“Здравствуйте, сэр. Что вы хотите на завтрак?" Стюардесса подтолкнула тележку-ресторан к проходу и тихо спросила.

Цзян Дао отвел взгляд от окна: “Что там есть поесть?”

Прежде чем стюардесса смогла ответить, агент, сидящий рядом с Цзян Дао, поднял руку и прервал: “Ничего, спасибо”.

“Почему нет?” Цзян Дао был недоволен и нахмурился. “Я сегодня вышел так рано, и у меня не было времени поесть. Пропускать завтрак вредно для моего желудка, я... ”

Чжу Яо достал термос из своей сумки и сунул его в руки Цзян Дао.

“Я уже покупал для тебя замену еды в терминале раньше”. Сказал он с легким выражением. “Просто откуси два кусочка. Ты знаешь процесс варьете-шоу, которое хочешь записать сегодня. Если ты наелся, ты все еще хочешь есть во время записи варьете-шоу?”

Цзян Дао обдумал это и ответил: “Даже если я позавтракаю, я смогу поесть через некоторое время”.

Варьете, которое он собирается записать, называется "Давай, ешь!" и представляет собой программу поиска местных фирменных блюд. Гости делятся на группы, чтобы сражаться друг с другом. Если они выиграют, то смогут попробовать фирменные блюда, приготовленные известными местными шеф- поварами. Если они проиграют, то смогут есть только приготовленные на пару булочки и соленые огурцы.

Но независимо от того, выиграют они или проиграют, они должны много есть на шоу.

“Не имеет значения, можешь ты есть или нет”. Лицо Чжу Яо ничего не выражало. “Важно то, что ты легко набираешь вес. Ты набрал два килограмма на этой неделе и собираешься записывать на этой неделе. На следующей неделе ты можешь есть только салат, два раза в день, плюс один час лепки тела каждый день”.

Услышав это, Цзян Дао молча сжал губы. Открутив крышку термоса, он сделал глоток напитка, заменяющего еду, и из его носа вырвалось несколько странных звуков.

Этот мир действительно странный. Есть так много вкусных блюд, которыми можно наслаждаться, но люди заставляют себя есть траву. Когда он прочитал книгу и увидел такой сюжет, он всегда думал, что это невероятно, но теперь он столкнулся с этим.

— Кто заставил его войти в такую книгу?

В прошлом он боролся в апокалипсисе с нехваткой ресурсов и частыми катастрофами в разрушенной цивилизации. Наконец, он погиб в трагическом оборонительном сражении.

Если бы он знал, что он войдет в книгу после смерти в бою, Цзян Дао предпочел бы обменять две банки мяса на учебник истории, возможно, тогда он смог бы играть как дворянин.

Жаль, что в то время он слишком заботился о еде. Он не хотел обменивать еду на книги, и у него был только этот любовный роман, который он взял на досуге. Так что теперь он может только пойти на компромисс с различными правилами в этом романе - например, он должен подчиниться договоренностям компании или возместить убытки.

К счастью, варьете, которое он собирается записать сегодня, включает в себя еду. Когда он впервые прочитал это, он очень позавидовал различным описанным деликатесам, иначе он действительно хотел пропустить работу.

“Будь хорошим сегодня и больше не создавай проблем”.

Видя, что выражение лица Цзян Дао было неправильным, Чжу Яо немедленно насторожился.

“Вопрос о персонаже в "Любви" может быть решен, потому что он был выбран нашей компанией, и дать Чжоу Вэй роль – это, то же самое, что дать ее вам. В любом случае, вы оба артисты из нашей Галактики. Сегодня все по-другому, я наконец-то выиграл для тебя эту возможность. Если ты снова создашь проблемы ...”

“Если я снова создам проблемы, ты спрячешь меня?” Цзян Дао внезапно стал немного взволнованным.

Если неприятности еще раз можно обменять на свободу, тогда он также может пойти на жертву, чтобы не записывать - у него может никогда не быть возможности попробовать эти продукты снова!

“Если вы снова создадите проблемы, это будет считаться нарушением контракта, и вы будете оштрафованы”. Чжу Яо поднял руку и холодным тоном опустил очки.

Он мог видеть, что у Цзян Дао недавно были какие-то мысли. Он хотел исчезнуть из индустрии развлечений, даже отказавшись от роли в онлайн - драме, которую он изо всех сил пытался захватить раньше.

Однако, поскольку художник с выдающейся внешностью и темпераментом, такой как Цзян Дао, был обнаружен разведчиками, и компания также инвестировала в него и воспитывала его, компания никогда не позволит ему спрятаться до того, как его ценность будет исчерпана. Даже если его поносят тысячи людей, черный (негативная популярность) и красный (скандальная популярность), все еще может быть популярным в течение нескольких лет.

Поскольку прятать его не было угрозой, он мог бы также ухватиться за то, что ему сейчас было нужно больше всего - деньги.

Несколько дней назад, когда ребенок спросил его, сколько возмещенного ущерба он должен заплатить, чтобы расторгнуть контракт, Чжу Яо понял, что деньги были ключом к тому, чтобы сделать Цзян Дао послушным.

Конечно же, когда он услышал, что его собираются оштрафовать, Цзян Дао немедленно отступил.

“Хорошо”. Он зарылся в сиденье, как будто у него не было костей, прислонил голову к окну самолета и лениво сказал. “Я просто запишу сегодня варьете, не волнуйся”.

Поскольку свобода не виднелась в обозримом будущем, он должен съесть всю еду в сегодняшнем шоу!

Никто не может отобрать у него еду — не говоря уже об этом уютном книжном мире, даже в апокалиптической пустоши он никогда не проигрывал битву за еду!

Видя внезапный боевой дух Цзян Дао, Чжу Яо забеспокоился еще больше.

“Вам не нужно действовать преднамеренно”. Он быстро напомнил. “В этом шоу есть два гостя, которые являются твоими старшими, поэтому ты должен быть уважительным. Они также пригласили учителя Чу в этот эпизод. Ты должен быть более вежливым, понимаешь?”

“Мистер Чу? Кто это?” Цзян Дао спросил небрежно, но ему было все равно.

“Чу Иньлун”. Чжу Яо ответил.

“А?” Цзян Дао нахмурился. “Никакого впечатления... ”

Он только помнил, что два главных героя, Чжоу Вэй и Тан Яо, были в сегодняшнем эпизоде.

Именно потому, что Чжоу Вэй посетил этот сезон, его жизнь пересеклась с Тан Яо. Эти двое постепенно влюбились, и зародились взлеты и падения истории любви в книге.

Что касается Цзян Дао, он на самом деле был злодеем, который повсюду усложнял жизнь главному герою Чжоу Вэй.

Это также причина, по которой он немедленно вернул роль, которую первоначальный владелец вырвал у Чжоу Вэй после того, как он перешел - по сюжету, из-за различных событий, эта роль, наконец, упала на голову Чжоу Вэй. Он не хотел сражаться, поэтому он мог бы также вернуть его первоначальному владельцу пораньше, чтобы быть спокойным.

После стольких лет борьбы в апокалипсисе, борьбы с небом и землей, он уже устал. К счастью, он попал в мирный и комфортный мир. Он не хотел бороться снова и снова, чтобы выполнить свою роль злодея.

Ешьте вкусную еду, посещайте живописные места, найдите место с красивыми пейзажами, чтобы выращивать овощи и рыбу, разводить кошек и собак... Разве такая жизнь не ароматна?

Что касается имени "Чу Иньлун", Цзян Дао действительно не впечатлен.

Наверное, просто прохожий, верно?

“У тебя нет впечатления?” Чжу Яо был шокирован. “Мистер Чу получил звание лучшего актера два дня назад, и горячий поиск все еще там. У тебя нет впечатления? Как ты смеешь не иметь никакого впечатления!”

Он быстро открыл планшет и нашел информацию Чу Иньлуна. Передавая его Цзян Дао, он не забыл напомнить ему: “Помни о его предпочтениях и не перепутай. Кроме того, прояви к нему уважение!”

Цзян Дао взял планшет, лениво взглянул и надулся. “Он не выглядит слишком старым, я действительно не вижу необходимости уважать стариков и любить молодых (это идиома)”.

Чжу Яо: ...

Видя неодобрение Цзян Дао, Чжу Яо усмехнулся. “У Мистер Чу плохой характер, и он знает боевые искусства. Если ты действительно разозлишь его, он отвезет тебя в больницу одним ударом”.

“Я тоже!”

Цзян Дао хотел сказать, что он также был очень хорош в бою, но, увидев его маленькое тело сейчас... он мог легко сломать такие тонкие руки и ноги, прежде чем переселиться. Разговор внезапно прекратился.

“Я ... буду больше тренироваться и смогу сражаться в будущем”.

Чжу Яо сразу понял ключевой момент: “Хорошо! Если учитель вашего класса по коррекции фигуры снова придет ко мне в будущем и скажет, что ты пропустил урок, я накажу тебя ”.

Слегка фыркнув, Цзян Дао бросил планшет обратно в руки Чжу Яо.

“Класс шейпинга, что это за тренировка?” Он снова фыркнул. “Рано или поздно я буду тренировать его обратно ... пока не смогу пробежать 50 километров на одном дыхании”.

Даже если в этом мире царит мир, хорошо тренированное тело дает ощущение безопасности.

Услышав цель Цзян Дао, у Чжу Яо разболелась голова.

Он никогда не думал, что художник в его руке думает о том, чтобы уйти на пенсию в эти дни, чтобы принять участие в марафоне?

Два часа спустя самолет приземлился в городе Чжу.

Место съемок этого эпизода находится на курорте на окраине города, в двух часах езды от аэропорта.

Когда он, наконец, прибыл на место съемок, Цзян Дао был слишком голоден, чтобы говорить.

Он чувствовал, что, должно быть, был очарован, слушая слова Чжу Яо, заставляющие его не завтракать в самолете. Он думал, что ему не придется голодать после входв в эту книгу, и никогда не ожидал, что судьба сыграет с ним такую большую шутку.

Должно быть, что-то не так с миром, где кто-то должен морить себя голодом, когда есть легкие возможности поесть досыта.

Цзян Дао вяло отвлекся на укладку, чтобы сделать макияж и прическу. Спустя более получаса помощник режиссера и оператор договорились с ним о съемке вступительной сцены. Только около одиннадцати часов его, наконец, привели в гостиную, и он увидел нескольких гостей, которые собирались вместе записывать шоу.

Он видел Чжоу Вэй раньше в Галактике, когда впервые вошел в книгу. Этот большой мальчик хорошо воспитан и чистоплотен, с очень свежей молодежной атмосферой, и его темперамент очень выдающийся. Неудивительно, что он может стать главным героем любовного романа.

И человек, стоящий рядом с Чжоу Вэй в этот момент, вероятно, был Тан Яо. Как и ожидалось, у него широкие плечи, узкая талия, длинные ноги и игривое лицо, которое привлекает пчел и бабочек.

Что касается двух других, одна из них была единственной артисткой на сцене, которую, как он слышал от Чжу Яо, зовут И Байлу; другой должен быть ликующий старший комик по имени Лу Юнь. Присутствие этих двух людей в оригинальной книге несильно, и Цзян Дао не произвел на них никакого впечатления.

Оглядываясь между несколькими людьми, Цзян Дао не увидел этого "мистера Чу". Не знаю, почему он опаздывает, разве он не актер с золотой звездой?

Тем не менее, это не имеет большого значения.

Самое важное в глазах Цзян Дао - это йогурт и печенье, предоставленные спонсорами в гостиной.Чжу Яо не может следовать за ним сюда!

Глаза Цзян Дао почти позеленели, когда он увидел йогурт и печенье на столе.

Он был слишком ленив, чтобы изображать хорошего ребенка перед камерой, поэтому, поздоровавшись с несколькими людьми, он направился прямо к столу, взял бутылку йогурта, открутил ее и сделал несколько глотков.

Затем он удовлетворенно вздохнул: “Наконец-то живой!”

Лу Юнь не мог удержаться от смеха: “Что происходит? Ваш менеджер также не позволил вам позавтракать?’’

Цзян Дао облизал уголок рта и ухватился за ключевые слова. “Также? Ваш менеджер тоже не давал вам есть?”

Лу Юнь рассмеялся и указал на Чжоу Вэй. “Менеджер Вэйвэй тоже не давал ему есть. Только что у него урчало в животе, но, как мы ни уговаривали его, он даже не притронулся ни к одному печенью!”

Тонкий слой румянца заметно выступил на щеках Чжоу Вэй из-за того, что этот постыдный инцидент стал достоянием гласности.

Он знал, что в гостиной все время были камеры, которые снимали. У них также были микрофоны, так что его рычание в животе, которое он только что произнес, определенно войдет в показанный фильм. Более того, Цзян Дао также принес с собой фотоаппарат... Просто взглянув в направлении камеры, он понял, что камера снимает его крупным планом!

Со своей стороны, Тан Яо сказал с улыбкой: “Вы знаете только, что прием пищи происходит на шоу, но вы не знаете, что команда звукозаписи все еще обманывает людей. Впереди много приготовленных блюд и соревнований, поэтому обед можно будет съесть только после часу дня. Если ты не позавтракаешь, то сойдешь с ума от голода”.

После разговора он похлопал Чжоу Вэй по спине и убедил: “Посмотри, какой утонченный Сяо Дао, без агента рядом, ест все, что хочет. Давай, съешь немного печенья или выпей йогурта, чтобы набить желудок”.

Услышав, как Лу Юнь упоминает урчание в животе Чжоу Вэй, Цзян Дао вспомнил сюжет книги.

В следующем тексте это, казалось бы, безобидное событие привлекло много поклонников-матерей для Чжоу Вэй, а также заложило основу для того, чтобы Чжоу Вэй стал фаворитом передачи.

Честно говоря, Цзян Дао очень нравится Чжоу Вэй, написанный в книге. Он простой, добрый, умный, образованный и легко застенчивый, но мягкий снаружи и твердый внутри. Ради своей мечты он быстро рос после неоднократных неудач.

Цзян Дао видел много тьмы и убийств в последние дни. Если бы эта книга не заставила его увидеть возможность красивой жизни, он мог бы потерять свое упорство в борьбе.

Чтобы сохранить прекрасную историю любви в книге, Цзян Дао решил подлить масла в огонь. Итак, он схватил бутылку йогурта и бросил ее Тан Яо.

Тан Яо подсознательно поймал ее, с необъяснимым выражением на лице. “Отдашь это мне?”

Цзян Дао: "Ну. Чжоу Вэй отказывается есть, поэтому ты его кормишь ”.

Тан Яо: ...

Чжоу Вэй: ...

Лу Юнь широко улыбнулся и согласился. “Правильно, Сяо Тан, Вэйвэй не будет это есть, так что ты ешь! Разве это не наша традиция? Ешь, пока не превратишься в фаршированную утку”.

И Байлу изо всех сил старалась сдержать смех, но не смогла. Прикрыв рот рукой, она сказала: “Тогда я бы предпочла печенье, а как ты кормишь йогуртом?”

Цзян Дао на некоторое время задумался: “Рот в рот?”

Это отрывок, который появился позже в книге, и это осуществимый метод.

Лу Юнь хлопнул себя по ладони: “Хорошая идея!”

И Байлу улыбнулась наполовину сердито. “Ты ужасен, Сяо Дао!”

Лицо Чжоу Вэй покраснело.

Он сердито посмотрел на Цзян Дао, протянул руку и схватил йогурт у Тан Яо, открутил его и выпил, не сказав ни слова.

Тан Яо почувствовал облегчение: “Дело сделано, спонсорский выстрел не сработал”.

Закончив говорить, он повернул голову, чтобы посмотреть на бесшумную камеру рядом с ним, указал на Чжоу Вэй и торжественно сказал: “Йогурт Байю, настоящие фруктовые злаки, полный питательных веществ! Хорошо, моя задача выполнена ”.

Чжоу Вэй был беспомощен: “Брат Яо! Цзян Дао валяет дурака - это одно, почему ты такой?”

Тан Яо поднял брови и покосился на Чжоу Вэй с лукавой улыбкой.

В это время один из ассистентов шоу постучал в дверной проем гостиной. “Мы готовы начать съемку! Ты... эй, ты готов есть? Скоро будет большой ужин, ты все еще можешь его съесть?”

“Не волнуйся, мы все можем”.

“Сколько бы я ни съел, я никогда не оставлю ни косточки для режиссерской команды!”

“Я ждал еды в городе Чжу, почему я не могу поесть?”

Все шутили и шумно перешли из гостиной к месту съемки.

Как только он вошел в дверь, Цзян Дао остро почувствовал дразнящий аромат.

“Рыба!” Его глаза загорелись. Он обыскал съемочный зал, принюхиваясь, но не смог найти источник запаха.

Эта тема очень подходит для расширения темы еды. И Байлу тоже почувствовала это и показала Цзян Дао поднятый большой палец. “У тебя действительно хороший нюх, почему я не почувствовала запаха рыбы?”

“Городская кухня Чжу, это должна быть рыба в кисло-сладком соусе”. Лу Юнь был хорошо информирован. “Может быть, есть также праздник морепродуктов в городе Чжу. Для мяса также подойдут жареная курица Хуайшань и блюда в глиняном горшочке, а также тушеная баранина. Что касается основных продуктов, тушеной лапши, клейкого риса, лепешек и так далее...”

Цзян Дао не мог не сглотнуть, когда услышал, как Лу Юнь объявляет названия блюд одно за другим.

Это варьете действительно хорошее. Стоит умереть, чтобы попробовать вкусность этой книги!

В этот момент Цзян Дао решил, что он сделает все возможное в этом варьете.

Какое отступление? Какой саботаж? Какая свободная жизнь, воспитывающая собаку и кошку в пасторали?

Подождите, пока он сначала не закончит есть.

Как раз тогда, когда Цзян Дао был в приподнятом настроении и готов продемонстрировать свое мастерство...

Внезапно в его ушах послышались легкие шаги, быстро приближающиеся к нему сзади.

Волосы Цзян Дао встали дыбом.

Он был так отвлечен, что не заметил, как кто-то подошел к нему сзади.

Это расстояние - уже может быть смертельным с одного удара!

В следующую секунду чья-то рука внезапно легла на плечо Цзян Дао.

Почти в тот же момент Цзян Дао изогнул свою талию, сделал выпад назад, схватил руку на своем плече ударом слева, а затем внезапно приложил силу к своей талии и животу и бросил человека позади себя на землю!

“Ах!”“Айя!”“Будь осторожен!”Под всеобщие восклицания Цзян Дао был ошеломлен своими собственными движениями и весом своего противника и неудержимо упал вперед.

Человек, которого бросили, уже выровнял свое тело в воздухе и был готов благополучно приземлиться, но он не ожидал, что Цзян Дао разыграет свои карты необоснованно, и бросился прямо в его объятия. На этот раз он также потерял центр тяжести, отшатнулся на два шага назад и, наконец, был сбит на пол Цзян Дао.

Цзян Дао лежал на другом человеке и сердито ругался.

Какое маленькое оборванное тело!

Он все еще может сбить себя с ног таким простым броском через плечо?

И его талия, кажется, напряжена. Есть небольшая боль, и он некоторое время не может встать.

Медицинский персонал съемочной группы быстро окружил их и помог им сесть, чтобы осмотреть их травмы.

“Мистер Чу, где травма?” Персонал спросил с беспокойством.

“Брат Лун, ты в порядке?” У Тан Яо и Чу Иньлуна хорошие отношения, и он вышел вперед, чтобы выразить свою озабоченность.

“Мистер Чу не пострадал, верно?” Даже директор примчался с намеком на опасение в его тоне.

Будучи топ-звездой кунг-фу, Чу Иньлун хорошо известен в кругу своим плохим характером. Видео, на которых он ругает актеров на съемочной площадке, циркулируют в Интернете одно за другим. Если бы он разозлился и ударил Цзян Дао, возможно, пришлось бы отправить его прямо в больницу.

Цзян Дао потер свою пульсирующую талию, нахмурился и поднял глаза, чтобы посмотреть на звездного парня, о котором говорил его агент, думая: ‘Это Чу Иньлун?’ Действительно большое присутствие.

Тем не менее, другая сторона тоже посмотрела. Он не казался сердитым, и в его глазах была легкая улыбка.

“Цзян Дао!” - резко сказал Чжу Яо, который в спешке подбежал к нему. “Все еще не извинился перед учителем Чу?!”Поскольку его тело было слишком слабым, а поясница все еще немного болела, Цзян Дао был в плохом настроении. Он холодно взглянул на Чжу Яо.

Вторая фраза, которую Чжу Яо собирался произнести, внезапно по какой-то причине застряла у него в горле.

Однако, когда покалывание в коже головы прошло, и когда он снова посмотрел на Цзян Дао, он обнаружил, что его художник вернулся к своему прежнему ленивому виду. До сих пор не извинился.

“Я в порядке”.Никто не ожидал, что Чу Иньлун заговорит первым. “Проверьте его, у него, кажется, напряжена поясничная мышца”.

Сказав это, он встал, поправил одежду и посмотрел на Чжу Яо. “Не нужно извиняться, это моя проблема. Мне следовало раньше напомнить ему, что кто-то приближается сзади. Если бы меня внезапно похлопали по плечу сзади, я бы тоже подсознательно атаковал”.

Видя, что Чу Иньлун не пострадал и не потерял самообладания, все присутствующие вздохнули с облегчением.

С безупречной улыбкой Чжу Яо извинился за Цзян Дао.

“Очевидно, что это проблема с Цзян Дао”.

Увидев, что Чу Иньлун не пострадал, Тан Яо почувствовал облегчение и начал шутить: “Они устроили так, чтобы вы таинственным образом вошли в зал и удивили нас? Вы, ребята, не знаете, они уже несколько раз договаривались об этом и напугали нас до смерти!”

Директор варьете был молод и не очень опытен. Он мог только горько улыбнуться и извиниться перед двумя большими шишками. “Да, да, мы плохо все устроили. Учитель Чу не должен пугать Сяо Дао... Ах да, Сяо Дао, с тобой все в порядке? Ты серьезно ранен?”

Цзян Дао небрежно покачал головой: “Ничего страшного, если немного потереть”.

По сравнению с напряжением, он чувствовал, что удар по его сердцу был еще более серьезным.

Это слабое куриное тело, он должен хорошо его тренировать! Бросаясь вниз, когда бросает кого-то, это тело действительно очень сожалеет о еде, которую оно съело.

“Неплохо, ты можешь немного потренироваться в кунг-фу?”

Сбоку Чу Иньлун посмотрел вниз на Цзян Дао, который сидел на полу, со слабой улыбкой в уголках его рта. “Навыки хороши, но, к сожалению, сил не хватает. Практикуйтесь больше”.

Цзян Дао, чье больное место было затронуто, бросил на Чу Иньлуна сердитый взгляд.

Уголок рта Чу Иньлуна приподнялся еще выше, и он улыбнулся. “И тебе нужно больше есть, чтобы набраться сил”.

Цзян Дао: ...

Чу Иньлун: “Сегодня постарайся выиграть хотя бы одно блюдо”.

Цзян Дао был слишком ленив, чтобы заботиться. Он повернул голову к директору и сказал: “Я не хотел делать это прямо сейчас... Эта сцена повредит имиджу учителя Чу как крутого парня, ее можно вырезать?”

Кстати, он также вырезал свой слабый и постыдный вид. Идеальный.

Директор не хотел поднимать шумиху, поэтому он кивнул. “Это будет сокращено. Мне придется переснять его позже”.

Прежде чем Цзян Дао смог вздохнуть с облегчением, он услышал, как Чу Иньлун спросил: “Ты только что снимал это?”

Оператор дрожал в стороне: “Это снято... Оно занято”.

Чу Иньлун был доволен: “Эн, не удаляй это, отправь мне”.

Цзян Дао: ...

Он действительно противный парень, неудивительно, что в книге он просто прохожий.

После записи сегодняшнего варьете, как написано в книге, давай больше никогда тебя не увидим.

После того, как напряжение на талии Цзян Дао немного ослабло, команда звукорежиссеров не стала откладывать и снова перезаписала запись гостя.

На этот раз не было никаких трюков. Чу Иньлун вошел как обычно и поприветствовал остальных.

После съемок его вступления начался закадровый голос, объявляющий сегодняшнюю программу:

“Сегодня мы пригласили мистера Чжан, известного шеф-повара из города Чжу, приготовить для нас его фирменные блюда. На обед г-н Чжан специально приготовил кисло-сладкую рыбу, жареную курицу Хуайшань и Лангуокай. Но не у всех есть возможность попробовать эти блюда”.

“Мы организовали три испытания. Гости будут разделены на две команды в зависимости от цвета их одежды. Когда команда выигрывает испытание, они могут выбрать одно из трех блюд в качестве награды. Команда, которая потерпит неудачу, может получить только пакет горчицы или соленое утиное яйцо”.

Услышав это, Цзян Дао не мог не нахмуриться. Он слегка взглянул уголком глаза на Чу Иньлун, который стоял рядом с ним.

Они оба одеты в красное, и им суждено сотрудничать друг с другом.

Прекрасно. Чтобы вкусно поесть, он может сгибаться и растягиваться.

Также в одной команде с Цзян Дао была И Байлу, которая подошла в это время и встала между Цзян Дао и Чу Иньлун. Она улыбнулась им, а затем повернула голову, чтобы пристально посмотреть на команду звукозаписи.

Голос за кадром продолжал объяснять правила игры:

“Город Чжу - известный родной город боевых искусств. Храм Чжухуай "Мастера Вулиня", который фигурировал во многих работах по боевым искусствам, был создан на основе кунг-фу храма Хуайшань Чжу. Поэтому все испытания, которые мы организовали сегодня, связаны с боевыми искусствами. Три задачи, чтобы заработать обед, - это "Баланс на сваях", "Мастерство владения мечом" и "Работа ног" ”.

Услышав это, И Байлу взволнованно хлопнула в ладоши. “Вау! С братом Лун в нашей команде, разве это не верная победа? Разве он не провел годы в монашестве в храме Хуайшань?”

“Это невозможно”. Рядом с ним Лу Юнь покачал головой, цокнув. “Команда программы не может заставить нас выполнять кунг-фу. Они должны были сыграть несколько трюков. Кроме того, с нашей стороны, Сяо Тан тоже довольно хорош... верно, Сяо Тан?”

Тан Яо сказал с улыбкой: “Пока это не настоящие боевые искусства, я думаю, что у нашей стороны больше шансов на победу. В конце концов, мы снимались вместе в течение трех сезонов, и наше молчаливое взаимопонимание определенно лучше, чем у них”.

Лу Юнь и Тан Яо чувствовали себя более уверенно, ожидая подготовки к первому испытанию.

Поле совсем не похоже на арену для спарринга, а представляет собой бассейн, заполненный мягкими пеноблоками с двумя цилиндрическими сваями высотой около одного метра и диаметром около одного метра.

“Вы называете это "балансом на сваях?” Чу Иньлун не смог удержаться от смеха и указал на две колонки. “Это действительно сваи?”

Закадровый голос быстро объявил правила: “Как вы можете видеть, первое испытание - это баланс на сваях. Все три человека в команде должны встать на цилиндрические колья на поле одновременно, и побеждает команда, которая продержится дольше. Сваи будут уменьшаться каждые десять секунд. Как только один из трех членов команды упадет, это будет расценено как неудача команды” .“Он все еще сжимается?” И Байлу была удивлена. “Как он сжимается?”

“Можем ли мы сначала взглянуть?” Тан Яо тоже спрашивал. “По крайней мере, дайте нам знать, насколько он мал? В противном случае, вместе с братом Лу, нас всех столкнут вниз”.

Лу Юнь сказал: “Тск, о чем ты говоришь!”

Во время разговора Тан Яо и Чу Иньлун уже забрались на колья с обеих сторон и внимательно наблюдали за ними.

Реквизитор также сотрудничал, чтобы контролировать снижение ставок. Внешние слои кольев, которые были длиной примерно в одну ладонь, медленно опускались, исчезая в пеноблоках. После четырех раундов кол был всего 30 сантиметров в диаметре, и на него легко мог поместиться только один человек.

“Вы уверены, что хотите, чтобы три человека стояли здесь одновременно?!” Тан Яо недоверчиво посмотрел на команду звукозаписывающих компаний. “Можем ли мы обменять брата Лу на Сяо Дао?”

“Обмен!” Лу Юнь изобразил гнев. “Брат Лун не будет презирать меня, как ты!”

“Не меняйся, я презираю тебя”. И Байлу улыбнулась и загладила вину.

Конечно, они не могли обмениваться членами команды. Игроки просто жаловались друг на друга.

После еще нескольких предложений обе стороны воспользовались моментом, когда опоры были сброшены, и начали обсуждать, как оставаться на ногах дольше.

“Я думаю, у нас все еще есть шанс на победу”. Лу Юнь попытался найти свое собственное преимущество и потащил Тан Яо за собой, бормоча: “Послушай, мы оба работали вместе третий сезон, и Вэйвэй тоже спокойный. Двое мужчин на их стороне плохо знают друг друга, а Байлу - художница, что создает неудобства. У нас есть преимущество!”

Тан Яо взглянул на него: “Если ты сможешь сбросить половину своего веса, у нас действительно есть преимущество”.

С другой стороны, увидев Цзян Дао и И Байлу, Чу Иньлун спросил: “Сколько вы двое весите?”

И Байлу не скрывала этого: “92 цзинь (46 кг)”.

Цзян Дао подсознательно ответил: “75 кг”.

“Ты?” Чу Иньлун был шокирован. “Сколько?”

Он посмотрел на Цзян Дао с ног до головы, немного смущенный. “Это невозможно?”Разум Цзян Дао также обратился к вопросу Чу Иньлуна - он уже поменял тело.

С его маленьким телом сейчас он не только не такой высокий, как раньше, но и не обладает силой. Даже если он не худой, ему невозможно набрать 75 килограммов.

Хотя он не знал, насколько тяжелым было это тело, он сразу же изменил свои слова: “65 кг”.

Чу Иньлун не стал вникать в это. Он повернул голову и сказал И Байлу: “Ты не подходишь для того, чтобы тискаться с нами. Таким образом, когда мы поднимемся наверх, пока поначалу все будет стабильно, сядь мне на плечи”.

И Байлу моргнула, когда услышала его слова. “Сидеть на твоих плечах? Это нормально? Я довольно тяжелая”.

Чу Иньлун сказал: “Это меньше 100 цзинь, так что какое-то время это не проблема... Или ты не хочешь?”

И Байлу не посмела опровергнуть Чу Иньлун и быстро махнула рукой. “Хорошо! Я еще не испытал это шоу, это не проблема!”

После решения проблемы И Байлу, Чу Иньлун снова посмотрел на Цзян Дао. “Ты...”

Уголки рта Цзян Дао подергиваются. “Я постараюсь держаться к тебе как можно ближе, давай попробуем”.

Чу Иньлун кивнул и добавил: “Давайте попробуем сейчас, чтобы не спешить во время игры”.

Однако команда звукозаписи не дала им возможности поэкспериментировать.

Две сваи были быстро сброшены, и голос за кадром прозвучал без предупреждения.

“Дорогие гости, пожалуйста, приготовьтесь, у вас есть десять секунд, чтобы встать на сваи. Через десять секунд таймер официально начинается!”

С криком Лу Юнь повернул голову и бросился в бассейн с пеной.

Услышав это, Цзян Дао, не колеблясь, последовал за Чу Иньлун и И Байлу к принадлежащему им столбу.

Столбы невелики, и подняться на них легко, но подъем - это только начало трудностей.

Испытание официально началось.

Цзян Дао встал на краю внешнего круга и отдал середину Чу Иньлун и И Байлу.

Чу Иньлун наполовину опустился на колени на землю, ожидая, пока И Байлу заберется ему на плечи, а затем использовал свои ноги, чтобы с легкостью встать прямо.

“Вау! Посмотри на них!” С противоположной стороны Чжоу Вэй закричал.

“Хорошая идея, ты тоже иди!” Сказал Тан Яо, наполовину опустившись на колени на землю. Он скопировал метод Чу Иньлуна, чтобы поддерживать Чжоу Вэй на своих плечах.

И Байлу сидела на высоком месте и сердито кричала: “Вы, ребята, сплагиатили нашу идею!”

Тан Яо пошатнулся и выпрямился, оскалил зубы на И Байлу и ничего не сказал.

В это время прошло десять секунд, и первый слой столбов медленно отвалился.

Цзян Дао сделал шаг ближе к Чу Иньлуну, оказавшись лицом к лицу с ним, поставив одну ногу между ногами Чу Иньлуна, и встал на самую маленькую часть в центре.

“Сестра Байлу, ты можешь положить свои ноги мне на плечи”. Цзян Дао предложил. “Таким образом, учитель Чу и я можем держаться ближе”.

Затем он слегка наклонил свое тело, чтобы И Байлу было легче изменить позу.

Конечно же, после того, как И Байлу положила свои ноги им на плечи, тела Цзян Дао и Чу Иньлуна плотно прижались друг к другу, и не было никакого зазора вообще. Им пришлось слегка повернуть лица в противоположную сторону, чтобы Чу Иньлун не поцеловал Цзян Дао в нос.

Однако, поскольку ноги И Байлу все еще были на их плечах, Цзян Дао и Чу Иньлун не могли полностью повернуть головы, иначе они поцеловали бы бедра И Байлу. Поэтому губы Чу Иньлуна могли оставаться только на щеке Цзян Дао.

Это расстояние слишком близко. Цзян Дао может чувствовать, как воздух мягко касается его лица с каждым вдохом Чу Иньлуна.

Его нос наполнился ароматом цветов, исходящим от И Байлу, и слабым ароматом травы и деревьев, который нес Чу Иньлун. Он не был едким, как пот или другие странные запахи, что заставило Цзян Дао сильно расслабиться.

Постепенно он обнаружил, что ощущение близости друг с другом было не таким раздражающим, как он себе представлял...

На самом деле это было немного... вызывает привыкание.

Даже через одежду, кажется, он все еще может чувствовать температуру другой стороны.

Только тогда Цзян Дао понял, что он ни с кем не был так близок слишком долго.

Когда это было в последний раз?

Это должно быть, когда ему было 7 или 8 лет... или 9 лет. В прошлый раз он вел себя со своей матерью как избалованный ребенок.

Прежде чем Цзян Дао смог погрузиться в свои воспоминания, кол под его ногами внезапно слегка задрожал, и второй круг отступил назад.

Цзян Дао стоял рядом с Чу Иньлун, и оба они стояли твердо, как гора Тай.

С противоположной стороны раздалось несколько восклицаний, сопровождаемых безжалостным насмешливым хихиканьем И Байлу.

Но Цзян Дао и Чу Иньлун не могли повернуть головы, чтобы посмотреть. Они могли только сказать, что таймер не остановился. Это должна была быть ложная тревога, и никто не упал.

Прошло еще десять секунд, и свая снова уменьшилась.

Цзян Дао слегка покачнулся и подсознательно поднял руку, чтобы обхватить Чу Иньлуна за талию, чтобы стабилизировать его тело.

Теперь они прижались друг к другу еще теснее, и оба почувствовали давление крепких объятий между своей грудью и животом.

Чу Иньлун быстро повернул голову и поджал губы.

В это время с противоположной стороны донеслась серия криков, за которыми последовал звук падения тяжелых предметов в пеноблоки один за другим.

И Байлу рассмеялся сверху: “Брат Яо, не бей его. Брат Лу действительно сделал все, что мог!”

Поскольку другая сторона потерпела неудачу, они автоматически выиграли, поэтому Цзян Дао немедленно отпустил и спрыгнул с платформы.

Он отвернулся, медленно вздохнул, закрыл глаза и попытался избавиться от ощущения, что только что крепко обнял кого-то.

Он, наконец, немного понимает, почему в его первоначальном мире, когда все боролись за выживание, все еще были люди, которые были готовы заплатить несколькими банками мяса за временную жадность.

Оказалось, что чувство близости к людям неожиданно... неплохо.

“Первое испытание, красная команда побеждает!”

Голос режиссера за кадром прервал мысли Цзян Дао.

“Теперь члены красной команды могут выбрать одно из трех блюд на обед. Члены белой команды могут выбрать одно из блюд с горчицей и солеными утиными яйцами”.

Услышав это, Цзян Дао внезапно пришел в себя.

Да, он так старался выиграть только что за еду!

Как простое объятие могло заставить его забыть об этом?

“Кисло-сладкая рыба, жареный цыпленок Хуайшань и мясо в горшочке, что ты хочешь?" Вернувшись на твердую почву, Чу Иньлун повернулся, чтобы спросить Цзян Дао и И Байлу. “Это все мясные блюда. Рыба, курица и свинина, что ты предпочитаешь?”

“Рыба в кисло-сладком соусе”. И Байлу сморщила нос. “Я не люблю курицу и свинину, они слишком жирные”.

Чу Иньлун посмотрел на Цзян Дао. “А как насчет тебя? С рыбой все в порядке?”

Цзян Дао кивнул: “Подойдет все, что угодно”.

Пока у него есть что поесть, все в порядке. Еще лучше, если это мясо. Что касается того, от какого животного было мясо, он не привередлив.

Во всяком случае, он не пробовал многих деликатесов этого мира; каждый из них - новый опыт для него.

Сделав свой выбор, команда звукозаписывающих компаний подарила Чу Иньлуну жетон с надписью “Кисло-сладкая рыба” на одной стороне. После завершения всех трех испытаний они могут обменять свои жетоны на приготовленные блюда.

После десятиминутного перерыва началось второе испытание, после того как гости закончили подправлять макияж и прическу.

Вернувшись на съемочную площадку, где была записана вступительная сцена, Цзян Дао обнаружил, что она была перестроена. Вся мебель была убрана, а в центре было кольцо, окруженное подушками и пружинными канатами.

В это время сотрудник принес шесть пар специальной обуви, шесть масок для глаз и шесть надувных игрушечных мечей.

Голос за кадром своевременно объяснил: “Вторая задача - проверить "мастерство владения мечом". Тебе нужно надеть звукорежиссерскую обувь и одновременно выйти на ринг, чтобы посоревноваться в фехтовании”.

Когда он сказал это, Лу Юнь уже надел специальную обувь, которую передал персонал. Он ступил на землю и издал высокий звук “БИП-”.

“Черт возьми, так громко?” Лу Юнь был так напуган, что быстро остановился.

Рядом И Байлу тоже надела специальную обувь и поэкспериментировала с двумя шагами: “Буп-буп...”

За ними последовал Чжоу Вэй, который тоже примерял туфли: “Бип-бип...”

Чу Иньлун: "Буп..."

Цзян Дао: ...

Эта игра слишком глупа, может он не участвовать?

Поразмыслив немного, он наконец почувствовал, что это невозможно - он хотел не только играть, но и побеждать. В конце концов, там его ждала еда.

Поэтому Цзян Дао также последовал за остальными членами группы и надел специальную обувь. Встав, он сделал два шага, издавая звуки "буп", принадлежащие красной команде.

Какое-то время весь зал звукозаписи был полон звуков. Лу Юнь даже пытался убедить Чжоу Вэя сыграть с ним песню в специальной обуви.

“Ха-ха-ха, что это такое!” И Байлу не смогла удержаться от смеха.

“Это слишком громко, я думаю, что теперь у всех нас под ногами кричит курица”, - эхом отозвался Тан Яо.

“Эй, я вдруг вспомнил те туфли, которые мы все носили, когда были маленькими...” Вмешался Лу Юнь.

“Брат Лу, ты показываешь свой возраст, такую обувь можно носить только в твою эпоху", - безжалостно пожаловался Тан Яо.

Чу Иньлун на мгновение замолчал и спросил директора: "Итак, какое отношение эти звуки имеют к искусству владения мечом?"

Голос режиссера за кадром быстро раскрыл ответ:

“Всем нужно надеть повязки на глаза, закрыть глаза и выйти на арену одновременно. Вы должны использовать звуки, чтобы определить позицию вашего противника, игроки должны будут использовать опорные мечи, чтобы атаковать друг друга. Опорный меч должен попасть в голову противника, чтобы быть эффективным. Если реквизитный меч ударит вас по голове, вы мертвы и должны покинуть арену ”.

“Команда-победитель определяется после того, как одна команда выбывает и получает возможность выбрать блюдо на обед”.

“Ты называешь "это искусством владения мечом"?” Чу Иньлун беспомощно посмотрел на директора. “Хорошо, теперь я понимаю твой ход мыслей. Пока есть намерение, это можно рассматривать как боевое искусство".

Тан Яо, у которого были хорошие отношения с Чу Иньлуном, показал Чу Иньлуну большой палец вверх. “Брат Лун действительно острый. Мозговая схема режиссера Eat! очень странная ".

Чу Иньлун немного поразмыслил и спросил: “Третий раунд, испытание 'работа ногами', это не будет скакалка?"

Конечно, режиссер не будет раскрывать проблему заранее. Как и в первом испытании, вскоре после этого началось второе испытание.

Цзян Дао был одет в розово-розовую плюшевую кроличью повязку на глазах, держа в руках толстый надувной "меч". Под руководством персонала он вышел на арену.

В то же время со всех сторон раздавалось множество беспорядочных звуковых сигналов. Судя по звукам, он и его товарищи по команде находились в разных местах.

Цзян Дао не новичок в преследовании врагов только по звуку из-за его опыта ночных боев в лесу. Он всегда был хорош в извлечении необходимой звуковой информации в шумной среде. Даже если у него завязаны глаза, он может быстро определить местоположение и расстояние до друзей и врагов на поле боя.

Просто эта "арена" пуста и не имеет препятствий, поэтому стратегия неподвижности в ночном бою неуместна.

Выйдя на арену, Цзян Дао немного подумал, а затем быстро направился к месту, где шаги были самыми хаотичными.

Там раздались два слегка тяжелых звука “бип” и явный плавающий звук "буп”. Согласно его суждению, И Байлу была осаждена Лу Юнем и Тан Яо. С другой стороны, звук, принадлежащий их красной команды, был явно тяжелее и стабильнее. Это должен быть Чу Иньлун, который преследовал Чжоу Вэя.

Не колеблясь, Цзян Дао шагнул к И Байлу, поднял надувной меч в своей руке и провел им по диагонали к высоте головы Тан Яо в его впечатлении.

“Ой!" Раздался страдальческий голосТан Яо.

Сразу после этого голос за кадром объявил: “Тан Яо, ВОН!"

“Что?!” Крик Лу Юна тут же разнесся по полю. “Наш Сяо Тан ушел так быстро?!”

Конечно же, судя по положению голоса, это был другой человек, преследовавший И Байлу.

Цзян Дао бросился вперед с мечом в руке.

Лу Юнь развернулся и убежал, крича: "Кто это? Кто это? Кто так быстро убил Сяо Тана?!”

С таким криком Цзян Дао даже не пришлось вспоминать о его росте. Он погнался за ним и ударил Лу Юна мечом по затылку.

Голос за кадром: "Лу Юнь, ВОН!”

За пределами поля Тан Яо, снявший повязку с глаз, был потрясен. "Сяо Дао такой жестокий? Убивая бога, убивая будду ... ”

Лу Юнь не мог дождаться, когда покинет арену, поэтому он снял повязку с глаз, притворился шокированным и преувеличенно сценическим тоном закричал: "Это оказался ты, Сяо Дао! Мы разберемся с этим позже. Если на этот раз я смогу съесть только соленые утиные яйца, я куплю две коробки соленых утиных яиц и пришлю их тебе домой!"

Цзян Дао слегка наклонил голову. Выслушав, он подумал об этом и сказал: “Это прекрасно”.

Так получилось, что он еще не ел соленые утиные яйца, так что неплохо было бы попробовать.

Лу Юнь разозлился и дважды ударил Цзян Дао в грудь своим надувным мечом, ругаясь и смеясь: “Все еще такой послушный после того, как убил меня, я разговариваю с тобой!"

Когда Лу Юнь покинул поле, "пищащие" звуки на поле, очевидно, стали намного слабее.

Встревоженный Чжоу Вэй бегал по полю, обиженно крича: “Почему так быстро? Я единственный, кто остался? Брат Яо и брат Лу оба вышли из игры?"

Рядом Цзян Дао скривил уголок рта, шагнул вперед и поднял свой меч, чтобы “убить”.

Неожиданно его движения были кем-то заблокированы.

Прозвучал голос Чу Иньлуна со слабой улыбкой: "Не будь слишком серьезным, мы записываем шоу. Пусть Байлу и Вэйвэй будут первыми.”

Цзян Дао на некоторое время был озадачен. “А?"

Чу Иньлун наклонился к уху Цзян Дао и понизил голос: “Это просто игра, выпустите немного воды, чтобы оно хорошо смотрелось для записи".

Цзян Дао: ...

Неудивительно, что Чу Иньлун так и не разгадал Чжоу Вэя спустя столько времени. Он даже задавался вопросом, действительно ли эта игра была такой сложной. Получается, что не все боролись всерьез для того, чтобы программа выглядела хорошо?

Забудьте о других, поскольку Чу Иньлун может точно остановить его, он, очевидно, способен хорошо защищаться.

После минутного молчания Цзян Дао не удержался и пробормотал: "Я голоден, я хочу есть".

В следующую секунду до его уха донесся короткий и глубокий смех.

“Не волнуйся, - посмеявшись, сказал Чу Иньлун, - мы можем победить”.

На поле, без давления со стороны Цзян Дао и Чу Иньлуна, И Байлу и Чжоу Вэй продолжали обмениваться ударами и звуковыми сигналами. Бой был равным - либо он промахнулся, либо она не попала. Двое продолжали вращаться по кругу, два надувных меча махали в воздухе, в лучшем случае касаясь только рук и плеч друг друга.

Когда он почувствовал, что этого достаточно. Чу Иньлун слегка похлопал Цзян Дао по спине своим надувным мечом. “Иди, реши Чжоу Вэй”.

Цзян Дао скривил уголок рта, ему не нравилось ощущение, что им командует незнакомец.

Однако он не стал бы жаловаться. Следуя звуковым сигналам, которые продолжали раздаваться на поле, он направился в сторону Чжоу Вэя и И Байлу.

В этот момент И Байлу вскрикнула от удивления.

Сразу же команда звукозаписи объявила: “И Байлу, ВОН!”

Цзян Дао даже не остановился и погнался в том направлении, куда убежал Чжоу Вэй.

Вне поля Лу Юнь улыбнулся и придрался: "Почему Сяо Дао такой точный! Он определенно может видеть! Кто надел ему повязку на глаза? Они что, жульничают?”

И Байлу подняла руку, чтобы снять повязку с глаз, и улыбнулась. "Брат Лу, позволь мне рассказать тебе о научно-популярной литературе. В этом мире есть существо, которое называется летучая мышь. Им не нужно использовать глаза, чтобы видеть, и они могут точно определять окружающую ситуацию по звуку!”

Лу Юнь высокомерно фыркнул и снова надел ботинки, тяжело топая по рингу, издавая серию звуковых сигналов.

На поле шаги Цзян Дао слегка замедлились, как будто его потревожил шум за пределами поля.

Тан Яо улыбнулся и покачал головой. "У брата Лу действительно детская невинность”.

И Байлу была подавлена: “Он, очевидно, создает проблемы. В твоих устах это звучит хорошо!”

В конце концов, Чжоу Вэй был заблокирован в углу.

Чжоу Вэй тоже был умен. Он наклонился и опустился на колени со своим надувным мечом в руках, пытаясь использовать колени и руки для изменения положения, чтобы избежать резкого звукового сигнала специальной обуви. В сочетании с помощью Лу Юня вне поля он был близок к тому, чтобы успешно уйти от атаки Цзян Дао и Чу Иньлуна.

Однако два противника, с которыми он столкнулся, не были обычными людьми.

Чу Иньлун слегка повернул голову. Внимательно послушав около двух секунд, надувной меч в его руке внезапно упал и оказался перед плечом Чжоу Вэя.

Почувствовав удар в плечо, Чжоу Вэй подсознательно вздохнул и быстро уклонился в сторону.

В следующий момент надувной меч Цзян Дао мягко постучал по лбу Чжоу Вэя, беспристрастный, ни легкий, ни тяжелый.

“Чжоу Вэй, ВОН!”

“Второе испытание, красная команда побеждает!”

Команда звукозаписи безжалостно объявила результат.

“Победа”. Чу Иньлун снял повязку с глаз и посмотрел на Цзян Дао. "Второе блюдо, что ты хочешь съесть?"

Цзян Дао также снял повязку с глаз и позволил розовому пушистому кролику повиснуть у него на шее. Подумав об этом, он ответил: "Давай съедим цыпленка"

Как только он закончил говорить, он увидел, что все, от игроков до персонала, смотрят на него необъяснимо странными глазами.

Чу Иньлун слегка кашлянул, повернулся и сказал команде звукозаписи: "На второе блюдо мы хотим жареного цыпленка Хуайшань”

Затем он повернулся спиной к Цзян Дао. Уголки его рта невольно приподнялись в легкой улыбке.

Директор на мгновение замолчал, затем вздохнул. "Только что, вопрос и ответ, давайте переснимем его”.

Хотя это варьете и в нем меньше внимания уделяется 'реальности', есть некоторые вещи, о которых нельзя говорить. Даже если гость не намеревался вызывать этот эффект, такие вещи могут быть неприемлемы при подаче.

Подумав об этом, режиссер обратился к Цзян Дао: “Не забудьте через некоторое время произнести название блюда. Полное название - "Жареный цыпленок Хуайшань", не будь слишком кратким”.

Цзян Дао был довольно чувствителен к атмосфере, смутно чувствуя, что он сказал что-то проблематичное, когда лица всех изменились. Услышав акцент режиссера в это время, он сразу понял, в чем проблема, и не смог удержаться от громкого смеха.

После сотрудничества с Чу Иньлуном по перезаписи вопроса и ответа красная команда получила еще один жетон с надписью "Жареный цыпленок Хуайшань".

Во время антракта И Байлу рассмеялась и подошла к Чу Иньлуну, чтобы позлорадствовать над несчастьем. "Если мы выиграем все блюда, разве брат Яо и Вэйвэй не будут несчастны? Они могут есть только горчицу и соленые утиные яйца в полдень, хе-хе...”

Увидев, что камера рядом с ним ведет запись, Чу Иньлун понял, что она имела в виду, и небрежно ответил: "Ничего не могу поделать, мы слишком сильны”.

И Байлу кивнула: "Да, нам повезло, что у нас есть брат Лун”.

Чу Иньлун улыбнулся и посмотрел на Цзян Дао: "Сяо Дао тоже очень силен, это сюрприз".

После паузы он спросил: "Какие еще варьете записал Сяо Дао? Или, другие работы?"

Цзян Дао изначально наслаждался ароматом еды, доносившимся из зала, и в глубине души задавался вопросом, когда же он сможет поесть. Услышав неожиданный вопрос, он на мгновение погрузился в задумчивость.

После того как он растерялся, он тщательно все обдумал. Когда он тогда читал эту книгу, хотя злодей Цзян Дао был повсюду, там почти не было описания его происхождения и деятельности. Основное внимание было уделено тому, как он украл роль Чжоу Вэя, как только появился, затем заискивал перед Тан Яо в варьете, а позже снялся в онлайн-драме "Экипаж"....

Оригинальная книга давала слишком мало информации, из-за чего Цзян Дао не мог сказать, какие работы у него были.

К счастью, даже если он не обращал на себя внимания, кто-то все равно обращал внимание.

В это время Тан Яо наклонился и с улыбкой вмешался: "Сяо Дао и ВэйВэй были выбраны из одного и того же шоу талантов. Хотя ни один из них не смог сформировать группу, им посчастливилось запомниться зрителям ”.

Сказав это, он посмотрел на Цзян Дао. "Ты и Вэйвэй принадлежите к одной компании. Ты действительно можешь вынести, когда он ест соленые огурцы и утиные яйца в полдень? Не хотели бы вы выпустить немного воды в третьем раунде?"

Цзян Дао: ...

“У тебя уже есть два блюда”. Тан Яо продолжил: "Отдайте нам третье?"

Не дожидаясь ответа Цзян Дао, он добавил: "Утром ты дал ВэйВэю йогурт. Я вижу, ты хорошо заботишься о нем, так что через некоторое время ты тоже дашь нам Лангуокай, верно?”

"Нет”. Цзян Дао безжалостно отказался.

Никто не может заставить его добровольно отказаться от пищи, которую он собирается получить.

Даже Чжоу Вэй, главный герой этой книги.

Тан Яо беспомощно улыбнулся, повернул голову и крикнул Чжоу Вэю: “Вэйвэй, ты уверен, что Сяо Дао - мой поклонник? Ты просил меня вмешаться, но я не думаю, что это сработает”.

На противоположной стороне Чжоу Вэй нахмурился и подозрительно посмотрел на Цзян Дао.

Увидев взгляд Чжоу Вэя, Цзян Дао внезапно вспомнил.

Да, кажется, в романе однажды упоминается, что “глаза Цзян Дао не те, когда он смотрит на Тан Яо”, и он всегда “вращается вокруг Тан Яо” во время записи варьете.

Однако позже эти вещи не были подчеркнуты в книге, так что особого впечатления он не произвел.

Учитывая это, становится понятным, почему Цзян Дао, злодей в романе, продолжал нападать на Чжоу Вэя.

Увидев, что съемочная группа тоже пришла, чтобы присоединиться к веселью, Тан Яо улыбнулся и сказал в камеру: “Не думайте, что ВэйВэй маленький, у него большое сердце, и он сам не хочет просить пощады, поэтому он сказал, что Сяо Дао был моим поклонником, и солгал мне, чтобы заставь меня молить о пощаде”.

Получив пощечину от Цзян Дао и допросив Тан Яо, Чжоу Вэй, естественно, стремился проявить себя: “Нет! Когда мы вместе участвовали в драфте, он сказал, что он ваш фанат, и даже показал нам ваши фотографии, собранные в его мобильном телефоне!"

Услышав это, Цзян Дао пришел в ужас.

Альбом на его мобильном телефоне полон Тан Яо?

Он перешел границу два дня назад, и у него не было времени разобраться с фотоальбомом первоначального владельца... Может быть, Чжоу Вэй действительно прав.

"Ты действительно поклонник брата Яо?” И Байлу удивленно посмотрела на Цзян Дао. "Я вообще ничего не вижу".

"Ты слишком спокоен, как фанат!” Лу Юнь тоже пришел, чтобы присоединиться к веселью. "Разве ты не рад записать варьете-шоу со своим кумиром? Ты был первым, кто нокаутировал его во втором раунде!"

Цзян Дао: ...

Он просто подсознательно сначала позаботился о самом опасном.

"О чем ты думаешь?” Даже Чу Иньлун не мог удержаться, чтобы не поддразнить его: "Ты действительно не планируешь выпускать воду своему кумиру?"

"Я, - Цзян Дао потерял дар речи и, наконец, решил сказать правду определенным образом, - я думаю, что нет ничего важнее еды. Если это еще одна награда, тогда хорошо. Но еда - это невозможно”.

Услышав это, лицо Лу Юна было полно уважения, и он показал Цзян Дао поднятый большой палец.

Лу Юнь рассмеялся и сказал в камеру: "Смотрите, Сяо Дао осознает, что он здесь, чтобы записывать Eat! Когда вы будете редактировать это, просто поставьте три больших слова над головой Сяо Дао - Приходи. Давай, ешь!"

Цзян Дао: ...

После хаотичного фарса десятиминутный перерыв закончился.

После того, как гости закончили с макияжем, их вернули на площадку для соревнований на открытом воздухе. Макет снова полностью изменился.

На поле вместо двух предыдущих кольев было два кольца высотой примерно в одного человека. Кольца соединены четырьмя горизонтальными стержнями, а с обеих сторон установлены валы. Когда кольцо вращается, четыре горизонтальных стержня по очереди опускаются примерно на десять сантиметров над землей.

"Работа ног, я понимаю”. Чу Иньлун беспомощно улыбнулся: "Разве это не равносильно прыжкам со скакалкой?”

"Принцип на самом деле тот же”. Тан Яо повторил: "Но я думаю, что с привычкой директора деятельность не будет такой простой”.

Как и ожидалось, они услышали голос за кадром, объявляющий:

"Третий раунд испытания, работа ногами".

"В этом испытании все три игрока в каждой группе одновременно входят во вращающийся механизм. Во время испытания ноги каждого игрока будут привязаны к другим членам команды. Со временем механизм будет вращаться с ускоренной скоростью. Как только игрок коснется механизма, вызов будет считаться неудачным. Команда, которая продержится дольше, выигрывает и может получить последнее блюдо. Те, кто терпят неудачу..."

"О наказании проигравшей команды не нужно говорить”, - прервал директора Лу Юнь. "Проигравшая команда ест соленые утиные яйца!”

Толпа ответила хихикающим смехом.

Этот вызов на самом деле является проверкой командной работы. Подобно бегу двух человек на трех ногах, это упражнение представляет собой соревнование трех человек на четырех ногах, основанное на скорости вращения механизма. Если они не будут осторожны, то врежутся в столб и потерпят неудачу.

"Байлу, встань посередине”. Получив веревку от персонала, Чу Иньлун сказал: “Сяо Дао примерно того же роста, что и я, так что это уравновешивает, если мы стоим снаружи".

"Хорошо”. И Байлу радостно согласилась, улыбаясь. "Обнимая двух красивых парней направо и налево, я победитель по жизни!”

Цзян Дао это не волновало, он взял веревку из рук Чу Иньлуна и наклонился, чтобы привязать свою ногу к ноге И Байлу.

Кто знает, на полпути к завязке он вдруг услышал, как Чу Иньлун спросил: "Сяо Дао... Где ты научился этому способу связывания?”

Цзян Дао повернул голову и увидел, что Чу Иньлун смотрит на него со странным выражением на лице.

После минутного молчания Цзян Дао спросил: "Разве это не нормально - завязывать его вот так?”

Чу Иньлун тихо усмехнулся: "Это слишком крепко, это не сработает. Лучше связать его одной петлей, оставив немного места для движения. В противном случае, если сотрудничество не будет хорошим, если два человека упадут в разные стороны, использование вашего метода завязывания повредит суставы”.

Действительно, в этом был смысл. Цзян Дао кивнул, снял веревку, изучил метод Чу Иньлуна и снова завязал ее.

Чу Иньлун посмотрел на Цзян Дао со слабой улыбкой в глазах.

После того, как им связали ноги, И Байлу предложила им сделать несколько шагов и попробовать. Чтобы сохранить равновесие во время ходьбы, она вытянула руки и обхватила за талии Цзян Дао и Чу Иньлуна соответственно.

Цзян Дао не мог не нахмуриться, когда кто-то внезапно коснулся его талии.

Это чувство... оно ему не нравилось.

Но это не имеет смысла.

Во время первого раунда испытаний он и Чу Иньлун были вместе, и он даже обнял Чу Иньлуна, он не только не чувствовал никакого дискомфорта, но и был довольно жадным.

Как могла И Байлу просто дотронуться до его талии, но в его голове продолжала крутиться мысль о том, чтобы подбрасывать людей в воздух?

"Будь готов, иди!" - Приказала И Байлу и начала пытаться передвигаться.

Цзян Дао пришел в себя, но какое-то время не поспевал за ней и пошатнулся.

Чу Иньлун протянул руку и схватил Цзян Дао, чтобы помочь ему стабилизировать центр тяжести.

"В чем дело? Это сотрудничество...” На полпути к разговору он внезапно изменил свои слова. "Забудь об этом, давай, ты тоже обними Байлу за плечи, чтобы быть более устойчивым".

Хотя Цзян Дао на самом деле не хотел прикасаться к И Байлу, чтобы выиграть испытание и попробовать еду, этот дискомфорт все еще можно было преодолеть. Он не был претенциозным и положил руку на плечо И Байлу. Сразу же рука Чу Иньлуна накрыла его руку и опустилась на другое плечо И Байлу.

Через два тонких слоя ткани температура тела медленно передавалась между перекрывающимися конечностями, и мышцы руки Чу Иньлуна мягко надавили на руку Цзян Дао.

На этот раз Цзян Дао почувствовал, что прикосновение больше не раздражает. Казалось, это даже избавило от неприятного ощущения, когда часто касались его талии.

После того, как они втроем попробовали несколько шагов, выкрикивая ритм, и постепенно поняли ключ к сотрудничеству, команда звукозаписи объявила о начале испытания, и временно лидирующая красная команда играла первой.

Трое Цзян Дао подошли к вращающемуся механизму бок о бок и встали, и механизм был быстро открыт.

Поначалу скорость вращения механизма была невысокой. После того, как они благополучно пересекли три горизонтальные полосы, они обнаружили проблему, которую они не рассматривали.

"Нет, мы не можем идти вперед”. Цзян Дао нахмурился: "Просто подними ногу и дай шесту пройти над ней, ты не можешь сделать ни шага. В противном случае, если вы зайдете слишком далеко вперед, вы не сможете ее пересечь”.

"Я тоже нашла это!" Крикнула И Байлу: "Было бы лучше прыгнуть прямо на месте?”

Чу Иньлун поспешно остановился: "Нет, мы не сможем прыгнуть, если мы прыгнем ..."

Однако, прежде чем он закончил говорить, перекладина уже повернулась к их ногам, и она была рядом с ними, в пределах легкой досягаемости.

"Прыгай!” Прежде чем было время для обсуждения, И Байлу закричала, пытаясь взлететь обеими ногами.

Цзян Дао и Чу Иньлун не были готовы, и в спешке они могли только следить за прыжком, но поскольку высоту полета каждого человека и угол поворота их ног нельзя было точно контролировать, связанные ноги стали тормозом. Хотя им удалось пересечь перекладину, все трое споткнулись, когда приземлились.

И Байлу, которая стояла посередине, пострадала больше всех. Ни одна ее нога не могла свободно двигаться. Она сразу же потеряла центр тяжести и потянула за одежду двух людей рядом с ней, неспособных убежать, наклонившись вперед и бросив их на землю.

Цзян Дао и Чу Иньлун отреагировали чрезвычайно быстро и почти сразу же подняли И Байлу, готовые встретить следующую перекладину.

К сожалению, они все равно опоздали.

Прежде чем все трое успели выровнять свой ритм, вращающийся механизм внезапно ускорился. Перекладина прибыла раньше срока, ударила их по лодыжкам и остановилась.

"Хорошая работа!"

За пределами поля Лу Юнь злорадствовал по поводу их несчастья и аплодировал. "Конечно же, Байлу все еще заботится о нас!"

И Байлу изобразила гнев и громко закричала: "Кого ты волнуешь!"

Тан Яо также присоединился, пошутив: "Я думаю, что ты инсайдер, который намеренно привел их к поражению. Ты можешь через некоторое время подойти к нашему столу, чтобы поесть Лангуокай".

И Байлу сморщила нос и фыркнула: "Ты можешь потерпеть неудачу в одном раунде. Победа еще не определена!"

После нескольких слов белая команда вышла на поле.

Тан Яо и Лу Юнь были постоянными звездами с первого сезона варьете "Давай, ешь!" и очень хорошо сотрудничали. Кроме того, Чжоу Вэй - послушный и хороший мальчик. Все трое примерно одного роста и длины ног и усвоили уроки предыдущей красной команды. Поэтому, как только они вышли на поле, они поняли суть задачи, сосчитали вместе и оседлали перекладину ногами.

Вскоре перекладина ускорилась, и белая команда без всякого риска перешагнула через нее, восстановила свой ритм и настояла на том, чтобы их время превзошло время красной команды, прежде чем подтвердить свою победу.

"О, мы проиграли". Вне поля вздохнула И Байлу.

Она тут же снова рассмеялась: "Но это не имеет значения, мы выиграли два блюда! А соленые утиные яйца спонсора действительно вкусные, все они красные и маслянистые".

Цзян Дао был на самом деле немного разочарован тем, что не смог попробовать последнее блюдо.

Но поскольку правила игры таковы, и он действительно проиграл, у него не было никаких претензий. Во всяком случае, он уже запомнил название блюда. Когда будет время, он купит его, чтобы попробовать позже.

Это просто... Он фактически проиграл битву за еду, отчего Цзян Дао стало немного не по себе.

После того, как он вырос, это был первый раз, когда он проиграл в борьбе за еду!

Что ж, на самом деле сегодняшние проблемы - это не настоящие боевые действия.

Если игры действительно полагаются на борьбу за победу, с его нынешним маленьким телом, не говоря уже о победе над Чу Иньлуном, он боится, что Лу Юнь может сбить его с ног случайным ударом.

Цзян Дао опустил голову и ущипнул себя за тонкие бедра, его лицо было полно отвращения.

...

Неудивительно, что белая команда выиграла третий раунд, забрав последний жетон с надписью "Лангуокай". Что касается "красной команды", то после неудачной победы в игре Цзян Дао по предложению Чу Иньлуна выбрал соленое утиное яйцо.

"Ешь, ешь! Мы умираем с голоду".

Сразу после выбора блюд Лу Юнь закричал и побежал в вестибюль отеля.

"Я чувствую аромат еды!"

Он взял инициативу на себя, и все гости закричали "голодны", как будто присоединяясь к веселью, и бросились в зал. Наконец, команда звукозаписи прокричала в ответ через громкоговоритель и перезаписала сцену входа группы в ресторан. Это выбило их из колеи на десять минут.

Когда все, наконец, увидели тарелки, как и предсказывал ранее Тан Яо, было уже далеко за 1:30 вечера.

Обменяв жетоны на блюда, Цзян Дао, Чу Иньлун и И Байлу сели за обеденный стол, принадлежащий красной команде. Персонал быстро расставил блюда, принадлежащие каждой команде, на соответствующие столы и поставил перед каждым по миске риса.

Чу Иньлун только что встал и собирался использовать общественные палочки для еды, чтобы подать еду для них двоих, когда снова услышал голос за кадром отзвукозаписывающей команды: "Далее, для всех будет соревнование за еду!".

Лу Юнь, который хотел покопаться, взревел от боли: "Ты можешь позволить людям есть! Наше шоу о еде. Еда! Не о сражениях!"

Голос за кадром продолжил с неприятной улыбкой: "Проблема заключается в этих блюдах. После еды, кроме костей и шипов, на тарелке не должно оставаться никаких твердых веществ, включая, но не ограничиваясь, зеленый лук, имбирь, чеснок, перец... "

"С меня хватит, я не ем зеленый лук". Тан Яо чуть не бросил свои палочки для еды.

"Считается ли соленая утиная яичная скорлупа?" Лу Юнь почувствовал себя неуютно при этой мысли.

"Это не считается". Ответила команда звукозаписи. "Конечно, если вам нравится есть яичную скорлупу, вы так же можете ее съесть".

"Какова награда за победу в этом испытании?" - Спросила И Байлу.

Команда звукозаписи ответила: "Никакой награды не будет".

"Тогда мы не будем этого делать. Пойдем, каждый может съесть все, что захочет". Быстро ответил Лу Юнь.

Команда звукозаписи добавила: "Однако, если вы не сможете этого сделать, вы будете наказаны".

Тан Яо хлопнул его по руке: "О, все кончено, ВэйВэй не ест зеленый лук. Брат Лу, это зависит от тебя"

Лу Юнь: ...

Лу Юнь мог только вздохнуть: "К счастью, на этот раз у нас нет сычуаньской кухни, иначе с тарелкой, наполовину наполненной острым перцем и перцем горошком, я бы сошел с ума".

Услышав, как за другим столом заскулили, Цзян Дао взял свое соленое утиное яйцо. Осторожно сняв скорлупу, он поднес ее к кончику носа и понюхал, слегка нахмурившись...

Это яйцо пахнет немного странно. Яичный белок почти не обладает эластичностью, и кажется, что он испортился.

Вареные яйца уже вкусны, поэтому он действительно не может понять, почему люди делают такие вещи.

Хотя Цзян Дао был немного озадачен, ему было еще более противно тратить еду впустую, поэтому он открыл рот и съел половину соленого утиного яйца за один укус.

"Ах!" Чу Иньлун, который сидел напротив, был поражен. "Сяо Дао, Соленые утиные яйца! Как ты их ешь?!"

Услышав это восклицание, камера рядом с ним развернулась и, не колеблясь, сняла Цзян Дао крупным планом.

Все лицо Цзян Дао было почти сплошь покрыто морщинами.

Однако, как только он положит что-то в рот, если это не ядовито, он не выплюнет это.

Сопротивляясь дискомфорту и пережевывая несколько раз, Цзян Дао, наконец, проглотил половину яйца целиком. Он был таким соленым, что чуть не выступили слезы.

Чу Иньлун поспешно налил стакан воды и протянул его Цзян Дао, не зная, смеяться ему или плакать. "Что с тобой такое? Ты впервые ешь соленые утиные яйца?"

Схватив чашку с водой, он осушил ее несколькими глотками, прежде чем испустить глубокий вздох.

Если бы Цзян Дао не доверял съемочной группе и знал, что шоу не будет шутить с едой, он бы обязательно сначала откусил небольшой кусочек, чтобы проверить, нет ли каких-либо проблем.

Кто знает, это так называемое "соленое утиное яйцо" действительно очень соленое.

В мире за пределами книги незагрязненная соль - очень ценная вещь. За исключением нескольких больших сил, большинство людей никогда не будут мариновать блюда с солью.

Когда Цзян Дао впервые вошел в книгу, он съел два куска готовых куриных грудок в доме первоначального владельца и уже чувствовал, что соленый вкус был слишком экстравагантным. Настолько, что, когда он услышал слово "соленое утиное яйцо", он подсознательно подумал, что вкус этого яйца, вероятно, похож на вкус куриной грудки.

В результате оказалось, что он все еще недооценивал странность мира.

"Это утиное яйцо вкусное, красный желток маслянистый". Чу Иньлун разбил принадлежавшее ему соленое утиное яйцо, зачерпнул яичный белок и желток палочками для еды и смешал их с рисом. "Сяо Дао, разомни его и смешай с рисом. Так получается очень вкусно".

Когда он говорил, он показывал демонстрацию, как будто он учил детей.

Цзян Дао не привык, чтобы о нем заботились, и не стал утруждать себя комментариями. Он послушно разбил оставшуюся половину соленого утиного яйца в рис.

В конце концов, он все еще недооценивал этот мир и огромное количество продуктов в этом мире.

В любом случае, после записи этого варьете у него и актера кунг-фу, вероятно, не будет возможности встретиться снова, так зачем поднимать шум.

Рядом с ним И Байлу с помощью общественных палочек для еды выбрала аккуратный кусочек рыбьего брюшка без шипов, положила его в тарелку Чу Иньлуна и с улыбкой сказала: "Брат Лун, ешь рыбу".

Чу Иньлун вежливо кивнул. "Благодарю вас. Не беспокойся обо мне, ты можешь съесть свою еду".

И Байлу послушно кивнула, взяла себе еще один кусок рыбьего брюшка и уже собиралась есть, когда вдруг кое-что вспомнила. Она наклонила голову и спросила: "Кстати, разве брат Лун не монах? Ты можешь есть мясо?"

"Я долгое время был светским человеком". Чу Иньлун ответил, используя общественные палочки для еды, чтобы отделить жареную курицу Хуайшань, и дал И Байлу и Цзян Дао по куриной ножке каждому.

"Ах, светский?" И Байлу рассмеялась и спросила: "Это значит, что ты тоже можешь влюбиться или жениться?"

Чу Иньлун улыбнулся: "У меня нет такого плана". Затем он сменил тему своим следующим предложением. "Кстати, хотя я ем мясо, я не ем лук, имбирь и чеснок - это будет передано вам обоим?"

"Хорошо, предоставьте это мне". Цзян Дао откусил куриную ножку и небрежно ответил, затем повернул голову и спросил команду звукозаписи: "Это только одна тарелка риса?"

Все присмотрелись повнимательнее, только чтобы понять, что за короткое время, когда никто не смотрел, Цзян Дао уже съел миску риса. В миске не осталось даже зернышка риса. На тарелке рядом с ним лежала горсть рыбных костей и несколько куриных костей, которые тоже были тщательно обглоданы.

Чу Иньлун: ...

И Байлу: ...

Когда этот ребенок успел так много съесть?

Знает ли он магию ?!

Персонал принес еще одну миску риса и передал ее Цзян Дао.

Они наблюдали, как Цзян Дао взял рис, добавил еду в свою миску общественными палочками для еды, а затем, используя свои собственные палочки для еды, зарыл голову. Процесс запихивания пищи в рот был очень сдержанным, но определенно не медленным. Мгновение спустя он выплюнул чистые рыбные и куриные кости и откусил еще два кусочка риса.

Он не сказал ни слова во время всего процесса, не издавал никаких странных звуков и не выглядел смущенным, потому что ел слишком быстро.

Не только Чу Иньлун и И Байлу, но даже режиссер были поражены, и объектив камеры чуть не ударил Цзян Дао прямо в лицо.

"Сяо Дао, - пошутил режиссер в стороне, - не хочешь ли ты подумать о том, чтобы прийти на наше шоу в следующем сезоне? Я думаю, что ты особенно подходишь".

Палочки для еды Цзян Дао замерли.

Он проглотил рис, который был у него во рту, а затем покачал головой. "Блюда вкусные, но перед едой нужно выполнить так много задач. Если вы проиграете, вы можете есть только соленые утиные яйца... Забудь об этом".

Соленое утиное яйцо с рисом довольно вкусно, но разве жизнь не была бы прекраснее, если бы он купил его сам и приготовил?

Зачем ждать, чтобы проиграть вызов и заставить людей чувствовать себя плохо, чтобы поесть.

Цзян Дао отказался от приглашения директора и быстро положил несколько ломтиков лука, имбиря и чеснока в свою миску, и молча проглотил половину миски риса.

Под влиянием Цзян Дао, Чу Иньлун также слишком много ел. Вскоре тарелки на столе красной команды были сметены, и на самом деле не осталось даже кусочка лука, имбиря и чеснока.

"Это самое чистое, что я когда-либо видел!"

За соседним столом белая команда также выполнила программу вызова. Лу Юнь похлопал по столу и с трудом выдавил: "Я больше не хочу есть зеленый лук в своей жизни. Я знал, что они должны были выиграть это блюдо..."

Все ответили 'добрыми' улыбками.

Пока что утренняя запись завершилась успешно.

Съемочная группа зарезервировала номера для гостей на курорте. После полутора часов свободного времени на обеденный перерыв вся съемочная группа отправилась на место записи ужина.

Встав из-за обеденного стола, Цзян Дао действительно почувствовал, что съел слишком много в полдень.

Это тело полностью отличается от его предыдущего тела, которое прошло через превратности судьбы и устойчиво к падениям и ударам. Вероятно, он никогда не страдал от голода или переедания. После того, как он съел две миски риса, его желудку стало немного не по себе.

Увидев, что операторы убрали свое оборудование, Чжу Яо подошел и нахмурился. "Почему ты так много ешь, разве ты не знаешь, что у тебя толстое телосложение? Это нормально - просто записывать ".

"Еда очень вкусная". Цзян Дао пожал плечами и равнодушно сказал. "Я просто пройдусь еще немного. После записи шоу ночью я выйду и пробегу два или три километра..."Чжу Яо поправил свои очки. "Ты думаешь, я тебе верю?"

Во время перерыва Цзян Дао, который был полон еды, медленно прогуливался по курорту.

Для записи варьете курорт был забронирован на целый день. В огромном горном дворе не было суетливых туристов, а окружающий природный пейзаж был красивым и мирным.

В центре двора есть искусственное озеро для рыбалки. Цзян Дао шел по каменной дороге к озеру, прогуливался вокруг озера и наслаждался ароматом садов неподалеку, доносящимся с ранним летним бризом.

Сразу после того, как он обошел искусственное озеро и вернулся к своей исходной точке, Цзян Дао увидел, как кто-то подошел и поприветствовал его, помахав рукой.

"Решил прогуляться?" спросил Чу Иньлун: "Ты не слишком много съел в полдень?"

Почему этот человек обращает на него внимание?

Брови Цзян Дао были слегка изогнуты, а затем мгновенно разгладились, скрывая его мысли.

"Ну, немного полноват". Он продемонстрировал вежливую улыбку без изъянов. " Мистер Чу тоже здесь на прогулке?"

Чу Иньлун посмотрел на лицо Цзян Дао, пристально посмотрел на мгновение, а затем ответил: "Нет, я здесь ради тебя".

Цзян Дао был ошеломлен: "...для меня?"

Это было очень прямое заявление, и это было то, чего он не ожидал.

"Ну, я искал тебя". Чу Иньлун указал на тропинку рядом с искусственным озером. "Давай поговорим на ходу".

Цзян Дао не стал отказываться, он развернулся и продолжил прогуливаться вдоль озера.

Чу Иньлун шел бок о бок с ним и сразу перешел к делу: "У меня есть хороший сценарий, и я чувствую, что ты вполне подходишь на одну из ролей. Хочешь попробовать?"

"Я?" Цзян Дао был удивлен.

Согласно его воспоминаниям об этой книге, у Цзян Дао, злодея, никогда не было хороших ресурсов. Он должен ухватиться за любую работу, и даже тогда это не гарантия.

Он записал только половину варьете, а актер лично пришел со сценарием?

"Да, ты". Чу Иньлун был немного беспомощен. "Почему, не уверен в себе?"

"Это неправда". Цзян Дао покачал головой. "Я просто думаю... У меня не так много работ, и прошло меньше дня с тех пор, как мы с тобой встретились, так почему я? Я тебе нравлюсь?"

Чу Иньлун улыбнулся и сказал: "Честно говоря, твоя внешность и темперамент вызывают у меня очень противоречивое чувство, которое как раз подходит для этой роли".

"Противоречиво?" Цзян Дао поднял брови.

"Да, противоречиво". Чу Иньлун посмотрел в глаза Цзян Дао и задумчиво сказал: "Это также может быть моим заблуждением, я всегда чувствую, что ты..."

На пол пути он рассмеялся над собой, как будто бредил. "...Похоже, что помимо того, что я художник, есть еще одна тайная личность. Шпион или убийца?"

Цзян Дао: ...

Губы Цзян Дао дрогнули, и он отвернулся. "У мистера Чу все еще есть какая-то детская невинность, ты смеешь выдумывать что угодно".

"Конечно, я тоже думаю, что это невозможно". Сказал Чу Иньлун. "С твоим маленьким телом ты, похоже, не прошел строгой тренировки".

Цзян Дао был недоволен: "Эй, разве это весело - тыкать в чье-то больное место?"

Чу Иньлун улыбнулся: "Извини, я просто пошутил".

Видя, что Цзян Дао на самом деле не сердится, он добавил: "Хотя я не знаю почему, ты иногда вызываешь у меня такое чувство, как ... Волчонок тщательно прячет свои когти, притворяясь маленькой овечкой".

Цзян Дао поднял брови и с улыбкой спросил: "Почему у тебя такая иллюзия?"

Чу Иньлун посмотрел на него: "Это иллюзия, кто знает ... Но поскольку у тебя такой темперамент, даже если ты не волчонок, ты также можешь попробовать сыграть волчонка. По крайней мере, твой темперамент подходит, и у тебя есть способность интерпретировать этот тип роли ".

"Я просто ваза". Цзян Дао пожал плечами, его тон был очень расслабленным. "Запись некоторых эстрадных шоу - это нормально, но я никогда не играл, поэтому, боюсь, я не смогу сыграть роль, которая нужна учителю Чу".

"Ты можешь прийти и попробовать, если это действительно не подходит, я не буду тебя заставлять". Чу Иньлун продолжал убеждать.

"Дело не в том, что я не могу думать об этом." Цзян Дао медленно шел и продолжал обходить озеро. "Если вы можете помочь мне возместить убытки, я буду действовать по вашему сценарию".

"Ликвидированный ущерб?" Чу Иньлун нахмурился: "Какой ликвидированный ущерб?"

"Ликвидированные убытки за расторжение контракта". - Небрежно сказал Цзян Дао.

"Почему? Синяо Медиа подавляли тебя?" - Спросил Чу Иньлун.

"Нет". Цзян Дао поднял глаза и посмотрел на стаю птиц, летящих над озером. "Я не хочу оставаться в индустрии развлечений".

Услышав, что он сказал, Чу Иньлун был еще более удивлен.

"Прошло совсем немного времени с тех пор, как ты дебютировал, почему у тебя возникла такая идея?" Ему было действительно любопытно: "Если тебе не нравится этот круг, почему ты вообще захотел стать художником?"

"Случайно". Цзян Дао не объяснил.

Он не мог объяснить такого рода вещи.

Чу Иньлун не стал вникать в это и вздохнул. "Честно говоря, с твоим физическим состоянием у тебя есть шанс стать популярным. Видение Синъяо Медиа всегда было очень ядовитым. Поскольку они выкопали тебя и вырастили, они не позволят тебе уйти на пенсию так рано".

После паузы он добавил: "Если только ты не совершаешь большую ошибку, которую общественный деятель никогда не должен совершать, или ты не оскорбляешь кого-то, кого не следует обижать, и его нужно похоронить в снегу... Но в этом случае у тебя, вероятно, будут проблемы ".

"Я не из тех, кто напрашивается на неприятности". Цзян Дао улыбнулся и пнул камешек с обочины дороги в искусственное озеро, его тон был спокоен, как будто ничего не имело значения. "Я видел контракт. Слишком много серых условий, и сумма ликвидированного ущерба может быть увеличена в одностороннем порядке".

Сказав это, он на мгновение замолчал, затем повернулся, чтобы посмотреть на Чу Иньлуна: "Так что я пока не хочу принимать участие в фильме, если вы не сможете напрямую помочь мне решить вопрос с ликвидированными убытками. Тогда об этом можно будет договориться".

Если Чу Иньлун не сможет помочь ему одним махом возместить убытки, а только предложит ему высокую зарплату, он боится, что компания обратит на него больше внимания. Спустя долгое время, может быть, через пять лет, даже если он намеревается выйти из круга, он не сможет вернуться к по-настоящему свободной жизни.

Но... пока он продолжает быть послушной вазой, компания не может ни найти какую-либо ошибку, ни увидеть его перспективы, когда истекает пятилетний контракт, он может легко уйти, и все скоро забудут о нем.

Так зачем беспокоиться об экстравагантных мыслях?

"Какая жалость". Чу Иньлун беспомощно покачал головой, но не стал продолжать убеждать и спросил: "Ты не хочешь оставаться в индустрии развлечений, какой отраслью ты хочешь заниматься?"

Цзян Дао поднял руку и потянулся, чтобы сделать еще один глубокий вдох свежего горного воздуха.

"Найдите место для жизни с красивым пейзажем, выращивайте овощи, разводите рыбу и кормите кошек и собак... Просто так, живите свободно".

Чу Иньлун улыбнулся.

Затем он спросил: "Где источник дохода?"

Цзян Дао помолчал и ответил: "Я не умру с голоду".

Чу Иньлун покачал головой. "Хотя ты не умрешь с голоду, дом стоит недешево. Плюс вода, электричество, газ, интернет... Если ты хочешь жить в горах, ты не можешь оставаться на улице всю свою жизнь, и транспортные расходы должны быть включены. Есть также рационы для кошек и собак, а в случае болезни - медицинские расходы ..."

"Конечно, ты также можешь быть самодостаточными и позволить своим кошкам и собакам самим заботиться о себе", - продолжил он. "Но в такой так называемой свободной пастырской жизни свобода есть, но трудно чувствовать себя комфортно. Чтобы не быть голодным, ты должен рано вставать и поздно ложиться, чтобы работать на полях. Град летом и снежная буря зимой могут лишить тебя средств к существованию на несколько месяцев. Возможно, ты не ешь древесную кору, но если ты хочешь есть вкусную еду, как сегодня, боюсь, шансы невелики".

Цзян Дао: ...

Этот парень действительно загоняет его в тупик.

Он не боится усердно работать, но ему повезло войти в мир без войн, без загрязнения или мутации. Если он не может есть вкусную еду в любое время и в любом месте, разве он не путешествовал бы напрасно?

Чу Иньлун посмотрел на Цзян Дао с улыбкой на лице. "Идиллический образ жизни и свобода основаны на прочном экономическом фундаменте".

Цзян Дао надулся, не в силах опровергнуть эту реальность.

Его первоначальное намерение уйти из индустрии развлечений состояло в том, что он видел слишком много интриг в этом кругу из романа. Он устал бороться с миром за пределами книги, поэтому хотел найти место с красивыми пейзажами и жить свободно.

Что касается источника денег... Это проблема, но тоже не такая уж большая.

Его контракт с компанией все еще рассчитан на пять лет. Через пять лет, когда он лучше познакомится с правилами этого мира, со своими способностями, он сможет найти способ зарабатывать деньги.

"Ну, раз ты не хочешь сниматься в кино, может, варьете подойдет?" - спросил Чу Иньлун.

"Варьете... Да, но вы должны обсудить это с моим менеджером". Цзян Дао на этот раз не отказался прямо.

В конце концов, он не может ничего не делать в течение пятилетнего контракта. Даже если компания согласится, Чжу Яо, возможно, придется найти предлог, чтобы оштрафовать его.

Более того, ему действительно нужно сэкономить немного денег на непредвиденные случаи... И покупать побольше вкусной еды.

Варьете приносят доход, но они не являются серьезными произведениями, и их достижения не являются ни высокими, ни низкими. У артистов есть возможность показать свое лицо, но они вряд ли много зарабатывают. Такие шоу подходят для персонажей вазы, а это именно то, что нужно Цзян Дао.

"Понятно". Чу Иньлун слегка усмехнулся и больше ничего не сказал.

Они вдвоем снова обошли искусственное озеро, прежде чем пришел Чжу Яо и позвал Цзян Дао, чтобы переделать его макияж и прическу для дневной записи.

Наблюдая, как Цзян Дао уводит его менеджер, Чу Иньлун опустил голову и отправил сообщение своему другу.

"Директор, давайте вместе запишем варьете-шоу?"

Противоположная сторона быстро ответила: "Разве ты не пошел помогать Сяо Тану?"

"Что случилось? Неужели после этого ты пристрастился к записи варьете-шоу?"

Чу Иньлун: "Это неправда".

"Я нашел новичка, и он чувствует себя как Маленький Серый Волк, Сяохуйлан вышел из сценария".

"К сожалению, он сказал, что пока не хочет сниматься в кино и принимает только варьете".

С противоположной стороны была быстро отправлена серия восклицательных знаков, за которыми последовало голосовое сообщение: "Ребенок с таким характером? Кто это? Позволь мне встретиться с ним!"

Чу Иньлун ответил с улыбкой: "Он отказался; он не узнает мое лицо"."Так получилось, что брат Пэн пригласил меня на свое варьете раньше, а я еще не ответил. Ты тоже должен прийти".

"Я вернулся и попросил брата Пэн связаться с компанией этого парня. Двух дней и трех ночей должно быть достаточно для наблюдения, верно?"

Другая сторона немедленно приняла решение: "Сделка!"

Цзян Дао, естественно, не знал, что его кто-то безжалостно "продал".

Вернувшись в комнату, он подправил макияж и прическу, затем сел в машину съемочной группы и направился на место съемок дневного вызова.

Полчаса спустя машина остановилась перед небольшим внутренним двором, построенным на горе.

На табличке у причудливых ворот внутреннего двора были выгравированы буквы на железе "Музей Чжухуай Уся". За воротами можно увидеть пышную растительность, украшающую павильоны и сады, и каменные ступени, вьющиеся вверх по горной стене.

Сотрудники быстро обустроили небольшое открытое пространство за пределами внутреннего двора и начали записывать разминочную часть дневного испытания.

"Музей Чжухуай Уся раньше был горным двором, перестроенным для съемок классических драм о боевых искусствах. До того, как появилась концепция города кино и телевидения, здесь снималось много классических фильмов о боевых искусствах."

"Теперь он был превращен в музей, в котором хранятся оригинальные рукописи фильмов, которые были сняты здесь, костюмы для фильмов, реквизит, исторические кадры, а также большое количество сцен, созданных путем имитации классических эпизодов нескольких телесериалов".

"Сегодня здесь будет проходить наше дневное испытание - сорвать наклейку!"

Как только закадровый голос закончился, Лу Юнь дважды фыркнул и пожаловался: "Я знал, что это снова срывание наклеек!"

"Брат Лу, - Тан Яо похлопал Лу Юня по плечу, - Брат Лу, когда они придут, чтобы наклеить наклейки, тебе не нужно так волноваться. Все знают о вызове".

"Я больше беспокоюсь об ужине, чем о вызове. Что на ужин?" Спросила И Байлу с улыбкой. "Будем ли мы снова разделены на белую и красную команды?"

Голос режиссера за кадром ответил: "Сегодняшний ужин - знаменитый водный праздник Нагиса. В общей сложности 15 супов и рагу готовятся в соответствии с самыми высокими стандартами. Но эти супы и рагу могут понравиться не всем."

"Когда наклейка игрока отрывается, он выбывает. Последний оставшийся гость становится победителем и может отведать все 15 блюд. Занявший второе место может выбрать 12 блюд. Третий может выбрать 9 блюд и так далее."

"Существует только три копии каждого блюда, поэтому, чем быстрее игрок выбывает, тем меньше вариантов он может выбрать".

Прослушав вступление группы звукозаписи, Чу Иньлун протянул руку и похлопал Цзян Дао по плечу. "Удачи, не попадайся слишком рано".

Цзян Дао повернул голову, посмотрел на него и сказал: "Пока ты не придешь, я не боюсь других".

Чу Иньлун слегка улыбнулся. "Не стоит недооценивать Тан Яо, он очень силен".

Цзян Дао пожал плечами, не испугавшись.

Даже если он не может победить его, разве он не может убежать?

После записи вступительной части всем завязали глаза, и соответствующие операторы провели их в небольшой внутренний дворик музея.

Когда весь персонал был на месте, снова прозвучал голос директора: "Сейчас начнется соревнование за ужин!"

Цзян Дао поднял руку и снял повязку с глаз, и настороженно огляделся, чтобы понаблюдать за окружающей обстановкой.

Это уголок сада. Сад полон ранних летних цветов, и на каменной дороге стоят три бронзовые статуи людей, сражающихся друг с другом. В центре сада есть бассейн, а в бассейне стоят две бронзовые статуи. Недалеко отсюда есть небольшое двухэтажное здание с видом на воду. На западе есть каменная дорога, ведущая к горе позади него.

Здесь нет местности, на которую можно положиться, и есть много препятствий, таких как бассейн. Это не лучший выбор для скрытности. Цзян Дао решил переехать как можно скорее.

Он не решил подняться на гору, чтобы ограничить шансы встретить других, и не пошел в направлении двухэтажного здания. Вместо этого он использовал растительный покров, чтобы сначала исследовать местность внутреннего двора.

"Ты, иди сюда". Цзян Дао поманил своего оператора, повел его вокруг и спрятался в садовых кустах, затем сказал ему: "Не показывайся, я сначала узнаю, где все, будь в безопасности".

Оператор взял камеру и присел на корточки. Цзян Дао пробрался в тени растительности к корню садовой стены, никого не встретив по пути.

Цзян Дао внимательно понаблюдал мгновение через резное окно и подтвердил, что противоположная область считается безопасной, поэтому он увернулся и взобрался на дерево, посаженное у стены. Как ловкий кот, он пересек стену с помощью ветки и мягко и умело приземлился на землю с другой стороны.

Оператор: ...

Он может прятаться в кустах, но он не может этого сделать!

"Цзян Дао!" Камера обратилась к резному окну, желая плакать без слез: "Я не могу пройти!"

Только тогда Цзян Дао понял, что оператор застрял на противоположной стороне, и беспомощно сказал: "Извините, я забыл".

Его предыдущие товарищи, как и он, были всемогущи в лазании по деревьям и домам. Это первый раз, когда он принес с собой бутылку масла.

В мгновение ока Цзян Дао вернулся и повел оператора по другому пути.

Как только он вышел из арки, украшенной висячими цветами, Цзян Дао увидел, что Лу Юнь с важным видом идет в его сторону.

Цзян Дао быстро огляделся по сторонам, поднял руку, чтобы заблокировать камеру позади себя, и тихо сказал: "Просто останься здесь на некоторое время".

Сказав это, он развернулся и пробежал несколько шагов назад вдоль стены, взобрался на пышное бирючиновое дерево рядом со стеной и мягко приземлился по другую сторону свисающей цветочной арки - просто спрятавшись за каменным кустом у стены.

Лу Юнь и его оператор вообще не заметили движений Цзян Дао и продолжали идти в направлении арки.

"Я думаю, что кто-то может прятаться за дверью, готовый напасть на меня". Лу Юнь все еще болтал со своей камерой. "Тан Яо больше всего любит разыгрывать эту раздачу и совсем не заботится обо мне, этом старшем брате. Увы... молодые люди в наши дни не знают, как уважать старших... "

Прежде чем он смог закончить свои слова, оператор, который прошел через арку из свисающих цветов, встретился лицом к лицу с одним из своих коллег. Он не мог не быть ошеломлен, когда не увидел игрока, за которым должен был следить оператор.

В это время Лу Юнь также проходил через арку и был поражен оператором, сидящим на корточках у двери. "Ты! Что ты здесь делаешь? С кем ты?!"

В следующее мгновение Лу Юнь почувствовал, как что-то быстро протерлось по его спине. Раздалось резкое "шипение", и его одежда была натянута с силой.

Лу Юнь резко обернулся.

Цзян Дао прислонился к свисающей цветочной арке, держа в руке наклейку Лу Юня, и с улыбкой оглядывался.

"Ты!" Лу Юнь был ошеломлен: "Откуда ты взялся?!"

Цзян Дао наклонил голову и улыбнулся: "Угадай?"

Лу Юнь упал в обморок: "Я пришел оттуда, почему я тебя не видел? Ты, твой оператор снимает здесь, как ты отстал?!"

Последователь Цзян Дао не мог не вмешаться: "Сяо Дао супер потрясающий, вы поймете, когда увидите запись".

В это время команда звукозаписи, которая знала результат по рациям, объявила: "Лу Юнь, ВЫХОДИ!"

Когда персонал увел Лу Юня, его лицо было полно горя и гнева, и он плакал фальшивыми слезами над Цзян Дао. "Сяо Дао! После записи программы ты должен пригласить меня на ужин! Это все твоя вина, что я буду голоден сегодня вечером!"

Цзян Дао прислонился к дверному косяку, улыбнулся и помахал рукой Лу Юну на прощание.

"Похоже, ты хорошо подходишь для этой игры".

Внезапно за спиной Цзян Дао прозвучал голос Чу Иньлуна.

Цзян Дао внезапно повернул голову, его взгляд был подобен стреле, и он ударил прямо в человека, стоящего недалеко от него.

Чу Иньлун тоже внезапно был ошеломлен.

В этот момент, он не знал почему, слой холодного пота выступил у него на затылке, адреналин поднялся, и кровь в его конечностях, казалось, горела, готовая к бою в любое время.

Однако паника быстро рассеялась.

В мгновение ока большой мальчик перед Чу Иньлуном вернулся к своему прежнему... простому, оптимистичному и жизнерадостному, таким, каким он должен быть в его возрасте.

Цзян Дао прислонился к стене рядом с аркой и с улыбкой спросил: "Мистер Чу, ты же не сорвешь мою наклейку так скоро, правда?"

Чу Иньлун поднял брови: "Раз уж мы встретились, почему бы не сорвать ее?"

Цзян Дао подумал об этом и попытался обсудить этот вопрос. "Почему бы не объединить усилия? Я не выгляжу сильным, и я особенно подхожу в качестве приманки, и могу заманить других в ловушку для вас. Затем... Я попробую только 12 блюд. Я дам тебе первое место".

Чу Иньлун не мог удержаться от смеха. Звук был низким и слегка гнусавым.

"Что ты используешь в качестве гарантии?" спросил он: "Как ты убедишь меня, что не объединишь свои силы с Тан Яо, чтобы оторвать мою?"

"Я с ним не знаком". Цзян Дао случайно нашел причину.

"Ты знаком со мной?" Чу Иньлун задал вопрос.

"Ранее мы вместе сформировали команду". Цзян Дао ответил бегло.

Чу Иньлун долго смотрел на Цзян Дао и приподнял уголки рта: "Поскольку мы стремимся к сотрудничеству, мы должны достичь консенсуса... Далее я разберусь с Чжоу Вэй, ты разберешься с И Байлу, а затем, наконец, воссоединимся и разорвем Тан Яо вместе. Это нормально?"

Цзян Дао подумал некоторое время, затем кивнул: "Нет проблем".

Чу Иньлун развернулся и собрался уходить, но внезапно обернулся: "Кстати, я дам тебе бесплатную информацию. Когда я был на горе, я увидел, как И Байлу входила в павильон Тинъюнь у озера. Ты можешь пойти и поискать ее вон там ".

Наблюдая за уходом Чу Иньлуна, напряженные нервы Цзян Дао, наконец, расслабились.

Он поманил оператора, следуя своей прежней привычке, и использовал растительный покров, чтобы приходить и уходить без перерыва.

Не то чтобы он поверил информации Чу Иньлуна, но... пейзаж за аркой из висячих цветов ничем не ограничен. Это площадь, вымощенная кирпичом из голубого камня, а по углам разбросаны несколько рокариев и цветочных деревьев. Дальше впереди ворота, через которые они вошли, и можно увидеть простую крышу, на которой разместилась команда звукозаписи.

Теперь, когда структура внутреннего двора здесь ясна, единственное, что нужно выяснить в конце, - это территория возле здания второго этажа рядом с бассейном и на горе.

Однако, прежде чем Цзян Дао приблизился к бассейну, из трансляции донесся голос режиссера: "И Байлу, ВЫХОДИ!" Цзян Дао поднял брови и посмотрел в камеру: "Ее устранили другие?"

Оператору было непонятно, поэтому он снова пробормотал себе под нос: "Это должен быть Тан... Брат Яо, или Чжоу Вэй".

Хотя его "добыча" была схвачена, Цзян Дао не остановился и продолжил движение к небольшому зданию у бассейна. После прибытия в пункт назначения он быстро осмотрел окрестности с помощью растительности и зданий и не нашел никаких следов кого-либо еще.

"Сяо Дао, идем в здание?" Камера пыталась направить его на более конфронтационный снимок.

"Войти в здание?" Цзян Дао покачал головой: "Это слишком опасно, легко быть заблокированным людьми. Я понаблюдаю некоторое время или поднимусь на гору, если это не сработает".

Как только он закончил говорить, он услышал голос режиссера из рации оператора: "Номер 3, сообщите о своем местоположении".

Оператор взглянул на Цзян Дао и ответил: "Мы на клумбе возле павильона Тинъюнь".

Режиссер был очень впечатлен и быстро приказал: "Пусть Цзян Дао войдет в павильон Тинъюнь и снимет групповое противостояние".

Оператор невинно посмотрел на Цзян Дао.

Цзян Дао: ...

Это варьете, то что режиссер берет на себя ведущую роль в мошенничестве, это нормально?

После того, как директор заговорил, Цзян Дао было нехорошо продолжать настаивать.

Беспомощный, он мог только вытащить оператора из клумбы и пройти вдоль бассейна в направлении павильона Тинъюнь. Прежде чем войти в дверь, он увидел Чу Иньлуна, идущего с другой стороны, и поприветствовал его на расстоянии.

"План не может идти в ногу с изменениями", - сказал Чу Иньлун с улыбкой. "Пойдем, войдем в здание".

Они вошли в павильон Тинъюнь бок о бок. С первого взгляда они увидели Тан Яо и Чжоу Вэя, стоящих в коридоре на втором этаже, облокотившихся на перила, улыбающихся и смотрящих в сторону холла первого этажа.

На этот раз нет необходимости беспокоиться о том, что кто-то прячется в темноте и нападает.

Цзян Дао слегка расслабился и обратил только половину своего внимания на Чу Иньлуна, на случай, если тот внезапно обернется против него.

Увидев, что Чу Иньлун и Цзян Дао вместе входят в дверь, Тан Яо поднял брови в сторону Чжоу Вэй: "Смотри, я угадал. Я знал, что они должны были заключить союз. Брат Лун должен неохотно устранять Сяо Дао так быстро".

Чжоу Вэй сомневался. "Почему? Разве они только что не встретились?"

Тан Яо улыбнулся и ничего не объяснил. Вместо этого он повернулся лицом к вестибюлю первого этажа и крикнул: "Как мы должны играть вчетвером? Погоня? Или сражаться? Как насчет того, чтобы мы просто сражались двое против двоих?"

Чу Иньлун улыбнулся и взглянул на Цзян Дао, который стоял рядом с ним.

Цзян Дао равнодушно надул губы и понизил голос: "Мне все равно. Предоставь Чжоу Вэя мне".

Говоря это, он огляделся и осмотрел внутреннюю топографию этого небольшого здания.

К счастью, здание не узкое, а зал просторный и поддерживается шестью колоннами и четырьмя лестницами, ведущими на второй этаж. Коридоры на втором этаже соединены по кругу, и здесь много выставочных залов, поэтому здесь много места для преследования и побега.

Видя, что планировка здания хороша, Чу Иньлун поднял голову и сказал Тан Яо. "Сражаться скучно, давайте вместо этого погонимся. Область применения ограничена залом и коридорами. Никому не разрешается выходить или входить в выставочные залы, как насчет этого?"

Тан Яо хлопнул в ладоши: "Нет проблем, давай!"

Камеры были быстро установлены на место.

Поскольку это было закрытое помещение, операторам больше не нужно было следить за своими гостями, они нашли фиксированное место и присели на корточки для записи.

Цзян Дао внимательно следил за передвижениями Тан Яо и Чжоу Вэя на втором этаже. Его ноги внезапно ускорились, устремляясь к лестнице, ближайшей к Чжоу Вэю.

В коридоре второго этажа Чжоу Вэй обогнул лестницу и побежал на другую сторону, но Тан Яо побежал вперед, очевидно, желая сначала разобраться с Цзян Дао, а затем объединить усилия с Чжоу Вэем, чтобы устранить Чу Иньлуна.

Увидев, что Тан Яо ступил на ту же лестницу, что и он, Цзян Дао не сбежал. Вместо того, чтобы отступить, он двинулся вперед и быстро сделал несколько шагов вверх, собираясь встретиться с Тан Яо лицом к лицу на узкой лестнице.

Чего никто не ожидал, так это того, что в следующий момент Цзян Дао внезапно наступил на широкие перила деревянной лестницы, подпрыгнул, схватился обеими руками за перила лестницы и коридора на втором этаже, перевернулся и взобрался по перилам на второй этаж.

Тан Яо был ошеломлен на месте. "Черт!"

В коридоре второго этажа Чжоу Вэй, который все еще наблюдал за волнением, был ошеломлен.

Пока снова не прозвучал голос Тан Яо: "ВэйВэй, беги!!!"

Увидев, что Чжоу Вэй убегает, как испуганный кролик, Цзян Дао вздохнул с облегчением.

Он протянул руку, чтобы обхватить себя за талию, закатил глаза к потолку и вполголоса ругался апокалиптическими ругательствами - простое действие перепрыгивания и подъема напрягло его талию.

Это слабое куриное тело сдерживает его!

Очевидно, такая хорошая возможность устранить людей, но ему было трудно немедленно преследовать его.

Идя с другой стороны коридора, Чу Иньлун понял, что что-то не так, и громко спросил: "Сяо Дао, что случилось?"

Как только он увидел Чу Иньлуна, Цзян Дао вспомнил, что его травма талии была первоначально вызвана этим ублюдком. Тск ... ну, хотя именно он слишком остро отреагировал и действовал первым.

Увидев, что Цзян Дао и Чу Иньлун собирались встретиться в коридоре на втором этаже, Тан Яо развернулся и спустился по лестнице, побежав на другую сторону, чтобы найти Чжоу Вэй.

Чу Иньлун пришел к Цзян Дао. "Талия снова травмирована?"

Цзян Дао издал слабое "гм", прислонился спиной к стене, потер рану и не хотел говорить.

Чу Иньлун был беспомощен. "Мы просто записываем шоу, не старайся так сильно... То, что ты только что сделал, было очень опасно. Если бы директор увидел это, он, вероятно, испугался бы".

Видя мятежное выражение лица Цзян Дао, игнорирующего его слова, Чу Иньлун вздохнул и добавил: "Не делай больше никаких опасных действий".

"Я не смогу, даже если захочу". Легко сказал Цзян Дао. "Я не хочу, чтобы это превратило его в серьезное напряжение... Я буду относиться к этому спокойно".

После короткого отдыха четверо снова начали преследовать и убегать. Очевидно, что план Тан Яо и Чжоу Вэя состоит в том, чтобы сначала устранить Цзян Дао, а затем объединить силы, чтобы разобраться с Чу Иньлуном.

Пройдя несколько раундов взад и вперед, Цзян Дао и Чжоу Вэй, наконец, заблокировали друг друга на углу лестницы на первом этаже.

Эти двое были одного возраста и имели одинаковое телосложение. В это время они оба тяжело дышали и покраснели от усталости, но ни один из них не сдавался.

Чжоу Вэй уставился на Цзян Дао, принял стойку и крикнул в сторону лестницы: "Брат Яо, иди сюда! Я заблокировал его!"

Цзян Дао рассмеялся, задаваясь вопросом, кто кого заблокировал.

Однако его лица вообще не было видно, вместо этого он принял достойный вид, изображая, как будто он хотел вырваться из блокады.

Конечно же, в следующую секунду Чжоу Вэй набросился.

Тан Яо пришел издалека, и когда он увидел это, он воскликнул: "ВэйВэй, будь осторожен!"

К сожалению, было уже слишком поздно.

Взгляд Цзян Дао был быстрым, он схватил Чжоу Вэя за запястье и с небольшой силой притянул человека в свои объятия.

Чжоу Вэй: ?!

У Цзян Дао были длинные руки и ноги, и, воспользовавшись секундной испуганной паузой Чжоу Вэя, он протянул руку и пошарил у него за спиной - схватил наклейку и оторвал ее.

Только тогда Чжоу Вэй понял, что хочет протянуть руку и схватить наклейку Цзян Дао, но Цзян Дао отвернулся и избегал его, и он упустил шанс.

Съемочная группа быстро объявила, что Чжоу Вэй выходит, и один из операторов вышел вперед, чтобы вывести Чжоу Вэй.

Цзян Дао улыбнулся и помахал Чжоу Вэю: "Не грусти, Тан Яо пригласит тебя поесть мороженого".

Чжоу Вэй: ...

Тан Яо: ???

"Почему я приглашаю его? Ты был тем, кто издевался над ним, так что ты должен пригласить его!"

Тан Яо, который только что прибыл, услышал слова Цзян Дао. "Я узнал, что ты действительно непослушный, Сяо Дао. Я должен устранить тебя сегодня".

Цзян Дао сделал два шага назад, прислонился к стене и прижал наклейку позади себя.

Он не пытался быть храбрым, но крикнул позади Тан Яо: "Мистер Чу, спаси меня".

Тан Яо обернулся и посмотрел на Чу Иньлуна, который осторожно приближался к нему.

Здесь Цзян Дао уставился на промежуток, катапультировался вперед с выпадом и протянул руку, чтобы сорвать наклейку позади Тан Яо.

Неожиданно Тан Яо поднял руку и отвел руку Цзян Дао назад, и попытался контратаковать, схватив знаменитый бренд Цзян Дао, и сказал с улыбкой: "Мы использовали этот трюк в течение трех сезонов".

Хотя этому телу не хватает силы, сознание Цзян Дао, скорость реакции и ловкость все еще могут не отставать. Поворотом талии он прижал запястье Тан Яо и защитил наклейку позади себя.

В это время Чу Иньлун выступил вперед и образовал треугольник с Цзян Дао, пытаясь поймать Тан Яо в ловушку между стеной и лестницей.

"Привет, брат Лун". Тан Яо с улыбкой поднял руку: "У Сяо Дао напряжена талия, перестаньте утомлять его. Давай сразимся один на один. Неважно, кто победит или проиграет, по крайней мере, Сяо Дао может съесть 12 блюд. Как насчет этого?"

Чу Иньлун посмотрел на Цзян Дао с улыбкой, как бы спрашивая.

Цзян Дао скрестил руки на груди и лениво прислонился к перилам лестницы: "Мне все равно, все в порядке".

Чу Иньлун кивнул и скрестил пальцы на Тан Яо.

Тан Яо не сделал шага вперед, а развернулся и пошел в более просторное место в зале. Когда пришел Чу Иньлун, он загадочно улыбнулся: "Редко можно увидеть, чтобы ты так заботился о новичке".

"А?" Чу Иньлун поднял брови. "Разве я не всегда заботился о новичках?"

"Заботился?" Тан Яо не мог удержаться от смеха: "Когда ты говоришь "заботится", ты имеешь в виду ругать их на съемочной площадке, пока они даже не осмеливаются плакать?"

"Тск! Что за черт?" Чу Иньлун нахмурился. "Если бы Сяо Дао присоединился к моей съемочной площадке и был кокетливым и брезгливым, я бы тоже его отругал!"

"Ха-ха..." Тан Яо выглядел недоверчивым.

мБудь серьезен, я готов". Чу Иньлун поднял лицо с серьезным выражением.

Цзян Дао медленно отошел в сторону, наблюдая, как Тан Яо и Чу Иньлун спорят друг с другом. Уголки его рта приподнялись.

Просто взглянув на работу ног Чу Иньлуна, он пришел к выводу, что этот человек снова действует. Человек, который действительно практиковал кунг-фу, сталкивается с человеком, который лишь немного силен, если он не может победить противника за несколько секунд, это может только доказать, что навыки этого человека напрасны.

Очевидно, что Чу Иньлун не тот человек, который был напоказ.

Но Цзян Дао не был уверен, что Чу Иньлун намеренно проиграет эту дуэль, чтобы защитить лицо Тан Яо как завсегдатая шоу.

Поэтому Цзян Дао следил за противостоянием между этими двумя, меняя свою позицию, внимательно наблюдая за ними, готовый атаковать в любое время. Если Тан Яо удастся устранить Чу Иньлуна, он не будет сдерживаться. Устранение Тан Яо также можно эвфемистически назвать “местью за Чу Иньлуна”.

... В любом случае, это определенно не потому, что он хочет вкусно поесть.

На поле, видя действия Цзян Дао, Чу Иньлун не мог не приподнять уголки рта и слегка усмехнулся.

Тан Яо также покачал головой и щелкнул языком: "У этого Сяо Дао много мыслей, и он хочет быть рыбаком".

На этот раз Чу Иньлун не стал опровергать: "Мне нравится его темперамент. Этот волчонок даже не притворяется маленькой овечкой".

Тан Яо был ошеломлен на мгновение, затем внезапно: "Ты имеешь в виду, Маленький Серый Волк?"

Чу Иньлун кивнул: "Ну, ты чувствуешь себя немного лучше?"

Тан Яо немного подумал: "Когда ты так говоришь, я тоже думаю, что он может... но он, вероятно, слишком красив, без дикой энергии маленького серого волка. Вы должны спросить режиссера ... Эй! Ты действительно устраняешь меня? Ты не боишься ответной реакции со стороны своего маленького серого волка?"

"Если он действительно придет, чтобы устранить меня, - Чу Иньлун понизил голос и тайно улыбнулся, - тогда я буду более удовлетворен. Ну и что, если наклейку отдадут ему?"

После того, как он закончил говорить, он резко повернул ноги, как леопард, танцующий в воздухе, и мгновенно прыгнул в сторону Тан Яо.

Тан Яо также отреагировал очень быстро и развернулся, чтобы попытаться увернуться, но Чу Иньлун протянул руку и схватил его за руку, заставив его споткнуться. Ему удалось восстановить равновесие в мгновение ока, однако наклейка уже была аккуратно и умело удалена Чу Иньлуном.

В этот момент спина Чу Иньлуна была обращена к Цзян Дао.

Он не только был беззащитен, но их разделяло всего два шага.

Увидев наклейку с тремя словами "Чу Иньлун", покачивающуюся перед ним, Цзян Дао не смог сдержаться. Быстро сделав два шага вперед, он нажал пальцами на слегка приподнятый край наклейки.

Тело Чу Иньлуна задрожало, но он не оглянулся.

Пальцы Цзян Дао сильнее сжали спину Чу Иньлуна, но он не продолжил тянуть.

Этот короткий момент, по какой-то причине, казалось, затянулся. Двое зашли в тупик, и никто не пошевелился.

Пока Чу Иньлун слегка не усмехнулся и не повернул голову, чтобы посмотреть назад.

Цзян Дао медленно выдохнул, убрал руку, лениво поднес ее к уху и сделал два шага назад.

"Почему бы не оторвать ее?” Спросил Чу Иньлун.

"Ты сделал это нарочно”. Цзян Дао наклонил голову и встал свободно: “Проверяешь, предам ли я тебя?”

С мастерством Чу Иньлуна, он определенно мог дать отпор в тот момент, когда он двинулся вперед.

Чу Иньлун улыбнулся: “Почему здесь так много трюков? Мы просто играем в игру. Я дал тебе шанс, но ты его не упустил. Никаких сожалений?”

“Мы играем в игру, о чем сожалеем?" ответил Цзян Дао. Он подумал об этом, а затем сказал: “На самом деле, я действительно хочу знать, как далеко я сейчас от тебя".

Чу Иньлун - звезда кунг-фу, который только что получил награду за лучшую мужскую роль и имеет опыт работы в настоящих боевых искусствах. Хотя он определенно не так хорош, как воины в мире за пределами книги, в текущем круге Цзян Дао его сила должна быть на вершине или около нее.

Поэтому он хочет использовать Чу Иньлуна в качестве эталона, чтобы проверить свою силу.

"Ты хочешь сразиться со мной?" Чу Иньлун был немного удивлен: "Ты уверен?"

“Конечно". Кивнул Цзян Дао: "Тебе не нужно сдерживаться, я хочу видеть нашу разницу, а не просить тебя быть моим спарринг-партнером".

Услышав это, Чу Иньлун с интересом оглядел Цзян Дао с ног до головы. Спустя долгое время он слегка усмехнулся.

“Хорошо". Он кивнул и сделал несколько шагов назад. “Я не буду сдерживаться. Когда будешь готов, вперед."Глаза Цзян Дао внезапно стали серьезными. Его талия слегка согнулась, его поза была не оборонительной, а готовностью к нападению.

На противоположной стороне Чу Иньлун не сказал ни слова, его ноги внезапно напряглись, и он бросился прямо на Цзян Дао.

В одно мгновение двое пошатнулись на поле, совершив приглушенное столкновение тел.

Цзян Дао сделал несколько шагов назад и неохотно стряхнул с себя силу Чу Иньлуна. На его руке появилась красная отметина - короткое столкновение и отрыв только что почти сбрили слой его кожи.

“Неплохо!” Чу Иньлун похвалил от всего сердца. "У тебя очень быстрая реакция”.

Как только он закончил говорить, он не дал Цзян Дао шанса прийти в себя и снова бросился вперед, ударив Цзян Дао обеими руками.

Его движения были настолько быстрыми, что даже если Цзян Дао мог ясно видеть маршрут своими глазами и думать о контрмерах своим умом, его тело вообще не могло поспевать за ритмом. В конце, когда он уклонялся, Чу Иньлун схватил его за локоть.

Цзян Дао не колебался. Видя, что он не может убежать, он просто не отступал, а двигался вперед. Он внезапно подошел к Чу Иньлуну, пытаясь использовать свои совместные навыки, чтобы заставить противника отпустить.

Однако в следующую секунду Цзян Дао был схвачен Чу Иньлуном и выброшен.

Подобран...

И выброшен...

Когда он летел по воздуху, Цзян Дао не мог удержаться от ругани.

Это точка зрения слабых цыплят, которых он избивал раньше?

В противостоянии с таким явным неравенством сил навыки вообще бесполезны. Никто не может убежать, даже если захочет, не говоря уже о том, чтобы дать отпор.

К счастью, это тело очень гибкое. Он едва стабилизировал свое тело, когда приземлился, и не упал прямо на землю. Однако Чу Иньлун все еще крепко держал его за руку, не давая ему ни малейшего шанса.

Единственной отрадой было то, что Цзян Дао все еще едва мог защитить наклейку позади него.

"Тск, с тобой довольно сложно иметь дело”. Сказал Чу Иньлун с улыбкой: “Ты кот? Настолько гибкий? "

Цзян Дао слишком устал, чтобы говорить. Он мог только закатить глаза в ответ.

Чу Иньлун снова проявил свою силу. Ноги Цзян Дао были неустойчивы, поэтому он просто воспользовался ситуацией, чтобы упасть, используя свои ноги, чтобы скрутить коленные суставы Чу Иньлуна, и, наконец, сбил с ног этого человека, который казался бесконечно сильным.

Однако в следующее мгновение, Чу Иньлун подвернул ноги и потянул за его руки, перевернув Цзян Дао и прижав его лицом к полу.

Колено Чу Иньлуна покоилось на задней части талии Цзян Дао. Обеими руками он держал руку Цзян Дао за спиной и улыбался: “Разве это не самоубийство?"

Цзян Дао лежал на земле и дважды боролся, но не смог освободиться. Он просто сдался, расслабил свое тело и распластался на земле.

“Слишком ... несчастный ...” Его дыхание было прерывистым, показывая слабость и лень: "Я не буду сражаться... Я вообще не могу победить тебя... Ты можешь оторвать ее ".

Чу Иньлун улыбнулся и расправил спину Цзян Дао. Он оторвал наклейку, снова похлопал Цзян Дао по плечу и утешил его: "Ты довольно хорош. Я думал, что смогу победить тебя за пять секунд, но это заняло так много времени ".

Цзян Дао слишком устал, чтобы вставать, поэтому он просто перевернулся, лег на спину и посмотрел на Чу Иньлуна: “Ты ... действительно не сдерживался?”

Чу Иньлун посмотрел вниз на Цзян Дао: "Я должен был вывихнуть тебе руку?"

Цзян Дао надулся и собирался что-то сказать, но Чу Иньлун перехватил разговор: “Кроме того, разве ты не сдерживался?"

"Я?" Цзян Дао был ошеломлен.

"Ну, я чувствую, что ты не сделал все возможное”. Сказал Чу Иньлун. "Раньше я думал, что ты хочешь укусить меня за шею... Это называется не сдерживаться, верно?"

Цзян Дао: ...

Извините, он действительно хотел укусить. В конце концов, в апокалиптической пустоши горы и реки уже истощены. Чтобы выжить, зубы также являются оружием, которое нужно использовать.

Но если это просто для того, чтобы учиться другу друга, кусаться - это слишком.

"Все кончено, пошли", - Чу Иньлун наклонился и протянул руку к Цзян Дао. "Возвращайся”.

"Ах..." Цзян Дао лег на землю, глубоко вздохнул и выдумал случайное оправдание: "Я немного отдохну, у меня болит спина".

"Боль в спине?" Чу Иньлун нахмурился и присел на корточки рядом с Цзян Дао. "Где напряжение?"

Сказав это, он протянул руку и сжал талию Цзян Дао. “Ты только что снова потянул ее?"

В этот момент в дверь вошел директор с несколькими сотрудниками и игроками.

Увидев покрасневшее лицо Цзян Дао, тонкий пот, растрепанную одежду и безвольно лежащего на земле рядом с Чу Иньлуном, который протянул руку, чтобы коснуться талии Цзян Дао, группа смеющихся, разговаривающих людей внезапно притихла.

"Кто-нибудь что-нибудь знает о первой помощи?” Чу Иньлун, казалось, вообще не заметил смущения в воздухе. "Проверьте травму Сяо Дао”.

Услышав это, Цзян Дао, который собирался сесть, молча расслабил свое тело и лег на спину.

В это время он притворялся, что его травма повторилась, потому что он слишком устал, чтобы встать... Теперь я не знаю, что все подумают.

Лучше притворяться до конца.

"Кхе-кхе, что происходит?" Лу Юнь преодолел смущение и спросил: "Что случилось с Сяо Дао?”

"Он хотел сразиться со мной один на один”. Сказал Чу Иньлун.

"Он сделал” Лу Юнь расширил глаза и повернул голову, чтобы посмотреть на Цзян Дао, лежащего на земле. "Сяо Дао, о чем ты думал, бросая вызов брату Лонгу?! После того, как ты устранил меня, ты почувствовал себя непобедимым?"

Цзян Дао бросил на него пустой взгляд, слишком ленивый, чтобы говорить.

Гости добросовестно отпустили несколько шуток, и медицинский персонал пришел проверить травмы Цзян Дао.

После периода отдыха они взяли еще несколько крупных планов и интервью. Наконец, запись была завершена. Директор сообщил всем сделать перерыв и подготовиться к возвращению на курорт, чтобы записать обеденную порцию.

"Запись сегодня прошла хорошо, нам не пришлось слишком много перезаписывать ".

В машине на обратном пути Лу Юнь потянулся и с улыбкой сказал: "Съемки начнутся не раньше 7:30 на ужин, так что у нас будет больше часа свободного времени, когда мы вернемся... Ты хочешь играть?"

"Хорошо, хорошо!” И Байлу ответила первой: "Брат Лу, ты давно не был в сети, ты все еще можешь играть? Кстати, ВэйВэй и Сяо Дао тоже должны играть, верно? Сяо Дао?"

Цзян Дао был озадачен: "Что?"

И Байлу сказала: "Чжу Шен, ты хочешь поиграть?”

Какая свинья (Чжу - по-китайски свинья)?

Цзян Дао был смущен, нахмурился и покачал головой. "Не играю".

И Байлу немедленно повернула голову и спросила Чу Иньлуна: "Брат Лонг? Ты играешь?”

Чу Иньлун легко сказал: "Я не буду. Вы, ребята, веселитесь”.

И Байлу не позволила этому пройти так легко: "Это не сложно, мы можем взять вас в группу из пяти человек”.

Чу Иньлун отказался: "Нет, вы, молодые люди, можете играть”.

В группе воцарилась тишина.

Тан Яо не мог не жаловаться. "Верно, тебе почти 50. Я не признаю, что мы с тобой были одноклассниками в будущем, ты слишком стар".

Лу Юнь тоже засмеялся: "Я говорю, он должен быть на 2 года младше меня. Почему я так естественно называю его 'Лун Ге'... Эй, вы с Тан Яо одноклассники, так тебе тоже 28 в этом году?"

Тан Яо продолжал настаивать: "Кто его одноклассник? В этом году ему исполняется 50 лет. Нам с ВэйВэй всего по 19."

Чу Иньлун: ...

Все засмеялись и начали шутить друг с другом о возрасте и о том, кто несовершеннолетний.

"Серьезно, самый молодой человек в этой машине - ВэйВэй, верно?” И Байлу было любопытно: "Я помню, что его девятнадцатый день рождения только что прошел в марте".

"Так и должно быть". Кивнул Лу Юнь в знак согласия.

Однако Чжоу Вэй покачал головой: "Цзян Дао на месяц младше меня”.

В этот момент взгляды множества людей были сосредоточены на Цзян Дао.

Цзян Дао подсознательно сел прямо, выражение его лица совсем не изменилось: "Эн, мой день рождения в апреле”.

По крайней мере, это то, что показала идентификационная карта, оставленная первоначальным владельцем.

"Хорошо быть молодым”. Лу Юнь вздохнул. "Я думаю, что когда я впервые дебютировал, я тоже был 18-летним маленьким свежим мясом ..."

"У тебя еще осталось немного свежего мяса?" Тан Яо был груб: "Фрикаделька более точна”.

И Байлу хихикнула и сказала: "Когда дело доходит до высказывания, брат Лун - настоящий молодой. Глядя на фильмы, в которых он снимался в то время, я думаю, что в то время у него, должно быть, была куча фанаток старших сестер и фанаток матерей ”.

"Правильно, - Тан Яо посмотрел на Чу Иньлуна, - редко бывает, чтобы у детской звезды, дебютировавшей в возрасте 8 лет, не было инвалидности... К сожалению, его лицо не инвалид, его личность кривая, а характер слишком сварливый. Все эти фанаты были напуганы. Теперь его поклонники называют его отцом Лун, и никто не смеет его провоцировать ”.

И Байлу не согласилась: "Нет, я думаю, что брат Лун довольно мягкий. Сегодня Сяо Дао напал на него, и он не был зол. Я думаю, что слухи не соответствуют действительности ".

Вот почему она постепенно осмелилась приблизиться к Чу Иньлун.

Услышав, что она сказала, Тан Яо дважды фыркнул. "Ты слишком наивна, Байлу. Он сегодня ненормальный. Обычно он довольно пугающий...”

"Хватит, значит, хватит”. Чу Иньлун слегка взглянул на Тан Яо: "Ты хочешь, чтобы я тебя ненавидел?”

Тан Яо не испугался. Усмехнувшись Чу Иньлуну, он достал свой мобильный телефон и тайно отправил сообщение: "Я думаю, ты действительно заботишься о Сяо Дао. Если кто-то из вашей команды не смог встать, разве вы не будете ругать его? Ты даже достаточно любезен, чтобы попросить врача сегодня?"

Чу Иньлун взглянул на свой телефон, а затем презрительно фыркнул.

"Ты просто сосредоточься на хорошей записи шоу”.

"Посмотрим, не отругаю ли я его, если он посмеет вести себя брезгливо на моей съемочной площадке”.

Тан Яо получив сообщение, тск тск, покачал головой, протянул руку и похлопал Цзян Дао, сидящего впереди. "Давай, Сяо Дао, я настроен оптимистично в отношении тебя”.

После возвращения на курорт команда звукозаписи действительно дала всем полтора часа свободного времени.

Лу Юнь и И Байлу потащили Тан Яо и Чжоу Вэя, позвали знакомого стилиста и вместе побежали в комнату Лу Юнь, чтобы поиграть.

Цзян Дао не спустился вниз, а остался в своей комнате. Лежа на большой кровати в комнате для гостей, он прокрутил телефон, оставленный первоначальным владельцем.

Конечно же, как сказал Чжоу Вэй, в его альбоме для мобильного телефона, за исключением нескольких селфи, все остальные были фотографиями Тан Яо, включая, но не ограничиваясь ими, фотографии, портреты, селфи... Он должен был признать, что Тан Яо довольно привлекателен. С красивым лицом и сильной фигурой неудивительно, что он популярен.

Напротив, несколько селфи Цзян Дао, разбросанных между фотографиями Тан Яо, не очень изящны.

На самом деле, появление Цзян Дао в книге совсем не плохо. Его лицо худое, но не слабое, нос прямой, глазницы немного глубокие, а черты лица немного экзотичны. Просто у него длинные, узкие и слегка приподнятые глаза, и у него зловещий характер, что делает его неподходящим для интерпретации добродушных персонажей.

Хрупкость его тонких бровей и глаз неожиданно подходит к позиционированию “вазы".

Глядя на фотографии “самого себя" на телефоне, Цзян Дао нахмурился и решительно удалил их одну за другой.

Он чувствовал, что что-то не так с глазами Чу Иньлуна.

Просто это лицо - какой волчонок?

Даже если он попытается быть жестоким, везде его лицо и тело, кажется, кричат слова, такие как “Я маленькая овечка" или “иди запугивай меня". Если бы его выбросили в мир за пределами книги, первоначальный владелец был бы освежеван, съеден и вытерт бесчисленное количество раз...

Ну, на самом деле в оригинальной книге есть такой сюжет.

Цзян Дао перевернулся и лег на спину, вспомнив, что когда-то он чувствовал себя очень счастливым, читая сюжет о том, как злодей Цзян Дао был побежден и вытеснен другими.

Но теперь, когда он переселился в него...

Забудьте об этом, лучше тихо закончить эту пятилетнюю роль вазы и уйти в отставку, чтобы обеспечить собственную безопасность.

Цзян Дао лихорадочно размышлял, когда раздался звук от двери, и Чжу Яо провел своей карточкой, чтобы войти.

Он нахмурился на Цзян Дао, который лежал на кровати без изображения, о котором можно было бы говорить. "Не ложись, встань и займись спортом. Ты должен был много съесть на ночь и должен тратить энергию заранее”.

Цзян Дао отложил телефон в сторону и лениво сказал: “Хватит с меня сегодняшних действий по срыванию наклейки. Я даже поссорился с братом Лун ".

"Ты сражался с Чу Иньлуном? Если бы он не успокоился, ты бы сейчас лежал в больнице ”. После разговора Чжу Яо снял очки и снова спросил: “Кстати, что случилось с тобой и Чу Иньлуном?”

“А?" Цзян Дао был в замешательстве: “Что там может быть?”

Чжу Яо уставился на Цзян Дао. Долгое время он тоже не имел ни малейшего понятия.

“Лучше, чтобы ничего не было". Он сказал небрежно: “Даже если тебе нравятся мужчины, ты не можешь играть в этом кругу, особенно сейчас ...”

“Подожди!" Цзян Дао в шоке выпрямился: “О чем ты говоришь?!”

Чжу Яо нахмурился: “Я сказал, что ты не можешь играть в этом круге”.

“Нет, до этого”. Цзян Дао был шокирован. “Откуда ты знаешь, что мне нравятся мужчины?"

Судя по описанию в книге, не следует ли скрывать подобные вещи?

“Разве ты сам этого не говорил?” Чжу Яо потерял дар речи. "Когда компания впервые провела расследование в отношении тебя, ты быстро признал это. Все в порядке, у PR-службы есть послужной список, так что в случае какой-либо аварии с этим легко справиться ”.

Цзян Дао: ...

Первоначальный владелец... хорошая работа.

Он прямо срубил дверцу шкафа.

Что касается того, повлияет ли на него сексуальность первоначального владельца, Цзян Дао не был уверен.

В прошлом он провел половину своей жизни на поле боя и имел мало шансов встретить женщин того же возраста. Любые случайные влажные сны, которые у него были, всегда были туманными и нечеткими. Не говоря уже о поле, даже вид другой стороны был неизвестен.

Кроме того, единственное, что он знал о любви, было из этого романа. Цзян Дао всегда чувствовал, что для мужчины не было ничего странного в том, чтобы влюбиться в мужчину.

Если он действительно встретит мужчину, который ему понравится, он, вероятно, сможет принять это.

"Ты еще не твердо стоишь в круге. Сейчас лучше не устраивать скандалов ”. Тон Чжу Яо был нечеловеческим. "Если возникнет ситуация, ты должен сообщить мне, чтобы я мог связаться с отделом по связям с общественностью для подготовки".

Затем он легкомысленно добавил: “Если ты вызовешь скандал и нанесешь ущерб компании, тебе также придется понести убытки”.

Услышав, что будет наложен штраф, Цзян Дао немедленно торжественно ответил: "Ты можешь быть уверен, в течение пяти лет. Я не буду прикасаться к мужчинам ”.

В семь часов вечера команда звукозаписи сообщила гостям, что им нужно привести в порядок макияж и прически и подготовиться к началу съемок ужина в 7:30 вечера.

Как только Цзян Дао вошел в ресторан курорта, он сразу увидел, что длинный стол в центре был заставлен маленькими мисками размером с его ладонь. Каждая миска была наполнена супами и рагу, источающими соблазнительные ароматы.

После того, как камера и персонал были на месте, закадровый голос режиссера познакомил всех с историей и культурой водного праздника Нагиса, а также с тем, как гости будут выбирать блюда.

Как победитель битвы за срывание наклеек, Чу Иньлун не должен был делать выбор. У него была доля всего, что было на столе.

Что касается остальных, было не так просто выбрать. Поскольку на каждое блюдо подается только три порции, одна из них должна принадлежать Чу Иньлуну, и как только оставшиеся две будут выбраны гостями с самым высоким рейтингом, у оставшихся гостей не будет выбора.

И Байлу заняла второе место снизу и смогла заказать только последние три блюда. Два блюда, которые она хотела, были очень популярны, поэтому она кокетливо повернулась к другим игрокам: "Оставьте это мне? Хорошо? Это выглядит так вкусно, я никогда не ела это раньше ... ”

В это время настала очередь Цзян Дао выбирать блюда.

Он проследил за пальцами И Байлу и посмотрел на длинный стол, и обнаружил, что блюдо было действительно изысканным, с привлекательным цветом и ароматным запахом.

Цзян Дао даже не подумал об этом, он протянул руку и забрал маленькую миску супа.

И Байлу: ...

Лу Юнь, которому было суждено не попробовать ни одного блюда, рассмеялся при виде этого. "Ты потрясающий, Сяо Дао. Ты, должно быть, одинок, верно... Эй, ты одинок?”

Цзян Дао взглянул на него и не ответил. Он молча забрал блюда, которые, по его мнению, были вкусными, полностью игнорируя болтовню между И Байлу, Чжоу Вэй и Тан Яо.

Кто шутит, с каких это пор он отступил перед едой?

Более того, количество блюд ограничено, поэтому, если он выпустит воду, он не сможет съесть ее сам. В любом случае, он не заботится о том, чтобы оскорблять людей, поэтому, конечно, он выбрал то, что хотел больше всего.

Выбрав 12 блюд, Цзян Дао неохотно взглянул на длинный стол, молча попрощался с тремя блюдами, от которых он отказался, с глазами, полными сожаления, а затем вернулся на свое место, чтобы поесть.

Хотя на ужин 12 блюд, каждое блюдо невелико. Каждое блюду подается в изящной белой фарфоровой миске размером с ладонь.

За длинным столом, прежде чем Тан Яо и Чжоу Вэй закончили выбирать, что они хотели бы съесть, Цзян Дао уже убрал три тарелки супа.

Оператор, ответственный за съемку приема пищи гостями, был поражен и быстро напомнил Цзян Дао: "Ешь медленно, ешь медленнее... Скажи несколько замечаний, не будь так сосредоточен на еде! ”

Цзян Дао держал миску и смотрел в камеру.

"Э-э," он поколебался, затем сказал: "Это очень вкусно".

Оператор: ...

Увидев невыразительное лицо оператора, Цзян Дао подумал об этом и добавил: "Просто эта миска немного маленькая, мяса немного не хватает, и в ней слишком много костей. Этого недостаточно, чтобы поесть".

Моя дорогая, это тарелка супа из утиных костей.

Утиная кость, ты знаешь, что такое утиный скелет?

Ты понимаешь, что суть супа из утиных костей в супе, а не в мясе?

Оператор держал аппарат, безумно жалуясь в своем сердце.

"Кроме того, это все суп и вода. Слишком легко наесться и через некоторое время снова почувствовать голод ”. Цзян Дао продолжал добавлять ножи.

На этот раз даже директор не мог продолжать слушать молча - он поднял руку и прикрыл лицо с кривой улыбкой.

Лу Юнь, который наблюдал со стороны, не мог удержаться от крика: "Сяо Дао, то, что мы едим, - это водный праздник! Праздник воды Нагиса! Разве ты не видишь, что директор вот-вот заплачет? Почему ты не можешь похвалить это!"

Цзян Дао нахмурился. Через мгновение он показал позитивную улыбку: "Вкус все еще очень хороший, мне это нравится”.

Сказав это, он взял миску супа с фрикадельками и тремя ложками проглотил все фрикадельки в миске за один раз, а затем вылил суп и овощные ростки в свой желудок.

Лу Юнь некоторое время молчал, затем протянул руку и похлопал оператора по плечу. "Удачи”.

Лицо оператора было беспомощным.

За обеденным столом рядом с ним Чу Иньлун слегка улыбнулся.

После того, как все гости выбрали свои блюда, оператор, наконец, был спасен, и съемки начали вращаться вокруг Тан Яо и И Байлу, которые много разговаривали.

Цзян Дао быстро доел все 12 блюд, которые принадлежали ему. Мысленно запоминая название каждого блюда, он составил в уме список “блюд, которые нужно попробовать еще раз”, и вверху поставил три блюда, которые он не мог съесть.

К счастью, в этом мире побеждают деньги. Его нынешняя профессия относится к группе с относительно высоким доходом, поэтому он должен иметь возможность наслаждаться своими любимыми блюдами в течение следующих пяти лет.

Это вещи, о которых он даже не смел думать в своей предыдущей пустоши судного дня.

"Сяо Дао”. Внезапно сбоку раздался слегка пониженный голос Чу Иньлуна.

Цзян Дао оглянулся и увидел, что Чу Иньлун подзывает его, указывая на пустую миску на его столе. "Дай мне эту чашу”.

Цзян Дао был смущен и нахмурился в замешательстве.

Чу Иньлун убеждал: "Поторопись!"

Хотя он не понимал, что хотела сделать другая сторона, учитывая, что они записывали варьете и не должно было быть никакой опасности, он послушно взял пустую миску со стола и передал ее Чу Иньлуну.

Чу Иньлун протянул руку, быстро взял пустую миску Цзян Дао и сунул нетронутое блюдо со своего стола в руку Цзян Дао.

Цзян Дао: ...

Чу Иньлун серьезно объяснил ему: "Я не могу это есть, ты поможешь мне доесть”. Затем он указал на другую пустую миску в руке Цзян Дао. "Еще раз, поторопись”.

Не говоря ни слова, он использовал три пустые миски и заменил их тремя нетронутыми блюдами от Чу Иньлуна - именно теми тремя блюдами, от которых ему пришлось отказаться ранее.

Почувствовав соблазнительный аромат трех чаш с блюдами, стоящих перед ним, необъяснимая картина медленно сформировалась в сознании Цзян Дао:

Казалось, он видел, как хитрый охотник расставил перед ним ловушку. В ловушке висела аппетитная еда. Охотник стоял в тени дерева рядом, любуясь добычей, которая собиралась броситься в сеть, со злобной улыбкой, которая становилась все больше и больше...

Цзян Дао повернулся, чтобы посмотреть на охотника, о нет, на Чу Иньлуна.

Чу Иньлун поднял брови, глядя на него, с улыбкой в уголках рта. “Ешь”.

Цзян Дао посмотрел вниз на три чаши, которые он получил, а затем на Чу Иньлуна. В конце концов, он взял миску, взял ложку и наслаждался дразнящими деликатесами.

Какой охотник? Какая ловушка?

Кто шутит, это не апокалиптическая пустошь, полная опасностей.

После того, как все гости закончили свой ужин, режиссер организовал и записал заключительный клип, и съемки этого эпизода "Давай, ешь!" наконец, подошли к успешному завершению.

Затем был званый ужин для команды звукозаписи и персонала. Они также взяли с собой Лу Юна, который трагически выбыл во время ужина.

Конечно, если кто-то из гостей не был сыт после ужина, они также могли присоединиться.

Цзян Дао наполнил свой желудок жидкостью и больше не мог есть. Поприветствовав Чжу Яо, он побежал к искусственному озеру курорта, чтобы прогуляться и переварить.

В это время уже стемнело, и у озера зажглись фонари. Ночной воздух был прохладнее, чем днем. В мире, где никого не было, птицы уже вернулись в свои гнезда, и рыба в озере больше не плескалась, весь мир был чрезвычайно мирным и тихим.

Пройдя два круга, чувствуя, что его желудок больше не испытывает дискомфорта, Цзян Дао медленно побежал вдоль берега озера.

Съемки закончились, так что ему не нужно беспокоиться о своем имидже, и он, наконец, может свободно бегать.

В то же время, на балконе где-то в курортном отеле, Чу Иньлун прислонился к перилам и издали смотрел на искусственный берег озера, украшенный фонарями.

"Кто знал, Сяо Дао так много работает”. Тан Яо стоял напротив Чу Иньлуна с бутылкой содовой в руке. "Сегодня он действительно съел немного больше, поэтому ему следует немного побегать”.

Чу Иньлун ничего не сказал, все еще глядя на бегущую фигуру у озера.

Тан Яо усмехнулся: “Тебе повезло. Пришел сюда, чтобы помочь мне, и нашел хорошего новичка. Когда режиссер Му планирует начать съемки этой книги? "

"Я не уверен. У него в руках два фильма. Один только начал подготовку, а другой все еще ждет сценария... Я не знаю, как долго он будет ждать.”Сказал Чу Иньлун, задумавшись на мгновение, а затем добавил: "Хотя темперамент Цзян Дао очень соответствует Маленькому Серому Волку, он, похоже, не хочет действовать. Более того, я беспокоюсь, что он не сможет соответствовать требованиям директора Му... Давай подождем, я пригласил режиссера Му принять участие в "Таоюань”, чтобы он мог решить сам ”.

"Не хочет действовать?" Лицо Тан Яо было странным. "Ты уже пригласил его?”

"Да”. Чу Иньлун рассмеялся: "Я не ожидал, что меня отвергнут".

"Кажется, твое лицо тоже не слишком хорошо”. Тан Яо несколько раз злорадно рассмеялся. "Это действительно редкость, новичок, который не хочет играть. ВэйВэй другой; вчера он плакал, рассказывая, что недавно потерял возможность участвовать в веб-драме ... к счастью, вчера я сообщил ему, что роль не потеряна, поэтому сегодня он немного более энергичен ”.

Услышав, как он внезапно упомянул Чжоу Вэя, Чу Иньлун спросил: "У тебя так много друзей, но ты специально попросил меня помочь здесь. У тебя есть скрытые мотивы?"

Тан Яо не был вежлив: "Да, ВэйВэй талантлив и готов усердно работать - я хотел показать тебе. Если будет возможность, я упомяну его. Если нет шансов, забудь об этом. Я не буду заставлять его."Чу Иньлун подумал об этом и сказал: "На данный момент для него нет подходящей роли. Для него лучше набраться опыта в онлайн драмах, вместо того, чтобы сразу идти на большой экран. Это слишком напряженно для него ”.

Тан Яо на мгновение задумался и ответил: "Как это слишком напряженно? Ты еще и артист шоу талантов, как тебя может привлекать Сяо Дао? Сяо Дао не профессионал, ты не боишься, что он почувствует стресс? ”

"Цзян Дао?” Чу Иньлун взглянул на искусственное озеро и улыбнулся. "Когда мы встретились в первый раз, он осмелился сразиться со мной 1 на 1, не обращая внимания на большие и малые, как он может знать, что такое давление?"

"Цок-цок-цок, ни большой, ни маленький?” Тан Яо недоверчиво скрестил руки на груди. "Ты действительно считаешь себя старшим поколением?"

Чу Иньлун поднял брови: "Я снимаюсь уже 20 лет. Разве я не из старшего поколения?"

Тан Яо нечего было сказать, и он показал Чу Иньлун поднятый большой палец.

После трех кругов вокруг озера Цзян Дао медленно остановился и остыл, пройдя пешком. Когда его дыхание почти успокоилось, он развернулся и вернулся на курорт.

Неожиданно Чжоу Вэй ждал его внизу в вестибюле.

"В чем дело?” Цзян Дао поднял руку и вытер пот.

"Это ..." Чжоу Вэй поколебался и прошептал: "Мой агент только что сказал мне, что ты отказался от второй мужской роли в "Влюбиться”?"

Услышав это, Цзян Дао не мог не нахмуриться.

Прошло почти два дня с момента этого инцидента, как Чжоу Вэй узнал об этом?

Видя, что Цзян Дао хмурится и не отвечает, Чжоу Вэй прикусил нижнюю губу и сказал: "Хотя я очень благодарен тебе за предоставленную мне эту возможность, но ..."

"Никаких "но"", - Цзян Дао прервал Чжоу Вэя. "Мне тоже не нужна твоя благодарность. Я просто чувствовал, что эта роль мне не подходит. Я слышал ... Я слышал, что там есть сцена поцелуя... Я не хотел снимать сцену поцелуя так быстро, поэтому я отказался ".

Тем не менее, в оригинальной книге исполнительница главной женской роли раскаялась на месте и не захотела снимать сцену поцелуя со вторым исполнителем главной мужской роли, поэтому съемочная группа, наконец, удалила сюжет о том, как второй исполнитель главной мужской роли целовал главную женскую роль, когда он был пьян.

Но Чжоу Вэй не знал о дальнейшем развитии этого вопроса, поэтому было уместно использовать сцену поцелуя в качестве оправдания в это время.

Конечно же, хотя Чжоу Вэй был немного удивлен, он поверил риторике Цзян Дао.

"Я ищу тебя, не для того, чтобы спросить, почему ты отказался". Прошептал Чжоу Вэй. "Я просто хотел выразить свою благодарность... Но тебе жаль отказываться от такой возможности... Почему бы нам не добавить друга? Если я столкнусь с подходящей возможностью в будущем, я скажу тебе”.

Добавить друзей?

Цзян Дао поднял брови.

Он в основном понял коммуникационное оборудование в этом мире в первый день, когда он перешел.

Социальное программное обеспечение под названием “WeChat” здесь очень широко используется. В принципе, все, кто знает друг друга в реальности, будут добавлять друг друга в друзья в WeChat.

Но почему... Чжоу Вэй и Цзян Дао, очевидно, новички из одной компании и вместе участвовали в проекте, но они еще не друзья в WeChat?

То ли Чжоу Вэй был слишком застенчив, то ли первоначальный владелец Цзян Дао был слишком узколоб, проверить было невозможно.

Цзян Дао коснулся своего кармана и обнаружил, что телефона на его теле не было, поэтому он извиняющимся тоном улыбнулся Чжоу Вэю: "Мой телефон в комнате, я вернусь и заберу его".

Чжоу Вэй сразу же сказал: "Давай пойдем вместе, я тоже вернусь".

Эти двое шли бок о бок. Когда они подошли к двери комнаты, где остановился Цзян Дао, они случайно встретили Тан Яо, выходящего из комнаты Чу Иньлуна по соседству.

"Эй, почему вы двое вернулись вместе?” Тан Яо приветствовал их с улыбкой. "Разве ВэйВэй не живет внизу?”

"Он забыл свой телефон в комнате, я пришел с ним, чтобы добавить друга”. Чжоу Вэй вообще этого не скрывал.

Услышав это, Тан Яо улыбнулся: "Правильно, почему бы нам не добавить друг друга, Сяо Дао?"

Сказав это, он повернул голову и позвал Чу Иньлуна: "Брат Лун, ты тоже!”

Цзян Дао: ...

Он просто вышел на несколько кругов. Как он вдруг стал таким популярным?

Он знал, что Чу Иньлун необъяснимым образом обращает на него внимание, но почему Тан Яо здесь, чтобы присоединиться к веселью?

"Иди, возьми свой телефон, мы будем ждать тебя”.

Видя, что Цзян Дао стоит неподвижно, Тан Яо с улыбкой призвал.

У беспомощного Цзян Дао не было выбора, кроме как войти в комнату, взять свой мобильный телефон и добавить Чжоу Вэй, Тан Яо и Чу Иньлуна в свой список контактов. Затем Тан Яо с удовлетворением увел Чжоу Вэя и вернулся на этаж, где остались остальные гости и персонал.

Цзян Дао проигнорировал Чу Иньлуна, который все еще стоял у двери, вернулся в свою комнату и закрыл дверь.

Когда Цзян Дао вышел из душа, он обнаружил, что Чжу Яо закончил званый ужин и звонит на балконе его комнаты.

Прослушав несколько случайных слов, Цзян Дао решил, что высшее руководство компании должно было назначить другого художника Чжу Яо, и попросило его временно сосредоточиться на этом новичке.

Цзян Дао опустился в кресло рядом с кроватью и взъерошил волосы полотенцем.

"Хорошо, я понимаю. Эн, не волнуйся ”.

Чжу Яо быстро закончил разговор, повесил трубку и вздохнул.

Цзян Дао вытер волосы и небрежно спросил: "Я тебе для чего-нибудь нужен?”

Он и Чжу Яо не жили в одной комнате, но у Чжу Яо, как у агента, была другая карточка на номер. Его присутствие здесь в это время не должно быть для светской беседы.

Чжу Яо нахмурился и посмотрел на Цзян Дао: "Надень свою одежду”.

Цзян Дао посмотрел на себя, протянул руку, чтобы поправить халат, и завязать пояс.

Лицо Чжу Яо ничего не выражало: "Я просил тебя переодеться в пижаму! Не одевайся так. Если кто-то придет к тебе, ты откроешь дверь голым?”

"Как я могу быть голым?" Цзян Дао защищался. "На мне нижнее белье и халат".

Чжу Яо молчал и, наконец, сдержался, чтобы не выругаться.

"Я только что получил уведомление от компании, что 'Таоюань Земля Мечты' приглашает вас принять участие в записи. Это будет трехдневная поездка 5, 6 и 7 числа следующего месяца. Популярность этого шоу очень высока, и возможность хорошая, ты хочешь пойти? ”

Цзян Дао был удивлен: "Ты не согласился напрямую?"

Он думал, что Чжу Яо будет нести полную ответственность за все его рабочие договоренности.

Чжу Яо поправил очки: "Я должен был согласиться за тебя, но я всегда чувствую, что что-то не так. Шоу с такой репутацией и популярностью проявило инициативу пригласить тебя... Честно говоря, твоего текущего статуса и работы недостаточно, чтобы они обратили на тебя внимание ”.

Услышав, что он сказал, Цзян Дао понял.

Вероятно, это был Чу Иньлун, который рекомендовал его, и именно поэтому варьете выдало ему приглашение.

Он не ожидал, что это будет так быстро.

Думая о разговоре во второй половине дня, Цзян Дао спросил: "Сколько денег дает это шоу?"

Чжу Яо: ...

Цзян Дао снова сказал: "Если они дадут больше денег, иду. Если они дадут меньше денег, забудьте об этом".

Чжу Яо больше не мог этого выносить: "Ты смеешь! Даже если ты пойдешь бесплатно, тебе все равно придется пойти на это шоу!"

Услышав этот скрежещущий тон, Цзян Дао обрадовался: "Тогда почему ты все еще спрашиваешь меня?"

"Я просто беспокоюсь, что ты пообещал что-то за моей спиной, чего не следовало обещать". Легко сказал Чжу Яо. "Но, глядя на тебя вот так, решившего уйти в отставку, я полагаю, что ты не будешь спешить делать это".

Цзян Дао надулся, кого это волнует.

Чжу Яо снова напомнил: "Лучше не устраивать никаких скандалов. Даже если есть пожилые люди, которые готовы поддержать вас, вы должны обратить внимание на себя ”.

Цзян Дао серьезно посмотрел на Чжу Яо: "Не волнуйся".

Сказав еще несколько слов, Чжу Яо покинул комнату Цзян Дао.

Цзян Дао небрежно оставил мокрое полотенце на спинке кресла, снял халат, бросился на кровать в одном нижнем белье и перекатился, обнимая мягкое постельное белье.

Запишите варьете, затем еще запишите варьете.

После съемок сегодняшнего варьете он решил, что наконец-то понял основы съемок.

По сравнению с битвами, которые он пережил, эта работа слишком проста для него. Зарабатывать деньги слишком легко.

Если так, то почему бы не сделать это?

Прошел почти месяц с тех пор, как он вернулся из города Чжу в город Янь.

За последние 20 дней Цзян Дао не получил никаких условий достойной работы. За исключением съемок в рекламе в конце мая, к двум часам дня его жизнь, по сути, представляет собой прямую линию между учебным классом компании и его квартирой.

Конечно, Цзян Дао плескался в воде не для развлечения.

На курсах, организованных компанией для начинающих артистов, он внимательно слушал каждый урок и старался не отставать от ритма учителя, включая занятия шейпингом, танцами, вокалом и актерским мастерством.

Все эти курсы были очень интересны для Цзян Дао. Это то, о чем он никогда не мечтал, что у него будет возможность попробовать раньше.

Хотя, по его устоявшемуся мировоззрению, эти вещи “бесполезны”... Но, в конце концов, это не тот мир, который нуждается в том, чтобы он сражался, поэтому довольно ново тратить время на изучение таких причудливых вещей.

Что касается оставшегося времени, в дополнение к выполнению домашнего задания, заданного инструкторами, Цзян Дао проводил все свое свободное время, тренируясь ... и добывая еду.

В этот день Чжу Яо, наконец, освободился от новичка и решил пойти в квартиру Цзян Дао, чтобы взглянуть.

“Что ты делаешь?" Как только он вошел в дверь, глаза Чжу Яо расширились от удивления, когда из комнаты донесся аромат молока.

Цзян Дао повернул голову от духовки и улыбнулся Чжу Яо: “Ты здесь? Я делаю яичные пироги, они скоро будут готовы.”Чжу Яо выглядел почти задушенным.

“Яичные пироги?" Он посмотрел недоверчиво. “Как ты смеешь есть яичные пироги? Я не видел тебя меньше месяца, посмотри, какой ты толстый! Как ты смеешь есть яичные пироги?!"

Цзян Дао безмолвно посмотрел на Чжу Яо: “Учитель в классе шейпинга не говорил, что я толстый”.

Он много ел в эти дни, но, соответственно, количество упражнений увеличилось более чем вдвое или втрое. Хотя у него не слишком заметные линии мышц, все его состояние, очевидно, намного лучше, чем его предыдущий худой и слабый вид. Почему его называют “толстым”?

Людям в этом мире действительно нечего делать.

Видя лицо Цзян Дао, полное неодобрения и нераскаянности, Чжу Яо не знал, что сказать, поэтому он просто отложил этот вопрос в сторону.

Он почувствовал молочный аромат по всему дому и подозрительно спросил: “Когда ты научился готовить? Ты даже сам купил духовку?"

“Я встретил сестру By Лан в кафетерии две недели назад. После того, как она услышала, как я хвалю вкусные яичные пироги в кафетерии, она рассказала мне о фуд-блоггере.” Сказал Цзян Дао, вынимая запеченные яичные пироги из духовки. “Я узнал из видео блоггера, это не сложно... Попробуй?”

Постепенно освоив технологии этого мира, Цзян Дао обнаружил, что здесь действительно легко освоить новые навыки.

Возьмем, к примеру, Weibo. Сначала он неохотно обращал внимание на шум в индустрии развлечений и почти никогда не открывал это программное обеспечение. Только позже он обнаружил, что в нем было много блоггеров о еде и домашних животных, и он быстро пристрастился. После ежедневной тренировки ему всегда приходилось просматривать несколько видеороликов, прежде чем ложиться спать.

Что касается навыка приготовления пищи, он также знает некоторые основы. В мире за пределами книги не так много кухонной утвари и приборов, и не было такого огромного количества доступных ингредиентов, поэтому большую часть времени он просто готовил все, что и как только возможно.

Теперь, когда у него есть электричество, безопасное место, деньги и время, он, естественно, должен научиться готовить, чтобы в любое время наслаждаться вкусной едой.

Видя, что Чжу Яо долго колебался, прежде чем, наконец, взял яичный пирог, Цзян Дао удовлетворенно улыбнулся.

Затем он спросил: "Можно ли подключить эту квартиру к природному газу?”

Полный рот яичного пирога чуть не застрял у Чжу Яо в горле.

Спустя долгое время он проглотил то, что было у него во рту, и сказал с пустым лицом: “Достаточно того, что общежитие не ограничивает использование электричества. Ты все еще хочешь пользоваться газом? Ты действительно хочешь сменить карьеру и стать поваром?”

Цзян Дао уклончиво пожал плечами и откусил кусочек яичного пирога.

Если в этом мире есть какая-то профессия, которую он хочет попробовать, шеф-повар определенно может войти в тройку лучших.

После того, как Чжу Яо закончил есть яичный пирог, он стряхнул крошки с рук и сказал: “Хорошо, я здесь только для того, чтобы напомнить тебе, что Dragon Flag Entertainment пришлет за тобой машину завтра утром. Подготовься заранее и не позволяй им ждать ”.

“Эн, я понял”. Цзян Дао кивнул.

Съемки фильма "Страна грез Таоюаня" начнутся завтра. Цзян Дао был приглашен Чу Иньлун, и они оба живут в городе Янь. Кроме того, график новичка в руках Чжу Яо в последнее время был относительно плотным, поэтому он не может найти время, чтобы сопровождать Цзян Дао. Две компании обсудили это и временно передали Цзян Дао на попечение команде Чу Иньлуна.

По этой причине Чжу Яо пришел, чтобы подтвердить и неоднократно напомнить Цзян Дао, чтобы у него не было романа с Чу Иньлуном. Первые несколько художников, которые попробовали это, в конечном итоге стали клоунами, над которыми все смеялись.

“Не забудь быть вежливым с учителем Чу”. Конечно же, Чжу Яо снова напомнил. “Прояви немного благоговения, неплохо иметь чувство дистанции”.

Цзян Дао вздохнул: “Я знаю, не волнуйся!”

Похож ли он на такого человека, который продает свое тело?

Хм, кажется... в оригинальной книге злодей Цзян Дао в конечном итоге совершил такой возмутительный поступок и посвятил себя золотому мастеру...

Но это был не он.

Даже если бы он хотел найти партнера, он не стал бы искать кого-то в индустрии развлечений.

Видя, что Цзян Дао, похоже, не думал об этом, Чжу Яо был удовлетворен. Встав, он взял мобильный телефон Цзян Дао. “Иди сюда, надень перчатки и подержи противень”.

Цзян Дао был в замешательстве: “Зачем??”

Чжу Яо потерял дар речи: “Делай фотографии и публикуй на Weibo. Как долго ты ничего не публиковал? ”

Цзян Дао: ...

-3429000-133350Похоже, что с тех пор, как он занял это тело, он больше никогда не публиковал сообщения на Weibo.

"Хотя ты еще не популярен, у тебя все еще есть поклонники, так что не забывай часто общаться”. Сказал Чжу Яо и внезапно нахмурился. "Улыбайся, когда тебя фотографируют, не будь таким строгим".

Цзян Дао изогнул уголок рта и изобразил безупречную улыбку. К счастью, в последнее время он усердно работает на уроках и очень хорошо контролирует свои выражения.

Чжу Яо сделал несколько фотографий и бросил телефон обратно Цзян Дао.

"Выбери два и опубликуй на Weibo, не забудь”. После того, как он закончил говорить, он встал, чтобы уйти, и снова предупредил. “Не ешь слишком много десерта, иначе ты наберешь вес. Не забывай тренироваться!”

"О, понял... Я пробегу еще два километра сегодня вечером! ”

Отослав Чжу Яо, Цзян Дао вернулся к обеденному столу, взял свой мобильный телефон и наугад выбрал фотографию для публикации в Weibo.

Затем он выключил экран и сосредоточился на свежеиспеченных яичных пирогах.

Кто знает, прежде чем он закончил есть яичные пироги, позвонил Чжу Яо.

"Зайди на Weibo и ответь на ретвиты Тан Яо и Чу Иньлуна”. Голос Чжу Яо звучал немного устало. "Будь вежлив, говори спасибо и общайся с ними”.

Цзян Дао был в замешательстве. Повесив трубку и снова открыв Weibo, он был ошеломлен большим количеством переадресаций и комментариев.

Через мгновение он беспомощно вздохнул. Следуя уведомлениям, он нашел свой оригинальный пост и ретвиты Чу Иньлуна и Тан Яо в позиции горячих комментариев.

"Я думал, что Сяо Дао умеет только есть, я не ожидал, что он еще будет и готовить [удивлен]” - такова была оценка Тан Яо.

"Это выглядит хорошо". - Чу Иньлун был краток, как всегда.

Вероятно, это было потому, что эти два популярных актера взяли на себя ведущую роль, Лу Юнь, И Байлу и Чжоу Вэй также прокомментировали:

Лу Юнь: “Сяо Дао, ты действительно можешь съесть так много десертов? Ваш агент не рассердится? В отличие от меня, я готов помочь вам разделить эти калории [пускание слюней] "

И Байлу: "Ах! Яичные пироги!! Я уже давно не ела яичных пирогов [плачу] [плачу] ”

Чжоу Вэй: "Могу я пойти к тебе домой на ужин?”

После этого последовала серия комментариев с буквой "V" на них, поэтому он не потрудился прочитать их. Однако, после комментариев Тан Яо и Лу Юна, многие люди спросили, появится ли Цзян Дао в следующем выпуске "Давай, ешь!”

Цзян Дао вспомнил, что, когда запись закончилась, персонал, казалось, упомянул, что шоу будет транслироваться в середине июня. Следуя ритму предварительного просмотра, действительно, новости о его участии будут опубликованы в эту субботу.

Таким образом, эти люди, которые внезапно и коллективно отправили его Weibo, вероятно, закладывают какую-то раннюю основу для шоу.

Подумав мгновение, Цзян Дао, в свою очередь, ответил в соответствии с просьбой Чжу Яо: "Спасибо за похвалу, брат Яо. Как ты можешь есть, но не готовить.”

"Спасибо за похвалу”.

"Спасибо за похвалу, брат Лу. Я уже прогнал своего агента ”.

"Спасибо за похвалу, сестра Байлу. Если у меня будет возможность, я приготовлю что-нибудь для тебя ”.

"Спасибо, Вэйвэй. Добро пожаловать в любое время ”.

Миссия выполнена!

Цзян Дао закрыл Weibo и продолжил наслаждаться яичными пирогами.

Он не знал, что из-за его пяти почти идентичных ответов на Weibo вскоре разразился новый виток волнения.

Некоторые фанаты Чу Иньлуна сделали скриншоты этих пяти ответов, собрали их вместе и добавили заголовок "Мир, в котором небрежен только брат Лонг”, чтобы высмеять своего кумира.

Сначала все видели эту картинку, но смеялись и думали, что это смешно. Но затем все постепенно изменилось. Некоторые люди начали обвинять Цзян Дао в небрежности, потому что его ответ каждому старшему оказался одним и тем же "спасибо за похвалу".

После этого некоторые начали сплетничать и говорить, что Цзян Дао не уважал Чу Иньлуна, потому что он не "назвал и не поблагодарил" Учителя Чу.

Сразу же после этого некоторые аккаунты даже откопали клип, в котором Чу Иньлун делает выговор новому актеру на съемочной площадке, и слово в слово перевели его на Цзян Дао, критикуя художников-ваз, таких как Цзян Дао. Должно быть, Цзян Дао так ругал Чу Иньлун во время записи "Давай, ешь!” и он затаил обиду и проявил неуважение к своему старшему.

Вполне возможно, что под влиянием провокации таких аккаунтов фанаты с обеих сторон быстро начали ссориться, и первоначально гармоничная область комментариев внезапно стала мутной.

Чу Иньлун развернулся и ударил ногой. Закончив десятый сет, он помахал своему спарринг-партнеру и закончил сегодняшнюю тренировку.

Он вернулся на поле, взял полотенце, чтобы вытереть пот, и взял электролиты, переданные помощником: "Кстати, мы идем завтра в Xingyao Media?”

Помощник кивнул: "Водитель уже назначен”.

Но Чу Иньлун сказал: "Не нужно столько хлопот. Веди мою машину, забирай Сяо Дао и отправляйся прямо в аэропорт ”.

"Хорошо". Ответил помощник и добавил. "В этот сезон в Таоюане условия относительно сложные. Вы хотите приготовить что-нибудь из своих собственных ингредиентов?”

У Чу Иньлуна не было проблем с этим: "Все в порядке".

Когда он закончил говорить, он, казалось, подумал о чем-то и спросил: "Есть ли печь, там, в Таоюане?"

Помощник был ошеломлен, затем покачал головой. "Нет. Насколько я знаю, у них есть только железная сковорода... О, и домашний гриль, на котором можно готовить только относительно простые блюда.” "Понял". Чу Иньлун выглядел немного разочарованным. "Хорошо, вы можете приготовить любые ингредиенты, которые считаете необходимыми".

После разговора он взял телефон со стола и нажал на Weibo.

Увидев ответ Цзян Дао под его ретвитом, уголки рта Чу Иньлуна слегка дернулись. Однако вскоре слабая улыбка на его лице постепенно исчезла, и его брови непроизвольно нахмурились.

"Обратите внимание на Weibo Цзян Дао". Чу Иньлун внезапно проинструктировал помощника. "Если в будущем между ним и мной возникнет какой-либо ритм, дайте мне знать как можно скорее”.

Когда он увидел, что выражение лица Чу Иньлуна было неправильным, лицо помощника стало обеспокоенным.

Услышав это, он сразу же выпрямился. "Хорошо! Вам нужно связаться с отделом по связям с общественностью?”

Чу Иньлун махнул рукой. "Просто сообщите мне”.

Сказав это, он закрыл Weibo и открыл WeChat. Найдя чат, который не открывался с тех пор, как они стали друзьями, он отправил в него два сообщения.

В то же время Цзян Дао открыл вибрирующий телефон и прочитал сообщение от Чу Иньлуна: "Я заеду за тобой завтра, не забудь захватить с собой яичные пироги, которые ты испек".

"Ничего страшного, если они холодные".

Цзян Дао: ...

Молча взглянув на противень, на котором осталось всего несколько крошек, Цзян Дао сердито выругался в своем сердце.

Этот Чу Иньлун специально здесь, чтобы затравить его!

“Держи свой телефон включенным 24 часа в сутки и свяжись со мной, если что-то случится”.

“Хорошо”.

“Уважай старших, работай усердно и не плачь, если ты немного устал”.

“Я знаю”.

“Не ленись и не пользуйся тем, что меня там нет”.

“Не волнуйся”.

“Не забудь надеть пижаму после принятия душа”.

“Не волнуйся”.

“Ешь меньше еды!”

“... Э-э, не волнуйся!”

Наконец, дверь лифта открылась, и ворчливая 'теща' Чжу Яо подвел Цзян Дао к очень скромному бизнес автомобилю.

Помощник Чу Иньлуна, Сяо Ян, уже ждал у машины. В это время он с улыбкой поприветствовал Чжу Яо и сказал водителю убрать багаж Цзян Дао.

Чжу Яо перебросился несколькими словами с Сяо Ян, обменявшись контактной информацией, чтобы они могли связаться в любое время, и сказал Цзян Дао “быть послушным”, прежде чем развернуться и уйти.

Цзян Дао не торопился. Он великодушно кивнул помощнику, крикнув “Брат Ян”, затем залез в машину и сел рядом с Чу Иньлуном.

Чу Иньлун повернул голову, и прежде чем он смог открыть рот, ему в руки сунули горячий бумажный пакет.

Цзян Дао прищурился на него. “Вот, яичные пироги!”

Чу Иньлун прикоснулся к температуре бумажного пакета. “Только что испеченный?”

Цзян Дао кивнул. “Да, только что из духовки. Достаточно искренно, верно?"

Чу Иньлун поднял брови. “Ты вчера столько испек и все это съел?”

Увидев удивленное выражение лица Чу Иньлуна, Цзян Дао холодно фыркнул. “Изначально я пек их только для себя, но к тому времени, когда вы отправили это сообщение, оно ... что это за выражение лица, я знаю, что оно сладкое! Я тренируюсь и не буду толстеть!”

Выражение лица Чу Иньлуна было почти таким же, как у Чжу Яо.

Почему в этом удивительном мире так много злобы по отношению к сладостям? Тогда ему было нелегко съесть кусочек сахара. Ему пришлось выполнить множество заданий и убить множество зверей-мутантов, прежде чем он смог получить хотя бы горсть белого сахара...

Увидев поднятую шерсть Цзян Дао, Чу Иньлун не смог сдержаться и усмехнулся.

Он открыл бумажный пакет, достал яичный пирог из тщательно подготовленной бумажной коробки, подержал его перед собой на мгновение и осторожно откусил.

“Тск, это сладко, а не ядовито”. Цзян Дао больше не мог этого выносить. “Это также красиво... Я так усердно работал, чтобы сделать это для тебя. Если ты не сможешь закончить это, я собираюсь отругать тебя ”.

Чу Иньлун улыбнулся и взглянул на Цзян Дао, откусил кусочек яичного пирога, осторожно открыл бумажный пакет и обнаружил внутри целую коробку яичных пирогов.

Затем он достал свой мобильный телефон и бросил его помощнику, сидящему на месте второго пилота (переднее пассажирское сидение): “Сфотографируй нас обоих”.

Цзян Дао: ???“Давай, держи коробку”. Чу Иньлун передал коробку с яичным пирогом Цзян Дао, затем обнял его за плечи и заключил человека в свои объятия.

Цзян Дао потерял дар речи. “Почему мы фотографируемся?”

Чу Иньлун держал надкушенный яичный пирог в другой руке, вытянутой в направлении камеры телефона, и сказал: “Опубликуй на Weibo”.

Цзян Дао: ...

Людям в индустрии развлечений так нравится публиковать сообщения на Weibo?

Хотя он чувствовал, что поступок Чу Иньлуна был ребяческим, Цзян Дао сотрудничал и сделал это фото.

На фотографии он держит коробку яичных тарталеток, послушно прижимается к Чу Иньлун и улыбается в камеру без всякого стеснения.

Сделав снимок, Чу Иньлун забрал свой телефон, набрал Weibo и отправил его:

“Я получил это. [Изображение]”

Его слова были лаконичны, как всегда, и звучали очень серьезно.

Цзян Дао снова сунул коробку с яичным пирогом в руки Чу Иньлуна и небрежно спросил: “Тебе нужно, чтобы я переслал это?”

Чу Иньлун улыбнулся: “Конечно, мне это нужно”. Сказав это, он проглотил оставшуюся половину яичного пирога, который держал в руке.

Цзян Дао надулся и переслал Чу Иньлун в Weibo: “Восемьдесят за укус. Плати”.

Рядом с ним Чу Иньлун, который смотрел на экран, не смог удержаться от смеха.

……

Через полминуты после отправки двух сообщений в Weibo официальная фан-группа Чу Иньлуна была в бешенстве.

“[Потрясенный] [шокированный] отец Лун действительно проявил инициативу по взаимодействию с другими! [Изображение]”“!!!”

“Черт [плюющийся кровью] [плюющийся кровью]”

“Сестры, уберите свои мечи! Цзян Дао - это наш народ [в шоке]”

“Кхе-кхе, я действительно не ожидал этого ...”

“Вчера я плевал на Цзян Дао, но теперь я должен все это удалить! Брат Лун снова загнал нас в Марианскую впадину [рвота кровью] [Сплевывание крови]”.

“...Почему стиль Сяолунбао (прозвище для фанатов Чу Иньлуна, как малышы Лун) всегда такой странный?”

“Кто заставил нас следовать за старым отцом [сердце устало] ”

“Брат Лун ничего не сказал, почему ты уверен, что Цзян Дао не использует нас? ”

“Новый поклонник? Возможно, ты многого не знаешь о нашем Отце Лун [сердце устало]”

“Да, отец Лун редко общается со знаменитостями. Сегодняшний Weibo эквивалентен отцу Лун, говорящему, что Цзян Дао находится под его покровительством... Что может сделать Сяолунбао? Сяолунбао обижен, Сяолунбао не осмелился сказать [плачь] [плачь]”

“Бесполезно говорить это, брат Лун такой [плачет]”

“[плачь]”

“[плачет] Но даже если отец Лун такой, он тоже очень красивый!”

Итак, почти в мгновение ока Weibo Чу Иньлуна и Цзян Дао был занят серией "слезливых извинений", в том числе несколькими необъяснимыми "kdl" (интернет сленг Я только что увидел \ услышал \ прочитал). Однако, поскольку их голосов было слишком мало, эти комментарии были быстро заглушены волнами "слезливых извинений", не оставив ни малейшей ряби.

Что касается двух главных героев в центре инцидента, они больше не обращали внимания на изменения в Weibo.

Тридцать минут спустя автомобиль прибыл в аэропорт. Чу Иньлун и Цзян Дао вошли в зал ожидания через VIP-канал в очень сдержанной манере и быстро поднялись на борт самолета.

На предыдущих съемках "Давай, ешь!" Цзян Дао сидел в бизнес-классе. На этот раз, путешествуя с Чу Иньлуном, Longqi Entertainment купила билеты первого класса для них обоих.

Цзян Дао с любопытством опустил сиденье и приоткрыл рот: “Ты можешь лечь и поспать...”

Люди в книжном мире действительно могут наслаждаться жизнью. Даже путешествовать так удобно.

Место Чу Иньлуна было прямо рядом с Цзян Дао. Увидев Цзян Дао, развалившегося в кресле, он не смог сдержать улыбки: “Иди спать, если хочешь спать, полет туда занимает четыре часа”.

“Я не хочу спать ...” Цзян Дао закрыл глаза, откинувшись на спинку наполовину опущенного сиденья. “Но я действительно плохо спал в последнее время”.

“Что? Слишком занят работой?” - Спросил Чу Иньлун.

“Я не занят, мне на самом деле нечего делать”. Цзян Дао закрыл глаза и тихо пробормотал. “Просто ночью вокруг слишком тихо, и я не могу хорошо спать”.

Услышав это, Чу Иньлун бросил на него странный взгляд: “Обстановка слишком тихая, поэтому ты не можешь хорошо спать?”

Цзян Дао издал “эн”, издав ленивый гнусавый звук. “Очень странный?”

Чу Иньлун: “Это очень странно”.

Уголки его рта слегка дернулись, и Цзян Дао слабо ответил: “Это несерьезно. Я могу спать достаточно, чтобы компенсировать это в течение дня”.

В противном случае, даже если бы его не волновали два темных круга под глазами каждый день, Чжу Яо был бы в ярости.

В это время помощник Чу Иньлуна подошел с планшетом и что-то прошептал на ухо Чу Иньлуну. Чу Иньлун взял планшет и погрузился в дела.

Цзян Дао больше ничего не сказал, пожал плечами и устроился на сидении под более удобным углом.

После того, как Чу Иньлун разобрался с текущим вопросом, он сказал помощнику еще несколько слов, и когда он повернулся обратно, он обнаружил, что Цзян Дао действительно заснул.

Сквозь занавеску он посмотрел на стюардесс, которые постоянно ходили в бизнес-классе сзади. Услышав шум, исходящий от пассажиров, садящихся в эконом-класс, его брови непроизвольно поднялись, когда он обернулся, чтобы посмотреть на Цзян Дао, который крепко спал.

Цзян Дао хорошо спал во время этого сна.

Он не просыпался до тех пор, пока самолет не был готов к взлету, и стюардесса не подошла напомнить ему убрать сиденье и пристегнуть ремень безопасности. Он потянулся и освежился.

Вскоре самолет вырулил, взлетел и устремился в небо.

Насладившись обедом в самолете, Цзян Дао снова опустил спинку кресла и хорошенько вздремнул под рокот двигателя.

……

В 3:50 пополудни самолет прибыл в Цзяши.

Коммерческий автомобиль команды программы "Страна мечты Таоюань" ждал их и уже забрал Му Чжисина, который приехал из Луши.

Увидев Му Чжисина, Чу Иньлун кивнул и поприветствовал: “Директор Му”.

Поставив чашку на стол, Му Чжисин кивнул Чу Иньлуну, а затем быстро перевел взгляд на Цзян Дао, который следовал за Чу Иньлуном.

Цзян Дао оглянулся, и в тот момент, когда он встретился взглядом с Му Чжисином, он бессознательно выпрямился.

Хотя Чжу Яо взял его с собой, чтобы узнать о жизни и предпочтениях режиссера, узнав, что он также был гостем на шоу, в этот момент встречи Цзян Дао лучше понял Му Чжисина - с этим человеком нелегко иметь дело.

“Ты Сяо Дао?” - спросил Му Чжисин с улыбкой. “Привет, я Му Чжисин”.

“Привет!” Цзян Дао немедленно изобразил удивление и трепет: “Дзю... э-э, Дзю Ян (это очень вежливое / уважительное (также более старомодное) приветствие, которое смутно означает “Я давно слышал о вашем уважаемом имени и рад, что наконец-то встретился”)!”

Режиссер Му был в недоумении и польщен, но с улыбкой покачал головой: “Актерские навыки недостаточно хороши, малыш”.

Ему было за пятьдесят, у него седые волосы, и выражение “малыш” было вполне уместным. Это также заставило его казаться добрее.

Цзян Дао был слегка поражен.

Посмотрев на директора Му на мгновение, он тоже улыбнулся.

“Агент сказал, что я должен быть в восторге от своих старших”.

Поскольку он не мог обмануть острые глаза другой стороны, Цзян Дао просто перестал притворяться: “Но я не думаю, что ты жесток, и я не боюсь... Но я смотрел ваши фильмы и интервью и искренне уважаю вас”.

Во время разговора он нашел место, чтобы сесть по желанию, и стеснение только сейчас исчезло.

“О? Ты смотрел мои фильмы?” Спросил Му Чжисин с улыбкой. “Какой из них твой любимый?”

“Мой любимый ... ” Цзян Дао немного подумал и ответил: “Возвращение домой”.

Услышав его ответ, не только Му Чжисин был удивлен, но и Чу Иньлун также посмотрел на него с удивлением.

“Неужели?” Му Чжисин взглянул на Чу Иньлуна и с улыбкой спросил Цзян Дао. “Не просто выбирай фильм, над которым мы работали вместе, чтобы сделать нас обоих счастливыми”.

“Это неправда, "Хань Сяо" – это также совместная работа между вами и учителем Чу, и это также фильм на военную тематику. Но я не совсем понимаю его”, - прямо сказал Цзян Дао. “Что касается "Возвращения домой"... эти сцены войны... они были очень реальны и тронули меня”.

Взгляд Му Чжисина упал на лицо Цзян Дао, и он долго молчал.

“Нечестный маленький парень”. В конце концов, он с улыбкой покачал головой. “Ты не видел войны, так откуда ты знаешь, настоящая она или нет?”

Услышав вопрос директора Му, Цзян Дао моргнул и улыбнулся.

“Даже если я не видел войны ...” - возразил он, “Я также знаю, что сила одного человека не может определить исход войны. Хотя отдельные солдаты иногда могут играть ключевую роль, актерская игра в "Хань Сяо" - это немного чересчур. Он не король солдат, он бог!”

“Хахахаха!” Му Чжисин громко рассмеялся, когда услышал эти слова. “Кроме нескольких старых чудаков, которые осмеливаются вот так комментировать мой фильм передо мной, ты единственный”.

Цзян Дао пожал плечами, нисколько не испугавшись.

“Однако, твои чувства остры”, - объяснил Му Чжисин. “"Хан Сяо" - это коммерческий фильм. Он был снят, чтобы заработать деньги в прокате, поэтому фильм был сосредоточен на том, чтобы угодить тому, что нравится аудитории. "Возвращение домой" - это моя личная работа; это не для того, чтобы зарабатывать деньги или выигрывать награды. Мне посчастливилось встретить подходящего актера, поэтому я сделал это”.

“Значит, он плохо продавался”. Добавил Чу Иньлун. “Настроение фильма слишком отчаянное”.

“Я не думаю, что это достаточно отчаянно”. Усмехнулся Цзян Дао.

“Если бы эти два солдата были принесены в жертву с самого начала в качестве приманки, чтобы они могли спасти маленький городок, но на самом деле их действительно использовали, чтобы отвлечь основные силы противника... В конце концов, никто не выживает, включая жителей города.”“Шшшшш...” Директор Му зашипел, стиснув челюсть, как будто у него болел зуб.

“Тогда это будет запрещенный фильм!” Чу Иньлун потерял дар речи. “О чем ты думаешь?”

“Это более реалистично”. Цзян Дао ответил с улыбкой.

После долгого молчания Чу Иньлун спросил директора Му: “Почему я думаю, что Маленький Серый Волк не такой темный, как он?”

Му Чжисин улыбнулся.

……

Два часа спустя машина, наконец, остановилась на обочине немного пустынной улицы.

Цзян Дао, Чу Иньлун и Му Чжисин были доставлены в жилой дом, арендованный командой программы, чтобы немного отдохнуть. После того, как они позаботились об укладке, макияже и прическах, все трое сели в другой автомобиль, который повез их вверх по извилистой, неровной горной дороге.

После 20-минутной поездки, а затем пересадки на лодку, подготовленную командой программы, и пересечения озера Цзян Дао наконец увидел разбросанные дома на острове в центре озера.

Камеры были готовы на деревенском пирсе, ожидая, чтобы сделать снимки.

“Как ты нашел это место?” Как у человека старше полувека, тело Му Чжисина не такое подвижное. Он расписался, когда сошел на сушу. “Малыш, это действительно рай? Здесь нет дороги, и нам даже нужно взять лодку...”

Директор программы, который последовал за ним, быстро шагнул вперед, чтобы взять багаж директора Му с застенчивой улыбкой. “Но пейзаж хорош, а стоимость дешевая”.

Цзян Дао спрыгнул на берег со своим чемоданом. Молча следуя за директором Му, он с любопытством огляделся, наблюдая за окружающей обстановкой.

Размер этого острова не маленький. Извилистые каменные ступени вели вверх по центральной горе, усеянной домами, сопровождаемыми дымом, поднимающимся от приготовления пищи. Очевидно, что здесь живут люди. Как человек, который видел только тип городской жизни, описанный в книге, это первый раз, когда он видит такую деревню в этом мире.

“Как оно?” - спросил Чу Иньлун: “Соответствует ли это вашей мечте о 'месте с красивыми пейзажами'?”

“Довольно неплохо”. Цзян Дао кивнул и посмотрел на Чу Иньлуна. “Так вы специально пригласили меня записать это варьете-шоу?”

“Да”. Чу Иньлун просто признал это.

Он добавил с улыбкой: “Быть артистом имеет преимущество. Какой бы жизнью ты ни хотел жить, ты всегда можешь найти возможность попробовать это... Даже если ты хочешье быть солдатом, есть также различные шоу, которые сотрудничают с военными учебными базами, и инструкторы в них - настоящие солдаты ”.

“Никаких солдат”. Цзян Дао быстро покачал головой. “Я никогда не буду солдатом в этой жизни”.

“Ты боишься страданий?” Чу Иньлун спросил с улыбкой.

“Я не боюсь, но поскольку я могу избежать страданий, мне не нужно спешить страдать”. Цзян Дао прищурился на него. “В этом мире так много вкусных блюд, которые я еще не пробовал, зачем спешить есть страдания?”

Директор программной группы впереди обернулся, чтобы посмотреть на Цзян Дао, затем молча отвернулся, вздыхая в своем сердце.

Кто из этих нынешних молодых художников действительно пострадал... Хотя большинство из них работают достаточно усердно, по сравнению с их предшественниками, жизнь в наши дни действительно намного лучше.

Группа поднималась по горной дороге, пока они почти не достигли вершины горы, и, наконец, остановилась на платформе.

Режиссер вернул багаж, который держал в руках Му Чжисину, и устроил так, чтобы все вернулись в маленькую резиденцию, и начал снимать сцену, где они втроем, наконец, прибыли во внутренний двор Таоюаня.

После четырехкратной настройки камер съемка, наконец, началась. Трое вошли в полуразрушенный горный дворик перед ними и увидели красивого и крепкого дядю, выходящего из дома с улыбкой.

“О! Сяо Чу, наконец-то ты здесь. Тебя действительно трудно пригласить!” Он шагнул вперед и крепко обнял Чу Иньлуна, затем протянул руку Му Чжисину. “Давно не виделись, директор Му!”

“Черт возьми, прослушивание на прошлой неделе, мы только что встретились!” Му Чжисин, очевидно, был очень хорошо знаком с ним и ответил довольно грубо.

Рядом с ним директор команды программы поднял руку, затем убрал ее с выражением нерешительности на лице.

Красивый дядя увидел его запутанность и сказал со смехом: “Директор Му, нецензурные выражения не допускаются к трансляции. Давайте запишем это еще раз ”.

Директор Му: ...

Отойдя на несколько шагов назад, они начали перезаписывать момент их первой встречи вчетвером.

Красивого дядю с сильным телосложением зовут Ци Пэн. Он сильный старый актер. Его жена Хай Тан раньше была танцовщицей, а позже вошла в индустрию развлечений. Они настоящая команда мужа и жены.

Двое молодых новичков также были во дворе Таоюань. Старшего зовут Чэн Чжии, а второго зовут Ань Чжэ. Чэн Чжии - талантливый ученик профессиональной школы и гордый ученик Ци Пэна; младший Ан Чжэ - популярный артист-идол, который учится танцу у Хай Тан.

“Хорошо, Сяо И, сначала приведи директора Му внутрь ... в восточную комнату. Аньань, возьми брата Луна и Сяо Дао на запад”. - сказал Ци Пэн, прежде чем внезапно что-то вспомнил. “Сяо Чу, ты и Сяо Дао, нормально ли спать в одной комнате? У нас недостаточно домов в этом месте. Крыша дома в юго-западном углу обвалилась и не ремонтировалась, поэтому там никто не может жить”.

“Я в порядке”. После того, как Чу Иньлун закончил говорить, он посмотрел на Цзян Дао.

Цзян Дао пожал плечами. “У меня нет проблем”.

Хотя он ответил решительно, когда Чу Иньлун последовал за Ан Чжэ в западное крыло и увидел планировку комнаты, его лицо внезапно изменилось.

“Только одна кровать?” Чу Иньлун посмотрел на Ан Чжэ.

“Ну... условия в этом сезоне слишком, слишком плохие. Мне так жаль... ” Ан Чжэ немного боялся Чу Иньлуна и дрожал, когда он говорил. “Или ты можешь жить в моей комнате. Мой брат и я… спать в разных кроватях... ”

“Нет необходимости. Все в порядке, мы не делаем ничего особенного”.

Сказав это, Чу Иньлун снова посмотрел на Цзян Дао. “Ты не против спать на одной кровати со мной?”

“Да”. Цзян Дао было все равно, и он поставил чемодан прямо рядом с кроватью.

Не говоря уже о том, что он спал в постели с другими, он даже спал в травяном гнезде размером с ладонь (крошечном и тесном) со своими товарищами раньше. Для сравнения, эта кровать намного просторнее, чем гнездо из травы.

“Одеяла, они раздельные”. Ан Чжэ быстро вытащил второе одеяло из шкафа. “Просто кровать немного меньше, и ... доски могут шуметь”.

Взглянув на одеяла, сложенные на кровати, Цзян Дао молча поднял руку, чтобы вытереть несколько капель пота.

В такую жаркую погоду, без кондиционера, какой смысл иметь два одеяла? В конце концов, их, скорее всего, выкинут с кровати.

Просто распаковав свои предметы первой необходимости, они услышали, как Хай Тан зовет всех поесть во дворе.

Цзян Дао и Чу Иньлун вышли вместе. Круглый стол был установлен под деревянным навесом во дворе. На столе было четыре блюда и один суп, а на боковом столике стояла большая кастрюля с лапшой и еще три блюда.

“В этом сезоне кухня не полностью оборудована, и рис немного сложнее готовить на пару, поэтому мы в основном используем лапшу в качестве основного продукта питания”. Ци Пэн усадил директора Му за стол и усадил его на свободное место. “Садитесь, где хотите, не беспокойтесь о старшинстве в нашем дворе Таоюань. Сядь там, где тебе нравится сидеть”.

Глядя на стол, заставленный блюдами, Цзян Дао повел носом и спросил: “Это все приготовлено одной сестрой Хай Тан?”

“Да, потрясающе, правда? ” Ци Пэн гордо улыбнулся. “Попробуй это. Холодный соус для лапши, который она приготовила, действительно хорош. Вы можете выбрать любые блюда, которые вам нравятся”.

“Действительно, прошло много времени с тех пор, как я ел холодную лапшу с кусочками курицы, приготовленную сестрой Хай Тан”.

Зная другую сторону долгое время, Чу Иньлун, естественно, не был вежлив. Он встал и достал миску с лапшой, протянул палочки для еды и взял по кусочку от каждого блюда, и, наконец, полил соусом и хорошо перемешал, а затем поставил перед Цзян Дао.

“Попробуй это”.

Цзян Дао, который собирался встать, чтобы взять свою порцию лапши, снова молча откинулся назад.

Он прикусил кончик своих палочек для еды и улыбнулся, наблюдая, как Чу Иньлун смешивает еще одну миску лапши, и пошутил: “Я сам приготовил тебе яичные тарталетки, но ты заменил их холодной лапшой, которую приготовила сестра Хай Тан?”

“Тск”, - Чу Иньлун посмотрел на Цзян Дао. “Тогда мне приготовить завтра?”

“Не надо!” Ци Пэн быстро остановил его.

“Забудь об этом!” Директор Му также немедленно воскликнул рядом.

Цзян Дао был удивлен: “Что? Учитель Чу не умеет готовить?”

Ци Пэн выглядел несчастным. “То, что он готовит, вкусно, но это пустая трата кухни”.

Директор Му также вспомнил далекое воспоминание. “Раньше, когда он снимал "Бога кулинарии", он хотел научиться нескольким блюдам у шеф-консультантов в группе... Эй, сколько горшков было сожжено? Я помню, что даже металлическая лопаточка была сожжена? ”

Чу Иньлун: ...

Цзян Дао был озадачен: “Разве металлическая лопатка не сделана из железа? Как ее можно сжечь?”

Му Чжисин в замешательстве развел руками. “Мы тоже были озадачены, но он каким-то образом сделал это. Лопаточка была полностью обожжена и раскололась при прикосновении... Позже, во время съемок, команда реквизиторов очень нервничала на протяжении всего процесса, опасаясь, что он в любой момент может взорвать плиту”.

Ци Пэн продолжил рассказ. “После этого он готовил дома и вызвал три пожара. К счастью, в то время он был не слишком популярен, иначе горячий поиск висел бы несколько дней. Этот парень трижды переезжал из-за этих пожаров, заставляя некоторых людей размышлять, был ли у него враг, который поджег его нарочно”.

Цзян Дао: ...

“Но странно, то, что он готовит, действительно вкусно”. Лицо Ци Пэна было сложным. “Пока кухня жива, его блюда будут иметь успех”.

“Готовка Шредингера”. Холодно сказал Чэн Чжии. “Ты не преуспеваешь, но будешь успешным”.

Все засмеялись.

Хай Тан подошла с тарелкой нарезанного арбуза и улыбкой. “Не трогай мою кухню в эти дни. Наши условия и так достаточно жесткие. Если ты вызовешь еще один пожар, мы не сможем приглашать гостей в будущем”.

Чу Иньлун быстро сменил тему: “Что, ты все еще беспокоишься о том, что не сможешь пригласить гостей на это шоу?”

Ци Пэн покачал головой. “Какая польза от сарафанного радио. В этом сезоне условия проживания действительно плохие, и это тяжелая работа вверх и вниз по горе. Разве вы не видели, что в этом дворе нет водопровода? Мы должны спуститься с горы и набрать воды из озера, а затем вылить ее в резервуар для воды на крыше... Иначе зачем бы я искал тебя столько раз?”

Чу Иньлун поднял брови. “Ты специально попросил меня прийти и принести воды для тебя?”

Ци Пэн счастливо рассмеялся: "Разве это не так. Ты был воспитан как монах-воин в храме Хуайшань и должен быть очень искусен в переноске воды”.

Чу Иньлун: ...

“Брат Пэн”. Сказал он беспечно. “Я никогда не ходил за водой в храм Хуайшань. У них есть водопровод”.

После ужина Цзян Дао изначально хотел пойти на пробежку после короткого отдыха, следуя расписанию, назначенному его агентом.

Но у него было не так много времени, а на горной дороге после наступления темноты не было огней. Кроме того, команда программы четко потребовала, чтобы они не спускались с горы ночью без сопровождения персонала. От его плана ночной пробежки можно было только отказаться.

К счастью, Ан Чжэ практиковался танцевать с Хай Тан каждый вечер, что позволяло немного размяться - Цзян Дао следовал за ними.

Хай Тан не снизила требования к Ан Чжэ из-за прибытия Цзян Дао. Ее требования к танцевальным па, ритму и движениям были очень строгими. Если он провалил прыжок один раз, сделайте это снова, пока не сформируется мышечная память и ошибок больше не будет.

Однако она не давала Цзян Дао прямых указаний, а просто позволяла Цзян Дао наблюдать и подражать.

Сначала Цзян Дао вообще не мог угнаться за ритмом, поэтому он мог только наблюдать за Ань Чжэ, повторяя несколько простых комбинаций действий.

Во второй раз он едва смог связать несколько движений вместе с музыкой.

В третий раз его танцевальные па постепенно смогли двигаться в такт музыке, но его движения были немного отрывистыми.

В четвертый раз было немного лучше.

В пятый раз Цзян Дао смог станцевать весь танец с Ань Чжэ.

“Хорошо, отдохните немного”.

После пяти повторений Хай Тан выключила музыку, сначала прокомментировала движения Ан Чжэ и, наконец, посмотрела на Цзян Дао.

“Ты изучал танцы? Кто является преподавателем танцев в твоей компании?”

Цзян Дао поднял руку, чтобы вытереть пот: “У Лань”.

“Хм”, - кивнул Хай Тан. “Я его не знаю”.

Цзян Дао потерял дар речи от ее слов.

“Ты очень хорош в подражании и быстро учишься, но у тебя не то настроение. Это слишком поверхностно”. Сказала Хай Тан. “Тем не менее, ты хороший саженец. У меня есть друг, который недавно готовил танцевальное варьете. Есть ли у тебя какой-либо интерес к участию?”

Цзян Дао на мгновение замолчал, затем изобразил застенчивую улыбку: “Это зависит от договоренностей компании”.

Но внутри он чувствовал необъяснимое: зачем ему еще одно приглашение в варьете? Он просто следил за движениями, как он превратился в хороший саженец? Если это продолжится, даже он почувствует, что первоначальный владелец был совершенно бесполезен.

Вы знаете, Цзян Дао в оригинальном романе было трудно использовать шансы, даже если он старался изо всех сил.

Что касается его, случайного участия в варьете и получения приглашения на другое... Более того, именно другая сторона взяла на себя инициативу пригласить его.

Может быть, он зашел не в ту книгу?

Он просто хотел быть вазой в течение пяти лет, послушным и прозрачным, а затем мирно расторгнуть свой контракт с компанией. Почему это было так сложно...

После короткого отдыха Хай Тан снова включила музыку, и Ан Чжэ начал практиковаться в шестой раз.

Цзян Дао выпил бутылку минеральной воды, развернулся и ушел.

“Эй, Сяо Дао?” Хай Тан была удивлена: “Куда ты идешь?”

“Я... Я почти закончил с аэробикой”. Ответил Цзян Дао. “Теперь собираюсь заняться силовой тренировкой”.

Хай Тан была немного сбита с толку.

Спустя долгое время она спросила: “Танцы были твоей формой аэробики? ”

Цзян Дао кивнул.

Хай Тан тяжело вздохнула, ее лицо лишилось дара речи, и она помахала Цзян Дао. “Иди, иди”.

Устала, как устало мое сердце.

Цзян Дао повернулся, чтобы уйти, и когда он повернулся спиной к Хай Тану, уголки его рта невольно дернулись.

Он мог видеть, что эта старшая сестра была воодушевлена его словами и должна была временно отказаться от идеи научить его танцевать.

Вернувшись во двор, он собирался найти место для отжиманий, когда Цзян Дао увидел, что бордер-колли семьи Му, который играл с Чен Чжии, убежал. Чен Чжии несколько раз крикнул, но бордер-колли даже не повернул головы назад, забрался в свою конуру и отказался уходить.

“Папа, Таотао сегодня такой странный”. Чэн Чжии был обеспокоен и крикнул Ци Пенгу и Чу Иньлун, которые сидели и болтали у стены. "Он нездоров?”

“В чем дело? ” Спросил Ци Пэн.

“Когда мы сегодня ели, он не вышел поесть, он продолжал прятаться в конуре”. Чэн Чжии нахмурился. “Я просто немного поиграл с ним, и он снова убежал обратно в гнездо”.

Таотао был частью Страны грез Таоюаня с самого начала. В этом году ему исполняется шесть лет, и он очень умен. Он не только может понимать простую лексику, но и иногда разыгрывает трюки перед камерой.

Это первый раз, когда он так активно вернулся в гнездо в середине игры.

Цзян Дао выступил вперед: “Эта собака только что, она больна?”

Чэн Чжии отвел Цзян Дао в питомник: “Может быть... подойди и посмотри, не кажется ли тебе, что он немного не в духе?”

Присев на корточки перед конурой, Цзян Дао наклонил голову и заглянул внутрь.

Таотао отступил еще дальше, сжавшись в углу конуры, плотно поджав хвост. Из его горла вырвался тихий писк, нечто среднее между угрозой и хныканьем.

“Чего он боится?” Цзян Дао нахмурился.

Он видел много гончих на поле боя и немного знал о собаках. Движения и звуки Таотао были явным выражением страха.

Но в этом мире нет ни зверей-мутантов, ни войн, так чего же боится эта собака?

Цзян Дао был озадачен, подошел ближе и протянул руку, чтобы успокоить Таотао.

Пушок на затылке Таотао взметнулся от этого движения. Хвост был плотно прижат к животу, он оскалил зубы и свирепо зарычал на Цзян Дао: “Гав!”

Цзян Дао: ...

Хорошо, он понял.

Таотао боится его.

Цзян Дао беспомощно встал, сделал два шага назад и спрятался за Чэн Чжии.

Жалобная угроза Таотао немедленно превратилась в обиженное жужжание.

В это время Ци Пэн и Чу Иньлун также пришли проверить.

Таотао был воспитан Ци Пэн, и он последует за Ци Пэн домой после того, как каждая программа будет закончена, поэтому он очень зависит от него. Увидев Ци Пэна, Таотао немедленно выбежал из своей конуры, бросился в его объятия и спрятал голову в его руках.

“О!” Ци Пэн был сброшен на землю. “Ты уже большой мальчик, я больше не могу тебя обнимать!” Он протянул руку, чтобы взять морду Таотао, и поднес его к своим глазам. “Разве ты не умный? Почему бы тебе не поиграть с этим братом?”

Вынужденный вылезти из объятий, Таотао прищурил глаза и посмотрел туда, где находился Цзян Дао, но его тело и поза все еще были оборонительными. Поджав хвост, мягко покачиваясь между ног, он, казалось, колебался между страхом и заискиванием.

Чу Иньлун посмотрел на Таотао, затем на Цзян Дао и улыбнулся. “Тебе противны собаки?”

Цзян Дао потерял дар речи. “Ты не можешь сказать что-нибудь получше? ”

Чу Иньлун спросил: “Я помню, ты все еще хотел завести собаку?"

Глядя на Таотао, который минуту назад кокетничал в объятиях Ци Пэна, Цзян Дао выглядел возмущенным. “Я предпочитаю бульдогов”.

В мире за пределами книги только собаки, которые могут драться, и кошки, которые могут обнаруживать опасность, имеют право жить с людьми. Эти брезгливые и неуправляемые питомцы были уничтожены в битве за битвой.

Цзян Дао поджал губы и повернулся, чтобы уйти. Найдя ровное место в углу двора, он начал силовые тренировки.

“Сегодня вечером никаких приготовлений нет, так что все могут отдохнуть пораньше”.

Перед окончанием съемок режиссер собрал всех на главном дворе и объявил о мероприятиях на следующий день. “Задача завтрашнего утра - забрать гусиные яйца и использовать их в городе, чтобы обменять на ингредиенты для приготовления обеда. Во второй половине дня мы отправимся на поля собирать арбузы, которые также будут доставлены в город и обменены... Рабочая нагрузка относительно большая, поэтому вы можете обсудить, кто, что будет делать”.

Ци Пэн махнул рукой: “Хорошо, мы обсудим это завтра”.

Ан Чжэ, который стоял рядом с Хай Тан, побледнел. “Собирать гусиные яица... ах... Я не хочу идти. Я, я умею собирать арбузы!”

Чэн Чжии быстро объяснил Чу Иньлуну: “В прошлый раз он ходил за гусиными яйцами. После того, как за ним погнался и укусил гусь, у него, вероятно, есть психологическая тень. Дело не в том, что он щепетилен, он способен выполнять работу!”

Чу Иньлун беспомощно вздохнул.

Ци Пэн похлопал его по плечу. “Похоже, что несколько видеороликов, на которых ты ругаешь новичков, оказывают сильное давление на молодых людей, и они не осмеливаются вести себя перед тобой как избалованные дети”.

Чу Иньлун посмотрел на Ан Чжэ и торжественно сказал: “Не бойся, пока ты не в моей команде, я не настолько строг с людьми и не буду ругать тебя”.

Но Ан Чжэ ... занервничал еще больше.

Команда звукозаписи быстро собрала оборудование и отправилась обратно в отель у подножия горы. Для непрерывной записи событий днем и ночью было оставлено всего несколько камер.

“Камеру в вашей комнате можно выключить, когда вы ложитесь спать”. Напомнил Ци Пэн. “Она автоматически включится завтра в шесть часов утра, но в основном вы должны проснуться до шести часов”.

Чу Иньлун было любопытно. “Почему?”

Ци Пэн: “Птички щебечут! Здесь так много птиц, и они щебечут на рассвете. Дом не звукоизолирован, поэтому в основном все просыпаются от шума. Но ты можешь наверстать упущенное для сна в полдень”.

Перебросившись еще несколькими словами, Хай Тан сообщила, что горячая вода приготовлена, и гости по очереди вымылись, а затем вернулись в свои комнаты отдыхать.

Цзян Дао лежал на незнакомой жесткой дощатой кровати и соломенной циновке и, что неудивительно, снова потерял сон.

Здесь даже тише, чем в ночном городе. Хотя он иногда может слышать воркование сов и стрекотание насекомых, здесь слишком тихо по сравнению с шумным движением оживленного города и электрическими приборами в доме.

Рядом с ним Чу Иньлун был неподвижен, глубоко дыша.

Цзян Дао уставился на сигнальный огонек камеры, медленно мигающий красным в темноте, очевидно, чувствуя сонливость, но его мозг упрямо отказывался отдыхать.

Чувствуя себя беспомощным, Цзян Дао тихо встал, подошел к своему чемодану и достал пару наушников. Он откинулся на кровать, надел наушники, нашел на телефоне телесериал и начал проигрывать.

Положив мобильный телефон лицевой стороной вниз на прикроватный столик, он постепенно заснул, слушая человеческие голоса в наушниках.

Посреди ночи звук в наушниках пропал.

Цзян Дао в шоке открыл глаза, долго смотрел на балку крыши и беспомощно вздохнул. Он открыл свой телефон, нашел веб-драму со множеством эпизодов, которые можно было посмотреть бесплатно, и начал проигрывать ее.

Через час звук фильма резко прекратился.

Когда Цзян Дао проснулся, он нашел свой телефон и обнаружил, что батарея села.

Цзян Дао встал с кровати, осмотрел комнату и, наконец, нашел штепсель в углу у двери. Однако кабель для зарядки его телефона имеет длину всего один метр, а вилка находится далеко от прикроватной тумбочки. Даже добавление удлинительного кабеля не позволило сократить расстояние.

Беспомощный, Цзян Дао вышел налегке, принес со двора ротанговый стул и поставил его рядом с розеткой. Затем он свернулся калачиком в ротанговом кресле с подушкой, зарядил свой телефон и уснул, слушая звуки голосов.

На следующее утро.

Чу Иньлун, которого разбудило щебетание птиц, с недовольным лицом откинул одеяло и сел, нахмурившись.

В следующую секунду его взгляд был прикован к фигуре, свернувшейся калачиком в ротанговом кресле у двери, и первоначально нахмуренные брови медленно вытянулись в удивлении.

Слабый утренний свет немного проникал из окна и освещал профиль Цзян Дао.

Большой мальчик обнял подушку и свернулся калачиком в ротанговом кресле. Шея слегка изогнулась, его кожа была почти прозрачной в утреннем свете. Его линии, казалось, были покрыты ярким золотом, настолько ослепительным, что было почти невозможно смотреть прямо на него.

Однако эта ослепительность, похоже, несла в себе удручающую уязвимость.

Чу Иньлун опустил глаза и сунул руку под одеяло, которое было беспорядочно разбросано вокруг него, только для того, чтобы почувствовать прохладу ладонями.

Как долго он вот так свернулся калачиком в ротанговом кресле?

Чу Иньлун некоторое время смотрел на Цзян Дао и уже собирался встать с кровати, чтобы разбудить его, когда увидел, что Цзян Дао внезапно открыл глаза и посмотрел прямо на него.

В этот момент глаза Цзян Дао были холодными и острыми, как меч, который выпил литры крови, переполненный убийственной аурой.

Однако, спустя короткое время, Цзян Дао зевнул. Вытянув конечности и ленивую талию, он был ленив, как кошка.

“Доброе утро...” Цзян Дао снял наушники, выключил онлайн-драму и бросил подушку, которую держал в руках, обратно на кровать.

“Почему ты пошел спать на стул?” Спросил Чу Иньлун. “Было ли слишком жарко? Или я на тебя давил?”

“Нет”. Цзян Дао улыбнулся, “Здесь слишком тихо, чтобы я мог заснуть, я должен кое-что послушать... Телефон разрядился, поэтому я мог только прийти сюда ”.

Услышав это объяснение, Чу Иньлун был удивлен. “До такой степени?”

Цзян Дао кивнул: “Ну, я должен слушать голоса людей. Музыка не работает, и если долго не говорить, оно тоже не работает”.

Чу Иньлун безмолвно покачал головой. Внезапно вспомнив что-то, он повернулся и порылся в своем рюкзаке, нашел маленькую коробочку и бросил ее Цзян Дао.

“Сначала ты можешь использовать Bluetooth-гарнитуру. Заряжай его в течение дня, и его должно хватить на всю ночь.”Цзян Дао не проявил вежливости, взял его в руки и сказал “спасибо” Чу Иньлуну.

На самом деле у него есть Bluetooth-гарнитура, но не знаю, проблема ли это в качестве или в низкой цене, время автономной работы составляет всего два часа. Эффективнее использовать проводные наушники, поэтому он просто не взял их с собой.

В это время было всего пять утра, а за окном уже было светло. Пение птиц эхом раздавалось среди деревьев, иногда смешиваясь с кукареканьем кур и лаем собак из других частей горной деревни.

Не в силах снова заснуть, Цзян Дао и Чу Иньлун просто встали. Как только они вошли во двор, они увидели, что Ци Пэн тоже выходит.

“Я пойду на утреннюю пробежку через некоторое время, Сяо Чу хочешь пойти вместе?” Сказал Ци Пэн, держа зубную щетку и направляясь в ванную.

“Хорошо”. Чу Иньлун согласился: “Куда мы бежим?”

“Спустись с горы, дважды обогни остров, это ровно десять километров”. Голос Ци Пэна донесся из ванной. “У меня здесь есть GoPro, я привезу его с собой позже и сделаю несколько снимков”.

После умывания Ци Пэн вышел из дома с GoPro, только чтобы увидеть, что Чу Иньлун был не единственным, кто ждал у дверей дворика.

“Сяо Дао тоже бегает по утрам?” Он посмотрел на Цзян Дао с лицом, полным удивления.

Цзян Дао кивнул: “Пять километров утром и пять километров вечером каждый день дома. Я ни разу не пробовал пробежать десять километров, так что я попробую... Если это не сработает, я остановлюсь на середине”.

Он был немного неуверен в выносливости этого тела, поэтому не сказал слишком много.

“Ну, пошли”. Ци Пэн поманил его, и они втроем спустились с горы.

Этот остров находится в центре озера, поэтому, хотя условия немного сложнее, окружающая среда была действительно хороша. Даже ранним летним утром было совсем не жарко. Прохладный ветерок, несущий слегка влажный и свежий воздух, а также окружающее пение птиц и человеческие голоса придавали всему ощущение спокойствия и безмятежности.

Трое с Цзян Дао пришли на берег озера под горой и побежали трусцой по утоптанной грунтовой дороге.

По пути они пробегали мимо домов и причалов у подножия горы. Многие жители деревни приветствовали их с улыбкой, очевидно, все они узнали Ци Пэна.

После первого круга в пять километров Цзян Дао едва мог поспевать за ними.

В конце второго круга в пять километров Цзян Дао уже отстал на несколько сотен метров от Ци Пэна и Чу Иньлуна. Когда он, наконец, добрался до лестницы, ведущей на гору, он увидел, что Ци Пэн и Чу Иньлун ждут его там, а Чэн Чжии и Ан Чжэ стоят рядом с ними.

“Неплохо, Сяо Дао”, - похвалил Ци Пэн с улыбкой. “Ты действительно пробежал десять километров”.

Цзян Дао махнул рукой, тяжело дыша, не в силах говорить.

Ци Пэн указал на ведра, наполненные водой, у ног Чэн Чжии, поддразнивая его: “У тебя все еще есть силы носить воду в гору?”

Глядя на количество воды в ведрах, Цзян Дао поднял руку, чтобы вытереть пот. “До тех пор, пока... ты не боишься, что я ... вылью все это ... ”

Ци Пэн рассмеялся, очевидно, он не воспринял это всерьез.

Чэн Чжии и Ан Чжэ также обменялись улыбками, каждый взял по два ведра воды и последовал за ними тремя в гору.

Вернувшись во внутренний двор Таоюань, Цзян Дао обнаружил, что завтрак был готов, и еще две камеры были на месте.

После простого полоскания и смены одежды, когда Цзян Дао завтракал вместе со всеми, прибыли остальные сотрудники программы.

Наконец, основная часть варьете-шоу будет снята. Задача этим утром - сходить по домам жителей деревни, собрать гусиных яиц, отвезти их в город на лодке и обменять на ингредиенты для обеда.

“Сначала мы должны подумать о том, что съесть на обед, а затем решить, сколько гусиных яиц нам нужно собрать”. Ци Пэн - постоянный участник, и он довольно хорошо знает распорядок шоу. “Во дворе нет холодильника, и если там будет слишком много продуктов, мы не сможем хранить их в такую погоду. Вместо того, чтобы еда портилась, лучше каждый день получать свежие продукты ”.

“Я принес бекон и сушеные бобы”, - сказал Чу Иньлун. “Они должны быть в состоянии добавить блюдо, чтобы вы могли обменять меньше”.

“Я купил жареного цыпленка, он в вакуумной упаковке”. Му Чжисин улыбнулся. “Мы можем съесть его на обед и оставить на завтра”.

Хай Тан немного подумала и сказала: “Тогда просто поменяйся сегодня на овощи. О, кстати, дома нет риса, так что нам придется меняться на пакет риса.”Ци Пэн: “Масло еще есть?”

Хай Тан кивнула: “У меня все еще есть масло. Так же здесь много приправ”.

“Затем овощи и рис”. Ци Пэн подумал об этом: “По моим оценкам, этого почти достаточно, чтобы собрать двадцать яиц... Если мы возьмем еще несколько штук, то сможем съесть их сами”.

Услышав это число, Ан Чжэ вытянул шею рядом с ними. “Двадцать... ”

Все гуси в этой деревне выращиваются в небольших масштабах самими жителями деревни. Каждое домашнее хозяйство производит не так много гусиных яиц каждый день, и для семьи уже неплохо иметь три-четыре яйца в день. Если они хотят получить достаточное количество 20 гусиных яиц, это означает, что они должны зайти, по крайней мере, в четыре или пять домов и выкопать четыре или пять гусиных сараев.

В целях съемок команда программы всегда связывалась с самыми свирепыми гусями в деревне... Итак, когда он услышал, что им нужно 20 яиц, сердце Ан Чжэ дрогнуло.

Чэн Чжии выступил вперед и похлопал Ан Чжэ по плечу: “Не бойся, брат прикроет тебя”.

Кто знает, как только он закончил говорить, он услышал приказ Ци Пэна: “АньАнь, ты берешь Сяо Дао; Сяо И, ты берешь с собой учителя Чу. Я спущусь вниз, чтобы подготовить лодку, и мы соберемся на причале у подножия горы”.

Ан Чжэ неохотно посмотрел на Чэн Чжии, и тот беспомощно развел руками.

То, что сказал Ци Пэн, в основном было продиктовано командой звукозаписи. Чтобы сделать съемку более интересной, группировки и разделение труда не основаны на личных предпочтениях - если только гости не являются тяжеловесами и не могут влиять на ход событий одной рукой.

Например, в этот момент директор Му внезапно вмешался: “Я не могу бездействовать, верно? Как насчет этого, я присоединюсь к Ань Чжэ и Сяо Дао. С таким количеством людей, возможно, эти гуси не посмеют провоцировать Сяо Аня”.

Все ответили легкими смешками.

Ан Чжэ дрожал всю дорогу, пока спускался с Цзян Дао и Му Чжисин с горы. Под руководством команды звукозаписи они остановились в небольшом внутреннем дворике. По ту сторону стены внутреннего двора уже было слышно громкое кряканье стаи гусей.

Рука, которая собиралась постучать в дверь, остановилась в воздухе.

Цзян Дао слегка усмехнулся и шагнул вперед, чтобы постучать в дверь.

Вскоре жители вышли, приветствуя их с улыбкой, и впустили небольшую группу во двор.

Черный пес, который лежал во дворе и грыз кость, повернул голову, посмотрел на ворота и на мгновение замер.

В следующую секунду он подобрал кость, поджал хвост и проскользнул за дом, больше никогда не показываясь.

Группа людей последовала за жителями деревни к гусиному сараю и случайно столкнулась с большим гусем, надменно направлявшимся к двери, как будто он был королем. Ан Чжэ подсознательно сделал шаг назад и спрятался за Цзян Дао.

Цзян Дао опустил глаза, глядя на величественного гуся.

“Гах!”

Большой гусь закричал. Хлопая крыльями, отчаянно пытаясь быстро сбежать, он нырнул в угол гусиного сарая, задницей наружу, дрожа.

Цзян Дао: ...

Что за ситуация?

Он нахмурился и неуверенно шагнул в гусиный сарай.

Судя по хаотичному гаканью гусей, они, казалось, столкнулись со своим естественным врагом. Вся стая в отчаянии бросилась в самый дальний от двери угол, наваливаясь друг на друга и теснясь вместе. Была даже гусыня, которая на полпути к откладыванию яиц пыталась убежать. Гусиное яйцо было выдавлено в воздухе, дважды прокатилось по стогу сена и остановилось у ног Цзян Дао.

“В чем дело? В чем дело?” Владелец был напуган звуками в гусином сарае и поспешил проверить.

Когда они подошли, он увидел красивого молодого человека, стоявшего одной ногой в гусином сарае, с раскинутыми руками, без какого-либо оружия. Но все гуси в сарае, казалось, увидели привидение, забившееся в дальний угол, не осмеливаясь приблизиться.

“А?!” Владелец двора не мог не застыть на месте.

Это были все те же гусиные задиры, которые осмеливаются командовать своим владельцем?

Цзян Дао вздохнул, наклонился и поднял гусиное яйцо, которое упало к его ногам, повернулся и протянул его Ань Чжэ. “В сарае есть еще три, я пойду заберу их”.

Ан Чжэ взял гусиное яйцо и безучастно кивнул.

Позади этих двоих Му Чжисин поднял руку и потер щетину на подбородке. Его взгляд с игривой улыбкой упал на спину Цзян Дао.

Собрав четыре гусиных яйца, группа отправилась во второй горный дворик.

Ворота внутреннего двора открылись, и Цзян Дао только что вошел, когда увидел, как три больших белых гуся, которые ели во внутреннем дворе, взлетели, перепрыгнув через забор, в конуру…

“Ах!” Тетя, которая кормила гусей, закричала и побежала за ними. “Выходи! Да Хуан любит кусать вас за хвосты! Выходи... а?”

В питомнике толстая и свирепая большая желтая собака была окружена тремя белыми гусями. Зажатый посередине, с поджатым хвостом и навостренными ушами, он настороженно смотрел в направлении Цзян Дао, не смея пошевелиться.

Ан Чжэ: ...

Режиссер: ...

Оператор: ...

Цзян Дао спокойно последовал за дядей, который открыл дверь в гусиный сарай, и достал из сарая два теплых гусиных яйца.

После этого был третий двор.

История повторилась.

“Сяо Дао”, - сказал Му Чжисин с улыбкой, взяв гусиное яйцо из рук Цзян Дао. “Ты каждый день ешь гуся, тушеного в железной кастрюле, из-за чего гуси боятся тебя?”

Цзян Дао безмолвно смотрел на небо. “... Я должен попробовать это, если есть возможность”.

Цзян Дао и его группа встретили Чу Иньлуна и Чэн Чжии на дороге после внутреннего двора.

Одежда Чэн Чжии, которая была чистой, когда он отправлялся в путь, теперь была покрыта грязью и пылью. Чу Иньлун стоял в стороне, держа сетчатый пакет с гусиными яйцами, и осторожно вынимал гусиное перо из волос Чэн Чжии.

“Эй, что происходит?” Спросил Директор Му. “Ты подрался с гусем?”

Чэн Чжии сморщил нос. “В том доме на востоке живет гусь, он слишком свирепый. В прошлый раз он преследовал Аньана и укусил его. Почему бы вам не поговорить с директором и не связаться с другим домом? Это всего лишь два яйца ...”

Как только он закончил говорить, Ан Чжэ и режиссер Му одновременно повернули головы, и даже вращающаяся камера синхронно повернулась, чтобы посмотреть на Цзян Дао, который стоял в стороне.

“Что?” Чу Иньлун сразу увидел странную атмосферу. “Что сделал Сяо Дао?”

“Кхе-кхе, это ерунда” Му Чжисин остановил Ань Чжэ, который собирался заговорить, и улыбнулся. “Давай пойдем в тот дом вместе. Давай посмотрим, как дерется этот гусь.”Ан Чжэ и оператор не могли не развеселиться.

Итак, две команды сошлись и мощным маршем направились к горному двору, откуда только что пришел Чэн Чжии.

Увидев, что люди из команды программы возвращаются, маленький старичок, который стоял у двери во двор, явно почувствовал облегчение. Его лицо было наполнено радостью, когда он приветствовал их. “Я думал, ты не вернешься. Если ты не придешь, у меня не будет денег...”

Лицо маленького старичка счастливо сморщилось. “Если это задерживает меня в зарабатывании денег, я мог бы с таким же успехом продать вам гусиный яйца за бесценок. Кого это волнует!”

Чэн Чжии потерял дар речи. “Дядя, ты говорил это несколько раз, но на самом деле ты не хочешь, чтобы это исчезло”.

Маленький старичок улыбнулся и спросил в камеру. “Ты готов? Я готов открыть гусиный сарай!”

Очевидно, ему нравилось видеть, как эти молодые актеры преследуются его гусыней.

Два оператора в команде выглядели торжественно и направили камеры на гусиный сарай... и Цзян Дао соответственно.

Ан Чжэ оттащил Чэн Чжии на несколько шагов назад и позволил Цзян Дао встать впереди.

“Малыш, ты не боишься?” - спросил маленький старичок с улыбкой.

“Что ж, все в порядке”. Спокойно сказал Цзян Дао. “Открой дверь”.

“Хорошо!” Маленький старичок оскалил зубы, шагнул вперед и открыл щеколду в сарае для гусей.

В следующий момент большой и величественный белый гусь вылетел из двери, вытянув шею, чтобы укусить Цзян Дао —

Однако прежде чем из толпы успели раздаться восклицания, они увидели, как большой гусь выворачивал шею, поскользнулся и упал. Крича от боли, она попыталась подняться, развернувшись на сто восемьдесят градусов, и, спотыкаясь, вернулась обратно в гусиный сарай, прежде чем захлопнуть дверь крыльями.

Все: ...

Маленький старичок: ???Цзян Дао шагнул вперед с невыразительным лицом, открыл дверь, вошел в сарай и взял два гусиных яйца из гнезда перед дрожащей гусыней в сарае.

“Есть еще два, верно?” Он вышел из гусиного сарая и вручил гусиные яйца Чу Иньлуну и небрежно спросил: “Может, возьмем еще чего-нибудь поесть?”

Чу Иньлун выслушал, прежде чем ответить. Из-за двери гусиного сарая донесся тихий звук.

Цзян Дао обернулся и увидел, как большая гусыня ногами выковыривает из гнезда оставшиеся два гусиных яйца из сарая, а затем убежала обратно в гусиный сарай, отказываясь снова показывать голову.

Глаза всех присутствующих медленно переместились с двух гусиных яиц на лицо Цзян Дао.

Цзян Дао: ...

~~~~~~~

Хотя процесс был немного феодальным и суеверным, задача по сбору яиц была успешно выполнена.

Ань Чжэ вернулся во внутренний двор Таоюаня с двумя легендарными гусиными яйцами, в то время как остальные отправились к Ци Пэну, чтобы встретиться и сесть на лодку до города на другом берегу озера, чтобы обменяться ингредиентами.

Хотя эти два места разделяло только озеро, в городе было явно оживленнее, чем на острове.

Они подъехали к большому кварталу двух- или трехэтажных кирпичных зданий с множеством магазинов и киосков на уровне улицы, торгующих разнообразными товарами.

Команда программы арендовала комнату на улице рядом с озером. Она невелика по размеру, но украшена светлыми и чистыми окнами. У стены были разбросаны несколько грузовых стеллажей, и на них было очень мало товаров — очевидно, они не были предназначенных для зарабатывания денег.

“Иди сюда, двадцать гусиных яиц, обменяй на деньги”. Как только он вошел в дверь, Ци Пэн крикнул персоналу. “Сегодня у нас новые гости, разве мы не предоставляем скидку?”

“Скидка!” Ответил сотрудник. “Сегодня гусиные яйца продаются со скидкой 20%, а 20 можно обменять на 80 юаней”.

Ци Пэн помолчал, затем обернулся и крикнул: “Сяо Чу, иди сюда! Бей его!”

Персонал немедленно сдался. “Не надо, не надо, брат Лонг, не надо, я просто шучу!”

Обменяв двадцать гусиных яиц на 100 юаней, все начали обсуждать, как выбрать ингредиенты в магазине.

Рис просто необходим. Самая дешевая пятикилограммовая упаковка в магазине стоит 65 юаней и не может быть приобретена на развес. Один мешок риса будет стоить большую часть их дохода.

На оставшиеся 35 юаней они аккуратно собрали несколько огурцов, небольшой пучок семян рапса, несколько свежих грибов, пакет с побегами бамбука в вакуумной упаковке и кочан фиолетовой капусты. В конце концов, Ци Пэн изо всех сил постарался воспользоваться присутствием Чу Иньлуна и взял у персонала коробку вырезки.

“Нет, покупать овощи экономически невыгодно. Они взимают слишком высокую плату. Завтра мы найдем способ достать рыбу из озера, а затем пойдем на огород посмотреть”. Ци Пэн взял добычу и покачал головой. “Этого достаточно для еды, и мы можем добавить то, что вы принесли”.

Сказав это, он улыбнулся и посмотрел на Цзян Дао. “Как это? Это идеальная жизнь, которую вы себе представляли?”

Цзян Дао поднял брови.

Как он узнал? Сказал ли Чу Иньлун Ци Пену то, что он сказал раньше?

“Этот опыт не считается”. Му Чжисин с улыбкой покачал головой. “Гусиные яйца были куплены командой программы после контакта с жителями деревни. Если вы хотите испытать настоящую сельскую жизнь, вы должны сами разводить гусей”.

“При этом овощи, которые они продают в деревне, не такие дорогие, а цены, используемые группой программы, основаны на ценах супермаркетов”. Чу Иньлун добавил еще несколько слов. “И они обсуждали с жителями деревни взимать 7 юаней за гусиное яйцо, но когда оно в наших руках, это возмутительные 5 юаней”.

В это время Чэн Чжии, который шел позади, внезапно вмешался: “Если мы действительно позволим Сяо Дао одному разводить гусей, гуси могут быть слишком напуганы, чтобы откладывать яйца. Нет, может быть, они будут напуганы до смерти и даже не смогут повзрослеть”.

Думая о волшебной картине, созданной Цзян Дао ранее, все не могли удержаться от смеха.

На самом деле, сам Цзян Дао потерял дар речи.

Раньше у него не было такого телосложения, почему эти маленькие животные не осмеливаются приблизиться к нему?

Если бы у него была эта способность в мире за пределами книги, разве жизнь не была бы проще перед лицом подавляющих зверей-мутантов? Он не погиб бы так трагически в последнем оборонительном сражении...

Группа вернулась на пирс, разговаривая и смеясь. Ци Пэн и Чу Иньлун помогли Му Чжисину первым подняться на борт лодки, а Цзян Дао и Чэн Чжии последовали за ним с ингредиентами.

Возможно, это было из-за того, что Ци Пэн не умел останавливать лодку, или из-за силы толпы, толкающей лодку от причала, когда, наконец, подошла очередь Чэн Чжии, ему было трудно ступить на лодку, его тело покачнулось, и он чуть не упал.

Цзян Дао немедленно обернулся, чтобы поддержать его, и Ци Пэн был так напуган, что быстро протянул руку, пытаясь схватить Чэн Чжии за руку.

Однако, к сожалению, он не смог схватить Чэн Чжии за руку, но вместо этого схватил бамбуковую корзину в руке Чэн Чжии.

Бамбуковая корзина перевернулась, и ингредиенты в ней были разбросаны, и большинство из них упало в воду.

В следующую секунду Цзян Дао подсознательно сорвал с себя спасательный жилет и яростно нырнул в озеро.

“Ах!!!”

“Сяо Дао?!”

Рядом с лодкой съемочной группы помощник режиссера сошел с ума. “Спасайте людей! Быстро, быстро —”Однако прежде чем спасатели смогли приблизиться к лодке гостей, Цзян Дао внезапно вынырнул из воды, и фиолетовая капуста и два огурца были брошены обратно в лодку.

Он немедленно снова вошел в воду, сделал сальто и снова исчез.

Поскольку это озеро образовалось не естественным путем, а было затоплено после строительства плотины ниже по течению, берег озера не является медленно опускающимся почвенным склоном. Как и расположение этого пирса, каменная стена вертикальная, а глубина воды составляет три метра.

К счастью, озеро чистое, погода солнечная, и видимость под водой неплохая.

Цзян Дао на одном дыхании нырнул на дно и сумел выловить несколько разбросанных мелких семян рапса и грибов.

“Цзян Дао! Вернись на лодку!”

Как только он появился, Цзян Дао услышал сердитый крик Чу Иньлуна.

“В чем дело?! ”

В это время также прибыли спасатели, и они быстро удержали Цзян Дао, который хотел снова нырнуть в воду.

“О мой предок! Пожалуйста, у директора из-за тебя вот-вот случится сердечный приступ! ”

Затем он не мог не обнять Цзян Дао за талию и вместе с Чу Иньлун и Ци Пэн отнес человека обратно к лодке.

“О чем ты думаешь? Знаешь ли ты, что такое ответственность? Ты пришел снимать шоу. Что ты пытаешься сделать? То, что ты умеешь плавать, не означает, что ты можешь быть таким бесстрашным. Знаешь ли ты, сколько персонал заплатил за обеспечение безопасности шоу? Ты думаешь, спасательный жилет - это просто украшение, и ты можешь снять его, если хочешь? Знаешь ли ты, какую ответственность за тебя возьмет на себя команда шоу-группы, если у тебя возникнет чрезвычайная ситуация?!”

Цзян Дао был ошеломлен воплями Чу Иньлуна и сидел мокрый и ошеломленный, уставившись на собеседника.

Глаза Чу Иньлуна были холодными. “Как артист, ты каждым своим движением подаеь пример аудитории. Какой пример ты подаешь? Ты думаешь, что ты храбрый? Позволь мне сказать тебе, что это не храбрость, а безрассудство! Ты знаешь, насколько здесь глубока вода? Ты знаешь, есть ли внизу водные растения, которые могут тебя запутать? Ты осмеливаешься ввязываться в это, ничего не зная? Только ради этих нескольких сломанных овощей?! ”

“Все в порядке, просто успокойся ...” Ци Пэн поспешно вмешался между ними двумя, чтобы сгладить ситуацию.

“Я ошибаюсь?” Чу Иньлун легкомысленно взглянул на Ци Пэна: “Ты не должен поддерживать такое поведение, стремящееся к смерти! ”

“Три метра двадцать семь”. Цзян Дао опустил ресницы и сказал тихим голосом.

“...Что?” Чу Иньлун подозревал, что он неправильно расслышал.

“Глубина воды составляет 3,27 метра. Я обратил внимание на уровень воды, когда шел сюда”. Цзян Дао говорил немного быстрее, но очень четко. “Вода очень прозрачная, голубоватая, поверхность воды гладкая и спокойная, а поскольку озеро создано человеком, в нем нет ни паразитов, ни высокой травы. Я лучше тебя знаю, безопасна ли эта вода”.

Чу Иньлун: “...”

“Ингредиенты зарабатываются каждым, я просто не хочу тратить их впустую”. Цзян Дао поднял веки и посмотрел на Чу Иньлуна серьезными и искренними глазами. “Что касается того, подаю ли я плохой пример, я не против исключить все это... Нет, лучше вырезать все это, не оставлять ни одной сцены”.

“Хорошо, хорошо, это моя вина”. Ци Пэн удерживал Чу Иньлуна. “Я должен был схватить корзину. Таким образом, продукты бы не выпали”.

“Нет, нет, это я совершил ошибку”. Чэн Чжии быстро извинился. “Мне очень жаль! ”

Чу Иньлун больше ничего не сказал и долго смотрел на Цзян Дао, прежде чем молча отвернуться.

Ци Пэн взял весло и вернулся к гребле, и некоторое время в лодке было тихо.

Спустя долгое время Му Чжисин, который все это время молчал, вздохнул: “Молодой человек, вы немного импульсивны. Тогда ты прыгал в ледяную пещеру, чтобы спасти людей, когда снимал фильм, но теперь ты ругаешь других ”.

“Директор Му, вспоминать мои старые действия скучно”. Чу Иньлун был беспомощен.

“Если я действительно захочу вернуть старые воспоминания, ты не сможете их вернуть”. Му Чжисин улыбнулся: “Я разработал так много рискованных действий, но ты все равно отказался использовать дублера. Неудивительно, что страховая компания внесла вас в черный список”.

Чу Иньлун: “У каскадера тоже есть родители. Разве их жизнь - это не жизнь?”

Му Чжисин сказал: “Ты знаешь, что споришь ради этого, верно? Не ругай Сяо Дао. Вы двое в основном одного типа люди с вашим сумасшедшим поведением, стремящимся к смерти ”.

Во дворе Таоюань, поскольку люди умели управлять своими выражениями, предыдущее напряжение было совершенно незаметно.

Цзян Дао пошел переодеваться, а остальные прошли на кухню с ингредиентами, с улыбкой обсуждая, что приготовить, а затем вместе начали готовить обед.

Му Чжисин, естественно, отверг Чу Иньлуна, и ему не разрешили и на полшага приблизиться к кухне.

Цзян Дао просто ополоснул волосы холодной водой, вытер тело и сменил одежду. Выйдя из комнаты, он зашел на кухню и увидел, что Ци Пэн разговаривает с Хай Тан.

Услышав шаги, Ци Пэн поднял голову и сказал с улыбкой. “Я вижу, что ты в хорошем настроении, ты же не винишь Сяо Чу за то, что он ругал тебя, верно?”

Цзян Дао улыбнулся: “Нет”.

Слова Чу Иньлуна? Когда он записывался в армию, инструктора жестко ругали людей. По сравнению с ними, Чу Иньлун считается мягким.

Кроме того, люди, которые не были голодны, вероятно, действительно не могут понять его условный рефлекс отчаянно экономить ингредиенты, и это нормально - не понимать.

Ци Пэн добавил: “На самом деле, намерения Сяо Чу неплохие, но у него вспыльчивый характер и острый язык. Когда он увидел, как ты ныряешь в воду, он, вероятно, подумал, что ты упал, и его лицо посинело. Он почти бросился в воду, чтобы спасти тебя, но директор Му удержал его... Итак, он был так зол, когда позже узнал, что ты сам спрыгнул ”.

В то время Цзян Дао был настолько сосредоточен на ловле овощей, что действительно не обратил внимания на выражение лица Чу Иньлуна. Оглядываясь назад, теперь, когда он впервые нырнул за капустой, он действительно не слышал голоса Чу Иньлуна, и его отругали только тогда, когда он нырнул во второй раз.

Он никогда не ожидал, что за этим стоит такая история.

Глядя на выражение лица Цзян Дао, Ци Пэн понял, что ребенок действительно не волновался, и испытал полное облегчение.

“Давай, помоги своей сестре Хай приготовить ингредиенты. Я попрошу оператора прийти и снять тебя крупным планом”. Он с улыбкой выполнил задание и повернулся, чтобы попросить оператора.

Цзян Дао аккуратно и быстро нарезал ингредиенты для обеда и разложил их по разным тарелкам. Затем он встал рядом с Хай Тан, чтобы понаблюдать, и, кстати, научиться некоторым навыкам.

Видя, что Цзян Дао, похоже, горит желанием попробовать, Хай Тан протянула ему лопаточку. “Почему бы тебе не приготовить следующее блюдо?”

Пятнадцать минут спустя пять блюд и один суп на обед были готовы. Хай Тан попросила Ань Чжэ выйти и позвать людей, в то время как Цзян Дао и Чэн Чжии поддерживали стол и расставляли посуду.

Толпа быстро заняла свои места.

Съев два кусочка вегетарианской жареной капусты, Ци Пэн поднял брови и посмотрел на Хай Тан, почувствовав, что вкус был другим. Хай Тан улыбнулась и уголком глаза указала на Цзян Дао, который сидел рядом с ней.

Ци Пэн слегка кашлянул, протянул палочки для еды и положил в миску Чу Иньлуна побольше капусты.

“Я думаю, что сегодняшний овощной стир-фрай хорош. Он восхитителен!” Он похвалил и добавил к Чу Иньлун грибы и семена рапса.

Попробовав его, Чу Иньлун кивнул: “Это неплохо".

Ци Пэн улыбнулся и сказал: “Это соответствует твоему вкусу? Имбирь и чеснок тушат на медленном огне в масле, а затем вынимают, оставляя только вкус и без остатка, поэтому их не нужно выковыривать”.

Услышав это, Чу Иньлун улыбнулся Хай Тану. “Это слишком большая проблема, сестра”.

Хай Тан покачала головой. “Я не готовила эти два блюда”.

Чу Иньлун на мгновение был ошеломлен.

Хай Тан улыбнулась и похлопала Цзян Дао. “Это Сяо Дао напомнил мне, что ты не ешь лук, имбирь и чеснок, поэтому он выбрал приправы к блюду. Более того, Сяо Дао отвечал за приготовление этого жаркого из капусты, грибов и семян рапса, а также бекона с творогом из сушеных бобов. Он очень помог сегодня”.

Сидевший рядом с ним Му Чжисин откусил большой кусок капусты и удовлетворенно замычал.

Затем, полагаясь на свой высокий статус в круге, он решил открыть банк и упомянуть о том, что произошло ранее. “И все эти блюда были спасены Сяо Дао, иначе у нас было бы только два блюда и один суп в полдень”.

Чу Иньлун: ...

“Вы, ребята, его балуете”. Чу Иньлун горько улыбнулся, в его тоне уже давно не было прежнего гнева, и в нем чувствовалась некоторая беспомощность.

После обеда Ци Пэн и директор Му оттащили Чу Иньлуна, который хотел помочь вымыть посуду, подальше, чтобы у него не было ни малейшего шанса приблизиться к кухне.

“Вы, ребята, слишком суеверны, все будет хорошо, если я не буду прикасаться к огню!” Чу Иньлун попытался возразить.

Но они вдвоем подавили его.

“Нет, земляная печь вообще не может погаснуть, и обычно ее согревает небольшой огонь. Тебе слишком опасно туда заходить”.

“Не похоже, что я бомба ... ” Чу Иньлун потерял дар речи.

Видя, как Цзян Дао и Чэн Чжии вместе убирают обеденный стол и приносят вещи обратно на кухню, Му Чжисин сказал с улыбкой.

“Этот парень действительно хорош. Оставим в стороне его профессиональные навыки, по крайней мере, у него хороший характер”.

Как только он закончил говорить, Ци Пэн был счастлив. “И редко кто-то может сразиться с Сяо Чу. Эй, когда я был на лодке этим утром, я был поражен. В его возрасте он не боится Сяо Чу и осмелился возразить спокойно и логично. Вы не видели, в то время Сяо И был так напуган, что его лицо побледнело”.

Чу Иньлун скрестил руки на груди и слегка фыркнул.

Му Чжисин: “Чем ты недоволен? Если он действительно захочет снимать, он определенно сможет уловить твою ауру”.

Чу Иньлун поднял брови: “Он тот, кого ты ищешь?”

Режиссер Му коснулся своего подбородка и на мгновение задумался. “Мне нравится персонаж, и его темперамент действительно соответствует Маленькому Серому Волку. Но его внешность слишком красива, а тело недостаточно сильное. Что касается остального ... давайте сыграем в небольшую игру, чтобы попробовать и испытать его?”

“Конечно, я поговорю с режиссером, чтобы оставить камеру на потом”. Ци Пэн немедленно согласился.

Немного поболтав, Чу Иньлун решил вернуться в свою комнату и вздремнуть, чтобы накопить достаточно энергии на вторую половину дня. Как только он вошел в комнату, он увидел Цзян Дао, устроившегося на ротанговом стуле у двери, нахмурившегося и играющего со своим мобильным телефоном.

Чу Иньлун оглянулся. “Телефон сломан?”

“Он залит водой”. Цзян Дао вздохнул. “Теперь есть только звук, а экран темный”.

Чу Иньлун на мгновение замолчал, затем протянул руку. “Дай мне посмотреть”.

Цзян Дао с улыбкой поднял лицо на Чу Иньлуна. “Почему ты не ругаешь меня за то, что я создаю проблемы?”

Взяв телефон, переданный Цзян Дао, Чу Иньлун сказал: “Я отругал тебя, потому что боялся, что ты будешь в опасности. Теперь все кончено, так как же я могу все еще держаться за это? ”

Говоря это, он выключил телефон и осторожно потряс его у уха.

Цзян Дао небрежно сказал: “Я просто не могу тратить еду впустую”.

Чу Иньлун потерял дар речи. “Что важнее, еда или люди?”

Цзян Дао был равнодушен: “Я был уверен, что ни с кем не случится несчастного случая, поэтому еда важнее”.

Чу Иньлун сердито рассмеялся. “Все такой же упрямый. Если я упаду в воду одновременно с капустой, первым ты спасешь капусту?”

Цзян Дао торжественно кивнул. “Да”.

Чу Иньлун: ...

Это нарочно? Он специально подставлял себя?

Видя, что его шутка удалась, Цзян Дао не смог удержаться от смеха.

“В конце концов, капуста не может плавать, и она также может наполнить желудок”. Он продолжил: “В противном случае, если я голоден, должен ли я съесть тебя?”

Услышав это, Чу Иньлун посмотрел на Цзян Дао со странным выражением. Цзян Дао уютно устроился в ротанговом кресле, подперев щеки одной рукой, и ухмыльнулся Чу Иньлуну.

Чу Иньлун сразу понял - этот ребенок сказал это нарочно, чтобы воспользоваться его словесным преимуществом.

“Тск, ребячество”.

“Хм, лицемер”.

“Я никогда не говорил, что я джентльмен”.

С помощью нескольких шуток конфликт между ними был разрешен. В конце концов, они не лицемерные люди, и никого не волнуют подобные мелочи.

“Сначала отдайте этот телефон команде звукозаписи, и пусть они отвезут его в город для ремонта”. Чу Иньлун сказал: “У меня нет инструментов, поэтому разбирать его неудобно, иначе я справлюсь сам”.

“Ах... ”" Цзян Дао выглядел смущенным. “Тогда что я буду слушать, когда сплю? ”

“Сначала ты можешь одолжить мой”, - сказал Чу Иньлун, который случайно увидел наушники Bluetooth на прикроватной тумбочке, и улыбнулся: “Так получилось, что они уже подключены, но у меня на телефоне могут быть разные видео. Ты слушаешь аудиокниги?”

"Сойдет, пока там есть человеческий голос”. Сказал Цзян Дао, мило улыбнувшись Чу Иньлуну: “Мистер Чу, вы действительно хороший человек!”

Чу Иньлун скептически взглянул на него: “Не притворяйся хорошим”.

Затем он помахал помощнику режиссера, передал сотовый телефон Цзян Дао и сказал несколько слов.

Вернувшись в комнату, он наугад выбрал научно-популярную аудиокнигу для трансляции, передал свой телефон Цзян Дао, затем лег на кровать в одежде и улучил время, чтобы наверстать упущенное для послеобеденного сна.

Цзян Дао надел свою bluetooth-гарнитуру. Лежа рядом с Чу Иньлун и слушая магнетический голос из аудиокниги, он заснул почти сразу, как закрыл глаза.

Затем он погрузился в кошмар.

Сон очень расплывчатый, без каких-либо конкретных вещей, но паника и отчаяние охватили сердце Цзян Дао. Казалось, что его что-то разорвало, укусило, разжевало и проглотило...

“Сяо Дао!”

Издалека донесся голос.

“Сяо Дао... Цзян Дао, отпусти... ”

Он продолжал звонить.

“Цзян Дао... Эй!”

По прошествии неизвестного периода времени в мире внезапно воцарилась тишина.

Было так тихо... как будто все звери впали в спячку перед катастрофой, как будто люди были уничтожены после войны...

Душевная дрожь вырвала Цзян Дао из его сна. Он, наконец, проснулся и внезапно открыл глаза.

Что привлекло мое внимание, так это хмурое, осунувшееся лицо Чу Иньлуна. Чу Иньлун сжимал его подбородок одной рукой, а его большой палец был зажат между зубами.

Цзян Дао пригнулся и в замешательстве уставился на него.

“Я впервые вижу, как кому-то снится кошмар, и он кусает себя до крови”.

Сказал Чу Иньлун, откладывая в сторону наушник Bluetooth, который он снял со своей руки, и спросил: “Разве это не больно?”

Услышав это, Цзян Дао почувствовал некоторое покалывание в губах после осознания этого, и во рту у него появился железный привкус. Он поднял руку, чтобы вытереть рот, и мякоть его пальца была испачкана красной жидкостью.

“Не трогай свои руки, я принесу лекарство”. Чу Иньлун перевернулся и встал с кровати.

“Все в порядке, это небольшая травма”, - Цзян Дао высунул кончик языка и дважды провел по ране. “Просто оближи это”.

Видя, что Цзян Дао действительно все равно, Чу Иньлун не настаивал. Присев на край кровати, он спросил: “О чем ты мечтал, что был так жесток к себе?”

Цзян Дао закрыл глаза, и уголок его рта дернулся.

Потянувшись всем телом и вытянув талию, он открыл глаза, чтобы посмотреть на балку дома. Его тон был безразличным, когда он ответил: “Мне приснилось, что меня кто-то съел...”

В конце он добавил: “Это было серьезное поедание, сдирание кожи и поедание. Как будто они обгладывают мои кости”.

Чу Иньлун: ...

Он не знал, что ответить.

Такое излишне плохое объяснение.

Было не так уж рано, поэтому они двое больше не ложились спать. Они встали и привели себя в порядок как раз вовремя, чтобы Ци Пэн постучал в дверь.

“Мы собираемся пойти собирать арбузы”. Голос Ци Пэна прозвучал за дверью. “Вставай и собирайся”.

“Мы уже встали”. - пробормотал Цзян Дао и толкнул дверь наружу.

Как только они встретились лицом к лицу, Ци Пэн был ошеломлен.

Спустя долгое время он нахмурился: “Сяо Дао, твоя губа ...” Он подозрительно оглядел комнату, и его взгляд упал на лицо Чу Иньлуна.

Чу Иньлун сразу понял, о чем он думал, и почувствовал себя беспомощным. “Он укусил себя в кошмаре”.

Ци Пэн ему не поверил. “Кто может так кусать себя во сне? Ты действительно его не бил?”

Чу Иньлун уставился в ответ. “Ты действительно думаешь, что я бы сделал это?!”

Цзян Дао усмехнулся и с улыбкой вышел во двор.

Директор Му вышел из дома с термосом в руке, и когда он увидел Цзян Дао, он был ошеломлен: “Что не так с твоим ртом?”

Прежде чем он закончил говорить, его взгляд упал на Чу Иньлуна.

Цзян Дао мило ответил: “Мне приснился кошмар, я сам себя укусил”.

Чу Иньлун протянул руки к Ци Пэну: “Видишь?”

В это время Хай Тан грациозно подошла, прошла мимо Цзян Дао и удивленно сказала: “Ах, Сяо Дао, что не так с твоим ртом?”

Затем она нахмурилась и укоризненно посмотрела на Чу Иньлуна.

По дороге на арбузное поле остальные все еще смеялись над Цзян Дао и Чу Иньлуном.

Увидев, что Чу Иньлун не рассердился, даже Чэн Чжии осмелился пошутить: "Когда этот эпизод выйдет в эфир, кто-нибудь определенно будет лизать ваш КП".

Цзян Дао не новичок в слове КП.

В оригинальной книге многие фанаты поддерживали КП главных героев Чжоу Вэя и Тан Яо до тех пор, пока они не стали настоящей парой. В середине Чжоу Вэй снимался вместе с другими, заставляя фанатов лезть на стену, чтобы съесть их КП, заставляя Тан Яо ревновать.

Но Цзян Дао никогда не предполагал, что однажды это слово появится на нем самом.

После становления парой он и Чу Иньлун... о, забудь об этом, эта сцена слишком пугающая. Ни он, ни Чу Иньлун не должны “кормить друг друга, прижавшись бедрами друг к другу” или "тайно целовать друг друга, пока они спят”...

Цзян Дао вытянул шею и стряхнул мурашки.

Разговаривая и смеясь всю дорогу, они добрались до поля с арбузами.

Арбузное поле, о котором договаривалась команда программы, расположено на склоне горы. Этот арбуз является разновидностью мелкой дыни с подвешенными саженцами, и в зрелом состоянии арбуз весит всего три-четыре кэтти ( 1,5 – 2 кг).

"Сегодня днем мы помогаем жителям деревни перевезти арбузы в город. На сборе арбуза можно заработать всего один юань. Наш ужин сегодня вечером будет зависеть от того, сколько арбузов мы сможем сорвать".

От имени команды звукозаписи Ци Пэн сказал гостям: "Арбузы с красными нитками созрели, и не трогайте незрелые. После сбора заверните их в пенопластовые сетки и положите в корзины, затем спускайтесь обратно с горы, чтобы перевезти их на лодке.”"Понял". Чэн Чжии кивнул, взял ножницы у Ци Пэна и указал в глубь поля. "Давайте начнем собирать с внутренней стороны?"

Ци Пэн вручил Ань Чжэ бамбуковую корзину: "Вперед, вы, два брата, работаете вместе".

Затем он бросил Чу Иньлуну еще одну бамбуковую корзину и указал на другую сторону поля с арбузами. "Ты отведи Сяо Дао собирать там, а я пойду и посмотрю, готова ли лодка".

Не то чтобы ему не нравилось работать. Вместо этого команда программы поручила большую часть ручного труда молодым людям и приглашенным игрокам. Особенно это касается хитрости создания КП, команда звукозаписи никогда не упустит ее из виду. Поэтому первоначальный план, по которому Чэн Чжии должен был возглавить Цзян Дао, а Ан Чжэ - Чу Иньлун, был временно изменен на пары "брат" и "сосед по комнате".

Хотя команда звукозаписи не сказала этого ясно, у Чу Иньлуна были некоторые смутные догадки. Что касается Цзян Дао, он совершенно не знал, что его обманула команда программы.

Направив камеру в глубь арбузного поля, Цзян Дао взял ножницы и начал работать. Он отрезал арбуз и протянул его Чу Иньлун. Чу Иньлун достал пенопластовую сетку из бамбуковой корзины и надел ее, а затем аккуратно положил их один за другим в корзину.

За все время эти двое не произнесли ни слова.

Оператор позади них начал потеть. Спустя долгое время он задрожал и сказал деликатно, как комар: "Вы двое можете поговорить? "

Цзян Дао повернул голову и уставился на него.

Оператор: "... На самом деле, это нормально - ничего не говорить".

Цзян Дао был удивлен.

Он снова отрезал арбуз, понюхал разломанную часть дыни и улыбнулся Чу Иньлуну. "Этот арбуз, должно быть, восхитителен. Я чувствую аромат еще до того, как открыл его... Ты чувствуешь этот запах?"

Держа арбуз в руке, он сунул его под нос Чу Иньлуну.

Чу Иньлун с готовностью понюхал его. "Он довольно ароматен".

Цзян Дао взвесил арбуз и притворился непослушным. "Как насчет того, чтобы сначала открыть один и попробовать?"

Чу Иньлун поднял брови. "Ты знаешь, сколько стоит этот арбуз за кэтти?"

"Сколько?" Небрежно спросил Цзян Дао.

"Рыночная цена составляет пять юаней за кэтти". Ответил Чу Иньлун. "Один арбуз стоит от десяти до двадцати юаней. Даже если мы перевезем целую корзину арбузов, мы, возможно, не сможем купить даже одного ".

Услышав это, Цзян Дао взял арбуз в руку и молча опустил глаза.

Оказывается, что даже в мире, где поставки не так уж скудны, все еще есть вещи, которые он не может себе позволить...

Нет, он может себе это позволить! У него есть свобода потратить десять или двадцать юаней, но это ограничено требованиями программы, поэтому он не может использовать свои собственные деньги для покупки ингредиентов во время записи.

Он протянул арбуз Чу Иньлуну с выражением крайней неохоты на лице, и Цзян Дао преувеличенно вздохнул: "Когда я вернусь после записи шоу, я пойду и куплю несколько арбузов".

Чу Иньлун взял арбуз и улыбнулся. "Хорошо, давай работать. Если наша эффективность достаточно высока, возможно, мы сможем заработать достаточно денег, чтобы купить арбуз".

Вскоре бамбуковая корзина была полна.

Взвесив их физическую подготовку, Цзян Дао не стал спорить и помог Чу Иньлуну взвалить на спину бамбуковую корзину, полную арбузов, а затем сопроводил его вниз с горы.

Лодка, которую подготовил Ци Пэн, представляла собой небольшой сампан.

Увидев, как Цзян Дао и Чу Иньлун переносят арбузы, он поспешно шагнул вперед, чтобы помочь, и небрежно сказал: "У нас только две корзины, поэтому, когда корзины Сяо И и Аньаня спустятся, мы перенесем их первыми... Сяо Чу, вы с Сяо Дао, не следуйте за мной. Поднимитесь наверх и продолжайте собирать арбузы, сложите их там и ждите нашего возвращения ".

Эти инструкции должны быть подготовлены командой звукозаписи. Цзян Дао и Чу Иньлун не высказали никаких возражений и вернулись на арбузное поле, чтобы продолжить работу. Эта повторяющаяся работа была скучной, и даже оператор больше не призывал их взаимодействовать.

Только около 5 часов пополудни они собрали все арбузы, перевязанные красными нитками, на этом бахчевом поле.

"Папа Ци (Ци Пей) сказал, что это последнее путешествие. Принеси собранные тобой арбузы; мой брат ждет на лодке".

Ан Чжэ был явно измотан. Столкнувшись лицом к лицу с Чу Иньлуном, у него не было лишних сил бояться и нервничать, и он передал бамбуковую корзину, которую держал в руке, затем вытер пот. "Я возвращаюсь, чтобы помочь маме Хай (Хай Тан) и режиссеру Му".

"Иди, хорошенько отдохни. Мы вдвоем справимся". Чу Иньлун помахал Ань Чжэ.

Цзян Дао взял бамбуковую корзину и уложил в нее последнюю партию арбузов.

В результате две бамбуковые корзины были так полны, что их больше нельзя было наполнять, но на земле все еще оставалось пять арбузов.

"Забудь об этом, мы не можем нести их вот так. Давай не будем переусердствовать и оставим остальное здесь". Чу Иньлун взвесил вес двух корзин с арбузами и беспомощно сказал. "У нас нет недостатка в этих десяти юанях. Идти по горной дороге нелегко, не надо надрываться".

Цзян Дао присел на корточки и попытался взвалить бамбуковую корзину на спину. Это действительно было немного сложно с его нынешними физическими возможностями... Но он не совсем неспособен нести ее. Если это всего лишь расстояние от поля до пристани, у него нет проблем пройти его со стиснутыми зубами.

Жаль только, что с пятью арбузами, лежащими на земле, немного трудно управляться.

"Забудь об этом, просто оставь их", - сказал Чу Иньлун. "Они не испортятся за одну ночь".

"Что ж", - Цзян Дао на мгновение заколебался и, наконец, кивнул, - " Хорошего способа нет... "

Как раз в тот момент, когда Цзян Дао собирался сдаться, внезапно вмешалась команда звукозаписи, которая слышала об их бедственном положении. Сотрудник достал моток нейлоновой веревки и передал его Чу Иньлун.

"Директор сказал, что если вы двое сможете найти способ перевезти сюда все арбузы за одну поездку, мы вознаградим вас арбузом сегодня вечером!"

Чу Иньлун: "Нам не нужно... "

Глаза Цзян Дао загорелись. "Неужели?!"

Вторая половина невысказанных слов Чу Иньлуна была мгновенно прервана и немедленно превратилась в смешок.

Цзян Дао поставил корзину на спину, взял нейлоновую веревку, присел на корточки у поля и начал связывать арбузы, не говоря ни слова.

Его пальцы летали над веревкой, движения были умелыми. Он сделал простой карман из поперечной сетки для арбуза двумя или тремя ударами. Арбуз был надежно удержан без какой-либо опасности выпасть.

Чу Иньлун посмотрел на это и не мог не задаться вопросом: "Где ты этому научился?"

Цзян Дао опустил ресницы, когда поймал в сетку еще один арбуз. Наконец он сказал с улыбкой после долгого молчания: "Я научился этому, когда был ребенком ... не говори, что делать веревочную сетку, если команда звукозаписи предоставит бамбуковые полоски, я могу сплести корзину на месте. Ты мне веришь?"

Чу Иньлун не возражал против его туманного объяснения. Его брови слегка сдвинулись, и он сказал: "Я тебе верю".

Во время разговора Цзян Дао использовал нейлоновую веревку, чтобы нанизать пять арбузов, затем завязал крепкий узел.

Затем он поднял лицо и спросил Чу Иньлуна: "Если мы привяжем это к корзине, ты сможешь нести это на спине?"

Чу Иньлун взвесил его и сказал: "Все в порядке, но, боюсь, ремни корзины не выдержат... Я просто понесу в правой руке".

"Лучше не носить это в руке. Идти по этой горной дороге нелегко, и безопаснее всего держать руки пустыми". Сказал Цзян Дао, поднял нарезанные дыни и указал на Чу Иньлуна. "Давай повесим это на тебя".

Чу Иньлун кивнул и развел руками: "Повесь это".

Цзян Дао снова взял нейлоновую веревку, протянул руку вокруг тела Чу Иньлуна и надел на него поперечный ремень. Кончики пальцев ловко натянули веревку и связывали ее вокруг, время от времени касаясь тела Чу Иньлуна через футболку, а затем быстро отдергивая.

Нейлоновая веревка слишком тонкая, и если вес будет слишком большим, это повредит людям. Немного подумав, Цзян Дао решил использовать тройную конструкцию ремня, чтобы разделить вес. Веревка натянулась, сжимая складки на одежде Чу Иньлуна, вытягивая неглубокую кривизну мышц под давлением. В сочетании со сложным рисунком тройных ремней веревки немного напоминают...

"Ты ... ты планируешь связать меня?" Лицо Чу Иньлуна было странным, и он не мог удержаться от вопроса.

"Да", - небрежно ответил Цзян Дао. "Я привяжу тебя к лодке и продам вместе с арбузами".

Сказав это, он привязал концы веревки на груди Чу Иньлуна, завязал красивый бант и, наконец, протянул руку и дважды похлопал его.

Увидев спокойное лицо Цзян Дао без каких-либо скрытых мотивов, Чу Иньлун усмехнулся и тайно покачал головой.

Надев ремни, Цзян Дао прикрепил пять арбузов, нанизанных на веревочку, к Чу Иньлун.

Ремни, сделанные из веревок, упали, и вес был равномерно распределен по плечам и талии. Не было боли, вызванной тугостью ремней. Этот метод завязывания ремней очень научный, очевидно, что Цзян Дао не разработал его по прихоти или на месте.

"Ты когда-нибудь был солдатом?" Несмотря на вопрос, Чу Иньлун не верил, что это возможно.

Конечно же, Цзян Дао улыбнулся. "Мне всего девятнадцать, как я могу быть солдатом? Когда я был ребенком, внизу жил дядя, который был солдатом и каждый день учил меня завязывать веревки... Это тяжело?"

Чу Иньлун не стал задавать дальнейших вопросов и ответил: "Это не тяжело. Я даже могу помочь тебе донести еще несколько арбузов".

Цзян Дао проигнорировал его, наклонился и взвалил на спину свою собственную бамбуковую корзину. "Тогда давай пойдем, поторопись и доставь их, чтобы мы могли быстрее вернуться домой и поесть".

Уверенно спускаясь по горной дороге к пристани, никто не мог сказать, что Цзян Дао на самом деле нес слишком большой вес. Только когда он разгрузил бамбуковую корзину и погрузил все арбузы в лодку, он не смог удержаться, чтобы не поднять руку и не потереть плечи.

Глаза Чу Иньлуна были острыми, и он заметил, что что-то не так. Он протянул руку и схватился за вырез футболки Цзян Дао, слегка раздвинув ее. Конечно же, на светлой коже Цзян Дао был пурпурно-красный синяк и пятна подкожного кровотечения по краям.

"Ты... "

"Ах? Не слишком ли брезглива эта кожа?!" Прежде чем Чу Иньлун смог что-либо сказать, Цзян Дао пожаловался. Он вытянул шею, скривил уголки рта, пытаясь рассмотреть свои плечи, не скрывая своего отвращения, когда прищурился.

Ци Пэн, который только что сказал "ой" и собирался подойти, чтобы взглянуть, был заблокирован выступлением Цзян Дао.

Он наблюдал, как Цзян Дао небрежно потянул себя за вырез, прежде чем повернуть голову к помощнику режиссера и оператору, которые с улыбкой последовали за ним. "Мы убрали все арбузы. Разве ты не говорил, что мы получим его бесплатно? Должны ли мы взять его прямо отсюда?"

Сампан

После ужина в тот день Хай Тан нарезала вознагражденный арбуз на маленькие кусочки и подала его на стол. Все сидели во дворе, болтая во время еды.

Видя, что было еще рано, директор Му предложил сыграть в небольшую игру в качестве вечернего развлечения.

"Все присутствующие входят в развлекательный круг, так что давайте сыграем во что-нибудь, с чем все знакомы". Сказал директор Му и достал маленькую квадратную коробочку. "У меня здесь есть набор карточек персонажей, давайте поиграем в "Ты играешь, я думаю". Просто относись к этому как к игре ради удовольствия".

Увидев коробку в руке Му Чжисина, Чэн Чжии немедленно положил ее на стол и промурлыкал: "Мистер, зачем вы достали тренировочную карту моего отца, чтобы использовать в качестве игры ... "

Этот набор карточек изначально использовался для обучения актерскому мастерству. Не говоря уже о Ци Пэн и Чу Иньлуне, которые работают в индустрии развлечений много лет, даже Чэн Чжии "играл" в эту карточную игру раньше. При более высоких трудностях несколько человек могут действовать по отдельности и быть вынуждены использовать этих персонажей для создания логичного и последовательного повествования.

Теперь МуЧжисин использует это как игру. Для Чэн Чжии это ничем не отличается оттого, когда его внезапно просят сделать домашнее задание.

"Просто сыграй это, это хорошо". Ци Пэн, по-видимому, согласился с Му Чжисином. "Хай Тан, Аньань и Сяо Дао, вероятно, никогда не играли в это, и зрители сочтут это забавным... Давайте добавим награды и наказания, чтобы сделать игру более интересной".

Каждый добавил предложение и быстро установил правила игры - каждый вытаскивает карту из коробки, а затем физически воспроизводит персонажа. Никаких разговоров или голосов. Зрители могут только догадываться о содержимом карточки по чьим-либо действиям.

Гость, который угадывает быстрее всех в каждом раунде, может попросить гостя, который ошибался больше всего раз, сказать правду или бросить вызов.

"Хорошо, мы договорились. Никаких намеренных ошибочных предположений". Перед началом игры Ци Пэн первым установил правила, и особенно указал в сторону Чэн Чжии. "Если кто-то намеренно угадает неправильно, он будет наказан и пробежит десять кругов вокруг горы".

"Ни за что, папа Ци. Мы все будем вести себя прилично!" Крикнул Чэн Чжии.

Игра началась быстро, и директор Му, как тот, кто предложил эту игру, вытащил карту первым. Он прищурился и посмотрел на это, на мгновение задумался, подошел к середине, сделал движение, стряхивая какую-то ткань, затем убрал руки. Его руки, казалось, держали что-то прямо, а затем его руки начали зависать над этим предметом, совершая движения, похожие на расчесывание волос и использование ножниц.

"Скульптор?" Спросила Хай Тан.

Директор Му с сожалением покачал головой.

"Парикмахер?" - Неуверенно предположил Ан Чжэ.

"О, как это возможно, я думаю ... " Поспешно вмешался Чэн Чжии. "Я думаю, что он может быть мастером по изготовлению горшков, который расстилает скатерть, ставит на стол цветы, а затем чернослив... "

Неудивительно, что Ци Пэн напомнил ему ранее. На самом деле есть мастер, который не следует правилам и говорит глупости.

К счастью, глаза остальных были острыми, и Ан Чжэ также дал правильный ответ, так что они не были сбиты с толку чепухой Чэн Чжии.

Затем Ци Пэн нарисовал относительно сложную "стюардессу", и ее трижды неправильно угадали. Затем на сцену вышла Хай Тан и сыграла "портного", который дважды был неправильно угадан.

Затем настала очередь Чу Иньлуна. Он протянул руку, чтобы взять карту, слегка приподнял брови и медленно положил ее обратно на стол.

Чу Иньлун встал и вышел на середину. При ходьбе он сутулился, и казалось, что его ноги и ступни выбились из сил, когда он хромал, согнув колени, молча протягивая дрожащую руку в направлении стола...

Все вокруг погрузилось в тишину.

Затем Ци Пэн не смог удержаться от громкого смеха: "Сяо Чу, ты играешь слишком серьезно, верно? Ты показываешь свое настоящее кунг-фу?"

Чу Иньлун пропустил мимо ушей, его глаза медленно стали как деревянные, его взгляд упал на Цзян Дао, а затем он слабо разжал ладони.

Цзян Дао мгновение смотрел на Чу Иньлуна, затем тихо сказал: "... нищий".

Услышав правильный ответ, глаза Чу Иньлуна мгновенно восстановились. Его тело выпрямилось, а уголки рта изогнулись. "Это нищий, вы угадали правильно".

Он с улыбкой вернулся к обеденному столу, взял коробку с карточками и поставил ее перед Цзян Дао: "Твоя очередь".

Цзян Дао отвел взгляд, протянул руку и достал карточку из коробки, открыл ее и увидел только простое слово, написанное на ней. Простое слово - “кошка”.

Какова ситуация?

Цзян Дао удивленно поднял брови.

Почему выступления других людей - это профессии, а он - животное?

И в этой игре четко указано, что звукоподражание запрещено, поэтому он не может мяукать. Он может выразить это только с помощью действий... Но строение тела человека и кошки настолько различно, как он может вести себя как кошка? Через чувства?

Подумав мгновение, Цзян Дао положил карточку обратно на стол, вспомнив кошек, которых он видел раньше, встал и медленно направился к сцене, а затем ... плюхнулся, надулся, вытянул руки и медленно и лениво вытянул талию.

Чэн Чжии хлопнул кулаком по столу: "Танцовщица бара!"

Цзян Дао: ...

Он сказал, как может нормальный человек думать в направлении животного!

Эта карта слишком жалка для него.

Вспоминая поведение кошек, которых он видел, Цзян Дао медленно присел, развел руки, чтобы придать им форму когтей, и начал скрести когтями по земле.

"Хахахахаха!" Чэн Чжии рассмеялся. "Ты играешь в Таотао, копая яму? Ты собака? О да, я помню, что есть варианты с животными... Это собака, Сяо Дао?"

Цзян Дао безмолвно посмотрел на Чэн Чжии, не уверенный, допустил ли другая сторона ошибку намеренно или действительно не увидел ее.

Еще раз хорошенько подумав, Цзян Дао опустил голову, подражая движениям кошки, высунул кончик языка, прищурил глаза и притворился, что облизывает свои руки.

"О, кот". На этот раз Чэн Чжии угадал правильно.

Внезапно осознав это, он добавил: "Самое очевидное различие между кошками и другими животными заключается в том, что они могут вылизывать собственную шерсть. Тебе следовало сделать это с самого начала, чтобы я не ошибся в своих предположениях".

Цзян Дао уклончиво улыбнулся, встал и вернулся на свое место.

Затем Чэн Чжии и Ан Чжэ также разыграли карточки для выступления. Чэн Чжии был достоин звания известного молодого таланта. Его выступление было настолько ярким, что Ан Чжэ догадался об этом с первого взгляда.

Но Ань Чжэ не так повезло. Он не только получил роль наоборот, например, "горничную", но у него также не было особого выражения лица, и его семь или восемь раз угадывали неправильно.

"Двое победителей в первом раунде, кто из вас двоих задаст Аньану вопрос?" Ци Пэн улыбнулся и сказал. "Аньань, ты хочешь правду или вызов?"

Ан Чжэ некоторое время колебался: "Я выбираю правду".

Чу Иньлун улыбнулся и махнул рукой: "Давайте спросим Сяо И".

Чэн Чжии одарил Ань Чжэ лукавой улыбкой и протянул руку, чтобы обхватить Ань Чжэ за шею. "Тогда позволь мне спросить тебя, ты когда-нибудь был влюблен? Хм? Не лги!"

Ан Чжэ колебался. Через мгновение он молча взглянул в камеру.

Чэн Чжии откинул голову назад. "Эй, не беспокойся о камере. Ты знаешь, насколько я лоялен. Я не спрашивал, в кого ты был влюблен, но только если ты был влюблен. Просто скажи, если был, и тебе не нужно называть имя... Поторопись!"

Спустя долгое время Ан Чжэ кивнул, а затем тихим голосом оправдался: "В средней школе влюбленность - это нормально!"

Глаза Чэн Чжии расширились: "Вау, средняя школа! Тогда это не только влюбленность, но и щенячья влюбленность!"

Толпа ответила добродушным смехом.

Вскоре начинается второй раунд игры.

На этот раз Чу Иньлун нарисовал "мать".

Несмотря на то, что это обратная роль, с его превосходными актерскими способностями и мастерским пониманием темперамента персонажа, Чэн Чжии лишь однажды ошибся в его выборе и успешно прошел.

Вспоминая счастливый и нежный вид Чу Иньлуна, когда он играл "мать", понимание Цзян Дао "актера" также незаметно изменилось.

За последний месяц он посмотрел много пьес и фильмов. Естественно, он также смотрел фильмы с Чу Иньлуном в главной роли. Но поскольку Чу Иньлун - звезда кунг-фу и в основном изображает в фильмах крутых парней, что очень похоже на его собственный темперамент, Цзян Дао не почувствовал ничего особенного.

Но только что... У Чу Иньлуна было такое нежное выражение лица, он дразнил "ребенка" на руках, без смущения приподнимал подол своей одежды и притворялся, что “кормит грудью”. Цзян Дао не ожидал этого.

То, что он пережил и увидел в "кругу развлечений" в эти дни, кажется, отличается оттого, что он прочитал в романе...

"Хорошо, пришло время для Сяо Дао". Голос Му Чжисина прервал мысли Цзян Дао.

Цзян Дао пришел в себя, виновато улыбнулся директору Му, протянул руку, открыл карточку и увидел на ней слово - “охотник”.

Он знаком с этой ролью.

Цзян Дао положил карточку обратно на стол, встал, развернулся и схватил "пистолет" в воздухе, поднял руку, чтобы поддержать поля шляпы, которой не существовало, затем поднял ногу и перешагнул через "траву" и "куст", и пошел вперед. Пройдя несколько шагов, он наклонился, чтобы проверить "следы" на земле, некоторое время искал, внезапно остановился, поднял "пистолет", который держал в руке, терпеливо подождал мгновение и нажал на спусковой крючок.

Отдача слегка толкнула его тело, затем он внезапно встал, пробежал несколько шагов вперед по "травяным препятствиям", присел рядом с "добычей", достал "кинжал" из нижней части спины и начал расправляться с "добычей".

За пределами поля Му Чжисин и Чу Иньлун посмотрели друг на друга и обменялись улыбками.

Ци Пэн не мог не восхищенно кивнуть головой: "Он постиг суть "охотника"".

Однажды угадав, Цзян Дао с улыбкой вернулся к столу и подсознательно взглянул на Чу Иньлуна.

Чу Иньлун приподнял уголок рта и показал Цзян Дао поднятый большой палец.

В конце концов, второй раунд игры закончился победой Цзян Дао, а Ань Чжэ снова проиграл.

Ань Чжэ снова выбрал “правду”. Цзян Дао не смутил его, а только попросил выбрать для разговора одну неприятную вещь из его детства.

"Хорошо, давайте перейдем к последнему раунду".

Му Чжисин улыбнулся и забрал карты, которые все только что вытянули, затем достал половину коробки с картами, тщательно рассортировал еще несколько карт и выложил оставшуюся половину стопки карт на стол.

"Давайте увеличим сложность и проведем эмоциональный раунд".

Только тогда Цзян Дао понял, что все забранные карты были синими, в то время как у карт, оставленных на столе, были красные оборотные стороны, которые, вероятно, являются вышеупомянутыми “эмоциональными” картами директора Му.

Конечно же, первой, кого исполнил Му Чжисин, была "сердитая бабушка". На этот раз сложность исполнения значительно возросла. Все угадывали пять раз, прежде чем угадали полностью. В тот период было много смеха и различных уловок.

После этого Ци Пэн исполнил "ревнивую женщину", Хай Тан исполнила "самовлюбленного молодого человека", а Чу Иньлун исполнил "изможденного старика". Никто не был пощажен, и все они несколько раз ошибались в догадках. Чу Иньлуну повезло, и он временно взял инициативу в свои руки после того, как дважды ошибся в догадках.

Цзян Дао поднял руку и потер челюсть, которая болела от смеха, и потянулся, чтобы открыть карточку персонажа, который принадлежал ему.

В следующую секунду его улыбка застыла в уголках рта, когда он увидел несколько намеренно провокационных слов на карточке -

"влюбленная девушка".

Влюбленная девушка...?!

Держа карточку, Цзян Дао застыл на месте.

Не говоря уже о том, что эта карта требует от него сыграть женскую роль, он никогда не испытывал состояния "влюбленности"... он даже никогда не видел этого своими глазами!

В апокалиптической пустоши за пределами книги, независимо оттого, мужчины или женщины, ни у кого нет времени и возможности медленно влюбляться. Когда они встречают кого-то, кто смотрит им в глаза и соглашается, они сразу же заваливаются в постель после двух или трех взаимодействий максимум. В конце концов, никто не знает, разразится ли катастрофа или сражение в следующую секунду, или как долго другая сторона останется в живых.

Даже родители Цзян Дао не так часто встречались, а когда встречались, то часто сразу переходили к 'теме'...

Таким образом, впечатление Цзян Дао о любви, помимо того, что было описано в романе, основано на фильмах и шоу, которые он смотрел.

Это было состояние, которое он вообще не мог постичь.

"Не будь в оцепенении, поторопись и действуй". Призвал Ци Пэн с улыбкой.

"... О". Цзян Дао положил карточку на стол и нерешительно шагнул вперед.

Что происходило в этих фильмах?

Любовь, эм... Любовь должна быть очень счастливым состоянием, чтобы человек всегда улыбался, верно? О да, любви нужен объект, поэтому он должен визуализировать несуществующую возлюбленную рядом с собой и выражать это глазами... А девушки, девушки... носят юбки? Длинные волосы?

... как это работает?!

Цзян Дао потерял дар речи.

Вне поля Чэн Чжии начал безответственно гадать: "Очень запутанный человек!"

Цзян Дао подумал: Это я, это верно. Но не мой персонаж.

Увидев, что Цзян Дао задирает юбку и дергает себя за волосы, Чэн Чжии похлопал ладонью по столу: "Мужчина впервые надевает женскую одежду!"

Цзян Дао: ...

Ан Чжэ, который гораздо более ответственен, быстро перебил: "Он выступает, поэтому ему следует играть женщину".

В конце он поколебался, пытаясь угадать: "Это ... сбитая с толку женщина?"

Фантастика, уже три неверных предположения.

Цзян Дао похлопал себя по лбу и развел руки в сторону толпы. "Я не думаю, что смогу сыграть это".

"А?" Му Чжисин спросил с улыбкой: "Ты сдаешься?"

"Да, это невозможно". Цзян Дао горько улыбнулся. "Я действительно не могу выступить".

"Если ты сдашься, на этот раз ты окажешься на дне". Директор Му напомнил ему с улыбкой.

"Я знаю, я принимаю наказание". Цзян Дао был действительно беспомощен. Это наказание - просто игра "правда или вызов", в ней нет ничего неприемлемого.

Видя, что Цзян Дао не может действовать, Ци Пэн заинтересовался и протянул руку, чтобы открыть карту на столе.

"Хороший парень", он мгновенно развеселился, когда увидел слова на карточке: "Влюбленная девушка! Сяо Дао, ты не хочешь перейти черту (вести себя как девушка), или ты никогда не был влюблен?"

После того, как Чу Иньлун взглянул на карточку, его глаза со скрытой улыбкой переместились на Цзян Дао.

Цзян Дао бросился на стол, взял маленькую вилку для поедания арбуза и дважды провел ею по пустой тарелке. "Я не перейду черту, и я никогда не был влюблен... Я проиграл этот раунд".

Чу Иньлун улыбнулся и сказал: "Тебе просто не повезло".

Закончив говорить, он вытянул палец и постучал по карточке. "Эта карта относительно сложная, поэтому нормально, что ты не можешь действовать".

Цзян Дао недовольно надул губы.

Игра продолжилась, на этот раз Чэн Чжии и Ан Чжэ оба выбрали относительно простых персонажей. Хотя процесс был немного утомительным, в конце концов, они оба были угаданы.

Итак, результатом последнего раунда было то, что, Чу Иньлун снова победил, и Цзян Дао получил наказание.

"Поскольку раньше они выбирали правду", Цзян Дао нисколько не колебался и сказал: "Тогда я выберу вызов".

В любом случае, он не верил, что в мире есть что-то, чего он не осмелится сделать в этой книге.

"Ах! Вызов! " Чэн Чжии немедленно пришел в восторг. "Мистер Чу, воспользуйтесь представившейся возможностью!"

После целого дня общения он, очевидно, больше не так боялся Чу Иньлуна и даже осмелился смело высказаться.

Чу Иньлун слегка усмехнулся и посмотрел на Цзян Дао.

Цзян Дао поднял брови, глядя на него, и сделал выражение "Я ничего не боюсь".

Чу Иньлун встал, вышел на открытое пространство перед собой, пошевелил запястьями и лодыжками и, наконец, поднял подбородок в сторону Цзян Дао. "Давай подеремся? Позволь мне посмотреть, улучшился ли ты".

Кроме Му Чжисина, все остальные были шокированы.

Ци Пэн был удивлен: "Сяо Чу, ты осмелился на это...?"

Прежде чем Чу Иньлун заговорил, Цзян Дао рассмеялся.

"Все в порядке, папа Ци, я дрался с ним раньше". После разговора он тоже встал и пошевелил суставами. "Мистер Чу сдержан".

"Ты дрался с ним?!" Чэн Чжии ахнул. "Ты уверен? Действительно дрался с ним, а не был им избит?"

"Это будет опасно?" Хай Тан тоже была обеспокоена. "Сяо Дао все еще ребенок. Сяо Чу, успокойся..."

Услышав это, Цзян Дао и Чу Иньлун одновременно посмотрели на Хай Тан, не зная, смеяться им или плакать.

"Не волнуйтесь, все будет хорошо". Цзян Дао небрежно успокоил их.

Как только камера была установлена, Чу Иньлун и Цзян Дао быстро столкнулись друг с другом во дворе.

"Ты атакуешь или я атакую?" - спросил Цзян Дао. "В прошлый раз казалось, что это ты, так что на этот раз я атакую (слово, обозначающее атаку, как гонг; так что это как каламбур, кто над кем)?"

После того, как он закончил, выражения лиц всех присутствующих стали очень странными.

Чу Иньлун промурлыкал: "Ты сделал это нарочно, верно?"

Конечно, Цзян Дао сделал это нарочно.

Как человек, который читал роман, как он может не знать значение слова "атака"? Грубо говоря, он словесно провоцировал Чу Иньлуна.

"Подойди". Чу Иньлун не стал разоблачать Цзян Дао, но повернул руку и наставил на него палец. "Я хочу посмотреть, как ты атакуешь".

Цзян Дао улыбнулся, внезапно, без предупреждения, прыгнул вперед. Его ноги были как плети, когда он пнул Чу Иньлуна.

На лице Чу Иньлуна появилась слабая улыбка, когда он легко блокировал удар. Вместо того чтобы отступить, он приблизился, протянув руку, чтобы схватить Цзян Дао за плечо.

Цзян Дао быстро увернулся, и эта первая пробная атака подошла к концу.

Он каждый день тренирует свое сердце, легкие и силу. Хотя внешне мало что изменилось, его тренировки на самом деле довольно эффективны. По крайней мере, у него есть более точное суждение о том, что может и чего не может делать это тело.

Это не заняло слишком много времени, поскольку Цзян Дао быстро провел еще два раунда пробных атак, все из которых были решены Чу Иньлуном без каких-либо проблем.

Чу Иньлун потер запястья и с улыбкой посмотрел на Цзян Дао. "Ты немного улучшился и стал более гибким, чем в прошлый раз".

Цзян Дао оскалил зубы: "Я не позволю тебе поймать меня".

"Так уверен?" Чу Иньлун поднял брови. "Я еще не стал серьезным".

Цзян Дао не испугался. "Да ладно, почему ты до сих пор несерьезен?"

Услышав это, Чу Иньлун улыбнулся: "Это то, что ты сказал, не жалей об этом".

Разведя ноги в стороны, его руки очень быстро двинулись вперед. В мгновение ока он согнул ноги, которые Цзян Дао снова атаковал руками, пытаясь повалить своего противника на землю.

Цзян Дао гибко изогнул талию и вытянул ноги, освобождаясь, и сделал два шага назад.

"Ты не сдержался?" Спросил он с улыбкой. "Это так?"

"Да". Чу Иньлун ответил с улыбкой в уголках глаз. "С точки зрения защиты, мой уровень примерно такой же. Но я лучше умею атаковать (тот же каламбур) ".

Цзян Дао: ...

"Да, этот эпизод будет хорошим". Ци Пэн был вне себя от радости за пределами корта.

"Я не ожидал, что Сяо Дао действительно будет драться". Му Чжисин посмотрел на Цзян Дао с восхищением. "Его поза выглядит не цветистой и напоказ, а настоящим мастерством. Тск, он такой подходящий, действительно подходящий... Просто его актерской игры все еще не хватает, иначе ... "

Ци Пэн сказал с улыбкой: "Разве это не легко тренировать? Разве у тебя нет двух книг в руках? Просто назначь ему две второстепенные роли в качестве практики, и ты также сможешь давать живые рекомендации".

Му Чжисин сделал глоток из своей изолированной чашки, покачал головой и вздохнул. "Если он готов сниматься, конечно, я знаю, как это сделать. К сожалению, этот парень не хочет сниматься... Ах, такой хороший саженец, я должен попросить Сяо Чу убедить его еще немного".

Во время разговора на поле Цзян Дао и Чу Иньлун сражались на протяжении нескольких раундов.

Жаль, что время реабилитации Цзян Дао слишком короткое. Его навыки и сила налицо, но физическую форму нельзя приобрести за одну ночь. В конце концов, он потерпел поражение от Чу Иньлуна, был придавлен к земле и не смог перевернуться.

"Я больше не могу сражаться!"

Цзян Дао просто признал поражение, безвольно лежа на земле, тяжело дыша. "Я брошу тебе вызов снова через некоторое время. Посмотрим, не побью ли я тебя когда-нибудь".

"Твой прогресс очень быстр, но, к сожалению... " Чу Иньлун вытер пот ладонями и улыбнулся. "Еще слишком рано побеждать меня. Почему ты отказываешься вставать каждый раз после драки?"

"Меня так сильно избили, и я не могу какое-то время пребывать в депрессии?" Цзян Дао пожаловался с земли.

Беспомощный, Чу Иньлун протянул к нему руку: "Вставай".

Цзян Дао вздохнул, схватил Чу Иньлуна за руку и встал, отряхивая пыль со своего тела.

"Ладно, на сегодня все". Объявил Ци Пэн. "Хай Тан пошла вскипятить воду. Мойтесь по очереди, а затем ложитесь спать".

Напряженный график дня закончился.

После ванны Цзян Дао вернулся в комнату, но обнаружил, что Чу Иньлуна там нет.

Ни человека, ни мобильного телефона.

У Цзян Дао не было оборудования для воспроизведения человеческих голосов, поэтому он не мог заснуть и лежал на кровати, а его мысли беспорядочно метались.

Его настроение было немного испорчено из-за того, насколько ярким было выступление Чу Иньлуна в драке только что.

Актерская игра, кажется, действительно отличается от описаний, которые он читал в книгах. Или, возможно, какими бы реалистичными и эмоциональными ни были слова, это не так глубоко, как увидеть и прочувствовать это собственными глазами.

Он признает, что после игры в эту игру ему показалось, что ... актерская игра кажется очень интересной вещью.

Жаль, что он хочет свободы больше, чем веселья.

В то же время, в комнате Му Чжисина.

Чу Иньлун покачал головой с кривой улыбкой.

"Даже если мы намерены обучать его, мы должны уважать его идеи. Я говорил с ним раньше. Он намерен исчезнуть из индустрии развлечений и не хочет действовать, нехорошо быть слишком напористым ".

Му Чжисин глубоко вздохнул: "Давай спросим его еще раз. Если он не согласится, мы ничего не сможем сделать. Просто жаль, он хороший саженец".

Чу Иньлун беспомощно сказал: "Если тебе нужен талантливый саженец, иди в актерский колледж. Там их много".

Директор Му поднял веки и взглянул на него. "Их много? Тогда почему я не могу выбрать правильного Маленького Серого Волка? Это темперамент, понимаешь? Темперамент - очень загадочная вещь. Полагаться на актерское мастерство, освещение и движение зеркал не так хорошо, как на актера с подходящим темпераментом ..."

После минутного молчания он снова вздохнул. "Это последняя история, которую она оставила после себя, и я хочу сделать все, что в моих силах. Если этого не удастся достичь, я бы предпочел, чтобы она навсегда осталась на бумаге”.

Чу Иньлун молчал.

Спустя долгое время он встал и сказал: "Тогда я попробую еще раз".

Вернувшись в комнату, Чу Иньлун был немного удивлен, увидев, что Цзян Дао все еще не спит.

"Я кое для чего понадобился директору Му, поэтому я ненадолго задержался". Закончив говорить, он подошел к розетке у двери, отсоединил полностью заряженные наушники и подключил их к своему телефону. Выбрав случайную электронную книгу, он, наконец, передал устройство Цзян Дао. "Вот".

"Спасибо". Цзян Дао взял наушники и небрежно сказал: "Может пойти дождь, я не знаю, сможем ли мы еще поиграть завтра".

"Что?" Чу Иньлун снял рубашку и надел пижаму, немного озадаченный. "Где ты прочитал прогноз погоды?"

"Нет", Цзян Дао уставился на широкую спину Чу Иньлуна, когда тот переодевался, а затем лениво отвел взгляд обратно. "Похоже, что тучи сгущаются, когда я только что играл. Я чувствую это по запаху... Завтра ночью или рано утром будет дождь".

Чу Иньлун улыбнулся и лег на кровать. "Так волшебно?"

"Если ты мне не веришь, забудь об этом". Цзян Дао надулся.

Чу Иньлун действительно не поверил ему. "Я проверил прогноз на последние несколько дней, прежде чем мы приехали сюда. Дождя нет".

Цзян Дао насмехался над ним. "Это место находится между озером и горой. Любой прогноз погоды более чем на 6 часов вперед является неточным".

"Хорошо", - беспомощно уступил Чу Иньлун. "Фея Цзян, иди спать".

"Хм..." Цзян Дао не стал утруждать себя дальнейшими объяснениями. Сменив позу, чтобы удобнее держать одеяло, он закрыл глаза, чувствуя сонливость. Прошло мгновение, прежде чем он заснул под гипнотический гул электронной книги.

В полутемной комнате Чу Иньлун повернул голову, чтобы посмотреть в направлении Цзян Дао.

Большой мальчик заснул очень быстро. Видя его глубоко спящим, он совсем не походил на страдающего бессонницей.

Но, вспоминая сегодняшнее утро, он не мог легко разбудить охваченного кошмарами Цзян Дао. Позже он снял наушники, и ребенок почти сразу открыл глаза... Тот факт, что он терял сон без фонового шума, был совершенно неслыханным.

Но это также не звучало так, как будто он лгал.

Кто знает, как сформировалась странная привычка Цзян Дао.

Однако в этом мире довольно много людей с причудами, и Чу Иньлун не планировал расспрашивать подробно.

Он растянул одеяло в темноте, собираясь лечь спать. Он не хотел слишком сильно натягивать одеяло и случайно коснулся руки Цзян Дао рядом с собой.

В следующую секунду Чу Иньлун почувствовал, как кто-то внезапно схватил его за пальцы.

"Цзян Дао?" В темноте Чу Иньлун удивленно вскрикнул.

Дыхание Цзян Дао было все еще глубоким, очевидно, он все еще спал.

Тем не менее, он все еще крепко держал мизинец Чу Иньлуна. Чу Иньлун попытался убрать свою руку, но его пальцы были сжаты еще крепче.

Беспомощный, Чу Иньлун решил дождаться, пока Цзян Дао уснет, и отпустить его самого.

Натянув одеяло другой рукой, он лег прямо, лицом к потолку, и вскоре заснул.

Ночь прошла без сновидений.

На следующий день Цзян Дао проснулся от шума дождя в ушах.

Небо было тусклым, и в воздухе не чувствовалось запаха грязи. Очевидно, дождь шел уже давно, и пыль давным-давно смыло.

Услышав чистый звук дождя, Цзян Дао на мгновение понял, что потерял наушники.

Он резко открыл глаза, в изумлении поднес руку к уху и хотел убедиться в местонахождении наушников, но внезапно обнаружил, что держит не одеяло, а руку мужчины рядом с ним. Кожа, плотно прижатая к его коже, имела немного более высокую температуру тела другой стороны, медленно проникающую в его тело.

Сердце Цзян Дао подпрыгнуло, и он быстро взглянул в лицо Чу Иньлуна, надеясь, что человек, которого он обнимал в оцепенении, еще не проснулся.

Но когда он поднял глаза, их взгляды встретились.

Цзян Дао: ...

Чу Иньлун: ...

После кратковременной паузы Чу Иньлун встал. Плавно убрав руку, он сел на край кровати и потянулся.

Цзян Дао воспользовался возможностью перевернуться, натянул одеяло на талию и притворился, что ничего не произошло.

Тишина в комнате длилась долгое время.

Чу Иньлун первым нарушил молчание. "Действительно идет дождь".

Цзян Дао перевернулся, подпер голову и лениво спросил: "Как это? Теперь ты мне веришь?"

"Верь, я верю тебе". Чу Иньлун улыбнулся, встал и направился к двери, взяв телефон, который заряжался.

Сразу после этого он озадаченно пробормотал. "Прошлой ночью интернет, возможно, отключился, и электронная книга остановилась... Ты вообще не спал?"

Цзян Дао вспомнил о своих сомнениях, которые еще не были разрешены.

Замолчав, он поднял руку, чтобы прикоснуться к своему пустому уху. Повернувшись, чтобы посмотреть на кровать, он, наконец, вытряхнул наушник Bluetooth из стопки одеяла.

"Какова ситуация?" Чу Иньлун не мог удержаться от вопроса.

"Я... э-э, я заснул с наушниками, которые ты мне одолжил", ответил Цзян Дао. "Я не знаю, когда они отвалились".

Чу Иньлун был удивлен еще больше. "Ты потерял наушники, но не проснулся?"

"Я не знаю, почему я не проснулся". Цзян Дао нахмурился, глядя на маленькие наушники в своей руке, пытаясь вспомнить, что у него было прошлой ночью. Прошлой ночью ему даже не снились сны.

Он так хорошо спал прошлой ночью, иначе он бы даже не заметил, что у него выпали наушники.

Чу Иньлун шагнул вперед, пошарил по кровати вместе с Цзян Дао и достал другой наушник из щели в подушке.

Кладя наушники обратно в коробку для зарядки, Цзян Дао имел странное выражение на лице. "Это странно. Я ... эм, я долгое время не мог заснуть, не слушая звуки".

"Как у тебя появилась эта проблема?" Спросил Чу Иньлун шутливым тоном.

"Я не могу вспомнить". Цзян Дао, естественно, ответил несерьезно.

Однако Чу Иньлун не стал развивать тему, о которой говорили небрежно. Он открыл дверь, чтобы посмотреть на плотную завесу дождя снаружи, и сказал: "Съемочная группа еще не поднялась на гору. Сегодня утром не должно быть никаких занятий... Кто знает, что мы приготовим на обед".

Цзян Дао наконец встал, чтобы переодеться. Он был удивлен, услышав комментарий по поводу обеда. "Они же не заставят нас на самом деле голодать, верно?"

Чу Иньлун обернулся и поднял брови. "Может быть?"

Цзян Дао посмотрел на дождь за окном. "Когда я бегал вчера утром, я нашел поблизости много диких овощей. Мы можем выйти под дождь, чтобы немного покопаться, а вернувшись, приготовить блюдо с рисом".

Чу Иньлун спросил с улыбкой: "Ты можешь распознавать дикорастущие овощи?"

"Да". У Цзян Дао было самодовольное выражение лица. "Моя способность выживать в дикой природе очень сильна. Просто еда меня не смутит". После объяснения он вернулся в спальню, чтобы начать силовую тренировку.

Чу Иньлун пошел умыться, а когда вернулся, то улыбнулся. "Ты усердный работник".

Цзян Дао сказал, делая приседания: "Ничего не могу поделать, мое тело слишком слабое".

Чу Иньлун сел рядом с кроватью, наблюдая, как Цзян Дао заканчивает тренировочный комплекс. "Слаб? У тебя немного мышц. Для идола достаточно быть таким, но ты все еще практикуешься?"

Цзян Дао бросил на него взгляд. "Кто не хочет восемь кубиков пресса".

Чу Иньлун что-то уклончиво промычал. Он собирался что-то сказать, когда услышал вибрацию телефона и обернулся, чтобы поднять его: "В чем дело?"

Из динамика донесся голос его помощника: "Мобильный телефон Цзян Дао недоступен. Его агент нашел меня и сказал, что он забронировал билет на самолет в Линьши завтра утром для участия в прослушивании".

Чу Иньлун поднял брови: "Прослушивание?"

Помощник Дао: "Да, его агент не вдавался в подробности, но я тщательно проверил это. Завтра в Городе кино и телевидения Дулинь в Линьши состоится несколько прослушиваний. Но тот, который лучше всего соответствует позиционированию Цзян Дао, - это фильм под названием "Демон в персике". Онлайн - драма..."

"Тебе не нужно сообщать мне об этом". Чу Иньлун прервал своего помощника. "Когда его телефон починят, я попрошу его перезвонить агенту".

Услышав, что звонок может быть связан с ним, Цзян Дао прекратил тренировку. Перекатившись, он сел на землю, подозрительно глядя на Чу Иньлуна.

По телефону помощник заговорил быстрее: "Но, босс, режиссером этой веб - драмы является Ли Ченг".

Чу Иньлун немного помолчал, держа трубку. Через мгновение он спросил: "Ты уверен?"

"Конечно". Помощник ответил: "Но была ли эта возможность предоставлена Цзян Дао Синяо Медиа или его командой, я не уверен".

Чу Иньлун молчал. Он посмотрел на Цзян Дао, его взгляд упал на потное и слегка красное лицо молодого человека, и задержался на нем надолго.

Цзян Дао подозрительно поднял брови.

"Понял, я спрошу". Коротко сказал Чу Иньлун. "Я вешаю трубку".

Отключив звонок, он опустил глаза и отправил несколько сообщений на свой телефон. Но поскольку было слишком рано, после долгого ожидания ответа Чу Иньлун раздраженно отбросил свой телефон в сторону, подошел к двери дома и посмотрел на плотную завесу дождя снаружи.

"Что-то не так?" Цзян Дао нарушил молчание.

"Эн", - беспечно сказал Чу Иньлун. "Твой агент забронировал тебе билет на самолет в Линьши на завтра, чтобы пойти на прослушивание".

Прослушивание?

Почему он не может вспомнить, что Цзян Дао, злодей из книги, получил в этот период?

О... да, по сюжету, Цзян Дао в это время поднимал шум вокруг съемочной группы "Влюбись", так что он, вероятно, пропустил это прослушивание.

Цзян Дао вздохнул.

Конечно же, то, что должно произойти, произойдет.

Он может отказаться от приглашения Чу Иньлуна, но он не может прямо отказаться от рабочего соглашения, данного ему компанией.

"Не хочешь идти?" Спросил Чу Иньлун.

"Я не хочу уходить, но я все равно должен идти. Я не могу отказаться от соглашения компании". Сказал Цзян Дао и лукаво улыбнулся. "Но... это не имеет значения. Это нормально, если я не могу быть выбран".

"Так ты не хочешь сниматься?" Чу Иньлун поднял брови.

Цзян Дао кивнул: "Эн, я просто не хочу сниматься".

В это время на его телефоне был ответ. Чу Иньлун немедленно нажал на него. После обмена несколькими словами с другой стороной его лицо становилось все темнее и темнее, а брови непроизвольно сморщились.

Спустя долгое время Чу Иньлун закрыл телефон, положил его обратно в карман и посмотрел на Цзян Дао сложным взглядом.

Цзян Дао: "Что?"

Чу Иньлун продолжил тему и объяснил: "Режиссера, у которого ты будешь проходить прослушивание, зовут Ли Ченг. Это... Независимо от того, насколько плохим будет твое прослушивание, Ли Ченг определенно даст тебе роль, и она тоже не будет плохой".

Цзян Дао был удивлен, услышав это. "Что ты имеешь в виду? Ты знаешь режиссера, у которого я буду проходить прослушивание?"

Чу Иньлун фыркнул. "Ли Ченг - хулиган. Те, кто его не знает, вероятно, не знают, что ему нравятся красивые парни, и за последние несколько лет он использовал имеющиеся в его распоряжении ресурсы, чтобы переспать со многими новыми артистами. Если ты действительно попадешь в его руки ... "

Лицо Цзян Дао стало холодным, он смотрел прямо на Чу Иньлун спокойными глазами.

"... Так что тебе лучше не ходить на это прослушивание. В противном случае, как только ты получишь роль и компания попросит тебя сыграть ее, ты не сможешь отказаться". Его голос смягчился, и он выглядел немного беспомощным. "Конечно, это всего лишь предложение. Как ты решишь, зависит от тебя".

Спустя долгое время Цзян Дао приподнял уголок рта и улыбнулся.

Он посмотрел на Чу Иньлуна, его глаза были полны самоуничижения. "Вот почему я не хочу оставаться в индустрии развлечений".

Может быть, уже поздно, но это все еще здесь.

Цзян Дао встал, подошел к двери и встал бок о бок с Чу Иньлуном.

"Я тоже не хочу проходить прослушивание, но я не могу отказаться от работы, организованной компанией". На его лицо вернулась обычная леность, а в уголках рта появилась улыбка. "Но ты знаешь, меня нелегко запугать. Если он действительно осмелится... ах, кто знает, кому не повезет".

Несмотря на то, что Чу Иньлун сказал это, он знал, что Цзян Дао не тот человек, который сделает все, чтобы победить, и он не беспомощен. Но в его сердце все еще горело необъяснимое раздражение, которое он не мог сдержать.

"Если тебе нужно, я могу дать тебе повод отказаться от прослушивания". После Чу Иньлун предложил: "У меня в разработке есть фильм. Я могу дать тебе роль, и можно будет использовать конфликт с расписанием, чтобы отодвинуть веб-драму на второй план".

Услышав это, Цзян Дао поднял брови и прищурился на него. "Почему я думаю, что ты пользуешься ситуацией?"

"Такой ли я человек в твоих глазах? " Беспомощно ответил Чу Иньлун.

"Кто знает... " Цзян Дао пожал плечами.

Чу Иньлун вздохнул и отказался от комментариев.

Двое стояли бок о бок у двери и некоторое время смотрели на дождь. Наконец они увидели, что дверь главного дома по соседству с ними открыта.

"Проснулись? Мы собираемся в главном здании. Директор и остальные поднимутся позже". Ци Пэн встал под карнизом и поманил их к себе.

Из-за погоды на съемку в этот раз приехали только один оператор крупного плана, ассистент и программный директор. Большая часть отснятого материала будет снята камерами, уже установленными в доме.

"Цзян Дао, твой мобильный телефон". Помощник, который пришел с ними, вернул мобильный телефон Цзян Дао. "Не волнуйся, наши сотрудники починили его, и твои данные в безопасности... О, твой агент позвонил тебе утром и попросил перезвонить ему".

"Спасибо". Цзян Дао взял телефон, поздоровался с Ци Пэном, вышел и спрятался под карнизом, чтобы перезвонить Чжу Яо.

По телефону Чжу Яо сразу перешел к делу: "Компания недавно получила два сценария веб-драмы, и один из них очень подходит для тебя. Я связался с помощником Чу Иньлуна и помог тебе забронировать билет на самолет до Линьши. Я буду там завтра, чтобы забрать тебя на прослушивание".

Конечно же, это был этот вопрос.

Цзян Дао опустил ресницы и издал низкое "гм".

"Я взглянул на сценарий, и злодей в нем вполне подходит тебе, поэтому я выиграл для тебя возможность прослушивания". Чжу Яо подумал, что у Цзян Дао возникли сомнения, и объяснил: "Хотя это не главная мужская роль или второй исполнитель мужской роли, злодей также считается хорошей ролью. Не сопротивляйся".

"Роль не имеет значения". Цзян Дао решил подтвердить и спросил: "Что за драма? Как она называется? Кто режиссер?"

Тон Чжу Яо по-прежнему был ровным: "Это костюмированная драма об идоле, основанная на романе “Демон в персике”. Если ничего не изменится, режиссером будет Ли Ченг".

Это был Ли Ченг.

Чу Иньлун не лгал ему.

Цзян Дао медленно выдохнул и, сказав несколько небрежных слов Чжу Яо, повесил трубку.

Вернувшись в главную комнату, он увидел, что столы и стулья в главном зале были убраны, оставив свободное пространство.

Неважно, какие неприятности доставил ему его менеджер, в настоящее время он записывает варьете и не может привносить в это свои личные эмоции. Независимо от того, будет ли прослушивание в логове тигра или в пещере дракона, сначала он должен закончить сегодняшнюю работу.

Думая подобным образом, Цзян Дао спрятал все свои эмоции и вернулся к толпе, стоящей лицом к лицу с Чу Иньлуном.

Из-за погоды первоначальное занятие в огороде провести не удалось, поэтому команда звукозаписывающих компаний решила поиграть в дартс, чтобы раздобыть ингредиенты для обеда. Они принесли доску для игры в дартс с небольшими пометками о различных ингредиентах на доске. Игрокам нужно только нажать на соответствующую сетку, чтобы ингредиенты были прикреплены к сетке.

"У каждого гостя по три дротика, и сколько ингредиентов вы сможете достать, зависит от того, насколько устойчивы ваши руки". Директор сказал с улыбкой. "Вы не можете отдавать свои дротики другим. Как только мы это выясним, мы вычтем ваши ингредиенты".

Услышав это, Чэн Чжии молча убрал руку, которая собиралась передать свои дротики Ци Пэну.

Ци Пэн улыбнулся и сказал: "Это бесполезно, если ты отдашь это мне, я не играл в дартс. Ты должен отдать это брату Чу. У него самые надежные руки".

Чэн Чжии сердито возразил: "Директор сказал, что ты не можешь жульничать, забудь об этом".

"Поскольку Сяо Чу знает, как играть, он должен быть последним". Хай Тан держала дротики с беспомощным выражением на лице. "Я никогда раньше в это не играла. Финал зависит от Сяо Чу".

Ни у кого нет возражений против этого.

Итак, Ци Пэн скомандовал: "Тогда Хай Тан, ты идешь первой, затем Сяо Дао, я, Сяо И, директор Му, Аньань ... и, наконец, позволь Сяо Чу закончить за нас".

Услышав, что он был впереди, Цзян Дао не стал опровергать, а молча взял дротики у ассистента шоу и выстроился позади Хай Тан.

Затем все собрались вместе, чтобы обсудить, какие ингредиенты им больше всего понравились. В конце концов, все согласились, что рыбу нужно брать из близлежащего озера. Он был расположен в центре доски для игры в дартс и действительно заслуживает того, чтобы быть основным ингредиентом.

Дождь снаружи не собирался прекращаться, а в доме быстро началась игра в дартс.

Хай Тан была первой, кто начал играть, и четко продемонстрировала, что она имела в виду, говоря “никогда не играла в дартс”. Не говоря уже о попадании в цель, один из ее дротиков даже не приземлился на доску. Это было не из-за недостатка силы, но дротик ударился о доску и упал вниз.

Ци Пэн шагнул вперед и похлопал ее по плечу. "Все в порядке, твои руки привыкли готовить вкусную еду, оставь ингредиенты нам!"

Хай Тан беспомощно улыбнулась и удалилась.

Цзян Дао держал три дротика, стоял за веревкой, натянутой съемочной группой, сравнивал расстояние до цели и взвешивал вес дротиков в своей руке.

Затем он взял дротик, взглянул на него и с силой метнул.

Услышав глухой удар, дротик остановился на цели - к сожалению, он был немного далеко от красного сердца, попав в край бумаги с надписью “ростки чеснока”.

Ци Пэн не был разочарован, но сразу же зааплодировал: "Неплохо, Сяо Дао! Давай, попробуй еще раз!"

Цзян Дао улыбнулся ему, взял второй дротик и, без колебаний подняв руку, метнул его -

Постоянно ударяя по красному сердцу... попал рядом с ним в кусочек “бекона”.

Чэн Чжии: "Сяо Дао, потрясающе!"

Ан Чжэ тоже улыбнулся: "Да, жареный бекон с ростками чеснока, одно блюдо готово".

Му Чжисин с улыбкой посмотрел на Цзян Дао, взял свою чашку и медленно сделал глоток.

Еще раз просмотрев ингредиенты на доске, Цзян Дао бессознательно повертел в руке последний дротик, затем поднял руку, выбросил его и легко и умело ткнул в “яичную” ноту.

Что касается гарнира, Чу Иньлун сказал: "Яйца - это вкусно, они универсальны, их можно класть в любое блюдо".

Цзян Дао улыбнулся в ответ. "Это хорошо. К счастью, я не промахнулся".

Услышав это, глаза Чу Иньлуна на мгновение задержались на лице Цзян Дао и, наконец, кивнул.

Затем Ци Пэн, Чэн Чжии, Му Чжисин и Ань Чжэ по очереди сыграли и выиграли двух свиных рысаков, коробку тофу, а также несколько овощей и фруктов. Ингредиенты для обеда неожиданно стали богаче. Жаль, что ни один из них пока не попал в яблочко посередине и не выиграл рыбу.

В конце концов, Чу Иньлун вышел на сцену и оправдал ожидания. Первый дротик попал в яблочко и принес им рыбу.

"Королевская вешенка!" - крикнул Ци Пэн с поля.

Чу Иньлун поднял руку и метнул дротик, попав в бумагу с надписью “королевская вешенка”.

"Последнее ... яйцо сонгуа (консервированное утиное яйцо)? У нас есть мягкий тофу, и мы можем приготовить холодное блюдо".

Чу Иньлун кивнул и без особых усилий снял яйцо сонгуа.

...

После того, как игра по добыванию ингредиентов закончилась, больше не о чем было беспокоиться этим утром.

Видя, что дождь будет продолжаться некоторое время, все вернули столы и стулья и обсудили содержание съемок шоу. Режиссеры Му, Ци Пэн и Чу Иньлун - старые знакомые, а также сотрудничали во многих фильмах. Поболтав некоторое время, они начали вспоминать прошлое, и разговор, наконец, зашел о Чу Иньлуне.

"С ним действительно страшно снимать фильм, говорю вам". Му Чжисин, очевидно, много страдал. "Он и актер, и режиссер в своей группе, и иногда он заставляет их менять кадр... Я не знаю, помните вы это или нет - ту сцену, где он прыгает с парашютом на малой высоте?"

"Это тот, что в “Хань Сяо”?" Ци Пэн сотрудничал.

"Да, это тот самый!" Му Чжисин хлопнул ладонью по столу. "Изначально мы хотели снимать в студии и использовать спецэффекты, чтобы добавить обрыв. Но он этого не сделал. Он настоял на съемке реальной сцены. Вы этого не видели - в то время его ассистент был готов заплакать... Это был прыжок со скалы на небольшой высоте, и небольшая ошибка могла убить любого ... "

"Почему так легко совершать ошибки?" Возразил Чу Иньлун. "Есть специалист, который измерил высоту скалы, и вся команда помогла мне проверить оборудование, направление ветра и обеспечить безопасность... Кроме того, у меня есть сертификат о прыжках с парашютом".

"Тсс". Му Чжисин прищелкнул языком. Указав на Чу Иньлуна, он повернулся, чтобы сказать Цзян Дао: "Посмотри на такого человека. У него даже хватило наглости отругать тебя вчера".

Не имея ничего, что сказать, Цзян Дао мог только улыбнуться в знак сотрудничества.

Му Чжисин не ожидал, что он что-нибудь скажет, и продолжил сам: "Это было не самое удивительное. Во время съемок “Возвращения домой” он чуть не расстался с жизнью".

Ци Пэн тоже не был в курсе и удивленно спросил: "Что происходит?"

Му Чжисин сказал: "Ему пришлось разработать сложные движения, сказав, что в фильме это будет лучше смотреться - прыгать со второго этажа на крышу автомобиля. Машина тоже не была медленной, поэтому, когда он спрыгнул, его ноги соскользнули с крыши машины. Он скатился прямо на землю, рядом с кучей кирпичей на съемочной площадке, и все они обрушились на него ... "

"Что?"

"Ого-"

"Боже мой..."

Все обменялись сложными взглядами.

Му Чжисин протянул руку и похлопал Чу Иньлуна по лбу. "Посмотри внимательно, здесь очень неглубокий шрам, который не исчез. Он довольно сильно кровоточил, цок-цок".

Чу Иньлун потерял дар речи. "Это было в мои подростковые годы. Зачем вспоминать об этом спустя столько времени?"

"Потому что ты не изменился!" Му Чжисин уставился на него в ответ. "Конечно, теперь ты независим и начал руководить, но кто знает, что ты будешь делать дальше... Я слышал, что когда ты снимался в своем последнем фильме, ты сломал руку?"

Чу Иньлун: ...

Цзян Дао молча слушал, и его взгляд невольно упал на лоб Чу Иньлуна.

После тщательного изучения в течение длительного времени, когда тотповернул голову, он увидел, что там действительно был неясный шрам. Как актер, Чу Иньлун должен был хорошо позаботиться об этом и даже сделать операцию на коже...

Но даже в этом случае шрам все еще не был полностью удален. Вполне вероятно, что рана в то время должна была быть очень глубокой.

Оказалось, что сниматься не так просто, как он думал - компетентность требует большего, чем просто “притворяться” кем-то другим.

Если бы не некоторая вера в сердце Чу Иньлуна, вероятно, никто не смог бы выстоять после неоднократных травм... Возможно, в актерской игре действительно есть какое-то очарование, которое он еще не открыл.

Страница книги После перемещения в книгу я просто хочу быть цветочной вазой в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

О книге