       – Художественная галерея? – Цяо Цзэ посмотрел на здание - старый склад, после ремонта обретший новую художественную атмосферу.       – Да, владелец Фу Юнчу - довольно известный в Хуаду художник. Он учился за границей, и его новая работа была продана на аукционе за 1,55 миллиона. - Пояснил Ци Ши.       Цяо Цзэ вздохнул: – Одна картина стоит несколько лет зарплаты среднего человека. Похоже, этот художник очень талантлив.       Пока они разговаривали, изнутри не было никакого ответа, поэтому Ци Ши спросил: – Может, попробуем позвонить Фу Юнчу?       – Давай подождем еще немного, – сказал Цяо Цзэ.       Как раз в этот момент, железные ворота перед ними открыл изнутри высокий худой мужчина со светлой кожей, длинными узкими глазами и короткими волосами. Цяо Цзэ решил, что этот человек, скорее всего, художник Фу Юнчу.       Цяо Цзэ сделал шаг вперед и спросил: – Господин Фу?       Мужчина кивнул: – Да, это я.       Цяо Цзэ показал удостоверение полицейского: – Здравствуйте, я Цяо Цзэ из группы по расследованию особо тяжких преступлений в Хуаду. В настоящее время мы расследуем одно дело, и надеемся, что вы сможете сотрудничать с нами.       Мужчина по имени Фу Юнчу пропустил их внутрь и сказал: – Это просто художественная галерея, здесь нет ничего особенного.       Цяо Цзэ спросил: – Нам просто нужно кое-что проверить. Вы здесь один?       Фу Юнчу ответил: – Да, ведь создание произведений искусства - дело очень личное. Мне нужна тишина, когда я рисую.       – Вы обычно живете здесь?       – Иногда, когда я рисую допоздна, я остаюсь здесь. Иногда я возвращаюсь домой.       Цяо Цзэ уточнил такие данные, как идентификационный номер, номер мобильного телефона, зарегистрированный автомобиль Фу Юнчу, время, когда он обычно приходит сюда, и где он был в тот день, когда на Нин Ке напали.       Фу Юнчу методично отвечал на вопросы и даже показал два билета в кино, которые пришлись на ночь исчезновения Нин Ке.       Цяо Цзэ посмотрел на его руку и спросил: – Господин Фу, у вас повреждено запястье?       Он увидел, что запястье Фу Юнчу выглядело так, будто его кто-то поцарапал, и рана была свежей.       Фу Юнчу прикрыл рану и сказал: – Я поцарапал запястье, когда точил карандаш во время рисования.       Как могла появиться рана от заточки карандаша на внутренней стороне левого запястья? У Цяо Цзэ возникли подозрения, но он не стал разоблачать мужчину и продолжил: – Это весьма прискорбно. Я вижу, что рана еще свежая. Господин Фу, не нужно ли вам позаботиться о ней?       Фу Юнчу улыбнулся: – Это не срочно. Я позабочусь о ней после того, как вы уйдете. Она уже не болит.       После того как Цяо Цзэ закончил расспросы, он захотел проверить, что у художника за спиной: – Господин Фу, это место довольно большое. Неудивительно, что вам понадобилось столько времени, чтобы открыть дверь.       Фу Юнчу ответил: – Да, я был в самой глубине студии, и мне понадобилось немало времени, чтобы добраться сюда. Простите, что заставил вас обоих ждать, – его ответ был очень спокойным. – Не хотите ли чего-нибудь выпить, офицеры?       Ци Ши уже собирался сказать, что они уйдут через минуту, когда Цяо Цзэ заговорил: – Да, у вас есть кофе?       Когда он упомянул о кофе, он наблюдал за лицом Фу Юнчу, чтобы заметить какие-либо изменения.       Фу Юнчу, казалось, удивился, что они остались, и поколебался, прежде чем сказать: – У меня нет кофе, но не хотите ли вы чаю?       Цяо Цзэ ответил: – Чай - это хорошо.       После того как мужчина ушел, Цяо Цзэ жестом позвал Ци Ши, а затем позвонил Лу Цзюньчи по Bluetooth-наушнику. Он негромко сообщил о ситуации и сказал Лу Цзюньчи: – Капитан Лу, мне кажется, этот человек подозрителен...       Они уже посетили несколько мест до этого, в основном проверяя ситуацию и исключая подозреваемых, прежде чем уйти. Только здесь Цяо Цзэ задал более подробные вопросы и почувствовал, что эта художественная галерея была немного странной.       Лу Цзюньчи сказал:– Похоже, место подходит, и у художника есть достаточно времени... Хотя он объяснил свое местонахождение в ночь происшествия, алиби для просмотра фильма не очень сильное. Билет в кино мог быть специально куплен, чтобы послужить в качестве алиби.       Кроме того, следы травмы...       Лу Цзюньчи быстро принял решение: – Постарайтесь его задержать, держите связь, не вешайте трубку, мы приедем через пять минут.       Цяо Цзэ пробормотал в знак согласия и уже собирался повернуться, чтобы что-то сказать Ци Ши, как вдруг появился Фу Юнчу.       Он принес две чашки чая и, улыбаясь, протянул их им. Цяо Цзэ взял их и поставил на стеклянный столик неподалеку. Он знал, что человек перед ним выглядит утонченным и элегантным, но на самом деле он вполне мог оказаться серийным убийцей, которого они так долго преследовали, - Мясником.       Глядя на Фу Юнчу, Цяо Цзэ не мог не нервничать, и его ладони вспотели. Он был самым молодым сотрудником отдела по расследованию особо тяжких преступлений, проработав в полиции всего несколько лет и занимаясь в основном следственной работой. Он и раньше участвовал в арестах, но всегда в команде. Столкнуться с серийным убийцей, как сегодня, было неожиданно.       Их было двое, что давало им численное преимущество, но Ци Ши все еще был стажером, и у него не было оружия, поэтому он был совершенно ненадежен, когда дело доходило до физического противостояния. Думая об этом, Цяо Цзэ занервничал еще больше. Ему нужно приложить все усилия, чтобы задержать художника рядом с собой до прибытия остальной команды.       Цяо Цзэ задал еще несколько вопросов, и Фу Юнчу спокойно на них ответил. Цяо Цзэ делал вид, что записывает, но сердце его колотилось, а рука дрожал.       Фу Юнчу заметил, что двое полицейских выпили чай, но уходить не собирались. Он спросил: – Вам нужно, чтобы я еще в чем-то сотрудничал?       Цяо Цзэ ответил: – Я вообще-то люблю искусство, господин Фу. Не могли бы вы провести нас по галерее?       Фу Юнчу, казалось, заметно нервничал, но, в конце концов, сказал: – Галерея выглядит пусто, но она не очень большая. В передней части есть небольшой выставочный зал, а моя студия, спальня и ванная комната находятся в задней части.       Цяо Цзэ огляделся: поскольку раньше здесь был склад, потолок был очень высоким, а стены покрыты картинами. Здесь было не много мебели, поэтому помещение выглядело пустым, как выставочный зал. Некоторые картины были немного абстрактными, но мастерство все равно было на высоте. В холле также стояли гипсовые статуи разных размеров и другие произведения искусства.       Три человека прошли через довольно просторный выставочный зал. Цяо Цзэ, не отрываясь, смотрел на картину в центре и сказал: – Эта картина хорошо сделана.       На картине была изображена женщина неопределенного возраста, которая сидела в кресле, склонив голову и закрыв глаза, и выглядела умиротворенной и безмятежной. Позади нее было множество квадратов, похожих на коробки. Картина называлась "Любимая".       На лице Фу Юнчу появился намек на гордость, – Эта картина - моя самая известная работа, она получила награду на фестивале искусств, – сказал он.       Цяо Цзэ повернулся, чтобы посмотреть на другие картины на стене, и остановился перед одной, на которой были изображены несколько женщин, стоящих в ряд, с закрытыми глазами и слегка приоткрытыми ртами, с несколько жутким выражением на лицах. Картина называлась "Хор". Цяо Цзэ заметил, что господину Фу, похоже, нравится рисовать женщин: на 80 % его картин изображены женщины, а на оставшихся 20 % - пейзажи и некоторые другие сюжеты. Женщины на его картинах в основном имели бледные лица и закрытые глаза, что вызывало у людей чувство тревоги.       При мысли о расчлененных конечностях в коробках у Цяо Цзэ волосы встали дыбом.       Они быстро сделали круг по выставочному залу, Фу Юнчу притормозил и посмотрел на них...       В этот момент Цяо Цзэ услышал в наушнике голос Лу Цзюньчи: – В принципе, все подтвердилось. Я только что попросил Ся Минси проверить расход электричества, и он в несколько раз превышает норму. Мы уже в пути, так что будьте осторожны!       В этом месте было не так много света, а потолок был высоким. Даже без кондиционера было немного прохладно. Если им требовалось так много электричества, то очевидно, что здесь было подземное холодильное хранилище или большое морозильное оборудование.       Ци Ши посмотрел на картины на стене и сказал: – Мы бегаем здесь уже полдня. На улице жарко, но здесь комфортно. Вам явно не нужен кондиционер, что позволяет экономить электричество.       Услышав это, сердце Цяо Цзэ заколотилось. Как и ожидалось, мужчина, который только что спокойно разговаривал с ними, побледнел. Фу Юнчу сделал два шага назад, и в его глазах мелькнула враждебность.       Ци Ши лишь вскользь упомянул об этом, но Фу Юнчу явно почувствовал себя виноватым! Он воспринял это предложение как проверку и решил, что его опознали. Цяо Цзэ быстро среагировал. Он поднялся, чтобы схватить Фу Юнчу за руку, но мужчина попытался увернуться. Цяо Цзэ, казалось, предугадал его движение и ударил ногой в живот. Фу Юнчу что-то пробурчал и попытался нанести ответный удар, но Цяо Цзэ быстро вытащил пистолет из кобуры и выстрелил, не целясь.       С громким хлопком в галерее прогремел выстрел, нарушив тишину. Пуля задела плечо Фу Юнчу. Очевидно, он был лучше знаком с этим местом, чем двое молодых полицейских, которые только что прибыли. Он повернулся и нажал кнопку на стене.       В ответ несколько гипсовых статуй разлетелись вдребезги, и земля покрылась белыми обломками штукатурки. Эти гипсовые статуи были изготовлены специально, и из них высыпалось большое количество белого порошка. Воздух наполнился резким запахом и белой взвесью, мешавшей видеть двум офицерам.       Очевидно, это была ловушка, заранее подстроенная преступником.       Цяо Цзэ закричал: – Осторожно, это яд! – Он быстро закрыл рот и нос, задержал дыхание и потянул Ци Ши обратно к двери.       Ци Ши, наконец, отреагировал и последовал примеру Цяо Цзэ, прикрыв рот и нос рукавом.       Фу Юнчу, очевидно, хранил много химических материалов, и они не знали, что это за белый порошок внутри.       Белый туман постепенно рассеивался, и в это время через Bluetooth-наушник Цяо Цзэ раздался голос Лу Цзюньчи: – Мы здесь, открывайте дверь!       Цяо Цзэ быстро открыл дверь галереи и впустил Лу Цзюньчи и других офицеров. Фу Юнчу уже бесследно исчез внутри галереи. В логове серийного убийцы, вероятно, давно были продуманы различные пути отхода.       Вошедшие офицеры быстро открыли окна. В галерее царил беспорядок, и все еще ощущался запах каких-то химикатов.       – Капитан Лу, со стороны черного хода отъехала машина... – раздался голос Чжэн Бая по внутренней связи. Его группа была ответственна за блокирование задней двери. Машина промчалась мимо них невдалеке, но они не смогли ее остановить.       Лу Цзюньчи посмотрел в сторону задней двери, куда тянулся кровавый след. Они бросились туда, но все равно опоздали.       – Капитан Лу! Нам преследовать его? – с тревогой спросил Цю Мин.       – Пусть Чжэн Бай идет за ним. Сначала нужно спасти людей! Если наши предположения верны, жертва может быть заперта здесь! – Лу Цзюньчи быстро отдал приказ, затем вернулся и увидел Цяо Цзэ.       – Простите, капитан Лу. Это моя вина, что я не остановил преступника. – На щеке Цяо Цзэ все еще оставалось немного белого порошка, и он выглядел взъерошенным и расстроенным.       Если бы он сейчас был более решительным, если бы раньше согласовал свои действия с Ци Ши, если бы он был более искусен в бою, если бы он был более точен в стрельбе...       Это был жестокий серийный убийца, и если его отпустить, это может привести к новым убийствам и новым жертвам!       Если бы на его месте был капитан Лу, он бы непременно поймал убийцу и не дал ему сбежать.       Цяо Цзэ с сожалением сжал кулаки. Профессор Су проанализировал местонахождение убийцы, но он в итоге позволил ему сбежать. При мысли об этом у него заболели глаза, а уголки глаз покраснели.       Лу Цзюньчи посмотрел на Цяо Цзэ. Этому человеку было всего двадцать четыре года, и не у каждого хватит смелости встретиться лицом к лицу с жестоким серийным убийцей и сразиться с ним.       Если бы он опрометчиво бросился за ним в погоню, то мог пострадать...

Лу Цзюньчи осторожно спустился по лестнице, держа пистолет обеими руками. Коридор перед ним был тускло освещен, по обеим сторонам располагалось несколько комнат. По мере того, как он шел дальше, запах крови становился сильнее.       Несколько полицейских последовали за ним в подвал.       Подойдя к одной из комнат, Лу Цзюньчи услышал приглушенное хныканье. Комната не была заперта, и дверь со скрипом открылась. Он поднял пистолет и, убедившись, что внутри нет засады, вошел внутрь.       Комната была залита кровью. Стены и пол были пропитаны темно-красным, и даже потолок был забрызган кровью. Оглядевшись вокруг, он почувствовал тошноту. Это было похоже на ад на земле.       На металлической кровати лежала женщина, связанная по рукам и ногам. Из ее запястья непрерывно текла кровь. Это была Нин Ке, официантка, которая исчезла совсем недавно.       Лу Цзюньчи вошел и опустил пистолет. Хотя жертва была в шоке, она явно была еще жива.       Он вздохнул с облегчением и обратился к Цю Мину: – Помоги освободить ее!       Лу Цзюньчи и Цю Мин быстро сняли скотч со рта Нин Ке и отвязали ее от стальной кровати. Цю Мин снял с себя куртку и туго обвязал ею запястье Нин Ке, чтобы замедлить кровотечение.       Сознание Нин Кэ было уже несколько расплывчатым, но она могла осознать, что ее спасли. Когда Лу Цзюньчи перевязывал ее, по ее щекам катились слезы. Она еле прошептала: – Спасибо.       Лу Цзюньчи сказал ей: – Не бойся, теперь ты в безопасности. Скоро приедет скорая помощь.       Они быстро уложили пострадавшую, а Лу Цзюньчи, вспомнив о чем-то еще, сказал стоявшему рядом Цяо Цзэ: – Немедленно собери всю возможную информацию о Фу Юнчу.       Цяо Цзэ был ошеломлен и спросил: – Что именно нужно?"       Лу Цзюньчи ответил: "Всё, и чем подробнее, тем лучше".       В это время другие полицейские уже начали открывать одну за другой двери в коридоре. В коридоре было несколько комнат, большинство из которых не были заперты.       За одной из дверей находилось несколько вешалок с женской одеждой, на полу стояло несколько пар женских туфель большого размера. В других комнатах были навалены всякие мелочи, в некоторых хранились различные химикаты, а в некоторых стояли пустые деревянные ящики, наподобие тех, в которых нашли конечности.       Лу Цзюньчи дошел до конца коридора, глубоко вздохнул и открыл дверь. Эта комната отличалась от предыдущих: она была безупречно вычищена, у стены стояли две высокие полки, на которых размещалось несколько больших деревянных ящиков.       В углу комнаты стояло несколько больших холодильников, которые гудели. Лу Цзюньчи посмотрел на эти квадратные ящики, и у него возникло плохое предчувствие. Они напоминали ему ящики с конечностями, но те, что стояли перед ним, были гораздо больше.       Лу Цзюньчи вспомнил о картине, которую он видел в холле. Он поспешил пройти мимо и лишь мельком взглянул на нее, но запомнил название - "Любимая". За женщиной на картине стояло несколько таких коробок.       Лу Цзюньчи подошел к ним и надел перчатки. Взяв с полки одну из коробок, он открыл ее и обнаружил, что в ней находится тот же белый консервант, что и в тех коробках, которые были найдены в списанных машинах.       Сердце Лу Цзюньчи заколотилось. Он знал, что в коробке должно быть то, о чем говорил Су Хуэй, - тотем убийцы. Судя по размеру коробки, он примерно представлял, что находится внутри. Однако Лу Цзюньчи все еще не мог поверить в этот факт. Он отодвинул порошок в сторону, копнул глубже и коснулся человеческой кожи. Затем он увидел густую массу черных волос...       Это были длинные женские волосы.       В сердце Лу Цзюньчи зародилось неописуемое чувство. Ему не нужно было искать дальше, он знал, что находится в остальных коробках. Су Хуэй был прав, трофеи убийцы отличались от других, поэтому он продавал конечности как побочный продукт.       Лу Цзюньчи повернулся и открыл морозильную камеру. Внутри лежали замороженные конечности и головы. Трудно было сказать, сколько их там... Это было похоже на скотобойню или даже ад на земле, где трупы небрежно складывали друг на друга, не отличая их от домашнего скота.       Лу Цзюньчи выпрямился. Он видел очень много жестоких мест преступлений и различных видов трупов. Несмотря на сильную психику, ему все равно было трудно дышать.       – Капитан Лу, прибыло подкрепление и машина скорой помощи, – сказал Цяо Цзэ, входя в комнату. Он вздрогнул от холодного воздуха, а затем взглянул на содержимое морозильных камер. И мгновенно прикрыл рот рукой...

ххх

Тем временем в тюрьме горы Байхушань Су Хуэй все еще сидел напротив Сун Жунцзяна.       Несмотря на размытое зрение, он все равно чувствовал враждебность и жестокость в глазах этого человека. Если бы у Сун Жунцзяна в руке был нож, он бы без колебаний глубоко воткнул в его тело.       В комнате для допросов работал кондиционер, и температура была довольно низкой. Сегодня Су Хуэй надел куртку, но все равно чувствовал пронизывающий до костей холод.       К этому моменту отношения, установившиеся во время первых двух встреч, полностью изменились.       Су Хуэй знал, что доверие Сун Жунцзяна к нему достигло рекордно низкого уровня, и он больше не мог получить от этого человека никаких честных ответов. Ему нужно искать другой способ общения с ним, чтобы получить нужные ответы.       Су Хуэй признал, что Сун Жунцзян был несколько иным убийцей, самоуверенным, чувствительным и жестоким, что соответствовало его профилю. Отправная точка Сун Жунцзяна была не очень высокой, о чем свидетельствовал беспорядок в первом деле. Но в дальнейшем он быстро прогрессировал. Во втором случае он уже претерпел значительные изменения. В деле Пэй Вэйвэй он уничтожил улики, а его методы и психологические способности к совершению преступлений значительно улучшились. Полиция неоднократно собирала доказательства, судья сурово допрашивал его, но всё это не заставило Сун Жунцзяна признаться в преступлении. Если бы Пэй Вэйвэй не подходила Сун Жунцзяну в качестве жертвы, а также, если бы у него не было достаточных мотивов и условий для совершения преступления, у полиции не было бы практически никаких возможностей связать исчезновение Пэй Вэйвэй с Сун Жунцзяном.       Су Хуэй считал, что ее внешность говорит об одном. С самого начала, когда Сун Жунцзян планировал убить Пэй Вэйвэй, он намеревался скрыть преступление. Он не хотел, чтобы кто-то узнал о связи Пэй Вэйвэй с ним, чтобы люди не смогли выяснить ее местонахождение.       Су Хуэй оставался спокойным и невозмутимым. – Если вы не хотите говорить, то можете послушать, как я анализирую то, что узнал о вас в ходе наших недавних бесед.       Это заставило Сун Жунцзяна замешкаться. Он не был уверен, как много знает человек, сидящий перед ним.       В комнате для допросов воцарилась тишина, слышался только шум кондиционера. Верхний свет казался холодным и безжалостным.       Су Хуэй продолжил: – На самом деле, дело Пэй Вэйвэй было первым с точки зрения психологического времени совершения преступления, а не фактического времени совершения преступления. Я проверил информацию о ней. Когда Пэй Вэйвэй училась в школе, она была членом литературного клуба, а также участвовала в постановке пьесы, адаптированной по произведениям Шекспира. Хотя она жила в кампусе, ее семья проживает в этом городе, поэтому она брала такси домой от школьных ворот каждую пятницу вечером и возвращалась в университет на такси из дома каждое воскресенье вечером. Это случилось после того, как вы закончили свою смену.       Когда он произнес эти слова, Сун Жунцзян внезапно замолчал.       Су Хуэй сделал небольшую паузу и сказал: – Вы ведь давно заметили эту студентку, не так ли? В книжном магазине или по дороге домой на такси, она могла быть одна или с одноклассниками. Возможно, тогда она даже говорила о стихах...       Сун Жунцзян поднял голову и холодно усмехнулся: – Профессор Су, у вас неплохо получается придумывать истории...       Су Хуэй представил доказательства: – Я предполагаю, что вы познакомились с Пэй Вэйвэй примерно в середине июня прошлого года. Из ваших сообщений в Weibo и Moments ясно, что в то время у вас была какая-то надежда на нормальную жизнь... Конечно, это лишь ваше одностороннее знакомство, Пэй Вэйвэй могла и не знать о вашем существовании.       В городе, где так много такси и людей, приезжающих и уезжающих, кому может быть дело до таксиста, с которым они случайно ехали? Обычные люди не запомнили бы, как выглядел водитель, сколько ему лет или номер машины.       Но в тот момент Пэй Вэйвэй и не подозревала, что водитель, молча сидевший на переднем сиденье, наблюдал за ней через зеркало заднего вида, и у него даже были какие-то странные мысли в голове...       Когда Су Хуэй заговорил, Сун Жунцзян на мгновение забыл о курении и затих, не опровергая.       – Вы начали следить за Пэй Вэйвэй, а затем намеренно появились у ее пункта посадки такси. Во время ее поездок на такси вы узнали адрес девушки, место учебы, места, которые она любит посещать… Вы сделали это, потому что хотели преследовать эту девушку.       – Вас не устраивало просто находиться рядом с Пэй Вэйвэй, и постепенно вы начали фантазировать о том, что может произойти между вами. Но в то время вы должны были осознать, что между вами и Пэй Вэйвэй существует непреодолимая пропасть. По возрасту вы старше ее почти на десять лет. По семейному положению вы также ниже ее. Образование, внешность - вы чувствовали, что тоже не можете сравниться с ней. Ваши первоначальные эмоции вскоре сменились чувством неполноценности, и поэтому вы опубликовали эти посты на Weibo...       Сун Жунцзян опустил голову и посмотрел на распечатки, лежащие перед ним. У Су Хуэя даже было несколько фотографий, сделанных камерой наблюдения, когда он скрывался возле университета, в котором училась Пэй Вэйвэй.       Перед лицом всех этих доказательств пальцы Сун Жунцзяна слегка дрожали. Он снова затянулся сигаретой, резкий дым проник в легкие и на время успокоил нервы. Он все еще отрицал гипотезу Су Хуэя: – Профессор Су, если меня собираются казнить, это не значит, что вы можете что-то выдумывать – он стиснул зубы и подчеркнул одно слово за другим: – Я никогда не встречал Пэй Вэйвэй!

В воздухе витала легкая прохлада.       Су Хуэй не обратил внимания на Сун Жунцзяна и продолжил говорить: – Вскоре после этого произошло первое преступление. В то время ваша тайная влюбленность в Пэй Вэйвэй стала еще сильнее, и вы набрались смелости, чтобы что-то предпринять. Вы пошли признаваться ей. Внезапное признание испугало девушку, и она в страхе отвергла вас. Для нее вы были просто незнакомцем, чье лицо она не запомнила.       В настоящее время нет никаких конкретных доказательств того, что Сун Жунцзян был знаком с Пэй Вэйвэй.       Гипотеза Су Хуэя представляет собой просто теорию и не имеет эмпирических доказательств. Но он говорит уверенным тоном.       Эта гипотеза не рассматривалась в предыдущих расследованиях, проведенных полицией. Су Хуэй нарушает хронологию психологического преступления и выводит такой результат. Он считает, что это наиболее близко к истине.       Этот вывод был не придуман, а сделан на основе расследования, понимания Сун Жунцзяна и интервью со многими людьми. Он был основан на множестве улик.       В документе, переданном ему Тан Цзю, Лу Цзюньчи много времени уделял изучению маршрутов движения Сун Жунцзяна в ночное время. Таксист регулярно появлялся возле университета и дома Пэй Вэйвэй по выходным, что было полезным доказательством.       На основании этих улик Су Хуэй сделал вывод о психологии подозреваемого.       Существует множество определений криминальной психологии.       Су Хуэй считает, что понимание криминальной психологии заключается не в непонятных теориях, а в том, чтобы, столкнувшись с преступником, уметь угадывать его прошлые мысли и предсказывать его дальнейшие действия.       Это недоказанный вывод. Без достаточно веских доказательств те, кто изучает криминальную психологию, подобны канатоходцам над пропастью, и любой неверный шаг может привести к падению.       Но как только эта теория подтвердится, над бездной появится путь, которого ранее не существовало.       – Когда вас отвергли, вы как раз поссорились с первой жертвой и в порыве гнева убили ее... Тогда ваша мысль об убийстве была импульсивной, и в психологии ваше убийство рассматривается как компенсаторное убийство, – Су Хуэй сказал глубоким голосом: – Человеком, которого вы хотели убить, была Пэй Вэйвэй.       Сун Жунцзян уже не был таким спокойным, как раньше, его руки сильно дрожали. Он больше не отрицал рассказ Су Хуэя, но подчеркнул: – Я не хотел убивать ее в то время.       Такая реакция уже была косвенным подтверждением истории Су Хуэя.       Более того, слова Сун Жунцзяна отражали важный момент. Что значит "в то время"? Изменились ли его мысли с течением времени?       Су Хуэй продолжил: – Смерть первой жертвы была почти случайной. Вы совершили убийство в порыве гнева. Когда вы пришли в себя, уже всё случилось...       – После этого ваша жизнь потеряла равновесие. Вы поспешно избавились от тела, зная, что вас обязательно обнаружит полиция. Под этим напряженным давлением вы начали смаковать удовольствие, доставленное вам первым убийством, и обнаружили, что вам это нравится. Поэтому вы убили вторую девушку.       Пока Су Хуэй говорил, он наблюдал за Сун Жунцзяном затуманенным зрением. Он не мог разглядеть конкретное выражение его лица, но видел, что его лицо слегка подергивается при каждом вдохе сигаретного дыма, а частота курения увеличилась.       Су Хуэй понял, что снова попал в точку.       – Когда вы описывали мне вторую жертву, прозвучала очень интересная фраза. Вы сказали, что, убив ее, почувствовали, что она принадлежит вам... – Су Хуэй продолжил: – И после этого вы стали еще более решительно настроены убить Пэй Вэйвэй...       В этот момент Су Хуэй намеренно замедлил темп речи: – Потому что вы хотели, чтобы она полностью и исключительно принадлежала вам.       В тот момент Сун Жунцзян должен был понять, что пока Пэй Вэйвэй жива, между ними существует непреодолимая пропасть, и только после ее смерти они смогут по-настоящему быть вместе.       Но Пэй Вэйвэй отличалась от других жертв. Она была сокровищем в его сердце, женщиной, которая принадлежала ему одному...       В комнате для допросов происходила психологическая дуэль без мечей.       Су Хуэй медленно сказал: – В то время у вас была идея. Вы хотели убить Пэй Вэйвэй, но не хотели, чтобы об этом кто-то узнал. Вы даже фантазировали, что после смерти ваша душа может слиться с ее...       – Заткнись! – Сун Жунцзян внезапно встал, отчего стол и стулья заскрипели. Столы и стулья были прибиты к полу, но он так сильно тряс их, что казалось, они вот-вот развалятся.       Сун Жунцзян внезапно осознал, что, похоже, находится в неуловимо пассивном состоянии. Если б это была карточная игра, то он бы уже разыграл все свои карты и понятия не имел, что было на руках у Су Хуэя.       Су Хуэй поднял на него глаза и спокойно сказал: – Видите, разве я вас немного не понимаю?       Его следующее предложение попало в цель еще больше: – Вы выбрали Пэй Вэйвэй, потому что она была слишком похожа на Тао Ли, и она была моложе и ближе вашим воспоминаниям, чем сегодняшняя Тао Ли…       – Первые две жертвы были жертвами компенсации Пэй Вэйвэй, а Пэй Вэйвэй была жертвой компенсации Тао Ли. В этом деле существует двойная компенсаторная связь.       – Откуда ты узнал о Тао Ли?! – Сун Жунцзян ударил кулаком по столу так сильно, что повредил костяшки. Человек перед ним внезапно прочитал его мысли, и у него закружилась голова.       Сун Жунцзян подумал, что о его отношениях с Тао Ли мало кто знал в то время, и никто не узнает сейчас, даже ее имя, которое он избегал упоминать.       Откашлявшись несколько раз, Су Хуэй продолжил: – Существует множество методов классификации серийных убийц. Один из них заключается в том, чтобы определить, является ли преступник организованным или нет. Организованные преступники скрупулезны в своем поведении, скрупулезно планируют и умеют скрывать свои преступления. Они тщательно выбирают каждую цель и стараются уйти от уголовной ответственности. Есть также тип преступников, которые не организованы, эмоциональны и могут выбрать жертву случайно, даже просто увидев человека на улице.       Но серийные убийцы - это не только эти две крайности. Большинство преступников - это гибридные убийцы, которые переключаются между организованными и неорганизованными формами преступлений.       – Существует интересный феномен: когда организованного серийного убийцу обнаруживает полиция, он часто становится хаотичным и переходит в неорганизованное состояние. С другой стороны, когда полиция преследует неорганизованного серийного убийцу, он становится все более осторожным и учится шаг за шагом скрывать свои преступления.       Сун Жунцзян - типичный представитель эволюции - от неорганизованной к организованной преступности. Его цель также изменилась: от случайных людей до Пэй Вэйвэй.       – Я также знаю одну вещь. После того как вы убили Пэй Вэйвэй, вы не раз возвращались на место преступления, чтобы пережить это чувство. Возвращение на место преступления - это то, что делают многие серийные убийцы, и это помогает лучше пережить процесс преступления.       – Полиция уже давно изучает данные о вашей прибыли. Почти каждые несколько дней ваш доход внезапно снижается, а расход топлива увеличивается. Судя по изменениям в расходе топлива и уменьшению дохода, эти изменения начались еще до исчезновения Пэй Вэйвэй. Полагаю, вы планировали, как спрятать ее тело, искали место, а затем вырыли могилу, убили и похоронили ее.       – Многочисленных улик достаточно, чтобы доказать, что вы были в одном и том же месте несколько раз. Судя по времени, расходу топлива и записям камер наблюдения по пути следования... – Су Хуэй развернул карту Хуаду и нарисовал на ней диапазон.       – …Пэй Вэйвэй была убита в этом круге. А вы холодной ночью снова посетили место, где совершили преступление, и переживали его снова и снова.       Сун Жунцзян посмотрел на карту и сглотнул слюну. В круг входило место, где он похоронил Пэй Вэйвэй, и он уже не раз навещал ее. Су Хуэй снова оказался прав.       Сун Жунцзян признал, что, как бы он себя ни оберегал, человек перед ним открыл его сердце и заглянул в его тайны. Это чувство заставило его содрогнуться.       Он знал, что является монстром, но почему Су Хуэй может понять психологию такого монстра?       Он похож на охотника, специализирующегося на их поимке, и вся эта хорошо продуманная ложь и ловушки кажутся перед ним не более чем простыми уловками.       – В отличие от двух других жертв, на этот раз убийство произошло в отдаленном и безлюдном месте, и вы задушили ее...       – …Вот почему в машине не осталось никаких улик.       Под описание Су Хуэя мысли Сун Жунцзяна словно вернулись на сто с лишним дней назад, когда Пэй Вэйвэй перестала дышать в его руках...       Апрельская погода все еще была холодной, но на сердце у него было горячо, и он снова и снова гладил ее по лицу... полностью овладевая молодой девушкой.       В голосе Су Хуэя не было никаких эмоций, он был непреклонен, как глыба льда: – После встречи с Тао Ли, я все больше и больше убеждаюсь в этом... вы убили Пэй Вэйвэй, которая похожа на Тао Ли, потому что хотели быть с ней всю жизнь.       Сун Жунцзян посмотрел на Су Хуэя. Тот постепенно вскрывал его череп, словно рукой раздирая его мозг. Как он узнал?! Это были факты, которые полиция не смогла обнаружить даже после нескольких месяцев расследования!       Сердце Сун Жунцзяна колотилось как бешенное, и он чувствовал, что Су Хуэй все ближе и ближе подбирается к ответу, который он тщательно скрывал...       Нет! Ему оставалось жить всего несколько дней, и Пэй Вэйвэй все еще ждала его там...       Перед его глазами возникла милая улыбка девушки.       В этом мире только он знал, где она находится!       Голос Су Хуэя продолжал неторопливо звучать в ушах Сун Жунцзяна: – Я исследовал несколько мест. Это был тот маленький парк, куда вы обычно ходили на свидания? Западная гора, на которую вы поднимались вместе? Или... ореховая роща за вашей школой?       – Она принадлежит мне! Никто не смеет ее забирать! – Услышав последнее высказывание, Сун Жунцзян внезапно пришел в ярость и бросился к нему. Он схватил Су Хуэя за воротник, и тот почувствовал, как его с силой поднимают вверх, а поясница ударяется о спинку стула. Затем руки Сун Жунцзяна обхватили горло Су Хуэй.       Она полностью принадлежала ему!       Руки Сун Жунцзяна постепенно сжимались, и Су Хуэй на мгновение перестал дышать. Толстые руки сдавливали горло, создавая ощущение надвигающейся смерти.       Но на лице Су Хуэя не было страха смерти. Он просто спокойно смотрел на Сун Жунцзяна.       Как будто он предвидел этот момент.

Почти сразу к ним вбежали несколько тюремных охранников и быстро усмирили Сун Жунцзяна, прижав его к столу и надев наручники.       Су Хуэй вновь обрел свободу и несколько раз кашлянул. Он спокойно поправил одежду и хриплым голосом сказал: – Теперь я понимаю. Спасибо, что рассказали мне. Это ореховая роща, где вам почти удалось сделать это с Тао Ли много лет назад... Вы завершали церемонию, которую не смогли закончить тогда.       В те времена Тао Ли воспринимала Сун Жунцзяна лишь как обычного друга. Каждый раз, когда он обращался к ней, она выслушивала его семейные проблемы и давала советы. Все, чего Тао Ли хотела, это помочь ему. Они вместе лазили по горам и даже однажды сходили в храм.       Иногда он заигрывал с Тао Ли, но она думала, что он не понимает границ между мужчинами и женщинами, и все равно относилась к нему как к хорошему другу. Когда Сун Жунцзян прижал Тао Ли к себе в ореховой роще за школой, Тао Ли испугалась и заплакала. Она никогда не чувствовала ужас и смерть так близко к себе. Она изо всех сил сопротивлялась парню, который был в несколько раз сильнее ее, била его ногами, ранила, а потом в панике убежала.       Это воспоминание стало ее кошмаром на следующие десять лет.       После того, как Су Хуэй закончил разговор с Тао Ли, они определили несколько предполагаемых мест. Все эти места были там, где бывали она и Сун Жунцзян, достаточно близко, чтобы соответствовать месту, где появилось такси, поэтому ему было трудно определить какое именно.       Су Хуэй намеренно спровоцировал Сун Жунцзяна. И реакция Сун Жунцзяна подсказала ему, где находится Пэй Вэйвэй.       Су Хуэй посмотрел на злобного убийцу и сказал: – Она не принадлежала вам при жизни, и не будет принадлежать после смерти.       Сун Жунцзян совершенно обезумел, его глаза налились кровью, и он всем телом налетел на охранников. Три человека еле смогли его удержать. Этот безумец превратился в злобного демона и свирепо уставился на Су Хуэя, желая заживо разорвать его на части.       – Черт возьми, даже если я стану призраком, я уничтожу тебя!       Су Хуэй горько улыбнулся и сказал: – Есть много желающих убить меня. Вам придется встать в очередь.       Охранники, наконец, усмирили Сун Жунцзяна и вывели его из комнаты для допросов.       Су Хуэй вышел из комнаты после них. Только тогда он почувствовал тупую боль в пояснице, куда ударился ранее.       Боль странная. Когда он неподвижен, это просто продолжительный дискомфорт, но при движении бывают моменты, когда внезапная вспышка сильной боли пронизывает поясницу, заставляя его покрываться холодным потом. Особенно когда он кашляет, от тряски ему кажется, что его спина вот-вот сломается.       Добрый тюремный охранник привел его в зону отдыха и налил ему чашку теплой воды. Су Хуэй поблагодарил его и взял чашку.       Охранник заметил, что у него плохой цвет лица, и спросил: – Профессор Су, может отвезти вас вниз с горы?       Су Хуэй покачал головой и сказал: – Все в порядке. Мне просто нужно немного отдохнуть. Вы, ребята, продолжайте свою работу.       Теплая вода постепенно успокоила горло, но Су Хуэй не чувствовал радости победы после битвы. Вместо этого он ощущал усталость и бессилие.       Тогда Су Хуэй подумал, что нужно позвонить директору Тану...       Он достал телефон. Во время допроса он поставил его на беззвучный режим, чтобы не мешать разговору.       Нажав на кнопку включения, он обнаружил два пропущенных вызова от Лу Цзюньчи...       Наконец у Су Хуэя появилось время разобраться со звонком Лу Цзюньчи. Он перезвонил и на звонок быстро ответили.       На другом конце раздался спокойный голос Лу Цзюньчи: – Здравствуйте, профессор Су. Мы только что нашли Мясника и спасли похищенную официантку Нин Ке. Мы нашли его в том месте, которое вы вычислили ранее.       Су Хуэй услышал в голосе Лу Цзюньчи настоятельную просьбу. Он знал, что Лу Цзюньчи не просто связался с ним, чтобы сообщить эту новость. Он спросил: – Он сбежал?       Дотошный и организованный серийный убийца мог подготовить для себя не один маршрут побега. Если его упустят, то найти его в городе будет сложно.       – Мы отследили его машину, но обнаружили, что он бросил ее на обочине. Я подозреваю, что он мог пересесть в другую машину. Мы так же проверили место жительства Фу Юнчу и некоторые места, куда он может поехать, но точного его местонахождения пока не нашли...       – У Фу Юнчу должны быть в наличии и другие ключи от машин, предназначенных для сдачи в утиль. Он может разблокировать машины по всему городу. Чтобы избежать поимки, он, вероятно, выбрал несколько машин и заправил их бензином. Когда эти машины вливаются в поток машин, их трудно будет различить.       Лу Цзюньчи неуверенно спросил: – Профессор Су, у вас есть время? – Ему нужно было точнее понять действия Фу Юнчу, и он снова обратился за помощью к Су Хуэю.       До сих пор Су Хуэй был незаменим в этом деле, он хорошо понимал Мясника и был ближе всех к нему.       Су Хуэй понял смысл просьбы Лу Цзюньчи и спросил: – Как на самом деле зовут Мясника? Его профессия, а также нужна другая связанная с ним информация…       Поскольку он оказался замешан в этом деле, связанном с безопасностью других людей в городе, он не мог его игнорировать.       Лу Цзюньчи ответил: – Мясник - это художник по имени Фу Юнчу. Я уже нашел всю информацию о нем, но ее довольно много. Профессор Су, где вы сейчас находитесь? Я приеду и заберу вас.       Су Хуэй как раз думал, как спуститься с горы, и, поразмыслив немного, сказал Лу Цзюньчи: – Я в тюрьме Байхушань.       Лу Цзюньчи не стал спрашивать, почему он там, а просто сказал: – Хорошо, я свяжусь с вами, как только прибуду.       Положив трубку, Су Хуэй позвонил директору Тану.       Директор Тан придавал большое значение этому делу и, выслушав рассказ Су Хуэя о его разговоре с Сун Жунцзяном, сказал: – Это ореховая роща, недалеко от старого здания средней школы Хуаду? Я немедленно пошлю кого-нибудь проверить это.       Су Хуэй сказал: – Директор Тан, если вы найдете тело этой девушки, пожалуйста, сообщите мне.       Директор Тан ответил: – Не волнуйся, я обязательно сообщу тебе. Су Хуэй, я знаю, что ты сделал все возможное. Независимо от результата, я хочу поблагодарить тебя от имени родителей Пэй Вэйвэй.       Услышав эти слова, Су Хуэй почувствовал тепло в своем холодном сердце. Он положил телефон, спокойно сел в кресло и посмотрел на свои руки. Все звуки словно исчезли, и он чувствовал себя заводной марионеткой, полагающейся на эти слова и эти вещи, чтобы ощутить реальность того, что он все еще жив.       Су Хуэй думал, что Лу Цзюньчи приедет нескоро, но совсем не ожидал, что тот приедет меньше чем через полчаса и найдет его.       Лу Цзюньчи уже имел кое-какие дела с местными тюремными охранниками, и его статус начальника отдела уголовного розыска позволял ему беспрепятственно попасть в тюрьму.       Он подошел прямо к Су Хуэю: – Профессор Су.       Су Хуэй встал и оперся на трость: – Поговорим по дороге.       Лу Цзюньчи подхватил рюкзак Су Хуэя и протянул ему. Они вместе вышли на улицу. Когда Су Хуэй сел в машину, у него на мгновение заболела поясница. Он стиснул зубы и ничего не сказал Лу Цзюньчи. Он просто опустил голову и пристегнул ремень безопасности.       Лу Цзюньчи протянул ему толстую пачку документов и сказал: – Держитесь крепче. Я могу ехать немного быстро при спуске с горы. Вы сможете прочитать эти материалы после того, как мы спустимся с горы. Позвольте мне сначала обрисовать вам основную ситуацию.       Су Хуэй ответил "хорошо", взял материалы и бегло пролистал их. В основном это были различные рисунки Фу Юнчу.       Машина летела вниз с горы, Лу Цзюньчи вел машину очень быстро, но в то же время уверенно, поэтому Су Хуэй чувствовал себя гораздо безопаснее, чем в автобусе. Пока он разглядывал рисунки в машине, поясница Су Хуэя начала болеть от ударов. Он слегка нахмурил брови. Лу Цзюньчи сразу заметил это и достал из бардачка конфеты: – Укачало? Съешьте конфету, станет легче.       Су Хуэй поблагодарил его и, взяв конфету, закинул в рот. Она была со вкусом лимона, сладкая и слегка кисловатая, ровно настолько, чтобы облегчить его дискомфорт. Но она была слишком кислой, отчего ему свело челюсть. Вкус показался ему знакомым. Су Хуэй посмотрел на упаковку, которая тоже казалась ему знакомой, но он никак не мог вспомнить, где и когда пробовал ее раньше.       Машина подъехала к ровной площадке, и Лу Цзюньчи закончил рассказ. Су Хуэй на мгновение задумался, затем снова пролистал материалы: – Это та картина, что висела в зале?       Лу Цзюньчи посмотрел и кивнул в знак согласия. Это была фотокопия картины "Любимая". Су Хуэй пристально посмотрела на картину и почувствовала холод, исходящий от нее. Спокойная и умиротворенная сцена, казалось, раскрывала внутреннее смятение художника. Эти коробки были похожи на вытаращенные глаза бесчисленных жертв...       Затем он открыл информацию о матери Фу Юнчу и указал на нее пальцем, сказав: – Его мать раньше управляла магазином напитков.       Хотя прямо не было указано, что это была кофейня, очевидно, что кофе входил в сферу ее деятельности.       Лу Цзюньчи тоже заметил это, но не мог подтвердить, связано ли все это с нынешним поведением Фу Юнчу. – Это было, когда ему было от пяти до десяти лет. Насколько нам известно, после того как ему исполнилось десять, он больше не жил с матерью, и они даже не разговаривали по телефону. Как вы думаете, связаны ли его убийства с тем, что он пережил за это время?       Между пятью и десятью годами Фу Юнчу, а после десятилетия он остался со своим отцом. Су Хуэй кивнул: – Вполне вероятно, что в это время он получил психологическую травму, и отсутствие материнской любви усугубило его ненормальное поведение. Вы проводили какие-либо мероприятия по блокировке путей отхода?       – Был отдан приказ о розыске, и все вокзалы, автовокзалы, аэропорты и пункты взимания платы за проезд по автомагистралям были строго проверены, - сказал Лу Цзюньчи. – Я подумал, что Фу Юнчу приложит все усилия, чтобы сбежать после того, как его обнаружат. Это нормальное мышление большинства людей.       – Нет, он хочет убить кого-нибудь… – Су Хуэй взглянул на фотографию матери Фу Юнчу в документах, потом посмотрел на картину под названием "Любимая". – Серийный убийца Эдмунд Кемпер* убил собственную мать, прежде чем сдаться полиции. Ее голова также была его тотемом. Я думаю, что на картине "Любимая" должна быть изображена мать Фу Юнчу. Она стоит перед коробками с частями тел, а это значит, что она может быть его конечной целью. Однако...

Внимание! Может быть неприятно! * Эдмунд Эмиль Кемпер 3-й - американский серийный убийца, известный как «Убийца студентов». В подростковом возрасте убил своих дедушку и бабушку. Меньше, чем за год Кемпер убил восемь человек (6 студенток, мать и ее подругу). Он подбирал студенток, отвозил в укромное место, где пытал их, насиловал и убивал. После этого трупы студенток он отвозил к себе домой, отрубал им руки и голову, совершал акт некрофилии, а останки выбрасывал. Мать была алкоголичкой и очень властной женщиной, которая постоянно оскорбляла сына и издевалась над ним. Он ненавидел ее и молотком забил до смерти, пока она спала. Далее он отрубил ей голову, вырезал язык и голосовые связки. Ее тело засунул в шкаф, а голову водрузил на него же. В этот же шкаф положил тело подруги матери, которую убил и совершил акт некрофилии в этот же день. Затем сдался полиции.

– Что? – спросил Лу Цзюньчи. Ему было не по себе, когда он смотрел на картину, но он не мог расшифровать ее смысл.       Су Хуэй на мгновение замешкался и осторожно предположил: – Он ищет ответы, возможно, у нас есть шанс спасти ее.       – Мать Фу Юнчу живет не в Хуаду, а в Аньчэне, – Лу Цзюньчи повернул голову и посмотрел на карту. – В Аньчэн ведет государственная дорога и водный путь.       Если предположение Су Хуэя верно, Фу Юнчу, возможно, уже вырвался из окружения.       Вспомнив сцену в подвале, Лу Цзюньчи все же немного испугался. Он глубоко вздохнул и сказал: – Понял. Я немедленно поеду туда и попрошу помощи у полиции Аньчэна. Остальные сотрудники продолжат поиски в Хуаду.       К счастью, они находились недалеко от Байхушань, а от Байхушань до Аньчэна можно было срезать путь, который был бы намного короче, чем другие.       Лу Цзюньчи изменил направление и поехал в Аньчэн...

ххх

На закате Фу Юнчу припарковал машину под жилым домом. Он никогда раньше не бывал в этом месте, но номер двери запомнил твердо и не мог его забыть.       Это был уже не Хуаду, а Аньчэн. Даже если бы полиция была умной, она не смогла бы так быстро среагировать.       Фу Юнчу был одет в женскую одежду, и хотя он был высоким, черты его лица были андрогинными, поэтому он не выглядел неуместно. Чтобы его не выследили, он изменил свою внешность, пересев в брошенную машину. Эта маскировка также могла выиграть ему немного времени.       Ему повезло, что полиция не обнаружила этот относительно новый брошенный автомобиль, что позволило ему скрыться.       Надев туфли на высоком каблуке и прикрыв рану на руке, Фу Юнчу дошел до верхнего этажа здания и постучал в дверь. Вскоре она открылась.       Это была его мать Янь Сюэ. После развода она так и не вышла замуж и жила одна в Аньчэне.       По воспоминаниям Фу Юнчу, Янь Сюэ была красивой, суровой и холодной. Если у него что-то не получалось, его ругали или били.       Теперь, когда он увидел Янь Сюэ, он все еще нервничал, но женщина, стоявшая перед ним, сгорбилась и постарела. Он не знал, когда между ними произошли изменения, но воспоминания о детстве...       Янь Сюэ выслушала слова Фу Юнчу, опустила голову и посмотрела на нож, который он направил на нее. Затем она посмотрела на его левую руку, на которой уже проступили пятна крови. Трудно было представить, что он проделал весь путь от Хуаду в таком состоянии.       Янь Сюэ поняла, что Фу Юнчу не шутил. Дело действительно дошло до этого. Она спросила дрожащим голосом: – Ты здесь, чтобы… убить меня?       – Да, даже если я умру, я утащу тебя с собой! – Фу Юнчу поднял нож и вопросительно посмотрел на нее: – Я пришел сюда сегодня, чтобы спросить тебя, почему ты превратила своего сына в убийцу, сделала из него такое чудовище?       Янь Сюэ сделала два шага назад и села на стул, глядя на сына, которого не видела много лет. Она горько улыбнулась и сказала: – О, чудовище... Так вот как ты себя называешь?       Она подняла голову и посмотрела на ребенка, которого родила. Спустя столько лет он вырос и стал совершенно чужим. Янь Сюэ спросила: – Как ты думаешь, как ты стал таким?       Фу Юнчу крепко сжимал нож, его глаза налились кровью. – Я... я помню... Когда я был ребенком, ты постоянно била меня и ругала. Другие дети могли получить материнскую любовь и объятия, а ты всегда критиковала меня! Ты оставляла меня одного в кафе, когда я был маленький, позволив играть в одиночестве!       – Я часто поднимал глаза и не мог найти тебя. Я паниковал и плакал... Я боялся, что ты бросила меня и больше не хочешь меня видеть!       – Официантки там, на первый взгляд, боялись тебя, но из-за твоей резкости они говорили гадости за твоей спиной и запугивали меня. Они дразнили меня и плевали в мою еду…       – Однажды, когда я не смог тебя найти, я пошел на кухню поискать и столкнулся с официанткой. Обжигающий кофе пролился мне на спину. Первой реакцией официантки было громко выругаться в мой адрес. На моем теле остались шрамы, которые невозможно стереть, и запах кофе, который невозможно смыть!       – Но... но когда ты узнала, ты не утешила меня, а ругала меня вместе с другими! Казалось, что во всем виноват я! А позже я стал тебе просто не нужен!       – Ты оставила меня с отцом... Ты больше никогда не спрашивала обо мне и не смотрела на меня! Ты жаждала избавиться от меня, как будто я был какой-то мерзкой тварью!       – Ты постоянно била меня, ругала, обвиняла и жаловалась. На моей памяти с детства и до зрелого возраста ты никогда не дарила мне любви!       – Ты спрашиваешь меня, почему я не обнимаю тебя, почему не дарю тебе материнскую любовь. Сегодня я скажу тебе ответ... – Эти слова копились в ее сердце столько лет, и теперь она, наконец, набралась смелости и посмотрела прямо в глаза Фу Юнчу: – Потому что я боюсь тебя, дитя мое.       – Несмотря на то, что я родила тебя, столько лет я жила как в кошмаре. Я тебя не понимаю.       – Когда ты был ребенком, ты был таким маленьким и милым, как маленькая фрикаделька. Иногда ты плакал, иногда смеялся, и был прекрасен. В то время я думала, что отдам тебе всё, что у меня есть! Позже, когда ты немного подрос, с трех лет, ты был невероятно умным. Говорить и ходить ты начал гораздо раньше, чем обычные дети. Ты не представляешь, как я гордилась тобой в то время, как сильно любила тебя. И я обнаружила, что у тебя есть талант к искусству. Ты мог рисовать красивые картинки, и умело использовать цвета. Твой профессор рисования бесконечно хвалил тебя...       В этот момент в глазах Янь Сюэ появился намек на робость: – Но ты постоянно неосознанно совершал жестокие поступки.       – Помню, когда тебе было три года, ты начал ловить насекомых, чтобы поиграть с ними - бабочек, жуков, дождевых червей и даже рыб. Позже это были птицы.       – Независимо от вида животного, ты с удовольствием отделял их головы от тел, а затем смотрел, как они мучаются, удовлетворенно улыбались.       – Я испробовала всевозможные методы. Я рассказывала тебе истории, говорила, что это неправильно, учила тебя любить маленьких животных, и строго отчитывала тебя. Я хотела, чтобы ты был таким же, как другие дети. Каждый раз, когда ты играл с другими детьми, я волновалась, опасаясь, какие шокирующие и возмутительные поступки ты можешь совершить! Я признаю, что именно моя халатность лишила тебя идеального детства, и именно из-за того, что я плохо заботилась о тебе, ты получил ожог. Но на это тоже есть причина.       – Я отправила тебя в класс раннего развития, и профессор скоро пришёл и сообщил, что ты не общителен и конфликтуешь с одноклассниками.       – Я водила тебя к врачам, в исследовательские институты и во все места, где тебе могли бы помочь. Но все было бесполезно.       – Я брала тебя в свой бар, но это было единственное место, где я могла следить за тобой во время работы. Я наблюдала за тобой из-за толпы. Я думала, что ты просто немного эксцентричный и странный и что с возрастом ты постепенно станешь нормальным. Но я ошибалась. Однажды я увидела твой этюдник... увидела твои рисунки... – Вспоминая содержание этих рисунков, Янь Сюэ все еще содрогалась. Она беспомощно закрыла лицо руками...       Янь Сюэ схватила Фу Юнчу за запястье костлявой рукой и попросила: – Но, Юнчу, после того как ты убьешь меня, пожалуйста, сдайся... Я умоляю тебя...       Когда разговор дошел до этого момента, снаружи вдруг послышался шум. Фу Юнчу обернулся и увидел вооруженных полицейских и снайперов, которые целились в их сторону.       Полиция прибыла на удивление быстро!       –Ты просто тянешь время! – Фу Юнчу повернулся и посмотрел на Янь Сюэ.       – Я не… Я не знала, что ты придешь или, что ты сделал… – Янь Сюэ покачала головой. – Если бы я вызвала полицию, зачем бы мне просить тебя сдаться...       Фу Юнчу достал из сумки пистолет и приставил к виску Янь Сюэ. – Ты просто эгоистка, ты всегда думала только о себе, и никогда не думала обо мне!

ххх

Внизу многоквартирного дома, где жила Янь Сюэ, остановилась машина Лу Цзюньчи. Он срезал путь, чтоб приехать как можно быстрее.       Полиция уже окружила дом Янь Сюэ.       Ян Шэн, глава Главного бюро Аньчэна, несколько раз присутствовал на встречах с Лу Цзюньчи и знал его. Он поприветствовал Лу Цзюньчи, когда тот прибыл.       – Ян, как обстоят дела внутри? – спросил Лу Цзюньчи.       – Мы только что эвакуировали жителей. Подозреваемый ранее разговаривал со своей матерью и был очень взволнован. У него есть нож и пистолет... Местность внутри здания сложная, поэтому подстрелить его сложно. – Сказал Ян Шэн.       – Как долго это продолжается? – спросил Лу Цзюньчи.       – Мы здесь уже десять минут. Вход охраняет спецотряд, мы его уже оповестили, но это не возымело никакого действия... – Ян Шэн выглядел немного смущенным.       Лу Цзюньчи повернулся, чтобы открыть дверь машины, и спросил Су Хуэя: – Профессор Су, на что нам следует обратить внимание во время переговоров?       Су Хуэй на мгновение задумался и ответил: – Не давайте ему внешних раздражителей, не упоминайте о его вине и об убитых женщинах... – Он сделал паузу и опустил голову. – Слишком много моментов, которые нужно учесть. Могу я просто поговорить с ним напрямую?       Переговоры и управление местом происшествия были ответственными задачами, и Лу Цзюньчи не ожидал, что Су Хуэй выступит добровольцем. На мгновение он замешкался.       Ян Шэн услышал их разговор и сказал: – Капитан Лу, вы привели с собой эксперта по переговорам? Это замечательно. Нам нужен профессионал для этого...       Лу Цзюньчи застыл, раздумывая, стоит ли говорить Ян Шэну, что Су Хуэй на самом деле не был экспертом по переговорам. Но, посмотрев на Су Хуэя, решил ему довериться.       В данный момент не было никого лучше Су Хуэя, чтобы поговорить с Мясником. Лу Цзюньчи протянул Су Хуэю портативную рацию       Су Хуэй отстегнул ремень безопасности и вышел из машины. Его поясница все еще немного болела, но, к счастью, обошлось без серьезных осложнений.       Вдвоем с Ян Шэном они добрались до площадки на крыше соседнего здания, которая выходила на квартиру Янь Сюэ и находилась примерно в двадцати метрах от нее, что позволяло заглянуть внутрь.       По обеим сторонам площадки расположились снайперы, но из-за того, что Фу Юнчу прятался и находился очень близко к заложнице, сделать выстрел было невозможно.       Су Хуэй встал у перил и сказал Лу Цзюньчи: – Я попробую подманить его к окну. Когда придет время, вы сможете взять его под контроль.       Лу Цзюньчи кивнул и достал пистолет.       Су Хуэй обратился к Фу Юнчу внутри: – Здравствуй, Фу Юнчу.       Фу Юнчу появился в углу балкона, взволнованно крича: – Убирайтесь отсюда! Мне не нужно с вами разговаривать! Если кто-нибудь подойдет, я убью ее.       Полицейские смогли только чуть-чуть разглядеть Фу Юнчу через окно, на нем все еще была окровавленная женская одежда. Он держал нож в левой руке и пистолет в правой, прижавшись к стене.       – Я видел твои картины, – продолжил Су Хуэй.       – Проваливай! Убирайся отсюда! Я не желаю слушать твои бредни! Если ты не отступишь, я убью ее прямо сейчас!!! – Слова Фу Юнчу вызвали бурную реакцию, и он приставил нож к горлу Янь Сюэ.       Однако Су Хуэй сохранял спокойствие и сказал: – Убийство матери не принесет тебе облегчения.       Во время совершения преступления мотив постоянно меняется, и Су Хуэй быстро пришел к выводу, что мотив Фу Юнчу изменился.       Фу Юнчу проехал десятки километров, чтобы добраться сюда, и хотя Су Хуэй не знал, что произошло, он чувствовал, что ненависть Фу Юнчу к его матери ослабла. Поэтому он не стал сразу убивать мать, а решил взять ее в заложники.       Не дожидаясь, пока ругань разрастется, Су Хуэй продолжил: – Это как хлеб, который ты любил есть в детстве. Когда ты возвращаешься, чтобы съесть его, то обнаруживаешь, что вкус и воспоминания совершенно другие.       – Заткнись! – Фу Юнчу сделал режущее движение.       Янь Сюэ испугалась этого жеста, но он был направлен не на нее. Вместо этого он был направлен на Су Хуэя и полицейских, и Фу Юнчу от волнения на мгновение подставил себя под прицел полицейских. Однако это было лишь мгновение, слишком короткое, чтобы что-то предпринять.       Лу Цзюньчи крепче сжал пистолет и посмотрел на Су Хуэя. Безрассудная стрельба могла не только не усмирить нападавшего, но и разозлить его или ранить заложника. Нужно было быть предельно осторожным.       Су Хуэй сохранял спокойствие, его выражение лица оставалось безразличным, что также успокаивало напряженную атмосферу вокруг.       Су Хуэй прищурился и продолжил: – Ты любишь ее, и это не имеет к ней никакого отношения.       Су Хуэй разглядел в Фу Юнчу Эдипов комплекс. На его картинах многие женские образы отражали Янь Сюэ, и, возможно, сам Фу Юнчу еще не осознал своей привязанности к матери.       Су Хуэй не проявил милосердия... Он безжалостно указал на это, продолжая разрушать мотивы Фу Юнчу.       – Ты ничего не знаешь! Вы, полицейские... вы никогда не поймете моей боли... – Фу Юнчу ответил сквозь стиснутые зубы.       – Я знаю, что некоторым людям нравятся твои работы, просто ты... отличаешься от большинства, – Су Хуэй сделал паузу, прежде чем продолжить, – но ты не одинок.       – Ты лжешь мне! Вы все, полицейские, лжете мне. Вы просто хотите арестовать меня и убить! – Фу Юнчу снова разволновался, размахивая ножом.       – Я не лгу, я видел твои картины, мне нравится одна из них, – сказал Су Хуэй после паузы, – эта картина называется "Подводные течения", это та жизнь, которой ты жаждешь.       Когда Су Хуэй сказал это, Фу Юнчу застыл, наполовину высунувшись из окна. Он был ошеломлен примерно секунду, и в этот момент половина его тела оказалась за окном.       Лу Цзюньчи тоже видел эту картину. Он вспомнил, что картина была написана с высоты птичьего полета и изображала маленького мальчика, сидящего в одиночестве в лодке и смотрящего на озеро внизу с различными отражениями зданий, толп людей и высоток.       Когда он увидел картину, то не нашел в ней ничего необычного, но, очевидно, для Фу Юнчу она означала что-то другое.       Внезапно Лу Цзюньчи понял. Он думал, что Фу Юнчу никогда не рисовал мужчин, но на самом деле он никогда не рисовал только взрослых мужчин. На этой картине был изображен ребенок.       Он также помнил, что среди других работ Фу Юнчу не было картин в теплых тонах, но на этой картине был закат, отбрасывающий темно-красное сияние на мальчика и его мир.       Это была единственная картина в его творчестве, на которой была изображена жизнь ребенка. Мальчик на картине, вместо того, чтобы смотреть на воду и рыб, казалось, смотрел на бурлящую толпу в городе, наблюдая, как закат преломляет его собственное отражение.       "Подводные течения" представляли собой бушующие волны чувств Фу Юнчу, олицетворяя его стремление к нормальной жизни. В тот момент он отказался от всего своего безумия и жестокости.       Но в то же время глаза мальчика были полны отчаяния.       Он всегда чувствовал себя чужаком, глядя на этих людей...       Он был чудовищем...       Кровожадным чудовищем...       В одно мгновение Фу Юнчу показалось, что он вернулся в детство, смотрит на толпы людей через стекло кафе, мечтая стать их обычным членом.       Фу Юнчу невольно посмотрел на Су Хуэя, его транс длился всего секунду, но это был шанс, которого все ждали.       Лу Цзюньчи решительно выстрелил. Он стоял рядом с Су Хуэем, в самой удобной для наблюдения позиции, даже лучшей, чем позиция снайпера.       Его рука была твердой, как будто он стрелял миллион раз. Лу Цзюньчи обладал отличной меткостью и психологической устойчивостью. Каждый раз, когда пуля вылетала из его пистолета, она попадала в цель.       Казалось, время остановилось: пуля мгновенно долетела до окна и точно попала в грудь Фу Юнчу.       В это же время Янь Сюэ услышала выстрел и издала крик, инстинктивно делая движение, чтобы защитить сына.       Потекла кровь, когда Фу Юнчу упал.       Все произошло слишком быстро, и другие полицейские отреагировали не сразу. Группа спецназа, ожидавшая снаружи, быстро вошла в комнату и разделила Янь Сюэ и ее плачущего сына.       Вскоре по рации пришло сообщение: – Подозреваемый только ранен, но не мертв. Его удалось задержать, заложник спасен.       Су Хуэй повернул голову в направлении комнаты, его зрение затуманилось. Он знал, что только что там стоял молодой человек, и он заслужил свое наказание; правосудие восторжествовало.       Как только чудовища вырвались из клетки, их губы оросила кровь, и они больше не могли жить среди обычных людей. Они будут осуждены массами и наказаны законом. Смысл этой картины был лишь иллюзией, которую он сам для себя создал.       С того момента, как этот жестокий человек поднял бензопилу, у него был только один выход - заплатить за свои преступления жизнью.

В шесть часов вечера бывшее здание средней школы Хуаду заливало лучами заходящего солнца.       Команда экспертов-криминалистов и сборщиков улик прибыла в ореховую рощу за школой. Ореховая роща была покрыта пышной растительностью. Она была не очень большой, но и не очень маленькой. После переезда средней школы Хуаду сюда мало кто приходил.       Син Цзин несла коробку с тестами и с тревогой спрашивала у стоявшего рядом Шан Цинханя: – Директор Шан, откуда у директора Тана наводка? Шан Цинханю, директору судебно-медицинского отдела Главного бюро Хуаду, было 35 лет, и он уже видел бесчисленное количество трупов. Он спокойно огляделся по сторонам и сказал: –Директор Тан отдал приказ напрямую, на это должна быть причина.       Син Цзин слегка нахмурилась. Ей показалось, что сегодняшний приказ был несколько расплывчатым. Они получили наводку, что в этой ореховой роще может быть захоронен женский труп, но ничего не знали о личности жертвы, о том, когда она была убита, где именно похоронена и кто сообщил о случившемся.       Несмотря на то, что это была простая команда, директор Тан заставил их провести тщательное расследование. После нескольких телефонных звонков выражение лица директора Шана стало серьезным, и он приказал всем отложить работу и взять с собой всех, кто был свободен.       В таких обстоятельствах Син Цзин больше интересовал источник новостей. Она неуверенно спросила, надевая перчатки: – Будут ли у нас сегодня какие-нибудь успехи?       Шан Цинхань холодно ответил: – Узнаем после расследования.       Если здесь кто-то побывал, то обязательно останутся следы.       Даже если прошло несколько месяцев или даже лет, какие-то улики всё равно сохранятся.       Отпечатки ног, следы на земле, капнувшая кровь... Эти следы не могли ускользнуть от глаз профессиональных экспертов-криминалистов.       Вскоре кто-то что-то нашел на западной стороне ореховой рощи и сообщил об этом по рации: – Директор Шан! Здесь есть следы раздавленных растений.       Шан Цинхань поспешил туда: направление роста растений в этом месте было несколько необычным. Наземные растения следуют за светом, но в этом месте ветви и листья склонялись в одну сторону, а затем поворачивались к солнцу из-за его воздействия.       Очевидно, это был след, образовавшийся в результате волочения тяжелого предмета.       Эти растения изменились не от того, что их тащили, а потому, что такая деформация изменила направление их роста.       После того, как Шан Цинхань идентифицировал его, он позволил нескольким техникам сфотографироваться здесь всё, а затем отправил остальных, сказав: – Все, ищите в направлении следа.       Вскоре они нашли место недалеко впереди, где почва была потревожена, хотя оно было тщательно засыпано, а близлежащие следы были стерты, его все еще можно было отличить от других участков.       – Это должно быть здесь! – Шан Цинхань принял решение: – Немедленно сфотографируйте и сохраните улики, и начинайте копать.       Более десяти экспертов-криминалистов и судмедэкспертов были заняты тем, что выставляли оцепление, и все происходило организованно.       Син Цзин не могла представить себе, что в этой роще может быть что-то зарыто.       Благодаря присутствию коллег-мужчин ей и ее коллегам-женщинам не пришлось пачкать руки. Кто-то быстро раскопал участок со следами захоронения.       Двадцать сантиметров, пятьдесят сантиметров... По мере того как они копали все глубже и глубже, следы захоронения становились все более явными, но, прокопав больше метра, они так и не увидели никаких следов тела.       По мере того, как садилось солнце, и температура падала, выражение лица Шан Цинханя становилось все более серьезным.       Судебно-медицинский эксперт Хэ Вэй, изучавший почву, посмотрел вокруг и сказал: – Эта глубокая яма образовалась после того, как ее несколько раз раскапывали.       Син Цзин наклонилась и посмотрела в яму. Она боялась, что кто-нибудь упадет внутрь: – Убийца действительно терпелив... – Она проработала много лет, и это был первый раз, когда она видела труп, закопанный так глубоко.       Шан Цинхань сделал вывод: – Убийца не хочет, чтобы тело нашли.       Когда они прокопали почти два метра, до них донесся трупный запах... и наконец, кто-то воскликнул: – Мы нашли тело!       Еще два человека спустились в яму, чтобы помочь откопать тело. Когда Син Цзин наклонилась, чтобы присмотреться, она увидела, что часть тела уже сильно разложилась, обнажив кости. Однако по одежде она определила, что жертвой была молодая женщина, убитая где-то весной того же года.       В свете фонаря что-то внезапно пришло в голову Син Цзин, и она натянула маску. – Эта одежда… могла ли жертвой быть… Пэй Вэйвэй?       Когда она произнесла это имя, голос Син Цзин задрожал, а в глазах заблестели слезы. Как судмедэксперт, внимательно следивший за этим делом, она и представить себе не могла, что тело, которое они сегодня найдут, будет принадлежать Пэй Вэйвэй.       После более чем ста дней пропажи девушка, наконец, нашлась... и Син Цзин не могла не заплакать от волнения.       – Пэй Вэйвэй? Та пропавшая девушка, которая исчезла давным-давно?       – Я видела интервью с ее родителями всего несколько дней назад.       – Вполне возможно, что это она. Я помню, что на ней было такое же пальто, когда она исчезла.       – После долгих поисков мы наконец-то нашли ее...       – Неужели это правда, что ее убил Сун Жунцзян?       Группа экспертов моментально разволновалась, возбужденно переговариваясь, но директор Шан говорил с осторожностью. – Мы пока не можем быть уверены в личности жертвы. Как можно скорее доставьте тело для осмотра.       Несмотря на то, что он так сказал, Син Цзин почувствовал облегчение директора Шана: он испустил долгий вздох, и тяжесть на его сердце наконец-то уменьшилась. Он приказал ей: – Син Цзин, оставайся здесь и осмотри место происшествия. Я пойду, доложу директору Тан.       Син Цзин вздохнула и посмотрела в спину директору Шану, когда он повернулся, чтобы позвонить, задаваясь вопросом, откуда директор Тан получил информацию после того, как полиция так долго вела расследование и ничего не нашла.       Неужели в этом мире кто-то может заглянуть в тайны, хранящиеся в сердцах преступников?

ххх

В восемь часов вечера машина Лу Цзюньчи наконец-то съехала со скоростной трассы и припарковалась у ресторана.       Су Хуэй рассчитывал вернуться в Хуаду в тот же день, поэтому после того, как Лу Цзюньчи завершил передачу дел, они не стали ужинать и поехали обратно.       Они находились недалеко от полицейского участка Хуаду, и Лу Цзюньчи предложил им поужинать вместе. Су Хуэй не стал отказываться.       Лу Цзюньчи выбрал кантонский ресторан с высоким рейтингом на сайте отзывов и заказал несколько легких блюд.       Лу Цзюньчи был голоден, но Су Хуэй ел мало.       Лу Цзюньчи извинился и спросил: – Вам не понравилась еда, профессор Су?       Су Хуэй покачал головой и, опустив голову, выпил воды: – Здесь очень вкусная еда, просто я мало ем, вы не обращайте внимания.       В этот момент он несколько раз кашлянул.       Когда Су Хуэй так сидел, его поясница время от времени немного болела. Из-за этой периодической боли он боялся напрягаться.       Лу Цзюньчи съел почти все блюда. Он положил палочки, вытер руки салфеткой и посмотрел на Су Хуэя: – В любом случае мы должны поблагодарить вас, профессор Су, за руководство. Без вас дело не было бы решено так гладко и быстро.       Су Хуэй повернул голову: – Не благодарите меня, я просто немного помог.       На самом деле, каждый раз, когда он встречал Лу Цзюньчи в течение этого периода времени, это было в какой-то степени случайностью.       Лу Цзюньчи снова сказал: – Профессор Су, я кое-что не совсем понимаю. Я чувствую, что в этом деле вы используете некоторые выводы из криминальной психологии, и точность очень высока, но когда мы только познакомились, почему вы не одобряли криминально-психологическое профилирование?       Су Хуэй был застигнут врасплох, затем объяснил: – Капитан Лу, вы неправильно меня поняли. Я не против криминального психологического профилирования. Я просто считаю, оно должно основываться на реальных фактах дела.       За время той короткой встречи с Лу Цзюньчи он не успел многое объяснить.       Видя замешательство Лу Цзюньчи, Су Хуэй продолжил объяснять, держа в руках трость: –Лично я считаю, что специалисты по криминальной психологии не могут просто сидеть в офисе. Только сопровождая расследование и узнавая все больше и больше о преступнике, можно использовать криминальную психологию в качестве вспомогательного инструмента.       На примере этого дела Лу Цзюньчи понял слова Су Хуэя.       Будь то визит к директору Ляо или обращение к Су Хуэю за советом, все они стояли в стороне от дела, чтобы дать рекомендации. Без достаточного понимания преступников результаты профилирования смешивались с правильной и неправильной информацией, что было непрактично.       Поэтому в то время Су Хуэй неоднократно напоминал ему, чтобы он не принимал результаты профилирования за истинные. Они должны быть подтверждены реальными доказательствами, чтобы быть надежными.       По мере того как дело продвигалось шаг за шагом и становилось известно все больше и больше информации, криминальное психологическое профилирование могло сыграть определенную роль.       – Профессор Су, почему вы были против существования отдела поведенческого анализа? – спросил Лу Цзюньчи.       Су Хуэй моргнул, сделал глоток воды и ответил: – Потому что в то время этот отдел уже сбился с пути...       Лу Цзюньчи не удержался и возразил: – Нельзя так говорить. Этот отдел был результатом упорной работы многих людей, и они дали немало полезных рекомендаций...       Красивое лицо Су Хуэя оставалось бесстрастным, но его рука бессознательно крепче сжала чашку. – Именно эти случайные правильные суждения делают их более неосведомленными о своих собственных проблемах.       Су Хуэй привел пример, чтобы убедиться, что он понял: – На самом деле в истории применения криминальной психологии были и такие случаи, как, когда полиция расследовала дело "Убийцы с Грин-Ривер"*, профильный анализ дал результаты, совершенно не похожие на убийцу. Профайлер считал, что убийца может курить, пить и даже иметь судимость. Такие результаты анализа привели к тому, что местная полиция несколько раз упускала убийцу, что было результатом того, что полиция слишком сильно полагалась на криминальную психологию.

* Убийца с Грин-Ривер — Гэри Леон Риджуэй, один из самых известных серийных убийц Америки, насильник и некрофил. Признался в 71 убийстве девушек и женщин. Приговорен к 49 пожизненным срокам. Сидит в тюрьме штата Вашингтон.

Сказав это, Су Хуэй, похоже, не захотел дальше обсуждать это и сменил тему: – Много ли серийных убийц вы встречаете в отделе по расследованию тяжких преступлений?       Лу Цзюньчи ответил: – Есть и такие. Вы должны были слышать о недавнем убийце-таксисте Сун Жунцзяне, а теперь Фу Юнчу.       Су Хуэй издал звук согласия. Он только сегодня видел Сун Жунцзяна и уже имел дело с Фу Юнчу. У этих двух людей были свои особенности, разные мотивы, методы и глубинные проблемы. Однако в то же время у них было много общего. Они были высокомерны, безумны и жестоки, и в их мире другие жизни были ничтожны, как пыль.       Они оба были городскими мясниками, поднимавшими свои ножи против невинных женщин. Будь то Пэй Вэйвэй или Нин Ке, пострадавшие женщины были живыми существами с родителями и семьями. С ними нельзя было обращаться подобным образом, и они не должны были страдать от их рук.       Лу Цзюньчи продолжил: – Когда я вернулся в Китай, я обнаружил, что во многих местах страны избегают понятия "серийный убийца" и боятся его. Они были в некотором роде табу и все надеялись, что такие люди никогда не появятся, но в то же время надеялись, что полиция быстро поймает их и привлечет к ответственности.       Однако на самом деле существование таких людей неизбежно, независимо от страны и эпохи. Каждый раз, когда полиция сталкивается с таким убийцей и вступает с ним в схватку, это сложный и трудный процесс.       Су Хуэй сказал: – Это нормально. Прошло много лет, прежде чем Китай познакомился с концепцией серийных убийц. Первая реакция людей на непонятные им вещи - отрицать их существование, будто если они будут отрицать их, то те действительно не будут существовать.       Криминальная психология зародилась на Западе. Китай на много лет отстал в принятии и исследовании этих теорий по сравнению с зарубежными странами. По сей день, когда он читает лекции своим студентам, они воспринимают их, как выдуманные рассказы. Только в случае с Пэй Вэйвэй они осознали, что эти отвратительные убийцы жили поблизости.       Возможно, они живут в том же городе, что и мы, и дышат тем же воздухом.       Лу Цзюньчи сказал: – Лично я думаю, что если окружающая среда будет более стабильной, а мы, полицейские, будем больше работать, то все будет более мирно.

– Петр Флоренский однажды сказал: "Серийные убийства - это неизлечимая болезнь, ни время, ни лекарства не могут ослабить жажду убийцы - только убийство может облегчить ее". – Су Хуэй моргнул и сказал: – Но на самом деле эти люди не должны были давать себе шанс начать. Я слышал историю о человеке, которому было уже за тридцать, и однажды он вдруг осознал, что у него появились неподобающие мысли о племяннике. Он был шокирован и не знал, почему он это чувствует. Тогда он пошел в больницу и сделал химическую кастрацию.       После противостояния двум убийцам подряд Су Хуэй чувствовал себя немного уставшим и бессильным, но вдруг вспомнил эту историю и почувствовал себя глубоко тронутым.       Лу Цзюньчи, услышав это, на несколько секунд замолчал, а затем подпер подбородок рукой и сказал: – Я восхищен его решением.       Су Хуэй продолжил: – Я признаю, что этот пример немного экстремален, но, столкнувшись с этими монстрами, я понял, что они в какой-то степени обычные люди. По крайней мере, до того, как они совершат убийство, они хоть и странные, но обычные люди.       В ресторане было шумно: люди приходили и уходили, смеялись, болтали и наслаждались различными вкусными блюдами в ослепительном свете ночных огней и жизни города. Яркая одежда, красивая внешность, изысканная еда - вот повседневная жизнь, к которой стремятся городские жители.       Слушая слова Су Хуэя, Лу Цзюньчи ненадолго погрузился в раздумья. Он понимал, что между нормальными людьми и этими монстрами существует грань, и каждый стоит в пределах своей границы и не мешает друг другу.       Только Су Хуэй был другим. Казалось, он стоял на этой черте, словно мог сделать еще один шаг вперед и войти в темный мир.       Обычным людям он казался лишь немного странным, да и монстры не испытывали к нему неприязни. Казалось, он мог легко проникнуть в их сердца...       Лу Цзюньчи сказал: – Думаю, если бы эти люди сдерживали себя, они, возможно, никогда в жизни не стали бы убийцами-извращенцами.       Су Хуэй кивнул: – Звериная натура заложена глубоко в характере большинства людей. Мы живем в мире и должны научиться укрощать свою звериную природу и жить в гармонии с ней. Нам нужно научиться приспосабливаться к человеческим законам, это и есть цена жизни в человеческом обществе. И наоборот, как только баланс будет нарушен, мы подвергнемся наказанию закона.       Не у каждого хватает смелости отсечь свою звериную сторону.       В этот момент Су Хуэй вдруг вспомнил письмо, которое серийный убийца BTK* отправил в полицию: "Иногда я вынужден играть в игры, руководствуясь дьявольскими помыслами. Возможно, вы сможете остановить его, но я не могу... Счастливой охоты".

* BTK (от анг. bind, torture, kill – связывать, пытать, убивать) - Деннис Линн Рейдер –американский серийный. Получил широкую известность из-за своей неуловимости, ему удавалось скрываться от правосудия более 30 лет. Рейдер проникал в дома своих жертв, после этого практически всегда душил их: верёвкой, колготками, руками, пакетом, поясом. Он их связывал, пытал и убивал. На счету 10 жертв. Получил 10 пожизненных сроков заключения с возможностью условно-досрочного освобождения через 175 лет.

Лу Цзюньчи помолчал немного и кивнул: – Логично.       Покончив с едой, Лу Цзюньчи расплатился, а Су Хуэй встал и почувствовал резкую боль в пояснице. Не удержавшись, он закусил губу и оперся на стол.       Увидев, что Су Хуэй побледнел, Лу Цзюньчи спросил: – Вам нездоровится, профессор Су? – Они провели вместе весь день, и он уже заметил, что Су Хуэй какой-то странный.       Глядя на него, сердце Лу Цзюньчи наполнилось тревогой, и он не мог сидеть, сложа руки.       Когда они добрались до машины, Лу Цзюньчи протянул руку и помог Су Хуэю сесть. Была середина лета, но рука Су Хуэя была очень холодной.       После долгого пути они, наконец, добрались до больницы. Лу Цзюньчи поспешил в отделение неотложной помощи, заставил сделать рентгеновские снимки и прошел через весь процесс вместе с Су Хуэем. Врач скорой помощи предложил оставить Су Хуэя в больнице на ночь для наблюдения.       Лу Цзюньчи специально попросил отдельную палату для Су Хуэя, ему дали палату №23 ортопедического отделения.       Дежурный врач из ортопедического отделения подошла и спросила: – Вы - семья пациента?       Лу Цзюньчи поправил ее: – Друг.       Врач посмотрела на него, затем, на Су Хуэя, лежащего на кровати: – К счастью, кости не повреждены, только растяжение. Сначала давайте дадим ему настой, чтобы уменьшить воспаление, а затем понаблюдаем за ним. Если все в порядке, завтра он сможет отправиться домой. Кстати, я дам вам медицинский пояс для поддержки талии. Не забывайте носить его в будущем, а также больше занимайтесь спортом после того, как пройдет мышечная слабость.       Су Хуэй не расслышал и спросил: – Что?       Врач объяснила: – Ваша талия слишком тонкая и не имеет мышц.       Лу Цзюньчи: – ...       Су Хуэй: – ...       – Давайте, мы с семьей пойдем за рецептом. – После того, как врач закончила объяснять, она повернулась к Лу Цзюньчи.       Лу Цзюньчи последовал за ней и поправил: – Я - друг...       После всех хлопот Лу Цзюньчи вернулся в палату, Су Хуэй лежал, не говоря ни слова, повернув голову в сторону. Подошла маленькая медсестра, поставила капельницу, затем подняла его рубашку, чтобы наложить бандаж на талию. Су Хуэй терпел, молча стиснув зубы. Казалось, он привык переносить боль в одиночку.       Лу Цзюньчи наблюдала за ним со стороны, видя, что талия Су Хуэя тонкая, хрупкая и нежная, как хрупкий фарфор. На его фарфорово-белой коже виднелся синяк, и это его огорчало.       Он вспомнил слова доктора и только тогда обратил внимание, что талия Су Хуэя еще тоньше, чем у девушки. Внезапно он заметил и другое - Су Хуэй был красивее всех девушек, которых он когда-либо видел.       Болеутоляющее, добавленное в лекарство, быстро подействовало. Лицо Су Хуэя постепенно расслаблялось, на губах появился цвет.       Лу Цзюньчи проверил время и спросил Су Хуэя: – Тебе лучше?       Су Хуэй кивнул, но все еще не решался пошевелиться.       В палате было очень тихо, и было немного неловко, если они не разговаривали.       Чтобы снять напряжение, Су Хуэй моргнул и сказал: – Мой отец был очень строгим. Каждый раз, когда я заболевал, он ругал меня... В детстве я лазил по деревьям вместе с другими детьми и вывихнул руку. Я признался в этом только тогда, когда мама обратила внимание. Отец узнал об этом и жестоко отругал меня.       Сейчас Су Хуэй все еще испытывал страх, вспоминая вспышку гнева отца. Он никогда раньше не видел отца таким разгневанным, трясущимся от ярости, словно он совершил огромное преступление.       Су Хуэй не плакал, когда вывихнул руку, но отец ругал его до слез.       Он не любил ходить в больницу, Лу Цзюньчи чуть ли не насильно притащил его сюда.       Он тянул время, думая, что все будет хорошо, если он проигнорирует проблему и спрячет голову в песок, как страус.       Но в большинстве случаев все происходит не так, как он надеялся.       Лу Цзюньчи сказал: – Скорее всего, твой отец волновался. Мои родители такие же. Каждый раз, когда ребенок заболевает, они винят друг друга.       Говоря об этом, Лу Цзюньчи вспомнил интересный случай, произошедший в детстве. Он хотел утешить Су Хуэя и начал рассказывать ему об этом: – Я до сих пор помню, как однажды у моего младшего брата случился приступ острого аппендицита. Мы посреди ночи помчались в детскую больницу. Мама обвинила папу в том, что он разрешил нам играть в футбол сразу после ужина, а папа - в том, что мама балует моего младшего брата, позволяя ему есть фрукты после ужина. Я стоял у дверей палаты и смотрел, как мой младший брат корчится от боли, а мои родители чуть не подрались в коридоре. Я пытался их успокоить, но угадай, что произошло?       Это был первый раз, когда Лу Цзюньчи так много говорил с Су Хуэем. Су Хуэй моргнул, ожидая результата. – Вместо этого они обвинили тебя?       – В значительной степени. Они, наконец, нашли козла отпущения и объединились, чтобы допросить меня. Почему я пошел играть в футбол и не позаботился о своем младшем брате? Почему я позволил этому случиться? Я потерял дар речи.       Сейчас, думая об этом, Лу Цзюньчи не мог не покачать головой и не усмехнуться. Обычно он был немногословен и редко рассказывал о своей семье. Но в сложившейся ситуации он не мог не рассказать эту историю.       Тут Лу Цзюньчи вспомнил о чем-то и спросил: – Кстати, хотя проблема кажется небольшой, тебе все равно придется остаться в больнице на ночь. Нужно уведомить кого-нибудь из семьи?       – Не нужно, – Су Хуэй тихонько прикрыл глаза. – Мои родители погибли в автокатастрофе два года назад.       Сегодня, даже если бы он задержался, отец не стал бы его ругать.       Лу Цзюньчи был слегка ошеломлен и сказал: – Мне жаль.       Лицо Су Хуэя было спокойным, а голос очень тихим: – Не за что извиняться. Я больше не грущу.       Ему часто казалось, что они просто были в командировке или отправились в дальнее путешествие, а вернувшись, откроют дверь и, улыбаясь, скажут: – Су Хуэй, мы купили твой любимый торт.       С тех пор как два года назад он оказался за воротами ада и проснулся от таких новостей, казалось, что его мир закрылся. Воспоминания были обрывочными, и многое не удавалось вспомнить. Радость, гнев, печаль, удовольствие - этих эмоций больше не существовало.       Краски всего мира поблекли.       Пока они разговаривали, пришла доктор и сказала: – Партнер пациента с 23-й кровати, принесите лекарство.       Лу Цзюньчи безропотно вышел, и медсестра передала ему прописанное лекарство. Затем она оглядела его с ног до головы, как будто считала его красивым, и застенчиво спросила: – Вы друг или коллега пациента?       Лу Цзюньчи поколебался и ответил: – Сопровождающий член семьи.       Так Лу Цзюньчи остался с Су Хуэем в больнице на ночь.       Травма Су Хуэя не была слишком серьезной, это была всего лишь боль из-за растяжения связок. После того как обезболивающие и противовоспалительные препараты подействовали, он быстро пошел на поправку. На следующий день ему стало лучше, но при ходьбе приходилось быть осторожным. Он должен был держать спину прямо, не сгибаться и не нагружать ее.       Лу Цзюньчи повез Су Хуэя домой. Видя, что Су Хуэй пребывает в хорошем настроении, он спросил: – Кстати, профессор Су, нашему отделу особо тяжких преступлений все еще нужен консультант. Ты заинтересован?       Су Хуэй сидел на пассажирском сиденье, опустив голову. Длинная челка свисала вниз, закрывая глаза, и Лу Цзюньчи на мгновение стало трудно разглядеть ее выражение.       Он немного поколебался и решил, что это предложение не так уж и плохо. Он мог часто видеть Лу Цзюньчи. Но потом он успокоился и отказался: – Спасибо, но нет.       Директор Тан сказал, что они поговорят о работе после того, как закончат свои текущие дела. Су Хуэй решил, что лучше прислушаться к мнению директора Тана.       Лу Цзюньчи немного пожалел об этом и по-джентльменски улыбнулся: – В любом случае, спасибо, профессор Су.       Су Хуэй кивнул, взял свои вещи и вышел из машины, помахав рукой: – Пока-пока.       Лу Цзюньчи тоже сказал: – Пока.       Наблюдая за спиной уходящего Су Хуэя, Лу Цзюньчи все еще чувствовал некоторое сожаление. Он восхищался способностями Су Хуэя и немного жалел этого человека... Вернувшись, Су Хуэй почувствовал себя отдохнувшим, если не считать легкой боли в пояснице. Только что директор Тан прислал сообщение, что в ореховой роще откопали тело женщины и, как можно быстрее, проверят, не Пэй Вэйвэй ли это. Вчера он также помог Лу Цзюньчи поймать Фу Юнчу. После того случая он впервые проявил такую настойчивость в вопросах добра и зла, и вот уже есть результат. Су Хуэй почувствовал, что в его тело вернулась сила, и это ощущение возрождения немного обрадовало его. Автору есть что сказать: Су Хуэй: Директор Тан, какую работу вы предлагаете? Тан Цзю: Отделу по расследованию особо тяжких преступлений не хватает консультанта... Су Хуэй: … (! Та, от которой я только что отказался?) Тан Цзю: И офицер будет жить с вами. Су Хуэй: ...(! Почему результат не такой, как я ожидал?)

"Дом - единственное место в мире, где можно скрыть человеческие недостатки и неудачи, а еще там хранится любовь". - Джордж Бернард Шоу       В жилом квартале Исинь Восточного района Хуаду девять часов вечера.       Ночь пасмурная, луны на небе не видно. Температура наконец-то упала, и можно спать, не включая кондиционер.       В доме 32 в обычном жилом районе жена Лу Цинь уже вошла в спальню, а муж Е Чжисюэ всё еще находился в гостиной, проверяя информацию на компьютере.       И у мужа, и у жены обычная работа. Лу Цинь - бухгалтер во внешнеторговой компании, а Е Чжисюэ – менеджер в компании по продаже недвижимости. Недавно руководителя Е Чжисюэ перевели в другой город, и у него появилась возможность получить повышение, поэтому он работает еще усерднее.       Это теплая и гармоничная маленькая семья.       На стене висят две свадебные фотографии, самая большая из которых была сделана на закате. На ней изображен силуэт двух целующихся людей: Лу Цинь в романтичной длинной фате и Е Чжисюэ в костюме и галстуке. Нежность и привязанность друг к другу на фото почти переполняют.       Они женаты уже почти два года, и родители не раз убеждали их завести ребенка как можно скорее. Но они еще недостаточно насладились своим миром, состоящим из двух человек, и не ставили вопрос о рождении ребенка в число приоритетных.       Для этой молодой пары это был обычный вечер, когда в гостиной работал телевизор, издавая тихий звук и излучая свет.       Лу Цинь лежала в спальне и смотрела серию корейской драмы. Ей захотелось спать, и она отложила планшет в сторону. Задремав, она вдруг услышала странные звуки.       Е Чжисюэ, похоже, с кем-то разговаривал, может быть, по телефону? Затем раздался звук ломающегося предмета. Лу Цинь проснулась от шума и крикнула в гостиную: – Чжисюэ, потише!       Однако Е Чжисюэ ей не ответил.       Лу Цинь открыла глаза и почувствовала, что что-то не так. Она закричала: – Ты в порядке?       В гостиной воцарилась тишина, но ответа так и не последовало. Лу Цинь села и, оглядевшись, увидела, что вокруг темно. В этот момент дверь спальни толкнули и включили свет.       Свет ударил в глаза Лу Цинь, и, подняв голову, она увидела незнакомку - невысокую худую женщину в комбинезоне, которая стояла в дверях и холодно смотрела на нее.       Лу Цинь была ошеломлена: на ней был только майка. Она быстро накрылась одеялом и потянулась к заряжающемуся телефону на тумбочке. – Кто вы? Как ты попала в дом? Где Е Чжисюэ?       На мгновение Лу Цинь подумала, что Е Чжисюэ ей изменил, так как в наши дни было слишком много любовниц, и они были дерзкими.       Женщина не ответила, стояла, словно призрак, с холодным и безразличным взглядом, от которого по позвоночнику Лу Цинь побежали мурашки. Затем в дверной проем вошел высокий мужчина в черной одежде, вытирая салфеткой пятна крови с рук.       Незваных гостей было больше одного!       – Это мой дом! Кто вы? Как вы сюда попали? – закричала Лу Цинь, вскакивая с кровати. Она быстро набрала 110 и крикнула: – Помогите...       Она успела произнести только одно слово, как к ней подбежал мужчина и ударил ее по голове, отчего телефон упал и звонок прервался.       Удар пришелся в глазницу, и Лу Цинь свернулась калачиком на кровати, в голове у нее звенело, а перед глазами мелькали звезды. Именно тогда она поняла, что в дом забрались грабители. Стиснув зубы, она сползла с кровати и потянулась, чтобы схватить лежащий на земле телефон. Но кто-то уже подобрал его.       Это был подросток с очень короткими волосами и узкими глазами.       Грабителей было трое?!       Мужчина в черной одежде потянул ее за волосы и связал ей руки. Затем рот Лу Цинь заткнули тряпкой, и она не могла издать ни звука.       Когда Лу Цинь привели в гостиную, она обнаружила своего мужа Е Чжисюэ стоящим на коленях на полу со связанными за спиной руками, связанными ногами, с кляпом во рту, с трудом издающим приглушенные звуки. В его ногу был воткнут небольшой нож, из раны сочилась кровь.       Увидев, что его жена тоже схвачена, он начал биться головой об пол, пытаясь издать хоть какой-то звук.       Но звук был слишком слабым, чтобы привлечь внимание людей внизу.       За окном было освещено столько домов. В эту, казалось бы, спокойную ночь никто не знал, какие ужасные вещи творятся в этом доме.       Трое незнакомцев - мужчина, женщина с короткими волосами и подросток - внезапно появились в их доме и взяли их под свой контроль.       Подросток прошел на кухню, порылся в холодильнике и нашел баночку мороженого. Он достал его и поставил на стол у входа.       Женщина с короткими волосами пошла к окну и задернула штору в гостиной. Затем она подошла к обеденному столу.       Мужчина выключил компьютер Е Чжисюэ и собрал их телефоны, положив их на стол.       Лу Цинь смотрела на этих людей со слезами на глазах. Они были обычной семьей с небольшим достатком. Почему же они привлекли внимание таких злобных людей?       Она нервно наблюдала за тремя людьми, но они казались невероятно спокойными. Они сидели в столовой и смотрели на, лежащих, на полу людей так, словно были настоящими хозяевами дома.       – Отпустите нас... пожалуйста... – Лу Цинь кусала тряпку, из ее глаз текли слезы.       – Вам нужны деньги? Я могу сказать вам, где все деньги... только не трогайте меня и мою жену... – тихо умолял Е Чжисюэ.       Мужчина сел, зажег сигарету и глубоким голосом объявил: – С этого момента мы будем устанавливать правила этой игры.       Женщина с короткими волосами повернула голову и с интересом посмотрела на них. – Скоро вы поймете, что ваша так называемая любовь и семейные узы ничего не стоят...       В это время Лу Цинь еще не знала, что эта ночь станет самой длинной в ее жизни.

ххх

Три часа спустя Лу Цинь лежала на полу, и ее тело уже несколько раз пронзили холодные ножи. Каждый раз, когда нож проникал в ей тело, она чувствовала, как металл царапает плоть и кровь.       Было так больно… Никогда раньше она не чувствовала такой боли.       Свежая кровь постепенно окрашивала ее одежду в красный цвет, непрерывно капая с ног и рук, собираясь в лужу под телом. Ей было так больно, что все ее тело дрожало.       Почему это еще не закончилось?       Мужчина дергал ее за волосы и дьявольским голосом спрашивал на ухо: – Что ты ответишь, что?       Бесконечная холодная ночь заставляла людей дрожать. Лу Цинь чувствовала себя так, словно ее поставили на край пропасти. Еще один шаг - и она разобьется вдребезги. Ее губы шевелились, глаза были безжизненны, а все ее существо охватило сильное отчаяние.       Две минуты назад она услышала, как Е Чжисюэ плачет от отчаяния. Он был человеком, который утешил бы ее, даже если бы повредил ногу. С тех пор как они поженились, Лу Цинь ни разу не слышала, чтобы он плакал. Но сейчас из соседней комнаты доносились душераздирающие крики.       Теперь настала ее очередь.       – Мой выбор...       Как только она произнесла свой ответ, Лу Цинь увидела, что мужчина улыбнулся, словно это был тот самый ответ, которого он так ждал.       Но Лу Цинь вдруг почувствовала, как сжимается сердце. Она смутно чувствовала, что сделала что-то не так.       Выражение лица мужчины выражало безумие и свирепость. Он накинул на нее одежду и вонзил ледяное лезвие ей в сердце. Когда лезвие было вытащено, хлынула кровь, но большая ее часть впиталась одеждой.       Это была искусная техника убийства.       Грудь болела так сильно, что тело не могло сдержать дрожь. Изо рта сочилась кровь, дыхание постепенно останавливалось. Зрачки Лу Цинь медленно расширялись. Она была похожа на тряпку, брошенную мужчиной на землю, ее тело постепенно холодело, приближаясь к смерти.       Все кончено, все кончено...       Ее жизнь, ее любовь, ее семья, ее будущее - все исчезло вместе с этой ночью...

ххх

Вернувшись домой, Су Хуэй проспал до полудня. Разбудил его звонок телефона.       Когда Су Хуэй повернулся, чтобы взять трубку, это движение отозвалось болью в пояснице. Боль была настолько сильной, что он нахмурился, а его лицо слегка побледнело. Но когда он увидел, что звонит директор Тан, то поспешно ответил: – Здравствуйте, директор Тан, результаты уже известны?       На том конце раздался голос Тан Цзю: – Су Хуэй! Почему ты так долго не отвечал на звонок! Ты меня напугал...       Су Хуэй растерялся, посмотрел на телефон и увидел несколько пропущенных звонков от Тан Цзю. Он объяснил: – Я спал, мелодия была слишком тихой, поэтому я не расслышал.       Тан Цзю был в ярости: – Ты... Ты живешь один, у тебя плохое зрение и слух. Почему бы тебе не прибавить громкость на телефоне? Я звонил тебе больше десяти раз подряд! Если бы ты не ответил в этот раз, я бы пришел тебя убить.       Только тогда Су Хуэй окончательно проснулся: – Директор Тан, я уже взрослый, что может случиться?       После минутного молчания Тан Цзю сменил тему: – Су Хуэй, тело, найденное вчера, было проверено, и результаты совпадают с твоим предсказанием. Труп принадлежит Пэй Вэйвэй.       – Хорошо, что мы нашли ее. – Су Хуэй вздохнул с облегчением и откинулся на спинку кровати. Он посмотрел на часы на прикроватной тумбочке: 2:30 пополудни. Сегодня у него не было занятий, и он проспал до полудня. С задернутыми шторами в комнате не было четкого разграничения между днем и ночью.       – Благодаря тебе мы смогли найти ее... Я хочу поблагодарить тебя от имени родителей Пэй Вэйвэй, – сказал Тан Цзю. Теперь, когда дело было раскрыто, Тан Цзю почувствовал, что с его плеч свалился огромный груз.       Су Хуэй ответил: – Я просто надеялся, что смогу внести свой вклад.       Тан Цзю сказал: – Я также хочу поговорить с тобой о твоем восстановлении в должности. Мое мнение остается таким же, как и в прошлый раз. На передовой не хватает таких талантов, как ты. Ты уже адаптировался, и я принял для тебя соответствующие меры... Приходи на конспиративную квартиру нашего бюро в городе, и мы все подробно обсудим.       Су Хуэй потер глаза и случайно разбудил Аристотеля, который спал рядом с ним. Маленький кот несколько раз мяукнул и спрыгнул с кровати.       Су Хуэй сказал: – Хорошо, но я только что проснулся. Возможно, вам придется немного подождать.

Во второй половине дня на стрельбище Главного управления Хуаду сквозь большие окна от пола до потолка пробивался солнечный свет.       Лу Цзюньчи встал в двадцати метрах от мишени, взял в руки пистолет и прицелился. Его узкие и глубокие глаза сфокусировались на мишени. Его движения были четкими, а рука - твердой. Указательный палец несколько раз нажал на спусковой крючок, и отдача почти не повлияла на его стрельбу.       Вскоре машина сообщила результаты: 10, 9,3, 9,5, 9, 10...       Всего десять выстрелов, и самый низкий результат - 9 - был недосягаем для других.       Лу Цзюньчи закончил стрельбу и начал быстро перезаряжаться, откладывая пустой магазин и быстро вставляя другой.       Неподалеку, у другой мишени, Син Юньхай, капитан пятой группы уголовного розыска, снял наушники и улыбнулся: – Ого, кто это такой меткий стрелок? Десять попаданий подряд. Капитан Лу, мы слишком смущены, чтобы стрелять после вас.       Лу Цзюньчи скромно улыбнулся и сказал: – Капитан Син, ваша меткость тоже на высоте.       Эти двое встречались на аттестации в конце года и были знакомы с достижениями друг друга.       – Не сочтите за скромность, но по сравнению с вами я все еще отстаю на несколько уровней, – Син Юньхай вспомнил кое-что и спросил: – Кстати, я слышал, что ваша команда раскрыла дело?       Лу Цзюньчи кивнул: – Мы только что закончили его, но подозреваемый все еще находится в больнице в Аньчэне. Возможно, пройдет какое-то время, прежде чем его переведут сюда.       Пока они разговаривали, в дверь заглянул Цяо Цзэ и сказал: – Капитан Лу, кто-то ищет вас у входа в муниципальное бюро.       Лу Цзюньчи ответил: – Спасибо, я понял.       Он привел в порядок одежду, вернул наушники и очки и, взяв сумку, вышел из тира.       Лу Хаочу, ожидавший у двери, поспешил к нему, и Лу Цзюньчи протянул ему толстую пачку материалов: – Усердно занимайся.       Лу Хаочу взял материалы и почувствовал их тяжесть в руке. – Спасибо, дагэ. В последнее время профессора рассылают безумное количество файлов. В копировальных салонах рядом со школой очереди стоят днями напролет. Твоя своевременная помощь спасла этого несчастного.       Лу Цзюньчи сказал: – Ты умудрился включить в это предложение всю нашу семью...       – Ой, прости. Я привык шутить с соседями по общежитию. – Лу Хаочу наклонил голову, просмотрел документы и обнаружил, что они хорошо напечатаны. – Принтер в вашем отделе действительно хорош, он гораздо четче, чем те, что стоят в нашей школе по 20 дзяо* за страницу.

*дзяо – по функционалу схож с российскими копейками, 1 дзяо = 0,1 юаня.

Лу Цзюньчи сказал: – В типографии у ворот Главного управления за две страницы лазерной печати берут один юань, это более продвинутая техника, чем 20-дзяовые аппараты в вашей школе. Не всегда думай о том, чтобы воспользоваться услугами правительства.       При упоминании принтера глаза Лу Хаочу заблестели. – Хорошо, дагэ. Мы просто стараемся хорошо учиться ловить преступников, чтобы служить нашей стране, – он быстро сменил тему: – Ах да, гэ, ты смог найти Профессора Су?       – Я встретил его и добавил в WeChat. Он помог нам в одном деле, – при упоминании Су Хуэя в сердце Лу Цзюньчи появилось странное чувство, которое он никак не мог уловить. – Но...       При упоминании Су Хуэя глаза Лу Хаочу загорелись: – Но что?!       – Я думал пригласить его в качестве консультанта в наш отдел. – Лу Цзюньчи на мгновение засомневался, стоит ли говорить об этом Лу Хаочу, но решил, что это не секретная информация, тем более Су Хуэй уже отказался.       Глаза Лу Хаочу мгновенно расширились: – Дагэ, ты пытаешься переманить его? У Профессора Су плохое зрение и слух. Он не может быть офицером полиции. Не надо над ним издеваться!       Лу Цзюньчи нахмурился. Он сам защищал Су Хуэя, как он мог позволить себе издеваться над ним?       Подумав об этом, Лу Цзюньчи возразил: – Я просто хотел попросить его стать консультантом, а не детективом на передовой... – Он сделал небольшую паузу и продолжил объяснять: – К тому же профессор Су уже отказался.       Что касается отказа Су Хуэя, то Лу Цзюньчи не принял его близко к сердцу. Заставлять кого-то делать то, чего он не хочет, неприемлемо. У каждого есть свои дела, и если Су Хуэй не хочет, он не станет заставлять его соглашаться.       – Тогда все нормально... – услышав это, Лу Хаочу вздохнул с облегчением: – Если ты пригласишь Профессора Су в качестве консультанта, у него будет меньше времени на нас, а мне бы этого не хотелось.       В это мгновение зазвонил телефон Лу Цзюньчи. Увидев, что ему звонят из бюро, он помахал младшему брату рукой и сказал: – Ладно, у меня тут дела. Сосредоточься на экзаменах, – затем достал из кармана несколько сотен юаней и протянул их Лу Хаочу. – Угости своих товарищей по общежитию после окончания экзаменов.       Лу Хаочу ярко улыбнулся и сказал: – Спасибо, гэ! Ты лучший.       Когда Лу Цзюньчи ответил на звонок, он услышал, как директор Тан сказал: – Капитан Лу, мне нужно кое-что с вами обсудить...

ххх

Выбранная директором Таном конспиративная квартира находилась прямо рядом с бюро.       Чтобы открыть комнату, требовалась идентификация по отпечаткам пальцев высокого уровня, и владелец контролировал лифт, как только кто-то входил. Помещение было звукоизолировано, а шторы постоянно закрыты, что делало невозможным наблюдение снаружи.       Здесь регулярно проводились проверки, мобильные сигналы блокировались, а содержание разговоров было абсолютно конфиденциальным.       Су Хуэй бывал здесь лишь однажды. Он вошел в лифт, и директор Тан, увидев его на мониторе, нажал на кнопку, чтобы впустить его.       Они сели друг напротив друга, и директор Тан заговорил первым: – Су Хуэй, я беспокоился за тебя все эти два года. Кроме своих учеников, ты практически прервал связь с миром. Поэтому, когда ты предложил вернуться, я был очень удивлен. Я подумал об этом и решил пойти к тебе домой и дать дело на пробу...       Су Хуэй опустил голову и сказал: – Директор Тан, простите, что побеспокоил вас.       Оглядываясь назад, можно сказать, что тот случай стал для него испытанием. Он прошел испытание и доказал, что может преодолеть трудности и препятствия. Только после этого директор Тан осмелился использовать его.       Су Хуэй отчетливо понимал, что с точки зрения психологии занятие привычными, интересными и посильными для него делами - ключевой шаг в самоутверждении. Ему нужно было быть на передовой и опираться на эти точки опоры, чтобы его мир не рухнул.       Как и сейчас, когда он разговаривал с директором Таном, тот был вежлив, учтив и внешне ничем не отличался от обычного человека.       Все казалось нормальным, а его интеллект не вызывал никаких нареканий. Он по-прежнему был умным и мудрым.       Но Су Хуэй понимал, что с ним что-то не так. Настоящий он, похоже, давно утонул в морских глубинах, а тот, кто жил в этом мире, был всего лишь телом с тем же именем и фамилией.       В его груди было сердце, но он не чувствовал его биения и не ощущал изменений в своих эмоциях.       Он иногда не мог отличить сон от реальности, а воспоминания часто нужно проверять на наличие доказательств, чтобы отличить правду от лжи.       Он пролистал свой блокнот, ощущая сильное чувство незнакомства. Он был уверен, что там есть вещи, которые он делал, но у него не было никаких воспоминаний.       Точно так же, как у него всегда был Аристотель, но он не мог вспомнить, когда и при каких обстоятельствах он принес его домой.       Он помнил смерть своих родителей, но не мог найти в себе никакого чувства скорби. Ему даже казалось, что эти два человека тихо и мирно исчезли из его жизни.       Когда он искал Пей Вэйвэй и помогал отделу по расследованию тяжких преступлений, ему казалось, что он проходит по замерзшему коридору, протягивая руку, чтобы прикоснуться к своему прошлому ″я″…       Казалось, было несколько моментов, когда он прикасался к нему, и это было своего рода погружение.       Во время противостояния с Сун Жунцзяном и общения с Фу Юнчу он чувствовал это напряжение, как острый клинок, рассекающий тьму, как меч, пробивающийся сквозь слои проклятий. Он видел, как пронзается тьма и расцветает свет.       Директор Тан кивнул и сказал: – Я всегда горячо поддерживал твое решение вернуться на передовую... Думаю, если ты сможешь выложиться на полную, это поможет твоему выздоровлению.       Тан Цзю помнил Су Хуэя двухлетней давности, когда тот еще был талантливым юношей, легко плывущим по течению жизни. Су Хуэй был превосходным, дотошным, с острым взглядом. В своей области он был непревзойденным и находился на вершине мастерства.       Но вот прошло два года, и вся эта уверенность и высокомерие исчезли. Он погрузился в состояние ходячего трупа и позволил своей жизни превратиться в беспорядок. Тан Цзю понял решение Су Хуэя вернуться на передовую, потому что только тогда он сможет прийти в себя и вернуть все на круги своя.       Когда он нашел Пэй Вэйвэй, Тан Цзю снова увидел знакомый огонек в глазах Су Хуэя, хотя это был лишь проблеск. Он не хотел, чтобы этот огонек снова исчез.       Городу нужны были такие люди, как он, и в то же время Су Хуэй должен был доказать себе, что он еще жив, преодолев тьму...       – Раз уж мы пришли к консенсусу по вопросу восстановления, давай обсудим детали. Теперь, когда отдела поведенческого анализа больше не существует, они больше не могут обеспечить тебе анонимную защиту. Теперь ты снова на передовой, а у тебя много врагов из прошлого. Это опасная ситуация, а поскольку ты живешь один, я обеспокоен. Поэтому я рассматриваю возможность предоставления тебе некоторого уровня защиты. Как я уже говорил в прошлый раз, тебе нужен сосед по комнате.       Су Хуэй сказал: – Директор Тан, вам не стоит слишком беспокоиться об этом...       Тан Цзю сказал: – Су Хуэй, я не стану слишком беспокоиться, но такие вещи нельзя упускать из виду. Как сегодня, когда ты не ответил на несколько телефонных звонков, у меня чуть не случился сердечный приступ.       Су Хуэй извинился и опустил голову: – В будущем я буду уделять внимание ответам на телефонные звонки.       Тан Цзю вздохнул и сказал: – Я знаю, что ты не хочешь беспокоить меня, но я советую тебе серьезно отнестись к этому вопросу и быть более бдительным в повседневной жизни.       Поскольку Су Хуэй не смог переубедить Тан Цзю, ему пришлось согласиться.       После минутного молчания Тан Цзю продолжил: – Су Хуэй, я не хочу, чтобы повторилось то, что было пять лет назад с Янем. Это всегда было бременем на моем сердце.       Су Хуэй знал, чего боится Тан Цзю, и, поскольку не мог убедить его в обратном, то не стал больше на этом зацикливаться: – Тогда, пожалуйста, организуйте всё, директор Тан.       Тан Цзю кивнул: – Не волнуйся, я найду для тебя надежного кандидата.       Су Хуэй слегка кивнул и продолжил слушать его.       Тан Цзю сказал: – Есть еще вопрос с твоими занятиями. Я знаю, что твои занятия в этом семестре уже закончились, и студенты должны представить дипломную работу в качестве последнего задания. Следующий период - экзаменационный, и я поговорил с деканом Ван из академии, и он не будет организовывать для тебя контрольные экзамены. Это значит, что летом у тебя будет как минимум два месяца свободного времени. Что касается следующего семестра, то я договорился о шестимесячном академическом отпуске, чтобы у тебя было достаточно времени адаптироваться к нынешней работе. Если ты поймешь, что тебе по-прежнему нравится преподавать, то сможешь вернуться обратно.       Су Хуэй не ожидал, что Тан Цзю так тщательно все обдумает. Он спросил: – Исходя из ваших договоренностей, в чем конкретно будет заключаться моя работа?       Тан Цзю улыбнулся: – Естественно, в той области, где ты сможешь лучше всего использовать свои сильные стороны. Отделу особо тяжких преступлений не хватает консультанта...

Су Хуэй застыл. Это была работа, которую предлагал Лу Цзюньчи, а он только вчера отказался, и теперь она прошла полный круг, чтобы быть представленной ему директором Таном.       "Это... слишком неловко", – подумал Су Хуэй. Он собирался объяснить директору Тану, почему он отказался от предложения Лу Цзюньчи, но директор Тан уже перешел к делу.       – Что касается человека, которого мы выбрали для защиты, я уже нашел для тебя подходящего кандидата в команде. Этот человек является самым молодым на нашем уровне в бюро и имеет лучшие показатели физической подготовки, а также высокую академическую квалификацию. Он также является одним из ключевых талантов, которые мы воспитываем в молодом поколении бюро. Более того, у него есть опыт защиты свидетелей, и он очень бдителен и опытен... И еще он высокий и красивый. Многие лидеры смотрят на него как на потенциального зятя. Я даже пытался найти ему пару, ха-ха, но у этого молодого товарища высокие стандарты, и он пока не нашел никого подходящего...       Слушая слова директора Тана, Су Хуэй чувствовал, как начинает болеть голова. Чем больше он слушал, тем больше ему казалось, что его представляют потенциальному партнеру для свидания вслепую.       Как раз в тот момент, когда директор Тан говорил, в дверь позвонили. Он встал, чтобы открыть, и на ходу сказал: – Кстати, ты знаешь...       Пока он говорил, Су Хуэй внезапно почувствовал странное ощущение. Он повернулся, чтобы посмотреть, но снова вывернул поясницу и почувствовал боль, поэтому больше не осмелился пошевелиться. Он слушал, как директор Тан с энтузиазмом говорит: – Заходите, капитан Лу, давайте поговорим…       Лу Цзюньчи вошел и сел рядом с Су Хуэем.       Су Хуэй почувствовал слабый аромат мяты, исходящий от тела Лу Цзюньчи. Он вспомнил свой вчерашний решительный отказ и почувствовал себя немного смущенным.       На мгновение атмосфера стала неловкой. Су Хуэй не решался поднять глаза на Лу Цзюньчи и закрыл лицо рукой, подперев подбородок.       Лу Цзюньчи узнал Су Хуэя только по спине, повернул голову, чтобы вежливо поприветствовать его, а затем слегка кивнул директору Тану.       – Капитан Лу, вы должны знать профессора Су. Это консультант, которого мы нашли для отдела по расследованию особо тяжких преступлений, о котором я вам рассказывал.       Лу Цзюньчи не знал, почему Су Хуэй согласился стать консультантом именно сейчас, но догадался, что его уговорил директор Тан.       После вчерашнего отказа Су Хуэя, он думал, что все кончено.       Теперь же, услышав эту новость, он был немало удивлен.       Директор Тан продолжил: – Я прочитал отчет о последнем деле, которое вы представили. Вы очень хорошо сработались.       Лу Цзюньчи кивнул, не в силах скрыть своей радости: – Спасибо, директор Тан. Я очень доволен этим кандидатом.       Директор Тан добавил: – Кроме того, как я уже говорил вам по телефону, учитывая личную безопасность Су Хуэя, штаб-квартира выделит офицера полиции для его охраны на время работы консультантом отдела по расследованию особо тяжких преступлений. Срок охраны составляет около шести месяцев.       Лу Цзюньчи кивнул. Он знал, что работа профайлера очень опасна, поэтому, если кто-то согласится стать консультантом, ему обеспечат охрану. Это казалось разумным.       Когда Лу Цзюньчи только пришел в штаб-квартиру, начальство поручило ему трехмесячную работу по охране. В то время он охранял важного свидетеля. Он отлично справился с заданием, проявил бдительность и смог разрешить несколько кризисных ситуаций, за что был повышен в должности. Поэтому он быстро стал руководителем группы по расследованию особо тяжких дел.       Директор Тан достал из стола соглашение о защите свидетеля: – Это официальный приказ о направлении на задание. Капитан Лу, ознакомьтесь с ним. Премиальная часть будет отражена в вашей зарплате, как и раньше.       Защита свидетелей в Хуаду подразделяется по уровню и продолжительности защиты. Самый высокий уровень защиты - 24S+, что означает круглосуточную охрану как минимум двумя людьми. Защита, которую Лу Цзюньчи прошел в прошлый раз, была 24A+, что означает круглосуточную охрану одним человеком, а также охрану 8+ в рабочее время.       А 12А+ - это уже третий уровень, который требует как минимум 12 часов близкой защиты, а значит, им придется жить вместе. Теперь Лу Цзюньчи, наконец, понял, что имел в виду директор Тан, когда просил его не продлевать договор аренды. Похоже, директор Тан уже все спланировал и хотел устроить все именно так.       – Капитан Лу, у профессора Су есть свободная комната в доме, и вы можете переехать туда. Скоро летние каникулы, а в следующем семестре у него нет занятий, так что он будет в полном вашем распоряжении.       План директора Тана отлично сработал. При таком раскладе времени на охрану хватит на двенадцать часов, и Тан Цзю будет чувствовать себя спокойнее, если кто-то будет жить с Су Хуэем.       Директор Тан продолжил: – Капитан Лу, вам не стоит так нервничать. Профессор Су не находится в непосредственной опасности, и нет никаких доказательств, что на него обязательно нападут. Я просто установил высокий уровень защиты. Все, что вам нужно сделать, - это принять превентивные меры. Работайте и живите нормально, просто будьте бдительны к подозрительным людям и вещам.       Лу Цзюньчи кивнул и спросил у директора Тана: – Когда начнется непосредственно работа?       Директор Тан вздохнул с облегчением и сказал: – Это зависит от того, когда профессор Су будет доступен для консультаций. Я рассчитываю на начало работы с первого числа, и это также зависит от того, когда появится дело.       Су Хуэй опустил голову и подсчитал, что начало месяца - это... завтра? Похоже, это срочно...       Директор Тан продолжил говорить: – Работу по защите тоже лучше начать раньше, чем позже... Ваша команда только что раскрыла дело о расчлененном теле. Я могу дать вам выходной, чтобы восстановить силы...       Лу Цзюньчи сразу сориентировался: – Тогда я вернусь в квартиру и подготовлюсь к переезду. – Сказав это, он взял лежащую рядом ручку и подписал договор.       После того как они закончили разговор и быстро заключили соглашение, Су Хуэй, слушавший со стороны, наконец-то отреагировал. Похоже, директор Тан только что продал его команде по расследованию тяжелых дел...

ххх

Лу Цзюньчи отправился домой, собрал свои вещи, расторг договор аренды с хозяином и вскоре подъехал к дому Су Хуэя.       Он уже бывал в этом месте, поэтому знал, куда ехать.       Су Хуэй принял его звонок и вышел, чтобы открыть ему дверь. На пороге он предупредил Лу Цзюньчи: – Мой дом еще не убран, здесь немного грязно.       Лу Цзюньчи был подготовлен и подумал о беспорядке на рабочем столе Су Хуэя, поэтому небрежно ответил: – Все в порядке, у меня есть младший брат, который всегда устраивает беспорядок дома, когда меня нет.       Дверь на балкон была открыта, и внутри был свежий воздух. Пыли вроде бы было не много, но все было расставлено хаотично, не на своих местах. На диване была раскидана одежда, повсюду разбросаны книги, рядом стояло несколько пустых стаканов, а на полу валялись разные предметы, в том числе полиэтиленовые пакеты, несобранные коробки для доставки, а также скомканная бумага.       Единственной чистой вещью во всей комнате был огромный стол в центре, на котором лежало бесчисленное множество маленьких кусочков пазла и больше ничего. Пазл был уже наполовину собран, и было видно, что он совершенно не похож на обычные пазлы - у него был круглый край.       Лу Цзюньчи оглядел комнату, затем посмотрел на Су Хуэя.       Честно говоря, Су Хуэй был хорош собой. У него была светлая кожа, красивые черты лица и слегка длинная челка. Он любил носить рубашки или ветровки, а его холодный и утонченный темперамент создавал у людей иллюзию чистоты и аккуратности. Однако иногда из-за его небрежности в одежде и взлохмаченных волос он выглядел немного неопрятным, и хотелось протянуть руку, чтобы помочь ему привести себя в порядок.       Глядя на жилище Су Хуэя, Лу Цзюньчи подумал, что этот господин Су очень даже следит за собой по сравнению с квартирой...       Су Хуэю нравился стиль ведения дел Лу Цзюньчи, и у него сложилось о нем хорошее впечатление. Он испытывал к Лу Цзюньчи загадочную симпатию и какое-то необъяснимое чувство близости. Он терпеливо отвечал на любые вопросы Лу Цзюньчи. Он просил его о помощи, когда шел дождь, и даже трижды обедал за его счет. Когда они вместе работали над делом, между ними установилось молчаливое взаимопонимание.       Но это не означало, что они подходили друг другу как соседи по комнате.       Если оставить в стороне все остальное, то только с точки зрения личных привычек, стол Лу Цзюньчи, машина и даже вся его личность, а также его среда обитания и рабочие привычки были в идеальном порядке.       Однако Су Хуэй был полной противоположностью. Его жизнь была беспорядочной, и он игнорировал все, что возможно, если это не затрагивало фундаментальных вопросов. Он мог терпеть все, что угодно, и даже если бы не ел и не пил, не умер бы.       Его сон также был нерегулярным. Когда у Су Хуэя не было занятий, он часто нарушал режим сна и спал до четырнадцати часов в сутки.       Теперь, когда они будут жить вместе, им нужно будет приспособиться к образу жизни друг друга.       Су Хуэй несколько раз кашлянул, подошел к столу, чтобы взять свою чашку, налил воды и указал на закрытую комнату: – Эта комната для гостей никогда не использовалась, поэтому я использовал ее как кладовку. Ты можешь хранить вещи под кроватью. В шкафу есть чистое постельное белье и подушки, некоторые из них новые и нераспечатанные. Не стесняйся, пользуйся ими.       Лу Цзюньчи на мгновение замешкался, оглядел хаотичную гостиную и неуверенно спросил: –Ты не против, если я немного приберусь?       Он всегда уважал личное пространство своего соседа, но в комнате Су Хуэя было очень грязно.       Су Хуэй ответил: – Давай, убирайся. Студенты часто приходят и помогают мне привести в порядок вещи. Если ты переедешь, я скажу им, чтобы они больше не приходили. Не трогай мои книги, кровать и головоломки, но все остальное – в твоем распоряжении.       Лу Цзюньчи открыл дверь во вторую спальню и заглянул внутрь. Она оказалась немаленькой, а кровать - двуспальной. Обстановка оказалась лучше, чем он мог себе представить. Прикинув время уборки, Лу Цзюньчи решил начать с того, чтобы разобраться с одеждой на диване - по крайней мере, будет, где присесть.       Он спросил Су Хуэя: – Эта одежда чистая или грязная?       Су Хуэй посмотрел на одежду, его глаза немного затуманились, и он не смог определить, что именно держит Лу Цзюньчи. – Большинство из этого я надевал всего один раз, так что при необходимости их еще можно надеть.       Лу Цзюньчи вспомнил поговорку, которую увидел в Интернете: – Если надолго оставить стул, на нем вырастет одежда.       Когда он поднял одежду, из-под нее вдруг что-то выскочило.       Лу Цзюньчи увидел, что это был кот. Он, очевидно, был разбужен и напуган, его хвост и шерсть были вздыблены. Он выгнул спину и злобно уставился на вошедшего в дом незнакомца.       Аристотель: – Мяу...       Лу Цзюньчи: – ...       Су Хуэй указал на кошачью кровать, спрятанную рядом с тумбой с телевизором. – Его кровать там, но он любит спать на диване. Иногда я закапываю его, когда убираю одежду, и не замечаю этого.       Лу Цзюньчи: – ...       Что это за жизнь - и для человека, и для кота?       По его мнению, и человек, и кот живут довольно тяжело.       После того как Су Хуэй закончил говорить, он присел и, подражая мяуканью кошки, стал ждать, когда Аристотель подойдет. Он протянул руку и погладил его по спинке.       Познакомив их, Су Хуэй сказал Лу Цзюньчи: – Я пойду спать. Давай поговорим обо всем завтра.       Лу Цзюньчи посмотрел на время: было всего девять тридцать вечера, но Су Хуэй уже выглядел уставшим. Он ответил: – Хорошо, я буду осторожен, чтобы не разбудить тебя.

Лу Цзюньчи долго возился с диваном, прежде, чем привести его в порядок. Су Хуэй спал, поэтому он не мог воспользоваться пылесосом. Кошачья шерсть на диване была хорошо видна, поэтому ему пришлось убирать ее руками.       Аристотель наблюдал за ним со стороны. Маленький кот стоял, обнажив зубы и когти, настороженный, словно готовый в любой момент укусить чужака.       Обернувшись, Лу Цзюньчи заметил, что миска с кошачьим кормом пуста. Он пошел на балкон и наполнил миску кормом.       Сначала котик настороженно наблюдал за ним, все еще держа хвост торчком. Но когда миска наполнилась едой, он повернул голову, чтобы мельком взглянуть на него, не в силах устоять перед соблазном поесть. Он мелкими шажками приблизился к нему, и когда увидел, что чужак все еще смотрит на него, маленький кот вытянул шею и облизнулся, словно пренебрегая едой.       Как только Лу Цзюньчи отвернулся, кот поспешно зарылся в еду и принялся есть. Прислушавшись к звукам, которые издавал за его спиной жующий кот, мужчина понял, что он давно голоден.       После подкупа местного жителя Лу Цзюньчи захотелось пить, и он решил позаботиться о себе.       Он взял со стола чашку, которая выглядела относительно чистой, сходил на кухню, чтобы вымыть ее, а затем наполнил холодной водой из водоочистителя.       На кухне он осмотрелся и обнаружил, что здесь нет ни свежих овощей, ни фруктов, как в обычных домах, ни даже яиц. Максимум, что было, - это различные продукты быстрого приготовления. Морозилка была забита замороженными пельменями и вонтонами, некоторые из которых были уже просрочены. Возможно, Су Хуэй был слишком ленив, чтобы готовить.       Удивительно, но Лу Цзюньчи удалось найти в холодильнике две засохшие морковки и проросший картофель, который уже успел пустить корни и прижиться внутри холодильника.       Лапша быстрого приготовления была в коробках, как и различные виды печенья, кошачий корм, наполнитель для кошачьего туалета и мясные консервы - все это было брошено в углу балкона.       Лу Цзюньчи убрал просроченные продукты из холодильника и завязал мусорный пакет, поставив его у двери. Затем он прошел в гостиную со стаканом воды и посмотрел на пазл, лежащий на столе.       Пазл был огромным, с множеством кусочков, и, похоже, состоял из 1000 деталей. Су Хуэй уже завершил работу над круглой рамкой. Лу Цзюньчи внимательно рассмотрел его и обнаружил, что тема пазла - луна. Все кусочки были черно-белыми, и если их собрать, то получится огромная лунная картина, которая будет впечатлять.       Затем Лу Цзюньчи подошел к французскому окну, приподнял рукой угол занавески и выглянул наружу.       Во окне отражалось его решительное и красивое лицо, а выражение лица было серьезным.       Это был десятый этаж, и вид за окном открывался отличный. Если установить еще две камеры, то можно будет наблюдать за обстановкой снаружи, фиксируя все происходящее и ведя наблюдение. У команды было готовое оборудование для этого, и Лу Цзюньчи планировал вызвать Цяо Цзэ, чтобы тот проверил безопасность и установил необходимое оборудование. Безопасность была главным приоритетом, будь то дома или в машине.       Район был тихий. В ночной темноте фонари за окном светились, как светлячки, освещая весь город.       Хотя директор Тан говорил небрежно, Лу Цзюньчи не мог отнестись к этому легкомысленно. Он уже давно не занимался защитой свидетелей, но согласился охранять Су Хуэя.       Ведь в Хуаду случился инцидент...       Жертвой этого дела стал Юй Янь, который был профайлером номер один в Хуаду.       На первый взгляд, между Юй Янем и Лу Цзюньчи не было никакой связи. Когда Лу Цзюньчи поступил на службу в полицию, Юй Янь уже скончался. Однако на самом деле между ними существовала скрытая связь, о которой посторонние и не подозревали.       Фамилия матери Лу Цзюньчи была Юй, а этот Юй Янь приходился ему дядей по материнской линии.       Лу Цзюньчи и Лу Хаочу росли, слушая истории, рассказанные этим дядей, и даже решили стать полицейскими благодаря его влиянию.       Когда Юй Янь был убит пять лет назад, Лу Цзюньчи еще учился за границей.       Была зима, и шел сильный снег, когда Юй Яню нужно было выйти по каким-то важным делам. После того, как ему, наконец, удалось поймать такси, на полпути он столкнулся с ремонтом дороги и был вынужден выйти из машины. Нападавший, поджидавший его на обочине, устроил засаду и выстрелил в него.       В мужчину попали три пули, одна из которых задела сердце, а две другие попали в живот. Он умер, так и не дождавшись медицинской помощи и не оставив последних слов.       Юй Янь упал на снег, прикрывая рану левой рукой, и кровь быстро вытекала из его тела, окрашивая кончики пальцев и снежную землю в красный цвет.       Лу Цзюньчи примчался из-за границы, когда узнал. Он присутствовал на поминальной службе по Юй Яню. Его младший дядя лежал среди цветов и выглядел очень юным.       Полиция быстро нашла убийцу, им оказался человек, которого Юй Янь лично арестовал в прошлом. Первое, что он сделал после освобождения из тюрьмы, - купил у своего бывшего сокамерника пистолет и устроил засаду, чтобы убить Юй Яня.       По сравнению с полицией, которая проводила аресты, плохие парни больше боялись и ненавидели профайлера, который мог видеть их сердца насквозь и предсказывать их действия.       Мужчина, убивший Юй Яня, был застрелен во время полицейской погони.       Убийство Юй Яня вызвала большие волнения в полицейском мире. Смерть этого гениального профайлера стала большой потерей и сожалением для полиции Хуаду, и с тех пор прошло почти пять лет.       Лу Цзюньчи до сих пор часто видит сны о Юй Яне. Иногда он задумывается о том, какую боль и отчаяние испытывал Юй Янь, лежа на холодном снегу и истекая кровью.       Если бы он был в Хуаду, когда убили Юй Яня, могло бы быть по-другому?       Возможно, в то время рядом с Юй Янем не хватало кого-то вроде него...       Как бы то ни было, вместе решать проблемы всегда лучше, чем в одиночку.       Менее чем через год после смерти Юй Яня, четыре года назад, директор Тан, вопреки всеобщему мнению, создал отдел поведенческого анализа в соответствии с пожеланиями Юй Яня. Именно благодаря жертве Юй Яня все специалисты были защищены анонимно, никто не знал ни их настоящих имен, ни того, кто возьмет их кодовые имена в будущем.       Это небольшое подразделение, состоящее всего из нескольких человек, когда-то было гордостью всего Бюро Хуаду.       Именно тогда он встретил того человека...       Целых два года, от незнакомцев до знакомых и даже ближе.       После одного инцидента этот человек, казалось, исчез из этого мира, и больше никто не мог с ним связаться.       Но из-за этого прошлого опыта, каждый раз, когда упоминалось криминальное психологическое профилирование или подразделение поведенческого анализа, Лу Цзюньчи не мог не спорить с Су Хуэем.       Он хотел защитить организацию, ради которой его младший дядя пожертвовал своей жизнью, и организацию, ради которой тот человек так много работал, хотя она просуществовала всего два года.       Лу Цзюньчи хотел защитить Су Хуэя, потому что чувствовал, что Су Хуэй в чем-то похож на его младшего дядю.       Лу Цзюньчи даже подозревал, что Су Хуэй и таинственная команда поведенческого анализа как-то связаны, или между ними были какие-то обиды.       Лунный свет, Пророк и Пересмешник, среди которых Пересмешник, по слухам, была женщиной, а Пророк был более уравновешенным.       Так что Су Хуэй, скорее всего - Лунный свет.       Выпив стакан воды, Лу Цзюньчи пошел в комнату для гостей, чтобы привести себя в порядок. Оказалось, что Су Хуэй использовал ее как складское помещение. Полки были завалены рулонами салфеток и различными расходными материалами. Су Хуэй, похоже, любил копить товары и покупать по несколько штук всего.       Лу Цзюньчи обнаружил, что многие шкафы пустуют. Он разобрал все вещи по порядку, классифицировал их и разложил по местам.       Убрав ненужные вещи, он быстро навел порядок в комнате.       В шкафу лежали запакованные подушки и шелковые одеяла, Лу Цзюньчи принес и постельное белье.       Он приветствовал свою первую ночь в новой обстановке.       На следующий день Су Хуэй проспал до полудня. Открыв дверь, он увидел, что все вокруг размыто, но все равно почувствовал, что что-то изменилось.       Были раздвинуты шторы, которые всегда были задернуты, и в комнату, наконец, хлынул солнечный свет.       Несколько маленьких зеленых растений в горшках были расставлены на столе на балконе, мгновенно украсив его.       Все помещение перестало быть грязным и холодным, оно вдруг стало мягким и светлым.       Су Хуэй внимательно огляделся, почти не узнавая свой собственный дом. Интерьер был безупречно чистым. За исключением пазлов и его книг на столе, все остальное было аккуратно разложено.       Затем его взгляд упал на подставку для ручек на столе. Казалось, что внутри было что-то лишнее. Он подошел ближе и увидел, что на самом деле она была полна ручек, с почти полными чернилами, отчего они выглядели как новые.       Он обернулся к Лу Цзюньчи и удивленно спросил: – Ты купил мне ручки?       Лу Цзюньчи ответил: – Нет, я нашел их у тебя дома.       – Так много? – воскликнул Су Хуэй, – Где ты их нашел?       Лу Цзюньчи указал на них и сказал: – Одни были в книгах, другие - в блокноте, много - на полу, некоторые - в диванных подушках, а еще несколько - за кошачьей кроватью.       Тайна была, наконец, раскрыта. Некоторые из них были ручками, которые Су Хуэй забыл или потерял, но, кроме них, в доме был вор, который воровал ручки.       Су Хуэй прищурился и посмотрел на виновника, Аристотеля.       Возможно, это было только его воображение, но Су Хуэю показалось, что Аристотель тоже выглядит чище.       Как ни в чем не бывало, Аристотель начал вести себя мило, катаясь по чистому полу и делая боковое сальто на 360 градусов.       Подозреваемому удалось разыграть милую сценку, и гнев Су Хуэя мгновенно улетучился. Он провел пальцами по шерсти Аристотеля и обнаружил, что она стала мягкой и гладкой.       Даже кот был искупан и теперь был безупречно чистым.       Лу Цзюньчи спросил его: – Кстати, что ты хочешь поесть? Я могу заказать продукты в магазине, и их доставят сюда.       Су Хуэй спросил, держа на руках кота: – Ты умеешь готовить?       – Да, - непринужденно ответил Лу Цзюньчи, – Когда я был за границей, я делил квартиру с несколькими одноклассниками, и мы готовили сами. Я умею готовить некоторые блюда.       Су Хуэй сказал: – Я ем мало, и я не привередлив. Просто приготовь что-нибудь простое на обед.       Через два с лишним часа Су Хуэй увидела стол, заставленный блюдами, а комната наполнилась ароматом еды.       Хрустящие креветки с горошком и брокколи, ребрышки с солью и перцем и куриный суп с грибами. Эти блюда не были особенно изысканными, но все они были домашними блюдами, которые нелегко было приготовить за такое короткое время.       Су Хуэй не мог вспомнить, когда в последний раз у него дома была такая роскошная еда.       Неожиданно Су Хуэй осознал, что теперь всё в этой комнате стало другим, просто потому, что в ней стало на одного человека больше, она стала живой и теплой, и он словно вернулся в то время, когда его родители были еще живы.       Видя его оцепенение, Лу Цзюньчи взял на себя инициативу и подал ему миску куриного супа.       Су Хуэй сел за стол и отпил глоток горячего куриного супа с тонким слоем масла, вкус не был, ни слишком соленым, ни пресным, очень ароматным и был намного лучше, чем еда на вынос.       Принципы приготовления куриного супа и заваривания чая схожи. Даже если ингредиенты, процесс и этапы приготовления абсолютно одинаковы, вкус куриного супа, приготовленного разными людьми, и чая, заваренного разными людьми, все равно будут разными.       Су Хуэй почувствовал в курином супе что-то знакомое, как будто он уже где-то пил его, но не мог вспомнить, где и когда.       Они вдвоем ели, когда Лу Цзюньчи спросил его: – Сегодня днем я должен пойти в Главное бюро. Как ты хочешь все устроить?       Су Хуэй спокойно допил куриный суп и сказал: – Изначально это была всего лишь опека 12+. Тебе не нужно присматривать за мной 24 часа в сутки, 7 дней в неделю».       Лу Цзюньчи чувствовал, что Су Хуэй был другим человеком, когда занимался делом Фу Юнчу, серьезным и ответственным, но такое отношение проявлялось только тогда, когда он занимался делом.       В повседневной жизни он был беззаботен, небрежен и принимал все как есть. Если за ним никто не следил, он мог проспать несколько дней или даже долгое время не выходить из дома.       Лу Цзюньчи сказал: – Обеспечение твоей безопасности также входит в мои обязанности.       Су Хуэй повернулся к нему и сказал: – Тогда я пойду с тобой. Я и так официально начну работать через два дня.

В офисе Главного бюро в четыре часа дня подчиненные Лу Цзюньчи наводили суету.       Они узнали о приезде профессора Су, поэтому после обеда Чжэн Бай привел в порядок стол Су Хуэя в соответствии с указаниями Лу Цзюньчи. Ся Минси убралась в кабинете, Цяо Цзэ собрал для Су Хуэя канцелярские принадлежности, а Цю Мин воспользовался случаем, чтобы сходить за фруктами.       Буквально вчера отдел по расследованию тяжких преступлений, наконец, получил известие о том, что профессор Су согласился присоединиться к ним в качестве консультанта.       Су Хуэй очень помог им в последнем деле, и все члены команды были впечатлены его способностями, поэтому с нетерпением ждали его приезда.       Весь отдел по расследованию особо тяжких преступлений занимал кабинет средних размеров. У Лу Цзюньчи была стеклянная перегородка с жалюзи, а за дверью стоял стол Су Хуэя, который был гораздо больше, чем у остальных.       Цяо Цзэ наклонился и сказал: – Это не похоже на место консультанта. – Ему показалось, что он уже видел эту схему.       – А на что же она похожа? – Ся Минси подошла с чашкой воды и спросила.       – Если капитан Лу поднимет голову, он увидит профессора Су. Это похоже на место секретаря. Или на должность любовницы генерального директора, – немного подумав, ответил Цяо Цзэ.       Когда Ся Минси услышала это, у нее чуть не брызнула вода изо рта.       Они разговаривали, когда вернулся Цю Мин с покупками: помимо нескольких пакетов с фруктами, он также держал букет цветов: – Не стойте здесь, помогите мне.       Чжэн Бай пошел помогать мыть фрукты, и в кабинете стало тихо.       Через некоторое время Ся Минси подошла посмотреть на букет: – О, капитан Лу поручил вам купить цветы?       Цю Мин ответил: – Нет, это была моя идея. Это первый день нового консультанта, и ему приятно будет получить цветы.       – Что, ты пытаешься стать нашим представителем и подарить профессору Су цветы? – Цяо Цзэ внимательно осмотрел букет: – Но тебе следовало купить немного гвоздик или подсолнухов. С розами, лавандой и гипсофилами ты мог бы даже признаться в любви, создав композицию в форме сердца. Капитан Лу особенно разборчив в этих вещах. Не пытайся погладить лошади копыта*, а то в конечном итоге тебя осмеют.

*гладить лошади копыта – пытаться угодить.

Цю Мин не разбирался в цветах, он просто считал их красивыми и не видел в этом ничего плохого. Он сказал: – Тогда спрячу их.       Пока они разговаривали, Чжэн Бай, закончив мыть фрукты, подошел и предупредил: – Они здесь, уже поднимаются наверх.       Когда Цю Мин увидел, что уже слишком поздно, ему пришла в голову блестящая идея, и он протянул цветы единственной девушке в команде, Ся Минси: – Сяо Ся, забери их, и дядя позже пригласит тебя на ужин.       – А? – Ся Минси не успела поймать упавший с неба букет, как Лу Цзюньчи толкнул дверь и вошел, а за ним Су Хуэй с тростью в руках...       Атмосфера в кабинете внезапно стала напряженной. Первым отреагировал Цяо Цзэ и поприветствовал их: – Капитан Лу, профессор Су...       Ся Минси моргнула, держа в руках большой букет цветов, пытаясь подготовиться к тому, чтобы отдать эту горячую картофелину.       Она уже собиралась подарить цветы Су Хуэю, когда внезапно подняла глаза и увидела, как взгляд Лу Цзюньчи скользнул по цветам, а его губы сжались в тонкую линию.       Сбоку Ся Минси увидела, как Цяо Цзэ отчаянно сигнализирует ей глазами, моргая так сильно, что у него подергивались веки.       Хотя Ся Минси была несколько эмоционально заторможена, у нее все же было какое-то шестое чувство. Она невольно вздрогнула, почувствовав опасную атмосферу.       Ся Минси не знала, в чем именно дело, но чувствовала, что если цветы перейдут из ее рук в руки Су Хуэй, то все наверняка пойдет не так. Но ее рука уже тянулась...       В голове Ся Минси промелькнула идея. Она быстро повернула руку под углом 90 градусов и передала цветы стоящему рядом Лу Цзюньчи, застенчиво улыбнулась и сказала: – Капитан Лу. Цветы. Почему бы вам не отдать их профессору Су?       Лу Цзюньчи протянул руку и взял цветы. Он вручил букет Су Хуэю, стоявшему рядом с ним, и сказал: – Эм… они были куплены для тебя. Добро пожаловать в команду!       Цветы перешли от Цю Мина к Ся Минси, к Лу Цзюньчи и, наконец, к Су Хуэю, и все это за короткий промежуток времени, как в игре ″Передай картошку″.       – Спасибо вам всем. – Су Хуэй взял цветы и поднес их к лицу, но смог различить лишь размытые цвета. Однако он чувствовал аромат и не мог удержаться, чтобы не потрогать лепестки.       Когда букет был успешно вручен прекрасной особе, все вздохнули с облегчением.       – Профессор Су недавно повредил спину и, возможно, в будущем не сможет часто бегать при расследовании дела. Пожалуйста, позаботьтесь о нем, – Лу Цзюньчи добавил: – Сяо Ся, найди, пожалуйста, вазу, чтобы поставить цветы.       Ся Минси увидела, что кризис предотвращен, и быстро покинула сцену, сказав: – Конечно, я сейчас вернусь! – Она нашла подходящую вазу из прозрачного стекла и поспешила в уборную.       В офисе осталось лишь несколько коллег-мужчин. Цю Мин начал хлопать и воскликнул: – Добро пожаловать, профессор Су! Давайте отведаем фруктов, которые специально купил капитан Лу.       Су Хуэй сказал: – Давайте поедим все вместе, и я надеюсь, что вы будете хорошо заботиться обо мне в будущем.       – Капитан Лу мудр, а с профессором Су в качестве советника мы сможем добиться вдвое больших результатов, затратив вдвое меньше усилий. – Цяо Цзэ, произнес серию лестных слов, не краснея и не задыхаясь. – Кроме того, нам понадобится профессор Су, чтобы помочь проанализировать дела в будущем, и это спасибо вам за заботу о нас.       В этот момент вернулась Ся Минси со стеклянной вазой с водой, поставила цветы и водрузила их на стол Су Хуэя.       Весь офис стал более оживленным.       После небольшой беседы Цяо Цзэ затронул главную тему: – Кстати, капитан Лу, недавно в Хуаду произошло крупное дело, суббюро еще не закончило организацию, и они запланировали официальную передачу на завтра...       Хотя они часто шутили, но когда дело доходило до работы, атмосфера во всем отделе особо тяжких преступлений становилась серьезной.       Лу Цзюньчи спросил: – Что это за дело?       Цяо Цзэ ответил: – Это дело о проникновении в дом и убийстве, о котором сообщило суббюро и одобрило Комитет по проверке.       Комитет по проверке был специальной организацией, созданной Главным бюро Хуаду. В первые несколько лет работы директора Тана общественная безопасность в Хуаду все еще оставалась большой проблемой. Одна из причин заключалась в том, что суббюро обладали большой властью, а один директор суббюро отвечал за один район. Суббюро действовали независимо, перекладывая ответственность друг на друга и отвечая только за свои районы. Когда они сталкивались с делом, то расследовали только свою часть, а отчеты писали отдельно. Это было все равно, что смотреть на мир через узкую трубу, не позволяющую увидеть всю картину целиком. Одна из проблем заключалась в том, что следователи по уголовным делам и руководители подразделений были постоянными, в то время как качество рядовых следователей было невысоким. Из-за технических ограничений и ограниченных возможностей было неизбежно, что в делах будут допущены ошибки и поспешные решения, и даже неправомерные приговоры, связанные с выдачей себя за других и гибелью людей.       Чтобы изменить эту хаотичную ситуацию, директор Тан два года назад создал Комитет по проверке дел.       Обычно, когда поступает дело, расследования суббюро недостаточно. Информация должна быть передана в Контрольный комитет Генерального бюро, чтобы он проверил упущения и восполнил пробелы.       С момента создания Комитета по проверке они выявили несколько ошибок, допущенных суббюро, уличили их в неправомерных действиях и приструнили их руководителей.       С тех пор полномочия Комитета по проверке расширились. Они отвечают не только за рассмотрение и закрытие дел, но и за проверку подозрительных дел и объединение их со смежными делами.       Каждое суббюро также может обратиться в Комитет по проверке за помощью в рассмотрении дел, а затем передать их в соответствующий департамент.       На этот раз Комитет по проверке рассматривал два дела, обозначив их звездой и знаком вопроса. Звезда означает, что это важное дело, а знак вопроса говорит о том, что в процессе расследования есть общие моменты, и есть подозрение, что их следует объединить, но требуется дополнительная проверка.       Лу Цзюньчи несколько раз встречался с руководителем Комитета по проверке. Лидер группы - способная женщина с красивым именем Тао Личжи. Эта сестра делает все эффективно, она сделала себе имя в Главном бюро, где доминируют мужчины, и у нее много сторонников.       Банда, совершающая проникновение в жилище, убийства и грабежи, где угодно считалась бы крупным делом, не говоря уже о том, когда они совершили несколько преступлений. Услышав это, Лу Цзюньчи сразу посерьезнел и сказал: – У нас есть материалы дела? Покажите их мне.       – Предыдущие дела происходили в нескольких городах, и мы еще не собрали все материалы. Сейчас у нас есть только отчеты об осмотре места преступления, а результаты экспертизы и вещественные доказательства еще не получены, – сказал Цяо Цзэ, передавая документы.       Уже просмотрев два отчета, Цю Мин подошел и представил дело: – Это случай, когда бродячая банда совершает проникновение в дома, грабежи и убийства. Ранее они совершили множество преступлений по всей стране, действуя организованно. И использовали жестокие методы, но улик всегда было мало. Около недели назад мой старший в городе Цинь сказал, что он нашел некоторые улики и предсказал, что они скоро направятся на юг, поэтому он предупредил меня, чтобы я был осторожен. И теперь, как только мы прибыли в Хуаду, они совершили два преступления в течение недели.       Эти два случая произошли всего несколько дней назад, в тот же день, когда они вернулись из Линьчэна.       Молодожены были убиты кем-то, кто вломился в их дом, причем и мужу, и жене нанесли множественные ножевые ранения.       Что было странно, так это то, что преступники, казалось, не спешили убегать, некоторое время отдыхали в доме жертв и даже ели фрукты и мороженое из холодильника.       Телефоны супругов остались на обеденном столе со стертыми отпечатками пальцев.       После совершения преступления злоумышленники не спеша убрали место происшествия, тщательно стёрли отпечатки пальцев с ножей и вытерли пол, не оставив следов. Некоторые из грабителей курили, оставив следы сигаретного пепла, но окурков обнаружено не было.       После инцидента с банковской карты жены было снято десять тысяч юаней. Полиция обнаружила запись с камеры наблюдения, на которой видно, что деньги забрал мужчина в капюшоне и маске.       Другой случай был еще более странным. Он произошел вчера вечером, и преступники ворвались в небольшой пентхаус, где находились не только супруги, но и их ребенок и родители мужа - всего в доме было пять человек.       Ворвавшись в дом, преступник использовал бейсбольную биту, чтобы убить жену в гостиной, затем столкнулся со свекровью, которая спустилась вниз, и нанес ей удар ножом.       Услышав шум, муж и свекор бросились вниз и подрались с преступником, который затем скрылся.       На этот раз у убийцы не было времени на уборку места происшествия, и он оставил свидетелей.       Сообщается, что преступников было трое: мужчина в капюшоне и маске, который дрался с жертвой, а также женщина и подросток, которые находились за дверью, наблюдая за происходящим и оказывая помощь.       Их описания преступника совпали с описанием мужчины, которого видели на записях камер наблюдения в первом деле.       Полиция пошла по следам и извлекла больше записей с камер наблюдения, в конечном итоге установив местонахождение всех трех преступников. Было подтверждено, что с мужчиной действительно были женщина и подросток.       В материалы дела также вошли показания свидетелей и фотодоказательства.       Дом должен быть теплым местом, но в этих двух случаях дома превратились в места преступлений.       Эти два района находятся недалеко друг от друга и относятся к одной области.       За короткий промежуток времени в одном и том же полицейском участке произошло два случая проникновения в дом и убийства. Сотрудники уголовного розыска этого участка подали заявление на рассмотрение в Комитет по проверке, который затем передал дела в отдел тяжких преступлений центрального бюро.       Ся Минси пролистала папку и спросила: – Нацелились на молодые пары? Мы охотимся за "Флорентийским монстром"?

* Флорентийский монстр - неизвестный итальянский серийный убийца, убивший 8 супружеских пар. Его почерк заключался в том, что он подкрадывался к ничего не подозревающим парам, которые спали или занимались любовью в припаркованных машинах или автофургонах, и расстреливал их из своего фирменного оружия - пистолета 22-го калибра. Мужчину он обычно убивал несколькими выстрелами, а женщину подвергал посмертному изувечиванию, которое всегда носило сексуальный характер. Во время первого убийства Антонио Ло Бьянко и Барбары Лоччи шестилетний сын Барбары спал на заднем сиденье и был разбужен звуком выстрелов. Убийца унес его и высадил на соседней ферме. В убийствах подозревались несколько человек, включая мужа Барбары, который был даже осужден, но позже освобожден, поскольку преступления продолжались, пока он находился в тюрьме, но до самого конца никто не был окончательно идентифицирован как "монстр Флоренции". Существовала даже версия, что это дело рук нескольких человек, входящих в сатанинский культ.

Хотя прошло уже много лет, имя Флорентийского убийцы все еще звучало в ушах людей. Преступник убил восемь супружеских пар в Италии.       – Пока мы не можем сделать такой вывод, - нахмурился Лу Цзюньчи, просматривая материалы дела.       Су Хуэй протянул руку и сказал: – Позвольте и мне взглянуть.       – Убийца ограбил жертв и убил их…, – Лу Цзюньчи передал материалы дела и продолжил: – Всего преступников трое, и эта комбинация немного напоминает семью из трех человек…       Су Хуэй согласно пробурчал и терпеливо продолжил чтение.       Лу Цзюньчи повернулся к Цяо Цзэ и проинструктировал: – Это дело не маленькое. Если подтвердится, что это серия, будьте готовы усердно работать, когда мы официально возьмемся за это дело.       Его подчиненные кивнули в ответ. Подобное дело было важным, где бы оно ни происходило.       После обсуждения нового дела Ся Минси принесла несколько стопок документов по предыдущему делу для ознакомления с ними Лу Цзюньчи.       Подозреваемый по предыдущему делу Фу Юнчу все еще находился в Аньчэне из-за полученных травм, и его должны были перевести в другое место.       Лу Цзюньчи подписал каждый документ и заполнил необходимые бумаги.       Материалы расследования обоих новых дел были довольно толстыми, а зрение Су Хуэя было не очень хорошим, поэтому он не мог долго читать. Прочитав несколько страниц, он сосредоточенно насупил брови, чувствуя, что с делом что-то не так, но, пока не понимая, что именно       Через некоторое время Су Хуэй поднял голову и спросил: – А где тела пары, которую зарезали в первом случае?       Лу Цзюньчи попросил Цяо Цзэ узнать об этом заранее и ответил: – Они сейчас у судебного медика.       – А что с мертвой женой в другом случае? – спросил Су Хуэй.       – Она все еще находится в похоронном бюро, и ее еще не перевезли, - ответил Лу Цзюньчи.       – Я хочу взглянуть на тела супругов, - сказал Су Хуэй.       Лу Цзюньчи отложил документы и спросил: – Ты не боишься? – В его воображении Су Хуэй был ученым, хрупким и одиноким.       Вид реального тела и просмотр фотографий вызывали совершенно разные чувства.       Когда-то эти тела были живыми людьми, но теперь они лежали на столе для препарирования, холодные, покрытые синюшными пятнами и ранами, а воздух был наполнен гнилостным запахом разложения.       Многие люди, даже если они не боятся видеть изображения трупов, все равно будут испытывать проблемы со сном в течение нескольких дней после того, как увидят настоящие тела.       Су Хуэй опустил глаза и спокойно сказал: – Я уже видел трупы, можешь не волноваться.       Лу Цзюньчи вдруг почувствовал, что недостаточно хорошо знает Су Хуэя.       – Я уже закончил, пойдем вместе, - сказал Лу Цзюньчи, подхватив рюкзак Су Хуэя, и они вышли из дверей отдела по расследованию особо тяжких преступлений, а несколько подчиненных отсалютовали им вслед.

Лу Цзюньчи вывел Су Хуэя, и они вошли в соседнее здание оценки, а затем поднялись в комнату судебной экспертизы.       Сегодняшний день был необычным, так как там присутствовал директор Шан. Он провел их в комнату для вскрытия.       После того как два тела были доставлены, их вскрыли во второй раз.       В комнате для вскрытия всегда поддерживалась низкая температура, помещение было полностью герметичным, без естественного освещения. Благодаря двум чрезвычайно мощным вентиляционным системам даже тела с сильным запахом здесь пахли чуть меньше.       На двух столах для вскрытия, освещенных верхним светом, лежали два белых тела, и каждая деталь была хорошо видна.       Это были мужчина и женщина, жертвы недавнего убийства - Лу Цинь и Е Чжисюэ.       Волосы Лу Цинь были в беспорядке, а глаза слегка приоткрыты. Е Чжисюэ был уже давно мертв, а его тело имело бледный цвет.       Всего несколько дней назад эта пара жила вместе счастливой и гармоничной жизнью.       Но сейчас они были уже холодными, а на их телах виднелись Y-образные шрамы от вскрытия.       Су Хуэй надел перчатки и подошел поближе, чтобы осмотреть их. Несколько ножевых ран располагались на бедрах, руках и груди. Из-за обильной кровопотери на телах почти не было следов трупного окоченения.       Шан Цинхань много лет проработал судебным медиком и видел самые разные тела. Он поправил очки и сказал: – На голове у мужчины две травмы от тупых тяжелых предметов, а на руках у обеих жертв следы, указывающие на то, что они были связаны. Их рты также были предварительно заткнуты кляпами, что не позволяло им говорить и громко кричать. После того как они были ранены и ослаблены, грабители сняли веревки.       Лу Цзюньчи спросил: – Каково время смерти?       – Судя по содержимому желудка, точное время смерти – около полуночи, то есть убийца мучил их в течение трех часов, – ответил Су Хуэй, внимательно изучая тела, но выражение его лица оставалось спокойным, – мотивом преступников было не ограбление, а убийство. – Добавил он.       Соглашаясь с Су Хуэем, директор Шан кивнул и сказал: – Первоначальные ножевые ранения были нанесены в несмертельные области, такие как ноги и руки. Смертельная рана была нанесена последним ударом.       – Действительно, последний удар был похож на казнь. – Хмыкнул Су Хуэй. Он даже почувствовал удовольствие убийцы от идеально аккуратной раны на теле Лу Цинь.       Директор Шан продолжил: – Согласно отчету из участка, коллеги жертв обнаружили, что они не явились на работу, что привело к своевременному обнаружению тел, сохранившихся в хорошем состоянии. Эти раны были нанесены, когда жертвы были живы, без следов посмертной фальсификации. Как только появляется рана, начинается кровотечение, окисление и инфекция. Если между ранами есть временной интервал, порядок образования ран можно определить по количеству кровотечений. Я могу определить порядок образования ран для вас.       С этими словами директор Шан пометил раны ярлыками. Знание порядка нанесения ран помогло бы им собрать воедино события той ночи.       Су Хуэй нахмурил брови, изучая последовательность ран. Судя по последовательности повреждений, убийства были методичными: раны на конечностях появились раньше, чем раны на груди.       Лу Цзюньчи поблагодарил директора Шана, посмотрев на отчет о вскрытии, и спросил: – Какие еще детали вы обнаружили, директор Шан?       Директор Шан был первоклассным судебно-медицинским экспертом, обладающим гораздо более высокими базовыми навыками и проницательностью, чем более молодые судмедэксперты. Если бы он мог предоставить более подробную информацию, они бы лучше поняли убийц.       – Я обнаружил несколько необычных деталей, отличающихся от обычных случаев. Эти две жертвы были почти одновременно убиты разными людьми, - пояснил директор Шан.       От такого откровения брови Су Хуэя нахмурились еще сильнее, а Лу Цзюньчи прекратил свои действия и посмотрел на директора Шана.       – Убийцы думали, что, избавившись от ножей и не оставив отпечатков пальцев, они уничтожат все следы преступления. Однако они не понимали, что раны на телах содержат огромное количество информации. У каждого человека своя техника использования ножа: держит ли он нож левой или правой рукой, выворачивает или вворачивает большой палец при захвате ножа, с какой силой он это делает и в каком направлении наносит порез. Все эти факторы влияют на внешний вид раны.       Лу Цзюньчи кивнул в знак согласия: – Поэтому, даже если разные убийцы используют одно и то же оружие, раны, которые они наносят, будут разными. Я слышал, что опытные судмедэксперты могут определить сходства и различия.       Шан Цинханю было приятно услышать фразу "опытный эксперт" и продолжил объяснять им: – Следы от ножа, оставленные опытным убийцей, можно определить, как отпечатки пальцев. Возьмем, к примеру, раны на этих двух телах. Порез на теле женщины - острый и глубокий, а на теле мужчины - неглубокий, со следами трения и зазубринами, вызванными многократным усилием.       Лу Цзюньчи наклонился и действительно обнаружил некоторые различия в следах на ранах.       Шан Цинхань подытожил: – Поэтому, судя по ранам этих двух жертв, я могу смело предположить, что их убили разные люди. Убийцей мужчины может быть женщина или подросток, а убийцей женщины - мужчина средних лет.       Лу Цзюньчи кивнул: – Согласно результатам расследования, проведенного на месте судебно-медицинской бригадой, тела были найдены в разных комнатах без каких-либо признаков движения. Свидетель по другому делу также сказал, что грабителей было трое.       В организованной преступности, в которой участвуют несколько человек, обычно существует четкое разделение труда в преступной деятельности. Например, женщины часто занимаются более кропотливой работой, а мужчины в основном участвуют в насильственных действиях. С двумя такими телами и обстоятельствами их смерти это дело стало еще более запутанным.       Глядя на эти два тела, Су Хуэй мог чувствовать своего рода боль, которая исходила от этих ран, от их нежелания.       Что же произошло той ночью...       – В любом случае, это основная информация, которую могут дать тела. Остальное я указал в отчете, – директор Шан посмотрел на Лу Цзюньчи и сказал: – Оставшиеся секреты - это то, что вам, как детективам, необходимо раскрыть.

ххх

В конце дня тетушка Чжан, как обычно, покупала продукты в общине Синьмао в Хуаду.       У входа в общину она встретила коротко стриженную женщину. Тетушка Чжан уже дважды видела ее, когда выносила мусор. Она знала, что эта женщина - новая соседка, которая поселилась напротив нее.       Они вместе вошли в дом, и тетушка Чжан тепло поприветствовала ее: – А, ты тоже только что вернулась из магазина.       Женщина с короткими волосами, казалось, была удивлена тем, что тетя Чжан заговорила с ней, и на секунду остановилась, прежде чем ответить: – Да, тетушка.       Увидев, что тетушка Чжан несет две сумки с продуктами, женщина взяла на себя инициативу и предложила: – Тетя, вы купили так много всего? Давайте я помогу вам донести их.       Тетушке Чжан действительно было тяжело нести сумки. Когда она упомянула об этом и предложила помощь, тетя Чжан отдала ей одну сумку. – Айя, ты так добра. Если бы у моей дочери была хоть половина твоей сыновней почтительности, я бы не была так занята все время. – Сказала она.       Женщина лишь застенчиво улыбнулась и помогла ей отнести вещи в общину.       – Эй, девочка, как тебя зовут? – спросила тетя Чжан.       – Моя фамилия Ми, а зовут меня Шу. Ми Шу.       – Ай, это довольно редкая фамилия.       – Чем ты зарабатываешь на жизнь?       – Я программист.       – О, девушки не часто работают в этой сфере. Должно быть, это напряженно...       – Все нормально. Я уже привыкла.       – Я смотрю, ты рано уходишь с работы... – спросила тетя Чжан, сплетничая.       – Я недавно уволилась с работы. Мой сын изучает искусство, и у него есть репетитор в этом районе.       – Этот большой парень - твой сын... Надо же. Ты так молода, чтобы иметь такого большого сына.       – Он от моего мужа и его бывшей жены... – добавила Ми Шу, ускорив шаг. Она пожалела, что заговорила с тетушкой Чжан, ведь это было похоже на допрос, а вопросы казались бесконечными. Стоило сказать одну ложь, как тут же приходилось прибегать к другой, чтобы скрыть предыдущую.       К счастью, тетушка Чжан больше не задавала вопросов. Они немного поболтали о ценах на овощи и наконец подошли к лестнице.       На третьем этаже тетя Чжан забрала сумку и сказала: – Большое спасибо, дорогуша.       – Это ничего, просто небольшая услуга, - сказала Ми Шу.       Тетушка Чжан продолжила: – Приходи ко мне в гости как-нибудь в будущем.       Наконец каждый из них вошел в свой дом, и мир окончательно затих. Ми Шу выдохнула и положила купленные продукты на обеденный стол.       В квартире было две спальни и гостиная. Это был старый комплекс без лифта, и интерьер был очень старомодным. Вся мебель была сделана из дешевого, желтоватого дерева.       Окна в комнате были маленькими, и освещение было плохим. Шторы были наполовину раздвинуты, и у окна сидел человек в черном. Худощавый подросток лежал на диване, держа телефон горизонтально, и играл в какую-то игру.       Мужчина в черном слегка повернул голову и с некоторым недовольством посмотрел на Ми Шу. – Я видел, как ты только что разговаривала с теткой из соседней квартиры.       Ми Шу закатала рукава, ее сердце бешено колотилось. – Мы просто немного поболтали.       Голос мужчины был хриплым – Если она услышит что-то подозрительное, мы все окажемся в опасности.       Подросток на диване только что закончил игру и положил телефон. Он сказал: – В будущем тебе не нужно будет ходить за продуктами. Еда на вынос - то же самое.       Ми Шу вздрогнула и ответила: – Но я думаю, что готовя дома, мы больше будем похожи на семью…       На мгновение все замолчали при упоминании слова "семья".       Ми Шу добавила: – Вам ничего не нужно делать.       Она взяла на себя всю работу по дому. Она покупала продукты, мыла овощи, готовила, мыла посуду и наводила порядок в доме. Каждый день она тщательно убирала это место.       И так же, каждый раз, она тщательно убирала место преступления, стирая все отпечатки пальцев и ног, собирая фруктовые огрызки и окурки.       Она делала такие вещи, как проверка каждого утверждения и поиск ошибки после завершения программы.       Ми Шу смело продолжила: – И я думаю, если мы не будум выходить на улицу или нормально общаться с другими, это вызовет у людей больше подозрений.       Воздух в комнате словно застыл, и человек в черном наконец пошел на компромисс: – Хорошо, вы знаете, как себя вести. Только будьте осторожны, мне не нужны неприятности.

После первоначального испытательного срока и адаптации стали проявляться и последствия совместного проживания. Вскоре Су Хуэй понял, что, хотя его дом стал чище, он больше не может найти свои повседневные вещи.       Это чувство было горько-сладким.       Хотя в вещах Су Хуэя обычно царил хаос, в них был свой порядок, и все было в пределах его досягаемости. Однако после уборки в глазах Лу Цзюньчи все было организовано, но в глазах Су Хуэя все было передвинуто, и он совершенно к этому не привык.       Поэтому их самым частым разговором стало...       – Лу Цзюньчи, где посылка, которую я еще не открывал?       Лу Цзюньчи подошел и протянул ему картонную коробку.       Через двадцать минут Су Хуэй спросил – Лу Цзюньчи, где мой халат?       – Лу Цзюньчи, где моя бутылка с водой?       Лу Цзюньчи встал с дивана, принес свежевыстиранный халат и налил Су Хуэю стакан теплой воды. Он обнаружил, что принести вещи Су Хуэю будет быстрее, чем сказать ему, где они находятся.       Помимо проблем с адаптацией Су Хуэя, Лу Цзюньчи обнаружил, что сильно недооценил его разрушительную силу. Сколько бы он ни наводил порядок, стоило Су Хуэю пройти мимо, все сразу же приходило в беспорядок.       Увидев, что Су Хуэй отправился в душ, Лу Цзюньчи быстро воспользовался возможностью навести порядок в комнате.       Как раз когда он был на полпути к уборке, пришло сообщение от Лу Хаочу: ″ Дагэ! Дагэ! Сегодня я ходил к соседу профессора Су и увидел внизу твою припаркованную машину! Ты сказал, что собираешься жить с коллегой, это он?!″       Лу Цзюньчи: ″Это связано с работой. Я позже тебе объясню.″       Внезапно Лу Хаочу что-то понял и спросил: ″Подожди, значит, если в будущем я приду для уборки, мне придется ждать, пока ты откроешь мне дверь?″       Лу Цзюньчи подумал про себя: – Ты слишком много думаешь. Я просто не впущу тебя.       Он спокойно ответил: ″Профессор Су поговорит со студенческим советом. Ваша задача как учеников - сосредоточиться на учебе, поэтому нет необходимости приходить специально. Я сам наведу порядок. ″       Лу Хаочу: ″Хорошо, я уверен в твоих навыках уборки, дагэ. Кстати, ты успешно нанял профессора Су в качестве консультанта? Твой план сработал? ″       Лу Цзюньчи: ″Ммм, все улажено.″       Отправив сообщение, Лу Цзюньчи собирался продолжить наводить порядок, как вдруг услышал кошачье мяуканье. Он посмотрел вниз и увидел, что Аристотель пытается выбраться из кучи одежды. Он протяжно вздохнул.       Лу Хаочу: "Ах да, предупреждаю. Профессора Су трудно разбудить утром. У него плохой слух, и он часто не слышит будильник. Однажды он пропустил целый урок, и директор Ляо так разозлился, что назвал это педагогической катастрофой и сказал, что таких учителей нужно исключить из команды преподавателей"       Лу Цзюньчи: "А что случилось потом? Как с этим справились?"       Лу Хаочу: "Вообще-то в тот день профессор Су был болен, поэтому не смог встать утром. Позже, когда руководство колледжа узнало о ситуации, они перенесли все его занятия на вторую половину дня, так что он больше не опаздывал..."       Лу Цзюньчи: "Спасибо, что предупредили. Я обязательно разбужу его раньше".       Наконец Лу Цзюньчи закончил наводить порядок и перекинулся парой слов с Лу Хаочу, после чего положил телефон на место.       Тут он заметил, что шум воды позади него прекратился. Он услышал крик профессора Су: – Лу Цзюньчи, где моя бритва?       Лу Цзюньчи обернулся и ответил: – Она в зеркальном шкафу в ванной...       Сказав это, Лу Цзюньчи вдруг остановился и медленно повернул голову назад. Он заметил кое-что...       Когда профессор Су ремонтировал ванную комнату, он, видимо, не учел, что в квартире могут оказаться посторонние, поэтому на двери ванной комнаты были стеклянные панели с какими-то узорами. Но на самом деле они ничего не скрывали, особенно если смотреть на них вблизи...       Лу Цзюньчи стоял в столовой, всего в двух с лишним метрах от ванной комнаты. Сквозь стеклянную панель он мог видеть каждое движение профессора Су - от головы до чуть ниже пояса.       Су Хуэй был невысокого роста, с тонкой и стройной фигурой, со светлой кожей, и под туманным светом в ванной комнате детали были неясны, но силуэт был виден, что делало его еще более заманчивым для воображения...       В этот момент Су Хуэй только закончил принимать душ и еще не успел одеться. Он не знал, что стекло на двери прозрачное. Недолго думая, он достал бритву, побрился, вытер волосы и тело полотенцем и повернулся, чтобы надеть халат.       Когда он обернулся, Лу Цзюньчи увидел темно-красные следы ожогов на спине Су Хуэя, ниже лопаток. Они были похожи на старые травмы, но не выглядели гротескно или уродливо на его спине. Напротив, они выглядели как странные и загадочные татуировки, отчего казались нежными и хрупкими произведениями искусства.       Только когда дверь ванной комнаты тихонько заскрипела, Лу Цзюньчи обнаружил, что стоит перед ванной и наблюдает за происходящим в течение двух минут.       Су Хуэй открыл дверь ванной и вышел. Лу Цзюньчи быстро отвел взгляд. Он вспомнил, что из-за плохого зрения Су Хуэй не мог заметить, что тот смотрит на него.       Су Хуэй прошел через гостиную в белом запахнутом халате, длиной почти до колен, открывая шею, ключицы и длинные стройные ноги.       От этой сцены у Лу Цзюньчи, человека с традиционной* сексуальной ориентацией, участилось сердцебиение. Он сделал вид, что просматривает документы, и уставился в свой ноутбук.

П/п: Ой-ли…

Лу Цзюньчи жил в общежитии в школьные годы, а также с соседями по комнате после отъезда за границу. Летом было нормально носить меньше одежды, но он никогда не чувствовал смущения, не говоря уже о том, чтобы нервничать в присутствии кого-либо из своих соседей по комнате.       То же самое относилось и к свидетелю, которого он защищал ранее. Они делили комнату, арендованную на государственные средства. Все были вежливы и держались особняком, слишком нервничая, чтобы думать о чем-то еще.       Лу Цзюньчи всегда считал, что общение на духовном уровне важнее в отношениях, даже важнее физической близости. Иначе у него не было бы особых отношений с тем человеком...       Но сейчас, сидя здесь, он не смеет даже взглянуть на Су Хуэя.       Он безмолвно повторяет себе, что это всего лишь симпатичный сосед по комнате, и что он не тот человек, который судит о людях по их внешности.       Су Хуэй, однако, совершенно не замечает, что его разглядывают. Он открыл холодильник и спросил: – Лу Цзюньчи, где замороженные пельмени, которые я купил ранее? – Он смутно помнит, что там еще оставалась пачка, но сейчас не мог ее найти.       Лу Цзюньчи прочистил горло и сказал: – Срок годности твоих пельменей истек уже более шести месяцев назад... – Он проверил их и обнаружил, что они были, не только просрочены, но и многие пельмени высохли и потрескались.       Су Хуэй был ошеломлен. Он даже не осознавал, что они так долго лежали в холодильнике.       – После душа не стой так перед холодильником, - сказал Лу Цзюньчи Су Хуэю, который часто кашлял без причины. Он боялся, что Су Хуэй может простудиться. Наконец успокоившись, Лу Цзюньчи подошел к нему и спросил: – Ты голоден?       Су Хуэй кивнул: – Я немного проголодался после душа.       Раньше он жил как зомби, каждый день ходил на занятия и обратно. Теперь же Лу Цзюньчи насильно вернул его в мир живых, и его чувства наконец-то начали пробуждаться.       Лу Цзюньчи сказал: – С обеда остался куриный суп, есть восемь клёцек и немного лапши.       Су Хуэй ответил: – О, тогда я сам приготовлю клецки.       Лу Цзюньчи опасался, что из-за плохого зрения ему будет трудно что-то делать, поэтому взял инициативу на себя и сказал: – Позволь мне приготовить для тебя куриный суп с клёцками и лапшой.       Су Хуэй посмотрел на него, улыбнулся и с радостью согласился: – Я съем только четыре штуки, этого достаточно. Можешь поесть со мной.       Лу Цзюньчи хотел сказать, что у него не было привычки ужинать так поздно, но, взглянув на Су Хуэя, все же взял побольше лапши.       Су Хуэй добился своего и вернулся в гостиную. Лапша с куриным супом и клёцками была быстро готова, а в тарелку Су Хуэя Лу Цзюньчи добавил яйцо. Его челка была длинновата и все еще влажная, он приподнял ее рукой и съел клёцки, оценив хорошие кулинарные способности Лу Цзюньчи, особенно приправу к куриному супу, в которую, как он понял, были добавлены некоторые дополнительные ингредиенты.       Покончив с яйцом, Су Хуэй съел еще две клецки и откусил кусочек лапши. Он удивился и спросил: – Почему лапша, которую ты готовишь, такая вкусная?       Лапша была полностью готова, не слишком твердая и имела хорошую жевательную текстуру, а не мягкую и липкую, как та, которую он обычно готовил. Всякий раз, когда он готовил лапшу, она была либо полусырой, либо переваренной, и, если оставить ее на некоторое время, она слипалась в комок вместе с супом. Но лапша, приготовленная Лу Цзюньчи, все равно осталась вкусной, даже после того, как некоторое время пролежала в супе.       – Потому что я варил лапшу отдельно и промыл ее холодной водой, – Лу Цзюньчи повернул голову к Су Хуэю. Его длинные волосы почти всегда закрывали лоб и брови, но теперь, когда они были подняты, Лу Цзюньчи заметил светлую кожу Су Хуэя, которая после душа стала еще белее. На висках виднелись голубые вены. Вблизи брови Су Хуэя были красивыми и придавали мужественность его нежным чертам лица.       Обычно его волосы закрывали лицо, придавая ему вид нежного и отчужденного человека, но теперь, когда его лоб был открыт, он выглядел более молодым.       Несмотря на плохое зрение, Су Хуэй заметил, что Лу Цзюньчи смотрит на него. Он повернул голову и спросил: – Что случилось? У меня что-то на лице?       Лу Цзюньчи схватил салфетку и осторожно вытер капли воды со лба Су Хуэя. – Вода вот-вот должна была капнуть вниз.       Су Хуэй поблагодарил и взял салфетку, чтобы вытереть волосы.

Покончив с полуночным перекусом, Лу Цзюньчи помог Су Хуэю собрать посуду. Когда он закончил прибираться на кухне, Су Хуэй уже сидел за своим столом, заваленный различными материалами и книгами.       Лу Цзюньчи вспомнил о предупреждении Лу Хаочу и сказал: – Завтра мы должны быть в бюро не позднее девяти утра, чтобы встретиться с группой уголовного розыска. Ты можешь проснуться к 8 утра?       Су Хуэй серьезно кивнул и сказал: – При необходимости можешь применить силу.       – Если ты не встанешь, я просто стяну с тебя одеяло, – сказал Лу Цзюньчи, вспомнив, насколько эффективным был этот способ, когда он испробовал его на Лу Хаочу.       Су Хуэй снова кивнул, опустив голову.       Лу Цзюньчи подошел и увидел, что Су Хуэй рассматривает материалы, привезенные из бюро. – Есть ли проблемы с этими делами?       Су Хуэй, чувствуя тепло и сытость, потер лоб и ответил: – Я думаю, что эти два случая очень разные.       Он разложил на столе папки с двумя делами и стал их сравнивать. Первое убийство было выполнено спокойно и аккуратно, а второе - хаотично и неорганизованно, с пятнами крови повсюду.       В целом было ясно, что преступник в первом случае пришел подготовленным, в то время как второе дело выглядело как работа новичка.       Су Хуэй добавил: – Два жилых района также очень отличаются друг от друга. Второй более элитный, чем первый.       Чем выше уровень жизни в жилом районе, тем более безопасным он должен быть. И тем выше риск при совершении преступления.       Первый случай произошел в старом жилом районе, где высота зданий не превышала шести этажей, а второй - в высотном здании с лифтом на двенадцатом этаже.       После первого случая они обнаружили размытое изображение подозреваемого на близлежащих камерах наблюдения.       Во втором случае камера лифта не зафиксировала никаких кадров того, как преступники поднимались или спускались. Означает ли это, что они пришли и ушли, не сталкиваясь с общественным патрулем или охранниками на входе, и что ни одна из камер их не зафиксировала? Это явно неразумно       Су Хуэй продолжил, указывая на несколько фотографий жертв, и сказал: – В дополнение к тому, что мы видели сегодня, в первом случае, хотя и были повреждения, нанесенные тупым предметом, они есть только на теле мужа, что указывает на то, что они быстро усмирили мужа при входе в дом. Во втором случае жена была убита тупым предметом, и только свекровь получила ножевое ранение, что не соответствует modus operandi* убийцы.

* образ действия

Нахмурившись и посмотрев на это некоторое время, Лу Цзюньчи также заметил различия и сказал: – Могло ли это быть сделано разными убийцами?       Су Хуэй указал на портрет подозреваемого рядом с собой и сказал: – Но есть одна вещь, которую невозможно объяснить. Если это сделали разные убийцы, то почему портреты подозреваемых так совпадают? Если это сделали разные убийцы, а полиция не раскрыла никакой информации о первом убийстве, и очевидцы второго случая не должны были видеть убийцу, так почему же они могут точно описать внешность подозреваемого?       Более того, именно свидетель второго дела первым указал на то, что убийц было трое.       Лу Цзюньчи не смог объяснить это и сказал: – Тогда давай начнем расследование с этих сомнений.       Су Хуэй сказал: – Завтра я хочу поехать на место второго преступления.       Лу Цзюньчи кивнул и сказал: – Я свяжусь с капитаном Ци, и завтра мы вместе отправимся туда для повторного обследования.

ххх

Хотя он был морально подготовлен, когда Лу Цзюньчи на следующий день проснулся рано, пробежал несколько кругов, принял душ и закончил завтрак, в комнате Су Хуэя все еще было тихо, и не было никаких признаков того, что он встает.       Лу Цзюньчи вчера лег спать в двенадцать часов. Когда он спал, Су Хуэй еще бодрствовал. Он слышал шорох его тапочек, но не знал, как долго тот не ложился спать.       В 8:05 утра Лу Цзюньчи постучал в дверь и вошел в спальню Су Хуэя. Занавески были задернуты, Су Хуэй крепко спал, надев маску на глаза. Рядом с ним лежал телефон с будильником, но он, похоже, его не слышал. Лу Цзюньчи подозревал, что даже если в телефоне сядет батарея, он все равно не встанет с постели.       Лу Цзюньчи встал у двери и постучал: – Профессор Су, пора вставать.       Су Хуэй что-то тихо прошептал.       Лу Цзюньчи подошел и помог ему выключить будильник: – Поторопись, Су Хуэй, мы опоздаем.       Су Хуэй прошептал: – Просто... еще десять минуточек…       Лу Цзюньчи проверил время и сказал: – Максимум пять минут. Вставать нужно через пять минут.       Су Хуэй снова тихо проурчал.       Когда Лу Цзюньчи закончил переодеваться и вернулся в комнату, Су Хуэй лежал в той же позе, что и раньше.       Лу Цзюньчи терпеливо окликнул его в третий раз: – Су Хуэй, пора вставать. Если ты не встанешь сейчас, мы опоздаем.       В этот раз Су Хуэй перевернулся на спину и прижал правое ухо к подушке, а левое, глухое, обратил к Лу Цзюньчи.       Лу Цзюньчи больше не стал тратить лишних слов и подошел к кровати. Он с шумом раздвинул шторы, бесцеремонно поднял пальцами маску Су Хуэя и немного откинул одеяло.       Су Хуэй спал на боку. Его пижамная рубашка задралась, обнажая тонкую и изящную талию. Одна его рука была сложена на груди, а Аристотель крепко спал, свернувшись калачиком в его объятиях.       После суеты Лу Цзюньчи и Су Хуэй, и его кот, наконец, проснулись.       Су Хуэй послушно встал, быстро умылся и переоделся.       Когда время приблизилось к 8:30, Су Хуэй, наконец, вышел из своей комнаты в рубашке, которую он заправил в брюки, что ещё больше подчеркнуло его тонкую талию.       Полностью проснувшись к этому моменту, Су Хуэй выразил некоторое сожаление, сказав: – Прости, что проспал. Я не голоден, поэтому не буду завтракать. Следующий раз буди меня настойчивей.       Лу Цзюньчи протянул ему чашку горячего молока и булочку, приготовленную на пару: – Выпей молоко, а булочку съешь по дороге.       Пока Су Хуэй пил молоко и ел булочку, он поглядывал на Лу Цзюньчи.       Когда они зашли в лифт, Су Хуэй все еще доедал булочку.       Лу Цзюньчи уже съел одну из этих булочек утром, а булочку для Су Хуэя завернул в лист бумаги. Однако, увидев, что Су Хуэй не заметил бумагу и что небольшого ее кусочка не хватает, он резко вспотел, а Су Хуэй продолжал наслаждаться завтраком.       – Подожди, на булочке что-то есть, – Лу Цзюньчи быстро выхватил ее из рук Су Хуэя и убрал оставшуюся бумагу. Он вздохнул с облегчением и сказал: – Теперь всё нормально. Можешь есть.       Су Хуэй просто ответил "О" и взял булочку обратно, откусил кусочек и сказал: – Оболочка булочки уже не такая сухая, как раньше…       Лу Цзюньчи: – ...       Он решил, что в следующий раз тщательно проверит еду, прежде чем отдать ее Су Хуэю.       После всей этой суматохи Су Хуэй прибыл на работу вовремя и без происшествий.       Выслушав рассказ капитана Ци о деле и ходе расследования, все приступили к работе. Лу Цзюньчи организовал работу и привел Су Хуэя и судмедэксперта, чтобы они последовали за капитаном Ци на второе место преступления.       Полное имя капитана Ци - Ци Чжэньян. Ему было за сорок, он был старым капитаном второго отдела уголовных расследований Главного бюро, и отличался несколько консервативным характером. Именно он возглавлял группу по расследованию этого дела до того, как оно было передано в местное бюро, поэтому и в этот раз он пошел с ним.       Местом преступления стал двухуровневый пентхаус. Гостиная, столовая, кухня и ванная находились внизу, а две спальни и кабинет - наверху. Площадь дуплекса была немаленькой - около двухсот квадратных метров. В переполненном и дорогом городе обладание таким хорошо оформленным жильем означало, что семья относится к среднему классу.       Преступление произошло всего два дня назад, и остальные члены семьи временно переехали к родственникам. Место преступления еще хорошо сохранилось.       Су Хуэй надел перчатки и бахилы. Как только он вошел в дом, то почувствовал сильный, тяжелый запах крови, от которого закашлялся.       Лу Цзюньчи также проверил обстановку на месте преступления. Затем он посмотрел на Су Хуэя. Интересно, что когда Су Хуэй брал в руки документы или прибывал на место преступления, его ленивая манера поведения исчезала, сменяясь сосредоточенной и целеустремленной.       Сначала Су Хуэй осмотрел первый этаж и обратил внимание на следы на полу. Эксперт по уликам разместил различные ярлыки и маркеры. Позиция номер один была там, где находилось тело умершей Се Пэйлань, а позиция номер два — там, где свекровь упала и получила травму.       Начиная с позиции номер один, Су Хуэй следовал по фиксированной линии на фотографиях места происшествия и изучал следы. Было ясно, что Се Пэйлань лежала плашмя рядом с телевизионной тумбой. Полученный утром отчет о вскрытии подтвердил, что жертва умерла от множественных ударов по голове, в результате которых был проломлен череп, получена тяжелая черепно-мозговая травма и кровотечение.       Взгляд Су Хуэя упал на пятна крови на стене. Эти пятна, очевидно, образовались в результате разбрызгивания крови от тяжелой травмы Се Пэйлань.       Это было самое большое пятно крови на стене, и большая красная область расплывалась в его глазах.       Су Хуэй сделал шаг ближе и только тогда отчетливо увидел пятна крови.       Двухуровневый дом был изысканно оформлен, все стены оклеены темными обоями с цветочным рисунком. Пятна крови на стене впитались в обои.       С развитием криминалистической техники кровь стала важным вещественным доказательством при расследовании уголовных дел. Кровь не только содержит много информации, но и заслуживает изучения по рисунку брызг. Благодаря цвету, текстуре, текучести и проницаемости крови, которая отличается от других жидкостей, рисунок брызг имеет свою специфику. За рубежом даже существуют специалисты по анализу брызг крови.       По сравнению со сложной ложью и лжесвидетельством, картина брызг крови - один из самых трудно подделываемых видов информации.       В отсутствие тела и других вещественных доказательств пятна крови могут дать множество подсказок. Глядя на темно-красные пятна крови на стене, Су Хуэй слегка нахмурился. Он уже бывал на местах преступлений и видел множество фотографий, сделанных после совершения преступления, но это пятно крови на стене отличалось от того, что он видел раньше.       Пятна крови казались живыми, словно их размазали кистью и они расцвели на обоях красивыми цветами.       Казалось, эти пятна пытались что-то сказать им...       После того как Су Хуэй вошел в комнату, Лу Цзюньчи наблюдал заним. Он наклонился и спросил: – Что-то не так?       Су Хуэй кивнул и сказал: – Мне нужно взглянуть поближе.       Пальцами в перчатках он обвел границы пятна на стене. Дойдя до низа, он опустился на колени. Он только что оправился от травмы поясницы, так что это было не очень удобно, но он терпел и не возражал против того, чтобы испачкать штаны.       Лу Цзюньчи осторожно напомнил ему: – Пол грязный. Почему бы тебе не подложить что-нибудь?       Су Хуэй не стал возражать и сказал: – Я потом постираю штаны.       Су Хуэй внимательно осмотрел пятна крови на стене и повернулся, чтобы спросить у стоявшего рядом Ци Чжэнъяна: – Капитан Ци, в показаниях говорится, что свекровь услышала странные звуки и спустилась вниз проверить, так?       Капитан Ци вздохнул: – Так сказали муж и свекор. Сегодня утром я был в больнице и расспросил свекровь, которая, как раз пришла в себя. Она сказала то же самое.       Су Хуэй сказал: – Тогда вполне вероятно, что все эти люди лгут.

Пока он говорил, все присутствующие недоумевали, задаваясь вопросом, почему Су Хуэй сделал такие выводы. Даже эксперт-криминалист Цзян Сян с любопытством подошел, и все собрались вокруг Су Хуэя, который стоял на коленях, ожидая его объяснений.       Лу Цзюньчи представил Су Хуэя как нового консультанта отдела по расследованию особо тяжких преступлений, и они вежливо поздоровались. Однако он чувствовал, что капитан Ци сомневается в Су Хуэе. Возможно, он считал, что тот выглядит слишком молодым и хрупким, чтобы иметь какой-либо опыт.       Су Хуэй пробыл на месте происшествия совсем немного и вдруг высказал свои сомнения по поводу показаний свидетелей. Капитан Ци начал раздражаться.       – Если верить показаниям свидетелей, подозреваемый взломал замок и с оружием в руках направился прямо к Се Пэйлань, которая находилась в гостиной. Прежде чем она успела среагировать или закричать, он быстро сбил ее с ног. Убийца воспользовался оружием, похожим на бейсбольную биту, и нанес несколько ударов по голове Се Пэйлань, от которых она скончалась. В этот момент свекровь услышала шум и спустилась вниз, – сказал Су Хуэй, глядя на капитана Ци. –Я все правильно повторил?       Капитан Ци кивнул: – Да, они все так сказали. В чем проблема?       Су Хуэй повернул голову и указал на пятна крови на стене. – Но это пятно крови показывает совершенно другой сценарий, чем в свидетельских показаниях.       Судмедэксперт Цзян Сян был озадачен: – Это брызги крови, вызванные гравитационными ударами. К тому времени, как мы прибыли, они уже высохли, и мы провели извлечение и анализ. Он сравнил результаты анализа: – Кровь принадлежит Се Пэйлань, мы не нашли ни алкоголя, ни наркотиков, и больше ничего особенного...       Су Хуэй объяснил, указывая на пятно крови: – Особенность не в крови и не в рисунке брызг. При каждом ударе кровь Се Пэйлань попадала на обои, образуя пятна. Когда удары прекращались, кровь успевала впитаться в обои. Когда пятна высыхали, на них снова попадали новые брызги. В этот момент излишки крови стекали по стене, но часть крови все равно продолжала впитываться.       Он провел кончиками пальцев по красной поверхности, указывая на светлые участки, а затем на более темные рядом. – Именно из-за постоянных брызг и впитывания мы можем видеть различные оттенки этих пятен крови.       Лу Цзюньчи понял смысл сказанного и присел, чтобы понаблюдать за происходящим. –Значит, на темные участки кровь попадала несколько раз, а на светлые - только один?       Су Хуэй кивнул в знак согласия. – Места, где кровь впиталась сильнее, будут иметь немного более темный цвет, – он указал на самую глубокую часть в центре. – Возможно, сюда кровь попала три раза.       – В этом есть смысл...       Как только Су Хуэй указал на эти аномалии, Цзян Сян тоже их увидел. Это были мелкие детали, на которые он и предыдущий эксперт не обратили внимания. – Разница в глубине цвета вызвана впитыванием крови. Если свежая кровь попадет на обои раньше, чем предыдущая успеет впитаться, они смешаются и не оставят таких следов. Су Хуэй продолжал указывать на обои: – Я осмотрел эти обои, и их проницаемость не очень велика. Такие следы могут образовываться только в том случае, если между ударами был достаточно большой промежуток времени.       Цзян Сян многозначительно кивнул: – Консультант Су, ваш анализ имеет смысл. Мы проведем имитационные эксперименты в лаборатории, чтобы увидеть, сколько времени требуется для образования таких следов.       Лу Цзюньчи встал, чтобы подвести итог: – В любом случае, это показывает, что Се Пэйлань умерла не сразу. Показания действительно противоречивы.       Су Хуэй снова указал в сторону: – А вот здесь… – Проследив за его тонким пальцем, все увидели два следа, расположенных относительно низко. Один из них представлял собой вертикальное пятно крови со следами трения, а второй - слабое круглое пятно крови.       Су Хуэй продолжил: – Пятно крови со следами трения, скорее всего, вызвано тем, что жертва ударилась головой о стену при падении, а другое, рядом с ним, возможно, вызвано тем, что она коснулась стены рукой. Жертва, должно быть, боролась и звала на помощь.       Выслушав анализ Су Хуэя, капитан Ци покраснел от смущения, но ему пришлось признать, что на эти улики раньше не обращали внимания. Все эти следы указывали на то, что процесс смерти жертвы был затяжным, что не соответствовало показаниям.       Убийца сильно ударил Се Пэйлань по голове, а затем, через некоторое время, нанес еще несколько ударов. Этот процесс мог повторяться несколько раз.       Эта несчастная женщина лежала на полу, стонала, билась в конвульсиях, боролась, пока не умерла...       Как же ее семья могла не заметить, что нападение было долгим и жестоким?       Цзян Сян записал эти моменты и сделал фотографии, сказав: – Спасибо консультанту Су, я дополню отчет позже...       Капитан Ци, услышав это, признал свои ошибки, стиснул зубы и сказал: – Это все благодаря консультанту Су, который внимательно наблюдал... В этом деле действительно много сомнений. Возможно, нам придется еще раз допросить людей, связанных с этим делом.       Су Хуэй опустил голову и сказал: – Нам еще нужно провести эксперименты, прежде чем делать выводы.       Услышав похвалу в адрес Су Хуэя, Лу Цзюньчи обрадовался даже больше, чем похвале в свой адрес. Он встал и задумался о том, как продолжить расследование.       В деле наметился перелом, а несоответствия в показаниях указывали на то, что в нём есть скрытые факты.       Если все было действительно так, как предполагал Су Хуэй, то соседи не могли ничего не слышать.       После ухода Цзян Сяна и капитана Ци Лу Цзюньчи уже собирался позвать кого-нибудь, чтобы спуститься вниз и снова поболтать с соседями, как вдруг услышал, что Су Хуэй шепчет его имя.       Лу Цзюньчи наклонился и спросил: – Что случилось? У тебя есть еще вопросы? – Затем он понял, что что-то не так, и нахмурился: – Почему ты все еще стоишь на коленях?       Су Хуэй вздохнул, но ничего не сказал, а лишь жестом указал на него пальцем.       Лу Цзюньчи беспомощно склонился к нему.       Су Хуэй наклонился и прошептал ему на ухо: – У меня онемели ноги, и я не могу встать. Ты можешь мне помочь?       Лу Цзюньчи: – ...       Су Хуэй стоял на коленях перед тумбой с телевизором, не в силах встать. Лу Цзюньчи наклонился перед ним и просунул подмышки, помогая встать.       Су Хуэй был очень легким и, казалось, весил не так много, как следовало бы для его роста. Его ноги полностью онемели, и он не мог приложить никаких усилий к пояснице. Он прислонился к телу Лу Цзюньчи, держась за его одежду и задыхаясь.       Лу Цзюньчи спросил: – Сильно онемели?       Су Хуэй ответил: – Я пока не могу пошевелиться. Позволишь мне немного опереться на тебя?       Лу Цзюньчи на мгновение замешкался, затем протянул руку и обнял Су Хуэя за талию. Он был таким худым...       Они были очень близко друг к другу, и со спины казалось, что Лу Цзюньчи держит Су Хуэя.       Цзян Сян вернулся, посмотрел в их сторону, но быстро отвернулся и сказал: – Я должен кое-что спросить у капитана Ци...       Лу Цзюньчи не обратил на это никакого внимания, но потом увидел, что у Су Хуэй развязаны шнурки, и вздохнул: – Ты...       По его мнению, Су Хуэй действительно доставлял немало хлопот. Почему он, будучи таким умным человеком, не мог позаботиться о себе?       Когда Су Хуэй смог твердо стоять на ногах, Лу Цзюньчи присел на корточки и ловко завязал бантик на туфлях Су Хуэя.       Су Хуэй прищурился, сильнее проявляя мешки под глазами: – Спасибо, капитан Лу.       Лу Цзюньчи сказал: – Может, найдешь место, где можно посидеть? Я пойду, поговорю с соседом.       Су Хуэй потер только что восстановившиеся ноги, сделал несколько шагов и сел на лестницу на второй этаж дома.       Он боялся, усугубить травму спины, поэтому не осмелился наклониться, держа спину прямо. Его поза напоминала позу ребенка, сидящего на лестнице и ожидающего возвращения родителей.       Лу Цзюньчи позвал молодого полицейского и уже собирался спуститься вниз, но, немного подумав, вернулся и передал Су Хуэю рюкзак и материалы дела.       Су Хуэй поблагодарил его и сидя на ступеньках двухэтажного дома, начал просматривать фотографии трупов.       На снимке глаза Се Пэйлань были полуоткрыты, а правая сторона головы до уха представляла собой кровавое месиво. Кровь и мозговые ткани запутались в ее волосах, а смерть ее была невероятно трагичной.       Если это дело рук не тех неизвестных грабителей, то кто же тогда настоящий преступник?       Су Хуэй смотрел на фотографии и чувствовал лютую ненависть убийцы к Се Пэйлань...       Образ убийцы постепенно вырисовывался в его сознании, и весь процесс преступления становился все более ясным.       Но это были лишь предположения, ему еще нужны были реальные доказательства, чтобы подтвердить свои выводы.       Су Хуэй вдруг поднял голову и спросил у Цзян Сяна: – Следователь Цзян, вы принесли с собой люминол*?

* Люминол (C8H7N3O2) - это химическое вещество, которое проявляет хемилюминесценцию с голубым свечением, при смешивании с соответствующим окислителем. Криминалисты используют люминол для обнаружения следов крови на месте преступления, поскольку он вступает в реакцию с железом в гемоглобине, даже если кровь затерли и ее не видно невооруженным глазом.

– Да, - ответил Цзян Сян, держа в руках два флакона с люминолом, которые он все время носил с собой в криминалистическом наборе. – Как вы думаете, где могут быть пятна крови?       – Я просто предполагаю... – сказал Су Хуэй. – Можете помочь мне побрызгать стену за диваном?       Цзян Сян надел маску, сделал два шага вперед и с подозрением посмотрел на обои за диваном. Хотя там и были какие-то следы, нельзя было утверждать, что это пятна крови.       Он распылил на стену немного люминола, и через некоторое время вскрикнул, увидев появившийся флуоресцентный цвет.       Комната наполнилась знакомым кислым запахом люминола, и Су Хуэй некоторое время кашлял, прежде чем прийти в себя. Он плохо видел, и ему пришлось спросить: – Вы что-нибудь нашли?       Цзян Сян посмотрел на пятна, постепенно появляющиеся на стене, и ответил: – Да.       Люминоловый реагент представляет собой смесь люминола и перекиси водорода, он высокочувствителен и способен обнаружить кровь с содержанием 0,01 %. Он особенно подходит для обнаружения следов или старых пятен крови, которые были стерты.       Су Хуэй почувствовал облегчение и сказал хриплым голосом: – Хорошо, тогда побрызгайте и другие места.       – Где? – спросил Цзян Сян.       – Везде, на пустые места, стены и пол, - ответил Су Хуэй.       Цзян Сян взял бутылку с реактивом и начал распылять, обнаруживая все новые следы на стенах и полу.       Су Хуэй сказал: – Закройте шторы и посмотрите.       Цзян Сян вздохнул и закрыл шторы. Вокруг потемнело, и, как по волшебству, на обоях и в щелях на полу появилось множество флуоресцентных следов крови. Очевидно, что эти следы были затертыми пятнами крови.       Даже, несмотря на плохое зрение, Су Хуэй увидел, что стены комнаты внезапно покрылись пятнами крови. На мгновение весь первый этаж стал похож на дом с привидениями.

Сцена была настолько поразительной, что Цзян Сян быстро достал фотоаппарат и стал делать непрерывные снимки.       Су Хуэй прошептал: – Может быть, в спальне хозяина на втором этаже будут еще улики?       В этот момент Лу Цзюньчи, поднявшийся с нижнего этажа, толкнул дверь и замер, увидев стены.       Капитан Ци, только что закончивший разговор по телефону, тоже был потрясен. Он нахмурил брови и спросил: – Что это за пятна крови?       Он уже исследовал это место со своей командой, но не заметил столько следов. Это была его ошибка, но раньше казалось, что в этих стенах нет ничего ненормального. Кто бы мог подумать, что в обычном жилом доме, опрысканном люминолом, обнаружится столько следов?       Лу Цзюньчи объединил данные собственного расследования и сказал: – Соседи сначала не хотели говорить, но, в конце концов, признались, что часто слышали ссоры и ругань из этого дома. Этот случай отличается от других, и убийца, скорее всего, кто-то из семьи.       Су Хуэй посмотрел на него и кивнул: – Можно с уверенностью сказать, что убийцей Се Пэйлань является ее муж Ли Конгбо. Он - закоренелый преступник, совершающий насилие в семье...       Капитан Ци Чжэнъян все еще скептически относился к этой правде и не хотел смотреть ей в глаза: – Мне приходилось сталкиваться со случаями домашнего насилия, но я не думаю, что Ли Конгбо из тех, кто может так жестоко расправиться со своей женой. Он среднего роста, имеет высшее образование и искренне оплакивает смерть жены. – По его мнению, Ли Конгбо не похож на человека, который убил бы свою жену.       Капитан Ци с сомнением относился к дедукции Су Хуэя, и не без оснований. Если бы он признал правоту Су Хуэя, ему пришлось бы признать собственные ошибки и опрометчивость, допущенные во время предыдущих дел в правоохранительных органах.       – О людях нельзя судить по их внешности, а этот человек, вероятно, хорошо играет, - безжалостно выложил Су Хуэй правду, не обращая внимания на лицо капитана Ци. – Что касается ваших слов о том, что он выглядит убитым горем, я думаю, это может быть связано с тем, что он не хочет сталкиваться с последствиями своих действий, и боится тюремного заключения.       Услышав слова Су Хуэя, Лу Цзюньчи вдруг поднял голову. Он почувствовал знакомый тон в речи Су Хуэя.       Обычно Су Хуэй говорил строго, консервативно и осторожно, но в этот момент Лу Цзюньчи услышал в его тоне какой-то другой подтекст.       Казалось, что в этот момент Су Хуэй стал резким и уверенным в себе.       Лицо капитана Ци раскраснелось, но ему пришлось смириться с тем, что есть множество улик, которые трудно объяснить. – То есть вы хотите сказать, что все это сделал муж?       Су Хуэй подавил улыбку и серьезно сказал: – Две ночи назад после ссоры они начали драться. Ли Конгбо решил, что Се Пэйлань провоцирует его, поэтому он жестоко ударил ее по голове. Дважды он останавливался, но с каждым разом злился все сильнее и наносил удары. В течение всего этого времени его родители оставались наверху в своей комнате и ничего не предпринимали. Поскольку подобные инциденты уже не раз происходили в их семье, иногда они вмешивались, но сын нападал и на них. Они думали, что и в этот раз все будет так же, и все обойдется. Но они не ожидали, что Ли Конгбо убьет Се Пэйлань.       Раньше Су Хуэй был осторожен потому, что у него не было доказательств, но теперь, имея достаточно улик, он рассказал обо всем случившемся.       Лу Цзюньчи также сказал: – Это соответствует тому, что я обнаружил. Соседи и раньше видели синяки на лице Се Пэйлань, но она каждый раз утверждала, что случайно упала с лестницы. И этот вывод также объясняет, почему не было записей с камер наблюдения или свидетельств того, что в дом заходил посторонний, потому что убийца все это время находился в доме.       – Если Ли Конгбо действительно убил собственную жену, как он мог быть таким жестоким? – спросил молодой полицейский рядом с ними, его голос дрожал.       – Многие считают, что в случаях домашнего насилия или семейных убийств убийца проявит милосердие и постарается свести к минимуму боль жертвы, но на самом деле это заблуждение, – сказал Су Хуэй, вставая со ступенек и держа в руках трость. При анализе нежное лицо Су Хуэя оставалось бесстрастным, но его худое тело излучало властную ауру.       – Это типичный случай эмоционального насилия. В возбужденном состоянии поведение и эмоции насильника неконтролируемы. Иногда, чем ближе отношения, тем более жестоким и бесстрашным становится преступник, и процесс затягивается. Злоба, исходящая от знакомого человека, гораздо сильнее, чем от незнакомца.       Су Хуэй подытожил: – Обычно только мужья могут питать такую глубокую ненависть к своим женам.       Близость между людьми уменьшает чувство дистанции, но и позволяет злу стать более необузданным и безграничным. При совершении насильственных действий забываются милость и нежность, а ошибки, непослушание и ежедневные разногласия бесконечно усиливаются.       Внешне некоторые люди могут казаться мягкими и утонченными, но за закрытыми дверями превращаются в невероятно жестоких зверей, способных на невообразимые поступки. Эти отвратительные деяния повторяются в случаях домашнего насилия, жестокого обращения с детьми, отцеубийства, матереубийства и так далее. Каждое из них пугает.       – Почему, если жена долгое время страдала от насилия в семье, не было зарегистрировано ни одного заявления? – спросил молодой полицейский.       Цзян Сян ткнул его локтем в бок, чтобы он перестал задавать бесполезные вопросы. – Найти доказательства домашнего насилия, зафиксировать его и, наконец, получить развод не так-то просто, – сказал он.       Ци Чжэнъян на мгновение задумался, а затем спросил: – Но ведь пострадала не только жена, но и свекровь. Если вы говорите, что муж убил жену, то как объяснить ранения, полученные свекровью? И как они узнали об этих грабителях?       – Либо произошла насильственная передача оружия, либо... – Су Хуэй покачал головой, отрицая свои прежние рассуждения: – Это не насильственная передача оружия, потому что такое редко случается при смене оружия.       Су Хуэй подумал о возможности, от одной мысли о которой ему стало не по себе. Он тихо сказал: – Чтобы знать наверняка, нужно спросить пострадавшую свекровь.       Су Хуэй стоял, держась за перила. – В дополнение к анализу крови на стене, вы также можете осмотреть одежду мужа. Если он убийца, на него попали брызги крови, в результате чего образовались некоторые уникальные узоры, отличные от тех, которые образуются при контакте.       – Если это убийство не является делом рук того же убийцы, что и предыдущая серия дел о грабежах и убийствах, я предлагаю не объединять эти дела. Однако между этими двумя делами должна быть какая-то связь, которую нам еще предстоит обнаружить, — сказал Лу Цзюньчи, обращаясь к Ци Чжэнъяну.       Лицо Ци Чжэньяна стало красно-белым, и только после того, как к нему обратились, он выдохнул.       – Теперь, когда у нас так много улик, вернитесь и снова попросите мужа дать показания, чтобы узнать, сознается ли он в убийстве своей жены, – распорядился Лу Цзюньчи.       – Спасибо, капитан Лу. На этот раз я сделаю все возможное, чтобы правильно допросить его, – сказал Ци Чжэнъян. В его предыдущих действиях были некоторые изъяны, и то, что Лу Цзюньчи попросил его искать ошибки самостоятельно, было способом сохранить лицо, и это был его шанс исправить ситуацию.       Лу Цзюньчи повернулся к Су Хуэю и сказал: – Профессор Су, пойдем, навестим свекровь в больнице и посмотрим, что она скажет.

ххх

В больничном отделении первой дочерней больницы Хуаду в коридоре всегда было шумно: медсестры и врачи приходили и уходили.       Лу Цзюньчи недавно провел здесь день на койке и был хорошо знаком с местностью. Он и Су Хуэй вместе вошли в палату.       Лу Цзюньчи закрыл дверь и повернулся к лежащей на кровати Фу Мэй.       Фу Мэй – свекровь убитой, фигурантка второго недавнего дела. Женщине 56 лет, но выглядит она намного старше своего фактического возраста. Согласно показаниям нескольких свидетелей, она получила удар ножом под грудную клетку от злоумышленников, которые проникли в ее дом около 9 часов позапрошлой ночью. После операции она только через сутки пришла в себя.       Теперь ее мужу и сыну приходится заботиться о годовалом ребенке, пока она остается одна в больнице.       Сидя на жестком деревянном табурете рядом с кроватью, Су Хуэй привычно коснулся пальцами своей трости.       Он понял, что в этой семье свекровь оказалась в самом низу пищевой цепочки после смерти невестки       Лу Цзюньчи подошел и сел рядом с ним. Уточнив у Фу Мэй различные сведения, он сказал: – Полиция провела расследование, и факты о том, что произошло той ночью, не соответствуют вашим показаниям.       Фу Мэй повернула голову. Мешки под глазами и углубившиеся носогубные складки придавали ей уставший вид. – Я не лгала, – сказала она.       – Правда? – спросил Лу Цзюньчи. – Судя по пятнам крови в комнате, процесс смерти Се Пэйлань длился не менее получаса. Неужели за эти полчаса вы с мужем ничего не слышали?       Фу Мэй стиснула зубы. – Мы ничего не слышали... Наш дом ограбили. Офицер, вам следует преследовать грабителей.       – Что касается той ночи... – продолжил Лу Цзюньчи.       Фу Мэй закрыла глаза и отказалась от дальнейшего сотрудничества. – Офицер, я немного устала. Я уже рассказала вам все, что знаю.       В этот момент у Лу Цзюньчи зазвонил телефон. Он поднял трубку, посмотрел на нее и что-то прошептал Су Хуэю.       Су Хуэй недоверчиво посмотрел на него. – Ли Конгбо во всем признался? – Его голос был не слишком громким, но Фу Мэй отчетливо расслышала его.       Глаза Фу Мэй широко раскрылись от удивления. – Что?!       – Пусть приходят, и сразу их арестуем, - сказал Лу Цзюньчи, вставая и, похоже, не собираясь продолжать допрос.       Прежде чем она успела отреагировать, Су Хуэй с жалостью посмотрел на Фу Мэй и тоже встал, сказав: – Тетушка, давайте на сегодня оставим все как есть.       Выражение лица Фу Мэй мгновенно изменилось. – Погодите. Объясните мне... что сказал мой сын?       – Тетушка, ваш сын признался в убийстве своей жены, - ответил Су Хуэй, повернувшись к ней лицом.       Глаза Фу Мэй расширились от недоверия. Казалось, ее разум взорвался от эмоций, когда она уставилась прямо перед собой.       – Вы все это время хранили секреты, оберегая семью, а он все рассказал, - продолжил Су Хуэй, глядя на бледнеющее лицо Фу Мэй. Он вздохнул и сказал с горькой улыбкой: – Он вас предал.       Лу Цзюньчи притворился недовольным и слегка отстранил Су Хуэя: – Не стоило этого говорить.       Слова "семья" и "предательство" тяжестью легли на сердце Фу Мэй.       Пытаясь сесть, Фу Мэй протянула руку, едва не потеряв равновесие. – Это не может быть правдой! Вы... вы лжете мне...       Услышав ее слова, Лу Цзюньчи на мгновение остановился, обернулся и с гневом в голосе сказал: – Фу Мэй, вы ударили себя ножом, не так ли? Вашей целью было очистить имя вашего сына, но ваши действия препятствовали правосудию, и теперь вы тоже преступница!       Полиция не могла узнать столь подробную информацию без признания. Они должны были получить показания от Ли Конгбо...       Фу Мэй была потрясена этими словами, и по ее лицу потекли слезы. Ее упорство стало бессмысленным.

Рука Лу Цзюньчи уже легла на дверную ручку, и он снова позвал Су Хуэя: – Пойдем, нам еще нужно разобраться с кучей дел.       Су Хуэй нехотя вздохнул. Повернувшись, он достал из кармана салфетку и протянул ее Фу Мэй.       Фу Мэй задрожала и всхлипнула, затем подняла голову и сказала: – Подождите... подождите минутку... я хочу поговорить...       Су Хуэй посмотрел на Лу Цзюньчи, словно умоляя за Фу Мэй: – Капитан Лу, она готова говорить... может, выслушаете ее показания?       На лице Лу Цзюньчи появились явные признаки нетерпения, но он отошел от двери, прислонившись к стене. – Что вы хотите сказать? Если вы скажете нам правду, мы, возможно, попытаемся помочь вам ходатайствовать о смягчении приговора. Но если вы будете продолжать нести чушь, никто не сможет вас спасти.       Хотя он говорил жестко, он сжал ручку, приготовившись записывать.       Фу Мэй окончательно потерпела поражение. Она задрожала и открыла рот: – Позавчера все было так...       Она никогда не забудет, что произошло той ночью.       Хотя Ли Конгбо и раньше часто бил и ругал Се Пэйлань, в этот раз все было иначе. Снизу доносились громкие ругательства и тяжелые удары Ли Конгбо. Вначале они еще могли слышать крики и мольбы Се Пэйлань о помощи, но потом эти звуки становились все тише и тише.       Фу Мэй очень испугалась. Она задрожала и сказала своему мужу Ли Вэю: – Кажется, сегодня он разошелся.       Ли Вэй смотрел в свой телефон, нетерпеливо снял наушники и поднял на нее глаза, спрашивая: – Чего ты боишься?       Фу Мэй обладала женским шестым чувством, и она была очень напугана. – Я боюсь, что что-то случится...       Ли Вэй ответил: – А что может случиться? Не волнуйся, на нашего сына можно положиться.       Фу Мэй беспокойно поёжилась, но ничего не сказала.       Но действительно ли их сын надежен? С детства Ли Конгбо был склонен к насилию. Несмотря на то, что он был худым и слабым, он иногда дрался с одноклассниками. После женитьбы на Се Пэйлань, не прошло и трех месяцев, как он начал ее бить. Сначала он ударил ее всего один раз. У Се Пэйлань пошла кровь из носа, а глазницы были разбиты. Она плакала и хотела вернуться в родительский дом, но Ли Конгбо стоял на коленях и умолял ее, даже написал гарантийное письмо.       Второй раз домашнее насилие произошло через шесть месяцев после их свадьбы, третий - через восемь месяцев...       Интервалы между случаями домашнего насилия становились все короче, а насилие - все сильнее. Пока Се Пэйлань не забеременела, Ли Конгбо немного сдерживал себя. Однако во время следующего инцидента он отправил Се Пэйлань, которая была на пятом месяце беременности, в больницу...       В тот раз Фу Мэй попыталась вмешаться, но в итоге ей разбили лоб.       Сейчас их ребенку уже полтора года...       Фу Мэй чувствовала, что Ли Конгбо, возможно, никогда в жизни не изменится.       Иногда, после того как Ли Конгбо заканчивал избивать Се Пэйлань, Фу Мэй помогала успокоить невестку. Она говорила ей, что Ли Конгбо все еще любит ее и что ей следует смириться с этим и терпеть.       Когда Фу Мэй погрузилась в раздумья, Ли Вэй вдруг поднял голову и сказал: – Разве ты уже не достаточно вмешиваешься в их дела? В прошлый раз, когда ты пыталась помешать им, разве не пострадал твой сын? А теперь они помирились, так почему ты все еще вмешиваешься?       Фу Мэй нервно потерла руки и сказала: – Эта женщина вышла проветриться, когда ребенок был еще маленьким, и сказала мне, что ужинала со своими бывшими коллегами. Но оказалось, что она пошла на встречу с одноклассниками и даже сказала однокласснику, что недовольна семейной жизнью. Конгбо увидел сообщения в ее телефоне. Можешь ли ты винить нашего сына в том, что он разозлился?       Ли Вэй кивнул и сказал: – Эта женщина... не работает с тех пор, как вышла замуж, и полностью полагается на поддержку Конгбо. У Конгбо много работы, и ему тоже нелегко.       Внезапно звуки ударов снизу прекратились, и даже болезненные стоны стали неслышны.       Затем они услышали, как их сын зовет Се Пэйлань и панические крики о помощи.       Пожилые супруги бросились вниз и увидели, что их невестка лежит на полу, вся в крови, с полуоткрытыми глазами и без движения.       Фу Мэй бросила быстрый взгляд на кровавую сцену, вскрикнула и быстро прикрыла рот рукой, ее чуть не стошнило. Она знала, что на этот раз дела, вероятно, будут не очень хорошими.       Ли Вэй нахмурился и спросил: – Что происходит?! Может, вызвать скорую?       – Уже слишком поздно... – Лицо Ли Конгбо побледнело, он сделал два шага назад и упал. По его лицу потекли слезы: – Она... она уже мертва! Я только прикоснулся к ней, а она уже не дышит! Я... Я убил ее! Папа! Мама! Я не хотел! Я не хотел ее убивать!       – Почему это случилось, почему это случилось... – Голос Фу Мэй дрожал, когда она произносила эти слова. Она больше боялась, что ее сын сядет в тюрьму за убийство, чем смерти невестки. Ей казалось, что весь мир рухнул.       Муж и сын запаниковали.       Ли Вэй с красными глазами указал на нее и выругался: – Почему ты не остановила нашего сына раньше? Почему ты не позаботилась о своей невестке? Это все твоя вина. Если бы ты не провоцировала и не вмешивалась в их дела, как бы это могло случиться?       Ее сын плакал и кричал: – Я не хочу в тюрьму. Я не хотел...       Эти слова вонзились в ее сердце, как ножи. Но даже сейчас она все еще думала о том, как все исправить и спасти семью.       – Потише, пожалуйста, вы оба... – взмолилась Фу Мэй.       Плач ребенка наверху только усилил волнение.       Ли Вэй продолжал ругать ее: – Теперь твоя невестка мертва, а твой сын попадет в тюрьму. Ты теперь счастлива, свекровь?       – Ладно, ладно, это я во всем виновата, – Фу Мэй первой успокоилась. Ее мир накренился и покачнулся, а голос, казалось, исходил от кого-то другого: – Я возьму всю вину на себя, это я убила ее...       Ли Вэй указал на тело Се Пэйлань и сказал: – Полицейские не идиоты. Как ты могла нанести такие раны?! – Что нам теперь делать? Что нам делать? – Фу Мэй села и обняла колени. – Если не появится другой преступник, мы не сможем выбраться из этой ситуации, – сказал Ли Вэй.       Их сын все еще плакал: – Мама, ты же не хочешь, чтобы я умер? Пожалуйста, помоги мне...       – Это моя вина... это моя вина... – пробормотала Фу Мэй. Вдруг она вспомнила о чем-то и сказала: – Помните... когда я ходила к Вэнь Вэнь и, вернувшись, кое-что вам рассказала?       Ли Вэй и Ли Конгбо притихли и прислушались.       Фу Мэй продолжила: – Есть группа грабителей, которые врываются в дома людей и грабят их. Недавно я слышала, что в районе Хуатин произошел инцидент, в результате которого была убита пара. Возможно, это дело рук той же группы. Пока полиция считает, что все эти инциденты связаны между собой, мы сможем выпутаться из этой ситуации. Сотрите отпечатки пальцев, выбросьте орудие убийства. Конгбо скажешь, что кровь на твоей одежде - это след от попытки спасти ее. Мы должны согласовать наши показания и убедиться, что они последовательны. Они нам поверят... Я помню, как выглядели те три человека.       Группа быстро успокоилась и начала приводить в порядок место происшествия, одновременно согласовывая свои показания.       – Пэйлань убили грабители. Они ворвались в дом и напали на нее... потом мы спустились вниз... – Ли Конгбо объяснял процесс. Вдруг он о чем-то задумался и схватился за голову: – Но на этот раз жертва только одна. Это слишком подозрительно, и полиция не поверит нашим показаниям... – Да, если только не пострадает кто-то еще... – Ли Вэй повернул голову и посмотрел на Фу Мэй. – Это была твоя идея. Если мы не сможем убедить полицию, то все будет напрасно. Ли Конгбо зарыдал: – Мама, спаси меня... Фу Мэй вдруг поняла, что они хотят заставить ее стать второй "жертвой". – Ты... ты... – По спине Фу Мэй струился холодный пот. – Почему я? Почему это не может быть Конгбо, который дрался с другим человеком, или ты, старик? Кто не почувствует боли, если его плоть порежут? – Наш сын не мог спуститься вниз. Если он спустится, то только усилит подозрения. Свекру не подобает спускаться в гостиную, чтобы проверить. Только ты, как свекровь, не вызовешь подозрений у полиции... – заговорил Ли Вэй: – У нас нет выхода, Фу Мэй. Как мать, пожертвуй собой немного ради нас. – Да, мама. Тебе не нужно колоть слишком глубоко. Просто притворись, помоги мне, и ты спасешь мне жизнь... – взмолился Ли Конгбо. Фу Мэй чувствовала себя так, словно ее приносят в жертву, как животное, но, глядя на горестно плачущего сына, она заколебалась. Она не могла просто сидеть и ничего не делать... Фу Мэй стиснула зубы, взяла на кухне нож, надела перчатки и проткнула себе одежду. Но принять такое решение было непросто. Ли Вэй посмотрел на сына и сказал: – Поторопись! Помоги матери! В этот момент слово "мама" показалось Фу Мэй большой иронией. – Мне не нужна помощь... Я сделаю это сама, – сказала она, приставляя нож к ближайшей стене и решительно наваливаясь на него всем телом. От пронзившего ее лезвия по телу пробежал холодок, и она рухнула на ступеньки. Со своего места она видела открытые глаза Се Пэйлань. На мгновение Фу Мэй подумала, что девушка тоже чья-то дочь. Если ее сын смог безжалостно убить ее, то как же он мог любить собственную мать? Боль была выше ее воображения, тело содрогалось, по щекам текли слезы. – Вызовите скорую помощь. – Пожалуйста, вызовите полицию... – Мне так больно... – Мама, вспомни отрепетированное алиби. Не раскрывай правду. Если кто-нибудь узнает, моя жизнь будет разрушена навсегда... – плакал Ли Конгбо. Фу Мэй смотрела на двух мужчин, стоящих перед ней, - мужа и сына, двух самых близких ей людей на свете, но сейчас они казались ей чужими. В глазах у нее постепенно темнело…

– Госпожа Фу? – Лу Цзюньчи снова позвал ее, и Фу Мэй смахнула слезы с лица. – Это полный рассказ о том, что произошло той ночью.       Она много работала, заботясь о сыне, опекала мужа и думала о том, что посвятит себя семье и детям на всю жизнь. В конце концов, она увидела, как ее сын женился и у него родился ребенок.       Но что она получила в итоге? Они приняли ее усилия как должное.       Когда что-то случалось, она становилась жертвой семьи.       Это была ее вина. Если бы она строго наказывала сына, когда он в детстве проявлял склонность к насилию, он не был бы таким безрассудным.       Если бы она вступилась за невестку, когда сын ударил ее в первый раз, возможно, до этого бы не дошло.       Если бы невестка настояла на разводе, когда сын впервые отправил ее в больницу, вместо того чтобы согласиться помириться ради ребенка, возможно, жизнь каждого из них стала бы лучше.       Если подумать, то семена трагедии были посеяны давно.       Но теперь уже слишком поздно что-либо делать.       – Что касается трех грабителей, как вы узнали об этом? – продолжал расспрашивать Лу Цзюньчи.       Ранее Фу Мэй упоминала о том, что произошло в доме Вэнь Вэнь. Лу Цзюньчи видел анкету Фу Мэй: у нее есть сын Ли Конгбо и дочь Ли Явэнь. Фу Мэй, конечно, заговорила: – Вэнь Вэнь - моя дочь. Я узнала о них более двух месяцев назад, когда приехала к дочери в город Цинь. Я попала в пробку, и приехал только в девять часов вечера...       Фу Мэй вспоминала: – Вэнь Вэнь живет на последнем этаже. В тот день шел дождь, и я отправила на телефон дочери сообщение: "Я внизу, пожалуйста, открой мне дверь". Но она не ответила. В этот момент зашла соседка и открыла мне дверь. Я боялась, мы с ней разминемся, поэтому отправила еще одно сообщение: "Я встретила соседку из квартиры напротив, и мы поднимаемся вместе".       – Я встретила в коридоре трех человек, спускавшихся сверху. Мужчина, шедший впереди, был одет в несколько слоев, несмотря на летнюю жару, вся его кожа была закрыта, на нем был капюшон и маска, оставляя видимыми только глаза. Я помню, что он был намного выше меня и еле протиснулся мимо. За ним шла женщина с короткими волосами, очень худая, в комбинезоне, и, наконец, молодой человек, на вид несовершеннолетний. Я подумала, что это новые соседи, и пропустила их.       – От них пахло кровью, а выражения их лиц были особенно странными. Я еще несколько раз взглянул на них. Мужчина повернулся и посмотрел на меня, я сразу же испугалась и не осмелилась больше смотреть.       – Когда я поднялась наверх и открыла дверь дочери, то обнаружила, что они связаны и заперты в комнате, а на их телах - раны.       Фу Мэй утерла слезы: – Вэнь Вэнь сказала мне, что их ограбили, и если бы я не пришла в это время и не нагрянула вместе с соседкой из квартиры напротив, их бы убили те трое. А может, если бы я пришла раньше или была одна, меня бы убили вместе с ними. Это было ужасно.       Очевидно, что появление Фу Мэй положило конец процессу ограбления. Когда она отправляла сообщение, грабители, скорее всего, смотрели на телефон Ли Явэнь.       Услышав это, Су Хуэй пролистал записи о подобных случаях, присланные из разных мест, но там не было никаких записей об этом деле.       Он озадаченно нахмурился: – Разве ваша дочь и зять не сообщили в полицию?       Столкнуться с опасным для жизни ограблением, но не сообщить об этом - это несколько странно.       Фу Мэй кивнула и сказала: – Я поспешила вместе с ними в больницу. Я говорила о том, чтобы обратиться в полицию, но дочь меня остановила. Зять тогда тоже сказал, что мы должны оставить все как есть, раз ничего серьезного не произошло.       Когда выслушав показания Фу Мэй, Лу Цзюньчи и Су Хуэй вышли на улицу, был уже почти конец дня.       Лу Цзюньчи позвонил Ци Чжэнъяну и, выслушав несколько предложений, нахмурился: –Вещественные доказательства убедительны, почему же он до сих пор не признался? Фу Мэй во всем созналась. Хм, как и было предсказано ранее. Скажите ему прямо и посмотрите, как он отреагирует.       Они разработали эту стратегию еще до того, как вошли в больничную палату: притворились, что Ли Конгбо уже признался, а затем надавили на Фу Мэй. Это была дилемма заключенного, из-за которой Фу Мэй чувствовала себя в ловушке.       Лу Цзюньчи играл роль хорошего полицейского, а Су Хуэй - плохого, их целью было добиться от Фу Мэй признания.       Перед тем как войти в больничную палату, Лу Цзюньчи попросил Цяо Цзэ отправить ему текстовое сообщение через пять минут.       Су Хуэй последовал за Лу Цзюньчи в машину и сказал: – Капитан Лу, вы хорошо владеете своим выражением лица. Когда вы только что обманывали Фу Мэй, я почти поверил в это благодаря вашей реакции.       Лу Цзюньчи помог ему пристегнуть ремень безопасности и ответил: – Профессор Су, ваши актерские способности также хороши, и вы очень хорошо сотрудничали.       Су Хуэй отставил трость в сторону и сказал: – Честно говоря, я не ожидал, что тебе придет в голову такая идея.       Лу Цзюньчи сказал: – В прошлом меня обучал капитан Луо из городского бюро навыкам допроса. Там все хвалили Лао Луо как хитрого старого лиса.       Лу Цзюньчи - честный человек, но это не значит, что он придерживается правил и не умеет быть гибким.       Иногда, когда имеешь дело с хитрыми преступниками, необходимо использовать некоторые уловки, чтобы заставить их говорить правду.       Лу Цзюньчи хорошо контролирует свои слова и действия и никогда не переходит грань дозволенного.       Су Хуэй снова задумался о текущем деле. Фу Мэй изначально была обычной пенсионеркой, но под влиянием своей семьи стала соучастницей преступления.       Он посмотрел на Лу Цзюньчи и вдруг сказал: – Капитан Лу, ты знаешь, что в криминальной психологии есть теория, которая называется теорией универсального преступления?       Лу Цзюньчи завел машину и ответил: – Никогда о ней не слышал.       – Это всего лишь теория, и существует не так много соответствующих документов. Я с ней не согласен, но думаю, что сама идея интересная, – сказал Су Хуэй.       – Согласно этой теории, возможность совершения преступления изначально заложена в людях, и каждый человек - потенциальный преступник. Невинных людей не бывает. Причина, по которой обычные люди не совершают преступлений, заключается в том, что им не представилась подходящая возможность. Время, место и стресс могут заставить человека превратиться в преступника, – Су Хуэй опустил голову и посмотрел на свою руку. – У каждого человека есть темная сторона и скрытые тайны в сердце. Это значит, что и ты, и я, и каждый обычный человек способны стать вором, грабителем или убийцей при определенных условиях или экстремальных ситуациях.       – Каковы конкретные условия? – спросил Лу Цзюньчи.       – Например, тюремное заключение, угрозы, предательство, непонимание, чувство безнадежности, столкновение с опасностью, непреодолимыми трудностями, искушением денег и красоты, смертью близких и потерей идеалов...       Лу Цзюньчи твердо ответил: – Я не буду этого делать. Это не причины для совершения преступления. В какой бы ситуации мы ни оказались, если сохранять спокойствие, всегда найдется способ избежать преступления.       Су Хуэй часто мог читать мысли преступников, но Лу Цзюньчи явно не принадлежал к этой группе людей.       Он не мог почувствовать в Лу Цзюньчи никаких криминальных черт.       Теперь Су Хуэй понимал, что такие люди, как Лу Цзюньчи, подготовились бы к кризису. Он был достаточно рационален и умен, чтобы не ставить себя в безвыходное положение.       Когда машина проехала перекресток и остановилась на красный свет, Лу Цзюньчи повернул голову, и заходящее солнце осветило глаза Су Хуэя, сделав их необыкновенно красивыми. Его зрачки казались светлее, чем у обычных людей, они были похожи на тонкий камень и создавали ощущение таинственности.       Лу Цзюньчи был очень благодарен Су Хуэю. Благодаря ему они сегодня смогли раскрыть все тайны этого дела, иначе могли бы пойти по ложному пути.       Иногда Лу Цзюньчи чувствовал, что у Су Хуэя есть преимущество, но потом ему казалось, что это была всего лишь иллюзия, поскольку Су Хуэй проводил большую часть времени в ленивом состоянии.       Вот и сейчас, после ужина, Су Хуэй переоделся в пижаму, немного поиграл с головоломкой, и его стало клонить в сон. Он лениво улегся на диван, подложив под голову подушку.       Однако Лу Цзюньчи достал ноутбук и открыл его на обеденном столе, собираясь разобраться с какими-то файлами.       Су Хуэй поставил письменный стол только в гостиной, и ему было немного неловко использовать обеденный стол в качестве временного офиса. Су Хуэй указал на стол и сказал: – Можешь сидеть там, когда я не использую его.       Лу Цзюньчи посмотрел на стол, который был почти погребен под различными книгами, и почувствовал, что книги могут рухнуть в любой момент.       Он вежливо отказался: – Спасибо, мне нормально и здесь.       Су Хуэй взял кусочек пазла и внимательно осмотрел его. – Тогда ты мог бы подумать о приобретении вращающегося стула. Это будет удобнее, чем обеденный стул       – Он все больше привыкал к присутствию соседа по дому.       Лу Цзюньчи выразил согласие и увидел на своем телефоне звонок от Цяо Цзэ. Он жестом попросил Су Хуэя помолчать, но понял, что Су Хуэй может не разглядеть его, поэтому пояснил: – Я собираюсь ответить на звонок.       Су Хуэй сразу же затих, когда Аристотель подошел к нему. Су Хуэй протянул руки к Аристотелю и обхватил его за талию, прижимая к себе пушистого кота и послушно гладя его.       Звонок от Цяо Цзэ касался результатов допроса Ли Явэнь и ее мужа Сюй Хуэя.       Они рассказали, что инцидент произошел два месяца назад, и никаких серьезных потерь дома не было. Они были очень встревожены и боялись мести со стороны грабителей, поэтому не стали обращаться в полицию. Они также некоторое время жили в гостинице.       Описание внешности грабителей было похоже на показания Фу Мэй, но больше никакой полезной информации они не предоставили.       Выслушав, Лу Цзюньчи нахмурился и сказал: – Такая очевидная ложь?       Грубо говоря, они действительно приняли их за дураков из-за того, что они были полицейскими.       В процессе ограбления, должно быть, были скрытые нюансы, и чем больше они отказывались говорить, тем больше становилась проблема.       Цяо Цзэ сказал: – Капитан Лу, они - жертвы. Достаточно сказать "я забыл", чтобы прижать нас к стенке...       Лу Цзюньчи сказал: – Пришли мне информацию об этой паре. Город Цинь недалеко, и мы можем просто съездить туда.       Цяо Цзэ согласился и быстро отправил информацию. Лу Цзюньчи как раз подключился к принтеру Су Хуэя, когда тот сказал ему: – Распечатай и мне копию.

Лу Цзюньчи сходил за распечаткой и передал ее Су Хуэю, который лежал на диване. Су Хуэй просмотрел информацию, среди которой были банковские выписки. Недавно супруги продали квартиру и выручили три миллиона юаней, но никаких записей о том, что деньги ушли с их счета, не было.       Лу Цзюньчи сказал: – Если они боятся мести, звонок в полицию - самый безопасный вариант. Но эти двое наоборот используют это как предлог, чтобы не сообщать в полицию, – он сделал паузу, а затем спросил Су Хуэя: – Как ты думаешь, может, у них есть свои мотивы не вызывать полицию? Может быть, они боятся, что жильцы узнают, что кто-то вломился и дом небезопасен?       Если жильцы узнают о попытке убийства в доме, а хозяева будут стремиться продать недвижимость, это будет не в их пользу.       Но Лу Цзюньчи покачал головой, отбросив свою мысль: – Что-то не сходится. Они вновь обрели свободу, только когда Фу Мэй поднялась наверх. В то время пара все еще была травмирована и приняла решение не вызывать полицию.       Продажа дома - дело серьезное, и, возможно, в тот момент они еще даже не решили продавать дом.       Причина, по которой пара не вызвала полицию, должна быть более сложной. В ходе расследования им еще предстояло выяснить, что произошло такого, о чем супруги не хотели говорить.       Су Хуэй отложил головоломку, одной рукой погладил кота, а другой взял в руки информацию. Он немного посмотрел на нее, а затем сказал: – Интересно.       Лу Цзюньчи еще не понял, в чем дело, и спросил Су Хуэя: – Что ты нашел?       Су Хуэй ответил: – Развод.       Только тогда Лу Цзюньчи заметил, что оба человека в анкете не состоят в браке. Посмотрев на обратную сторону анкеты, он увидел, что пара быстро развелась после продажи дома, всего несколько дней назад.       Он не мог понять, в чем дело, и нахмурился: – Странно, развод слишком близко к делу об ограблении.       Продажа дома, парой, которая пережила опасное вторжение – это нормальная реакции. Но разводиться сразу после пережитых трудностей было немного странно.       Учитывая период обдумывания развода, к процедуре приступили вскоре после ограбления.       Лу Цзюньчи привел в порядок свои мысли: – Я просмотрел файлы по нескольким предыдущим делам, отправленным сегодня другими полицейскими участками. Включая предыдущее дело с Ли Явэнь, картина почти такая же: два инцидента в одном и том же месте. Преступники выбирает обычные жилые районы с 2-4 жертвами.       Они контролируют жертв и через некоторое время убивают их.       Су Хуэй вспомнил фотографии с места преступления и добавил: – Они тщательно все убрали.       Лу Цзюньчи кивнул: – В мусорном баке был пепел от сигарет, но окурков не нашли. Вероятно, их забрали. Они съели немного мороженого и еды, а потом помыли посуду. Эти люди очень осторожны.       Су Хуэй положил документы на журнальный столик и продолжил неторопливо поглаживать Аристотеля. Он вспомнил: – У них есть привычка: прежде чем покинуть место происшествия, они выключают телефон жертвы и оставляют его на столе. Они также стирают с телефона отпечатки пальцев.       Лу Цзюньчи кивнул и сказал: – Грабители, должно быть, взломали телефоны жертв, и они, вероятно, просматривали данные. В противном случае не было бы необходимости стирать отпечатки пальцев. Среди грабителей некоторые должны обладать навыками вскрытия замков, а другие отвечают за исследование и наблюдение. В отличие от типичных грабителей, которые нападают на пустые дома, они специально выбирают жертв, которые находятся дома. Несколько семей потеряли свои банковские карты, у них были извлечены PIN-коды, и впоследствии они были ограблены. Несмотря на то, что они врывались в дома, никаких ценных вещей или ювелирных украшений, похищено не было.       – Это странные грабители. Их мотивы, методы убийства и выбор жертв свидетельствуют о необычном и необъяснимом поведении, которое совершенно иррационально.       Су Хуэй спросил: – Есть ли какие-нибудь успехи в установлении личности грабителей?       – Я уже поручил команде провести обширные поиски, особенно сосредоточившись на бывших заключенных, вышедших из тюрьмы. Сначала нам нужно подтвердить имена и личности этих трех грабителей, - ответил Лу Цзюньчи.       Подумав немного, Су Хуэй не смог объяснить странное поведение грабителей. Он предложил: – Почему бы нам завтра не поехать и не спросить Ли Явэнь лично?       Лу Цзюньчи обдумал идею. Вместо того чтобы посылать подчиненных, которые могут оказаться с пустыми руками, ему лучше было бы отправиться самому. Однако он все еще беспокоился о здоровье Су Хуэя и спросил: – Твоя поясница выдержит поездку?       Когда его выписали из больницы, врач посоветовал ему не сидеть долгое время.       Су Хуэй перевернулся и перешел от лежания на спине к лежанию на боку. Он был слишком худым, и кости его запястий заметно выпирали. Свет в помещении освещал его щеки, отчего они стали похожи на тонкий нефрит.       Пальцы Су Хуэя были бледными и тонкими. В этот момент они утопали в шерсти Аристотеля. Он произнес слегка охрипшим голосом: – Я надену поясной корсет.       Лу Цзюньчи кивнул и добавил: – Если мы завтра отправляемся в город Цинь, то придется рано встать.       – Тогда я пойду спать пораньше, - сказал Су Хуэй и сразу решил пойти. Он сел прямо, лениво отодвинул Аристотеля в сторону и прошел в спальню. Аристотелю было приятно, когда его гладили, и он немного запротестовал, когда его отталкивали, дважды мяукнув.       Лу Цзюньчи хотел упорядочить характеристики предыдущих материалов дела, поэтому он открывал файлы один за другим и просматривал их. Затем раздал задания подчиненным на завтра.       Он и не подозревал, что просидел за работой больше двух часов, и уже была глубокая ночь. Лу Цзюньчи потянулся и понял, что ему пора отдохнуть.       Вдруг с дивана донеслось тихое мяуканье.       Лу Цзюньчи повернул голову и увидел Аристотеля, расхаживающего по дивану, выглядевшего недовольным тем, что его рай был перемещен.       Лу Цзюньчи заглянул в комнату Су Хуэй, где по-прежнему было тихо, и посмотрел на маленькое пушистое существо. Аристотель наклонил голову и посмотрел на него большими глазами.       Внезапно Лу Цзюньчи пришла в голову идея, он сделал несколько шагов и сел на диван.       Убедившись, что в комнате Су Хуэя по-прежнему нет никакого движения, он протянул руку, чтобы взять кота, и шепнул ему: – Маленькая кошечка, ты Аристотель?       Аристотель моргнул, а затем мяукнул, показав острые зубы.       Аристотель был такой же, как Су Хуэй и отличался спокойным характером. Он мог терпеть без еды и питья, и единственное, что он ненавидел в своей жизни - это принимать ванну.       Сейчас, находясь на руках у Лу Цзюньчи, Аристотель вспомнил неприятный опыт, когда его бросили в воду, вымыли шампунем и расчесали спутанную шерсть. Ощущение было слишком волнующим.       Вспомнив об этом, маленький кот изо всех сил сопротивлялся и отчаянно боролся, пытаясь вырваться из "когтей" Лу Цзюньчи.       Однако Лу Цзюньчи не хотел так просто отпускать кота. Он взял его на руки, погладил по шерстке и тихо прошептал: – Знаешь, кто тебя кормил в последнее время? Кто менял тебе туалет?       Метод Су Хуэя, основанный на свободном выгуле, заключался в том, что Аристотелю давали проголодаться, а затем кормили его досыта. И только когда Лу Цзюньчи переехал к ним, кот стал регулярно получать еду. Когда Лу Цзюньчи только переехал, кота не мыли уже неизвестно сколько времени. Его шерсть спуталась, и он выглядел словно бездомный кот.       Теперь Су Хуэй доверил все Лу Цзюньчи и даже поручил ему следить за доставкой корма, а сам сосредоточился на игре с котом.       Лу Цзюньчи был занят всеми делами, но, к удивлению, кот все еще сопротивлялся его действиям.       Поскольку Лу Цзюньчи хотел мирно сосуществовать с Аристотелем, он старался вспомнить нежные движения Су Хуэя, когда тот гладил кота на диване, и подражал им.       Всякий раз, когда Аристотель пытался убежать, Лу Цзюньчи хватал его и крепко держал.       Он зарылся лицом в мягкую, чистую шерсть кота и с наслаждением вдохнул запах лимонного шампуня для животных.       Однако Аристотель все больше сопротивлялся, выгибал спину, распушивал шерсть и мяукал.       Лу Цзюньчи попытался уговорить кота и пообещал дать ему в награду банку корма. Он также попросил кота не кусаться, обвинив его в лицемерии.       Пока они играли, внезапно появился Су Хуэй со стаканом воды, и Лу Цзюньчи тут же выпрямился, отложил Аристотеля в сторону и сделал вид, что читает что-то на телефоне.       Аристотель был озадачен поведением Лу Цзюньчи и недоумевал, почему тот вдруг изменил свое отношение.       Лу Цзюньчи сохранял спокойствие и вел себя так, как будто ничего не произошло. Он не мог поверить, что играет с котом и пытается с ним подружиться. Он считал, что такое поведение не характерно для такого серьезного, чистоплотного и целомудренного полицейского, как он.       Су Хуэй прошел мимо них и сказал Лу Цзюньчи, что он ничего не слышал, но Лу Цзюньчи почувствовал себя смущенным и задался вопросом, не притворяется ли он, что ничего не слышит и не видит.       Он вспомнил, как пел в душе и смотрел фильмы в свободное время, и почувствовал, что утратил все свои навыки общения. Примечание автора: Лу Цзюньчи: – Профессор Су, разве вы не знаете, что стекло вашей ванной комнаты прозрачное? Су Хуэй: – Я не могу видеть ясно, даже если попытаюсь, но... Лу Цзюньчи: – ... (испытывает плохое предчувствие). Су Хуэй понижает голос: – У вас красивая линия талии и вы хорошо поете.

На следующее утро в 5:30 Лу Цзюньчи вытащил из постели крепко спящего Су Хуэя. За несколько дней привыкания друг к другу он придумал, как будить Су Хуэя как можно быстрее.       Су Хуэй был еще не в себе, но уже встал, переоделся, почистил зубы, умылся и вышел вслед за Лу Цзюньчи на улицу.       – Одежда... – Лу Цзюньчи поправил воротник Су Хуэя и терпеливо напомнил ему: – Где твой поясной корсет?       Су Хуэй сообразил и вернулся за поясом, прихватив также маску для глаз.       Лу Цзюньчи вручил ему коробку молока и бутерброд на завтрак. Су Хуэй взял продукты и вышел.       В коридоре Лу Цзюньчи остановил его и сказал: – Профессор Су, вы планируете выходить на улицу в тапочках?       Су Хуэй посмотрел вниз и только тогда понял, что на нем тапочки.       Лу Цзюньчи чувствовал себя как на войне, но, в конце концов, ему удалось усадить Су Хуэя в машину около 6 утра.       Су Хуэй позавтракал в машине, а затем сказав: – Я хочу спать, – надел маску, откинулся назад и собрался спать. Через две минуты ему стало неудобно, он снял маску с глаз, взяв в качестве подушки упаковку с салфетками.       Когда Су Хуэй снова открыл глаза, они уже прибыли в город Цинь. Он лениво потянулся, приподнял маску для глаз и спросил: – Мы почти приехали? Куда мы едем? К дому Ли Явэнь?       Лу Цзюньчи занимался организацией поездки, и только сейчас Су Хуэй вспомнил, что не мешало бы и спросить.       Лу Цзюньчи вздохнул с чувством смирения: – Профессор Су, ты наконец-то подумал спросить. Что, если я воспользуюсь возможностью похитить тебя?       Су Хуэй взял соломинку и вставил ее в коробку с молоком, потягивая его. – Нет, я тебе доверяю.       – Муж Ли Явэнь недавно уехал в командировку и сейчас находится не в Цине, поэтому мы договорились встретиться сегодня только с Ли Явэнь. После развода она не купила дом и живет в принадлежащем ей цветочном магазине.       Лу Цзюньчи припарковал машину и указал на цветочный магазин у дороги: – Вот мы и приехали.       Лу Цзюньчи и Су Хуэй вошли в цветочный магазин.       Это был не очень большой магазин, всего около 100 квадратных метров. Цветочный магазин был открыт для посетителей, но кроме хозяйки Ли Явэнь в нем не было ни покупателей, ни других работников.       Она встала, увидев вошедшего Лу Цзюньчи. Он объяснил цель их визита и показал свое удостоверение. Цяо Цзэ еще вчера связался с Ли Явэнь и сообщил, что сегодня к ней придут полицейские.       Она встала, повесила табличку ″Закрыто″, заперла дверь и вернулась к столику в задней части.       Цветочный магазин был разделен на две части. Слева стояло несколько высоких стеллажей с цветами в горшках, справа - несколько букетов, а рядом - брошюры по выбору цветов и изготовлению цветочных корзин.       Как только Су Хуэй вошел в магазин, он почувствовал сильный аромат, который представлял собой смесь множества различных цветочных запахов, и его обоняние было особенно чувствительным, так как зрение и слух у него были не очень хорошими.       Ли Явэнь в этом году исполнилось тридцать лет, она была старшей дочерью в семье. Она уже слышала о делах, касающихся ее младшего брата и невестки, что было большим несчастьем, особенно для такой разведенной женщины, как она, поскольку семья была ее единственным источником поддержки.       На ней было длинное платье цвета лотоса, волосы собраны на затылке, и выражение ее лица было очень спокойным, как будто в ее глазах не было ничего, кроме цветов.       На столе стояло несколько недавно привезенных цветов. Ли Явэнь подрезала ветки и листья, говоря: – Вообще-то я уже описала последовательность событий, но, похоже, офицер Лу мне не верит. Я не лгу, и вы можете спросить об этом моего бывшего мужа.       Лу Цзюньчи, следуя правилам, достал диктофон и сказал: – Вообще-то ваши слова совпадают с тем, что сказал ваш бывший муж, и мы не думаем, что вы лжете. Однако нам кажется, что ваше описание слишком расплывчато. Мы приехали сюда сегодня, проехав несколько часов, чтобы узнать все подробности той ночи.       Ли Явэнь опустила голову и отрезала завядшие корни цветов, выглядя при этом немного смущенной. – Но сколько бы раз вы меня ни спрашивали, мои показания останутся прежними.       Лу Цзюньчи спросил: – Ли Явэнь, могу я узнать, почему вы развелись?       – Почему? – Ли Явэнь на мгновение замешкалась, и не поднимая головы, сказала: – Наши чувства ушли, и это напрямую не связано с ограблением.       – Правда? – Лу Цзюньчи усомнился. – Но мы нашли записи, как вы проявляли любовь и привязанность друг другу еще несколько месяцев назад.       Он обнаружил это вчера, когда собирал данные. Ее аккаунт был удален, но у интернета есть память, и Лу Цзюньчи воспользовался своими полицейскими полномочиями, чтобы восстановить данные.       Рука Ли Явэнь замерла, но ее взгляд все еще был прикован к цветам. – Все это в прошлом. В ту ночь, когда в дом вломились грабители, мы были ранены, но нам ничего не угрожало. Честно говоря, я была немного разочарована своим бывшим мужем. Когда что-то случилось дома, мужчина оказался не в состоянии защитить женщину, поэтому мы развелись. Разве это не нормальное явление?       Лу Цзюньчи снова спросил: – Тогда почему вы не вызвали полицию? Если вам было страшно, обращение за помощью в полицию было бы самым разумным способом обеспечить вашу безопасность, верно?       Ли Явэнь: – Офицер, хотя не стоит говорить об этом при вас, не все доверяют полиции. Когда нас связали грабители, не полиция, а моя мать спасла нас...       Су Хуэй все это время молчал в сторонке. Он хорошо знал мысли преступников, но эти простые люди, свидетели и жертвы были для него слепым пятном.       – ...Полиция должна не только прибывать на место происшествия в случае опасности, но и выполнять важную работу по предотвращению новых трагедий, чем мы сейчас и занимаемся. – Лу Цзюньчи вдруг протянул руку и нажал кнопку паузы на записывающем устройстве: – Госпожа Ли, я буду откровенен. Вы и ваш муж не хотите привлекать полицию, потому что не хотите раскрывать то, что произошло между вами той ночью?       Ли Явэнь, наконец, прекратила свои занятия и посмотрела не на Лу Цзюньчи, а на диктофон с приостановленной записью.       Ей уже приходилось общаться с полицейскими, в том числе и вчера, когда звонил Цяо Цзэ, но она чувствовала, что стоящий перед ней полицейский отличается от тех, с кем она сталкивалась в прошлом.       Лу Цзюньчи отложил диктофон подальше и не собирался продолжать запись: – Госпожа Ли, после такого инцидента, я думаю, вы испытываете сильное психологическое давление. Вы решили не рассказывать матери о том, что произошло той ночью, быстро продали дом и развелись с мужем. Ваш мир перевернулся с ног на голову. Я понимаю, что вам не хватает чувства защищенности. Теперь, если вам понадобится, полиция в любое время окажет вам помощь.       Ли Явэнь поблагодарила его кивком.       – В ваших предыдущих показаниях были некоторые несоответствия и нерешенные вопросы, поэтому я буду продолжать допрос, пока вы не скажете мне правду. Это официальное расследование, и полиция не сдастся, если не получит от вас достоверных показаний. Ваши ответы касаются не только вашей личной жизни, но и жизни и смерти многих других людей.       Хотя тон Лу Цзюньчи был вежливым и джентльменским, его слова были твердыми.       Он дал понять Ли Явэнь, что она не сможет уклоняться от фактов или скрывать их расплывчатыми показаниями. Промедление в этом вопросе никому не принесет пользы.       Ли Явэнь сказала: – Если вы так уверены в том, что что-то произошло той ночью, и считаете, что мы скрыли это, то почему бы вам не спросить моего бывшего мужа?       – Мы спросим его, но это не значит, что мы можем прекратить этот разговор и уйти, – ответил Лу Цзюньчи.       Он достал две фотографии - тел Лу Цинь и Е Чжисюэ - и попытался найти менее ужасающие изображения, но содержание фотографий все равно шокировало.       – Эти люди на фотографиях умерли несколько дней назад, и я полагаю, что они пережили то же самое, что и вы. Вы и ваш бывший муж - единственные выжившие, о которых мы знаем. Если вы не расскажете правду, жертв может стать больше.       Опустив голову, Ли Явэнь перевела взгляд на фотографии. Если бы в тот день не приехала ее мать, на этих фотографиях могла бы быть она.       Лу Цзюньчи продолжил: – Я думаю, что эти события оказали на вас значительное влияние, поскольку вы пережили опасную для жизни ситуацию и пережили развод. И эти семейные дела, возможно, не подходят для того, чтобы делиться ими с друзьями или семьей. Если вы расскажете нам, я смогу разобраться с вашими показаниями и помогу сохранить эти секреты.       Если держать все в себе, это может привести к депрессии.       Су Хуэй, молча, слушал, как Лу Цзюньчи постепенно загоняет женщину в угол и показывает ей последствия других дел, вызывая у нее сочувствие и ощущение кризиса, прежде чем, наконец, убедить ее...       Шаг за шагом он разрушал ее защиту, разрешал ее проблемы и добивался желаемого результата. Это может показаться удивительным, но ни одно слово не было потрачено впустую.       Наконец выражение лица Ли Явэнь неуловимо изменилось.       Она моргнула и спросила: – Вы можете сохранить мой секрет?       Лу Цзюньчи кивнул: – Мы постараемся скрыть вашу личную информацию, и используем ваши сегодняшние слова только как зацепку для поиска преступника.       Ли Явэнь сказал: – Я не хочу давать показания в суде.       Лу Цзюньчи успокоил ее: – Если мы поймаем убийцу и у нас будет достаточно вещественных доказательств его вины, вы можете быть освобождены от обязанности выступать в суде.       Ли Явэнь отложила цветы в сторону и налила в одноразовые стаканчики воды.       Лу Цзюньчи взял один, а Су Хуэй поблагодарил, жестом показывая, что у него еще есть молоко.       Оставшийся стаканчик Ли Явэнь оставила себе. Она отпила глоток воды, чтобы успокоиться, а затем заговорила: – Офицеры, вы можете мне не поверить... несмотря на то, что я боюсь и испытываю отвращение к этим преступникам и знаю, что они нехорошие люди, ведь они чуть не убили меня, но я вовсе не ненавижу их. Более того, я им даже немного благодарна...

Ли Явэнь, наконец, начала описывать, что произошло в тот день: – Было, наверное, около восьми часов вечера. Я только что закончила уборку на кухне, а мой бывший муж смотрел телевизор, как вдруг в наш дом вошли три человека. Мой бывший муж первым среагировал, но у них в руках было оружие, и они быстро подчинили нас.       Лу Цзюньчи показал три смоделированных портрета подозреваемых, которые были нарисованы на основе полученной ранее видеозаписи. – Эти портреты похожи на тех людей?       Опознав их, Ли Явэнь кивнул в знак подтверждения. – Очень похожи.       Лу Цзюньчи продолжил: – Каков был их особый метод работы?       Ли Явэнь вспомнила: – У них были аэрозоли, дубинки и ножи. Когда я вышла из кухни, мой бывший муж уже лежал на полу.       Это совпадало со следами, обнаруженными полицией при осмотре места происшествия. У многих людей была иллюзия, что они будут кричать о помощи и отбиваться при первой же возможности, столкнувшись с несколькими злоумышленниками, ворвавшимися в их дом, но в действительности обычные люди могут потерять способность к сопротивлению в одно мгновение.        – Как я уже описывала, это были мужчина, женщина и подросток, - продолжила Ли Явэнь, -- они связали нам руки и ноги веревками.       Дойдя до этого места, ее взгляд слегка изменился, как будто она погрузилась в воспоминание: – Этот человек задал нам вопрос: если бы одному из вас пришлось умереть, кем бы вы хотели, чтобы это был?       Услышав это, Лу Цзюньчи оглянулась на Су Хуэя, который уже отставил молоко и, подперев подбородок рукой, внимательно слушал.       История приняла странный оборот и начала переходить к сути. Эти грабители действительно отличались от обычных преступников.       – Тогда я сказала, что если кто-то из нас должен умереть, то пусть это буду я. Мой бывший муж сказал то же самое про себя. И нас заперли в разных комнатах. Мужчина остался в комнате со мной, женщина – в другой комнате с моим бывшим мужем. А мальчик следил за движением снаружи.       Ли Явэнь сделал небольшую паузу, и отпила глоток воды, после чего продолжила: – Я действительно готова была умереть. И я искренне верила, что мой бывший муж тоже защитит меня, защитит нашу семью. Но факты доказали, что я слишком просто относилась к этой игре.       Говоря это, Ли Явэнь закатала рукав, обнажив шрам на руке.       – В зависимости от выбора, получаешь удар ножом. Если каждый выбирает себя, то оба получают по одному удару. Если кто-то выбирает другого, то выбранный человек получает два удара.       Лу Цзюньчи посмотрел на шрам. Ее предплечье было проколото насквозь. Эта рана не была смертельной, но была чрезвычайно болезненной.       – После первого удара мне было так больно, что я чуть не сошла с ума. Я начала сомневаться в своем решении. Действительно ли я хочу умереть за эту семью и за этого человека? В моей голове постоянно крутилась одна мысль: если у кого-то был шанс выжить, то почему не у меня? – сказала Ли Явэнь, ее пальцы дрожали. – И это было только начало той ночи.       – Далее они потребовали пароли от телефонов и компьютеров и начали просматривать наши телефоны и чаты. Грабители время от времени общались друг с другом о своих находках, и они не спешили. Они смотрели, как мы истекаем кровью и выглядели очень довольными.       – Мужчина показал мне телефон моего мужа, и в нем было несколько обидных слов. Например, когда мой муж был за границей, он купил косметику для другой женщины. Он ходил на массаж ног с другими коллегами-мужчинами. Когда его мать жаловалась на меня, он говорил, что это моя вина.        Люди используют телефоны и чаты для повседневного общения. В семьях, подобных этой, телефоны использовались как минимум несколько лет, и в них хранилось бесчисленное множество секретов. Эти люди раскрывали эти секреты.       – Было много вещей, которые другим могли показаться мелочами, но именно эти мелочи нас и раздавили...       – Они разобрались в последовательности сообщений и показали нам. Я совершенно такого не ожидала. Однажды я обожгла руку во время готовки, и это было довольно серьезно. Я позвонила ему и спросила, сможет ли он вернуться и отвезти меня в больницу, но он бросил трубку и прислал сообщение, что у него встреча. Он сказал, что ему очень жаль меня, но он не может уехать, и велел мне ехать в больницу самой. Параллельно он общался в групповом чате со своими приятелями, восхищаясь новой женой коллеги, которая была добродетельной и красивой, шутил над фотографиями красивых девушек в чате и говорил, что я старомодна, не умею одеваться, и всегда неуклюжа.       Ли Явэнь поправила волосы и сказала: – Вы знаете, глубине души он действительно так думал обо мне. Его совершенно не волновало, что мне больно. В тот момент он искренне считал, что я доставляю неприятности, и находил меня раздражающей.       – На работе у него есть протеже. Я видела ее всего один раз, молодую девушку, которая только что окончила институт. Раньше он вел себя откровенно передо мной, флиртовал, но с ней у него были очень кокетливые беседы. Однажды ночью я увидела его в кабинете, когда была в спальне, и отправила ему смс, чтобы он шел спать. Он сказал, что ему пришлось поработать сверхурочно, чтобы сделать отчет, но на самом деле записи чата показали, что девушка только что пережила расставание, и он утешал ее до поздней ночи.       – Его хороший друг одолжил у него крупную сумму денег, 50 000 юаней. Он взял их со счета нашей семьи за моей спиной, и через мой телефон отключил уведомления из банка. Когда друг спросил его, должен ли он сообщить мне об этом, он ответил отрицательно. Он все решил сам.       После того происшествия, Ли Явэнь некому было излить душу. Сейчас у нее появилась такая возможность, и она рассказала все до мельчайших подробностей...       – И тогда я поняла, что под влиянием денег, желаний и эмоций наш брак оказался не таким, каким я его себе представляла.       Лу Цзюньчи спросил ее: – Вы расстались по этим причинам?       Ли Явэнь покачала головой. – Нет, услышав это, я только разозлилась. Он отправил красный конверт стоимостью 520 юаней девушке-стажеру, но она его не приняла. Я даже подумала, что, возможно, он и его, так называемый, стажер никогда не заходили дальше определенной черты. В этот момент я подумала, что он допустил ошибку, но это было простительно.       Затем она вздохнула и сказала: – Люди эгоистичны, особенно после того, как обнажают правду, слой за слоем. Я знаю, что он также видел мой телефон и мои жалобы лучшей подруге, шутки с коллегами-мужчинами и что я тайно давала деньги своей матери. В этом браке я тоже не безгрешна. Люди злятся, у них бывает плохое настроение, и временами хочется сбежать. В ту ночь все наши секреты были раскрыты, и наши эмоции усилились.       Лу Цзюньчи нахмурился и спросил: – Что случилось потом?       – Примерно через час преступники снова поставили нас перед выбором: кто из нас должен умереть. И на этот раз мы снова выбрали сами себя. И сразу мне воткнули нож в ногу.       – Прошел еще час, и игра перешла в третий раунд. Я по-прежнему выбирала себя, но мой муж... – Ли Явэнь сделала паузу и поджала губы. – Он плакал и говорил, что, пока может жить, готов на все, даже дать им пароль от своей банковской карты. Если они настаивают на том, чтобы убить кого-то, то должны убить меня.       Это означало, что в этом раунде Ли Явэнь придется выдержать два ножевых ранения.       – Услышав его выбор, я почувствовал отчаяние. В тот момент мне показалось, что весь мир стал серым. Я спросила у грабителей, могу ли я выбрать еще раз. Если он не хочет терпеть, то и я не стану терпеть за него. Если он выбирает меня, то и я выберу его. Это будет справедливо, верно?       Вспоминая ту ночь, Ли Явэнь горько улыбнулась: – После этого я осознала тот факт, что каждый из нас получит по еще одному удару ножом, но на этот раз было такое ощущение, будто это мы наносили друг другу удары...       – Примерно через два часа после того, как они вошли в мой дом, внезапно раздался звонок домофона. Грабители были немного взволнованы, а затем моя мама отправила мне сообщение, в котором говорилось, что она внизу, и просила открыть ей дверь.       – Грабители посовещались между собой, и думаю, они, раздумывали, убить мою мать или отпустить нас. Грабители наказали нам не звонить в полицию, иначе они нам отомстят. В этот момент мама отправила второе сообщение, что поднимается наверх с соседкой. Вероятно, грабители боялись, что их обнаружит соседка, и не хотели неприятностей, поэтому поспешили уйти.       – Мама была напугана представшей перед ней сценой. Она освободила нас, и мы сами поехали в больницу.       – Офицер, моя история закончена, и мне больше нечего скрывать. Вы можете обратиться к моему бывшему мужу, чтобы он подтвердил сказанное. Мы оба плохие люди, и между нами не было настоящей любви. Мысль о том, что он хотел, чтобы я умерла ради него, заставляет меня больше не вспоминать о нем. Мы не смогли справиться с жизнью и смертью, и у нас не хватит смелости быть вместе до конца жизни.       Закончив рассказывать свою историю, Ли Явэнь почувствовала себя намного спокойнее: – Я чувствую, что после того, как испытала такое отчаяние и разочарование, мне больше не о чем заботиться. Особенно, когда услышала о трагедии, произошедшей с семьей моего младшего брата. Я еще больше благодарна за то, что, хотя я и потеряла часть сил, мне все же удалось освободиться от оков брака.       – Сохранилось ли у вас в доме что-нибудь, например, окурки или вещи, что трогали грабители? – спросил Лу Цзюньчи. У грабителей не было времени на уборку места преступления, так что, возможно, там остались какие-то улики.       Ли Явэнь покачала головой: – Это произошло два месяца назад, мы продали дом, поэтому ничего не могло остаться. Они держали наши телефоны, но с тех пор мы их тоже держали. Мне нечего предложить.       – Два месяца - достаточный срок, чтобы улики исчезли, – прокомментировал Лу Цзюньчи.       Затем спросил: – Какие отношения были между грабителями?       – Они прекрасно сотрудничали и казались очень близкими, я чувствовал, что они - семья... но если говорить об этом, то мне также кажется, что женщина была слишком молода, чтобы ее ребенок был таким большим, - тихо ответила Ли Явэнь.       Лу Цзюньчи, спросил Ли Явэнь, как человека близко общавшегося с грабителями, не может ли она предоставить дополнительную информацию об особенностях подозреваемых, например, о том, что было на их лицах, какие-нибудь особые приметы на теле или особенности речи. – Что бы вы ни вспомнили, просто скажите мне, – добавил он.       Ли Явэнь на мгновение задумалась и сказала: – Шрам... на руке мужчины был след от ожога, как будто ее обожгло пламя.       Несмотря на то, что мужчина был одет в черную одежду и плотно прикрывал себя, когда его нож вонзился в нее, Ли Явэнь все равно увидела уродливый шрам, показавшийся между рукавом и перчаткой.

– Уже почти двенадцать часов, – сказал Лу Цзюньчи, посмотрев на часы. Он чувствовал, что они собрали достаточно информации, и закончил разговор словами: – Госпожа Ли, спасибо вам за помощь. Ваша информация оказалась очень полезной, и мы сделаем все возможное, чтобы поймать этих грабителей. Если вспомните что-то еще или что-то понадобится, не стесняйтесь, звоните мне.       Лу Цзюньчи и Су Хуэй вышли из цветочного магазина, и Лу Цзюньчи спросил Су Хуэя: – Почему ты все это время молчал?       Су Хуэй несколько раз кашлянул и ответил: – Ты задавал хорошие вопросы. Мне нечего было сказать.       Аромат цветов в магазине был слишком сильным, и ему было трудно дышать. Казалось, что старые раны снова дают о себе знать, и при каждом вдохе ему казалось, что в его теле, от груди до горла, находятся крошечные осколки стекла.       Он не хотел, чтобы Лу Цзюньчи волновался, поэтому сделал паузу и сказал: – К тому же история показалась мне интригующей, и я не хотел ее прерывать.       Как бы то ни было, они получили много ценной информации и теперь лучше понимали, как действуют грабители.       Лу Цзюньчи позвонил в отдел по расследованию особо тяжких преступлений и попросил получить показания бывшего мужа Ли Явэнь. Он также попросил Цю Мина сравнить приметы подозреваемого со списком выживших в недавних пожарах в Китае.       Положив трубку, Лу Цзюньчи сказал Су Хуэю: – Мы не успеем вернуться к обеду. Давай перекусим.       Су Хуэй ответил: – Я не очень голоден. – Он только что выпил пакет молока, и его мысли все еще были заняты тем, что сказала Ли Явэнь.       Лу Цзюньчи сказал: – Даже если ты не голоден, ты должен съесть хоть немного. Есть что-нибудь, что ты хочешь съесть? Су Хуэю было лень думать, и он ответил: – Без разницы.       Любое блюдо, разве это не самое сложное...       Лу Цзюньчи чувствовал беспомощность, поэтому поискал в Интернете и повел Су Хуэя в ближайший китайский ресторан.       Когда принесли блюда, Су Хуэй понюхал их и обнаружил, что они очень ароматные. Он опустил голову, чтобы внимательно рассмотреть их, и понял, что это все блюда, которые ему нравятся.       Су Хуэй не знал, когда Лу Цзюньчи обратил внимание на его предпочтения.       Он только что сказал, что не голоден, но, увидев свои любимые блюда, не смог удержаться.       Для Лу Цзюньчи Су Хуэй казался айсбергом, над водой виднелась только его небольшая вершина, а под водой трудно было разглядеть очертания. Только подойдя ближе, можно было проникнуть в его внутренний мир и понять, что он за человек.       Быстро покончив с обедом, Лу Цзюньчи отвел Су Хуэя к машине.       Как только Су Хуэй сел в машину, он сказал, что немного хочет спать, и лег на пассажирское сиденье. Вскоре он уснул, и хотя Лу Цзюньчи не стал его будить, он знал, что Су Хуэй плохо спит. Он надел маску на глаза и постоянно дергался, явно не высыпаясь.       Обратный путь был более спокойным, чем дорога туда. В 4 часа дня машина Лу Цзюньчи наконец-то выехала на шоссе и въехала в городской район Хуаду.       Су Хуэй всю дорогу спал, наконец, он сел и долго тер глаза, отчего они покраснели.       Волосы Су Хуэя стояли дыбом, Лу Цзюньчи не удержался и протянул руку, чтобы привести их в порядок. Он спросил: – Выслушав рассказ Ли Явэнь, о чем ты подумал?       Су Хуэй ответил: – Они убивают, чтобы разрушить сердца своих жертв и сломить их дух.       Су Хуэй находился не во сне, а в состоянии медитации. Случаи, детали и события продолжали прокручиваться в его голове, пока он пытался во всем разобраться. Убийцы были слишком жестоки. Жестокость заключалась не только в количестве убитых людей - это были массовые убийства, и они предпочитали совершать их в домах людей. Скорее, речь шла о том, чтобы уничтожить сердца своих жертв, сломить их дух.       Они выведывали маленькие секреты из жизни каждого человека и на глазах у жертв разрушали их, казалось бы, гармоничные семьи, заставляя их миры рушиться один за другим. После того как жертвы впадали в отчаяние, убийца лишал их жизни.       Любовь и семья - самые прекрасные вещи в мире. Предательство, жизнь и смерть - эти вещи подобны скрытым минам, которые убийцы взрывают одну за другой. И уничтожают прекрасное.       В каком отчаянии, должно быть, были жертвы перед смертью…       Когда они въехали в город, стало много светофоров, и машина замедлила ход.       Медленная скорость машины, наконец, позволила Лу Цзюньчи спросить, не отвлекаясь: – Исходя из того, что мы знаем сейчас, можешь ли ты проанализировать психологию убийцы? – Задав этот вопрос, Лу Цзюньчи тут же добавил: – Я знаю, что мы обязательно найдем реальные доказательства, это просто для справки...       Су Хуэй услышал, что то, о чем он хотел напомнить Лу Цзюньчи, уже сказано, и начал анализ: – Когда я услышал вопрос грабителя, то подумал о модели теории игр - дилемме добровольца.       Лу Цзюньчи впервые услышал об этом.       – Что такое дилемма добровольца?       – Так называемая дилемма добровольца относится к ситуации, когда среди группы людей один человек должен сделать шаг вперед и пожертвовать собой, чтобы другие могли быть в безопасности. Но сколько людей готовы стать добровольцами? На протяжении многих лет люди пытались использовать математику и психологические факторы, чтобы объяснить и решить эту проблему, но эффективного решения этой дилеммы так и не появилось.       Все надеются, что найдется герой, который защитит их в кризисные времена, но не все могут защитить других в неожиданных ситуациях.       Человеческая природа - самое сложное, что можно предсказать и контролировать.       Эта игра породила множество экспериментов, но многие экспериментальные результаты противоречат предсказаниям стандартной теории игр.       Лу Цзюньчи понял: – Грабитель сформулировал эту проблему в контексте семьи и добавил множество условий.       – На самом деле суть проблемы в том, что, когда семья в опасности, вы, как член семьи, готовы пожертвовать собой, чтобы спасти ее? – Су Хуэй продолжал спокойно анализировать: – Преступник относился к проникновению в дом жертвы как к игре в убийство, которая делится на несколько раундов. Вопрос в каждом раунде - готов ли ты пожертвовать собой ради семьи.       – Если предположить, что жертвами являются только муж и жена, то после первого раунда возникнут три ситуации. Первая ситуация - муж и жена получают по одному удару ножом. Вторая ситуация - муж говорит, что готов умереть за жену, а жена желает смерти мужу, поэтому муж получает два удара ножом. Третья ситуация: жена говорит, что готова умереть за мужа, а муж желает смерти жене, поэтому жена страдает от двух ударов. Первая ситуация относительно стабильна, в то время как в двух последних внутренний мир людей будет разбалансирован. Готовность пожертвовать собой и чье-то желание, чтобы вы умерли, - два разных понятия. Если в семье больше людей, процесс будет еще сложнее.       Когда человек узнает, что его близкие будут убиты, это наносит жертве величайший вред, и в этот момент убеждения многих людей рушатся.       – Если в первом раунде сохранится равновесие, убийца начнет раскрывать секреты супругов. В ходе их семейной жизни неизбежно возникают денежные вопросы и жизненные трения. Они найдут точки противоречия и усилят их, в результате чего любовь между жертвами постепенно разрушается. С болью и эмоциональным надрывом они перейдут ко второму раунду, третьему... Как только один из пары начнет настаивать на сдаче и заявит, что хочет смерти другого, равновесие будет нарушено.       Лу Цзюньчи на мгновение задумался и сказал: – Итак, это цикл. Если баланс не будет нарушен, они продолжат выходить в следующий раунд. Как только баланс будет нарушен и оба человека скажут, что хотят смерти другого, они будут убиты...       Похоже, что независимо от того, что человек выберет, в конечном счете, его отправят на верную смерть.       Су Хуэй задумался и добавил: – Правила этой игры похожи на игру в сороконожку, когда два участника по очереди выбирают между сотрудничеством и предательством. Если они выбирают сотрудничество, игра продолжается бесконечно. Если же они выберут предательство, то отношения разрушатся.       Лу Цзюньчи спросил: – Зачем этим грабителям делать такое?       Су Хуэй опустил голову и сосредоточился, положив острый подбородок на трость: – Мне кажется, что один или несколько грабителей пережили предательство, которое причиняет им постоянную боль. Это травмировало их сердца, заставляя ненавидеть предателя. В результате они пытаются найти новые примеры, доказывающие, что любовь и семья ненадежны. Они наблюдают, как другие идут по их стопам и казнят предателя, получая удовольствие от мести. Поэтому они выбирают в качестве жертв якобы любящие семьи, чтобы проверить их на прочность, а затем убивают.       Выслушав рассказ Ли Явэнь, Су Хуэй, наконец, понял, что искали эти бандиты. Они использовали смерть, чтобы компенсировать свою эмоциональную травму. При этом наблюдалась интересная закономерность: мужчина-грабитель выбирал женщин, а женщина-грабитель - мужчин.       Внезапно Су Хуэй о чем-то подумал и сказал Лу Цзюньчи: – Напомни Цю Мину и остальным, что им нужно искать не только людей с уголовным прошлым, но и тех, кто мог быть жертвой.       Лу Цзюньчи ответил звуком и отправил голосовое сообщение Цю Мину.       Су Хуэй продолжил: – Существует психологический феномен, называемый проекцией, когда люди приписывают свои черты другим. Когда эти люди переживают травму, они ищут психологического равновесия, надеясь, что другие будут думать и действовать так же, как они, в надежде, что с ними произойдет то же самое.       Лу Цзюньчи спросил: – Так ты думаешь, что нет способа разорвать этот круг?       Су Хуэй нахмурился и на мгновение задумался. – На самом деле, если ты отказываешься от своей семьи, то отказываешься и от себя.       Лу Цзюньчи спросил: – Ты хочешь сказать, что если жертва не выдерживает давления и говорит, что хочет убить другого человека, то она, по сути, приговаривает себя к смерти?       – Это одно из условий расправы, – ответил Су Хуэй, – Вначале раны на телах супругов были несерьезными. Они держались до конца, веря друг в друга, готовые пожертвовать собой ради другого. Эти преступники могли ненавидеть жертв, угрожать им, но не убивать их, потому что в то время в их сердцах еще жила надежда, и то, что произошло, не соответствовало опыту грабителей. Они не могли проецировать себя на жертв, их желания не были удовлетворены, и они не получали удовольствия от убийства.       Пока что, кроме Ли Явэнь и ее бывшего мужа, которым посчастливилось спастись, никто из остальных жертв не выжил, а значит, никто не дотерпел до конца. В большинстве семей равновесие нарушилось уже во втором раунде: либо жена, либо муж отступали, и лишь немногие дотерпели до третьего раунда. Дольше всех продержалась пара из другого города. Их ударили ножом по четыре раза до пятого смертельного удара, а значит, их равновесие было нарушено в пятом раунде. Чем дольше упорство, тем больше шансов на спасение... но в итоге они погибли от ножа. Возможно, их отношения разладились, а возможно, они не смогли вынести боли и отчаяния и решили сдаться. Только эти преступники знали правду.       Человеческая природа не выдерживает испытаний, даже если перед ней стоят близкие люди. Запаниковавшие жертвы и подумать не могли, что ответ и последняя истина противоположны. Под сильным давлением люди больше думают о практических результатах и не решаются рисковать жизнью.       Но чтобы обрести жизнь, нужно рискнуть смертью, а поиски жизни могут привести к гибели. Проверенная семья должна быть тверда как сталь, каждый должен быть полон решимости идти до конца, чтобы иметь шанс дойти до конца и получить надежду на выживание.       Су Хуэй сказал: – В настоящее время полиция располагает слишком скудными свидетельскими показаниями, чтобы вынести решение, поэтому мы можем полагаться только на детали на месте преступления.       – Несмотря на это, мы уже ближе к разгадке, чем раньше. Хотя твой анализ - это все на психологическом уровне, – сказал Лу Цзюньчи., – Я думаю, что, следуя этим направлениям, мы сможем найти конкретные доказательства.       Жестокие убийцы перестали быть расплывчатыми фигурами, Су Хуэй придал им очертания.       Наконец они подъехали к центральному офису, где машина Лу Цзюньчи остановилась у ворот. Су Хуэй вышел из машины и потянулся, разминая затекшую талию. Даже с поддерживающим корсетом, он все еще чувствовал дискомфорт от поездки.       Лу Цзюньчи шел впереди, а Су Хуэй следовал за ним. Они прошли через парадный зал центрального офиса и направились в задние помещения, на третий этаж, где располагался отдел по расследованию особо важных дел.       Все члены группы были заняты, но поприветствовали Лу Цзюньчи с Су Хуэем, когда они вошли.       Лу Цзюньчи рассказал им о том, каких успехов они добились в ходе расследования за этот день, а Су Хуэй описал психологический портрет подозреваемого, что помогло всем членам группы глубже понять убийцу.       Лу Цзюньчи спросил их: – Как продвигается работа?       Цю Мин ответил: – Я уже просмотрел все дела о пожарах в стране за последние три года и вместе с Чжэн Баем расследую их одно за другим. На данный момент у нас есть трое подозреваемых, список я составлю позже.       – Хорошо. Пожалуйста, сообщай мне о любых новостях в любое время, – сказал Лу Цзюньчи.       Ся Минси: – Капитан Лу, я анализирую жертв и собираю всю информацию о них, чтобы найти общие черты между ними.       – Отлично, продолжай в том же духе, – ответил Лу Цзюньчи.       Затем последовали различные сводки, подписи, систематизация документов, и они были заняты до конца дня.       Су Хуэй лежал на столе, восхищаясь энергичным состоянием Лу Цзюньчи. Они встали до шести утра, и весь день носились по городу. Су Хуэй долго спал в машине, но все равно чувствовал себя измотанным. Пожалуй, только такие "нелюди", как Лу Цзюньчи, могли поддерживать себя в таком рабочем состоянии.       Вечером Лу Цзюньчи поехал на машине обратно в район Су Хуэя. Су Хуэй посмотрел на лифт, на котором было написано четыре иероглифа: "На техническом обслуживании". Рядом с ним висело объявление о том, что он закрыт до девяти вечера.       Су Хуэй оперся лбом о стену и впал в уныние. Он глубоко сожалел о покупке дома на десятом этаже.       Лу Цзюньчи схватил его за руку и сказал: – Давай, пошли, будем считать это упражнением.       Чтобы показать пример, Лу Цзюньчи стал подниматься по лестнице, и всю дорогу шел впереди.       Поначалу Су Хуэй шел с ним наравне, но постепенно начал терять силы и отставать.       Лу Цзюньчи предложил понести его.       Су Хуэй махнул рукой и сказал: – Иди первым, не волнуйся обо мне.       Когда они поднялись на седьмой этаж, Су Хуэй четко отсчитал двадцать четыре ступеньки на каждом этаже. Но из-за нехватки кислорода в мозгу у него болели конечности, а ноги словно налились свинцом и не могли двигаться.       Су Хуэй на мгновение оперся на трость, посмотрел вверх и увидел бесконечную лестницу, спиралью уходящую вверх. Ему казалось, что вокруг него все крутится, а коридор кажется мягким и может рухнуть при небольшом усилии.       Он больше не осмеливался поднять глаза, и чувство тревоги еще больше усилилось. Су Хуэй прислонился к стене, чтобы не упасть. Казалось, что за спиной у него бесконечная пропасть.       Он почувствовал удушье, как будто воздух вокруг него был смешан с ледяными лезвиями, заставляя его кашлять. Это был внутренний кашель, как будто его легкие потеряли свою нормальную дыхательную функцию.       – Су Хуэй! – Внезапно в его ухе прозвучал голос, и Су Хуэй поднял голову, но не смог ясно разглядеть человека. Судя по голосу, это должен был быть Лу Цзюньчи. Он уже должен был подняться наверх, но по какой-то причине вернулся.       На самом деле Лу Цзюньчи шел не слишком быстро. Он поднялся на один этаж выше, чем Су Хуэй, и время от времени оглядывался на него. Когда он достиг восьмого этажа, то обнаружил, что Су Хуэй остановился. Забеспокоившись, он обернулся и увидел, что Су Хуэй находится не в лучшем состоянии. Его глаза были расфокусированы, лицо побледнело, и он постоянно кашлял.       Су Хуэй, наконец, отдышался и перестал кашлять. Он все еще чувствовал, что вокруг него происходит что-то странное, но это было намного лучше, чем раньше. Он объяснил Лу Цзюньчи: – Я просто немного устал. Дай мне немного отдохнуть.       – Я знаю, что ты сегодня устал. – Лу Цзюньчи посмотрел на Су Хуэя и понял, что с ним не все в порядке. Но он все равно притворился суровым, обнял его и сказал: – Нам осталось пройти еще несколько этажей. Я могу тебя нести.       Су Хуэй занервничал и еще несколько раз кашлянул: – Нет, все нормально. Я немного отдохну, и буду в порядке. Ничего страшного.       Лу Цзюньчи знал, что он уже привык к такому рабочему ритму, но для Су Хуэя он был слишком утомительным. Вместо того, чтобы говорить, что он защищает его, именно Су Хуэй изо всех сил помогал следственной группе. Когда он подумал об этом, его сердце смягчилось, и он сказал Су Хуэю: – Сейчас здесь больше никого нет, и никто не узнает. Кроме того, я понесу тебя только один раз.       Су Хуэй посмотрел на него и несколько секунд колебался, прежде чем принять решение.       Лу Цзюньчи сказал: – Чем быстрее мы поднимемся, тем быстрее ты сможешь отдохнуть.       Су Хуэй поддался на уговоры и, поколебавшись мгновение, передал трость Лу Цзюньчи, больше не упрямясь.       Лу Цзюньчи повернулся и обнял Су Хуэя за плечи, прижимая к себе.       Совершенно не похожий на Су Хуэя, Лу Цзюньчи был из тех людей, которые выглядят худыми в одежде, но имеют мышцы, когда раздеты. Он был высоким и упорно тренировался, с идеальными линиями мышц, похожими на идеальную вешалку для одежды. Его плечи были настолько широкими, что, опираясь на них, можно было чувствовать себя уверенно.       Су Хуэй закрыл глаза и положился на свои чувства, чтобы почувствовать окружающий мир.       Он чувствовал температуру тела Лу Цзюньчи, ощущал линии мышц на его шее, а когда Лу Цзюньчи двигался, его тело слегка покачивалось и окружало его, постепенно ослабляя чувство подвешенности.       Су Хуэй вспомнил, что за это время он почти закончил собирать лунную головоломку. Черно-белые фрагменты постоянно сходились под его пальцами, образуя целостный образ вселенной, вызывая у людей чувство шока.       Среди неизвестности казалось, что его мир стал более полным.

На следующее утро, как только Ся Минси пришла в отдел особо тяжких преступлений, она заметила, что планировка кабинета изменилась. В левой части комнаты появился большой длинный диван. Диван был темно-серого цвета, на нем лежало несколько подушек.       Он был больше похож на кровать, чем на диван, так как его длина превышала два метра, и на нем легко мог разместиться взрослый человек.       Ся Минси с любопытством посмотрела на Цяо Цзэ и указала на диван: – Что это?       Цяо Цзэ объяснил: – О, этот диван попросил капитан из отдела логистики, чтобы мы могли пользоваться им, когда работаем сверхурочно. Его доставили только сегодня утром.       Накануне команда работала сверхурочно до полуночи, и сегодня у всех были темные круги под глазами. К счастью, в деле произошел серьезный прорыв.       С утра несколько членов команды, воспользовавшись тем, что Лу Цзюньчи еще не пришел, начали сплетничать.       Чжэн Бай подошел и сел на диван. Он был достаточно мягким и хорошо пружинил. – Капитан Лу так добр к нам. Он знает, как заботиться о своих подчиненных. Я давно завидую кроватям в отделе уголовного розыска. Они очень полезны для службы, а теперь и у нас есть такой диванчик. Мы сможем хотя бы вздремнуть во время сверхурочной работы.       Цяо Цзэ откусил булочку и сказал: – Мы так заняты, что у нас даже нет времени прилечь. К тому же, раньше во время дежурств ты ходил в отдел уголовного розыска и спал на их кроватях.       Их команда была небольшой, а офис - не очень просторным, так что в кровати не было особой необходимости. Однако значение дивана было иным.       Цю Мин прошептал: – Капитан Лу проявляет фаворитизм...       Чжэн Бай внезапно осознал: – О, я помню, что профессор Су не в добром здравии. Итак, мы извлекаем из его присутствия пользу, ах...       Ся Минси оперлась на руку и сказала: – Интересно, капитан Лу так же внимателен и заботлив к своей девушке?       Услышав это, все повернулись и посмотрели на Ся Минси.       От такого внимания Ся Минси занервничала: – Ай, что не так? Я что-то не так сказала?       В этот момент Чжэн Бай посмотрел на дверь и сказал: – Капитан Лу здесь, тсс…       Голоса сплетников тут же стихли.       В комнату быстро вошел Лу Цзюньчи, а за ним Су Хуэй. Он сел за свой стол, а взгляд Су Хуэя упал на диван. Он отложил трость, подошел к дивану, сел и взял в руки подушку. Его движения были настолько ласковыми, что казалось, будто он держит кошку.       Лу Цзюньчи смотрел на Су Хуэя и чувствовал, что тот тоже похож на кота. Он относился к любому дивану как к своей кошачьей подстилке.       Когда все собрались, Лу Цзюньчи сказал: – Давайте приступим к работе и соберем всю информацию о подозреваемых в этом деле.       Как только он заговорил, оживленная атмосфера в офисе исчезла, и все занервничали. Лу Цзюньчи позвал: – Цю Мин, пожалуйста, расскажи нам о результатах вчерашнего сравнения.       – Конечно. – Цю Мин принес несколько стопок документов и сказал: – Мы уже установили личности трех грабителей. Сначала поговорим о мужчине-грабителе.       Основываясь на информации, полученной вчера от Ли Явэнь и ее бывшего мужа, мы сравнили список выживших в крупных бытовых пожарах за последние три года и нашли человека, который соответствует внешности грабителя. В результате мы подтвердили его личность.       Пока говорил, Цю Мин прикрепил фотографию мужчины на доску в офисе. Это была увеличенная фотография стандартного удостоверения личности, человек на ней имел темную кожу, нахмуренные брови и хмурый взгляд. Он был очень похож на мужчину, запечатленного на записи камеры наблюдения.       – Цянь Юнчэн, мужчина, 34 года, рост 1,82, высшее образование. Работал тренером в фитнес-центре до того, как два года назад обгорел во время пожара в супермаркете Дэчен.       – Мне знаком этот человек... – воскликнула Ся Минси.       Цю Мин кивнул и продолжил: – Наверное, многие видели эту новость. Когда начался пожар, Цянь Юнчэн и его подруга находились на четвертом этаже, где пожар был наиболее сильным. Они разделились, и после того, как Цянь Юнчэну удалось спастись, он обнаружил, что его девушка все еще находится внутри. Несмотря на отговоры людей, он вернулся в огонь, чтобы найти ее.       Услышав это, Цяо Цзэ вдруг вспомнил кое-что и вмешался: – Я тоже это видел. Многие СМИ тогда сообщали об этом...       – До прибытия пожарных Цянь Юнчэн нашел свою девушку, но он был окутан дымом и потерял сознание. Его девушка решила спастись самостоятельно и выбралась из огня невредимой. Цянь Юнчэн, однако, получил серьезные ожоги по всему телу, у него было обожжено 60% кожи, и был госпитализирован в отделение интенсивной терапии. Героический поступок Цянь Юнчэна по спасению своей подруги из огня стал горячей темой обсуждения. Многие осудили его девушку за то, что она бросила его, – объяснил Цю Мин.       Су Хуэй не мог четко разглядеть фотографию на доске, поэтому внимательно слушал, держа в руках подушку. В то время он не обращал внимания на эти социальные новости, а если и обращал, то не помнил. Однако этот опыт соответствовал его психологическому портрету преступника.       Ся Минси сказала: – Помню, его девушка сказала, что если бы она осталась, то, скорее всего, тоже обгорела бы. Человеку свойственно убегать перед опасностью, но ее за это жестоко критиковали. Так же я помню, что люди собирали средства на спасение Цянь Юнчэна.       Пока Ся Минси говорила, Цю Мин записывал на доске некоторую информацию. – Цянь Юнчэн был тяжело ранен и несколько раз находился в критическом состоянии. Он долгое время находился в отделении интенсивной терапии и неоднократно страдал от инфекций. Некоторые добросердечные люди узнали о положении Цянь Юнчэна и пожертвовали деньги на его лечение. Люди также приходили навестить его, но шум по этому поводу длился недолго, и вскоре его затмили другие новости.       Лу Цзюньчи поинтересовался: – А что было потом?       – Родители Цянь Юнчэна уже скончались, а его брат и невестка не считали, что он поступил хорошо, спасая других. Вместо этого они сочли, что он был ослеплен любовью, отказались оплачивать его медицинские расходы, и разорвали с ним отношения. Семья его девушки, которая рассматривала возможность вступления в брак, передумала и больше не соглашалась на этот брак. Позже девушка и ее семья переехали. Средства, собранные с помощью пожертвований, были лишь каплей в море. Цянь Юнчэн в одиночку столкнулся с огромным долгом и потерял работу. Он долго лечился, прежде чем начал медленно выздоравливать, но его тело пострадало от обширных ожогов, и у него не было денег на пересадку кожи, поэтому ему пришлось прекратить лечение.       Цяо Цзэ услышав это, сказал: – Неудивительно, что Цянь Юнчэн одевается во все черное, скрывая себя, и надевает перчатки. Оказывается, он получил ожоги...       – После выписки из больницы Цянь Юнчэн пытался связаться со своей бывшей девушкой разными способами и, в конце концов, нашел ее. Он остановил ее возле работы и допросил. Между ними произошла ссора, которую записали прохожие и позже распространили в интернете.       Чжэн Бай сказал: – Я узнал этого человека. Я смотрел этот видеоклип... Он угрожал своей бывшей девушке. Кажется, я тогда тоже оставил комментарий.       Цю Мин кивнул и сказал: – После этого люди, которые поддерживали Цянь Юнчэна, один за другим отвернулись от него. Большинство считало, что он не должен продолжать преследовать девушку, он и так уже причинил ей серьезный вред. В сети бытовало мнение, что для парня вполне естественно спасать свою девушку. Это было его собственное решение - вернуться и спасти ее, и, как взрослый человек, он должен нести ответственность за последствия своих действий. Они расстались, и он не должен продолжать преследовать ее. Некоторые даже говорили, что Цянь Юнчэн уже испортил свою внешность, и девушку не стоит заставлять быть с ним. Хотя несколько человек обвинили девушку в неблагодарности к своему спасителю и холодном отношении к бывшему парню, их голоса вскоре были заглушены другими.       – Пользователи сети использовали очень резкие слова, критикуя его, даже сожалели, что он не умер в пожаре. Цянь Юнчэн начал с ними спорить. Он долго спорил с людьми в сети, а позже начал оскорблять некоторых нейтральных или даже сочувствующих ему людей. Многие решили, что он сошел с ума. Однажды Цянь Юнчэн пытался напасть с ножом на свою бывшую девушку, но его остановили охранники и прохожие. Она вызвала полицию, и он был заключен в тюрьму на некоторое время. После освобождения из тюрьмы его больше никто не видел, и он исчез из поля зрения общественности.       Услышав это, Су Хуэй заговорил: – Можете показать мне посты, в которых он спорил с другими?       Цю Мин уже приготовил стопку материалов и передал их Су Хуэю. Он нахмурился и просмотрел их, надеясь по этим комментариям определить психологическую траекторию Цянь Юнчэна.       Су Хуэй обнаружил, что в самом начале его спор с окружающими сводился к вопросу о правильности или неправильности его поведения, когда он вернулся, чтобы спасти свою девушку.       Правильно или неправильно, что его девушка бросила его?       Цянь Юнчэн считал, что его собственные действия были правильными, а действия его девушки должны быть осуждены и наказаны. Все его травмы были получены по вине девушки. Если бы он не вернулся, чтобы спасти ее, она бы там умерла.       То, что девушка сбежала с места происшествия, было первым ударом для него, а то, что она бросила его после этого - вторым.       Она должна быть наказана или возместить ему ущерб.       Но, очевидно, эта девушка и большинство пользователей сети так не считают.       В итоге Цянь Юнчэн был подавлен этими обсуждениями, полон негодования и начал огульно нападать на собеседников и проклинать их.       Цянь Юнчэн даже заявил, что люди, которые предают и бросают своих близких во времена кризиса, заслуживают смерти.       После этого от него окончательно все отвернулись.       Далее Цю Мин разместила на доске фотографию коротко стриженной женщины: – Эту женщину зовут Ми Шу, 32 года, рост 1,65. Ми Шу раньше работала программистом в интернет-компании. Перед исчезновением Цянь Юнчэна она навестила его в больнице и оказала ему некоторую помощь. Мы сравнили последние записи с камер наблюдения, и она очень похожа на женщину среди грабителей.       У женщины на фотографии были короткие волосы, она была очень худой и слабой, выглядела нежной и красивой.       – После напоминания профессора Су мы просмотрели некоторую информацию и обнаружили, что Ми Шу стала жертвой в деле трехлетней давности. Августовской ночью того же года Ми Шу и ее бывший муж прогуливались по улице, когда столкнулись с тремя головорезами. Головорезы сначала начали приставать к Ми Шу, а затем наезжать на ее бывшего мужа. Он бросил ее и сбежал, а эти три урода изнасиловали Ми Шу на обочине дороги.       – Это весьма грустная история. Мужчины, которые должны обеспечивать защиту женщин, убегают первыми.       Чжэн Бай не мог не сказать: – Такой мужчина абсолютно бесполезен.       Цю Мин продолжил: – Ми Шу сообщила в полицию. Когда история попала в интернет, некоторые интернет-пользователи ругали мужа Ми Шу, но он сказал, что если бы остался, то, скорее всего, его бы убили. Убегать - обычная реакция, когда жизнь человека находится в опасности.       Цяо Цзэ возмущенно сказал: – Убежать - это обычная реакция? Но он не должен был вот так просто бросать свою жену... Я думаю, что этого человека, бросившего свою жену, не мешало бы отправить в тюрьму. – Затем он воскликнул: – Похоже, это предательство связало ее с Цянь Юнчэном. Неудивительно, что эти два человека оказались вместе...       Ся Минси поджала губы и, как единственная девушка, заговорила: – С моральной точки зрения вы можете критиковать ее мужа, но с юридической – вы можете лишь сказать, что он не выполнил свои обязанности мужа, что является гражданским нарушением. Нарушил ли он уголовное законодательство, зависит от конкретных обстоятельств. В подобных ситуациях мы должны быть объективны. Как говорится, муж и жена - как птицы одного леса, вместе встречают беду, но каждый улетает в свою сторону.       Су Хуэй слушал это и молчал.       Лу Цзюньчи спросил: – Цю Мин, ты связался с ее семьей?       Цю Мин кивнул: – Ее семья сказала, что после случившегося Ми Шу развелась с мужем и уволилась с работы. Она сказала, что хочет побыть одна и прервала контакты со всеми своими друзьями и родственниками. Что касается того, как она оказалась с Цянь Юнчэном, то это еще расследуется.       – Что касается третьего грабителя... – сказал Цю Мин и достал фотографию.       На фотографии был изображен молодой человек с несколькими окрашенными прядями волос и сохраняющимся намеком на молодость.       – Чжан Сяокай, мужчина, восемнадцать лет. Его родители развелись, когда он был еще маленьким, и после того, как его мать снова вышла замуж, он стал членом новой семьи. Отец тоже видел в нем обузу и часто бил и ругал его, поэтому он сбежал из дома и жил на улице, зарабатывая на жизнь сбором и продажей металлолома. С четырнадцати лет Чжан Сяокая несколько раз отправляли в колонию для несовершеннолетних. Он научился взламывать замки у других мелких воришек, и его прозвали Чжан-слесарь. Он мог вскрыть обычный домашний замок всего за несколько секунд. Хотя он был молод, он уже стал опытным вором.       С таким человеком, как Чжан Сяокай, трое грабителей могли проникать в дома в любое время.       Мужчина, женщина и подросток соответствовали мужу, жене и ребенку.       Они были из разных семей, пережили разные травмы, но объединились и создали временную семью.       Именно эти трое подняли ножи против обычных людей, заставив содрогнуться общественность.       Но каким бы трагическим ни был их опыт, он не должен служить оправданием для зла.       Лу Цзюньчи посмотрел на Су Хуэя, который закончил читать информацию о споре Цянь Юнчэна с пользователями сети. Он сидел на диване, скрестив ноги, сосредоточенно обдумывая дело.       Личности трех грабителей были установлены, а их жизненный опыт во многом совпадал с тем, что он предсказал вчера.       Брошенность.       Всех троих бросили семьи или так называемые любовники.       Ми Шу страдала от того, что ее бросил муж, Цянь Юнчэна бросили его девушка и семья, а Чжан Сяокай был брошен родителями с детства.       Они считали друг друга семьей.       По их мнению, те, кто бросает своих возлюбленных или семью в кризисные времена, заслуживают смерти.       Они используют убийства, чтобы выплеснуть свою боль.       Прочитав всю информацию и убедившись в ее достоверности, Лу Цзюньчи кивнул и сказал: – Ся Минси, подготовь приказ о розыске. Мы должны поймать этих людей, пока они не совершили еще одно преступление.       Ся Минси ответила: – Хорошо.       Теперь личности грабителей были окончательно выяснены, что можно считать завершением самой важной части.       Однако до поимки грабителей еще далеко.       Эти люди определенно используют поддельные удостоверения личности, и выследить их не так-то просто, поскольку они скрываются в огромном городе.       – Организуйте горячую линию для сообщений граждан и предложите определенную сумму денег в качестве вознаграждения за информацию, – сказал Лу Цзюньчи, подумав немного, – эти трое должны работать вместе и, скорее всего, живут вместе в старом жилом районе или общежитии. Разошлите объявления по всем местным полицейским участкам.       Затем он обратился к Цяо Цзэ: – Цяо Цзэ, есть ли у вас какие-нибудь результаты по сбору информации о жертвах?       Цяо Цзэ ответил: – Мы сделали несколько открытий. Похоже, у всех жертв есть одна общая черта.       – Что это? – спросил Лу Цзюньчи.       – У нескольких жертв был аккаунт на сайте "Счастливая семья". Некоторые из них были активными пользователями и имели несколько премиум-постов. Я проверил интернет-записи нескольких жертв, и они заходили на форум почти каждый день. Я не думаю, что это совпадение.       – "Счастливая семья?" – Су Хуэй раньше не заходил на этот сайт и повторил, нахмурившись, боясь, что ослышался.       Ся Минси объяснила: – "Счастливая семья" - это крупное сообщество, в котором зарегистрировано до 100 миллионов пользователей, в основном ориентированное на женщин в возрасте от 18 до 50 лет. На платформе есть множество разделов, посвященных сватовству, отношениям между свекровью и невесткой, сплетням и отношениям между матерью и ребенком. Пострадавшие семьи размещали в этом сообществе сообщения.       – Что еще важнее... – сказал Цяо Цзэ, доставая документ: – …в прошлом году "Счастливая семья" понесла серьезную потерю данных, в том числе пользовательских. В частности, на сайте требуется аутентификация по реальному имени при регистрации, и есть множество мероприятий, где пользователи могут выиграть призы, указав свои домашние адреса и номера телефонов.       – Ми Шу раньше была отличным программистом, по словам ее бывших коллег, ее технические навыки были лучше, чем у многих коллег-мужчин. Возможно, она получила данные форума через какие-то каналы.       После потери данных пользователи чувствовали себя в безопасности, скрываясь под аватарками, но в глазах хакеров данные этих пользователей были прозрачны как стекло.       Они могут получить доступ к их конкретному местоположению, номеру телефона, настоящему имени и даже идентификационному номеру. В сочетании с фотографиями, которые они размещали сами, частная жизнь этих людей была полностью раскрыта.       Цю Мин воскликнул: – Значит, преступник мог получить информацию о жертве через этот форум?       Су Хуэй, услышав это, отложил подушку, сел прямо и прошептал: – Организованное преднамеренное преступление...       Убийца выбирал жертв не случайно, а тщательно и целенаправленно. Каждое убийство казалось запутанным и в нем были скрыты тайны.       Причина, по которой семьи жертв привлекали к себе внимание, заключалась в хвастливых постах.       Они демонстрировали интернет-пользователям свою счастливую и гармоничную семейную жизнь.       Но зависть прокралась через экран в реальность.       Эти трое не только сыграли свою роль в преступлении, но и сотрудничали друг с другом на ранних этапах. Они побывали во многих местах и убили множество людей.       Эти люди использовали убийства, чтобы рассказать всему миру, что так называемое счастье - это иллюзия, а любовь в семье так уязвима перед лицом жизни и смерти.       Цяо Цзэ снова заговорил: – Но согласно данным форума, которые мы получили на данный момент, на этом форуме зарегистрированы миллионы пользователей во всем Хуаду, и несколько жертв уже писали в ежедневном разделе. Даже если ограничиться только активными пользователями в ежедневном разделе, их, вероятно, десятки тысяч человек.       На мгновение все замолчали.       В офисе было тихо, и было слышно только слабое шуршание вентиляционных отверстий кондиционера.       С тех пор как отдел по расследованию особо тяжких преступлений взялся за это дело, прошло всего несколько дней, но они уже вышли на грабителей, узнали их настоящие личности и поняли мотивы.       Достичь таких результатов, да еще и так скоро, было очень непросто и другие группы уголовного розыска не могли с ними сравниться.       Однако этой скорости было недостаточно. Грабители все еще были на свободе, и в любой момент могли появиться новые жертвы.       За десятками тысяч пользователей стояли десятки тысяч семей. Кто из этих потенциальных жертв станет следующей?       Если это была битва, то им срочно требовался прорыв.       Лу Цзюньчи сказал: – Проанализируйте характеристики прошлых жертв и попытайтесь сузить диапазон, используя анализ больших данных.       Су Хуэй на мгновение задумался и сказал: – Хотя мы не можем определить, кто будет следующей жертвой, я думаю, мы можем попробовать пообщаться с нашими потенциальными жертвами дистанционно через форум.       Все одновременно повернули головы и устремили взгляды на Су Хуэя.

В офисе отдела по расследованию особо тяжких преступлений солнечный свет проникал сквозь жалюзи на французских окнах, а белая доска перед столом была покрыта уликами.       Су Хуэй продолжил: – Теперь мы знаем, что семья следующей потенциальной жертвы, скорее всего, является активным пользователем форума, поэтому они наверняка обратят внимание на последние популярные сообщения на форуме. Думаю, мы сможем наладить диалог с жертвами через интернет.       Цяо Цзэ был взволнован: – В словах профессора Су много смысла. Можем ли мы опубликовать несколько предупреждений на форуме?       Цю Мин покачал головой: – Прямое предупреждение на таком большом общественном форуме вызовет социальную панику. Кроме того, мы не можем раскрывать подробности дела, что является нарушением правил. И не забывайте, что пока жертвы обращают внимание на форум, преступники, скорее всего, также следят за словами и данными на этих форумах. Как только преступники поймут намерения полиции и изменят свои методы нападения, наши предыдущие усилия окажутся напрасными.       Лу Цзюньчи сказал: – Я согласен с мнением Цю Мина. У нас может быть только незаметный односторонний выход.       Ся Минси нахмурилась: – Тогда как мы должны писать эти посты?       Некоторое время все молчали. Слова Су Хуэя, казалось, указывали им направление, но было очень трудно использовать их с пользой.       Цю Мин задумался и сказал: – Во-первых, нам нужно увеличить количество советов по безопасности, например, рекомендовать более надежные дверные замки, тревожные кнопки для домашнего использования и настройки тревоги на мобильных телефонах с помощью одной кнопки. Во-вторых, мы должны научить их настраивать сигнализацию в одно касание на своих мобильных телефонах и настраивать часто используемые контакты. Наконец, важны и настройки конфиденциальности на мобильных телефонах и компьютерах. Мы также можем дать несколько советов по самообороне...       Это были самые распространенные методы предупреждения, которые могли прийти в голову большинству людей.       Лу Цзюньчи кивнул и сказал: – Мы можем опубликовать их на форуме и даже связаться с администратором, чтобы провести розыгрыш средств защиты. Но, по моим оценкам, многие люди могут зайти на форум и даже встать в очередь, чтобы принять участие в лотерее, но они не обязательно примут немедленные меры.       – Коллективное сознание не способно чувствовать боль, ощущение возникает только тогда, когда нож падает на тело человека.       Су Хуэй поднял голову и сказал: – Я думаю, мы можем использовать некоторые психологические методы внушения. Например, используя недавний эффект, мы можем воздействовать на подсознание людей с помощью этих горячих постов.       Цю Мин спросил: – А как насчет содержания и направления?       – О семье, упорстве, любви и самопожертвовании. Если вы хотите, чтобы ваши жертвы упорствовали и боролись за спасение, вы должны заставить их поверить друг в друга. – Голос Су Хуэя был очень спокойным.       В нашу эпоху, когда речь идет о настоящей любви, всегда найдутся люди, которые ее высмеивают.       Растет число разводов, одиноких людей, но на самом деле в каждую эпоху есть настоящая любовь и множество трогательных историй.       Любовь не является чем-то туманным и неуловимым.       Если его анализ был верен, то любовь и упорство могут стать для жертв тем самым способом противостоять грабителям.       Настоящее счастье, настоящее доверие не плавают на поверхности для показухи, а таятся глубоко в сердцах людей.       Столкнувшись с такими крайними извращенными и жестокими преступниками, мысли каждого члена семьи могут определить его собственную судьбу.       Лу Цзюньчи кивнул: – Ся Минси, сходи в киберполицию и свяжись с сайтом, чтобы выбрать контент для публикации. Остальные, поторопитесь и проведите проверку данных всех зарегистрированных пользователей на сайте.       Ся Минси была ошеломлена: – Капитан Лу… Я одинока уже более двадцати лет и ничего не знаю о любви…       Лу Цзюньчи посмотрел на своих подчиненных: – Тогда Ся Минси будет отвечать за связь, а что касается содержания, то пусть Лао Цю поможет его составить.       Цю Мин хмыкнул в знак согласия.       Дело зашло так далеко, но Лу Цзюньчи все равно чувствовал, что что-то не так.       Полиция все еще пассивна, слишком пассивна.       Метод Су Хуэя кажется ему действенным, но это лишь последняя линия обороны, способ пассивной самозащиты, когда у жертвы нет другого выхода.       Полиция не может просто ждать и ничего не делать, она должна предпринять какие-то действия, быть более активной, найти грабителей, найти жертв...       Размышляя об этом, Лу Цзюньчи погрузился в раздумья. Он повернулся и посмотрел на доску, испещренную подсказками. Должен быть какой-то способ, просто они еще не додумались до него.       Другая сторона очень осторожна, использует фальшивые удостоверения личности, а карточка мобильного телефона выдана не на их имя. У них нет хорошего способа найти их среди миллионов людей...       Су Хуэй посмотрел на Лу Цзюньчи, который стоял недалеко от доски, прислонившись к столу. Хотя он не мог разглядеть деталей, но чувствовал, что все тело Лу Цзюньчи напряжено.       Процесс раскрытия каждого дела - это процесс решения головоломок и задач.       Какие еще есть способы быстро найти этих людей?       Лу Цзюньчи в задумчивости опустил голову, затем сказал: – Цяо Цзэ, ты уже говорил, что полиция Линьчэна подтвердила одно из их предыдущих мест жительства.       – Да, – кивнул Цяо Цзэ, – но они пришли туда слишком поздно, и комната была пуста.       – Они должны были что-то оставить… – сказал Лу Цзюньчи.       – Но… полиция Линьчэна сказала, что они ничего не оставили. Комната была убрана, все вынесено, и все дверные ручки были протерты, пол тоже подметен. – Чжэн Бай проверил информацию и растерялся.       – Я говорю не о вещественных доказательствах, а о нематериальных вещах... – Внезапно у Лу Цзюньчи возникла идея. В его глазах вспыхнул свет, и он уперся руками в стол. – Например, данные в интернете.       Даже самая хитрая лиса оставляет свой след в лесу.       Так или иначе, интернет стал кислородом, на который полагаются люди, чтобы жить.       Даже грабители часто выходят в сеть и наблюдают за миром через интернет.       Номер можно очистить, но оставленные данные хранятся на серверах оператора и не могут быть стерты.       Они прошли путь от Линьчэна до Циньчэна, а теперь приехали в Хуаду. Телефонных номеров с такой траекторией перемещения не так уж много.       Возможно, они подключались к Wi-Fi или 4G, и на серверах оператора должны были остаться следы, которые могут помочь им отследить людей, которых они ищут, по тысячам фрагментов информационных данных.       И это станет мечом в их руках.       Лу Цзюньчи сказал: – Вам и полиции Линьчэна и Циньчэна нужно будет сравнить даты их прибытия и отъезда, а затем провести обратное слежение, чтобы выяснить номера телефонов и данные электронных устройств, которыми пользовались эти люди. Ми Шу - программист и, возможно, добавила какие-то настройки, но Чжан Сяокай и Цянь Юнчэн не так бдительны, так что защита не должна быть слишком сильной.       Услышав слова Лу Цзюньчи, Су Хуэй почувствовал волнение и повернулся, чтобы посмотреть на него.       Его метод может оказать только психологическую помощь, но метод Лу Цзюньчи - это реальное средство расследования преступлений. Хотя он не очень понимает, какие технические шаги необходимо предпринять, он считает, что этот метод должен быть осуществим.       Лу Цзюньчи указал на точку прорыва, и вся оперативная группа пришла в восторг.       Когда у них будет информация о местонахождении телефонных номеров в определенный период времени, они могут получать данные, сравнивать и находить устройства связи, а также проводить обратную ориентировку. Этого можно добиться с помощью современных технологий уголовного розыска, но на практике это редко используется.       Цяо Цзэ удивленно воскликнул: – Капитан Лу! Технически это вполне осуществимо! Однако... для этого необходимо сотрудничество с компанией мобильной связи, чтобы получить данные, а также нам нужно время.       Лу Цзюньчи сказал: – Мы сделаем все возможное.       Они должны предотвратить повторение трагедии.       Совещание закончилось, и все сразу же приступили к работе.       Дело наконец-то получило направление для расследования. Дальше нужно было действовать по шагам и работать не покладая рук.       С объявлением розыска специальная следственная группа была разделена на несколько частей. Чжэн Бай отвечал на звонки по горячей линии, Цю Мин - за проверку сообщений на форуме, Цяо Цзэ - за проверку информации о телефоне подозреваемого, а Ся Минси - за связь с киберполицией и модераторами форумов, чтобы завершить публикацию информации в сети.       Будучи женщиной со стальным сердцем и отсталой в вопросах любви, Ся Минси не могла удержаться от слез после публикации некоторых сообщений. После работы она даже переслала несколько сообщений в общую рабочую группу: "Все должны это увидеть, это так трогательно, что можно снова поверить в настоящую любовь.       Несколько женщин-полицейских одна за другой обсудили это, и коллеги-мужчины последовали их примеру: ″Что, Сяо Ся, ты наконец-то открылась?″       "Есть ли у меня шанс?"       "Что такого трогательного в чтении постов? Я покажу тебе настоящую любовь в этом мире!"       "Сяо Ся, ты открыто ищешь партнера для брака?!"       "Я могу сделать то, что написано в посте! Мне просто нужна девушка!"       Ся Минси возмущалась: "Это для дела! Не думайте об этом слишком много!"

ххх

Лу Цзюньчи вышел из душа и вытер волосы полотенцем, одной рукой поглядывая на телефон. Увидев этот абзац, он усмехнулся и сказал: – Я думаю, что Сяо Ся совершила прорыв...       Около 80 % полицейских в группе не состоят в браке, и они обычно очень серьезны на работе, с множеством правил и предписаний. Их навыки в ухаживании очень слабы. Еще до того, как что-либо началось, они уже дают клятвы в вечной любви.       Су Хуэй сидел на диване и смотрел на свой телефон. Цяо Цзэ насильно добавил его в большую группу. Увидев поток сообщений, он не удержался и прокомментировал: – Это все ерунда, вызванная гормонами, абсолютно бесполезная...       Лу Цзюньчи спросил: – Тогда, профессор Су, как ты думаешь, какой самый лучший способ добиться кого-либо?       Су Хуэй ответил: – Ну, конечно, сначала у тебя должен быть секретный код.       Он положил телефон и серьезно сказал: – В процессе ухаживания есть момент, может быть, жест, предложение, взгляд или действие. Если вы сможете распознать этот секретный код, значит, вы с этим человеком одного типа, и у вас есть шанс на дальнейшее развитие отношений. Подтверждение этого момента не займет много времени, ведь влюбиться в кого-то можно всего за мгновение. Поэтому и существует поговорка "любовь с первого взгляда".       Лу Цзюньчи спросил: – Так ты веришь в любовь с первого взгляда?       – Медленное влюбление - это так называемая постепенная привязанность , то есть накопление бесчисленных моментов, изменение качества, вызванное количеством. В любом случае, с этим единственным моментом вы можете добиться дальнейшего развития, без него, даже если вы будете упорствовать, это бесполезно, это только вызовет у другого человека все большее отвращение. – Су Хуэй говорил со всей серьезностью, как будто обсуждал академическую проблему.       Сердце Лу Цзюньчи дрогнуло, он вспомнил какой-то момент и спросил: – И что дальше?       – А дальше нужно постепенно прокладывать свой путь, начиная с общения, а затем с интересов и увлечений. Но это лишь теоретический анализ. – Су Хуэй поднял голову и посмотрел на Лу Цзюньчи, его взгляд на мгновение вспыхнул, а затем остановился на талии Лу Цзюньчи.       Только тогда Су Хуэй заметил, что на Лу Цзюньчи надета белая футболка, тонкая и облегающая его талию. Зрение у него было не очень хорошее, но даже если бы он был слепым, то смог бы определить, что у Лу Цзюньчи превосходная фигура. Он вспомнил тепло, которое ощущал раньше, когда был близок к телу Лу Цзюньчи. Он несколько раз оглянулся и отвернулся.       Лу Цзюньчи не заметил, что Су Хуэй смотрит на него. Он лишь случайно задал вопрос, а теперь, закончив сушить волосы, опустил голову и стал внимательно читать сообщения, которые написала Ся Минси: "На форуме уже обсуждают это, несколько сообщений были помечены как HOT".       Су Хуэй сказал: – Было бы хорошо, если бы они произвели эффект...       – Даже если я прочитаю эти истории, я все равно почувствую тонкое влияние на свои убеждения, – сказал Лу Цзюньчи. Особенно ему понравилась история о паре со снежных гор, которые поддерживали друг друга и оставляли друг другу надежду на жизнь. Внезапно он вспомнил о чем-то и спросил Су Хуэя: – Профессор Су, ты когда-нибудь влюблялся?       Су Хуэй на мгновение замешкался, а затем покачал головой.       С самого рождения и до сих пор у него не было недостатка в преследовательницах. Он получил множество признаний от девушек, а также от мужчин. Однако казалось, что последние два года он был изолирован от любви.       Лу Цзюньчи снова спросил: – Но ты веришь в настоящую любовь, раз сегодня выдвинул это предложение?       Су Хуэй внезапно запаниковал, несколько раз кашлянул и ответил невпопад: – Э-э... это... любовь - одна из самых важных эмоций для человека.       На самом деле человеческие эмоции уже были в его слепой зоне.       Су Хуэй никогда не сомневался в существовании настоящей любви.       Она существует между определенными людьми.       Он мог бездумно анализировать мировоззрение этих преступников, описывая секс, безумие, любовь и идеи в их мире.       Но Су Хуэй не верил, что с ним может случиться прекрасная любовь.       Размышляя так, Су Хуэй не знал почему, но почувствовал легкую боль в груди...

Повсюду было пламя.       Воздух был обжигающим, просачивался через каждую пору, словно готов был расплавить его заживо.       У него оставались крохи силы воли, но он не мог пошевелить даже пальцами.       Густой дым заполнил его легкие, он не мог дышать.       Его тело болело так сильно, что казалось, будто оно разорвется на части. Он громко выкрикивал это имя, но никто не отвечал.       Его бросили...       Женщина, которую он когда-то глубоко любил.       Они прожили пять лет прекрасных мгновений. Он прижимал ее к себе, и они поклялись отдать жизнь друг за друга.       Он сдержал свое обещание, а она - нет.       Почему? Почему никто не пришел наказать этих людей?       Они были неправы, все они были неправы. Только он был прав!       На мгновение ему показалось, что его дыхание и сердце остановились. Наконец он с трудом сел, задыхаясь.       Не было ни огня, ни густого дыма. Была обычная ночь, темная, без единого проблеска света в комнате. Он посмотрел на телефон - было 2:30 ночи.       Кто-то обнял его: – Все хорошо, все хорошо... это был просто кошмар, – утешил его нежный женский голос. Она была нежна, как лужица воды, крепко обнимала его, гася пламя по всему телу.       Дыхание Цянь Юнчэна постепенно успокоилось. Он посмотрел на Ми Шу, лежащую рядом с ним, и ее взгляд был спокойным, полным любви и восхищения. Он ничего не сказал, но взял ее за руку. Рука Ми Шу была чуть теплой на ощупь, и это тепло утешало его и успокаивало эмоции.       Ми Шу, молча, наблюдала за ним. Она уже давно отказалась от прикосновений мужчин и не хотела с ними разговаривать, но Цянь Юнчэн был исключением.       Она коснулась рукой обожженной кожи Цянь Юнчэна и не почувствовала отвращения. В ее глазах это были его почетные медали.       Постепенно Цянь Юнчэн успокоился и вспомнил, что находится в Хуаду - последней остановке их плана.       На обожженной коже ощущалось жжение - последствие ранения, из-за которого он постоянно чувствовал себя как в чистилище.       Единственным утешением для него было то, что все почти закончилось.       Скоро он найдет ответы на свои вопросы.

ххх

В мгновение ока прошло три дня. За это время город внешне выглядел спокойным, но сотрудники отдела по расследованию особо тяжких преступлений знали, что это только видимость.       Вся команда была сосредоточена на расследовании дела и не смела ни на секунду расслабляться.       Было уже 10 часов вечера, а в бюро все еще горел свет, создавая напряженную атмосферу. Все сотрудники отдела по расследованию особо тяжких преступлений работали сверхурочно, даже Су Хуэй, который весь день вместе с Ся Минси просматривал информацию на форуме, теперь лежал на диване с подушкой.       Цяо Цзэ завершил последний звонок и, наконец, смог подтвердить данные. Он вздохнул с облегчением и сказал: – Капитан Лу, мы выяснили все модели устройств, которые использовали грабители. Использовались три телефона - один Apple и два Android. Я уже начал отслеживать телефоны!       Остальные члены команды долго ждали этой новости. Все в отделе по борьбе с тяжкими преступлениями столпились вокруг Цяо Цзэ. С этой информацией о местоположении они теперь знали точное местонахождение трех грабителей.       Наконец Су Хуэй поднялся с дивана и протер глаза.       Лу Цзюньчи подошел к компьютеру Цяо Цзэ и наблюдал, как тот вводит данные и выводит последнюю информацию о местоположении. Три световых пятна замерцали на карте и постепенно сошлись в одно место.       – Община Минъюэ Фантин! – сказал Лу Цзюньчи.       Община находилась на юге города и представляла собой поселок среднего класса, не слишком старый и не слишком новый. Община была удобно расположена и имела небольшие квартиры, что делало ее популярной среди молодых пар.       Он быстро сделал вывод: – Эта община... не похожа на убежище грабителей. Учитывая текущее время, это может быть новое нападение!       Лу Цзюньчи обернулся и приказал: – Цю Мин, быстро свяжись с командой уголовного розыска и приготовься к действиям!

ххх

Два часа назад в обычной квартире с двумя спальнями в поселке Минъюэ Фантин шторы были закрыты, и в комнате было очень тихо. Жена, Дун Цзяин, села на диван, и некоторое время смотрела в телефон, прежде чем лениво потянуться.       Муж Чжоу Е принес ей чашку горячего грейпфрутового чая, Дун Цзяин взяла салфетку и подняла голову: – Спасибо, дорогой.       Чжоу Е взглянул на экран телефона жены: – Ты снова просматриваешь форум?       – Да, – ответила Дун Цзяин, стирая слезы с уголков глаз, которые все еще были немного красными. – Недавно на форуме кое-что произошло. Все обсуждают очень трогательные истории любви.       Истории были слишком трогательными, и она не могла не почувствовать, как ее глазам становится жарко и наворачиваются слезы.       – Ты имеешь в виду те, которыми делилась со мной днем? – Чжоу Е нахмурился, – ты так много плакала, будь осторожна, чтобы завтра у тебя не опухли глаза.       Дун Цзяин вытерла слезы и виновато улыбнулась: – Есть еще много историй, более трогательных, чем те, что я тебе показывала. Например, есть история под названием "Небесная лестница", в которой рассказывается о пожилой паре, жившей на горе. Когда жена заболела, и ей стало трудно спускаться с горы, ее муж потратил несколько лет на то, чтобы вырезать на склоне горы 6 208 ступеней. Несмотря на то, что супруги уже скончались, многие люди до сих пор приходят посмотреть на доказательство их любви. Есть еще несколько постов, которые помогают людям понять, что настоящая любовь все еще существует в мире.       Чжоу Е посмотрел на жену и помог ей привести в порядок волосы. – С учетом того, что ты говоришь, любовь, конечно, существует. Хотя жизнь - это обычная рутина, в ней все равно есть настоящие чувства, – затем он вспомнил кое-что: – Кстати, я недавно получил премию, а скоро будет годовщина нашей свадьбы. Это также наша третья годовщина. Может, отметим ее с размахом? Ты пользуешься своим телефоном уже три года. Не хочешь ли ты купить новый?       Они поженились три года назад, а через год после свадьбы успешно зачали и вскоре родили ребенка. Ребенку еще нет и года, и Дун Цзяин не вышла на работу, потому что некому ухаживать за малышом.       Их повседневная жизнь зависит только от зарплаты и сбережений Чжоу Е. Молоко и подгузники для ребенка стоят дорого, а больше половины ипотеки до сих пор не выплачено. Жить приходится туго, но трудолюбивый Чжоу Е всегда находит способы сделать жену счастливой и время от времени зарабатывает дополнительные деньги, чтобы улучшить их жизнь.       Выслушав слова мужа, Дун Цзяин крепко обняла Чжоу Е. Телефон, которым она пользуется в настоящее время, подарил ей Чжоу Е в день свадьбы, и она всегда дорожила им. Сейчас она была так взволнована словами мужа, что поцеловала его в лицо и сказала: – Дорогой, я люблю тебя!       Вдруг из комнаты донесся детский крик. Дун Цзяин встала и сказала: – Ребенок проснулся. Пойду, проверю, как он там.       Чжоу Е сказал: – Может, он проголодался. Подогрею ему кашу.       Дун Цзяин хотела выйти на работу и начала отучать ребенка от грудного вскармливания и переводить на смеси.       Дун Цзяин зашла в спальню, включила свет, взяла малыша на руки и стала тихонько его успокаивать.       Малышу еще нет и года, и он еще мало говорит. Он сразу перестал плакать, когда увидел, что мама взяла его на руки, и даже сказал "ма", протягивая свою маленькую руку, чтобы взять Дун Цзяин за палец.       Держа малыша на руках и нежно поглаживая его, Дун Цзяин чувствовала себя тепло и счастливо, наблюдая за занятым мужем в гостиной.       Это была обычная и счастливая маленькая семья, и в огромном городе таких семей, возможно, миллионы.       В это время супруги даже не подозревали, что опасность тихо подобралась к ним.       Три тени вошли в поселение, пока охрана была расслаблена, и тихо подошли к их порогу.       Несколько движений молодого человека, стоявшего у входа, и дверь, казавшаяся несокрушимой, распахнулась, а затем в нее ворвались три человека.       Чжоу Е все еще держал бутылочку в руке, когда его внезапно ударили палкой по голове, и она с громким стуком упала на пол. Прежде чем он успел среагировать, какой-то мужчина прижал его к полу, и приставил к его шее острый нож.       Чжоу Е поцарапал руку осколками стекла, кровь окрасила пол в красный цвет. Он не обращал внимания на боль в руке и с тревогой спросил: – Кто вы?       Дун Цзяин тоже услышала шум и положила ребенка обратно в кроватку. Обернувшись, она обнаружила в гостиной нескольких незнакомцев.       Мужчина в черной одежде, который вел их, крепко контролировал Чжоу Е. Он повернул голову и холодно сказал Дун Цзяин хриплым голосом: – Не двигайся! Иначе он умрет.       Дун Цзяин вспомнила, что недавно читала в сети о преступниках, врывающихся в дома с целью ограбления. Она уже установила сигнализацию одним нажатием кнопки и потянулась за телефоном, но подросток-грабитель оказался проворнее.       – Что вы хотите сделать... – с трепетом спросила Дун Цзяин. Ее глаза были полны страха. Эти люди пахли кровью и были способны на убийство.       – Шшш, не бойся. – Женщина из троих подошла к ней и, наклонившись, посмотрела на младенца в кроватке, дразня его.       – Не трогайте моего ребенка! – Голос Дун Цзяин дрожал от слез. Она не решалась громко позвать на помощь, боясь, что они причинят вред малышу.       Младенец на кроватке совершенно не подозревал о надвигающейся опасности, не боялся незнакомцев и даже хихикал.       При виде женской руки, потянувшейся к ребенку, тело Дун Цзяин покрылось мурашками.       – Пока ты хорошо себя ведешь, мы не причиним ему вреда, – женщина прикоснулась пальцем к нежной коже малыша и, слегка улыбнувшись, сказала: – Мы просто пришли поиграть с вами в игру...       Улыбка женщины заставила Дун Цзяин вздрогнуть.       Ее рука продолжала неконтролируемо дрожать, и она не знала, какая судьба их ждет.       В бюро отдел по расследованию тяжких преступлений и группа уголовного розыска мчались наперегонки со временем и собрались с максимальной скоростью.       Сегодня ночью на небе появилась луна, и ее свет ярко освещал шумный город Хуаду и бесконечный поток лошадей и карет*.

* бесконечный поток лошадей и карет - интенсивное движение

Для обычных людей это была обычная ночь, но именно в эту ночь жизнь семьи в этом городе висела на волоске.       Су Хуэй пошел чуть медленнее и последовал за ними к выходу. Лу Цзюньчи обернулся и посмотрел на него. В свете фонаря лицо Су Хуэя было бледным, а сам он выглядел хрупким, словно его унесет ночной ветер.       Лу Цзюньчи посоветовал ему: – Профессор Су, во время сегодняшнего ареста может возникнуть опасность. Тебе лучше не приходить. Я попрошу кого-нибудь из бюро сопровождать тебя домой.       Су Хуэй замешкался, но крепче сжал трость. – Я пойду с тобой. Может быть, я смогу помочь, и я буду осторожен.       Лу Цзюньчи задумался. Су Хуэй сыграл важную роль в предыдущем деле. Сейчас ситуация была неизвестна, и у подозреваемого мог быть заложник.       Психологический портрет Су Хуэя мог послужить предсказанием действий убийцы. Он кивнул и сказал: – Хорошо.       Все сели в машину, и, кроме Ся Минси, все сотрудники отдела по расследованию особо тяжких преступлений последовали за ними. Цю Мин и Чжэн Бай сели в другую машину.       Лу Цзюньчи быстро завел машину, включил GPS-навигатор и направился в сторону жилого района. От полицейского участка до него можно было доехать за двадцать минут.       Цяо Цзэ сидел на заднем сиденье машины, продолжая искать информацию на компьютере. – В настоящее время отслеживание мобильного телефона не может быть слишком точным. Сопоставив его с данными форума, которые мы получили ранее, мы предварительно сузили круг поиска до комнаты 202 в здании 4, где должны проживать жертвы. Владельцы дома - молодая пара, мужа зовут Чжоу Е, а жену - Дун Цзяин. Кроме того, у них есть ребенок в возрасте до года, что подходит под критерии отбора убийцы.       Он проверил время и прикинул: – Судя по времени предыдущих преступлений, прошло уже более двух часов с тех пор, как преступник проник в их дом.       Услышав это, Су Хуэй поджал губы и крепче сжал трость. Хотя он был спокоен, его ладони уже вспотели.       За два с лишним часа можно многое сказать и сделать, даже убить молодую пару и их ребенка...       Лу Цзюньчи сказал: – Свяжитесь с персоналом управления недвижимостью и районного комитета, чтобы подготовиться к эвакуации посторонних лиц.       У Цяо Цзэ дрожали руки, когда он набирал на клавиатуре: – Я связался с управлением недвижимостью, чтобы они провели расследование на расстоянии. В настоящее время в комнате задернуты шторы и горит свет. Ситуация внутри дома неизвестна.       Это было уже второе жестокое нападение преступника в Хуаду.       Быстрее, если бы только они могли быть быстрее.       Когда-то это была теплая семья, три живых человеческих жизни.       Теперь оставалось надеяться, что еще не все слишком поздно...

В десять часов вечера под яркой луной в квартире 202 дома 4 жилого района Фантин ситуация зашла в тупик.       Кисти рук, предплечья и ноги Дун Цзяин были изрезаны ножами, и кровь продолжала течь. Из-за сильной боли ее разум начал путаться. Ее руки были связаны, и с тех пор, как началась игра, она больше не видела Чжоу Е.       Но по голосам, доносившимся из соседней комнаты, было слышно, что Чжоу Е продолжает сопротивляться изо всех сил, он еще не сдался.       Цянь Юнчэн сидел на диване напротив Дун Цзяин в черной одежде и, поигрывая ножом, размахивал им перед ее глазами.       Вся комната была наполнена тяжелым кровавым запахом, а пол был покрыт пятнами крови.       – Снова тот же вопрос: ты или твой муж – кто умрет?       Этот вопрос имел только один правильный ответ. Неправильный ответ означал смерть, а правильный - жизнь. Но каков же был правильный ответ?       Лицо Дун Цзяин было бледным, время от времени с него капал холодный пот. Все ее раны сильно болели. В сердце поднималось отчаяние, в ушах стоял звон. Она чувствовала, что преступники не пощадят их.       Но как ей ответить?       Она уже трижды отвечала на этот вопрос, и в результате ее трижды ударили ножом.       А что же Чжоу Е? С какими проблемами и выбором столкнулся он? Испытывал ли он ту же боль?       Дун Цзяин подняла голову и посмотрела за спину грабителя. Из-за чрезмерной потери крови картина перед ней почернела и приобрела ощущение нереальности. Но она знала, что это был ее дом, все внутри было выбрано и куплено ею и Чжоу Е вместе.       У кровати в спальне стоял ряд игрушек. Их подарил ей Чжоу Е, когда они встречались. Дун Цзяин нравились динозавры в игровых автоматах, поэтому Чжоу Е полмесяца тренировался, чтобы вытащить для нее эти игрушки.       Дун Цзяин почувствовала себя немного расстроенной и сказала ему: – Ты такой глупый. На деньги, которые ты потратил, можно было купить много игрушек.       Но Чжоу Е ответил: – Если моя девушка счастлива, на это не жалко потратить деньги.       Игрушки пролежали там долгое время. Каждый раз Дун Цзяин аккуратно убирала с них пыль. У каждой из них было свое имя, и она не могла выбросить их.       Кровать была застелена постельным бельем, которое они купили после свадьбы.       В то время они только внесли первый взнос за дом, и оба были на мели. Когда они ходили по магазинам, Дун Цзяин увидела магазин постельного белья, спросила цену, но посчитала, что это слишком дорого, и не купила его.       Через несколько дней Чжоу Е принес тот самый комплект из четырех предметов.       Дун Цзяин удивился и спросил: – Откуда у тебя деньги?       Чжоу Е ответил: – У меня была игровая приставка, я не играю в нее, поэтому решил продать.       Глаза Дун Цзяин внезапно стали влажными. Она знала, что Чжоу Е любит игры, и он постоянно пользовался этой приставкой. Как он мог ее продать?       Она взяла в руки белье и спросила: – Откуда ты знаешь, что оно мне понравилось?       Чжоу Е ответил: – Когда мы были в магазине, твои руки постоянно трогали и щупали простыни, а глаза, казалось, были прикованы к ним. Я сразу обратил на это внимание. Можно купить новую игровую приставку, но сон важнее. С новым постельным бельем ты сможешь спать лучше.       – Поторопись! – Грабитель дернул ее, прервав ее воспоминания.       Дун Цзяин задыхалась, пытаясь успокоиться. Не обращая внимания на грабителя, она посмотрела на небольшой кусочек гипса, лежащий на полке рядом с ней. На гипсе было нарисовано сердце. Это случилось через год после свадьбы. Чжоу Е попал в аварию во время командировки. Дун Цзяин приготовил стол, полный еды, чтобы приветствовать его дома. Она ждала и ждала, но он не возвращался. Позже ей позвонили из больницы.       Дун Цзяин до смерти перепугалась и всю дорогу до больницы проплакала. У нее дрожали руки, когда она подписывала бланк о лечении.       К счастью, травма Чжоу Е не была серьезной. У него была сломана рука, и ему пришлось носить гипс. Когда он вышел и увидел плачущую Дун Цзяин, он утешил ее: – Все в порядке. Твоему мужу повезло, что он остался цел и невредим. Посмотри на себя, ты так плачешь, что у тебя течет из носа.       Дун Цзяин вытерла слезы и сказала: – Ты плохой человек! Я просто волновалась за тебя...       Чжоу Е ответил: – На самом деле ничего не болит. Доктор сказал, что через несколько месяцев станет лучше. С твоим благословением я поправлюсь еще быстрее.       Дун Цзяин посмотрела на белый гипс и достала ручку. Она нарисовала на нем сердечко и сказала: – Тогда я благословляю тебя. Ты должен сдержать свое обещание.       После выздоровления Чжоу Е сохранил гипс и положил его на полку, сказав, что это его талисман.       Она вспомнила, как впервые увидела Чжоу Е на вечеринке. Она нервничала и хотела попросить его WeChat, но он первым добавил ее.       Она помнит первое свидание с ним, когда долго выбирала одежду, боялась, что ее макияж недостаточно хорош, и чуть не опоздала.       Она помнит день их свадьбы, когда Чжоу Е встал на одно колено и надел кольцо на ее палец.       Она помнит, как рожала их ребенка, как Чжоу Е был рядом с ней, подбадривая ее, пока доктор не положил маленького пухленького человечка ей на грудь.       Все эти воспоминания нахлынули на нее.       А потом появились сообщения, которые она недавно видела на форумах...       Эти душещипательные истории о настоящей любви...       Почему у обычных людей, таких как они, не может быть своего счастья и любви?       Грудь Дун Цзяин поднялась и опустилась, и она набралась храбрости, чтобы сказать: – Я готова умереть за него. Не обижайте моего мужа. Даже если вы спросите тысячу раз, десять тысяч раз, ответ все равно будет один и тот же...       Она верила, что Чжоу Е чувствует то же самое.       В ней оставалось еще так много привязанности, и она не хотела умирать. И если бы ей пришлось выбирать, кому умереть, то это точно был бы не Чжоу Е.       Она не знала, сколько еще сможет терпеть боль и как долго сможет продержаться. Но она предпочла бы умереть сама.       – Глупая женщина! – Цянь Юнчэн посмотрел на нее и скрипнул зубами: – Знаешь, что будет после твой смерти? Этот мужчина тут же женится, забудет о тебе и будет ласкать других женщин. Твой дом, твое имущество - все это будет использоваться кем-то другим. Твой ребенок будет называть другую женщину "мамой", а его жизнь ничуть не изменится!       За это время, с тех пор как они начали эту серию убийств, он видел слишком много людей, сделавших неожиданный выбор.       Есть мужья, которые плачут и умоляют убить их жен.       Есть дети, которые надеются, что родители укроют их от ножа.       Есть матери, которые решают принести в жертву своих дочерей...       Вопрос так прост, но люди не могут ответить на него правильно.       Это грязный мир, где грех повсюду, но те, кто его совершает, не получают наказания.       Видя этот выбор, он чувствовал экстаз и продолжал убивать       Они видели уродливую сторону людей, борющихся за выживание перед смертью.       Человеческая природа ненадежна, а члены семьи - тем более. То, что произошло с ним, не было случайностью, и миллионы людей сделали бы такой же выбор.       Только они были достойны иметь семью и любовь.       Те, кто бросает свои семьи, те, кто их предает, должны умереть.       Их реакция даже заставила его забыть об ответе, который он хотел найти, и о своей первоначальной цели.       Но почему до сих пор находились люди, способные стойко переносить подобные допросы?       Он посмотрел на лежащую перед ним женщину. Она была совершенно обычной, невысокой и худой, как обычный прохожий, которого можно встретить на улице. Но в ней чувствовалась твердая решимость, которая заставила его испугаться.       Дун Цзяин подняла голову, ее лицо было бледным, залитым слезами, а на лбу выступил холодный пот. Она улыбнулась и ответила ему: – Но я согласна. Я люблю его.       На лице Цянь Юнчэна появилось выражение, по которому трудно было понять, боль это или радость. Он прижал нож к груди Дун Цзяин и сказал: – Если у тебя действительно хватит смелости, тогда умри!       Хотя он произнес эти слова, его нож остановился. Раньше, прежде чем убить человека, он испытывал чувство удовольствия и предвкушал, как вонзит нож в сердце предателя. Но сейчас он ничего не чувствовал.       Неужели он должен был убить эту женщину? Его сердце колебалось.       Дун Цзяин закрыла глаза и ждала смерти.       Вдруг кто-то постучал в дверь.       Цянь Юнчэн отпустил Дун Цзяин и быстро подошел к двери.       Ми Шу стояла за дверью и, посмотрев на него снизу вверх, сказала: – Цянь-дагэ, этому человеку нанесли четыре удара ножом, но он до сих пор не сдается. – По выражению лица Цянь Юнчэна она могла сказать, и у него был такой же результат.       Видя молчание Цянь Юнчэна, Ми Шу осторожно заговорила: – Цянь-дагэ, давай пощадим их... Мы уже три часа их допрашиваем.       Они старались изо всех сил, просматривали телефоны пары и различную информацию, но ничего серьезного, что можно было бы назвать предательством, не нашли. Что бы они ни говорили, как бы ни высмеивали и ни издевались, пара не сдавалась.       Глаза Цянь Юнчэна налились кровью. – Я не верю! Они до сих пор не сказали это. Наверное, нож не вошел достаточно глубоко...       Ми Шу все еще рассуждала здраво: – Если воткнем еще глубже, они истекут кровью и умрут. Мы уже нанесли им по четыре удара. Ты же знаешь, большинство людей передумали бы после одного удара, а после двух они бы сказали все, что угодно, лишь бы спастись. Ты должен верить, что еще есть люди, которые любят друг друга...       На этом месте она сделала паузу и посмотрела на Цянь Юнчэна.       Цянь Юнчэн замешкался. – Но мы должны убить их, чтобы найти ответ...       Ми Шу посмотрела на него и сказала: – Думаю, ответ уже есть...       Цянь Юнчэн на мгновение замолчал, а потом сказал: – Они видели наши лица.       Ми Шу вздохнула и опустила голову. – Мы так много сделали, убили так много людей. Когда я вышла сегодня, то услышала, что полиция ищет злоумышленников, возможно, у них уже есть какие-то зацепки. А что насчет той пары, которую мы отпустили раньше? Ты действительно думаешь, что они сдержат свое обещание? Они даже друг друга предали...       Глаза Цянь Юнчэна заблестели, он стиснул зубы. – Нет, я им не верю! Игра еще не закончена, я еще раз ударю и выйду в пятый раунд!       Его первоначальной целью был только допрос, но в процессе он постепенно начал получать удовольствие от убийств, наслаждаясь ими. Реакция этой пары теперь не соответствовала его ожиданиям.       Он чувствовал, что, убив их, все вернется на круги своя.       Ми Шу моргнула и тихо сказала: – Даже если ты убьешь их, в конце концов, какой в этом смысл? У игры есть правила. Ты что, забыл, как мы устанавливали правила?       Соблюдение правил - вот смысл игры.       В отличие от Цянь Юнчэна, Ми Шу не испытывала радости от убийств.       Она была сторонницей Цянь Юнчэна. Когда многие порицали поведения Цянь Юнчэна, когда считали его сумасшедшим, она твердо стояла на его стороне и следовала за ним.       Присоединившись к Цянь Юнчэну, она испытывала сильное чувство восхищения. Тогда он уже вышел из состояния замешательства и начал искать ответы.       Ми Шу верила, что этот человек надежен. Если она станет его девушкой, они не бросят друг друга.       Она верила, что Цянь Юнчэн поступает справедливо, и очень хотела присоединиться к нему и наказать этих людей.       Поначалу Ми Шу казалось, что она мстит бывшему мужу, но со временем она начала сомневаться.       Действительно ли те люди, которые погибли от их рук, те, кто бросил своих близких в трудную минуту, заслуживают того, чтобы их убили?       Если бы они не вмешались, то действительно ли они причинили бы друг другу смертельную боль?       С каждым убийством Ми Шу все больше и больше сомневалась в этом...       Цянь Юнчэн становился все более ненормальным, наслаждаясь убийствами и упиваясь борьбой тех, кто как бы его предал.       Он высмеивал полицию за ее некомпетентность, неоднократно совершая преступления и не будучи пойманным.       Теперь они убили так много людей.       Ми Шу становилось все тревожнее, она чувствовала, что полиция все ближе и ближе и что скоро все закончится.       Пока они разговаривали, Чжан Сяокай стоял у окна и наблюдал за происходящим. Он ел мороженое, как вдруг увидел, что во двор въехало несколько машин, и сказал: – Дагэ, что-то не так. Здесь ездят люди, и многие выходят из подъезда...       Чжан Сяокай увидел, как кто-то вышел из машины. Несколько раз бывавший в центре заключения, он заметил, что фигура и осанка этого человека отличаются от фигуры и осанки обычного жителя, что указывало на то, что он прошел специальное обучение. Он обернулся и выругался: – Черт возьми, это полиция! Как они нас нашли?!       Чжан Сяокай испугался и бросил недоеденное мороженое на пол. Воспоминания о прошлом заключении все еще преследовали его. Хотя он не принимал непосредственного участия в убийствах, он забирал большую часть денег и был соучастником. Он знал, что его ждет, если его поймают, поэтому быстро поднял с пола сумку и сказал: – Давайте сбежим!       Ми Шу тоже схватила Цянь Юнчэна за руку и сказала: – Цянь-дагэ, пойдем...       Цянь Юнчэн посмотрел на полицейских, которые постепенно приближались, и сказал: – Бежать? Куда мы собираемся бежать? Эти люди были предупреждены об эвакуации, и полиция уже окружила нас! Вы хотите выйти и попасть под пули?       Услышав его слова, Чжан Сяокай, уже открывший дверь, мгновенно замер на месте. Он закрыл дверь и выглянул наружу. Многие люди уже были эвакуированы полицией и уличными рабочими, а некоторых допрашивали на улице.       Он знал, что им не спастись и не выжить. Они упустили свой лучший шанс сбежать. Цянь Юнчэн был прав, им не спастись.       – Если выйдем, то погибнем! У нас есть заложники и оружие. Эти полицейские ничего не смогут с нами сделать! – Цянь Юнчэн вошел в комнату и вытащил Дун Цзяин. Она уже была сильно ранена и не могла бежать, даже если бы ее развязали.       Он с силой ударил ее по ноге, уже в четвертый раз, и нож глубоко вошел в ее плоть. Дун Цзяин испытывала сильную боль, ее лицо покрылось холодным потом, и она испустила жалобный крик.       – Думаешь, полиция сможет спасти тебя, раз уж она здесь? – Цянь Юнчэн присел, схватил ее за волосы и сказал: – Не мечтай! Это еще не конец! Ты ведь крепкая? Вы ведь друг за друга боретесь, верно? Тогда держись до конца и докажи мне свою любовь.       Затем он повернулся и сказал: – Игра продолжается!

ххх

Во дворе стояла команда детективов, только что прибывших на место, из отдела по расследованию особо тяжких преступлений и отдела уголовного розыска, во главе с Лу Цзюньчи и Ци Чжэнъяном.       Лу Цзюньчи обратился к Цяо Цзэ: – Скорую помощь уже вызвали?       Цяо Цзэ кивнул: – Она уже в пути!       – Как проходит эвакуация жителей из близлежащих домов?       – Мы уже оповестили всех в этом здании, и они организованно эвакуируются.       В ночной темноте один за другим гасли огни на других этажах, кроме комнаты 202 на втором этаже, где были задернуты шторы и горел свет. Поскольку это всего лишь второй этаж и не очень высокий, полиция уже окружила здание спереди и сзади, а у входа расположились люди, готовые в любой момент ворваться внутрь.       Теперь, даже если бы у грабителей выросли крылья, им было бы трудно сбежать.       – Трое заложников - пара и их ребенок, - Чжэн Бай достал бинокль. – Мы пока не можем подтвердить, каким оружием располагают преступники. Су Хуэй тоже вышел из машины, и Лу Цзюньчи обернулся и посмотрел на него сквозь толпу. Су Хуэй слегка опустил голову, его стройная фигура опиралась на трость. Среди хаоса он оставался тверд и спокоен, словно зло не могло сломить его.       В этот момент шторы на балконе второго этажа внезапно раздвинулись.       На балконе появился Цянь Юнчэн, державший в левой руке ребенка чуть старше года, а в правой - гранату.

Занавески были приоткрыты лишь на полметра, и снаружи невозможно было разглядеть, что находится внутри.       Цянь Юнчэн снисходительно и равнодушно посмотрел на собравшихся внизу полицейских: – Кто из вас главный?       Лу Цзюньчи сделал шаг: – Цянь Юнчэн, хватит причинять боль невинным людям.       Цянь Юнчэн улыбнулся и сказал: – Раз уж вы знаете мое имя, то должны знать, что со мной случилось.       Лу Цзюньчи спросил: – Чего ты хочешь?       Цянь Юнчэн сказал: – Помоги мне связаться с моей бывшей девушкой и дай мне поговорить с ней. Также мне нужна машина с полным баком.       Лу Цзюньчи посмотрел на убийцу и сказал: – Нам нужно время, чтобы подготовить то, что вы сказали, но до этого мы должны зайти и проверить, в безопасности ли заложники, и обеспечить их необходимой медицинской помощью.       – Я пущу людей, но это будут те, кого я выберу, – сказал Цянь Юнчэн, оглядываясь по сторонам, он хотел сделать выбор, который был бы выгоден ему.       Внизу стояла полиция, а неподалеку остановилась машина скорой помощи. Приехала ли медсестра из скорой помощи?       Его взгляд внезапно упал на мужчину. Худой и красивый, он стоял за спиной капитана. Он явно не был офицером полиции и совершенно не вписывался в эту шумную обстановку.       Цянь Юнчэн внезапно что-то вспомнил, и в его голове сформировалась идея.       Он указал пальцем: – Я разрешаю этому красавчику войти и посмотреть, а также принести лекарства этим людям.       – Он не может, – Лу Цзюньчи посмотрел на Су Хуэя, он не мог позволить Су Хуэю одному идти на риск и попытался договориться с Цянь Юнчэном: – Можно мне войти? У тебя в руках заложник, я больше ничего не буду делать, только подтвержу их безопасность.       – Не смей обсуждать со мной условия! – Цянь Юнчэн зарычал, ребенку, возможно, было больно, и он тут же начал плакать, крик прорезал ночное небо и заставил всех присутствующих дернуться.       Су Хуэй слегка потянул Лу Цзюньчи за рукав: – Я зайду и посмотрю, что происходит...       Лу Цзюньчи не ответил ему. Зрение Су Хуэя в этом деле мало чем поможет, но это подвергнет его опасности.       Цянь Юнчэн с мрачным лицом посмотрел на них и внезапно изменил свои слова: – Вы можете зайти вдвоем... Двадцать минут, я даю вам только двадцать минут на подготовку. Если, вы не сделаете то, что я хочу через двадцать минут, я начну убивать заложников!             Сказав это, Цянь Юнчэн сдвинул занавеску и скрылся внутри.       Занавески были задернуты, но все равно оставалась щель, и изнутри был виден свет.       Цяо Цзэ нервничал. Он впервые видел такую сцену полного безвыходного положения с преступниками: – Капитан Лу, вы пойдет сейчас?       Лу Цзюньчи сказал: – Свяжитесь со спецназом и экспертами по переговорам и попросите их прислать кого-нибудь как можно скорее. Остальные пусть начнут выполнять его требования.       Су Хуэй, находившийся рядом с ним, уже взял на себя инициативу, и взял аптечку, а Лу Цзюньчи потянул ее на себя и сказал: – Давай войдем вместе.       Цяо Цзэ напомнил ему: – Капитан Лу, это может быть ловушка... – И тут он подумал, что если он это ясно видит, то Лу Цзюньчи, должно быть, уже давно это знает.       Там трое грабителей и трое заложников, включая ребенка. Невозможно усмирить трех грабителей одновременно, и они станут новыми заложниками.       Лу Цзюньчи передал рацию и пистолет Цяо Цзэ и сказал: – В любом случае, нужно войти и посмотреть, выяснить ситуацию. Спасти людей - это самое главное.       Стоя здесь, они находятся в безвыходной ситуации, сложная архитектура квартиры мешает снайперам, а при попытке захвата преступников велик шанс ранить заложников. Приближение к грабителям - самый безопасный способ переломить ситуацию.       Цяо Цзэ спросил: – А как же оружие?       Лу Цзюньчи прошептал: – Спрячь оружие в медицинском боксе.       Этот медицинский ящик специально был изготовлен полицией. По внешнему виду невозможно сказать, что в нем есть дополнительное отделение. Только полицейские знают о его существовании и как оно открывается.       Цяо Цзэ снова спросил: – Кто будет командовать, пока вы внутри...       Лу Цзюньчи: – Скоро прибудет спецназ во главе с капитаном Чэном. – Он повернулся и посмотрел на нервничающего Цяо Цзэ, успокаивая его: – Не волнуйся.       Когда все было готово, Лу Цзюньчи и Су Хуэй поднялись по коридору на второй этаж. Людей эвакуировали, и внутри было пусто.       Лу Цзюньчи напомнил: – Радиус взрыва обычной гранаты не такой уж большой, как думают люди. Всего от трех до пяти метров. Ты должен держаться подальше.       Су Хуэй отозвался: – Я знаю.       Лу Цзюньчи снова сказал: – Я все еще не могу понять, почему он вдруг предложил нам прийти вместе?       Су Хуэй горько улыбнулся и ответил: – Может быть, он не хочет противостоять тебе. Или, он думает, что, имея командира в заложниках, у него будет преимущество. – Су Хуэй не стал говорить, что, возможно, выбирая их, он может преследовать другие цели, и не хочет, чтобы они ушли живыми.       Су Хуэй и Лу Цзюньчи быстро подошли к двери. Лу Цзюньчи постучал в дверь. Было слышно, как кто-то подошел к двери и посмотрел на них через глазок. Он поднял руки: – У нас нет оружия.       Через некоторое время дверь открылась, на пороге стоял Чжан Сяокай, он пропустил их в комнату, обыскал их, открыл аптечку и осмотрел ее, чтобы убедиться, что у них нет коммуникаторов или оружия. Руки Чжан Сяокая все время дрожали, и он не слишком тщательно все проверял. Он повернулся и посмотрел на Цянь Юнчэна, как бы спрашивая его мнение.       Цянь Юнчэн сказал: – Пусть войдут.       Только тогда Лу Цзюньчи увидел обстановку в доме: Цянь Юнчэн сидел на диване, рядом с ним лежал ребенок, граната была крепко зажата в руке, и он не мог видеть модель.       Дун Цзяин, лежала на полу в гостиной, она была в крови. Дверь в другую комнату была приоткрыта. Было видно, что мужчина, Чжоу Е, лежит на полу, а Ми Шу сидит на кровати напротив.       Некоторое время в комнате было тихо. Лу Цзюньчи и Су Хуэй первыми подошли к Дун Цзяин. Они увидели, что женщина получила четыре ножевых ранения, и Лу Цзюньчи перевязал ей раны. Дун Цзяин все еще была в сознании, и слышала голоса за окном. Ее глаза опухли от слез. Она посмотрела на двух незнакомых полицейских, взяла их за руки и спросила: – Где мой муж... как он?       Лу Цзюньчи сжал ей руку и сказал: – С ним все в порядке, мы сейчас же пойдем к нему, – он успокоил ее: – Вы хорошо держались, и скоро будете в безопасности.       Удостоверившись в состоянии Дун Цзяин и оставив Су Хуэя рядом с ней, Лу Цзюньчи отправился в другую комнату. Чжоу Е был еще жив, но его состояние было хуже, чем у Дун Цзяин, и его разум уже немного помутнел. У него недостаточно навыков и медикаментов, поэтому Лу Цзюньчи может лишь провести несколько простых процедур и наложить жгут, чтобы временно остановить кровотечение.       Они долго не продержатся.       Су Хуэй обернулся и посмотрел на двух грабителей: Цянь Юнчэн с мрачным лицом все еще держал на руках ребенка, а Чжан Сяокай сидел на стуле у обеденного стола у двери.       Они не разговаривали.       Десять минут уже прошли, и двадцатиминутный срок становился все ближе и ближе, как вдруг Ми Шу, сидевший на кровати, встала и в несколько шагов подошла у Цянь Юнчэну: – Цянь-дагэ, они не сдадутся - не скажут того, что ты ждешь, полиция нас не отпустит, а на машине мы вообще не сможем сбежать!       Цянь Юнчэн поднял голову и посмотрел на Ми Шу: – Я попросил машину, но не собираюсь ею пользоваться.       Ми Шу посмотрела на него, ее тело задрожало, и она вдруг поняла: – Ты... ты и не планировал уйти живым? И не собирался их отпускать?!       Лу Цзюньчи услышал их разговор и вышел из спальни.       Рука Цянь Юнчэна напряглась, он поднял ее и сжал гранату.       Лу Цзюньчи, наконец, увидел, что именно держит Цянь Юнчэн. Выражение его лица стало серьезным, и он прошептал: – HG85... – Он неправильно оценил опасность. Откуда у этих бандитов такие вещи?       Цянь Юнчэн улыбнулся и положил большой палец на предохранитель: – Я знаю, чего ты хочешь. Даже не думай подходить.       Ми Шу вдруг разрыдалась: – Так ты просто хочешь поговорить с той женщиной?! Ты все еще не забыл ее!       Цянь Юнчэн сказал: – Я просто хочу спросить ее... – Если он не узнает, то не сможет успокоиться, даже если умрет.       – Цянь-дагэ! Ты не можешь так поступить! – Чжан Сяокай тоже понял, что требование Цянь Юнчэна о машине, было просто прикрытием, он просто хотел снова поговорить со своей бывшей девушкой, а потом он собирался всех их убить. Думая об этом, его прошиб холодный пот.       Видя, что его спутники не поддерживают его решение, улыбка на лице Цянь Юнчэна исчезла: – Что? Вы не хотите уйти со мной? Разве мы трое не семья?       Семья?!       При упоминании этого слова Ми Шу и Чжан Сяокай побледнели...       Безумное путешествие, длившееся несколько месяцев, до сих пор живо в памяти. Они - три одиноких и израненных человека, которые когда-то считали себя семьей.       Если вы семья, вы никогда не должны сдаваться, должны делить радость и вместе преодолевать трудности.       Все, кто бросает свои семьи, - позорные предатели, они заслуживают наказания, все они заслуживают смерти.       Это была их непоколебимая вера, обещание, которое они дали друг другу.       Но теперь этот безумец собирается отправить их в ад!

ххх

Полицейский снаружи не могли узнать о ситуации в квартире. Ситуация в доме не могла быть передана полицейским снаружи. Лу Цзюньчи нахмурился, размышляя, как разрешить этот кризис.       Су Хуэй опустился на колени рядом с Дун Цзяин. Он был единственным человеком со спокойным выражением лица в этой напряженной обстановке. Он поднял голову и с интересом посмотрел на трех человек перед ним...       Как только Цянь Юнчэн озвучил свое настоящее решение, отношения между ними испортились.       В это время во двор въехали еще семь или восемь полицейских машин, и Чэн Гэ, капитан группы спецназа, которая только что прибыла, вышел из машины и подошел к капитану криминальной полиции Ци Чжэнъяну: – Как сейчас обстановка внутри? Сколько там заложников?       – Три человека. А, нет... Если считать капитана Лу и консультанта Су, то всего пять человек. Четверо взрослых и один ребенок. – Цяо Цзэ обеспокоенно потирал руки. Если все пойдет хорошо, Лу Цзюньчи и Су Хуэй должны выйти прямо сейчас. Но внутри не было никакого движения.       Чэн Гэ нервно сказал: – Всем эвакуироваться на безопасное расстояние в пятнадцать метров. Снайперы готовы, спецназ готов, и они связываются с центральной больницей. – Затем он задумался и похлопал по плечу своего заместителя: – Где переговорщик? Как долго он будет ждать?       – Есть еще пять минут, грабитель потребовал машину и хочет поговорить со своей бывшей девушкой. Машина уже готова, мы общались с его бывшей девушкой по телефону, она отказалась с ним разговаривать, мы все еще уговариваем ее...       – Разговор с ней, скорее всего, еще больше разозлит грабителей. – Чэн Гэ отметил этот момент. Кроме того, они не могут слепо выполнять требования преступников, так что они должны быть готовы ко всему.       – Тогда, что нам делать?       – Скажем правду и посмотрим на его реакцию.       Ци Чжэнъян сказал: – До истечения двадцатиминутного срока еще пять минут, тогда мы сейчас...       Чэн Гэ повернул голову и сказал ему: – Подожди.       Они буду ждать эти двадцать минут.       Лучший способ сейчас – это контролировать грабителей изнутри.       Если среди них есть его люди, он должен дать им этот шанс.

Противостояние в доме продолжалось. Пока грабители разговаривали, Лу Цзюньчи стоял на коленях рядом с Су Хуэем, готовый в любой момент достать пистолет из отсека аптечки.       Они находились примерно в четырех метрах от дивана.       В случае необходимости Лу Цзюньчи мог выдвинуться вперед и взять ситуацию под контроль.       Однако это была крайняя мера, которой следовало избегать как можно дольше. Лу Цзюньчи опустил голову и обдумывал различные планы. Теперь большой палец Цянь Юнчэна постоянно находился на предохранителе, и при небольшом усилии он мог привести к взрыву.       Время шло секунда за секундой. Он не мог выхватить гранату силой, а действовать безрассудно было нецелесообразно. Он мог только ранить или убить Цянь Юнчэна.       Сложнее всего было обеспечить безопасность заложника.       Лу Цзюньчи старался уменьшить свое присутствие в глазах Цянь Юнчэна, чтоб тот перестал обращать на него внимание, и готовился к любой неожиданной ситуации.       Цянь Юнчэн повернул голову и посмотрел на улицу сквозь щель в шторах. Он увидел, что полицейских стало больше, только они отошли подальше, не предпринимая никаких действий, и он крепче сжал гранату.       Вдруг Су Хуэй прошептал: – Заложники долго не продержатся. Можно дать им воды?       Цянь Юнчэн фыркнул, и Су Хуэй встал, принес стакан воды для Дун Цзяин и передал его.       Он достал из коробки салфетку, протянул ее Ми Шу и, понизив голос, спросил: – Вы очень любите детей?       Ми Шу была ошеломлена и спросила: – Что?       Су Хуэй посмотрел на нее и сказал: – Я вижу, что вы постоянно смотрите на ребенка. – Затем он добавил: – Вы носите такое платье, что я подумал, что вы беременны...       Ми Шу была одета в слегка свободное платье, похожее на платье для беременных.       Ми Шу была ошеломлена, но Су Хуэй не стал ничего объяснять. Он вернулся и сел рядом с Дун Цзяин.       Цянь Юнчэн нахмурился и посмотрел на них, хотя было сказано всего несколько слов. Он ничего не сказал, но немного слышал их разговор. Он хорошо знал Ми Шу и понимал, что несколько слов не поколеблют их убеждений.       Ми Шу опустила голову, держа в руке салфетку. Она остановила слезы и замолчала.       В комнате снова стало тихо.       Лу Цзюньчи поднял голову и посмотрел на Су Хуэя.       По сравнению с этими разбойниками он знал Су Хуэя лучше. Тот не стал бы делать ничего бесполезного. То, что он сказал Ми Шу, должно быть очень важно.       Су Хуэй не стал ничего объяснять и делать. Он спокойно опустил глаза, выглядя немного уставшим.       Изучая их анкеты, он почувствовал, что отношения между тремя разбойниками не были обычными, особенно между Цянь Юнчэном и Ми Шу. Эти двое не были похожи на обычных влюбленных. Скорее, они были похожи на родственные души, заключившие некий договор.       Только что Цянь Юнчэн упомянул о семье, что подтвердило его предположения.       Из слов Ми Шу ранее он почувствовал, что у нее все еще есть сострадание.       Если и есть кто-то, кто может повлиять на Цянь Юнчэна, то это Ми Шу. Однако он должен найти правильную точку, чтобы воткнуть иглу. Как только игла будет введена, воздушный шарик, достигший своего предела, лопнет.       Время поджимало, до истечения двадцатиминутного срока оставалось меньше пяти минут.       – Ты хочешь позвонить своей бывшей девушке, потому что все еще любишь ее? – неожиданно спросил Ми Шу у Цянь Юнчэна.       Цянь Юнчэн не ответил, и она продолжила с трепетом спрашивать: – Разве ты не обещал мне, что больше не будешь жить прошлым?       Цянь Юнчэн замешкался и посмотрел на Ми Шу. – Это последний раз. Я просто хочу прояснить ситуацию, и в будущем я буду с тобой.       Когда Цянь Юнчэн заговорил, Ми Шу почувствовала, что ее сердце остановилось. Ей было все равно, хочет Цянь Юнчэн убить их всех или нет, ее волновало только ее положение в его сердце.       Теперь она получила ответ.       Раз уж они семья, то все должно быть взаимно, но этот человек совсем не считался с ее чувствами.       Она любит детей и ей жалко малыша, это видно даже новичку, но Цянь Юнчэн об этом не знает.       Из уголков глаз Ми Шу потекли слезы. – Цянь-дагэ...       По сравнению с безумием Цянь Юнчэна, у нее еще оставалось немного здравомыслия. Она задыхалась: – Мы не сможем сбежать. Давай сдадимся...       Последние слова задели Цянь Юнчэна, и его глаза покраснели. – Сдать себя - значит умереть. Даже если я умру здесь сегодня, я не сдамся!       С того самого дня, как он убил тех людей, он знал, что обречен на смерть. Даже сейчас, окруженный полицией, он и не думал сдаваться.       Казалось, его жизнь должна была закончиться в том большом пожаре, а выживание лишь еще больше запутало его и заставило потеряться.       Он убил столько людей, чтобы найти ответ, и теперь был близок к нему. Он не мог остановиться.       Чжан Сяокай запаниковал: – Не психуй, у нас еще есть время, давай придумаем способ!       Цянь Юнчэн поджал губы и посмотрел на Ми Шу и Чжан Сяокая. – Сяокай прав, у нас все будет хорошо. Я не предам вас, и вы не должны меня бросать. Мы сбежим вместе.       Его слова звучали наивно, как детский лепет.       Из-за многочисленного окружения снаружи они не смогли бы спастись, даже если бы у них были крылья.       Было только два варианта развития событий: либо они сдадутся, либо погибнут вместе с этими людьми.       Су Хуэй сидел молча. Хотя его слова были простыми, они дали Ми Шу достаточно намеков.       Иногда решение человека может измениться в одно мгновение.       Казалось, что он легким движением пальца опрокинул домино, и эта цепная реакция была еще далека от завершения.       Ми Шу замолчала, и отчаяние наполнило ее глаза. Она задрожала и снова взмолилась: – Цянь-дагэ, я хочу сдаться... пожалуйста, отпусти меня...       Цянь Юнчэн никогда не думал, что Ми Шу скажет такие слова.       Она знала, что больше всего в жизни он ненавидел предательство и отказ. Неужели и она собирается предать его?       Он расширил глаза и положил другую руку на гранату. Казалось, что в следующую секунду предохранитель будет извлечен.       – Как член семьи, я никогда не делала ничего плохого. Так много дней и ночей... и теперь... – Ми Шу остановилась, чтобы перевести дыхание. Ее лицо было бледным, и еще больше слез потекло из ее глаз.       Внезапно ребенок рядом с Цянь Юнчэном разрыдался.       Ми Шу не удержалась и положила руку на живот. Она вспомнила о чем-то и сказала: – Я беременна...       Цянь Юнчэн не успел задать ей вопрос, как она продолжила: – Это правда... Я думала, что больше не смогу забеременеть в этой жизни, но несколько дней назад я помогала соседской тетушке нести сумки и после этого почувствовала себя нехорошо. Поскольку месячные задерживались, я купила тест на беременность и обнаружила, что действительно беременна. Я могу остаться с тобой, но ребенок...       Ми Шу всхлипнула и сказала: – Я могу отказаться от шанса родить ребенка и остаться с тобой до конца, независимо от того, каким будет исход. Но эта юная жизнь, эта жизнь, которая еще не видела мир... Я хочу попытаться защитить его.       Цянь Юнчэн посмотрел на Ми Шу, его рука все еще сжимала гранату. Это предложение было подобно пуле, пронзившей его сердце.       Он все еще злился на предательство и не мог понять, правда это или ложь. Его руки дрожали, отчаянно подавляя желание выдернуть предохранитель.       Его глаза сурово смотрели на живот Ми Шу, словно желая пронзить ее одежду и тело.       –Цянь-дагэ, я... Я никогда не лгала тебе. – Ми Шу заплакала.       Цянь Юнчэн не обратил внимания на детали. Сейчас он просто злился. Они обещали быть вместе, а она все равно хочет его бросить.       И неважно, по какой причине!       Такое уже случилось однажды в жизни Цянь Юнчэна, и он не позволит этому повториться!       Цянь Юнчэн глубоко вздохнул. Взрывы и пламя мелькали в его голове, как под гипнозом.       Все женщины - лгуньи. Она просто не хочет умирать вместе с ним, поэтому придумывает небылицу. Цянь Юнчэн сжал в руке гранату и посмотрел на заложников в комнате, исполненный убийственного намерения.       Стоило ему только пошевелить пальцем, и все могло закончиться.       – Могу ли я взять ребенка с собой? – Ми Шу вытерла слезы. Она думала, что молчание Цянь Юнчэна означает одобрение.       Она убила много людей, и ее нельзя было назвать хорошим человеком, но она все же отличалась от Цянь Юнчэна. Но есть поступки, которые она не могла совершить.       Она хотела жить и не хотела, чтобы ребенок умер.       Ребенок...       Рука Цянь Юнчэна задрожала, когда он посмотрел на ребенка, лежащего на диване. Затем он посмотрел на Ми Шу, которая свернулась калачиком, поджав ноги, и выглядела истощенной.       В этот раз все по-другому.       Что если…       Что если…       Что если Ми Шу действительно носит его ребенка...       Это его плоть и кровь, его наследие. Даже если они заслуживают тысячекратного наказания, ребенок невиновен. Пока Ми Шу может уйти, есть шанс, что ребенок выживет...       Глаза Цянь Юнчэна налиты кровью, его снедает безумие, но последняя крупица человечности поднимается из его сердца.       Затем он выругался: – Убирайся!       – Спасибо, спасибо... – Ми Шу чувствовала себя так, словно ей было даровано помилование, и боялась, что Цянь Юнчэн передумает. Она подошла к дивану, взяла на руки ребенка и шаг за шагом вышла.       Видя, что Ми Шу выходит, Чжан Сяокай встревожился. Он встал и спросил: – Почему ты ее отпускаешь?! Ты ублюдок, Цянь Юнчэн!       В такой обстановке отношения между людьми уже давно были тонкими, как лед. Конфликт между ними обострился.       В такой напряженной ситуации нервы у всех были натянуты до предела.       Цянь Юнчэн шагнул вперед и преградил ему дорогу. – Ты ничего не понимаешь в этом деле.       Чжан Сяокай мгновенно упал духом. Он бы хотел сопротивляться, но знал, что не сможет победить Цянь Юнчэна. Он видел самые худшие его стороны и знал, что этот безумец способен на все.       Со страхом и ненавистью в сердце Чжан Сяокай задрожал и сказал: – Неужели все то, что ты говорил, - ложь, чтобы одурачить меня?! Ты так и не выполнил свои обещания, данные мне.       Теперь он понимал, что так называемая семья и так называемые люди, "никогда не бросающие друг друга" были всего лишь красивой ложью, которую тот сплел, и что он выдавал желаемое за действительное, веря в слова этого безумца.       Опираясь на знания о Цянь Юнчэне, он ломал голову, пытаясь придумать, что могло бы его тронуть, и как он мог бы получить шанс на жизнь. Но не нашел.       – Уйти - это не обязательно выход. Я останусь с тобой здесь. Вместе. – Сказав это, Цянь Юнчэн осмотрел комнату. Он отпустил Ми Шу и ребенка, и это был его предел.       – Что касается остальных, даже не думайте покидать эту комнату.       Это предложение было равносильно смертному приговору.       В комнате на некоторое время воцарилась тишина, никто не решался заговорить. Даже Дун Цзяин, получившая серьезную травму, стиснула зубы и, молча, терпела боль. Воспользовавшись невниманием Цянь       Юнчэна, она развязала веревку, стягивающую ноги, и поползла в сторону спальни.       Лу Цзюньчи посмотрел на Су Хуэя, и они обменялись взглядами. Су Хуэй понял, что имел в виду Лу Цзюньчи. Он спрашивал, когда следует действовать.       Цянь Юнчэн постоянно настороже. Даже когда он разговаривал с Ми Шу, он все время смотрел в их сторону, а его пальцы были крепко сжаты. Он даже не до конца верил словам Ми Шу. Лу Цзюньчи чувствовал сильное намерение убить Ми Шу, которое он испытывал по отношению к ней.       К счастью, Цянь Юнчэн, наконец, отпустил Ми Шу с ребенком, решив этим одну проблему.       Ситуация постепенно склонялась в их пользу...       Су Хуэй опустил голову и написал на спине Лу Цзюньчи: "Подожди, пока он не посмотрит на нее..."       Войдя в комнату, Су Хуэй размышлял, как выйти из тупика.       Не имея возможности, он должен был ее создать.       Времени на то, чтобы убедить преступников, было слишком мало, поэтому начинать нужно было с отношений между ними.       Он сказал Ми Шу всего три фразы, дав ей несколько указаний, и умная женщина тут же ухватилась за этот последний спасательный круг.       Су Хуэй сделал ставку на то, что Ми Шу любит Цянь Юнчэна, но не хочет умирать, что даже если у Цянь Юнчэна нет человечности, он все равно испытывает сострадание к своей плоти и крови.       Поэтому, когда Ми Шу уходила, Цянь Юнчэн погрузился в воспоминания и начал сомневаться в правильности и неправильности своих действий. Он отвлечется, и это будет их единственным шансом.       Ми Шу прошла мимо них и спустилась по лестнице с ребенком на руках. Дрожащим голосом она говорила: – Не стреляйте, не стреляйте... Я сдаюсь... У меня нет при себе оружия.       Полицейские снаружи тоже увидели Ми Шу.       – Она выходит, преступница выходит... у нее ребенок!       – А что с другими преступниками?       – Двадцать минут истекают, может, устроим облаву?       – Есть ли у снайперов четкий прицел?       – Из-за того, что грабители находятся внутри, стрелять невозможно.       Чэн Гэ чувствовал, что ситуация не очень хорошая, но лучшего решения на данный момент не было. Как только женщина уйдет, ее соучастника больше ничего не будет останавливать и он в любой момент может взорвать гранату.       Оставалось надеяться, что Лу Цзюньчи и Су Хуэй смогут контролировать ситуацию.       Цянь Юнчэн смотрел на людей внутри дома, не произнося ни слова, пока не увидел, как из здания вышла Ми Шу, и снаружи стало шумно.       Он вдруг понял, что его требование было неправильным. Он и не надеялся поговорить с женщиной, которая бросила его. За что ему теперь цепляться?       Любовь? Она давно перестала существовать.       Ненависть? У него не было времени убивать ее.       Он просто не хотел.       Цянь Юнчэн поднял взгляд и сквозь щель в занавеске посмотрел на спину Ми Шу. В голове пронеслись обрывки их совместной жизни.       Ощущение было такое, будто из его груди внезапно вырвали жизненно важный орган.       Цянь Юнчэн до сих пор не мог понять, правда ли то, что она сказала...       Глядя на Цянь Юнчэна, Лу Цзюньчи понял, что настал самый подходящий момент.       Он достал из аптечки пистолет, прицелился и выстрелил, все действие прошло плавно и почти незаметно.       В комнате раздалось несколько выстрелов.       Никто не ожидал, что они принесут с собой оружие. Цянь Юнчэн был застигнут врасплох, и несколько пуль пробили ему грудь, кровь брызнула во все стороны.       Лу Цзюньчи разрядил оставшиеся в обойме патроны, но небольшое пространство и мимолетная возможность усложнили задачу. В итоге, только три пули попали в Цянь Юнчэна.       Цянь Юнчэн поднял голову и усмехнулся, глядя на Лу Цзюньчи.       В этот момент сердце Лу Цзюньчи заколотилось. Он отбросил пустой пистолет и бросился вперед, чтобы выхватить гранату из рук Цянь Юнчэна.       Цянь Юнчэн из последних сил разжал четыре пальца, державшие гранату, и зацепил большим пальцем предохранительную чеку. Под действием силы тяжести граната раскрылась и упала, выпустив струйку белого дыма.       Даже если ему предстояло умереть, он был полон решимости забрать этих людей вместе с собой!       – Ааааа... – закричал Чжан Сяокай, ища место, где можно укрыться.       Лу Цзюньчи потянулся, чтобы схватить упавшую на землю гранату, но Су Хуэй внезапно оттолкнул его и бросился на гранату, которая вот-вот должна была взорваться...       В мгновение ока Лу Цзюньчи схватил Су Хуэя левой рукой за воротник и потянул вверх, а правой схватил гранату, лежавшую под ним. Граната была тяжелой и как будто выскальзывала из рук, но Лу Цзюньчи не терял времени и со всей силы швырнул ее в сторону балкона.       Граната HG85 пролетела по воздуху и с громким звоном разбила стекло. Вместе с осколками стекла, она вылетел из комнаты и упала на балкон.       Су Хуэй еще не успел среагировать, как вдруг почувствовал, что его зрение потемнело, а к телу прижалось что-то теплое. Лу Цзюньчи притянул его к себе и крепко обнял, а затем прижал к себе за диваном в комнате.       Чэн Гэ наблюдал за ситуацией из переднего ряда, и от звука выстрелов до взрыва у него было время только крикнуть: – В укрытие!       Весь процесс занял всего три секунды.       С шипением и громким взрывом граната взорвалась на балконе, образовав красивое пламя высотой более двух метров. От сильного взрыва образовалась короткая ударная волна. Почти все стекла на балконе разлетелись вдребезги, а земля задрожала. Бесчисленные стальные шарики, словно пули, пронеслись по воздуху, издавая пронзительный звук...

После взрыва весь дверной проем на балконе превратился в руины, почти все стекла были разбиты, а воздух наполнился остаточным запахом серы. На траве за дверью все еще горело несколько костров, испуская густой дым.       Ми Шу находилась ближе всех к взрыву, примерно в восьми метрах от него, на краю безопасной зоны. Ударная волна толкнула ее вперед, и она инстинктивно крепко обняла ребенка. Ми Шу упала на землю, в нее попало большое количество осколков. Она повернула голову и в недоумении посмотрела на пламя.       Она также слышала выстрел и знала, что Цянь Юнчэн, скорее всего, погиб внутри.       Кто-то забрал у нее ребенка, подошли несколько полицейских, и надели на нее наручники.       Внутри дома, благодаря быстрой реакции Лу Цзюньчи, обошлось без серьезных жертв. Су Хуэй находился под его защитой, Дун Цзяин - дальше всех от балкона в спальне, а Чжан Сяокай, спрятавшийся под обеденным столом, повредил спину взрывом. Хотя несколько человек получили легкие ранения различной степени тяжести, к счастью, они не были серьезно ранены.       Только Цянь Юнчэн оказался ближе всех. Он был ранен осколками и весь в крови.       В ушах Лу Цзюньчи все еще звенело, а руки дрожали. В этот момент его сердце, казалось, нажало на кнопку паузы, пока не закончился взрыв, а затем возобновило биение. Его рука была поцарапана осколками стекла, но он первым делом помог Су Хуэю, который был под его защитой, и тщательно осмотрел его.       Су Хуэй был под надежной защитой, и Лу Цзюньчи хотел было поинтересоваться его состоянием, но Су Хуэй вырвался из его рук и прополз несколько шагов к тяжелораненому Цянь Юнчэну, прижимая руку к ране на груди и пытаясь остановить кровотечение.       Су Хуэй с тревогой спросил его: – Почему ты убил тех людей? Кто-то заставил тебя это сделать?       В тот момент, когда произошел взрыв, Су Хуэй прокрутил в голове все произошедшее. Цянь Юнчэн был агрессором, а Ми Шу и Чжан Сяокай - пассивной стороной. Этот человек оказался в ловушке вопроса.       Имея ограниченную информацию, Су Хуэй не мог полностью понять прошлое Цянь Юнчэна, но, по крайней мере, в прошлом он был обычным человеком. Что заставило этого человека стать чрезвычайно жестоким серийным убийцей?       Эта мощная граната - явно не то, что может легко получить обычный убийца.       Возможно ли, что за ним кто-то стоит...       – Никто не просил меня об этом... – Цянь Юнчэн задыхался, дважды кашлянул, выплюнул полный рот крови и схватил Су Хуэя за воротник окровавленной рукой. Его голос был хриплым: –Сначала скажи мне, почему... почему ты готов умереть за незнакомца?       За мгновение до взрыва он видел, как Су Хуэй, не раздумывая, бросился вниз, чтобы заблокировать гранату.       Если бы Лу Цзюньчи не отбросил гранату в последний момент, Су Хуэй мог бы быть уже мертв, но Цянь Юнчэн не увидел на лице Су Хуэя, ни страха, ни сожаления.       Многие люди не могут сделать что-то для своей семьи, так почему же он сделал это?       – Потому что сам вопрос неверен! – Су Хуэй оттолкнул его руку и сказал: – Некоторые люди готовы пожертвовать своей жизнью ради незнакомцев, в то время как другие отступят, даже если их близкие окажутся в опасности. Некоторые люди готовы умереть вместе со своими семьями. Этот вопрос связан с природой человека и самим человеком, делающим выбор, и не имеет решающего отношения к семье или любви. Жизнь всегда выходит за рамки любви и семьи.       Услышав его слова, Цянь Юнчэн вскинул глаза. Казалось, этот человек знал, о чем он думает, и каждый его ответ разрешал его сомнения.       Жизнь превыше любви и семьи...       Почему к человеку должны предъявляться повышенные требования только потому, что он член вашей семьи или возлюбленный?       Люди могут быть ослеплены гормонами, и клятвы, данные в браке или любви, такие как "Я готов умереть за тебя" или "Я могу пожертвовать своей жизнью ради тебя", - это всего лишь выражение любви, которое большинство людей не могут выполнить.       А обещания между членами семьи, такие как "Я всегда буду защищать тебя", не бывают вечными.       После выстрела и взрыва Чжоу Е с трудом выбрался из комнаты. Он и Дун Цзяин обнялись и заплакали от боли. Эта молодая пара прошла через испытание жизнью и смертью, выдержала все тяготы, и ничто не могло разлучить их ни в этой, ни в следующей жизни.       Жизнь превыше семьи, но в этом мире еще есть любовь, способная выдержать испытание и выжить, просто не все ее еще встретили...       Глядя на их обнимающиеся фигуры, Цянь Юнчэн пошевелил губами: – Я... кажется, немного понимаю...       Он уже несколько лет был одержим вопросом, и убил столько людей в поисках ответа. Теперь, похоже, он, наконец, нашел то, что искал.       Су Хуэй еще больше уверился в том, что за кулисами кто-то подстрекал и направлял этого человека. Он спросил: – Кто это? Кто попросил тебя найти этот ответ?!       Цянь Юнчэн был уже очень слаб, он дважды тихонько кашлянул: – Подойди ближе, я скажу тебе...       Су Хуэй наклонился и использовал свое единственное слышащее ухо, чтобы прислушаться к шепоту мужчины.       Услышав его слова, зрачки Су Хуэя резко сузились...       В тот же миг он почувствовал, как что-то холодное прижалось к его животу. Су Хуэя вдруг кто-то с силой потянул вверх, и, когда он поднялся, это нечто задело его одежду, проткнув ткань.       Су Хуэй обернулся и увидел, что это был Лу Цзюньчи. Он заметил, что нож, который держал Цянь Юнчэн, теперь в руке Лу Цзюньчи.       Если бы Лу Цзюньчи не оттащил его, нож мог бы быть в его теле.       Во время разговора Су Хуэя с убийцей, Лу Цзюньчи прислушивался к ним со стороны и заметил едва уловимые движения Цянь Юнчэна. Поэтому в последний момент он оттащил Су Хуэя в сторону.       В одно мгновение Су Хуэй почувствовал, как его вернуло в мир теплое прикосновение руки Лу Цзюньчи. Именно тогда он понял, что в комнате полно спецназовцев и полицейских. Чжан Сяокай был пойман, а молодую пару уже уносили на носилках.       Вокруг собралось множество людей, в том числе и медицинский персонал, ожидавший спасения Цянь Юнчэна.       Полицейский шагнул вперед и застегнул наручники на руках Цянь Юнчэна.       Цянь Юнчэн выплюнул полный рот крови и с ухмылкой посмотрел на Су Хуэя. – Жаль, это всего лишь царапина... – После этих слов его лицо быстро посерело.       Несколько врачей присели на корточки, и один из них пощупал его пульс. – Он слишком слаб. Его травмы слишком серьезны...       Другой врач слегка покачал головой. Скорее всего, этого преступника было уже не спасти.       Лу Цзюньчи спросил Су Хуэя: – Что он сказал?       Су Хуэй покачал головой: – Я не расслышал. Возможно, он ничего не сказал... Я был слишком неосторожен. – Он опустил голову и посмотрел на пятна крови на своих руках.       Лу Цзюньчи сказал: – Хорошо, что ты в порядке.       Су Хуэй тихо ответил, а затем закашлялся из-за запаха на месте происшествия.       Лу Цзюньчи устроил Су Хуэя и начал работать на месте происшествия. Оставалось еще много вещей, с которыми нужно было разобраться.       Су Хуэй сидел на деревянном стуле в комнате и вытирал пятна крови с рук салфеткой, которую ему протянула медсестра. Он все еще был немного ошеломлен и чувствовал холод, пронизывающий его тело и заставляющий дрожать.       Взрыв был слишком близко. Даже если в Су Хуэя не попали осколки, его все равно задело ударной волной. Теперь он чувствовал тупую боль в груди.       В комнате перед его глазами двигались полицейские, эксперты-криминалисты и множество других людей. Кто-то допрашивал его, и он слышал их голоса.       Су Хуэю казалось, что перед ним движутся большие цветные блоки, а в ушах стоял шум журчащей воды. В голове постоянно звучала фраза, сказанная ему Цянь Юнчэном: – Поэт, твой старый друг просил меня поприветствовать тебя...       Откуда убийца знал, кто он такой?       И кем мог быть этот старый друг?       Место происшествия было очищено, и уже почти наступила полночь. Только тогда Лу Цзюньчи подошел и похлопал Су Хуэя по плечу, передав ему трость. Во время хаоса трость была погребена под упавшим стулом, и ее нашли криминалисты.       Су Хуэй ничего не сказал, взял трость и пошел вместе с Лу Цзюньчи.       На обратном пути Су Хуэй погрузился в раздумья, глядя в окно, как зомби. Никто из них не разговаривал.       Заметив молчание Су Хуэя, Лу Цзюньчи понял, что тот погрузился в легкий сон, прислонившись к окну машины.       Лу Цзюньчи окликнул его: – Профессор Су, не спи, можешь простудиться.       Су Хуэй, казалось, услышал его и ответил неопределенным "Мгм".       Полусонный, он пытался найти удобное положение, но куда бы он не наклонялся, ему было тяжело и неудобно. Ему показалось, что кто-то с ним разговаривает, и он сонно сменил позу.       Лу Цзюньчи думал его разбудить, но не смог. Повернувшись к Су Хуэю, он увидел, что его волосы растрепались от сна. Он протянул руку и поправил их, а затем включил кондиционер.       Машина вот-вот должна была подъехать к дому, и Лу Цзюньчи разбудил Су Хуэя. Су Хуэй был все еще сонным и по привычке потянулся за тростью. Он вышел из машины вместе с Лу Цзюньчи.       Как только они вошли в дом, Лу Цзюньчи глубоко вздохнул и обратился к нему серьезным тоном: – Су Хуэй, я хочу с тобой кое о чем поговорить...       Красивые брови Лу Цзюньчи были нахмурены, а его узкие черные глаза были темными и неоднозначными, как будто он сдерживал какие-то эмоции. Его чрезмерно формальное и сдерживаемое отношение заставило Су Хуэя почувствовать недоумение. – В чем дело?       При взгляде на бледное и красивое лицо Су Хуэя у Лу Цзюньчи сжалось сердце. Он попытался сдержать эмоции и ответил: Граната, которую ты сегодня накрыл собой, HG85, также известна как "Жемчужина", она же "Пиршество стальных шаров". Она способна пробить стальную пластину толщиной пять миллиметров. Если она взорвется, пока ты… Пока ты держишь ее в руках, через твое тело мгновенно пройдет более 3 000 осколков...       Говоря это, Лу Цзюньчи схватил Су Хуэя за запястье.       Су Хуэй был поражен.       Его запястье обожгло, а Лу Цзюньчи сжал его так крепко, словно боялся что-то потерять. Запястье Су Хуэя немного болело, и он слегка нахмурился. После минутного молчания он сказал: –Значит... я не смог бы спасти вас в тот момент...       Взрыв был настолько сильным, что даже если бы он накрыл гранату собой, то не смог бы сдержать взрывную волну. Решение, которое он принял в тот момент, могло не спасти этих людей, а наоборот, отправить их всех в ад.       Су Хуэй опустил голову и сказал: – Прости, кажется, я сделал только хуже.       Лу Цзюньчи покачал головой: – Никто тебя не винит, и тебе не нужно извиняться. Просто... ты должен мне доверять.       От одной мысли о том, что Су Хуэй был сегодня в опасности, и что он чуть не потерял его, сердце Лу Цзюньчи дрожало все больше и больше. Он долго думал об этом и решил, что должен рассказать Су Хуэю, чтобы ситуация не повторилась.       Лу Цзюньчи медленно отпустил руку Су Хуэя.       Он понял, что обидел Су Хуэя.       Он размышлял о том, что был слишком взволнован, но он не хотел причинять ему боль или говорить что-то резкое. Он просто пожалел его.       Лу Цзюньчи видел шрамы на теле Су Хуэя и понимал, через что ему пришлось пройти. Человек перед ним был бледным и хрупким, казалось, что он сломается от малейшего прикосновения. Он хотел знать, что за сердце в этом человеке, что за мужество в нем, как он мог в тот момент без колебаний броситься вперед и сделать то, что не под силу многим.       Лу Цзюньчи немного успокоился и серьезно сказал: – Надеюсь, ты знаешь, что я сделаю все возможное, чтобы защитить тебя, даже если это будет стоить мне жизни...       Су Хуэй, услышав это, почувствовал тепло в сердце. Он прошептал: –Я так больше не поступлю.       Он вспоминал, что этот человек спас его сегодня, и не один раз.       Он вспоминал, как Лу Цзюньчи держал его в объятиях, и казалось, что пламя и опасность сдерживаются его плотью и кровью.       В тот момент ему казалось, что это самый безопасный уголок в мире.

Закончив их разговор, Лу Цзюньчи серьезно обратился к Су Хуэю: – Прими душ. Будь осторожен во время мытья и проверь, нет ли у тебя каких-либо травм. Избегай ран.       После сегодняшнего взрыва они оба находились в плачевном состоянии, особенно Су Хуэй, тело которого было покрыто пятнами крови.       После того как Су Хуэй принял душ и переоделся в пижаму, Лу Цзюньчи протянул ему миску с жидкостью темного цвета, похожей на китайское лекарство, которая еще дымилась. Су Хуэй нерешительно взял миску и спросил: – Что это?       Лу Цзюньчи объяснил: – Имбирный эль с колой, он может предотвратить простуду. Становится все холоднее.       Су Хуэй: – ...       Мгновение он боролся с собой, но, в конце концов, опустил голову и выпил половину на одном дыхании. Вкус был пряным и слегка сладковатым, и поначалу ему было трудно пить, но к концу он вошел во вкус.       Лу Цзюньчи забрал чашу и сказал ему: – Раздевайся.       Су Хуэй: – ... – Он чуть не выплюнул жидкость, которая все еще оставалась у него во рту.       Лу Цзюньчи заметил, что Су Хуэй колеблется, и объяснил: – Поторопись, мне нужно проверить, не ранен ли ты.       Хотя слова Лу Цзюньчи были разумными, Су Хуэй все равно чувствовал себя неловко и долго не решался снять штаны. Присмотревшись, Лу Цзюньчи увидел, что у Су Хуэя поцарапана лодыжка, на ногах синяки, а самая серьезная травма - запястье, которое было сильно поцарапано и теперь кровоточило.       Лу Цзюньчи с беспокойством спросил: – Не больно?       Су Хуэй опустил голову и тихо сказал: – Если я не вижу, то и не чувствую боли.       Лу Цзюньчи аккуратно смазал лекарством синяки Су Хуэю, стараясь не пропустить ни одного места, а также наложил стерильную повязку на его лодыжку. Рану на запястье он продезинфицировал и обработал йодом.       Лу Цзюньчи спросил: – Где-нибудь еще болит?       Су Хуэй несколько раз кашлянул и покачал головой: – Нет, правда, больше ничего нет.       Но Лу Цзюньчи проверил еще раз и обнаружил, что тот сломал ноготь. Он достал кусачки для ногтей и подровнял его, думая, что Су Хуэю трудно подстригать ногти из-за плохого зрения, поэтому он мог бы подстричь и остальные.       Су Хуэй опустил голову и молча, наблюдал за Лу Цзюньчи. Мужчина с серьезным выражением лица держал его руку и аккуратно подстригал ногти. О Су Хуэе так хорошо заботились, что он даже не хотел двигаться.       Лу Цзюньчи умел заботиться о людях, и, когда он был рядом, не было ничего невозможного. Нежный человек перед ним вызывал у него чувство зависимости.       Су Хуэй чувствовал, что Лу Цзюньчи относился к нему особенно хорошо, лучше, чем его коллеги и соседи по комнате. Но эта забота не заставляла его чувствовать себя неловко и не переходила границы. Казалось, он принял это постепенно и естественно.       Когда Лу Цзюньчи закончил подстригать ногти, Су Хуэй заметил на его руке несколько красных отметин. – Твоя рана еще не обработана...       Лу Цзюньчи тоже был ранен, но он все это время заботился о Су Хуэе.       Услышав его слова, Лу Цзюньчи вспомнил и поднял правую руку, чтобы посмотреть. – Все в порядке, кровотечение остановилось. Я обработаю ее позже...       – Рана находится на внешней стороне руки, до нее нелегко добраться, – указал ему Су Хуэй. – Иди, быстро помойся, а потом я смажу ее йодом.       Только после этого Лу Цзюньчи встал, принял душ и переоделся, после чего вышел.       Су Хуэй отвинтил крышку и капнул немного йода, затем осторожно нанес его на рану Лу Цзюньчи. Он был очень осторожен, рисуя круги от центра раны наружу. Затем он опустил голову и осторожно подул на нее.       Лу Цзюньчи наблюдал за тем, как Су Хуэй опускает голову. Его кожа была очень бледной, как будто ее долгое время держали вдали от солнечного света. Длинные ресницы опустились вниз и слегка трепетали, отчего он выглядел спокойным. И красивым.       Даже сейчас Лу Цзюньчи чувствовал себя немного напуганным.       Работая в отделе уголовного розыска, он сталкивался с различными опасностями и был свидетелем всевозможных смертей. Он даже видел, как полицейские жертвовали собой прямо рядом с ним.       Он все еще помнил момент взрыва, когда он притянул Су Хуэй в свои объятия, и его сердце внезапно перестало биться. Он крепко обнял его...       Он вдруг понял, что посреди их повседневной работы и жизни Су Хуэй занял особое место в его сердце, даже не осознавая этого.       Казалось, он медленно, шаг за шагом, приближается к человеку, стоящему перед ним...       Лу Цзюньчи было трудно описать то чувство, которое он испытывал к Су Хуэю. Это точно была не любовь к члену семьи или дружба, а нечто особенное.       Он чувствовал, что постепенно Су Хуэй заменяет фантом в его сердце...       Время пролетело незаметно, и за всеми медицинскими процедурами наступил уже час ночи.       Су Хуэй поднял голову и сказал: – Я немного проголодался...       Лу Цзюньчи ответил: – Возможно, там осталось немного тушеной говядины с помидорами, хочешь лапшу с говядиной?       Су Хуэй ответил "да".       Через двадцать минут комната наполнилась ароматом говядины.       Они сидели за обеденным столом и вместе доедали две тарелки томатной лапши с говядиной.       Как ни старался Лу Цзюньчи сопротивляться, он не смог сдержаться.       На следующее утро, закончив пробежку, он услышал, как Су Хуэй кашляет в своей комнате. Он вошел и увидел, что лицо Су Хуэя необычайно раскраснелось.       Су Хуэй протер глаза и сел. Он плохо видел и чувствовал головокружение. Он и не подозревал, что его тело ослабело до такой степени.       Лу Цзюньчи протянул руку и потрогал лоб Су Хуэя. По его температуре он понял, что у того жар. Он немного занервничал, взял термометр, несколько раз потряс его и протянул Су Хуэю. – Может, поедем в больницу на осмотр?       Су Хуэй сунул градусник подмышку и несколько раз кашлянул, – Скорее всего, это просто простуда. У меня дома есть лекарства от простуды и жара. Кроме того, разве мы не должны сегодня допросить Ми Шу и остальных? – Он все еще беспокоился о ходе дела.       Лу Цзюньчи сказал: – У нас в отделе есть и другие люди. Они могу провести допрос сами.       Он оставил Су Хуэя мерить температуру и отправился рыться в шкафах в поисках лекарств от простуды и лихорадки.       У Су Хуэя были все лекарства, которые Лу Цзюньчи уже рассортировал. Он быстро нашел все, что нужно. Аристотель тоже проснулся и замяукал рядом с ним. Лу Цзюньчи сделал жест, чтобы заставить его замолчать: – Будь паинькой, Су Хуэй болен. Я покормлю тебя позже.       Котик, казалось, все понял и затих, послушно следуя за Лу Цзюньчи и наблюдая за его работой.       Лу Цзюньчи приготовил завтрак и принес к постели Су Хуэя теплую воду и лекарство. Су Хуэй пытался прочитать показания термометра и морщил лоб. У него были тонкие запястья и длинные ресницы, которые оттеняли глаза. Ртутная линия была слишком тонкой, а зрение - плохим. Он не мог разглядеть цифры, поэтому сдался и передал градусник Лу Цзюньчи.       Лу Цзюньчи посмотрел на него. – 38.7℃. Мне отвезти тебя в больницу?       Су Хуэй, которого лихорадило, оставался спокойным и собранным. Лу Цзюньчи же не знал, что делать.       – Температура не слишком высокая, – лениво ответил Су Хуэй. – Давай, я сначала приму лекарство. В больнице все равно нет специальных препаратов. Я вообще-то хочу пойти в Главное бюро и посмотреть, что там происходит.       Он думал о том, что Цянь Юнчэн узнал его личность прошлой ночью, и хотел выяснить, есть ли какие-нибудь зацепки.       Видя, что он все еще хочет идти на работу, Лу Цзюньчи твердо сказал: – Нет. Я разберу документы и дам посмотреть позже. Сегодня тебе нужно отдохнуть.       Су Хуэй не мог с ним спорить, поэтому он потер виски и сказал: – Ладно, сегодня никуда не пойду. Дай мне вздремнуть.       Лу Цзюньчи все еще немного волновался, но тут снова позвонил директор Тан и призвал его поскорее закрыть дело. Он не мог больше медлить. Ему пришлось уйти после того, как он проинструктировал Су Хуэя о том, что есть. Напомнив об этом еще несколько раз перед уходом.       Лу Цзюньчи провел целый день, разбираясь с этим делом.       Чжан Сяокай и Ми Шу уже признались во всех преступлениях, а Цянь Юнчэна спасти не удалось. Жизни молодой пары больше не угрожала опасность, и вскоре после лечения их должны были выписать.       Лу Цзюньчи вспомнил вчерашний вопрос Су Хуэя и уточнил, не стоит ли кто-то за кулисами. Чжан Сяокай прямо ответил, что не знает.       Ми Шу долго колебалась, но потом призналась, что знает только, что Цянь Юнчэн постоянно кому-то звонит, и оружие ему предоставляет этот человек.       Лу Цзюньчи попросил Цяо Цзэ проверить номер телефона, который был зарегистрирован в Хуаду и принадлежал пожилому человеку, который уже скончался. Номер телефона уже был отключен. На этом след обрывался.       Лу Цзюньчи передал дела и попросил Ся Минси начать подводить итоги. Затем он отправился с докладом к директору Тану.       Выслушав доклад, директор Тан поинтересовался, как в последнее время обстоят дела у Су Хуэя.       Лу Цзюньчи не осмелился рассказать директору Тану о безрассудных действиях Су Хуэя в тот день. Он только сказал, что Су Хуэй был с ним в качестве заложника.       Директор Тан, услышав это, вздохнул с облегчением и сказал: – Вот и хорошо. Здорово, что в итоге ничего не произошло.       Покончив с делами, Лу Цзюньчи почувствовал, словно потерял свою душу. Он постоянно думал о том, проснулся ли Су Хуэй, был ли он голоден, поел ли он вовремя, и не устроили ли они с котом беспорядок в доме.       Он закончил все утром, взял отгул после обеда, разложил все материалы и приготовился идти домой, взяв документы, чтобы показать Су Хуэю.       В какой-то момент он почувствовал себя учеником, добросовестно сдающим домашнее задание учителю.       Но когда он подумал о Су Хуэе, то не смог удержаться от улыбки.       Лу Цзюньчи сегодня не садился за руль. Он вышел из полицейского участка и собирался поймать такси, когда увидел кондитерскую с освещенной вывеской на противоположной стороне дороги. Его сердце екнуло, и он зашел купить несколько маленьких пирожных.       Наконец он вернулся домой. Лу Цзюньчи открыл дверь, в доме царила тишина.       Дверь в комнату Су Хуэя была не заперта, и Лу Цзюньчи заглянул внутрь через небольшую щель. Су Хуэй, надев маску на глаза, крепко спал, его грудь плавно поднималась и опускалась. Лу Цзюньчи заглянул в холодильник и увидел, что оставленный им обед уже съеден.       Но он все еще не мог успокоиться. Он пошел в спальню Су Хуэя и протянул руку, чтобы потрогать его лоб. Его температура сильно упала.       Наконец сердце Лу Цзюньчи вернулось на место. Он положил небольшое пирожное на прикроватную тумбочку рядом с Су Хуэем.

Перед глазами Су Хуэя, казалось, было множество мерцающих огней и теней. Они отличались от реальности, и он подумал, что это, должно быть, сон.       Во сне он сидел в своем офисе много лет назад и рассматривал материалы дела, которые держал в руках.       Солнце садилось, и солнечный свет проникал в окно, окрашивая все в оранжево-красный цвет. Его кабинет был совершенно не похож на обычный: только письменный стол и несколько книжных полок, заполненных книгами на иностранных языках, журналами и записными книжками на английском, немецком, французском, японском и других языках.       Это место называлось Третьим читальным залом и представляло собой собрание оригинальных материалов на иностранных языках, включая новейшие международные журналы, связанные с уголовными расследованиями.       Для этих материалов Генеральное бюро специально оборудовало читальный зал и даже наняло высокооплачиваемого администратора, в обязанности которого входило классифицировать и хранить вновь приобретенные материалы.       Эта библиотека была слишком требовательна к посетителям, и ее материалами почти никто не приходил пользоваться. Конечно, все это было лишь прикрытием для настоящей личности Су Хуэя как мастера профилирования.       Су Хуэй закрыл толстую папку, потер лоб, а затем начал набирать на клавиатуре ключевую информацию и результаты.       Вдруг рядом с ним раздался писк переговорного устройства. Су Хуэй взял его, и другой человек настойчиво сказал: – Цянбэй*, у меня есть вопрос…

*Цянбэй – более-менее близкое обращение к старшему по возрасту априори уважаемому человеку

Голос был очень знакомым, но кто это был?       Во сне Су Хуэй перебирал воспоминания, ища логику в разрозненных фрагментах.       Наконец из путаницы воспоминаний выпало немного информации.       Он вспомнил сцену, когда впервые увидел этого человека.       Это было похоже на церемонию награждения по итогам года, а Су Хуэй терпеть не мог такие формальности. Спустившись по лестнице, он дождался начала церемонии и сел в последнем ряду зрительного зала. Такого рода церемонии награждения всегда были вне его досягаемости. Из-за мер защиты анонимности, что бы он ни делал, он мог сидеть только сзади. Даже если бы он не пошел, никто бы этого не заметил. Уже прошло несколько этапов вручения наград, и большинство речей сводилось к благодарностям людям и лидерам.       Су Хуэй был немного сонным, слушал, рассеянно складывая звездочки.       Вдруг он услышал молодой и приятный голос: – За год работы в полиции я многое понял. Для нас раскрытие дела может показаться концом всего, но для тех, кто в него вовлечен, все не так просто... Позже я понял, что в этом мире есть много вещей, которые мы не можем изменить или решить своими личными силами. Борьба за справедливость - это не пустой лозунг, она требует затрат, времени, боли и жертв...       Услышав это, Су Хуэй не мог не поднять голову и посмотреть. На сцене стоял молодой и очень красивый полицейский. Даже с расстояния десяти метров были хорошо видны его глубокий и острый взгляд, высокая переносица, стройная фигура и юношеская аура. Полицейская форма, которую он носил, подчеркивала его широкие плечи и прямую спину, излучая героический и доблестный дух молодого человека.       – Также я хотел бы поблагодарить нескольких сотрудников отдела поведенческого анализа, особенно Поэта, за их помощь в раскрытии многих дел. Однако по некоторым причинам они не могут подняться на сцену, чтобы получить награду. Среди нас есть много невоспетых героев, которые упорно трудятся вместе...       Награды получали многие полицейские, но отдел поведенческого анализа упоминался впервые.       Су Хуэй прекратил свои занятия и молча, слушал: выступающий не имел при себе сценария и говорил не так, как другие полицейские.       – ...Я собираюсь остаться на передовой, подвергнуть себя опасности и отправиться в темноту. Если света недостаточно, я могу стать факелом и быть светом для других.       Молодой человек глубоко поклонился, закончив свою речь, и в зале раздались аплодисменты. Су Хуэй тоже не удержался, отложил сложенные звезды и зааплодировал.       Две женщины-полицейские в первом ряду обсуждали: – Кто этот молодой офицер полиции? Он такой красивый.       – Он заместитель капитана второго отдела, и, похоже, учился за границей... Он выдающийся полицейский года, и руководство, похоже, возлагает на него большие надежды.       Казалось, что с этого момента Су Хуэй твердо запомнил этого человека.       Он всегда чувствовал, что этот молодой человек отличается от других опытных офицеров, и относился к нему с большим уважением и терпением во время их бесед.       Каждый раз, разговаривая с ним, Су Хуэй представлял его в красивой форме.       Однажды у Су Хуэя возник конфликт с капитаном другой команды, и он гневно выражал недовольство, когда молодой человек подключился и спросил его.       Су Хуэй возмущенно воскликнул: – Все эти старые ископаемые - реликвии, верно? Они повторяют одни и те же инструкции снова и снова, но все равно допускают ошибки. Потом они приходят ко мне и говорят, что у них не хватает людей. Что делают все эти люди в их команде? Они просто не воспринимают это всерьез!       На другом конце провода человек долго слушал его жалобы. Через некоторое время человек отправил сообщение на компьютер: "Цянбэй, не сердись. Я оставил кое-что для тебя в торговом автомате внизу. Пожалуйста, сходи и возьми это″.       Су Хуэй спустился вниз и увидел рядом с автоматом большой пакет с различными сладостями... Он отнес пирожные наверх и стал печатать на компьютере: ″Ты думаешь, я ребенок?″       На самом деле он думал купить что-нибудь вкусное…       Другой человек, казалось, растерялся и только через некоторое время написал: "Цянбэй, сладости снижают негатив, это наука...″.       В пакете лежали пирожные, купленные в кондитерской напротив муниципального бюро, в том числе любимое Су Хуэем пирожное с клубничным вкусом. Он взял клубничное пирожное и откусил.       Поэт: "Клубничное пирожное очень вкусное".       Во время их последующего общения Су Хуэй чувствовал себя странно каждый раз, когда его называли " Цянбэй ". Он не знал, от кого тот научился этому, но его обращение звучало особенно официально. Разница в возрасте у них была не такая уж и большая, так почему бы не попробовать называть его попроще.       Во время их разговора Су Хуэй не удержался и перебил: – Не называй меня Цянбэй, это звучит неловко. Давайте использовать другое слово.       Собеседник был озадачен: – Тогда как мне тебя называть?       Су Хуэй не знал, о чем думать, и несколько секунд колебался, прежде чем сказать в рацию: – Я старше тебя, но не намного. Обращайся ко мне "гэгэ".       Человек на другой стороне, казалось, задержал дыхание и через долгое время, наконец, нерешительно сказал: – Гэгэ?       Настроение Су Хуэя значительно улучшилось. Он сдержал смех и сказал: – Ладно, продолжай. О чем ты хотел спросить?       В этот момент сон внезапно прервался.       Казалось, что на его лоб положили руку, и Су Хуэй проснулся от этого прикосновения. Он все еще был немного не в себе, его голова немного побаливала, и, вероятно, у него все еще был жар, но это было не так серьезно, как раньше.       Словно боясь потревожить его сон, человек ничего не сказал, просто осторожно накрыл его одеялом.       Аристотель лежал на одеяле пушистым клубком, который прижимался к ногам Су Хуэя, и они немного онемели.       Су Хуэй лежал, не понимая, почему ему приснился такой странный сон. Он состоял из нескольких разрозненных фрагментов, как пазл без начала и конца. Воображение и память смешались, и он даже не был уверен, действительно ли знал того человека из сна.       В мозгу словно произошел сбой, и, хотя ему казалось, что воспоминания были рядом, он не мог вспомнить деталей.       Все было как в тумане, он хотел присмотреться повнимательнее, но ничего не мог разглядеть ясно.       Он смутно чувствовал, что тот, кто был во сне, совершенно не похож на него нынешнего.       Во сне он ощущал различные эмоции: радость, счастье, волнение, грусть, но сейчас эти эмоциональные колебания были далеки от него.       Теперь он был более уравновешенным и спокойным.       Он больше не ощущал той остроты, которая была раньше, и весь его мир замедлился и расслабился.       Логика сна была немного запутанной, и он попытался разобраться в ней, но сон уже рассеялся, и чем больше он пытался вспомнить детали, тем сильнее болела голова. В висках Су Хуэя запульсировало, и он постарался не думать об этом.       Если он забыл, значит, забыл. Скорее всего, ничего важного не было.       Вдруг он почувствовал сладкий аромат.       Су Хуэй снял маску с глаз и повернул голову. Был уже полдень, и Лу Цзюньчи должен был уже вернуться. На прикроватном столике стояло клубничное пирожное...       Какое-то время Су Хуэй не мог понять, сон это или явь.       Он сел, взял маленькую ложку, лежащую рядом с пирожным, и осторожно попробовал. Это было клубничное пирожное из магазина рядом с бюро.       Су Хуэй сел на кровать и кусочек за кусочком съел все пирожное, затем встал и прошел в гостиную, чтобы посмотреть на деловитую фигуру Лу Цзюньчи.       Лу Цзюньчи увидел, что он встал, и спросил: – Ты проснулся? Я тебя разбудил?       – Нет, мне все равно следовало встать, – Су Хуэй покачал головой и облизал ложку, – Пирожное довольно вкусное.       Лу Цзюньчи только что проверил его температуру. – Кажется, температура немного спала.       В этот момент телефон Лу Цзюньчи неожиданно завибрировал. Он поднял трубку и увидел, что звонит Лу Хаочу. Его младший брат только что сдал выпускной экзамен, и он не знал, почему тот звонит ему в рабочее время. Лу Хаочу знал, что он занят на работе, и редко звонил ему в это время.       Лу Цзюньчи был немного озадачен и ответил на звонок: – Алло.       Лу Хаочу понизил голос и сказал в трубку: – Дагэ! Ты с профессором Су?       Лу Цзюньчи не ожидал, что тот будет искать Су Хуэя. – Что случилось? – Он поднял глаза на Су Хуэя.       – Гэ, сегодня день оценки работы преподавателей уголовного права, – сказал Лу Хаочу.       Лу Цзюньчи немного смутился и повернулся к Су Хуэю: – Ты сегодня выступаешь?       Су Хуэй покачал головой и твердо ответил: – Нет, я проверил свое расписание, оценка будет через три дня. – Он выглядел серьезным и уверенным, как во время анализа дела.       Лу Цзюньчи расслабился и спокойно сказал Лу Хаочу по телефону: – Не волнуйся, это должно быть через три дня.       – Нет, его перенесли. Вчера на внутреннем сайте школы появилось объявление о том, что время было изменено в связи с приездом эксперта, – сказал Лу Хаочу.       Лу Цзюньчи нахмурился и включил громкую связь.       – ...Дагэ, сегодня не День дурака. Зачем мне тебя обманывать? Собрание по оценке началось сегодня в 2 часа дня. Студенческий союз здесь, чтобы помочь, несколько руководителей институтов прибыли, и даже главный редактор профильного журнала здесь. Они сказали, что звонили профессору Су более дюжины раз, но никто не ответил... Примечание автора:       Су Хуэй: Не называй меня больше "цянбэй".       Лу Цзюньчи: Нан-шен*? Баобэй**? Сяо синган***?

*нан-шен - что часто используется для обозначения мужчины, который считается чрезвычайно привлекательным, талантливым, успешным, или очарователен в глазах других, особенно молодых женщин. Это также может быть использовано как выражение нежности или восхищения знаменитостью, вымышленным персонажем или кем-то, кого говорящий высоко ценит. **Баобэй - ласковое слово, которое можно перевести как "малыш", "сокровище". Оно обычно используется между парами или для обозначения чего-то, что лелеют или любят. ***Сяо Синган – обращение к любимому человеку, можно перевести как ″самый дорогой″, ″драгоценный″.

Су Хуэй: Называй меня "гэгэ".       Лу Цзюньчи: ...... Гэгэ.

Су Хуэй застыл: – Время было изменено на сегодня?       Лу Цзюньчи посмотрел на время и увидел, что было уже 4 часа дня: – Защита идет уже два часа?       – Да, дагэ. Проверка эффективности заканчивается в 5 часов вечера. Ты должен убедиться, что профессор Су придет быстро, иначе... – Лу Хаочу посмотрел на секретаря Линь, скачущего вдалеке, и нескольких серьезных учителей, выступающих с презентациями, и прошептал: – В противном случае, я думаю, он не сможет остаться в академии...       Лу Цзюньчи положил трубку, но подумал, что если Су Хуэй не сможет остаться в академии, он может стать консультантом отдела по расследованию особо тяжких преступлений...       Су Хуэй посмотрел на свой телефон, который был полон звонков и сообщений. Он разобрался в них и понял, что на конференцию защиты пригласили экспертов, а чтобы согласовать их расписание, в последний момент перенесли на сегодня. Уведомление было размещено на официальном сайте школы вчера вечером, а сообщение в группе было отправлено только сегодня утром.       Но со вчерашнего дня до сегодняшнего Су Хуэй ни разу не проверил свой телефон.       Су Хуэй обернулся и почувствовал головокружение. Когда он повернулся обратно, у него на мгновение возникло ощущение потери сознания, он чуть не упал на землю.       Лу Цзюньчи поддержал его. У Су Хуэя со вчерашнего дня была высокая температура, и он еще не пришел в себя. Лу Цзюньчи нахмурился и спросил: – Ты в порядке? Можешь взять отгулы на время аттестации?       Су Хуэй несколько раз кашлянул и ответил: – Я в порядке... Я успею вовремя. Пойду, переоденусь.       Он просто хотел поскорее добраться до школы и провести аттестацию как можно скорее. Су Хуэй отправил несколько сообщений в WeChat в группу академии и поспешил переодеться.       После вчерашнего взрыва у него болела грудь. Казалось, что старая травма снова дала о себе знать. Два года назад у него уже были серьезно повреждены легкие, а из-за перелома ребра ему пришлось удалить небольшой кусок доли легкого.       Су Хуэй несколько раз кашлянул и вытер губы салфеткой. Он обнаружил, что белая ткань стала кроваво-красной, что означало, что он кашлял кровью. Он понял, что болеет не просто простудой, а, скорее всего, легочной инфекцией.       Однако это была старая травма, не представляющая непосредственной угрозы для жизни, и, откашлявшись, почувствовал некоторое облегчение. Больше не обращая на это внимания, он скомкал салфетку и выбросил ее.       Для аттестации ему нужно было одеться официально, поэтому он надел тонкий костюм с белой рубашкой и галстуком.       – Я поеду с тобой. Я знаю директора Вана и директора Ляо и смогу объяснить им все позже, – сказал Лу Цзюньчи, который ждал его в гостиной, и передал ему чашку с горячей водой.       Су Хуэй работал вместе с ними над недавним делом об убийстве, которое было напряженным и стремительным. Хотя директор Тан помогал ему в большинстве случаев, оставалось еще много работы, связанной с академией: проверка работ, выставление оценок и написание характеристик студентам. О внезапном изменении времени представления работы ему не сообщили.       Вчера Су Хуэй работал над делом всю ночь, и у него поднялась температура. Лу Цзюньчи счел, что его опоздание вполне объяснимо в сложившихся обстоятельствах.       Су Хуэй вздохнул: – Как бы там ни было, опоздание есть опоздание.       Лу Цзюньчи закончил собираться, сменил обувь и повернулся к Су Хуэю. И моментально завис.       На первый взгляд, Су Хуэй выглядел очень официально, а хорошо сидящий костюм дополнял его утонченную натуру. Тонкие пальцы быстро завязали галстук, и он сразу стал выглядеть более презентабельно.       Он быстро закончил собираться, переобулся в кожаные туфли, подхватил портфель и направился к двери.       Лу Цзюньчи спустился вниз за машиной, и они добрались до места проведения презентации всего за три минуты вместо обычных пяти.       Су Хуэй изначально планировал подготовиться за несколько дней и еще не успел сделать презентацию в формате PPT*. Во время поездки он успел лишь сделать несколько последних приготовлений, записав на телефон отдельные ключевые моменты.

* Файл с расширением PPT представляет собой файл PowerPoint, состоящий из набора слайдов для отображения в виде слайд-шоу. Файл PPT может содержать несколько различных типов информации, таких как текст, маркированные списки, изображения, мультимедиа и другие встроенные объекты OLE.

На машине был логотип Главного бюро, поэтому они сразу же въехали в полицейскую академию Хуацзин. Су Хуэй, будучи учителем в этой академии, все равно не был знаком с географией местности, поэтому Лу Цзюньчи припарковал машину и провел Су Хуэя в вестибюль зала для инструктажа.       Лу Хаочу уже давно с нетерпением ждал там. Увидев, что Лу Цзюньчи привел Су Хуэй, он, наконец, вздохнул с облегчением и позвал брата.       Лу Цзюньчи представил брата Су Хуэю: – Это мой диди*, он изучает видеонаблюдение в Академии Хуацзин.

*диди – младший брат. Ударение на первое ″и″

Лу Хаочу нахмурил брови и сказал: – Дагэ, ты можешь не использовать аббревиатуру? В нашем колледже это считается унизительным!*

*华(Хуа) - означает цветок. 警(Jing) - означает полиция. Значит, Хуа Цзин – цветочная полиция.

Су Хуэю показалось, что он уже встречал Лу Хаочу, но зрение у него было плохое, и он не мог запомнить лица студентов. Он только узнал его голос и кивнул, сказав: – Спасибо.       Если бы Лу Хаочу не позвонил Лу Цзюньчи, Су Хуэй пропустил бы встречу.       Когда Су Хуэй заговорил с ним, глаза Лу Хаочу засияли. – Профессор Су, мы так хотели, чтобы вы заняли первое место на презентации. Все остальные сотрудники уже выступили, остались только вы... поторопитесь, время еще есть. Кстати, профессор Су, могу я добавить вас в WeChat?       Су Хуэй: – ...       Лу Цзюньчи вмешался: – Мы поговорим об этом позже!       Подойдя к двери, они увидели школьного секретаря Линь, озабоченно потирающего руки. – Айя, профессор Су, предок вас поцелуй, наконец-то вы прибыли. Декан Ван спрашивал о вас раньше, но никто не решался ответить.       Су Хуэй неоднократно извинился, секретарь Линь узнал Лу Цзюньчи и спросил: – Капитан Лу тоже сегодня здесь?       Лу Цзюньчи ответил: – Так получилось, что сегодня у меня выходной... Могу ли я послушать вашу аттестацию?       Секретарь Линь: – Конечно, это не такая уж строгая проверка. Это просто самоанализ и подведение итогов, которые академия проводит раз в два года. Но поскольку она связана с оценкой и повышением в должности, преподаватели академии относятся к ней очень серьезно. Руководство академии пригласило экспертов и нескольких главных редакторов академических журналов, чтобы они дали научную оценку самоанализу преподавателей. Именно поэтому время было изменено. Но профессор Су, разве вы не проверяете чат факультета? А так же телефонный звонок, который я сделал вам в полдень?       – Мой телефон был на беззвучном режиме, поэтому я его не слышал...       Секретарь Линь нахмурился. Как можно быть настолько оторванным от мира, чтобы так долго не проверять свой телефон?       В университетской среде оценка работы и продвижение по службе связаны с повышением зарплаты, поэтому преподаватели, естественно, относятся к ним серьезно. Они начинают готовиться заранее, и их слайды для презентаций еще более проработаны, чем материалы для занятий.       Сегодня, когда на конференции присутствуют руководители университетов, эксперты и главные редакторы профильных журналов, это отличная возможность заявить о себе. Все преподаватели нервничают, кроме Су, который не только прибыл с опозданием, но и задержался надолго. Это было слишком самонадеянно.       Лу Цзюньчи быстро объяснил: – Профессор Су в последнее время неважно себя чувствует, к тому же вчера вечером у него была специальная операция с группой по борьбе с тяжкими преступлениями, поэтому сегодня он пришел поздно.       Секретарь Линь, наконец, понял и ответил: – О…       Су Хуэй поспешно вошел и, согласно указаниям секретаря Линь, сел в уголке. В это время преподаватели на сцене произносили свои речи, и он должен был подняться следующим после того, как они закончат.       Лу Цзюньчи сидел рядом с ним, через одно место.       Молодые преподаватели сидели в задних рядах, а руководители института и редакторы журналов - в первых.       С момента появления Су Хуэя все внимание было приковано к нему. Люди перешептывались, и взгляды их не были дружелюбными.       Лу Цзюньчи догадался, что преподаватели, скорее всего, скажут, что он холоден и высокомерен и смотрит на других свысока.       К счастью, у Су Хуэя было плохое зрение и слух. Он не поднимал головы и продолжал готовить доклад, не глядя по сторонам.       Лу Цзюньчи подумал, что, возможно, Су Хуэю было все равно на все это внимание. Даже если он все видел и слышал, он вел себя так, как будто этого не было.       Он еще раз внимательно оглядел комнату и вспомнил слова Лу Хаочу. Наконец-то он понял, почему опоздание Су Хуэя вызвало такую зависть.       На небольшом экране в левой части комнаты отображались оценки преподавателей, выставленные их ученикам. Су Хуэй набрал 98 баллов и занял первое место.       Второе место было отдалено на 87 баллов. Су Хуэй должен был первым выйти на сцену. Его первого места было достаточно, чтобы привлечь внимание, но он пришел в самый последний момент.       Директор Ляо Чанген, сидевший в первом ряду, обернулся и указал листом бумаги в руке на Су Хуэя, который, наконец, прибыл.       Секретарь Линь напомнил ему: – Перед отчетом каждый учитель должен отправить на мой электронный адрес заранее заполненную анкету. Вы до сих пор не отправили свою...       Прошлой ночью... он все еще играл роль заложника на месте преступления.       Су Хуэй едва не пропустил совещание. Как он мог заполнить форму? Он поднял голову и спросил: – Могу ли я заполнить ее сейчас?       Секретарь Линь замешкался и сказал: – Забудем об этом. Каждый человек выступает всего несколько минут, и лидеры могут не успеть проверить. Просто зарегистрируйтесь у меня позже.       Когда секретарь Линь все уладил и пошел к сцене, Лу Цзюньчи взглянул на все еще бледное лицо Су Хуэя и протянул ему термос: – Выпей воды.       Су Хуэй отодвинул его и сказал: – Спасибо, но я сейчас не хочу пить. Это заставит меня еще больше нервничать.       В этот момент Лу Цзюньчи вспомнил о чем-то и спросил: – Кстати... ты опубликовал статью? – Он не мог не переживать за Су Хуэя, ему казалось, что он провалится, если его работа не будет опубликована в профильном журнале.       Су Хуэй повернул голову и посмотрел на него.       В этот момент очередной преподаватель на сцене, наконец, закончил доклад.       Секретарь Линь поднялся на сцену и объявил: – Теперь мы приглашаем профессора Су Хуэя с кафедры криминологии выступить с докладом о своей работе.       В зале раздались нестройные аплодисменты. По аплодисментам было видно, что Су Хуэй не пользуется большой популярностью среди преподавателей академии.       Декан Ван, сидевший в первом ряду, заметил это и сказал, хлопая в ладоши: – Наконец-то этот профессор Су добрался до нас.       Директор Ляо рядом с ним сказал: – Профессор Су недавно стал консультантом отдела по расследованию особо тяжких преступлений Главного бюро. Думаю, он был слишком занят, чтобы отчитаться о своей работе.       Остальные преподаватели услышали в словах директора Ляо кислую нотку. Кто-то тут же воспользовался возможностью бросить тень и сказал: – Кто-нибудь видел анкету профессора Су? Я хотел посмотреть, сколько научных статей он опубликовал.       – Я не видел его анкету. Он что, даже не сдал ее?       – Не сдал? Держу пари, он просто не написал ее.       Кто-то хмыкнул: – Я слышал, его перевели в Главное бюро. Наверное, у него есть связи, иначе как бы он мог стать консультантом? Эти полицейские участки относятся к нашей академии, как к собственному двору, и запихивают туда всех, кого ни попадя.       – Тсс, у него совсем не низкий балл оценки учеников.       – Оценки? Они просто основаны на внешности. Эти маленькие девочки в классе дали бы таким красивым преподавателям-мужчинам, как он, 120 баллов, если бы могли. Академическая атмосфера в нашей академии так испортилась.       – Он довольно красив. Сегодня на нем костюм, и те девушки из студенческого совета не могли отвести от него глаз.       С тех пор как Су Хуэй вышел на сцену, уровень pH в воздухе стремительно упал, а распространенность зависти превысила норму.       Оценка работы учителя - это не что иное, как оценка его моральных качеств, способностей, усердия, преподавания и работы, она фокусируется на личных достижениях, таких как звание отличного учителя, вклад в соответствующие области и количество опубликованных статей в основных журналах.       Су Хуэй вышел на сцену, даже не подготовив презентацию. Он прямо начал: – Всем привет. Я Су Хуэй. Я пришел преподавать на факультет криминологии академии Хуацзин два года назад, и за эти два года я...       Руководители и редакторы школы сидели здесь с двух часов дня и уже более двух часов слушали один и тот же набор слов. Они начали проявлять нетерпение и перешептываться друг с другом.       Редакторы приехали со всей страны и не виделись два года. Они воспользовались этой командировкой, чтобы наверстать упущенное, и теперь, когда встреча почти закончилась, думают, куда пойти и где пообщаться. Не осталось никого, кто хотел бы слушать, как он говорит.       Су Хуэй не возражал, он просто продолжал говорить, пока аудитория гудела. Он рассказывал о том, как наставлял студентов на серьезную учебу, обменивался идеями с другими преподавателями и никогда не отступал перед трудностями.       Его речь была ясна и кратка, он умел импровизировать. В любом случае, все это были не раз сказанные сегодня слова, и можно было не обращать внимания. На самом деле ему, выступающему с докладом, хотелось его закончить больше, чем тем, кто сидел перед ним. Он просто ждал, когда собрание закончится.       Лу Цзюньчи сидел в заднем ряду, слушал Су Хуэя и вздыхал, потирая лоб. С оценкой его работы, похоже, были проблемы.       Видя, что шепот почти громче голоса Су Хуэя, декан Ван не выдержал и вмешался: – Профессор Су, у нас мало времени, поэтому давайте сосредоточимся на ключевых моментах. Пожалуйста, расскажите нам о ваших личных достижениях за последние два года.       Су Хуэй со вздохом облегчения ответил, пропуская несущественные детали: – За последние два года я опубликовал в общей сложности шесть статей в профильных журналах.       Как только это предложение было произнесено, в зале воцарилась тишина.

Сразу же все стихло, и взгляды всех, независимо от того, болтали они или злословили, упали на Су Хуэя. Выражения их лиц были разнообразными и чрезвычайно сложными.       Написать шесть статей за два года, три статьи за один год, в среднем по четыре месяца на каждую - Лу Цзюньчи не чувствовал, что это особенно большое количество статей. Он не знал, почему в комнате воцарилась тишина, и посмотрел на Су Хуэя, стоящего на сцене.       Даже Су Хуэй был немного озадачен тем, что же он сказал не так.       Они приехали поздно и пропустили первую половину заседания.       Все были удивлены, ведь опубликовать работу в профильных журналах довольно сложно.       Когда преподаватели публикуют свои работы, они могут подавать их в два типа журналов: основные и обычные.       К основным журналам обычно относятся главные журналы по конкретной дисциплине, к которым предъявляются строгие требования по профессионализму, информационному содержанию и качеству. Каналы подачи материалов в основном состоят из трех методов: самостоятельная подача, подача через школьные связи и подача через печатные агентства.       В Хуася* очень мало основных журналов в области криминологии, особенно тех, которые связаны с уголовными расследованиями. Их всего девять, широко известных как "Девять журналов", включая "Исследования общественной безопасности Хуася", "Наука криминальной психологии Хуася", "Полицейская технология Хуася"... Декан Ван лично пригласил главных редакторов пяти из девяти журналов, что уже считается событием высшего уровня в профессиональной сфере.

*Хуася - старое название Китая.

Обычные преподаватели, которые хотят опубликовать свои работы в этих девяти журналах, должны проводить инновационные исследования, искать материалы, засиживаться допоздна, до потери волос, и даже в этом случае они могут представить работу только один или два раза в год, не более.       Иногда, когда они действительно не могли справиться с задачей, несколько преподавателей объединяли усилия, и самый известный из них с наибольшими шансами на прохождение становился автором, а остальные присоединялись к нему в качестве соавторов.       Более того, пройти первичное рецензирование - это только первое препятствие; чтобы получить публикацию, нужно было подождать от трех до шести месяцев, а иногда возникали задержки из-за проблем с версткой, что могло привести к еще большим задержкам.       Поскольку публикация в профильных журналах была слишком сложной, требование к преподавателям кафедры криминологии заключалось в публикации не менее трех работ в обычных журналах в течение двух лет, без жестких требований к публикации в профильных журналах.       Так и было написано в стандарте, но большинство преподавателей все равно старались публиковать хотя бы одну работу в профильном журнале каждые два года, чтобы получить повышение по службе и более высокую зарплату.       В противном случае, если они не публиковались ни в одном профильном журнале, они чувствовали себя неловко, даже если другие ничего не говорили.       До прихода Су Хуэя молодые преподаватели, которые отчитывались о своей работе, опубликовали как минимум одну статью в профильном журнале, восемь - две, а двое - три.       Среди остальных больше всего работ в профильных журналах опубликовал директор Ляо: за последние два года он опубликовал четыре работы. Однако он был и директором, и профессором, а две его работы были написаны в соавторстве, так что это не так уж и много.       Су Хуэй удивил всех, сказав, что за два года опубликовал шесть работ.       Первым отреагировал директор Ляо и, нахмурившись, спросил у Су Хуэя: – Профессор Су, вы путаете основные журналы с обычными?       Редакторы также сидели в зале, и они не могли допустить распространения ложной информации.       За вопросом директора Ляо последовали еще более скептические голоса из зала. – Кем вы себя возомнили, опубликовав шесть статей за два года? Известный эксперт в Китае?       – Это преувеличение. Любой, кто публиковал статьи, знает, что опубликовать такое количество невозможно.       – Трудно опубликовать даже шесть работ в обычных журналах, не говоря уже о случайных изданиях в университетском городке.       Независимо от того, было ли это утверждение правдой или ложью, глаза некоторых людей покраснели при упоминании о шести работах.       Редакторы также посмотрели на молодого, красивого и, казалось бы, мягкого учителя, стоящего перед ними, который показался им очень знакомым.       Если кто-то опубликовал шесть статей в различных профильных изданиях за два года, как могли главные редакторы не знать о них?       Таким образом, еще до того, как Су Хуэй смог ответить, аудитория уже решила, что он хвастается и лжет, и их глаза были полны сомнения. Увидев ситуацию в комнате, декан Ван нахмурился. Директор Тан часто просил его позаботиться о профессоре Су, но сейчас профессор Су явно навлек на себя гнев общественности, и он не знал, как урегулировать ситуацию.       Лу Цзюньчи смотрел на хаотичную сцену и ошеломленное выражение лица Су Хуэя на сцене. Ощущение было такое, будто его драгоценное сокровище подвергают сомнению. Он думал, как спасти ситуацию. Подойти и оттащить Су Хуэя?       Не будет ли это слишком неловко? Не рассердится ли Су Хуэй?       В итоге он ничего не предпринял. Это был Су Хуэй, консультант, которого он выбрал для отдела особо тяжких преступлений. Он точно справится с этой небольшой ситуацией, верно? Несмотря на такие мысли, ладони Лу Цзюньчи все равно непроизвольно вспотели.       Су Хуэй все еще был в замешательстве. У него был небольшой жар, и его разум не работал должным образом. Он опустил голову и посчитал количество написанных им статей. Их было шесть, как он и сказал...       Вопросы из зала звучали все громче, и, видя, что некоторые люди поддерживают его, уверенность директора Ляо стала еще сильнее: – Профессор Су, я внимательно прочитал все номера этих основных журналов. Какие статьи были написаны вами?       Су Хуэй было лень спорить с ним, и он начал перечислять: – Это статьи "Глубокий анализ психологии киберпреступности", "Конкретные меры по предотвращению преступлений в Китае", "Исследование отечественных серийных убийц"...       Су Хуэй еще не договорил, как выражение лица директора Ляо резко изменилось, и он прервал его: – Я помню эти статьи, но они не могли быть написаны вами.       Это работы господина Ву...       Эти статьи печатались в журнале, специализирующемся на уголовных расследованиях и общественной безопасности, он один из немногих, где разрешена анонимная публикация, чтобы защитить полицейских и исследователей.       Он читал эти статьи, все они были написаны с большой глубиной, но псевдоним, под которым была написана эта статья, был "мистер Ву". Господин Ву начал публиковать статьи в профильных журналах много лет назад, и эти статьи не могли быть написаны Су Хуэем.       Су Хуэй спокойно продолжил: – Я использую псевдоним ″ мистер Ву ″для публикаций.       Господин Ву?       Он и есть мистер Ву?       Преподаватели замолчали, и даже главные редакторы сидели с открытыми ртами.       Мистер Ву - признанный ведущий эксперт в области исследований криминальной психологии в Китае, он давно публикует статьи в журналах. Многие из его статей написаны с новой точки зрения, имеют прочную теорию и высокую продуктивность.       Другие стоят на коленях и умоляют опубликовать их статьи, но тут уже редакторы стоят на коленях, чтобы получить статьи господина Ву. Им даже приходится стоять в очереди, чтобы узнать, когда они смогут опубликовать его статьи.       Статьи, упомянутые Су Хуэем, действительно были написаны господином Ву, но редакторы все равно некоторое время недоумевали. Как господин Ву мог быть таким молодым?! Как он мог быть безвестным преподавателем в Академии Хуацзин?!       Директор Ляо напрямую задал вопрос: – Я видел статьи господина Ву в журнале несколько лет назад. Сколько вам тогда было лет?!       Су Хуэй ответил: – Я использовал псевдоним мистер Ву на первом курсе, а моим наставником был Вэн Юхуа...       Услышав это, редакторы в какой-то мере поверили Су Хуэю, потому что первая статья господина Ву была написана в соавторстве с известным китайским экспертом по криминологии профессором Вэн Юхуа, который намеренно рекомендовал своего студента в качестве первого автора. Статья затронула ключевые моменты и после публикации произвела фурор в соответствующей исследовательской области.       С тех пор господин Ву стал академическим эталоном в области криминологии, и "мистер Ву" стало его титулом.       Кто-то потянул директора Ляо за рукав, но он продолжал спрашивать: – Профессор Су, как вы подтвердите, что вы и есть господин Ву, без каких-либо доказательств?       Су Хуэй ненадолго задумался и спросил: – Могу ли я показать вам скриншот письма от редактора? – Затем он внезапно вспомнил: – Кажется, я добавил несколько редакторов в WeChat…       Хотя он и добавил их, на самом деле он с ними не общался.       Один из главных редакторов средних лет взволнованно встал и сказал: – О, я помню, что в идентификаторе WeChat мистера Ву был иероглиф «回» (Хуэй).       Профессор Су, очень приятно с вами познакомиться.       Директору Ляо все еще было трудно поверить, он чувствовал, что его собственное лицо спасти невозможно. – Это невозможно... Давайте не будем торопиться с выводами. Должно быть, где-то что-то не так. Возможно, это случай подражания.       Декан Ван, видя этот хаос, сказал: – Профессор Су утверждает, что является студентом профессора Вэна. Почему бы нам не спросить профессора Суя?       – А где профессор Суй?       – Он вышел позвонить.       – Профессор Суй еще даже не подошел, чтобы поговорить, и уже ушел?       В этот момент снаружи вошел мужчина лет пятидесяти. Это был профессор Суй, эксперт, о котором все говорили.       Кто-то взволнованно воскликнул: – Профессор Суй вернулся!       Су Хуэй понял, что экспертом, приглашенным на мероприятие, был Суй Лянъи.       Суй Лянъи был профессором кафедры криминологии в столичном университете общественной безопасности Хуася и консультантом столичного полицейского бюро. Он также был шиди профессора Вэна (младшим учеником одного и того же мастера). По старшинству Су Хуэй должен был называть его шишу (дядя-учитель). Когда Су Хуэй учился в университете, он несколько раз встречался с этим профессором. Однако профессор Суй был намного старше его, и между ними существовала разница в поколениях. Они мало общались. По мнению Су Хуэя, этот старший профессор был очень талантливым человеком. Помимо преподавания и работы консультантом, он также сотрудничал с профессором Вэном в области исследований, и эти двое были давними партнерами.       Когда Суй Лянъи вернулся, он извинился: – Извините, мне потребовалось много времени, чтобы ответить на этот телефонный звонок       Директор Ляо указал на Су Хуэя на сцене и спросил напрямую: – Профессор Суй, этот профессор сказал, что он студент профессора Вэна. Вы его знаете?       Суй Лянъи повернул голову, посмотрел на переднюю часть сцены, поправил очки и улыбнулся: – А, Сяо Су, я думал, почему я не слышал о тебе в течение этих нескольких лет. Так ты приехал преподавать в Хуацзин?       Су Хуэй кивнул и поприветствовал его. Он не видел Суй Лянъи уже несколько лет, поэтому встреча с ним показалась ему немного странной.       Оказалось, что он действительно был студентом профессора Вэна.       Профессор Суй Лянъи тепло разговаривал с Су Хуэем, так что это была правда.       Лицо директора Ляо стало пепельно-серым, и он замолчал.       Редакторы больше не могли сдерживаться: – Профессор Су, не могли бы вы рассмотреть возможность публикации вашей следующей статьи в нашем журнале? Вы уже год ничего не публиковали у нас.       – Профессор Су, есть ли у вас время, чтобы стать экспертом по рецензированию нашего журнала?       Встреча на какое-то время превратилась в семейный сбор.       Молодые профессора были взволнованы и бурно обсуждали: – Так значит, он действительно господин Ву.       – Как эта статуя Будды оказалась в нашем колледже на два года?!       – Он студент профессора Вэна, это считается престижным происхождением.       – Это действительно настолько удивительно?       – Конечно. Профессор Вэн - один из первых экспертов и профессоров, исследовавших криминальную психологию, и он считается одним из лучших в стране.       – Неудивительно, что он имеет право быть консультантом отдела по расследованию особо тяжких преступлений!       – Черт возьми! Если бы я только знал, я бы все это время посещал бы лекции профессора Су... Теперь я, вероятно, даже не смогу попасть туда.       Среди тех, кто работал в академии, возникла небольшая суматоха, но эта суматоха касалась только тех, кто изучал криминологию.       Остальные слушатели выглядели растерянными, но все они вспомнили имя Су Хуэя и стали расспрашивать о его достижениях.       Наконец, декан Ван встал, чтобы сгладить неловкость, и сказал: – Эм, давайте сначала дадим профессору Су закончить свой доклад. Редакторы договорились об ужине позже, а что касается всего остального, не стесняйтесь задавать ему вопросы. Все здесь ученые люди, так что давайте поддерживать дисциплину, хорошо?       Доклад наконец-то прошел нормально, и кто-то встал, чтобы спросить Су Хуэя о некоторых теориях в его статье.       Видя, что порядок восстановлен, Лу Цзюньчи вздохнул с облегчением.       Он давно знал, что такой выдающийся человек, как Су Хуэй, не может быть обычным, но тот факт, что Су Хуэй был учеником профессора Вэна, стал для него огромным сюрпризом.       Если наставником Су Хуэя действительно был Вэн Юхуа, то он точно не был учеником Юй Яня. Может ли он быть Пророком?       Кто-то встал, чтобы задать Су Хуэю несколько вопросов, связанных с его докладом.       Су Хуэй терпеливо отвечал на каждый из них, подробно объясняя. Он стоял с безмятежным и потусторонним видом, выглядя отчужденным и отрешенным от обыденного мира.       На самом деле в этот момент Су Хуэю казалось, что он видит сон. Грудь все еще немного болела, как будто действие жаропонижающего лекарства вот-вот закончится, и его снова начало немного лихорадить. Он даже не чувствовал тепла в своем костюме, а под ногами было ощущение, что он стоит на вате. Он делился своими мыслями и рассказывал о своих достижениях, но было ощущение, что он говорит о чужих делах.       Су Хуэй смотрел на людей под сценой и чувствовал себя актером, призванным спасти шоу. Он даже не слышал, что говорил, а отчет о работе превратился в немой черно-белый фильм.       Внезапно Су Хуэй поднял голову и увидел Лу Цзюньчи, сидящего в последнем ряду. Их разделяло несколько рядов кресел, и они издалека смотрели друг на друга. В руках у Лу Цзюньчи была чашка с водой, и в тот же миг Су Хуэй вспомнил тепло рук Лу Цзюньчи, когда тот оттащил его во время взрыва.       В черно-белом немом фильме этот момент был цветным.       Су Хуэй, наконец, почувствовал, что все стало более реальным.       К нему вернулся голос, и он продолжил рассказывать о своих теориях.       Лу Цзюньчи внимательно слушал, понимая, что Су Хуэй хорошо разбирается в преступном мире.       Сталкиваясь с этими чрезвычайно жестокими убийцами и грабителями, Лу Цзюньчи часто чувствовал, что у него перехватывает дыхание. Испытывал ли Су Хуэй боль или получал удовольствие от исследования этих вещей?       Наконец выступление Су Хуэя закончилось, и секретарь Линь вывел его в первый ряд.       Суй Лянъи вышел на сцену и произнес короткую речь.       Он похвалил молодых преподавателей Уголовной академии Хуацзин, а затем сказал: – Как преподаватели, мы пишем статьи и занимаемся научной работой, но обучение студентов не менее важно. Независимо от того, чем мы занимаемся, мы должны помнить, что как преподаватели мы несем ответственность за распространение академических знаний и применение их на практике, чтобы предотвратить возникновение преступлений. В этом и заключается смысл изучения криминалистики.       Декан Ван постоянно кивал головой.       Презентация, наконец, закончилась, но толпа не хотела расходиться.       Множество людей собралось вокруг Су Хуэя, у которого уже кружилась голова и он задыхался. Он плохо слышал, что они говорят, и не мог разглядеть их лиц, поэтому мог только кивать головой в ответ. Он выглядел бледным, едва держался на ногах и сильно дрожал.       Лу Цзюньчи подошел с последнего ряда и, вежливо отодвинув толпу, встал рядом с Су Хуэем и протянул ему чашку с водой.       Су Хуэй почувствовал, что может перевести дух, и сделал несколько глотков. Он сильно вспотел, а его руки были такими тяжелыми, что он едва мог удержать чашку. Он боялся уронить ее, поэтому передал обратно Лу Цзюньчи.       Люди вокруг него продолжали разговаривать, их холодные и незнакомые лица напоминали рыб, плавающих в воде.       Декан Ван и несколько других руководителей ранее встречались с бюро и знали о Лу Цзюньчи. Они знали, что он был главой отдела по расследованию особо тяжких преступлений и что он был элитой, прошедшей подготовку под руководством директора Тана.       Лу Цзюньчи объяснил декану Ван: – Извините, профессор Су помогал мне с работой в отделе особо тяжких преступлений, поэтому мы и опоздали.       Декан Ван сказал: – Понятно. Я слышал, что прошлой ночью была операция по задержанию. – Узнав, что Су Хуэй - это господин Ву, все остальные, кроме директора Ляо, который все еще дулся, заговорили более вежливо.       Лу Цзюньчи кивнул и сказал: – Мы с профессором Су были на месте преступления.       Суй Лянъи сказал: – Спасибо за вашу тяжелую работу. Давайте сегодня вечером поужинаем вместе. Несколько редакторов хотят с вами пообщаться…       Декан Ван кивнул и сказал: – Я давно не видел капитана Лу. Давай пойдем вместе сегодня вечером.       Лу Цзюньчи обернулся к Су Хуэю и увидел, что тот смотрит на него в поисках помощи.       Он сразу понял этот взгляд и помог ему отказаться: – Нет, спасибо, нам все еще нужно раскрыть дело. Так же нам придется поработать сверхурочно, и мне все еще нужна помощь профессора Су.       Несколько редакторов хотели сказать что-то еще, но Суй Лянъи рассмеялся и помог им: – Встретимся позже, когда у нас будет время. Давайте обменяемся контактной информацией и пообщаемся в Интернете. Работа - это важно, и мы не должны задерживать работу отдела по расследованию особо тяжких преступлений.       Су Хуэй достал свой телефон и позволил редакторам, которые не добавили его, отсканировать его QR-код. Только тогда Лу Цзюньчи увел его подальше от толпы.       Су Хуэй чувствовал, что эти люди хотят заманить его в ловушку. Он никогда не был хорош в общении. По его мнению, Лу Цзюньчи был как дар божий, героически выведший его из опасной зоны.       Около пяти часов вечера на улице было немного пасмурно и темно.       Дул холодный ветер, и Су Хуэй не мог унять дрожь. Он еле держался со второй половины обзорного совещания, а теперь стало еще хуже. Все его тело ощущало крайний дискомфорт, но он не хотел падать в обморок. Он пытался задержать дыхание и не осмеливался расслабиться.       По университетскому городку Су Хуэй шел слишком быстро.       – Су Хуэй... – окликнул его Лу Цзюньчи и пробежал несколько шагов, чтобы догнать его. Когда Су Хуэй посмотрел в сторону Лу Цзюньчи, его глаза потеряли фокусировку, как будто движение вперед было просто механическим действием.       Лу Цзюньчи почувствовал, что нежное лицо Су Хуэя выглядит бледным и изможденным. Он инстинктивно схватил его за руку и попытался поддержать.       Су Хуэй поднял голову, и ему показалось, что голос доносится откуда-то издалека.       Галстук был слишком тугим, из-за чего он чувствовал, что задыхается. Тонкие пальцы Су Хуэя сжались вокруг воротника, холодный пот выступил на висках, и он почувствовал, что не может дышать.       Перед глазами все расплывалось, и казалось, что весь мир кружится.       Внезапно по телу пронеслась резкая боль, словно в него вонзили нож и нещадно крутят. Су Хуэй не мог понять, было ли это воспоминание или реальность. Грудь болела так, будто по ней водят стальной пилой, а запах крови все поднимался вверх.       Вокруг него раздавался нескончаемый хор плача и стенаний, словно пытаясь разорвать его единственную барабанную перепонку.       Длинные ресницы Су Хуэя несколько раз дрогнули, и он выплюнул полный рот крови. Его зрение потемнело, и он упал вперед.       Последним воспоминанием было падение в теплые объятия.

Когда Су Хуэй проснулся, он обнаружил, что лежит в кровати. Постепенно все обрело четкость: белые стены, белый потолок. Он прищурился, чтобы убедиться, но это действительно была смотровая палата в больнице. Он мог слышать обрывки разговора снаружи.       Говорил один голос, и Су Хуэй осторожно определил, что это был его лечащий врач, доктор Хуан.       – ...артериальное давление и уровень сахара в крови немного понижены... Анализ крови показал высокий уровень лейкоцитов, компьютерная томография выявила воспаление легких с кровотечением, пульс в норме... температура снизилась с 39℃, сейчас она составляет 38,3℃. Я предлагаю понаблюдать за ним, вводя лекарства внутривенно... ему нужно хорошо отдохнуть, он еще слишком слаб.       Су Хуэй сел, чувствуя легкое головокружение и тяжесть в голове. В груди тоже было тесно. Поднявшись, он несколько раз тихо кашлянул.       Лу Цзюньчи услышал звук изнутри и приподнял занавеску.       Су Хуэй сидел на краю кровати. Когда он потерял сознание, с него сняли пиджак. Доктор расстегнул несколько пуговиц на его рубашке и снял галстук, который теперь лежал рядом с ним. Сквозь расстегнутый воротник виднелась его ключица. Он выглядел бледным и хрупким, со стройной и утонченной внешностью, когда склонил голову.       – Ты проснулся? – Лу Цзюньчи посмотрел на бледные губы Су Хуэя и почувствовал душевную боль. Су Хуэя внезапно вырвало кровью, и он потерял сознание, чем до смерти напугал его.       Су Хуэй ответил: – Мне уже гораздо лучше.       – Я случайно оказался на дежурстве сегодня, поэтому пришел проведать вас, – сказал Су Хуэю доктор Хуан, – Хорошо, что вы очнулись. Мы с капитаном Лу обсудили ситуацию, и причиной вашего обморока могли стать лихорадка, гипоксия и низкий уровень сахара в крови. Причиной вашего недомогания на этот раз по-прежнему является легочная инфекция, вызванная старой травмой, которая выглядит довольно серьезной. Я назначу антибиотики для консервативного лечения. Что касается кашля с кровью, то вам следует продолжать принимать Юньнань Байяо и транексамовую кислоту для остановки кровотечения.       Су Хуэй спокойно ответил: – Я уже закончил принимать транексамовую кислоту.       – Нельзя принимать ее слишком часто. Это вредно для желудочно-кишечного тракта и глаз, – напомнил ему доктор Хуан.       Лу Цзюньчи нахмурился. Из их разговора он понял, что Су Хуэя и раньше рвало кровью, и, похоже, он уже привык к этому состоянию.       Выписывая Су Хуэю лекарства, доктор Хуан предупредил его: – Вам следует избегать сильных физических нагрузок. Усугубление старой раны может привести к пневмотораксу и массивному кровотечению. Если состояние продолжит ухудшаться, вам может потребоваться бронхоскопия для детального обследования или даже еще одна операция. Учитывая ваше нынешнее физическое состояние, повторное хирургическое вмешательство сопряжено с определенным риском.       Су Хуэй кивнул в ответ.       Затем доктор Хуан с беспокойством сказал: – Я подозреваю, что здесь могут быть замешаны психологические факторы. Разум и тело могут влиять друг на друга и ухудшать состояние. Вам следует продолжать наблюдаться у доктора Яна.       Су Хуэй откинулся на спинку кровати и издал звук согласия. Он посмотрел на время и понял, что потерял сознание всего чуть более часа назад, но ему показалось, что прошло больше времени.       В конце концов, пришел Лу Цзюньчи с лекарством и оставался с Су Хуэем, пока не закончилась капельница.       Жаропонижающее лекарство быстро подействовало, и Су Хуэй не захотел оставаться в больнице. Поскольку в больнице не хватало мест, доктор Хуан не настаивать, а лишь напомнил, чтобы он хорошо отдохнул в постели и доделал оставшиеся капельницы в течение следующих нескольких дней.       Когда они вдвоем покинули больницу, на улице уже совсем стемнело.       В машине Лу Цзюньчи все еще думал о предложении доктора Хуана показать Су Хуэя доктору Ян и спросил: – Доктор Хуан имеет в виду Ян Юцин?       Психологическая клиника доктора Яна сотрудничала с Бюро Хуаду и занималась психологическими травмами и заболеваниями среди полицейских. Хотя Лу       Цзюньчи не знал, через что пришлось пройти Су Хуэю, он смутно догадывался, что это связано с его прошлым.       Су Хуэй кивнул: – Я не был у него некоторое время.       Лу Цзюньчи сказал: – Когда тебе станет лучше, я пойду с тобой к нему.       Су Хуэй немного помедлил, прежде чем решился сказать Лу Цзюньчи: – У меня нет серьезных психологических проблем, только посттравматическое стрессовое расстройство и диссоциация.       ПТСР, или посттравматическое стрессовое расстройство, было причиной частичной потери памяти Су Хуэя после травмы головы в прошлом. Диссоциация - это расстройство восприятия и интеграции, также связанное с событиями двухлетней давности.       Лу Цзюньчи был удивлен, что Су Хуэй сам заговорил об этих проблемах. Он уже слышал о посттравматическом стрессовом расстройстве и имел некоторое представление о нем, но никогда не слышал о диссоциации. Он не мог не спросить: – Что такое диссоциация?       Су Хуэй прислонил руку к окну машины и небрежно ответил: – Это просто потеря способности воспринимать окружающий мир. Иногда мне кажется, что мир, в котором я нахожусь, нереален. Но сейчас мне намного лучше, и это чувство возникает не часто.       Человеческое понимание этого состояния все еще не является всеобъемлющим.       Одна из теорий гласит, что диссоциация - это еще и защитная болезнь. Поскольку слишком больно, люди закрывают все свои чувства, отделяют свои мысли, борются с эмоциями, чтобы боль не казалась слишком реальной. Но в то же время замораживаются и другие эмоции.       В прошлом у Су Хуэя был период, когда у него часто случались приступы. Иногда ему казалось, что он потерял все эмоции. Ни печали, ни радости, ни смеха, ни слез, ни даже любви, как у постороннего человека.       Он чувствовал себя актером, наблюдателем. Он смотрел на свое лицо в зеркале и чувствовал себя странно, словно жил в незнакомом мире, исполняя чужую историю.       Су Хуэй иногда входил в это состояние, но так же неожиданно выходил из него.       Это чувство было трудно понять, если не быть пациентом с такой же болезнью.       Лу Цзюньчи снова спросил: – Это лечится?       Су Хуэй, который болел уже долгое время, ответил: – Мой случай не слишком серьезный, мне не нужны лекарства, но мне нужна регулярная психотерапия. Методы лечения диссоциации обычно включают в себя релаксацию, дыхание, медитацию и даже гипноз.       Лу Цзюньчи считал эти методы ненадежными: – А они будут эффективными?       Су Хуэй пожал плечами: – Должны быть, в любом случае это звучит как мистическая болезнь, требующая мистического способа лечения. Я думаю, самое главное – приспособиться, – помолчав, он добавил: – Я запишусь на прием к доктору Яну.       Лу Цзюньчи решил вернуться и поискать информацию о болезни самостоятельно. Он сменил тему и сказал: – Похоже, твой псевдоним довольно известен.       Су Хуэй покачал головой: – Это просто псевдоним в узком академическом кругу. Люди, которые знают эти несколько журналов в городе, в основном все были в конференц-зале.       Су Хуэй никогда не принимал особого участия в делах академии. Раньше такой контраст возникал в основном из-за слишком агрессивного поведения директора Ляо. Если бы это было сделано в самом начале, то не имело бы никакого эффекта.       Лу Цзюньчи вспомнил кое-что и спросил его: – У тебя есть еще какие-нибудь псевдонимы?       Су Хуэй издал низкий звук "эм" и ответил: – Когда я публикуюсь в иностранных журналах, я не использую этот псевдоним.       У него всегда была привычка защищать себя псевдонимами. Он предпочел бы иметь их побольше. Теперь, когда он преподавал уголовное право в Китае, ему нужно было решить вопрос со своими документами. Взвесив все "за" и "против", он выбрал этот псевдоним. Это был наименее известный из многих его псевдонимов. Защитив академические работы, он сможет покончить с этим раз и навсегда.       По крайней мере, никто не скажет, что он проник в Академию уголовного права через черный ход.       Как только они вернулись домой, у Лу Цзюньчи зазвонил телефон. Он ответил на звонок и принес Су Хуэю теплой воды и лекарств.       Су Хуэй сел на край кровати. Он услышал несколько фраз из телефона и спросил Лу Цзюньчи: – Это был директор Тан?       Лу Цзюньчи ответил: – Да, он беспокоился о тебе, спрашивал о твоем рабочем отчете и здоровье. – Затем он раскрыл ладонь, и в руке у него как по волшебству оказался лимонный леденец в желтой упаковке.       Су Хуэй выпил лекарство, и его глаза слегка приоткрылись. Он взял конфету и разорвал упаковку. Это была такая же конфета, как та, которую Лу Цзюньчи дал ему в прошлый раз в машине. Его рот наполнился кисло-сладким вкусом. Конфета была немного кисловатой, и от нее у него защипало язык. Она была такой кислой, что его тело задрожало. Этот вкус показался ему знакомым и заставил его успокоиться.       Су Хуэй съел конфету и сказал: – Я записался на прием к доктору Яну через WeChat. В следующую среду после обеда.       – Тогда я составлю тебе компанию.       – Эм, ты можешь дать мне WeChat своего брата? Он меня сегодня очень выручил.       – Я отправлю его тебе позже, – Лу Цзюньчи потянулся к его лбу. – Жар немного спал.       Вместо использования термометра он предпочитает измерять температуру ладонью.       Кажется, так его сердце будет спокойнее. Когда Лу Хаочу был маленьким, у него часто поднималась температура, и Лу Цзюньчи часто делал это, заботясь о младшем брате. Это вошло в привычку.       Лу Цзюньчи убрал руку и посмотрел в прекрасные глаза Су Хуэя, внезапно почувствовав, что своим поступком перешел черту.       Су Хуэй все еще находился в оцепенении. Только когда рука Лу Цзюньчи исчезла, он отреагировал, затем опустил голову и почувствовал, что его лицо начинает гореть.       Лу Цзюньчи тоже немного смутился, встал и сказал: – Я приготовлю тебе кашу. Ты поешь, а потом полежи немного.       Су Хуэй тихо ответил, проследив взглядом за Лу Цзюньчи, пока тот не скрылся за дверью, затем переоделся и лег на кровать.       Через приоткрытую дверь он видел свет в гостиной и слышал звуки на кухне.       Су Хуэй внезапно кое-что осознал. Его мир часто распадался и разделялся, но стоило появиться Лу Цзюньчи, как это чувство ослабело.       Слушая его речь, наблюдая за его работой, он мог чувствовать некоторую реальность и эмоциональные колебания.       В эти моменты он словно вырывался из застывшего мира и что-то чувствовал.       Су Хуэй закрыл глаза и вспомнил, как потерял сознание. Казалось, кто-то держал его, прежде чем он окончательно отключился.       Его лицо стало еще горячее, и он зарылся в одеяло.

ххх

Был еще один пасмурный день, облака на небе плыли низко, и воздух был очень душным.       Гу Руоруо одна вошла в жилой комплекс, таща за собой большой чемодан. Ее шаги были легкими и бодрыми, несмотря на кожаные туфли на невысоком каблуке и тяжелый чемодан.       На первом этаже был небольшой дворик, и пожилая дама поливала растения. Увидев Гу Руоруо, пожилая дама сильно нахмурилась и сморщила лицо, похожее на грецкий орех: – Вы ведь живете на третьем этаже, верно? Что недавно купила ваша семья? Маринованную рыбу или вонючий тофу? Запах очень сильный и привлекает множество мух в коридоре... Я думала, ваш муж дома, и долго стучала в дверь, но никто не ответил.       Вспомнив о резком и неприятном запахе, старушка еще сильнее сморщила лицо.       – Извините, я была в командировке, возможно, мой муж забыл вынести мусор или что-то дома сломалось,– Гу Руоруо извиняющимся тоном сказала: – Я сейчас же поднимусь и все уберу.       Гу Руоруо поднялась наверх, достала ключ и открыла дверь.       Войдя в дом, она остановилась на секунду и глубоко вздохнула. В комнате действительно стоял сильный и едкий запах.       Гу Руоруо поперхнулась и закашлялась. Запах был слишком сильным, даже консервированная сельдь не могла с ним сравниться. Казалось, в мире нет запаха хуже этого.       Гу Руоруо поняла, что что-то случилось, и ее руки начали дрожать, но она заставила себя успокоиться.       Она подошла к окну, открыла его и, обернувшись, посмотрела на кровать, где лежало разложившееся тело ее мужа Пан Цинхуа.       Он был типичным "человеком-фениксом"*, отлично учился и был принят в лучший университет города. Он остался работать в одном из городских научно-исследовательских институтов.

* Мужчина-феникс - это парень из бедной семьи, пробившийся в люди. Фраза пошла от китайской пословицы - ″Из курятника вылетел золотой феникс″ аналог нашего ″из грязи в князи″

Гу Руоруо вышла за него замуж против воли своей семьи, потому что восхищалась его талантом. Но после свадьбы она поняла, что прыгнула в огненную яму. Ее муж был шовинистом, считал, что талантливые мужчины должны иметь несколько жен, и постоянно заводил романы с другими женщинами. При этом он использовал всевозможные угрозы, чтобы не дать Гу Руоруо развестись с ним.       Этот брак стал не началом ее счастья, а скорее началом кошмара в ее жизни.       Теперь человек, который когда-то наводил на нее ужас, был уже давно мертв. Труп начал гнить, а жидкость пропитала простыни. Тело было почти полностью покрыто насекомыми: рои мух ползали по трупу, словно наслаждаясь пиршеством.       Когда Гу Руоруо приблизилась, насекомые с тела поднялись в воздух, кружась вокруг трупа.       Гу Руоруо опустила голову, поправила волосы и холодно вгляделась в разлагающуюся массу плоти, пытаясь разглядеть своего мужа.       Постояв немного, Гу Руоруо слегка улыбнулась и сказала трупу: – Дорогой, я вернулась.       Разумеется, труп не смог ей ответить.       Гу Руоруо села на подоконник и начала истерически смеяться, как сумасшедшая.       После стольких душераздирающих ночей ссор и кошмаров все наконец-то закончилось.       Когда она смеялась, в уголках ее глаз появились слезы.       Справившись с эмоциями, она позвонила по номеру 110, ее голос дрожал от страха и рыданий, когда она сказала: – Здравствуйте, я только что вернулась из командировки и увидела мертвого мужа на кровати дома. Пожалуйста, приезжайте скорее. Мой адрес...       Положив трубку, она пошла в ванную, нанесла немного геля для душа на руки, втерла его в глаза, и из-за жжения потекли слезы.       Гу Руоруо посмотрела на себя в зеркало. Она была еще молода, она могла бы жить лучше...       Полиция примчалась на место происшествия так быстро, как только смогла, вместе с группой по сбору улик, судебно-медицинскими экспертами и детективами.       Гу Руоруо плакала до тех пор, пока ее глаза не опухли, и ее накрыло общее чувство беспомощности.       Несколько экспертов по уликам и судебно-медицинской экспертизе находились там, беседуя и осматривая место происшествия.       – Тело уже в таком плохом состоянии, что его будет нелегко транспортировать.       – Почему здесь так много мух? Мы даже не можем их отогнать.       – Вероятно, они заползли сюда через вентиляционные трубы. Погода в последнее время жаркая и влажная...       – Кстати, какая команда занимается этим делом?       – Пятая.       Син Юньхай, глава группы уголовного розыска Главного бюро, вошел на место происшествия и осмотрел его, затем повернулся к молодому полицейскому, проводившему первичный осмотр, и спросил: – Какова ситуация?       Молодой полицейский посмотрел на записи в бланке и ответил: – Погибший - Пан Цинхуа, мужчина, 32 года, научный сотрудник. В комнате есть тазик с обгоревшим углем.       Син Юньхай нахмурился, отмахнулся от мух, севших на него, и повернулся, чтобы посмотреть на убитую горем Гу Руоруо. – Его жена под подозрением?       – Его жена - стюардесса. Мы поискали информацию и обнаружили, что их брак был неудачным. Они подавали на развод, но в нем было отказано. Однако... – молодой полицейский проверил запись, – в последние полмесяца его жена уезжала из города на учебу, причем в далекий город Чанши. Все ее коллеги могут это подтвердить. У нее есть алиби и нет судимостей.       – Есть ли еще какие-нибудь следы в комнате?       – Нет, все очень чисто и аккуратно. На замке нет следов взлома, а тазик для угля - обычный железный тазик, в котором дома моют овощи, на нем отпечатки пальцев только Пан Цинхуа.       Гу Руоруо все еще плакала в сторонке: – У нас с мужем были хорошие отношения. Несмотря на его беззаботный внешний вид, он был добр ко мне. Я никогда не думала, что с ним произойдет несчастный случай, пока я была в командировке...       Он посмотрел на прикроватную тумбочку, где лежало несколько флаконов со снотворным. – У вашего мужа проблемы со сном?       Гу Руоруо ответила: – Он ученый, это довольно утомительно для психики, и он часто не может заснуть всю ночь. Он пошел к врачу только после моей просьбы.       Син Юньхай зашел на кухню и понюхал воздух. Воздух здесь был намного лучше, чем в спальне, и не так сильно пахло смертью.       На кухне было чисто, все бутылки и банки аккуратно расставлены. Он открыл шкаф и почувствовал аромат чая. Похоже, это был новый чай, но больше половины банки уже было использовано.       Рядом стояла коробка с приправами, внутри которой лежали коричневато-черные гранулы. Присмотревшись, он решил, что это, скорее всего, кофейный порошок.       Гу Руоруо повернула голову, перестала плакать, и ее глаза переместились на мужчину, стоявшего на кухне.       Понаблюдав некоторое время, Син Юньхай подошел и спросил Гу Руоруо: – Вы открывали окно?       Гу Руоруо поспешно кивнула: – Запах в комнате был невыносимым, меня чуть не стошнило. Я открыла окно и сразу же вызвала полицию.       Син Юньхай снова спросил: – Когда вы пришли, дверь в спальню была закрыта или открыта?       Гу Руоруо на мгновение замешкалась: – Она была закрыта, я думаю...       Син Юньхай пристально посмотрел на нее, словно пытаясь увидеть ее насквозь. Он взмахнул рукой, и взлетело несколько мух. – Если она была закрыта, откуда взялось столько мух?       Гу Руоруо вздрогнула: – Нет... может, я неправильно запомнила. Она была открыта. Поэтому мухи и залетели.       Син Юньхай посмотрел на женщину. Она была невысокой, около метра шестидесяти ростом, но худой, словно порыв ветра мог ее сдуть. Он продолжал спокойно спрашивать ее: – Она была открыта? Зачем вашему мужу понадобилось жечь уголь, если дверь была открыта?       Гу Руоруо мгновенно запаниковала. Она даже забыла плакать и заикалась: – Может, там была небольшая щель, я не знаю. Я только что вернулась домой и обнаружила, что он уже мертв...       В этот момент Гу Руоруо внезапно очнулась. Она широко раскрыла глаза и притворилась смущенной. – Офицер, вы хотите сказать... это дело об убийстве? Кому могло понадобиться убивать моего мужа?       Она ошарашено села на стул, ее лоб покрылся испариной. Она о чем-то вспомнила и резко сжала в руке салфетку.       Если его суждение было верным, то это действительно было убийство.       Син Юньхай подумал об этом и надел перчатки. – Примите мои соболезнования. Мы, полиция, докопаемся до истины.

Они, те, кто работает на передовой, всегда работали в быстром темпе, долгими рабочими днями. Рядом с ними находится самая темная сторона человеческой натуры, поэтому психическое здоровье особенно важно.       За прошедшие годы появилось много полицейских с психологическими проблемами. Обращение за помощью перестало быть для людей табу. Многие теперь рассматривают посещение психолога как способ снять стресс и привыкли к этому.       Когда они вошли в клинику, Лу Цзюньчи посмотрел на время и понял, что они пришли на десять минут раньше.       Медсестра Цзинь Цю уже была с ними знакома и провела внутрь. – Кстати, профессор Су, доктор Ян сегодня недоступен по семейным обстоятельствам. Ваша встреча назначена доктору Ань. Вы получили сообщение?       Су Хуэй был слегка удивлен, когда услышал новость, и проверил свой телефон. Не было никакого уведомления. – Возможно, я пропустил сообщение, но все в порядке. Другие врачи тоже могут помочь.       Цзинь Цю улыбнулась и сказала: – Не волнуйтесь. Доктор Ань - ученик доктора Яна и был специально переведен из отделения психологии в дочерней больнице. Он отличный врач, и в последнее время многие пациенты активно записываются к нему на прием. Кроме того, не волнуйтесь, доктор Ян обо всем позаботился. Вы больше не находитесь на этапе интенсивного лечения, только на более поздней стадии, и ваше дело и ситуация были объяснены доктору Ань.       Они прошли в терапевтическую комнату, где играла успокаивающая музыка. Медсестра сказала: – Профессор Су, пожалуйста, подождите здесь немного. Доктор Ань скоро придет.       Су Хуэй кивнул, положил трость рядом с песочными часами и сел в кресло.       Кресло в терапевтическом кабинете позволяло вытянуть ноги и полулежать на нем, что делало его очень удобным.       Су Хуэй поднял глаза и увидел на потолке звездные узоры, призванные поднять настроение пациентам и помочь им успокоиться.       Проводив Су Хуэя, Лу Цзюньчи сел в зоне ожидания снаружи.       Разговоры во время психотерапии носят конфиденциальный характер, и родственники и друзья не допускаются внутрь.       В клинике были высокие потолки, а зона ожидания была удобной и уютной, с несколькими мягкими диванами с разноцветными подушками, которые заставляли людей чувствовать себя счастливыми.       Лу Цзюньчи принес ноутбук и только открыл его, как снаружи вошел высокий худой мужчина в белом халате.       Молодая медсестра за стойкой регистрации встала и окликнула его: – Доктор Ань.       Мужчина подошел и приложил палец к аппарату для считывания отпечатка. После он повернулся и надел очки в золотой оправе. Он выглядел спокойным и мягким, утонченным и приятным.       Лу Цзюньчи не видел этого человека раньше, но знал, что этот доктор Ань и есть тот самый врач, который собирался принять Су Хуэя на лечение. Он поднял голову и посмотрел на него.       Мужчине было около тридцати лет, он был ухожен и выглядел очень молодо, но от него исходила своеобразная аура, чувствовался характер, который можно было обрести, только многое пережив и оставив отпечаток на своем теле.       Доктор Ань посмотрел на Лу Цзюньчи и, улыбнувшись, спросил у медсестры за стойкой: – Это запланированный пациент?       Лу Цзюньчи быстро ответил: – Нет, я сопровождаю друга.       – Это капитан Лу из отдела особо тяжких преступлений Главного бюро, – быстро представила его медсестра, – а запланированный пациент - профессор Су, он прибыл недавно и уже ждет вас внутри.       Доктор Ань извиняюще кивнул Лу Цзюньчи и сказал медсестре: – Хорошо, тогда я пошел.       Лу Цзюньчи наблюдал за тем, как доктор Ань заходит внутрь, а затем непринужденно поболтал с Цзинь Цю: – Как зовут этого доктора Ань?       – Ань Юси, – медсестра указала на его имя на бланке, - он ученик доктора Яна. У нас здесь немного свободнее, чем в Первой дочерней больнице, поэтому у него есть время для проведения некоторых научных исследований, вот почему он задержался.       Она вздохнула: – Сейчас слишком сложно стать консультантом-психологом. Нужно окончить профессиональный институт, иметь несколько тысяч часов работы с пациентами, посещать различные супервизии и тренинги. Доктор Ян беспокоился о наборе персонала, но, к счастью, доктор Ань согласился прийти и помочь.       Цзинь Цю моргнула, ее глаза заблестели: – Кстати, доктор Ань очень красив, правда? Многие пациенты здесь любят ходить к нему на консультации. Он очень увлеченный, теплый, добрый и внимательный человек. Кто станет его девушкой, будет очень счастлива.       Лу Цзюньчи выразил согласие. Доктор Ань произвел на него хорошее впечатление своим вежливым поведением. Цзинь Цю опустила голову и пошутила: – Но он все равно немного менее красив, чем капитан Лу.       Лу Цзюньчи замялся, не зная, как реагировать на это.       – И также чуть менее, чем профессор Су, – Цзинь Цю не преминула сменить тему. Она была просто без ума от красивых парней. – Вы пришли сегодня с профессором Су. Мне стало намного легче. Раньше он приходил один, и, похоже, у него не было друзей или родственников. У него плохое зрение и неважное здоровье. Каждый раз, когда я его вижу, я очень волнуюсь. Но как мне описать его? Ох, точно, холодный как лед. Мне страшновато долго с ним разговаривать.       – Эм, иногда он не смотрит по сторонам потому, что плохо видит. Когда узнаешь его получше, понимаешь насколько он хороший... – Лу Цзюньчи вспомнил кое-что и спросил ее: – Как давно профессор Су приходит сюда на лечение? – Он подумал, что спросить о сроках не будет нарушением конфиденциальности.       Молодая медсестра немного подумала и ответила: – Два года. В последнее время он приходит в среднем раз в один-два месяца.       По расчетам Лу Цзюньчи, это было как раз то время, когда отдел поведенческого анализа был расформирован, а в полицейском управлении началась череда реорганизаций и переводов. Тогда же он возглавил отдел по расследованию особо тяжких преступлений.       Лу Цзюньчи вынырнул из воспоминаний и заметил плакат за спиной медсестры: – Вы в последнее время проводите исследования в области подростковой психологии?       – Да. – Медсестра повернулась и посмотрела на новый плакат на стене, посвященный психологическому консультированию подростков.       – На самом деле, это проект в сотрудничестве с некоторыми школами. Мы надеемся, что родители и учителя смогут обратить внимание на психологическое состояние детей. Если несовершеннолетние запишутся, они смогут пройти бесплатную предварительную диагностику. Однако... – Медсестра вздохнула: – Несмотря на то, что мы работаем бесплатно, очень мало детей записываются.       Лу Цзюньчи сказал, что понимает: – Потому что родители не хотят приводить сюда своих детей?       Большинство родителей боятся признать, что у их детей есть психологические проблемы. В их глазах привести детей к психологу - это признать провал в семейном воспитании.       – Такие родители говорят, что их дети просто драматизируют, переживают подростковый период или устраивают истерики. В то же время они обманывают себя и ведут себя так, будто непризнание болезни означает, что их дети не больны. Для детей с психологическими расстройствами наличие рядом людей, которые не верят в то, что они больны, а считают, что они просто слишком много думают, не способствует лечению.       Пока медсестра Цзинь Цю говорила, она вдруг что-то вспомнила и поспешила налить Лу Цзюньчи чашку теплой воды. – Вы только посмотрите на мою рассеянность. Я чуть не забыла налить воды капитану Лу.       Лу Цзюньчи взял воду и ответил: – Спасибо.       Психологическая терапия заняла в общей сложности час. Лу Цзюньчи и Цзинь Цю немного поболтали, а затем каждый занялся своими делами.       Су Хуэй, лежавший в комнате для консультаций, уже начал сеанс психологического консультирования. У него сложилось хорошее первое впечатление о докторе Ане, который говорил вежливо и вдумчиво, вызывая у людей чувство спокойствия. Казалось, он был рожден для того, чтобы стать психологом.       Доктор Ань выслушал, как Су Хуэй рассказал о своем недавнем психологическом состоянии, и задал несколько вопросов. Наконец он спросил Су Хуэя: – Я слышал от доктора Ян, что вы недавно вернулись на работу. Как вы думаете, это помогло вам? Положительно ли в целом направление вашего развития?       Су Хуэй задумался, нахмурил брови и медленно сказал: – Вообще-то, дела идут на поправку...       Он чувствовал, как тьма и отчуждение постепенно исчезают, и его жизнь, казалось, двигалась к более нормальному состоянию из этого черно-белого состояния онемения.       Поразмыслив, Су Хуэй понял, что вместо того, чтобы говорить о том, что эти ощущения и перемены вызваны работой и занятостью, правильнее было бы сказать, что их вызвал Лу Цзюньчи.       Раньше он даже ел и спал как попало, часто просыпался посреди ночи и не мог уснуть до утра. Иногда он чувствовал, что его мозг находится в оцепенении и не мог встать после сна.       Но теперь дом - это не то место, где он спал, свернувшись калачиком и замерзнув.       Помимо кота, в квартире появилась новая жизнь.       Лу Цзюньчи был молчаливым и уравновешенным человеком, надежным в работе. Он не забывал готовить, вовремя поливал каждое растение и обеспечивал их рост. Даже кот набрал несколько килограмм.       Су Хуэй больше не чувствовал себя одиноким и холодным дома. Он слышал шаги и голос Лу Цзюньчи, видел его высокую красивую фигуру и чувствовал теплый свет в гостиной.       В комнате стало тепло и уютно, он и не заметил как.       Доктор Ань увидел, что выражение лица Су Хуэя расслабилось, и вздохнул с облегчением. – Это хорошо. Похоже, возвращение на работу пошло вам на пользу. В настоящее время вы проходите регулярное обследование, но последний раз вы были на приеме два месяца назад. Временной интервал немного великоват.       Су Хуэй почувствовал себя немного виноватым. – В прошлом семестре я был постоянно занят, но в будущем буду уделять больше внимания.       – Хотя вы являетесь пациентом доктора Яна, я все же считаю необходимым согласовать с вами план лечения, – сказал доктор Ань, – Я считаю, что вам следует быть более активным в своем лечении. Если бы вы были обычным пациентом, я бы предложил использовать небольшие дозы лекарств, но препараты могут повлиять на ваше мышление и вызвать привыкание, поэтому этот план может вам не подойти. Практикуете ли вы терапию осознанности?       Су Хуэй кивнул. – Я пробовал методы дыхания и осознанности, которые рекомендовал доктор Ян.       – Вы пробовали гипнотерапию? – спросил доктор Ань.       Су Хуэй покачал головой: – Доктор Ян уже предлагал ее, но я еще не пробовал.       – Вы хотите пройти курс гипнотерапии? – спросил доктор Ань с беспокойством.       – ... – Су Хуэй замялся.       Доктор Ань повернулся к нему и спросил: – Вы беспокоитесь об эффективности гипноза? У вас есть опасения? Многие пациенты поначалу сопротивлялись гипнозу, но после нескольких сеансов результаты были очень хорошими, и они настоятельно просили о продолжении.       Су Хуэй немного подумал и сказал: – Спасибо, доктор Ань, но я откажусь.       Су Хуэй принял такое решение не потому, что не понимал гипноза. Напротив, он не хотел использовать гипнотерапию именно потому, что понимал принципы и техники гипноза и имел некоторый опыт работы с ним.       Гипноз может показаться загадочным, но это всего лишь метод вызывания состояния транса или измененного сознания с помощью внушения.       Многие люди считают, что гипноз - это просто суеверие, и твердо убеждены, что пока их сила воли сильна, они не поддадутся гипнозу. Они также считают, что даже если они войдут в это состояние, то смогут выйти из гипноза в любой момент.       На самом деле это заблуждения, которые возникают из-за непонимания сути гипноза. Принципы гипноза сложнее, чем представляют себе обычные люди, но сам процесс гипнотерапии относительно прост.       При наличии субъекта, обладающего хорошим воображением и способностью к ассоциациям, подходящей обстановки, хорошего гипнотерапевта и разумных внушений гипноз не представляет сложности. Су Хуэй знал, что гипноз может оказать на него определенное воздействие, поэтому и раньше колебался. Но причина его отказа заключалась в том, что он считал, что гипнотерапия - это все равно, что разрезать свое тело и открыть гипнотерапевту тайны, спрятанные глубоко в сердце.       Человек в состоянии гипноза беззащитен.       Он даже не знал, что увидит, услышит и почувствует во время гипноза и какое воздействие это окажет на его разум.       Как человека, который часто ходит по краю тьмы, такое обращение задевало его за живое и заставляло чувствовать себя неуверенно.       Доктор Ань опустил голову и сказал: – Хорошо, это всего лишь мои личные рекомендации. Если вы отказываетесь от внешнего лечения, то можете начать только с саморегуляции и самоконтроля. Я думаю, что вам нужно проводить хотя бы ежемесячные обследования.       Доктор Ань Юси, казалось, немного сожалел об отказе Су Хуэя, но все же добросовестно напомнил ему.       Су Хуэй ответил звуком, чувствуя, что Ань Юси отличается от Ян Юцин, которая лучше слушала. Доктор Ань был более инициативным психологом.       Су Хуэй потратил время на то, чтобы объяснить ему: – Спасибо, доктор Ань, я не отвергаю помощь внешних сил, но я больше верю в концепцию гуманистической психологии, – он сделал небольшую паузу, вспоминая цитату: – Каждый человек - сам себе спаситель.       Ручка доктора Ань перестала записывать: – Я помню, что эта цитата принадлежит Юнгу.       Су Хуэй объяснил: – Я консервативно отношусь к концепции синхроничности Юнга, но я согласен с ценностями, представленными в этой цитате.       Доктор Ань улыбнулся и опустил голову. С этой проблемой часто сталкиваются консультанты, когда пациенты тоже хорошо разбираются в психологии. Различные теории и концепции часто могут повлиять на процесс диагностики и конечные результаты.       – Доктор Ян должен быть здесь в следующий раз, когда вы придете. Вы работаете в опасной среде, и вам придется столкнуться с темнотой. Возможно, вы затронете свои собственные раны из прошлого. После возвращения на работу вы должны уделять больше внимания своему психическому состоянию, иначе эмоциональные изменения могут ухудшить ваше состояние. Я советую вам не сравнивать настоящее с прошлым и стараться не вспоминать то, что вы не можете вспомнить, или то, что вызывает у вас неприятные ощущения.       Время шло быстро, и голубой песок в песочных часах перетёк в нижнюю колбу до последней песчинки. Терапия на этом закончилась.       Су Хуэй подошел к столу, наклонился и взял со стола телефон и часы. Затем он поднял трость, лежащую рядом с песочными часами, и сказал: – Спасибо.       Его взгляд упал на фотографию на столе Ань Юси. Су Хуэй стоял очень близко, настолько близко, что даже с его плохим зрением он мог разглядеть размытое изображение улыбающейся девушки. Общий цветовой тон фотографии придавал ей винтажный оттенок. Честно говоря, Су Хуэй редко видел подобные личные вещи в кабинете психолога. Большинство психологов и консультантов активно изолируют свою работу от личной жизни.       Су Хуэй не удержался и тихо спросил: – Это ваша девушка?       Выражение лица Ань Юси слегка напряглось, затем он опустил голову и сказал: – О, нет, это моя сестра. Она была больна психическим заболеванием и скончалась много лет назад. Именно благодаря ей я узнал о профессии психолога.       Су Хуэй понял, что сказал лишнее, и извинился: – Простите, пожалуйста, примите мои соболезнования.       Ань Юси слабо улыбнулся и сказал: – Все в порядке. Это случилось очень давно. Что ж, профессор Су, увидимся в следующий раз.       Из комнаты для консультаций было два выхода: один - вернуться тем же путем, которым он пришел, другой - спуститься на лифте.       Су Хуэй все еще думал о том, что сказала ему Ань Юси, когда понял, что уже находится в лифте.       Он не мог разглядеть человека, стоящего рядом с ним, только размытую фигуру мужчины.       Чувствуя себя виноватым, Су Хуэй понял, что слишком хорошо знает этот путь и забыл дождаться Лу Цзюньчи, который сопровождал его. Он наморщил лоб и достал телефон, чтобы отправить сообщение Лу Цзюньчи. В лифте не было сигнала, поэтому пришлось снова нажать "отправить", чтобы сообщение все-таки дошло до адресата.       Лифт прибыл на этаж мужчины, он вышел, повернулся и посмотрел на Су Хуэя...       Су Хуэй тоже поднял голову и увидел размытое, но смутно узнаваемое лицо мужчины.       В одно мгновение Су Хуэй почувствовал себя так, словно пуля пробила ему лоб и попала в мозг.       Он был ошеломлен.       В голове помутилось, но в то же время возникло ощущение, что что-то пытается пробудиться из его памяти. Боль, словно прилив, захлестнула его, и на лбу мгновенно выступил холодный пот.       Кто это был?       Он не помнил его. Это был незнакомец с незнакомым лицом, но он испытывал странное чувство знакомости.       Двери лифта закрылись перед ним, и Су Хуэй отчаянно нажал на кнопку, чтобы вернуться на этаж этого человека.       Ему хотелось остановить его и спросить, кто он такой.       Но лифт уже спустился, и когда Су Хуэй пришел в себя, он понял, что весь в поту, облокотился на поручни в лифте и задыхается.       Не зацикливайся на прошлом...       После прохождения психологического лечения он обычно чувствовал себя наиболее разумным и спокойным, и не ожидал, что испытает столь сильные эмоции.       У Су Хуэя были моменты сомнений, он задавался вопросом, было ли правильным то, что Ань Юси сказал ему, и что он слишком пренебрежительно отнесся к своей ситуации...       Не зацикливайся на прошлом...       Су Хуэй закрыл глаза и мысленно повторял про себя эти слова, словно гипнотизируя себя, чтобы полностью вычеркнуть того человека из памяти.       Забыть этого человека, забыть все, что произошло в лифте.       Он словно ножом отрезал себя от прошлого и настоящего.

Пока Лу Цзюньчи медленно спускался по лестнице, Су Хуэй сидел у клумбы, погрузившись в раздумья.       Его тонкая шея и бледное лицо придавали его красоте ледяной флёр. С его обычным невыразительным лицом можно было почувствовать холод, исходящий от него даже на расстоянии нескольких метров.       При приближении Лу Цзюньчи Су Хуэй словно ожил. Он поднял глаза и мягко сказал: – Пойдем.       Лу Цзюньчи посмотрел на Су Хуэя и заметил его усталый и изможденный вид. Он спросил: – Ты в порядке?       Су Хуэй издал звук "мгм" и встал. Ему потребовалось некоторое время, чтобы выйти из состояния удушья, в котором он находился, но теперь он был спокоен.       Лу Цзюньчи догадался, что нынешнее состояние Су Хуэя, скорее всего, было результатом психотерапии. Он не сталкивался с подобным, но мог предположить, что это очень напряженный процесс.       Сев в машину, Лу Цзюньчи достал конфету и спросил Су Хуэя: – Хочешь?       Су Хуэй взял конфету и тихо сказал: – Спасибо.       Поедание конфеты помогло ему очистить свой разум и постепенно оправиться от переполнявших его чувств.       Выйдя из больницы, они отправились в отдел по расследованию особо тяжких преступлений.       Как только они вошли, их ждали плохие новости.       Художник Фу Юнчу, замешанный в одном из предыдущих дел и проходивший лечение в Аньчэне из-за травм, вчера вечером таинственным образом исчез из больницы.       Лу Цзюньчи нахмурился и спросил у Цю Мина: – Когда именно пропал Фу Юнчу?       Цю Мин ответил: – Говорят, это произошло вчера вечером после десяти часов, во время смены караула. Фу Юнчу внезапно бесследно исчез. Может там были слепые зоны, но он не попал на камеру. Аньчэн знал, что был неправ, и хотел загладить свою вину. Вместо того чтобы немедленно сообщить нам, они попытались найти его самостоятельно, но после целой ночи поисков им так и не удалось это.       Лу Цзюньчи не верил, что полиция Аньчэна не следила за Фу Юнчу, пока тот проходил лечение. Насколько он знал, Фу Юнчу лечили в специальной тюремной больнице, и все это время он находился под наблюдением. Травмы Фу Юнчу почти полностью восстановились, и его планировали перевести в Хуаду через три дня. Никто не ожидал, что в последний момент что-то произойдет.       Это дело не казалось таким уж простым, должно было произойти что-то странное.       Побег крупного преступника во время лечения был серьезной ошибкой со стороны полиции Аньчэна. Как ответственная сторона, они, вероятно, нервничали сейчас больше всех остальных и должны были вести поиски всеми силами.       Цю Мин сказал: – Капитан, отвечающий за это дело, позвонил сегодня утром и сказал, что им нужно время, но позже они обязательно дадут нам объяснения.       Лу Цзюньчи скрестил руки и сказал: – Надеюсь, они смогут поймать его в ближайшее время и предотвратить появление новых жертв.       Ся Минси пожаловалась: – Что происходит с полицией Аньчэна? Похоже, им все равно, если только это не их собственный преступник.       Цяо Цзэ нахмурился и пробормотал: – Не так-то просто сбежать из этой больницы. Как он это сделал?       Вырваться из-под контроля полиции для крупного преступника было все равно, что выпустить в город жестокого тигра, и все были немного обеспокоены.       Сидящий на диване Су Хуэй, услышав это, заговорил: – У меня странное чувство.       Услышав его слова, все взгляды упали на него.       Су Хуэй повернул голову и вспомнил, что говорил ему Цянь Юнчэн. Прочистив несколько раз горло, он сказал: – Я чувствую, что Фу Юнчу в одиночку не смог бы сбежать. Похоже, кто-то тайно помогает этим серийным убийцам.       Члены оперативной группы внезапно замолчали.       Су Хуэй снова задумался и почувствовал, что его слова были слишком интуитивными.       Он всегда надеялся, что его не увлекут эти миражи, и он будет упорно работать, чтобы стать криминалистом-эмпириком. – Это просто то, что пришло в голову, когда вы упомянули о внезапном исчезновении Фу Юнчу. Это может быть неточно...       Лу Цзюньчи прищурился и посмотрел на Су Хуэя. После слов Су Хуэя он вдруг что-то вспомнил и сказал: – Помню, в одном из предыдущих дел было что-то странное.       Пока говорил, Лу Цзюньчи искал материалы предыдущих дел. В соответствии с требованиями, когда полиция сортировала и проверяла файлы перед архивацией, информация была максимально полной, включая финансовое положение нескольких подозреваемых за последние годы.       После долгих поисков он нашел выписку из банка Цянь Юнчэна.       Лу Цзюньчи быстро нашел в ней подозрительный пункт: – Когда Цянь Юнчэн находился в больнице, а также в период после его выписки, кто-то постоянно переводил ему деньги. Сначала я подумал, что это какие-то люди или благотворительные фонды, но потом выяснил, что это не так. Источники этих средств были неясны, а некоторые даже поступали с зарубежных счетов.       Когда Лу Цзюньчи смотрел на эту информацию, она казалась ему немного странной. Теперь же, когда Су Хуэй упомянул об этом, он почувствовал, что здесь может быть какая-то зацепка, которую они еще не поняли.       В ходе предварительного расследования Цянь Юнчэн казался нищим и опустившимся, но его финансовое положение явно не соответствовало этому.       – Более того, когда он решил прекратить лечение и покинуть больницу, у него на карте оставалось более 50 000 юаней, – Лу Цзюньчи предположил: – Цянь Юнчэн мог отказаться от лечения не потому, что у него не было денег, а потому, что он решил бросить лечение и найти свою девушку.       Их последующие убийства и ограбления совершались не только ради денег.       Слушая, Цяо Цзэ тоже кое-что вспомнил: – Помнится, в показаниях Ми Шу жертв выбирали все вместе, а город для каждого преступления выбирал Цянь Юнчэн. Все их деньги были сняты и переведены в наличные, но Цянь Юнчэн снял большую часть денег и приобрел HG85. Еще до приезда в Хуаду они решили, что это их последняя остановка. Но после прибытия в Хуаду он так и не раскрыл свой план.       Почему Цянь Юнчэн выбрал Хуаду в качестве конечной остановки?       Кто дал ему оружие?       Их слова, казалось, добавили эмпирических доказательств к выводам Су Хуэя.       Услышав эти факты, все сотрудники отдела уголовного розыска погрузились в молчание. Теперь кажется, что Цянь Юнчэн, возможно, действовал не один, и он, Ми Шу и Чжан Сяокай были просто актерами на переднем плане, а за ними, возможно, стоял другой человек.       Кто же спас Фу Юнчу - тот же самый человек или часть той же группы?       Су Хуэй лежал на диване лицом вверх, сосредоточившись на своих мыслях. Его ресницы слегка затрепетали, и когда он закрыл глаза, вокруг была кромешная тьма. Когда он открыл их, в его глаза ударил свет, и мир, казалось, медленно переключался между черным и белым.       Цифры, теории, умозаключения и концепции мелькали в его голове.       Он вспоминал последние слова Цянь Юнчэна, которые тот ему сказал, и подумал, кем же мог быть его старый друг?       Су Хуэй вдруг прошептал: – Я думал об этой вечной теме. Серийными убийцами рождаются или становятся?       Лу Цзюньчи спросил: – И каково твое мнение?       Су Хуэй посмотрел на него и сказал: – Я считаю, что серийных убийц нельзя создать, но ими можно руководить.       Согласно современной теории и исследованиям, серийные убийцы не могут быть созданы после рождения. Человек, которого заставили, может причинить кому-то вред или совершить преступление, но между обычным преступлением и серийным убийцей лежит огромная пропасть.       Обычные люди, даже если убьют много людей, они не смогут получить от этого удовольствие и превратиться в серийного убийцу.       Только те, кто родился с какими-то недостатками, детскими травмами и природной склонностью к убийству, постепенно попадают в эту ловушку.       Но как обычный человек может стать серийным убийцей?       Никто не может дать однозначный ответ на этот вопрос.       Психология - особая и очень важная дисциплина, тесно связанная с нашей повседневной жизнью. Объектом ее исследования является каждый из нас. Человеческая интуиция, познание, поведение, мышление, эмоции, личность, межличностные отношения, социальные связи и т.д. имеют множество проблем и причин, которые заслуживают глубокого осмысления и исследования.       Однако психология полностью отличается от многих естественных наук.       Хотя психология рассматривает как теорию, так и практическое применение, она не может делать выводы на основе экспериментов и умозаключений.       Чтобы исследовать тайны человеческой психологии и открыть дверь в неизведанное, психологи предприняли множество попыток и провели множество экспериментов.       Особенно в прошлом, когда правовые и моральные понятия не были столь здравыми.       Многие из психологических экспериментов жестоки и противоречивы.       Среди наиболее известных - эксперимент Милгрэма на послушание*, исследование близнецов Газзаниги**, противоречивый Стэнфордский тюремный эксперимент***, а также эксперимент Джона Мони на гендерную идентичность****.

* В эксперименте Милгрэма по послушанию испытуемым было приказано подвергнуть, по их мнению, электрошоку другого человека, который на самом деле был актером, чтобы проверить их готовность подчиняться авторитетным лицам. Этот эксперимент является спорным, поскольку утверждалось, что участникам был нанесен психологический вред и что результаты не могли оправдать причиненный вред. ** Эксперимент с близнецами Газзанига проводился на группе близнецов, которым хирургическим путем отсекли мозолистое тело - пучок нервов, соединяющий левое и правое полушария головного мозга. Целью эксперимента было изучение когнитивных функций двух половин мозга по отдельности, но позже он был раскритикован за его этические последствия. *** Тюремный эксперимент в Стэнфорде включал случайное назначение участников либо охранниками, либо заключенными в имитируемой тюремной среде. Эксперимент предназначался для изучения влияния власти и авторитета на отдельных людей, но он был весьма спорным из-за психологического вреда, который понесли участники, включая жестокое обращение и унижение, что привело к тому, что эксперимент был прерван. **** Эксперимент по распознаванию пола, проведенный Джоном Мани, заключался в том, что младенца мужского пола, потерявшего пенис во время неудачного обрезания, воспитывали как девочку, и изучали, является ли гендерная идентичность исключительно социальной конструкцией. Эксперимент подвергся критике за отсутствие научной строгости и за вред, который он причинил человеку, который позже отказался от женской идентичности и покончил жизнь самоубийством.

Поскольку эти эксперименты имели пагубные последствия, многие участники экспериментов пострадали на всю жизнь, а многие эксперименты закончились трагически. В результате эксперименты по исследованию психологии человека постепенно были приостановлены.       В области криминальной психологии исследователи так же лишены возможности проводить эксперименты, и могут лишь изучать, исследовать и обобщать известные случаи.       Су Хуэй много лет назад опубликовал аналитическую статью о современных причинах появления серийных убийц. Он считал, что создание серийных убийц тесно связано с руководством окружающей среды. В своей статье Су Хуэй рассказал о доле серийных убийц среди всех убийств и привел примеры из разных стран, чтобы проиллюстрировать, как руководство ключевых фигур может влиять на создание серийных убийц.       К ключевым фигурам относятся наставники некоторых из этих серийных убийц, а также их родители, родственники, партнеры и близкие друзья. Эти близкие отношения не только не сдерживали рост серийных убийц, но и, благодаря некоторой поддержке, поощрению, демонстрации, руководству и злоупотреблениям, фактически способствовали их эволюции.       Например, Ричарду Рамиресу*, "Ночному сталкеру", кузен часто показывал фотографии с мест боевых действий и даже убил на его глазах собственную новобрачную жену. Мать первого серийного убийцы Генри Ли Лукаса** занималась сексом с гостем мужского пола у него на глазах и даже один раз выстрелила в него. Мать Эда Гейна постоянно ругала его и держала взаперти в подвале.

* Ричард Рамирес — осуждённый американский серийный убийца латиноамериканского происхождения. Рамирес начал свою преступную карьеру в молодом возрасте и в конечном итоге был признан виновным в 13 убийствах и множестве других преступлений. Он терроризировал районы Лос-Анджелеса и Сан-Франциско с 1984 по 1985 год, врываясь в дома и нападая на своих жертв по ночам. Его преступления отличались крайним насилием и садизмом, и он часто оставлял на местах преступлений сатанинские символы. В конце концов, Рамирес был пойман, осужден в 1989 году и приговорен к смертной казни. Он умер в тюрьме в 2013 году, ожидая казни. Преступления Рамиреса и его странное, вызывающее поведение во время суда сделали его одним из самых известных серийных убийц в американской истории. Точные причины, по которым Ричард Рамирес стал серийным убийцей, до конца не изучены, и, возможно, на его поведение повлияло множество факторов. Некоторые эксперты полагают, что он мог страдать от сочетания психического заболевания, злоупотребления психоактивными веществами и травмирующего детства. ** Генри Ли Лукас был печально известным американским серийным убийцей. У него было трудное детство, отмеченное жестоким обращением и пренебрежением. Лукас начал свою преступную жизнь еще подростком и впервые был арестован за кражу со взломом в возрасте 17 лет. Преступления он совершал совместно со своим сообщником Оттисом — путешествуя по Америке, они насиловали, поджигали, убивали и поедали тех, кто попадался им на пути. Признался в убийстве более 100 человек, десятках грабежей, поджогов, автоугонов, изнасилований. Преступления Лукаса считаются одними из самых жестоких и отвратительных в истории мировой криминалистики. У Генри Ли Лукаса было трудное и травмирующее детство. Он был младшим из девяти детей. Его мать, Виола, была проституткой и часто оставляла своих детей одних на длительное время. Его отец, Андерсон, был алкоголиком и часто избивал жену и детей.

В конце автор указывает, что в безумном современном обществе огромное давление жизни и интернет соединили людей в паутину.       В прошлом серийные убийцы были единичными случаями.       Но теперь появились люди с психологическими заболеваниями и присущими им опасностями, бесконечные группы жестокого обращения с животными и сумасшедшие люди, которые не только не боятся, но восхищаются серийными убийцами и завидуют им...       Интернет, похоже, является естественным рассадником потенциальных серийных убийц и даже соединяет этих монстров через сетевой кабель.       В своей научной статье Су Хуэй призывал следить за потенциальными преступниками в Интернете, отслеживать их и даже направлять в положительное русло, а также опасаться тех, кто может их использовать.       Сейчас он вдруг вспомнил о той статье.       Возможно ли, что существует человек, который обращает внимание на преступников и людей, склонных к насилию, и выискивает их через различные каналы и Интернет?       Он фильтрует их и выстраивает с ними отношения, а затем тайно связывается с этими убийцами и даже контролирует их.       Если потенциального серийного убийцу с эволюционным потенциалом выбрать в качестве цели, оказать ему экономическую поддержку, побудить и поощрить его поведение, ускорит ли это его превращение в серийного убийцу?       Например, можно ли направлять и поощрять Цянь Юнчэна, учитывая его предыдущие проявления антисоциального расстройства личности?       Если такая возможность действительно существует, то когда этот человек присоединится к ним?       Было ли это до проявления этой черты характера?       Или эти эмоции - результат того, что его направляют другие?       Су Хуэй глубоко задумался, и ему показалось, что его мысли застряли в колючках. Внезапно он почувствовал острую боль в центре мозга. Су Хуэй больше не смел думать об этих проблемах. Он взял себя в руки и абстрагировался, решив: «Может быть, я слишком много думаю об этом».       Возможно, все его рассуждения были ошибочными.       В настоящее время у них нет ни достаточных доказательств его гипотезы, ни достаточных доказательств, чтобы опровергнуть ее.       Неужели он слишком много думал? Лу Цзюньчи посмотрел на нежное лицо Су Хуэя, на его лице появилась тень бледности. Он неоднократно подавлял свои инстинкты.       Лу Цзюньчи смотрел на Су Хуэя, а затем обернулся, чтобы подвести итог: – Что касается показаний, то Ми Шу и Чжан Сяокай сказали, что не знают о человеке, стоящем за кулисами. На данный момент имеющихся у нас улик недостаточно, чтобы доказать, существует ли такой человек на самом деле. Всем следует продолжать проявлять бдительность при расследовании в будущем.       В настоящее время дело считается закрытым, и вскоре будут назначены новые дела.       Они могут только отмечать эти вопросы как подозрительные и сохранять их в материалах дела. Когда появятся новые улики, можно будет провести дальнейшее расследование и обработку.       Обсудив это, Цяо Цзэ посмотрел на свой компьютер: – Капитан Лу, группа проверки попросила нас зайти и забрать новое дело...       Лу Цзюньчи как раз размышлял о том, когда же появится новое дело, а тут такие новости. Группа экспертов находилась в соседнем здании, и он приказал Цяо Цзэ: – Тогда ты пойдешь и заберешь его.       Но Цяо Цзэ заколебался и сказал: –Тао-цзе сказала, чтобы пришло несколько человек…       Привести больше людей? Даже для крупного дела обычно хватает коробки с документами. Когда прозвучали эти слова, несколько человек из команды уголовного розыска немного растерялись.       Может быть, речь идет о каком-то деле, вызывающем сокрушительные последствия?       Лу Цзюньчи не оставалось ничего другого, как послать еще двух подчиненных: – Дагедзи*, Цю Мин, идите вместе и посмотрите.

*大个子 (dàgèzi) – большой парень, здоровяк

Цяо Цзэ и двое коллег спустились вниз и только подошли к соседней группе проверки, как почувствовали необычную атмосферу. Все в комнате были заняты, а на столах лежали толстые папки.       Цяо Цзэ улыбнулся и подошел к большому столу Тао Личжи: –Тао-цзе, мы пришли забрать папки с делами.       Тао Личжи указала ручкой: – Возьмите эти три коробки на полу.       Пришедшие были ошеломлены, когда увидели три большие коробки, заполненные плотными папками.       Цю Мин присел на корточки: – Руководитель группы Тао, что это за дело? Бюро хочет, чтобы мы, группа специального назначения, проверили последние дела в суббюро?       – Нет, – Тао Личжи, наконец, подняла голову от стопки папок. Она сидела в офисе, и ей не нужно было выезжать на места. Она была одной из немногих женщин в городском бюро, сохранивших длинные волосы, но это не скрывало ее властного характера.       Тао Личжи объяснила им: – Мы проводим анализ случаев смерти от несчастных случаев и самоубийств в Хуаду с июня прошлого года по июнь нынешнего. За последний год количество таких смертей в этом районе увеличилось на 1 %, что на 157 случаев больше, чем в прошлом году.       Тао Личжи была представителем рациональности и строгости, и у нее была фотографическая память на цифры.       Маленькое личико Цяо Цзэ сморщилось: – Этот период времени нельзя назвать спокойным, да и количество смертей также растет год от года...       Тао Личжи кивнула: – Директор Тан и соответствующие эксперты провели совещание, чтобы изучить этот вопрос, и сравнили данные по другим городам. Если не учитывать экономические и социальные факторы, то аномальный рост может составлять около 0,1 %. Судя по оценке вероятности, среди них могут быть и сомнительные случаи. Поэтому директор Тан попросил нас получить все соответствующие файлы из Хуаду за прошлый год и провести повторное расследование.       Для убийцы маскировка убийства под несчастный случай или самоубийство - самый лучший способ избежать судебных санкций.       Тао Личжи указал на груды файлов за офисом: – Мы просмотрели их и исключили случаи, не вызывающие подозрений. Осталось еще 41 сомнительное дело, и было бы лучше, если бы ваша специальная группа могла их просмотреть. Однако я не могу гарантировать, что в этих случаях определенно есть проблема.       – Кстати, – Тао Личжи развернула стул и наконец-то повернулась к ним лицом, – я слышала, что у вашего спецотряда появился новый консультант.       – Да, это консультант Су. Он профессор криминологии в академии Хуацзин, – сказал Цяо Цзэ.       – Поздравляю капитана Лу с тем, что он наконец-то нашел удовлетворительного консультанта, – закончила Тао Личжи и вернулась к своим папкам.

Цяо Цзэ, Чжэн Бай и Цю Мин вернулись в отдел с тремя большими коробками папок. Они повторили то, что Тао Личжи передала Лу Цзюньчи.       Чжэн Бай перенес коробки и расставил их по местам, а сам стал рыться в одной из папок.       Нахмурившись, он сказал: – Как мы можем найти что-то неправильное среди всех этих дел? Все они прошлогодние, многие из них - случайные смерти, тела уже кремированы, а места преступлений не были должным образом сохранены. Как мы должны проводить расследование?       Все эти случаи были ненормальными смертями, и даже если в некоторых из них были проблемы, это было все равно, что найти иголку в стоге сена, имея всего несколько документов.       Ся Минси посмотрела на файлы и нахмурилась: – Когда я была ребенком, я больше всего боялась неправильно ответить на вопрос. Я боялась, что не смогу найти правильный ответ, и боялась заменить правильный ответ на неправильный.       Цяо Цзэ вздохнул: – Группа проверки уже проверила все, что можно, давайте еще раз проверим оставшиеся дела, – он посмотрел на Су Хуэя: – У нас же еще и консультант есть.       Лу Цзюньчи поставил задачу: – Сяо Ся, сначала ты сведешь все эти случаи в электронную таблицу Excel, отсортируешь их по времени и запишешь всю информацию, такую как возраст, пол и причина смерти.       Затем он повернулся к трем мужчинам-полицейским и сказал: – Каждый из вас берет по коробке, и начинаете проверять, обращая внимание на то, есть ли человеческий фактор, есть ли корыстный интерес и есть ли на месте преступления моменты планирования. В любом случае, вы все должны сначала посмотреть, а если возникнут проблемы, мы обсудим их вместе.       Чёткие приказы Лу Цзюньчи сделали, казалось бы, сложную задачу организованной и эффективной.       Су Хуэю не дали никаких заданий, и он спросил: – Нужна ли вам моя помощь?       Лу Цзюньчи ответил: – Нет, они все - элитные сотрудники Бюро, у них есть опыт в таких делах. Ты пока отдохни. Присоединишься к нам, когда будем обсуждать это позже.       Лу Цзюньчи не стал подробно объяснять, так как считал, что эти дела отличаются от других, и некоторые из них могут напугать людей.       Обычные случаи вызывали гнев и желание как можно скорее поймать убийцу, а эти заставляли лишь грустить и оплакивать непредсказуемость жизни.       Лу Цзюньчи считал, что текущее состояние Су Хуэя не подходит для рассмотрения этих дел, кроме того, он не хотел создавать чрезмерную зависимость от Су Хуэя внутри команды.       Даже если они просмотрят эти дела всего один раз, это займет много времени. Несколько подчиненных немедленно приступили к работе.       Хотя метод классификации Лу Цзюньчи позволил им ускориться и стать более организованными, найти улики, и связать случаи из этих прошлых дел было непростой задачей.       После того, как Ся Минси ввела пять или шесть случаев, ее окутала грусть: – Почему я раньше не знала, что в городе так много несчастных случаев?       Их довольно много, и в среднем каждый день происходит несколько несчастных случаев. Даже те, которые сейчас отсеиваются с подозрениями, происходят всего раз в несколько дней. Кроме того, способы смерти разнообразны и странны.       Су Хуэй посмотрел на них и любезно напомнил: – Все, не забывайте уделять особое внимание свидетельским показаниям.       Цяо Цзэ не понял, о чем идет речь, и нахмурился: – Профессор Су, почему мы должны обращать на это внимание?       – Эти дела отличаются от обычных. Нам не хватает информации, – пояснил Су Хуэй, – поскольку покойные не могут говорить, многое описывают их родственники и друзья, а полиция записывает. Иными словами, это только односторонняя информация, и когда мы смотрим на досье, то неосознанно верим, что все, что в нем записано, является правдой.       Он сделал паузу, и Лу Цзюньчи отреагировал первым: – Если с делом возникнут проблемы, то показания - это первое, чему нельзя доверять.       До полицейских дошло.       Цяо Цзэ задумался: – Если показания ложные, то внутри может быть ложь и лазейки, а это значит, что показания могут стать прорывом.       Лицо Су Хуэя было спокойным, и он слегка кивнул.       Чжэн Бай посмотрел на досье, которое держал в руке: – Почему происходит все больше и больше несчастных случаев? В чем может быть причина?       – Есть много причин, – заметила Ся Минси.       – Возможно, нам удастся найти серийного убийцу, который маскирует свое преступление под несчастный случай, чтобы замести следы, – сказал Цю Мин.       Следующими словами Чжэн Бай остудил их пыл: – Но когда мы были в группе по проверке, Тао Личжи сказала, что не может гарантировать, что в этих делах есть проблемы.       Другими словами, возможно, перед ними нет никакого зла, и это просто несчастные случаи.       Голос Лу Цзюньчи был тихим: – Эти дела уже закрыты различными подразделениями. Я надеюсь, что у каждого может быть свободная совесть. Мы можем отпустить их, но это настоящие человеческие жизни. В любом случае, если есть сомнения, мы будем исследовать до конца. Если же сомнений нет, мы можем быть благодарны за то, что мир не так уж мрачен и плох.       Незаметно подкрался конец рабочего дня. Лу Цзюньчи вдруг увидел двух женщин средних лет, которые украдкой заглядывали в дверь кабинета.       Он поднял голову и нахмурился, настороженно спрашивая: – Кто там?       Этот кабинет находился в самой глубине бюро, и посетители обычно не могли попасть внутрь. Даже если они хотели пройти к ним, им приходилось регистрировать свои личные данные и проходить проверку.       Цяо Цзэ ответил: – Сейчас пойду и проверю... – Он обернулся и тут же замер, – Капитан Лу, простите... это моя мама и тетя-соседка...       Лу Цзюньчи помолчал мгновение, прежде чем сказать: – Иди и разберись с этим.       Как только Цяо Цзэ открыл дверь, его мать втащила внутрь женщину средних лет.       – Мама, что происходит...       – Ну что, Цяо Цзэ, ты уже закончил работу? Твоя тетя Ляо действительно в затруднительном положении... Я привела ее сюда. Ты должен ей помочь... – Мать Цяо Цзэ схватила его за руку и сказала: – Я не хочу задерживать твою работу. Разве ты не можешь проверить, где находится телефон Юэюэ? Ты можешь помочь тете Ляо проверить местоположение телефона Юэюэ...       Женщина, назвавшаяся тетей Ляо, отозвала его в сторону и сказала: – У тети Ляо действительно нет другого выбора, кроме как прийти к вам. На кону жизнь человека. Вы не можете просто сидеть и смотреть...       Все сотрудники отдела особо тяжких преступлений сразу посмотрели в ту сторону, включая Су Хуэя.       Цяо Цзэ не ожидал, что его мать, как только придет, поставит перед ним такую проблему. Он нахмурился и сказал: – Мама, мы все здесь соблюдаем правила. Нам нужно одобрение нашего начальства, чтобы что-то проверять, и мы не можем делать это только потому, что хотим.       Если бы проверить местоположение телефона было так просто, на улице начался бы хаос.       – Юэюэ на самом деле моя дочь. У меня есть ее регистрационная карта, чтобы доказать это. Она еще несовершеннолетняя, я ее опекун... – женщина рядом с ним с тревогой спросила: – Вы можете спросить своё начальство? Кто ваш начальник?       Цяо Цзэ не осмелился заговорить и посмотрел на Лу Цзюньчи. Женщина направилась к Лу Цзюньчи, схватила его за одежду и с глухим стуком опустилась на колени. – Офицер, моя дочь сбежала из дома и пропала без вести. Я боюсь, с ней что-то случилось...       Полицейские часто имели дело с необычными случаями, и все они ахнули, услышав это.       Если девушку увел плохой человек или она попала в аварию, это очень опасно.       Лу Цзюньчи сказал: – Сначала встаньте и рассказывайте. Вы сообщили об этом в полицию?       – Мы сообщили. Мы сообщили об этом утром, но полицейские в участке продолжали говорить, что ведут поиски. Они пришли расспросить меня о ситуации, но по их тону я поняла, что они подозревают, будто моя дочь просто вспылила и сбежала из дома. Телефон моей дочери по-прежнему включен, но она не отвечает на звонки. Я спросила полицию, могут ли они использовать местоположение телефона, чтобы найти ее, но они продолжали говорить неопределенно и сказали, что следуют процедурам... Я в отчаянии и встревожена, как муравей на горячей сковороде... Если с моей дочерью что-нибудь случится, я не смогу больше жить... – Женщина заплакала.       Лу Цзюньчи слышал о низкой эффективности работы полицейских станций. Их же полномочия были самыми высокими, и они могли напрямую получать доступ к информации, но станциям приходилось обращаться за одобрением к начальству.       Когда девушка уходит из дома, это вопрос жизни и смерти.       – Тетушка, не волнуйтесь так сильно. – Лу Цзюньчи не хотел усложнять ей жизнь и поручил Цю Мину: – Лао Цю, позвони на станцию и уточни ситуацию. Цяо Цзэ, зарегистрируй ее личность. Если действительно есть полицейский отчет, проверь его.       Цю Мин вздохнул и отправился звонить.       Лу Цзюньчи собрал свои вещи, а Ся Минси протянула плачущей женщине салфетку. – Тетушка, сколько лет вашей дочери? Как ее зовут?       Тетушка Ляо, задыхаясь, ответила: – Фамилия моей дочери - Фан... Она едва успела произнести несколько слов, как не выдержала, и полился новый поток слез.       Мать Цяо Цзэ помогла ответить: – Ей 15 лет, она только что перешла в третий класс средней школы Хуаду №1. Ее зовут Фан Цзяюэ.       – Когда она ушла из дома?       – Вчера вечером, около десяти часов...       Су Хуэй слушал в стороне и вдруг спросил: – Почему вы не заявили в полицию вчера вечером?       Госпожа Ляо немного успокоилась и воскликнула: – Мы с бывшим мужем развелись, и я снова вышла замуж. Фамилия нового мужа - Чжань, и они с дочерью никогда не ладили. Моя дочь и раньше сбегала, оставалась у подруги на ночь, а на следующий день шла в школу и послушно возвращалась домой в полдень.       Она вытерла слезы и продолжила: – Вчера вечером они снова немного повздорили, и моя дочь убежала. Муж не дал мне написать заявление в полицию, сказав, что все было так же, как и в прошлый раз, и что она вернется, когда у нее закончатся деньги. Я также думала, что Юэюэ просто переночует у одноклассницы, но утром, когда я подошла к школьным воротам, чтобы подождать ее, и спросила у учительницы и у ее лучшей подруги, они не знали, куда она ушла. Тогда я запаниковала и обратилась в полицию...       Люди, слушавшие ее, были в растерянности. Ее муж остановил ее, и она не сообщила об этом в полицию? Если что-то и случилось, то лучшее время для спасения уже прошло, и оставалось только надеяться, что с девушкой всё хорошо.       Су Хуэй продолжал спрашивать: – Вы сказали, что ее телефон включен. Сколько раз вы ей звонили?       Тетя Ляо ответила: – Я звонила на ее номер десятки раз, и еще ей звонили учителя и одноклассники, но она так и не ответила.       – Как заканчивались звонки? Что это за модель телефона?       – Все звонки заканчивались переадресацией на голосовую почту. Это старая модель телефона, и мы не стали покупать для нее очень дорогой.       – Телефон не выключен, поэтому не похоже, что что-то случилось, – успокоил ее Су Хуэй. – После стольких звонков в телефоне могла разрядиться батарея, так что, скорее всего, его заряжали в промежутках. Возможно, она просто отключила звук и не хочет ни с кем разговаривать, или она не проверяла свой телефон. Не волнуйтесь слишком сильно, давайте подождем и посмотрим.       Это очень утешило тетю Ляо, она вытерла слезы и приободрилась.       Мать Цяо Цзэ добавила: – Да, сейчас лучше найти ребенка как можно скорее. Беспокойство не поможет. Если бы ты заболела, как бы ты нашла своего ребенка?       Пока они разговаривали, вернулся Цю Мин: – Капитан, мы связались с бюро, и они обрабатывают отчет, но они все еще находятся в процессе сбора информации, предполагается, что он не будет утвержден до сегодняшнего вечера.       Время в спасении жизни играет очень важную роль - каждая минута на счету.       Лу Цзюньчи сказал: – Тогда пусть Цяо Цзэ попросит их заполнить форму в соответствии с правилами и поможет проверить ее, – он повернулся к тете Ляо: – Тетушка, наши полномочия ограничены, и это дело не для отдела особо тяжких преступлений. То, что я сделал, уже вышло за рамки моих полномочий. Мы можем помочь предупредить местную полицию, если это необходимо.       Ответ был разумным, и тетя Ляо заплакала: – Спасибо, спасибо вам большое, руководитель. Вы такой хороший человек. Я уже очень благодарна вам за то, что вы готовы помочь. Я больше не хочу беспокоить товарищей полицейских...       Цяо Цзэ ввел номер телефона Фан Цзяюэ и нашел его в компьютере, но он воскликнул: – Это место находится... у входа в Главное бюро?! – Он всмотрелся в карту с некоторым недоверием и, нахмурившись, сказал: – Как это возможно?!

Услышав это, все присутствующие были ошеломлены. Может ли быть так, что пропавшая девушка, сбежавшая из дома, находилась рядом со штаб-квартирой?       Ся Минси наклонилась, чтобы посмотреть на экран, и сказала: – У входа в штаб-квартиру? Это слишком большое совпадение, не так ли? Может, данные ошибочны?       Цяо Цзэ проверил каждую цифру одну за другой и сказал: – Номер правильный, и она все еще движется поблизости.       Чжэн Бай тоже подошел и сказал: – Черт, так близко? Может, у нее украли телефон или что-то случилось?       Лу Цзюньчи сказал: – Она так близко, давайте выйдем и посмотрим.       Услышав это, тетя Ляо вышла из оцепенения и воскликнула "Юэюэ!", после чего расплакалась и побежала вниз по лестнице.       Лу Цзюньчи сказал Цяо Цзэ: – Ты выйди и посмотри, следи за всем и не позволяй ничему случиться. – Цяо Цзэ немедленно побежал вниз вместе с матерью.       Решив проблему, Лу Цзюньчи проверил время и обнаружил, что рабочий день уже закончился. Он повернулся к Су Хуэй и сказал: – Пойдем.       Су Хуэй кивнул и, опираясь на трость, последовал за ним вниз по лестнице.       Возможно, это было его воображение, но Лу Цзюньчи чувствовал, что после посещения психолога Су Хуэй казался немного рассеянным. Он боялся, что тот упадет с лестницы, поэтому время от времени оборачивался, чтобы посмотреть на него.       Медленно спустившись по лестнице, они увидели, что тетя Ляо тянет за собой девушку с холодным лицом, стоящую перед стойкой регистрации у входа в бюро, а Цяо Цзэ и его мать неловко стоят в стороне.       Они прибыли как раз вовремя, чтобы стать свидетелями драматического воссоединения семьи...       Девушка действительно пришла в Главное бюро, и Су Хуэй, почувствовав любопытство, невольно остановился на месте. Лу Цзюньчи, видя, что он не двигается с места, тоже остановился.       Женщина по имени тетя Ляо держала девочку и лила сопли и слеза: – Юэюэ, мама нашла тебя. Если бы это было позже, мама бы умерла. Где ты провела прошлую ночь?       Фан Цзяюэ училась в третьем классе средней школы, у нее была красивая и утонченная внешность. На девушке была школьная форма. Вероятно, в школе действовали правила, запрещающие длинные волосы, поэтому ее прическа доходила только до ушей. Но даже при таком внешнем виде красоту девушки трудно было скрыть, и было ясно, что она вырастет красавицей.       Когда Фан Цзяюэ увидела взволнованную мать, ее глаза заблестели. От выражения лица до взгляда она была холодна, как ледяная вода. – Я в порядке.       Мать Цяо Цзэ примирительно сказала: – Юэюэ, твоя мама очень беспокоилась о тебе. Хорошо, что она нашла тебя. Ты, наверное, плохо спала прошлой ночью, так что иди домой и отдохни. Между родителями и детьми не бывает ночной вражды...       Тетушка Ляо вытерла слезы и сказала: – Да, дочка, пойдем домой. Ты очень напугала свою маму.       Но Фан Цзяюэ осталась неподвижной и смотрела на нее с пустым выражением лица.       Поняв, что что-то не так, тетя Ляо моргнула и сказала: – Разве ты не знаешь, что я пришла сюда, чтобы найти тебя?       Фан Цзяюэ подняла голову и ответила: – Я пришла сюда, чтобы сообщить о преступлении.       Лицо тетушки Ляо изменилось, глаза расширились от недоверия. – Сообщить... сообщить о преступлении? О каком преступлении ты хочешь сообщить? Над тобой вчера издевались?       Фан Цзяюэ поджала губы и прямо сказала: – Я хочу подать заявление на Чжань Фумина за то, что он издевается над несовершеннолетними девочками.

*Слово "欺负" (qīfu) в китайском языке означает "издеваться" или "плохо обращаться с кем-то", часто физически или эмоционально.

Тетушка Ляо скрипнула зубами и прошептала: – Что за чушь ты несешь? Он твой отец!       Голос Фан Цзяюэ стал громче: – Отчим! – Она повернулась и прошла несколько шагов к полицейскому участку, столкнувшись с оператором и пожилым полицейским, сидящим внутри: – Разве у вас нет порядка приема заявлений? Что нужно зарегистрировать?       Тетя Ляо была ошеломлена, поняв, что дочь говорит серьезно, и быстро подошла, чтобы обнять ее, сказав: – Я живу с тобой в одном доме и не видела, чтобы он что-нибудь с тобой делал.       Она даже протянула руку, чтобы остановить полицейского, который записывал в блокнот: – Товарищ полицейский, это ложное обвинение! Маленькая девочка несет чушь, не воспринимайте это всерьез...       Услышав это, все поняли, что речь идет не просто о девочке, которая ушла из дома и встретилась с матерью, а о драме, в которой девочка хотела обвинить отчима, а биологическая мать пыталась ей помешать.       Даже администратор за стойкой регистрации, растерявшись, стояла и не знала, что спрашивать, а что нет.       Цяо Цзэ и его мать не знали, как ее уговорить, и были совершенно ошеломлены.       Только Лу Цзюньчи не мог больше смотреть на это и сказал: – Идите в комнату для допросов, обсудите ситуацию и следуйте процедуре.       Пожилой полицейский проснулся и быстро отвел людей в сторону, говоря: – Идите сюда, проходите, не мешайте нам работать...       Тетя Ляо притянула к себе Фан Цзяюэ и сказала: – Доченька, тут, наверное, какое-то недоразумение, может, ты сначала пойдешь со мной домой, мы все обсудим, а потом вернемся.       Но Фан Цзяюэ вспылила, стряхнула ее руку и закричала на весь коридор: – Я хочу сказать здесь, что Чжань Фумин входил в мою комнату и трогал меня с четырнадцати лет, и он не позволял мне никому об этом рассказывать.       Тетя Ляо пожалела, что не может заткнуть ей рот.       Глаза Фан Цзяюэ покраснели, и она обратилась к ней с вопросом: – Каждый раз, когда мы спорим, ты всегда принимаешь его сторону! Я действительно твоя биологическая дочь?       Тетя Ляо поспешно замахала рукой: – Все не так, все не так. Не слушайте ложь маленькой девочки, полицейские. Мой новый муж очень хорошо к ней относится, он даже разрешил ей сменить фамилию на нашу, но она отказалась и не стала называть его папой, так что наши отношения не очень хорошие.       – Папа? – Фан Цзяюэ горько улыбнулась. – Такой извращенный старик достоин быть моим отцом?       – Фан Цзяюэ! В прошлый раз ты нарочно упала в школе и сказала, что это твой отец ударил тебя! К счастью, учитель позвонил и все прояснил... Ты обвиняла его в домашнем насилии, а теперь еще и это! Неужели ты так сильно его ненавидишь, что хочешь уничтожить?       Тетя Ляо стала проявлять нетерпение, ее голос стал пронзительным: – Это полицейский участок, а ты делаешь ложное заявление, в котором могут обвинить и меня!       Как только она это сказала, лицо Фан Цзяюэ слегка изменилось, а губы задрожали. – Я солгала, но потому что... потому что боялась сказать тебе...       Еще один поворот сюжета, но в данный момент слова Фан Цзяюэ не внушали доверия.       Увидев это, Су Хуэй тихонько вздохнул и покачал головой. Казалось, в бунтарском поведении девочек-подростков нет ничего удивительного. Обвинение Фан Цзяюэ теперь выглядело как обвинение мальчика, который часто кричал «волк», из-за чего людям было трудно ей поверить.       Пожилой полицейский остановил их во второй раз. – Давайте зайдем внутрь и поговорим... идет ли речь о преступлении или о том, чтобы разобраться во всем, давайте внесем ясность.       Однако мать и дочь все еще спорили в вестибюле, как бойцовые петухи.       Тетя Ляо спросила: – Ты хочешь обвинить отчима, но где твои доказательства?       Фан Цзяюэ разрыдалась, и слезы потекли по ее щекам. – Однажды ночью, когда я спала, я внезапно проснулась и увидела свет, исходящий от двери. Присмотревшись, я увидела, что дверь в мою спальню слегка приоткрыта, а Чжань Фумин смотрит на меня с таким выражением лица... как будто хочет меня съесть. После той ночи я больше не могла спокойно спать... Я не хочу тебе врать, но у меня нет доказательств, и я не знала, как тебе рассказать.       Лицо тети Ляо тоже изменилось, когда она услышала это. – Дочь моя, ты еще молода и не понимаешь, как устроен мир. Если ты создашь проблемы и придешь в полицейский участок в таком виде, то погубишь не только себя, но и своего отца, и меня, и всю нашу семью! Скажи мне правду, он действительно что-то тебе сделал? Если это правда, я поддержу тебя, и сию минуту напишу заявление. Я разведусь с ним, и буду сопровождать тебя, чтобы подать в суд на этого человека. Если нет, то иди домой и не позорься здесь!       Фан Цзяюэ затаила дыхание, слезы текли по ее щекам. Возможно, на самом деле до этого еще не дошло, или, может быть, она не могла этого сказать.       Лу Цзюньчи не мог больше слушать. Он подошел к тете Ляо и, отозвав ее в сторону, сказал: – Тетушка, я не думаю, что ваша дочь лжет.       Тетушка Ляо пыталась возразить: – Нет, товарищ начальник...       – Тетушка, вы пришли сюда, чтобы найти свою дочь, и теперь, когда она нашлась, разве вы не должны быть благодарны, что ничего страшного не произошло? – Лу Цзюньчи сурово продолжил: – Она пришла сюда и рассказала об этом, что требует большого мужества. Как мать, вы не должны задавать ей вопросы и провоцировать ее. Вместо этого вы должны быть с ней и тщательно разобраться в ситуации.       Су Хуэй тоже смотрел на мать и дочь, наклонив голову. Он не знал, как оценить их отношения. Если бы тетя Ляо не любила свою дочь, она бы не стала искать ее повсюду, когда та сбежала из дома. Однако если бы она действительно любила дочь, зачем бы она сомневалась в ней и спорила с ней в бюро?       Даже если она нашла свою дочь на этот раз, она в конечном итоге потеряла все ее доверие.       Мать и дочь затихли.       Дочь плакала.       Мать смотрела на дочь, прикрыв рот рукой, и тоже беззвучно плакала. Все ее тело дрожало.       Наконец пожилой полицейский отвел их в комнату для допросов.       Лу Цзюньчи дал несколько указаний Цяо Цзэ, а перед уходом вручил Фан Цзяюэ визитную карточку: – Если в будущем вам будет угрожать опасность или вы почувствуете страх, звоните по номеру 110 или сразу мне.       Девушка взяла визитку и, молча, положила ее в карман.       На обратном пути Су Хуэй смотрел в окно.       Лу Цзюньчи спросил его: – Ты думаешь о том, что только что произошло?       – Молодых девушек слишком сложно понять. Сначала я даже не был уверен, говорит она правду или лжет, – Су Хуэй сделал небольшую паузу, – Только когда я услышал, как она описывает отчима, подглядывающего за ней через дверную щель, я убедился, что это, скорее всего, правда.       Лу Цзюньчи сказал: – Но я думаю, что у девушки нет никаких доказательств.       Хотя он поддержал их в сообщении об инциденте и оставил свои контактные данные, он знал, что юридически определить ситуацию будет сложно.       Исход этого инцидента можно было предугадать заранее.       Решение Фан Цзяюэ сообщить о случившемся было просто импульсивным. Она была несовершеннолетней и не знала, что ее ждет и каков будет результат.       Если они подадут заявление, максимум, что полиция может сделать - это вызвать мужчину на допрос, но им все равно пришлось бы жить под одной крышей. В дальнейшем ситуация может ухудшиться.       Даже в случаях с более убедительными доказательствами окончательный результат все равно мог оказаться неубедительным. Редко когда другая сторона расплачивалась в суде.       Даже если инцидент вызвал большой переполох, на данный момент не было хорошего решения. Оставалось только надеяться, что мать отнесется к делу серьезно и будет изо всех сил защищать свою дочь. Лучше всего, если Фан Цзяюэ уедет из этой семьи и, когда вырастет, будет в другом месте, полностью порвав с ней связь.       Иначе ее жизнь превратится в кошмар.       Когда разговор закончился, машина въехала на подземную парковку и остановилась. Лу Цзюньчи вспомнил о чем-то и отправил голосовое сообщение Цяо Цзэ: – Как у вас дела?       Через некоторое время Цяо Цзэ прислал сообщение: – Они зарегистрировали дело и перестали устраивать скандалы. Им задали несколько вопросов, и на данный момент нет никаких вещественных доказательств, только заявление Фан Цзяюэ. Офицер спросил, хотят ли они посредничества или возбудить дело и вызвать Чжань Фумина на допрос, но они отказались. Тетя Ляо сказала, что поставит замок в комнате дочери и будет проводить с ней больше времени, когда та вернется домой.       Результат оказался схож с его ожиданиями. – Нам все еще нужно решить практические проблемы. Я предлагаю матери отвести свою дочь на психологическую консультацию. Кроме того, убедить девочку не бояться и учиться защищать себя разными способами.       Законы мира всегда имеют ограничения, например, есть уголки, куда не проникает солнечный свет. Но Лу Цзюньчи все равно хотел сделать все возможное, чтобы помочь нуждающимся.       Су Хуэй, услышав его слова, повернулся и посмотрел на него. Ему нравилось, как Лу Цзюньчи справлялся с делами. Он был мягким человеком, который всегда все делал молча.       Возможно, это было всего лишь несколько слов поддержки или простое действие, но оно могло дать кому-то тепло и силу.

Страница книги Заметки по уголовному расследованию в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

О книге