Глава 1 - Лорд Ляньхуа – Шэнь Цинсянь

В мире совершенствования имя достопочтенного Лорда Ляньхуа является синонимом слова Бог.

Не нужно даже упоминать его трёх учеников, что сейчас считаются тремя святыми. Или учеников, контролирующих шесть основных сект в мире культивирования. Они были маленькими слугами, подметавшими двор. Теперь же они основали собственные секты.

Любой, кто имел честь встретиться с почтенным лордом Ляньхуа, даже будь это маленький цветочек или трава, в конечном итоге будет иметь возможность встать на путь Небесного Дао.

Достаточно лишь увидеть, каким высшим существом является этот заклинатель.

Но теперь, почтенный лорд Ляньхуа, потрясающий три мира одним движением пальца, попал в беду.

После сотни лет уединённого совершенствования, перед великим мастером Ляньхуа, ожидающим вознесения на небеса, предстала ужасная картина.

Множество лучей света просвечивают сквозь туман и облака, а рухнувшее строение превращается в разбросанное повсюду множество звёзд.

Если присмотреться, то действительно можно увидеть очертания лестницы, но, к сожалению, она потеряла свою основу. По ней нельзя сделать и шагу.

Почти десять тысяч лет в мире культивирования никто не возносился.

Шэнь Цинсянь думал, что это из-за неискренних желаний и нечестных мыслей, но как оказалось, Небесная лестница рухнула и отрезала путь к вознесению.

Сможет ли он попасть туда?

Неужели после Мастера больше никто не возносился?

Получается, что не вознесется не только он, но и у последующие поколения, которые столкнутся с этой проблемой. Трудящиеся в культивировании, они могут остаться ни с чем. Как же Лорд мог допустить такое?

Шэнь Цинсянь закрыл глаза и сформировал печать. От земли к небесам поднялся невероятно яркий луч света, что не мог сравниться ни с чем иным.

Свет расширился и покрыл все в пределах досягаемости. Невероятная духовная энергия вырвалась наружу, словно полуденное солнце упало в темную ночь, осветив все в одно мгновение.

Эту технику Шэнь Цинсянь использовал лишь раз, шестьсот лет назад.

Тогда у двух его учеников произошел спор и ожесточенная битва привела к разрушению и обращению в пепел нескольких городов.

Шэнь Цинсянь сотворял чудеса, спасая людей и возвращая всему исходный облик.

Такая мощная восстанавливающая техника, что была использована на лестнице, не вызвала совсем ничего, даже ряби.

Починка лестницы... Это не сработало?

Пока Шэнь Цинсянь раздумывал о другом способе выхода из ситуации, в небо взмыл темно-красный свет, а затем, возле разрушенного пути к небесам появились очертания чего-то светлого цвета.

Это...

Шэнь Цинсянь внимательно посмотрел и разглядел предмет в красном свете.

Нефритовый свиток.

Шэнь Цинсянь подошёл и коснулся его. Незнакомая, но мощная духовная энергия влилась в его ладонь.

Свет развеялся, нефритовый свиток раскрылся и на нем появились строки со словами: "Путь к Небесам рзрушен и нет пути к вознесению. Если желаете восстановить его, действуйте согласно свитку"

"Восстановить?" – Шэнь Цинсянь тихо прошептал – "Его можно восстановить?"

Словно отвечая на его вопрос, на свитке появилась ещё одна строчка маленьких иероглифов: «Первое – Познакомьтесь с Гу Цзяньшэнем»

Гу Цзяньшэнь?

В голове Лорда всплыл образ высокомерного и непреклонного человека в алых одеждах.

Гу Цзяньшэнь из Области Сердца?

***

Шумит холодный ветер, иней покрыл землю, а снег летал в воздухе. Гора Ваньсю, протянувшаяся на сотни миль, возвышается над облаками и, кажется, касается самого неба.

В окутанном туманом месте стоит большой зал с высокими стенами из голубых изразцов, холодный и тихий, как бессмертный остров в бескрайнем море.

Зал, что не посещали сотни лет, сегодня чрезвычайно оживлен: бесчисленные ученики снаружи стоят с поклонами, в зале зажжены курильницы, льется спиртовой чай, а в благоухании сидят несколько людей в традиционных одеждах.

Мужчина в зеелном хлопнул рукой по столу и резко встал: «Хочешь обсуждать что-то с демоническим культиватором? Ты сумасшедший, четвертый брат!»

Красивый мужчина посмотрел на него снизу вверх и сказал: «Шисюн, не торопись, дай Цзыляну закончить.»

Хоть эти двое и были старшими по отношению к Цзэн Цзыляну, внешне тот явно был взрослее и спокойнее их. Он сказал: «Это письмо из дворца Вэйсинь»

Вспыльчивый культиватор был в ярости: «Это письмо. Сожги или выброси его!»

Цзэн Цзылян посмотрел на него и многозначительно сказал: «Оно красного цвета.»

Мужчина застыл.

Красивый заклинатель с чернильными волосами взял письмо, его зрачки сузились, увидев содержимое: «Написано почтенным демоном Цзююань?»

Цзэн Цзылян тяжело вздохнул.

На этот раз даже взбешённый мастер успокоился.

В зале стало тихо.

Все шесть человек, находящиеся здесь, уже основали свои собственные школы и секты. Но все они были учениками лорда Ляньхуа и поддерживали с друг другом связь.

Цзян Цзылян заговорил первым: «Учитель путешествует и мы не видели его около ста лет, у нас нет возможности попросить инструкций. Это письмо красного цвета от Почтенного Демона Цзююань.»

У небесного совершенствования есть лорд Ляньхуа, когда у демонического - император Цзююань.

Не говоря об этих шестерых, если бы здесь были трое святых, они бы тоже нахмурились, глядя на это письмо.

Пойти? Но как они, возвышенные последователи небесного Дао, могут обсуждать их учение с этим демоническим императором!

Но если не идти? Есть сомнение, что почтенный демон Цзююань воспользуется этим, распространяя гнусные сплетни и провоцируя кровавую битву.

Е Чжань, человек в зелёных одеждах, сказал: «Боящиеся смерти могут пойти. В любо случае, я, Е Чжань, ни за что не пойду прямо в лапы к демону!»

Цзэн Цзылян: «Шисюн, не действуй необдуманно из-за своего высокомерия. Темперамент почтенного демона сомнителен. На этот раз он лично пригласил нас, если мы не пойдем...»

Е Чжань закричал: «Несмотря ни на что, я никогда не отступлю, угождая демону! Невозможно!»

«Кстати об этом...» – красивый мужчина, Чэн Цзин, на мгновение замолк и сказал: « Зачем Гу Цзююань прислал это приглашение?»

«Пошли…» — прозвучал ленивый голос и человек с гетерохромией, сидевший в углу, сказал: «Демонические  культиваторы сильны в последние годы, мы осмотрим логово врага, если немного пойдем ему на встречу некоторое время »

Е Чжань усмехнулся и сказал: «Пойдёшь? Ты так боишься, что собираешься сдаться этому демону!»

Человек с разным цветом глаз лениво улыбнулся, пропуская это замечание.

Цзэн Цзылян сказал: «Правила.»

После сказанного, Цзэн Цзылян взял инициативу на себя: «Я пойду»

Человек с гетерохромией поднял свою светлую руку и сказал: «Я тоже пойду»

Женщина, Яньли, сидящая справа тихо ответила таким же согласием.

Е Чжань посмотрел на Чэн Цзина рядом с ним.

Ресницы Чэн Цзина слегка опустились и через некоторое время он также сказал: «Я тоже пойду».

Все они согласились принять приглашение, а Е Чжань, который настаивал на том, чтобы не идти, ушел, не сказав ни слова.

В тот момент, когда он вышел, солнечный луч поднялся в небе и драконы с фениксами мгновенно зарычали на горе Ваньсю.

Остальные пять человек в зале резко встали и поспешили к дверям.

Пейзаж снаружи был просто потрясающим!

Изначально это был мир льда и снега, но в одно мгновение все омолодилось, свет окутал одинокий холод, всех окружило тепло, закачались на ветру травы и деревья,  расцвели тысячи цветов, словно вся гора ожила, приветствуя возвращение хозяина самым изящным и прекрасным жестом.

Е Чжань, Цзэн Цзылян, Чэн Цзин... Эти шесть великих сил мира наклонились и провели великую церемонию приветствия своего учителя.

Ученики, стоявшие снаружи, еще не оправились от потрясения и тупо смотрели вперед, и глаза всех были прикованы к этому небесному свету.

Среди великолепного сияния, очертание фигуры человека стало самым ослепительным.

Шэнь Цинсянь был одет в самую обычную белую одежду, на голове был пучок и у него вовсе не было никаких лишних изящных подвесок, но всё же от восхищения воздух резко вышел из лёгких.

Сердце безостановочно стучало.

Когда они пришли в себя, все опустились на колено.

—— Неконтролируемое тело действовало зову преданных сердец.

В одно мгновение внутри были только благочестие, восхищение и неописуемое волнение, переполнявшее грудь.

Первый человек под Небесами, Достопочтенный Лорд Ляньхуа, верховный «Бог» в сердцах всех совершенствующихся!

«Все, вставайте.»

С ясным голосом подул мягкий ветер и все стоявшие на коленях люди встали. В то же время они почувствовали, что их тела очистились, и места, что казались застойными, были разблокированы.

Все ученики выглядели счастливыми и наклонялись, чтобы поблагодарить.

Е Чжань сделал шаг вперед, серьезное и жёсткое лицо в этот момент было взволновано, его тонкие губы слегка дрожали, а голос был очень мягким: «Почтенный Мастер!»

Шэнь Цинсянь поднял руку: «Войдите в здание».

Он шел впереди, а остальные шесть следовали за ним, все вели себя так же хорошо, как ученики, которые только в начале своего пути получения знаний о самосовершенствовании.

Младшие снаружи еще больше боятся показываться, ведь они даже не смеют посмотреть в лицо лорду, да и как они смеют!

Когда они вошли в зал Гань Тин, Цзэн Цзылян подумал о приглашении от Почтенного Демона, его сердце екнуло, а капли пота мгновенно выступили на лбу.

Не только он, Чэн Цзин, мужчина с разными зрачками и молодая женщина, – все нервно сжали кулаки в этот момент.

Дао Неба и Область сердца были в разногласиях на протяжении тысячелетий и множество раз сражались друг с другом. Тысячи лет назад Лорд Ляньхуа уничтожил клан злых мертвецов и сильно повредил власть Области Сердца.

(П/П. Область сердца - секта с демоническим совершенствованием, т.е Синьюй.)

Дворец Вэйсинь отправил четырех генералов сравнимых с тремя святыми, но они были повержены лордом Ляньхуа. Эта битва до сих пор является легендой в мире совершенствования.

Шэнь Цинсянь представляет небесный путь, он должен испытывать крайнее отвращение к Области Сердца, в этом нет никаких сомнений.

Но красное приглашение все еще на столе...

Цзэн Цзылян сожалел о том, что оно здесь. Если бы он знал, что Почтенный Лорд сегодня придёт на их собрание, он бы не принял это письмо, даже если бы его забили до смерти!

Шэнь Цинсянь сел, сжал руки и сказал: «Для обсуждения чего вы все здесь собрались?»

Лорда здесь не было уже сотню лет, но он до сих пор очень четко понимает правила.

Ученики создали секты, и если не произойдет чего-то крупного, они так просто здесь не соберутся.

Хоть он и не скрывал своё движение в сторону горы, он не сообщил заранее. Все шестеро были здесь в столь короткий срок, и, должно быть, даже согласовали встречу друг с дугом.

Владыки сект не издали ни звука, глаза Шэнь Цинсяня слегка переместились, и он увидел красное приглашение на столе.

В поле зрения появилось слово «сердце» с летающим драконом и танцующим фениксом.

Цзэн Цзылян боялся наговоров Е Чжаня, поэтому он преклонил колени и сказал: «Мастер, этот ученик виновен!»

Как только он встал на колени, четверо других людей, которые подняли руки, чтобы согласиться на принятие приглашения, также встали на колени.

Шэнь Цинсянь взял приглашение, открыл его и взглянул: «Обсуждение даосизма с темными совершенствующимися ?»

Цзэн Цзылян так нервничал, что его спина покрылась потом, но ему пришлось честно признать: «Да».

Все кончено, все кончено... Почтенный мастер ненавидит демонических культиваторов, узнай он, что они собираются на банкет, точно будет в ярости!

Прежде чем он успел произнести признание вины, Шэнь Цинсянь снова спросил: «Гу Цзяньшэнь лично будет там?»

Автору есть, что сказать:

Цзэн Цзылян: Я обречен, я обречен, меня убьет мастер!

Е Чжань: Вы, маленькие трусы, умрите!

Шэнь Цинсянь: Эн... Увидеть Гу Цзяньшэня так скоро... Это избавит от некоторых проблем.

Глава 2 - Номер один под небесами

Услышав слова Шэнь Цинсяня, все шесть учеников подумали по-разному.

Цзэн Цзылян: Плохо, плохо, плохо! Мастер знает, что мы собираемся во дворец к демоническому императору и в ярости!

Группа из четырех человек, поднявших руки, нахмурилась.

Только Е Чжань, который всё время был против похода во дворец, должно быть в этот момент гордился собой: Ждите наказания!

Мастер спросил. Даже если они будут слишком напуганы, они должны ответить, Цзэн Цзылян должен стиснул зубы и сказал: «Это сообщение от демонического... Демонического императора»

Шэнь Цинсянь спросил: «Где состоится встреча?»

Цзэн Цзылян с трепетом ответил: «Синцзинь Синхай».

Синцзинь Синхай – это разделительная черта и граница между "сердцами" праведного пути и демонического культивирования. Идти по морю звезд на небесах — для небесного пути, а пересекать низменную темноту — для Синьюй.

Шэнь Цинсянь взглянул на них: «Вы все планируете пойти?»

Спросил!

Словно висевшее над головой лезвие упало и полоснуло по шее, обрекая на беспомощность.

Дело дошло до этого и Цзэн Цзылян будет говорить правду.

Прежде чем он успел заговорить, Е Чжань взял на себя инициативу и сказал, опережая своего шиди: «Они все планируют пойти».

Наконец-то он может пожаловаться. Почти тысячелетний, неулыбчивый и внушающий благоговейный трепет Мастер Секты теперь выглядит как семилетний ребенок.

Хотя в глазах Шэнь Цинсяня между этими великими мастерами Дао и маленькими детьми не было большой разницы.

Е Чжань с радостью хотел продолжить «ябедничать», но, к сожалению, Шэнь Цинсянь опередил его и спросил: «Все идут?»

«Я…» – Е Чжань собирался быть послушным, чтобы ему не досталось по голове, но Шэнь Цинсянь медленно произнес следующую фразу: «Раз все пойдут, то и я тоже».

Цзэн Цзылян резко поднял голову: «!»

Е Чжань внезапно вдохнул воздух.

Что это за ситуация?

Шесть человек били в барабаны в своих сердцах, не в силах постичь глубокий смысл слов своего мастера.

Шэнь Цинсянь снова спросил: «Когда состоится встреча?»

Цзэн Цзылян уважительно ответил: «Через семь дней».

Шэнь Цинсянь с удовлетворением сказал: «Хорошо, давайте вернемся и подготовимся».

Семь дней для людей в мире совершенствования, примерно столько же, сколько несколько часов для смертных. Ничтожно короткий срок. Эти ученики уже важные личности в мире культивировании, и они должны решить, кого брать, как идти, и кому доверить внутренние дела черного хода... Так что нужно хорошенько подготовиться.

Цзэн Цзылян и другие до сих пор не оправились от услышанного.

«Подготовиться?» – пробормотал Чэн Цзин.

«Как подготовиться?» — сказал он тихо, но указал на остальных пятерых.

Глаза Цзэн Цзыляна опустились и холодный пот продолжал стекать с его лба; глаза Е Чжаня загорелись, и он сжал кулаки, как будто уже был очень взволнован.

В этот момент все шестеро подумали, что поняли поток мыслей учителя!

Е Чжань взволнованно сказал: «Эти демонические культиваторы падут и больше никогда не осмелятся дерзить!»

Цзэн Цзылян всегда был осторожен, он закрыл глаза и сказал: «Поскольку это реение мастера, мы должны сделать соответствующие приготовления».

Неудивительно, что Учитель не прогневался, когда услышал, что они идут на встречу. Неудивительно, что Мастер просит совета, идти или не идти.

Через семь дней, Синцзинь Синхай будет местом ожесточенной битвы.

Но пока Почтенный Лорд Ляньхуа здесь, Небесному Дао нечего бояться. Каким бы высокомерным ни был Гу Цзююань, даже не думайте, что он может получить и половину благ от Почтенного Лорда!

Первый человек на небесах.

И

Первый человек в Области Сердца.

Обсуждение в Синьцзинь Синхай решит, кто именно будет достойнейшим!

«До встречи.» – Цзэн Цзылян сжал кулаки и попрощался с остальными соучениками, которые тоже торопились, стремясь вернуться в свои секты.

Семь дней... это будет трудно.

Хоть драться будут эти двое, главы сект смогут только наблюдать. Пока они все вместе, они будут в опасности! Вместо того, чтобы предлагать такую невозможную вещь, как рука помощи наставнику, они должны сделать все возможное, чтобы защитить себя и своих учеников!

Времени действительно мало!

В секте Вуфан, Цзэн Цзылян созвал четырех старейшин, открыл тайное хранилище и достал древний артефакт - Меч Вуфан!

В секте Тысячи Черных Журавлей Чэн Цзин вошел в Ледяную долину Десяти Тысяч Лет и разбудил живущих там зверей.

В Секте Погруженной Луны Му Тонг съел бесчисленное количество лекарственных пилюль, отступил на последний уровень секретной техники и поклялся преодолеть застойное место за очень короткое время!

Звёздные врата...

Павильон Океанического Барьера...

Храм Меридиан

Какое-то промежуток времени шесть основных сект мира совершенствования двигались вперёд и улучшали своё магическое оружие и навыки, чтобы точно выжить в этой битве!

Не вините глав за их домыслы, ведь по сравнению с правдой их недопонимание действительно логично.

На горе Ваньсю, окруженной туманом, маленький цветок персика достиг пика. Заполненный духовной энергией, его нежное тельце оторвалось от ветвей и поплыло по воздуху.

Зал Цяньтин представляет собой сочетание элегантности и совершенства. Будь то холодная нефритовая лестница или павильон из зеленой плитки, изящно и утонченно. Зал заставляет людей, которые его видят, успокоить свой разум и вести себя должным образом.

Этот маленький духовный цветок сперва был непослушным, но сейчас он присмирел и стал гораздо сдержаннее. Последовав за духовной энергией, среди прекрасных цветов орхидеи, он увидел фигуру человека, похожего на прекрасный сон.

Лишь немного посмотрев на лицо Лорда, маленький цветочек достиг просветления.

Прохладный ветерок мягко дул в лицо. Юный дух превратился в ребёнка, стоявшего на коленях среди цветов, и его сладкий голос был полон благочестия и веры: «Мастер».

Шэнь Цинсянь взглянул на него и сказал: «Отныне тебя будут звать Су Юй».

Маленький мальчик выглядел счастливым, кланялся и говорил: «Спасибо мастеру за данное мне имя!»

Гора Ваньсю — это место, где духовная энергия скапливается и из-за этого здесь случаются просветления духов, что ступают на истинный путь Дао.

Шэнь Цинсянь увидел, что это эссенция персикового цветка, поэтому дал ему имя, основанное на стихотворении "Цветы персика покраснели от вчерашнего дождя".

(П/П. 桃红复含宿雨. Само Имя Су Юй значит Ночной дождь)

Су Юй хотел помогать мастеру, но Шэнь Цинсянь махнул рукой и сказал: «Иди отдохни».

На лице мальчика отразилось сожаление, но он мог только отступить и последовать словам мастера.

Шэнь Цинсянь опасался, что он упустит время, данное для подготовки.

Конечно… Лорд тоже должен сделать кое-что ещё.

Маленький дух ушёл, а заклинатель снова сосредоточил свое внимание на нефритовом свитке в своей руке.

Когда он впервые увидел «Первое, – познакомьтесь с Гу Цзяньшэнем», мысли Шэнь Цинсяня были похожи на мысли его учеников: он подумал, что для восстановления лестницы нужно уничтожить демонов.

Лорда Ляньхуа и Гу Цзююаня можно назвать старыми знакомыми, они находились рядом друг с другом в течение очень короткого периода времени, когда были молоды.

Тогда Шэнь Цинсянь уже добился успеха и совершенствовался. После двух лет на горе Ваньсю, Гу Цзююань исчез.

Причина, по которой Шэнь Цинсянь помнит это, заключается в том, что мастер однажды разочарованно сказал: «Жалкий сын неба».

(П/П. Одаренный, но строптивый. Можно сказать это ещё как: "Одаренный небесами, но с плохим характером)

В то время Шэнь Цинсяня это мало волновало, но после вознесения Учителя, когда его сердце в одночасье стало безграничным, он осознал глубокий смысл этих слов.

У Гу Цзююаня есть великолепный талант, но он совершенный бунтарь.

Мальчишка следовал пути Дао Неба, но был полон сомнений и хотел делать только то, что хочет.

Если сердце при пути Дао не в гармонии, редко удается добиться успеха. Шэнь Цинсянь думал, что Цзююань погибнет, но тот захотел искать другого способа засиять. И получилось это у него в Области Сердца.

После этого Шэнь Цинсянь редко его видел, но это имя запечатлелось в его сердце надолго.

Размышляя таким образом, на нефритовом свитке появилась еще одна строчка слов: «Второе, напейтесь с Гу Цзяньшэнем».

Шэнь Цинсянь на некоторое время задумался: убить его, когда он будет пьян?

Через некоторое время на нефритовом бланке появилась еще одна строка слов: «Третье, посетите Астральное Море и Последний пепел с Гу Цзяньшэнем ».

Шэнь Цинсянь: Чтобы утопить его в Астрально Море? Хорошее место для отдыха.

Свиток больше не мог этого выносить, и вышла другая фраза: «Четвертое, не питай убийственных намерений к Гу Цзяньшэню».

Шэнь Цинсянь: "....."

Свиток отобразил множество строк за несколько коротких мгновений и внезапно погас.

Шэнь Цинсянь на секунду задумался: Значит не убийство, а обращение в Дао?

На этот раз свиток не притворялся, казалось, что он действительно «устал».

Этого было достаточно, Шэнь Цинсянь уже получил то, что хотел.

Кажется, что пока свет не мерцает, свиток не может подглядывать за мыслями лорда.

Шэнь Цинсянь нежно погладил нефритовый свиток с улыбкой в уголках рта.

Это очень интересная вещь, ведь у нее есть возможность войти в море его сознания.

Восстановить лестницу?

Давайте попробуем.

Семь дней прошли в мгновение ока, ученики были готовы к выходу, словно они были высшей боевой силой Небесного Дао!

Входя в Астральное Море, в мерцающем утреннем свете все были воодушевлены и готовы.

Шэнь Цинсянь все еще был одет в те же одежды, что и тогда. Простые и чистые. Но даже они не могли скрыть невероятную ауру, исходящую от Лорда.

Никто не смеет смотреть на прекрасный облик досточтимого владыки Ляньхуа

Синцзинь Синхай разделено на две части: лазурно-синяя и тёмно-чёрная.

Белая фигурка на синей стороне стала самым ярким светом.

А красная фигура на темной стороне предвещала что-то зловещее.

П.п. искренне прошу прощения, слипся текст... Надеюсь, сейчас всё в порядке...

Автору есть, что сказать:

Ха-ха-ха... Со следующей главы начинается основная история

Глава 3 - Будто лёгкие облака прикрыли Луну

Встретившись, они смотрят друг на друга издалека.

Шэнь Цинсянь увидел Гу Цзююаня, и с первого взгляда смутная тень в его памяти незаметно всколыхнулась прямо перед глазами.

Лицо мужчины было белоснежным, сам он высоким, а плечи широкими. Он был одет в темно-красную мантию, похожую на цветок, распустившийся среди ночи.

Он был далеко, но Шэнь Цинсянь смог увидеть его глаза: пара рубинов.

Темный лорд смотрел на него, и смотрел он очень пристально. Две противоположности, встретившиеся в одном месте.

Шэнь Цинсюань слегка нахмурился... Небесный мастер напрягся!

Цзэн Цзылян, Е Чжань и остальные затаили дыхание в ожидании неминуемой битвы!

Внезапно от земли поднялся прилив жара, а за ним разлился неописуемый аромат, манящий, как самый желанный глоток воздуха. Заставляющий сердце покрыться пороками и желаниями.

Он призывает самых невинных юношей и дев к пороку. Омрачает разум и зазывает отдаться жажде.

В одно мгновение тысячи элит Небесного Дао пали одновременно, и даже шесть владык были ошеломлены, не в силах отличить реальность от иллюзии. Реальность... Вымысел... Что происходит?

Прозвучал тихий и очаровательный голос: «Зачем так волноваться?»   Неряшливо брошенные и ленивые слова, они отозвались в самой глубине сердца, ворвались в разум, подавили весь дух и разум. Люди не могли не растеряться.

Радость, гнев, тревога, размышление, печаль, страх и потрясение. Семь самых тревожных эмоций теперь слились воедино, слились в прямую линию, захлестнув теплом и пламенем, бушующим в крови и душевных венах...

Холодный ветер оздравлял.

В одно мгновение мир изменился, рухнула нежная и прекрасная земля, рассеялось фальшивое тепло, и в сердце наступил глубокий холод.

Совершенствование Е Чжаня было самым высоким, и он первым пришел в себя. Спокойный и гордый заклинатель сейчас предстал в невиданно странном зрелище. Холодные, потные ладони и спина.

Это иллюзия!

Удивительная техника Почтенного Демона Цзююаня!

Абсолютно никто не думал даже, что с присутствием здесь Лорда Ляньхуа, этот Император Демонов будет таким высокомерным!

Было очевидно, что Почтенный Демон хорошо умеет манипулировать человеческими сердцами, и что его сила может сделать тысячи людей неспособными отличить правду от лицемерия, но подумать только, что он посмеет выпустить такое масштабную технику здесь и сейчас.

Что еще более ужасно, так это то, что все, кроме Почтенного Лорда Ляньхуа, были ей поражены!

Все присутствующие представители небесного Дао настороже, очень сосредоточены и более или менее вооружены магическим оружием, чтобы противостоять иллюзиям.

Не говоря уже о монахах, открывших море, у них свои методы, и они никогда не боятся никаких иллюзий.

Но это событие только что перевернуло все с ног на голову.

Если бы не действия Почтенного Ляньхуа, несложно представить, что вся армия была бы уже уничтожена.

Холод хлынул в разум и никто более не смел недооценивать императора Области Сердца.

Быть таким же известным, как первый человек на Небесах, он... он поистине страшен!

После того, как иллюзия была разрушена, всё поняли, что двое лордов уже были знакомы.

Глядя издалека, Почтенный Демон Цзююань стоит перед Шэнь Цинсянем. Он немного выше, и в его великолепных красных глазах плескается смех: «Шишу, давно не виделись».

(П/п. Шишу - младший брат наставника)

Что касается старшинства, то Гу Цзяньшэнь действительно должен был так называть Лорда Ляньхуа.

В то время Шэнь Цинсянь был первым учеником своего учителя, а Гу Цзяньшэнь был учеником шисюна Шэнь Цинсяня. Хоть эти двое почти никогда не встречались и не были хорошо знакомы, у них были такого рода отношения.

(П.п. Шисюн - старший боевой брат)

Конечно, обе стороны стоят на своих позициях и можно подумать, что это провокация.

Выражение лица Шэнь Цинсяня не изменилось: «Император вежлив, ваш путь Дао стал другим, и нет нужды думать о старшинстве».

Гу Цзяньшэнь не сказал ни слова, просто посмотрел на него сверху вниз. От волос до белого лба, и, наконец, он остановился взглядом на кроваво-красном цветке, находящемся на белоснежной коже.

Гу Цзююань слегка приподнял тонкие губы и тихо вздохнул: «Будто лёгкие облака прикрыли Луну, а снег трепещет как дующий ветер»

(П.п. отрывок из «Ода Речной Нимфе» принца Цао Чжи/Гу Кайчжи описывающий элегантность и грацию нимфы.)

Как только эти слова были сказаны, все ученики взорвались на месте за считанные минуты!

Этот демонический император, на самом деле... Осмелился...

Еще более высокомерно, успевший встать позади Лорда Ляньхуа Гу Цзяньшэнь с улыбкой спросил: «Цзюнь-Шу, кто-нибудь когда-нибудь восхищался вашей красотой?»

(П.п. Цзюнь-Шу - благородный лорд. Есть вероятность, что в будущем это обращение будет пропускаться)

«Наглец!» Е Чжань больше не мог этого выносить, он просто хотел убить этого бессовестного демона!

Шэнь Цинсянь поднял руку, чтобы пресечь вероятный спор. Е Чжань был так зол, что был готов взорваться. Глядя на весь мир совершенствования, кто из всех осмелится говорить такую чепуху Почтенному Мастеру!

(П.п. в этом куске также употребляется Цзюнь-Шу, но этот не уверен, вставлять ли это)

Этот демон действительно отвратителен!

По сравнению с гневом ученика поведение Шэнь Цинсяня было спокойным, он посмотрел на Гу Цзяньшэня и тихо сказал: «От аромата красной росы, сердце феи горы Ушань напрасно разрывается»

(П.п. это первая строка второго стихотворения Цинпин Ли Бая, восхваляющего красоту любимой императорской наложницы Ян Гуйфей, также известной как одна из четырех знаменитых красавиц Китая. В основном здесь Ян Гуйфей сравнивается с красным пионом, а фея Ушань - легендарным божеством)

Гу Цзяньшэнь был ошеломлен.

Шэнь Цинсянь смотрел прямо на него: «Положение императора и вправду восхищает».

Сопровождающие почтенного демона были очень злы.

Этот лорд Ляньхуа сравнил их императора с женщиной!

С первых секунд, ученики Небесного Пути и ученики Области Сердца уже настроены друг ко другу враждебно и все уже готовы вступить в бой.

Но после короткой паузы два человека в центре посмотрели друг на друга и улыбнулись.

Вот так...просто... Улыбнулись друг другу!

Шесть мастеров Небесного Дао думали, что они ослепли.

Стражи Области Сердца подумали, что внезапно лишились рассудка.

Многие ожидали увидеть взбешённого демона, миллион трупов и запах крови за тысячу миль... Но Гу Цзяньшэнь добродушно сказал: «Раз достопочтенный Мастер улыбается, мне поистине повезло в этой жизни».

Какой-то страж из Области Сердца мгновенно расширил глаза: Нет-нет-нет, Ваше Величество, это не так, это же не комплимент?!

Шэнь Цинсянь улыбнулся: «Ваше Величество».

Гу Цзяньшэнь вежливо сказал: «Почтенный Лорд».

Двое шли бок о бок, ступая по безбрежному морю звезд и бездонной дороге.

Нет, нет, нет, этого не может быть!

Люди, видевшие эту сцену, изо всех сил стараются убедить себя, что в этом нет никакой красоты, это самая страшная сцена в мире!

В этот день ученики Небесного пути и Области Сердца впервые за десять тысяч лет прошли наравне друг с другом.

Е Чжань шел и другие последовали за ним, чувствуя раздражение в своих сердцах: это всё наша вина, что мы не оправдали ожидания, и учитель был разочарован!

Схема мозга шести сект Тяньдао была такова: как только две стороны встретятся, Гу Цзяньшэнь даст пощечину Небесному пути и начнется битва.

Обе стороны вступили в войну. Если бы Гу Цзяньшэнь воспользовался возможностью манипулировать заклинателями, вероятно, что Лорд Ляньхуа не смог бы позаботиться об этом, и это нанесет ущерб, поэтому Мастер терпел это и планировал напасть через время!

Думая так, Е Чжань и другие очень порицали высокомерие демонического императора и собственную беспомощность, которая мешала их Мастеру!

Но говорят, что к людям из Области Сердца также была обращена такого рода техника.

Почти в тот момент, когда иллюзия рассеялась, огромная божественная энергия Шэнь Цинсяня затопила небо и мгновенно окутала всех учеников темного Дао.

Культивирование сердца основано на «желании» как на первом элементе, но духовное сознание Шэнь Цинсяня слишком сильно́, поэтому ученики были подавлены неизмеримой мощью. Будто небо падает, как оползень, и Лорд Ляньхуа подобен богу, который заставляет людей восхищаться и отречься от греховных нужд.

Благочестие и желания противоречат друг другу. Если бы Шэнь Цинсянь продолжал оказывать на них давление, можно только представить, сколько учеников в Области Сердца смогли бы изменить свое учение на Небесный путь!

Конечно, Гу Цзяньшэнь также вовремя подпирал барьер, блокируя Шэнь Цинсяня, но огромная, гнетущая сила в тот момент нанесла неизгладимое впечатление сердцам каждого из учеников темного пути.

Ученики много думали об этом, но результат был неплох: мало того, что все они не дрались, а сели вместе, спокойно и искренне обсудить путь Дао!

На самом деле вопросов нет.

Небесный путь Дао состоит в том, чтобы следовать пути неба и праведной жизни.

Область Сердца полагает, что действовать нужно только согласно сердцу.

Они действительно говорят об этом, и кажется, что совсем скоро они будут драться за звание "самый правильное учение".

Понятия слишком разные, чтобы сказать об этом одновременно вслух и не грубо.

Шэнь Цинсянь также не хотел обсуждать учение с Гу Цзяньшэнем. Он проверил нефритовый свиток, и пункт «Первое, познакомьтесь с Гу Цзяньшэнем» стал светло-серым, что означало, что оно было выполнено.

Хотя это и походит больше на детскую игру, кажется, что свиток действительно мог помочь восстановить лестницу.

С незамедлительным результатом, Шэнь Цинсянь становился все более и более замотивированным.

«Второе, напейтесь с Гу Цзяньшэнем».

Выпить вино? Хотя Шэнь Цинсюань не прикасался к этой штуке тысячи лет, это были обычные вещи, и для Лорда Ляньхуа это было несложно.

Просто... как начать разговор об этом?...

В одном Е Чжань и другие догадались правильно: Шэнь Цинсянь действительно беспокоился о них, но не потому, что они были одурачены иллюзией, а потому, что боялся напугать их и заставить усомниться.

Например, их наставник, который не пьет алкоголь, станет просить вина...

Пока лорд Ляньхуа задумался, император Цзююань «вручил ему подушку»

Гу Цзяньшэнь сказал: «Для этого обсуждения я приготовил немного вина. Интересно, могу ли я попросить достопочтенного лорда попробовать?»

Как только он закончил говорить, в Зал вошли вошли люди, с грациозной фигурой, длинной вуалью и держащие в руках нефритовые кувшины.

Пробка была открыта, и насыщенный винный аромат мгновенно наполнил весь зал.

Не зная вкуса вина, запах уже очаровывал и манил.

Ученик собирался налить вина Шэнь Цинсяню, когда Гу Цзяньшэнь взял нефритовый кувшин и сказал: «Я сам».

Глаза ученика были полны потрясения, но он не посмел ослушаться, поэтому отдал честь и удалился.

Ваше Величество, люди Небесного Дао снова почувствовали жгучую ненависть в своем сердце.

Вино... вино... вино!

Все знают, что Мастер отрёкся от этих земных порочных вещей, но теперь для них... Вино...

Е Чжань крепко сжал кулаки, скрежеща зубами от ненависти.

Автору есть, что сказать:

Хахаха! Разве это не смешно?

Когда я придумал(-а) это, я подумал(-а), что будет очень весело.

Сегодня я все еще посылаю красные конверты

~Мваа

Кстати, Гу Цзяньшэнь, официаольное имя - Цзююань.

Есть ли сомнения в этом вопросе? Не знаю, почему многие девушки спрашивают.

Глава 4 - Бессмертные дерутся (флиртуют) вместе

Нефритовый бутыль был чист и костяшки рук, касающиеся кувшина, были аккуратный и тонки.

Гу Цзяньшэнь слегка наклонился вперёд, его кровавые рукава поднялись, показывая мерцающие узоры черного цвета, а когда полилось вино, казалось, что сам Млечный путь льется ручьем, несравненно прекрасное зрелище.

Шэнь Цинсянь слегка кивнул и вежливо сказал: «Большое спасибо»

Уголки губ Гу Цзяньшэня приподнялись, и эта тонкая улыбка наполнила весь зал тонким слоем тепла. «Пожалуйста»

Шэнь Цинсянь взял чашу с алкоголем. Его осанка была ровна и вид во время питья был совсем другим по сравнению с остальными. Создавалось впечатление, будто это была сцена не распития хмельного напитка, а даосская церемония, где повсюду звучали бессмертные ветры. Величавые, сдержанные, священные.

Но стоило вспомнить, что это все ещё был алкоголь, как сакральность происходящего покрывалась облачной пеленой, вызывающей желание сорвать ее.

Улыбка в глазах Гу Цзяньшэня стала отчетливее. Он поставил свою чашу и снова налил вина Шэнь Цинсяню: «Что думает ваша Светлость? Вкус по-прежнему приятен?»

Шэнь Цинсянь сказал: «Нектар в нефритовом кувшине имеет мягкий аромат; слабый, душистый и влекущий»

Гу Цзяньшэнь снова наполнил свою чашку: «Вы слишком щедры с похвалой»

В главном зале, двое человек держали свои чашки и весело разговаривали, когда находящимся внизу было больно.

Глаза Е Чжаня и остальных стали зелёными! Это демонический культиватор хотел напоить Почтенного лорда!

Глаза Цзянь Ляня и остальных налились кровью. Этот фальшивый, притворный Шэнь "Белый Лотос" на самом деле заставлял Его Величество наливать ему вино! Чашку за чашкой!

(Белый лотос - невинный, чистый человек с хорошей натурой. В этом же контексте: "притворяющийся невинным")

Все ученики сжали кулаки, чувствующие такой жуткий стыд, что их сердца закапали кровью.

Это все потому, что они были настолько беспомощными, что допустили такое унижение Его Светлости! (Его Величества!)

После двух выпитых бокалов, Шэнь Цинсянь немного забеспокоился. Алкоголь был хорошим напитком с превосходным запахом, полный духовный Ци и с непревзойденным вкусом.

Но в нефритовом свитке говорилось, что нужно выпить вместе с Гу Цзяньшэнем.

Император не пил, так что, очевидно, задание не могло быть выполнено. И также, он не мог просто пить, он должен был напиться. Вместе с Гу Цзяньшэнем.

На их уровне терпимость к алкоголю даже не стоила упоминания.

Неважно, каким был алкоголь: хорошим или плохим. Когда ваша база совершенствования высока, остаётся лишь слово "высокий".

Даже если Шэнь Цинсянь не пил алкоголь более тысячи лет, он все равно не напьется даже после тысячи чашек.

Если бы Гу Цзяньшэнь был на его месте, судя по его осанке, Шэнь Цинсянь подумал: Даже после десяти тысяч чашек он, вероятно, не сможет даже мечтать о том, чтобы напиться.

Тогда что же делать?

Шэнь Цинсянь нахмурился. И кровоточащие сердца учеников Небесного Дао, сидящих снизу, снова сжались от боли.

Как они могут быть такими жалкими и беспомощными?! Как они смеют быть такими отбросами?! Как они могут позволить обижать своего Мастера?!

Даже не говоря о полной преданности Е Чжаня, Цзэн Цзылян, чья личность естественным образом склонялась к причинению различным несчастий, был настолько огорчён, что почти не могут дышать.

Но никто из них не смел поступить необдуманно и разрушить благосклонность Почтенного Мастера к ним!

Шэнь Цинсянь подумал об этом и решил сначала все проверить, чтобы посмотреть, сможет ли просто "совместное питье" решить задачу.

Когда Гу Цзяньшэнь собирался снова налить Лорду вино, Шэнь Цинсянь спросил: «Ваше величество не пьет?»

Гу Цзяньшэнь замер.

Шэнь Цинсянь коснулся своей чашки и сказал: «Такое хорошее вино лучше разделить вместе»

Гу Цзяньшэнь налил себе чашку, поднял её и ответил: «Поскольку такова воля Почтенного Лорда, послушание Гу более уважительно, чем вежливость»

Сказав это, он поднял голову и выпил залпом, выглядя распутно и необузданно. Его рукава непреднамеренно соскользнули, обнажая бледные, но сильные предплечья, которые очень бросались в глаза.

Шэнь Цинсянь улыбнулся, наполняя свою чашку: «Ваше Величество прямолинеен»

Гу Цзяньшэнь усмехнулся и выпил две чашки подряд.

Теперь настала очередь Области Сердца корчиться в агонии.

Шэнь "Белый Лотос" действительно насмехался! Он не только заставил Императора подливать ему вино, но ещё и сделал его своим собутыльником!

Как он мог, будучи представителем Небесного Дао, осмелиться быть таким самодовольным и высокомерным?!

У Шэнь Цинсяня, как у Гу Цзяньшэня, были полные чаши. Желая друг другу за выпивкой здоровье и благополучие, они уже испили множество кувшинов вина.

Две группы людей внизу были огорчены и мучились, но постепенно некоторые "умные люди" заговорили.

К примеру, умник Цзэн на стороне Небесного Дао использовал заклинание секретного сообщения, чтобы провести небольшое "собрание".

Немного объяснений: Заклинание секретного сообщения не могло скрыть что-то от их собственных лидеров.

Если бы Шэнь Цинсянь пожелал узнать, что обсуждали Цзэн Цзылян, Е Чжань и остальные, он мог отчётливо слышать их всех.

Но при нормальных обстоятельствах он не стал бы подслушивать. Подслушивание было активной способностью, а не пассивной. В конце концов, в мире было так много культиваторов, и если бы лидеры могли подслушивать секретные сообщения которыми обмениваются все, они, вероятно, умерли бы от истощения.

Так что пока того не требовали обстоятельства, Шэнь Цинсянь не стал бы вмешиваться в их небольшую встречу.

Что касается Гу Цзяньшэня, то он не мог слышать, что говорили Цзян Цзылян и другие, потому что там был Шэнь Цинсянь, поставивший барьер для своей боевой семьи, который не давал посторонним подслушивать.

Точно также Шэнь Цинсянь не мог слышать небольшое собрание людей из Области Сердца, которое Гу Цзяньшэнь заранее помог заблокировать.

Так что небольшие встречи обеих сторон прошли гладко.

Цзэн Цзылян: «Его светлость соревнуется с этим Императором Демонов!»

Е Чжань сердито сказал: «Это явно какой-то компромисс!»

Цзэн Цзылян: "Ты ошибаешься! Что за человек Его Светлость? Хотя он отказывается напрямую вступать в схватку с этим Императором Демонов из-за беспокойства о нашей безопасности, разве соревнование по выпивке не является своего рода проверкой их уровня совершенствования?

Чэн Цзинь глубокомысленно сказал: «Это имеет смысл».

Алкоголь, который пили бессмертные, естественно отличался от алкоголя смертных.

Спирт, сваренный культиваторами, был полон духовной Ци, и кто знал, во сколько раз его крепость была выше, чем у смертного вина.

Все они знали, что чем выше уровень культивирования, тем лучше переносимость алкоголя, так что, по сути, там шла битва без огня.

Долгожданная битва между Лордом Ляньхуа и Демоническим Императором Цзююань уже началась!

Кто напьется первым, тот и будет проигравшим!

Даже без кровопролития, исход этой битвы будет в конце концов определён, оповещая, чей путь совершенствования лучше и выше!

Когда Цзэн Цзылян сказал это, все в Небесном Дао поверили ему!

Да, с этим нет проблем, так и есть!

Раз на стороне Небесного Совершенствования были такие "умные люди", то значит, что в Области Сердца они также присутствовали. Удивительно, но демонические культиваторы мыслили точно также, полагая, что их Император использовал вино как метафору и боролся за достоинство Области Сердца.

Размышляя таким образом, кровь обеих сторон воспламенилась, а сами они воспрянули духом.

Они не знали, кто точно начал это, но, кратко говоря, кто-то демонстративно выпил чашу вина и люди сидевшие напротив вступили в это "сражение".

Они не могли позволить своему Лорду (Императору) сражаться в одиночку. Они должны вступить в бой!

Они не могли вмешиваться в драку своих лидеров, но как их подчинённые, они до сих пор могли навести порядок.

Е Чжаня уже давно переполнял гнев; если кто-то прямо сейчас придет спровоцировать светлых совершенствующихся, он возьмёт ответственность атаковать первым. Его пьющая поза была такой напряжённой и энергичной, неудивительно, что он был лидером храма Меридиан*

(П.П. Храм Меридиан - более красивый и ясный перевод моего несчастного "Вид Цзыву" из 2 главы)

Цзинь Лянь немедленно принял этот вызов. Как главный страж Области Сердца, он действительно не знал такого слова как "проигрыш"

На платформе, два босса сидели и "занимались делом", пока в зале двое сторон уже начали соревноваться.

Какое-то время казалось, что они действительно страстно обсуждали дао...

Спустя 3 дня и 3 ночи Шэнь Цинсянь и Гу Цзяньшэнь не выказывали даже намека на пьянство, когда все ученики внизу уже попадали.

Судя по итогу, трудно было сказать, кто победил, а кто проиграл. В конце концов все они упали на колени, так что шестеро из одного не могли смеяться над полдюжиной других.

Шэнь Цинсянь посмотрел на нефритовый свиток и вздохнул. Ничего не получится, пока они оба не напьются.

Но как же опьянить их обоих?

Гу Цзяньшэнь сказал: «Ваша Светлость обладает высокой устойчивостью».

Шэнь Цинсянь: «На самом деле плохо иметь высокую терпимость к алкоголю»

К примеру, сейчас он не мог напиться, даже если очень хочет.

Гу Цзяньшэнь многозначительно спросил: «Лорд хочет?»

Шэнь Цинсянь в ответ спросил его: «Ваше Величество желает?»

Гу Цзяньшэнь сказал: «Это прекрасно – встретить доверенное лицо и вместе выпивать до опьянения».

Шэнь Цинсянь улыбнулся ему: "Доверенное лицо?»

Гу Цзяньшэнь: "Тогда, шишу?»

«Хорошо, – сказал Шэнь Цинсянь легкомысленно, – раз доверенное лицо, так доверенное лицо».

Оба они имели скрытый смысл в своих словах.

Это было правдой, что при их уровне совершенствования напиться было практически нельзя, но не невозможно.

Высокий уровень совершенствования, естественно, защищал человека от воздействия алкоголя, но если же вы подавите свои силы, вино всё же сможет заставить вас ощущать, будто вы ходите по воздуху.

Ключевой проблемой являлось подавление культивации.

Кто подавит её первым? Каким образом? И что же последует после блокировки?

Шэнь Цинсянь делал это ради нефритового свитка, но зачем это делать Гу Цзяньшэню?

Очевидно, он был безжалостным, амбициозным волком.

Поэтому Шэнь Цинсянь не мог напиться. Если бы он действительно опьянел и забыл о починке небесной лестницы, этот хищный волк Области Сердца немедля сожрал бы его.

Они просто обменивались вежливыми словами.

Но по сути, оба очень хотели напиться.

К сожалению, без железной связи которую имеют между собой доверенные лица, они не в тех отношениях, чтобы довериться и пребывать рядом в пьяном состоянии.

Продолжать так пить тоже не было никакого смысла; все ученики внизу заснули, "обсуждая" вещи. И было бы действительно бесчеловечно продолжать эту "беседу"

Просто уйти? Конечно нет.

Нефритовый свиток дал Шэнь Цинсяню четыре задания, а он выполнил только первое.

Последний пункт о том, что у него нет намерения убить императора он пока просто проигнорирует. Второй пока не мог быть завершён, значит третий... Путешествие по Астральному морю и Последнему праху с Гу Цзяньшэнем, казалось, стоило попробовать?

(П.п. Синцзинь Синхай - переводится как "Астральное море и Последний Пепел", но я решила оставить Синьцзинь Синхай для обозначения нейтральное черты между двумя этими территориями, дабы не путаться в исправлениях. Помните, что это даже не слово, а просто два "соединённых" слова)

Будто их сердца были связаны, Шэнь Цинсянь и Гу Цзяньшэнь одновременно поставили свои чашки.

Почтенный Ляньхуа предложил: «Прогуляемся?»

Гу Цзяньшэнь ответил: «Хорошо».

Хоть Лорду и действительно не нравился этот ученик, который шел всем наперекор и следовал Пути Сердца, но когда они разговаривали, он казался таким образованным и знающем, что неприязнь Шэнь Цинсяня немного угасала

Проблематично было напиться вместе, но и путешествие по Астральному Морю и Последнему Пеплу вместе было непросто.

Во-первых... Путешествовать вместе не было проблемой, но Последний Пепел и Астральное море были огромными. Какое именно расстояние им предстояло пройти?

И куда они отправятся первыми?

Астральное море было территорией Небесного Дао, а Последний Пепел – Области Сердца. Шэнь Цинсянь не расставил ловушек в Астральном Море, но что же насчёт Гу Цзяньшэня?

У Шэнь Цинсяня не было другого выбора, кроме как защищаться.

Они вдвоем стояли на границе, и Гу Цзяньшэнь оказался на удивление непредубеждённым: «Давайте сперва посетим Астральное Море»

Шэнь Цинсянь искоса посмотрел на него: «Ваше Величество...»

Гу Цзяньшэнь тоже посмотрел на него: «А?»

Светлые глаза Шэнь Цинсяня были полны глубокого смысла: «Ваше Величество не беспокоится, что за лазурной синевой скрываются темные стрелы?»

Гу Цзяньшэнь совершенно откровенно прямо спросил: «Лорд хочет убить меня?»

Автору есть, что сказать:

Не беспокойтесь, Ваше Величество. Как Его светлость собирается вас убить? Он даже разденется для вас [прячет глаза]

Глава 5 - Продолжает оскорблять (флиртовать) с Императором снова и снова!

Наверное, он все ещё хотел. В конце концов, четвертая строка, гласящая: "Не питай убийственных намерений к Гу Цзяньшэню", всё ещё чётко светилась.

Однако, даже если он сильно хочет, Шэнь Цинсянь пока не причинил бы вреда Гу Цзяньшэню.

Уголки его губ приподнялись, и улыбка была подобна яркой луне, висящей в небе с лёгким ветерком. – «Я просто желаю Вашему Величеству долгих лет жизни»

На самом деле, это тоже было немного злонамеренно. Хотя "долгая жизнь" была хорошей фразой в мире смертных, в мире совершенствования… это было все равно, что сказать смертному: «Я надеюсь, что ты доживешь до шестидесяти лет» – тебе не нужно делать кому-то дожить до шестидесяти, ладно?!

Но Гу Цзяньшэня это не волновало. Он даже радостно ответил: «Я тебе верю».

Похоже, он был удовлетворен. Смысл его слов, казалось, заключался в том, что пока у Шэнь Цинсяня не было намерения убить его прямо сейчас, он был очень счастлив.

Шэнь Цинсянь снова взглянул на него.

Говорили, что Император Области Сердца был безжалостным и недобросовестным, когда дело касалось достижения его целей. Хладнокровный и беспощадный человек… Однако в данный момент он очень хорошо притворялся прекрасным малиновым цветком персика. Всякий раз, когда он улыбался, лепестки сыпались дождем и красиво опадали на землю.

Шэнь Цинсянь нашел его очень приятным для глаз. Он протянул руку: «Пожалуйста»

Поскольку Гу Цзяньшэнь "поверил" ему, то они сначала отправятся в Астральное Море.

Он не знал, подготовился ли Император или действительно поверил ему, но Гу Цзяньшэнь без колебаний шагнул в Астральное море.

В тот момент, когда он спустился, поверхность лазурного моря, казалось, окрасилась красным. Ореол света столкнулся с тихой синевой, выявив другую, стороннюю красоту.

Гу Цзяньшэнь посмотрел на Шэнь Цинсяня: «Почтенный Лорд?»

Шэнь Цинсянь пришел в себя. Он медленно сказал: «Гибискус ступает по красоте водной стихии»

(П.п. модифицированная версия поэмы эпохи Тан, писателя Ван Чанлин, восхваляющая одну из наложниц императора. "Син Го Цю Юань")

Гу Цзяньшэнь на мгновение замолчал.

Жаль, что здесь не было людей из Области Сердца, иначе они снова взорвались бы фейерверком в небе.

Шэнь Белый Лотос снова оскорблял (заигрывал!) с Императором!

Гу Цзяньшэнь был мужчиной, и тем, кто добился высшего управления, перевернув структуру Области Сердца, но Шэнь Цинсянь постоянно сравнивал его с женщиной. Как ученики могли этого вынести? Да разорвать на куски этого почтенного Лорда Ляньхуа было бы недостаточно!

Сказав это, Шэнь Цинсянь немного пожалел о своих словах. Он добавил: «Извините, я позволил себе слишком многое».

Тонкие губы Гу Цзяньшэня слегка изогнулись, и он не выглядел рассерженным. «Как этого может быть слишком много? Наоборот, для этого Гу большая честь доставить радость Вашей Светлости.

Шэнь Цинсянь улыбнулся и решил сменить тему: «Я покажу Вашему Величеству окрестности».

Вся светло-голубая поверхность состояла из драгоценного жидкого материала. Если бы кто-то с низким уровнем культивирования вошёл сюда, он был бы поглощен.

Конечно, для Шэнь Цинсяня и Гу Цзяньшэня это мало что значило.

Астральное море было необитаемо, и духовных существ тут тоже не жило. Оно являет собой по-настоящему прекрасное, но пустынное место.

Двое не разговаривали, пока шли.

Они думали, но о чём? Кто знал.

В своей голове Шэнь Цинсянь прокручивал строки Нефритового Свитка и думал, что им необязательно путешествовать по всему Астральному Морю.

Суть так называемого "путешествия вместе" заключалась в прогулке друг с другом.

Слова "путешествовать" и "путешествовать везде" очень сильно отличались.

Если они пройдут немного и осмотрятся, это будет достаточно близко.

Немного погуляв, Шэнь Цинсянь сказал: «Астральное море холодное и пустое, почему бы нам не отправить в Последний Пепел и не взглянуть на него?»

Гу Цзяньшэнь сказал: «Хотя здесь холодно и пусто, путешествовать вместе с Вашей Светлостью довольно весело. Я действительно хочу прогуляться по всему Астральному Морю».

Это вежливое замечание звучало хорошо, но Шэнь Цинсянь не придал ему особого значения.

Покинув Астральное море, они очутились в Последнем Пепле.

Как и Астральное море, глубокая чернота места состояла из минерала.

Эти два вида минералов были взаимоисключающими, и на протяжении тысячелетий скапливались посередине, не желая уступать друг другу. Если хорошенько подумать, это было интересно.

Астральное море выглядело чисто, когда Последний Пепел казался глубоким.

Но они оба были одинаковыми. Они хотели сожрать всё, что ступало на них.

Шэнь Цинсянь не доверял Гу Цзяньшэню, но ему не о чем было беспокоиться. Если в Последнем Пепле его ждала засада, это не было большой проблемой; было бы очень странно, если бы кто-то смог сковать его.

Как только он ступил на Последний Пепел, его запястье схватили.

Шэнь Цинсянь был немного ошеломлён и повернул голову в сторону Гу Цзяньшэня.

Тот поднес указательный палец к губам и сказал: «Почтенный Лорд, подождите немного».

Его голос понизился, а вверх поднялись розово-красные струйки света, как будто ярко-красное солнце висело на темном ночном небе. Ослепительный свет создал грандиозную картину сияющего великолепия.

Шэнь Цинсянь не был удивлен. Он увидел золото, внутри красного.

Звук пения дракона сотрясал небо,а золотые глаза были такими же глубокими как море.Знаменитый драконьи когти были остры и крепки.

Небесные звери были действительно пугающими.

Однако выражение лица Лорда не изменилось, вместо этого его светлые глаза загорелись.

Ему нравится этот цвет.

Яркие цвета… такие как золото и насыщенно-красный были его любимыми.

Гу Цзяньшэнь сказал: «Хоть мы и не смогли дойти до конца Астрального моря, мы сможем побывать во всех частях Последнего Пепла».

Он сделал небольшое усилие и прыгнул на золотого дракона, неся Шэнь Цинсяня.

Высокомерный и властный дракон был очень послушен по отношению к Гу Цзяньшэню. Он даже издавал звук гулулу, чтобы подлизаться к нему.

Гу Цзяньшэнь проигнорировал это: всё его внимание было сфокусировано на Шэнь Цинсяне.

Лорд Ляньхуа коснулся золотой чешуи дракона.

Гу Цзяньшэнь спросил его: «Нравится?»

Шэнь Цинсянь ответил: «Это очень красиво».

Император сказал: «Жаль, что драконы не могут войти в Астральное море»

Шэнь Цинсянь согласился: «Жаль».

Гу Цзяньшэнь многозначительно добавил: «Ваша светлость может приходить в Последний Пепел так часто, как пожелает».

Шэнь Цинсянь убрал руку и уклончиво улыбнулся.

Гу Цзяньшэнь больше не говорил, вместо этого поднял руку, и нефритовый стол вместе с двумя подушками приземлился на спину дракона.

«Ваша Светлость, прошу».

Шэнь Цинсянь сел. – «Прошу прощения за причинение неудобств Вашему Величеству».

Гу Цзяньшэнь сказал: «Это не неудобства».

Ярко-красное чудесное вино и оранжевые фрукты лежали на нефритовом столе особенно привлекали внимание.

Шэнь Цинсянь тоже не придерживался вежливости: он взял плод и внимательно рассмотрел блеск его поверхности.

Гу Цзяньшэнь сказал: «Фирменное блюдо Области Сердца, фрукт Чэнхуа».

На самом деле, это фрукт был не очень вкусным; он был просто красив и особенно ярок, как маленькое солнышко.

Очевидно, он действительно "пронзил" глаза Шэнь Цинсяня, тот всё ещё смотрел на маленький плод, не в силах отвести взгляд.

Губы Гу Цзяньшэня расплылись в улыбке, но он ничего не сказал.

Скорость золотого дракона была быстрой и стабильной. Сидеть на его спине всё равно, что сидеть на ровной поверхности, никаких толчков не было на протяжении всего полета.

Гу Цзяньшэнь был разговорчив и в нескольких словах описал особенности Последнего Пепла. Шэнь Цинсянь не возражал, его внимание привлекли эти "маленькие солнышки".

На этот раз они действительно путешествовали повсюду, золотой дракон кружил по всему Последнему Праху.

Только после того, как они снова вернулись в исходную точку, Шэнь Цинсянь понял, что просчитался в понимании слов нефритового свитка.

Казалось, что "путешествие" – это сокращение от "путешествовать повсюду".

Они побывали в двух сторонах, но задание так и не было отмечено как выполненное.

Должен ли он снова пригласить Гу Цзяньшэня отправиться в Астральное море? И объехать повсюду?

Шэнь Цинсянь не мог произнести этого вслух.

Но даже если он не мог озвучить эту просьбу, он должен был это сделать. Он не мог назначить встречу на следующий раз, это было бы слишком странно.

Шэнь Цинсянь составил в уме речь, прежде чем произнести: «Искренность Вашего Величества заставляет этого скромного краснеть от стыда. Почему бы нам не вернуться в Астральное море? На этот раз я…»

Но прежде чем он успел закончить, он внезапно остановился.

Они вместе повернули головы, чтобы посмотреть в сторону дворца.

Гу Цзяньшэнь сказал: «Кажется, сперва нам нужно вернуться».

Шэнь Цинсянь тоже был очень беспомощен.

В зале люди Небесного и Демонического Дао начали сражаться!

Причина?

Обе стороны протрезвели и не смогли найти своих глав!

Автору есть, что сказать:

Небесное Дао & Область Сердца: Когда я проснулся, босса похитили! Глупые!

Глава 6 - Первый в Небесном Дао и Первый в красоте

Сцена в главном зале тоже была очень зрелищной!

Если бы обычные совершенствующихся увидели бы это, они, вероятно, так испугались бы, что их ноги стали ватными, а сами они застыли бы с открытыми ртами.

В конце концов, это была битва между шестью фракциями Небесного Дао и главными генералами Области Сердца в масштабе мировой войны.

В частности, лидеры шести сект были полностью готовы к бою, экипированы наилучшим магическим оружием, духовными зверями и редкими артефактами… даже просто само извлечение этого всего для битвы представляло из себя просто шокирующее зрелище.

Люди из области сердца взглянули на них, подумав: Хорошо, вы, ребята, пришли сюда, чтобы подраться. Даже принесли все, что могли!

Члены Небесного Дао: Мы возвратим вам обиды, который понес наш Лорд от Вас, сотню, нет, тысячу раз!

В одно мгновение две стороны были поглощены битвой друг с другом. Все они были в ярости, и кажется, были готовы убить в порыве злости.

Это похоже на шутку, но на самом деле причина войны - полнейшая ерунда!

Вот-вот они должны были достигнуть своего пика…

Хлоп!

Зал исчез в мгновение Ока!

Все остановились, будто заморозились. Не важно, что они делали в данный момент, потому что все равно не могли двигаться.

Они повернули свои головы и увидели двух людей, стоящих снаружи.

Одежда белее снега, и наряд красный, как солнце. Эти два человека стояли там, полностью олицетворяя высочайшую силу.

«Что происходит?» – Голос Шэнь Цинсяня был очень тихим, но прозвенел в сердцах каждого члена Небесного Дао.

«Позор» – Низкий голос Гу Цзяньшэня проник в сознание каждого из Области Сердца.

Прочитав лекцию своим ученикам, два лидера посмотрели друг на друга и сказали в один голос: «Смехотворно».

Небесное Дао и Область сердца: «!!!»

Шэнь Цинсянь поднял руку, и огромный зал, разрушенный Гу Цзяньшэнем, в одно мгновение приобрел свой изначальный вид.

Даже раненные люди и порванная одежда были восстановлены до прежнего состояния настолько идеально, что казалось, будто не было никакой битвы.

Красные глаза Гу Цзяньшэня стали глубже: «Магия вашей светлости действительно изысканна».

Шэнь Цинсянь скромно сказал: «Маленький трюк, ничего больше».

Он действительно был маленьким; Почтенный Ляньхуа мог вернуть десятку городов прежнее состояние, но сейчас он восстановил только один зал, так что это действительно был просто "маленький трюк".

Гу Цзяньшэнь щёлкнул пальцами, и всё застывшие люди теперь снова могли двигаться.

Как только эти двое вернулись, все ученики(подчинённые) снова стали хорошо себя вести.

На самом деле они не вели себя хорошо, но были очень напуганы и их сердца колотились вне себя от ужаса.

Хоть они весь день и проклинали Шэня Белого Лотоса, они должны были признать, что Шэнь Цинсянь был силен… чертовски силен. Любой, кто был свидетелем этого восстанавливающего заклинания сейчас, должен был знать, что такого рода заклятье вообще не должно существовать в этом мире!

Небесное Дао тоже были обеспокоены; все они знали, как силен их Лорд, но даже ему не удалось снять замораживающее заклинание, которое наложил на них Император Демонов.

В этом мире было заклинание, которое Мастер не мог снять! Их слепое поклонениe Шэнь Цинсяню позволило им понять ужасающую силу Гу Цзяньшэня.

Шэнь Цинсянь все ещё думал о совместном путешествии. После постановки учеников его учеников и учеников учеников его учеников, он посмотрел на Гу Цзяньшэня. «Я только что вспомнил, что в Астральном Море есть ещё одно чудесное место. Могу я снова пригласить Ваше Величество со мной?»

Гу Цзяньшэнь согласился.

Когда они ушли вместе, едоки дыни* в зале выглядели совершенно сбитыми с толку.

(*любители попкорна)

Что случилось? Что здесь происходит?! Кто-нибудь объясните!!

Цзян Цзылян мрачно сказал: «Следуйте за ними! Его Светлость хочет воспользоваться этой возможностью и заколоть этого паршивца!»

Обмануть его и заставить в Астральное Море, попросив отправить вместе, чтобы у них была возможность сразиться!

"Умный" человек из Области Сердца, Луань Ин, также вмешался: «Нехорошо! Шэнь Белый Лотос, должно быть, что-то замышляет! Мы должны поторопиться и последовать за ними!

Кучка пьяниц с мутным разумом просто так последовала за своими лидерами, с зияющими дырами в мозгах*.

(*Оскорбление)

На самом деле, они все ещё могли быть пьяны. После того как они вышли, им действительно нечего было делать, кроме как ослепнуть.

На этот раз Шэнь Цинсянь очень искренне рассказывал об их путешествии в Астральное Море. Он жестикулировал, произнося заклинание, после чего в небе раздались ясные свистки птиц и огромный белый журавль, закрывающий своими крыльями небо и солнце, медленно приземлился.

Белизна перьев была сравнима с цветом первого снега, а палящее солнце отбрасывало нежную рябь на журавлиных перьях.

Ученики, бежавшие всю дорогу, были очень удивлены.

Это был небесный зверь Его Светлости!

Как мог этот презренный демонический культиватор быть достойным ездить верхом на проводнике Почтенного Мастера?!

Е чжань и другие были так возмущены, что чуть не задохнулись.

К сожалению, впереди их ждала куча вещей, от которых они могли бы ещё задохнуться.

Шэнь Цинсянь протянул руку Гу Цзяньшэню: «Ваше Величество, прошу».

Белоснежные рукава и тонкие пальчики, каждый из которых словно сделан из красивого и мягкого нефрита.

Гу Цзяньшэнь некоторое время смотрел на руку, прежде чем схватить её. Она была мягче, чем он ожидал, но прохладная температура необъяснимым образом заставила жар в груди людей расцвести.

Шэнь Цинсянь…

Первый в Небесном Дао и Первый красавец.

Гу Цзяньшэнь отвел взгляд и скрыл красную дымку, возникшую в его глазах.

Шэнь Цинсянь отвёз Императора к Астральному Морю.

На самом деле, он намеренно держал руку спутника, в основном, чтобы проверить одну вещь.

Если хорошенько подумать, разница между тем когда они путешествовали по Астральному Морю и Последнему Пеплу заключалась не только в том, где они побывали дальше.

Гу Цзяньшэнь держал его за запястье, когда они путешествовали по Последнему Праху, чтобы посадить его на Золотого Дракона.

Чтобы не допустить ошибок, Шэнь Цинсянь тоже схватил мужчину за руку.

Он действительно угадал правильно; прежде чем они пролетели над всем Астральным Морем, "Третье, – посетите Астральное море и Последний Пепел вместе с Гу Цзяньшэнем", стало светло-серым.

Оно завершено!

Казалось, что условие было не в объезде всей территории, а в том, чтобы держаться за руки.

Эн, мусорный нефритовый свиток.

Свиток был обижен, но не мог ничего сказать.

Хоть задание и было выполнено, поскольку Шэнь Цинсянь уже пригласил его на прогулку, было бы невежливо, если бы они внезапно прекратили.

Итак, Шэнь Цинсянь немного развлек Гу Цзяньшэня.

С Гу Цзяньшэнем было легко разговаривать, им двоим было нескучно. Они путешествовали, беседовали и смеялись, а когда вернулись, то могли собрать целый этаж из упавших на землю подбородков.

Люди Небесного Дао: Они не… Они не начали сражаться?

Люди из Области Сердца: Не было… не было никаких ловушек?

Небесное Дао и Область Сердца: Они действительно просто путешествовали вместе по Астральному морю? И… и даже немного держались за руки?

Нет… нет, этого не может быть… они, должно быть, всё ещё пьяны и погружены в сон о золотом просе!

(П.п. История о бедном учёном, которому снится сон, что он стал успешным, только чтобы проснуться и увидеть, что на плите варится просо)

Таким образом, банкет успешно закончился и все очень тихо разошлись.

Шэнь Цинсянь был очень доволен. Две из четырех задач он выполнил, и к лестнице добавились ещё две ступени. Хотя это было очень далеко от завершения, пока была надежда, не было необходимости впадать в бешенство. Терпением обладали все те, кто прожил долгую жизнь.

Шэнь Цинсянь посмотрел на четвертую строку свитка…

На самом деле, это было очень легко сделать. Пока он скрывает свое желание убить Гу Цзяньшэня, оно будет завершено, и к лестнице будет добавлена третья ступень.

Но он не мог зачехлить его; он все ещё очень серьезно хотел убить его.

Сейчас задачи были связаны с Гу Цзяньшэнем, он не мог прикоснуться к нему, но как только задачи изменят фокус, он сможет разумно прикончить его.

Для всего, что сделал император демонов Области Сердца, даже несколько сотен раз умереть не было лишним.

Но было очень жаль… Эти красные глаза не были бы такими красивыми, стань они безжизненными.

Шэнь Цинсянь обдумал эту идею и снова почувствовал себя непринужденно. После смерти Гу Цзяньшэня, Золотой Дракон мог сменить владельца.

Для него было бы нормально тайно вырастить этого сверкающего Золотого Дракона.

Только после того, как он все обдумал, Шэнь Цинсянь понял, что нефритовый свиток "дрожит".

Сказать, что он "дрожит" было бы метафорой, просто его свет бешено вспыхивал, как будто это был жалкий маленький жучок, увидевший зверя.

Выражение лица Шэнь Цинсяня было непорочным и чистым, но в его сердце назревал план - конечно же, ему лучше приложить некоторые усилия, чтобы напоить их двоих вместе.

Например, напоить его, а потом, когда он потеряет бдительность…

Нефритовый свиток замерцал быстрее, и высокое появилось несколько новых строк.

"Пятое, – похвалите глаза Гу Цзяньшэня"

"Дополнение: должно быть не менее трёх предложений"

"Шестое, – попросите у Гу Цзяньшэня золотого дракона"

"Дополнение; он может находиться в совместной собственности"

Шэнь Цинсянь: «……»

Свет нефритового свитка становился все слабее и слабее, и перед тем как совсем погаснуть, вспыхнула строка слов:

"Седьмое, – отправляйтесь в Тайное Царство Заходящей Луны в течении следующих пяти дней".

Автору есть, что сказать:

Эм... немного спойлеров.

Не думайте, что эти двое слишком чисты... Хотя эта часть должна быть милой, ни с одним из них лучше не иметь дело.

Глава 7 - Тайное царство Заходящей луны

Комплимент глазам Гу Цзяньшэня?

Попросить у него Золотого Дракона?

Лорд мог бы восхищаться глазами, даже если бы Демонический император был мертв.

Пока Шэнь Цинсянь думал, нефритовый свиток отчаянно израсходовал последний глоток старой крови и выплюнул последнее предложение:

Дополнение: "Гу Цзяньшэнь должен остаться в живых!"

Шэнь Цинсянь цыкнул.

Прямо сейчас Лорд не хотел выполнять эти две задачи; после того, как он только что расстался с императором, приближаться к нему, чтобы полюбоваться его глазами и попросить золотого дракона – было просто безумием. Почтенный Ляньхуа не мог позволить себе сделать это.

Последнее задание… Посетить Тайное царство Заходящей Луны в течении следующих пяти дней? Он мог бы сделать это первым.

Но каким скрытым царством была Заходящая Луна?

Не вините Шэнь Цинсяня в том, что он не знает; в конце концов, это был мир совершенствования. Принимая во внимание весь континент, можно найти столько же тайных миров, сколько и собак. Мелкие царства можно было найти повсюду, и если бы они не были особенно известны, откуда бы мог знать о них такой большой босс, как Шэнь Цинсянь?

Почтенный Ляньхуа мог использовать свое божественное чутье, чтобы пронестись по миру и определить, где оно находится, но это вызвало бы много шума, и если бы люди с низким уровнем совершенствования попали действие его техники, они определённо понесли бы духовный ущерб.

Лорд Ляньхуа был добрым человеком.

Шэнь Цинсянь позвал к себе Цзэн Цзыляна.

Когда его призвали так внезапно, старик Цзэн так занервничал, что стал несгибаемым как палка, и, чтобы добраться до места назначения, его ученикам почти приходилось поддерживать его во время пути!

Чем ближе он подходил к горе Ваньсю, тем больше росла нервозность Цзэн Цзыляна.

Он не был ни Е Чжанем, этим целеустремленным пареньком, ни Чэн Цзином, который полностью игнорировал внешний мир. Среди шестерых, он был самым вовлечённым в мир.

Если у вас совесть нечиста, естественно, что вы боитесь ещё больше.

Гора Ваньсю полностью соответствовала своему названию. Туман и бамбук скопились на горе, а зелень и цветы были такими яркими, что, казалось, горели. Это было очень красиво. Гора казалась неземным местом.

Однако сейчас бедняга Цзэн Цзылян даже не задумывался об этом.

К тому времени, когда он достиг вершины лестницы, старик Цзэн уже так сильно вспотел, что его спина промокла.

За пределами зала маленький мальчик с прекрасными алыми губами и белыми зубами поприветствовал его: “Мастер секты Цзэн, прошу”

Благодаря совершенствованию Цзэн Цзыляна, он, естественно, мог увидеть истинную форму этого ребенка одним взглядом. Это был маленький цветок персика, который не так уж и давно принял человеческий облик.

Снаружи, Цзэн Цзылян даже не взглянул лишний раз на этого маленького духа цветка персика, это была гора Ваньсю, прямо перед залом Цяньтин, а он был учеником Лорда Ляньхуа.

Цзэн Цзылян использовал специальные формальные жесты, чтобы поприветствовать маленького мальчика: “Я побеспокоил тебя”.

Су Юй был совсем маленьким, и поэтому подумал, что глава секты просто щедр и вежлив. Он совсем не обратил внимание на приветствие.

“Проходите быстрее, Мастер уже ждёт вас” – Голос маленького духа был нежным и приятным.

Цзэн Цзылян хотел собрать некоторую информацию, задав несколько вопросов, но они уже вошли в зал Цяньтин. Он не осмеливался произнести ни слова больше, боясь ошибиться и сказать слишком многое.

Шэнь Цинсянь очень хорошо знал извилистые мысли Цзэн Цзыляна, но пока он не переступал черту, Лорд всегда закрывал глаза и не задавал слишком много вопросов.

Люди Небесного Дао хвастались, что являются последователями праведного пути, но на самом деле были очень далеки от слова "праведность"

Закон джунглей правил здесь уже тысячи лет; насколько "праведным" может быть "кто-то" на самом деле?

Цзэн Цзылян наконец увидел Шэнь Цинсяня.

Посреди густого аромата чая появилась лунно-белая фигура, которая была синонимом самого Небесного Дао.

Цзэн Цзылян простерся ниц и поздоровался, даже не осмеливаясь бросить на него лишний взгляд.

Шэнь Цинсянь сказал: “Иди сюда".

Цзэн Цзылян подошёл с опущенной головой. Он был встревожен и действительно не знал, зачем Мастер вызвал его сюда именно сейчас.

Лорд Ляньхуа показал на пустое место рядом с ним, где через мгновение появилось кресло.

Шэнь Цинсянь: “Садись”.

Как мог Цзэн Цзылян осмелиться сесть в такое роскошное кресло? Он сказал дрожащим голосом: “Этот ученик не посмеет”

Шэнь Цинсянь взглянул на него. Ноги Цзэн Цзыляна смягчились, и он резко сел.

Выражение лица Шэнь Цинсяня не изменилось, его голос был очень нежным и мягким, когда он сказал: “ Я привёл тебя сюда, чтобы кое-что спросить”.

Вот оно, вот оно… Сердце Цзэн Цзыляна колотилось. Узнал ли мастер, что он использовал секретное оружие секты Тысячи Чёрных журавлей, чтобы выкрасть ресурсы у секты Погружённой Луны?!

(П.п. секта Тысячи Чёрных Журавлей - Цяньхэмэн, секта Чэн Цзина

секта Погружённой Луны - секта Крещения Луны Мужонга)

Шэнь Цинсянь был слишком ленив, чтобы заглянуть в мысли своего ученика. Он прямо спросил: “Ты знаешь о Тайном царстве Заходящей Луны?”

Тайное царство Заходящей луны!!

Цзэн Цзылян немедленно встал на колени и сказал: “Мастер, этот ученик осознаёт свою ошибку!”

Шэнь Цинсянь: “.......”

Цзэн Цзылян был до смерти напуган. Хотя он только однажды связался с людьми из Области Сердца, он не думал, что учитель узнает об этом!

Тайное царство Заходящей Луны на самом деле не было каким-то большим или знаменитым скрытым царством. Не говоря уже о Шэнь Цинсяне, даже такой человек как Цзэн Цзылян не был о нём особо осведомлён.

Это было не столько Царство, сколько лес.

Он возник около ста лет назад и был секретный царством, связанным с миром смертных. В последнее время многие простые люди начали ходить туда и начинать следовать путю бессмертия. Конечно, многие культиваторы низкого уровня также отправлялись туда, чтобы путешествовать и совершенствоваться.

Тайное царство Заходящей Луны было довольно маленьким, поэтому различные фракции не конфликтовали из-за него, и оно принадлежало  широкой публике.

Будь то Небесное Дао или Область Сердца,  культиваторы низкого уровня с обеих сторон были готовы отправиться туда.

На самом деле, вопрос, который напугал Цзэн Цзыляна до потери сознаний, не стоил даже упоминания. Несмотря на то, что он был стар, он не забыл посеять свое семя и распространить свои гены. У него была целая куча детей, а самому младшему было всего 18 лет, живой пример знатного молодого господина.

Молодой мастер родился в благородной семье землевладельцев и, естественно, хотел заниматься самосовершенствованием, и поскольку его отец был лидером секты Вуфанг, он важничал везде, куда бы ни пошёл.

В прошлом он так привык быть высокомерным, что на самом деле считал себя непобедимым. Он пронес своё высокомерие в Тайное царство Заходящей Луны.

Культиваторы Небесного Дао беспокоились о возмездии его отца, поэтому держались от него подальше, но совершенствующихся Области Сердца это не особо заботило. Они придумали ловушку, похитили молодого господина и отправили письмо с требованием выкупа в секту Вуфанг.

На самом деле Цзэн Цзылян очень любил своего младшего сына, и как только он услышал, что что-то произошло, он сразу же приказал своим ученикам пойти и спасти мальчика.

Поскольку он беспокоился о безопасности своего ребёнка, он пообещал много преимуществ культиваторам Области Сердца…

Кто мог подумать, что Почтенный Лорд узнает об этом?! Думал ли мастер, что он уже не праведен из-за общения с внешними врагами?!

Не говоря уже о том, что общался ли он с врагами или нет, он действительно больше не обладал праведным сердцем. Неудивительно, ведь несмотря на то, что все они были ровесниками, Е Чжань всё ещё выглядел моложаво,а Цзэн Цзылян уже представлял из себя дяденьку средних лет.

Шэнь Цинсянь взял чашу с чаем и сказал: “Заводить потомство -  хорошо, но нам нужно быть осторожными с тем, как мы их воспитываем”.

Цзэн Цзылян неоднократно повторял: “Как скажет Мастер”.

Шэнь Цинсянь взглянул на него: “Пей свой чай”.

Цзэн Цзылян неуверенно взял чашку и сделал глоток…

Чистая духовная Ци хлынула в его сердце, и вся эта сдерживаемая тоска растворилась, сменившись ясным и неземным, высшим чувством понимания Дао.

Лицо Цзэн Цзыляна обрело молодость со скоростью, видимой невооруженным глазом. Боль в теле прошла, а сердце успокоилось…

Старик Цзэн со злезами на глазах опустился на землю и поклонился: “Благодарю, мастер!”

Шэнь Цинсянь махнул рукой.

После этого, Цзэн цзылян снова сможет отдать все свои силы и исчерпать самого себя во имя Небесного Дао на долгие сотни лет вперед.

В то время как старый Цзэн был тронут до глубины души, Шэнь Цинсянь сказал: “У меня здесь двое просветлённых детей. Пожалуйста, организуй им посещение Тайного царства Заходящей Луны”.

Цзэн Цзылян подумал о маленьком духе, которого встретил за пределами зала, и немедленно подчинился. “Мастер, этот ученик сделает всё необходимое для такой маленькой услуги”.

Шэнь Цинсянь согласился.

После того, как Цзэн Цзылян ушел, Шэнь Цинсянь снова позвал Су Юя.

Су Юй был в самом невинном и бесхитростном возрасте, поэтому не испытывал страха от встречи с Шэнь Цинсянем.

Лорд Ляньхуа мягко сказал: “Поскольку ты достиг просветления, ты должен совершенствоваться. Завтра ты, и еще один компаньон отправитесь в Тайное Царство Заходящей Луны”

Су Юй был удивлен и спросил: “Мастер, я могу покинуть гору Ваньсю?”

Шэнь Цинсянь сказал: “Это твой дом, поэтому ты можешь приходить и уходить когда захочешь”

Су Юй был настолько счастлив, что его глаза, казалось, наполнились маленькими звездочками.

Шэнь Цинсянь потрепал его мягкие волосы и небрежно сказал: “Возвращайся и приготовься”

Рано утром следующего дня, Су Юй проснулся и побежал на улицу, с сумкой за спиной.

Говоря о путешествии, Мастер сказал, что кто-то пойдет вместе с ним. Но маленький дух не знал: кто же?

Пока он думал об этом, Су Юй увидел маленького мальчика, стоящего перед залом.

“Маленький мальчик” повернул голову и посмотрел на него большими, отчетливыми, черными глазами.

Су Юй был полностью ошеломлен.

Так…так…Так мило!

Вороново-черные длинные волосы, белоснежная кожа, будто влажные от слез глаза и киноварно-красная точка между бровями, заставляющая сердца людей трепетать…

Спустя какое-то время Су Юй сказал: “Ты…”

У "маленького" мальчика был нежный голосок. “Меня зовут Чжао Янь”

— Цветы персика красны от вчерашнего дождя, зеленые ивы все блестят от весеннего тумана.

(П.п. стихотворение, из которого происходит имена Су Юй и Чжао Янь, обозначающее “Весенний туман”)

Это было стихотворение, рассказанное ему Мастером.

Су Юй радостно спросил: “Ты просветленная ветвь ивы?”

Чжао Янь кивнул. “Мн”

Похоже, что он был его попутчиком. Су Юй был счастлив!

“Ты собрал все свои вещи? Пойдем попрощаемся с Мастером”

"Чжао Янь" сказал: “Мастер вышел и сказал спускаться с горы”.

Су Юй не ставил под сомнение сказанное и кивал. “Хорошо”.

Он протянул Чжао Яню руку: “Пойдем, тогда поклонимся Мастеру!”

Хоть Лорд и отсутствовал, все же было необходимо соблюсти некоторые правила. Несмотря на то, что Су Юй был молод, он все-таки родился на горе Ваньсю и имел очень устойчивые моральные принципы.

"Чжао Янь" колебался…

Шэнь Цинсянь боялся, что если он встанет на колени, зал обвалится и вся гора рухнет.

Ладно. Он просто создаст иллюзию.

Су Юй с радостью потянул своего маленького нового друга вниз с горы, совершенно не подозревая, что его маленький спутник был не маленьким мальчиком, а на самом деле очень взрослым мужчиной.

По сравнению с возрастом Су Юя, Шэнь Цинсяня можно было считать особенно старым.

Превратиться в Чжао Яня, чтобы спуститься с горы, было частью идеи Шэнь Цинсяня.

Миссия нефритового свитка заключалась в том. чтобы отправиться в Тайное Царство Заходящей Луны в течении пяти дней. Эта задача оказалась довольно простой; для Шэнь Цинсяня , не говоря уже о пяти днях, даже путешествие туда и обратно заняло бы лишь мгновение ока.

Но за это придется заплатить цену. И расплачиваться за это будет не Шэнь Цинсянь, а тайное царство Заходящей Луны.

Такое маленькое Тайное царство, если такой человек как Шэнь Цинсянь войдёт и покинет его, оно, вероятно, взорвется, не оставив даже следа.

В основном формирование тайных царст основывалось на барьерах. Как правило, они были независимыми. Только защищая себя с одной стороны, они могли породить в себе десятки духовных существ.

И все таки такие барьеры несли определенные ограничения. Не говоря уже о Шэнь Цинсяне, даже если Цзэн Цзылян попытается пройти, барьер вряд-ли сможет его пропустить.

Взаимное притяжение между аурами также не может быть проигнорировано. Если бы аура Цзэн Цзыляна была больше, чем  у барьера, он бы постоянно поглощал её и тайное царство прекратило бы свое существование.

Хоть Заходящая Луна и была местом низкого духовного уровня, оно имело большее значение для роста будущих поколений. Поэтому, как только совершенствующиеся достигнут определенного уровня или выше, они не смогут туда войти.

Однако Шэнь Цинсяню было необходимо туда, поэтому он задумался о возможных способах.

Тайное царство не должно было быть уничтожено. Забудьте о будущих поколениях( в конце концов, сильнейшие совершенствующиеся могли создать несколько таких же царств всего одним движением руки ), но просто ради выполнения задачи, данной этим свитком, Тайное Царство Заходящей Луны должно продолжать свое существование.

Лорд Ляньхуа не верил, что свиток просто хотел, чтобы он совершил всего одно путешествие туда. Должно быть, тот хотел, чтобы Шэнь Цинсянь ходил туда восемь, девять, а то и десять раз….

Итак, Шэнь Цинсянь подавил свое совершенствование, превратился в ребенка и намеревался войти в Тайное царство самым обыкновенным и незаметным образом.

Всю дорогу Су Юй болтал, похожий больше не на цветок персика, а на желтую иволгу.

Эти двое, будучи ещё детьми, все еще были очень привлекательны, заставляя прохожих оборачиваться и выискивать их детские фигуры взглядом, дабы взглянуть ещё разок.

Су Юй был молод и наивен. Когда они оказались у входа в Тайное царство, он блестящими глазами осматривал кучу прилавков со всевозможными продуктами и вещами.

Цзэн Цзылян тщательно подошёл к выполнению просьбы своего Мастера и дал каждому из детей мешочек цянькунь. Вещи в них….. тцк, тцк… там было сокровищ больше, чем добывало тайное царство Заходящей Луны за целый месяц.

Су Юй увидел продавца конфет и радостно спросил: “ Чжао Янь, хочешь?”

Шэнь Цинсянь: “.....”

Су Юй думал, что тот застенчив. “Попробуй, все в порядке”. Потом он подбежал и купил две палочки.

Глядя на карамелизированные сладости в своих руках, выражение лица Шэнь Цинсяня было противоречивым. Хм, он не ел земную еду уже около тысячи лет?

Су Юй откусил кусочек и его лицо засияло. “Сладко!”

Шэнь Цинсянь откусил кусочек и нахмурился.

Это ужасно…

Су Юй хвалил конфету, пока ел: “ Ешь, ах, это так вкусно!”

Шэнь Цинсянь действительно не мог заставить себя, поэтому использовал небольшое заклинание, чтобы заставить еду исчезнуть.

На мелкое колебание энергии никто не обратил внимание.

Су Юй купил много разных вещей, перед тем как войти в Тайное царство Заходящей Луны вместе с Шэнь Цинсянем.

После входа в лес, мужчина проверил нефритовый свиток.

Седьмая строка, которая уже должна была стать серой, всё ещё светилась.

Что происходит? Это не Тайное царство Заходящей Луны?

Почему задание не отмечено как выполненное?

Автору есть, что сказать:

Дин-дон, похожий на яо лорд скоро появится в сети.

Переводчику есть, что сказать:

Надеюсь, нигде текст не слипся, опубликовываю с компьютера.

Глава 8 - Сражайся, маленький цветок персика!

Предупреждение! В главе присутствуют упоминания/элементы, которые могут вызвать неудобство. Работорговля, creepy men. Начало момента с: "Вероятно, мужчины накачали свой ужин наркотиками, чтобы им нечего было бояться, но Шэнь Цинсянь уже избавил еду Су Юя от веществ."

Не могло быть так что после превращения в маленького ребёнка Чжао Яня, нефритовый свиток больше не узнавал его?

Шэнь Цинсянь уже пришёл к выводу что мозг нефритового свитка медленно работает, и теперь с этим его неприязнь к нему усилилась.

Но он не хотел возвращаться к своей первоначальной форме. Когда он не подавлял свое истинное совершенствование, мало кто осмеливался смотреть ему “прямо в лицо”. Однако, если он подавит свое развитие, сохранив свой изначальный вид, даже если царство Заходящей Луны выдержит и не рухнет, ему станет очень неудобно действовать.

Раньше он убивал множество людей из-за этого.

Когда он остановился, Су Юй позвал его: “Чжао Янь, сюда! Смотри!”

Шэнь Цинсянь собрался с мыслями и последовал за ним. Он подождет еще немного; возможно, было какое-то условие для выполнения, которое он не сделал. Например, как долго они должны были оставаться в этом секретном царстве, чтобы это считалось “входом” для него.

Су Юй нашел красивый пучок цветков. Они росли низко, без ветвей и листьев. Маленький кустик был похож на большое пятно снега на земле, поглощающее яркий солнечный свет и преломляющее его в чистое сияние.

Су Юй посмотрел на него и сказал: “Мастеру определенно понравится!”

Такая чистая и нежная “снежинка” точно бы понравилась почтенному Лорду!

Шэнь Цинсянь улыбнулся и про себя сказал: “Его светлость не любит такой траурный цвет”

Су Юй с сожалением в голосе сказал: “Я очень хочу взять несколько цветков, чтобы отдать Его Светлости”.

Шэнь Цинсянь сказал: “Мы должны сосредоточиться на самосовершенствовании, чтобы оправдать ожидания Мастера.”

Су Юй сразу повеселел: “Да! Чжао Янь гораздо умнее меня!”

Почтенный лорд Ляньхуа не хотел принимать эту похвалу.

Когда они уже собирались уходить, миленькая снежинка внезапно взорвалась и острый коготь вцепился в лодыжку Су Юя.

Мальчик был удивлен, когда он повернул голову, его лицо побледнело.

Какие снежинки? Свирепый монстр скалил зубы, выжидая момента для нападения.

“Беги!” Су Юй отчаянно закричал Шэнь Цинсяню: “Чжао Янь, беги!”

Такой большой, как они могли бороться с ним?! Его уже поймали, поэтому он не мог втянуть в это и Чжао Яня.

Как Шэнь Цинсянь мог сбежать? Сразить такую мелочь… Ему не придется даже шевелить пальцем!

Но для Су Юя и Чжао Яня, этих двух детей, этот монстр был сродни смертному приговору.

Кстати говоря, это странно…

Шэнь Цинсянь задумался: похоже, духовная сила этого зверя превысила второй уровень, но как он смог появиться прямо у входа в тайное Царство?

Восприятие лорда Ляньхуа стало менее чувствительным. Кроме того, для него даже этот “жук” ничем не отличался от настоящей маленькой снежинки, так что оне сразу его заметил.

Но даже если бы он и заметил,то не смог бы послать предупреждение; в конце концов Чжао Янь не смог бы этого сделать!

Су Юй подумал, что его друг слишком напуган, чтобы даже пошевелиться!

Хоть мальчик был пойман и напуган до смерти, он все же набрался храбрости и вытащил магические инструменты из сумки, чтобы выиграть время для побега Чжао Яня.

Вещи, которые им дал Цзэн Цзылян, были превосходны, но каким бы хорошим не было магическое оружие, ему нужен был опытный мастер, способный им управлять.

Су Юй в настоящее время обладал чистой духовной энергией, но у него отсутствовал реальный боевой опыт. Внезапно столкнувшись с врагом, его шансы на победу были ничтожны.

Однако этот маленький мальчик был очень умным и знал об уловках; на самом деле он не хотел убивать зверя, только выбраться из его когтей.

Он притворился, что нацелился на лапы, а когда зверь притянул его ближе, Су Юй внезапно выхватил меч и без колебаний вонзил свирепому зверю прямо в глаз!

Храбрый и находчивый - его способности были очень хорошими, но, к сожалению, он все еще был слишком наивным.

Глаза зверя действительно были слабым местом, но большинство из этих монстров не являлись разумными. После ранения они впадали в ярость и начинали буйствовать, становясь еще сильнее и свирепее, чем раньше.

С нынешними способностями Су Юя и Чжао Яня, даже если бы им действительно удалось бы выиграть несколько спасительных секунд, они не смогли бы убежать далеко.

Су Юй упал на землю. Его лицо было в грязи, но на нем отчетливо отображалась жажда выжить.

Он схватил Шэнь Цинсяня за руку и побежал сломя голову.

Позади рычал дикий зверь, а спереди бежали двое детей.

Вероятно, любой, увидевший эту сцену, назвал бы её довольно опасной.

Однако Шэнь Цинсянь просто пока не сделал свой ход. Они находились в тайном царстве и Су Юй действительно должен был пройти надлежащую тренировку.

Хотя, лорд Ляньхуа не собирался делать ход как Чжао Янь, он всё еще мог помочь ему.

“Сюда,” - сказал Шэнь Цинсянь Су Юю.

Откуда у маленького духа было время думать? Он последовал инструкции друга и побежал в лес слева от них.

Лес был дремучим и большим, бежать через него было трудно. Вскоре Су Юй покрылся потом и начал задыхаться. Он так устал, что едва мог поднять свои ноги.

Но свирепый зверь позади них ускорился, издав возбужденный хрипящий звук “чичи”, потому что вот-вот догонит свою добычу.

Су Юй не смел оглянуться, но знал, что хищник скоро настигнет их.

Этот звук издаваемый зверем, запах мяса и дрожь земли от приземления гигантских лап, которая становилась все отчетливее…

Он не мог бежать дальше… Су Юй уже израсходовал свои силы в бою, и теперь был на пределе своих возможностей.

Его лицо было бледным, со лба капал пот, а мягкие волосы прилипли к щеке. Весь его вид представлял полнейший беспорядок.

“Чжао… Чжао Янь..” - Су Юй задыхался, - “Продолжай бежать и не оглядывайся!”

Чжао Янь крепко сжал его руку: “Нет, мы должны держаться вместе”.

Су Юй еле говорил: “Я… я могу сражаться. Теперь.. теперь я знаю его слабость… Беги вперед и поищи помощь, я задержу его!”

Дыша так, если он остановится, то, вероятно, просто умрет.

Шэнь Цинсянь посмотрел в его блестящие глаза и почувствовал, как его сердце смягчилось: «Какой прекрасный,маленький цветок персика».

Именно в этот критический момент вдалеке забрезжил рассвет.

Шэнь Цинсянь притворился удивленным и сказал: “Там кто-то есть! Су Юй, впереди кто-то есть!”

Су Юй проследил за его взглядом и, конечно же, вскоре увидел слабые тени людей впереди.

“Помогите!” - Маленький цветок персика отчаянно звал на помощь, привлекая внимание культиватора впереди.

Впереди было пять или шесть человек, более чем достаточно для победы над этим зверем с тремя когтями!

Несмотря на то, что Су Юй ужасно выдохся, он собрал остатки своих сил, потянул Шэнь Цинсяня и снова начал бежать, спасая их жизни.

Они шумели, привлекая внимание. Когда культиваторы заметили их, они тут же вытащили свои магические оружия и напали на монстра.

Свирепый зверь второго уровня был не ровней Су Юю, но для совершенствующихся это было прекрасным опытом.

Началась битва, повсюду летали искры голубого цвета, Шэнь Цинсянь и Су Юй встали за деревом.

Маленький цветок персика пытался отдышаться после всего пережитого кошмара, перевернувшего весь его мир вверх дном.

Шэнь Цинсянь протянул ему флягу.

Оправившись от шока, Су Юй сделал глоток.

Шэнь Цинсянь спросил: “Лучше?”

Су Юй показал яркую улыбку, воодушевленный тем, что им удалось пережить катастрофу.

Шэнь Цинсянь оглянулся и опустил голову, чтобы скрыть вспыхнувшие в глазах эмоции. Пережили катастрофу? О нет, они просто шагнули в очередную пропасть…

К тому времени когда Су Юй уже смог встать на ноги, битва впереди них уже подходила к концу.

С последним отчаянным ревом зверь рухнул на землю. Несколько культиваторов тяжело дышали, выглядя уставшими.

Су Юй был очень впечатлен и сказал: “Я тоже хочу стать таким сильным!”

Шэнь Цинсянь улыбнулся.

Су Юй подошел к ним и сказал: “Огромное спасибо, господа!”

Он вежливо поклонился, искренне благодарный за помощь.

Высокий и худощавый мужчина сказал: “Это было не сложнее, чем пошевелить пальцем, не стоит и упоминания”

Эти слова тронули его сердце еще больше!

Мужчина спросил: “Из какой вы секты?”

На горе Ваньсю не было никаких школ или сект, а Су Юй не был учеником лорда Ляньхуа, поэтому он покачал головой и ответил: “Я не присоединился ни к какой секте”.

Худощавый и высокий мужчина поднял брови и с нетерпением спросил: “Не хотели бы вы вдвоем отправиться в путешествие вместе с нами?”

Су Юй удивился: “А можно?”

Культиватор весело воскликнул: “Конечно! Все последователи Небесного Дао должны помогать друг другу!”

Су Юй повернулся и взглянул на Шэнь Цинсяня, удивленно говоря: “Чжао Янь, мы…”

Шэнь Цинсянь улыбнулся: “Я пойду за тобой”.

Су Юй радостно сжал руку своего друга.

Культиваторы были ошеломлены, когда впервые увидели Шэнь Цинсяня, а затем их взгляд стал более жадным, чем прежде.

Шэнь Цинсянь сделал вид, что ничего не заметил.

Су Юй был слишком невинен , но жаль, что в этом мире… такая непорочность может быть сломана пороком.

Собирая остатки от тела зверя, обе стороны представились друг другу.

Каждый из совершенствующихся происходил из разных сект. Познакомились они все после входа в Тайное царство Заходящей Луны, после чего решили путешествовать вместе.

Высокого худощавого мужчину звали Ван Юй и был он очень разговорчивым человеком. Он многое знал и рассказывал, заставляя Су Юя смотреть на него глазами полными восхищения.

Был также немного пухлый мужчина Ли Сун, все время пытающийся приблизиться к Шэнь Цинсяню, но тот сделал вид будто боится незнакомцев и все время прятался за Су Юем.

Су Юй даже сказал Шэнь Цинсяню: “Чжао Янь, не бойся. Ван-дагэ и Ли-дагэ очень хорошие люди”.

(П.п. Дагэ - *старший брат*)

Ли Сун ответил, смотря на Шэнь Цинсяня: “Ничего, ничего. Мы будем узнавать друг друга постепенно”.

Шэнь Цинсянь все равно держался возле своего друга.

В течении одного дня Су Юй обозначил у себя этих людей как хороших старших братьев.

Вероятно, мужчины накачали свой ужин наркотиками, чтобы им нечего было бояться, но Шэнь Цинсянь уже избавил еду Су Юя от веществ.

Поэтому, когда Ван Юй связывал Су Юя, мальчик открыл глаза.

Ван Юй остановился.

Су Юй все еще был в замешательстве. “Ван-дагэ?”

Ван Юй больше не притворялся, он усмехнулся: “Я не ожидал, что у тебя будет устойчивость к наркотикам, но, к сожалению, уже слишком поздно”.

“Отпусти меня!” Шэнь Цинсянь намеренно закричал,чтобы Су Юй осознал происходящее.

Су Юй сразу проснулся и увидел веревку, связанную вокруг него. Он был ошеломлен и спросил: “Вы… что вы... что вы, ребята, делаете?!”

“Что мы делаем?” Ван Юй рассмеялся. “Цветок персика и ветвь ивы. Вы двое очень ценны”.

Су Юй нервно рассмеялся: “Ван.. Ван-дагэ, о чем ты говоришь?”

Ван Юй ущипнул Су Юя за белую щеку и сказал: “Только ты, маленький дух, так невинен”.

Су Юй был наивным, но не глупым; уже попав в эту ситуацию, как он мог не понять ее?

Но он не мог поверить в это, в его глазах все еще плескалось неверие.

Ван Юй снял свою дневную маску и показал свою настоящую гнилую натуру. На его улыбке играла жалкая, грязная улыбка: “Вы двое очень красивы, но будете выглядеть еще более завораживающе, когда примете наркотики, заставляющие вас повзрослеть”.

Ли Сун смотрел на Шэнь Цинсяня жутким взглядом, и лорд сделал свой вид испуганным и робким.

“Эй, старик Ван, – обратился Ли Сун к своему спутнику, – давая продадим одного, а другого оставим себе?”

Ван Юй ударил его по голове: “Веди себя тише, они оба стоят денег!”

Су Юй в это время полностью осмыслил ситуацию.Он посмотрел на Чжао Яня, который дрожал от страха, и его сердце было пронзено ножом.

"Ты... ты..."

Глаза Су Юя стали красными, а в его груди бушевала чудовищная ярость!

В этот день он испытал множество неудач.

Сначала он был соблазнен безупречным цветком. Потом он боролся за свою жизнь, убегал и задыхался, прежде чем, наконец-то спастись. Он думал, что его спаситель является хорошим человеком, но всего за ночь тот превратился в настоящего зверя!

С каждым ударом, полученным сегодня, Су Юй взрывался.

В конце концов, он получил просветление на горе Ваньсю и обладал безграничным потенциалом

Его духовная сила забурлила внутри него, и он резко вырвался из сковывающей его веревки.

Ван Юй поднял брови: “Мальчик, у тебя еще есть кое-какие навыки!"

Су Юй сердите потребовал: "Отпусти его".

Ван Юй совсем его не боялся. "Хе-хе, маленький цветок персика, я вижу, ты действительно хочешь попробовать сделать невозможное!"

Закончив говорить, он бросился на Су Юя.

Хоть маленький дух и обладал чистой и сильной духовной энергией, в конце концов, ему не хватало боевого опыта, поэтому приходилось полностью полагаться на безжалостную силу, чтобы одержать верх.

Ван Юй не хотел причинять ему боль; он боялся что не сможет продать его по хорошей цене, если поранит, поэтому вместо этого он отступал шаг за шагом, выглядя так, будто его подавляли.

В это время Ли Сун схватил Шэнь Цинсяня и громко пригрозил: "Ты хочешь увидеть, как он умрет?"

Су Юй внезапно остановился его глаза ясно указывали на статус старшего по отношению к Чжао Яну. "Не делай ему больно!"

Ван Юй воспользовался воспользовался возможностью, чтобы приблизиться к нему, а затем связать его хлыстом. "Тогда веди себя спокойно!"

Глаза Су Юя широко раскрылись и стали ярко-красными, наполненными нежеланием и сожалением.

Шэнь Цинсянь почувствовал, что время почти пришло.

Он уже собирался действовать, когда…

В момент внезапно налетел порыв ветра, и без того непроглядная ночь окрасилась красным. В холодном воздухе витал сладковатый, неописуемый запах.

Ван Юй, Ли Сун и другие насторожились, оглядываясь вокруг: "Кто…"

Они не успели произнести ещё что-то, как им в одно мгновение перерезали горло.

Красный лист, залитый кровью, упал, и на холодном ветру поплыл смутный силуэт.

Черные волосы совсем как чернила, его кожа была бледна как облака, а изогнутые губы ласковы, но опасны.

Он наклонился, осторожно поднял Шэнь Цинсяня и тихо спросил: "Как ты довел все до такого?"

Его голос был глубоко интимным и дурманящим, будто он был любовником, шепчущим на ухо.

Шэнь Цинсянь посмотрел на него…

Почему его глаза стали голубыми?

Так уродливо.

Автору есть, что сказать:

Гу Цзяньшэнь: Если я изменю цвет глаз, моя жена меня больше не любит. Ты любишь меня или мои глаза?

Равнодушный лик Лорда: Твои глаза, когда они красные.

Глава 9 - Только Шэнь Цинсянь мог удостоиться такой чести

Естественно, пришедшим человеком был Гу Цзяньшэнь.

Хоть он и подавил свое самосовершенствование, его внешность не изменилась... А хотя нет, его красивые алые глаза изменили цвет.

Шэнь Цинсянь был очень этим недоволен, но он стал еще недовольнее когда вспомнил о задание, в котором ему эти глаза нужно еще и похвалить.

Похвалить его глаза используя не менее трех предложений? Хе-хе, он даже слово говорить не будет.

Су Юй уже стал более настороженным, после всего произошедшего. Он внимательно посмотрел на Гу Цзяньшэня: “Кто вы?”

Спаситель не обязательно будет благожелательным, как Ван Юй, Ли Сун и другие раньше!

Гу Цзяньшэнь улыбнулся и начал нагло врать: “Здравствуйте, молодой мастер, я здесь, чтобы забрать молодого господина”, - сказав это, он посмотрел на бледного и нежного ребенка у себя на руках.

Су Юй был слегка ошеломлен: “Вы пришли сюда, чтобы забрать Чжао Яня?”

Шэнь Цинсянь: “.....”

Демоническому императору удалось узнать его имя всего одним предложением.

Гу Цзяньшэнь плыл по течению: “Да”.

Су Юй посмотрел на Шэнь Цинсяня, и его нежные глаза персикового цвета были в растерянности.

Шэнь Цинсянь не издал ни звука. Он хотел посмотреть, как парень позади него будет нести чушь.

Гу Цзяньшэнь медленно и методично объяснил: “Молодой господин Чжао Янь - Святой Сын нашего клана. Поскольку он слаб и болен, его отправили на гору Ваньсю, чтобы он вылечился и стал здоровее”.

Су Юй, которого уже неоднократно обманывали, посмотрел на Шэнь Цинсяня и спросил подтверждения: “Правда?”

Шэнь Цинсянь хотел посмотреть, что же припрятал Гу Цзяньшэнь в рукаве, поэтому кивнул: “Да”.

Теперь в сердце Су Юя не осталось ни единого подозрения.

Даже если мужчине он до сих пор не особо верил, он абсолютно точно доверял Чжао Яню.

Гу Цзяньшэнь энергично рассказывал историю: “Вчера Почтенный Лорд сказал нашему клану, что Святой Сын уже спустился с горы для обучения, поэтому старейшины договорились, чтобы я позаботился о молодом господине по пути”.

Су Юй уже полностью поверил: “Значит, это так, ах…”

Когда Шэнь Цинсянь задумался об этой истории, он понял, что все в порядке, поэтому кивнул в знак согласия.

Гу Цзяньшэнь посмотрел на ребенка в своих руках: “Молодой господин, я Циншэнь, ваш слуга”.

(П.п. Циншэнь - иероглиф Цин в имени Цинсянь и Шэнь в имени Цзяньшэнь… Простите, не сдержалась от примечания)

Император Области Сердца в качестве его слуги?

Хорошо, во всем мире только Шэнь Цинсянь мог удостоиться такой чести.

Шэнь Цинсянь улыбнулся и прошептал: “Отпусти меня”.

Почтенный Лорд Ляньхуа также очень быстро освоил свою роль, приняв манеру поведения “Святого Сына”.

Гу Цзяньшэнь нахмурился: “Да”.

Затем он поставил Шэнь Цинсяня на чистое место.

Су Юй наконец отреагировал. Он подошел к Шэнь Цинсяню и сказал: “Я думал, что ты достиг просветления на горе Ваньсю, как и я!”

Он родился на горе Ваньсю. Изначально он был маленьким и невежественным цветком персика. Но неожиданно достиг просветления, когда Лорд Ляньхуа покинул свое уединение. Можно сказать, что ему очень повезло.

Шэнь Цинсянь мягко сказал : “Мне очень жаль, что я не сказал этого раньше”.

Су Юй быстро махнул рукой и сказал: “Все в порядке, я же не спрашивал”.

Шэнь Цинсянь подумал: “Я не смог бы выдумать что-то подобное, даже если бы меня попросили”.

Су Юю было очень любопытно: “Весь твой род состоит из трансформированных ветвей ив? Целый род зеленых ив, неужели это может быть одна-единственная гигантская ива?!

Шэнь Цинсянь посмотрел на Гу Цзяньшэня, который тут же сменил тему: “Молодые мастера, пожалуйста, начните идти и продолжайте разговаривать”.

Су Юй очень смутился и сказал: “Меня зовут Су Юй! Просто зови меня по имени!”

Мужчина сказал: “Молодой господин Су, пожалуйста”.

Шэнь Цинсянь усмехнулся.

Гу Цзяньшэнь посмотрел на него.

Тонкие губы Шэнь Цинсяня слегка приоткрылись и он еле слышно прошептал: “У Вашего Величества такое хобби?”

Гу Цзяньшэнь ничего не ответил, но очень нежно улыбнулся.

Почтенный Ляньхуа равнодушно отвернулся.

Когда глаза Гу Цзяньшэня были красными, эта улыбка затмевала собой даже красоту гибискусов, теперь же… это было некрасиво…

Демонический император проводил их из того кровавого места, все пятеро были убиты кровавым листом Гу Цзяньшэня. В момент кровь просочилась сквозь землю, оставляя после себя резкий запах.

Су Юй не боялся; он не был человеком и не испытывал ярких эмоций по поводу некоторых вещей, которых некоторые люди очень боялись.

Но болтать между грудой тел и политой кровью земли было явно неуместно, так что поменять их местонахождение было правильным решением.

Пройдя некоторое время, Гу Цзяньшэнь спросил Шэнь Цинсяня: “Молодой господин,вы устали?”

Шэнь Цинсянь не чувствовал усталости уже порядка тысячи лет.

Однако Су Юй уже устал. Сегодня его слишком много швыряло; он боролся, отчаянно бежал, и его три взгляда на жизнь были разбиты вдребезги. Пройдя немного дальше, он постепенно начинал задыхаться.

Подражая ему, шэнь Цинсянь тоже заставил себя покраснеть и слегка пыхтеть.

Кто знал, что как только он сделает себя таким, Гу Цзяньшэнь протянет руку и поднимет его: “Еще далеко, я понесу вас”.

Шэнь Цинсянь: “......”

Гу Цзяньшэнь был высоким, с длинными руками, и держал Шэнь Цинсяня так, будто нес какую-то легкую тканевую куклу.

Су Юй увидев раскрасневшиеся щеки своего друга и сказал: “Чжао Янь, не напрягайся. Ты очень устал сегодня”.

Шэнь Цинсянь сказал: “Я сам”.

Гу Цзяньшэнь понизил голос и сказал: “Ваше тело не так сильно, как у молодого господина Су, так что не перенапрягайтесь”.

Су Юй сразу же вспомнил слова Гу Цзяньшэня “слаб и болен” и поспешно добавил: “Я был так невнимателен! Я забыл о твоем слабом здоровье!”

Затем Су Юй посерьезнел: “Это Тайное царство Заходящей Луны полно опасностей на каждом шагу. Ты должен поберечь силы на случай, если мы столкнемся с чем-то”.

Шэнь Цинсянь: “.......”

В глазах Гу Цзяньшэня плескалась улыбка. “Молодой господин, хорошо отдохните”.

Шэнь Цинсянь посмотрел на него и очень мило улыбнулся: “Тогда, я побеспокою тебя”.

Гу Цзяньшэнь был шокирован.

В следующий момент лорд Ляньхуа наложил на себя заклятие тысячи цзиней.

Выражение лица Гу Цзяньшэня изменилось, и он чуть не отшвырнул “Благородного Святого Сына” в своих руках.

Шэнь Цинсянь намеренно схватился за одежду, закрывающую грудь императора, и сам мужчина был близок к тому, чтобы ее сорвали.

Су Юй заметил это и с удивлением спросил: “Чжао Янь такой тяжелый?”

Маленькая ветвь ивы была бледной, нежной и стройной, казалось, что он не будет много весить. Почему сейчас Гу Цзяньшэнь выглядел так, будто бы ему очень сложно?

Циншэнь с улыбкой сказал: “Он очень легкий”. Легкий, как маленькая гора.

Если бы они были за пределами Тайного царства, даже если Почтенный Лорд будет весить как горе и море, Демонический Император смог бы его удержать. Все-таки, там бы присутствовала и настоящая сила этого Императора.

Но проблема была в том, что если мужчина хотел войти в Тайное царство, не дав ему разрушиться, ему придется подавить свое культивирование. Хоть он и позаботился о том, чтобы сохранить максимально минимальное количество сил, которое Тайное царство могло выдержать, было очевидно, что Шэнь Цинсянь, превратившийся в маленькую иву, также сохранил максимальное количество.

Поэтому, когда лорд Ляньхуа использовал заклинание тысячи цзинь, единственным выходом для Гу Цзяньшэня было стиснуть зубы и терпеть.

Шэнь Цинсянь посмотрел на него: “Или как насчет того, чтобы я пошел сам?”

Его приторно мягкий голос был как у маленького демоненка.

Гу Цзяньшэнь обхватил его крепче: “Все в порядке. Долг этого подчиненного - разделить бремя молодого господина”.

Шэнь Цинсянь, лицо которого было на груди мужчины, сказал: “Я побеспокоил тебя”.

Гу Цзяньшэнь фальшиво улыбнулся и ласково сказал: “Ничего страшного”.

Как только эти слова были произнесены, маленькая зеленая ветвь ивы в его руках стала на три цзиня тяжелее.

Пройдя полчаса, добрый маленький Су Юй увидел открытую местность на обочине дороги: “Это место хорошее, давайте отдохнем здесь!”

Руки Гу Цяньшэня чуть не оторвались от тяжести, которую он нес.

Шэнь Цинсянь поднял глаза и прошептал: “Хорошее место?”

Су Юй сказал: “Очень хорошее! Оно ровное и открытое, тут много сухих веток, так что мы сможем разжечь костер,а еще…”

Прежде чем он успел договорить, Шэнь Цинсянь намеренно нахмурился и спросил: “Не слишком ли близко?”

Су Юй посмотрел на него: “М?”

Шэнь Цинсянь: “У Ван Юя и других наверняка были напарники… Могли ли они как-то отправлять сообщения? Что, если…”

Это беспокойство было разумным. Они шли не так быстро и прошли совсем немного от места, теперь уже, кровавой сцены. Если товарищи Ван Юя найдут его мертвым, они обязательно будут искать убийцу поблизости.

Забудьте о мести, с духами цветка персика и ветви ивы, которых можно продать по хорошей цене, легко ввести в заблуждение мыслью о богатстве.

Су Юй встрепенулся: “Давайте пройдем дальше!”

Затем он с тревогой посмотрел на Гу Цзяньшэня: “Циншэнь-гэ, ты сможешь продолжать?”

Шэнь Цинсянь подавил улыбку и взволнованно посмотрел на человека, несущего его: “Ты сможешь продолжать? Почему бы мне не пойти самому?”

Как можно спрашивать мужчин, “Могут ли они продолжать или нет?!”

Гу Цзяньшэнь двусмысленно улыбнулся и неторопливо сказал: “Я буду в порядке, даже если буду держать тебя всю ночь”.

Шэнь Цинсянь мило улыбался, а в глубине души усмехнулся. В тот же момент он увеличил вес заклинания.

Гу Цзяньшэнь: “.....”

Пройдя почти час, они наконец-то нашли место для отдыха.

Шэнь Цинсянь сказал: “Отпусти меня”.

Гу Цзяньшэнь сохранял свое идеальное поведение на протяжении всего процесса и осторожно посадил его на чистый камень.

Су юй тоже сел и глубоко вздохнул: “Наконец-то мы можем отдохнуть”.

Человеком, который должен был говорить эти слова, на самом деле был Гу Цзяньшэнь… Но этот Демонический Император не произнес бы этих слов, даже если бы его избили до полусмерти!

Шэнь Цинсянь просто хотел увидеть, как долго этот мужчина будет продолжать…

Су Юй действительно был очень истощен. Вскоре после того, как он успокоился, он заснул, уютно устроившись на своем спальном мешке.

Под яркой луной, два великих лидера смотрели друг на друга.

Шэнь Цинсянь первым открыл рот: “Ваше Величество так изящен, у вас даже есть время посетить это маленькое Тайное царство”.

Гу Цзяньшэнь многозначительно посмотрел на него: “Ваше Светлость действительно не знает, зачем я пришел сюда?”

шэнь Цинсянь улыбнулся: “Неужели вы и вправду ищете Святого сына?”

Гу Цзяньшэнь спокойно посмотрел на него. Через некоторое время он сказал: “Возможно”.

Шэнь Цинсянь спросил: “Возможно?”

Гу Цзяньшэнь ответил: “Я думаю, что Святой Сын здесь, и, поскольку, он тут, я могу пойти и поискать его”.

Шэнь Цинсянь улыбнулся и больше ничего не сказал.

Перед лицом этого типичного мышления Области Сердца, он не хотел говорить ни слова. В конце концов, сейчас не время для конфликта с Гу Цзяньшэнем.

Шэнь Цинсянь сказал: “Я думаю, Ваше Величество должно быть, устал. Лягте раньше”.

Гу Цзяньшэнь тихо рассмеялся и сказал: “Такая усталость, какой бы утомительной они ни была, никак не утомит меня”.

Услышав эти слова, Шэнь Цинсянь только подумал, что он говорит все это, чтобы сохранить свое лицо, поэтому не воспринял их всерьез.

За всю ночь они больше не обменялись ни словом, и, конечно же, вдвоем не спали.

Шэнь Цинсянь воспользовался этим временем, чтобы посмотреть на нефритовый свиток, и обнаружил, что задача входа в Тайное царство, стала светло-серой.

Оно завершено.

Было ли это потому, что он пробыл там достаточное время, или по какой-то другой причине?

Шэнь Цинсянь взглянул краем глаза на Гу Цзяньшэня и продолжал чувствовать.что вокруг него происходит что-то странное.

Пока он думал, нефритовый свиток, накопивший теперь немного силы, снова начал доставлять неприятности в виде заданий.

“Восьмое, позволь Гу Цзяньшэню обнять тебя”.

“Дополнение: должно быть выполнено в Тайном царстве Заходящей Луны”.

Лорд Ляньхуа, спокойный, неторопливый и невозмутимый, даже перед лицом опасности, человек: “.........”

Высветив это строку слов, нефритовый свиток, должно быть понял, что долго не проживет. Он просто погасил свое свечение и решил лежать неподвижно, притворяясь мертвым.

Автору есть, что сказать:

Гу Цзяньшэнь: Моя жена такая цендере, но ничго страшного, мне нравится.

Шэнь Цинсянь: Равнодушное_лицо.JPG

Глава 10 - Так, так, так мило!

Это действительно выходило за рамки.

Его продержали здесь целый день, и только сейчас объявили задание. Этот нефритовый свиток действительно хотел умереть.

На самом деле, издевались здесь именно над свитком. До этого он был напуган до такой степени, что потратил все свои силы и не смог показать больше заданий. Сейчас же пункт “Войти в Тайное царство Заходящей Луны” был выполнен, поэтому он смог обновить свой список.

В итоге все сводилось к тому, что Шэнь Цинсянь не должен был никого пугать…

Конечно, кто посмеет возразить слово против. Во всяком случае, нефритовый свиток на такое точно не осмелился бы. Он ловко продолжал лежать неподвижно, сводя ощущение своего присутствия к минимуму.

Небо начало светлеть, а все - просыпаться.

Су Юй поприветствовал Шэнь Цинсяня:”Чжао Янь, съешь что-нибудь!”

Привлекательные брови мальчика слегка нахмурились, когда ему сказали поесть.

Су Юй уговаривал его: “Съешь что-нибудь, откуда у тебя будут силы, если ты ничего не ешь?” - сказав это, он вынул кучу вещей из своей сумки.

Еда, которую подготовил для них Цзэн Цзылян была очень вкусной и считалась лучшей среди бродячих культиваторов.

Но какой бы первоклассной она ни была, в глазах Шэнь Цинсяня все превращалось в крошки.

Если оставить в стороне тот факт, что он уже давно не ел обычной пищи, он никогда не пробовал такое, даже когда от него требовалось есть еду.

К сожалению, войдя в Тайное царство, он не мог изменить или заставить исчезнуть вещи по своему желанию. И если говорить о перемещении или создании иллюзии, ничего из этого нельзя было сделать на текущем уровне культивации.

Ему действительно нужно было есть? Шэнь Цинсянь молчал.

Су Юй подумал, что его маленький друг был очень милым. Деликатный и разборчивый в еде, без сомнения - молодой господин.

К счастью, у Шэнь Цинсяня не было его божественного сознания, иначе, к сожалению, маленький Су Юй мог бы погибнуть.

Сейчас его спас Гу Цзяньшэнь: “Молодой господин не очень хорошо себя чувствует и не осмеливается есть что попало”.

Значит, характеристику болезненного ребенка можно использовать и так. Шэнь Цинсянь был немного удовлетворен.

Су Юй тут же заговорил: “Так? Тогда.. тогда что должен есть Чжао Янь?”

Гу Цзяньшэнь сказал: “Этот подчиненный уже все подготовил”.

Сказав это, он достал блестящую золотую сумку. Она была невероятного цвета, настолько яркого, что могла ослепить кого-то.

Су Юй внутренне пожаловался: “Этот вкус… тч,тч,тч”

Шэнь Цинсянь ничего не сказал. Вместо этого он взглянул на сумку три-четыре раза с широко открытыми глазами.

Гу Цзяньшэнь волшебным образом вытащил оттуда вещи.

Один, два, три, четыре…

Глаза Су Юя расширились и он был шокирован.

Алый ковер, вышитый серебряными нитями, столы и стулья из оранжевого нефрита, инкрустированные яркими рубинами… Даже столовая посуда состояла из ослепительно золотых тарелок и серебряных палочек для еды….

Шикарно! И очень блестяще!

Глаза Шэнь Цинсяня тоже слегка расширились от этого зрелища, и он долго ничего не говорил.

Су Юй подумал, что Чжао Янь был ошеломлен так же, как и он, поэтому он окольными путями начал хвалить: “Ха-ха, это очень… очень ярко”.

Кроме этого прилагательного он не знал, что сказать. Однако Циншэнь-дагэ был хорошим человеком, и он не должен пренебрегать чужим вкусом, поэтому он мог только скудно похвалить.

Гу Цзяньшэнь грациозно протянул руку: “Молодой господин, прошу”.

Шэнь Цинсянь не двигался.

Су Юй думал, что ему не нравится. В конце концов, они оба провели время на горе Ваньсю. То прекрасное место можно было сравнить с царством бессмертия на земле, так как же эти обычные вещи могли с ней сравниться? Взгляд на вещи Циншэнь-дагэ был слишком узким; он думал, что такие вещи были лучшими, и, очевидно, хотел использовать лучшее для служения Святому Сыну.

Размышляя таким образом, Су Юй не мог допустить, чтобы Циншэнь-дагэ, который был так предан своему господину, огорчился, поэтому он сказал Шэнь Цинсяню: “Чжао Янь, пойдем сядем… посидим…” - ах, его глаза так болят, пока он произносит это.

Шэнь Цинсянь заторможено кивнул.

Когда Су Юй увидел, как он ведет себя так, его сердце окружило тепло. Эти двое действительно были хорошей парой хозяина и слуги, которые понимали, любили и снисходительно относились друг к другу.

Нефритовый свиток: Парень, ты слепой?!

В самом деле, как это все могло не понравиться Шэнь Цинсяню? Как он мог отказаться от этого? Что могло не понравиться? В настоящий момент он изо всех сил старался не “убить кого-то и завладеть его сокровищем”.

Сев, Су Юй понял, что его глаза заболели еще сильнее.

Напротив сияющего, ярко-золотого и немного красноватого стола сидел холодный, нежный, худой и юный ивовый мальчик.

Из-за такого контраста Су Юй почти не мог открыть глаза!

Погодите! Су Юй сказал сам себе: “Даже Чжао Янь держится, я тоже должен держаться! Я не могу огорчить Циншэнь-дагэ и заставить усилия Чжао Яня пропасть даром!”

Оставим в стороне возбудившееся сознание маленького цветка персика и сосредоточимся на почтенном Лорде Ляньхуа.

Выражение лица Шэнь Цинсяня совсем не изменилось, но если приглядеться, то можно заметить яркий свет в глубине его темных глаз. Красиво.

Тонкие губы Гу Цзяньшэня слегка приподнялись, пока он продолжал вытаскивать вещи из сумки.

Еда последовала за посудой.

Гу Цзяньшэнь был хорошо подготовлен. Еда была изысканна и очень вкусна, сохраняя тепло, будто была приготовлена совсем недавно. Очевидно, в его сумке хранилась “целая Вселенная”.

Блюдо за блюдом, вкуснейшие деликатесы ставились на стол, а Су Юй, чьи глаза все еще болели от ослепительного света, не мог не сглотнуть слюну.

Еда была великолепна, а запах стоял просто потрясающий.

Блюда были вкусными…действительно вкусными. Ведь их готовил сам шеф-повар Дворца Сердца. Они были единственными в своем роде среди просторов Небесного Дао и Области Сердца.

Гу Цзяньшэнь налил Шэнь Цинсяню черного чая: “Молодой господин, пожалуйста, не торопитесь”.

Он был очень осторожен и внимателен, даже Лорд Ляньхуа почувствовал себя вполне комфортно.

Почтенный Ляньхуа не мог привыкнуть к мирским вещам, но весь стол был переполнен едой, приготовленной из высококлассных духовных ингредиентов. Деликатесы, приготовленные шеф-поваром по вкусу, цвету или запаху были просто превосходны, и вся еда была просто безупречной.

После того, как Су Юй откусил кусочек, он был просто ошеломлен.

“Это слишком вкусно!” - Су Юй посмотрел на Гу Цзяньшэня. Его маленькое личико так и отображало удивление. “Как еда может быть настолько вкусной?!”

Неудивительно, что Шэнь цинсянь был разборчив в еде. После того как он съел такое вкусное блюдо, как он мог есть то, что было в сумке!

Шэнь Цинсянь съел круглый пшеничный шарик. Су Юй посмотрел на него, и в его глазах так и читалось:”Вкусно, так вкусно! Это просто потрясающе!”

Шэнь Цинсянь мягко сказал: “Все хорошо”.

Су Юй:”!”

Он тут же взял просо и положил себе в рот. Он почувствовал, что вот-вот вознесется!

С нежнейшим вкусом оно просто таяло во рту. Казалось, во рту распустилось бесчисленное количества цветов, нежных и юрких, совершенно непохожих друг на друга!

“Это так вкусно!” - теперь с губ Су Юя слетала только похвала.

Поев какое-то время, он, кажется, о чем-то задумался. Он повернулся и посмотрел на Гу Цзяньшэня. “Циншэнь-дагэ, ты сам все это приготовил?”

Гу Цзяньшэнь кивнул:”Да”.

Су Юй был готов кланяться ему до самой смерти.

Шэнь Цинсянь взглянул на мужчину. Смысл этого взгляда можно было перевести в два слова: совершенно бесстыдный.

Гу Цзяньшэнь сделал вид, что не заметил. В любом случае, если он сказал, что приготовил это сам, имперский повар в его дворце не посмеет сказать что-то против.

После еды Гу Цзяньшэнь сказал: “Молодой господин, пожалуйста, подождите немного. Я приберусь”.

Су Юй поспешно сказал:”Позволь мне помочь”

Гу Цзяньшэнь ответил: “Это мелкое неудобство не должно беспокоить молодого господина Су”.

Су Юй хотел еще что-то сказать, но Шэнь Цинсянь опередил его: “Все в порядке, пусть убирает. Он к этому привык”.

Хорошо, что здесь не было людей из Области Сердца, иначе бы прямо сейчас они бы жертвовали своими жизнями, сражаясь с почтенным Ляньхуа.

Их благородный Император, их пожизненный кумир - стал слугой, привыкшим выполнять такие мелкие поручения?!

Су Юй подошел к Шэнь Цинсяню и сказал: “Циншэнь-дагэ действительно хороший  человек”.

Шэнь Цинсянь дал уклончивый ответ.

Кто-то, кто убивал людей, как мух… Можно ли назвать Демонического Лорда Области Сердца, который культивировал кровавое Дао, хорошим человеком?

Похоже, Су Юй действительно повредил свои глаза.

Мальчик необъяснимо вздрогнул. Ему привиделось, будто в этот момент рядом с ним стоял Мастер.

После того, как Гу Цзяньшэнь закончил уборку, пришло время возобновить их “приключение”.

Су Юй взволнованно сказал: “Такое чувство, что после еды у меня прибавились силы”, - Он согнул свою маленькую ручку и почувствовал, как в ней скапливается энергия.

Он не просто так себя ощущал, он в самом деле был полон сил.

Все, что они только что ели, было приготовлено из редких духовных ингредиентов, а все, что они пили - содержало чудодейственное вино; простые смертные стали бы просветленными всего лишь от глотка. Благодаря тому, что Су Юй родился на горе Ваньсю, он развил тело всей души после достижения просветления, иначе не смог бы потреблять всю эту драгоценную духовную пищу.

Шэнь Цинсянь все еще думал о задании нефритового свитка.

Увидев, что лорд не двигается, Гу Цзяньшэнь притворился послушным слугой и в шутку спросил: “Молодой господин, вам нужна помощь этого подчиненного?”

Вчера он только успел подобрать этого “молодого господина”, устроив ему ловушку, так что подумал, что тронуть его сегодня будет невозможно.

Пока он думал об этом, маленький мальчик с красными губами и белыми зубами поднял подбородок и сказал: “Я устал”.

Гу Цзяньшэнь: “.......”

Шэнь Цинсянь со спокойным выражением лица протянул свои руки.

Су Юй, наблюдавший за происходящим со стороны, был поражен. Так, так, так мило!!!

Взгляд Гу Цзяньшэня стал глубже, и в небе образовались красные точки, похожие на фейерверк. Он спросил его: “Молодой господин хочет, чтобы этот подчиненный держал его?”

Шэнь Цинсянь был прямолинеен. “Мн”.

Кто знал, что человек, который отказывался спускаться, даже когда руки несчастного императора ломались, решит создать сегодня проблемы.

Гу Цзяньшэнь тепло сказал: “Вы только что поели, вам лучше немного пройтись самому”.

Шэнь Цинсянь сказал: “Не хочу”.

Губы Гу Цзяньшэня украшала яркая улыбка: “Молодой господин, не капризничайте. Этот подчиненный просто думает о вашем здоровье и благополучии”.

Шэнь Цинсянь сузил глаза: “Ты забыл свое место?”

Гу Цзяньшэнь: “.....”

Хоть лорд Ляньхуа и был ниже его, внушительная аура до сих пор окружала тело мальчика. Он поднял глаза и сказал суровым тоном: “Слуги должны подчиняться приказам своих хозяев. Или мне нужно еще и учить тебя этому?”

Су Юй был шокирован ситуацией, он уже собирался подойти и уладить ситуацию, но Гу Цзяньшэнь слегка наклонился и поднял Шэнь Цинсяня на руки. Его голос был томным и полным нежной снисходительности: “Как прикажет Святой Сын”.

Шэнь Цинсянь безразлично фыркнул и обвил шею мужчины руками.

Гу Цзяньшэнь замер. Почтенный Ляньхуа же мило прислонился к нему и сказал: “Я буду спать”.

Гу Цзяньшэнь наклонил голову, чтобы рассмотреть чужое бледное лицо и тонкие ресницы. В его памяти всплыл образ высокого человека, что обладал строгой и отстраненной элегантностью.

Он приблизился к Шэнь Цинсяню, почти прижался ртом к уху, и прошептал голосом, от которого бы затрепетало сердце любого: “Шишу, ты меня соблазняешь?”

Автору есть, что сказать:

Хахаха

Видел(-а), как девушка сказала, что эта новелла похожа на "Если ты не влюбишься, ты умрешь" (другая новелла Long Qi). Первоначально это была новелла о братьях, которые жили в одной обстановке, но одно и то же происходило с разными личностями, а значит буду и разные химические реакции.

Лично я думаю, что Шэнь Цинсянь слишком отличается от Е Чена,а Гу Цзяньшэнь от Жэнь Цзина, поэтому развитие также сильно отличается.

Глава 11 - Один из них

Гу Цзяньшэнь с огромным интересом посмотрел на ребенка в своих руках.

Шэнь Цинсянь держал глаза закрытыми, хотя его длинные ресницы слегка подрагивали, словно крылья цикады. Затем он медленно приоткрыл свои нежные губы, и произнесенное им было сродни легкому ветру, сметающему осенние листья: “Замолчи.”

Улыбка в глазах Гу Цзяньшэня стала отчетливее, а его голос нежнее и ласковее: “Если так сказал шишу, то хорошо”.

Шэнь Цинсянь внезапно открыл глаза, и в них отчетливо отразился Гу Цзяньшэнь.

Оба смотрели в глаза, не уступая друг другу.

Су Юй вопросительно посмотрел на них: “Что-то случилось?”

Шэнь Цинсянь четко сказал: “Отпусти меня”.

Гу Цзяньшэнь шутливо спросил: “Молодой господин уже отдохнул?”

Шэнь Цинсянь приложил небольшое усилие и вырвался из рук мужчины. Он уверенно зашагал вперед, не оглядываясь, и, естественно, не отвечая на слова Гу Цзяньшэня.

Су Юй незаметно замедлил шаг, чтобы остаться немного позади. Он подошел поближе к Гу Цзяньшэню и тихо спросил: “Что случилось с Чжао Янем?”

Уголки губ мужчины приподнялись: “Этот подчиненный огорчил молодого господина”.

Су Юю было любопытно: “Что сделал Циншэнь-дагэ?”

Гу Цзяньшэнь уставился на фигуру ребенка перед ним и загадочно рассмеялся: “Я ничего не делал,” - было сказано слишком многое.

Су Юй был очень озадачен, но он также понимал, что Чжао Янь на самом деле не злился. Вероятно, он вел себя так кокетливо по отношению к Циншэнь-дагэ.

Айя… Когда он об этом подумал, маленький цветок персика снова был поражен прелестью своего друга!

На самом деле, эти двое слишком много думали о случившемся. Его Светлость лорд Ляньхуа просто выполнил свою задачу и воспользовался возможностью, чтобы уйти.

Что касается слов Гу Цзяньшэня, зачем ему воспринимать их всерьез?

Соблазняет? Хе-хе, он бы мог, если бы Император вернул свои красивые красные глаза.

Просит? Учитывая, насколько уродливым император был сейчас, даже если бы он хотел, Шэнь Цинсянь бы не сделал этого.

“Неловкость” продолжалась до полудня, Шэнь Цинсянь за все утро не сказал ни слова Гу Цзяньшэню. Су Юй бегал и что-то говорил обеим сторонам. Однако, чем больше он пытался что-то сделать, тем больше понимал, что он, посторонний, не должен вмешиваться в отношения этих господина и слуги.

Тайное царство Заходящей Луны не было мирным местом, но за все утро ничего не произошло. Все потому, что Гу Цзяньшэнь позволил своей духовной энергии выплеснуться наружу и обычные звери не осмеливались как-либо приближаться.

Но чем глубже они заходили, тем больше возрастал уровень опасности.

Когда солнце было высоко, прямо посередине неба, в округе раздался душераздирающий крик.

Су Юй немедленно схватился за кинжал, придя в состояние повышенной готовности.

Шэнь Цинсянь только повернулся, чтобы посмотреть откуда раздался крик, как Гу Цзяньшэнь поднял его.

Шэнь Цинсянь уставился на мужчину.

Гу Цзяньшэнь смотрел прямо перед собой: “У молодого господина слабое тело, пожалуйста, будьте осторожны”.

Это оправдание было очень полезным.

Су Юй тоже добавил: “Чжао Янь, не выходи вперед!” - после своего предыдущего опыта, он стал гораздо осторожнее.

В мгновение ока, перед их глазами предстали несколько раненных людей, сопровождаемые резким запахом крови.

Трое мужчин и две женщины, одетые как культиваторы. Их одежда выглядела изысканно, скорее всего они не были совершенствующимися без, поддерживающих их,секты.

Волосы человека впереди были распущены, алые струйки стекали по его лбу, и все его лицо казалось ужасно изможденным и бледным из-за обильной потери крови. В вертикальном положении его поддерживала худая женщина, которая выглядела не лучше, чем он. Возможно, кровь принадлежала мужчине рядом с ней, а может ей самой.

Двое других мужчин и женщина тоже выглядели очень плохо. У женщины была повреждена рука, а передняя одежда мужчины была разорвана в клочья. Последнего же фактически тащили за собой эти двое, потому что, казалось, у него сломана нога!

Совершенно безобразный вид этих пяти человек вызывал жалость и испуг у любого, кто их увидит.

Су Юй обладал доброй натурой, поэтому уже сгорал от беспокойства: “Что с вами произошло?”

“Бегите!” Человек впереди хрипло закричал: “Бегите, ах!”

Как только он закончил кричать, Су Юй почувствовал, как начала трястись земля, а затем в поле зрения появился свирепый зверь размером с небольшую гору.

Этот гигантский монстр был чрезвычайно силен; его глаза были похожи на огромные серебряные пластины, клыки словно острые мечи, а массивные конечности грохотали по земле!

Су Юй был ошеломлен. По сравнению с этим монстром, маленькая снежинка которую он встретил вчера, была просто ручным зверьком!

Су Юй среагировал быстро, развернулся и тут же начал убегать: “Чжао Янь! Циншэнь-дагэ! Бегите!”

Его точно нельзя победить! Невозможно! Просто невыполнимо!

“КХА!” - раздался громкий крик, человек со сломанной ногой был съеден.

Мужчины и женщины оцепенели, на их лицах застыли гримасы ужаса. Они восклицали: “Нет.. нет, ах…”

Монстр ударил одной лапой и два человека мгновенно превратились в фарш.

Сцена была кровавой, смятая плоть и кровь были повсюду. С отвратительным звуком пучи, люди превратились в неописуемую массу.

Су Юй наблюдал за всем, его маленькое лицо стало совершенно бледным. Даже губы стали выглядеть прозрачными.

Гу Цзяньшэнь посмотрел на ребенка в своих руках и прошептал: “Лорд поистине жесток”. Другие, очевидно, не могли этого заметить, но Император мог; хотя эти люди и были обречены на смерть, не то чтобы они не могли продолжать спасаться и убегать. Шэнь Цинсянь был тем, кто поставил препятствие им на пути.

Лицо Шэнь Цинсяня было абсолютно пустым. “Вы получаете заслуженное вами”.

Гу Цзяньшэнь рассмеялся: “Хорошо? В конце концов, у этого маленького цветка персика тело чистого духа”.

Шэнь Цинсянь взглянул на него: “Тогда что, Ваше Величество, нам следует сделать?”

Гу Цзяньшэнь ответил: “Берегите его и постоянно балуйте”.

Шэнь Цинсянь уставился на него: “Жизнь в оранжерее?”

“Разве это не прекрасно?”

Как всегда, черные, как смоль, глаза Шэнь Цинсяня были спокойны, словно древний пруд.

“Это не прекрасно”.

Тонкие губы Гу Цзяньшэня слегка приподнялись. “Путь Небесного Дао поистине безжалостен. Шишу достоин быть первым по праву”.

В разгар их разговора свирепый зверь догнал двух человек впереди. Увидев, что они вот-вот умрут на его глазах, Су Юй стиснул свои зубы и развернулся, схватил женщину и вытащил ее изо рта зверя!

Женщина была в состоянии шока, все ее лицо было в слезах. Она дрожала и умоляла: “Помогите мне… пожалуйста, умоляю!”

Текущее местоположение Су Юя было в зоне досягаемости монстра! Маленький цветок персика решил перестать бежать. Он остановился и вытащил свой длинный меч, готовый сразиться с зверем насмерть.

Монстр, казалось, не интересовался им, поскольку упорно продолжал пытаться убить женщину.

Су Юй так нервничал, что с его лба стекал пот, но он не отпрянул. Он использовал свои неуклюжие навыки атаки в сочетании с грубой силой, чтобы защитить женщину, залитую кровью.

В конце концов, ему удалось разозлить зверя, который теперь повернулся, чтобы напасть на него.

После всего лишь одного прямого столкновения Су Юй почувствовал огромную пропасть между ними.

Аура монстра был ошеломляющей, а непреодолимая “стена” между ними лишила его всякой уверенности в бою.

Он замер, а когти зверя уже были прямо перед его глазами…

С треском искр, темно-синий меч заблокировал острые когти. Глаза Су Юя расширились, и он посмотрел на человека, который сдерживал огромное зверя всего лишь тонким мечом.

“Циншэнь… Циншэнь-дагэ…”

Гу Цзяньшэнь тихо сказал: “Отступай”.

Су Юй, пошатываясь, побежал назад. Когда он оглянулся, то стал свидетелем совершенно незабываемой сцены.

Монстр был силен, но человек перед ним - сильнее.

Длинный меч танцевал в воздухе, и излучаемый им голубой свет извивался и кружился, словно дракон, плывущий по водной глади.

Бои тоже могут быть красивыми….

Чтобы победить зверя, не требовалось много времени, хотя императору Цзююань потраченного времени хватило на то, чтобы почувствовать себя какой-то шуткой.

Хотя, очевидно, что после подавления своего совершенствования ему понадобится больше времени на победу, чем обычно.

Когда гигантский зверь упал на землю, Су Юй пришел в себя.

Гу Цзяньшэнь подошел к нему и спросил: “Юный мастер Су, с вами все в порядке?”

Су Юй очень долго приходил в себя: “Большое спасибо, Циншэнь-дагэ”.

Гу Цзяньшэнь улыбнулся. “Это был приказ молодого господина, так что лучше отблагодарить его”.

Су Юй повернул голову и посмотрел на Чжао Яня, стоящего позади.

Шэнь Цинсянь слегка сузил глаза, смотря на Императора.

Гу Цзяньшэнь сделал вид, что не заметил.

Су Юй тихонько вздохнул, но как только он собирался открыть рот, пострадавшая женщина неуверенно встала и поспешила к месту, с которого совсем недавно убегала.

“Куда ты идешь?!” Су Юй поспешил встать, желая остановить ее.

Женщина была сильно ранена и предполагалось, что не должна даже шевелиться, но, похоже, что-то манило ее. Ее дух управлял ее телом, поэтому, хоть она и шаталась, она все еще взволнованно бежала туда.

Су Юй последовал за ней: “Прекрати бежать, твое тело не выдержит!”

Женщина его не слушала. Она неконтролируемо шептала: “Это мое, это все мое, мое, мое, мое!”

Она спешила, а Су Юй, беспокоясь, просто следовал за ней.

Гу Цзяньшэнь спросил Шэнь Цинсяня: “Вы не собираетесь останавливать их?”

Лорд Ляньхуа посмотрел на него: “Разве император испытывает такую снисходительность и доброту к женщинам?”

Уголки губ всегда сдержанного императора дернулись.

Шэнь Цинсянь поднял ноги и прошел вперед. Вслед за этим он сказал: “Как только вы отложите в сторону скучное сострадание, вашему взору откроются вещи, с которыми вам нужно столкнуться”.

Уголки рта Гу Цзяньшэня приподнялись, и идя сзади, он сказал: “Ваше светлость так безжалостен даже к своим людям?”

Шэнь Цинсянь не смотрел на него. “Я слышал, что император Цзююань стал демоном, проливая реки крови и убивая тысячи существ, оставляя после себя достаточно трупов, чтобы заполнить само море”.

Гу Цзяньшэнь сказал без каких-либо изменений на своем лице: “Я очень хорошо отношусь к своим людям”.

Шэнь Цинсянь посмотрел на него: “Су Юй - один из них?”

Гу Цзяньшэнь уставился на него. Внезапно его голубые глаза потускнели, и сквозь них начали проглядывать красные пятна. Как только алый заполнил весь его зрачок, он прошептал: “Ты…”

Автору есть, что сказать:

Хахаха

Глава 12 - Тебе холодно? Мне вот немного

Шэнь Цинсянь впал в транс.

Глядя в эти глаза с такого близкого расстояния, казалось, будто он стоит под десятью тысячами гор, а закат окрашивает горизонт в красный цвет, такой же яркий, как огненно-кровавые листья клена, упавшие на поверхность озера. Сцена, в которой можно было увидеть всю красоту и великолепие красного неба.

После паузы Шэнь Цинсянь спросил: “Кто-нибудь раньше хвалил твои глаза?”

Брови Гу Цзяньшэня слегка приподнялись, его тонкие губы тут же изогнулись, и он в шутку спросил: “Кто-нибудь осмелится смотреть мне прямо в глаза?”

В самом деле. Так же, как во всем Небесном Дао никто не осмелится смотреть прямо на Шэнь Цинсяня, возможно, никто во всей Области Сердца, или даже во всем Небесном Дао, не осмеливался взглянуть на Гу Цзяньшэня.

У него была дурная слава, и даже если он обладал великолепно красивой внешностью, он накопил силу, проливая чужую кровь.

Красные глаза были неслыханными в Небесном Дао, поэтому по прибытии в Тайное царство Заходящей Луны, он изменил своей цвет глаз.

Шэнь Цинсянь протянул руку, коснулся уголков глаз мужчины и прошептал: “Они очень красивые”.

Гу Цзяньшэнь замер.

Шэнь Цинсянь нежно коснулся его прохладной кожи, посмотрел ему в глаза и сказал: “Это самые красивые глаза которые я когда-либо видел”.

Он говорил медленно и тягуче. Вместо обычной холодности и отстраненности в его детском голосе, сейчас звучала мягкая сладость, заставляющая сердце беспомощно трепетать.

Взгляд Гу Цзяньшэня внезапно стал глубже, словно бушующие огненные облака, собираясь вместе слой за слоем, создавали потрясающий мир пламени.

Губы Шэнь Цинсяня изогнулись, а его голос становился все мягче и мягче. “Я очень хочу….” Эти глаза.

Прежде чем он успел договорить, позади него раздался испуганный голос юноши. “Как… как это могло произойти?!”

Гу Цзяньшэнь и Шэнь Цинсянь одновременно пришли в себя.

Гу Цзяньшэнь снова сменил цвет своих глаз на голубой, а Шэнь Цинсянь мгновенно избавился от своей интимной красоты.

Даже император Цзююань был ошеломлен этим невероятным контрастом.

Однако сейчас он пребывал в хорошем настроении. Глядя на холодное лицо Шэнь Цинсяня, в мыслях всплыл образ, каким несколько мгновений назад был Почтенный Лорд – сияющие глаза, покрасневшие щеки и дрожащие алые губы.

Подумать только, этим человеком был единственный Лорд Небесного Дао, Почтенный мастер Ляньхуа, его шишу, гордый Сын Неба, о котором раньше он мог только слышать, но никогда не видеть воочию.

Гу Цзяньшэнь почувствовал, как волна жара поднялась в его груди.

Ему стало еще больше нравиться то, чем он занимается.

Шэнь Цинсянь подошел к Су Юю только для того, чтобы увидеть сцену, которая полностью соответствовала его ожиданиям.

Перед ними была теплая берлога. Несмотря на то, что было сделано неуклюже, она была полна материнской любви к своим детям. Берлога была тщательно защищена и обустроена для того, чтобы тут могли жить маленькие детеныши.

Но теперь это место было больше похоже на ад.

В берлоге было пять молодых зверят, около двух чи в длину каждый, с мягкой пушистой шерстью, нежными когтями и еще не совсем открытыми глазками. Хотя их мать и была устрашающим зверем, детеныши выглядели очень мило. Покрытые чистым, белым мехом, они выглядели очень мило и безобидно.

(П.п. 2 чи - примерно 66 см)

Что было ужасно, так это то, что на данный момент все эти зверьки были выпотрошены и убиты самым жестоким методом.

Кровавое логово и жестоко убитые звери – забудьте об ярости и душевной боли, которые испытывала их мать, увидев эту сцену, даже люди, имеющие хотя-бы немного доброты в сердце, не смогли бы остаться равнодушными.

Су Юй был ошеломлен этим зрелищем, а женщина громко расхохоталась и бросилась к трупам, начиная шарить внутри тела одного из зверей.

Тут Су Юй внезапно пришел в себя: “Что ты делаешь?!”

Изо рта женщины бесконтрольно вырывались бессвязные слова: “Ядра зверей! Ядра зверей, которые идут за пять серебряных монет! Они мои, все мои!”

В ее глазах эти тела казались не сотворенными из плоти и крови, а скорее ненужным мусором, оберткой, вокруг сладкого подарка. Она перерыла их безо всякой жалости и, найдя серебряную бусину, рассмеялась.

Су Юй посмотрел на эту сцену и медленно осознал, что же происходит.

Эти пять человек безжалостно убили бедных детенышей из-за ядер, но были обнаружены матерью в последнюю минуту. Ни одна мать, увидев смерть своих детей в такой безжалостной форме, не смогла бы этого вынести. Монстр взбесился и начал преследовать этих кровожадных убийц.

Естественно, эти пятеро никоим образом не могли быть соперниками такому зверю третьего ранга. Преследуемые, они бежали со всех ног, в конце концов, наткнувшись на Шэнь Цинсяня и остальных.

Затем Су Юй принял меры, убив свирепого монстра, чтобы спасти людей.

Но на деле же он спас убийц, убивая горюющую мать, потерявшую своих маленьких детей.

Удар был слишком силен для Су Юя. Он стоял на месте с совершенно пустыми глазами.

Шэнь Цинсяню не нужно было ничего делать. Эта женщина уже исчерпала себя, потушила последний огонь своей жизни, придя в эту пещеру.

Она была жадна до этих звериных ядер настолько, что у нее не осталось сил обладать ими.

Как только она схватила пилюлю, ее тело полностью обмякло. С резким вздохом, она упала на спину, в кровавый ад, созданный ею самой.

Даже в последний момент своей жизни она чудовищно крепко держала маленькое ядро.

Су Юй долго пребывал в оцепенении, прежде чем сказал: “Она мертва…”

шэнь Цинсянь молчал, смотря на него.

Маленький цветок персика родился на горе Ваньсю. У него не было мирского опыта, но путешествия по Тайному царству Заходящей Луны было более чем достаточно, чтобы он смог заглянуть во все уголки мира.

По коже раздалось хлюпающее “гулу”, когда тело женщины напряглось, и крепко сжатое ядро выскользнуло из ее рук и упало в груду изуродованного алого мяса.

Услышав этот звук, нервы Су Юя полностью сдали: “Это моя вина! Это все моя вина!”

Это он бросился без разбора, это он настоял на спасении убийц, это он… Убил бедную мать, которая хотела всего-то защитить своих детей!”

Чистая, белая бумага, запятнанная кровью, вызывала у людей сожаление, но раскрывала собою другую красоту. В конце концов, существование не могло состоять только из одного цвета.

Шэнь Цинсянь подошел к нему и взял за руку: “Их называют монстрами серебряной монеты”. Голос у него был очень легким, словно шел с далекого неба, совсем как нежный ветерок, мягкий, но без каких-либо эмоциональных колебаний.

“Монстры серебряной монеты - свирепые звери третьего ранга, которые любят есть человеческую плоть. Причина, по которой они так названы, заключается в том, что когда они едят людей, они делают это, проглатывая человека целиком, не упуская ни единой серебряной монеты на своем теле. Поскольку они потребляют слишком много золотых и серебряных сокровищ, их звериные ядра погружаются в них и становятся чрезвычайно ценными. Это было сокровище, за которые боролись все культиваторы”.

“Я слышал, что этот монстр в период размножения съедает минимум одного человека в день, а беременность длится десять месяцев. Поскольку монстр смогла родить этих детей, она поглотила не менее 300 человек”.

Выслушав слова Шэнь Цинсяня, Су Юй не показывал никаких признаков облегчения, а вместо этого становился все более взволнованным.

Гу Цзяньшэнь сказал: “Давайте сначала покинем это место”.

Шэнь Цинсянь ответил: “Мн”.

Услышав их слова, Су Юй пришел в себя.

Его лицо по-прежнему было очень бледным, но его глаза, которые раньше были опустошенными, постепенно становились яснее.

“Погодите.. Можете немного подождать меня,” - хрипло сказал Су Юй.

Шэнь Цинсянь кивнул и согласился: “Хорошо”,

В сумке Су Юй нашел длинный нож с широкой рукоятью, которым затем неуклюже копал землю.

Он похоронил маленьких детенышей вместе с их редкими духовными ядрами.

После он похоронил женщину и других совершенствующихся.

Гу Цзяньшэнь прошептал Шэнь Цинсяню: “Ты не собираешься ничего ему говорить?”

Шэнь Цинсянь молчал.

Гу Цзяньшэнь усмехнулся.

Лорд Ляньхуа взглянул на него сбоку. “Разве совершенствование Области Сердца не основано на принципе следования своим желаниям?”

Действия Су Юя было основаны на его собственных желаниях и мыслях. Хотя из-за этого в будущем могут возникнуть большие проблемы, это действие все же было его выбором. Почему Гу Цзяньшэнь должен был вмешиваться?

Император небрежно сказал: “Следовать своему сердцу - значит просто делать то, что желаешь ты”.

Если бы он хотел сказать Су Юю, он бы сказал; это не имело никакого отношения к эмоциям маленького духа. Так называемое следование желаниям означало исполнение своих собственных мыслей; если бы ему приходилось прислушиваться к желаниям других, как это можно было назвать подчинением своему сердцу?

Шэнь Цинсянь издал легкий смешок: “Конечно, философия Области Сердца действительно уникальна”,

Слова были полны иронии, но Гу Цзяньшэнь не рассердился. Наоборот, ему все это было очень интересно.

После решения этого вопроса, несмотря на то, что Су Юй был физически истощен, его ментальное состояние улучшилось.

“Пойдемте,” - сказал он.

Во время прогулки никто не говорил, они просто шли прямо, пока не стемнело.

После ужина, Шэнь Цинсянь потратил некоторое время, чтобы проверить нефритовый свиток. Он заметил, что задача похвалить глаза уже потускнела, а значит, была выполнена.

Шэнь Цинсянь недоумевал. Разве не было сказано: “не менее трех хвалебных предложений”?

Его прервал Су Юй, поэтому он думал, что задание не будет считаться выполненным. Но оказалось, что полуфраза - “Я очень хочу…” - тоже засчитывается за комплимент?

Конечно, это же этот дурацкий нефритовый свиток.

(Нефритовый свиток дрожал)

Говоря об этом… Казалось, что Гу Цзяньшэнь что-то сказал ему, когда его глаза изменили цвет.

Но что?

Шэнь Цинсянь просто сосредоточился на его глазах и не обратил внимания, но, если подумать, вряд-ли это было что-то важное, так что все в порядке, даже если он не услышал.

Нефритовый свиток теперь был просто ужасным предметом. Он загорался и пугался, строки высвечивались - он пугался. О чем бы ни подумал Шэнь Цинсянь, всякий раз, когда свиток замечал его взгляд на себе, он автоматически показывал строки, прямо как и сейчас.

“Девятое, холодно, а земля холодная. Пожалуйста, спите с Гу Цзяньшэнем!”

Шэнь Цинсянь молчал.

Нефритовый свиток “умер” в следующую же секунду.

Почтенный Лорд взглянул на небесную Лестницу и решил потерпеть и продолжить “передвигать кирпичи”.

(П.п. Передвигать кирпичи - создавать себе больше трудностей)

Спать вместе?

Шэнь Цинсянь повернулся к Гу Цзяньшэню: “Ты спишь?”

Демонический император, прислонившийся к дереву, уже смотрел на Лорда, когда тот повернулся.

Шэнь Цинсянь уютно устроился в своем спальном мешке, показывая только свои большие глаза: “Тебе холодно?”

Гу Цзяньшэнь не понял смысла вопроса.

Шэнь Цинсянь тихо сказал: “Мне вот немного….”

Гу Цзяньшэнь: “......”

Автору есть, что сказать:

Да, Его Светлость именно такой открытый и откровенный Лорд!

Кстати, есть девушки, которые не могут отличить Его Величество от Его Светлости. На самом деле это очень легко. Гу Цзяньшэня называют императором Области Сердца, поэтому он - Его Величество; Шэнь Цинсянь же не мирской человек, поэтому его почетным титулом является Лорд.

Его Величество - Гу Цзяньшэнь

Его Светлость - Шэнь Цинсянь

Глава 13 - Шишу, я тебе нравлюсь?

Гу Цзяньшэнь боялся, что неправильно понял, поэтому предложил: “Хочешь, я помогу тебе разжечь огонь?”

В настоящее время костер выступал в виде ограничительной черты между ними. Су Юй был слева, прислонившись к дереву, а Шэнь Цинсянь был справа, лежа очень близко к Гу Цзяньшэню, поэтому им не нужно было бояться, что Су Юй их услышит, пока они шепчутся.

Шэнь Цинсянь посмотрел на него и прямо сказал: “Иди сюда”.

Если бы он сейчас не выглядел бледным и нежным ребенком, выдержка, которая нужна для этих слов, понадобилась в десять, а то и во сто раз сильнее.

Хотя сейчас…

Губы Гу Цзяньшэня изогнулись в улыбке. Он встал и подошел: “Какие приказы у молодого господина к этому подчиненному?”

Его голос был полон уважения, но поза была такой, будто он смотрел сверху вниз, с высоты, а в глазах блистал смех.

Шэнь Цинсянь, который не мог не устать, наблюдая за этим фальшивым поведением, решил начать действовать. Он открыл свой спальный мешок и приказал: “Спи со мной”.

Нефритовый свиток, который “притворялся мертвым”,начал дрожать: “Черт возьми… этот прямолинейный лорд!”

Улыбка в глазах Гу Цзяньшэня стала глубже и он спросил: “Молодой господин уже такой взрослый, но все еще боится спать один?”

Шэнь Цинсянь ничего не сказал и просто смотрел на императора.

Гу Цзяньшэнь не стал больше дразнить его, вместо этого он согласился, сказав: “Этот подчиненный понимает”.

Он лег рядом с Шэнь Цинсянем и обнял мягкого и нежного юного господина.

Шэнь Цинсянь никогда ни с кем не спал до этого случая. До начала совершенствования он был сиротой, и его шифу подобрал его из стога сена.

После поступления в секту он был избран внутренним учеником благодаря своим врожденным качествам. Будь то одежда, еда, транспорт - все это ,отныне, было высшего уровня.

Не говоря о том, что у него были хорошие природные таланты, прекрасное телосложение и способность к пониманию, которые были один на миллион, самым важным фактором был его сильный ум; хотя он также сталкивался с бесчисленными неудачами, но ему все же удавалось продвигаться дальше и выше, вплоть до сегодняшнего положения.

Теперь, не говоря уже о кровати, никто даже не стал бы беспокоить его на горе Ваньсю.

– Так вот что значит спать с кем-то… Это хорошо…. И тепло…

Шэнь Цинсянь закрыл глаза.

Гу Цзяньшэнь не хотел, чтобы все закончилось так; он придвинулся ближе, и его горячее дыхание коснулось кончика тонкого уха Шэнь Цинсяня: “Шишу, я тебе нравлюсь?”

Шэнь Цинсянь открыл глаза. Его длинные ресница расходились, словно раскрывающийся веер. Длинные и красивые.

Гу Цзяньшэнь смотрел на него с улыбкой на губах.

Шэнь Цинсянь увидел его голубые глаза и сухо выплюнул: “Нет”.

Гу Цзяньшэнь: “.....”

С презрением на лице, Шэнь Цинсянь снова закрыл глаза, хоть и не ослабил хватку на одежде императора.

Его рот сказал, что не нравится, но его тело было честным?

Гу Цзяньшэнь усмехнулся, его сердце зачесалось.

Он сменил цвет глаз и сказал: “Если так, то я не буду беспокоить шишу”.

Шэнь Цинсянь приказал с закрытыми глазами: “Оставайся здесь”.

Гу Цзяньшэнь сказал: “Но это нехорошо?”

Шэнь Цинсянь поднял свои веки только для того, чтобы внезапно увидеть перед собой блестящие красные глаза.

Все слова, вертевшиеся на кончике языка, исчезли, а Шэнь Цинсянь продолжал смотреть, не моргая.

Гу Цзяньшэнь посмотрел на него в ответ, и его голос был таким же завораживающим, как и глаза: “Тебе нравится?”

На этот раз нефритовый свиток, у которого еще оставался воздух, ответил за своего владельца: Можно сказать, что ему очень нравится! Настолько, что он думает как можно забрать эти глаза и сохранить их красоту!

Такой страшный! QAQ

В это время издалека раздался голос Су Юя: “Чжао Янь, ты спишь?”

Шэнь Цинсянь пришел в себя. Он замер, а потом громко ответил: “Я не сплю”.

Су Юй на мгновение заколебался, а потом медленно спросил: “Я… Что мне нужно сделать?”

Маленький цветок был сбит с толку.

Это неудивительно; во время взросления, каждый переживал такой период.

Хотя Шэнь Цинсянь за свою жизнь обучил только трех учеников, он хорошо заботился обо всех существах на горе Ваньсю.

У Су Юя больше не было воспоминаний о времени, когда он был цветком персика, но Шэнь Цинсянь все еще помнил, что этот маленький лепесток был самым ярким из всех.

Основываясь на этом, Шэнь Цинсянь был готов дать ему несколько советов.

Он спросил его: “Как ты думаешь, что тебе следует сделать?”

Су Юй прошептал: “Я не понимаю”.

Было очень трудно различить правильное от неправильного в том, что произошло сегодня.

Культиваторы пытали и убили детенышей, у которых не было сил сопротивляться, для того, чтобы получить их ядра.

Свирепый монстр в гневе поглотила тех культиваторов, чтобы отомстить за своих детей.

Су Юй вмешался. Гу Цзяньшэнь убил зверя, чтобы спасти Су Юя.

В то время Су Юй думал, что он сделал что-то не так, но затем Шэнь Цинсянь сказал ему, что свирепый зверь поглотил черт знает сколько невинных людей.

Будучи только что просветленным, самый трудный вопрос для маленького духа касался правильного и неправильного.

Кто был прав, а кто ошибался? Кто был добрым, а кто злым? Как он должен был различать их? Если не можешь сказать, то как выбрать чью-то сторону?

Су Юй был растерян.

Как только Шэнь Цинсянь собирался открыть рот, заговорил Гу Цзяньшэнь: “Если ты думаешь, что это было правильно, значит это было правильно. Если ты думаешь, что это было неправильно, значит, неправильно”.

Шэнь Цинсянь посмотрел на него.

Гу Цзяньшэнь прошептал: “Маленький дух изначально подходил для того, чтобы быть часть учения Области Сердца. Зачем ограничивать его личность?”

Су Юй по-прежнему очень восхищался Гу Цзяньшэнем и, услышав его слова, снова спросил: “Но сначала я думал, что был прав, потом думал, что ошибался, а потом…”

Гу Цзяньшэнь ответил ему: “Это тоже верно, в конце концов, сердце не то, что всегда остается неизменным. Прямо сейчас, если это правильно, то это правильно. В следующий момент, это что-то может стать неправильным. Не сковывай свое сердце, ведь в конце концов, оно - часть тебя”.

Эти слова произвели на Су Юя неизгладимое впечатление; от него уже долгое время не исходило ни звука.

Шэнь Цинсянь прошептал Гу Цзяньшэню: “Вот почему в Области Сердца так много безрассудных, опрометчивых, беспутных и нерешительных людей”.

Гу Цзяньшэнь обнял его за талию и спросил: “Вот как?”

Шэнь Цинсянь опасно сузил глаза.

Демонический император не боялся.

Глядя на эту ситуацию, нефритовый свиток понял, что готов скоро потерять сознание.

Ваш маленький цветок персика беспокоится об истинном смысле жизни прямо сейчас, а вы двое, уютно устроились в одном одеяле, болтаете и обнимаете друг друга! Это нормально?!

Су Юй не заметил их разговора. Поразмыслив некоторое время, он решился: “Циншэнь-дагэ, ты можешь научить меня совершенствоваться завтра?”

Когда Гу Цзяньшэнь собирался что-то сказать, Шэнь Цинсянь повысил свой голос и сказал: “Навыки моего клана тебе не подходят”.

Он не мог позволить демоническому императору учить маленький цветок персика. Как мог дух с горы Ваньсю стать марионеткой Области Сердца?!

Гу Цзяньшэнь не мог воспротивиться приказу; в конце концов, это была пьеса, которую написал он сам, поэтому оставалось только играть ее дальше: “Хоть я и не могу обучить тебя пути сердца, я все же могу обучить тебя некоторым боевым искусствам”.

Су Юй тут же повеселел: “Тогда я побеспокою тебя, Циншэнь-дагэ”.

Он хотел стать сильнее. Только тогда он сможет смотреть на луну сквозь туман!

Разобравшись в своих чувствах, Су Юй заметил, что что-то не так. Он повернул голову и посмотрел сквозь кучу дров: “Циншэнь-дагэ, а где ты спишь?”

Гу Цзяньшэнь и Шэнь Цинсянь: “…..”

Маленький цветок персика изо всех сил пытался рассмотреть другую сторону, но он все еще не заметил Гу Цзяньшэня.

После продолжительных поисков, ему стало любопытно: “Чжао Янь, твой спальный мешок такой большой… ах”.

На самом деле, спальные мешки, которые для них приготовил Цзэн Цзылян, были очень большими, но у них была функция автоматического сжатия. Су Юй был примерно того же размера, что и Чжао Янь, но в данный момент спальный мешок ветви ивы был больше примерно вдвое.

Су Юй беспокойно спросил: “Твой спальный мешок порвался? Холодно? Хочешь поменяться?”

Это был разумный вопрос. Спальный мешок был теплым только тогда, когда был плотно обернут вокруг человека, а если он был настолько пуст, то внутри точно будет холодно!

Шэнь Цинсянь не хотел, чтобы Су Юй увидел нынешнюю ситуацию, поэтому громко сказал: “Все в порядке, я специально так сделал”.

Су Юй был удивлен, поэтому спросил: “Разве не холодно?”

Гу Цзяньшэнь посмотрел на человека в своих руках, глаза мужчины были полны смеха. Шэнь Цинсянь стиснул зубы и ответил: “Мне жарко, поэтому я увеличил его, чтобы охладиться”.

Су Юй был потрясен: “Выходит, что вы, зеленые ивы, так легко нагреваетесь…”

Ему было настолько холодно, что он натянул спальный мешок так, чтобы выглядывали только глаза, но Чжао Янь говорил, что ему жарко!

“Хорошо… - сказал Су Юй, - отдохни”.

Шэнь Цинсянь издал “Мн”.

Вскоре дыхание Су Юя стало спокойнее, и он заснул.

С другой стороны, два больших босса не могли уснуть.

Гу Цзяньшэнь прошептал ему: “Молодому господину жарко?”

Шэнь Цинсянь ответил: “Холодно”.

Гу Цзяньшэнь: “Тогда я буду держать вас крепче”. Сказав это, он прижался еще сильнее.

Шэнь Цинсянь: “....”

Гу Цзяньшэнь ждал, пока тот сдастся, но Лорд Ляньхуа никогда не знал такого слова как “поражение”.

Шэнь Цинсянь применил заклинание, превращающее его тело в лед.

Теперь он был холоднее неба и тверже земли. Как же это, должно быть, приятно, держать такой большой кубик льда в месте с холодными порывами ветра.

Шэнь Цинсянь улыбнулся: “Можешь обнять меня крепче?”

Если бы он обнял крепче… Гу Цзяньшэнь отморозил бы все, что только можно.

Но нельзя забывать, что творить магию мог не только Лорд Ляньхуа. Император заставил свою температуру подняться настолько, что теперь он был похож на раскаленный кусок железа.

Два человека, один - ледяной, другой - горячий, крепко держались друг за друга. Они оба замерозили и сожгли друг друга до смерти, но, похоже, откровенно веселились всем этим.

Как Шэнь Цинсянь мог проиграть? Он снова понизил свою температуру, пообещав заморозить Гу Цзяньшэня.

Гу Цзяньшэнь поднял температуру, решив растопить небольшой кусок льда в своих руках.

Они уходили из крайности в крайность и в итоге обильно вспотели.

Им было жарко? Нет, нет, всего лишь усталость.

Они действительно очень устали. В конце концов, крепко обняв друг друга и всю ночь сражаясь в такой битве, как они могли не утомиться?

Когда поднялось солнце, Су Юй зевнул и начал вылезать из спального мешка.

“Э.. Чжао Янь, ты плохо спал?”

Шэнь Цинсянь: “.......”

В мгновение ока Су Юй повернулся и посмотрел на Гу цзяньшэня: “Ах, Циншэнь-дагэ, ты не спал всю ночь, защищая нас?”

Гу Цзяньшэнь: “.....”

Нефритовый свиток, который знал правду, пролил несколько слез: Они вдвоем делали это всю ночь рядом с тобой, ах!

Автору есть, что сказать:

Самый ценный игрок этой главы - братец нефритовый свиток!

Без возражений, хахаха!

Глава 14 - Большой босс, посвятивший себя перемещению кирпичей

Правда о вчерашней ситуации была унизительна для обоих Лордов, поэтому они решили, будто с предварительного согласия, просто сменить тему.

Шэнь Цинсянь сказал: “Пойдем есть”.

Су Юй почти не думал об этом; он был погружен в мысли о совершенствовании. Мальчик просто хотел быстро съесть необходимое количество еды для своего организма, чтобы они побыстрее приступили к делу.

Гу Цзяньшэнь уже приготовил завтрак, и еда, как всегда, была вкусной, сытной и просто великолепной.

Су Юй был покорен и снова не скупился на похвалу во время еды. Он не знал много слов, чтобы использовать, и ненавидел, что был не очень образованным.

Шэнь Цинсянь же был намного спокойнее. Он даже не стал прямо смотреть на Гу Цзяньшэня.

Почему? Он трудился всю ночь, но задание все же не было отмечено как выполненное. Его достопочтимая светлость был недоволен.

Однако, поскольку он всегда так себя вел, Су Юй не заметил разницы, а Гу Цзяньшэнь был увлечен актом счастливого уговора “молодого мастера” поиграть в семью.

После завтрака, Су Юй с нетерпением смотрел на Гу Цзяньшэня. Шэнь Цинсянь сказал: “Поскольку мы уже договорились, иди и учи Су Юя”.

Гу Цзяньшэнь ответил: “Да”.

Когда Шэнь Цинсянь посмотрел на внешний вид “своего подчиненного”, полный фальшивого уважения, уголки его рта слегка дернулись, и он сказал: “Обучение боевым искусствам очень сложное. Су Юй, тебе лучше не расслабляться”.

Су Юй поспешил ответить: “Я не боюсь тяжелой работы! Я буду усердно обучаться!”

Шэнь Цинсянь еще раз увещевал его: “Циншэнь обладает отличной физической силой, так что тебе не нужно сдерживаться”.

Это был первый раз, когда Лорд упомянул императора, используя “Циншэнь”. Гу Цзяньшэнь не мог не взглянуть на Шэнь Цинсяня.

Его холодное личико с возвышенной манерой поведения и хитростью в уголках глаз делало его похожим на маленького белого лисенка.

Гу Цзяньшэнь опустил голову, но на его губах играла улыбка. Люди из Области Сердца любили говорить, что лорд Ляньхуа был непревзойденным белым лотосом, но император чувствовал, что этот человек больше похож на гордого белого лиса. У него была красивая и надменная внешность, заставляющая людей, не в силах сдержать свое желание, завоевать его.

Как мысль о том, что Гу Цзяньшэнь устал после прошедшей ночи, вообще могла прийти в голову Су Юя. Когда Шэнь Цинсянь напомнил ему об этом, он сказал: “Не волнуйся, моя сила тоже очень хороша!”

Я не должен сдерживать себя, - подумал цветок персика, - Если Циншэнь-дагэ не устал, то и я не могу! Я должен воспользоваться такой возможностью, выпадающей всего раз в жизни!

Выкопав яму, Шэнь Цинсянь сел, удовлетворенно потягивая чай.

Гу Цзяньшэнь злоупотребил своей духовной энергией, поэтому сейчас он был практически пуст.

В конце концов, они оба подавили свое совершенствование, поэтому потолок как их духовной силы, так и ее поглощения был значительно снижен. В настоящее время они ничем не отличались от обычных мастеров, которые вошли в Тайное царство Заходящей Луны.

После ночных событий, Шэнь Цинсянь чувствовал себя настолько уставшим, что ему просто хотелось сидеть и пить чай, и он думал, что Гу Цзяньшэнь чувствовал себя примерно также.

Как жаль, что молодой господин мог пить чай, а слуга должен был проводить у кого-то тренировку.

А партнером по тренировкам был никто иной, как этот цветок персика, “маленькое чудовище”.

В конце концов, он был духом, рожденным на горе Ваньсю. Он мог похвастаться хорошими способностями, превосходным телосложением, и после вчерашнего стимула и сегодняшних слов Шэнь Цинсяня, он просто пылал энергией.

Шэнь Цинсянь взял чашку и небрежно сказал: “Циншэнь, Су Юй - мой друг. Обучай его с аккуратностью и вниманием”.

Гу Цзяньшэнь опустил глаза, в которых пылала злость, хотя его голос звучал чрезвычайно послушно: “Этот подчиненный понимает”.

Шэнь Цинсянь усмехнулся и отхлебнул духовного чая из чашки. Он почувствовал, каким превосходным был вкус.

В течении всего дня Су Юй придерживался основного принципа: усердно учиться и не менее усердно тренироваться, выкладываясь на полную в своей практике.

Этот маленький цветок персика даже не сказал, что устал, так как же мог Император Области Сердца сказать, что он утомился? Тогда он не сможет заполучить жену.

Они не останавливались даже на мгновение, и эта суматоха, в свою очередь, очень обрадовала его Светлость.

Все они очень устали, но Шэнь Цинсянь не забывал давать Гу Цзяньшэню какие-то поручения. Каким бы способным ни был маленький цветок персика, ему все равно нужно было делать перерывы. Во время таких перерывов, император приходил “обслуживать” своего господина.

Принести чай, налить воду, приготовить обед…

После насыщенного и напряженного дня, Шэнь Цинсянь потянул Гу Цзяньшэня за рукав.

Выражение лица демонического культиватора оставалось неизменным от начала до конца, но он по-прежнему выглядел элегантным: “Какие еще приказы есть у молодого господина?”

Шэнь Цинсянь понизил голос и спросил: “Ваше Величество так хорошо умеет служить людям. Почему бы не пойти со мной на гору Ваньсю в будущем?”

Гу Цзяньшэнь внезапно приблизился и прошептал, возле самого уха: “Дворец Вэйсинь был построен из цельного куска красно-золотого нефрита. Ваша светлость не желает взглянуть?”

Глаза Шэнь Цинсяня загорелись… Красный-золотой нефрит, ах…

Затем Гу Цзяньшэнь сказал: “Приезжайте во дворец Вэйсинь, я обещаю служить Лорду с комфортом”.

Предложение было легкомысленным и двумысленным. Шэнь Цинсянь подумал о том, как все в области Сердца поступали так, как они “желали”, и тут же потерял интерес. Он оттолкнул Гу Цзяньшэня, сказав: “Я не могу себе этого позволить”.

Потратив весь день на самосовершенствование, Су Юй лег спать очень рано, быстро погрузившись в мир грез.

Голова мальчишки была заполнена заученными приемами фехтования, и даже во сне он продолжал повторять стойки…Слово за словом, до такой степени, что Шэнь Цинсянь, готовившийся начать дело, думал, что он все еще не спит.

После неоднократной проверки, что маленький цветок персика спит, Шэнь Цинсянь снова начал “двигать кирпичи”

Появилось новое задание?

Нет.. предыдущее отмечено невыполненным.

Прошлой ночью он и Гу Цзяньшэнь действительно лежали вместе, но, к сожалению, не спали. Они вдвоем так усердствовали, что промокли от пота, как они могли спать?

Бедная задача была очень легкой; просто совместный сон - такой, когда вы закрываете глаза, освобождаете свой мозг и отдыхаете. Там ничего не говорилось о том, чтобы они всю ночь занимались всякой всячиной.

Шэнь Цинсянь целый день так напрягал Гу Цзяньшэня, и все из-за великой цели передвигать кирпичи ночью.

Если человека мотать до тех пор, пока он не устанет, разве он не уснет, как только его голова коснется подушки и он накроется одеялом?

Как только император заснет, Шэнь Цинсянь тоже сможет заснуть, и, таким образом, задание будет выполнено.

В какой-то степени оценка Шэнь Цинсяня людьми из Области Сердца была очень точной - “лотос с черным сердцем” было очень подходящим описанием лорда Ляньхуа.

Особенно, когда дело касалось “врагов”, его сердце можно было охарактеризовать как особенно мрачное.

Шэнь Цинсянь откинул одеяло и сказал: “Иди спать”.

Приглашение красавицы выглядело заманчиво, но на самом деле красавица здесь не только не выросла, но и обросла шипами, так что это приглашение не описать одним предложением.

Гу Цзяньшэнь ничего не сказал, просто продолжал смотреть.

“Что? - Шэнь Цинсянь решил использовать немного провокации, - Теперь Ваше Величество боится?”

Гу Цзяньшэнь протянул руку, чтобы сковать его в своих объятиях, и, глядя сверху вниз, спросил: “Боюсь - чего?”

Шэнь Цинсянь чувствовал себя немного неловко, когда его держали таким образом, и Гу Цзяньшэнь намерено приблизился к нему и добавил: “Боюсь, что шишу будет слишком обаятельным?”

Шэнь Цинсянь: “....”

Глаза Гу Цзяньшэня наполнились смехом. Его и без того великолепные глаза теперь выглядели как рубины, до краев пропитанные солнечным светом. Они были красивы настолько, что могли напугать людей.

Именно из-за этих глаз Шэнь Цинсянь проигнорировал явную провокацию в словах императора и стал особенно “очаровательным”.

“Спи,” - Шэнь Цинсянь сжался в его объятия.

Гу Цзяньшэнь окружил его, позволив отдохнуть в удобном положении.

Шэнь Цинсянь закрыл глаза, его дыхание выровнялось. Казалось. он действительно заснул.

Но на самом деле…

Гу Цзяньшэнь спросил: “Шишу, зачем ты пришел в Тайное царство Заходящей Луны?”

Шэнь Цинсянь спросил его с закрытыми глазами: “Почему ты пришел сюда?”

Оба они были людьми, находящимися намного выше земного мира; это крохотное Тайное царство было для них сродни муравью. Здесь не было ничего, что могло привлечь их внимание.

Но теперь они не только пришли сюда, но и подавили свое культивирование, опасаясь разрушить это место.

Было ли здесь что-то странное?

Они оба знали ответ: Нет.

Тогда зачем они здесь?

Автору есть, что сказать: Зачем?

Чтобы передвигать кирпичи, конечно!

Коротковато, но завтра будет длиннее!

Переводчику есть, что сказать: В оригинале автор в "Автору есть, что сказать", называет Шэнь Цинсяня "женой". Говорю я это, чтобы никто меня не обвинял в неточностях перевода.

Глава 15 - Сердце Гу Цзяньшэня чесалось

Конечно, Шэнь Цинсянь был здесь ради выполнения задачи нефритового свитка.

Хотя это звучало смешно, но на Небесной Лестнице действительно появились еще пять ступеней, результат, в котором нельзя было сомневаться.

Таков был путь, и нужно было просто сосредоточиться на своем совершенствовании.

Этим и был девиз Небесного Дао.

Конечно, Шэнь Цинсянь не стал рассказывать об этом Гу Цзяньшэню.

Гу Цзяньшэнь до сих пор вел себя очень мило, потому, что не мог победить его. Если бы он знал, что роль, которую он играет, помогала восстановить небесную лестницу, кто знал, какие проблемы он захочет устроить?

Шэнь Цинсянь не позволил бы своей слабости попасть в руки Гу Цзяньшэня.

Мысли Императора были очень близки к его собственным, но, конечно же, то, что исходило из его рта, было полно глубочайших чувств.

“С тех пор, как я увидел тебя на банкете, меня преследуют сны. Мне все время хотелось увидеть шишу, и, как назло, я заметил, что ты пришел в Тайное царство Заходящей Луны, поэтому последовал за тобой сюда”.

Технически… Гу Цзяньшэнь действительно вошел в это царство позже, чем Шэнь Цинсянь. Кажется, в его объяснении нет ничего необычного.

Лорд воспринял его слова по частям: “Су Юй хотел спуститься с горы, чтобы потренироваться. Мне нечего было делать, поэтому я подумал, что могу прогуляться и посмотреть на практику современных совершенствующихся”.

Гу Цзяньшэнь сказал: “Понятно”.

Шэнь Цинсянь вежливо добавил: “Я просто не ожидал, что моя прихоть побеспокоит Ваше Величество”.

Гу Цзяньшэнь: “Как ты можешь так говорить? Для Цзяньшэня большая честь встретить здесь шишу”.

Шэнь Цинсянь слегка улыбнулся, но про себя испустил хе-хе.

Похоже, они оба тветили на вопросы друг друга, и казалось, что у них веские причины быть здесь, но на самом деле… Эти два человека размышляли об одном и том же: что именно хочет Шэнь Цинсянь (Гу Цзяньшэнь) сделать?

Нефритовый поднял руку и закричал: Он хочет сделать сделать с тобой ах!

Хорошо, я просто говорю то, что у меня на сердце!  QAQ

Если они продолжат так болтать, это будет ни что иное, как пустой, бесполезный скрип колес, а лорд Ляньхуа не хотел терять еще одну ночь. Он закрыл глаза и сказал: “Спи”.

Гу Цзяньшэнь посмотрел на ресницы этого человека, что были похожи на бабочку, и тихо сказал: “Хорошо”.

На этот раз ни один из них не вникал в это дело серьезно; они не спорили о том, кто уснет первым, а кто позже.

В конце концов, их сон отличался от сновидений других людей.

Даже если бы они заснули, их божественное сознание оставалось бы бодрствующим. Стоит малейшему шороху ветра качнуть траву, как они тут же просыпались. Им вообще не нужно было беспокоиться о скрытой атаке другой стороны во время сна.

Приблизительно первым заснул Шэнь Цинсянь, но Гу Цзяньшэнь не отставал от него. В конце концов, его весь день мотало, так что усталость и сонливость охватили его, и он заснул, не успев опомниться.

Под ярким лунным светом два человека, которые прижались друг к другу, чтобы заснуть, были прекрасны, как картина. Достаточно, чтобы остановить стрекотание насекомых, свист ночного ветра и шелест листьев… И все потому, что они не хотели их будить.

На следующий день, как только Гу Цзяньшэнь пошевелился, Шэнь Цинсянь открыл глаза.

Император сказал мягким голосом: “Я тебя разбудил? Иди спать, я встаю, чтобы приготовить завтрак”.

Шэнь Цинсянь хотел сказать “хорошо”, и им пора было расстаться. Если Су Юй проснется и увидит двух людей, крепко держащихся друг за друга, лорд не знает, что тот подумает.

Сначала он посмотрел на нефритовый свиток, и его рука, которая уже собиралась отпустить мужчину, внезапно напряглась.

Гу Цзяньшэнь: “В чем дело?”

Задание не выполнено.

Что случилось? Они спали вместе. Неужели Гу Цзяньшэнь не спал всю ночь?

Ни за что… Он определенно спал.

Они не спали вместе достаточно долго?

Мысли Шэнь Цинсяня перескакивали очень быстро, и он тут же подумал о нескольких возможностях, отсеяв наиболее вероятную.

– Солнце еще не взошло.

Шэнь Цинсянь втянул свое тело в объятия Гу Цзяньшэня и приглушенным голосом сказал: “Я хочу еще немного поспать”.

Гу Цзяньшэнь был ошеломлен.

Шэнь Цинсянь добросовестно передвигал кирпичи. “Закрой глаза, я не могу уснуть, если ты не спишь”.

“!!!”

Были ли это…кокетством? Гу Цзяньшэнь почувствовал удар очарования на своем лице.

Он улыбнулся, обнял Шэнь Цинсяня и прошептал ему на ухо: “Мн, все зависит от тебя”.

Этот голос… Его современным светским описанием было бы… Этого было достаточно, чтобы сделать кого-то беременным!

Маленькие уши Шэнь Цинсяня задрожали, и он прошептал в ответ: “Спи!”

Это прозвучало немного застенчиво.

Сердце Гу Цзяньшэня зачесалось. Как он мог отпустить его? Ему не нравилось, что он не может отнести этого человека с собой, обратно во дворец Вэйсинь, и запереть там.

Как только взошло солнце, нефритовый свиток наконец перестал притворяться мертвым, а слова “Спите вместе” стали светло-серыми.

Когда Шэнь Цинсянь увидел, что к небесной лестнице прибавилась еще одна ступенька, он сразу почувствовал прилив энергии. Путь к вознесению был не за горами!

Кстати говоря, задача выпросить золотого дракона еще не была выполнена. Шэнь Цинсянь думал о том, как завести разговор на эту тему.

В это время рядом с ними раздался голос: “Я очень хорошо поспал прошлой ночью”.

Су Юй проснулся!

Шэнь Цинсянь и Гу Цзяньшэнь все еще держались друг за друга!

К сожалению, их текущий уровень культивации не позволял им использовать заклинания телепортации.

Су Юй потянулся и спросил: “Чжао Янь, ты еще спишь?”

Шэнь Цинсянь: “....”

Су Юй огляделся: “Где Циншэнь-дагэ?”

Шэнь Цинсянь протянул руку и прикрыл рот Гу Цзяньшэня.

Глаза императора были полны смеха, а в глазах лорда сверкала угроза.

Гу Цзяньшэнь поцеловал ладонь.

Шэнь Цинсянь: “........”

Улыбка в глазах мужчины стала еще отчетливее и Шэнь Цинсянь не мог не пнуть его.

К этому времени Су Юй уже подошел. На ходу он прошептал: “Почему ты снова увеличил свой спальный мешок? Ты точно не простудишься?”

Гу Цзяньшэнь громко сказал: “Молодой господин уже простудился”. Говоря это, он подмигнул Шэнь Цинсяню.

Затем Лорд внезапно понял.

Никто бы не осмелился сказать, что у них было молчаливое сотрудничество, но между ними было немного взаимопонимания.

Шэнь Цинсянь вращал свою духовную ци, покраснел, а потом закашлялся.

Су Юй поспешил подойти: “Ты простудился?”

Как только он подошел, то был ошеломлен открывшимся зрелищем.

В спальном мешке Шэнь Цинсянь спал на руках Гу Цзяньшэня. Его лицо было красным, глаза мокрыми, и он тяжело дышал.

Маленький цветок персика: “!”

Гу Цзяньшэнь сказал: “Господин продолжал жаловаться, что прошлой ночью ему было холодно, поэтому мне пришлось обнимать его и помогать согреваться”.

Обнимать… Согреваться, ах…

Су Юй долго не мог подобрать слов: “Я… я… я пойду вскипячу воду. При простуде нужно пить горячее”.

Как только Су Юй ушел, Шэнь Цинсянь снова ударил Гу Цзяньшэня ногой: “Убирайся”.

Император ущипнул его за талию и сказал: “У шишу такое переменчивое настроение”.

Шэнь Цинсянь: “......”

Этот развратник наконец показал свою истинную натуру!

К тому времени, как маленький цветок персика вернулся, Гу Цзяньшэнь уже начал готовить завтрак. Шэнь Цинсянь сидел рядом с ним в длинном шерстяном пальто и выглядел настолько мило, насколько вообще возможно.

Су Юй принес горячую воду, и Шэнь Цинсянь, которому пришлось продолжать притворяться больным, прошептал: “Спасибо”.

Мальчик ответил: “Вчера я говорил тебе не впускать воздух в свой мешок. Ты не послушал, а теперь заболел! Ну разве не прекрасно, а?!”

“......”

Спрятанный нефритовый свиток: Он не хочет смотреть в лицо! Лорд Ляньхуа больше не нуждается в лице! Он позволяет маленькому персику читать себе нотации!

Что мог ответить Шэнь Цинсянь? Он просто притворился, что горячая вода это Гу Цзяньшэнь и выпил ее.

После этого, весь день Су Юй совершенствовался, пока Шэнь Цинсянь выздоравливал, а Гу Цзяньшэнь выполнял свои обязанности. Он был учителем, слугой, а иногда даже плэйбоем.

Шэнь Цинсянь же… не понимал, в какое сумасшествие начал играть этот парень.

Вечером, ложась спать, Гу Цзяньшэнь спросил Шэнь Цинсяня: “Молодой господин хочет, чтобы я помог ему согреться?”

Шэнь Цинсянь устал притворяться больным и понизил голос: “Уходи”.

Гу Цзяньшэнь протянул руку и коснулся чужого лба: “Все хорошо, теперь ты в порядке”.

Шэнь Цинсянь уставился на него, и рука императора ущипнула лорда за щеку, прежде чем он отстранился.

Да… Он ущипнул его… Действительно ущипнул… Ущипнул за щеку человека номер один в Небесном Дао.

В одно мгновение все Тайное царство Заходящей Луны содрогнулось!

Су Юй испугался и мгновенно поднялся: “Что только что произошло?”

Эта аура убийства была настолько устрашающа! Неужели объявился высокоуровневый монстр?

Встревожился не только Су Юй, все культиваторы Тайного царства были в шоке. Один за другим они начали доставать свои магические оружия и переходили в состояние боевой готовности.

К счастью, в следующее мгновение смертоносный дух удалился и Заходящая Луна снова стала спокойной.

Шэнь Цинсянь повернулся спиной к Гу Цзяньшэню и залез в спальный мешок.

В глазах Императора плескалось веселье, уголки его губ скривились в улыбку, а настроение было просто невыносимо прекрасным.

Как же Шэнь Цинсянь успокоился? Братец нефритовый свиток сыграл в этом немалую роль.

Когда в сердце Шэнь Цинсяня побежали кровавые импульсы, надпись “Четвертое – не питай убийственных намерений к Гу Цзяньшэню” на нефритовом свитке становилась все темнее и темнее цветом.

В то же мгновение на нефритовом свитке появилась строка слов: “Дополнение: если задание станет темно-черным, все предыдущие достижения будут сброшены!”

Шесть жалких ступеней небесной лестницы очень подобающим образом начали мерцать при появлении слов. По сути, это выглядело так, будто они говорили: “Если ты посмеешь убить Гу Цзяньшэня, я упаду и умру, чтобы ты это увидел”.

Шэнь Цинсянь: “.....”

Он бы не вынес этого!

Из-за гнева Шэнь Цинсяня, Тайное царство Заходящей Луны привлекло внимание бесчисленных великих сил.

Эта великая аура поднимется в само небо! Это удивительное убийственное намерение подобно горам и морю!

Не могло ли родиться что–то святое? Неужто эволюционировал великий зверь?

Какое-то время, будь то Небесное Дао или Области Сердца, группа старейшин собралась, чтобы провести собрание и обсудить эту аномалию Заходящей Луны.

Конечно, этой ауры было недостаточно, чтобы привлечь внимание шести великих сект или дворца Вэйсинь.

В конце концов, Е Чжань, Цзэн Цзылян… и хранители доктрин дворца Вэйсинь были великими опорными силами этого мира. Мелких вопросов наподобие этого было недостаточно, чтобы как-то встревожить их.

К счастью, они не обратили внимание, иначе Тайное царство 100% тут же бы взорвалось.

Не говоря уже о Цзэн Цзыляне и других, Е Чжань, стойкий сторонник своего мастера, определенно понял бы, что эта духовная ци исходит от члена его боевой семьи, и тогда бы он сразу же бросился на место возникновения ауры. С его развитием Тайное царство Заходящей Луны может быть переименовано в Руины Заходящей Луны.

Три дня спустя, Су Юй вышел из Тайного царства, и Гу Цзяньшэнь с Шэнь Цинсянем естественно сопровождали его.

Маленький цветок персика обладал сильными способностями к обучению, и Гу Цзяньшэнь научил его всему, чему только мог научить. В будущем ему самому придется выбрать свой истинный путь совершенствования.

Шэнь Цинсянь уже собирался спросить о планах маленького цветка персика на будущее, когда нефритовый свиток сновы вспыхнул.

–

“Десятое - вступите в ту же секту, что и Гу Цзяньшэнь”.

“Одиннадцатое - делите комнату с Гу Цзяньшэнем”.

Автору есть, что сказать:

Гу Цзяньшэнь действительно никогда прежде ни с кем не был.

Кха-кха… Еще до того, как они поженятся, у них будет медовый месяц [лицо Дога]

Глава 16 - Ревнуешь?

Вступить в ту же секту?

Шэнь Цинсянь все больше думал, что нефритовый свиток умственно отсталый.

Он и Гу Цзяньшэнь были из одной секты, и по старшинству Гу Цзяньшэнь должен был называть его шишу. В прошлом они были учениками одной и той же школы, так зачем им снова становиться соучениками?

Нефритовый свиток не успел даже вздохнуть, как ему пришлось выдать еще одну строчку слов: “Дополнение: прошлое не имеет значения! Важно только настоящее”

Шэнь Цинсянь: “.......”

Опасаясь, что большой босс не поймет, нефритовый свиток поспешно материализовал третью строчку: “Вступите в ту же секту, живите в одном общежитии, делайте…..”

Прежде, чем он смог закончить предложение, нефритовый свиток запыхался.

Глупый…

Шэнь Цинсянь недоумевал, как Великий Дао мог поручить ему такого дурацкого помощника.

Забудьте, ради Небесной Лестницы он не стал бы слишком над ним суетиться.

Вступить в одну секту было нетрудно; по всему миру была просто куча сект, и никто не мог помешать ему вступить в одну из них.  Проблема заключалась в том, как ему попасть в одну секту с Гу Цзяньшэнем?

Этот человек был императором Области Сердца, захочет ли он вступить в секту учения Небесного Дао?

После выхода из Тайного царства Заходящей Луны они обнаружили, что многие культиваторы вербуют учеников снаружи.

В этом был показатель храбрости; у Тайного царства был только один выход, и если ты смог выйти, это значит, что ты прошел через все царство и обладал определенной силой и удачей.

Чтобы привлечь отличных рекрутов, некоторые небольшие секты круглый год размещали учеников у выхода, в надежде отыскать талант.

Перед выходом из царства, Шэнь Цинсянь спросил у Су Юя: “Какие у тебя планы на будущее?”

Су Юй ответил: “Я хочу продолжить совершенствоваться!”

Шэнь Цинсянь вмешался: “Если ты вернешься на гору Ваньсю, Его Светлость поможет тебе в этом”.

Су Юй покачал головой, отказываясь: “Поскольку Его Светость позволил мне спуститься с горы, он хочет, чтобы я тренировался самостоятельно. Как я смею вернуться, прежде чем чего-то добьюсь?”

Шэнь Цинсянь сказал: “Тогда тебе следует встретиться с Цзэн Цзыляном”.

Су Юй поспешно сказал: “Мне неудобно. Лорд Цзэн, безусловно, предоставит мне лучшие условия для тренировок и духовные ресурсы, но это не сработает”.

За последние несколько дней в Тайном царстве Заходящей Луны Су Юй осознал разрыв между собой и другими.

Не в квалификации или ресурсах, а в опыте.

Путь культивирования был тернист и полон препятствий и простой повышенной физической силой было не обойтись, чтобы достичь Великого Дао.

Шэнь Цинсянь кивнул и согласился.

Затем Су Юй спросил его: “Чжао Янь, ты собираешься вернуться в свой клан с Циншэнь-дагэ?”

Верно… Гу Цзяньшэнь упомянул, что они из одного клана зеленой ивы и что он пришел для охраны Святого Сына…

Прежде чем Гу Цзяньшэнь успел что-то сказать, Шэнь Цинсянь сказал: “Я не вернусь”.

Су Юй моргнул: “Что?”

Шэнь Цинсянь торжественно начал нести чепуху: “Если я вернусь в свой клан, меня будут считать святым сыном и старейшины дадут мне все самое лучшее. Как ты сказал, путь совершенствования не так прост. Живя в комфортной среде, даже если ваше совершенствование достигнет высокого уровня, вам будет трудно добиться больших успехов в будущем”.

Су Юй с тревогой посмотрел на Гу Цзяньшэня: “Но...”

Шэнь Цинсянь тоже посмотрел на мужчину. Он поднял голову, на его маленьком лице застыло выражение упрямства, но в его акварельных глазах мелькнула надежда: “Циншэнь, мы не вернемся, хорошо?”

Забудьте о Гу Цзяньшэне, даже сердце Су Юя яростно дрогнуло: Боже, он был таким… таким милым!

Мужчина был явно ошеломлен, после чего его глаза, казалось, заблестели. Его манеры и тон были полны уважения, когда он поклонился, соглашаясь: “Как пожелает Его Святейшество”.

Сердце Шэнь Цинсяня издало “хе-хе”, но выражение его лица было полно признательности. “Спасибо, Циншэнь-дагэ”.

Как только он называл его так, голубые глаза Гу Цзяньшэня на мгновение вспыхнули красным.

Но так как он в это время кланялся, никто этого не увидел.

Шэнь Цинсянь был настолько потрясен своими действиями, что теперь он чувствовал себя хрустящим снаружи, но мягким внутри, и просто не хотел ничего говорить.

(П.п. мем, означающий крайнее удивление)

Су Юй был неимоверно счастлив. Так здорово, что они могут продолжать быть вместе.

Как только они вышли из Тайного царства, перед ними появился человек, похожий на мудреца. На самом деле,это был совершенствующийся, которые еще не заложил основы: “У пика Тяньву множество учеников, заинтересованы ли вы в том, чтобы прийти и посмотреть?”

Су Юй был заинтересован, но с другой стороны появилась грациозная женщина. Она сказала: “Маленькие даосские друзья, у вас отличные способности. Наш Бесчисленный Сад - лучший для вас выбор”.

Выражение лица похожего на мудреца даоса омрачилось: “Маленькие даосские друзья, не слушайте гнусных людей. Этот Сад практикует демоническое совершенствование Области Сердца!”

Женщина с гордостью носила этот титул на своих плечах: “Духовная практика моей Области Сердца состоит в том, чтобы не испытывать стыда во время самоанализа, не то, что вы, псевдо даосы, можете понять!”

Даосский мастер на этих словах просто взорвался: “Не испытывать стыда после саморефлексии? Убивать людей как мух, предаваться беспричинной похоти, творить всю эту нелепость, и ты еще смеешь говорить, что не испытываешь стыда?”

Женщина справедливо возразила: “Почему мне должно быть совестно убивать человека, которого нужно убить, и делать то, что хочет мое сердце?”

Забудьте о вербовке учеников, они уже начали ссориться.

У Су Юя были черный полосы, перекрывающие его лицо, пока он проходил мимо, он даже сказал: “Словно малые дети”.

Шэнь Цинсянь и Гу Цзяньшэнь одновременно поняли, что такое критический удар.

Кха-кха… Это было не так. Ссора учеников было исключительно делом самих учеников. Эти двое лордов, например, были очень дружелюбны. Они даже обнимали друг друга, чтобы заснуть, две ночи подряд.

Что же касается первой ночи, в которой они замораживали и сжигали друг друга, они оба решили выборочно забыть.

Су Юй был очень внимателен. Вскоре он заметил, что те, кто усердно приглашал людей к ним, были в основном небольшими сектами, которые никак не могли заставить людей присоединиться к ним; обычные секты, у которых была своя система, ждали, когда их посетят.

Например, в храме Меридиан, перед ним царила достойная атмосфера, - одновременно торжественная и сдержанная. Что еще более важно, количество людей, выстроившихся в очередь, было настолько большим, что им не было видно конца.

Глаза Су Юя загорелись и он сказал: “Пойдем туда и посмотрим!”

Брови Шэнь Цинсяня подскочили вверх.

Если он правильно помнил, Храм Меридиан был сектой, которой управлял Е Чжань.

У лорда Ляньхуа было очень сильное впечатление об этом ученике его ученика.

В основном потому, что Е Чжань был преданным давним поклонником Его Светлости и каждый раз безумно волновался, когда видел Шэнь Цинсяня. Теперь он был старше, поэтому его энтузиазм был немного тише, но Шэнь Цинсянь помнил свою первую встречу с, тогда, новоиспеченным лидером секты. После возвращения, Е Чжань прятался в своем доме семь дней и ночей.

Чи Янцзы, шицзунь Е Чжаня, забеспокоился о нем и пошел вышибать дверь. Но в результате, там он всего-то увидел заплаканное и опухшее лицо парня от многочисленных слез.

(П.п. Шицзунь -  почтенный учитель/мастер)

Чи Янцзы: “Что ты делаешь?”

Е Чжань всхлипнул: “Увидев Его Светлость, я переполнен благодарностью!”

В этот момент его шицзунь хотел выкинуть этого дурака из секты.

Чи Янцзы рассказал об этом своему шицзуню, то есть Шэнь Цинсяню, в шутку, и таким образом лорд запомнил этого ребенка.

По крайней мере, когда дело доходит до чего-то вроде плача семь дней и ночей подряд, было бы трудно не запомнить.

Первоначальная идея Шэнь Цинсяня заключалась в поступлении в секту без своих пра-учеников, пра-пра-учеников и пра-пра-пра-учеников, чтобы ему не пришлось беспокоиться о раскрытии своей маскировки.

Но, увидев этих двух ссорящихся придурков, Шэнь Цинсянь подумал, что лучше не причинять себе неудобств. По крайней мере, Храм Меридиан выглядел как нечто стоящее.

Хотя очередь была очень длинной, там требовалось только назвать свое имя, поэтому она продвигалась очень быстро. Их черед пришел достаточно быстро.

Су Юй был впереди. На самом деле он очень нервничал, стоял с идеально прямой спиной и его большие глаза ярко сияли.

Культиватор, сидевший впереди, задал ему несколько вопросов, набросал несколько заметок и сказал: “Пожалуйста, будьте завтра у подножия горы Меридиан для прохождения экзамена”.

Су Юй утвердительно кивнул.

Шэнь Цинсянь и Гу Цзяньшэнь прошли через тот же процесс, но человек, сидевший впереди, несколько раз взглянул на Гу Цзяньшэня.

Дело было не в том, что его разоблачили, а в том, что он привлекал слишком много внимания. И не только культиватора, когда они стояли в очереди, куча людей безостановочно косились в его сторону.

Женщины смотрели на него, это одно, но была целая куча мужчин, что не могли оторвать своего взгляда.

Когда они уходили, Шэнь Цинсянь прошептал: “У Вашего Величества красивая внешность. Настолько, что даже можно пожалеть вас”.

Используя все его слова, чтобы описать Гу Цзяньшэня как женщину, это можно было считать единственной привилегией лорда Ляньхуа.

Гу Цзяньшэнь, в свою очередь, сказал: “Ревнуешь?”

Шэнь Цинсянь: “....”

Гу Цзяньшэнь медленно прошептал: “Не волнуйся, в глазах Цзяньшэня есть только шишу”.

Шэнь Цинсянь оцепенел. Конечно, он был в шоке.

Той ночью они отдыхали у подножия горы.

Хоть завтра была оценка, волноваться было не о чем. Это оценивание начального уровня состояло не более чем из просмотра естественных способностей человека.

С природными талантами у Су Юя определенно не было никаких проблем.

И как Шэнь Цинсянь и Гу Цзяньшэнь могли беспокоиться об этом? Они все еще шептались друг с другом.

Гу Цзяньшэнь спросил Шэнь Цинсяня: “Ваша Светлость не боится, что я разрушу храм Меридиан?”

Храм Меридиан был одной из шести основных сект Небесного Дао, и его можно было назвать плечом*. Для Гу Цзяньшэня, этого императора Области Сердца, проникновение в такое место можно было назвать крайне угрожающим действием.

(П.п. Значит, очень близко)

Шэнь Цинсянь взглянул на него: “Ты можешь разрушить его?”

Подразумевалось: Ты ведешь себя так, будто меня здесь нет, а?

Гу Цзяньшэню он нравился таким, поэтому он не мог не подразнить: “Естественно, я не хочу разрушать место, где находится шишу”.

Шэнь Цинсянь: Хе-хе…

Потерпите, это все ради перетаскивания кирпичей.

Ночь прошла быстро, и на следующий день все они собрались у подножия горы Меридиан.

Оценивание действительно не было сложным. Сначала подняться по лестнице, вырубленной в горе, перенося духовное давление, потом у всех проверят духовные поля.

Подъем по горной лестнице для этих троих был сродни весенней прогулке.Они выполнили задание, болтая и смеясь, а количество людей, которые начали восхождение с ними, сократилось до двух третей от первоначального количества.

Духовное давление было похоже на щекотку, но оно закончилось еще до того, как эти двое что-либо почувствовали. Даже Су Юй был бледен и мокр от пота, в то время как ноги других кандидатов стали настолько мягкими, что они стояли чуть ли не на коленях.

Наконец, пришло время взглянуть на духовные поля.

Фактически, целью этого подъема было облегчить процесс последнего теста.

Духовные поля были врожденным атрибутом; чем больше они были в масштабе, тем больше духовной силы могли в себя вместить. Тогда совершенствование было в два раза эффективнее, используя всего половину силы.

Как же узнать о предполагаемом размере духовного поля? Самым простым способом были использовать его.

Будь то восхождение по лестнице или перенесения давления, вы фактически все время использовали свое духовное поле. Если у вас оставалось что-то после этих двух тестов, это означало, что с вашими врожденными качествами все в порядке и вы можете вступить в секту.

Но после поступления вы также будете разделены на внутренних, внешних и низших учеников.

Этот раскол будет определяться в последней части.

Чтобы мотивировать всех, культиваторы перечислили преимущества, которыми пользуются уровни, один за другим.

Например, у внутренних учеников была своя обитель, больше ресурсов и они могли обучаться лично у старейшин. Их будущее было безграничным. Конечно, были свои пятна. Редкостью было появления внутреннего ученика чаще чем раз в десять лет.

Внешним ученикам было немного хуже, но они по прежнему считались настоящими учениками Храма Меридиан. Если они будут стараться, у них тоже будет хорошее будущее. Что же касается низших учеников, то они были почти как слуги.

Шэнь Цинсянь не обратил на все это внимание. Тем, на что он смотрел, были как раз комнаты учеников.

Внутренние ученики – живите одни.

Внешние – два человека в одном маленьком домике.

Низшие ученики – делите комнату с другими людьми.

Су Юй внимательно на него посмотрел: “С оставшейся у меня духовной энергией я, вероятно, смогу стать только внешним учеником”.

Затем он посмотрел на Шэнь Цинсяня и сказал: “Чжао Янь, если мы все станем внешними учениками, это будет прекрасно, ведь мы сможем жить вместе!”

Шэнь Цянсянь: “!”

Нет… Молодой человек, вы должны стать внутренним учеником!

Автору есть, что сказать:

Шэнь Цинсянь: Я хочу жить с Гу Цзяньшэнем.

Гу Цзяньшэнем: Я хочу спать с Шэнь Цинсянем.

Су Юй: Ладно, ладно, я иду. Я знаю, что я лампочка! QAQ!

Глава 17 - Я не хочу расставаться с тобой

Внешние ученики получали небольшие домики на двоих, которые точно соответствовали требованиям Шэнь Цинсяня. Если он и Гу Цзяньшэнь станут внешними учениками, они смогут жить вместе. Задача будет выполнена и все будут счастливы.

Предпосылка здесь заключалась в том, что не было никакого маленького цветка персика, создающего проблему.

Если бы Су Юй тоже стал бы внешним учеником, то он точно захотел бы жить вместе с Шэнь Цинсянем.

И лорд абсолютно точно не мог сказать: “Я хочу спать со своим слугой”.

– Потому что он в конце концов был слугой. Какой внешний ученик? Слуге придется спать на улице.

Чтобы избежать этой ситуации, Шэнь Цинсянь должен был сделать Су Юя внутренним учеником.

Что касается низшего ученика? Маленький цветок персика произрастал на горе Ваньсю, так как же он мог быть слугой? Жители этой горы не собираются становиться слугами.

Для Шэнь Цинсяня было очень легко сделать маленький цветок внутренним учеником.

Не говоря уже о банальном вопросе прямого вливания духовной силы в тело, когда дело дошло до таких вещей, как расширение духовного поля, что обычный совершенствующийся посчитал бы невозможным - Шэнь Цинсянь мог с легкостью сделать.

Сможете ли вы стать внутренним учеником или нет - все зависит от размера вашего духовного поля.

Он мог бы просто немного расширить поле Су Юя. Пустяк.

С такими мыслями Шэнь Цинсянь вслух сказал: “Мн, если мы оба станем внешними учениками - будем жить вместе”.

Су Юй ярко улыбнулся.

Гу Цзяньшэнь посмотрел на них и его брови слегка приподнялись.

Неужели Су Юй действительно думал, что Гу Цзяньшэнь должен спать на улице? Нет, нет, нет, маленький цветок персика был хорошим ребенком! Мальчик очень хорошо понимал силу Циншэнь-дагэ и думал, что тот определенно станет внутренним учеником!

Су Юй даже втайне решил: когда Циншэнь-дагэ станет внутренним учеником, я обязательно позабочусь о маленьком Чжао Яне для него!

Какой хороший ребенок, ах, жаль, что всегда должен быть третий лишний, когда есть трое, так что его ожидания могли только сойти на нет.

Когда подошла очередь Су Юя оценить свое духовное поле, он все еще немного нервничал. Ведь в его теле осталось совсем мало духовной силы. Если он совершит ошибку и случайно станет низшим учеником, разве это не станет потерей лица?

Совершенствующийся, ответственный за тест, сказал ему: “Освободи все поле. Не забудь приложить все свои усилия!”

Маленький цветок персика торжественно кивнул: “Хорошо!”

Прямо сейчас Шэнь Цинсянь не спешил помогать Су Юю расширять духовное поле; вместо этого он хотел влить духовную силу прямо в него, позволив ему сдать экзамен первым.

Немного смущало то, что Шэнь Цинсянь, долгое время отсутствовавший в мире, не знал, какие достижения необходимы для того, чтобы считаться благословенным сыном неба, который позже может стать внутренним учеником.

Сейчас он мог бы охватить своим божественным чутьем культиваторов, отвечающих за оценку, но они находятся прямо под Храмом Меридиан. Он боялся, что если высвободит хоть немного своего божественного чутья, Е Чжань в следующую секунду окажется перед ним на коленях.

Если это произойдет, то как же он тогда станет внешним учеником? Он сразу будет перемещен в Северный зал и станет гостем высокой, высшей, высочайшей чести.

О, тогда поползут еще более скандальные слухи. Например: “Лорд Ляньхуа потерял все свое развитие, превратился в маленького ребенка и планировал войти в Храм Меридиан, чтобы снова начать совершенствоваться.

С этой мыслью Шэнь Цинсянь отбросил все мысли о том, чтобы напугать Е Чжаня.

Давайте попробуем. Он просто дал бы поменьше; должно быть, Су Юю хватит и тонкой нити духовной силы.

В тот момент, когда Су Юй положил руку на водное зеркало, чтобы проверить духовное поле, Шэнь Цинсянь протянул к нему нить.

В следующее мгновение ввысь взметнулся дивный луч, и духовная сила, величественная как горы, осветила небо!

Шэнь Цинсянь: “......”

Гу Цзяньшэнь: “......”

Су Юй: “!!!”

Остальные люди на месте происшествия выглядели совершенно растерянными и долгое время не могли отреагировать на произошедшее.

Культиватор, ответственный за оценку, пришел в себя первым. Старичок встал, и его борода почти упиралась в небо, когда он заикался: “Маленький… Маленький даосский друг! Ты… Ты..”

Он был очень взволнован, даже его речь была невнятной.

Культиватор рядом с ним был относительно спокоен, но его лицо было красным, и он был вне себя от волнения. “Редкий случай на сотню… нет, один раз в сто лет, ах! Сообщите старейшине Фуцину! Быстрее, быстрее”.

Су Юй уже убрал руку. Он тупо смотрел на свою ладонь, и его личико выглядело очень смущенным.

Что это за ситуация? Была ли его духовная ци такой сильной? Нет, ах!

Шэнь Цинсянь повернул голову и уставился на Гу Цзяньшэня.

Император откашлялся и продолжал смотреть прямо перед собой.

Что, черт возьми, происходит? Не может быть, чтобы сила Шэнь Цинсяня была такой сильной?

Конечно, “нить” лорда действительно была очень могущественна, но на самом деле до такого дошло не только из-за него одного.

Основная причина этого явления заключалась в том, что когда Шэнь Цинсянь влил духовную силу в Су Юя, Гу Цзяньшэнь также помог, пожертвовав “нить”.

Император Области Сердца, который не хотел, чтобы Шэнь Цинсянь спал с Су Юем, а тем более не хотел ночевать на улице. Мысли демонического культиватора просто столкнулись с ходом мыслей лорда.

Он не мог позволить маленькому персику расцвести и стать внешним учеником, поэтому просто позволил ему стать внутренним.

Кроме того, Гу Цзяньшэнь, который не желал раскрывать свою личность и должность в Области Сердца, тоже не использовал божественное чутье, он также оценил, что духовной силы “нити”, вероятно, должно быть достаточно.

Таким образом, Су Юй, благословленный одновременно двумя нитями, просто полыхал силой!

Даже обладая силой всего одной связи, Су Юй был бы признан лучшим из лучших в рядах внутренних учеников. Теперь, когда эта сила удвоилась, вы можете себе представить, насколько это было ужасно!

Старейшина, который отвечал за прием новых учеников в секту, быстро прибыл на место происшествия. Когда он увидел, что водное зеркало было настолько переполнено духовной силой, что вот-вот взорвется, его лицо отображало радость.

У Шэнь Цинсяня не было другого выбора, кроме как расширить духовное поле Су Юя в соответствии с произошедшим. Поэтому, когда старейшина схватил Су Юя за маленькое запястье, он чуть не подпрыгнул от волнения.

“Гений, одаренный!! Я слышал, что тысячи лет назад духовное поле мудреца Чи Яна было таким же огромным!”

Чи Янцзы был вторым учеником Шэнь Цинсяня. Один из трех мудрецов, легенда среди легенд.

Шэнь Цинсянь попытался вспомнить…

Кажется, что духовная сила Чи Янцзы была вполне обычной, когда он только присоединился; на самом деле даже немного хуже чем у Му Синя и Ся Тина.

Оказалось, что этот уровень духовной силы уже тогда считался достаточно большим… Если бы он знал, то дал бы меньше…

На самом деле, уровень силы Чу Янцзы не был ровней уровню Су Юя; просто потому, что Е Чжань был учеником мудреца Чи Яна, весь храм Меридиан слепо поклонялся мастеру лидера секты. О “старике” были сложены всевозможные магические легенды, очень похожие на то, как Е Чжань слепо поклонялся шицзуню своего шицзуня, Шэнь Цинсяню. Вероятно, это считалось “разрывом поколений”.

Из-за этого слепого поклонения истина давно всеми была забыта.

На протяжении всего этого процесса Су Юй оставался в состоянии глубокого шока. Только когда культиватор хотел его увести, он пришел в себя: “Пожалуйста, подождите минутку, я сначала поговорю со своим другом”.

Старейшина подумал, что он передумает поступать в секту, поэтому, естественно, был полон снисхождения к нему.

Су Юй закричал: “Чжао Янь….”

Шэнь Цинсянь с искренней улыбкой сказал: “Давай, в любом случае, мы все еще в одной секте”.

Су Юй открыл рот, и с кончика его языка хотели совраться очень много слов.

Шэнь Цинсянь на самом деле очень любил маленький цветок персика. Он подбадривал его теплым голосом: “Работай усердно и не обманывай… ожидания”.

Он не сказал слова “Его Светлости”, но Су Юй понял. Его маленькое лицо сразу просветлело, и в теле заполыхала энергия: “Мн! Точно! Давай бороться вместе!”

Шэнь Цинсянь мягко улыбнулся.

Гу Цзяньшэнь долго смотрел на него.

Как только Су Юй ушел, лицо Шэнь Цинсяня похолодело. Он посмотрел на Гу Цзяньшэня, его лицо было полно предостережения.

Гу Цзяньшэнь прошептал: “Я не хотел расставаться с шишу”.

Шэнь Цинсянь: “Хе-хе”.

Гу Цзяньшэню особенно нравились его маленькие глазки. Он подошел к нему и спросил: “Зачем шишу сделал это?”

Император наделил Су Юя нитью духовной силы, чтобы сделать его внутренним учеником, потому что хотел быть наедине с Шэнь Цинсянем. Но зачем это сделал Шэнь Цинсянь?

Почему он решил “обмануть”, чтобы заставить маленький персик расцвести и стать внутренним учеником?

Шэнь Цинсянь: “.....” Разве это просто не передвижение кирпичей?!

Конечно, он не мог ответить на это, поэтому Шэнь Цинсянь посмотрел на Гу Цзяньшэня и спросил: “А как ты думаешь?”

Оба уголка глаз и губ Гу Цзяньшэня изогнулись: “Я думаю, шишу тоже не хочет расставаться со мной”.

Шэнь Цинсянь сказал: “Ты слишком много надумываешь”.

Отбросив эти четыре слова, Шэнь Цинсянь отправился сдавать экзамен.

Чтобы стать внешним учеником, требовалось соответствовать множеству критериев, но Шэнь Цинсянь легко со всем справился. Он не беспокоился о том, куда пойдет Гу Цзяньшэнь; этот парень пришел в Храм Меридиан только из-за него и, вероятно, больше никуда не пойдет.

Действительно, эти два человека были объявлены внешними учениками в одно и то же время. По совпадению, даже результаты их обследования оказались полностью идентичными.

Конечно, Гу Цзяньшэнь сделал это намеренно.

Какая судьба? Область Сердца верила только в то, что люди являются капитанами своих собственных судеб.

Становление внешними учениками можно рассматривать как вступление в одну и ту же секту, поэтому девятое задание должно быть уже сделано.

Однако задача жить в одном и том же месте не была выполнена, поэтому Шэнь Цинсянь еще не пошел проверять нефритовый свиток.

Он думал, что, поскольку, они оба стали внешними учениками в одно и то же время и были знакомы друг с другом, они определенно смогут без проблем делить маленькую обитель вместе. Тем не менее, в результате он узнал, что в этом Храме Меридиан было правило, согласно которому ученики тянули жребий для распределения общежитий.

Объяснение распорядителя звучало так: “Поскольку вы вошли в храм Меридиан, вы все станете боевыми товарищами. Зависит от судьбы, кто будет жить вместе с вами”.

Судьба… На самом деле, причина, по которой они тянули жребий заключалась в неравных условиях жилищ.

Некоторые места были переполнены духовной ци, а некоторые были осушены, некоторые дома сделаны из цельного камня, а у некоторых домов были прохудившиеся соломенные крыши…

Если бы ученикам было позволено выбирать, управляющие боялись, что они начнут драться друг с другом. Таким образом, они могут просто заставить учеников тянуть жребий; если тебе не повезло, ты не мог никого винить.

Глаза Шэнь Цинсяня опустились, и сейчас он действительно хотел поболтать с Е Чжанем.

Ты такой бедный? Разве ты не можешь нормально построить несколько небольших, удобных и теплых домиков на двоих?

В этот момент Е Чжань, который вел обсуждение (спорил) с Цзэн Цзыляном, чихнул…

Во время жеребьевки можно было жульничать, что было несложно для Его Почтенной Светлости, но проблема заключалась в том, что по очереди он был после Гу Цзяньшэня. Император выбирал первым, и очередь лорда не наступала, пока не выберет он.

Вот в чем была проблема.

Гу Цзяньшэнь посмотрел на Шэнь Цинсяня и прошептал: “Кажется, с шишу очень трудно жить”.

Подразумевалось, что если Шэнь Цинсянь не захочет жить с ним, то они точно не смогут жить вместе.

Но если Шэнь Цинсянь хотел жить с ним, то…

Шэнь Цинсянь: Е Чжань, иди сюда. Я обещаю не бить тебя по лицу.

Автору есть, что сказать:

Е Чжань: Нет! Пожалуйста, ударьте меня! Ваша Светлость может бить, куда захочет!

Гу Цзяньшэнь прищуривается.

А, уже почти 13 задание, эй, эй.

Глава 18 - Пара, сотворенная небесами

После всего, как Шэнь Цинсянь мог оставить проделанную им работу?

Но, увидев высокомерный вид Гу Цзяньшэня, он стал очень недовольным.

Гу Цзяньшэнь продолжал шутить, стоя в очереди: “Молодой господин, вы сможете позаботиться о себе, если меня не будет рядом?”

Шэнь Цинсянь усмехнулся.

Гу Цзяньшэнь, казалось, выводил его из себя, притворяясь жалким, но насмехательство ясно плескалось в его глазах. Он ждал, что Шэнь Цинсянь “бросится в его объятия”.

Он смотрел, как Гу Цзяньшэнь пошел тянуть жребий. Ответственной была женщина-культиватор, которая должна была быть внешней ученицей. Первоначально выражение ее лица было таким же, как у павлина, расхаживающего вокруг, что делало очевидным как именно она относится к новоприбывшим ученикам секты.

Но когда перед ней предстал Гу Цзяньшэнь, девушка была ошеломлена.

Император улыбнулся ей: “Здравствуй, шицзе”.

(П.п. Шицзе - старшая боевая сестра)

Эти два слова прямо захватили душу женщины-культиватора.

Теперь Шэнь Цинсянь выглядел еще более ледяным.

Выбрав жребий, Гу Цзяньшэнь посмотрел на цифры, повернулся лицом к Шэнь Цинсяню и сказал: “Шестьдесят девять”.

Шэнь Цинсянь очень явно закатил глаза.

Гу Цзяньшэнь еще ярче улыбнулся и одними губами сказал: “Я буду ждать тебя”.

Жди!

Следующим был лорд Ляньхуа. Когда он подошел к ящику с жребием, распределяющая все еще краснела, неся весенний вид маленького, ковыляющего вперед, олененка.

Такое малое количество решимости и ты все еще хочешь культивировать Великое Дао? Мечтай.

Совершенствующаяся увидела, как Гу Цзяньшэнь перед уходом поприветствовал Шэнь Цинсяня, и поняла, что они пришли вместе. Она была очень внимательна к Шэнь Цинсяню: “Удачи, маленький диди, получи хорошую резиденцию”.

Это “маленький диди” заставило Шэнь Цинсяня приподнять брови.

Девушка все еще очень хотела произвести впечатление на Гу Цзяньшэня и пыталась сделать ему большой подарок.

Ребята хотели жить вместе, а шестьдесят девять был очень хорошим двориком. Если она сможет помочь им устроиться вместе, Гу Цзяньшэнь, вероятно, заметит ее!

Подумав об этом, сердце девушки заколотилось, и она стала еще более нетерпеливой: “Не бойся, просто выбери!”

Ученице, только что присоединившейся к секте, было бы очень сложно жульничать, но так как эта девушка уже заложила основы, ей было довольно легко провернуть этот мелкий трюк

Как только Шэнь Цинсянь просунул руку, он заметил, что к его руке прилип один листок.

Женщина-культиватор подмигнула ему.

Накопившееся недовольство мужчины достигло апогея!

Гу Цзююань, этот придурок, привлекший всех пчел и бабочек!

(П.п. элегантные барышни)

Шестьдесят девять?

Это он точно не вытянет.

Нефритовый свиток, затаив дыхание, своими глазами наблюдал, как его хозяин вытянул цифру девяносто шесть!

Когда он вытащил бумажку, женщина-культиватор была в шоке.

Что происходит? Она же дала ему в руку конкретный жребий, почему он не взял его?

В довершении всего, бедное число было написано обычными китайскими иероглифами; если бы там были арабские цифры, женщина могла бы специально перевернуть бумагу и произнести девяносто шесть как шестьдесят девять.

(П.п. 九六 –六九 96–69)

Шэнь Цинсянь поднял жребие и сказал: “Девяносто шесть”.

Девушка тайно взглянула на Гу Цзяньшэня и с сожалением на лице записала число: она не заполучила его признания.. Ей хотелось плакать.

Шэнь Цинсянь повернулся, чтобы уйти.

Гу Цзяньшэнь ждал его неподалеку. Увидев его приближение, он спросил: “Шишу, неужели действительно нужно было заходить так далеко?”

Шэнь Цинсянь ничего не ответил.

Когда все закончили жеребьевку, распорядитель отвел их в соответствующие дворики.

С одного взгляда можно было сказать, что 69 и 96 располагались очень далеко друг от друга, поэтому они, естественно, разошлись в разные стороны.

Шэнь Цинсянь не смотрел на Гу Цзяньшэня в течении всего процесса. Он просто послушал распоряжения распределителя и направился в свой дворик.

Гу Цзяньшэнь покачал головой, но тоже ничего не сказал.

Нефритовый свиток был в бешенстве: Ах! Боже, босс, ты больше не планируешь выполнять задания?! Больше не нужно восстанавливать Небесную Лестницу? Больше никакого передвижения кирпичей? Как можно быть таким капризным? Я ужасно устал. Я просто лягу здесь и притворюсь мертвым!

Сдался ли Шэнь Цинсянь?

Наивный.

Расположение двора 96 было довольно отдаленным и был он сам чрезвычайно простым и “грубым”.

Место было удаленным, и духовная ци была здесь довольно тонкой. Хуже было то, что ветхий дом с соломенной крышей и дворик были очень маленькими.

Подводя итог… Руки Его Почтенной Светлости были просто ужасно невезучими. Фактически, он выиграл дом самого низкого класса на двоих в секте!

Шэнь Цинсянь поднял ноги и вышел. Как только он оказался в доме, его брови нахмурились.

Это было даже хуже, чем он ожидал.

В доме была только одна комната: спальня, кухня, столовая, гостиная и ванна были объединены вместе.

Суть в том, что здесь должны были жить два человека.

Конечно, Шэнь Цинсянь мог использовать заклинание, чтобы изменить дом, но проблемой было присутствие еще одного человека, а именно, его соседа.

Пока он думал об этом, кто-то зашел.

Маленький толстячок качнулся: “Боже мой, мне не повезло”.

Шэнь Цинсянь повернул голову.

Маленький толстячок сразу же обомлел: “Такой…такой….”

Шэнь Цинсянь приподнял свои брови.

Толстячок с трудом проглотил слово “красивый”.

Шэнь Цинсянь поприветствовал его: “Здравствуй, меня зовут Чжао Янь”.

Маленький толстяк даже не мог оторвать своих глаз. Он посмотрел на Шэнь Цинсяня, сглотнул и сказал: “Я Чжу Цзилинь. Мне двенадцать лет и меня привлекают мужчины”.

Шэнь Цинсянь: “........”

Поняв, что его язык сболтнул лишнего,толстячок быстро сменил тон: “Я имею в виду…мужчинам… мужчинам трудно вознестись…”

Глаза Лорда в это время были… переполнены заботой об умственно отсталых.

Толстое лицо Чжу Цзилиня вспыхнуло и он больше не смел смотреть на мальчика.

Шэнь Цинсянь очень скучал по маленькому цветку персика, Су Юю.

Однако в этот момент Чжу Цзилинь растерял всю свою неприязнь к ветхому домику. Он чувствовал, что достиг вершины своей жизни, и если будет еще одна волна, он сорвется с обрыва!

Берегите… Берегите настоящее… Возможность жить с таким красавцем, чего еще можно желать, ах?!

Маленький толстяк так много воображал, что у него потекла слюна изо рта.

Шэнь Цинсянь очень волновался. Они оба были детьми, так почему между этим толстячком и цветком персика была такая большая разница?

Чжу Цзилинь пытался получить расположение Шэнь Цинсяня. “Чжао Янь, сначала выбери кровать. В любом случае.. в любом случае я буду спать с тобой”, – сказав это, он понял, что слова снова вырвались из его рта.

Уголки рта Шэнь Цинсяня дернулись.

Затем Чжу Цзилинь сказал: “Ты голоден? У меня здесь есть много вкусной еды и я могу тебе дать… Кто просил тебя быть таким красивым?”

Шэнь Цинсянь: “.....”

Маленький толстяк, в который раз случайно сказавший правду, решил действовать до конца: “Не злись, я не лгу, я просто говорю то, что у меня на сердце. Особенно, когда я встречаю кого-то, кто мне нравится. Да… ты мне нравишься”, – Сказав это, толстячок притворно засмущался, сделав застенчивое выражение лица.

Шэнь Цинсянь: “…..”

Что он мог сделать? Мог ли он в таком преклонном возрасте ругаться с 12-летним толстячком?

Желудок болел.

К счастью, кто-то еще двинулся сюда. Когда Шэнь Цинсянь уже не мог этого выносить, он прибыл.

Шэнь Цинсянь вздохнул с облегчением.

Чжу Цзилинь радостно застилал постель, пока он делал это, он говорил: “Кровати действительно маленькие… Ах, если… если мы соединим их вместе, будет просторно”.

Потом поспешно добавил: “Я не хочу спать с тобой, я просто… просто хочу спать рядом с тобой”.

С грохотом деревянная дверь упала на землю.

Маленький толстячок испугался и быстро поднял глаза: “Кто там?!”

Гу Цзяньшэнь стоял у двери, закрывая собой свет. Толстяк не мог отчетливо разглядеть его лицо, но только почувствовал, что окружающая атмосфера стала пугающе холодной, и ему показалось, что бесчисленные ножи вонзаются в его кожу. Если он шевельнется - у него начнется кровотечение.

Чжу Цзилинь не смел двигаться ни на сантиметр.

Даже в такой кровожадной атмосфере, Шэнь Цинсянь оставался хладнокровным, словно огурец, находящийся в элегантном и тихом саду.

Гу Цзяньшэнь посмотрел на него. Спустя продолжительное время, его тонкие губы образовали улыбку: “Как может молодой господин жить в таком грязном и запущенном месте?”

Сказав это, он подошел и подхватил Шэнь Цинсяня одной рукой.

Шэнь Цинсянь не отказал ему, естественно обняв Гу Цзяньшэня за шею.

Это действие очень порадовало императора. Угрожающий воздух вокруг него отступил, и дом с соломенной крышей стал прежним.

Маленький толстячок теперь мог двигаться. Он задыхался, холодной пот выступил на его лбу: “Баобао напуган до смерти, напуган, напуган….”

(П.п. Баобао – милый способ обращения к себе, любя назвать себя ”ребенок”)

Пока он бормотал эти слова, он, наконец, ясно увидел Гу Цзяньшэня, а затем… впал в оцепенение.

На этот раз он выглядел даже глупее и шокированнее, чем раньше.

Шэнь Цинсянь отвел взгляд, а маленький толстячок уже изо всех сил старался умереть. “Так… так красиво!”

Гу Цзяньшэнь опасно сузил глаза.

Этот маленький толстяк, стоящий на грани между жизнью и смертью, не понимал своего опасного положения. Он покачал головой, его лицо выражало полнейшее восхищение: “Естественно, вы, ребята… Вы, ребята, действительно божественная пара!”

Гу Цзяньшэнь: “.....”

Шэнь Цинсянь: “.......”

Чжу Цзилинь посмотрел на себя, затем на них с грустным и беспомощным выражением лица: “Я ухожу, я не на одном с вами уровне, ребята, вы принадлежите друг другу. Я.. я не благословляю вас! Вувуву”

Затем “любвеобильный” толстячок выбежал с закрытыми глазами.

Так много историй, молодой человек, что за чушь про совершенствование ради бессмертия! Иди, напиши несколько сценариев и увидишь намного больше прогресса!

Маленький толстячок убежал, оставив Гу Цзяньшэня и Шэнь Цинсяня смотреть на друг друга в доме.

Гу Цзяньшэнь немного помолчал, прежде чем сказать: “Культиваторы Небесного Дао довольно экстраординарны”, – он действительно никогда не видел никого с таким поврежденным мозгом в Области Сердца.

Шэнь Цинсянь: “...”

На самом деле он был не в состоянии опровергнуть это утверждение, поэтому его сердце было сдавлено.

Маленький толстяк, который только что выбежал, вбежал обратно. Он сказал Гу Цзяньшэню: “Давай поменяемся комнатами, я не разлучу вас двоих”.

Гу Цзяньшэнь пришел сюда для того, чтобы поменяться домами, и именно по этой причине он приготовил кучу хороших вещей, особенно хорошо убираясь в домике номер 69. Он боялся, что сосед Шэнь Цинсяня не захочет меняться.

Но в результате, как только он пришел сюда, он услышал, что кто-то хочет спать с Шэнь Цинсянем.

Он так разозлился, что хотел применить силу, но потом… Толстяк взял на себя инициативу уйти, даже сказав такую прекрасную правду, прежде чем убежать.

Император решил сохранить ему жизнь.

Толстячок снова убежал, после чего в комнате не было слышно ни звука от двух человек.

Шэнь Цинсянь первым пришел в себя: “Отпусти меня”, – Гу Цзяньшэнь все еще держал его.

Гу Цзяньшэнь сказал: “Подожди минутку”.

Сказав это, он поднял руку, и грязный дом с соломенной крышей превратился в великолепный дворец из золота и нефрита.

Зрачки Шэнь Цинсяня внезапно сузились.

Гу Цзяньшэнь осторожно положил его на мягкое темно-красное ложе императорской наложницы, инкрустированное золотом: “Извините, этот подчиненный опоздал”.

(П.п. В частности, императорской наложницы высшего ранга)

Шэнь Цинсянь посмотрел на него: “Глаза”.

Гу Цзяньшэнь: “Кхм?”

Шэнь Цинсянь протянул руку и потянул его на себя: “Цвет твоих глаз”.

Улыбка Гу Цзяньшэня была полна снисхождения, а его голубые глаза превратились в ярко-красные.

Шэнь Цинсянь пристально смотрел на них. В следующий момент он встал, его тело медленно стало выше, и детское ребячество исчезло. Сейчас на этом месте стоял несравненный красавец, способный разрушить мир.

Он посмотрел на Гу Цзяньшэня и открыл рот: “Я действительно хочу увидеть с тобой настоящий дворец Вэйсинь”.

Автору есть, что сказать:

“Лорд, если вы так будете соблазнять людей… Вас трахнут!

(П.п. Сычуаньский сленг)

Глава 19 - Дворец Вэйсинь и я, мы оба ждем тебя

Светлые тени танцующих цветочных лепестков, серебряный свет луны, подобный свету нефрита, золотые драгоценные камни и красный нефрит,заполняющие улицы…

Это было, вероятно, самое красивое место, которое Шэнь Цинсянь когда-либо мечтал увидеть.

(П.п. без объяснения смысла стиха)

Не говоря уже о том, что во всем этом цвете было что-то еще более яркое – пара красных глаз Гу Цзяньшэня пронзила сердце лорда Ляньхуа.

Когда Гу Цзяньшэнь увидел перед собой этого красивого, чистого юношу, который выглядел так, будто бы был расплавленной в жидкость слюдой перед ним, его губы изогнулись вверх в нежной улыбке: “Почему бы не пойти прямо сейчас?”

(П.п. Расплавленная в жидкость слюда – это отсылка к стихотворению поэта династии Тан, Ван Чанлина, “Очисти разум”. В нем описываются горные пейзажи, а также то, что чувствовал поэт, думая, что преуспел в своем совершенствовании).

Шэнь Цинсянь не издал ни звука.

Гу Цзяньшэнь подошел к нему немного ближе, и их взгляды встретились, как будто они почти соприкасались: “Дворец Вэйсинь и я, мы оба ждем тебя”.

Те слова, сказанные им, содержали в себе глубокий смысл, как будто бесчисленные эмоции кружились вокруг горы, простираясь обширно и глубоко.

Однако, Шэнь Цинсянь услышал в этой сладости острые ножи. “Ждешь, пока я добровольно попаду в ловушку?”

Гу Цзяньшэнь сделал паузу на мгновение, прежде чем продолжить: “Если бы я мог поймать тебя, я был бы благословлен удачей на три жизни”.

(П.п. Прошлое, настоящее и будущее в данном случае)

Шэнь Цинсянь мягко улыбнулся, прежде чем повернуться и снова сесть на ложе императорской наложницы. Он подпер подбородок рукой, пустое хладнокровие и спокойствие, лишенные ряби, пронизывали его светлые глаза: “Я хочу чай”.

Гу Цзяньшэню нравилось это его особое выражение. Он поднял руку, и чайный сервиз приземлился на стол, горячая вода наполнила чайник, и насыщенный аромат чая разнесся по всей комнате.

Шэнь Цинсянь, однако, потребовал: “Я хочу испить черный чай Области Сердца, приготовленный лично Вашим Величеством”.

Гу Цзяньшэнь посмотрел на него: “Что считается приготовленным лично мною?”

Шэнь Цинсянь ответил: “Снаружи есть пустая кастрюля и несколько штабелей дров. Разожги огонь и вскипяти немного воды, затем промой листья и завари чай. Ваше Величество не знает, что нужно делать?”

Как и прежде, Гу Цзяньшэнь просто ответил нежной улыбкой: “Хорошо”.

Он вышел из дома, но, сидя внутри, глаза Шэнь Цинсяня немного потемнели. Ему не нужно было выходить на улицу, чтобы узнать, что Гу Цзяньшэнь действительно использовал самый трудоемкий способ разжечь огонь и вскипятить для него воду.

Неважно, что он был достойный императором Области Сердца; даже распорядитель Храма Меридиан не стал бы выполнять такие мирские задачи.

Но почему это делает Гу Цзяньшэнь?

Шэнь Цинсянь не мог понять.

За тысячи лет до этого он и Гу Цзяньшэнь были подобны водам реки и колодца, которые никогда не встречались; они даже никогда не видели друг друга.

Почему после обсуждения Дао в Последнем Пепле и Астральном море, этот человек припал к нему словно тень?

У Шэнь Цинсяня, из-за того, что он чинил Небесную Лестницу, не было другого выбора, кроме как обратиться к Гу Цзяньшэню.

А как же Гу Цзяньшэнь?

Рот этого парня был полон сладости, но у него были мечи в животе, и даже одно его слово было опасным.

Любовь и привязанность на их стадии совершенствования, как они могли заботиться о таких вульгарных вещах?

Не говоря уже о том, что Область Сердца всегда была безрассудна и безразлична к другим в своих действиях. Чтобы этот Гу Цзяньшэнь родился с такими привлекательными чертами лица, кто знает, каким распутствам он предавался!

Когда Шэнь Цинсянь дошел до этого момента, в его голове возникла одна мысль…

Думал ли Гу Цзяньшэнь о том, чтобы провести с ним ночь?

Похоже, это соответствовало тому, что люди из Области Сердца делали очень даже хорошо.

Но… Шэнь Цинсянь опустил взгляд. Ему было неинтересно предаваться фантазиям Гу Цзяньшэня.

Император тщательно развел огонь и вскипятил воду, делая все это сам, усердно работая над своей задачей.

Шэнь Цинсянь смотрел на него, не моргая.

Несмотря на такую грубую работу, Гу Цзяньшэнь родился с такой красивой внешностью, что каждое его движение было элегантным и легким. Если бы женщины-культиваторы увидели это зрелище, их сердца снова загрохотали бы, как барабаны, и они бы действовали, не задумываясь.

Пока Гу Цзяньшэнь возился, дверь во двор внезапно открылась, и за ней стоял маленький толстячок с ошеломленным выражением лица.

Гу Цзяньшэнь поднял голову, чтобы посмотреть на него.

Маленький толстяк медленно сказал: “Я забыл взять свои сумки… Небеса.. Небеса, такой красивый, даже пока кипятишь воду!”

Шэнь Цинсянь: “....” Очень хорошо. Не только женщины-культиваторы, даже толстячок так увлекся, что потерял ориентацию.

Гу Цзяньшэнь ответил: “Подожди здесь минутку, я принесу их тебе”.

Интерьер дома с соломенной крышей уже давно изменился, и хотя Шэнь Цинсянь мог легко поднять руку и заставить все вернуться, Гу Цзяньшэнь не хотел, чтобы лорд хоть немного страдал, оставаясь в том грязном, ужасном, маленьком доме хотя бы на мгновение дольше.

Толстячок поспешно сказал: “Продолжай заниматься своим делом, я и сам справлюсь! Айя… а еще я* хочу взглянуть на маленького Чжао Яня”, – когда он понял, что в очередной раз оступился, толстяк поспешно прикрыл рот.

(П.п.Конкретное слово, которое он здесь использует – “ренцзя”, которое является способом обращения к себе от третьего лица, обычно использующемся во время смущения. Его также используют молодые женщины)

Теперь, после того, что он сказал, Гу Цзяньшэнь определенно не позволил бы ему войти в дом.

Чжу Цзилинь почувствовал себя очень обиженным, но не осмелился что-то говорить.

Гу Цзяньшэнь вошел в дом, и Шэнь Цинсянь указал на помятую сумку, лежащую в углу.

Император согнул палец и взял сумочку, но перед тем как уйти, он сказал одно предложение: “Этот толстяк все еще хочет увидеть тебя”.

Шэнь Цинсянь ответил: “Я боюсь напугать его”, – если честно, забудьте про толстячка, кто бы сейчас ни вошел в дом, они бы рухнули на колени от испуга.

Но Гу Цзяньшэнь возразил: “Не обязательно. Вместо этого он может начать петь тебе дифирамбы, и с этих пор изо всех сил будет стараться вступить на путь совершенствования, чтобы следовать за тобой”.

Шэнь Цинсянь на мгновение задумался, а потом невольно спросил: “Ты пьешь уксус?”

(П.п. Пить уксус - ревновать)

Гу Цзяньшэнь: “.....”

Без видимой причины настроение Шэнь Цинсяня мгновенно улучшилось, но ответ императора уже в следующее мгновение заставил его стать несчастным.

“Да, – Гу Цзяньшэнь пристально смотрел на него, – Я восхищаюсь тобой всем своим сердцем, поэтому, естественно, я не могу видеть, как другие люди питают к тебе такие намерения”.

Шэнь Цинсянь: “……”

Гу Цзяньшэнь не стал долго задерживаться, а вместо этого вышел из дома, чтобы отослать толстяка.

Долгое время спустя Шэнь Цинсянь выплюнул слово: “Скучный”.

Гу Цзяньшэнь, который осторожно кипятил воду на улице, скривил губы.

Черный чай Области Сердца не был лучшим чаем в мире, и он был далек от чая Линъюнь с горы Ваньсю, но с чем нельзя было поспорить, так это с тем, что этот чай очень хорошо соответствовал вкусам Шэнь Цинсяня.

Цвет был ярким, а аромат насыщенным. Когда его выливали из чайника, сделанного из яркого, прозрачного нефрита, казалось, что малиновое облако с горизонта опустилось в царство смертных.

Шэнь Цинсянь смотрел как наливают чай, не моргая, а Гу Цзяньшэнь смотрел на него, не моргая.

Никто из них больше не говорил, и неподвижный воздух между ними, казалось, заключал в себе неописуемое взаимопонимание.

После того, как они поселились в доме, Шэнь Цинсянь терпеливо ждал, пока задача “жить вместе” будет выполнена. Однако прошло три дня, а нефритовый свиток и не дернулся.

Проживание вместе целых три дня не считалось за полноценное совместное проживание?

Шэнь Цинсянь нахмурил брови и глубоко задумался. Были ли во всем этом какие-то специальные требования?

Например.. спать вместе по ночам?

Теперь ситуация была такова, что в деревянном доме было две кровати, Шэнь Цинсянь и Гу Цзяньшэнь спали каждый на одной.

Должны ли они спать на одной кровати, чтобы это считалось совместным проживанием?

Это не имело смысла!

Три дня спустя старейшина проводил лекцию для членов секты, и все внешние ученики должны были посетить ее.

Шэнь Цинсянь не хотел, чтобы его выгнали до того, как он выполнит задание, поэтому он рано проснулся, чтобы подготовиться к путешествию до средней вершины.

Последние несколько дней Гу Цзяньшэнь вел себя очень прилежно: заботливо ждал его и тщательно заботился о каждой мелочи.

Например, в тот самый момент, когда Шэнь Цинсянь протянул руки, Гу Цзяньшэнь надел на него верхнюю одежду.

Шэнь Цинсянь оценил его краем глаза: “Боюсь, если бы члены Области Сердца увидели эту сцену, они бы стащили тебя с императорского престола”.

Если великий император опустился так низко, чтобы одевать кого-то, как он мог оставаться почитаемым?

Гу Цзяньшэнь спросил: “Что, по мнению лорда, является причиной того, что Область сердца обладает монархическим строем?”

На Небесном пути было бесчисленное множество сект, и даже если Шэнь Цинсянь был признанным номером один, он никогда не вмешивался в их споры, и не было единого Небесного Дао для всех.

Но Области Сердца была настоящей монархией, а Гу Цзяньшэнь был императором Цзююанем, который контролировал весь Синьюй, из-за чего все культиваторы считали себя подданными.

Философии Области Сердца и Небесного Дао были разными: одни должны были совершенствоваться согласно своему сердцу, а другие - подчиняться воле небес.

Логично предположить, что люди Области Сердца, чья идеология подразумевала действия согласно их собственному сердцу, менее всего склонны подчиняться существующей монархиу.

Но Гу Цзяньшэнь подчинил.

Шэнь Цинсянь было очень любопытно, как ему это удалось, потому он спросил: “Почему же так?”

Гу Цзяньшэнь мягко улыбнулся: “....Я избивал их, пока они не были удовлетворены”.

Шэнь Цинсянь: “....”

Синьюй сосредотачивался на том, чтобы действовать в соответствии со своим сердцем, а сердце было самой изменчивой существующей вещью. Столкнувшись с этой кучей своенравных, непослушных людей, абсолютная власть давала человеку абсолютное право слова.

Гу Цзяньшэнь подытожил: “Так что шишу не о чем беспокоиться. Если я потеряю трон, я буду бороться, чтобы вернуть его”.

Шэнь Цинсянь долго смотрел на него.

Гу Цзяньшэнь спросил: “Что-то не так?”

Шэнь Цинсянь отвел взгляд, ничего не сказав.

Наверное, это был настоящий Гу Цзяньшэнь. Он снял свою фальшивую оболочку элегантности, обнажив под ней настоящего культиватора Области Сердца.

Он был более высокомерным и необузданным, чем кто-либо другой, и смотрел на Небесное дао свысока, как никто другой.

Интересно.

Лорду все больше и больше хотелось увидеть “настоящего” Гу Цзяньшэня.

Лекция старейшины была ничем иным, как сначала хвастовством о Небесном Дао, затем хвастовством о Храме Меридиан, а затем изложением правил секты и методов культивирования.

Что заставило Шэнь Цинсяня чувствовать себя неловко, так это то, что всем новым ученикам нужно было совершить поклон по направлению горы Ваньсю.

В конце концов, лидер секты Храма Меридиан был давним поклонником лорда, поэтому, естественно, последователей его секты учили возвеличивать лорда как своего идола, и они должным образом преклонялись перед ним…

Были даже маленькие ученики, которые шептались между собой: “Я слышал, что владыка знает обо всем на свете и дарует великое покровительство ученикам, которые кланяются ему от чистого сердца!”

“Я слышал, как мой старший брат говорил это раньше! В предыдущем наборе был ученик, который не поклонился Лорду, а потом потерял жизнь, выполняя поручение!”

“Разве выполнение задач не очень безопасно? Как он лишился жизни?”

“Его намерение совершенствоваться не было честным!”

Группа маленьких детей была охвачена ужасом. Их почтение была отдано очень трепетно.

Был еще один слух, даже более возмутительный, чем предыдущий: “Я также слышал, что однажды один ученик стоял на коленях три дня подряд, кланяясь девятьсот девяносто девять раз. После того, как он встал, он фактически перепрыгнул прямо со стадии совершенствования ци на стадию основания!”

“Действительно?!”

“Это правда, это правда!”

“Но я не смогу! Три дня стоять на коленях и кланяться девятьсот девяносто девять раз, этого достаточно, чтобы убить кого-то!”

Гу Цзяньшэнь взглянул на Шэнь Цинсяня, сдерживая улыбку. Он сохранял бесстрастное выражение лица. Лорд действительно хотел притащить Е Чжаня, чтобы он тоже мог выслушать эти подлые слухи!

После выражения почтения лорду Ляньхуа, церемония входа считалась завершенной.

У внешних учеников не было наставника, который бы их направлял. Их путь совершенствования заключался в том, чтобы ходить в Зал Опыта, получать задания и выполнять их, но, конечно, все эти задания были очень простыми.

Например, большинство задач заключалось в выполнении поручений старейшин, отвечающих за дела, или помощи в мирских делах в саду Линчжи, или на задних кухнях. Самыми опасными задачами были не более чем охота на диких зверей, сбор шкур или костей животных, и тому подобное.

Отлично подражая, Шэнь Цинсянь также взял на себя задание, содержание которого было: Собрать двадцать воловьих шкур.

Воловьи шкуры…

Корова?

Шэнь Цинсянь не знал, как она выглядит.

В конце концов, великий Лорд был слишком ленив, чтобы взглянуть даже на свирепых зверей девятого класса. Они были слишком уродливы, поэтому он отказывался даже смотреть на них.

Шэнь Цинсянь отмахнулся от этого задания как от пустяка, потому что у него все еще были задачи из нефритового свитка.

Совместное проживание…

Неужели ему действительно придется сегодня спать на одной кровати с Гу Цзяньшэнем?

Словно подтверждая его мысли, нефритовый свиток, который все это время притворялся мертвым, наконец высунул голову.

“Дополнение к одиннадцатому заданию: Пожалуйста, ешьте и спите вместе без перерыва семь дней”.

Шэнь Цинсянь: “.....”

Он уже был зол на это? Нефритовый свиток задрожал, продолжая извергать новые слова:

“Двенадцатое, – Зажгите вместе благовония супружеской пары”.

“Тринадцатое, – разденьтесь для Гу Цзяньшэня”.

“Четырнадцатое, – попробуйте роли мужчины, пашущего поля и ткущего вместе с Гу Цзяньшэнем”.

Я мертв, я мертв, я мертв… Нефритовый свиток тактично потушил свой свет!

Трусливый нефритовый свиток был напуган до смерти, но на самом деле Шэнь Цинсянь не был сумасшедшим. Он смотрел на эти задачи, и смутная мысль в его голове становилась все яснее и отчетливее.

Если только… неужели Великое Дао хотело, чтобы он прошел Любовное испытание?

Автору есть, что сказать:

Верно… Лорд – истинен и праведен!

Держитесь, Ваше Величество, ваша женушка вот-вот покажет свое истинное лицо.

Глава 20 - Любовные невзгоды, в них участвует не один человек

Намерения первых заданий были еще не очень понятными, но последние были слишком очевидными.

Объятия, сон, а потом и сожительство…

К этому теперь добавились брачные благовония и раздевание.

Последнее задание о пашущем и ткущем человеке слишком сильно резало глаза, и Его Почтенная Светлость просто не хотел видеть его.

(П.п. Поговорка: “Мужик на поле пашет, а баба в избе ткет” или что-то такое)

Брачные благовония были забавной игрушкой, которую любили покупать женщины-культиваторы.

Если вы зажжете их в доме и пригласите понравившегося мужчину повеселиться, цвет ладана будет меняться в зависимости от ситуации.

Шэнь Цинсянь не знал, что представляет собою каждый цвет.

Из-за особенностей этого ладана обычно считалось, что его зажигание равносильно косвенному указанию на ваши чувства.

Нефритовый свиток хотел, что он признался Гу Цзяньшэню.

Гм… Рубиново-красные глаза императора мелькнули в сознании Шэнь Цинсяня.

Это было приемлемо; если ему придется пройти через любовное испытание, Гу Цзяньшэнь будет хорошим вариантом.

Может быть, никто не поверит, но хотя Шэнь Цинсянь прожил более десяти тысяч лет, у него никогда не было романтических отношений.

Он был необычайно одарен, добившись известности еще в молодости. Впоследствии чего унаследовал мантию своего шифу.

Великий Дао верил в отстраненность и самоограничение.

Первое правило, изложенное в методах ментального совершенствования Шэнь Цинсяня, заключалось в том, чтобы не испытывать никаких эмоций.

На этом месте застряли бесчисленные культиваторы Небесного Дао, но для Шэнь Цинсяня это не было чем-то сложным.

Он был безжалостен и бесчувственен, и хотя жил в этом мире, он также был сам по себе, оставаясь непоколебимым и отстраненным.

По сравнению с эмоциями, то, что действительно доставляло Шэнь Цинсяню неудобства – его хобби.

Он любил яркие и блестящие вещи, всегда желая взять их с собой домой, как только увидит.

Прежде, чем стать мудрецом, любимым его местом для посещения был аукционный дом. Он обладал высоким уровнем культивации и множеством магических орудий, и, поскольку он все равно не мог использовать их все, он просто относил их на аукцион, чтобы обменять на “сокровища”.

Конечно, эти так называемые “сокровища” он считал драгоценными, в то время как другие люди считали их абсолютно бесполезными.

Например, одежда из бесчисленных рубиновых проволок, земные блестящие золотые кирпичи или огромные короны, инкрустированные драгоценными камнями, способными осветить целый дом.

Культиваторы считали такие вульгарные вещи мусором.

Однако Шэнь Цинсянь очень любил такие блестяшки. На аукционе, пока все соревновались за волшебное оружие, которое он выкинул как мусор, можно было застать его пристально смотрящим на золотые вещи…

Он был богат и могущественен, кто осмелится спорить ним? Таким образом, каждый раз он возвращался домой с полной загрузкой, и вне себя от счастья.

Именно в те годы его совершенствование остановилось, не продвинувшись ни на йоту, из-за чего он никак не мог стать мудрецом.

Его шицзунь был очень озадачен; таланты, которыми обладал его маленький ученик, было трудно встретить даже раз в десять тысяч лет. Разумно говоря, он давно должен был стать мудрецом, так почем нет никакого продвижения?

Когда он вышел из уединения, чтобы посмотреть, этот парень, его собственный маленький ученик, который выглядел таким холодным, будто уже стал бессмертным, никак не мог избавиться от своей слабости к великолепным и красивым вещам.

Придя в ярость, его почтенный шицзунь вышвырнул Шэнь Цинсяня на гору Ваньсю.

Гора Ваньсю была бессмертной землей, полной духовной ци. Обычные культиваторы, живущие здесь, были в порядке, но с прибытием Шэнь Цинсяня и его тела состоящего из всех душ, духовная сила горы теперь стала непреодолимой, и обычные вещи больше не могли здесь находиться.

Все то, что нравилось Шэнь Цинсяню, было вульгарным. Настолько вульгарным, что не содержало ни капли духовной ци. Если он возьмет их с собой на гору, то они просто будут уничтожены.

Здесь люди могут спросить, почему Его Высокопреосвященство не собрал ярких вещей, наполненных ци?

Дело было не в том, что он не хотел, а в том, что их не было…

На протяжении тысячелетий эстетика Небесного Дао была такой же простой: обрамленная лунно-белым, лазурно-голубым, индиго-зеленым… Короче говоря, не было абсолютно никаких красных и великолепных духовных предметов.

Шицзунь Шэнь Цинсяня сказал ему: “Сконцентрируйся на совершенствовании. После достижения стадии Махаяны, все побуждения и желания больше не будут иметь значения”.

Это очень вдохновило Шэнь Цинсяня. Он отказался от всех отвлекающих факторов и сосредоточился на совершенствовании.

Прошло время, и его шицзунь вознесся. Он также пришел к тому, чтобы захватить высшее место Небесного Дао, но к тому времени у него не было былого острого желания наслаждаться ярко-красным и ивовой зеленью.

(П.п. яркая одежда)

Дело не в том, что ему больше не нравилось, а в том, что теперь он обладал сдержанностью.

Вскоре он предстал перед Небесной Лестницой и получил задание восстановить ее.

Было нетрудно выяснить конечную причину этих задач, если он внимательно посмотрит на них.

Любовное испытание?

Шэнь Цинсянь не прочь попробовать.

Он и Гу Цзяньшэнь получили одинаковое задание: собрать двадцать кусков воловьей кожи.

Гу Цзяньшэнь посмотрел на слова на бамбуковом свитке и спросил: “Видел ли раньше шишу корову?”

Шэнь Цинсянь взглянул на него в ответ: “А ты?”

Гу Цзяньшэнь сказал: “Я слышал, что крупный рогатый скот – это животные, которой возбуждаются, когда видят красный цвет”.

Шэнь Цинсянь сделал паузу: “Кажется, что они очень проницательные существа”.

В глазах Гу Цзяньшэня плескался смех.

Шэнь Цинсянь подумал о другом существе, которое хорошо выросло. Он спросил императора: “Как зовут твоего золотого дракона?”

Гу Цзяньшэнь сразу понял, что скрывается за его словами: “Ты хочешь его себе?”

“Мн”, – в то время Шэнь Цинсянь все еще выглядел подростком, и когда он посмотрел на мужчину, его яркие глаза были полны ожиданий, и он был настолько красив, насколько это вообще было возможно.

Сердце императора дрогнуло, и его голос был полон любви, когда он сказал: “Когда шишу пойдет со мной в дворец Вэйсинь, я отдам его тебе”.

Шэнь Цинсянь слегка расширил глаза: “Правда?”

Гу Цзяньшэнь, который до сих пор преднамеренно флиртовал с Шэнь Цинсянем, теперь был действительно поражен тем, что на его флирт ответили взаимность. Он немного помолчал, прежде чем согласиться: “Угу”.

Шэнь Цинсянь улыбнулся, из-за чего в уголке глаз появились милые морщинки: “Я пойду”.

Гу Цзяньшэнь: “!”

Шэнь Цинсянь уже пошел вперед: “Я не буду выполнять задание сегодня, соберу воловью кожу завтра”.

Он шел прямо вперед, а Гу Цзяньшэнь, шедший сзади, смотрел ему в спину.

Губы Шэнь Цинсяня слегка изогнулись, и на его лице не было и следа того невинного и бесхитростного взгляда, который он делал раньше.

Любовное испытание… Один он не справится, поэтому сперва нужно зажечь чувства другого человека.

Вернувшись во двор, Шэнь Цинсянь вернулся к своему взрослому виду, входя в дом.

Получилась очень красивая сцена: юный и прелестный ребенок продвигался вперед шаг за шагом, его иссиня-черные волосы рассыпались, как туман, а его тонкая тень была подобна облаку. Сотня лет, казалось, пролетели в мгновение ока, и это было похоже на всю жизнь.

Глаза Гу Цзяньшэня долгое время были прикованы к телу лорда, пока Шэнь Цинсянь не повернулся и не посмотрел на него: “Почему ты просто стоишь?”

Император только рассмеялся, ничего не сказав.

Увидев, как он вошел, лорд сказал: “Ваше Величество, у меня недобрая просьба”.

Гу Цзяньшэнь: “Ваша Светлость, пожалуйста, скажите это”.

Шэнь Цинсянь сказал: “Я остался здесь, в Храме Меридиан, не для того, чтобы наблюдать за развитием учеников моего боевого “внука”, а для кое-чего другого”.

Гу Цзяньшэнь внимательно слушал: “И для чего же?”

Шэнь Цинсянь снова нагнетал напряжение: “Сейчас не могу сказать. Надеюсь, Ваше Величество не рассердится, когда я скажу вам через время”.

Гу Цзяньшэнь ответил: “Что бы ни сделал шишу, я не буду злиться”.

Лорд улыбнулся: “Ты не рассердишься, даже если я убью тебя?”

Император сказал: “Умереть от меча шишу и стать призраком – весьма романтично”.

Он снова сделал легкомысленное замечание, но Шэнь Цинсянь не рассердился. Вместо этого он улыбнулся и прокомментировал: “Пион очень красивый”.

Гу Цзяньшэнь: “Даже близко нет одной десятимиллионной красоты шишу”.

Шэнь Цинсянь улыбнулся, холодно сказав: “Ваше Величество… Я хочу чай”, – в конце его фразы была нотка соблазнительной сладости посреди холода.

Гу Цзяньшэнь опустил глаза и прошептал: “Хорошо”.

Перед сном Шэнь Цинсянь сел у кровати и посмотрел на мужчину.

Гу Цзяньшэнь оглянулся на него: “Что-то не так?”

Лорд спросил: “Твоя кровать широкая?”

Он помолчал, прежде чем ответить: “Нормальная”.

Шэнь Цинсянь сказал: “Моя узкая”.

Гу Цзяньшэнь посмотрел на него и предложил: “Я поменяю их”.

“Не используй магию”

“Эта комната не слишком просторная. Боюсь, без магии я не смогу поставить здесь широкую кровать”.

Шэнь Цинсянь сказал: “Неудобно спать с иллюзией, которую я могу видеть”.

Гу Цзяньшэнь предложил: “Тогда давай поменяемся местами…”

Прежде чем он успел закончить, лорд прервал его: “Соедини их вместе”.

У императора приподнялись брови.

“Не создавай себе такие хлопоты”, – Его Светлость посмотрел на него и тихо сказал: “Если две кровати сдвинуть вместе, места будет больше”.

Глаза Гу Цзяньшэня внезапно расширились: “Шишу хочет спать со мной?”

Шэнь Цинсянь спросил его: “Все в порядке?”

Автору есть, что сказать:

Держитесь, Ваше Величество! Когда с тобой так неуправляемо флиртуют~~~

Глава 21 - "Можешь помочь мне согреться?"

Кто мог сказать нет?

Во всяком случае, Гу Цзяньшэнь точно бы не смог.

Его глаза поменяли цвет на красный, а улыбка стала ещё многозначительный: “Это большая честь”.

Шэнь Цинсянь встал и сказал: “Спасибо”.

Гу Цзяньшэнь поднял пальцы и сложил две кровати в одну.

Хотя пространство было ограничено, а собранная кровать была не такой уж и большой, Гу Цзяньшэнь был очень расчетлив и довольно точно угодил вкусу.

Вкусу Его Светлости, конечно.

Великолепные драпировки спускались до земли, а красное шёлковое одеяло вышитое золотой ниткой сияло на свету.

Шэнь Цинсянь долго на него смотрел..

Гу Цзяньшэнь спросил: “Шишу когда-нибудь оставался в мире смертных?”

Шэнь Цинсянь покачал головой и сказал: “Нет”, – когда он был молод, он действительно оставался в смертном мире, но ненадолго. Те несколько лет были мгновением, и в памяти почти нет воспоминаний о том посещении.

Гу Цзяньшэнь понизил голос и сказал: “У смертных людей, в первую брачную ночь молодожены спят на красном одеяле”.

Этими словами мужчина хотела подразнить Шэнь Цинсяня, предполагая, что они похожи на молодоженов.

Но как он мог ожидать, что Шэнь Цинсянь не только поймёт его намек, но и прямо скажет: “Вот как. Тогда, если мы будем спать на нем, разве это не будет считаться брачной ночью, когда образуются волны?"

(П.п. занятия в спальне, из-за которых пачкаются простыни… (☞ ͡° ͜ʖ ͡°)☞)

Сердце Гу Цзяньшэня подпрыгнуло.

Прежде чем он успел заговорить, губы Шэнь Цинсяня изогнулись, и он со смехом сказал: “Но эта кровать слишком мала, она не может быть свадебной”.

Подтекст капал внутри и снаружи его слов.

Гу Цзяньшэнь смотрел на него, не моргая, пытаясь понять его мысли по выражению его лица.

Но, к сожалению, Шэнь Цинсянь прожил тысячи лет, так что никто не мог видеть его насквозь.

В мгновение ока лорд Ляньхуа снова превратился в ребёнка. Он потянул Гу Цзяньшэня за рукав и сказал: “Давай ляжем отдыхать пораньше”.

Он взглянул на императора, и глаза у него были ясные, как у невинного мальчика, чистые и красивые.

Гу Цзяньшэнь долго смотрел на него сверху вниз, после чего наконец-то сказал: "Мн".

Сказав это, он поднял его на руки и аккуратно положил на кровать.

Шэнь Цинсянь снова сказал: “Помоги мне раздеться”.

Зрачки Гу Цзяньшэня сузились, он быстро пришел в себя, ответив: “Хорошо”.

Лорд чопорно и правильно сел на кровать, неподвижно позволяя императору служить ему.

Гу Цзяньшэнь развязал верхнюю одежду и распустил длинные волосы.

Они рассыпались, делая лицо Шэнь Цинсяня ещё более изящным и аккуратным.

Он посмотрел на Гу Цзяньшэня, слегка изогнув уголки губ в нежной улыбке: “Сапоги…”

Сказав это, он приподнял левую ногу, жестом указывая снять обувь.

Как мы уже говорили, хорошо, что здесь не было людей из Области Сердца, иначе, даже если бы им пришлось пожертвовать своими старыми жизнями, они бы сразились с Шэнь Цинсянем. Проклятый лотос с черным сердцем! Ты действительно смеешь оскорблять Его Величество!

А на самом деле… Один был готов бить, а другой выносить эти удары. С Императором заигрывали до тех пор, пока трепетание в его сердце не стало невыносимым, и можно было использовать дескриптор “Абсолютно удовлетворен”, чтобы описать его, когда он выполнял задание.

Сняв сапоги и носки, Гу Цзяньшэнь посмотрел на круглые пальчики, похожие на нефрит и жемчуг, и спросил: “Шишу холодно?”

Когда люди достигали определенного уровня совершенствования, неважно, какая была температура, они не чувствовали ни холода, ни жара, так что этот вопрос был скорее шуткой.

Но Шэнь Цинсянь ответил: “Холодно”.

Гу Цзяньшэнь уставился на него.

Лорд сказал: “Можешь помочь мне согреться?”

Гу Цзяньшэнь взял его за лодыжку и притянул всего к себе.

Шэнь Цинсянь не сопротивлялся, а даже очень послушно прильнул к его рукам.

Император наклонился к его уху и прошептал: “Шишу, почему бы тебе не вернуться в свое первоначальное тело?”

Прямо сейчас тело мальчика было очень юным, и Гу Цзяньшэнь ничего не мог сделать.

Шэнь Цинсянь спросил, четко зная ответ: “Почему ты хочешь, чтобы я перевоплотился?”

Гу Цзяньшэнь прошептал: “Тебе будет легче согреться”.

Лорд: “Эта кровать слишком мала. Если я верну свое настоящее тело, будет слишком тесно спать вместе”.

Гу Цзяньшэнь: “.....”

Шэнь Цинсянь прижался к его груди и подавил улыбку, когда сказал: “Еще с меньшим телом ты держишь меня крепче”.

Рука Императора, обхватившая его за талию, внезапно сжалась сильнее.

Шэнь Цинсянь тихо сказал: “Хорошо, иди спать”.

Как Император мог заснуть?

Его Светлость флиртовал с ним, пока тот не загорелся, а потом заснул…

Но Гу Цзяньшэнь ничего не мог ему сделать. Если бы это была трансформация кого-то другого, он мог бы легко отменить её, но с Шэнь Цинсянем, если бы он настаивал на отмене, Храм Меридиан, вероятно, превратился бы в пепел.

Но если он не отменит, это тело все ещё было слишком юным…

Он не мог сделать этого.

Шэнь Цинсянь был в особенно хорошем настроении, и даже не мог удержать причудливые уголки своего рта.

Хотя Его Светлости никогда не был влюблён, даже люди, которые никогда не ели свинины, видели бегающих свиней. А ещё он умел играть в кошки-мышки.

(П.п. Кошки-мышки – дать кому-то много свободы сейчас, чтобы ужесточить хватку позже)

Любовные испытание не навязывали желаний; заниматься любовью было пустяком, главное – вызвать эмоции.

С демоническим совершенствованием Области Сердца, желание Гу Цзяньшэня были больше, чем эмоции. Если он действительно позволит императору так легко добиться успеха, это будет иметь неприятные последствия.

Он будет идти медленно; они только начали.

Прежде чем заснуть, он посмотрел на нефритовый свиток. Разумеется, задача раздеться и снять ремень не могла быть выполнена так просто. Казалось, что он должен сделать это сам, и, вероятно, придется снимать все

Спокойной ночи, эн… Шэнь Цинсяню приснился хороший сон.

На следующий день Лорд освежился. Позавтракав, он сказал: “Пойдем и соберём воловьих шкур”.

Гу Цзяньшэнь, естественно, согласился.

Как и у всех традиционных сект, у Храма Меридиан также был лес за горой.

Только что присоединившиеся ученики, получившие охотничье задание, могли искать там добычу, убивать, а затем собирать ее.

Животных, таких как крупный рогатый скот, можно было найти на периферии за горой.

Он думал, что эта корова с прекрасным зрением будет великим существом, подобным золотому дракону, но в результате…

Шэнь Цинсянь глядел с отвращением: “Это корова?”

Гу Цзяньшэнь улыбнулся: “Да”.

Лорд промолчал, наконец отказавшись от произнесения слово "уродливо" вслух.

На самом деле, скот в Храме Меридиан был очень милым. Все таки, у них всех была духовная ци и они были выращены на свободе. У них были большие глаза, круглые глаза, и они были настолько милыми, что людям становилось сложно сделать им что-то.

Но Шэнь Цинсянь и Гу Цзяньшэнь не были мягкосердечными.

Это было время, когда новые ученики только пришли, так что многие из них тоже пришли выполнить задание. Похоже на то, что множество людей получили задание собрать воловьи шкуры.

Оно было ничтожным для двух боссов, но не особо лёгким для новых учеников.

Во-первых, некоторые коровы были сильными и быстро бегали, что очень осложняло их поимку.

Кроме того, медлительные, они умели использовать свою привлекательность. Как только они моргнут своими большими водянистыми глазами и издадут несколько звуков вуу, вероятно, найдется маленький ученик, который захочет их освободить.

По сравнению с другими людьми, которые спотыкались и возились, Гу Цзяньшэнь двигался аккуратно и быстро.

Шэнь Цинсянь вообще не должен был ничего делать, ведь все за него делал император.

Некоторые маленькие ученики не могли продолжать смотреть на этих двоих. Они были полностью в крови и тяжело дышали от усталости, а на этом мальчишке не было и пылинки, только воловьи шкуры!

Увидев Шэнь Цинсяня, сидящего и спокойно пьющего чай, они начали издеваться над ним.

“Какое совершенствование может практиковать молодой господин богатой семьи? Просто послушно наслаждайся пребыванием дома.”

“Совершенствование – это укрепление тела и закаливание воли. Приказывать слуге выполнять задание за тебя, а самом прохлаждаться?!”

Его Светлость, имевший, очевидно, хороший слух, отчётливо слышал их. Но конечно, он должен был делать вид, что не слышит. Не то чтобы он мог поссориться с этим пра-пра-пра-пра-пра… молодым поколением.

Однако Шэнь Цинсянь также не хотел запугивать детей. Скотины здесь было меньше, чем людей, и если так продолжится, они быстро завершат задание, но другие ученики останутся с почти ничем.

Чтобы позаботиться о подрастающем поколении, Шэнь Цинсянь обратился к Гу Цзяньшэню: “Давай зайдем в лес и осмотримся”.

Мужчина улыбнулся: “Хорошо”.

Бедный Шэнь Цинсянь сочувствовал этим маленьким ученикам, но они этого не ценили. Они шептали друг другу: “Он действительно не осознает всей сложности вселенной, заходя внутрь, чтобы просто посмотреть! Будет лучше, если он зайдет и никогда не вернётся!””

Шэнь Цинсянь: “.....”

Гу Цзяньшэнь сказал теплым голосом: “Пойдемте и найдем место, где никого нет”, – сказав это, он поднял мальчика на руки.

Очень хорошо, шепот, доносившийся сзади, стал более материальным: “Боже, он уже такой взрослый и всё ещё позволяет кому-то брать его на руки и нести. Что за драгоценный молодой господин?!”

Шэнь Цинсянь: “......”

Гу Цзяньшэнь усмехнулся.

Лорд посмотрел на него.

Император: “Это не намеренно, просто вошло в привычку”.

Шэнь Цинсянь ничего не ответил, но его руки по-прежнему обвивали чужую шею.

Гу Цзяньшэнь долго смотрел на его белый лоб, останавливая себя от поцелуя.

Пока они шли, их окружение становилось все более и более диким. Согласно их положению, они уже должны были пройти безопасную зону и войти в более опасную.

К сожалению, здесь были два самых опасных в мире человека, так что каким бы опасным ни было место, оно не представляло для них реальной угрозы.

Они шли и шли, пока Шэнь Цинсянь не сказал: “Здесь”.

Гу Цзяньшэнь: “Хорошо”.

Лорд снова сказал: “Отпусти меня”.

Гу Цзяньшэнь осторожно поставил его на чистое место.

Как только его ноги коснулись земли, Шэнь Цинсянь вернулся в свое взрослое тело.

Зрачки императора сузились.

Шэнь Цинсянь повернул голову в сторону и медленно сказал: “Это место выглядит довольно неплохо”.

В конце его взгляда находился естественный духовный источник с булькающей родниковой водой и густой Ци. Просто прекрасно.

Гу Цзяньшэнь тоже увидел его.

Шэнь Цинсянь уже приступил к делу.

Проходя мимо большого количества листьев Фулуо, духовный источник был нетороплив и покрыт невесомой дымкой тумана.

Император последовал за Лордом, и все его тело замерло после одного взгляда. Он не мог сдвинуться ни на дюйм, словно пригвожденный к месту.

Мужчина, стоявший к нему спиной, поднял руки, его длинные рукава скользнули вниз, обнажая белые предплечья, которые были подобны прекрасному нефриту. Его пальцы шевельнулись, развязывая белую ленту в волосах, и чернильно-черные волосы водопадом скатились вниз, прямо к бедрам.

Что заставляло кровь людей кипеть, так это то, что он начал расстегивать и свои одежды. Сверкающие и белые, они, словно густой туман, переходящий в дым, медленно рассеивались, выпуская сверкающую росу и нежные лепестки.

Однако… его тело было мягче воды, а существо прекраснее цветов.

Гу Цзяньшэнь смотрел на него, не моргая, и почувствовал вибрацию, будто стучали по барабану.

Она исходила из груди, это было его сердцебиение.

Автору есть, что сказать:

Давай, давай, давай! Поспеши и нагни его! Как бы то ни было, Его Светлость сказал: «Заниматься любовью – ничто!»

Глава 22 - Хочу коснуться

Шэнь Цинсянь направился к духовному источнику. Когда его гладкие красивые пальцы ног коснулись воды, образовавшаяся рябь, казалось, сотрясла весь лес.

Он вошёл в источник. Тело соединилось с родниковой водой, и его чернильные волосы раскинулись, как падающая вниз мантия из звезд, словно небо и земля перевернулись.

В Гу Цзяньшэне возник порыв: он хотел поднять Шэнь Цинсяня на руки, потому что этот духовный источник не омывал его тело, а осквернял.

Как что-то недостойное могло коснуться его? Какими качествами оно должно было обладать? Насколько хорошей должна была быть эта вода, чтобы касаться лорда?

“Ваше Величество…” – Шэнь Цинсянь прислонился к краю бассейна и улыбнулся: “Давай вместе…”

Гу Цзяньшэнь внезапно пришел в себя, и его голубые глаза стали красными, яркими, с агрессивным желанием, которое больше было не скрыть.

Тонкие губы Шэнь Цинсяня слегка искривились. Ему очень нравилась эта его внешность.

— —Конечно же, эта пара красных глаз должна быть высокомерной и властной.

Гу Цзяньшэнь подошёл прямо к нему. Хотя он вошёл в воду, из-за ци, обволакивающей его тело, вода совсем не касалась его, и он не промок.

Шэнь Цинсянь посмотрел на него.

В следующий момент Гу Цзяньшэнь защитил его своей духовной ци и смыл всю родниковую воду, мешающую ему.

Со сверкающей и кристально чистой, как снег, кожей и телом, подобным мечте, этот человек был живым воплощением слова "совершенство".

Гу Цзяньшэнь смотрел на него, не моргая. Шэнь Цинсяня это совсем не смущало, вместо этого он с улыбкой спросил: “Что делает Ваше Величество?”

Гу Цзяньшэнь ответил: “Быть рядом с тобой - неприемлемо”.

В глазах лорда плескался смех: “Это просто вода”.

Как могли существовать люди, завидующие воде?

Гу Цзяньшэнь сказал: “Шишу действительно слишком завораживает”.

Просто говоря это, он страстно захотел поцеловать эти слегка алые губы.

Белые пальцы преградили путь между ними двумя, и Шэнь Цинсянь посмотрел на него.

Гу Цзяньшэнь приподнял брови: “Что шишу имеет в виду под этим?”

Лорд сказал: “На самом деле я хочу спросить Ваше Величество, что это значит?”

Император уставился на него: “Шишу искушал меня разными действиями. Я подумал, что так и должно быть…”

Шэнь Цинсянь прервал его: “Чем я тебя искушал?”

Гу Цзяньшэнь замер.

Тело Его Светлости не двигалось, но он высвободил немного духовной ци. Вода устремилась вверх и полностью поглотила двух человек, пропитав Гу Цзяньшэня и Шэнь Цинсяня водой.

Затем он медленно сказал: “Мне просто понравился этот источник и я захотел отдохнуть. Как это превратилось в искушение тебя?”

Основываясь на словах, только что сказанное Лордом не было неправильным.

На самом деле он ничего не делал, ах, мужчина просто случайно увидел духовный родник и захотел искупаться. Нельзя носить одежду, купаясь в источнике, верно? Поэтому он снял ее и вошёл в воду, а после любезно пригласил Гу Цзяньшэня понежиться с ним… Ни в одном из этих слов не было соблазнения!

Однако… сам по себе он являл настоящее искушение и вызывал жар в груди.

Даже просто вид Шэнь Цинсяня, изогнувшего уголки губ, заставил сердце Гу Цзяньшэня зудеть.

Затем лорд намеренно постучал по чужому телу пальцами: “Ваше Величество, почему ваше тело такое горячее?”

Тонкие губы Гу Цзяньшэня плотно сомкнулись и он пристально смотрел на собеседника.

Шэнь Цинсянь подразнил его: “Если ты продолжишь быть таким горячим, боюсь, что духовный источник иссякнет”.

Гу Цзяньшэню очень хотелось заткнуть ему рот, сделать так, что он мог издавать только отрывистые стоны.

Но он не мог…

Шэнь Цинсянь.

Человек номер один Небесного Дао.

Если бы он применил свою настоящую силу, было бы трудно сказать, кто из них на самом деле сильнее.

Гу Цзяньшэнь отвел взгляд и успокоился.

— — Это был первый раз в жизни, когда его водили за нос; ощущалось очень свежо и интересно.

Император развернулся и вышел на берег.

Его одежды были мокрыми и плотно облегали тело. Вместо того, чтобы выглядеть жалким, сексуальные линии его тела сейчас были идеально очерчены и выделялись.

Шэнь Цинсянь смотрел на него с большим интересом: “Ты не хочешь попробовать? Духовные воды очень приятны на ощупь”.

Он думал, что император пытается отступить, но неожиданно губы этого демона изогнулись и он тихо сказал: “Если шишу пригласил меня, как я могу не принять приглашения?”

Сказав это, он распустил пояс и снял с себя мокрые одежды.

Лорд Ляньхуа оставался спокойным и собранным, глядя на него.

Гу Цзяньшэнь не оглядывался, медленно расслабляя ленту на волосах. В тот миг, когда его волосы разметались на волю, вспыхнула алая вспышка, и в одно мгновение красный разлетелся во все стороны, словно яркое пламя, горящее на горизонте.

Глаза Шэнь Цинсяня внезапно расширились.

Красные волосы… Какие красивые красные волосы!!!

Только его бледная кожа и красные глаза могли вызвать трепет, но теперь добавились эти ненормально красивые красные волосы….

Шэнь Цинсянь забыл моргать.

Гу Цзяньшэнь посмотрел на него и продолжил снимать внутренние одежды.

Его цвет лица был бледным, но фигура сильной. Он не был таким холодным и худым, как Шэнь Цинсянь; он был более сильным и сексуальным, с каждым сантиметром мускулов в нужном месте. Будь где-то чуть больше или меньше – было бы некрасиво. Накопленная им сила демонстрировала абсолютную сексуальность.

На самом деле, ничего не заставило бы Шэнь Цинсяня оторвать взгляд.

Что заставило зрачки лорда судиться, так это красные линии, которые струились от плеч Гу Цзяньшэня до его талии.

Ступая на путь Дао через кровь, вы в конечном счёте оказываетесь в ловушке.

Это был запретный символ; его получение стоило большой цены и являлось признаком злобы и свирепости.

Но он был был красив.

Шэнь Цинсянь хотел взглянуть на настоящего Гу Цзяньшэня, и теперь он увидел большую его часть.

Император был даже более завораживающим, чем лорд себе представлял.

Гу Цзяньшэнь спустился вниз, и духовная вода не коснулась его ног и талии, прежде чем встретилась с этими яркими запретными отметинами.

Внезапно Шэнь Цинсянь понял это чувство…

Когда хотелось отогнать воду и не дать ей "осквернить" чужое тело.

Это было слишком красиво – идеальное тело, идеальные линии, идеальный красный цвет.

Гу Цзяньшэнь откинулся на стенку источник и лениво сказал: “Этот источник действительно хорош”.

Шэнь Цинсянь: “......”

Император был очень далеко от него. Каждый из них занимал противоположные стороны, как раз в том духе, что вода из колодца и реки разделены.

Сердце Шэнь Цинсяня заныло и он двинулся в сторону императора.

Гу Цзяньшэнь сделал вид, что не видит его.

Лорд Ляньхуа приблизился и потянулся к плечу.

Там начиналось пятно крови, самое яркое и красивое, блестящее из-за влаги, стекающей вниз.

В тот момент, когда его пальцы почти соприкоснулись с кожей, Гу Цзяньшэнь схватил его за руку.

“Что шишу хочет сделать?”

Шэнь Цинсянь смотрел на его тело и сказал: “Хочу потрогать”.

Глядя на Его Светлость, демонический император находил происходящее одновременно забавным и раздражающим.

Этот человек с двойными стандартами; Гу Цзяньшэнь не мог прикоснуться к нему, но ничего страшного, если он сам прикоснется к Гу Цзяньшэню. Он не позволял ему трогать себя, из-за чего тому приходилось вести себя кокетливо.

Думая об этом, император не мог сдержать свои уголки рта.

Но ему пришлось притвориться, что он приличная личность: “Если ты сделаешь это, я могу неправильно понять”.

Шэнь Цинсянь не поднял головы: “Неправильно понять - что?”

Гу Цзяньшэнь ответил: “Неправильно пойму, что шишу соблазняет меня”.

Шэнь Цинсянь: “....”

Мужчина сжал свои тонкие пальцы и сказал: “Шишу… Позволь мне поцеловать тебя, и я позволю прикоснуться себя”.

Лорд внезапно поднял глаза и четко уловил смех в глаза Гу Цзяньшэня.

Этот ублюдок точно хотел принудить его!

Не трогаю, кто вообще захочет?!

Шэнь Цинсянь внезапно встал и вышел из духовного источника.

Его задача была выполнена, и ему было лень самостоятельно одеваться обратно. Вместо этого он наложил заклинание и снова стал маленьким мальчиком.

Миниатюрный Шэнь Цинсянь аккуратно встал на берегу, поднял подбородок и сказал: “Пошли”.

До и после; эти отношения слишком отличались друг от друга.

Гу Цзяньшэнь посмотрел на него: “Больше не желаешь искупаться?”

Шэнь Цинсянь очень старался отвести взгляд: “Одевайся и иди дальше убивать коров”, – он сказал эти шесть слов скрежеща зубами.

Гу Цзяньшэнь дразнил его: “Если шишу нравится, можешь смотреть и дальше”, – к сожалению он мог рассматривать, но не трогать.

Шэнь Цинсянь повернул голову: “Мне не нравится”.

Если бы он не выглядел так, будто его заставляют выговаривать эти слова, ему можно было бы поверить.

Гу Цзяньшэнь сказал: “Если не нравится – не смотри”, – сказав это, он вышел из воды.

По сути он мог одеться, произнеся заклинание, но Гу Цзяньшэнь решил не идти по простому пути. Он подобрал свою мокрую одежду и медленно выжал из нее воду: “Как я надену мокрую одежду?”

Шэнь Цинсянь взглянул на него, потом снова, а затем еще раз.

Гу Цзяньшэнь подмигнул ему.

В этот момент Шэнь Цинсянь хотел сказать: “Поцелуй, поцелуй, поцелуй, давай быстро поцелуемся”, – после того, как ты поцелуешь меня, позволь мне внимательно рассмотреть твоё тело…

Ни за что!

Дело было не в поцелуе, а в "проигрыше" из-за компромисса.

Как он мог проиграть демоническому культиватору Области Сердца?

Шэнь Цинсянь вздохнул и произнес заклинание, в то время как его сердце истекало кровью. Он высушил одежду императора и помог ему аккуратно одеться.

Гу Цзяньшэнь даже спросил: “Ты действительно не собираешься смотреть?”

Нежный голос юноши был холоден как лёд: “Иди и убей для меня коров!”

Гу Цзяньшэнь был в хорошем настроении. Он отдал честь и уважительно сказал: “Как прикажете”.

Глаз Шэнь Цинсяня снова расширились, когда он увидел пряди волос, скользящие по плечу.

К счастью, Гу Цзяньшэнь вскоре скрыл цвет своих волос, и Шэнь Цинсянь своими глазами увидел, как красное поглощается черным. Лорд, казалось, вернулся на тысячи лет назад и вспомнил свое подавленное настроение, когда его шицзунь вытащил мальчика из его золотого и серебряного гнездышка.

Вдвоем они собрали в общей сложности сорок кусков воловьей кожи. Поскольку качество шкур было превосходным, они были оценены как отличные и получили право выбирать одну из трёх задач.

Причина, по которой Шэнь Цинсянь решил выполнять эту задачу, заключалась в том, чтобы выполнить задача "фермерство и ткачество".

К сожалению, ему не повезло, и он не смог сделать его. Он взял на себя поручение доставки писем в город, и Гу Цзяньшэнь, естественно, взял тоже самое, что и он.

Вернувшись в домик, Шэнь Цинсянь проверил нефритовый свиток.

Тринадцатое задание по раздеванию было отмечено как выполненное и появилась новая задача.

"Пятнадцатое – поцелуйте Гу Цзяньшэня один раз”.

Нефритовый свиток уже был похож на дохнул свинью, не боящуюся кипятка; такую "ужасную" задачу выдал, но ещё не потускнел.

(П.п. т.е. уже нечего терять)

Шэнь Цинсянь сделал паузу и в его глазах внезапно мелькнуло осознание.

Когда он вошёл в дом, он сразу же спросил Гу Цзяньшэня: “То, что ты сказал раньше, всё ещё в силе?„

Император не знал, что он собирается сказать.

Шэнь Цинсянь снова стал взрослым, подошёл к нему и тихо сказал: “Если мы поцелуемся, ты позволишь мне потрогать?”

Автору есть, что сказать:

Разве это не круто, Ваше Величество, скажите, круто это или нет!

Страница книги Хочешь вознестись? Тогда влюбись! в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Лорд Ляньхуа – Шэнь Цинсянь

Глава 2 - Номер один под небесами

Глава 3 - Будто лёгкие облака прикрыли Луну

Глава 4 - Бессмертные дерутся (флиртуют) вместе

Глава 5 - Продолжает оскорблять (флиртовать) с Императором снова и снова!

Глава 6 - Первый в Небесном Дао и Первый в красоте

Глава 7 - Тайное царство Заходящей луны

Глава 8 - Сражайся, маленький цветок персика!

Глава 9 - Только Шэнь Цинсянь мог удостоиться такой чести

Глава 10 - Так, так, так мило!

Глава 11 - Один из них

Глава 12 - Тебе холодно? Мне вот немного

Глава 13 - Шишу, я тебе нравлюсь?

Глава 14 - Большой босс, посвятивший себя перемещению кирпичей

Глава 15 - Сердце Гу Цзяньшэня чесалось

Глава 16 - Ревнуешь?

Глава 17 - Я не хочу расставаться с тобой

Глава 18 - Пара, сотворенная небесами

Глава 19 - Дворец Вэйсинь и я, мы оба ждем тебя

Глава 20 - Любовные невзгоды, в них участвует не один человек

Глава 21 - &quot;Можешь помочь мне согреться?&quot;

Глава 22 - Хочу коснуться

О книге