«Prunus persi», бренди со вкусом персика, был не то чтобы любимым, а одним из обязательных напитков Цзи Вана каждый раз, когда он приходил в бар. Его мастхэв. В первый раз, когда Сун Ге увидел, как Цзи Ван пьёт это, он даже смеялся над его слишком сладким вкусом, так что он совсем не был удивлен, когда увидел Цзи Вана в этом же баре на пятый год.

Цзи Ван вернулся со съёмок и встречался с Сун Ге на старом месте.

Они просто болтали, выпивая. Песня в баре звучала одна и та же. Это была ставшая недавно популярной "До рассвета" в исполнении Ци Бояна.

Сун Ге напевал вместе с мелодией и спросил Цзи Вана:

— Слушай, ты ведь тоже в индустрии развлечений? Ты видел Ци Бояна?

Цзи Ван сделал глоток вина, оперся руками о стойку бара и бросил взгляд на Сун Ге:

— Как такой неизвестный актер, как я, может встретить такую большую звезду?

Лучше выпить с другом, чем встретить большую звезду.

Хоть Сун Ге был бетой, он весь покрылся мурашками от взгляда Цзи Вана. А многие омеги в баре, не скрывая своего интереса, открыто посматривали в его сторону. В глубине души Сун Ге немного завидовал. Цзи Ван обычно одевался очень просто, даже сегодня он был одет в черные джинсы и рубашку с коротким рукавом, а единственным его украшением было ожерелье, которое скрывала его одежда. Ожерелье, которое Сун Ге уже видел раньше.  Кольцо на цепочке. Это была ручная работа. Оно не имело какой-либо ценности, но Цзи Ван носил его уже много лет, и из-за этого украшения он даже отказался от рекламы ювелирных изделий. Когда это стало известно, его менеджера Хун цзе едва не хватил удар от гнева. Когда всё-таки спросила, почему, Цзи Ван бросил только одну фразу: "Я не хочу его ни на что менять".

Само собой, своевольный характер Цзи Вана давно мог отвратить от него кого угодно, однако со временем он подостыл, а Бог при рождении наградил его не только с красивым лицом, но и удачей. Каждый раз, когда сестра Хун думала, что карьера Цзи Вана закончилась, ей подворачивалось очередное предложение. Как, например, недавняя телевизионная дорама, в которой принимал участие Цзи Ван. Это была небольшая постановка и недорогая, но неожиданно она выстрелила. Так что имя второго главного героя, сыгранного Цзи Ваном, уже стало популярной темой на Weibo.

Сестра Хун, как хороший агент, сразу же взяла быка за рога, помогая Цзи Вану форсить эту тему и увеличивать свою популярность. В эти дни она была так занята, что не могла проконтролировать Цзи Ван, тайком собравшегося выпить.

Сун Ге и не ждал, что Цзи Ван знает Ци Бояна:

— Моя девушка настолько его обожает, что ходит на каждый концерт. Когда она узнала, что Ци Боян и Фань Шэнъюнь влюблены друг в друга, не раз плакала.

Цзи Ван небрежно повертел в руке бокал с бренди:

—Фань Шэнъюнь?

Сун Ге:

— Ага, актер Фан Шэнъюнь, омега, который только что дебютировал, выглядит очень невинным, и поговаривают, что у него отличная поддержка. Он снялся в нескольких крупных фильмах в течение года после своего дебюта. Похоже, он имеет какое-то отношение к семье Фан в городе Б. Интересно, если Ци Боян действительно женится на Фань Шэнъюне, будет ли он признан этой богатой семьей?

Цзи Ван сжал бокал с вином и подсознательно сунул руку в карман, но почувствовал пустоту. Потом вспомнил, что бросил курить. Но прямо сейчас желание закурить становилось нестерпимым:

— Есть закурить?

Сун Ге был удивлен:

— Разве ты не бросил? — бормоча себе под нос, он достал из кармана сигарету и сунул ее в руку Цзи Вана.

Цзи Ван поспешно взял её и закурил. Никотин быстро проникал в его горло и медленно расползался по его телу, успокаивая Цзи Вана, который внезапно почувствовал себя так, словно все его внутренности сжали в кулаке.

Цзи Ван выдохнул, он так и не ответил на последний вопрос Сун Ге о Ци Бояне.

Затем к ним кто-то подошел, это был омега. Он излучал слабый, но отчетливо ощущаемый феромон с апельсиновым ароматом. Это был способ проявления расположения допустимый в общественных местах, аромат был тонким, совсем не чрезмерным.

Омега покраснел и поприветствовал:

— Вы Цзи Ван?

Цзи Ван холодно спросил:

— Что-то не так?

Омеги был слегка взволнован:

— Мне особенно нравится твоя роль Ся Чэнсуна. Я не ожидал, что в жизни ты окажешься ещё красивее... и альфой.

Прежде чем Цзи Ван успел заговорить, Сун Ге спонтанно выступил в роли телохранителя. Он встал, чтобы встать перед Цзи Ваном, показывая вежливую улыбку:

— Извините, сегодня господин Цзи здесь только для того, чтобы выпить, никаких автографов и фотографий.

Волнение на лице омеги исчезло, и он даже немного потерял дар речи:

— Что...

Он снова взглянул на Цзи Вана и увидел, что альфа только играет со своим бокалом вина, как будто розовая жидкость была тем, что его сейчас занимало больше всего. Омега всё понял и ушёл.

Цзи Вану захотелось рассмеяться:

— Сун Ге, он ведь не хотел просто попросить автограф и сфотографироваться, верно?

Сун Ге обернулся:

- Естественно. Наверняка он хотел попросить у тебя номер телефона, а, может быть, он хотел переспать с тобой.

— …

— Но, Цзи Ван, твоя дорама сейчас так популярна, может быть, уже задумаешься над этим? Почему нет? Может, займёшься уже и своей личной жизнью?

Цзи Ван улыбнулся и вынул сигарету из губ, и выпустил сизый дым прямо в лицо Сун Ге.

Сун Ге отмахнулся от дыма, и его взгляд невольно упал на руку Цзи Вана. Неудивительно, что сестра Хун так хотела, чтобы Цзи Ван снимался в рекламе ювелирных изделий, потому что руки у Цзи Вана действительно красивые, единственный недостаток - маленький шрам на безымянном пальце, который не очень заметен. Это след, оставшийся после удаления татуировки после того, как он стал актером.

В центре бара находился огромный экран, где отображалось видео по требованию гостей.

Сегодня среди гостей, видимо, были убежденные поклонники Ци Бояна. В дополнение к песням, шла нарезка из концертных видео. Голос Ци Бояна, видео с Ци Бояном… Ци Боян, Ци Боян везде.

Цзи Ван потянул себя за воротник и заказал еще выпить. На этот раз это был не «Prunus persi». Обычно он просто принимал его как аперитив, а потом заказывал другой алкоголь, чтобы скрыть оставшийся вкус во рту.

Это бесполезное упрямство лишний раз доказывало его скрытую зависимость.

На экране Ци Боян пел и танцевал, это был просто сексуальный тайфун. Его взгляд был очень дерзким, он улыбнулся и расстегнул несколько пуговиц, вызвав шквал эмоций у зрителей.

У Ци Бояна было особое украшение на теле. Черная лента была обернута вокруг его запястья несколько раз, развевающийся конец ленты свободно скользил по его талии, камера хорошо выхватила это движение, эту нить, словно пытающуюся скрыться в глубине сценического костюма.

У Ци Бояна много поклонников мужского и женского пола, охватывающих всех, от альф до омег, и все без ума от него.

Из-за одержимости своей девушки Сун Ге онемел, увидев Ци Бояна. Он дважды щелкнул языком, повернулся и продолжил сплетничать с Цзи Ваном:

— Моя девушка сказала, что Ци Боян повязывает эту пленку на каждом концерте, и ходили слухи, что это что-то, подаренное ему бывшим любовником.

Цзи Ван потушил сигарету, не слушая внимательно.

Никто лучше него не знает, что записано на этой плёнке.

Это его голос, его наслаждение, его оргазм.

Как будто напоминая ему снова и снова, каждый раз, когда Ци Боян выступает на сцене, на его запястьях всегда эта таинственная плёнка, о которой знали только они. Ци Боян записал это перед ним, и Цзи Ван боролся всё это время, и даже прикусил губу до крови, пытаясь сдержать свой голос. Но человек на нем был Ци Бояном, и никто не может спровоцировать Ци Бояна, а затем просто отступить.

—

На его памяти голос Ци Бояна был не таким глубоким и хриплым, как сегодня, но он был в сто раз сексуальнее, чем тот, что звучал со сцены. Он связал Цзи Вана, подавил Цзи Вана и прошептал ему на ухо:

— С днем рождения, это мой подарок тебе.

Глаза Цзи Вана были влажными, и он ответил хриплым голосом:

— Сумасшедший.

Ци Боян укусил его за шею, потекла кровь. Альфа-феромоны яростно и бессмысленно сталкивались в теле Цзи Вана, сражаясь как на поле боя, требуя, чтобы человек сдался.

Ци Боян слушал, что он говорит, но улыбался так, как будто Цзи Ван сказал, что любит его.

Запись, которую слышал только Ци Боян и о которой знает только Цзи Ван, — это его голос, самый сокровенный, самый интимный голос, это его боль и его наслаждение.

Выйдя из бара, Сун Ге вручил Цзи Вану бумажный пакет:

— С днем рождения, это подарок.

Слова "С днем рождения" неизбежно навевали воспоминания о прошлом Цзи Вана. Кроме того, Цзи Ван выпил слишком много сегодня вечером, он только чувствовал, что алкоголь в его желудке кувыркается, и его тошнило до рвоты. Но перед Сун Ге Цзи Ван улыбнулся и взял подарок:

— Спасибо, с меня ужин в следующий раз.

Сун Ге пожал плечами:

— Хорошо, но кто знает, когда будет следующий раз, вдруг следующий раз ты будешь очень занят.

Цзи Ван так не думал:

— Не обязательно, ты ведь знаешь, я не очень занят, когда не снимаюсь.

Сун Ге ждал, что он будет популярен с момента своего дебюта, и продолжал повторять: «Как ты можешь не быть популярным, когда ты такой красивый». На самом деле, Цзи Ван действительно не стал популярным. Да и не было у него сильного стремления стать популярным. Для него актерская игра была просто способом зарабатывать себе на жизнь.

Попрощавшись с Сун Ге и сев в такси, Цзи Ван открыл сумку и обнаружил внутри коробку духов с феромонами. Увидев этот подарок, Цзи Ван на некоторое время потерял дар речи. Он связался с Сун Ге по WeChat, сделал фотографию и отправил ее, а затем поставил вопросительный знак. Сун Ге не чувствовал, что подарок, который он сделал, оказался не случайным.

[У них запах как у феромона Ци Бояна, я давно умолял свою девушку найти их.]

[Зачем ты мне это подарил?]

[Ты же любишь персики? Феромоны Ци Бояна также имеют персиковый вкус. А твой феромон пахнет вином, получается, если смешать, будет совсем как «Prinus persi»! Твой любимый!]

Цзи Ван отбросил подарок в сторону и не собирался забирать, он решил «забыть» его в такси. Он даже решил не встречаться с Сун Ге, даже если у него будет полно свободного времени.

На самом деле, он прекрасно понимал, что это не вина Сун Ге. Никто не знает прошлого между ним и Ци Бояном. Кто бы мог подумать, что у ныне знаменитого Ци Бояна были отношения с его малоизвестным актером.

Когда он вышел из такси, сестра Хун уже звонила ему уже в третий раз. Цзи Ван вышел из машины и хотел оставить духи в машине, но водитель остановил его:

— Молодой человек, ваши вещи!

Цзи Ван вынужден был забрать сумку, он решил бросить ее в мусорный бак внизу дома. Хотя ему было немного жаль Сун Ге, Цзи Ван скорее выпил бы тысячу стаканов «Prunus persi», чем принял бы флакон духов Ци Бояна.

В это время сестра Хун снова позвонила, Цзи Ван поднял трубку, и они заговорили о работе. Сестра Хун сказала ему, что она договорилась об участии в одном шоу для него, начало съемок на следующей неделе. Состав участников еще не был полностью определен, но съемочная группа очень хорошая, пусть на съемках и придется несладко. Хотя эта новая программа является всего лишь проверкой реакции аудитории на новый формат, она также вполне может гарантировать последующую рекламу и новые вложения. Первоначально для Цзи Вана было бы просто невозможно попасть на эти съёмки, но его драма была очень популярна в последнее время, и так сложилось, что команде шоу также нужен артист, который коммуникабелен, вынослив и легко может переносить трудности.

Услышав это, Цзи Ван понял, что в шоу, где собираются большие и маленькие знаменитости, должен быть кто-то, кто может сделать то, что не могут сделать большие знаменитости. Этим кем-то и был он. Сестра Хун уже смотрела в будущее и надеялась, что сможет положиться на это шоу, чтобы шаг за шагом достичь неба.

Сестра Хун:

— Сяо Ван, ты же знаешь, как я обращалась с тобой все эти годы. Я никогда тебя не подводила. Это шоу — очень хорошая возможность. Ты не должен упускать такой шанс.

Цзи Ван открыл кодовый замок и только тут понял, что все еще держит в руке пакетик с духами, который забыл выбросить. Он зажал телефон между плечом и небрежно спросил:

— Сколько они предлагают?

Сестра Хун была чуть ли не разочарована Цзи Ваном. Она сказала так много хорошего о своих чувствах. Цзи Ван же заботится только о деньгах.

Цзи Ван действительно заботится только о деньгах. Популярность ничего не стоит, пока в его руках нет денег. К счастью, сумма, которую сообщила ему сестра Хун, была достаточно соблазнительной, чтобы дать своё согласие. С такой суммой даже если бы он не работал в течение года, он не умер бы с голоду.

— Нет проблем, завтра я пойду в компанию, чтобы подписать контракт.

Войдя в комнату, Цзи Ван небрежно бросил духи на пол. Поболтав с сестрой Хун ещё немного, он пошел в ванную, чтобы принять душ. Горячая вода побежала по его мокрым волосам, омывая стройную шею. На самом деле, каждая часть его тела была очень красивой, даже если бы он не пошёл в актёры, он все равно мог бы зарабатывать деньги в качестве модели. К сожалению, как и на пальце, у Цзи Вана также есть шрамы на задней части шеи. Самые нижние возникли из-за неоднократных ран в этой области, и скорость заживления не успевала за повторным повреждением. Пока кожа не оставит память о ране, следы не могут просто так исчезнуть. Когда-нибудь они исчезнут навсегда. Это лишь шрам, он ничего не доказывает, к тому же отличается от метки.

Но всё же если бы кто-нибудь мог видеть заднюю часть шеи Цзи Вана, то этот кто-то был бы весьма удивлен, потому что ни один альфа не хотел бы быть атакованным в этом месте.

В отличие от омеги, в железах в задней части шеи альфы нет функции, позволяющей пометить его. И если на задней части шеи альфы есть следы зубов, это означает, что его вторая половина, вероятно, была альфой.

Всем известно, альфы инстинктивно отталкивают друг друга точно так же, как гора не может терпеть двух тигров, они не только испытывают отвращение к феромонам друг друга, но и их природа не позволяет им подчиняться другим. А значит, следы зубов на задней части шеи альфы, являются вопиющим знаком его унижения. Это встречается очень редко, противоречит природе альфы и в конце концов считается девиацией.

К счастью, шрамы Цзи Вана находятся низко, и его одежда обычно может скрыть их, а когда не скрывает, он просто использует другие методы, чтобы никто не заметил. Он не собирался позволять другим заглядывать в его прошлое через этот шрам, воспоминание, о котором даже он не хотел думать.

Когда он вышел из ванной, Цзи Ван открыл холодильник, взял бутылку пива и включил телевизор. По телевизору снова раздался чертовски знакомый голос: Ци Боян. Ци Боян прислонился к красивой актрисе и поделился шоколадом. В рекламе они были парнем и девушкой, и Ци Боян с нежностью смотрел друг другу в глаза. Он сказал: "Я люблю тебя".

Цзи Ван подошел ко входу, взял духи и швырнул их в мусорное ведро.

Хрупкий флакон больше не мог противостоять повторному броску Цзи Вана, он разбился в мусорном ведре, и аромат духов разлился по всей комнате.

Если бы Сун Гэ почувствовал запах этих духов, он бы обнаружил, что запах этих духов был похож на феромон Цзи Вана. Феромон Цзи Вана — это слабый запах вина.

—

Вены на лице Цзи Вана вздулись, и он выдавил сквозь зубы:

— Ублюдок ...

В прошлом этот запах заполнял всю комнату и вторгался почти в каждую пору Цзи Вана. Запах, который был сформирован неоднозначной смесью, вызывал у него головокружение, онемение в конечностях и слабость.

Ци Боян укусил его за мочку уха и сказал:

— Ты всегда говоришь, что тебе это не нравится, но твои феромоны продолжают всё сильнее пьянить меня.

В ответ Цзи Ван впился ногтями в спину Ци Бояна, оставляя царапины, но Ци Боян только улыбнулся и подавил его своим, более сильным феромоном.

—

После того как Ци Боян приходил сюда, запах в комнате не рассеивался в течение нескольких дней.

До этого времени Цзи Ван особенно любил собираться дома с друзьями, но позже не осмеливался. Он опасался, что Ци Боян снова внезапно придет к нему, что этот сумасшедший не станет прятаться только потому, что там могут быть его друзья.

Если это не сумасшествие, зачем делать этот парфюм?

Если это не сумасшествие, зачем каждый раз демонстрировать эту плёнку сцене? Цзи Ван закрыл руками лицо. Этот мерзкий человек, словно боясь, что он забудет, напоминал ему снова и снова, мучая его до безумия.

На следующий день Цзи Ван отправился в компанию. У входа оказались люди, которые узнали его, закончилось всё раздачей автографов и фото с поклонниками. Когда он нашёл сестру Хун, та была занята тем, что отвечала на телефонные звонки. Увидев Цзи Вана, она сразу вручила ему документы. Хотя это новое шоу, содержание его не было чем-то необычным, в основном всё действие основывалось на взаимодействие и химию между гостями.

Есть разные сценарии взаимодействия, в том числе и весьма забавные, так что чем больше открыт каждый из участников, тем больше он понравится аудитории. Цзи Ван бросил несколько взглядов на цену и, наконец, поставил свою подпись.

Всего было запланировано десять эпизодов, и, если рейтинги будут достаточно высоки, будет добавлен второй сезон. После того, как он подписал свое имя, сестра Хун повесила трубку и сказала в присущей ей приятной манере:

— Я также подобрала для тебя рекламу, но ты не главный герой.

Цзи Ван просто сказал:

— Сколько за неё дают?

Сестра Хун бросила на него сердитый взгляд:

— Ты что, умудрился где-то растратить все свои деньги?

Цзи Ван состроил горькую улыбку:

— Сестра, я все еще должен платить ипотеку. Я даже не могу позволить себе машину, а компания мне ее так и не организовала.

— Все машины компании используются артистами, у которых есть постоянное расписание. Ты не можешь использовать машину компании, когда свободен. Это пустая трата ресурсов.

Цзи Ван коснулся своего носа:

— Меня только что узнали внизу, неужели в будущем я смогу ездить на метро?

Сестра Хун закатила глаза:

— Ты возьмешь такси, и компания возместит тебе стоимость.

Родители Цзи Вана рано скончались. На самом деле он зарабатывал достаточно для жизни, но он купил квартиру несколько лет назад. Хотя квартира была не новой и небольшой, но дом располагался в дорогом районе. Так что у Цзи Вана действительно была не самая простая финансовая ситуация. К тому же пока ты не популярен, съёмок немного, а значит, и доход не стабилен.

После того как Цзи Ван подписал контракт, сестра Хун вручила ему еще один контракт:

— Есть еще съемка клипа, это роль второго плана, к тому же нужны навыки фехтования. Съёмки продлятся недолго, а цена хорошая. Я отдам этот клип тебе.

Цзи Ван закатил глаза и сказал:

— Спасибо, сестрица Хун.

Сказав это, он быстро пролистал контракт и поставил свою подпись.

Сестра Хун не могла сопротивляться, когда он подшучивал над ней. Само собой разумеется, что она была агентом очень многих актеров, повидала достаточно красивых лиц и могла устоять перед любой красивой мордашкой, но всякий раз при встрече с Цзи Ваном, ее все равно время от времени словно било током. К счастью, сестра Хун была бетой, поэтому она едва-едва способна была почувствовать запах феромонов Цзи Вана.

В это время в кабинет вошел еще один человек. Это был актер, дебютировавший в то же время что и Цзи Ван, и он также был альфой. С Цзи Ваном они не испытывали взаимной симпатии. Цзи Ван не любил конфликты, поэтому он взял на себя инициативу избежать этого и решил поскорее уйти. Сестра Хун спокойно посмотрела на него:

— Иди к Сяо Сю, пусть возьмет машину и отвезёт тебя в студию.

— Сегодня? - Цзи Ван был немного удивлен, он даже не читал сценарий.

Сестра Хун велела альфе сесть и помахала рукой Цзи Вану:

— Ты сможешь, к тому же я уже внесла деньги на твой счет.

Независимо от того, насколько актеры под крылом сестры Хун не были заинтересованы или убеждены, она была способна уговорить кого угодно. У Цзи Вана не осталось сомнений, он вышел из офиса, и когда он проходил мимо альфы, он услышал, как тот напевает. Неубедительно. Цзи Ван решил просто проигнорировать его.

В соседнем кабинете Сяо Сю уже все приготовил и передал сценарий Цзи Вану. Цзи Ван перевернул первую страницу и увидел на ней крупным шрифтом имя режиссера и главные роли. Режиссером оказался известный Чжоу Ли, он снимал много клипов для Tianwang Tianhou. Цзи Ван застыл, уставившись на имя главного актера, Сяо Сю закинул сумку на плечо и подошел, чтобы позвать Цзи Вана.

Цзи Ван не двигался, и Сяо Сю, взглянув на него, некоторое время был ошеломлен. Выражение его лица было таким, словно что-то причинило ему очень сильную боль. Сяо Сю всегда казалось, что Цзи Ван - спокойный, даже немного равнодушный человек. У него не было высокомерия присущего другим альфам и, казалось, его редко что-то может тронуть. Когда Цзи Ван начинал, Сяо Сю работал его помощником и однажды видел уже такое выражение лица. Это было в той школьной драме, где Ся Чэнсун, которого играл Цзи Ван, застал героиню и героя целующимися.

Сяо Сю тихо спросил:

— Ван гэ, ты не идешь? Мы можем опоздать.

Цзи Ван закрыл сценарий:

— Я не могу этого сделать.

Сяо Сю был ошеломлен:

— Что значит не можешь? Посмотри на сумму компенсации в случае отказа!

Цзи Ван хотел стиснуть зубы и сказать: "Уж лучше компенсация", но потеря денег — это мелочь, а вот нарушение доверия - большая проблема, и это принесет неприятности компании. Это не просто его личное дело. Он не может просто позволить себе своевольничать, и он давно не обладает импульсивностью свойственной юности.

Пока он не сел в машину, Сяо Сю все еще беспокоился и смотрел на него в зеркало заднего вида, вероятно потому, что боялся, что он не сможет работать должным образом, за что его самого будут ругать как ассистента.

Цзи Ван посмотрел в зеркало заднего вида, улыбнулся Сяо Сю и неохотно сказал:

— Я больше боюсь потерять деньги, чем ты.

Сяо Сю вздохнул с облегчением, взялся за руль и бодро спросил:

— Гэ, ты уже поел? Хочешь поесть перед съемкой?

У Цзи Вана не было аппетита, он покачал головой и продолжил читать сценарий. Его взгляд снова падал на список главных ролей, и перед ним появились два слова: Ци Боян. «Всё к тому и шло: сначала я увидел концерт Ци Бояна в баре, затем я получил флакон духов, а теперь я встречусь с божеством». Жизнь показалась ему третьесортным сценарием.

Когда он вернулся к содержанию, которое собирался воспроизвести, Цзи Ван внезапно вздохнул с облегчением. Он будет играть убийцу в маске, который влюбляется с первого взгляда в героиню. Работы не так много. В конце концов, это роль второго плана, акцент все еще на Ци Бояне. Содержание клипа также было весьма простым. В прошлом и настоящем Ци Боян влюбляется как генерал в дочь преступника. Убийца, которого он играл, был всего лишь пушечным мясом, посланным врагами отца героини, чтобы убить её.

Вся его задача заключалась лишь в том, чтобы добавить огня в чувства героя и героини, но в итоге героиня будет убита, так что герой и героиня могут встретиться только в наше время. Цзи Ван закрыл сценарий и поморщился. То ли вкус Ци Бояна ухудшился, то ли фанатам такое нравится, но кто бы мог подумать, что из мятежного рок-певца времен своего дебюта Ци Боян превратится в это. Через полчаса машина остановилась перед съёмочным павильоном, и Цзи Вана провели в раздевалку. Когда визажист увидел Цзи Вана, его глаза загорелись. Он отправил Цзи Вана переодевается. Хорошо, что лицо Цзи Вана будет закрыто, да и безликий костюм заставляет его чувствовать себя намного спокойнее.

Вскоре Цзи Ван обнаружил, что слишком много думает. Даже если он участвовал в съемках клипа Ци Бояна, это ещё не означало, что он сможет увидеть самого Ци Бояна. Ему нужно только снять несколько сцен с героиней в конце, большинство из которых — это его сцены сражения, которые завершает ассистент режиссера. Ци Боян, главный герой, будет записывать свои сцены в другом месте.

Цзи Ван висел на тросах, одетый в тяжелое темное кожаное пальто, летая снова и снова между деревьев, его руки и ноги были исцарапаны. Для Цзи Ванга, который привык к экшн-сценам, такого рода вещи вряд ли повредят. После того, как помощник режиссера выкрикнул: «Снято!», Сяо Сю подбежал и протянул ему напиток и маленький веер:

— Гэ, здесь так жарко, выпей воды!

Цзи Ван угрюмо покачал головой, огляделся вокруг, Ци Бояна не было, так что ему самому стало немного смешно, что он так волнуется. Помощник режиссера подозвал Цзи Вана. Он был очень доволен его сценами, попросил его сначала отдохнуть, а потом позвонить ему. Цзи Ван спустился вниз и стал ждать рядом. У него нет собственного трейлера, он может отдыхать только в гримерке. Он снова открыл сценарий и вставил в него несколько фотографий, которые являются фотографиями макияжа Ци Бояна.

На фотографии длинные волосы Ци Бояна были связаны в узел, на тело спускался малиновый плащ, и заходящее солнце наполовину освещало его. Даже свет благоволит ему. Он выглядел серьезным и сильным. Взгляд Цзи Вана на несколько секунд задержался на фотографии, затем быстро прошел мимо. Хоть он не воспринимал эту роль всерьёз, Цзи Ван был очень серьезный человек. Режиссеры, которые работали с ним, говорили, что он не плох, даже если это всего лишь вспомогательная роль.

Внезапно помощник режиссера открыл занавес гримерной студии: "Господин Цзи, скоро будет ваша очередь, готовьтесь".

Цзи Ван быстро накрасился, натянул маску и вышел из гримерки на съемочную площадку. Ему уже было немного жарко, так что он не сразу заметил смутное беспокойство вокруг себя, которое было намного сильнее, чем в предыдущей сцене. Режиссер за монитором сменился. Главная героиня, которой не следовало бы быть в этой сцене, заканчивала макияж.

Невдалеке послышался тихий стук лошадиных копыт, а Цзи Ван все еще молча читал сценарий. Пока он не уронил декоративную пряжку на поясе, которая была кем-то подхвачена. Цзи Ван в замешательстве повернул голову, и над ним неподвижно нависла тень человека верхом на лошади.

Даже находясь в неподвижности, он был более торжественен, чем сама неподвижность. У подъехавшего человека было безупречно тонкое лицо, ленивые и вызывающие глаза. Он уперся копьем в пояс Цзи Вана и со снисхождением смотрел вниз. Цзи Ван подумал, что выражение его собственного лица должно быть нелепым, но, к счастью, даже в самую жару он не снял маску. Ци Боян слегка толкнул Цзи Вана копьем:

— С дороги.

Цзи Ван медленно и медленно повернул голову назад и отошёл. Капля пота скатилась ему в глаз, больно кольнув. Наконечник копья скользнул по металлической подвеске на его поясе. Лошадь спокойно прошла рядом с Цзи Ваном, броня генерала отразила свет, и слепящий луч упал на лицо Цзи Вана.

Взгляд Ци Бояна был безразличным, и казалось, что он дважды смотрел на Цзи Вана. В это время актриса шагнула вперед, держа в руках маленький зонт, и поприветствовала Ци Бояна. Цзи Ван сделал два шага назад: это не его клип и не то место, где он должен стоять. Он подошел к Сяо Сю, Сяо Сю смотрел прямо на Ци Бояна, и, когда он почувствовал, что Цзи Ван рядом, он прошептал:

— Ван гэ, Ци Боян такой красивый…

По какой-то причине Цзи Ван не мог не спросить:

— Ну и кто красивей – он или я?

Сяо Сю чуть не подавился собственной слюной. Между правдой и желанием выжить он выбрал последнее:

— Ван гэ, конечно, ты тоже красив, у тебя просто другой типаж.

На самом деле Сяо Сю не солгал, черты лица и тело Цзи Вана были действительно безупречны, разница между ними состояла лишь в их ауре: Ци Боян привык быть большой звездой, за ним следуют и его любят все. Каждое его движение уверенное и благородное, конечно, его аура будет отличаться отличается от обычных людей.

Если Цзи Ван - идеальное скульптурное произведение искусства, холодное и сдержанное, то Ци Боян – ярко сияющая звезда на небе.

Цзи Ван похлопал Сяо Сюя по плечу:

— Тебе приходится нелегко, я пришлю тебе красный конверт позже.

Сяо Сю по-собачьи обнял руку Цзи Вана:

— Ван гэ, когда ты станешь большой звездой, ты определенно будешь красивее его.

Прежде чем Цзи Ван ответил, он слышал «Привет». Голос был настолько знаком ему, что Цзи Ван инстинктивно почувствовал себя неловко, но этот голос определенно не мог быть обращён к нему. Он не только закрыл лицо, но не забыл приклеить пластырь блокирующий феромоны на заднюю часть шеи.

В общественных местах альфы и омеги с сильными феромонами обычно носят его ее в качестве жеста доброй воли. За исключением личного круга общения и особых случаев, когда можно не проявлять такую сдержанность. На самом деле, феромон Цзи Вана не был очень силен, но он на всякий случай использовал пластырь, так что Ци Боян не может узнать его феромон.

Однако, увидев Сяо Сю, нервно хватающего его за рукав, он буквально почувствовал жгучий взгляд на своей спине, который подтверждал, что приветствие всё-таки обращено к нему. Цзи Вану показалось, что на него уставился зверь, и он покрылся холодным потом.

Он снова услышал "Привет", на этот раз с легкой насмешкой.

Сяо Сю тихо сказал:

— У него имя вообще-то есть!

В следующую секунду Ци Боян сказал:

— Мо Мин, иди сюда.

Мо Мин — это имя убийцы, которого играл Цзи Ван.

Не узнал его, Ци Боян не узнал его.

Когда он понял это, нервы Цзи Вана немного расслабились, но потом в его душе поднялся неописуемый гнев. Он обернулся, Ци Боян спешился и встал рядом с режиссёром. Он стоял небрежно, длинное копье упиралось в землю, и из-за своего высокого роста он казался ещё внушительнее. Когда Цзи Ван подошел к ним, режиссёр спросил его:

— Вы можете приехать ещё и завтра?

Этот вопрос заставил Цзи Вана отвести глаза, он изо всех сил сопротивлялся желанию взглянуть на Ци Бояна. Он намеренно понизил голос и сказал:

— Спросите моего агента.

Режиссёр явно не ожидал, что малоизвестный актер откажется от его приглашения, и Чжоу Ли недовольно нахмурился. Чжоу Ли взглянул на Ци Бояна, но все же сказал:

— Завтра будут съемки, так что я, возможно, захочу дать тебе дополнительные сцены.

Цзи Ван неохотно спросил:

— Почему?

Чжоу Ли быстро сказал:

— Я понимаю, что нехорошо добавлять тебе работу, не волнуйся, оплата будет соответствующая.

Чжоу Ли махнул рукой Цзи Вану, показывая, что разговор закончен.

Может быть, он упрямится потому, что Ци Боян рядом с ним? Цзи Ван никогда не раздражался из-за таких тривиальных вещей, более того, Чжоу Ли прав, расширение роли – это только плюс для начинающего актера, отказываться - все равно что проявить непрофессионализм.

Сильные эмоции бурлили в его сердце, Цзи Ван глубоко выдохнул:

— Хорошо.

Он кивнул и ушел, каждым своим движением стараясь показать, насколько он маленький и незначительный персонаж. После этого он был похож на зрителя, стоящего на съемочной площадке и наблюдающего, как проходят съёмки Ци Бояна. Омегу, которая играла героиню, звали Чжоу Чусюэ, которая теперь является идолом многих альф и бет. Чжоу Чусюэ миниатюрна и изысканна, и она хорошая пара для Ци Бояна.

Сяо Сю решил пересказать Цзи Вану все услышанные на площадке сплетни:

— Я слышал, что Ци Боян всегда очень увлечен процессом съёмок, и он говорит только об одном этом, когда снимает. А ещё что у него новый партнёр после каждых съёмок, интересно, будет ли Чжоу Чусюэ также ... Нет!

Цзи Ван поднял руки и ничего не сказал. Никто лучше него не знает, что Ци Боян всегда получает того, кого хочет получить Ци Боян.

Когда Ци Боян играл рок-н-ролл, многие люди в его кругу имели хаотичные отношения. В отличие от других, Ци Боян в то время был больше сосредоточен на музыке.

Конечно, у Ци Бояна тоже есть свои пороки. В отличие от других, кто, например, принимает наркотики, Ци Боян охотится за альфами, и Цзи Ван - альфа, который был пойман им.

В это время на площадке играла песня Ци Бояна, и та самая песня, клип на которую снимался сегодня. Сяо Сю не мог удержаться и не начать подпевать, даже когда он обсуждал Ци Бояна и Чжоу Чусюэ. Это действительно была хорошая песня, недаром песни Ци Бояна так популярны.

Прождав час, Цзи Ван шагнул вперед с мечом в руках, это была его роль. Он хочет убить героиню и позволить Ци Бояну спасти красавицу. Ци Боян наклонил голову, чтобы позволить визажисту привести в порядок украшения на своей короне – нитку, где бусины чередуются со стразами, ниспадающую на длинные волосы Ци Бояна. Его костюм явно был чрезмерно украшен, но очень ему шёл.

Ци Боян посмотрел на Цзи Вана и сказал:

— Иди сюда.

Цзи Ван стоял неподвижно, Ци Боян сказал:

— Ты собираешься драться со мной позже, почему бы потренироваться сейчас?

У Цзи Вана не было выбора, кроме как подойти. Его меч не был острым, но он всё еще был тяжелым и опасным. Все движения Цзи Вана были легкими, это была просто пробная игра, не было необходимости бить в полную силу. Но когда он увидел улыбающиеся глаза Ци Бояна, он не смог совладать с собственной злостью, и его движения неизбежно стали сильнее, чем раньше.

С глухим звуком копье в руке Ци Бояна упало на землю, движения Цзи Вана замерли, от волнения он даже забыл скрыть свой голос:

— Ты в порядке! Ты ранен?!

Как только раздался голос, он среагировал. Он посмотрел на Ци Бояна, а Ци Боян спокойно смотрел на него. В его взгляде не было никакого удивления, медленно, с легким поддразниванием Ци Боян поднял руку. На кончиках пальцев виднелась небольшая рана, из которой медленно сочились капли крови.

В отличие от равнодушного взгляда, голос Ци Бояна был немного хриплым:

— Что же мне делать? Я ненавижу, когда кто-то ранит меня.

Зубы Цзи Вана, скрытые под маской, сильно скрипели:

— Действительно, извините, я не знал, что вы такой хрупкий, господин Ци.

Окровавленная рука Ци Бояна метнулась к Цзи Вану и схватила его за подбородок, но вместо того, чтобы немедленно схватить маску Цзи Вана, он прижал окровавленным пальцем ткань к губам Цзи Вана:

— Это действительно не имеет значения. Как остановишь?

Цзи Ван быстро сообразил, что Ци Боян говорит о своей ране.

Пальцы Ци Бояна крепко прижались к губам Цзи Вана и почти протолкнули ткань маски между губами и зубами Цзи Вана.

Сердце Цзи Вана ёкнуло. Если бы он мог, то сейчас открыл бы рот и откусил бы Ци Бояну палец, но он не знал, не застрахованы ли руки большой звезды заоблачными суммами.

Возможно, почувствовав убийственный взгляд его глаз, Ци Боян продолжал напрягать свои силы:

— Хочешь укусить меня?

Не узнал его? Он узнал его и осмелился пошутить над ним, это было очень плохо. Если бы он не узнал его, всё было бы нормально, но этот человек может вызвать у него гон, а это отвратительно.

Провокационные действия Ци Бояна попали на глаза многим людям. Цзи Ван оттолкнул руку Ци Бояна, надо срочно где-то укрыться, этого человека нельзя спровоцировать. Он тихо извинился и быстро ушёл с площадки под предлогом поиска пластыря.

Цзи Ван не осмеливался прикоснуться к оставшейся крови на подбородке, поэтому он опустил голову и пошел прочь, пока его не остановил Сяо Сю. Сяо Сю обеспокоенно спросил его:

— Ван гэ, с тобой все в порядке?

Цзи Ван поднял пару глаз словно в трансе и спокойно сказал:

— Все в порядке, у тебя есть пластырь? Ци Боян ранен.

Сяо Сю просто не понимал, почему позы этих двух людей показались ему двусмысленными, и чувствовал, что слишком много надумывает. Ван Гэ и Дасин Ци — оба альфы, что у них может быть?

Так что этот двусмысленный жест его глазах превратился просто в напряжённую атмосферу, и он почти было подумал, что они собираются драться. Сяо Сю нервничал.

Он просто сказал "да". Как помощник, Сяо Сю был готов ко всему. Обычно его сумки были похожи на сундук с сокровищами, у него было все. Когда Сяо Сю достал пластырь для Цзи Вана, Ци Боян уже был окружен заботливыми людьми.

Царапина на руке Ци Бояна выглядела незначительной раной, но в глазах съёмочной группы это был не пустяк. Помощник Ци Бояна спешил, дезинфицируя и применяя лекарство, и мягко спрашивал, не хочет ли он пойти в больницу для инъекции, чтобы избежать инфекции. Чжоу Чусюэ держала зонтик рядом с ним, чтобы выразить сочувствие, и тихо спрашивала, больно это или нет.

Главный герой, о котором пеклось так много людей, держа палец на весу, отказался от пластыря помощника, его взгляд остановился на Цзи Ване, который находился всего в нескольких шагах от него. Равнодушный Убийца стоял неподвижно, его глаза были спокойны, а на пластыре в его руке был с милым рисунком в виде цыпленка, клюющего рис.

Ци Боян оттолкнул стоявшего перед ним помощника и сказал Цзи Вану:

— Подойди.

Глаза всех собравшихся вокруг Ци Бояна уставились на Цзи Вана. Цзи Ван не робел перед взглядами других людей, он просто шагнул вперед, передал пластырь помощнику рядом с Ци Бояном и снова извинился. Не дожидаясь, пока Ци Боян заговорит, Цзи Ван сказал первым:

— Если у вас больше ничего нет ко мне, я должен продолжить читать сценарий.

Закончив говорить, он развернулся и ушел. Помощник Ци Бояна закатил глаза:

— Кто это? Он так высокомерен, когда причиняет кому-то боль. Какой сценарий он может прочитать, разве он не просто проходной персонаж в нескольких сценах?

Ци Боян взял пластырь у своего помощника и медленно сказал:

— Убирайся и позови Ли Фэна.

Этот ассистент был с Ци Бояном меньше недели, и он никак не ожидал, что его заменят. Разве все вокруг не говорят, что, хотя Ци Боян знаменит, ему легко услужить? Ассистент не осмелился спросить причину, а Ци Боян засунул куриный пластырь в свою сумку. Он не наложил пластырь, и его не волновала рана. Он растолкал группу людей, окружавших его, и вошел на съемочную площадку.

Цзи Ван вообще не читал сценарий, он поспешно нашел место, где никого не было, и с силой сорвал маску со своего лица. Кровь Ци Бояна осталась на его маске, этот человек изначально был доминантным альфой, и даже небольшое количество его крови было насыщено феромонами.

Поднявшаяся температура, обжигающая окружающая среда и стимулирующие феромоны заставили тело Цзи Вана напрячься. Он ударил стену перед собой, молясь, чтобы боль успокоила в нем кровь жаждущую феромонов.

Цзи Ван издал низкий стон, спокойствие, которое он пытался сохранить, было полностью разрушено феромонами. В конечном итоге он такой же как Ци Боян, такой же извращенец, который испытывает возбуждение от альфа-феромонов. Они оба ненормальны в глазах обычных людей.

Цзи Ван прижался лбом к стене, крепко держа маску в руках, его ресницы были мокрыми от пота, он нерешительно поднял руку, пальцами расстегнул толстую рубашку и прижался к холодной стене мокрой от пота кожей.

Каждый дюйм его тела стал чувствительным из-за феромона. Цзи Ван провел пальцами по задней части шеи, пока не коснулся шрама на железе.

Воспоминания ворохом всплыли в его памяти. Эти воспоминания состоят из запахов, звуков и температур. Неоднозначный аромат вина, легкая сигарета, сладкий персиковый феромон. Провокационный голос, сокровенные слова, предназначенные только ему, делающие «я люблю тебя» совершенно особенным. И объятия Ци Бояна – горячие, полностью опутывающие его.

Ци Боян снова и снова впивался в его шею, потом лизнул его кровь и поцеловал. Цзи Ван никогда не думал, что его собственные феромоны когда-нибудь станут такими. Раньше они были как обычное вино, но Ци Боян превратил их в своё любимое лакомство. Кровь окрасила губы Ци Бояна, сделав его внешний вид ещё более сексуальным и сумасшедшим.

Очевидно, что эта метка бессмысленна, независимо от того, сколько раз вливается феромон, Цзи Ван никогда не сможет принадлежать Ци Бояну. Возможно, из-за этого каждый раз, когда Ци Боян кусал его, он выглядел крайне раздраженным. Так же, как его феромон, Ци Боян был настолько сладок, что ему совершенно невозможно было сопротивляться, и, недооценив риск, Цзи Ван с радостью упал в эту сладкую ловушку.

Цзи Ван медленно выдохнул и сквозь стиснутые зубы процедил имя, которое было в его сердце в течение шести лет.

— Ци Боян.

Сяо Сю долго искал Цзи Вана, не найдя, сделал несколько телефонных звонков, подходила его очередь сниматься. Помощник несколько раз приходил узнавать, где Цзи Ван, Сяо Сю был встревожен, как муравей в горячем горшке. Он позвонил ещё раз, и собеседник наконец ответил, но его голос был хриплым, как будто он прошел ужасно от чего-то устал.

— Гэ, иди скорее, — встревоженно сказала Сяо Сю, - тебе скоро выходить.

Как только он закончил говорить, Цзи Ван, который держал телефон, появился перед Сяо Сю. Цзи Ван надел запасную маску, которую взял у визажиста. Цзи Ван повесил трубку и положил другую маску в руку Сяо Сю:

— Возьми ее и сожги.

Сяо Сю был ошеломлен:

— А?

Цзи Ван проигнорировал Сяо Сюя и, когда он вошел на съемочную площадку с мечом в руке, от него веяло ужасающим холодом, как будто он действительно стал убийцей. Ци Боян все еще выглядел равнодушным, но, увидев приближающегося Цзи Вана, он поднял копьё и вызывающе улыбнулся. Убийца хотел убить дочь преступника, но был остановлен генералом и спасен. Двое мужчин во время сражения уничтожили большой лес. Последнее столкновение меча и копья вызвало ослепительную искру.

Двое мужчин в кадре, с одинаково мощной энергетикой и отличным телосложением, представляли собой захватывающую картину. Меч убийцы не знает жалости, но генерал оказывается милосерден, отпуская его.

Только когда режиссёр остановил их, Ци Боян убрал копьё и задумчиво посмотрел на Цзи Вана. У Цзи Вана из-под маски виднелись только глаза, и уголки его глаз становились все более и более красными из-за повысившейся температуры.

Режиссер посмотрел на картинку в камере и присвистнул от восхищения.

Камера продолжала работать, и генерал в кадре медленно шел к убийце. На глазах у всех Ци Боян дотронулся до лица Цзи Вана и шершавыми кончиками пальцев вытер мокрый пот с дрожащих и багровых век. Он подошел к Цзи Вану и прошептал ему на ухо:

— Что ты тайно делал до того, как вернулся на площадку? — в словах Ци Бояна было нескрываемое ликование: — Ты тосковал по моему феромону?

В этот момент Цзи Ван перестал дышать. В нём поднялся бесконечный гнев, и, если бы не эти годы, научившие его сдержанности, Цзи Ван ушёл бы тотчас.

Ци Боян узнал его с самого начала, поэтому он намеренно дразнил его, намеренно размазал свою кровь по маске. Для чего? Можно ли быть ещё хуже, чем он был до этого?

Пока Цзи Ван пребывал в замешательстве, рука Ци Бояна скользнула по мечу, прошлась вдоль позвоночника и, наконец, остановилась на талии, удерживая его против желания. Ци Боян не мог не знать, насколько двусмысленно это действие.

— Неужели ты думал, что я не узнаю тебя даже в этой одежде?

Сказав это, он посмотрел вниз, на свою руку, удерживающую Цзи Вана:

— Ты похудел.

Цзи Ван больше не мог этого выносить, он оттолкнул руку Ци Бояна и сделал несколько шагов назад. Он взглянул на окружавших их людей, и, конечно же, многие смотрели на них с неподдельным интересом. Сяо Сю был еще более удивлен.

— Достаточно, — выдавил Цзи Ван. — Не провоцируй меня снова!

Ци Боян убрал руки и бесстрастно посмотрел на Цзи Вана. Когда Ци Боян перестал улыбаться, его взгляд становится всё тяжелее, настолько, что от напряжения, окружающего его, у окружающих людей перехватило дыхание.

Но вскоре Ци Боян, казалось, потерял интерес и отвел глаза от Цзи Вана. Он покинул съёмочную площадку и подошёл к режиссеру.

Цзи Ван остался на месте, температура его тела постепенно снижалась. Его правая рука задрожала, и он сжал кулаки. Он-то должен знать, что из себя представляет Ци Боян, но это была просто случайная встреча со старым любовником и не более чем шутка. Однако пока он не успокоится, он не сможет нормально работать.

В следующих нескольких сценах Цзи Ван послушно играл роль противоречивого и одухотворенного убийцы. К тому времени, когда съёмки закончилось, было уже два часа ночи.

Цзи Ван чувствовал усталость не просто физическую и умственную, это было полное опустошение, переполняющее его кости. После того, как он закончил съёмки, помощник режиссера пришел, чтобы предложить ему остановиться в отеле, где пребывала вся съёмочная группа.

Если в начале Цзи Ван думал, что его актерские навыки двигали режиссером, когда он расширил его роль, то теперь он понимал, что 90% дополнительного материала было предложено Ци Бояном. А в этом случае номер в отеле, где остановилась съёмочная группа, станет просто-напросто номером по соседству с Ци Бояном.

Цзи Ван сначала поблагодарил его, а затем вежливо отказался. Он сказал, что живет недалеко от студии, и вернется завтра утром, чтобы не опоздать и не повлиять на работу съемочной группы.

Помощник директора, мужчина лет тридцати, почтительно обратился к Цзи Вану:

— Учитель, разве вы не устанете ездить туда и обратно? Отель находится прямо рядом со студией, так что будет лучше, если вы пойдёте туда, чтобы отдохнуть. Мы уже забронировали для вас комнату. Я организую машину, чтобы доставить вас сюда завтра утром.

Сяо Сю и Цзи Ван работали вместе уже давно. И так же давно они не встречали настолько обходительного и вежливого человека.

Помощник продолжал убеждать:

— Если я позволю вам вернуться вот так, режиссёр обвинит меня в плохой работе, посмотрите на это с моей стороны...

Цзи Ван, видя уставшее что лицо помощника, больше не мог отказываться. Когда помощник увидел, что он, наконец, согласился, он не мог не вздохнуть с облегчением.

Цзи Ван и Сяо Сю были отправлены в этот отель, им достался роскошный пятизвездочный номер с окнами от пола до потолка и джакузи в ванной комнате. Сяо Сю был ошеломлен, он взял свою сумку и приготовился взять такси до дома Цзи Вана, чтобы привезти ему пижаму и сменную одежду.

Цзи Ван махнул рукой:

— Забей. Просто использую то, что предоставляет отель. Или ты не устал? Иди первым в ванную.

Сяо Сю улыбнулся, положил сумку и пошёл в ванную. Перегородка ванной - матовое стекло, сквози которую виднелся силуэт человека.

Сяо Сю болтал с Цзи Ваном во время мытья:

— Брат, как ты думаешь, если режиссер Чжоу посчитает, что твои актерские навыки достаточно хороши, даст ли он тебе роль? Иначе для чего устраивать нас в таких отличных условиях?

Цзи Ван достал сигарету и улыбнулся, услышав эти слова. Чжоу Ли нечасто снимал, а ещё реже брался за клипы или рекламные ролики. Цзи Ван ни за что бы не поверил, что Ци Боян не приложил ни малейших усилий к этой договоренности сегодня вечером.

Сяо Сю не получил ответа, поэтому перестал болтать. Быстро приняв душ, он вышел. Цзи Ван как раз закончил курить. Сяо Сю почувствовал запах дыма и удивленно сказал:

— Вот уж точно, зависимость от курения похожа на неприятного бывшего, ты так и не можешь бросить курить.

Цзи Ван, как заядлый курильщик, оставил это мудрое изречение, похлопал Сяо Сю по плечу и вошел в ванную.

Цзи Ван долго мылся, затем завернулся в банное полотенце и вышел из ванной. Без наклейки подавления феромонов в воздухе появился собственный запах Цзи Вана. Вытирая волосы, он сказал:

— Сяо Сю, у меня сегодня сильные феромоны, не возражаешь?

Он не получил ответа, и в комнате стало тихо.

Обоняние – чувство намного острее чем зрение и слух. Более того, человек в комнате вовсе не собирался скрывать свой феромон.

Цзи Ван держал полотенце в руке и смотрел на незваного гостя, лежавшего на диване. Ци Боян снял костюм генерала, его волосы были распущены, свободно падая на красивое лицо. Мужчина держал телефон в руке, и, подперев этой рукой подбородок, прямо смотрел на Цзи Вана. Когда Цзи Ван вышел из ванной, Ци Боян на мгновение застыл. Его взгляд скользил по влажной груди Цзи Вана до живота и, наконец, задержался на талии и ягодицах, плотно обернутых банным полотенцем. Он отбросил телефон, резко сел, и его глаза потемнели:

— Ты в таком виде всегда перед своим ассистентом расхаживаешь?

Цзи Ван бросил полотенце, которым сушил волосы, на диван перед Ци Бояном, затем стянул полотенце со своих бёдер, открыл гостиничный шкаф, достал халат, медленно надел его и завязал. Он не испытывал никакого смущения и не обращал внимания на горячий взгляд, который неотрывно следовал за ним.

После того, как Цзи Ван переоделся в халат, он спросил:

— Где мой помощник?

Ци Боян взял пачку сигарет, которую Цзи Ван положил на диван, достал одну, поднёс к носу и втянул её запах:

— Он в моём номере, с моим помощником.

Цзи Ван подошел к Ци Бояну:

— Пусть он вернется, а ты убирайся.

Он стоял, Ци Боян сидел, но даже так он никак не мог подавить Ци Бояна, напротив, эта поза позволяла Ци Бояну делать что угодно. Его ладонь легла на тёплую после ванной икру Цзи Вана и медленно стала подниматься вверх по нежной коже.

— Мы так давно не виделись, разве ты не скучал по мне?

Цзи Ван едва не рассмеялся:

— Почему я должен скучать по тебе?

Ци Боян посмотрел на Цзи Вана, вынул руку из-под халата, схватил правую руку Цзи Вана и на мгновение поднес ее к глазам, потом прижал к губам шрам, где раньше была татуировка:

— Ложь, ты явно скучал по мне.

Когда он заговорил, его теплые губы скользнули между пальцами Цзи Вана, вызывая приступы онемения, и легко делая это место очень чувствительным. Ци Боян улыбнулся:

— А вот я не переставал думать о тебе.

На самом деле, если бы Цзи Ван был по натуре более легкомысленным, он мог бы с легкостью переспать с Ци Бояном сегодня вечером, а затем с той же лёгкостью расстаться завтра, не придавая особого значения этому воссоединению бывших любовников. Но Ци Бояну сегодня суждено было быть разочарованным. Просто потому, что всё было так как и сказал Ци Боян – он не смог его забыть, хоть и не думал о нем днём и ночью, но всегда вспоминал его в самое неподходящее время. Когда выпивал, принимал душ – всякий раз, когда видел шрам на безымянном пальце.

Более того, даже если бы Цзи Ван хотел забыть, у него не было ни малейшего шанса это сделать. Куда бы он ни пошел, Ци Боян был везде – он был на рекламных щитах, в новостях, в интернете, на радио, на телевидении. Он ежедневно натыкался на этого человека в своей повседневной жизни. А сегодня Ци Боян наконец появился перед ним.

Рука Цзи Вана была прижата к этому красивому лицу, а эти красивые глаза смотрели на него снизу вверх, и его взгляд обладал такой притягательной силой, что, если и был кто-то в этом мире, кто мог бы отказать Ци Бояну, то это, вероятно, только Цзи Ван.

Цзи Ван схватил Ци Бояна за подбородок, и сильно сжал его, но Ци Боян не изменился в лице, он все так же смотрел на него, словно ожидая, что Цзи Ван поцелует его, а затем займется с ним любовью.

Их силуэт отражался в высоком, в пол, окне номера. Цзи Ван медленно наклонился, они смотрели на губы друг друга, их дыхание прерывистым и тяжёлым. Напряжение в воздухе было подобно натянутой, дрожащей струне, ожидая, когда кто-то из этих двоих полностью оставит свое здравомыслие позади.

Когда эти одинаково красивые губы были готовы встретиться, Цзи Ван остановился, и холодно сказал:

— Я сказал, убирайся и позволь моему помощнику вернуться.

Эти слова полностью разрушили атмосферу, Цзи Ван оттолкнул Ци Бояна на диван. На подбородке Ци Бояна появился отпечаток пальца.

Цзи Ван взъерошил свои мокрые волосы:

— Ты меня не интересуешь.

Ци Боян, отброшенный Цзи Ваном на спинку дивана, даже не изменился в лице:

— Ложь.

Цзи Ван улыбнулся и покачал головой:

— Я ведь альфа, и мне больше подходят омеги.

Лицо Ци Бояна на мгновение исказилось, но вскоре вернулось к прежнему спокойному выражению.

— Ну и со сколькими омегами ты спал после расставания со мной? – протянул он.

Цзи Ван не хотел обсуждать свою личную жизнь с Ци Бояном, он взял телефон и планировал позвонить Сяо Сю. Как Сяо Сю вообще мог послушаться Ци Бояна? Ци Боян сказал ему идти, и он действительно ушел. Когда Сяо Сю вернется, надо будет поговорить об этом. Цзи Ван не успел даже набрать номер Сяо Сю, как Ци Боян просто выбил телефон у него из руки. Телефон упал на ковер. Ци Боян стоял рядом, возвышаясь над ним и все еще улыбаясь спросил:

— А что, твой помощник — омега?

Цзи Ван был ошеломлен, настолько эта ситуация была абсурдна. Он не хотел разговаривать с Ци Бояном, и наклонился, чтобы поднять телефон, чтобы посмотреть, не сломан ли он. В результате Ци Боян пнул телефон ногой, и он улетел ещё дальше.

— Ты спятил? Цзи Ван был в ярости.

Улыбка Ци Бояна исчезла, и он медленно произнёс:

— Смотри мне в глаза, когда говоришь со мной.

Цзи Ван поднял руки и саркастически сказал:

— Я устал от твоего лица.

Ци Бояна не задели эти слова. Он шаг за шагом приближался к Цзи Вану, пока тот не уперся в стол. Цзи Ван уперся в грудь Ци Бояна рукой:

— Держись от меня подальше.

Руки Ци Бояна прошлись поперёк талии Цзи Вана и легли на стол позади него. Он всё-таки поймал Цзи Вана в свои объятия:

— Не сердись, я заплачу тебе за телефон.

Цзи Ван почувствовал, что феромоны Ци Бояна становится все сильнее и сильнее, он нахмурился и сказал:

— Уходи, если у тебя гон, найди кого-нибудь другого.

Сун Гэ упоминал, что Ци Боян встречается с Фань Шэн Юнем, так что пусть убирается к Фань Шэн Юню вместо того, чтобы оставаться тут.

Ци Боян опустил голову.

— Цзи Ван, я очень скучаю по тебе, — жалобно прошептал он так, как словно его ранило каждое слово.

В этот момент рука Цзи Вана ослабла, Ци Боян стал похож на льва, который увидел слабость своей добычи, он открыл рот и безжалостно укусил Цзи Вана за шею.

Клыки Альфы острые и могут легко прокусить человеческую кожу. Феромон яростно проник в тело Цзи Вана вдоль раны, в глазах у него потемнело. Его пронзила острая боль, запах Ци Бояна смешивался с его, пропитывая каждый угол комнаты феромонами. Цзи Ван почувствовал головокружение, Ци Боян развернул его и прижал к столу. Он грубо сорвал халат со спины, обнажив на шее старый шрам. Печать как подтверждение победы хищника над своей добычей.

Глаза Ци Бояна сузились, глядя на тонкую шею и следы, которые он оставил тогда и сейчас, он с удовлетворением лизнул окровавленные клыки, снова открыл рот и наклонился. Через шесть лет Цзи Ван снова был сильно «помечен». Он не был глуп, но он потерял бдительность только услышав это лживое «скучаю». Только когда Ци Боян наполнил тело Цзи Вана феромонами, он оторвался от шеи Цзи Вана и потерся кончиком носа о его что-то бормоча. Цзи Ван не слышал.

Альфа некоторое время чувствует себя слабым и бессильным, когда попадает под воздействие феромонов другого альфы. Сознание Цзи Вана было как в тумане, его лицо покраснело. После "метки" появляются симптомы псевдоэструса [1].

[1 – я оставила термин псевдоэструс для разграничения двух подобных состояний. Это не гон, он цикличен или может быть вызван феромонами омеги. Автор отдельно выделяет ложную течку, или псевдоэструс, проходящее состояние, возникающее у альфы под воздействием альфа-феромонов.]

Ци Боян не воспользовался возможностью овладеть Цзи Ваном, он просто с жадностью касался его тела, чтобы найти и почувствовать изменения, произошедшие с телом своего любовника на протяжении этих лет.

Полчаса спустя Цзи Ван наконец освободился от слабости после столкновения феромонов. Он вырвался из объятий Ци Бояна, развернулся и ударил его по лицу. Шея Цзи Вана была искусана, кровь стекала по ключице, окрашивая алым белоснежный халат. Он задрожал от бешенства:

— Ублюдок!

Ци Боян медленно повернул голову, провел большим пальцем по уголку губ и сказал слегка обеспокоенным тоном:

— Цзи Ван, завтра у меня съёмки, поэтому мое лицо не может быть опухшим.

Это на мгновение так ошеломило Цзи Вана, что едва не кинулся искать лёд для Ци Бояна, чтобы приложить его к лицу, он даже качал корить себя в том, что ударил его в таком заметном месте. Но Цзи Ван быстро опомнился. Он подтянул пояс вокруг талии, туго оборачивая вокруг себя свободный халат:

— Ты это заслужил.

Сяо Сю сидел на большом диване в роскошном номере и никак не мог унять дрожь от беспокойства, он успел сто раз проклясть себя, что ушёл час назад. Когда Ци Боян появился на пороге их номера, Сяо Сю был ошеломлен. Ци Боян также сказал, что он должен поговорить с господином Цзи о съёмках. Большая звезда была так вежлива, что Сяо Сю растерялся, а когда он очнулся, он уже шёл в комнату Ци Бояна вместе с его ассистентом Ли Фэном. Ли Фэн сварил ему кофе болтал с ним о работе и сплетнях в их кругу.

Поначалу Сяо Сю не испытывал большого беспокойства. Но время шло, и его начали одолевать сомнения. Что Ци Боян так долго может обсуждать с Цзи Ваном? Хотя Цзи Ван хороший актёр, он не популярен. В это же время он припомнил двусмысленность, царившую сегодня между этими двумя, а потом, подумав о репутации Ци Бояна, он действительно забеспокоился, что его актёру сделают что-то плохое.

Ли Фэн подошел с кофе и сказал ему с улыбкой:

— Кстати, недавняя школьная дорама господина Цзи очень популярна.

Услышав, как кто-то похвалил Цзи Вана, Сяо Сю гордо выпрямил спину:

— Да, Ван гэ очень способный человек. Его фильмы всегда были очень хорошими, он очень серьезный актер.

— Мне очень понравилась его химия с героиней, но я слышал, что они вдвоем не только внутри фильма, но и...

— Что? Ничего подобного! Ван гэ никогда не вступал в отношения с омегами!

— А как насчет бет?

— Да нет же! И вообще сейчас Ван Гэ больше сосредоточен на своей карьере, - Сяо Сю с несчастным видом посмотрел на Ли Фэна, думая про себя: "Ты думаешь, что все похожи на твоего Ци Бояна?».

Ли Фэн пододвинул тарелку с дим самами:

— Не сердись, съешь дим сам. Можешь добавить меня в WeChat?

Он сказал это так естественно, что Сяо Сю нечего было возразить. Да и эти контакты могут пригодиться, чтобы иметь возможность связаться с Ци Бояном в будущем. Как ассистент актера он должен уметь ладить с разными людьми. Сразу после добавления WeChat ему позвонил Цзи Ван и велел ему вернуться, Сяо Сю даже не успел дожевать димсам, он сразу кинулся в их номер.  Он долго стучал в дверь, прежде чем с той стороны кто-то открыл.

Это был Ци Боян, чья правая щека была красной и опухшей, он нахмурился:

— Разве я не сказал тебе присмотреть за ним?

Эти слова предназначались не Сяо Сю, а Ли Фэну, стоявшему за ним. Ли Фэн лишь горько улыбнулся и пожал плечами. Сяо Сю в панике посмотрел на лицо Ци Бояна и почувствовал странный запах в комнате.

Он был бетой, но даже Сяо Сю почувствовал запах феромонов, а если он может чувствовать запах в комнате, насколько сильным должен быть! Сяо Сю побледнел. Изнутри донёсся голос Цзи Вана:

— Сяо Сю?

Сяо Сю оттолкнул Ци Бояна и поспешил к Цзи Вану и с отчаянием смотрел на его тело. Конечно, от него не скрылись кровавые следы на шее Цзи Вана. Глаза Сяо Сю мгновенно покраснели, и чувство вины и раскаяния нахлынуло на него:

— Ван гэ...

Увидев виноватый вид Сяо Сю, Цзи Ван похлопал по плечу и шепнул на ухо:

- Не волнуйся, я в норме.

Независимо от того, насколько наивен был Сяо Сю, он не мог поверить, что это нормально. Его вот так укусили в шею. Как может быть нормальным то, что сделал Ци Боян? Сяо Сю фыркнул и нарочито громко сказал:

— Ван гэ, может, поедем в больницу?

Цзи Ван улыбнулся и сказал:

— Пустяки, какая больница, не нужно.

Укус Ци Бояна был силён, но как альфа, Цзи Ван обладает отличным здоровьем, эта рана заживет примерно через неделю. Иногда он задается вопросом, не потому ли, что он более долговечен как альфа, Ци Боян не может прекратить преследовать его.

Сяо Сю фыркнул:

— Ты все равно нужно сделать укол от бешенства, кто знает, какая там может быть зараза!

Цзи Ван чуть не рассмеялся, а затем посмотрел на Ци Бояна, которого ругали как бешеную собаку, большая звезда выглядела очень плохо и угрожающе уставилась на Сяо Сю.

— Он ещё молодой и невежественный, это просто шутка, - сказав это, Цзи Ван встал перед Сяо Сю, чтобы защитить его.

Ци Боян повернул голову и сказал Ли Фэну:

— Мое лицо распухло, принеси мне лекарство, это не должно повлиять на завтрашние съёмки.

Глядя на рану на лице Ци Бояна, Ли Фэн не стал суетиться, а спокойно вышел из комнаты и пошел искать лучшее противоотечное лекарство для Ци Бояна.

Цзи Ван посмотрел на время:

— Тебе пора.

Ци Боян не двигался, Сяо Сю собрался с духом, вышел перед Цзи Ваном, сделал несколько шагов вперед и начал уговаривать Ци Бояна:

- Господин Ци, вы должны ... – не дав ему договорить, Ци Боян схватил его за запястье. Сяо Сю был так напуган, что не понимал, что происходит. Ци Боян развернул его, схватил за волосы и заставил опустить голову и показать затылок. В мгновение ока Сяо Сю увидел лицо Цзи Вана, ошеломленное и удивленное. Ци Боян мягко обнюхал заднюю часть шеи Сяо Сю, это был очень интимный жест, а двусмысленность, вызванная тонким физическим контактом, заставила Сяо Сю окончательно растеряться.

Он услышал, как Ци Боян сказал:

— Так ты бета.

Сяо Сю услышал звук шагов, ноги Цзи Вана мелькнули в его поле зрения и в следующее мгновение он оказался освобождён из рук Ци Бояна. Поскольку он был слишком близко, Сяо Сю мог чувствовать сердцебиение Цзи Вана. Его сердце колотилось как бешеное. Цзи Ван горько сказал:

— Уходи.

Ци Боян равнодушно сказал:

— Не волнуйся, ничего я ему не сделаю.

Цзи Ван молчал, но его руки были сжаты в кулаки, словно он готов был ударить Ци Бояна по лицу в любое мгновение. Атмосфера становилась всё более напряженной, Цзи Ван и Ци Боян смотрели друг другу в глаза. Если бы в воздухе не чувствовались феромоны после слияния, Сяо Сю подумал бы, что эти двое были врагами, соперниками в любви или теми, кто ненавидел друг друга больше всего на свете.

Стоя позади Цзи Вана Сяо Сю ясно видел "метку" на его шее. Даже бета, он понял значение этого укуса.

Ци Боян сказал странным тоном:

— Ты разве не говорил, что лучше всего тебе подходят омеги? Или теперь для тебя даже беты сгодятся?

Услышав это, Сяо Сю пришел в ярость. Если бы он был более смелым, он бы, наверное, плюнул в это красивое лицо.

Но Цзи Ван не стал опровергать слова Ци Бояна, он просто сказал:

— Да, никому не отказываю, кроме альф.

Как только эти слова прозвучали, атмосфера стала еще хуже. Грудь Ци Бояна вздымалась, его явно разозлили эти слова. Он криво усмехнулся:

— Действительно? Тогда я желаю вам счастливой ночи.

Ци Боян с грохотом захлопнул дверь и вышел.

В номере повисла тишина. После долгого ожидания Сяо Сю осторожно спросил:

— Ван Гэ... Ци Боян что-то неправильно понял?

Цзи Ван медленно подошел к дивану, и упал, он был полностью истощён. Он очень устал. Цзи Ван свернулся калачиком на большом диване и сказал хриплым голосом:

— Сяо Сю, иди спать, позволь мне побыть одному.

После того, как Ли Фэн купил лекарство и вернулся в комнату, он застал Ци Бояна перед огромным окном с бокалом вина в руке. Несмотря на то, что его лицо опухло, не было похоже, что Ци Боян пребывал в плохом настроении. Ли Фэн подошел и протянул лекарство. Ци Боян не любил, когда другие прикасались к нему. Как личный помощник, Ли Фэн хорошо знал это. Вспомнив, что говорил ему ассистент Цзи Вана он сказал:

— Господин Цзи ни с кем не встречается.

Ли Фэн услышал смешок, он подозрительно посмотрел, но глаза Ци Бояна наполнились радостью:

— Он такой милый, правда?

Вряд ли кто-то кроме Ци Бояна мог назвать такого высокого и красивого мужчину милым, так что Ли Фэн не ответил.

— Он красив, даже когда упрямится и злится, - Ци Боян не ждал ответа от Ли Фэна, он просто разговаривал сам с собой. Отставив бокал, он достал спрей и опрыскал рану:

— Не забудь доставить его завтра на съёмочную площадку, не дай ему убежать.

Закончив со своим лицом, Ци Боян достал из кармана смятую сигарету.

— У меня нет зажигалки, пойду куплю её, - сказал Ли Фэн.

— Ты же знаешь, я не курю, — сказал Ци Боян.

Конечно, Ли Фэн знал об этом, но Ци Боян был склонен к импульсивным поступкам, поэтому неудивительно, если бы ему вдруг захотелось курить.

— Тогда я пойду к себе.

Ци Боян прикусил фильтр, пробормотал что-то невнятное, не зная, что и думать, и снова рассмеялся.

По сравнению с атмосферой этой комнаты, атмосфера в номере Цзи Вана была более мрачной. Сяо Сю на тихо пошел в спальню, опасаясь нарушить спокойствие Цзи Вана.

Когда Сяо Сю проснулся, ещё не рассвело, он встал и хотел выпить стакан воды. Увидев, что Цзи Ван все еще лежит на диване, он пошел за одеялом для Цзи Вана. Сяо Сю сделал всего несколько шагов, когда Цзи Ван открыл покрасневшие глаза, как будто он не только не спал всю ночь и, казалось, был пьян.

Голос Цзи Вана был хриплым:

— Который час?

Сяо Сю посмотрел на часы на стене отеля:

— Пять часов.

Оказалось, что Сяо Сю спал всего два часа, но за эти два часа Цзи Ван не сомкнул глаз. Сяо Сю почувствовал себя немного огорченным:

— У меня есть мелатонин, выпьешь парочку?

Цзи Ван кивнул, он актер, он должен быть профессионалом, он должен спать, даже если он не может заснуть, иначе он не будет в хорошей форме завтра, это повлияет на съемки и задержит весь процесс, а он не может позволить себе заплатить неустойку.

Цзи Ван редко использовал мелатонин, он редко страдал от бессонницы и обычно очень хорошо спал. В конце концов, он молод, ему всего двадцать четыре года, и он работает актером уже четыре года. Ци Боян дебютировал на год позже него, но моментально стал популярным.

Цзи Ван проглотил на одном дыхании пять таблеток мелатонина и хотел выкурить сигарету перед сном, но не смог найти свою пачку, поэтому он просто сдался, надел маску для сна и накрылся одеялом.

Рано утром Сяо Сю вышел, чтобы купить завтрак для Цзи Вана, и, когда он открыл дверь и увидел улыбающееся лицо Ли Фэна, то захлопнул её перед его носом. Что за напасть, хватит уже нас преследовать! Телефон завибрировал, и Ли Фэн написал Сяо Сю в WeChat:

[Я принес тебе завтрак, и, кстати, я отвезу вас на съёмки]

[Нет!]

Он помощник Цзи Вана, и ему не нужно, чтобы Ли Фэн вмешивался в его дела. Ли Фэн - помощник Ци Бояна.

Ли Фэн постучал в дверь.

— Сяо Сю, не ставь меня в неловкое положение, господин Ци попросил меня отвести вас.

Сяо Сю закатил глаза:

— Вот и возвращайся к своему господину Ци.

Дверь ванной позади него открылась, Цзи Ван вышел ещё мокрый после душа:

— Что ты делаешь, подпирая собой дверь?

Сяо Сю неловко сказал:

— Там Ли Фэн, - боясь, что Цзи Ван не поймет, Сяо Сю добавил. — Помощник Ци Бояна!

Цзи Ван вытер воду с подбородка:

— Впусти его.

Сяо Сю едва не вскрикнул от удивления, но не посмел ослушаться, поэтому неохотно открыл дверь и настороженно уставился на Ли Фэна.

Ли Фэн поставил завтрак на стол:

— Господин Цзи, здесь немного каши.

Сяо Сю взглянул на еду, и даже он не смог найти к чему придраться. Цзи Ван любит пить кашу по утрам, и он любит есть свежие жареные булочки, которые должны сопровождаться стаканом молока. Цзи Ван великодушно сел и позвал Сяо Сю поесть. Сяо Сю медлил. Он сел за стол только после того, как Ли Фэн заботливо накрыл завтрак и вышел из комнаты.

Когда тот вышел, Сяо Сю жалобно сказал:

— Гэ, это ведь от Ци Бояна.

Увидев непонимающий взгляд Сяо Сю, Цзи Ван с улыбкой сказал:

— Если ты отказываешься от бесплатного завтрака, который тебе предлагают, ты не съешь его даром.

Сяо Сю послушно сел и налил себе молока.

— Я думал ... ты его ненавидишь.

Цзи Ван откусил кусочек жареной булочки:

— Он… действительно раздражает.

Сяо Сю не мог этого понять, он мог только думать, что он недостаточно зрелый, что у него нет возможности позаботиться о себе, и что если бы он ненавидел кого-то, то не смог бы насладиться присланным им завтраком.

Ли Фэн привёз Цзи Вана на съёмочную площадку. Его сцены только во второй половине дня, поэтому пока ему наносили макияж, пришел помощник режиссера и дал Цзи Вану новый сценарий. Режиссер не сказал, что именно он добавит. Цзи Ван взял новый сценарий и, когда он закончил читать его, его лицо потемнело. Его роль изменилась от убийцы, влюбленного в дочь преступника, до убийцы влюблённого в генерала.

«Он восхищался генералом с детства, а узнав, что генерал околдован дочерью осужденного министра, решился на её убийство, чтобы убрать это препятствие на дороге жизни для генерала…» Ребячество! Это просто смешно! Глупо, в конце концов! Разве Чжоу Ли не великий режиссер? Разве это нормально - позволять Ци Бояну так вмешиваться?!

Цзи Ван был так зол, что несколько раз обошел раздевалку, прежде чем наконец сесть. Теперь он просто хотел как можно быстрее закончить съемки этого клипа и больше никогда не видеть Ци Бояна. К тому времени, как они добрались до съемочной площадки, новые декорации уже были готовы. В сцене, где героиня должна была дать лекарство генералу, она была заменена на убийцу, посещающего генерала ночью, дающего лекарство и признающегося в своих чувствах.

Цзи Ван больше не носил маску, ему потребовался более сложный макияж. Его визажист тоже изменился, его техника была более искусной и дотошной.

Ци Боян сидел под навесом, держа в руке кофе, и медленно пил его. Режиссёр разговаривал с ним, держа рядом планшет. Когда Цзи Ван подошел, оба одновременно посмотрели на него. Выражение лица Чжоу Ли было гораздо спокойнее, чем вчера:

— Сяо Ван, я временно добавил для тебя несколько слов, ты можешь их запомнить? Не имеет значения, если вы не можете запомнить его, мы назовем его позже.

— Разве это не клип? Зачем второстепенным персонажам давать реплики? — тихо спросил Цзи Ван.

— Так интереснее, — сказал Ци Боян.

Интереснее? У Цзи Вана не было никакого желания уточнять.

Через час в сарае наступила ночь, и в полуразрушенном старом доме убийца медленно подошел к генералу, который спал на кровати. Рана генерала была перевязана красной тканью, которую оторвала от своей одежды Сюй Сянь, дочь осужденного министра.

Мо Мин осторожно размотал красную ткань и бросил ее на землю. Он достал золотистый флакон с лекарством и осторожно посыпал им рану генерала. Генерал проснулся, собираясь броситься в бой, но ясно увидел лицо убийцы.

— Это был ты! - Генерал был потрясен.

Цзи Ван опустил глаза и взял Ци Бояна за руку:

— Я.

Кровь очень похожая на настоящую, стекала по светлой коже Ци Бояна.

Цзи Ван поднял ресницы:

— Генерал, Сюй Сянь не должна жить.

Глаза Ци Бояна смотрели прямо на его лицо, равнодушное, словно он не играл, а просто читал сценарий:

— Почему ты это делаешь?

— Потому что любил тебя много лет.

Он был подавлен и испытывал боль, как будто его мучили бесконечные эмоции, и даже из-за этого у него залегли круги под глазами.

Цзи Ван:

— На протяжении многих лет в моем сердце был ... только ты, - сказал он.

Но Ци Боян, глядя в его глаза, не видел никакой привязанности, только равнодушие и даже след скуки.

Режиссер остановил съёмки. Он подозвал Цзи Вана и спросил, что происходит. Вчерашняя игра была очень хороша, но сегодня он был не в самой лучей форме. Очевидно, что Ци Боян играет хуже, чем он, но Чжоу Ли не может отчитывать Ци Бояна, он может нападать на него. Цзи Ван честно склонил голову, это была справедливая критика:

— Господин Ли, дайте мне еще один шанс, на этот раз я сыграю хорошо.

Сзади раздался звук шагов, и было легко узнать, кто это был, потому что Ци Боян, как и вчера, был одет в сапоги с декоративными железными украшениями на голенищах сапог, и звук шагов по ним был очень узнаваемым. Цзи Ван подсознательно напрягся. Ци Боян сказал сзади:

— Забудь, мы не будем это снимать.

Это клип Ци Бояна, и компания Ци Бояна заплатила за его съемку. Несмотря на это, Чжоу Ли слышал, что Ци Боян был настолько свободен в своих действиях, что мог снимать что хотел. Режиссер решил нажать на певца:

— Все уже готово, почему бы не снять, иначе сцены будут потрачены впустую.

Цзи Ван почувствовал, как пот на спине немного пропитал его одежду, но Ци Боян позади него ничего не говорил. Видя, что лицо Чжоу Ли становится все более и более угрюмым, Цзи Ван обернулся и встретился глазами с Ци Бояном:

— Господин Ци... Все уже готово, давайте отснимем эту сцену. Не волнуйтесь, на этот раз я сыграю хорошо, — Цзи Ван слово в слово повторил то, что сказал режиссеру.

Ци Боян, казалось, ждал его слов:

— Тогда слушай режиссера и играй уже.

Сказав это, Ци Боян шагнул вперед и обнял Чжоу Ли за плечо:

— Брат, давай вечером перекусим вместе? Сестрица Юань тоже приедет.

Лицо Чжоу Ли смягчилось, когда он услышал это имя:

— Сопляк, конечно, я не откажусь от ужина, но я не знаю, смогу ли я закончить съемки хотя бы ночью.

Ци Боян расслабленно сказал:

— Почему съемки не могут быть закончены? Если ты не успеваешь, я просто добавлю еще немного бюджета.

Цзи Ван наблюдал, как лицо Чжоу Ли расцветает на глазах, и немного пожалел о своем вмешательстве. Какая ему разница, кого может обидеть Ци Боян и какое это имеет к нему отношение? Ци Боян гораздо лучше, чем он, и более симпатичен, чем он.

Съемки начались снова. Как он и сказал, Цзи Ван усердно работал, чтобы действовать, произносил свои реплики серьезно, в его глазах появилась невиданная до этого глубина, а страсть, с которой он произнёс слова признания, почти заставила персонал поверить, что он и правда влюблен в Ци Бояна.

Когда режиссер наконец скомандовал «Снято!», Цзи Ван был уже настолько вовлечен в роль, что не услышал, его глаза слегка покраснели, он сидел в оцепенении, его руки были покрыты липкой фальшивой кровью. Ци Боян встал, Ли Фэн принес несколько влажных салфеток, Ци Боян взял их, не заботясь ни о чём, взял руку Цзи Вана и сначала вытер ее. Глаза его были опущены, он делал это с таким серьёзным лицом, словно не было ничего важнее чем оттереть руку Цзи Вана от бутафорский крови. Ощущение чего-то влажного на руках заставило Цзи Вана немного очнуться от игры. Он с силой вырвал свои руки из рук Ци Бояна, встал, опираясь на меч и покинул площадку. У Цзи Вана осталось не так уж много сцен. Независимо от того, насколько своеволен Ци Боян, он просто добавил ему несколько сцен, потому что независимо от того, кого любит убийца, он не может изменить тот факт, что он всего лишь незначительный персонаж в этой истории. Главный герой потрясет свое сердце и будет поражен своими же действиями, но никогда не отдаст свое сердце второстепенному герою.

Чжоу Чусюэ стояла в стороне, ее помощница держала над ней зонтик. Цзи Ван вежливо кивнул Чжоу Чусюэ, но она остановила его. Женщины-омеги выглядят более миниатюрными и женственными, что вызывает подсознательное желание защищать их.

Что Цзи Ван понимал меньше всего, так это как иметь дело с омегами. Он был так смущен, что не знал, как справиться с собой. Он также думал, что из-за своенравия Ци Бояна он взял на себя часть роли героини и это могло вызвать неприязнь со стороны актрисы. Пауза затягивалась, молчание становилось всё более неловким, Цзи Ван понимал, насколько это грубо. Даже если Чжоу Чусюэ ненавидела его, Цзи Ван понимал — это не беспричинная ненависть, что заставляло Цзи Вана чувствовать себя еще более виноватым.

— Господин Цзи, — мягко сказала Чжоу Чусюэ, — я бы хотела предложить вам кофе.

Сказав это, Чжоу Чусюэ взяла кофе у ассистента и протянула его Цзи Вану. Цзи Ван честно взял его и спокойно сказал:

— Спасибо, хорошо поработали сегодня.

Чжоу Чусюэ улыбнулась:

— Не за что.

Цзи Ван потерял дар речи, ассистентка Чжоу Чусюэ буквально сверлила его глазами, и Цзи Ван решил, что лучше всего уйти.

После съемок своих последних сцен, Цзи Ван наконец закончил. Группа главных героев все еще снималась, Цзи Ван пошел к визажисту, чтобы снять грим и переодеться, и почувствовал облегчение, когда все было сделано. На самом деле он очень устал, так устал, что чувствовал, что, вернувшись домой, сразу же уснёт.

Цзи Ван сел в кресло и стал ждать Сяо Сю. Занавес гримерки открылся, и вошел Ли Фэн:

- Господин Цзи, вы много работали. Я отвезу вас в отель отдохнуть.

Лицо Цзи Вана застыло:

- Моя роль окончена.

Ли Фэн:

- Я знаю, машина ждет снаружи, пойдемте.

Цзи Ван убрал телефон и встал. Он молчал, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Он пристально посмотрел на Ли Фэна, заставив Ли Фэна виновато улыбнуться:

— Господин Цзи, не сердитесь, но сегодня запланирована вечеринка. Съёмочной группе нужно сделать несколько фотографий и сохранить их для будущей рекламы, поэтому вы должны принять участие.

Цзи Ван замолчал, он не был тем, кто не понимал правил, но он хотел уйти сейчас, к тому же он был не более чем статистом совершенно не значимым для съёмочной группы. Цзи Ван знал, кто на самом деле хотел его удержать. Еще один человек вошел в павильон, помощник режиссёра, который убедил его поехать в отель прошлой ночью. Цзи Ван мог бы ударить Ци Бояна в лицо, но он не мог сделать это с помощником режиссера.

Теперь, когда ещё и помощник режиссёра вышел вперед, у Цзи Вана не осталось другого выбора, кроме как остаться и присутствовать на этой проклятой вечеринке. Сяо Сю вызвался привезти ему сменную одежду, и на этот раз Цзи Ван не отказался. Он подозревал, что в настоящее время не сможет вернуться домой, и кто знает, какие ещё трюки в запасе у Ци Бояна.

Позже Цзи Ван переоделся в более приличный наряд, и Сяо Сюй в очередной раз рассыпался в похвалах. Цзи Ван потрепал Сяо Сю по голове и тепло сказал:

— Хорошо. Поехали уже. Нехорошо опаздывать.

На вечеринке царило оживление, все пили, Чжоу Ли даже не стал ничего есть, стол с вином был опустошен более чем наполовину. Ведущие актеры, Ци Боян и Чжоу Чусюэ, находились рядом с режиссером, но бокал вина, который держала Чжоу Чусюэ, так и не опустел. Некоторые люди осмеливались уговорить Чжоу Чусюэ выпить, но Ци Боян сразу пресекал эти попытки.

Выпив слишком много, лицо Ци Бояна немного побелело, но губы покраснели, и он выглядел еще красивее, чем когда не пил.

Да, симпатичный, как всегда. Восемнадцатилетний Ци Боян был прекрасен. Увидев его впервые, длинноволосого, поющего на сцене, многие люди были ошеломлены. Когда Цзи Ван впервые встретил Ци Бояна в том подземном баре, он был также ошеломлен, потому что никогда раньше не видел такого красивого человека, и сразу спросил окружающих о вторичном поле Ци Бояна. Парень, что стоял рядом, сказал Цзи Вану, что его зовут Ци Боян, и он красивый и распутный омега.

Эта красивый и распутный омега, спев интенсивный рок, сразу же покинула сцену, совершенно не обращая внимания на хриплый бис публики.

Друг Цзи Вана был знаком с хозяином бара, поэтому он привел Цзи Вана за кулисы и заставил омегу, в которого Цзи Ван влюбился с первого взгляда, сесть перед гримерным зеркалом и начал грубо снимать макияж с его глаз. Эта грубость задела Цзи Вана. Он подошел и, прежде чем успел заговорить, услышал, как этот молодой и красивый мальчишка бесцеремонно произнес:

— Никаких встреч, проваливай.

Цзи Ван замер, он подсознательно посмотрел на себя в зеркало, он и сам был очень красив, не меньше, чем любой присутствующий альфа. Так почему же этот, по слухам, неистовый омега отверг его с первого взгляда?

Страница книги Болезненная привязанность в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

О книге